Заклинатель 7
Алекс Каменев

Маг Коллегии, чьё имя растворилось в пяти веках молчания, оставил после себя не только запечатанный дом и голема-стража из хрустальных осколков. В наследство досталась и купель — источник силы, способный подчинить себе любого, кто осмелится прикоснуться к её водам. Но главный герой не просто прикоснулся: он перекрасил магию Коллегии в фиолетовый цвет своей души, сделав заброшенное представительством своей крепостью. Теперь за этой добычей приглядывает воровская гильдия Терниона, а в городе ходят слухи о проклятом замке на севере, где мёртвые не дают покоя живым. Старые маги уходили осторожно, не забыв поставить крепкий замок от воров. Только теперь вор оказался внутри — и он не намерен уходить.

====================

Глава 1

Глава 1
1.
Здание представительства Коллегии нависало серой громадой, мрачной и неприступной, не желавшей видеть в своих стенах нежеланных гостей. Непроницаемые проемы темных окон глядели пустыми провалами, откуда нет выхода для людей.
Но картина кардинально менялась, стоило взглянуть на бывшую обитель чародеев через колдовской взор. Высокий дом окружала плотная завеса переплетенных энергетических линий, формирующих нечто похожее на мелкую сеть, на которую накладывались другие узоры, создающие плотную вязь. Творение древних мастеров вызывало почтение, заставляя относиться к себе с осторожностью.
И поэтому я медлил, застыв у ограды, внимательно вглядываясь в сложные заклинания, опутывающие старинное строение недремлющей паутиной.
Сорен терпеливо ждал в нескольких шагах позади, бросая по сторонам быстрые взгляды. Тихая улочка оставалась спокойной, никто поблизости не ходил, соседние дома казались вымершими, что играло нам на руку. Лишние свидетели не нужны, особенно из числа местных.
Я сделал еще один небольшой шажок вперед. Подчиняясь инстинкту, гвардеец шевельнулся, будто собираясь меня остановить, он помнил булыжник, мячиком отскочивший от барьера и упавший в снег, откуда потом повалил пар. Пришлось предостерегающее вскидывать руку, приказывая не вмешиваться. Рыцарь вновь обратился в неподвижную темную статую.
Магия текла в границах огороженного периметра незримым потоком для простых человеческих глаз, то и дело меняясь, образовывая сложные переплетения, проникающие сквозь друг друга, формируя странный завораживающий узор.
Я медлил, предположение о лазейке с доступом для своих могло оказаться ошибкой. В конечном итоге, за пять веков она могла поломаться, принимая всех подходящих слишком близко за чужаков, по умолчанию приговоренных к уничтожению. В то же время повреждений в контурах заклинаний не видно, так что есть шанс, что они до сих пор работают, как изначально планировалось, и удаться пройти. В то, что старые хозяева заперли здание без возможности доступа другим магам, я не верил. Это было бы слишком глупо даже для параноиков из Коллегии.
— Без риска — нет жизни, — губы тихо произнесли слова старой поговорки, всплывшей из глубин сознания. Не знаю это было что-то из мар-шааг или из личных воспоминаний Га-Хора, но оно помогло наконец решиться.
Я медленно погрузил руки в переплетение магических потоков. В ту же секунду метка Средоточия в центре Сумеречного Круга вспыхнула перед мысленным взором яркой звездой. По спине пробежал предостерегающий холодок. В следующее мгновение пришла боль, словно в кожу вонзились тысячи острых иголок. Едва сумел сдержать крик, застигнутый врасплох слишком резкой реакций на вторжение.
Но сразу защита не убила, а это являлось хорошим признаком. Через Сумеречный Круг меня приняли если не за своего, то за того, кто имеет право обращаться к внешней структуре барьера. Скорее всего параметры определения слишком расплывчатые, в этом шанс. Решение не идеальное, но куда лучше, что развернуться и отступить.
Руки окутало мягкое свечение, Сумеречный Круг еще больше засверкал, превратившись в сверхновую. Подчиняясь мысленному усилию, я протянул между собой и защитными заклинаниями тонкую нить, делая свою магию частью магии здания.
Свечение вокруг кистей налилось силой. Голубовато-синее, как текущие вокруг магические потоки, в какой-то момент оно начало менять цвет, потемнело, приобретая насыщенный фиолетовый оттенок.
Цвет моей магии.
Барьер поддался, наслаивающиеся друг на друга сложные узоры медленно расходились. Паутина вздрогнула и расползлась. Сумеречный Круг сиял ослепительным светом перед мысленным взором, взаимодействуя с чужими заклятьями.
В сплошной защите дрогнув, образовался узкий проход. Всего на одного человека, но пока этого оказалось более чем достаточно. Ни у кого другого пройти не получится, за мной барьер вновь сомкнется, превратившись в незримую стену.
Скрипнули петли, кованная калитка медленно отворилась. Я бросил через плечо:
— Жди здесь.
Сорен кивнул, понял, что я могу не увидеть и добавил:
— Конечно.
Голос гвардейца прозвучал глухо, слышалось легкое напряжение. Игры с чужими заклятьями, способными в мгновения ока нагревать не самый малый булыжник, рыцарю не понравились.
Снег за оградой лежал сплошным покрывалом, во дворике давно не чистили. Я повел рукой, сугроб уплотнился, появилась дорожка, извилистой лентой протянувшись к крыльцу.
Ветки голых кустарников в садике, казалось, провожали неожиданного гостя внимательным взглядом. Беглый осмотр через магический фон показал, что растения тоже имеют неизвестную магическую природу, едва заметно светясь, пропитанные колдовской силой.
Надеюсь, эти штуки не оживут и не начнут кидаться вперед хищными лианами или плеваться какой-нибудь ядовитой дрянью. Выглядели кусты крайне странно для обычных садовых насаждений.
Цепко отслеживая пространство вокруг на предмет чужеродных явлений, я медленно взошел на невысокое крыльцо соблюдая предельную осторожность. Перед глазами предстала резная деревянная дверь, оббитая полосами железа, достаточно широкая и высокая, чтобы без помех прошел рослый человек.
Любопытно, не заметны следы влияния времени. Дерево хоть и потемневшее, но вполне приличное на вид. А ведь прошло несколько столетий. Пропитано укрепляющими растворами на основе алхимии? Скорее всего. Или защищено оберегающими от распада заклятьями. Мне уже приходилось встречать подобное, правда там его использовали для сохранения книг, но думаю принцип схожий.
Медная ручка легко провернулась. Раздался небольшой скрип. Створка поддалась легко, словно давно ожидала гостей. Шаг через порог, внимательный взгляд быстро пробегает по прихожей.
Слева вешалки для верхней одежды, внизу подставка для обуви, что прямо указывало, что представительство выступало в роли полноценного дома, где жили, а не только проводили эксперименты и заседания, бывая наездами.
Справа небольшая ниша для других вещей. Как и вешалка для одежды и подставка для обуви абсолютно пустая. Это говорило о том, что хозяева не бежали сломя голову, а неторопливо собрались и уехали, не забыв поставить крепкий замок от воров.
С одной стороны, это хорошо, внутри все убрано и подготовлено к возвращению, с другой, при уходе маги Коллегии могли забрать с собой все самое ценное, не надеясь на случай, если кому-то вдруг повезет, и он все же сумеет пробраться внутрь.
— Но тогда бы вокруг здания не ставили бы такую защиту, — задумчиво проронил я, возразив сам себе. — Все оказалось бы проще.
Зачем на пустой сарай навешивать огромный замок, при этом тратя на его создание огромные усилия, если внутри ничего кроме пары обычных лопат? Это глупо с любой точки зрения. И нелогично. А маги Имперской Коллегии не те люди, что будут заниматься такой ерундой. Если бы внутри ничего не осталось, то здание просто бы бросили, максимум навешав парочку примитивных отпугивающих заклятий, которые давно бы истончились, не получая подпитки.
Но вместо этого вокруг накрутили мощную паутину сложных чар, в которых легко запутаться даже сильному магу. Если бы не Сумеречный Круг и не частица сущности Га-Хор Куэль Ас-Аджари истинного заклинателя старой Коллегии, ставшей частью моей личности, я бы до сих пор стоял у кованной ограды, безуспешно тыкаясь в плотную вязь защитных заклятий.
— Или скорее всего меня бы сразу сожгло, — тихо проронил я, вспомнив мгновенно вспыхнувшую боль при первом контакте с барьером.
Не двигаясь с места, я еще раз огляделся. Холл прихожей имел высокий потолок, справа и слева начинались проходы в другие помещение, чуть дальше вверх уходила лестница на второй этаж. На полу лежал ковер, как и вся окружающая обстановка казалось не затронутый временем. В центре прихожей с потолка свисала люстра, явно магическая, но сейчас не работающая. На стенах в ряд выстроились светильники. У стены примкнулся приземистый комод с чередой выдвижных ящиков, поблескивающих замочными скважинами из матово-темного серебра.
Стены скрывали деревянные панели. Благородный дуб, мягкие тона, создающие непередаваемый уют. С места, где я стоял виднелась частичка гостиной, как и холл прихожей огромных размеров. Там тоже с потолка свисала люстра. В отдалении пустым зевом смотрел камин. У стен выстроились стеллажи с книгами. Кожаные корешки, оббитые уголками железа, буквально манили любопытный ум заклинателя. На полу ковер с толстым ворсом, изящная мебель. Парочка громоздких по сравнению с остальной мебелью кресел застыли лицом к потухшему камину.
Здание стояло запечатанным больше пяти столетий, но не выглядело заброшенным или обветшалым, это о многом говорило. Внутрь не ступала нога человека половину тысячелетия и тем не менее обстановка такая словно хозяева только недавно ушли.
Взгляд скользнул к высоким узким окнам. За сумрачными стеклами виднелась улица. Высокая фигура Сорена хорошо просматривалась за кованной оградой. Любопытно, а снаружи сплошной мрак. Обычное стекло дорого стоит, не каждому купцу по карману, а такое и вовсе пойдет на вес золота. Зачарованное? Или что-то иное? Добавленное в структуру материала в виде специальных добавок, делавшее стекло односторонне прозрачным. Возможно в деле замешана алхимия. В любом случае любопытно, стоит запомнить.
Я постоял еще немного, тщательно сканируя окружающее пространство на предмет возможных ловушек. Подчиняясь наитию, потянулся вперед силой мысли, не ощутил ничего, и помедлив, пустил по ближайшему коридору свою тень в качестве лазутчика.
Сгусток мрака послушно потек вперед по выложенным паркетным доскам словно живой. Пару раз он натыкался на невидимое простому человеческому взгляду препятствия, коридор перегораживали тонкие нити голубоватой энергии, спокойно пропускающие бесплотную тень.
— Недурно, — я хмыкнул, обезвредив ловушки простым мощным импульсом. Понятия не имею, что они делали, но отправить в коридор тень оказалось верным решением. Магические ловушки могли заморозить или сжечь, кто знает, что вложили в заклятья с локальной привязкой осторожные хозяева.
Еще пара ловушек нашлась на лестнице, причем одна действовала на физическом уровне через выпрыгивающие в ступеньке штыри.
— Больно наверное, — я покачал головой, представив, как ступни пробивают острые железяки, кромсая кости, плоть и кровь в месиво. Ногу изуродовало бы в мгновение ока, лишив подвижности, а заживление потребовало бы много времени из-за серьезных внутренних повреждений.
Я сделал несколько шагов вперед, входя в гостиную. Взгляд скользнул влево и вправо, вслед за неспешно поворачивающейся головой. Помещение и правда оказалось просторным, наверное, здесь обитатели дома собирались поздними вечерами, обмениваясь мнениями, общаясь и споря, рассказывая, как у кого прошел день…
Внезапно на периферии бокового зрения мелькнуло невнятное шевеление. Из стены что-то выдвинулось. Плавный разворот на источник движения, в воздухе разлился мертвенно-бледный свет.
В комнату шагнула сложенная из множества хрустальных осколков фигура высотой в человеческий рост. Я вздрогнул, инстинктов отступив чуть назад, изучая пришельца. И увиденное совсем не понравилось. Похоже хозяева не удовольствовались защитными чарами и ловушками, и оставили стража охранять свой дом. И обмануть его так просто уже не получится, придется драться всерьез.
Бледный мертвенный свет стекал со стража подобно туману. Грубое вырубленное лицо человекоподобной формы ничего не выражало, глазницы пылали ослепляющим белым огнем.
Проклятье. Сколько же энергии в нем.
И что совсем плохо, он сходу определил во мне нежелательного вторженца, а значит врага. Будь у меня настоящий ключ, он бы не среагировал, но я обманул защиту прикинувшись своим и теперь это сыграло против меня. Появившийся внутри периметра гость воспринимался угрозой.
Это был голем, созданный лишь для одной цели — охранять представительство Имперской Коллегии изнутри.
— Чертовы параноики, — я тихо ругнулся, припомнив недобрым словом последних хранителей Коллегии Терниона.
Голем заглянул мне в лицо. И увидел там себя. Мои глаза испускали фиолетовое сияние. Между нами протянулась невидимая нить. Я попытался подавить волю чужого магического создания.
— Подчинись! — едва слышно прошелестели слова.
Но не оказали никакого воздействия, ментальный приказ словно ушел в пустоту.
Не вышло. честно говоря, не особо и ожидал что получится. Такие магические создания хорошо защищают от вторжения через разум.
Перед глазами вспыхнул символ «Молота» и погас. В замкнутом помещении воздушная волна ударила резко и зло, но не вызвала необходимого эффекта. Удар в другой ситуации способный опрокинуть и проволочь по земле тяжеловооруженного воина заставил голема лишь едва пошатнуться.
Дерьмо.
Страж надвигался в страшной неспешности, в окружении мертвенного света. Отблески падали на окружающие предметы, делая их тусклыми и незначительными.
Еще один символ вспыхнул и погас перед мысленным взором. Рука ощутила приятную тяжесть призванного оружия в виде шипастой булавы.
Широкий замах и удар. От слепленной из хрустальных кусков фигуры брызнули мелкие осколки, но серьезных повреждений это не нанесло. Массивная фигура продолжал надвигаться, как ни в чем не бывало.
Вокруг меня замелькали сгустки фиолетового огня, кружась по причудливой траектории, готовые атаковать. Посмотрим, как ожившему магическому конструкту понравился колдовской огонь…
Не вышло, страж оказался проворнее, в последний миг совершив незаметный рывок, он мгновенно оказался рядом. И вот на меня уже обрушиваются сверху-вниз две огромные руки, сжимающиеся в кулаки.
В последний миг успеваю вызвать «Щит» и тут же содрогаюсь от ударов, вибрация такая, что не выдерживает даже сотканная из чистой энергии защита. Прозрачная пленка дрожит, с трудом сдерживая удары, с каждым разом продавливаясь все ниже. Еще немного и заклинание лопнет.
По обеим сторонам от меня из тени на полу вырастают силуэты латников из густой тьмы. Призванные воины выдвигаются вперед, прикрывая создателя. Голем на секунду застывает, а затем быстро переносит фокус внимания на новых врагов.
Какое-то время кажется, что силы равны, и что куски мрака в виде воинов даже начинают стража одолевать, но бледный свет вспыхивает ярче, заставляя сотканных из теней бойцов словно съеживаться. Становится ясно, что еще немного и испускающая мертвенный свет тварь, сложенная из хрустальных обломков, победит.
Понимание этого простого факта проносится в голове со скорости молнии. Покончив с теневыми латниками, страж займется мной, а это уже совсем нехорошо. Драться в условиях стесненного пространства при подавляющем преимуществе врага форменное самоубийство. Я смогу его сдержать, но вряд ли убить, слишком из странного материала он сделан и слишком много в него влито энергии.
Надо искать другой путь. И желательно как можно скорее, под ударами громадных кулаков призванные воины все сильнее истончались, грозя вскоре окончательно исчезнуть. Надо пользоваться моментом, пока голем занят ими.
Я развернулся и понесся по проверенному от ловушек коридору. Надо срочно найти внутренний источник энергии, страж наверняка запитан от него, следует разорвать связь или по крайний случай попытаться взять его под контроль. Такую махину не могли оставить без присмотра, позволив действовать самостоятельно.

----------

Глава 2

Глава 2
2.
Если что-то хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Старая истина, не требующая доказательств. Мелькнувшая мысль выбежать из здания Коллегии была отброшена прочь, помощь скучавшего на улице темного рыцаря могла пригодиться в противостоянии с магическим стражем, а могла стать помехой. А главное, в городе мог подняться переполох, который в данный момент совершенно не нужен. Да и нет уверенности, что голем пойдет следом, покинув границы вверенного охране дома. Судя по всему, его создавали для защиты внутри, оставив снаружи защитные заклинания.
— Чертовы психи, — я в очередной раз припомнил нездоровую манию бывших хозяев Коллегии о чрезмерной безопасности своей обители. Ловушки, чары, какой-то странный неубиваемый голем, они бы сюда еще армию нежити притащили.
Я пробежал по свободному от ловушек коридору, от бега полы плаща распахнулись, капюшон слетел с головы. Быстрый взгляд влево, затем вправо, в дальнем конце мелькнула еще одна лестница, ведущая на второй этаж. Но интуиция подсказала, что такие важные объекты, как магический источник, вряд ли будут прятать наверху, слишком открыто, а значит опасно. Подобные вещи помещали в самое защищенное место, желательно ниже уровня пола, следовательно подвал или нечто похожее. По крайней мере и я, и Га-Хор спрятали бы именно там. Следовательно, надо искать лестницу, но ведущую вниз.
По краю сознания скользнула быстрая мысль: интересно, а Обелиск здесь есть? По идее, здания Коллегии обладали достаточной значимостью чтобы иметь в своих стенах подобный предмет. Однако это все-же не имперский форт, расположенный на периферии освоенных земель, и не резиденция имперского наместника, относившегося непосредственно к структурам государственной власти, а всего лишь представительство сообщества магов. За Обелисками тщательно следили, понимая их потенциальную мощь, вряд ли бы Двор разрешил чародеям размешать эти механизмы по своему усмотрению без одобрения свыше.
Так что скорее всего с Обелиском обломится, а жаль, было бы неплохо заиметь себе персональный портал.
Подумал и тут же отбросил лишние мысли прочь, не время и не место, еще немного и страж справится с теневыми латниками и примется за меня.
Где-же проклятая лестница в подвал? Его не могло здесь не быть, не то строение, ни за что не поверю, что в обители магов нет помещения, расположенного ниже уровня земли. Этого требуют банальные условия для проведения определенных экспериментов, не говоря уже о ритуалах и создания магических реагентов.
Я пустил вперед себя тень на случай новых ловушек и метнулся в левый рукав коридора. Трудно сказать почему именно туда, вела интуиция. Будучи человеком Га-Хор Куэль Ас-Аджар посещал похожие отделения Коллегии и примерно представлял внутреннее расположения комнат и их назначение.
Не все представительства были одинаковыми, самовлюбленные маги не любят повторять за коллегами, но общий принцип все равно оставался один, для удобства и на случай, если вдруг придется переезжать в другой город, где имелся свой филиал организации имперского сообщества магов.
Мимо мелькнули выложенные деревянными панелями стены, светильники и картины. Подчиняясь наитию, еще раз свернул влево, пока наконец не увидел неприметный закуток.
Вот она — долгожданная дверь. Открывается наружу, как и входная оббита полосами железа, видно достаточно прочная, есть массивная задвижка, чтобы запирать без использования замка. Я дернул ручку, почти не надеясь на успех, но она, к удивлению, легко провернулась. Странно, такие двери обычно держат закрытыми, особенно если внизу находиться что-нибудь важное.
Понадеялись на стража? Или в подвале ждет еще один? Мысль о втором големе не слишком понравилась. Если там действительно еще одно магическое создание, обладающее схожими свойствами, что и первое, то из дома все-таки придется бежать. Справиться сразу с двумя големами я не смогу.
Позади раздался грохот тяжелый шагов, по коридору разлился бледный мертвенный свет. Страж покончил с призванными воинами и теперь направлялся к главному нарушителю.
— Чертовы перестраховщики, — я в очередной раз припомнил старых членов Коллегии, чрезмерно понимающих идею о безопасности собственного жилья и рывком распахнул ведущую в подвал дверь.
Из темного проема дохнуло прохладой, аккуратные каменные ступени вели вниз. Отсутствие света не стало помехой, для меня все виделось в серых тонах. Я шагнул вперед и начал быстро спускаться.
Как и помещения наверху подвал оказался просторным, большое открытое пространство, пол выложен каменными плитам, все это напоминало…
— Заклинательный зал? — я быстро огляделся и кивнул сам себе. Да, именно заклинательный зал, на глубине примерно одного этажа ниже основных комнат.
Подземный заклинательный зал, кхм… а чего я, собственно, ожидал? Было бы странно, если бы здесь валялось обычные барахло, маги не те люди, что станут использовать полезные площади, превращая в свалки ставших ненужных вещей. Для этого есть более подходящие места, например глухие кладовки в дальних уголках здания.
Я быстро прошел наискосок через зал (как и полагается он оказался полностью пустым, готовым для проведения магических ритуалов), но сейчас меня интересовало не это, мой жадный взгляд прикипел к расположенному в дальнем конце объекту, от которого ощутимо фонило магией.
Больше всего это напоминало купель. Невысокие гранитные бортики, слегка овальная форма, внутри переливалась синим, голубым и серебристым странная мерцающая вода.
Хотя какая к черту вода. Находящаяся внутри субстанция была чем угодно, но точно не водой из тех, что называют живительной влагой. А еще она светилась, поверхность казалось спокойной, ровной гладью притягивая взгляд.
Вот он, магический источник, питающий и внешние заклинания, плотной пеленой окутывающие здание снаружи, и ловушки внутри. И даже проклятого стража, топающего наверху.
Кстати, судя по звукам он скоро будет здесь, лучше поторопиться. Я подошел к бортику вплотную, помедлил и медленно опустил руки в купель. И тут же дернулся, сквозь сжатые зубы вырвалось сдавленное ругательство.
— Проклятье.
По нервам стегнул электрический разряд, тело содрогнулось от резкой боли, захотелось кричать, но концентрация адепта мар-шааг позволила сохранить сосредоточенность.
Откликаясь на призыв, перед мысленным взором вспыхнул Сумеречный Круг. Каждая черточка, каждая линия засверкала насыщенными фиолетовым светом. Средоточие в центре выделялось особо, на секунду обретя проекцию трехмерной формы.
Я мысленным усилием протянул связь между своим внутренним источником магии и магическим источником Коллегии. Нестерпимый ослепляющий свет залил глаза, купель сопротивлялась, вода испускала обжигающий жемчужно-белый свет, напоминающий сияние алмазов. Но длилось это мгновение, в следующий миг что-то неуловимо изменилось, и свет стало быстро спадать.
Точнее мне казалось, что быстро, но субъективное ощущение времени оказалось обманчивым, прошло куда больше пары мгновений. Грохот шагов позади нарастал, сначала по ступеням, затем по каменным плитам. По залу растекся тусклый мертвенный свет, страж уверенно приближался. Я стоял к нему спиной и ничего не мог сделать. Если сейчас разорвать контакт, источник сожжет меня, не оставив и пепла. Понимание этого факта заставляло ускорить процесс, действуя на пределе возможностей.
Свечение купели изменялось, сначала по поверхности воды скользнули прожилки характерных фиолетовых оттенков, затем их стало больше. Поверхность менялась и вместе с ней менялся окружающий энергетический фон. Я уверенно брал под контроль магический источник здания, пока наконец бело-синий цвет в купели полностью не исчез, заменившись на темно-лиловый.
Из груди вырвался вздох, грохот тяжелый шагов становился все ближе, но это уже не имело значения. Вода в источнике поменяла свой цвет, теперь она светилась насыщенно фиолетовым.
Цветом моей магии.
За спиной резко наступила тишина. Страж замер с занесенными над головой кулаками, готовыми обрушиться на дерзкого нарушителя. Свет внутри хрустальных обломков, из которых был сложен голем, поблек, став тусклым и незаметным. Секунда ничего не происходило, затем послышался треск.
Миг — и страж рассыпался по полу заклинательного зала горстью разлетевшихся осколков. Все равно если бы из него выдернули скрепляющие тело нити, превратив в беспорядочную груду камней.
— Черт, — я потер щеку, задумчиво разглядывая останки магического создания.
План подразумевал оставить его, но похоже резкая перемена свойств магического источника, получившего порцию чужой магии, оказала разрушительный эффект на механизм, поддерживающий существование голема на физическом уровне.
Возможно, не стоило действовать столь кардинально, меняя структуру купели и завязывая ее на себя. С другой стороны, а какой имелся выбор, страж подошел слишком близко, а устраивать гладиаторские бои посреди заклинательного зала стало бы ошибкой, мы бы разнесли тут все на куски.
— Да и хрен с ним, — я вяло махнул рукой, ощущая, как на тело накатывает слабость.
Наступил откат. Перегрузки организма дали о себе знать, я этого не замечал, но последние несколько минут находился на предел сил, перехватывая контроль над источником. Проклятая купель с трудом поддалась, не желая подчиняться чужому Сумеречному Кругу.
Хорошо, что внутри контура энергетических потоков не скрывались сюрпризы и в целом все прошло гладко. Я тяжело опустился на пол рядом с бортиком купели и несколько секунд тупо таращился на раскатившиеся по каменным плитам осколки. Один оказался достаточно близко, чтобы дотянуться рукой.
На ощупь твердый, как кристалл, цвет мутно-прозрачный, структурой похож на хрусталь, но точно не стекло. Что-то иное, умеющее не только проводить магическую энергию, но и сохранять ее внутри, образуя постоянные связи. Необычный материал, может пригодиться, особенно в качестве ингредиента при проведении ритуалов.
Я огляделся, теперь в моем распоряжении личный заклинательный зал, следовательно можно значительно ускорить процесс развития заклинаний Сумеречного Круга, не придется тащиться черт знает куда, тратить время и силы, скрываясь от лишних глаз и ушей.
Кстати, помещение хорошо экранировано от внешнего мира, это плюс, снаружи никто ничего не заметит. Но у защиты явно имеется порог насыщения, после которого возможны эксцессы в виде выбросов вовне.
Устраивать представление в виде магической феерии над городом пока не входило в мои планы, нечего привлекать лишнее внимание горожан к своей персоне. Но и утаить факт смены собственности закрытого многие веков здания тоже не выйдет, я собирался сюда переезжать, а это в любом случае заметят.
— Но для начала необходимо все осмотреть, — тихо пробормотал я, оперся рукой о бортик купели и тяжело поднялся на ноги.
Вода в источнике испускала фиолетовое свечение, изредка в глубине мелькали темные прожилки, показывая, что магия имеет темный оттенок. От былого белого-голубого не осталось следа.
Теперь это мой источник, под моим полным контролем. И это есть хорошо.
— Особенно поможет при проведении ритуалов, — задумчиво проронил я, подумав, что понимаю почему купель разместили непосредственно в заклинательном зале. Самое подходящее помещение для такого предмета, в случае чего можно легко заблокировать, и хорошая помощь при проведении экспериментов. Бывшие хозяева явно не дураки, хорошо продумали этот момент.
Я направился к лестнице, поднялся на первый этаж и пошел по коридору в сторону выхода. Был соблазн начать осмотр здания прямо сейчас, но здравомыслие победило. Еще успеется, сначала следует завершить первоочередные дела. В конце концов, представительство Коллегии теперь никуда не денется.
— А грабить надо с чувством и не спеша, не упуская ничего важного, — хмыкнул я, входя прихожую. Густой ворс ковра скрадывал звуки шагов, слышался лишь шелест плаща.
Я вышел на крыльцо. Глубокий вздох. Холодный воздух зимы приятно обжег ноздри, наполняя тело бодростью, проясняя голову. Отлично.
За кованной оградой маячила фигура Сорена, гвардеец дисциплинировано дожидался на улице, присматривая, чтобы поблизости никто не бродил. С моей стороны последовал взмах рукой, показывая, что все в порядке. Напряжение в глазах рыцаря слегка приутихло, но полностью не исчезло. Как и любой достаточно опытный вояка он в любой миг ожидал подвоха.
Когда я подошел к калитке, то первым делом успокоил напряженного гвардейца.
— Все хорошо, мне удалось подчинить местные заклинания.
Сорен кивнул, подумал и уточнил:
— То есть, я тоже смогу войти внутрь?
— Сможешь, но попозже. Сначала сходи в трактир, где мы остановились, и забери наши вещи, мы переезжаем сюда.
Брови гвардейца удивленно приподнялись.
— Вы хотите здесь жить? — он кивком указал на возвышающееся за моей спиной здание из серого камня с черными проемами окон. Оно до сих пор выглядело мрачным и неприветливым.
— Внутри намного лучше, — успокоил я.
Но у рыцаря все еще оставались сомнения.
— А лошади? Здесь есть куда их поставить?
Я оглянулся. Черт, а ведь действительно, ничего похожего на конюшни рядом не наблюдалось. Проклятье, маги что, не ездили верхом?
— Должно быть арендовали стойла где-то еще, — задумчиво протянул я, отвечая на собственные мысли.
Не слишком удобно если подумать. С другой стороны, за лошадями надо ухаживать, нанимать конюха или даже двоих, выделять место, покупать корм и кучу всего еще, что обязательно возникнет, если на территории завести конюшню. Это будет раздражать и мешать. Похоже заклинатели учли этот момент и предпочли использовать для этих целей чужую инфраструктуру. Куда проще заплатить несколько лишних монет в месяц, чем самом возиться со всем этим бардаком. К тому же, вряд ли бывшие обитатели здания куда-нибудь часто ездили.
В памяти всплыл Последний Приют, где места для лошадей тоже арендовались. Возможно, опыт стоило повторить.
— Спроси у хозяина трактира не сдаст ли он нам в аренду пару стойл, работу конюха и корм оплатим отдельно.
Сорен нахмурился, с сомнением протянул:
— Не уверен, что там оказывают такие услуги.
Подумав, я кивнул. Трактир, где мы остановились, назывался «Вепрево колено» и там явно основной упор делали не на уходе за лошадьми постояльцев. К тому же, именно туда должны доставить купчую на здание Коллегии и приобретенные в лавке торговца магические ингредиенты.
— Но если предложить хозяину достаточное вознаграждение, то думаю он согласится, — спустя короткую паузу добавил гвардеец и уточнил: — Как я понимаю, на данный момент у нас нет проблем с деньгами?
С моей стороны последовал неспешный кивок. Терпеть не могу решать такие бытовые вопросы, но без них никуда.
Что касается финансов, то это сложный вопрос. Деньги незаметно утекали, а притока новых не было. Продать бы что-нибудь, желательно что-нибудь ненужное. Я усмехнулся. Прежде чем продать что-нибудь ненужное, сначала надо заиметь что-нибудь ненужное, а с этим проблемы.
Или нет? Есть драгоценные камни и похоже с ними все же придется расстаться. Золото куда удобнее иметь под рукой, далеко не каждый торговец согласится взять в уплату жемчужины, сапфиры или бриллианты, как это случилось со стариком-оружейником, монеты понятнее и привычней.
— Хорошо, для начала сходим в трактир, закончим дела, а потом вернемся, — я принял решение и вышел через калитку.
Интересно, а отделение банка Моранов в городе есть? И если уж на то пошло, как в Тернионе с ресторанами и другими веселыми заведениями? Любопытно они лучше или хуже, чем в Винисгорде? Может стоит проверить, прежде чем вновь с головой нырять в магические дела?

