Глава 1

Бывает так, что вроде бы ничего и не пил, а башка при пробуждении раскалывается. Неблагоприятные, по геофизическим показателям дни! Ситуация когда тебя физически по голове приласкали, а затем ты брякнулся на землю, корень «гео», и тебя еще и там отпинали.

Тысячу раз зарекался срезать путь от метро до своего дома через темные питерские переулки. Но понадеялся в очередной раз на наш извечный русский авось, который столько раз выручал. Он не подводил меня в юношестве на Машмете, спасал во время сессий в политехе, когда я шел на экзамен, впервые открыв учебник по непрофильному предмету за час до него. С женщинами, бывало, помогал. И вот, не выручил старый друг. Обидно.

И ведь даже закурить не спросили, сразу сзади по голове отоварили. Ну хоть не убили. Блин, как не вовремя! Завтра у нас продуктовый релиз. Еще и ржут, заразы. Пытаться вставать и рыпаться мне уже не стоит, а то как бы не покалечили. Какие-то кавказцы, похоже. Больно уж интонации не нашенские. Лежим и ждем автобуса. В том смысле, может, кто-нибудь милицию вызовет. Не дикий запад же и не девяностые.

— Вача-вача, хоми. У мальца стеклянная челюсть, отъехал с первого удара.

— Эсе, ты его не убил? Гектор взбесится.

Это что, английский? Такой корявый-корявый спэнглиш, как у бандитов в ГТА? Я на своем уровне B2 понимаю с трудом. Меня что, студенты питерского аналога РУДН отметелили? Ну бред же, глюки от удара по голове. А на самом деле я наверняка лежу в уютном сугробе с черепно-мозговой и тихонько себе отмораживаю ноги.

— Брось этого пендехо, хоми, зря время потратили.

Да, да, бросьте меня! Можно даже в терновый куст. И валите куда подальше, уроды!

Конечно, никто моих мысленных призывов не послушался. Тяжелый, похоже еще и с металлическими набойками, ботинок врезался мне под ребра, выбив весь воздух из легких. Надо мной навис татуированный по самое не балуй качок в белой майке и наглаженных брюках цвета хаки. Смуглая кожа, зализанные при помощи лака волосы.

— Вача, эсе. Слушай сюда, левас. Ты не прошел. Тебе никогда не стать настоящим вато. Сунешься к нам еще раз и получишь настоящие чингасос, а не поцелуй бабушки на ночь. Компренде?

Ага, ага, согласен. Я не прошел. Шёл-шёл и не прошел. Оставьте меня в покое уже. Мне еще в травму ехать, побои снимать и заявление участковому на вас писать. Еще и объяснять, что я не пил, не обдолбался, а меня на самом деле побила англоязычная гопота с испанскими акцентами, одетая не по сезону.

— Компренде, — подтвердил я, срывающимся голосом, чтобы отстали уже. Какой-то не мой, неправильный голос, слишком высокий. В пах вроде как не меня не били. Да и не работает организм так.

Нормальный английский и тем более русский они совсем не факт, что понимают. А что еще я мог сделать? Броситься в драку и мужественно всех победить приемами карате, взятыми из боевиков с Чаком Норрисом? Увы, это совсем не такая история. Что-то в происходящем виделось глубоко неправильное. Контузия и глюки казались лучшим объяснением.

Шаркающие звуки расслабленных шагов, рыкающие звуки автомобильных движков, музыка… Какое-то невообразимо слащавое ретро. «Земной Ангел, Земной Ангел, станешь ли ты моей».

Меня отбуцкали «ганста» с очень специфическими музыкальными вкусами. Аж всего передернуло. Как если бы наши родные машметовские гопники слушали Эдиту Пьеху и Майю Кристалинскую, а не ожидаемый от них Сектор Газа. Не то, чтобы меня больше порадовали бы рэп или эр-н-би, но какой-то сюрреализм творится.

Наверное, я тупой, если именно музыка показалась мне самым странным, а не миллион с хвостиком других непонятных моментов.

Музыка в отдалении стихла и меня, инстинктивно свернувшегося в позу эмбриона, наконец-то отпустило. Голова, хоть и отбитая, но начала чуточку соображать. А я раскинул руки и ноги в стороны, после чего обнаружил, что лежу не в сугробе, а на чем-то твердом и горячем. Теплотрасса? Да нет же…

Пялился, наверное, целую минуту в мутное, оранжево-фиолетовое марево городской засветки, через которое с трудом пробивается пара самых ярких звезд. Одна из них мне подмигнула и начала двигаться. Самолет, стопроцентно он. Но почему бы и не загадать желание. Хочу миллион долларов и вертолет! И чтобы меня больше не били по голове, я ей работаю, код пишу. Именно головой, а не клавиатурой. И надо мной не питерское небо, вечно затянутое тучами, а совсем другое. Южное! Да и как-то подозрительно тепло. Сомневаюсь, что я напился, меня погрузили в самолет и отправили в Сочи вместо Павлика. Хотя бы потому, что в Краснодарском крае в середине февраля тоже лежит снег, да и никакого Павлика нет.

Ну, хватит валяться… Я хотел было мысленно обратиться к себе по имени-отчеству и понял, что то ли удар питерской гопоты, то ли пинки горячих южных мачо эту информацию из меня выбили. Тут помню, тут не помню. Так говорил герой Леонова в советском фильме. Вот его я не забыл. А себя?

По спине, прижатой к теплому бетону, пробежал ледяной ручеек. Какие-то общие факты. Развал СССР, девяностые, учеба в Политехе, переезд в Питер, работа разрабом, хобби, закрытая ипотека. Семья? Не помню. Ощущаю себя холостым. Захотелось со всего размаха треснуться головой еще раз. Но не об кулак мексиканского гопаря, а о тот самый бетон. Но не позволил себе такой роскоши — сел. Нельзя сразу резко на ноги вскакивать при сотрясении. А судя по тому, как перед глазами все слегка плывет и в ушах звенит, оно есть.

И, несмотря на сенсорный дискомфорт, подняться с бетона получилось на удивление легко. Как будто бы не было никогда лишних кило, одышки и ни разу не выполненных обещаний самому себе — записаться в спортзал с нового года.

Выругался громко и матерно от всей широты русской души, упомянув всех обидчиков. Полегчало. По крайней мере, морально. Голова и ушибы болеть продолжали, превращая мысли в поток сознания, но и остатков думательных ресурсов хватило, чтобы отметить, что голос ну вот ни разу не мой.

Истина о том, что я — не совсем тот я, каким себя считал, только что получила окончательное подтверждение. Ну как тут не осмотреть себя? Тощие руки и худые ноги. Кожа смуглая, оттенка сочного южного загара, но не черная. Некогда белая футболка вся перепачкана пылью и кровью из расквашенного и продолжающего болеть носа.

В общем, скорее Антонио Бандерас, чем Карл Джонсон. И то радует. Ничего не имею против негров, кроме того, что они изгадили кучу хороших экранизаций борьбой за свои расовые привилегии. То им черную Гермиону подавай, то негроэльфов в сериале по Ведьмаку. Ой, простите мою нетолерантность, афро-сидов. Я ведь, по всей видимости, волей пресвятого Ктулху обитаю именно в Штатах и потому обязан быть толерантным, чтобы не давать повода на себя агриться.

Осмотрелся по сторонам. Мир разделен надвое длинным бетонным забором. С одной его стороны я, пустырь, облезлые кактусы и железная дорога. Где-то вдалеке сияет зарево большого города. По ту сторону изгороди гудит шумом проезжающих мимо автомобилей шоссе. Одна из плит забора отсутствует — вместо нее съезд на криво залитую бетоном площадку, где и проходила моя «стрелка» с гопотой. Точнее, не моя, я появился позже, уже после удара по голове. Отправился ли тощий парнишка на моё место в не такой солнечный Питер? Могу ли я ему позвонить и попросить прислать денег из моих накоплений? Вот сразу, как только вспомню свои ФИО, номер телефона и пин-код от сберовской карты!

А точно ли парнишка? Этот их гендерно-нейтральный английский по обращению определить не позволяет. А то попадались мне в сети всякие варианты. Не хочу быть трапом! Оттянул шорты и с облегчением убедился в собственной мужественности. А ноги, к слову, не такие тощие, как руки. За что, по всей видимости, стоит сказать «спасибо» брошенному у забора велосипеду.

Спасибо, двухколесный друг. Обещаю не бросать тебя под дождем и подкачивать шины.

И сколько же мне лет? Да сколько угодно от четырнадцати и до двадцати! Я даже в зеркале себя не видел.

И как-то само пришло понимание, что я в сложившейся ситуации в сплошном плюсе. Никакие банковский счет, однушка в престижном жилом комплексе и комп с топовой зеленой видеокартой не заменят молодости. Я же теперь могу заново повторить путь превращения в скуфа, не отказывая себе ни в фастфуде, ни в газировке. Ну или наоборот, выбрать здоровый образ жизни и путь спорта, а не спирта. Нет, вроде бы выпивал не чаще прочих, по ощущениям. Наверное.

Точнее, хотел подумать — горы сверну, со свежего старта с багажом знаний! А он есть, багаж? Школьную программу вроде бы туда-сюда помню, институтскую тоже, и как построена архитектура в релизе, над которым трудился последние полгода. И структуру всех своих хобби-проектов. Даже получше помню, чем считал ранее. Вот что значит молодые мозги! Да чего тебе, собака, еще надо? Ну, наверное, не оказаться нелегалом. По внешности и компании, куда не-я пытался вступить, очень даже возможный вариант.

Незнамо сколько времени сидел, прижавшись спиной к забору, пока меня не прекратило кружить. Видимо, все же не сотрясение. Оно бы так быстро не отпустило. А так сумел, не шатаясь, дойти до велика, поднять его, осмотреть. Ну и рухлядь! Но, несмотря на ржавые отметины, вроде как рабочий механизм, цепь смазана, а покрышки не стерлись.

Надеюсь не-я его не украл. Ну а чего мне еще ожидать от подростка, по всей видимости, пытавшегося вступить в уличную банду. Меня в свое время от того умные люди отвели, потому и дожил до своих лет, наверное. Вспомнить бы еще тех людей. Или наоборот, меньше воспоминаний — меньше рефлексии, что я тут, а не там.

Вывел велик наружу, к неплохо освещенной трассе. Мимо пронеслась здоровенная фура, обдав меня пылью и запахом соляры. А мне куда? Налево или направо? Это вообще какой город или штат? А что, если Мексика? А в испанском я знаю только «амиго», «панталонес» и несколько общеизвестных ругательств, таких, как «миерда» и «пута». Ну и услышанные недавно слова, обогатившие мой запас на почти позабытое «пендехо» и прочие «чингасос», что бы это такое ни значило.

«San Fernando Rd Next Left» — извещал меня большой зеленый указатель, освещенный теплым желтым светом уличного фонаря. Название, которое мне не говорит вообще ничего, но чисто на логике и ощущениях отсылает к солнечной Калифорнии. А тот мегаполис, укравший у меня мириады звезд своим световым загрязнением, в данном случае Лос-Анджелес.

Надеюсь, что не Лос-Сантос и не штат Сан-Андреас. Оказаться попаданцем в мир игры про «великих автоугонщиков» стало бы слишком даже для предсмертного бреда человека, ударенного гопниками по голове. А если вдруг и так, то пусть это будет приятный бред, где я добиваюсь успеха и чилю на собственной вилле у бассейна, тусуясь с голливудскими знаменитостями.

Добро пожаловать в Голливуд… эээ… даже придуманное имя или псевдоним в голову не лезло. Пусть пока что будет просто «пацан». Kid, если на их буржуйском аглицком или вроде как «чико» на испанском. Не уверен.

Не в том вопрос. А мне вообще куда? Тут вариантов пока немного — налево или направо. Большой Эл-Эй раскинулся по левую руку. Но туда пилить и пилить и я там никого не знаю. Ну то есть знаю. Арнольд Шварценеггер, например, крутой актер и бывший губернатор. Но он-то меня не знает. И даже если предположить, что малолетний несостоявшийся «гангста» на велике каким-то чудом Макаронного Монстра найдет адрес виллы Железного Арни и доберется к нему под дверь, то просто получит пинка от охраны и привод в полицию.

Полиция — вариант. Но как-то подозреваю, что вокруг не голливудский фильм и копы тут такие же уставшие от всего мужики с пузом и ипотекой, которым положить на «беспризорника». Отправят в местный обезьянник до выяснения, приятного мало. Хотя как запасной план оставлю. Допустим, я упал с велосипеда, ударился башкой и память отшибло. Кто в такое вообще поверит? И я все еще не знаю, не нелегал ли я. Америка, может, и стопроцентно не райский сад, каким ее рисует пропаганда загнивающего запада, но всяко не Мексика и не Гватемала. Или откуда еще на американщину мигранты ползут с такой силой, что на границе стену строить пришлось?

Может быть, монетку кинуть? Так у меня даже ее в кармане нет. Только куцая связка ключей в шортах нашлась, с брелком «216». И что это за цифры? Номер квартиры? Очень хорошо. В каком доме и на какой улице? Чисто по логике, сильно далеко отсюда быть не должно, раз не-я на ржавом лисапете доехал. Так налево или направо?

Решил проблему иным способом. Присмотрелся к следам пыли на обочине. Вот! Нашел! Отпечатался велопротектор. По его направлению получается… голова все еще гудела, но мне налево. Внутреннего сопротивления от мудрого и опытного «себя» не получил. Что, любил налево сходить? А не помню!

Ехать мне пришлось навстречу движению, что не так и плохо. Автомобильные фары, конечно, слепят, но хотя бы тарана в спину ожидать не приходится. Педали моя новая тушка крутила бодро. Прямо как у бабушки в деревне, когда я мог уехать еще утром и катить по грунтовке, пока не надоест и вернуться только к обеду, получив по шее.

Машин поначалу шугался, дальше привык. Обочина широкая, а специально ребенка давить никто не будет. Никто нормальный, я имею в виду. Катил, катил, катил, размышляя, что мне делать дальше и «как нам обустроить Рабкрин», то есть, как быть и почему «жить хорошо, а хорошо жить — еще лучше», пока встречная машина не мигнула мне дальним светом. Заниженный такой силуэт. Я послушно принял влево, пропуская авто мимо. Ага, размечтался!

Автомобиль затормозил прямо напротив меня. Баа, какое ретро! Настоящий лоурайдер-пикап, снова наводящий на нехорошие мысли о Грув Стрит, Большом Смоуке и прочих персонажах из игры, исследованной десятилетия назад до последнего закоулка. Я даже все граффити чужих банд тогда закрасил попросту ради того, чтобы закрыть гештальт.

Из машины выскочил наружу весь забитый наколками латинос в белой майке, с волосами зачесанными назад и залитыми лаком. Точно такой же, как те, от которых мне досталось. Здоровенный, накачанный, с красной рожей и пивным перегаром. Не сильно старый, моложе тридцати. Что, решил вернуться и добить? Нет, глупость.

Бычок схватился за руль велосипеда с такой силой, что, казалось, сейчас погнёт или переломит и принялся орать. Морда красная, вены на шее вздулись настолько, что стали толщиной с палец.

В матерно-ругательной тираде на испанском с маленькой примесью английского я ничего не понял. Ну, кроме того, что я как минимум трижды кавалер титула «пендехо» и многократно «факинг», а еще «каброн», «бабосо», «тарадо» и «гран пута». Вот последнее обидно. За что бабушку-то? Или «гран» по-другому с языка конкистадоров переводится? Да фиг его знает, я и то, что «трахес» — это «костюм» знаю только потому, что мы с одноклассниками в шестом классе над этим ржали. Похоже, не таким и умным я был.

Единственной хорошо понятой фразой стала «Посмотри на себя, у тебя не рожа, а котлета для бургера». После нее у меня в животе забурчало. Бургеры я раньше очень даже жаловал. И «не-я», скорее всего, тоже. Реакция тела, чтоб ее.

— Кристобаль, пендехо! Кидай велик в кузов! Андале! Тащи свою задницу внутрь! — выкрикнул наконец-то латинос.

Он не-мне вообще кто? Отец? Сомнительно, слишком молодой. Скорее всего или старший брат, возможно, двоюродный, или дядя. От его ора как-то даже тепло на душе стало. За «не-меня» кто-то волнуется. Смутно припоминается, что на настоящего меня некому орать было, кроме тимлида. И имя. Я теперь знаю, как «не-меня» зовут. Кристобаль. Как-то слишком вычурно, сократим до «Крис».

Глава 2

Иного выбора, кроме как погрузить велосипед в кузов пикапа, стараясь быть аккуратным и не поцарапать краску, у меня и не оставалось. Осторожничал не столько потому, что старшак будет орать, а из природной аккуратности. Машина явно ретро. Не разбираюсь в американской классике, но похоже, что годов семидесятых.

— Да что ты там тормозишь, чавало? — на этот раз беззлобно поторопил громила, пока я ковырялся. — Быстро свой зад в тачилу.

Залез через пассажирскую дверь и немного прифигел. Вместо отдельных сидений для водителя и пассажира — фиолетовый велюровый диван с простежкой. Как в гостиной. А ремни безопасности? Их нет? Ну да, крутые гангстеры клали на гравитацию, инерцию и прочие «ботанские» штуки. Они просто кайфуют от поездки на мягкой сидушке и того, что их… как там по-испански «задница»… не зарабатывает себе геморрой.

Рычаг переключения передач? Он на руле. Я такое решение раз или два в старых «Волгах» встречал, когда те еще попадались на дорогах в девяностых.

Постарался угрюмо заткнуться, как будто в чем-то на самом деле виноват. Но дело не совсем в том. Просто… я не могу говорить вот так, как он. Мой английский, с сертификатом уровня B2, который я учил в школе, институте и безбожно дорогих онлайн-курсах — это совсем не то, чего ожидает услышать от младшего брата «король улиц». Да еще и с русским акцентом, наверняка. Я с ним долго и упорно боролся и неизменно проигрывал эту борьбу.

Что подумает грозный гангста, когда пацан на его нотации начнет отвечать со «смешным и пародийным» акцентом? В лучшем случае — подкрепит внушение зуботычиной. Смогу ли я подражать его «испанскому» говору? Стопроцентно нет. Да я и десятой доли их бандитского слэнга не знаю, точно так же, как «бычок» не поймет русского жаргона. А потому улыбаемся и машем. То есть наоборот — молчим и не шевелимся. Авось при свете дня неумение говорить по-человечески сойдет за чудачество малолетки, а не насмешку.

Места внутри салона много. Казалось, при желании на диванчике и трое поместятся, совсем немного потеснившись. Здоровяк, правда, из этого «много» занимал значимую часть, развалившись с широко расставленными ногами, как в автобусе или поезде метро, а не за рулем. Еще и закурил. Надеюсь, честный, хоть и вонючий табак, а не какое-нибудь дерьмо.

— Утрись, — «как бы брат» протянул мне сложенный вчетверо носовой платок.

Молча взял и начал вытирать рожу, осторожничая с носом. Вроде как не сломан, просто разбит, иначе болело бы сильнее. Не скажу, что платочек мне прямо помог. По ощущениям, как изгваздался весь в крови и пыли, так и остался грязным.

— Вача, карналито, — сказал молодой мужчина, забрав кусок ткани обратно, — в глаза мне смотри. Ты идиото. Дважды идиото, компренде? Ты думал что банда — это круто, выдержишь испытание и начнешь расхаживать по школе, как реальный вато, да? Нам повезло, что эти чиканос тебя не покалечили. А еще ты дурак потому, что не пришел ко мне. Ты мог сказать: «Гектор, брат, я хочу быть в теме, хочу уважения» и мы бы всё порешали. А теперь всё. Эта дорога тебе закрыта. Навсегда, карналито. Компренде?

— Да, — буркнул я по-английски, испытав самое настоящее облегчение.

Обнаружить себя уже прошедшим их дебильное испытание и повязанным хорошо, если уголовкой, а не кровью малолетним преступником стало бы в разы хуже разбитого носа. Может быть, те парни тоже всё понимали и не такие уж они злодеи. Проучили малолетнего дебила, сунувшегося к ним по дурости, чтобы больше не лез в криминал. Уголовники ведь тоже бывают разные, хотя и романтизировать их совсем не стоит.

А еще я узнал пару новых деталей. Крис — школьник. Это не хорошо и не плохо, но надо учитывать. Воспоминания о российской школе из девяностых у меня смешанные — это был тот еще зверинец, как в ролике Ералаша с итальянским учителем-укротителем. И что-то подсказывает, что Кристобаль учится ни разу не в элитном частном лицее, а в такой же дыре-гетто, что и я когда-то. Всей разницы — тут тепло.

Второе — качка зовут Гектор и он для не-меня старший брат. Гектор, блин! Как в Илиаде.

— Вот так-то, хоми. Не обязательно тебе идти моей дорогой.

Я продолжил отмалчиваться. Говорить что-то более длинное, чем «да» или «нет» — значит, обнаружить акцент. Да и что я скажу чужому человеку, практически незнакомцу? «Я программер из России и я занял место твоего брата»? Услышит вспыльчивый мачо такое и всё, потрачено, охладите траханье.

Выдавил из себя еще одно пристыженное «да», хотя никакого стыда за чужую глупость я не испытываю. Даже солидарен с Гектором. Не помню, остались ли у меня младшие братья, но если да и попытались бы пойти по кривой дорожке, увлеклись всякими воровскими понятиями — отхватили бы от меня по полной.

Водитель сбавил скорость и начал поворачивать на боковой съезд. Фары лоурайдера высветили подсвеченную лампочками вывеску «Welcome to Palm Oasis». Часть освещения, подозреваю, что не случайно, перегорела и осталось светиться только «Welcome to ass». Сортирный юмор интернационален и, похоже, у нас тут пророчество. Меня ждет та еще задница.

Нет, благоустроенного коттеджного поселка я и не ожидал, уже понял, что это совсем не такая история. Трейлерный парк! Вот куда меня привезли. Кажущиеся бесконечными темные ряды домов-прицепов, куцее уличное освещение, лай собак, потревоженных нашим поздним визитом и крики хозяев, призывающие питомцев заткнуться.

Шлагбаума и охранника с кнопкой, не пускающего на территорию, не было. Но проезд сторожил полицейский. Как водится, лежачий, которого тут закатали в асфальт, чтобы никто не врывался внутрь на полном ходу. Там же люди живут. Или выживают, учитывая всё, что я встречал в фильмах и играх об этих жилых автостоянках.

Учитывая дорожный просвет лоурайдера, заниженного, как Лада Приора у южанина, попытка проехать через препятствие прямо гарантированно лишила бы машину глушителя, даже если он высадит пассажира. На то, чтобы объехать «отдыхающего стража закона» у Гектора ушла, наверное, целая минута филигранных маневров. И вот нафига так извращаться с подвеской? Ради каких понтов?

Еще немного и приехали. Дом, милый автодом! Алюминиевый кирпич, размером с пазик. Этакий уснувший на боку холодильник-переросток. Квадратиш, практиш, гут. Хотя на самом деле ничуть не гуд. Может быть, и есть в «цитадели демократии» жильё уровнем ниже, но то уже совсем детройтские трущобы будут. Ничего, прорвемся, заработаю деньжат и переедем в жилище получше. Сяду за комп и буду фрилансить. Да хоть бы и в веб-дизайне. Не совсем моя специальность, но пару пет-проектов я под веб собирал, понимаю, что к чему.

Гектор загнал своего стального коня в стойло, под хилый пластиковый навес, огороженный по периметру старыми покрышками, наполовину вкопанными в землю. А я было думал, что такое только в СНГ и встречается. Но нет, буржуины люди тоже практичные и лысой резине впустую пропадать не дают.

— Что замер, карналито? Живо в дом и мыться. Ты как будто на бойне побывал. Компренде?

Скупо кивнув, я направился ко входу в трейлер, надеясь, что тот самый ключ номер 216 от именно дома и еще большим идиотом, не зная, как открыть дверь, я себя не выставлю. Именно себя. Понимаю, что Крис — это «не-я», но с сегодняшнего дня уже «я» и нужно как-то с этим жить.

Подошел! Даже шарить в поисках замочной скважины не пришлось — дверь ярко освещена неприятным неприятным уличным фонарем с холодным белым светом. Еще и мерцающим нещадно. Вот же жмотьё тут в администрации трейлерного парка, зажали нормальные светодиодные лампы с теплым светом и минимальным ШИМ-мерцанием в пользу какого-то старья. Они же больше за электричество платят, чем бюджет на замену светильников бы вышел. Идиотас!

Повернул ключ, открыл тонкую узкую дверь. И мне на грудь кинулось нечо… Белое, слюнявое и угловатое. С зубами, как у большой белой акулы и взглядом маньяка. Как будто наш автодом вдруг согрешил с ротвейлером и у них родилось оно.

Вообще-то я кошатник, это помню, но и собак тоже люблю. Корги, например. Они абсолютные милашки — собаки-улыбаки. Или сибирские хаски с их небесно-голубыми умными глазами. Хатико, Белый Бим, Мухтар, Комиссар Рекс. Все они вызывают во мне искреннюю симпатию. А вот здоровенный питбуль, мускулистый на зависть качку Гектору и, скорее всего, учуявший кровь…

Кобель лизнул меня в лицо. Дотянулся до самой разбитой рожи, встав на задние лапы и щедро обслюнявил. Бррр, приятного мало. Но хотя бы скушать меня не собираются.

— Ты еще тут? Почему темно?

Гектор щелкнул выключателем, с мерзким треском под потолком зажглись трубки старых ламп дневного света, позволяя мне осмотреть внутренности трейлера. Ну… такое себе. Трое в лодке, нищета и собаки. Только собака одна, и трое — это если её все же учесть. Стены, обшитые дешевым сайдингом «под дерево» и украшенные разворотами журнала «Плейбой» с полуголыми женщинами.

Многочисленные шкафчики под потолком, наводящие на мысль о багажных отсеках в самолете, крохотный кухонный уголок с газовой плиткой о двух конфорках и раковиной.

Двухъярусная кровать, кустарного вида стол, заваленный хламом, диван напротив телека — самого старого из всех телевизоров, что я видел. Это даже не советский черно-белый Горизонт, какой смотрели у бабушки в деревне. Нечто на поколение-другое раньше. Как будто бы телек с не самым большим выпуклым ЭЛТ-экраном скрестили с радиолой. В голову мою закрались ну очень нехорошие подозрения. Я, может быть, и тупой, но не должно быть всё настолько плохо. Спрашивать «а какой сейчас год?» было бы совсем палевно. Но что-то терзают меня смутные сомнения, что не 2026-й.

— Дюке, хороший мальчик, — мой-не-мой брат почесал довольно скалящуюся псину за ухом. — Кристобаль Колон, живо мыться! Компренде?

Буркнув уже привычное «да», отправился искать санузел. Оказывается, у меня еще и фамилия есть. Да еще какая! По-нашенски донора моего нового имени звали бы Христофор Колумб. Не представляю как одно из другого получается, но я точно про сей факт где-то читал. Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт.

Даже жаль чуточку стало, получается, что нового себя. Пацана из-за имени наверняка половина сверстников буллит. И лишь половина только потому, что остальные недостаточно образованы и не знают, что там за Христофор батькович такой и почему он великий моряк.

Нашел сдвижную дверь-гармошку. Да, угадал, санузел. И всё очень плохо. Сервис от РЖД и авиакомпаний-лоукостеров, предлагающих душ и туалет во время путешествия, тут бы истинным лакшери показался. Крошечный пластиковый унитаз размером с детский горшок, ничуть не большего размера раковина, небольшое мутноватое зеркало, полочка со стаканом под пару облезлых зубных щеток. И какая моя? Ой, да пофиг, обе не мои.

Замызганная шторка, прикрывающая самый узкий душевой поддон в обоих моих жизнях. Даже щуплому Крису там будет тесно, что уж говорить о могучем Гекторе?

Дверь санузла еще и не закрывается до конца на добрый сантиметр. Но тут уж не до стеснения. Все как бы свои, женщин нет, пугать смуглыми телесами некого. Снял с себя одежду, за неимением корзины для белья бросив поверх закрытой крышки унитаза. Вешалок или крючков не заметил. Обувь выставил снаружи. Пол в «храме чистоты» оказался неприятно липкий. А ведь эти дикие американины еще и прямо в ботинках по дому ходят! Я, признаться, затупил, забыл сразу разуться. А Гектор и не думал о том, чтобы грязь с улицы не тащить.

Посмотрел, наконец, в зеркало на себя. Худой, как осинка, смуглый, лицо в подсохшей крови, натекшей из носа, который опух и расквашен, но на вид, как и по ощущениям, все-таки не сломан. Глаза — два черных омута. Волосы — спутанное воронье гнездо. Лет четырнадцать — шестнадцать. Скоро бриться начинать.

Ни о какой мускулатуре речь не идет. Загар — как после лета, проведенного на пляжах солнечной Анталии. Кубики на животе могут быть только если имени товарища Рубика.

В общем, «наш Федот — ни красавец, ни урод. Загорел, не бледен. Не богат, но беден», если чуточку перефразировать современного классика. Обработать бы ссадины перекисью. Но ничего похожего на пузырек с антисептиком, имеющимся в большинстве российских ванных, я тут не увидел. Ну и ладно, наверное. На молодых всё заживает, как на собаке. Или они умирают от столбняка. Надеюсь, у Криса есть прививка.

Не без труда втиснулся за занавеску. Вместо душевой лейки со шлангом тут круглая нашлепка в дырочках под потолком. На стене два вентиля, с бувами «H» и «С». Надеюсь, тут понятные мне «Hot» и «Cold», а не какие-нибудь чуждые испанские обозначения.

Покрутил ручку «C». Ну так, прохладно, не сравнимо с ледяной водичкой из колонки в деревне. Добавил из «H». Как говорил Ипполит, тепленькая пошла. А потом я чуть не заорал из-за того, что душ исторг кипяток. Воевал с краниками не знаю сколько, пытаясь получить комфортную температуру. Чтобы горячая, но не обжигало. Увы, у нашего смесителя есть два режима — «раскаленная адская скоровода» и «абсолютный нуль». А затем горячая вода кончилась, как бы я вентили ни крутил. Пришлось домываться холодной. То есть прохладной. Ледяной она мне казалась на контрасте с крутым кипятком. А так, для царящей снаружи духоты — даже приятно. Дальше так и продолжу мыться холодной.

Мочалка, к слову, настоящий кошмар. Кусок обычного полотенца, когда-то белого, а теперь засаленного до полной антисанитарии. Не рискнул им к свежим ранам прикасаться, да и вообще просто куском мыла себя потер. Обычным, серым хозяйственным, как будто сделанным из опилок, но хорошо намыливающим. Целую вечность в душе проторчал, наверное. Труднее всего оказалось с головой. Тут никакой шампунь эти космы распутать не поможет, только ножницы и машинка для стрижки.

Вышел из ванной в одних трусах. Белых таких, похожих на подгузники. Прямо как базовая комплектация персонажа в ММОРПГ. В американских фильмах все мужики почему-то именно такие и носят, ленятся менять и выворачивают наизнанку, когда станут совсем грязными. Тут же цивилизация и исключительность, не то, что во всяких варварских странах, где разуваться на входе принято. Утрирую, да. Тем более, что и самому труселя поменять было не на что, признал старые достаточно чистыми. Но что мне остается, кроме сарказма, когда я даже нынешний год не знаю? Надо газету найти, что ли.

Когда я вышел из душевой, Гектор сидел на диване в обнимку с собакой и глушил пиво из зеленой банки. Еще парочка запотевших алюминиевых цилиндров стояла перед ним на столе.

— Орале! — он одобрительно цокнул языком. — Смотри-ка, вода и мыло творят чудеса! Теперь ты похож на человека, а не на кусок мяса, который жевали собаки.

Вот не надо на меня тут «орале». Что бы оно ни значило.

— Лови! — пивная банка полетела в меня. Удивительно, но я поймал. Серьезно, мужик? Пятнадцатилетнему пацану пивасик? Или по меркам трейлерного парка уже пора?

— Куда грабли тянешь? К лицу приложи, бабосо! — раздраженно воскликнул «старший брат».

Холодное на отёк — вариант. Так и сделал. Хотя не мешало бы антисептиком все же сначала. Но я вроде как мылом нормально себя отодраил, не буду лезть в глаза, умничать и показывать отсутствие испанского акцента раньше времени.

— Спать, карналито, — махнул мне рукой «брат» в сторону двухъярусной кровати. Предположу, что мой этаж нижний, а если это вдруг не так — отмажусь, что сил нет наверх лезть после всех ночных приключений.

Залез под колючее не то шерстяное, не то синтетическое полосатое одеяло, изображающее тигриную шкуру. Задернул шторку, необходимую потому, что что свет Гектор выключить не потрудился. А койка-то с панцирной сеткой. Как у бабушки в деревне. Так и запишем, Лос-Анджелес — большая деревня. Если это он.

Только собрался положить затылок на подушку и закрыть глаза, как ко мне на койку запрыгнул Дюке. Пёс-бегемот сладко зевнул и положил здоровенную зубастую башку мне на ноги. Ну не прогонять же его? С ним как-то тепло и даже уютно. На этом все сюрпризы закончились. Едва моя голова коснулась подушки, плоской, подобно Кире Найтли, как я отрубился.

Глава 3

Снилось мне, что я играю в незабываемую ГТА: Вайс Сити и прохожу миссию с радиоуправляемым вертолетиком, попортившую немало нервов геймерам всего мира. У меня ее как получилось выполнить со второго раза, так больше проблем с ней не имел. Весь секрет в том, что закладывать взрывчатку в строящееся здание нужно начиная с первого этажа, а не последнего, как я сделал в первой неудачной попытке. Так экономится много времени на возвращении обратно за последующими зарядами и задание выполняется легко. Я гений, да? Правда, слышал еще что-то про то, что на медленных компьютерах графика притормаживает, а таймер идет с обычной скоростью. Не могу прокомментировать, не знаю. У меня уже тогда стоял вполне себе достойный комп — и для работы, и для игрушек.

И вот добрался я до последней бочки. Бабах! Здание взорвалось и я открыл глаза, чтобы увидеть пышногрудую блондинку в красном бюстгальтере в горошек, взирающую на меня с вожделением. Увы, какой бы большой грудью природа ее ни наделила — девушка совершенно плоская. В том смысле, что существует только в двух измерениях — в виде разворота журнала Плейбой за июль 1981 года, что сказано мелким шрифтом на верхнем колонтитуле плаката. Пялился на нее, наверное, минут пять. Не потому, что такая красивая. Хотя да, красивая и даже очень, но больше по причине, что я вообще пытался вспомнить, кто я и как дошел до жизни такой.

Итак, я — позабывший лицо отца питерский фулстек разраб из 2026 года. Пишу на всём, что компилируется, интерпретируется или исполняется. И в то же время я малолетний несостоявшийся эль бандито Кристобаль Колон, живущий в самой заднице предположительно солнечной Калифорнии. Так-то это может быть и Аризона, и Техас, и Нью-Мексико и вообще любой другой южный штат. Но вайбы вроде бы калифорнийские. И судя по всему тому ретро, что я видел, сейчас совсем не двадцать первый век, а начало восьмидесятых века двадцатого.

С этим можно жить! Что там принято делать у попаданцев в прошлое? Изобрести сотни раз помянутые командирскую башенку и промежуточный патрон? Уже до меня сделано! Высоцкого под гитару перепеть? И с этим опоздал, Владимир Семенович ушел в восьмидесятом, то есть на год раньше, чем отсняли для мужского журнала обворожительную Мисс Июль. Светлая ему память. И на гитаре я только Сектор Газа могу. Сомневаюсь, что на калифорнщине оценят.

Устроить охоту на маньяков и избавиться от Чикатило на десяток лет раньше? Буду честен, я бы этого не потянул, даже если бы оказался в СССР, а не в стане условного противника. Просто потому, что единственный хорошо знакомый мне маньяк — Декстер Морган, персонаж целиком выдуманный. Ну разве что смог бы анонимку в КГБ написать с фамилией злодея, которую бы все проигнорировали.

Спасти СССР! Первая цель любого русского, попавшего в прошлое. Вот окажись я кем-то вроде любимого внука Брежнева, а лучше Андропова, еще в теории мог бы в эту сторону подумать. Но объективно, скорее всего ничего бы не смог — слишком много причин имелось у падения Союза, внешних и внутренних, чтобы единственный человек, даже с послезнанием, на что-либо повлиял бы, окажись он на месте пусть даже и «Меченого». Этого слишком умного просто убили бы. Или КГБ, или ЦРУ.

Чернобыль предотвратить. Вот что ощущается как достойная цель. Но не вижу, как. Ни одного вменяемого и даже невменяемого варианта. Не хватает мозгов и знаний. А может, уже и поздно. Что, если сейчас уже 86-й и журнал на стене попросту старый? Хотя вроде как не сильно выцвел. Подбросить к посольству СССР письмо, где большими матерными буквами написать «СУКИ, НИКАКИХ ЭКСПЕРИМЕНТОВ С РЕАКТОРОМ! РВАНЕТ!»? Не поверят. Но при оказии стоит попробовать хоть как-то.

Спасти Цоя! И потом еще и Хоя! Вот это реально. Разбогатеть и от лица большого заокеанского поклонника группы Кино подарить Виктору Робертовичу машину с нормальными ремнями и подушками безопасности вместо того злополучного «Москвича». А Юрию Клинских устроить лечение от зависимостей в лучших буржуйских клиниках. А потом еще и Горшку! И… и больше не могу вспомнить никого из музыкантов, за чью смерть мне так же обидно.

Ну, принимается, как первый примерный ориентир, хотя курам на смех идеи.

И как же мне за десять лет заработать кучу денег? Разбогатеть на кладах? Вроде бы так книжные попаданцы делают. Знать бы местонахождение хоть одного. Вот хоть немножечко приблизительно. Увы, снова мимо, опять не про меня.

Написать Гарри Поттера на пятнадцать-двадцать лет раньше Роулинг? Тут тоже есть куча проблем. Так-то я наизусть книги о мальчике в очках и со шрамом не помню. Даже в переводе, не то, что в оригинале. Хотя во время изучения языка их на английском и читал. Две или три. Примерная последовательность событий, изложенная в моём корявом пересказе — это совсем не мировой бестселлер. Любое издательство моё изложение наверняка завернет. Особенно учитывая, кто я есть — нищий латинос из гетто.

Один-Икс-Бет, ставки на спорт! Классика путешествий во времени. Бифф Таннен со спортивным альманахом. Помнить бы хоть один значимый турнир и его результаты. Я просто совершенно не в теме соревнований восьмидесятых. Может, и всплывет что-то в голове на ассоциативном ряду, но сомнительно.

Все, что в голову приходит — чемпионат мира по Футболу девяносто восьмого. Франция победит 3:0, Зинедин Зидан разорвет бразильцев. Или он забьет не все три мяча? Не помню! Как минимум два точно его. Зи-За гений. Но турнир будет почти через двадцать лет, и ни Цоя, ни Хоя мне спасти уже не поможет. Почему мне вообще кого-то надо спасать? Да просто почему бы и нет. Я же хороший человек и раз шанс сделать доброе дело выпал, надо его использовать.

Да, Мисс Июль? Изменим мир к лучшему? А потом пойдем чилить ко мне на виллу в Палм-Бич у гигантского бассейна.

В общем-то, если предположить, что я окажусь офигенно богатым миллиардером, то и Родине чем-нибудь помочь сумею. Выкуплю десяток заводов и не позволю их разворовать, например. Очень наивно, знаю.

Игра на бирже! Эппл, Майкрософт, Амазон, Гугл. Я знаю, какие стартапы вырастут в техногигантов. Но сомневаюсь, что у Криса, то есть теперь меня, хотя бы двадцать баксов в кубышке найдутся. Какая уж тут покупка акций?

Вложиться в биткойн на старте! Еще одна прямо очевидная, но не подходящая по таймлайну мысль. Биток появился году где-то в 2008-м. Верните мой 2008-й!

Но направление, как мне кажется, верное. Идти в айти! Я это люблю, умею, практикую. Изобрести Пайтон раньше Гвидо ван Россума и стать иконой вместо него? Как-то не слишком честно, но пусть Гвидо что-нибудь еще придумает, он мужик умный. Написать нормальный браузер, не позволив всему миру страдать много лет с Интернет Эксплорером. Сбить Билла Гейтса на взлёте, оказав вовремя содействие Линусу Торвальдсу, чтобы «Мастдай» даже не родился. Купить Гугл по цене коробки пиццы. Социальные сети придумать, хоть они и зло. Да столько всего, что я айтишным послезнанием могу сделать! Идеально! В свете обозначенных перспектив даже имя в честь первооткрывателя Америки уже и не кажется такой уж насмешкой.

Моральный аспект? Плагиат — это плохо, даже если плагиат идей из будущего? Очень сложный вопрос. Плохо, очень плохо, но поможет сделать хорошо. Я ведь заработанное таким способом бабло собираюсь не на вечеринки на яхте с моделями тратить, а на лучшее будущее для многих людей. Прости, Мисс Июль. Ты красивая и, пожалуй, в моем вкусе, по крайней мере внешне, вся такая сочная и упругая, но я не тусовщик и яхту покупать не планирую.

Да, а как тогда насчет эффекта бабочки? Не сделаю ли я только всем хуже? Но я ведь в любом случае стану поступать не так, как оригинальный Крис. И вызову тот самый эффект, даже если решу уйти в монастырь и изучать кунг-фу до конца своих дней в отрыве от общества. Изменения уже произошли. Точка. Итого — просто живу и иду к будущему процветанию.

Есть вариант, конечно, никого не спасать, никому не помогать а эгоистично жить сыто и комфортно, пользуя послезнание умеренно. Но… это как получить оффер из Гугла и остаться на своей должности в ООО «Рога и Копыта», потому что так проще и не надо напрягаться.

Щёлк! Я как-то сразу понял, что меня отвлек от мыслей о захвате мира щелчок кнопки включения телевизора. Или ручки. Да не так и важно. Но то, что последовало далее, прозвучало громко! Настолько, что Дюке, так и валявшийся где-то у меня в ногах, обиженно заскулил. Какой-то этнический мексиканский проигрыш духовых инструментов, подкрепленных барабанной дробью.

Пу-пу-ту! Ту-ту-ту! Тра-та-та! Я слышал много отвратительных звуков за прошлую жизнь, но тут что-то за гранью человечности. Музыкой все не кончилось, продолжением стал мерзкий фальцет, как будто кто-то надышался гелием.

— КЕ ПАСО, КУАТЕС⁈ ЭН ФАМИЛИЯЯЯЯ!

Никогда не слышал ничего столь же отвратного. А можно меня обратно на обочину шоссе, где снова отметелят, но не будет этого голоса? Или обратно в питерский сугроб, отмораживать себе вообще всё.

— Эй, панаменос! Подъем! Чабело разыгрывает гостиный гарнитур! Кто не встанет, тот останется без чилакилес! — потребовал звонкий и молодой женский голос уже не из телека.

Кого? Что? Зачем нам сдался гарнитур, если его здесь негде ставить? Ты кто вообще такая, женщина? Я вчера уверился, что Крис и Гектор живут в одиночестве.

— Елена! Выруби это мьерда! — Гектор заорал едва ли не громче, чем когда я с ним впервые повстречался.

— Это же Чабело! — возмущенно воскликнула женщина.

Пришлось украдкой выглянуть из-за своей занавески, дабы понять, кто это мне на больную голову свалился. А нет, не больную. Молодость потрясающа. Я как заново родившимся себя ощущаю. Не болит вообще ничего, включая ссадины и нос. Так, зудит кое-где, но не уверен, что чешется не из-за колючего тигрового одеяла.

Елена была прекрасна. Лет двадцати пяти, в самом соку. Загорелая, фигуристая, с правильными чертами лица. Выдающаяся с любой стороны женщина. То есть с какого ракурса ни посмотри, обязательно будет что-нибудь округлое и приятное взору выпирать. Как говорил советский сатирик: сзади рюкзачок и спереди два. И еще и не без талии. Яркая красная помада. Копна кудряшек цвета воронова крыла — наверняка химическая завивка. Легкомысленный белый сарафанчик, оставляющий плечи открытыми.

Я бы влюбился, не будь внутри слегка выгоревшим саркастичным циником, понимающим, что всё это есть не про мою честь. Чтобы быть матерью братьев Колон — слишком молодая. Сестра? Пришла с работы, с ночной смены? Как-то пошло прозвучало, верю, что Елена не такая. Скорее всего, она подружка Гектора и не уверен, стоит ли ему завидовать. С одной стороны — прекрасный пейзаж из холмов и долин. С другой — какая же она громкая!

Елена Прекрасная и Гектор. Неправильная отсылка к Илиаде! Женой троянского полководца значилась не помню кто, но точно не Елена, ту Парис похитил.

Телек орал фальцетом на испанском. Гектор орал, чтобы выключили это дерьмо. Елена орала, на спэнглише, что Чабело святой, друг всех детей и она смотрит его шоу всю жизнь.

Пришлось поступить, как мужик — взять ответственность на себя. Встать, подойти к телевизору и переключить канал. Вместо пульта тут использовались пассатижи, лежащие сверху. Вот она, вершина технологического развития. Хороший повод позубоскалить, если бы не понимание того, что быть пультом для ТВ наверняка предстоит мне.

Заодно успел подсмотреть, чей фальцет мне спать помешал — здоровенный, едва ли не двухметровый мужик лет пятидесяти в детских подгузниках. Да ну нафиг! Крутанул штырь-ручку пассатижами в надежде отыскать новостную программу и понять наконец-то, какое сегодня число. Увы, попал на бокс, где негр и латинос увлеченно месили друг дружку и Гектор окриком попросил оставить.

— Повтор боя Дюрана! Карналь, ты мой герой! — одобрил брат.

— Кристобаль Колон, ты почему голый? — возмутилась Елена. — Немедленно оденься!

То есть ее кумиру из телевизора можно на весь мир труселями светить, а мне на один маленький трейлер — нет? Ну что за двойные стандарты⁈

Одеваться, несмотря на мысленное ворчание, пошел. Так-то я и в прошлой жизни нудизмом не страдал. И по квартире в трусах расхаживал лишь потому, что жил один и штаны надевать просто лень.

Свою вчерашнюю грязную одежду я свалил просто на стул, не найдя шкафа-гардероба и корзины для белья. Под него же отправились кеды Криса. Мне бы пару часов на знакомство с трейлером в спокойной обстановке и без лишних глаз, чтобы понять, где что лежит. Гектору не надо там на работу? Или на разборки?

На спинке того же стула висели облезлые синие джинсы вроде бы моего размера и выцветшая некогда красная, а ныне скорее тускло-оранжевая футболка с белым рисунком на спине. Развернул. Напоминает эмблему спортивной команды: зубастая полосатая голова и надпись Тигры. Или это название Рок-группы? Ой да пофиг, не голый и уже нормально. Чувствуя, что предаю сам русский дух, еще и обувь натянул. Тонкие парусиновые кеды с двумя белыми полосками дерьмантина по бокам. Те еще абибасы. Но без них ступни к полу прилипают. Люди, вам что, про мытьё полов и домашние тапочки никто не рассказывал? Ну вот зачем всю уличную грязь домой тащить?

Пока я одевался, парочка прекратила друг на друга кричать. Почти ничего не понял из их «орале», кроме того, что я не совсем знаю испанский, а английские слова смысла добавляли недостаточно. Поток взаимных претензий и обидок, закончившийся тем, что Елена всех позвала за стол есть ее стряпню.

Прожил больше сорока лет, но никогда не пробовал чилакилес. Возможно, зря. Ну или мне с голодухи показалось. Живот уже к позвоночнику прилипать начинал. Внезапно вкусно оказалось. И наверняка вредно. Но не был раньше зожником, нечего и начинать. Съел всё до последней капли острого соуса.

Елена притотовила хрустящие поджаристые лепешки-тортильи, нарезанные на мелкие треугольники. К ним добавили острый соус сальса, немного овощей и курятины, наструганной мелкими кусочками и слегка протушили на сковороде, чтобы размягчить. Вкусно! Во рту горит от остроты, но всё равно лучшее, что я только вкушал с момента переезда в штаты. Возможно, потому, что и маковой росинки во рту со вчерашней ночи не было. Или сегодняшней? Но Гектору тоже понравилось.

— Дьявол, женщина, ты готовишь божественно! Эта вайна поразительна! Если я умру прямо сейчас, то скажу Святому Петру, что Гектор Колон умер счастливым и с полным ртом чили, — воскликнул горячий мачо.

Елена зарумянилась и явно не потому, что тоже ела острое. Она отправила парню настолько жаркий взгляд, что острая сальса бы позавидовала.

— Карналито, выгуляй Дюке, компренде? — понял ее намёки Гектор. Сейчас мириться после недавней ссоры с криками будут и присутствие Криса становится лишним.

Здоровенный белый пёс, до того так и дремавший на моей кровати, при звуках своего имени вместе с «гулять» оживился и прямо-таки телепортировался к двери, гулко гавкнув от входа. Ни намордника, ни ошейника, ни шлейки, ни здравого смысла, запретившего бы заводить подобного монстра в тесном трейлере. Если бегемот с крокодильими челюстями на улице кого-то сожрет — виноватым я буду. Не хотелось бы.

Но вообще злобным пёсель мне не показался — наоборот, флегматичным и дружелюбным. С запозданием заволновался, как бы он не почуял во мне подселенца. Но именно что опоздал со страхами. Глядя, как Дюке виляет куцым хвостом и вспоминая, как он спал у меня в ногах, сложно заподозрить собакена в агрессии. Я ведь пахну для него, как свой. Почти хозяин.

Ну же, пойдем посмотрим, чем меня удивит трейлерный парк восьмидесятых. Может быть, одолжу у соседей газету и наконец-то выясню, какое сегодня число.

Глава 4

Еще только утро, но жарища уже адская. Даже не знаю, зачем то самое колючее одеяло внутри трейлера нужно. Парилка ведь. Какой хоть сейчас месяц? Надеюсь, летний и мне не надо завтра в школу. Я туда вообще не хочу.

Дюке, то есть Герцог, если перевести на великий и могучий, оказавшись на улице, тут же бросился делать свои собачьи дела — оросил угол соседнего участка и отпраздновал сие достижение радостным лаем. Ему принялись отвечать псы, живущие у других трейлеров. Тут что, одни собачники собрались? Имеется такое ощущение, что из некоторых мобильных домов лает больше одного зверя.

— Ну, пошли, приятель, — обратился я к собакевичу на английском, — веди, куда я с тобой обычно гулять хожу.

Надеюсь, питбуль понимает по-английски и с ним не говорили исключительно на испанском. Пока что Гектор, что Елена больше на этаком англо-испанском суржике общаются и это оставляет шанс их хотя бы понимать. А это вообще именно питбуль, а не какой-нибудь дог-боксер? Но описание именно питбульское. Мощный, мускулистый, с челюстями, способными перекусить рельсу. Как там вообще принято играть с такими большими собаками? Кидать мячик, чтобы они его проглотили? И даже подходящей палки нет, чтобы попросить принести.

«Белый крокодил» неспешно и по-деловому пошел куда-то за угол на соседнюю улочку. Планировка парка мне наш простой советский гаражный кооператив напомнила. Только вместо стальных гробов-гаражей тут алюминиевые гробы-трейлеры. Такие же неподвижные. У многих даже покрышек на колесах не осталось. Голые ободы. И ржавчина повсюду. Тут же должен быть сухой климат? Практически пустыня. Жарит, во всяком случае, нещадно. Вон, Дюке уже слюнявый язык вывалил.

Ладно, хорош мыслями растекаться, надо действовать. План номер один — отыскать газету. В идеале — взять ее в нашем с Гектором почтовом ящике, чтобы не возникло претензий от соседей. План номер два — счета за воду, свет и прочую коммуналку. На них ведь в обязательном порядке будет и дата выставления, и крайний срок платежа. Иии… не вижу никакого почтового ящика.

Врут, получается, голливудские фильмы. Нет возле жилищ американцев столбика с ящиком, похожим на кормушку для птиц, номером дома и красным металлическим флажком, обозначающим, что внутри не пусто. Не знаю уж, как он работает. Скорее всего, почтальон вручную поднимает, а хозяин, забирая корреспонденцию, опускает. И около других мобильных домов тоже ничего подобного не наблюдаю. И как тогда? Прямо домой приносят? В кино и такое изображают — щель для писем в двери. Но нет и её признаков.

Подбежал пёс, оскалив пасть. Почти без опаски почесал его по мускулистой шее. Да у него мышечная масса больше моей. Гектор что, собаке анаболики в корм подсыпает?

— Что, дружок, все углы пометил? — спросил у него максимально дружелюбно. Надо с ним почаще говорить. Пусть привыкает к моему новому акценту, хотя для собак вроде бы именно запах первичен. — Пойдем за почтой?

Получилось! В том смысле, что Дюке куда-то неспешно потрусил. И я за ним. Как-то неуютно мне от того, что эта машина для убийства тут бегает без ошейника, намордника, поводка и вообще любого контроля. А если на ребенка кинется? «Он добрый и не кусается» в таких случаях не гарантия.

И не заблудиться бы еще этом лабиринте алюминия и ржавой стали. Все участки вроде бы пронумерованы, и мой номер 216, но логики в присвоении цифр я пока что не заметил.

Вел меня четвероногий товарищ, как выяснилось, к выезду из парка, где я и усмотрел длинный металлический стенд с пронумерованными ящичками. Ну хоть по порядку. Свой я сразу отыскал в середине второго ряда и даже разглядел через круглые дырочки, что он не пустой. Внутри находился розовый лист бумаги. В России прислали бы или спам от «мастера живу рядом — приду быстро» или квитанции. Надо посмотреть.

Сходить в трейлер за ключами и получить по шее от Гектора за то, что помешал им с Еленой, кхм, мириться — плохой вариант. Но тут замок самый примитивный, в нашем подъезде мы такие отверткой открывали или вовсе пальцем. Подобрал с земли ржавую железку — отвалившийся уголок одного из ящиков. Сойдет. Вставил в личинку поплотнее и с силой провернул. Дверка скрипнула и открылась. Как два пальца! Нет таких крепостей, какие не взяли бы большевики!

Внутри я нашел большой и пухлый розовый конверт из плотной бумаги. Надеюсь, не каталог из «магазина на диване» или как эта бесовщина тут, в «пресветлом Валиноре», называется. И что тут у нас? Успех!

Круглый штемпель в верхнем углу конверта уведомлял о дате отправки и почтовом отделении: «SUN VALLEY, CA 91352, FEB 12–82». Всё же «Калифорникейшн», не обманула интуиция.

Учитывая, что письмо единственное, корреспонденцию Гектор периодически забирает, то есть можно надеяться, что принесли его буквально накануне. И это открывает мне довольно большое окно возможностей. Вернули мне мой 82-й! Я тогда вообще родился? Есть смутное ощущение, что да, но вот прямо впритык и застал «Союз Нерушимый» в сознательном, но всё еще детском возрасте.

