Мастер Рун. Книга 2 Артем Сластин, ПолуЕж Больше нет Андрея, нет Лео. После слияния остался только Корвин. Из бонусов - у него слегка изменилась внешность и теперь его не так просто найти всем врагам, начиная от дяди и заканчивая неизвестными. Но ему теперь нужно искать место в новом мире, убегая от преследующего его прошлого. ==================== Глава 1 Глава 1 Вышагивая шаг за шагом по зарастающему лунному пейзажу, я мог только навскидку оценить полосу, которую за собой оставлял Звездный дождь на земле. Выглядела она километров на десять, не меньше. И прошла четко по городу. Зато стоило мне уйти чуть восточнее, когда я заметил знакомые очертания Туманного леса, как полоса разрушений закончилась, я наткнулся на хорошо наезженную колею и потопал по ней. Леса вокруг было немного, в основном небольшими группами, кое-где виднелись развалины очередной деревушки, куда я в итоге и свернул. Вдруг там колодец попадется, а то мало того, что грязный до ужаса, так еще и голый иду. Четверо мне свидетели, я как никогда сейчас рад, что никого из людей не встречу. Колодец нашелся, и даже вполне рабочий, вот только доставать воду было практически нечем, только бутылками что были в рюкзаке. Я обшарил пару домов, разрушения их еще не так сильно коснулись, они буквально не так давно перестали быть жилыми, и нашел деревянный бочонок в одном из погребов, воняющий рыбой, но пустой. К бочонку привязал веревку что тащил с собой ещё с города, вот тебе и ведро, правда вначале пришлось его немного отмыть, вонял он прямо изрядно, но дальше я уже мылся как есть. Отмывая не только сажу, но и всё что прилипло. За час, замерший до полусмерти, я управился и стал настолько чистым, насколько это было возможно в такой ситуации. Вытерся одной из рубах, затем оделся и стал человеком. Почти. Рубаха, до этого бывшая мне большой, сейчас сидела тесновато, чем смогла удивить, это насколько я изменился, что даже тело стало другим. Ведь так действительно могут меня не найти, что было бы весьма и весьма хорошо. Минус при этом тоже был, питьевой воды осталось полбутылки, и еды совсем нет. Зато есть дорога, ведущая от города, по ней я и пошел пытаясь согреться. Погода стояла странная, я бы назвал её даже летней, прохладной, хотя буквально пару дней назад мерз на улице в рубахе. Может это после дождя такая аномалия, кто знает. Через несколько километров я наткнулся на ручей, где уже вдоволь напился и пополнил запас питьевой воды с собой. Заодно немного замарал рюкзак, он хоть и выглядел не сильно дорогим и был весьма побитым жизнью, но на фоне такого голодранца как я смотрелся слишком чуждо. Такое могут и отобрать. Сворачивать с дороги не стал, рассудил так, раз дорога куда-то ведет, то грех отказываться от нормального пути. Пейзаж вокруг тем временем менялся, стоило мне только отдалиться от Туманного леса. Появились вырубки, огромные поля, когда-то покрытые лесом, сейчас были грубо вырублены, только пеньки торчали. Попадались нетронутые рощи, но их было не так уж и много, хотя зверья там хватало, и птицы пели и бегала разная живность под деревьями и кустами. Голод снова напомнил о себе, на этот раз острее. Желудок свело неприятным спазмом. Я огляделся по сторонам, но вокруг росла лишь незнакомая трава и какие-то чахлые кустарники. Воспоминания не могли подсказать, что из этого можно съесть, а что отправит меня на встречу с богами этого мира раньше времени. Зато у меня есть навык Травника, зря я что ли его получал? Инструкции как им пользоваться, естественно не полагалось. Я решил, что попытка не пытка, сошел с дороги и подошел к первому попавшемуся кустику с широкими лопухами листьев. Присел на корточки и, помедлив секунду, коснулся пальцами шершавой поверхности листа. Ничего. Никаких всплывающих окон или голоса в голове. Разочарование начало закрадываться в душу, но я решил попробовать еще раз, на этот раз сосредоточившись на самом действии, на ощущении листа под пальцами. И в этот момент в сознании промелькнула короткая, ясная мысль, словно чужая, но абсолютно понятная, растение несъедобно. Я удивленно моргнул. Так просто? Я подошел к другому растению, с тонкими красными стеблями, и осторожно дотронулся до одного. Нельзя. Мысль была резкой, как предупреждающий окрик. Я отдернул руку. Работает! Окрыленный открытием, я пошел вдоль дороги, методично касаясь каждого незнакомого растения. Несъедобно, нельзя, несъедобно… Информации было мало, лишь бинарный код выживания: да или нет. Но сейчас мне большего и не требовалось. Наконец, у очередного растения с резными листьями, похожего на дикую морковь, я получил долгожданный ответ. Коснувшись его, я узнал, что это можно есть. Вот оно! Я достал из рюкзака нож, который достался мне на арене, и принялся копать. Земля была твердой, но через полчаса у меня в руках было два десятка грязных, невзрачных корешков, похожих на дикий пастернак. Оттерев их от земли, я откусил кусочек. На вкус они были как сырая картошка с пряным, землистым привкусом, но сейчас это была самая вкусная еда на свете. Я был не в том положении, чтобы привередничать. Это была моя первая добыча, найденная самостоятельно, благодаря моим собственным способностям. И это маленькое достижение грело душу не хуже, чем калории — желудок. Немного подкрепившись, оставшуюся часть я засунул в рюкзак, и пошел дальше, облизываясь на мелких зверушек, что мелькали тут и там в траве, практически меня не боясь. Понадеяться на точность рук и метать нож или камни я не стал, всё равно не попаду. Зато к вечеру, пройдя довольно приличное расстояние я вошел в небольшой лес, свернув с дороги и надеясь найти нормальное место для ночевки, прошел его полностью и вышел на высокий берег широкой полноводной реки. Вода в ней была тёмной и неспешной, а на противоположном берегу виднелись крыши небольшой деревни. Оттуда доносился стук топоров и визг пилы. Деревня жила своей жизнью, далекой от магических войн и небесных катаклизмов. А вскоре и на своей стороне наткнулся на дома. Я спустился к воде и пошел вдоль берега, приближаясь к поселению. Здесь пахло дымом и влажной древесиной. Деревня оказалась совсем небольшой, чем показалось издалека. Несколько грубо сколоченных домов, лесопилка, пристань, к которой были пришвартованы две плоскодонные лодки. Вдоль берега были сложены огромные штабеля бревен, готовых к сплаву. Люди, которых я видел, были под стать окружению — крепкие, обветренные мужики. Лесорубы? Деваться всё равно было некуда, поэтому я переложил один нож за пазуху, второй привязал рукоятью вниз под рюкзаком, и пошел к деревне, собираясь представиться путником и подмастерьем, если понадобится. Тут без вариантов. Когда меня будут искать, то придя сюда местные сразу сообразят кого ищут, так что нет смысла выделываться и играть в партизана, нужно просто попасть на другую сторону. Мое внимание привлекло судно, стоявшее особняком. Это был не просто плот, а большой баркас с низкими бортами, небольшой надстройкой на корме и несколькими парами весел. Его как раз загружали мешками и бочками. Похоже, торговое или судно снабжения. Пройдя мимо пары домов, я дошел почти до пристани, и уткнулся в небольшой дом, рядом с которым прямо на улице стояли несколько столов под тряпочным навесом, и сидела пара мужиков, о чем-то спорящих. Хозяин местного бара, или не знаю, как это назвать, не обращая внимание на клиентов, пытался поправить небольшую картину на стене, висевшую слегка не ровно. — Немного левее и будет хорошо. — сказал я, в спину хозяину, — тот хмыкнул, сделал как я сказал и отошел на пару шагов. Видимо моя подсказка его удовлетворила, и он повернулся ко мне. — Четверо мне свидетели, парень, верно сказал. — ответил он, разглядывая меня. сам трактирщик, назовем его пока так, был невысоким крупным мужиком с большим пузом и плохо растущей бородой, которую он тем не менее растил очень долго. Она торчала в разные стороны пучками, местами на подбородке и щеках вообще не росла, но видимо ее хозяину было плевать. — Будь милостива Теера вашему дому. — сказал я негромко, — скажите, а у вас не найдется краюхи хлеба? — Милостыню не подаем. — ответил тот, но, когда я положил перед ним медную монету, спокойно вытащил из полки круглый хлеб, тут же отрезал от него треть и протянул мне, заодно доставая пустую кружку и кивая на стоящую рядом бочку, закрытую крышкой. — Вода там. Я уселся за свободный стол и накинулся на еду, заодно ненароком прислушиваясь к разговаривающим за соседним столом. — … да чтоб его черти драли, этого Яцека! — тихо ругался коренастый мужчина с густой седой бородой. — Нализался до зеленых соплей и дрыхнет в канаве! А нам отчаливать через час! Кто на весло сядет? Ты, что ли, Богдан? У тебя и так спина не разгибается! — Так, где ж я тебе гребца найду, хозяин? — отвечал ему высокий худой мужик. — Все наши либо в лесу, либо уже наняты. Нового народа не было с прошлой недели. А еще клятый дождь этот, все свободные каждую пядь земли просеивают, для этих практиков-свиней. Как удачно складываются обстоятельства! Я даже есть перестал, не веря в собственное везение. Это был мой шанс, почти идеальный. Путь на север, подальше отсюда. Я вздохнул, и повернулся к разговаривающий. — Доброго вечера вам, видит Теера, случайно подслушал часть вашего разговора, и понял, что вам нужен гребец? — сказал я как можно более спокойно и уверенно. Бородач обернулся, смерив меня взглядом с головы до ног. В его глазах читалось откровенное недоверие и даже некая опаска, словно он нечто странное во мне увидел. — А ты еще кто такой? Не местный же? Я тебя не помню. — Корвин, — представился я, используя новое имя. Оно легко сорвалось с языка, будто я носил его всю жизнь. — Иду с юга. Корвин Андерс. — Дождь как проскочил? — По краю пронесло, четверо мне свидетели, думал там и останусь. — ответил я, вспоминая как это было страшно. — Так как насчет работы? Хозяин баркаса почесал в затылке переглядываясь с собеседником, который вообще не обращал на меня внимания, уткнувшись в кружку и видимо был сильно пьян. — А ты весло-то в руках держал? Баркас тяжелый, против течения идти, это тебе не девок за косы дергать. — Держал, — твердо ответил я. — И не только весло. Работы не боюсь, руки крепкие. А будете кормить, так тем более. — Нет, парень. Добрейшая Акна велит помогать людям, но сейчас я не готов рискнуть. Мне плевать откуда ты идешь и куда, но чует моя старая каменная задница, что следом за тобой идут неприятности. Так что ступай своей дорогой, а мы своей. Только пассажиром возьму, за двадцатку меди. Это было очень неприятно, но на что я рассчитывал? На то что опять повезет и я как по маслу укачусь хрен пойми куда? У меня оставалась одна медная монета, но считать то, что находится в рюкзаке, за богатство я не собирался. Стоит мне туда залезть, как меня любой попытается прирезать. Там одних только камней на десяток золотых. А еще инструменты. Целая куча очень ценных вещей, которые трогать нельзя. — А можно вас спросить? Что там на севере? — задал я интересующий вопрос. — Работа, и много. Туманный лес идет широко, поэтому перед ним мы вырубаем весь вековой лес и сплавляем к морю. Так что, если хочешь, поплыли, работу там найдешь — смилостивился и ответил хозяин. — За оказанную помощь можно легко оказаться в петле, а за оплаченную услугу, это уже другой разговор. С нас взятки гладки. Тем более что мы сюда только через месяц вернемся. — Да, я понимаю. — кивнул я. — За мной никто не гонится, я сам по себе. А если пешком, то можно дойти? — Дойти можно. Вот река, вот и иди. — отмахнулся от меня мужик и повернулся к собеседнику, показывая, что на этом разговор исчерпан. Я доел хлеб, допил воду и вернулся к сидящему неподалеку трактирщику, и протянул еще одну монету. — Хлеба с собой. — Есть птица, свежая, утром поймали. Рыба копченая. — Денег нет. — с сожалением признался я. — А не подскажете… — Не подскажу. — ответил тот притягивая мне кусок хлеба. — Меня будут просто спрашивать, скажу, что не видел. А если не просто спрашивать, всё скажу, ты парень заметный. Беги парень, я же вижу, тебе тут нельзя. Мы люди свободные, спины не гнем. Граница между баронствами большая, а леса справа так вообще хозяина не имеют, разных принимают. — Понял. — я кивнул, засовывая хлеб в рюкзак и закидывая его на спину. — Будь милостива Теера вашему дому. В лесу опасно? — Звери уходят от Туманного леса, живности мало, одни птицы, да мелочь. А вот рыбы много, ей деваться некуда. Соседям, повезло, у Торвальдов, лес не прошёл, не смог перелезть через реку, а нас скоро совсем выдавит до самого города. Пусть Венату присмотрит за тобой, парень. Про ночевку в доме или сарае я даже спрашивать не стал, ушел, как показал трактирщик, матерясь и чертыхаясь на всё вокруг. Вот почему нельзя просто взять и повезти? Чтобы спокойно уплыл на север, а дальше куда кривая вывезет. Не возвращаться же назад. У меня всё равно ни карты, ни знаний о местности. Идея добраться до родителей Лео и заселиться там, заслуживала внимания только отчасти, как отчаянное желание оказаться рядом с теми, кого я знаю и кто может меня защитить. Правда это были наивные ожидания. Родители и братья обычные смертные, как и я, что они сделают против практика, да и будут ли вообще пытаться меня защитить? Думается мне, что нет. Так что лес и север, а также наступающий чуть в стороне Туманный лес меня вполне пока устраивали. Пока буду жить по принципу, день прошел и хрен с ним, а там посмотрим. Темнеть начало быстро, и я углубился в чащу, держась поближе к реке, чтобы не заблудиться окончательно. Первым делом нужно найти место для ночевки, сегодня я уже далеко от местных не уйду. Для этого нужно какое-нибудь укрытие, а то спать на голой земле не слишком хорошо. Не смотря на слова мужика из деревушки, я всё же хищников решил опасаться заранее, и нож с рюкзака перекочевал в правую руку. Когда уже совсем стемнело, я нашел более-менее подходящее место, наткнулся на старую, завалившуюся от подмывшей корни реки ели, запутавшуюся в собственных огромных ветвях и образовавшую нечто вроде естественного шатра, небольшого сухого пространства, в котором было сухо, можно было защититься от ветра и главное оно было скрыто от посторонних глаз. Любой егерь, естественно, найдет меня на раз, но сейчас мне было плевать, разрубил несколько веток, образовывая проход, убрал лишнее, закидал готовое убежище этими же сухими ветками, и закрыл проход. Внутри места хватало, чтобы вытянуться, если подсунуть ноги под ветки, я достал вещи из рюкзака и застелил ими нарванную заранее траву. О насекомых, тем более ядовитых думать не хотелось, как и змеях. В потёмках все равно ничего не было уже видно, а развести костер было нечем. Поэтому я свернулся, калачиком укутываясь в две рубахи и попытался уснуть. Но несмотря на то, что устал, спать не хотелось, вместо этого я вытащил Камень Бурь из кармана, и провел по нему рукой. — Что же ты за хрень такая, а? Может подсказку дашь? Меня мучало несколько вопросов, связанных с камнем. Ладно, ускорение роста навыков, понимаю. А вот возможность передачи этера носителю? Это что такое и как оно работает? Система не давала никаких инструкций, выживай как хочешь. — Если ты только для практиков, то и выкинуть тебя не жалко — погрозил я камню как живому. — А вот если с тобой и мне будет можно работать. О, друг мой каменный, тогда держись. Я залез в рюкзак, достал ящик и вытащил оттуда один из камней, ощупывая его в темноте. Руны тут всё равно нет, как тогда проверить? Только завтра утром, принадлежности для начертания у меня с собой, вдруг чего и получится. Затем случайно наткнулся на ядро костяной крысы. Неожиданно возникло желание его сожрать, но я себя переборол, и спрятал его обратно. Ну его нафиг, не хочу я как Краб закончить свои денечки. В итоге всю равно ничего толком не сделал, просто улегся обратно, держа камень в руках, и немного его поглаживая, провалившись в некую полудрему, что даже не заметил, как наступило утро. [Медитация: + 0.01 к открытию этера] — Четверо мне свидетели! Работает! — я аж вскочил, стукнулся головой об ветки и уставился на изменившиеся цифры в интерфейсе и вылез из укрытия. [Прогресс открытия этера: 50 .01 %] — А что работает? — тут же я уставился на камень в руке. — Зараза, если я с тобой буду медитировать ты будешь меня прокачивать? Дайте два! Голод снова напомнил о себе болью в желудке. Слишком быстро я моргнул, что прошла вся ночь. Хлеба хватит на сегодня, может, на завтра, если экономить. Но что дальше? Корешки? Этого мало. Мне нужен белок, нужно мясо. Мысль о рыбалке пришла сама собой. Река рядом, рыбы, по словам трактирщика, много. Но чем ловить? Руками? Я усмехнулся собственной наивности. Значит посмотрим, что у меня есть, давно пора провести инвентаризацию Тут же вытащил и раскрыл рюкзак, вытащил оттуда всё что можно было и начал разбираться с наследством, доставшимся мне от Валериуса Фарелла. Внутри лежали инструменты, резцы, молоточки, пилки, стило для нанесения рун. Краска, куча всего, сейчас совершенно не нужного. Ящик с заказом Вейранов, записки дяди по камням, ядро крысы. Я методично перебирал их, пытаясь найти хоть что-то подходящее. Медная проволока? Есть. Тонкая, прочная. Из нее можно скрутить крючок. Леска… Я покопался глубже и наткнулся на моток тонкой веревки. Не идеально, но сойдет. А удилище… Я огляделся вокруг. Прямая ветка, достаточно длинная и гибкая. Найду. Работа заняла около часа, когда я закончил. Крючок из проволоки получился кривоватым, но острым. Я привязал его к веревке, намотал ее на длинную ветку и удовлетворенно кивнул. Удочка готова. Теперь осталась наживка. Вернувшись к своему укрытию под елью, принялся копать землю ножом. Черви нашлись не сразу, но минут через пять у меня уже была пригоршня жирных, извивающихся тварей. Я поморщился, но сунул их в карман. Сама рыбалка растянулась полдня, первая поклевка случилась, когда я уже начал терять надежду. Нитка дернулась, и я инстинктивно потянул удилище вверх. Слишком резко. Рыба сорвалась, полностью разогнув крючок. Я выругался сквозь зубы, поправил его и снова насадил червя. Больших рыбин на такое не поймать. Вторая попытка оказалась удачнее. Я почувствовал тяжесть на леске и медленно, осторожно начал тащить. Рыба сопротивлялась, но я не отпускал. Еще немного… еще… На берег я вытащил небольшую, с ладонь размером, серебристую рыбешку. Она билась в траве, хватая ртом воздух. Я быстро оглушил ее камнем и выдохнул. Есть! Работает! На этом стоит прекращать сидеть на месте, и пора валить. Я собрал удочку, собрал рюкзак, бросил взгляд на камни и рисовальную кисточку с краской. А может попробовать? Чего я теряю? Решение принял сразу, уселся прямо на ветках, достал листы и внимательно их рассмотрел. Помимо инструкций по обработке камней тут были и записи о рунах, и перебирая их я нашел руну, с помощью которой дядя сделал свой рунический светильник. Камни входили в список тех, что могут подойти для светильника, и были даже излишне хороши. Первым делом я попробовал нарисовать руну на ветках, получалось так себе, но затем плюнул и перенес начертание прямо на лазурит, предварительно обработав поверхность инструментами. Мне сейчас нужно просто разобраться, будет это работать или нет, поэтому на условности я откровенно наплевал. Руна получилась с третьей попытки, во всяком случае, я засчитал именно ее. Дал время немного подсохнуть и достал Камень рун из кармана, прикладывая к готовому рунному камню. — Ну, давай, как ты работаешь? Нифига не работало. Грубый метод не прокатил, тогда я уселся в позу лотоса, так она вроде называется и распределил камни в руках. Потом попытался впасть в состояние медитации, и практически сразу почувствовал отклик. Камень Бурь, словно откликнулся на моё состояние, немного нагреваясь, и показывая, что готов к работе, осталось только направить его энергию в лазурит и руну. Что я в итоге и сделал, испытывая при этом боль как будто меня током ударило. Этер пользовался моим телом, точнее теми сетками шрамов, что я получил во время Звездного Дождя и проходил через меня, в сторону руны. Это был поток, и я мог в любой момент закрыть кран, а вот как понять накачалась ли руна энергией до нужного состояния, я не знал, пока Камень Бурь не стал ледяным и тем самым не вывел меня из медитации. — А черт! — воскликнул я, откидывая его в сторону и понимая, что происходит что-то не так. Он так реагирует только если опасность. Я посмотрел на лазурит и заметил, как внутри него что-то происходит. Весьма нехорошее. Первое же решение, инстинктивное, я быстро поднялся, и немного разбежавшись зашвырнул его в реку, а затем начал складывать все вещи обратно, и собираться. Дело сделано. Это работает. Но это опасно. Могло и бахнуть, действительно. А когда я собрался, закинул рюкзак за спину и уже собрался покинуть это гостеприимное место. Оно и бахнуло. ---------- Глава 2 Глава 2 Однажды в прошлой жизни, на Земле, мне довелось видеть, как под водой взрывают десять килограмм взрывчатки. Это был спорный с точки зрения закона эксперимент, но опыт есть опыт. Тогда мне казалось, что, то оглушительное, и совсем первобытное впечатление превзойти невозможно. Как же я ошибался. Все началось с короткой, прямо противоестественной тишины. Она длилась не больше полусекунды, но в этот миг замерло всё, так мне показалось. Застыли на лету птицы, умолк ветер в кронах, и даже река, казалось, перестала течь. А потом вода сделала глухое, утробное бульк. И следом грохнуло. Земля подо мной содрогнулась. Ударная волна, плотная и невидимая, так врезалась в грудь, вышибая воздух из моих легких с такой силищей, что перед глазами на миг потемнело. Ветки над головой затряслись в безумной пляске, осыпая меня дождем из сухой листвы. Я инстинктивно вжался в землю, прикрывая голову руками. В этот момент Камень Бурь, который я все еще сжимал в ладони, выскользнул из ослабевших пальцев и беззвучно укатился куда-то в траву. Грохот же, не стихал. Он катился по лесу, отражаясь от стволов вековых деревьев, множась и усиливаясь, превращаясь в сплошной, давящий на уши рев. Казалось, сам мир раскалывается по швам, а небеса вот-вот обрушатся на мою никчемную голову. Когда звук наконец угас, сменившись гулким звоном в ушах, я еще несколько секунд просто лежал, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось о ребра, ведя себя словно пойманная в клетку дикая птица, а каждый вдох так и вообще давался с трудом. Над рекой, в том месте, где я утопил лазурит, поднимался исполинский столб пара и водяной пыли. Высоченный стол, прямо сказать, метров на двадцать, а может, и все тридцать. Он медленно оседал, клубясь и расползаясь, превращаясь в плотную завесу тумана, скрывшую противоположный берег. А вода… вода вокруг эпицентра кипела. Она бурлила, и ядовито пенилась, расходясь к берегам грязными, неровными кругами. — Вот дерьмо, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на четвереньки. Голова кружилась. Я увидел свой рюкзак — его отбросило к дереву, и он напоролся на острый сук. Ткань разошлась, и часть моего скудного скарба вывалилась на землю. — Вот же жопа! Паника подстегнула лучше любого кнута. Я подполз к рюкзаку и начал судорожно запихивать вещи обратно. Все вперемешку, как попало, лишь бы не потерять. Дыра была огромной. Пришлось доставать моток веревки и наспех обматывать рюкзак, чтобы он хоть как-то держал форму и не растерял содержимое по дороге. И только потом я вспомнил про Камень Бурь. Сердце ухнуло в пятки. Потерять его сейчас было бы равносильно смертному приговору. Я опустился на колени и принялся шарить по траве и опавшей листве, лихорадочно разгребая лесной мусор. Где он? Где⁈ Пальцы натыкались на обычные камни, корни, торчащие тут и там, влажную землю. Наконец, под лопухом я нащупал знакомую гладкую поверхность. Он! Слава всем богам, каким бы то ни было. Я крепко сжал его в руке. В следующий раз нужно придумать ему более надежное убежище, чем карман или ладонь. Особенно учитывая мою новообретенную склонность взрывать все непонятное. В этот момент что-то ощутимо ударило меня по голове. Потом еще и по плечу. Я поднял голову наверх и, мягко говоря, опешил. С неба падал настоящий рыбный дождь. — Да черт тебя подери! Зараза! — заорал я, скорее от изумления, чем от боли, отскакивая под защиту густых еловых лап. Их были десятки, если не сотни. Рыбины всех размеров, подброшенные в небо чудовищной силой взрыва, теперь возвращались на землю. Они шлепались в воду, бились в предсмертных конвульсиях на прибрежном песке или в траве, а то и застревали в ветвях деревьев. Некоторые, самые везучие, падали обратно в реку и, совсем оглушенные, уносились течением вниз. Туман над водой начал рассеиваться, постепенно открывая сюрреалистическую картину. Река стала мутной, такого грязного цвета, по поверхности плыли обломки чего-то темного и плотного. Только это было совсем не дерево. Что-то другое… Похоже на панцирь или хитин огромного существа. Я не стал вглядываться, инстинкт выживания вопил, что сейчас не до любопытства. Все мое внимание переключилось на рыбу. Первая, что попалась на глаза, была размером с мою ладонь, серебристая, с темными полосами вдоль боков. Я схватил ее, она дернулась, скользкая и сильная, но сил сражаться со мной у нее, естественно, не было. Не раздумывая, сунул в рюкзак, прямо поверх остальных вещей. Вторая, покрупнее, килограмма на два с половиной. Туда же. Третья… — Хватит жадничать, — прошипел я сам себе, но руки действовали будто отдельно от сознания, хватая еще одну крупную рыбину. — Беги уже! Но первобытный инстинкт, инстинкт голодного человека, получившего внезапный дар, был сильнее страха. Еще одна. И еще. Рюкзак оттягивал плечи неприятной тяжестью, но я продолжал, пока не набил его рыбой под завязку. Штук семь или восемь самых приличных экземпляров. Больше просто физически не влезало. Я уже разворачивался, чтобы наконец убраться отсюда, когда до моих ушей донеслись голоса. Замер, превратившись в слух. Голоса доносились с севера, со стороны той самой деревни лесорубов, которую я так старательно обходил. Несколько человек, судя по тембру. Говорили они громко, взволнованно, и, что самое худшее, их голоса приближались. Они шли сюда, к месту взрыва. — … видел вспышку! Яркую, как солнце! Прямо над рекой! Пересралися все! — Думаешь, это практики? Может, война началась? Ноги само собой сами понесли меня прочь. Так что, позабыв про усталость, я быстренько вскарабкался вверх по крутому склону, цепляясь за корни и ветки. Рюкзак, набитый мокрой, тяжелой рыбой, больно бил по спине, но мне было наплевать. Главное убраться отсюда подальше. Убраться, пока местные не вышли на берег и не начали прочесывать окрестности. Они не идиоты, быстро поймут, кто причина этой катастрофы. Хотел уйти незамеченным? Ага, как же, разбежался, блин. Здесь, в отдалении от реки, лес был гораздо гуще. Я побежал, не разбирая дороги, ломясь сквозь кустарник. Ветки хлестали по лицу, оставляя саднившие царапины, корни, словно змеи, пытались подставить подножку. Но я мчался вперед, подгоняемый адреналином и страхом, желая лишь одного оказаться как можно дальше от реки и людей. Не знаю, сколько я так бежал. Может, полчаса, а может, и больше. Легкие горели огнем, сердце бешено колотилось о ребра, а в боку начало нещадно колоть. Наконец, я споткнулся о ствол поваленного дерева и рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Скинув с плеч ненавистный рюкзак, я просто завалился на спину, глядя в зеленый полог листвы над головой. Свет пробивался сквозь него редкими золотыми пятнами. Красиво и так расслабляюще. Иронично, самое главное, после того ада, что я устроил. — Молодец, Корвин, — выдохнул я, обращаясь к самому себе. — Просто гениально. Тихо, незаметно… Можно было бы просто в деревне начать орать что я Лео Фаррел. Долго отдыхать я себе не позволил. Как только дыхание немного выровнялось, я сел, напился теплой воды из фляги и трезво оценил свою добычу. Я вывалил все из рюкзака и понял, какую глупость совершил. Половина рыбин были мелкие или уже откровенно дохлые. На кой-черт я их нахватал? С тяжелым вздохом я оставил себе две самые крупные и свежие, а остальных оттащил в сторону и присыпал листвой и ветками. Не хотелось оставлять следы. Наконец побрел дальше, стараясь держать реку примерно слева от себя. План был прежний, нужно двигаться вверх по течению, к истокам. Но теперь к нему добавился новый пункт, при этом быть в десять раз осторожнее. Только когда время перевалило за полдень, я понял, что на сегодня хватит беготни. Нужно было остановиться и наконец прийти в себя. Понять, куда я вообще забрел, разобраться с рыбой, отдохнуть и… видит Игнис, больше никогда не совершать таких идиотских поступков. Я заметил, что местность вокруг немного изменилась. Деревья стали ниже и тоньше, под ногами все чаще попадались камни, а иногда и целые валуны, густо поросшие мхом. Лес вокруг вообще выглядел каким-то больным и немного нездоровым. Тут было много сухих и безжизненных веток, кое-где торчали просто голые стволы мертвых деревьев. Будто что-то высосало из этого места жизнь, оставив лишь серый, костлявый скелет былой рощи. Я выбрал место у небольшого ручья, рядом с большим плоским камнем, который мог бы послужить мне и столом, и сразу разделочной доской. Судя по остаткам старого кострища, углям, превратившимся в серую труху, и почерневшим от времени деревяшкам, кто-то здесь уже останавливался. Но даже я, никудышный следопыт, видел, что стоянка была очень давно. Гостей можно было не ждать. И это хорошо. — Ладно, друзья, — пробормотал я, вытаскивая нож и глядя на две оставшиеся рыбины. — Давайте сделаем это быстро. Потрошить рыбу я умел. Не то чтобы виртуозно, но достаточно хорошо, чтобы приготовить ее к еде. Когда-то дед Корвин, тот самый, чье имя я носил, научил меня этому во время одной из наших летних поездок на озеро. Старик терпеть не мог бездельников, поэтому, если уж я увязался за ним на рыбалку, то должен был делать все сам, от насаживания червяка до чистки улова. Эти руки тоже, кажется, что-то помнили. Я счистил с камня мох, ополоснул его водой из ручья, разложил первую рыбину и принялся за работу. Уверенный разрез вдоль брюха, выскрести внутренности, отсечь голову и плавники. Те же манипуляции со второй. Затем тщательно промыл обе тушки в ледяной воде ручья. Они были хороши, мясистые, с упругими серебристыми боками, переливающимися даже в тусклом свете, что пробивался сквозь кроны. Интересно, как они называются в этом мире? Впрочем, какая разница, главное, что съедобные. Разложив их аккуратно на камне, я вернулся к рюкзаку. Теперь предстояло решить главную на сегодня задачу, а именно развести настоящий огонь ничего не взрывая. Сначала, конечно же, сбор материала. Благо, мертвого леса вокруг хватало с избытком. Сухие ветки, тонкие, как спички, к которым набилась труха из-под коры старого пня, да сухой мох, что рос пушистыми островками на поваленных стволах. Я сложил все это аккуратной кучкой рядом с будущим очагом, разделил на категории, растопка и тонкие ветки для розжига, затем средние для жара и наконец толстые для поддержания огня. Огонь любит порядок, это я знаю, да и показалось что так правильно. Теперь сам процесс. Я развязал веревку, которой стянул рюкзак, и вытряхнул все содержимое на расстеленный плащ. — Где-то ты мне попадался, — бормотал я, перебирая вещи. Наконец, мои пальцы наткнулись на кожаную скрутку. Развернув ее, я увидел набор инструментов. Напильники, небольшие щипцы, даже несколько резцов по дереву и металлу. Явно походный набор, возможно, даже армейского образца. И вот оно! Простое, незамысловатое огниво, изогнутая стальная пластина и кусок кремня размером с мой большой палец. — Ладно, — пробормотал я, беря кремень в левую руку, а огниво — в правую. — Давай, Корвин, вспоминай дедовы уроки. Для начала нужна была правильная растопка. Я взял самый сухой мох и тщательно растер его между ладонями, превращая в тонкие, воздушные волокна. Добавил немного древесной трухи, щепотку сухой хвои. Сформировал из этой смеси небольшое гнездышко на плоском камне. Присев на корточки, я расположил камень-основание прямо перед собой. Огниво в правую руку, зажав между большим и указательным пальцами. Кремень в левую, покрепче, чтобы не выскользнул. Первый удар. Металл со скрежетом скользнул по камню, но искры не было. Второй. Третий. Черт возьми, как это вообще делается? — Угол, — пробормотал я. — Все дело в угле и резкости движения. Я изменил положение огнива, наклонил его чуть больше. Ударил снова, резко. Искра! Крохотная, оранжевая, она вспыхнула и тут же погасла в воздухе, не долетев до растопки. Уже лучше. Я придвинулся ближе, почти уткнувшись носом в свое гнездышко из мха. Удар. Еще. Искры посыпались чаще, мелкие, короткоживущие звездочки. Одна упала в мох. Я замер, затаив дыхание. Ничего. — Да гори ты уже… Еще удар. На этот раз получился целый сноп ярких искр. Несколько из них упали прямо в центр гнезда. Я увидел, как одна, самая настырная, вгрызлась в сухое волокно мха. Оно начало тлеть — крохотная красная точка, почти незаметная, но от нее потянулся тонкий, едва уловимый дымок. Аккуратно, очень аккуратно, я опустил лицо к растопке и подул. Легко, еле-еле, направляя тонкую струйку воздуха прямо на тлеющую точку. Она вспыхнула ярче. Еще выдох. Еще. Красное пятнышко расползлось, захватывая соседние волокна. Дымок стал гуще. — Давай, давай, — шептал я, как заклинание, продолжая дуть. — Гори, зараза! И мох вспыхнул! Маленькое, робкое пламя лизнуло труху, та занялась почти мгновенно. Я быстро подложил самые тонкие веточки. Они затрещали, и огонь жадно набросился на них. Потом в ход пошли ветки потолще. Через десять минут у меня горел вполне приличный, жаркий костерок. Я поднялся, отряхнул колени и вернулся к рыбе. Нужно было соорудить что-то вроде вертела. Я нашел две сучковатые ветки с развилками на концах, заострил их и воткнул по обе стороны от костра. Затем выбрал длинную прямую палку, очистил ее от коры, заострил один конец ножом и аккуратно нанизал на нее первую рыбину, пропустив палку от головы к хвосту. Уложил импровизированный вертел на рогатины. Рыба оказалась прямо над раскаленными углями, не в самом пламени, где она бы сразу обуглилась, а чуть выше, где жар был сильным и равномерным. Божественный запах пошел почти сразу. Смесь дыма и печеной рыбы. Мой желудок заурчал так громко, что я невольно усмехнулся. Давно я не был так голоден. Пока рыба готовилась, я решил разобраться с остальными вещами. Рюкзак был в плачевном состоянии. Попытка зашить его найденным в том же наборе маленьким швейным комплектом оказалась не слишком успешной. Грубая ткань с трудом поддавалась тонкой игле, а швы получались кривыми и косыми. В итоге я плюнул на эстетику, просто стянул края дыры как смог, проделал ножом отверстия по краям и намертво перешнуровал их веревкой. Выглядело отвратительно, но, главное, должно было работать. Рубаха, в которой валялась рыба, была безнадежно испачкана и провоняла. Я прополоскал ее в ручье и повесил сушиться на ветку. Дождя вроде не намечалось. Периодически я возвращался к костру, поворачивая вертел. Первая рыбина приготовилась довольно быстро. Местами она, конечно, обуглилась, но это было не страшно. Когда я попытался стянуть ее с палки, она развалилась прямо у меня в руках. Пришлось есть так, обжигая пальцы, отрывая куски горячего, сочного белого мяса. Пусть без соли и специй, это было великолепно. Самая вкусная еда в моей жизни. Или, по крайней мере, в этой ее части. Первую рыбину я съел целиком, до последнего куска, оставляя только кости. Вторую сначала думал запечь в глине, но, как назло, вокруг была только каменистая почва. Пришлось готовить ее по первому, уже проверенному варианту. Эту оставлю на завтра. И вот, сытый и немного согревшийся у огня, я достал из кармана Камень Бурь. Покрутил его в руках. Нужно научиться им пользоваться, тем более что это, похоже, мой единственный рабочий инструмент для прокачки. Я уже чувствовал момент перекачки энергии, и даже мог примерно контролировать ее количество. Значит, в следующий раз нужно тратить гораздо меньше. Жалко, что лазурит взорвался, дорогая была штука. — Шутить с этим больше не стоит, — пробормотал я, откладывая вторую, уже остывшую рыбину на чистый камень. Затем я сдвинул костер в сторону, подбросил туда пару толстых веток, чтобы горело дольше, а сам улегся на теплой, нагретой земле, предварительно накидав на нее охапку сухой травы для мягкости. Жить в лесу мне категорически не хотелось. Вся эта робинзонада — дело на любителя. А я больше житель городской, ну, или в крайнем случае деревенский. Я привык к минимальному комфорту: крыше над головой, мягкой постели, горячей воде. Поэтому сейчас во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны, пьянящее ощущение свободы. Беги, куда глаза глядят. А с другой суровая реальность. Выбирать-то было не из чего. Пока что мой выбор, это жизнь впроголодь, непонятно, где и непонятно как. Может, стоило все же заплатить тем лесорубам? Не камнями, так инструментами? И пусть бы везли, куда угодно. — Так, хватит нудеть, — я легонько хлопнул себя по щекам. — Мы сами выбрали этот путь. Никому не хочется стать пилюлей для какого-то засранца. Солнце уже клонилось к закату. Идти дальше в ночь не было никакого смысла. Остаюсь здесь. Я снова взял в руки Камень Бурь. Теперь ни одна моя ночевка без него проходить не будет. Я сжал его в ладони, сосредоточился… и моргнул. И тут же наступило самое раннее утро. Кажется, у камня, забирающего мое сознание в это странное небытие, есть определенный временной лимит. Максимум часов двенадцать. Я проверил свой прогресс в интерфейсе, стандартная сотая процента. [Прогресс открытия этера: 50,02%] Теперь уже официально. Это не глюк, не сбой системы и не мое воображение. Это реальный, работающий способ прокачки. При этом я чувствовал себя отлично выспавшимся, отдохнувшим и слегка голодным. Готовым продолжать свой путь. Но, прежде чем отправиться дальше, я решил воплотить в жизнь вчерашнюю идею. Я тщательно порылся среди камней, разбросанных у ручья, беря в руки каждый подходящий по размеру и форме и применяя к нему свою способность. Наконец, на один из них система отреагировала. Идентификация показала, что это не просто булыжник. Называется Полевик рунный. Хм, значит, эту способность нужно применять постоянно. Умение находить подходящие для рун камни — это жизненно необходимо. Дело было не в том, что мне не терпелось заняться рунами даже в таких экстремальных условиях. Скорее, я был готов сделать еще одну бомбу, чтобы активировать ее, если меня найдут и попытаются вернуть. Сдаваться я не собирался. Хрен им. Я пошел проторенным путем, но на этот раз действовал куда качественнее. Вчерашнего разгильдяйского опыта хватило с избытком. Достав из скрутки инструменты, я принялся обрабатывать камень. Сначала грубым напильником снял все неровности, затем резцом выровнял одну из поверхностей до идеальной плоскости. Работа была кропотливой и требовала концентрации, но результат того стоил. Полевик Рунный. Качество камня: очень плохое. Качество обработки: 33% Затем я принялся перебирать в уме известные мне руны, пытаясь прочувствовать, какую из них этот камень согласится на себе нести, как говорил мастер. Из всех доступных вариантов камень откликался только на одну — Руну Малой Искры. Что ж, название говорит само за себя. Подготовленная площадка камня так и просила начать работу. Я закрыл глаза, стараясь восстановить в памяти точный рисунок руны. Не просто общую форму, а все углы, всю последовательность линий. Несколько раз мысленно прочертив ее, я взял в руки стило, обмакнул его кончик в густую черную краску из походного набора и, сконцентрировавшись, прикоснулся к камню. Мне показалось, что камень даже заупрямился. Краска была слишком хороша для него, для такого простого эффекта подошла бы и обычная. Но вскоре внутреннее сопротивление ослабло, и руна легла на камень черным штрихом. Я закончил работу, практически не дыша, и несколько секунд смотрел на результат. Руна выглядела коряво. Откровенно коряво. Пропорции слегка гуляли, и даже короткие линии были чуть неровными. Но я чувствовал, что именно так и хотел камень. Я доверял этому ощущению. Тем более, это была моя первая, по-настоящему самостоятельно написанная руна. Вчерашний бабах я буду считать своим несмываемым позором до конца дней. А дальше — самое сложное. Наполнение. Я взял камень в ладони, как делал это вчера с лазуритом. Сосредоточился на уже знакомом ощущении потока внутри, представил, как этер собирается в моих руках, заставляя их светиться легким, едва заметным сиянием. А затем направил эту энергию тонкой струйкой в камень. Полевик отозвался почти враждебно. Он был как губка, но уже насквозь пропитанная водой — больше не принимал. Я отчетливо чувствовал барьер, сопротивление материала. Он мог вместить лишь каплю, крохотную толику силы. Я осторожно надавил, вливая ровно столько, сколько камень был готов принять, и в какой-то момент почувствовал резкий обрыв. Связь прервалась. Меня бросило в жар, словно я зашел в парилку, но это состояние почти сразу прошло. Руна на камне на мгновение вспыхнула тусклым голубым светом и погасла. Я затаил дыхание. Получилось? Или я только что испортил с таким трудом обработанный камень? Тот факт, что Камень Бурь, лежащий в другой руке, молчал, намекал, что все сделано правильно. Я положил рунный камень на землю и поднес к нему пучок сухого мха. Сосредоточился на руне, на вложенном в нее намерении. Искра. Ничего. Ну да, я же не практик. Какие у нас есть способы взаимодействия с рунами? Силой или движением. Я взял камень в руку, ухватил поудобнее и щелкнул большим пальцем прямо по нарисованной руне. Крохотная, жалкая искра сорвалась с камня, пролетела пару сантиметров и погасла. Но руна осталась цела. Значит, я не до конца понял принцип. Попробуем по-другому. Рунный камень в одной руке. А второй рукой… делаем щелчок пальцами. Щелк! Сноп ярких, горячих искр вырвался из камня с такой силой, что сдул приготовленный мной мох. Искры рассыпались шипящей гроздью, несколько штук попали мне на штанину, мгновенно прожгли ткань. А потухший было костер, в котором еще тлели угли, снова задымил. — Зараза! — заорал я, роняя разломившийся в руке и обжегший ладонь камень. — Но… хорошо! Хорошо же, а! В тот же миг я почувствовал, как в голове что-то щелкнуло. Навык повышен: Начертание Рун 3. Навык повышен: Работа с камнем 6. И это за такую небольшую работу? Да за такое должны давать ремесло рунмастера, как минимум! А лучше сразу грандмастера! Идея делать взрывчатку сразу расхотелось. А вот таких зажигалок… Я прошелся вдоль ручья и насобирал еще с десяток подходящих камней. Только после этого, закинув их в рюкзак, я двинулся в путь, на ходу обрабатывая один из булыжников. К вечеру у меня будет несколько готовых заготовок. И я придумаю, как активировать их на расстоянии. Огниво — это хорошо для костра, но такой искрой можно и обороняться. Запулить врагу в лицо сноп раскаленных частиц, мало не покажется. Интересно, для чего такие руны были нужны страже? Для сигналов? Или для пыток? С таким приподнятым настроением я и пошел дальше, стараясь держаться левее, чтобы не терять из виду реку. В глубине леса мне было не по себе. А уже ближе к вечеру, когда я доел вчерашнюю рыбу, и в кармане у меня лежало пять готовых, но еще не заряженных заготовок для рунных камней, я наткнулся на него. Небольшой, крепко сбитый бревенчатый дом, стоящий на маленькой полянке. Выглядел он пустым. Но судя по аккуратной поленнице дров, свежим пням от недавно срубленных деревьев и утоптанной земле, еще совсем недавно здесь кто-то жил. ---------- Глава 3 Глава 3 Сруб стоял на небольшой возвышенности, окруженный редким лесом. Я замер за толстым стволом дерева метрах в тридцати от дома и прислушался. Тишина. Только ветер шелестит в верхушках деревьев, да где-то вдалеке щебечут птицы. Выглядело место слишком мирным, словно иллюстрация из детской книжки про лесных отшельников. Но интуиция, обостренная последними днями бегства, настойчиво советовала не спешить. Я поправил рюкзак,, достал нож и одну из своих заготовок под рунные камни. Попробовал зарядить с ходу, но ничего не получилось, с этими рунами надо было готовиться заранее, сосредоточиваясь в спокойной обстановке. Я начал обходить дом по широкой дуге, стараясь ступать как можно тише. Стены были сложены из толстых бревен, потемневших от времени и дождей. Крыша крыта дранкой, местами поросшей зеленым мхом, что говорило о почтенном возрасте постройки. Окна маленькие, закрыты на крепкие щиты-ставни снаружи. Вокруг никого, и в доме, скорее всего, тоже, если, конечно, кто-то не прятался специально, затаившись в ожидании незваного гостя. Неторопливо подойдя ближе, я заметил первую странность. На крыльце, прямо на ступеньках, виднелись темные пятна. Я присел на корточки, коснулся пальцем одного из них. Не грязь. Похоже на старую кровь, но цвет был какой-то неправильный, буровато-зеленый, словно к крови примешалось что-то гнилостное. Рядом валялась перевернутая корзина, из которой высыпались шишки, рассыпавшиеся по ступеням и траве. Дверь была приоткрыта буквально на пару пальцев, щель темнела, словно приглашая заглянуть внутрь. Я подошел вплотную, стараясь аккуратно наступать на скрипучие доски крыльца, прислушиваясь к каждому звуку. Толкнул дверь ногой, готовый отпрыгнуть при малейшей опасности. Дверь подалась с тяжелым скрежетом и уперлась во что-то изнутри. Неспешно заглянул в щель, надеясь разглядеть хоть что-то. Внутри царил полумрак, сгущающийся к углам. Заодно проверил Камень Бурь, тот молчал, не реагируя на возможную опасность. — Есть кто живой? — спросил я негромко, чувствуя, как голос звучит глухо в тишине. Ответа не последовало. Я навалился плечом на дверь, с усилием сдвигая препятствие. Это оказалась массивная скамья, которой, судя по всему, подпирали дверь изнутри. Кто-то забаррикадировался, а потом… что? Дверь-то не была выбита, засов не сорван, значит, атаки снаружи не было. Я вошел внутрь, держа нож наготове. Глаза постепенно привыкали к сумраку. Дом состоял из одной большой комнаты, типичной для лесных охотничьих изб. По центру возвышалась печь, сложенная из камня, закопченная от долгого использования. Вдоль стен тянулись полки с разным хламом, тут и инструменты, и посуда. Стол стоял у правой стены, а деревянная кровать у дальней. Рядом с ней примостился небольшой потемневший сундук. На столе стояла кружка и тарелка, словно хозяин дома приготовился есть, но что-то помешало. Вся комната была покрыта тонким слоем пыли, лежавшей на каждой поверхности. Ничто не говорило о явной опасности, кроме тех странных пятен на входе. Беспорядок при этом в доме был странный, словно не полный, недозавершенный. Стул опрокинут и валялся возле печи. На полу у входа небольшой горкой лежала меховая одежда, прямо под крючками, на которых она висела, словно кто-то торопливо сдернул её и бросил. Но посуда на полках стояла ровно, инструменты висели на своих. Словно драка была короткой и закончилась внезапно, не успев перерасти в настоящий разгром. В доме никого не было. Я зашел внутрь полностью и сразу подошел к печи, заглянув в топку. Зола внутри давно остыла, превратившись в серый порошок. — Четверо мне свидетели, зла никому причинить не хочу, ищу крышу над головой и всё, — проговорил я вслух, обращаясь к пустоте, понимая, что дом стоит пустым уже достаточно долго. На тарелке лежал небольшой кусок хлеба, полностью покрытый зеленоватой плесенью, проросшей пушистыми островками. В кружке когда-то был чай или настойка, а теперь там только мелкие сухие листья, прилипшие к стенкам, вода вся испарилась, оставив рыжеватый налет. Смущала только лавка, которую задвинули изнутри, но почему-то не до конца. Хотя на двери имелся достаточно крепкий засов, защититься которым было гораздо проще. Но очень скоро причину, почему лавка закрывала дверь, я нашел. Тот, кто жил тут раньше, просто отодвинул скамью в сторону, чтобы открыть люк в подвал, он находился у самой печи, выделяясь на полу массивным железным кольцом, вделанным в деревянную крышку. И лежал чуть в стороне, открывая темный провал. Закрывать дверь он, видимо, и не планировал. Полез в погреб… и пропал. — Вот зараза, — пробормотал я, невольно оглядываясь назад на приоткрытую дверь. Если в подвале что-то есть, то надо отсюда валить, и чем быстрее, тем лучше. С ножом я просто не справлюсь с любой тварью, особенно если это духовный зверь или местная разновидность проклятого. Всё же это не тесак Валериуса, этим рубить нормально не получится, дешевая поделка для бытовых нужд. А куда валить? На улице уже вечер, сумерки сгущаются. В углу у двери стояло два топора, и я тут же схватил тот, что выглядел поновее, проверил его, покачав в руке. Целый и вполне рабочий, лезвие острое, топорище без трещин. Выбрать решение, что делать дальше, мне помог протяжный скрип снаружи, сначала с улицы, а затем на крыше, словно какая-то тварь запрыгнула наверх и побежала поверху в сторону двери. Недолго думая, я быстро толкнул дверь плечом, закрывая ее изнутри, и подпер тяжелым засовом. Буквально через секунду в дверь что-то ударилось. Не сильно, но чувствительно, заставляя меня охнуть от неожиданности. Я бегом проверил деревянные щиты на окнах, они были крепкими, плотно задвинутыми на внутренние засовы, задвинул люк обратно на его место, закрывая вход, и сверху ставя лавку. А полумрак комнаты начал опасно сгущаться, по мере того как за окнами темнело, заставляя меня еще больше нервничать. Скинув рюкзак на пол возле стола, я достал оттуда огниво и в несколько ударов кресалом о кремень разжег в печи небольшой огонь, подбросив щепок и мелких веток из поленницы Затем нашел в доме две большие восковые свечи, оплывшие практически наполовину, и зажег их от разгоревшегося пламени. Это дало свет, достаточный, чтобы видеть, что происходит в комнате, но при этом создавая еще большую напряженность, тени плясали по стенам, словно живые. С той стороны двери больше никаких звуков не было, и установилась относительная тишина. Всё моё внимание было приковано к подвальному люку. Если какая нечисть и полезет откуда, то именно оттуда. Поэтому я бросился к инструментам, висевшим на стене, надеясь найти там гвозди или что-то подходящее, чтобы заколотить люк полностью. Но ничего подходящего не нашлось. Среди инструментов были несколько пил разного размера, ножей для разделки, шило, моток крепкой пеньковой веревки и толстенные иглы, половина из которых была загнутыми и могла подойти для крючка при ловле крупной рыбы. Судя по всему, жил тут охотник, и вел он совсем не отшельнический образ жизни. В доме было достаточно хороших вещей, которые были куплены в городе или близлежащих деревнях. Они не были слишком древними на вид, часть игл вообще была завернута в промасленную бумагу с гербом какого-то производства, оттиснутым чернилами. А вот чем заколотить люк, ничего не было, в доме вообще ни одного гвоздя мне не попалось, что было странно. За стеной снова послышалось шуршание, словно кто-то ползает по дому снаружи, скребется когтями по бревнам. Пару раз, нервируя, скрипнула крыша, но она была достаточно крепкой, и всё затихло, оставляя меня в весьма подавленных чувствах. — В принципе, а чего я хотел, шляясь по лесу, граничащему с Туманным? — задал я себе закономерный вопрос, продолжая исследовать каждый угол внутри дома на случай возможной дыры или щели, через которую проблема могла бы проникнуть. Но кроме люка, откуда потенциально эта опасность могла вылезти, и дверей с окнами, тут можно было находиться относительно спокойно. Стены были крепкими, без видимых повреждений. Под ногой просела короткая доска, и я присмотрелся к ней, слишком уж она отличалась от других, длинных, тянущихся от стены к стене. Затем аккуратно подковырнул ее ножом и приподнял. Она легко поддалась, явно специально не прибитая. В темноте под полом виднелся небольшой деревянный ящик, заполненный мешочками и свертками. Я достал лежавший сверху сверток и развернул промасленную бумагу. Внутри лежало несколько полос вяленого мяса, жесткого как резина, но