----------

Глава 3

Глава 3
3.
Древняя философия пути духа учит: период расслабления (оно же восстановление) должен быть не меньшим, чем период напряжения сил, когда адепт находится на пике своих возможностей, тренируя тело и волю.
Это очень важно, если хочешь сохранить продуктивность на высоком уровне, чтобы поддерживать себя в тонусе и не тонуть в повседневности. Сосредоточенность и расслабление должны чередоваться, если хочешь оставаться эффективным.
Я полностью разделял этот постулат, но трактовал его слегка по-иному, расширив и распространив на все области жизни. Есть время для активности, есть время для отдыха. И первое, и второе должно быть настолько глубоким, насколько возможно для достижения наибольшей результативности.
Мы слишком долго находились в пути, требовалась передышка, прежде чем приступать к активному изучению здания Коллегии, тем более что главное уже было сделано — источник магии был взят под контроль.
Сорен особо не возражал, лезть в напичканный магией дом ему и без того не особо хотелось, так что рыцарь с энтузиазмом воспринял идею пару дней отдохнуть, расслабившись и выбросив из головы все дела.
Однако дойти до трактира без приключений не удалось. Примерно на половине пути дорогу перегородила площадь, запруженная многолюдной толпой. Близился вечер, на город медленно наползали сумерки, солнце ушло, похолодало. На нескольких зажиточных улицах зажглись фонари, в кварталах бедноты для освещения использовали бочки с маслом и факелы.
К этому моменту большинство горожан либо сидели по домам у очагов, согреваясь от морозной погоды в ожидании ужина, либо находились в трактирах, где занимались точно тем же, но в веселой компании друзей и знакомых.
— Чего они тут толпятся? — недовольно буркнул Сорен, оценив какой придется делать крюк, чтобы обойти внезапно возникшее на пути препятствие.
Я едва заметно дернул плечом, имитируя пожатие плеч. Мне поведение людей тоже казалось странным, как будто другого времени не нашлось собраться толпой. Кстати, почему-то притихшей. Сколько тут, около сотни? Но слышны лишь негромкие шепотки. Когда собирается такая орава обычно все ведут себя куда громче.
— Может казнят кого? — предположил я и вытянув шею огляделся в поисках эшафота и виселицы.
Но нет, ничего, только в дальнем конце начинающейся у площади улицы собралась особо плотная группа людей, оттуда периодически раздавались невнятные возгласы, следом вверх взлетали руки с бумажками, которые хватали люди и быстро расходились в разные стороны.
Что черт возьми здесь творится?
— Кажется что-то раздают, — Сорен тоже заметил странную активность в дальнем конец площади, при его росте это получилось сделать гораздо проще.
— Какие-то бумажки, листы пергамента или нечто похожее, — добавил я и тронул за плечо стоящего рядом мужчину: — Извините, уважаемый, не подскажете, что происходит?
Мужик резво обернулся, сверкнув в сгущающихся сумерках рябой физиономий с щербатым ртом.
— Дык новых охотников готовят, дуралеев и смертников, — непонятно ответил он, быстро оббежав взглядом сначала закутанную в плащ фигуру (меня), затем возвышающегося позади воина в темных доспехах (Сорена).
Про дуралеев я пропустил мимо ушей, никто умный не станет собираться на улице в мороз в преддверии наступающих сумерек. А вот про охотников и смертников любопытно.
— Охотники на что? И почему смертники? — вежливо уточнил я.
Мужичок с охотой ответил:
— Дык я-же и говорю: замок все хотят получить. И титул, и богатства неземные, вот и записываются, дураки.
— А поподробнее? — между моих пальцев сверкнула мелкая монетка.
Появление денег воодушевило зеваку, он тут же навострился на обещанную награду и торопливо заговорил, жадный взор не отрывался от блестящего медяка.
Простонародный говор резал уши, к тому же собеседник то и дело сглатывал окончания, фразы получались шепелявыми и порой непонятными, но в целом ситуация прояснилась.
Если коротко, то где-то на севере находился проклятый замок с кучей мертвых, убивавших все живое, кто посмеет переступить через порог. Местный король отчаялся самостоятельно очистить черное место и кинул клич, пообещав всем желающим вознаграждение за помощь в устранении порождений темного колдовства.
Сначала это сработало и к указанному замку потянулись целые отряды хорошо экипированных воинов. Но все сгинули, ни один не вернулся. Об этом стало известно и желающих попытать счастья стало меньше.
Тогда король повысил ставки и пообещал освободителям свое вечное расположение, сам замок и титул в придачу вместе с окружающими землями. Это помогло, но контингент отправляющихся в проклятые земли резко изменился. Вместо профессиональных вояк, продающих меч за монеты, появились разного рода авантюристы, мечтающие стать аристократами. Со временем качество претендентов все сильнее падало, пока туда не начали ехать совсем уже откровенное отребье, кому терять нечего.
В конечном итоге рекруты короля сделали Тернион своей неформальной базой. Два раза в год отсюда уходил корабль на север, везя очередную порцию «счастливчиков», надеявшихся «победить темное зло и освободить старинный замок от проклятья». Многие в головах уже рисовали другие радужные картины, как после получения титула из рук монарха женятся на прекрасной даме и заживут, как истинные дворяне.
— И что, за все годы ни у кого не получилось? — по моим губам скользнула улыбка.
Наивность обывателей поражала, ведь несмотря на то, что собеседник называл кандидатов смертниками и дуралеями, у самого при этом в глазах тлела надежда, что именно ему повезет. Ведь он не просто так притащился сюда сегодня вечером, он тоже хотел записаться в добровольцы, но скрывал это, сначала собираясь посмотреть сколько соберется народу. Ехать в проклятый замок одному или даже небольшой компанией страшно. Другое дело, когда охотников сотня, тут шансы вырастали. По крайней мере по мнению мужика. Что на мой взгляд довольно спорно, учитывая, что раньше с проклятьем не справились хорошо подготовленные отряды профессиональных наемников.
— Ни у кого, — с сожалением покачал головой мужичок. — Все обратились в мертвяков.
Я усмехнулся, сразу подметив в прозвучавшей фразе неточность.
— Но если все обратились в мертвяков, то откуда это известно? Видимо все же кто-то сумел сбежать, чтобы рассказать о происходящем в замке.
Зевака открыл рот, подумал и захлопнул обратно. Похоже такая мысль до этого не приходила ему в голову. В глазах мелькнула тень надежды. Он уже представил, как будет единственным оставшимся в живых, вырвется из проклятого замка, а затем за кружку доброго эля станет рассказывать об этом во всех встреченных на пути кабаках, где такому герою, разумеется, станут наливать бесплатно, а трактирные служанки будут только польщены, если он проявит к ним хоть толику внимания.
Восхитительное будущее с халявной выпивкой и готовыми на все трактирными девками настолько ясно отпечаталось на рябом лице, что я едва не засмеялся в голос.
Боги, и откуда только берутся такие персонажи? А еще других называл дуралеями.
— Держи, — я бросил мужичку обещанную монетку и равнодушно отвернулся, заметив, как тот ловко поймав медяк тут же ввинтился в толпу, скрывшись за спинами других кандидатов на обладание кусочка пергамента. Тот видимо играл роль посадочного билета на готовящийся к отбытию корабль.
Все время короткого разговора простоявший безмолвной темной громадой рыцарь подал голос:
— Слышали о таком когда-нибудь раньше?
Помедлив, я неопределенно дернул плечом.
— Почти уверен, что речь идет об артефакте на основе магии мертвителей, — короткая пауза и уточнение: — Скорее всего довольно мощном, раз он контролирует весь замок.
— Он и правда превращает людей в оживших мертвецов? — с такой магией гвардейцу еще сталкиваться не приходилось и поэтому вызывало закономерное любопытство.
В отличие от рыцаря я знал о такой магии не понаслышке, тесно столкнувшись несколько месяцев назад. Больше того, в тот раз основная часть высвобожденной энергии мертвителя оказалась поглощена мной, что изменило Сумеречный Круг, а через него и внутреннюю энергетику, что не прошло без последствий.
Так что да, при необходимости, я скорее всего справился бы с вышедшим из-под контроля артефактом. Либо погасил его, либо изолировал, в зависимости от обстоятельств.
Другое дело — а оно мне зачем?
— Интересно, почему тамошний король до сих пор с таким упорством хочет очистить замок, если все предыдущие попытки потерпели крах? — задумчиво сказал я. — Сначала туда наверняка посылали обычных солдат, затем лучших из лучших — королевскую стражу. Не желая больше терять своих людей, король переключился на наемников. Но и тогда ничего не вышло. И тем не менее, попытки все еще продолжаются. Похоже этот замок для чего-то сильно нужен королю, раз он до сих пор организует отправку кораблей. Что по любому стоит немало.
— Может рядом проходит торговый тракт и нежить мешает проходу купеческим караванам? — предположил Сорен.
Я пожал плечами, равнодушно заметив:
— Может. А может король хочет завладеть редким магическим артефактом чтобы использовать его в своих целях.
— Думаете про титул и замок вранье? Никто ничего не получит?
Я хмыкнул, даже чуть повернулся в сторону гвардейца.
— А ты такого хорошего мнения о короле? Думаешь он и правда передаст титул, земли и замок случайному проходимцу, кому вдруг повезет? И не мечтай, на тронах как правило сидят те еще лживые двуличные ублюдки. А если вдруг и попадаются добрые и честные, то их быстро сбрасывают, и на престоле оказывается очередной мерзавец. Благородные и справедливые монархи встречаются лишь в сказках, которые рассказывают детям на ночь.
Рыцарь ничего не ответил, пожалуй, он знал это лучше других. Лорда-протектора Закатных Островов можно было назвать каким угодно правителем, но точно не добрым и справедливым. Скорее жестким, циничными и рациональным, но без этих качеств он бы никогда не удержался наверху.
Мы начали обходить людей вдоль края площади, пробираясь через толпу. Стемнело, воздух серьезно похолодал, из рта вырывались облачка пара.
— Что касается артефакта мертвителя, самое забавное, что, судя по всему, он питается жизненной силой отправленных в замок болванов, продлевая свое существования за счет идиотов, которые должны его отключить. Я почти уверен в этом, и это довольно любопытный факт, указывающий на то, что король возможно не так глуп, каким хочет казаться.
К чести Сорена он моментально догадался куда я клоню.
— Считаете он специально собирает весь этот сброд и отправляет его в замок? — угрюмо осведомился он и небрежно качнул головой в сторону собравшейся на площади толпы. — Чтобы кормить артефакт?
Какое точное определение — «кормить», потому что ничем иным такое действо не выглядело.
— Почти убежден в этом, — с моей стороны последовал неспешный кивок. — Никто в здравом уме не станет нести такие затраты на найм и отправку корабля с дальнейшим сопровождение по земле к проклятому замку, надеясь, что собравшееся отребье действительно снимет проклятье, умеющее превращать людей в нежить. Больше всего это напоминает попытку выиграть время, пока кто-то другой занимается проблемой. Не исключено, из числа приглашенных чародеев, разбирающихся в древней магии.
Обдумав услышанное, гвардеец заметил:
— Довольно жестокое и расчетливое решение.
Мы остановились у выхода с площади и теперь разглядывали толкающихся и сопящих людей. Тьма окончательно опустилась на город, зажглись факелы, но собравшимся это не мешало стоять в ожидании заветного кусочка пергамента, игравшего роль пропуска на долгожданный корабль.
— А ты чего ожидал? Что этих придурков сделают графами и баронам? Дадут титулы, земли, женят на благородных девицах из знатных родов? — по моим губам скользнула насмешливая улыбка.
Рыцарь засопел, но ничего не ответил.
— Ты только взгляни на них, они надеяться на чудо, в глубине души считая, что для этого не придется ничего не делать, не прилагать усилий, не думать. Просто рассчитывая, что им повезет. Почти на сто процентов уверен, большинство полагает, что полученный билет на корабль — это уже наполовину исполнившаяся возможность. У них нет четкого плана, а о проклятом замке они думают лишь вскользь, искреннее считая, что об этом можно задуматься, когда окажутся на месте. Это не просто глупое поведение, это безумие, которому нет нормального названия.
Сорен помолчал, неожиданно спросив:
— А если у кого-то все же получится? Или хуже, король получит артефакт, а тот выйдет из-под контроля. Тогда это обрушит многие беды и не только на то королевство, где расположен проклятый замок. Разве это не надо остановить?
Настала моя очередь задумчиво молчать. Наконец я неспешно изрек:
— Знаешь, раньше я бы, наверное, так и поступил. Точнее именно так в свое время я и поступил, и не жалею об однажды принятом решении. Но с тех пор я понял простую истину: нельзя быть всем бочкам затычкой. Люди сами должны справляться с проблемами, особенно с теми, которые сами вызывают на свои головы.
Прежде это были просто слова, теперь пришло настоящее понимание. Окончание прозвучало достаточно жестко, чтобы показать, что разговор завершен. Сорен понял и не стал продолжать, хотя кажется у него было что сказать в ответ, но меня это не волновало.
Мы продолжили путь и вскоре добрались до трактира. «Вепрево колено» встретило пылающим очагом, многочисленными посетителями за длинными столами, чавканьем, звуками сталкивающихся полных эля кружек, ароматами мяса и пением забредшего на огонек менестреля, пристроившегося в углу.
Меня ожидала посылка, трактирщик за стойкой передал объемный мешок, что-то буркнув насчет пацана от торговца зельями с улицы Трех Мастеров. Горлышко мешка оказалось перехвачена крепкой бечевкой, кончики которой в свою очередь, скрепляла восковая печать с вытесненной на ней изображением птицы. Предосторожность на случай, если внутрь попытается кто-нибудь заглянуть.
Проверив печать и убедившись, что все в порядке, я кивнул и отправился наверх, бросив Сорену позаботиться об ужине. Уже в своей комнате внимательно осмотрел содержимое посылки, сверившись со списком купленных магических ингредиентов. Продавец не солгал и достал все необходимое, деньги были потрачены не зря.
Отдельно лежал желтоватый свиток пергамента, с обязательными алхимическими печатями, удостоверяющими подлинность документа, с подписями и шикарной шапкой из замысловатого готического почерка, подтверждающего переход собственности от старого хозяина к новому.
Выглядел документ донельзя солидно и представительно.
— Неплохо, — я бережно свернул свиток обратно и спрятал в сумку с остальными вещами. Туда же отправились ингредиенты.
На сегодня можно считать дела законченными, пора отдохнуть. Сбросив плащ на кровать и оставшись в дорожном наряде обычного дворянина (не из богатых, поэтому никакого бархата и шелка, только практичная кожа и мягкая ткань), я спустился вниз, где рыцарь уже занял подходящий столик поближе к огню.
— Все в порядке? — осведомился гвардеец, имея ввиду присланные покупки. Все же услуги доставки пока еще выглядели экзотикой, где вполне могли обмануть. В конце концов, курьер вообще мог банально скрыться, прихватив посылку с собой.
Я небрежно кивнул и уселся за стол. Дальнейшие вечер и ночь прошли, как и ожидалось: под изысканные блюда с дорогим вином в компании с такими же дорогими куртизанками из самого роскошного веселого дома.
Все-таки адепты мар-шааг знали толк в жизни. Клянусь всеми богами, меня бы не хватило надолго, если бы они оказались помешанными аскетами, отвергающими простые радости человеческого существования.