Вскрыл письмо. Интересно же, что внутри с таким грозным цветом.

ОБЪЕДИНЕННЫЙ ШКОЛЬНЫЙ ОКРУГ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА (LAUSD) ПОЛИТЕХНИЧЕСКАЯ СРЕДНЯЯ ШКОЛА ИМЕНИ ДЖОНА Г. ФРЭНСИСА Офис профориентации и школьного консультирования 12431 Бульвар Роско, Сан-Вэлли, Калифорния

Родителям/Опекунам ученика: КОЛОН, КРИСТОБАЛЬ ID: #82–4091 КЛАСС: 11 (Предвыпускной)

УВЕДОМЛЕНИЕ ОБ АКАДЕМИЧЕСКОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ И ИСПЫТАТЕЛЬНОМ СРОКЕ

Уважаемые родители или опекуны,

Настоящим уведомляем вас, что успеваемость вашего подопечного находится на КРИТИЧЕСКОМ УРОВНЕ.

Согласно табелям успеваемости на середину семестра, ученик имеет неудовлетворительные оценки (F) по следующим обязательным предметам:

Алгебра II (Преподаватель: М-р Миллер) — F

Введение в физику (Преподаватель: М-р Миллер) — F

ТЕКУЩИЙ СТАТУС: АКАДЕМИЧЕСКИЙ ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СРОК

ПОСЛЕДСТВИЯ: В случае, если академическая задолженность не будет ликвидирована до 26 февраля 1982 года, Педагогический совет вынужден рекомендовать следующие меры:

ПОВТОРНОЕ ОБУЧЕНИЕ В 11-М КЛАССЕ (Оставление на второй год).

ОТКАЗ В ПЕРЕВОДЕ В ВЫПУСКНОЙ 12-Й КЛАСС

ЛЕТНЯЯ ШКОЛА: Обязательное посещение коррекционных занятий в летний период (июнь-август).

ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ КОРРЕКТИРУЮЩИЕ МЕРЫ: Ученик обязан посещать Учебный зал во время обеденного перерыва (Корпус 1, Кабинет 104) ежедневно, вместо свободного времени на обед, вплоть до исправления оценок.

НЕЯВКА БУДЕТ РАССМАТРИВАТЬСЯ КАК ГРУБОЕ ДИСЦИПЛИНАРНОЕ НАРУШЕНИЕ.

Школьный консультант: Миссис Х. Крэбтри

Копия: Заместитель директора Скиннер

Политехническая средняя школа! Видимо, Политех — это судьба! Как там у нас говорили преподы? «У кого ни тех, ни тех — поступайте в политех». А студенты по-другому: «Лучше хреном бить орехи, чем учиться в политехе». Хотя не понимаю причин их недовольства. Мне в нашем институте нравилось. Преподаватели вспоминаются людьми знающими и зачастую работающими за идею, а не скудную зарплату доцента. Матчасть подводила, но всё равно учились и развивались. То, что я стал хорошим программистом — заслуга Воронежского Политехнического.

И какого хрена, Крис⁈ Тупой ты пендехо! Каброн! Идиота кусок! Как вообще можно завалить школьную алгебру? Тем более в пиндостанской школе, где, судя по увиденному в массовой культуре, задачки уровня «А и Б сидели на трубе», выберите один из трех правильных ответов «А», «и», «Б».

Не то, чтобы перспектива стать второгодником меня настолько угнетала. Я в любом случае буду единственным взрослым в подростковой компании. Но всё равно! Не сдержался и выматерился от души по-русски, поздновато сообразив, что русская брань так-то палево и лучше про родную речь мне забыть. А то запишут в русские шпионы. Может быть, даже заслуженно, учитывая все мелькавшие мысли о помощи Родине.

Из раздумий меня выбил лихой свист откуда-то сзади.

— Смотрите-ка, вато, канальеро умеет читать! — голос молодой, не то, чтобы сильно старше Криса. То есть меня. И чего это я Каналья? Сомневаюсь, что у нас тут внезапный поклонник Боярского, хотя советские Три Мушкетера уже должны наверняка вышли.

Обернулся — трое подростков лет четырнадцати-восемнадцати. Я бы сказал, что вообще ничем от нынешнего меня не отличающиеся. Загорелые, худосочные, лохматые, чумазые. Говорил самый старший, этакий «хулиган Квакин», у него даже пара волосков на подбородке и еще несколько на верхней губе проклюнулись. Но всё равно мальчишка. Они мне, то есть Крису, кто? Закадычные друзья? Непримиримые враги?

— Да, — расплылся я в широкой улыбке, во все, к счастью, уцелевшие минувшей ночью тридцать два. — Хочешь и тебя научу? Это несложно, даже ты справишься.

Понятия не имею, кто они такие, но больно тон недружелюбный их лидер выбрал.

— Орале, Бозо! — закричал второй пацаненок, самый низкорослый. — Ты чего такой опухший? Эй, Бозо! Посигналь носом! Пип-пип! — видимо, клоуна изобразил.

И заржали одновременно все трое. Расквашенный нос — это ведь так смешно! Хотя, если по-честному, я про него даже позабыл на фоне всего прочего. Ни дыханию, как ни странно, не мешало, ни Гектор или Елена не напомнили, и в зеркало не смотрелся. Утреннее умывание во всей этой суете позорно пропустил, как и чистку зубов. Надо бы наверстать, кстати. Дантисты в Штатах, по слухам, способны разорить какую-нибудь африканскую страну за один прием. Еще и стоматологические технологии сейчас не те. Нет для утраченных зубов приличной замены в виде имплантов по сходной цене.

— Понравилось? Такой же хочешь? — теперь моя улыбка смотрелась недобро. Сносить насмешки нельзя, но и жестить в ответ тоже.

Рядом с правой ногой оказался Дюке и глухо зарычал, оскалив клыки, в чем я убедился, скосив глаза.

— Ты чего, Панама⁈ Убери! Убери его, мы же шутим! Эсе, мы твои ватос! — побледнел третий, самый плотный, хотя не сказал бы, что прямо-таки толстый. Скорее, та самая широкая кость, которая так часто встречается у прелестных дам за тридцать, по их словам.

Раз я «Каналья», то есть Д’Артаньян, то они будут Атос, Портос и Арамис. Три мексиканских мушкетера. На самом деле не злые вроде бы ребята, не «квакинцы». Но это только первое впечатление.

И, похоже, что сегодня я узнал про себя-Криса что-то новое. Кристобаль Колон не «мексикашка», а «панамка». Карибец, если иначе. Плохо ли это? Да Ктулху его знает! Я об сей стране слышал только то, что там Панамский канал и власть постоянно меняется. Так вот откуда обращение «канальеро» взялось! И Елена что-то такое говорила. «Панаменос» вроде бы к нам обратилась.

— Дюке, сидеть! — коротко сказал я, надеясь что пес поймёт и послушается. Понял! Выполнил! Спасибо тебе, Гектор, что не учил собаку командам на испанском — Хороший, хороший мальчик, почесал я мускулистую шею питбуля.

— Что там прислали, Канальеро? — поинтересовался «Атос». — Мне такое в розовом конверте приходило, когда из школы хотели выгнать. Пошли с нами в футбол, эсе, нам вратарь нужен!

Как я уже мысленно себе говорил — нормальные они ребята. То есть неблагополучные из гетто, но не отморозки. Или присутствие половины центнера мышц и челюстей на них так повлияло. Футбол — это нормальный футбол. Нога-мяч тот, который соккер, так его мальчишка и назвал, а не американская игра с мячиком-яйцом, похожая на регби, но с добавлением почти рыцарской брони. А я, кажется, и не против. Любил в детстве гонять в мяч с пацанами на улице. Еще и из соседнего двора часто приходили и мы устраивали масштабные зарубы до темноты. Были же времена.

— Потом, дел много, — отмахнулся я от пацанов. Если бы не розовый конверт, отложил бы все планы по завоеванию мира и отправился бы пинать мячик с ровесниками. Которых я втрое старше. Но времени на пересдачу у Криса, похоже, не так и много, а мне найти бы его учебники и посмотреть, что там за алгебра и физика.

— Вато, ты как-то не так говоришь, — подметил «Портос». Внимательный. Не пропустил неправильный акцент.

— Это всё нос, — ткнул я пальцем в пострадавший орган. — Больно говорить.

Прокатило. Пацаны со мной поручкались, опасливо косясь на питбуля, и откланялись. Попробую и дальше эту отмазку использовать.

Большой розовый конверт я скомкал и воистину снайперским броском отправил в мусорный контейнер, находящийся неподалеку от въезда на трейлерную стоянку. Делиться фейлом Криса с Гектором я пока не собираюсь. Откровенность ничего не изменит, только по шее получу за не свои ошибки. Лучше уж молчком сдам эту их сессию, не думаю, что там есть что-то сложное.

И с математикой, и с физикой у меня всё отлично. Да и вообще я медалист, один из двух имевшихся в нашей средней школе. Я и внучка директрисы. К свои седым годам, правда, почти все позабыл и если кто-то спросит формулу Бернулли, то я вспомню, что-то про движение жидкости по трубам… нет, это закон Бернулли, а формула совсем из другой оперы, из теории вероятности. А есть вроде бы еще и уравнение его же имени, как-то с электричеством связанное. Поразительно тщеславный человек, хотя и заслуженно. Столько всего в честь себя назвал. Похоже, что я все-таки провалюсь, если не засяду за учебники. Знания требуется освежить. Они же у меня есть.

В трейлерном парке я не заблудился и то хлеб. Так-то топографическим кретинизмом не страдаю, но всё же слишком лабиринт. Деликатно постучался в дверь, давая Гектору и Елене время одеться. Нет ответа. Вот я тупой! Машины под навесом тоже нема. Уехал куда-то брат Криса. Хорошо, что у меня есть ключи. И это как раз тот самый момент, какого я хотел, чтобы устроить небольшой и очень аккуратный шмон.

Нашел одежду Криса в шкафу. Такой себе гардероб — майки, футболки, шорты и еще одни джинсы. Всё на удивление хорошо отутюжено. Неужели Елена братьям стирает и гладит? И что у них с родителями? Где папы, мамы, дедушки и бабушки? Увы, на это ответа я не получил.

Осмотрел холодильник. Белый, пузатый, точь-в-точь как у нас на даче в сарае стоял. Половина полок забита банками с пивом, вторая — яйцами в картонных пачках. Попалась пластиковая коробка из-под маргарина, внутри которой нашлось не «масло рама», а острый соус, явно самодельный. Не только наши хозяюшки применяют подручную тару по случаю.

В кухонных ящиках нашелся большой, кило на десять, мешок риса. Консервы по типу привычной тушенки, а также банки с фасолью в томате и собачьей едой. Не голодаем, но как этим питаться-то? Мы же не китайцы, чтобы довольствоваться одними лишь «мискарис» и «кошкажена».

Где картошка или хотя бы макароны? Вместо них нашлось молоко. Не в холодильнике, а в консервных банках на полке. Этикетка утверждала, что мне досталось «Evaporated Milk» бренда Carnation. Как-то этот карнаж у меня доверия не вызывает. Чистая химия, вероятнее всего. Водичка, подкрашенная порошковым молоком. Или нечто похожее на нашу привычную сгущенку? И всё, такая себе диета. Как это Гектор на ней так отожрался? Может быть, собачий корм ест? Морда у пёселя на банке с ним прямо довольная, в составе куча белков, витаминов и микроэлементов. Явно полезнее, чем эвапорированное карнажное молоко.

Дневника и школьных тетрадок Криса не нашел. Самое близкое к ним из того, что попалось — папка-скоросшиватель с подшитыми отдельными листочками. И это тихий кошмар. Почерк не просто, как кура лапой, а как курица-алкоголичка, закладывающая за воротник и потому страдающая от тремора. И всё при том, что почти все буквы исключительно печатные.

А еще парень неплохо рисует. Рисовал. Машины, мотоциклы, эмблемы не то рок-групп, не то спортивных команд, сиськи. Вот, на конспекте по истории США отличная женская грудь, за прототип явно взята Мисс Июль. Не думаю, что это Крису очень помогало с изучением истории. Хотя что там той американской истории? Не так и много.

На листочке, озаглавленном «Алгебра», вместо задачек и уравнений написано крупными буквами «Миллер, ты пендехо — иди трахни сам себя». Надеюсь, учитель художества Криса не видел, иначе окажись на моём месте сам Перельман — алгебру он ему не сдаст.

Глава 5

Нашел-таки учебники. С математикой все неплохо. Квадратные уравнения, логарифмы, синусы и косинусы. Всё записано в непривычной мне нотации, но на то она и «царица полей», то есть наук, чтобы всё чётко и по полочкам.

Решив на листочке несколько в целом простых задачек, убедился — мне они по плечу. Как орешки щелкаю. Правда, толстый зеленый учебник требовал все оформлять не так, как нас учили в российской школе. Простейший пример — вместо использования привычного дискриминанта для решения квадратных уравнений тут записывают пугающую слабые умы своим размером формулу. Очень простую, но трёэхтажную. А еще каждое решенное уравнение учебник требовал проверять перемножением членов. Пустая трата времени, но приемлемо. Если мистер Миллер не конченный формалист, требующий решать именно так, как по книжке, то от двойки по алгебре я легко отобьюсь.

Мозги Криса с моей советской прошивкой работали на удивление хорошо. Я складывал, умножал и делил не как калькулятор, конечно, но почти не напрягаясь. Арифметика мне давалась намного легче ожидаемого от человека, привыкшего к вычислениям через скрипты и эксель.

Ад начался, когда я добрался до физики. Казалось бы, я обожал её, что в старших классах школы, что в институте. Добровольно выбрал экзаменационным предметом. Набрал высший балл на вступительных в политех и поступил на бюджет. Но беда пришла, откуда не звали.

Империя нанесла ответный удар! Британская империя, я имею в виду! Нет, я привык к тому, что «англичанка гадит». Но почему она испражняется прямо в учебник по физике-то? Футы, дюймы, фунты, галлоны и прочие ярды. Как этим вообще можно пользоваться?

Специально начал с чего полегче. Простейшая задачка, как из советского мультика «Страна невыученных уроков», про знаменитый бассейн, у которого две трубы. В одну втекает, в другую вытекает. Но…

'Первая труба наполняет бассейн со скоростью 45 галлонов в минуту. Вторая труба, дренажная, отводит воду со скоростью 0.2 кубических фута в секунду .

Бассейн имеет прямоугольную форму. Длина — 32 фута, ширина — 16 футов. Дно имеет уклон: глубина плавно меняется от 3 футов 6 дюймов в мелкой части до 8 футов 6 дюймов в глубокой.'

Да проклятые же вы пиндосы! Чтоб вас черти драли! Дюке нервно гавкнул, когда я в очередной раз выматерился вслух по-русски. Надо завязывать с этой вредной привычкой, а то спалюсь. Но блин! Как всё это к единому знаменателю свести? Объем бассейна, допустим, считается элементарно, в два действия, несмотря на уклон. Но дюйм — это ведь не одна десятая фута, а какая-то другая его часть! Восьмая, двенадцатая, шестнадцатая? Понятия не имею! А еще и галлоны. Если насчет футов у меня есть какие-то представления, откуда они взялись и сколько это (длина ступни взрослого мужчины, вроде бы), то с галлоном я даже не знаю — больше он по объему литра или меньше. Чем вам метрическая система, где всё завязано друг на друга, не угодила, ироды?

Спасением стали переводные таблицы. Добрая половина учебника оказалась состоящей из таблиц, поясняющих, сколько в удавах попугаев, мартышек и слоненков. Так жить нельзя! Забирайте меня, высшие силы, из этой вашей солнечной Калифорникейщины и отправьте обратно в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов. Неплохой город, кстати, я там вроде бы бывал и даже рыбку на Волге ловил.

До самого вечера в итоге в борьбе с тяжелым колониальным наследием завяз, разбирая разные типы задач. Мозги кипели. Хотелось на всё плюнуть, перевести упоротые единицы измерения к логичной и понятной системе СИ, посчитать и уже результат переделать на ихние буржуйские «головки пальца ноги». Но нельзя. Не примет такое решение американин-учитель, наверняка. Я как-то ожидал, что задания окажутся на порядок проще, чуть сложнее таблицы умножения. Но, видимо, сказывается технический уклон учебного заведения. И прямо шикарный факт, я полон энтузиазма, несмотря на все хвосты и пересдачи.

В начале восьмидесятых в местном политехе уже стоит ожидать полноценных компьютерных классов, откуда я и начну восхождение на информационный олимп. Ну или хотя бы поближе познакомлюсь с ретро-технологиями. Вроде бы в эти годы вовсю царствовал его величество Бейсик. Я на нем когда-то писал — очень простой, даже примитивный язык, но всё равно придется многое вспоминать. Диалекты языков программирования меняются быстро.

За окном понемногу темнело и стало предельно ясно — кормить меня тут никто не собирается, а службы доставки, хоть уже и изобрели — тоже не про мою честь. Банально денег нет. Голодать не стал.

Выбрал сковородку почище, вроде бы ту самую, на которой Елена готовила свои чимичанги, то есть чилакилес. Газовая плитка, капелька растительного масла, десяток яиц, раз они в таком избытке — и забабахал себе шикарную яишенку-глазунью. Еще бы сала добавить, но его в холодильнике не отыскал, как и вареной колбасы. Дикие люди эти американцы, ничего не понимают в колбасных обрезках. И хлеба бы еще нормального, бородинского. Но тут я даже типичного американского, нарезанного на порционные квадратики, не нашел. Половину съел сразу, вторую оставил Гектору. Так ведь в нормальных семьях делают?

Пока кушал, приобщился-таки к американскому телевидению. А телек то, оказывается, цветной, хотя качество картинки и удручает. Посмотрел новости — там холеный людоед Рейган, сразу его узнал, с голливудской улыбочкой вещал о том, как важно поддерживать бойцов за свободу и демократию в Никарагуа и американском экономическом процветании. Попробовал бы он то же самое сказать тут, в заднице первого мира. Не то, чтобы людоеды с другой стороны океана казались хоть на каплю лучше и менее лицемерными. Эти нищету, разруху и геноцид папуасам в обмен на нефть несут. А наши, советские реформаторы, собственному народу притащили. Нет-нет, никакой политики! Добрые поступки совершать буду, а политика пошла в задницу. Не желаю в эту грязь окунаться хоть мизинчиком.

От богатого белком и «американским величием» пиршества меня отвлек настойчивый стук в дверь. Дети, никогда не открывайте незнакомцам, когда вы дома одни. Я вот открыл и пожалел. Выглянув предварительно в глазок, увидел девушку, примерно ровесницу Криса, плюс-минус. Этакую смуглянку-мексиканку в ситцевом платьице в цветочек. Наверное, даже симпатичную, но я ее не особенно успел разглядеть.

Открыл — может соседка пришла, соль одолжить — и сразу получил коленом в пах, а затем еще и кулачком по многострадальному носу. Заодно узнал про себя-Криса много не такого уж и нового. То, что мы с ним пендехо, миерда, гран пута, каброн и много других явно плохих слов. Мне нужно навсегда забыть про Валентину и даже не смотреть в ее сторону. И еще в тут замешан терминатор. В том смысле, что она закончила свой спич резким «Терминадо» и ушла, громко хлопнув дверью. Встречайте новый сезон сериала «Все ненавидят Криса». Кажется, еще немного и я сам начну его открыто недолюбливать, так как получать по носу неприятно. Но ладно бы только по нему, коленом между ног — вот что больно и обидно.

Закрыв за Валентиной дверь, еле-еле дополз до холодильника, взял банку пива и, приложив к многострадальному носу, добрался до кухонного стула. Хорошо, что не до крови расшибла. Ну что за день! А ведь я еще не решил важную логистическую проблему — как мне завтра добраться до школы. В какой она вообще стороне? Приедет ли за мной «волшебный школьный автобус»? Вроде как должен, часть обязательной программы. И как мне там не заблудиться? Ничего, вывезу как-нибудь. Пусть товарищ «Авось» исправляет свой косяк и помогает.

Ай, карамба! Вот я бабосо! Кажется, Валька за дело именно меня, а не предшественника, отоварила и зовут ее наверняка как-то по другому. Завтра 15 февраля. И какой вывод мы делаем? Что сегодня 14-е. Валентинов день! Любимый праздник продавцов цветов, второй по значимости сразу после 8-го марта. Продинамил я, выходит, подружку Криса, даже не зная о ее существовании. Ни сердечка, ни цветочка, ни телефонного звонка с признанием того, что она краше звезд на небе. Может быть, даже назначенное свидание прогулял.

Ну и ладно! Не встречался с малолетками никогда, нефиг и вставать на эту кривую дорожку. Нечего взрослому мужику, пусть и в теле подростка, к несовершеннолетним свои грязные лапы тянуть. Оставим тому упырю-педофилу с собственным островом. Как там его… Вайнштейн, Эпштейн… явно не Эйнштейн. Вот, к слову, о маньяках. Как раз тот не-товарищ, которому я шею бы пожал. Напишу на него анонимку в газету! Не сработает, но хоть совесть чуточку успокою.

Мы же обратим внимание на сформировавшихся женщин. Таких, как Елена Прекрасная или Мисс Июль. Не конкретно этих, но подобных им. Они в сторону доходяги Криса, правда, поначалу и не посмотрят — ну и пусть, всё наверстаю. Да и не самая главная проблема в мой жизни, чай, не спермотоксикозник и думать способен головой, а не тем, что мне не-Валентина едва не отбила коленом. И, по возможности, никаких горячих, в плане характера, латиноамериканок. Не люблю, когда на меня орут.

Без стука, как хозяин, зашел Гектор. Увидел сковородку с моей яишенкой, сел и начал хомячить, будто так и надо. Даже руки не помыл — и это после того, как кобеля, бросившегося встречать хозяина, почесал. Продолжать мысленно ныть об уличной обуви в доме явно непродуктивно.

— Буэнос хуэвос, эсе, — выдал парень.

И нифига моя стряпня не хуэвос! Очень даже вкусно получилось. Ответ «не нравится — не ешь» так и напрашивался, но хватило ума понять, что у этого слова есть другое значение. Яйца? Может быть. Что-то такое на грани восприятия позвякивает.

— Отвези меня завтра в школу, — прогундосил я.

— Орале! Хочешь понтануться своим братом, карналито? Ради репутации! Хитрец! — воскликнул латинос.

— Да, так, — утвердительно кивнул ему. Не объяснять же, что сам я не то, что до школы, но и до остановки автобуса не уверен, что дорогу правильно найду.

— Симон. Будь готов к семи. Доставим твою задницу в школу с королевским шиком.

Воскресный вечер в компании бандита из гетто, пса-убийцы и учебника по физике пролетел незаметно. Я очень честно и добросовестно старался учиться, чтобы не опозориться перед мистером Миллером, с которым у Криса, наверняка, конфликт. И молодая голова — это прекрасно. Мои родные заплесневелые мозги, с сосудами, забитыми холестериновыми бляшками, так хорошо работали лет тридцать назад. Я даже с первого раза запомнил, что в футе двенадцать дюймов и навострился переводить простые значения в метрическую систему на ходу.

— Молодец, карналито, вот что своевременные чингасос делают, — одобрил моё занятие Гектор, отвлекшись от пива и телека, где два боксера лупили друг дружку красными перчатками, — не будь, как твой брат, учись, становись человеком.

Развезло его, на задушевные разговоры потянуло. Как бы не спился крисов братишка. Много я таких молодых и крепких, разрушивших себя синькой, в девяностые видел. Но попробуй ему запрети. А если Елену подговорить? Пусть она скажет? Сомнительная затея. И с другой стороны — пока он бухает, меньше подозрительного в изменившейся личности брата замечает. Циничная мысль, неправильная, но правдивая.

На шесть утра завел себе будильник. В пластиковом корпусе под дерево, с яркими красными цифрами текущего времени. Он меня преследует! В том смысле, что у меня года с 2010 отмерял часы точно такой же, буквально брат-близнец.

Снился, если честно, настоящий кошмар. Что я подкатываю к Мисс Июль, а она лупит меня коленом в пах с восклицанием «Терминадо!». И крик блондинки совпал с сигналом зуммера. Доброе утро, Вьетнам! Подмигнул девице с плаката и бодро вскочил с кровати.

В первой жизни я дисциплинированно собирал себе рюкзак в школу еще с вечера. Но тут рюкзака я вчера, обыскивая трейлер, попросту не нашел. Может быть, он и был, но остался где-то в придорожных кустах, когда Крис проваливал испытание на вступление в банду. Или этот, иначе сказать не могу, пендехо пролюбил сумку где-то в другом месте. Да хоть бы и в школе забыл. Признаться, такое даже со мной случалось пару раз, когда очень спешил поиграть у приятеля в приставку.

В качестве замены отыскалась мятая спортивная сумка, со спортивной же формой. Еще одна футболка с эмблемой «Тигров», только белая и короткие, как трусы-боксеры, шортики. Запихал туда и скоросшиватель, и учебники, и канцелярию россыпью — ручка, линейка, карандаш, ластик. Эх, в каком же году остался мой козырный черно-белый пластиковый пакет с надписью «Марианна»⁈ Я в нем сменку носил. Для учебников таскал нормальный портфель из кожи молодого дермантина. Я отличник все же, хоть и из плохого района.

В родной России меня бы уже ждал завтрак. Овсянка или хотя бы бутерброды с кофе. Но судя по виду Гектора, разбуженного моим же будильником, он предложить мне способен только «чингасос». Звездюли, если по-нашему. Отсутствие кофе или чая сильнее всего напрягает. Как разбогатею, хоть немного — обязательно куплю. Настоящий, молотый. Буду варить на плите в ковшике и, может быть, добавлять карнажное молоко. Грешен, люблю именно латте.

Оделся, умылся, отвел на пару минут Дюке облегчиться. Умный пёс тут же вернулся обратно, а мы с Гектором погрузились. Выбрал для похода в школу свой лучший наряд — джинсы, почти красную футболку и кеды. На улице, как мне показалось, царил тот еще дубак. Градусов пятнадцать, не больше. И это потрясающе! Я существо теплолюбивое и не люблю мороз, несмотря на всю ширину своей русской души. Контраст со вчерашней жарой. Так вот зачем нужно колючее одеяло!

Итак, сегодня я узнал, что школа — это налево. И не так уж далеко. Минут за десять доехали, при том, что брат Криса вовсю лихачил. На спидометре я увидел число 65, что мой уже натренированный вчерашним вечером мозг домножил на 1.6, получив 104 километра в час. Шоссе, конечно, но вроде как в городской черте. И ремней безопасности нет! Дорога простая и понятная. Семь минут на скорости за сотню — итого километров двадцать. Ноги не отвалятся, даже если обратно пешком идти придется, не заблужусь. А уж с велосипедом, так и остающимся пока что в кузове пикапа, тем более.

По пути водитель включил радио и салон залила слащавая музыка про любовь. Вот серьезно? Не только избившая Криса банда, но и почти мой брат тоже слушает вот такое? Стиль меня не раздражает — он мелодичный, спокойный и ненапряжный, но вот совершенно не вяжется с образом татуированных «крутых бандито-гангстерито» в белых майках. Но что примечательно, среди всех этих «мой ангел» и «моя малышка» периодически слышался явный звук затвора, знакомый по десяткам фильмов и игр.

Вокруг же начало 80-х. Джимми Хендрикс уже изобрел хэви метал. Почему не AC/DC и не Оззи Осборн какой-нибудь? Не то, чтобы я фанат именно тяжелой музыки, но ее отсутствие удивляет. У нас ведь не альтернативная вселенная, где хард-рок не существует, а мне придется изобретать его самому? Я не справлюсь, медведи бегали по моим ушам всей берлогой.

Как по заказу, мимо пронесся минивэн, из которого звучал «Back in Black». Отлегло — всё-таки если не именно мой мир, то как минимум похожий. Думать про пространственно-временные парадоксы и мультивселенные совершенно не хотелось.

— Приехали, карналито, вылезай! И попробуй только сделать сегодня что-то тупое, тарадо!

Гектор притормозил возле сетчатого забора, за которым видны множественные невысокие прямоугольные здания, похожие на бараки или фабричные корпуса. Это что, школа? Больше напоминает тюрьму строгого режима, для полного сходства с которой не хватает только колючей проволоки по верхам.

Увы, табличка «ПОЛИТЕХНИЧЕСКАЯ СРЕДНЯЯ ШКОЛА ИМЕНИ ДЖОНА Г. ФРЭНСИСА» рядом с въездными воротами, у которых и притормозил лоурайдер, простора для толкования не оставляла.

Глава 6

Есть такой стереотип об американцах — дескать, все они очень вежливые и постоянно улыбаются, но при том нет в них искренности. А мы, русские, напротив, по-сибирски-челябински суровы. Этим утром мне с абсолютной искренностью улыбался каждый встречный. Да что там — глядя на все еще припухший нос и желтый синяк на половину лица Кристобаля, что ученики, что персонал политехнической тюрьмы откровенно лыбились, если не ржали. Милые, добрые люди. Не зря у них так популярны в будущем мемы с падениями и ударами по хуэвосам.

Меня их зубоскальство не бесило. Смех продлевает жизнь. Получается, я одной прогулкой по школе добавил суммарно несколько месяцев, а может быть, и лет. Что в веселье плохого? Ну а репутация — не вижу никакого ей урона из-за синяка. Шрамы украшают мужчину. Ну подрался пацан, ну отхватил. Как говорила Малышева в своей программе про косплей внутренних органов — это норма.

Начал я свой путь по школе с клетки для велосипедов, какую повезло подметить издалека. Двухколесный транспорт у подростков всегда был в чести, но тут какой-то невиданный мне прежде размах. Целый велосклад. Приткнул «ржавого коня» на первое попавшееся место, обернул раму стальным тросиком и защелкнул кодовый замок, предварительно поставив код 042. Потому что это ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого. То, что я гарантированно не забуду. Крутанул вслепую кодовые колесики, хотя есть ощущение, что действие лишнее. Не потому, что тут не воруют, а слишком уж наш с Крисом велик непритязательный, вокруг куча целей для кражи получше — новых, блестящих, хромированных. Я ведь не присматриваю, что стащить, на рефлексах тела? Надеюсь, что нет, не надо мне никакого криминала.

А дальше что? Тут лабиринт почище трейлерного парка, а я даже не знаю, какой из минотавров мне в нём нужен. Спасением стала схема эвакуации на информационном стенде. Храни Ктулху правила пожарной безопасности! Конечно, пожарники не написали, в какой класс мне идти, но они отметили на карте администрацию — туда я и отправился, уловив примерное направление.

Не так далеко от входа на территорию и самого приличного вида бетонная коробка здесь. Даже недавно оштукатуренная и окрашенная. Американские флаги во флагштоках по бокам от входа. А внутри… мне доводилось пару раз бывать в пенсионных фондах, собесах и прочих филиалах ада. Оно самое.

Длинная засаленная стойка, исцарапанная ругательствами на английском и испанском. Толстое пластиковое стекло, защищающее от посетителей. За ним монументальных размеров квадратная тётка лет пятидесяти, наверное. Смуглая кожа, почти как у Криса, розовая кофточка, высокий зачес густых черных волос, длиннющие ногти, больше похожие на когти, количество косметики, достаточное, чтобы накрасить сразу нескольких женщин обычного размера, тонкие, выщипанные в ниточку брови. Осуждать кого-то за лишний вес и вообще внешность — не мой путь. Может быть, она человек хороший.

— Простите, мэм, могу я попросить вас о помощи? — обратился я так вежливо, как только умею. Вот буквально фразу с языковых курсов воспроизвел. Все эти «сэр» и «мэм» нам кажутся дуростью, а у американцев первый индикатор хороших манер. На меня посмотрели, как… ну, пусть на внезапно заговоривший горящий куст.

— Фамилия, айди? — ткнула она в моем направлении сигаретой, даже не спросив, какая помощь мне нужна. Мексиканский акцент у нее какой-то тягуче-певучий. Наверное, он что-то означает, но я не в теме.

О, хвала макаронному монстру за молодые мозги и хорошую память. Письмо из школы я перечитывал несколько раз и запомнил свой личный номер. Его и продиктовал.

— Колон, 82–4091, мэм. Простите, что отвлекаю вас от важных дел, но я ударился головой и забыл своё расписание. Мне нет прощения, мэм, выручите меня, пожалуйста.

— Почему ты говоришь, как диктор из новостной программы? — удивилась курящая тетенька, окинув меня скептическим взглядом. Здоровенный бланш в районе носа подтверждал мою версию. Ну да, на самом деле ударился, о бандитский кулак. И решение помалкивать стало правильным, уже слегка спалился с не-такой речью. Хорошо, что хоть русский акцент тут пока малоизвестен, вот и интерпретировали его, как «речь диктора». Меня ведь обучали «говорить правильно».

— Я стараюсь быть вежливым, мэм.

Курящая тетенька всё-таки соблаговолила поднять свои телеса со стула, сделать несколько шагов в сторону шкафчика-картотеки и начать в нём рыться. Надюсь, по моему вопросу.

— Если тебя бьют дома или на улице, школа может помочь решить эту проблему, — предложила она, роясь в ящике. Даже с некоторым участием.

— Всё хорошо мэм, никаких проблем, меня никто не бьёт, поверьте мне.

— А ты знаешь, что вот-вот останешься на второй год в одиннадцатом классе? — спросила она, всё-таки найдя мой профайл.

— Этого не будет, мэм, я пересдам проблемные предметы.

— У Миллера? Ну-ну… — скептически хмыкнула она и просунула через щель в стекле мне листок с распечаткой расписания.

— Мне бы на всю неделю, мэм, — попросил я, увидев куцый список из восьми пунктов, с проставленным временем напротив каждого.

— Колон, это твоё расписание. До конца семестра, — на меня посмотрели, как на идиота, не знающего самого очевидного.

— Еще раз простите, мэм, хорошего вам дня, — дурацкое вежливое обращение уже оскомину на языке мне набить успело.

Задержался немного на крылечке, чтобы внимательней изучить распорядок дня:

07:45 AM — 07:55 AM — Классный час / Перекличка. Корпус 2, каб 204 (м-р Джонсон)

08:00 AM — 08:50 AM — История США (Курс 2). Корпус 2, каб 204 (м-р Джонсон)

08:55 AM — 09:45 AM — Английский язык и словесность III. Корпус 1, каб 112 (м-с Уайт)

09:50 AM — 10:40 AM — Алгебра II. Корпус 3, каб 308 (м-р Миллер)

10:45 AM — 11:35 AM — Введение в физику. Корпус 3, каб 308 (м-р Миллер)

11:40 AM — 12:20 PM — Зал самоподготовки. Корпус 1, каб. 104 (Дежурный)

12:25 PM — 01:15 PM — Физкультура. Спортзал (м-р Бак)

01:20 PM — 02:10 PM — Автомеханика I. Ангар C-1 (м-р Санчес)

Обозначение времени с этим их пиндостанским «до полудня» и «после полудня» вымораживает, но к специфике несложно привыкнуть. В конце концов, я рос в эпоху нормальных стрелочных часов с циферблатом и факт, что 13:00 — это час дня, мне очевиден. Какой-то очень скромный набор предметов. Где химия, биология, иностранные языки, музыка, в конце-то концов? И каждый день одно и тоже? Логическое решение нахожу только одно — в следующем семестре будет иной набор предметов. Если так, то тут даже просматриваются преимущества. Интенсивно учишься по какому-то курсу полгодика и в голове что-то да откладывается.

Кроме того, буржуины вроде бы сами выбирают, что им изучать. То есть «рисование» и «пение» в школьной программе есть, а Крис не стал записываться. Ну так-то и я бы их себе в расписание добавлять не стал, как и биологию — тут на ней вроде бы принято лягушек вскрывать, если верить телевизору, не привлекает меня такое.

Самое главное — в расписании есть мистер Миллер с его предметами. Будет целая куча времени, чтобы разрешить старый конфликт, если он есть и доказать учителю, что математику и физику я знаю.

Бросил взгляд на как раз такие часы над входом в администрацию. У меня осталось едва ли десять минут до начала переклички. Зачем она вообще нужна?

— Простите, сэр, не будете ли вы так добры указать мне, где находятся корпус 2 и кабинет 204? — спросил я у «негра преклонных годов» в сером комбезе, лениво ворочащего метлой неподалёку.

Снова непонимающий взгляд. Технический персонал тут вежливое обращение, скорее всего, не получает. И очень даже зря. Уборщица — тоже человек, причем часто заслуженный и на производстве необходимый. Чистота — залог здоровья, порядок — прежде всего, как говорилось в еще одном старом советском мультфильме.

— Ты это мне, сынок? — усмехнулся старик, разглядывая мой бланш на половину лица. — Давно меня в этих стенах никто сэром не называл. Или ты меня разыгрываешь, или кто-то хорошо поучил тебя манерам, хе-хе. Вон тот корпус, второй этаж. Иди прямо, не промахнешься.

Что и требовалось доказать — вежливость творит чудеса. Сам бы я рано или поздно нашел и корпус, и кабинет, и смысл жизни, но безнадежно опоздал бы, чего не терплю. Пунктуальность — мой пунктик, прощаю себя за тавтологию. А с подсказкой бывалого человека не промахнусь и буду к началу занятий.

Успел, хоть и впритирку! Не опоздал! Если бы не посещение администрации, запас по времени вышел бы огромным. И чего я вообще из-за этой ерунды волнуюсь? Мне, по-хорошему, их американская школа не так и нужна. Хотя диплом все же нужен. Сомневаюсь, что за океаном все не так, как у нас. Принцип «Без бумажки ты букашка» наверняка действует, особенно для выходца из гетто. Стоит задуматься об окончании обучения экстерном, если досрочный выпуск возможен. Посидеть недельку с учебниками, сдать все экзамены и начать покорять Олимп информационных технологий вместо пустой потери времени в политехнической тюрьме.

Влетел в класс с номером 204 на полном ходу. Человек сорок. Чего-то такого я и ожидал, наученный массовой культурой. Процентов семьдесят контингента — такие же загорелые латиносы, как и мы с Крисом. Любимая одежда — клетчатые фланелевые рубашки. Я находил такую у себя в шкафу, но не понял, зачем она нужна на калифорнийской жаре. Оказалось, что не только потому, что в феврале тут бывает прохладно, но и мода. Завтра надену, чтобы не выделяться. Пяток чернокожих, несколько белых и азиатов, скучковавшихся в дальнем углу.

Парты все одиночные, в пять рядов, сидушка и стол намертво скрепленные, как будто бы кто-то поставил своей целью массово испортить детишкам осанку. У нас в русской школе тоже стояла неудобная уродливая мебель из ДВП и металлического квадрата, но там хотя бы стул отодвигался.

В первом ряду сидит кто? Конечно, Валька-боксер. Как же могло быть иначе? Девушка бросила на меня уничижительный взгляд и что-то однозначно матерное себе под нос прошипела. Пусть дуется. Это для Криса «терминадо» с подружкой, возможно, беда-кошмар. А я клал и на саму Валентину, и на ее претензии. Лишь бы девчонка не вздумала дать мне «второй шанс» — не хочу лезть во все эти подростковые драмы, они с высоты сорока с хвостиком лет смотрятся нелепыми.

— Колон! Место! — скомандовал, как собаке, видимо, мистер Джонсон и указал мне на пустующую парту в третьем ряду.

Я как-то историка совсем иначе себе представлял. У нас преподавал худощавый интеллигентный пенсионер, ностальгирующий по временам СССР, очень приятный в общении и эрудированный. Жаль, не все мои одноклассники понимали, какой история интересный предмет.

Тут же натуральный Гомер Симпсон! Лет сорока, красномордый, лысый, с огромным пузом, делающим фигуру похожей на грушу, в спортивных штанах с лампасами и не застегнутой на верхнюю пуговицу тенниске. Еще и со свистком на груди. Он что, физрук? Но какого лешего он тогда собирается вести историю?

Во время переклички по журналу я узнал, что «Валентину» зовут Мария Кастильо. Маша, значит, но не наша. Парней Джонсон называл строго по фамилии, если не встречалось дублей, а девушек с именем и даже вежливо. О том, чтобы запомнить весь класс, речь и не шла.

Почти одновременно с окончанием подсчета всех по головам где-то под потолком пропищал мерзкий сигнал и по школьному громкоговорителю объявили противным женским голосом:

— Пожалуйста, все встаньте для принесения клятвы верности флагу.

— Класс, смирно! — по-армейски четко потребовал учитель и все, что характерно, поднялись с мест.

Джонсон вытянулся по струнке лицом к нам. Одна рука на сердце, вторая выпрямлена вдоль тела. И все затянули речитатив. Текст — верх лицемерия, как по мне. Про республику, свободу и справедливость для всех перед лицом Бога. Ничуть не лучше клятвы верности ленинскому комсомолу, я бы сказал. Я ее не застал, побывал только октябренком, да и то уже на излёте существования «нерушимого». Но на лице физрука-историка, когда он вместе со своими подопечными произносил заученный назубок текст, читался прямо-таки религиозный экстаз.

Я открывал рот и шевелил губами в такт, так как слов не знал. Но единственный человек, которому тут на притворство не плевать, явно учитель. Некоторые латиносы, особенно те, что победнее одеты, поступали точь-в-точь, как я. Видать, и их приторный патриотический текст не впечатляет. Ну или они тут тоже недавно и не выучили еще как следует язык.

Никакого пиетета перед присягой чужому флагу я не испытываю. Ну сказал несколько слов, но до сердца, как у историка, они у меня не доходят.

— Готово! Прекрасно! Чувствуете заряд⁈ А теперь поговорим об истории…

У каждого государства есть несколько болевых точек, изучению которых в школах посвящают максимум времени. Я думал, что у американцев такие темы «Война за Независимость» и «Гражданская Война», и мысленно инвентаризировал все свои знания именно о них. Тем более, что в учебнике Криса обоим событиям посвящалась едва ли не львиная доля объема. Но Джонсон решил иначе.

— Сегодняшняя тема — Холодная Война и Красная Угроза, — объявил он и развернул поверх доски большую политическую карту мира.

— Смотрите сюда, видите большое красное пятно? — ткнул он указкой куда-то в район Урала. — Это огромная раковая опухоль, которая собирается поглотить весь мир и пускает метастазы коммунизма во все страны. Цель проклятых комми не в том, чтобы самим жить хорошо, а в том, чтобы и вы все ходили в школу одетые в мешок из-под картошки, как и их дети…

Настолько оголтелая клюквенная пропаганда, что я испытал чувство «испанского стыда». Там поместилось всё. И ГУЛАГ, и массовые расстрелы, и то, что женщины в СССР — общее бесправное имущество, а дети в обязательном порядке обучаются стрельбе из автоматов. Ну ладно, последнее — правда, хотя у нас уже предмет назывался ОБЖ, а не НВП, и лично меня стрелять не учили, только надевать противогаз.

«Злой русский Иван» завидует нашему американскому благополучию и собирается у нас всё отобрать и поделить между стремительно нищающим за железным занавесом населением. Америка ведь самая великая, доказано тотальным домининированием американских спортсменов во всех значимымх видах спорта. А те дисциплины, где доминирования нет, они второстепенные, да?

Очень хотелось выкрикнуть «А у вас негров линчуют», но моего остроумия не понял бы никто, включая присутствующих здесь чернокожих ребят. Они бы на само слово «негры» стриггерились бы, хотя я не вижу в нем ничего оскорбительного. Но у меня нет бэкграунда нужной культурной среды, это я понимаю. Или в начале восьмидесятых «ниггер» не считалось еще самым страшным оскорблением?

Вот реально тяжелое физически испытание — сдержать свою руку, чтобы не пробить фейспалм на части политинформации про советскую туалетную бумагу, жесткую, словно наждак.

Он на полном серьезе говорит про благополучие пацанам из трейлерного парка, у которых есть единственная пара обуви? Хотя да, не голодаем, у нас имеется большой мешок риса и запас банок химического молока. На последней мысли желудок заурчал. Я ведь даже не завтракал сегодня. И для меня это проблема посерьезнее, чем как смолчать и не сказать Джонсону, что он пендехо. Молчать-то я умею.

Насилу выдержал сорок минут напыщенного бреда про то, как КГБ следит за всеми и сажает людей в лагеря за пук в неправильную сторону. Примиряло меня с этим лишь то, что я знаю — с другой стороны льётся точно такой же поток пропаганды, только про «загнивающий империалистический запад».

Наконец, пытка клюквой закончилась и нас отпустили на перерыв. Надеюсь, с мистером Миллером будет попроще. Ах да, сначала еще английский.

Глава 7

Миссис Уайт — милейшая старушка, которая, кажется, еще Ленина помнит. То есть у них тут в пендехостане свои собственные исторические герои. Кто там значился президентом в семнадцатом году? Вудро Вильсон, кажется. Мало что про него знаю, но явно не очень хороший человек, так как американские войска при нём участвовали в интервенции на советскую территорию и пытались отжать себе кусочек не то Сибири, не то русского севера.

Но учительница литературы в том не виновата, конечно. Маленькая старушка с подкрашенными синевой седыми кудрями половину урока зачитывала нам отрывок из «Гроздьев гнева» о черепахе, переползающей дорогу, и вторую половину делилась восторгами о том, какой это гениальный эпизод, «общепризнанно лучший в мировой литературе». Я чуть не уснул, как и все остальные в классе. Только девушки с первых рядов какую-то активность и проявляли. Другие девушки. На английский ни Валентина, которая на самом деле Мария, ни половина соучеников из класса истории не пришли. У них своё персональное расписание. Разрыв устоявшегося шаблона для меня, если честно.

Единственный негатив от литературной бабули вышел в том, что она потребовала от всех к следующему уроку написать эссе на пять страниц об гениальном черепаховом филлере, наверняка придуманном автором, чтобы набить объем в главу. Литературный прием, щедро используемый Львом Николаевичем в «Войне и Мире», со всеми этими описаниями дуба и мрачного неба Аустерлица. А по мне, так «занавески просто синие», им не обязательно что-то символизировать.

Короткие пятиминутные перерывы между уроками, как раз, чтобы добежать до соседнего корпуса, не способствовали излишнему взаимодействию с другими учениками и получилось прямо неплохо. Кто, как не друзья-однокашники, способны заметить, что с Крисом что-то не то.

Фамилия «Миллер», насколько мне хватает понимания, произошла от немецкого «Мюллер». И он тот еще фашист, даже внешне похож на гестаповца из «Семнадцати мгновений весны», гениально сыгранного Леонидом Броневым. Невысокий, лысеющий, склонный к полноте, в строгом черном костюме. И сразу зашел с козырей — начал вызывать к доске.

— И задачу нам решит… нам решит…

Как говориться, лес рук. То есть чахленькая такая рощица — из стереотипного азиата в толстых очках с первой парты и полноватой латиноамериканки из того же ряда. Меняются времена и страны, а школьники остаются прежними.

— Мистер Гарсия, прошу вас, решите задачу.

Вызванный им широкоплечий парень, на полголовы выше Криса, целую минуту смотрел на доску, где красовалась простая система линейных уравнений, а затем молча вернулся на место. Задачка же в уме решается?

— Кто-нибудь еще? Есть в классе кто-то смелый? — С иронией взглянул на нас математик. Руки продолжили тянуть всё те же, азиат и пышка.

Ну… надо когда-нибудь начинать показывать себя. Я поднял руку.

— Нет, мистер Колон, вам нельзя выйти в туалет, — ледяным тоном сказал учитель, — привыкайте справляться за время перемены.

— Сэр, я могу решить эту задачу, сэр, — обратился я.

Класс притих. Только смешки двух латиносов с галёрки оставались слышны, и то до того, как Миллер резко шибанул линейкой по своему столу.

— Дерзайте, мистер Колон. Класс, похлопайте смельчаку, — явно с издевательскими нотками пригласили меня.

Ну а я что? Я вчера глубоко в эту тему не погружался, но мельком посмотрел, убедился, что кардинальных отличий с тем, что помню, нет и пошел дальше. Вышел и записал всё решение по шагам, обстоятельно и тщательно, как для тупых. Даже Крис бы, наверное понял бы.

— Неверно, мистер Колон, я вижу в вашем решении изъян, — объявил Миллер.

Удивление на лицах отличников из первого ряда от того, что я справился, сменилось еще большим от того, что нашлось к чему придраться.

— Сэр, не оспариваю, сэр, но не могли бы вы показать, где я не прав, — чтобы остаться вежливым и «сэркать» ушел весь мой самоконтроль взрослого человека. Миллер явно меня валил, в издевательской манере.

— Вот, — учитель ткнул указкой в восьмерку на доске, — как вы это получили?

— Разделил в уме сорок на пять, это же очевидно из прошлого действия.

— Вы обязаны записать весь алгоритм целиком на доске, не оставляя ничего в уме, мистер Колон. Упрощения недопустимы. Возвращайтесь на своё место, ваша оценка F.

Ну вот истинный эсэсовец. Соглашаюсь с мнением изначального Криса. Пендехо! Гран пута! Каброн! Постигаю испанский с потрясающей скоростью его усилиями.

А настолько ли тупым был Кристобаль Колон? Или глупый тут только я из-за того, что в спор вообще ввязался? Принять двойку и слиться? Ну нет, я, помню, как-то до хрипоты с математичкой спорил, доказывая, что именно моё решение правильное, а она у себя скобочку пропустила. Тут дело даже не в каком-то эгоизме, а в правде.

— Сэр, позвольте решить другую аналогичную задачу.

И я решил. И еще одну. Даже деление столбиком расписал, там, где трехзначные числа появились, чтобы не придрался, что ответ не полный. Их упоротым пендостанским столбиком, который на самом деле уголок.

— Хорошо, Колон, садитесь, ваш сегодняшний балл C, — с добродушной улыбкой палача из пыточных застенков гестапо сообщил Мюллер, то есть Миллер. Я человек довольно спокойный, даже флегматичный, но у меня глаз дернулся.

— Сэр, не могли бы вы пояснить свою методику оценивания? — попросил я.

— Она очень простая, математически идеальная. За первую задачу вы получили F, то есть 0, за вторую A — четыре балла. Вы уже показали высокие способности к вычислениям в уме. Каков по вашему средний балл?

Издевается, сука! То, как я скрипнул зубами, наверное, весь класс слышал. Пухленькая мексиканка из первого ряда, что тянула руку, вытаращилась на меня, как будто ожидая, что я сорвусь и прямо при всех съезжу преподу по морде. Порыв такой возник, но я его загасил в самом зародыше.

— Сэр, еще одно задание, пожалуйста. Мне совестно, что я пренебрегал вашим предметом и хочу исправить вину.

— Вы уже отняли у класса достаточно времени, Колон.

— Письменное задание. Более сложное, — повысил я ставки.

— Хорошо, решайте. Мистер Ли, уступите мистеру Колону место в первом ряду до конца урока.

Миллер быстро написал на доске систему из двух квадратных уравнений. Такое ведь сводится к уравнению четвертой степени? Я вообще хоть когда-нибудь умел их брать? Хорошо, хоть великую теорему Ферма здесь и сейчас доказать не попросил. Я читал, что доказательство найдено каким-то японцем то ли в девяностых, то ли в нулевых. Но там что-то настолько непонятное обывателю, что в голове совсем не отложилось.

Пару минут молча пялился на доску и внезапно понял. Миллер — садист! Оба уравнения в системе имели одинаковые части, которые можно заменить на константу и свести всё к простому квадратному уравнению. Задачка на упорство и наблюдательность. Оставалось строчить на листочке, описывая решение. Учитель его забрал и положил к себе в портфель. Гран пута!

Прогремел звонок. Оценка осталась необъявленной. Наступила редкая, наверное, ситуация, когда школьникам не надо бежать из класса в класс и есть возможность пообщаться.

— Мистер Колон, зайдите ко мне в подсобное помещение, — позвал преподаватель. В голову пришла цитата: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться.»

В кабинет математики-физики имелась отдельная дверь, ведущая в хранилище реквизита для простых опытов. Всякие амперметры, вольтметры и эбонитовые палочки.

Ну вот, мой звездный час! Сейчас он признает, что не прав, что я его лучший ученик и те две F исправлены. Размечтался.

— Мистер Колон, не надо считать меня идиотом, — зло выговорил мужчина, — я уже отлично понял, что вы хорошо знаете математику. Возможно, не хуже мистера Ли.

— Да, сэр, это так, — подтвердил я, — и физику тоже, готов доказать, сэр.

— То есть вы признаете, что намеренно весь прошедший год изображали из себя недалекого дебила, чтобы поиздеваться надо мной? — гаркнул он, покраснев от злости. — Воровали тем самым время у меня и остальных учеников!

Все ненавидят Криса, встречайте новую серию. И, пожалуй, мозг математика нашел самое правдоподобное объяснение из возможных. То, что умный парень притворялся дурачком, более вероятно, чем переселение душ и иная мистика. Мне, пожалуй, даже выгодно, если Миллер поделится своей версией с коллегами. Пропадет куча вопросов.

— Простите, сэр это было не из-за вас… — мозг лихорадочно искал подходящее социально приемлемое решение. — Это из-за девушек. Они не любят слишком умных. Ботаников.

— Но любят крутых парней-второгодников, не так ли? Значит, вы остаетесь на второй год. Скажу сразу, мистер Колон, никакие навыки, которые вы продемонстрируете на моих уроках, ничто вам не поможет исправить оценку по моим предметам. Помогу вам наладить личную жизнь.

Бабосо гринго! Прав был про него оригинальный Крис! Не то, чтобы еще один год в школе так меня пугал. Но он воспринимается, как совершенно ненужная потеря времени. Времени до чего? Да хоть бы до сытой и богатой жизни, где у меня будет больше одной пары обуви и вторые штаны.

— Означает ли отказ в пересдаче, что я могу не посещать ваши занятия, сэр? — не сдержал я сарказма.

— Нет, мистер Колон, за систематические прогулы вас ожидает отчисление. Объяснить, чем оно грозит и вам, и вашему опекуну?

— Не надо, сэр. Обещаю, что больше не побеспокою вас, — и с гордо поднятой головой вышел из класса. Поражение тоже надо уметь принимать с достоинством.

От двери сделала поспешный шаг в сторону «мексиканская булочка». Подслушивала? Да и плевать. Ли, уже занявший своё место в первом ряду, обжег меня сердитым взглядом.

Нужно собрать мысли в кучу. Откинулся на неудобном стуле, насколько позволила конструкция парты и прикрыл глаза. Во-первых, надо бы всё-таки найти способ уточнить свой статус. Последняя фраза Миллера звучала, как намёк на нелегальность. Но тот факт, что я хожу в государственную школу, разве не равносилен тому, что нахожусь в стране законно? Не понимаю.

Весь урок физики я сосредоточенно малевал каракули на листочке. Хотел было повторить надпись «Миллер — пендехо», но усугублять начатый не мной конфликт ни к чему. Наоборот, нужно что-то другое. Пока в голову приходили только совершенно дурацкие идеи вроде «подговорить друзей напасть на препода и героически его спасти». А у Криса, похоже, нет друзей. Он же «каналья», а не «чикано», то есть выходец из Мексики. Как еще Валентина-Мария с ним встречаться согласилась? Ухаживал, наверное, красиво.