точно мяса, пахло оно умопомрачительно вкусно, с пряностями и дымком. В мешочках оказалась крупа нескольких видов, гречка, пшено, и еще штук пять свертков с мясом. Нашел также одну стеклянную бутылочку с маслом, плотно закупоренную пробкой. Опять же, если судить по качеству упаковки, мясо и всё остальное было куплено, а не заготовлено здесь в лесу, и должно было храниться весьма долго. Я достал одну упаковку мяса, закрыл тайник обратно доской, и на столе при свете свечи порезал полоски на мелкие кусочки. В доме не было запаса воды, только та, что у меня в бутылках в рюкзаке, буквально литра полтора. В печи уже прогорела та мелочь, что я поджег для первого огня. Я подбросил несколько поленьев, раздул пламя, нашел чистую кастрюлю, протер ее тряпкой от пыли и вылил туда одну из своих бутылок. Есть хотелось, пусть и не очень сильно, но хотелось. К тому же дела хоть как-то отвлекали от периодических шуршаний и стуков снаружи. Такое чувство, что существо на улице просто носится вокруг сруба, причем делая это без остановки, по кругу. Я вспомнил прочитанную мной книгу о Туманном лесе, и там ничего подобного не описывалось. Может, местный зверь? Так нет никаких воспоминаний о страшных зверях в обычных лесах. Когда я был маленьким Лео, мы спокойно ходили в лес возле деревни по грибы и ягоды в сопровождении взрослых, но без сильной охраны, звери там были вполне обычные, максимум волки, да и те людей сторонились. Пока вода грелась, я начал методично обыскивать полки, осматривая помещение более подробно. Совесть молчала. Мертвым или ушедшим вещи уже не нужны, а мне нужно выжить. Нашел мешочек с солью, вот это настоящая драгоценность, на вес золота. Немного сушеных грибов в холщовом мешке, ссыпанных вперемешку. Банку с каким-то жиром — похоже, барсучьим или медвежьим, желтоватым и густым. Всё найденное я составлял на столе, создавая небольшой склад припасов. Затем я занялся сундуком у кровати. Он был не заперт, крышка поднялась без усилий. Внутри лежала одежда, грубые шерстяные штаны, несколько рубах разной степени изношенности, плащ из плотной кожи. Размер был больше моего, но плащ я сразу примерил, накинув на плечи. Самое главное, что он был тяжелым, теплым и явно надежным, позволяя укрыться от непогоды. Тем более, моя одежда уже пришла в не совсем годный вид за последние дни бегства, так что это была отличная находка. А на самом дне сундука обнаружился небольшой кожаный тубус и увесистый мешочек. Развязав его, я обнаружил монеты, целых тридцать две медных и одну серебряную. Причем серебряную монету я впервые держал в руке, она была крупнее медных и гораздо приятнее на ощупь, с выбитым профилем кого-то важного. Деньги сразу пошли в рюкзак, в потайной карман. Проводя своеобразную ревизию я чувствовал себя странно, словно грабил кого-то. Я ведь по сути вломился в чужой дом, тут же начав хозяйничать. Но с другой стороны, и дураку понятно, что хозяина скорее всего нет в живых. Если бы он ушел в город, то явно не оставил бы тут деньги, да и приоткрытая дверь явно намекала, что тут не всё чисто. Поэтому пересилил себя и продолжил осмотр. В тубусе же оказались записки, расписки о продаже шкур и получении денег, а также о, чудо! Карта! Вот с ней я тут же уселся за стол поудобнее и начал разбираться, где нахожусь и как и куда мне идти дальше. Развернул пожелтевший пергамент, придавив углы кружкой и свечой. Оказалось, что не так уж и далеко я нахожусь от города, который носит название Северный Порт. Километрах в пятидесяти, если судить по точке в лесу, отмеченной чернилами как дом, и расстоянию по линейке масштаба. Судя по всему, хозяин дома собирался в скором времени покидать свое надежное убежище и уходить ближе к городу, так как граница Туманного леса находилась буквально в нескольких километрах от него, об этом говорила зловещая размытая линия на карте. Причем зачерчивалась она кусками и видимо в разное время. Как недавно встреченные мною селяне и говорили, лес наступает. Это окончательно связало мои мысли о происходящем снаружи и нездоровый, меняющийся лес, и возню за стенами. Там кто-то из духовных зверей чудит, зуб даю. И мне кажется, я знаю кто. Скорее всего, это костяной паук. Этерофага можно сразу отмести, это измененный медведь, значит, мимо — он бы сруб разнес с лёгкостью, да и на крышу не залез бы точно. Лесной кошак тоже, он хоть и способен был запрыгнуть наверх, но скорее убил бы меня, пока я шел как разиня по лесу, не став выслеживать. Кабанов и призрака, и даже волков можно отбросить. Вывод был очевиден, это костяной паук. Пусть мне не попадалась его характерная паутина, счастье-то какое, но вполне возможно, что это именно он. Правда проверять это прямо сейчас я, конечно же, не буду, пусть скребется снаружи, сколько влезет. Раз уж сразу не влез, то на какое-то время я явно в безопасности. Определившись для себя с вероятной тварью, я засыпал в кипящую воду нарезанное мясо, добавил каплю масла и немного крупы, а затем, помешивая деревянной ложкой, продолжил изучение карты. Буквально в двадцати километрах от меня находилась крупная деревня, отмеченная отдельным значком креста и круга, и подписью мелким почерком — жадины там и ворюги. Но дорога до нее получалась весьма быстрой, возможно, при хорошем темпе я за день доберусь. До реки отсюда меньше километра, вот только дальше она поворачивала резко на запад, и большая часть тех территорий была как раз под Туманным лесом, что не сулило ничего хорошего. Пока варево булькало в кастрюле, распространяя аппетитный запах, я продолжил изучение карты при мерцающем свете свечи. Хозяин дома был педантичен, маршруты до разных точек отмечены пунктиром, возле каждой приписка — брод, грибы, много было неразборчиво. Часть уходила куда-то вверх на добрую сотню километров, отмечая непонятными обозначениями в виде кружков, что озадачивало еще больше. Судя по всему, тот маршрут, что есть на карте, он весьма опасен, но ведет в определенное место. Скорее всего, мне туда не надо. Это была очень полезная информация, хотя непонятно, зачем она человеку, который тут давно живет и должен знать местность назубок. Проскользнула мысль, что, возможно, тут жил не один человек постоянно, а разные люди наездами, используя избу как перевалочный пункт. Тогда такая подробная карта вполне обоснована, сразу показывает и рассказывает, куда стоит идти, а куда не стоит. Зато теперь у меня наконец появилось понимание, куда идти стоит уже мне. Сначала в ту деревню с названием Цветня, а затем… а затем уже смотреть по месту. Судя по карте, деревня была весьма бойкой и занималась торговлей, находясь на перепутье целых трех путей, один из которых шел к Северному Порту, а два других уходили далеко за пределы карты. По-хорошему, вообще это баронство стоит покинуть, может, перебраться к Торвальдам или еще куда, подальше от границ Туманного леса и поисков меня. Я встал, подошел к печи и помешал варево деревянной ложкой. Запах стоял потрясающий, мясо распарилось, крупа разбухла, превращаясь в кашу. Снял кастрюлю с огня, наполнил найденную миску и принялся есть, обжигаясь и остужая каждую ложку. Вкус был простой, каша немного не доварилась, получилась жестковатой, но для меня сейчас это был настоящий пир и я тут же присудил ему звание лучшего блюда, малодушно сместив с него недавнюю рыбину. Наелся до отвала, чувствуя, как тепло разливается по телу. Затем, понимая, что вариантов особо нет, передвинул на люк сундук поставил его на лавку, и положил оба топора рядом, под руку. Если полезет что-то, буду драться, хоть какая-то защита. А сам занялся камнями, доработал заготовки и убрал мелкие косяки, которые сложно было исправить на ходу. Приготовил краску и, сосредоточившись, поймал себя в потоке. Затем быстро, уверенными движениями нанес руну Малой Искры на первый камень. Получилось как обычно, не совсем ровно и четко, но главное, что как надо. Зарядка этером тоже прошла буднично, словно уже шел по проторенной дорожке. Маленькая капля силы из запасов Камня Бурь и вот у меня уже лежат готовыми пять заряженных рунных камней. Я попробовал начертить руну Света для постоянного светильника, но обычные камни не дались ни с первого, ни со второго раза. А переводить драгоценный лазурит и яшму не хотелось, я теперь понял, что еще не совсем к ним готов, нужно больше практики. Разве что взорвать случайно при неудачной попытке. Мне хотелось спать, усталость навалилась неожиданно. И если тварь снаружи я терпеть был готов, отсиживаясь в доме, то возможную опасность внутри, уже нет. Поэтому, вооружившись заряженными камнями, я убрал всё, что навалил сверху на люк, и быстро, пока не передумал, привязал веревку к железному кольцу. Затем, взяв веревку в руки, дернул, открывая крышку и отступая назад. Из люка меня окатило холодным воздухом, как из морозильника. Топор лежал под рукой, как и три заряженных камня. Думается мне, любой твари от попадания в морду такого количества искр одновременно придется плохо. Но даже через минуту из подвала ничего не вылезло, только холодом потянуло сильнее. Тогда я топором достал одно из горящих поленьев из печи, и кинул пинком внутрь, пытаясь осветить пространство. Полено упало на каменный пол с глухим стуком, отскочило и замерло, показывая, что там есть нормальная каменная лестница вниз, а стены тоже сделаны из камня, не земляные, как в обычных погребах. — Это кто же тут так заморочился, учитывая, что внешне изба выглядит весьма так себе, — прошептал я, подхватывая свечу и стараясь ей осветить подвал получше. Судя по тому, что удалось выхватить в дрожащем свете, он был не слишком большим, метра четыре на четыре, не больше. И я начал аккуратно спускаться, чуть пригнувшись и держа топор наготове, чтобы успеть выскочить обратно при опасности. Но никакой явной угрозы не было. Подвал оказался небольшим, с низким потолком, о который я едва не ударился головой на последней ступени. Стены были выложены из больших обработанных блоков, весьма древних на вид, покрытых налетом. Судя по всему, это было гораздо более древнее помещение, чем дом наверху, возможно, остатки какого-то старого строения. Видимо, охотники нашли часть полуразрушенного здания и приспособили для погреба, достроив сруб сверху. Вдоль стен стояли деревянные полки с банками, парой мешков с крупным корнеплодом, похожим на картофель, и несколькими мешками поменьше. В дальнем углу, полусидя, прислонившись к стене, находилось тело. Это был мужчина, судя по одежде, тот самый охотник или браконьер, что жил здесь. Бородатый, крепко сложенный, даже смерть не смогла стереть с его обветренного лица суровое, волевое выражение. Но не это было самым жутким. Его тело… оно прорастало. Из-под одежды, из кожи на руках и лице пробивались тонкие, бледные ростки, похожие на мох или плесень, но более плотные. Они светились слабым фосфоресцирующим светом, создавая вокруг мертвеца жуткий зеленоватый ореол, пульсирующий в темноте. На груди, где рубаха была разорвана, виднелась рана — не рваная, а скорее глубокий прокол, вокруг которого кожа потемнела до черноты и вздулась пузырями. Из центра раны пробивался целый пучок этих светящихся нитей, сплетающихся в подобие гнезда. Он был мертв и давно, но даже запаха разложения не было, только странный сладковатый аромат, как от грибов. Рядом с ним валялся небольшой арбалет с кожаной сумкой и то, за чем он, видимо, и полез в подвал. Металлический ящик, открытый, откуда вывалились на каменный пол несколько флаконов и два камня, тут же привлекших моё внимание. Аптечка? Похоже на то. Я аккуратно, стараясь не прикасаться к телу и светящимся наростам, забрал сначала арбалет с сумкой. Потом снял одну из полок и, используя её как лопату, выгреб из-под безжизненных рук ящичек и рассыпавшиеся камни. Собрал всё, что показалось ценным из того, что было в подвале, несколько банок с соленьями, мешки. И поспешил вернуться наверх, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Снова задвинул сверху скамью и сундук, громоздя импровизированную баррикаду. Ну его к черту. Мертвый, да еще и такой страшный, пусть лежит там, где лежал. Уже наверху, раскладывая трофеи на столе при свете свечей, я оценил арбалет. Легкий, небольшой, явно для личной защиты, а не для охоты на крупную дичь. В сумке нашлось два десятка коротких болтов с металлическими наконечниками и еще один нож, покрепче моего. Больше никакого оружия, что всё же странно для охотника, это скорее арбалет для защиты от людей или мелких тварей, чем для промысла. Спускаться и проверять карманы и ремни трупа я не стул, откровенно было страшно. — Максимально непонятное место, — пробормотал я, переходя к мешкам. С корнеплодами было всё понятно, там была действительно картошка, немного проросшая, и репа. В небольших мешках оказались сухари, крепкие как камень, и снова вяленое мясо, похуже качеством, чем из тайника, более жесткое и темное. То есть съедобное, самое главное, что ничего не воняло и не было покрыто плесенью. Я пока оставил всё это в сторону и занялся главным трофеем, камнями. Один был темно-серым, почти черным, размером с небольшое куриное яйцо, гладким и холодным на ощупь, будто кусок ночного неба. Второй меньше, красноватый, с прожилками, напоминающими застывшую кровь, пронизывающими камень насквозь. На обоих были руны. Я придвинул свечу ближе, всматриваясь в символы, стараясь разглядеть каждую линию. На черном камне руна была выгравирована тонкими, почти невидимыми линиями, заполненными той самой красной краской, что использовал мастер Валериус. Символ напоминал замкнутый круг с тремя расходящимися лучами внутри, образующими подобие трезубца. На красном камне руна была проще две пересекающиеся линии с точкой в центре, но краска здесь была серебристой, и она слабо мерцала в свете свечи, словно живая, пульсируя в такт моему дыханию. Я коснулся черного камня, активируя способность. — Идентификация. [Рунный камень: Малый Щит] Ранг: Базовый Состояние: Заряжен (87%) Описание: Одноразовая защитная руна. При активации создает небольшой энергетический барьер перед носителем, способный выдержать одну атаку низкого уровня. Время действия: 10 секунд. Сердце забилось чаще, и я почувствовал прилив надежды. Защитный барьер! Схожую руну, а может и именно такую, мастер Валериус использовал против кабана в лесу, когда остановил его атаку на меня одним движением руки. Я осторожно взял камень в ладонь, ощущая легкую вибрацию, исходящую изнутри. Этер внутри чувствовался стабильным и упорядоченным, правда если держать Камень Бурь в другой руке, без него, это был просто камен с руной. Работа мастера, причем неплохого, линии ровные, без единого изъяна. Положив черный камень обратно на стол, я потянулся ко второму, красноватому. [Рунный камень: Очищение] Ранг: Базовый Состояние: Заряжен (54%) Описание: Руна выводит слабые яды и токсины из организма при контакте с кожей. Эффективна против ядов первого ранга и ниже. Одноразовая. Кажется, охотник просто не успел использовать камень очищения, схватился за аптечку слишком поздно. А теперь я знаю, что есть и такие руны. Ступени рангов у камней вызывали вопросы, как и ранги яда, что это за градация? Вот откуда мне всё это знать? Дядя меня ничему такому не учил толком, учебники я даже почитать не успел, только его личные записки, в которых знаний практически по минимуму для меня, начинающего. Смогу ли я воспользоваться этими камнями с помощью Камня Бурь, тот еще вопрос. Проверять и тратить их пока совершенно не хотелось, слишком ценные. Хотя откровенно смущала степень заряда в описании. Это получается наполненность этером внутри? А почему тогда нет такого параметра на моих простых камнях с руной Искры? Так ведь и мужик-охотник не был практиком, пришла в голову наконец главная мысль! А значит, этер для активации тут точно не нужен, я просто должен их активировать силой воли или прикосновением, как описывал дядя в записках. Я убрал оба драгоценных камня в карман штанов, поближе к телу, и занялся металлическим ящиком. Это действительно была аптечка, но весьма своеобразная, не такая, как я видел у лекарей. Внутри лежали три стеклянных флакона с притертыми пробками, каждый размером с мизинец. Первый содержал темно-зеленую жидкость, густую, как сироп, медленно перетекающую при наклоне. Второй был наполнен прозрачной жидкостью с желтоватым оттенком, похожей на разбавленный мед. Третий был пуст, так как разбит, и осколки стекла валялись на дне обитого войлоком ящика, среди высохших пятен какой-то бурой субстанции. Что и для чего они нужны, ни пометки, ни записки рядом не было. Пришлось разочарованно откладывать их в сторону, завернув в тряпицу, чтобы не разбить. Всё время, пока я занимался едой, разведкой подвала и перетаскиванием из него вещей, меня не покидало гнетущее чувство, что сейчас на меня нападут и вообще будет нехорошо. Каждый скрип, каждое шуршание снаружи заставляло вздрагивать и хвататься за оружие. Но так ничего и не произошло, существо за стенами, кем бы оно ни было, не предпринимало попыток ворваться внутрь. Уже давно наступила ночь, полная и глухая. Я решил, что пора бросать все дела и ложиться спать. Ну его к черту, зверя этого или нечисть, что шляется под стенами, крепкий сруб выдержит до утра. Я потушил одну свечу, оставив вторую на столе, чтобы не проснуться в полной темноте. Подбросил в печь дров — пусть тлеют, давая тепло. Проверил еще раз засов на двери и ставни на окнах. Всё крепко. Положил топор рядом с кроватью, арбалет, на стол под руку, заряженные рунные камни в карманы. И только тогда, наконец, позволил себе растянуться на жесткой кровати, укрывшись найденным в сундуке плащом. Тело ныло от усталости, веки слипались. Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в сон, снова это проклятое шуршание за стеной, словно кто-то терпеливо обходил дом по кругу, ожидая своего часа. Ну пусть. Пусть ходит. Мне от этого не убудет, а там глядишь, он за ночь устанет и либо уберётся, либо мне всё равно проще будет расправиться с тварью, потратившей часть сил. ---------- Глава 4 Глава 4 Проснулся я от яростного вопля, раздавшегося где-то рядом в лесу. Быстро схватил арбалет, засунул камень бурь в карман и подскочил к окну, прильнув к щели между ставнями. Пытался разглядеть хоть что-то в предрассветных серых сумерках, разбавленных клочьями тумана. — Вали её! Она Карла убила! — орал неизвестный хриплый голос, перекрывая треск ломаемых веток и глухие тяжёлые удары. На поляне перед моими глазами находилось двое мужчин, одетых в кожаные куртки и плащи. У одного был арбалет, второй же был вооружен только топором на длинной рукояти. Следом за криком раздался характерный щелчок спускового механизма арбалета, свист болта и глухой костяной стук, словно камнем ударили по камню, а затем жуткий вибрирующий стрекот. Если эта тварь, что возникла перед моим взором, и есть костяной паук, то мне кажется, Серафим Угольный малость ошибся в своих описаниях, расписывая, что тварь ростом с крупную собаку. Этот паук был ростом метра под два. Само тело некрупное, грязно-белое, с восемью длиннющими суставчатыми лапами, вздымающими его над землёй и заканчивающимися белыми в крапинку, загнутыми шипами. На брюхе твари, повёрнутой ко мне спиной, красовался нарост в виде человеческого черепа, немного искажённый, но узнаваемый. Болт не смог пробить грудную пластину твари, и та нервно дёрнулась в сторону стреляющего, но потом остановилась. Я почти сразу увидел причину. Пока в неё стреляли, она рвала на куски лежащего на земле человека и периодически наклонялась, чтобы его жрать. Видимо это тот самый Карл. Вариант отсиживаться я даже не рассматривал. Если тварь убьёт этих двоих, то потом спокойно убьёт и меня! Я еще раз проверил камни в карманах, схватил арбалет покрепче и выскочил на улицу, где буквально за пару секунд, пока я выходил, ситуация переменилась. Мертвец остался лежать на месте. Один из мужиков, тот самый, которому орали про убийство Карла, сейчас пятился назад, пытаясь перезарядить тяжёлый арбалет, но руки его не слушались, ворот заело. Он, матерясь, дёргал рычаг. Второй, коренастый и бородатый, лежал на земле, прижимая руки к животу, из которого толчками выплёскивалась тёмная кровь. А над ним, занеся лапу для добивающего удара, нависала тварь. — Аааа! — заорал раненый, когда остриё лапы пробило его насквозь, пригвоздив к земле, как жука к доске энтомолога. — Помоги! Хруст ломаемых костей разнёсся по всей округе, перемежаемый воплями человека. Я вскинул арбалет, заорал, отвлекая внимание твари: — Жри, тварь! — чтобы хоть как-то перекричать собственный страх, и нажал на спуск. Арбалет дёрнулся в руках, тетива хлопнула, и короткий болт с металлическим наконечником ушёл в полёт. Я целился в скопление глаз, надеясь ослепить чудовище, но руки дрогнули, или тварь оказалась быстрее. Болт ударил в костяную пластину на лбу паука, высек сноп искр и с визгом рикошетировал в сторону, оставив лишь черную небольшую царапину. Не пробил. Даже не поцарапал толком. Паук застрекотал и побежал ко мне, перемещаясь с какой-то невероятной скоростью. Пришлось отбрасывать ставший бесполезным арбалет и хвататься за камни, практически сразу щёлкая по Малой Искре и направляя адовый сноп искр прямо в летящую ко мне морду твари. Тысячи раскалённых добела частиц, каждая из которых несла в себе заряд чистой энергии, впились в хитин твари. Тело паука вспыхнуло, как облитое бензином. Монстр рухнул на землю, не долетев до меня пары метров, и покатился клубком визжащего огня. Он бился в конвульсиях, суча лапами, пытаясь сбить пламя, но искры, созданные рунами, не гасли, они вгрызались в плоть, прожигая хитин. Вонь паленого и горелого мяса ударила в нос так сильно, что меня едва не вывернуло наизнанку. Но паук был живуч. Невероятно живуч. Объятый пламенем, он сумел перевернуться и, оставляя за собой дымный шлейф, пополз в сторону леса, пытаясь скрыться, потушить себя о сырую траву и мох. — Добей его! — заорал выживший мужик, выхватывая топор и бросаясь к агонизирующему монстру. — Лука, добей эту мразь! Он подбежал к пауку со стороны, где пламя было потише, и с размаху, вкладывая в удар всю свою ярость и отчаяние, рубанул по шее твари, туда, где голова переходила в туловище. Хрустнуло, брызнула чёрная жижа, и голова паука, всё ещё щёлкая жвалами, отделилась от тела. Туша дёрнулась последний раз и затихла, продолжая чадить едким чёрным дымом. Наступила тишина. Отдающая звоном в ушах и нарушаемая лишь треском догорающего хитина и тяжёлым дыханием выжившего. Мужик вытер топор о траву, хотя это мало помогло — лезвие было безнадёжно испорчено кислотной кровью паука. Он медленно повернулся ко мне. Выглядел он жутко. Лицо перекошено, глаза безумные, на щеке глубокая царапина, одежда порвана. Он тяжело дышал, глядя на меня так, словно хотел убить на месте. — Ты… — прохрипел он, делая шаг в мою сторону. — Ты какого хрена так поздно, Лука⁈ Я замер. Лука? Мысли заметались в голове. Он принял меня за кого-то другого. За того, кто должен был быть в этом доме. За хозяина сруба, того самого, что лежал в подвале, проросший мхом. — Откуда мне было знать, что эта тварь тут сидит? — огрызнулся я, подбирая арбалет и сжимая новую искру в руке. На этот раз обошлось без ожогов, я вовремя выпустил разваливающийся камень из рук. — Ты кто? — Я Ивгар, от Белобородого, — представился тот, сплюнул на землю густой кровавой слюной и подошёл ближе, убирая топор на пояс. Он окинул меня подозрительным цепким взглядом, задерживаясь на моей одежде, плаще, который я взял из сундука, и на моём лице. Видимо, он никогда не видел настоящего Луку в лицо или видел мельком. Это был мой шанс. Единственный шанс избежать лишних вопросов и, возможно, получить помощь или хотя бы информацию. — А ты не Лука… — неожиданно сказал он, сразу поднимая руки и показывая, что не собирается атаковать. — Луке почти пятьдесят, а ты молодой. Ты кто? — Друг Луки, — ответил я, убирая арбалет за спину на верёвку, но продолжая держать камни в руках. — Он давно не появлялся в городе, и я вчера пришёл узнать, как у него дела. — И как дела у нашего Луки? — спросил Ивгар. — Он мёртв, — коротко ответил я. — Ты своего товарища проверять не будешь? Вдруг живой. — Даже если живой, с такими ранами долго не живут. Тварь ему всю грудную клетку разорвала, я даже моргнуть не успел. И они мне не товарищи, нас нанял Белобородый. Уже в пути познакомились, — отозвался Ивгар. — Ты не представился, будь добр. Четверо мне свидетели, я благодарен тебе за помощь. — Меня зовут Корвин. Зайдёшь? — я кивнул на дом, заодно осматривая его. Пока я спал, эта тварь намотала вокруг сруба несколько сотен кругов, плетя паутину, и теперь дом выглядел так, словно был покрыт белым снегом в полосочку. Над дверью была сделана лёжка твари, оставляя её свободной. Я ощутил весьма неприятное чувство, когда понял, что было бы со мной утром, если бы не пришли эти незваные гости. — Теера милостивая, — вырвалось у меня самопроизвольно. — Вчера этого вообще не было. Ивгар молча кивнул, бросив последний взгляд на обгоревшую тушу паука, и направился к дому. Я последовал за ним, стараясь не прикасаться к липким нитям паутины. — Нужно товарищей твоих похоронить, — сказал я, толкая дверь плечом. — Или как у вас принято? — Сжечь, — коротко ответил Ивгар, переступая порог. Он оглядел комнату цепким взглядом человека, привыкшего к опасности, задержался на топорах у печи, на моём рюкзаке в углу, на остатках вчерашнего ужина на столе. — Времени нет возиться. Соберу их вещи, сложу тела вместе с пауком и подпалю. Пусть Венату примет всех разом. Он говорил жёстко, без эмоций, но я заметил, как дрогнули его руки, когда он опустился на лавку у стола. Адреналин отпускал, и шок начинал брать своё. Он снял с пояса полукруглую флягу и сделал несколько больших глотков, потом протянул её мне. Я отказался. Я сел напротив, положив руки на стол, камни в кулаках, и внимательно изучал его. Ивгар на вид был лет сорока, может, чуть старше. Лицо обветренное, изрезанное морщинами, которые появляются не от возраста, а от постоянного пребывания на улице, под солнцем и ветром. Борода густая, с лёгкой проседью, коротко подстриженная. Глаза серые, настороженные. На шее виднелся шрам, старый. Руки крепкие, в мозолях. Контрабандист? — Значит, Лука мёртв, — наконец произнёс Ивгар, возвращая флягу на пояс. — Давно? — Не знаю точно, — я пожал плечами. — Вчера нашёл его в подвале. Из него там какая-то хреновина растёт. Зелёная и светящаяся. Похоже, его что-то укусило или ранило, и он не успел применить противоядие. Ивгар потёр лицо ладонями и тяжело выдохнул. — Паучья отрава. Если не очистить сразу, то всё, конец. Тело начинает гнить изнутри, а паук потом приходит и доедает. Они умные, твари. Кусают и ждут. — Он помолчал, глядя в стену. — Значит, проводника у нас больше нет. — Проводника? — переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более естественно. — Вы куда-то шли? Ивгар посмотрел на меня внимательно, словно взвешивая, стоит ли говорить правду. Потом махнул рукой. — А, какая разница. Всё равно план накрылся. Мы должны пройти через брод на ту сторону реки, в земли Торвальда. Ну, вернее, мимо них. Лука должен был нас провести незаметно, показать тропы, где пограничники не ходят. — Он усмехнулся криво. — Планировали выйти на нейтральные земли и там уже спокойно двигаться дальше. Новые территории заинтересовали меня сильнее всего, и я решил продолжить расспрашивать Ивгара. Наплевать, что буду при этом выглядеть глупо, тем более что план вырисовывался всё более очевидно. — Нейтральные земли? Лука должен был проводить меня туда, — проговорил я, внимательно следя за мимикой человека. — И теперь его нет. А я заплатил всё до последней медяхи, чтобы туда дойти. — Ну, видимо, видит Венату, твой путь, как впрочем и мой закончится здесь. Без Луки туда, скорее всего, не пройти. Могу посмотреть на него? — Да, — кивнул я, показывая на сундук и скамью. — Я забаррикадировался на всякий случай, чтобы не вылез если оживёт. — Согласен, видит Венату, такой мертвяк под боком — не самое приятное зрелище. Но поверь, он мертвее, чем ты даже можешь себе представить. От паучьей отравы внутри него все кишки превратились в кашицу. нечему там подниматься. Ты тут уже всё обшарил? — Внезапно переключил разговор Ивгар, отодвигая ящик и скамью в сторону и поднимая люк. — Факел бы. — Только то, что показалось безопасным. Не хотелось подходить ближе, — сознался я. — Само тело не смотрел. Если надо, тут есть свечи. Контрабандист взял одну из свечей на столе, поджёг её и аккуратно спустился вниз. Я зарядил арбалет и пересел на другой край стола так, чтобы он был, между нами, а также положил арбалет и камни рядом. Мало ли что он найдёт на трупе или ещё чего решит, что стоит на меня напасть. Вся ситуация была крайне неприятна, и я откровенно не знал, как мне в ней действовать. Может, самым правильным будет его вообще убить, даже если человек мне ничего не сделал. Вскоре Ивгар вернулся, неся в руке несколько листков, короткий меч, ремень с двумя ножами и несколькими кожаными небольшими сумками, которые снял с тела. — Если к самому шипу на теле не прикасаться, то это безвредно, — сказал он, покосившись на арбалет, затем отошёл к кровати, уселся на неё и принялся перебирать вещи. — Что ты хочешь найти? — Карту. Лука тут чуть больше полугода, я с ним не ходил, дела в Порту были, — отозвался тот, откидывая ремень и клинок в сторону и изучая листы. — Нда, ничего путного. — А до этого ты ходил? — продолжил я его мысль, и он согласно кивнул. — И дорогу не помнишь? — Да я ж городской, меня этот лес и вся эта суета хуже бешеных практиков бесит, — ответил тот. — Я трижды ходил с Маричем, но того потом в порту зарезали, как тупую шлюху, и Белобородый поставил сюда Луку. Тот Марича знал и даже сам пару раз водил людей. Сложно. Как брод и земли Торвальдов пройти, я примерно знаю, а вот севернее, за лесопилками, где река разветвляется на три рукава, можно спокойно вляпаться в земли нелюди. — Нелюди? — я заинтересованно подался вперёд. — Это кто? Настоящие прям нелюди? — Да Венату их знает, кто это такие. Кто видел, тот умер, — Ивгар махнул рукой неопределённо. — Их называют Старшими. Когда сюда пришла империя, люди выбили их с этих земель, и теперь они живут там, у подножия реки и гор. Не лезут к нам, но любого чужака убивают. Туда мы и должны были прийти. — Там можно жить? — Тем, кого ищут, везде жить нельзя, — хмыкнул контрабандист. — Но там посвободнее, закона нет. Туда стекается всякий сброд. Беглые крестьяне, дезертиры, еретики, сектанты всякие. Кто подальше от баронов хочет быть, кто просто прячется, а кто и свободы ищет. — Меня никто не ищет, я сам по себе, — ответил я грубо. — Да конечно. У тебя на морде написано, как тебя не ищут, — рассмеялся Ивгар. — Парень, я не первый год хожу под Серыми, и людей я переправлял, и товары. Буду откровенным, тем более что у тебя арбалет и наведён он на меня. Видишь, я спокойный и не собираюсь влезать в твои дела. Не ищут — так не ищут. Тем более с таким лицом, я бы сразу сказал, что слышал о тебе. Как ты говоришь, тебя зовут? — Корвин Андерс, — ответил я. — Северный Порт не мой родной город, я прибыл издалека перед Звёздным дождём, прошёл по самому его краю и вышел сюда, чтобы уйти дальше. Даже суток не прошло, как я тут появился. — В городе сейчас много кого ищут. Трупов немерено, — произнёс сидящий на кровати контрабандист и выкинул листы на пол. — Не, ничего нет, ни одной записки или карты. Ненавижу читать эти дурацкие буквы. Однажды прочитал, что смертным вредно пить алкоголь, мол, убивает. Тогда я решил бросить читать чушь, написанную идиотами. — Много трупов? — спросил я заинтересованно, пропуская шутку, и отмечая, что сидящий напротив совсем не дурак, тем более если разбирается в картах. — Мне показалось, город спокойно переживёт дождь. Ну, разве что практики порезвятся. — Да, Звёздный дождь щедро забрал свою долю. Народу поубивало тьма, несколько кварталов просто исчезли от взрывов. Ещё и Вейраны с Ночным что-то не поделили, резня была. Особняк у них взорвали. А ты откуда такой? С островов? Я пожал плечами, не отвечая определённо. Все мысли крутились вокруг слов про особняк. Кто мог взорвать его, если там практик такой силы сидит? Или пока он развлекался с дождём, Ночной Хозяин отомстил за атаку на свою территорию? Нельзя просто в лоб спрашивать такое. Если я не местный, то мне должно быть глубоко плевать на происходящее в городе. — Так ты секту ищешь какую? — неожиданно задал вопрос Ивгар. — С Седых островов? Угадал? Ну да, там такие странные и живут, наверное. Не, ты не обижайся, имя у тебя вполне имперское, но вид весьма непривычный местному взору. Тебя бы сразу запомнили. — Я в городе и часа не провёл, — согласился я, заодно примеряя на себя готовую легенду и недоумевая над словами про внешний вид. Уже второй раз говорит, что меня легко запомнить. — Иначе попал бы под дождь, а иметь дело с отбитыми на всю голову практиками и тварями не хотелось. Так что в итоге? Вернёмся к нашей общей задаче, так сказать. Карта, кажется, есть. Я достал тубус и вытащил оттуда карту, раскладывая её на столе и приглашая мужчину подойти. Судя по всему, мой первоначальный вариант выходить к деревне откладывается. Я пойду по пути контрабандистов. Надо свалить подальше, найти место поспокойней и остепениться. Нужно изучать руны, нужно разбираться с камнем бурь, открывать Этер и становиться на путь практиков. А я пока только бегу вперёд как загнанная лошадь и не могу остановиться, выдохнуть. — Вот что я нашёл в сундуке. Но я не совсем понимаю, как правильно ориентироваться по ней, чтобы выйти в эти земли. — А что сразу не сказал, что карту нашёл? — спросил Ивгар, соглашаясь со мной и внимательно изучая карту. — Ага, всё верно. Туманная дрянь опять сместилась и почти закрыла нормальный проход, пройдём по самому краю. Опасно. Но вот до этого первого кружка я знаю, как идти, а дальше до реки понятно… Да, с этим можно работать. Если ты мне поможешь. — Чем? — У меня есть три тюка груза, которые нужно дотащить до места, — он кивнул в сторону двери. — Два человека погибли. Я один не справлюсь. Если ты поможешь мне дотащить товар хотя бы до первого перевалочного пункта, то дело выгорит как для меня, так и для тебя. Без этих тюков мне там делать нечего. Это заказ, и заказ людей, которые не любят, когда товар не приходит вовремя. — А что там? — поинтересовался я невзначай. — Я про груз и про перевалочный пункт — Это не важно ни мне, ни тебе, если про груз. Если мы попадёмся, нас вздёрнут на первом же дереве. Все, кому мы попадёмся. А пункт, первая деревня на нейтральных нам подойдёт, там я найму местных носильщиков, и мы расстанемся добрыми друзьями. — Не сказать, что я тебе доверяю, — ответил я честно. — Да и какой резон тебе доверять мне? — Ну, ты не трус, — ответил Ивгар. — Эта тварь убила бы меня, и видит Венату, мой путь искателя закончился бы сегодня. Так что я тебе благодарен. Кроме того, у тебя есть рунные камни, которые хорошо портят кровь всем кто хочет что-то сказать или сделать их владельцу, мне такое по душе. Он указал на мои сжатые кулаки. — Да мне не сильно хочется сгореть, как паук. Я, знаешь ли, люблю более комфортные условия для прозябания остатков своей жизни. Зато с такими камнями нам не будут страшны духовные звери, что могут вылезти из Туманного леса. Ты их спалишь, и все дела. Ну и самое главное — я тебе заплачу. Два десятка медных монет. — Да ты смеёшься? — ухмыльнулся уже я. — За горстку меди рисковать и тащить на горбе твои тюки и свой рюкзак? Как минимум в пять раз дороже. — Видит Теера, ты хуже злобного торгаша! — воскликнул контрабандист. — Я горбачусь за кучку меди, а тебе серебро подавай! Да у меня дети по лавкам голодают! Пятеро, нет, шестеро! Ладно, давай шестьдесят, и по рукам, парень. На эти деньги там можно три месяца жить спокойно и ни в чём себе не отказывая. Ну и кроме того, я поговорю с Арно, он подскажет тебе, где искать. Видишь, поможем друг другу, и всем выгодно. — Да, я согласен, — неторопливо кивнул я, раздумывая над предложением и соглашаясь. Затем убирал арбалет, отведя его в сторону и видя, как расслабляется лицо Ивгара. — Когда выходим? — Как только договоримся и пожмём друг другу руки. Я протянул руку. — По рукам. Ивгар, встал с кровати сделал два шага вперед и пожал её крепко. Не смотря на ситуацию, мне он был приятен как человек, не знаю почему, может из-за поведения? Он не стал паниковать без меры, четко сделал всё что можно, пока дрались с тварью, опять же добил ее, видя, что у меня не заряжен арбалет и я откровенно стою и туплю. Тут надо признать, я немного сплоховал. — Тогда вот что, Корвин. Сейчас я схожу, соберу тела и вещи товарищей. Ты пока собирайся. Берёшь только самое нужное, путь неблизкий, и тащить лишнее не стоит. Еду, воду, оружие. Всё остальное на месте разберёмся. Понял? — Понял, — кивнул я. — И ещё, — Ивгар встал, направляясь к двери. — Если решишь меня кинуть или предать, я тебя найду и убью. Просто чтобы ты знал. — Не собираюсь, — ответил я твёрдо. — Вот и славно. — Ивгар толкнул дверь и вышел на улицу, оставляя меня одного. Я поднялся и принялся собирать вещи. Сложил в рюкзак запасы еды из тайника и подвала, вяленое мясо, сухари, мешочек с крупой, банку с солью всю я брать не стал, отсыпал немного и завернул в бумагу. Бутылки под воду и всё, что нашёл полезного, в том числе штаны и тёплую рубаху. Всё в рюкзак, когда закинул его на плечи, понял, что тяжеловато. Арбалет лёг сбоку, как и сумка с болтами, куда я запихал ножи и два рунных камня. Сверху накинул плащ. Взял верёвку, обвязал ею камень бурь, чтобы не выпал, и повесил на шею, проверил работоспособность, легко чиркая по искре, малая искорка, одиноко вылетевшая из камня, подтвердила, что да, работает, то есть держать его постоянно в руке не надо. Немного прибрался в домике, убрал всё лишнее в сундук и в ящик. И вышел из дома. Легкость, с которой я нашел себе спутника на пути в хрен пойми куда, немного озадачивала, но при этом я прекрасно понимал, как для Игвара выглядит моё нахождение тут, в доме Луки. Если следовать его логике, и тому, как он думал, то выглядит вполне логично что я пришел сюда к проводнику сам. Легкие нестыковки, проигнорировали мы оба, но на всякий случай, я буду идти вторым номером, всё равно в местности я вообще не разбираюсь, и если что, успею ответить или огнем рунных камней или арбалетом, который заряженный, но без болта висел сейчас на боку. ---------- Глава 5 Глава 5 Ивгар уже закончил свою мрачную работу. Два тела лежали рядом с обгоревшей тушей паука, накрытые плащами. Рядом стояли три больших тюка, туго перевязанные веревками. — Вот, — Ивгар кивнул на тюки. — Не тяжелые, но объемные иначе я бы не согласился. Справишься? Я подошел, попробовал поднять один. Действительно, не слишком тяжело. Ткань, что ли? Или меха? — Что там? — снова спросил я. — Лучше не знать, — коротко ответил Ивгар. — Груз не твой, вопросы не твои. Помог донести — получишь свое. Не донес, ну, сам понимаешь. Я кивнул. Контрабанда так контрабанда. Мне сейчас было все равно, что там, шелка, оружие или запрещенные травы. Всё равно терять особо нечего. Я и спрашивал то так, ради праздного любопытства. — Ладно. Выходим? — Как только подпалим тела, — Ивгар достал из кармана огниво. — Минут десять, и в путь. Чем быстрее уйдем отсюда, тем лучше. Дым может привлечь ненужное внимание. Мало ли какого сброда тут еще может шляться. Он подошел к костру, который уже был сложен вокруг тел, и принялся высекать искру. Я стоял в стороне, глядя на эту мрачную картину. Два человека, которые еще час назад были живы, смеялись, может, ругались между собой, теперь превратятся в пепел. Все так быстро, так… окончательно. Огонь занялся быстро. Сухие ветки, и куча дров подложенные Ивгаром сверху, вспыхнули ярким пламенем, и вскоре костер разгорелся вовсю, окутывая тела жарким, пляшущим жаром. — Пусть Венату примет вас, братья, — произнес Ивгар, глядя на огонь. — Путь ваш был короток, но вы умерли как подобает вольным людям. С оружием в руках. Я промолчал. Слова казались лишними. Мы стояли молча, пока пламя не начало стихать, превращая тела в черные, обугленные останки. Венату, известный также как Свободный, был покровителем не только преступного мира, скорее как раз наоборот, к нему обращались и просили покровительства вольные люди, искатели истины, менестрели и артисты, в общем те люди что назывались идущие по своему пути. Контрабандист кинул в огонь две медные монеты, подношение и символ бога. — Хватит, — наконец сказал Ивгар, заодно оценивая мой рюкзак. — Да, про то, что у тебя будут с собой такая куча вещей я не предусмотрел. — Ну ты всё равно платишь мне сущую мелочь, так что изволь. — огрызнулся я. — Что дальше? — Бери один, — велел он. — Я возьму два. Идём. Я подхватил тюк, пристроил его на спину поверх рюкзака. Вес был приличный, но терпимый. Ивгар взвалил на себя оставшиеся два и двинулся в лес, не оглядываясь, я последовал за ним, чувствуя, как тяжесть тюка и рюкзака давит на плечи, но это было терпимо. Мы шли молча, пробираясь сквозь чащу. Ивгар знал дорогу, он уверенно лавировал между деревьями, выбирая путь так, чтобы обходить густые заросли и овраги. — Далеко до брода? — спросил я, когда мы вышли на звериную тропу, более удобную для ходьбы. — Часа три, может, четыре, — ответил Ивгар, не оборачиваясь. — Зависит от того, насколько быстро пойдем. Там будет сложнее, река хоть и медленная, сильно разливается, а брод скользкий. Но это единственное место на много километров, где можно перейти без лодки и не попасться пограничникам Торвальда. — А они часто патрулируют? — Всегда. Река не их территория, а мы пройдем самым краем берега, буквально на кончике. Но в последнее время Торвальдовы псы стали нервными. Как Лиана сбежала, многое могло измениться. Да и Туманный лес подбирается с юга, судя по карте, реку он еще не одолел, но это дело такое, год, два и уже там. Так что если Венату будет милостив, проскочим незамеченными. — А если не повезет? Ивгар обернулся, и я увидел его кривую усмешку. — Тогда будем драться или бежать, — криво усмехнулся Ивгар. — Но давай сначала не накликаем беду, а? И разряди арбалет. Я понимаю, болта нет, но замок ненадежный, да и тетиве хана в таком напряжении. Зацепишься еще за что-нибудь по дороге. Я кивнул. Он был прав. Беспокоиться заранее, только нервы себе трепать. Арбалет я тем не менее, тоже разрядил, послушав совет более опытного товарища. Если решит напасть, то воспользуюсь камнями. Мы продолжили путь. Лес вокруг становился все более диким, деревья росли гуще, а подлесок становился почти непроходимым. Но Ивгар, казалось, знал каждую тропинку, каждый поворот. Он вел меня уверенно, не сбиваясь с пути. — Тут часто этой дорогой ходили — заметил я, когда мы остановились на короткий привал у ручья, место действительно было помеченным многими кострищами и набрали в ручье воды. — Раз в два месяца, может, чуть реже, — ответил Ивгар, зачерпывая воду ладонью и жадно глотая. — Считается что те люди, кто живет в землях за баронствами, не подчиняются баронам, и их как бы нет, но торговать с ними никто не против. Там есть люди, которым нужны наши вещи, а у них есть вещи, которые нужны нам. Практики не любят торговать со Старшими напрямую, считают это ниже своего достоинства. А мы, простые люди, не такие гордые. Деньги не пахнут, как говорится. — А что там, в нейтральных землях? — спросил я, садясь рядом и доставая кусок вяленого мяса. — Ты говорил, там разный народ. Но как они живут? Есть какой-то порядок? Ивгар задумался, жуя свой сухарь. — Порядок… ну, если можно так назвать. Там нет единого правителя, нет барона или короля. Есть общины. Каждая сама за себя. Одни занимаются земледелием, другие охотой, третьи ремеслом. Есть торговые поселки, где можно все купить и продать, если знаешь, к кому обратиться. Есть и опасные места, разбойничьи лагеря, дикие племена, которые не признают никаких законов. Но в целом… там можно жить. Если ты не дурак и не лезешь на рожон. — А Старшие? Они нападают? — Редко. Им, в общем-то, плевать на нас, пока мы не лезем на их земли. Но бывают эксцессы. Кто-то срубит не то дерево, кто-то охотится в запретной зоне и все, Старшие приходят и наказывают. Жестоко. Но если соблюдать границы и правила — они мирные. Я кивнул, обдумывая его слова. Просто жизнь, сложная, опасная, но свободная. А какие варианты я могу еще рассмотреть, не представляя даже размеров мира. Идея найти небольшую секту и стать ее учеником, чтобы со временем стать настоящим практиком и открыть этер? Мастер рассказывал как это работает, так что тоже вариант хуже рабства. Сложно всё, да и трудно придумывать, когда ничего не знаешь. Зато точно знаю, что сейчас куда важнее собственная безопасность. Я умылся водой и посмотрел на себя в ручье. Твою же медь! То, что я видел, совершенно не соответствовало тому, что я привык видеть, если лицо еще было узнаваемо, то волосы на голове были цвета потемневшей на солнце меди, и торчали в разные стороны пучками. Теперь стали понятны обмолвки Ивгара про приметную внешность. Такой цвет волос я в городе ни разу не видел. Я провел рукой по волосам, приглаживая неожиданную прическу, только сейчас понимая, что это последствия прокачки этера через меня, аккуратно ощупал лицо, уши и шею, но ничего такого явного, о чем стоит знать, не обнаружил. Нда, неожиданная перекраска волос, совсем мне не понравилась, но с другой стороны, это серьезно меняло и облегчало мне дорогу. Искать то меня будут по старым приметам. Вдобавок, раз я такой приметный, то явно не прячусь, а иду по своим делам. — Интересно, — задумчиво сказал я мысль в слух. — Интересно — это мягко сказано, — Ивгар поднялся, отряхивая колени. — Ладно, хватит болтать. Еще полпути впереди до ночёвки. Пошли. Мы снова взвалили тюки на плечи и двинулись дальше. Солнце уже поднялось высоко, пробиваясь сквозь кроны деревьев яркими пятнами света. Мы шли уже больше часа, когда я, наконец, не выдержал монотонности и тяжести. — Слушай, Ивгар, — начал я, пытаясь говорить ровно, несмотря на сбившееся дыхание. — А всё же, кто это вообще такие, эти Старшие? Прямо совсем совсем не люди? Ивгар хмыкнул, не сбавляя шага. Его спина, даже под двумя тюками, казалась прямой и несгибаемой. — Старшие — это те, кто был здесь до нас. До баронов, до человеческой империи, до всей этой суеты. Лесные духи, древние твари, называй как хочешь. Они не добрые и не злые. Они просто… есть. Как горы или реки. И у них свои законы. — И вы с ними всё же торгуете? — Не мы. Белобородый. Он один из немногих, кто нашел с ними общий язык. Он приносит им то, что им нужно из нашего мира, а они дают ему… то, что растет только на их землях. Редкие травы, древесину, которая не горит в обычном огне, камни, что светятся в темноте. Все это потом уходит за большие деньги практикам и алхимикам. — А этот груз… — я кивнул на свой тюк. — Это для них? — Нет, пацан, — Ивгар бросил на меня быстрый взгляд через плечо. — Это как раз для людей. Наша задача — просто доставить это в целости и сохранности. Так что не навернись где-нибудь и не порви тюк. Хватит спрашивать про груз, ты меня бесишь. — А ты? — спросил я, чтобы сменить тему. — Давно этим занимаешься? — С тех пор, как понял, что честным трудом на кусок хлеба с маслом не заработаешь, — его голос стал жестче. — Работал на лесопилке, спину гнул за медяки. Потом в город подался, в стражу хотел наняться. Думал, вот она, жизнь. Порядок, закон. Ага, как же. Закон для бедных, порядок для богатых. Увидел, как дела делаются, плюнул и ушел. Лучше быть вольным в лесу, чем цепным у барона. Его слова отозвались во мне. Я тоже не хотел быть ничьим цепным псом. Ни Валериуса, ни Вейрана, ни Ночного Хозяина. — Понимаю, — коротко сказал я. — Рано тебе еще понимать, — буркнул Ивгар, но в его голосе не было злости, скорее усталость. — Ты еще жизни не видел. Мы снова замолчали. Лес вокруг становился другим. Воздух похолодел, стал влажным и плотным. Привычные звуки, щебет птиц, стрекот насекомых, полностью стихли. Наступила почти полная, гнетущая тишина, нарушаемая лишь хрустом веток под нашими ногами. Деревья стали выше, их кроны сплетались так плотно, что почти не пропускали солнечный свет. Земля под ногами была покрыта толстым слоем серого мха, который пружинил и чавкал при каждом шаге. Появившийся туман под ногами встретил меня как старого знакомого, его здесь было еще мало, буквально полосами он выползал из леса и появлялся на нашем пути кусками. Это было неприятно. — Подходим, — глухо сказал Ивгар. — Это окраина Туманного леса. Держись строго за мной. Шаг в сторону, и всё ты пропал. Я кивнул, не говорить же, что я уже бывал в Туманном лесу, когда мы с травником ездили добывать ингредиенты для практиков, брр, как вспомню так хочется отсюда убежать. Та рана, полученная от когтей зверя, и оставшаяся от него на память неожиданно заныла, и я приложил одну руку к животу. Неожиданно пришло понимание, что такого везения, как тогда больше не будет. Раны быстро не зарастут, и любой зверь убьет нашу маленькую кампанию просто потому, что смертные для него, не более чем букашки. — Жуткое место, — пробормотал я. — Ты еще не видел его ночью, — усмехнулся Ивгар. — Ночью туман светится. И все, что в нем живет, тоже. Красиво, аж до усрачки. Некоторые дураки ходят сюда за светящимся мхом. Говорят, алхимики за него хорошо платят. Только вот обратно мало кто возвращается. Лес не любит, когда у него что-то забирают. Мы прошли еще несколько сотен метров в этой гнетущей тишине, когда Ивгар резко остановился и вскинул руку, заставляя меня замереть. Я прислушался. Из глубины тумана доносился хруст и чавканье. Громкое, утробное. Ивгар медленно опустил тюки на землю, знаком показав мне сделать то же самое. Затем он осторожно выглянул из-за ствола огромного, покрытого мхом дуба. Я пристроился рядом, стараясь не выдавать волнения. На небольшой полянке, частично захваченной туманом, паслось стадо. Кабаны. Но не обычные лесные хряки. Это были те самые твари, что напали на нас с мастером Валериусом. Огромные, мускулистые, с редкой черной щетиной, из-под которой проглядывала мертвенно-бледная кожа. Они рыли землю своими пятаками, выкорчевывая что-то из-под серого мха и с хрустом пожирая. Их было не меньше пяти. Рука сама собой потянулась к сумке, где лежали мои драгоценные рунные камни. — Тихо, — прошептал Ивгар, заметив мое движение. — Не дергайся. Они нас не видят. — Они нападут, — так же шепотом ответил я. — Эти твари чуют людей. — Эти — может быть. Но сейчас им не до нас. Смотри. Я снова выглянул. Кабаны действительно не обращали на нас никакого внимания. Но они и не паслись безмятежно. Они были напряжены. Время от времени один из них замирал, поднимал голову и тревожно втягивал ноздрями воздух, глядя не в нашу сторону, а вглубь тумана. Остальные тут же прекращали рыть землю и замирали, тихо и угрожающе похрюкивая. Потом, спустя несколько секунд, напряжение спадало, и они снова принимались за еду. — Они кого-то боятся, — догадался я. — Или чего-то ждут. — Вот именно, — кивнул Ивгар. — В этом лесу есть твари и пострашнее этих свиней. Что-то их сюда выгнало, на самую границу, но проверять что, мы не будем, не любитель я кабанятины. Я посмотрел на контрабандиста внимательно, проверяя не поехала ли у него кукушка, а тот улыбнулся и подмигнул, тем самым словно говоря, что даже в такой ситуации не стоит терять дух и уверенность в себе. — В любом случае, мы для них сейчас — мелочь, не стоящая внимания. Как мухи. Его сравнение было не слишком лестным, но, похоже, верным. Мы простояли так минут пять, наблюдая за жутким стадом. Один из кабанов, самый крупный, вожак, вдруг поднял голову и посмотрел почти в нашу сторону. Но его взгляд был пустым, он смотрел как бы сквозь нас. Затем он издал короткий, отрывистый рык, и все стадо, как по команде, двинулось дальше вдоль кромки тумана, вскоре скрывшись за деревьями. Мы выждали еще пару минут, прислушиваясь. Тишина. — Повезло, — выдохнул Ивгар, поднимая свои тюки. — Венату сегодня на нашей стороне. Или мы просто слишком тощие и жилистые, чтобы эти хряки захотели тратить на нас силы. Или морда у т… — Да понял я… Хорошая шутка, — перебил я мужика, тоже взваливая на спину свой груз. — Это не шутка, а суровая правда жизни, — возразил Ивгар. — В дикой природе хищник всегда выбирает добычу послабее и пожирнее. А мы с тобой, пацан, сейчас выглядим как два заморыша, сбежавших с каторги. Одна кожа да кости. Мяса на один зуб не хватит. — Говори за себя, — огрызнулся я, хотя понимал, что он прав. Последние дни не способствовали набору веса. — Я в самом расцвете сил. И кабаны мясо не жрут. — Ага, расцвет пока не наступил, а вот закат уже близок, если будешь так пыхтеть, — съязвил он. — Давай, шевели ногами. Нам нужно уйти отсюда как можно дальше до темноты. Запах этих свиней может привлечь кого-нибудь еще. И не факт, что следующий гость будет так же занят своими делами. Проверять что еще могут жрать кабаны я не собираюсь. Мы ускорили шаг. Я то и дело оглядывался на Туманный лес, который оставался позади. — Не оглядывайся, — голос Ивгара вывел меня из раздумий. — Правило номер один в таких местах, никогда не смотри назад. Лес это чувствует. И ему это не нравится. — Ты веришь в то, что у леса есть сознание? — спросил я. — Я верю в то, что вижу. А я видел, как люди, которые слишком много любопытствовали, оставались здесь навсегда. Лес — он как женщина. Требует уважения, не прощает ошибок и забирает все, что ему приглянулось. Так что иди вперед и смотри под ноги. Это полезнее. Я последовал его совету. Мы шли еще около двух часов. Ландшафт постепенно менялся. Гнетущая атмосфера Туманного леса рассеялась, снова появились птицы, застрекотали кузнечики. Деревья стали реже, а солнце светило ярче. Усталость навалилась с новой силой. Тюк, казалось, стал вдвое тяжелее, а лямки рюкзака впивались в плечи. — Привал, — наконец скомандовал Ивгар, сбрасывая свою ношу у поваленного дерева. — Десять минут. Перекусим и дальше. Я с облегчением рухнул рядом, стягивая с плеч свой груз. Тело гудело. Я достал бутылку и сделал несколько больших глотков теплой воды. — Ты говорил, что в нейтральных землях есть общины, — начал я, разворачивая кусок вяленого мяса, жевалось оно так себе, но за счет специй было весьма вкусным, без костра и похлебки вообще было скучно путешествовать. — А как там с практиками? Их много? Ивгар хмыкнул, и протягивая мне свою флягу, я отказываться снова, алкоголь мне претил. — Практики… Они везде есть. Но там они другие. Не такие, как в городах. В городе практик это либо стража на стенах, либо служка более сильных, либо принадлежит дому, школе да кому хочешь, и денег у него много. Но они все ходят под кем-то. А там… там практик — это в первую очередь выживальщик. Он может быть охотником или даже простым фермером. Его сила — это инструмент, а не привилегия. Они не кичатся ей. Но если кто-то угрожает их дому или общине, то берегись. Про секты я ничего не скажу, кроме того, что они есть. Вы с Седых Островов люди странные, прётесь всё время куда-то, ищите что-то. Ивгар посмотрел на меня с прищуром. — А какие еще варианты. — ответил я беззлобно. — Без силы в мире не прожить, на островах обычным смертным тоже не самое раздолье, поэтому и ползем куда глаза глядят. Я не хочу подчиняться никому, да и денег у меня нет, но практиком стать — это моя мечта и цель всей жизни. А ты разве не хочешь? — Я чего совсем что ли дурак, от лишней жизни отказываться? — рассмеялся контрабандист. — Хочу, но не так, как ты, лучше оплатить пилюлю или вступить в школу, что будет чуть дешевле. Года через три так и поступлю, как денег накоплю. — У тебя нет семьи? — В моём деле семья помеха. А ты, я смотрю, метишь высоко. Думаешь секты там сразу практиком сделают? — Нет конечно, за всё надо платить. Но иначе какой смысл просто выживать? — ответил я вопросом на вопрос. — Жить в страхе, что тебя в любой момент может сожрать какая-нибудь тварь или прирежет бандит? Сила — это свобода. Свобода выбирать свой путь. Ивгар криво усмехнулся. — Красиво говоришь, парень. Прямо как в дурацких книжках. Только жизнь, она не книжка. Сила, это не только свобода, но и большая мишень на спине. Чем ты сильнее, тем больше найдется желающих проверить твою силу на прочность. Или отобрать ее. Он доел свой паёк и поднялся. — Ладно, философ. Хватит мечтать. Пора идти. Ночь близко, а нам еще до брода топать. Я вздохнул, поднимаясь на ноги. Мышцы протестующе заныли. Но он был прав. Разговоры разговорами, а путь сам себя не пройдет. Мы снова двинулись в путь. