Глава 1

— Ай!

Крик раздался прямо над ухом. Я вздрогнул и оторвался от приставки, с изумлением уставившись на нового соседа по комнате. Псих, что ли?

— Что-то случилось? — спросил, с недоумением глядя на остервенело трущего глаз придурка. — Ты чего так орёшь⁈

— Бро! Я так по ореху долбанул, что чуть одноглазым не остался. Ты прикинь, какая хрень… — сообщил мне брюнет-бездельник.

Секунду смотрел на него непонимающе… Ах вот оно что! Кретин просто орехи колет. Рукожоп чокнутый!

Бросил джойстик от «X-box». Чёрт побери, это уже где-то за гранью адекватности! А если этот придурок завтра подавится печенькой или, изучая бабочек в новом припадке идиотизма, выпадет из окна? Кто тогда будет отвечать на тысячи вопросов и разгребать всё навалившееся дерьмо, а то и доказывать, что безмозглый сам покалечился?

Вскочил с дивана, шагнул к двери. Да шла бы она к черту, эта общага!

Оно мне надо⁈ Жить с этим… чокнутым существом… Нет, с меня хватит. Надоело.

Толкнул ручку, вылетел из комнаты.

— Я ухожу! — крикнул на ходу соседу.

Все, лопнуло моё терпение. Так жить нельзя.

Недолго думая, направился к коменданту нашего общежития в соседний корпус попросить себе нового соседа или выбить комнатушку подальше от дурочка Васи, явившегося из какого-то захолустья и сделавшего мою жизнь невыносимой. То лезет с идиотскими вопросами, то хватает без спроса вещи, то вечеринки закатывает до самого утра, даже не согласовав со мной.

Это сейчас последние дни августа, а как начнётся учёба, я от такого соседства просто загнусь — парень ведь категорически отказывается меня слышать, отвечая сакраментальным «А че не так?» и бараньим взглядом.

Хуже уже, наверное, быть не может. Хотя скоро начинается семестр…

Стоило только об этом подумать и выйти на улицу…

Сверху обрушился дождь, вдалеке прокатились раскаты грома. Я поднял лицо к небу и развёл руки в стороны. Один хрен промокну до нитки, а так хоть в себя приду.

Злость, конечно, не отпускала, но и возвращаться в общагу смысла не было. Раз уж взялся, дело нужно довести до конца. Ливень окатывал прохладными каплями. Дорога к другому корпусу, как назло, оказалась перекрыта: службы затеяли внеплановый ремонт, и сейчас здесь красовалось нагромождение из знаков, красных лент, земли и ям. Нахмурившись, оглянулся по сторонам. Тьфу, блин! Движение пустили мимо центрального корпуса, по главной. Переться туда? Не охота. Нырнув под заградительную ленту, рванул не глядя мимо стоящей тут же дорожной техники.

— Ты куда прёшь! — рявкнул кто-то, а потом по ушам резанул скрип тормозов.

Свет ослепил, и я резко повернул голову, чтобы попытаться разглядеть происходящее и куда-нибудь отпрыгнуть. Тёмное нечто вынырнуло откуда-то из-под потоков дождя, и последним, что я увидел, было собственное отражение в блестящей решётке радиатора. За спиной сверкнула яркая вспышка молнии…

— И всё? — прошептал я как раз в тот момент, когда меня наехал грузовик. Сознание затопила боль, сменившаяся темнотой.

В другом мире…

— Новый призванный появился! — звенел восторженный женский голос.

Незнакомка с синими волосами подскакивала на месте, крутя большое бронзовое колесо. Над головой её свистели трубы. Давление росло, из щелей непонятного аппарата вырывался пар. В комнате на специальной подставке стоял ряд прозрачных кристаллов, которые светились синим, зелёным и красным. Хрустальные экраны издавали слабый гул, будто огромная турбина набирала обороты и с резким свистом сбрасывала давление.

Конструкция из бронзовых дисков вращалась на месте и излучала красную энергию, которая собиралась в парящий в воздухе пузырь. Вращающиеся диски тяжело скрипели, высекая в воздух искры. Внезапно что-то изменилось. Энергия словно достигла пика, а потом взорвалась, разлетевшись по закрытому помещению и исчезнув в стенах.

На столе, чем-то напоминавшем медицинский, лежал на спине абсолютно голый парень. Он тяжело дышал, раскрывая рот в беззвучном крике и держа руки перед лицом, словно пытаясь отогнать от себя что-то страшное. Внезапно он вскочил, неуклюже спрыгнув и кое-как удержавшись на ногах, а потом принялся испуганно озираться, видимо, пытаясь понять, где оказался. Женщина с синими волосами уже через мгновение стояла около «новоприбывшего», сжимая в руке блокнот и карандаш.

— Это было потрясающе! У нас ещё не происходило такого случая, чтобы прибывающий в наш мир требовал столько маны для материализации! С Сетью Реинкарнации в твоём мире что-то не так, да? — чересчур воодушевлённо сыпала вопросами она, с нетерпением ожидая ответа.

Сквозь слезящиеся глаза я едва смог рассмотреть лабораторный халат… учёной? К слову, выглядела она так, будто под халатом скрывалась форма частной школы или лётного училища. Ничего не пойму! Да и не уверен — глаза выжигает так, что всё вокруг расплывается.

— Где я… кто вы… что это? — выдавил я растерянно.

Увы, сколько ни силился, составить ни одного связного предложения так и не смог. Ответов на мои вопросы тоже не последовало. Я потянулся к голове и провёл по волосам рукой. Пальцы зацепились за что-то странное, но прежде, чем я смог ощупать находку, собеседница снова эмоционально заговорила:

— 462, 5392, 665, 666! Да! Всё это есть в моем списке! — радостно и чересчур громко перечисляла она, что-то быстро записывая.

Да что происходит? Ещё и перед глазами всё плывёт!

— Хорошо! Итак, теперь, когда я записала твои первые слова для потомков, скажи, как тебя зовут?

Сосредоточиться на словах незнакомки не получалось: глаза слишком сильно болели. Я вытащил все частички непонятной субстанции, запутавшейся в моей шевелюре, и прижал ладони к векам, но унять боль это нисколько не помогло.

— Слушай, меня зовут Иван. Где я, черт побери, и что со мной случилось? — спросил раздражённо.

Свет вокруг оказался слишком ярким и неестественным. В голове бешено пульсировало Мать его! Как я вообще выжил? Может быть, у меня повреждение мозга? Меня ведь машина сбила! Это реанимация?

Попытался было разглядеть пространство вокруг, но всё утопало в тумане. А ещё эти странные цвета… Где привычно белые больничные стены и потолок? Запахи тут необычные: нет шлейфа хлорки и хозяйственного мыла. Это точно больница? Куда ж меня занесло?..

— Ох, бедняга! Тебе что, плохо? Подожди-ка секундочку, — посочувствовала мне спасительница.

Синий луч осветил моё лицо, а кожу обдало холодом. Девушка что-то чиркнула в блокнот, а потом взяла меня за руку.

— Мне кажется, я знаю, в чём твоя проблема. Давай со мной, отведу тебя в лазарет, — и не теряя ни минуты, незнакомка потащила меня куда-то.

Всё-таки в больнице. Фух… Правильно угадал. Даже как-то спокойнее стало. Получается, я не погиб в ДТП. Наверное, просто сильно стукнулся башкой, и теперь меня накрывают галлюцинации. Слышал, такое часто случается. На душе полегчало, и я, совсем не сопротивляясь, поплёлся за девушкой. Ноги, правда, подвели.

— Давай, герой, устраивайся на каталку, сейчас тебя быстро в медблок довезу.

Глава 2

Я зажмурился, стараясь не смотреть по сторонам — все равно бесполезно. Стоило только попытаться открыть глаза и глянуть хотя бы сквозь ресницы, как всё вокруг тут же плыло, а голову пронизывала острая боль. Заниматься мазохизмом надоело быстро, поэтому, сосредоточившись на ощущениях, старательно запоминал повороты и звуки. Кто знает, вдруг в дальнейшем пригодится.

Итак, если получилось запомнить верно, то мы повернули раз пять налево, потом дважды направо и непонятно на сколько поднялись, судя по всему, на двух лифтах. Из неуёмного любопытства я даже попробовал его рассмотреть, но наткнулся на мутно светящееся пятно. Через несколько поворотов начался спуск. Не успел удивиться, как мы вновь повернули направо. Ощущения были необычными — казалось, комната крутилась по часовой стрелке. Это как так? Что здесь происходит? Что это за место?

Впрочем, больше глаз я не открывал, все равно ничего, кроме страданий, это бы не дало. Происходящее ощущалось нереальным, головная боль накатывала с новой силой. Ещё чуть-чуть, и череп попросту лопнет.

Стоило только попасть в комнату, как в нос ударил резкий запах чёрного чая с мятой и ещё какими-то непонятными, одновременно сладкими и терпкими нотками. К горлу моментально подкатило. Вот-вот вывернет…

— Юлия⁈ Юлия! Иди сюда! Я пациента привезла. Жалуется на… — затараторила моя сопровождающая, но её тут же перебил строгий голос, который прямо ввинчивался в сознание. Вот же дрянь…

— Достаточно, Тома. Можешь быть свободна, — сурово отчеканила… женщина? — У меня всё под контролем, — продолжила незнакомка, но теперь металл в голосе заменила забота.

Да что за чертовщина тут происходит? Меня лечить-то будут или нет? И так держусь из последних сил, того и гляди покажу всем присутствующим завтрак.

Чуточку приоткрыл глаза и заметил женщину с ярко-синими волосами. Что за врач или медсестра с таким экстремальным имиджем? И это с нашими-то устаревшими взглядами? Да быть того не может! Помнится, на прошлой неделе учительницу из соседней школы за татуировку на бедре с позором выперли, а тут — синие волосы…

Мысли мои безжалостно прервали чьи-то сильные руки, что приподняли мою тушку и помогли ей перебраться из кресла-каталки на мягкую кровать. Щурясь, как последний крот, почти наощупь забрался на матрац, обнаружив что-то отдалённо напоминающее толстое тёплое одеяло. Дела…

Койка, кстати, тоже совершенно не походила на обычную больничную рухлядь. С чего это? Неужели нормальное финансирование?

И тут все вокруг пришло в движение. Внезапно кто-то прикоснулся к спине и резким толчком перевернул на бок. Прямо над ухом зашипело чьё-то прерывистое дыхание. Девушка? Слух уловил какое-то непонятное слово, отпечатавшееся в сознании, но разобрать его смысл так и не получилось. Комната погрузилась в темноту, зрение полностью отключилось, хотя я прекрасно осознавал и ощущал всё, что происходило вокруг.

На лицо легла влажная тряпка, отчего по коже моментально расползлось прохладное онемение. Я не смог подавить вырвавшийся изо рта стон, хотя попытался. Боль полностью отступила. Кто-то аккуратно похлопал по плечу, словно подбадривая, а потом пришли доносившееся словно издали слова. Впрочем, разобрать их смысл оказалось невозможно.

— Что вы говорите? — бросил я куда-то в темноту, надеясь, что мне повторят ещё раз и нормально объяснят, что случилось.

— Говорю, что ты в полном порядке. Видишь ли, дело в том, что твой организм впервые столкнулся с маной. Радуйся! Ты не взорвался или не превратился в розовую слизь, так что теперь точно всё будет хорошо. Выдыхай, — сообщила медик спокойным, каким-то даже прохладным голосом.

Я лежал, офигевая от происходящего. Не превратился в РОЗОВУЮ СЛИЗЬ⁈

— Подожди… Что вы имеете в виду? Какая ещё мана? Вы сказали, что я мог взорваться?

Точно, это галлюцинация. Должно быть, у меня просто какой-то припадок после столкновения головы с фурой. Да, всё верно. Травма головы, и…

И тут с моего лица стащили тряпку, а у меня наконец появилась возможность разглядеть свою спасительницу.

Видеть абсолютно чётко пока не получалось, поэтому мозг выдавал какое-то странное шевеление вокруг. Секунда, другая… И ушей касается мой же истошный вопль.

Передо мной стояла розовая фигура в белом халате. Да, похожая на женщину, но с десятком щупалец, что тянулись в разные стороны, перемещая по палате предметы, измеряя температуру соседнему пациенту, а заодно наполняя тазик водой. Одно из щупалец держало что-то серебристое и блестящее.

— Ай-ай-ай, какой милый, — пробормотала кальмарообразная дама. И мир для меня снова погрузился во мрак.

Очнувшись, я обнаружил себя в уютном кабинете со стенами, обшитыми деревом. Обстановка, конечно, странная. Поблёскивающие золотистым доски, полки с толстенными книгами в кожаных переплётах, вместо окон витраж с изображением дракона, поджигающего огромное дерево. Осознав, что зрение восстановилось, поднял руку к лицу, ощутив на носу пару круглых очков. Провёл пальцами по тонким дужкам за ушами и почувствовал, что ухо у меня… заострённое. Вот же… И прежде, чем успел испугаться, услышал где-то за спиной кашель.

Неловко попытался вскочить с кушетки, на которой лежал, но тут посетитель заговорил:

— Спокойствие, господин Стрельцов. Я знаю, попадание сюда стало для вас неожиданностью. Сейчас вы находитесь в лазарете. Однако же, лучше обойтись без лишних движений. Опять упадёте, поранитесь, будете лечиться в два раза дольше.

Голос звучал доброжелательно и успокаивающе, а рука на моём плече крепко прижимала к кушетке, не давая снова вскочить на ноги.

— Добро пожаловать в Академию. Меня зовут Элла Суворова, я хозяйка «Дома Змеи». Юлия сказала мне, что вы страдаете от магического отторжения — болезни, что поражает разумных разных видов из миров с низким уровнем магии. Это так? — женщина оказалась брюнеткой лет тридцати, в речи её сквозило участие.

Сбитый с толку, я прикусил губу. Хотелось истерически посмеяться над всем этим бредом. Это сон? Или галлюцинация? Пытаясь развеять наваждение, снова потрогал ухо, ощутив его острый кончик. Это по меньшей мере странно, но мои уши действительно теперь другие. Я хотел было что-то сказать, но замолчал на полуслове, увидев, как Элла открывает ящик стола. Вытащив серебряное блюдо с крышкой, она поставила его на стол. Магия? Да ну…

Под крышкой прятались парящий чайник, два блюдца, чашки и фарфоровая тарелка с аппетитным печеньем, аппетитно пахнущим ванилью и лимоном. Рот наполнился слюной ещё до того, как хозяйка «Дома змеи», что бы это ни значило, сделала приглашающий жест, предлагая попробовать.

— Итак, прежде, чем мы обсудим ваши проблемы, может быть, выпьете чаю? — тепло улыбнулась собеседница, сложив руки в замок.

Я пережил так много потрясений, что почти онемел. На автомате схватил блюдце с чаем и печеньем и подвинул к себе. И только тогда заметил, что одет в серую бесформенную футболку и широкие брюки того же цвета из тонкой лёгкой ткани. Впрочем, чашка чуть не оправилась на пол, когда мой взгляд зацепился за мелкие чешуйки на тыльной стороне руки. Я испуганно уставился на женщину, сидящую передо мной, и она сочувственно вздохнула.

— Понимаю. Ты переродился, верно? Это твоё первое тело? Всё ещё потрясённый, я только молча пожал плечами. Мне-то откуда знать?

— Понятно, это объясняет твоё состояние, и я предполагаю, что ты пришёл из мира, где магии почти нет, — продолжила профессор, выжидающе подняв бровь.

Голос наконец-то вернулся.

— На Земле нет магии, — пробормотал я, еле слыша сам себя, и глотнул чая, чтобы прочистить горло.

Напиток жутко отдавал маринованными огурцами и укропом, и я выплюнул его без раздумий, а потом, кашляя и задыхаясь, выронил чашку, и блюдце взмыло вверх.

Ни один предмет не упал на пол. Они зависли прямо передо мной в пузыре бледно-серебряного света. Замерев, я зачарованно наблюдал, как чай медленно собирается обратно в чашку, а сама посуда плавно опускается на стол. Печенье, покружившись в воздухе на манер летающей тарелки, аккуратно приземлилось ко мне на колено.

— Простите, — тихо произнёс я.

— Не стоит переживать, дорогой. Ты просто не пробовал чай с укропом раньше. Тут нечего стыдиться, — успокаивающе произнесла Элла.

Её снисходительный тон понемногу начинал раздражать. К чему все эти сочувственные слова и терпеливое внимание. Не надо сочувствовать! Информацию давай!

Я выпрямил спину и решил хотя бы насладиться печеньем. Неплохо, на удивление привычный вкус рассыпчатого лимонного печенья. Даже сил прибавилось. Так, глюкоза питает мозг… Нужно успокоиться и разобраться в творящемся безумии, а не пугаться всего подряд. Вдруг все не так страшно, да?

— Простите, мисс Су….Суворова, — начал я, запнувшись на её имени, когда в голове вдруг зазвучала известная песенка. С трудом отогнав знакомый мотив, продолжил: — На Земле нет магии, и у меня не должно быть ни чешуи, ни острых ушей. Уверен, что я в коме, и всё происходящее со мной просто сон. Последнее, что помню, как фура…

— Мой дорогой, травматические смерти часто вызывают большую путаницу. Если ты здесь, значит, Реинкарнационная Сеть обнаружила в тебе огромный магический потенциал. Никакой ошибки быть не может, это исключено. Забудь об этой глупости. Если магия в твоём прежнем мире настолько слаба, что ты утверждаешь, будто её вовсе не существует, то это объясняет твоё непонимание… Впрочем, мы ведь не можем допустить, чтобы ты считал Академию сном. Видишь ли, это лёгкий способ умереть заново, а людям редко удаётся выдержать второе перерождение, — строго закончила она.

Я ошарашенно моргнул, а собеседница посмотрела на меня ещё более дружелюбно.

— Быть может, я лучше всё объясню?

Мне оставалось только кивнуть. Спорить с собственными глюками не хотелось. Поэтому, стянув с тарелки ещё одно печенье, я приготовился слушать.

Академия Потустороннего Мира находилась в особом измерении Тарил как центральный элемент в часовом механизме. По рассказу профессора Суворовой выходило, что энергия Мира имела свойство привлекать души магов. Саму Академию основали тысячелетия назад, а потом несколько сильнейших магов из разных измерений объединились, дабы создать то, что они назвали Сетью перерождения. В разных мирах возвели некие Каменные кольца, известные как кромлехи. Все они тщательно настраивались, чтобы направлять умершего в измерение, подходящее для его возрождения. Благодаря чему-то, что директриса назвала установкой сбора манового газа, у них имелось устройство, позволявшее душам материализоваться уже во взрослых телах, но с сохранёнными воспоминаниями. Разумеется, иногда что-то шло не так. Например, как в случае со мной.

На Эллу Суворову, которая утверждала, что моё перемещение в другое тело было всего лишь случайным сбоем, я смотрел скептически. Да и как, будучи в здравом уме, в это можно поверить? Глюки или кошмарный сон, не иначе. Терпеливая собеседница в который раз доброжелательно улыбнулась и жестом попросила подняться с кушетки.

— Что ж, милый, пора тебя проверить и определить способности. Когда мы закончим, ты сможешь приступить к исследованию нового мира. Узнать тебе предстоит многое.

Я едва сдерживал прущий наружу сарказм. Звучит, как сюжет плохого кино, но проснуться, как бы ни пытался, так и не удалось. Да я даже не знал, что магия существует, и всё ещё считаю, что просто сошёл с ума. Конечно, давайте начнём с «многое узнать»! Как будто мне остаётся что-то другое…

— В каком смысле «проверить и определить»? — поинтересовался я у Эллы.

— О, у нас существует специальная процедура для того, чтобы ты оказался на своём месте. Знаешь, некоторые даже считают её забавной! — улыбнулась профессор.

— Надеюсь, это не какая-то глупая шляпа, читающая стихи… — пробормотал я.

— О чем ты? — прищурилась Элла, выводя меня в коридор, высеченный в монолитном камне.

— Да так, просто фильм один вспомнился. Звучит интересно, — я постарался придать голосу немного энтузиазма, хотя был практически уверен, что процедура ожидает просто ужасная.

Глаза мои наткнулись на молодую девушку, что пробегала мимо, зажав в худеньких руках три огромных книги. Пепельные волосы до пояса и простая форма. Юбка в складку, жилетка, рубашка, галстук, а также гольфы — всё в оттенках белого, серого и серебряного. На аккуратном носике очки, но взгляд, которым она меня окатила, был ледяным. Я подмигнул незнакомке, ради интереса посмотрев на её реакцию, а потом обратился к Элле:

— Ладно, возможно, всё будет не так плохо, — и почувствовал прилив оптимизма. Женщина расхохоталась и повела меня дальше по коридору.

Глава 3

Нет, зал с зависшими в воздухе свечами и множеством столов меня не ждал. Да и кучи детей-волшебников, как и шляпы, не наблюдалось. Уже хорошо.

Честно говоря, я даже не знал, радоваться этому факту или нет. Вместо встречи с Распределительной шляпой меня проводили в помещение, которое больше напоминало магазин. Странную комнату разделяло что-то вроде прилавка, а у стены за ним стоял огромный… человек? Существо высотой в три метра имело серую кожу, три коротких чёрных рога и один большой розовый глаз. Лысый и мускулистый товарищ. Еле сдержался, чтобы не расхохотаться, когда этот неизвестный обратился ко мне неожиданно нежным голосом.

— Приветствую! — выдал он тонким фальцетом, навевая воспоминания о том, как я однажды надышался гелием на дне рождения друга. — Я Гефестос, мастер оружия. И если коротко, молодой человек, у меня две задачи. Первая — определить вашу способность, вторая — назначить подходящий вам Дом. Думаю, сейчас вам необходимы обе услуги, так как лицо ваше мне совершенно не знакомо.

Я кивнул, хотя рогатый смотрел не на меня, а на Эллу. Повернувшись к хозяйке дома Змеи, тут же наткнулся на её сердитый взгляд.

— Да, Гефестос, ему нужен тест, — заявила она, всё ещё сверля меня глазами. И чего ей в голову стукнуло, что так резко изменилось отношение?

Гефестос вытащил из-под стола нечто похожее на игровой автомат, поставил его на деревянную поверхность. Позолоченный прибор оказался усыпан прозрачными кристаллами, сбоку торчала серебряная ручка. На лицевой части красовался грубый оттиск ладони со словами, выбитыми огромными буквами:«ПОЛОЖИТЬ СЮДА РУКУ ». Фраза чуть ниже ручки гласила — «ПОТЯНУТЬ» . К слову, последнее заставило меня серьёзно усомниться в умственных способностях обычного жителя этого измерения…

Под пристальным взглядом преподавателей я положил одну руку на панель, а другой потянул ручку. Машина тут же затряслась и зазвенела, извергая наружу облако пара — так мерцающая голубым энергия вырывалась из кристалла наверху аппарата. Голубое поле распространялось всё дальше, пока не превратилось во что-то вроде плоского экрана, на котором тут же, быстро мелькая, сменяли друг друга фигуры животных. Я успел разглядеть змею, сокола, волка и медведя, а потом изображение застыло на вороне. Чёрная птица, казалось, смотрела прямо на меня, словно гипнотизируя. Наверное, я бы так и стоял, но острая боль вырвала из транса. Рука горела так, будто в неё вонзили десяток игл. Несколько секунд, и на запястье образовалась татуировка чёрной птицы. И тут, почувствовав запах хорошо прожаренного мяса, я вдруг понял, что моя кожа горит.

С грацией горного козла отпрыгнул от аппарата, с отвратительным звуком кое-как оторвав собственную ладонь. Пытаясь унять боль, остервенело замахал кистью вверх и вниз, но не помогало.

— Зачем это нужно было? Это же адская пытка! — возмущенно обернулся я к Элле, через секунду заметив на её лице сочувствие.

— Прошу меня простить, господин Стрельцов, но обычно, если кандидат знает, насколько это больно, нам очень трудно уговорить его даже дотронуться до машины. Зато теперь вы полноправный член Дома Ворона! И это замечательно, ведь они самые малочисленные. Вороны славятся умом и хитростью. Нет-нет, не беспокойтесь, я обещаю, что следующий этап не причинит вам вреда. Просто повернитесь к Гефестосу и возьмите предмет, который он предложит. Магия изменит его под ваш магический потенциал, — быстро пояснила она, а потом слегка подтолкнула меня к высокой фигуре на другой стороне прилавка.

Я осторожно повернулся к непонятному рогатому созданию и с облегчением заметил, что проклятый «игровой автомат» уже убран подальше. Гефестос же протянул мне серебряный жезл. Правда, прежде чем я взять «подарочек», я ненадолго замешкался, откровенно опасаясь очередного подвоха. На что циклоп только рассмеялся и покачал рогатой головой.

— Это безболезненно, клянусь, — уверил великан высоким голосом.

Пришлось выдохнуть и взять предмет. Очень странная штуковина — полуметровая палка, по ощущениям скорее сталь, нежели серебро.

Элла и Гефестос уставились на меня во все глаза, явно чего-то ожидая, и молчали. Я же тупо таращился на них в ответ, не понимая, чего от меня хотят. Так прошло несколько мучительных минут. Не поменялось, кажется, ничего, хотя…

По моей руке прямо к татуировке пробежала холодная волна, подсказывая, что объект активизируется. Металл вдруг заледенел, а потом превратился в трость. Я уставился на преобразившуюся в моей руке вещь.

Метр сплошного серебра, на котором вырезали что-то похожее на кельтские узоры, был увенчан сплющенным шаром с изображением дракона. Всё это напоминало трость, которую бы богатый англичанин мог захватить с собой в театр.

И что с этим делать? Я обернулся к Элле, и та подарила мне одну из своих очаровательных улыбок.

— Итак, ты, наверное, хочешь спросить, что это за штука… Обычно маги используют жезлы или посохи. Ты знаешь, что это, Гефестос? — поинтересовалась она, и я почувствовал, что её весёлый тон стал несколько… напряжённым.

Непонятная реакция. В чем дело? Считает, у меня в руках какое-то секретное супероружие, что ли?

— Это трость. Раньше такие носили маги, использовавшие сложные заклинания. Например, основательница Дома Волка…

— А, поняла, — перебила рогатого Элла, — всего лишь трость для ходьбы. Уверена, вы с хозяйкой Дома Ворона разберётесь в этом вопросе. Кстати, самое время пойти к ней и подобрать тебе форму.

Настолько быстрая смена темы сбила с толку. Разумеется, мне хотелось узнать как можно больше, но вместо этого, пожав плечами, я положил трость на плечо и поплёлся за Эллой. Даже застенчивый взгляд Гефестоса, когда его объяснения оборвали на полуслове, проскочил мимо. Больше того, когда женщина повела меня по одному из многочисленных каменных проходов, я даже не оглянулся.

— А насколько важно носить форму? Что-то не очень хочется выглядеть как студент. Или есть какие-то варианты? — поинтересовался я, шагая следом за хозяйкой Дома Змеи.

Пока шли, внимание моё занимали картины на стенах. На многих полотнах пестрели мифические существа: драконы, единороги и вовсе невиданные твари, о которых я не знал ровным счётом ничего. Иногда встречались и обычные животные. Вспомнилась моя жизнь на Земле, и я с ужасом начал осознавать, что это не сон. Ужас настолько захватил мысли, что ответ Эллы проскочил мимо ушей.

Ждал ли меня кто-то на родной планете? Мои родители умерли вскоре после того, как мне исполнилось восемнадцать, бабушки не стало в прошлом году. Так в двадцать два года у меня не осталось никого: ни родственников, ни друзей. Да, были кое-какие знакомые из Интернета, но им я никогда не звонил и тем более не искал встречи в реале.

Мой отец был заядлым ботаником, а мама — страстной путешественницей. Я любил проводить время с ними обоими и после их смерти менял одну работу за другой, пробуя себя в разных местах, но ни одно не показалось интересным. Колледж меня увлёк, но специальности по душе так и не нашлось. Я всегда колебался между компьютерными играми и спортом, но не посвятил себя ни тому, ни другому. Как-то не сложилось.

Теперь же выбора попросту не стояло. Здесь я мог делать всё, что хотел… Наверное. Хотя и не факт. Но варианты явно имелись.

Настроение неожиданно поднялось, и я даже не сразу заметил, что две дамы стоят и смотрят на меня в ожидании.

— Эм… Здравствуйте? — немного растерявшись промямлил я, и госпожа Суворова фыркнула.

— Господин Стрельцов, позвольте ещё раз представить вам Анну, одну из наших выпускниц. Она проводит вас к Дому Ворона. За сим прошу меня простить. Дела, знаете ли, долго ждать не могут. Анна, надеюсь, ты поможешь нашему новому студенту.

Хозяйка Дома Змеи развернулась на каблуках и ушла, даже не дождавшись моего ответа, а я обратил внимание на её спутницу и заметил грустный взгляд, осознав, что знакомство наше началось не слишком удачно. Интересно, сколько раз Элла пыталась нас познакомить, пока я пребывал в собственных мыслях?

Пришлось улыбнуться как можно дружелюбнее, а потом протянуть руку.

— Привет. Извини, что я так… Это был очень тяжёлый день. Меня зовут Иван Стрельцов. Я с Земли, — пока говорил, в голосе звучало искреннее раскаяние.

К счастью, смертельно обижаться девушка не собиралась. Она была очень красива: вишнёвые волосы, спадающие на спину водопадом, сверкающие сиреневые глаза и пара острых ушек, выступавших из-под роскошной гривы. Её темно-сиреневого цвета форма только подчёркивала взгляд. Руки она сложила под впечатляющей грудью.

Анна оказалась немного ниже меня ростом, поэтому, чуть приподняв личико, она устало вздохнула, закатила глаза и немного жеманно произнесла:

— Новички всегда безграмотны, поэтому я вас прощаю. Я, как вам уже представили, Анна из Дома Лисы, и вы должны мне пирожное, — решительно заявила она.

Я растерянно моргнул, окончательно запутавшись и не понимая, серьёзно она сейчас или нет. Красавица же, схватив меня за рукав, потянула к проходу.

— Пошли, Дом Ворона находится в башне за Домом Лисы, поэтому я провожу тебя.

— Дом Лисы? — переспросил не столько из любопытства, сколько из желания поддержать разговор.

— Дом Лисы специализируется на борьбе с Ужасами, поэтому некоторые из нас немного раздражаются, когда видят, как кто-то посторонний бродит по Академии, — моя провожатая произнесла слово «Ужасы», специально выделив его голосом так, словно я должен был это знать, что это такое.

— Прости, не понимаю, что это означает, — признался я наконец.

Анна поводила туда-сюда взглядом, как будто что-то искала, кивнула каким-то своим мыслям, а потом шагнула к оказавшейся рядом скамейке, пригласив последовать её примеру. И глубоко вздохнула. Я посмотрел на неё с интересом, на что девушка кивнула и принялась объяснять:

— Представь, что все измерения — это пузыри, которые плавают в пространстве. Между ними ничего нет. Наши учёные называют это Пустотой. И хотя там нет материального мира, кое-кто там всё-таки есть. Существа… — прервавшись, собеседница взглянула на меня, чтобы убедиться, что понимаю, о чем идёт речь, и я кивнул, ожидая продолжения. — Да, всё это звучит странно. Эти твари называются Ужасами. Мы зовём их так, потому что они нарушают привычные законы, когда проникают в наши миры. Всё начинает работать неправильно. Гравитация меняется, материя начинает испаряться, вода течёт вверх, и всё, что не должно случаться, становится возможным.

— Как в рассказах Лавкрафта… — вставил я, чем тут же заработал удивлённый взгляд от Анны.

— Это писатель из моего мира. Всё сочинял о существах, которые назывались Древними Богами. Они жили в дальнем космосе и могли свести с ума любого, кто с ними столкнётся. Были какие-то безумные культисты, что пытались их призвать, но почти сразу теряли разум, а многие из них умирали. Эти истории как раз для того, чтобы напугать человека и развить его фантазию, — объяснил я, а девушка кивнула с пониманием.

— Значит, он был учёным.

— Что? Нет, это просто его выдумки. Просто фантастика… — возразил я, на что собеседница лишь покачала головой.

— Думаю, он знал об измерениях очень многое. Хорошо, когда ты в курсе, чего ожидать, если их границы вдруг начнут нарушаться.

Я промолчал, не зная, как реагировать, а про себя решил, что мне, похоже, не удастся быстро адаптироваться к этому новому миру, если зациклюсь на том, что Лавкрафт — межпространственный учёный. Впрочем, вопросов у меня оставалось ещё немало.

— Ладно, а сколько здесь Домов? — поинтересовался я.

Анна рассказала про шесть — Дома Сокола, Змеи, Медведя, Волка, Лисы и Ворона. Все они различались по размеру. Дом Ворона был самым маленьким, отчего и располагался в небольшой башне рядом с Домом Лисы, а вот Дома Сокола, Лисы и Медведя оказались самыми многочисленными. Змея и Волк стояли где-то посередине. Каждый из кланов играл в Академии определённую роль, жаль только, что моя провожатая не слишком хорошо знала историю и не смогла вспомнить все подробности. Впрочем, никто не мешает выяснить всё это позже, а сейчас пообщаться с красавицей о чем-нибудь другом.

Глава 4

Анна остановилась перед массивной дубовой дверью, укреплённой железными полосами и, сославшись на неотложные дела, оставила меня одного.

Мне же ничего не оставалось, кроме как внимательно осмотреть дверь. На ней красовалось жуткое устройство, похожее на раздавленную птицу, зажавшую в клюве молоток. Я поднял руку, чтобы постучать, и тут вплавленная в кожу татуировка ворона вдруг засветилась, взмахнула крыльями, а потом замерла, на мгновение покрывшись инеем.

Внезапно перед глазами появилось сообщение:

«Доступ в Дом Ворона разрешён».

Дверь со зловещим скрипом распахнулась сама собой, открывая длинную винтовую каменную лестницу. Узкие окна с мутноватыми стёклами неопределённого оттенка да несколько факелов, которые тихо тлели, освещая ступени. Вот, собственно, и всё.

Я замер, мотнул головой и, убедившись, что глаза не обманывают, посмотрел на эмблему ворона, что снова превратилась в обыкновенную тату.

— Наверное, какой-то волшебный сигнал или обман зрения, — пробормотав вслух, успокоил я сам себя.

Стоило только перешагнуть порог, как дверь захлопнулась, и эхо подхватило звук, многократно отразив его от стен.

— Ладно, это не так уж и страшно, — бурчал я себе под нос, покрепче сжимая ручку трости и поднимаясь в неизвестность.

Пока шёл по лестнице, развлекался, постукивая металлическим наконечником по каменной кладке стен и ступеням и вслушиваясь в отголоски эха. Очки почему-то постоянно сползали, отчего их то и дело приходилось поправлять, причём получалось это как-то автоматически.

— Странно, раньше я никогда не носил очки… Почему тогда это настолько привычно? — спросил вслух и снова задумался.

Тревожные мысли о том, что я оказался в чужом теле с собственными воспоминаниями, не давали покоя. Можно ли что-то изменить? Как я вообще сейчас выгляжу? Что делать дальше?

Подъём тянулся бесконечно — вскоре моральные терзания сменили физические. Казалось, лестница ведёт в никуда, ноги жгло огнём, а дыхание сбоило. Остановившись передохнуть, пристально всмотрелся в окно и вдруг заметил, что цветные узоры на стекле знакомы. Я сжал губы, нахмурился. Ладно, если окажусь не прав, попросту извинюсь. И поднял трость, собираясь разбить стекло…

— Пожалуйста, не делай этого. Ты всё понял правильно, так что мы скоро тебя впустим, — радостно сообщил незнакомый голос. От неожиданности я даже вздрогнул, а винтовая лестница наконец исчезла, растаяв в тумане.

Ошалело вращая глазами, обнаружил себя в просторной гостиной, обставленной по периметру деревянной мебелью с кожаными чехлами и книжными шкафами. В одной части комнаты стоял громадный камин, в двух других — двери. Повернув голову, заметил на диване женщину, что сонно потягивалась и зевала. Незнакомка села, а мне удалось рассмотреть её форму с чёрными лацканами. Вместо серого жилета и рубашки на пуговицах чёрный корсет и галстук-бабочка.

— Я Антонина Голдсмит, хозяйка Дома Ворона, рада вас приветствовать, — заявила она, поднимаясь.

Женщина оказалась довольно высокой: выше меня почти на полголовы. Её длинные серебристые волосы струились по спине шелковистой завесой, а тёмно-шоколадная кожа оттеняла их чудесный цвет. Из-под волос торчали острые уши, большие серые глаза смотрели изучающе.

— Ты впервые видишь тёмного эльфа, да? — спросила она с насмешкой. Мне же пришлось захлопнуть приоткрытый от удивления рот. Немного придя в себя, я ответил:

— Да, мадам, никогда не видел ничего подобного. В моём мире жили только люди.

Было что-то сладкое, почти грешное в том, как эльфийка приблизилась ко мне. Её кожа выглядела очень нежной, и я старался не слишком сильно сжимать изящную ладонь, когда она протянула её для рукопожатия.

— Всё ещё не могу поверить, что этот мир реален, — скрыть смущение мне так и не удалось.

Антонина Голдсмит легкомысленно хихикнула, а я уловил, насколько сильно они с Эллой Суворовой отличаются.

— Понятно. Знаешь, ты не первый новичок из мира вне системы. После смены тела приходится привыкать к нему заново, и, конечно, это кажется странным. Ты ведь не был человеком-драконом в родном мире, верно? — подмигнула мне она.

Дождавшись, когда я отрицательно мотну головой, Антонина продолжила:

— Я расскажу тебе об особенностях твоего нового тела после того, как подберём форму. Это может показаться старомодной церемонией, но правила есть правила, — эльфийка повернулась и подала знак следовать за ней.

Двигалась она настолько изящно, что отвести взгляд было попросту невозможно.

Женщина толкнула одну из дверей, распахнув её в довольно длинный коридор, где располагалось множество комнат, и принялась рассказывать о местных правилах.

— В Доме Ворона не так много студентов, поэтому своя комната есть у каждого. Итак, синяя свеча служит защитой приватности. Зажги её, и никто не услышит, что у тебя происходит, пока её не потушишь. Защита не идеальная, но она всё ещё лучше, чем ничего. И да, я попрошу тебя быть осторожнее с гостями.

Мне тактично намекнули на близкие отношения между студентами. Надо же, как похожи и не похожи наши миры одновременно. Помнится, в моём прежнем колледже было строгое правило, запрещающее студентам бывать друг у друга в комнатах, но здесь это явно не так. Отлично…

Когда Антонина открыла дверь, я даже немного замешкался. Комната оказалась небольшой. Одну из стен занимали пустые книжные полки, у другой стояла довольно широкая дубовая кровать. Напротив книжных полок — комод и письменный стол с несколькими свечами. Окон, увы, не обнаружилось, но над кроватью висел фонарь, по крайней мере, я так подумал. Прямо от него к стене тянулся бронзовый шланг с каким-то кристаллом внутри, а на месте привычного регулятора яркости выделялось бронзовое колёсико. В итоге, увлёкшись изучением странного механизма, я пропустил часть того, о чём говорила мне моя провожатая, и очнулся от раздумий только тогда, когда хозяйка Дома похлопала меня по плечу.

— Вы знаете о технологии испарения маны?— поинтересовалась она, изогнув бровь.

Когда я покачал головой, остроухая продолжила:

— Мир вокруг нас наполнен свободной энергией, которую мы называем маной. Есть два простых способа высвободить её большим потоком. Самый древний — убить существо и забрать ману, что высвободится из его тела. Метод простой, но грязный. Большая часть маны будет испорчена аурой и характером владельца, в котором она находилась. Те, кто пользуются таким способом, часто обнаруживают, что мана, поглощённая телом, со временем странным образом мутирует. И тут мы подходим к новейшему методу. Он появился около тысячи лет назад. Видишь ли, в местах, где мана в окружающей среде особенно сильна, образуются кристаллы, обладающие природной силой. Кто-то считает их затвердевшей энергией. Эти камни можно использовать. Когда их помещают в кипящую воду, они излучают свою энергию в виде пара. Такую энергию можно собирать, направлять и использовать для активации других кристаллов или предметов, созданных искусным мастером. Это даёт возможность пользоваться разными изобретениями, например, как эта мана-лампа. Ты поворачиваешь диск, мана начинает испаряться, а фонарь — светиться. Недостатки тоже имеются, но мана — основа большей части современных технологий.

Проводя вводную лекцию, Антонина выглядела крайне довольной самой собой, но из всего, о чём она говорила, мне стало понятно только одно: эти люди живут в паровой эпохе, только вместо угля заряженные волшебством кристаллы. Я несколько раз моргнул, а потом часто закивал, не требуя подробных объяснений. Это и так звучало слишком сложно. Какой-то магический стимпанк, честное слово.

— На Земле тоже ходили истории о чём-то подобном: паровые машины, в которых кипящая вода выделяла под давлением газ, чтобы приводить в движение турбины и производить энергию, — я почесал ухо, всё ещё поражаясь острому кончику, и переступил с ноги на ногу.

Антонина спокойно кивнула, а потом указала на комод в другом углу комнаты.

— Там ты найдёшь форму и личные вещи. Просто сконцентрируйся на татуировке, когда откроешь ящик, и он выдаст подходящую по размеру одежду. Сейчас я оставлю тебя одного, чтобы ты переоделся и… пришёл в себя, — тихо добавила эльфийка и вышла за дверь, тихо закрыв её за собой.

Впервые с тех пор, как меня сбил грузовик, не считая долгого подъёма по лестнице, я остался один. Глубоко вздохнул, опёрся на свою трость и повернулся к зеркалу, висящему над столом.

И увидел перед собой существо, одновременно напоминающее меня, но совершенно на меня же не похожее. На теле матово поблёскивала чешуя, особенно много её было на подбородке и шее, даже больше, чем на предплечьях и тыльной стороне рук. Цвет переливался от темно-синего к угольно-серому, и казалось, что она доходила до самой линии роста волос. Волосы оказались темно-синими с чёрной прядью слева, она закрывала висок и немного нависала над глазом. Я снял очки с простой металлической оправой и внимательно посмотрел в свои глаза — довольно большие, темно-красные, с удлинёнными вертикальными зрачками, как у змеи. Заостренные уши срослись с головой в области мочек. Одно из них отклонилось в сторону, как будто прислушиваясь, и тут до меня дошло, что всё это время, пока я осматривал себя, мои уши неосознанно двигались.

Рост не изменился, оставшись на уровне ста восьмидесяти, но само тело стало куда крепче земного. Приятно, когда твоя прошлая рыхлая туша, разбалованная многочасовыми компьютерными играми и сидячим образом жизни, теперь подтянутая и без капли лишнего жира. Брюки не закрывали голени, и теперь я заметил, что и там кожа покрыта той же чешуёй, что и руки. Повернувшись спиной, облегчённо выдохнул, убедившись, что не имею ни хвоста, ни крыльев. Это было бы уже слишком…

— Человек-дракон, — прошептал я себе под нос.

Наверное, понадобится время, чтобы привыкнуть к новой внешности, но на сегодня потрясений хватит, поэтому пора выкинуть из головы лишние мысли и заняться гардеробом.

Сняв с себя больничный костюм, открыл верхний ящик комода.

— Так-так, что нам предлагают местные кутюрье? — подбодрив самого себя, принялся подбирать соответствующий образ.

Белая рубашка в клетку пришлась в самый раз, но я решил подвернуть рукава до локтей, так как мне сильно не нравилось, когда ткань наползала на чешую. Вместо жилета, в котором пробегала с книжками та симпатичная девица, нашёл серый пиджак на пуговицах. Отвороты его были черными, а на левой стороне груди красовалась нашивка в виде крыла ворона.

Надев пиджак, принялся искать брюки. В соседнем ящике лежала пара чёрных носков, но, сколько бы ни искал, ничего подходящего из нижнего белья обнаружить так и не смог. В конце концов просто надел серые брюки и застегнул их на талии, заметив чёрные лампасы, идущие по боковым швам. Обуви тоже не заметил, решив спросить об этом Антонину.

Снова взглянул на себя в зеркало. Надо же! В сочетании с серебряной тростью всё это придаёт мне строгий, почти что изысканный вид.

— Было бы здорово, если бы ты была более полезной, — пробормотал я серебряной палке и вдруг заметил, что она уменьшилась сантиметров на тридцать, хотя ручка сохранила свой прежний размер.

Удивлённо покачал головой и посмеялся над собой:

— Парень, выглядишь как пижон.

Фыркнув своему отражению, вышел из комнаты.

И застал женщину стоящей у камина и колдующей над большим котлом. В правой руке женщина зажала серебряный кинжал с выгравированными на нём завитками. Такими же, как и на моей трости. Лезвие замелькало в воздухе, оставляя светящиеся зелёные линии. Они складывались в геометрические фигуры и какие-то непонятные символы. Повинуясь танцу ножа, линии двигались после каждого его движения. Я стоял столбом и таращился на это действо во все глаза. Очень хотелось узнать, что происходит, но мешать и прерывать Хозяйку Дома Ворона я отчего-то побоялся.

— Подходи, друг мой, не стесняйся. Зачем же я тратила силы, зачаровывая котёл, чтобы приготовить твою самую любимую еду, если ты боишься подойти и попробовать её? — насмешливо заявила она.

Когда вихрь магии стал спадать, и зелёные светящиеся огоньки вокруг котла погасли, эльфийка обернулась через плечо и улыбнулась. Я подумал, что происходящее мне померещилось, но когда почувствовал аромат пиццы, не смог устоять перед соблазном и приблизился. Антонина рассмеялась и вновь взмахнула ножом. Миг — и с каминной полки слетела серебряная тарелка. Тонкие и длинные пальцы волшебницы поймали её в воздухе.

Женщина наклонилась, давая мне шанс подробно рассмотреть её аппетитные формы, туго обтянутые юбкой. Я же старался не отвлекаться и смотрел на огонь, наслаждаясь ароматом. Желудок, внезапно проснувшись, заиграл марш. Когда она протянула тарелку, полную какой-то странной жидкости, я растерянно взглянул на хозяйку башни и было почувствовал, но тут мои брови сами собой поползли вверх.

— Я ценю твои усилия, но не уверен, что моя любимая еда — это пицца-суп, — нерешительно выдал остроухой, стараясь говорить так, чтобы слова звучали как можно вежливее.

Антонина засмеялась и покачала головой.

— Такой милый! Садись на диван и произнеси название еды, а потом посмотри, что случится, — велела она, когда отсмеялась и успокоилась.

От полного незнания я послушался и сел на диван, поставив тарелку горячей жидкости на колени.

— Пицца? — предложил я, чувствуя себя очень глупо.

Чувство собственной глупости исчезло, когда тарелка превратилась в серебряный поднос, а суп разросся и сплющился в дымящуюся пиццу с сыром, беконом, пеперони и, если не ошибаюсь, с чесночной корочкой. В животе заурчало с новой силой, рот наполнился слюной. Даже разрезана для удобства…

— Ничего себе… — прошептал я, осторожно откусив кусочек и прожевав…

Застонал от удовольствия. Пицца оказалась такой же вкусной, как из моей любимой службы доставки, откуда я частенько заказывал на Земле.

— Ладно, ваша взяла, я поверил в магию, — признал, с аппетитом налегая на пиццу.

Антонина только рассмеялась, плеснула себе в миску варево и уселась рядом, чтобы также поужинать. Её глаза завораживающе блестели. Женщина похлопала меня по колену, изогнув пухлые губы в улыбке.

— Расслабься. Давай-ка поедим, а потом разберёмся, какая магия у тебя есть и чем ты можешь помочь здесь, в Доме Ворона. Каждый новичок имеет свои навыки и может внести вклад. А я не против составить компанию красивому парню.

Я так и не понял, заигрывала ли с мной Антонина, но не мог не надеяться на это. Антонина Голдсмит, хозяйка Дома Ворона, была прекрасной женщиной, и если она в самом деле такая милая, как кажется, то оказаться под колёсами грузовика, возможно, стало самым лучшим, что со мной когда-либо произошло.

Глава 5

За плотным обедом застольные разговоры шли сами собой. Антонина оказалась отличной собеседницей — лёгкой на подъём, умной и в меру ироничной. Она почти сразу попросила меня обращаться к ней просто по имени, без всяких «госпожа», «директор» и прочих церемоний, от коих, как выяснилось, её саму воротило. В отличие от большинства местных «начальников», любящих устраивать показуху.

К слову, Антонина ещё и флиртовала со мной вполне откровенно. Только вот я никак не мог взять в толк — это у неё так принято по жизни или я действительно ей приглянулся? Правда, проверять на практике не рискнул: всё-таки я здесь ещё новичок, да и вляпаться в какую-нибудь местную интригу сразу после прибытия не слишком хотелось.

За едой мне поведали многое об Академии и её студентах. Оказалось, здешние маги делятся на несколько основных групп.

Энергетики — эти умеют выпускать в мир чистую энергию. Фокусы варьируются от мелких вспышек, вроде разряда статического электричества, до серьёзных замесов вроде вызова молнии или контроля над стихиями. Некоторые даже утверждают, что способны влиять на течение времени…

Верится в это с трудом. Поживём — увидим.

Материализация — отдельная тема. Подобные мастера создают предметы буквально из воздуха: от обычных ложек до каких-нибудь замков или артефактов. Разумеется, чем сложнее штуковина, тем больше знаний и магической силы требуется. Тут без понимания структуры и свойств материала никуда — просто так дёрнуть палочкой и ждать чуда не выйдет.

Трансмутация — магия, меняющая свойства предметов. Камень в золото, воду в пар, дерево в металл — звучит красиво. Только на деле целая гора нюансов и риск сварганить из табуретки ядовитую жабу, а то и чего пострашнее.

Предсказание — штука не менее интересная. Маги-предсказатели умеют выуживать информацию: заглянуть в будущее, вытащить чужую тайну или выследить кого-то через полмира. Короче говоря, идеальные кандидаты в шпионы и разведчики, если подумать.

Кроме этих направлений, Антонина упомянула и более тёмные ветви магии. Например,некромантию . Официально последняя числилась под запретом, потому как по местным представлениям, некроманты истончали границы мира, привлекая из Пустоты всякую нечисть. Подобные «мастера» подлежали строгому контролю и учёту. Надо же! Не хотелось бы пересечься с тем, кто в состоянии завести дружбу с полчищами мертвецов.

Все это звучало занимательно, но… на уровне экскурсии. На деле же ни одно из этих сведений совершенно не помогало разобраться в одном единственном простом вопросе — а что умею я сам?

Антонина, заметив моё замешательство, предложила научить одной базовой практике — медитации на внутренний источник силы. Такие упражнения якобы должны были помочь наладить контакт с собственной магией.

Вскоре я замер на диване в позе лотоса, сложив руки в каком-то странном жесте, дышал, изображая тибетского монаха. Честно? Чувствовал себя полным идиотом. Но терпел.

И, надо сказать, кое-что получилось. Где-то в груди, в самом её центре, зарождалось странное ощущение — холодное и тягучее, будто густой туман, который я пытался сжать руками. Стоило сосредоточиться, как он расплывался и ускользал, а мне приходилось начинать заново. Ощущения, мягко говоря, странноватые. Всё равно что пытаться поймать дым в решето.

Минут через двадцать нервы сдали. Тяжело вздохнув, я устало развалился на диване, а хозяйка Дома понимающе улыбнулась и посоветовала отдохнуть, пообещав завтра утром выдать расписание занятий. Ну-ну.

Вернувшись к себе, просто рухнул на кровать, раскинув руки и уставившись в потолок. Мысли проносились одна за другой, но ясности так и не прибавилось.

Я что, действительно умер? Или просто впал в кому и сейчас валяюсь где-то под капельницами, пока мой мозг рисует всю эту фантасмагорию?

Рука назойливо отзывалась болью там, где теперь красовалась татуировка ворона. Я машинально потёр её, пытаясь заглушить неприятные ощущения. И это вытащило наружу воспоминания.

Картина перед глазами встала до тошноты чёткая: проливной дождь, скрип тормозов, ослепительный свет фар… И мой собственный взгляд, отразившийся в хромированной решётке грузовика прямо перед тем, как тот снёс меня к чертям собачьим.

Я глубоко вдохнул.

Если это кома, то почему всё здесь происходящее настолько реально?

Запахи, вкус еды, тепло огня в камине, шершавая поверхность стен под пальцами — всё это чертовски настоящее. Слишком настоящее для сна или галлюцинаций.

Может, я и вправду оказался в другом мире?

Или же это последняя грань безумия, и мои бедные мозги решили устроить мне прощальный спектакль перед окончательным выключением.

Плевать, в отключке я сейчас или окончательно слетел с катушек — суть от этого не меняется. Всё, что меня окружает, — настоящее. Галлюцинации, сон или параллельная реальность — какая разница, если всё вокруг буквально живёт. Значит, остаётся одно: жить дальше и мне. И не сходить с ума от бесполезных размышлений, потому что психотерапевтов здесь, судя по всему, не водится.

Ладно. Время всё расставит по местам.

Бум-бум-бум! — дверь вдруг заходила ходуном, а я вздрогнул и едва не слетел с кровати.

— Минуту! — крикнул, поднимаясь и пытаясь прийти в себя.

Комната была крошечной, так что хватило и пары шагов, чтобы дотянуться до дверной ручки. Открыв дверь, я застыл.

Передо мной стоял персонаж… ну, мягко говоря, необычный. Ростом — чуть больше метра. Кожа — зелёная, как июньская листва. Из головы задорно торчали два чёрных рожка, а уши напоминали крылья летучей мыши. Самым же выразительным оказались огромные голубые глаза, которые чуть сглаживали впечатление от широченного рта, набитого острыми зубами.

— Привет! — бодро поздоровался гость. — Я тут подумал… Может, ты голодный, новичок? Не хочешь сходить в столовую?

Быстро окинул незнакомца взглядом — форма Академии, серебряные очки на носу. Явно не монстр и не прислуга, а такой же студент, как и я.

— Спасибо, но я уже поел. С Антониной Голдсмит, хозяйкой Дома Ворона, — стараясь говорить как можно вежливее, объяснил я. Мало ли какие тут обычаи, не хватало вляпаться в неприятности на ровном месте.

Зелёный паренёк фыркнул и покачал головой.

— Меж собой мы зовём её просто Тоня. Лучшая Хозяйка из всех. Кстати, иногда даже разрешает выпить по случаю. Я Григ Сберс, — протянул он руку, а потом поспешил добавить: — Сразу предупрежу: я — болотный бес. Не гоблин, не гремлин, не черт знает кто ещё. И да, из какого бы ты там мира ни был, учти: я не тупой, дикий и вонючий поджигатель.

В словах беса проскользнуло лёгкое раздражение. Мне показалось, или объясняться подобным образом ему приходится не впервые?

Усмехнувшись, пожал протянутую мне руку.

— Иван Стрельцов. Человек… Или человек-дракон… Что бы это ни значило, — пожал я плечами.

Григ рассмеялся и крепко пожал мою руку в ответ.

Я заметил, что на ладони у него по четыре пальца, но сама ладонь почти не уступает моей по размеру. Стоило опустить взгляд, как я заметил босые ноги. Широкие стопы с мощными пальцами. Мда, видимо, обувь у болотных бесов — дело необязательное.

— Ладно, знаешь что, — немного замялся я, — я хоть и не особо голоден, но от экскурсии точно не откажусь.

— Отлично! — Григ с энтузиазмом хлопнул меня по спине. — Погуляем, посмотрим, в какие приключения тебя можно втянуть. Ты уже знаешь свою магию?

— Нет, пока только догадываюсь, — вздохнул я, выйдя в коридор за новым знакомым.

Если честно, хотелось уже разобраться, что я вообще теперь из себя представляю. Пока же всё происходящее не больше, чем дурной сон на грани реальности, который всё никак не закончится.

Коридор вывел нас к лестнице вниз. Я с облегчением заметил, что этот спуск куда короче и проще, чем тот, по которому мне пришлось подниматься сюда впервые. На секунду голову даже посетила шальная мысль: ' Неужели тогда Антонина специально скрутила пространство или наложила что-то вроде пространственного морока? Или крыша у меня поехала настолько, что я и не заметил?'

Размышления прервались болтовнёй Грига:

— Я учусь на инженера, специализируюсь на Воплощениях. Работаю с маной, разбираюсь, какие материалы подходят для создания паровых двигателей. Думаю, в будущем смогу работать на дирижабле. Знаешь, там всегда нужны ребята, способные подлатать механизм прямо в полёте. А ещё я фигачу огненные шары! Кто же их не любит, да? — весело стрекотал бес, оскалившись в доброй улыбке.

Честно говоря, звучало круто. Особенно если вообразить себя самого, парящего над миром в огромном дирижабле…

Правда, как именно используют паровые двигатели в магическом мире, до сих пор загадка. Что ж, кажется, ждать на неё ответа осталось недолго.

— А зачем вообще нужны дирижабли? — поинтересовался я.

Григ рассказывал о воздушном транспорте с таким энтузиазмом, будто здесь они были вершиной достижений всей цивилизации.

Тут моего новоиспечённого друга прорвало окончательно. Оказалось, что Тарил не просто красивое местечко с волшебными видами, а вполне себе зубастый мир, где любое красивое дерево при случае сожрёт тебя с большим аппетитом. Дикая природа тут поистине великолепна. И смертельно опасна. Именно из-за неё большую часть грузов и людей и перевозят на дирижаблях. Как ни крути, а шастать по землям, кишащим злобными тварями, никто не хочет.

Григ, активно жестикулируя и едва ли не подпрыгивая на каждом слове, описал мне местные чудеса техники. Выходило нечто среднее между пиратским кораблём и воздушным шаром, только с магической артиллерией на борту. В голове сразу всплыл образ огромной гондолы с парусами, увешанной пушками и разрисованной рунами.

Сам собой напрашивался ещё один логичный вопрос:

— Подожди, но если дирижабли позволяют облетать опасные места, зачем тогда вообще артиллерия? У вас что, пираты водятся?

— Нет, пиратов в Тариле нет, — усмехнулся Григ, отрицательно помотав головой. — Это только в других мирах. А пушки — от драконов, — и заявил это таким тоном, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.

А вот я застыл на последней ступеньке, пытаясь осознать услышанное.

Драконы. Настоящие, мать их так, драконы.

Антонина вроде бы упоминала, что я теперь человек-дракон… Впрочем, вдумываться в смысл сказанного тогда не очень-то и хотелось. Теперь же реальность поставила меня перед неоспоримым фактом: драконы существуют. Они летают. Они нападают на дирижабли. И очень может быть, что теперь я один из них… Хоть и частично.

Мы шли дальше. Взгляд мой привлёк Дом Лисы — здание, мимо которого мы как раз проходили. В глаза бросился ярко-красный цвет стен. Да что там, он просто нещадно отодвигал весь остальной пейзаж назад. Вокруг то и дело сновали студенты: кто-то сидел на лужайке, кто-то спешил туда-сюда по лестницам, кто-то мелькал в окнах. В толпе я заметил настоящего минотавра, нескольких эльфов и двух девушек с листьями в волосах.

— Это дриады, — подсказал Григ, не скрывая восхищённого взгляда, брошенного на фигуристых дочерей леса. Я же невольно усмехнулся. Парень, хоть и болотный бес, но в делах амурных самый обычный человек.

— Слушай, — спросил я, воспользовавшись моментом, — а есть что-то важное, что стоит знать о других Домах?

Григ сразу посерьёзнел.

— Дом Медведя — один из крупнейших. Там в основном ребята, которые любят усиливать своё тело магией. Эго у них под стать мускулам — раздутое, как дирижабль в полёте, — тут он хохотнул. — Дом Лисы — специалисты по борьбе с Ужасами, а Медведи — по диким зверям. Послушать их россказни, так и решишь, что весь мир держится исключительно на этих двоих.

Парень неразборчиво пробурчал что-то ещё себе под нос, но я не расслышал. Кажись, тема Лис и Медведей его конкретно задевала.

— А вообще, — добавил он уже спокойнее, — большинство местных стараются жить мирно. Учатся себе тихо, помогают ближним. Короче, не все тут меряются мускулами и подвигами.

Мы свернули в тёмный коридор главного здания. Каменные стены давили, а воздух пропитала сырость и запах магии — очень странная смесь мокрого камня и грозы.

Чуть замедлив шаг, я повернулся к Григу, чтобы задать ещё один, давно крутившийся на языке вопрос:

— Знаешь, это, наверное, глупо прозвучит, но… Сколько вообще людей обладают магией?

Я чувствовал себя неуклюжим дурачком, задающим идиотские вопросы, но, честно говоря, тянуть кота за хвост надоело. Лучше узнать всё сейчас, пока к моему невежеству относятся снисходительно, чем потом краснеть на каждом шагу.

Почесав затылок, машинально поправил очки на носу — старая земная привычка, от которой так просто не избавишься.

Григ, к счастью, смеяться не стал.

— Вопрос не глупый, — серьёзно посмотрел на меня он. — В большинстве миров маги — редкость. В моём, например, хоть как-то её коснуться может только один из ста. Но только один из тысячи достаточно силён, чтобы попасть в Академию. И это, насколько мне известно, ещё не самый худший показатель.

Я кивнул, переваривая информацию. Значит, маги действительно штучный товар. Элитный ресурс.

Тут мои мысли резко остановились.

Меня ведь никто не спрашивал,

хочу ли я сюда попасть? Хочу ли жить в другом мире? Нужно ли мне вообще подобное существование?

Внутри поднималась волна глухой обиды. Просто так выдернуть живое существо из привычной жизни, бросив в незнакомое место, и даже не удосужиться спросить разрешения? Это как минимум жестоко, а как максимум — насилие.

Не выдержал и спросил беса резко, почти с вызовом:

— А никого не смущает, что нас тащат сюда без спроса? После смерти! Без права выбора!

Григ заметно растерялся, его уши нервно дёрнулись, и он смущённо откашлялся.

— Видишь ли… Реинкарнация — дело сложное, — начал он осторожно. — Раньше души просто блуждали по Вселенной. Иногда рождались в других мирах, сохраняя воспоминания о прошлой жизни. Но подобное случалось крайне редко, поэтому древние создали Сеть Реинкарнации: она собирает сильные души и направляет их сюда, чтобы… Чтобы предотвратить хаос.

Я стиснул зубы.

Предотвратить хаос… Но за счёт чего? За счёт лишения права выбора⁈ Красиво придумано.

— И что? Разве плохо, когда кто-то рождается по чистой случайности? Неужели здесь настолько требовались маги? — спросил я, с трудом сдерживая злобу.

Перед нами возвышались большие двустворчатые двери из темного дерева. Я ожидал увидеть что-то вроде типичной столовки с пластиковыми стульями и унылыми кастрюлями на раздаче, но тут новая жизнь снова решила меня удивить.

То была просторная светлая зала с высоким потолком. Вдоль одной стены тянулись ряды тяжёлых деревянных столов, уставленных латунными канделябрами, серебряной посудой и массивными подносами. Всё сверкало и поблёскивало, словно здесь располагалось не учебное заведение, а банкетный зал какого-нибудь замка.

Судя по количеству серебра, аллергия на него должна была развиться автоматически. Шутка ли — даже обеденные приборы, и те из серебра.

Столы буквально ломились. От блюд валил пар, а в воздухе витали такие ароматы, что молчавший до этого желудок громко заурчал в знак капитуляции. Я было рефлекторно прикрыл живот рукой, но поздно — Григ уже засмеялся.

Голубые глаза весело блеснули.

— Лично я думаю, — заметил он, подняв указательно палец, — что на столовую наложено заклинание, чтобы никто, даже если сыт по горло, не смог пройти мимо. Серьёзно, я ещё ни разу не видел, чтобы кто-то зашёл сюда, понюхал и удалился с пустыми руками и желудком.

Болотный бес бодро поскакал к столу со сложенными подносами. Мне же ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, окончательно сдавшись под напором аппетитных запахов.

Меню оказалось убийственным: жаркое из птицы, сочное мясо на углях, бутерброды, супы, закуски, горы салатов и целые витрины фруктов, каких я раньше в жизни не видел. Всё это манило и кричало: «Попробуй меня!»

Но больше всего моё внимание привлекли странные голубые кубики, дрожащие на подносе, внутри которых плавали какие-то светящиеся точки. Григ, не задумываясь, навалил себе целую тарелку. Я же на такие подвиги пока не решился.

Подумав, выбрал себе вполне понятный стейк. Правда, из какого зверя он сделан, осталось для меня тайной. В придачу прихватил несколько ярко-оранжевых яблок с неоново-зелёными пятнами. Смотрелось подозрительно, но пахло сногсшибательно.

На отдельном столе стройными рядами возвышались бутылки из коричневого стекла. Я взял одну из них, принюхался и отпрянул — запах крепкого пойла ещё не сбил с ног. Мало того, сама бутылка тихо посвистывала, напоминая звук закипающего на плите чайника.

Пожав плечами, ибо хуже уже точно не будет, сунул на поднос и загадочную склянку.

«Странно, конечно, — подумал я про себя. — Одна марка напитка на всех. Никакого выбора. И вообще — алкоголь студентам? Ладно. Везде свои порядки».

Найдя свободный столик, мы с Григом наконец устроились. Бес с жадностью захрустел голубыми кубиками. Его рот, полный острых зубов, работал не хуже мясорубки. Звук, если честно, выходил специфический.

Я быстро отвёл глаза и сосредоточился на стейке. Мясо оказалось на удивление нежным, идеально прожаренным и таким вкусным, что мозг на секунду забыл обо всём на свете.

Подошла очередь напитков. Открыв бутылку, осторожно пригубил терпко пахнущую жидкость. Надо же, почти виски, но куда мягче: не обжигает горло, не бьёт в нос. Скорее лёгким теплом растекается по телу. Странная штука.

— Слушай, — я поднял бутылку и показал её Григу, — я вообще опьянею от этого?

Болотный бес расплылся в широкой, буквально до ушей, ухмылке. Его глаза весело зажмурились.

— Нет. Был бы ты обычным человеком. тогда — да, завалился бы под стол после пары таких. Но человеко-драконы… крепкие парни. У вас долгий срок жизни, бешеные запасы энергии и шикарная устойчивость ко всем видам магии и ядов. Да выдуй ты тут хоть всю батарею, ничего не произойдёт. Не смотри на меня так. Это правда.

Сдержать улыбку не получилось.

— Отлично, — довольно вздохнул я, откидываясь на спинку стула. — Похоже, это вторая хорошая новость за всё время с момента… эм… смерти.