Учитель показательно меня игнорировал, рассказывая про расчет скольжения по наклонной плоскости. Скукота. Очень простые формулы. Но меня не спасет, даже если предъявлю знание зубодробительного сопромата и эпюров, которые я совсем позабыл, как считаются.

По окончании и этого занятия все начали собираться на обед, а мне положено отправиться на наказание учебой. В животе снова заиграла симфония пустого желудка. Так я язву себе заработаю. Или она у меня уже есть? Вон какой худющий. На выходе из класса меня придержала «Пышечка», не знаю, как ее зовут.

— Знаешь, Кристобаль, некоторым девушкам всё-таки нравятся умные парни, — мило краснея, сказала она мне. Явный подкат, но я не собираюсь мутить с детьми. Принципиальный момент. Вот стукни ей хотя бы восемнадцать, не самый плохой вариант нарисовался бы. У нее в сумочке наверняка всегда есть что-нибудь, что можно схомячить.

— Рад за то, что у них хороший вкус. Извини, мне надо в класс для штрафников.

Может быть, хотя бы там кормят? Или мне, как истинному чикано, отобрать у кого-нибудь ланчбокс? Или деньги на обед? Вскрыть торговый автомат…

Ничего из перечисленного, потому что, во-первых, я не такой, а во-вторых, фраза про последствия отчисления рисовала какое-то очень уж туманное будущее и лучше не нарываться.

Итак, штрафная площадка — самый обычный класс, но весь неказистый и пошарпанный. Мебель сюда стащили четырех разных стандартов, такую же неликвидную, как и ученики — разрисованную, исцарапанную, поломанную и шатающуюся. Надзирать за нами полагалось здоровенному негру, габаритами в полтора Гектора. Коротко спросил у меня фамилию, отметил в журнале и кивком указал на кучу свободных мест, дескать, «садись, куда хочешь».

Контингент подобрался ожидаемый — куча мексиканцев, парочка чернокожих, один белый с внешностью законченного торчка. Самой худшей пыткой стало то, что дежурный учитель, явно еще один физрук, достал здоровенный бутерброд с рыбными консервами, наверное, сардинами, и начал его со смаком и хрустом хомячить. Просить поделиться бесполезно, только «лицо терять». И у мексиканцев, хрустящих чипсами, попрошайничать тоже не стану. Я гордый русский разраб, потерплю.

Я пришел не последним. Вскоре после меня явился бледный, как мел, азиат, в надвинутом на макушку капюшоне-худи. Тощий — сейчас ветром сдует. И тоже поморщившийся от запахов перекуса надсмотрщика.

— Фамилия? — спросил дежурный.

— Ким, — хрипловато ответил вошедший.

— Ким-чхи! — глумливо приветствовали его чиканос и заржали одним им понятной шутке, после чего громадный чернокожий заставил их заткнуться окриком, больше похожим на рык.

В американских сериалах изгои всегда держатся вместе. Но в моей реальности общество так не работает. Мы сидели по отдельности, не считая компашки чиканос, и занимались каждый своим. Я вот, к примеру, думал о том, что мог бы прихватить из дома банку тушенки, раз не озаботился бутербродами, и сейчас с удовольствием ее жрать. И даже химическое молоко бы подошло. А собачьи консервы Дюке вообще сделали бы меня здоровым и полным сил.

Ну ладно, не настолько я плох. Еще те самые пять страниц эссе о том, как черепаха в Гроздьях Гнева переползает дорогу. Пять! На самом деле не так сложно. Основную идею этих сочинений о том, что хотел сказать автор, я уловил еще в российской школе. Учителю плевать, что там хотел автор. Он хочет услышать то, что рассказывал на уроке. А потому я своими словами пересказал проникновенную речь милейшей бабушки миссис Уайт о том, что черепаха — метафора несгибаемости американского народа, а сбивший ее грузовик — великая депрессия, стараясь использовать буквы покрупнее. У нее ведь на старости лет зрение уже не то. Не стал, естественно, ничего писать из глумливых мыслей о том, что грузовик — традиционная завязка аниме про попаданца. Тем более, что они не в тему — черепаха выжила, а не провалилась в другой мир. О том, что, возможно, эта ктулхова рептилия — метафора меня самого, я тоже не написал.

В таком состоянии я дотянул до конца дня. Даже бегал на физкультуре, хотя и не особенно напрягался. А куда мне спешить? Оценки за физру на второй год оставить не грозят, ну и к Ктулху её. Бесплатный бонус — горячий душ после занятий. Не кипятково-ледяной, а с постоянной приятной температурой. И — новая проблема. Как бы я ни ленился, но на физре основательно пропотел, а она каждый день. Мне что, теперь еще и спортивную форму стирать ежедневно? Будь в трейлере машинка-автомат, я бы это еще принял, а так варианты — или стирать, или вонять. Большинство, как я понял, выбирали второе — запихивали потные футболки и шорты в шкафчик в спортивной раздевалке. Поступил, как они, хотя запах, ожидаемый от одежды завтра, уже заранее ужасал.

На Автоделе… то есть автомеханике, всё тоже оказалось не настолько плохо, как я подсознательно ожидал. Мистер Санчес — мексиканец под пятьдесят с усами, как у Дэнни Трехо, сильно не напрягался. Нас посадили за привычные уже парты, включили проектор и поставили черно-белый учебный фильм об устройстве дизельного двигателя. Кино было бы даже познавательным, если бы я не думал всё время сеанса о том, как доберусь до дома и сделаю себе омлетик. И вообще надо раздобыть нормальных продуктов и ланчбокс, чтобы быть, как белые люди.

Тяжелый получился день. Голодный. Еще и пилил обратно в трейлерный парк на велосипеде. Хорошо хоть погода прохладная и не придется дальше заморачиваться с тем, что и эта одежда пропахла потом. А завтра, судя по расписанию, все повторится, словно «день сурка». Даже порядок уроков тот же самый. Не жалейте меня, я нормально живу. Только хочется кушать порой.

Глава 8

Гектора дома не застал. Ну и хорошо. Не пришлось с ним делиться яичницей. Буэнос хуэвос! Натуральная пища богов!

Воодушевленный тем, что мой желудок наконец-то полон, приступил к более тщательному обыску трейлера, стараясь заглянуть в каждый ящик и на все полочки. Есть же у меня хоть какие-то документы?

И я нашел! Я сделал это! Я прямо гениальный сыщик, способный найти прыщик на теле у слона! Зовите меня Коломбо, очень подходит под имя-фамилию!

На дне одежного шкафа со шмотками Гектора я нашел большую круглую жестяную коробку с цветочным орнаментом и надписью «Печенье». Обычно в таких всякие нитки-иголки хранят. Если бы внутри обнаружились они, то тоже бы пригодились. А то носки скоро штопать придется. Я бы ее и вовсе в качестве ланчбокса использовать начал, удобно выглядит. Малолетняя шпана, правда, расцветку не поймет, но так-то плевать на них.

Вскрыв жестяную банку, понял, что это то самое — бинго! Аккуратно свернутые так, чтобы поместились в ящик, их величество документы.

Прямо сверху лежало оно — свидетельство о рождении. Небольшой листок из плотной, слегка пожелтевшей от времени гербовой бумаги. Выдано департаментом здоровья штата Калифорния! Юхууу! Я не нелегал! Никакие «ты даже не гражданин» ко мне не применимы! Выкуси, Миллер, твои угрозы отчислением только что ощутимо утратили вес. Но послабление не значит что я буду нарываться, я же адекватный человек. Ну… в прошлом. Подростковые гормоны наверняка еще скажутся.

Итак, Кристобаль Мануэль Колон. Пол мужской. Дата рождения — август 25 1965. Место рождения — главная государственная больница городского округа Лос-Анджелес. Родители: Анна Колон и Мануэль Колон.

Имена, которые ничего для меня не значили. Ниже нашлась старая черно-белая фотография — мужчина слегка за тридцать и женщина того же возраста, счастливые и улыбчивые. Отец братьев Колон очень похож на повзрослевшую версию Гектора, только без дикого числа наколок и не такой накачанный, скорее жилистый. Матушка, наверное, симпатичная. Латиноамериканки вообще часто красивые, особенно из стран, где несколько разных рас смешались, таких, как Панама.

Ниже лежал следующий документ. «Pasaporte de la República de Panamá», то есть панамский паспорт, выписанный на имя Анны Марии Колон Гарсии, на странице с детьми была вручную сделана запись о Гекторе Хесусе Колон Гарсии 1957 года рождения. То есть ему сейчас двадцать пять.

Ребенок вписан в паспорт матери, логично. Но получается, что у брата Криса как раз гражданства по праву рождения нет. И при этом он он мой опекун. Это нормально, что нелегал опекает гражданина? Сомневаюсь, что я ниже найду гринкарту. Продолжил раскопки.

Свидетельства о смерти Мануэля Колона и Анны Колон. В обоих дата 17 мая 1977 года. В графе «номер социального страхования» прочерки. Причина смерти — E812, ниже пояснение коронера о травмах, несовместимых с жизнью в результате автомобильной аварии.

Где-то тут я люто зауважал Гектора. Двадцатилетний, по сути, все еще мальчишка, остался с одиннадцатилетним оболтусом на руках и исправно тянул его целых пять лет, несмотря на то, что над ним самим висит дамоклов меч миграционной службы. Быть может, как-то через свои бандитские связи порешал тонкий момент с опекунством нелегала над легалом. Взятки куда надо наверняка занес. Быт какой-никакой наладил. В политехническую школу устроил. Причем, несмотря на весь мысленный стёб над школой-тюрьмой, я бы сказал, что не такую и плохую. Меня за весь день ни разу не пробовали ни избить, ни ограбить, а учителя давали какие-то знания.

А еще угроза Миллера об отчислении, было ставшая призрачной, снова обрела плоть. Мне попросту нельзя никаким способом светиться перед властями, находясь под опекой нелегала.

Гектор, бро, ты без дураков молодец. Как только я разбогатею, найму тебе крутого адвоката, чтобы легализоваться, или просто куплю гринкарту. Их ведь вроде бы продают. Нет? Не помню. Никогда не хотел в пендехостан переезжать и вопрос не изучал. Меня и на Родине неплохо кормили.

Последней попалась самая скучная бумажка — договор аренды трейлера на имя Гектора Колона, подписанный в 1980-м. Тут из важного то, что мы настолько нищие, что даже жилой алюминиевый гроб на колёсах не наш. Но сто процентов понимания, ноль осуждения. Предъявлять не имеющему гражданства мальчишке, находящемуся под угрозой депортации, претензии за то, что он не нашел способа быстро разбогатеть — верх свинства.

Аккуратно вернул всё на место и прибрал банку с не-печеньками обратно. Надо заняться собой. Голодать мне очень не понравилось. Молодой растущий организм требует регулярного питания. И раз у нас нет даже хлеба, заменим его рисом. Он-то как раз в избытке, есть большой мешок.

А не слепить ли мне себе онигири? Я не повар, но жил один и готовил себе сам, справлялся. Не, нет смысла. Упростим максимально. У меня есть рис, яйца, масло. Достаточный набор.

Моим кулинарным шедевром стали рисовые оладушки. Разбить яйцо в промытый отварной рис, перемешать, налепить оладьев и обжарить на сковородке. Второе блюдо дня — обычные отварные яйца. То, что с гарантией не протухнет до обеда. Я идиот, что не подумал о перекусе еще вчера, приученный к сытой жизни с корпоративной кухней, десятками кафешек и доставками еды под рукой. Но голод — хороший учитель, получше некоторых Миллеров. С первого раза мне объяснил глубину заблуждения.

Брать коробку из-под документов в качестве ланчбокса я, безусловно, не стал. Завернул свои кулинарные изыски в бумагу — школьную крисову, в листочек с надписью, объясняющей математику, кто он есть и что должен сделать. Не пропадать же ему впустую, раз при нашей тотальной нищете каждая бумажка на счету?

Гектор завалился домой поздно и слегка бухой. совсем немного, но заметно. Бро, у тебя даже ремней безопасности в машине нет, а ты еще и под мухой ездишь. Свои претензии я оставил при себе. Ничего, кроме чингасос, они мне не принесут, тем более, что старший братишка пришел не с пустыми руками — пожрать он принес, коробку с половинкой острой пиццы, которую мы на двоих и уничтожили. А я бы и целую сожрал, в одно лицо.

Утром до политехнической школы добирался уже сам, без сторонней помощи. Выехал пораньше, проснувшись до будильника.

Первый урок — клятва и пропаганда — прошел в точности по вчерашнему лекалу. Злые Советы угрожают нашей исключительности. Но сразу по окончании занятия, когда я собирался бежать на литературу, ко мне подошла Валя, которая на самом деле Маша.

— Ты где шлялся вчера, бабосо? — с нескрываемым раздражением спросила она. — Почему на работу не явился?

Ответ «потому что я не знал, что у Криса есть работа» — неправильный. Хотя логично, что нищий подросток из гетто где-то подрабатывает. Но Машеньке-то какое до моего трудоустройства дело? У нас же с ней «терминадо» и девичья фамилия. Мисс Июль — вот любовь всей моей жизни.

— Я тебя прикрыла перед Полако-пендехо, сказала, что ты в туалете, но чтобы сегодня был в прачечной! Компренде, каброн?

Прачечная — это хорошо. Чудесно. Даже прекрасно. Я смогу простирнуть свою спортивную форму от амбре, из-за которого в раздевалку не вызвали бригаду химзащиты только потому, что «опять этот неприятный запах пота» — норма для латиноамериканских подростков начала восьмидесятых. Вонючки. Хотя от не-Валентины пахнет приятно.

— Поедем вместе? Я всё объясню…

Возможность постираться и заработать хоть какие-то гроши упускать нельзя. Да и Мария-Валентина девчонка, похоже, хорошая, но взрывная, лучше с ней замириться. Мы с Крисом в её глазах по-настоящему накосячили. В прошлом я за что только ни оправдывался. Какую только чушь в уши руководству не лил. О нагрузках на сервер, чистом коде, этапе финального тестирования и прочих отмазках. Неужели шестнадцатилетней девчонке голову не заморочу? Тем более, что того самого мне не надо. Точнее, надо и желательно регулярно, но не от Машеньки и не прямо сейчас. Меня устроит, если будем друзьями или коллегами по прачечной, прикрывающими друг друга перед начальством.

— Ай, карамба, я тебя ненавижу. После уроков, на парковке.

Короткая перебежка — и вот уже класс литературы.

— Надеюсь, все подготовили свои эссе? — спросила миссис Уайт. — Кто зачитает работу перед классом? Колон, может быть, вы?

Что, даже эта бабушка-божий одуванчик ненавидит Криса и пинает при первой же возможности?

Перед публичными выступлениями я никогда не тушевался, хотя и ненавидел их нещадно. Всякие митинги, совещания и прочую болтологию, портящую жизнь честного разраба, до сих пор считаю потерей бесценного времени, которое можно было бы потратить на настоящую работу — написание кода. А языком чесать — задача менеджера и тимлида. Увы, иногда меня вынуждали их подменять, как человека компетентного. И даже однажды едва не повысили, но я отбился от сомнительной чести быть дрессировщиком диких кодеров.

В общем, выступление у доски, да еще и с бумажкой, мне далось. Я даже не столько зачитывал, сколько по памяти говорил. Класс немного притих.

— Мистер Колон, ваше эссе лучшее в школе за несколько лет! — восторженно воскликнула мисс Уайт, стоило мне закончить. Бабулька даже прослезилась. — Как точно вы уловили основную суть отрывка! Какие глубокие мысли! И как блестяще прочитано, вы великолепно поработали над дикцией. Ни единой орфографической и пунктуационной ошибки. Вы получаете A c плюсом, Кристобаль.

Ну да, сама себя не похвалишь — никто не похвалит. Использовал ведь все её тезисы, запомненные и изложенные иными словами. Мексиканцы из класса глумливо заржали.

— Матадито! Кокосик! Комнатная собачка! Ботаник! Шекспир! — заорали они. Какие-то отдельные девушки умных кавалеров, может быть, и любят, но парни-чиканос — точно нет. Еще несколько человек, ненавидящих Криса, в общий список. Чую, выйдет мне это еще боком, хотя честно-честно, ничего такого не хотел и домашку вчера делал на отвали. И ведь вчера после моего математического не совсем триумфа никто и не думал наезжать, хотя тоже мозги показал.

Пока обтекал от внезапного успеха, заработал озарение — понял, каким образом надо вести себя с Миллером. Пока миссис Уайт воодушевленно зачитывала следующую главу «Гроздьев гнева», я сделал вчерашнюю домашку по математике и физике, полученную от «гестаповца», хотя собирался уже на нее забить. Хочешь войны, тарадо? Ты ее получишь. Буду какое-то время изо дня в день показывать, что «Советское образование — наше главное секретное оружие». Цитата из Кеннеди, между прочим.

А потом заявлюсь в администрацию, имея полный класс свидетелей и доказательную базу своей компетентности, и потребую экзамена с комиссией. Или заменить препода. А может, стоит пригрозить фашисту, что ему могут и голову куском железной трубы проломить, за то, что валит честных ватос? Заманчиво, но не наш метод. Я человек добрый и мне нельзя косячить.

Гладко было на бумаге, но овраги, овраги, овраги. Сволочь Миллер попросту все мои усилия проигнорировал. Молча забрал листок с домашней работой. Показательно «не заметил» поднятой руки ни на математике, ни на физике. Аж зубы от злости свело. Каброн! Лран пута!

Работа в классе отстающих — точь-в-точь вчера. Только один неблагополучный чернокожий штрафник заменился на другого, да и чиканос тоже вроде бы не вчерашние. Что обдолбанный белый, что бледный Ким присутствовали. Даже выкрики «Кимчхи» повторились. Главное отличие — я находился сегодня не в лагере голодающих. Мои рисовые оладушки и банальные вареные яйца с солью «на ура» зашли.

На физре я еще в раздевалке почуял неладное, некое нездоровое оживление в стане чиканос. Косые взгляды, перешептывания, кивки в мою сторону. Торчащие гвозди забивают, как говорят японцы. Ох, миссис Уайт, божий вы одуванчик, мне бы и D за ваше задание хватило, нафига было A с плюсом ставить? Вкупе с разборками на математике прямо резонанс вышел.

Когда мы побежали кросс вокруг стадиона, я уже ждал подлянки и проявил бдительность. Не ошибся. Один из ватос начал постепенно сближаться, делая вид, что устал и позволяет себя обогнать. Ага, конечно.

Момента, когда он оказался чуть позади и его нога пошла на сближение, чтобы подсечь мою голень, я уже ждал. У нас на Машмете тоже встречались такие шутники и, разок встретившись с их юмором, пришлось научиться контр-шуткам. Я словно врос в покрытие беговой дорожки, укоренился, чуть присел и напряг ноги.

Эффект превзошел ожидания. Пан спортсмен рассчитывал поддеть легкую, находящуюся в фазе полета ногу бегуна. А вместо этого будто со всего маху въехал своей голенью во вкопанный чугунный столб.

Физика, беспощадная ты сука. Миллер бы со мной согласился. Лодыжка мексиканца, встретив жесткое препятствие, резко остановилась, а его тело по инерции продолжило движение вперед. Парня буквально развернуло вокруг моей оси. Осталось слегка помочь земному тяготению, толкнув бегуна плечом.

С глухим стуком и сдавленным заявлением о том, что я каброн, чикано рухнул плашмя, проехавшись лицом по земле и ободрав ладони. А я наверняка получу прекрасный сувенир в виде еще одного синяка, на этот раз на голени.

— Эй! Эсе, ты в порядке? Тренер! Помогите! Как же так, вато? Надо бегать аккуратнее! — заорал я, привлекая внимание, а когда наклонился к упавшему, прошипел голосом «злого русского» — «В следующий раз обе ноги сломаю. Компренде?»

Чистый блеф. Ноги я ломать не умею. Даже себе ни разу не ломал. Но, кажется, парень всё понял.

— Колон, Фернандес, обоим две недели отработки в классе отстающих вместо обеденных перерывов, — назначил подбежавший тренер Бак. Белый поджарый дядька лет пятидесяти с короткой, в духе американской военщины, стрижкой.

Поступил в полном соответствии с наколкой «Убивай всех, Господь узнает своих» у себя на левом предплечье. На правом у него череп, пробитый пулей и какие-то цифры. Ветеран Вьетнама? Вроде бы актуально в 82-м. Да сколько же в этой школе вообще физруков и мудаков⁈ Их, похоже, столько набрали, что историков замещать отправляют.

Мне от наказания ни холодно, ни жарко, я и так в 104 кабинете до конца семестра прописался. Вытянулся в струнку и объявил «есть, сэр».

На «автоделе» смотрели фильм про подвеску, снятый, кажется, еще в сороковые, если не тридцатые. На самом деле интересный, мне понравилось. Очень четко и по делу всё объяснялось, чтобы даже тупые поняли. Карьера автомеханика совершенно точно не для меня, но я и не белоручка. Однозначно самый полезный урок пока что. Да даже мексиканцы не без интереса смотрели, хотя я не уверен, что они понимают английский.

Парковка у политехнической школы огромная, но Машеньку я не пропустил. Углядел издалека. Молодое острое зрение, не просаженное до необходимости носить очки годами, проведенными за монитором — это великолепно. Велосипед у нее новенький, чистый и розовый, на зависть моему ржавому ведру.

Поехали. Бок о бок, почти как друзья или парочка, несмотря на все «терминадо» и разбитые носы. И, слава Ктулху, молчали. Мария всё еще как бы дулась, несмотря на то, что я видел, что ее прямо-таки распирает от желания начать разговор. А мне молчание выгодно. Сглазил!

— Что у тебя с голосом? Ты как будто на радио выступаешь? — спросила девушка, когда на горизонте уже замаячила вывеска «Прачечная Ковальски», скорее всего, та самая. Пять минут езды от школы, близко.

— Поспорил, что смогу до конца семестра говорить чисто и правильно, — соврал я, как мне показалось, неубедительно. Но прокатило. «Авось» снова на моей стороне, отрабатывает старые грехи.

— С кем?

— С Гектором, он хочет, чтобы я стал приличным человеком.

— Твой брат — он на самом деле умный, не то что ты, тарадо! Решено! Если ты сможешь продержаться, я тебя прощу, Кристобаль Колон.

Вот уж спасибо! Надо будет нарочно при ней сорваться и обозвать кого-нибудь самыми плохими словами, чтобы я так и остался непрощенным. Так проще.

Прачечная внутри оказалась точь-в-точь, как показывали фильмы — большая комната со стиралками и сушилками по периметру. В Союзе такие тоже встречались, между прочим, не уникальное буржуйское явление, но я в них не бывал. Позакрывались все к тому моменту, как я достиг сознательного возраста. Чего телевизор не передает — тяжелого запаха стирального порошка и общей духоты.

— Явились, бездельники! Колон, ты сегодня оштрафован на пять баксов за вчерашний прогул! Что, думали, мистер Ковальски не узнает, что вчера не явился? Мне самому пришлось забившиеся фильтры машин чистить! — сразу накинулся на нас хозяин, внешне напомнивший мне Вернона Дурсля из экранизации Гарри Поттера. Плотный красномордый усатый мужик в жилетке-вассерманке со множеством кармашков.

— Кастильо, за кассу. И только посмей хотя бы один цент прикарманить! Знаю я вас, воришек.

Вот же полако-пендехо! Бобр-курва!

Глава 9

Работа в прачечной оказалась бы несложной, знай загружай-разгружай бельё и прочищай те самые фильтры, руки запачкать я не боюсь. И даже школьные спортивные футболку и шорты простирнул, забросив вместе с чужими вещами, а затем забрав. Завтра притащу еще и весь накопившийся запас своих собственных шмоток. Да чего бы и одёжку Гектора не постирать? Красота!

Свое не самое милое прозвище «польский пендехо» Ковальски оправдал, когда я, прочищая фильтр очередной машины, наткнулся на мелочь. Целых пять четвертаков, то есть один доллар и двадцать пять центов. Внимание! Первые деньги, какие мне удалось взять в руки в моём хронопутешествии. Стартовый капитал! На одной стороне монеты мертвый американский президент. Вашингтон, наверное, судя по завитому парику. На другой — белоголовый орлан. Тоже мертвый, скорее всего. Так долго птицы не живут.

Купить тут на них можно… эм… десять минут сушки белья! Нет, не всё так плохо. Жадный усатый польский бобр натащил в свою хатку всякого, в том числе автомат по продаже сигарет — доллар за пачку и пинбол, вполне пользующийся популярностью у клиентов. Скучно же сидеть и ждать. Четвертак — как раз базовый жетон и для пинбола. То есть я бы мог и покурить и поиграть, если бы решил потратить добычу прямо в сем «злачном месте».

— Положи деньги в кассу, Колон, — потребовал подкравшийся со спины, будто ниндзя, хозяин, — всё найденное в фильтрах принадлежит прачечной.

— Сэр, это несправедливо, — не смолчал я.

— Это приносит доход заведению, позволяя остаться на плаву и нанимать таких цветных бездельников, как вы двое, а значит — высшая форма справедливости. Не нравится — увольняйся, я найду другого мексикашку.

Слова «я не мексиканец» его наверняка только посмешат. Не стал давать ему такого удовольствия.

Смена тянулась медленно и печально. Если поначалу я еще проявлял какой-то энтузиазм, то курва Ковальски убил его на корню. Я начал больше оглядываться по сторонам, чем чистить машинки и кое-что внимательным взглядом выцепил. Стиралок работало больше, чем сушильных машин. На двух сушилках прилеплены бумажки, а это значит что? Возможность совершить головокружительный карьерный рост.

— Сэр, позвольте проявить любопытство, почему седьмая и девятая сушки не работают? — подошел я к поляку.

— Ты совсем идиот, Колон? Потому что сломались.

— А почему вы их не почините, сэр? Вы ведь теряете деньги на простое оборудования, — удар в самое его жадное сердце.

— У ремонтной конторы очередь на неделю вперед, придут дней через пять, в лучшем случае. Бездельники! Могли бы нанять больше людей, им, видимо, не нужны деньги!

— И ремонт еще, наверное, дорогой. Не позавидуешь вашим трудностям, сэр.

— В прошлый раз я отдал сотню баксов! Сто чертовых долларов! И это только за работу! Запчасти отдельно! Вы, цветные бестолочи, считаете, что Джон Ковальски тут деньги печатает и не представляете, как тяжело вести своё дело.

Расист! Ну вот натуральный расист! И даже не задумывается, что латиносы — тоже европеоиды, такие же как он.

— У меня к вам предложение, мистер Ковальски, — озвучил я самым взрослым и серьезным тоном.

— А ты чего так необычно говоришь? Меня пародируешь? Посмеяться надо мной вздумал? А?

Кажется, нашлось идеальное оправдание того, что кому-то мой акцент может показаться похожим на русский. Это всё курва Ковальски виноват. Так много говорил с Крисом, что тот перенял у работодателя специфический выговор. Поляки и русские, кто бы там что ни считал, соседи и родственники, славянские народы.

— Нет-нет, сэр, — не заржать было на самом деле сложно, — просто очень уважаю вас и надеюсь, что так добьюсь вашего расположения. Сэр, заплатите ли вы мне семьдесят долларов за починку сушильной машины? Мы в Политехнической школе как раз проходили ремонт бытовой техники и я знаю, как это чинить. Если что-то непоправимо сломаю — вычтете эту сумму из моей зарплаты.

Машенька вовсю пялилась на меня от кассы. Не ожидала.

— Слишком дорого. В конторе работают настоящие профи, они за свои деньги дают гарантию. Заплачу тебе десятку, если справишься.

Жадная же ты курва!

— Сэр, я предложил вам свои расценки, вы их не приняли, значит, так тому и быть. Торговаться считаю ниже своего и вашего достоинства.

Мне казалось, что он сейчас бросится на меня с кулаками, так рожа красными пятнами пошла, но нет. Позволил молча заняться нудной прочисткой очередного фильтра и лишь через полчаса сам подошел ко мне.

— Колон, пятьдесят баксов, и то только потому, что ты мне как сын, — предложил он.

— По рукам, — согласился я, — у вас есть инструменты? Мои остались дома.

В одной жизни я простой разраб

Не мощен, не плечист

Но в другой —я супергерой

Тыжпрограммист

Ваша жена, муж уже давно бьётся в истерике?

Не беда, я без труда настрою каналы на телеке

Перепрошью Xbox, утюг чугунный и стиралку

Нет, денег мне не надо, чувак, мне совсем не жалко

Как самый настоящий «тыж» — я справился. Упираясь всеми своими тощими конечностями так, что едва пупок не развязался, отодвинул аппарат от стены.Выключил из розетки, снял боковую стенку. Внутри всё проще, чем дверь от сарая, как говорили в бабушкиной деревне — массивный электродвигатель, чугунный шкив и порванный приводной ремень. А еще пыль как в системнике, ни разу не прочищаемом с момента сборки. Никаких сложных датчиков, капризной электроники или микроконтроллеров. Ничего, кроме «крутить» и «нагревать», примитивный агрегат уметь и не должен.

Если за что-то взялся — делай хорошо. Не то, чтобы я всегда следовал озвученной мысленно заповеди. Какого только «временного» говнокода не творил во времена дедлайнов из расчета «потом перепишу и сделаю рефакторинг». Переписывать, конечно, никто не собирался, ведь истину «работает — не трогай» также никто не отменял.

Для начала вычистил весь пыльный войлок, запасов которого хватило бы, чтобы утеплить наш с Гектором трейлер на зиму. Ой, сейчас и так зима. Забыл! К хорошему быстро привыкаешь, пусть это всего-то хорошая погода.

Перед тем, как лезть внутрь, снял свою любимую футболку. Иначе ее даже тот факт, что мы находимся в прачечной, не спас бы.

Одолжив пять баксов в счет своей сегодняшней смены, съездил на велике в магазин автозапчастей неподалёку, указанный начальником, и купил запасной ремень — обычный автомобильный, навскидку подходящий по габаритам.

Купленный мной ремень оказался туговат, но так даже лучше. Натянул, при помощи отвертки, используемой как рычаг, и такой-то матери, поминаемой только мысленно. Когда вернул корпус на место, руки уже дрожали. Легко сказано, но не так просто сделано. Больше часа с элементарной операцией провозился.

Тыжпрограммист — защитник планеты

Чинит всё, от холодильника до лыж

Процессор не включается иль интернета нету —

Срочно посылай в космос сигнал «Тыж»

Научно-технический рэп от одноименной группы я напевал тоже мысленно. Кто его знает, этого пшека, вполне может оказаться, что понимает русский.

— Работает, сэр! — обрадованно воскликнул я, когда сушильный барабан завертелся. — Мне посмотреть завтра еще и вторую сушку?

— Верни машину на место! Пока она стоит не там, где должна — работа не закончена, — потребовал «полако-пендехо».

Вообще-то, повезло, что поломка такая легкая попалась. Я профессионально ремонтом техники никогда не занимался. Так, помогал родственникам по необходимости, когда просили. Но выглядит, как золотая жила. Допустим, я начну ремонтировать по две машинки в день — суммарно сотка. На двадцать рабочих дней — две тысячи. Хватит, чтобы купить новенький компьютер Apple 2 Plus. Или подержанную машину на ходу. Налоги платить, конечно, никто не собирается.

От жадного польского бобра вполне можно было бы ожидать того, что он зажмет оплату и кинет пацана из гетто. Но Ковальски, к его чести, сходу рассчитался и даже за ремень заплатил. Возможно, вспомнил, что у тощего Криса есть здоровенный суровый старший брат-бандит. Или просто внутри немного хорошим человеком оказался, но более мудрая и циничная сторона моей души ставит на первое.

Деньги, если сказать честно, прямо-таки жгли мне карманы. Я никогда не считал себя транжирой и закрытая ипотека факт финансовой грамотности подтверждает, но после нескольких дней настоящего безденежья жалкие пятьдесят баксов буквально просились себя потратить. Да и такие ли они жалкие? Как минимум, заработок Криса или Марии за неделю, добытый чуть более, чем за час и завтра «можем повторить». Неплохо, да? Нужно больше золота!

Вот и девчонка подтвердила, когда наша с ней смена закончилась и Ковальски сказал выметаться.

— А ты сегодня прямо вато локо, — с миленькой такой, оценивающей улыбочкой, обратилась Мария. — Проводишь меня?

И я проводил. До самого трейлерного парка «Золотой горизонт», находящегося на полпути от школы до нашей «пальмовой задницы». По виду, более приличное место, чем у нас. И еще один повод почувствовать немного стыда. Девчонке пришлось несколько километров на велосипеде пилить, чтобы вмазать мне коленом по хуэвосам. Провожать до самого дома я ее не стал, сказал «пока, хорошего вечера» и сделал ручкой. Просто коллеги, не факт даже, что друзья.

Свои новые богатства я сразу же частично инвестировал в материальные активы. Как там учат прожженные капиталисты, всякие Адамы Смиты? Деньги должны работать.

Подметил еще по пути в школу сегодня утром магазинчик при заправочной станции с вывеской «Продукты и ликер от Пабло». Денег у меня утром при себе не имелось, а сейчас я богат, сказочно богат.

Магазинчик Пабло виделся даже не минимаркетом, а классической такой разливнухой с решеткой толщиной в палец, отделяющей продавца от покупателей. Но тут нашлась целая куча милых русскому сердцу продуктов: хлеб — мерзкий белый, нарезанный на тосты, растворимый кофе, картошка, капуста, морковка и замороженные «ножки Буша», до которого еще лет десять. И макарошки — самые обыкновенные спагетти. Продавалось еще молоко в пластиковых баклагах объемом в целый галлон — 3.8 литра, но я рассудил, что на велосипеде его везти будет неудобно. И так некоторый перегруз из-за овощей вышел.

Тринадцать с мелочью долларов за всё. Дороже всего стоил кофе — почти пять баксов, то есть едва ли не треть всего мной потраченного. Но оно, блин, того стоило!

Ведь каждый русский, оказавшись на чужбине, попросту обязан сварить себе «borsch», накормить им буржуинов и, услышав «какая это гадость», продолжить наслаждаться любимым супчиком в одиночестве.

Варку борща отложил на выходные, это дело обстоятельное, а сегодня блюдом дня, а точнее вечера, стали макарошки с тушенкой. Нет ничего проще — вареные спагетти обжарить на сковородке с добавлением мяса из банки и небольшого количества мелко нарезанной морковки. Еще и пару ложек острого соуса из холодильника добавил и яйцо разбил. Пища богов! Амброзия! Даже как всегда поздно вернувшийся Гектор оценил.

— Ай, карамба! Пахнет вкусно! Домашняя стряпня, карналито? Что, Елена заходила? Или ты нашел себе подружку, карналь? А? Давай признавайся, кто твоя хайна? Итальянская чикита? Это они готовят такую пасту, как в Крестном Отце.

Нормальному подростку полагается при подобных вопросах краснеть и смущаться. Мне до них было пофиг, я попросту промолчал и продолжил наворачивать спагетти. Похоже, планы на борщ стоит слегка пересмотреть. Закралась в них неувязочка. Оригинальный Крис, скорее всего, готовить что-то сложнее бутерброда не умеет. Спалился я со своими кулинарными изысками.

— Держись за свою хайну, карналь. Наш отец всегда говорил, что если женщина вкусно готовит — значит, семья будет крепкой. Компренде?

И кого мне ему презентовать, если продолжит докапываться с несуществующей подругой? Марию-Валентину? Точно нет! У меня еще синяк с лица не сошел. Нет, позволять себя лупить я бы в любом случае не стал, как и лезть в драку в ответ. «Терминадо» и всё — вот верное решение. Ой, да пофиг, надуманная проблема, отмолчусь. Дескать, стесняюсь рассказать, это норма.

— Ты стал замкнутым, Кристобаль, — уже совершенно серьезным тоном сообщил мне Гектор, прикончив макароны, — пойми, карналь, то, что ты провалился на испытании и не попал в банду — это, наоборот, большая удача, а не повод горевать. Ты умнее, чем считают эти бабосо из «Поли», но тебе надо стараться, чтобы чего-то добиться.

«Поли» — слэнговое название нашей школы, сокращение от «политех». И что мне ему сказать?

— Гав! — весомо поддержал хозяина Дюке.

— Я понял, — буркнул угрюмо, — я не унываю. Просто повзрослел, когда побили. Чингасос от чиканос прибавили ума. Ты меня теперь не узнаешь, Гектор. Представь, я даже А с плюсом за эссе получил сегодня.

И выложил на стол вещественное доказательство — мою сегодняшнюю пятерку с плюсом, которая на самом деле четверка, так как нижний балл — это ноль. Но как-то радоваться четверке не в моем менталитете. Дома от меня всегда именно пятерок требовали, а они легко давались.

— Это не ты писал, карналь. Думаешь, я не знаю твой корявый почерк? Врать мне вздумал, тарадо? Мне, твоей семье! Это твоя чикита написала, а гринго-учительница не сообразила проверить!

Гектор по-мужицки стукнул кулаком по столу.

Плох тот разраб, который не думает наперед. А я даже в шахматы много оналайн играл и умел на несколько десятков ходов партию продумывать. Не гроссмейстер и не разрядник какой-нибудь, но что-то соображал, этюды знал, за новыми тактиками следил.

Взял чистый лист, ручку и написал максимально аккуратно, как в эссе: «кто не верит своей семье, тот пендехо».

— Сравни почерк, эксперт-криминалист, — протянул оба листочка.

Не уверен, что правильно поступаю, устраивая ему сейчас разрыв шаблона и срывая вот так вот пластырь. Я как-то в софт-скиллах и социальной инженерии не настолько прошаренный, как в кодинге. Но замыкаться, скрываться и пытаться изображать Криса-дурачка долго не смогу. Лучше сразу открыться, чем играть в тайны мадридского двора. Да и чем я рискую? Тем, что получу чингасос за хорошую оценку? После того как «Гек» сам требовал от «Чука» взяться за ум?

По нахмуренному лбу Гектора внешне прослеживалось, как вращаются шестеренки у него в голове. Кристобаль Колон и высший балл по английскому и литературе никак у него не стыковались. У меня, если честно, тоже. Я ведь даже не старался и на отцепись ту работу написал.

— Орале, эсе! Теперь я врубился! Это всё твоя хайна! Милое личико и пара твердых чичис сделали то, чего твой карналь не мог добиться от тебя всю твою жизнь. Симон?

Ну… допустим. Шерше-ля фам — тоже вариант, много объясняющий. А потом с девушкой и ее «твёрдыми чичис» мы можем расстаться до знакомства с семьёй. Или и правда Машеньку ему презентовать? Она вроде бы не дура, подыграет, если уговорить. Ну, то есть еще какая дурында, но от вспыльчивости, а не отсутствия мозгов. Или ту булочку с математики, что сама клеилась? Там «чичис» уже почти взрослых размеров. Ни о каких отношениях речь, безусловно, не идет. Но рассказать брату про хайну, чтобы порадовался — не преступление.

— Да, мы занимались с ней английским и математикой. Я даже слова произносить теперь стараюсь только так, как она показала, — поддержал его версию.

— Да! Карамба, да! Говоришь прямо как Рейган из ящика, карналито, — наконец-то у него всё разложилось в голове по полочкам и переживания прекратились. — Но смотри, Кристобаль Колон, какой бы горячей твоя хайна ни была, держи свой чили в штанах на ваших занятиях английским или натягивай резину. Я серьезно, эсе. Сделаешь ей ребенка — и твоя учеба закончится, отправишься мыть туалеты, чтобы купить памперсы. Не будь бабосо, предохраняйся. Держи, это тебе на горрито! — и выложил на стол бумажку в пять баксов.

Такое вот половое воспитание. Обожаемый всеми американцами Линкольн, как мне показалось, сально подмигнул с купюры. Ну а что я, дурак, что ли, от денег отказываться? Взял, мои капиталы растут. Еще одна банка кофе. Или на самом деле на презервативы потратить? На всякий случай. Вдруг Мисс Июль в соседний трейлер заселится, а я не готов?

Глава 10

Вот такой вот обычный вторник, который еще и не закончился, так как к нам без стука зашла Елена и я смылся от нее выгуливать Дюке. А то знаю я этих женщин. Если Гектору «моя хайна» просто интересна с точки зрения гордости за брата, то эта болтушка наверняка захочет всех подробностей. Кто такая, из какой семьи, а не родственники ли они, а не захочет ли эта молодая чикита переключиться с младшего брата на старшего и не нужно ли ей предварительно все лохмы-то выдернуть, чтобы не смотрела на чужого парня. Вот как-то так ход женских мыслей у меня в голове нарисовался. Хорошо, если окажется, что я ошибся и Елена взрослее и рассудительней, чем представилось.

Гулял, в итоге, с кобелём допоздна, давая Геку и Лене время побыть вдвоем. Что я, не понимаю, что ли? Не только мне одиноко. А мне реально одиноко. Я хоть и склонен к интроверсии, но не социофоб и пообщаться нормально с кем-нибудь хочется. Кем-то, кто говорит со мной на одном языке. Не в том смысле, что великом и могучем русском, а чтобы общие темы имелись.

И что-то кандидатов в друзья пока на горизонте не предвидится. Есть, конечно, три амиго — Атос, Портос и Арамис. И в футбол на пустыре за трейлерным парком мы с ними и еще несколькими такими же оболтусами этим вечером таки погоняли. И нет, я не реинкарнация Марадоны, никаких спортивных подвигов не совершил, мне даже сказали, что стал хуже играть. В общем, какие из них друзья, если поболтать не о чем? Так, слегка приятели. Хоть не быкуют, но это они пока еще про А с плюсом не знают.

А может, задружиться с кем-то из легенд айти-индустрии? Сколько там лет сейчас Гейтсу, Торвальдсу и прочим Илонам Маскам и Джеффам Безосам? Так выходит, что значимая их часть — уже взрослые, в том или ином виде состоявшиеся люди, многие уже миллионеры. Маск вроде бы чуть ли не самый молодой, может быть, даже младше меня и скорее всего сейчас обитает в Южной Африке. Какой там год рождения у остальных столпов айти я очень примерно помню. На уровне — «в моё время он выглядел уже толстым и бородатым, а значит, староват».

Приходит в голову почему-то Джон Кармак, отец Дума. Джон Ромеро и даже Гейб «Габен» Ньювел имеют шансы оказаться еще не стариками, того же поколения, что и Крис или хотя бы Гектор. Понятия не имею, как и где искать столпов игровой индустрии.

Вот же я бабосо! Посетившая мысль стала столь очевидной, что замер на месте и пропустил гол, вызывав недовольные выкрики Атоса и Арамиса. На самом деле Мигеля и Педро, но мушкетерские имена мне привычнее. Только шок от переселения душ оправдывает, что я, строя планы на покорение Олимпа, не подумал об очевидном. Игры! Компьютерные, карамба, игры! Вот где непаханая целина для моего послезнания. В сфере серьезной системной разработки уже вовсю трудятся большие корпорации, даже интернет уже изобретен, просто не пошел в массы, в Зирокс, которую у нас называют Ксероксом, уже придумали графический интерфейс. А игры? Нет, есть там свои гиганты, но та же Атари через год-два загнется от серьезного кризиса. ЕА нет! Убейсофта нет! Пустота, вакуум, слегка наполненный аркадными автоматами и приставками. Японцы даже Марио до сих пор миру не представили, и легендарная NES, она же Денди, пока если и существует, то в виде проекта и прототипа. Об уже устаревших для меня игровых механиках вообще пока никто еще не слышал.

А ведь я это люблю, умею, практикую. Самый первый примитивный арканоид написал еще в школе, под советский компьютер Корвет, на клоне процессора Intel 8080А. Я за эти годы играл во всё, у чего есть геймплей! Помню механики, сюжеты, персонажей, пасхалки. И мои хобби-проекты — как раз игрушки. На юнити, анриал-энжин и других свободных движках. Я даже в стиме публиковался, бесплатно. Мне важнее было, чтобы люди поиграли в моё творение, чем заработать какие-то копейки на игре.

Какой же я тупой! Подсознание намекало, подсунув сон с Вайс Сити и вертолетиком, а я, проснувшись, тупо пялился на буфера Мисс Июль и подсказку не понял. Пендехо гринго!

В чем принципиальное отличие от системного программирования и, например, создания браузеров? В пороге вхождения. Рынок пустой, в него можно ворваться с одной-единственной хитовой игрой, а дальше масштабироваться, получив первые прибыли. Например… Тетрис! Ай, карамба! Дядя Лёша Пажитнов еще не создал главную аркаду всех времен. Только году в 84-м или даже в 86-м напишет и лет двадцать ни копейки получать с того не будет, несмотря на то, что игра буквально захватит мир.

А там же код совсем простой, весь секрет в знаменитом геймплее. Я его в уме написать смогу… наверное. У меня мозг — это не компилятор всё-таки. Проблема плагиата? Да поделюсь с соотечественником! На работу к себе с огромной зарплатой возьму, пакет акции компании Каналья-Геймс подарю. Так он получит от своего творения больше, чем если бы написал сам. Подкину взамен других революционных идей, мне не жалко, у меня их в голове на целую игровую индустрию светлого геймерского будущего. Такую, чтобы без ДЛЦ, лутбоксов и игр-сервисов. Всего, что ненавидел. Среду, созданную для игроков и разрабов, а не выкачивания бабла у населения. Как просто открывался ларчик богатства и процветания. Осталось взять и реализовать!

— Эй, канальеро, ты там живой? Чего застыл, эсе? — окликнул меня Портос, он же Роберто.

— Ногу судорога свела, — начал демонстративно растирать конечность, — я всё на сегодня, — ответил я и, подозвав свистом Дюке, похромал в сторону дома, притворно припадая на ногу.

— Эй, вато, погоди, помогу! — вызвался Атос. Говорю же, нормальные пацаны, хоть и очевидная гопота. Жаль, что общаться с ними совершенно не о чем.

Гектор и Елена куда-то срулили на машине парня. Возможно, решили, что им больше нравится любовь на велюровом диване в лоурайдере, чем облезлая обстановка трейлера. Или не захотели, чтобы Крис вернулся домой прямо в процессе их игрищ, создав неловкую ситуацию.

Да пофиг! У меня в голове уже раскручивался код Тетриса. Пока на привычном и любимом мной Питоне, ныне еще не существующем. Позже перенесу на Си, Паскаль или Бейсик, самые ходовые языки начала восьмидесятых, если верно помню. Пока еще голые, процедурные, без ООП и классов. Не очень помню их древние диалекты, если честно. Но всё возможно наверстать.

Взял лист бумаги, разлиновал его при помощи линейки для наглядности и начал творить. Итак, главная аркадная головоломка столетия невероятно проста — стакан двадцать кубиков на десять. По сути — двумерный массив, то есть таблица, как в экселе, заполненный по умолчанию нулями. Это и есть игровое поле.

Семь всемирно известных фигур, состоящих из четырех квадратиков, каждая из фигур — отдельный массив четыре на четыре. Для простоты их называют буквами латинского алфавита, на которые те похожи по форме: I, J, L, O, S, T, Z. Для каждой фиксируем четыре переключаемых состояния, чтобы обыгрывать повороты. Выглядеть в игре будет так, будто у квадрата — О — один режим, а палки — I — всего два но для упрощения кода их будет четыре.

Бесконечный цикл, двигающий активную фигуру вниз на одну клетку. Если фигура уперлась нижней гранью в дно или другую фигуру — то переносим ее единички в главный игровой массив. Скорость регулируется паузами между шагами цикла.

В конце каждой итерации проверка всего поля, не заполнились ли какие-то линии в таблице целиком. Если да, стираем их, сдвигаем все остальные вниз и начисляем игроку призовые очки.

В простейшей вариации — всё! Усложнять и обмазывать красивостями можно бесконечно. В моем счастливом детстве среди детворы ходили легенды, что если пройти до конца на максимальной скорости, игра покажет мультик, но его нет. Рекорды ставить разрешается, даже чемпионаты проводить, но пройти до конца невозможно. Если только обсуждается не модифицированная и доработанная версия — их за десятилетия создали великое множество, в том числе при участии автора оригинала.

Алгоритм простейший, пойдет даже на калькуляторе. И это не шутка. Имелся у меня в девяностых модный китайский калькулятор с тетрисом на обратной стороне. А я еще ремонт стиралок мысленно золотой жилой называл! Игры — вот наше всё.

Остались простые, чисто формальные шаги: заполучить доступ к действующему компьютеру, написать код, найти, кому продать прототип, впечатлив новизной геймплея, и пригласить Мисс Июль на вечеринку у бассейна в Беверли Хиллз. Ах да, еще ничего себе не сломать, прыгая в бассейн, так как он будет набит деньгами. Четвертаками, скорее всего, так как права на игру стоит продавать именно производителям аркадных автоматов, а не ПК — те слишком нишевые и дорогие пока что.

Под томным взглядом блондинки в алом купальнике с обложки Плейбоя я и заснул, мечтая о богатстве, благополучии или хотя бы собственном компьютере, открывающем дверь к первым двум мечтам. Жди меня, дорогая, пацан к успеху идёт.

Если предыдущее утро начиналось не с кофе, то сегодняшнее очень даже наоборот. Дрянной растворимый порошковый Максвелл Хаус, горький, как моя жизнь, показался истинным нектаром богов, когда я, вскипятив на плитке кружку воды, заварил его. И даже капнул немножко карнажного молока, забелить. Вот бы настоящего, но оно быстро скиснет даже в холодильнике, а девать сразу почти четыре литра мне некуда.

— Это что, кофе? — спросил едва продравший глаза Гектор. Чую, к вечеру в банке поубавится, но не буду жадничать, парень меня так-то содержит. Я стану совсем редиской, если кофейку ему зажму.

— Ага, купил с зарплаты в прачечной, — пояснил я, — мне пора в школу.

— Не терпится увидеть свою хайну, да? — хохотнул парень. — Помни — всегда надевай резиновую шапочку, когда соберетесь с ней в бассейн, карналито!

И заржал, придурок.

В школе всё проходило, как обычно. Я даже немного втянулся. Есть в постоянстве вечного дня сурка какая-то стабильность, которой российским школьникам не видать.

Джонсон на уроке пропаганды потребовал от всех здесь и сейчас написать эссе на две страницы о том, почему мы, американские школьники, живем лучше, чем советские. Я и написал.

Я каждое утро просыпаюсь с улыбкой, потому что живу в настоящем раю на земле — в элитном поселке «Пальмовый Оазис». Уже из названия каждому ясно, что это курорт.

Американская свобода начинается с жилища. Советы загоняют людей в скучные бетонные коробки, а мой дом — это чудо инженерной мысли, мобильный трейлер, готовый в любой момент сорваться с места навстречу приключениям. Это и есть истинная свобода передвижения, недоступная коммунистам, прикованным цепями к рабочим местам.

Питание — еще один столп нашего превосходства. У меня на столе всегда есть концентрированное молоко, которое не портится годами, и хлеб, что никогда не черствеет. Это символ нашей стабильности! Главное, у меня всегда есть выбор: поесть риса сегодня или оставить его на завтра.

Пока пропаганда в СССР учит детей культу личности их вождей, нас, свободных людей, воодушевляют каждый день приносить клятву верности флагу. Когда я стою, прижав руку к сердцу, я чувствую, как демократия наполняет меня, заменяя завтрак.

Самое важное, у нас есть американская мечта — я могу сколько угодно мечтать стать миллионером, работая в прачечной за три доллара в час.

Боже, храни Америку!

Каюсь, сорвался. Виноваты гормоны, наверное. Перечитав получившееся, аккуратно сложил листок в папку и начал строчить новый вариант, идеологически выверенный и пресный, лишенный даже намека на сарказм. Криса и так все ненавидят, не хватало к армии его недоброжелателей Джонсона добавить.

На литературе все получили задание на дом написать к понедельнику «эссе» на тему «моя любимая книга». Миссис Уайт, какие же тут могут быть варианты?

— Кроме «Гроздьев гнева», молодые люди, — разрушила старушка мой порыв сделать кальку с прошлой работы, — я знаю, как вам всем полюбился Стейнбек, но давайте будем оригинальными.

И о чем мне написать? Так-то я очень люблю читать, но значительная часть моей библиотеки вышла после 82-го. Сомнительно, что миссис Уайт одобрит фантастику. А почему бы и не «да»? Надо ведь как-то исправлять пятерку, пока окончательно не записали в отличники.

На математике ждал сюрприз. Пришли, а фашиста Миллера нет. Расселись. И тут в двери вошла она: платиновая блондинка в строгом брючном костюме. Высокая, голубоглазая, с безупречно правильными чертами лица, подчеркнутыми легкой косметикой. Лет не старше двадцати пяти. И «чичис» наверняка твердые. Гармонично сложенная, в общем. Неужто макаронный монстр одобрил мою вчерашнюю жертву в виде приготовленных спагетти и решил заменить чудовище на красавицу? Пара чиканос из класса возбужденно присвистнули.

Девушка, одарив нас полным презрения взглядом, взяла мел и написала на доске «Ингрид фон Штейн».

— Все, кто сейчас свистел — выйти, вы отстранены, не желаю вас видеть на своих занятиях, — объявила Ингрид, глядя на нас, как на мокриц. — Ваш учитель, мистер Миллер, исполняет обязанности присяжного и я его заменяю до конца недели. Вы еще здесь?

А у нее есть «хуэвос», вот так вот строить парней из гетто. Впрочем, объяснение ее смелости стояло в коридоре в лице тренера Бака и пропагандиста Джонсона.

Что я могу сказать о белокурой красавице, не считая того, что мысленно представил ее в купальнике, как у Мисс Июль, и без него? Верните Миллера! Вот что! У меня осталось не так много времени, чтобы закрыть долги перед ним, а этот гад сбежал наслаждаться бездельем в виде присяжного. И заявись сюда хоть принцесса Лея в металлическом бикини — угрозу остаться на второй год услада для глаз с меня не снимет. То, что мисс Штейн красивая, ничего в раскладе не меняет. Да и какая-то неприятная она, злая.

Начала училка с того, что показательно размазала у доски лучших учеников. Ли едва ли не рыдал, заработав D за правильно решенную задачу по упрощению выражения. Булочка Мендоса и вовсе получила F, когда осмелилась высказаться в его защиту с безобидным «но он нигде не ошибся».

Имеет ли смысл геройствовать и высовываться? Так-то нет, даже наоборот. И я не герой. Но очень уж не люблю, когда взрослые издеваются над детьми — это мерзко. Можно считать, что психологическая травма у меня после Миллера.

Вытянул руку, будто рвусь ответить.

— Простите, мэм, могу я спросить не по теме? Моя фамилия Колон, мэм. Со мной занимается математикой и физикой персональный репетитор… мисс Джулай (июль), и я никак не могу найти ответ на ее загадку. Представьте, вечеринка у бассейна, в кубик льда, плавающий в коктейле, вморожена тяжелая дробинка. Что будет с уровнем жидкости в бокале, когда лед растает?