----------

Глава 4

Глава 4
4.
'… темный каменный коридор, уходящий в никуда, воздух наполнен бледно-голубым тусклым светом, вдоль стен продольные линии, горящие кроваво-алым огнем, под ногами гранитные плиты.
На равном расстоянии друг от друга в стенах глубокие ниши, в них прячутся статуи с нечеловеческими фигурами. Высокие, стройные тела, укрытые невесомыми на вид латами из неизвестного сплава. Худощавые лица идеальны и симметричны, таких не бывает у людей. Из лба вырастают и уходят назад изящные рога, придавая статуям демонический вид. Тонкие руки сжимают клинки, длинные и вытянутые, но ощущение словно каждый может играючи разрубить закованного в тяжелую броню пехотинца.
Под ногами гранитные плиты, на каждой выбитые сложные знаки, каждый несет в себе двойное, а то и тройное значение, и все вместе образуют замысловатый узор, складывающийся в некое подобие текста, который сможет прочесть только обладающий нужными знаниями. А распознать истинный смысл и вовсе тот, кто посвятил этому всю жизнь.
Я ступаю легко, но воздух кажется плотным, с каждым новым шагом продвижение усложняется, пока наконец коридор не перегораживает серая хмарь. Она клубится словно живая и одновременно зовет. Зов ментальный, но от этого не менее реальный. Разум разрывают странные картины абсолютно чуждых миров.
Серая пелена проникает в сознание и начинает изменять по своему образу и подобию. Я ничего не могу с этим подделать, потому что внезапно застыл. Воля подавлена, тело не слушается, в голове странный шепот, проникающий в глубины души. Он подобно ядовитым лианам заражает все до чего смог дотянуться, это одновременно пугает и завораживает, но ничего поделать нельзя.
Хмарь плывет, искажается, наливаясь густотой и объемом, становясь плотной стеной. Появляется ощущение глубины, хуже того — будто внутри кто-то или что-то скрывается.
Реальность плавится, от нее будто отлетают ошметки, открывая окно на другую сторону мироздания, пока внутри не зарождается овальное зеркало с темной поверхностью.
Подчиняясь наитию, я мысленно тянусь вперед, вырывая разум из серых тенет, разрушая, ломая и перестраивая магию пелены, соединяя с собой на своих условиях и через это подчиняя своей воле и силе. Это оказывается сделать необыкновенно легко, пока не пришло понимание, что мне позволили это сделать. Все ради того, чтобы заглянуть в возникшее зеркало. Его края тонут в серой хмари, виднеется лишь темная матовая поверхность, она надвигается медленно и неотвратимо, заполняя весь обзор, пока глаза больше не могут видеть ничего другого.
Исчез каменный коридор, исчезли статуи со странной завораживающей хищной красотой нечеловеческих очертаний, исчез пол с гранитными плитами, исчез воздух, пропитанный бледно-голубым светом. Больше ничего вокруг нет, только гигантское темное зеркало. Оно затягивает в свои глубины, манит и обещает покой, настойчиво требуя не отрывать взор пока все не закончится.
Я не знаю, что должно произойти, но ощущение невозможности обратить все вспять наваливается на сознание неподъемной глыбой. Что бы не случилось это уже невозможно будет изменить и осознание этого придает силы неимоверным усилием разорвать контакт…'
Глаза открылись, уставившись в потемневшие доски высокого потолка. Из груди вырвался медленный выдох. Сон, это всего лишь очередной сон. Проклятое наследие сдохшей Ушедшей, не желавшей до конца отпускать.
Я покосился в сторону, рядом на широкой кровати лежала белокурая девица. Одна из вчерашних прелестниц из веселого дома. Золотой за ночь и все, что захочешь будет исполнено без ограничений. Любой каприз и любое самое дикое желание со всей страстью станет явью. С фальшивым притворством разумеется, но кого это волновало, к тому же вряд ли ты что-нибудь заметишь, актерские таланты входили в указанный прайс.
Подтянутое тело, стройная талия, длинные ноги, высокая грудь и упругая попка. Кто-то любит пышек, но я не из таких, мне бы что-нибудь атлетично сложенное. Умелая и старательная, если надо услужливая, готовая ко всему, что не пожелаешь. В общем, идеальный образец девушки для хорошего завершения вечера, плавно перетекающего в утро.
Я отбросил одеяло и рывком поднялся, перед глазами все еще плавали обрывки сновидения с серой хмарью и завораживающей поверхностью черного зеркала. Однажды это дерьмо мне точно сварит мозги, если не получится избавиться от остатков влияния Ушедшей. Даже после смерти тварь умудрялась доставлять неприятности.
Надо отвлечься. Я подошел к столу и налил из кувшина вина. Последовал неспешный мелкий глоток. Лицо скривилось, вкус не очень, за ночь вино выдохлось. Надо другое, и желательно из хорошей бутылки.
Но несмотря на это я сделал еще один медленный глоток и закусил кусочком вяленого мяса. Следом в рот отправился сыр. Рядом на тарелке также лежали подсохшие кусочки экзотических фруктов, привезенных морем в специальных сохраняющих прохладу ящиках. Стоило это дорого, но всегда находились ценители попробовать свежие фрукты в разгаре зимы.
Вчерашний вечер тонул в легком тумане, но основные события, разумеется, остались в памяти, помогла выдержка адепта мар-шааг, не позволив полностью забыться в пьяном угаре. Это было бы слишком явным проявлением слабости, а к такому я не привык.
— Уже утро? — сзади раздался сонный голос. Девица шевельнулась, умудрившись потянуться так, что даже под одеялом обрисовалось идеальное тело, которое хотелось подмять под себя.
Определенно, это стоило золотого за ночь.
— Почти, — ответил я и покосился в сторону запертых ставен на окнах, сквозь узкие щели проникал наступивший рассвет.
— Где-то должна оставаться еще одна бутылка вина, — сказала девица, заметив, как мое лицо скривилось после очередного глотка.
Я поискал глазами означенную бутылку и почти сразу нашел стоящей на стуле рядом с правой половиной стола. Там же нашлась еще одна тарелка с закусками и кувшин с холодной водой. Догадываясь, что утро будет недобрым, я видимо распорядился принести это в номер заранее. Предусмотрительно с моей стороны, но вполне ожидаемо, не люблю мучиться похмельем после веселых ночей.
— Если хочешь, сюда пришлют другую девушку, помоложе, — донеслось с постели.
— Помоложе? — рассеяно переспросил я, и как был с кубком вина в руке подошел к подоконнику и толкнул ставни.
В комнату ворвался холодный воздух, дохнуло свежестью, за окном открылась улица. Напротив таверны стояли обычные дома средневекового города, грубая каменная кладка, два этажа, на крыше черепица. По выложенному булыжнику мостовой уже спешили люди. Без особого интереса посмотрев на прохожих, я сделал еще один глоток.
— Да, некоторые предпочитают юность и свежесть опыту, — сказала девица.
Как же ее звали? Яна? Яола? А подружку на ночь Сорена — Эльза. Рыжая толстушка веселушка, с профессиональной небрежностью увлекшая рыцаря с первых минут знакомства. В этом отношении бывший воин армии Закатных Островов был не особо привередлив, легко уступая напору, но также быстро теряя потом интерес.
— Считаешь, что у тебя не хватает свежести и юности? — я покосился на лежащую на кровати девицу. На вид не больше двадцати, может двадцати двух, для этих времен уже серьезный возраст, многие женщины к этому моменту уже часто рожали.
— Зато с опытом у меня все в порядке, — улыбнулась Яола. Между пухлых губ сверкнули белые зубы. Она не удержалась и чуть приспустила край одеяла, позволив обнажиться молочно-белой груди. Крупной и в то же время подтянутой, так и просившей в мужскую ладонь.
Я мысленно усмехнулся. Меня дразнили и делали это легко и непринужденно. Цель? Вызвать определенного рода реакцию, заставив уверить, что девица сама ничего и что никого помоложее и посвежее не надо, и что она сама может остаться подольше.
Неплохо. На ком-то другом вполне могло сработать. Точнее, наверняка уже не раз срабатывало, и девица оставалась до тех пор, пока не вытягивала из бедного мужика последние крохи, чтобы потом отправить домой к жене с пустыми карманами.
Представив эту картину, я ухмыльнулся, в этот раз открыто, и сделал еще один глоток.
Но похоже утренняя сценка, должная привязать клиента крепче, еще не закончилась.
— Ты необычный, знаешь это?
Подумав, я решил подыграть, все равно пока делать нечего. А пустые разговоры это то, что нужно мозгу, чтобы выветрились последние остатки страшного сна.
— Что ты имеешь в виду? — изобразив легкую заинтересованность спросил я.
Каждый хочет быть необычным и отличаться от других, а мужчины особенно. Девочка это прекрасно знала и играла на этом, я сделал вид, что поддаюсь.
— Ты сильный. Сильных и решительных много, но по-настоящему сильных очень мало. Все только делают вид, хотя внутри остаются слабыми и ранимыми. Но если приглядеться, то всегда заметна рисовка, неуверенность в виде трещины. В тебе этой трещины нет. Ты словно цельный монолит и точно знаешь чего хочешь, — сказала проникновенным тоном девица.
Сказанное удивило, девчонка сумела подобрать нужные слова, бьющие точно в цель. С такими талантами ей бы психологом работать, отбоя от клиентов бы не было.
Еще одна скользнувшая по губам усмешка. Впрочем, отбоя от клиентов наверняка и без этого нет.
— Я всегда завидовала сильным людям, — продолжила Яола. — Иди куда хочешь, делай, что хочешь, сохраняя свободу.
Слова прозвучали необыкновенно искренне, что не могли не вызвать реакцию с моей стороны.
— Секрет прост: если хочешь быть сильной — стань ей. Не пытайся, а именно стань. Вот и все. Если испытываешь сомнения, то ничего не получится. А если делаешь, то достигаешь цели, какой бы она не была, — размерным тоном произнес я, а сам мимолетно подумал, что многие люди не понимают этой простой истины и придумывают себе сложности, оправдывая собственную нерешительность и от того чувствуют себя слабыми, не способными ни на что. Но это лишь иллюзия, созданная самим человеком.
— И тогда я стану сильной? — тихо спросила девушка.
Разговор все больше удивлял, но я не испытывал желания его заканчивать. Неосознанно Яола что-то нащупала и теперь пыталась это понять. Это было словно мгновением озарения, и тем интереснее стал опыт.
Бесплатный урок философии пути духа для девочки куртизанки из веселого дома. Это показалось забавным, и я решил не прекращать, хотя по идее логичнее вернуться в постель и насладиться роскошным телом готовой к ласкам женщины.
— На первый взгляд это может показаться сложным, но в действительности все просто. Ты принимаешь решение и следуешь ему. Таков путь, — сказал я и не дожидаясь ответа продолжил: — Не отвлекайся ни на что, не рассматривай другие варианты, сосредоточься на главном и отдай этому все силы. Не думай, не перебирай, размышляя что было бы или могло быть. Для тебя уже все решено. Не сомневайся в принятом решении, сохраняй уверенность и четко видь свою цель. Не оглядывайся, не смотри в прошлое, что произошло уже не изменить, всегда помни об этом и не смущай разум бесполезными терзаниями, думая о том, что могло бы быть. И тогда все получится, — я говорил рассеянным тоном, продолжая наблюдать через окно за медленно просыпающимся городом.
Но судя по наступившей паузе слова попали в цель, девушка сама не заметила, как нахмурилась, переваривая услышанное. Кажется, не такого она ожидала, заводя разговор о лести и непохожести мужчины на остальных. Привычный прием повел в совершенно другую сторону, где показался просвет, могущий вывезти к чему-то более важному, чем обычное продление времени с клиентом.
Помедлив, я добавил:
— Поставь перед собой цель и иди к ней. И ни на что не отвлекайся. Делай все для этого. И абсолютно все свои действия соотноси с ней. Что помогает — приближай, что мешает — отвергай. Вот так вот все просто.
Яола покачала головой, она забыла о собственной обнаженной груди и соблазнительной позе и теперь сидела на постели, завернувшись в одеяло.
— А если это недостижимо? Что если цель слишком сложна? — тихо спросила она.
Я пожал плечами.
— Все ограничения в голове. Если веришь, что ничего не получится, то ничего не получится. Если веришь в иное, то все будет по-иному. Нужно сконцентрироваться на мечте, жить ею, дышать ею. Все поступки должны быть подчинены исключительно ей. И лишь тогда все выйдет. Не отвлекайся и не распыляй силы и внимание на что-то другое. Это должно стать центром твоей жизни, твоего личного мироздания.
И таким образом, достигая своих целей, ты сама начнешь меняться, становясь лучшей версией себя прежней, сильнее, дисциплинированней, способной на многое, а главное с абсолютной уверенностью в своих силах.
Последнее я не сказал, это были прямые постулаты мар-шааг.
Что касается мечты девицы, то тут не было особой загадки, она призналась о ней в самом начале — свобода. А точнее обретение свободы от нынешней жизни. И если она действительно этого хочет, то сможет добиться. И девушка это поняла, взгляд белокурой прелестницы приобрел необычную жесткость.
Но всего на мгновение, потом девица снова стала мягкой, полные губы раздвинулись в обещающей улыбке.
Странный для утра после веселой пирушки разговор плавно заглох. Но прозвучавшие слова Яола явно запомнила, это было видно по лицу. Она умная девочка и использует услышанные наставления в нужный момент.
Но не здесь и не сейчас.
Однако главного, надо отдать должное, она все же добилась: я решил продлить время сразу как минимум на два-три дня. В компании белокурой прелестницы отдых пойдет веселей.
Тут же в голове мелькнули мысли о дальнейших планах. После отдыха следует закончить со зданием Коллегии, внимательно осмотреть все внутри, провести ревизию. Дальше последует переезд, параллельно надо продать лишние драгоценные камни. Затем посетить отделение Торгового Дома Моранов, который, как выяснилось вчера, в Тернионе все же есть, и кроме обычной купеческой деятельности, так же занимается финансовыми делами, ставшими визитной карточкой этой старинной семьи.
А после вплотную заняться развитием Сумеречного Круга. Заклинательный зал в подвале Коллегии станет ощутимым подспорьем в этом. Ритуалы можно проводить прямо там и никуда не придется выезжать. А наличие в городе магических лавок даст ощутимый толчок в скорости развития отстающих заклятий.
Первым делом, конечно, «Молот» и «Щит», они на данный момент единственные на начальных уровнях…
— Так и будешь стоять там? — Яола вновь вернулась к роли искусительницы.
Я отвернулся от окна, рассеянный взгляд скользнул по женщине на кровати. Длинные стройные ноги едва прикрыты одеялом, демонстрируя идеальные формы. Обнаженная грудь вызывающе смотрит вперед. Женские глаза затуманены поволокой томного ожидания, вместе с покорностью исполнить любое мужское желание. Никакой фальши, только предельная искренность.
Как и говорилось: актерские таланты включены в прайс.
Я поставил кубок с вином на стол и вернулся к кровати, проигнорировав распахнутое настежь окно, благо в очаге до сих пор курились остатки поленьев, окутывая комнату теплом.
Дел и правда накопилось много, но все они могли подождать. Даже слежка, замеченная вчера вечером в зале трактира, когда за столом появились вызванные из веселого дома куртизанки — невзрачный мужичок в неприметной одежде слишком часто бросал в сторону нашего стола быстрые взгляды.
Сначала я решил, что это посланец от веселого дома, отправленный присматривать за Яолой и Эльзой, но потом понял, что это не так. Соглядатая не заботила сохранность девиц, его интересовали мы с Сореном. И с этим тоже придется разбираться.
Но не сейчас.
Сейчас я собирался вплотную заняться раскинувшейся на кровати обнаженной Яолой, а все остальное может подождать.

----------

Глава 5

Глава 5
5.
С момента возникновения человечества, как отдельного разумного вида, преступность сопровождала его на всем протяжении истории. Всегда находились те, кто был готов преступать порядки, установленные сообществом. Жадность, глупость, алчность вели их, делая изгоями и ставя по другую сторону закона.
Особый расцвет преступность получила, когда появились большие города. Здесь она расцвела буйным цветом, проникая почти во все сферы жизни, так или иначе касаясь всего до чего смогла дотянуться. И одним из обязательных правил в этом становлении являлось появление центра силы, который либо контролировал весь преступный мир самолично, либо часть его, влияя на остальных независимых игроков своим авторитетом и силой.
В Тернионе таким центром притяжения и принятия решений стала воровская гильдия. Появившаяся на заре времен, когда город еще только зарождался, сначала небольшая группа бандитов почти сразу окутала плотными сетями порт и примыкающими к нему районы.
Для кучки удачливых преступников порт стал золотой жилой, позволившей подняться над остальными собратьями, став организованной силой, с которой были вынуждены считаться даже крупные банды, промышляющие в окрестных землях, грабя выходящие из города торговые караваны.
Неформальной штаб-квартирой гильдии воров Терниона уже много лет служила таверна «Дубовая бочка», расположенная на одной из улиц, примыкающих к бедняцким кварталам, полных нищих, опустившихся и разорившихся личностей, где даже днем появляться добропорядочному горожанину категорически не рекомендовалось. Потому что стража в эти края если и забредала, то только по прямому распоряжению магистрата, большим числом и при поддержке отрядов бывалых наемников, находящихся на службе городских властей. Подобные рейды проходили нечасто и в основном напоминали здешним обитателям, что закон все еще стоит на страже в городе и при желании может дотянуться даже до самых мрачных уголков Терниона.
Местные относились к таким рейдам с пониманием, но стоило последнему стражнику покинуть границы квартала, как тут же возвращались к прежним делам, выбросив из головы краткое появление представителей властей, как нечто несущественное и не влияющее на основной ход событий.
Нынешним хозяином «Дубовой бочки», а значит и главой гильдии являлся старый и опытный вор по прозвищу Сыч. Он начинал промышлять на улицах города-порта с младых лет и почти сразу добился уважения со стороны старших воров за счет ума и удачливости. Подобные качества весьма ценились в преступной среде. Болванов, попадающихся на краже яблока на базаре, кого потом отправляли на каторгу или вздергивали в петле на радость толпе на центральной площади, хватало с избытком, умных же и осторожных почти не бывало.
Сыч был как раз из таких, умный и осторожный, тщательно просчитывающий каждый шаг и подбирающий жирную добычу, не распыляясь на мелкий улов, который могут взять обычные беспризорники с улицы.
На мелочи он не разменивался и почти всегда брал самый крупный приз, за что и заработал заслуженную славу в воровской среде, став сначала неформальным лидером, а позже и реальным, возглавив гильдию, когда прежний лидер ушел на покой.
— Ну что? Проследил? — спросил Сыч.
Собеседник утвердительно кивнул.
— Проследил.
Встреча происходила в задних комнатах упомянутого трактира среди баулов и ящиков с краденным товаром. У гильдии имелись другие местах для хранения, даже целые склады в портовых порталах. Часто заработок шел не только от краж грузов с кораблей, но и с провезенной мимо таможни контрабанды. А где безопасней всего прятать незаконный груз, как не под самым носом властей. Но особенно ценные вещи глава воровского сообщества предпочитал хранить у себя, чтобы лично присматривать, не доверяя посторонним.
Сыч, недавно разменявший пятый десяток, но все еще крепкий и подвижный мужчина, по старой привычке предпочитал неприметную одежду, чтобы не привлекать излишнего внимания. А значит никакой кричащей роскоши. Старый вор не понаслышке знал, как быстро ловили любителей выставлять богатство напоказ и не желал разделить с ними участь. А потому из украшений носил только серьгу в ухе (перенятая еще в молодости от знакомых моряков привычка) и пару колец на худых костлявых пальцах. Если бы его встретил на улице обычный человек, то ни за что не догадался, что видит перед собой короля преступного мира Терниона.
Больше ничего примечательного во внешности руководитель воровской гильдии не было. Волосы с проявившейся сединой, худое вытянутое лицо, неприметное, из тех, что увидишь и забудешь. Разве что выделялись глаза, живые и умные, глядевшие на мир с интересом даже после пройденных лет.
В общем, ничего особенного. Однако не стоило обманываться, Сыч возглавлял гильдию Терниона уже не один десяток лет, а потому имел в характере такую черту, как жестокость, и мог без колебаний отдать приказ убить кого-то, если вдруг возникнет такая необходимость.
Пришедший на встречу соглядатай с невыразительным и незапоминающимся лицом, это хорошо знал, а потому не обманывался насчет расслабленности главаря на ящике и докладывал чуть ли как не военный, стараясь говорить четко и по существу.
— Гуляли три дня, девок старший не менял, обходился одной, а рыцарь каждый раз брал другую. Заказывали самое дорогое вино и жратву, потом хозяина «Колена» сказал, что счет вышел почти на шесть золотых.
— Куда-нибудь уходили?
Последовал резкий кивок.
— Колдун выходил два раза, бродил по городу, заходил в лавки, в основном связанные с ювелирными украшениями. На второй день зашел в представительство Торгового Дома Моранов, пробыл там долго, вышел довольный.
Услышав знакомое название, Сыч моментально сделал охотничью стойку.
— Торговый Дом Моранов? Ты уверен?
Со стороны собеседника последовал еще один утвердительный кивок.
— Абсолютно. Пришлось два часа торчать на углу улицы на морозе, дожидаясь пока колдун выйдет.
Глава гильдии задумчиво погладил острый подбородок. На представительство Торгового Дома Моранов многие воры давно облизывались, но… всегда есть проклятое «но», слишком хорошо торговцы охраняли свое и чужое добро, действуя с нехарактерной для купеческого сословия жестокостью. На чем и заработали за долгие годы авторитет надежного хранилища, куда многие несли свои денежки.
Репутация у Моранов была такая, что даже отдельные короли не рисковали с ними связываться. Хотя руки чесались у многих облегчить карманы чересчур разжиревших торгашей. Но слишком широко раскинулась торговая сеть и слишком далеко протянулись руки купеческой организации, чтобы без ущерба задеть даже одно отделение Торгового Дома. Последствия могли оказаться чрезмерными и ударить по многим путям, по которым текли товары со всего света.
— Он что-нибудь вынес из Дома Моранов? — помолчав, уточнил Сыч.
Соглядатай отрицательно качнул головой.
— Нет. Ничего крупного по крайней мере, — подумал и уточнил: — Но что-то небольшое вполне мог пронести, он был в плаще.
Глава гильдии на секунду наморщил лоб. Пронзительный взгляд метнулся к лицу подчиненного, словно примеряясь невидимыми когтями.
— А ты уверен, что он точно колдун и что это не подстава от нашего общего друга?
На пришлую парочку навел торговец с улицы Трех Мастеров Джаспер Верес, владеющий лавкой трав и снадобий. Означенный лавочник, как только принял наследство быстро понял, что обычной торговлей семью не прокормить, а потому начал заниматься продажей тэнхской пыли, вещевом находящимся под запретом, и через это наладивший связи с воровской гильдией, без которой в таких делах не обойтись.
Когда Верес прислал весточку, заявив, что продал старое здание, принадлежащее Коллегии имперских магов, куда никто не мог войти пять веков, Сыч моментально заинтересовался и отправил соглядатая проследить за покупателями и теперь знакомился с результатами наблюдения.
Следить был отправлен сидевший напротив Косой, который услышав последний вопрос, пожал плечами.
— Не знаю насчет колдовства, но мужик явно серьезный. Пару раз он смотрел на меня в зале трактира, взгляд такой, что мороз по коже. После этого я стал держаться подальше.
По лицу Сыча мелькнула тень неудовольствия.
— Он тебя срисовал?
Бандит развел руками, признался:
— Не знаю.
В такой ситуации лучше отвечать честно. Если ложь вскроется, а так оно обычно и бывает, наказание последует незамедлительно. А исчезать в темноте городских катакомб Косой не хотел, как и тонуть с привязанными грузом в водах примыкающего к порту залива. Куда уже отправилось немало кретинов, думающих, что могут нагреть гильдию и выйти сухими из воды. Не выходили, наоборот, тонули, захлебываясь в морской воде, бесполезно моля о пощаде.
Молчание затянулось, соглядатай не смел прерывать размышления задумавшегося начальства, пока последнее не шевельнулось, показывая, что готово продолжить разговор.
— Кстати, девица с которой три дня развлекался колдун вчера сбежала, — сообщил Косой, почти не сомневаясь, что новость вызовет интерес. Так и произошло. Глава гильдии удивленно приподнял брови.
— Сбежала?
— Ага, подломила кассу, забрала выручку за несколько дней и сделала ноги. Говорят мамашу Марго чуть удар не хватил, когда узнала, что одна из лучших девочек обокрала ее.
— Это которая?
— Светленькая такая, Яола зовут, брала по золотому за ночь, с упругими сиськами и вздернутой задницей, — на этих словах Косой не удержался и жадно облизнулся.
Такие роскошные девочки были не по уровню обычного преступника с улицы и как нормального мужика его это злило. Однако связываться с мамашей Марго не смел даже Сыч, слишком плотные были у владелицы самого дорогого борделя Терниона завязки с городскими властями. В магистрате всегда хватало любителей свежей клубнички и покровительство оказывали охотно, получая взамен лучших девочек по первому требованию.
— И колдун с ней развлекался три дня, — задумчиво повторил Сыч и взглянул на подчиненного: — Думаешь это как-то связано? Мамаша Марго не предъявила претензий?
— Кому? Колдуну? — Косой изумленно вытаращился на главу гильдий. А тот в свою очередь поморщился, обругав себя. Ну да, мало ли кого девка развлекала до этого, прямых доказательств с кражей нет, а без этого устраивать разборки содержательница борделя не станет, ссориться с клиентами плохо для дела. Будет искать беглянку сама и направит на это все силы.
— Какой с колдуна спрос? Он девку попользовал и честно заплатил за услуги. К тому же на такого, где залезешь, там и слезешь, серьезный мужик, — уважительно заметил Косой.
Сыч рассеяно кивнул. Торговец травами тоже упоминал, что пришлый маг не чета местным и умеет гораздо больше увальней, развлекающих зевак фокусами на ярмарках.
Силой тянуло от закутанной в плащ фигуры, силой и жестокостью. Так выразился Джаспер Верес и у Сыча не имелось причин ему не верить. А потому лучше проявить осторожность.
— Колдун снова возвращался к зданию Коллегии? — подумав, уточнил Сыч.
Косой отрицательно покачал головой.
— С последнего посещения ни разу.
Глава гильдии внимательно оглядел подчиненного.
— Но ты уверен, что видел, как он выходил из здания, пересекая невидимый чародейский барьер?
Последовал уверенный кивок.
— Как только ты сказал следить за тем домом, когда получил весточку от торгаша, я сразу занял там позицию. Не слишком близко, чтобы меня не засекли, но достаточно, чтобы увидеть, как колдун сначала входит в закрытое здание, а затем спокойно выходит, — сказал и с жаром добавил: — Он точно был внутри, я видел это своими глазами, могу поручиться головой!
Сыч кивнул, показывая, что верит помощнику. Снова наступила короткая пауза, закончившаяся вопросом:
— Где они сейчас?
— Колдун все еще в трактире, рыцарь с утра уходил на базар, в основном шлялся в оружейных рядах, словно искал что-то, ближе к обеду вернулся обратно, — сообщил Косой и добросовестно перечислил все, чему стал свидетелем с утра, не забыв даже добавить, что именно постояльцы заказали на завтрак. Глава гильдии на такую подробность лишь поморщился, но ничего не сказал, вместо этого уточнив:
— Думаешь они закончили с гулянкой?
Соглядатай пожал плечами, напомнил:
— Девок отправили еще вчера, после этого даже вина почти не пили, только ели и отдыхали. Между собой почти не общались. Колдун и вовсе почти все время просидел у себя. Я осторожно поспрашивал у служанок, которые таскали ему жратву и готовили бадью для купальни, говорят валяется на кровати и что-то читает.
— Читает? У него с собой книги?
Косой кивнул.
— И книги, и свитки, и еще какие-то бумаги, и писчие принадлежности. Пишет он тоже много, пару раз даже отправлял за рынок за чернилами мальчишек с трактира.
Сыч покачал головой, отмечая, что все понял. И вновь в заставленной ящиками и тюками комнатке наступило молчание. Глава гильдии напряженно морщил лоб, обдумывая дальнейшие действия. Неожиданно он спросил, обращаясь явно не к сидящему напротив подручному, а куда-то еще.
— Как думаешь, справишься с ним, если придется?
Из темного угла медленно ступила фигура, Косой вздрогнул, он до последнего не знал, что кроме них в помещении кто-то есть. А приглядевшись к нежданному гостью вздрогнул во второй раз, узнав.
Это был Гран, охотник-следопыт, убийца и дезертир из егерского полка одного из срединных королевств, личный палач Сыча, работающий на Гильдию воров уже несколько лет и за это время ни разу не промахнувшийся мимо цели. Главное оружие наемного убийцы выглядывало из-за его спины — длинный лук с изящной изогнутой рукоятью. На поясе висели парные кинжалы, которыми следопыт орудовал с такой же ловкостью с какой метал стрелы.
Темно-зеленый плащ скрадывал очертания охотника-следопыта, но гибкость и плавность проскальзывали почти в каждом движении, заставляя относиться к нему с опаской.
Вот и Косой, застигнутый врасплох внезапным появлением известного убийцы, замер, затравленно уставившись, как кролик на удава. В ответ тот скользнул по соглядатаю безразличным взглядом и ответил Сычу:
— Была бы цель, а подходящая стрела найдется.
В отличие от него, Косой отнюдь не был так в этом уверен, колдун показался ему серьезным человеком с кем лучше не связываться.
Словно почувствовав сомнения невзрачного соглядатая, убийца скользнул по нему холодным взглядом. По спине Косого пробежали мурашки.
Вот только от колдуна несло куда большей жутью и если бы ему предложили сделать ставку в будущем противостоянии, он без сомнений поставил бы на зловещего пришлого гостя. При всем уважении к главному палачу главы гильдии.
Будто догадавшись, о чем подумал помощник, Сыч усмехнулся:
— Не бойся, не будем мы драться с чужаками. Просто предложим помочь пристроить найденное внутри здания Коллегии добро в хорошие руки. Не без небольшого процента, конечно, но на вполне справедливых условиях. В конечном итоге, мы же деловые люди, — старик помолчал и внушительно добавил: — А если не захотят по-хорошему, то будет по-плохому. Так ведь, Гран?
Последовал быстрый взгляд в сторону убийцы. И следопыт ответил уверенным кивком.
Косой промолчал. В отличие от Сыча и Грана он видел колдуна вблизи и мог с уверенностью сказать, что тот больше напоминал хищника, чем жертву, с которой привыкли иметь дело уличные бандиты. Такой сам перережет глотку человеку и станет равнодушно наблюдать, как тот истекает кровью у его ног. А затем спокойно переступит через труп и отправиться дальше, выбросив случившееся из головы уже на втором шаге. Такому дорогу лучше не переходить, если не хочешь сдохнуть раньше времени.
Но и главу гильдии Косой понимал, Сыч постарел, и с каждым годом удерживать власть удавалось все труднее. Стоит появиться слухам, что в город заявились чужаки и ведут свои дела, не спрашивая разрешения, как авторитет старого вора пошатнется и на его место сразу найдутся новые претенденты, молодые и зубастые, не желающие ждать, пока прежний лидер уйдет на покой.