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Лес погружался в сумерки. Становилось прохладнее. Мы шли молча, экономя силы. Я думал о словах Ивгара. Он был циничным и грубым, но в его словах была мудрость выжившего. Он видел мир без прикрас, таким, какой он есть. И мне предстояло многому у него научиться, если я хотел дожить до того дня, когда смогу назвать себя практиком. Мы шли уже в густых сумерках, когда Ивгар снова остановился. Я чуть не врезался в его спину. — Что такое? — прошептал я. Он не ответил, только поднял руку, призывая к тишине. Я замер, напряженно вслушиваясь. И тут я тоже это услышал. Сначала это был едва различимый гул, вибрация, которая шла будто бы от самой земли. Потом он стал громче, превращаясь в ровный, мощный шум. Шум, который ни с чем не спутаешь. — Вода, — выдохнул я. — Река, — подтвердил Ивгар. Его голос в темноте звучал глухо, но в нем слышалось облегчение. — Мы почти пришли. Еще полчаса, и будем на месте. На нашей стороне патрулей никогда нет, всем плевать кто и что тут таскает в обход, не платя при этом налоги, а вод у Торвальдов с этим пожесче. Чем дальше мы шли, тем громче становился этот шум. Наконец, сквозь деревья показалась вода. Широкая, неторопливая река, несущая свои темные воды в море. Берег был каменистым, усеянным валунами и галькой и отличался от того, что был буквально километров двадцать южнее, там и река была уже и берега круче и скорее песчаные. — Вот и брод, — сказал Ивгар, сбрасывая тюки на землю. — Видишь те камни посередине? Вот по ним и пойдем. Главное, не торопиться и держаться крепко. Вода не сильная, но, если поскользнешься, унесет не выплывешь. Я посмотрел на реку. По-хорошему сюда бы веревку протянуть, чтобы спокойно переходить, но раз ее нет, то видимо раньше и так справлялись, да и добрая сотня метров ширины реки, так что не каждый будет с собой такую бухту таскать. — Понял, — кивнул я. — Ты первый? — Я первый. Ты за мной. И смотри, куда ступаешь. Ивгар взвалил тюки на плечи и осторожно вошел в воду. Я последовал за ним, чувствуя, как ледяная вода заливается в ботинки, а течение пытается сбить с ног. Но я цеплялся за камни, за скользкие валуны, шаг за шагом продвигаясь вперед. — Почти на месте, — крикнул Ивгар, уже почти достигший противоположного берега. — Давай, парень, еще немного! Я стиснул зубы, делая последний рывок, и наконец ступил на твердую землю. Вода стекала с одежды, и я весь дрожал от холода, но мы сделали это. Мы перешли брод. — Добро пожаловать в земли Торвальда, — усмехнулся Ивгар. — Теперь самое интересное — пройти мимо патрулей. Еще часа два пути, затем найдем место для ночлега, отдохнем. Устал? — Еще нет, — соврал я, хотя ноги гудели, а плечи ныли от тюка и рюкзака. — Вот и молодец. Значит, дойдешь. Пошли, тут недалеко есть одно местечко. Безопасное вроде. ---------- Глава 6 Глава 6 Мокрые ботинки, это не просто неудобство, это отдельная пытка, одного из кругов ада, который почему-то забыли упомянуть в священных текстах, хотя, видит Игнис, именно там им и место. Я даже споткнулся, когда понял, что смешиваю земной ад Андрея с религией Лео. Выглядело это своеобразно, как некая альтернативная история, где непонятно что происходит и как должно быть правильно. Что еще больше склонило меня к мысли, что стоит меньше говорить и больше слушать. Каждый шаг сопровождался противным, чавкающим звуком, словно я давил перезревшую жабу, и этот звук в ночной тишине казался мне громче, чем тот взрыв, которым я глушил рыбу. Вода в реке была ледяной, да и воздух на берегу Торвальдов оказался ненамного теплее, пробирая сыростью до самых костей, заставляя зубы выбивать дробь, которой позавидовал бы барабанщик. Ивгар шел впереди, сгорбившись под весом двух тюков, но двигался с той раздражающей легкостью, которая свойственна либо людям, живущим в лесу всю жизнь, либо тем, у кого вместо позвоночника вставлен стальной лом. Я же, пыхтя как паровоз, плелся следом, проклиная тот день, когда решил, что контрабанда, это отличный способ социализации в новом мире. Тюк на моей спине, казалось, с каждой сотней метров набирал вес, словно внутри него размножались камни, питаясь моим потом и страданиями. — Не отставай, — бросил через плечо Ивгар, даже не сбив дыхание. — Тут патрули ходят чаще, чем у меня похмелье по утрам. Если нас засекут на берегу, даже оправдываться не придется, просто пристрелят и скинут в воду, рыбам на корм. У Торвальдов с этим просто: нет человека, нет нарушения границы. — Умеешь ты подбодрить. — просипел я, поправляя лямку рюкзака, которая врезалась в плечо. — Хотя в прошлый раз сказал, что нас повесят. Контрабандисты принципиально не ищут легких путей, чтобы жизнь медом не казалась? — Легкие пути ведут на виселицу, парень, — философски заметил он, сворачивая в густой подлесок, где ветки тут же хлестнули меня по лицу, приветствуя на новой территории. — А мы идем путем, где шанс сдохнуть хотя бы не стопроцентный. Цени это. И я не контрабандист, я вольный торговец. Мы углубились в лес, который здесь, на землях барона Торвальда, казался более ухоженным, что ли. Деревья стояли ровнее, подлесок был не таким диким, словно даже природа здесь не боялась жить и расти, в отличие от той стороны, зараженной Туманным лесом. Но это обманчивое впечатление быстро рассеялось, стоило нам пройти пару километров. Ночь скрадывала очертания, превращая кусты в притаившихся чудовищ, а крик ночной птицы заставлял вздрагивать и хвататься за бесполезный в быстром бою арбалет. — Тихо, — Ивгар вдруг замер, подняв кулак. Я чуть не врезался в его тюки, едва успев затормозить и удержать равновесие на скользкой грязи. Где-то впереди, метрах в ста, мелькнул огонек. Потом еще один. Голоса, приглушенные расстоянием и лесом, донеслись до нас обрывками фраз. — … говорил же, следы свежие… кабан, наверное… — … да какой к черту кабан, тут браконьеры шастают… — Патруль, — одними губами произнес Ивгар, и в его глазах я не увидел даже проблеск паники, только тот самый холодный расчет, который, вероятно, и позволял ему дожить до седины в бороду. — Ложись. Мы рухнули в мокрый папоротник, вжимаясь в землю так, словно хотели с ней слиться. Я почувствовал, как холодная грязь просачивается сквозь одежду, добираясь до кожи, но даже не дернулся. Мимо нас, метрах в двадцати, прошли трое, я их не видел, только по шагам и голосам оценил примерное количество. Как минимум у одного в руках был факел или фонарь. Они шли, чуть в глубине, не выходя к берегу и свет скользил по верхушкам деревьев, выхватывая из темноты куски пространства. Один из стражников остановился буквально напротив нас, принюхиваясь. — Слышь, Ганс, воняет чем-то… Паленым, что ли? — произнес он, и я вжался плотнее в грязь. — Да тебе вечно воняет, то паленым, то бабами, — хохотнул второй. — Пошли, нет тут никого. Ветер с болот тянет, там торфяники горят иногда. Они прошли мимо. Я выдохнул только тогда, когда огонек скрылся за деревьями, а голоса стихли. — Пронесло, — шепнул Ивгар, поднимаясь и отряхиваясь, хотя в темноте и грязи это было бессмысленным занятием. — Нервные они сегодня. Обычно так далеко от тракта не заходят. Видимо, ищут кого-то конкретного. — А почему на берег не выходят? — спросил я. — Ну они же не дураки. Бароны далеко, как и законы, а нарваться на арбалетный болт, идя по краю, не… дураков там нет. Они поэтому и светят, и говорят громко, чтобы мы прятались, а они охраняли. Игра такая. — Ты полдня меня пугал то виселицей, то утоплением. — недовольно ответил я на полученную информацию, — А в итоге получилось совсем не так. — Я тебе могу рассказать с десяток историй, когда на границе был переполох, и вместо троек ходили десятки. Вот там да, там не боялись на берег выходить. Мужиков кучу поубивали. — зло ответил Ивгар. — Лучше перебдеть, чем недобдеть. — Может, ту самую Лиану ищут? — спросил я, поднимаясь следом и чувствуя, как грязь на штанах остаётся коркой. — Дочку барона? Ивгар хмыкнул, поправляя груз. — Лиану? Ну да, конечно. Все последние недели только и разговоров, что о ней. Не будь сейчас еще и Звездного дождя, была бы тема года. Говорят, исчезла прямо из спальни своего жирного муженька, как дым. Барон рвет и мечет, награду объявил такую, что можно купить небольшой городок и пару деревень на сдачу. Но искать ее здесь? Глупо. Если она и сбежала, то явно не в леса к медведям и дикарям. Мы двинулись дальше, стараясь ступать еще тише. Разговор помогал отвлечься от ноющей спины и холода, поэтому я продолжил тему, тем более что мне действительно было интересно, что говорят в народе. Моя информация была ограничена слухами и собственными догадками, а Ивгар варился в этом котле глубоко. — Я слышал в порту, что ее забрал какой-то парень на золотом мече, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как праздное любопытство. — Прямо с балкона. Прилетел, подхватил и унес в небеса. Романтика, чтоб ее. Ивгар фыркнул так громко, что я испугался, не услышал ли патруль. — Золотой меч? Ага, а еще у него был плащ из звезд и задница, сияющая как маяк. Парень, ты вроде не дурак, а в сказки веришь. Практик такого уровня, чтобы летать на мече, да еще и золотом… Ты хоть представляешь, какая это сила? Таким людям не нужны баронские дочки, у них своих проблем хватает. Они мирами ворочают, а не девок воруют. — Ну, мало ли, — пожал я плечами. — Любовь зла. — Любовь… хорошо сказал. Но это не любовь, отдавать свою шестнадцатилетнюю дочку за сорокалетнего борова, который раз в пять толще нас с тобой вместе взятых. Это политика. Сильному практику стоило просто ввалиться к барону и предложить руку. Он с радостью бы отдал дочь ему. Так что тут точно не практик, летающий на всяких железяках — отрезал Ивгар. — А тут дело пахнет деньгами. Большими деньгами. Я тебе так скажу, Корвин. В нашем мире чудес не бывает, бывают только хорошо оплаченные услуги. Если девка исчезла из охраняемого особняка, где на каждом углу по стражнику и рунные ловушки на окнах, значит, кто-то ей помог. И помог не за красивые глаза. Он замолчал, перелезая через поваленное дерево, потом продолжил, понизив голос: — Я не удивлюсь, если кто-то из моих… скажем так, коллег по цеху, получил такой заказ, что теперь может до конца жизни пить вино из кубков с драгоценными камнями. Вывезти человека незаметно — это искусство. Тут нужен не золотой меч, а золотой кошель и стальные нервы. Может, ее в бочке с рыбой вывезли, а может, переодели в нищенку и вывели через черный ход. Вариантов тьма. — Думаешь, это был заказ? — спросил я. — А зачем? Она же практик, и сама достаточно сильная, разве нет? — Девки в ее возрасте дурные, начитаются романов про благородных разбойников и бегут искать приключения на свою… голову. Практик не практик, мозги на место сами не встают. Так что тут два варианта, или оплатила и сбежала сама, или её сбежали. А потом папашам приходится полстраны на уши ставить. Торвальд старший явно взбешен происходящим, но для него это хороший предлог, чтобы начать свару, или наоборот, боится, что девку найдут на его земле в канаве, и тогда войны не избежать, но виноват будет он. Видишь какая палка, в два конца. Соседи они такие, только дай повод глотку перегрызть. — Будет война? — Потешат Игнису глаза, ага. — ответил он. — Война давно назревала, лет уж двадцать как, а сейчас поводов стало еще больше. Так что не удивлюсь. Мы шли еще около часа, пока лес не начал редеть, уступая место каменистым пустошам, поросшим жестким кустарником. Небо на востоке начало сереть, предвещая скорый рассвет. Усталость навалилась свинцовой плитой, ноги гудели так, что каждый шаг казался подвигом. — Привал, — наконец сжалился Ивгар, сворачивая к группе валунов, образующих естественное укрытие от ветра. — Полчаса, не больше. Иначе закоченеем. — Мы должны были еще ночью остановиться, а не утром. — пробормотал я, сбрасывая рюкзак и тюк на камни. — Да хорошо шли, как по накатанной, грех было не воспользоваться. — не согласился со мной Ивгар, доставая свою заветную фляжку, делая пару глотков и протягивая мне. Я отказался. — Зря, — сказал он, убирая флягу. — Спирт кровь гоняет. — А ведь мы много уже прошли, — заметил я. — А ты даже в карту не смотрел. — Ну вот теперь и буду. — ответил тот, — дальше я всё равно толком не знаю куда идти, только общее направление. А нам еще сегодня Край Скорби нужно пройти, до того, как найдем место для ночевки. — Край Скорби? — переспросил я. Название мне не понравилось. Слишком пафосно и зловеще. — Так местные называют полосу земли между владениями Торвальда и землями Старших, — пояснил Ивгар, вставая и снова взваливая ношу. — Там ничего не растет, кроме колючек и какой-то серой дряни. И тихо там. Слишком тихо. Зверья нет, птиц нет. Только ветер воет. Говорят, там когда-то была битва магов, или прорыв какой-то дряни из другого мира. Земля отравлена этером настолько, что обычная жизнь там не держится. Быстро проскочим. — А здесь отдохнуть? — Это еще земли Торвальдов. Не стоит тут отдыхать. Мы вышли на эту пустошь, когда небо уже стало светло-серым. Ивгар не врал. Зрелище было удручающим. Земля здесь была серой, словно присыпанной пеплом, растрескавшейся. Кое-где торчали скрюченные, черные стволы мертвых деревьев, похожие на руки мертвецов, тянущиеся к небу. Травы не было, только жесткие, сухие кусты с длинными шипами, которые цеплялись за одежду, словно пытаясь удержать нас. И тишина. Абсолютная, ватная тишина. Даже ветер здесь не шумел, а как-то тоскливо посвистывал в ветвях мертвых деревьев. Мои шаги по сухой земле казались оглушительно громкими. [Внимание! Обнаружен фон нестабильного этера. Скорость прогресса открытия этера + 25%] Системное сообщение всплыло перед глазами текстом, заставив меня споткнуться. Это еще что за аномалия! — Что такое? — Ивгар обернулся, заметив мою заминку. — Ничего, — мотнул я головой. — Просто… место неприятное. Голова кружится. — Это нормально, — кивнул он. — Тут у всех голова кружится. Этер давит. Старайся дышать спокойнее и не смотри долго на камни, они тут иногда шевелятся. Мы ускорили шаг, почти переходя на бег. Тюки били по спине, дыхание сбивалось, но останавливаться здесь не хотелось совершенно. Я чувствовал кожей, как воздух вокруг вибрирует, словно натянутая струна. Камень Бурь в кармане нагрелся сам по себе, без моего участия, словно впитывая или реагируя на окружающую энергию. Сюда нужно будет вернуться, уверен, что для практиков это место тоже может быть подходящим для ускоренного развития. Но сейчас голова с каждым шагом начинала болеть всё сильнее. Мы шли по этой мертвой зоне около часа, и каждый этот час казался вечностью. Наконец, впереди показалась полоса нормального, живого леса. Зеленые кроны, трава, кусты. Я едва не закричал от радости, увидев обычную березу. — Почти пришли, — выдохнул Ивгар, когда мы вступили под сень деревьев. — Теперь еще пару километров, и выйдем к границе. А там будем думать. Когда дошли до точки, практически полноценного лагеря, с землянкой и сложенного из камня небольшого очага, я думал, что мои ноги уже откажут идти. Но мы это сделали. Даже мой товарищ по походу под последние километры откровенно выдохся и шел просто на волевой. Я даже предложил сделать волокушу и тащить тюки на ней, но он отказался и вскоре я понял почему. Весь лес был просто засыпан камнями, с кучей оврагов, кустов и мы бы потеряли больше времени и сил, на вытаскивание волокуши из лесных ловушек. Чем когда несли их на себе. — Всё. — Ивгар достал карту и принялся ее изучать. — Дальше я, видит Венату нихрена не знаю. Будем изучать. До завтрашнего утра отдыхаем. Тут безопасно. Мы развели костер, просушили вещи, даже приготовили кашу, на найденном тут в землянке котелке, и завалились спать, даже не выставляя дежурство. — А зачем? — ответил товарищ, устраиваясь с одной стороны костра и закутываясь в плащ. — Если это будет практик или духовный зверь, сторожи не сторожи, всё равно умрешь. А мелочь сюда не сунется. Так что умрем выспавшимися, если всё плохо будет. Спалось откровенно плохо, и я воспользовался камнем бурь, как поддержкой, и небольшим ростом. Но на этот раз видел настоящий сон, в котором я буквально занимался тем, что сидел на вершине снежной горы и медитировал, смотря на огонь в руке, под завывание холодного, горного ветра. Проснулся я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Первая мысль была панической, паук вернулся, или мы всё-таки попались патрулю. Рука сама метнулась к поясу, где в мешочке лежали заготовленные камни с Малой Искрой. — Вставай, — голос Ивгара звучал хрипло, но спокойно. — Утро. Если хотим добраться до жилья до темноты, надо выдвигаться. Я сел, протирая глаза. Мышцы ныли так, будто меня всю ночь колотили палками, а в голове стоял легкий звон. — Как спалось? — буркнул я, пытаясь размять затекшую шею. — Как в могиле. Тихо и сыро, — усмехнулся контрабандист, затягивая ремни на своем рюкзаке. — Зато никто не сожрал. Давай, жуй сухарь, и смотрим карту. Я, кажется, разобрался, но вдруг ты чего подскажешь. Мы разложили карту на плоском камне. Мне тоже многое стало понятно после того, как часть маршрута, причем весьма приличную мы преодолели именно по заметкам Луки. Ивгар хмурился, разглядывая пометки. — Если верить этой мазне, то впереди, километрах в десяти, должно быть заброшенное поселение. На карте оно помечено как ОТВ. Никогда о таком не слышал, хотя хожу здесь лет пять. В него нам попадать нельзя, нужно пройти южнее. Контрабандист ткнул в следующий кружок и кучу неразборчивых надписей. — Чего он тут нагородил, вообще не понятно. Но смотри, я думаю, мы сейчас свернём чуть раньше и уйдем вот тут, вообще не подходя к этим СМР, слишком уж жутко звучит, даже сокращенно. Там ни болот нет, ни чего другого страшного, но почему-то проводники и к южной части леса не советовали прижиматься, четко идти между. Тропы тут нет, всегда разными путями ходили. — А от чего зависело? — поинтересовался я, надеясь, что может тут будет какая зацепка. — От того с какой ноги встал, я тебе всезнайка что ли? Мысли есть? — Только что идти аккуратно. — ответил я, открывая интерфейс и удивляясь увиденному. [Прогресс открытия этера: 50,14%] Сумасшествие какое-то, такой резкий скачок? Это из-за странного клочка с переполненным этером? Определенно такие места стоит посещать. — Ну значит так и пойдем. Арбалет приготовь и из рук не выпускай. Но напрягаться и идти совсем осторожно нам в итоге не пришлось, стоило только пройти подлесок и выбраться к нужной точке откуда предстоял путь по самой границе Старших, как перед нами открылась огромная просека в лесу, тянущаяся на добрый десяток километров и теряющаяся где-то впереди в холмах. Человеческий череп, одиноко висящий на ближайшем дереве, прямо намекал что лес слева не наш друг. — Нда. — задумчиво почесал голову Ивгар. — Видимо Венату за нами действительно присматривает, иначе вся эта хрень мне совершенно не понятна. Предлагаю идти четко посередине просеки. — Да я только за. — согласился я, расматривая этот неожиданный коридор посреди леса. Словно великан прошелся и выдернул все деревья подчистую, путь не был ровным, даже наоборот, попотеть тут придётся, но его ширина в добрую полсотни шагов, хотя бы давал нам возможность увидеть возможного противника заранее, если он не затаился среди этих куч перевернутой и перевороченной земли. Да там даже трава не росла. Всё выглядело так, словно лес исчез тут пару часов назад. — Практики резвились, не иначе. — подвел свой собственный итог контрабандист и махнул рукой показывая путь. Он, как и я держал арбалет в двух руках, готовый пустить болт в первую попавшуюся цель. Мы прошли в таком напряжении часов восемь, и уже ближе к вечеру, следуя карте свернули южнее и ушли с просеки в лес. Ивгар соизволил сделать первую короткую остановку, когда ветер донес запах гари. — Чуешь? — Ивгар резко поднимаясь и втягивая ноздрями воздух. — Дым, — подтвердил я. — Может, печи топят? Или уголь жгут? Они так близко живут к нелюдям? — Да не знаю я, — раздражённо ответил тот. — Но дыма слишком много. Он сбросил тюки в кусты, знаком показав мне сделать то же самое. — Налегке пойдем. Если там беда, груз нас только замедлит. Заберем потом. Тут недалеко, несколько километров. И чем дальше мы шли, тем отчётливее становился запах гари. Люди жгли что-то не жалея. Правда открылась, когда мы вышли из леса, в холмистой местности и поднялись на отделяющий нас от деревни небольшой холм. Внизу, в долине, у излучины реки, горело поселение. Десятка полтора домов были охвачены огнем, частокол в нескольких местах был проломлен и тоже подожжен. Но самое страшное творилось на улицах. Всюду валялись десятки убитых людей. Там шел бой. Настоящая бойня. Защитники деревни, отчаянно отбивались от накатывающей на них орды. — Теера милостивая… — выдохнул Ивгар. — Отвернулся Венату. Нападавших было много. Десятков пять, не меньше. Они выглядели жутко, полуголые, вымазанные черной грязью, в шкурах. Настоящие дикари. Они не атаковали строем, нападали кучей, наскакивая, били копьями стену щитов и убегали, оставляя место другим. Кому-то везло, и наконечник находил живую цель, кому-то наоборот в живот прилетал болт или более ловкий противник успевал ранить врага. Но шансов у людей почти не было. Женщин и детей не было видно, защитники или оставили их в домах, или они уже все погибли. Да и в горящих избах выжить было невозможно. — Их слишком много, — прошептал я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. — Деревенским не устоять. — Это набег, — процедил Ивгар, его лицо посерело. — Крупный набег. Обычно они так далеко не заходят. Что-то их согнало с мест. Может, тот же Туманный лес… — Что будем делать? — спросил я, понимая, что, если мой товарищ скажет, что нужно помочь, прямо тут наши пути расходятся. Но Ивгар думал так же, как и я. — Мы вдвоём и без нормального оружия только умрем если полезем помогать. Уходим. Нам надо уходить. Тихо, пока нас не заметили. Обойдем по широкой дуге, вернемся к реке ниже по течению… Он не успел договорить. Сзади хрустнула ветка. Звук был тихим, но в напряженной тишине нашего укрытия он прозвучал как выстрел. Мы одновременно обернулись. ---------- Глава 7 Глава 7 Из-за поваленного дерева, метрах в десяти от нас, выползли двое дикарей. Они были настолько тихими, что я даже не понял, как они смогли подобраться так близко. Возможно, мы сами наделали столько шума, бегая и обсуждая происходящее внизу, что не услышали их подхода. Оба держали короткие копья с каменными наконечниками, их лица были вымазаны чем-то темным, отчего казалось, что на нас смотрят не люди, а какие-то звери, притворяющиеся людьми. Мгновение мы просто таращились друг на друга, словно каждая сторона пыталась осознать, что же, собственно, произошло. Потом жилистый широко раскрыл глаза, открыл рот, чтобы закричать, и я, действуя на чистом инстинкте, не думая, вскинул арбалет и нажал на спуск. Болт ушел с тихим свистом, пролетев расстояние, между нами, за долю секунды, и попал жилистому прямо в открытый рот, прошив глотку и выйдя где-то сзади, у основания черепа. Дикарь захрипел, захлебываясь кровью, уронил копье и, схватившись за торчащий из горла болт, рухнул на колени, дергаясь в конвульсиях. Ивгар среагировал чуть медленнее меня, но его выстрел был не менее точным. Его болт вошел второму дикарю прямо в грудь, левее центра, там, где должно было быть сердце. Коренастый выдохнул, словно его ударили в живот, пошатнулся, сделал шаг назад, потом еще один, и только после этого упал, как подкошенный. Он даже не закричал, только издал тихий стон, похожий на недоумение. — Бегом! — прошипел Ивгар, не глядя на меня, уже срываясь с места и ломясь обратно в лес, к тому месту, где мы оставили тюки. Я бросился за ним, на бегу пытаясь перезарядить арбалет, что было совершенно невозможно, поэтому через пару секунд бросил это занятие, сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться о корни и не врезаться в дерево. Раздумывать о том, что я вот так просто убил человека я не стал. Уже не первый раз, пусть до этого момента это и становились зомби. В теории, я должен был испытывать что-то. Угрызения совести, страх, но не испытывал ничего, кроме панического желания выжить и убежать. Мы добежали до тюков буквально напрочь позабыв о том, что устали и нужно отдохнуть, откуда только силы взялись, схватили их, даже не останавливаясь, и, нагруженные как вьючные животные, продолжили бежать дальше, прочь от деревни, прочь от орды и от той смерти, которая скорее всего скоро пойдет за нами. — Они нас видели? — задыхаясь, спросил я, когда мы наконец замедлились до быстрой ходьбы, отбежав километра на два. — Найдут? — Не знаю, — хрипло ответил Ивгар, оглядываясь через плечо. — Но лучше считать, что да. Эти ублюдки хорошо следы читают. Когда сородичей найдут, а потом наши следы… Нам надо на реку. Быстро. По воде пойдем, следы смоем. — А тюки? Может стоит их закопать? — Их бросать нельзя! — огрызнулся он, видимо, жадность пока была сильнее страха. — Пока несем. Может, повезет. Арбалеты! После быстрой перезарядки, мы продолжили, оглядываясь, двигаться в обход. И минут через десять, когда мы уже почти вышли к реке, ориентируясь по шуму воды, впереди, между деревьями, мелькнули фигуры. Много фигур. Я рефлекторно дернул Ивгара за рукав, и мы оба рухнули в кусты, затаившись. Это были не дикари. По крайней мере, не те, что резали деревню. Это были люди в кожаных доспехах, с круглыми щитами и копьями, человек двадцать, не меньше. Они шли в небольшой колонне, быстро и организованно, явно направляясь к горящему поселению. Разведка, или авангард основных сил, посланных на помощь. — Слава Венату, местная дружина! — выдохнул Ивгар. — Свои. Надо… Он не успел договорить. Один из дружинников, молодой парень, видимо, услышал шорох, обернулся, увидел нас в кустах и, не раздумывая, вскинул арбалет. За ним то же самое сделали еще двое. — Стой! — заорал Ивгар, вскакивая и поднимая руки. — Мы свои! Мы… Три болта свистнули одновременно. Один прошел мимо, второй зацепил Ивгара по плечу, оставив кровавую полосу, третий воткнулся в дерево рядом с моей головой, заставив меня пригнуться и рвануть обратно в лес, не разбирая дороги. — Беги, беги! — услышал я вопль Ивгара где-то сбоку, он тоже бежал, но груз не бросал. За спиной раздались крики: — Держите их! Это лазутчики! — Стреляйте, пока не скрылись! Еще пара болтов просвистела мимо, один из них пролелел так близко к моему уху, что я почувствовал движение воздуха. Ивгар резко свернул влево, я метнулся за ним, и мы, ломая ветки и давясь от недостатка воздуха, неслись куда глаза глядят, лишь бы подальше от этих параноиков, которые стреляют первыми, а потом уже задают вопросы. Бежали мы долго, пока не начало темнеть. В какой-то момент поняли, что дружинники не преследуют, видимо, решили, что мы просто мародеры или дикари-разведчики, и вернулись к своей основной задаче, спасать деревню, которую, судя по всему, уже и спасать было не от чего. — Твою ж… мать… — выдохнул Ивгар, когда мы наконец остановились у какого-то оврага, рухнув на землю и жадно хватая ртом воздух. — Я ж им показал… руки поднял… Идиоты… — Плечо как? — спросил я, с трудом переводя дух. — Царапина, — он поморщился, осматривая рану. — Болт прошел по касательной. Повезло. Но кровит, зараза. Я полез в рюкзак, нашел тряпку, относительно чистую, и протянул ему. Ивгар молча принял, кое-как замотал плечо, стараясь не шуметь. Мы сидели в тишине минут пять, а потом контрабандист начал тихонько ржать, смотря на меня и показывая пальцем на груз. — Ты чего? — Жадность, она людей только так губит, ага! Врут же врут! Четверо мне свидетели, я если выживу, до конца дней буду всем рассказывать! — истерично смеялся Ивгар. — Но ты смотри, смотри! Я развернул тюк. С той стороны в нем торчал арбалетный болт, четко в месте, где должна быть моя голова. Только боги спасли меня в этот момент. — Ты сказал не бросать. — улыбнулся я и проверил арбалет. А затем тоже начал тио смеяться вместе с контрабандистом. — Дальше куда? — Подальше отсюда. Река где-то рядом, по звуку. Найдем брод, переправимся на другой берег, там тоже земли нейтральные. Там нас никто не тронет, если повезет. Груз прячем, сначала ищем брод, дорогу, что повезет и проверяем ее на безопасный проход, потом забираем. Так мы и сделали, спрятали под корнями, щедро засыпали листвой и ветками. Если дикарей убьют дружинники, то хрен они найдут нычку. Я порылся, взял немного еды из рюкзака. Правда всё же надеясь, что не пригодится. Камни с щитом и очищением и так были в поясной сумке вместе с болтами. Затем мы поднялись, отряхнулись и двинулись на шум воды. Идти было тяжело, сумерки сгущались, лес становился темным и пугающим, каждый куст казался притаившимся врагом. Но выбора не было. Реку мы нашли минут через двадцать. Она была не широкая, метров двадцать не больше, смущало только быстрое течение. Берег зарос ивняком и камышом, под ногами хлюпала грязь. — Вброд не пройти, — оценил Ивгар. — Глубоко. Надо искать переправу. Или бревно какое. Иначе с грузом будет тяжело. Мы пошли вдоль берега, вглядываясь в темноту. Где-то впереди раздался плеск, потом еще один. Я замер, сжимая арбалет. — Что это? — прошептал я. — Не знаю, — так же тихо ответил Ивгар. — Но мне не нравится. Идем тише. Мы прокрались еще метров двадцать, и тут из камышей впереди, на том берегу, вышли фигуры. Много фигур. Дикари. Человек двадцать, а то и больше. Они явно переправлялись тоже, видимо, отрезанные от основных сил и теперь искали путь назад. Или, наоборот, шли на подмогу своим. Неважно. Важно было то, что они были между нами и единственным известным нам бродом. Один из них, самый крупный, с татуировками на лице, поднял голову, принюхался и резко повернулся в нашу сторону. Потом медленно поднял руку, указывая пальцем прямо на нас. — Да чтоб вы тут все сдохли, оглоеды тупорылые, — проорал Ивгар, разрядил арбалет в сторону толпы, ни в кого не попал и мы рванули обратно в лес. Противнику чтобы до нас добраться, нужно было преодолеть реку, и, судя по всему, плавать они умели весьма лихо, да и не были они ничем отягощены, кроме оружия, так как почти сразу весь отряд оказался в воде, в погоне за нами. Сзади раздался радостный вопль, потом еще один, и лес взорвался топотом ног. Они бежали за нами. Очень быстро. Я слышал, как они переговариваются на каком-то гортанном языке, слышал, как ломают ветки, как хрипло дышат. Мы мчались что было сил, но они не отставали. Наоборот, догоняли. Я уже чувствовал, что силы на исходе, легкие горели, ноги подкашивались. Ивгар тоже выдыхался, его дыхание стало тяжелым и хриплым, он хватался за раненое плечо, из-под повязки сочилась кровь. И тут впереди, словно насмешка судьбы, земля резко обрывалась. Мы выскочили на край небольшой расщелины, метра три в ширину и бог знает какой глубины, на дне которой что-то журчало. Ручей, наверное. Прыгать было бессмысленно, можно было просто разбиться. Бежать дальше вдоль края тоже, нас бы догнали за пару секунд. Оставалось одно — спуститься вниз, в саму расщелину, там были уступы, камни, за которые можно было зацепиться. — Вниз! — крикнул Ивгар, уже цепляясь за край и начиная спускаться. Я последовал за ним, ругаясь сквозь зубы. Камни были скользкими, мокрыми, руки срывались, я едва удерживался, царапая ладони до крови. Но спустился. Метров на пять вниз, на узкий уступ, где мы оба стояли, прижавшись к стене, и смотрели вверх. Наверху, на краю расщелины, появились дикари. Человек двадцать, не меньше. Они остановились, глядя вниз, переговариваясь. Один из них, видимо, главарь что-то гортанно рявкнул. Остальные захохотали. — Что он сказал? — прошептал я. — Понятия не имею, — ответил Ивгар торопливо перезаряжая арбалет. — Но держу пари, что-то типа «давайте кидать в них камни» или «спускаемся и режем». В любом случае, нам хана. — Уходим дальше. — рассматривая место, где мы находимся, я понял, что тут настоящий грот, размытый ручьем, и тянется он достаточно далеко. — Уходим! Далеко отойти мы не успели, пятерка дикарей последовала за нами, из вооружений у них были только короткие топорики, поэтому мы не сплоховали, два болта тут же вывели из строя первую двойку, а затем я оттянул Игвара за плечо позади себя и вышел вперед, доставая из сумки рунный камень, затем с оттягом от себя, сунул его прямо в морду первому бегущему к нам уроду. Сноп искр был такой яркий, что я практически ослеп от первой вспышки, прикрыл свободной рукой глаза, но продолжал идти, заодно отпинывая первое горящее и валящееся под ногами тело. Крики оставшихся тоже были весьма ужасны. Затем кто-то их быстро добил и наступила тишина и я выбросил разломанный камень. — Ты чего не сказал, что жечь будешь! Я чуть не ослеп! — орал мне в ухо контрабандист. Таща куда-то за локоть. Цел? — Да цел я, цел! — я отряхнулся и закрыл слезящиеся глаза руками. — Ослепило немного. Арбалеты! — Делаю. Давай твой. — мой товарищ сноровисто забрал моё оружие и перезарядил его, а затем вернул мне в руки. — Они будут атаковать. — уверенно сказал я, слыша, как орут сверху, видимо собираясь с духом. — Полезут все сразу. Слушай меня. Сейчас мне нужно время, несколько минут. Не отвлекай меня чтобы ты не увидел, понял? Я достал рунный камень очищения, аккуратно ножом проткнул палец и смочил руну на камне, затем схватил одной рукой Камень Бурь, второй очищение и закрыл глаза. Поток я поймал практически сразу, не смотря на хлещущий из ушей адреналин разум внутри был спокоен и работал без сбоя, протягивая нить от источника к рунному камню, я не до конца понимал, что делаю, но точно знал, что должно получиться. И энергия не заставила себя ждать, свободным потоком, причиняя мне боль устремилась по шрамам прямо в камень накачивая его до предела. Отпустил накачку я только когда получил обжигающую холодом реакцию от камня бурь. Готово. Глаза уже немного привыкли к полумраку и зайчики еще оставались, но ориентироваться я уже мог. — Ты что делаешь? — зашипел тихо Игвар, когда я стремительно пошел к выходу, и выкинул камень наверх прямо в толпу заинтересованно наблюдающих за нами дикарей, попутно планирующих что делать, а затем бегом вернулся обратно. — Прячься! — заорал я Ивгару, и мы оба вжались в стену, зажмурившись и зажав уши ладонями. Взрыв был такой силы, что даже внизу, в гроте, нас обоих швырнуло в стену, как тряпичных кукол. Ударная волна вышибла весь воздух из легких, в ушах оглушительно зазвенело, а перед глазами, даже сквозь закрытые веки, полыхнула ослепительная белая вспышка. Потом посыпалась земля, камни, куски чего-то мягкого и влажного, что, как я подозревал, раньше было частями дикарей. Грохот эхом прокатился по лесу, стихая постепенно, и сменился звенящей тишиной. Я разжал веки, мир вокруг плыл, уши закладывало так, что я слышал только собственное сердцебиение. Ивгар лежал рядом, тоже прикрывая голову руками, его плечи вздрагивали. — Мы… живы? — хрипло спросил Ивгар, поднимая голову и оглядываясь. Его лицо было бледным, в глазах застыл шок. — Похоже на то, — так же хрипло ответил я, пытаясь встать и едва удерживаясь на подкашивающихся ногах. — Но надо уходить. Быстро. Этот грохот слышали все в радиусе километров. И дружинники, и дикари, и кто угодно еще. Ивгар кивнул, с трудом поднялся, держась за стену, и мы начали карабкаться вверх. Подъем был труден, тело не слушалось, но адреналин и страх снова подгоняли. Выбравшись на поверхность, мы на секунду замерли, глядя на результат моего безумия. Картина была жуткой. Я отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, и, схватив Ивгара за здоровую руку, потащил его прочь от этого места. Наверху, на краю расщелины, творилось что-то невообразимое. Земля была опалена, деревья повалены и горели, а от дикарей остались только… части. Разбросанные по большой площади. Некоторые еще шевелились, издавая стоны, но большинство просто лежали неподвижно. Я не стал считать, сколько их осталось целыми. Не хотел знать. — Практик, — прохрипел Ивгар, глядя на меня остекленевшим взглядом. — Четверо мне свидетели, ты практик. Ты это скрывал. — Нет, — мотнул я головой, так как алиби у меня было стопроцентным. — Я не практик. Просто есть несколько хороших рунных камней, ну и не очень хороших. Такой вот фокус. — Фокус, — он истерично хохотнул. — Ты кучу дикарей в фарш превратил своим «фокусом». Венату свидетель, я видел, как практики дома рушили, но, чтобы так… — Не договорив, он мотнул головой, а затем, приняв решение, махнул рукой. — Уходим! Мы бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова бежали, пока снова не вышли к реке, но уже в другом месте, где берег был более пологим и течение не таким быстрым. Переправились вброд, по пояс в ледяной воде, и, выбравшись на другой берег, рухнули в траву. Он замолчал, отвернувшись. Мы лежали в тишине, слушая, как река шумит, как ветер шелестит в листве. Живые. Каким-то чудом живые. — Знаешь, — прохрипел Ивгар, не поднимая головы, — когда я согласился взять тебя в этот поход, я думал, что самым опасным будет переход через границу Старших. — Ага, — выдохнул я. — А получилось… как получилось. — Резня в деревне, погоня дикарей, болт от своих же, и в финале ты устроил что-то похожее на гнев богов, — он повернул голову, глядя на меня одним глазом. — Обычный четверг, в общем. Я фыркнул, несмотря на всю жуть ситуации. — Хочешь сказать, что по пятницам у тебя веселее? — По пятницам я обычно пью в таверне и проигрываю в кости, — ответил Ивгар. — Гораздо безопаснее. Никто не взрывается. Мы помолчали еще минуту, потом контрабандист тяжело вздохнул и начал подниматься. — Лежать тут до утра — плохая идея. Мокрые насмерть замерзнем. Да и кто знает, может, остались еще дикари поблизости. Те, что поумнее и не полезли в расщелину. — Куда идти? — спросил я, с трудом садясь. Голова кружилась, а перед глазами плыли цветные пятна. — По реке вниз. Там, если память не врет, должно быть поселение. Нормальное, с частоколом и стражей. Километров Венату знает сколько отсюда. Дотянем как-нибудь. — Как-нибудь, — пробормотал я, поднимаясь и чувствуя, как затекшие ноги протестуют против этого решения. — Отличный план. Мы побрели вдоль берега, держась в тени деревьев. Ивгар шел впереди, прихрамывая и держась за плечо. Я плелся следом, арбалет на изготовке, хотя сомневался, что смогу попасть даже в дом с десяти шагов в моем состоянии. — Слушай, а что ты там делал с камнем? — спросил Ивгар через какое-то время. — Перед тем как его швырнуть. Молился? — Ага, — коротко сказал я. — Он активируется нажатием. — Это я заметил, — хмыкнул он. — Половину леса снесло. А что, часто такое практикуешь? — Второй раз в жизни, — признался я. Ивгар остановился и обернулся, глядя на меня с каким-то восхищенным ужасом. — То есть ты даже не был уверен, что получится? Мог себя, меня и всю округу вместе с дикарями? — Ну… теоретически да, — пожал я плечами. — Но выбора особо не было. Или они нас, или мы их. — Теера милостивая, — пробормотал контрабандист, качая головой и снова разворачиваясь. — Я с безумцем пошел в поход. С безумцем-практиком, который экспериментирует на ходу. — Зато живы. И я не практик, в будущем, да, по пока еще нет. — Пока, — буркнул он. — Ключевое слово — пока. Ты когда им станешь, ко мне в гости даже не заходи. Мы шли еще час, может, больше. Время тянулось мучительно, каждый шаг давался с трудом. — Смотри, — Ивгар поднял руку, указывая вперед. — Огни. Я всмотрелся в темноту и действительно увидел вдали слабое мерцание. Много огней, выстроенных в линию. Частокол. — Четверо мне свидетели, — выдохнул контрабандист. — Дошли. Только давай аккуратно. Не хочу получить болт в спину от очередных нервных стражников. Мы вышли из леса, держа руки на виду, и медленно двинулись к воротам. Поселение было больше того, что мы видели горящим. Дома стояли в два ряда, частокол был высоким и крепким, на башнях горели факелы. — Стоять! — раздался резкий окрик сверху, и в свете факелов я увидел двух стражников с арбалетами, направленными на нас. — Кто идет? — Путники! — прокричал Ивгар, останавливаясь. — Ранены! Просим укрытия! — Какие еще путники среди ночи? — недоверчиво отозвался второй стражник. — Делать что ли нехрен? — Да мы точно не по доброй воле. — прокричал контрабандист. — мы вышли у деревни на той стороне реки, а там дикари, и бойня, пришлось улепётывать со всех ног. Стражники переглянулись. Один из них что-то крикнул вниз, и через минуту ворота приоткрылись. Вышел высокий мужик с копьем, в кожаном доспехе, явно старший. — Какую деревню? — спросил он, внимательно разглядывая нас. — Говорите быстро и по делу. — Ту, что в излучине реки, — ответил Ивгар. — Не знаю, как называется. Дикари напали, человек пятьдесят, может, больше. Мы мимо проходили, увидели пожар. Хотели помочь, но нас самих чуть не убили. Туда пошел отряд дружинников, мы их тоже видели, и с вашей стороны дикарей видели, переправлялись туда. Он тактично промолчал что этот отряд мы весь грохнули. — А потом там грохнуло что-то, и мы бегом сюда, я Ивгар, от Белобородого, иду с Северного Порта. Главный чертыхнулся и обернулся к воротам. — Юрка! Отбой тревоги, Белобородого я знаю! — Потом снова посмотрел на нас. — Заходите. — Сюда, — кивнул старший, ведя нас к небольшой избе у самого частокола. — Лекарь тут живет. Пусть посмотрит, что с вами. — Каменный брод точно вырезали? — спросил один из стражников, подходя ближе. — Там же семей двадцать было. — Когда мы видели, горело больше половины домов, — мрачно ответил Ивгар. — И бой шел неравный. Не знаю, кто-то выжил или нет. — Проклятые ублюдки, — прошипел стражник. — Они совсем озверели. Раньше так далеко не заходили. — Что-то их спугнуло, — заметил старший. — Или кто-то. В последние недели набеги участились. Будто их кто гонит из леса. Дверь избы распахнулась, и на пороге появился невысокий седой мужчина в простой рубахе и штанах. — Что за шум? — пробурчал он недовольно, но, увидев нас, сразу сменил тон. — Ох, Теера милостивая. Заходите, заходите. Я уж погляжу. Мы зашли внутрь. Изба была теплой, пахло травами и чем-то горьким. Лекарь усадил нас на лавку, начал осматривать. — Плечо насквозь? — спросил он Ивгара, разматывая окровавленную тряпку. — Нет, по касательной, — поморщился тот. — Болт свой же пустил, идиот. — Свой? — лекарь хмыкнул. — Ну, тогда повезло. Чужие отравленные иногда бывают. Сейчас промою и перевяжу как надо. Он полез за склянками, а старший стражник уселся напротив нас, скрестив руки на груди. — Рассказывайте все с начала, — сказал он. — Как шли, что видели, сколько дикарей было. Все детали. Ивгар вздохнул и начал рассказ. Опустил, правда, момент с тюками и контрабандой, представив нас просто путниками, искавшими дорогу к нейтральным землям. Я слушал вполуха, ощущая, как накатывает запоздалая усталость. — … а потом мы увидели из кустов как с вашей стороны переплавляется рыл двадцать не меньше, пропустили их и ходу, ходу, — продолжал Ивгар, тоже выкидывая события в расщелине. — Там потом как бахнет что-то, перепугались до усрачки и сюда. Я бывал здесь, год назад где-то. Нам бы отдохнуть немного. — А напарник твой откуда? — С Седых Островов я. — ответил я сам за себя. — Далеко забрел, — кивнул тот, но подозрение в глазах не пропало. — Ладно. Отдыхайте пока. Утром поговорим, к Каменному ушло сотни три бойцов, и наших три десятка. Они этих тварей вырежут на неделю пути. Он поднялся и вышел, оставив нас с лекарем. Тот молча доделал перевязку Ивгару, потом осмотрел мои царапины, промыл, помазал чем-то жгучим. — Поспите здесь, — сказал он, кивая на свободные нары в углу. — Я к жене пойду, у нас дом рядом. Утром вернусь. Он ушел, прикрыв за собой дверь. Мы с Ивгаром переглянулись. — Думаешь, поверил? — тихо спросил я. — А какая разница? Да и где я соврал? Про твой рунный камень, и груз, так это не их дело, он знает Белобородого, значит знает и что с нами груз должен быть. Мы плохого местным не делали ничего. — устало ответил контрабандист, ложась на нары и закрывая глаза. — Я слишком устал, чтобы думать о плохом. Спи. Зато дошли, видит Венату, хрен моя задница еще раз сюда пойдет без десяти бойцов сопровождения, вот хрен, зуб даю! ---------- Глава 8 Глава 8 — Хорош храпеть! — голос вырвал меня из сна, и я резко вскочил с кровати озираясь, глаза при этом совершенно отказывались открываться и болели так словно песка туда насыпали, видимо последствия вчерашнего бабаха. Кое-как открыл, и увидел перед собой лицо лекаря, который смотрел на меня с выражением человека, привыкшего поднимать спящих не самыми приятными способами. За окном уже светало, серое утро пробивалось сквозь щели в ставнях. — Что с глазами? Вчера почему не сказал, — начал он строго меня отчитывать. — Сейчас капли принесу, помогут. — Да всё пройдет, у меня такое бывает, — отмахнулся я, — Хотя вы правы, если помогут, не откажусь. На соседних нарах Ивгар уже сидел, щурясь и морщился, когда пытался пошевелить раненым плечом. — Ты учти, они такие добрые, потому что-либо денег с нас сдерут, либо отправят работать на поля. — усмехнулся он, глядя как я разминаюсь. — Как рана? — спросил лекарь, подходя к нему и дополнил. — Конечно деньги стрясем, иначе смысл вас лечить. — Ноет, — буркнул контрабандист. — Но терпимо. Хуже бывало. — Повязку менять буду вечером, — кивнул тот. — А пока вот, мазь. Если начнет гноиться или жар пойдет, сразу ко мне. Понял? — Понял, — Ивгар взял протянутый глиняный горшочек и сунул в карман. Лекарь кивнул, развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. Через минуту вернулся, неся деревянный поднос с двумя мисками каши, куском хлеба и кружками с чем-то горячим. Поставил на стол. — Ешьте. Много не дам, не рассчитывал на постояльцев. Я встал, подошел к столу, взял ложку. Каша была овсяная, густая, с куском сала сверху. Пахло божественно. Ивгар придвинулся следом, и мы молча принялись за еду. Я проглотил кашу, практически не жуя. В животе наконец-то перестало сосать от голода. — Спасибо, — сказал я лекарю, когда доел. — И сколько стоит всё это удовольствие? — Нам лучше руками, чем медью, — ответил седой и протянул мне флакон. — Аккуратно по капле в глаз. Что я тут же и сделал, закапал глаза, чувствуя, как становится легче смотреть и проходит отёк. — Платит, если что он — я указал пальцем на своего товарища и нанимателя и тот аж чаем поперхнулся. — И пусть одарит вас Теера, за вашу доброту. — Да, нам не сложно, — отмахнулся тот. — Белобородый хороший человек, помогал нам не раз. Его люди здесь всегда в почете. Вот только вы, похоже, попали не в лучшее время. — Это точно, — пробормотал Ивгар, допивая горячий отвар, который оказался чем-то вроде травяного чая. — Что там с деревней? Дружинники вернулись? Лекарь помрачнел. — Вернулись. Ночью. Часть, по крайней мере. Говорят, в Каменном Броде никого живых не осталось. Дома сожгли, людей вырезали. Нашли только трупы. Дикари ушли обратно в лес, когда дружина подошла. Убили человек десять из них, остальные смылись. — Венату свидетель, — выдохнул Ивгар. — Значит, всех… — Всех, — кивнул лекарь. — Стариков, женщин, детей, никого не пожалели и даже не забрали, твари дикие. Повисла тяжелая тишина. Я уставился в пустую миску, чувствуя, как каша комом встала в горле. Люди. Обычные люди, которые просто жили своей жизнью. И их просто убили, причём непонятно за что. — А что с… — начал было Ивгар, но осекся, когда дверь распахнулась, и на пороге появился тот самый старший стражник, что допрашивал нас вчера. — Собирайтесь, — коротко бросил он. — Старшина хочет с вами поговорить. Сейчас. Мы переглянулись с Ивгаром, поднялись. Хотя вроде всё рассказали, что еще, может быть, от нас надо. — Оружие оставьте пока здесь. Заберете потом. — Как скажешь, — пожал плечами Ивгар, хотя по его лицу было видно, что ему это не нравится. Мы вышли на улицу. Поселение при свете дня выглядело больше, чем мне показалось ночью. Домов было минимум пара сотен, может, больше. Приличное такое место. Люди уже сновали по своим делам: кто-то тащил воду, кто-то рубил дрова, женщины развешивали белье. Обычное утро. Но все поглядывали на нас с любопытством и опаской. Старшина жил в самом большом доме, почти в центре поселения. Двухэтажный сруб, с резными ставнями и крепким крыльцом. Стражник постучал, дождался разрешения и открыл дверь, пропуская нас внутри. Внутри за большим столом сидел мужик лет пятидесяти, широкоплечий, с седой бородой и тяжелым взглядом. Перед ним лежала карта, какие-то бумаги. Рядом стоял еще один человек, помладше, в кожаном доспехе, с мечом на поясе. Капитан дружины, наверное. — Вот они, — сказал стражник, кивая на нас. Старшина поднял глаза, окинул нас оценивающим взглядом. Помолчал, потом жестом указал на лавку у стены. — Садитесь. Мы сели. Ивгар положил руки на колени, я постарался выглядеть максимально безобидно. Старшина еще с минуту молчал, разглядывая нас, потом откинулся на спинку стула и вздохнул. — Значит, так, — начал он неторопливо. — Вчера вы пришли сюда, утверждая, что видели резню в Каменном Броде и бежали от дикарей. Мои люди проверили. Деревня действительно вырезана. Дикари действительно были. Но есть нюансы. Он помолчал, давая словам повиснуть в воздухе. — Во-первых, на месте, откуда вы якобы бежали, нашли следы. Много следов. Крови. Частей тел. И воронку. Большую воронку, словно туда молния ударила. Или что похуже. Деревья вокруг повалены, земля опалена. Знаете что-нибудь об этом? Ивгар невозмутимо пожал плечами. — Мы слышали взрыв. Громкий. Подумали, что это дружинники дикарей как-то… ну, знаешь, огнем что ли. Не знаю, как они это сделали, но мы не стали проверять. Просто бежали. — Огнем, — повторил старшина, не сводя с нас глаз. — Интересно. Дружинники говорят, что взрыв был до их прихода. И что на месте нашли обрывки одежды дикарей, но ни одного целого тела. Словно их разорвало на куски. Он помолчал, потом наклонился вперед, положив локти на стол. — Так что я спрошу еще раз. Вы точно ничего не знаете? Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Этот мужик не дурак. Он что-то подозревает. Ивгар, впрочем, держался молодцом, хотя мне было до сих пор непонятно почему он врал насчет камней применения рунных камней мной. Мы даже не обговорили этот вопрос нормально. — Слушай, старшина, — сказал он спокойно и достаточно нагло. — Мы идем от Белобородого и по его поручению. У нас был груз, который мы должны были доставить. Мы наткнулись на резню, нас чуть не убили, и мы бежали. По дороге на нас напали дикари, мы отбивались как могли. Что там взорвалось, я понятия не имею. Может, у них самих что-то рвануло. Или дружинники подоспели и применили что-то. Я не практик, чтобы такое устроить. — А он? — старшина кивнул на меня. — Он тем более, — Ивгар усмехнулся. — Парень с Седых Островов, работяга. Я его взял в помощь, потому что своих людей потерял еще раньше. Туманный лес прёт полным ходом, от Костяных пауков уже не протолкнуться, еще год, полтора и мы к вам просто не пробьемся. И останутся только Торвальды, с которыми вы на ножах. Старшина еще с минуту смотрел на нас, потом вздохнул и махнул рукой. — Ладно. Пусть так. Но знайте: если выяснится, что вы врете, я вас самолично в яму закопаю. Живьем. — Мы не врем, — твердо сказал Ивгар. — Посмотрим, — старшина откинулся на спинку стула. — Теперь второе. Вы говорите, что шли от Белобородого. Груз у вас был. Где он? — Спрятали, — ответил Ивгар. — В лесу, когда бежали от дикарей. Не могли же мы тащить тюки и отбиваться одновременно. Планируем вернуться и забрать, когда ситуация успокоится. — И что в тюках? — Товар, — коротко ответил Ивгар. — Белобородый не любит, когда в его дела лезут. Скажу только, что ничего запрещенного. Старшина хмыкнул. — Контрабанда, значит. Ну, это твое дело. Белобородый хорошо платит мне за то, чтобы я закрывал глаза на некоторые вещи. Но учтите: если в этих тюках что-то опасное, я не буду смотреть сквозь пальцы. — Там ткани и травы, — соврал Ивгар. — Ничего опасного. — Хорошо, — старшина кивнул. — Тогда вот что. Оставайтесь здесь пару дней. Дождетесь, пока дружина зачистит окрестности от дикарей, потом заберете свой груз и уходите. Но пока вы тут, будете помогать по хозяйству. Понятно? — Понятно, — кивнул Ивгар. — Но мы не останемся, нам нужно в Теплый Стан и чем быстрее, тем лучше. — Вот оно что. -мужчина за столом поджал губы, а сидящий рядом, начал нервно елозить. — Значит Старшим товар. — Не моё дело, — ответил контрабандист. — Я только принесу и отдам в целости и сохранности. Нас тут уже куча народа видела, если мы пропадём, след найдут быстро. — А ты мне не угрожай. Значит так. Ридер, — старшина обратился к соседу. — Дай им пятёрку в сопровождение, пусть вытащат груз и найди телегу до Стана. Отправим их быстрее, со Старшими нужен будет контакт, поедешь сам. — Понял Айран. — кивнул тот и сразу встал. — Я возьму двоих на конях, поговорить с Даниром? — Да, я письмо сейчас напишу. — кивнул тот и махнул нам рукой. — идите, вам дадут охрану. Пока мы выходили и ждали Ридера, а потом ждали, когда соберутся с нами в охрану пять дружинников, мне было о чем подумать. У местных проблемы, и видимо серьезные, и какие-то неурядицы с нелюдью, которая, что очевидно, многое тут решает. В общем вместо тихого и спокойного места я, кажется, снова попал в полноценный замес. Я хотел спросить, что по этому поводу думает Ивгар, но тут к нам подошли стражи и стало не до разговоров. — Нам велели вас сопроводить, — сказал один из них, крепкий широкоплечий парень лет двадцати пяти. — За вашим грузом. Старший сказал, что вы его на том берегу оставили. Ивгар кивнул. — Оставили. Спрятали под корнями, в полукилометре от реки. Пойдемте, покажу. Мы вернулись к реке, на этот раз не вброд, а по деревянному мосту, который, как оказалось, был всего в километре вниз по течению от того места, где мы переправлялись ночью. Мост был узким, но крепким, явно построенным для торговых караванов. Груз нашли быстро, Ивгар хорошо запомнил место. Дружинники помогли вытащить тюки и мой рюкзак из-под корней, отряхнули от листвы и земли. — Неплохо спрятали, — заметил один из них, осматривая тюки. — Если бы не знали, где искать, ни за что не нашли бы. Когда мы перетаскивали груз обратно через мост, один из дружинников, тот самый широкоплечий, внимательно осмотрел мой рюкзак и вдруг хмыкнул. — Эй, путник, — сказал он, обращаясь ко мне. — А рюкзак у тебя интересный. Имперский, армейский. Такие только солдатам выдают. Где взял? Я почувствовал, как сердце екнуло, но постарался не показать волнения. — От дяди достался, — ответил я как можно спокойнее. — Он служил в армии. Десть лет тянул лямку, потом ушел в отставку. Рюкзак подарил мне на память. Дружинник прищурился, разглядывая меня, потом кивнул. — Понятно. Хорошая вещь, крепкая. Я сам двадцать лет в имперской армии провел, так что знаю толк. Береги, долго прослужит. Он отвернулся, и я выдохнул с облегчением. Ивгар бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Через пару часов мы уже были в деревне и нас уже ждали, телега с небольшой рыжей коняшкой и стариком возничим и трое всадников, сам Ридер, и два арбалетчика. Нам просто молча кивнули на места и мы, усевшись на мягкую солому, сразу тронулись в путь. — Вот это дело. — развалившись в телеге протянул контрабандист. — Всегда бы так. А я говорил, что стоит дойти до добрый людей, дело пойдет как надо. — Теплый Стан — это еще одна деревня? — спросил я, тоже от нечего делать сидя у борта и болтая ногами. — Ага, только тысяч на двадцать народа. Большой торговый центр, по местным меркам. — неожиданно встрял возничий. — Меня кстати Боро зовут. Мы тоже представились. — Я почему-то думал он на границе с землями Старших. — уточнил я свой вопрос. — А зачем там большой город? — Да разве большой? Чуток больше нашей деревни. Вдобавок, там не только Старшие и наши земли. — начал рассказывать Боро в ответ, а Ивгар просто отрубился. — Там по одной из приток Большой Реки, удобно торговать с Великой Степью, а оттуда возить товары в Северный Порт. Только Торвальды на реке поставили заставы в нескольких местах, еще при моём прадеде, если не раньше, и прямая торговля не получается. С севера много чего интересного идёт, камни, золото, пушнина рекой, а с юга прочее. Вот и Теплый Стан — это та точка, куда стекаются товары с двух мест. А где есть работа, там есть и люди. Мы ехали всё дальше и дальше, и вскоре дорога вывела нас на широкие поля, засеянные какой-то зеленью. Я удивился, время года было не понятное, но явно не начало сезона, а здесь росли свежие всходы, словно их только недавно посадили. — Это что, пшеница? — спросил я, указывая на поле. — Овес, — поправил меня Ивгар, приподнимаясь и рассматривая поля. — Или ячмень. Не разбираюсь. Но да, странно видеть такое в это время года. Рядом с полем стоял небольшой домик, и у него копошились несколько человек — крестьяне, судя по одежде. Один из них, пожилой мужик с седой бородой, заметил нас и помахал рукой. — Ячмень это. — ответил Боро. Я посмотрел на поле, потом на старика. — А почему у вас посевы такие свежие? — спросил я. — Разве сейчас не поздно уже сеять? Старик усмехнулся. — Поздно? Да мы тут по урожаю в неделю снимаем, милок. Благодать, а не поле. Я уставился на него, не веря своим ушам. — В неделю? Как это возможно? — А вот так, — он кивнул на поле. — Руны, удобрения и шаманы наши. Практиков тут нет, но шаманы справляются. Каждый раз перед посевом мы руны чертим, они их этером наполняют, и земля как с ума сходит. Растет все в десять раз быстрее. Неделя и готово, срезай, продавай, новую партию сей. — А разве без практиков можно заполнять камни этером? — удивился я, заодно проверяя Камень Бурь на груди. — Тут я не подскажу, шаманы не совсем обычные люди, двинутые на всю голову, сектанты, и практиков среди них мало, может только практики запитывают, я не в курсе особо. — Интересно, сколько они за это дерут. — Медяков десять за поле, — пожал плечами старик. — Для него это вообще ничего, минута работы. Для крестьян выгодно. Один урожай окупает все расходы, остальное то уже чистая прибыль. Можно снять до раз к семи, прежде чем снова звать чудиков. — А ты не крестьянин, Боро? — спросил Ивгар. — Не, я кожу выделываю. В земле лень возиться, но я с деревни что под Северным Портом, так что немного знаю, чего тут и как. Я задумался. Это была гениальная система. Крестьяне не тратили годы на обучение практике этера, не покупали дорогие артефакты. Они просто использовали готовые, проверенные веками схемы рун, а практики или шаманы, как их тут называли, получали легкий заработок, заполняя их энергией. Десять медяков для практика, который мог восстановить этер за пару часов медитации, — это конечно мелочь, но десяток таких полей это уже серебро, а напрягаться особо не нужно. Но для крестьянина возможность снимать урожай каждую неделю, это огромная выгода. И вот тебе каждые два месяца, грубо говоря пара серебра в кармане. А если учесть, что на три медных монеты можно спокойно поесть, то прибыль всё равно получается приличной. Народу вокруг тьма, я даже не совсем понимаю, как они тут существуют в таких количествах. Но теперь хоть понятна часть, связанная с едой, и стоит такая пшеница или ячмень не так уж и дорого, скорее всего. Жаль, что пока я был только Лео, я совершенно не изучал сельское хозяйство со стороны отца, всё же у меня там достаточно богатое семейство и полей очень много. Как и работников. — А в больших городах так же? — спросил я. — В городах еще лучше, — хмыкнул старик. — Там у богатых фермеров целые рунные цепи, выведенные прямо в поле. Постоянные, вечные, один раз начертили и работают годами. Практики их заполняют раз в месяц, и все. Урожаи там вообще космические. — А почему вы так не делаете? — Дорого, — вздохнул он. — Постоянная рунная цепь стоит монет двадцать серебром, а то и больше. Нам таких денег зараз не видать. Да и размеры полей там другие, гораздо больше, смысла нет. Я кивнул соглашаясь, обдумывая услышанное. Руны, этер, урожаи раз в неделю… Это меняло многое. Если так работает сельское хозяйство, то экономика этого мира должна быть совершенно иной, чем я думал. Еда не была дефицитом. А значит, войны велись не за землю и урожаи, а за что-то другое. За артефакты? За доступ к источникам этера? За практиков? — О чем задумался? — спросил Ивгар, глядя на меня. — О рунах, — ответил я. — И о том, как это все работает. Получается, что практики нужны не только для войны или магии. Они нужны и для обычной жизни. Для урожая, например. — Ну да, — кивнул он. — Практик — это деньги. Если ты можешь наполнять руны этером, ты всегда найдешь работу. Крестьяне платят, торговцы платят, ремесленники платят. Все хотят, чтобы их дела шли быстрее и лучше. А для этого нужен этер. Вот только практикам эти деньги смешны, особенно сильным, у них счет уже по-другому идёт, на золото, не меньше. — А бесхозный практик это всё равно смерть. — подытожил я, срисовывая руны, с которыми до этого не встречался, вдруг пригодятся. — Ага, дерутся они всегда. Поэтому свободных практиков мало, и они и идут в основном в ремесло, так как созданные им вещи, гораздо лучше и качественнее чем созданные смертными. Дорога до Теплого Стана растянулась на два с половиной дня, и каждый из них был похож на предыдущий до тошноты, словно мы попали в какую-то петлю времени, где единственным развлечением было слушать скрип телеги, храп Ивгара и бесконечные байки Боро о том, как он когда-то выделывал кожу для самого Крайнбрука, который, по его словам, был настолько жирным, что для его седла потребовалось три бычьих шкуры, а когда барон сел в него, седло треснуло пополам прямо во время парада. Я не был уверен, что это правда, но история звучала достаточно правдоподобно, чтобы вызвать усмешку даже у мрачного Ридера, который до этого момента изображал из себя каменного истукана на коне, видимо считая, что любое проявление эмоций подорвет его авторитет капитана дружины. На третий день дорога начала меняться, становясь шире и более ухоженной, а поля вокруг стали выглядеть куда более упорядоченными, с ровными рядами посевов и аккуратными изгородями, и я понял, что мы приближаемся к чему-то более значительному, чем захолустные деревушки, через которые мы проезжали раньше. Боро подтвердил мои догадки, сказав, что до Теплого Стана осталось не больше пяти километров, и что скоро мы увидим сам город, который, по его словам, был настоящим чудом цивилизации по сравнению с тем, откуда мы ехали. И действительно, когда телега взобралась на очередной пригорок, передо мной открылся вид на Теплый Стан, раскинувшийся в долине у широкой реки, и я невольно присвистнул, потому что город был действительно большим, с тысячами каменных и деревянных домов, с несколькими башнями, явно принадлежавшими какому-то местному правителю или богачу, и оживленной набережной, где толпились люди, лошади, телеги и баркасы. Жизнь кипела здесь во всю. Мы въехали в город через массивные деревянные ворота, охраняемые дюжиной стражников в кожаных доспехах, которые окинули нас ленивым взглядом, но не стали досматривать телегу, видимо, узнав Ридера, который кивнул им и проехал дальше, словно был здесь своим человеком. Улицы были узкими и грязными, застроенными домами, которые стояли так плотно друг к другу, что казалось, будто они держатся только за счет взаимной поддержки, и на каждом шагу встречались лавки, мастерские, таверны и прочие заведения, вывески которых висели так низко, что я пару раз едва не получил по голове, когда телега проезжала под ними. Ридер привел и оставил нас у большого двухэтажного здания с вывеской «Постоялый двор Зеленого Быка», где, судя по количеству телег во дворе, останавливались все приезжие торговцы. Хозяин двора, тощий мужик с длинным носом и вечно бегающими глазами, вышел встречать нас и, увидев Ридера, расплылся в улыбке, которая больше походила на оскал голодной крысы. — Я не задержусь. — ответил тот, кивая на нас. — Обустрой гостей. — Да господин Ридер. — кивнул тот продолжая улыбаться и повернулся к нам. — Добро пожаловать к Зеленому Быку. — Ага, — грубо прервал его Игвар, схватил тюки, посмотрел, как я навьючиваю свой рюкзак и забираю оставшийся тюк. — Я у тебя бывал, дай нам одну комнату на сутки, там решим. Кор, пошли. Хозяин двора молча проводил нас на второй этаж, отпер дверь в небольшую комнатушку с двумя узкими кроватями, столом и парой табуреток. После нескольких ночей в лесу и на телеге это казалось почти роскошью. — Вода в бочке во дворе, — бросил хозяин, явно не собираясь тратить на нас больше слов, чем необходимо. — Жратва внизу, если захотите. Три монеты за обед, пять — за ужин. Комната десять в сутки. — Грабеж средь бела дня, — пробормотал Ивгар, но хозяин уже захлопнул дверь и затопал вниз по скрипучей лестнице. Я швырнул тюк в угол, рюкзак на кровать и с наслаждением рухнул следом. Спина ныла, ноги гудели, а в голове крутилась мысль, что я проехал на этой чертовой телеге больше, чем прошел пешком за последнюю неделю. — Отдыхай, — сказал Ивгар, усаживаясь на свою кровать и начиная разматывать бинты на плече. — Я пойду искать нужных людей, передам груз. После этого мы с тобой рассчитаемся, и дороги наши разойдутся. Я приподнялся на локте, глядя на него. — Шестьдесят медных, так? — Так, — кивнул он, морщась, когда стянул последний слой бинта. Рана выглядела неплохо — кожа вокруг была розовой, без признаков гноя. Лекарь знал свое дело. — Хотя я тащил больше, чем ты, но списывать я с тебя ничего не буду. Хорошо дошли, да и парень ты нормальный, крепкий. Устроит? — Более чем, — кивнул я. — Ты заслужил. — Он достал из кармана небольшой глиняный горшочек с мазью, которую дал лекарь, и начал аккуратно втирать ее в рану. — Кстати, что планируешь делать дальше? Дальше на север пойдешь? Я задумался. План, если его можно было так назвать, был смутным. Мне нужно было стать сильнее, стать практиком. А для этого нужны были знания и деньги, разумеется. Тренировки и отвары, как говорил дядя, причем не из дешевых. — Не знаю еще, — честно ответил я, напуская побольше тумана. — Может, тут задержусь на какое-то время. Поработаю. Денег заработаю. Нужно узнать о сектах, найти ту, что мне нужна. — Работы тут полно, — кивнул Ивгар. — Особенно для тех, кто руками работать не боится. Можешь в порту попробовать, там всегда нужны грузчики. Или к ремесленникам в подмастерья пойти. Хотя… К шаманам этим не ходи, у них в голове даже не опилки, так насрано, что страшно, слышал я про них и не только от Боро. Давай сведу тебя с человечком, что тут в курсе всего? У него и разузнаешь? Чисто по-дружески. Да и не хочется с тобой контакт терять. Надежный ты человек, Корвин Андерс. ---------- Глава 9 Глава 9 Я кивнул, соглашаясь с предложением Ивгара. Контакты в новом городе никогда не помешают, особенно если они исходят от человека, который уже показал себя надежным товарищем. Пусть и от контрабандиста, но в этом мире граница между законностью и беззаконием была размыта настолько, что иногда казалось, будто ее вообще не существует. Тут правило царство силы. Кто силён — тот и прав. Защита прав слабых? Пфф… Глупости какие. — Буду признателен, — ответил я, садясь на кровати и разминая затекшую шею. — А этот твой человечек, кто он? Торговец? Или из тех, кто по темным делишкам? Ивгар усмехнулся, заматывая плечо чистым бинтом, который тоже выдал лекарь. — Скорее первое чем второе. Дрозд, он же Кирос Лаян, местный всезнайка и информатор. Знает все обо всех в этом городе и за его пределами. Кто с кем дружит, кто кому должен, где какая секта обосновалась, какой практик ищет денег или славы, а какой просто ищет того, кто сдохнет вместо него в Туманном лесу. Если хочешь узнать что-то важное в Теплом Стане, идешь к Киросу. Правда, информация у него не бесплатная, но цены разумные. Для тебя, думаю, скинет процентов двадцать, если я замолвлю словечко. — Щедро, — заметил я с иронией. — Для него это как серпом по причиндалам, — фыркнул Ивгар. — Кирос жадный как крыса, но честный. Если сказал, что знает, значит, информация заслуживает доверия. Если не знает, так и скажет, а не будет впаривать тебе байки. Вот за это его и ценят. Он тут уже лет двадцать обитает, со всеми работает. Город небольшой, тут нет Ночного Хозяина, город поделен на части, и все со всеми вполне мирно живут. Он закончил с бинтом, натянул рубаху и поднялся. — Ладно, я пошел. Ты тут отдыхай, приведи себя в порядок, а то с тобой разговаривать никто не будет. Вернусь через пару часов, потом пойдем к Киросу. Заодно и расчет проведем. — Хорошо, — кивнул я, и Ивгар вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями. Первым делом я поднялся, подошел к окну и распахнул его, впуская свежий воздух. Комната была душной, пахло тут мерзко, будто блевал кто-то и потом это забыли смыть. За окном открывался вид на улицу, кишащую людьми. Торговцы выкрикивали цены на свой товар, дети носились между телегами, играя в какую-то беготню, стражники патрулировали, останавливаясь у лавок и явно получая взятки в виде бесплатной еды или выпивки. Обычная жизнь. Как раз то, что мне необходимо. И в ней я должен был найти свое место. Я вернулся к кровати, сбросил рюкзак и начал разбирать содержимое. Проверка снаряжения после долгого пути — это дело святое. Арбалет цел, тетива давно снята и лежит отдельно в сумке. Болты, девять штук осталось из двух десятков, которых я взял у мертвого охотника. Нужно будет докупить при случае, оружие мне очень понравилось, легкое и хорошо бьет. Стрельбы я не проводил, но и того куда я попадал до этого мне вполне хватило. Глазомер у меня на диво хороший. Рунные камни, три штуки с руной «Малая Искра», один с «Малым Щитом» и… заказ Вейрана, почти не тронутый. Ну и Камень Бурь на месте, на груди. Он был слегка теплый, словно живой. Я достал его, рассматривая в свете, пробивающемся из окна, покрутил и снова спрятал под рубаху, заодно проверил интерфейс. [Прогресс открытия этера: 50.19 %] Прогресс не шел равномерно, но я уже успел об этом подумать и понять, как он работает, если я буду тренироваться, пить всё те же дурацкие отвары, медитировать и заниматься рунами, рост может быть кратно больше, чем если я просто буду валяться с камнем и спать. Кроме того, Край Скорби не давал покоя. Там прогресс рос еще быстрее, а если всё это совместить? Если так прикинуть, то за полтора, два месяца я буду делать свой процент прокачки, что автоматически приводит к тому, что практиком я стану через сто месяцев, плюс минус. А это просто хренова гора времени! Восемь лет, когда обычные люди могут открыть этер за гораздо меньшее время? Ха! Ну в общем направление понятно. Деньги, деньги, деньги. Нужны деньги. Без них слишком сложно. Я вздохнул, убирая вещи обратно в рюкзак. Нужно было умыться, привести себя в порядок. Я встал и спустился во двор, где, как сказал хозяин, стояла бочка с водой. Двор постоялого двора был хоть и просторным, но жутко захламленным. Телеги стояли в беспорядке, лошади жевали сено в загоне, куры носились под ногами, а в углу возле конюшни несколько мужиков играли в кости, громко ругаясь и смеясь. Бочка действительно стояла у стены, большая, деревянная, с ковшом на веревке. — В ней можно умыться? — спросил я проходящего мужика, кормившего лошадей, тот молча кивнул, ничего не говоря в ответ. Я зачерпнул воды, умылся, ощущая, как холод бодрит и прогоняет остатки дорожной усталости и вернулся в комнату. Однозначно тут должны быть бани, и стоит их посетить. Посмотрел на себя в осколок зеркала, валявшийся рядом. Медно-рыжие волосы торчали во все стороны, лицо загорелое, с царапинами и синяками, которые уже начали бледнеть. Разноцветные глаза смотрели настороженно, как у дикого зверя. Семнадцать лет, но выглядел старше. Жизнь в этом мире старила быстро. Так стоп! Какие глаза⁈ Я внимательно всмотрелся в своё лицо словно изучая его заново. Меня можно было узнать, даже не смотря на все изменения, но кто будет обращать на лицо, когда там на тебя смотрит такая морда. Один глаз — правый, ярко голубой, тогда как второй достался от Лео и был по цвету серым. — Видок еще тот, — пробормотал я, матерясь про себя. — Да меня тут все пальцами затыкают, мало мне волос, так еще и это. Расстроенный вернулся в комнату, переоделся в чистую рубаху и штаны. Старые аккуратно сложил, постираю, когда будет время. Провел рукой по волосам, пытаясь пригладить их, но безуспешно. Плюнул и махнул рукой. Не до красоты сейчас. Заодно захотелось есть, нормальной, человеческой пищи. Спустился вниз, в общий зал постоялого двора. Там уже сидело человек двадцать: торговцы, возницы, пара непонятных вояк с оружием на поясах. Все ели, пили, разговаривали. Запах жареного мяса и свежего хлеба заставил мой желудок заурчать. Я подошел к стойке, где стоял хозяин, вытирая кружки грязной тряпкой. — Чем у вас можно перекусить? — спросил я. Он окинул меня оценивающим взглядом, явно прикидывая, сколько можно с меня содрать. — Тушеная баранина с луком, хлеб и кружку пива, за шесть монет — ответил он. — Или каша с салом, хлеб и вода, за две. Так он же сам говорил, что три монеты за обед, пять — за ужин, или это расширенное меню? За мясо надбавка? Тогда что за три? Но ничего в итоге не понял и решил просто согласиться. А вообще, с ценами надо как то разбираться, чтобы не переплачивать понапрасну. Мне эти монеты не так просто даются. — Баранину, — решил я. После нескольких дней на сухарях и вяленом мясе хотелось чего-то горячего и сытного. Он кивнул, взял монеты, которые я выложил на стойку, и крикнул на кухню, подзывая служку. Через пару минут передо мной появилась миска с дымящейся бараниной, ломоть хлеба и деревянная кружка с мутноватым пивом. Я уселся за свободный стол в углу, откуда был хороший обзор на весь зал, и принялся за еду. Баранина оказалась жесткой, но вкусной, с луком и какими-то травами. Хлеб свежий, хрустящий. Пиво… фигня это, а не пиво, водянистое, словно разбавленное, но холодное. В целом, за шесть медных монет вполне сносно. Пока я ел, краем уха слушал разговоры вокруг. Торговцы обсуждали цены на зерно и кожи, жаловались на пошлины и взятки стражникам. Наемники хвастались подвигами, явно приукрашивая. Кто-то спорил о том, стоит ли идти в экспедицию к границе Туманного леса за редкими травами, а кто-то предупреждал, что там сейчас опасно из-за участившихся нападений духовных зверей и что после Звездного дождя легче не стало, духовных зверей стало очень много. Ничего особо интересного, обычная болтовня. Но я запоминал детали, названия мест, имена людей, слухи. Информация — это сила, особенно когда ты новичок в городе. Доев, я отставил мерзкое даже на вкус пойло в сторону и поднялся, собираясь вернуться в комнату, когда дверь постоялого двора распахнулась, и внутрь вошел Ивгар. Он выглядел довольным, на лице играла едва заметная улыбка. — Корвин! — окликнул он меня, пробираясь между столами. — Ты уже пожрал? — Ага, я тебя в номере дождусь. — ответил я и свалил подальше от толпы. Не хотелось сидеть и ждать, пока он поест. Но ломая мои планы, уже через пять минут в комнату ввалился контрабандист, а следом за ним молодой служка, с кувшином, двумя кружками и жареной курицей. Малец шустро расставил всё на столе и ушуршал, оставляя нас двоих. — Всё. Дело сделано. — Ивгар хлопнул по тюкам. — Через час заберут, дырку простят, условия нынче такие. Некогда и некому жаловаться. Выпьем? Я угощаю. — Да я не особо по алкоголю. Не любитель, — поморщился я, даже пиво не допил, когда ел, и снова пробовать эту гадость мне не хотелось. — Ну как хочешь. — напарник достал свою заветную флягу, плеснул из кувшина полкружки пива и щедро долил туда спиртное, принюхался, махая рукой над кружкой, а затем блаженно, словно нежнейший нектар, влил в себя в один глоток. — Ух. — Вытер он усы, и довольно откинулся назад. — Пиво тут разбавленная моча, а с моим пойлом, становится гораздо вкуснее. Затем достал из нагрудного кармана мешочек и аккуратно отсчитал мне шесть медных монет, а затем передвинул по столу. — Держи. Честно заработанные. Ты молодец, парень. Без тебя я бы, может, и не дошел. Я пододвинулся к столу, и посмотрел монеты, раза в два больше обычных и с надписью десять с одной стороны и короны с другой. Затем недоверчиво посмотрел на соседа. — Первый раз такие вижу. — Ахах! Ты думаешь я буду заморачиваться чтобы надуть тебя на шестьдесят медных монет? — расхохотался Ивгар. — Да оно мне, видит Венату, не сдалось от слова совсем. Тем более что с тобой я и дальше дела готов вести, если ты не пропадешь и останешься в городе. Я взял монеты, ощущая их вес в ладони. Тяжелые, солидные, с четкой чеканкой. Шестьдесят медных — это неплохая сумма для начала. На несколько недель скромной жизни хватит, если экономить, а не пировать как я сейчас в трактире. — Спасибо, — сказал я, пряча монеты в потайной карман. — И за работу, и за честность. — Да брось, — отмахнулся Ивгар, отрывая ножку от курицы. — Я же говорю, с тобой еще работать собираюсь. Надежные люди на вес золота. А ты надежный, это я уже понял. Ладно, жри, пока не остыло. После пойдем к Киросу. Я взял кусок курицы. Мясо было сочным, с хрустящей корочкой и ароматом каких-то трав. Мы ели молча, каждый думая о своем. Ивгар время от времени прихлебывал из кружки, морщась и ухмыляясь одновременно. Когда мы закончили, он поднялся, вытер руки о штаны и кивнул в сторону двери. — Пошли. Кирос обычно в это время у себя, в лавке. Недалеко отсюда, через две улицы. Мы вышли из постоялого двора и нырнули в поток людей, заполнявших улицы Теплого Стана. Ивгар вел меня уверенно, лавируя между телегами и прохожими. Мы свернули в узкий переулок, потом еще в один, и наконец остановились перед небольшой лавкой, зажатой между кузницей и мастерской шорника. Над дверью висела вывеска с изображением птицы — дрозда, сидящего на ветке. Под ним корявыми буквами было выведено следующее. Редкости и древности. Кирос Лаян. — Вот здесь, — сказал Ивгар, толкая дверь. Внутри было темно и тесно. Полки вдоль стен ломились под тяжестью всякого хлама: виднелись старинные книги, потускневшие статуэтки, пыльные шкатулки, связки засушенных трав, непонятные кости и осколки керамики с нанесенными на них рунами, что сразу привлекло моё внимание. От запаха у меня голова закружилась, так как он был очень тяжелым и практически осязаем. За прилавком, сидя на высоком табурете, восседал человек, которого я сразу узнал бы даже в толпе. Горбатый, с непропорционально длинными руками и узким лицом, напоминающим голову птицы. Тонкий нос крючком, маленькие глазки-бусинки, редкие седые волосы, зачесанные назад. На нем была потертая серая роба, явно видавшая лучшие времена. Какой знакомый типаж. Он поднял голову, услышав звон колокольчика над дверью, и его лицо расплылось в улыбке, обнажившей желтые, кривые зубы. — Ивгар! — прокаркал он голосом, похожим на скрип несмазанной телеги. — Венату свидетель, сколько лет, сколько зим! Думал, тебя уже черви едят где-нибудь в Туманном лесу! — Рано радуешься, Кирос, — усмехнулся Ивгар. — Я живуч, как таракан. Привел тебе клиента. Корвин Андерс, хороший парень. Ему нужна информация. Кирос перевел взгляд на меня, и я почувствовал, как эти маленькие глазки впиваются в меня, словно оценивая каждую деталь. Разглядывал он меня долго, затем хмыкнул. — Андерс стало быть? — он прищурился. — Волосы у тебя, парень, как у огненного демона, что Теера послала когда-то испепелить нечестивцев. А глаза… — он помолчал, наклонив голову набок. — Один серый, другой голубой. Редкость. Видел я такое раз в жизни, у шамана одного, что в Край Скорби забрался и оттуда живым вернулся. Правда, без разума. Но это к слову. Я промолчал, не зная, что ответить. Кирос продолжал разглядывать меня, потом хихикнул, звук получился неприятный, словно кто-то скребет ногтями по дереву. — Ладно, не пугайся. Я просто люблю людей изучать. Профессия такая. Итак, Корвин Андерс, что тебе нужно? Карта? Адрес? Сплетни? У меня все есть, было бы желание платить. — Информация о сектах, — сказал я, решив не тянуть. — Какие есть в городе и окрестностях, как в них попасть, что требуют. Кирос присвистнул, откинувшись на спинку табурета. — Оо, сразу за серьезное взялся. Секты, значит. Хочешь стать практиком? — он хихикнул. — Мечтатель. Ну ладно, слушай, раз Ивгар тебя привел, скину двадцать процентов. Для него стараюсь. Обычно за такую информацию беру двадцать медных. Для тебя будет шестнадцать. Устроит? Я кивнул, доставая монеты. Кирос взял их, проверил на зуб, удовлетворенно кивнул и сунул в карман робы. — Ну что ж, давай по порядку, — начал он, складывая руки на прилавке. — Секты здесь есть, и немало. Но серьезных, которые действительно обучают практике этера, всего четыре. Остальное — шарлатаны и мелкие группки, которые либо вымирают, либо сливаются с крупными. Выбирай только среди этих, к другим не лезь, они на твоём горбу зарабатывать будут, а ни капли знаний и силы от них не получишь. Он поднял один палец. — Первая — Блики Клинка. Военные. Дисциплина и жесткие тренировки. Их адепты, это в основном солдаты, наемники, стражники. Обучают боевым техникам. Если хочешь стать крепким бойцом, тебе туда. Но есть нюанс. Принимают только тех, кто уже открыл этер или хотя бы на пороге. Если ты обычный смертный, даже не суйся. Вышвырнут. Ну, или возьмут в рабочие на десять лет, а потом, может, и обучат. Может. Второй палец. — Вторая — Первый Круг Воды. Целители, алхимики, травники, они поклоняются Акне Текучей, как ты понимаешь. Самая дорогая секта, если говорить о вступительном взносе. Пятьдесят серебряных монет сразу, и это только за право учиться. Плюс ежемесячные взносы, плюс расходы на материалы. Зато обучение там качественное, и после выпуска ты гарантированно будешь при деле. Целители всегда в цене. Но опять же, нужны либо деньги, либо рекомендация от кого-то влиятельного. Без этого даже не заикайся. Третий палец. — Третья — Падающий камень… С ними сложно, очень закрытая организация. Берут только по рекомендации, и только тех, кто уже показал талант. Если ты не мастер своего дела, забудь. Вступительный взнос формально небольшой, медных двадцать, но реально попасть туда почти невозможно без связей. Четвертый палец. Кирос усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то недоброе. — И четвертая — Шёпот Тумана. Шаманы. Они работают с вещами, которые нормальные люди обходят стороной. Их обучение бесплатное, берут всех, кто готов отпахать на их рудниках пять лет за кормёжку и потом пройти инициацию. Их Лидер сам делает пилюли, помогающие принять этер и стать практиком. Но вот инициация эта… — он помолчал, качая головой. — Видал я тех, кто ее проходил. Половина сходит с ума. четверть умирает, а остальные становятся… другими. Не знаю, как объяснить. Словно в них что-то вселяется. Они могут творить удивительные вещи, но цена запредельная. Венату и Теера, цена слишком высока. Я бы не советовал туда соваться, если у тебя есть выбор. Он опустил руку и посмотрел на меня выжидающе. — Вот такие дела, Корвин Андерс. Выбирай, что душе угодно. Хотя, судя по твоему виду, у тебя денег нет, связей нет, талантов особых тоже. Так что-либо в Блики Клинка идти работягой на десять лет, либо к шаманам на верную смерть. Или третий вариант, забить на секты и жить обычной жизнью. Тоже неплохо, кстати. Не все же должны быть практиками. — Лихо ты парня к месту прибил. — тихо ответил ошарашенный вместе со мной Ивгар. — Крепче гвоздей. — А где сейчас легко? В бесплатных сектах Седых Островов? Или за морем? Там такая же ситуация, сначала пройди Внешний круг ада, а потом, если не умрешь, может и получится. Простому смертному дорога тяжела. А если с деньгами проблем нет, то все пути открыты. Я молчал, переваривая информацию. Все четыре варианта были неприятными. Деньги, которые у меня были, их явно недостаточно, мягко говоря. Связей не было. Талант… ну, с рунами я вроде справлялся, но это вряд ли впечатлит Падающий Камень. Да и стоит ли им светить мои навыки? — А если у человека есть определенные… навыки? — осторожно спросил я, решаясь. — Например, работа с рунами. Обработка камней. Это может помочь? Кирос приподнял бровь, его глазки сузились. — Можешь чертить руны? — переспросил он. — Или только камни обрабатывать? — Могу, — кивнул я. — Не мастер, но основы знаю. Он помолчал, барабаня пальцами по прилавку, затем усмехнулся. — Интересно. Очень интересно. Слушай, парень, а ты случаем не хочешь подработать? У меня как раз есть пара камней, которые нужно обработать. Камни-жилки, среднего качества. Руну на них начертить нужно. Руну Тишины. Знаешь такую? Я задумался. Руна Тишины… Слышал о ней. Она гасит звук в определенном радиусе. Используется для скрытности, для защиты от подслушивания, иногда для охоты. Не самая сложная, но требует точности. — Слышал, — ответил я. — Справлюсь, думаю. — Отлично! — Кирос потер руки, его лицо расплылось в довольной ухмылке. — Значит, так. Я даю тебе два камня. Ты их обрабатываешь, чертишь руну. Качественно, без косяков. Инструмент покупаешь сам, я вкладываться не намерен. Если все сделаешь как надо, плачу тебе десять медных за каждый. Если накосячишь, камни возвращаешь, выплачиваешь сорок меди, и мы в расчете. Устроит? — Подожди. — вступился за меня Ивгар. — Ты чего такого предлагаешь, Кор хороший парень, я хочу ему предложить пожить в городе, и не сматываться отсюда, надёжные люди в Теплом всегда в цене. А ты дерешь с него как с какого-то жирдяя купчишки. — За словами надо следить Змея, надо следить. — ответил торгаш, сгибая голову и немного поворачиваясь в сторону, называя моего напарника странной кличкой, я посмотрел на него по-новому, прикидывая идет ему или не идет. Он ведь действительно, холодный и довольно циничный мужик, и алкаш немного. Так что, да, Змея ему вполне себе идет. — Хорошо. Беру работу. — Вот и славно! — Кирос нырнул под прилавок и через мгновение выпрямился, держа в руках два продолговатых камня размером с палец. Они были серо-зеленого цвета. Камни-жилки, точно. Он протянул их мне. И я сразу применил идентификацию. Жилка. Камень, качество ниже среднего. — Когда нужно сделать? — спросил я. — Да не горит особо, — отмахнулся Кирос. — Дня три-четыре. Только качественно, понял? Если руна криво ляжет или этер потом при зарядке не удержит, камни станут бесполезными. И клиент мой недоволен будет. А я недовольных клиентов не люблю. Венату мне судья. — Понял, — кивнул я, пряча камни в карман. — Сделаю все как надо. — Вот и молодец, — Кирос похлопал в ладоши. — Ивгар, ты хорошего парня привел. Пускай приходит еще, если работы захочет. У меня всегда есть чем занять умелые руки. Ивгар криво усмехнулся, кажется, он был совсем не доволен происходящим. Зато я был скорее доволен, хоть и немного опасался. Мы вышли из лавки не прощаясь. На улице стемнело, окрашивая небо в красные тона. Ивгар остановился, потянулся и повернулся ко мне. — Зря я тебя привел сюда. — Не скажи. Мне нужна работа, деньги не вечные, да и кроме того, что ты мне дал у меня меди на пару дней жизни. Я просто ошибся. — Ты про секты, да, это верно. Но если что, знай, мы сможем помочь. — А ты хочешь мне предложить работу? — улыбнулся я. — И в чем она будет заключаться? — Ну, сам я вернусь в Северный Порт, нужно решить вопрос с проводником, как ты видимо уже понял, я не рядовой ходок. Я отвечаю за маршрут до нейтралки, то есть этих земель. Но иногда к тебе в Теплый будут приходить люди с запиской что от меня, и их нужно будет сопроводить. Ничего опасного, просто охрана груза. Надеюсь, таскать на своём горбу будет не нужно, только охранять. Мы платим щедро и люди мы серьезные. — Это я заметил. — кивнул я. — Чуть позже, задачи будут другого толка, нужно будет отвезти грузы к границе Торвальдов, но тут уже сам решай. Захочешь ты через эту жуть снов бродить или нет. — Хорошо, я согласен. — мы пожали друг другу руки, и так я получил свою первую, точнее вторую работу за один час, и снова не по профилю. — Сегодня ночуй в Быке, а потом найди себе комнату, мы тебя сами найдем. Ну, бывай. — и Ивгар хлопнул меня по плечу, оставляя неподалеку от таверны, и зашагал прочь, растворяясь в толпе. А я остался стоять посреди улицы, ощущая тяжесть камней в кармане, раздумывая, куда теперь податься. На сегодня то ночлег есть, комната в таверне. А вот что делать потом? Но… Это проблемы завтрашнего меня. Поэтому, на сегодня просто пойду спать. ---------- Глава 10 Глава 10 Первым делом нужно было найти жилье. Постоялый двор был дорогим удовольствием, и тратить десять медных в сутки я не мог себе позволить. Нужно было что-то дешевле. Поэтому с утра, проснувшись и умывшись, я спросил совета у хозяина таверны, уже с утра продающим свою нехитрую снедь, и направился к окраине города, туда, где, как я заметил днем, дома были беднее, а люди попроще. Там должны быть комнаты или углы, которые сдавались подешевле. Ивгар, так и не появился, так что можно считать, что мы с ним не скоро увидимся. Шел я долго, петляя по узким улочкам, пока не наткнулся на небольшой дом на самом краю Теплого Стана, почти у городской стены. Всё же средневековые постройки накладывали свой отпечаток. Это не Земля, где в одной высотке может жить сразу тысяча семей, тут всё было раскидано по большой площади. Дом, который я нашел, был крепкий, с облупившейся штукатуркой и старой крышей, но вполне годный, а главное, что рядом с ним на небольшой лавке сидел пожилой мужик, курящий трубку. — Эй, дядя, — окликнул я его. — Не подскажешь, тут нигде случайно комнаты не сдаются? Он поднял глаза, окинул меня оценивающим взглядом и кивнул. — Ну может и сдаются. Например у меня есть подвал. Сухой, и даже с койкой. Цена — десять медных в неделю. Вода во дворе, сортир там же. Устроит? Десять медных в неделю — это было в разы дешевле, чем постоялый двор. Конечно, можно было бы продолжить поиски, но зачем? Место то неплохое. Я кивнул. — Покажете? Он поднялся, отряхнул штаны и повел меня за дом. Спустились по узким каменным ступеням вниз, он отпер тяжелую деревянную дверь, и мы вошли в небольшое помещение. Подвал был действительно сухим, на удивление без затхлого запаха. В углу стояла узкая койка на толстых деревянных ножках, на ней тонкий тюфяк, рядом, деревянный ящик вместо стола и пара полок на стене. Маленькое окошко под потолком пропускало слабый свет. — Вот, — сказал хозяин. — Скромно, но чисто. Не воруй, не шуми, и проблем не будет. Готовить можешь на печи наверху, заходи не стесняйся, я один живу. Только еду не оставляй, а то могу сожрать. А, и посуду свою имей, ничего нет. — Беру, — сказал я, доставая монеты. — На неделю вперед. Про еду и всё остальное устраивает. Он взял деньги, кивнул и протянул мне ключ. — Добро пожаловать. Меня Гром зовут. — Корвин Андерс, — представился я. Он ушел, оставляя меня одного, и даже не расспрашивая, кто я и откуда. Без договора, просто как-то так. То есть и он в любой момент может меня выгнать, сказать, что знать не знает, и… а я просто бесправный. Ладно, думать о плохом всегда тоже вредно, позитивно надо думать. Я осмотрелся, скинул рюкзак на пол и сел на койку, ощущая, как тело наконец-то расслабляется. Свое жилье. Пусть подвал, пусть на краю города, но свое, по крайней мере на ближайшую неделю. Достал из кармана камни из заказа, положил на ящик и уставился на них. Руна Тишины. Нужно будет начать делать её завтра. Сегодня я пошляюсь по городу, посмотрю, что тут есть интересного, куплю вещей по мелочи, да схожу в баню, такие у меня были планы. Разбирать вещи пока не стал, рюкзак засунул под койку, достал только деньги и пересчитал. Не так уж и много получается. Серебряная монета сразу ушла в заначку, оставшиеся, в размере семидесяти одной, я ссыпал в один мешочек и повесил его на грудь, доверять карманам деньги я не собирался, мало ли тут воришек. На камни если что, они вряд-ли позарятся — это всё таки разбираться надо, а деньги вот они — всем понятны. Выйдя из подвала, запер за собой дверь на ключ, двинулся обратно к центру города, составляя в голове список того, что мне необходимо приобрести в первую очередь, потому что жизнь в этом мире, как я уже успел понять, требовала подготовки и предусмотрительности, а не романтических метаний от одной проблемы к другой. Хватит приключений. У меня что ни день, так драки, или еще какая хрень, и только когда мы ехали сюда, я ощутил, что можно жить по-другому. Работать, учиться, становиться настоящим мастером своего дела и при этом не влезая в ничьи дела и разборки. Сам по себе. Вот что идеально бы было. А самое главное, у меня есть всё, для начала этого пути: ресурсы и знания. Нужно правда немного потратиться, прежде чем заняться работой. Несмотря на то, что инструменты для работы с камнями у меня есть, как и краска, они были слишком хорошими для такой простой работы, и если есть возможность купить что-то дешевое, то лучше купить, чем тратить дорогой инструмент на такие камни. Да и для дорогой краски нужна альтернатива. Я свернул на улицу, распознанную мною по характерному стуку молотов, доносившемуся из открытых дверей кузниц, и начал высматривать лавку, торгующую инструментами или делающими их на заказ. Да и на первый раз многого мне не надо, полировальные камни у меня есть. Нашел я подходящее место довольно быстро, небольшую мастерскую с вывеской, на которой было нарисовано долото и молоток, скрещенные наподобие герба, и зашел внутрь, где меня встретил хозяин, коренастый мужик с мощными руками и шрамом через всю левую щеку, который придавал ему вид бывалого бойца. — Чем помочь, парень? — спросил он, не отрываясь от работы, потому что в этот момент он затачивал какое-то долото на точильном камне, и искры летели во все стороны, заставляя меня невольно отступить на шаг. — Мне нужен инструмент для работы с камнями, — сказал я. — Резец тонкий, желательно с твердым наконечником. И молоточек небольшой, граммов на триста, не больше. Мужик поднял голову, оценивающе посмотрел на меня и хмыкнул. — Резчиком хочешь стать? Или уже? — спросил он, откладывая долото и вытирая руки о передник. — Уже, — сказал я, соглашаясь. Новичком называть себя было глупо, уверен, что цены для новичков задерут раза в полтора, или как бы не два. — Свой инструмент потерял в дороге, нужен новый. — Понятно, — кивнул он и полез под прилавок, откуда начал доставать различные резцы и молотки, раскладывая их передо мной. — Вот, смотри. Резец с алмазным наконечником, лучшее что есть, держит заточку месяцами, но дорогой, двадцать медных. Этот попроще, стальной, но закаленный хорошо, десять меди. А вот этот совсем дешевый, пять меди, но тупится быстро, каждую неделю точить придется. Я взял средний резец, покрутил в руках, проверил баланс и остроту наконечника, который действительно был неплохо заточен, и кивнул. Самый дорогой мне без надобности, для моих задач хватит и этого. — Его возьму. И молоточек вот этот, — я указал на небольшой молоток с деревянной ручкой и металлической головкой, который выглядел удобным и легким. — Молоток пять меди, — сказал мужик. — Итого пятнадцать. Устроит? — Устроит, — кивнул я, доставая монеты и выкладывая их на прилавок. Он пересчитал, кивнул, завернул инструменты в грубую бумагу и протянул мне небольшой сверток. — Удачи в работе, парень. Если что, приходи еще, у меня всегда есть хороший товар. Ну и проданный мною инструмент клиентам точу дешевле. Я поблагодарил его и вышел из мастерской, чувствуя себя чуть более уверенно, потому что теперь у меня был инструмент, а значит, я мог приступить к выполнению заказа Кироса, как только разберусь с остальными делами. Следующим пунктом в моем списке был травник, потому что для тренировок мне нужны были отвары, а сам я понятия не имел, как их готовить и из чего. Травника я искал дольше, чем ожидал, потому что в городе таких лавок оказалось несколько, и мне пришлось обойти три из них, прежде чем я нашел ту, хозяин которой не выглядел откровенным мошенником, готовым всучить мне сушеную крапиву под видом редкой целебной травы за безумные деньги. Лавка располагалась в тихом переулке, вдали от основных торговых улиц, и выглядела скромно, с деревянной вывеской, на которой было написано просто «Травы», без всяких излишеств, и когда я вошел внутрь, меня окутал густой аромат сушеных растений, смешанный с чем-то горьким и землистым, что заставило меня невольно сморщить нос. За прилавком сидела пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок, и проницательными серыми глазами, которые смотрели на меня так, словно она видела меня насквозь и уже знала, зачем я пришел, еще до того, как я открыл рот. Ну сущая ведьма! — Добрый день, — сказал я, подходя ближе. — Мне нужны травы для отваров. Для тренировок. — Для тренировок, значит, — повторила она, и в ее голосе не было ни насмешки, ни удивления, только спокойная констатация факта. — Хочешь стать практиком? — Да, — кивнул я. — Некоторое время не тренировался и ничего не употреблял, сейчас буду восстанавливать режим. Я пил отвар где используется корень железного дуба, листья горькой полыни и… эээ. скорлупа… что-то там еще было. — Какую дрянь вы только не пьёте, чтобы получить свой глупый этер. — ответила женщина и добро улыбнулась. — Того, кто продал тебе эту гадость, надо плетьми как мошенника стегать. Хотя начало правильное. Самый дешевый это как раз молотый корень и полынь. Но вообще, очень плохой набор для укрепления тела, словно тот, кто тебе это посоветовал, хотел загубить твой талант 0 если бы он у тебя был. Но если он тебе нужен без вариантов, то недельный запас обойдется в сорок медных монет, если покупать у меня. — А можно по-другому договориться? Отработать? — Без особой надежды тут же спросил я, всё же сорок монет для меня многовато. — Лесов и трав вокруг, тьма тьмущая, половину этих настоек можно собрать самому, особенно если знать где искать. — Вы так говорите, будто вам деньги не нужны, — улыбнулся я. — Пойду да соберу, так получается? — Так ты такую дрянь еще и правильно не сваришь, — ответила торговка. — А моя прибыль очевидна, принесешь мне много трав, я их у тебя куплю, тем более что корня железного дуба в наших местах и в помине не найдешь. Вот что я тебе посоветую, молодой человек. Если хочешь толку от тренировок, одним отваром не обойдешься. Нужно три. Каждый под свою задачу. И никакого корня там не будет. Рано тебе корень, он уже для практиков подходит, кто этер получил через пилюлю, но сам физически к нему не готов, тогда да. Плохого тебе насоветовали, повторюсь. Я кивнул, слушая, а она продолжила, открывая первый мешочек и высыпая на прилавок горсть сушеных корешков темно-коричневого цвета. — Первый отвар — утренний. Для выносливости и бодрости. Корень одуванчика, — она ткнула пальцем в корешки. — Самая обычная вещь, растет везде, даже между камнями мостовой. К нему добавляешь листья крапивы, — она высыпала на прилавок пучок сушеных листьев, — тоже везде полно, только руки не обожги, когда рвать будешь. И немного мяты, для вкуса, а то эта дрянь горькая, как смерть. — Понятно, — сказал я, разглядывая травы. — А второй? — Второй — дневной, для восстановления сил после нагрузок, — она открыла следующий мешочек и высыпала на прилавок мелкие желтоватые цветки. — Зверобой. Растет на опушках, на солнечных полянах. К нему листья подорожника, его вообще везде найдешь, хоть на дороге. И шиповник. Он в лесу растет, на кустах. Видел когда-нибудь? — Видел, — кивнул я, вспоминая колючие кусты с красными ягодами, которые встречались мне в пути. — Вот и отлично. Шиповник укрепляет тело, зверобой чинит то, что ты на тренировках поломаешь, а подорожник заживляет. Простая, но рабочая смесь. — А третий? — спросил я, уже предчувствуя, что список будет длинным, но был не прав. — Вечерний, для восстановления и сна, — она открыла последний мешочек и высыпала на прилавок смесь из нескольких видов трав, показывая пальцем на каждый вид. — Ромашка, валериана и липа. Все это успокаивает, помогает телу восстановиться за ночь. Без нормального сна толку от тренировок ноль. Я кивнул, разглядывая травы, и спросил: — И все