— Вы задаете глупые вопросы, юноша, уровень воды поднимется.

— Вот и я так думал. А мисс Джулай сказала, простите, это цитата, что я пендехо, если так считаю. Компренде? Между прочим, она знает физику даже лучше мистера Миллера. Я хотел у него спросить, но раз вы его замещаете — как так может быть, что уровень понизится?

Задачка из учебника Капицы для вузов, между прочим. Раньше тяжелая дробинка тянула кубик льда вниз и тот вытеснял много воды, но стоило стальному шарику утонуть, как он стал вытеснять лишь собственный невеликий по причине большой плотности объем. Очень изящная задача, в ней вся красота науки. На самом деле собирался с нашим эсэсовцем ей поделиться.

— Вон! Немедленно вон из класса! Месяц отработки вместо обеда!

Некоторым женщинам идет злость. Машенька, например, очень мило выглядела, когда на меня орала. А эта немка безобразными красными пятнами пошла перед тем, как расшуметься и меня выгнать. Ну и ладно, всё равно она бесполезна и оценки мне не исправила бы. Пойду, по пути в администрацию, куда я должен явиться как нарушитель, компьютерный класс поищу, он в школе точно есть!

Друзья, лайки — отличный способ прибавить автору мотивации писать быстрее, так как продвигают книгу.

За 1000 сердечек вас ждет бонусная глава

Глава 11

Когда нас выгоняли с урока в воронежской средней школе, мы шатались по улице примерно до того момента, как учебный день должен будет закончиться, и шли домой. А там молчали о случившемся и обычно прокатывало. Родителям, занятым зарабатыванием денег на прокорм семьи, часто было не до таких мелочей. А мы, дураки, только и радовались отсутствию контроля. Потому я и подумал, что получил свободное время ценой вероятной отработки.

В Пендехостане все устроено, как выяснилось, совсем не так. Стоило мне оказаться за дверью, как липкие, толстые, будто сосиски, пальцы мистера Джонсона ухватили меня за уши.

— Попался, маленький ублюдок. Думал устроить новой учительнице веселую жизнь, да? А ну, пошли со мной, завуч только таких, как ты, и ждет, — продолжаем шоу «Все ненавидят Криса». Какой там уже по счету эпизод?

Физрук-историк-пропагандист что, думает, будто мисс Ингрид фон Чичис, или как там ее зовут, отдастся ему на парте за то, что тот загнобит парочку школьников? Молоденькие практикантки ведь так и мечтают о сорокалетних лысеющих скуфах. Так это работает, да? Вообще, бывает по-всякому. Но обычно требуется подвиг более серьезный и, как минимум, умение пользоваться дезодорантом. И не драться же мне с ним?

— Сэр, мы дойдем быстрее, если вы меня отпустите. Обещаю, что не буду убегать. Случилось недоразумение. Дискуссия по поводу задачи и учитель погорячилась.

— А не тот ли ты мексикашка, который доводил Миллера весь учебный год? — с подозрением спросил Джонсон.

— Определенно нет, сэр. Мои предки приплыли на эти благословенные земли из Панамы. Я и сам, признаюсь вам, недолюбливаю чиканос. В них не хватает патриотизма и любви к демократии.

Самым сложным оказалось не рассмеяться. Возможно, мужик даже уловил сарказм, но отпустил. Что я вообще творю-то? Зачем закусился с арийской стервой? Ну поплачет Ли, не беда, потом меньше пописает. Мы с ним даже не друзья. Наоборот, азиат постоянно недовольно шипит в мою сторону, к «булочке» ревнует. Взял бы лучше и пригласил ее куда-нибудь. Подростковые гормоны? Осколки личности оригинального Криса? Или я всегда был таким придурком? Да вроде бы нет, хотя в точности не помню.

Всю дорогу до офиса завуча Скиннера историк недовольно мне выговаривал, какой я нехороший человек, что не соблюдаю дисциплину.

— Сэр, позвольте личный вопрос? Почему вы преподаете историю? У вас отлично получается, но такого патриота, как вы, проще представить у кромки футбольного поля, например.

— Ха! Угадал, как там тебя… я тренер школьной команды по гольфу, а историю веду, чтобы вы, оболтусы, понимали, что такое патриотизм!

Я, кажется, сообразил, в чем дело. Он на самом деле физрук и, скорее всего, неплохой, разбирающийся в своём спорте, знающий все номера клюшек и лунок или что там еще в гольфе необходимо. А историком его записали, чтобы платить оклад за две ставки. Ну как можно накосячить там, где всех делов-то — орать о красной угрозе и приносить ежедневную присягу. Может быть, и ошибаюсь.

Заместитель директора Скиннер — фамилия прямо как в еще не вышедших на экраны Симпсонах — выглядел приличным человеком. Аккуратный костюм, галстук, значок с американским флагом, тронутые легкой сединой волосы, зачесанные на пробор, благожелательная улыбка, показавшаяся мне фальшивой. На стене его кабинета в административном корпусе висит сразу два флага — стандартный американский и флаг НКР, на котором двухголовый медведь потерял одну голову.

Ну ладно, ладно, изначально одноголовый медведь. Просто флаг штата Калифорния. Но «Black Isle Studios», разработчикам легендарной Фоллаут, я в новой реальности развалиться и обанкротиться постараюсь не позволить. Они мне сделают настоящий Фоллаут 3, с изометрией и немыслимой свободой действий. Хотя и трехмерный вариант от «Беседки» я хейтить не склонен. Нормальный клон Морровинда-Обливиона-Скайрима, воспоминания оставил приятные.

— Мистер Колон, объяснитесь, — жестко глаза в глаза уставился Скиннер. У нас тимлид так смотрел, когда считал, что разрабы налюбливают его с оценкой сроков и есть вариант, как сделать быстрее.

— Небольшой спор связанный с математикой, сэр. Признаю свою вину и готов понести справедливое наказание, — вытянулся я по струнке, — и раз уж речь зашла о математике… Скажите, возможно ли сдать долги другому учителю? Мистер Миллер — он придирается ко мне из-за личной неприязни, вызванной, скорее всего, моими действиями. Я был не прав, сэр. Но разве Америка — это не страна, дающая вторые шансы?

— Решите ваши проблемы самостоятельно, мистер Колон. Пусть это будет вам уроком, — не проявил ни тени жалости Скиннер. — А сейчас вам в класс самоподготовки до конца уроков мисс фон Штейн, — отчеканил мужчина.

И все разговоры. Вот же пендехо гринго!

В кабинете номер 104, уже ставшим почти родным, я застал старого знакомого. Бледный как смерть Ким сидел на обычном месте и что-то мулевал на листочке. Где он-то сегодня накосячить успел? Где он вообще ежедневные отработки заслужил? Отбитые чиканос и те в обеденный перерыв меняются постоянно, а этот доходяга здесь как поселился.

— Привет! — попытался я быть дружелюбным. Пацан такой весь забитый и тощий, что захотелось как-то его подбодрить. Может быть, даже вообще подружиться. Азиаты часто умные и ведут себя взрослее биологического возраста. Да и изгоям надо держаться вместе.

— Привет, — мазнул Ким по мне равнодушным взглядом и вернулся к рисованию в тетрадке. Голос у него как будто бы еще погрубел. Астматик, что ли?

Ладно, я тоже интроверт и не люблю, если ко мне лезут, когда я чем-то занят. Но он просто время убивает. Попробуем быть дружелюбным за двоих. Признаюсь хотя бы себе честно — мне просто надо с кем-то поболтать. А то сегодня утром уже с Дюке на полном серьезе разговаривать начал, объясняя ему, что такое полиморфизм.

— У вас тоже мисс Уайт английский ведет? — спросил я, сев за соседнюю парту и подтягивая ее поближе. — Уже задавали эссе про любимую книгу? Про что-то интересное писать нельзя, так? Только про то, как грузовик сбивает черепаху?

— Напиши про классику, всё современное она ненавидит, — прохрипел Ким.

— Спасибо. Сэндвич будешь? — протянул ему один из бутеров, собранных на сегодня. Как принято у них на востоке, двумя руками. Одной только собак подзывают вроде бы. Мальчишка такой тощий, что тяжело удержаться и не покормить.

Юноша молча и двумя руками взял угощение, прошипев «спасибо». Акцент у него мне незнакомый. Но так-то с азиатскими акцентами я не очень. Китайский от корейского не отличу. А есть еще Япония, Камбоджа и прочие Тайланды-Филиппины. Юго-восточная Азия большая, там сплелась огромная куча имеющих друг к дружке претензии национальностей.

Помолчали. Захомячили по сэндвичу. Они у меня удачные получились — рубленое яйцо и капустный лист, смазанные острым соусом и зажатые между квадратиками тостового хлеба.

— Ты решил сложное уравнение, которое не может решить Ли. Расскажешь, как?

Вот и ответный шаг навстречу. Выходит, они с Ли общаются. Ну да, азиаты — одна банда. Какая-нибудь триада.

Достал листочек из папки — попался тот самый, с эссе про американскую мечту — и на обратной стороне набросал и саму систему уравнений, по памяти, и как я ее сократил. Протянул новому приятелю. Ким прочитал, затем машинально перевернул лист и тоже прочитал. Упс! Я спалился. Ну что за гран пута!

Ким читал, читал, и на лицо его тихонько наползала тень улыбки, а затем мальчишка и вовсе захрюкал. Странный у него смех, похожий на смесь фырканья и змеиного шипения — «с-с-с…».

— Ты… ты… не показывай учителям. Джонсон взбесится и будешь, как я, каждую субботу в школе проводить. Лучше сожги.

— Это же что надо сделать для такого…

— Говорить правду, как тут, — Ким сам смял мой листок и разорвал на кучу мелких бумажек.

— А про что бы ты написал, если бы выбрал на самом деле любимую книгу? — спросил я, налаживая общение. Литература, она, бывает, стирает социальные границы. И сорокапятилетний мужик легко может обсудить с шестнадцатилетним мальчишкой любимые книги без обоюдной неловкости «это же взрослый» и «это же дитя».

— Ты, наверное, не любишь такое. Это для гиков. Властелин Колец…

— Дружище, ты не поверишь, я прочитал всю трилогию раз пять. А вот Сильмариллион — всего раз. Там интересные идеи, но стилизация под учебник истории для эльфов убивает всю атмосферу…

Ох, надеюсь, у Кима нет друзей-чиканос, которым тот выдаст меня, как тайного задрота. Хотя кого я обманываю? Самого себя? Стоит мне добраться до компьютера и поселиться за монитором — и слава «короля заучек» навечно моя. Да и плевать. Общество, в котором быть умным стыдно — глубоко забаговано и нуждается в рефакторинге.

Чудесно поболтали, восстановив мой дефицит общения. Оказалось, по куче книг у нас мнения совпадают. Роджер Желязны, Роберт Асприн, Фрэнк Герберт, Филипп К. Дик. Мой собеседник знал про грядущую премьеру «Бегущего по лезвию» и считал, что кино выйдет отличным. А я предсказал кассовый провал вместе с культовым статусом в будущем.

И по уже вышедшим фильмам нашлись совпадения. Оба мы остались в восторге от Чужого и не только из-за того, что героиня Сигурни Уивер там в сексапильной обтягивающей маечке и заниженных трусиках, а по суммарной оценке крутости легендарного фильма. И против Звездных Войн мы оба ничего не имеем. Я, между прочим, даже трилогию приквелов очень люблю, несмотря на хейт к ней на западе. Но там со звуком в оригинальной дорожке по-настоящему налажали. Наш дубляж косяки поправил и вышло хорошо. По моему мнению.

Самым сложным стало не наделать товарищу спойлеров. Пришлось прикидывать, в каком году вышел тот или другой фильм. Если насчет «Назад в будущее» я четко помнил 1985-й, например, то с Терминатором меня переклинило, сам не знаю, почему, на 82-м. И только решив не рисковать и не вспоминать про него, сообразил, что позже на пару лет.

Свой пацан, короче, Ким. И с дефицитом общения почище моего, учитывая, как быстро перешел от «не трожь меня, я в домике и у меня ангина» к нормальным разговорам про все, что ему нравится. У меня-то недостаток собеседников менее, чем недельный, но тоже затосковал, несмотря на то, что еще помню, как всего несколько дней назад активно переписывался в мессенджере с кучей приятелей.

Так… цель на будущее — спасти аську. Даже создать аську, то есть, ту самую, первую для многих, программу для общения icq. С прикольным звуком «о-у» при поступлении нового сообщения. Она на порядок покруче всех этих вацапов с телеграмами и вайберами, не говоря уже о криворуких поделках современных распильщиков бюджета. Но загнулась из-за совершенно бездарного менеджмента, спустившего в отхожее место все полимеры. А у меня, между прочим, шестизначный айди имелся! Шестизнак считался верхом крутизны в лохматые времена, которые еще не скоро наступят.

Вообще-то в комнате для самообучения разговаривать нельзя. Иначе в чем смысл наказания? И за этим обязан следить дежурный учитель. Но это, подозреваю, Джонсон или Бак, у которых есть занятие поважнее — подкатывать свои хуэвосы к мисс арийские чичис, оберегая ее класс от нарушителей.

— Кимчхи! — ввалилась в дверь глумливо гогочущая толпа чиканос, включая тех, которых мисс фон-практикант выгнала из класса первыми. И где они шатались? Мне даже лучше, но какая-то несправедливость колет.

И если за чужого паренька Кима я не вписывался, считая, что поржут и прекратят, то проигнорировав наезд на своего дружбана Кима, с которым хлеб делил, я бы себя последним бабосо и прочими тарадо-кабронами считал. Не по-пацански это, не по-машметовски. Но и начинать тупо быковать «не трожьте моего кореша» нельзя. Провинция-с, не поймут-с. Надо придумать, как обосновать перед чиканос, почему пацан неприкасаемый, не сделав для него только хуже. Кстати, а как его зовут хоть? Я понимаю, что в азиатском менталитете всегда фамилия вперед ставится, но все же имя тоже должно быть.

«Не связывайся с ними, пожалуйста, я разберусь, больше не будут доставать.»

Короткую записочку я передал ловко, так, что ни мексиканская гопота, ни пришедший, наконец, тренер Бак не заметили. Надеюсь. На моего нового товарища ветеран Вьетнама посмотрел, как на врага народа. Ну да, для него все азиаты — наверняка «гуки, которые на деревьях». Ким на секунду встретил его взгляд прямо, но стушевался и наклонил голову.

Прочитав, мальчишка коротко, почти незаметно кивнул.

За оставшийся «обеденный перерыв» я успел сделать эссе про любимую книгу. Выбрал единственную американскую классику, что хорошо помню — «Приключения Гекльберри Финна». Написал, особо не стараясь, из расчета на троечку и исходя скорее из старого советского кино, чем текста.

А после физры где мы, сюрприз, опять бегали, меня попытались избить в душевой. Слишком умный, чересчур непонятный, говорю слишком чисто, пятерку с плюсом получил, мисс фон Чичис обидел… Ставлю на последнее, так как обычно тренер Бак всегда крутился неподалеку от раздевалки, а тут как будто запропал.

Я наслаждался горячим душем, когда сквозь шум воды услышал смешки и развернулся. Трое крепких вато, на фоне которых мы с Крисом — те еще дрыщи. Мне бы и одного за глаза хватило, чтобы слиться, а тут три. Идут, не скрываясь, кисти рук разминают, гогочут. Левый, судя по рассаженной роже — Фернандес.

— Эй, эсе, вы знаете, что такое безумие? — спросил я, резко повернувшись к ним. Лучшая драка — та, что не состоялась, а в назревающей я наверняка как следует огребу и приемлемый вариант увидел один — создать себе репутацию психа и отморозка, чтобы не пробовали потом повторить, даже победив. Лишь бы ничего мне не сломали и голову не пробили. А синяки, побои и ссадины… неприятность эту мы переживем.

— Ке пасо, каброн, ты в горячей воде перегрелся?

— Я еще не объяснял говорил вам, что такое безумие? Безумие — это точное повторение одного и того же действия раз за разом, в надежде на изменение. Это. Есть. Безумие. Компренде, кабронес? — я процитировал один из величайших злодейских монологов в истории видеоигр, но оценить спич было некому.

— Вато локо! — прошипел Фернандес и я перешел к действию. Развернул в их сторону душевую лейку и крутанул вентиль горячей воды на полную, включив самый крутой кипяток. Еще и кусок мыла прямо под ноги толкнул.

Вышла грязная, но с некоторой точки зрения, скорее чистая свалка. Мы же все помылись. Я пользовался тем, что союзников у меня тут нет. Они тоже, кажется, запутались, кто есть кто в накатившем пару. Из однозначных побед — я ткнул одного в солнечное сплетение и он выбыл, а второму заехал пинком по хуэвос, сам от себя не ожидая, что попаду. В итоге не удержался и чудом только не ударился головой о кафель. Гравитация, бессердечная ты ссука! Ну и получил пару раз пяткой по многострадальному носу. Не уверен, специально ли.

Вот ворвавшийся Бак точно мне руку на болевой намеренно выкрутил. Полчаса спустя я, кое-как одевшись, но все еще мокрый, стоял в кабинете Скиннера. С будущего флага НКР на меня рычал калифорнийский медведь. Неподалеку переминались с ноги на ногу остальные участники эпического сражения.

— Второй раз за день, мистер Колон. Объясните, что случилось в раздевалке.

— Несчастный случай, сэр. Мистер Фернандес уронил мыло. Ребята начали ему помогать, поскользнулись, ушиблись, ошпарились. Я тоже попробовал помочь и тоже упал, ударился носом, сэр. Считаю, тут нет ничьей вины.

Стучать и говорить «это всё они виноваты» ни в коем случае нельзя. Станет прямым билетом в изгои.

— Колон, месяц посещений зала самоподготовки по субботам, остальные — строгое предупреждение. Мне объяснить вам, почему решение такое, господа?

Потому что ты пендехо, Скиннер, а твой приятель Бак замолвил словечко за своих парней.

— Потому что справедливость перед лицом Бога гарантирована нам конституцией, сэр. Я понял, сэр, — не сдержал я сарказма.

Глава 12

Отпустили ли меня домой после стычки? Нет! Сказали переться на автодело и присутствовать на практике по сборке-разборке карбюратора. Полезная тема. Для тех, кто мечтает стать автомехаником. У меня другая мечта. Санчес, учитель предмета, показывал себя мужиком с золотыми руками — у него всё прямо спорилось на верстаке. До меня, как до опоздавшего, очередь не дошла. Еще и чиканос вовсю посмеивались над моим опухшим носом. Опять опухшим!

— Вача-вача, эсе, у тебя нос опять всмятку, — с насмешкой повстречала меня Машка возле стойла. Не совсем права. Опух, но не сломан. Крепкий он у меня, уже какой удар подряд выдерживает.

— В этот раз я дрался с парнями. Видела бы ты тех троих…

— А я видела их, вато. Они все целые, не считая Фернандеса, он вчера на стадионе упал.

Вот же язва! Показал ей язык и вывез ржавого стального коня на шоссе. Меня еще пятьдесят баксов заработка ждут!

Привет, господин Бобер! Первым делом я на правах «хорошего доктора» проверил, как себя чувствует вчерашний пациент. Прекрасно. Все симптомы прошли, новых жалоб не появилось, температура стабильная. У нагревательных элементов, я имею в виду.

Сияющий от удовольствия как новый «злотый» Ковальски без задержек направил меня ко второй сломанной сушильной машине. Распухший нос хитрый поляк наверняка заметил, но комментировать не стал, не его дело.

Лишь только вы подумали: «Какая-то фигня!»

В течении минуты ожидайте меня

Я починю, гарантия на техработы — год

И если что-то сломается, сигнал «Тыж» и Тыж придёт

Тыжпрограммист — защитник планеты

Чинит всё, от холодильника до лыж

Процессор не включается, иль интернета нету

Срочно посылай в космос сигнал «Тыж»

Пришел, увидел, починил, в общем. Хотя не скажу, что так уж легко вышло. Провозился всю Машенькину смену, сначала отодвигая машинку, затем отыскивая, где там у нее перегоревший тэн и соображая, как решить проблему.

Запасного у хозяйственного бобра не нашлось. Не для сломавшейся модели.

— Они дорогие, а я не миллионер на складе кучу запчастей держать, — объяснил прижимистый мужик, глядя на предъявленный мной нагревательный элемент.

В своё время я пару раз менял термоэлементы в домашнем бойлере и там они выглядели, как загогулины из медных трубок. Чего и стоило ожидать от, по сути, кипятильнка. В сушке же несколько другое — керамический стержень, обмотанный металлической спиралью. Напомнило мне устройство электроплитки. Ага, вот где перегорело… в общем-то будет достаточно замкнуть чем-то цепь, кусочком провода. Но как-то так себе решение, сомневаюсь в его пожарной безопасности. Да и снова сгорит, скорее всего — быстро.

Вспомнилось, как дедушка в деревне ремонтировал электроплитку. Там тоже использовалась нихромовая спиралька. И кто я такой, чтобы игнорировать дедовские методы? Попросив у Ковальски кусачки, укоротил проволоку и слегка стянул ее к основанию, чтобы длины хватило. Сопротивление проводника уменьшилось, и по закону товарища Ома для участка цепи при неизменном напряжении увеличится сила тока, то есть нагрев. Но я ведь купировал хвостик едва-едва. Никто и не заметит разницы.

Настоящий мастер за подобное решение мне уши, вероятно, оборвал бы. Но он бы просто поменял перегоревшее, отправив старое в утиль, на свалку. А мне надо себе репутацию гения создать, такого, которого отправляют в пустыню с двумя ватными палочками и он строит там торговый центр.

— Сэр, готово. Но запчасть старая, и есть шанс, что скоро снова перегорит. Я мог бы и дальше ремонтировать вам технику по сходной цене, — обратился я к поляку, получив гонорар, — и, возможно, у ваших знакомых также найдутся поломки техники? А вы бы получили свой процент за посредничество.

Ну же, хватайся, жадный польский пан! Деньги из ничего, тебе надо только клиентов через сарафанное радио мне приводить.

— Сорок процентов, — озвучил жмотяра. Почти ни за что, прямо как размер комиссии площадки для продавца на современных мне маркетплейсах. Но торговаться с ним я уже научился — просто извинился и начал собираться домой.

— Ладно, грабитель, двадцать процентов, и я буду искать варианты ремонта подороже, чтобы мы оба заработали, — окликнул он меня.

— Спасибо, сэр, это уже выглядит интересно. И я, с вашего позволения, увольняюсь. Подыскать вам другого помощника мне на замену? Вы умный человек и сами понимаете, что неразумно тратить время на чистку фильтров, когда можно намного больше зарабатывать на ремонте.

— Так я и знал, что ты свалишь! Не ищи, я сам найду другого мексикашку. Телефона у тебя наверняка нет. Если будет работа, передам через Кастильо. Или она тоже уходит?

Мария отрицательно помотала головой. У нее-то задача намного проще моей. Сиди себе за допотопным кассовым аппаратом и принимай наличные за всякие химчистки и деликатные ручные стирки, которые машине-автомат не доверишь. Ну и заказы выдавай.

— Ну ты и вато локо! Проводи до дома! — попросила Мария и состроила мне глазки. Но я проигнорировал.

Вот только подростковой влюбленности мне тут не надо! Но до «Золотого горизонта» ее проводить взялся. Все же девушка, а уже темнеть начало. Мне и самому как-то неуютно одному по гетто на велосипеде шататься. Мало ли какие алкоголики-хулиганы-тунеядцы докопаются.

Два друга шли домой

Дорогой ночной.

Вдруг разбойники из леса

Вышли целою толпой.

Ну ладно, не из леса, из посёлка Марии они вышли. Типичные чиканос в фланелевых рубашках, застегнутых только на верхнюю пуговицу. Человек семь, все здоровые и крепкие. Как там дальше?

Один парень зарыдал, на колени упал:

"Ох не троньте вы меня

Все для вас исполню я!"

Всё плохо в песне «Короля и Шута» закончилось, но и для меня, наверное, тоже не радостно. Вчерашний заработок, его остаток, я припрятал в самое надежное место — под защиту Мисс Июль. Устроил тайник, отогнув пластиковый сайдинг. А вот сегодняшний, похоже, у меня сейчас отберут. Хорошо, если цел останусь.

И сказал атаман, руки сунув в карман:

— Слушай сюда, левас, — голос у него оказался тихий, спокойный, челюсть квадратная, плечи едва ли не шире, чем у Гектора, но рост подкачал, я-Крис и то на половину головы выше. Где-то около тридцати мужику.

Он ткнул мне в грудь, твердым, как дубинка, пальцем. На пару сантиметров пониже и я бы задохнулся, попади он в солнечное сплетение.

— Видишь эту чику? Это моя сестра. Моя принцесса. А ты выглядишь, как мусор, который забыли вывезти. На лице написано, что ты, тарадо, притягиваешь неприятности, как магнит железные опилки.

— Круз, отстань от него, каброн! Кристобаль просто проводил меня до дома! — взбесилась Машенька, бросившись на мою защиту. Попытка, лишенная смысла.

— Я не хочу видеть твою побитую рожу рядом с ней. Никогда, — продолжал суровый старший брат. — Если я узнаю, что ты подошел к Марии ближе, чем на длину моего пикапа, я сделаю так, что твой нос уже никогда не срастется. Компренде?

Вообще, очень хорошо его понимаю. Если бы у меня была сестра, я бы тоже ее хотел защитить от всяких неблагонадежных элементов с разбитой рожей. И отличный, даже великолепный, повод отморозиться от поползновений на отношения, которые наверняка в хорошенькой голове девушки появились, когда я показал себя с лучшей стороны. Хм. А может быть затем Крис и сбирался вступить в банду, чтобы прикрыли от брата его пассии? Всё еще глупый поступок, но уже хоть как-то мотивированный.

— Но мы вместе работаем! — возмущенно вклинилась Машенька, уперев руки в бока, пока я обдумывал как поступить. — В прачечной у Ковальски! Мы напарники!

Круз даже не моргнул, продолжая сверлить меня взглядом, обещающим долгую и мучительную расправу.

— Значит, он уволится, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. — Прямо завтра. Скажет этому польскому бабосо, что нашел призвание в чистке туалетов на другом конце города. Свободных рабочих мест полно.

— Круз, ты идиото! — топнула ногой шестнадцатилетняя фурия. — Мы учимся в одном классе на истории! В одной школе! Мне что, по-твоему, переводиться⁈

— В школе, говоришь? — он снова перевел тяжелый взгляд на меня. — Тогда слушай внимательно, тарадо. В школе ты смотришь на доску. Ты смотришь в учебник. Ты смотришь на учителя. Но если твои глаза скосятся в сторону моей сестры, оторву твои хуэвос. Компренде?

— Я вас понял, сэр. Учебник, доска, учитель…

— «Сэр»? — друзья Круза за спиной загоготали. — Смотрите-ка, наш левас вежливый. Ладно, проваливай, пока я добрый и забудь дорогу.

Я кивнул Марии, которая закатывала глаза так, что я боялся, как бы они не остались в таком положении навсегда, развернул велик и покатил прочь. Не ограбили и уже праздник. Да и вообще, дружить с девушками так себе идея. Ну и хорошо, ну и замечательно. Машенькины ромео-джульетные иллюзии о внеземной любви разрушил не я, а ее брат. И злиться будут не на меня.

Подходя к дому, чуть слюной не истек от того, как же вкусно пахнет жареным мясом из чьего-то трейлера. Ну ничего, сейчас отварим макарошек и… где-то тут стало очевидным, что манящие запахи идут из 216-го.

Открыв дверь, тут же уперся взглядом в пышные тыловые формы Елены Прекрасной, стоящей у плиты. Там что-то шкворчало и волшебно пахло пряностями да перцем.

— А, явился, герой-любовник недоделанный! — приветствовала она меня, не прекращая яростно помешивать что-то в глубокой сковороде. — Сел за стол, вато! Живо!

Перед Гектором уже находилась целая гора еды на тарелке. Брат Криса подмигнул мне и показал большой палец, испачканный в соусе.

— Что случилось? Что мы празднуем?

— Сейчас увидишь, карналито, — подмигнул мне старший брат, — что с лицом?

— Упал в раздевалке, — не стал я менять версию. В принципе жаловаться брату уже не настолько западло, как Скиннеру, но всё равно. Гектор тоже «дитя улиц» и к стукачу, ищущему заступничества, уважения не проявит. А он, хоть и не совсем мой брат и вообще преступник, у меня пока что симпатию вызывает.

— А ну пробуй! — передо мной с грохотом опустилась огромная тарелка, полная чего-то вкусного. Целый тазик, если угодно.

Внутри дымилось что-то вроде рулета из тортильи, посыпанного расплавленным сыром, рядом лежали горки риса с овощами, черная фасоль и куски мяса в густом коричневом соусе.

— Это тебе не макароны варить, эсе! — бушевала Елена, уперев руки в узкую талию. Грудь ее при том вздымалась так, что не не смотреть — задача со звездочкой. — Думаешь, какая-то итальянская гринга сумеет переплюнуть настоящую латину на кухне? Ха!

Она схватила вилку и буквально ткнула ей в мою сторону.

— Жри, Кристобаль! И скажи мне в лицо, что ее пресное тесто лучше моего моле!

— Елена, я никогда… — начал было я.

— Заткнись и ешь! — перебила она. — Гектор сказал, ты там чуть ли не серенады ее стряпне пел.

Я отправил в рот первый кусок рулета, понятия не имею, как он называется.

О, Макаронный Монстр, прости меня, но ты сегодня проиграл. Раминь! Божественно! Остро, сочно, горячо. Коричневый соус состоял из шоколада, орехов и обязательного острого перца.

— Ммм… — промычал я, потому что говорить с набитым ртом неприлично, да и невозможно.

— Что «ммм»? — нависла надо мной Елена. — Лучше, чем у твоей хайны?

Я быстро закивал, рискуя подавиться.

— Намного! Елена, это… это шедевр. Я никогда не ел ничего вкуснее.

— Симон! — веско кивнул Гектор.

Лицо женщины начало разглаживаться. Гнев сменился самодовольной улыбкой победительницы необъявленного соревнования.

— То-то же, — фыркнула она, — не зря я четыре часа над соусом моле колдовала. Познакомь меня потом с твоей чикитой, я, так и быть, научу ее нормально готовить, — разгромлен и уничтожен!

Дюке, сидевший под столом, положил тяжелую голову мне на колено и жалобно вздохнул. Прости, приятель, но тебе человеческую еду нельзя, я не жадничаю.

И хоть Елена и обыграла меня в кулинарной дуэли, я-то знаю, что истинный победитель тут — мой желудок, который отправится на боковую полным и довольным.

Но в кухонном закутке этим вечером поторчать мне все же немного пришлось — собрать перекус на завтрашний день. Узелок складывал на себя и на Кима. То, что у парня, моего пока что единственного друга, нет своей еды — неправильно. А взятых для меня бутербродов нам на двоих очень впритык хватило. Ничего, братишка, мы тебя еще откормим до состояния другого Кима — того самого северокорейского пухляша.

В четверг Джонсон вовсю зубоскалил, глядя на мою опухшую рожу. Не удивлюсь, если не без его патриотических устремлений меня избить собирались. Но в целом очень спокойно день прошел. Без новых инцидентов.

Ну разве что я опять получил А по английской литературе. Мисс Уайт оказалась большой поклонницей Марка Твена и так порадовалась выбранной мной теме, что влепила пятерку. Всё! Клеймо отличника стало въедаться чуть крепче. Еще немного — и станет несмываемым. Хм. А может быть, перед математиком за меня словечко замолвит?

Машка подошла после литературы и извинилась за брата.

— Круз тот еще каброн, всех парней от меня отгоняет, — призналась она.

— Он молодец, я бы сам себя отгонял, — показал ей на свою разбитую рожу.

— Орале! И когда ты стал таким умным?

— Всегда был! Пока, убегаю, а то мне дорога одна важная запчасть организма.

Математика заранее пугала, но ничего не произошло. Ингрид фон что-то там проявила благоразумие и вообще всех нас проигнорировала. Сказала решить десяток задач и сдать в виде письменной работы. Физика — та же фигня.

В обед поделился с Кимом собранной на перекус стряпнёй Елены. Ох, с каким же он аппетитом ел. Парень на самом деле голодает, похоже. Интересно, почему. Жаль, отвести душу разговорами про фантастику не получилось — дежурный негр-физрук находился на месте и болтать не давал.

На физре в этот раз без происшествий. К слову, обратил внимание, что физкультура у нас чисто мужская. Девушек, к огромному разочарованию парней, этакая валькирия Брунгильда всегда уводит заниматься в зал, отдельно. Ну, какая-то логика тут есть, учитывая, насколько короткие шорты входят в комплект школьной спортивной формы. Я хоть и контролирую себя, но тело-то подростковое и будет при виде девчонок в ультра-мини шортиках испытывать предсказуемые физиологические реакции.

И когда уроки кончились, я отправился не домой и не на подработку, а отыскать-таки компьютерный класс. В идеале — и вовсе записаться в него, заменив автодело.

Найти-то нашел. Язык много куда доведет. Всего-то дел — вежливо поговорить с негром-уборщиком.

И вот я постучался в усиленную стальную дверь с надписью «Компьютерная Лаборатория №1. Ответственный Н. Геллер. ВНИМАНИЕ! Помещение на сигнализации!». Усиленная безопасность показалась мне логичной. Каждый комп тут стоит как половина нового автомобиля. Целое состояние для нищего латиноса, такого, как я. Через армированное металлом узкое окошко мне даже получилось углядеть кусочек компьютерного корпуса. Близок к своей цели, как никогда!

Открыл на мой стук мужчина лет сорока. В нем как будто специально половину стереотипов о ботаниках попытались собрать. Худой, сутулый, лысеющий, в больших очках с толстыми стеклами, чересчур высоко подтянутых брюках и заправленной в них рубашке, собравшейся на спине в неаккуратный пузырь.

Позади него находился настоящий рай — два десятка легендарных Apple 2, жужжащих дисководами и бросающих зеленоватые отсветы на лица сидящих за крошечными, по моим меркам, двенадцатидюймовыми мониторами учеников. Сплошь белые ребята. Ни одной девушки и ни одного цветного. Даже азиатов не завезли. И как тут не начать возмущаться по поводу расизма и сексизма?

— Чего тебе? Ангары для автомехаников в другой части школы и аркадных автоматов здесь нет, — недружелюбно встретил меня учитель.

— Сэр, я хочу изучать программирование, — сходу выложил я, уже понимая, что просто пробиться внутрь не будет.

Потрачено! Дверь захлопнулась у меня перед носом, едва не расплющив его в смятку. Еле-еле успел отшатнуться. А хохотали мистер Геллер и его ученики уже вместе. Ну хоть повеселил народ. Смех продлевает жизнь.

Глава 13

Самым сложным оказалось не постучаться еще раз и не сказать Геллеру, что он пендехо и нацист, собравший расово-верный класс. Но деструктивный порыв я загасил. Ясно ведь, что, кроме как к конфликту с ключевым для меня человеком, он ни к чему не приведет.

Может быть, попробовать говорить с ним на одном языке? Ну не знаю, попросить объяснить фразу «чтобы понять, что такое рекурсия — нужно понять, что такое рекурсия». Любимая шутка нашего тимлида, между прочим.

С Машенькой после уроков я не встречался уже, других дел в городе, кроме посещения Ковальски, у меня и не оставалось. Однако ехать домой не очень хотелось — там же заняться нечем, кроме очередной унылой домашки, щедро заданной и фрау фон Штейн, и миссис Уайт. Хорошо, что не Джонсоном — не хочу опять лицемерить, признаваясь в любви к американской демократии.

В общем, отправился утешаться, после первой предсказуемо неудачной попытки добраться до ПК, домой. В голову приходили другие идеи, как заполучить комп. Устроиться на работу туда, где он есть. Поискать Лабораторию номер 2 и проверить, такой же там лаборант расист или все-таки адекватный человек. Украсть! Так-то я против любого криминала, особенно учитывая статус Гектора, но иногда игра стоит свеч. Надо думать! Изучать возможности! Побывать в легендарной сети магазинов радиодеталей «Radio shack». Может быть, что-то бывшее в употреблении или сломанное в рассрочку получится купить. Или вдруг там машинное время продается? Как у нас в компьютерных клубах и интернет-кафе в 90-е. Идеальный вариант для первых шагов.

Да, еще прогерская литература не помешала бы. Я, конечно, хорош, как сам Ктулху, но буду честен — к ретро-технологиям мне потребуются или мануалы, или время на разобраться.

Но вот есть ли Радиорубка, как переводится название сети, в нашем гетто? Да тут даже в продуктовом на трассе решетки, как против медведей в зоопарке. Сомневаюсь, что дорогой товар рискнут выставлять.

Может быть, мой новый приятель Ким знает? Он вроде как гик почище моего. Еще у Гектора можно спросить, хоть он и удивится, но ничего такого. И у моего любимого бобра Ковальски, когда позовет ремонтировать перегоревшую стиралку. В самом удачном варианте магазин окажется в шагово-велосипедной доступности. В тех, что похуже, придется просить Гектора подвезти или брать такси. Чертов Пендехостан! Всё для машин, а не людей. Без четырех колёс ты никто. Или хотя бы двух, но мотоциклы — это не моё стопроцентно. Убьюсь — и не получит мир Халф Лайф 3, который мог бы быть, окажись я совладельцем Вальве.

Доехав до дома, обнаружил, что Гектора нет. Сходил погулять с Дюке, проверил почтовый ящик, оказавшийся пустым. Готовой еды полный холодильник. Домашка — только заданная Ингрид и очень удачно, из уже решенных мной, пока вспоминал математику с физикой, задачек. Свободный вечер! А жизнь-то налаживается! Можно и подеградировать немного. Набрал полную тарелку рулетиков от Елены и устроился на диване перед телевизором. Что там в 82-м крутят по ящику и какие у нас тут вообще есть эфирные каналы?

Каналов оказалось дофигища. На комнатную антенну у меня в 2026 как бы не поменьше ловилось. Большинство, правда — малобюджетный локальный трэш, который я бы и за дополнительную плату смотреть не стал. Всякие местные новости. Несколько чисто на испанском, тот черно-белый, на котором Елена смотрела упоротое утреннее шоу про розыгрыш мебели, например. Тоже шлак. Но вот крупные игроки меня порадовали.

Дощелкал до канала с незнакомым названием KNXT. И с экрана на меня смотрел он: красная гавайка, феррари, легендарные усы щеточкой. Том Селлек в роли частного детектива Кольта Магнума. Тот самый, ставший прообразом Дейла из культового диснеевского мультсериала. Меня чуть приступом ностальгии в детство не забросило. Как это ваше попаданство работает-то? Сериал прекрасно помню и как смотрел его в самом начале нулевых по каналу СТС на маленьком компактном телевизоре, будучи студентом. А вот как меня звали — нет, не зафиксировалось.

Ну и ладно, я уже свыкся с тем, что я Крис, которого все ненавидят и нацелился ошибку мироздания исправить. Факт ненависти, а не имя, хотя и его, возможно, тоже сменю, чтобы без отсылок на Колумба.

Честно. Я, современный человек, искушенный всяким контентом, которого, казалось бы, ничем не удивить, завис на серии старого для меня сериала и смотрел ее с огромным интересом. Кажется, именно эту я в своё время пропустил. На видеокассетах у меня сериалов не имелось и приходилось полагаться на программу телепередач.

Магнум в попавшейся серии посещал Сицилию, спасал одну красивую женщину, получал кучу проблем в личной жизни от другой и поцарапал свою феррари, что нанесло рану в самое сердце даже мне. Классика.

Был бы, блин, лучший вечер за пятилетку, если бы не она. Реклама! Здесь ведь адблок не поставить и рекламную вставку не пропустить. И блоки минут по пять, наверное! Бесит!

Хотя первые несколько интеграций я с искренним любопытством посмотрел. Ого! Эта маленькая девочка лет пяти, сказавшая, что в Макдональдсе не докладывают мяса в бургеры и надо идти в Бургер Кинг — это же Сара Мишель Геллар! Не ошибка! Та, которая Баффи Истребительница Вампиров. Ну она же!

А тут… Брайан Крэнстон, Хайзенберг из «Во все тяжкие»! Или не он? Или он? Актеру лет двадцать, могу путать. И рекламировал он мазь от геморроя. Иронично.

— Зачем покупать просто видеоигру? — спросил у зрителей Уильям Шатнер, то есть Капитан Кирк из гиперпопулярного у гиков Звездного Пути, одетый не в форму Звездного флота, а в строгий костюм, но он же! — Менее чем за 300 долларов Commodore VIC-20 — это настоящий компьютер с полноразмерной клавиатурой печатного типа! Он позволяет играть в отличные игры, но также помогает учить математику, историю… и даже музыку! Так зачем покупать просто видеоигру? Чудо-компьютер 80-х. Commodore VIC-20!

Никогда не угадал бы, что буду по настоящему шокирован и удивлен рекламой. Да она мне глаза открыла! И чего я зациклился на дорогущем Apple 2?

И показали корпус-клавиатуру, которую я даже где-то в сети видел. Как минимум мельком. Я идиот, да? Пендехо гринго? Вооружился ценой Apple 2, какую примерно помнил, и не подумал, что детище Джобса — машина для профессионалов, а не массовая модель для игр. Вот под что надо писать тетрис! Под Вик-20 за триста баксов. Да и сто из них у меня уже есть, спасибо бобру Ковальски. Достижимая ведь цель? Еще какая, уже не два косаря!

— И кто еще говорил, что реклама — бесполезная раздражающая фигня? А? — спросил я у Дюке.

— Гав! — радостно подтвердил питбуль и положил тяжелую голову мне на колено. Крокодил-проглот так, похоже, рулетики клянчит? А можно их ему? Не испорчу Гектору собаку?

Вместе с банками собачьих консервов я находил еще и лакомства. Этакие печеньки-косточки, ими и угостил довольно захруставшего питбуля.

Возвращаясь к компам. Очень смутно припоминаю, что у ZX-Spectrum, перевернувшего мир многих русских мальчишек в девяностые, были какие-то малознакомые мне родственники. Точно так же в формате клавиатуры, которую надо подключать к телевизору и кассетному магнитофону.

— Знаешь, что еще круто, приятель? — почесал я пса за ухом. И ничуть он не страшный. Улыбака почище любого корги. Привыкнуть надо только.

— Гав! — его ответ, безусловно, «хочу еще вкусняшку». Не стал жадничать. Пёс — еще один мой друг, если задуматься. Самый преданный и надежный, который при любых условиях будет на моей стороне и откусит обидчику его хуэвос.

— Мультиплатформа, Дюке. Зачем продавать Тетрис только для одной линейки компов, если я смогу его написать хоть под кофеварку? Если у нее есть экран и кнопки, конечно. Вот, Atari 2600, например. Я про нее помню только название и то, что через пару лет они закопают кучу картриджей с дерьмовыми играми в пустыне, за чем последует финансовый крах. Но сейчас-то они на коне. Хочешь, мы с тобой купим Атари, чтобы не строить игровую империю с нуля? Но это так, мысли вслух.

— Гав! — одобрил пёс.

А я, дождавшись окончания Магнума, продолжил постигать мир телевидения восьмидесятых. Остальной контент чувства восторга, замешанного на ностальгии, уже не вызывал, но всё равно вполне годным оказался. Сериал «Саймон и Саймон» мне понравился, например. Классический такой процедурал про двух братьев-частных детективов.

Единственное, что помимо рекламы расстраивало — качество картинки и размер экрана, который еще даже плоским быть не научился. Выпуклый такой кинескоп. Временные неудобства, пока не разбогатею. Наверняка большие и плоские телики уже существуют, просто стоят, как крыло от боинга.

Гектор минувшей ночью домой так и не приехал. Я даже волноваться начал, не убили ли его там. Не вполне мой, но всё же брат, да и мужик нормальный.

Кофе, короткая прогулка с Дюке, велик, клятва флагу…

Ой, не просто так пендехостанцы фильм «День Сурка» придумали. Одна единственная, орале, неделя в неизменном темпе — и уже эта одинаковость утомила. Нет, в жизни русского разраба за сорок то же самое присутствует. Но у нас общая нестабильность всего и вся какое-то разнообразие вносит. А тут я прямо заскриптованным неписем себя почувствовал, даже несмотря на кучу свалившихся проблем и общее попадалово. Готовят американины детишек к унылой взрослой жизни, начиная со школы. Чтобы привыкали жить по распорядку и не дергаться.

В коррекционном классе доели с Кимом остатки пиршества Елены. А на субботу у меня борщ планировался, но всякие нехорошие бабосо назначили мне штрафное посещение кабинета для самоподготовки.

И, наконец, мой любимый предмет и любимая училка. Математика под началом добрейшей Ингрид фон Штейн. Не дождавшись, когда класс немного успокоится, практикант злобно шикнула на нас, чтобы затихли.

— Сегодня пятничная контрольная. В отсутствие мистера Миллера ее подготовила я. Старайтесь лучше, результат повлияет на вашу итоговую оценку за семестр.

И женщина начала ходить между рядами, раздавая по партам листочки с заданиями. Момент, показавшийся мне подозрительным. Пусть сегодня лишь моя первая контрольная в пендехостанском политехе — учителя не так обычно себя ведут. Пускают стопку заданий по классу или просят кого-то выполнить черную работу и раздать вместо них. Всё стало понятно очень быстро, когда и передо мной лёг листок.

— Мэм, извините, вы уверены, что задали задачи по пройденному нами материалу?

Условия пугали комбинаторикой, матстатистикой, операциями с матрицами и другими, в целом мне знакомыми, но отсутствующими в учебнике за одиннадцатый класс материалами. То, что шансов решить у нормального школьника, не вундеркинда, нет никаких. Ну и мстительная же вы стерва, мисс Ингрид.

— Вы претендуете на исправление плохой итоговой оценки, Колон, это требует заданий повышенной сложности. Решайте — и мистер Миллер наверняка объективно вас оценит. Задачи, как все поняли, подобраны индивидуально. Если будете спорить с учителем, автоматически получите минус балл.

На несколько секунд я даже задумался — стоит ли демонстрировать знания, или лучше «охладить трахание» и признать поражение. Не лучше! У нас, простых парней из гетто, тоже есть честолюбие. И никаким стервам с золотой ложкой в заднице нас гнобить не стоит. Ай, карамба! Притвориться тупым, как валенок, у меня уже не получилось. Спалил мозги и знания по полной.

Судя по напряженным позам Ли и булочки Мендосы, им полученные задания тоже не понравились.

Слава молодым мозгам! Я сорокапятилетний, наверное, и половину полученного за срок одного академического часа не решил бы без помощи гугла. Пятьдесят минут то есть, что мне непривычным поначалу показалось. Сидел, скрипел головой и ручкой и считал, упрощал, выводил. Сделал всё! Отличник я или где?

— Колон, что там у тебя было? — внезапно подошел на переменке Ли, непривычно дружелюбный. За меня что, Ким словечко на правах азиата замолвил? Или дело в том, что я за них впрягся?

— Вот, полюбуйся, — я протянул ему листок, послуживший мне черновиком. Китаец аж прошипел что-то удивленное на своём монголо-корейском.

— Колон, это же университетская программа! Даже я не знаю, как такое решать! Мендоса, ты посмотри сюда! Эта расистка не только нам с тобой сложность заданий завысила! Как ты вообще смог решить?

— С огромным трудом. Миссис Джулай показывала мне эти задачи, но я недостаточно много их решал… — я отвлекся от разговора и злобным взглядом психа, знающего, что такое безумие, зыркнул на подошедшего слишком близко чикано. Сработало, тот передумал приближаться.

— Да кто она вообще такая? Профессор математики?

— Моя соседка, недавно с ней познакомился, — между прочим, чистая правда. Мисс Июль на самом деле ведь неотъемлемый обитатель нашего трейлера. — У нее нет гражданства и документов, но…

— А со мной старший брат занимается. Он в университете учится…

Не скажу, будто мы с Ли прямо как друзья поболтали, но его враждебность как будто если не испарилась, то поубавилась. Скорее всего, понял, что я на булочкины чичис не претендую и конкурентом ему становиться не желаю. А раз так, то чего нам делить?

— Миллер всё равно тебе оценку не исправит, жалуйся директору. По-другому никак, — добавил на прощание отличник.

И так-то он прав, но как-то общение с моим добрым другом Скиннером поубавило мне веры в американскую справедливость. Тут всё, как и везде. Круговая порука, и если взрослые решили загнобить слишком доставшего их пацана — то так и будет.

Урок физики прошел по тому же сценарию. Также персональное задание по теме «это мы не проходили» — расчет электрической цепи с конденсатором и катушкой индуктивности. Ну, то есть они не проходили, а я по электротехнике курсовую писал на втором курсе. Стал одним из двух студентов, кто предпочел написать ее самостоятельно, а не задонатить преподавателю. Увы, в девяностые все выживали как могли, включая неплохого, по сути, мужика, доктора технических наук.

Для смелых предлагалась и третья опция — каждый мог дерзнуть обыграть доцента в желейный волейбол на компьютере и выиграть себе хоть четверку — за две победы, хоть тройку — за одну. А я, как тупой перфекционист, хотел пять. А потому пришлось в теме разобраться и написать работу самому. Спасибо тебе, добрый человек, жаль, не помню, как тебя звали, только то, что нахаляву три балла у тебя почти никто не получил, так как играл ты превосходно. Уверен, «мисс фон расизм» у него бы по-честному «курсяк» защитить не смогла, несмотря на то, что девушкам четверка автоматом ставилась с гарантией. Их у нас в группе всё равно училось всего две.

И еще электричество — тот раздел физики, куда проклятые империалисты не влезли со своими фунтами и галоперидолами. Здесь балом правят родные мне, словно члены семьи, Ом, Ампер, Вольт, Фарад и Генри. Поэтому я счастливо улыбался, пока решал невозможную для школьника задачу. Ой, палюсь, что слишком умный, со страшной силой и ничего не то, что не могу, но и не хочу с этим делать. Маска тупого «вато-гопника» не моя, да и лицедей из меня так себе.

Вторая причина, по которой я давил из себя довольную лыбу — выражение лица фрау фон Штейн, решившей, пока мы тут «страдаем» от физики, проверить работы по математике. В руках она при том держала именно мой листочек.

— Мистер Колон, примите к сведению, — окликнула она меня с учительского места, — я проверила вашу контрольную, вы получаете F. Вижу попытку решения, но вы использовали лист в линейку. Здесь вам не литература, а серьезный технический предмет, только клетчатая бумага, мистер Колон. Это закон!

Мексиканская гопота с задних рядов откровенно заржала и училка их даже не приструнила. Наивный я машметовский юноша! Понадеялся, что блестящее решение сложных задач что-то изменит.

Глава 14

Утром в субботу спать неохота,

Сон для усталых взрослых людей.

Мы приглашаем тех, кто отчаян

В дикие джунгли скорей.

Там крокодилы, львы и гориллы,

Слон и пантера в зарослях ждут.

Если ты смелый, ловкий, умелый,

Джунгли тебя зовут!

Джунгли зовут!

Я желанием дрыхнуть до обеда никогда и не отличался. Очень многие кодеры — «совы» и работать предпочитают по ночам. Каюсь, грешен! Особенно во времена дедлайнов. А вот организм Криса, как выяснилось, классический жаворонок. Ну или дело в том, что с Дюке надо регулярно гулять, а оставить собакена взаперти — почти преступление. К слову, никаких поползновений к тому, чтобы сделать свои дела внутри, пёс не предпринимал, даже если я задерживался в прачечной надолго. Хороший мальчик.

Если в будний день политехническая школа неизменно выглядела огромным встревоженным муравейником, то в субботу утром наводила на мысли о кинговском сюжете — вирусе, уничтожившем человечество, или сумеречной зоне, где людей не осталось, а обитают одни лишь лангольеры. Даже загон для велосипедов почти пустовал — и десятка стальных скакунов в стойле не набиралось. А те, что там остались, кажется, уже давно за решеткой. Нет-нет-нет! Я не стану воровать велосипеды, хотя, казалось бы, бери, вокруг никого. Настолько тупая идея, что уверен — она от Криса пришла. Вот с него бы сталось испоганить себе жизнь, вылететь из школы и загреметь в колонию для несовершеннолетних ради старого велика. Не уверен, что не сгущаю краски.

Пользуясь тем, что никого вокруг нет, посетил культовое для американских школ место — коридор со шкафчиками. Теми самыми, возле каких задиры в фильмах прессуют ботаников, а иногда и запирают внутри. Не то, чтобы меня пугала судьба Тейлор Эберт, но на неделе сходить к личной кладовой Криса мне не хватало времени. И ничего я от того не потерял, как выяснилось. Найдя по айди нужный металлический шкаф, убедился в его девственной пустоте.

Кабинет 104, предназначенный для самоподготовки, уже почти стал мне вторым домом. Кроме моего азиатского друга, сегодня пришел только «белый мусор» — тот парень, кажущийся обдолбанным. Как будто спящий с открытыми глазами и не реагирующий на окружающих.

— Слушай, а мы ведь даже не познакомились как следует. Меня зовут Крис, — протянул я Киму руку в субботу утром.

— Ким, просто Ким, — прохрипел парень. Стесняется, похоже. Азиатские имена часто звучат стёбно для европейцев. Даже придумывать не буду, как, а то запомню и когда-нибудь использую.

Но ладонь мне мальчишка все же пожал. Хватка у паренька не то, чтобы слабая, а прямо отсутствующая. Явно «каши мало ел». Зато умный и начитанный, что однозначно важнее. И еще мозоли у него на ладонях от непонятного мне вида деятельности, как от отвертки, но не уверен, не специалист.

В какой-нибудь истории о попаданце, главный герой непременно приобщил бы доходягу к спорту и они потом вместе кадрили бы мамзелей, став пусть и не качками, но все же спортивными ребятами. Но в моём случае не до фитнеса. Да и Киму нагрузки без нормального питания только во вред пойдут.

— Эй, друг, а тебя как зовут? — окликнул я последнего члена нашего клуба для отстающих. Ни ответа, ни привета. Он даже не заметил, что к нему обратились. Вообще живой хоть? Вроде как дышит, по косвенным признакам.

— Ну, давай сделаем унылый день чуть лучше, — сказал я и достал бутерброды. Предлагать коматознику их не стал. А вот азиат прямо-таки вгрызся в предложенные мной бутеры с яйцом и остатками сыра, не растраченными Еленой на рулетики.

Борщом бы его угостить, все еще мной не сваренным, но к понедельнику справлюсь. Елена будет в ярости от того, что опять «моя хайна» на ее кухне хозяйничала. Ну и пусть повторяет почаще акции с приготовлением вкуснятины на несколько дней вперед.