Бес весело фыркнул, а я с удовольствием вернулся к стейку, вдыхая запах жареного мяса и впервые за весь день чувствуя себя почти спокойно.

Глава 6

Вечерняя трапеза удалась на славу. Пока я доедал стейк, Григ с воодушевлением рассказывал о различиях между технологиями паровой маны и обычными заклинаниями. Оказалось, что заклинания — это просто способ залить ману в предмет, заставив его произвести нужный эффект. Всё логично: влил силу — получил фокус.

Паровая мана же использовала магию иначе — опосредованно. Магический пар сам по себе содержал энергию, и когда его активировали, он становился топливом для слабых чар.

И вроде бы на словах всё это звучало понятно, но представить подобное вживую… Нет, такое выше моих сил. Допустим, я ещё могу вообразить старый-добрый паровик, но вот паромагический дирижабль, рассекающий небеса — увольте! Мозги скрипят, напрочь отказываясь работать.

После сытного ужина и нескончаемых рассказов беса меня разморило. Вернувшись в Дом Ворона, мы с Григом тепло распрощались, а я наконец дополз до кровати и без лишних церемоний завалился прямо в одежде. Заснул моментально — без снов, без мыслей, как тот камень, плюхнувшийся в воду.

Когда глаза сами собой открылись, я первым делом осознал, что лежу в той же самой форме, в которой вчера шлялся по академии.

Потянувшись, поднялся и решил проверить, есть ли тут вообще какая-то одежда. В конце концов я прибыл сюда, мягко говоря, совсем налегке — ни тебе чемодана, ни приличной сменки.

Открыл шкаф и облегчённо выдохнул: внутри действительно висел запасной комплект. Причём аккуратно подобранный по размеру. Переоделся быстро — одежда села как влитая. Ни натяжки, ни лишней складки, как будто шили на заказ.

Покидая комнату, не забыл прихватить и трость, что со вчерашнего вечера дожидалась меня прислонённой к кровати. К этому странному атрибуту я уже почти привык. Лежала она в руке надёжно, как продолжение кисти, а её глухой стук по полу при ходьбе странным образом действовал успокаивающе. Будто придавал каждому движению вес и уверенность.

Выйдя в общий зал, я заметил там Грига и ещё пару cтудентов. Столкнувшись со мной взглядом, зелёный бес радостно замахал мне рукой. Я ответил тем же, и в этот момент кожу на предплечье резко обожгло.

Ощущения оказались настолько неприятными, что я тут же поднял руку, обнаружив, что под изображением светящегося ворона проступают новые строки:

«Знакомство с магическими существами. Дом Сокола».

— И что это за чертовщина? — пробормотал я себе под нос и вопросительно глянул на беса.

Тот улыбнулся ещё шире:

— Это твоё расписание занятий. Кстати, его видишь только ты. Говорят, его составляет лично директор. Удобно, правда? — и болотный тут же захохотал. — Всё лучше, чем ждать письма от почтовой голубиной службы. А так глянул на руку — и пошёл.

Мне оставалось только ухмыляться и кивать, потирая припухшее место.

— Прямо мечта любого разработчика смартфонов, — пробурчал я. — Только больно, блин. Надеюсь, это пройдёт.

Григ сочувственно кивнул. Что ж, ладно. Да и куда теперь деваться: новый мир — новые порядки. Придётся принимать всё как есть.

— Кстати, — я снова поднял взгляд на Грига, — а где находится Дом Сокола?

— О-о-о! У тебя «Знакомство с магическими существами»? Отлично! Я тоже на него хожу. Если хочется, можем пройтись туда вместе, — весело предложил бес.

Я с облегчением согласился. Лучше уж идти с кем-то, чем в одиночку плутать по бесконечным коридорам и нарываться на стандартное: «О, смотрите, новенький!»

Пока мы шли, Григ вновь не умолкал — рассказывал про устройство Академии, про Дома и всякие магические приколы.

В какой-то момент я чуть замедлился и спросил давно интересовавшее:

— Слушай, а мы можем общаться со студентами из других Домов? Или есть какие-то «подводные камни»?

Мой рогатый приятель рассмеялся.

— Иван, мы же не в детском саду. Здесь все взрослые. Разумеется, никто не запрещает тебе дружить, встречаться или даже заводить романы с кем угодно. Но будь осторожен: у обитателей некоторых Домов свои тараканы.

Он поморщился.

— Например, Дом Сокола… Очень уж высокомерные. У них в башке крепко засела идея фикс: происхождение решает всё. И если ты не «родом из правильной крови», смотреть на тебя будут косо. Хозяйки Домов тоже разные. Встречаются такие, что и не знаешь, кто злее: они или сто ведьм.

Я хмыкнул.

— А что насчёт преподавателей? — шепнул я, припомнив сплетни про служебные интрижки ещё в земном колледже.

Григ понизил голос:

— Знаешь, иногда ходят разговоры, что некоторые преподаватели могли… э-э… неформально общаться со студентками. Но я в это не верю. Если бы кто-то действительно позволил себе подобное, директор сожрал бы их живьём, а Хозяйки устроили такую разборку, что мало бы не показалось никому.

Я молча кивнул. Как ни крути, а в этом месте лучше держать ухо востро. И не лезть туда, куда не просят. По крайней мере, пока что.

— Кстати, а какая тут система оценок? — нахмурился я, поправляя сползшие на нос очки. — Какие-то тесты с вариантами ответов или что-то в этом духе?

Беса передёрнуло. Он по привычке тоже дотронулся до очков, балансировавших на его рожках, и мрачно уставился куда-то в пространство. Уши его сначала нервно приподнялись, а потом безнадёжно опустились. Помедлив пару мгновений с ответом, приятель тяжело вздохнул и наконец заговорил:

— Нет. Тут всё серьёзнее. Видишь ли, обычно тест состоит из двух частей. Сначала мы отвечаем на вопросы письменно, чтобы показать, насколько хорошо разобрались в теории, а уже потом переходим к практике. Показал, что умеешь, — молодец. Нет — до свидания, о сложных курсах можешь забыть.

Что ж, логично. Вот только без практики в магии ловить нечего.

Теперь понятно, отчего у Грига такая реакция. Мои воспоминания о подготовке к ЕГЭ до сих пор отзывались фантомной зубной болью. Грызть гранит науки я не особо любил ещё тогда…

И тут меня осенила странная мысль.

— Подожди, — я даже замедлил шаг. — То есть если у студента нет способностей, магии с нуля его не обучают? Ну, то есть вообще?

Бес внимательно на меня посмотрел и кивнул рогатой головой:

— Да, всё так. Если магия в тебе не дремлет — добро пожаловать на курсы. Нет — извини.

Дом Сокола, например, обучает теории. А Дом Волка — практике. Они проводят высшие курсы и экспериментальные исследования.

Договорить Григ не успел. Мимо грациозно прошла студентка с лисьими ушками и пушистым хвостом, оборвав беса на полуслове. Он уставился ей вслед так, будто увидел богиню. На этом наша беседа прервалась.

Оставшееся до урока время мы провели куда менее академично.

Бес с энтузиазмом обсуждал встреченных студенток, причём вкусы его порой выбивали из колеи. Он умудрился целых пять минут распевать дифирамбы стройным голеням девушки, рост которой явно был за три метра.

Наверное, лучше не представлять их свидание. Здоровая психика мне ещё пригодится.

По пути на занятия я заметил ещё одну особенность: каждый из Домов был выкрашен в свой цвет. Территория Дома Сокола утопала в синеве и серебре. Белые силуэты птиц украшали стены, потолки и даже перила лестниц.

С одной стороны, красиво, с другой — явный перебор, как в рекламе стирального порошка.

Хорошо хоть аудитория для занятий оказалась просторной и светлой. Через застеклённую стену открывался потрясающий вид: волнистые холмы, зелень, деревья — природа здесь была какая-то особенная, дикая, но при этом опасности от неё не ощущалось. И воздух… прозрачный, чистый. Ни выхлопов, ни гари, ни городского смога. Дышать — одно удовольствие.

Что ни говори, а Тарил — удивительное место.

Наше первое занятие проходило в амфитеатре: ряды лавочек аккуратным полукругом спускались к кафедре. Я выбрал место повыше, почти у самого выхода. Отсюда будет хорошо видно и лектора, и пейзаж за стеклом. Да и в случае чего можно быстро ретироваться.

Когда появился преподаватель, я едва не присвистнул.

Перед нами оказался не типичный строгий учёный в мантии, а, скажем так, весьма колоритный персонаж.

Невысокий, щуплый старичок с головой блестящей, как озеро в летний день. Белая борода опускалась до самых колен. Лицо покрывали глубокие морщины, зубы были длинные, почти до подбородка. Но самым запоминающимся во всем его образе оказались свисающие до самых плеч уши. Завершала весь этот чудаковатый видок черная мантия, местами перепачканная травой и землёй.

Типичный профессор сельскохозяйственной магии.

Пока моя голова всё ещё пыталась осмыслить эту странную картину, Григ ловко подсунул мне несколько листов пергамента и странную палочку с кристаллическим наконечником — местный аналог ручки.

Старик заговорил сиплым, но бодрым голосом:

— Здравствуйте, студенты! Сегодня переходим к новой теме. Кажется, некоторые из вас новенькие… Что же, придётся поднапрячься, чтобы нагнать остальных.

Загрохотав чем-то металлическим, он вытащил из-под кафедры небольшую клетку и аккуратно поставил её на стол.

— Сегодня мы поговорим о лесной белке. Вот это милое создание родом из лесов Сильвуса Прайма. Очень умное животное,

— препод расплылся в улыбке и осторожно открыл дверцу извлекая наружу маленький серый комок с белым пузиком.

Животное было не больше бейсбольного мяча.

Чернющие блестящие глазки, шустрые лапки, пушистый хвост… Я бы сказал «умилительно», если бы эта белка, совсем по-человечески, пристально не уставилась мне прямо в глаза.

— Сникерс работает в нашей Академии почти тридцать лет, — бодро продолжал профессор, пока я разглядывал крошечное создание в его руках. — Мы спасли его во время одного из исследовательских походов. По нашим данным, это единственный известный экземпляр своего вида.

Сникерс, будто почувствовав, что о нём говорят, издал тонкий пронзительный звук, похожий на короткую трель, и помахал лапкой в воздухе. Я невольно улыбнулся — зрелище вышло чертовски умилительное.

Маленькая округлая головка, розовые лапки — всё это идеально сочеталось с почти шарообразным телом.

Только одного я не ожидал: пушистого беличьего хвоста у Сникерса не оказалось. Вместо него — короткий белый обрубок, как у зайца. Я машинально наклонил голову, пытаясь разглядеть странное существо получше, и окончательно потерял нить рассуждений профессора.

— … Сникерс обожает орехи, но это вовсе не делает его обычной белкой… — доносились до меня обрывки лекции, когда я, сам того не осознавая, поднял руку.

— Простите, профессор, — выпалил, прежде чем успел подумать, — но она сказала, что её зовут Ангелиной, и просит уважать её выбор.

В зале повисла тишина. Преподаватель замер как вкопанный, а через мгновение ко мне как по команде обернулся весь амфитеатр.

Сам я в это же время прекрасно осознавал, что сморозил какую-то чушь, но остановиться уже не мог.

Как будто подтверждая мои слова, белка — то есть Ангелина — вдруг распахнула лапки. Между ними, как у летяги, натянулась тонкая кожная перепонка. Внезапно налетел лёгкий ветерок (не спрашивайте, откуда в закрытом помещении взялся сквозняк), и зверёк грациозно перемахнул через всё помещение, приземлившись прямо ко мне на плечо.

Я инстинктивно замер.

Белка моментально забралась ко мне на голову, схватилась за волосы и, громко пища, принялась размахивать крошечным кулачком в сторону профессора.

Ну и цирк.

— Эй! Это что за шутки⁈ — возмутился я, не решаясь стряхнуть оседлавшего меня грызуна.

Старик, сохраняя невозмутимость, вытащил из кармана монокль на серебряной цепочке, водрузил его на один глаз и внимательно присмотрелся к нам через увеличительное стекло.

Прошла долгая секунда, прежде чем он кивнул, словно подтверждая свои собственные догадки:

— Хмм. Всё абсолютно верно. Этот юный господин, похоже, установил контакт со Сник… — он осёкся и поправился, — с Ангелиной.

— Судя по тому, как крепко наша сотрудница вцепилась в его волосы, сомневаюсь, что она захочет возвращаться в загон сегодня вечером.

Тут он вздохнул, как человек, только что познавший философское прозрение, и радостно добавил:

— Что ж, удачи вам, молодой человек. Через неделю жду сочинение о правильном уходе за летучими белками.

Мне оставалось только ошарашенно моргать.

Серьёзно⁈ Прошло всего десять минут с начала пары, а мне уже выдали первое домашнее задание? И нет, это не просто «прочитать главу», а выдать целое сочинение о существе, из-за которого я только что чудом избежал нервного срыва.

Оглянулся на остальных студентов.

Некоторые уставились с явной неприязнью, кто-то смотрел с любопытством, но один взгляд был совершенно особенным — то был взгляд Грига. Болотный бес сиял от восхищения новогодней ёлкой.

Откуда вообще взялась эта странная связь с белкой белкой? Не было ведь ни слов, ни сознательного понимания, зато я почти физически ощущал её настроение, её… музыку.

Не язык. Не телепатия. Просто… интуиция?

Ангелина уютно устроилась на голове и теперь периодически перебирала мои волосы.

Бес, заметив мою растерянность, подмигнул и ободряюще усмехнулся:

— Не переживай, Иван! После урока я покажу тебе дорогу в библиотеку. Там есть книги и о белках, и обо всём остальном.

Отлично. Новый мир, новые порядки. А я — новоиспечённый опекун бешеного мехового шарика. Жизнь-то, кажись, налаживается.

Глава 7

Занятие продолжалось дальше. Я сидел и пытался вспомнить, что мне напоминает имя профессора. Хопкинс, что-то очень знакомое, но вспомнить ни как не могу. Профессор продемонстрировал нам ещё несколько удивительных существ. Например, он показал нам жабу с кислотной кожей, она способна прыгать и проникать в твёрдый камень, растворяясь в нем. Потом мы смотрели на птицу, которая может вспыхнуть пламенем, если на неё нападают. Последним животным, а точнее сказать существом оказался паук, он умел становиться невидимым до того момента, пока не укусит кого-нибудь и не выпьет его крови. Пауков я категорически не люблю и тут же сообщил об этом вслух. Всё время, пока я развлекался, рассматривая диковинных животных, белка спала. Она нагло свернулась в клубок в моих волосах, и тихо пощёлкивала во сне.

Во время урока я задумался, что мог неправильно услышать ее имя. Она сказала Ангелина или просто Лина? Отличие вроде бы не столь значительное, но думаю, что она будет рада, если я обращусь к ней правильно, тем более, что профессор Хопкинс так долго ошибался насчет её пола. На минуточку целых тридцать лет. Он, кстати, не требовал меня вернуть её, да и белка особого желания вернуться обратно в свою клетку не проявляла. Пусть пока сидит там, лишь бы не шмякнулась. А я пока сосредоточусь на занятии…

Мой следующий урок был — «Введение в межпространственную географию». Это оказалось… невыносимо скучно. Честно говоря, я попросту мало что понимал в объяснениях лектора. Самая знакомая карта, которую я увидел, была карта Солнечной системы, только «планеты» были представлены, как измерения, а линии между сферами означали энергетические потоки, по которым текла Сеть Реинкарнации. Когда же я спросил, почему измерения кружились по орбитам и есть ли у них корабли для перемещения между ними, то все посмотрели на меня, как на пришельца. Мне стало неловко. Магические корабли на паровом двигателе, работающем на мане, были обычным делом, а вот путешествия по пустоте — явно нет. Я записал это, когда урок уже заканчивался, а после отправился с Григом в библиотеку.

Я был рад узнать, что в день нам ставили не больше двух уроков. Это облегчало жизнь. Завтра у меня было что-то под названием «Сбор маны и основы Заклинаний», а послезавтра — двойное занятие по «Укрощению 101», которое, как я подозревал, добавили в моё расписание после урока с профессором Хопкинсом. Григ сказал мне, что это нормально, когда Академия, узнав способности студента, старается их максимально развить специально подобранными уроками и добавил, что Антонина будет ждать меня с книгами, когда я вернусь в Дом Ворона.

Путь до библиотеки показался мне коротким, и я был рад получше рассмотреть это здание, которое называлось Волчьим домом. Высокие колонны и лепнина придавали ему вид готического собора, а темно-серый цвет только усиливал это впечатление. И мне это нравилось. Сама библиотека находилась за железной бронированной дверью высотой не менее пяти метров.

Я не понимал, зачем школьные книги прячут в таком по-военному укреплённом здании. Стены внутри толстые, сложенные из тёмно-коричневого камня, что выделялся на фоне остальной Академии. На полках и стеллажах всевозможные виды печатных изданий, с которыми я когда-либо сталкивался. Здесь были и полки с маленькими ячейками, где лежали плотно свёрнутые старинные свитки, и даже ткацкие станки, на которых висели гобелены. Комната занимала три этажа, соединённых винтовой лестницей и балконами. Так что обозреть всё это великолепие можно было с порога. Стопки книг в кожаных переплётах были выложены на блестящих столах из редких сортов дуба. Их было больше, чем я мог сосчитать.

Всё пространство освещали газовые фонари, но их свет был странно-голубым. Я обернулся, чтобы спросить Грига Сберса, почему лампы такие, но осёкся, увидев что болотный бес с восторгом и благоговением смотрит на библиотекаря. Посмотрев в ту сторону, я поклялся себе никогда не нарушать правила библиотек и постучал своему новому другу по плечу, чтобы привлечь его внимание.

— Я пойду поищу книги про лесных белок, — прошептал я.

Григ не отвечал, его уши шевелились, а большие глаза были широко раскрыты, как в гипнотическом трансе… Я ушел и стал рассматривать, как тут всё устроено. Хотя это и не Земля, но библиотека — это всегда библиотека, так что я решил найти указатель или что-то в этом роде. На чёрном письменном столе я увидел огромную раскрытую книгу и подумал, что это вполне может быть именно то, что я ищу… Подошел к книге и посмотрел на пустые страницы. Чернила стали вихриться по пергаменту и сформировали простой вопрос:

— Что вы ищете?

Я не нашел ничего, чем можно было бы написать свой ответ, так что попробовал заговорить.

— Я ищу информацию про лесных белок — неуверенно сказал, мне было непривычно говорить с книгой.

Текст начал беспорядочно появляться на бумаге, а потом книга зашуршала, переворачивая страницы. Я наблюдал, как листы пергамента летели один за другим, а когда остановились, появился рисунок, похожий на Ангелину.

Второй этаж. Третий раздел библиотеки, пятая полка.

Я не сразу понял, что нужно подняться на второй этаж и найти полку с тремя спиральными символами, а потом залезть в третий шкаф и проверить пятую полку. Покачал головой, увидев слишком запутанное описание, но не стал критиковать книгу, которая отвечает на вопросы.

— Спасибо, — вежливо пробормотал и отправился на поиски

Я быстро поднялся по спиральной лестнице на второй этаж библиотеки, а потом долго искал полку с трискелионом. Пришлось дважды пересчитывал номера книг, так как, я не понимал с какого конца начинать. Уже было начал беспокоиться, что смерть повлияла на мою память, когда наконец нашел нужные тома. Они были тяжелые и обтянуты кожей, и мне составило большого труда снять их с полки. Каждая книга весила не меньше 5 килограмм. Усевшись за стол с четырьмя книгами, открыл первую из них. К моему облегчению, рукописный текст был написан четко и понятно. Я не задумывался о том, что язык может быть незнаком, пока не открыл книгу. Но, похоже, мне повезло с этим экземпляром.

Ангелина спрыгнула с моей головы и побежала по столу. Пушистая белка носилась туда-сюда, время от времени останавливаясь и подмигивая мне своими черными глазками. Она обнюхивала книги и открыла было рот, словно хотела откусить от них кусочек. Я поднял указательный палец и строго сказал: — Эй, я рад, что ты со мной, но не доставляй мне проблем с библиотекарем, который может меня разорвать на части, хорошо? Нельзя грызть книги! Она закатила глаза, а потом продолжила свои игры. Я улыбнулся и перелистнул страницу, сконцентрировавшись на чтении и ища информацию о её виде. Ангелина ловко лазила по моему плечу, прыгала на столе и играла с моими пальцами. Её шерсть была невероятно мягкой, и она старалась не поцарапать меня своими маленькими зубками.

— Не могли бы вы вести себя потише? — прошептал злой женский голос.

Я резко поднял голову и увидел ту же девушку с серебристыми волосами, проходившую мимо меня в коридоре. Она глядела через очки с презрительным выражением на лице. Я уже открыл было рот, чтобы ответить ей в том же духе, но в этот момент Ангелина забралась мне на голову и устроилась там, как в гнезде с довольным видом собственницы на мордочке. Как только девушка увидела белку, её лицо просветлело от восторга.

— О боже! Это лесная белка? — воскликнула она.

Девушка моментально вскочила со стула и подбежала ко мне. Отодвинув стул, стоящий передо мной, она резко села напротив, протянула руку к моей голове, а потом, подумав, сложила ладони перед собой. Минуту назад я был уверен, что она ледяная королева, судя по ее холодному взгляду, но теперь она смотрела на Ангелину с восхищением в глазах.

— Можно его погладить? — попросила она.

Я пытался сфокусироваться на Ангелине, но мои очки постоянно сползали с носа. Подняв глаза на белку, которая продолжала с невозмутимым видом сидеть у меня на голове, я спросил:

— Что скажешь, Ангелина, хочешь завести новое знакомство?

Белка издала веселый стрёкот и спрыгнула на плечо, чтобы посмотреть мне в лицо. Я наклонился к ней, чтобы слышать её получше, а потом снова обратился к девушке:

— Она просит тебя о двух вещах. Первое — она девочка, а не мальчик. Второе — у тебя есть что-нибудь вкусненькое?

Девушка вскочила со стула и поспешно вернулась к своему столу. Она вытащила из-под него сумку, забитую книгами, немного порылась в ней, оглядываясь по сторонам и, достав из нее маленький пакетик, вернулась к моему столу. Склонившись к Ангелине, тихо прошептала: — Прости, что приняла тебя за мальчика, и не рассказывай никому, что я тебя угостила — здесь нельзя есть. Девушка открыла пакетик и высыпала из него крохотные орешки, покрытые сладкой и солёной глазурью. Ангелина издала радостный крик и спрыгнула с моего плеча. Её лапки с силой ударились о стол, и послышался скрежет коготков, когда она помчалась по дереву, чтобы добраться до лакомства. Белка с разгона засунула голову в пакетик, а я едва сдерживал смех глядя на неё.

— Ты изучаешь их? — спросила девушка тихим голосом, проводя пальцем по спинке Ангелины.

Я кивнул: — Да, эта милашка подружилась со мной в первый же день. Она запрыгнула мне на голову и не захотела слезать. Профессор Хопкинс поручил мне написать эссе о белках и окрестил меня повелителем зверей, — рассказал я ей и указал на пакетик с орешками.

— Хорошо, что ты поделилась, Ангелина уже собиралась перекусить книгами.

Девушка тихо рассмеялась, посмотрела на белку с любовью в глазах и щелкнула языком. Пока незнакомка любовалась Ангелиной, я решил рассмотреть её повнимательнее. Девушка была сантиметров на тридцать ниже меня и очень хрупкая, с длинными светлыми волосами. Очки и курносый нос делали её миловидной и нежной, но резкие черты лица и высокие скулы говорили о твёрдости характера. Когда она повернула голову, я заметил, что у неё слегка заостренные уши, торчащие вверх. Она почувствовала мой взгляд и посмотрела на меня холодно.

— Ты не любишь полуфей? — спросила она. Я понял, что она разозлилась, и поспешил её успокоить.

— Я даже не знаю, кто это такие. Разве это так плохо быть полуфеей? — вопросом на вопрос ответил я, и она сразу же покраснела. Похоже, она смутилась и забыла всё, что хотела сказать, а вместо этого снова стала гладить белку, объевшуюся орешков.

— Я родилась от человека и феи. Моя мать, чистокровная фея, была королевой своего народа, но они не простили её любви к человеку и изгнали из царства, — рассказала она с грустью в глазах. Чтобы немного утешить девушку я сказал, что они были глупцами, если не ценили таких чувств. Ничего не зная о феях и их отношениях с людьми, мне было трудно судить о ситуации, но я сочувствовал, что она потеряла свою семью.

Девушка промолчала и посмотрела на меня, а потом опять обратила внимание на Ангелину. Я не знал, сказал ли что-то хорошее или плохое, но заметил, что её уши покраснели. Я подумал, что это хороший знак и положил книгу о белках так, чтобы мы оба могли её читать.

— Ты поможешь мне разобраться в этом? В моем мире нет таких животных, так что я ничего не знаю о своей пушистой подружке, — попросил я тихо, меняя неприятную для неё тему разговора. — Кстати, мы ведь даже ещё не познакомились…

— Меня зовут Алиса, Алиса Цифер. И конечно же я с большим удовольствием тебе помогу, — ответила она и слегка улыбнулась.

После того, как я представился Иваном Стрельцовым, она стала учить меня письменности лесного мира. Я был совершенно безграмотен в этой области, поэтому был рад найти такого терпеливого учителя. Это было так сложно, что я, не надеясь на свою память, начал записывать всё, что она говорила, еще до того, как она закончила с первой страницей.

Алиса была отличным учителем. Она объяснила мне особенности Сильвана — их способность создавать иллюзии. Потом рассказывала мне о лесных зверях — умных существах, которые умели колдовать, отпугивать хищников и объединяться с другими для защиты. Разумные существа были редкостью для Сильвана, но иногда всё же встречались, например, лесные кошки. Белки были самыми хитрыми из них. Они умели пользоваться ветром для полета и скрывать свой запах от врагов. Никто не знал, насколько они разумны.

Мы долго изучали книги, но там было мало полезного. Я исписал уже шесть страниц, когда решился спросить Алису то, что меня тревожило с того момента, как Лина забралась в мои волосы.

— Что мне с ней делать? — спросил я. Белка подняла голову и зашипела. Я посмотрел на неё виновато.

— Я не хотел тебя обидеть или выкинуть! Но я сам чужой в этом мире, не знаю, что мне делать и как правильно поступать в разных ситуациях, не говоря уже об ответственности за живое существо, — ответил я очень серьезно, но вдруг услышал что-то вроде хихиканья.

— Ты — укротитель зверей, и твоя магия зависит от животных рядом с тобой, и от того, как ты научишься их развивать. Такое удивительное существо, как лесная белка, выбрала тебя — это большая честь. Это значит, что ты очень могущественный, так считает мой народ, — сказала мне Алиса. Она закрыла пакет с орехами и без слов протянула его мне. Её глаза за очками сузились.

— Не разбазаривай это даром. И ещё. Есть люди, которые готовы убить ради такого прекрасного спутника, — резко закончила она и ушла.

Я ошарашенно посмотрел ей вслед, потом повернулся к Ангелине.

— Что мы такого сделали? — прошептал я.

Моя пушистая подруга ничего не ответила, негромко пискнула, затем запрыгнула на руку и впилась когтями в пакет с лакомством. Белка смотрела на него огромными чёрными глазами, словно голодала не меньше недели. Я только вздохнул и покачал головой.

— Придется как-то добираться до нашей комнаты, и когда мы будем там, я дам тебе ещё, — пообещал, наконец собрав все свои вещи.

Я почти и не надеялся быстро найти дорогу назад, но нужно учиться ориентироваться тут самостоятельно, без помощи Грига.

Ангелина крепко держалась обеими лапками за пакет с медовыми орехами, как будто он был наполнен чистым золотом, и смотрела на меня своими такими большими, жалостливыми глазами. Я не удержался и протянул пушистому комочку на ладони орех. Сколько же счастья было у неё в глазах!

Глава 8

Первый месяц в Академии прошёл без особых сюрпризов. Межпространственная география оказалась для меня скучнее смерти, но изучение разных диковинных существ вызывало интерес. В сборе маны оказалось слишком много математики, и я к этому был не готов, я просто не переваривал все эти формулы и зубодробительные синусоиды. Единственные занятия, которые меня действительно очень привлекали были «Основы заклинаний» и «Укрощение», но поскольку я не имел совсем никакого понятия о магии и её природе, то еле-еле успевал по «Основам заклинаний».

Руководители решили, что мне нужен наставник, чтобы помочь адаптироваться к этому миру и подтянуть по некоторым учебным предметам. Наставником назначили Анну, старшеклассницу из Дома Лисы. Она была страстной, красивой и… немного безответственной, а также одним из лучших боевых магов школы. Девушка обладала огромной мощью и прекрасно понимала это. Единственной вещью, которая могла её отвлечь было печенье. Я никогда не встречал человека, который так любил сладости, как она. Анна говорила, что боевая магия расходует физическую энергию мага, помимо запасов маны, поэтому ей нужно было частенько восстанавливать свои силы. Я не мог опровергнуть её слова, наблюдая, как у неё выделяется слюна при виде замороженного кекса. Но несмотря на эту странность, она стала хорошей и верной подругой. Девушка отлично ладила с Ангелиной, что и помогло ей завоевать мое расположение.

Ангелина была той причиной, по которой «Укрощение» стало таким увлекательным для меня. Белка вообще не обращала внимания на то, когда я, пытаясь следовать указаниям профессора и учебников, пробовал свои силы в укрощении. Я находил смешным её полное пренебрежение к этому процессу. Но чем больше времени я проводил с Линой, тем лучше я понимал ее звуки и жесты. Иногда это звучало как обычные слова, но чаще я улавливал ее чувства и мысли. И это сближало и связывало нас с ней все сильнее. Профессор не мог понять Ангелину, хотя у него было несколько заклинаний, позволяющих говорить с животными. Никто не мог объяснить точно почему я понимал белку, но все признавали, что между нами была сильная связь.

Что касается регулярной практики по приручению, я не выделялся ни в худшую, ни в лучшую сторону — я был середнячком и считал это успехом, поскольку сильно отставал почти по всем другим магическим предметам. Мне понадобилось время, чтобы освоить самые простые заклинания, но несколько заклинаний приручения давались мне довольно легко. Чем больше я учился, тем больше осознавал, что этот мир, как ни странно, был реальным. Трость давала мне небольшой прирост сил. Профессора настаивали, что она скрывала гораздо больше силы, чем я получал от неё в данное время. Я просто понятия не имел, как достичь того, о чем они говорили, но попыток раскрыть секрет трости не оставлял.

Я завтракал, наслаждаясь вкусом бекона вместе с моим питомцем, когда Анна присела напротив меня. Она посмотрела на мою белку и спросила: — Разве белки едят бекон?

Я усмехнулся.

— Ангелина обжора и она особенно любит все соленое, — сказал я с нежностью.

Моя пушистая подруга ухаживала за своей шерстью и возмущенно пискнула, когда я отобрал у нее кусочек бекона, который она хотела утащить и засунуть в рот. Я торжественно, глядя прямо ей в глаза, прожевал отобранный кусочек, и белка уставилась на меня с раскрытым ртом. Я приподнял ей подбородок мизинцем и закрыл ее рот.

— Ты сама знаешь, что это так, — добавил я, обращаясь к ней.

Ангелина обиженно отвела взгляд и отправилась разглядывать тарелку Анны. Эльфийка посмотрела на белку, когда та попыталась утащить блин. Анна ухмыльнулась, потом отрезала кусочек и щедро поделилась с ней. Для Анны отказаться от чего-то, содержащего углеводы, было проявлением настоящей любви. Рыжеволосая взглянула на меня, осмотрев с головы до ног.

— Ты готов к практическому занятию? — спросила она наконец.

Я опустил глаза и потрогал тату на своей руке. Я отчетливо помнил, что в моем расписании стояло практическое испытание по тем навыкам, которым она меня учила.

— Черт, совсем забыл про него… — проговорил я, стараясь не смотреть ей в глаза и удивился, уловив улыбку.

— Отлично! Незапланированность лучше всего покажет, на что ты способен. Как только мы закончим завтракать, то пойдем на тренировочное поле. Ты там еще не был?

Ее восторженный ответ не добавил мне уверенности. Я покачал головой, услышав про тренировочное поле. Ближе всего к этому месту я находился, когда занимался приручением животных на школьной территории. Было заметно, что девушка старалась скрыть своё волнение, когда сказала, что нужно быть осторожным, но не пояснила почему. Это замечание, брошенное вскользь, и её подозрительное поведение что-то не воодушевляло меня на подвиги. Однажды мне довелось стать свидетелем того, как она одним точным жестом разрушила глыбу камня.

Анна продолжила есть свой аппетитный завтрак как ни в чем не бывало, а я повернулся к своей тарелке, строя догадки, что же меня ждет на тесте. Я знал, что тренировочные поля были заколдованы всеми возможными способами, чтобы никто не пострадал внутри. Магия поля также позволяла создавать разные условия и иллюзии.

Некоторые из заклинаний, которым меня обучили, были просто полезными, другие предназначались для сражения. на наших занятиях Анна рассказывала, что все ученики знают несколько боевых заклинаний на тот случай, если нападет Ужас. Мои умения были далеки от совершенства, но я был упрям и не привык сдаваться.

Лина все же уговорила Анну дать ей еще один кусочек. Это заставило меня заподозрить, что белка обладает какой-то магией. Потом мы встали и покинули столовую.

Тренировочные поля располагались на большом холме за огромным зданием Академии. Из-за высоких трибун охватывающих кругом тренировочные площадки, они чем-то напоминали гигантский пончик круглый по краям и полый внутри.

Когда мы шли по холму, я обернулся через плечо на Академию и впервые увидел здание целиком. Это был замок. Нет, это было больше, чем замок: в центральной части — несколько башен, а вокруг них круглая стена. Из центра выходили два крыла, которые проходили сквозь стену, и по их ходу шли дополнительные башни. Затем — следующий ярус…

Каждая последующая стена оказывалась выше предыдущей, а каждое здание внутри было чуть выше стены. Это придавало строению вид свадебного торта, но мне оно напоминало Минас Тирит из Властелина колец. Только здесь не было впечатляющего утеса, на котором он мог бы расположиться. Только холмы и леса.

Я очень любил гулять на природе, ощущать простор вокруг себя, видеть ярко-голубое небо над головой, чувствовать свежесть ветра на щеках, и это одна из причин, по которой мне нравился курс «Приручение»: половина уроков проходила на открытом воздухе. Я вертел трость в руке, держа ее с противоположной от Лины стороны. Белка решила, что прыгать на кончик моей трости, когда я ее крутил — забавная игра. Но я опасался, что могу случайно задеть её и она улетит в небо, как мяч для бейсбола. Шалунья чуть не свела меня с ума, когда это случилось в первый раз, и теперь постоянно поддразнивала и хихикала, когда я пытался ее остановить.

Анна махнула рукой в сторону ворот, и огромная решетка из дерева и бронзы с шумом поднялась к потолку туннеля перед нами. Проход казался огромным, но я сомневался, что это реальность, догадываясь, что в рамках теста могут использоваться иллюзии, а я стал немного параноидальным: может быть, они начались до начала задания? Я посмотрел на Анну, и она невинно пожала плечами, а потом жестом пригласила меня пройти в туннель.

— Успехов, Иван, скоро увидимся.

Немного волнуясь, бормоча себе под нос и прищуриваясь, чтобы лучше видеть, я пошел по проходу. Здесь царил полумрак. Многие существа в этом мире хорошо видят в темноте, но мне не повезло с глазами. На Земле я видел, как орел, а здесь? Черта с два! Я не понимал, как мог родиться заново в таком сильном теле, но с таким слабым зрением.

— Проклятая Сеть Реинкарнации, — бормотал я себе под нос. Лина что-то прошипела.

— Да, да, я понял. Без неё я бы не нашёл тебя. Это того стоило.

Я потянулся и погладил её по голове кончиками пальцев. Прикосновение к теплой шелковистой шкурке животного слегка успокоило меня и добавило уверенности.

Наконец мы вышли из каменного туннеля и сразу очутились в деревне, охваченной огнем. Соломенные крыши яркими факелами взметнулись в небо, деревянные дома с треском пылали и рушились, разбрасывая снопы искр. Я заметил, что пламя не слепит моих глаз, можно было разглядеть, как между горящими домами в метались темные фигуры. Пора действовать! Я поднял свою трость, чтобы произнести заклинание, которому Анна учила меня всю неделю. Ярко-голубой свет пробежал по узорам на моей трости, кончик её засветился белым, а потом вокруг меня образовался купол из голубоватой энергии. Стенки его слегка вибрировали, на них были тонкие места, но это был всё же защитный барьер.

Только успел мой щит стабилизироваться, как огромный волк с гоблином на спине выскочил из огня и сходу впечатался в него с громким гулом, от которого стенки купола задрожали. Я вздрогнул, но быстро пришел в себя, ударил тростью по земле и использовал простое заклинание. Оно заставило землю под волком раздвинуться, и животное, завизжав, рухнуло вниз. Когда я поднял трость, магия пропала, и разлом схлопнулся. Волк оказался наполовину погружен в землю.

К сожалению, гоблин не пострадал и снова бросился к моему щиту с мечом над головой. Мой купол не выдержал еще одного удара, и гоблин прорвался внутрь. Я отбил первый удар меча тростью, а потом постарался выбить оружие из руки мерзкой твари, но уродец держал его крепко. На войне все средства хороши, особенно для самозащиты. Не думая ни о чем, я резко поднял ногу и пнул маленькое существо ботинком в грудь. Я был удивлен, когда гоблин отлетел назад, как выпущенный из пращи снаряд — не знал, насколько силен в своем новом теле. Победа окрылила, и я потерял бдительность. Волк выбрался из ловушки и набросился на меня сзади. Я почувствовал, как зубы разрывают мою униформу, а когти ранят ноги сзади, вызывая жгучую боль, но крепко держался за свою трость, когда животное накинулось на меня. Неожиданно рядом послышался едва различимый боевой клич, заставивший меня окончательно растеряться.

Я потерял очки, и все, что видел — это размытое пятно цвета слоновой кости, кружившее вокруг волка. Ангелина! Черная тварь прыгала вверх, пытаясь схватить зубами белку в полете. Во мне вспыхнул гнев, какого никогда не испытывал, и я, не узнавая свой голос, дико завопил: — Отвали от нее!!!

Я ткнул тростью вперед, словно палкой, с её конца вырвался шар кроваво-черной энергии и пошёл по спирали к волку, рассекая землю на своём пути. Шар попал в огромную псину. Волк завизжал отлетел в сторону и, пробив своей тушей четыре пылающих дома, пропал из виду. Я обернулся, чтобы найти Ангелину и пошел на свист, пока не увидел её. С белкой всё было в порядке: она сидела на земле и держала мои очки у себя на животике, ругая меня на чём свет стоит, насколько я мог понять. И немудрено, она испугалась за мою жизнь. Я успокаивающе улыбнулся ей.

Гнев улегся, и у меня закружилась голова. Пошатнувшись, снова надел очки и огляделся. Передо мной был ров глубиной в полметра, тянувшийся от меня до конца деревни. Огонь почти потух, слегка потрескивали головешки, оставшиеся на месте пожарища, но кое-где дома ещё горели. Мне пришлось дважды протереть очки, прежде чем я поверил своим глазам.

— Что я сделал? — спросил я Ангелину.

Белка живо взобралась на моё плечо и совсем по-человечески кивнула. Тут я вспомнил про гоблина и решил его разыскать, если он ещё жив, то мог неожиданно напасть на меня. Но обойдя вокруг сгоревшей деревни, не обнаружил ничего подозрительного.

— Думаешь, мы выиграли? — спросил я Ангелину, а потом рассмеялся, когда белка подняла маленький кулак вверх и издала торжественный свист.

Я опустил глаза, чтобы проверить свою трость, и обрадовался, увидев, что на магическом предмете не было ни царапинки. Подойдя к одному из ещё горевших домов, я протянул руку к огню, но пламя не обжигало. Я удивился, пожал плечами и начал произносить заклинание для вызова воды. Когда вокруг вершины трости собрался плотный голубой туман, использовал его как шланг, чтобы потушить как можно больше огня, что оказалось легче, чем на уроках. Последний огонек погас, и испытание закончилось.

Я оказался в огромном круглом помещении с куполом из черного камня над головой, и полом, выложенным коричневыми каменными плитами. Стены покрывали деревянные панели с красивыми узорами среза древесины.

Место было просто удивительно красивым! Я осмотрелся и вздрогнул, увидев, что за мной стоят хозяйка дома Антонина Голдсмит и Анна. Я не заметил их сразу и теперь гадал, были ли они тут во время всего экзамена или появились только сейчас.

— Иван, ты сегодня превзошел самого себя. Анна говорила, что у тебя есть талант, но твой последний удар был просто потрясающим, — похвалила меня симпатичная темная эльфийка.

Я почувствовал огромное облегчение за то, что с честью прошел испытание, посмотрел на Анну и увидел, что она светится от гордости за меня.

— Молодец, парень! Мы видели, как тот волк пролетел через четыре дома! Это был великолепный удар, особенно для первой тренировки. Ты превзошел все ожидания. Я знала, что ты сможешь! — восхищенно воскликнула Анна, кинувшись меня обнимать. Я почувствовал, как ее мягкие груди прильнули ко мне, рассмеялся и обнял ее в ответ, а потом расплылся в улыбке. Анна, похоже, забыла, что пора бы уже отпустить меня и очнулась только после того, как Антонина слегка кашлянула. Эльфийка покраснела и отпрыгнула назад. Я взглянул на Антонину, но был удивлен, что она смотрит не на меня, а на след на полу зала. Пожав плечами, я снова обратился к Анне.

— Ну что, айда отмечать победу кексами? — воскликнул я призывно махнув рукой. Глаза Анны засияли искренней радостью и внезапно для меня она запрыгала. Я смотрел и не мог отвести глаз от того, как заколыхалась её аппетитная грудь реагируя в такт прыжкам. Словно пыталась вырваться на свободу из всей сдерживающей её одежды. А это место начинает мне нравиться всё больше…

Глава 9

Я сидел в столовой рядом с Анной и смотрел как она с удовольствием уплетает обещанные мной кексы. У меня же на тарелке лежали только соленые орешки для Ангелины, а рядом стояло большое блюдо с горячим картофелем, сдобренное маслом. Я чувствовал, что просто умираю от голода и быстро заглатывал еду, посматривая по сторонам. В зале было ещё несколько других студентов, среди них я узнал Алису Цифер. Девушка с серебристыми волосами оживлённо болтала со своими однокурсниками из Дома Сокола, которые презрительно смотрели на коротко стриженых ребят из Медвежьего факультета. Анна заметила мой взгляд и тоже посмотрела в ту сторону.

— Ты ее знаешь? — спросила она, вытирая губы пальцем, подняла бровь и посмотрела на меня с интересом. Я кивнул и почесал Ангелину за ухом.

— Да, это Алиса Цифер, Дом Сокола. Она помогла мне с домашним заданием и объяснила, как ухаживать за Ангелиной, когда я пришел в школу в первый день. Профессор Хопкинс дал мне задание написать эссе о белках, потому что Ангелина решила остаться со мной, — рассказал я, снова посмотрел на Анну и продолжил:

— Мне она показалась приятной и очень красивой. Ей понравилась Ангелина, и мы немного поговорили, но, когда я вижу ее в классе, она кажется… не очень дружелюбной.

Анна медленно кивнула и продолжила есть. Она взяла еще один кекс и облизала глазурь, я с интересом смотрел на неё.

— Представители Дома Сокола могут быть немного заносчивым. Они думают, что умнее всех. Твоя подруга — их звезда-первокурсница. Я слышала, что она отлично справляется со всеми теоретическими экзаменами, но ходят слухи, что у нее проблемы с некоторыми практическими заданиями. — сказала Анна. Я фыркнул и покачал головой, глядя на рыжеволосую девушку.

— Она не моя подруга. Да, она красивая, и я думал, что она милая, но я не хочу иметь дело с тем, кто считает меня грязью под ногами, — ответил я. Ангелина подняла голову, укоризненно посмотрела на меня своими глазками-бусинками и возмущенно защелкала, держа в лапке орешек.

— Ладно. Согласен, она любит тебя, Ангелина, но она не очень хорошо относится к людям.

Анна посмотрела на маленькое животное и рассмеялась. Она отломила кусочек кекса и угостила Ангелину. Лесная белка радостно пискнула, схватила кекс, жадно облизала с него глазурь и мигом запихнула его в рот.

Анна с осуждением посмотрела на меня: — Нельзя судить о людях по первому впечатлению, Иван. Она может быть суровой, но вдруг у неё есть причины на это. Не каждый может быть таким замечательным, как я, — сказала она, подмигнув.

— Ну да, и такой же скромной… — рассмеялся я. — Да и вообще, если бы я хотел ухаживать за кем-то в этой Академии, то почему бы мне не обратить внимание на тебя?

Я говорил это шутливо, но Анна побледнела от этих слов и уронила на пол свой кекс. Обычно жизнерадостная эльфийка потратила следующие несколько секунд на то, чтобы поднять и тщательно осмотреть свое лакомство. а я поднял бровь, изучая её. Края ушей у Анны покраснели, и она что-то промямлила, прежде чем затолкать десерт в рот. Я наклонился к ней, пытаясь разобрать, что она сказала. Ангелина что-то забормотала на своём языке, со ртом, забитым кексом, и я засмеялся.

— Так ты так считаешь? — спросил я белку, посмотрел на девушку и усмехнулся.

— Ангелина говорит, что я сбил тебя с толку и должен извиниться, — тихо сказал я, надеясь, что она успокоится. Но Анна вскочила на ноги с серебряным подносом в руках и побежала к мусорке. Ангелина взвизгнула и помахала лапками, глядя на меня, а я разочарованно вздохнул.

— Что я мог сделать? Она целый месяц давила на меня, уча заклинаниям, а я ни разу не восхитился её красотой. Мне пришлось сделать ход конем! — возразил я. Ангелина взвизгнула ещё раз и скрестила свои маленькие лапки, глядя на меня. Я пожал плечами. Маленькие ушки белки дергались, она сердито схватила один из соленых орешков, засунула его в рот и возмущенно застрекотала. Я поднялся и протянул руку, чтобы Ангелина могла запрыгнуть мне на плечо.

— Ладно, мы пойдем за ней, и я извинюсь как положено. Ты иногда бываешь слишком придирчивой, знаешь ли, — примирительно сказал я. Ангелина похлопала себя по щеке, как будто была довольна мной, а я закатил глаза. Она сменила тон, и я улыбнулся.

— Да, я знаю, что ты старше меня, не напоминай мне об этом.

Лина торжественно зашипела, и я решил не спорить. Мне показалось, что белка размером с бейсбольный мяч воображает себя моей матерью. Я поправил очки на носу, убрал поднос, и бросил последние орешки в мешочек, который начал носить для Ангелины. Белке было намного легче быть счастливой, когда у нее имелся бесконечный запас провизии.

Не успев выйти из столовой, мы увидели Грига Сберса, который входил в дверь. Болотный бес был весь испачкан угольной пылью, а его очки съехали на затылок. Униформа была обожжена на рукавах, и когда он покачивался, его уши, похожие по форме на ушки летучей мыши, трепетали по бокам головы. Бес пытался вытащить кусок треснувшего кристалла из уха. Когда он наконец справился с этим нелегким делом, кристал выскочил и попал в одного из студентов Дома Сокола.

— Смотри под ноги, болотная тварь! — заворчал высокий парень. Студент был выше меня и шире в плечах. Его серая униформа, отделанная серебряным шёлком с металлическим блеском безупречно сидела на фигуре. Черные волосы собраны за спиной в плотный хвост, а янтарные глаза выдавали в нем нечто большее, нежели человека. Я заметил пару острых клыков по краям его рта. Лина испуганно зашептала мне на ухо, а Григ поднял голову и посмотрел на высокого парня.

— Прости, несчастный случай в лаборатории паров маны… — сказал он. Григ не успел договорить, как темноволосый парень с ревом швырнул болотного беса на пол. На его правой руке блеснула гравированная пластина, которая соединялась с браслетом на запястье. Я догадался, что это оружие. Увидев, что студент готовится ударить Грига, я в один прыжок подскочил к нему.

— Эй! Оставь его в покое, черт побери! — закричал я, не задумываясь, сжимая свою трость в руке и не замечая красно-черной энергии, которая уже обвивала вихрем её верхнюю часть. Студенты Дома Сокола удивленно посмотрели на меня, а хулиган, стоящий над Григом, усмехнулся, желая продолжить драку.

— Что ты сказал? — зарычал парень. Он поднял правую руку, и золотая энергия стала разрастаться вокруг его предплечья. Свет превратился в рисунок, напоминающий перчатку, сжатую в кулак. Светящиеся линии охватывали его руку в сантиметре над кожей. Он сделал шаг ко мне, и тут кремово-белый комок пролетел пространство между нами и приземлился ему на лицо. Ангелина прыгнула на парня и, завизжав от злости, начала царапать его лицо своими маленькими коготками и рвать на висках волосы. Я увидел капли крови, когда протянул руку Григу. Багрово-черная энергия вспыхнула ярче и охватила всю мою трость, пока я поднимал беса с пола.

— Все нормально, дружище? — спросил я. Григ кивнул головой с энтузиазмом, а его большие уши прилегли к черепу.

— Да, я в порядке, давай уходить отсюда, — сказал он.

— Ангелина, пошли, — скомандовал я. Мне никогда еще не доводилось видел белку такой разъяренной. Едва негодяй потянулся к ней своей светящейся рукой, я перехватил ее тростью и она бессильно повисла. Вокруг трости со свистом и треском бушевал поток энергии. Ангелина спрыгнула с его лица и вернулась ко мне. Как только белка оказалась у меня на плече, я отступил, чтобы освободить руку нападавшего от захвата.

— Я порву тебя на куски… — начал парень, но стоявшая рядом Алиса перебила его.

— Лорен, не стоит тратить время на это. Мне надо готовиться к экзаменам, — сказала девушка. Она перебросила серебристые волосы через плечо, схватила рюкзак и сжала его в руке. Но я заметил, как Алиса и Ангелина обменялись взглядами и не понял, что бы это значило. Девушка повернулась и посмотрела в сторону Лорена. Тяжело дыша, парень провел рукой по кровоточащим царапинам на своем лице и поднял светящуюся руку. Свет тут же погас.

— Ладно, ладно. Мы уходим, крошка, но это не конец. Запомни это, — прорычал он в последний раз, указывая пальцем на меня. Ангелина прошипела в ответ и погрозила маленьким кулачком, и я почувствовал, как остываю, когда энергия вокруг трости угасла. Мельком я заметил небольшую подпалину на запястье Лорена и взглянул на Грига.

— Ты уверен, что ты в порядке? — спросил я еще раз, осмотрел испачканное углем тело беса и показал на осколок кристалла, который держал в руке. Григ посмотрел на него, и его уши медленно поднялись.

— Это? Ах да. Я хотел объяснить этим идиотам, что в одной из лабораторий паров маны случился взрыв. Кто-то экспериментировал с новым двигателем и ну, они не проверили все швы, — рассказал Григ. Бес насупился, глянул на группу студентов Сокола, которые собирались уйти и покачал головой.

— Предвзятые сволочи, — пробурчал он. Я кивнул головой, приглашая Грига сесть за столик, а сам отправился ему за едой, выбрав в столовой наименее аппетитно выглядящие блюда.

— Что это было за слово, которым он тебя назвал? — поинтересовался я и сел за стол, передав поднос Григу. Зубы беса были ужасны, и смотреть, как еда исчезает у него во рту было настоящим испытанием. Я все еще не знал, что это за хрустящие, дрожащие кубики и знать действительно не хотел.

— Болотная тварь? — повторил я, видя, как уши Грига опускаются.

И он рассказал мне: — Мы, болотные бесы, живем в одном мире с оборотнями, его сородичами. Они очень сильны и умеют оборачиваться в волков. Они любят драться и за столетия изгнали нас в такие места, где слишком влажно для них. Они не могут ходить по болотам, поэтому презрительно называют нас болотными тварями, чтобы показать, что у нас нет власти в нашем мире.

Я скривился, покачал головой и насупился.

— То есть… другие измерения не помогают вам? — спросил я и, открыв пакетик с лакомствами, дал Ангелине несколько орешков. Белка прыгнула на стол и вытерла лапки салфеткой, взятой с подноса Грига. Она была аккуратна при приёме пищи. Григ только хмыкнул.

— Это не так просто. Мы, болотные бесы, хорошие мастера, но на болотах сложно что-то строить. Большая часть нашего народа ушла из родного измерения и разбрелась по другим мирам. Мы неплохо ладим с другими расами, по крайней мере, с некоторыми. Но есть и такие упрямцы, которые продолжают воевать с оборотнями, хотя старейшины советуют всем жить в мире. — объяснил мой друг. Потом Григ замолчал. Задумавшись, он тихо жевал кубики.

— А еще эти эгоисты из Дома Сокола думают, что они лучше всех. Лорен — настоящая сволочь.

Я покачал головой: — Это несправедливо. Скажи мне, если он опять будет тебя обижать, ладно? Ведь ты мой друг и я не позволю никому унижать тебя, — я протянул руку через стол и похлопал Грига по плечу. Он улыбнулся мне, а его уши поднялись.

— Не переживай за меня, приятель. Я не обращаю внимания на оскорбления. Оборотни — глупые звери, и когда они злятся, то теряют разум, — ответил Григ.

— К тому же Ангелина замечательная и храбрая, но она не очень подходит для боя, а ты укротитель. Тебе нужно наладить связь с партнером.

Я посмотрел на Ангелину, и белка серьезно кивнула мне, засовывая в рот еще один орех. Ее щеки были полны, но это не помешало ей высказать своё мнение.

Я кивнул ей, прежде чем снова обратиться к Григу.

— Ну, тогда нам надо пойти и найти животное-спутника, которое сможет помочь нам в бою, — предложил я и вопросительно посмотрел на друга. Огромные голубые глаза его почти светились и в них промелькнула догадка.

— Думаю, я знаю, где ты можешь найти зверя, который станет тебе другом и будет сражаться рядом с тобой. — сказал Григ. Его губы скривились в улыбке, почти такой же широкой, как и его уши.

И тут я почувствовал, что вот оно, моё первое настоящее приключение и оно вот-вот начнется…

Глава 10

Наконец-то настал долгожданный выходной, и мы с Григом выбрались в лес, который плотно обнимал нашу Академию со всех сторон. На всякий случай накинули поверх формы кожаные плащи — форму потом от грязи не отстираешь, а прогулка явно обещала быть не из чистых. Всё бы хорошо, да только с утра у меня так раскалывалась голова, будто всю ночь кто-то стучал изнутри. Григ то и дело бросал на меня пристальные взгляды, будто ждал, что я вот-вот упаду в обморок. В конце концов, терпению моему пришёл конец.

— Ну что, Григ, чего так таращишься? Я что, в крапиву сел? — буркнул я, пытаясь изобразить бодрость.

Григ хитро пошевелил ушами и поправил свои вечные очки.

— Ты сегодня выглядишь так, будто только что из могилы вылез, — констатировал он без особых церемоний. — Ночью хоть поспал нормально? Кошмары не мучили?

Я только кивнул. Честно говоря, всю ночь крутился, как на раскалённой сковородке, а в голове вместо снов что-то неясное ворочалось.

— Не особо спал. Что снилось — не помню, но точно что-то рычало. Вертелся, пока Ангелина не разбудила, — тут белка, сидевшая на плече, тихонечко пискнула, погладила себя по голове, будто подтверждая мои слова. Я тяжело вздохнул. — Видимо, после всего, что случилось, неудивительно, что мне всякая дрянь мерещится.

Григ, кажется, остался доволен этим объяснением. Помог мне подобрать ботинки попрочнее — для похода по лесу самое то. Сам же, как обычно, отправился босиком: у беса на лапах когти да перепонки, ему привычнее так. Вспомнил я, что за всё время ни разу не видел его в обуви — может, у них это вообще дурной тон.

Тропа уходила вверх по холмам, и с каждым шагом ноги наливались тяжестью, будто я таскал на себе пару гирь. Хорошо хоть трость была под рукой — иногда мне казалось, что у неё вообще свой характер: стоит захотеть, она вытягивается ровно настолько, чтобы не приходилось горбиться или, наоборот, тянуться. Магия, да и только. Бывает, засунешь короткую за пояс — и не мешается, а длинную на себе таскать постоянно неохота. Но вот ручка у трости всегда оставалась прежней, тёплой и удобной, как старый друг. Мелочь, а приятно.

— Ладно, Григ, давай по сути: куда мы вообще идём и какой зверь мне подойдёт? — решил я перевести разговор на что-то менее тягостное, чем мои ночные приключения с бессонницей.

— А что ты знаешь о драконах? — вдруг выдал Григ.

Я чуть не споткнулся. Перед глазами сразу встал кадр из детства: огромная чешуйчатая махина, огонь из пасти, под брюхом — куча золота. Бр-р, аж по спине мурашки.

— Ну, у нас драконы — это такие легендарные чудовища, размером с пятиэтажку, всё подряд в сундуки тащат и бронёй обзавелись, что хоть танком тарахти, — признался я, и внутри что-то неприятно кольнуло: неужели мне с такой «пятиэтажкой» предстоит бодаться?

Григ ухмыльнулся, уши его дёрнулись, как у кота, который только что стащил колбасу со стола — доволен, что зацепил меня.

— Не совсем так, но что-то в этом есть, — заметил он. — Драконы бывают всякие. У настоящих — ни крыльев, ни огненного дыхания. Виверны — это вообще отдельная песня, у них лап всего две. А вот вирмы — здоровенные гады, что любят зарываться под землю и прятать там сокровища. Но нам они ни к чему. Мы ищем дракончика — такого, чуть больше кошки. Умный, любопытный, и главное — магию впитывает, как губка. Чешуя у него — не хуже, чем у старших братьев, зато огнём почти не дышит. Если найдёшь с ним общий язык — считай, сорвал джекпот: и союзник, и защитник, и компаньон в одном флаконе.

Я, честно говоря, сразу загорелся идеей завести собственного огненного дракона — ну, кто бы отказался? Ангелина, примостившаяся у меня на плече, внимательно слушала разговор и вдруг махнула лапкой, издав короткий писк одобрения. Я глянул на Грига и пожал плечами:

— Ну, Ангелина явно за, так что давай попробуем.

Григ довольно улыбнулся, опуская очки на нос — его и без того огромные глаза выглядели за стёклами ещё больше, чем обычно. Каждый раз удивлялся, как ему удаётся не пугать народ таким взглядом. Он как-то объяснял, что у болотных бесов зрение уникальное — выручает при работе с паровыми штуковинами, к которым у него особая страсть.

Я, правда, начинал уже нервничать — одно дело, когда на плече милая пушистая зверушка, и совсем другое — пытаться приручить дракона, даже если и маленького. В голове лихорадочно перебирал всё, что знал о том, как подходить к магической живности. Надеяться, что все будут такими же дружелюбными, как Ангелина, глупо. Значит, надо быть осторожным и аккуратно подходить к делу. Сначала — создать барьер, чтобы не схлопотать по шее, потом — выложить приманку, попытаться зверя успокоить, установить контакт. Если получится — дальше дело техники. Но многое будет зависеть от того, насколько дракончик умён и вообще расположен к сотрудничеству. Тут не силой брать, тут — головой.

— Так вот для чего ты с утра заставил меня утянуть из столовки бекон и ветчину? — догадался я наконец. Григ показал мне большой палец.

— Ага. Некоторые дракончики предпочитают фрукты, но тебе, думаю, стоит поискать хищника. Оборотни — это те ещё гады, а если за плечами есть свой зверь, да ещё и с зубами, Лорену будет сложнее к тебе подкатить, — ухмыльнулся бес. У него в руках тоже была трость, вернее, длинная бронзовая труба с чем-то похожим на фонарь наверху. Внутри стеклянных стенок плавала зелёная жидкость, а Григ ловко щёлкал рычажками у основания.

— Слушай, давно хотел спросить: что это у тебя за хитрый фонарик? — не удержался я, вспомнив о своей давней любознательности ещё с тех пор, как мы вышли из ворот Академии.

Григ гордо взмахнул своей трубой:

— Фонарик, говоришь? Это мой генератор паровой маны, между прочим! Просто крутишь ручку — кристалл опускается в катализаторную жидкость, и образуется пар. Дальше он идёт в несколько моих изобретений. Всё сам собрал в лаборатории, между прочим.

— А разве ты не говорил, что твой последний проект по испарению маны в твоей классной лаборатории взорвался? — у меня абсолютно не было желания находиться рядом с чем-то, что может вдруг рвануть.

— Иван, ты меня прямо обижаешь! Я в технике не то что тот раздолбай, я гораздо лучше. Ты же мне доверяешь? — Григ выдал это так воодушевлённо, что я не выдержал и усмехнулся.

— Ну да, конечно, уверен, твои поделки вообще ни разу не взрывались, — фыркнул я, скосив на него взгляд.

— Ну, если совсем начистоту… — Григ почесал за ухом и хрипло рассмеялся. — Вероятность, что что-то полетит к чертям, минимальная!

— О, ну теперь мне совсем спокойно, — пробурчал я, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.

Тут нас резко прервала Лина. Она громко пискнула, явно нервничая, и шикнула на нас. Лес был уже совсем рядом — самое время сбавить обороты и не привлекать лишнего внимания.

Григ напомнил, что в этих лесах водятся твари, которым волшебники на ужин только в радость. Профессор по приручению научил его паре заклинаний для отпугивания зверья, но, как выяснилось, чаще всего надо было рисовать какой-то защитный круг на земле. Григ провёл большим пальцем по вырезанным на своей трости линиям, осматриваясь так внимательно, будто ждал, что за каждым кустом выскочит что-то зубастое.

Лес начинался редким, диким кустарником, но чем дальше мы шли, тем выше сомкнутые кроны перекрывали небо, а стволы становились похожи на толстенные колонны. Ветки начинались не ниже пятнадцати метров, прямо как в фантастических фильмах, а кое-где деревья так наклонялись, что казалось, вот-вот лягут друг на друга. Я заметил несколько огромных блестящих серых глыб, застрявших между корней. Чем дальше мы углублялись, тем эти глыбы становились больше, а деревья — наоборот, всё реже. Уже не удивлюсь, если мы прошагали километров пятнадцать, прежде чем местность стала заметно холмистой, а между деревьями появлялись целые пустыри. Земля под ногами была сухой, серой, будто выжженной. На солнце камни сверкали так, что приходилось жмуриться. Я повернулся к Григу:

— Мы вообще успеем вернуться до темноты?

Григ оглянулся туда, откуда мы пришли, задумчиво почесал ухо и нахмурился.

— Если честно, не знаю. Я думал, до этих холмов ближе, — признался он. Достал из кармана плаща тонкий свиток, развернул — на пергаменте была карта. Школа нарисована подробно, а вот дальше — чистая загадка. Лес и холмы узнавались с трудом, будто рисовал кто-то с очень богатой фантазией. Я вопросительно поднял бровь, а Григ только развёл руками.

— Карта от студента Дома Змеи, он учится на геодезиста. Думал, будет точная.

— В следующий раз сам займусь этим вопросом, — буркнул я, поморщившись, и полез в карман за перекусом. Достал пакет, предложил Ангелине пару солёных орешков, потом закинул горсть себе. На вкус — как попкорн, а бодрят, как эспрессо без сахара. Неудивительно, что Ангелина их обожает. Григу я не предлагал: в прошлый раз, когда я его угостил, он чуть не сыграл в ящик. Видимо, у бесов желудки нежные, как у принцессы на горошине.

Запили немного воды и пошли дальше. Не успели мы отойти далеко от камней, как раздался громкий хлопок. Я сразу посмотрел на Грига — тот приложил палец к губам.

— Дракон камни прожигает, — шепнул он.

Я кивнул, достал трость и сделал её покороче, чтобы удобнее было держать наготове. В плаще у меня лежала сумка с приманкой — если появится шанс, надо быть готовым. Солёное мясо — лучший способ выманить хищника, и я не собирался его упускать. Махнул Григу, чтобы держался подальше. Всё, теперь ответственность на мне: о драконах он знал куда меньше, чем хотелось бы. Я осторожно отошёл, стараясь не наступать на сухие ветки, пробрался между огромных глыб и выглянул из-за ближайшей, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Как всегда в самый неподходящий момент мои очки решили соскользнуть с носа — тот вспотел так, будто я пробежал марафон. Ангелина, сидящая у меня на плече, аккуратно поправила их, и я выдохнул сквозь зубы.

— Спасибо, — выдохнул я почти шёпотом, чувствуя тепло дыхания белки на самом ухе. Она деловито постучала мне по краю уха — видимо, сигнал, что пора осматриваться. Я вытянул шею повыше: сзади холм словно раскололи пополам, и большую его часть размыло водой. Вместо прежнего камня теперь зияло глубокое веерное углубление, оплетённое лозами, между которыми журчала вода. Я сразу насчитал минимум два ручья, сбегающих по камням вниз, будто кто-то нарочно устроил здесь миниатюрный водопад.

Глаза сами собой потянулись выше — и я застыл. Вот уж не думал, что когда-нибудь окажусь в компании целой стаи дракончиков. Они носились над скалами, устраивали настоящие воздушные гонки, ныряли между расщелинами, охотились за мышами и прочей мелочью. Тела однотонные, зато расцветка — любой цвет радуги выбирай. Самцов от самок я толком не различал: кто-то покрупнее, кто-то мельче, но я решил, что это просто разный возраст. Вообще, никаких особых признаков, по которым можно было бы понять, кто здесь главный, не наблюдалось.

Но один дракон — точнее, дракониха, как мне потом показалось, — явно выбивался из толпы. Двухцветная, раза в два больше остальных, почти с рысь размером. Чёрная чешуя, серебряные крылья — выглядит, как будто кто-то из художников переборщил с эффектами. Я аккуратно опустился на колено, порывшись в сумке и выудив пару кусков мяса. Лина тем временем что-то себе под нос бормотала, старательно раскладывая ветчину на ближайших камнях, а сверху — полоски бекона. Она свистнула тихо и недовольно нахмурилась.

— Да, да, барьер, — пробурчал я, не забывая про осторожность.

Провёл тростью полукруг перед собой, воткнул её в мягкую землю, сосредоточился — и пустил энергию вниз. Над нашими головами вырос светло-зелёный купол, ни дать ни взять — магический зонт от всех бед. Кто знает, сколько придётся тут прозябать, пока дракон не учует запах и не соизволит подлететь. Свинина — так себе приманка для такого существа, мог и проигнорировать. Решил добавить к бекону пригоршню орехов из запасов Ангелины, бросил взгляд на белку.