это по какой цене? — Двадцать медных в неделю. Три отвара. Насколько травница говорит правду, сказать было сложно, да и говорила она весьма убедительно, может стоит сходить к другим, но пока я думал, стоит или нет, женщина предложила мне гораздо более интересную вещь. — Но если будешь таскать мне травы, которые сам соберешь, я выкуплю у тебя всё, что принесешь, так что можно и в плюс выйти. Много не мало, пока заготовишь, пока высушишь, да и секты порой выкупают всё подчистую. Так что, захочешь немного подзаработать, жду. — Звучит неплохо, — сказал я. — А где искать эти травы? Просто в лесу? — В лесу, на полянах, у ручьев, — пожала плечами она. — Одуванчик и крапиву можешь хоть здесь, на окраине города, нарвать, если не брезгуешь. За остальным в лес иди. К северу от города есть хорошие места, там и зверобой, и ромашка, и шиповник растут. Только осторожнее, там волки водятся, если далеко забредешь. — Волки, значит, — усмехнулся я. — Ладно, учту. Она хмыкнула и начала складывать травы обратно в мешочки. — Так что, покупать будешь готовые смеси или сам собирать станешь? — Сначала куплю на неделю, — сказал я, доставая монеты. — А потом попробую сам собрать. Посмотрю, насколько это сложно. — Хорошо, — кивнула она. — Вот тебе недельный запас всех трех отваров, — она начала отсыпать травы на небольшие листы, аккуратно отмеряя порции. — Утренний варишь так: шепотка корня одуванчика, чуть крапивы, щепотку мяты. Заливаешь кипятком, настаиваешь полчаса, процеживаешь, пьешь. Дневной — всего поровну и понемногу. Вечерний, все так же. Я кивал, запоминая. Вроде ничего сложного. — Только не перепутай мешочки, а то выпьешь вечерний утром и будешь весь день ходить как сонная муха, — усмехнулась она. — Или утренний вечером, и всю ночь глаза таращить будешь в потолок, пока твое сердце не выскочит из груди. — Постараюсь не перепутать, — сказал я, улыбаясь. — Вот и молодец. А то у меня был один клиент, так он умудрился валериану с крапивой перепутать, — она покачала головой. — Пришел потом, говорит, мол, отвар твой, бабка, не работает, только живот крутит. А я ему говорю, ой, дурак ты, парень, валериану жрать пучками нельзя, она для успокоения, а не для того, чтобы кишки выворачивать. Травы — это не игрушки. Они лечат, если правильно использовать, и калечат, если дурака валять. — Понял, — сказал я, принимая от нее три аккуратно завязанных мешочка. — Буду осторожен. — И еще, — добавила она, поднимая палец. — Когда будешь собирать травы, смотри, чтобы они чистыми были. Не рви у дороги, где скот ходит и всякая гадость валяется. Не бери вялые и гнилые. И главное, не жадничай. Не вырывай растение с корнем, если корень не нужен. Не обдирай куст шиповника до голых веток. Оставляй что-то на будущее, а то в следующем году придешь, а там пусто. Я поклонился, принимая ее правила и признавая, что эта женщина не просто торговка, а человек, который действительно понимает свое дело и относится к природе с уважением. — Спасибо за советы, — сказал искренне. — Я учту. — Вот и славно, — улыбнулась она. — Теперь плати двадцать медных и иди. И помни, когда соберешь травы, приноси сюда. Я честно куплю, не обману. Затем выложил монеты на прилавок, она пересчитала их, кивнула и убрала в ящик под ним. — Удачи тебе, парень, — сказала она на прощание. — И не помри на тренировках. Клиентов терять не люблю. Засмеявшись и еще раз поклонившись, я и вышел из лавки, чувствуя, что день удался. Теперь у меня было жилье, инструмент для работы и травы для тренировок. Оставалось только найти баню, помыться, а завтра приступить к выполнению заказа и сбору трав. Следующим пунктом была еда, потому что запасы у меня подходили к концу, и питаться в тавернах каждый день я не мог себе позволить, а значит, нужно было купить что-то простое и сытное, что можно готовить самому на костре или даже есть без готовки. Я зашел на рынок, который располагался на большой площади в центре города, и где торговцы выкладывали свой товар прямо на землю или на деревянные щиты, выкрикивая цены и зазывая покупателей, и начал обходить лавки, приценяясь к тому, что мне было нужно. Купил я мешок овсяной крупы за три медных монеты, потому что каша — это основа рациона любого бедняка, и она сытная и долго хранится. Буханку черного хлеба за одну медную, кусок сала за две, и связку сушеного мяса за четыре медных, которая должна была продержать меня хотя бы неделю, если экономить. Так же пришлось потратиться на кастрюлю, посуду, и чайник для заваривания настоек. Все это я сложил в купленный тут же мешок, который начал заметно тяжелеть, и двинулся дальше, потому что оставалось еще одно важное дело, о котором я думал с самого утра, а именно баня, потому что после нескольких дней в дороге я чувствовал себя грязным настолько, что даже сам себе был противен, а уж как на меня смотрели окружающие, я предпочитал не думать. Баню я нашел без труда, потому что она располагалась недалеко от реки, в районе, где жили в основном ремесленники и рабочие, и выглядела как большой деревянный сруб с трубой, из которой валил густой пар, и вывеской, на которой было написано — Баня. Я зашел внутрь, где меня встретил банщик, дюжий мужик с красным лицом и влажными от пара волосами, который окинул меня взглядом и кивнул в сторону раздевалки. — Три медных, мыло и веник еще по одной, — сказал он и указал на большой разделенный на секции шкаф. — Вещи можешь сложить тут, не украдут, воровать у меня не выгодно, я руки ломаю. Я заплатил, получил кусок серого мыла, веник из березовых веток, и прошел в парилку, где уже сидело несколько мужиков, которые лениво поддавали воду на камни и обсуждали какие-то свои дела. Следующий час я провел в блаженстве, отмывая с себя грязь, копоть и усталость дороги, и когда вышел из бани, чувствовал себя почти человеком, а не бродягой, каким был последние дни. Вернулся в свой подвал я далеко за полдень, разгрузил мешок, аккуратно разложив припасы на полке, и сел на койку, чувствуя усталость во всем теле и голод. Но сегодня обойдусь хлебом и остатками мяса, готовить и заниматься всем остальным буду уже завтра. Из денег осталось всего четыре медных монеты. Сегодняшний день, больно ударил по моим финансам, и их нужно выправлять. Покупать что-то еще и тратить серебро я не намеревался, пока точно. И чтобы занять оставшееся время до ночи, решил всё же сделать камни сегодня. Попасть в рабочий поток, сытым и по настоящему довольным, было не сложно, поэтому я даже не заметил, как пролетело время и перед глазами лежали две готовых рунных заготовки, на которые нужно только нарисовать руны. Тем более что камни получились как один. Жилка. Камень, качество среднее. Обработка, качество 78%. Жилка. Камень, качество среднее. Обработка, качество 77%. — Ага, ну раз так, то лучше сделать всё сейчас, а завтра после тренировки, сдать заказ Дрозду. — пробормотал привычно я себе в слух и начал вспоминать руну, заодно подготавливая краску. К сожалению, замены я пока не нашел и даже не представлял, чем стоит заменить, слишком мало знаний, поэтому приходилось тратить дорогую. Естественно, что эту руну я никогда не писал, я только помнил ее, так как доводилось видеть, поэтому, приходилось доверять своим ощущениям. По уже привычной схеме, первые несколько десятков раз я рисовал руну в голове, медленно выводя ее шаг за шагом по одной и той же схеме. Затем пропустил тренировку с наглядным примером, и стилом в руке рисовал без краски по камню, стараясь его не касаться, и только потом, аккуратно, самый кончик макая в каплю краски, провел первую линию, чувствуя, как камень принимает каждое моё движение. Линия, за линией, рука двигалась без лишний раздумий, словно я уже тысячу раз рисовал эту руну. Третья линия замкнула круг, и я без паузы поставил первую точку, а затем следующие по углам. Каждая легла на свое место, словно сама знала, где ей быть. Я отстранился, разглядывая результат. Руна была идеальной. Ровной и симметричной, без единого изъяна, сам камень ее такой принял. Чернила блестели на поверхности камня, и я почти физически ощущал, как она начинает работать, заглушая звуки вокруг, создавая невидимый купол тишины, даже без зарядки этером. Я всё делаю правильно. Отложив первый камень в сторону, я взял второй и повторил процесс. Когда я закончил, перед глазами лежали два готовых рунных камня, одинаковые, как близнецы, и оба безупречные. Я выдохнул, чувствуя приятную усталость в пальцах и легкую пустоту в голове, такую, что бывает, когда вдохновением выкладываешься по полной. Закрыл флакон с чернилами, вытер стило и аккуратно положил камни на ящик, чтобы чернила окончательно высохли. За окном уже вечерело, к моему удивлению, у меня ушло порядочно времени. В основном конечно на подготовку. Но главное, что получилось. Завтра я отнесу их Дрозду и получу свои деньги. А сегодня — просто лягу спать, довольный тем, что сделал. ---------- Глава 11 Глава 11 Утро началось с ритуала, который, судя по всему, предстояло повторять изо дня в день, пока я не стану практиком, обретая этер и силу, благодаря которой уже никто не заставит меня выполнять свои хотелки. Я неторопливо поднялся по скрипучим ступеням из своего подвала наверх, где старик Гром, возился у печи, бормоча себе под нос о погоде и ценах на дрова, и я, не желая втягиваться в разговор, разогрел воду в своем новом чайнике. Вернувшись в подвал, заварил утренний отвар из одуванчика, крапивы и мяты, что посоветовала травница, потом сделал первый глоток этого варева и поморщился. — В принципе гораздо вкуснее той гадости, чем пичкал меня дядя. — решил я, и допил кружку. Позавтракал я остатками вчерашнего хлеба, который уже начал черстветь, и куском сала, коря себя за то, что вчера не приготовил еды. Сказывалась моя лень, от которой нужно избавлять, и начал собираться. Мне нужно было найти место для тренировок, где-нибудь неподалёку от города, но подальше от любопытных глаз и от той суеты, которая царила на улицах Теплого Стана с самого рассвета, потому что здесь люди просыпались рано, да и мельтешить перед глазами такого количества народа было нельзя, нужно быть более незаметным. Что, конечно, сложно с моей приметной внешностью. Угу, я провел по волосам, представляя, как выгляжу со стороны. Незаметнее некуда, ладно хоть не обзываются еще. Так что вышел я из своего новообретённого дома не совсем еще довольный собой. Даже халявная ночная сотая в прибавке к прогрессу этера не утешила, она капля в море. И первым делом я направился к воротам, надеясь узнать нужную мне информацию прямо там. У ворот и правда стоит пара стражников, оба в кожаных доспехах, потертых и заплатанных на вид. Один постарше, с седой взъерошенной бородкой, постоянно жевал, и видимо, томился с похмелья, а его напарник, помладше, стоял с таким унылым выражением лица, словно они тут стояли не для того, чтобы охранять город, а чтобы убить время до конца смены. Я подошёл к старшему, опирающемуся на короткое копье, и вежливо спросил, стараясь говорить уверенно, и максимально спокойно, можно сказать уже научен на своём же опыте. — Доброе утро, уважаемые, пусть Игнис направляет ваши руки в бою. — Слегка поклонившись в приветствии, я продолжил. — Не подскажете, где тут можно потренироваться? Слышал, за городом есть какое-то место, где народ собирается. Старший стражник перестал жевать, посмотрел меня долгим оценивающим взглядом, словно пытаясь понять, кто тут такой приперся и не собираюсь ли я устроить какую-нибудь пакость за городскими стенами, а потом хмыкнул и на меня пахнуло адским перегаром. — Практиком, да, хочешь стать, парень? Или просто мускулы нарастить, чтобы девкам нравиться? Я спокойно пожал плечами и ответил, стараясь не показывать раздражения, мог ведь просто ответить, не задавая глупых вопросов. — Стараюсь. Практиком, в смысле стараюсь стать. — Ну-ну, — протянул старший, и в его тоне послышалась снисходительность, словно он уже видел сотни таких же, как я, мечтателей, которые приходили с горящими глазами, а уходили с опущенными плечами, поняв, что стать практиком не так-то просто. — Тогда идти тебе к озерцу, да. Иди по дороге на север, потом свернёшь направо, где старый дуб с расщепленным стволом, там его сразу увидишь, он огромный дуб-то, в него, говорят, молния когда-то долбанула. Там будет и поляна, народ туда ходит, такие же как ты, мечтатели, которые думают, что пару раз камень подымут и сразу этер откроют. — Спасибо, — сказал я, игнорируя его ехидство, потому что спорить со стражниками это последнее дело, и двинулся в указанном направлении. Младший стражник крикнул мне вслед: — Только не утони в озере, а то потом нам тело твоё вытаскивать! Не оборачиваясь, поднял руку, показывая, что слышал, и зашагал по дороге, которая вела на север, мимо полей, где крестьяне уже работали, сгибаясь над грядками, мимо редких домишек, из труб которых тянулся дымок, и наконец дорога нырнула в лес, где воздух сразу стал свежее. Шел я минут двадцать, может, чуть больше, слушая, как птицы поют в ветвях, как где-то вдалеке стучит дятел, и вот наконец увидел тот самый дуб с расщепленным стволом. Это было действительно огромное дерево, в которое, судя по всему, и правда ударила молния, потому что ствол был разорван пополам, а обе половины торчали в стороны, словно две гигантские руки, поднятые к небу. Никогда мне особо пафосные сравнения не нравились, но тут это было действительно к месту, таких деревьев я не видел. Может это и есть железный дуб? А травница наврала, что его корней тут не бывает? Я свернул направо, как говорил стражник, и через пару минут вышел на поляну. Зрелище, открывшееся передо мной, было неожиданным. Я почему-то думал, что это будет просто кусок земли, где люди бегают или что-то в этом роде, но на самом деле поляна была обустроена как настоящая тренировочная площадка. Тут и там валялись камни разного размера, от совсем маленьких, которые можно было поднять одной рукой, до огромных булыжников, которые, наверное, потребовали бы усилий двух человек. Чуть дальше, у края небольшого озера стояли деревянные столбы, вкопанные в землю и явно предназначенные для отработки ударов, а между двумя рядом растущими деревьями была переброшена толстая жердь, очевидно похожая на турник. Рядом также виднелась куча бревен, сложенных так, что по ним можно было прыгать или использовать для других упражнений. А ведь кто-то здесь действительно постарался, чтобы это место было удобным для тренировок. На поляне уже был один человек, парень примерно моего возраста, может, чуть старше, светловолосый, с загорелой кожей и крепким телосложением, которое говорило о том, что он действительно регулярно тренируется, а не просто прохлаждается. Он как раз поднимал тяжелый камень, килограммов на пятьдесят, не меньше, напрягая все мышцы. Лицо его было красным от усилий, аж жилы на шее вздулись, когда он, с коротким выкриком, поднял камень над головой, задержал его там на секунду, а потом с грохотом бросил на землю, где тот глухо шмякнулся о траву, и парень выдохнул, согнувшись пополам и упёршись руками в колени. Заметив меня, он выпрямился, вытер пот со лба тыльной стороной ладони и улыбнулся. Улыбка у него была открытая и очень дружелюбная, без тени подозрительности или недоверия, что сразу к нему располагало. — Привет, — сказал он, всё ещё тяжело дыша. — Новенький? — Да, вчера приехал в город, пока останусь тут. — кивнул я, подходя ближе и оглядываясь по поляне. — Корвин Андерс. — Алекс Дейвик, — представился он, протягивая руку. Я сразу пожал её, почувствовав на себе силу его хватки, та была крепкой, но не показушной, просто хватка человека, который явно привык к физическому труду. — Тоже хочешь стать практиком? — Стараюсь, — повторил я уже знакомую фразу, и Алекс рассмеялся, видимо не раз с подобным отношением сталкиваясь. — Тогда добро пожаловать, — сказал он, широко разводя руками, словно представляя меня несуществующей публике. — Здесь собираются те, кто думает, что сможет открыть этер, таская камни и бегая вокруг озера. Я тут уже год тренируюсь. Результаты, честно говоря, так себе, но надежда умирает последней, как говорится. — Целый год? — удивился я, потому что год, всё же это немало. — И как, прогресс есть? — Медленный, — пожал плечами Алекс, и в его голосе скорее была усталость, но не отчаяние. — Но думаю я что есть. Тут проблема в том, что на нейтральных землях мало практиков вообще. Настоящий край смертных. Земля бедна этером, не то, что в баронствах. — Мне тоже самое говорили про баронства. — улыбнулся я в ответ. — Так что всегда хорошо там, где нас нет. — Верно заметил, — одобрительно кивнул Алекс. — Сила тут есть, тот же Край Скорби, но туда ходить страшно, да и опасно. Старшие рядом. — Я там был, — сказал я осторожно, потому что не хотел вдаваться в детали того, как я оказался в Краю Скорби и что там произошло. — Проходил мимо. Место действительно жуткое. Но такая была работа. — Смелый ты, парень, — сказал Алекс, качая головой, но не стал углубляться в тему, как я опасался. Он оглядел поляну и спросил: — Так что, будешь тренироваться? — Да, — кивнул я. — Что тут обычно делают? — Да всё подряд, — ответил Алекс, махнув рукой в сторону камней и турника. — Камни таскают, чтобы силу нарастить, на турнике подтягиваются, сколько раз сможешь, бегают вокруг озера — там круг примерно километр, так что, если раз десять пробежишь, уже хорошо. В воду ныряют, тренируя дыхалку. Кто как может, в общем. Главное, конечно, нагрузить тело, чтобы этер легче открывался. После тренировки медитируешь, пытаешься почувствовать его внутри себя, как он течёт по телу, как пульсирует в жилах. У кого-то получается быстрее, у кого-то медленнее. У меня, как видишь, медленнее, — он усмехнулся, но без горечи, просто констатируя факт. Я кивнул, понимая логику. Физическая нагрузка подготавливала тело, делая его более восприимчивым к этеру, разгоняла кровь, заставляла мышцы гореть, а медитация помогала его открыть, позволяла сосредоточиться на внутренних ощущениях и поймать ту тонкую нить, которая связывала человека с миром энергии. — Понятно, — сказал я. — Ну что ж, приступлю тогда. — Давай, — улыбнулся Алекс. — Если что, подскажу. Только не надорвись в первый же день, а то завтра вообще встать не сможешь, я по себе знаю. Когда я первый раз сюда пришел, так переусердствовал, что три дня еле ходил, ноги отваливались, руки не поднимались, и каждое движение было пыткой. Я начал разминку, потому что бросаться сразу к тяжёлым камням было бы глупо, всё же можно и травму заработать. Минут десять, вращая руками, делая выпады, разогревался, а потом подошёл к куче камней и выбрал один из средних, килограммов на пятнадцать, не больше. Поднял его, почувствовал, как мышцы напряглись, примерился, и начал делать подъёмы над головой, считая про себя. С каждым разом становилось всё тяжелее, но я продолжал, потому что останавливаться сейчас, значило бы признать слабость, а этого я не мог себе позволить. Дошёл до двадцати, бросил камень на траву, и руки тут же заныли, а дыхание сбилось, и я согнулся пополам, пытаясь отдышаться, и услышал одобрительный возглас Алекса. Черт, да я слабак, мягко говоря! В тренировках я совершенно не разбирался, ни в одной из своих двух жизней. В прошлой, той которая на Земле, как и многие, конечно, посещал спортзалы, но надолго меня не хватало, так что, был в этом деле полным профаном, а сейчас мне без них не обойтись, а значит нужно воспитывать привычку и прививать в себе тягу к занятиям. — Неплохо для первого раза, — сказал он, подходя ближе и хлопая меня по плечу. — Двадцать раз с таким камнем, это прилично. Многие новички после десяти уже падают. Ты занимался чем-то раньше? Кузнец, что ли? — Помогал дяде, — кивнул я, не вдаваясь в детали, потому что чем меньше о себе рассказываешь, тем меньше шансов, что кто-то вычислит, кто ты на самом деле. — Так, по мелочи. — Вот оно что, — понимающе кивнул Алекс. — Тогда понятно, откуда сила. У меня попроще история, я в порту грузы таскаю, мешки и всякое такое. Да помогаю травнице, старухе Марте, она у нас в городе одна такая знающая, у неё всегда работа найдётся, то травы собрать, то корни выкопать, то ещё что-нибудь. Платит мало, но регулярно, и в общем-то я даже в плюсе, потому что она меня смесями своими бесплатно снабжает, а они недешёвые, сам знаешь. Ты же собираешься пить отвары? — Пью, да, — усмехнулся я, вспоминая, как вчера отдал Марте двадцать медных за недельный запас трёх видов отваров. — Сам у неё вчера закупился. Дорого, конечно, но, куда деваться. — Да они хитрая старуха, у нее прямые поставки в Северный Порт, так она мало того, что тут дерет дорого, так еще дороже туда поставляет. В накладе не остаётся. — А разве своих трав, тем более таких простых там нет? — спросил я. — Там рядом нормально уже давно ничего не растёт, еще и Туманный Лес всё портит. Так что возят отовсюду. Начинающих практиков там много, а где много людей, готовых платить деньги, там всегда найдется тот, кто будем продавать им нужное. Мы поболтали ещё немного, потом я отдыхал, а Алекс рассказал, что обычно сюда приходит человека три-четыре не больше и к тому же в разное время. Так что не всегда их тут встретишь, кто-то приходит на рассвете, либо ближе к вечеру, бывает вообще раз в неделю, всё же у каждого своя жизнь, и не все могут себе позволить тратить каждый день по несколько часов на тренировки. — Народ общительный и хороший, все парни молодые. Потом я перешёл к турнику, подтянулся раз пятнадцать, прежде чем руки окончательно отказались меня слушаться, а после побежал вокруг озера, Алекс присоединился ко мне, мы побежали молча, слушая только своё дыхание и звук шлепков ног по утоптанной земле. Круг действительно был примерно километр, и после третьего я уже начал задыхаться, ноги налились свинцом, а в боку закололо так, что хотелось согнуться и застонать, но я продолжал, потому что Алекс бежал рядом. Останавливаться первым было бы стыдно, и мы сделали ещё два круга, и только на шестом я всё-таки не выдержал и остановился, согнувшись и упершись руками в колени, задыхаясь так, словно только что вынырнул из-под воды после долгого погружения. Алекс пробежал ещё один круг и тоже остановился, но дышал он легче, чем я, и было видно, что он в лучшей форме, хотя тоже устал. — Шесть кругов — это очень неплохо, — сказал он, хлопая меня по плечу. — Я в первый раз вообще три не смог осилить, так задыхался, что думал, помру прямо здесь, у озера. Я хрипло рассмеялся, хотя смеяться было тяжело, лёгкие всё ещё горели, и мы прошли к краю озера, умылись холодной водой, которая была такой ледяной, что по коже побежали мурашки, но зато она освежила голову и тело и прогнала усталость, хотя бы немного. После этого мы уселись на траву, где Алекс достал из своего небольшого рюкзака кусок хлеба и вяленое мясо, и угостил меня. Я же, недотёпа, не догадался с собой ничего на перекус взять. Мы дружно перекусили, и он рассказал мне про город. Какие живут тут люди, так как здесь было много беженцев из разных баронств, сбежавших от войн, налогов и просто тяжёлой жизни. Что здесь на нейтральных землях их никто особо не трогает, если они не нарушают законов, которые, правда, довольно простые и в основном сводятся к тому, чтобы не воровать, не убивать и не устраивать беспорядков. — Но всё равно тут неспокойно, — сказал он, жуя хлеб. — То дикари нападают на окраины, то бандиты орудуют на дорогах, то ещё какая-нибудь нечисть из леса выползает. Вот недавно дошли слухи про то, что какую-то деревню вырезали, Каменный Брод называлась, говорят, дикари напали, никого не оставили в живых. Страшно, конечно, но что поделаешь, такая жизнь тут, на краю света, где баронства заканчиваются и начинаются земли, где правит сила, а не законы. Я промолчал, потому что знал о Каменном Броде гораздо больше, чем Алекс, но рассказывать об этом не собирался, и просто кивнул, делая вид, что слышу об этом впервые. Потом мы медитировали, сидя у озера, и Алекс показал мне, как правильно дышать, как сосредотачиваться на ощущениях в теле, и попытаться поймать тот самый поток этера, который, как говорят, течёт через всё живое и неживое в этом мире, и я закрыл глаза, слушая его голос, и пытался сделать то, что он говорил. Получилось или нет, я толком не понял, но, когда открыл глаза, утро постепенно переходило в день. Заодно увидел, что Алекс тоже вышел из медитации и смотрит на меня с любопытством. — Ну что, получилось что-нибудь почувствовать? — спросил он. — Что-то было, — неуверенно ответил я. — Тепло в руках, покалывание. Но как только попытался сосредоточиться, оно пропало. — Это нормально, — кивнул Алекс. — У всех так. Этер, всё же штука тонкая, он не любит, когда его хватают грубо. Нужно учиться его чувствовать мягко, не напрягаясь, просто принимая то, что есть. Со временем получится лучше. Главное тут, это регулярность. Я вот каждый день медитирую, и уже могу удерживать ощущение этера минут пять, не больше, но это уже прогресс. Мы посидели ещё немного, наслаждаясь тишиной и покоем, который царил у озера, а потом я собрал свои вещи и сказал, что мне пора идти. Алекс пожелал мне удачи и сказал, что если захочу ещё потренироваться, то он обычно приходит сюда на рассвете или ближе к обеду, когда в порту нет работы. Я попрощался с ним и пошёл обратно в город, чувствуя, как всё тело ноет от усталости. Но это была приятная усталость, та, которая говорит, что ты действительно поработал, а не просто валялся целый день, и даже несмотря на боль в мышцах, настроение было хорошим, потому что я чувствовал, что двигаюсь вперёд, пусть и медленно, но всё-таки двигаюсь. В город я вернулся уже ближе к полудню, где сразу занялся приготовлением каши, с остатками остатков мяса, и только когда вкусно и сытно поел, выпил дневную настойку, потом полчаса покемарил на кровати, и только потом собрался и проверил камни. Краска вся высохла, и как по мне, так они вообще были по-настоящему совершенны, а значит пора идти к Киросу. Что я тут же и сделал. Вышел из дома и неторопливо, изучая город и людей отправился к нему. На удивление его лавка находилась неподалёку, в прошлый, первый раз Ивгар вел странными путями, а сейчас я почти сразу понял куда идти, всё же город был не таким уж и большим, просто сильно раскинутым по площади. Толкнув дверь, я вошёл внутрь, и снова меня окружил этот хаос из вещей, которые громоздились повсюду, оружие в ящиках, книги и свитки на полках и тубусах, какие-то странные вещи-артефакты или их подобие. Всё это создавало ощущение, что находишься не в лавке, а в пещере дракона, который собирает всякий хлам просто потому, что ему нравится блеск и разнообразие. Кирос сидел за своим столом, склонившись над какой-то бумагой, и не поднял головы, когда я вошёл, только буркнул: — Камни принёс? — Да, — ответил я, доставая из рюкзака два рунных камня и положил их на стол перед ним. Кирос наконец-то оторвался от бумаги, поднял камни и внимательно осмотрел их, поворачивая под светом свечи, которая стояла на столе, и я видел, как его глаза сощурились, как он прищёлкнул языком, и наконец он кивнул, и в его голосе послышалось что-то похожее на одобрение, хотя и очень сдержанное. — Неплохо. Очень неплохо, даже. Руны начертаны ровно, камни откликаются, активация должна быть стабильной. Ты действительно умеешь работать с рунами, парень. Я думал, ты наврал мне вчера, но вижу, что ошибся. Это редкость, особенно среди таких юнцов, как ты, которые обычно только и умеют, что копьем тыкать или таскать мешки. Я промолчал, принимая комплимент, потому что лишние слова могли всё испортить, и Кирос продолжил, откладывая камни в сторону: — Камни я возьму, покажу одному знающему человеку, который разбирается в рунах лучше меня, и если он подтвердит, что они годные, то завтра получишь свои двадцать медных. А если нет, то, значит, ты мне будешь должен сорок. Но я думаю, что всё будет в порядке, судя по тому, что вижу. Сам понимаешь, я не совсем специалист в этих делах. Ну или сегодня вечером приходи, если деньги прям срочно нужны. — Понятно, — кивнул я, и тут мой взгляд упал на стол, где среди бумаг лежала глиняная табличка, и в тот же момент я почувствовал, как Камень Бурь в на груди нагрелся, словно кто-то подержал его над огнём, и это ощущение было таким внезапным и сильным, что я невольно дёрнулся, положил руку на рубаху, оттягивая камень от кожи, а потом снова посмотрел на табличку. Кирос заметил моё движение и проследил за моим взглядом. — Что, табличка приглянулась? Редкая штука, скажу я тебе. Охотники притащили, нашли её где-то в развалинах на севере, в местах, где раньше жили странные народы. Вот только табличка сломана, видишь? — Он взял её и показал мне, действительно, табличка была расколота пополам, и большая часть её отсутствовала. — А значит, толку от неё никакого, потому что надписи на ней неполные, и никто не может понять, что там написано. Я её оцениваю в медных монет десять, не больше, и то только потому, что она старая и кому-нибудь может приглянуться как диковинка, чтобы на полке поставить и гостям показывать. — А что на ней написано? — спросил я, стараясь говорить равнодушно, хотя Камень Бурь продолжал нагреваться, и это было очень странно, потому что раньше он холодом на опасность, а это была прямо противоположная реакция, словно табличка была ему нужна. — Хоть что-нибудь понятно? — Знаки древние, не те, что мы сейчас используем в письме или рунах. Может, это вообще не письмо, а просто узоры, кто знает. Я кивнул, но не мог отвести взгляд от таблички, потому что Камень Бурь не успокаивался, он словно пульсировал теплом, и я чувствовал, что между ним и табличкой есть какая-то связь, что-то, чего я не понимал, но что было реальным, и это заставляло меня думать, что, возможно, эта табличка не так бесполезна, как считает Кирос. — Интересная вещь. Жаль, что сломана. Даже не знаю, но мне она кажется весьма привлекательной, в том плане что, я бы даже купил, были бы деньги, это… словно прикасаться к тем временам, когда всё было по-другому. Получается, что вы и такое скупаете да? — Да, но этим особо никто не заморачивается, да и надо специально искать места… Хочешь попробовать заработать немного меди, раскапывая для меня такие места? — А почему бы и нет. — кивнул я. — Мне нравится делать, то, что мне нравится, а обычной работы вокруг и так хватает. А тут какая-то тайна, даже если я ее не разгадаю, то прикоснусь. Давайте я подумаю, и завтра дам ответ. — Мудрые слова, не по годам. — согласился Кирос. — Ладно, парень, иди, у меня ещё дела есть. Завтра приходи за деньгами, если, конечно, камни твои одобрят. Стоило мне выйти, как камень перестал нагреваться. Но что-то внутри меня подсказывало, что табличка важна, что она связана с Камнем Бурь, и что, возможно, именно она поможет мне понять, что это за артефакт и как его использовать правильно, а не просто тыкать наугад, как я делал до сих пор. И эта мысль не давала мне покоя всю дорогу до дома. ---------- Глава 12 Глава 12 Дома я особо не задержался. До сна оставалось ещё несколько часов, и тратить их впустую казалось преступлением. План сформировался быстро: сходить на реку, набрать камней и поработать с ними, может быть часть потом просто продать. А может, повезёт найти что-то стоящее, ну и заодно навык прокачаю. Правда, был один нюанс, бродить по берегу и трогать каждый попавшийся булыжник выглядело бы как минимум странно. Представляю, как горожане смотрели бы на такое зрелище, вот идёт парень, приседает каждые три шага, щупает камни и бормочет себе под нос. Да меня бы приняли за сумасшедшего или, того хуже, за деревенского дурачка, который впервые увидел речную гальку. Поэтому я благоразумно решил не привлекать нездоровое внимание и спокойно вышел за городские стены. Прогулялся вдоль реки, пока не нашёл подходящее безлюдное место, небольшую излучину, скрытую от посторонних глаз зарослями. Камней вокруг валялось видимо-невидимо, от мелкой гальки до булыжников размером с кулак. Я присел на корточки и начал методично перебирать находки. Брал камень, концентрировался, ждал отклика. Ничего. Следующий. Тоже пусто. И ещё один. Снова никакой реакции. Минут через двадцать однообразной работы я уже начал жалеть о своей затее. Пальцы затекли, спина заныла от постоянных приседаний, а результата ноль. Камни попадались абсолютно обычные, пустые, без малейшего намёка на магическую природу. Мне пришлось перещупать, наверное, сотни три, прежде чем я наконец нашёл первый полевик. Небольшой, серовато-бурый камень вяло откликнулся на прикосновение, и перед глазами всплыла знакомая надпись. Полевик Рунный. Качество камня — очень плохое. — Оно и понятно, — проговорил я вслух, пряча камень в карман. — А где я тебе тут жилку найду, умник? В речной гальке золотые самородки искать проще. Впрочем, сам факт находки немного подбодрил. Значит, не всё так безнадёжно. Просто нужно искать дальше. Я поднялся, разминая затёкшие ноги, и решил сменить локацию. На постороннее внимание уже решил наплевать. Идя вдоль берега, огибая заросли и перепрыгивая через коряги, я ушёл примерно на полтора километра от города, за первый речной поворот. Здесь было тише и безлюднее, только на середине реки покачивались несколько лодок с рыбаками. Человека четыре или пять молчаливо занимались своим делом, и им, судя по всему, было абсолютно плевать на странного парня, копающегося в камнях на берегу. Новое место оказалось куда более плодородным. Камни здесь были крупнее, разнообразнее, и среди них попадались полевики гораздо чаще. Я методично набивал карманы, отбирая те, что казались более-менее приличными. Качество у большинства было посредственным, но для тренировки вполне сгодится. Поднимая очередной камень, довольно увесистый, с приятной зернистой текстурой, я почувствовал знакомый тёплый отклик и едва сдержал довольную улыбку. А следом пришло и долгожданное сообщение. Навык повышен: Идентификация 4. — А вот это уже хорошо! — выдохнул я, вертя камень в руках. Воодушевлённый успехом, я задержался ещё примерно на час. Перетрогал, наверное, ещё тысячу камней к тем, что попадались раньше, старательно концентрируясь на каждом, пытаясь поймать хоть малейший отклик. Но долгожданной пятёрки в навыке всё не было. — Зараза, — пробормотал я, швыряя очередной бесполезный булыжник обратно в воду. — Как ты вообще работаешь? По какому принципу прокачиваешься? Уже неторопливо направляясь обратно в город, я от нечего делать пинал всё, что попадалось под ногами. Камешки, палки, комки грязи и вдруг ногой зацепил что-то явно нетипичное. Вместо глухого стука раздался звонкий щелчок, и небольшой осколок отлетел в придорожные кусты. Любопытство взяло верх. Я полез в кусты, раздвигая колючие ветки и чертыхаясь, когда они царапали руки. Несколько минут поисков и вот он, виновник переполоха. Небольшой камень необычного зеленоватого оттенка с характерными тёмными прожилками. Взял его в руки, и сердце екнуло от радости. Змеевик. Качество камня — хорошее. — Да! — не удержался я от возгласа. — Интересно, а золото я так смогу искать? И словно в награду за внимательность, почти сразу же прилетела долгожданная пятёрка. Навык повышен: Идентификация 5. Поэтому вечером мне было чем заняться. Я сделал и подготовил себе десяток рунных камней Малой Искры, потратил на это буквально пару часов, мастерство росло просто семимильными шагами, а затем взял найденный зеленоватый змеевик в руки. Заодно понимая, как же я ограничен в рунах и способности их чертить. Кроме Искры, я знал Тишину, Твердь, Свет, естественно знал базовую, так называемую Первую, которую учил в самом начале, она ничего не давала и работала как соединитель для рунных связок, а из-за своей простоты — косого ромба с чертой внутри, мастер посчитал что стоит начать с неё. Ну и я мог копировать с камня руну Малого Щита и руну Малого Очищения, её я тоже запомнил хорошо, но пока не доводилось повторять. Семь рун — это всё что я могу сделать. Откровенно так себе набор для начинающего рунмастера. Правда у меня есть еще записи дяди, где нужно будет разбираться, есть там руны или нет. А всего их больше двух сотен, простые и сложные, они предназначены для совершенно разных вещей, от бытовых типа руны, до боевых и еще неизвестно каких типов. Я зарылся в записки Валериуса, пытаясь понять, что он писал. Но вскоре отложил их разочарованно, рун тут не было, только записи по обработке камней, подходящих для заказа Вейранов. А там была атакующая руна и руна защиты. Как сейчас помню, яшма для атаки, лазурит, создает щит на пути удара врага. Даже такое знание мне пока недоступно. Тогда я начал усиленно вспоминать, всё что видел: как мастер чертил на камнях или других материалах. Делал то он гораздо больше рун чем я знал. Единственное что смог в итоге выцепить из памяти, — нечто называющееся руна Тяг, она позволяла притягивать более слабый объект к более сильному. На небольшом расстоянии, но тут всё, как говорится зависит от мастера. И я решил сделать эту руну. Положил змеевик на стол, придвинул свечу поближе и достал из сумки дядин набор инструментов, тонкие резцы, напильники и шлифовальные камешки, каждый из которых был предназначен для работы с определёнными типами камня. Змеевик был плотным, твёрдым, и обычные инструменты, которыми я пользовался для полевиков, тут не годились. Сначала нужно было подготовить поверхность. Я взял самый мелкий напильник и начал аккуратно стачивать неровности, убирая те места, где камень был слишком шероховатым или имел сколы. Работа шла медленно, потому что я не хотел повредить структуру камня, и каждое движение было осторожным, точным. Постепенно змеевик начинал блестеть под светом свечи, становясь гладким и почти идеальным на вид. Пальцы затекли, в плече начало тянуть от однообразного движения, но я не останавливался. Чем лучше подготовка, тем проще будет наносить руну и тем лучше она ляжет. Наконец, после грубой работы и последующей за ней полировкой камень заблестел так, что в нем можно было разглядеть отражение свечи и я посчитал что он совершенно точно готов к дальнейшей работе. Змеевик. Качество камня — хорошее. Обработка 91% Навык повышен: Работа с камнем 7. — Ну что ж, — пробормотал я, откладывая инструмент и вытирая пот со лба. — Получилось хорошо. А теперь самое интересное. Достал краску, которую нужно было экономить. Я хорошо помню, как Валериус говорил, что хорошая краска для рун стоит дороже, чем сам камень. Открыв пузырёк, я почувствовал резкий запах — что-то среднее между железом и горелой травой. Долго выбирал чем рисовать руну. Обычное стило, специальное, тут не поможет. Нужна кисть. Сама руна очень объёмная и много мелких деталей. Ну а затем, в точности повторил все операции как с руной Тишины и приготовившись нанёс первые, главные штрихи. Очнулся я от того, что кровь, капающая из носа на стол, делала это слишком громко, тут же вытер капли, и схватился за голову, так как она просто гудела, словно кто-то вбил раскалённый гвоздь. Я откинулся на спинку стула, запрокинув голову, схватил первую попавшуюся тряпку и прижал к носу. Ткань быстро пропитывалась, а боль в голове постепенно стихала, отступая волнами, оставляя тупую пульсацию. Минут пять я просто сидел, тяжело дыша, пока кровь наконец не остановилась. Отнял тряпку, бросил её на стол и посмотрел на змеевик. Навык повышен: Начертание рун 5. Руна была завершена. Она лежала на поверхности камня, идеально вписанная в его зелёную структуру, и я чувствовал, что она живая. Внутри пульсировала энергия, готовая к активации, но никакого э…. — Вот же четверо мне свидетели! — прошептал я, хватаясь за теплый Камень Бурь. Руна была напитана этером! Я в процессе рисования руны, бессознательно подключился к камню и используя его, рисовал и заполнял руну одновременно! Я тут же открыл интерфейс. [Прогресс открытия этера: 50,42%] Больше двадцати пунктов меньше чем за час! Считай двадцать раз поспал в медитации! Правда и приход от такой прокачки силы был очень тяжелым. Казалось бы, вроде руна и руна, но почему она сработала так? Почему активировался камень? Скорее всего, из-за моей собственной глупости, Камень бурь нужно держать в стороне несмотря на то, что он просто камень с необычными свойствами, я очень многого о нем не знаю. Руны Тишины я же чертил спокойно и без этера, а тут такое. Или так как те руны не считались моими, то он и не собирался их заполнять, а вот руну Тяг наоборот, помог? Зато всё больше я убеждался что мне нужно лезть в самую задницу, где этер плескается через голову и там, сидя в этом океане рисовать такие руны, эдак я и за пару месяцев практиком стану, если раньше не помру, что более вероятно. [Рунный камень: Тяга] Ранг: Базовый Состояние: Заряжен (82%) Описание: Руна притягивает слабое к сильному. Одноразовая. Дистанция 2 метра. И самому себе можно задать вопрос, а что мне теперь с ней делать? Испытывать я ее сейчас точно не буду, пусть лежит, может потом и пригодится. Зато я, кажется, придумал, что буду делать с камнями из заказа Вейранов. Я на них качественно и недорого прокачаюсь. С таким настроением, и раскалывающейся головой я допил ночной отвар и моментально вырубился, чтобы проснуться свежим и полностью разбитым. Кое-как я собрался, и понял, что, судя по всему, на тренировку с утра не пойду. Как настоящая ленивая жопа. Пришлось мучительно себя переубеждать, готовить завтрак, и немного изменить планы, с утра я решил что схожу сначала за деньгами, а уже потом двинусь на тренировку, чтобы не выглядеть полной рохлей если там снова окажется Алекс. Поэтому, вскоре я был уже у знакомой двери, и открывая ее, заходя в полумрак. Кирос, словно с места не сходил всё это время, сидел при свете свечи с бумагами, хотя было достаточно светло. — А, парень, — протянул он, откладывая бумаги в сторону и потирая руки. — Пришел за своими деньгами? Камни твои одобрили, все чисто, работа качественная. Вот, держи, — он достал из ящика стола две десятки и положил их на прилавок. — Двадцать медных, как и договаривались. Честно заработанные. Я взял монеты, повертел в руках, хотя и не думал, что Кирос станет меня обманывать ради такой мелочи, и кивнул. — Спасибо. А насчет работы? Я могу делать и другие камни, я много чего умею, в обработке камней особенно. — Понимаю, но сейчас заказов у меня нет. — Ответил торговец, потирая виски. — Я запущу весточку по людям, они потянутся, твой талант надо использовать по полной, но на всё это нужно время. Думаю, неделя, полторы, и появится что-то. А тебе нужны деньги? — Деньги всем нужны. — пожал я плечами. — А та работа, что вы вчера предлагали… Я подумал. Готов попробовать. Кирос усмехнулся, и в его глазах мелькнул интерес. — Вот и славно. Как раз есть одно дельце, можно сказать, халтурка, но денег принесет. Слушай сюда, — он откинулся на спинку стула и сложил руки на животе. — Та табличка, что ты вчера видел, ее нашли охотники в лесу, недалеко от границы с землями Старших. Там есть старые развалины, может, остатки какого-то древнего поселения, а может, святилища, кто знает. Место почти безопасное. Я слушал внимательно, и Кирос продолжил: — Мне нужно, чтобы кто-то съездил туда, проверил место, которое дали охотники, и покопался как следует. Лопатами, кирками, руками, чем угодно. Если там действительно есть что-то ценное, я куплю все это по хорошей цене. Плюс ты получишь процент от продажи всего, что найдешь. Честный процент, не меньше десяти. А за сам труд плачу пять медных в сутки. Времени уйдет дня четыре, не больше. День туда на телеге, два дня на раскопки, день обратно. Поедете небольшой группой, человека четыре-пять. Я уже нашел пару крепких парней, которые согласились, нужен еще один или двое, поэтому как найду, можно будет отправляться. Как, интересно? Пять медных в сутки — это немного, но учитывая, что еще и процент обещают, да и риски, судя по описанию, не такие уж большие — уже неплохо. Конечно, если Кирос не врет насчет безопасности места, но интуиция подсказывала, что он не станет посылать людей на верную смерть просто ради каких-то табличек. — Устроит, — кивнул я. — Когда отправление? — Завтра с утра, на рассвете. Соберетесь у северных ворот, там будет телега и возница. Не опаздывай, время — деньги, как говорится. И еще, парень, — он наклонился вперед, и в его голосе появились стальные нотки. — Если найдете что-то ценное, не вздумай утаить. Я все равно узнаю, у меня глаза и уши везде, и тогда тебе не поздоровится. Понял? — Понял, — сказал я спокойно, хотя угроза была очевидной. — Я не вор, Кирос. Если найду что-то, все принесу. — Вот и хорошо, — он снова расслабился и улыбнулся своей крысиной улыбкой. — Тогда увидимся через несколько дней. Если есть свободные люди, можешь брать с собой, я оплачу всех, но не больше двух. Мне без разницы, сколько вас поедет, главное, чтобы работали, а не валяли дурака. И уже от торговца, я двинулся к тренировочной поляне, где как оказалось снова бездельничал Алекс, хотя я рассчитывал, что он уже ушел. — Корвин! — окликнул он меня, увидев, как я выхожу из-за деревьев. — Думал, ты сегодня не придешь. Как дела? — Нормально, — ответил я, подходя ближе. Мы начали с разминки, как обычно, потом перешли к камням, и я заметил, что после вчерашней тренировки мышцы все еще побаливают, но не так сильно, как ожидал, видимо, тело начинает привыкать к нагрузкам. Алекс предложил немного поспарринговать, и я согласился, хотя понимал, что в физическом плане он сильнее меня. Мы встали друг напротив друга, и Алекс принял боевую стойку, слегка согнув колени и выставив руки вперед. — Давай без фанатизма, — сказал он. — Просто отработаем удары и блоки. Если что, кричи, чтобы я знал, когда остановиться. — Договорились, — кивнул я. Мы начали медленно, обмениваясь легкими ударами, и я сразу понял, что в прямом столкновении у меня нет шансов. Алекс был быстрее, сильнее, его удары были точными и хорошо поставленными, а мои блоки получались неуклюжими, и он легко их обходил, задевая меня по плечу, по боку, по ногам. Но я не собирался играть по его правилам. Если в физическом плане я проигрываю, нужно было использовать то, что у меня есть, тактику и грязные приемы, которые не одобряются в честных поединках, но вполне эффективны в реальной драке. Я пропустил его очередной удар, сделав вид, что пытаюсь блокировать, а сам резко шагнул в сторону и подставил ему подножку, используя его собственную инерцию. Алекс не ожидал такого, споткнулся и едва не упал, но успел восстановить равновесие, обернувшись ко мне с удивленным взглядом. — Эй, это нечестно! — сказал он, но в его голосе слышался смех, а не обида. — В реальной драке нет честности, — ответил я, усмехаясь. — Есть только победитель и проигравший. — Справедливо, — согласился он. — Ладно, раз так, давай по-настоящему. Он атаковал снова, на этот раз быстрее и агрессивнее, и я понял, что простыми подножками тут не обойдешься. Алекс смеялся, отбивая мои атаки, но я видел, что ему приходится напрягаться больше, чем раньше, потому что предугадать, что я сделаю в следующий момент, было сложно. В какой-то момент я сделал обманное движение вправо, а сам метнулся влево, подскочил и попытался зацепить его за шею, чтобы повалить на землю, используя захват, который видел когда-то в каком-то фильме про боевые искусства. Алекс среагировал мгновенно, перехватил мою руку, развернул меня и прижал к земле, так что я оказался лежащим лицом вниз, а он сидел сверху, удерживая мои руки за спиной. — Сдаешься? — спросил он, тяжело дыша. — Сдаюсь, — выдохнул я, чувствуя, как трава щекочет лицо. — Но признай, что ты вспотел. — Еще как, — засмеялся он, отпуская меня и поднимаясь. — Ты дерешься как уличный хулиган, Корвин. Никакой техники, только грязные приемы. Но, знаешь что? Это работает. Я бы на твоем месте продолжал в том же духе. В реальной драке все средства хороши. Я поднялся, отряхивая траву с одежды, и улыбнулся. — Вот и я так думаю. Честность, это хорошо, но выжить важнее. А ты чего не на работе? — А… там баржа пришла с деревом, а я ненавижу ее разгружать, сказал, что меня не будет несколько дней. — отмахнулся товарищ, когда мы уселись и я поделился с ним хлебом и салом. — Нормально, — ответил я. — Слушай, у меня к тебе предложение. Хочешь заработать немного денег и развлечься заодно? — Заработать и развлечься? Звучит подозрительно. Что за дело? — Кирос, торговец древностями, предлагает съездить в лес, к развалинам возле границы Старших. Нужно покопаться там, поискать артефакты, таблички, всякую старую дрянь. Платит пять меди в сутки плюс процент от продажи найденного. Дней на четыре, не больше. Я согласился, и подумал, что ты, может, тоже захочешь. У тебя же копье есть, и лишним в такой поездке не будешь. Алекс задумался, почесывая подбородок, потом согласился. — Копать землю в лесу вместо того, чтобы таскать бревна морёного дуба в порту? Да я только за. Тем более что деньги неплохие, и приключение, можно сказать. Когда отправление? — Завтра на рассвете, от северных ворот. Собираемся небольшой группой, человека четыре-пять. Кирос говорит, что место почти безопасное, хотя духовные звери иногда там появляются. Но после того, как дикарей разогнали, стало спокойнее. — Почти безопасное, значит, — хмыкнул Алекс. — Ну, в нашей жизни вообще ничего не бывает полностью безопасным. Я согласен. Только предупреждаю сразу: если там окажется что-то действительно опасное, я первым драпать не буду, но и геройствовать тоже. Жизнь дороже любых артефактов. Остаток дня я провел, готовясь к поездке. Проверил арбалет, смазал тетиву, пересчитал болты — их было девять, что маловато, но больше у меня не было, и покупать новые на оставшиеся деньги я не мог себе позволить. Сложил в сумку к болтам половину готовых рунных камней с Малой Искрой, завернув их в тряпку, добавил камень с Малым Щитом и камень с Тягой, надеясь, что они не пригодятся. Еды у меня было немного, хлеб, вяленое мясо, кусок сала, горсть сухарей. Этого должно было хватить на четыре дня, если экономить. Воду я решил набрать завтра утром, перед выездом, а остаток дня посвятить камням для чёток. Ведь прямо под носом у меня лежат сорок девять не готовых к работе заготовок, и это нужно срочно исправлять, рез время есть и меня никто никуда не дергает. Главное, чтобы не поломались инструменты. Поэтому немного повалявшись, я достал старый знакомый ящичек, выложил оттуда первые пять штук лазурита, инструменты и начал аккуратно работать. ---------- Глава 13 Глава 13 Рассвет следующего дня застал меня уже у северных ворот. Я встал ещё затемно, ещё раз собрался, перепроверив всё что можно, и отправился в путь. У ворот маячила телега, запряженная парой крепких лошадей и несколько силуэтов, которые, судя по всему, и будут моими попутчиками на ближайшие четыре дня. Даже Алекс пришел чуть раньше, и стоял, опираясь на копье и зевая так что, казалось, вот-вот вывернет челюсть. — Корвин, — кивнул он, увидев меня. — Я уже думал ты решил подольше поспать. — Не дождешься. Вчера я, конечно, много работал, до позднего вечера, но пришел то как раз вовремя. Пошли, познакомимся с нашими товарищами. Возле телеги стояло трое мужчин, все гораздо старше нас. Главным среди них выступал высокий и широкоплечий воин, иначе его и не назовешь, с густой кучерявой бородой и шрамом, тянущимся через левую бровь, который придавал ему весьма суровый вид. На поясе у него, единственного из отряда висел настоящий меч, с потёртой рукоятью, помимо этого он складывал в телегу несколько копий и пару щитов. Брони на нем не было, кожаная куртка, обычная для этих мест и такие же штаны, разве что сапоги по верху имели короткую, черную шерстяную полоску. Видимо будет нашим начальником, тут без вариантов. Двое же оставшихся мужчин, на голову ниже первого, были словно братьями, оба худощавые, с обветренными лицами. У обоих луки, и полные колчаны стрел. Они выглядели настолько типично для охотников, что у меня даже возникла мысль, а не они ли и нашли ту, заинтересовавшую торговца древностей и Камень Бурь табличку. Стоило нам подойти, как главный повернулся, рассмотрел нас, не особо одобрительно в начале, но замечая, что у нас есть копье и арбалет, взгляд его даже смягчился и стал более отходчивым. — Так, — произнес бородач, и на меня