----------

Глава 6

Глава 6
6.
Прихожая Коллегии встретила тишиной и покоем. Лишь устроенный магическим стражем небольшой беспорядок при погоне по коридору напоминал, что здесь кто-то недавно бывал. Сквозь окна лился свет, освещая холл. Снаружи ясный солнечный день, а на улочке, где стоит здание, все также безлюдно.
Сорен застыл в проеме входной двери, на лице гвардейца легкая задумчивость. Пройденный недавно барьер все еще вызывал у воина настороженность, пришлось постараться чтобы заставить его сделать следующий шаг, когда в воздухе разлилось предостерегающее сияние.
Но проход сработал, окутывающие здание защитные заклинания послушно разошлись, стоило обратиться к изначальным структурам, протянувшимся изнутри энергетическими потоками. Купель в подвале оставалась под моим плотным контролем, обеспечивая власть над всеми чародейскими конструктами вокруг.
Именно этого в первую очередь пытался не допустить магический страж, когда пытался открутить чужаку голову.
Вспомнив, как торопливо бежал по коридору, а затем лихорадочно спускался по лестнице в подвал в поисках источника, я усмехнулся. Паники не было, но холодок между лопаток гулял, слишком уж неожиданной оказалась неуязвимость голема. Любопытно все-таки, из чего его сотворили? Не обычный хрусталь точно и не обработанное алхимическими составами стекло. Скорее нечто напоминающее кристаллическую структуру с твердостью алмаза против физического воздействия, умеющее проводить и накапливать магическую энергию.
— Похоже на обычный дом, — заметил Сорен, настороженно разглядывая просторный холл с люстрой на потолке, уходящие в стороны коридоры, лестницу на второй этаж в дальнем конце и широкий проход в большую гостиную, где виднелся краешек камина и стоящие перед ним тяжеловесные кресла.
— Только напичканный магией под завязку, — уточнил я, но после короткой паузы все же согласился: — Но ты прав, похоже маги и правда здесь не только работали, но и жили.
Я кивнул на вешалки и подставку для обуви слева и свободную нишу под другие бытовые вещи справа. Гвардеец посмотрел и кивнул.
Магии тут и правда хватало, еще при подходе я ощутил, как мою оболочку, а через нее и Сумеречный Круг мягко окатили потоки энергии от спрятанного в подвале источника. Все здание было пропитано чарами от фундамента до кончика крыши. Неудивительно, что за пять веков сюда так никто и не смог пробраться. Представительство Коллегии являлось жилищем волшебников куда чужакам хода нет, и бывшие хозяева позаботились, чтобы так оставалось как можно дольше.
Не появись я здесь, здание простояло бы неприступным еще века, легко пресекая попытки проникновения. А если бы счастливчикам каким-то образом все же удалось войти внутрь, то в доме им пришлось бы иметь дело со Стражем. А это куда хуже, чем защитные заклинания или даже мощный колдовской барьер. Без взятия под контроль магического источника справиться с големом, обладающим странной даже для магических созданий неуязвимостью, было бы едва ли возможно.
— Ладно, хватит болтать. В здании три этажа, на первом подсобные помещения, кухня и кладовые. Обеденная зала чуть дальше по коридору. На втором этаже рабочие комнаты, алхимическая лаборатория, библиотека, склад с магическими ингредиентами и реактивами. Третий — жилые помещения, спальни, уборные и так далее, — сказал я, обращаясь к Сорену. — На второй пока не ходи, а если забредешь, не вздумай что-нибудь трогать. Лучше вообще туда не суйся, пока я не осмотрю все сам.
— Я заметил в дальней части здания башенку, — проронил гвардеец. — Туда, как понимаю, тоже лучше не лезть, обычно в башнях чародеи располагают все самое магическое.
Небольшая башенка действительно была, но лично я поспорил бы насчет нахождения там всего самого магического. С этой ролью легко справлялся подвал с заклинательным залом и купелью.
— Не совсем, но в любом случае, туда тоже не лезь, по крайней мере пока я все не осмотрю.
Последовала короткая пауза, взгляд гвардейца напряженно обшаривал холл обиталища имперских магов. Кажется ему не особо хотелось идти вперед, да и вообще здесь находиться.
— Вы упоминали ловушки, вы уверены, что все обезвредили? Некоторые могли иметь механический принцип действия.
С моей стороны раздался смешок.
— Они и имели, — перед глазами мелькнули выскакивающие из половиц на лестнице железные штыри. — Но не забывай, где находишься, бывшие обитатели тоже не особо разбирались в механике и позаботились, чтобы все устройства в случае необходимости можно было нейтрализовать через магические конструкты.
Это правда, маги не слишком доверяли механическим агрегатам и сделали так, что их можно выключить через заклятья, а не только через физическое воздействие. Подобный двойной подход потребовал усилий, но зато гарантировал, что в случае необходимости ловушки сможет вырубить даже полный профан в механике, но зато знающий на какой «узор», скрытый в магическом фоне здания, следует «надавить», чтобы ловушки перестали работать.
— Не беспокойся, я все отключил, единственное, что здесь грозит, это подвернуть ногу и навернуться с лестницы, — пошутил я, и вспомнив добавил: — Ах да, в подвал тоже не спускайся, — помедлил: — Вообще никогда не спускайся.
Гвардеец покосился на меня.
— Там что-то особо опасное?
Я помедлил и признал:
— Там что-то, что к чему без особой необходимости лучше не приближаться простому человеку.
Самое забавное, я ничуть не лукавил, я понятия не имел, как отреагирует источник на приближение живого существа. И дело даже не в защитных действиях вроде уничтожения, магическое излучение могло воздействовать на организм незаметно, вызывая мутации. Подвал хорошо экранирован и наверху безопасно, но оказываться слишком близко к такой концентрации магии я бы поостерегся. Во избежание так сказать.
Достаточно вспомнить пожухлую траву вокруг башни исследовательского комплекса Коллегии и уродцев из Мертвого Урочища чтобы понять, что с такими вещами не шутят.
Выражаясь технологическим языком, можно сказать, что в подвале Коллегии прятался ядерный реактор, к которому без специального защитного снаряжения обычным людям лучше не приближаться. Если только не хочешь сдохнуть от лучевой болезни или превратиться в урода.
Меня в этом отношении спасал Сумеречный Круг. Он играл роль защитного костюма, поглощающего вредное излучение. Собственно, от этого я даже делался сильней. Чем больше энергии гуляло вокруг, тем выше становилась насыщенность внутренней энергетической оболочки. А для мага это всегда в плюс.
— Удачи. И смотри под ноги, тут толстые ковры, — последнее напутствие прозвучало брошенным через плечо.
Больше не оглядываясь на гвардейца я широким шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Мимо мелькали обитые деревянные панелями стены, причудливой формы светильники, и редкие картины в изящных рамах в основном на морскую тематику (что логично, учитывая расположение города) и лесные пейзажи (видимо море некоторым магам в реальной жизни осточертело и хотелось хоть иногда посмотреть на что-нибудь другое).
Второй этаж начался с широкого коридора. Несколько запертых с двух сторон дверей, расположенных на разном расстоянии, у каждой свой неповторимый стиль. Табличек нет, что понятно, здесь бывали только свои и без того знающие назначение внутренних помещений.
Я помедлил, затем уверенно направился в дальний конец коридора с дверью, украшенной знаками четырех стихий — воды, земли, огня и воздуха, переплетенными между собой в единый символ. Древнее обозначение алхимии, использующееся до сих пор даже современными волшебниками.
Как и в предыдущими разы ручка легко поддалась, створка бесшумно распахнулась, открывая глазам длинную вытянутую комнату. С одной стороны широкие столы, примкнутые к стене, с другой многочисленные шкафы и стеллажи. Напротив двери высокое стрельчатое окно, обеспечивающее естественное освещение.
Алхимическая лаборатория.
Колбы, реторты, щипцы, ящички для инструментов, футляры и шкатулки. Стеклянные емкости, пузатые, вытянутые и узкие, разных форм и размеров. Такие же разнообразные сосуды. Чего тут только не было. Отдельно на полках лежали многочисленные магические ингредиенты, компоненты и реактивы, и еще черт знает что, чему даже в памяти Га-Хора не нашлось названия.
Губы сами раздвинулись в довольной улыбке.
— Пещера с сокровищами.
Все лежало на своих местах в полном порядке, готовым к использованию. Что в очередной раз доказывало, что прежние хозяева ушли, тщательно прибрав за собой, рассчитывая в будущем вернуться обратно.
Слой пыли покрывал все предметы, но не такой толстый, как можно ожидать после пяти веков забвение. И вообще, помещение не выглядело заброшенным, скорее временно оставленным, но полностью готовым к возобновлению работы.
Я прошел вперед и остановился у одного из столов. Внимание привлекла странная конструкция в форме необычного цветка… нет, скорее крупной металлической тарелки в виде раскрытого бутона… нет, черт знает на что это походило, но в центре находился маленький кристалл-накопитель. Судя по емкости, в которой он стоял, там должно было находиться что-то еще, возможно питательная среда.
— Пытались вырастить кристалл? — я задумчиво потер подбородок.
Похоже эксперимент не завершили, прервав процесс создания на середине. Представляю какое проводивший опыт маг испытывал раздражение, когда ему сказали, что брать тяжелую даже на вид конструкцию с собой нельзя.
Что касается самого эксперимента…
— Долго, муторно, скорее всего требует много специфических компонентов, и вероятно за процессом надо постоянно следить, — я помедлил. — Но теоретически возможно, зародыш явно имеет четко прослеживаемые свойства стандартного накопителя.
Любопытно? Да. Другой вопрос, стоит ли продолжать эксперимент. Кажется это займет много времени и потребует максимального участия и внимания.
— Может завести ученика и свалить на него рутину? — я усмехнулся. Многие маги так и поступали, разрабатывали теорию, активно участвовали на начальных этапах, а затем ставили подмастерьев присматривать за дальнейшим процессом, высвобождая себе время для более важных задач.
Идея интересная и вполне могла сработать, но где найти подходящего кандидата? Это тоже потребует усилий, может даже не меньших, чем сам эксперимент. Стоит возиться? Вопрос открытый.
На следующем столе стояла пузатая стеклянная емкость, полная зеленоватой жидкости. Внутри плавало нечто непонятное, похожее на маленькое существо.
Гомункул? Один из чародеев пытался вырастить какую-то тварь?
Рядом с емкостью на столе лежала толстая тетрадь в черном кожаном переплете. Похоже рабочий журнал с результатами проводимых опытов. Пальцы прикоснулись к обложке, переворачивая, и тут же сквозь зубы вырвалось сдавленное ругательство. Под едва заметным касанием страницы хрустнули и надломились. Похоже для обычной, не защищенной магией бумаги, пять веков не прошли без последствий. И это при том, что внутри лаборатории сохранялся относительно сухой воздух. При влажности вообще бы начисто сгнила.
— Надеюсь остальные книги защищены лучше, — пробормотал я, решив пока оставить журнал в покое. Листы стали слишком хрупкими, могли легко рассыпаться в пыль. Впрочем нет, в пыль вряд ли, все-таки не тысячелетия прошли, но сломаться могли. И все из-за воздуха, в лаборатории не принято хранить документы и условия здесь не совсем соответствующие. Странно, что неизвестный исследователь не прихватил с собой результаты своей работы. Может забыл? Такое бывает, особенно если сборы проходят аккуратно, но быстро и товарищи поторапливают, а в списке много важных вещей, которые необходимо забрать.
— Ладно, разберемся.
Я огляделся, рассеянный взгляд мазнул по стрельчатому окну, мозг услужливо подсказал внешний вид здания, соотнеся с положением внутри помещения, где сейчас находился.
Забавно, если верить планировке, то башенка должна быть где-то над головой. Но лестницы нет, значит есть ход на третьем этаже, что не слишком удобно, учитывая, что там жилые помещения. Каждый раз подниматься, минуя лестничные пролеты и коридоры долго, должен быть прямой путь, причем, как с первого, так и со второго этажей.
Я еще раз внимательно осмотрелся, и почти сразу взгляд зацепился за тонкий контур потайной двери в стене. Вряд ли ее хотели сделать тайной, скорее просто скрыли за стенными панелями, чтобы не бросалась в глаза и не отвлекала, когда в алхимической лаборатории ставились эксперименты.
Странно, но такие штуки уместнее прятать в библиотеке, расположенный в другом конце коридора. Непонятно, что заставило сделать лабораторию именно здесь, но видимо имелись причины.
Взгляд обшарил резную панель и наткнулся на небольшую выемку, интуиция подсказала, что это то, что нужно. Пальцы вдавили поверхность, деревянная плашка легко поддалась, сработал скрытый рычаг и часть стены легко отошла в сторону, открывая темный проем. За ней обнаружилась винтовая лестница, спиралью уходящая вверх и спускающаяся вниз.
В голове мелькнула мысль: интересно, чьи жилые покои располагаются на третьем этаже на этом месте? По идее должны быть кого-то значительного, вроде гранд-мастера Коллегии Терниона. Потому что тайный ход с одной стороны — это уязвимость, а с другой — запасной выход, через который можно скрыться.
Я легко поднялся на третий этаж. Вход в также скрывалась за деревянной панелью, замаскированной под кусок стены. За ней и правда оказались жилые покои.
Три стрельчатых окна, две просторные комнаты: спальня, комод, широкая кровать, шкаф для одежды, и рабочий кабинет с большим дубовым столом и книжными стеллажами. Обстановка изысканная, но практичная, без излишней роскоши, что может отвлечь. Здесь определенно жил не рядовой член Коллегии, а значит догадка о покоях лидера тернионского отделения оказалась верна.
— Неплохой вкус, — я по достоинству оценил интерьер. Сразу видно, что хозяин привык работать, а не только отдыхать, наслаждаясь комфортом. Этакий баланс, где удобство подчеркивалось элегантностью исполнения. Мне даже начал нравиться живший здесь раньше неизвестный маг, может он тоже был адептом мар-шааг и знал, что есть время для напряженной работы и такого же глубокого отдыха? Нисколько бы не удивился. Как и среди родовитой знати, среди заклинателей хватало последователей древнего искусства пути духа. Правда практиковали аристократы и маги его для разных целей, но это уже другая история.
Я вернулся к потайному ходу и поднялся на последний этаж, выходящий на вершине башенки. Ручка легко поддалась, скрипнула, открываясь невысокая дверца (в этот раз вполне обычная на вид, без маскировки под стенные панели), я сделал шаг.
И тут же замер, приподняв брови, разглядывая небольшую комнатку.
Четыре широких окна, ориентированы по сторонам света, круглая форма помещения, больше ничего нет, только подставка в самом центре. На подставке крупный хрустальный шар размером с волейбольный мяч, внутри клубился белый плотный туман.
— А это еще что такое?
Подходить ближе не спешил, так как от хрустальной сферы ощутимо тянуло магией. И не просто магией, а магией Тонкого Мира. По стеклянной поверхности скользили змейки призрачной энергии, видные только через колдовской взор. Казалось, они только и ждали возможности вцепиться в неосторожно поднесенную руку.
Еще один чей-то забытый эксперимент? Как гомункул и кристалл-накопитель в лаборатории?
Надо разобраться и поскорей, в отличие от безобидного камешка в тяжелой металлической миске и запертого в колбе зародыша, такая штука могла доставить немало проблем, не вовремя среагировав на случайный всплеск магии, прорвавшийся за стены заклинательного зала. Который хоть и хорошо экранирован, но как все знают — абсолютной защиты не бывает.
Помедлив, я сделал шаг вперед и осторожно протянул руку, собираясь коснуться хрустальной сферы.