— Только ни за что не выходи за этот барьер, — шепнул ей и протянул горсть орехов. Для пущей верности, чтобы не рвалась наружу. Лина довольно щёлкнула зубами, начала заталкивать орешки за щеки — на ближайший час можно было не волноваться.

Я устроился у валуна, держась ближе к барьеру, и наблюдал за летающими драконами. Изящные тела, короткие шеи, хвосты, словно тонкие хлысты, а крылья — у большинства раза в два длиннее тела. Но вот серобрюхий дракон был другой: крылья раза в три длиннее корпуса. Всё больше убеждался, что это самка, хотя, может, просто фантазия разыгралась. Мне даже показалось, что она иногда бросает на меня взгляды, кружась в воздухе.

Когда начало темнеть и воздух стал резче, серобрюхий дракон опустился на огромный камень. Вытянула шею, обнюхала угощение. Потом встала на задние лапы, ловко схватила пару орехов, обмотала их беконом. Я чуть не поперхнулся: она ещё и ветчинки сверху добавила, всё это ловко запихала в пасть и начала жевать.

— Она что, реально сделала себе мясной бутерброд? — пробормотал я ошарашенно.

Очень медленно поднял трость, прикрыл глаза, сосредоточился на магии: надо создать лёгкий энергетический туман, чтобы протянуть его к драконихе — показать, что я не враг, хочу подружиться. Всё делал по инструкции, медленно, не дёргаясь, как учили на занятиях. Как только белая дымка коснулась её, она резко подняла голову и уставилась прямо на меня.

Я уже приготовился к худшему — думал, сейчас бросится прочь или нападёт. Но дракониха, наоборот, наклонилась над мясом, распахнула крылья — прямо как ястреб, только гораздо эффектнее. Крылья раскинулись по бокам, хвост хлестал воздух. Потом она осторожно опустилась на лапы и подошла ближе. Я протянул руку, давая ей обнюхать пальцы — мало ли, вдруг укусит. Но она вместо этого тихонько зарычала и тёрлась мордой о мою ладонь. Благодаря моей магии, крылатое создание сумело пройти сквозь защитный барьер.

Как только она ловко взгромоздилась мне на руку и устроилась на плече, аккуратно напротив Лины, я начал медленно, не делая резких движений, пятиться назад — подальше от остальной братьи. Одного такого друга мне за глаза, а всю стаю на себя примерять — увольте, мне и так хлопот хватает…

Глава 11

— Познакомься, это Фиби, — представил я своего нового друга Григу. Дракончик была длиной чуть больше метра от носа до кончика хвоста. Она обвила своим хвостом моё плечо, впившись когтями в плащ, тепло дышала мне в ухо, обнюхивая шею и щекотно лаская своим языком. Григ снял с глаз серебряные очки и посмотрел на черно-серебристое существо. Его глаза сверкали в темноте, а уши оттопырились.

— Она просто прелесть, Иван, — прошептал он. Фиби посмотрела на беса и, расправив свои серебряные крылья, наклонила голову и изучала его взглядом. Янтарные глаза моргали синхронно с движениями его ушей, а крылья двигались в такт с его дыханием. Я погладил дракончика по голове, проведя пальцем по её острым рогам и змеиному черепу. Она издала тихий звук, когда я почесал ее за ухом и спустился к спине и мягкому гребню, где было самое чувствительное место между крыльями.

— Нам нужно найти место для ночёвки. Не стоит спать рядом с драконами, — сказал я, так как достаточно изучил животных, чтобы понять, что лучше не заходить на их территорию лишний раз. Григ согласно кивнул, и мы пошли обратно к подножию холма. Деревья были слишком высокими, чтобы спать на них. Ангелина сидела у меня на голове и болтала с Фиби. Дракониха иногда отвечала, но я не думаю, что они действительно разговаривали. Скорее, они изучали друг друга взглядами. Я не понимал Фиби так же хорошо, как Лину, но ощущал между нами связь. Ни один из учителей по приручению не говорил об этом и я отложил эту мысль на потом. Сейчас главное было найти безопасное место для сна.

— У тебя есть идеи, где лучше разбить лагерь? Среди скал или под деревьями? — спросил я Грига. Он посмотрел на меня, а потом надел очки, потрогал их пальцем, и я увидел, как линзы поменяли цвет.

— Справа от нас есть бассейны маны, так что деревья там могут быть хорошим местом для установки защитных заклинаний, — предложил он. Я тут же согласился: — Хорошо, тогда пошли туда. Это был вполне разумный план и мы продолжили свой путь

Спасибо волшебным очкам Грига, что помогли нам не заблудиться в темноте. Мы шли около часа, пока не оказались на месте, в центре какого-то энергетического круга. Лина испуганно взвизгнула и запрыгнула мне на плечо. Её шерсть встопорщилась в разные стороны, испуская крохотные искры, а Фиби вытянула голову и слегка расправила крылья, словно наслаждалась солнцем. Я понял, что не одинок в своих ощущениях: мои волосы встали дыбом и слегка потрескивали. Бросил взгляд на Грига. Катализаторная жидкость в его посохе засветилась.

— Григ, это не опасно? — спросил я, указывая на кончик его трости. Григ посмотрел на свой посох, повертел какие-то ручки на нём и свечение пропало.

— Нет, но я не ожидал этого, — признался он. — Когда разберемся с лагерем, я вытащу кристалл маны. Тогда все будет в порядке.

Мы стали осматривать основания деревьев, выбирая место для ночлега. Древесные башни были покрыты шершавой корой, а корни образовали широкую паутину. Между корней одного из них я заметил большую нору, глубоко спускающуюся под землю. Темнота давно сгустилась, да и усталость давала о себе знать, поэтому мы забрались в неё, чтобы осмотреть изнутри. Корни сильно были сплетены, что не давали грунту осыпаться.

Ангелина несколько раз пискнула и похлопала меня по шее. Я поднял очки и наклонил голову, чтобы услышать ее лучше.— Познакомься, это Фиби, — сказал я Григу, представляя ему своего нового друга. Дракончик была чуть больше метра в длину, если считать от носа и до самого кончика хвоста. Она обвила своим хвостом мне плечо, вцепилась коготками в плащ и дышала мне в ухо — тепло, почти как печка, обнюхивая шею и щекотно касаясь языком. Григ снял с глаз серебряные очки, вгляделся в это чёрно-серебристое чудо. Его глаза в темноте сверкнули, а уши так и оттопырились — явно был впечатлён.

— Она просто прелесть, Иван, — зашептал он, будто боялся спугнуть. Фиби оценивающе уставилась на Грига, серебряные крылья чуть раздвинула, голову склонила — изучает, не иначе. Янтарные глаза у неё моргали в такт движениям его ушей, а крылья подрагивали вместе с дыханием. Я провёл рукой по её голове, аккуратно коснулся острых рогов и змеиного черепа. Она тихонько заурчала, когда я почесал её за ухом и спустился к мягкому гребню на спине, между крыльями — самое чувствительное место, как оказалось.

Ангелина пару раз пискнула и легонько похлопала меня по шее. Я приподнял очки, наклонил голову — слушаю, что скажет.

— Лина говорит, что здесь пахнет барсуком, — перевел я. Фиби фыркнула и спрыгнула с моего плеча на стенку. Ее когти впились в корни, и она, плотно прижав крылья к телу, побежала вглубь пещеры. Я не понимал, что задумала дракониха, пока не увидел вспышку огня, ярко осветившую туннель перед нами. Раздался резкий звук шипения, и я помчался мимо Грига, переживая за свою новую подругу.— Лина утверждает, что тут воняет барсуком, — перевёл я, криво усмехаясь. Фиби фыркнула, недовольно тряхнула головой и ловко спрыгнула с моего плеча прямо на стену. Когти с хрустом вцепились в корявые корни, и она, прижав крылья так крепко, будто собиралась прятаться от всего мира, резво юркнула куда-то вглубь этой мрачной пещеры. Я ещё не до конца въехал, что она удумала, как вдруг впереди полыхнула вспышка — огонь осветил весь узкий туннель, выдернув из темноты причудливые тени. Почти сразу за этим раздалось резкое, злое шипение, будто кто-то включил чайник не в духе. Я не раздумывал ни секунды — рванул мимо ошарашенного Грига, сердце ухнуло куда-то в пятки: черт с ним, с барсуком, лишь бы с Фиби всё было нормально.

Дым полз по корням к потолку этой подземной норы, и я не сразу заметил довольную Фиби, которая вцепилась когтями в стену. Из ее пасти все еще тонкой струйкой сочился дымок, а чуть поодаль, в небольшой выемке, лежал обугленный труп какого-то довольно крупного зверя. Я осторожно шагнул к ней, протянул руку и почесал за ухом, прямо между ее маленькими рожками. Фиби заурчала, ну прямо как здоровенный котенок, и я почему-то сразу понял, что это не просто мурлыканье, а целая гамма чувств: доверие, гордость за свою добычу и… дикий голод. Едва коснувшись ее головы, я уже это почувствовал. Указав на мертвую тушу, сказал:

— Ну что, заслужила свою награду.

Дракониха без лишних раздумий взмыла в воздух, тут же спикировала вниз и приземлилась прямо на труп. Сразу же раздались хруст костей и чавкающие звуки разрываемой мощными зубами плоти. Ангелина, сидевшая у меня на плече, скосила на нее взгляд, презрительно скривилась, а потом демонстративно отвернулась. Чтобы как-то ее подбодрить, пришлось достать из сумки мешочек с орехами и ловко повесить его на выступающий из стены корень. Лина издала что-то вроде радостного свиста, в один прыжок преодолела расстояние до сумки и нырнула в нее с головой, видимо, предвкушая пир.

Григ, наконец, осторожно высунулся из-за ближайшего угла пещеры. Убедившись, что тут вроде как безопасно и меня с драконихой не сожрали, он вошел внутрь.

— Он был огромен, — пробурчал бес, мельком покосившись в сторону пирующей Фиби. Затем достал свой посох, нажал на какую-то кнопку, и из его конца выскочил острый шип, который он тут же вонзил в стену. Посох застыл, как флагшток на параде, а мой приятель принялся крутить на нем какие-то ручки, пока вокруг не появилось слабое золотистое сияние. Еще один поворот — и свечение стало ярче.

— Это поглотит ману вокруг нас и отпугнет всякую нечисть, — объяснил он, не отрываясь от манипуляций. Потом аккуратно снял свой плащ, сложил его и сел, прислонившись к стене. Усевшись поудобнее на землю, снял очки и, кажется, по-настоящему расслабился.

Признаться, прежде мне никогда не доводилось забираться так глубоко под землю. Поэтому я с нескрываемым интересом осматривал стены, плотно оплетенные толстыми корнями, и постукивал по ним своей тростью. Корни были на удивление твердыми и почему-то пахли чесноком. При мягком золотистом свете я залип, любуясь всевозможными оттенками коричневого и зеленого, как вдруг моя трость наткнулась на что-то явно более твердое.

Я стукнул по тому же месту еще сильнее и услышал четкий металлический звон. Аккуратно отодвинув корни в сторону, я увидел пласт глины, а в нем что-то сверкало — большой, похожий на стекло, камень. Прикоснулся к нему пальцем и тут же отдернул руку, отскочив в сторону с криком:

— Черт, он же горячий!

Григ аж подпрыгнул от неожиданности, обернулся и увидел камень. Глаза беса чуть не выскочили из орбит, а уши затрепетали с такой силой, будто он сейчас взлетит. Приятель быстро снял очки, постучал по стеклам (видимо, проверяя, не привиделось ли) и снова нацепил их обратно.

— Иван! Это же необработанный кристалл маны! — все еще не веря, что это не галлюцинация, заорал он. Бес натурально лихо запрыгал вокруг камня, изображая что-то вроде дикого танца, который я про себя окрестил «Джига-дрыга». Он даже сбросил свою форменную куртку на пол, оставшись в обычной рубашке с подтяжками, на которых висели всякие мешочки с инструментами. Открыв один из них, он достал щетку и аккуратно, с ювелирной точностью, начал очищать камень от глины. Я невольно рассмеялся, наблюдая за его бурной реакцией, и отошел в сторону, чтобы не мешать ему колдовать.

— Он дорогой, что ли? — спросил я, а Ангелина, высунувшись из сумки, чирикнула мне на ухо что-то на своем птичьем языке. — Правда? — переспросил я у нее, на что она зашипела и подняла голову, показывая мне полные орехов щеки. Я повернулся к Григу, который уже копался у камня какой-то маленькой киркой.

— Лина говорит, что кристаллы тут растут из-за энергии этого места?

Григ кивнул так сильно, что его уши задергались еще сильнее, и, не отвлекаясь от своей работы, принялся объяснять:

— Да! Мана скапливается в естественных источниках. Обычно кристаллы образуются глубоко под землей, и добыть их — та еще морока. А животные, которые живут рядом с такими источниками, становятся большими и злыми, это факт. Найти такой кристалл на поверхности — это просто нереальная удача! Наверное, он тут оказался из-за драконов, которые где-то неподалеку обитают.

Фиби, до этого увлеченно чавкавшая, подняла голову и посмотрела на меня своими желтыми глазами. Она выглядела абсолютно довольной, хвост и крылья были спокойны. Я сузил глаза, пытаясь понять, что она хочет мне сказать. Дракониха тихо зашипела, и тут до меня дошло, что она хочет. Мои зрачки расширились от понимания:

— Кажется, Фиби просит тебя прекратить, Григ.

Но он, увлеченный своим сокровищем, меня не слышал, продолжая очищать кристалл. Я дотронулся до его плеча и повторил уже громче:

— Григ! Ты должен остановиться!

Он резко обернулся ко мне, на лице читалось явное раздражение. Его уши были прижаты, и он уже собирался что-то мне возразить, как вдруг яркая вспышка голубого света пронеслась мимо него и ударила прямо в кристалл маны. Григ вскрикнул от неожиданности и отскочил назад, а я рефлекторно прикрыл лицо рукой, отступая вслед за ним.

Проморгавшись и постепенно привыкая к внезапно ослепившему свету, я услышал злобное шипение Фиби. Увидел, как она резко двигается к правому краю пещеры, и поднял свою трость, уже готовый поставить барьер и защитить нас. Но в этот момент кристалл маны вывалился из стены и грохнулся прямо между мной и Григом. Он искрился энергией, как новогодняя гирлянда, и мне пришлось отойти подальше, пока я снова не смог видеть нормально. Пещера задрожала, Григ упал на пол и завизжал от страха или боли. А потом я увидел черную тень в отверстии, где только что был кристалл. То, что стало появляться оттуда, было просто невозможно представить даже в самом жутком сне.

С десяток мерзких, скользких щупалец вылезли наружу и тут же обвились вокруг корней в стене. Они явно пытались вытащить остальное тело чудовища из земли. Я увидел отвратительную голову, покрытую грязной слизью, с четырьмя глазами на ней. Каждый глаз был разного размера и цвета. Они беспорядочно вращались в разные стороны, не фокусируясь ни на чем конкретном. Три рта открылись одновременно, демонстрируя кривые, сломанные зубы. Чудовище издало зловещий смех, от которого с потолка и стен посыпались камни. Звук был настолько громкий и резкий, что я инстинктивно зажал уши руками, но трость из левой руки не выпустил.

Ангелина, как юркая белка, прыгнула на стену и спряталась в каком-то углублении между корнями. Фиби, отбив подбиравшееся к ней щупальце мощным ударом крыла, отскочила назад. В ее горле уже начала зарождаться энергия, готовясь к атаке. Григ, наконец, вскочил на ноги и схватил свой посох. Он быстро повернул нужные ручки, и кристалл опустился в какой-то катализатор на конце посоха. Зеленая жидкость внутри закипела, и я увидел, как тонкие бронзовые трубки стали краснеть от увеличивающейся энергии.

Фиби выпустила несколько сине-белых сфер плазмы, но тварь уже почти полностью выбралось наружу. Оно рвануло к дыре, где спряталась Лина, и я почувствовал, как меня охватывает яростный, неконтролируемый гнев.

— Отвали от нее! — завопил я что есть мочи, сам не ожидая такой реакции.

Красно-черная энергия тут же окутала мою трость, а потом накрыла меня с головой, как волна. Электрические искры закружились вокруг, образуя какой-то дикий вихрь, и грязь с пола полетела вверх, закручиваясь в этом смерче. Я нацелил свою трость на это безумное черное существо, и энергия на ее конце сформировалась в сферу размером примерно с шар для боулинга. Мои губы разжались, я выпустил крик ярости, который вырвался откуда-то изнутри, и махнул тростью в сторону чудовища. Энергетический шар полетел вперед и ударил в склизкое тело твари с такой силой, что пещера снова задрожала, как при землетрясении. Грязь и пыль разлетелись вокруг нас плотной завесой. Я на секунду потерял зрение, а в ушах стоял невыносимый звон…

Мусор кружился в воздухе, заставляя меня задыхаться и кашлять. Я поднял трость, словно щит, боясь, что существо может тут же контратаковать. Фонарь на посохе Грига осветил черную плоть чудовища, заставляя ее бледнеть и дымиться. В этот момент я почувствовал, как рука друга схватила мое запястье и потянула меня к свету посоха и, как мне показалось, к чистому воздуху. Я видел, как его губы шевелятся, но не улавливал ни звука, только заметил, как кровь стекает на его форменную рубашку.

Щурясь, я пытался рассмотреть дыру, откуда вылезло существо, и куда Фиби только что пустила свои снаряды, но в этот момент из разбитой стены появилось еще больше щупалец…

Глава 12

Звон в ушах потихоньку отступал, пропуская наружу голос Грига. Парнишка орал так, будто хотел перекричать саму смерть, или по меньшей мере, грохот битвы, который еще не выветрился из моей головы:

— Иван! Еще раз сможешь⁈

Я с трудом разобрал его слова сквозь этот остаточный шум. Григ, тем временем, лихорадочно крутил ручки на своем посохе — его катализатор вспыхивал всеми цветами радуги, будто новогодняя гирлянда, сбоившая под нагрузкой. От туши той твари, что мы только что припечатали, поднимался какой-то странный розовый пар, который вдруг вспыхнул мерзким, ядовито-зеленым пламенем. Этот огонь жадно облизывал склизкие щупальца, выползавшие из дыры в стене, будто черви из гнилого яблока.

«Так вот ты что натворил, чертов алхимик… Подкрутил барьер, да? Сделал его смертоноснее,» — мелькнуло у меня в голове. Ну, спасибо, конечно.

Рядом Фиби тяжело дышала, прислонившись спиной к стене. Ее руки заметно дрожали от усталости, но она все еще стояла, прикрывая собой пролом, за которым притаилась Ангелина. Моя маленькая, пушистая проблема и главная ценность.

Я окинул взглядом эту сцену — моих новых друзей и мою старую, которые, черт возьми, пытались прикрыть друг друга ценой собственной шкуры. И тогда во мне что-то щёлкнуло. Тот гнев, который я едва сдерживал, вдруг прорвался наружу, как пар из перегретого котла, со свистом и яростью.

Трость сама прыгнула мне в ладонь, будто ждала этого момента. Я сжал ее так сильно, что костяшки побелели, и сделал глубокий, судорожный вдох, собирая остатки сил.

— Попробую! — рявкнул я в ответ Григу, чувствуя, как по венам разливается жар, как магия начинает бурлить и закипать, требуя выхода.

Серебряные узоры на трости вспыхнули не просто алым, а каким-то инфернальным, кровавым светом. Красно-чёрная энергия клубилась вокруг рукояти, словно живая, злая — она рвалась на свободу, требовала выхода, сжигая ладонь сквозь перчатку. На этот раз я не стал ее сдерживать. К черту контроль.

«Ну что, хочешь свободы? Получай!»

Я резко, почти рывком, направил трость на эту мерзкую дыру в стене. Мир вокруг будто схлопнулся, а потом взорвался. Энергия вырвалась с таким ревом, что, казалось, затряслись сами основы пещеры. Руку обожгло сквозь перчатку, трость дернулась так сильно, что мне пришлось схватиться за нее второй рукой, вцепившись мертвой хваткой, — еще мгновение, и она бы вырвалась.

Глаза залило ослепительным красным светом. Из кончика трости выплюнулся сгусток чернильной тьмы, который в следующее мгновение вспыхнул алым, ненасытным костром. Огонь с хищным ревом набросился на щупальца, заставляя их корчиться и скукоживаться в агонии, будто им плеснули кислотой.

— А-а-аргх! — вырвался у меня крик, больше похожий на звериный рык. Я чувствовал, как магия выжигает меня изнутри, как будто по венам пустили расплавленное олово.

Трость в руках дрожала, как сумасшедшая, выплевывая один смертоносный разряд за другим. Краем глаза я заметил Грига — он пялился на меня с выражением, которое сложно было описать. Там был страх, да, но и какое-то дикое восхищение.

А я… я уже почти не видел самой дыры за этой завесой огня и дыма. Только ненависть горела во мне ярче любого пламени — ненависть к этим отвратительным тварям, посмевшим поднять лапу на моих людей. И чем сильнее эта злость разгоралась, тем мощнее становился поток энергии, который я выпускал. Контроль? Забудьте. Я его почти потерял…

Я очнулся от резкой, пронзительной боли в ухе. Ангелина. Моя верная, но совершенно безбашенная спутница. Она решила, что лучший способ вывести меня из транса — это укусить. И укусила так, что я аж подпрыгнул. Трость выскользнула из ослабевшей руки, грохнувшись на каменный пол пещеры с таким звуком, будто разорвалась сама ткань мироздания.

— Ай, черт! — взвизгнул, хватаясь за многострадальное ухо. — Ангелина, ты совсем с ума съехала⁈

Но ответа не последовало. Вместо этого я почувствовал, как что-то пушистое и настырное резко ударило меня по шее. Раз. Два. Три. Я замер, готовый к новой атаке от моего хвостатого цербера, но вместо этого наступила тишина. Невероятная, оглушающая тишина после всего этого грохота и рева.

Когда я наконец решился открыть глаза, то уставился… в туннель.

Стены его были гладкие, черные, блестящие, будто кто-то выплавил их из обсидиана или черного стекла. Они уходили куда-то в непроглядную темноту. Ни следа от тех кошмаров, что еще минуту назад пытались нас сожрать.

Григ стоял рядом, челюсть отвисла, глаза вылезли на лоб. Ну да, картина маслом.

— Чего? — выдавил я, все еще пытаясь собрать мысли в кучу и понять, что, черт возьми, только что произошло.

— Иван… — прошептал гоблин, его длинный палец дрожал, указывая на этот новенький, блестящий туннель. — Ты… ты их просто испарил.

— Там был целый отряд Ужасов! А ты… ты их сжег дотла! — Григ почти сорвался на визг, а я только тупо переводил взгляд с него на дыру (теперь туннель) в стене и обратно. Мозг отказывался переваривать информацию.

Фиби пронзительно свистнула. Хлопая крыльями, она спрыгнула со стены, приземлилась мне на спину, а затем переползла на плечо. Ее янтарные глаза сверкали в полумраке пещеры. Сложив крылья, она обвилась вокруг моей шеи, как живой шарф — видимо, решила, что теперь мы лучшие друзья.

Я вздохнул и посмотрел на Грига. Тот кивнул на фонарь, свет которого медленно угасал.

— Твой новый «друг» уничтожил Ужасов, — сказал бес, постукивая пальцем по хрустальной поверхности фонаря. — А я всего лишь держал их на расстоянии.

Его голос звучал странно, словно в нем смешались искреннее восхищение и неподдельный ужас. Григ качал головой, глядя то на меня, то на развороченную пещеру.

— У этого устройства не хватило бы энергии даже на одного из них, — бормотал он, нервно поправляя свой плащ и хватаясь за посох. Руки у него заметно дрожали. — Да, местная магия подпитала его, но даже так он мог лишь выжигать пространственные разломы. Ты убил чудовищ, Иван. Ты их просто… уничтожил. И посмотри, что ты сделал с пещерой!

Он обвел дрожащей рукой вокруг. Стены местами выглядели так, будто их опалило изнутри мощнейшим пламенем, а там, где стояли твари, зияли странные, оплавленные воронки.

— Это… это не просто магия, — Григ выглядел по-настоящему напуганным. — Это что-то другое. Совсем другое.

Я кивнул, соглашаясь с ним на все сто. Стоять здесь дальше не хотелось ни секунды.

— В общем, приятель, я лучше буду топать всю ночь на своих двоих, чем останусь тут еще хоть на пару минут, — сказал я, и Григ облегченно выдохнул. Полностью солидарен.

Я ткнул ногой в большой, тускло светящийся кристалл маны, который мы заметили раньше. — А что насчёт этого добра? Прихватим?

Григ выглядел усталым, но взгляд его, скользнув по темному туннелю, тут же стал решительным. Он покачал головой.

— Расскажу об этом своему профессору. Думаю, мы получим вознаграждение за находку, может, даже неплохое, но… — он поежился, — … но я не останусь в этой пещере больше ни минуты. Ни за какие коврижки.

Бес решительно развернулся и направился к выходу. Я поспешил за ним, не желая отставать.

— Да уж, пещеры, изрыгающие зубастых монстров из ниоткуда, не созданы для приятного времяпровождения, — пробормотал я себе под нос, но Григ, видимо, услышал и кивнул. — Здесь я с тобой полностью согласен, приятель.

По спине пробежал холодок, когда я представил, как эти самые зубастые твари могли бы сейчас с аппетитом нами обедать. Нет уж, увольте. Я лучше свалю отсюда ко всем чертям, и чем быстрее, тем лучше.

Ангелина, до этого притихшая у меня за пазухой, недовольно запищала. Я остановился, закатил глаза. Ага, понял. Все предельно ясно и без слов. Как можно отправляться в путь, тем более такой долгий и жуткий, не подкрепившись? За этим она следила строго.

Я снял мешочек с орехами с корня дерева, на который мы его повесили перед спуском, и достал несколько орешков.

— Держи, солнышко, — прошептал я, протягивая ей лакомство.

Она тут же схватила их цепкими лапками и принялась набивать щеки. Только когда рот оказался полон, белка успокоилась и затихла. Я торопливо вышел из пещеры следом за Григом. Фиби, к счастью, спокойно спала у меня на плече, прижавшись теплым тельцем к шее.

Ночное зрение меня не подводило, а Григ и вовсе видел в темноте как днем, но лес все равно казался жутким и мрачным. Казалось, сами деревья тянут ко мне свои ветви, пытаясь удержать. Силы покидали меня с каждым шагом. Я был голоден как волк после долгой охоты и постоянно жевал бекон и ветчину, которые мы предусмотрительно взяли с собой. Оставили, конечно, немного и для Фиби, но для нее это была капля в море. Мой аппетит не утихал, и я чувствовал, как желудок сводит судорогой.

Лина, уютно устроившаяся на плече, беспокойно посмотрела на меня. Я почувствовал, как она зашуршала, а затем маленькая лапка ткнулась в мою щеку. Белка достала из-за своей щеки орех, заботливо припрятанный на черный день, и протянула его мне.

— Спасибо, Лина, солнышко, но… нет, — прошептал я, тронутый ее жестом. Но сам же, порывшись в рюкзаке, нашел еще несколько орехов и съел их. Они дали немного энергии, но усталость брала свое, накатывая тяжелой волной. Тело ныло, ноги казались свинцовыми.

Мы шли, казалось, уже целую вечность. Я еле переставлял ноги, спотыкаясь на каждом шагу. Григ не раз оборачивался ко мне с тревогой.

— Ты в порядке, парень? Выглядишь… неважно, — спрашивал он.

Я кивнул, пытаясь изобразить бодрость, но в тот же миг почувствовал, как голова становится невыносимо тяжелой. Земля качнулась перед глазами. Прежде, чем я успел сообразить, что падаю, бес оказался рядом, подхватил меня и сунул мне в руку свой посох. Теперь я опирался на две опоры: свою трость, которую использовал как посох, и посох Грига. Переставлял ноги как мог, сосредоточившись только на том, чтобы не рухнуть окончательно.

Воздух становился все холоднее, пробирая до костей, и мы оба были несказанно рады своим плотным кожаным плащам. Я понятия не имел, сколько мы уже прошли и сколько еще предстояло пройти. Время просто растворилось.

Неожиданно раздались голоса, резкие и властные.

— Мистер Сберс! Мистер Стрельцов! Что вы здесь делаете в такое время?

Я с трудом разлепил слипающиеся глаза. Прямо перед нами стояли Элла Суворова и Антонина Голдсмит, а рядом с ними — несколько других людей в какой-то форменной одежде. Говорившим был мужчина с кожей странного металлического цвета. На нем был серый костюм с коричневыми вставками, выглядевший очень официально. В руке он держал огромный молот с длинной ручкой, украшенный серебряными гравюрами. Вот тебе на. Явно какие-то шишки из Академии или вроде того.

— Я жду ответа! — рявкнул мужчина, который, как я понял позже, был лидером Дома Медведя, Владимир.

— Владимир, я была бы благодарна, если бы ты не ругал моих учеников, не дав им возможности объясниться, — вмешалась Антонина. Она выглядела куда спокойнее, хотя на ее груди висели два кинжала, а на поясе красовался длинный клинок.

Я устало смотрел на них, пытаясь сообразить, что происходит. Уши Грига виновато опустились. Лина на моем плече снова заволновалась, недовольно пищала и скрипела зубами, ее шерсть стояла дыбом. Я еле поднял руку и погладил белку по голове, пытаясь успокоить ее.

— Мы ушли сегодня утром, чтобы найти зверя для Ивана, — начал Григ Сберс, хотя он явно чувствовал себя неловко перед главами разных домов.

Я ощутил, как моя рука сжимается вокруг кончика трости, единственной опоры, которая еще хоть как-то держала меня на ногах. Другой рукой я машинально чесал Фиби за ухом. К сожалению, это не помогло ей почувствовать себя в безопасности. Она ясно дала это понять, раскинув крылья и издав пронзительный, тревожный крик. Я был уверен, что преподаватели не будут удовлетворены таким объяснением, и не ошибся.

Я увидел, как Элла Суворова, смерив нас оценивающим взглядом, вынимает палочку из кармана пальто и направляется ко мне. Инстинктивно я сделал полшага назад и поднял трость, выставляя ее перед собой как щит. Давая ясно понять, что не дам своих друзей в обиду.

— Не трогайте Фиби! — крикнул я, чувствуя, как в моей трости, казавшейся такой обычной, начинает зарождаться знакомый красный огонь.

Григ испугался и тут же поднял руки, заслоняя нас с драконихой.

— Постойте, постойте! Мы нашли Фиби на Драконьих холмах, и она помогла нам убежать от Ужасов в пещере с маной! — быстро заговорил он, пытаясь рассказать нашу историю.

Но никто не слушал. Все одновременно кричали, перебивая друг друга, и бестолково размахивали руками. Мне вдруг стало невыносимо тошно от всего этого безумия. Силы окончательно покинули меня, словно пробка вылетела из бутылки. Я просто опустился на землю, выронив трость. Обнял Фиби, прижимая ее к себе, гладя по спине и голове. Она была такая милая и храбрая, несмотря на свой страх.

Григ только собирался рассказать, как я взорвал Ужасов… и я потерял сознание.

Когда я наконец пришел в себя, первое, что уловил мой затуманенный мозг, были голоса. Они спорили, причем очень горячо. Один голос звучал так, будто его обладательница заморозила все эмоции на подлете — ледяной, высокомерный, продирающий до костей. Другой, наоборот, кипел злостью и обидой — горячий, сердитый.

Попытался открыть глаза, но веки налились свинцом, не поддавались. Тело ныло, голова гудела, как трансформаторная будка.

— Ты не знаешь меня! — прошипел ледяной голос, и даже в этой ледяной интонации проскользнула злость. — Я не обязана всем и каждому демонстрировать свою заботу об Иване!

— Ты говоришь, что тебе не все равно, но я прекрасно знаю, что ты была в той самой шайке, которая издевалась над его другом! — отрезал более эмоциональный голос, звучащий как натянутая струна. — Если бы этот придурок Лорен не отметелил Грига, им бы не пришлось искать нового компаньона!

— Я не причастна к этому! — слабо возразил холодный голос. — Это Иван сам заставил Лорена уйти из столовой!

— Но ты ведь ничегошеньки не сделала, чтобы защитить Грига или хотя бы попытаться остановить Лорена, верно? — раздался голос, полный неприкрытой злости. И тут меня как током ударило. Этот голос… Я узнал его! Это была Анна.

Она где-то совсем рядом. Невероятное облегчение прокатилось волной. Анна здесь. Это радовало до чертиков, несмотря на боль и усталость. Я чувствовал тепло ее присутствия, словно солнечный зайчик пробился сквозь тучи моего полубессознательного состояния. Но сил даже пошевелиться или издать звук не было.

— Все не так просто, есть… правила, вещи, которые ты просто не можешь понять! — продолжал слабо оправдываться холодный голос. Я попытался нахмуриться, морщась от усилий, и силясь понять, о чем вообще идет весь этот сыр-бор.

— Что за бред собачий⁈ — фыркнула Анна, и я почти физически ощутил ее презрение. — Думаешь, только у тебя одной тут влиятельная семейка за спиной? Принцесса нашлась!

— Ах так⁈ — взвизгнул холодный голос, переходя на визг, полный ярости. — Ты еще пожалеешь об этом, ты, ты… эльфийская сука! — Последние слова были выплюнуты с такой ненавистью, что мороз по коже прошел. А потом раздались быстрые, резкие шаги, удаляющиеся прочь.

Постепенно до меня дошло, что я лежу на чем-то невероятно мягком. Кровать? Похоже на то. Попытался пошевелиться, и тут же из груди вырвался непроизвольный стон. Кажется, болело абсолютно все, от макушки до пяток. И вдобавок ко всему, на груди лежало что-то ощутимо тяжелое, давило.

С трудом поднял руку, нащупал. Что-то теплое, гладкое, покрытое мелкими чешуйками. Фиби! Моя питомица, дракончик Фиби. Она уютно свернулась у меня на груди, ее тепло разливалось, немного успокаивая боль. Чешуя была сухой и приятно-теплой. Я осторожно почесал ее за тем местом, где у других животных бывает ухо — просто по привычке. И снова попытался приподняться.

Видимо, мой стон был громче, чем я думал. Он точно привлек внимание Анны, потому что буквально через секунду дверь распахнулась, и она влетела в комнату.

Я открыл глаза, и Анна сразу же прильнула ко мне, обхватив шею и плечи руками. Её грудь оказалась прямо перед моим лицом, и я невольно задохнулся. Попытался что-то сказать, но рот тут же наполнился вязаным жилетом. В этот момент я почувствовал, как когти впились в мой живот — это Фиби, моя ручная белка Ангелина, начала выбираться из укрытия. Я застонал, и Анна наконец ослабила объятия. Дракончик, то есть Ангелина, зашипела, вырвалась и взмахнула лапами, норовя взлететь. К моему удивлению, она сумела зацепиться за край стола и свернулась там калачиком, громко выдохнув.

Анна, кажется, ничего этого не заметила. Она продолжала обнимать меня, и я начал беспокоиться, что она сейчас задушит меня окончательно. Но тут она отодвинулась, и я смог наконец-то разглядеть её лицо. Её фиолетовые глаза смотрели на меня с тревогой, а в уголках глаз блестели слезы. Затем она наклонилась и поцеловала меня, а после толкнула на матрас. Я оказался на кровати, а Анна, оседлав меня, вновь начала целовать. Её ладони обхватили моё лицо, и горячий язык проник в мой рот. Боль немного отступила, и на её место пришли совсем другие ощущения. Мои руки сами собой оказались на её бедрах, и я заглянул ей в глаза.

— Анна… — хрипло начал я, мой голос выдавал волнение.

— Да, Иван? — отозвалась она быстро, с придыханием, её взгляд был туманным и счастливым, как у человека, находящегося в состоянии блаженства.

— Сними рубашку, — продолжил я, и глаза страстной эльфийки, смотрящей на меня сверху вниз, вспыхнули, словно в них зажглась внутренняя искра.

Она выпрямилась, и обеими руками потянулась к пуговицам на своей рубашке, движения были медленными и чувственными. Подняв руки, эльфийка отбросила одежду к стене, и её сочная грудь подпрыгнула, привлекая моё внимание. Фиолетовый кружевной бюстгальтер подчёркивал цвет её глаз, создавая ощущение гармонии и красоты.

Я смотрел на неё глазами, полными желания, мои зрачки расширялись от возбуждения. На секунду я взглянул на дверь, и Анна покраснела, взглянув туда же; она взмахнула рукой, и дверь со стуком захлопнулась, а вокруг дверной ручки образовался волшебный замок, щёлкнув металлически. Затем она снова склонилась надо мной, её горячее дыхание касалось моей кожи. Я не мог не восхищаться видом её аппетитной груди, покачивающейся над моим лицом, нежной и притягательной.

— Иван, — прошептала она, её голос был едва слышен, — я понимаю, как тебе больно сейчас. Утечка маны — это не шутки… но я знаю, как заставить тебя чувствовать себя лучше.

Она нежно посмотрела на меня своими фиолетовыми глазами, снова страстно поцеловала, и я почувствовал, как её тёплая кожа прижалась к моему телу, вызывая по спине дрожь. Мои руки поглаживали ей спину, и тихий стон возбуждения сорвался с её губ, наполняя воздух вокруг нас напряжением. Я только успел нащупать застежку бюстгальтера, как…

Ещё больше изображений в Доп. материалах…:)

Глава 13

## Глава 13

В мою дверь уверенно постучали и кто-то стал нагло дергать за дверную ручку, пытаясь ворваться внутрь комнаты.

Анна растерянно уставилась на меня. Её лицо стало багровым, она уткнулась своим носом в мой обнаженный живот. Я вздрогнул, почувствовав, как ее груди плотно прижались к моему члену. Я откашлялся.

— Д-да? — удалось выдавить из себя.

— Эй, Иван! Я зашел узнать, не хочешь ли ты, что-нибудь поесть? Я мог бы принести из столовой. Ты в постели уже целый день, — раздался из-за двери голос Грига, явившегося так некстати. Я стиснул зубы, чтобы не накричать на него.

— Нет, я в порядке, и у меня всё есть, спасибо, — с трудом сдержался я, чтобы не выругаться. Мои пальцы тем временем справились с застёжками бюстгальтера, и я поймал на себе удивленный взгляд Анны. Её соски затвердели у упирались в нижнюю часть моего живота, а губы вопросительно замерли в виде буквы «О». Кончики ушей сливались с волосами темно-рубинового цвета.

— Ладно, дружище, я зайду позже, — сказал Григ. Я мгновенно почувствовал облегчение, услышав звук шагов, удаляющихся от двери.

— Иди-ка сюда… — прошептал я Анне. Она улыбнулась и проскользила по моему телу, чтобы снова поцеловать меня. Её теплые и мягкие губы замерли на миг, когда я положил руку ей на затылок. Наслаждаясь поцелуем, я запустил свои пальцы в её волосы. Язык девушки застенчиво скользнул мне в рот и Анна тихо застонала. Я почувствовал, легкую дрожь её тела, когда она начала легонько раскачиваться, скользя набухшими сосками вверх и вниз по моему животу.

Свободной рукой я обнял пышную грудь Анны. Моя ладонь подхватила приятную округлость снизу, сжав сосок между большим и указательным пальцами. Анна простонала, когда я начал покручивать чувствительную кожу. Красноволосая девушка осторожно стянула с меня простыню. Только сейчас я понял, что полностью обнажен. Она охватила одной рукой моё мужское достоинство и начала проводить мягкими пальцами вверх и вниз по стволу. Настала моя очередь застонать. Девушка неожиданно оторвалась от моих губ и приподняла голову.

— Мы что, собираемся…?

Она не договорила, а только выгнула спину, прижимая свою грудь ещё сильнее к моей ладони. Я отпустил её волосы, с которыми играл всё это время и приподнял ей подбородок двумя пальцами, чтобы посмотреть в глаза.

— А что бы ты хотела? — мягко спросил я. Все еще краснея, она закусила нижнюю губу, а затем нежно улыбнулась.

— Как насчет того, чтобы начать с этого? — сказала она, сползая вниз, пока мой член не оказалось между её грудями. Бархатистая кожа Анны согревала меня своей теплотой. Она сжала груди своими ладонями и начала слегка массировать ими мой член. Затем она начала лизать и обводить языком круги вокруг головки. Я тяжело выдохнул, и она подняла взволнованный взгляд.

— Тебе не нравится? — прошептала она.

Кивком головы я показал, чтобы она продолжала. Анна начала проводить языком вверх и вниз по нижней части головки, лаская кожу кончиком языка. Её горячее дыхание возбуждало меня всё сильнее. Наклонившись, она крепче прижалась грудью к моим бедрам. Её юбка приподнялась, оголив аппетитные бедра, и я был очарован видом стройных ног в длинных чулках. Протянув руку, провел по её волосам, распустил рубиновый хвост на затылке. Волосы рассыпались по плечам, а у меня перехватило дыхание.

Затем она обвила губами головку члена и начала сосать. Её голова медленно поднималась, почти полностью выпуская его изо рта. Затем опускалась, чтобы взять в рот как можно больше. Стоны эльфийки заставляли вибрацию проходить по члену. Она ни на секунду не останавливалась, кружа языком вокруг головки. Анна спустилась чуть-чуть ниже, чтобы отодвинуть грудь в сторону, а затем проглотила его по самые яйца.

— Ах, черт возьми… — простонал я. Разбухшее вокруг моего члена горло, сводило меня с ума. Обхватив одной рукой яйца, а другой упираясь мне в живот, она быстро насаживалась ртом на член. Опустившись в очередной раз до предела и вжавшись лицом в мой живот, она не спешила поднимать голову. Её горло пульсировало вокруг мужского достоинства, а глаза смотрели прямо в мои глаза. Каждый раз, когда Анна засасывала головку члена, я думал, что она не справится и выпустит мою плоть на свободу, но этого не происходило. Я почувствовал, что долго так не выдержу и прошептал: «Анна, я собираюсь…».

Она не остановилась. Вместо этого она впилась ногтями в живот и начала ещё быстрее кивать головой. Ее язык трудился без устали, а ритм всё ускорялся и ускорялся. Я полностью потерял контроль. Член напрягся, достигая кульминации. Не раздумывая ни секунды, Анна высосала каждую каплю, а затем облизнула губы, когда её рот освободился.

— Иван… это было…потрясающе, — промурлыкала она, хотя я заметил, что она всё ещё смущается.

— Иди сюда, пришло время расплаты, — прошептал я, и она покраснела сильнее. Я обхватил её шею и притянул к себе. Затем начал осыпать поцелуями плечо и ключицу. Она вздрогнула от прикосновения и пискнула от удовольствия, когда я взял её сосок в рот, нежно проводя языком и жадно посасывая его. Когда я провел рукой по внутренней стороне её бедра, эльфийка не смогла сдержать очередной стон удовольствия. Мне нравилось ощущать, как её шёлковый чулок граничит со столь же мягкой кожей.

Пальцы соприкоснулись с кружевными трусиками, и я почувствовал через них её влажное тепло. Трусики идеально подходили к бюстгальтеру, оказавшись такими же шелковистыми. Я провел пальцами по треугольнику ткани. Анна прогнула спину, её бедра сжались вокруг моих пальцев.

— Даже не пытайся убежать, — сказал я, поддразнивая её через трусики. Она обвила руками мою шею и плечи. Когда она сжала свои объятия, моё лицо прижалось к её груди, и я воспринял это как просьбу мягко укусить. Покусывая сосок и продолжая кружить вокруг него языком, я наслаждался прекрасными звуками. Писк и стоны эльфийки разносились по комнате, пока её бедра дрожали под моей рукой. Я почувствовал, как трусики промокли насквозь, и пальцы нашли скрытое под ними. Когда я проводил пальцами вверх и вниз по её нежному входу, она извивалась. Наконец я отодвинул ее трусики, чтобы самому найти вход, и понял, что она была уже близко.

Я не ожидал, что она достигнет оргазма в тот самый момент, как только мои пальцы найдут клитор, и когда я провел ими по кругу вокруг этой набухшей пуговки, Анна ахнула и напряглась всем телом. Её мышцы задрожали, и она вонзила ногти в мою спину. Бедра слегка сжимались, когда я оторвался от её груди и увидел закрытые глаза и рот, распахнутый в беззвучном вопле. Я замедлил свои ласки её холмика, проводя языком от соска до губ. Анна прижалась ко мне, обхватив одной ногой. Её глаза сияли, когда она их наконец открыла.

— Иван, это было потрясающе… ты, ты хочешь меня? — спросила она, внезапно, вновь заливаясь краской. Её грудь прижималась к моему телу, и я не мог ей сопротивляться. У меня возникло ощущение, что прекрасная эльфийка не была слишком опытна, поэтому ответил ей губами. Я поцеловал её, перекатился через её тело и оказался сверху.

— Пожалуйста… будь нежным, — прошептала она.

Внутри меня пылало пламенное желание, но я подавил его, не желая причинить ей боль. Возбуждение не покидало меня ни на минуту с того момента, как Анна оказалась у меня в постели. Я просунул руку между нашими телами и потерся о её киску. Она была мокрой и горячей.

Единственное, что беспокоило меня, было то, что девушка может оказаться девственницей. И я жадно поцеловал её, медленно продвигаясь вперед. Она была очень узкой, но ноги эльфийки обвили мои бедра, и я почувствовал, как её лодыжки скрестились на моих ягодицах. Затем она притянула меня ногами к себе. Этот шаг, в сочетании с моим собственным рвением, заставил мой член скользнуть внутрь. Она полностью приняла его в своё тело и издала тихий стон. Это ослабило мою бдительность, и я начал раскачиваться. Ощущать член, скользящий в глубине её лона было божественно.

В моей постели никогда не было более красивой женщины. Её тело выгнулось и прижалось ко мне, и я поймал себя на том, что ускоряюсь. Анна не возражала. Эльфийка гладила меня руками, шелковистые чулки скользили по задней части моих бедер, и она широко открыла глаза. Я поймал её страстный взгляд и старался не отрываться от него.

Наш поцелуй прервался, когда она простонала моё имя, выгибая спину и прижимаясь ко мне грудью. Анна стонала всё громче, страсть нарастала с каждым мгновением. Вскоре она уже подмахивала мне, двигая бедрами навстречу. Её грудь подпрыгивала, а бедра сжимались, крепко обхватывая мои ягодицы. Я чувствовал каждый сантиметр своего члена, проникающего в неё.

Она откинула голову и громко ахнула, когда очередной оргазм накрыл её с головой. Я чувствовал, как бархатные стенки сжимаются вокруг меня и не колеблясь, начал двигаться быстрее. Заставляя её уступить своему желанию, я полностью потерял контроль над собой. Моё горячее семя залило Анну, и она еще раз вонзила ногти мне в спину. Её дыхание звучало отрывисто и страстно.

— Это было потрясающе… с тобой все в порядке? — спросил я, желая убедиться, что её тело не единственное, что удовлетворено. Она посмотрела на меня, сияя лучезарной улыбкой.

— Да… о да. Это было так классно! Надеюсь, ты захочешь сделать это снова… скоро, — выдохнула она, и я поймал себя на том, что усмехнулся.

— Анна, я не захочу повторить это с тобой только если умру, — ответил я и она счастливо рассмеялось.

Наши потные объятия были прерваны урчанием желудка, который напомнил мне, что я не ел уже больше суток. Боль от утечки маны полностью исчезла. Более того, я чувствовал прилив энергии. Анна выглядела почти такой же: её глаза сияли, а кожа блестела от капель пота. Она прикусила нижнюю губу, и в ответ её живот запел в унисон с моим. Я поцеловал её, посмотрел с веселой улыбкой и предложил:

— Как насчет того, чтобы одеться и пойти в столовую? Может быть, у них есть то печенье, которое ты так любишь?

Я чуть не упал с кровати от того, как быстро она выскользнула из-под меня. К тому времени, как я вернул себе равновесие, она уже была в лифчике и нетерпеливо посмотрела на меня:

— Чего же ты ждешь, Иван? Мы не можем позволить им съесть всю выпечку, не оставив нам. Скорее, идем!

Я нашел полотенце, чтобы вытереться и улыбнулся в ответ на её слова. Быстро оделся, и увидев Ангелину и Фиби, сидевших на моем столе, на секунду замер, понимая, что мои друзья видели всё, что происходило в комнате.

Фиби глядела на нас хитрым змеиным взглядом. Крылья зашелестели у неё за спиной, когда она издала рёв, показывающий насколько сильно разгулялся её аппетит. Ангелина была более тактичной: она пискнула, помахала маленькой лапкой и тихо защебетала.

— Ладно, Ангелина, я обещаю, что ты тоже получишь свои любимые орешки. Только не рассказывай никому, что я тебе обещал, — шутя сказал я и протянул руку, чтобы она могла запрыгнуть мне на плечо. Фиби не теряла времени на церемонии: взмахнув крыльями несколько раз, подскочила и приземлилась на другое плечо. Она ревниво обмотала хвостом мой бицепс и посмотрела на Анну. Раскрасневшаяся и сияющая эльфийка уже была полностью одета.

— Может быть, ты лучше, чем пирожные, — сказала она, и учитывая страсть Анюты к выпечке, я был уверен, что девушка не могла бы сделать комплимент лучше. Я широко улыбнулся в ответ и мы вместе вышли за дверь…

Глава 14

Зайдя в столовую, я сразу выцепил взглядом Грига. Он сидел один за каким-то столом, сосредоточенно ковыряясь в своей тарелке. Я взял поднос с едой, Анна — тарелку с пирожными, и мы двинули к нему. По пути заметил, как на меня уставились студенты из Дома Сокола. Ну и пусть таращатся, мне-то что. Поправив одной рукой очки, я аккуратно, чтобы не навернуть поднос, двинулся к свободной скамье рядом с Григом.

— Привет, Григ, как сам? — спросил я, присаживаясь. Мой приятель с энтузиазмом поглощал какие-то зеленые кубики с красными пятнами. Твердо решил для себя, что никогда не буду спрашивать, что это за дрянь. Ничто съедобное не должно одновременно трястись и хрустеть. Не то чтобы Григ ничего другого не признавал — нет, он ел все подряд, но всегда возвращался к этим своим кубикам. Я просто убеждал себя, что это не что-то ужасное.

— Я нормально. Дом Сокола тут слухи распускает, — не переставая жевать, ответил он. — Говорят, мы заблудились в лесу, а рассказы об Ужасах — это просто отмазка, чтобы типа не потерять лицо.

Я вздохнул и покачал головой. Какая глупость!

— И никто не верит, что сигнальные огни загорелись и половина преподов пошла на разведку… и ничего не нашла, кроме нас? — добавил я.

— Это глупо, — повторил я, размышляя вслух. — Ужасы же не такая уж и редкость, правда?

Подняв голову, я увидел, что Анна и Григ в упор смотрят на меня. Ну вот, опять ляпнул что-то не то? Очень может быть. В этот момент Ангелина пискнула у меня на плече. Ее маленький теплый животик прижался к шее, а пушистый хвост щекотал ухо. Пахло от нее лесной землей и орехами — точно, опять что-то припрятала за пазухой. Соскочив вниз, она пробежала по столу и принялась выбирать себе угощение. Фиби расправила свои черно-серебристые крылья, зевнула, показав ряд острых зубов, и сползла с моего плеча. Обвив хвостом мою руку, она вытянула шею и нагло стала откусывать куски моего бифштекса прямо из тарелки. Вот же нахалка пушистая!

— Иван, Ужасы не появляются просто так, — начал объяснять Григ, проглотив очередную порцию своих кубиков. — Это значит, что границы между измерениями истончаются, обычно из-за нарушения потока маны. А учитывая огромный кристалл, который мы нашли, и то, что за ним пряталась целая куча Ужасов… эта пещера реально странная. Элла Суворова и Владимир до сих пор там копаются, исследуют.

Я моргнул, пытаясь переварить информацию, и посмотрел на Анну. Она кивнула, подтверждая слова Грига, и добавила:

— Я могу по пальцам пересчитать, сколько Ужасов проникало в Тарил за все время, что я тут учусь, до того, как узнала о вашей находке. Хозяйка моего дома готовится к возможному нападению, и Дом Лисы мобилизует силы для такого важного дела.

— Тот факт, что ты в одиночку укокошил нескольких Ужасов, делает тебя очень особенным, Иван, — Анна посмотрела на меня с такой гордостью, что у меня даже щеки слегка покраснели. Она наклонилась и быстро, нежно поцеловала меня. Счастливое выражение не сходило с ее лица.

— А ты проверял свою эмблему? — спросила она. — Они же должны фиксировать Ужасов, с которыми ты сталкиваешься, чтобы Академия могла их изучать.

Я не сразу понял, о чем она, и поднял рукав рубашки. На запястье светились слова: «Четыре Малых Ужаса». Четыре⁈ Я быстро опустил рукав, скрывая татуировку, которая появилась после той ночи, и повторил фразу своим друзьям.

Анна просто ошалела.

— Четыре⁈ Иван, неудивительно, что ты израсходовал всю свою ману! Ты вообще представляешь, насколько они опасны? Они пожирают ману из окружающего пространства, делая его слабее! Ты потратил на них столько маны, что хватило бы на целый отряд боевых магов!

Она откусила кусочек своего кекса и облизнула губы, словно пытаясь успокоиться.

— Ужасы делятся на ранги: Малые, Средние, Обычные, Большие, Огромные и Старшие. Каждый следующий ранг сильнее предыдущего. Для ученика убить даже Среднего Ужаса — это уже подвиг. А ты справился с четырьмя Малыми! Это… это невероятно!

— И не забывай про кристалл маны, который мы нашли у них! — добавил Григ, на его лице появилась хитрая улыбка, а уши радостно дергались. Я понял, что он просто наслаждается моментом нашего триумфа.

Он продолжил, понизив голос до заговорщического шепота, но все равно почти крича от восторга: — Ах да, ты же не в курсе… Слушай, помнишь, мы говорили про дирижабли? Чем больше корабль, тем мощнее нужен двигатель. Но использовать кучу мелких кристаллов маны невыгодно, катализатор хуже работает. А большие кристаллы маны — редкость, да и со временем силу теряют. Кристалл, который мы нашли, может обеспечивать энергией средний дирижабль на годы! И он стоит целое состояние! Нам полагается часть награды за него!

Я сидел с открытым ртом, пытаясь осознать услышанное. Мое сердце забилось быстрее.

— Подожди, ты хочешь сказать… мы богаты? — спросил я, непроизвольно стукнув кулаком по столу. Григ замотал головой с такой силой, что я боялся, она сейчас отвалится. Анна просто улыбалась мне, сияя от радости. Я вообще не думал о деньгах с тех пор, как попал в Тарил. Школа обеспечивала всем необходимым: едой, жильем, одеждой. Мне даже в голову не приходило, что тут можно что-то купить. Шопинг был для меня чем-то далеким, с прошлой жизни. Но теперь… имея деньги, можно было хорошенько обдумать этот вопрос.

— Мы не миллионеры, конечно, — прервал мои мысли Григ. — Но у нас будет достаточно, чтобы купить себе хорошее волшебное снаряжение, когда оно понадобится. Я смогу взять лучший катализатор маны и материалы для своего посоха, а ты сможешь прикупить самые крутые приманки и оборудование для приручения!

Мое сердце буквально подпрыгивало в груди, а Григ почти вскочил со стула от радости. Его глаза сияли, как звезды. Я не мог отвести от него взгляда. Ангелина, сидевшая на столе, болтала без умолку, размахивая орешком над своей милой головкой. Я улыбнулся, глядя на белку, которая с не меньшим энтузиазмом разделяла нашу радость, видимо, тоже уже строя грандиозные планы на свою долю награды.

— Конечно, я принесу тебе что-нибудь вкусненькое, пушистый диверсант, — пообещал я смеясь, обращаясь к Ангелине. Фиби удовлетворенно зарычала, наконец доев мой бифштекс, и снова забралась на плечо. Она устроилась у меня на шее, и я заметил, как все вокруг начинают пялиться на меня, стоит только ей пошевелиться.

— Так, а почему все так на Фиби смотрят? — спросил я, поглаживая дракончика по голове. Григ пожал плечами, а Анна вздохнула.

— Иван, драконов обычно держат только старшекурсники. Большинство учеников, которые учатся укрощать зверей, начинают с чего-то попроще, типа воронов-посыльных или обычных волков. Укротить магического зверя намного труднее, чем простого. А Фиби… ну, она странная даже для дракончика, — пояснила Анна, глядя на черно-серебристую голову, лежащую на моем плече. Я погладил Фиби по затылку. Мне нравилось слушать ее урчание, когда она была довольна. Рога дракончика иногда слегка царапали мне шею, когда я чесал ее за ушком, но это было мелочью.

— Я знаю, что она больше других, которые жили в стае, — задумчиво наклонил я голову. — А еще она единственная, у кого два цвета чешуек. Все остальные были одноцветные.

Григ проглотил очередной кусочек и поднял руку с длинными, заостренными ногтями. — Надо бы поискать об этом в библиотеке.

Я собрался было ответить, но замолчал, когда чья-то рука с силой опустилась на стол рядом со мной, прямо на тарелку Анны.

— Достал уже этот дикий бред!!! — завопил мне прямо в ухо нарушитель спокойствия. — Не может быть, чтобы болотная тварь и какой-то хромой дрессировщик справились с Ужасом! Если вы не признаете, что врете, чтобы выделиться, я вам задам жару!

Я медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. В то же время пальцем погладил шею Фиби, намекая ей не кусать стоящего надо мной парня. Это был Лорен. Протянув другую руку, я поправил очки, стараясь сохранить спокойствие.

— Ты мне дышишь в затылок, черт побери, — тихо, но отчетливо предостерег я его. Когда мы вошли в столовую, я просунул свою уменьшенную трость через петли на поясе — сейчас она мне никак не поможет. Лорен открыл было рот, чтобы что-то возразить, но тут резко поднялась Анна. Эльфийка была ниже Лорена, но ярость, исходящая от нее, заставила оборотня инстинктивно отступить. Ее рубиновые волосы словно засветились изнутри, а сиреневые глаза сузились до опасных щелочек.

— Старшекурсник Лорен Кривоклык, есть ли причина, по которой вы нарушаете порядок в столовой? — спросила она ледяным, звенящим голосом. И тут я заметил: лапа Лорена, когда он опустил ее на стол, раздавила одно из пирожных Анны. Я вздохнул.

— Ты влип в неприятности, чувак, — сказал я, кивнув на стол. — Ты испортил ее кекс.

Осторожно опустив Фиби на стол, я прижал дракончика к своей груди, словно укачивал рассерженную кошку, и погладил ее, чтобы успокоить. Зверюшка не сводила пристального, хищного взгляда с Лорена, и я реально опасался, что она сейчас разорвет этого придурка. Лорен взглянул на крошки под своей ладонью, потом снова на Анну. Парень резко побледнел, выпрямился, поднял руки вверх в примирительном жесте и отступил на шаг от стола.

— Анна, давай не будем сходить с ума, — пробормотал он, пятясь назад. — Это была случайность. Ты же знаешь, что мы не можем применять боевую магию внутри школы… у тебя могут быть большие проблемы.

Анна обошла стол и пошла за ним. Лорен отходил все быстрее, не отводя глаз от взбешенной красноволосой эльфийки. Григ прикрыл лицо салфеткой, его уши дергались вверх и вниз от едва сдерживаемого смеха. Хрюканье и всхлипы, которые он издавал, больше напоминали звуки его любимой паровой машины. Я боялся, что он вот-вот взорвется от смеха.

И тут Лорен вдруг развернулся и припустил наутек. Анна рванула за ним следом. Я согнулся пополам в припадке гомерического хохота, глаза заслезились, закололо в боку. Но я не был одинок в своем веселье: половина столовой гоготала вместе со мной. Фиби звонко защебетала и отрывисто защелкала, словно ей это тоже понравилось, а Ангелина фыркнула и засвистела, разделяя общее веселье.

— Да, ты права, Ангелина, — сказал я, утирая глаза рукавом рубашки. — Думаю, сегодня он получит хороший урок.

Теперь, когда этот никчемный тип исчез, я мог со спокойной совестью идти на занятия по приручению. Вчера я пропустил все уроки и не хотел отставать.

Мне не так уж было жаль пропускать занятия, когда я учился в колледже на Земле. Но магия… это же просто чертовски круто!

Поднявшись, я собрал орехи и кусочки мяса, оставленные Ангелиной и Фиби, в два мешочка, чтобы припрятать их в карманы для своих питомцев. Убрав свой поднос, попрощался с Григом и вышел на улицу. Сегодня мой урок по приручению проходил на открытом воздухе, чему я был очень рад. Мне нужно было многое обдумать и понять о самом себе. В школе сплетен обо мне ходило довольно много. Были доброжелатели, нашлись завистники и недруги. Мне было, в общем-то, все равно, что обо мне говорят, но я никак не мог понять, почему у меня оказалась такая сила, которая позволяла справляться с тем, с чем едва справлялись боевые маги… Ведь моя способность заключалась в приручении животных? Это как-то странно.

— Ох, мистер Стрельцов… похоже, вы побывали в большой передряге с тех пор, как мы виделись в последний раз, — произнес профессор Рамсин, когда я пришел во двор, где проходило наше занятие. Я уставился на огромную улитку, которая говорила со мной.

У профессора не было ни рук, ни ног. Его одеяние состояло из огромной серебряной раковины, испещренной линиями. На его голову был надет войлочный цилиндр с радужным пером, воткнутым в ленту, опоясывающую шляпу. Я был почти уверен, что под цилиндром у него прячутся длинные усики, но никогда не решался об этом спросить.

— Я вижу, вы приручили питомца! — продолжила улитка своим неторопливым, скрипучим голосом. — Пожалуйста, подойдите поближе, чтобы я мог осмотреть вашего нового спутника.

Я приблизился к этой внушительной фигуре и подумал, какой же тяжелый должен быть этот серебряный снаряд диаметром в полтора метра. Такой вывод я сделал, потому что никогда не видел, чтобы профессор Рамсин передвигался больше, чем на пару сантиметров за весь урок. Улитка была невероятно медлительной. Но он также был отличным преподавателем, и мне очень нравились его уроки.

— Это Фиби, — сказал я, останавливаясь перед ним. — Я нашел ее среди стаи драконов на холмах.

Голова улитки повернулась к Фиби, сидевшей у меня на плече. Шляпа на голове профессора закачалась из стороны в сторону.

— Хм… Интересно, — произнес он. — Она не соответствует стандартным характеристикам дракончиков. Вы уверены, что она принадлежала именно этой стае?

— Да, там был холм из камней, — подробно рассказывал я, поправляя очки. — Когда мы с Григом взобрались на него, я обнаружил щель в скале. Стая обитала внутри трещины за холмом. Драконы парили над обвалившимися камнями, ели грызунов и других мелких животных, прячущихся среди них. Я положил приманку с мясом, и через некоторое время она прилетела пообедать. Когда я наложил на нее чары, она приняла их и запрыгнула мне на плечо.

Фиби тем временем прихорашивалась у меня на плече. Она развернула крылья, зевнула, откинув голову назад в сторону гигантской улитки, словно говоря: «Вот я, смотрите!» Осмотр закончен, профессор снова кивнул.

— Замечательно. Вы, безусловно, талант, мистер Стрельцов. Теперь, я думаю, вам следует изучить, как большинство укротителей ухаживают за своими многочисленными питомцами, — сказал профессор, приступая к лекции.

Профессор рассказывал о том, что большинство укротителей пользуются устройством, которое называется стазисным фонарем. На груди укротителя прикреплялся ремень, на котором висела часть оборудования, сочетающая в себе паровую технику и обычные заклинания. Это позволяло укротителю хранить своих зверей на стеклянной пластине. Когда укротитель включал свет фонаря, направляя его через пластину, зверь появлялся перед ним. Если укротитель успевал провести ритуал, чтобы вернуть своего питомца на пластину до его гибели, то зверь мог находиться там достаточно долго, чтобы потом получить помощь и излечить серьезную рану. Рамсин объяснил, что ритуал занимал несколько минут, и это было плохой альтернативой изучению настоящих заклинаний для лечения зверя. Сами фонари требовали картридж для паровой маны. Они были дорогими и могли быть использованы только несколько раз без перезарядки. Самые простые фонари могли содержать только одного зверя, но они всё равно стоили, как месячная зарплата хорошо зарабатывающего мага.

Я слушал с интересом. Конечно, я не собирался держать Фиби или Ангелину в такой штуке. Но если я приручу действительно больших зверей и захочу перемещать их с собой, мне вполне может понадобиться что-то подобное. Вспомнив слова Грига о возможности купить магическое оборудование, я начал фантазировать о том, что бы я хотел приобрести. Ангелина дернула меня за ухо и запищала, словно говоря: «Эй, хозяин! Сосредоточься на уроке!»

— Ладно, ладно, — промычал я, поглаживая ухо. — Сначала учеба.

Я вытащил из куртки сложенную пачку бумаги, перо и принялся записывать ритуал для хранения зверя со всеми деталями, которые только поместились на страницах.

— Интересно, — снова отвлекся я на секунду, — есть ли в этом измерении пространственные артефакты или сумки для хранения вещей?

Но Ангелина быстро вернула меня к действительности, снова дернув за ухо.

Глава 15

Несмотря на случайные стычки с этим оборотнем, Лореном, следующие два месяца пролетели как-то уж слишком быстро. Я, честно говоря, так и не понял до конца, что именно Анна сделала с ним тогда, но, видя, как он потом еще долго хромал, приматывая пакет со льдом куда-то пониже пояса, предположил, что это было, мягко говоря, крайне неприятно. Картинка Лорена с перебинтованными яйцами почему-то так запала мне в душу, что поднимала настроение и вызывала хихиканье еще несколько недель подряд… Ну, до тех пор, пока в Академии не началась вся эта свистопляска с практическими экзаменами.

Экзамен по межпространственной географии я, конечно, завалил. Это было не то чтобы неожиданно — у меня, как оказалось, ни способностей к пониманию этих безумных четырехмерных карт пространства, ни достаточной магической силы, чтобы хоть как-то ворочать подвижными моделями, просто не водилось. Я не особо расстроился, когда стало ясно, что исследователь измерений или какой-нибудь крутой портальщик из меня точно не выйдет. Ну не мое это, и точка. Основы заклинаний вообще были какой-то пыткой, особенно потому, что практики у меня, по сути, не было никакой. Кое-как, скрипя зубами, я этот экзамен сдал, хотя и ходил на все дополнительные занятия, которые только мог найти. Зато вот общение с магическими тварями шло как по маслу, тут уж мое обучение укрощению дало о себе знать. Я без труда находил общий язык с этими безобидными зверушками, которых нам показывали на первом же уроке. Профессор Рамсин, кажется, даже не сомневался и поставил мне зачет по Укрощению автоматом. Моя связь с Фиби была, по сути, живым доказательством моего успеха.