пахнуло жутким перегарищем, хотя стоял я в метра от него. — Значит это все, кого нашел Дрозд? Кто такие, и как зовут? — Корвин, — коротко представился я. — Алекс Дрейвик, — повторил за мной мой товарищ, используя полное имя. — Я Борн. Арбалет и копье, это хорошо. Чего. Даже топора нет? — спросил он у меня, и я отрицательно покачал головой, нет и нет. — Ладно, сойдет, хоть не совсем зеленые. Падайте в телегу и можете отсыпаться, всё равно до вечера в ней болтаться. — Ну, два лука и арбалет — это уже лучше, чем просто два лука, да Гвидо, — сказал один из оставшейся двойки и второй ему просто кивнул. — Я Леон, а это Гвидо, он не многословный, но если какая драка начнется, то парень надёжный, как и мои стрелы. Так что держитесь рядом с ним, если хотите выжить. — Меньше всего мне бы хотелось драться. — признался я, закидывая сумку и себя на телегу, все козырные места рядом с возничим, которым оказался Леон были заняты, так что нам с Алексом оставалось ехать, валяясь в соломе. В телеге валялись несколько неплохих лопат, кирки, и еще несколько железяк непонятного назначения. — Правильно мыслишь, медноголовый — ответил Борн, усаживаясь на скамью впереди. — Драки нам нахрен не нужны. В курсе куда едем? — Только в общих чертах, — сказал я, размещаясь удобнее и уступая немного места Алексу. — К границе со Старшими, где охотники нашли что-то, что показалось интересным господину Киросу. — Как раз эти самые охотники тут с нами, — подтвердил мои догадки Борн. — Места там не сильно то и дикие, всего сорок километров от нас, но народ туда обычно не ходит, а из зверя никого большого нет, так что вся наша поездочка, должна пройти гладко и ровно. Первые пару часов мы ехали молча, каждый думал о своем, и только скрип колес, да редкие крики птиц нарушали тишину. Я сидел, прислонившись спиной к борту телеги, и смотрел, как мимо проплывают поля, редкие деревушки, а потом дорога нырнула в лес, и вокруг стало темнее и прохладнее. — Эй, парень, — окликнул меня Борн, и я повернул голову. — Ты откуда родом? Лицо незнакомое, да и говоришь ты не совсем как здешние. Акцент какой-то есть. Я пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. Отродясь у меня акцента не было, и нужно было решить вопрос что отвечать, так как информация обо мне могла выйти из-под контроля, я же ничего про Седые острова на знал, и, если тут окажется мой якобы «земляк», может произойти неприятный инцидент. — Из Северного Порта сюда попал. — отделался я общей формулировкой. — Долгая история, не люблю о ней рассказывать. Борн хмыкнул, явно понимая, что настаивать бесполезно, и переключился на Алекса. — А ты, светловолосый? Местный? — Да, можно и так сказать. — кивнул Алекс. — Живу в Теплом Стане уже года три. Работаю в порту, грузы таскаю. А ты кто такой, Борн? Наемник? — Был когда-то, — усмехнулся тот. — Служил, охранял жирные богатые задницы от тех, кто хотел их проткнуть. Но надоело. Слишком много интриг, слишком мало денег. Ушел сюда, на нейтральные земли, и теперь подрабатываю, чем придется. Охрана караванов, иногда даже бандитов ловлю, если хорошо платят. — А как ты к Киросу попал? — спросил я. — Дрозд знает всех, кто хоть что-то умеет делать в этом городе, — пожал плечами Борн. — Я как-то раз помог ему с одним делом, охранял груз от разбойников, и с тех пор он меня иногда зовет, когда нужны надежные руки. Платит неплохо, не обманывает, так что претензий нет. Ну а это парочка тут родилась, так что спрашивать у них нечего. Вы, парни не подумайте, что я под вас копаю чего. Просто любопытный. Нда, если он воин и наёмник, то почему еще не практик? Совершенно не понятно. Многие, особенно в нейтральных землях, вопрос обретения этера практически полностью игнорируют, и я, если честно, до сих пор не могу понять их мотивов. Пилюли же в принципе доступны, пусть и дорого стоят. Но уж за всю жизнь то можно накопить? Как вообще можно оставаться в стороне, если есть такая возможность? Сила, богатство, почет и уважение, это вообще не полный список всего, что может получить практик, а вместо этого, взрослый мужик с мечом на поясе, едет с охотниками и нами — копать старые развалины. Странно всё. Но в лоб спрашивать Борна я не стал, чтобы не создавать конфликт на ровном месте, уверен, я бы был не первый кто у него спрашивал, и как он на это среагирует непонятно. Лучше не плодить конфликты на ровном месте, и не выступать их зачинщиком. Его жизнь — его дело. Телега ехала не сильно быстро, Борн переключился на разговор с двумя другими, оставляя нас в покое, а я уже было подумал часик покемарить, когда в дело вмешался Алекс. — Давай-ка не будем отлынивать. Пробежимся? Всё равно едем со скоростью пешехода. Господин Борн, вы не против если мы тренировку устроим. — Я не господин, просто Борн. — ответил тот. — В практики метите? — Метим, — кивнул Алекс, спрыгивая с телеги на ходу и приземляясь на утоптанную дорогу. — А что, разве плохая цель? Борн усмехнулся, поглаживая бороду. — Цель как цель. Только вот путь до нее долгий, и не всем суждено его пройти. Я вот тоже когда-то метил, а потом вот. — И он задрал штанину на левой ноге, где оказался деревянный протез, на второй было точно так же. — Пришлось повоевать, да попасть под удар одного из практиков, мне немного оставалось до получения этера, но… в результате тот удар уничтожил во мне все зачатки будущего практика, а начинать сначала я уже не смог. — И ты не хочешь снова пройти этот путь? — перешел я на ты. — Всё равно — это же новые возможности, которые может даже смогут помочь тебе с ногами? — Я не знаю тех, кто смог себе отрастить новые ноги или руки, — пожал плечами Борн. — Чтобы стать настоящим практиком, нужно прилагать слишком много усилий. А это годы тренировок, правильного питания, постоянной медитации. У меня не было ни денег на хорошие отвары, ни времени на постоянные тренировки. Так что бросил это дело и не жалею. Бегайте, парни, только далеко не отставайте. Если что случится, кричите. Мы с Алексом побежали рядом с телегой, сначала в умеренном темпе, просто разминаясь, и я чувствовал, как мышцы, еще побаливающие после вчерашней тренировки, постепенно разогреваются и боль отступает, сменяясь приятным теплом. — Знаешь, — сказал Алекс, когда мы пробежали уже минут десять, — Иногда думаю, может, и мне забить на все это? — И что тогда? — спросил я, слегка ускоряясь. — Всю жизнь мешки таскать в порту? — А что, плохая работа? — парировал он. — Стабильная, платят регулярно, никто не стреляет в тебя из луков и не пытается съесть. Можно жить спокойно, завести семью, детей. — Можно, — согласился я. — Только вот я не уверен, что ты сам в это веришь. Если бы верил, не пришел бы вчера на поляну тренироваться. И уж точно не согласился бы на эту поездку. Алекс рассмеялся, и звук его смеха прозвучал легко и искренне. — Черт, ты прав. Наверное, я просто иногда ною, когда устаю. Но да, бросать не собираюсь. Хочу стать практиком, хочу почувствовать эту силу, о которой все говорят. Хочу уметь делать то, что обычным людям недоступно. В конце-концов, у меня есть амбиции. — Вот и я о том же, — кивнул я. — Поэтому давай бежать дальше и меньше думать о том, что может не получиться. Несколько раз мы останавливались, передохнуть, а потом догоняли телегу, Борн в итоге завалился спать на наше место. — Скоро будет привал, — крикнул Леон с телеги. — Там, где Длинный камень стоит, остановимся, лошадям нужен отдых. Действительно, минут через десять мы увидели огромный высокий камень, стоявший прямо у дороги, он тянулся метров на пять вверх своей острой частью, и выглядел словно закопанный в землю наконечник копья, так как на нем были видны следы обработки, кто-то давным-давно, придал ему лепесткообразную форму, и теперь он, большей частью погруженный в землю, служил местному люду ориентиром. Леон остановил телегу, и мы с Алексом наконец-то перестали бежать, тяжело дыша и вытирая пот со лба. — Черт, я думал, ноги отвалятся, — выдохнул я, массируя икры. — Ты вообще не устаешь, Алекс? Бежал как заведенный. — Устаю, еще как, — усмехнулся тот. — Просто стараюсь не показывать. Привычка такая. Леон распряг лошадей и повел их к воде, а мы расположились в тени раскидистого дерева. — Это так для чего? — спросил я, чувствуя, как вываливаются легкие, и указывая на камень. — Почему он длинный, если он высокий. — Не спрашивай, — усмехнулся Борн, скидывая большую корзину на землю. — Дрозд выдал нам жрачки на первые два дня, так что присоединяйтесь. — Не откажемся, — улыбнулся Алекс, и мы подвинулись ближе. Еда была простой, но после утренней пробежки казалась пищей богов. Мы ели молча, и только когда первый голод был утолен, начались разговоры. — Так что там за развалины? — спросил я у Леона, который вернулся от ручья. — Вы же их нашли? — Мы, — кивнул тот, отрезая ножом тонкий ломтик сала. — Ходили на кабана, зашли дальше обычного. Место там странное. Холм, а из него верхушка башни торчит, каменная. Будто вся остальная башня в землю ушла. Вокруг все мхом поросло, деревья старые, кривые. Жутковато немного. — А звери? — поинтересовался Алекс. — Крупных нет, как Борн и говорил. Но мелочи всякой полно. Могильные ползуны, например. — Это еще что за твари? — напрягся я. — Да так, гадость, — отмахнулся Леон. — Похожи на больших многоножек, только с панцирем. Живут под землей, в старых могилах или развалинах. Любят падаль, но если голодные, могут и на живого напасть. Укус у них ядовитый, не смертельный, но место укуса распухает и болит неделю. Так что под ноги смотреть надо внимательно. — Прекрасно, — пробормотал я. — Копать землю в компании ядовитых многоножек. Кирос об этом, конечно же, умолчал. — А ты думал, он тебе пять медных в день за красивые глаза платить будет? — усмехнулся Борн. — Любая работа за пределами городских стен — это риск. Запомни, парень. Чем больше платят, тем выше шанс не вернуться. А тут платят средне, значит, и риск средний. Все честно. Я посмотрел на Гвидо. Он сидел чуть в стороне, молча точил нож о камень и ни разу не вступил в разговор. Его молчание было каким-то… основательным. Не от стеснения или нелюдимости, а словно ему просто нечего было сказать этому миру. — А Гвидо всегда такой молчаливый? — не удержался я, спросив у Леона шепотом. Тот усмехнулся. — У него язык работает только в двух случаях, когда он ест и когда ругается с женой. А поскольку жены с нами нет, остается только первый вариант. Но ты не смотри, что он молчит. Слышит он все, и видит тоже. Лучшего следопыта на сотни километров вокруг не найдешь. Если он показал, что впереди чисто, значит, всё в порядке. — Надеюсь боги будут на нашей стороне. — сказал Алекс. — Четверо мне свидетели, совсем не хочется, чтобы меня такая гадость покусала. — Как будто богам есть дело до этого. — усмехнулся Борн. — Боги о простых смертных не заморачиваются. Молись не молись, а если тебе на голову упадет камень, никакой Игнис не подставит руку, чтобы его поймать. Говорят, дальше в степи поклоняются духовным зверям и духам, вот там они действительно могут явиться практику, я об этом слышал. Главное принести жертву. У нас же с этим куда скучнее. — Боги тоже были смертными, — усмехнулся Алекс. — Никто из них не был рожден сразу богом, они прошли путь от самой грязи в небеса. — И как, помогали кому? — спросил наёмник. — Боги — это для тех, у кого время есть в храмы ходить и щедрые дары в чаши бросать. А на нас, простых работяг, времени нет. Чем они отличаются от тех же духов и зверей? — Они были такими же как мы. — упрямо ответил мой товарищ. — Я не давал клятву ни одному из богов, не приносил им свою душу, но все равно иногда молюсь. Просто на всякий случай. Вдруг правда помогает? — Помогает вера, а не боги, — сказал Леон. — Если ты веришь, что выживешь, ты будешь бороться до конца. А если не веришь, сдашься раньше времени. Вот и вся магия. — Философ нашелся, — хмыкнул Борн. — Ладно, хватит о богах, толку от них чуть, а проблем не оберешься. Лучше расскажите, кто из вас умеет драться, а кто только языком чесать горазд. Если за Леона и Гвидо я спокоен, то о вас парни, ничего не знаю и это меня беспокоит. Алекс похлопал по своему копью, которое он вытащил перед тем, как садиться есть. Арбалет, я взял с собой тоже именно, потому что, все сидели с оружием. Несмотря на то, что вокруг считалось безопасно. — Я копьем владею неплохо. Отец учил, он сам был в дружине когда-то. Ну и кулаками, само собой. В порту без этого никак. — А ты, медноволосый? — Борн повернулся ко мне. — У тебя хороший арбалет. — И пользоваться я им умею тоже хорошо. — уверенно сказал я. — А вот с другим оружием я не очень, могу махать, копьем тыкать, но это так. Про руны я не видел смысла рассказывать, если не будет проблем, им знать не надо, а если будут, ну… тогда сюрприз. Бонр резко поднялся, и отошел к телеге, откуда вытащил два копья, одно протягивая мне. — А ну-ка, берите. Посмотрим, на что вы способны, кроме как пятками сверкать. Время у нас еще есть. Мы с Алексом недоуменно переглянулись, но копья взяли, он своё, а я то, что мне вручил наёмник. Деревянное древко было гладким, тяжелым и совершенно неудобным. — Ты хоть знаешь, с какой стороны за это браться? — спросил меня Алекс. — Понятия не имею, — отшутился я, вспоминая участие в ополчении Северного Порта. Борн подошел ко мне, отобрал копье и одним движением вложил его мне в руки так, как нужно. — Стойка! — рявкнул он. — Ноги на ширине плеч, одна чуть впереди. Вес перенеси на заднюю ногу. Копье держи не как лопату, а как продолжение руки. Оно должно быть легким, подвижным. Почувствуй баланс. Я попытался повторить, получилось весьма неуклюже. А Борн, распыляясь продолжил читать лекцию. — Опытный копейщик может эффективно работать как в строевом бою, так и в одиночном. Разумеется, мы не берём в расчёт длинные копья, которые в одиночном бою никак не развернёшь, а эффективно с ними вы можете только накормить червей. Стойка выглядит примерно так, левая нога сзади, правая чуть впереди, таким образом мы стоим полубоком, а значит, что по нам меньше попадут. Копьё держится за конец и середину, где находится его центр тяжести. Судя по тому, что смотрел наёмник на меня, у Алекса всё получалось более правильно, еще бы, раз опыт есть. — Техника довольно проста, держите врага на дистанции и наносите колющие удары. Удар наносится одновременно с шагом вперёд, это увеличит его дальность. При этом ноги и спина обязательно должны быть прямые, иначе вернуться в исходное положение будет проблематично, плюс в наклонном положении ваш обзор будет меньше, что приведёт к неминуемой смерти. Делая короткий или длинный шаг, вы регулируете и длину удара. Следующий час превратился в персональный ад. Борн гонял нас по поляне, заставляя отрабатывать стойки, выпады, блоки. Он оказался безжалостным и очень въедливым учителем. Он тыкал нас древком копья в бока, когда мы теряли равновесие, отвешивал подзатыльники, когда мы делали что-то не так, и комментировал каждую нашу ошибку с едким сарказмом. — Куда ты целишься, медноголовый? В небо? Ворон решил на ужин подстрелить? — Алекс, ты машешь копьем, как девка подолом, пытаясь комаров отогнать! Резче! Пот заливал глаза, руки гудели от напряжения, а в голове стучала одна мысль: «За что мне все это?». Но я стискивал зубы и продолжал. Потому что сквозь унизительные комментарии и боль в мышцах я понимал — Борн учит нас выживать. Он давал нам то, чего не найдешь ни в одной книге — практический опыт, оплаченный его собственной кровью и ногами. Грех было бы упускать бесплатный урок. И в какой-то момент, когда я, уже на автомате, парировал его учебный выпад и ответил своим, пусть и кривым, но быстрым уколом, перед глазами мелькнула системная надпись. [Получен новый навык: Основы владения копьем — 1] Я так удивился, что замер на месте, и тут же получил ощутимый тычок под ребра. — Замечтался, практик? — прорычал Борн. — На поле боя за такое головы лишают. Или ног. Я потер ушибленный бок, но на лице у меня, должно быть, расплылась идиотская улыбка. Работает! Система реагирует даже на такую импровизированную тренировку. Это значило, что я на верном пути. Пусть теперь и занимает новый навык целый слот, но зато даст мне больше шансов выжить в бою. Хороший навык. Меч конечно штука классная, но копье позволяет держаться дальше от противника. И меня это более чем устраивает. — Чего лыбишься? — подозрительно спросил Борн. — Да так, — ответил я. — Понял кое-что важное. — И что же? — Что копье лучше держать острым концом к врагу. Борн посмотрел на меня долгим взглядом, а потом уголок его рта дернулся в подобии улыбки. — А ты не совсем безнадежен, парень. Может, толк и выйдет. Ладно, на сегодня хватит. Залезайте в телегу, скоро будем на месте. Ехать нам пришлось еще около четырёх часов. И мы сидели молчаливые и вымотанные неожиданной тренировкой, рассматривая всё более густеющий лес, который в приближающемся вечере приобретал весьма устрашающие черты, смещая тени и живя при этом своей лесной жизнью. — Приехали, — сказал наконец Леон, останавливая лошадей. — Дальше телега не пройдет, а нам дальше и не надо, до места отсюда километра полтора, прогуляемся на своих двоих. Мы спрыгнули на землю. Я огляделся. Мы стояли на краю небольшой лощины, заросшей папоротником и колючим кустарником. — Так, слушай сюда, команда, — взял слово Борн, принимая на себя роль командира. — Разбиваем лагерь здесь. Алекс, Корвин — за дровами. Сушняка вокруг полно. Леон, Гвидо — проверьте периметр. Не нравится мне эта тишина. Лошадей получше привяжите и накормите. Я пока костер разведу и место для ночлега подготовлю. Мы безропотно подчинились. Приказы Борна были четкими и логичными, и спорить с ним не было никакого желания. Мы с Алексом взяли топорик и углубились в лес. — Ну и местечко, — сказал Алекс, оглядываясь по сторонам. — Прямо мурашки по коже. Чувствуешь, какая тут атмосфера? — Чувствую, — кивнул я. — Неуютно совсем и прохладно. — Зато красиво, — возразил он. — Представляешь, сколько лет назад тут жили люди? Может, даже тысячу? — Мне как-то больше интересно, что мы тут найдем и сколько нам за это заплатят, — прагматично заметил я, срубая сухую ветку, и аккуратно трогая Камень Бурь. Он был совсем обычный, не тёплый и не холодный, это и радовало, и омрачало одновременно. С одной стороны всё— А исторические загадки пусть решают ученые мужи в теплых кабинетах. — Ты совсем без романтики, Корвин, — вздохнул Алекс. — Романтика плохо переводится в медные монеты, — парировал я. — А мне нужно платить за жилье и еду. Мы быстро набрали большие охапки хвороста и вернулись к лагерю. Борн уже расчистил площадку и выложил камнями очаг. Вскоре над ним весело заплясали языки пламени, разгоняя вечерний сумрак. Леон и Гвидо вернулись из обхода, таща с собой еще несколько сухих бревен, для ночи. — Все чисто, — доложил Леон. — В радиусе пятисот метров никого. Следов тоже нет, кроме наших. Но на ночь лучше выставить дежурство. — Правильно, — одобрил Борн. — Дежурим по два часа. Алекс и Леон первые, потом Корвин, Гвидо и собачью себе возьму я. Мы расселись у костра. Борн раздал всем по куску вяленого мяса и хлеба из корзины, и мы принялись за скромный ужин. Огонь потрескивал, бросая на наши лица причудливые тени. Мы поужинали, сидя вокруг костра, и Борн начал рассказывать истории о своих приключениях, о том, как он однажды охранял караван, который везла контрабанду через границу, и как на них напали бандиты, и как он в одиночку перебил пятерых, пока остальные разбежались. — Врешь все, — хмыкнул Леон. — Ты, Борн, за всю жизнь и троих-то зараз не убил, не то, что пятерых. — Убил, — настаивал Борн. — Четверо мне свидетели. Ну, свидетелей, правда, не осталось, но это неважно. Всё, давайте отбой, следующие два дня будут не самыми легкими, нужно больше сил. Я завернулся в свой плащ, лег на землю, подложив под голову рюкзак, и закрыл глаза, слушая, как трещит костер и шумят деревья, и вскоре провалился в сон. ---------- Глава 14 Глава 14 Я проснулся от легкого толчка в плечо, Леон склонился надо мной, прикладывая палец к губам. — Твоя смена, — прошептал он, протягивая мне топор. — Все спокойно. Вот часы, в три толкнешь Гвидо и не думай даже уснуть. Я кивнул, сбрасывая остатки сна, и выбрался из-под плаща. Бережно принял протягиваемый предмет и всмотрелся поподробнее. До этого я как то и не задумывался о том, как отмеряют время. Нет, на площади, в городе были здоровые часы на башне, отмеряющие вполне привычный двадцати четырёх часовой период, но наручных я не видел. В роли часов выступали обычные песочные. Сделанные конечно довольно добротно, из крепкого стекла и неплохой на ощупь древесины, не прогибающейся под пальцами и украшенной вырезанными узорами, но ничего необычного, как я уж подумал, вспоминая светильник в доме дяди. Хотя он же рунным мастером был, а значит ему положено было иметь дома что-то эдакое. Ночь была прохладной, почти холодной, и я поежился, натягивая плащ поплотнее. Костер догорал, превратившись в кучку тлеющих углей, от которых исходило слабое красноватое свечение. Я подбросил пару поленьев, раздувая пламя, и огонь послушно ожил, отбрасывая танцующие тени на стволы деревьев. И вот тоже вопрос, почему тут в сутках стандартные для моей прошлой жизни отрезки времени, учитывая, что сам мир совершенно другой, и вместо Солнца висит красный уголёк в беззвёздном небе. Как раз сейчас это было отлично видно — единственным источником света был наш лагерь, а небо выглядело как сущая бездна. Лес, несмотря на глубокую ночь, жил своей жизнью. Где-то вдали ухала сова, шуршала листва под лапками какого-то мелкого зверька, слышался далекий вой — то ли волка, то ли чего похуже. Но ничего угрожающего. Камень Бурь на груди оставался теплым от моего тела и спокойным, а это был верный признак отсутствия опасности. Вот ещё вопрос. Как в темноте видят животные? Светочувствительные глаза? Тогда против них хорошо должен работать огонь в ночное время. Но в итоге, так ни до чего не додумавшись, отбросил философствования. Два часа тянулись медленно. Я старался отгонял от себя мысли о том, что нас ждет завтра: о развалинах, о могильных ползунах и прочей нечисти, которая могла там обитать. Вместо этого вспоминал тренировку с Борном, мысленно прокручивая движения, стойки, выпады. Копье — оружие простое, но эффективное, если знать, как им пользоваться. И я собирался выучить это как следует. Гвидо даже будить не пришлось, от нечего делать я принялся считать падающие песчинки, а когда оставалось две минуты до конца моей смены, он сам проснулся, молча подошел ко мне и кивнул, отправляя спать. — Всё спокойно. — коротко отрапортовал я, свернулся калачиком под плащом и провалился в сон почти мгновенно. Разбудил меня Алекс, энергично тряся за плечо. — Подъем, соня! Борн уже кашу сварил, а ты храпишь как медведь в берлоге. Я открыл глаза и поморщился. Все тело ломило после вчерашних тренировок и бега, мышцы ныли, словно их отбили молотком. Кое-как сел, потер лицо ладонями и посмотрел на небо. Рассвет только начинался, окрашивая облака в нежные розовые тона. У костра Борн помешивал в котелке густую кашу. Запах был таким аппетитным, что у меня потекли слюни. Леон и Гвидо уже ели, черпая деревянными ложками прямо из мисок. — Давай живее, — поторопил меня Борн. — Позавтракаете, и сразу тренировка. Потом идем к развалинам. — Тренировка? — удивился я. — А нам разве работать не надо? — Работать надо, кто спорит, но раз уж решил вас погонять, то делай как велю. Если не нравится, свободен. — усмехнулся наемник. — Нравится, еще как. Тогда я готов. Уроки мастера ценны. — Дошутишься же. Каша оказалась пресной, но вкусной и сытной. Я проглотил свою порцию быстро, запивая настойкой из фляги, и уже через десять минут мы с Алексом стояли на небольшой поляне рядом с лагерем, держа в руках учебные копья. Борн провел нас через серию упражнений на растяжку, потом заставил отрабатывать выпады и блоки. Сначала медленно, оттачивая технику, потом быстрее, доводя движения до автоматизма. Никогда не думал, что пусть и не самым удобным копьем можно будет так тяжело махать. Но куда мне больше нравился этот приятный момент, когда неуклюжие движения начинают становиться чуть более плавными, чуть более точными. — Лучше чем вчера, — буркнул Борн, наблюдая за моим очередным выпадом. — Все еще как корова на льду, но уже не безнадежно. Алекс, ты молодец, у тебя база есть. Корвин, тебе нужно еще год так тренироваться, чтобы хотя бы средним копейщиком стать. — Год? — выдохнул я. — Очень долго. — Ну а ты как хотел, — коротко хохотнул он, — люди всю жизнь учатся и то не становятся мастерами. Но что-то в тебе есть парень, какой-то стержень, вдобавок, обнадеживает то, что ты еще жив, и тебя не сожрала никакая лесная тварь, — парировал Борн. — А теперь умойтесь, собирайте вещи. Через полчаса выдвигаемся. — Мы благодарны тебе Борн, — поклонился я и следом Алекс. — За полученные знания и науку. Видит Игнис, сейчас мне нечем отплатить тебе за доброту и щедрость, но я не забуду. Наёмник не посчитал нужным на это отвечать, только ругнулся и всё, хотя было видно, что благодарность ему приятна. — Я вас из лука стрелять учить не буду, если чо. — ответил Леон. — Ну либо буду, но за медь. За каждый урок отдельно — Да мы обойдемся. — отказался я сразу за двоих. К развалинам мы шли почти час. Гвидо вел нас уверенно, не сверяясь ни с компасом, ни с картой, Леон шел рядом с ним, держа лук наготове. Борн замыкал колонну, а мы с Алексом брели посередине, таща на себе инструменты, лопаты, кирки и корзину с едой. Я к той, что взял с собой еще даже не притронулся, а Леон уже пообещал вечером подстрелить дичь. — Видишь вон тот холм? Там и есть. — показал охотник на возвышенность к которой мы подходили. — Земля осыпалась и стала видна каменная кладка. До этого мы тут лет десять ходили, ничего похожего не замечали. А вот как оно сложилось. — А если не секрет, за сколько продали Дрозду эту пластинку? — спросил я напрямик. — За две медных монеты. — буркнул тот, явно недовольный вопросом. — Дрозд тот еще жлоб, если выкупает что-то, но работу оплачивает хорошо, слово не нарушает. — Неплохой навар. А мне предлагал купить за десять. — Молчи уж, молодой. — Жутковато тут, — неожиданно пробормотал Алекс. Лес вокруг был немного другим, искорёженным, и даже больным на вид. — Угу, — согласился я. Мы подошли ближе. Видимо под холмом были каки-то полости, потому что иначе сложно объяснить, куда девалась огромная куча земли вместе с переломанным лесом. Выглядело это так, что всё провалилось вниз, оголяя древнее строение и именно тут нашли эту табличку. Каменная кладка выглядела древней, намного древнее любых построек, что я видел в Теплом Стане или Северном Порту. Может даже древнее катакомб, но тут я не специалист. Камни были огромными, каждый размером с человека, плотно подогнанными друг к другу без всякого раствора. — Вот здесь мы нашли табличку, — указал Леон на расщелину у подножия холма, где земля осыпалась, обнажая часть стены. — Она просто лежала в грязи, наверное, дождями вымыло. Мы покопались немного, но ничего больше не нашли. Решили, что лучше позвать знающих людей. — Знающих, — фыркнул Борн. — Это вы про нас? Ну ладно, раз Дрозд заплатил, будем копать. Гвидо, Леон, осмотрите периметр. Если есть норы ползунов, лучше знать заранее. Алекс, Корвин, начинайте расчищать эту расщелину. Осторожнее, если увидите что-то блестящее или странное, то сразу зовите меня. Мы взялись за лопаты. Земля была рыхлой, влажной. Копать было несложно, но нужно было быть осторожным — под ногами то и дело попадались острые камни и корни. — Нашел что-то! — воскликнул Алекс минут через двадцать, наклоняясь и выковыривая из земли какой-то предмет. Я подошел ближе. Это был кусок керамики, покрытый странными геометрическими символами, которые я никогда раньше не видел. Борн взял черепок, повертел в руках, прищурился. — Ты издеваешься, — констатировал он. — из-за каждого куска ночного горшка будешь меня звать? Очень скоро к нам вернулись Леон и Гвидо, принесшие с собой три птичьих тушки, а затем взяв в руки кирку и лопату они принялись копать чуть левее от нас с Алексом. — Так стоп! — Неожиданно остановил работы Борн, поднимая руку. — Вы копаете как стадо быков в огороде. Так мы тут полгода провозимся и ничего толком не найдем, кроме черепков да костей. Мы с Алексом переглянулись и отложили лопаты. Борн подошел к расщелине, присел на корточки и внимательно осмотрел оголенную каменную кладку. — Смотрите сюда, — сказал он, проводя ладонью по камням. — Видите, как камни уложены? Это не просто стена. Это фундамент чего-то большего. Судя по тому, как земля провалилась, под холмом есть пустоты. Может, комнаты, может, коридоры. Нам нужно найти вход, а не рыть наугад. — И как ты предлагаешь это делать? — спросил Леон, вытирая пот со лба. — Методично, — ответил Борн. — Разделимся на две группы. Одна копает здесь, расширяя расщелину вглубь, вторая обходит холм по кругу, ищет другие места, где земля осыпалась или есть провалы. Гвидо, ты лучший следопыт, бери Леона и прочешите периметр. Мы с парнями здесь поработаем. Гвидо молча кивнул и, не говоря ни слова, двинулся вдоль холма. Леон последовал за ним, попутно оглядываясь по сторонам и держа лук наготове. — Ну что, копатели, — усмехнулся Борн, поворачиваясь к нам. — Покажите, на что способны. Копаем вглубь у самой стены, чует моя отсутствующая пятка, что там будет нечто интересное. Час сменялся часом. Работа была монотонной и выматывающей. Солнце поднималось все выше, и жара становилась почти невыносимой. Пот заливал глаза, руки скользили на рукоятке лопаты, спина ныла от постоянных наклонов. Но мы не останавливались. Постепенно узкая полоса выкопанной траншеи углублялась. Мы откопали уже метра полтора вглубь, давая нам рассмотреть древнюю стену на несколько метров в высоту. Её камни были идеально подогнаны, и не имели ни малейших зазоров. Кто бы ни строил это место, он был настоящим мастером. — Борн, глянь сюда! — окликнул Алекс, отбрасывая кирку и указывая на что-то в земле, когда его лопата стукнулась о что-то твердое. Я подошел поближе. Из-под слоя земли было заметно, что часть стены в этом месте начинает выпирать наружу, причем камень был еще и округлён. — Интересно, — пробормотал Борн, подойдя к нам. — Очень интересно. Есть у меня предположение, что эта штука, будет либо бойницей, либо окном, а пусть смеются четверо, если это не окажется вообще козырьком над дверью. Леон, Гвидо! Идите сюда, Парни тут что-то нашли. Когда подошли охотники, мы устроили небольшой отдых, и поели, Борн сам полез копать, как самый не уставший член команды, и мы только и видели, как мелькали комья земли вылетая из траншеи. — Хлеще крота роет. — улыбнулся Лион. — А чего ему, ноги отстегнул и швыряй, удобно. — Я всё слышу! — заорал Борн, из траншеи показался его кулак, заставляя нас всех рассмеяться. Минут через двадцать потный наёмник вылез из траншеи, отряхивая землю с одежды и ухмыляясь так, словно нашел клад. — Окно, — констатировал он. — Самое настоящее окно с решеткой. Правда, решетка проржавела насквозь, но держится еще крепко. Нужно выламывать. А чего сидим? За протирание задниц нам Дрозд еще не платит! А? Мы спустились в траншею следом за ним. Действительно, в стене зияло узкое прямоугольное отверстие, примерно метр в ширину и сантиметров сорок в высоту. — Жутковато, — заметил Алекс в который раз за сегодня, заглядывая внутрь. — Чувствуете запах? Как в склепе. Я принюхался, и кроме сырой земли ничего не унюхал. — Потому что это и есть, по сути, склеп, — ответил Борн. — Очень и очень старый. Давайте, парни, берите ломы, выламываем эту решетку. Леон и Гвидо притащили тяжелые железные ломы, и мы принялись за работу. Металл решетки был древним, покрытым слоями ржавчины, но прочным. Каждый удар отдавался звоном, разносившимся по лесу, и я невольно оглядывался, боясь, что этот шум привлечет что-нибудь нежелательное. Камень Бурь на груди оставался спокойным, но я все равно чувствовал нарастающее беспокойство. Что-то в этом месте было неправильным. Слишком тихим был лес вокруг, слишком мертвым казался воздух, даже птицы здесь не пели. — Еще один удар! — рявкнул Борн, упираясь ломом в верхний прут решетки. Мы навалились все вместе, и с оглушительным скрежетом металл поддался. Решетка с грохотом вывалилась внутрь помещения вместе с кусками камня, в который была вбита, подняв облако пыли. — Ну вот, — удовлетворенно выдохнул Борн. — Теперь можно лезть. Кто первый? Мы переглянулись. Никто особо не рвался быть первопроходцем в темное нутро древних развалин. Да и внутри могли скопиться газы. Так полезешь внутрь и окочуришься. Правда мы уже раскопали достаточно для того, чтобы туда попал свежий воздух. — Да я шучу. Сначала посмотрим, что там, Леон сделай факелы. Корвин, Алекс, разройте траншею под уклоном, чтобы больше света было и можно было организовать спуск, а то неудобно ползать. И мы рьяно принялись делать наклон, не смотря на сбитые и натертые до кровавых мозолей руки. Не смотря на некоторое беспокойство, мне было очень интересно что там внутри находится. Когда мы наконец раскопали уклон, света начало хватать, чтобы осветить помещение внутри древнего здания, и мы смогли его немного осмотреть. За эти века, оно было засыпано землей почти наполовину, но в дальнем конце виднелась настоящая железная дверь. Леон с факелом спустился туда первый, а мы уже следом. Это было огромное помещение в несколько сотен квадратных метров. Леон медленно двинулся вперед, держа факел перед собой. Мы следовали за ним, стараясь не поскользнуться на влажной земле. — Смотрите под ноги, — предупредил Борн. — Если здесь есть ловушки, они наверняка уже сгнили, но провалиться в дыру в полу никому не хочется. Местами на стенах виднелись остатки каких-то фресок или узоров, но время и влага превратили их в неразборчивые пятна, да и когда мы сошли с земли на каменный пол, он был устлан слоем трухи, который когда-то были либо коврами, либо циновками. — Гляньте-ка сюда, — позвал Леон, остановившись у одной из стен. Мы подошли к нему. В нише, вырубленной прямо в камне, стояли несколько бронзовых сосудов. Зеленая патина покрывала их почти полностью, но форма и красота изящных кувшинов с длинными горлышками и широкими основаниями была всё равно заметна. — Вот это уже интереснее, — удовлетворенно протянул Борн, осторожно беря один из кувшинов. — Бронза хорошо сохранилась. Дрозд за такое заплатит. — А что, если там внутри что-то есть? — спросил я. — Драгоценности, например? — Или прах какого-нибудь древнего колдуна, который превратит нас в настоящих червей, — добавил Алекс. — Может это могила великого практика? — Ты слишком много сказок читал, парень, — усмехнулся Борн, заглядывая внутрь кувшина. — Тут пусто. Впрочем, сам сосуд сам по себе уже неплохая находка. — Неплохой улов, — кивнул Леон, аккуратно собирая находки в мешок. — Хотя ожидал большего, если честно. — А чего ты хотел? — огрызнулся Борн, чувствовалось как он напряжен, ожидая чего-то нехорошего. — Чтобы тут золото слитками валялось? — Было бы неплохо, — мечтательно протянул Алекс. — Золото давно бы разграбили, — констатировал Борн. — Это место старое, очень старое. Наверняка сюда уже кто-то лазил до нас. Может, столетия назад, но лазил. Смотрите, вот следы взлома. Это точно не само, даже видны следы до сих пор. Он указал факелом на такое же окно, как-то через которое пролезли мы, мало того, что там отсутствовала решетка, так и сама каменная кладка была явно повреждена, словно кто-то ломом или чем-то подобным выковыривал камни. — Предшественники были, — согласился Леон. — Но не до конца постарались. Мы можем найти то, что они пропустили. Гвидо, до этого молчавший, вдруг присвистнул и махнул рукой, подзывая нас. Он стоял у дальней стены, там, где виднелась та самая железная дверь. Мы подошли. Дверь была массивной, покрытой слоями ржавчины, но все еще целой. На ней виднелись остатки каких-то символов, выбитых прямо в металле. — Это что, руны? — спросил я, вглядываясь в знаки. — Может быть, — пожал плечами Борн. — Я в рунах не разбираюсь. А ты? Я отрицательно покачал головой, при этом стараясь запомнить все что вижу. По-хорошему, нужно было бы их зарисовать, но у меня с собой ничего необходимого для этого не было. Так что остается надеяться на свою память. Тем более что эти руны могут оказаться весьма интересными, раз находятся в таком древнем месте. — Ладно, попробуем открыть, — решил Борн. — Леон, Гвидо, берите ломы. Будем ломать. — Может, не стоит? — неуверенно сказал Алекс. — Вдруг там что-то опасное? Ведь даже грабители что пришли до нас не стали ломать дверь. — Опасное или нет, узнаем, только когда откроем, — резонно заметил Борн. — Или ты предлагаешь вернуться к Дрозду с пустыми руками и парой бронзовых кувшинов? Да он нас засмеёт! И вообще, вы чего, денег не хотите, что ли? Корвин, приготовь арбалет. Леон и Гвидо взялись за ломы и начали поддевать дверь по краю. Металл скрипел и стонал, осыпая ржавчину хлопьями. Я стоял чуть в стороне, держа арбалет наготове и прислушиваясь к Камню Бурь. Камень молчал. Точнее, оставался обычной температуры, не нагреваясь и не отдавая холодом. Это немного успокаивало, но не полностью. Древние развалины, всё же место непредсказуемое и если табличка отсюда, то почему камень тогда не греется? Дело именно в табличке, а не самом здании? Тем более, что она была снаружи помещения. — Еще немного! — прорычал Борн, сам упираясь плечом в дверь. С протяжным скрежетом металл поддался. Дверь медленно открылась внутрь, и из темноты на нас пахнуло застоявшимся воздухом, таким плотным запахом протухших яиц, что хотелось зажать нос. — Фу, Теера милостивая! — выругался Алекс. — Как будто открыли гроб, который тысячу лет не проветривали. — Примерно так и есть, — усмехнулся наёмник. — Подождем, пока немного проветрится, мало ли что за вонь. Затем Леон с факелом вперед. Охотник первым шагнул в проем, держа факел высоко, когда наёмник посчитал что прошло достаточно времени. Свет выхватил из темноты узкий коридор, уходящий вглубь. Стены были всё такими же каменными, да и пол такой-же, только покрыт толстым слоем пыли. — Идем, — скомандовал Борн. — Только осторожно. И никто не отстает. Мы двинулись цепочкой. Леон с факелом впереди, за ним Борн, потом я, Алекс и замыкающий Гвидо. Коридор был низким, приходилось слегка пригибаться, чтобы не удариться головой о каменный свод. Коридор тянулся метров двадцать, постепенно расширяясь. Затем он вывел нас в еще одно помещение, значительно меньше первого, но не менее интересное. В центре стояла каменная плита, похожая на алтарь. На ней лежали какие-то предметы, покрытые пылью. По стенам тянулись ниши, в которых виднелись… — Кости, — констатировал Леон, поднося факел ближе. — Человеческие кости. Действительно, в нишах покоились останки. Черепа, ребра, длинные кости конечностей, все аккуратно сложено и явно когда-то упокоено с почестями. А еще мне пришли очевидные ассоциации с катакомбами Северного Порта, там я видел точно такие же ниши, только в данном случае, кости нетронутые зверями сохранились гораздо лучше. — Склеп знати, — предположил Борн. — Смотрите, на некоторых костях еще остатки бронзовых украшений. — И что, будем их грабить? — спросил Алекс. — Мертвым украшения не нужны, а нам деньги пригодятся, — вздохнул Леон. — Простите, уважаемые покойники, но так уж вышло. Эти люди верили в других богов, так что не бойтесь, Четверо ничего против иметь не будут. Мы принялись осторожно извлекать из ниш то, что представляло ценность. Бронзовые браслеты, фибулы, несколько ожерелий из камней и металла. Все покрытое патиной и пылью, но все еще узнаваемое. А потом я подошел к алтарю в центре и смахнул пыль с лежащих на нем предметов. Передо мной лежала еще одна табличка, почти целая, с теми же странными символами, что и на той, которую я видел у Кироса. И рядом с ней, небольшой бронзовый короб, украшенный затейливым орнаментом. И в тот же момент Камень Бурь на моей груди вспыхнул жаром, обжигая тело, а потом моментально превратился в лёд. ---------- Глава 15 Глава 15 Я замер, глядя на табличку и бронзовый короб, а Камень Бурь на груди продолжал свой безумный перебор температур, то обжигая, то леденя мою кожу. Инстинкт самосохранения заорал во мне, требуя немедленно отойти от алтаря и бежать как можно дальше. — Стойте! — выкрикнул я, отшатываясь назад и понимая, что опасность здесь. — Не трогайте ничего! Здесь что-то не так! Борн обернулся, при этом его рука уже тянулась к одному из бронзовых браслетов в древней нише. — Что случилось, парень? Ты чего там, увидел призрака? — Хуже, — выдохнул я, прижимая ладонь к груди, и одновременно пытаясь унять жжение от артефакта, конечно, это сделать не получилось. — Мой… у меня плохое предчувствие. Очень плохое. Это место опасно. Алекс настороженно покосился на меня, но промолчал. Леон, стоявший дальше, у дальней ниши с факелом, усмехнулся, но явно нервно. — Молодой, ты слишком нервный. Это просто старый склеп. Мертвые не кусаются. Гляди, какая красота! — Он наклонился над останками в нише, где среди костей лежала ещё одна небольшая табличка, покрытая слоем пыли. — Вот и ещё одна такая штука. Дрозд за неё тоже заплатит. — Леон, не надо! — попытался остановить я его, но было, к сожалению, уже поздно. Охотник протянул руку и взял табличку, смахивая с неё пыль большим пальцем. И в тот же миг склеп словно ожил. Табличка вспыхнула тусклым красноватым светом, похожим на тлеющие угли. И хотя сам свет был довольно слабым, да так, что в первый момент я подумал, будто мне вообще показалось. Но затем по стенам склепа пробежали едва заметные линии, выявились руны, выгравированные в камне столетия назад и скрытые под слоями грязи и времени. Они складывались в сложную формацию, опоясывающую всё помещение. Узор был таким витиеватым, что отследить его полностью было невозможно, но даже я, со своими скромными познаниями в рунах, понимал, это нечто древнее и по-настоящему опасное. Воздух вокруг нас тут же наполнился низким гулом, похожим на далёкий колокольный звон. Звук вибрировал в костях, заставляя зубы ныть, а в ушах заложило так, словно я резко нырнул на глубину. Камень Бурь на моей груди снова резко превратился в кусок льда. Холод был таким жутким, что я невольно согнулся, хватаясь за рубаху и оттягивая его от груди. Черт, как же жжёт холодом! — Леон, брось её! Немедленно! — заорал Борн, судорожно выхватывая меч. Охотник, побледневший от испуга, тут же швырнул табличку на пол. Она упала с глухим стуком, но вот только это свечение не погасло. Напротив, оно стало ярче и сильнее, пульсируя в такт гулу, заполнившему склеп. — Что происходит⁈ — выкрикнул Алекс, судорожно сжимая копьё. Из темноты коридора, ведущего обратно в первый зал, донеслось низкое рычание. Оно было настолько нечеловеческим и наполненным такой яростью, что волосы на затылке встали дыбом. А затем в проёме появился силуэт. Этерофаг. Точно такой же, как я видел на картинках в книге Серафима Угольного. Действительно схожий с медведем, с вывернутыми костями наружу, покрытым шипами вдоль искривленного позвоночника. Его глаза горели ярким и страшным голубым светом, как у всех духовных зверей мира. Но самое ужасное, что сквозь его тело просматривались каменные стены за ним. Это была не настоящая тварь, а нечто подобное искусной проекции, созданная непонятно для чего и непонятно кем. — Стреляйте! Ну! — рявкнул Борн. Гвидо и Леон, не раздумывая, выпустили стрелы. Тетивы звонко щёлкнули, оперённые древки просвистели в воздухе и… прошли сквозь призрачное тело, со стуком вонзившись в каменную стену за спиной твари. Этерофаг даже не дрогнул. Он просто стоял, медленно поворачивая голову, словно выбирая жертву. А затем открыл пасть, издал ещё один протяжный рёв и исчез. — Четверо мне свидетели, — прошептал Леон, попятившись. — Что это такое? — Защитная формация, — выдохнул Борн, озираясь по сторонам. — Древняя магия такая. Видел уже такое однажды, в катакомбах Северного Порта. Там целый отряд положили, прежде чем поняли, что к чему. Я не слушал его. Моё внимание привлекло другое. В нишах со скелетами началось непонятное движение. Сначала это было едва заметно, лёгкое подрагивание костей, словно по ним пробежала дрожь. Затем раздался скрежет, от которого по спине побежали мурашки. Череп в ближайшей нише медленно, рывками повернулся в нашу сторону. Пустые глазницы вспыхнули тем же красноватым светом, что и табличка. — Они… они шевелятся, — прошептал Алекс, и в его голосе прозвучал неприкрытый ужас. Со скрежетом и треском скелеты начали подниматься. Движения были неестественными, дёрганными, как у марионеток в руках пьяного кукольника. Кости скрипели, сухожилия, давно истлевшие, словно воссоздавались заново из чистого этера, позволяя этим костям двигаться как настоящим. Первый скелет полностью поднялся на ноги. Его челюсть отвисла вниз в своём страшном беззвучном крике, а костлявые пальцы потянулись к бронзовому наконечнику копья, лежавшему рядом. Металл, покрытый патиной, с скрежетом оказался в его руке. — Бегите! — заорал Борн. — Назад, в большой зал! Там больше места! Мы бросились к выходу, а из ниш продолжали выползать скелеты. Их было с десяток, может больше. Слишком трудно было сосчитать в мечущихся тенях от не самого яркого факела. Я бежал, спотыкаясь о неровности пола, слыша за спиной жуткий скрежет костей по камню. Один из мертвецов оказался быстрее остальных, его костлявая рука схватила меня за плащ, дёргая назад. Инстинктивно я развернулся и со всей силы ударил прикладом арбалета по черепу. Повезло, что он не до конца собрался и кость едва держалась. Рука оторвалась, скелет рухнул, теряя равновесия и рассыпаясь на части. Но облегчения это не принесло, на его место уже ползли следующие. Мы ворвались в большой зал, и Борн тут же развернулся, преграждая путь преследователям. — Встаньте позади меня! Алекс, копьё наготове! Корвин, стреляй по сочленениям! Леон, Гвидо, стрелами их! Он это серьёзно? Стрелять по скелетам? Что за откровенная глупость? Первый скелет выскочил из коридора, размахивая костями-руками. Борн встретил его ударом сверху вниз, разрубая черепушку врага пополам. Кости рассыпались с сухим треском, но за ним уже следующий мертвец нёсся на нас, и ещё один, и ещё. Как говорят, слово командира в бою — это закон. Я прицелился и выстрелил. Болт, вполне ожидаемо пролетел сквозь грудную клетку скелета и каким-то чудом, не иначе, попал в другого, прямо в позвонок, выбивая его и сбивая на пол. Но даже упав, тот продолжал ползти, цепляясь костлявыми конечностями за каменный пол. Алекс тем временем работал копьём, отбивая атаки и сбивая мертвецов ударами древка. Его движения были резкими, видно было, что он на пределе, и еще борется с паникой. Но пока хотя бы держится. Леон и Гвидо осыпали врагов стрелами, целясь в черепа и суставы. Вот у них дело шло чуть лучше, сразу было видно опытных охотников, умеющих выцелить белку на дереве и способных снять её выстрелом в глаз. Правда на мой взгляд толку было немного. Им бы молоты и было бы проще нам всем. — Их слишком много! — закричал Алекс, отпрыгивая от очередной костлявой руки. — Они не заканчиваются! И он был прав. Стоило нам разрушить одного, как из склепа выползал следующий. Формация продолжала их оживлять, черпая энергию из неведомого источника. Я даже увидел, как уже упокоенный, казалось бы, скелет, снова собирается воедино. Магия таблички соединяла мёртвые кости, удерживая их вместе! Черт! Борн, разбивая очередной череп быстрым ударом своего меча, выругался сквозь зубы. — Формация! Это защитная формация! Пока она активна, они будут появляться бесконечно! Нужно разрушить источник! — И где он⁈ — заорал я, перезаряжая арбалет дрожащими руками. — Там, откуда это всё началось! — Борн ударил мечом, отсекая руку скелету. — Табличка, которую взял Леон! Её нужно уничтожить! Я посмотрел на коридор, из которого продолжали выползать мертвецы. Пробиться туда, означало пройти сквозь толпу оживших скелетов. Их было еще немного, но с каждой минутой количество и качество магии в тварях увеличивалось, поэтому решение нужно было принимать сразу. Очевидно что выбора не было. — Я пойду! — крикнул я. — Прикройте меня! — Ты с ума сошёл⁈ — Алекс схватил меня за плечо. — Тебя разорвут на части! — Если не пойду я, нас разорвут всех, — ответил я, встречаясь с ним взглядом. — Просто расчистите мне дорогу. Несколько секунд. Это всё, что мне нужно. Борн, отбросив очередного мертвеца, кивнул. — Хорошо. На счёт три мы атакуем. Возьми мой топор! Беги со всех ног и не оглядывайся. Раз! Я сбросил плащ, мешавший движениям, и сжал переданный наёмником небольшой топорик, который был гораздо удобнее арбалета в ближнем бою. Сердце вообще заколотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди и это уже не уместное сравнение, а настоящая правда. — Два! Борн, Алекс и охотники сгруппировались, образуя живой клин. — Три! Вперёд! Борн рванул вперёд первым, и я успел только подумать, насколько же он быстр для человека с деревянными протезами вместо ног. Его меч обрушился на ближайший скелет, разбивая рёбра и швыряя костлявое тело в сторону. Алекс не сильно и отстал и метнулся следом, работая копьём как ломом, сметая при этом всё на своём пути. Леон и Гвидо так же сменили луки на топоры и их эффективность увеличилась просто в разы. — Беги, медноголовый! — заорал Борн, отбивая удар бронзового меча. — Сейчас или никогда! Я рванул вперёд, пригибаясь и уворачиваясь от костлявых рук, тянущихся ко мне из темноты. Мир сузился до узкого коридора между телами моих товарищей и группой оживших мертвецов. Кости хрустели под ногами, я поскользнулся на чьём-то черепе, размолов его в пыль и едва не упав, но удержал равновесие и продолжил бежать. Костлявые пальцы вцепились в мой рукав, дёргая назад. Я дёрнулся, ткань затрещала, но не порвалась. Не думая, я развернулся и ударил лезвием топора прямо в локтевой сустав скелета, разбивая его. Повезло, что тут старые и трухлявые останки. Будь трупаки свежие, мы бы просто не смогли ничего сделать. Ещё один мертвец преградил путь, занося над головой копьё с бронзовым наконечником. Времени уворачиваться не было. Нырнул под удар, проскальзывая между костлявыми ногами, и услышал, как древко со свистом рассекло воздух там, где секунду назад была моя голова. Коридор. Я ворвался в него, спотыкаясь и хватаясь за стену. Позади раздался вопль Алекса, не боли, а ярости. Я не оглядывался. Не мог себе этого позволить. Склеп встретил меня зловещим свечением и пустотой, все твари оказались в узком коридоре и было их пока не сильно много, меньше десятка, так что можно было смело сказать, что у паники глаза велики. Руны на стенах пульсировали ярче, их красноватый свет выхватывал из тьмы пустые ниши и разбросанные по полу кости. Табличка, та самая, что взял Леон, лежала в центре комнаты, источая тот же тусклый свет. Я подбежал к ней, занося ногу для удара и со всей силы ударил ногой по табличке. Глина треснула, но не разрушилась полностью. Проклятье! Я схватил с пола тяжёлый камень, отколовшийся от стены, и с размаху обрушил его на табличку. Та раскололась с треском, который показался мне страшно громким. Но вместо облегчения я почувствовал, как воздух в склепе сгустился, стал таким плотным, что дышать стало тяжело. Руны на стенах вспыхнули слепящим ярким светом, на мгновение превратив склеп в подобие солнечного дня. А потом случилось то, к чему я не был готов совершенно. Формация взорвалась. К счастью, взрыв был магический и мои кишки не разметало по склепу. Волна чистого этера хлынула из разрушенной таблички, заполняя собой всё пространство. Я почувствовал её кожей, жгучую, обжигающую, словно я окунулся в кипящую воду. И Камень Бурь на моей груди ожил. Артефакт начал поглощать энергию, используя моё тело как проводник. Точно так же, как это было во время Звёздного Дождя, когда я едва не умер от перегрузки. Только сейчас волна была ещё сильнее, ещё яростнее. Потому что я находился возле источника. [Внимание! Обнаружен критический скачок этера.] [Источник: Камень Бурь. Состояние: перегрузка!] [Камень переполнен энергией. Активирован протокол аварийного сброса! Возможна Смерть носителя.] Да что такое! Опять я? Боль пронзила каждую клетку моего тела. Я закричал, но не услышал собственного голоса, в ушах стоял оглушительный звон. Мышцы свело судорогой, и я рухнул на колени, царапая каменный пол ногтями. Перед глазами вспыхнули искры, превращаясь в целые созвездия. Я видел руны на стенах так чётко, словно они были выжжены прямо на моих глазных яблоках. Видел, как энергия течёт по ним, как она стекается к разрушенной табличке и затем устремляется в Камень Бурь. [Прогресс открытия этера: 50,99%] Цифра мелькнула перед глазами и тут же сменилась новой. [Прогресс открытия этера: 58,11%] [62.34%] [67.89%] Числа росли с безумной скоростью, а вместе с ними росла и боль. Моё сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвётся. В горле пересохло, во рту появился металлический привкус крови. [71.42%] Хватит. Пожалуйста, хватит. Я не выдержу больше. [74.15%] Тело горело изнутри. Я чувствовал, как этер прожигает каналы, которых раньше не существовало, создавая новые пути для энергии. Это было похоже на то, как если бы кто-то вливал расплавленный металл прямо в мои вены. И вдруг всё прекратилось. Так же резко, как началось. Руны на стенах погасли, свет исчез, и склеп погрузился в темноту, нарушаемую лишь слабым отблеском факела из коридора. Я лежал на полу, тяжело дышал и не в силах был даже пошевелиться. Каждая мышца ныла так словно меня кувалдой били, я был на пределе. Еще и полный рот крови, видимо, я прикусил язык или щёку. Каким-то чудом, но я всё же был жив. Камень Бурь на груди был тёплым, почти горячим, и больше не обжигал холодом. Я нащупал его дрожащей рукой, проверяя, что артефакт всё ещё цел. Был. И в нём теперь ощущалась какая-то новая глубина, словно он напитался освобождённой энергией и стал каким-то другим. Из коридора донеслись крики. Голос Борна, Алекса, лязг металла о кость. Они всё ещё сражались. Нет, постой. Крики стихли. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и чьим-то кашлем. — Корвин! — донёсся хриплый голос Алекса. — Ты жив там⁈ — Жив, — выдохнул я, с трудом поднимаясь на колени. — Формация… формация уничтожена. — Тогда поторопись и вылезай оттуда! — заорал Борн. — Потому что у нас тут… Его голос оборвался, сменившись матом, который я никогда раньше не слышал даже от пьяных матросов в портовых кабаках. Я заставил себя подняться на ноги. Голова кружилась, ноги подгибались, но я заставил их двигаться. Шаг, ещё один, ещё. Я добрался до коридора, держась за стену, и то, что увидел в большом зале, заставило меня замереть. Скелеты рухнули. Все до единого. Груды костей валялись повсюду, больше не оживая и не шевелясь. Формация действительно деактивировалась. Но это не принесло облегчения моим товарищам. Потому что у окна, через которое мы пробрались внутрь, стоял Этерофаг. На этот раз во плоти. Настоящий. Не призрачная проекция, как недавно, а живой, дышащий духовный зверь. Неужели его призвал призрак? Он был огромен, даже больше, чем я представлял по описаниям. Его костяной экзоскелет был покрыт трещинами и мхом, шипы вдоль позвоночника обломаны и стёрты временем. Это было древнее существо, доживающее свой век в этих развалинах. И судя по тому, как оно смотрело на нас голубыми светящимися глазами, наполненными этером, мы только что разбудили его или очень сильно разозлили. — Это духовный зверь, — тихо сказал Борн очевидную вещь, не отводя взгляда от твари. — Если у кого-нибудь есть какой план, то сейчас самое время им поделиться. Иначе мы сдохнем. Я открыл рот, чтобы ответить, но тварь не дала мне шанса. Она атаковала. Тварь двигалась с какой-то невозможной для своих размеров скоростью. В одно мгновение она то стояла неподвижно у окна, то в следующее мгновение, уже мчалась на нас, сотрясая каменный пол тяжёлыми ударами своих огромных лап. Костяные шипы на спине при этом ужасно дребезжали, создавая жуткий перезвон, как звук множества мечей, скрещивающихся в бою. — Рассредоточиться! — рявкнул Борн, отпрыгивая влево. Мы разлетелись в стороны секунду до того, как Этерофаг обрушился на место, где только что стояли. Его когти, каждый длиной с мой палец, высекли искры из камня, оставляя глубокие борозды. Леон и Гвидо, не раздумывая, сменили топоры на луки и попытались атаковать духовного зверя. На этот раз стрелы не прошли насквозь, они вонзились в плоть между костяными пластинами экзоскелета. Тварь взвыла, но не от боли, а скорее от ярости. Она развернулась к охотникам с такой резкостью, что я едва успел заметить движение. Леон попытался отпрыгнуть. Слишком медленно. Когтистая лапа настигла его, разрывая кожаную куртку и плоть под ней. Охотник закричал, отлетая в сторону и ударяясь спиной о стену. Из раны хлынула кровь, окрашивая камень в тёмно-красный цвет. — Леон! — Гвидо, впервые сказавший слово, бросился к товарищу, но Борн перехватил его за плечо. — Нет! Не подходи к нему! Ты только себя погубишь! Этерофаг не стал преследовать раненого. Вместо этого он медленно повернулся к Гвидо, и в его светящихся глазах я увидел что-то похожее на… расчёт? Словно тварь оценивала, кто из нас представляет большую угрозу. Молчаливый охотник побледнел, но не дрогнул. Он выхватил нож, зажал его в левой руке с деревом лука, а правой вскинул стрелу, уже натягивая тетиву. Стрела была направлена прямо в один из светящихся глаз твари. — Алекс, Корвин! — крикнул Борн, сам бросаясь вперёд с мечом. — Отвлеките эту гадину! Дайте Гвидо шанс! Я не раздумывал. Схватил арбалет, прицелился в сочленение передней лапы и выстрелил. Болт вошёл точно в цель, пробив тонкую мембрану между костяными пластинами. Этерофаг дёрнулся, на мгновение потеряв равновесие. Алекс воспользовался моментом. Он метнулся вперёд, нанося колющий удар копьём в незащищённый бок. Остриё вошло глубоко, и тварь взвыла так, что у меня заложило уши. Но вместо того, чтобы отступить, Этерофаг развернулся с пугающей ловкостью, его хвост, толстый, покрытый костяными наростами, пронёсся по дуге прямо на уровне груди Алекса. Мой товарищ увидел удар, но среагировать не успел. Хвост с грохотом врезался ему в рёбра, швыряя через весь зал. Алекс рухнул на груду костей бывших скелетов, и они с треском рассыпались под его весом. Он застонал, пытаясь подняться, но падал обратно, держась за бок. — Сука! — взревел Борн, обрушивая меч сверху на шею твари. Клинок ударил в костяной воротник, защищавший уязвимое место, со звоном, похожим на удар молота по наковальне. Меч отскочил, едва оставив царапину, а Борна отбросило назад от отдачи. Тварь повернулась к наёмнику. Её пасть, усеянная несколькими рядами острых зубов, раскрылась, и из глубины горла донеслось низкое рычание, заставившее вибрировать воздух вокруг. Борн выругался и попытался уклониться, но его деревянные протезы подвели. Он споткнулся о неровность пола, и на секунду потерял баланс. Этого хватило. Этерофаг набросился на него, сбивая с ног. Борн упал на спину, и тварь навалилась сверху, прижимая к земле всей своей чудовищной массой. Её челюсти раскрылись, целясь в горло наёмника. Но зубы сомкнулись не на плоти. Борн успел выставить меч горизонтально, и тварь вцепилась в клинок, рвя передними лапами ноги наёмника. Металл застонал под чудовищным давлением, начиная гнуться. — Ну… же… — прорычал Борн сквозь стиснутые зубы, упираясь ногами в грудь твари и пытаясь оттолкнуть её. — Сделайте что-нибудь! Гвидо стоял неподвижно, натянув тетиву до предела и целясь в глаз Этерофага. Его руки не дрожали, дыхание было ровным, словно он не видел, как его товарищ истекает кровью у стены, а другой находится на грани смерти под тварью. Он выстрелил. Стрела пронзила воздух со свистом и вонзилась точно в цель, прямо в левый светящийся глаз твари. Глаз лопнул с мерзким хлюпающим звуком, брызнув зеленоватой жидкостью. Этерофаг взвыл. Это был крик чистой агонии, такой пронзительный, что я невольно зажал уши. Тварь дёрнулась, отшвырнув Борна в сторону, и начала биться, словно в конвульсиях, круша всё вокруг. Борн откатился, тяжело дыша. Его меч был погнут почти под прямым углом и теперь был просто бесполезным куском металла. Он швырнул его в сторону и, превозмогая боль, поднялся на колени. — Гвидо! — заорал он. — Ещё один выстрел! Добей эту тварь! Но молчаливый охотник уже и так натягивал тетиву. Его последняя стрела была направлена в оставшийся глаз. Этерофаг, ослеплённый с одной стороны и обезумевший от боли, метался по залу. Он врезался в стену, обрушивая куски камня, снёс несколько колонн, подняв облако пыли. Гвидо выстрелил второй раз. Стрела ушла в цель, но на этот раз Этерофаг был готов. Он дёрнул головой в последний момент, и древко лишь скользнуло по костяному гребню над глазом, не причинив урона. И тогда тварь, теперь видящая только одним глазом и ослеплённая яростью, сделала выбор. Она бросилась на Гвидо. Того, кто причинил ей боль. Охотник попытался отступить, выхватывая нож, но тварь была слишком быстрой. Когтистая лапа подхватила его, как игрушку, и швырнула в стену. Удар был такой силы, что камень треснул. Гвидо сполз вниз, оставляя за собой кровавый след. Его глаза были открыты, но взгляд был уже пустым. — Нет! — Леон попытался подняться, держась за рану на животе, но сил не хватило, и он рухнул обратно. Этерофаг медленно повернулся к нему. Последняя жертва. Лёгкая добыча. И тогда я понял, если не действовать сейчас, через секунды мы все будем мертвы. Моя рука нырнула в сумку, нащупывая два камня. Один с руной Тяги, второй с Малой Искрой. План был безумным. Скорее всего суицидальным. Но другого не было. Я активировал камень Тяги, направляя его на Этерофага. Точнее на его раскрытую пасть, полную зубов. Малое к большому! Руна сработала мгновенно, и меня рвануло вперёд с такой силой, что я едва удержал равновесие. Мир превратился в размытое пятно, воздух свистел в ушах. Притяжение тянуло меня, мой кулак с зажатыми камнями прямо к разинутой пасти Этерофага, к рядам острых зубов, которые могли разорвать меня на части за долю секунды. Но именно на это я и рассчитывал. В последний момент, когда рука почти оказалась в пасти твари, я активировал второй камень с Малой Искрой. Зажатый в кулаке, он вспыхнул ослепительным светом. Поток раскалённых частиц хлынул прямо в глотку твари. Эффект превзошёл все мои ожидания. Огонь взорвался внутри Этерофага, заполняя его пасть и глотку. Тварь захрипела, задыхаясь, её тело содрогнулось в конвульсиях. Из пасти повалил дым, вонючий и едкий, от которого защипало в глазах и горле. Я упал на камни у самых её лап, руна Тяги наконец отпустила меня. Кувыркнулся в сторону, уворачиваясь от судорожно дёргающихся когтей. Тварь металась, пытаясь сбросить огонь, но пламя уже выжигало её изнутри. Этерофаг рухнул на бок с грохотом, от которого задрожали стены. Его лапы ещё дёргались, хвост бил по полу. Из пасти вырывались хрипы жалкие, но уже предсмертные. А затем всё стихло. Тишина снова накрыла всех, такая оглушительная после грохота битвы, что в ушах зазвенело. Я лежал на полу, хватая ртом воздух, каждый вдох отдавался болью в груди. Руки тряслись так сильно, что я не мог их контролировать. Адреналин всё ещё бурлил в крови, но силы покинули тело. — Корвин… — хрипло позвал Алекс. Я повернул голову. Мой друг сидел, прислонившись к стене, держась за рёбра. Лицо было бледным, губы поджаты от боли, но он был жив. Живой. — Ты… ты безумец, — выдохнул он, и на его губах появилась слабая улыбка. — Полный безумец. Незнаю как, но это сработало. Борн поднялся на локтях, затем, цепляясь за стену, присел. Его лицо было изрезано царапинами, из раны на плече сочилась кровь, пропитывая рубаху. Ноги от колен были просто превращены в лохмотья, даже сложно сказать, как он еще не умер от потери крови. Но он вообще не выглядел и не показывал вида что ранен. — Мёртв, — констатировал наёмник, поднявшись и дошагав на прямых ногах до трупа. Затем обернулся ко мне. — Парень… где ты нашёл такие рунные камни? Ты же не практик. Я видел много всего за свою жизнь, но, чтобы кто-то бросился в пасть духовному зверю и сжёг его изнутри… — Сам… сделал, — с трудом выговорил я, садясь. Голова кружилась, перед глазами плыли чёрные пятна. — Камни сделал сам, мой дядя практик, он учил. Борн покачал головой, явно не веря, но спорить не стал. Вместо этого он посмотрел на Леона, лежащего у стены в луже крови, и его лицо стало мрачным. Я заставил себя подняться и подошёл к раненому охотнику. Леон дышал поверхностно, хрипло. Рана на животе была глубокой, края рваные, когти Этерофага распороли плоть и кожаную куртку, как бумагу. Кровь продолжала сочиться, окрашивая камни вокруг. — Гвидо… — прошептал Леон, его взгляд был мутным. — Гвидо? Борн молча кивнул в сторону стены, где лежало неподвижное тело молчаливого охотника. Леон закрыл глаза, из них покатились слёзы. — Мы… мы же должны были… вернуться, — прошептал он. — Обещали… живыми… Я сжал его руку, не зная, что сказать. Слова казались такими пустыми перед лицом смерти. — Прости, — только и смог выдавить я. — Прости нас. Леон попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хрип. Его рука ослабла в моей, голова откинулась набок. Глаза остались открытыми, но взгляд погас. Он умер. Я опустил его руку и отшатнулся, чувствуя, как комок подступает к горлу. Двое человек. Двое погибли из-за… из-за чего? Из-за древних табличек? Из-за жадности? Из-за того, что мы полезли туда, куда не следовало? — Это не твоя вина, — тихо сказал Борн, положив руку мне на плечо. — Они знали риски. Мы все знали. — Какая разница? — огрызнулся я, смахивая слёзы. — Они мертвы. И это… — И это цена выбора, который мы сделали, — перебил меня наёмник. — Леон взял табличку, не послушав твоего предупреждения. Я согласился на эту работу, зная, что древние руины опасны. Они пошли со мной, зная то же самое. Никто не виноват, парень. Просто так бывает. Я хотел спорить, но слов не нашлось. Вместо этого я отвернулся, глядя на тушу Этерофага. Камень Бурь на груди всё ещё был тёплым, пульсировал едва ощутимым теплом. Я нащупал его сквозь рубаху. [Прогресс открытия этера: 74,65%] Цифра висела перед глазами, напоминание о том, что произошло в склепе. Я был так близко к открытию этера. Ещё чуть-чуть, и я стану практиком. Но какой ценой? — Корвин, — позвал Алекс, осторожно поднимаясь на ноги. — Что… что мы будем делать? Я повернулся к нему. Мой друг выглядел слишком измотанным и израненным, но в его глазах не было страха. Ведь мы оба выжили и можем дышать воздухом в отличие от других. — Заберём тела, — сказал я твёрдо. — Гвидо и Леона. Отвезём их в Тёплый Стан. Они заслужили хотя бы нормальные похороны. Борн кивнул. — Правильно. А ещё… — Он подошёл к туше Этерофага, достал нож и начал вскрывать грудную клетку твари. — Если уж мы потеряли людей, то хотя бы возьмём то, ради чего стоило сюда идти. Я подошёл ближе, наблюдая, как наёмник ловко орудует клинком, разрезая плоть. Вскоре он извлёк из груди твари камень размером с грецкий орех. Ядро духовного зверя. Оно пульсировало слабым голубым светом, тёплое на ощупь. — Это, — сказал Борн, протягивая камень мне, — стоит целое состояние. Больше, чем мы все вместе взятые заработали бы за год. Держи. Ты убил его, значит, твоё. Я взял ядро, ощущая, как оно вибрирует в ладони. Камень Бурь на груди среагировал мгновенно, начиная нагреваться. Я быстро сунул ядро в сумку, не желая новых экспериментов прямо сейчас. — Разделим, — сказал я. — Поровну. Вы тоже сражались. Борн усмехнулся. — Благородно, но глупо. Возьми его. Тебе он пригодится больше, чем мне. Я уже не стану практиком, — он постучал по деревянным протезам, залитым кровью. — А у тебя, и твоего друга ещё есть шанс. Алекс кивнул. — Он прав, Корвин. Возьми. Ты его убил, и он твой. Мы… мы как-нибудь справимся. Я сжал сумку, чувствуя тяжесть ядра внутри. Они были правы. Но всё равно было противно брать это, стоя рядом с телами Леона и Гвидо. Не будь их, не заплати они своими жизнями, не рань зверя — я бы не справился. — Ладно, — сказал я наконец. — Но сначала заберём добычу из склепа и вынесем парней. Потом… потом вернёмся в город. Мы молча принялись за работу. Первым делом, конечно, перевязали раненого Борна. Затем, отправили его в лес, отдыхать, там он резко ослаб, и ходить далеко больше не мог. Ну а мы вынесли из склепа всё, что представляло хоть какую-то ценность. Накрыли тряпкой в телеге, чтобы не привлекать внимания плохих людей. Даже тушу твари вытащили, чуть не надорвавшись правда, и взяли с собой. Я точно знал, что она будет дорого стоить, так что оставлять тут ее не собирался. В телеге места хватило бы всем. Затем обернули тела Леона и Гвидо в их же плащи и бережно уложили рядом с добычей. Борн закрыл им глаза, прошептал нечто напоминающее и молитву, и прощальные слова, которых я в прочем не разобрал. Когда мы закончили, время уже клонилось к закату. Развалины в начинающемся сумраке, выглядели еще более зловещими, чем днём. Я бросил последний взгляд на склеп, на то разбитое окно, через которое мы пробрались внутрь и пообещал себе. Больше никогда ни при каких обстоятельствах я не полезу в такое место без основательной подготовки. А потом мы забрались в телегу. Борн взял вожжи, я же сел рядом, поддерживая товарища, Алекс устроился сзади, прислонившись к тюкам с добычей. Лошадь тронулась с места, и мы медленно поехали обратно, к Тёплому Стану и безопасности. Дорога была долгой и молчаливой, совершенно никто ничего не хотел говорить. Каждый был погружён в свои мысли и каждого терзали свои страхи. Борн умер на полпути. Он просто тихо затих, выпустив вожжи из рук. Я даже не сразу заметил, подумал, что он просто задремал. Но когда попытался растолкать его, понял, что наёмник уже не дышит. Раны на ногах, которую он так упорно игнорировал, оказались глубже, чем казалось. Он истёк кровью медленно и молча, сам по себе. При этом до последнего вёл телегу, не желая показывать нам свою слабость. А всё что мы могли для него сделать, это перевязать и надеяться, что он доживёт до врача. Не он дожил. Алекс помог мне уложить тело Борна рядом с телами охотников. Теперь нас осталось двое. Двое из пятерых. Я взял вожжи и повёл телегу дальше к городу. Руки нервно тряслись, а в горле стоял комок. Слёзы застилали глаза, но я вытирал их рукавом. Плакать буду потом. Сейчас нужно было довести всё до конца, сделать всё как надо. Тёплый Стан встретил нас ранним утром тусклым светом фонарей и любопытными взглядами стражников у ворот. Они окинули телегу взглядом, заметили накрытые тела, и их лица стали мрачными. — Что случилось? — спросил старший, подходя ближе. — Этерофаг напал, — коротко ответил я. — У развалин на границе. Трое наших погибли. Мы… мы везём их для похорон. Стражник молча кивнул, освобождая путь. — Проезжайте. И… соболезную. Мы неспеша проехали через ворота. Улицы были совсем пусты даже пьяниц не наблюдалось, ранний час, большинство обычного населения города еще спали и видели сны. Я же направил телегу прямо к лавке Кироса. Если кто и должен был знать об этом первым, так это он. Это была его работа и, естественно его идея. Лавка была закрыта, но я стучал в дверь так настойчиво, что вскоре изнутри донеслось недовольное ворчание. Дверь приоткрылась, и горбатое лицо Кироса выглянуло наружу. — Кто там сре… — Он замолчал, увидев меня и сразу всё понял. Его взгляд скользнул к телеге, к накрытым телам, и лицо стало бесстрастным. — Заходите. Быстро. Мы с Алексом вошли внутрь. Кирос зажёг свечу, осматривая нас, его птичьи глаза скользили по ранам, въевшейся в лица грязи и следах крови на одежде. — Борн? — спросил он тихо. — Мёртв, — ответил я. — И Леон, и Гвидо. Мы… мы едва выжили. Кирос молча кивнул. Затем достал бутылку чего-то явно крепкого, налил в кружки, по одному глотку и протянул нам. — Пейте. А потом расскажете, что произошло. И что вы там нашли. Я залпом выпил содержимое кружки. Жидкость обожгла горло, почти сразу ударила в голову, но при этом принесла настоящее облегчение. Алекс сделал то же самое. А затем я начал рассказывать. ---------- Глава 16 Глава 16 Кирос выслушал нас молча, не перебивая, только изредка кривился, когда я дошел до развязки событий. Его костлявые пальцы барабанили по столу, отсчитывая какой-то известный только ему ритм. Когда я закончил рассказ, в лавке повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечи. — Этерофаг, — наконец произнёс торговец, откидываясь на спинку стула. — Древняя формация, призрак, и много всякого разного. Интересно. И вы двое каким-то чудом выжили. Он покачал головой, и на его лице мелькнула гримаса, которую мне довольно сложно было истолковать. Что это? Сожаление что мы не умерли или недоумении по той же причине? — Борн был хорошим бойцом. Жаль, что так вышло. Да и Леон и Гвидо тоже были толковыми ребятами. Сегодня Город потерял надёжных людей. — Жаль, — эхом повторил я, сжимая кружку так, что костяшки побелели. — Очень жаль нам всем. Но они погибли, выполняя работу, за которую ты заплатил. Так что теперь, Кирос, давай поговорим о том, что мы привезли. Торговец поднял бровь, и в его взгляде мелькнул интерес. Похоже, он был уверен, что мы драпанули оттуда с пустыми руками, бросив и товарищей, и всё остальное, скуля на бегу от страха, и совершенно не учел другой вариант. — О, значит, вы всё-таки что-то привезли? Несмотря на всё? Покажите. Мы вышли на улицу, и сразу пошли к телеге. Рассвет уже окончательно наступил, и даже первые залетные прохожие начали появляться на улицах. Некоторые бросали любопытные взгляды на закрытую телегу, но проходили мимо, не спеша задавать глупые вопросы. Всё же смерть на нейтральных землях была слишком обыденным явлением, чтобы привлекать внимание. Кирос неторопливо подошёл к телеге, откинул край тряпки, буквально держа ее двумя пальцами, словно брезговал, и тряпка показала всё что лежит под ней. Его глаза аж расширились от увиденного, он явно не ожидал от двух сопляков. А мы собрали всё, что смогли, бронзовые сосуды, все виды табличек, и украшения из ниш склепа, не говоря уж про многочисленные браслеты, всякие фибулы и ожерелья. И наконец, тот самый загадочный короб с алтаря, украшенный витиеватым орнаментом. Мы его даже открывать не стали, опасаясь всякой страшной фигни. Зато большую часть телеги, полностью скрытая под мешковиной, лежала туша Этерофага. Огромная, даже в смерти внушающая трепет. — Четверо мне свидетели, — выдохнул Кирос, и впервые за всё время я увидел на его лице неподдельное изумление. — Вы… вы притащили тушу духовного зверя? Целиком? — Целиком, — согласился я. — Мы же не знаем, что в это твари может быть ценного. Пришлось повозиться, чтобы затащить в телегу, но на самом деле он легче чем выглядит. Торговец нежно провёл рукой по костяному экзоскелету твари, ощупывая шипы и трещины на поверхности. — Шкура в приличном состоянии, несмотря на возраст зверя. Кости тоже можно использовать. А когти… — Он аккуратно потрогал один из когтей на передней лапе. — Когти духовного зверя стоят дорого. Очень дорого. Из них делают наконечники для стрел и копий, которые могут пробить даже усиленную этером броню. Его взгляд скользнул по туше, задержавшись на обугленной пасти и следах ожогов внутри глотки. — Интересно, — пробормотал он, наклоняясь ближе. — Очень интересно. Судя по ранам, тварь сожгли изнутри. Это не обычный огонь. Это… руны? — Да, — коротко ответил я. — Использовал рунный камень Малой Искры. Активировал его в пасти твари, когда она попыталась меня сожрать. Торговец выпрямился, и его птичьи глаза впились в меня с нескрываемым интересом. — Малая Искра… — медленно произнёс он. — Ты бросил в пасть Этерофагу активированный рунный камень? Либо ты безумец, либо у тебя железные яйца, парень. Скорее всего, и то, и другое. Откуда камни? — Я делал их сам, камни. Достаточно давно — начал я рассказывать, понимая, что веду себя откровенно глупо. — А потом их зарядили для меня, чтобы я мог добраться до этих земель. Я хорошо работаю с камнями. — Интересно, — повторил торговец, и в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — Значит, так. Ты не просто подмастерье рунного мастера, медноголовый. У тебя талант. Редкий талант. И если ты выживешь достаточно долго, чтобы этот талант развить, из тебя может получиться что-то стоящее. Он хлопнул меня по плечу, и я едва не пошатнулся от неожиданности. — Но сейчас ты всё ещё зелёный и опасный в первую очередь для себя. Запомни, руны — это прежде всего искусство, а не игра в кости. В следующий раз можешь взорвать не только тварь, но и себя вместе с ней. В городе последние десять лет не было ни одного рунмастера, так как смертным не позволяют ими заниматься. Как раз по причине того, что произошло с вами. Если смертный убьет практика, ту местность, где это произошло, вырежут под ноль, а землю смешают с солью, на многие километры вокруг. Понимаешь? — Запомню, — пробормотал я, видя, как неодобрительно торговец поджимает губы и явно что-то думает плохое. Для меня плохое. Если учесть, как я откровенно и открыто болтаюсь в нейтральных землях, полностью игнорируя мои поиски, получается что-то, что я сделал, выведет на меня Вейранов в ближайшее время. Я знаю это. Но такое чувство, что сам сознательно этого хочу, иначе бы никогда так не светился. Черт, да надо было отрезать голову нахрен у этой твари, чтобы не выдавать себя. Но с другой стороны, а как бы еще мы могли убить этерофага? Кирос вернулся к осмотру телеги, его взгляд снова стал расчётливым. — Значит, вы купите? — спросил Алекс, подходя ближе. Торговец выпрямился, и его лицо снова стало бесстрастной маской. — Куплю. Но сначала давайте обсудим условия. — Он жестом пригласил нас обратно в лавку. — Там поговорим спокойно. Уличные уши — не лучшие свидетели таких разговоров. Мы вернулись внутрь. Кирос заварил какой-то травяной чай, разлил по кружкам и уселся за стол, сложив руки на животе. Его взгляд скользил между мной и Алексом, оценивающий и холодный. — Итак, — начал он. — У вас есть несколько бронзовых сосудов, украшения, таблички и туша Этерофага. Неплохой улов, учитывая обстоятельства. Я готов заплатить вам… — Он сделал паузу, словно прикидывая в уме. — По пять монет серебра каждому. И не буду проверять, что вы там ещё взяли для себя. Считайте это жестом доброй воли. Я чуть не подавился чаем. — Пять серебра? — переспросил я, не веря своим ушам. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — невозмутимо кивнул Кирос. — Но ведь это нечестно! — не выдержал я, ударив кулаком по столу. Кружка подпрыгнула, расплескав содержимое. — Ты обещал десять процентов от продажи! Мы принесли товара больше, чем на пять серебра каждому! Одна туша Этерофага стоит целое состояние, не говоря уже об остальном! Кирос поднял руку, останавливая мой гневный поток. — Парень, парень. Не горячись. Давай по порядку. Да, я обещал десять процентов. Но это было до того, как трое моих людей погибли. До того, как вы притащили сюда труп духовного зверя, который привлечёт внимание всех, кому не лень. Ты хоть понимаешь, какой риск я беру на себя, покупая это? — Он ткнул пальцем в сторону телеги. — Если об этом узнают не те люди, у меня будут проблемы. Большие проблемы. Так что пять монет — это еще невероятно щедрое предложение, учитывая обстоятельства. — Обстоятельства? — я усмехнулся, и в моём голосе прозвучала сталь. — Обстоятельства, которые ты сам создал, отправив нас туда? Хорошие люди, они мертвы из-за этой работы. И ты хочешь отделаться такой мелочью? Торговец прищурился, и в его взгляде мелькнула опасность. — Осторожнее с обвинениями, медноголовый. Я не заставлял вас идти. Вы согласились сами, зная риски. — Риски были занижены, — парировал я. — Ты сказал, что место почти безопасное. Почти! А там была активная защитная формация и духовный зверь! — Почти безопасное, — повторил Дрозд. — Ключевое слово — почти. Я не могу предугадать всё, что может случиться в древних развалинах. Никто не может. Я сжал кулаки, чувствуя, как гнев закипает в груди. Алекс положил руку мне на плечо, сдерживая. — Корвин, — тихо сказал он. — Не надо. Но я не мог остановиться. Перед глазами стояли лица Борна, Леона, Гвидо. Их смерть была на совести этого крысолицего торговца, сидящего передо мной и спокойно считающего прибыль. — Когда сюда придёт Ивгар и люди Белобородого, — сказал я медленно, чеканя каждое слово. — Я расскажу им всё. О том, как ты отправил нас на смерть, занизив риски. О том, как пытался обмануть нас с оплатой. Думаю, Белобородому это не понравится. Говорят, он не любит, когда обижают его людей. Кирос застыл. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как напряглись мышцы на его челюсти. — Ты… угрожаешь мне? — медленно произнёс он. — Нет, — покачал я головой. — Я просто говорю факты. А если ты попробуешь меня убить или как-то иначе заставить замолчать, я найду способ передать весточку. У меня есть связи. — Я блефовал, конечно. Никаких связей у меня не было. Но Кирос не знал этого. Торговец долго смотрел на меня, не мигая. Затем откинулся на спинку стула и рассмеялся. Смех был короткий, лающий, без тени веселья. — Ты храбрый, парень. Или глупый. Ещё не решил, что из этого. — Он потёр переносицу, словно у него разболелась голова. — Ладно. Давай так. Тушу Этерофага я забираю сейчас. Полностью. Не хочу, чтобы вы мотались по городу с таким грузом. Слишком много лишних глаз. Заплачу за неё два золотых — это честная цена за старого зверя. Разделите, как хотите. Он сделал паузу, барабаня пальцами по столу. — А за остальное, бронзу, украшения, таблички даю по пять серебра каждому и ни меди больше. Итого: золотой плюс пять серебра на брата. Других вариантов у меня для вас нет. — Его взгляд стал жёстким. — Там не было ядра? Или тебя устроит принцип, что я не полезу в твои карманы? Тут же я почувствовал, как Камень Бурь на груди потеплел, словно напоминая о спрятанном в сумке ядре. Сердце ёкнуло, но я заставил себя сохранять спокойствие. — Нет, — солгал я, встречая взгляд торговца. — Я вскрыл тушу сразу после смерти зверя, но ничего не нашёл. Только пустота. Кирос вытянул голову вперед и слегка повернулся, смотря на меня одним глазом, словно пытаясь понять, лгу ли я. Но затем пожал плечами. — Жаль. Ядро духовного зверя стоит целое состояние. Минимум золотой. Это очень большие деньги для молодых парней, очень большие. Но если его не было, значит, не было. Бывает, что старые звери теряют свои ядра ещё при жизни. Но если неожиданно в моём городе кто-то попробует продать ядро зверя, то вы можете начинать учиться дышать под водой. Видишь, я готов закрыть глаза. На некоторые вещи. Мне интересно сотрудничество с тобой. — На сколько бы оно потянуло? — спросил я, делая вид, что просто любопытствую и удивляюсь такой огромной цене. — Золотой, как я сказал, — ответил Кирос. — Может, чуть больше, если найти правильного покупателя. Ядра используют для создания мощных артефактов, усиления рунных формаций, а иногда практики употребляют их для ускорения открытия этера. Опасная практика, конечно, можно сгореть изнутри, если не рассчитать. Но отчаянные люди готовы на многое. Я согласно кивнул, про такую практику, если честно, то я не просто знаю, зато сам видел во что превратился Краб, а потом и Оскар. Ядро лежало в моей сумке, и я не собирался отдавать его Киросу, это моя добыча и никак иначе. — Да, мы найдём, куда их применить, господин Кирос, — вмешался Алекс, прерывая неловкую паузу. — Деньги очень пригодятся. Торговец кивнул, довольный тем, что разговор вернулся в русло дел. — Ещё одно, — добавил он. — Про наших мертвых товарищей. Мои люди похоронят их как положено, я выплачу компенсации за их смерть семьям. Хорошие компенсации. Считайте это… компенсацией за мою излишнюю жадность. Мы обменялись взглядами с Алексом. Похороны… Да, это было правильно. Они заслужили хотя бы это. — Хорошо, — согласился я, и добавил еще одно требование. — Но я бы хотел получить кусок кожи зверя, полосу с одной из лап. Я его убил, это было бы для меня наградой. Со всем остальным я согласен. — Хорошо. Приходи сегодня вечером, — ответил Кирос. — Тушу как раз освежуют и полностью разделают. Он поднялся, прошёл к сейфу в углу лавки, покопался там и вернулся с двумя кошельками. Бросил их на стол, и те звякнули. — Два золотых за зверя и по пять серебра за работу, как и обещал. Серебром и медью, золото в городе лучше не светить. Пересчитывайте. Я взял один кошелёк, развязал и высыпал содержимое на стол. Монеты блестели в свете, десятки серебряных и медных. Богатство, которого я никогда не видел. Алекс пересчитал свою долю и кивнул. Он даже не заикнулся про мои два золотых, да и пока ничего говорить не стал. — Всё на месте. — Отлично, — Кирос хлопнул в ладоши. — Тогда дело сделано. А теперь давайте разгружать телегу. Чем быстрее уберём это с улицы, тем лучше. Мы вышли наружу. Кирос позвал своего помощника, угрюмого детину с лицом, похожим на кулак, и ещё двоих крепких парней. Втроём начали аккуратно снимать тушу Этерофага с телеги, используя верёвки и деревянные брусья как рычаги. — Осторожнее! — рявкнул торговец. — Шкура ценная, не повредите! Потом наблюдя, как огромное тело твари исчезает в недрах лавки, втягиваемое через широкие задние ворота. Затем последовали бронзовые сосуды, украшения, таблички, в общем всё то, что мы рискуя жизнями смогли добыть. Когда телега опустела, Кирос подошёл ко мне. — Слушай, медноголовый, — сказал он тихо, так, чтобы только я слышал. — Ты умный парень. И у тебя талант к рунам. В следующий раз будь осторожнее и не забывай следить за словами, если бы не мой интерес, мы говорили бы по-другому, понял? Я кивнул, не зная, что ответить. Торговец хлопнул меня по плечу и вернулся в лавку, оставив нас с Алексом наедине с пустой телегой и тяжёлыми кошельками в руках. — Куда теперь? — спросил мой друг, глядя на меня. Я посмотрел на восходящее яркое безобразие, на пробуждающийся город, на монеты в руке. — Сначала найдём место, где можно спокойно посидеть подумать и пожрать, — сказал я. — Потом… Нам нужен план. Деньги — это хорошо. Но они не сделают из нас практиков. А значит, нужно решить, что делать дальше. Алекс кивнул, и мы двинулись по улице, оставляя позади лавку Кироса и всё, что в ней осталось. Мы шли молча, пока не вышли к небольшой забегаловке на краю рынка. Место было дешёвое, но чистое, с крепким элем и горячей едой. Мы заказали похлёбку и хлеб, уселись за столик в углу, подальше от любопытных глаз. Первые минуты мы просто ели, не разговаривая. Голод напомнил о себе с удвоенной силой — мы не ели нормально со вчерашнего дня. Похлёбка была простой, но горячей и сытной. Я запивал её элем, чувствуя, как напряжение последних дней медленно отпускает. — Что будем делать? — наконец спросил Алекс, отложив ложку. Я посмотрел на него. Мой друг выглядел измотанным. Синяки под глазами, царапины на лице, повязка на рёбрах под рубахой. Всё же ему неплохо досталось в отличие от практически целого меня. — Не знаю, — честно признался я. — Дойдем до меня, там обсудим, есть у меня пара идей. Тут ничего обсуждать не будем, у каждой табуретки тут уши. Мы допили эль и вышли на улицу. Город просыпался окончательно, телеги скрипели по мощёным улицам одна за другой, крестьяне тянулись к рынку с мешками зерна и корзинами овощей. Обычная жизнь, в которой не было места мёртвым товарищам и древним чудовищам. До моего подвала мы добрались быстро. Спускаясь по ступеням, я почувствовал себя немного неуютно за такое жалкое убежище, которое называю своим домом. — Садись, — кивнул я Алексу на единственную лавку. — Сейчас чаю заварю. Сходил наверх, прихватывая заодно с собой и чайник, поставил воду и достал из запасов остатки трав от Марты. Пока вода закипала, вернулся и присел напротив друга, положив на стол объёмистый кошелёк. — Слушай, — начал я, отсчитывая монеты. — Вот твой золотой. Без вариантов. Алекс поднял руку, останавливая меня. — Корвин, не надо. Я не заработал его. — Как это не заработал? — я уставился на него. — Ты был там, дрался со скелетами, прикрывал меня. Твоя доля. — Моя доля получена с работ, что мы сделали, — перебил он. — Ты убил Этерофага. Ты разбил формацию. Если бы не ты, мы все бы там сдохли. Я просто… просто был рядом и махал копьём, как идиот. Но я покачал головой, чувствуя, как раздражение закипает в груди. — Алекс, не неси чушь. Без тебя я бы не выбрался. Когда ты и… Черт, да если бы не это, я бы не добрался до таблички. Так что бери деньги и не спорь. Он молчал, глядя в пол. Упрямый козёл. Я выдохнул, понимая, что в лоб не пройдёт. Хорошо. Попробуем по-другому. — Ладно, — сказал я, убирая деньги обратно в кошелёк. — Не хочешь деньги, не бери. Но тогда держи вот это. Я полез в рюкзак и достал завёрнутый в тряпку свёрток. Развернув его, я положил на стол ядро Костяной крысы, того самого зверя, которого убил, убегая из Северного Порта. Тусклый камень, пронизанный тонкими трещинами, через которые просачивалось слабое свечение. Долгое время он просто лежал и я не знал что с ним делать, и сейчас хотел сделать хоть одно хорошее дело. Алекс вытаращился на ядро, потом на меня. — Это что? — Ядро духовного зверя, — пояснил я. — Костяной крысы. Убил её пару недель назад. Не такое мощное, как у Этерофага, но тоже стоит денег. Так что считай это твоей долей. Он молчал, глядя на ядро так, словно я положил перед ним змею. — Ты этих духовных зверей каждые выходные жаришь? Корвин, я не могу… — Можешь, — отрезал я. — И возьмёшь. Потому что, если ты откажешься, я просто выброшу его в реку, клянусь. Мне не нужны два ядра. Одного хватит. А тебе деньги пригодятся, если хочешь попасть в секту. Алекс нахмурился, и я видел, что он борется с собой. Гордость против здравого смысла. Наконец он выдохнул и кивнул. — Ладно. Беру. Но только потому, что ты угрожаешь выбросить его. — Вот и умница, — усмехнулся я, откидываясь на стену подвала. Я сходил наверх, забрал чайник и заварил чай, разлил по кружкам. Мы пили молча, переваривая всё произошедшее. — Так что дальше? — спросил Алекс снова. Я отпил чаю, обдумывая ответ. — Дальше… Дальше мне нужно уходить из этого города. — Уходить? Почему? — Потому что здесь нет будущего, — сказал я. — Посмотри на секты, которые тут есть. Видит Игнис, будь моя воля я бы сжег даже упоминание о таких ублюдках с их условиями. Нет, спасибо. — Да, выбор так себе. — согласился парень. — А куда ты собираешься идти? — Я не знаю, — честно ответил я. — Впереди тут только Великая Степь, может быть стоит вернуться назад, к Торвальдам или через Северный Порт глубже в Империю… Сложно пока сказать, сегодня вечером попробую узнать подробнее. Должны же тут быть сведущие в таких делах люди. — Тебя ведь ищут, да? — спросил мой друг, а я решил, что могу называть его другом. — Да, скорее всего. — кивнул я в ответ. — Не потому, что я преступник и что-то плохое сделал, по другим причинам. Я хочу стать практиком, Алекс. Настоящим. А для этого нужны знания, наставники и ресурсы. Здесь этого нет. Или почти нет. Борн… мне кажется если бы всё сложилось по другому, он бы не отказался нас учить, но он умер. Он кивнул медленно. — Понял. Тогда… Тогда я с тобой. Я моргнул. — Серьёзно? — Серьёзно, — подтвердил он. — Ты прав. Здесь я застряну грузчиком на всю жизнь. А если пойду с тобой, хоть шанс появится чего-то добиться. Плюс… — Он усмехнулся. — Кто-то должен следить, чтобы ты не вляпался в очередную историю с древними чудовищами, копьем то я всё равно лучше тебя владею. Я рассмеялся, чувствуя, как груз спадает с плеч. — Ладно, тогда договорились. Собираемся и уходим. Чем быстрее, тем лучше. — А когда? — спросил Алекс. — Дня через три. Нужно купить припасы, подготовить снаряжение, узнать, нет ли караванов, идущих хрен пойми куда. И ещё… — Я вспомнил про обещание Кироса. — Мне нужно забрать кусок шкуры Этерофага. Обещал отдать вечером. — Шкуру? Зачем? — Трофей, — коротко ответил я, не раскрывая свои планы. — Плюс она прочная. Можно сделать из неё что-нибудь полезное. Не знаю, я пока ничего не знаю. Алекс кивнул. — Логично. Встретимся завтра утром? — Давай, — согласился я. — Завтра на тренировочной поляне. Пробежимся последний раз перед дорогой. Мы допили чай, и Алекс поднялся, пряча ядро Костяной крысы в свою сумку. — Спасибо, Корвин, — сказал он на прощание. — За всё. — Не за что, — отмахнулся я. — Мы команда. Или что-то вроде того. Он усмехнулся и вышел, оставляя меня одного в подвале. Я сел на лавку, а затем просто растянулся на ней в полный рост. Нужно сходить помыться, да и еще кучу дел сделать. План был безумным. Уйти из города, отправиться в неизвестность, надеясь всё же найти достойную секту, которая примет меня. Но что ещё мне оставалось? Сидеть здесь, работая на Кироса и рискуя жизнью за гроши? Нет. Я не для этого попал в этот мир. Кроме того, я чувствовал внутри себя нечто большее, чем просто свою суть, словно с каждым процентом прогресса, я лучше улавливал и понимал потоки энергии вокруг. Как же всё сложно без учителя или хотя бы книг. Словно новорожденный щенок. Я достал из ядро Этерофага. Он, как и ядро крысы, пульсировал слабым светом, словно живой. Внутри него клубилась энергия, мощная и манящая. Я сжал ядро в руке, чувствуя тепло, исходящее от него. — Скоро, — пробормотал я. — Скоро узнаю, на что ты способен. Но не сейчас. Сейчас нужно было готовиться к дороге. Я спрятал ядро обратно, взял кошелёк и вышел из подвала. Впереди было много дел. ---------- Глава 17 Глава 17 Первым делом баня, которая мне весьма понравилась в прошлый раз. Я оплатил помывку с мылом и мочалкой, пропарил ее кипятком, и выливая на себя второе ведро, испытал настоящее блаженство, вода смывала грязь прошедших дней. Но не могла смыть мысли, которых было слишком много. Я привыкаю убивать. Привыкаю видеть смерть людей вокруг меня. хороших, плохих — это не особо важно. Важно, что, однажды начавшись, это дорожка не хочет кончаться. Лица погибших всплывали перед глазами. Леон, который умер у меня на руках, захлёбываясь кровью. Гвидо и Борн. Я вылил на себя ещё одно ведро воды, словно пытаясь смыть не только грязь, но и эти образы. Не получилось. Они въелись глубже, чем копоть. Сколько я убил на последние недели? Не считал. И это пугало больше всего, что я не считал. Раньше, в прошлой жизни Лео и Андрея, я бы содрогнулся от одной масли причинить кому-то вред. А теперь? Теперь я как полудурок бросаюсь с рунными камнями в пасть монстра, убивающего моих товарищей, и спокойно собираю трупы и добычу, как ни в чем не бывало. А потом еще и торгуюсь за деньги с людьми, связываться с которыми вообще не самая хорошая мысль, разве не так? И ведь я никогда не нападал первым. Даже тот парень в катакомбах, дурак придумавший непонятно что, напал первым, я всего лишь защищался. Это мир такой? Если ты слаб, будь готов что тебя убьют? Мир, в котором нужно быть сильным и жестоким, чтобы просто выжить, иначе можно сдохнуть в первой же канаве. Но оправдания звучали пусто. Я менялся. Не знал, хорошо это или плохо, но факт оставался фактом. Корвин Андерс, ученик рунмастера, а теперь… кто? Авантюрист? Бандит? Даже не знаю. Но моё желание жить в мире и тепле, не опасаясь ни людей, ни зверей, всё более и более довлело над остальным. Я не хочу убивать и воевать. Не хочу. Я вылил последнее ведро воды, смывая мыльную пену. Кожа покраснела от горячей воды и жёсткой мочалки, но мне стало легче. Физически, по крайней мере. Вытершись полотенцем, я надел чистую рубаху и штаны. Старую одежду запихнул в мешок — постираю потом, если не выброшу нафиг. Выйдя из бани, я глубоко вдохнул свежий дневной воздух. Прохлада после жаркой парилки приятно холодила кожу. Идти в подвал не хотелось. Там было пусто, темно и слишком много времени на размышления, которые не вели ни к чему хорошему. Вместо этого я свернул к таверне, той самой, где мы с Алексом сидели утром. Внутри было шумно. Грузчики, торговцы, крестьяне, все смешались за деревянными столами, распивая эль и закусывая чем придётся. Я нашёл свободное место в углу, заказал кружку и тарелку тушёного мяса с овощами. Пока еда готовилась, я сжал на груди Камень Бурь и покрутил его в пальцах. Артефакт был тёплым, словно живой. Он снова помог мне в склепе, когда я разбивал табличку. Поглотил энергию формации, словно губка. Прогресс открытия этера подскочил до 75%. Это было невероятно. Но что дальше? Когда я достигну ста процентов, что произойдёт? Стану ли я практиком автоматически? Или нужно будет делать что-то ещё? Вопросов было больше, чем ответов. Мне принесли еду, и я принялся за неё с аппетитом. Мясо было жестковатым, но сытным. Я запивал всё элем, слушая обрывки разговоров вокруг. В основном говорили о торговле, жаловались на мелочь, за которую местные барыги скупают урожаи, на соседа, который по пьяни забил двух собак, чтобы не выли по ночам. — … практик из секты Клинка проезжал через город, видел своими глазами… Последнее заставило меня насторожиться. Практик? Здесь? Я покосился в сторону говорящих — двое мужчин средних лет, при оружии, но без доспехов. — Куда он направлялся? — спросил один. — На восток, к Великой Степи, — ответил второй. — Говорят, там что-то случилось. Секты собирают людей. Хорошо платят как смертным, так и практикам. — Сейчас все собирают людей. Торвальды готовятся начать войну, уже прислали Керндору парламентёров, требуют уплату долга. — Он не отправит дружину, — покачал головой второй. — За Каменный Брод будет мстить, пока не вырежет всех дикарей на севере и не зачистит всё до границы со Старшими. — Ну, кого-то ему нужно отправить. — ковыряя в зубах ответил первый, стоящий ко мне боком. — Поэтому я пока свалю из города, а то будет как в прошлый раз… Дослушать что было в прошлый раз мне не дали, словно заподозрив что их подслушивают, они замолчали и спустя некоторое время вышли из таверны. Керндор — это местный властитель в непонятном мне статусе, он собирает налоги с нейтральных земель и обеспечивает здесь порядок, и теперь получается, что у него есть долг перед бароном Торвальдом? Который не пропускает контрабанду из Северного Порта при этом. Странные тут, конечно, взаимоотношения. Наевшись, я вышел из таверны, не зная куда себя приткнуть, до вечера, когда стоит идти к Дрозду есть еще время, и… а какие еще варианты, пойду доделывать лазурит, успею подготовить несколько камней до назначенного срока. Я зашагал по улице, засунув руки в карманы. Почему-то именно еда, и тот факт, что я наелся просто до отвала, сделали мысли спокойными и расслабленными, выкидывая всё что я напридумывал про себя в бане. И это было неплохо. Я открыл интерфейс. Перед походом, когда мне особо нечем было заняться я доработал семь лазуритовых камней, что подняло мою работу с камнем до твердой восьмерки. И думается мне что девятый уровень я добью достаточно быстро, а если не хватит лазурита чтобы сделать следующий, десятый уровень, то у меня еще пятьдесят яшмовых камней, к которым я даже не притрагивался. А ведь еще руны на них рисовать… и я был твердо уверен, за десятку в навыке должны что-то дать. Работа с камнем — 8. Более-менее устоявшееся настроение и настрой на дальнейшую работу испортил старик Гром, сидящий на лавке возле дома. Увидев меня, он поднялся, опираясь на палку, и ухмыльнулся беззубым ртом. — А, парень. Как раз вовремя. Я замедлил шаг, почувствовав неладное. — День добрый, Гром. — Добрый-добрый, — кивнул он, но улыбка была неприятной. — Слышь, а у меня тут дело к тебе появилось. Видишь ли, сосед сказывал, что друг твой к тебе приходил. В подвал спускались, чай пили. Вот же старый сплетник. Видимо, вся округа уже в курсе. — Зашел на минутку, — пожал я плечами. — Чаю попили. Проблемы какие-то? — Проблемы? — Гром прищурился. — Да вроде нет. Только вот платить теперь будешь больше. За двоих ведь жили, значит, и платы больше. Я уставился на него, не веря своим ушам. — Ты серьёзно? Он даже часа не посидел, и ты хочешь за это деньги? — А то! — старик постучал палкой по земле. — Мой дом, мои правила. Раз гостей водишь, значит, плати. Еще пять медных сверху за неделю. У меня задергался глаз. Пять медных за то, что Алекс зашел на час? Это уже наглость. — Не-не-не. — продолжал трясти пальцем перед своим лицом старик. — Так не пойдет. Сегодня друг, завтра бабу, а потом меня ночью придушишь и того, дом твой, так что ли? — Сдалась мне твоя развалюха, старый. — огрызнулся я в ответ. — Сколько у меня дней осталось, два? Доживу и свалю, нахрен ты мне не сдался. — Сейчас сваливай, и ключ отдай! — тот протянул ко мне руку. — А ты не охренел совсем? У меня там вещи. — Нет у тебя там никаких вещей, я сейчас стражу по…. Я подошёл к нему поближе и закрыл рот рукой, а затем глядя ему в глаза, четко и спокойно сказал: — Я работаю с Дроздом и Белобородым, они и тебя и твою стражу в жопу друг-дружке засунут и танцевать заставят. Понял, старый хрыч. И если я сейчас спущусь вниз и увижу, что хоть что-то из моих вещей пропало, тебе не жить. Спалю как сухую траву вместе с домом. — А… — попытался тот что-то промычать, но я не дал. — Ты, сука подслушивал что мы там говорим, да? — дошло неожиданно до меня. — Про деньги услышал и мозги соображать перестали? Я отпустил его рот, но не отступил. Старик закашлялся, отшатнулся к стене дома. — Я… я ничего не слышал, — пробормотал он, но глаза бегали. — Просто не хочу проблем. Ты понимаешь, тут всякие ходят… — Проблемы у тебя начнутся, когда Дрозд предъявит тебе за украденные вещи, понял? И если Дрозда ты можешь не уважать, то Белобородого не знать ты не можешь. Чье слово будет сильнее? — и пусть я сейчас блефовал, но попытка старика забрать таким способом мои вещи взбесила меня практически полностью. — Я понял, понял. — Закивал тот, усердно тряся головой. — Два дня и вещи все твои на месте я ничего не брал. — Помощь звать даже не пробуй. Обошел его, спустился в подвал, хлопнув дверью. Руки дрожали от злости. Старый паразит почуял деньги и решил поиметь с меня побольше. Хорошо еще, что я действительно собирался уезжать. А то жить под боком такого соседа — себе дороже. Я сел на койку, глубоко дыша, пытаясь успокоиться. Камень Бурь на груди слегка потеплел, словно отзываясь на мои эмоции. Нет, срываться на старика не стоило. Просто переживу эти два дня, соберу вещи и свалю отсюда. Нужно работать. Это успокаивало лучше всего. Я достал оставшиеся лазуритовые заготовки, заодно проверил не пропало ли чего, но Гром внутрь явно не заходил. Придётся рюкзак с собой таскать, что тоже не самое приятное дело., а затем откидывая в стороны мирские принялся за дело и не заметил, как наступил вечер, а передо мной лежали еще пять готовых камней, только и ждущих, когда я начерчу там руны. Я сдул каменную пыль, осмотрел результат. Почти идеально. Еще чуть-чуть подправить с одной стороны… И этого хватило. Навык повышен: Работа с камнем 9. — Сейчас бы плюнуть на всё и до утра доделать. — сказал я себе, пряча обработанные камни в коробку и запихивая всё обратно в рюкзак и всё же оставляя его под кроватью. — Очень нужно что-то вдохновляющее на подвиги. А приходится идти к Дрозду. В лавке Кироса ничего не изменилось с прошлого раза. Вечерние тени сгустились в углах, превращая завалы хлама в бесформенные нагромождения. Единственный источник света, масляная лампа на столе, отбрасывала дрожащие блики на стены, заставляя казаться, что весь этот антикварный бардак шевелится и живёт своей жизнью. Дрозд сидел за своим рабочим столом, услышав скрип двери, он поднял голову, и его птичье лицо исказилось в подобии улыбки. — А, Корвин Андерс, — протянул он, откладывая перо. — Пунктуален, как всегда. Хорошее качество. Редкое. — Обещал прийти вечером, вот и пришёл, — буркнул я. — Где моя доля? Кирос хмыкнул и поднялся, его сутулая фигура отбросила длинную тень на стену. Он прошаркал к дальнему углу лавки, где на верстаке лежали куски чего-то тёмного и блестящего. Шкура Этерофага. Даже в полумраке она выглядела жутковато — костяные пластины, сросшиеся с кожей, создавали неровную поверхность, отливающую тусклым перламутром. Торговец взял небольшой свёрток, завёрнутый в промасленную ткань, и протянул мне. — Держи. Твой трофей. Я развернул ткань и уставился на содержимое. Полоска шкуры, не больше пяти сантиметров в ширину и двадцати в длину. Жалкий кусочек, едва ли достойный называться трофеем. — Это всё? — не удержался я от вопроса, поворачивая полоску в руках. Кирос пожал плечами, и в его глазах мелькнула насмешка. — А ты что ожидал? Целую шкуру? Парень, ты убил зверя, но туша принадлежит мне. Я купил её, помнишь? Ты попросил кусок на память, так вот он. Небольшой, но достаточный, чтобы помнить, как чуть не сдох в пасти чудовища. Я кивнул, сворачивая полоску обратно. — Спасибо. Хоть что-то. Кирос вернулся к столу и уселся, сложив руки на животе. Его взгляд стал оценивающим, словно он прикидывал, стоит ли говорить дальше или лучше промолчать. — Как твои дела? Я напрягся. Вопрос был слишком прямым для Кироса. — Почему ты спрашиваешь? О моих делах ты знаешь лучше, чем я сам. — Конечно, конечно, — кивнул торговец, разводя руками. — Я не лезу. Просто… совет дам. Бесплатно, так и быть. Если собрался валить из города, делай это быстро и тихо. Чем меньше народу знает, тем лучше. И не болтай лишнего. Любопытство в этих краях весьма опасная штука. Можно нарваться на тех, кому твои секреты покажутся слишком интересными. Его слова звучали разумно, но в них чувствовалась и угроза. Тонкая, завуалированная, но всё же. А также информация. Он знал то, что обсуждали мы с Алексом вдвоём! И кто мог рассказать об этом? Только старикашка и сам Алекс. Сука! И про ядро тот в курсе, так получается. — Учту, — коротко ответил я. — У вас везде уши? — Уши даже у стен есть, парень. — махнул тот рукой. — Старик Гром пришел жаловаться на твои угрозы, правда он и получил за это пару раз палкой по спине, но всё равно. Не слишком приятно. Мы только начали сотрудничество, а ты уже хочешь его завершить. Не красиво, у меня как раз для тебя есть дело. — Дело? Кирос кивнул и сменил тему, словно предыдущего разговора не было. — Покупатель камней Тишины остался доволен. Очень доволен. Говорит, руны начертаны чисто, активация была стабильная, никаких сбоев. Так что у меня к тебе предложение. Делай мне такие камни на постоянной основе. Столько, сколько сможешь. Платить буду хорошо. Лучше, чем в прошлый раз. — Лучше? Насколько? — Тридцать медных за штуку, — ответил он без паузы. — Втрое больше, чем платил до этого. И это чистая оплата, без вычетов на материалы. Камни буду выдавать я, как тебе такое? Заодно я хочу показать тебе что и наш маленький городок и я, весьма любезны и дружелюбны, особенно к хорошим специалистам. Тридцать медных за камень. Если делать по десятку в неделю, это три серебра. Неплохие деньги для подготовки к дороге. А для меня и десяток в день уже давно не проблема. Но я не спешил соглашаться. — Почему такая щедрость? — спросил я. — Ты же не благотворительностью занимаешься. Кирос усмехнулся. — Ну, камни Тишины — это только начало. Их возьму десятка три в месяц и буду сам реализовывать. Близится война, и Керндору нужны будут в огромном количестве камни с Щитами, всё же в наших землях практически нет практиков. Рунмастеров и подавно, но если уж найти умельца заряжать руны этером не так уж и сложно, то вот способного работать с камнями и рунами, это совсем редкость здесь. Мягко говоря. — На Щит нужны будут камни посерьезнее чем жилка. — сказал я. — Это для Малого Щита в базовом ранге. — Дрозд оказался осведомлённые меня. — Щит и на жилке делать можно, это я точно знаю. По двадцать монет за такой камень, устроит? — А какова партия? — Минимум три сотни. — Неплохо, — посчитал я сумму в уме. — Так вот, оставайся, так будет лучше всем. Ты хочешь стать практиком, никто не будет тебе мешать, даже наоборот. Твои настойки, их хватит максимум на полгода, затем нужно будет переходить на более дорогостоящие материалы. Мы готовы оплатить их, в счет работы. Обеспечить тебе безопасность и нормальное жилье. Тишину и скрытность, если нужна. Видишь, как ты нам нужен. Я молчал, переваривая предложение. Тридцать медных за Тишину, двадцать за Щит. Триста камней — это приличная куча серебра только за один заказ. Плюс материалы, жильё, безопасность. Для того, кто месяц назад бежал из города голым и босым, это звучало как сказка. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. — И что взамен? — спросил я прямо. — Кроме камней. Кирос наклонил голову, словно птица, разглядывающая добычу. — Ничего особенного, только делать камни, ну может пару раз съездить куда… но под охраной. Я сейчас очень корю себя за то, что отпустил такого мастера копать землю и чуть не потерять тебя на ровном месте, нам такое не нужно. Дрозд хотел иметь меня под рукой как инструмент. Универсальный и удобный. А чем это будет отличаться от золотой клетки Вейранов? Может зря я всё же всюду свечу свои умения работать с камнями, может стоит просто работать обычным грузчиком как Алекс и не рассказывать всем кому подвернусь под руку, про такое? — Сколько времени у меня на раздумья? — До утра, — Кирос развёл руками. — Если откажешься, я не обижусь. Просто не вернёшься больше в эту лавку. Угроза была озвучена вежливо, но от этого не становилась менее очевидной. Либо я работаю на Дрозда, либо мне здесь не место. — Учту, — повторил я, пряча свёрток с кусочком шкуры за пазуху. — Вот и славно, — торговец улыбнулся. — Ах да, совсем забыл. Если интересуют знания о практиках, сектах и путях развития, советую заглянуть в библиотеку при мэрии. Там есть кое-какие записи. Правда, работает она только днём, и читать там могут только грамотные. Ты ведь грамотный? — Читать умею. — Тогда сходи. Расширишь кругозор. Только помни — любопытство опасная штука. Особенно здесь. Я кивнул и направился к двери. На пороге обернулся. — Дрозд, а почему ты мне это всё рассказываешь? Про библиотеку, про возможности. Какая тебе выгода? Кирос откинулся на спинку стула, сложив руки на животе. — Я инвестирую, Корвин. В людей, которые могут стать полезными. Ты можешь стать очень полезным, если не сдохнешь где-нибудь в канаве от собственной глупости. Так что считай это… заботой о сохранности вложений. — Трогательно. — Иди уже. И подумай хорошенько. До утра. Выйдя из лавки, я глубоко вдохнул ночной воздух. Город постепенно затихал, лишь редкие окна светились тусклым жёлтым светом. Где-то вдалеке лаяла собака, а из ближайшей таверны доносилось пьяное пение. Предложение Дрозда крутилось в голове, не давая покоя. С одной стороны — стабильность, деньги, возможность спокойно прокачиваться. С другой — невидимая цепь на шее. Работа на человека, который знает слишком много и не стесняется использовать это знание. До утра, напомнил я себе. Есть время подумать. Я зашагал к своему подвалу, привычно засунув руки в карманы. Камень Бурь на груди был тёплым и тяжёлым, словно напоминая о том, что у меня есть козыри. И главный заключается в знание того, что я не собираюсь вечно быть чьим-то инструментом. Но пока что… пока что нужно выжить. А для этого иногда приходится играть по чужим правилам. Но из города я уйду, не сейчас. Сделаю заказ, заработаю дополнительных денег, прокачаю навыки, что самое главное, и потом свалю отсюда с максимальной скоростью, только и видели. Так решил. Войдя в подвал, я плюхнулся на койку. Завтра с утра схожу в библиотеку, узнаю, что там за знания, посмотрю карты. Потом поговорю с Алексом. А там… там видно будет. Закрыв глаза, попытался расслабиться, но сон не шёл, тогда сжимая камень бурь на груди, я снова настроился на него и этого хватило чтобы моментально отключиться, перенося моё сознание в утро следующего дня. ---------- Глава 18 Глава 18 Утро встретило меня холодным туманом и ноющими мышцами. Я выбрался из подвала, щурясь от рассветного света, и потянулся, чувствуя, как позвоночник хрустит в нескольких местах. Сон был глубоким, без сновидений, Камень Бурь исправно делал свою работу, погружая меня в медитативное состояние. [Прогресс открытия этера: 74,72%] Рост был гораздо выше, чем сотая, но это связано с кучей различных фактов, а значит мне остаётся не так уж и много времени, до того момента, когда я стану настоящим практиком. Планы с утра были стандартными. И самая важная на самом деле часть, тренировка с Алексом. Последняя, перед тем, как я окончательно решу, что делать дальше. Бросать тут всё, или поработать немного на местный околокриминальный люд. Я взял сумку, наполнил флягу настойкой трав, положил пару рунных камней Малой Искры, на всякий случай, ну и хлеб с салом, как перекус после тренировки. До поляны добрался быстро. Алекс уже был там, разминался, делая выпады с длинной палкой. Увидев меня, он выпрямился и махнул рукой. — Я когда-нибудь приду раньше тебя? — спросил я у него, скидывая сумку и начиная разминаться. — Или ты тут живешь? Признавайся. — А я думал, проспишь, — усмехнулся он, оставляя подначку без внимания. — Хотя я всегда так думаю. Получил свою долю шкуры? — Ага, отрезали мне кусочек, даже на стельки не хватит, — не стал я отрицать, подходя ближе. — Крыса этот Дрозд. Алекс покачал головой. — Я о нём особо ничего не знаю, но мои ребята с порта вообще не советуют даже общаться с людьми, работающими на Кироса. К добру, говорят, это не приводит. — К добру в этом миру вообще ничего не приводит. — буркнул я в ответ. — Ну я вроде не слишком плохой получился. Хотя и позвал тебя участвовать в весьма сомнительном деле. — Забей, — махнул он рукой. — Выжили и это главное. — Тогда давай разомнемся. Палки еще есть? — Конечно, — Алекс кивнул в сторону, где у дерева лежала крепкая ветка, уже ободранная и подогнанная под удобный хват. — Вчера подготовил. Тренировка с палками, лучший способ набить руку без риска покалечиться. — Да и простой палкой можно на смерть забить, — тут я не был с ним согласен. — Тем более что это почти дубины какие-то. Мы взяли палки и встали друг напротив друга. Алекс был выше, шире в плечах, и его стойка выглядела увереннее, да и палкой он крутил вполне себе сносно. Я же держал свою палку так, словно это было копье, как научил Борн, низко, острием вперед, готовый отступить или нанести быстрый укол. — Готов? — спросил он. — Давай. Он шагнул вперед, размашисто взмахнув палкой сверху вниз. Я отскочил вправо, уводя удар в сторону своей палкой, и попытался ткнуть его в бок. Алекс развернулся, отбивая мой выпад, и тут же контратаковал, целясь мне в плечо. Я едва успел поднять палку, приняв удар на древко. Руки затряслись от силы удара. — Черт, ты не сдерживаешься! — выдохнул я, пытаясь восстановить дистанцию. — А зачем? — усмехнулся Алекс, наступая. — Тренируйся так, как будешь драться по-настоящему. Иначе в бою растеряешься. Он прав, конечно. Я стиснул зубы и сосредоточился. Следующий его удар я не стал блокировать в лоб, вместо этого шагнул внутрь, подставив палку под углом, чтобы его удар соскользнул мимо. Одновременно попытался ударить его снизу в живот, но Алекс оказался быстрее, отступил и снова атаковал, на этот раз целясь в ноги. Я подпрыгнул, едва уворачиваясь, и в этот момент он изменил траекторию, ударив меня по ребрам. Не сильно, но достаточно чувствительно, чтобы я охнул и отступил, держась за бок. — Один-ноль в мою пользу, — объявил Алекс, опуская палку. — Ты слишком медленно действуешь. В бою нет времени на раздумья. — Легко говорить, — проворчал я, потирая ребра. — У тебя опыта больше. И сила больше. — Тогда используй голову, — посоветовал он. — Ты же быстрее. Я кивнул, снова принимая стойку. Мы сошлись еще раз. На этот раз я не стал атаковать, вместо этого сосредоточился на защите, отбивая его удары и отступая, выжидая момент. Алекс наступал агрессивно, но я заметил, что после серии ударов он на мгновение теряет баланс, слегка заваливаясь вперед. Когда он в очередной раз замахнулся сверху, я не стал блокировать. Вместо этого присел, пропуская его палку над головой, и резко ткнул своей в его колено. Не сильно, но достаточно, чтобы он пошатнулся. Воспользовавшись моментом, я выпрямился и ударил его по плечу. — Один-один, — выдохнул я, отступая. Алекс рассмеялся, потирая плечо. — Неплохо! Вот это уже больше похоже на что-то. Еще раз? Мы дрались еще с полчаса, пока оба не взмокли от пота и не устали. Счет был примерно равным — где-то пять-четыре в его пользу, но я уже не чувствовал такой беспомощности, как вначале. Мои движения стали более уверенными, а удары, точнее. Думаю, когда я получу тройку в навыке, я Алекса забью как мышонка. Всё же откровенно читерская штука эта Система. Если уж выучил что-то, то это органично встраивается в организм, не позволяя забыть полученный навык, постоянно поддерживая его на максимуме. Наконец мы бросили палки и повалились на траву, тяжело дыша. — Ты прогрессируешь, — сказал Алекс, глядя в небо. — Серьезно. Еще пару недель таких тренировок, и ты сможешь дать отпор кому угодно. — Если меня не убьют раньше, — усмехнулся я. — Кстати, об этом. Нам нужно поговорить. Он повернул голову, глядя на меня. — О чем? — О планах, — я сел, обхватив колени руками. — Я решил остаться в городе еще на пару недель. Алекс приподнялся на локте, нахмурившись. — Остаться? Ты же сам говорил, что надо сваливать. — Да, говорил. И все еще так думаю. Но Дрозд сделал мне предложение. Хорошее предложение. Мне придется хорошо поработать дома чтобы выполнить его. — Рунные камни? — Алекс присвистнул, а я кивнул. — Где ты научился так с ними работать? — Мой дядя был рунмастером в одном из городов. — сказал я, решив не скрывать правду, точнее показать только ее часть. — Он многому меня научил, прежде чем пропал без вести и мне не пришлось бежать. Дальше без подробностей, извини. — Понимаю. Но он сделал хорошее дело, рунные камни, это настоящее чудо и то что ты умеешь их делать… научишь? — Ха! — усмехнулся я. — Если бы это было так просто. — Я на секунду задумался. В принципе, что меня останавливает от помощи товарища? Единственное, нужно место спокойное. Тем более, когда кого-то обучаешь, то лучше усваиваешь материал сам, закрывая прорехи. Поэтому продолжил. — А вообще, почему бы и нет, если у меня будет своя мастерская, то вполне возможно. — Договорились. — хлопнул меня по плечу Алекс, а затем тоже сел рядом, глядя на меня внимательно. — Корвин, ты же понимаешь, что это ловушка? Дрозд не просто так даёт такой заказ именно сейчас. Он хочет тебя привязать к себе. — Знаю, — кивнул я. — Но я не собираюсь оставаться здесь навсегда. Сделаю заказ, получу деньги и смоюсь. К тому времени у нас будет достаточно средств, чтобы не бояться голода в дороге. Да и навыки прокачаю, там больше сотни камней в заказе, а это не шутка. Алекс молчал, обдумывая мои слова. — А куда ты собираешься идти? — наконец спросил он. — После того, как закончишь. — А ты не пойдешь? — Пойду. — ответил он. — Я же сказал. Просто мы пока ничего не выбрали, хотя путей не так уж и много. К Торвальдам сейчас точно не стоит. Все говорят, что они собираются воевать. В Северный Порт? — Великие Степи, — ответил я без колебаний. — Слышал, там ищут людей. Платят хорошо. И главное, там много сект, которые не так привередливы, как здесь. Может, найдем что-то подходящее. — Степи… — Алекс нахмурился. — Говорят, там опасно. Хотя и много свободных городов, говорят степь тянется на тысячу дней на север. А дальше начинаются великие горы, преодолеть которые даже птица не сможет, так как вершинами они упираются в само небо. — Сомневаюсь про небо, но я бы хотел посмотреть. — я представил себе горы. — К тому же, если там действительно ищут людей, значит, есть возможности. А возможности — это то, что нам нужно. Он кивнул медленно. — Логично. Хорошо. Тогда я тоже останусь на пару недель. Поработаю в порту, накоплю еще немного денег. И потом… потом пойдем вместе. Я протянул руку, и он пожал ее. — Договорились. Мы еще немного посидели, обсуждая детали. Алекс предложил собираться по чуть-чуть, покупать припасы небольшими партиями, чтобы не привлекать внимания. Я согласился, это было разумно. Дрозд и так знал слишком много, и если он заподозрит, что мы готовимся к побегу, могут быть проблемы. После разговора мы встали и размялись снова, на этот раз делая простые упражнения: отжимания, приседания, подтягивания на турнике. Алекс тащил тяжелые камни, а я бегал вокруг озера, стараясь не сбиться с ритма. Затем наступило время медитации. Мы сели на траву, скрестив ноги, и закрыли глаза. Я сжал Камень Бурь на груди, чувствуя, как он медленно нагревается. Дыхание выровнялось, мысли стихли. Я представил себе поток энергии, текущий сквозь меня, пытаясь почувствовать его, направить. Тепло разливалось по рукам, покалывало в пальцах. Я попытался удержать это ощущение, но оно снова ускользнуло, как песок сквозь пальцы. Открыв глаза, я увидел, что прошло больше часа. — Как успехи? — спросил Алекс, потягиваясь. — Лучше, чем вчера, — ответил я. — Но до открытия этера еще далеко. — Ничего, — подбодрил он. — У тебя получится. Я в это верю. У нас обоих получится. Мы попрощались, договорившись встретиться снова завтра на тренировке. Алекс ушел в сторону порта, а я направился в центр города, к мэрии, где, по словам Дрозда, находилась библиотека. Здание мэрии было одним из самых внушительных в Теплом Стане. Двухэтажное, из серого камня, с резными колоннами у входа и массивными дубовыми дверями. Я поднялся по ступеням и толкнул дверь. Внутри было тихо и прохладно. — Чем могу помочь? — окликнул меня мужчина средних лет, сидевший за столом у входа. Он был одет в простую коричневую робу, а на носу у него сидели очки в тонкой оправе. Больше тут никого не было. — Ищу библиотеку, — ответил я. — Второй этаж, дверь слева, — кивнул он. — Только там нельзя шуметь и трогать книги грязными руками. Все ясно? — Ясно. Я поднялся по узкой лестнице на второй этаж и толкнул указанную дверь. За ней оказалось небольшое помещение, заставленное высокими стеллажами с книгами и свитками. У окна сидел еще один человек, пожилой, с седой бородой и добрыми глазами. Он поднял голову, услышав мои шаги. — Добро пожаловать, молодой гость. — улыбнулся он. — Ты здесь впервые? — Да, — кивнул я. — Хотел посмотреть карты. И узнать побольше о мире за пределами нейтральных земель. Он кивнул, вставая. — Меня зовут Эрвин. Я библиотекарь. Карты у нас есть, но не слишком подробные. А что именно тебя интересует? — Великие Степи, — ответил я. — Что там за земли, кто там живет, какие там секты. Эрвин нахмурился. — Степи… Это уже не территория Империи. Влияние Четверки там почти отсутствует. Ты уверен, что хочешь получить знания о ней? Хочешь туда попасть? — Я не сказал, что я туда хочу попасть, я просто хочу изучить что там есть. Он вздохнул и прошел к одному из стеллажей, доставая оттуда потрепанную карту. Развернул ее на столе, и я склонился над ней. Степи были обозначены как огромная территория к востоку от нейтральных земель, без четких границ и городов, просто закрашенный огромный кусок карты, с пометками по самой границе. На ее фоне, клякса Нейтральных земель была размером с ноготь. — Видишь? — Эрвин ткнул пальцем в карту. — Здесь нет порядка, как в Империи. Там живут люди, да, но разве это люди? Те, кто верят в Игниса, Тееру и других истинных богов — это настоящие первые люди. А остальные… дикари и язычники. Империя когда-нибудь придет и туда, но пока что это дикие земли. Я кивнул, разглядывая карту. — А секты там есть? — Есть, — подтвердил он. — Но они не такие, как у нас. Там практики живут по своим законам. Некоторые из них сильны, другие — безумны. Говорят, там можно найти наставника, если готов пройти их испытания. Но многие не возвращаются. — А у нас в Теплом будто с сектами проще? — посмотрел я на старика. Не знаю как в других городах, но тут-то творится полный бардак. — Соглашусь, но и эти земли практически не подконтрольны Империи Людей, так что не стоит смешивать. Законы сект, школ на территории империи одинаковы для всех. Это закон. Советую посетить Северный Порт, там эталонные школы. — Нет, видит Теера, у меня нет столько денег чтобы кормить этих жадин, — ответил я и спросил. — А что с Империей? Почему они не контролируют эти земли? Эрвин усмехнулся. — Потому что Империи хватает своих проблем. Бароны воюют друг с другом, секты конкурируют за влияние, а Туманный Лес расширяется. Степи слишком огромны и слишком далеки от центра, чтобы пытаться начать тут строить что-то настоящее. — Спасибо, — сказал я, выпрямляясь. — Можно я возьму эту карту? Или перерисовать? — Нет, — покачал головой Эрвин. — Только смотреть, книги и карты нельзя трогать посторонним. Да ты прикалываешься? Я посмотрел в глаза старику, но ему было абсолютно плевать на моё мнение и скепсис. Он просто свернул карту и унес ее обратно, а затем занялся своими делами, переписывая что-то из одной из раскрытых перед ним книг. В Северном Порту даже газеты печатают! А тут? Хуже, чем средневековье. Расстроенный я собрался было вернуться домой, но в итоге зашел в таверну поел, готовить у старика Грома на печи не хотелось, да и видеть этого засранца тоже, плюнет еще в кашу. Поэтому сытый вернулся домой, где меня ждал кусок шкуры Этерофага и остатки лазуритовых камней. Да и сегодня последняя ночёвка у этого говнюка, завтра я переберусь на другое место. Я уселся на кровать и взял шкуру. Первым порывом было сделать что-то практичное. Браслет? Пояс? Может, усилить рукоять какого ножа? Но чем дольше я смотрел на этот трофей, тем яснее становилось что я понятия не имею, на что он способен. — Надо было коготь требовать. — сказал я сам себе вслух. — Там бы точно руну смог нарисовать. Я развернул шкуру на столе, придавив углы камнями, чтобы не сворачивалась. Поверхность была неровной с двух сторон, с выступами костяных пластин и впадинами между ними. Первым делом нужно было сделать хотя бы одну сторону пригодной для нанесения рун. Достал из рюкзака инструменты дяди. Напильник, несколько шлифовальных брусков разной зернистости, резцы. Работа предстояла кропотливая. Начал с грубого бруска, методично стачивая самые заметные неровности. Костяная пыль сыпалась на стол мелкой крошкой, оседая на пальцах. Материал был твердым, гораздо тверже обычной кости. Напильник скользил по поверхности, оставляя лишь неглубокие царапины. — Ладно, значит, придется повозиться. Час ушел только на то, чтобы выровнять центральную часть кожи размером с ладонь. Мышцы рук затекли, пальцы онемели от монотонных движений. Но результат того стоил, гладкая площадка начала проступать сквозь шершавую поверхность. Еще полчаса и центральная площадка засияла почти зеркальным блеском. Провел пальцем, идеально гладко. Я достал флакон рунной краски. Обмакнул тонкую кисть и попробовал нанести простую линию на отполированную поверхность. Краска легла ровно, в первые мгновения, а потом сама взяла и размазалась, в поверхность она не впитывалась, и в итоге я просто стер ее пальцем, так словно ничего и не было. Зараза. — Да должен же от тебя прок быть какой. — прошептал я, касаясь Камня Бурь на груди и ложа руку на кожу. Это уже помогало, помогло и в этот раз. Я понял, что краска тут не поможет, живое к живому. — Интересная концепция. Мастер про такое не рассказывал. Вытащил нож с пояса, секунду колебался, затем полоснул по кончику указательного пальца. Неглубоко, но достаточно, чтобы выступили капли. Боль была резкой, но терпимой. Обмакнул кисть в кровь и попробовал начертить простейшую руну — Малую Искру. Линии ложились четко, ярко-красные на бледной кости. Я закончил символ и отложил кисть, наблюдая. Кровь не высыхала. Линии медленно темнели, становясь почти черными, но не теряли влажного блеска. Словно материал впитывал её, но не до конца. Сердце забилось быстрее. Я сжал Камень Бурь на груди, настраиваясь на медитацию. Привычное тепло разлилось по телу, артефакт отозвался, начиная качать этер. Я направил поток в начерченную руну. Боль ударила мгновенно. Не такая острая, как в склепе, когда я разбивал табличку, но жгучая, пульсирующая. Этер шел не просто через руну, он тек через мою кровь, используя её как канал. Руна вспыхнула. Ярко-красное свечение пробежало по линиям, затем погасло. Я разжал пальцы, отпуская Камень Бурь. Голова кружилась, в глазах мелькали черные точки. Кровь полностью впиталась в заготовку, оставляя после себя темно-бордовые линии, словно выжженные. Провел пальцем, сухо, не размазывается. — Работает, — выдохнул я. — Черт возьми, это работает. Теперь нужно проверить активацию. Я взял кожу, и щелкнул пальцами над руной. Ничего. Затем используя Камень Рун как передатчик. Ничего. Еще раз. Тишина. — Да что такое, — откинулся я к стене, не понимая, что происходит. Руна была мертвой. Этер не задержался в ней, прошел насквозь и рассеялся. Материал не держит заряд? Может, дело в структуре? Этерофаг был духовным зверем. Его тело насыщалось этером при жизни. Возможно, материал привык к постоянному потоку энергии и просто не умеет её удерживать статически? Тогда нужна руна, которая работает непрерывно, пока есть подпитка. Я снова порезал палец, старая царапина уже затянулась, и начертил рядом с первой руной другую. Свет. Простейшая руна постоянного действия. Снова медитация. Снова жгучая боль. На этот раз я не отпускал Камень Бурь сразу, продолжая подпитывать руну тонкой струйкой этера. Кожа вспыхнула мягким белым светом. Точно таким же как в мастерской у дяди. Хорошо! Отпустил артефакт. Свечение продолжалось еще секунду, две… затем начало меркнуть и погасло совсем. — Значит, работает только при активной подпитке, — пробормотал я. — Накопителя нет. Это было ограничением, но и подсказкой. Если этот материал не держит статический заряд, но отлично проводит активный этер, он идеален для тестирования рун. Я могу начертить любую руну, запитать её минимальным количеством энергии, просто чтобы увидеть эффект, и она не взорвется, потому что не накопит критическую массу. — Ну, по идее. — я попытался стереть руны, но это было бесполезно. — Ага, полем для эксперимента ты уже не станешь. Теперь у меня есть кусок дорогой шкуры с двумя рунами, которые даже не работают нормально. Попытка снова запитать руну света не получилась. Как я и думал. Одноразовое изобрете… А если? Я снова прислонил окровавленный палец к руне и взялся за Камень бурь. Эффект был мгновенным. Этер потек не через руну в материал, а через мою кровь — словно по живому проводнику. Руна вспыхнула ярким светом, и я закрыл глаза чтобы не ослепнуть. Убрал палец и руна погасла. Вот совершенно не удивлюсь если такая штука окажется запрещена во всём мире. Кровь была не просто материалом для начертания. Она создавала живую связь между мной и руной. Пока связь существовала, руна работала, используя мой этер как источник энергии. Мне даже напрягаться было не нужно, всё само работало как часы. Навык повышен: Начертание Рун 6. Навык повышен: Точность рук 2. Системное уведомление подтвердило правильность моих выводов. Но это открытие одновременно окрыляло и разочаровывало. С одной стороны, я получил способ тестировать любые руны без риска взрыва, просто начерчу, активирую через кровь, посмотрю эффект. С другой стороны, для боевого применения нужно себя резать? Не слишком удачное решение, но на крайний случай? Искра при почти бесконечном потоке этера от Камня Бурь, да я не один десяток духовных зверей сожгу, если они мне раньше руку не огрызут. Решения было принято моментально. Я достал толстые иглы из набора, и шило, а затем начал пробивать кожу по краям, проверяя как будет удобно сидеть на руке, а также вырезал дыру под большой палец. В итоге после кропотливого труда, так как кожа была весьма крепкой, у меня получилась непонятная полу перчатка, полу браслет, снаружи, над костяшками, шли костяные пластины зверя, а внутри по коже шли сами руны. Грубо и криво, но зато функционально, пальцами я мог теперь трогать от одной до трех рун одновременно. И теперь мог исппользовать руку как фонарик, как Искру и как Тягу. Именно ее, я добавил третьей рядом, а затем минут пять сидел и приучал себя подавать правильные сигналы для рун, используя комбинации. Зато мне теперь факел в подземельях не нужен, я теперь сам как факел! Кроме того, я добавил на внешней стороне руну малого Щита и руну Очищения, на всякий случай. Более ничего подходящего у меня и не было. И даже испытал Щит. Получилось весьма необычно, в том плане что мне приходилось активировать Щит второй рукой, и он появлялся буквально в паре сантиметров от моего кулака, создавая мерцающий светло-голубым цветом круг, состоящий из сотен сплетающихся нитей. По идее такая конструкция может выдержать один удар меча., а в моём случае? Нужно проверять, но я точно уверен, эти руны в коже не одноразовые, и это заставило меня впервые за пару дней по-настоящему улыбнуться. Я сделал крутую штуку! Главное чтобы меня за нее потом не сожгли! ---------- Глава 19 Глава 19 Навык повышен: Работа с камнем 10. ВНИМАНИЕ! Обнаружена критическая масса взаимосвязанных навыков Доступна эволюция базового ремесла Я замер, читая строки, которые никогда раньше не видел. Система предлагала мне выбор. Обнаружен паттерн специализации: Обработка материалов. Предложение: Замена базового ремесла «Создание форм» на «Обработка материалов» — И что мне это даст? — спросил я скорее для себя, изучая текст перед глазами, но в этот раз Система соизволила ответить, чем немало меня удивила. Или скорее дальнейший текст, получался как анализ моих способностей, пока сложно понять. — И выбора у меня нет, да? Выбираю. Всё равно других вариантов нет. Слияние навыков работы с любыми твердыми материалами. Общий навык — ремесло (Обработка материалов — 4.) Подтверждение получено ВНИМАНИЕ! Процесс необратим. Начинается слияние навыков… Боль пришла внезапно, и опять, в который раз, не физическая, а скорее ментальная. Словно шесть разных голосов в моей голове внезапно заговорили одновременно, а затем слились в один, мощный и уверенный. Воспоминания о каждой сделанной табличке, каждом отшлифованном камне, каждой проверенной заготовке, всё это сплелось в единое целое. Слияние завершено. Внутренняя структура навыка: Обработка материалов (камень/глина) −10/3 Ремесленная идентификация — 5 Точность рук — 2 Создание форм — 1 Особенность: По мере развития основного навыка все внутренние специализации растут пропорционально. Могут быть добавлены другие виды материалов, по мере их изучения и практики работы с ними. И в итоге перед глазами у меня была следующая картина. Я медленно выдохнул, разглядывая обновленный статус: Навыки (5/10): Ремесло (Обработка материалов) — 4 Кулачный бой — Уровень 4 Травник — Уровень 1 Начертание Рун — Уровень 6 Основы владения копьем — Уровень 1 Пять навыков вместо девяти, как было ранее, но один из них теперь был многосоставным. Я чувствовал разницу, словно вместо набора отдельных инструментов получил универсальный станок. Интересно, с кулачным боем и копьём будет так-же? Тоже сольются во что-то одно, объединяющее сразу несколько стилей? Взяв в руки один из лазуритовых камней, провел пальцем по его поверхности. Мгновенное, на уровне ощущений пришло знание, где нужно усилить нажим, под каким углом вести резец, как материал откликнется на каждое движение. Раньше оно приходило только в процессе работы, после продолжительного времени, а сейчас достаточно было взять камень в руки. — Пять из десяти слотов заняты, — пробормотал я, откладывая камень. — Значит, могу взять еще целую кучу навыков, прежде чем упрусь в лимит и этот лимит скорее всего подвинется со следующей десяткой. Если правильно распределить. Нда, надо подумать, что мне нужно. Мысль о будущем заставила задуматься. Копье определенно стоило развивать — в этом мире без боевых навыков далеко не уйдешь. Травничество тоже полезно, хотя пока застряло на первом уровне. А вот остальные слоты… Я выглянул в окно, судя по всему, уже утро, и я увлекшись процессом совершенно не заметил, как проработал всю ночь. А результат, помимо нового ремесла лежал на столе. Сорок девять готовых лазуритовых заготовок, и восемь обработанных камней из яшмы. Но, не смотря что я работал всю ночь, чувствовал я себя просто невероятно хорошо. — Ладно, пора двигаться, — пробормотал я, убирая заготовки в сумку. — Алекс небось уже заждался. Утренний город встретил меня привычным гомоном. Разве что повеселил какой-то истошно орущий пьяница, требующий вернуть ему штаны. Сам наверняка бросил где-то, а теперь ходит, ищет вчерашний день. Обычное утро в Тёплом Стане, ничего особенного. Если не считать нескольких стражников бредущих куда-то передо мной. На поляне Алекс уже разминался, размахивая палкой с видом человека, который давно не спал. — Ты чего такой бодрый? — буркнул он, заметив меня. — А ты я смотрю тоже не сильно спал ночью? — парировал я, подходя ближе. — Работал? — Хуже. — Алекс швырнул палку стараясь попасть в дерево. — Бабы. Ну и странные люди, припершиеся ко мне от Дрозда. Я замер, скидывая сумку. — Что хотели? — Предложили работу. — Алекс устало потёр лицо. — Лёгкую. Сопроводить груз до границы. За хорошие деньги, конечно же. — Конечно же, — эхом отозвался я. — Ты что ответил? — Что подумаю. — Алекс поднял палку. — Но мы же знаем, как это работает, да? Отказ — это оскорбление. А оскорбление — это нож в спину в тёмном переулке. Я выругался сквозь зубы. Знакомая песня. В этом мире редко принимали «нет» как ответ. — Сколько времени дал на раздумья? — До завтра. — Алекс мрачно усмехнулся. — Щедрый такой. — Это всё из-за меня. — огорченно сказал я. — Теперь я точно уверен, Дрозд меня не выпустит. Четверо мне свидетели, шел бы он со своим заказом, надо уходить сегодня. Иначе нас просто не выпустят из города. — Кстати есть вариант. — ответил друг, протягивая мне палку для спарринга. — Ночью уходит баржа Сиплого Джо в Ногайск, это основной порт на реке откуда начинаются Великие степи. — Ясно. — перехватывая полку удобнее и становясь в позицию копейщика, я приглащающе кивнул Алексу головой. — Значит, тебе сегодня особенно нужно выпустить пар. Давай, покажи, как сильно тебя бесит эта ситуация. Первый удар Алекс нанёс с такой силой, что моя палка затрещала. Второй пришёлся в рёбра, выбив воздух из лёгких. Третий я еле успел парировать. — Ингис тебя подери! — рыкнул я, отскакивая. — Ты меня убить решил? — Извини. — Алекс сбавил обороты, но ненамного. — Так что начет Сиплого? — Да я соглас…ен! Я пропустил удар по плечу, зашипел от боли, но тут же нанёс ответный — в бедро. Алекс заорал и припал на одну ногу. — Ах ты! — выдохнул он, но с усмешкой. — Грязно. Опять бьешь грязно. — А ты ожидал, что я буду честно драться с тем, кто меня на голову выше и килограммов на двадцать тяжелее? — огрызнулся я, кружа вокруг него. — Я не дурак. Главное кто победил. Мы разошлись на мгновение, оба тяжело дыша. Алекс проверил ногу, поморщился. — Весело ты говоришь. — Алекс покачал головой. — Прямо душу согреваешь. — Я реалист. — Я пожал плечами. — А реальность такова, что в этом мире либо ты, либо тебя. Промежуточных вариантов я пока не наблюдал. Сегодня. Мы ещё с полчаса молотили друг друга палками, пока у меня не заныли руки, а у Алекса не опухло плечо. Наконец, оба рухнули на траву, вымотанные и довольные. — Хорошо, я уже собрал вещи. Пролезем тайком, Джо он такой, нормальный мужик, но лучше не вводить его в грех. — А не утопит? — Ну мы же заплатим за проезд, правда уже после отплытия, когда поздно будет давать заднюю. — пожал плечами Алекс. — Ладно, хватит отдыхать, побежали. За следующие полтора часа мы проделали все упражнения, еще пару раз отдохнули и неторопливо пошли до города. — Утром, когда сюда шел, практика видел. — неожиданно сказал друг, пиная камень с дороги. — Почему именно практика? — насторожился я. — Слышал в таверне, что приехал один из секты Клинка, и что собирается он в сторону степи. — Не, тот уже удрал, это новый. Весь в плаще закутанный, даже не понятно мужик или баба. Сразу к в центр двинул. Ладно, вечером? — Да, я буду готов. — я пожал другу руку, и пошел завтракать в таверну. Дома всё равно особо жрать было нечего, а готовить и видеть рожу Грома не хотелось по-прежнему, и сегодня еще съезжать нужно. Вещи он мои не тронет, я уверен. Не после того, как его отходили палками люди Дрозда. Поэтому наскоро поел, выпил большую кружку чая и распихал остатки хлеба по карманам, я поспешил домой собирать вещи. Как раз будет алиби если спросят люди Дрозда, куда я собираюсь валить. Отселяться, куда. Искать нормальный дом. Дверь в подвал была приоткрыта. Я замер в трёх шагах от входа. Утром я точно запер её. Стопроцентно. Рука сама потянулась к браслету из шкуры этерофага, вытащил из кармана рунный камень Малой Искры. Может, старик головой двинулся? Решил отомстить за поруганную честь? Хотя с чего бы ему, он же боится меня теперь. Не кому было ко мне заходить. Некому. Значит гость? Я оглянулся. Рядом, с торца дома, стояла пара наёмников, неторопливо разговаривающих друг с другом и сделавших вид, что сцепились языками, но я прямо почувствовал что открытая дверь и они связаны, и… — Заходи уже, Лео, — раздался женский голос из темноты подвала. — Или ты теперь Корвин? Столько имён, прямо запутаться можно. Кровь в жилах застыла. Этот голос. Я его знал. Я его слышал в самом начале, когда только очнулся в этом проклятом мире. Мирра. Я медленно толкнул дверь ногой, держа руку с камнем наготове. В полумраке подвала, на моём единственном стуле, сидела женщина. Но это была не та Мирра, что помогла мне тогда, в городе. Не та тётушка с добрым лицом, что внушила мне будто она работает в пекарне. Это была практик. Жёсткая кожаная броня, пара коротких мечей за спиной, шрамы на руках. Волосы собраны в тугой хвост, лицо спокойное, почти расслабленное. Но глаза… О! Обычные люди так не смотрят. — Ты неплохо вырос, мальчик, — сказала она, оглядывая меня с ног до головы. — Когда я в последний раз тебя видела, ты едва мог стоять на ногах. А теперь… Посмотри на себя. Практически практик. Осталось только этер открыть полностью. Я уже чувствую в тебе, что ты близко к границе… какой скачок за такое короткое время… — Кто ты? — выдавил я, не опуская руку с камнем. — На самом деле. — Неважно. — Мирра пожала плечами. — Я просто выполняю работу. А ты, Лео… или Корвин… ты часть этой работы. — Какой работы? — Вернуть тебя. — Она встала, и я инстинктивно отступил на шаг. — Твой дядя Валериус очень переживает. Считает, что ты сбежал. Что бросил его. Обидно, правда? Наше дело прошло по самому краю, из-за тебя. Дальше ждать было нечего, я выпустил в нее сноп искр из камня, чувствуя, как разрушается камень в руке и рванул наверх, где практически сразу нарвался на ту самую пару наёмников, что сейчас попытались меня перехватить и они не пользовались оружием, видимо был приказ не причинять мне вреда. Вот только это были обычные смертные. Я не стал раздумывать. Рванул к наёмникам, уворачиваясь от неуклюжего выпада левого. Правый попытался схватить меня за плечо, но я нырнул под его руку, активируя второй камень. Руна Искры вспыхнула под моими пальцами, и сноп раскалённых частиц ударил ему прямо в лицо. Мужик заорал, хватаясь за обожжённую кожу, и рухнул на колени. Его напарник попытался обойти меня справа, но я уже развернулся, выхватывая из-за пояса нож. Удар был кривой, неуклюжий, но достаточно точный — лезвие вошло в бок между рёбер. Наёмник охнул, когда я дёрнул нож на себя, чувствуя, как тёплая кровь хлынула на руку. Мужчина рухнул, хрипя и дёргаясь. — Совсем дикий стал, — раздался голос Мирры за спиной, понимающейся по ступеням. — Откуда только камней понабрал, ты же не практик, Лео, кто тебе их зарядил? Я обернулся, вскидывая окровавленный нож. Она остановилась наверху, скрестив руки на груди. Ни следа от снопа искр, которые я в неё направил. Лицо спокойное, почти скучающее. Словно я только что не покалечил двоих её людей. — Бежать бесполезно, — продолжила она, медленно делая шаг вперёд. — Пошла ты, — выдохнул я, сжимая нож. — Я не вернусь к Валериусу. Никогда. — А кто сказал, что у тебя есть выбор? — Мирра усмехнулась и шагнула вперёд, резко хватая меня за запястье, от чего нож сам выпал из моей руки. Я попытался вырваться, но её хватка была железной. Она дёрнула меня к себе, и я почувствовал, как воздух вокруг нас сгустился, словно невидимая стена придавила меня к земле. Аура. Проклятая аура практика. — Спи, — прошептала Мирра, и мир потемнел. Очнулся я от тряски. Голова раскалывалась, во рту было сухо, а запястья жгло будто огнём. Я попытался пошевелиться и понял, что связан. Верёвки туго стягивали руки спереди, ноги не были связаны. Надо мной качался серый полог телеги. Я лежал на боку, среди мешков и тюков. Моя сумка валялась рядом, содержимое высыпано и небрежно засунуто обратно. Рюкзак с инструментами валялся рядом, она всё забрала из подвала. Хорошо хоть Камень Бурь всё ещё висел на груди, Мирра знала, что это за артефакт, как, видимо знала и то, что трогать его никому нельзя, он убьет любого. Даже дядя трогал его щипцами. — Проснулся? — раздался её голос спереди. Она сидела на козлах, правя лошадью. — Хорошо. А то я уже думала, переборщила с давлением. — Куда ты меня везёшь? — хрипло спросил я, пытаясь сесть. Получилось с третьей попытки, мой самодельный браслет она даже снимать не стала, намотала веревку сверху. — Обратно. — Мирра обернулась, бросив на меня равнодушный взгляд. — К Валериусу. Он закончит то, что начал. Тебе не кажется, что это тупой вопрос? — Слишком растяжимое понятие, к Валериусу. — Я дёрнул руками, но верёвки не поддавались. — Почему вы не оставите меня в покое? — Потому что ты, мальчик, не просто сбежавший племянник, — ответила она, возвращаясь к дороге. — Ты Помеченный богами. Носитель редчайшего дара. А такие люди не бродят где попало. Они либо служат нужным людям, либо умирают. Валериус выбрал для тебя первое. — Он хотел использовать меня. Значит к Вейранам? Всё же он продался им? — Делать нам нечего, служить этим тварям. — ответила практик. — Вряд ли ты, конечно, слышал, но мы тебя искали во время дождя, даже взорвали его особняк, думая, что он прячет тебя у себя. Ночной Хозяин не вовремя устроил свою тупую заварушку. Решил, что раз десять лет нас прикрывал, то может и получить за это большую долю… Ха! Теперь он мёртв, а его соратники во всю режут друг друга, пытаясь стать новым Ночным Хозяином. — О, боги, нужно было бежать дальше. — простонал я откидываясь назад. — Почему так? Почему? — Да ты особо и не прятался, — ответила Мирра. — И, честно говоря, мне всё равно, куда бы ты убежал, я бы все равно тебя нашла. Моя работа, привезти тебя целым. Хотя… — Она замолчала, задумавшись. — По-хорошему, тебе стоило бы отрубить ноги прямо в городе. Работать без них ты сможешь, но по крайней мере, точно никуда не сбежишь. Неблагодарная скотина. Но придется рубить их позже. Я сглотнул. Её голос был таким обыденным, словно она обсуждала погоду. — Ты монстр, — выдавил я. — И Четверо мне свидетели, с чего вдруг я должен быть благодарен человеку, который сделал меня таким? Родная кровь для него как вода? Так получается? — Нет. — Мирра покачала головой. — Дурак, ты. Мы бы тебя защитили, просто не учли эту подземную тварь, помешанную на насилии. Я потеряла двух старых товарищей, когда мы зачищали особняк Вейранов в поисках тебя, а ты… Телега тряслась на ухабах, выбивая из меня остатки сил. Мирра замолчала, изредка поглядывая на дорогу. Я же лихорадочно искал способ сбежать. — А почему именно я? — чтобы как-то отвлечь похитительницу, продолжил я расспросы. — Почему не проще было подобрать доходягу и сотворить такое с ним? — Так надо. Он твой мастер, твой дядя, он дал тебе знания и возможности которых нет к простых смертных. Так ли это плохо, что ты будешь работать на него, на нас? Видишь? — Мирра достала что-то из внутреннего кармана. — Это золотая пилюля прорыва. Отъедем подальше, я заставлю тебя ее съесть. — Зачем? — удивленно спросил я, так как это вообще не входило в границы моего понимания происходящего. — Я должен стать практиком? Так не проще было не ловить меня как преступника, а объяснить нормально, поговорить? — Так надо, мы слишком долго ждали, потом кое-как вырвались из Северного, и только неделю назад смогли отправить за тобой меня. Не беспокойся, ноги я тебе отрублю сразу после получения этера. Тут твой дядя был не против. Шустрый ты нам не нужен. — Тварь! — Перспектива потерять ноги меня совсем не радовала. — Я спрашиваю зачем? — А я не расскажу. — расхохоталась практик. — Делать мне нечего. И ты заткнись, надоел. Я начал пальцами тереть о дерево, стараясь пустить себе кровь, это получилось быстро, грубое, необработанное дерево помогло, правда я получил нехилые такие занозы в подушечки, но главное, что теперь мои пальцы были окровавлены моей кровью. Мирра практик, и знает, что такое этер, руны, не запитанные им, бесполезны, а значит… шанс есть! Камень Бурь ей известен всего лишь как символ Помеченного богами, не более, она же не знает, что я сам могу проводить этер в камни используя мой артефакт как основу и служа для него прокладкой. Теперь главное, чтобы не сожгло меня! Вспышка жара обожгла кожу, но верёвка задымилась и начала тлеть. Запах гари ударил в нос. — Что ты там делаешь? — резко обернулась Мирра. Но было уже поздно. Верёвка не успела прогореть, но достаточно ослабла, чтобы я сорвал её рывком, и мои руки оказались почти свободны. Я рванулся из телеги, дёргая узлы, но Мирра уже спрыгнула с козел, выхватывая короткий нож с пояса. — Засранец! — рыкнула она, шагая в телегу и пытаясь схватить меня за шкирку, и я тут же активировал Тягу, и она сработала точно так же, как с этерофагом, вытащила меня из-под руки практика, притянуло практически в упор, и я сразу разрядил Малую Искру, тут же отлетая в сторону от сильного удара в живот. — Ты тварь, мелкая, — заорала Мирра и я рухнул на дно телеги, ударившись спиной о край, но уже перекатывался в сторону, уворачиваясь от её ножа. Лезвие просвистело в паре сантиметров от моего лица, вонзившись в деревянное днище. — Стой, мразь! — Мирра выдернула нож, но я уже перекинул ноги через борт телеги. Я дёрнул запястьями, и остатки верёвки сползли, оставляя красные следы на коже. Ноги, к счастью, были свободны с самого начала, она явно недооценила меня. — Никуда ты не денешься! — рявкнула практик, выпрыгивая из телеги с лёгкостью кошки. Я отступил, хватая взглядом дорогу вокруг. Мирра двигалась быстро, слишком быстро для обычного человека. Её аура давила на воздух, делая каждый мой вдох тяжёлым. Она шагнула вперёд, замахиваясь ножом, и я отчаянно огляделся в поисках выхода. Взгляд упал на огромный валун у обочины — камень в человеческий рост, покрытый мхом. Мирра бросилась на меня, и я в последний момент активировал Тягу, направив её на валун. В голове промелькнул расчёт: если камень рванется ко мне, он собьёт её по дороге, раздавит, даст мне время сбежать. Но я не учёл одного. Камень был пуст для этера — в отличие от моего кожаного артефакта. Его огромный вес переиграл мои расчёты. Вместо того, чтобы притянуть валун, руна притянула меня к нему. Меня рывком сорвало с места и швырнуло вперёд с такой силой, что дыхание перехватило. Я пролетел мимо ошарашенной Мирры, не успевшей среагировать на такой манёвр, и в последний момент, уже на подлёте к камню, коснулся пальцами другой руны. Искра. Раскалённый сноп частиц вырвался из-под моих пальцев прямо в лицо практику. Мирра вскрикнула, отшатываясь, прикрывая глаза, но я уже врезался плечом в валун, едва не вырубившись от удара. Чёрные пятна заплясали перед глазами. Боль пронзила всё тело, но инстинкт выживания оказался сильнее. Тем более, когда тебя хватают за грудки, собираясь убить. Я судорожно нашарил на браслете следующую руну. Свет. Яркая белая вспышка озарила дорогу, превращая день в ослепительный полдень. Мирра, и без того ослеплённая Искрой, взвыла, зажмурив глаза и отступая назад, дезориентированная. — Мразь! — заорала она, размахивая ножом и попадая в мой выставленный Щит. — Где… И тут что-то просвистело в воздухе. Длинное, хищное жало копья вонзилось в затылок Мирры с такой силой, что вышло прямо через раскрытый от беззвучного крика рот. Она застыла на одно невыносимо долгое мгновение. Глаза, до этого полные стали и ярости, расширились от животного шока и непонимания. Кровь хлынула из раны, заливая её кожаный доспех, и практик медленно, почти неохотно, рухнула на колени, а затем лицом в дорожную пыль. Но даже в смерти она оставалась смертоносной. Из её тела, словно последняя злая мысль, вырвалась слепящая молния этера и ударила в того, кто стоял сзади с копьем. Это был Алекс. Его отшвырнуло на несколько метров, словно тряпичную куклу. Я видел, как обуглилась его одежда на груди, как почернела кожа на руках, вцепившихся в древко копья. Он рухнул на землю и не шевелился. Забыв про боль, про трясущиеся руки, я подполз к нему. В голове гудел колокол, и мир сузился до почерневшего лица друга. — Алекс… — выдохнул я, касаясь его плеча. Он закашлялся, и изо рта у него потекла темная кровь с пеной. Глаза его, полные боли, с трудом сфокусировались на мне. — Корвин… — хрип был едва слышен. — Ты… ты цел? Слова застряли в горле. Я просто смотрел на него, на дымящуюся рану в его груди, на бездыханное тело Мирры в паре шагов от нас, и не мог произнести ни звука. Беспомощность и ярость душили меня. Он пришел за мной. Он умер из-за меня. — Как… — наконец выдавил я, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. — Как ты здесь оказался? — Побежал за тобой… — каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. — Видел, как… схватили. Думал, всё… Но потом услышал шум… Решил, что… если не попытаюсь… то точно… пожалею… Его дыхание становилось всё более редким, прерывистым. Жизнь утекала из него, как вода сквозь пальцы, и я ничего не мог сделать. Я, Помеченный богами, обладатель невиданных сил, мог лишь смотреть, как умирает мой единственный друг. — Ты спас мне жизнь, — прошептал я, сжимая его руку. — Мы же… друзья… — уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и глаза начали стекленеть. — Она… она была практиком? И тут я вспомнил. Словно вспышка света в непроглядной тьме. Слова Мирры. Это золотая пилюля прорыва. Отъедем подальше, я заставлю тебя ее съесть. Я рванулся к её телу, не обращая внимания на кровь и застывшее на лице удивление. Руки лихорадочно шарили по карманам её доспеха. Вот она! Небольшой лакированный футляр. Внутри, на бархатной подложке, лежала тускло-золотая пилюля, от которой исходило едва ощутимое тепло. Это был мой прорыв. Моё будущее. Мой шанс стать практиком и, возможно, выжить. Шанс, который мне давали насильно, но это был шанс. И я собирался его использовать по полной. — Алекс! Держись! Слышишь, держись! — закричал я, возвращаясь к другу. Он уже почти не дышал. Я разжал его челюсти, игнорируя вкус его крови на своих пальцах, и протолкнул пилюлю ему в горло. — Глотай! Алекс, глотай, тварь ты упрямая! Живи! Я зажал ему нос и рот, заставляя сделать судорожный глоток. Пилюля ушла внутрь. И началось. Тело Алекса выгнуло дугой. Из раны на груди ударил столб золотистого света, сжигая остатки обугленной ткани и выталкивая из плоти смерть и черноту. Его кожа начала светиться изнутри, вены проступили золотой паутиной. Он закричал, громко, протяжно, но это был крик невыносимой боли перерождения, а не предсмертный хрип. Рана на его груди затягивалась на глазах. Ожоги исчезали, сменяясь новой, здоровой кожей. Его тело билось в конвульсиях, мышцы бугрились и опадали под кожей, кости трещали, перестраиваясь. Это было не исцеление. Это было насильственное, жестокое сотворение нового существа. Я отполз в сторону, с ужасом и надеждой глядя на то, во что превращал своего друга. Но плевать! Главное, что спас. Решение было правильным, и я ни секунды не сожалел о нём. Мне всё равно осталось совсем немного до самостоятельного становления практиком. Обойдусь без дурацкой пилюли! А вот без товарища не обойдусь. Сел на землю, обхватив колени и замер, глядя на товарища. Теперь всё, что я мог сделать — это ждать. И думать о том, что делать дальше, куда бежать, чтобы меня не нашли. Дядя точно меня не оставит в покое, а учитывая, что он хотел отрубить мне ноги, чтобы я сидел на месте, ни малейшего желания встретиться с ним у меня нет. Я проверил свой прогресс. Он даже вырос за эти стрессовые часы. [Прогресс открытия этера: 74,89%] Есть у меня идея, что с этим можно сделать. Надо только дождаться, пока Алекс очнётся. Потому что будет больно. Чертовски больно. ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Мастер Рун. Книга 2 ----------