----------

Глава 7

Глава 7
7.
В другой ситуации и при других обстоятельствах я бы поостерегся иметь дело с незнакомым магическим механизмом. Но я не понаслышке знал магию Тонкого Мира и примерно представлял, чего ожидать. Плюс играла свою роль растворившаяся в личности частица Нриа, а Ушедшие всегда были с Тонким Миром на ты.
Но главное — у меня имелась Метка Тонких Путей, вплетенная во внутренний магический облик. Именно последний фактор позволил решиться. Метка давала возможность работать с энергией Тонкого Мира напрямую, что оставляло поле для маневра, если что-то пойдет не так.
Глубокий вздох. И медленный вздох.
Рука коснулась сферы. Гуляющие по хрустальной поверхности токи энергии, видимые только через колдовской взор, среагировали, скользнув к теплу человеческого тела.
Легкий удар, похожий на встряску. Перед глазами вспыхивает Сумеречный Круг. Символ Средоточия в центре меняется, появляется изображение Метки. Она разгорается, впитывая внешнюю силу. Призрачные разряды растворяются, наполняя внутренний источник энергии.
Я делаю еще одно движение и полностью кладу ладонь на хрустальную сферу. Клубящийся внутри белый дым приходит в движение, появляются завихрения. Откликаясь на это, взгляд затуманивается. Сумеречный Круг пылает призрачными пламенем, пальцы жжет болью. На мгновение мелькает ощущение, что эксперимент провалился, что лучше разорвать контакт и прекратить взаимодействие с неизвестным магическим устройством, но упорство исследователя заставляет продолжать, подчиняя сферу собственной воле через пущенную обратно энергию.
Туман в стеклянном шаре меняет расцветку, белый уходит, превращается в серый, затем в нечто темное и густое, пока наконец не принимает окрас насыщенно фиолетового с уже знакомыми черными прожилками, мелькающими в глубине.
Черный и фиолетовый. Цвета моей магии. По лицу скользит улыбка. Сфера на подставке, подобно купели в подвале, подчинилась, приняв волю заклинателя.
— Хорошо. Дальше пойдет легче…
И тут же рот кривиться от резкой боли, пронзающей тело насквозь. Кажется, электрический разряд проходит через весь позвоночник, выжигая нервные окончания жидким огнем.
Я хотел закричать и отдернуть руку, но не успел, вдруг осознав себя парящим над городом. Я никогда не видел раньше Тернион с высоты птичьего полета, но это несомненно был он.
Все виделось, как сквозь мутную дымку, но достаточно отчетливо, чтобы узнать знакомые улочки. Порт, пристань, лес матч, стоящие у причалов корабли, морская гладь, дома и городские кварталы. Изображение расплывалось, иногда теряло четкие очертания, но это точно был Тернион, я смотрел на него через призму Тонкого Мира!
Оставшееся где-то далеко внизу тело издало облегченный вздох:
— Получилось.
Людей на улицах города не видно, только клочки неряшливого тумана, но так и должно быть. Именно в таком виде воспринимались живые создания через восприятие Тонкого Мира, я это знал, потому что видел уже подобное раньше. Очень давно, в самом начале своего появления в этом мире, когда сработал спрятанный в имперском форте Обелиск. Длилось это мгновение, но ощущения и картинка повторяли сегодняшний опыт точь-в-точь.
И стало понятно, что делает хрустальная сфера, а точнее какую пытается выполнять роль. Это замена, или попытка замены, что делал Обелиск. С сильно урезанными возможностями, но умеющее выходить в Тонкий Мир. Для связи, для наблюдения, для каких-то еще целей, о которых я не имел понятия. Без громоздких каменных крипт с письменами, без огромного количества энергии, выделяемой Синей Водой.
Это был настоящий прорыв, даже странно, что устройство осталось в Коллегии, такую ценность следовало вывозить в первую очередь…
Стоило об этом подумать, как в голове всплыл Каменный Клин, три крепости и три измененных Обелиска, работавших не совсем обычным образом. Может здесь схожая ситуация и есть скрытые ограничения, делающие сферу не столь ценной, как она выглядит на первый взгляд? В конце концов, механизмы в горных цитаделях умели работать только между собой и сильно проигрывали в дальности обычным устройствам, пусть даже изначально их и создавали для совсем других целей.
Я попытался сдвинуться с места, и не смог, продолжая парить над городом бесплотным призраком в одном месте. Тонкое тело удерживал невидимый поводок, привязанный к основанию шпиля башни, где находилась хрустальная сфера.
Вот и ограничения. Механизм позволял выходить в Тонкий Мир, но не давал возможности перемещаться.
Что в целом неудивительно, учитывая, что оторваться от физической оболочки можно легко, а с возвращение скорее всего возникнут проблемы. Затеряться в виде астральной сущности в Тонком Мире раз плюнуть. Для этого все Обелиски снабжались специальными мерами предосторожности, играя в числе прочего роль маяков и якорей, не позволяя удаляться чересчур далеко, пока не установлена связь с другим Обелиском. Ничего не выйдет, пока не будет протянута нить от одного механизма к другому. В сфере похоже использовался схожий принцип.
Мера безопасности, чтоб ее.
Я оторвал руку от гладкой поверхности и тут же ощутил себя, стоящим в комнатке на вершине башни Коллегии. Взгляд прояснился, мутные очертания городских построек с высоты птичьего полета исчезли, как и сгустки тумана на извилистых улицах. Реальность вновь стала четкой, контрастной и насыщенной, какой и должна быть.
От резкого перехода в висках остро стрельнуло.
— Дерьмо, — тихо прошептал я.
Но боль уже уходила, вместе с сиянием Сумеречного Круга и горящим в центре знаком Метки Тонких Путей. Больше негативных последствий не ощущалось.
Занятно. Зато теперь ясно, почему двери на лестницу, ведущую наверх, замаскированы под стенные панели, не только чтобы не мозолили глаза, но и чтобы посторонние куда не надо не лазили.
Если бы гладкой поверхности сферы коснулась закованная в латную перчатку рука Сорена, то гвардеец мгновенно бы умер. Как и любой другой простой человек. И никакая артефактная броня бы не помогла. Потому что нет способностей к магии, нет Сумеречного Круга, а главное — нет Метки Тонких Путей, позволяющей оперировать специфической энергией Тонкого Мира.
Скорее всего гуляющие по хрустальной поверхности призрачные разряды высосали бы из неосторожно прикоснувшегося жизненную силу, напитав устройство дополнительной мощью.
Я покосился на сферу, туман внутри переливался фиолетовой густотой с мелькающими в глубине темными прожилками, от прежнего серо-белого не осталось следа. Губы тронула удовлетворенная улыбка. Как и магический источник, сфера признала мою власть над собой.
Правда непонятно, что с ней теперь делать. В том смысле, что купель в подвале с точки зрения полезности выглядела намного перспективнее, чем стоящее на подставке устройство.
— Все равно, что сотовый телефон, не подключенный к общей сети, — пробормотал я и принялся спускаться по лестнице.
На первом этаже выход из башенки оказался также замаскирован, скучающий в холле Сорен удивился моему внезапному появлению в дальнем конце коридора из неприметного закутка, который до этого проверил и убедился, что там только тупичок. Но ничего не сказал, вместо этого сообщив:
— В кладовых и столовой пусто, как и на кухне. Придется запасы продуктов восполнять из ближайшего трактира.
Я хмыкнул
— Разумеется пусто. Или ты думал там висели свежие колбасы все пять прошедших веков, пока кто-нибудь не придет?
Рыцарь пожал плечами, молчаливо говоря: кто знает вашу чертову магию и на что она способна. Думаю, он бы совсем не удивился, если бы вдруг обнаружил в кладовых пригодную к употреблению пищу, списав все на колдовство.
К сожалению, сохранять столь долгое время продукты никакой магии не хватит, разве что изобрести вечно работающий холодильник, но энергетические затраты при этом будут такими, что за пять веков стоимость еды внутри будет поистине золотая. Проще купить новую.
— Мы точно переезжаем сюда? — уточнил гвардеец, заметив, что я задумался.
Я тряхнул головой прогоняя лишние мысли. Ха, холодильник, еще бы микроволновку и будет полный набор. Нашел, о чем думать.
— Точно. Будет неразумным оставлять без присмотра такое хозяйство, — я неопределенно провел рукой, захватывая просторный холл перед собой.
Рыцарь помолчал, затем деликатно осведомился:
— Нашли что-нибудь интересное?
— Да, — коротко ответил я, но вдаваться в подробности не стал. Потом все же пояснил: — Прошлые хозяева оставили много любопытного, что не смогли с собой взять. Надо хорошенько все изучить, пока есть возможность.
Гвардеец понял, что убедить увлеченного мага жить в трактире, наведываясь в напичканный магией дом лишь по необходимости, не получится и скорчил рожу. Впрочем, заметив мой пристальный взгляд, тут же вернул на лицо бесстрастное выражение.
— Тогда надо подумать о прислуге, здесь огромное количество пыли, и полы не помешает помыть, — заметил он.
Я неспешно огляделся. Да, грязновато конечно. Хотя могло быть хуже, все-таки пять столетий прошло.
И задумчиво посмотрел на Сорена. Тот словно поняв, о чем подумал колдун набычился. Стало смешно. Конечно, можно заставить гордого рыцаря вымыть полы, но думаю это будет нерационально с точки зрения будущих взаимоотношений в нашей маленькой группе. Начнет дуться, что его такого крутого воина используют в качестве поломойки, или хуже, затаит злобу, пытаясь придумать, как отомстить. Оно мне надо, иметь дело с затронутым самолюбием гвардейца? Ничем хорошим это не кончится. Так что да, прислуга нужна, как и уборка. Однако и пускать внутрь посторонних не слишком хотелось.
— Может у них тут были какие-нибудь големы, выполнявшие бытовые работы? — задумчиво проронил я.
— Вы о прежних хозяевах? Но зачем такие сложности, если проще нанять пару служанок? Которые будут не только убирать, но готовить еду. А при случае и постель согреют, особенно если взять молоденьких девиц и хорошо им платить. Полагаю, жившие здесь раньше маги хорошо это понимали, — заметил Сорен.
Подумав, я неспешно кивнул. Логика в словах гвардейца присутствовала. В том смысле, что члены тернионского отделения Коллегии вряд ли отличались от остальных своих коллег и сомнительно, что стали бы сами заниматься уборкой и другими подобными вещами лично. К тому же монахами они явно не являлись и замечание насчет молоденьких служанок и согретой постели тоже имело смысл.
— Возможно, — неспешно проронил я и уточнил: — Но надо это обдумать, пускать в здание всех подряд может стать ошибкой. Полагаю слухи о новых владельцах запертого заклятьями представительства Коллегии уже поползли по городу и многие захотят узнать, что здесь в действительности происходит.
— И подошлют лазутчика. Например, в виде хорошенькой девицы, — понимающе кивнул рыцарь, помедлил и признал: — Я об этом не подумал.
— А стоило, здание простояло закрытым пять столетий, на его открытие не могут не обратить внимание. Заинтересованные личности начнут кружить вокруг, в попытках выяснить подробности, — с моей стороны последовала короткая пауза: — Собственно я поэтому и хочу переехать сюда, здесь нас достать будет гораздо сложнее, чем в комнатах трактира.
Сорен нахмурился.
— Считаете кто-то решиться на силовой вариант? Даже при том, что вы маг и уже доказали свою силу, пройдя сквозь зачарованный барьер?
Я пожал плечами.
— Понятия не имею, безумцев всегда хватало. Или тех, кто думает, что на них обычные правила не распространяются. Не забывай, Тернион большой город, сюда съезжаются со всех концов света и многих из пришлых гостей наверняка воспринимают себя выше простых людей и думают, что могут делать то, что другим недоступно, — я помолчал и усмехнулся: — Впрочем, из числа местных таких скорее всего тоже хватает.
Из моей груди вырвался слегка демонстративный вздох. Мол, убиваешь их убиваешь, а они все лезут и лезут, как тараканы, не желая понять, что с некоторыми лучше не связываться, и что гораздо безопаснее отойти в сторону и не лезть в чужие дела, целее будешь. Но всегда находился кто-то, считающие что его это не касается и что у него получится, в отличие от кучи трупов до него.
Кретины.
— Ни за что не поверю, что вам надоело убивать, — ровным тоном заметил Сорен.
Я хмыкнул.
— Не стоит считать меня кровожадным чудовищем. Если есть шанс мирно разойтись, я им всегда стараюсь воспользоваться. Другое дело, что некоторые идиоты этого не видят и упорно лезут на рожон, как будто у них за пазухой припасено несколько запасных жизней.
— Трудно вам, — сочувственно вздохнул рыцарь.
Я метнул на него подозрительный взгляд. Издевается? Кажется кому-то все же придется занятья мойкой полов.
Но высказать мнение в этом ключе не успел, гвардеец вдруг повернул голову и выглянул в широкое окно гостиной, выходящее на улицу с калиткой.
— А вот и первая делегация, кому интересны новые обитатели зачарованного дома, — сухо прокомментировал он.
Я подошел к стрельчатому оконному проему. Снаружи не видно, что происходит внутри, зато отсюда вся улица, как на открытой ладони. У кованной ограды стояли двое. Одного я опознал с ходу: тот самый тип, что следил за нами в зале трактира, когда мы развлеклись с девицами из веселого дома. Ничем непримечательная внешность, незаметная, позволяющая легко затеряться в толпе, идеальный шпион для слежки.
С опознанием второго возникли проблемы, его я видел впервые. Среднего роста, среднего сложения, слегка худощавое лицо, волосы с проседью, в одном ухе серьга, выглядит зажиточным горожанином, но судя по повадкам привык к власти. Такой не станет драить полы, такой отдает приказы.
— Кто это черт возьми? — я недоуменно нахмурился.
На представителей городских властей, которые подсознательно ожидались (учитывая значимость здания Коллегии это казалось самым логичным), парочка не походила.
— Не знаю, но о барьере они явно в курсе, раз дальше не рискуют идти, — откликнулся Сорен.
— Про барьер знает весь город, — проворчал я и задумался.
Судя по тому, что гости терпеливо ждут, переминаясь с ноги на ногу, не обращая внимания на легкий зимний морозец, внезапно накрывший в середине дня улицы Терниона, непонятной парочке известно, что в закрытом до недавнего времени чарами здании кто-то есть.
— Похоже за нами следили, — задумчиво заметил я и уточнил: — Но держались на расстоянии, иначе я бы заметил.
— Как думаете, кто они? — рука рыцаря машинально легла на рукоять меча.
Я покосился на движение, машинально отметил его и поморщился.
— Не торопись драться. Судя по виду, нам предлагают сначала поговорить, — заметил и предположил: — Скорее всего сделают предложение насчет найденных внутри ценностей. Возможно даже предложат что-нибудь купить по хорошей цене.
— Думаете? — голос Сорена выражал скепсис.
Я ухмыльнулся.
— Надо же рассчитывать на лучшее.
Гвардеец в ответ неуверенно хмыкнул.
— А если нет? Если станут требовать? — спросил он спустя короткую паузу.
Я помедлил, равнодушно пожал плечами.
— Тогда убьем, а от трупов избавимся. Вроде бы наверху в лаборатории я видел бутыль с алхимической кислотой, думаю это пригодится.
Темный рыцарь лишь покачал головой, кажется вспомнив недавнее заявление об отсутствии кровожадности. Я же молча направился к входной двери.

----------

Глава 8

Глава 8
8.
Невозможно управлять улицами, опираясь исключительно на силу и жестокость, этих явлений и там без этого хватает с избытком. Нужны ум, хитрость, понимание момента, а главное, как бы это странно не звучало — честность и справедливость, понятия, ценившиеся в преступном мире особо, потому что именно там их особенно не хватало.
Сыч понимал эту нехитрую истину и потому всегда старался поступать по совести, когда дело касалось разрешения конфликтов между членами воровской гильдии. Однако с недавних пор он заметил, что некоторым молодым это не слишком нравится и они требуют больше, чем заслужили по праву. Большей доли, больших разрешений на обнос домов, куда лезть не стоит, потому что они принадлежат шишкам из магистрата, из-за чего может подняться лишний шум.
Именно такой случай стал камнем преткновения с молодым поколением, когда кучка молокососов залезла в жилище первого секретаря городского совета, обчистив его подчистую. Магистрат оскорбился и выдвинул гильдии претензии, которые Сыч не мог игнорировать, учитывая, что на стороне властей находились такие аргументы, как городская стража и отряды хорошо вооруженных наемников.
Пришлось сдать молодых болванов, не желавших понимать, что в этом мире есть правила, которые не следует нарушать. Об этом стало известно и авторитет лидера пошатнулся. Сыч понимал свою правоту, понимал, что не следует переть против власти в открытую, что это бесполезно и грозит только неприятностями. Но юное поколение не хотело этого видеть, к тому же они почувствовали себя преданными и оскорбились поступком со стороны вожака. Возникли волнения.
Это случилось несколько месяцев назад, в тот раз бунт удалось подавить, использовав, как раз те самые силу и жестокость, к которым старый вор обычно старался не прибегать. Но недовольство осталось, затаившись, поджидая удобного случая, чтобы проявить себя во всей красе, сбросив нынешнее руководство и взяв управления на себя.
Сыч чувствовал, как к нему подбираются, слишком у многих вызвало злость то дурацкое решение о сдаче своих из-за дома секретаря. Он буквально чуял, как вокруг начинают водить хороводы стая молодых волчат, пока демонстрирующих покорность и смиренно сдающих добычу, но уже тянущих руки к спрятанным за пазухой клинкам.
Они лишь ждали подходящего случая, чтобы осуществить переворот. И в отличие от прежнего предводителя гильдии, ушедшего на покой мирно, Сычу такой возможности не дадут. Слишком многих он разозлил своими попытками уберечь воровскую среду от гнева властей, которых в бедняцких районах никогда особо не уважали.
Когда прошли слухи о парочки чужаков, сумевших проникнуть в закрытое магией здание, старый вор мгновенно понял, что вот оно, тот самый предлог, на чем его попытаются подловить. Ему предъявят за неспособность поставить пришлых на место и спросят по полной. И все закончится ударом ножа в спину, от которого даже самому ловкому вору не уйти.
Сыч знал, что кону стоит его жизнь, но он был не дураком и так же понимал, что справиться с колдуном, сумевшим взломать защитные чары, с которыми не смогли совладать за пять столетий другие волшебники, приезжающие в Тернион, услышав о запечатанном магией представительства Коллегии магов времен Старой империи, будет непросто, если вообще возможно.
А потому прятавшийся на чердаке одного из домов Гран, прикрывавший встречу, не вызывал особой уверенности. Как и наложенная на тетиву лука охотника-следопыта особенная стрела с наконечником, умеющим тускло светиться во тьме. Способная по заверениям торговца древними магическими реликвиями пробить любую магическую защиту.
Не был во всем этом Сыч уверен, зато знал, что если ничего не получится, то уже к вечеру он умрет. И поэтому собирался с чужаком-колдуном договориться, даже если для этого придется пойти на уступки.
— Уйди. Жди в конце улицы, — велел Сыч Косому, когда на пороге дома повились две фигуры.
Соглядатай удивленно покосился, но с удовольствием подчинился, ему не особенно хотелось встречать лицом к лицу с колдуном, вызывающим подсознательный страх. Насмотрелся в трактире, когда даже мимолетное внимание со стороны чернокнижника переворачивало нутро изнутри.
Косой не знал, чем закончится встреча, да и не хотел знать. Зато хорошо понимал, что пришлый гость самый что ни на есть настоящий колдун, способный делать такое, о чем другие даже не слышали, и как любой нормальный человек хотел держаться от этого подальше.
Помощник отвалил, не оглядываясь. Сыч проводил его взглядом и вновь устремил взор на дом Коллегии имперских магов, а точнее на крыльцо, где стояли двое. Описание чужаков полностью соответствовало действительности: рослый воин в черных рыцарских доспехах и таком же плаще, и закутанная в плащ фигура. Верхнюю половину лица последнего скрывал надвинутый капюшон, нижняя оказалась гладко выбритой. На тонких губах гуляла рассеянная улыбка, словно ее хозяину происходящее казалось чем-то забавным.
Сыч незаметно скрипнул зубами. Ну разумеется, колдуну весело, считает, что сила на его стороне. На секунду появилось жуткое искушение дать знак Грану, подстрелить нахального чужака. Воображение живо нарисовало, как зачарованная стрела пронзает силуэт в плаще, как раздается удивленный вскрик, и поверженный колдун падает в снег, зажимая пронзенную стрелой рану.
Глава гильдии усмехнулся представленной картине и слегка приободрился, напомнив себе, что несмотря на колдовские силы, чернокнижник тоже человек, а значит его можно убить.
Заскрипел снег под подошвами сапог, колдун неспешно приблизился к кованной ограде, встав напротив калитки. Рыцарь, к удивлению вора, остался на крыльце, хотя логичнее выглядело бы, если бы пошел вместе с магом, в случае чего прикрыв его телом, заключенным в броню. Это заставило скривиться, похоже чародей чувствовал себя настолько уверенно, что обходился без прикрытия воина и не боялся это показать.
Стало тоскливо, пришло понимание, что по-хорошему договориться не получится. А еще колдуна плотной вуалью окружала аура жесткой силы, о которой упоминали Косой и торговец снадобьями Джаспер Верес, и стало окончательно ясно, что ничего здесь не светит. Такой если и будет разговаривать, то сам станет ставить условия и точно не согласится на невыгодную сделку.
Но последняя мысль, как ни странно, обнадежила, в конце концов именно за этим он сюда явился — за выгодной сделкой для обеих сторон.
— Приветствую вновь прибывших гостей в славном городе Тернионе, — удивляясь сам себе произнес Сыч.
Колдун милостиво кивнул, а точнее обозначил движение, могущее сыграть роль легкого кивка.
— И я приветствую славных жителей Терниона, — короткая пауза и быстрое уточнение: — Вы представляете интересы всех горожан?
Сыч на мгновение смешался, не зная, как реагировать на странный вопрос. Потом дошло, что имел в виду чужак. Когда надо, старый вор соображал очень быстро.
— Нет, я не официальный представитель магистрата, всего лишь лидер небольшой общины активных людей, занимающихся различными сферами деятельности, — туманно выразился он, не зная точно, как обозначить себя и представленную в его лице воровскую гильдию.
Подобные организации не пользовались популярностью среди законопослушных горожан. Правда насчет законопослушности стоящего по ту сторону ограды тоже имелись серьезные сомнения. Что-то подсказывало, что в деле наплевательского отношения к законам чернокнижник легко может дать фору любому из воров и убийц, промышляющих на улицах Терниона.
Колдун вежливо улыбнулся, будто услышал что-то забавное, затем предложил:
— Может перестанем играть словами и перейдем к делу?
Фраза прозвучала спокойным размеренным тоном, но по спине Сыча скользнул предостерегающий холодок. Так говорит хищник, пока еще сытый и расслабленный, но уже готовый вцепиться в добычу, если та вдруг неправильно себя поведет. Ощущение смерти буквально протянулось невидимыми нитями к старому вору, окутало его и неспешно скользнули обратно.
Эти ощущения совсем не понравились, он закашлялся и хрипло произнес:
— Я из воровской гильдии, пришел обсудить вопрос про здание Коллегии.
Сыч решил играть в открытую, сообразив, что колдуну могут надоесть скрытые намеки, и тогда непонятно чего ожидать. Выстроенный заранее разговор скомкался, но от этого даже пришло облегчение. Чем скорее все кончится, тем лучше.
Взгляд лидера воров случайно скользнул по земле. Тень колдуна находилась не там, где должна была быть относительно солнца. Еще через секунду старый вор вздрогнул, заметив, что тень самовольно сместилась. Он не был неграмотным крестьянином из глухой деревни и прекрасно знал, что такое иллюзии, успел навидаться на ярморочных выступлениях. Но в том и беда — тень колдуна и правда вела себя, как живая, и это вызвало подлинный ужас.
— А каким именно образом воровская гильдия Терниона относится к упомянутому зданию? — вежливо осведомился колдун: — Разве вы им владеете? Предыдущий хозяин ничего не упоминал, когда продавал свою собственность.
По открытой нижней половине лица колдуна гуляла легкая улыбка. Проклятый ублюдок не пересекал невидимую черту по которой проходил чародейский барьер, отделяющий улицу от старой обители волшебников.
Сыч тоскливо оглянулся по сторонам, дело все больше принимало скверный характер, сейчас его с издевательской вежливостью пошлют и придется уйти, никаким другим способом повлиять на колдуна не удастся.
Точнее он мог бы попытаться что-нибудь сделать, но только за пределами барьера (Гран все еще оставался на позиции в ожидании сигнала для выстрела), однако, судя по всему, выходить из-под магической защиты маг не желал. Не дурак. Почуял или догадался, что на улице его ждут и решил остаться на месте. Будь ситуация иная, рано или поздно ему все равно бы пришлось выйти (в конечном итоге чтобы банально пожрать, вряд ли в закрытом пять веков здании имелась еда), но, к сожалению, у самого Сыча на это не оставалось времени. Уже к вечеру к нему придут с вопросами, на которые у старого вора не имелось ответов.
Хотя какие в бездну вопросы, его просто попытаются убить, и скорее всего успешно, учитывая количество недовольных. И все из-за одного дурацкого случая. Не следовало тогда сдавать тех молодых идиотов, глядишь сейчас ситуация выглядела бы иначе.
— Я могу быть полезным. Лично я. И лично вам, — торопливо произнес Сыч, сам не веря, что произносит такие слова.
Колдун кажется удивился.
— Вот как? И каким образом? — неспешно протянул он.
— Каким угодно. У меня есть связи в Тернионе, я сделаю все, что пожелаете. Могу достать что-нибудь редкое, помочь найти или добыть, если придется даже из хорошо охраняемого места, — быстро проговорил глава гильдии.
Маг помедлил, внимательно разглядывая стоящего по другую сторону ограды собеседника.
— Кажется я начинаю понимать, — медленно произнес он. — Поправьте меня если я ошибаюсь, но похоже у вас неприятности и вы здесь, чтобы их решить.
Сыч удивился, как быстро колдун разобрался в ситуации, но подтвердил:
— Да, я считаюсь главой гильдии, но это лишь иллюзия, уже какое-то время мое положение пошатнулось. Недовольные ищут повода, чтобы меня сместить, и я почти ни на кого не могу полагаться. Верных людей совсем мало и их быстро задавят, когда начнется кутерьма.
По губам волшебника вновь скользнула улыбка.
— Кутерьма, как я понимаю, включает ваше физическое устранение?
Со стороны вора последовал угрюмый кивок. Ему стыдно в этом признаваться, он злился на себя, на неблагодарных ублюдков из гильдии, которых он спас от гнева магистрата, на всю ситуацию в целом, но ничего не мог с этим поделать и решил сыграть в открытую, посмотрев, что будет. Нетипичное поведение для главы преступной организации, но чуйка, позволявшая оставаться наверху, подсказала, что хитрить с пришлым гостем станет еще большей ошибкой.
— Да, именно так — физическое устранение. Некоторое время назад, я кое-что сделал, что остальным не слишком понравилось и это подняло волну. Первые ростки удалось задавить, и я полагал все успокоилось, но оказалось ситуация усугубилась и зашла еще дальше, чем раньше.
Это было абсолютной правдой, демонстративное наказание недовольных вызвало обратный эффект, сначала казалось, что все смирились, но выяснилось, что злость и раздражение копились, грозя выплеснуться в открытый бунт. На стороне противников главы гильдии выступили даже некоторые старые воры. Другие заняли выжидательную позицию, решая посмотреть, что будет.
Был еще, конечно, Гран, опытный наемный убийца, но что может сделать одиночка против толпы? К тому же нет уверенности в абсолютной преданности бывшего охотника-следопыта. Если встанет вопрос жизни и смерти, он наверняка отступит в сторону, позволив разделаться с работодателем. В конце концов, он не клялся тому в вечной верности. Да и какая может быть верность у наемника и дезертира.
Сыч это никому не показывал и на людях демонстрировал уверенность, но в глубине души понимал, что время истекало, еще немного и бунтовщики просто нападут, решив не ждать подходящего случая. Даже сделка по закрытому чарами зданию Коллегии имперских магов скорее всего лишь отсрочит смену власти. Но он решил использовать любой шанс, понимая, что просто так его не отпустят.
И тем удивительнее стало услышать следующие слова, сказанные колдуном:
— Хотите с моей помощью устранить мятежников?
Глава гильдии открыл рот, подумал и медленно закрыл. С такой точки зрения он на ситуацию не смотрел. Предложение прозвучало неожиданно и требовало тщательного обдумывания. Вот только проклятый чернокнижник явно не будет ждал долгого ответа.
— Я… кхм… а вы сможете? — быстрый вопрос и такой же быстрый взгляд.
Странное предложение застал врасплох, но Сыч решился. Имея за спиной такую поддержку, можно легко подавить любые ростки недовольства. В конце концов, что ему терять, фигура в темном балахоне выглядела меньшим злом по сравнению с воткнутым в печень кинжалом.
— Смогу, — пауза и еще одна улыбка, скользнувшая по тонким губам. — Если мы, конечно, договоримся.
Сыч лихорадочно обдумывал ситуацию. То, что колдун способен прикончить пару десятков головорезов не вызывало сомнений. Не после пройденного зачарованного барьера и не после увиденной своими глазами ожившей на снегу тени. Однако после оказанной «услуги» колдун скорее всего сам крепко возьмет главу гильдии за горло, но это можно потерпеть, вряд ли мага интересуют воровские дела, так что скорее всего все ограничится некими просьбами, как и предполагалось ранее: найти что-нибудь, достать редкую вещицу, украсть.
В общем, ничего такого, за что гильдия не бралась раньше, просто в этот раз придется поработать бесплатно. А точнее за счет самого главы, но на это Сыч был согласен. В конце концов, на кону стоит его жизнь, а деньги мертвым без надобности.
— Хорошо, я согласен, — выдохнул Сыч. — Если поможете, я сделаю, что скажете.
Колдун помедлил и неспешно кивнул.
— Хорошо, значит по рукам. Я избавлю вас и вашу организацию от возмутителей спокойствия, а вы в свою очередь выполните несколько моих поручений. Я пока не знаю каких именно, но предупреждаю сразу, отрицательных ответов не приму. Надеюсь, я достаточно ясно выражаюсь?
Сыч мрачно кивнул. Ему недвусмысленно указали, что любые приказы придется выполнять, пусть они даже будут называться просьбами. И это не обсуждалось.
— Я все понял, — хрипло произнес он и машинально протянул руку для рукопожатия, скрепить сделку, не сообразив, что делать это не лучшая идея. Но колдун уже протянул руку в ответ, и старый вор вздрогнул, ощутив мертвенный холод худощавой ладони.