Сбор маны разочаровал меня, но уже по совсем другой причине. Сама технология, которую они тут создавали на основе этих мана-паров, меня очень даже интриговала. Но вот беда — я ни черта не понимал в математике, которая лежала в основе всех этих изобретений. Пределы прочности, давление газа, стресс-тесты — все это было для моего мозга слишком сложно, хотя общую идею я, конечно, улавливал. Когда мана собирается в природе, она превращается в кристаллы. А если смешать особые химикаты, можно получить катализатор, который потом превращает кристаллическую ману в газообразную форму, и вот уже этот газ активирует чары, стоит ему с чем-то проконтактировать. Главная сложность, как я понял, была в том, чтобы не разнести себя к чертям собачьим, пытаясь собрать или хотя бы просто управлять этой машиной. А для этого, как оказалось, нужна была та самая ненавистная математика. Это означало одно: я не смогу записаться на курсы, которые требовали хоть какого-то умения проектировать, собирать или обслуживать мана-устройства. Обидно было, конечно, но больше оттого, что мне было жутко любопытно, насколько эта здешняя мана-технология похожа на то, что я знал там, на Земле.

Пережить это разочарование, впрочем, оказалось несложно. Особенно когда мне разрешили самому выбрать несколько предметов на второй семестр. Укрощение — это даже не обсуждалось, само собой разумеющееся. Знания о существах — тоже, полезно. Обычные заклинания — ну куда без них. Я выбрал Зелья, очень надеясь, что хоть к ним у меня окажется какая-никакая склонность. А вот Введение в боевую магию мне просто обязали сдать. Хозяйка дома Голдсмит объяснила, что после того, как школа увидела, как я справился с Ужасами, они прямо-таки настояли, чтобы меня определили на боевой путь. Ну, спасибо ей, что хоть не запретила мне заниматься тем, что мне действительно интересно.

Григ тем временем умудрился завести роман с минотавром. Как это вышло — я даже думать не хотел. Берта, конечно, дама видная, но ее рост под три метра, и это еще без рогов. Она, кстати, занималась защитной магией, строительством и паротехникой. С Анной я тоже проводил немало приятных часов, но она была выпускницей, и в этом семестре у нее было куча дополнительных проектов. Я по ней скучал и твердо решил наслаждаться каждой минутой, которую мы могли провести вместе.

Единственное, что продолжало меня немного беспокоить в конце первого семестра — это Алиса Цифер. Каждый раз, когда мы случайно сталкивались в библиотеке, она была такой… ну, веселой, доброжелательной, извинялась за все те неприятности, которые доставил ее Дом. Но вот на людях она тут же превращалась в какую-то снежную королеву, высокомерную донельзя по отношению к остальным студентам. Мне было сложно понять, какая из этих ее сторон была настоящей Алисой. Но она нравилась Ангелине. А это, знаете ли, был очень весомый аргумент для меня, чтобы продолжать поддерживать с этой «снежной королевой» приятельские отношения. Моя маленькая пушистая подруга в людях никогда не ошибалась.

Я сладко зевнул и лениво потянулся, просыпаясь в первый день второго семестра. Вчера я допоздна сидел, пытаясь хоть как-то подготовиться к новым предметам. Попытался встать с кровати и вдруг понял, что не могу. На животе лежало что-то довольно увесистое. Сонно распахнув глаза, я увидел перед собой мутный силуэт какого-то существа, которое устроилось прямо на мне. Удивленно открыв рот и закашлявшись, начал шарить рукой по тумбочке в поисках очков.

— А… Кто ты? — выдавил я, голос звучал хрипло и сонно.

Кто бы это ни был, он казался мне смутно знакомым. Фигура протянула мне мои очки. Я торопливо нацепил их на нос и с немым изумлением уставился на женщину, сидящую у меня на животе.

Она была чуть выше полутора метра ростом, с гладкой черной кожей и рельефными мышцами. Это было видно без труда, потому что… она была совершенно голой. Я потерял дар речи. А потом эта женщина взяла мою руку, поднесла к своей голове, словно намекая, что хочет, чтобы ее погладили, и издала такую мелодичную трель, что я тут же понял.

— Фиби⁈ — только и смог произнести я, наконец, придя в себя. Она широко улыбнулась, и ее янтарные глаза вспыхнули. Черные чешуйки покрывали ее руки выше локтей и ноги выше колен. Серо-дымчатые волосы каскадом рассыпались по плечам, а пара серебряных рожек выступала над висками, завершая образ. Я наконец-то понял, чего она от меня ждет, и осторожно погладил ее по голове. Губы Фиби расплылись в счастливой улыбке, а потом… она исчезла.

И прямо мне на грудь с шумом приземлился полутораметровый дракончик, повторив ту же торжественную трель. Я кое-как сел на кровати, усадив ее себе на колени. Дракониха подняла мордочку и лизнула мой нос тонким раздвоенным язычком, пока я чесал ей макушку, там, где только что были рожки.

— Как давно ты научилась это делать? — спросил я в полном замешательстве. Она просто расправила свои кожистые крылья, а потом снова прижала их к телу. Затем фыркнула, обвила хвостом мою руку и тихонько пискнула. Я усмехнулся, аккуратно перенес ее на полку над своим столом, поднялся на ноги и потянулся, разминая затекшее тело.

— Побудь там пока, мне одеться надо. Об этом мы еще поговорим… о твоей новой способности принимать человеческий облик, — пробормотал я, натягивая штаны и оглядываясь по сторонам в поисках Ангелины. Надеюсь, здесь меня больше никаких сюрпризов не ждет?

Белка мирно спала на моем столе, свернувшись калачиком в горке скорлупы от орехов. Я с облегчением выдохнул, осторожно погладил ее мягкую шерстку и склонился к ней, шепнув на ушко:

— А ты знала о способностях Фиби, а, солнышко? Об этом мы тоже поговорим.

Ангелина только фыркнула во сне, сладко потянув лапки.

Приведя в порядок свой внешний вид, я перекинул сумку через плечо. Это была одна из тех специальных сумок, что меняют свой размер и вместимость в зависимости от того, что ты в них кладешь. Стоили они прилично, но я смог прикупить себе небольшой вариант, чтобы таскать в ней книги и всякую мелочевку для занятий. Но если бы вдруг пришлось куда-то отправиться в путешествие, в нее легко помещался бы мой плащ и стазисный фонарь, который я купил на рынке. Этот фонарь, кстати, был самой дорогой штукой из всего, что у меня имелось. Я выложил за него почти половину денег, вырученных от продажи кристаллов маны. Но он того стоил: мог вместить до семи звериных пластин и шести флаконов с мана-паром. К самой сумке был прикреплен небольшой кармашек, где я держал закуски, приманки для зверья и аптечку — мало ли что.

Я посадил Ангелину себе на плечо, и она тут же защебетала от удовольствия, устраиваясь поудобнее. Фиби спрыгнула с полки на пол и перелетела на другое плечо, обвив хвостом мою руку. Я старался держать плечи покрепче, чтобы дракониха не цеплялась когтями за ткань — благо, это был один из бесплатных бонусов, который полагался укротителям.

Я был готов отправиться на учебу. Проверил свою татуировку, чтобы узнать расписание. Первым уроком значилась алхимия в Доме Медведя. Я тихонько порадовался, что не нужно топать в Дом Сокола — совсем не хотелось лишний раз сталкиваться с Лореном. Мелькнула, конечно, подлая мыслишка: а что если просто взять и испарить его? Технически, наверное, это было бы возможно, но на практике… все-таки он человек, хоть и редкостный гад. К тому же, я ведь еще даже не начинал изучать боевую магию по-настоящему.

Мысли о Лорене и потенциальной мести тут же вылетели у меня из головы, как только я вошел в аудиторию по зельеварению. Оглядевшись по сторонам, тихонько шепнул белке, устроившейся у меня на плече:

— Лина, если ты заметишь кого-то, кто ну очень сильно напоминает Северуса Снегга, мы отсюда сваливаем.

Ангелина подняла голову, пискнула и зевнула. Она облизнула своим крошечным розовым язычком дрожащий носик и вопросительно посмотрела на меня. Ее глаза, похожие на черные жемчужины, блестели. Я не стал разъяснять ей шутку, просто пожал плечами.

— Поверь мне, это было смешно, — подмигнул я.

Сильванская белка фыркнула, спрыгнула с моего плеча, раскинула передние лапки с кожистыми перепонками между ними и бесшумно перелетела на стол к спящей профессорше. Я было поднял руку, чтобы остановить Лину, но…

Белка несколько раз шлепнула женщину по щеке, издав при этом пару довольно громких писков. Преподавательница вздрогнула, подняла голову, несколько раз моргнула своими голубыми глазами, и я увидел, что у нее, оказывается, довольно красивое лицо… правда, сейчас оно было испачкано чернилами. Похоже, половина текста со страницы, на которой она спала, отпечаталась у нее на щеке. Она зевнула, пытаясь скрыть это движение за широким рукавом своего коричневого платья. Поверх платья было надето кожаное пальто без рукавов, заканчивающееся у локтей, и я увидел десятки маленьких бутылочек, распиханных по кармашкам, пришитым под ним.

— Привет, класс, меня зовут… — начала она, делая паузу и снова зевая. — Меня зовут Лилия Грин. Я научу вас варить зелья и расскажу про простые алхимические формулы. Простите за зевоту, я просто допоздна вчера работала над одной особой настойкой.

Она удивленно посмотрела на Ангелину, а когда белка прыгнула со стола и скользнула ко мне, профессор ахнула.

— Это лесная белка? Какая милашка! Ого, ты, наверное, Иван Стрельцов! Антонина мне все про тебя рассказала. Я так рада, что ты в моей группе. У нас будет очень интересный семестр! — воскликнула она, сияя от счастья. Ее энтузиазм резко контрастировал с усталым видом и темными кругами под красивыми глазами. Но меня в тот момент больше тревожило то, как на меня пялились остальные студенты в аудитории.

— Да, мадам, я Иван Стрельцов, — представился я, бросая недобрые взгляды на тех, кто не сводил с меня глаз.

Профессор Грин, похоже, вообще не обращала на это внимания. Она легонько хлопнула в ладоши и расплылась в еще более широкой улыбке.

— Замечательно! Можете называть меня просто Лилией. Мне так приятно видеть, как расширяется Дом Ворона. Я так горжусь тем, что к нему принадлежу, и… ой, мы же на уроке алхимии, верно?

Она резко замолчала и тут же перешла к лекции:

— Алхимия — это искусство, которое появилось задолго до изобретения паровых машин. Это также одна из немногих практик, которые могут усилить магию, не используя ее саму. Это не значит, что алхимия проще для тех, кто обладает магией, вовсе нет. Первые алхимики не имели настоящей магической силы. Они верили, что смогут понять природу Вселенной, наблюдая за тем, как все работает, когда они соединяют разные вещества. Со временем их исследования, записи и рецепты стали основой для самых разных вещей, которые мы используем сегодня. Те же катализаторы, которые заставляют работать паромановые двигатели, созданы рабочими, у которых нет магических способностей. Я скажу больше: невозможно создать такой катализатор, используя магию напрямую. Большинство этих веществ просто загорятся или взорвутся, если магическая энергия коснется их до того, как они полностью стабилизируются. Помните об этом всегда.

Я, честно говоря, не знал, что над двигателями работали те, у кого нет магии. Лилия была первым человеком, который вообще говорил о какой-то важной роли тех, кто не обладает магией. Сразу вспомнилось мое прибытие в Академию и то, как хозяйка Дома Змеи, Суворова, говорила, что студенты здесь особенные. Но все, с кем я общался до этого, воспринимали магию как нечто абсолютно само собой разумеющееся. Это немного изменило мой взгляд на ситуацию — оказывается, не только я один считаю магию чем-то странным. Разница была лишь в том, что я был одним из очень немногих, кто пришел из мира, где магии не существовало *вообще*. Я достал из своей новой сумки пачку бумаги и начал делать заметки. Казалось, что Лилия Грин вот-вот уснет в любую минуту, но у нее явно был острый ум, и ее рассказ меня действительно заинтересовал. Было интересно узнать, сколько времени пройдет, прежде чем нам самим позволят приступить к варке зелий.

Я поправил очки на носу, чтобы лучше разглядеть профессоршу, которая ходила вдоль стола. Она доставала из своих многочисленных кармашков разные флакончики и демонстрировала их ученикам, рассказывая об их содержимом и составляющих. Я не сводил с нее взгляда, пытаясь запомнить все, что она говорила.

Глава 16

Сегодня у нас сдвоили урок зельеварения. Я, честно говоря, провел все утро за этим занятием, смешивая разные ингредиенты, и знаешь, Ангелина, это здорово успокаивало нервы. Все эти булькающие, шипящие штуки как-то отвлекают от дурных мыслей. Когда закончил, времени оставалось еще прилично, и я решил зарулить в столовую. Была надежда кого-то из наших там зацепить, но, как назло, ни одного знакомого лица. Ну что ж, бывает.

После обеда потянуло на тренировочное поле. Трость моя, верная спутница, была при мне. Думал, надо бы боевые навыки подтянуть. Помнится, Анна как-то пыталась мне вдолбить, как создавать эти самые взрывы, что против Ужасов используются. Но у меня, хоть убей, ничего не выходило. Я тогда жутко на себя злился, хотя чувствовал эту силу где-то глубоко внутри, запертую на все замки. А вот рядом с Анной она будто оживала, вырывалась наружу легче. Словно мое притяжение к этой эльфийке будило что-то спящее во мне. Странно это все, конечно.

Размышляя об этом, я подошел к здоровенному готическому стадиону, который тут тренировочной ареной зовется. Остановился, посмотрел на вас, мои хвостатые девчонки — на тебя, Ангелина, и на Фиби.

«Ну что, пушистые мои, как думаете, в этот раз получится?» — скорее сам себе пробормотал, чем вас спросил. Ты, Ангелина, фыркнула так деловито и подняла лапку вверх, растопырив свои крошечные коготки в знак полной и безоговорочной победы. А Фиби только крылья прижала к бокам и зевнула так выразительно, что аж острые клыки показала. Ну, спасибо за поддержку, что сказать. Сарказм так и сочился из меня. Я потрепал Фиби по голове, а потом аккуратно погладил тебя, Ангелина, по спинке. Ты, как всегда, уютно устроилась у меня на плече, грея шею своим теплым животиком. От тебя пахло лесной землей и орехами — явно что-то припрятала снова, проказница.

Остановившись у двери, что вела на арену, я осторожно снял тебя, Ангелина, с плеча и посадил на небольшую полочку у входа. Рядом уже лежали моя форменная куртка и сумка. Фиби жалобно так зарычала, когда ей тоже пришлось спуститься. Я поудобнее перехватил трость, вышел на поле и направил конец своего посоха на кучу мусора, лежащую неподалеку. Сосредоточился, закрыл глаза и представил себе… город в огне. Не просто огонь, а пожарище, что грозит всему живому. И стоило мне подумать, что эта огненная иллюзия могла бы угрожать тебе, Ангелина, как у меня внутри все закипело. Буквально. Почувствовал, как кровь приливает к лицу, как энергия, красная и горячая, разливается по моей трости. Она затрещала так, будто вот-вот взорвется. Но как только я очнулся от этого шока, отпустил мысль, все пропало. А мусор… мусор полыхал огромным костром. Моя челюсть отвисла, а глаза, наверное, стали размером с блюдца, когда я уставился на трость. Быстро закрыл рот, пытаясь вернуть ту энергию, сжал трость с гравировкой в кулаке. Получилось вызвать какую-то силу, но она была голубая и какая-то… бледная. И намного слабее красной, горячей.

Жуткий вой волка вырвал меня из размышлений, давая понять, что дело пахнет керосином и приближается опасность. Я быстро сжал эту голубую силу в шар и бросил ее в тварь, которая перепрыгнула через горящую груду мусора. Заклинание ударило зверя и повалило его на землю. Гоблин, сидевший у него на спине, отлетел в сторону и шмякнулся на землю. Я сделал три шага вперед, замахнулся тростью, собираясь добить гоблина. Удар пришелся по спине маленького существа. Раздался хруст, и гоблин отскочил назад, прямо в огонь. Он завизжал так, что уши заложило. Но волк оказался на удивление живучим.

Я судорожно пытался вытянуть больше энергии из трости. Бледное сияние становилось все сильнее, пока животное кружило вокруг огня, скалясь и показывая свои острые зубы. Я отпрыгнул назад, стараясь держать дистанцию. Волк рванулся ко мне с раскрытой пастью. Ждать больше было нельзя. Из трости вырвался луч энергии, и я направил его прямо в пасть зверя. Он завыл от боли, когда его нижняя челюсть явно вывихнулась. Я успел увернуться от его туши, пролетевшей надо мной. Быстро перехватил трость и направил на него синий луч, как будто это был огнемет. Затем подпрыгнул вперед, рубанул тростью по спине волка и услышал еще один хруст. Зверь рухнул с переломанным хребтом.

Я тяжело дышал, чувствуя, как колотится сердце. Взглянул на изуродованного зверя. Энергия была на исходе, но почему-то я не чувствовал той дикой усталости, которая обычно накатывала после использования красной магии. Зато было какое-то странное психическое давление, как будто мозг кипел от попыток заставить эту магию работать как оружие. Я потряс головой и выругался сквозь зубы.

«Да почему⁈ Чего мне не хватает⁈ Я же чувствовал эту силу… а потом она просто исчезла!» — бормотал я себе под нос, чувствуя, как меня охватывает раздражение от этой чертовой недоступности. Когда я разозлился по-настоящему, красно-черные полосы магии закружили по рисункам на трости. Я оторопело уставился на них.

«Нет… нет, не может быть так просто», — промычал я. Как только гнев прошел, магия тут же пропала. Это подтверждало мои самые дурацкие догадки.

«Это… это зависит от гнева», — прошептал я, осознавая всю абсурдность ситуации. — «Зачем мне такая слабая магия, да еще и зависящая от моего паршивого настроения?» Спросил я себя, закрыл глаза и стал дышать глубже. Но не для того, чтобы успокоиться. Наоборот. Я намеренно вспоминал все, что раздражало меня в прошлой жизни. Очередь в ГИБДД, которая длилась часами, учителя, которые считали свое мнение истиной в последней инстанции, мой бывший сосед по коммуналке… Вспомнил этого идиота, последние слова, которые он мне сказал перед тем, как я хлопнул дверью… И почувствовал, как сила внутри меня растет. Держа глаза закрытыми, концентрируясь на этом ощущении, я слышал шелест этой вторичной магии, ее шипение и треск, когда она кружилась вокруг моего сознания. Трость в руке дрожала, магия нарастала, и казалось, что она сама себя усиливает. Чем больше магии я накапливал, тем злее становился. С гневом приходила еще больше магии. Это был какой-то замкнутый цикл, горящий внутри меня. Гнев — энергия, энергия — гнев… и так по кругу… Гул магии стал настолько сильным, что я едва слышал что-то еще. Я представил Ужасов, тех, что напали на нас в пещере… и моя трость затряслась еще сильнее. Глаза распахнулись. Красный свет отразился от стекол моих очков, но я видел все отчетливо. Волна черно-алой магии, сотрясавшая мою трость, заставила меня сжать ее до боли в пальцах, чтобы хоть как-то направить на цель.

Я почувствовал, как энергия вихрем охватила меня, и услышал гул. Это тренировочное поле сбросило настройки, не выдержав напора. Я резко обернулся к источнику звука, увидел волка, который снова бросался на меня, и выбросил руку вперед. Вспышка, исходящая от меня, опалила землю на своем пути. Когда она попала в волка, он буквально взорвался, и ударной волной отшвырнуло меня назад, впечатав прямо в стену поля. Голова сильно ударилась о камень, и я провалился в темноту…

Очнулся я от жгучей боли во всем теле. Попытался застонать, но вместо этого только проглотил глоток воздуха и услышал приглушенные голоса вокруг.

«Этот парень опасен! Вы представляете, какая мощь нужна, чтобы разбить камень на тренировочном поле⁈» — рявкнул чей-то голос. Догадался, что это мужчина. Грубый такой, неприятный.

«Это уже не первый раз, и, похоже, повторится снова. Человеко-драконы славятся своим необычным родством с элементами», — ответила женщина. Ее голос был слишком тихим и нечетким, чтобы разобрать, кто это.

«Элементы? Что за элементное родство с обугливанием камней?» — не унимался мужчина.

«Если бы вы больше учились, Владимир, то знали бы, что есть много видов энергии, которые могут разбить камни подавления. Преподаватель должен быть умнее, чем его ученики», — сказала другая женщина. Вот это уже похоже на Антонинy Голдсмит. Ее голос я бы узнал.

«Не нужно тут умничать, Голдсмит! Это случайное перевоплощение показывает странно нестабильную форму магии, и я требую, чтобы это исследовали и объяснили!» — потребовал Владимир.

Вспомнил. Это был хозяин дома, который подозрительно косился на меня и Грига, когда мы вернулись после приручения Фиби. Учитывая, как сильно болело все мое тело, почувствовал огромное облегчение от того, что Антонина была рядом и, похоже, защищала меня от его обвинений. Целью моих экспериментов было найти способ использовать свою чертову магию, чтобы я мог защитить этих… этих дураков. Когда я разозлился на этого Владимира, боль в теле начала утихать. Руки сами собой сжались в кулаки. Почувствовал дикое желание подняться и дать им всем по зубам. Услышал тихий хруст, а потом острую боль в ухе.

«Ай!» — выкрикнул я от неожиданности. Рука сама собой поднялась к уху. И там, прижавшись к моей шее, сидела ты, Ангелина. И ты только что укусила меня за ухо! Мой гнев тут же улегся. Боль тоже оставила меня, когда ты зацокала надо мной, явно выговаривая за мое идиотское поведение.

«Спасибо, Ангелина, солнышко», — прошептал я, поглаживая тебя по спинке. — «Я думаю, этот гнев как бы… просачивается, да? Наружу лезет?»

Услышал твой писк и почувствовал, как на меня приземлилась еще одна теплая тушка. По нежному урчанию я сразу узнал Фиби. Погладил ее по голове и почувствовал, как силы потихоньку возвращаются ко мне. Осторожно опустил ноги на пол, потом с трудом сел. Голова все еще кружилась, но я уже мог оглядеться по сторонам. Сидел я в гостиной Дома Ворона, рядом с уютно горящим камином. Повернув голову, увидел, что преподаватели вышли из гостиной и теперь стояли на лестнице. Заметил на столике чайник с чаем и невольно понюхал его. Обрадовался, что это не тот ужасный маринад, который Элла Суворова пыталась мне втюхать под видом целебного напитка. Чай пах мятой, и я не удержался, налил себе чашку. На подносе рядом лежали лимонные батончики, которые я просто обожал. От их запаха почувствовал прилив энергии, а теплый чай успокоил голову. Вздохнул с облегчением и посмотрел на вас, мои верные спутницы.

«Эй, девчонки, насколько я влип на этот раз?» — тихо спросил я вас. Фиби радостно помахивала хвостом и крыльями. Ей, похоже, вся эта ситуация казалась до ужаса забавной. Ты, Ангелина, запищала, замахала лапками и тут же скользнула по моей руке, чтобы добраться до лимонного батончика. Перестала щебетать только потому, что рот был набит сладостями. Я только закатил глаза. Ну что ж, хорошо.

«Ну что ж, хорошо», — повторил я уже вслух, поднял руку и поправил очки средним пальцем, глядя на дверь гостиной. Ждал, когда преподаватели вернутся и начнут читать нотации. Но я больше не слышал их голосов за дверью и не знал, ушли ли они или просто ждали подходящего момента. Я допил чай, съел батончик и решил, что сидеть тут, как школьник в кабинете директора, мне совсем не хочется. Встал и пошел в свою комнату.

Мой форменный пиджак висел в шкафу, а сумка лежала на столе, как я ее и оставил. И, конечно же, ты, Ангелина, и Фиби уже заняли свои места в ее карманах. Я специально положил туда мягкие кожаные подстилки, чтобы вы могли устроиться там как в гнездах. Достал пакетики с едой и поставил их на стол. Мои зверюшки явно были довольны, когда я насыпал им в мисочки еду и поставил эти миски прямо в карманы сумки. Фиби заурчала и тут же принялась жадно жевать мясо, явно собираясь полностью опустошить свою миску. Ты, Лина, как всегда, не спешила. Аккуратно рассортировала орехи, чтобы потом съесть их по настроению, тщательно вымыла лапки и только после этого приступила к еде.

Едва я успел опустить себя на стул — тут же раздался стук в дверь. Пришлось подняться, открыть… и вот передо мной стоит Антонина. Она смотрела прямо в глаза, не отводя взгляда, а потом вдруг положила ладони мне на грудь и медленно шагнула внутрь, словно на что-то решившись. Я, не особо раздумывая, обхватил её за талию — и невольно притянул ближе. Её дыхание — горячее, чуть прерывистое — коснулось моей щеки, пробежав по коже мурашками…

Глава 17

— Это всё ещё моя комната, — выдохнул я, сам себе не веря. На внутренней стороне очков вдруг вспыхнул алый отсвет — отражение, будто кто-то чиркнул спичкой у самого глаза. Только тут я поймал себя на мысли: мои собственные глаза светятся так ярко, что, кажется, могу зажечь лампочку взглядом.

Антонина, вместо того чтобы шарахнуться или завизжать, только глубоко вдохнула и прикусила нижнюю губу. Вот тогда я и заметил: её рубашка расстёгнута до самого пояса, кожа тёмная, словно намазанная маслом, переливается в тусклом свете — точно бронза под лампой. Бюстгальтер — кремовый, кружевной, почти прозрачный. Всё это хозяйство не скрывало, а, наоборот, подчёркивало её декольте во всей красе. Я машинально нахмурился: такое поведение — явно не из её стандартного арсенала флирта, тут что-то совсем другое.

— Иван, я просила тебя звать меня Антонина, — почти шёпотом произнесла она.

— Да, конечно, — кивнул я. — Но вы, простите, никогда раньше не забирались ко мне в комнату в таком виде. Не то чтобы я против, вид прекрасный, но хотелось бы хотя бы примерно понимать, что происходит… — пробормотал я, отступая вглубь комнаты и опуская руки, чтобы не лезть с дурацкими жестами.

Антонина щёлкнула замком, закрывая дверь за собой, а потом ловко зажгла пару чар — по характерному свечению понял: теперь нас тут точно никто не услышит. Она посмотрела на меня так, что по спине пробежал холодок, и медленно провела языком по губам. Глаза слегка прищурены — будто я для неё не человек, а аппетитная сдобная булочка к чаю.

— Иван, я не до конца уверена, но, кажется, ты не просто человеко-дракон, — начала она, подняв ладонь, как бы пресекающе, чтобы я не перебивал.

— Есть такой тип реинкарнации, — продолжила Антонина, — когда несколько видов сливаются в одну сущность. У таких экземпляров появляются скрытые способности и силы, которые работают совсем не так, как у обычных. Это случается, если реинкарнация происходит из миров, где магии почти нет. Именно поэтому и создали Сеть Реинкарнации — чтобы не дать таким вот гибридам появляться.

Я снял очки, достал из кармана платок и аккуратно протёр линзы, чтобы выиграть пару секунд. Прищурился, рассматривая Антонину: что она мне тут намекает? К чему вообще этот разговор про Сеть Реинкарнации, и почему именно сейчас?

— Да какой там герой из меня, Антонина, — буркнул я, поправляя очки и глядя ей прямо в глаза. Она дышала так, будто вот-вот лопнет от волнения, да ещё и вцепилась в мои руки так, что пальцы побелели. А потом ловко взяла мою ладонь и приложила к своей груди — тёплой, мягкой, на удивление тяжелой. Смотрит на меня — глаза горят, словно сейчас что-то взорвётся.

— Нет, Иван, тебе суждено стать Повелителем Демонов! — торжественно заявила она, будто мне медаль вручает.

— Повелитель демонов… Это как? — спросил я, стараясь не слишком отвлекаться на Антонину и её… инициативу. Честно говоря, гордился собой: выдержал напор, не дался соблазну. — Вы серьёзно? Я, демоном? Или это у вас новое прозвище для неудачников?

Антонина покачала головой. Вид у неё был всё ещё странный — смесь восторга и какого-то фанатичного обожания. Серые глаза светились не по-детски.

— Ты не понял. Повелитель Демонов — это не буквально демон, — объяснила она, торопясь, будто боится, что я сбегу. — Ещё древние учёные считали: сила Повелителей идёт из тёмных чувств. Гнев, похоть, жадность… Не потому, что они злые, просто так устроены. Многие правда скатывались на тёмную дорожку, когда сила брала верх.

— Многие — это сколько? — усмехнулся я, чувствуя, как Ангелина, наверно, ворочается у меня за пазухой и слушает всё это. Чует, что дело пахнет приключениями.

Антонина моргнула, чуть нахмурилась:

— Ну… в основном, да, большинство. Но это не обязательно! — поспешно добавила она. — Если мы с тобой найдём способ обуздать твою силу, ты станешь одним из сильнейших магов, что выпускались из Академии! — Голос у неё дрожал от азарта. — У меня есть одна идея, как это сделать.

Прежде, чем я успел ответить, она повела плечами, и её рубашка соскользнула со спины, повиснув на локтях. Тело оголилось, обнажив полную грудь, скрытую кружевным бюстгальтером. Я разглядел тёмные соски сквозь ткань и не мог сдержать приступ желания. Я сразу же понял, в чем тут дело.

— Вы пытаетесь соблазнить меня, чтобы я мог проявить свою силу? — спросил я, сдвинув брови. Её ликующее выражение лица сказало мне больше, чем могли бы слова, и я отступил назад.

— Прости, ты такая сексуальная и притягательная, мне безумно хочется взять тебя здесь и сейчас. Антонина, ты действительно великолепна… но я не хочу быть твоим подопытным кроликом и участвовать в научном эксперименте. Если ты захочешь вернуться в другое время, то моя дверь для тебя всегда открыта…

Пока я говорил, мой голос похолодел, гнев заставил красную энергию загореться в глазах. Однако вместо того, чтобы испугаться, Антонина выглядела заинтересованной. После того, как я отдернул свои ладони, она подняла руку и спустила бретельки бюстгальтера вниз, освобождая грудь. Её фигура была великолепна, а рубашка, свисающая на локтях, только усиливала привлекательность.

— Я понимаю, о чём ты думаешь, но поверь мне, я хотела тебя ещё до того, как заподозрила, что ты Повелитель Демонов. Чтобы заставить меня переспать со студентом, нужно нечто большее, чем простое влечение…

Она залилась краской от признания, возможно, понимая, насколько виновато это прозвучало.

— Ты понимаешь, что сделал в пещере на тех холмах? Ты убил четырех малых Ужасов и прожёг дыру диаметром в два метра! Место, где заканчивался туннель, было разорвано, измерение разорвано. Твоя сила, запечатала этот разлом! Другие измерения могут утверждать, что Повелитель Демонов — существо чистого зла, но мой народ знает, что они просто страстны и нуждаются в помощи! Позволь мне помочь тебе!

Она упала на колени передо мной и протянула руки, сложив ладони вместе. Её темно-серые волосы упали на лицо и плечи. Я глубоко вздохнул и поправил очки, возвращая их туда, где они должны быть. Наслаждаясь её красотой, я был твёрд, как скала, и искушен, как никогда раньше в своей жизни. У меня не было проблем с девушками на Земле. Хотя быть симпатичным парнем и видеть, как женщины падают на колени и просят меня трахнуть их, это чертовски далеко друг от друга. Моя рука легла ей на плечо. Я не был уверен, что хочу сделать: заставить её встать или притянуть ближе к себе.

— Иван, это ещё не всё… Наши легенды гласят, что с каждой любовницей Повелителя Демонов их сила растёт, как и сила их возлюбленных. Если бы я была эгоисткой, я бы не сказала тебе этого, но думаю, ты заслуживаешь знать всю правду. Любая женщина, которую ты затащишь в свою постель, станет сильнее, и каждый раз, когда это произойдёт, твоя сила тоже будет расти.

Она наклонилась вперёд, чтобы прижаться лицом к моим брюкам, я почувствовал её горячее дыхание через ткань и слегка застонал. Я не желал, чтобы кто-то хотел меня только из-за того, что я стал Демоном, и отгонял от себя мысль о том, что эта прекрасная тёмная эльфийка могла прийти ко мне только потому, что хотела получить выгоду. Может, она хочет получить власть, трахаясь со мной? Но ведь и я тоже в накладе не останусь…Идея, что я заведу любовницу показалась захватывающей.

Я протянул руку к шее Антонины и, проводя большим пальцем по краю уха, схватил за волосы. Она издала стон желания и умоляюще посмотрела своими серыми глазами. Я поднял её на ноги и накрыл губы поцелуем. Мой язык раздвинул её губы, и она охотно приняла его, слегка подняв Антонину, посадил на свой стол. Её бедра скользнули по дереву, она отбросила мои записи в сторону, руки нетерпеливо расстегнули брюки, и я почувствовал, как её колени скользнули ко мне. Я прервал поцелуй и посмотрел на Антонину, увидев, как красный свет моих глаз отражается на её смуглой коже.

— Если я отведу тебя в постель, не обманывай, не пытайся меня использовать, и не думай, что сможешь плести интриги с кем-то за моей спиной, — предупредил я. Багровая сила бурлила внутри моего тела в то время, как она, закусив губу наклонилась ко мне. Её рука ласкала моё бедро.

— Я твоя, что бы ни произошло, Иван, вся я, можешь делать со мной всё, что захочешь, — прошептала она. Из-за ее раздвинутых ног юбка задралась, и я мог видеть темную кожу над серыми чулками. Подстриженная полоска дымчато-седых волос манила к себе. Я увидел блеск в её глазах и больше не намерен был проявлять осторожность.

Я схватил её ягодицы, сминая юбку между пальцами, и дернул к себе. Она откинула голову назад и издала громкий стон в тот момент, когда наши тела соприкоснулись. Её нежная рука взяла член и ввела его внутрь. Она, дрожа, приняла всю длину одним толчком, ноги скрестились за моей спиной, а ладони уперлись в стол.

— Повелитель, возьми от меня всё, что хочешь. Клянусь тебе, сейчас и всегда, — промурлыкала она.

Я зашёл слишком далеко в своих желаниях, чтобы противостоять искушению. Усилив толчки, продолжал сжимать её бедра. Вновь поцеловал, наслаждаясь её языком. Поцелуй заглушал стоны, и она обвила руками мою шею, чтобы удержаться на столе. Мой язык сплелся с её языком, и я простонал, почувствовав, как влажное тепло сжалось вокруг меня. Противоречивые эмоции этого момента угасли, когда я взял красавицу на руки и почувствовал её грудь прижатой к своему телу. Мои толчки стали более агрессивными, я испытывал первобытное, плотское желание, бурлящее внутри.

Моя трость была прислонена к столу, красный свет пробегал по выгравированным линиям. Я не останавливался ни на миг. Поднял руку и сжал прекрасную грудь Антонины своей ладонью, потянул сосок пальцами и погладил его, подходя к стене так, чтобы Антонина уперлась в неё спиной. Её приглушенные крики удовольствия звучали опьяняюще. Мне было всё равно, что брюки промокли насквозь от её соков. Её киска сжалась вокруг члена, как будто пыталась высосать из него жизнь, это сводило меня с ума. Она простонала мое имя, вцепившись в мою форменную рубашку. Я прервал поцелуй, чтобы лучше слышать её дыхание, и взял сосок зубами.

— О, повелитель… да, да! — прохрипела она похотливо.

Её губы были великолепны, я не мог не смотреть на них и чувствовал, что оргазм близко, но не хотел чтобы так быстро это закончилось. Я поднял Антонину и развернулся, чтобы положить её на свою кровать, сделав шаг в сторону. И тут её взгляд упал на мой пульсирующий член, когда тот вырвался на свободу. Она ловко скользнула на пол и встала на колени передо мной. Одна из её рук обхватила основание члена, а другой эльфийка сжала свою грудь. Она взяла член в рот и начала быстро сосать. Её красивое лицо выражало страсть, когда она начала кивать головой, делая самый агрессивный минет в моей жизни. Ногти оставляли глубокие следы в виде полумесяца на ее груди. Она сжимала её, смотрела на меня своими затуманенными серыми глазами и не могла сдержаться, раз за разом заглатывая член. Я не мог остановить стон, сорвавшийся с моих губ.

— Ты чертовски хороша… — простонал я, пока она работала и услышал мычание в ответ. Её язык лизнул и закружил вокруг головки. Мои руки сжали её голову не давая отстраниться, пока я извергался в её сладкий рот.

— Все, что пожелаешь, повелитель, — промурлыкала она, когда всё закончилось и внезапно громко вскрикнула.

Я почувствовал запах дыма и в шоке отступил назад, наблюдая, как обуглился небольшой участок кожи на её груди, образовав римскую цифру II. След был бы легко заметен, если бы она носила топы с глубоким вырезом. На мгновение её кожа загорелась малиновым светом, затем потускнела и оставила шрам на коже. Она протянула руку и осторожно коснулась отметки. Её лицо выглядело потрясённым, и она сильнее надавила на клеймо.

— Это не больно, — удивленно прошептала она. Когда она посмотрела на меня, её глаза светились восторгом.

— Ты отметил меня!

На самом деле я не сделал ни черта, но это не помешало ей вскочить на ноги и броситься на меня с такой силой, что меня отбросило на рабочий стол. Лина запищала, а Фиби зашипела, когда я потревожил их ударом головы о полку. Звери снова свернулись клубочком и заснули, когда Антонина начал со страстью расстегивать пуговицы на моей рубашке.

— Пожалуйста, повелитель, возьмите меня еще раз? — умоляла она, но я покачал головой. Прежде чем она успела что-то сказать, я схватил её за шею и улыбнулся.

— Не волнуйся, это случится ещё много раз, — прорычал я. Обычно я не склонен проявлять агрессию, но… она меня вдохновляет.

Я позволил ей снять с меня рубашку и штаны, но когда она хотела раздеться сама, остановил.

— Нет, нет. Мне нравится, когда ты выглядишь так, будто я только что трахнул тебя посреди кабинета, — толкнул её обратно на кровать. Она выгнулась, прижимаясь ко мне, когда вес моего тела накрыл её.

— Пожалуйста, возьми меня здесь и сейчас, в любое время, в которое захочешь. Я вся твоя, полностью твоя, — вновь и вновь повторяла она.

Мои руки ласкали её великолепную грудь, чувствовал, как по венам течет жар, словно моя кровь горела. Я видел, как каменные стены отражали красный свет, и это сияние двигалось туда, куда я направлял свой взгляд. Я чувствовал себя сильным, сильнее, чем когда-либо прежде и не мог отвернуться от этой силы. Мне было наплевать на то, что я злой, и на весь этот бред о Повелителе Демонов, но действительно ли секс с великолепной женщиной даст мне больше власти в мире магии? Я был полностью погружен в свои мысли.

Звуки нашего бурного секса в течение всего следующего часа слышал бы весь Дом Ворона, если бы Тоня не зажгла свет для уединения. Я не сдерживал себя, беря её снова и снова. Позже я лежал на спине, а хозяйка дома спала на моей груди, моя рука лениво гладила бархатистую спину Антонины, постукивая по тем местам, где под кожей можно было почувствовать позвонки. Я смотрел на потолок и размышлял: — Если Антонина была заклеймена номером II? Ох, блин. У Анны где-то есть номер I? Клеймо на груди? Она убьет меня… Да, мне придется многое объяснить моей рыжеволосой возлюбленной, когда она вернется из поездки в лес.

Глава 18

Антонина ушла, так и не дождавшись, пока я разлеплю глаза. Я перевернулся на другой бок, и тут же что-то маленькое, тёплое и весьма настойчивое ухватилось за мое запястье. Пришлось открыть глаза — и тут, пожалуйста, моя рука оказалась на голове Фиби… только вот не в привычном виде, а вполне себе человеческом. Ну, или почти человеческом — кто поймёт этих драконов? Я буквально залип, таращась на это обнажённое чудо: вроде и знакомая мордочка, а вроде и нет, и вообще, с утра такие метаморфозы — перебор.

— Фиби, ну что за фокусы, а? Ты мне объяснишь, что происходит, или я должен сам угадывать? — буркнул я, чувствуя себя натуральным идиотом. Девушка дракон только фыркнула своим обычным непереводимым звуком, и — раз! — исчезла, чтобы через миг материализоваться уже на краю кровати в исходном, привычном облике драконицы: полутораметровая красавица с чешуёй и крыльями, переливающимися в утреннем свете. Подмигнула мне янтарными глазищами и тут же свернулась клубком, как домашний кот — только на вид пострашнее. Я невольно улыбнулся: от неё так и тянуло спокойствием и довольством, будто она только что провернула что-то особенно хитрое.

Вдохнул поглубже, провёл рукой по лицу — ну дела… Ладно, Хватит валяться, дисциплина, мать её, — залог победы! Пора выдвигаться в библиотеку, а то так и проваляюсь тут до обеда.

Еще раз убедившись, что сегодня действительно выходной — проверил эмблему на форме, — я поднялся с кровати. Собрал все необходимое для вылазки, потом заскочил в душ, чтобы привести себя в чувство после сна. По пути в столовую заметил Грига и Берту, махнул им издалека. Они ответили тем же. Планов на день было громадье, отвлекаться на долгие разговоры совсем не хотелось. Быстро перекусив чем бог послал, я направился в самое сердце школьных знаний — огромное, древнее здание библиотеки. Один вопрос не давал мне покоя: какого черта и каким образом Фиби принимала человеческий облик, и что это вообще значило для нашей связи? Двусторонний поток энергии между нами я ощущал постоянно, и с каждым днем он становился только сильнее. До поры до времени это меня не напрягало. Но после того, как Фиби начала менять форму прямо во время моего сна, в душу закрались смутные подозрения. А вдруг она высасывает из меня силу? Или еще какую-нибудь магическую дрянь?

«Лучше перебдеть, чем потом жалеть», — пробормотал я себе под нос, поправляя очки.

Радовало одно — у библиотеки не было никого из Дома Сокола. Эти ребята, видимо, считали, что их статус «умников» дает им эксклюзивное право на все книжные богатства. Добрая половина моих стычек с Лореном случалась именно тут или где-то поблизости. Раз уж этого засранца не оказалось поблизоце, я спокойно подошел к стойке библиотекаря. За ней возвышался настоящий гигант — под три метра роста, а в ширину как танк. Идеально сидящий шерстяной костюм, двухлинзовые очки на носу. Кожа будто высечена из гранита, а изо лба торчал один-единственный рог. Губы, естественно, опускались вниз — из нижней челюсти под углом выступала пара здоровенных клыков. Лицом он был очень похож на маски японских демонов, ну, тех, что в кино показывают. Я прикрыл рот кулаком, кашлянул, привлекая его внимание.

— Мне бы хотелось узнать побольше о дракончиках, способных менять форму, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Огр, стоявший за стойкой, посмотрел на меня, потом фыркнул так громко, что я аж вздрогнул — показалось, будто рядом взорвался старый ЗИЛ. Он быстро огляделся по сторонам, проверяя, не услышал ли его главный библиотекарь.

— Есть кое-что по этой теме, но это в специальном отделе, — прошептал он своим грозным басом, от которого зубы сводило. — Туда допускают только опытных учеников-укротителей.

Я нахмурился, поправил очки средним пальцем, не отрывая от него взгляда.

— Я опытный студент-укротитель, — заявил я, показывая на Фиби, которая сидела у меня на плече, свернувшись клубком. — Вот мой зверь, Фиби.

Огр несколько раз моргнул своими маленькими глазками, склонился и стал рассматривать черно-серебристую ящерицу сквозь толстенные линзы очков. Кивнул, выпрямился.

— Ну что ж, тогда проходите! — проревел он уже не так тихо. — Книги на третьем этаже, проход Феникса, шестая полка, четвертый стеллаж.

Он протянул мне маленький металлический диск с двумя светящимися знаками.

— Это пропуск. Позволит вам пройти по лестнице на третий этаж. И поаккуратнее там с книгами.

Я взял жетон, ощупал вырезанные знаки большим пальцем, легонько постучал по ним, потом спрятал в карман и направился к лестнице. Ангелина что-то тихонько прошептала мне на ухо, устроившись за пазухой. Я вздохнул.

— Да не забуду я его вернуть, Лина, солнышко, — ответил я ей. — Да и к тому же, этот тип наверняка найдет меня и сожрет, если я его обману.

Белка тихо защелкала, видимо, соглашаясь с доводами. Фиби же просто заурчала, прижавшись к моей шее, и обвила хвостом бицепс. Было странно чесать ее за рожками… Я знал, что она умнее любого животного на Земле, но насколько именно она разумна? Я задумался об этом, пока мои пальцы нежно гладили основание ее маленьких рожек.

— Посмотрим, сможем ли мы разобраться, что с тобой случилось, Фиби, хорошо? — прошептал я ей.

Пока я поднимался по ступеням, Фиби издавала звонкие урчащие звуки, очень похожие на хихиканье. Я быстро взглянул на дракониху — она выглядела совершенно безобидной, свернувшись клубочком. Пожав плечами, продолжил путь. Не дойдя до третьего этажа, я вдруг засомневался: а имею ли я вообще право туда заходить? Ну да, я на продвинутом курсе укрощения, но это же не официальный сертификат профессионального укротителя! Но сворачивать назад было уже поздно.

Я остановился на пороге, ожидая увидеть какие-нибудь запрещающие знаки или магические барьеры. Но вместо этого передо мной открылась невероятно уютная комната. Мягкие кожаные диваны, пухлые кресла, высокие-высокие стеллажи с книгами и лестницы на колесиках, как в старых фильмах. Окна были небольшими и сильно затененными, чтобы солнечный свет не портил бесценные фолианты. Освещение давали мана-лампы, излучавшие мягкий, холодный золотистый свет. Благодаря какому-то хитрому архитектурному решению, большая часть шума с нижних этажей сюда просто не доходила, хотя с открытого балкона я мог видеть главный зал библиотеки. Это было идеальное место для учебы и отдыха. Я улыбнулся, заходя внутрь.

— Вот это я понимаю, рабочая обстановка… — пробормотал я с удовольствием.

Ангелина поддержала меня восторженным попискиванием, озираясь со своего наблюдательного пункта на плече. Фиби, похоже, не впечатлилась — она вздохнула и снова задремала. Я тихо посмеялся над равнодушием своей пушистой спутницы. Надо бы начать ее к боевой подготовке приучать, а то совсем обленилась.

Я прошел несколько рядов, пока не нашел тот, где на торце была вырезана красивая гравюра феникса. Пробираясь между горами книг в поисках нужной полки, я услышал голоса.

— Слушай, принцесса, не многие осмеливаются так со мной разговаривать, как ты, — злобно говорил Лорен.

— Я не мешаю тебе быть придурком, Лорен! — возмущалась Алиса.

— Ты мешаешь мне своими язвительными замечаниями, выставляя меня дураком перед всеми, — рявкнул Лорен. — И не думай, что я не вижу, как ты заступаешься за этих ничтожеств из Дома Ворона.

Внутри меня что-то вспыхнуло. Гнев. Лорен оскорбил моих друзей! Я сжал рукоять трости, глаза сузились.

— Я не виновата в том, что ты ведешь себя как идиот… — начала было Алиса, но тут же раздался громкий шлепок. Пощечина.

— Ты не можешь меня оскорблять, принцесса, если хочешь, чтобы твоя мать была жива и здорова! — зашипел Лорен, и я услышал щелчок его пальцев. — Защита, которую мы предоставляем ей, может внезапно исчезнуть… Кто тогда позаботится о чертовом человеке-фее?

— Прости меня, — тихо произнесла Алиса.

— Молодец. Не забывай, кто тут главный, и не суй свой нос, когда я буду разбираться с этим поддельным укротителем и его болотным приятелем!

Я рванул между стеллажами, решив найти эту парочку и проучить Лорена. Этот ублюдок удерживает мать Алисы⁈ Моя трость засветилась ярко-розовым светом, негодование, возмущение и чистый гнев бурлили во мне, требуя немедленных действий. Ангелина вдруг запищала, потянула меня за ухо. Красный отблеск от трости окрасил ее шерстку, словно кровь. Между стеллажами послышались удаляющиеся шаги, и все стихло. Я глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.

— Ладно, ладно, я всё понял, — прошептал Лине, поглаживая ее. — Если мы сейчас устроим драку, этот гад может отыграться на маме Алисы. Спасибо, что остановила меня, пушистая. Но если мы придумаем, как защитить Алису и ее мать, обещаю, я изобью этого ублюдка до полусмерти.

Белка лизнула мой подбородок и тихо пискнула в ответ.

Я снова вспомнил, зачем вообще сюда пришел, обернулся к стеллажам и начал искать книги о драконах. Через некоторое время нашлась пара толстых томов на эту тему, а потом и еще одна книга о драконьей магии. Едва я уселся в мягкое кресло и приготовился погрузиться в чтение, как Лина снова запищала. Пришлось достать мешочек с орехами и положить его на столик рядом со мной. Белка радостно вскрикнула и тут же нырнула в него, а Фиби тихо зашипела и сползла вниз, устраиваясь клубком у меня на коленях. Я достал кусок вяленого мяса, и зверек с аппетитом принялся его жевать. Положив первую книгу на сгиб локтя, я начал читать, другой рукой поглаживая Фиби между рогами. Рукописный фолиант оказался не очень удобным для чтения, но я уже набрался опыта в расшифровке всякой древней писанины с тех пор, как попал в Академию. Медленно листая страницы и поправляя очки по мере необходимости, я узнал из книги, что дракончики — это маленькие существа драконьего рода, обладающие очень крепкой чешуей, опасным огненным дыханием и способностью ощущать ману в окружающем пространстве. Ни малейшего намека на то, что они могут принимать человеческий облик, в книге не было. Это всё были общеизвестные факты, поэтому я закрыл этот том и отложил его в сторону, взяв следующий.

Со второй книгой пришлось повозиться подольше. Писатель использовал какие-то странные буквы, к которым пришлось привыкать. Но я всё-таки нашел упоминание о разных видах дракончиков и внимательно изучал текст, иногда прерываясь, чтобы достать бутылку воды и напоить моих спутниц из миски. В книге было много подробностей о драконах, адаптировавшихся к своей среде обитания — джунглям, пустыне или тундре, и о том, как свойства стихий отражаются на их чешуе. У Фиби чешуя была черной, как южная ночь, а рога, крылья и когти — серебристые, как луна. Эта информация не особо помогла, но оставалась еще надежда на третий том.

Мои изыскания показали, что дракончики не обладают такой сильной магией, как большие драконы. Но умение Фиби обращаться в человекоподобное существо по-прежнему ставило меня в тупик.

И тут меня словно током ударило: «А что, если Фиби вообще не дракон?» Мысли стали путаться, Ангелина тихонько похрапывала, уткнувшись носом в мешок с орехами, а в комнате заметно потемнело. В библиотеке стало совсем тихо и как-то мрачновато, мана-фонари приглушили, видимо, экономя пар. Через затемненные окна сложно было определить время, но голод, вдруг проснувшийся во мне, едва я отвлекся от чтения, подсказывал, что уже довольно поздно.

Всё тело затекло от долгого сидения в кресле. Правую ногу я вообще перестал чувствовать из-за спящей на ней Фиби. Осторожно взял ее на руки, чтобы подняться, потом немного размялся и восстановил кровообращение. Когда смог нормально ходить, аккуратно пометил страницу в книге по магии драконов и закрыл ее. Нужно будет вернуться к ней позже. Собрал своих питомцев и решил, что пора идти в столовую на обед. Еще одно громкое урчание в животе окончательно убедило меня в этом. Спустившись, я отдал жетон библиотекарю, попросив разрешение использовать его еще раз позже, и поспешил за едой.

Я был уже почти у самой столовой, когда увидел, что дверной проем забит народом. Студенты толкались, кричали друг на друга — прямо как в фильмах про американские школы. Внутри явно что-то происходило. Послышалось громкое мычание, и я сразу понял, что это Берта. Она всегда защищала Грига — он ведь совсем маленький и слабый болотный бес.

— Отвали от моего Грига! — донесся ее голос сквозь шум и крики.

— Твою мать, — выругался я и стал пробиваться к двери. Как можно не прийти на помощь друзьям⁈ Берта хоть и большая, но добрая, а Григ драться совсем не умеет. Послышался громкий рык, и толпа отпрянула. Лорен Кривоклык превратился в полуволка и держал Грига за шкирку.

— Пора этой болотной твари получить по заслугам, и ни одна тупая корова не помешает мне! — вопил он.

Во мне закипела ярость, из глаз полился красный свет, освещая спины людей, стоявших передо мной. Я прорвался сквозь толпу, отбрасывая всех со своего пути. Некоторые закричали, почувствовав на себе жгучее прикосновение моей энергии. Время словно замедлилось. Несколько студентов из Дома Сокола держали Берту, Лорен стоял перед ней. Он превратился в огромного, покрытого мышцами полуволка. Подняв Грига над головой, как котенка, он смотрел на него с ненавистью и брезгливостью.

Все затаили дыхание, увидев меня. Красное пламя обвивало мое тело, как туман, трость дрожала от напряжения, а глаза горели факелами.

— Какого черта ты творишь с моим другом? — стараясь не сорваться на крик, спросил я. Вокруг воцарилась мертвая тишина…

Глава 19

Лорен швырнул Грига в сторону, сжал кулаки и уверенно двинулся ко мне. Меня давно уже подмывало настучать ему по этой наглой роже за все те оскорбления, что сыпались в адрес моих друзей. Порой хотелось просто разнести этого наглеца на куски, чтобы от высокомерного пса не осталось и следа, даже в его полуволчьем обличье. Но убивать однокурсника из-за его дурацких издевок и расовой ненависти? Нет, это перебор. Хотя его самодовольная ухмылка не просто раздражала меня — сейчас во мне закипела самая настоящая, едкая злость.

— Неплохое светящееся представление, никчемыш, — зарычал Лорен, — Думаешь, этим дешёвым фокусом ты напугаешь настоящего мага?

Я не отступил перед приближающейся тушей, а наоборот, сделал шаг вперёд. Лорен поднял руки, готовясь к удару, но я не собирался давать ему шанса.

— Эй, Лорен? — окликнул я его, стараясь говорить максимально спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Что⁈ — проорал огромный оборотень, поворачивая свои лохматые уши в мою сторону и открывая пасть.

— Плохая псина! — заорал я в ответ, резко и сильно пнув его в живот. Как учила Анна — быстро, неожиданно, с вложением всего веса. Вокруг меня тут же вспыхнуло малиновое сияние, собираясь в искру энергии между моей ногой и желудком Лорена. Искра взорвалась с громким хлопком, и пёс отлетел назад, словно из катапульты. Я почувствовал, как силы резко уходят, и вздрогнул, когда красное свечение вокруг меня погасло. Эх, опять переборщил.

Лорен, точно камень из пращи, пролетел сквозь толпу, сбивая студентов с ног, и врезался в стену столовой. Каменная кладка оказалась твёрже его костей, и послышался отчётливый хруст. Прихвостни Лорена, увидев такой поворот, тут же отпустили Берту и попятились, глядя на мою трость, как на оружие массового поражения. Ситуация резко изменилась, и это мне нравилось. Но тут ослепительная вспышка ударила справа. Полосы золотых символов отбросили меня назад и подняли над полом вместе с Фиби, которая до этого сидела у меня на плече.

Рунные кольца энергии кружились вокруг, удерживая меня в воздухе. Каждая линия состояла из каких-то незнакомых знаков. Я дёргался, пытаясь вырваться из этой ловушки, но свет только усиливался, слепя глаза. Трость выскользнула из моих рук и с грохотом упала на каменный пол. Ангелина, сидевшая у меня за пазухой или на плече (уже не помню точно, где она успела примоститься), запищала от испуга и нырнула под одежду, а потом, видимо, перебралась на Берту. Лесная белка, уже с безопасного расстояния, сидя на голове минотавра, сердито свистела и щёлкала, выражая своё негодование. *Вот же хвостатая, не упускает шанса высказаться.*

Я чувствовал, как Фиби пытается прикрыть меня своими маленькими крыльями, но это было бесполезно. Владимир, хозяин Дома Сокола, не отрываясь, смотрел на меня холодным, оценивающим взглядом. В руке он сжимал молот, что-то бормоча себе под нос. Вокруг его оружия собиралось всё больше и больше магии. Я дёргался в плену, который меня держал: руки и ноги бились о невидимый барьер, вызывая красные вспышки, но сдвинуться с места я не мог. Из-за спины Владимира вышла Элин Рейд, хозяйка Дома Сокола. Загорелая женщина с зелёными волосами, заплетёнными в сложную косу, и серебряными очками на миловидном лице. Большие янтарные глаза смотрели на меня с нескрываемой ненавистью и презрением. На ней был белый силовой костюм, плотно облегающий фигуру. Элин подняла руку в белой перчатке и прикоснулась к уголку очков, но тут же Антонина Голдсмит оттолкнула её в сторону.

Антонина была в юбке и белоснежной блузке, дополненных обычным чёрным костюмом — ни единой складки. Волосы собраны в строгий тугой пучок. Она положила руку на запястье Владимира примиряющим жестом.

— Прежде чем вы попытаетесь изгнать моего ученика, не будете ли так любезны объяснить, что происходит? — спросила она совершенно спокойно, даже слишком спокойно. Я посмотрел на её лицо и не увидел никаких следов той женщины, которая ворвалась ко мне в комнату. Полное самообладание.

Владимир не ответил. Он прервал своё заклинание, удерживающее меня, но молот не опустил. Элин Рейд заговорила за него, сменив гнев на показное недоумение: — Ваш ученик напал на моего старшекурсника посреди столовой! — Она махнула рукой в сторону Лорена, который с помощью других студентов Дома Сокола поднимался на ноги, потирая ушибленное место. Алиса стояла в той же толпе, но немного в стороне, не подходя к товарищам по Дому.

— Ваш старшекурсник хотел избить меня до полусмерти! — возразил Григ Сберс, подходя к Антонине вместе с Бертой. Лина, забравшись на голову Берты, ползала по её рогу, как по ветке дерева. У Грига на щеке уже расцветал синяк, а с губы текла фиолетовая кровь. Увидев это, я почувствовал, как гнев снова вскипает во мне, и красная сила вокруг меня вспыхнула с новой силой. Руны, которые всё ещё кружились вокруг, ответили оранжевым светом, и я почувствовал, как леденящая боль пронзила кожу. Фиби сжалась на моём плече, готовясь к атаке.

— Он хочет сбежать! — крикнул Владимир, поднимая руку с молотом. В тот же момент из горла Фиби вырвался пронзительный свист и яркий свет, предвещающий удар.

— Фиби, нет! Спокойно, дорогая, спокойно, — быстро сказал я, пытаясь успокоить дракончика, — Нельзя нападать на преподавателей, понимаешь? — Я не мог допустить, чтобы она пострадала от их магии. К тому же, если бы дракониха ранила кого-то из учителей, они бы точно потребовали её усыпления. Змеиный взгляд Фиби устремился через моё плечо, она зашипела от ненависти и выпустила шар сверкающей плазмы. Шар ударил точно по щиту Владимира, удерживающему меня, и заклинание рассыпалось. Я рухнул на пол, еле успев сгруппироваться, чтобы не отбить себе что-нибудь. Фиби рванула вверх и тут же приземлилась обратно на моё плечо, обвив хвостом шею. Её маленькое тельце дрожало.

— Успокойся, малышка, всё будет хорошо, — прошептал я ей на ухо, поглаживая по спине, — Давай расслабимся. — На секунду я забыл обо всех остальных. Антонина сделала шаг вперёд, а потом развернулась и встала между мной и остальными учителями, её руки были сложены за спиной.

— Я думаю, нам нужно использовать эту возможность, — начала она спокойным голосом, — Мистер Стрельцов показывает, что он спокоен и разумен, и я бы хотела услышать версию случившегося от всех сторон. Может быть, перейдём в одну из комнат для переговоров?

Она говорила спокойно, но я обратил внимание на её руки, спрятанные за спиной: ногти с силой врезались в кожу ладоней. Элин улыбнулась и провела пальцем по краю очков. Она тихо произнесла заклинание, и вдруг вокруг нас поднялся сильный, порывистый ветер. Через мгновение мы оказались на диске из белого камня посреди чёрной бездны. Передо мной стояла Антонина, а по обеим сторонам от меня — Григ и Берта. Ангелина, видимо, воспользовавшись моментом, перескочила с Берты на моё плечо и тихонько запищала, прижимаясь к шее. *Ну вот, пушистый диверсант, ты куда?* Сквозь темноту я разглядел ещё один белый диск. На нём стояли Владимир, Элин, Лорен, Алиса и ещё четверо студентов из Дома Сокола, прячущихся за спинами своих учителей.

— Да ладно, Элин, судебный зал? — раздражённо спросила Элла Суворова, — Не слишком ли пафосно для маленькой ссоры между двумя студентами в столовой?

Невысокая, пухлая женщина стояла на квадрате из красного камня вместе с двумя другими учителями. Получается, передо мной оказались все шесть мастеров Академии. Уши Грига прижались к голове, а Берта опустила глаза, нервно шаркая копытом по камню. Даже они выглядели пришибленными.

— В этом нет никакого пафоса! — прокричал Владимир, его голос гулким эхом разнёсся в пустоте, — Нужно раз и навсегда выяснить, кто такой этот новичок из мира без маны, но который обладает достаточной силой, чтобы швырнуть оборотня через всю комнату⁈

— К тому же, он якобы укротитель, — добавила масла в огонь Элин Рейд, — Его первое животное — лесная белка, которую раньше никто не приручал. Второе — дракончик с необычной силой. И мы должны поверить, что этот укротитель применил боевую магию и уничтожил кучу Ужасов? Скажи мне, Элла, был ли хоть один укротитель, который смог бы убить четырёх Ужасов за одно столкновение?

Три учителя на красной площадке переговаривались между собой, но я не мог услышать ничего из того, о чём они спорили.

Антонина повернулась к нам, её голос был тихим, но твёрдым: — Спокойно. Не обращайте внимания на то, что они говорят. Только сохраняйте спокойствие. Поняли?

Григ и Берта кивнули и посмотрели на меня. Я и сам не знал, что чувствую. Радость, что пнул этого идиота Лорена? Адреналин всё ещё тёк по моим венам, приятно разливаясь по телу. Или досаду, что снова влип в какую-то дурацкую историю? Я ощущал, как моя сила спряталась внутри, но она больше не была недоступна, как раньше. Я знал, что могу вызвать её и использовать по своему усмотрению в любую минуту, но по лицу Антонины понял, что это, скорее всего, будет большой ошибкой. Увидев свою трость на земле, я без слов, просто мысленно, притянул её к себе заклинанием перемещения. Облегчённо вздохнул, поднял её и тут же заметил, как Владимир дёрнулся, а у Элин что-то изменилось в лице. Они… они боятся меня? Интересно.

Я перевёл взгляд, притворяясь, что полностью игнорирую эту парочку, которая теперь смотрела на меня с недоверием, смешанным со злобой. Рука крепко сжала ручку трости, я провёл большим пальцем по резьбе, ожидая окончания их переговоров. Элла повернулась к остальным, и над ними появился шар. Он парил в воздухе, как большой, бесформенный пузырь белого света. Мне пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть его.

— Хорошо, похоже, есть обвинения, на которые нужно ответить, — сказала она таким тоном, будто вела какой-то официальный процесс, — Иван Стрельцов, согласны ли вы на допрос от магистров Академии, чтобы мы могли выяснить, откуда у вас такая сила?

Я взглянул на огромный светящийся шар и на тех, кто стоял рядом. Моя рука так крепко сжала трость, что я почувствовал боль в пальцах. Антонина что-то мне говорила, видел движение её губ, но не слышал слов. Меня захлёстывало. Я перевёл взгляд на Эллу Суворову и двоих за её спиной, потом на Владимира, Элин и этих придурков из Дома Сокола. Гнев начал оживать во мне, заставляя кровь бурлить, а на внутренней стороне моих очков появился слабый розовый отблеск — я чувствовал, как мои глаза начинают светиться.

— Нет. Нет, чёрт возьми, нет!! — выкрикнул я с яростью на лице. — Вы… вы идиоты притащили меня сюда с помощью какого-то аппарата маны, похитив из того мира или жизни, где я должен был быть… Вы заперли меня в новой жизни, в новом теле, которое не моё! Вы отправляете меня в школу, как будто я опять подросток, и ждёте, что я просто покорюсь, когда какой-то оборотень хочет разорвать моего друга⁈ А потом вы пытаетесь свалить это на меня⁈ К чёрту это всё! Я не знаю, кто я, но это вы сделали меня таким!

Григ улыбнулся, а я увидел, как Антонина прикрыла лицо изящной рукой. *Ну да, как всегда, сначала говорю, потом думаю.*

— Может быть, я… мог бы выразиться более мягко, — спохватился я, понимая, что немного перегнул палку.

Было заметно, как разные степени гнева захватывали всех присутствующих, смотревших на меня. Но прежде чем я успел сказать что-либо ещё, новый голос прозвучал в пространстве вокруг нас.

— Отлично сказано, Иван Стрельцов, хотя и немного грубовато. Я думаю, пора перейти к более личному общению, не так ли?

Я не знал, кто говорил. Даже не был уверен, что это был голос в привычном понимании. Слова звучали прямо в голове, как звон колокола, и чувство, никогда не испытанное ранее, охватило меня. Справа появились маленькие зелёные искры, и тёмная фигура медленно вырисовывалась из тьмы. Голос был бесполым: ни мужским, ни женским. Появившееся существо, кажется, тоже не имело пола. У него даже не было видно ног, что было странно, потому что пол под ним светился, откликаясь взрывами зелёных искр, будто он шагал по нему.

Серая мантия надвигалась на меня. Она была длинной и ветхой, с дырами и затяжками по всей поверхности. Из широких рукавов выглядывала пара перчаток, которые выглядели ещё хуже, чем мантия: потёртые, почти чёрные от грязи, руки сложены на груди без каких-либо предметов или украшений. Я попытался разглядеть лицо, но оно было скрыто под глубоким капюшоном. Всё, что я увидел — грубая бронзовая маска с прорезями для глаз и рта, но без каких-либо черт лица.