А ведь Гектор домой так и не явился. Пора уже начинать переживать? Хоть бы записку оставил со сроком, когда появится. А то я за него волнуюсь, а он где-нибудь со своей бандой забухал или Елене с другой горячей латиной изменяет. И чем бы нам тут развлечься-то? Не учиться же, на самом-то деле.

Картишки бы сюда, «козла забить», как когда-то на парах того, настоящего политеха. Но сомневаюсь, что Ким умеет, да вдвоем и не интересно, нужна компашка побольше. В «тысячу» еще можно. Да хоть бы и в их пендехостанский покер, у меня неплохо в него онлайн играть получалось.

— Играл когда-нибудь в ДнД? — покосившись на захрапевшего с открытыми глазами «Сонного Джо», уточнил у товарища. — Я вот нет и правил не знаю. Только то, что там игральные кости со странным количеством граней и нужно при их помощи проверять успех любого действия. Попробуем без них?

Думаю, у меня получится быть владыкой подземелья. То есть мастером, по сути ведущим игры, сценаристом, развлекающим игроков и вольно толкующим правила. В нашем случае — вообще отсутствующие, так как в настоящие «Подземелья и Драконы» я на самом деле никогда не играл, только в компьютерные РПГ, построенные на разных их редакциях. «Baldur’s gate», «Neverwinter nights», «Planescape: Torment» и другие.

Я был там, Гэндальф. Я был там три тысячи лет назад.

— Нет, мне не с кем играть, — признался Ким, — но это интересно.

Любопытно, что ему мешало прибиться к компашке гиков? Мы народ дружелюбный и редко отталкиваем братьев по разуму. Но чужая душа потёмки, и гнильцы я в пацане пока не вижу. Хотя… банальный бытовой расизм — вполне возможная причина. Кодеры-арийцы из компьютерного класса не дадут соврать, наверняка ведь каждый второй там — огромный поклонник «Звездного Пути», «Звездных Войн» и заодно фэнтези. Но разделить любимое увлечение с каким-то тщедушным китайцем-астматиком для них уже неприемлемо.

Как основу для «кампании» могу взять сюжет какой-нибудь хорошей РПГ. Да тех же «Врат Балдура». Истинная классика игровой индустрии. И нет, мне не жалко принести его в мир преждевременно. Даже если Ким вдруг внезапно вдохновится и захочет сделать по мотивам компьютерную игру, я скорее порадуюсь, что и тут у нас с приятелем общие интересы и предложу ему устроиться к себе в корпорацию «Кристобаль Колон Энтертеймент». Название рабочее и скорее всего поменяется.

Увы, не успел вспыхнувший таким энтузиазмом, что аж зарумянился, Ким взяться за составление листа персонажа, как наше развлечение жестоко обломали.

— А ну заткнулись все! — потребовал раздраженный тренер Бак. — Вы, жалкие отбросы и неудачники, думаете, что попали в Диснейленд? Об этом, вы считаете, Джозеф Роберт Бак мечтал субботним утром вместо того, чтобы устроить барбекю с сослуживцами и трахать проституток⁈ Взяли учебники в руки и учитесь! Кто не проявит усердие, появится здесь и в следующую субботу. Ты, коматозник… ПОДЪЁМ!

Вроде бы у буржуйских военных принято использовать для побудки горн, но сонному белому хватило зычного крика. Уверен, более чем в десятке километров отсюда поднял голову с лежанки Дюке, расслышав странное эхо, отразившееся от стенок трейлера.

— Теперь ты, Колон. В какой ты банде? Зачем пытался пролезть в компьютерный класс? Учти, если оттуда пропадет хотя бы скрепка, виноват будешь ты.

— Я не преступник, сэр!

— Все вы так говорите. И ты, вьетконговское отродье, тебе лучше школу сменить. Понятно?

Ким только прикрылся от него учебником и весь сжался. Комментарии у меня имелись лишь матерные, причем не на спэнглише. Накатило чувство собственного бессилия. Не в драку же лезть с уродом? Хотя если он на самом деле попытается тронуть ребят, я обязан буду вмешаться. Отхвачу по полной и ничего не изменю, но вмешаюсь.

Удовлетворенный произведенным эффектом, Бак уселся за учительский стол, высоко задрав ноги и выставил перед собой компактный радиоприемник. В эфире обсуждали какой-то прямо-таки невероятный баскетбольный матч между Джорджтауном и Миссури, потребовавший несколько овертаймов. Затем пошла трансляция с турнира по гольфу, под которую я бы заснул не хуже коматозника, если бы не кипящий внутри яростный вулкан. В этой их школе хоть один нормальный препод есть? Ну ладно… я сделал глубокий вдох-выдох. Санчес с автодела — адекватный мужик, дисциплина у него строгая и кино интересное. И миссис Уайт — милейшая бабулечка. Не все учителя сволочи.

На стол мне легла украдкой переданная записка от Кима.

«Пожалуйста, не вмешивайся, если с ним спорить –станет хуже. Я и правда из Вьетнама.»

Я не очень в курсе, когда там именно началась война и как давно закончилась. Знаю только, что американцы крепко получили по зубам и полностью слились. И их воякам есть за что ненавидеть «гуков», наверное. Но срывать злость на ребёнке? Так настоящие крутые мужики поступают, да? Ох… Ким, вероятно, весь прошедший военный кошмар застал.

А фамилия у моего приятеля корейская для маскировки? Нгуен вышло бы слишком палевно, вот и поменяли при переезде? Или это имя? Ничего не понятно, но очень интересно.

Два часа гольфа по радио заставили меня радоваться каждой рекламной вставке. Ну вот что бы ему хоккей не включить. Там я тоже не эксперт, но хотя бы названия команд знаю. А еще лучше какой-нибудь международный турнир, чтобы «Красная машина» покарала этих милитаристов-империалистов. Вот бы рожа перекосилась у Бака, когда Фетисов забьет пендехостанцам гол. Или он еще не играет в сборной? Не помню! Не настолько следил за спортом.

Наконец, пытка развлечением для элиты закончилась и нас отпустили. Свобода! Наконец-то выходной!

— Пошли поедим по-человечески, я угощаю, — позвал с собой Кима. — Не знаешь, где тут Бургер Кинг? Говорят, там на двадцать процентов больше мяса в котлеты кладут, чем в Макдональдсе.

Баффи Истребительница вампиров ведь врать не будет! Так? И плевать, что ей в рекламе на вид не больше пяти и даже значение термина «проценты» юной актрисе знать пока рановато.

Выглядел мой приятель сконфуженно. Как будто ожидал, что я его пошлю далеко-далеко за то, что «скрывал» происхождение.

— Извини, меня сейчас отец приедет забрать, — мальчишка даже покраснел, как будто в том факте, что его подвозят родители, есть нечто постыдное.

— Тогда отправлюсь искать Радиорубку. Не знаешь, где находится? — поделился я задротскими планами.

— Знаю, меньше мили отсюда. В той стороне! И бургеры там тоже должны продавать.

— Ай, карамба! Был бы ты девчонкой — расцеловал бы! — не удержался я от слэнгового восклицания. Вообще хотелось выразить восторг по-нашенски, на русском матерном, или хотя бы упрощенно-смягченным «зашибись», но нельзя. Ничего, язык чиканос тоже сойдет, уже начал к нему привыкать.

Моего товарища забрал невысокий и худой азиат, параноидально зыркающий по сторонам. Приехал он на старом разваливающемся белом пикапе с трафаретной синей надписью «Швейный цех Ким» на обоих бортах. Особого фамильного сходства я не заметил, но и не приглядывался. Но худоба и рост — уже общие черты. И понятнее стало с мозолями — пацан вкалывает на швейном производстве. А детский труд вообще законен? Не подработка в прачечной, а полноценная работа в цеху. Или всем наплевать на всяких гуков, притворяющихся корейцами? Мне вот, кажется, нет.

Сходил на всякий случай до администрации. Попытаться закинуть удочку на предмет решения конфликта с Миллером через официальные каналы. Экзаменационная комиссия и все такое. Ожидаемо никого, заперто. Белые люди в субботу отдыхают. Пытаться в компьютерный класс пролезть даже не стал. Ясно же, что пинка получу. ВИК-20 или аналогичный комп-клавиатура — вот мой билет в айти, так что надо уточнить его стоимость и начинать деньги копить. Деньги-деньги-дребеденьги…

В той стороне, куда показал Ким, я отыскал громадный торговый центр «Каньон Плаза». Молл, как называют американцы. К нам в провинцию подобный формат пришел поздновато, уже в сытых нулевых, а в пендехостане процветает давно.

Гигантская парковка, заставленная автомобилями, покупатели с тележками, полными продуктов, откуда-то громкая музычка играет и детский смех слышно. Пиццей пахнет. Я, правда, хотел бургеров, но лояльно отношусь к любой вредной, но вкусной еде. Вот она, настоящая цивилизация. Без сарказма! Я как будто бы в привычной среде оказался — не в бандитском гетто, а среди нормальных людей, кушающих на фудкортах и делающих покупки в супермаркете.

Я заранее взял на сегодня десять баксов. Громадная сумма, да! В рекламе по ящику говорилось о бургерах по пятьдесят центов. Да на мой червонец втроем ими обожраться возможно и еще в коле утонуть.

Но тут правит балом пиццерия, насколько я понял. Наверное, та самая, откуда Гектор покушать привозил. Глянул на цены в витринах — большая пицца за 10 долларов. Не мой случай. Еще и эта откровенно раздражающая детская музыка и клоуны-аниматоры лезущие из всех щелей. Позорно сбежал, понимая всю глубину своей финансовой ямы. Отправился посмотреть на главный аттракцион — супермаркет Ральфс!

Да-да-да! Супермаркет! Громадный! Размером с питерский «Ашан» или «Окей». И всё по классике — длинные ряды полок с широченным ассортиментом. Не настолько разнообразным, как у нас в 2020-х, но всё равно громадным. Наглядная демонстрация светлой стороны общества потребления и дикого капитализма. Дефицита нет. Если у тебя есть средства в кошельке.

Аж в глазах зарябило от ассортимента брендов. И цены! Раза в два ниже, чем в наливайке у Пабло! О, спасибо вам, Макаронный Монстр и Ким, что направили меня именно сюда. Если есть на свете рай, то точно не Краснодарский край, а большущий магазин со стеллажами, полными дешевой еды. Где тут дошик…

Есть! Знакомой формы запаянные пенопластовые стаканчики удивили ценой в неприятную сторону — целый бакс за штуку. Зато прямоугольные бич-пакеты шли по десять центов и я решил вложить доллар в то, чтобы не готовить несколько дней, всю следующую неделю. Кашеварить я умею, но люблю простые решения, экономящие время.

Очень хотелось накупить всего и побольше, но, в отличие от отца Кима и Гектора, у меня пикапа нет, только велосипед и тот без багажника. Много таким макаром не увезешь, особенно учитывая, что такое благо цивилизации, как пластиковые пакеты с ручками, в сии дикие времена еще в широкий обиход не пустили. Мне нужен рюкзак. Большой, вместительный, чтобы вместились вообще все школьные принадлежности и, может быть, запчасти для стиралок-сушилок, когда наш с Ковальски маленький бизнес пойдет в гору. И еще одно важное условие — дешевый.

И идеальный вариант нашелся, выполняющий все требования — попался мне в отделе распродаж неликвидов. И как же такую шикарную штуку тут еще не купили? Большой, вместительный, прочный, с широкими мягкими лямками, надежными застежками-молниями, несколькими отделениями, из непромокаемого нейлона. Рюкзак-мечта. Аналогичные новые шли по сорок долларов, я нашел всего за пять. Хватит на молоко, чтобы сварить себе на ужин домашнего молочного супчика.

Всегда есть какое-то «но». Во-первых, ярко-красный, как пожарная машина, цвет, во-вторых, логотип во всю заднюю стенку — огромный хотдог-автомобиль, держащий путь по дороге из горчицы. И надпись «Сосиска Оскара Майера». Вот что называется продакт-плейсмент! Настоящий убийца репутации. Прозвище «Сосиска» прилипнет ко мне намертво, приди я в школу с подобным аксессуаром. Как тут не вспомнить песню КиШа?

Ну, зачем называют сосиской меня

Мне же стыдно и очень обидно

И от этого слова в душе плачу я

Только внешне вам это не видно.

И неужели я откажусь от выгодной покупки из-за подобной ерунды? Имидж — ничто. Жажда — всё! Ради молочного супчика я горы сверну.

За доллар купил здоровенный моток малярного скотча. Еще за два комплект аэрозольных баллончиков с краской — черный и белый. Заклею «сосиску позора» лентой и доеду, а дома покрашу посимпатичнее, и будет уже не уродство, а арт-объект. Или и вовсе спрячу рюкзак в сумку.

Глава 15

Как выглядит касса российского супермаркета в далёком 2026-м? Лента транспортера, очередь с корзинками или тележками, сканер штрих-кодов. Пик-пик-пик…

Пропустите, пожалуйста, у меня только две сливы! Мужчиннааа… вы взяли не те сливы. Галя, у нас отмена!

В Пендехостане образца 1982-го всё в целом совпадает. И лента, и тележка. А вот сканеров штрих-кодов еще нет, как и базы данных с ценами. Вместо «пик-пик-пик» тут «клац-клац-клац».

Симпатичная белая девушка лет двадцати вручную вбивает на кассовом аппарате цену каждого продукта, зафиксированную на стикере. Кто из нас не любовался миловидной кассиршей в супермаркете? Захотелось ей подмигнуть, сказать парочку комплиментов и попробовать немного обаять. Не мисс Июль, конечно, но миленькая и явно совершеннолетняя.

Лыбился ей, как дебил, пока она пропикивала покупки бородатого негра, идущего передо мной, а затем милое личико исказило лютое презрение, когда девушка дошла до моего дошика. Который на самом деле «Топ рамен». Как будто не обычную лапшу на ленту положил, а, как минимум, дохлую крысу. Дальнейшие мои покупки удостаивались той же меры брезгливости. Особенно сосисочный рюкзак.

Звяк! Отбив все покупки, кассирша с именем Тэмми на бейдже подвела итог:

— С вас 10 с половиной долларов, юноша, — на удивление неприятным для столь миловидного личика голосом сообщила девица.

Ненавижу, когда пытаются обсчитать или обвесить. У меня калькулятора, может быть, и нет, но арифметике ведь обучен.

— Простите, мисс, по моим подсчетам выходило девять шестьдесят.

Ох, сколько уничижения поместилось в ее злых глазках. Сегодня Криса ненавидели за то, что мы с ним нищеброды. Достойная причина.

— Молодой человек, вы забыли посчитать налог, — оказывается, интонации бытового хамства интернациональны. И они еще борются за звание супермаркета высокой культуры обслуживания.

Наманикюренный пальчик ткнул в три строки в чеке — рюкзак, скотч и краску.

— Это не продукты, а следовательно, облагаются налогом.

Самый страшный кошмар многих, культивируемый еще в детстве, когда мама оставляет тебя в очереди и отходит перемолвиться словечком со знакомой. Касса все ближе, ближе, ближе. А денег у тебя семилетнего ни копейки…

— Убираем молоко, — решил я и отодвинул двухлитровую бутыль в сторону. Взяв ее, я проявил недальновидность. Скиснет еще по пути и куда мне простоквашу девать? Блинчиков разве что наделать.

Ох, милая моя Тэмми, нельзя, работая с людьми, выражать настолько явно своё к ним отношение. Где же ваша американская традиция фальшиво улыбаться всем подряд? Или мальчишка в старой футболке и с фингалом на лице даже ниже, чем «все подряд» в твоей табели о рангах?

— Гейл! У нас отмена! Неси ключи! — сорвавшись на фальцет, потребовала Тэмми. Эх, красавица, ты даже не представляешь, какой шанс профукала. Могла бы в будущем выступать на всяких тв-шоу и рассказывать о сексуальных домогательствах со стороны легенды айти-индустрии. Получила бы миллиард отступных и разбилась в пьяной аварии на своей новенькой мазератти. А так всё, поезд ушел, останешься кассиршей.

На самом-то деле не вижу ничего плохого в профессии кассира. Они нужные люди, нелегкий труд каковых стоит уважать. И, чего таить, работники супермаркета находятся на социальной лестнице выше безработных школьников. Но нечего тут меня брезгливо неуважать.

Явилась Гейл — типичная женщина-отмена из сетевого магазина. Худая, злая, коротко стриженная, возрастом далеко за пятьдесят. Не удивлюсь, если работает тут с момента открытия торгового центра лет тридцать назад и постепенно эволюционировала из симпатяжки, подобной Тэмми, в недовольную швабру. Работа с людьми — самая тяжелая. Потому я и нашел своё призвание в компьютерах.

— Следующий раз пусть мамочка даёт тебе больше денег на покупки или не трать всё в игровых автоматах, — напутствовала меня «хранитель ключей», отменяя операцию в кассовом аппарате.

Нельзя покорно терпеть все удары судьбы, нужно на них отвечать. Но и хамством на хамство — тоже как-то не комильфо.

— Спасибо за мудрый совет, мэм. Позвольте мне дать вам ответный — относитесь к людям так, какое отношение хотели бы получить для себя.

Практически библейская цитата, не помню от кого из святых, очень в штатах популярная, не раз встреченная мной в буржуйской литературе. И ничего, кроме смешков со стороны персонала магазина, не вызвавшая. И ладно. Как я люблю повторять, смех продлевает жизнь. А с Гейл и Тэмми я еще рассчитаюсь когда-нибудь, явившись в магазин при параде, оставив у входа собственную Ламборджини. Или, что вероятнее, еще до вечера забуду про их существование. Копить на сердце мелочные обиды — глупо и непродуктивно.

Рюкзак, несмотря на всю его потенциальную вместимость, места занимал не так много и влез в мою школьную-спортивную сумку.

Отыскал-таки «Радиорубку». Главный мой вывод — не то место я недавно называл раем. Настоящий райский сад — в отделе электроники.

Магазинчик оказался небольшим, узким и забитым товаром под завязку. Все стены — одна большая перфорированная панель, увешанная сотнями, тысячами блистеров.

Рай радиолюбителя! Разъемы, штекеры, переключатели, тумблеры, мотки припоя, предохранители всех мастей. Внизу — выдвижные ящички с резисторами и конденсаторами, рассортированными по номиналам. Я чуть не пустил скупую мужскую слезу.

А инструмент! Пальники, тестеры, пробники и прочая канифоль. Я не огромный любитель подышать ароматами горячего припоя, но обращаться умею и заменить вздувшийся кондюк на плате или перепаять микрик на мышке для меня задача посильная. И нет, методикам терморектального криптоанализа не обучен, несмотря на то, что по слухам у нас на районе его периодически братки применяли.

И вся роскошь — мне одному! В том смысле, что посетителей я внутри почти не увидел. Лысеющий белый мужик лет сорока внимательно изучал инструкцию на упаковке с батарейками, да парочка благополучного вида подростков помладше Криса жадно пялилась на витрину с аудиотехникой, страсть к которой я и в прошлом не понимал.

Большие стереосистемы с отделкой под дерево, кассетные деки — бумбоксы, огромные наушники, в которых лично у меня голова всегда начинала потеть буквально через пару минут использования. Ценники на встреченное великолепие кусались, как Дюке, если у него отбирать кость. Двести, триста, пятьсот, восемьсот долларов. Скверна аудиофилии неистребима и всякие золоченые контакты и подставки под кабели грабили кошельки еще в нынешние времена.

Но главное сокровище стояло на отдельном постаменте в центре зала. Компьютер-моноблок, выглядящий как злодейский терминал управления ядерными ракетами в кино о шпионах. В общем корпусе собрали монитор дюймов на 12–13, системный блок и клавиатуру. Выглядит компактно, но не слишком удобно для работы. Не сообразили еще в эти времена, что отдельно лежащая клавиатура во всём лучше жестко спаянной с остальным компом.

Ценник — 999 долларов за базовую комплектацию с использованием кассетного магнитофона в качестве загрузчика и жалкими четырьмя килобайтами ОЗУ. За версию с двумя флоппи-дисководами под здоровенные дискеты в 5.25 дюймов и оперативной памятью, расширенной до 48 килобайт, просили уже 2495. Процессор Z80! Еще одна легенда старого железа, долгожитель из долгожителей! Именно его ставили в ZX-Spectrum, промелькнувший в моей голове, когда видел рекламу компьютеров по ящику. Он же находился внутри культовой Сеги Мегадрайв в качестве вспомогательного чипа для обработки звука и много еще где. Был снят с производства только в 2020-х!

Назывался компьютер TRS 80 — Model III. К моему стыду, ничего о нем не слышал. Специально старой электроникой начала восьмидесятых никогда не интересовался и был в курсе лишь общеизвестных, таких, как Apple 2 Plus. И, пожалуй, у нас еще один кандидат в машины для старта в айти, если вдруг найду клад. Выглядит солидно, по крайней мере. В целом, в полном комплекте, сопоставимая с яблочниками машинка — из недостатков у которой только монохромный, если верить ценнику, монитор и неудобный корпус. Но будь у меня две с половиной штуки зелени, купил бы детище Джоббса и Возняка. Мне же для разработки игр, где цвета имеют значение.

— Тебе чего, парень? — раздался над ухом неприятный, скрипучий голос.

Между мной и компьютером встал типичный такой продаван из магазина электроники «вам что-нибудь подсказать?». Рубашка с коротким рукавом, слишком куцый галстук, бейдж с именем «Стив» и взгляд, которым обычно смотрят на таракана, ползущего по обеденному столу. Им с Тэмми стоит вместе войти в сборную молла по осуждающему выражению лица.

В общем-то, мне несложно поставить себя на его место, хоть в продажах никогда не трудился. Подросток-латинос в мятой футболке, со следами от чингасос на лице и спортивной сумкой. Зачем отбросу из гетто вообще приходить в магазин для белых людей? Вердикт очевиден — что-то стырить. Геллер из компьютерного класса наверняка думал в том же ключе.

— Я просто смотрю, сэр, — попробовал я быть вежливым и растопить лед недоверия. — В TRS 80 отличный процессор, опередивший своё время, я…

— Ты читать умеешь, амиго? — грубо перебил он, кивнув на табличку у входа, которую я проигнорировал. — С сумками нельзя. Оставь у входа или проваливай. Может быть, ты уже что-то украл.

— Я не вор… сэр, — чтобы остаться вежливым, пришлось чуть ли не зубы сжать.

— Ага, конечно. Все вы так говорите, пока я не отвернусь. А ну покажи, что внутри!

Это было унизительно. До меня и моей сумки докапывался даже не охранник, а продавец. Он наверняка следил за подозрительным мной с первых мгновений появления в магазине и все равно решил прессануть, лишь бы выгнать поскорее.

— Там личные вещи. Я ухожу, сэр.

— Давай-давай, вато, иди отсюда, пока я охрану не позвал. Здесь магазин для покупателей, а не для бродяг!

Я, может быть и взрослый мужик, но уши у меня всё равно горели. Не знаю, от стыда или от обиды. Я отомщу! Выкуплю всю их сеть и введу правило «каждый клиент важен», призывающее быть вежливым независимо от того, кто перед тобой! Миллиардер или подросток из трейлерного парка. Да-да, наивные мечты. Но в моём случае — выполнимые.

У самой двери я заметил стойку с печатной продукцией.

— Каталог ведь бесплатный? — спросил я, глядя Стиву прямо в глаза.

Менеджер торгового зала скривился, будто съел лимон, но кивнул.

— Бери и вали, чикано.

Взял каталог сети Радиорубка образца 1982-го года.

— Спасибо за прекрасный сервис, Стив, — не удержался от колкости. — Когда я вернусь покупать компьютер, я обязательно найду другого продавца. И другой магазин.

И ушёл.

Как минимум оберточной бумагой я себя на время обеспечил. Но вообще очень полезная информация там, в каталоге. Когда я разглядывал паяльники, посетила здравая для 82-го года мысль о том, что мне не обязательно покупать именно новый компьютер и платить за него бешеные бабки. Отыскать поломанный, где на плате перегорела пара кондюков или резисторов, найти их в каталоге и перепаять. Базовый джентльменский паяльный набор вместе с мультиметром, по примерным прикидкам, обойдется мне в двадцать баксов, каковые у меня в заначке есть.

Найти сломанное железо я смогу… на Авито. Ну, то есть по объявлению, если в реалиях начала восьмидесятых. Или на каких-нибудь блошиных рынках. Не знаю, как они в стране победившей демократии правильно называются.

И набор «юного техника» еще и пригодится мне для ремонта стиралок по сарафанным наводкам от Ковальски. Если они будут. Что-то молчит бобр-курва, ничего не находит.

По пути прикидывал, как именно буду красить рюкзак. Чтобы изобразить нечто крутое, меня не хватит, граффити никогда не увлекался, а два цвета — это как-то маловато…

Лишь два цвета различаю я —

Чёрный и белый.

А в моих патронах программах —суть моя,

Больше ничто не остановит меня!

Что может быть черно-белым с близкой мне компьютерной тематикой? Конечно же, монитор. Монохромный, и, пожалуй, с текстом. С исходниками программы, чтобы брат по разуму — кодер сразу меня опознал. Надо ведь задружиться с гиками. Дать им понять, что я свой, при этом не спровоцировав всяких ватос-чиканос на агрессию.

Вернулся домой, с собакой погулял и начал колдовать над рюкзаком. Идея простая — красим черным баллончиком внешнюю сторону. Ту, где сосисочный логотип. Заднюю и лямки проще оставить нетронутыми, чтобы одежду, если что, краской не перепачкать.

Затем при помощи малярного скотча делаем белую рамку, на ней как бы экран и несколько строк текста через бумажные трафареты. Выбрал я именно код самой первой программы, какую пишет любой начинающий кодер: Хелло ворлд! Максимально простая команда, всего лишь выводящая текстовое сообщение на экран.

Сначала на Бейсике:

PRINT «HELLO WORLD»

Ниже на Паскале:

WRITELN(«HELLO WORLD»);

А далее на Си, который в 82-м году еще без плюсов:

printf(«hello, world\n»);

И на этом место на рюкзаке закончилось. Он, может быть, и большой, но и буквы требовалось сделать крупными. Не знаю, зачем я вообще с этой фигней возился — захотелось выпендриться и всё тут. В краске весь перепачкался, и в черной, и в белой и пятна не отстирать, скорее всего. Приличную одежду, конечно, снял — все операции проводил на пустом «гаражном месте» под навесом, где Гектор обычно оставляет свой лоурайдер.

Вонища от аэрозоля пошла страшенная. Похоже, я только что изобрел химическое оружие, какому не место в жилом помещении. Бедолага Дюке и так, наверное страдает. А оставить снаружи — сопрут, без вариантов. Ты гений, Кристобаль Колон. Настоящий бабосо и тарадо!

И куда его девать? Запихать под трейлер? Сопрут! Оставить под навесом? Сопрут! Попросить Дюке сторожить всю ночь? Точно не украдут, но мне жалко собачку. На крышу трейлера закинуть? В ванной есть люк наверх, непонятно, насколько рабочий. Но сейчас февраль и дождь в солнечной Калифорнщине идет почти каждую ночь. Не только смоет всё с ткани, но и крышу нам черным обгадит. Не было заботы — купила баба порося. А я потратил пять баксов на крутой вместительный рюкзак. Придумал! Приковать велосипедным тросиком к моему ржавому коню. Если кому-то будет не лень перекусывать трос ради «Сосиски Оскара Майера», то сей отчаянный парень заслужил свой трофей. Но мы его все равно найдем по запаху.

И только к вечеру я добрался до главного блюда дня — лапши быстрого приготовления. Я ее взял по две пачки каждого имевшегося в продаже вкуса. Курица, говядина, креветки, овощи, китайцы. Не человечина, естественно, на бумажной этикетке, приклеенной к прозрачному пакету, написано «Oriental», то есть «Восточный» и изображение улыбчивого азиата с бутылочкой соевого соуса.

Бахнул в итоге сразу две пачки говяжьего вкуса. Не, не дошик, похуже. Но терпимо. В середине девяностых продавалась у нас лапша недорогого отечественного производителя, вот один-в-один вкус. Всего лишь приемлемый.

Тарелка рамена быстрого приготовления и телик. Как-то не лучший вариант проведения субботнего вечера. И, внезапно, по телевизору оказалось нечего смотреть. Я щелкал каналы туда-сюда, пока не наткнулся на знакомое лицо… ну как лицо — грудь. «Эльвира, повелительница тьмы» — ведьма с до крайности внушительным бюстом, которую я помню по фильму категории B, комментировала всяческие трешовые ужастики. Этакие обзоры от Бэдкомедиана на минималках. Скука! Даже чичис не радовали, у Мисс Июль там всё интереснее, как и у Ингрид. Да даже грубиянка Тэмми мне показалась куда привлекательней намеренно распутно одетой актрисы.

Плюнул на всё их унылое развлекалово и пошел спать — авось снова Вайс Сити приснится. Бойтесь своих желаний. ГТА мне не пригрезилась, но почти всю ночь пришлось слушать выстрелы где-то неподалёку, а затем и отзвуки полицейских сирен. Я человек не слабонервный, но уснуть какофония мне мешала. Успокоились чьи-то разборки только под утро. Надеюсь, там не Гектор в перестрелку попал.

Глава 16

Не выспался жутко. Не то, чтобы имелись поводы реально опасаться, что неведомые бандиты придут в меня стрелять. Но от случайного рикошета никто не застрахован, а потому предпочел бы не рисковать. Трейлер-то алюминиевый, его и вилкой проткнуть несложно, не то, что пулей. Не пришли, прекратили, но мы с Дюке нервничали до самого рассвета. Молодость моя хоть и прошла в лихие девяностые, но в перестрелках бывать не доводилось.

Пёс зевал точно так же, как и я. Вывел его наружу. Посёлок уже начал потихоньку шевелиться.

— Простите, сэр, вы не знаете, что за шум был ночью? — окликнул я дедка лет семидесяти с внешностью типичного реднека, курящего, сидя в раскладном кресле возле очередного автодома. Ковбойская шляпа и деревянная трубка в наличии.

— А, это ты, пацан. Стрелял кто-то, бывает, — ответил он с флегматичностью Саида из «Белого солнца пустыни», — сейчас-то тихо.

Вот и всё отношение к перестрелке. Не удивлюсь, если он еще и спал, как младенец, в своей постели.

За массой домашних дел, таких, как ручная стирка спортивной формы и сушка рюкзака, не заметил, как обеденное время привалило. Уж полдень близится, а Гектора всё нет. Мужик, ты это, давай, возвращайся. Без тебя у нас с Крисом настанут еще более тяжелые времена. Жизнь и так, как мой рюкзак — беспросветно черная с легкими белыми вкраплениями и… тут бы еще пошло пошутить про сосиску, но лучше не буду.

Поставил на плиту вариться окорочка на бульон. «Топ рамен», конечно, топ, но призрак настоящего борща так и не отпускал. Без свёклы только, её сладковатый вкус я не люблю.

И тут в дверь постучали, настойчиво так. Дюке недовольно гавкнул и спрятал морду между лап.

Посмотрел в глазок — Валентина-Мария. Какое-то дежавю. На всякий случай открыл дверь с осторожностью, ожидая подвоха «коленом по хуэвосам».

— Твой брат знает, что ты тут? — спросил сразу, как понял, что бить меня не собираются.

— Не его дело! И ты ему понравился, между прочим. Круз сказал, что у тебя есть хуэвос! Но я по другому поводу. Бери велик, сумку и поехали — полако-пендехо тебе работу по ремонту нашел, денежную. Что, скажешь, зря примчалась? Поехали в прачечную.

Я аж невольно залюбовался ее юной непосредственностью. Года четыре или хотя бы два — и вырастет в красавицу не хуже Елены… вот тогда мы с ней и поговорим о том, как её брат смотрит в мою сторону. Быстренько выключил плиту, прибрал горячую кастрюлю с бульоном в кухонный шкафчик, чтобы Дюке не добрался. Сунул в кармашек джинсов еще десять баксов на непредвиденные расходы и мы помчали. Рюкзак прихватил. Он пах уже не так сильно, а на ветру быстрее просохнет. Мало ли, за какими запчастями для стиралок смотаться придется по ближайшим магазинам.

— Вен аса, Кристобаль, а что там у тебя за дела с Линдой? — как бы невзначай спросила Мария, когда мы без особой спешки катили по обочине шоссе. Никаких следов ночной стрельбы, между прочим. Ни сгоревших машин, ни трупов, ни хотя бы черных отметин тормозного пути.

— С кем? — никакой Линды я, к своему облегчению, знать не знаю, даже ни в одном из классов по моим предметам никого с таким именем нет, о чем девушке и сказал.

— Ну Линда. Тупая второгодница, ей уже восемнадцать, а всё в одиннадцатом классе.

Вообще, идея насчет второгодницы мне показалась не такой и плохой. Организм, если честно, требует чего-то помимо любования статями Мисс Июль. И совершеннолетняя подружка — как раз то, что надо. Хотя низкий интеллект — большой минус. Ум я ценю выше красоты.

— Не знаю никакой Линды. Честно.

— Ты не подумай, я не ревную! Не к этой пендехо табла. И вообще, мы с тобой терминадо! Я за тебя волнуюсь, Кристобаль! Ты знал, что она ведьма?

— Как Эльвира Повелительница Тьмы?

Смех у Машеньки приятный, не отнять. Заливистый и мелодичный.

— Табла, Кристобаль, плоская, — объяснила она и выпятила свои девичьи формы, выпрямив спину, как бы показывая, что она-то не такая.

Не скажу, что Линда тут же стала мне совершенно неинтересна, кем бы она ни являлась. Маленькие чичис — не порок, один из признаков модельной внешности в девяностые. И якшание с темными силами — тоже не катастрофа. Я бы сказал, что вообще атеист, если бы не лично засвидетельствованный факт переселения душ.

— Никакой Линды. Обещаю не продавать ей душу, — глупо отшутился я, уже решив, что по возможности разузнаю, о ком идет речь.

Мой любимый бобр Ковальски ждал меня с неподдельным нетерпением.

— А вы никуда не спешили, я погляжу, целовались за углом, наверное, — проворчал он, чем заставил Машу покраснеть. Но не меня. Я кремень! Уж лучше поддамся силам тьмы, отыскав ворону Линду.

— Сэр, давайте перейдем к делу. Что мне нужно отремонтировать? Стиралку, сушилку?

— Лучше, Колон! Ты посмотри, какую красоту мне удалось достать! Сюда иди, сюда. Кастильо, куда лезешь, твоё место за кассой.

Мария надула пухлые губки, но спорить с польским бобром не стала. Владелец прачечной же повел меня в подсобку и показал…

Потертый бледно-голубой фанерный корпус с шикарным артом в виде кровожадного пришельца с гребнем и крабьими клешнями. Вы ли это, доктор Зойдберг? Пухлая линза ЭЛТ-экрана, монетоприемник, джойстик с одной степенью свободы — только влево или вправо и надпись «Space Invaders» наверху. Аркадный автомат, настоящий символ эпохи.

— Выкупил за огромные деньги в одном разорившемся баре, — похвастался хозяин прачечной. — Говорят, что сгорел, но ремонтопригоден. Починишь по стандартной таксе?

Жадный ж ты грызун. Тут тебе не ремень на барабане заменить. Я понятия не имею, что там внутри игровых автоматов. Вернее, понятно, что примитивная электроника, рассчитанная на одну единственную ретро-игрушку, но какое именно железо — неясно.

— Называть цену до проведения диагностики — признак непрофессионализма, сэр, — с важным видом ответил я, — принесите мне отвертку. И фонарик — внутри наверняка темно.

— У профессионалов есть свой инструмент, — проворчал бобр-курва.

— И профи берут за поиск неисправности деньги, а я выполняю его бесплатно, только лишь из-за огромного уважения к вам лично.

Сарказма поляк не уловил, но за отверткой сходил. Я к тому моменту успел воткнуть автомат в розетку и убедиться, что да, не работает — помехи на экране, безобразная рябь. Забавный факт — кинескоп тут черно-белый, но поверх него наклеено несколько полосок цветной прозрачной пленки, чтобы делать пришельцев в игре разноцветными. Голь на выдумку хитра.

Фанерные стенки автомата держались на обычных мебельных саморезах. Внутри, ожидаемо, много пыли и парочка дохлых тараканов. Еще и пахнет так неприятно, будто внутри кто-то умер и мумифицировался. А почему будто? В дальнем углу я заметил мышиное гнездо — клубок из шерсти, ниток, и конфетных фантиков. Повсюду вокруг небольшие черные «рисовые зернышки» помёта. Вот они, истинные вторженцы из космоса!

Биологическая угроза не помешала мне при помощи фонарика разглядеть внутреннее устройство игрового автомата. Тут все просто и понятно — тыльная часть кинескопа, монетоприемник, плата управления. Могли простые мыши съесть провода? Вообще да, но не в данном случае. Поверхностный осмотр при помощи фонарика выявил неочевидную для того, кто не в теме, проблему — три толстых бочкообразных конденсатора в «мозгах» аркады вздулись и начали истекать электролитом.

Аккуратно открутил плату и разглядел уже на свету. Процессор Intel 8080! Офигеть! Прадедушка всех современных «синих» камней. Я, наверное, чересчур часто мысленно говорю «легендарный», но так ведь и есть!

Да, отнюдь не современная материнская плата — выглядит всё не то, чтобы просто и примитивно, но понятно. Как минимум, заменить вздувшиеся кондюки в моих силах, если найду, где купить запасные. Там же и паяльник продается. А я знаю подходящее место и пусть всякие «Стивы» даже не пробуют ворчать.

— Мистер Ковальски, сэр, я могу это починить, — слово «попытаться» предусмотрительно опустил. Еще мой первый начальник в небольшой воронежской конторе говорил, что программист обязан транслировать клиенту уверенность в своих возможностях. Могу. Я супергерой! Сигнал «тыж» и Тыж придёт!

— Цена, Колон! Мастер из газетного объявления тоже может. Но я обратился к тебе, потом что ты чертов нелегал и сделаешь дешевле.

— Сэр, у меня есть гражданство. Давайте так. Двести долларов, но расходники за мой счет. Мне придется съездить в магазин радиодеталей и купить всё необходимое, включая паяльник, стоимость которого мы вычтем из гонорара.

— Сто!

— Сто пятьдесят — моя последняя цена, сэр. Наверняка официалы запросили с вас вдвое больше. Из них пятьдесят аванса на запчасти.

— Хорошо, но ты вычистишь всё там внутри — за такие деньги я хочу получить готовый, как с завода, автомат, а не кучу крысиного дерьма!

Да я прямо-таки олигархом стану, если начну столько каждый день зарабатывать! Бобр-курва показался прямо-таки моим благодетелем. Пусть он жадный польский пендехо, но подсказал еще один источник заработка — игровые автоматы! Начну с ремонта, а далее кто знает, чего бы и свой собственный не собрать и цех по сборке не сделать.

Иначе, допустим, напишу я Тетрис, а его тут же спиратят на дискетах и вообще ничего с того не получу. Другое дело, если налажу кустарное производство своих автоматов. Запчасти простые. Шкаф, телик, дешевая плата и примитивный джойстик. Смогу собрать прототип, ну… если прямо оптимистично, то за недельку-другую, при наличии деталей. С культовой в будущем игрой, которой больше ни у кого и нигде нет. Его у меня с руками оторвут за несколько тысяч зеленых. А дальше — собственный цех, сборка по штуке в день, уже не своим трудом, допустим. Бассейн дядюшки Скруджа, наполненный четвертаками, казался всё реальнее и реальнее. На его бортик даже Мисс Июль присела в соблазнительной позе.

Мечтам я предавался, уже крутя педали по пути в Каньон Плаза. Плату я оставил в магазине, предварительно переписав маркировку со всех вздувшихся конденсаторов. Я так-то не электронщик и большая ее часть для меня пустой набор букв, с редкими проблесками в понимании обозначения. Ёмкость, сила тока и так далее.

Полистав вчера немного каталог, я ознакомился с порядком цен на запчасти. Обычный электролитический кондюк стоит не дороже пары баксов. Дисковые еще дешевле, там уже совсем рассыпуха и за два доллара я бы купил целый набор. Еще куплю, если потребуется.

В магазин зашел, не снимая рюкзака. Выкуси, Стив! Я покупатель и пришел тратить деньги. Увы или к счастью — вместо вчерашнего продавана тут работал другой. Лет двадцати с небольшим и стереотипно покрытым угрями лицом, а надписью «Майк» на бейдже. Ко мне он поначалу отнесся настороженно, но когда я четко и по делу изложил, что хочу приобрести и сразу расплатился за паяльник, мультиметр, расходники и набор инструментов, как-то изменил отношение. С недоверчиво-опасливого на рабочее, начал искать в блистерах на стене нужные мне конденсаторы. И даже от компа гнать не стал.

Место за TRS-80, правда, уже занял пухлый толстощекий задрот в больших квадратных очках, ровесник продавца, даже немного моложе. Возможно, его приятель — такой же прыщавый, увлеченно стучащий пальцами по клавишам, согнувшись в позе зю перед экраном. Вот! Как раз тот самый недостаток жестко спаянной с маленьким монитором клавиатуры.

Я не удержался и заглянул через плечо. Не в аське же он там чатится? Ритм, знакомый любому программисту — звуки кодинга. Аж завидно стало, что кому-то другому разрешили тут поработать, а меня вчера чуть ли не ссаными тряпками прогнали. Стоит поколдовать над своим внешним видом, добавить респектабельности, когда деньги заведутся. Хотя бы кеды найти, каши не просящие и штаны с отсутствием естественной вентиляции.

— Ах долбанное же ты дерьмо! Компилируйся, сука! — воскликнул программер, не скрывая раздражения.

— Кев, не ругайся, иначе запрещу торчать здесь! — окликнул его Майк, перебирающий коробочки с конденсаторами.

— Понял, не ворчи, я негромко, — пробурчал тот.

Я сделал пару шагов ближе и чуть в сторону, чтобы заглянуть ему через плечо, и обомлел. СИ! Мой третий по порядку освоения язык программирования! На втором курсе политеха мы его изучали. Понятно, что Си восемьдесят второго еще не тот, что в девяностых, но не узнать эти фигурные скобочки невозможно! Синтаксис, опередивший своё время. Слышал даже шутки о том, что его специально старались сделать максимально упоротым, в противоположность простым и понятным Паскалю с Бейсиком, а он взял и стал стандартом.

«Cи плюс плюс» или «Cи шарп» — это юнцам по вкусу

За решёткой есть жизнь, и на кладбище есть плюсы

Но мой папа не любит эти модные приколы

Только чистый Cи, по заветам старой школы!

— Ты закрывающую скобку пропустил в четвертой строке, — подсказал я парню. Всё равно он отвлекся на разговор с Майком и из состояния потока, когда код как будто сам изливается из головы на экран, я его не выбил.

Помочь мне несложно. Пропущенные скобочки, как и потерянные точки с запятой — настоящая боль программистов. Когда вроде как всё правильно написал и всё обязано работать, а код не компилируется. У меня на подобного рода косяки в программах насмотренность огромная. И на свои, и на чужие. Всякие джуны никогда не хотят сами разбираться, где ошиблись и желают, чтобы добрый дядя синьор ткнул их пальцем в проблему. А лучше сам сел за клавиатуру и пофиксил.

— О, спасибо, чувак, — отозвался парень, не отрываясь от экрана. Насколько хватило моей квалификации для понимания по ассемблерным вставкам — он что-то для работы с ком-портом, он же RS-232, пишет. Уважаю! Еще и в столь юном возрасте. Точно младше двадцати.

Поставив скобку, он сохранил файл, закрыл текстовый редактор и ввел в терминал команду запуска компиляции с указанием пути к исходнику. Горячие клавиши? IDE? Нет, пока не изобрели! По крайней мере, не ввели в широкий обиход. Еще один момент, где у меня хватит знаний, чтобы совершить маленькую революцию. Хотя бы для себя самого удобные инструменты сделать, дабы не выходить каждый раз из редактора для проверки, как оно, заработало или нет. Это же такая боль — туда-сюда дергаться при любом изменении в коде.

Впрочем, не так и велики потери времени на ручной запуск сборки, учитывая то, что компилятор думал над кодом целую вечность, может быть, даже минуту. В сравнении с ней несколько секунд на запуск команды — ерунда.

— Да! Я гений! — радостно воскликнул кодер, когда всё заработало.

Ну да, ошибку отыскал я, а гений он. Так, пустое ворчание, парнишка на самом деле молодец.

— Спасибо, друг, ты мне очень помог, я бы минут пятнадцать эту долбанную скобку искал.

— Обращайся, — пожал я плечами и только тут он увидел, с кем общается. С побитым латиносом из гетто в драных шмотках. Что говорится, разрыв шаблона.

— Я Крис, будем знакомы. Не обращай внимание, что так выгляжу, упал с велосипеда.

Угу, прямо на кулак какого-то чикано в душевой. Синяк постепенно сходил, но смотрелся я всё еще колоритно.

— Я Кевин, но лучше зови меня Кондор, — представился собеседник. Фигасе, пафосное прозвище. Белый орёл прямо.

Пожал его неуверенно протянутую пухлую, слегка влажную руку. Таких друзей мне и не хватало! Технически подкованных! Выглядел он смущенно и чуть ли не испуганно, подсознательно ожидая, что хулиган из гетто попытается его ограбить, отобрав деньги на обед или что-то в том же духе.

— Эй, парень, чикано, твой заказ готов, конденсаторы, — окликнул продавец.

— Майк! Сделай ему скидку! Этот парень крут! — потребовал мой новый знакомый с птичьим прозвищем. Какие-то оно вызывало ассоциации, но не вспомнилось, какие. С фильмом или игрушкой…

— Никаких скидок, Кев, здесь не блошиный рынок!

Как бы ни хотелось поболтать с новым знакомым, но меня ждали бобр-курва и космические вторженцы. И сто пятьдесят баксов! Они — самое главное, из-за чего я не могу позволить себе терять время в Радиорубке.

Глава 17

Итак, меня ожидали прачечная, подсобка и вторжение инопланетян, какое не отбить, если я, инженер из будущего, не отремонтирую звездолет. И не вычищу все следы биологического загрязнения реакторного отсека. Совок, веник и тряпка с моющим средством мне в помощь.

— Кастильо собиралась тебе помочь и всё тут помыть, но я не разрешил. Сопрёт еще что-то или сломает, — самодовольно ухмыляясь в усищи, доложил мне красномордый поляк.

Расцеловал бы его прямо в бобриные усы. Фигурально, естественно. Я и так морально должен Машеньке за то, что примчалась за мной ради подработки у Ковальски. Если бы она еще и мышиные какашки вместо меня вычищала, пришлось бы ее куда-нибудь пригласить и порадовать. В кино или кафешку. А моя единственная любовь в политехнической школе — пока что неведомая, но совершеннолетняя второгодница Линда, независимо от того, что у нее там с формами. Правда, тут возникает обратная коллизия и уже девушка становится на скользкий путь отношений с не достигшим требуемого возраста. Но мы с ней преодолеем тупик вместе, рука об руку, так как я взрослый мужик.

Под глупые мысли о том, как бы замутить с незнакомой и не факт, что вообще приятной девушкой, я остатки мышиного гнезда вместе с его обитателями и вычистил, а следом прошелся тряпкой с моющим средством по всем внутренностям. Миссия выполнена. Хм. А ведь отбеливатель — это тема, как модно одеться за жалкие гроши. Прикупить где-то самых дешманских футболок и вытравить при его помощи рисунок. Не уверен, что художественные способности Криса мне передались, но что-то да придумаю. Геометрический орнамент или тот же код, что на рюкзаке. Чичис нарисовать еще наверняка сумею, но как-то это перебор — чиканос стопроцентно не поймут и отхвачу внеочередные чингасос. Да я и сам бы не очень понял.

Закончив наводить порядок внутри аркадного автомата, с облегчением выдохнул.

— Капитан, доклад инженерного отсека! — пафосно доложил в пустоту. — Биологическая угроза в секторе варп-ядра нейтрализована. Следы присутствия враждебной органической формы жизни удалены. Трубы Джеффри зачищены от токсичных отходов и продуктов метаболизма. Целостность корпуса в норме. Оборудование готово к процедуре замены плазменных проводников. Энсин Кристобаль Колон доклад закончил. Жду ваших приказаний, сэр!

Надеюсь, Ковальски тут не видел, как я дурачусь. А если бы и да, то что мне с того? Пусть бы и Марии рассказал, какой гикнутый у нее товарищ, авось передумает меня прощать.

Шутки кончились, настало время заняться священнодействием — пайкой.

Подтащил столик, не знаю, зачем нужный в подсобке, поближе к лампе дневного света. Внимательно изучил плату с обеих сторон и отметил контакты вздувшихся кондюков маркером с тыльного направления.

Паяльник в розетку и подождал, пока нагреется. Я выбрал хороший, с тонким жалом, подходящий для пайки мелкой электроники. В прошлом мне хорошо, если раз в пятилетку паять приходилось, но руки-то помнят. То есть руки-то как раз нет, но с координацией движений все у нас с Крисом неплохо, мимо контактов не промахнусь.

Разогрел припой на ножках старых конденсаторов и, аккуратно их покачивая, извлек. Подождал, пока припой остынет и зачистил контакты. Повторить, повторить.

Разогрел посадочные места, новый припой на плату и кондюк на место, внимательно, лишь бы полярность не перепутать. А то слегка бахнет при включении. И еще прогрел до растекания припоя.

Финальный штрих — убирал торчащие сзади ножки при помощи кусачек, входивших в купленный набор инструментов. И выдохнуть. Если честно, после всех тонких мероприятий руки у меня слегка дрожали, но уже после того, как поставил паяльник остывать. Очень волнительно вот так вот впервые за годы выполнять сложный ремонт, да еще на чистой интуиции. А что, если там не только в конденсаторах проблема? А если таки напутал с полярностью и плата сделает «пшик»?

Не думая о плохом, полез ставить плату на место, подключать все шлейфы и провода питания. Тут у меня и вышел… кхм… казус. Потянулся к кинескопу с целью подключить шлейф, и, уже убирая руку, случайно коснулся торчащей позади электронной-лучевой трубки фиговины, похожей на резиновую присоску.

Сверкнуло! Клянусь, в этот момент у меня вся жизнь перед глазами пролетела. В том смысле, что вся неделя с той роковой ночи, когда меня стукнули по голове и я стал Крисом. Тряхануло! И я отключился на полу рядом с автоматом. Последнее, что запомнил, дурацкая мысль — лишь бы не переродиться орком. Какая связь между урук-хаями и ударами током — я упускаю. В какой-то книге про то, что для переноса сознания в орка нужен удар молнии, читал. Или в двух? В трёх? Не хочу быть зеленым и с клыками. Ктулху, Макаронный Монстр и Кецалькоатль, уберегите.

— Кристобаль! Пендехо, очнись! — меня с силой ударили твердым кулачком в грудь. — Кристобаль!

— Уйди, Кастильо, нас в армии учили делать искусственное дыхание.

Ну и курва ты, Ковальски! Не то, чтобы я хотел с Машенькой рот в рот, хотя губки у нее полные и наверняка мягкие, но с тобой — стопроцентно нет! Тысячапроцентно! Шока от осознания неприятной перспективы хватило, чтобы открыть глаза и увидеть нависших надо мной работников прачечной. И Марию, которая ни разу не Валентина, и польского бобра, оказавшегося внезапно неплохим мужиком. Он и борщ под водочку, наверное, оценит. Угощу когда-нибудь.

— Не надо, я живой, живой, — прохрипел не хуже астматика Кима.

— Ты что, придурок, из розетки автомат не выключил? — грозно нахмурился поляк. — Если бы ты тут сдох — меня бы по судам затаскали!

А я выключил! Не без труда повернул деревянную шею и увидел змеящийся провод и вытащенную вилку с плоскими, американского стандарта штепселями.

Статика? Вспомнилось, как обычно приподнимались волоски на руке, стоило притронуться к поверхности ЭЛТ-монитора, даже зачастую выключенного.

— Остаточный заряд, — прохрипел я, — это не опасно, но неприятно. Я сам виноват.

— Кристобаль Колон! Пендехо! Бабосо! Тарадо! Не смей меня больше так пугать! Я думала, что ты умер! — Мария схватила меня за руку, помогла сесть и тут же обняла. Не-не-не, не надо тут ко мне всякими юными чичис прижиматься! Я же не железный, а у меня принципы, я уважаю уголовный кодекс и вообще.

Девчонка на самом деле выглядит перепуганной вусмерть и, наверное, ничего такого в данный момент в виду не имела. Просто искренне порадовалась за то, что мы с Крисом живые. Я живой. Нефиг уже разделять, я и есть Крис.

— В комиксах у меня бы появились после такого суперсилы, — пошутил я. И остался непонятым — ни смешка, ни улыбки. Вот Ким бы наверняка просёк, в чём юмор. Интересно, а ворона Линда бы шутку поняла?

Тело ощущалось ватным, меня кружило и шатало, так что помощь Маши вполне кстати оказалась. Еще и рука онемела и не очень поддавалась контролю, очень постепенно приходя в себя. Отодвинувшись от девушки, посмотрел на пальцы там, где коснулся кинескопа. Кожа слегка покраснела. Электрический ожог, но не сильный.

Ну и идиот же я! Нашелся, блин, знаток физики! Весь Машенькин спич про пендехо и тарадо в самую точку! Да я же про это видосик на ютубе когда-то смотрел, про устройство кинескопов и технику безопасности. Вот что значит стимуляция долговременной памяти электрошоком! На аноде ЭЛТ долгое время сохраняется заряд с напряжением до десяти тысяч вольт! Десять тысяч! Это вам не жалкие двести двадцать, которые тут в их дикой Америке вообще сто десять. Меня ведь на самом деле убить могло, пусть и с небольшой вероятностью, так как убивают не вольты, а амперы, то есть сила тока, а она тут невелика. Но всё равно — от понимания, по какой тонкой грани прошелся, меня слегка затрясло. Пришлось сделать несколько глубоких и медленных вдохов-выдохов, лишь бы успокоиться. И кто-то тут еще мысленно называл оригинального Криса идиотом?

— Я буду в норме, не надо волноваться, — не хватало только, чтобы жадный бобр мой гонорар из-за инцидента срезал. Или, что еще хуже — сотрудничество прекратил, так как не хочет нервяков. — Давайте уже включим автомат. Мне интересно, получилось или там есть еще поломки.

— Какой, к дьяволу автомат, Кристобаль, тебя чуть не убило! — возмутилась Мария.

— Кастильо, за кассу! — а поляк, надо сказать, сильный мужик. Схватив меня за руку, вздернул, как пушинку. Уважаю. На ногах меня слегка пошатывало, но не так и сильно. Интересно, смогу ли на велосипеде ехать. Надо смочь! Общественного транспорта в этом их райском саду — ноль целых хрен десятых.

Польский бобр, крепко удерживая меня за плечо, грубо, но на удивление аккуратно усадил на подтащенный табурет, тот самый, сидя на котором, я работал паяльником.