----------

Глава 9

Глава 9
9.
Человека определяет два состояния: чего он может, и чего он не может в данный конкретный момент. Все остальное частности, лишь косвенно определяющие общее положение дел.
Старый вор по прозвищу Сыч, глава гильдии воров Терниона оказался в затруднительном положении. Его крепко прижали, выдвинув претензии в части сотрудничества с властями, что в преступном мире считалось серьезным нарушением внутренних догм. И встал вопрос: чего он может сделать в этих обстоятельствах, а чего не может.
Сыч не был дураком и прекрасно понимал, что просто так его не отпустят, захотят наказать из принципа, сделав наглядным примером для остальных, кто захочет в будущем повторить его путь, вступив в связь с представителями магистрата. Хуже того, сдать своих, прикрываясь заботой о благе остального воровского сообщества.
Сыч не мог сбежать, и не мог полагаться на приближенных, которые пусть до последнего момента и демонстрировали лояльность, но в любой момент могли переметнуться на сторону бунтовщиков, спасая собственные шкуры от расправы. И старый вор сделал то, что мог в этих обстоятельствах — решил положиться на чужаков, рассчитывая использовать их в своих целях. Не только чтобы спастись, но и чтобы укрепить пошатнувшееся положение лидера преступного мира Терниона, перебив при помощи колдуна всех врагов.
Я хорошо это понимал, и отдавал должное изворотливости старого ублюдка, но собирался использовать ситуацию в своих интересах. В первую очередь для того, чтобы закрепиться в городе, откуда в ближайшее время не собирался уезжать.
Всегда полезно иметь под рукой инструменты, особенно такие, как воровская гильдия, имеющая по всему городу сеть лазутчиков и осведомителей. Собственно, информация меня и интересовала в первую очередь в наших с Сычом будущих отношениях, точнее сведения, которые он мог. Это всегда могло оказаться полезным.
— Не верю, что вы согласились работать на этого вора, — проворочал Сорен, поднимая тяжелый кувшин. Темный эль плотным потоком полился в глиняную кружку, пенясь и распространяя запах хмеля.
Мы сидели на террасе таверны с прозаическим названием «Морской улов» и собирались обедать. Вокруг шумел портовый район, в небе кружили редкие чайки, не пожелавшие покидать родные гнезда, под крышами протянувшихся вдоль пристаней складов и пакгаузов, даже зимой.
— Разве я сказал, что собираюсь на него работать? — я приподнял бровь.
Рыцарь взглянул на меня и вздрогнул.
— У вас глаза светятся, — тихо заметил он.
Я нахмурился.
— Да?
Гвардеец угрюмо кивнул и подтвердил:
— Да. Черным мерцанием. Сейчас при дневном свете почти невидно, но вблизи заметно, — он мрачно потянулся к кружке и сделал большой глоток.
— Должно быть побочный эффект от долгого нахождения рядом с источником, — протянул я и помедлив, набросил на голову капюшон. — За пять веков там скопилось немало энергии.
Сорен в ответ что-то промычал, в колдовские дела он старался не лезть, если не возникало необходимости.
— Кстати, твои художества тоже бы не помешало прикрыть, — я кивнул на темный нагрудник доспехов, где на матовой поверхности выделялись тонкие линии золотого узора.
— Прикрою, — неохотно буркнул гвардеец и попытался запахнуть плащ, что в положении сидя на лавке не привело к особому эффекту.
Со стороны распахнутых дверей таверны прилетел запах жарящейся рыбы. Сразу несколько штук, насаженных на тонкие прутики в ряд, лежали над очагом. Повар, дородный мужик в теплом свитере, полностью закрывающий мясистую шею, то и дело переворачивал их, следя, чтобы рыбки покрылись равномерной золотистой корочкой. Именно за этим блюдом многие ходили в эту таверну, отдавая должное мастерству толстяка.
Но не только. Несмотря на обеденное время, некоторые уже вовсю веселились. В дальнем углу бородатый мужик увлеченно тискал податливую девицу, не обращая внимания на окружающих. Аппетитные налитые округлости чуть ли не вываливались из блузки с глубоким вырезом, девица задорно смеялась, открывая большой красный рот и была совсем не против, когда мужская рука грубо елозила по ее телу, хватая все до чего могла дотянуться.
За соседним столиком тоже проводили весело время, но более умеренно, хотя эль и вино также лились рекой. С той же стороны трещала мандолина, звонкий голос пел что-то игривое под стать воцарившемуся в компании настроению.
Жаренный на углях осьминог шипел и плевался соком, тут же готовилась новая порция рыбы, часть уже несли прямо с огня на столы посетителям. Некоторые предпочитали моллюсков, ловко раскрывая раковины ножами, поливали уксусом, посыпая солью и в таком виде употребляя.
Выглядело не слишком аппетитно, но по слухам вкусно. Хотя на любителя. Большая часть горожан давно жила у моря и привыкла к деликатесам, которые могли показаться гостям из глубины континента слегка необычным на вкус.
Впрочем, обычную еду тут тоже подавали, в частности, жаренную утку. Один посетитель с удовольствием вцепился зубами в утиную ножку, и тут же с шумом отхлебнул из медного кубка с вином, после чего вытер рот рукавом. Непринужденная обстановка не подвигала к манерам.
— Что касается Сыча, я вовсе не собираюсь работать на этого вора, в том понимании, который ты вложил в эти слова, — спокойно продолжил я, возвращаясь к разговору и отпил из своей кружки.
Темный эль оказался достаточно охлажден, что неудивительно, что мы сидели на улице. С учетом спертого воздуха в зале и витавших внутри плотных запахов готовящейся еды, терраса выглядела лучшим выбором. Это признали не только мы, почти все столики оказались заняты невзирая на легкий морозец и лежащий на крышах домов снег. С выложенной булыжниками мостовой его давно стоптали, размесив в грязь многочисленные прохожие, которых в портовом районе в это время дня хватало с избытком.
— Но вы согласились убрать для него его врагов, разве нет? — Сорен озадаченно нахмурился.
— Но это не значит, что я буду на него работать. Всего лишь небольшая услуга, чтобы наш приятель с серьгой в ухе в нужное время оказал ответную нам.
Рыцарь на секунду задумался, затем смежил веки.
— Хотите, чтобы он вам был должен, а через него и вся воровская гильдия, — понимающе произнес он, помедлил и уточнил: — Зачем вам это?
Я пожал плечами.
— Кто знает. Пригодится. Удобно иметь в должниках лидера подобной организации, — по моему лицу скользнул усмешка. — Например, он может знать, если ли в городе другие части артефактных доспехов, — я кивнул на приметный нагрудник гвардейца под плотной тканью черного плаща. — Вещь в нынешние времена довольна редкая, но кто знает, что могло заваляться в коллекциях местных богачей. В конечном итоге, Тернион крупный морской порт, сюда стекаются товары со всего света, элементы древней брони вполне могли прибыть в город в поисках покупателей.
Сказанное заставило гвардейца наморщить лоб. Я знал, что его легко будет заинтересовать.
— Думаете остальные части тоже где-то здесь? — он неопределенно повел рукой.
— Думаю…
Грохот.
Взрыв и звук обрушившихся с высоты камней. Посетители за столиками вздрагивают. Несущая поднос служанка спотыкается и падает, на доски пола сыпется жаренные рыбешки с золотистой корочкой в обрамлении листьев салата.
Крики. Люди вскакивают, вытягивают руки, указывая в сторону моря. Я поднимаюсь и смотрю в том направлении. С террасы открывается отличный вид на залив и стоящие на рейде корабли. А еще сбоку видна каменистая отмель изогнутой косы, на которой свечкой вверх устремляется узкий маяк, именно он сейчас складывается пополам, словно сломанная спичка.
— Какого… — пораженный парень, похожий на купеческого приказчика, не доносит до рта кусочек варенного кальмара. И тут же вздрагивает, роняя ложку на стол.
Новый грохот. А за ним почти сразу мощный взрыв.
На стене прибрежного форта расцветает яркий цветок кислотно-зеленого цвета. Камень плавится, по нему стекает густая горящая зеленым пламенем жижа. Кто-то кричит:
— Жидкий огонь!
И взгляды всех устремляются в море, потому что становится понятно, откуда прилетел страшный цветок. К порту подходят чужие корабли под распахнутыми парусами.
Над городом зазвенели колокола, перезвон быстро перешел в набат, заставляя сердца испуганно вздрагивать. Паника растеклась по улицам подобно волне. Паника и страх, вызывающие ужас.
Я медленно опустился обратно на лавку.
— Любопытно.
— Кажется это флаги Южного Бисера, — хладнокровно заметил Сорен, с прищуром разглядывая край горизонта, где появились многочисленные корабли. — Эскадра или две, пока непонятно.
— Пиратская республика? — уточнил я, доливая в кружку из кувшина новую порцию эля.
Взгляд скользнул через распахнутые настежь двери таверны, веселящаяся в углу компания забыла о выпивке, судорожно собираясь. Бородач, что недавно так увлеченно тискал услужливую девицу, уже оттолкнул ее в сторону, натягивая плотный дорожный плащ.
Грохот.
Еще один зеленый подарок врезался в прибрежные укрепления. И как в прошлый раз неровная кладка не пережила встречу с начинкой прилетевшего снаряда. Ядовито-зеленая жидкость буквально разъедала каменные блоки подобно кислоте. Жидкий огонь, так кажется это назвал один из перепуганных зрителей, что-ж, название подходит.
Огонь вели два идущих в авангарде корабля, оба узкие и вытянутые, у обоих на носу широкие площадки с баллистами, которые и метали сокрушительные снаряды.
Я сделал глоток, наблюдая за сражением. Новый залп последовал почти сразу, что говорило о неплохой выучке нападающих.
— Метят по патрульным кораблям, — хмуро заметил Сорен, наблюдая, как сразу три снаряда ударили в район причалов, где стояли пришвартованные военные суда Терниона.
И тут же раздался новый мощный взрыв, а затем треск. Точное накрытое почти с первого выстрела. Те самые красавцы со стремительными обводами и хищными силуэтами сейчас горели жарким зеленым огнем, представляя собой совершенно сюрреалистичное зрелище для сторонних наблюдателей.
— Дерьмо, — выдохнул кто-то на террасе таверны, прокомментировав меткий залп пиратской эскадры.
— Магистрат в них кучу денег вложил, — добавил второй и вздохнул.
Я сделал еще один глоток и махнул рукой в сторону стойки. Каким-то чудом застывшая служанка заметила мой жест, хотя до этого, как и все, неотрывно пялилась в сторону моря, откуда пришла нежданная напасть.
— Жаренной рыбки и кальмаров, милая, — велел я.
Ошарашенная девица машинально кивнула и посмотрела на босса. Дородный трактирщик словно опомнясь продолжил переворачивать над огнем насаженные на прутики рыбки, но теперь с каким-то ожесточением.
Сорен странно посмотрел на меня.
— Вас это что, совершенно не волнует? — он кивнул на разрушенный маяк, где продолжали падать камни. Башня сложилась пополам, но все еще горела и разрушалась.
— А что мы можем сделать? — я пожал плечами. — Это дело городских властей — защищать город.
И словно подтверждая заявление заговорили расположенные на крепостных стенах порта баллисты. Только в отличие от коллег, установленных на пиратских кораблях, метали они не снаряды с жидким огнем, а копья с железными наконечниками, отдаленно напоминающими распустившийся рваный цветок. Цель таких снарядов одна — пробить корпус корабля, наделать побольше дыр и затопить.
Точность аховая, в основном из-за волн, море никогда не бывает спокойным, малейшее покачивание и разлет увеличивается на метры, приходиться вносить коррективы, ловя удобный момент. Первый пристрелочный, затем ожидание, прикидка и второй на поражение. С учетом, что пробоины получались не слишком большие, процесс потопления одного корабля мог серьезно затянуться.
— Что этим ублюдкам тут надо? — недоуменно протянул один горожанин, остановившийся рядом с террасой. Его приятель наморщил лоб, буркнул:
— Да как обычно, рассчитывают с налета взять. Да не выйдет, не на тех напали, сейчас эти корыта наши парни отправят на дно.
Несколько точных попаданий баллист с крепостных стен казалось подтвердили прозвучавшую фразу. Идущие первыми пиратские корабли заметно сбавили ход и теперь покачивались на волнах, медленно дрейфуя в сторону мыса, на котором раньше находился маяк, а теперь дымились развалины.
— Сейчас ублюдки налетят на скалы и кранты, — злорадно заметил все тот же горожанин. Товарищ его поддержал, пробурчав что-то насчет тупости отдельных представителей морских разбойников.
Как ни странно, эффективная стрельба защитников порта оказала на остальную эскадру нужное воздействие, многие стали отворачивать, не желая заполучить с каменных стен подарок в корпус.
— Неплохая работа, — прокомментировал работу стрелковых расчетов баллист Терниона Сорен.
— Что тут делают пираты с Южного Бисера? — в ответ спросил я. — Разве они не враждуют с Закатными Островами?
Гвардеец мрачно кивнул, видимо вспомнив что-то из прошлой жизни.
— Еще как враждуют, эти твари разоряют прибрежные поселки, оставляя после себя выжженные пепелища и горы трупов, топят и грабят торговые суда, без жалости убивая женщин, стариков и детей. При встрече с этими ублюдками у солдат Закатных Островов только один приказ — живыми не брать. Даже если пират попадал в плен, его потом обязательно вешали или резали глотку и отправляли за борт кормить рыб.
— Сурово, — я по достоинству оценил методы решения проблем со стороны военного командования бывших работодателей гвардейца.
Тот лишь пожал плечами.
— Выродки полностью это заслужили.
Подошла служанка, неся на подносе заказ. Милая мордашка в обрамлении светлых кудряшек больше не выражала испуг, а лишь легкую встревоженность от происходящего в заливе.
— Еще эля? — осведомилась она, не забыв стрельнуть игривым взглядом из-под короткой челки.
— Пока нет, милая, может быть позже, — я бросил мелкую монетку, не в оплату еды, а в качестве поощрения, что даже в такой ситуации не растерялась и все равно принесла заказ, хотя большинство посетителей уже высыпало на улицы из зала таверны с жадностью наблюдая за морем и с не меньшим жаром комментируя увиденное.
Пиратская эскадра между тем уже не стремилась войти в порт, как изначально планировала. Корабли покачивались на рейде, соблюдая дистанцию, куда баллисты с крепостных стен не достанут. Меткость защитников Терниона произвела на морских разбойников впечатление, взять с нахрапа город не удалось, и пираты сменили тактику.
Все быстро началось и так же быстро закончилось. Даже удивительно, обычно сражения идут гораздо дольше, но тут видимо сыграла личность нападающих, привыкших к стремленому налету и столь же стремительному отходу. Получив жесткий отпор, джентльмены удачи решили не рисковать и соображали, что делать дальше. Скорее всего дело шло к осаде.
Многие посетители это поняли и вернулись к оставленной еде. В дальнем углу зала таверны вновь затренькала мандолина, по воздуху поплыл говор, бурно обсуждающий произошедшее, вперемешку с запахами готовящейся еды.
Я взял с тарелки жаренную рыбку и отломил кусочек, отправил в рот и прожевал. Прислушался к ощущениям. Молва не врала, вполне недурно. Следом последовал небольшой глоток эля.
— Итак, вернемся к нашим баранам, а точнее к Сычу и его просьбе уладить проблему с бунтовщиками, — словно ничего не произошло, я хладнокровно продолжил разговор.
Сорен удивленно на меня посмотрел, покосился на видневшиеся вдалеке пиратские корабли, хмыкнул и пожал плечами.
— Думаю лучше всего дело решить сразу и накрыть всех одним ударом, чтобы потом не возиться и не отлавливать по одиночке, — предложил он.
Подумав, я кивнул.
— Неплохая идея, — и отпил из кружки эля.