Фигура излучала силу, которая ощущалась на коже, как жар от пламени. Маска не просто смотрела на нас, она будто проникала в наши мысли и чувства. Фигура медленно подняла голову и обвела всех взглядом. Она не торопилась и не колебалась, двигаясь ровно и уверенно, уделяя каждому из нас одинаковое внимание, будто хотела запомнить наши лица.

— Для тех из вас, кто меня не знает, я — директор Академии, — сказал он, его голос звучал всё так же в моей голове, — Думаю, мы можем отложить этот процесс, пока я не поговорю с мистером Стрельцовым.

Затем он поднял руки и щёлкнул пальцами.

Всё стало белым…

Глава 20

Через мгновение я оказался в уютном рабочем кабинете. Три стены уходили вверх, сплошь забитые книжными полками, на которых плотно стояли толстые, пахнущие стариной фолианты в кожаных обложках разных оттенков — от выцветшего коричневого до глубокого бордового. Четвертая стена представляла собой большую стеклянную дверь, ведущую на балкон. Но когда я выглянул наружу, ожидая увидеть знакомые зеленые луга, окружавшие Академию, меня встретил совсем другой пейзаж. Передо мной расстилалась бескрайняя заснеженная пустыня, над которой ревел ледяной ветер. Снег плотными сугробами забился в углы балкона, а перила обледенели так, что казались сделанными из стекла.

Перед старым потёртым кожаным креслом в воздухе парила фигура в тяжелой мантии. Рядом, тоже паря над полом, стоял круглый столик с оловянным подсвечником, от которого не исходило света, и объёмным фолиантом, перевязанным потертыми лентами. Балкон был единственным видимым выходом из этой странной комнаты, и меня одолевал соблазн рассмотреть его подробнее, ощутить этот неземной холод. Фиби, этот маленький дракончик, увидев снег и лед, тревожно зашипела, тут же прижалась ко мне и нырнула головой под мою рубашку, ища тепла. Лина, моя белка, пропищала что-то несколько раз, и я, чувствуя её лёгкое движение под одеждой, вопросительно поднял бровь.

— Не знал, — произнес я, пытаясь унять дрожь, то ли от увиденного, то ли от холода, веявшего из-за двери, — что можно перемещаться между мирами без портала.

— Ох, но, если бы никто не придумал этого… как бы первые создатели порталов могли разработать теории, нужные для их постройки? — прошептал в моей голове бесполый голос. Этот голос звучал так, будто исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Парящая бронзовая маска повернулась ко мне, и при более ярком свете, струившемся откуда-то сверху, я смог разглядеть её лучше. Она была совершенно пустой. Маска, охватывавшая голову человекоподобной формы, не имела внутри ничего, кроме кромешной чёрной бездны в щелях для глаз и рта. Под тяжелыми складками одежды не было никаких признаков тела или жизни, и от этой мысли по спине пробежали мурашки. Хотелось что-то сказать, выдавить вопрос, но язык прилип к нёбу. Я молчал, смутно понимая, в какую переделку снова ввязался.

— Где вы жили на Земле, Иван Стрельцов? — Голос снова прозвучал в голове, и фигура в мантии плавно отплыла от кресла к балкону. Одна рука в перчатке, появившаяся из-под широкого рукава, поднялась и показала мне жестом, чтобы я сел.

— Я… родился в Москве, это столица России, — осторожно ответил я, не особо рассчитывая, что этот Директор вообще хоть что-то слышал о моём мире. До сих пор никто из здешних даже близко не понимал, откуда я такой взялся, и я уже начал было думать, что так оно и останется — загадкой для всех.

Директор стоял неподвижно, лишь тяжелая мантия чуть колыхалась, скрывая под собой то, чего, кажется, и не было. Лицо полностью закрывала гладкая безликая маска из тусклого металла, голос звучал глухо, будто кто-то говорил из очень далекого колодца. Ни тебе мимики, ни эмоций, ни единого движения — диалог с памятником, только этот памятник умеет ломать людей силой мысли и, как оказалось, телепортировать куда угодно.

Я уже приготовился к привычному непонимающему кивку в духе «ага, парень, город, конечно… сейчас запишем» — но тут прямо в голове раздалось неожиданное телепатическое сообщение:

— Сибирь! Сибирь! Так ведь правильно, да?

Я вздрогнул, как будто мне под ребро приложили что-то холодное и острое. Инстинктивно отшатнулся на шаг, чуть не выронив очки с носа. Вот это номер… «Откуда…» — начал было, но язык сам застрял в горле. Да что там, сам вопрос звучал бы абсурдно: «А с какого это вы вообще Сибирь знаете, уважаемый парящий памятник?»

— Я изучал путешественников, которые приезжали оттуда на протяжении веков, — продолжил голос, игнорируя моё замешательство. — Похоже, что наши миры притягивают людей определенного склада, тех, кто всегда хотел большего, чем имели в жизни. Тех, кто чувствовал себя угнетённым и разочарованным в мире мёртвой науки и пустого насилия. Можете ли вы сказать, что были одним из таких людей, Иван Стрельцов?

Я растерялся окончательно. Аккуратно опустился на предложенный стул, который оказался на удивление удобным, и посмотрел на него, на эту пустую маску. Меньше всего я ожидал услышать монолог про психологию людей, да еще от существа, которое, кажется, само лишено всякой психологии в человеческом понимании.

— Думаю, да, — ответил я, пытаясь собраться с мыслями. — Я не был счастлив на Земле, всегда мечтал о других мирах, о фантастике и фэнтези, любил аниме… Это и есть причина, по которой я оказался здесь? — спросил я в надежде на хоть какой-то вразумительный ответ, на ниточку логики в этом хаосе.

— Нет, — отрезал он.

— Ничего не понимаю, — выдохнул я, чувствуя, как нарастает раздражение. — Что это за место? Как я сюда попал? — Мне хотелось услышать четкий и логичный ответ, а не эту метафизическую чушь про психологию и ману.

— Это другое измерение, — спокойно пояснил Директор, будто объяснял ребенку прописные истины. — Измерение, где есть магия, которая меняется по циклу от слабой к сильной. Наши ученые говорят, что, когда у нас мало маны, она уходит в другие миры. В ваш мир, например. Мир, который не умеет пользоваться маной, но как губка впитывает её. Ученые думают, что эта мана влияет на художников и писателей, дает им видения о том, что происходит в нашем измерении, подталкивает их к творчеству. Когда же у нас опять много маны, ваш мир становится серым и скучным. И тогда те люди, которые сильно чувствовали прилив маны, приходят к нам, чтобы восстановить равновесие.

— То есть, когда мана приливает к Земле, наши творцы начинают фантазировать о вашем мире, а когда прилив кончается, вы забираете их и тех людей, которым нравится их творчество? — спросил я с полным недоверием, пытаясь переварить эту картину мира. Звучало как какая-то бредовая теория заговора из интернета.

— Это не совсем так, хотя вы неплохо подобрали слова, — согласился он. — Но, в общих чертах так и есть. Ваша душа была так открыта для маны, что читала истории о нашем мире, впитывала их. Когда вы умерли, вас засосало к нам, чтобы заполнить пустоту, возникшую в вашем мире после отлива маны. А потом ваша душа здесь, в этом насыщенном маной измерении, стала жадно поглощать ее, увеличивая свою ёмкость всё больше и больше. Теперь вы сидите в этом странном для вас месте с огромным количеством маны и не знаете, как ей пользоваться. Вы даже не умеете творить магию с помощью слов или рун, правда?

Директор помахал передо мной рукой в воздухе, и я почувствовал себя крайне дискомфортно. Будто он заглядывал мне прямо в душу.

— Это не было упреком, — поспешил добавить голос в голове. — Нельзя требовать от существа, чтобы оно освоило тонкости произношения заклинаний, когда оно только что попало в другое измерение. Это вполне нормально, что вы начали с концентрации своей воли на проявлении силы. Так поступают многие. Но я хотел поговорить с вами не об этом.

Я вздохнул, чувствуя, как голова идет кругом от всей этой информации. Начал гладить Фиби по шее, пытаясь аккуратно вытащить её голову из своей рубашки. Рога дракончика, упершиеся мне в ключицу, ощутимо давили и немного раздражали.

— Вам уже рассказали о Героях и Повелителях Демонов. Эти абсурдные названия придумали существа, не понимающие, почему люди с такой большой силой рождаются в наших мирах. Вы должны понимать, что это одно и то же, всё зависит от точки зрения. Герой для темных эльфов — Повелитель Демонов для гномов. Нет никакой высшей цели или предназначения, есть только личный выбор. Если бы я отчислил вас сегодня, вы бы сохранили всю свою силу и могли продолжать делать то, что умеете делать. Но это не поможет вам узнать больше. Проблема в том, что, если бы я вас отчислил, то потерял бы некоторых из своих самых талантливых учеников… и преподавателей, не так ли? — Фигура в капюшоне медленно повернулась ко мне лицом, и я снова увидел пустую металлическую маску, уставившуюся прямо на меня.

— Невозможно заставить кого-либо делать то, чего он не хочет, — ответил я, пытаясь понять, куда клонит этот странный тип. В голове предательски мелькнула мысль: а знает ли он с кем я спал? Ведь если директор может перенести меня в другое измерение взмахом руки, то он наверняка мог следить и за моей спальней. Эта мысль не привела меня в восторг. Надеюсь, чудак в маске не какой-то скрытый извращенец, следящий за личной жизнью студентов.

— Нет, я не это имел в виду, — голос Директора прозвучал так, будто он прочитал мои мысли. — Связи, возникающие во время интимных моментов, трудно разорвать. Надеюсь, вы подумаете об этом, прежде чем слишком распыляться. Возможно, это способ получить больше силы, но вы также подвергаете себя опасностям, о которых ещё не знаете. На Земле есть поговорка: «не суй свой член в петлю». Кажется, так она звучит? — прозвучало в моей голове, и я чуть не подавился воздухом.

Монотонный голос был настолько спокойным, что мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что последняя часть могла быть шуткой. Видимо, он имел в виду «не суй свою шею в петлю»? Но так, как он сказал, звучало тоже неплохо, даже как-то по-житейски. Я фыркнул, а Лина, которая успела выбраться из-под рубашки и сидела на моем колене, тихонько хихикнула — ну, как умеют хихикать белки, короткими писками. Белка спрыгнула на моё колено, а затем требовательно помахала лапой над головой, глядя на меня умными глазками. В растерянности, всё ещё обдумывая слова директора и его странное знание земных поговорок, я какое-то время смотрел на неё, прежде чем достать из кармана мешочек и открыть его, чтобы белка могла набить полный рот орехов. Успокаивающий хруст скорлупок и довольное шуршание Лины были напоминанием о некоторых вещах, которые я ценил в этом новом, безумном мире. Фиби наконец вылезла из-под рубашки и устроилась на моих коленях рядом с белкой. Дракончик осторожно взяла себе несколько орехов. Её крошечные челюсти неловко пытались пережёвывать мелкие кусочки, но в конце концов она просто проглатывала их целиком, и это выглядело чертовски мило.

— У меня нет цели переспать со всеми вашими студентками, если вас это беспокоит, — сказал я, пытаясь придать голосу серьезности, но сарказм всё равно проскочил. — Спасибо за предупреждение, но какой именно… опасности это меня подвергает? — Мои старания говорить уважительно, кажется, не увенчались успехом. Однако если это и имело какой-то эффект на парящего передо мной призрака, то он не подал виду. Фигура в мантии просто сцепила перед собой обе руки и продолжила внимательно изучать меня, не двигаясь.

— Вы отдаете своим возлюбленным часть себя, — объяснил Директор тем же ровным тоном. — Точно так же, как формируете связь со своими животными, вы формируете связь и с женщинами. Этот переход сущности каким-то образом отразится на них. Как точно — зависит от человека. Если вашу любовницу убьют, эта часть сущности будет потеряна. Это не сделает вас слабее напрямую, но будет лишать вас души по частям, пока не опустошит полностью. Это судьба постигла большинство Повелителей Демонов на протяжении всей истории. Эти амбициозные сущности пошли на слишком многие компромиссы и в конце концов превратились в безмозглых, бездушных монстров, которые должны были быть убиты остальными обитателями измерения, — закончил он. — Думайте о своих связях, как о якорях. Если вы используете их правильно, они помогут вам расти и сохранять здравомыслие.

Его слова заставили меня задуматься, пальцы лениво почёсывали затылок Фиби, которая удобно устроилась на коленях. Дракончик тихонько заурчал, а Лина оторвалась от своих орехов, запищав на меня, пока моя другая рука не почесала и её спинку. Довольная белка успокоилась, снова принимаясь за еду.

— А как насчет преподавателей, которые хотят, чтобы меня… изгнали? Что с ними? — спросил я, вспомнив о недавних стычках.

— Боюсь, вы сильно расстроили как Дом Медведя, так и Дом Сокола, — ответил Директор. — Намеренно или нет, но вы унизили одного из самых престижных учеников хозяйки дома Рейд. А Владимир твердо уверен, что Дом Медведя — самая могущественная группа в Академии. Это может быть не очевидно, но между факультетами Академии существует большая конкуренция. Дом Ворона какое-то время не участвовал в соревнованиях из-за того, что в его рядах было мало студентов, но теперь у них есть одновременно многообещающий инженер по пару и странный укротитель зверей, который в свободное время убивает Ужасов. Ваше присутствие нарушает естественный порядок жизни в Академии.

— Вы считаете это моя вина? — вскипел я, чувствуя, как злость поднимается откуда-то изнутри. — Это не я переродил себя в фантастическом мире, не я сделал волшебную татуировку ворона на своей руке и не я заставил уживаться с хулиганами и придурками. Черт возьми, они злятся на меня потому что «нарушаю естественный порядок жизни»⁈ — Набрал побольше воздуха в грудь, собираясь высказать всё, что думаю об этом «естественном порядке» и тех, кто его защищает. Но существо в мантии подняло руку, жестом приказывая мне замолчать.

— Никаких эмоциональных высказываний, пожалуйста, — прозвучал его голос. — Я никогда не говорил, что позволю это и намерен напомнить нашему профессорско-преподавательскому составу о их миссии. При воспитании студентов поощряется стремление к достижению ими больших высот и не следует ставить гордость Дома выше интересов Академии. У вас есть два варианта: вы можете быть выше этого и утереть им нос и гордость, или можете отступить, позволяя им делать то, что они хотят, — твердо заявил директор. Ситуация не прояснилась ни на йоту, хотя возникла уверенность, что у этого странного существа были какие-то скрытые намерения насчёт меня.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Монотонный диалог выматывал сильнее, чем ожидалось, было такое чувство, будто разговариваю с очень продвинутым, но совершенно бездушным компьютером.

— Я не отступлю перед таким дерьмом, как Лорен, — заявил я, глядя на безликую маску. — И если учителя не могут приструнить его — справлюсь сам. Не собираюсь мириться с людьми, которые оскорбляют окружающих и моих друзей, — добавил я, всё ещё злясь, но стараясь контролировать себя и наблюдая за фигурой Директора в мантии.

Существо не отвечало, молчание затягивалось, и я чувствовал себя всё более неловко. Мантия не подавала никаких признаков жизни. Директор не шевелился. Металлическая маска оставалась безликой и неподвижной. Может быть, существо телепортировалось, оставив свои одеяния? Ангелина, сидящая на моём колене, громко запищала и, к моему ужасу, начала швырять в Директора орехи, которые только что набрала.

— Лина, не бросай, нельзя так делать, — прошептал я, увидев первый летящий в воздухе снаряд — крошечный орех.

Крошечный орех попал в серые одежды, отскочил и просто покатился на землю. Через мгновение он рассыпался в прах, а порошок растворился в воздухе, когда директор равнодушно махнул рукой.

— Да, Ангелина, я намерен вернуть тебя на территорию школы, — снова возник монотонный голос в моей голове. — Я просто передал свои пожелания мастерам Академии. И был бы очень признателен, если бы вы больше не мусорили в моем кабинете.

Что бы случилось, протяни я руку и коснись этой мантии? Рассыпался бы в прах, как этот орех? Я осторожно дотронулся до шеи Ангелины, чтобы убедиться, что белка не спрыгнула с колен, другой рукой погладил спину Фиби, прежде чем отпустить её, поднять трость, которая стояла рядом со стулом, и встать — нужно убрать сумку с едой для питомцев. Директор не высказал ни единой угрозы и не предпринял никаких действий, чтобы запугать меня. Он не был… вежливым, но и грубым тоже не был. Непонятно вообще, что у него в голове, что им движет.

— Ты должен знать, Иван, я очень рад, что в моей школе появился Повелитель Демонов, — заявила фигура в мантии. — Это обещает сделать этот год самым интересным за последнее время. Учись усердно.

И снова всё утонуло в белой пустоте.

Глава 21

— Твою ж дивизию, — пробормотал я себе под нос, растирая ушибленный лоб. Опять эта телепортация без предупреждения, будь она неладна. Только что стоял, и вот уже лечу куда-то, а приземляюсь вечно как мешок картошки. Фиби с Линой, мои хвостатые сожительницы, успели в последний момент запрыгнуть ко мне на колени, видимо, почуяв неладное. А вот трость моя верная, наоборот, решила сыграть в диверсанта и прилетела прямиком мне по черепушке.

— Ай! — вырвалось у меня, и я рухнул на кровать с таким грохотом, что, казалось, разбудил всех обитателей Дома Ворона. Лежал, моргал, пялясь в потолок и потирая место удара. Больно, зараза. И главное, ощущение такое, будто это не просто «упала», а целенаправленно прилетела. Не может быть, чтобы все эти кульбиты были чистой случайностью.

В животе заурчало так, словно там поселился голодный медведь и требовал немедленно завтрак, обед и ужин разом. Черт, я же даже пообедать еще не успел.

— Вот уж точно не в настроении сейчас разбираться со всем этим бредом, — пожаловался я потолку, который в ответ хранил олимпийское спокойствие. Лина, тем временем, выбралась с моих колен и устроилась на груди, тихонько шурша. Теплая, пушистая… Ну что, хвостатый диверсант, намёк поняла — сейчас бы чего-нибудь перекусить.

В этот момент в дверь постучали.

— Иван? Мне сказали, что ты можешь быть голоден и одинок, — раздался голос Антонины, и мой желудок тут же отозвался радостным рыком, подтверждая каждое ее слово. Мои зверюшки, услышав хозяйку, ловко спрыгнули на полку, которую я специально для них смастерил, а я, кряхтя, поднялся и пошел открывать. На пороге стояла Антонина, все такая же статная в своем неизменном черном костюме. В руках она держала внушительное блюдо, с которого поднимался дразнящий пар — свежая, аппетитная пицца. Я посмотрел на Антонину и невольно улыбнулся.

— Прекрасно выглядишь, — сказал я, и это была чистая правда. Она и впрямь выглядела потрясающе, особенно когда принесла еду. Тёмная эльфийка улыбнулась мне в ответ, чуть покраснев от комплимента, а потом вдруг нахмурилась, легонько топнув ногой по каменному полу моей комнаты. — Ты обращаешься ко мне… или к пицце? — ее вопрос заставил меня рассмеяться. Я забрал у нее из рук блюдо с горячей, ароматной пиццей и поставил на стол. Затем притянул к себе Антонину, обнял и страстно поцеловал. Она вырвалась из моих рук с тихим стоном.

— Постой, не так быстро, мне нужно идти на собрание хозяев Домов. Хотя, если честно, мне совсем не хочется туда идти. Но я должна и не могу там появиться пахнущая сексом, словно только что вылезла из постели… Хотя, мне этого очень хочется.

Я заметил тень сожаления в ее голосе, но она быстро исчезла. Уши эльфийки едва заметно дрогнули, а потом она прикусила нижнюю губу — мелкие детали, которые я почему-то отмечал. Отодвинул стул от стола, проваливаясь в его мягкое сиденье с чувством приятной тяжести после долгого стояния. Устроившись поудобнее и держа в одной руке изрядный кусок пиццы, я кивком пригласил ее присесть на кровать.

— У тебя есть минутка объяснить мне, что, черт возьми, вообще произошло? — спросил я, старательно пережевывая. Пицца после всего случившегося казалась божественной.

Антонина вздохнула, словно собираясь с мыслями, и опустилась на край кровати, положив руку на колено.

— У старшекурсников есть определенные… привилегии, — начала она. — Это такое негласное правило: они могут устраивать некоторое количество… как бы это сказать… «шуток» над младшекурсниками. Говорят, это якобы характер укрепляет. — В ее голосе слышалась неприкрытая ирония на последней фразе, и я мысленно усмехнулся — ага, «укрепляет характер», слышали, знаем. Прямо как в армии, только вместо кирзовых сапог тут, видимо, магические метлы. — Я всегда была против такого среди студентов нашего Дома Ворона, но другие — Дом Медведя, Дом Сокола — считают это чуть ли не частью учебного процесса. А Лорен из очень богатой и влиятельной семьи, поэтому пока он совсем уж берегов не теряет, на его «шутки» закрывают глаза. Да, это паршиво и несправедливо, — согласилась она с невысказанным упреком, — особенно в таких случаях, как с Григом, где было очевидно, что над ним просто издеваются, самоутверждаясь и доказывая свое превосходство. Есть, конечно, способы подать жалобу, написать заявления… Элин Рейд очень давно защищает своего «золотого» мальчика… но ты все это разрушил.

В ее словах, несмотря на внешнее спокойствие, не было ни грамма сожаления о случившемся переполохе. Наоборот, в глазах Тони вспыхнули ярость и явная гордость за собственный факультет и, наверное, за меня. Я поднял бровь, показывая, что слушаю, и жестом предложил ей продолжать. Мой рот был полностью набит пиццей, и я был слишком голоден, чтобы бросить есть.

— Да, ты просто перевернул всё с ног на голову! — Антонина энергично закивала, её глаза горели. — Ты, какой-то новичок, умудрился победить старшекурсника на глазах у всей Академии. Мало того, ты уничтожил Ужасов, став фактически каким-то вундеркиндом. И теперь, по их же дурацким правилам, к тебе должно быть особое отношение. Поэтому Элин и хотела затащить тебя на дисциплинарку, выставить нарушителем порядка ещё до того, как Академия успеет признать в тебе пример для подражания. Просто лишить тебя любого шанса на особые привилегии. Она даже не подозревала, что объявится директор. Его ведь не видели здесь почти два года! — говорила она с жаром, качая головой.

Я же, пытаясь пропихнуть в себя очередной кусок пиццы, только пробурчал: — То есть этот ваш великий и ужасный магический универ работает по тем же законам, что и моя паршивая школа-интернат на Земле? Издевательства, неудачники, старшаки, которые гнут пальцы? Ну просто здорово. Только вот кто… такой директор?

Антонина нахмурилась, потом принялась задумчиво грызть нижнюю губу. Я поймал себя на мысли, замечает ли она вообще, насколько соблазнительно выглядит в этот момент: спина слегка выгнулась, подчеркивая фигуру, когда она перекрестила ноги в коленях и начала читать мне лекцию о местной иерархии.

— Директор управляет школой почти тысячу лет. Его выбрал ещё первый директор. Никто не знает, кто он — мужчина или женщина, даже какой расы. Самые древние записи говорят, что он появился, полностью скрытый этой мантией и бронзовой маской. Можно только догадываться, что он телепат. По правде говоря, некоторые учителя пытались найти способы избавиться от Директора, но ничего не вышло. Они просто исчезали на годы, оставляя лишь записки на совещаниях персонала, но потом всегда возвращались, как ни в чём не бывало. Что мы знаем наверняка, так это то, что он творил невероятные магические дела. Дважды, во время серьёзных нашествий Ужасов, Директор появлялся и буквально в одиночку уничтожал чудовищ. Некоторые вообще думают, что это прикованный дух, который не может покинуть школу.

Вопросов в моей голове возник вагон и маленькая тележка: как у Директора может быть кабинет в башне на снежной вершине, если Академия расположена на зелёных полянах у лесных склонов? Почему он периодически куда-то пропадает? К чему прикован этот самый дух? Куда… В общем, я плюнул на это дело и просто махнул рукой. Всё равно сейчас не разберусь.

— Ладно, а что мне делать со всей этой фигней с Домом Сокола? Директор, похоже, не спешит меня наказывать. Наверное, ему просто весело от того, что я здесь такой цирк устроил… Но это ведь не значит, что Лорен и его задроты не попытаются мне отомстить или достать Грига при первой же возможности?

— Владимир — трус в политическом смысле, несмотря на всё его бахвальство про Ужасов, — Антонина ответила почти сразу. — Ни один из его учеников не участвует в боях напрямую. Думаю, он просто откажется от открытого сражения и будет ждать своего часа, чтобы отпустить пару едких замечаний. А вот Элин — это совсем другая история. Я бы на твоём месте поостереглась общаться со студентами Сокола сейчас. Ты не первый, на кого они напали, а потом испортили конспекты или завалили на практических экзаменах. Элин живёт и дышит академической войной, и она не успокоится, пока не отомстит тебе за то, что ты натворил. Она, наверное, придержит Лорена на время, чтобы показать, что слушается директора, но я бы на твоём месте не доверял никому, кто вдруг станет к тебе слишком милым, — посоветовала Антонина и рассеянно помахала рукой, словно отгоняя муху.

— Но твоё маленькое шоу в столовой имеет и свои плюсы, — продолжила она, слегка улыбнувшись. — Дом Волка перешёл на нашу сторону благодаря тому, что ты защитил Берту. И ещё тебя перевели на курс Заклинаний. Управлять магией своей волей — это, конечно, хорошо, но тебе точно нужно научиться использовать заклинания и символы, если ты хочешь по-настоящему владеть своей силой.

— То есть за то, что я помог другу и побил хулигана, мне теперь нужно постоянно оглядываться и ещё больше учиться? — спросил я с сарказмом, вздыхая, когда Антонина кивнула. — Замечательно просто. А смысл в этом хоть какой-то есть? — проворчал я себе под нос.

— Анна будет твоим наставником, — проигнорировав моё нытье, сообщила Антонина. — Так как вы уже знакомы по учёбе, а она — мастер боевых заклинаний, Хозяйка Дома Лисы согласилась на это. Это значит, что ты будешь сражаться с ней во время её боевых экзаменов. Надеюсь, ты покажешь себя… и не будешь флиртовать, — добавила она с подколкой, заметив, как моё лицо слегка изменилось при упоминании Анны.

— Твои уроки начнутся, как только она вернётся из дальней поездки.

Я поднял очки на лоб и ухмыльнулся: — Хорошо, постараюсь с этим справиться. Но разве такая уж большая разница между интуитивной магией и заклинаниями? Мы только коснулись темы, что учиться формировать магию словами — это ключевой этап на пути к её освоению, но я ещё почти ничего об этом не знаю.

Антонина кивнула. Она секунду потерла ладони, поднялась и, двигаясь так, что невольно притягивала взгляд, села ко мне на колени. Закинув ноги на подлокотник кресла, она прильнула ко мне и подмигнула.

— Да, давай я попробую объяснить тебе принцип магических заклинаний, — начала она, сделав небольшую паузу, словно собираясь с мыслями или просто наслаждаясь моментом.

— Представь, что ты с друзьями высыпаешь на стол пачку чипсов. Если ты будешь использовать только свои руки и глаза, чтобы поделить чипсы, ты сможешь сложить их в примерно равные кучки для своих друзей, да?

Она дождалась, пока я кивну, чувствуя её тепло и лёгкий вес на своих бёдрах.

— А если ты посчитаешь и применишь математику, то сможешь разделить чипсы более точно, даже порезав некоторые из них на мелкие кусочки. Так же работают заклинания и руны. Они берут твою грубую, необработанную силу и разделяют её на строгое, измеренное количество, что позволяет тебе использовать её дольше и делать более сложные вещи.

Это было понятно. Вполне логичная аналогия. Я кивнул, надеясь про себя, что мне не придётся делать такие же сложные расчёты, какие я видел в учебниках по пароманной инженерии. Вот это всё было действительно сложно и запутывало меня донельзя. Осознав, что одна из моих рук лежит на её бедре, я начал медленно массировать мышцы под её чулком. Антонина заметно вздрогнула, и мне захотелось немного подразнить её ещё больше. Я наклонился и легонько укусил её заостренное ухо.

— Зайдёшь ко мне в комнату вечером и объяснишь это детально? — пробормотал я, чувствуя, как она задрожала у меня на коленях.

— Да, я могу это сделать, — ответила она чуть дрожащим голосом. — На самом деле, я могу придумать несколько вещей, которые будут довольно приятными и научат тебя многому. — Мне нравилось наблюдать, как румянец распространяется по её шее и поднимается к кончикам ушей. Я отпустил ухо, а затем издал тихий смешок, от которого она вздрогнула и, словно ошпаренная, вскочила с моих колен, спешно поправляя юбку.

— Хозяйка Дома Голдсмит, что-то случилось? Вы выглядите взволнованной, — спросил я самым невинным тоном, какой только смог изобразить. Мои красные глаза сверкали достаточно ярко, чтобы отразиться от внутренней стороны очков. Она подняла руку, словно собираясь меня отшлёпать или отругать, а затем покраснела ещё сильнее, покачала головой и цокнула языком, пытаясь взять себя в руки.

— Приятного аппетита, господин Стрельцов, — сказала она наконец, стараясь придать голосу официальность. — Вам и мистеру Сберсу стоит воздержаться от походов в кафетерий на пару дней. Я могу заказывать вам еду прямо в общую комнату. — С этими словами она пошла к выходу. Было заметно, что она изо всех сил пытается выглядеть невозмутимой, но это ей слабо удавалось. Я не выдержал, встал со стула и быстро обнял её за талию со спины.

— Конечно, Хозяйка Дома, я обязательно буду держаться подальше от неприятностей… — прошептал я ей на ушко, горячо дыша. — Вы тоже будьте осторожны.

Антонина вскрикнула и пулей выскользнула из комнаты. Я усмехнулся, схватил ещё один кусок пиццы и плюхнулся на спину на диван. Лениво откусывая по кусочку, я чувствовал, как подкрадывается зевота. Фиби и Лина давно уже спали на своей полке-гнезде.

Сытый желудок напомнил о том, какой безумный день я пережил: долгие часы в библиотеке, пытаясь разобраться с Фиби, потом драка в столовой, суд, принудительная телепортация по школе… Чёрт, сколько всего произошло всего за один день. Я был искренне благодарен Антонине за пиццу и понял, что едва держу глаза открытыми. Вздохнул и поднялся на ноги, посмотрел на своих питомцев, взял с табуретки миску и налил в неё свежей воды из графина. После этого наполнил ещё одну миску вяленым мясом и орешками на случай, если они захотят перекусить ночью, разделся и аккуратно сложил форму в корзину для стирки, потом достал другую для завтрашнего дня. Положив сверху очки, я вернулся к кровати. Я так устал, что просто упал голым на матрац и затолкал подушку под голову, переворачивая её несколько раз, пока не нашёл самую прохладную сторону и, зевая, заснул. Лина и Фиби подняли головы и посмотрели друг на друга. Лина несколько раз свистнула, проверив, сплю ли я, а потом свернулась клубком, поудобнее устроившись в своем гнезде.

Я уже почти провалился в сон, но почувствовал, что не все в комнате спешат уснуть. Фиби открыла глаза, и сквозь полудрему я ощутил, как она внимательно посмотрела на меня. Затем расправила свои крылья, и я услышал легкое шуршание. Спрыгнув на стол, моя янтарноглазая дракониха какое-то время увлеченно жевала вяленое мясо, которое я ей оставил. Потом немного попила воды из плошки. Её крылья снова тихонько зашуршали, когда она аккуратно сложила их за спиной. Затем она прошлась по столу, деловито обнюхивая разные предметы. Закончив свою инспекцию, она снова посмотрела в мою сторону. Видимо, «расследование» было закончено. Фиби слетела со стола и прямо в воздухе, еще до того, как коснуться пола, приняла облик той самой невысокой девушки. Она откинула волосы с лица, я увидел её большие, сияющие золотом глаза. Она улыбнулась мне, и я заметил острые кончики её зубов. Эта девушка, гибкая и бесшумная, забралась на кровать. Немного поёрзав, она наконец устроилась прямо у меня за спиной. Почувствовал, как её голова прижалась к моему плечу. Её руки и ноги обвили меня, словно гибкая лиана. И вот, когда ей стало удобно, я почувствовал, как её дыхание выровнялось. Она уснула.

Глава 22

Проснулся я с ощущением, будто внутри поселился голодный зверь. Первым делом взгляд упал на стол, где сиротливо ждал своего часа вчерашний ужин — холодная пицца. Схватил кусок и тут же заметил, что не хватает одного. Перевел взгляд на Фиби, которая растянулась где-то рядом, демонстрируя подозрительно выпирающий чешуйчатый живот. Ну, ясно куда делся пропавший кусок. С этой мелкой вообще трудно было угадать с едой. Иногда казалось, что она готова есть постоянно, в другие дни могла весь день ничего не клевать. Списывал это на их, драконьи, рептильные особенности.

«Урок зелий, утренний блок» — подкинула информацию моя татуировка на предплечье. Класс. Быстро освежился под душем, натянул форменную куртку, перекинул сумку через плечо и замер.

«Так, если уж я ввязался в эту тему с боевой магией, то и Ангелину с Фиби надо к этому приучать,» — пробормотал я себе под нос. — «Мы же теперь вроде как команда».

Скинул сумку обратно на пол. Подошел к шкафу, достал свой пояс укротителя. Застегнул его поверх формы — получилось что-то вроде перевязи от левого плеча к правому бедру. Поправил так, чтобы стазисный фонарь удобно висел на бедре. Проверил мешочки с едой для питомцев, которые болтались на тяжелом ремне, пузырьки с паром — все на месте. Теперь за тростью, она стояла у противоположной стены. Вся эта моя возня, конечно, разбудила моих товарищей по несчастью. Фиби тут же взлетела и приземлилась мне на плечо, тихонько шипя и обхватив хвостом бицепс. Ангелина, как обычно, спрыгнула откуда-то и скакнула прямо на фонарь, а затем по ремню взобралась повыше, принюхиваясь ко всему. Похоже, изучала новое снаряжение или, скорее, пыталась выяснить, в каких мешочках припрятаны вкусняшки.

Я только весело покачал головой, направляясь к двери. Сегодня у нас должна была быть первая попытка сварить настоящее зелье. Было до жути любопытно, получится ли вообще хоть что-то. Предполагал, что в мире магии такие вещи, как лечебные зелья, должны быть само собой разумеющимся. На Земле мне нравилась химия, но вот будут ли волшебные зелья иметь к ней хоть какое-то отношение — большой вопрос. На ходу черканул записку для Грига, сунул под дверь его комнаты. Пусть знает, что я свалил.

День начинался по стандартному сценарию. Студенты сновали по коридорам, каждый по своим делам, и, как обычно, не обращали на меня никакого внимания. Казалось, наша драка с Лореном и внезапное появление самого Директора ни на йоту не повлияли на размеренное течение жизни в Академии. И хотя весь этот бред про Повелителя Демонов не давал мне покоя, большинство студентов, вероятно, даже понятия не имели об этом. Моё настроение, вопреки всему, почему-то улучшилось, и я шел на лекцию, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию.

В аудитории большинство мест уже было занято. Профессор, как обычно, спала за своим столом, уткнувшись лицом в столешницу. «Да уж, поспать она любит,» — промелькнула мысль. Поправив очки, решил рассмотреть ее поближе. Из-под растрепанных черных волос, рассыпавшихся по столу, выглядывало одно-единственное, явно кошачье, треугольное ухо. Оно подергивалось в такт ее храпу.

«Мой преподаватель по зельеварению… кошка?» — изумился я, хотя тут же одернул себя. Удивляться-то особо нечему, если подумать. Есть же профессор-заяц, да и я сам, по сути, человек-дракон. Этот мир не переставал подкидывать сюрпризы, хотя, казалось бы, пора бы уже привыкнуть. Но никто другой вокруг не выглядел ни капли удивленным. Быстро перевел взгляд на книгу с рецептами, которая лежала передо мной на парте, и начал выбирать нужные бутылки с ингредиентами.

Книга была написана от руки, не слишком аккуратно, но рецепты выглядели точными, а рисунки помогали без труда распознать нужные компоненты. Остановился, огляделся, спрашивая себя, должны ли мы вообще что-то делать, пока профессор дрыхнет. Но все уже были заняты своими делами, копались в своих наборах. Лина спрыгнула с моего плеча и тут же принялась изучать книгу, что-то бормоча себе под нос. Фиби же просто зевнула и, устроившись поудобнее, снова вырубилась. Я пожал плечами и достал измерительные приборы. Под котлом обнаружилась небольшая печка, подключенная к тонкой медной трубке. Работала она, судя по всему, на газомане, которая запускала горелку. Колесико для регулировки огня внешне походило на вентиль от пропанового баллона, но когда я его открыл, оно зашипело, как старый паровой котел. Аккуратно повернул его на третий уровень, как было написано в книге. Огонь не казался мне слишком горячим… да он вообще был зеленого цвета. В точности следуя инструкции, налил шесть стаканов воды в котел и начал перемешивать бронзовой ложкой строго по часовой стрелке.

«Ангелина, эти рецепты дотошные до невозможности, да?» — спросил я у своей маленькой спутницы. Белка посмотрела на меня, захихикала, махнула лапкой над головой и перевернулась на спину.

«Да-да, понимаю тебя. Сам не горю желанием отравиться или, что еще хуже, взорваться,» — ответил я, хотя понятия не имел, насколько Лина вообще понимала смысл моих слов. Но, судя по ее комментариям (а ее писки и жесты я уже начал воспринимать именно так), она была куда умнее, чем большинство людей могли бы подумать. Те звуки, что она издавала, и ее реакции на мои действия ясно давали понять — это не просто животное.

Аккуратно отсыпал в котел немного чешуи синего огненного языка и засахаренный коготь. Даже думать не хотелось о том, откуда все это берется и как добывается. Затем пинцетом подцепил шесть сверкающих серых кристаллов из баночки и бросил их в воду. Та мгновенно изменила цвет. Снова взяв в руку ложку, начал мешать зелье по часовой стрелке, считая каждый оборот. По рецепту требовалось сделать ровно семнадцать кругов по часовой стрелке, а потом один — очень медленно — против. Не знал, что значит слово «уиддершинс», которое стояло в скобках, но очень надеялся, что это просто заумный термин для «против часовой стрелки». Из котла повалил густой фиолетовый пар. Старался его не вдыхать, хотя в книге, что странно, никаких предупреждений об опасности не было.

Продолжая добавлять ингредиенты один за другим, по нескольку раз сверялся с рецептом и тщательно контролировал каждое свое действие. Ангелина старательно «помогала», пища и ставя свои крошечные лапки прямо на открытую страницу книги. Я уже почти уверовал, что дело идет на лад и зелье вот-вот получится, как вдруг лавандовый дым из котла начал принимать странные… лица. Они корчили гримасы, будто кривляясь.

«Что за чертовщина?» — вырвалось у меня, и я невольно сделал пару шагов назад. Огляделся — никто из других студентов, казалось, вообще не обращал на это внимания. Осторожно подошел обратно к котлу и проверил, на каком этапе остановился. К счастью, теперь нужно было только подождать десять минут, пока зелье хорошенько прокипит.

— М-мр-р-р-р, ваше зелье отличное, мистер Стрельцов. По лицам видно, что жидкость… — Профессор Грин прервалась на огромном, утробном зевке. — … хорошо поглощает ману из паровой горелки. Продолжайте в том же духе.

Профессор Грин подняла голову над столом и сонно уставилась на меня. На этот раз я без труда разглядел оба кошачьих уха по бокам ее головы. Они прижались к черепу, когда женщина-кошка снова зевнула и издала звук, похожий на довольное мурчание. Прежде чем я успел хоть как-то открыть рот и задать вопрос, ее глаза снова закрылись, и голова плюхнулась обратно на стол.

Да уж, теперь совсем не трудно заметить, что человек, отвечающий за всю эту школу, не появляется здесь годами.

Ангелина привлекла мое внимание, несколько раз пискнув и похлопав лапкой по странице книги, на которой стояла.

«Ладно, ладно, давай просто сосредоточимся на том, чтобы нас тут не разнесло,» — вздохнул я, снова переводя взгляд на последнюю строчку в своей книге. Там было написано: «Дай котлу хорошую пощёчину». Каждый раз, когда мне казалось, что я начинаю хоть немного понимать этот мир, случалось что-то новое и совершенно сумасшедшее.

«Это что, шутка, что ли?» — пронеслось в голове. Но потом решил, что терять нечего, и просто попробовал. Ударил ковшом по черной стенке котла. Внутри все вспыхнуло сначала красным, потом голубым, а затем успокоилось. Зелье приобрело ровный фиолетовый цвет. Выключил плиту, как было сказано, и начал разливать жидкость по стеклянным бутылочкам. Не ожидал, что зелья получится так много, пришлось даже пойти поискать еще пустые банки. Когда вернулся, увидел профессора Грин, которая макала свой мизинец в мою смесь и облизывала его.

— Отличная работа, мистер Стрельцов, вы сварили превосходное зелье для здоровья животных. Оно предназначено для ваших питомцев. Не забудьте, если выпьете его сами, то, скорее всего, почувствуете… нежелательные эффекты.

Я уже открыл рот, чтобы спросить, какие именно эффекты она имеет в виду, но профессор уже двинулась дальше по аудитории, подходя к другим студентам и пробуя их зелья. Тем временем Лина закончила разливать зелье по бутылкам, высунула язык и пискнула, явно недовольная.

«Ты думаешь, это хорошее лекарство для тебя?» — улыбнулся я. Ангелина подобрала бутылку, которую я собирался закрыть, и несколько раз понюхала ее с явным отвращением.

«Это лечебное зелье, оно не должно быть вкусным,» — сказал я, повторяя слова, которые мне когда-то говорила мама. Лина, видимо, не слишком ценила мое мнение и с обиженным видом отвернулась. Пожав плечами, открыл два мешочка на своем новом ремне. Стазисный фонарь крепился к поясу, на котором было несколько мешочков с мягкими подкладками внутри, идеально для хрупких стеклянных бутылочек. Аккуратно уложил их туда и проверил, чтобы все было надежно закреплено. Пусть Лине и не нравились запах и вкус этого зелья, но я все равно был рад иметь что-то, что могло бы помочь вылечить ее в экстренной ситуации. Профессор Рамсин и Анна не раз говорили, что лечение магией — дело опасное, если не знаешь, что делаешь. Они употребляли такие жуткие слова, как «некротическая инфекция маны» и «опухолевые наросты пара», чтобы отбить у меня всякое желание экспериментировать бездумно.

Когда урок зельеварения наконец закончился, я быстро убрал все ингредиенты на свои места и поспешно спрятал книгу с рецептами в сумку. Антонина не зря предупреждала меня, что эта книга опасна, и рисковать, нарушая ее правила, совсем не хотелось. Я прекрасно понимал, что неправильное сочетание компонентов могло вызвать взрыв или что-то еще похуже. Выйдя в коридор, взглянул на свою волшебную татуировку ворона. «Боевые заклинания, тренировочная площадка Дома Ворона,» — гласило сообщение. Отлично, мой первый урок боевой магии.

«Значит, Анна вернулась!» — сказал я Лине, чувствуя прилив воодушевления. — «Пошли на урок».

Лесная белка тут же прыгнула мне на голову, вцепилась своими крошечными лапками в мои синие волосы и крепко держалась за них, пока я, не теряя времени, бежал по коридору к новому классу. За несколько месяцев я уже неплохо научился ориентироваться в этом огромном здании. Академия была настолько большой, что заблудиться тут — проще простого. Лина что-то щебетала мне прямо в ухо, пытаясь, видимо, давать советы и направлять мой бег, дергая за пряди волос.

«Хватит, Лина, я не повар, и мы не готовим еду!» — отшутился я. — «Надеюсь, сегодня мы будем взрывать что-нибудь. Вот это было бы дело!» Она изумленно пискнула в ответ.

Фиби все продолжала спать, и это начинало меня немного беспокоить. Здорова ли она? В последнее время она спала больше обычного, отвлекаясь только на еду. Этот маленький дракон был для меня настоящей загадкой, но я уже успел привязаться к ней и совсем не хотел, чтобы она страдала. Решил вернуться в библиотеку после урока. Нужно было продолжить свое исследование и найти какое-нибудь толковое руководство по драконам, чтобы убедиться, что с Фиби все в порядке.

Угольно-серая отделка крыла Дома Ворона как-то успокаивала. Поправил очки средним пальцем — привычка. Мне почему-то казалось, что я лучше вижу, когда свет приглушенный. Может, мое зрение начало адаптироваться к темноте? В любом случае, мне нравился этот полумрак и темные, сдержанные цвета. Дверь в тренировочную зону оказалась спрятанной за картиной. «Странно, они что, держат вход в класс в секрете?» — пронеслось в голове. Отбросив мысли о глупости такого дизайнерского решения, с нетерпением ждал встречи с Анной. Мне казалось, что она пропала на несколько недель, хотя на самом деле прошло гораздо меньше времени.

Тренировочный класс оказался огромным, настоящим залом, но как только я вошел, сразу увидел Анну. Она стояла на самой вершине лестницы, ведущей куда-то наверх, как королева, окруженная темным камнем стен. Не мог отвести глаз от этой красавицы-эльфийки. Она держала руки за спиной, выставив одну ногу вперед, бледно-фиолетовые глаза сверкали каким-то хищным огнем. Анна скинула плащ, оставшись в облегающем платье, которое выгодно подчеркивало ее прекрасную фигуру. Эльфийка хитро улыбнулась, помахала мне рукой и неторопливо спустилась с лестницы в просторный зал.

— Первый урок Боевой Магии — всегда будь настороже, — прошептала она, и в ее голосе звучала какая-то странная нотка. А потом подняла руку, и прямо над ней вспыхнул ослепительный огненный шар. У меня челюсть отвисла. Оставалось буквально две секунды, чтобы хоть как-то среагировать и достать свою трость, а потом она кинула огненный шар в меня.

Глава 23

Собрав всю силу, что была в трости, я быстро выставил перед собой барьер. Пламя неслось прямо на меня. Признаться честно, я был настолько ошарашен и удивлен этой внезапной огненной атакой, что даже не успел толком разозлиться. Мой барьер получился бледным, каким-то обыденно-голубым, словно просто сгусток энергии, а не настоящий щит. И, конечно, когда огонь докатился до меня, эта слабая защита лопнула, как мыльный пузырь. Меня обдало волной нестерпимого жара, а потом всё исчезло. Секунду я стоял, тупо глядя на место, где только что был огонь, потом опустил трость и в полном шоке уставился на Анну.

— Какого черта⁈ Что это вообще было, Анна⁈ — Голос у меня дрожал от возмущения и ярости.

Она только хихикнула в ответ. Совершенно спокойно взяла и расстегнула свое платье, обнажая пышную грудь. Мой взгляд невольно скользнул по ней, задержавшись на шраме в районе сердца.

— Скажи лучше ты, что это было, Иван? Я, между прочим, на полевых учениях, сплю себе спокойно в палатке, и тут внезапно чувствую, будто кто-то приложил к моей груди раскаленный утюг. Смотрю вниз — а меня, оказывается, заклеймили! Повезло тебе, что ты мне действительно нравишься, иначе ты бы увидел мою *настоящую* злость.

Анна скрестила руки на груди и буквально прожгла меня взглядом. Я почувствовал, как предательски заливаюсь краской. Ну да, ситуация, мягко говоря, неловкая. Сам не понял, что сделал, а тут такой эффект…

— В свою защиту могу сказать только одно: понятия не имел, что такое произойдет… — пробормотал я, лихорадочно соображая, как сгладить ситуацию. — Думаю… Думаю, это значит, что я должен тебе целый поднос с кексами? — ляпнул первое, что пришло в голову. Судя по тому, как мгновенно расцвело ее лицо, слова были подобраны более чем правильно. Лина и Фиби, до этого сидевшие неподалеку, разбежались в стороны, когда Анна с боевым кличем бросилась ко мне через всю комнату. Она обхватила меня за шею и впилась в губы поцелуем. Я обнял ее в ответ, притянул к себе и отдался этому поцелую, пока она сама не оттолкнула меня назад, слегка запыхавшись.

— Ладно, хватит дурачиться, — сказала она, переводя дух. — Мне нужно научить тебя заклинаниям. И очень важно, чтобы ты был готов использовать их в любой момент, понимаешь? К счастью для тебя, я могу контролировать, какой урон могут нанести мои заклинания, а это значит, что не спалю здесь ничего случайно. — Она улыбнулась какой-то самодовольной, но чертовски милой улыбкой и отошла в сторону. Застегивая на ходу платье, она подмигнула мне, прежде чем пошла обратно в переднюю часть большой комнаты и жестом пригласила следовать за ней. Там, как оказалось, стоял небольшой стол, а на нем — две миски. Одна была доверху наполнена рубленым мясом, а другая — орехами.

— Я подумала, что Лина и Фиби, возможно, захотят побыть здесь. Не хочу, чтобы они попали под действие магии, если ты вдруг облажаешься, — добавила она, кивнув на миски.

Я поймал себя на том, что просто улыбаюсь ей. Моих зверюшек и правда не нужно было дважды приглашать к столу. Ангелина проворно пробежала по полу, а затем ловко забралась вверх по ножке стола. Фиби же просто расправила крылья и полетела, на мгновение продемонстрировав свою удивительную грацию в воздухе.

— Вот почему я люблю тебя, Анна. Ты всегда думаешь о других, — ляпнул я без задней мысли. И только когда ее уши покраснели, а глаза широко распахнулись от удивления, до меня дошло, *что* я только что сказал. Эльфийка, которая как раз собиралась отправить в рот плитку шоколада, замерла с рукой на полпути. Шоколад выскользнул из ее пальцев и с тихим стуком разбился на мелкие кусочки об пол. У меня тут же ёкнуло сердце — неужели я допустил ошибку?

Не успел я и глазом моргнуть, как Анна уже схватила меня за руку и притянула к себе. Всё произошло так быстро, что я даже не понял, как она преодолела расстояние между нами. Она крепко прижала меня к себе и поцеловала. Это был такой страстный поцелуй, что я даже не сразу заметил, что мы больше не стоим на полу. Мы кружились в воздухе. Буквально. Ее объятия были теплыми и нежными, а губы — сладкими и мягкими. Я ответил на поцелуй, обвил ее талию руками. Так хотелось сказать, как сильно я ее люблю, но она не давала мне ни секунды передышки. Просто целовала и целовала.

Только когда она наконец оторвалась от меня, я осознал, что мы не стоим на полу. Мы парили в воздухе. Под самым потолком. Она улыбнулась мне своей сияющей, солнечной улыбкой и снова прильнула, обхватив за шею. Я тоже обнял ее и просто растворился в этих поцелуях и объятиях. Мне было абсолютно всё равно, что мы летаем. Главное — мы были вместе. В какой-то момент моя голова довольно ощутимо стукнулась о потолок.

— Анна, почему мы летаем? — спросил я, слегка отстраняясь. — Не то чтобы я жаловался на твои поцелуи и объятия, но висеть под потолком и раскачиваться, как воздушный шарик, это, знаешь ли, немного странно.

Она рассмеялась в ответ. Смех был легким и мелодичным. Лицо ее слегка побледнело, и она посмотрела на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

— Я… я тоже тебя люблю, — прошептала она, задыхаясь.

И тут Анна несколько раз быстро моргнула. Вся магия, которую она использовала, чтобы поднять нас в воздух, мгновенно пропала. Мы с грохотом рухнули вниз. Я успел в последний момент перевернуться и прикрыть ее своим телом, но всё равно ударился сильно. Теперь у меня болело абсолютно всё. Я застонал от боли. Перед глазами всё расплывалось, и на какую-то секунду я подумал, что разбил голову о каменный пол. Но когда Анна снова аккуратно надела мне очки и нежно поцеловала, я понял, что с черепом вроде бы всё в порядке.

— Прости за это, — пробормотала она, слегка смущенная. — Иногда, когда я сильно взволнована, заставляю вещи летать. Сама того не замечая.

Ну что тут скажешь? Я просто сдался. Этот мир был чертовски странным, и, похоже, к этому придется привыкать.

— Ну, хорошо, — ответил я, пытаясь улыбнуться сквозь боль. — Думаю, это будет полезно знать на будущее. — Я снова поцеловал ее, наслаждаясь ответной улыбкой. Она покраснела под моим взглядом, а потом легонько толкнула меня в грудь.

— Перестань меня отвлекать! — сказала она уже более серьезным тоном. — Мне нужно научить тебя пользоваться заклинаниями в бою, иначе Лорен или кто-то из его подельников когда-нибудь разорвет тебя на куски. Недостаточно просто быть сильным, чтобы победить всех. — Она сползла с меня и помогла подняться на ноги.

Оказалось, что первый шаг в обучении заклинаниям заключался в том, чтобы научиться протаскивать ману через горло, не причиняя себе вреда. Это было на удивление сложно. Мы занимались этим больше часа. Я легко вызывал свою обычную ману. Она была слабой, но я мог управлять ей без проблем. Моя главная загвоздка была в использовании той мощной энергии, которая, по их словам, сделала меня Повелителем Демонов. Эта сила, тесно связанная с моими эмоциями и чувствами, поднималась к моему горлу и обжигала, словно я глотал пылающие угли. В один момент я даже закашлялся кровью, пытаясь удержать эту энергию там, где можно было бы ее преобразовать. В тот момент Анна решила остановить нашу практику. Ей было явно больно видеть меня в таком состоянии. Я стиснул зубы и упрямо покачал головой.

— Нет причин, по которым я не смогу это освоить, верно? Может быть, я что-то упускаю?

— Не знаю… может быть… — пробормотала Анна, не сводя с меня обеспокоенных глаз. Она вытащила из кармана белый платок и протянула его мне, чтобы я не вытирал кровь с губ рукавом. Я улыбнулся ей в знак благодарности, но Анна всё хмурилась, наблюдая за мной.

— Попробуем по-другому, — наконец сказала она, видимо, что-то обдумав. — Раз уж ты, по сути, человеко-дракон… Представь, что ты вдыхаешь, а потом выдыхаешь слова, сопровождая их своей огненной маной. Может, так получится легче?

Я поднял бровь. Звучало логично. По крайней мере, стоило попробовать. Отступив подальше от Анны, я посмотрел на мишень — какой-то знак на противоположной стене — и снова почувствовал этот кипящий шар энергии внутри себя. Он пульсировал в унисон с моим легким раздражением от неудач. Закрыл глаза на секунду, концентрируясь на идее сочетания своей маны и дыхания. Почувствовал, как энергия дрогнула, когда я вздохнул, а потом вспыхнула при выдохе. Это движение было гораздо легче и плавнее, чем когда я пытался просто запихнуть ее в горло. Первая попытка всё равно повредила мне горло, но Анна не должна была об этом узнать. Я был слишком упертый, чтобы бросить всё на полпути. Как только почувствовал, что ухватил эту неуловимую энергию, сфокусировался на слове, которому она меня учила, и прошептал:

— Из.

Выдыхаемая мана и звук соединились, и прямо передо мной раздался негромкий хлопок. Волна жара обдала мое лицо, и я почувствовал характерный запах чего-то подгоревшего. Быстрый взгляд вниз показал, что мой рукав тлеет. Я испуганно шлепнул по нему, потушив огонь. Анна же тем временем прыгала на месте и хлопала в ладоши, глядя на меня с восторгом.

— Ты справился, Иван! — крикнула она, сияя. Крепко обняв меня, она тут же отпрянула назад, заметив мое недовольство.

— Что случилось? — спросила она, сбитая с толку.

— Да ничего особенного, — соврал я, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Просто не думал, что огненный шар взорвется у меня прямо перед носом. Немного неожиданно.

Она опять засмеялась и покачала головой.

— Да нет же, я поражена, что тебе вообще удалось создать огненный шар! У большинства людей получается только жалкая искра в первый раз, когда они пробуют это заклинание. Оно вызывает огонь, это верно, но тебе нужно представить место, куда ты хочешь, чтобы он полетел, когда произносишь заклинание. Иначе заклинание просто сработает в воздухе вокруг рта. Ох, я бы лучше объяснила, если бы знала о твоей силе. Прости меня.

— Ничего страшного, — пожал я плечами. — Значит, мне просто нужно *представить*, куда я хочу послать пламя? — переспросил я, чтобы убедиться, что правильно понял. Когда она кивнула, я повторил процесс: направил взгляд на конец комнаты, выбрал точку на стене, медленно вдохнул и выдохнул, собирая ману.

— Из, — произнес я, представляя, как огненный шар летит точно по прямой, чтобы взорваться о ту самую стену.

Это слово вырвалось из меня с заметным усилием. Я почти задохнулся от маны, которая набухла в горле, готовясь вырваться наружу. Я сказал то, что хотел, но почувствовал, как силы покидают меня. Пламя вышло слабым и каким-то странным. Черные искры сопровождали его полет к стене. Полет — это слишком громкое слово для такой медленной атаки. Огненный шар вяло долетел до цели и взорвался, оставив на камнях лишь тонкий след сажи. Усталости как таковой не чувствовалось, но напряжение было ощутимо, и я неосознанно потер горло, глядя на обугленные камни.

— Ты, должно быть, сильнее, чем я думала, — пробормотала Анна, явно удивленная результатом. — Это было труднее, чем предыдущее заклинание? — спросила она. Когда я кивнул, она продолжила объяснять, видимо, пытаясь понять причину.

— Ты можешь заставить магию подчиниться своей воле, как ты делаешь с необработанной маной, это так. Но это намного сложнее и энергозатратнее. Если ты добавишь другие слова, чтобы задать направление, скорость и силу заклинания, то давление маны уменьшится. Эти слова создают своеобразную рамку для маны, которую ты вызываешь, и позволяют ей течь легче, направленно. Именно поэтому для больших магических действий используются ритуалы. Сочетание рун и символов на земле и произносимых слов помогает точно настроить свою ману и сэкономить энергию. У большинства людей просто нет такой силы, чтобы использовать огромные заклинания одной лишь своей волей.

Я почесал затылок, размышляя над ее словами. Основная идея была понятна еще из объяснений Антонины, но вот практика дала мне гораздо больше понимания.

— А эти слова… ты просто заучила их? — спросил я, пытаясь понять принцип их работы. Что делает эти символы и слова эффективными? Анна на секунду замялась, а потом покачала головой.

— Похоже, что в каждом измерении есть свой язык заклинаний. Ты сказал мне, что в твоем мире нет магии, поэтому я просто начала учить тебя своему. Насколько я знаю, слова — это просто еще один способ фокусировать ману. В каждом измерении свой способ выражения вещей, поэтому и языки магии разные. Некоторые используют песню, некоторые черпают ману из воздуха, другие используют танец или математику… Главное — знание, намерение и концентрация.

— Значит, всё сводится к тому, чтобы фокусировать свой разум на мане таким образом, чтобы улучшить свои навыки визуализации? — спросил я через секунду, пропуская информацию через свой практичный мозг. Когда она кивнула, меня осенило. Я вспомнил, как отшвырнул Лорена через всю комнату — я не хотел его убивать, но четко представлял, как он врезается в стену. Наконец мне всё стало предельно ясно. Я почувствовал, как улыбка появляется на моих губах, и посмотрел на Анну с азартом в глазах.

— Думаю, что смогу освоить это, — уверенно сказал я. Закрыл глаза на мгновение, вспоминая, что говорила мне Анна. Чтобы вызвать заклинание, мне нужно представить, что оно делает, и сказать что-то, что это отражает. Но как? Я не знаю латынь, так что никаких пафосных заклинаний и взмахов палочки. Можно сломать язык, пытаясь говорить наоборот, как в этих старых комиксах. И математика мне тоже не поможет сосредоточиться — слишком сложно и абстрактно для меня. Можно использовать слова, которым учила меня Анна, и это могло бы сработать, но… я чувствовал, что мне нужна своя система. Свои слова.

— Давай продолжим тренировку и посмотрим, что получится сейчас, — сказал я Анне. — Ты заставила меня задуматься над многим.

И Анна начала учить меня основам магии ее мира. Сначала это были простые вещи: названия элементов и слова для расстояния, скорости и так далее. Слова были для меня совершенно непонятны, чужие, но они легко запоминались. Она заставляла меня повторять каждое слово множество раз, пока оно не начинало отлетать от зубов. К обеденному перерыву я адски устал и весь взмок, но на стене появилось больше черных пятен. Анна научила меня словам для льда, камня, молнии и света. Я всё еще обдумывал свою идею, но тут меня отвлекло другое — чувство голода не давало сосредоточиться. Мой живот громко урчал, отдаваясь эхом по всей большой комнате. Это был явный знак, что пора сделать перерыв и перекусить.

— Антонина предупредила, чтобы я пока что не ходил в столовую, — напомнил я. — Ты не знаешь, где мы можем еще поесть?

Анна улыбнулась, и на ее лице появилось совершенно шаловливое выражение. Она прикусила нижнюю губу и сложила руки за спиной, будто что-то скрывая. Наклонившись ко мне, она хитро прошептала:

— О, у меня есть отличная идея, но ты должен обещать, что не испугаешься, когда ее увидишь.

Я удивленно поднял бровь. Ну, это уже интересно.

— Ладно, Анна, — усмехнулся я. — Давай посмотрим, какой ужасной участи, по твоему мнению, я заслуживаю.

Глава 24

Никогда не думал, вот уж правда, что занесет меня на крышу одной из этих башен. Даже не знал, если честно, что студентам сюда вообще разрешается подниматься так высоко. Секретное место, что ли?

Я обхватил Аню за талию, прижал её голову к своей груди, и мы молча любовались на раскинувшуюся под нами панораму. Вид отсюда, конечно, открывался потрясающий. Академия выглядела как странный гибрид Минас Тирита и чего-то еще, совершенно нелепого. Со стороны здание и так казалось странным: крылья, тянувшиеся между кольцами стен, башни, раскиданные без порядка, некоторые крылья обрывались внезапно, а другие прорывались через несколько стен. Сверху все это напоминало запутанную паутину. Архитектор явно был под чем-то.

Я отвел глаза от этого архитектурного чуда и поцеловал Аню, обвив её руками. Она тут же ответила, вцепилась в мою форму, издав благодарный вздох. Приятно, черт возьми.

Когда мы оторвались друг от друга, она улыбнулась мне. В руках Аня держала плетеная корзинка, доверху набитая различной едой. Пикник на крыше? Неплохо.

— Ну что, время десерта! — воскликнула она радостно, а я скривился.

— Я бы спросил, не хочешь ли сначала чего-нибудь солененького, но я уже понял, что это бесполезно, — усмехнулся я. Сладкое у Аньки всегда в приоритете.

Мы уселись на серую шиферную крышу, ощущая ее шершавость под собой. Вид открывался потрясающий — ветерок ласково шевелил траву, создавая ощущение простора и покоя. Вдалеке живописно раскинулись деревья, дополняя этот прекрасный пейзаж.

Я обнял Аньку за талию и аккуратно подтянул к себе на колени. Она звонко рассмеялась и уютно устроилась в моих объятиях, прижимаясь спиной к груди. От нее пахло чем-то неуловимо знакомым и теплым.

Потом она полезла в корзинку и бережно развернула маленький кекс. Повернулась ко мне, дала откусить кусочек. Посмотрела с любовью, этим своим особенным взглядом, и поцеловала в губы.

«Это потому, что я люблю тебя,» — сказала она с улыбкой. От ее слов стало как-то теплее на душе, хотя ситуация была странная. Следующие три кекса она умяла сама. Анна очень любила сладкое, это я уже успел заметить. Пока она ела, я просто провел рукой по ее волосам, чувствуя их мягкость под пальцами.

Фиби летала над нами, наслаждаясь свежим воздухом, поднимаясь и опускаясь в его тёплых потоках. Наша пернатая подруга явно кайфовала. А вот Лина, белка-воришка, уже традиционно ползла по моей спине, цепляясь коготками сквозь рубашку, пытаясь добраться до корзинки с едой. Я сразу догадался, что белка нацелилась на целый кекс. Эта игра «кто кого» между Линой и Ангелиной (так я про себя звал белку) с одной стороны, и Анной с другой, шла давно, но пока что ловкость Лины не помогала ей обмануть аппетит эльфийки.

Момент, конечно, был не самый подходящий для серьезных разговоров. Сидим на травке, едим, птички поют, белки воруют… Идиллия почти. Но тянуть дальше с этим нельзя было. «Слушай… Нам нужно поговорить о метке…» — начал я, стараясь звучать ровно, без лишних эмоций. Анна тут же подняла на меня недоумённый взгляд, отрываясь от кекса. Я не забыл тот огненный шар, который недавно чуть не прилетел мне в лоб. Не был уверен, что она не разозлится снова на очередную порцию моих «откровений».

«В общем, директор Академии сказал, что я, видимо… ну, типа, Повелитель Демонов,» — выдохнул я. Звучало это дико, я сам понимал. — «И, кажется, люди, с которыми я связан, получают от меня силу, а я от них. Им ставят метку, чтобы показать эти связи, и каждая такая метка делает меня сильнее, чем я был до этого.» Я понятия не имел, как рассказать всё это, чтобы не выглядеть полным сумасшедшим, поэтому решил просто выложить голые факты, как я их понимал. Без прикрас и метафор.

Анна бросила на меня совершенно пустой взгляд. Ни одной эмоции. Медленно, очень медленно она поднесла ко рту ещё один кекс. А потом посмотрела мне в глаза. Взгляд был острый, сосредоточенный, изучающий. Она слизывала глазурь с кондитерского изделия, не прерывая зрительного контакта. Даже когда начала его есть, ее глаза не отрывались от моих. Мне оставалось лишь сидеть, чувствовать на себе ее взгляд и ждать. Просто ждать и гадать, как она, черт возьми, отнесётся к моему заявлению.

Она начала тараторить, засыпая меня возбужденными вопросами: — Это… Это что, значит, что я особенная? Вау, это же круто! И какие силы у меня теперь есть? Поток вопросов не прекращался, пока она стягивала мой галстук и быстрыми пальцами расстегивала рубашку. Красавица-эльфийка, не стесняясь, скинула ткань, обнажив на коже четкую римскую цифру один. Она явно ждала ответа, и мне пришлось сжать губы, чтобы не выпалить первое, что пришло на ум.