— Сиди и дыши, электрик недоделанный, — проворчал поляк, утирая густо выступивший пот со лба. — Если ты откинешься прямо у меня в подсобке, твои чокнутые мексиканские родственники-бандиты сожгут мою прачечную дотла! А я только в прошлом месяце страховку продлил, и она не покрывает малолетних идиотов, сующих руки, куда не надо! Кастильо, ты всё ещё здесь⁈ Я кому сказал — за кассу?

Мария недовольно фыркнула, но всё же послушалась. Босс тем временем сходил к раковине, с шумом набрал в алюминиевую кружку водопроводной воды и сунул мне в трясущиеся руки.

— Пей. Ишь чего удумал — помирать он тут собрался. А кто мне обещал рабочий автомат, как с завода, за сто пятьдесят баксов?

Нормальный он всё же мужик, хоть и ворчит постоянно.

— Я всё доделал, мистер Ковальски, сэр, — прохрипел я, сделав судорожный глоток. Вода на вкус показалась отвратной. — Дайте пару минут подключить к плате джойстик да монетоприемник и можно запускать.

— Приди в себя сначала, парень. Посиди, водички попей, — и оставил меня наедине с мыслями о собственной глупости, едва не стоившей жизни.

«Капитан Ковальски, сэр, разрешите доложить! Восстановительные работы в инженерном отсеке внезапно прерваны мощным энергетическим выбросом при подключении консоли нашего звездолета, что вне всяких сомнений, является результатом срабатывания замаскированной клингонской мины-ловушки или выстрелом из ромулянского дисраптора. Корабль практически готов к запуску, сэр!»

Еще один рапорт в стиле Звездного Пути я составил мысленно, а то подумают, что Крис чокнулся от удара током.

Отсиделся. Допил мерзкую теплую воду, оставляющую во рту металлический привкус, и, убедившись, что руки больше не дрожат, а колени не ватные, полез в корпус автомата, держась подальше от кинескопа. Нужно будет купить толстенные резиновые перчатки, если я продолжу заниматься ремонтом.

Боковую стенку на место ставить пока не стал. Вилку в розетку втыкал со смесью лёгкого мандража и предвкушения. Если сейчас окажется, что я всё-таки накосячил с полярностью и кондюки перегорят, да еще со спецэффектами, то иначе как «эпик фейл» ситуацию и не опишешь.

Включил и на негнущихся ногах поспешил к экрану. Даже оперся о корпус, так как всё ещё продолжало немного штормить. Похоже, что скандинавский бог Тор тоже ненавидит Криса, вот и долбанул молнией. Надо быть аккуратнее по четвергам, в англоязычной традиции ассоциированным именно с Тором Одиновичем. Меня прошлого громовержец, между прочим, тоже недолюбливал, постоянно дедлайны на свой день недели назначал. Да и по голове в переулке меня именно в четверг отоварили.

Экран засветился и расцвел электронной рябью хаотических помех. Лучше, чем было, но… но тут дисплей мигнул и помехи сменились предложением вставить монетку, списком врагов и информация о том, что записи о рекорде отсутствуют. Энергонезависимая память в то время стоило дорого. То есть в нынешнее. До батареек на плате, наверное, уже додумались, но тут агрегат устаревший и рекорд при потере питания сбрасывается на ноль.

Ну что же, здравствуй, классика. Никогда бы не подумал, что приобщусь к тебе в оригинальном виде — на автомате, а не в виде картриджа для «Денди».

Четвертак у меня среди сдачи за покупки в Радиорубке нашелся.

Карамба! Как же обалденно! Офигенно! Не хватает слов для описания всего того кайфа и потока эндорфинов во время отстреливания внеземных захватчиков. И немалая доля ощущений тут от того, что я САМ всё починил.

«Сэр, капитан, докладывает энсин Колон! Звездолет приведен в полную боеготовность. Мы ведем отражение атаки пришельцев!»

Музыку и вообще звуки к Space Invaders писал настоящий гений. Я бы никогда не смог передать гнетущую атмосферу атаки из космоса всего четырьмя нотами. А знаменитые «пиу» при выстреле! А «бдыщ» при взрыве врагов! Полнейший восторг! Ясно, почему автомат стал невероятно успешным, когда появился… понятия не имею, в каком году, лет пять назад, наверное.

На звуки выстрелов и тревожную музыку прибежали и начальник, и Машенька.

— Ты это сделал! Орале! Ты починил!

Ох, сколько восторга в ее больших красивых глазах. Но нет! Во-первых, моё сердце делят совершеннолетняя ведьма-второгодница Линда и мисс Июль. Во-вторых, угрозы Машенькиного старшего брата мне вполне значимыми показались. Нефиг-нефиг его провоцировать. Не хочу вечного перелома носа.

Бабах! Я аж вздрогнул, подумав, что конденсаторы таки взорвались. Но это всего-то пал смертью храбрых мой звездолет — я потратил последнюю игровую жизнь. А где предложение оставить свои инициалы для таблицы рекордов? А нет его, с космическим вторжением сражаются лишь безымянные пилоты. Но цифры на стартовом экране обновились

— Сэр, мистер Ковальски, не желаете попробовать?

У кого-кого, а у нашего бобра двадцатипятицентовиков хоть завались. Потряси его жилетку как следует — и тот самый бассейн с монетками заполнится как минимум наполовину.

Ожидать от немолодого поляка, что тот окажется хорошим игроком, не стоило — так и вышло. Он проиграл буквально за несколько минут, но при этом улыбался, как старатель, отыскавший золотую жилу.

— Крис, сынок, ты молодец, отлично сегодня поработал! Возвращай стенку на место и подойди, поговорим! — очень искренне прозвучало.

Помочь ворочать тяжелый фанерный лист он не пожелал. Ну и ладно, справился, прикрутил. Волна эйфории от осознания своей компетентности уже смыла всю слабость и тремор.

— Держи, Колон, ты честно заработал, — сотня баксов мелкими купюрами, протянутая мне поляком, выглядела очень солидно и приводила в восторг не меньший, чем сам факт успешного ремонта. Учитывая прошлые накопления, две трети пути до желаемого Коммодора пройдены. А так ли я хочу тот примитивный комп? Не замахнуться ли на что-то поинтереснее? Надо думать!

— Спасибо, сэр! — пожал я ему крепкую толстую ладонь.

— Я знаю, где купить еще сломанные автоматы, — понизив голос, предложил лучший из бобров.

— Я в деле, сэр, — также шепотом согласился с ним.

Блин! Перспективно! А что, если начать не только чинить, но и менять им мозги? Найти, где продаются запчасти для того же ВИК-20, ставить плату от него и написать свои крутые игры. Сообразить что-то этакое, чтобы их спиратить не смогли. Да мы с моим партнером Ковальски забросим к Ктулху дурацкую прачечную и только аркадами барыжить и станем. А там уже один шаг до покупки нормального компа и покорения Олимпа игровой индустрии.

На то, чтобы доехать до «родного» трейлерного парка, все мои силы ушли. Рюкзак с рабочими инструментами за спиной начал казаться чугунной гирей, как минимум пудовой. Всё-таки удар молотом Тора — это мне не поцелуй от бабушки на ночь, как говорят чиканосы. Но я живой и при деньгах.

Дверь трейлера я нашел распахнутой настежь и тут меня как ждали.

— Кристобаль Колон! Что это за миерда⁈ — послышался изнутри раздраженный крик, даже рёв.

Глава 18

— Кристобаль! Твоя хайна вообще стыд потеряла такое в дом приносить! — прокричала хозяйничающая на кухне Елена. — Это что за дерьмо⁈ Откуда на моей кухне эта мерзость⁉

Промеж двух наманикюренных пальчиков она с брезгливостью, какую я даже на личике кассирши Тэмми не видел, сжимала один из оставшихся у меня бич-пакетов. Вся раскраснелась, грудь едва ли не вываливается из слишком тесного лифа. Прямо богиня. И ее божественный гнев сейчас обрушится на меня.

— Да что не так? — искренне удивился я. Говорить прекрасной Елене, что кухня не её, а наша с Гектором — абсолютно бесперспективно.

— Ты вообще знаешь, что там внутри? Из чего это делают? Нормальные продукты не могут стоить десять центов за упаковку! Все знают, что маручан готовят из перетертых тараканов и от него потом заводятся глисты! Все, кроме твоей итальянской тонта пердиды!

Вот поэтому ум я в женщинах и ценю больше красоты. О незнакомая мне Линда и мисс Июль, надеюсь, хоть вы не верите в городские легенды о порошке из насекомых, добавляемом в дошик. Глупая же затея. Пшеницу на муку намного проще вырастить, чем ту же тараканью массу, которую еще и кормить чем-то придется, пока вес не наберут.

— Елена, там на этикетке состав напечатан. В нем написано, из чего всё сделано.

— Ох, Тобалито, — с оттенком снисхождения, но почти ласково заявила красавица, — какой ты всё-таки наивный. Веришь всему, что пишут. Кармен говорит, что дешевую еду специально делают из всякой опасной дряни, чтобы бедных травить. Это еще Никсон придумал!

И вот как ее такую красивую, но живущую не логикой, а чувствами, образумить? Разве что гаркнуть по-мужски, но с внешностью Криса выйдет скорее смешно, чем грозно.

— Хорошо, Елена, ты права, я расстаюсь с этой девушкой! — сказал ей. — Если женщина не способна позаботиться о моём здоровье, зачем вообще встречаться? Эх… — тяжело вздохнул.

— Погоди! Тобалито, не смей ее бросать, иначе я себя не прощу! Глупышку надо просто поучить, как готовить! Приведи ко мне и Елена позаботится. Компренде? Как ее у тебя хоть зовут?

Вот никогда откровенная ложь до добра не доводит. Только-только понадеялся, что попался удобный повод избавиться от выдуманной подружки…

— Линда, — выбрал меньшее из зол. Не Марию-Валентину ведь называть. Мог бы и совсем левое имя выдумать, но забивать оперативку лишними сущностями не стал.

— А какая она! Расскажи!

— Она стройная, ей восемнадцать и она плохо готовит. Елена, оставим мою подружку в покое. Скажи лучше, где Гектор. Я волнуюсь.

— Он что, тебя не предупредил? — удивилась красавица. — Он же уехал на несколько дней по делам. Сам понимаешь каким, большой уже. Ой… прости, Кристобаль, он просил меня тебе передать. Гектор вернется во вторник.

И грустно-грустно захлопала большущими глазами с длиннющими ресницами. Вот как на нее сердиться? Очень даже как! Но затевать склоку — не по-мужски.

— Давай ты оставишь Линду в покое, а я забуду про твою ошибку, Елена, — предложил ей мир.

— Симон! — печально согласилась красавица. — Иди в дом, я приготовила тебе тако, чтобы не голодал.

Я чуть слюной не захлебнулся, когда услышал. Стряпня Елены, общение с Кимом, Дюке и перспективы разбогатеть — вот самые светлые и приятные моменты в моей новой жизни.

Живя в России, тако я так и не попробовал, хотя какой только иностранной еды в последние годы не появилось, включая варианты с доставкой на дом. Но вот как-то так и не собрался заказать. Шаурма, на питерском шаверма, привлекала обычно сильней, когда сам готовить ленился.

Тако — это такая круглая лепешка с начинкой, свернутая пополам. Вкусно! О пресвятой Ктулху, быть может, дело в унаследованных от Криса вкусовых рецепторах, привыкших к латиноамериканской еде, но какое наслаждение эти их тако. Елена, ты воистину святая, прощаю тебе все волнения по поводу без вести пропавшего Гектора!

— Гав! Гав! Гав! — с улицы в трейлер ворвался и счастливо скалящийся Дюке. У него в миске тоже полная банка собачьих консервов вывалена. И его благодетельница покормила. А вот отпускать питбуля на самовыгул — натуральное безумие. Пусть мне известно, что пёс добрейшей души существо, но что, если на него наткнется какой-нибудь реднек с дробовиком?

— А еще твоя хайна совсем не умеет стирать. То, как постираны и развешаны твои школьная майка и шорты — истинный кошмар, — продолжились нотации во время обеда. — Она даже на улицу их сушиться не вывесила, оставила в трейлере, а тут так быстро всё не высохнет.

Вот тут мне обижаться смысла нет. Я привык к машинке-автомат и вручную даже носки последний раз стирал еще в славные времена студенчества.

— Но курицу она сварила хорошо. Я и мясо, и бульон в начинку пустила, — закончила Елена и мне стало чуточку печально.

Запланированный борщ отодвинулся немного дальше. Но ничего! Завтра после школы заеду в супермаркет к Ральфу и накуплю новых окорочков и всего другого, что потрачено. Я ведь ныне богатенький Буратино. И молока нормального!

Остаток дня потратил, как и полагается приличному школьнику, на торчание у телика. Больше ничего не хотелось, полный упадок сил после всех переживаний и встряски. Щелкая ручкой, наткнулся на канал для гиков, транслирующий повторы старых серий Звездного Пути. Каюсь, грешен, так на нем и остался до самого отбоя, отвлекшись лишь на вечернюю прогулку с собакой. Ни о чем не жалею! Очень даже интересный сериал. В первой жизни я смотрел старые сезоны лишь частично и сегодняшних эпизодов не видел.

Утром болело всё тело. Вот казалось бы, только в руку разрядом шибануло, а плохо чувствую себя весь целиком. Хотелось остаться в уютной кроватке или перебраться на диван, но его макароншество послал мне сил. Собрал нам с Кимом перекус на обед — вчерашние тако, они хорошо зайдут. Вышел прогулять Дюке и чуть не околел. Градусов пять, наверное. Наших, нормальных, Цельсия, а не их упоротых Фаренгейтов.

Захотелось забить и прогулять. Но нельзя. Гектор весь упахивается, вон, несколько суток дома не ночевал, чтобы я-Крис имел возможность жить бедно, но почти нормально. Пришлось порыться в своих вещах и отыскать в шкафу яркую толстовку с капюшоном и тем же тигриным логотипом на спине. Сойдёт. Теперь я, словно по заветам мистера Джонсона, то самое красное пятно, которое все в Америке ненавидят. Я как СССР!

Выпил кофейку, жаль, опять без молока. Коротко дал погулять Дюке и погнал в школу. У меня сегодня важный день — Миллер вернется из присяжного отпуска, где он наверняка отправил какого-нибудь невиновного бедолагу на электрический стул и надо пользоваться его возможным хорошим настроением.

— Колон! Мне передали в администрации школы, чтобы ты живо бежал к миссис Крэбтри! — рявкнул Джонсон сразу после торжественной клятвы флагу, какую он приносил с неизменным энтузиазмом. — А ну ноги в руки и в главное здание! Вопрос касается того, что ты уже почти второгодник!

В классе послышались ехидные смешки.

— Я работаю над данной проблемой, сэр.

— Ногами работай, давай-давай, шевелись. Узнаю, что не дошел до Ханны — будешь у меня отжиматься вместо каждого урока. Понял?

Вообще, я бы и правда был не прочь заняться физкультурой вместо того, чтобы слушать, как завтра злобный русский Иван украдет мою сестру, дабы обменять на бутылку водки у парторга. Не знаю уж, зачем тому гипотетическому советскому солдату горластая латиноамериканская чикита, когда в Союзе со времен Великой Отечественной войны по-прежнему на десять девчонок девять ребят.

В здании администрации спросил у толстушки-секретаря, где находится консультант — миссис Крабапл. То есть Крэбтри. Вслух я сказал правильную фамилию, а у себя в голове имею право коверкать, как душе угодно.

Миссис Ханна Крэбтри — бойкая сорокалетняя леди. Светлокожая блондинка, с по-мужски короткой стрижкой, она выглядела как та самая дружелюбная двоюродная тетушка, какая имеется, быть может, у каждого. Вроде как вы с ней седьмая вода на киселе, но поздравляет она тебя с каждым праздником, причем не открыткой в мессенджере, а звонком, активно интересуется личной жизнью и вообще за любой кипиш. Обаятельная такая зажигалка, несмотря на не самое красивое, по-лошадиному вытянутое лицо и чересчур крупную челюсть, а также широкий рот. Небольшой кабинет женщины весь заставлен всякими геранями, фикусами и прочими алоэ с кактусами. Этакая баба-ягодка среди цветочков. Красная кофточка поверх белой блузки в мелкий горошек только подчеркивает сложившееся впечатление.

— И снова вы у меня в гостях, мистер Колон, — лучезарно улыбнулась мне мисс Ханна, демонстрируя крупные белые зубы. — позвольте вас поздравить с блестящими результатами по английскому языку и литературе.

— Благодарю, мэм. Вы ведь для другого меня вызвали?

— Прекрасно поработали над речью, юноша. Не знаю, кто ваш репетитор, но он совершил чудо — карибский акцент практически не ощущается. Но вызов я вам отправила в действительности по совершенно иному поводу, вы угадали. Герман Миллер клянется, что ни за что не исправит вам оценку — слишком взбешен. Моя задача в том, чтобы помочь вам выпуститься из школы. Мистер Колон, вы обязаны извиниться перед учителем и погасить конфликт. Я не должна так говорить, но засуньте свою гордость латиноамериканского вато себе в задницу! Хоть на колени вставайте.

— Я уже приносил свои извинения, мэм, и мистер Миллер их отказался принимать. У меня есть идея — доказать свои знания математики другому учителю. Или комиссии из нескольких преподавателей. Я уже предлагал данный вариант мистеру Скиннеру, но не нашел понимания. Поверьте, я и по математике с физикой очень много занимался с репетитором. Наша новая соседка, мисс Джулай, настоящее чудо, а не преподаватель.

— Ну надо же! Совсем другой юноша! Может быть, вы брат-близнец Кристобаля Колона, учившийся последние годы в Оксфорде? Выговор у вас чуточку подходящий.

— Я должен признаться, мэм — я с самого начала умел говорить правильно. То, что вы видели ранее — глупый подростковый бунт против системы. Примите мои искренние извинения.

— Понятно, почему Герман так сильно взбесился — мне и самой захотелось вас стукнуть. И, судя по вашему лицу, не одной мне. Кристобаль, я обязана спросить. Вас бьют дома?

— Нет! Мой брат даже пальцем меня не трогает, мэм. Так что вы скажете насчет моей идеи сдать долги другому преподавателю?

— Учительский профсоюз сожрет администрацию школы вместе с ботинками, если вас заберут у мистера Миллера без его согласия. Ваши знания важны, но кроме того, имеют значение дисциплина и положительный баланс оценок. Никто не поставит вам проходной балл, зная, что вы не трудились на уроках. Вы получите другого учителя, только если останетесь на второй год. И скажу честно — у нас дружный коллектив и Германа поддержат все коллеги. Извинитесь перед ним еще, столько раз, сколько потребуется! Предложите помогать с отстающими, он оценит. Подойдите сразу после урока, на парковке, да хоть в его шахматный кружок заявитесь… ой нет, не надо, только хуже сделаете.

— Спасибо, мэм, очень полезный совет. Будьте уверены, я сделаю все от меня возможное.

— Нет, ну вы посмотрите! Если бы не та же заштопанная толстовка, что и перед рождеством, я бы не поверила, кто сидит передо мной.

Ханна Крэбтри и сама не поняла, насколько хорошую идею мне подсказала. Главное, чтобы Герман Миллер оказался азартным. Хотя бы на том же уровне, что и препод по электротехнике из нашего родного российского политеха.

— Мне пришлось повзрослеть, изменить своё поведение и стать серьезным, мэм. На то есть причины.

— Девушка, да? — подмигнула мне мисс Ханна.

— Это личное, мэм, — постарался специально смутиться, спрятать взгляд и покраснеть, для чего представил на месте консультанта Мисс Июль в фривольной позе, развратно мне подмигивающую. Ух, что за женщина!

— В таком случае вы свободны, Кристобаль. Буду держать за вас пальцы скрещенными.

На уроке английского миссис Уайт перешла к другому классику американской литературы — Эдгару Аллану По.

Уважаемый мной товарищ, на самом-то деле. Писатель, придумавший формулу современного детектива, между прочим. Конан Дойл, Агата Кристи и остальные Рексы Стауты шли по сюжетным тропам, проложенным для них основоположником темного романтизма.

Но миссис Уайт, отдавая должное фигуре По, сосредоточилась не на криминальной прозе, а на его стихах, и даже зачитала классу «Ворона». Того, что каркает «Невермор!». Я не большой любитель буржуйской поэзии, но про Эдгара Аллана По читал в целой куче фантастики. Он для буржуинов литературная икона того же порядка, что и Пушкин в России.

Никто из школьников «солнцем американской поэзии», увы, не вдохновился. По мне — так зря. Миссис Уайт очень атмосферно стихи прочла, готичненько, а ее суховатый старческий голос отлично подошел для многочисленных «неверморов».

— Класс, ваше домашнее задание — попробовать написать стихи в стиле великого Эдгара Аллана По. Я знаю, что не каждому даётся поэзия, но жду от вас не менее двенадцати строчек. Тем более, что среди вас есть очень талантливые и тонко чувствующие ребята.

Надеюсь, она не про меня! Нет же? Нет⁈

На математику к Миллеру я летел на крыльях предвкушения реализации спонтанно родившегося плана, вдохновенного воспоминанием о доценте, преподававшем электротехнику в нашем русском политехе и игре в желейный волейбол на оценки. Надо будет его, к слову, запилить, когда дорвусь до разработки.

— Мистер Миллер, сэр, уделите мне минуту, пока урок не начался, — попросил я.

— Мистер Колон, я исправил вам оценку, поставленную мисс фон Штейн, если вы об этом, — устало сказал математик, — она, являясь учителем-заместителем не знала протокола контрольных и не следовала правилам. Неправильно разлинованный лист — повод срезать максимум один балл. Вы получили «B». Решено всё верно. Но единственной работы недостаточно для изменения итога вашего печального нахождения в моём классе. Не представляю, что вообще нужно сделать, чтобы всё исправить.

Внезапная справедливость, которая совершенно ничего не меняет — я так и остался потенциальным второгодником. Но, может быть, тут знак, что у нас с господином присяжным заседателем «лёд тронулся»?

— Сэр, ни один из нас не готов принять правоту другого. Но у меня есть решение. Я сегодня узнал, что вы ведете шахматный кружок. Давайте сыграем. И если я смогу выиграть, то вы исправите мне оценку на минимальную для перехода в следующий класс. Если проиграю — то, клянусь, перестану вам надоедать.

— Колон, вы хоть представляете, кому вы бросаете вызов, — удивленно посмотрел исподлобья математик. — Вы хотя бы простейшие этюды помните или только как фигуры ходят, запомнили? Шахматы, мистер Колон — это не уличная потасовка и не пинание мяча на пыльном пустыре, — Миллер брезгливо скривился, окинув меня самым высокомерным из своих взглядов. — Шахматы — древнее искусство чистой логики, доступное лишь настоящей интеллектуальной элите. Игра королей, философов и математиков. В ней нет места слепому случаю, юношескому гонору или дешевым трюкам, к которым вы так привыкли в своем гетто.

— Сэр, в таком случае, согласитесь, моё предложение — самый простой и выгодный для вас способ избавиться от моей назойливости. За десять ходов поставите мне быстрый мат и победите в пари.

Миллер задумался. Ну давай же, герр эсэсовец, хватайся за халяву. Попробуй наглого латиноса публично унизить! Есть, правда, опасность, что Герман Миллер окажется великолепным игроком, раз настолько влюблен в шахматы, но ставлю всё на зеро! У меня будет чем его удивить!

— Уговорили, мистер Колон, вы получаете запрошенный шанс. Сегодня после уроков, в помещении шахматного клуба, кабинет 202, корпус 6. Заодно и растолкую ученикам все ваши ошибки начинающего.

Попался, пендехо гринго!

Глава 19

Есть такое устоявшееся выражение — «ничего нет хуже, чем ждать и догонять». Но мне еще в зеленом детстве, в книжке из серии «трансформеры», от лица одного из героев говорилось, что во время погони ты занят хоть чем-то осмысленным и от тебя что-то да зависит, а ожидание — намного хуже.

Не удивлюсь, если назначение матча века на время после уроков — суть такая изощренная месть Миллера за всё нехорошее, что у них с Крисом осталось в прошлом. Как на иголках, до конца его занятий просидел. Сходил к доске, куда эсэсовский садист меня вызвал и решил задачу на скольжение бруска по плоскости. Довольно простую, но, помня о фашистских придирках препода, даже сложение 1+1 отдельным действием на доске записал и получил «A».

Класс замер. Да я сам состояние легкого шока испытал. Не иначе, как садист пытается меня подлым приемом из равновесия вывести. Но я не поведусь! И посильнее нервяки случались, например, когда криворукий джун тестовый релиз с тоннами багов на прод залил, без согласования хоть с кем-то. Вина тимлида, не организовавшего работу, как следует. Но разгребать пришлось во многом мне. Не виновнику же? Он сказал, что плохо себя чувствует и пошел домой.

— Матадито! — выкрикнул один из мексиканцев, но грозный удар линейкой по столу от Миллера подействовал на класс чудесным образом.

Дотерпел до обеденного перерыва. Там меня ждала встреча со слегка зарумянившимся с тех пор, как начал нормально питаться, Кимом. Парты наши с ним так и стояли сдвинутыми, а каждый раз меняющиеся чиканос перестали кричать «кимчхи». Наверное, драка в душевой их научила не трогать «вато локо» — поняли, что такое безумие.

Ох, с каким же аппетитом уплетал принесенные мной тако парнишка. Уверен, он уже стал не меньшим, чем я, поклонником стряпни Елены. Я же, раз тут под строгим надзором очередного негра-качка разрешено лишь учиться, занялся домашкой от миссис Уайт. Хотел было всё сделать на отцепись, но в голову внезапно пришел идеальный вариант, как дать старушке желаемое, вообще не напрягаясь.

Мрачные стихи Эдгара Аллана По — прямо как Горшок писал, только на английском. А мне вспомнился худой и бородатый гот с ютуба, переводивший песни русских рокеров на язык Шекспира. Вот я и частично вспомнил его труды, частично сам додумал. В рифму и ритм попасть дело нехитрое, когда музыка прямо сама в голове звучит, а слова оригинала, заслушанного до дыр, прочно въелись в память. Изложил для задания «Проклятый старый дом» в переводе. Вроде как ничего получилось. Очень в духе «величайшего поэта 19-го столетия», как выражалась миссис Уайт. Даже напеть захотелось, но негр-надсмотрщик не оценит.

Украдкой передал листок с домашкой Киму. А то прямо засвербело, так захотелось, чтобы хоть кто-нибудь заценил. Азиатские раскосые глаза моего товарища-гика стали почти европейскими, когда прочел. Он уже в курсе, что я умнее типичного гопника, но всё равно явно не ожидал, что и стихи пишу.

Вернулся ко мне «Проклятый старый дом» уже с отдельной лаконичной запиской RAD, что переводится со слэнгового примерно как «Крутяк!». А вот на самом деле и мне самому понравился результат. А если миссис Уайт не оценит и я потеряю славу гения английской словесности, то только лучше. Мне оно не надо!

На физкультуре тренер Бак предложил всем новую забаву — вышибалы. И не совсем те, в какие мы в российской средней школе играли. У нас — выбивалы. В России четко определена команда жертв, и их пытаются выбить, не стараясь при этом сделать больно. Коснулся мяча — выбыл.

Ихняя пендехостанская забава — жесткий спорт, где игроки поделены на две команды и в игре много мячей, попробуй за всеми уследить. Я и не уследил, потому что сразу все противники выбрали своей целью меня. Как самого опасного игрока, однозначно! Или потому, что пендехо Бак им так подсказал, ради мелочной мести.

Первый пропущенный жесткий мяч попал мне в живот. Второй — в многострадальное лицо. А у меня только-только синяки сходить начали.

— Колон, будь мужиком и терпи! — велел довольно скалящийся садист Бак. — Кто там дежурный? Дайте ему лёд.

Ну хорошо хоть в пах никто не попал. Хотя некоторые пендехо явно целились.

О Летающий Макаронный Монстр, а можно мне справку об освобождении от физкультуры⁈ Обещаю, я популяризирую Пастафарианство на несколько десятилетий раньше. Вот из-за таких мудаков, как Бак, люди школу и бросают.

— Колон, тебе стоит лучше подходить к выбору друзей, — шепнул мне учитель, проходя мимо, пока я прикладывал полотенце со льдом к носу.

Наезд из-за Кима, как я понял. Не может ветеран Вьетнама простить безобидному пацану его происхождения. Да пусть этот пендехо выкусит!

Миллер внезапно начал казаться почти адекватным и даже в чем-то приятным человеком. Пятерку мне сегодня поставил. В шахматы сыграть согласился.

В кабинет шахматного кружка я входил с гордо поднятой головой и очередным свежим фингалом на лице. Обычное вроде бы помещение, но два десятка одноместных парт сдвинуты попарно «лицом к лицу», а между игроками установлены доски с расставленными фигурами. На классной доске магнитное поле с фигурками.

Некоторых из присутствующих здесь ребят я уже даже видел — разглядел их холеные лица в компьютерном классе, когда меня выгонял Геллер. Сплошь белые парни. И это при огромном перекосе школьного контингента в сторону латиносов. Единственное замеченное исключение — мой одноклассник Ли.

— Привет, я Крис, — помахал всем максимально дружелюбно.

— Знакомьтесь, класс, нас навестил мистер Колон. Ему сегодня хватило ума и смелости не только подраться, но и вызвать вашего преподавателя на матч, — Миллер, сидящий за учительским столом, находился в прекрасном расположении духа.

— Но сэр, вы же участвовали раньше в чемпионате штата, вас никто не способен победить! — подобострастно заявил пухлый блондин, сидящий рядом с учительским столом.

— Шахматы — игра, где обе стороны равны перед началом партии, мистер Харрис. Всё зависит лишь от воли и разума игроков. Считайте происходящее особым уроком. Мистер Колон, может быть, и не имеет больших шансов на победу, но уверен, что покажет вам, что значит проигрывать с достоинством.

Не уверен, сарказм сейчас математик использовал или в реальности оценил мою волю к победе. В самых дерзких мечтах он мог бы и вовсе независимо от исхода матча мне отметку исправить.

Но полагаться всё же стоит на себя. И суперкомпьютеры. Если Миллер и в самом деле участвовал в чемпионате штата, он наверняка очень хорош. Лучше, чем я в прошлом, скорее всего. Но мы с ним будем играть в совершенно разные шахматы. Казалось бы, тысяча лет правилам, что там могло поменяться?

Но в 80-х это была совсем другая игра. Сражение отчаянных романтиков, полководцев-идеалистов, ценящих свои войска и видящих красоту за расстановкой фигур. А затем появился компьютер Дип Блю, обыгравший тогдашнего шахматного чемпиона, что стало только началом. Машины становились всё быстрее и быстрее и по их расчетам некоторые считавшиеся провальными тактики показывали высокую эффективность. Добил классическое представление о шахматах бум нейросетей, совершенно изменивший игру, не трогая ее правил.

Начали мы с Миллером с классического дебюта. Ему достались белые, и после первых пяти стандартных ходов Испанской партии я неожиданно двинул вперед крайнюю правую пешку на королевском фланге — сходил на h5. Безумие с точки зрения шахматиста, воспитанного на матчах Бобби Фишера и Ботвинника.

— Взгляните, молодые люди, мистер Колон только что сделал удивительно бессмысленный ход — он отдал мне инициативу в центре, позволив беспрепятственно занять клетку d4, не добившись совершенно ничего. И пусть все фигуры у нас пока на месте, вы понимаете важность контроля центра доски.

Статичный контроль центра пешками не так важен, как сумасшедшая динамика и инициатива, что десятилетия спустя докажут шахматные нейросети АльфаЗиро и Стокфиш.

— Я просто играю так, как мне показала мисс Джулай, — пожал я плечами.

— И обратите внимание, мистер Колон пренебрегает безопасностью короля. Вы обязаны сделать рокировку до десятого хода, если хотите на что-то рассчитывать в шахматах, — продолжил поучать свою паству Миллер. На него смотрели, как на спустившееся с шахматного олимпа божество.

— Сэр, это какой-то фарс! — фыркнул один из парней и все рассмеялись, после того, как я без колебаний пожертвовал ладью за менее ценного слона. Для 1982 года — грубый зевок, для Стокфиш — устранение препятствия и борьба за инициативу.

— Почему он вообще смог так сильно затянуть партию, совсем не умея играть? — вопрошал другой юный шахматист.

Я продолжал двигать черные фигуры, делая совершенно парадоксальные и лишенные изящества с точки зрения соперника ходы, совершал не самые выгодные размены и душил игру, пока не настал тот самый момент — Миллер снял очки, протер платочком и надел обратно. Имея лишнее качество фигур и две пешки форы, глава кружка с ужасом осознал, что ему скоро будет некуда ходить — я везде его как минимум потенциально запер.

В миттельшпиле, серединной части партии, я и вовсе погнал короля в атаку, в противоречие всем старым канонам, по каким главную фигуру полагается бы оберегать и держать подальше от передовой до самого эндшпиля.

Члены кружка зашептались. В их картину мира не укладывалось поражение непобедимого участника чемпионата штата от безродного побитого латиноса из гетто.

Да! Да! Я сделал это! Эмоции захлестнули и я наконец-то позволил себе показать улыбку, ее приходилось прятать с самого начала партии. Противник, между прочим, оказался хорош. Если бы не гандикап в сорок лет развития шахматной теории, он бы наверняка обыграл меня прежнего.

— Это такой урок нам от мистера Миллера, чтобы мы не зазнавались? Сэр, вы специально разыграли спектакль, поддавшись этому… мексикашке? — предположил Харрис. Бедняга весь прошедший матч транслировал на магнитную доску, передвигая по ней фишки.

— Мистер Харрис, на моё место, играйте, — раздраженно потребовал учитель.

Тут я мог бы закозлиться и сказать, что уговор мы заключили лишь на партию с самим Миллером, но, во-первых, строгий математик в кои-то веки на моей стороне. Во-вторых, препод еще не исправил мне оценку. И в-третьих — да я попросту люблю шахматы и ловлю кайф от игры! А потому начал расставлять фигуры обратно.

Недоверчиво зыркающий блондин уселся напротив меня. Тут, к слову, парты со стульями намертво не сцеплены. И я разделал его, как бог черепаху. Проехался по устремлениям наивного юноши грузовиком. Показал, что в классическом для восемьдесят второго года стиле я тоже играть умею, выиграв битву за центр, когда школьник опять ожидал от меня «странной» тактики. В конце концов, с другого края доски сидел обычный ребенок, не участник чемпионата штата и не разрядник. А мои «молодые мозги» работали отменно.

— Кто-то еще желает сыграть с мистером Колоном?

Безумие! Надо бы и этим ребятам про него рассказать, так как пожелали все, повторяя одни и те же попытки, без малейшей надежды на успех. Какое же крутое чувство собственного всемогущества. Шахматный бог Миллер сегодня пал и… и на меня продолжали смотреть, как на мусор из трейлерного парка. Быть умным оказалось недостаточно. И я, наивный бабосо, еще размышлял о том, чтобы подружиться со столпами айти, когда на кучку мальчишек-снобов хорошее впечатление произвести не сумел?

— Сэр, наше пари, — окликнул я Миллера, поставив мат Ли. Китаец оказался чуть лучше остальных. Всегда есть азиат, что-то делающий лучше тебя.

— Вы победили, мистер Колон. Класс, будьте свидетелями — наш гость достойно сражался и заслужил того, чтобы я исправил ему балл по математике с F на B.

Жидкие, быстро смолкнувшие аплодисменты. Я и не ждал оваций. И ах ты ж пендехо гринго! Все-таки нашел способ меня обмануть.

— Мистер Миллер, можно с вами минуточку приватно пообщаться? — позвал я препода. Тот смерил меня добрым взглядом закоренелого палача и отозвал в сторону.

— Благодарю за игру, мистер Колон, — учитель даже руку мне протянул.

— Вы объявили только об оценке по математике, сэр. А как же физика?

— Договор мы заключили об исправлении только одной отметки. Так что вы всё еще потенциальный второгодник, — улыбнулся мне садист улыбочкой большой белой акулы. — Урок вам на будущее — четко проговаривать все условия сделок.

— Еще матч, сэр? — ух, как у меня пригорело, но наорав на преподавателя и устроив скандал, я не добьюсь ничего. Только выставлю себя склонным к истерикам. Хотя чего таить, заистерить прям хочется. И жрать! Мозг — самый энергозатратный орган в человеческом теле и он сегодня как следует потрудился. Мне надо силы восстановить.

— Я не готов пока предложить способы противостоять вашей абсурдной тактике, где бы вы ее ни нашли.

— Второй раз она сработает хуже, вы начнете следить за флангами.

— В ущерб центру, чем вы и воспользуетесь. Вы хитры, будто сам дьявол, Колон. Жаль, что тратите свой потенциал на то, чтобы ссориться с людьми. У меня к вам другое предложение. Через две недели, в субботу, состоится межшкольный шахматный турнир долины Сан-Фернандо. И наши игроки… вы сегодня сражались с ними, мистер Колон. Ваша тактика отвратительна и убивает всю красоту шахмат, но она действенна. Сыграйте за школу, выиграйте турнир и тогда…

— И тогда я всё равно останусь на второй год, так как мне поставлено условие исправить оценку до двадцать шестого числа.

— Ладно, я исправлю вашу F на B уже завтра, — неохотно пообещал Миллер. — С вас обещание выступить на турнире и стараться не хуже, чем сегодня. Шансов против учеников элитных школ из Гарварда, Бакли и Нотр-Дама, честно скажу, всё равно не так много. Но ваша безумная тактика выглядит, как шанс зацепиться за несколько партий, щелкнуть их по носу и показать, что и государственные школы что-то да могут.

А Миллер, надо сказать, не чужд честолюбию. Вероятно, его ученики год за годом сливали на турнире элитариям и череда поражений выбесила наставника, раз он даже на примирение с Крисом готов пойти.

— Договорились, сэр, — протянул я математику руку. Хорошим мужиком, как Ковальски, я его пока назвать не могу, но эсэсовцем, пожалуй, мысленно именовать перестану.

А не отпраздновать ли мне победу, заточив большую пиццу в одно лицо? А еще лучше — пригласив разделить ее со мной симпатичную девушку. Где же ты, моя неизвестная Линда? И Мисс Июль не звонит, не пишет. Вот Машенька или пышечка Мендоса согласились бы до пиццерии сходить, но нафиг этих жарких мексиканок.

Увы, даже Мария уже наверняка в прачечной Ковальски и из симпатичных девчат на горизонте только кассирша Тэмми, я заметил ее, заглянув в супермаркет. А с ней у меня окончательное и бесповоротное терминадо.

Конечно, никакой дорогущей пиццы. Купил себе наконец-то половину галлона молока и новую банку растворимого кофе. В два раза дешевле, чем в винном магазине. А жизнь-то налаживается! А для снабжения мозга глюкозой — здоровенный сникерс! Не тормози — сникерсни, как говорили в рекламе на отечественном ТВ. Каюсь, я тот еще сладкоежка, особенно с кофейком! А потому потратил три бакса и создал стратегический запас батончиков в рюкзаке. Друзей угощу, если что. Ну, Кима и Марию, хотя последней опасно сладости дарить — вдруг не так поймёт.

Еще пять долларов потратил на пищу для ума — наткнулся на киоск по типу нашей роспечати и купил пару гиковских журналов — BYTE и Creative Computing. Платить целых три бакса за журнал показалось бы мне ограблением и в благополучном сытом будущем, но тут не столько развлечение, сколько необходимость. Я слишком мало знаю о реалиях ретро-айти. И раз проникнуться на практике пока возможности нет, почему бы не начать с теории?

Раскрыв «Креативные вычисления» на случайной странице, попал на статью о трехмерной графике и поворотах фигуры вокруг оси. А серьезно. Дешевое тридэ для игр предвидится нескоро, а статьи уже пишут. Почитаем.

Прибрал всё в рюкзак и поехал домой. Там Гектор должен скоро вернуться. Я не то, чтобы соскучился, но какое-то очень глупое мальчишеское нутро Криса требовало похвалиться перед братом, что избежал оставления на второй год.

Глава 20

В понедельник вечером я таки сварил себе молочной рисовой каши. Не чтобы избежать обвинений в захвате кухни в адрес «макаронницы» Линды, а по той причине, что Елена куда-то купленные мной ранее спагетти подевала. Ничего страшного, рисовая кашка тоже дело классное, диетическое.

Посидел, полистал журналы. Любопытное чтение!

Половина издания БАЙТ посвящена окончанию налогового периода и тому, как домашние компьютеры помогают рассчитывать личные платежи. Тут даже приложили здоровенный листинг кода программы для расчета федерального подоходного налога на Паскале.

Статья о том, как получить налоговый вычет за покупку компьютера. С ВИК-20 за 300 баксов там крохи получаются. Да и не собираюсь я пока что никакие налоги платить пендехостанскому правительству. Тем более, что вычет положен, только если комп используется для бизнеса.

В авторской рубрике инженер Стив Сиарсия опубликовал руководство, как собрать говорящую компьютеризированную метеостанцию.

Схема того, как из парочки потенциометров и простой механики спаять дешевое устройство для оцифровки графики. То есть графический сканер.

Инструкция, как сделать эмулятор EPROM — штуки, не имеющей никакого отношения к порнографии. Это такая постоянная память, перезаписываемая при помощи ультрафиолета.

Путеводитель по паскалевским модулям и библиотекам для яблочных компьютеров, обзор Omniterm — командной строки с возможностью удаленного подключения к мэйнфреймам, почти ssh по описанию.

Вот прямо-таки увлекло. Я и не знал, что айти-индустрия в те годы бурлила не хуже, чем в мои нулевые.

«Креативные вычисления», кроме уже виденной статьи о трехмерной графике, порадовали масштабным сравнением современных принтеров.

И игры! Куда без них! Обзор «невероятно красивой и реалистичной» Стар Райдерс, на фото в журнале выглядящей, как набор белых точек, изображающих звездное небо и критика попытки кривого порта настолки под компьютеры Эппл. Насчет «Звездных всадников» я, к слову, зря иронизирую. На самом деле круто для своего времени — честная трехмерная графика на мизерных ресурсах. Только в космосимах такое сработать шансы и имело. Рукоплещу перед разрабами. Нужно будет взять их на заметку и нанять хотя бы часть, когда решусь что-то своё в том же жанре разработать и железо позволит воплощать задумки. Фрилансер, например. Великий космосим!

Гектор вернулся во вторник, как и обещано. Посреди ночи.

Ввалился в трейлер слегка бухой, пахнущий пивом, дешевыми сигаретами и вроде бы машинным маслом, да не один, а с приятелем — полным бородатым мексиканцем немного за тридцать. Неприятным таким, с бегающим взглядом, как будто выбирающим, что тут стырить.

— Вача-вача, эсе, ну и дыра, — пробасил мужчина, — твоя хайна что, совсем тут не убирается?

И с одной стороны он прав — Елена Прекрасная совсем забила на уборку. Но с другой — я сам вчера, ожидая возвращения братца, отдраил трейлер, насколько смог. Стало чище, чем когда алюминиевый гроб только-только изготовили.

— Карналито, придержи Дюке и не лезь к нам, — велел Гектор.

— Чего ты из парня чикиту лепишь? Вон какой здоровый вымахал, ему в баррио давно пора, — ухмыльнулся неприятный тип и подмигнул мне. — Ладно, сойдет твой угол. Пошли заносить добро.

Питбуля мне и правда пришлось уговаривать оставаться на месте. Ночной гость понравился ему не больше, чем мне.

— Гектор, это кто такой? — спросил я, глядя на две здоровенных, как от телевизора, коробки, обосновавшихся у нас на диване. — И что там в коробках?

— Внутри, карналь, арендная плата за трейлер на год вперед или даже больше, — жестче, чем общается обычно, выдал Гектор. — А это Иглесиас, мы… компадре, работаем вместе.

— Иглесиас? Он что, поёт хорошо? — то, что к нам в гости приходил бандит — очевидно.

— Чикитам он нравится, прямо как Иглесиас, не знаю, почему. И зовут его Хулио, — чуть смягчился брат Криса, поняв мою шутку. — Не лезь в наши дела, Кристобаль, занимайся лучше учебой. Как там в школе?

— Нормально, справляюсь, — похвальба «Меня не оставили на второй год!» показалась совершенно неуместной. — В шахматный клуб ходил и всех обыграл.

— Да эти матадито гринго попросту обделались, когда увидели настоящего вато! — рассмеялся Гектор. — Всё отлично, карналь. Твой брат сделал большую работу и мы теперь не нуждаемся в деньгах. А с лицом у тебя что? Шахматная доска дала сдачу?

— Нет, мячик на физкультуре в лицо прилетел. Всё отлично.

— Знаешь что, карналито, на неделе я покажу тебе, как поставить удар, чтобы мячики прилетали не в тебя. Компренде?

— Ага, окей, — не проявил я энтузиазма.

— Ну-ка, карналь, давай уберем на верхнюю койку, — предложил вдруг латинос, обнаружив, что коробки не позволяют ему устроиться на диване. — Давай, андале, приберись там!

Так и сделали. Я расчистил кровать от хлама, а качок с видимой ловкостью запихнул оба ящика наверх.

— Дюке, охранять, — велел он, — через пару дней будет покупатель на это миерда! Кристобаль, иди спать, завтра утром все расскажешь.

Я и пошел. И лёг. И уставился в оба глаза на картон нижней грани коробки, не вполне хорошо, но видимый сквозь панцирную сетку. Потянулся к рюкзаку, достал фонарик, купленный вместе с набором инструментов в Радиорубке, и подсветил. Мать моя чикита! Ящик порадовал меня всемирно известным логотипом с надкушенным яблочком, раскрашенным в цвета радуги. И что-то мне подсказывает, что внутри не айфон. Гектор с подельником где-то украли Эппл 2. Может быть, даже «Плюс», с расширением до 64 килобайт оперативной памяти.

Мечта! Старший брат Криса принес в дом мечту и собирается ее продать, чтобы оплатить аренду.

Спал ли я в итоге ночью? Смешной вопрос! Глаз не сомкнул, мысленно прокручивая разговор с Гектором. Как его убедить оставить компьютер? Какие аргументы придумать? И еще так, чтобы не заработать вразумительные чингасос.

Поначалу перспективной казалась идея не выпросить, а выкупить компьютер в рассрочку. Двести баксов в месяц и менее, чем за год рассчитаюсь. Как раз цена аренды трейлера. Но краденой уликой Эппл 2 от того являться не перестанет. Еще и в соучастники попаду. Я трус, забывший свои хуэвосы у Ковальски в прачечной во время стирки? Может быть! И не претендую на роль супергероя.

И выходило так, что разумнее всего от компов избавиться. Сердце кровью обливается от одной мысли, что «пацан к успеху шел», но если Гектора арестуют за хранение краденого и, скорее всего, саму кражу, то мне придется несладко. Брата Криса отправят за решетку, а меня, в лучшем случае, в приемную семью. Не к милой бездетной паре в пригород, а к каким-нибудь маргиналам, опекающим сирот ради пособия. Не удивлюсь, если еще и в другой штат, какую-нибудь захолустную Алабаму, которая может быть и «свит хоум», но точно не для меня.

Уж лучше накопить на комп самому. ВИК-20 уже по финансам близко — рукой подать. Да и вообще я яблочную технику никогда не жаловал. Андроид лучше айфона! Меня как-то попросили на яблочном телефоне просто вайфай настроить. Справился, иначе быть не могло, но как же у меня пригорело от того, насколько чуждым и непривычным показался интерфейс.

Осталось убедить в том одного наверняка упёртого вато, который вцепится в добычу зубами, как Дюке в косточку.

— Гектор, можем мы поговорить? — подошел я к брату Криса, ворочающемуся на диване с похмелья.

— Ну чего тебе, карналито? — неохотно спросил тот. — Принеси пивка.

Протянул ему заранее прихваченную из холодильника банку.

— Мне надо сказать тебе… важное… — вроде как и не мой брат, а сердце слегка защемило и дыхание сдавило. — Я тебя уважаю, Гектор. Ты поступил, как настоящий мужчина, и тянул меня все эти годы. Отца заменил после его гибели. Спасибо, Гектор.

Главное тут говорить максимально искренне, как чувствую. Фальшь — она сразу заметна в семейных темах.

— Ты как будто помирать собрался, — рассмеялся Гектор, — а, сообразил, денег попросить хочешь! Свою хайну выгулять? В кино, на фудкорт. Всё будет, карналь! Вот загоним это дерьмо и заживём! Может быть, даже в другой парк переедем, поближе к твоей школе и прачечной.

— Гектор, я изучал коробки и знаю, что внутри! — выпалил я. — Это опасно! Тебя могут посадить за хранение краденого!

— Всё будет путём, Кристобаль. Не лезь во взрослые дела. У меня всё схвачено, никто сюда за этим никогда не сунется, не будь галлиной.

Галлина — значит курица. Да-да, те самые бульонные кубики «Галлина бланка», на самом-то деле, ни больше, не меньше — «Белая курица».

— Избавься от них, Гектор! — выпалил я, глядя ему прямо в глаза. Немного истерично вышло, но тут уж как чувствую. — Выкинь, верни, отдай обратно этому Иглесиасу, мне плевать! Просто убери их из нашего дома.

— Чего? — Гектор чуть пивом не поперхнулся, уставившись на меня, как на сумасшедшего. — Ты рехнулся, карналито? Это же куча денег!

— Какая к черту разница, сколько они стоят, если тебя за решетку упекут⁈ — я говорил максимально искренне, и голос у меня дрогнул. — Если тебя посадят, что будет со мной? Меня отправят в приют или сдадут в какую-нибудь приемную семью!

Гектор нахмурился, но промолчал, внимательно слушая.

— Я сам заработаю, — продолжал я с жаром. — Я в прачечной получаю, Ковальски мне за ремонт сушилок платит по полтиннику! Мы вытянем, слышишь? Я возьму на себя часть расходов. Только не надо рисковать своей свободой ради этой миерды! — вывалил перед ним на стол все свои сбережения, немалую для школьника сумму. В книгах жанра ЛитРПГ постоянно поминают внутреннего хомяка главного героя, жадно тащущего всё под себя. Вот мой щекастый питомец только что от инфаркта помер, осознав перспективу того, что Гектор просто заберет деньги и ничего делать не станет, но…

Вот прямо нехорошее предчувствие у меня появилось. Надо спасать родственника. Он ведь сам еще мальчишка, вот и делает глупости.

Идиотская, наверное, идея — отговаривать парня из гетто от легких денег. Но ничего лучше мой воспаленный ночными бдениями разум выдать не сумел. Нужно достучаться до его ответственности за брата.

— Хорошо, карналито, я сдам их скупщику поскорее, по низкой цене, — признал Гектор, — может быть, даже завтра. И забери свои деньги, не будь, как левас. Сам заработал, сам потрать. Хайну свою развлеки или шмоток модных купи. Брат Гектора Колона не должен ходить в обносках. Компренде?

Ох, за что вы так со мной, старые боги Асгарда. Поманили возможностью и тут же заставили самого от нее отказаться. Ну и ладно, зато хороший мужик жизнь себе не сломает, не попадется на горячем. А мне в школу пора.

Учиться, учиться и еще раз учиться! Как завещал незабвенный вождь мирового пролетариата. Правда, цитата обычно вырвана из контекста и Ильич имел в виду, что учиться нужно коммунизму, но его в буржуйском политехе преподают только на уроках пропаганды Джонсона, вместо каковых меня опять к Ханне Крэбтри и вызвали. Ничего не имею против! Уж лучше позубоскалить с обаятельной тетенькой, чем слушать, как в Советском Союзе начался дефицит талонов на талоны.

— Меня беспокоит ваше лицо, Кристобаль, — заметила женщина сразу после того, как похвалила за Миллера.

— Несчастный случай на занятиях по физкультуре, никто не виноват, — отмахнулся я, — хочу заменить их на шахматный кружок.

— Увы, министерство образования требует определенный уровень физических нагрузок, если только вас не освободит врач. Альтернатива — спортивная команда, военная подготовка или марширующий оркестр.

Намёк понял, будем косить по здоровью.

После истории, куда я был вынужден вернуться, подошла Машенька.

— Кристобаль, полако-пендехо хочет с тобой поговорить про ремонт автоматов, он еще несколько где-то достал. Приезжай после уроков. Меня не жди, мне он сказал сегодня отдыхать, — сообщила она.

Несколько это больше одного? То есть еще двести баксов или даже триста? Чудесная, прекрасная новость! Буду!

Остаток дня прошел никак. Ни новых интересных заданий, ни проблем. На литературе все лишь сдали стихи, миссис Уайт работы не читала. Разве что Ким сегодня чуть поживее обычного выглядел, но поболтать нормально мы с ним не смогли. Не еще одну пятерку по физике же чем-то интересным считать? И не фильм про дисковые тормоза.

Когда вышел на крыльцо технического ангара после автомеханики, слегка приуныл. Дождь! Да что там — целый ливень! Муссон! Тайфун! Не знаю, как правильно называется, когда огромный водопад, такой, как Ниагарский или Виктория, передвинули в городскую черту. И как тут на велосипеде в прачечную пилить?

Мой спаситель возник внезапно — прорвался сквозь стену дождя, оказавшись похожим на гриб под широким зонтиком.

— Крис, ты ведь к мистеру Ковальски в прачечную? — хрипло спросил Ким. — Давай подвезу, отец дал мне ключи от машины.

— Дру-жи-ще! Я тебя обожаю! — не стал скрывать радости.

— Мне всё равно по пути, нужно забрать у него вещи, порванные при стирке, отец находит им применение, — почему-то смутился мой товарищ.

И приятно мне тут не столько то, что не придется промокнуть — чай не Питер, высохну, а то, что кому-то не плевать, сухой Крис или нет. Хорошо, когда есть настоящие друзья.

Как более высокий и обладающий хотя бы тенью физической силы, перехватил зонт и мы вместе, плечом к плечу, дошли до рыдвана швейного цеха Ким.

Старенький белый пикап Кимов, как показалось, сошел ржавым еще с конвейера. Хотя не стану клеветать, будто американцы переняли передовой опыт некоторых отечественных автозаводов. Скорее всего, дело в климате. Вон как льет. И с моим великом, отправившимся сейчас в кузов, под брезентовый тент, та же проблема.

Я подержал зонтик, пока друг залезал, затем обежал кабину и устроился на сиденьи — таком же большом диване, как в машине Гектора. И коробка передач тут также на руле. Но в целом внутри чисто, уютно и аккуратно, особенно на контрасте с уже несколько ослабевшим, но все равно неприятным дождем. Еще и печка работает.

Ким повернул ключ в зажигании, воткнул передачу и неспеша покатил. Невысокому вьетнамцу потребовалось сунуть себе под попу подушку, чтобы хоть что-то видеть из-за руля. И сидеть ему пришлось на самом краешке дивана, дабы нормально дотягиваться до и так уже удлиненных педалей.