----------

Глава 10

Глава 10
10.
Место рождение на девяносто процентов определяет дальнейшую жизнь человека. Девять из десяти ничего не хотят менять и плывут по течению, подчиняясь общему настроению общества.
Разные места — больше возможностей. Сельская местность один набор, чрезвычайно узкий и не имеющий перспектив. Крупный город — другой, имеющий гораздо более широкое поле для применения полученных от природы способностей.
Появись Сыч на свет в глухой деревушке, то с высокой долей вероятности до сих пор ходил за сохой, имел огромную семью и максимум на что мог рассчитывать — на место деревенского старосты. Но Сыч родился в Тернионе, огромном городе-порте, куда сходились торговые пути со всего мира, и судьба у него сложилась иная.
Но что если в какой-то момент он бы сделал иной выбор, выбрал другую дорогу, например уйдя в солдаты или жрецы, и тогда Сыча, главы тернионской воровской гильдии сейчас не было бы, а был бы кто-то иной. С иной жизнью, иными заботами и проблемами, которые обязательно бы тоже были, но возможно касались не жизни и смерти, а чего-то менее значимого. Например, как достать еды на ужин, или где заработать очередную монету, чтобы прокормить многочисленную семью. Это куда проще, чем иметь дело с кодлой кровожадных ублюдков.
— А может и нет, и я бы давно сдох в канаве с перерезанным горлом, валяясь в грязи, — жестко усмехнулся Сыч, волевым усилием прогоняя глупые мысли. Какая только дурь в голову не приходит в напряженные моменты.
И ведь дело не только в месте рождения, но и в семье, где появился ребенок. Разные родители — разные возможности. Да и род занятий сыграл бы свою роль. Крестьянин сидит на одном месте, и почти ничего не видит, горожанин редко покидает границы родного квартала, максимум пределы городских стен. Торговец путешествует больше всех, и у него больше шансов, что произойдет что-нибудь необычное, и через это появится возможность повернуть жизнь в иную сторону.
Больше возможностей — больше шансов. В противовес, как если бы сидел на одном месте и занимался одним и тем же из-за дня в день из года в год. Может ему стоило не засиживаться в проклятом Тернионе и однажды собраться вещички и куда-нибудь свалить? Куда-нибудь за море, где никто не найдет. Глядишь стал бы кем-нибудь иным, занялся другим делом, например той же торговлей.
Сыч облизал пересохшие губы, сквозь зубы вылетело сдавленное ругательство. Проклятый колдун, всего несколькими фразами смутил разум, заставил думать о жизни, которой нет, а ведь всего лишь вскользь бросил пару замечаний, что стартовые условия при рождении почти всегда определяют дальнейшую жизнь, если не постараться и не вырваться за пределы привычного бытия.
И старый вор неосознанно задумался, уже через несколько минут размышлений с досадой поняв, что проклятый чародей прав, тысячу раз прав, бездна его побери. Тогда возможно не пришлось бы сейчас стоять посреди пустого склада в ожидании пока его не придут убивать.
— «Все должно выглядеть, как чрезвычайно выгодная сделка на которой будет много монет, иначе никто не купится, — так сказал колдун, объясняя замысел. — Надо заманить всех в одно место и накрыть разом, чтобы потом не пришлось разделываться по одному. И нет лучшей для ловушки приманки, чем огромная куча золота. Пусти нужный слух, и появятся все. Они не доверяют друг другу и поэтому придут все, чтобы убедиться, что никто не будет обделен при дележе, после того как разделаются с участниками сделки. Все просто».
Да, план действительно выглядел простым до безобразия и поэтому с высокой вероятностью мог сработать. Ставка на жадность и подозрительное отношение к товарищам по воровской среде — что может быть проще и эффективнее? Стоило признать, колдун быстро разобрался в характере преступников и придумал, как использовать это в своих интересах.
В глубине души такое понимание вызвало беспокойство. Не могло ли быть так, что в дальнейшем проклятый чужак с такой же легкостью избавится от Сыча, если вдруг возникнет необходимость? Что-то подсказывало, что колебаться колдун не будет и уберет всех, кто будет ему мешать.
Из груди старого вора вырвался вздох. А какая альтернатива? Ножи подрастающих ублюдков, считающих, что их обделили, не умеющих думать головой, ведомые лишь жаждой наживы? При таких раскладах лучше уж проклятый чернокнижник с его темной магией.
Сыч осторожно покосился под ноги. Взгляд скользнул по огромному пустому помещению, вытянутому с одного конца до другого. Пол был выложено деревянными досками, весь день колдун на них что-то чертил, вырезая в поверхности замысловатые знаки и странные пересекающиеся линии.
Итоговый рисунок так и не удалось посмотреть, после работы волшебник свои художества старательно посыпал песком и пылью, которых в таких строениях всегда хватало с избытком. Но место, с которого колдун велел ни в коем случае не сходить, Сыч старательно запомнил и теперь стоял на нем, рядом с единственным ящиком в огромном пустом помещении, и горящей алхимической лампой, дававшей скудный свет.
— Все в порядке? — голос раздался из темноты, заставив Сыча вздрогнуть.
Где-то в полумраке дальнего угла склада скрывалась закутанная в темный плащ фигура, но слова прозвучали так, словно колдун стоял за спиной.
Сыч облизал пересохшие губы, выдохнул.
— Да.
— Хорошо, они скоро придут. Где-то человек двадцать окружают здание, видимо хотят ворваться одновременно.
— Откуда вы знаете? — слегка нервно спросил вор. Осведомленность колдуна пугала, неужели он может следить за прилегающими к складу окрестностями? А если да, то как это делает?
Впрочем, наверное, лучше не знать, от магии надо держаться подальше. Однако чародей ответил:
— Я разбросал по округе несколько сторожевых паутинок, сотканных из теней. Несколько из них пересекли наши будущие гости, дав знать о своем приближении.
— Может это кто-то другой, — возразил Сыч.
Из тьмы прилетел короткий смешок.
— В это время дня, да еще в таком районе? Нет, это ваши приятели идут убивать вас, надеясь заодно поживиться. Прознав о сделке, они не смогли удержаться, решив сделать два дела сразу, избавиться от вас и взять бразды правления в гильдии в свои руки, заодно обогатившись.
Старый вор лишь покачал головой, коварство колдуна и холодный расчет даже на него произвели впечатление.
— Мы убьем всех, и ваша власть останется незыблемой, — продолжил колдун, теперь он говорил равнодушным тоном словно о чем-то уже сбывшимся.
И это тоже произвело на главу гильдии впечатление.
— А если они войдут, увидят меня одного и сдадут назад? — спросил он, лишь бы развеять чересчур уверенное поведение чернокнижника.
И снова из мрака прилетел короткий смешок.
— Увидев желанную цель на расстоянии удара прямо перед глазами? Даже если у кого-то и мелькнет мысль о ловушке, она тут же будет задавлена напоминанием о численном превосходстве. Они знают, что у вас мало осталось верных людей и потому бросятся вперед, уверенные, что сейчас все закончится. Они просто не смогут остановиться.
И Сыч про себя недовольно признал: да, не смогут, физически не смогут удержаться, увидев его стоящим посреди пустого помещения рядом с ящиком и лампой, у которой лежал толстый кошель, отлично видный даже от двери. Точнее ублюдки, конечно, сначала затормозят, но потом все равно бросятся, не сумев побороть желание покончить со всем разом.
Надо признать, чернокнижник все хорошо рассчитал, даже сам Сыч не смог бы лучше. Точнее он бы придал большего правдоподобия, поставив рядом несколько человек, наряженных богатыми купцами, чтобы оправдать встречу. Но колдун сказал, что это без надобности, что одинокая фигура главы воровской гильдии сыграет лучшую роль триггера, чем сама встреча.
Сыч понятия не имел, что такое «триггер» и какая роль ему отводилась, но интуитивно понял, о чем речь и молчаливо согласился. Да, юные шакалы не смогут удержаться и обязательно нападут, полностью уверенные в своем превосходстве. И погибнут, попав в начертанные на полу странные узоры.
— Можно задать вопрос? — неожиданно для самого себя спросил Сыч в темноту.
Последовала небольшая пауза, кажется, колдун проверял, где находятся их «гости», и лишь после этого ответил:
— Можно, немного времени еще есть.
Вор помедлил, затем осторожно осведомился:
— Что вы сказали девице, с которой развлекались три дня, отчего она потом подломила кассу у хозяйки веселого дома и сбежала?
Снова раздался короткий смешок. Похоже разговор, да и вообще вся ситуация с главой воровской гильдии чернокнижника забавляла.
— Она сбежала? Не знал. Видимо Яола поняла, что хочет другой жизни и что для этого необходимо сделать все необходимое несмотря ни на что. И сделала это, решив идти до конца.
— Теперь ее ищут, — угрюмо буркнул Сыч. — Если найдут, девчонке не поздоровится, мамаша Марго с нее живьем шкуру спустит.
Он не видел этого, но кажется колдун равнодушно пожал плечами.
— Каждый делает свой выбор сам. Если хочешь другой жизни, будь готов к риску. Либо же ничего не делай, оставаясь в покое, жди пока привычное болото повседневности не поглотит с головой.
Старый вор вздрогнул, слишком уж пророческими прозвучали слова. Веяло от них какой-то безысходностью. Может в этом и есть правда жизни? Бросить все и сбежать? Как девка из веселого дома. Она наверняка уже на полпути в заморские страны, откуда никакая мамаша Марго не достанет. И начнет жизнь с чистого листа, полностью избавившись от прошлого. Станет тем, кем захочет, без груза прежних лет.
Видение возможного будущего оказалось столь захватывающим, что Сыч на мгновение даже потерялся. И тем отрезвляюще прозвучали следующие слова, сказанные холодным голосом колдуна:
— Они на подходе.
Сыч подобрался и в ту же секунду услышал невнятный шорох за дверью. Снаружи кто-то пытался осторожно приоткрыть створку, чтобы заглянуть внутрь. В следующий миг раздался скрип намеренно плохо смазанных петель.
Они не скрывались, чувствуя свое превосходство, вошли по одному, уверенно, нагло. Руки поигрывали кривыми ножами и залитыми свинцом дубинками, что так удобно орудовать в ближней бою. Один держал багор, видимо подхваченный у наружных стен портового склада.
Они ничего не говорили, и если и удивились, увидев Сыча одного, то ничего не сказали, лишь в полутьме злобой сверкнули глаза. Той злобой, что обладал лишь опьяненный от собственной безнаказанностью обнаглевший молодняк, искреннее считающий, что весь мир им обязан.
Сыч вздрогнул, вдруг представив, что произошло бы в действительности, если бы у зубастых щенков все получилось. Стая растерзала бы его в клочья, а окровавленное тело после расправы, сбросили бы в залив, даже не став привязывать груз.
Потому что молодое поколение считало этот мир своим и собиралось драться за него без пощады. Именно это светилось в глазах юных бандитов — злоба и абсолютная безжалостность, а главное готовность идти до конца.
Старый вор через силу улыбнулся. Колдун все правильно рассчитал, ни один из зверят увидев его в одиночестве не повернет назад, даже если вдруг почует ловушку. Слишком одиноким и беззащитным выглядел старый лидер, такую возможность нельзя упускать.
И они бросились вперед всей стаей зубастых молодых хищников, готовых зубами рвать прежнего вожака.
Бросились и умерли, добежав ровно до середины огромного помещения склада. Попадали безвольными куклами, стоило каждому пересечь невидимую черту.
Не было никаких спецэффектов, никаких вспышек огня, сверкания молнии или чего-то. Они просто упали, словно из тел разом ушла жизнь.
Сыч изумленно моргнул. И медленно выдохнул, только сейчас осознав, что неосознанно задержал дыхание, когда толпа молодых хищников бросилась на него, желая растерзать на куски. Молча, сосредоточенно, без лишних слов, с ненавистью в глазах и с поднятыми в руках ножами.
А потом все упали и теперь валялись на деревянном полу, напоминая сломавшихся кукол.
— Боги, — Сыч вытер со лба внезапно выступивший пот, разглядывая груду мертвых тел на пыльных деревянных досках.
Они все лежали здесь. И Черенок, и Клык, и Сельдерей, и даже Большой Лу, отличающийся завидной осторожностью. Все молодые заводилы лежали на полу в окружении своих подпевал-приятелей. Два десятка крепких парней валялись бездыханными. Нечто выпило из них жизнь в мгновение ока, оставив лишь серые лица, которые еще долго будут являться Сычу в кошмарах.
Старого вора вдруг затрясло. Это оказалось невероятно страшно. Магия, это все проклятая магия, будь она неладна, не зря мудрые люди всегда говорили держаться от нее подальше.
— Кажется неплохо прошло, — спокойный голос раздался сбоку.
Из темноты выступила закутанная в плащ фигура. Колдун помедлил, затем наклонился над ближайшим телом.
— Да, определенно все сработало, как надо.
Голос прозвучал с холодным равнодушием, это покоробило старого вора, как будто речь шла не о мертвых людях, а о раздавленных насекомых. Это вызвало раздражение, но он ничего не сказал, вместо этого глухо спросив:
— Это сделали нарисованные знаки? — ему до сих пор в это не верилось, что несколько выскобленных на деревянных досках черточек и линий способны сотворить с людьми такое — мгновенно выпить жизнь, превратив в куклы с безжизненными серыми лицами.
— Именно так, — спокойно признал колдун и непонятно добавил: — Символы с проклятого моста оказались удивительно восприимчивы к манипуляциям с расширением масштаба и скорости действия.
Сыч ничего не понял, но ему не хотелось переспрашивать. Последовала недолгая пауза, во время которой чернокнижник все так же разглядывал результат действия своих рук — груду мертвых тел посреди пустого склада. Затем равнодушно произнес:
— От трупов надо избавиться, желательно сжечь или закопать поглубже. Доски в полу разобрать, и тоже отправить на костер, — последовал поворот в сторону старого вора.
Сыч вздрогнул, заметив в полутьме наброшенного на голову капюшона две темные искры, словно черные алмазы сверкнули.
Несколько секунд колдун смотрел на него, затем произнес:
— Надеюсь никто не станет делать глупости и пытаться перерисовать знаки с досок или тем более сохранить их, чтобы продать. Меня бы это весьма огорчило.
У главы воровской гильдии на мгновение перехватило дыхание, будто невидимые руки, сотканные из тьмы, сжались на горле. Он закашлялся и быстро заверил:
— Я сам этим займусь и за всем прослежу. Тела исчезнут, доски сгорят в огне.
Еще одна недолгая пауза. Чернокнижник неспешно качнул головой.
— Хорошо. Надеюсь на ваше благоразумие. Это не те силы, с которыми стоит играть.
Сыч судорожно кивнул. Да уж, такого ужаса ему до этого испытывать не приходилось. Пытаться овладеть «этим»? Не приведи боги, пусть дерьмом, способным мгновенно убивать два десятка человек, занимаются маги. Он точно во все это соваться не будет.
— Что-ж, полагаю на сегодня мы закончили, — спокойно продолжил колдун, посмотрел на Сыча и усмехнулся. — Вы довольны, мастер Сыч, результатами нашего сотрудничества?
Что он мог ответить? Только угрюмо кивнуть. Чернокнижник выполнил свою часть сделки, избавил от напасти в виде молодых отморозков, желающих смерти вожаку.
— Да, я доволен.
— И… — многозначительно протянул колдун. По его губам все так же гуляла легкая полуулыбка, от которой у старого вора между лопаток пробежали мурашки.
Сыч выдавил сквозь зубы:
— И я вам должен.
Чародей удовлетворенно кивнул и прошелестев плащом, направился к выходу со склада.

----------

Глава 11

Глава 11
11.
Дисциплина разума, самоконтроль, концентрация и управление сознанием — все это чрезвычайно важные элементы для мага без которых нельзя обойтись. Но ум, как и мускулы, требуют тренировок, они деформируются, если не нагружать на регулярной основе, а потому каждый день нужен час обязательной медитации, иначе все пойдет вразнос и закончится потерей контроля.
Медленный вдох.
Нет мыслей, нет разума, нет сознания. Нет ничего, лишь пустота в пустоте.
Ментальные практики требуют специфической подготовки, когда разум полностью освобожден от всего лишнего, но в то же время под жестким контролем. Ты не осознаешь себя, однако одновременно погружаешься в глубины сознания настолько глубоко, насколько это возможно, познавая и открывая самые дальние уголки измененной в данный конкретный момент времени личности.
Это возносит на невиданные высоты и одновременно низвергает туда, где плещется тьма. Куда в обычное время ни один человек не желает смотреть, чтобы не видеть мрак собственной души, умеющей выедать не хуже медленно действующего яда.
Но это тоже грань души, и ты вынужден смотреть в эту тьму, анализировать, просеивать и разбирать, отбрасывая ненужное и бережно храня то, что может впоследствии пригодиться.
Потому что нельзя быть только добрым или только злым, нужен баланс, равновесие, которого почти невозможно достичь, но к которому надо стремиться. В том числе, через контроль личности, безжалостно выметая все ненужное, что тебе не принадлежит.
Пустота в пустоте. Нет мыслей, нет разума, не сознания.
Но при всем при этом все это незримо присутствует, где-то на ближних задворках, невидимой вуалью окутывая частицы самоконтроля, которые даже в такой ситуации ни в коем случае нельзя потерять.
Медленный выдох.
Глаза открываются и видят перед собой одну из комнат представительства имперских магов.
Я пошевелился, приходя в себя после медитации, машинально сморщился от нескольких последних моментов, когда погружение дошло до самого дна, достав остатки сущности Ушедшей, никак не желавшей окончательно умирать.
— Живучая тварь, — слова сорвались с губ ядовитым плевком.
Процесс избавления напоминал прижигание кровоточащей раны раскаленным прутом, только рана умела уворачиваться, местами обращаясь в сгустки мрака и растекаясь подобно прерывистому полотну. Даже в таком состоянии сущность Нриа старалась выживать и это вызывало скрытое беспокойство — получится ли когда-нибудь избавиться от ее влияния полностью.
Перед глазами мелькнула бескрайняя багровая пустыня, где гуляли нескончаемые пылевые бури, там разбросанные на огромном расстоянии друг от друга стояли твердыни Ушедших. Когда-то так выглядел их родной мир. Интересно, он сохранился в прежнем виде, или красные бури довели дело до конца, погребя цитадели Изначальных под грудой песка? Вопрос риторический, отправляться в мертвый мир, чтобы проверить это, я не желал.
Я единым плавным движением поднялся с пола. Взгляд скользнул по окружающей обстановке просторной комнаты. Большая кровать, комод, шкаф, полки на стенах, дверь, ведущая в рабочий кабинет. Жилые покои последнего гранд-мастера Гильдии Терниона. Интересно каким он был человеком при жизни, никаких личных вещей, указывающих на личность прежнего хозяина, в комнатах, к сожалению, не нашлось.
— Но вкус у него точно был, — пробормотал я, в очередной раз отметив изящество, но вместе с тем практичность интерьера.
Неброская роскошь, так это называют, когда панели на стенах из ценных пород дерева, но не каждый это поймет и оценит. А стоящая на столе лампа работает напрямую от гуляющих вокруг потоков энергии, что вообще за гранью, превращая обычный предмет в настоящий магический артефакт, который не каждому богачу по карману.
Подойдя к стене, я привычным движением нажал на неприметный выступ. Часть панели отошла в сторону. Открылся темный провал с лестницей, уходящей наверх. Подъем занял меньше минуты и закончился у знакомой двери. Я вошел внутрь небольшой комнатки на вершине башни. С последнего посещения здесь ничего не изменилось. Из широких окон, выходящих на четыре стороны света, лился солнечный свет, в центре застыла подставка с хрустальным шаром.
— Практика — залог мастерства, — пробормотал я и возложил ладонь на стеклянную сферу. Внутри клубился темно-фиолетовый дым с прожилками черноты, это были цвета моей магии, а значит устройство все еще оставалось под моими контролем.
Перед глазами вспыхнул Сумеречный Круг, следом обрисовалось Средоточие, где стремительно набухала силой Метка Тонких Путей. Короткий миг дезориентации и я снова парю в форме бесплотного призрака над городом. Окружающий мир виден, как через мутное стекло, но все предметы легко узнаваемы. За исключением людей, показанных в виде неряшливых сгустков тумана. Опознать кто есть кто невозможно, но сейчас это неважно, сегодня меня интересует другое.
Благодаря огромной высоте, на которой парило астральное тело, я видел намного дальше, как если бы залез на самое высокое здание Терниона. Это давало возможность взглянуть на море до самого края горизонта. А там было на что посмотреть.
Пиратская эскадра покачивалась на волнах, держа дистанцию от укреплений форта и метких баллист. Корабли сохраняли подобие строя в несколько линий и в основном были представлены вытянутыми судами среднего класса. Несколько кораблей побольше, болталось в море чуть дальше. И ничего похожего на транспортные суда.
Значит живая сила — это исключительно экипажи, также исполнявшие роль солдат и абордажных партий в зависимости от того, где ведется бой.
Я не разбирался в морском деле, но заметил, что при кажущемся внешнем хаосе, каждый корабль четко знал свое место в построении и находился там, откуда можно не только воспрепятствовать вхождению в порт других кораблей, но и при необходимости поддержать соседа, если на него нападут.
Парочка легких пиратов (скорее всего быстроходных судя по узкому корпусу и обилию мачт) маячила на пределе видимости. Видимо наблюдатели, играющие роль часовых, чтобы эскадру внезапно не атаковали.
Все выглядело хорошо продуманным и отработанным, что наводило на мысль о большом опыте в подобного рода делах.
— Кто-то хорошо все организовал, — задумчиво проронил я.
Это полностью соотносилось со словами Сорена о Южном Бисере, как о пиратской республике. Ребятки многие годы жили морским разбоем и понимали, что такое блокада порта и сделали все, как по учебнику. Другой вопрос, они обычно привыкли грабить прибрежные города, а не возиться с ними, перекрывая подходы по морю.
К тому, сейчас не самое лучшее время года для блокады. Период активной навигации закончился осенью, зимой пусть жизнь в порту и не замирала полностью, но корабли приходили реже, а значит эффект от перекрытия морских путей окажется минимальным.
А людей на борту надо кормить, припасы не вечны и до весны не меньше полутора месяцев. Но даже тогда еще придется ждать, пока блокирование окажет сколь-нибудь значимый эффект.
Я разорвал связь с хрустальной сферой и спустился на первый этаж, по пути размышляя над странным поведением пиратов. В любой другое время, блокада могла заставить магистрат, как минимум пойти на переговоры и решить дело выкупом, но сейчас все выглядело очень странно. По крайней мере на взгляд стороннего наблюдателя, не слишком разбиравшегося в морских делах. Я вполне мог упустить какие-нибудь важные детали, делавшие предприятие оправданным.
Внизу Сорен стоял посреди гостиной и задумчиво разглядывал пол под ногами. Там было много воды и пены, размазанной по поверхности деревянных досок. Свои знаменитые доспехи гвардеец снял, оставшись в домотканой рубахе и шерстяных штанах. Рукава засучены, штаны подвернуты, руки сжимали кривую швабру, рядом стояло пустое ведро, на донышке остались следы мыльной воды.
— Сразу видно, что ты служил в армии, — я хмыкнул. — Нигде больше так не моют. Вылил все разом на пол и растер? Это тебя в казармах научили?
Рыцарь ответил мрачным взглядом.
— Сами сказали, что пока прислугу опасно, а жить в грязи не охота.
С моей стороны последовало небрежное пожатие плеч.
— Мы привлекли к себе слишком много внимания. Сначала проникли в закрытое здание Коллегии, затем устранили бунтовщиков в гильдии воров города. О таком рано или поздно заговорят и многим захочется узнать о столь деятельных личностях. А как это лучше сделать? Через нанятую в дом прислугу. Это прямая лазейка, которую в первую очередь следует перекрыть.
Сорен угрюмо вздохнул, но ничего не ответил, принимая услышанные слова. Пускать в данный момент через колдовской барьер посторонних слишком опасно. Прямой доступ в дом спровоцирует на активные действия. А выходить на улицу потенциальные служанки и кухарки все равно станут, где их встретят, предложив «добровольно» пойти на сотрудничество и рассказать, что внутри происходит.
Дальше кому-нибудь в голову придет использовать связь через прислугу в более широком качестве. Например, пронести внутрь какой-нибудь артефакт, который снимет защиту изнутри. Или проще — велят отравить еду, и тогда никакая магия не поможет.
Так что да, пока без прислуги, будем обходиться своими силами.
— По поводу Южного Бисера, есть догадки, почему они приперлись к Терниону? — осведомился я и добавил: — Я к тому, что кажется сейчас не самое лучшее время года для морской блокады. Корабли почти не ходят и поток товаров в порту минимальный из-за сезона штормов.
Сорен развел руками.
— Ублюдкам с архипелага все равно где, когда и кого грабить. Они могли отправиться в путь только потому, что их проклятый круг капитанов так решил, без привязки к логике. Это сброд, которому главное убивать.
Я отрицательно качнул головой.
— Они не выглядят сбродом, скорее хорошо организованной силой, точно знающей чего она хочет.
Возникла пауза, гвардейцу явно было что сказать об умственных способностях обитателей Южного Бисера, а также об их кровожадности, но не стал торопиться, догадавшись, что у колдуна на этот счет свои мысли.
— Я правильно понимаю, что бойцами на борту пиратских кораблей являются все, начиная от офицеров и капитана, и вплоть до последнего матроса?
Лицо рыцаря прорезала кривая усмешка.
— Какие они в бездну офицеры, такие же подонки, как и рядовые пираты, разве что с чуть большей толикой власти и все.
— И тем не менее, когда идет бой, сражаются все?
Гвардеец неохотно кивнул.
— Да, такие у них порядки, даже кок обязан идти на абордаж, если хочет получить долю.
— Понятно, — я кивнул.
В целом логично, жалование никто пиратам не платил, если хочешь получить добычу, то отправляйся за ней лично, добывая в схватке. Никто за другого махать абордажной саблей не будет, не те взаимоотношения внутри коллектива. Каждый сам за себя. Хочешь заработать монеты? Кинжал в зубы и вперед карабкаться на борт чужого корабля.
— Значит, если начнется битва, то будут участвовать все, — задумчиво проронил я. — С учетом общего количества кораблей и возможного числа экипажей на каждом, речь идет о довольно приличной силе.
— Которая вряд ли осмелится пойти на приступ городских стен, понимая, чем это может закончится, — возразил Сорен и пояснил: — Пираты не приучены сражаться на суше, даже если высадят десант где-нибудь в стороне, захватить город они не смогут. Наемники и стражники Терниона покрошат их в капусту, и все это понимают.
Я кивнул, звучало логично. Но из этого возникал вопрос: тогда какого черта ублюдкам здесь вообще надо? У них не получилось сходу захватить причалы и пристань, откуда потом можно развивать наступление, перебрасывая подкрепление на шлюпках с кораблей, а значит рейд можно считать провалившимся, и тем не менее они чего-то ждут, заблокировав подходы с моря.
— Иликого-то ждут, — тихо уточнил я.
— Что? — Сорен нахмурился.
Вместо ответа я подошел к окну гостиной и выглянул на улицу, помолчал, задумчиво глядя на занесенный снегом дворик, и лишь спустя короткую паузу бросил через плечо:
— Как думаешь, Закатные Острова могли заключить союз с Южным Бисером? Учитывая, что его светлость лорд-протектор сэр Тэлбот Прайс уже доказал, что может совершать неожиданные ходы.
Сорен открыл рот, помедлил и медленно закрыл обратно. Похоже подобная мысль не приходила ему в голову, пираты издавна считались бичом Закатных Островов и для любого местного жителя подобный союз выглядел неприемлемым с этической точки зрения, учитывая количество крови, пролитой в ходе пиратских набегов. Однако лорд-протектор и правда зарекомендовал себя неординарной личностью, способной на неожиданные шаги. В том числе идею предложить объединиться старому врагу для достижения общих целей. Пусть и краткосрочных, вроде разграбления очередного прибрежного города.
— Аз-Гарад — порт пяти морей, уже находится под властью экспедиционного корпуса Закатных Островов. Халь-Стаад согласился сотрудничать, даже выделил ополчение для рейда в глубь континента, — сказал я.
— Которые потом предали имперский полк, переметнувшись на сторону прибрежных лордов, — напомнил Сорен.
Но я отмахнулся от аргумента.
— Неважно, главное они пошли на контакт и дали согласие на совместные действия. А власти Терниона похоже отказали. Магистрат посчитал город достаточно укрепленным, чтобы не принимать покровительство чужаков.
— И лорд-протектор решил надавить, отправив пиратов. Чтобы когда те напали, местные поняли, что им нужна поддержка, — понятливо закончил Сорен и пожал плечами. — Но они отбились и обращаться за помощью нет нужды.
— Да, если бы речь шла о простом налете. А если это операция более широкого плана? — я отвернулся от окна и посмотрел на гвардейца: — Что если прямо сейчас к Терниону движется армия Закатных Островов? Иначе зачем пиратам оставаться в море, дожидаясь непонятно чего, после того, как внезапный штурм порта захлебнулся?
Глаза рыцаря сузились, он понял куда я клоню.
— Считаете они хотят захватить город? Пираты с моря, солдаты лорда-протектора с суши?
Я пожал плечами.
— Это бы объяснило странное поведение пиратской эскадры. Если одновременно ударить с двух сторон, то никакая защита не выдержит, крепостные стены падут и в город хлынут толпы завоевателей, его разорят и разграбят.
Сорен мрачно заметил:
— И участь Терниона станет примером для остальных — либо подчинитесь, либо готовитесь умереть в муках.
С моей стороны последовал небрежный кивок.
— Верно. После устроенного демонстративного истребления, другие прибрежные города дважды подумают, прежде чем отказывать посланникам лорда-протектора. Он уже провернул нечто похожее, уничтожив Ланц и Тангар, два вольных торговых города. Но там использовалась магия. Здесь видимо решили отклониться от прежних методов, пустив в ход припасенный козырь в виде пиратов.
Обдумав сказанное, Сорен неохотно признал:
— Это вполне в духе лорда-протектора.
Я хмыкнул.
— Возникает вопрос, что нам делать в этой ситуации. Если сюда и правда маршем движется армия Закатных Островов, предполагаю, что с юга — со стороны Аз-Гарада, то вскоре Тернион окажется в осаде, причем блокированный, как с суши, так и с моря. Я однажды был в осажденном городе и не хотел бы повторять опыт.
Рыцарь нахмурился:
— Предлагаете уехать? Но мы только что прибыли.
Я пожал плечами, ответа у меня не было. По крайней мере пока. Ситуация и правда складывалась дурацкая, бросать здание Коллегии с ее возможностями категорически не хотелось, но просто так сидеть и ждать прихода вражеских войск тоже будет не самой лучшей идеей.