— Я понятия не имею, — сказал я. — Честно говоря, не слишком много знаю о том, что всё это означает. Этот символ — номер один древней культуры моего мира. Скорей всего, ты была им отмечена потому, что была первой девушкой, с которой я переспал здесь, в Тариле.

Я заметил, как ее уши на мгновение зашевелились, и у меня мелькнула мысль, что я, кажется, ее расстроил. Но она тут же крепче обняла меня за шею и притянула мое лицо к своей груди. Я уткнулся в мягкое тепло.

— Это замечательно! Я первая в гареме Повелителя Демонов! Это делает меня лучшей самкой? Смогу ли я командовать всеми вокруг? Кого ещё ты трахал? Они горячие? Хочешь секс втроем⁈ — Вопросы посыпались на меня один за другим.

Я просто уткнулся лицом между ее грудей и на секунду почувствовал себя как на небесах. Разговор пошел совсем не так, как я ожидал, но жаловаться я не собирался.

Я чуть приподнял голову и осторожно поцеловал метку на ее груди над лифчиком. У Анны тут же перехватило дыхание. Мои губы скользнули по нежной коже, вызвав у нее дрожь, и когда я легонько прикусил верхушку, на которой не было клейма, она охнула.

Затем она оттолкнула меня немного.

— Эй! Нечестно меня отвлекать. Это серьезные вопросы, — насупилась она. Я только хмыкнул в ответ. Эльфийка, кажется, окончательно смутилась. Покраснела так, что, наверное, даже эльфийские уши заалели. Дышала часто-часто, прикусила нижнюю губу. Выглядело это… отвлекающе. Но она не сдалась. Взяла из корзины какой-то местный бутерброд, стала отламывать кусочки и кормить меня с рук. Ну, чтобы я не особо дергался, пока отвечаю, видимо.

— А теперь дай мне ответы, пожалуйста, — повторила она, уже с серьезным видом.

Честно говоря, на большинство этих вопросов у меня, как обычно, ответов не было. Жизнь редко балует ясностью, и я почти привык к такому положению дел. — Антонина, похоже, всё-таки раскусила мою скромную персону и поняла, что перед ней — Повелитель Демонов собственной персоной. Взяла и пришла ко мне. Она и раньше флиртовала со мной, но в этот раз перешла грань, и в итоге мы занялись сексом. Именно тогда на её груди появилась цифра два. Полагаю, в этот же момент номер один появился у тебя, пока ты была в путешествии? — предположил я, и Анна кивнула в знак согласия.

— Очевидно, у народа Антонины есть масса легенд о том, насколько удивительны и могущественны Повелители Демонов, поэтому она пошла на это. Думаю, я ей тоже нравлюсь, и, наверное, она согласилась бы на секс втроём… — сказал я, поддразнивая Анну, которая тут же покраснела. Её уши вздрогнули и почти слились с красным цветом её волос.

— Иван, ты не должен спать с хозяйкой своего Дома! Это против правил или что-то в этом роде. У тебя будут проблемы! — прошипела она, глаза её метали молнии. В панике она была восхитительна. Я притянул Анну поближе, чтобы ощутить тепло её тела, медленно поцеловал, наслаждаясь вкусом глазури на её языке, и запустил пальцы в волосы, крепко прижимая к себе. На мгновение мир вокруг нас растворился в этом поцелуе. Когда я прервал его, она ошеломлённо посмотрела на меня и медленно моргнула.

— О чем мы говорили? — пробормотала она, и я едва не вскрикнул, когда Анна вдруг вскочила с моих колен. Выражение её лица заставило меня подумать, что что-то пошло не так. Она уставилась на корзинку для пикника, и вид у неё был шокированный. Ангелина уплетала один из её кексов. Белка сидела на самом верху плетёной корзины, крепко держа передними лапками свою добычу. Уткнувшись носом в глазурь цвета слоновой кости, она чавкала так громко, что было удивительно, как такое маленькое существо может издавать такие звуки. Короткий хвостик у неё стоял торчком, а левая задняя нога выстукивала ритм на крышке корзинки. Белку буквально била дрожь от избытка сахара. Анна смотрела на неё, застыв в ступоре от такой наглости. У неё был вид, как будто сердце разбито. Я не мог сдержать улыбку, глядя на эту картину: моя подруга, ошарашенная проделками белки, и сама белка, азартно уничтожающая добычу.

Она развернулась так резко, что я едва успел моргнуть. Лицо вмиг стало пунцовым, а в глазах плескался самый настоящий ужас. «Мой последний кекс!» — выдохнула она, и в этом выдохе было столько трагедии, будто мир рухнул. «Как? Нет, нет! Это несправедливо!» Я смотрел на нее, пытаясь понять масштабы катастрофы. Ну, кекс. Вкусный, наверное, но не повод же для такой драмы, верно? «Как она обхитрила меня⁈» — голос начал дрожать, переходя на истерические нотки. «Обхитрила»? Звучало так, будто речь шла как минимум о краже государственного бюджета, а не о куске теста с начинкой. А потом ее гневный взгляд метнулся ко мне. «Это ты все подстроил! Ты!» Палец указал прямо на меня, как на главного злодея этой кексовой оперы. Я? Что именно я подстроил? Заговор кондитеров? «Твои мягкие губы и потрясающие поцелуи!» — продолжила она, и я чуть не поперхнулся. Мои губы? Мои поцелуи? Вот уж не думал, что они могут стать орудием преступления. «Ты устроил это, чтобы она могла добраться до моего последнего кекса…» Это уже какой-то новый уровень абсурда. Приятно, конечно, что мои поцелуи назвали потрясающими, но использовать их как отвлекающий маневр для кражи выпечки? Это надо же до такого додуматься. Я стоял, переваривая эту гениальную версию событий, а она уже готовилась к финальному аккорду своей тирады. «Я собираюсь, я собираюсь…» — прошипела она, видимо, придумывая мне изощренную кару. А потом просто выдала: «О-о-о-о!»

Она топнула ногой, а я упал на спину. Я так хохотал так, как никогда в жизни, не в силах принять вертикальное положение и разогнуться. Анна прыгнула на меня и начала в шутку колотить кулаками в грудь, всё ещё возмущаясь моим предательством, когда я перекатился, оказавшись на ней сверху и поцеловал, заставив замолчать. На этот раз я не собирался прекращать поцелуи. Я скучал по Анне и решил, что сейчас самое время и место, чтобы показать ей это. Мои руки скользнули вверх по её спине. Едва я положил пальцы на застежку её бюстгальтера, как солнце, казалось, померкло, и стало темно. Я повернул голову, чтобы посмотреть вверх, в основном для того, чтобы увидеть, не собирается ли дождь. То, что я увидел, отрезвило меня, как ведро ледяной воды. Я перекатился в сторону, поправил очки и уставился во все глаза на это чудо.Анна топнула ногой так, что трава вокруг вздрогнула, а я, не удержавшись, грохнулся на спину. Смеялся я так, что, кажется, если бы меня сейчас кто-то увидел — решил бы, что у меня с головой не всё в порядке. Живот сводит, слёзы из глаз, а подняться — хоть тресни — не могу: только и могу, что корчиться в этом приступе хохота. Анна, не долго думая, налетела на меня, как ураган — прыгнула сверху и начала в шутку лупцевать меня кулачками по груди, возмущаясь по поводу моего «предательства». Ну, у неё талант драматизировать на ровном месте, но я-то знал: всё это театр одного актёра, да ещё и для меня же.

Я, воспользовавшись моментом, перекатился и оказался уже сверху. Ну, не удержался — поцеловал её, чтобы хоть как-то остановить этот шквал возмущения. На этот раз отпускать её совсем не хотелось. Я реально скучал по Анне: как по хорошей песне, которую давно не слышал. Самое время напомнить ей и себе, что мы всё-таки вместе. Руки сами собой скользнули по её спине — ладони ощутили под пальцами тонкую ткань, тепло её кожи, ритм её дыхания. Докоснулся до застёжки бюстгальтера, и вдруг — как будто кто-то выключил свет. Всё вокруг стало темно, словно солнце взяло и ушло в отпуск без предупреждения.

Я, рефлекторно, — крутанул головой, решив понять, не к дождю ли дело. Но то, что я увидел над собой, было настолько не по плану, что меня моментально протрезвило, будто мне на голову ведро ледяной воды вылили. Я тут же откатился в сторону, поспешно поправил сползшие очки и уставился — не мигая, затаив дыхание — на это… чудо, иначе не скажешь.

В небе прямо над нами парили пять гигантских кораблей, похожие на летающие авианосцы с бронзовыми корпусами с сероватым отливом. Два воздушных шара, обвитых проволокой, держали их в воздухе. Каждый корабль имел стрелообразную форму, которая сужалась к хвосту и расширялась к носу. Я разглядел три огромных пропеллера, крутившиеся с огромной скоростью. По бокам корабля находились ещё два винта, направленные вверх. Я догадался, что они нужны для управления кораблем при посадке. Рядом заметил большие зубчатые колеса, которые могли поворачивать турбины. Из-под бортов кораблей время от времени вырывался зелёный пар, а на поверхности было много люков, панелей и окон. Некоторые из них были закрыты железными ставнями, а другие украшены стеклянными куполами. На каждом корабле был нарисован большой знак: ревущая львиная голова в чёрном огне. Я посмотрел на Анну, чтобы понять, что она думает об этом флоте, который я видел впервые.

Вдруг Анна вскочила, как ужаленная, быстро застегнула распахнувшуюся блузку и уставилась куда-то в небо. Я поднял взгляд туда же, пытаясь понять, что так ее напугало.

— Это Костильская империя! — выдохнула она, будто само название обжигало язык. Анна протянула мне руку, и я, не раздумывая, взял ее. — Они агрессивны и не имеют права находиться так близко к школе. Это может быть атака. И уже не первая попытка другого измерения захватить Тарил.

Мне жутко не нравилось это чувство — быть полным профаном в местной географии и политике. В такие моменты ощущаешь себя полным идиотом, который не понимает даже, откуда ждать удара. Я склонился, чтобы подобрать свою трость, и одновременно подал сигнал Фиби. Моя дракониха спикировала откуда-то сверху, приземлившись мне на плечо с такой силой, что я едва устоял на ногах, пошатнувшись от неожиданности. Лина, услышав шум, издала испуганный свист и быстро забралась по моей штанине в сумку. Она тоже смотрела на эти корабли в небе и громко верещала, явно нервничая. Я почесал ее за ушком, пытаясь хоть как-то успокоить своих спутников.

— Что нам делать? — спросил я Анну, чувствуя, как эта неопределенность давит на нервы. Мне нужно было хоть какое-то понимание ситуации.

Анна подняла рукав куртки и коснулась пальцем своей татуировки лисы. Ее бледно-фиолетовые глаза засветились, когда она, видимо, получала какую-то информацию. Я последовал ее примеру и коснулся своей татуировки ворона на руке. В моем сознании прозвучал четкий, приказной голос: — Всем студентам Дома Ворона необходимо немедленно прибыть в гостиную к хозяйке Дома Антонине Голдсмит. Я оторвал взгляд от руки и посмотрел на Анну, которая, кажется, уже успела надеть свою школьную форму.

— Ты тоже должна явиться в свое крыло? — уточнил я, уже понимая ответ.

Она ответила страстным поцелуем, быстрым и горячим, будто прощалась навсегда, и схватила корзинку за ручку. Мы не стали медлить. Выскочили через люк и быстро спустились по лестнице вниз. Я убедился, что дверь на крышу оказалась заперта точно так же, как и до нашего прихода. Мы буквально мчались по лестнице, а я тем временем старался запомнить все повороты и изгибы на пути к этому укромному местечку. Фиби неодобрительно шипела, сидя на моём плече, когда я перепрыгивал через две ступеньки разом, явно недовольная такой тряской и скоростью. Лина что-то пропищала и ухватилась за ремешок сумки, чтобы не вывалиться. Внезапно белка издала ряд резких, вопросительных звуков, заставив меня посмотреть на неё.

— Что значит, ты не думаешь, что они опасны? — спросила Анна, обращаясь к Лине, и это заставило меня споткнуться прямо на лестнице. Фиби тут же захлопала крыльями, едва не сбив меня, и резко зарычала, а мой взгляд метнулся к Анне, совершенно ошарашенный.

— Ты ее поняла? — в полном недоумении спросил я. Как это вообще возможно? Анна на мгновение растерялась от моего вопроса. Лина снова что-то чирикнула, и эльфийка кивнула головой, подтверждая свои слова.

— Ты права, Лина, я не почувствовала необычного скопления маны вокруг кораблей, — сказала Анна, обращаясь к белке, но глядя на меня. — Но это не значит, что они мирные. Возможно, они просто не включают питание пушек в данный момент. Такие большие корабли способны на многое и без прямой магии. Они могут нанести большой ущерб, просто скидывая тяжелые камни на здания под ними. — Я заметил легкую улыбку на её лице. Она выглядела искренне счастливой от того, что понимала Ангелину, и мне почему-то стало немного завидно.

Фиби тоже проявляла явные признаки беспокойства: переминалась с ноги на ногу на моем плече, крепко цепляясь когтями, и издавала странные отрывистые звуки. Я почесал её голову у основания рогов, пытаясь успокоить. Очень не хотелось, чтобы дракониха рванула что-нибудь почем зря в самый неподходящий момент. Фиби немного успокоилась, а затем несколько раз издала другой, странный звук. Хотелось бы получше понимать и её, я был уверен, что эти звуки важны и что-то значат. Эльфийка не показала никаких признаков того, что понимает Фиби. И тут меня кольнуло. Не знаю, что бы я почувствовал, если бы моя девушка стала лучше меня понимать моих прирученных товарищей. Сложные отношения, однако.

Я крепко поцеловал Анну на прощание, когда мы добрались до коридора, ведущего в Дом Лисы.

— Перенесем на потом то, что начали наверху? — спросил я, намекая на наше прерванное уединение. Она улыбнулась и кивнула, а затем жестом предложила мне пройти по боковым коридорам, которые, по ее словам, быстрее всего приведут меня в Дом Ворона.

— Я с тобой ещё не закончила, Иван Стрельцов! — пообещала она на прощанье с озорной улыбкой, развернулась и побежала к гостиной своей группы.

Я сжал трость в руке, и она послушно уменьшилась, чтобы я мог продеть её через ремень на сумке. Затем, не теряя ни секунды, побежал к лестнице, ведущей наверх в башню Ворона. Я увидел множество других учеников, суетившихся вокруг, спешащих куда-то. До меня дошло, что в этот момент каждому ученику школы было дано указание бежать в свои общие комнаты. Это просто сбор или мы собираемся через несколько минут сражаться с армией вторжения? Адреналин ударил в кровь. Мои глаза засветились красным. Я был полон решимости защитить своих друзей…

Глава 25

Когда я влетел в гостиную Дома Ворона, народу там было столько, что хоть свисти — половину лиц я даже по именам не знал. Мелькали новые и старые морды, кто-то уже вовсю обсуждал последние слухи. Я сразу потянулся к Григу и его приятелю — они кивнули в знак приветствия и молча протянули мне тарелку с какими-то кубиками. Поблагодарил, но от еды отказался, зато не удержался и взял стакан с напитком. Поднес к носу — сразу ударил в ноздри свежий, бодрящий запах яблочного сидра с корицей. Вот уж чего-чего, а сидр в Тариле умели делать на совесть. Сделал глоток, улыбнулся сам себе — жизнь, несмотря ни на что, продолжается.

Повернулся к Антонине — она стояла у камина и выглядела так, что глаз не оторвать. Темно-синее платье, поверх него темно-серый корсет, а вместо обычной юбки — что-то вроде чёрного фартука с огромными карманами. В одном из них я заметил пару пузырьков с зельями, а в другом — красную, потрёпанную книгу. Серые волосы аккуратно собраны в косичку, отчего уши казались ещё длиннее. Лицо у неё было красивое, немного упрямое. На руках и голенях — кожаные наручи, стопы босые, будто ей так удобнее чувствовать пол. Смотрелось эффектно, не спорю. Да и, честно говоря, мне это нравилось.

— Студенты, я знаю, что ходят разные слухи о прилетевших кораблях, — начала Антонина, голос у неё был спокойный, собранный, ни тени паники. — Позвольте объяснить. Мы не подверглись нападению, Тарил по-прежнему в безопасности. С Хейспиасу у нас войны нет — зачем они прислали свои дирижабли на Землю Академии, пока неясно, но хотят встретиться и поговорить мирно. Я прошу вас быть наготове к любому повороту. В Академию уже прибыли послы — это шанс договориться. Переговоры будут вести все хозяева Домов. В ближайшее время вы получите сообщения с составом групп, в которые будете распределены. В каждой группе — студенты из разных Домов, так что будьте доброжелательны.

Антонина говорила чётко, без лишних эмоций, но пальцы её всё время невольно гладили серебряную палочку, запрятанную за наручем. Окинула нас всех строгим взглядом, кивнула и, не теряя достоинства, покинула гостиную. Я скользнул взглядом по Григу — тот только пожал плечами, хотя по тому, как нервно дёргались его уши, было ясно: волнуется. Рядом с ним Ангелина что-то тихо нашёптывала ему на ухо.

Я допил свой сидр, почувствовал знакомое тепло на предплечье — метка начала зудеть. Вся гостиная вдруг зашевелилась: кто-то сразу начал проверять свои татуировки, щёлкая по ним пальцами. Я прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться и считать послание: «Иван Стрельцов, пожалуйста, пройдите к восточной арке внешней стены к хозяйке Дома Антонине Голдсмит».

— Ну всё, похоже, мне достался пост на самой высокой стене, — буркнул я, глядя на Грига.

Григ медленно поднялся, потянулся за своим посохом — не просто палка, а вполне технологичный агрегат. За последнее время он его явно апгрейдил: тут тебе и кристаллы, и трубки, и какой-то фонарь, светящийся подозрительно жёлто. Посох стал короче, зато выглядел куда более опасным.

— Я с тобой. Команда есть команда, — заявил он, и я хмыкнул.

— Как в старые добрые времена, да? — подмигнул я, но Григ только скривился.

— Нет уж, увольте. Ещё раз столкнуться с Ужасами — увольте, — пробурчал он. Мы быстро проверили свои пожитки: амулеты, ножи, мелочь вроде запасной верёвки и кусочка сахара на всякий случай. Всё при себе. Двинули к выходу из башни.

Путь к восточной стене был не из коротких — Академия разрослась до размеров приличного города. Я, может, и мог бы ускорить шаг, но Грига бросать не хотелось: во-первых, он тут знал все закоулки куда лучше меня, во-вторых, его ворчание меня даже развлекало. По дороге он не уставал ругать архитекторов Академии: мол, кто додумался каждый этаж выкладывать исключительно из камня.

— Думаешь, могли бы обложить стены мхом и травой? — спросил я, не удержавшись от подколки.

Григ посмотрел на меня поверх серебряных очков, пожал плечами:

— А почему бы и нет? У нас так делают — удобно, растения всю влагу впитывают. Только дикари, правда, иногда и нужду справляют прямо на траву… — пробурчал он ещё тише. Я чуть не расхохотался, но решил не развивать тему. Представить гремлинов, которые поливают траву на уроках, мне хватило на сегодня.

— Ты даёшь, приятель, — хмыкнул я. Он кивнул с явным одобрением, и мы вдвоём толкнули массивную железную дверь, ведущую на стену.

Внешняя стена поражала размерами — высотой с пятиэтажный дом, шириной более двух с половиной метров. Проход там был узкий, метра полтора, не больше, потому что каменные блоки были словно сдвоены по толщине. Насколько я помнил, под проходом был специальный слой зачарованного песка — для того, чтобы смягчать удары и не давать стене растрескаться. Между этой стеной и следующей возвышались несколько башен. Кстати, это был самый низкий участок из всех стен Академии. Всё это напоминало мне гигантский свадебный торт: каждое следующее кольцо стен возвышалось над предыдущим метра на четыре с половиной, и казалось, будто кто-то нарочно выстраивал всю эту красоту для какого-то очень странного праздника.

О своем внезапном интересе к архитектуре я забыл мгновенно — стоило только увидеть, кто нас встречал на стенах. На этот раз компания подобралась примечательная: Алиса Цифер, Лорен, ну и еще какой-то его дружок. Григ остановился рядом, а Фиби ловко перелезла с него на мое плечо, когтистые лапы больно цапнули по куртке, и сразу стало понятно — сейчас, если не успокою, эта злюка кого-нибудь покусает. Она выдала грозный, хриплый звук, янтарные глаза сузились до опасных щелок. Пришлось почесать ее за рогами — ну чтобы не бросилась на Лорена. В моей подруге бушевал гнев такой, что хоть отбавляй. Лина же была куда менее сдержанной: взлетела мне на голову и начала сердито повизгивать, размахивая миниатюрным кулачком в сторону студентов Дома Сокола. Без стеснения вытащила из-за щеки очищенный орех и с презрением швырнула его в Лорена — прямо как в тире, только с живой мишенью.

— Нет, Лина, скидывать его со стены и наблюдать, как он летит вниз, я пока не могу, — пробурчал я себе под нос, пытаясь унять свою бешеную белку и двигаясь вперед. — Но если вдруг отчебучит что-нибудь — всё у меня записано.

Григ, который немного отставал, упреком не удостоился — болотный бес, как ни крути, не для битв рожден. Его магия защитная, зато, чую, в посохе у него парочка сюрпризов точно найдется. Кстати, из посоха слышались странные щелчки, посвисты, а иногда вырывались тонкие, почти невидимые струйки энергии. Раньше такого за ним не замечал. Воздух будто пульсировал маной — интересно, это у меня после тренировок с Анной так слух обострился? Мелькнула мысль, но я тут же ее отложил подальше, сжал трость покрепче и шагнул ближе к соколятам.

— Проблемы у нас будут? — спросил я предельно прямо, безо всяких обиняков. Не время тут играть в дипломатии — надо сразу понять, придется ли бодаться с Лореном, и не дать ему ни малейшего шанса на подлость. А то мало ли — решит столкнуть Грига со стены, если вдруг Империя Хейспиасу на нас двинет. Да и вообще, Лорен производил впечатление классической занозы — честности в нем не было ни на грош.

Лорен надулся так, что я на всякий случай приготовился к фейерверку — не хватало только хлопушек. Но, к моему удивлению, оборотень только выругался и повернулся к нам спиной: стоит, темноволосый, в своей модной форме, руки скрестил, смотрит сквозь стену будто бы на что-то важное. Его приятель попытался состроить презрительную мину, но получилось у него неважно: выглядел он скорее растерянно и жалко. Кто такой — понятия не имел: три глаза, руки с двумя пальцами, кожа красная, как вареный рак. После здешних персонажей меня уже трудно удивить, а вот плавники по бокам головы — это было что-то новенькое. В целом, напоминал он красную мутировавшую рыбину из мультика — привет из детства.

— Не переживай, Иван Стрельцов, мы здесь не для этого, — процедила Алиса Цифер. Она смотрела на меня с высоты, но в глазах у нее, если честно, скользнула тревога, а руки заметно дрожали, когда она отталкивала Ангелину — та терлась о нее, как кошка. Я кивнул Алисе, и на долю секунды мне почудилось, что она вот-вот заплачет, но Алиса только слабо улыбнулась и тут же вернула себе знакомое выражение презрения — как в столовой. Григ тем временем с неослабевающим упорством изучал спину Лорена Кривоклыка.

— Григ, а что это там за дирижабли? — спросил я, решив отвлечь его от мрачных мыслей и заодно разобраться, что за махины висят над Академией. Воздушные корабли парили в небе, и как они там вообще держатся — загадка века. Может, дело в пропеллерах, которые по всей длине наставлены под разными углами? Григ тут же воодушевился, глаза у него засветились — и я понял: сейчас будет лекция с погружением в детали. Ну что ж, вздохнул, приготовился слушать — привычка, ничего не поделаешь.

— Имперские крейсеры. Не самые гигантские, но поверьте, и этих хватает, чтобы челюсть отвисла. Я как-то видел их чертежи — до сих пор помню, как голову ломал, зачем им аж семь двигателей. Три — спереди: отвечают за газовые баллоны и крутят пропеллеры. Два в середине — на внутренние системы, чтобы экипаж не дубел и не задыхался где-нибудь над горами. Оставшиеся два — на задние опоры, именно они выдают ту самую тягу, чтобы махина не улетела к чертям собачьим даже при урагане.

Корпус у этих монстров трёхслойный. Снаружи — броня: лёгкая, но такая, что хоть зубами грызи, не возьмёшь. Выглядит, как чешуя — красиво, если забыть, что это для того, чтобы снаряды рикошетили. Под бронёй — хитрая пена: вроде бы и прочная, а по весу — пушинка, уменьшает массу, чтобы вся эта махина не рухнула сразу, как шарик лопнет. Пена обволакивает средний корпус, а там уже самое интересное: руны левитации, якоря, трубы, по которым пар маны гоняют от носа до кормы. Именно эти руны держат корабль в воздухе, а если надо — позволяют зависнуть, как чайник на полке. Внутри корпуса — лабиринты туннелей и штреков для техников, чтобы могли ползать, ковыряться в моторах, ругаться матом и чинить, если что пойдёт не так. Затем ещё слой пены — на случай, если кто-то решит стрелять по ним особо настырно. А дальше — внутренний корпус: жёсткий, как армейский каптер, и предназначен, чтобы даже при аварии люди внутри остались целы. Там тоже руны — для обогрева, охлаждения и прочих полезных мелочей. На высоте-то без этого долго не протянешь.

Снаружи крейсер кажется громадным, а внутри — тесновато. Большую часть объёма занимают грузовые отсеки: одни под бронированием, другие — оборудованы для десанта и бомбардировки. И, конечно, где-то за стенами притаились огневые установки. Говорят, имперцы обожают свои термопушки и шипомёты — стреляют либо раскалённой плазмой, либо железяками, что прошибают что угодно, хоть броню, хоть самоуверенность.

Я заметил, как Григ прижал уши к голове — явно не в восторге от таких перспектив. Смотрел он на корабли хмуро — оружие у имперцев, конечно, то ещё… Даже студенты из Дома Сокола слушали его, затаив дыхание — не каждый день такое услышишь, особенно от парня из Дома Змеи. Григ, видно, был в ударе, эрудицию свою демонстрировал с удовольствием.

— А эти воздушные шары, на которых вся махина висит? — не удержался я, спросил, хотя идея держать такую громадину на одном шарике казалась мне сродни попытке повесить холодильник на бельевой верёвке. Лорен с компанией тоже повернулись, уставились на шары.

— Вопрос классический, — кивнул Григ, — и, по правде сказать, вполне резонный. Когда только начинали строить дирижабли, пытались обойтись одним шаром. Ну, вы понимаете, к чему это приводило: лопнул — и привет семье. А некоторые ещё и газ брали взрывоопасный. Представляете, насколько надо быть без башки? Потом, правда, додумались делать шары в виде «виноградных гроздей»: в одном мешке двенадцать крепких шариков. Там всё с трубками и датчиками — газ регулируют, давление следят. Датчики соединены с так называемой «лозой» — по сути, мешок с мешками. Сам шар состоит из нескольких лоз. Так что если даже пробить одну-две «виноградины», корабль не рухнет сразу. Запас по подъёмной силе у них приличный — никто не хочет испытать, каково это, падать с неба лицом вперёд, — Григ понизил голос и добавил, совсем по-своему мрачно: — Но если уж эти паровые двигатели рванут… мало не покажется.

Он даже вздрогнул, произнеся это, глаза у него стали ещё больше, потом моргнул, будто с чем-то внутри боролся, и продолжил:

— Крейсер может лететь даже с половиной шаров — но беда в балансе. Если взорвать все шары с одного борта — корабль накренится, и дальше только выбирай, с какой скоростью в землю войдёшь. Поэтому на военных кораблях есть система: отдельные лозы можно перетаскивать с борта на борт. Занятие не быстрое и опасное — особенно в воздухе, но иной раз это спасает жизнь. Лучше, конечно, этим заниматься на земле, но кто ж нас спрашивает, когда война?

Я невольно представил себе, как экипаж, матерясь, тащит эти здоровенные мешки с шарами, а корабль уже заваливается, ветер хлещет, и каждый цепляется за всё подряд, чтобы не улететь в пропасть. Не самое весёлое зрелище.

Глянул на корабль — и тут заметил странность: шов в нижней части корпуса разошёлся, створки люка медленно открылись внутрь, обнажая огромный отсек. Что там, я, разумеется, не разглядел — солнце било прямо в глаза, пришлось прикрыться рукой, прищуриться, но всё равно — слишком высоко.

— Кто-нибудь видит, что там происходит? — спросил я, не особо надеясь на ответ. Григ поправил свои очки, и те зажужжали, словно мини-дрель. Глаза у него за линзами стали почти мультяшными, и вот он выдал то, чего все опасались услышать:

— Они готовятся к посадке. Похоже, у нас гости.

Глава 26

Бронзовая лодка вылетела из чрева корабля, раскрыла по бокам два крыла — не просто распахнулась, а выдвинула их вперед, как будто и правда собралась напугать кого-то, как ястреб перед броском. Когда она наклонилась и пошла на снижение, стало заметно: над ней лениво висит гладкий аэростат, а сзади неторопливо вращается винт. Всё это выглядело так странно и чуждо, что я на секунду даже забыл дышать.

— Это что, мини-дирижабль, что ли? — пробормотал я вслух, сам не до конца веря в происходящее. В голове тут же завертелись варианты: а вдруг там что-то опасное? Или наоборот — спасение?

— Ну да, почти. Только у него, похоже, всего один укреплённый баллон, — отозвался Григ, привычно переходя на объяснительный тон. — Так что это, скорее, такая малолитражная лодка. Если на борту есть оружие, то влезет, может, человек двадцать… ну, или существ человеческого размера, — добавил он, бросив на меня короткий взгляд.

— Разница в том, что такие лодки на сжатом пару работают — пар подаётся прямо из двигателей большого корабля. Далеко не улетишь. Для настоящих перелётов нужны уже дирижабли посолиднее или, на худой конец, планеры, — добавил Григ, будто лекцию читает.

Лорен, судя по всему, наконец пришёл в себя и посмотрел на Грига так, будто увидел таракана в борще.

— Слушай, а ты вообще откуда так много знаешь про это измерение? — спросил он, и в голосе у него звякнуло презрение, прямо как ложка о фарфор. Я чуть ослабил хватку на рукоятке трости — вдруг придётся перехватить её поудобнее? Если Лорен вдруг начнёт выделываться, трость вполне сойдёт за меч. Хотя сейчас Лорена, похоже, куда больше бесили умные речи Грига, чем возможность получить по голове.

— Да тут все знают про этих бездарных уродцев, что со мхом на ногах! Их ведь никогда в школы дирижаблестроения не брали, — процедил Лорен сквозь зубы. Уши Грига расползлись в стороны, потом снова прилипли к голове; он приоткрыл пасть, сверкнув акульими зубами, а за очками его огромные глаза опасно сузились. Посох в руке Грига затрещал — тот сжал его так, что даже мне стало не по себе.

— Потому что мы строим дирижабли сразу для полудюжины измерений, тупой ты болван! — взорвался Григ, с неожиданной для его роста громкостью. — То, что ваши дебильные сородичи выгнали нас со своих болот, не значит, что мы деградировали! Самый крупный завод дирижаблей на Контеше — семейный! — крикнул он Лорену. Хотя, честно говоря, из-за разницы в росте, кричал он скорее ему в пупок, но сути это не меняло. Я положил ладонь Григу на плечо, пытаясь остудить его боевой пыл, сделал пару глубоких вдохов, заставляя себя не сорваться, и уставился на Лорена. Тот задумался — прямо видно, как мысли у него по лицу бегают. А у меня в очках отражались красные всполохи — их свечение било по глазам, и я машинально поправил очки на носу. Гнев внутри меня гудел, но я понимал: сейчас это только навредит делу.

— Чушь всё это, — презрительно отозвался Лорен. — Ты же не идиот, сам должен понимать: болотные бесы — асы в паровой инженерии. Империя Хейспиасу всегда скупает у всех, кто может строить флот, а Григ — вообще студент-инженер. Сомневаться в его знаниях — пустая трата времени. Мы тут не за этим, спорить некогда: задача — следить за флотом и не дать врагам застать Академию врасплох, — вдруг совершенно ледяным, спокойным голосом вставила Алиса. Она, как ни в чём не бывало, что-то быстро писала в блокноте, который неизвестно откуда достала, а длинные волосы трепал ветер. Я никак не мог понять: то ли она натуральная стерва, то ли просто оказалась не на своём месте. Пришлось немного постоять, чтобы отдышаться и прогнать злость, которая всё ещё зудела внутри.

— Она права, давайте делать дело и забудем об этом, — примирительно сказал я, стараясь не смотреть в сторону Алисы. По ощущениям, Лорен в любой момент мог рвануть в атаку, просто чтобы самоутвердиться. И вот тогда у меня появятся совсем серьёзные проблемы, если придётся скидывать его со стены прямо на глазах у всех. Хотя, черт возьми, как же это было бы приятно…

Краснокожий парень-рыба молчал — только смотрел не мигая на лодку, что приземлялась во дворе Академии. Складывалось ощущение, что тот корабль в жизни туда не влезет, но в последний момент его крылья ловко сложились, убравшись за борта, и он приземлился ровно килем на тротуар. Мы уже не видели его с нашей позиции. Лорен начал нервно мерить площадку шагами, чем изрядно меня раздражал, но я постарался не обращать внимания и занялся своими питомцами: отстегнул стазисную повязку и покормил Фиби кусочками мяса. Она всё чувствовала и видела — напряжённость в воздухе можно было почти потрогать руками. Лина что-то недовольно пробурчала, из-за чего я не выдержал, фыркнул и немного расслабился.

— Не кипишуй, я про тебя не забыл. Дай только сначала Фиби накормить, — сказал я, обращаясь к недовольной белке. Остальные мельком глянули в мою сторону, быстро смекнули, что я разговариваю с животными, и тут же вернулись к своим делам. На Земле бы меня уже приняли за городского сумасшедшего с приступом весеннего обострения, а тут — никого не удивляло. Все свои, можно сказать.

Я вытащил из сумки горсть орехов, сжал их в ладони и дал Лине команду прыгать вниз. Она ловко спрыгнула, и тут же принялась возиться, щёлкая зубами — пыталась расколоть сразу несколько орехов, а потом, не забыв о стратегических запасах, припрятала часть на чёрный день. Ангелина грызла орехи с таким аппетитом, что мне самому захотелось перекусить, и не забывала комментировать всё вокруг, в основном ехидничая над Лореном и человеком-рыбой. Я едва сдерживал смех, слушая их пикировку. Забавно, но Лина Алису игнорировала — может, она людей лучше меня понимает?

На всякий случай глянул на свою татуировку — вдруг там новости. Пусто, ни строчки. Достал из рюкзака флягу, плеснул воды в миску для зверья и уселся ждать, понятия не имея, сколько нам ещё торчать на этой стене. Жара нарастала — пот стекал по спине, футболка прилипла к лопаткам, да ещё камень подо мной начал раскаляться, как сковородка.

Мы тупо молчали несколько часов. Попытки завести разговор заканчивались тем, что Лорен тут же всех осаживал своей злобой. Даже его трёхглазый кореш через какое-то время начал на него коситься — видно, и у него терпение не железное. К счастью, не я один догадался прихватить перекус: когда солнце стало клониться к закату, мы синхронно решили перекусить.

Лорен с товарищем и Алисой ушли чуть в сторонку, сели отдельно и стали жевать, как будто нас с Григом рядом не существовало. Их отчуждённость меня не удивляла — наоборот, даже радовала: меньше разговоров, меньше проблем. Грига, похоже, вообще ничего не волновало. Он достал из мешка какие-то дрожащие кубики и начал хрустеть ими с таким энтузиазмом, что звук отдавался в зубах даже у меня. Я специально бросил взгляд на Лорена — тот едва не дергался от каждого хруста. Приятно, когда раздражаешь зануду не прилагая усилий.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, всё вокруг преобразилось. Над Тарилом раскинулось ночное небо — такое, что у меня аж дух перехватило: звёзды лились сплошным световым потоком, местами виднелись пятна галактических туманностей. Почти как на Земле в деревне летом, только вот… звёзды казались здесь не белыми, а красными, будто кто-то залил небо бордовым маркером.

— Слушайте, а вам не кажется, что со звёздами тут что-то не то? — не выдержал я, озвучив мысль, которая не давала покоя.

Григ поднял голову, не спеша, и когтистым пальцем поправил свои дико нелепые очки с такими линзами, что в них, кажется, можно было разглядеть даже муравья на Луне. Алиса, Лорен и этот их человек-рыба тоже перевели взгляды на небо. Лорен фыркнул, качнул головой, будто хотел стряхнуть с себя наваждение, а Алиса вдруг нахмурилась. Когда она встретилась со мной взглядом, просто пожала плечами и отрицательно мотнула головой — мол, не понимаю, что тут происходит. Уши у Грига поникли, и он уставился на меня, молча, как будто надеялся, что я сейчас всё объясню.

— Нет, он прав. На звёздах действительно есть розовый оттенок. Его почти не видно, но я различаю это точно, — подал голос студент из Дома Сокола, имя которого я так до сих пор и не смог выцепить. Трёхглазый рыбочеловек повернулся к своим приятелям — ну, тем, у кого глаза не только для красоты — и ткнул пальцем куда-то в сторону одного из звёздных скоплений, окутанных астральными облаками.

— В том направлении что-то уплотняется, будто что-то заслоняет звёздный свет, который идёт к Тарилу, — выдал он.

Мы дружно уставились туда, куда он показывал. Мне вдруг показалось, что по белому сиянию кто-то провёл окровавленной кистью — так резко на нём проступило алое пятно. От этого зрелища по спине у меня пробежал ледяной мурашечный оркестр.

— Что-то к нам приближается, — выдохнул я, сузив глаза и невольно дёрнув очки на переносице. Привычка армейская: если что-то не так — проверь оптику.

Остальные встретили мои слова тем взглядом, каким смотрят на соседа, который в два ночи рассказывает про зелёных человечков. Да мне было уже не до чужого мнения — внутри всё сжималось от тревоги, хотя, вроде бы, поводов для паники вокруг не наблюдалось. Алиса, будто подслушав мои мысли, начала что-то тихо бормотать под нос и вытащила из кармана тонкую палочку мела. В её пальцах мел загорелся ледяным голубым светом, и полуфея начала выписывать в воздухе узоры: три круга встали в треугольник, каждый из них внутри заполнился крошечными глифами и какими-то непонятными символами. Остальные отступили подальше, а вокруг Алисы ветер начал закручиваться, дрожать — как будто что-то невидимое уже собиралось прорваться наружу. Я понятия не имел, что она творит, но круги сияли всё ярче, расширялись, и треугольник с ними рос — прямо на глазах.

— Это опять новые Ужасы? Откуда они взялись? Как нам всех предупредить? — ляпнул я, обернувшись к Григу. Тот выглядел не просто встревоженным — он был, кажется, в шаге от паники: его пальцы судорожно крутили ручки на посохе, словно он собирался вывернуть из дерева хоть какой-нибудь ответ. Очки на его носу шуршали, сами собой ерзая туда-сюда. И тут Григ неожиданно взвыл на своём демоническом языке, так резко, что я чуть не подпрыгнул. Зелёный катализатор в его фонаре вдруг вспенился, забулькал, и вокруг нас вспыхнуло светящееся поле — то самое, с помощью которого Григ раньше отбивался от Ужасов. Сейчас оно было куда мощнее, чем в прошлый раз — даже воздух стал гуще, а на коже ощутимо защекотало.

— Ты что, совсем с катушек съехал, мелкий? Империя Хейспиасу решит, что ты на них нападаешь! — заорал Лорен, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Вид у него был такой, будто сейчас кинется на Грига, но я перехватил инициативу — без лишних слов ткнул его тростью в горло. В армейке такие выкрутасы быстро отучают лезть в драку.

— Не трогай его, а то пожалеешь. Ужасы уже на пороге, так что либо помогаешь, либо катись отсюда. Нам срочно надо предупредить школу, — отрезал я холодно, сам удивившись собственному голосу. В глазах будто вспыхнуло что-то красное, а в трости я почувствовал знакомую тёмную энергию — ту самую, которой однажды огрел Лорена. Кожа зазудела, будто током пробило, когда сила стала растекаться по телу. Друг Лорена отшатнулся и побледнел, аж губы посинели.

— Лорен, он прав. Моё заклинание явно показывает: на востоке кто-то готовит нападение. Пожалуйста, немедленно доложите Элин Рейд, — голос у Алисы был ледяной и отстранённый, ни капли эмоций. Словно ей совершенно плевать, что тут происходит. Заклинание у неё перед лицом висело, как круглое зеркало, отливая серебром. Лорен переменился в лице. Выудил из кармана часы на золотой цепочке, щёлкнул крышкой — на циферблате серебряный Сокол. Направил на себя зелёный кристалл, нажал кнопку.

— Лорен, Дом Сокола. Четверо из пяти стражей на южной стене заметили в небе красный дым. Заклинания показывают: возможное вторжение Ужасов. Подтвердить не могу, — выдал он, и в конце почти зарычал. Кристалл мигнул и потух. Лорен громко захлопнул часы, бросил взгляд на своих из Дома Сокола, а потом смерил меня взглядом полным чистой неприязни.

— Если это твоя дурацкая шутка, дорого за неё заплатишь, — процедил он сквозь зубы.

Я был уверен в том, что увидел, но смысла спорить не видел — сейчас меня гораздо больше беспокоили тёмные пятна на красном фоне. На бортах дирижаблей замигали огни, и ночь разрезал резкий металлический скрежет.

— Они люки открывают, — прошептал Григ, приседая, будто пытался стать ещё меньше. Его светящийся щит теперь окружал нас всех, а посох стоял вертикально, как копьё на параде. Руки у беса тряслись, но он всё равно выуживал из карманов какие-то детали и собирал нечто, похожее на старинный пистолет.

Я снова глянул в небо, стараясь не моргать — вдруг всё это только чудится.

— Вы точно уверены, что никто из своих с Ужасами не водится? — спросил я, и сам надеялся, что просто параноик.

— Да кто бы с ними связался! С ними не договоришься, это же тупые, мерзкие твари из внешнего пространства. Пролезают в измерения, выжирают ману, как саранча или наводнение — и всё, что на пути, крушат подчистую. Никому с ними не договориться, — возмутился друг Лорена. По голосу слышно: парень реально боится. Лорен презрительно фыркнул, Алиса метнула на меня взгляд, будто я сморозил полную чушь. Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и выдал:

— Ну если так, может, стоит предупредить экипажи дирижаблей, что к ним сейчас рой ломится?

Лорен аж глаза вытаращил, тут же снова заговорил в свои часы. Григ, не выдержав, пискнул и наконец собрал свой диковинный агрегат. На вид — толстый револьвер, только вот вместо патронов в камерах поблёскивали бутылочки с паром. Рукоять явно не для человеческой руки — у Грига, как назло, был лишний сустав на когтях. Дуло расширялось, словно колокольчик, а на курке примостился крошечный кристалл.

Фиби заволновалась, захлопала крыльями и зашипела, хвост бил по земле, она вся тряслась от нетерпения сорваться в воздух. Я успокаивающе почесал ей затылок и краем уха слушал, как Лина что-то торопливо бормочет дракончику. Всё моё внимание было приковано к кораблям в небе и к тёмным теням над ними. Я попытался вспомнить ту самую визуализацию, которой меня мучила Анна, мысленно прогоняя, как использовать силу — надо было чётко понимать, чего хочу, и подобрать слова для правильного направления. Я шептал эльфийские заклинания, стараясь не сбиться в произношении, чтобы сила подольше держалась.

Вдруг небо осветилось яркой вспышкой. Глаза будто кто-то песком засыпал — всё плыло. Куски металла разлетелись по ночи красным фейерверком. Один из дирижаблей Империи Хейспиасу взорвался.

Глава 27

Обломки дирижабля, сверкая, сыпались на Академию, будто кто-то решил устроить нам бесплатный фейерверк — только вместо конфетти летели куски горящей обшивки и искорёженного металла. Синее поле, что окружало школу, резко оттолкнуло этот дождь, а купол защиты не позволил обломкам рухнуть прямо на крышу. Было ощущение, что мы стоим внутри гигантского аквариума, а снаружи кто-то очень злой кидается камнями.

Друг Лорена завизжал так, что даже у меня уши заложило — парня тут же окутала белая защитная аура, словно его обмотали ватным коконом. Лорен не стал мелочиться: за пару секунд он обернулся в того самого огромного оборотня, каким я его уже видел в столовой. Только теперь его кожа покрылась светящимися рунами силы, а поверх шерсти возник какой-то тонкий, почти невидимый слой магической брони. Вокруг свистнули оранжевые энергетические копья — их выпустили другие дирижабли, чьи винты с бешеной скоростью завертелись, приводя машины в движение. Я зажмурился, пытаясь вернуть ночное зрение, которое после ослепительной вспышки почему-то отключилось. Мир превратился в набор тусклых теней среди громоздких силуэтов кораблей и чёрных пятен.

Похоже, нам сейчас устроят настоящую бойню. Я понятия не имел, как мы будем сражаться плечом к плечу — особенно с такой разношёрстной компанией. Но уже чувствовал, как внутри поднимается тревожное предчувствие: видимо, учиться придётся прямо на бегу, без права на ошибку.

— Волна Малых Ужасов обрушилась на дирижабли. Имперские корабли открыли огонь, пытаясь отбить тварей, но что-то большое всё ещё движется к полю битвы, — Алиса докладывала чётко, будто по уставу, не переставая поддерживать своё заклинание. Я заметил, как на её лбу выступили крошечные капельки пота — лицо сосредоточенное, но в глазах отчаянная решимость. Помнится, Анна рассказывала, что у Алисы были сложности на практических экзаменах — видимо, сейчас она решила взять реванш.

Рыбо-человек наконец-то проявил инициативу. Я наблюдал с интересом, хотя толком не понимал, что он делает. Парень достал из ножен на бедре серебристую палку — та в его руке вытянулась и превратилась в посох с кривым когтем на конце. Он запел на каком-то грубом, сиплом языке, будто скреб железом по стеклу, и тут же воздух вокруг наполнился фиолетовым светом, похожим на рой светлячков. Большая часть этих огоньков собралась у когтя посоха, и парень начал вращать его над головой, создавая над собой светящийся диск.

Фиби зарычала — у неё это получилось так, что даже у меня по спине побежали мурашки. Из её пасти вырвался сгусток бело-голубой плазмы, который взвился вверх и врезался в кривое существо, что медленно сползало к нам сверху. Эта куча щупалец, глаз и зубов почему-то вообще не заметила защитный купол над Академией — проскочила сквозь него, будто через мыльную плёнку.

Я зажмурился, поднял трость, целясь рукояткой прямиком в приближающегося Ужаса, и представил, как луч толщиной с карандаш протыкает эту дрянь, словно воздушный шарик.

— Век син добри! — выкрикнул я, даже не думая о том, как это со стороны звучит.

Красно-чёрная энергия вихрем закрутилась вокруг моей трости — даже показалось, что древесина вот-вот треснет под этим напором. Я вздохнул поглубже и прицелился, как учили, а потом выпустил луч ровно такой, как задумывал. Энергетический снаряд с противным свистом рассёк воздух и врезался в черноту Ужаса. Фигура резко исказилась — будто её кто-то хорошенько пнул под зад, — взлетела вверх и с грохотом разлетелась, обдав нас волной мерзкой слизи. Слизь тут же вспыхнула, встретившись с щитом Грига, и запахло чем-то горьким, химическим, будто жгут резину.

— Да! — не удержался я, заорав так, что самому стало смешно. Радость хлынула неожиданно — тренировки, оказывается, не зря. Я вскочил на месте, трость поднял над головой, и если бы тогда увидел лица окружающих, точно бы порадовался их шоку.

Григ сжал своё оружие так, будто держал последнюю надежду на жизнь. Следующий Ужас только показался из-за стены, как Григ уже навёлся, зажмурился, будто собирался прыгать в прорубь, и дёрнул спуск. Из дула вылетела зелёная стрела, просвистела и вонзилась в Ужаса аккурат по центру. Защитное поле окутало тварь розовым пламенем — прямо как в мультиках про кислоту, только без цензуры — и начало разъедать её. Бес не мешкал, всадил ещё пару выстрелов для верности, и вскоре эта гадость разлетелась на мелкие куски. Григ тут же раскрыл оружие, ловко вытащил опустевшие флаконы — видно, рука набита не меньше моей.

— Вот это работа, Григ! — хлопнул я его по плечу, стараясь не выдать собственный мандраж.

Фиолетовый щит, который выставил студент из Дома Сокола, получился на удивление широким — спрятаться за ним могли все желающие, даже если кто-то из нас вдруг решит растолстеть. Лорен метался взад-вперёд, нервно постукивая когтями по плитам, а его броня переливалась так ярко, что я в какой-то момент подумал: не ослепну бы. Любопытно — хвоста у него не было, хотя вроде бы должен быть, с его-то породой. Наверное, где-то припрятал, или это фишка такая? Из пасти у Лорена стекала густая слюна, а когда он поднял морду к небу и обнажил клыки, мне стало ясно: вот он, идеальный образ этого психа — грозный, как питбуль на цепи.

Алиса всё ещё держала своё заклинание — только теперь внутри него всё больше сгущались тёмные тени, словно кто-то специально туда подливал чернил. Я цокнул языком, глянул на Лину и кивнул в сторону Алисы. Белка тут же, как по команде, прыгнула на плечо девушки, издала свой фирменный писк поддержки и уютно устроилась у неё на шее. Хотелось верить, что это хоть как-то поможет полуфее, но проверить было некогда — новые Ужасы уже неслись на нас. Со всех сторон от стен Академии лупили яркие вспышки, воздух надрывал свист, а где-то грохотало так, будто рядом строили метро. Похоже, мы тут были не единственными, кто сражался за свои шкуры.

Атаки монстров становились всё ожесточённее с каждой минутой. Казалось, это чёртово стадо чёрных клубков — зубастых, шевелящихся змей — просто не собиралось заканчиваться. Они сыпались на нас непрерывным потоком сверху, будто кто-то наверху решил устроить флешмоб «Поймай свою дозу ужаса». Я раз за разом метал в небо заклинания, и каждый раз чувствовал, как внутри разгорается дикий восторг. Всё это, как ни странно, доставляло удовольствие — разрушение, хаос, энергия, которая хлестала по венам. Я реально хохотал, не в силах сдержать радость, будто на минуту забыл, что вокруг война, а не дискотека. Чем больше кайфа я получал от всей этой вакханалии, тем сильнее вокруг меня разгорался свет — энергия буквально стелилась по воздуху, а глаза, судя по ощущениям, светились каким-то нехорошим красным. Пальцы побелели, так крепко я сжимал трость, направляя заклинания в чёрное небо. Где-то на фоне уже начинала зудеть лёгкая усталость, но я её даже не замечал — адреналин кипел во мне, как борщ в армейском котелке.

Фиби, мой дракончик, летала вокруг, мелькая яркими вспышками. Её плазменные заряды, конечно, не особо вредили этим гадам, но зато сбивали их с курса и отбрасывали назад. Она вроде как старалась задерживать чудовищ, чтобы они не добрались до нашей группы. В какой-то момент Фиби плюхнулась мне на плечо, затянула радостную трель и, кажется, довольно погасила своё пламя — отдыхать так отдыхать. Она повисла у меня за спиной, и я, даже не думая, почесал ей у основания рогов. Автоматически запулил ещё одно заклинание в небо — привычка, что тут скажешь.

Мы были здесь не одни. Я это понял, когда в небе вдруг полыхнули два мощных взрыва — осколки дирижаблей дождём посыпались вниз, к Академии. С высоты с опасно высокой скоростью начали спускаться маленькие лодки, а большой дирижабль поспешно отходил прочь. Ещё один корабль встал боком, как будто выставил щит, прикрывая убегающих людей от тьмы, роящейся в небе. С его бортов лупили энергетические лучи — явно кто-то решил сыграть в «героическую оборону». Хочется верить, что это свои, а не какая-нибудь новая засада…

Но разбираться, кто тут за кого, было некогда — бой шёл полным ходом. Когда дирижабли начали рушиться, а корабли отступать, Ужасы будто с цепи сорвались и всей стаей рванули к Академии. Там, где минуту назад болтались всего пара этих уродов, теперь уже шевелились целыми дюжинами. Я невольно вытаращил глаза — такого я не ожидал.

— Осторожнее! Их всё больше! — заорал я, чтобы перекричать шум боя. Студенты на стене рядом со мной напряглись, а парень-рыба выдал что-то на своем языке — звучало так, будто его цензурой не обидели. Григ быстро закончил перезаряжать своё необычное оружие, явно готовясь к мясорубке. Лорен, наоборот, смотрел довольным и даже азартным взглядом — ну, понятно, наконец-то разрешили крушить всё подряд.

— Иван, всё ещё веселее, чем ты думаешь. Среди них есть Большой, и, возможно, даже Великие, — сообщила Алиса с таким спокойствием, будто обсуждала погоду.

Я поднял глаза и почувствовал, как холодок пробежал по животу. Это существо было размером с треть дирижабля — честно, у меня в голове сразу всплыл образ гигантского кальмара, только кому-то явно не хватило фантазии, и он вкачал в него пару ведер стероидов, приделал крылья летучей мыши, длиннющий хвост и просто неприличную челюсть. Чем больше я рассматривал детали, тем хуже становилось — оно было не только огромным, но и весьма ловким: ворочалось в воздухе, как будто это его родная стихия, и разгоняло мелких Ужасов, будто мух. Я таких махин раньше не видел, потому Алисе поверил на слово — если это ещё не Великий Ужас, то даже представлять не хочу, как выглядят те, что «повыше рангом».

— Ладно… Мы держим Малых, так что пусть с большими преподами разбираются, — пробурчал я, не особо уверенно, зато Григ, похоже, почувствовал себя спокойнее. Он выудил из своих сумок ещё пару деталей и ловко присобачил их к оружию — явно знал, что делал.

И тут твари пошли в наступление по полной. Трое самых прытких кружили прямо над нами, пытаясь пробить защитное поле, которое держал парень-рыба. Как только одна из них приблизилась, пурпурный диск щёлкнул — и начал палить в монстров энергетическими импульсами, как бешеный пулемёт. Каждый выстрел прожигал плоть тварям, не давая им даже приблизиться. Огненный шквал работал на славу: одна за другой твари вспыхивали, падали вниз, только вот диск заметно уменьшился — почти на четверть.

— Крутое заклинание! — крикнул я. Трёхглазый только усмехнулся, показал зубы — и снова активировал свой диск.

Вокруг нас энергетические вспышки резали темноту, воздух наполнился запахом озона, серы и ещё чем-то таким, что обычно ощущаешь после хорошей грозы и драки в подвале. Кто-то орал, кто-то матерился, кто-то просто лупил по монстрам, не разбирая формы. Академия сражалась…

Я перевернул трость, держа её так, чтобы кончик смотрел строго в потолок. Сам себе под нос прошептал заклинание — теперь уже без робости, а с каким-то азартом. В голове вспыхнула чёткая картинка: не просто вспышки, а тонкие и мощные потоки управляемой энергии — как струи, которые я мог направлять по своему усмотрению. Заклинание сработало так, как и обещала Анна. Каждый следующий каст отзывался в теле всё слабее — боль отступала, а вместо неё приходил прилив силы, почти эйфория. Словно тебя подхватывает волна: в груди бушует радость, а по венам разливается дикая энергия, когда Ужас разлетается на куски.

Я расставил ноги пошире, чтобы не сшибло отдачей, и приготовился к новой атаке. Грин метнул вверх зелёные огненные шары — теперь его оружие было не узнать. Шары взмыли в воздух и рванулись в стороны, разрываясь широкими, сферическими ударами, будто салют на день города, только куда страшнее.

На секунду показалось: мы и правда справляемся! Даже Лорен наконец-то ввязался в бой — я услышал его рёв, прокатившийся по всему полю, а потом увидел, как он, обернувшись волком, бросился на Малого Ужаса. Просто прыгнул — и вцепился зубами так, что от твари почти ничего не осталось. Зубы Ужаса скользнули по защитному заклинанию Лорена, даже не задели толком, а Лорен в ответ лупил его так, будто это не монстр, а дурацкая пиньята. Существо развалилось под его ударами, как если бы по нему пронёсся скоростной поезд.

Очередное заклинание сорвалось с моих губ и ударило по черной фигуре, которая медленно спускалась к нам сверху. Честно говоря, я рассчитывал, что оно разорвет эту тварь в клочья, как других, но нет — только опалило, как неудачно поджаренный шашлык. Здоровенная тварь хлопала крыльями, чем-то отдаленно напоминая человека, если бы у людей вместо рук были щупальца, а ноги — тонкие и ломкие, как ветки. Головы у этого чуда между плечами не нашлось — только сплющенный комок, набитый острыми, как лезвия, зубами.

Монстр падал прямо на нас, и Фиби издала серию тревожных звуков — рычание, писк, что-то среднее между сигналом тревоги и ругательством. У нее на груди заблестело, как у новогодней гирлянды на стероидах: дракониха пыталась собрать в себя разрушающее дыхание, но я не был уверен, что она успеет. Да и я сам, честно говоря, был не в восторге от перспективы получить в морду от такой махины.

— У нас проблемы! — заорал я, чтобы остальные не расслаблялись, и тут же увидел, как чудовище шмякнулось на стену буквально в паре шагов от нас. Энергия вокруг трости закрутилась, как чай в стакане перед поездом, сгустилась, готовая сорваться, но я все еще пытался придумать, во что ее воткнуть. Лорен, не теряя времени, метнулся вперед, как медведь после зимней спячки, которого подожгли сзади. Он влетел в монстра так, что тот отлетел, потеряв равновесие, но щупальца тут же обвились вокруг него, а зубастый комок впился в броню волка. Броня потускнела, затрещала, и стало понятно — долго она не протянет. Когти, торчащие из-под щупалец, разодрали энергетическую оболочку Лорена, но тот будто не замечал — продолжал рвать и метать. На лапах у него мелькал серебристый свет, будто он держал в руках ножи, и с каждым ударом свет этот становился все ярче.

Чудовище взревело так, что у меня внутри все зазвенело, а ноги сами собой подогнулись. Где-то сбоку раздался крик Грига, потом грохот — явно что-то рухнуло, и по воздуху пронеслись фиолетовые искры: это защитный купол парень-рыба активировал. Его заклинание отбросило всех тварей от нас, кроме этой махины, которая продолжала держать Лорена мертвой хваткой.

Я начал собирать энергию в сгусток на конце трости, лихорадочно перебирая в памяти нужные слова — вылетели из головы, как обычно бывает в самый подходящий момент. Во мне смешались страх и злость, эта гремучая смесь только подстегнула: я сорвался с места и понесся к чудовищу, будто сам себе не хозяин. Трость в руке вспыхнула, как сварка на стройке, я неожиданно для себя подпрыгнул выше головы, буквально перелетел Лорена и оказался за спиной у этого безголового кошмара.

— Иди на хрен! — с чувством выкрикнул я, со всей дури вонзая трость в мягкую голову твари.

Заклинание, конечно, было не самым подходящим для такого случая, но что вспомнил — тем и воспользовался. Все, что во мне осталось, сконцентрировал в одну точку и выпустил прямо в черепушку монстра. Взрыв получился такой силы, что меня самого отбросило назад: я летел, как консервная банка после взрыва петарды, и рухнул на заграждение, едва не выронив трость.

Сознание я, к счастью, не потерял, но состояние — будто меня только что прокатили по стиральной доске. Где я? Что происходит? Голова гудит, перед глазами пляшут цветные пятна, а в ушах только этот бешеный рёв — безголовый Ужас носится по полю, как слепая собака, пытаясь найти хоть кого-нибудь, чтобы пустить в расход. Видно, хотел отомстить за свою потерянную башку, только вот незадача: врага не видит, лупит по пустому воздуху.

Лорен не растерялся — воспользовался моментом, пока чудовище металось в бессилии. С яростью бросился на него, когти впились в плоть, аж послышался визг, а из-под лап вылетали серебряные искры. Я даже удивился — не знал, что у Лорена такой арсенал. Он отскочил назад, выкрикнул какое-то заклинание, и эти искры вдруг вытянулись в серебристые лезвия, которые, словно ножом по маслу, разрезали Ужаса на куски. Кровь брызнула во все стороны, сгорая под действием почти погасшего фонаря Грига.

Я выдохся так, что едва смог подняться на колени — тело ныло, грудь сжимал тупой страх, а руки дрожали, как после ночи без сна и армейских стоек. Но сейчас было не до жалости к себе: наверху, в небе, всё ещё кишели эти твари — хищные, жадные до крови, будто стая бешеных собак на запах свежего мяса. Чёрный, густой, почти маслянистый мрак сгущался прямо над центральной башней Академии, словно кто-то разлил по небу нефть и забыл стереть.

Дирижабль, что еще минуту назад прикрывал отход нашего корабля, теперь валился вниз, охваченный пламенем. Лопасти жалобно скрипели, воздух густо наполнился запахом горелого масла и прогорклого металла — даже отсюда чувствовалось, как воняет беда. Я проводил взглядом корпус нашего судна — успел, всё-таки, юркнуть каменный зубец. Повезло.

Повернулся туда, откуда ползли Ужасы. Даже не знаю, как это правильно назвать — лавина, стадо, полчище? Глаза разбегаются, сердце в пятки, а уму как-то не по себе от этой бескрайней, чёрной массы. Сколько их там, не сосчитать. Конца-края не видно…

Глава 28

Эта фигурка в широкой мантии, зависшая над самой крышей, выглядела как какой-то причудливый волшебный воробей. Директор. Он парил там без видимых усилий, легкий, словно дым, а его руки мелькали в воздухе. С каждым взмахом над Академией вспыхивала маленькая звездочка, и целое мерцающее световое поле разрасталось с пугающей скоростью. Он швырял эти искорки в Ужасов, и те взрывались ослепительными всполохами. Монстры исчезали от его движений так же легко и буднично, как я обычно смахиваю крошки со стола. Никакого пафоса, только какая-то внутренняя, непоколебимая уверенность.

Я с трудом поднялся на ноги. Всё тело ныло и протестовало, будто меня только что использовали вместо мяча на тренировке по футболу, катая по каменному полу. Ну что ж, спасибо, жизнь, по крайней мере, теперь я точно проснулся. Медленно, ощупывая каждый сантиметр, нашел свою трость, поднял её и огляделся. Искал новых противников, хотя после атаки Директора от большинства чудовищ остались разве что ошметки да едкий дым. Зато те, кто уцелел, выглядели теперь злее и крупнее прежнего. Как будто специально ждали, пока я приду в себя, чтобы устроить второй раунд. Ну-ну, посмотрим.

Фиби всё это время кружила надо мной защитным кольцом, не подпуская оставшихся врагов. Я пощёлкал языком, и моя мелкая защитница тут же шлёпнулась мне на плечо. Тяжёленькая такая, теплая, как грелка. С этим живым, слегка когтистым талисманом я рванул к своим — надо было убедиться, что все целы. К счастью, никто особо не пострадал, даже Лорен, этот ходячий набор проблем, отделался без серьёзных дырок. Правда, выглядели мы все, мягко говоря, неважно: потрёпанные, исцарапанные, уставшие, будто только что прошлись марш-броском по полям сражений. Особенно Лорен — его магическая броня держалась на честном слове и последних крохах энергии, вот-вот готова была рассыпаться.

Ангелина, едва заметив меня, со свистом прыгнула на другое плечо. Она явно была напугана и насторожена. Её маленькое тельце дрожало.

— Нет, Ангелина, честно, всё нормально, — пробормотал я, пытаясь успокоить обеих моих зверюшек. — Просто больно и очень, очень хочется полежать. Желательно, не на камнях.

Погладил их, поил водой из фляги, высыпал корм на тарелки. Привычный ритуал заботы о питомцах, который в этот раз почему-то немного возвращал к жизни и меня самого. Фиби тут же набросилась на мясо, будто неделю голодала, не замечая никого вокруг. А вот Ангелина замешкалась, уставилась на меня своими огромными, совершенно черными глазами. Немного не по себе стало от её взгляда — казалось, она просвечивает меня рентгеном, проверяя, все ли кости целы и на месте.

— Серьёзно, ешь, — вздохнул я, пододвигая ей горстку орехов поближе. Ну же, мелкая, не смотри так, я в порядке. Почти.

В этот момент барьер Грига полыхнул, вспыхнул и развалился в пыль. Сам бес, матерясь себе под нос на каком-то своем демоническом наречии, вытащил из мешка инструменты и принялся чинить свой посох-фонарь. Опустил его пониже, чтобы удобнее было добраться до фонаря, аккуратно открутил верхнюю часть. Тут же вырвался наружу пар — зашипел, а катализаторы внутри забулькали, как чайник перед закипанием. Тем не менее, он ловко вскрыл бронзовый корпус и осмотрел пустующие зубчики, куда обычно вставляют кристалл маны.

— Заряд выжрался в ноль. Есть запасной, но хиленький, — буркнул он, осторожно вытаскивая из какого-то потайного кармана новый, тусклый кристалл.

Я бросил взгляд на Лорена. Волновался, что наш лунатик может помешать бесу с этим опасным манипулированием. С кристаллами маны шутки плохи. Сунь его в катализатор без щипцов или неправильно — и мало не покажется. Нас разнесёт к чертям собачьим, причем быстро и с огоньком. Но оборотень, похоже, вообще не обращал на нас внимания, следил только за происходящим боем в небе. Так что я тоже вскинул голову.

Над Академией всё ещё бушевал световой фейерверк. Директор разбрасывал звездочки направо и налево, словно ребенок, играющийся с бенгальскими огнями на Новый год. И Ужасы исчезали одна за другой, растворяясь в воздухе.

Я двинулся было к Алисе — она стояла чуть в стороне, бледная как поганка. И тут заметил: она как-то резко побледнела еще сильнее, будто её только что выжали как лимон. Не успел глазом моргнуть, как она вскрикнула и начала заваливаться набок. Рефлекторно успел подхватить её под руки — не хватало ещё, чтобы она приложилась головой о каменный пол. Аккуратно уложил на землю. Лоб у неё был влажный от пота, а из левого уха тонкой, неприятной дорожкой текла кровь. Черт, что с ней?

— Ты… — начал я, склоняясь над ней, но тут чья-то рука ударила меня по плечу и оттолкнула в сторону. Резко, сильно.