— Вот ты красавчик, Ким, — приободрил я напряженно смотрящего за дорогой мальчишку и дружески похлопал по плечу. Лило уже не как из ведра, но все равно ограничивало видимость.

— П-почему? — не понял он меня.

— Ты теперь на колёсах, все девчонки твои.

На деле найти подружку невероятно скромному азиату выглядит, как прямо-таки задача со звездочкой. Сомневаюсь, что он вообще не начнет молчать в женском обществе, подобно Раджу Кутрапали из гениальной «Теории большого взрыва».

— Мне не до того, — как-то напряженно выдал Ким.

— Как хочешь, — пожал я плечами, — извини. Давай лучше на интересные темы поболтаем. Я тут смотрел старые серии Звездного Пути…

И на гиковской тематике мальчуган расцвел. Куда только делась вся неуверенность. Я получил полную панамку слухов о грядущем фильме «Гнев Хана», запланированном к выходу на экраны этим летом, включая главную сенсацию — «Спок может умереть».

— Говорят, Леонард Нимой так устал от роли, что попросил убить персонажа, — рассказывал Ким. — Неужели они рискнут?

— Наверняка нет, персонаж приносит студии кучу денег, выжмут из него всё, что возможно, до последнего цента.

А я-то точно знаю, что Спок останется жив и через пару лет выйдет отдельный фильм о его оживлении. Я то кино почти не помню, только сам факт существования и очень примерный сюжет, завязанный на погоню за трупом офицера по науке. Еще посмотрю! Но делать спойлеры и портить товарищу удовольствие от просмотра не стал.

Какая чудесная штука — своя машина. Ким, в отличие от Гектора, ехал медленно, но все равно довез намного быстрее, чем я бы доехал на двух колёсах даже при хорошей погоде. Как только появятся свободные деньги, обязательно обзаведусь колёсами. В первой жизни я права в восемнадцать получил и как-то охладел к автомобильной теме, так как старая «копейка» начала нещадно сыпаться и обслуживать ее стало очень уж напряжно по времени. Должно быть, благодаря чуду советского автопрома я на уроках мистера Санчеса и понимаю настолько хорошо, что там этакое в учебном кино для автомехаников показывают.

Дождь кончился столь же внезапно, как и начался, как раз к моменту, когда мы доехали.

— Мистер Ковальски, здравствуйте, отец сказал, что теперь я буду забирать у вас ветошь, — оказывается, Ким умеет говорить громче обычного, но при этом в его речи астматика появляются звенящие нотки. — Крис, не поможешь мне погрузить? А я до дома подвезу.

— А вы, я так понял, знакомы, — сурово глянул на стоящего рядом меня польский бобёр.

— Ага, мы друзья, — подтвердил я.

— Друзья, значит… — задумчиво изрёк хозяин прачечной. — Колон, помоги тогда своему другу, тюки тяжелые.

Как будто я без прямой просьбы стал бы отлынивать? На самом деле, весь умаялся, пока загрузил под тент пикапа целую кучу тряпья. Не представляю, как доходяга Ким бы всё сам таскал. Может быть, он и потащился за мной сквозь дождь не только потому, что мы друзья, а в надежде на помощь. Если и так — то не стану обвинять товарища в коварстве и лицемерии. Мой вьетнамский друг, конечно, пытался помогать, но в нем силы, как в девчонке. Мы с Крисом тоже не атлеты, но ничего, справились.

— А теперь, мистер Ковальски, покажите, ради чего вы меня звали.

— Сюда иди, Колон. И ты тоже можешь глянуть посмотреть, раз вы друзья, — позвал польский бобр в подсобку. А там… один, второй, третий… семь аркадных автоматов в состоянии разной степени убитости. О великий Ктулху, для меня они выглядели, как куча наличности и возможность не горевать по поводу краденых компов Гектора.

Глава 21

— Мистер Ковальски, сэр, где вы достали эту рухлядь? — первоначальный восторг пропал, уступая место холодной оценке. — Надеюсь, не заплатили за нее слишком много?

Автоматы выглядели откровенно паршиво. Почти ни одного целого экрана. Вмятины, трещины, сколы, с мясом вырванные монетоприемники и торчащие наружу потроха проводки. Отремонтированный на днях Space Invaders смотрелся на их фоне, как звезда голливуда на моём. Среди новинок, к слову, присутствовал грустный брат-близнец аркады, чуть не убившей меня током. Сейчас тот первый игровой автомат уже стоял в главном зале прачечной рядом с пинболом и место возле него не пустовало.

— Банда отморозков разгромила битами игровой зал, который не хотел платить за защиту. Идиоты. Могли бы договориться о разумном проценте с прибыли и не иметь проблем, — объяснил поляк, — ну как, возьмешься починить, сынок?

— Тут всё выглядит намного хуже. Нужны будут детали. Сэр, посмотрите сами, почти все экраны разбиты. Их изолентой не склеить. Работы на пару дней с каждым и то, если детали будут.

— Запчасти купишь, Джон Ковальски не идиот и всё понимает. Съездим с тобой на свалку старых телевизоров — выбросим кинескопы и там же выломаешь новые, подходящие.

Идея опять притрагиваться к тыльной стороне ЭЛТ дисплея бодрила воспоминаниями об ударе током. Но теперь-то я, наученный горьким опытом, стану осторожнее. Не повод отказываться от денег.

— Я могу свозить, — предложил Ким, жадными не до прибылей, а гиковских развлечений глазами глядящий на собранные хозяином прачечной богатства. — И с ремонтом помогать смогу! Только отец очень следит за топливом.

— Оплачу бензин, — проворчал Ковальски, — как накладные расходы. Но не рассчитывайте, что будете кататься за мой счет по половине штата.

— Спасибо, друг! — хлопнул я Кима по плечу. Минус тут только в том, что придется с товарищем делиться заработком. Но помощь мне и в самом деле не помешает, особенно механизированная, на колёсах. Фиг я доберусь до свалки на велосипеде и тем более ничего оттуда стоящего в рюкзаке не увезу. А потому не нужно жадничать. Не имей сто рублей, а имей сто долларов… то есть одного хорошего друга, хотел я подумать.

А ведь на той же мусорке я, если повезет, и сломанные старые компы смогу отыскать. Да, стрёмно копаться на свалке, но мне как воочию представилось — отбрасываю в сторону древний ТВ и обнаруживаю под ним тот самый Эппл 2, но уже легальный, без криминального шлейфа. А рядышком ВИК-20 в разбитом корпусе, но с живой начинкой возлежит. Как я там фантазировал? Начать свои автоматы собирать? Идеально! Наличие машины, чтобы кататься за запчастями — плюс, а не потеря части дохода.

— Сэр, а где вы собираетесь отремонтированные аркады поставить? — спросил я важное. — В главном зале прачечной хотя бы еще один тяжело вместить, да и тут их выйдет хранить, может, даже ремонтировать, но не играть.

— Хороший вопрос, сынок. Дайв-бар по соседству закрылся, их лишили лицензии на алкоголь. Я уже переговорил с владельцем насчет аренды и получил ключи.

— Сэр, ваша деловая хватка достойна уважения.

— Джон Ковальски умеет вертеться, — моя похвала поляку явно польстила, он даже улыбаться в усы начал.

Знать бы еще, что такое дайв-бар! Заведение, где собирались дайверы? Ну… мы находимся на побережье, хотя от моря далековато, бескрайний океан не видно и не слышно. Километров пятьдесят, по моим сомнительным прикидкам понаехавшего. Что-то другое.

В голову прошла наивная мысль — предложить поляку партнерство. Разделить риски и работать за процент от прибыли. Озвучивать ее и позориться я не стал, какие бы заманчивые картины в голове ни рисовались. Подростков из неблагополучного района не берут в партнеры. Вот будь я прежним сорокапятилетним дядькой — разговор вышел бы иным, на равных. Может быть, даже по стопке за знакомство с Джоном бахнули бы в том самом дайверском местечке, хотя я и не любитель.

— Давай сразу обговорим условия, сынок, чтобы ты не подумал, что Джон Ковальски печатает деньги. Ты хороший мальчуган и я хочу дать тебе заработать. Но еще больше я хочу кормить семью и отправить детей в колледж. А потому принимай мои условия без торга или проваливай. Сто баксов за ремонт каждого автомата.

Запчасти за мой счет, но оплачу только после того, как работа будет сделана. Если где-то не справишься и провозишься впустую — твои проблемы. Есть всего одна причина, почему я позвал именно тебя, не считая моего хорошего отношения. Ты обходишься мне дешевле мастера со стороны. Откажешься — обращусь в официальный сервис. Дороже, но с гарантией.

Жадный же ты бобр-курва! Но сто баксов есть сто баксов. Семьсот, если рассчитывать, что справлюсь со всеми семью. А главное — перспектива. Соберу потом свой собственный автомат и продам эксклюзив поляку за уже другие деньги. Сделаю себе имя. Наивные мечты? Быть может

— Договорились, сэр, — мы с Ковальски пожали руки. Рукопожатие у него, как у штангиста — железная клешня, а не рука. Ким рядом со мной замер в восхищении, даже дыхание затаил. Сделка на семьсот долларов — гигантская сумма для небогатого подростка.

Потратили десять минут на осмотр основных средств производства. Итак, нам достались:

— Точная копия космических вторженцев, но с разбитым дисплеем. Как минимум, подойдет в качестве донора.

— Пэк-Мэн, весь залитый чем-то красным, как будто стоял на бойне. Принюхался, не похоже на кровь, краска.

— Донки Конг, со всей электронной начинкой наружу. Как минимум одна плата переломлена пополам, будто мистер Конг лично постарался ее сломать. Для ремонта придется покупать новую, аналогичную.

— Астероиды — еще одна аркада, имеющая культовый статус. Тут хотя бы монитор выглядит целым, трещины идут по периметру. Но внутри корпуса как будто несколько бутылок разбили, всюду стекло и пивной запах.

— Дефендер — классическая игра о звездолете, что летит слева направо и стреляет. Здесь что-то горело. Вся левая часть корпуса обуглилась. И экран разбит.

— Галага. Та самая, в какую играл офицер с летающего авианосца ЩИТа в первых Мстителях.

— Фроггер. Единственная из списка, что мне не знакома и не встречалась ни в каком виде. На боку корпуса картинка с прыгающей за мухой лягушкой. Понятия не имею, что внутри скрыт за геймплей. На разбитом экране след громадного ботинка отпечатался. Что-то типа по-настоящему хитовой Зумы? Если нет, то я вспомнил очень успешную и несуществующую пока аркаду, какую сделать не составит труда, если железо потянет.

— Это очень крутые игры, — взгляд восхищенного Кима прилип к жабе на корпусе лягушачьей игры.

— Приступлю к ремонту уже завтра, — пообещал хозяину прачечной. — Как с инструментами приеду — осмотрю все внутренности и выпишу, какие потребуются запчасти.

Бесплатно простирнуть спортивную форму скряга Ковальски, однако, не разрешил. Пришлось потратить четвертак.

— Сэр, а что, если я где-то раздобуду свой собственный аркадный автомат? Дорого ли вы возьмёте за аренду места под него в вашем игровом зале?

Ну а почему бы и нет? Одно дело — продавать автоматы ручной работы куда-то на сторону, и другое — иметь свой собственный пассивный доход. Причем моя игра станет популярной и приведет в заведение поляка много клиентов. А там, имея оборотные средства, и расширю бизнес. Надо будет только правильную игру подобрать. Файтинг бы сообразить, на двоих. Вот это потенциальный хит! Насилие и секс — вот что монетизируется лучше всего. Но слишком забегаю вперед.

— У тебя тоже есть деловая хватка, пацан, — одобрил бобр-курва. — Решил вложить заработанные у меня деньги в покупку уже своего хлама, чтобы его починить? Ха-ха-ха, ты мне нравишься, сынок! Стандарт для бизнеса на аркадах — делить выручку пополам. Но при этом с меня все затраты на электричество, а с тебя — на ремонт и обслуживание. Потянешь?

— Да, сэр. Благодарю. Обращусь к вам, когда будет что предложить.

Ответ выглядел честным. Все же дядюшка Джон не совсем курва. Но на всякий случай узнаю об условиях в Каньон Плаза. Вдруг там лучший процент дадут? Проходимость там точно выше.

— Крис, подвезти до дома? — предложил Ким — у него явно свербело поговорить про игры. Очень его понимаю. Сам такой же.

И если поездка от школы до прачечной у нас вышла немного неловкой из-за того, что я засмущал пацана, сдуру ляпнув про девчонок, то на пути до нашей «пальмовой задницы» Ким раскрылся как истинный гик, болтая об аркадных автоматах без передышки. Даже подробности геймплея Фроггера мне рассказал, вовсю восхищаясь «детальной и сочной цветной картинкой».

Реальный брат по разуму. Нужно будет кодить его научить, когда комп появится. Есть шанс, что получится хороший джун, который сгодится писать простые игрушки, пока я корплю над сложными проектами.

— Но отцу не нравится, что я этим всем увлекаюсь, — печально закончил азиат.

— Слушай, друг, а как у тебя с математикой и логикой? В шахматы играешь? — спросил я у него.

— Немного. Не как ты, но что-то получается.

— Ли про шахматы рассказал? — догадался я. — А с тобой сыграем еще.

— Да, Джастин, он наш сосед, отцы дружат. Мы с Джастином друг друга не очень любим, но общаемся иногда, я…

Пиу-пиу-пиу. Ву-вууу-вууу. Наш разговор прервала сирена полицейской машины позади. Им-то что от меня нужно? От нас. У копов поводов ненавидеть Криса вроде бы до сих пор не появлялось. Или я чего-то не знаю?

Водитель нервно стиснул руль, костяшки пальцев побелели, уши покраснели. Такое ощущение, что сейчас заплачет.

— Ты чего? Всё будет нормально. Не тушуйся, ты же мужчина, — подбодрил я подростка. — Полиция просто делает свою работу — проверят документы и отпустят. Или у тебя права не с собой?

— При себе, — почему-то еще сильнее обычного побледнел Ким.

— Ковальски ведь не положил в ветошь какую-то запрещенку? — нашел я другой возможный повод для беспокойства.

— Нет, точно нет! Мистер Ковальски неплохой человек, отец ему доверяет! И тебе он хорошие условия предложил.

— Тогда не переживай, прижимайся к обочине, я поговорю с полицейским.

Кто в жару и злой мороз свой не покидает пост?

Это смелый госавтоинспектор!

Очень далёк от мысли о том, что американские гаишники из гетто — вежливые улыбчивые ребята, не собирающиеся придираться к двум подросткам на дороге. Но предъявить нам и в самом деле нечего. Ким даже скорость разумно держал небольшой. Да сомневаюсь, что у его ржавого ведра вообще есть техническая возможность на превышение скорости. И ничего в том плохого. Я на самом деле по-белому завидую товарищу, что он мобильнее моего.

Посмотрел в зеркало заднего вида и офигел, на какой именно машине нас догоняют. Настолько удивился, что не сдержал нервного смешка.

— Что смешного? — еще сильнее замандражировал Ким.

— Это что, Шевроле Импала? — спросил я. — Только с мигалками.

Машина братьев Винчестеров из очень популярного, пока не скатился, сериала. Всех отличий — белый цвет дверей, полицейский герб и люстра на крыше.

— Да… наверное.

Я начал хохотать уже в голос. Похоже, что нервное напряжение после бессонной ночи прорвалось.

— Если я скажу, что нас нагоняют два охотника на демонов, то ты решишь, что я рехнулся, — сквозь смех выдавил я, — это… считай, что сценарий сериала. Позже расскажу, там интересно.

А почему бы и не поделиться с другом тем, что помню? Если Ким вдруг станет режиссером и на основе моего рассказа снимет свою версию «Супернатуралов», держащую планку качества от начала и до конца, а не вызывающую приступы испанского стыда к десятому сезону, то так тому и быть.

Коп остановился чуть сзади и правее нашей машины. Я пристально наблюдал в зеркало и обомлел. Да я же его знаю! Вы ли это, офицер Тенпенни? Уж лучше бы он, а не тот, кто медленно и вальяжно шел вразвалочку к машине. А им тут не надо надевать форму при исполнении? Какого Ктулху всё та же клетчатая рубашка, джинсы и ковбойские ботинки?

— Офицер Кастильо, ваши права и техпаспорт, пожалуйста, — назвался Круз, злой машенькин брат, наклонившись к водительскому окошку. И значок предъявил, каброн!

Ким уже сжимал документы заранее. Его трясло. Наверняка сегодня у него первый раз, когда остановил полицейский. У меня, если честно, тоже. Продал машину еще до того, как милиция переименовалась.

— Вот, держите, — пролепетал мальчишка.

— И ты тут, пендехо, — коп вдруг обратился ко мне. — Я же сказал тебе не приближаться к моей сестре ближе, чем на десять футов! Знаешь, сколько это? Столько, сколько ты пролетишь, когда я дам тебе хорошего пинка.

— Сэр, здесь нет вашей сестры.

Сама собой напрашивалась шутка «вы же не считаете, что Ким подходит на эту роль?», но я ее оставил при себе, чтобы не смущать и не пугать товарища еще сильнее.

— Только это тебя еще и спасает, тарадо. Мария мне все уши забила тем, какой ты замечательный. И умный, и учишься хорошо и полако-пендехо на деньги разводишь. Последний шанс, парень. Иначе я тебя не только поучу, но и засажу. Компренде?

Соблюдёт закон и честь наш инспектор ДПС,

Его полосатый жезл охраняет нас.

— Сэр, мне всё понятно. Скажите, для чего вы нас остановили. Не из-за меня ведь?

— Левый стоп-сигнал не работает, вам предупреждение. А ты — не связывайся с этим каброном, от него одни проблемы, — добавил он для Кима. Как будто бы дружить со мной — уже преступление.

И ушел в свою Импалу, на демонов охотиться.

Доблестная, честная и сердцу дорогая,

Госавтоинспекция —ты нам как мать родная!

— Прости, из-за моего поворотника у тебя неприятности, — повинился водитель. — Это брат твоей девушки? Марии?

— Да не встречаюсь я с Марией и не собираюсь! — в раздражении бросил я. — Мне совсем другая нравится. Сникерс будешь?

Где же ты, милая моему сердцу второгодница Линда? Я даже согласен на то, что ты немного плоская. Не каждой даны стати, как у Мисс Июль. У всех свои недостатки. В моём случае вот вечно убитое лицо, например.

Ким довез меня до самого дома. Высокий пикап легко преодолел лежачего полицейского на въезде в парк. Я вытащил свой велосипед из кузова. Пригласить бы товарища покушать, он вечно голодный, но дома ворованные компы. Облом. Завтра накормлю. Пожал ему руку, заверил, что он мой бро навеки.

Заодно, как самый настоящий «тыж», сковырнул отверткой плафон стоп-сигнала и вернул на место отошедший контакт. Заработало.

Вернувшись домой, обнаружил, что занавеска с моей койки отодвинута. И ни одной коробки с яблоком грехопадения на верхнем этаже кровати уже не осталось.

Какое, слава Ктулху, облегчение! Легко пришло — легко ушло, оставив после себя ощущение упущенных возможностей. Справлюсь и без криминала.

— Кто тебя привез? — спросил Гектор, находящийся дома.

— Ким, мой друг.

— Китаёза? Ну да ладно, твой эсе, тебе с ним дружить. При тачиле — уже хорошо. Все чикиты ваши будут.

— Вижу, выполнил мою просьбу, спасибо, — кивнул на пустую полку-кровать.

— Кучу денег на том потеряли, — проворчал брат Криса, — но так и правда спокойнее.

Добрался до койки и рухнул в нее, даже не ужиная, разделся только. Спать в одежде — не меньшее извращение, чем ходить по дому в обуви. Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн!!! Ктулху спит, и я тоже хочу!

Во сне я знакомился с Мисс Июль и она томным грудным голосом проворковала, что ее зовут Линда. Я потянулся, дабы убедиться, что никакая она не плоская и наткнулся на разворот журнала, совершенно двухмерный, где в нижней части, на контрастной рамочке вокруг фотографии, впечатано имя модели — Линда Хендрикс.

Открыл глаза — уже рассвело. Света, пробивающегося через узкое оконце в задней части трейлера, находящееся близко от моего спального места, как раз хватило, чтобы увидеть — край журнала оборван и как на самом деле зовут Мисс Июль, я не знаю. Но пусть будет Линдой. Откуда-то ведь подсознание надпись выдернуло. А что, если ее оставили на второй год потому, что пропустила кучу занятий ради съемок в мужских журналах? Стопроцентно не так, но думать о ней приятно.

Глава 22

Несмотря на то, что рассвело я сверился с будильником — вставать еще рано.

Тело ломило после вчерашней погрузки тюков с ветошью. Ни о чем не жалею! Друзьям надо помогать, причем безотносительно их потенциальной полезности.

В школу не хотелось ни капли! А может быть, и в самом деле ее бросить? Нет, лучше сдать экстерном, как и собирался до того, как закопался в бесконечном дне сурка. Понятия не имею, что для окончания школы нужно, но знаю, у кого спросить. Миссис Крэбтри — леди приятная в общении и наверняка подскажет, как быть.

Как планировал — так и поступил. Отпросился у Джонсона, сказав, что меня вызвали к консультанту, а пропагандисту на то, собственно, плевать. Постучался к мисс Ханне, у нее не занято.

— Кристобаль, доброе утро, — улыбнулась, как солнышко взошло. — Снова нашли себе неприятности?

— Доброе утро, мэм. Скорее, хочу задать вопрос. Как мне закончить школу экстерном? — лучший способ освобождения от физкультуры, какой я только смог придумать. И пусть Бак скрежещет зубами от злости. А с Кимом станем общаться у Ковальски. С Машенькой его познакомлю, пусть та на него переключится. Хотя это уже фантастика. Парень как о девчонках услышит — в ступор впадает.

— Вы уверены в своём намерении, мистер Колон? — уточнила женщина. — Вам ведь всего шестнадцать, куда спешить?

— Завоевать мир и заработать свой первый миллион. Да, я совершенно серьезен.

— В таком случае ваш путь называется CHSPE — Калифорнийский экзамен на знание программы средней школы. Официальный государственный тест. Если вы успешно его сдадите, департамент образования выдаст вам сертификат, который юридически полностью приравнивается к школьному диплому.

— Звучит просто идеально, мэм! Какие предметы туда входят? И каковы требования?

— Только базовые навыки: математика, чтение и английский язык. Никакой физики, с которой у вас имелись проблемы. Записаться на него может любой желающий, достигший шестнадцати лет. Экзамены проходят по субботам, в местных колледжах, поэтому личная неприязнь отдельных учителей вам не помешает. Но есть важный нюанс, Кристобаль. Даже сдав тест, вы не сможете так просто покинуть школу без письменного разрешения опекуна.

— С этим никаких проблем не возникнет, мэм. Подскажите, где я могу взять форму для регистрации на ближайший экзамен?

— Держите, — блондинка не сразу отыскала в ящике своего стола пухлый белый конверт. — Заполните и отправьте по почте. Не забудьте про государственную пошлину в двадцать долларов. Но учтите, вам стоит предварительно закрыть все академические задолженности в школе, да и вообще — получите сперва диплом CHSPE и лишь затем объявляйте кому-то в школе о намерении уйти. Это мой совет.

Насчет согласия Гектора так-то имелись сомнения — слишком он хочет дать брату нормальную жизнь. Но будем решать проблемы по мере их поступления. Заработав еще несколько сотен баксов у Ковальски, я докажу, что чего-то стою.

Вернулся к Джонсону, опять рассказывающему, как космические корабли бороздят Большой Театр. Американские корабли, естественно. Само существование советской космической программы он подавал, как пропаганду проклятых комми.

Ближе к окончанию урока я внезапно осознал, какой сегодня день — 23 февраля! День Советской Армии и Военно-Морского флота. Не то, чтобы я хоть когда-то всерьез относился к гендерным праздникам. В армии не служил по совершенно легальной причине — плоскостопие, причем настоящее, а не купленное. Но получить от Линды или Мисс Июль, которая тоже Линда, носки или одеколон — стало бы приятным сюрпризом. Дикие люди эти американцы. Они и восьмого марта наверняка девчонок не поздравляют. И мне не стоит, если по-хорошему. Разве что Мисс Июль от всего сердца пожелаю стать наконец-то трехмерной.

— Ну, что там хотел полако? — подошла после уроков Мария. — И Кристобаль, я очень прошу — остерегайся Линды, она в самом деле колдунья и заклинания знает.

— Ты еще скажи, что она меня приворожила, — рассмеялся я. — Не виделся я ни с какой Линдой. Мистер Ковальски добыл еще автоматы. Починю, немного заработаю. Спасибо, что передала сообщение.

Не стал разбивать девушке сердце и говорить, что моя единственная любовь — Мисс Июль. И Линда, но ту я пока нигде не встречал. Хотя по-хорошему стоило бы, пока брат-полицейский Марии не выполнил угрозу и не засадил нас с Крисом за решетку.

Неприятный сюрприз ожидал меня на уроке английского и литературы. Милейшая старушка миссис Уайт, сегодня необычно бледная и растрепанная, велела мне подняться с места:

— Мистер Колон, Кристобаль… — начала она дрогнувшим голосом, — прежде, чем мы начнем урок, я обязана принести вам свои глубочайшие извинения. При всем классе.

По кабинету пробежал удивленный шепоток. Латиноамериканцы с задних парт недоуменно переглянулись, а отличники в первом ряду повернулись в мою сторону.

— Я признаюсь вам в ужасном проступке для преподавателя, пятнающем мою безупречную репутацию, — миссис Уайт приложила руку к груди. — Когда я вчера днем начала проверять ваши домашние работы и прочитала ваше стихотворение, я вам не поверила. Я не допустила, что шестнадцатилетний юноша мог написать нечто столь глубокое, мрачное и ритмически совершенное.

Она виновато опустила глаза на исписанный листок.

— Я была настолько уверена, что вы переписали неизвестное мне произведение какого-то классика темного романтизма, что пошла на крайние меры. Вчера, еще до окончания уроков, я позвонила своему давнему другу, профессору литературы из Беркли, и заставила его пойти в университетскую библиотеку. Я диктовала ему ваши строчки по телефону и мы несколько часов пытались найти ваше стихотворение в архивах. Мы искали в редких черновиках Эдгара По, среди неизданного Лавкрафта и даже у европейских поэтов прошлого века.

Миссис Уайт сняла очки в тонкой оправе и смахнула выступившую в уголках глаз слезу.

— Всю ночь я рыскала по домашней библиотеке, а мой коллега перезвонил мне сегодня под утро и сказал: «Маргарет, такого текста не существует. Кто бы ни был его автор — он современный гений». Мистер Колон, простите старую женщину за скептицизм и недоверие. Вы создали неподдельный шедевр и для меня огромная честь являться вашим учителем. И я собираюсь пойти к Герману Миллеру и требовать, чтобы тот перестал к вам придираться и перевел на следующий год. Поэтам всегда трудно даются точные науки, полные цифр.

Миссис Уайт надела очки, гордо выпрямилась и посмотрела на замерший в шоке класс. Сильнее всего шокировало меня самого. Горшок, конечно, настоящий талант и гений, но старшее поколение творчество КиШ обычно не ценит. Неужели всё дело в переводе того гота, имени которого я, к своему стыду, не помню. Или американские старики более толерантны ко всему новому?

— Не стоит, миссис Уайт, мы с мистером Миллером пришли к взаимопониманию, — ответил я, едва не скрипнув зубами. Кажется, окончательно перехожу в разряд ботаников-заучек. Нет, я и в русской школе хорошо учился, но и с местной шпаной никогда не терялся, позволяя списать домашку.

— А теперь, молодые люди, послушайте внимательно. Я хочу зачитать гениальные стихи мистера Колона всем вам. Класс, вы только вникните, какой невероятный, многослойный символизм заложил Кристобаль в, казалось бы, традиционные готические образы! «В заросшем парке стоит старинный дом, забиты окна, и мрак царит извечно в нем». Это же не просто дом! Здесь блестящая метафора человеческой души, пережившей травму и закрывшейся от общества! Заросший парк символизирует деградацию социальных связей, забитые окна — добровольный отказ от света истины. Лирический герой сам изолировал себя от внешнего мира!

Уверен, Горшок и Князь ничего такого в виду не имели. Все учителя литературы одинаковы! Им недостаточно того простого факта, что цвет занавесок синий. Ох, как бы миссис Уайт спелась с нашей училкой из Воронежской школы. Или старушки подралась бы, доказывая, кто круче — Эдгар Аллан По или Лермонтов.

На многочисленные выкрики «Матадито!», что значит «заучка», и «Кокосик», то есть коричневый и жесткий снаружи, но белый и мягкий изнутри, я уже внимания обращать не стал. Понятно, что репутацию «крутого чикано» мне в стенах Поли уже никогда не построить. Да я и не особенно к тому стремился. Вовремя сегодня начал шевелиться по поводу экстерната, только он и спасёт отца русской демократии… то есть калифорнийского геймдева.

Иронично, но штрафные часы самоподготовки, ненавистные для большинства местных школьников, мне как настоящий свет в окошке стали. Покушать, спокойно уткнуться в тетрадку, парой записочек с Кимом обменяться.

«Я сегодня буду развозить заказы для нашей швейной фабрики на севере долины, там неподалёку частная свалка электроники, пригляжусь. Должны разрешить за десять баксов покопаться и выбрать детали. Поедем в субботу? Мне нужно будет отвезти один заказ, а дальше машина наша. Только надо быть аккуратными, кинескоп может ударить током.»

Ох, дружище, где же ты такой умный находился неделю назад. После того, как скандинавский громовержец Тор выписал мне живительные чингасос, уже и я начал припоминать, что вроде как существуют специальные съемники потенциала. У настоящих ремонтников, а не кустарей, таких, как я. Думается, такой заколхозить дело нехитрое — потребуется пара металлических прищепок с проводами, их еще называют «крокодилами», и длинная отвертка с надежно изолированной ручкой. Суть проста — цепляем одну крокодилицу на «землю», вторую при помощи отвертки подсоединяем к кинескопу и заряд уходит.

Схожу в Радиорубку и куплю все необходимое.

Передал Киму ответную записочку с подтверждением.

— Мистер Колон, почему я вас не видел вчера в шахматном клубе? — несколько огорошил меня Миллер после физики. — Снова собрались отлынивать? На носу важный турнир — вы обязаны готовиться, изучать тактики и этюды, а не писать дурацкие стишки.

Ох, миссис Уайт, похоже вы меня таки не послушали и дошли до Миллера.

— Я с удовольствием сыграю с вами еще, — ухмыльнулся математику, опустив обычное «сэр», уже несколько мне надоевшее. Мог бы и вовсе отказаться, но очень захотелось обыграть этого самодура еще парочку раз. И из честолюбия, и из мстительности, и потому, что я люблю шахматы, а он, вероятно, самый сильный из всех моих прошлых противников. Фиг бы я победил, обладай мы одинаковым набором знаний.

— Разум нужно тренировать, если вы собираетесь показать достойный результат, а не отделаться формальным участием, мистер Колон. Вы ведь не планируете?

— Нет, я всегда соблюдаю сделки. Но давайте блиц, с минимумом времени на ход — так вызов для нас обоих получится сильнее, а я успею по другим своим делам. Пять партий? Идет?

После откровенно опостылевшей физры мы отыграли обещанные блицы за полчаса, причем Миллер прозорливо увел меня в лаборантскую — как чуял грядущий позор. И как же он оказался прав. Я всегда хорошо чувствовал себя в блице и дебютах, да и в целом современный шахматист неминуемо разгромит сопоставимого соперника из восьмидесятых в быстрой игре. Показалось даже, что я на самом деле от удара током суперсилы получил, так как пять побед подряд, занявшие каких-то двадцать минут, дались мне легко. Даже закралась тщеславная мыслишка — «а не податься ли в гроссмейстеры?». Нет-нет. Всё моё преимущество над настоящим шахматным мастером продлится десяток партий, а затем он подберет ключики и побьет меня моим собственным же оружием.

— У вас на самом деле есть шансы на турнире, мистер Колон, — вынужденно признал математик. — Жду вас каждый день в то же время.

А не спешу ли я делиться знаниями, демонстрируя невозможное? Ммм… да плевать. Играю теми фигурами, что есть на доске. Не представляю, как бы я монетизировал шахматные стратегии в будущем? Продавал бы сильным игрокам? Наверное, в теории возможно, как и другое послезнание, но не видится таким уж невероятно ценным активом. Да и поздно метаться — бабочка уже всмятку. У Миллера все показанные мной ходы записаны. Захочет — и сам в шахматные гении прорвется.

После шахматного кружка отправился в зал игровых автоматов в молле Каньон Плаза. Нужно познакомиться с бизнесом и узнать, не попытается ли Ковальски меня кинуть с расценками за размещение автомата.

Большое полутемное помещение, размером, наверное, с зал кинотеатра. Мы ведь в Америке, тут всё принято измерять футбольными полями, весом Статуи Свободы и, вот, кинотеатрами. Это все к той же боли от отсутствия метрической системы, никак не привыкну. Аркадные автоматы повсюду. Прогуливаясь между ними, несложно заблудиться. Ну что за мания устраивать из всего лабиринт? У входа пара автоматов по продаже жетонов, с объявлением, что четвертаки не принимаются. За порядком следят здоровенный негр и не менее крупный азиат. Какой-нибудь гаваец или полинезиец. Не очень разбираюсь в них, да мне и неважно. Люди же, на одном языке со мной говорят. И чего к ним придираться?

Разменял для знакомства пару баксов на жетоны. С чего бы начать? О, Фроггер. Та самая лягушачья игра. От нее как раз отошла чернокожая девчушка лет двенадцати с расстроенным выражением на мордашке. Я увидел ее счет — 3140 очков. Это много или мало? Да Ктулху знает!

Сбросил рюкзак на пол. Жетон в монетоприемник, рукоятка джойстика. Графика даже приятная, не хуже, чем в аркадах на Денди мне запомнилась. Яркая зеленая лягушка, стоило отклонить джойстик, совершала прыжок в нужную сторону. Управление элементарное.

Прыг! Прыг! Лягушку сбивает легковая машина!

Прыг! Прыг! Скок! Протагониста переезжает бульдозером!

Прыг! Прыг! Скок! Скок! Прыг! Прыг! Да! Получилось добраться до безопасной зоны в середине экрана.

Дальше попроще будет, уворачиваемся от плавающих черепах и бревен! Ты! Ты же лягушка! Ты амфибия! Какого Ктулху ты умираешь от прыжка в воду? Ты что, Томми Версетти? И то оказалась моя последняя жизнь.

Я набрал издевательские 140 очков. На три тысячи меньше, чем маленькая негритянская девочка. Аркада, желая унизить меня еще сильнее, показала рекордный результат. Какой-то LK набрал 860 630 баллов.

Лягушки гибнут за металл! В том смысле, что чтобы раздавить и утопить еще одну, мне потребовалось вбросить монетку.

Ненавижу тебя, лягушка! Но дам еще один шанс перебраться через дорогу, а затем реку. От черепах и бревен, оказывается, надо не уворачиваться, а прыгать по ним!

Прыг! Прыг! Скок! Да, финиш! Эээ… что значит допрыгать до берега недостаточно? Нужно, оказывается, занять одну из четырех кочек! В самый центр кочки! Еще монетку! Еще! Еще!

Да! Да, детка! Я сделал это! Что значит — а теперь следующую лягушку⁈ Аррр! Так же сильно у меня даже в Дарк Соулсах не пригорало, как от этой проклятой жабы! Уверен — Фроггер и есть та причина, по какой бандиты разгромили чье-то заведение.

Безумие! Я точно знаю, что такое безумие! Повторение попыток перевести лягуху через дорогу, раз за разом, без малейшей надежды на успех. Еще монетку?

LK, кто бы ты ни был — ты безумец. Гениальный психопат. Наверняка азиат. Всегда существует азиат, который переводит лягушек через дорогу лучше, чем ты.

Все два доллара у меня ушли на то, чтобы истребить лягушачье племя. И я понял — хватит. Подошел к дежурному менеджеру. Рыжему и конопатому парню всего года на три меня старше. На бейдже имя «Энтони». Антошка-Антошка, сыграй нам на гармошке!

— Привет, — обращаться «сэр» к почти ровеснику для Криса и пацану для меня показалось перебором, — не подскажешь? У моего родственника есть несколько аркадных автоматов. К кому он может тут обратиться по поводу их размещения?

— Проваливай, вато! Тут не ставят ворованные аркады! Джек, здесь опять хулиганы! — с брезгливостью взглянул «Антошка» на мои синяки. И он тоже забыл про мудрый совет относиться к людям так, какого отношения желаешь для себя.

На плечо мне легла тяжелая ладонь полинезийца. Как такая туша сумела подкрасться-то⁈

— Парень, не шали тут, — вполне по-доброму посоветовал он.

— Я просто хотел узнать, на каких условиях здесь размещают новые автоматы. У моего шефа есть Фроггер и…

— Пополам, парень.

Вот что мешало мистеру «убил дедушку лопатой» так же четко и по делу ответить?

— Спасибо, сэр, я пойду, мне еще в магазин электроники.

Менеджер зала провожал меня презрительным взглядом, а амбалы-охранники, нормальные мужики, подмигнули и украдкой большой палец показали. Всё потому, что все толстые — добрые!

Добрался, наконец-то, в Радиорубку. Текущего набора инструментов совершенно недостаточно, расширяемся.

Для начала, как и собирался, крокодилы и самая большая отвертка с резиновой ручкой. Оловоотсос, медная оплетка и экстрактор — полезные штуки для выпаивания микросхем. Обжимные клещи — естественно, не для привычных мне RJ-45, а клеммников стандарта Молекс, набор торцевых гаечных ключей для откручивания болтов, на каких крепится почти все. Кусачки, бокорезы, стриппер.

Примерно половину покупок посоветовал узнавший меня Майк, за что ему громадный респект. Я так себе электронщик, больше по софтверной части развивался и продолжать планирую с прежним вектором. Но таков путь.

Не хватало еще самых банальных вещей: молотка, гвоздодера, ножовки по металлу и дереву, лобзика. Мне, вероятно, придется поработать еще и плотником и поучиться на ходу данному ремеслу. Или столяром? Аркадный автомат следует считать мебелью? Тот самый неучтенный момент. Руки вроде как и из нужного места растут, и на стройке подрабатывал, чтобы на первый комп накопить, а всё равно чую себя не в своей тарелке.

Весь инструмент для грубой работы нашелся в скобяной лавке в том же молле. Набил рюкзак под завязку. Хочу машину! Всю жизнь радовался, что продал сей, как написано в ПДД, источник повышенной опасности, а теперь вот хочу! Интересно, сколько стоит ржавый рыдван, как у Кима, и как часто под ним мне пришлось бы загорать? О том, чтобы попросить лоурайдер Гектора, не стоит и мечтать. Да у нас с Крисом даже прав нет!

На все покупки у меня ушло почти восемьдесят баксов. А в ближайшее время еще двадцатку госпошлины за экстернат оплатить. Если бы жабу сегодня не переехали гоночная машина, грузовик и бульдозер, точно бы меня задушила!

Глава 23

Вечером разобрался с анкетой на экстернат с зубодробительной аббревиатурой. Ничего сложного, базовые сведения. Имя, фамилия, адрес, школа, номер социального страхования.

Но два момента заставляли грустить — те самые двадцать баксов, какие надо платить чеком или почтовым переводом, как значилось в приложенной инструкции и согласие опекуна — для него определили отдельный бланк. А Гектору вообще стоит светиться перед системой? С другой стороны, в школу он брата определил? Значит, перед министерством образования по полной засвечен.

— Подпишешь мне лист согласия на проведение экзамена? — подошел я вечером к брату после ужина, приготовленного прекраснейшей из всех Елен. Если бы троянцы и греки знали, что существует женщина, готовящая настолько чудесные буррито, то передумали бы воевать из-за той лохудры с золотым яблоком и зарубились бы из-за красавицы латины.

Я проявил те самые софт скиллз, что нужны синьору едва ли не больше умения кодить. Правильный момент выбрал, когда начальник глядит в декольте секретарши, а не на то, что там ему подсовывают на подпись.

Бинго! И никакого подлога! Потом брат Криса, возможно, взбесится, когда поймет, где оставил свою закорючку, но отойдет. Тут ведь нет криминала, наоборот — освобождаю себе руки для заработка денег и спасаю лицо от прилетающих на физкультуре мячиков, а мозги от бесконечно повторяющихся одинаковых дней.

«Не знаешь, как и откуда отправить почтовый перевод?»

Передал я Киму записочку на отработке. Именно такой способ значился рекомендованным для оплаты госпошлины. Отдельно в инструкции крупными буквами уточнялось «НЕ КЛАДИТЕ НАЛИЧНЫЕ В КОНВЕРТ». Уверен, нашлись десятки или даже сотни людей, что мануал не прочитали и все равно отправили свои кровные вместе с анкетой, заодно получив отказ.

«В супермаркете, на стойке обслуживания клиентов.»

Ким, как всегда, спрятался в капюшоне, но даже так выглядел несколько удивленным. Палюсь, не зная самых базовых процедур? Хорошо, что перед тихим азиатом-ботаником, у которого даже друзей не сильно больше моего. А если бы у Машеньки спросил? Она и так наверняка чего-то себе понапридумывала, раз дифирамбы Крису перед братом-копом поёт, чем заставляет Круза еще сильнее меня прессовать.

— Ха-ха! Эдгар Аллан По идет! — пара раз услышал я попытки глумления по дороге в класс миссис Уайт. Они серьезно? Какому нормальному взрослому человеку покажется оскорбительным сравнение с гениальным писателем? Даже головы не повернул.

Учительница, к счастью, начала новую тему — Моби Дик! Чем дала совсем другой повод для шуток, на сей раз не про меня. Ведь «Дик» — это не только Ричард, но и мужской половой орган.

Побегал на физре, обыграл еще несколько раз Миллера в блиц. Доехал до супермаркета и таки оплатил госпошлину, ничего сложного — просто вписать реквизиты и оторвать от сердца кровно заработанные денюжки. Там же потратил двадцать центов на марку с изображением американского флага, развевающегося над зданием, похожим на Белый Дом, но другим. И синий почтовый ящик нашелся в том же молле.

Следующей точкой маршрута отправился к бобру Ковальски. Никакой он не курва, а нормальный мужик. Прав тот популярный мем.

— А, пришел, сынок, пошли, покажу, где будешь работать, — позвал «Дядя Джон». — Кастильо, вернись за кассу!

Идти пришлось буквально за угол, то же самое здание с другой стороны. Мертвая неоновая вывеска «Дайв-бар» прямо говорила — нам сюда.

Ну… неплохо. Длинное вытянутое полутемное помещение так и намекало разместить вдоль одной из стен ряд аркадных автоматов. Штук двенадцать-пятнадцать точно поместится, если выкинуть бильярдный стол из угла. В Каньон Плаза я вчера насчитал шестьдесят четыре аркады. Тут влезет поменьше, но и проходимость не настолько хорошая.

Барная стойка, оставшаяся от старого вида деятельности, тоже к месту, за нее отлично сядет администратор. Старинный, годов, наверное, шестидесятых музыкальный автомат, какие я видел только в фильмах, удручает бумажкой «не работает». Телек в нише под потолком. Небольшой бильярдный стол. В общем, обычная пивнуха-тошниловка. Остатки засохшей рвоты на полу подтверждают.

— Вот тут хоть поселиться можно, — показал работодатель крошечную заднюю комнату, — и туалет собственный, его вымыть надо. Сейчас пришлю Кастильо и наводите здесь порядок. Не бесплатно, по стандартной ставке.

Вот как бывает. Еще ни одна хайна от меня не залетела, а драить туалет уже предлагают. Это судьба? Не то, чтобы я себя белоручкой считал. Ради достойной цели и в канализацию с головой нырну. Но не тут.

— Мистер Ковальски, я не уборщик. Пусть туалетом и уборкой займется ваш новый работник. А я пока загляну внутрь автоматов, выясню, что из запчастей нужно добыть на свалке или купить.

С новым пополнением мы познакомились. Неразговорчивый парень по имени Мигель. Мексиканец, ровесник Криса, но вроде бы не бандит. Ни банданы, ни татуировок, ни замашек гопника, ничего такого. Вот пусть он к Марии подкатывает и его Круз прессует. Собственно, не все мексиканские мигранты преступники. Большая их часть — нормальные работяги-пролетарии, вкалывающие на тяжелых работах, а не чиканос.

К концу недели бывший бар преобразился. Новый подручный Ковальски показал себя трудолюбивым парнишкой и не только унитаз отмыл, но и вообще всё помещение. Старую мебель вывез. И мне помог основные средства производства перетащить. Молчаливость его объяснялась предельно просто — мальчишка очень плохо говорил по-английски, скорее всего являясь нелегалом. Со мной он попытался было на испанском пообщаться, но тут уже я не шпрехаю.

— Только английский, друг. Так полезнее тебе, — Мигель понял и кивнул, подтвердив — «Си, хефе».

Что касается внутренностей — всё плохо, но решаемо. Внутри большинства аркад я нашел его величество процессор Z80. В «Астероидах» трудился совершенно неизвестный мне MOS6502, в «Дефендере» — не менее незнакомый Motorola 6809. Но мне под них на ассемблере не писать — в основном ЭЛТ-экраны заменить взамен разбитых и выпотрошенные монетоприемники восстановить.

Критически поврежденной плата выглядела только у Донки Конга. У остальных ничего такого, с чем не справятся паяльник, молодые мозги и логическое мышление. Хотя, конечно, еще бы мануалы не помешали или хотя бы парочка советов от опытного человека. Ктулху знает, как ещё я способен накосячить.

Субботу ждал, как дня рождения в детстве. Поездка на электронный развал с братишкой-гиком, точно так же обожающим игры, фентези и космооперы — что может быть лучше? Ну, допустим, чтобы в компанию добавились еще и девушки, но это уже фантастика. Я женщин, фанатеющих от всего того же, встречал, но всегда слишком поздно. Подобное сокровище неизменно являлось уже занятым и замужним. Интересно, а Мисс Июль смотрит Звездный Путь и Звездные Войны?

В общем, даже будучи прежним стареющим толстым скуфом, я бы воспринял выпавшее на мою долю приключение с энтузиазмом. Ну а шестнадцатилетнее тело всему добавляет остроты.

Ким тоже все два часа отработки как на иголках просидел, постоянно ёрзая за партой — видно, что он уже тоже мысленно там, где куча сломанной электроники.

Закончилось! Чуть ли не бегом на парковку и поехали! Сначала отвезти какие-то швейные тюки, а затем уже по моим аркадным делам.

— Я тут на днях в аркадном зале побывал, — начал я, чтобы поддержать разговор, — пробовал играть во Фроггер…

Ох, не зря парнишка так пялился именно на лягушачью аркаду. К тому моменту, как мы доехали до свалки электроники, я знал о тактике игры в нее столько, словно моего приятеля обучал сам великий LK — рекордсмен Каньон Плаза. Оказывается, нужно сосредоточиться на маршруте по центру, но при этом пытаться занять именно крайние кочки, оставляя центральную напоследок, когда игра ускорится. Перебегать и дорогу, и реку следует быстро, используя движение влево-вправо лишь при крайней необходимости.

На лице азиата при этом даже хоть какой-то румянец появился, явно фанат именно обсуждаемой игры. Я же, дабы не выглядеть совсем уж ламером, присвоил себе результат той негритянской девочки — три с чем-то тысячи очков. Не стал говорить, что моя лучшая попытка даже до восьми сотен не потянула.

— Для первого раза очень неплохо, — похвалил Ким. Слышала бы его та девчушка, наверняка бы порадовалась.

Оплатив десять баксов негру из бытовки при свалке, мы оставили пикап Кима на парковке и прошли в огромный, но не очень высокий ангар-свалку. Мне он напомнил крытый вещевой рынок времен конца девяностых — металлическая крыша на столбах и целые кучи «добра», лежащие без особой системы. Точно так же, как и на ярмарке, не угадаешь, чем торгуют за углом — штанами, ботинками или куртками.

Основной «товар» — телевизоры. Сотни старых ТВ в разной паршивости состоянии.

— Самое главное — не забыть снять заряд, — рассказывал я Киму, когда мы во втором ряду нашли вполне подходящий работоспособный ТВ, судя по состоянию газораспределительного горлышка, кинескопа, — а то меня чуть не убило…

Рассказал про свой эпик фейл, как про шутку, но паренек настолько перепугался, что на призрака стал походить.

Как минимум по дисплеям мы потребность закрыли всего за пару часов. С запасом взяли — двенадцать штук, на случай если не все рабочие. Снимали остаточное напряжение, заземляя на металлические стойки, а затем я проверял мультиметром и таскал в пикап, перекладывая все той же ветошью. Чуть пупок не развязался. Надо было у Ковальски тележку взять.

— Крис! Сюда! Тут что-то интересное! — позвал Ким, разглядывавший кучу хлама.

Я подошел посмотреть и обомлел. Надо будет точно забыть о жадности и поделиться с Кимом заработком. Он откопал мне компьютер. Да не какой-то раритет, а самый настоящий TRS-80!

Увы, не хромированный моноблок Модель 3, за каким работал в Радиорубке парнишка с птичьим прозвищем, а, судя по маркировке, Модель 1, то есть на пару лет постарее, но всё-таки тот же комп! Совсем недавно здесь оказался, раз никто еще не присвоил.

Корпус-клавиатура модного ныне формата. Толстенький такой, упитанный, тяжеленький. С отдельным цифровым блоком, за что разработчикам модели мой личный респект. Перевернув тыльной стороной, я нашел бумажную метку, приклеенную скотчем: «Бухгалтерия, рабочее место 4». Причина списания: «ненавижу тебя, кусок дерьма Трэш-80!». То есть не домашний ПК кто-то выбросил, а корпоративный списали, да еще и провод от корпуса отрезали. Возможно, специально, чтобы никто домой не забрал.

Рядом с клавиатурой вился длинный черный провод, на вид грубо отрезанный ножницами у самого основания. Ким потянул за него и вытащил улов — тяжеленный кирпичик блока питания, у меня вызвавший ассоциации с ноутбучным, но очень уж здоровенный. «Тяжесть — это хорошо, тяжесть — это надежно».

Такой вариант даже лучше, чем моноблочная компоновка, для здоровья спины стопроцентно. Комплектного экрана поблизости мы не заметили, но решаемый вопрос — наверняка телевизор подойдет!

— Бинго! Джекпот! — на радостях я даже обнял товарища. Находка скорее всего неработоспособна, но «тыж» не зря чинит все от холодильника до лыж. Внутри все тот же процессор Z80, верно ведь?

Сюрпризы, однако, на том не закончились. Неподалеку валялась плоская прямоугольная коробка, какую я едва не принял за обычный нормальный системный блок, слишком внешний типаж схож — но нет, надпись на корпусе сообщила, что нам с Кимом достался некий «блок расширения».

Внимательный осмотр с фонариком выявил разъемы, маркированные как «Флоппи диск 1», «Флоппи диск 2», «Принтер», «Кассета 1», «Кассета 2». То есть попался переходник для подключения периферии. Что же он такой здоровенный-то? Раза в два больше компа-клавиатуры.

— Крис, тут еще магнитофон! — прямо-таки восторженно пропищал высоким голосом, дав петуха, Ким.

Именно так — компактный кассетник габаритами с обувную коробку. Корпус в трещинах, но не разваливается. А внутри даже кассету оставили. Да тут как будто олигарх от ненужного для него хлама избавился! И неужели никто до нас не присвоил находку? Забираем, однозначно берём. Хотя бы для прослушивания музыки, если не для загрузки компьютеров.

Не находись свалка непонятно где, в далекой-далекой… части долины Сан Фернандо, то я бы сюда ежедневно за ништяками наведываться начал, к каждой новой поставке хлама. Взял бы у сторожа телефончик и звонил ему из таксофона осведомиться, не подвезли ли чего.

Увы, больше столь же клёвых находок нам не попалось. Но и найденное уже будоражило кровь. Поехали обратно.

— Настоящий компьютер, Крис! — восторженным шепотом объявлял Ким. — То есть сколько угодно попыток в играх без всяких жетонов и четвертаков!

— Ты еще тех самых игр, какие я на него напишу, не видел! — не сдержал я маленького бахвальства.

— А ты что, умеешь?

Ожидаемое недоверие. Откуда латиносу из трущоб уметь программировать?

— Теорию знаю, остальное — дело наживное, там же всё просто. Программа — всего лишь инструкция для компьютера, что делать. Надо ее взять и набрать. Уверен, у меня получится, я изучал журналы для компьютерщиков.

— Они у тебя есть? — Ким повернулся ко мне и я на всякий случай даже приготовился руль перехватить, если он за дорогой не уследит.

Ох, какой алчущий «знаний и магии программирования» огонёк у него в глазах я увидел. Такой джун мне и нужен. Когда человек кодит за идею и красоту алгоритмов, а не ради денег, и не спит всю ночь потому, что ему интересно, а не премию пообещали — результат совершенно иным получается.

Я всегда именно таким себя и ощущал. Хотя деньги, чего таить, тоже радовали и с места на место несколько раз только ради прибавки в зарплате и прыгал.

— Ага, если интересно, то дам почитать. Орале! Ай, карамба! Поехали в дайв-бар — тем есть рабочий телевизор, попробуем включить эту железку! Но сначала в Радиорубку, у нас нет подходящих кабелей.

По пути начал наставлять товарища в азах программирования. Без лишнего усложнения и систем счисления, как у нас в школе на информатике начинали программу давать. Общие простые понятия — что такое алгоритмы, циклы, ветвление. Иногда пытаешься до какого-нибудь маггла элементарные вещи донести, а в ответ — глухая пелена непонимания, как будто у него мозг выключается и сигнал не доходит. Но не с этим парнишкой, у него как будто влюбленность в айти я прочитал. Не припомню, чтобы хоть один джун с той же вовлеченностью меня слушал.

Быть может, вся суть моего переноса в альтернативный таймлайн в том, чтобы накормить пацана и дать ему толчок в жизнь. Ну или соседям за столом соль передать, когда попросят. Со всякими эффектами бабочки ни в одном факте уверенности нет.

Знакомый магазин электроники. Я надеялся попасть на вполне компетентного и адекватного Майка, но нет. По субботам, похоже, смена высокомерного Стива. Дать ему еще один шанс? Он, конечно, козёл, но куда мне деваться. Разве что Кима попросить вместо себя прийти, но это уже сюжет из ситкома.

— Привет, — поздоровался я с продавцом, еще от входа начавшим сверлить меня взглядом, — я купил-таки подержанный TRS-80 Model 1, помнишь наверное, что спрашивал о нем. Но кабелей в комплекте нет. Как мне подключить его к телевизору? У вас продают нужные провода?

— Купил? Ну конечно, так я тебе и поверил, амиго. Скорее уж спер запрещенное к продаже старьё из чьего-то гаража, раз даже проводов в комплекте нет. TRS-80 Model 1 нельзя просто так взять и воткнуть в домашний телевизор, вато. Нужны радиочастотный модулятор и фирменный видеокабель. Сорок долларов, тебе по карману?

— Да, — без всяких «сэров». Уважение — вещь взаимная.

Заплатить пришлось даже больше, 42.40, так как Стив назвал цену без учета налога. Но чай, не последние деньги оставались, купил. А не подойдет — верну. Хороший парень Майк донес до меня политику возврата в их сети, когда я покупал инструменты.

Машка в прачечной сегодня не работала, зато хорошего парня Мигеля я на месте застал и он помог мне разгрузить пикап. От щедрот дал ему доллар чаевых. Шикую, но глядя, как парнишка упахивается, полной сволочью бы себя почувствовал, не награди его хоть как-то.

Починить перерезанный провод — ерунда, хоть и пришлось вскрывать корпус. И, наконец, настал тот час, когда я снова вижу вас… Не без помощи мексиканца достал телевизор из-под потолка, расположив на барной стойке. Воткнул вилку в розетку. Подсоединил, соблюдая маркировку проводов. Пока без блока расширения.

Знакомой штукой их модулятор оказался. Когда я в детстве подключал к телевизору в антенный выход Денди, то как раз через похожую небольшую коробочку. Отличия в том, что вместо штекера у пендехостанцев надо контакты к ТВ отверткой прикручивать.

Затаив дыхание, я и Ким ждали, что произойдет. И… кирпичик! Ни одним светодиодом не подмигнул. Совершенно наивно ожидать, что кто-то отправит на помойку рабочий комп. Да даже нерабочий я бы лично попробовал продать на запчасти или починить, а не выбрасывать.

Глава 24

— Ничего еще не кончилось, юный падаван, — подмигнул я приунывшему Киму, — смотри, на блоке питания светодиод не горит, а значит, с питанием явная проблема. Одна из самых частых поломок. Пациенту требуется вскрытие.

Не увидел понимания во взгляде и понял, что косякнул. Слово «падаван» нам презентовали уже в трилогии приквелов к Звездным Войнам, ну или в расширенной вселенной имеет шанс встретиться, если она уже существует, но это не точно. Книги из нее я почти не читал. Межавторские циклы не обязательно, но часто скатываются в ересь и отсебятину. Даже нежно любимый мной вархаммер 40К местами от всяких еретиков пострадал.

Все не так плохо оказалось — прозвонил кабель питания, открыл корпус внешнего БП и довольно скоро узрел проблему — сгоревший предохранитель. Стеклянная колбочка с тонкой проволокой внутри, в норме прозрачная, ныне закопченная.

— Вот, гляди, — объяснил своему джуну, в чем проблема.

— Я съезжу в магазин и куплю запасной! — вызвался воспылавший энтузиазмом Ким.

— Нет, не надо, мистер Конг нам одолжит свой предохранитель.

И правда, зачем мотаться в Радиорубку и еще раз сталкиваться с неприятным Стивом, когда у нас здесь и сейчас огромная толпа добровольных доноров. Достав сгоревшую деталь, отыскал аналогичную по номиналу в корпусе Донки Конга. Все равно у бедолаги гориллы плата разломана и как ее чинить — я не знаю.

Еще десять минут возни и попытка номер два. По крайней мере, зеленый огонек на верхней грани кирпича БП сообщил, что питалово появилось. Я щелкнул ручкой включения ТВ и нажал на совсем неинтуитивно расположенную кнопку запуска компьютера — внизу сзади на корпусе-клавиатуре. Пришлось ее немного поискать.

Экран телевизора расцвёл помехами и почернел, возникла надпись:

MEMORY SIZE?

В каком смысле — размер памяти? Да макаронный монстр его знает, сколько там? Мне что, корпус вскрывать? Или перебором? Что за угадайка? А девичью фамилию матери Криса им не назвать? Я ее помню, Гарсия.

Ввел «4KB», ответом стало

?SN ERROR

А если в байтах: 4096?

RADIO SHACK LEVEL II BASIC

READY

ДА! ДА! ДА! Я сделал это! Рядом восхищенно ахнул Ким.

Я супергерой, и у меня есть супер-рука,

Этой рукой я ломаю почту и пароли VK,

Удаляю ссылки из сети, да кстати,

Я обладаю суперпрокачанным навыком телепатии!

И как мне с этим жить? Начал с простого.

PRINT «HELLO WORLD»

И допотопный бейкик поздоровался с миром, как я и просил. Восхищенный астматический вздох Кима, больше напоминающий всхлип, стал мне наградой.

— Дружище, ты приносишь мне удачу! — хлопнул помощника по плечу. — Давай запилим игру!

Вероятно, слишком самонадеянно вот так вот сесть за древний слабый компьютер и сразу нырнуть с головой в разработку. Но на что я вообще тогда собираюсь рассчитывать, если не смогу вот так просто взять и войти в Мордор? То есть в геймдев.

По-хорошему, сначала следовало разобраться с блоком расширения и магнитофоном, чтобы иметь возможность сохранить код. Но тут бы мануалы сначала почитать. Только сам Император и Бог-машина знают, какие сложности возникнут с их подключением. А нужный код у меня уже в голове!

Когда-то в далеком будущем, являясь простым российским школьником, я впервые сел за учебный советский ЭВМ «Корвет» на отечественном клоне процессора Интел 8080. И после первых нескольких уроков с PRINT «ПРИВЕТ МИР» учитель информатики дал нам задание написать простую игру. Не всем, безусловно, а талантливым ребятам, загоревшимся интересом к компьютерам. Таким, как я или во все глаза пялящийся на священнодействие Ким.

На создание и отладку кода на бейсике для простейшей игрушки у меня тогда ушла, наверное, неделя. Никакой графики, сплошь текстовые элементы. Я в тот раз написал давно уже всему миру известную змейку, ту самую игру с телефонов Нокия, на тот момент еще не начавших покорять мир. Никакой графики, сплошь текстовые элементы: хвост змеи из букв «o», звездочка, изображающая яблоко. Стирание кончика хвоста, печатью поверх него пробела. Термин ASCII я узнал намного позднее.

Примитивный математический просчет коллизий. Неделю провозившись с кодом, будучи зеленым школьником, я запомнил его наизусть навсегда. ПЕРВАЯ ИГРА, написанная мной самостоятельно! Учитель только идею и подсказал, до остального я сам допёр, благо мне, как отличнику, разрешили зависать в компьютерном классе после уроков.

Меньше трехсот строк листинга. Я их помню намного лучше, чем отрывки из «Евгения Онегина» или «Бородино», какие требовалось зубрить на литературе. То есть их тоже любой образованный человек процитировать способен, но фрагментарно, а тут я сел и воспроизвел. Руки-то помнят!

Глядя, как мои пальцы мелькают над клавиатурой, Ким наверняка рисковал превратиться в персонажа из аниме за счет безумно расширившихся глаз. Палюсь со страшной силой, но я не могу иначе. Разработка и игры — моя страсть. Наглядно видеть, как твой код оживает на экране — эйфория лучше, чем секс. Хотя против последнего я тоже ничего не имею.

Поехали!

10 CLS: RANDOM: DIM X(100), Y(100)

20 PRINT @ 20, «MEGA-SNAKE»;

…

260 PRINT @ 466, «GAME OVER! SCORE: »; TAILLENGTH × 10

270 GOTO 270

Готово! Набранный счет равен длине хвоста, умноженной на 10.

Ну, попробуем запустить? Как там это делалось? Работайте, молодые мозги! Думай, голова, я тебе шапку куплю! Шапка мне и в самом деле бы не помешала, учитывая, какой дубак иногда случается по утрам в солнечной Калифорнии. Вспомнил! RUN!

Ввел команду на исполнение кода и…

?SN ERROR IN 150

READY

Ошибка в 150 строке. Нашел! Вместо PRINT я набрал PRNT, самая банальная опечатка, пропущенная буква. Пальцы не поспели за мыслью. Подсветки синтаксиса ведь нет! Вот и не заметил сразу. Еще одна мегаполезная вещь, за какую все программисты мира сбросятся мне на памятник из бронзы, а то и чистого золота, когда реализую. На TRS-80, правда, не получится. Тут экран монохромный. Эх… с болью в сердце вспоминаю логотип с цветным надкушенным яблочком на коробках с крадеными компами. Знаю, что правильно поступил, не став связываться с криминалом, а то бы еще в соучастники угодил. Но как же мучительно больно от осознания уплывших перспектив!

— Всё хорошо. Если код запустился с первого раза и без ошибок, то возникает повод задуматься, что программист сделал не так, — пояснил я Киму. — Сейчас исправлю опечатку и… — ступор. А как мне ее исправить? На Корветах я просто подводил курсор к нужной части программы, стирал неправильное и печатал как надо. А тут, гадство, нет курсора! Не изобрели! Правильный ответ, как всегда, в RTFM, но мануалов и нет.

А что, если набрать всю строку целиком? Начиная с номера? Не заменит ли новый код неправильный? Вообще, стиль оформления кода, требующий обязательной нумерации строчек — дикий архаизм! Мне кажется, что даже в 1982-м сей подход устарел! Но в отечественных Корветах мы тоже нумеровали строки и потому шоком для меня диалект Бейсика из каменного века не стал. Мне стоит подумать про транспайлер — программу, что возьмет нормальный код на продвинутом современном диалекте Бейсика и превратит в оформленный по стандартам эпохи мезозоя. Несложно будет автоматически нумера строк проставить. Или вообще Ктулху в щупальца этот бейсик, начать транслировать код из Питона? Можно, но как-то пока незачем.

И не стоит ли мне идею транспайлера запатентовать? И подсветку тоже! И вообще кучу идей! Как-то патентный троллинг грязная штука, но способен принести кучу денег, какие я потом пущу на добрые дела. Например, на развитие опенсорса. Разрешу свободное использование «своих» запатентованных идей в некоммерческих целях. Обдумаю еще попозже. Ну а пока… RUN!

Идея набрать строку в исправленном виде оказалась рабочей. Посреди экрана быстро пополз короткий червяк из трех букв «o».

— Крис! Настоящая игра! Это потрясающе! Ты невероятен! — прямо-таки заверещал от восторга Ким. Такое впечатление, что мой животворящий код ему астму подлечил — даже голос несколько поменялся.

— Пока что первая и неказистая, но ты представь перспективы! Хочешь попробовать? Управление на кнопках WASD.

— А почему на них, а не стрелках? — с живым интересом спросил паренёк.

— Я пока не знаю клавиатурных кодов клавиш стрелок, а четыре кнопки под левую руку однажды станут стандартом в игровой индустрии, поверь моей интуиции.

Уступил Киму место, он попробовал. Червяк бодро начал расти, но чем длиннее становился он, тем печальнее я. Вместе со змеей рос и счетчик примитивных циклов на его отрисовку и расчет коллизий и где-то на двадцати сожранных яблочках-звёздочках производительность упала катастрофически, программа перестала успевать ловить команды управления.

Проблема, какую пофиксить мне в школьные годы навыков не хватило. И наш учитель информатики не смог подсказать решения, в итоге я тогда нашел выход, давая победу на двадцатом яблоке. Позже, когда навыки появились, так к своей самой первой игре и не вернулся, не довел ее до ума. Сейчас понимаю, как меня жжет внутренний перфекционист, недовольный застарелой проблемой.

— Змея выросла и ее хвост стал слишком тяжелым, потому ползает медленно, — хихикнул Ким, даже не представляя, насколько близко к сути он попал.

А ведь теперь мне хватит навыков, чтобы оптимизировать старый код! Самое первое, что придумывается — не перерисовывать протагониста на каждом шаге целиком. Достаточно нарисовать голову на новой позиции и стереть хвост.

Да только ради закрытия сего гештальта и стоило провалиться в прошлое! «Да могу, но не сейчас, а сейчас хочу я в пляс!» Нейромонах Феофан плохого не посоветует. Я к тому, что хоть какое-то подобие серьезной работы стоит продолжать, лишь обеспечив себя возможностью сохранять результат. А то изобрету велосипед и он останется только в наших с Кимом воспоминаниях.

— Проголодался? — спросил я. Вспоминая, с какой жадностью Ким ел мою нехитрую снедь, так и хочется его накормить. У меня вот в животе уже бурчало. Сомневаюсь, что товарищ питался лучше моего. — Пошли в закусочную, угощаю.

Бесконечно мотаясь между моллом и школой, я уже начал несколько ориентироваться в обстановке и присмотрел заведение, куда не очень жалко отнести деньги, во всяком случае, ради нового опыта. Никогда в своей первой нормальной жизни не бывал в классических американских динерах, как в кино. Таких, длинных, как автобус, с красными диванчиками, обитыми кожзамом, и чтобы официантка в белом накрахмаленном переднике приносила кофе, да советовала вишневый пирог в качестве блюда дня. А затем внутрь ворвались грабители и… вот это уже лишняя деталь, но образ в моей голове массовая культура сформировала четкий. Интересно попробовать на своём опыте формат, так разрекламированный в сериалах.

— Это очень дорого… — смутился Ким, но голодный блеск в его глазах я разглядел.

— Не дороже вот этой фигни за сорок баксов, пошли-пошли.

Мой с данного момента главный актив я забрал с собой. Клавиатура нормально поместилась в рюкзак. А вот блок расширения и тем более телевизор, принадлежащий дайверскому бару, трогать не стал. Подключу к домашнему ТВ и продолжу ретро-кодинг — он затягивает.

В общем, доехали до той самой придорожной стекляшки неподалеку от молла, какую я присмотрел. Всё, как в кино, ну разве что пол весь пыльный и обивка на диванчиках растрескалась от жаркого калифорнийского солнышка.

Официантка лет пятидесяти явно мексиканского происхождения с бейджиком Роза посоветовала взять Петти Мелт и клубничный штрудель, а также ТРИЖДЫ подливала мне кофе, вполне пристойный, не растворимый. Ким, хлебнув кофейку, слегка возбудился и вывалил на меня бездну фантазий об игре своей мечты. Такой, чтобы там можно было играть лесными эльфами, охраной дворца и злодеем, а также грабить корованы…

Нет, не так! Уже опять мой дурацкий юмор! На самом-то деле парень хотел игру, «с сюжетом, как в детективных романах, чтобы вести расследование, разгадывать загадки и даже иногда ввязываться в перестрелки». До нескольких концовок и вариативности его фантазия пока не дошла, как и фантазия современных геймдизайнеров, скорее всего. Или уже да? Текстовые квесты вроде как процветают?

Типичный двумерный квест он описал, каких в ближайшие годы начнет выходить все больше и больше. Не помню, когда именно начнется их золотая эпоха, но в середине девяностых квесты точно расцветут. Уже сейчас нехитрый геймплей, предполагающий внимание к деталям и решение головоломок, наверняка привлекает игроков. И тут опять поляна, на какой я могу откусить громадный кусок пирога. Я ведь проходил, снова нельзя без громкого слова, легендарную «Full Throttle», вышедшую в 1995-м и ее вполне достойный ремастер от 2017-го. Футуристический квест про байкера и его мотоцикл покорил меня с первого взгляда

Да я даже музыку оттуда смогу худо-бедно напеть и эскизы персонажей криво-косо набросать, чтобы настоящие музыканты и художники их до ума довели. Сейчас, в 82-м, железо картинку попросту не потянет, но что, если часть ограничений получится обойти, например, за счет более эффективных алгоритмов сжатия? На десять лет раньше выпустить не выйдет, а на пять — уже чего бы и не попытаться?

А вот серия квестов про Петьку и Василия Ивановича американской публикой наверняка останется непонятой. Да и я сам, буду честен, их не понимал, только по иной причине. Чересчур абсурдные отгадки требовались. Решено — будет Ким в корпорации «Каналья Геймс» курировать направление приключенческих игр! Опять иронизирую, жизнь — не шахматы и все ходы заранее не просчитать, но паренек явно умный и, что говорится, фартовый. На пустом месте мне комп на свалке откопал. Да и в целом — за друзей нужно держаться. Истина, какую я в первой жизни понял поздновато.

— Я смогу написать эту игру, — пообещал другу, — но потом, когда компьютеры поумнеют.

Оставил тете Розе пару баксов чаевых, а сытый и довольный, аж светящийся изнутри Ким подвёз меня до дома. Вкусная еда, наверное, литра полтора выпитого неплохого кофе, верный друг, собственный компьютер. Жизнь определенно налаживается.

И вот кто бы на моём месте удержался от того, чтобы подрубить комп к телевизору? Я вот не смог. Погулял с собакой и прирос к клавиатуре. Как же мне этого не хватало! Скрипя зубами от необходимости переписывать каждую строчку кода целиком из-за незнания, как редактировать правильно, к вечеру добил-таки оптимизированную версию «Змейки», причем даже без ассемблерных вставок обошелся. С ними получилось бы еще быстрее, но я не знаю ассемблера под Z80. В теории он тут идентичен для всего огромного семейства машин, использующего один из самых массовых процессоров всех времен, но под тот же спектрум я тоже никогда не писал. Играться у товарища — да, играл.

— Это что за миерда? — кивнув на клавиатуру, спросил Гектор, вернувшийся под вечер со своих бандитских делишек. Или со свидания с Еленой, не моё дело. — Освободи телек, карналито, там сейчас Голливудский Рестлинг начнется.

— Нашел на свалке, интересная игра, — признался я честно. Открывшему баночку пива Гектору объяснения хватило.

Променять программирование на сомнительное зрелище постановочных боёв безбожно переигрывающих атлетов? Да не вопрос! Самого главного я на сегодня уже добился, а сравнить рестлинг восьмидесятых с тем, что показывали по СТС и ТНТ, тоже любопытно. Ожидаемо, продукт из более поздней эпохи смотрелся предпочтительней, и ни одного «борца» я не узнал. Ни Халка Хогана, ни Гробовщика, ни Андре Гиганта так и не увидел. Видимо, их время придет позже, лет через десять. Или промоушен не тот.

Но, несмотря на все недостатки, вполне достойное шоу. Рестлеры старались, один даже в кровь себе лицо украдкой порезал, чтобы смотрелось, будто рассечение заработал.

— Гектор! Гектор! Гектор! — забарабанили нам вдруг в дверь трейлера. Прямо как сцена из фильма Троя с Бредом Питтом. И там не Ахиллес пришел. Я узнал голос гостя…

Глава 25

К нам в дверь молотил Круз, злобный старший брат Марии-не-Валентины. И хуэвос оторвать он пришел, по ощущениям, не мне, а Гектору. Но это не точно. Захотелось на всякий случай сбежать через люк на крышу. Неадекватный глупый порыв.

Брат Криса без особенной суеты подошел к двери и открыл. Офицер Кастильо как будто ждал момента. Не вошел, а влетел внутрь, подвинув Гектора мощным плечом. Невысокий и широкий, в бежевых брюках и фланелевой рубашке. Типичный вато, а не коп, если не знать. А далее они как начали друг на друга «орале», не стесняясь в выражениях. Даже Дюке предпочел испуганно заползти под обеденный стол и поскуливать оттуда.

Несмотря на треть испанских слов и треть ругательных, общую суть взаимных обид и обвинений я уяснил. И у меня волосы на спине встали дыбом, несмотря на то, что Крис не особенно-то и волосат. Если кратко: наш с Крисом брат — пендехо. Они с подельниками вломились в элитную частную школу Часворт Хиллз, где на складе ожидали установки в компьютерный класс три десятка новеньких Эппл 2 Плюс и вынесли их все.

Ну не пендехо ли? Бабосо тарадо! Пута гранде! Полицейский же явился к нам не просто так, чтобы рассказать какой брательник у меня идиото, а арестовать его. Но по-хорошему.

— Рато Иглесиас уже вас всех заложил, всю вашу клику, — давил коп, — я бы мог тебя даже отпустить в бега, ты знаешь, я задолжал твоему старику, но для тебя всё кончено, эсе. Подумай, что будет с пацаном. Его оформят, как соучастника, и он поедет в колонию для малолетних преступников на пару лет. Сдайся по-хорошему, прокурор предложит сделку, получишь малый срок перед депортацией в Панаму, а твой карналь отделается приемной семьёй. Я замолвлю словечко перед опекой, чтобы подобрали приличный общинный дом.

Вот тут уже мои нервы не выдержали! Только у меня всё начало налаживаться! Хотелось дать ответ во всю широту русской души и лишь с чудовищным усилием свернул вектор в сторону латиноамериканского мата. Всё, как есть, им сказал. Какие они оба каброны, пендехо и прочие бабосо. Не истерика, нет — праведный гнев. Меня буквально порвало от смеси здорового эгоизма и жалости к брату Криса, возможно, окончательно сломавшего себе жизнь. Да, он сам виноват. Вор должен сидеть в тюрьме. Но мотив тоже имеет значение.

— Поимей уважение к старшим, — Гектор собрался явно привычным жестом отвесить мне подзатыльник, но я вовремя убрал голову.

— Улики, их нет, — попробовал юлить я.

— Есть показания, пацан. А улики… Где компьютеры, Гектор?

— У скупщика, он даже деньги еще не отдал, — тяжело вздохнув, признал бандит, — не скажу, у какого. Я не рато, не такой, как каброн Иглесиас. Я принимаю сделку. Прости, карналито, так лучше для тебя…

Я подзавис. В голове роились сотни мыслей. Пытался просчитать ходы, как в шахматной партии, но прикинуть расклад вслепую, не зная, какая фигура черная, а где белая — та еще задачка. Очень мешали эмоции. Гнев, обида, даже не особенно логичная вина. Ведь грязные деньги брату Криса требовались отчасти, чтобы меня содержать.

Я не знаю, что мне делать с этою бедой. У нее небесный запах, цвет золотой…

— Ты не считай меня злодеем, парень, — искоса глянул Круз, — я пришел поговорить по-хорошему. Твой брат попался. В бега ты с ним податься не сможешь. И сейчас уже не времена Дикого Запада, когда хватало выехать в соседний штат. Компренде? Система государственной опеки не всегда ад и общинный дом не обязательно казарма. Мы выберем тебе хороший вариант, воспитанники живут, как семья. Проживешь как-нибудь полтора года, что тебе до совершеннолетия. Даже школу не факт, что придется менять.

— Не пойдет, — взглянул я на него серьезно. Хватит уже истерить. — Как насчет эмансипации? Я могу оформиться, как взрослый?

— Если у тебя есть легальный источник дохода в пару тысяч в месяц. Иначе без шансов…

И снова ступор. Сосредоточься, синьор разработчик, ты же инженер. Инженер-программист. Подойди к задаче, как настоящий «тыж». В сторону эмоции, надо выдать холодное расчетливое решение. Гектора уже от тюрьмы, скорее всего, не спасти. Но если я заработаю много денег, то смогу нанять крутого адвоката и вернуть его после депортации в штаты. Ну или обеспечить ему сытую жизнь в Панаме.

Поэтому главная проблема — я сам. Как отвертеться от детдома? В нем меня совершенно точно ничего хорошего не ждет. Прорвусь и там, но лучше не надо. И собаку жалко. Очень глупая, может быть, сентиментальная мотивация, но Дюке мне как родной стал. Нужен неожиданный ход. Ай, карамба! Придумал! И оно мне наверняка еще аукнется, но всё лучше, чем система опеки, где к Крузу не факт, что прислушаются.

— Елена, — сказал я. — Гектор, женись на Елене. Тогда она ведь станет мне прямым родственником…

Удивленные «карамба» и «орале» мужчины выдали одновременно. Питбуль коротко гавкнул.

— Гектор, твоему карналю стоит пойти в колледж и выучиться на адвоката! — пожелал Круз.

На лицо смертельно побледневшего бандита начали возвращаться краски.

— Елена… я хотел сделать ей предложение, когда решу проблемы с деньгами. Найду нормальную работу, — признался брат Криса, — но разве ей доверят опеку, эсе?

— Если за нее поручится полицейский, то как минимум временную опеку на несколько месяцев выйдет оформить, хоми. Главная проблема в том, что решение временное, далее пендехо судья подойдет к делу формально. Двадцатипятилетняя парикмахерша из трейлерного парка, вышедшая замуж за уголовника-нелегала — плохой опекун для ребёнка.

— У меня есть перспектива хорошего заработка в новом зале аркадных автоматов Ковальски. Я закончу школу экстернатом, не брошу, а именно закончу. Уговорю поляка оформить меня официально, — начал выкладывать на стол имеющиеся карты, — или найду другую работу. У меня очень хорошо получается чинить аркады.

— Настолько, что чуть током не убило, — хохотнул Круз. — Мария мне всё рассказала про тебя, пацан. Ты и правда не так плох, иначе я не стал бы ввязываться.

— Какого дьявола, Кристобаль! — воскликнул Гектор. — Что значит «чуть не убило»?

— Не убило же? — отмахнулся я. Надо ковать железо, не отходя от монетоприемника. — Что дальше? Как экстренно вас поженить? Ехать в Вегас? Или есть способ попроще? Пойти в церковь и уговорить священника вас обвенчать?

То, что браки заключаются в казино Лас Вегаса походя, массовая культура до меня донесла прочно. Взять хотя бы эпизод из ситкома «Друзья», где Росс и Рейчел поженились, будучи бухими в хлам. Но, может быть, есть способ попроще, не требующий поездки в другой штат?

Еще, вероятно, придется пообещать Ковальски очень хорошую скидку на техработы за официальное оформление или давать ему откаты. А может быть, и вовсе отремонтировать несколько автоматов бесплатно. Да хоть в рабство продаться на время, лишь бы стать официально взрослым.

— В католической церкви больше бюрократии, чем в окружном суде, — расхохотался Гектор. Приятно, что на пороге тюрьмы и депортации он сохраняет чувство юмора.

— Пацан, я надеюсь ты не строил планы утащить в Вегас мою карналину? — строго прищурился коп. — Или ту вторую девчонку, Линду?

— Нет, сэр! Даже близко не так, — похоже, что Машенька и к нему с мифической второгодницей приставала. Иначе откуда Крузу вообще знать о ее существовании?

— В Калифорнии перед заключением брака надо обязательно сдать анализы крови на сифилис, — огорошил меня Круз, — и никакой священник ограничение не обойдет. Вегас и в самом деле возможный вариант. Гектор, я дам тебе сутки, скажу, что не застал дома. Хватай свою хайну за ее пухлые чичис и тащи под венец. У вас даже на первую брачную ночь пара часов останется. Выезжай в Неваду немедленно, время пошло.

— Прости меня, карналь, я оказался полным пендехо, плохим братом и опекуном, — повинился Гектор, когда полицейский вышел за дверь. — Схватился за возможность заработать и чуть не спустил твою жизнь в сортир. Собирай вещи, оставь еду для Дюке, ты едешь с нами, посмотришь на Вегас, я пока за Еленой. Ух и взбесится же она…

На самом деле взбесилась! Ух и орали же будущие новобрачные друг на друга почти всю дорогу до Вегаса. Пять часов, между прочим, почти столько же мне требовалось на путь от Воронежа до Москвы, если ехать автомобилем, а не поездом. И все пять часов я просидел на диванчике летящего сквозь пустыню лоурайдера, пока парочка выясняла отношения. Елена кричала, что ненавидит Гектора и тот сломал ей жизнь, а спустя пару секунд начинала плакать, признаваться в вечной любви и обещать что дождется, а затем поедет за ним хоть на край света, хоть в Панаму. Но спустя минуту начинался новый виток цикла гнев-отчаяние-торг-депрессия-принятие.

Я так полагаю, взрывной характер — часть причин, по каким они до сих пор отношения и не оформили. Когда на горизонте уже начали виднеться яркие огни Лас-Вегаса, я мысленно на общинный детдом и все связанные с ним трудности согласился, лишь бы постоянные крики на смеси английского и испанского закончились.

Хочу плеер с музыкой, чтобы заглушать всё вокруг. Наушники, отсекающие все посторнние шумы! В 1982-м уже существовал, опять использую пафосное слово, легендарный Вокмэн. «Гуляющий мужик» — настоящий символ эпохи. В Радиорубке я видел компактные плееры от Тэнди, головной корпорации сети магазинов электроники, и, пожалуй, с сохранением нынешнего уровня доходов — вполне посильная ноша, по карману мне.

Пока Елена отправилась поправить макияж в туалет при очередной заправке, Гектор закурил, игнорируя все запрещающие знаки, и обратился ко мне.

— Кристобаль, ты повзрослел, ведешь себя, как мужчина, а не чавало, — сказал латинос. — Позаботься о Елене. Тебе потребуются деньги. На жизнь, на аренду. Я отнес дядюшке Манни только одну коробку. Он нормальный вато, не кидала, отдаст тебе всё, когда сбудет товар. Отдай ему затем и второй ящик. Договорись с твоим польским хефе, пусть отмоет бабки через прачечную и выплатит тебе, как зарплату, минус свой процент и налоги. Так ты сможешь доказать, что зарабатываешь и достоин статуса взрослого.

Да какого Ктулху! Чувак, я же просил избавиться от краденого! Но… может быть, это тот самый шанс, какой мне требовался? Нормальный комп, за владение каким мне не придется никому ничего объяснять, так как вор уже отправился в тюрьму. Нужна консультация юриста! Идея с отмыванием грязных денег в прачечной очевидна и не удивлюсь, если «дядя Джон» уже занимается чем-то подобным. И игровой зал под легализацию преступных денег тоже приспособит.

— Где ты спрятал компьютер? — смог спросить сухо и безэмоционально.

— Тайник под бойлером в трейлере. Только осторожнее, карналито, если снова ударит током, я тебе потом голову откручу. Елене денег давать не вздумай. Я люблю её, но моя хайна — самая большая транжира к северу от мексиканской границы. Компренде?

— Си, синьор, энтьенде!

Я, может быть, и не так давно в испаноговорящей среде кручусь, но какие-то базовые фразы уже ухватил.

— Гектор, ты хороший человек и хороший брат. Я тебя не брошу, — пообещал ему. — Однажды я разбогатею, найму лучшего адвоката и вытащу в нормальную жизнь. Ты, главное, держись и не влипай в проблемы.

И вроде бы не мой брат, я его знаю всего пару недель, но где-то в районе груди защемило. Обнялись с ним по-родственному. Намерение вытащить парня из дерьма у меня самое серьезное. Долго, дорого, с кучей проблем, но бабло побеждает зло. А я не жадный, хоть иногда и приходится проявлять здоровую прижимистость. Кто-то более циничный, может быть, и бросил бы совершенно чужого ему бандита из гетто, а я не могу.

Елена вернулась из уборной в ажурном белом платье с открытыми плечами. Орале! Как бы ее в Вегасе не пришлось отбивать от других кандидатов, желающих немедленно жениться на неземной красоте.

Дальнейшая поездка до «города греха» прошла внезапно в идиллической обстановке. Будущая миссис Елена Колон со всей искренностью болтала о том, как дождется мужа из тюрьмы, обещала ходить на свидания, носить передачки и как следует позаботиться о «маленьком Тобалито». Последнее пугало сильнее всего, но я сдержался и не комментировал.

Лоурайдер несся ночью через пустыню, пока над линией горизонта не появилось зарево сияющего неоном Лас-Вегаса.

Я, признаться, пару раз подумывал смотаться в штаты в качестве туриста и посмотреть на знаковые места, знакомые по играм, кино и телевидению. Но вся кутерьма с визами не вдохновляла совершенно. Забивал и отправлялся «на берег турецкий», посмотреть на пирамиды в Египет или на пляжах Тайланда потюленить. Лежишь себе весь день на солнышке, читая со смартфона, и периодически окунаешься в ласковое теплое море. Вечером наслаждаешься вкуснятиной из оллинклюзива, заодно архитектуру уровней для игры продумываешь или иерархию классов в рабочем проекте. С какой-нибудь мадамой знакомство сводишь, которая тоже ради отдыха приехала. Не особо одухотворенно, но мне хватало. Я человек простой.

Сияние приближающийся огней города казино и сверхбыстрых браков подавляло. Я азартен только там, где от меня хоть что-то зависит, и к рулетке меня никогда не тянуло, но и тут возникла идиотская мыслишка «а вдруг я достаточно фартовый и выиграю волей Макаронного Монстра миллион первой же ставкой». Но, во-первых, я несовершеннолетний и в казино путь мне заказан, во-вторых, не идиот и в сказки не верю.

Сияющий голубым неоном указатель на часовню, проводящую свадьбы, попался практически сразу.

Часовня «Полуночный Мемфис» выглядела, как небольшое одноэтажное здание, покрытое розовой штукатуркой. Над входом — светящийся неоном католический крест, переходящий в гитарный гриф. Возле дверей припаркован роскошный розовый кадиллак, какой хочется поименовать сутенерским. Совсем американцы опошлили религию.

Внутри, как в кино — несколько рядов лавок, электрические свечи и гирлянды, дающие яркий свет.

— Мы с хайной хотим пожениться! — зычно объявил Гектор, обращаясь к работнице храма — полной, но не утратившей миловидность негритянке лет пятидесяти, одетой, как Элвис, и с огромным, залитым лаком, начесом в том же стиле на голове.

— Эй! Преподобный, дуй сюда! — заорала женщина. — Еще молодожены пришли! Брак по тарифу «Люби меня нежно» — всего 99.99, включены алтарь, кольца и даже моя работа, как свидетеля, ребятки!

К нам вышел еще один Элвис, на этот раз мужского пола. Белый мужик, пузатый, лет пятидесяти в розовом костюме с блестками и очках-звёздочках. Стоящий у входа кадиллак явно ему принадлежит.

— Преподобный Джимми Вельвет, господа, — назвался он приятным баритоном. — Пришел с целью провести вас дорогой любви к семейному счастью!

А ведь сто баксов, переданные Гектором за церемонию, имели шанс достаться мне в наследство! Для регистрации тут не спрашивали гражданства, хватило и водительских прав.

— Подходите ближе, дети мои! — «священник» встал за кафедру к микрофону и театрально взмахнул рукой в розовом рукаве с бахромой, приглашая жениха и невесту встать на красный ковер. — Ваш поезд прибыл на станцию любви и пути назад нет сейчас или никогда! Приносите клятвы!

— Елена, ты — моя хайна, мой свет, моя опора. Я клянусь любить тебя, делить с тобой каждый день, пока буду рядом, и оберегать нашу семью. В какую бы миерду меня ни макнула жизнь — обещаю, что вернусь к тебе. Те амо, ми вида.

Негритянка-свидетельница прикрыла глаза и едва слышно прошептала «Аминь».

— Гектор, мой любимый вато, я люблю тебя всем сердцем и клянусь быть с тобой в горе и в радости. Обещаю стать верной женой, беречь нашу любовь и верить в тебя, что бы ни происходило. И я даю слово: я всегда буду присматривать за твоим карналито и заботиться о нем, как о родном брате. Орале!

Скромненько, но от самого сердца, как мне показалось. Я бы лучше не сумел. Даже преподобный Джимми Вельвет проникся и утёр скупую слезу шелковым платком.

— Самые искренние слова, которые слышали стены нашей часовни. Целуй невесту, парень! И помни главное правило счастливого брака: люби ее крепко, но не наступай на ее синие замшевые туфли! Гектор Колон, Елена Эрмосо, властью, данной мне великим штатом Невада и бессмертным духом рок-н-ролла, я объявляю вас мужем и женой! Обменяйтесь кольцами!

Да он цитатами из песен Элвиса разговаривает! До меня только сейчас дошло, так как одни «синие туфли» да «тутти-фрутти» и помню!

Глава 26

Интерлюдия. Линда

У Линды всегда отлично получалось рисовать лица и вообще людей. Богатая фантазия, развитая мелкая моторика, пространственное мышление и — почему бы не польстить себе — талант, всё это вместе складывалось в отличные рисунки самым банальным простым карандашом или шариковой ручкой, в зависимости от того, что имелось под рукой.

Но в последние несколько недель какое-то наваждение. Вот сейчас она ведь собиралась изобразить капитана Кирка, каким видела на афише «Гнева Хана», прорисовала фон, тело, приступила к лицу и поняла, что опять получается он. Кристобаль Колон. Крис. Его лохматая голова, слишком правильные для мексиканца черты и вечный синяк на половину лица. Если спросить, что случилось, то он, как всегда, «споткнулся и упал», а не ввязался в драку с хулиганами, чтобы сказать им не трогать её. И ведь перестали! Больше никаких опостылевших выкриков «Кимчхи» с тех пор, как парень пообещал разобраться.

Она его ненавидит! Крис — невообразимый дурак! Очень умный, но невероятно тупой! Нет, нельзя так даже в шутку думать. Ни о какой ненависти и речь идти не может, ведь Кристобаль ее лучший и, чего скрывать, единственный друг.

Пишущий гениальные стихи в духе темного романтизма, но не замечающий находящуюся рядом с ним девушку.

Решающий математические задачи университетского уровня, от каких даже Джастин Ли в ужас приходит, но до сих пор считающий, что она парень!

Починивший долбанный стоп-сигнал за секунду, но не замечающий самого главного!

Сама виновата, конечно. Могла бы назвать своё имя, когда знакомились. Но Линда в тот раз попросту растерялась и испугалась. Никто не захочет дружить с девушкой-гиком вьетнамского происхождения. То, что отец при переезде в штаты намеренно выбрал корейскую фамилию — ничего не меняет. Даже Ли считает её странной из-за увлечений. Но не Крис!

Не прекращая тщательно вырисовывать его лицо, девушка вспоминала каждую сказанную им фразу, начиная с банального «Привет».

Она тогда чуть под парту не сползла. Испугалась, что очередной мексиканец начнет подшучивать над её внешностью, как остальные придурки в этой школе.

Поли — большое учебное заведение и она наверняка видела Кристобаля Колона и раньше, но совершершено не обращала на него внимания. Еще один латинос — их столько, что все сливаются в одну толпу, блистающую оливковым загаром. И лишь после знакомства, присмотревшись к Крису, она поняла — он особенный.

У юноши очень правильные, даже в чем-то аристократические черты лица. Нет выпирающих скул, а глаза совершенно европейские. А голос! Не у каждого диктора с радиостанции такая же четкая артикуляция. Он наверняка специально старается говорить правильно, не используя слэнг и просторечия. И акцент у него тоже скорее откуда-то из Европы, как у мистера Ковальски. Забавная деталь. Джон Ковальски постоянно говорит Крису «сынок». Что, если это правда⁈ Чушь-чушь!

«У вас тоже мисс Уайт английский ведет? Уже задавали эссе про любимую книгу? Про что-то интересное писать нельзя, так? Только про то, как грузовик сбивает черепаху?»

И он так точно описал эти унылые книги из школьной программы! Но она тогда так растерялась, что просто смотрела на него, натянув капюшон поглубже, и боялась ляпнуть глупость.

«Спасибо. Сэндвич будешь?»

Половина сэндвича с яйцом и острым соусом! Вечно пустой желудок, наказанный отцом за прогулы, тогда исполнил радостную арию, а сердце ушло в пятки. Он просто так взял и поделился своей едой, хотя сам голодает.

«А про что бы ты написал, если бы выбрал на самом деле любимую книгу?»

Она ляпнула про «Властелина Колец» от отчаяния, чтобы он отвязался и дал тихо порисовать на отработке.

«Дружище, ты не поверишь, я прочитал всю трилогию раз пять. А вот Сильмариллион — всего раз. Там интересные идеи, но стилизация под учебник истории для эльфов убивает всю атмосферу…»

«Дружище»⁈ Уже тогда хотелось пнуть его под сдвинутыми вместе партами! Но когда он начал со знанием дела критиковать «Сильмариллион», то понимал мысли Линды лучше, чем кто-либо в этом мире. Как можно злиться на человека, который понимает тебя так хорошо, будто бы у вас одна общая душа?

«Я разберусь, больше не будут доставать.»

Какая девушка не мечтает о своем личном рыцаре? И он на самом деле отправился драться с бандой мексиканцев из-за нее. Но важная деталь — считая не девушкой, а хлипким ботаником, нуждающимся в защите. Ту записку с обеденной отработки она сохранила.

«Слушай, а мы ведь даже не познакомились как следует. Меня зовут Крис.»

А я — Линда! Линда Ким, ты, придурок! Но в горле пересохло, снова начала давить проклятая астма и она нашла в себе силы только буркнуть обычное «Ким»

«Ну, давай сделаем унылый день чуть лучше.»

Он снова ее покормил. Никто и никогда не проявлял ради нее столько бескорыстной заботы. Даже собственный отец легко отобрал у нее деньги на обеды и сказал, чтобы не смела шерудить на кухне по утрам. Во время ужинов, правда, кормил до отвала, ни в чем не ограничивая.

«Играл когда-нибудь в ДнД? Я вот нет и правил не знаю… Попробуем без них?»

Внутри нее тогда всё завизжало от гиковского восторга. Подземелья и Драконы, настолка мечты! Она столько раз про нее читала и в правилах ориентировалась, но Крису о том сказать не сумела.

«Пошли поедим по-человечески, я угощаю. Не знаешь, где тут Бургер Кинг?»

Как же тянуло заорать громкое «Да! Пошли!», но отцовский пикап уже находился на парковке.

«Ай, карамба! Был бы ты девчонкой — расцеловал бы!»

Какой-то ее части захотелось заорать «Я ДЕВЧОНКА!!! Я ЗДЕСЬ!!! РАСЦЕЛУЙ МЕНЯ, КРИСТОБАЛЬ КОЛОН, НУ ЖЕ!». Но призрак отцовской машины лишил её выпавшего шанса. Да и Крис явно имел в виду других девчонок, с грудью, косметикой и сочным загаром, никак не желающим ложиться на ее бледную кожу. Таких, как Мария Кастильо из прачечной мистера Ковальски.

«В заросшем парке стоит старинный дом. Забиты окна, и мрак царит извечно в нём…»

На чтении стихов, написанных Кристобалем походя, во время ненавистной обеденной отработки, ее проняло. У него получилась готовая песня. Она как будто ощутила ритм, таящийся за мрачной готической историей. Ким тогда подумала, что миссис Уайт наверняка придет в полнейший восторг и не ошиблась. Преподаватель литературы позже с восхищением зачитывала творчество ученика каждому классу, включая тот, где училась и сама Линда. Большая часть мексиканцев, кажется, в тот день Криса возненавидела. Но они и так его недолюбливали за то, что не боялся показывать, насколько же он лучше их.

«Дру-жи-ще! Я тебя обожаю!»

Настоящий нож в сердце. И ведь Кристобаль действительно тепло к ней относится и без дураков рад возможности с ней пообщаться. Как с другом! Идиот!

«Вот ты красавчик, Ким.»

Совсем не красавчик! А страшненькая, бледная, словно смерть, азиатка, которую он упорно принимает за пацана, потому что она плоская, словно доска!

«Ты теперь на колёсах, все девчонки твои.»

Если бы она не знала, что он искренне хочет приободрить друга, то решила бы, что Крис издевается над ней. Придурок! Слепой идиот!

«Как хочешь, извини. Давай лучше на интересные темы поболтаем. Я тут смотрел старые серии Звездного Пути…»

Он так легко и перешел на ее и СВОИ любимые темы, что обида тут же оказалась позабыта. «Звездный Путь»! Отец ненавидел, когда она переключала ТВ на фантастику, а она бы поселилась на Энтерпрайзе навеки, появись хоть единственный на то шанс.

«Наверняка нет, персонаж приносит студии кучу денег. Выжмут из него всё, что возможно…»

Может быть, он колдун, читающий мысли? Нет, тогда бы он не копался в ее голове настолько избирательно. Ни с кем и никогда ей не было так интересно общаться, не находилось столько точек соприкосновения.

«Сюда иди, Колон. И ты тоже можешь глянуть посмотреть, раз вы друзья.»

Господь всемогущий! Линда думала, что заработает инфаркт прямо там! Мистер Ковальски ведь прекрасно знает, что она — дочь мистера Кима, они давно уже сотрудничают. И смешной поляк с пышными усами всегда разрешал ей поиграть в пинбол у себя в прачечной.

«А потому принимай мои условия без торга или проваливай. Сто баксов за ремонт каждого автомата.»

Семьсот долларов! Гигантские деньги! Даже для взрослого очень крупная сумма. И скряга мистер Ковальски готов без всяких сомнений заплатить их Крису за восстановление аркадных автоматов. Она лишилась дара речи и дышала через раз. Таким и обязан быть настоящий мужчина — способным зарабатывать и отстаивать свои интересы!

«Приступлю к ремонту уже завтра. Как с инструментами приеду — осмотрю все внутренности и выпишу, какие потребуются запчасти».

«Фроггер»! Моя прелесть!' Кристобаль Колон, ты настоящий волшебник, если сможешь воскресить любимую аркаду! Именно с лягушкой, переходящей дорогу, она потеряла настолько много времени в зале аркадных автоматов в Каньон Плаза, что осталась в школе на второй год. Как же отец на нее тогда орал! Какими дурными словами только ни называл. И полностью лишил денег. Ни цента в руки. А если бы она прогуливала не только физкультуру, но и настоящие предметы, то могли бы и выпороть!

Хотя родительский гнев она поняла и приняла. Потому и не ропщет по поводу суровости наказания. Заслуженная кара. Она ни о чем не жалеет! Ее рекорд наверняка всё еще остается в таблице лидеров. Не исключено, что до сих пор на самом верху! И на новом Фроггере мистера Ковальски LK тоже займёт верхнюю строчку.

«Спасибо, друг!»

Она уже мысленно согласилась навеки стать его личным водителем пикапа, лишь бы проводить вместе время и общаться. И наплевать уже на несбыточные мечты понравиться Крису, как девушка. Никому не нравятся худые и бледные большеглазые азиатки. Ни в телевизорах, ни в кинотеатрах, ни на обложках глянцевых журналов подобных ей не встретить. Поездка на свалку? Да с Крисом — хоть на сам край света! Хоть в Мордор относить кольцо! И даже орлы ей не нужны. Наоборот, долгое путешествие бок о бок выглядит в ее мыслях притягательно.

«Слушай, друг, а как у тебя с математикой и логикой? В шахматы играешь?»

«Ли про шахматы рассказал? А с тобой сыграем еще.»

После того, как она обыграла Ли в шахматы в первом же матче, и закончилась их попытка дружить — не перенес гордый своими мозгами мальчик поражения от девчонки. Нет, второй раз она ошибку не повторит — будет делать вид, что умеет, но немного, только для общности интересов.

«Ты чего? Всё будет нормально. Не тушуйся, ты же мужчина…»

ТЫ ЖЕ МУЖЧИНА. Хуже пощечины! Тогда ей захотелось наконец-то сорвать с себя капюшон и проорать ему в лицо «Меня зовут Линда!»

«Ковальски ведь не положил в ветошь какую-то запрещенку?»

«Тогда не переживай, прижимайся к обочине, я поговорю с полицейским.»

Он был готов защищать ее даже от полиции! Истинный рыцарь!

«Это что, Шевроле Импала? Только с мигалками.»

«Если я скажу, что нас нагоняют два охотника на демонов, то ты решишь, что я рехнулся…»

Ох, какая у него безграничная фантазия! Выдумал сюжет для истории на пустом месте. Неудивительно, учитывая, какие сильные стихи он пишет.

«Да не встречаюсь я с Марией и не собираюсь! Мне совсем другая нравится. Сникерс будешь?»

Не встречается⁈ Не собирается! Сердце Линды забилось учащенно. Минус одна соперница. Приятно, даже несмотря на то, что у Линды с ее внешностью шансов понравиться Крису ровно никаких. Но кто эта другая, если не Кастильо? Какая-нибудь еще жаркая латина? Она уже подмечала, как Крис непроизвольно смотрел на других девушек, останавливаясь взглядом на их формах.

С Марией Кастильо они были знакомы уже больше года. Та всегда с таким пренебрежением шипела в сторону Линды что-то на испанском из-за кассы мистера Ковальски, что однажды вьетнамка не выдержала и просипела в ответ на синдарине «Losto balan Morgoth», то есть «провались в бездну Моргота». Как раз астма тогда обострилась и голос вышел особенно хриплым. Крис бы понял шутку! Кастильо же резко побледнела и за крестик на шее схватилась. Один из самых смешных моментов в жизни Линды.

«Самое главное — не забыть снять заряд, а то меня чуть не убило…»

Какой же идиот! Она же предупреждала! Ой, уже после того как его ударило током. А если бы убило? Как бы она одна, без него?

«Бинго! Джекпот!»

После обнаружения компьютера на свалке Крис сжал ее в объятиях настолько крепко, что Линда дышать перестала. Дурак! Дурак! Дурак! А если бы он все таки почувствовал⁈ Да почему же он не почувствовал-то? Сказочный идиот! И что же отпустил настолько быстро! Мог бы задержать в объятиях хотя бы на вечность!

«Программа это инструкция для компьютера что делать».

Какой же он умный! Откуда парню из трейлерного парка вообще знать про все эти циклы и условия? И рассказывает настолько понятно, что Линда, наверное сама бы справилась. С простыми примерами объяснял — приготовление тостов, открывание двери, принятие душа… на тех словах она не залилась краской только потому, что сердце в пятки ушло.

«Мистер Конг нам одолжит свой предохранитель»

«Дружище, ты приносишь мне удачу! Давай запилим игру!»

Когда дело дошло до программирования, Крис стал немного другим, одухотворенным. На него как будто благодать с неба сошла. А как быстро мелькали его руки над клавиатурой! Обычный человек вообще способен печатать с настолько огромной скоростью?

Но далее… это волшебство! Внеземные технологии. Он пришелец! Офицер Звездного флота, переместившийся из будущего! Иначе откуда? Как вышло, что игра родилась за несколько минут у Криса из головы? И очень интересная, хоть и просто устроенная. Уникальная, только для нее одной. Тот факт, что змейка тяжелела от съеденного она поначалу за гениальную находку приняла. Оказалось, недоработка алгоритма.

А следом они пошли в дайнер. Настоящее свидание, несмотря на то, что дурак Кристобаль считал что угощает друга! Что-то вкуснее тех картошки и бургера девушка ела только когда Крис потчевал ее домашней стряпней.

Линда невольно закусила губу, вспоминая, как они сидели друг напротив друга на потертых диванчиках и ее как прорвало. Она никому не решалась говорить того, что выложила Крису. Про игру мечты, которая будет похожа на фильм и книгу. С сюжетом, как в детективе и неожиданной развязкой. Она трижды приказывала себе заткнуться пока Крис жевал свой бургер, но не смогла остановиться пока не выложила всё.

«Я смогу написать эту игру, но потом, когда компьютеры поумнеют.»

Он не только выслушал, но не пропустил мимо ушей и пообещал исполнить ее мечту! Какой же он… неисправимый тупица, что так и не понял с кем общается.

— Линда, ты чем тут занимаешься? — отец ворвался в ее комнату, как всегда, без предупреждения. О Эру Илуватар, как она мечтает о шпингалете на двери, но нельзя. Приватность — не для семьи Ким.

Говорил Джозеф Ким, урожденный Чан Ван Зунг, исключительно на английском. Казалось, он позабыл вьетнамский, едва сойдя с корабля. И от домашних требовал того же. Линда позицию отца касаемо языка понимала и принимала.

— Рисую! — испуганно пискнула девушка и попыталась заслонить собой получившийся портрет Криса.

— Рисуешь? Это кто такой? Это что, парень⁈

Отец никак не хотел принять того факта, что ей уже восемнадцать и юридически она взрослая и совершеннолетняя, даже на выборах уже голосовала. За кандидата, указанного отцом, но голосовала.

— Это актёр! То есть персонаж! Он из «Звездного пути»! Энсин Колон!

Обычно у нее не получалось обманывать, особенно многоопытного отца, но сейчас ложь сама собой сорвалась с губ. Как удачно, что начинала рисовать она именно бравого офицера звездного флота. Правда, знаки различия успела сделать капитанскими, но отец всё равно не разбирается.

— И что у него с лицом? — недоверчиво спросил старший Ким. Вечный фингал Кристобаля она нарисовала во всех деталях, с уважением и нежностью.

— Это клингоны его ударили, но он победил. Клингоны — это…

— Избавь меня от своей подростковой чуши, дочь. Не зря я запрещаю тебе смотреть её по телевизору. Собирайся, нужно отвезти заказы на спецодежду в строительную контору Джексона и рыбакам Вонга. Думаешь, я доверил тебе машину, чтобы ты каталась с подружками в парикмахерскую? Нет, пикап тебе нужен для работы.

Линда всего пару раз в жизни бывала в парикмахерской. Обычно мачеха стригла ее дома, приговаривая, что они не настолько богатая семья для подобных излишек. Причина того, что она вечно прячет голову в капюшоне. Уродство ведь!

Волосы у нее очень густые, но черные и ужасно прямые, в то время, как в моде кудряшки, как у Джейн Фонды или… Марии Кастильо. Интересно, а у той девушки, что нравится Крису, тоже кудри? Захотелось в них вцепиться обеими руками и вырвать до последней волосинки.

— Уж лучше бы она и дальше в цехе работала, зря ты дал ей послабление, Джозеф. Смотри, как бы по рукам не пошла, — появилась в дверях комнаты Линды ее мачеха, кореянка Ким Хеджин. Она, как и полагается злой мачехе, падчерицу возненавидела с первых дней знакомства. Наверняка это она советует отцу быть с дочерью пожестче.

— Не пори чушь. Моя дочь глупая, но не настолько.

Линда молча взяла ключи, протянутые отцом и отправилась заводить пикап, чтобы не присутствовать на семейном скандале. Иногда она считала, что остаться в школе на второй год — это благословение. Способ еще год ходить на учебу, а не вкалывать на отцовской фабрике круглые сутки. Как она от всего этого устала! От придирок, ограничений, требований послушания! Надо потерпеть всего полтора года, пока не закончит школу. И тогда свобода!

И переведи учителя ее в двенадцатый класс, как положено, и не назначь вечную отработку по субботам и в обеденный перерыв — она бы никогда не познакомилась со своим… кем… другом? Ей не нравилось, как это звучит.

Девушка спустилась по узкой скрипучей лестнице на первый этаж их домика, полностью занятый гаражом на две машины. Новая — отцовская, и старая — теперь целиком её. Забралась в кабину, вырулила на дорогу. По обочине важно шествовали под ручку ее несостоявшийся приятель Джастин Ли и полненькая мексиканка. Линда даже замерла, чтобы не спугнуть. Вот бы и она обладала такой же пышной оформившейся фигурой! Тогда бы Кристобаль точно смотрел только на нее, а не эту его другую неизвестную девушку, которую она заранее возненавидела. Увидел бы в ней женщину, а не заморыша Кима.

Вот бы когда-нибудь стандарты красоты поменялись? Вот бы однажды настали времена, когда именно андрогинные азиатские девушки считались идеалом, а не расфуфыренные блондинки с огромной грудью. Невозможно! Абсолютно никогда!

А Крису она всё скажет! Решено! Оденется как и положено девушке, в платье, накрасит губы, подведет глаза. Да, останется никчемной бледной азиатской дурнушкой, но закончится жуткое недопонимание. Вдруг Кристобаль хотя бы не прекратит с ней дружить? Как же страшно!

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Ретро Бит