— Отойди от неё! — завопил Лорен и снова бросился на меня, пытаясь ударить в грудь. Я успел ухватиться рукой за шершавую каменную стену и не упасть, но долго сдерживаемая злость и какая-то подспудная неприязнь к этому придурку, которая копилась с нашей первой встречи, зажгли в моих глазах красный огонь. Усталость улетучилась в один миг, словно её и не было, когда новая, жгучая энергия заполнила мое тело. Я медленно выпрямился, чувствуя, как напрягаются мышцы.

— Что ты несёшь, псина? Я спас её от падения! — Слова Лорена ударили как пощёчина. Псина? Да я только что вытащил его протеже из лап огромного чудовища! Мои глаза сами собой сузились, а рука потянулась поправить дурацкие очки, которые вечно норовят съехать в самый неподходящий момент. Губы сжались в тонкую линию — так и подмывало зарычать в ответ, показать клыки, которые, к слову, у меня пока не выросли, но очень хотелось. Чёрно-красная аура уже начала нетерпеливо вихриться вокруг трости, словно хищник перед прыжком. В тот момент я был абсолютно уверен, что мог бы просто стереть этого оборотня в порошок, если бы он хоть на секунду потерял бдительность. Дело явно пахло керосином и обещало перейти в знатную, кровавую драку.

— Постой-ка, постой! — Между нами вклинился краснокожий парень-рыба, разводя руками, пытаясь разнять нас, как школьный завуч. — Оборотни не могут сдержать свою реакцию на прикосновение к человеку, которого они считают своим партнером. Это не было нападением.

Адреналин всё ещё бурлил в крови, подгоняя стук сердца и нашёптывая: «Ну всё, сейчас разберусь с этой проблемой раз и навсегда», имея в виду, конечно, Лорена. Но слова парня-рыбы, как ни странно, немного охладили мой пыл. Вдох-выдох. Стараясь взять себя в руки, я сделал шаг назад. Ноздри всё ещё раздувались от напряжения, но с каждым глубоким выдохом я чувствовал, как гнев отступает, уступая место холодной решимости.

— Лорен, — начал я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя каждое слово давалось с трудом, — если ты ещё раз дотронешься до меня, я отправлю тебя в другое измерение. — Я сузил глаза и посмотрел ему прямо в зрачки, вкладывая в этот взгляд максимум обещания. На долю секунды в его глазах мелькнул страх, уши пса прижались к голове, но он быстро взял себя в руки.

— Прости, — буркнул оборотень и резко подошёл к Алисе. Он начал судорожно рыться у себя в карманах. Его форма была изрядно порвана Ужасом, с которым он дрался, и я даже немного удивился, что у него вообще могло сохраниться что-то целое, не говоря уже о пузырьке зелья. Лорен выдернул пробку и быстро влил зеленую жидкость в рот бесчувственной девушке.

— Зелье восстановления. Очень дорогое, — прошептал Григ мне на ухо. Он закончил возиться с фонарем, подкрутил какие-то ручки, чтобы аппарат снова мог ставить барьеры, но пока не включал паровой двигатель. — Заклинание восприятия высокого уровня, но не слишком истощающее. Думаю, у нее не так много выносливости, если она потеряла сознание от такого удержания. Может быть, поэтому говорят, что у нее были проблемы на практических экзаменах.

Я кивнул, соглашаясь с его рассуждениями, и полез в свой рюкзак. Вытащил флягу, осушил остатки воды, а потом нашарил в кармане какой-то фрукт. Он был странного синего цвета, напоминал маленький апельсин, но Григ сказал, что его можно есть целиком, не очищая. Кожура оказалась с приятным острым привкусом, а мякоть — сладкой и сочной, с необычным ароматом гвоздики и ванили. Неожиданно, но вкусно и, главное, сытно после такой передряги. Практично.

На небе тем временем продолжалась какая-то эпическая битва между Директором и тем гигантским Ужасом, которого мы видели раньше. Они обстреливали друг друга магическими зарядами, которые взрывались в воздухе, оставляя после себя клубы зеленоватого пара. Мне показалось, что этот пар чем-то похож на тот, который выделяла паровая машина Грига. После каждого удара пар рассеивался, собираясь в плотные тучи, между которыми с жутким треском пробегали искры электричества.

— Григ, это нормально? — спросил я друга, кивая на небо. Он поднял голову, его большие уши опустились вниз, выражая беспокойство.

— Это мана-шторм. Слишком много пара маны от взрывов дирижаблей. Из этих туч может выйти что угодно. И это может быть очень опасно, — ответил он серьёзно и повернул ручку на фонаре, видимо, подстраивая его под новые, далеко не радужные условия.

Студенты Дома Сокола сидели поодаль, тоже приходили в себя, перекусывали. Алиса Цифер всё ещё выглядела бледной, как стена, но она кивнула мне в знак благодарности. Это было больше, чем я ожидал, честно говоря. Парень-рыба продолжал смотреть на небо и что-то втолковывать Лорену, но оборотень, кажется, его не слушал, уставившись куда-то в сторону. Я уже собирался подойти к ним, когда вдруг почувствовал резкую, жгучую боль на руке. Татуировка ворона на мгновение вспыхнула, и перед глазами мелькнуло сообщение: «Все студенты немедленно возвращаются в свои Дома. Директор». Сообщение исчезло так же быстро, как появилось.

— Как же это раздражает, — пробурчал я себе под нос. Посмотрел на Грига. Он уже выключил фонарь и вставлял какой-то диск, чтобы защитить катализатор от кристалла. Я обернулся к студентам Дома Сокола и крикнул: — Ребята, вы идёте с нами?

Лорен лишь фыркнул, демонстрируя своё отношение, и потащил за собой Алису. Она выглядела не очень счастливой от такого обращения, но почему-то не сопротивлялась. Они побежали к другому входу, который находился дальше от того, куда мы с Григом влетели.

Небо темнело с каждой секундой, тяжёлые низкие тучи нависли прямо над головой, словно кто-то собирался вылить на нас ведро воды. Раздался оглушительный раскат грома, и острые клинки молний разрезали воздух. Одна из них ударила в высокую башню через дорогу от нашего здания. Всё вокруг на мгновение озарилось неестественным фиолетовым светом, подтверждая, что я сделал абсолютно правильный выбор, когда просто влетел в дверь нашего Дома и захлопнул её за собой. Дважды огляделся, убеждаясь, что Григ рядом, а потом на всякий случай запер дверь на засов. Я тяжело дышал, сердце всё ещё колотилось от волнения, да и Григ, как я заметил, выглядел перепуганным. Фиби издала несколько звонких, тревожных звуков и принялась упорно щекотать меня по шее своим тонким языком. Успокоилась только когда я почесал её между маленькими рожками.

— Молодец, Фиби, — прошептал я своей драконихе. Лина тем временем спокойно вылизывала свою шёрстку на моём плече, явно не разделяя общего беспокойства.

— Ладно, — выдохнул я, стряхивая остатки напряжения, — давай вернёмся в общую комнату. Очень хочется в душ. — Григ расхохотался, и мы двинулись к лестнице на первый этаж. В Академии, как оказалось, не было никаких лифтов. Мне это, в принципе, не особо мешало, но всё равно было любопытно.

— Григ, почему здесь нет паровых лифтов или чего-то такого, что могло бы помочь людям перемещаться по этажам? — спросил я, пока мы спускались по бесконечным ступеням. Болотный бес посмотрел на меня, а потом снова засмеялся.

— Люди бы разленились, если бы у них было что-то, что могло просто возить их вверх и вниз, не правда ли? — в его голосе звучала явная насмешка. — Такие паровые устройства есть у богачей и у некоторых рас, которые испытывают проблемы с передвижением. Но иногда разумным существам нужно помнить, что краткосрочное удобство может иметь долгосрочные последствия. В большинстве миров с хорошими целителями людей учат, что им нужно ходить пешком для здоровья, но не везде. Академия предпочитает индивидуально помогать тем, кому это требуется, а не отменять физкультуру для всех.

— То есть мы просто вынуждены бегать по этой лестнице туда и обратно и уставать? — возразил я, покачивая головой, когда мы наконец дошли до коридора на первом этаже.

— Именно так, школа не хочет, чтобы ты стал толстым и ленивым, — кивнул Григ с серьёзным видом. Лина на моём плече издала серию свистов и чириканий, словно соглашаясь с ним, а я лишь закатил глаза.

— Что значит, мне нужно больше физкультуры? Ты вообще весь день сидишь у меня на плече! — возмутился я, обращаясь к белке. На эти слова она быстро защебетала и постучала мне по голове лапкой, точно успокаивая капризного ребёнка.

— Умная девочка, — добродушно пробормотал я, поглаживая её. Фиби подняла голову, издала несколько звуков, а потом лизнула моё лицо. Я посмотрел на неё, пытаясь понять, что моя маленькая дракониха хочет мне сказать.

— А что она сказала? — с интересом спросил Григ.

— По-моему, Фиби сказала, что дракон не спешит никуда, он прилетает, когда ему вздумается, а не когда вы хотите. Не суйтесь к драконам, ведь вы хрустящие и вкусные с кетчупом, — перевёл я, слегка улыбнувшись.

Григ открыл рот и вытаращил свои и без того огромные глаза, потом разразился хохотом и задергал ушами. Фиби повернула к нему голову, лениво подмигнула, а потом издала ещё ряд звуков, складывая крылья, что я воспринял как полное одобрение. Затем дракончик обвила шею вокруг меня и положила голову на плечо, засыпая. Отметил про себя: нужно будет раздобыть свежую пищу для Фиби и побольше орехов и фруктов для Лины. Они сегодня хорошо себя показали на стене, и хотелось их отблагодарить. Однако это заставило задуматься: нужно ли на самом деле углубляться в изучение заклинаний, призванных укрепить связь с питомцами и передавать им энергию? Я беспокоился о том, что разрушительная сила Повелителя Демонов, которая во мне сидит, может случайно навредить им.

Пока мы бежали по коридорам школы и весело болтали, на моей руке с татуировкой ворона появилась новая надпись: «26 маленьких Ужасов, 1 малый Ужас» было написано на гербе.

— Этот большой был всего лишь малым Ужасом? — спросил я скорее себя, чем Грига, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Насколько жестоким будет столкновение с теми, кто квалифицируется выше рангом? — Я увидел, что Григ тоже проверяет своего ворона. Его уши развернулись в стороны, а затем печально опустились.

— Я убил только шестерых маленьких Ужасов. От меня мало пользы, — грустно сообщил он. Я остановился как вкопанный и посмотрел на своего друга. Ну, это ни в какие ворота не лезет! Покачал головой и немедленно похлопал чертёнка по плечу.

— Григ, ты считал чудом, когда я убил четверых из них, — с жаром воскликнул я, — теперь ты убил шестерых за один вечер, не потеряв при этом сознание. Как ты можешь думать, что это ничего не значит? — Григ посмотрел на меня, на мгновение открыл рот, собираясь что-то сказать, а затем снова закрыл его, словно передумал. Я наблюдал, как уши беса меняли положение и цвет, прежде чем снова прилегли к его черепу. Друг поднял руку, чтобы снять очки с глаз и маленьких рожек на лбу.

— Иван, ты прав, мы оба чертовски крутые!!!

Глава 29

Как только я переступил порог гостиной, меня с головой накрыл умопомрачительный аромат горячего обеда. Не сдержав тихого стона удовольствия — ну, или просто от облегчения — я понял, что адреналиновый шок, державший меня последние часы, наконец отпустил, и желудок теперь буквально орал от голода. Тот одинокий фрукт, что я впопыхах заглотил на стене, был даже не каплей, а скорее пылинкой в этом океане пустоты. Не теряя ни секунды, я рванул к столам, набрал себе такую гору жареного мяса с картошкой, что тарелка прогнулась, и добавил еще одну — с рагу. Мне было абсолютно плевать, что это за мясо — хоть единорог, хоть дракон, лишь бы оно было вкусным и, главное, сытным. Пока набирал себе, прихватил и для Фиби мертвечину — здоровенного зайца. Моя маленькая чешуйчатая подруга издала резкий свист — что у нее означало высшую степень довольства — когда я передал ей добычу, и, подхватив тушку, поспешила в нашу комнату, чтобы спокойно поужинать в одиночестве.

Лина, тем временем, спрыгнула с моей макушки, приземлилась сначала на плечо, а потом ловко перебралась на руку. Моя карманная лесная белка придирчиво обнюхала свою тарелку и довольно защебетала, обнаружив в ней огромный орех размером с ее собственную голову. Она тут же устроилась рядом со мной на мягкой диванной подушке и с деловитым видом принялась грызть свой деликатес. Я же просто рухнул на кожаное сиденье, вытянул гудящие ноги и шумно выдохнул с облегчением, сбрасывая накопившееся напряжение. Усталость накатила такая, что идти вслед за Фиби в комнату до того, как я хоть что-то съем, казалось подвигом из разряда фантастики.

«Как только с этим закончу, сразу в душ, минимум на час», — размечтался я вслух, и несколько других студентов, сидевших неподалеку, устало рассмеялись. Похоже, вымотались все до последнего, до изнеможения. У кого-то были совсем незначительные царапины и синяки, а кое-кто уже успел переодеться в чистую, не заляпанную кровью и грязью форму. Я предположил, что это те, кто держал оборону на стене поближе к нашей башне — им, наверное, досталось меньше всех. Заметил одну девушку с кожей цвета горького шоколада — у нее не было руки ниже локтя, но я видел, как из трещин на месте обрубка уже пробивались молодые, ярко-зеленые побеги. Судя по тому, что она не выглядела ни испуганной, ни тем более больной, я смекнул, что рука у нее скоро отрастет. Природа, мать ее! Надеюсь, Анна и Антонина тоже в порядке. Я их так и не видел с тех пор, как мы разделились. Даже не знаю, куда их занесло. Григ плюхнулся на диван рядом со мной, держа в руках миску с чем-то, что издалека показалось мне шоколадными конфетами. По крайней мере, я на это очень надеялся. Но когда он откусывал, раздавался характерный хруст, и это, честно говоря, немного сбивало с толку и заставляло сомневаться. Мой приятель Бес пошевелил своими когтистыми пальцами на ногах, кряхтнул и откинул голову на подушку дивана, прикрыв глаза. «Я так устал», — жалобно протянул он.

«Не ты один, приятель. Это была пара часов чистого, беспримесного безумия», — согласился я, запихивая в рот очередную порцию мяса.

Мы молча ужинали, наслаждаясь простой возможностью сидеть, жевать и дать хоть какой-то отдых измученным телам. За окнами, несмотря на наше уютное убежище, продолжался форменный апокалипсис: в окнах сверкали разноцветные вспышки магических разрядов, а ветер за витражами завывал так, будто пытался выломать стекла. Замок дрожал от раскатов грома, и мне казалось, что наша башня опасно покачивается. Шторм стоял страшный, и было совершенно непонятно, что его вызвало. Но здесь, в Доме Ворона, на мягком диване, с полной тарелкой вкусной еды на коленях, мы чувствовали себя в относительной безопасности. Я машинально посмотрел на свой знак на руке, но он не изменился. Это означало только одно: проблема не решена. И это было очень, очень плохо. Интересно, а обычные работники замка — библиотекари, повара, уборщики — они тоже участвовали в этой заварушке? Или у них были какие-то другие, не менее важные задачи? И вообще, есть ли у простого персонала магические способности? В конце концов, думаю, для них самое главное — просто хорошо выполнять свою работу, независимо от магии.

Подняв Лину, я отдал ей остатки ее гигантского ореха и отнес в нашу комнату. Она тут же устроилась на своей любимой полке, а я налил ей воды в миску. Пока занимался этим, мельком заметил, как Фиби увлеченно грызет кроличью кость, облизывая свою мордочку, перепачканную кровью. Я невольно улыбнулся — хорошо хоть, что она не тащит свои кровавые трофеи ко мне в постель.

«Ведите себя примерно, не шуметь», — строго сказал я своим питомцам, хотя прекрасно знал, что они меня скорее всего проигнорируют, и вышел в коридор, направляясь в ванную.

Зайдя в душевую кабину, я тут же разделся, бросив грязную одежду прямо на пол — потом разберусь. Вся одежда оказалась покрыта какой-то мерзкой, черной и липкой грязью, да и кожа чувствовала себя так, будто я вывалялся в мазуте. Шагнул под струи горячей воды и принялся энергично оттирать себя, чувствуя, как грязь постепенно сходит. Намыливая и растирая кожу головы, провел пальцами по черепу и вдруг нащупал что-то странное. Казалось, под волосами появились какие-то гребни. Они были не толстые, не давили и не причиняли боли, но раньше их точно не было.

«Вот так дела… Что за напасть?» — пробормотал я себе под нос. — «Какое-то человеко-драконическое половое созревание, что ли, настигло?» Теперь, когда я знал про эти гребни, было просто невозможно удержаться, чтобы не трогать их снова и снова, проводя пальцами по странным выступам.

Я выключил воду и вышел, собираясь вытереться и одеться. Но не успел я сделать и пары шагов, как раздался такой страшный грохот, что, казалось, само здание школы начало раскачиваться из стороны в сторону, как корабль в шторм. Паровые фонари, освещавшие коридор, потускнели, словно магический поток газа, питавший их, иссякал. А потом всё стихло. Я постарался одеться так быстро, как только мог, в напряжении ожидая, пока фонари снова загорятся, переводя взгляд с одного на другой. Было совершенно неясно, что, черт возьми, происходит, и мне ужасно хотелось вернуться в свою комнату — просто на всякий случай, если свет пропадет совсем. Я, конечно, мог видеть в темноте, но чувствовал себя гораздо спокойнее, когда рядом были мои товарищи.

Я едва успел добежать до двери своей комнаты, как свет в коридоре потускнел еще сильнее, почти до полного мрака. Бросив грязную одежду у двери, я начал шарить в сумке, пытаясь нащупать несколько свечей, которые когда-то взял на всякий пожарный — мало ли, вдруг мы с Григом опять где-нибудь заночуем вне лагеря. Наконец, пальцы наткнулись на воск. Я быстро зажег их и посмотрел на Ангелину и Фиби. Белка сидела на полке и продолжала увлеченно грызть свой орех, совершенно не обращая внимания на шум снаружи. Ее щеки были набиты запасами так, что она стала похожа на хомяка. Фиби аккуратно сложила кроличьи кости в аккуратную кучку в уголке комнаты и, свернувшись калачиком, улеглась спать. Животные не выглядели ни капли напуганными. «Раз им не страшно, значит, и мне можно расслабиться», — решил я. Капнул немного воска с каждой свечи и приклеил их к столу, чтобы не упали. Почувствовав себя в относительной безопасности, я наконец-то рухнул на кровать. Может быть, успею хоть немного поспать, пока есть шанс.

Вокруг стоял едкий запах горелого масла, а воздух свистел от пара, который вырывался из дыр в изуродованных бронзовых стенах. Коридор ощутимо завалился на правый борт, и я постоянно спотыкался, пытаясь спуститься по нему. Дым заполнил всё пространство, забивался в лёгкие, не давал нормально дышать и выедал глаза так, что слезы текли ручьем. От недостатка кислорода голова пошла кругом, перед глазами плыло. Надо было как-то выбраться с этого гребаного корабля, потому что я чувствовал — совсем скоро тут рванёт мана, и тогда мне точно конец.

Я добежал до помятой двери и начал быстро крутить колесо, пытаясь открыть её герметичный замок. Болты и заклёпки выскочили из своих мест, мешая провернуть механизм. Только бы дверь не заклинило намертво! Мне нужно было любой ценой выбраться из внутреннего корпуса до того, как тут всё накроется медным тазом, иначе сгорю или задохнусь к чёртовой матери.

Дверь скрипела и стонала, но никак не поддавалась. Я толкнул её всем весом своего тела, уперся, но она даже не шелохнулась. В ужасе осмотрелся, сердце колотилось где-то в горле. Увидел кусок трубы, который отвалился от стены и лежал прямо у моих ног. Вот же удача!

Схватил его, он был горячий, но не до ожога. Засунул трубу в одну из спиц колеса, надавил со всей силы, оттолкнулся ногами от стены, наваливаясь на этот импровизированный рычаг изо всех сил. Мышцы горели от напряжения. Наконец, дверь со скрежетом и лязгом поддалась и отворилась. За ней находился большой зал, который почему-то сильно повернулся в сторону и наклонился под диким углом. Похоже, корабль переломился пополам, и одна его часть просто съехала в сторону.

До меня донёсся далёкий грохот взрыва, от которого заложило уши. Я рванул дальше по туннелю в сторону выхода, молча, про себя, молясь, чтобы следующая дверь — та, что наружу — открылась легче, чем предыдущая. Сзади, прямо за моей спиной, раздался мерзкий, скрежещущий звук, от которого по спине пробежал холодок. Я обернулся. Чёрное чудовище с огромными зубами, торчащими изо рта, и глазами навыкате мчалось по коридору, перебирая тонкими конечностями. Вот же тварь! Я рванул ещё быстрее, выжимая из последних сил всё, что мог, подгоняемый животным страхом. Малый Ужас. Как он вообще сюда пробрался⁈

Я долетел до следующей двери, схватился за колесо, захлопнул её прямо перед носом монстра и быстро закрутил, чтобы заблокировать замок. Раздался глухой щелчок, фиксируя механизм, и я сразу рванул дальше, не дожидаясь, пока эта дрянь выломает дверь. Неизвестно, сколько продержится даже усиленный каркас двери против Ужаса, но мне нужно было вырваться из этого ада. Я продирался через завалы и покорёженные конструкции, пока наконец не выбрался наружу.

Корабль лежал на боку среди горящих остатков леса. Деревья вокруг превратились в щепки и обугленные обломки от взрыва. Всё вокруг полыхало. Я спрыгнул с корпуса на землю. В нос сразу ударил резкий запах железа, пепла и дыма. Я чихнул, отплёвываясь от гари, и побежал подальше от обломков, слыша, как Ужасы что-то бормочут где-то внутри корабля, и лихорадочно ища место, где можно укрыться. Надо держаться подальше от этой груды металла, она скоро взорвётся по-настоящему. Я споткнулся на вершине небольшого холма и кубарем скатился вниз, пропахав собой землю. Ткань плаща закрыла мне голову, я отчаянно пытался освободиться, дёргаясь и разрывая одежду, чтобы видеть хоть что-то. Чудом добрался до какой-то пещеры, вполз в неё и внезапно увидел отражение в луже воды на каменном полу. Большие ярко-зелёные глаза смотрели, не мигая, на меня…

Я подскочил как ужаленный — резко, будто кто-то окатил меня ледяной водой. Сон был такой жуткий, что сердце колотилось где-то в горле.

— Что за чертовщина?.. — пробормотал я в пустоту, всё ещё пытаясь отдышаться. В комнате, кроме меня, никто не отреагировал: зверьё, развалившееся на столе, мирно посапывало, словно ничего не произошло. Даже свечи умудрились потухнуть, а газовый фонарь — тот вообще молчал, как партизан. Темно, хоть глаз выколи. Я попытался сообразить, сколько проспал, — привычно глянул на эмблему, чтобы проверить, не насыпало ли сообщений из школы. Все уроки отменены из-за какой-то чрезвычайной ситуации. Инструкция простая: сидеть тихо, не высовываться, пока не придёт персонал. Я бы и рад возмутиться, да сил не было.

Бросил тело на матрас, устроился поудобнее и замер, прислушиваясь. В ответ — лишь свистящий храп Ангелины с одной стороны да тихое шуршание Фиби с другой. Ни тебе грома, ни завываний ветра — тишина, будто здание и правда вымерло. Может, это к лучшему? Может, Директор всё-таки уделал этого гигантского Ужаса, и теперь можно вздохнуть спокойно?

В памяти всплыл сон, как вспышка — я, будто не сам собой, бегу по узким коридорам какого-то корабля. Похоже на фильмы про подлодки, только тут всё ощущалось до костей — страх, отчаяние, чужие мысли. Кто тот человек, что смотрел на меня из лужи? Своё лицо — и не своё. Дичь какая-то.

— Это, наверное, после рассказов Грига про дирижабли наслушался, — попытался я себя успокоить, хлопая подушку и устраиваясь заново. Всё, можно не дергаться. Выдохнул, перекатился на живот, руки под подушкой скрестил, зевнул так, что аж челюсть свело, и закрыл глаза. — Было бы неплохо завтра встретиться с Антониной, да и узнать, всё ли в порядке с Анной… — успел подумать напоследок.

На этот раз сон пришёл крепкий, без приключений, и потянул меня вниз, как ватное одеяло после долгой смены.

Разбудило нечто неожиданное — кто-то тёплый уткнулся мне в спину. Открыл один глаз, повернул голову. Антонина. Обнажённая, свернувшаяся калачиком, почти прилипла ко мне. Одна смуглая рука легла мне на грудь, вторая была зажата между её ногами — жест подсознательной защиты, наверное. Тёмная эльфийка тихо посапывала, будто ничего не случилось. На руках и ногах — тёмные синяки, словно карту нарисовали, видно, ночь она провела не легче моей. Хозяйка Дома Ворона во сне только вздохнула и, не просыпаясь, повернулась ко мне спиной, крепче прижимаясь.

Я не удержался, улыбнулся, осторожно обнял её, притянул к себе. Почувствовал, как она чуть напряглась, но почти сразу расслабилась — даже лицо стало спокойнее, дыхание выровнялось, сон ушёл глубже. Одной рукой медленно провёл по её густым тёмно-серым волосам, убирая прядь с лица. Антонина прижималась ко мне плотнее каждый раз, когда я пытался высвободить руку — ну что ж, пусть так, не буду портить этот редкий тихий момент. Иногда простое тепло рядом — лучше любых слов. Мне, честно говоря, тоже хотелось немного забыться и просто быть рядом.

Глава 30

Я не помню, как снова заснул, но проснулся с чудесным ощущением. Тёплые губы обхватили головку члена и медленно опускались, пока влажный жар поглощал мою плоть. Нежный стон вызвал вибрацию, пробежавшую по нервам, когда язык провёл по коже вверх. Я удивлённо моргнул, когда понял, что Антонина всё ещё лежит у мен под боком. Она целовала мою шею, а рукой ласкала живот, проводя пальцами по мышцам пресса. Я почувствовал, как одна из её ног обвилась вокруг моего бедра. Но, если Антонина тут… то кто, черт возьми, сосёт мой член? Посмотрев вниз, я увидел малиновые волосы и острые уши Анны, покачивающиеся во время работы.

— Доброе утро, Анна, Антонина, — сказал я, прочистив горло и поднял руку, чтобы погладить Анну по затылку за ухом. Она снова застонала. Другой рукой погладил Антонину по спине, и она издала тихий вздох желания. Хозяйка прижала свои ягодицы к моей ладони, когда я проводил рукой ниже поясницы, заставив меня улыбнуться. Пальцы скользнули между мягких ягодиц вниз к её щёлке, обнаружив, что она мокрая и готовая. Она горячо выдохнула в мою шею, когда пальцы проскользнули в неё и начали стимулировать киску. Извивающиеся движения на моем бедре стали ещё интенсивнее. Анна взглянула на бедро Антонины и быстрее задвигала головой, поглощая член снова и снова. Я стонал, сжимая пальцами её волосы, мышцы напрягались, а бёдра дёрнулись.

Анна хихикнула, высвобождая член и обхватила его рукой. Она лизала головку, как будто это был рожок мороженого, и смотрела на меня снизу вверх.

— Тебе потребовалось немало времени, чтобы проснуться. У меня уже начала болеть челюсть, — задорно сказала она.

— М-м-м, после того, как вчера было убито столько Ужасов, это неудивительно…Ох, ох… что Иван устал, — пробормотала Антонина. Тёмная эльфийка пыталась подобрать слова, пока пальцы работали внутри неё. Её вращающиеся бёдра не отрывались от меня ни на миг. Я улыбнулся ей, когда она подняла голову для поцелуя и медленно прикоснулся к её губам, наслаждаясь этим чувством, а затем по моим мышцам пробежала дрожь, когда Анна взяла член обратно в рот. Она быстро качала головой, заставляя мышцы моих бёдер напрягаться раз за разом. Поцелуй прервался, когда я откинул голову назад и он издал тихий стон.

— Анна… когда ты пришла? — спросил я. Это было не совсем то, что я хотел бы спросить, мои мысли были захвачены её ртом, работающим над членом. Женщины посмеялись надо мной, когда рот Анны освободился и она начала целовать моё тело. Она прижалась грудью к члену и, убедившись, что мне хорошо видно, широко раскрыла бледно-лиловые глаза

— Когда с Дома Лисы сняли изоляцию, я немедленно прибежала сюда. Хозяйка твоего дома разрешила мне заходить в твою комнату, когда захочу, и я решила проведать тебя, — промурлыкала грудастая эльфийка, затем скользнула выше и опять схватила член рукой. Она привстала, вытянула ногу над бедром Антонины, и со стоном опустилась, пропуская его в себя. Её спина выгнулась, и волна желания пробежала по её телу, когда она грациозно присела, поглотив член до основания.

— Ох, это то что мне было нужно… черт возьми, — вскрикнула она.

Ладонь, которой ласкал волосы, я прижал к её лицу, наблюдая, как она берёт большой палец в рот. Это было завораживающее зрелище. Затем, секундой позже, Анна начала медленно вращать бёдрами. Антонина положила голову мне на грудь, чтобы любоваться движениями эльфики. Мои пальцы быстрее заскользили между её бедер, и она вздрогнула, сильнее прижимаясь к моему телу. Анна оценивающе взглянула на фигуру Антонины, и я не увидел никакой враждебности в её взгляде, которая, как предполагала земная литература, существовала между эльфами и тёмными эльфами.

Стоны Антонины усилились, и она выгнула спину, кончая. Я снова повернулся, чтобы поцеловать её, и это зрелище вызвало резкое увеличение скорости раскачивания Анны. Она наклонилась вперёд, упёршись руками в мою грудь. Я поймал похотливый взгляд, когда мои пальцы ласкали её. Дыхание участилось, а румянец разлился по лицу. Прекрасная воительница из Дома Лисы опустила бедра с большой силой, шлепок эхом разнёсся по маленькой комнате и она начала выкрикивать моё имя.

Я почувствовал, как энергия начала наполнять всё мое тело странным теплом. Я прижал её ещё ближе движением руки, и она ахнула. Мои пальцы всё еще мучили её. Я схватил её нежное тело, чтобы подтолкнуть вверх, пока не смог зажать один из сосков зубами. Прижимая её грудь к лицу, я уделял внимание и тёмному бутону. Анна, воспламенённая собственными желаниями, яростно скакала, глядя на меня. Затем её голова внезапно запрокинулась назад и уставилась в потолок. Я почувствовала, как тело сотрясают волны оргазма, но она не остановилась. Вместо этого она преодолевала каждую дрожащую волну удовольствия, пока не рухнула на бок, задыхаясь.

Антонину не пришлось уговаривать. Темнокожая женщина скользнула по моему телу, взмахнув изящными ногами. Она медленно опустилась и простонала от удовольствия, когда член вошёл в неё. Я позволил её соску выскользнуть изо рта, и она ахнула. Получив свободу, она выпрямила спину и расправила плечи, приподнимая грудь. Осторожно положила руки на икры и откинулась назад, позволяя мне наблюдать, как её киска скользит вверх и вниз по члену. Анна прижалась ко мне всем своим телом.

— Прости, что кончила раньше тебя, — прошептала она.

— Ты бы расстроила меня, если бы не проделала такую потрясающую работу своими губами, любимая. Не нужно извиняться, — пробормотал я и поцеловал её в лоб. Анна коснулась моего тела и начала нежно поглаживать.

Я упёрся ногами в изножье кровати и начал поднимать бедра, толкая Антонину вверх, заставляя подпрыгивать выше. Тёмная эльфийка наслаждалась происходящим, следя за тем, чтобы полностью впускать в себя член, от кончика до корня. Я просунул руку под Анной, чтобы прижать к себе другую женщину.

Я был поражён гибкостью Антонины, когда она повернулась, положив ноги на матрас и согнув ноги в коленях. Хозяйка дома приподнималась настолько, что держала бёдра в воздухе, совершая круговые движения талией. Это было похоже на настоящий танец на члене. Мышцы бёдер и икр Антонины напрягались, когда она качала бедрами. Её пальцы всё ещё держали меня за голени, пока она балансировала. Она бесстыдно застонала, повернувшись на члене, погружая его глубоко, не касаясь моих бедер, демонстрируя точный контроль мышц. Я не мог долго сдерживать себя, глядя на этот эротический показ в сочетании с лаской рук и губ Анны на моей груди, и с рёвом кончил. Антонина резко опустила бёдра, чтобы не проронить ни одной капли, изливающихся в неё. Она наклонилась вперёд и прижалась головой к моему горлу, дрожа всем телом. Антонина не возражала против того, чтобы встретиться лицом к лицу с Анной и они обе сосредоточились на мне.

— Возможно, это самое приятное пробуждение, которое у меня когда-либо было, — сказал я, вызывая смех у моих возлюбленных, которые вздохнули почти в унисон, прижавшись ближе.

— Как долго мы сможем тут расслабляться?

Тони расправила плечи и издала печальный звук.

— К сожалению, мне скоро придется идти. Со смертью Большого Ужаса и уничтожением дирижаблей у нас появилось много вещей, о которых надо позаботиться. И я была бы бесполезна, если бы не выспалась, — сказала она с сожалением, подняв голову и посмотрев на меня, прежде чем поцеловать в губы.

— К счастью, вы значительно повысили мой уровень энергии, хозяин.

Глаза Анны расширились, услышав, как меня назвали хозяином, и она повернулась, чтобы посмотреть на меня. Я взглянул ей в глаза и поцеловал в нос.

— Вы не должны называть меня хозяином, — начал я, когда Антонина выпрямилась и села на мои бёдра. Она провела пальцами по волосам, поправляя их.

— Я не должна, но мне это нравится, хозяин, — промурлыкала она, позируя на мгновение, позволяя нам обоим насладиться её красотой. Затем поднялась на ноги и начала одеваться, не стыдясь своей наготы.

— Ты Повелитель Демонов и достоин уважения. Кроме того, ты обучен лишь наполовину, но уже убил больше Ужасов, чем некоторые учителя.

Антонина устроила нам шоу: её тело двигалось с грациозной лёгкостью, когда она надевала чулки на ноги. Тёмная эльфийка держалась уверенно и, казалось, умиротворённо, застёгивая юбку на талии. Я заметил, как Анна следит за её движениями и задавался вопросом, просто ли она любуется красотой или запоминает, как сделать это самой. Моя рука ласкала позвоночник Анны, я слегка поёрзал на кровати, чтобы нам обоим было удобнее смотреть. Антонина обернулась к нам лицом, застёгивая блузку.

— Вы оба очень хорошо сражались во время битвы. Как только Хозяева Домов примут решение, будет сделано важное заявление. Вам не помешает немного поесть, а не просто валяться и заниматься сексом весь день, — сказала она, подмигнув. Затем повернулась и направилась к двери. Она остановилась, чтобы послать мне воздушный поцелуй прежде, чем закрыла дверь.

— Она какая-то напряжённая, — сказала Анна, и я усмехнулся, повернувшись к ней лицом и целуя.

— Да, она воспринимает всю эту историю с Повелителем Демонов серьёзнее, чем я, — пробормотал я, поглаживая Анну по спине, а она улыбнулась в ответ, обхватив руками мою шею.

— В моём измерении уже давно не было Повелителя Демонов или Героя. Наши легенды гласят, что раньше они часто приходили циклично. Сначала приходил Повелитель Демонов, набирал силу, а затем появлялся Герой, чтобы остановить его. Однако истории настолько расплывчаты, что иногда казалось, будто Героев от Лордов отличало только название, — сказала она в ответ, возбуждённо шевеля ушами.

Не знаю, означают ли цифры, появившиеся у женщин на груди после секса со мной что-то большее, чем порядок, в котором я переспал с ними, но мне не хотелось создавать себе проблемы на будущее.

— Но я для тебя женщина номер один! Это значит, что я лучшая, верно?

Я рассмеялся и крепко прижал её к себе.

— Я люблю тебя так же сильно, как ты любишь кексы, Анна, — сказал я, надеясь, что это то, что она хотела услышать и был потрясён, увидев глаза Анны, наполненные слезами: — В чем дело?

— Никто ещё никогда не любил меня так сильно! — рыдая ответила она. Красивая рыжеволосая девушка перекатилась на меня сверху, её грудь накрыла моё лицо, в то время, как она крепко прижимала меня к себе

— Я обещаю, что буду защищать тебя. Ты — всё, что у меня есть! Я твоя на веки вечные! — она почти кричала, продолжая рыдать.

— Я умру самой удивительной смертью на свете, — подумал я, похлопал её по плечу, и наконец освободил голову, чтобы перевести дух.

— Спасибо. Я чувствую себя в большей безопасности рядом с тобой, Анна, — тихо сказал я, улыбаясь. Анна выглядела счастливой.

Поднявшись, усадил к себе на колени и помог расчесать её длинные малиновые волосы, а она, найдя очки, надела их на мою переносицу. Я ухмыльнулся, а затем сказал слова, которые, знал точно, она всегда будет рада слышать: — Пойдем перекусим и посмотрим, какие десерты подают сегодня в столовой.

Она выглядела так, словно собиралась упасть в обморок на мгновение, затем встала и оделась так быстро, как только могла. Я изо всех сил старался сдержать смех, когда одевался сам.

Лина и Фиби довольные отдыхали на своей мягкой полке, их совсем не волновало то, что происходило ранее… хотя я не раз задавался вопросом, странно ли заниматься сексом на глазах у животных, которые показали, что они достаточно умны, чтобы общаться? Эта мысль беспокоила, и я выкинул её из головы, не собираясь разрушать свою сексуальную жизнь, зациклившись на мысли о том, что мои компаньоны шпионят за нами.

Я осторожно поднял Ангелину, и она удивила меня, проснувшись и прыгнув на плечо Анны. Белка показала мне язык, и я закатил глаза.

— Предательница, — поддразнил я. Затем помог сонной Фиби перебраться мне на плечо, и дракончик обвилась вокруг шеи, снова заснув, как ни в чём не бывало.

— Она просто знает, что я кормлю её лучше, чем ты, — гордо сказала Анна, держа дверь открытой. Я взял трость и кивнул.

— Возможно, в этом ты права, — согласился я, протянул Анне локоть, и она, покраснев, взяла меня под руку. С тростью я чувствовал себя настоящим джентльменом, провожая её в столовую.

Глава 31

Столовая на завтрак встретила таким изобилием, что глаза разбегались. Подносы ломились от каких-то огромных жареных птиц, вроде индейки, но с четырьмя ногами. Рядом громоздились кастрюли с пудингами, целые горы пирожных и тарелки с салатами, которых я раньше не видел. Каждый мог взять что угодно. На отдельном столе стоял торт — настоящий исполин, украшенный диковинными фруктами и ягодами. Анна глянула на него с таким нескрываемым вожделением, что я поспешил высвободить руку, пока она не бросилась в сладкую атаку. Меня все еще поражала ее страсть к десертам, хотя мы знакомы уже несколько месяцев.

Ароматы стояли такие, что даже Фиби, спавшая у меня на плече, открыла глаза. Подняла голову, жадно принюхалась и, мгновенно проснувшись, зашипела, уставившись на огромный жареный кусок мяса. Целая туша медленно вращалась над очагом на вертеле. Сначала подумал, что это корова, но форма все же отличалась.

— Если хочешь это попробовать, придется немного потерпеть, — успокоил дракончика и двинулся к столам. Набрал себе всего понемногу, не забыв про Фибино желание, и присел к Анне за наш привычный столик. Улыбнулся, увидев ее тарелку, до краев наполненную кусочками того самого торта.

— Скажи, Анна, эльфы сахар как-то по-особенному переваривают или это только твоя фишка? — не удержался я.

Анна покраснела, вилка с куском торта замерла у ее рта. Ушки ее слегка опустились и тоже порозовели.

— Это моя особенность, — тихо ответила она. — Я родилась в измерении, где положение человека в обществе определяется очень жестко. Моя каста была одной из самых низших: семья ухаживала за скотом… В нашем мире нас считали ничтожествами, а пренебрежение со стороны высших каст было нормой. Часто у нас не было денег даже на самое необходимое, а уж купить сладости — об этом даже мечтать было нельзя. Пока я росла, мы никогда не могли позволить себе десерты. Когда проявилась магия и меня взяли на учебу в Академию, я решила, что буду есть все, что захочу. Я получаю небольшую стипендию от Дома Лисы и большую часть посылаю домой родителям. Стараюсь заработать достаточно, чтобы они могли переехать в другое измерение, где их не будут судить по рождению, — закончила она, и в ее голосе появилась гордость.

Я накрыл ее свободную руку своей ладонью и посмотрел в глаза. — Это замечательно, что ты так помогаешь своей семье. Если десерты делают тебя счастливой, ешь все пирожные, какие только захочешь. Ты этого достойна.

Она снова покраснела, на этот раз от радости, и смущенно улыбнулась.

Мы немного помолчали, а потом мой желудок напомнил о себе урчанием. Я отрезал приличный кусок мяса с вертела и положил его на отдельную тарелку для Фиби. Дракончик проворно соскочила с моего плеча и тут же принялась уплетать свою порцию, чавкая от удовольствия. Я же тем временем огляделся в поисках Ангелины.

Моя маленькая хитренькая белочка пряталась за тарелкой Анны, незаметно таская кусочки торта. Это уже стало своего рода ритуалом. Знал, что потом у нее точно будет болеть живот, но пообещал себе, что позабочусь о том, чтобы она получила нормальную еду к ужину. Мы с аппетитом принялись за еду, я старался не смотреть на быстро исчезающий торт Анны.

Когда трапеза близилась к концу, почувствовал резкую боль в руке. Схватился за татуировку — она ярко засверкала на коже. «Студенты и преподаватели, которые видели странный сон о пожаре, пещере и девушке, пожалуйста, проследуйте в главный зал. Директор», — появилось сообщение на моей эмблеме.

Я недоуменно посмотрел на Анну. Она тоже уставилась на свою татуировку, потом разочарованно покачала головой. — Мне нужно идти в главный зал.

— И мне тоже, — ответил я, удивляясь этому совпадению. Она кивнула, и мы одновременно встали из-за стола, убрав посуду.

Фиби и Лина, почувствовав мое беспокойство, мигом забрались на плечи. Белка тихонько пискнула и легонько стукнула меня лапкой по уху, будто спрашивая, что случилось. Мы направились к выходу. Я был рад, что Анна идет со мной. Она как старшекурсница знала несколько коротких путей через узкие служебные коридоры, ведущие к большому центральному залу.

— Эти старые проходы остались с тех времен, когда слугам запрещалось показываться перед студентами, — объяснила она по пути. — Они есть не во всех зданиях, но там, где сохранились, их очень удобно использовать, чтобы срезать путь.

Я кивнул, стараясь запомнить маршрут. Большинство тайных проходов были спрятаны за гобеленами или большими картинами, что меня, в общем-то, не удивило. В старых замках всегда полно таких сюрпризов.

— Догадывался, что в таком огромном замке есть секретные туннели, — пробормотал я.

Она рассмеялась. — Они не такие уж и секретные. Почти все лорды строят свои особняки так, чтобы слуги могли свободно передвигаться, не мозоля глаза хозяевам. По туннелям можно судить о том, как они относятся к прислуге. Если туннели тесные, неудобные и плохо освещены, значит, лордам наплевать на своих людей.

Лицо Анны помрачнело. Наверное, она вспоминала то, что пережила сама в своем родном измерении.

Мы вышли из скрытых проходов, и перед нами распахнулся величественный вход в главный зал. Двери были такими огромными, что через них легко мог пройти двадцатиметровый гигант. На створках были вырезаны две гигантские горы с солнцем между ними. Они были гостеприимно распахнуты, и из зала доносился приглушенный гул голосов.

Привычной мебели внутри не было. Вся огромная площадь зала была занята кроватями, на которых лежали раненые мужчины и женщины. Большая часть из них была перевязана бинтами. Я сразу понял, что это выжившие с разбитых дирижаблей, и почувствовал укол вины, что не вспомнил о них раньше. Между кроватями медленно двигалась женщина почти трех метров ростом с дюжиной щупалец за спиной. Кожа у нее была розового цвета, голова напоминала голову кальмара, а на бесформенном лице располагались пять черных глаз, образующих пятиугольник в центре. Рот представлял собой маленькое круглое отверстие со светящимся клювом внутри.

Видимо, это была та самая Юлия, которая помогла мне в первые часы пребывания в этом мире и остановила утечку маны. Тогда я еще ничего не понимал и сказал ей какую-то нелепицу. Надо будет при случае извиниться перед ней.

Директор парил в воздухе у самой дальней стены зала. Вокруг него уже собралась небольшая толпа студентов и преподавателей. Среди них я заметил Лорена, Алису и Антонину. Там же стоял и Владимир из Дома Медведя. Мне даже стало его немного жаль — он сильно пострадал в битве с Ужасами: его каменная кожа потрескалась, и из трещин сыпалась мелкая черная пыль.

Мы присоединились к группе. Пришлось ждать еще минут пятнадцать, пока Директор обратил на нас свое внимание. Его маска не имела прорезей для глаз, но я ощущал его внимательный взгляд всем своим телом.

— Нам сообщили из империи Хейспиасу, что в лесу разбился дирижабль. На борту была важная особа с сильной телепатической магией. Она посылает сигналы о помощи через сны. Вы отправитесь на поиски обломков и спасете эту девушку. Я ожидаю, что все личные разногласия будут отброшены в сторону. Вы должны работать в команде и представлять Академию в меру своих способностей, это ясно? — его голос прозвучал прямо у меня в голове, беззвучно для окружающих. Мы все молча кивнули. Директор повернулся и жестом подозвал к себе воина в броне.

Воин был огромен, почти в два раза выше меня. За его спиной торчал гигантский меч, который сам по себе выглядел как произведение искусства. На его одежде была изображена такая же эмблема, как и на потерпевшем крушение дирижабле. Но самое странное — это было его лицо: он выглядел как лев с пышной золотой гривой, а глаза сверкали пронзительным голубым светом.

Я ожидал, что он заговорит низким рыком, но он просто произнес высоким, неожиданно интеллигентным голосом: — Здравствуйте, студенты. Я сэр Артур Клеменс, командир имперского флота. Я и мои люди будем вашими проводниками к месту крушения. Наша цель — найти принцессу Викторию Вайс. Никто из вас не имеет права причинить вред или угрожать ей. Ее жизнь — наш приоритет.

Я поднял бровь, услышав эти слова. *Вот же загнул!* Он что, серьезно думает, что мы просто пешки, которыми можно пожертвовать ради этой принцессы без всяких раздумий? *Ну все, сейчас разберусь.* Не успел я возмутиться вслух, как Директор обратился к рыцарю, и огромный лев заметно занервничал.

— Сэр Артур Клеменс, я надеюсь, вы осознаете, что студенты этой Академии и те, кто их обучает, являются моим главным приоритетом. И я требую, чтобы они вернулись в целости и сохранности. Надеюсь, вы окажете моим людям такую же заботу, какую я оказываю вашим раненым солдатам. В противном случае это было бы… недостойно вашего титула, — произнес он, и в его голосе, прозвучавшем прямо в сознании, чувствовалась сталь.

Вся спесь мгновенно слетела с рыцаря, как будто ее ветром сдуло. Его львиные уши спрятались в гриве, и он неловко почесал шею.

— Э-э, да, конечно, директор, — пробормотал он, явно смутившись. — Я не имел в виду пренебречь вашими преподавателями или студентами. Простите меня, я был слишком обеспокоен за принцессу и не подумал, что говорю.

Директор повернулся к нам, и мы увидели свое отражение в его пустой маске.

— Студенты, пожалуйста, поспешите в свои комнаты и соберите все необходимое для долгого путешествия. По моим расчетам, разбившийся дирижабль находится в двух днях ходьбы от Академии, а обломки разбросаны на несколько километров. Независимо от того, насколько странными кажутся вам сны, пожалуйста, используйте их для того, чтобы найти принцессу. Мне сказали, что вы почувствуете, если принцесса умрет. Связь, которую она создала, предупредит вас об этом. Также я не могу обещать вам, что все Ужасы были уничтожены, будьте осторожны и осмотрительны, — дал свои наставления Директор и, казалось, взглянул прямо на меня.

Его руки в перчатках беззвучно хлопнули, он махнул нам рукой, и мы, повинуясь, двинулись к выходу.

Анна молча шла рядом, все еще крепко держа меня за руку. Мы оба переваривали услышанное, прикидывая дальнейшие действия. Лина несколько раз тихонько пискнула. Это были первые звуки, которые она издала с того момента, как мы вошли в зал. Фиби ответила ей каким-то мелодичным пением, и я взглянул на зверьков. Оба смотрели на сэра Клеменса, и мне было жутко интересно, что они думают обо всем этом цирке. Анна прижалась ко мне и подняла голову, чтобы посмотреть в глаза.

— Мы собираемся идти спасать принцессу… Это какое-то безумие, прямо как продолжение страшного сна… — прошептала она, и в ее голосе слышалась растерянность.

Я кивнул и нежно поцеловал ее в лоб. — Может быть, это эгоистично, но моя главная цель — убедиться, что ты и Антонина вернетесь в Академию живыми и здоровыми. Возможно, ошибаюсь, но есть у меня стойкое ощущение, что этому рыцарю будет совершенно наплевать, если нас всех там разорвут на части ради его «драгоценной особы».

Анна нахмурилась и оглянулась через плечо на воина-льва. — Если этот кот-переросток думает, что может пожертвовать любым из моих друзей, чтобы спасти свою драгоценную дворянскую особу, он очень быстро узнает, почему никто в Доме Лисы не подвергает сомнению мои способности, — тихо и угрожающе проговорила она. У меня в голове тут же всплыла живая картинка, как Лорен потом будет бродить по школе с мешком льда, привязанным к его паху. Воображение боялось даже представить Анну в полной ярости.

— Мы не позволим никому нами помыкать, — поддержал ее я, чувствуя, как в груди поднимается волна защитного гнева. — А теперь давай вернемся в наши дома и соберем все необходимое в дорогу. Мне нужно убедиться, что у меня есть все лечебные зелья для Лины и Фиби на случай, если у нас возникнут проблемы.

Дальше мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли и планы. Я снова протянул Анне локоть, и она привычно взяла меня под руку. Она провела меня еще через несколько служебных туннелей, и я запомнил пару новых коротких путей, прежде чем мы добрались до крыла Дома Лисы. В нем туннели для прислуги закончились, дальше нужно было передвигаться по обычным коридорам. Нам встретилось несколько студентов, большинство из них смотрели на Анну с нескрываемым уважением. Некоторые бросили на меня похожие взгляды, и я приветливо кивнул им в ответ.

Я поцеловал Анну на прощание в коридоре, ведущем к башне Дома Ворона, а затем направился наверх самостоятельно. Нужно собираться в долгий и опасный путь.

Глава 32

В моём прежнем мире было полно книжек и фильмов про такое: вроде поступаешь в какую-то там академию, чтобы освоить что-то крутое и особенное, а потом тебя тут же втягивают в какую-то дичь. Я вот до сих пор не понимаю, зачем гонять студентов на опасные задания, когда есть вроде бы специально обученные люди — профессионалы, на секундочку? — размышлял я вслух, шагая рядом с Анной.

Стазисный фонарь на поясе отбрасывал рваные тени на мой уже изрядно потрёпанный кожаный плащ. Поясные подсумки были набиты всякой всячиной, а в петлях болтались флаконы с лечебными настойками — это для моих хвостатых и крылатых. Фиби прицепилась к ремню через плечо, деловито крутила головой, осматривая лес, пока мы топали вперёд. Анна слушала, приподняв бровь, а потом потянулась к своим волосам, чтобы по-быстрому завязать хвост.

— Воспринимай это не как приключение, а как обычную прогулку, — сказала она. — Нам ведь просто нужно добраться до разбившегося корабля. А отправились мы сюда только потому, что дар выжившего затронул наш сон. Разве в вашем мире обычные люди не организовывают поисково-спасательные операции, когда кто-то пропадает?

Её слова заставили меня притормозить мысленно. — Ну, если какой-нибудь турист заблудился, местные жители, бывало, собирались вместе и шли цепью по лесу, пытаясь его найти. Что-то вроде грибников, только с более серьёзной целью.

— Видишь? Наши миры не так уж и отличаются, — улыбнулась Анна.

Шедший впереди Владимир вдруг выпустил заклинание из своего здоровенного молота. Золотистая вспышка озарила деревья вокруг. Магия ударила в какое-то существо, похожее на медведя, но с оленьими рогами. Тяжёлую тушу подбросило в воздух, она пролетела сквозь ветки и рухнула где-то за пределами видимости.

Мы двигались быстрым шагом, почти не разговаривая. Нас окружало плотное кольцо солдат, а студенты и преподаватели шли в центре, как особо ценный груз. За весь день пути ничего из ряда вон выходящего не произошло, ничего не мешало нашему продвижению к цели. Изредка Владимир стрелял из своего молота по крупным хищникам, как он говорил, чтобы не тратить время на обход. Но мне почему-то казалось, что хозяин Дома Медведя просто не упускал возможности продемонстрировать свою силушку и храбрость.

Мне было жаль этих несчастных животных. Большинство из них просто занимались своими делами и, уверен, не тронули бы нас, если бы мы им дали такую возможность. Лина спряталась в нагрудном кармане моего плаща, явно не желая видеть, как погибают ни в чём не повинные существа. Фиби просто сверкала глазами по сторонам, настороженно, но без паники. Я невольно сравнивал это путешествие с тем, когда я нашёл Фиби. Тогда мы шли тихо, осторожно, стараясь никого не тревожить. Не было особых проблем, можно было спокойно пройти через лес. Это насилие казалось мне бессмысленным и каким-то показушным.

Антонина, похоже, думала так же, потому что я не раз видел, как она спорила с Владимиром, что-то горячо ему доказывая. Но учителя держались особняком, отдельной группой. Лорен и Алиса шли рядом с нами. Оборотень со мной почти не разговаривал, изредка мы перебрасывались парой фраз с Антониной или Анной.

Каждому из нас выдали по маленькой походной палатке. Рыцари ввели строгий комендантский час после наступления темноты. Они относились к лесу как к врагу, с какой-то непонятной и раздражающей настороженностью и злобой. Сэр Клеменс объявил, что всё это, разумеется, для нашей же безопасности. Ну да, конечно.

Воспользовавшись моментом, я решил поупражняться в новом заклинании. Сжал трость покрепче и сосредоточился, пытаясь полностью контролировать эту красную энергию. Сине-белая мана, которую я использовал для укрощения, была сложнее в управлении, зато не вызывала во мне таких маниакальных и хаотичных мыслей, как эта. Сейчас я старался произнести заклинание, используя слова, которым Анна учила меня по дороге.

— Тинто-ни, — прошептал я.

На кончике моей трости появился маленький синий шарик света. Затем этот свет, словно волна, распространился влево от меня, превращаясь в рассеянное облако, которое обогнуло нас по кругу. Через образовавшийся купол отлично различались предметы в радиусе метров пяти, а это значило, что заклинание сработало! Анна вдруг крепко обняла меня, да так, что я чуть не рухнул.

— Иван, это было потрясающе! Ты сотворил сканирование! Я знала, что у тебя получится творить и не боевые заклинания! — воскликнула она, подпрыгивая от радости. Оказывается, эти эльфийские слова, что я произнёс, означают «дальнее зрение», и это помогло мне с визуализацией.

— Спасибо, — ответил я, потирая ушибленный бок. — Теперь надо только усовершенствовать его.

Заклинание почти не потребовало маны, что ещё раз напомнило мне о первоначальных оценках преподавателей. Они считали, что укротители зверей годятся только для второстепенной роли — мол, должны поддерживать своих спутников и других магов, а не лезть в прямой бой. Моя врождённая магия быстро выматывала меня, когда я пытался создать щит или атаковать ею, но это заклинание оказалось на удивление лёгким. Теперь стояла задача настроить его как можно точнее. В мою бытность на Земле я насмотрелся достаточно научной фантастики, чтобы придумать несколько интересных образов для использования.

Я закрыл глаза, сфокусировался на своей идее. Представив то, что хотел получить, произнёс выученные слова, добавив уточняющее выражение: — Тинто-ни Сэм Бурдо.

В этот раз сине-белая энергия, словно живой ручей, заполнила всю резьбу на моей трости и вырвалась к набалдашнику под моей рукой. Энергия сформировала быстро вращающийся шар и вылетела в небо над моей головой. На высоте нескольких десятков метров заклинание превратилось в светящийся синий дрон с пропеллерами. Он бесшумно скользил над нами, сканируя землю под собой конусом энергии. Получив мысленный образ идущей группы и окружающего леса, я уже мысленно потирал руки, празднуя победу. И тут в моём магическом видении замигал красный тревожный сигнал.

— Анна, я думаю, нам нужно срочно предупредить Антонину, — обеспокоенно сказал я.

Старшеклассница не стала задавать дурацких вопросов. Она резко свистнула три раза, и звук эхом разнёсся по лесу. Группа тут же остановилась, все повернулись к нам. Сэр Клеменс зарычал, как раненый медведь:

— Ты что, с ума сошла? Ты только что выдала наше местоположение!

Я не обратил на него внимания, продолжая управлять своим заклинанием. Оно высвечивало красными контурами силуэты зверей. Но что-то с ними было не так: их аура казалась тёмной и злой, совсем не похожей на то, что я ощущал, общаясь с Линой или Фиби. Эти твари знали о нас и, похоже, очень хотели нашей смерти.

— Анна, почему ты доложила о засаде? В чём дело? Я не вижу опасности, — рявкнул Владимир ещё раз, сердито глядя на нас.

— Иван что-то обнаружил впереди… — начала Анна.

— Он всего лишь первокурсник, что он мог там найти? — раздражённо перебил её Владимир.

— Может быть, мы всё-таки дадим студентам возможность объясниться? — вмешалась Антонина, явно устав от этого цирка. Злые голоса смолкли, и я почувствовал, как все взгляды устремились на меня.

— В двухстах метрах от нас стая зверей. Они испускают ауру ненависти, ярости и презрения к разумным существам, — начал я, стараясь говорить чётко, хоть и было трудно поддерживать заклинание во время разговора. — У них четыре ноги, и они напоминают лошадей с рептильной кожей. Похоже, есть острые рога, но они стоят так плотно друг к другу, что сложно рассмотреть подробности.

— Кирины, — тихо произнесла Антонина. — Он описывает стаю киринов. В окрестностях леса вокруг Академии их давно не видели, но они родом из Тарила, так что эта группа вполне могла перебраться поближе к школе.

— Как новичок смог обнаружить что-то столь хорошо замаскированное, как стая киринов? — не унимался Владимир.

— Он укротитель зверей, Владимир, — резко ответила Антонина. — Может быть, мы перестанем задавать глупые вопросы и сосредоточимся на том факте, что рядом с нами находится враждебная стая мощных хищников? И добавлю ещё, что они достаточно близко, чтобы услышать этот спор, и достаточно умны, чтобы использовать это против нас! В голосе Антонины слышались тревога и раздражение, и я её прекрасно понимал. К несчастью, именно в этот момент моё заклинание рассыпалось, и я чуть не упал от неожиданности.

— Заклинание пропало, — выдохнул я. — Но мне показалось, что они начали двигаться прямо перед тем, как оно исчезло.

Все посмотрели на меня. Владимир стоял рядом с Алисой и Лореном. Оборотень уже скинул одежду, превратившись в здоровенного человека-волка. Он повернул голову, чтобы размять челюсти, и начал шептать заклинание, призывая свою броню.

Алиса поправила серебряные очки и поморщилась. Она с беспокойством взглянула на меня и подошла поближе к Владимиру — её способности не особо подходили для боя в лесу. Антонина достала палочку и начала рисовать в воздухе вокруг себя фиолетовые знаки. Руны сверкали и плыли в растущем круге вокруг тёмной эльфийки. Рыцари старались держаться подальше от этих знаков. Анна же казалась на удивление спокойной.

— Мы с группой по продвинутым боевым заклинаниям искали вид, который убивает местных животных для развлечения, около двух недель назад, — спокойно сказала она. — Так что меня это не особо удивляет.

Я вытащил из одного из своих мешочков тонкую плитку шоколада, сорвал с неё обёртку и откусил кусочек. Обёртка зашуршала. Анна тут же отобрала у меня плитку, отломила кусок и протянула его к карману моего плаща. Маленькая лапка Ангелины высунулась из кармана, ловко схватила шоколад и тут же скрылась обратно.

— Знаешь, я не уверен, полезен ли ей шоколад, — начал было я, но тут из пальто раздалась целая серия возмущённых писков.

— Ладно, ладно, успокойся! — ответил я своему питомцу. — Не буду пытаться посадить тебя на диету! И никогда я не говорил, что ты толстая!

Ангелина высунула голову с шоколадным колечком вокруг рта, показала свой крошечный розовый язычок, а потом снова исчезла. Я укоризненно посмотрел на Анну, но она только покачала головой, делая вид, что тут совершенно ни при чём.

— Эй, девочка, — обратился я к своему дракончику, почесав её между рогов. — Думаю, ты сможешь подняться и предупредишь нас, если кирины направятся сюда?

Фиби расправила крылья, издала несколько торжествующих звуков, согнула лапы, оттолкнулась и взмыла вверх. Серебристые крылья широко распахнулись, и она легко заскользила в воздухе по кругу, внимательно осматривая лес вокруг нашей группы. Я наблюдал за её полётом и вдруг заметил, как в нижней части её горла начал появляться свет.

— Фиби что-то видит! — крикнул я остальным.

Солдаты поначалу проигнорировали предупреждение, но преподаватели и студенты Академии тут же усилили подготовку к бою. Даже Владимир заметно встревожился. Я поднял трость и прищурился. Мысль о том, что что-то может причинить вред Анне или Антонине, — это, пожалуй, всё, что мне было нужно, чтобы почувствовать, как в душе вспыхивают искры ярости. Красно-чёрная энергия закружилась вокруг трости. Мне ничего не было известно об этих существах, но Антонина говорила, что они могущественные хищники. Ужасы в принципе такие же хищники, и я решил начать с того же уровня энергии, что и использовал при борьбе с ними. Думаю, это должно сработать.

Фиби начала выплёскивать плазменные шары, видимо, атакуя врага с высоты. С каждым взрывом доносилось шипение, будто кто-то жарил мясо на сковороде, но не было слышно ни одного крика или стона боли. Я нисколько не сомневался в способностях Фиби, но всё равно переживал за неё. В ответ вдруг появились оранжевые вспышки энергии, летавшие вокруг неё. Дракончику приходилось ловко маневрировать между деревьями, чтобы не попасть под обстрел. Я свистнул, призывая её вернуться ко мне — не хотел, чтобы малышка служила одинокой мишенью в небе над нами. Она ответила серией недовольных свистов и сделала ещё несколько налётов, прежде чем всё-таки повернула к нам.

И тут один из взрывов попал в неё. Сила оранжевой энергии несколько раз перевернула её в воздухе, крылья безжизненно повисли. На мгновение показалось, будто пламя объяло её чешую. Я закричал от ужаса и побежал туда, куда она падала, зная, что почти нет шансов поймать Фиби, быстро падавшую с большой высоты, но всё равно нужно было попытаться. Я услышал громкий удар, а потом чешуйчатые твари выскочили на холмик и стали пробираться сквозь деревья. Сначала я думал, что их штук десять, а то и меньше, но сильно ошибался. Их было не меньше сорока киринов, бегущих к нам через лес. Большие серебристые глаза, рога, свёрнутые в кольца, отливали золотом. Чёрт возьми, это что, ящеры-единороги? Крупная, слегка закруглённая чешуя плотно прилегала к конскому телу. Острые когти рыли землю, грозно скалились зубастые пасти. Они были бы, наверное, красивыми, если бы не хотели нас убить. Но сейчас Фиби падала, и я мог думать только о том, как спасти своего друга.

Подняв вверх трость, я размахнулся ею — энергия выстрелила лучом, и я выкрикнул заклинание, которое применял против Ужасов. Вращающаяся сила ударила в ближайшую ко мне часть стада, и твари тут же начали разлетаться на части. Куски тел, кровь и кости брызнули во все стороны, а часть стада, которая находилась ближе всего ко мне, просто… исчезла. Не слыша испуганные возгласы и крики своих спутников, я со всех сил бросился к Фиби.

Дракончик упала на землю где-то впереди меня. Я бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь на кочках и корнях деревьев. Не менее шести киринов нашли свою смерть от моей руки, но рогатые ящеры не считали потери. Всем скопом они набросились на рыцарей. Слышались крики, рубящие звуки мечей и стук щитов. Упав на колени рядом с Фиби, я увидел, что она лежит на боку без сознания, одно крыло неестественно свёрнуто за спиной. При беглом взгляде не было видно никаких разрывов на её чешуе или крыльях. Я осторожно подвинулся и приподнял ей голову. Лина выпрыгнула из кармана и передними лапками достала из сумки лечебное зелье, а потом побежала по плащу, чтобы добраться до дракончика.

— Спасибо, Лина, — прошептал я, трясущимися руками взял у неё флакон, выдернул пробку и влил столько зелья в горло Фиби, сколько смог, поглаживая большим пальцем её горло, чтобы ей было легче проглотить лекарство.

Вдруг раздался дикий рёв, сотрясший весь лес вокруг нас.

Глава 33

Я подхватил Фиби на руки и, крепко прижав к себе, развернулся к источнику шума. Деревья закачались, ветки с треском разлетались в стороны — сквозь чащу перла гигантская тварь. Размером она была раза в два, а то и больше, крупнее матерого гризли. Похожа на тех киринов, которых мы уже видели, но эта — особенная. Четыре горящих глаза, золотые рога, ветвистые, словно у здоровенного оленя, а из хвоста торчат острые, как ножи, шипы. Рыцари, увидев такое чудо-юдо, попятились, но Антонина шагнула вперед. Вот это характер! Она запустила в тварь какие-то руны. Атака выглядела как заклинание того парня-рыбы, только раза в два медленнее, но, судя по всему, куда мощнее. Руны превратились в энергетические копья, просвистели в воздухе и врезались в чешую твари с силой пушечных ядер. Каждый удар отбрасывал Антонину на шаг назад, но она, стиснув зубы, продолжала посылать разящие копья одно за другим. Вдруг пролетело облако золотых искр — это Владимир поспешил на помощь. Его молот засвистел над головой, он махнул им в сторону зверя, и облако послушно полетело за взмахом, ударив тварь прямо по морде.

Ответный удар хвоста твари швырнул Владимира в воздух. Я даже не видел, куда он упал, но громкий хруст от его приземления разнесся по всему лесу, аж у меня внутри все сжалось. Даже кирин на мгновение замер от этого звука. Фиби зашевелилась у меня на руках и посмотрела на меня своими огромными глазищами. Я погладил ее по голове, и она тихонько, робко свистнула.

— Ничего страшного, Фиби, Антонина справится, — успокаивал я ее, хотя сам в этом не был особо уверен. Ситуация выглядела так себе, мягко говоря.

Тела рыцарей вдруг вспыхнули красным светом. Некоторые заорали от неожиданности и разбежались в стороны. Причина их паники тут же материализовалась прямо среди них, рядом с Анной — еще одна фигура гигантского кирина. Девушка осталась стоять одна, лицом к лицу с этой махиной.

Серебряные доспехи с узорами магических рун, покрывающими каждый сантиметр, защищали ее с головы до пят, оставляя открытыми только волосы. Изящная кольчуга под броней, все как надо. Красная энергия потекла по выгравированным линиям. Анна подняла руку, светящийся дротик вылетел из нее и взорвался на груди зверя. Один из мелких киринов, что крутились поблизости, опустил рог, который тут же зажегся оранжевым светом, и понесся на Анну, сотрясая землю. Эльфийка чуть раздвинула ноги, расширяя площадь опоры, опустила плечо и создала над рукой светящегося дракона — щит. Кирин со всего маха врубился в эту штуку. Его голова лопнула, как переспелый арбуз, или, как Антонина выразилась бы, «тухлое яйцо». Кровь и ошметки мозгов брызнули на Анну. Воительница, не дрогнув, обошла мерзкий труп и взмахнула рукой. В ней тут же возникло красное копье, которое со свистом полетело во второго противника — того самого гиганта, что только что появился. Оружие, не встретив сопротивления, вонзилось ему прямо в глаз.

— Она действительно неудержима, — восхищенно прошептал я, развернул свою трость и поднял Фиби на плечо. Маленький дракончик вцепился когтями в ремни моей сумки. Мы переглянулись. Страх, который охватил меня, когда Фиби рухнула с неба, потом самоотверженный, почти безумный поединок Анны с кирином… Все эти чувства перемешались у меня внутри и превратились в чистый, кипящий гнев. Его с лихвой хватило, чтобы разжечь мою силу.

Глаза, чувствую, засветились. Я выдохнул, стараясь сконцентрироваться на нужном заклинании. Багрово-черный шар на конце моей трости разделился на дюжину маленьких. Я начал бормотать слова, повторяя их снова и снова. Энергия закручивалась все быстрей, набирая силу, как водоворот. Я отвел руку, сфокусировался на цели, а потом резко махнул ею вперед, посылая заряд. Каждый крошечный шарик лопнул, высвободив лучи раскаленной энергии.

Лес засиял, когда сила заклинания ударила по бокам киринов. Мелкие звери были буквально разорваны на части, а вот большие только пошатнулись. Моя атака даже не поцарапала чешую огромной твари, что билась с Антониной. И тут я увидел, как это чудовище хватает ее своими огромными зубами.

— Не-е-ет!!! — заорал я, отчаянно собирая остатки энергии для еще более мощной атаки. Сила начала собираться на конце трости, глаза, чувствую, засветились алым и сузились до щелочек. Фиби у меня на плече несколько раз что-то пропищала. Внезапно прогремел взрыв, и одновременно я почувствовал острую боль в правом ухе. Рука дрогнула от неожиданности. Энергетический луч, который я собирал, просвистел в воздухе над головой гигантского кирина и повалил три дерева за ним. Я резко развернулся, чтобы понять, что, черт возьми, произошло с моим ухом. Фиби вцепилась в него когтями и с силой тянула, пытаясь заставить меня оглянуться в другую сторону. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я увидел причину ее паники. Второй огромный кирин, тот, что только что материализовался, несся прямо ко мне сквозь деревья.

— Чёрт!!! — заорал я снова, пытаясь призвать силу еще раз, но тщетно.

Последнее заклинание, которым я так эпично промазал, забрало почти всю мою энергию. А восстанавливалась она, как назло, ужасно медленно. Я проклинал себя за то, что не успел выучить у Анны хоть одно защитное заклинание. Чудовище, что держало Антонину, разжало челюсти и опустило ее. Мой дикий вопль привлек его внимание, и оно увидело новую, более привлекательную цель в моей скромной персоне. Ну да, конечно, куда уж лучше, чем я.

Чего я ожидал меньше всего, так это что Лорен придет мне на помощь. Оборотень, сверкая серебром своей брони, подскочил и изо всех сил врезал кулаком прямо в морду зверя. Доспехи, покрывавшие его руку, сразу же треснули в нескольких местах от удара. Сила была такая, что монстр натурально ошеломило. Фиби, хоть и слабенькая еще, выплюнула комок плазмы в морду твари, отчаянно защищая нас. Я понял, что она все еще очень слаба, но все равно — молодец! Мне пришлось упасть на спину, когда монстр закрутился, а его длинный, шипастый хвост просвистел прямо над моей головой. Подняв трость, я послал быстрый, тонкий заряд, который проткнул кирина насквозь. Дикий вой эхом разнесся по лесу. Попал! Прямо в яблочко!

Я едва успел откатиться подальше после удара хвостом, как услышал шум за спиной. Сэр Клеменс ворвался в бой со своим светящимся мечом. Фигура льва в броне нечеловечески быстро взмахивала клинком, каждый удар прорезал кровавую борозду на теле монстра. Лорен тем временем прыгнул на голову твари и яростно вырывал ему глаза своими длинными когтями. Моя призванная броня была уже почти совсем разрушена, но я все же поднялся на ноги. Лина высунула голову из кармана моей куртки и швыряла орехи в кирина, защищая меня. Я не мог не улыбнуться ее отваге.

— Молодец, девочка! — похвалил я ее, снова перехватил трость в правую руку (пока еще целую) и отправил в зверя еще одно силовое копье, сбив его с ног. Копье попало прямо между ребер, и кровь ручьем хлынула из разорванной чешуи.

Два других рыцаря подоспели ко мне на помощь и атаковали кирина слабо светящимися мечами. Я отступил назад, чтобы не попасть под горячую руку, и оглядел поле боя. Фиолетовое кольцо Антонины исчезло, значит, она закончила с тем кирином. Видел, как она активировала последние три руны и ударила другого кирина прямо в морду. Нигде не было видно ни Владимира, ни Алисы. Надеюсь, девушка жива. Владимир… ну, он сам выбрал свой путь.

Анна присоединилась к Антонине, ее энергия приняла форму огромного красного топора. Она махала им так легко, будто он весил не больше перышка, каждый удар раскалывал чешую на морде монстра. Он уже покачивался, готовый вот-вот рухнуть. Я собрал остатки своей силы и приготовился добить его, но тут услышал крик и повернулся к зверю, которого только что ранил. Один из рыцарей был захвачен его челюстями, изо рта монстра текла слюна вперемешку с кровью. Мужчина орал от боли и пытался высвободиться из клыков, крепко державших его за бедро. Я буквально почувствовал его боль, аж мурашки по коже пошли.

Сэр Клеменс поспешил на помощь рыцарю, ударил мечом и отрубил одну переднюю лапу животного. Кирин потерял равновесие, пошатнулся… И тут я мгновенно понял: если он упадет, человек будет разорван пополам. Медлить нельзя. Я сфокусировал свою силу, которую так берег, и побежал к ним. Здесь нужна была не просто мощь, а точность, нужно было представить себе конкретные действия. Я произнес заклинание и вытянул руку вперед. Сила сжалась в узкую вертикальную полоску, вылетевшую наружу, как лента. Она ударила кирина в горло, пронзила его шею, и я сосредоточился на том, чтобы загнать ее глубже, прямо в мышцы. Энергия проникла в зверя и разорвала мышцы, управлявшие челюстью.

Как только клыки раскрылись, и рыцарь выпал наружу, я опустил трость. Рука тут же стала черно-синей, острая боль пронзила ее, предплечье было неестественно изогнуто. Все ясно — сломана к чертовой матери. Перекинул трость в другую руку и едва не уронил ее, когда зверь рухнул на землю с оглушительным грохотом. Раненый рыцарь тем временем отползал прочь, оставляя за собой широкую полосу кровавого следа на траве.

Я был рад, что парень все еще жив, но у меня были дела поважнее. Битва все продолжалась, второй огромный зверь, тот, что напал на Анну, теперь атаковал Антонину. Она с присущей ей точностью послала фиолетовый луч прямо в открытую пасть огромного существа. Энергия пронзила кирина насквозь и вырвалась из спины чуть выше хвоста. Животное покачнулось и рухнуло, заставив землю задрожать под ногами.

Тишина обрушилась внезапно, оглушив меня после всего этого грохота. Я огляделся — ни одного монстра в живых. Только бешеный стук сердца отдавался в ушах, а сломанная рука пульсировала так, словно по ней били молотком. Сразу навалилась усталость, такая, что ноги подкашивались. Фиби сочувственно потерлась чешуйчатой головой о мою щеку.

— Тихо! Перекличка! — взревел сэр Клеменс, его голос был резок и требователен.

Студенты громко называли свои имена. Я тоже назвал свое, направляясь к Антонине. Анна все еще была в доспехах, что делало ее довольно внушительной фигурой рядом с хрупкой на вид темной эльфийкой. Красные змейки энергии все еще лениво кружились вдоль гравировки на ее защитных пластинах. Девушка подняла взгляд и посмотрела на меня.

— Иван, что с тобой случилось? — обеспокоенно спросила Анна, быстро подойдя ко мне.

— Я произнес мощное заклинание, и, кажется, мое предплечье сломалось, — поморщился от боли, когда она осторожно взяла меня за руку.

Антонина приблизилась и провела палочкой по моей руке. Фиолетовая энергия, возникшая на кончике палочки, перетекала на руку, словно вода, каждая капля обволакивала предплечье и притупляла боль. Как только вся рука побагровела, темная эльфийка неожиданно резко дернула ее за запястье. Я непроизвольно вскрикнул от пронзившей меня боли. Предплечье хрустнуло, и кости, кажется, встали на место. Затем свет впитался в мою плоть, заставив всю руку онеметь, словно от укола лидокаина.

— Ты собрал слишком много энергии, и сопротивление заклинания сломало кости, — спокойно объяснила она, будто это было обыденным делом. — Теперь все должно быть в порядке, заклинание будет поддерживать руку, но придется по старинке накладывать шину. Лечебное зелье может вылечить окружающие ткани, но не саму кость. Антонина улыбалась, осматривая меня, но в ее широко раскрытых глазах читалось беспокойство. Затем сняла с пояса флакон со светящимся зельем и дала мне его выпить.

— Я бы попросил предупреждать меня в следующий раз, когда предстоит потерпеть боль, — проворчал я, — но в этой школе, похоже, не особо заморачиваются такими пустяками.

Мне приходилось видеть на Земле немало передач по телевизору, где врачи делали то же самое дерьмо — вправляли вывихи или переломы без анестезии. И я для себя никак не мог решить: было ли это из-за садизма или действительно лучше поймать пациента врасплох, чтобы он не успел напрячься. Отбросив эти бесполезные мысли, я одним глотком выпил зелье за свое здоровье. Горькое, зараза, но зато светится.

— Нигде не вижу Владимира, где он? — спросил я, оглядываясь. Лицо Антонины потемнело.

— Погиб от удара гигантского кирина. Он был сильно ранен еще в сражении с Ужасами, — тихо сказала она. — Владимир всегда хотел быть воином, но… он лучше справлялся с проектированием и строительством зданий. Мы положили его тело в сумку пространства, чтобы отвезти обратно в Академию. Там и проведем похороны по всем правилам.

Анна достала из своей брони какой-то блестящий бинт и начала аккуратно обматывать им мое предплечье. Как только она наложила последний слой, бинт сразу же затвердел и превратился в некое подобие гипса, который крепко зафиксировал мои кости, пока они будут заживать. Надо же, какая штука! Эта магическая повязка была намного удобнее, чем тот гипс, что я однажды носил на Земле после неудачного падения с велосипеда.

— Мы потеряли четверых своих людей, если вам, магам, не все равно, — сказал сэр Клеменс, выстроив оставшихся рыцарей кольцом вокруг нас. По интонации, с которой он произнес эти слова, можно было подумать, что он потерял комнатные тапки или, на крайний случай, телефон, а не живых людей, которые только что сражались рядом с ним.

Меня это моментально взбесило. Глаза, чувствую, снова засветились, что тут же заметили все, в том числе и Клеменс. Рыцарь отскочил назад и поднял меч, прижав щит к плечу, будто ожидал атаки. Антонина сделала шаг вперед и с достоинством подняла голову, глядя прямо на него.

— Мы все могли умереть, если бы Иван Стрельцов не предупредил нас о киринах, — ее голос был холоден как лед. — Может быть, вам стоит об этом подумать, прежде чем делать вид, будто мы поплевывали в потолок, пока вы сражались. К тому же, эти студенты убили большинство киринов и их вожака.

Морда льва на шлеме Клеменса откинулась назад, оголяя металлические клыки, а из-под брони донесся низкий, злобный рык. Мне было непривычно и неудобно держать трость в левой руке, но я вцепился в нее мертвой хваткой. Если этот клоун рыпнется, я ему покажу, кто тут поплевывал.

И тут справа от меня послышался громкий хруст. Это не походило на звук оружия, скорее, на энергичное жевание. Я повернул голову и увидел, что Анна, стоящая рядом в своих громоздких доспехах, с совершенно невозмутимым видом ест шоколадные орехи. Она чуть приподняла бровь в ответ на мой взгляд и выглядела абсолютно спокойной. Лина пискнула. Эльфийка лениво протянула руку, чтобы дать лакомство белке. Фигура в сверкающей броне, кормящая маленькую белку посреди поля боя, была такой абсурдной и мирной одновременно, что ее вид сразу разрядил накалившуюся обстановку. Все невольно выдохнули и расслабились.

Кроме потерь в несколько человек убитыми, многие из нас были ранены в этой жестокой схватке. Почти никто не избежал глубоких царапин, ссадин и синяков. Бок Лорена сильно кровоточил, и Алиса аккуратно обматывала его ребра шелковым бинтом, пока оборотень пил целебное зелье, морщась.

Трое мужчин помогли снять броню с рыцаря, которого кирин чуть не раскусил пополам. Человек находился в полубессознательном состоянии, громко стонал от сильной боли. Наши преподаватели старались облегчить его страдания: огромную рану обмотали светящимися бинтами, а в рот залили несколько флаконов целебного зелья.

— Твой парень выживет? — спросил Клеменс, обращаясь, видимо, к кому-то из своих людей. Тот пошевелил ухом и раздул ноздри под шлемом — странные жесты у них.

— Юрия отправим в Академию, — ответил он глухо. — Я назначу человека, который доставит его в госпиталь, а мы должны двигаться дальше и выполнить поставленную задачу. Безопасность принцессы — моя главная цель.

Голос Клеменса звучал презрительно и равнодушно, как будто Юрий был не живым человеком, а просто потерянной вещью.

Я отвел глаза и тяжело вздохнул. Как он может быть таким жестоким и равнодушным к своим же людям, которые доверили ему свои жизни? Конечно, принцесса в беде, но он не спасет ее, если будет жертвовать всеми на своем пути. Антонина, стоящая рядом, была со мной полностью согласна — я видел это по ее лицу. Мы подошли к раненому рыцарю. Эльфийка достала свою палочку и начала лечить его раны, сосредоточенно бормоча что-то себе под нос. Анна подошла ко мне и обняла за плечи. Я поежился от холода ее доспехов, прижавшихся к моей коже, но не отстранился.

— Иван, ты сражался великолепно и уничтожил столько киринов! — с гордостью воскликнула она, ее голос звучал радостно даже сквозь шлем. — Я так рада твоим успехам! Фиби обхватила меня сзади за шею, чтобы не упасть, а Лина возмущенно запищала, видимо, Анна чуть не раздавила ее. Белка пробежала по моей груди и запрыгнула в волосы, свернувшись там клубком и продолжая грызть шоколадный орех. Она с опаской поглядывала по сторонам, будто боялась, что кто-то отнимет лакомство.

— Идем дальше, — коротко рявкнул рыцарь, не теряя времени. Я покачал головой и посмотрел на Анну.

— Да… Нас определенно ждет долгий путь, — вздохнул я.

Моя любимая улыбнулась мне светло, опустила козырек шлема и пошла со мной бок о бок. Ее хорошее настроение давало мне мощный заряд энергии, а оптимизм после сражения с киринами был именно тем лекарством, которое помогает идти вперед.]()

Глава 34

Я продолжал оттачивать свое заклинание сканирования. Дорога выдалась спокойной, больше мы не натыкались на тварей вроде киринов. Видимо, шум нашей потасовки или запах крови разогнал их. Большинство местной живности предпочитало держаться от нас подальше. Ангелина и Фиби, как обычно, удобно устроились у меня на плечах, пока мы шли. Вечером без всяких приключений разбили лагерь.

Следующий день тянулся долго и муторно. Мы явно просчитались со временем в пути и до места крушения добрались только к самому закату. От обгоревших деревьев все еще поднимался дым, но дальше по лесу огонь, к счастью, не пошел. Вокруг каждого куска искореженного металла, словно впаянного в землю, зияло черное кольцо выжженной земли. Я никак не мог взять в толк, как такое могло получиться, пока Антонина не внесла ясность.

— Это из-за паров маны, которые выгорели при падении дирижабля, что только подтверждает нашу версию. Впрочем, тут и так все было ясно, — тихо сказала она.

Я посмотрел на эту удивительно хладнокровную темную эльфийку, потом снова на обломки и тут же вспомнил зеленый туман, который поднялся при взрыве дирижаблей, и как он тогда вызвал настоящую бурю в небе. Теперь стало понятно. Пары маны, пропитавшие металл, просто выжгли все вокруг себя при падении. Вот тебе и магия в чистом виде, не сравнить с нашей наукой, — хмыкнул я про себя.

Антонина, кстати, сменила одежду еще до того, как мы подошли к обломкам. Ее привычный официальный костюм сменили облегающие кожаные доспехи с гравированными пластинами на самых уязвимых местах. Она выглядела одновременно грациозно, грозно и, чего уж там, вызывала мое невольное восхищение.

— Алиса Цифер, сможете ли вы указать нам путь? — спокойно обратилась Антонина к студентке.

Алиса выглядела напуганной, будто чувствовала себя совершенно «не в своей тарелке» в этом путешествии. С каждым днем она становилась все более хмурой и задумчивой. Мне казалось, что она чувствует себя виноватой из-за того, что не могла помочь нам в битве с киринами. Девушка подняла обе руки, начала рисовать в воздухе. За ее пальцами тянулись синие светящиеся линии, которые сплетались в какой-то запутанный узор символов. Они соединились между собой и образовали светящийся диск. Алиса взяла диск в ладони, повернула его, словно следуя какому-то знаку, который видела только она, и указала нам направление.

— Среди обломков я чувствую несколько живых существ. В некоторых местах мана внутри них создает дымку, но я думаю, что смогу ее преодолеть. Первое существо находится примерно в полутора километрах на север, — проговорила Алиса тихим, почти безжизненным голосом. Словно из нее выкачали все силы и эмоции.

Мы двинулись за рыцарями, которые пошли в указанном Алисой направлении. Антонина распорядилась Лорену сопровождать и охранять Алису — видимо, посчитала, что для этого он годится больше, чем для чего-то другого. Анна и я остались рядом с учениками Дома Сокола, чтобы прикрыть их, если что. Теперь мы шли осмотрительно, прикрывая друг другу спину. Уроки последних дней не прошли даром.

Ангелина тонко пропищала мне на ухо и потерлась щекой о лицо. — Я с тобой согласен, здесь воняет, — тихо ответил ей. Белка еще раз пискнула, словно подтверждая мои слова, и нырнула в карман моего кожаного пальто, чтобы защитить свой чуткий нос от странного и неприятного запаха. Сожженная земля оставляла какой-то кислый привкус во рту, это вызывало странное, давящее чувство беспокойства.

Фиби издала несколько звуков, и я почесал ее за рогами, успокаивая: — Не переживай, иногда все получают по шапке в бою. Ты хорошо сражалась и очень нам помогла! Эти кирины были гигантскими по сравнению с тобой, но ты все равно вела себя мужественно.

В знак благодарности она потерлась мордочкой о мое лицо, напомнив мне, что я до сих пор не знаю, как она может превращаться в человека. Все эти события как-то отодвинули на второй план мое желание изучить информацию в библиотеке. А что если расспросить об этом Алису? — пришла в голову совершенно неожиданная мысль. Студентка Дома Сокола частенько торчала в библиотеке и явно много читала. Но, с другой стороны, она подчиняется людям из своего Дома, и я не хотел рисковать Фиби, если вдруг ее способность окажется чем-то из ряда вон выходящим. Особенно учитывая то, как Лорен контролировал жизнь Алисы… Моя рука непроизвольно сжала трость, когда я бросил взгляд на этого оборотня. Парень, конечно, тот еще подлец, но надо признать, он умел драться, и в бою с киринами показал себя лучше многих профессиональных воинов.

Вздохнув, решил, что мне стоит больше обращать внимание на выжженную землю вокруг нас, а не на чужие секреты, и поправил очки. Сожженные деревья и обугленная земля с завидной монотонностью менялись на… сожженные деревья и обугленная земля. Кроме обломков дирижабля, все выглядело до тошноты одинаково. Катастрофа превратила это место в настоящий ад, и я с трудом верил, что кто-то мог в нем выжить. Если бы не видел воспоминаний принцессы, то точно не поверил бы.

Фиби зашипела, соскакивая с моего плеча. Она тут же развернула крылья, быстро замахала ими, взлетела и, сделав кувырок в воздухе, опустилась на все еще дымящиеся остатки дирижабля. Она издала ряд звуков, которые я на удивление отлично понял. Пошел к обломкам и засунул конец своей трости между слоями искореженного железа. Анна тут же схватила трость и потянула, удлиняя ее на полметра. Мы вдвоем сдвинули одну из пластин и увидели под ней человека в форме. Солдат был обожжен почти до неузнаваемости, но, к нашему удивлению, оказался жив и тяжело дышал. Фиби проревела трижды, словно давая сигнал, и вернулась ко мне на плечо, обвивая руку хвостом.

Алиса отошла в сторону и сосредоточилась на своем заклинании, которое позволяло чувствовать окружающее пространство, Лорен стоял рядом, охраняя ее. Антонина опустилась на колени перед раненым и влила лечебное зелье в рот мужчине. Анна тем временем использовала свою магию: убрала другие горячие осколки, чтобы проверить, нет ли под ними еще выживших солдат.

Рыцари во главе со своим командиром равнодушно прошли мимо нас. Сэр Клеменс рявкнул: — Мы теряем время, бросьте его. Принцесса где-то там, это ей нужна наша помощь.

Как же меня это взбесило! — Как вы можете быть такими бесчеловечными⁈ Этот парень на вашей стороне! Он бился за вашу принцессу! — возмущенно закричал я.

Такое пренебрежительное отношение Клеменса к своим людям просто выводило меня из себя. Рука сама собой сжалась вокруг трости. Этот львиноголовый рыцарь хотел выбросить парня, как какой-то мусор! Рот рыцаря скривился, он издал громкий, звериный рев, показывая свои клыки. Рука его поднялась, и кончик меча указал прямо на меня. Невозможно было предугадать, что этот тип собирался сделать, но Анна тут же встала между нами и ударила ногой по земле. Ее доспех засиял ярко-розовым светом, и в руке появился огромный щит из энергии. Она опустила шлем, готовясь к бою. Я почувствовал, как моя собственная энергия нарастает, быстро кружится вокруг моей трости, готовясь отправить этого рыцаря в полет.

— Хватит! Это позор для империи Хейспиасу! Сэр Клеменс, мне говорили, что ваши солдаты никогда не оставляют своих товарищей в беде на поле боя, и что вы — благородные люди. Это так вы проявляете свое благородство? Вы отказались помочь раненым солдатам и теперь угрожаете людям, которые помогают вам в поисках принцессы⁈ — спросила Антонина, заметно повысив голос.

Рыцарь зарычал и нехотя отступил, прижав уши к голове. Но я видел — он все равно не собирался помогать раненому солдату, даже после слов Антонины. Ну все, теперь я с него глаз не спущу! Заметив мой взгляд, Антонина шепнула: — Иван, будь осторожен, этот человек гораздо сильней, чем кажется.

Темная эльфийка снова вернулась к найденному рыцарю и начала обвязывать его раны такими же светящимися бинтами, которые использовала Алиса, помогая Лорену. Руки Антонины были в крови и обожженной плоти, но она не останавливалась в своем стремлении спасти раненого бойца. Она быстро подготовила его к транспортировке, положив на кусок железа, на котором палочкой нарисовала светящиеся знаки.

— Не понимаю такого отношения Клеменса к подчиненным, у него что, железное сердце? — продолжил я разговор, когда Антонина закончила.

— Он ошибается. Пренебрегать своими солдатами — это и глупо, и жестоко. Такой командир останется один, когда ему самому понадобится помощь, — спокойно сказала она.

Я кивнул, полностью соглашаясь с ней, и мы продолжили свой путь. Недостаточно просто быть начальником, нужно заслужить уважение своих людей. Если бы он был моим боссом, я бы точно не стал рисковать своей жизнью ради него, — размышлял я, пока мы шли.

Потом отвлекся от этих мыслей и сосредоточился на следующем сигнале, который нашла Алиса. Полуфея выглядела заметно лучше, чем во время осады. Она не потела и, кажется, на этот раз ей не грозил обморок.

Когда мы дошли до опаленной земли, уже совсем стемнело. Пришлось создать шар света, чтобы осветить нам дорогу. Фиби спала у меня на плече, свернувшись клубочком. Интересно, смогла бы она найти пещеру, где спряталась принцесса? Но этого и не потребовалось. Алиса просто указала пальцем на пещеру. Земля вокруг была усеяна следами Ужасов, которые явно рыли землю вокруг нее. Я тут же узнал это место из своего сна. Вход в пещеру закрывал бледно-золотой купол, а вокруг лежало несколько обгоревших трупов Ужасов. Мой свет отражался от щита, не давая рассмотреть, что находится за ним.

Голова женщины появилась за щитом прежде, чем я вообще успел попытаться его разрушить. — Артур Клеменс? Ты наконец явился! Спасибо Господу! Я уж думала, что отец совсем забыл про меня и оставил в этом диком месте! — воскликнула принцесса Виктория, увидев нас.

Ее зеленые волосы были спутанными и грязными, на щеке отпечаталась черная полоса, но зеленые глаза сияли от радости. Невысокая девушка вылезла из пещеры, пригибаясь под низким потолком, и отряхнула свое платье, которое уже превратилось в какие-то лохмотья. — Вы, конечно, не спешили ко мне, — укоризненно протянула она.

Что-то в этой девчонке тут же вызвало у меня отторжение. Может быть, ее высокомерный тон или то, что она считала себя более достойной спасения, чем другие. Антонина тащила за собой четверых раненых, которых мы нашли по дороге, но принцесса даже не взглянула на них, не поинтересовалась, остался ли кто в живых из экипажа корабля. Она только пожаловалась, что мы слишком долго к ней шли. Лорен тут же подошел к принцессе и предложил воды из своей фляги. Она мило улыбнулась ему, а у меня аж закружилась голова от злости. Это высокомерие в сочетании с подхалимством было просто невыносимо!

— Принцесса, мы прибыли, как только смогли. Эти студенты из Академии помогали нам, но нехватка профессионалов тормозила наши действия. У нас есть приказ доставить вас в школу. Дирижабль вашего отца был атакован Большим Ужасом и вынужденно отступил, но по нашим данным, он скоро вернется с подкреплением, — объявил рыцарь, глядя прямо в глаза принцессе.

Я едва сдерживал желание швырнуть его в стену. Мы рисковали своими жизнями, чтобы спасти его же людей, перлись через весь лес, чтобы забрать эту принцессу, а он обвиняет нас в том, что мы его, видите ли, задержали⁈ Какой же он все-таки мудак! Мои глаза начали светиться так сильно, что я увидел красный отблеск на своих очках. Это тут же привлекло внимание принцессы. Она повернула голову к моему лицу, глаза округлились от ужаса, а рот раскрылся в немом изумлении.

— Как вы посмели привести демона ко мне, сэр Клеменс! Немедленно избавьтесь от этого мерзкого существа! — приказала она, поднимая руку и показывая на меня пальцем. Я удивленно моргнул. Голова Фиби тут же легла мне на плечо, и она угрожающе прошипела в ответ. Лины высунулась из кармана и растерянно запищала. Я сжал трость и был готов вызвать свою силу, если кто-то посмеет шевельнуться, не доверяя этим имперцам ни на грош.

— Что ты несешь? — вырвалось у меня.

И тут начался настоящий кошмар.

Глава 35

Вокруг меня творился сущий кошмар. Ужасы лезли отовсюду — из земли, из теней, бросаясь на нас с остервенением, пытаясь разорвать на куски тех, кто замешкался или не успел поставить защиту. Студенты Академии инстинктивно сжались в плотное кольцо, отбиваясь заклинаниями. Антонина подняла свою палочку, сделала плавный пасс рукой над головой, и вокруг нас разлилось мерцающее фиолетовое сияние. Оно, кажется, отпугивало тварей, заставляя их держаться на расстоянии. Анна, обвешанная своей светящейся броней, наложила на себя какой-то щит и безостановочно швыряла в отвратительных существ заклинания. Ее магия буквально сжигала их на месте. Лорен трансформировался в огромного оборотня, его серебристая броня засветилась яркими белыми линиями, и он стал просто машиной для убийства Ужасов.

Я же крепко сжал трость, объятую тем самым красным светом, и отбросил одного из Ужасов резким взмахом. Использовал ее как меч, потому что рисковать здоровой рукой сейчас было просто глупо. Каждый раз, когда трость касалась твари, происходила вспышка энергии, и Ужас лопался, как мыльный пузырь. Когда на минуту наступило относительное затишье, я огляделся и увидел, что большинство рыцарей сбились вокруг принцессы. Она держала над ними золотистый купол, и вся эта братия просто отсиживалась под его защитой.

«Где же этот долбаный лев?» — пронеслось в голове, и тут же на меня обрушился удар. Белоснежный клинок, явно не для красоты сделанный, попытался разрубить меня пополам.

«Ты что, совсем ошалел⁈» — заорал я сэру Клеменсу, когда его огромный меч врезался в мою трость. Меня отбросило назад, я пропахал подошвами обугленную землю, подняв облачко сажи.

«Моя принцесса назвала тебя демоном! Все демоны должны умереть!» — взревел он в ответ, снова поднимая свой светящийся клинок. Его рев был такой силы, что мне показалось, будто он сбивает с ног ударной волной. Ясно как белый день — это какая-то магия, но понимание этого ни черта не помогало парировать его удары. Свет моей трости заметно потускнел. Я держал ее перед собой, пытаясь использовать как щит, и чувствовал, как моя энергия дрожит от каждого удара меча Клеменса. Сапоги скользили в саже, скрипели, разгребая землю вокруг. Ярость закипала внутри, словно котел в аду.

«Ты издеваешься, что ли? Хочешь прикончить меня, пока на нас монстры прут?» — крикнул я, делая резкий рывок вперед. Трость держал за спиной, собирая силу где-то в животе. Энергия Клеменса давила, как десятитонный пресс, но я только стиснул зубы, ощутив солоноватый привкус крови на губах — прикусил, видимо. Махнул рукой вперед, и шар, вылетевший с кончика трости, врезался рыцарю прямо в живот. Энергия взорвалась, точно бомба, отбросив фигуру с львиной головой назад, к обгоревшему дереву. Развернулся, взмахнул тростью — багрово-черная энергия вспыхнула, приняла форму кнута и хлестнула полукругом перед собой, взрывая всех Ужасов на своем пути.

«Иван, осторожно!» — пронзительно, с надрывом крикнула Анна.

Она не могла пробиться ко мне, чтобы помочь. Из ее рук вылетел гигантский багровый молот, который сминал Ужасов одного за другим, не давая им приблизиться к Антонине и Алисе. Антонина тем временем бормотала какое-то сложное заклинание, создавая магический круг, и сосредоточенно смотрела на огромную тень, которая рвалась к нам из темноты.

Я резко обернулся туда, куда указывала Анна, и в самый последний момент заметил полсотни летящих ко мне по воздуху белых лезвий. Они пробили все магические щиты с пугающей легкостью, и одно из них вошло мне прямо в живот. Закашлялся, снова почувствовав вкус крови во рту, а потом увидел, кто это сделал. Сэр Клеменс тяжело дышал, отбросив щит в сторону, и вдруг с диким ревом бросился на меня, сжимая меч обеими руками. Его львиная пасть раскрылась, обнажая клыки. В следующий миг он навалился на меня.

Но тут Фиби резко спикировала и ударила рыцаря в спину сине-белой плазмой. Дракон издала яростный крик, выплескивая весь свой гнев. Ее тело буквально пылало огнем, она послала еще несколько зарядов в спину воина, сбив его с ног. Я не дал ему даже шанса подняться. Раненую руку прижал к животу, пытаясь хоть как-то остановить кровь, но здоровая уже держала трость. Шар алой энергии, пылающий черным огнем, вспыхнул на ее кончике.

Сфера со свистом пронеслась по воздуху и ударила по лежащему телу Клеменса. Взрыв черного пламени разорвал небо, и лес вокруг нас содрогнулся. Энергия иссякла, я рухнул на колени, чувствуя, как накатывает чудовищная усталость. Ангелина выпрыгнула из кармана и перебежала мне на плечо, ее мягкая шерстка ласкала шею, она прижималась ко мне всем своим крохотным тельцем. Меня покачнуло, воздух вокруг потемнел и сгустился, а перед глазами поплыл туман.

Какие-то силуэты двигались вокруг. Заметил бронированную фигуру Анны, ярко освещенную магией. Заклинание Антонины вызывало вспышки фиолетового цвета по всему полю боя, и Ужасы вокруг нее просто взрывались.

Надо мной склонилось огромное тело Лорена, светящееся белым светом. Фигура подняла лапу, и я был уверен — ну все, приплыли, это конец. Но тут услышал чей-то крик и ответный рев Лорена. Броня оборотня заискрилась — он отбил атаку толстого черного щупальца. Человек-волк зарычал и ринулся в самую гущу Ужасов, оставляя за собой кровавое месиво.

Анна подбежала с другой стороны, ее магия материализовывала все новые виды оружия, круша монстров направо и налево. Антонина и Алиса упали по обе стороны от меня. Я заорал диким голосом, когда палочка Антонины вонзилась прямо в дыру на моем боку. Магия захватывала мою кровь, пытаясь буквально запихнуть ее обратно в тело.

Алиса раскрыла мне губы и начала вливать одно лечебное зелье за другим, пока Лина массировала мне горло, пытаясь помочь проглотить. Взволнованная белка таращилась на меня своими круглыми черными глазами. Фиби кружила над нами, синий свет пульсировал у нее в горле: она бросала плазму в Ужасов, которые подбирались слишком близко.

Я попытался сжать пальцы на трости, просто чтобы чувствовать ее рядом, для успокоения, и зашипел от боли, когда Антонина начала наматывать светящиеся бинты вокруг моего тела. В туманную голову лезли какие-то дурацкие мысли про рубашку и пальто: как я их потерял вообще? Когда? Вскоре зелья, влитые в меня, начали действовать, и окружающая реальность ударила по мне, словно пыльным мешком.

Дело было дрянь! Ужасы окружили нас плотным кольцом, атакуя со всех сторон, а «доблестные» рыцари даже не думали помогать. Они сбились вокруг принцессы и отошли подальше от места бойни. Ее светящийся щит отлично защищал всех, кто под ним прятался, сжигая любого Ужаса, который к нему прикасался, но сама Виктория, похоже, не собиралась прилагать никаких усилий, чтобы помочь кому-либо еще.

Вот под спасительный купол заковыляла еще одна фигура в изодранной броне, из-под которой виднелось тело, покрытое коричневым мехом. Рыцарь хромал, его меч еле светился, но выглядел он не сильно раненным. Да это же сэр Клеменс!

Один вид Клеменса, трусливо удирающего с поля боя, вызвал приступ ярости. Энергия с новой силой вспыхнула во мне, отразившись красным светом, чувствовал это по глазам. Желание убивать, уничтожать все вокруг росло. Антонина и Алиса все еще пытались как следует перевязать мои раны, но тут Анна вскрикнула от боли — огромный Ужас сбил ее с ног. Эта тварь нависла над ее бронированной фигурой, выжидая момент для смертельного удара, пока эльфийка катилась по земле. Страх за Анну пружиной подбросил меня, заставив вскочить на ноги.

«Сгори!» — хрипло выдохнул я голосом, полным ненависти, сжимая пальцы в кулак.

Ужас внезапно вспыхнул пламенем, охватившим все вокруг и вновь поджигая обугленные деревья. Каким-то образом ни один из студентов Академии не пострадал, хотя принцессу и ее рыцарей вместе со щитом отбросило настолько далеко, что я потерял их из виду.

В недоумении осмотрелся — пусто. Никаких признаков Ужасов, и никаких принцесс с их рыцарями… Лорен помогал Анне подняться на ноги, а Антонина с благодарностью смотрела на него. Алиса стояла рядом, явно в полном недоумении.

Лина тихо пискнула, маленькая лапка гладила меня по щеке. Фиби опустилась рядом и издала триумфальную звонкую трель. Моя энергия упала до нуля, откуда-то накатывала чернота, тело обмякло, сознание покидало меня…

Почувствовал, как Антонина подхватывает меня под руку, прежде чем рухнул на обугленный песок. Затем Алиса произнесла еще одно заклинание над моей раной, они обе изо всех сил старались спасти меня. Но я уже не видел ничего, кроме тьмы, которая поглощала мое сознание. Последнее, что услышал, это голос Антонины: — Не бойся, хозяин, ты нас защитил. Мы отвезем тебя в Академию и все будет хорошо. Ты можешь расслабиться… Сознание отключилось.

Острая боль в боку опалила огнем. Меня что, сжигает адское пламя⁈ Дернулся, попытался согнуться, но почувствовал, что привязан к какой-то мягкой поверхности, движения ограничены тяжелыми ремнями, которые даже искрились от магии. Где я, черт возьми? Холодная влажная тряпка на лбу…

«Хватит дурить, юноша. Я не позволю тебе разрушить все мои старания, вертясь как белка в колесе. Успокойся и дай мне возможность нормально работать,» — услышал я холодный голос, полный… безразличия? Или нет? За этой маской холодности скрывались участие и какая-то материнская нежность. Юлия⁈

«Юлия, я должен извиниться за свою реакцию, когда я впервые прибыл сюда,» — невнятно промямлил я. По крайней мере, попытался это сказать. Слова прозвучали хрипло, в горле было суше, чем в Сахаре. Однако нависшая надо мной розовая фигура позаботилась об этом: из одного щупальца выскользнул маленький кубик льда и опустился между моих губ, чтобы вода медленно стекала в горло, пока лед тает.

«Это ерунда. Не обращай внимания. Каждый студент, который перевоплощается, говорит какую-нибудь глупость, когда впервые оказывается здесь. Я уже давно к этому привыкла. Однако не каждый ученик попадает в лазарет с дырой, пробитой божественным клинком. Ты претендуешь на приз за самое необычное ранение, которое мне пришлось лечить в этом семестре,» — говорила жутковатая медсестра, протирая меня несколькими прохладными тряпками.

Я перестал следить за ее конечностями и был безмерно благодарен за ту свежесть, которую она подарила моей коже, очистив ее от грязи, сажи и песка. Очков на мне не было, окружающее расплывалось в белом тумане.

«Как себя чувствуют другие? Все вернулись?» — спросил, когда сухость в горле немного отступила.

«Ты хороший парень, если расспрашиваешь про своих друзей первым делом. Бедный Владимир был единственной жертвой среди ушедших членов Академии. Остальные вернулись с несколькими шишками и синяками, и мои медицинские сыворотки быстро поставят их на ноги. Но ты был на волосок от смерти, и если бы не сообразительность хозяйки дома Голдсмит и юной мисс Цифер, тебя бы уже не было в живых,» — очень ободряюще сказала Юлия, и в ее голосе чувствовалась гордость за членов экспедиции.

«Наконец-то можно расслабиться,» — с облегчением прошептал я. Все, кто мне дорог, живы. Юлия засмеялась.

А я провалился в сон, сквозь небытие пробивались лишь далёкие отголоски боли. Мне явно требовалось время, чтобы прийти в себя.

От посетителей не было отбоя, я почти никогда не был в одиночестве: Анна, Григ и Берта приносили мне свежие новости и уверяли, что с Фиби и Линой все в порядке. Мои Питомцы были у Анны, но очень хотели вернуться ко мне. По крупицам собирая информацию, я узнал, что выживших имперцев подобрала вторая флотилия костильских дирижаблей. Рассказывали, что принцесса Виктория переедет в Академию с отрядом воинов и будет тут учиться.

Антонина часто заглядывала ко мне, чтобы спросить, как я себя чувствую, и помочь с учебой. Темная эльфийка хорошо объясняла мне материал, чтобы я не отстал от других студентов. Они с Анной перенесли все необходимое из моей комнаты в лазарет. Раны постепенно заживали, но клинок нанес серьезный ущерб организму, понадобится довольно длительное время, чтобы я снова мог бегать как прежде и готовиться к практическим экзаменам.

Через три недели мне наконец разрешили вернуться в свою комнату в башне Дома Ворона. Я был счастлив, обнимая Фиби и Лину. Они бросились мне на шею, наперебой весело щебетали, чирикали и свистели, выражая свою радость. Анна принесла поднос с кексами и следила за мной, как ястреб, заставив съесть два из них. Только тогда она взяла себе немного. Кажется, она хочет убить сэра Клеменса, понимая, что нам еще долго не повеселиться в постели из-за него.

Антонина сказала, что когда я окрепну, мне предстоит серьезный разговор с Директором в его кабинете. Похоже, Империя подняла шум из-за всей этой операции по спасению принцессы. И я ждал и побаивался этого разговора, хотя и не чувствовал за собой никакой вины.

Глава 36

Кабинет директора смахивал на типичную начальственную нору, какие любят показывать в кино. Книжные полки, здоровенный письменный стол, стулья для посетителей — все выглядело донельзя обычно, если бы не одно «но»: сам хозяин кабинета парил в воздухе прямо над столом. Я внутренне вздохнул. Честно говоря, от самого могущественного мага Академии я ожидал чего-то более… впечатляющего? Но, может, так даже лучше. Я и без того успел изрядно нанервничаться, пока топал по этим бесконечным коридорам, морально готовясь к встрече и пытаясь угадать, что меня ждет. Обычно сюда телепортируются, но я до сих пор не привык к этим фокусам, хотя, казалось бы, ко многим чудесам этого мира уже должен был адаптироваться.

Директор лениво махнул рукой в сторону одного из стульев, предлагая присесть. Я плюхнулся на кожаное сиденье, стараясь расслабиться. Бок уже не ныл, Юлия дала добро на полноценные занятия. Сидеть в своей комнате было скучно до зубовного скрежета, даже когда друзья заглядывали. Я почесал чешуйчатую голову Фиби, которая выглядывала из-за моего плеча, янтарные глаза внимательно следили за директором. Лина уютно свернулась на макушке, цепляясь лапками за волосы.

— Иван Стрельцов, ты отлично справился с заданием по освобождению принцессы Виктории Вайс, — начал директор своим низким, чуть хрипловатым, но при этом завораживающим голосом.

— Однако, я получил противоречивые отчеты о твоих действиях от тех, кто был рядом. Члены Академии сообщили, что ты хорошо контролировал свои способности и грамотно устранял угрозы, способные привести к большим потерям. Они также отметили, что ты не поддавался на провокации сэра Артура Клеменса. Более того, они утверждают, что принцесса Виктория Вайс сама отдала приказ своим рыцарям атаковать тебя без всякого повода.

Я молчал, чувствуя себя не в своей тарелке. Разговор явно шел не в то русло, куда мне хотелось бы. Что ждать дальше — понятия не имел, поэтому решил пока помолчать и послушать. Фиби издала серию требовательных звуков, призывая снова почесать ее, совершенно не смущаясь присутствием верховного мага.

— С другой стороны, все имперские рыцари рассказали одну и ту же историю, как под копирку. По их словам, ты был полон гнева и кровожадности. Сэр Артур Клеменс заявил, что ты намеренно завел группу в ловушку киринов, а затем, когда вы прибыли к разбитому кораблю, возмущался, пытаясь спасти раненых солдат, и чуть ли не спровоцировал драку. Виктория Вайс настаивает на том, что твое безрассудное поведение вынудило ее потребовать от людей своего отца, чтобы они защитили ее, — продолжал директор, его голос оставался тихим и абсолютно безразличным. Отсутствие каких-либо эмоций или интонаций делало эти обвинения еще более давящими.

— Какая чушь! Да я хотел… — не выдержал я, но директор остановил меня легким жестом руки.

— Стрельцов! Дайте мне закончить. Как я уже сказал, рассказы имперцев совпадают во всех деталях и подтверждают друг друга, словно вызубренные. Мне нет нужды верить или не верить их словам, поскольку я сам был свидетелем всего происходящего. Миссия находилась под моим постоянным наблюдением и контролем с того момента, как вы покинули стены школы. Мое видение событий полностью совпадает с тем, что рассказали студенты и преподаватели Академии. За одним, но очень важным исключением…

Вы совершенно не умеете контролировать свою силу. И это, честно говоря, неудивительно, учитывая, как недавно вы попали в магический мир, сколько раз рисковали жизнью и как чудом выжили в последнем сражении. Да, вам удалось уничтожить Средний Ужас, с чем не справился бы ни один другой студент вашего курса. Запомните это. Однако, вы также едва не убили принцессу Викторию Вайс и сэра Артура Клеменса. Как Повелитель Демонов, вы обладаете огромной силой, но не умеете ее направлять и использовать правильно. Если будете и дальше так обращаться со своими способностями, то скорее уничтожите себя сами, чем вас прикончат враги.

Я сидел, ошеломленно моргая. Факты были изложены с пугающей точностью и совершенно беспристрастно. И возразить было нечего. Понадобится время, чтобы переварить все это и прийти в себя. Черт возьми, он был абсолютно прав!

— И что мне теперь делать с принцессой? Она же хотела моей смерти, а теперь… теперь она здесь учится? — наконец спросил я, чувствуя себя абсолютно растерянным, и продолжая автоматически гладить пальцем основание рогов Фиби.

— Относитесь к ней как к любому другому студенту. В Академии на принцессу распространяются те же правила, что и на всех остальных. Не нужно проявлять излишнюю агрессию или задирать ее. Старайтесь избегать любых конфликтов. Викторию Вайс определили в Дом Сокола, она будет изучать магию света. Вряд ли вы окажетесь с ней в одних классах, но даже если это произойдет, держите себя в руках, — ответил он спокойно, словно говорил о погоде.

— Прежде чем вы уйдете…

Я уже было начал подниматься со стула, собираясь ретироваться, когда директор снова заговорил. Пришлось неловко замереть и снова опуститься на сиденье.

— Добавляйте порошок аметиста и корень дуба в пищу вашего дракона, если хотите, чтобы он продолжал расти после выхода из детского возраста. Было бы жаль замедлить развитие такого красивого представителя этого вида.

Я аж рот открыл от удивления и перевел взгляд на Фиби. Маленькая рептилия словно улыбнулась мне и хитро прищурила янтарные глаза.

— Она… дракон? Не дракончик? — переспросил я, не веря своим ушам.

— Разумеется. Это видно по окрасу чешуи. Драконы — потомки величественных вирмов. Они умны и живут долго, проходя через различные стадии роста. Взрослые особи оставляют своих детей в стаях дракончиков, где о них заботятся. Пока дракон не наберет достаточно маны, он не перейдет на новый уровень. А теперь вам пора идти.

В голове у меня крутилась целая куча вопросов, но магия перенесла меня из кабинета директора в коридор Дома Медведя так внезапно, что я чуть не пошатнулся от неожиданности, не успев даже подготовиться к перемещению. Фиби возмущенно рявкнула, а Лина вздрогнула во сне и свернулась поудобнее на моей голове.

— Дракон, значит? Вот это поворот. Теперь понятно, почему ты такая умная и прожорливая, — сказал я, снимая Фиби с плеча и нежно почесывая ее за шеей. Она довольно заурчала, подставляясь под пальцы, совсем как домашний кот, и явно не спешила возвращаться на привычное место. Пришлось нести ее на руках до кабинета зельеварения.

Никогда особо не опаздывал на уроки, но, думаю, разговор с самим Директором — это более чем уважительная причина. Шагая по знакомым коридорам, я чувствовал, как жизнь постепенно возвращается в привычное русло. Как всегда, профессор Грин мирно клевала носом над раскрытой книгой, пока студенты колдовали над бурлящими котлами.

— Да уж, все как и прежде, — прошептал я Фиби. Дракон зевнула, по ее зубам пробежали голубые искорки, посмотрела на меня своими янтарными глазами и ловко запрыгнула обратно на плечо, привычно обвившись вокруг шеи. Лина, проснувшись от толчка, тоже перебралась на другое плечо и недовольно пискнула мне прямо в ухо.

— Не думай, что она безответственно относится к урокам, — ответил я ей с легкой улыбкой. — Просто много работает и знает гораздо больше нас всех вместе взятых. Лина зацокала и заскрипела зубами, выражая свое несогласие.

— Конечно понимаю, не волнуйся, обязательно покормлю тебя, — успокоил я белку. Она, видимо, удовлетворившись обещанием, довольно посвистела и снова свернулась на моем плече, готовясь вздремнуть.

Я обернулся и прямо-таки застыл на месте. В передней части аудитории стояла принцесса собственной персоной, а рядом с ней — пара имперских рыцарей. Виктория что-то размешивала в котле, из которого поднимался едкий зеленый пар.

— «Вряд ли вы окажетесь в одних классах»… — прошептал я, передразнивая Директора, и, стараясь не смотреть в ту сторону, направился к учительскому столу.

Я тихонько кашлянул, привлекая внимание, и чуть не подпрыгнул, когда профессор Грин резко вскочила со стула и уставилась на меня, ошалело моргая. На секунду мне показалось, что она сейчас заорет.

— Э-э-э… Профессор Грин, у вас есть измельченный аметист и корень дуба?

— О, так ты все-таки догадался! Превосходно! Конечно, у меня есть то, что тебе нужно, — быстро придя в себя, промурлыкала она и повернулась к полкам за спиной, чтобы найти необходимое. Ее мантия приподнялась, давая окончательный ответ на мой вопрос о наличии у нее хвоста: черный пушистый хвостик мелькнул и тут же спрятался обратно.

— Вот, держи! — радостно сказала она, протягивая мне прозрачную стеклянную банку. Внутри оказались перламутровые снежинки и фиолетовая пыльца, тщательно перемешанные.

— Каждое утро добавляй одну чайную ложку в еду или воду своему дракону.

— Вы знали? — задал я риторический вопрос. Готовая заранее смесь говорила сама за себя. — Если вы знали, что Фиби дракон, а не дракончик, почему мне не сказали?

Она тихонько засмеялась и снова присела на свое место, подмигнув мне.

— Иван, серьезно? Я же преподаватель. Ты и твой друг Григ убежали в лес, чтобы попробовать свои силы. Каким бы я была педагогом, если бы просто выдала вам все ответы на блюдечке? К счастью, Фиби ничего не угрожало, да и вы оба целы остались. В следующий раз, может быть, сначала почитаем побольше книг, а?

— Да, вы правы, — кивнул я, задумчиво глядя на банку в руке. Но мне упорно казалось, что она что-то недоговаривает, и я продолжал стоять перед ней, не уходя.

Профессор Грин хрипловато рассмеялась: — М-м-м, ну, я только что выиграла пари у коллег по поводу того, сколько времени ты потратишь на то, чтобы все понять. В библиотеке сказали, что вы почти добрались до нужных книг.

— Да уж, не удивлен, что некоторые преподаватели заключают пари на своих студентов, — пробормотал я. — Так что даже приятно, что вы сами в этом признались. Может, с их точки зрения и правильно, что я должен учиться на своих ошибках, но мне от этого не легче.

Профессор Грин только улыбнулась, причем так, словно только что слопала попугая соседки и осталась очень довольна результатом.

Я вернулся на свое привычное место и огляделся. Рыцари Виктории сверлили меня злобными взглядами. Сама Виктория (называть ее принцессой совсем не хотелось) напряженно выпрямила спину, помешивая свой котелок. Фыркнув, я открыл учебник, чтобы прикинуть, хватит ли времени на текущее задание, и увидел, что оно достаточно простое. Пора браться за работу.

Лина, как обычно, с удовольствием ассистировала мне, внимательно следя по книге за этапами приготовления зелья. Железный котелок вскоре закипел и начал светиться ярко-розовым светом. После добавления нескольких ингредиентов цвет сменился на неоново-синий, а вокруг клубился разноцветный пар. Судя по написанному в учебнике, это было нормально, так что волноваться не стоило. Оставалось только дать зелью настояться.

Фиби несколько раз звонко крикнула, заглядывая мне прямо в глаза. Я взял мерную ложечку, насыпал порцию порошка из банки, смешав ее с несколькими кусочками сушеного мяса из мешочка. Дракон принялась с аппетитом поглощать угощение. Лина тут же возмутилась и запрыгала от нетерпения на моем плече.

— Держи, — улыбнулся я, развязав еще один мешочек и высыпав горсть орехов на ладонь. По аудитории раздался громкий хруст — белка тут же принялась уничтожать лакомство с невероятной скоростью.

Вдруг Фиби издала странный звук, который я раньше никогда не слышал, и я испуганно посмотрел на нее. Все ее тело мелко дрожало, а с боков отлетело несколько чешуек. Под ними уже выросли новые, но на старых чешуйках были видны мелкие царапинки.

— Фиби, тебя поцарапали кирины во время схватки?

Она жалобно курлыкнула и кивнула головой. Я аккуратно подобрал отлетевшие чешуйки и спрятал их в пустой мешочек от сухого мяса. Может, это паранойя, но в этом мире есть настоящая магия, и лучше не оставлять такие вещи на произвол судьбы. Тем более, я уже успел нажить себе достаточно врагов, которые, похоже, следят за каждым моим шагом.

Снова сконцентрировался на своем зелье, которое продолжало кипеть в котле. К концу урока я наполнил хрустальную бутылку ярко-синей жидкостью, светящейся изнутри. Профессор Грин заверила, что это зелье поможет моей учебе. Поживем — увидим.

В целом, день закончился неплохо. Встретившись с Лореном, мы ограничились привычным обменом любезностями (то есть ругательствами). Григ и Берта были в отличном настроении и просто сияли от счастья. Я искренне порадовался за них. Увидев Анну, не удержался и страстно поцеловал ее прямо в столовой, под удивленными взглядами окружающих. Она, кажется, слегка смутилась, залившись краской, но на поцелуй ответила с не меньшим пылом. Как минимум трое человек буквально содрогнулись, когда она грозно взглянула на тех, кто шептался у нас за спиной. Мне определенно нравится быть с женщиной, которая может напугать людей до полусмерти одним только взглядом. Есть в этом что-то… успокаивающее.

Прежде чем разойтись на занятия, я пообещал Анне, что обязательно зайду к ней попозже, и продолжил свой курс по освоению приручения. Тема задания оказалась очень интересной: практика по проведению ритуала для заточения зверя в стазисный фонарь. Профессор дал несколько дельных советов, на каких животных можно было бы попрактиковаться.

Было приятно снова ходить на занятия, видеть других студентов, а не киснуть запертым в четырех стенах. Но шум и постоянное движение в школе не давали мне как следует сосредоточиться на своих мыслях.

Владимир погиб, и его место еще никем не заняли. По школе повсюду сновали рыцари, которые делали вид, что охраняют принцессу, хотя сама Виктория появлялась на публике крайне редко. О нападении киринов и атаке Ужасов все как будто благополучно забыли, хотя последствия были, мягко говоря, ужасными. Может, это я какой-то неправильный, и такое дерьмо — это норма для Тарила? Хорошенько обдумать случившееся в лесу и текущую ситуацию было просто необходимо. Поэтому я не пошел в столовую со всеми, а взял ужин к себе в комнату.

Вернувшись с тарелками, наполненными едой, первым делом проверил, хватает ли у Лины и Фиби воды и корма, потом достал стазисный фонарь и начал чистить его по инструкции. Только успел протереть его тряпкой, как в дверь постучали.

— Входите! — крикнул я.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась Антонина. Она оглядела комнату, затем вошла и плотно прикрыла за собой дверь. Щелкнула пальцами, и на столе загорелась свеча, отбрасывая мягкий свет. Затем подошла ко мне, покачивая бедрами с грацией хищницы. Прекрасная темнокожая эльфийка устроилась на моих коленях и обняла меня за шею.

— Повелитель, я ждала, пока ваши раны заживут, чтобы поблагодарить вас за все, что вы сделали на нашем пути к месту крушения, — прошептала она хрипло, заглядывая мне прямо в глаза и медленно облизнув губы.

Я отложил дорогой магический инструмент в сторону и положил руку на бедро Тони. Кожа под пальцами была гладкой и теплой.

— Вот как? Ты хочешь отблагодарить меня? — дразнил я, в то время как другая рука начала расстегивать одну за другой пуговицы ее блузки, обнажая пышную грудь в бордовом кружевном бюстгальтере. Пальцы слегка коснулись клейма на груди, заставив ее вздрогнуть от прилива ощущений.

— Да, хозяин, вы очень старались, чтобы защитить всех нас… — выдохнула она, ахнув, когда пальцы резко дернули бюстгальтер вниз, освобождая грудь.

Её шелковистая кожа блестела, соски затвердели. Трудно было удержаться, чтобы не взять один холмик в ладонь. Я провёл ладонью по её соску, помассировал бугорок между пальцами, одновременно притянув её за талию поближе к себе другой рукой, приблизился к её губам и нежно поцеловал. Пока наши языки сражались, я провёл рукой по её спине под рубашкой. Антонина поняла намёк и потянулась снять блузку и куртку, оставшись обнажённой до пояса, если не считать бюстгальтера, соскользнувшего на талию.

Мы поцеловались снова, и Тоня подвинулась так, чтобы оседлать меня. Я провёл рукой по бархатистой спине тёмной эльфийки, оставляя лёгкие царапины на её нежной коже. Когда рука сжала её упругие ягодицы, она сильнее прижалась ко мне, выгнув спину, и со стоном откинула голову назад.

— Я знаю, что сегодня вечером к тебе придёт Анна. Позволь мне убедиться, что у тебя хватит сил, чтобы и она хорошо провела время, — промурлыкала Тоня, её голос был полон нежности.

Тёмная эльфийка опустила руки, расстегнув мои брюки, и качнулась вперёд, прижимаясь к моему члену. Я почувствовал жар между её бёдрами; она тёрлась о мою плоть, возбуждая нас обоих всё больше, и наконец широко раздвинула ноги, чтобы впустить меня в себя. Я подхватил её под поясницу, помогая вращать бёдрами.

— Мастер… Иван, я знаю, что должна выглядеть властолюбивой женщиной, но я хочу заботиться о вас, так же как вы заботитесь о других, защищая их. Это ваш инстинкт. Вы доказываете, что мои люди были правы насчёт Повелителей Демонов: они не злые монстры.

Она покачнулась сильнее, прижимаясь ко мне грудью, и начала подниматься и опускаться. Затем сменила позу, чтобы приподняться настолько, чтобы её груди покачивались перед моим лицом. Приглашение было принято, и её сосок незамедлительно оказался между моими губами. Я страстно сосал его и проводил языком по нему быстрыми кругами, а затем написал языком её имя. Вскрик, а затем тихий вздох вырвался у неё; тёмная эльфийка подпрыгнула выше, и её рука схватила меня за волосы, прижимая к себе. Я обхватил её руками, отнёс к кровати и прислонил женщину спиной к стене, начав с силой вгонять в неё член. Она стонала, наслаждаясь каждым толчком. Яростное желание овладело нами. Мой член почувствовал сокращение её мышц, и женские стоны заполнили всю комнату в порыве экстаза, но выходить из неё я пока не собирался.

— Тоня, я не собираюсь подвергать сомнению твои мотивы. Ты доказала, что поддерживаешь меня во всех отношениях.

Она оперлась на стену, чтобы удержать равновесие, пока расстёгивала мою рубашку и снимала её. Затем провела руками по моим мускулам и погладила чешуйки, покрывавшие мою кожу, не отрывая своего взгляда от моего лица. Прикусив нижнюю губу, кивнула и снова поцеловала меня. Я высвободил её волосы из пучка и позволил им упасть водопадом по плечам, а затем вновь качнул бёдрами, вгоняя член до основания.

— Иван, да, пожалуйста, сильнее, сильнее! — в экстазе кричала она, её голос был полон страсти.

Мои руки пробежали вдоль её тонкой талии и спустились под юбку, чтобы ещё раз крепко схватить её ягодицы, позволяя всё сильнее насаживать задыхающуюся тёмную эльфийку на мой член. Каждый раз, когда она отталкивалась от стены, она издавала стон и выкрикивала моё имя. Это не могло не нравиться, и кульминация была всё ближе. Я задрожал в очередном оргазме, делая ещё несколько мощных движений навстречу её пылающему нутру, улыбнулся и завладел её губами, позволяя ей почувствовать жар, исходивший от меня. Было чудесно видеть, как её стройное тело дрожит в моих объятиях.

— М-м-м… извините, мастер. Мне нужно пойти на собрание Домов, но обязательно скажите Анне, что мне не терпится увидеть вас обоих снова, — промурлыкала Антонина, её голос был нежен.

Ей потребовалось мгновение, чтобы опуститься на колени и вылизать мой член языком, собирая всё до последней капли, она наблюдала за мной снизу своим пристальным взглядом наслаждаясь моей реакцией.

— Теперь Анне должно быть полегче, — сказала она, улыбаясь.

— Тоня, ты нечто.

Жаловаться было не на что, за исключением того факта, что она не могла остаться, чтобы я мог наслаждаться её обществом вместе с Анной как раньше. Она привела себя в порядок и выгнула спину, прижимаясь попкой, пока застегивала рубашку. Я без колебаний смачно шлёпнул её по правой ягодице. Она вздохнула от удовольствия и повернулась, чтобы посмотреть на красный отпечаток руки на своей заднице.

— Думаю, в следующий раз стоит попробовать ещё кое-что, Повелитель.

Хозяйка Дома выскочила за дверь так быстро, словно боялась, что её сейчас поймают и затащат обратно в постель. Я не удержался — хмыкнул, покачал головой и скинул одежду в кучу, где-то сбоку. Присел на край кровати, снова взялся за фонарь: хотелось добить работу до того, как придёт Анна. К счастью, всё прошло гладко, даже осталось немного времени — успел смыть с себя остатки ночных приключений под горячим душем.

Вернувшись, обнаружил Анну уже устроившейся на кровати. Она ждала меня — рыжая, как огонь, в сиреневом белье, который подчёркивал цвет её глаз. Волосы аккуратно разметались по плечам, ложились волной вдоль тела. Она сидела, опираясь на бедро, подогнув под себя ноги, и чуть наклонилась вперёд, так что ладони легли на матрас, а грудь — ну, тут без комментариев, зрелище гипнотизирующее.

— Привет, Иван. Соскучился? — с явным довольством спросила она.

Я не стал скрывать улыбку: запер дверь, подошёл и аккуратно взял её лицо в ладони. Весь её вид — эти ярко-фиолетовые глаза, прищур, легкая усмешка на губах — явно намекал: самое время поцеловать её, и, как ни крути, отказаться от такого предложения мог бы только полный дурак.

— Да, — мягко сказал я и наклонился, чтобы поцеловать её. Она буквально растаяла у меня в руках и выдохнула так счастливо, что даже у меня в груди стало чуть теплее.

— Прежде чем мы перейдём к реализации моих гениальных, а главное — весьма приятных, планов насчёт тебя, у меня для тебя небольшой сюрприз, — сказал я, не удержавшись от озорной искорки в голосе. Анна тут же оживилась, выпрямилась, уши навострила — любопытство у неё всегда было как у котёнка на валерьянке.

— Какой сюрприз? — не выдержала она, чуть ли не подпрыгнув.

Я подошёл к шкафу, открыл дверцу и вытащил поднос с угощениями — специально заказал его на кухне, когда валялся в лазарете. Всё-таки есть плюсы в том, чтобы быть пациентом: повара тут прямо нарасхват, лишь бы настроение поднималось. Повернулся к Анне, сделал вид, что сейчас будет что-то с фокусами, и сдёрнул ткань с подноса. На белоснежной тарелке лежала свежая выпечка, покрытая блестящей, чуть лимонной глазурью.

— Кексы с клубникой и песочное печенье⁈ Иван, ты мой герой! Я тебя обожаю! — у Анны глаза загорелись так, что мне впору было искать солнечные очки.

Надо признать, повара и правда постарались: кексы выглядели как на витрине, золотистые, с гладкой глазурью, от которой пахло лимоном и, кажется, чем-то ещё — может, ванилью? Клубника нарезана ломтиками, сверху чуть сахарной пудры — так красиво, что даже мне стало жалко портить всю эту красоту.

Анна уже открыла рот, глаза — целое немое «ну можно же?». Я не выдержал и рассмеялся. Одной рукой взял кекс, аккуратно поднёс к её губам — и наблюдал, как она, будто в замедленной съёмке, высунула розовый язык и слизнула кусочек клубники. Потом медленно-медленно, смакуя, съела глазурь и откусила первый кусочек. Честно — я никогда не видел, чтобы Анна так медленно ела кекс. Это был какой-то кулинарный балет.

Когда наконец последний кусочек исчез, она обняла меня за шею и чмокнула в губы — сладко, с клубничным привкусом. Я положил ей руку на талию, поставил поднос на стол, а второй рукой запутался в её волосах. Анна простонала, прижалась ко мне сильнее и скользнула ладонью к полотенцу, которое всё ещё держалось на мне — явно собиралась его снять. Я чуть приподнялся, но нечаянно задел поднос.

— Стой! Смотри, чтобы кексы не улетели на пол! — всполошилась она, как будто речь шла не о выпечке, а о золоте.

Я расхохотался, целуя её снова и снова…

Читать второй том уже ТУТ:https://author.today/reader/310908