----------

Глава 12

Глава 12
12.
Стучали молотки и топоры, визжали ножовки и пилы, на притоптанный снег падали щепки и куски древесины. Балка за балкой, доска за доской, вырастали конструкции, обрисовывая причудливый контур будущего строения.
Чуть в стороне в промерзшую почву вбивали толстые бревна, над ними возводили широкий помост, туда уже тащили длинные лавки, водружая рядами. Сверху сооружали навес, плотная ткань будет защищать от возможной непогоды.
Плотники сновали между остовом скелета деревянной конструкции трудолюбивыми муравьями, казалось каждый знает, что делать, бригадир лишь присматривал со стороны, отдавая редкие распоряжения через помощников, которые тоже не брезговали порой взяться за топоры.
— Это же чертовы трибуны, — наконец дошло до меня.
Суета шла на открытом поле за городом. Справа возводили шатры, там начинали работать полевые кухни, готовые кормить занятных на работах людей, а потом и посетителей будущего мероприятия.
По краю поля важно расхаживала парочка толстяков в парче и бархате с наброшенными на плечи мехами, животы выпирали вперед, на них покоились толстые цепи из чистого золота — отличительные знаки принадлежности к высшему сословию города. Представители магистрата присматривали за работами.
— Разве ты не рассказал им о вражеской армии? — брезгливо осведомился Сорен у Сыча.
Старый вор набычился, из-под редких бровей в сторону рыцаря стрельнул насупленный взгляд.
— Они мне не подчиняются, — огрызнулся он и показательно отвернулся.
Я мысленно хмыкнул, с момента знакомства гвардеец не скрывал презрительного отношения к главному представителю воровского мира Терниона и подчеркивал это при любой подвернувшейся возможности. Сыча это злило, но ссориться с воином в черном он не рисковал и если огрызался, то крайне осторожно. Недавние события научили старого воры быть сдержанным.
— Они сумасшедшие? Не понимают, что ждет город, когда армия Закатных Островов подойдет? — не отставал Сорен.
Сыч поморщился, но послушно ответил:
— Я передал ваши слова о возможной угрозе через своих знакомых в магистрате, но не могу гарантировать, что последует реакция. Я об этом сразу сказал, — он тоже позволил себе подпустить в голосе нотки недовольства.
— Верно, предупреждал, — согласился я, гася конфликт. Гвардеец посопел раздраженно, но заткнулся, уловив намек.
Что касается предупреждения для властей Терниона, то кроме как передать его через знакомых Сыча, другой приемлемой возможности не нашлось. Не врываться же в ратушу и не начинать орать о наступающей вражеской армии. Не поймут. Как минимум сочтут за сумасшедших и вышвырнуть вон. Как максимум бросят в тюрьму, обвинив в распространении паники на фоне нахождения в море пиратской эскадры.
Или хуже, могли принять за лазутчиков, и тогда дело могло принять совсем дурной оборот и закончиться казнью.
К тому же, у нас не было доказательств, что оставляло слова лишь словами. Даже в хрустальном шаре пока не видно приближение каких-либо войск со стороны суши.
Впрочем, далеко за край горизонта устройство тоже не умело смотреть.
— Каждый год братья Калдан устраивают турнир и каждый год горожане собираются на него, как на праздник. Даже с окрестных земель съезжаются люди, чтобы посмотреть, — угрюмо пробурчал Сыч. — Даже если начнется война, турнир все равно бы провели, устроив внутри стен города.
— Это безумие, — Сорен покачал головой.
— Нет, это человеческая натура, — возразил я и с легкой усмешкой кивнул в противоположную от поля сторону, где возились плотники, воздвигая помосты и трибуны в форме амфитеатра, за городские стены, за которыми виднелись крыши черепичных домов. — Взгляни туда и вспомни, кто там живет. Зеленщик, толкающий тележку по одному и тому же маршруту каждый день, мясник, разделывающий туши и раскладывающий порубленные куски мяса на прилавок для продажи, мелкий приказчик, вынужденный весь день сидеть в пыльной лавке, служанка в трактире, разносящая выпивку и еду. У всех день похож один на другой, почти не отличимый от предыдущего, когда не происходит ничего нового. Серая повседневность будней, одинаковых, как капли воды, похожие друг на друга на всем протяжении жизни.
Я намеренно сделал паузу, дав время собеседникам представить безрадостную картину жизни простых обывателей, не покидавших родные кварталы годами, и лишь после этого продолжил:
— И тут наступает зима, турнир, яркое событие года, оно выбивает из привычной повседневности и люди готовы на все, чтобы оно наступило. Это праздник, возможность вырваться из ежедневной рутины, возможность почувствовать новые эмоции, ощутить вкус радости жизни. Жителям необходим этот праздник, потому что существование большинства серо и уныло. Повторяющиеся раз за радом дни кого угодно сведут в могилу, а турнир отдушина, дающая необходимую передышку, — по моему лицу скользнула улыбка. — И власти магистрата это хорошо понимают, потому и проводят праздник, несмотря на предупреждения об угрозе вражеской армии. Потому что в ином случае, объявив об отмене, они получат в ответ бунт. Горожане слишком долго ждали этого дня, чтобы так просто от него отказаться под надуманными предлогами. Стоит магистрату заикнуться об отмене, как их сметет разгневанная толпы, заставив новые власти провести проклятый турнир, но на этот раз с еще большим размахом.
Возникла пауза, разрушенная голосом гвардейца.
— Или же они просто посчитали главу гильдии пустобрехом, на ровном месте разгоняющим панику, — ядовито заметил Сорен.
Со стороны Сыча в сторону рыцаря метнулся злой взгляд, тут же быстро прикрытый веками. Осторожный вор старался не показывать, насколько сильно злили его слова воина в черном, но я все подмечал и не вмешивался. Пусть ненавидят друг друга, так проще управлять, будет гарантия, что не сговорятся за моей спиной, если вдруг что-то пойдет не так.
Разделяй и властвуй, старая истина сохраняла эффективность в любом из миров.
— Даже если бы они захотели, турнир вряд ли бы получилось отменить, — ровным тоном согласился вор и добавил: — Собственно, его проводит даже не магистрат, а братья Калдан.
А я вдруг подумал, что дело может быть не только в желании горожан уйти от скучной действительности, возможно это нечто большее. Восприятие времени. Новые события разум воспринимает по-другому. Что-то, отличное от привычного хода вещей. Если постоянно видеть одно и тоже, и делать одно и тоже, то время многократно ускоряет ход, сознание начинает действовать на автопилоте. Осознанность приглушается и восприятие времени ускоряется. Все проходит быстро, потому что повторяется. Нет неожиданностей, о которые разум «споткнется» и воспрянет ото «сна», в который сам себя вогнал от монотонностей окружающей реальности.
Хочется чаще «просыпаться», делать что-нибудь необычное, тогда течение времени будет замедляться. Даже от заурядного «закажи другое блюдо», «выбери другое вино», «выбери другую дорогу домой», разум проснется, заметив вокруг что-то новое. Люди это инстинктивно чувствуют и стараются внести в жизнь новизну, даже на мельчайших уровнях. И чем больше отличий от обычных будней, тем сильнее эффект. А когда наступает праздник, для уставшего мозга наступает настоящий взрыв эйфории.
Нет, от турнира не откажутся, даже если все армии мира и пираты всех морей припрутся под стены города.
— Братья Калдан, я так понимаю, это частная армия на службе Терниона? — уточнил я.
Сыч кивнул:
— Да, самый крупный наемный отряд в городе. Они прибыли откуда-то с севера и в первый же год объявили о проведении турнира на звание лучших бойцов. Никто не знает, почему они проводят его зимой, но это стало неформальной традицией. Призы, кстати, предоставляют тоже они, оставив магистрату общее устроение праздника, — последовал кивок в сторону расчищенного от снега поля под стенами города.
Там продолжали стучать плотницкие молотки и топоры, визжали ножовки и пилы, сыпалась на землю стружка. Деревянные конструкции трибун вырастали прямо на глазах. Они стояли друг напротив друга ровными прямоугольными коробками, оставляя пустое пространство между собой. Там будет главная арена, зрители рассядутся с двух сторон, наблюдая за схватками. Отдельно стоял помост с лавками для важных персон, сверху его закрывал навес, если вдруг начнется непогода.
Я прищурившись мазнул по чистому небу рассеянным взглядом. Солнце висело высоко, приближаясь к зениту. Время обеда. В районе шатров и палаток начали подниматься сизые дымки, кашевары устанавливали над огнем котлы, вскоре внутри забулькает густая похлебка. Задействованных на работах людей кормили просто, но сытно, что зимой важно для восполнения сил.
— Что за приз в этом году? — неожиданно спросил я.
Сыч удивленно приподнял брови.
— Я точно не знаю, но кажется какой-то щит, — ответил он, явно не ожидавший такого вопроса. Какое дело колдуну может быть до воинских забав, так и говорило недоумение на лице вора.
Не знаю, может сработала интуиция, может чутье мага, умеющего подмечать закономерности, когда вероятности сходятся вместе, но почему-то имелось ощущение, что это может быть важным.
— Насколько понимаю, это вряд ли будет обычный щит, который можно купить в любой оружейной лавке, — спокойно заметил я.
Сыч медленно кивнул.
— Скорее всего, иначе предприятие теряет смысл. Какой толк сражаться в турнире, если главный приз можно купить за монеты.
Я задумчиво посмотрел на Сорена, в ответ рыцарь приподнял брови.
— Вы же не думаете, что… — начал он и резко умолк.
Я хмыкнул.
— Это было бы слишком невероятным совпадением, правда? Но любые события учат, что в жизни бывают и не такое, — я повернулся к Сычу: — Разузнай про этот щит, откуда он, чем отличается от обычных щитов, имеет ли какие-нибудь свойства.
— Свойства? — старый вор наморщил лоб. — Какие у щита могут быть свойства?
С моей стороны последовало едва заметное пожатие плеч.
— Какие-нибудь необычные, разве не ясно?
Глава гильдии воров кивнул, но было видно, что ему ни черта не ясно.
— Ладно, выясню, думаю это будет нетрудно, — он развел руками, показывая, что просьба выглядит пустяковой. Скорее всего даже сам заниматься не будет, а пошлет кого-нибудь разузнать.
— Вот и славно. Тогда на сегодня все, — сказал я и сделал движение в сторону городских ворот, но резко остановился: — Хотя нет, еще одно: в турнире могут участвовать все желающие?
Сыч снова приподнял брови, удивляясь вопросу, затем понимающе покосился на могучую фигуру закованного в темный доспех воина.
— Все, — ответил и тут же уточнил: — Но есть правила, запрещающие использовать магические амулеты и алхимические эликсиры. Только чистая схватка, сила на силу, мастерство против мастерства.
Он не знал о магической «начинке» черной брони Сорена, но догадывался, что необычно выглядевший доспех мог иметь скрытые возможности, дававшие преимущество их обладателю, поэтому заранее уточнил правила участия.
Сорен в ответ на замечание презрительно скривил губы, но ничего не сказал. Я в свою очередь кивнул, показывая, что услышал старого вора. Но его это кажется не успокоило:
— И магию применять нельзя, помогая бойцам, — торопливо пояснил он.
Сыч помнил с какой легкостью несколько начертанных на деревянном полу знаков убили молодых и крепких парней, и понятия не имел какие еще сюрпризы могут прятаться у колдуна в рукаве. Ведь он вполне мог помочь своему громиле приятелю в черных доспехах победить, о чем недвусмысленно намекнул, уточнив о том, кто может участвовать в схватках. Но если это вскроется, поднимется шум, а матерые головорезы братьев Калдан это далеко не обнаглевший от собственной безнаказанности молодняк, справиться с ними будет непросто.
— Не беспокоитесь, мастер Сыч, никто не собирается жульничать, — заверил я.
Кажется мне не слишком поверили, но мне было плевать на мнение вожака воров Терниона.
Мы с Сореном неспешно двинулись по дороге в сторону городских ворот, оставляя за спиной стук плотницких топоров и медленно вырастающие деревянные конструкции в открытом поле. Сыч отправился выяснять подробности по поводу приза турнира.
В город мимо гнали отары овец в преддверии праздника, ехали крестьянские подводы, груженные продуктами, деревенские спешили воспользоваться возможностью продать остатки урожая по максимальной цене. В предместьях выросли цены на жилье, даже содержатели борделей повысили стоимость за услуги. Все хотели заработать на будущем празднестве.
Отменить в такой ситуации турнир? Нет, разгневанные горожане разорвут пузатых представителей магистрата в клочья.
— Что будем делать с возможным нападение на город? — подал голос Сорен, видимо подумав о том же.
Я пожал плечами.
— Нельзя заставить человека заботиться о собственной безопасности. И тем более невозможно заставить людей перестать вести себя беспечно, когда над головой нависла угроза. Каждый в этой жизни принимает решение сам. И каждый сам несет в дальнейшем за принятые решения последствия. Мы не нанимались быть няньками жителям Терниона, — я помолчал и добавил: — К тому же, мое предположение что вражеская армия сюда движется основано лишь на странном поведении пиратской эскадры. Возможно ничего нет, а разбойникам с Южного Бисера просто делать нечего, как болтаться в море в зимнюю пору.
Гвардеец хмыкнул, уловив иронию. Он тоже думал, что все это неспроста, но ничего поделать не мог.
— А что с турниром? Вы подумали о том же, что и я? Приз может оказаться щитом из набора гвардейских доспехов?
Я усмехнулся.
— Вот это было бы совпадение правда?
Рыцарь пожал плечами.
— Иногда мне кажется, что такие совпадения в принципе невозможны. Кто-то за всю жизнь старается найти части доспехов и ничего не находит. А я за пару месяцев собрал почти весь комплект.
По моему лицу скользнула гримаса.
— Не преувеличивай, всего пять элементов из куда большей основной части. Но в целом ты прав, тебе удалось куда больше, чем многим. Как думаешь, почему?
Сорен покосился на меня, неспешно шагающего рядом.
— Из-за вас? — предположил он. Впрочем, не слишком уверенно.
С моей стороны последовало отрицательное качание головой.
— Нет. Дело не во мне, мне эти доспехи даром не сдались, для магии они лишь помеха. Дело в тебе, в твоем желании собрать весь комплект. Ты действительно этого хочешь и прилагаешь к этому силы. И вероятности складываются нужным образом, все происходит так, будто так и должно быть. Но ничего бы не было, если бы не твое неистовое желание. Те другие, кто не смог ничего собрать, просто думали, что они этого хотят, на самом же деле легко отступали перед препятствиями. Ты же до конца верил и так сильно этого жаждал, что искал любую возможность исполнить мечту. И постепенно добивался этого, веря, что это возможно. Это можно назвать везением, а можно упорством. Главное — результат.
Гвардеец помедлил.
— То есть, щит и правда может оказаться из набора артефактной брони? — уточнил он.
Слегка раздраженный, что меня похоже не до конца поняли, я буркнул:
— Какая разница? Даже если это будет другой щит, ты остановишь поиски остальных частей доспехов? Или будешь продолжать, пока не исполнишь мечту и не соберешь весь комплект?
Рыцарь отрицательно покачал головой.
— Нет, буду продолжать искать дальше.
Я удовлетворенно кивнул
— Вот и ответ. Ты не остановишься пока не достигнешь цели и неважно, когда и как это произойдет. Но это обязательно произойдет, если не будешь складывать руки. Почему-то все думают, что это сложно — осуществить мечту, но стоит на ней сосредоточиться, стоит начать делать даже небольшие движения в ее сторону, как все уже выглядит не столь невыполнимо, как казалось вначале. Вот и весь секрет.
Сорен помолчал и осторожно уточнил:
— И у вас тоже есть мечта?
Из меня вырвался короткий смешок. Это что день откровений? Тогда гвардеец обратился не по адресу.
— Сейчас моя мечта вернуться обратно в Коллегию и наконец заняться подготовкой к ритуалам для усиления заклинаний Сумеречного Круга. Нужно пользоваться моментом, пока идиоты из магистрата проводят свои игрища. И если армия Закатных Островов все же подойдет к стенам города, нужно быть к этому готовым.

----------

Глава 13

Глава 13
13.
Взмах. Поворот. Резкое смещение влево. Рубящий удар наискосок сверху-вниз. Скользящий шаг назад и в сторону. Перевод клинка в оборонительную позицию. Тут же смена стойки и снова стремительная контратака.
Обнаженный по пояс воин двигается легко и непринужденно. Мускулы играют, четко махая клинком. Лежащий вокруг снег на земле не мешает занятию.
Наблюдавший из окон второго этажа за тренировкой, я лишь покачал головой. Раннее утро, а Сорен уже на улице, разделся и машет мечом, будто от этого зависит жизнь.
Впрочем, в чем-то так оно и есть, от регулярных тренировок и степени боеготовности зависит сможет ли в следующей схватке гвардеец победить или же пропустит удар вражеского меча и истечет кровью. От уровня подготовки напрямую зависит каков будет исход.
В движениях рыцаря чувствуется школа, ориентированная на атакующий вариант. Стремительные разящие удары, оборонительные стойки, резко перетекающие в новый натиск, призванный сломить врага. Кто-то хорошо его учил в свое время, ставил технику, а после заставлял оттачивать каждое движение на долгих изнурительных тренировках, превращая в идеального бойца.
— Идеальную машину для убийства, — тихо произнес я, легко представив на месте пустого пространства перед Сореном тела поверженных врагов.
Гвардеец обустроил на заднем дворике Коллегии тренировочную площадку и на протяжении трех дней подряд старательно занимался по несколько часов, заявив о желании участвовать в объявленном турнире. И это при том, что глава воровской гильдии выяснил, что наградой победителю будет не артефактный щит из набора гвардейских доспехов.
Да, в этом мы ошиблись, точнее я, сделав наугад смелое предположение. Но судьба посмеялась, предоставив другой щит, тоже вполне неплохой, отличающийся от обычных подделок, но не зачарованный, к превеликому сожалению. Я специально сходил на поле, где шла подготовка к турниру и где главный приз вывесили на видном месте. Отличный образец оружейного искусства — цельнометаллический рыцарский щит с изображением морды льва на всю поверхность внешней стороны. Выглядел несокрушимым, легко способным сдержать удар даже тяжелого рыцарского копья.
Но несмотря на то, что щит оказался другим, Сорен все равно захотел участвовать, аргументировав решение желанием испытать себя против лучших бойцов Терниона.
Не знаю, на мой взгляд излишество, возможно замешанное на тщеславии, но в принципе — почему бы и нет? Мешать я не стал, как, впрочем, и помогать, хотя рыцарь просил провести несколько тренировочных поединков, помня, что я вполне сносно управляюсь с призванным клинком.
Однако я отказал, в данный момент у меня имелись куда более серьезные заботы, чем повышения воинских навыков гвардейца. Три дня, что он усердно махал мечом во дворике Коллеги, я столь же усердно сидел в библиотеке, изучая древние манускрипты и магические трактаты, делая заметки и проводя сложные расчеты, выстраивая ритуалы для усиления двух оставшихся на низких уровнях заклинаний.
«Молот» и «Щит». Два заклинания дождались своего часа для дальнейшего развития. Остальные уже достигли пятых и шестых рангов, «Туман» и вовсе превратился в невесть что, отличное от изначальной структуры. Но эти два плетения до сих пор оставались почти нетронутыми, за исключением небольшого повышения общих характеристик.
Теперь я собирался ими заняться вплотную, изменив начальные установки и сместив общий план использования в другую сферу, сделав из классических заклятий нечто иное.
Первый, конечно, «Щит». Давняя мысль превратить его в «Колдовской доспех тьмы» всегда нравилась своей новизной. Использование наработок мага-уродца из Мертвого Урочища позволят превратить традиционные защитные чары в совершенно новое плетение, основанное на помеси призванного оружия и взаимодействия с энергией Тонкого Мира, умеющего влиять на жизненную энергию людей.
Почти сразу задумка наткнулась на препятствия. Две разные ветки развития магии никак не желали работать друг с другом, пришлось серьезно поломать голову, прежде чем нашлось нужное решение, чтобы столь различные школы магии смогли создать нечто общее. Конструкция вышла тяжеловесной, но вполне работоспособной.
Вот как приблизительно будет выглядеть работа заклятья: после вражеского удара в воздухе вспыхивают темные искры, растекаясь темно-фиолетовыми кляксами по энергетической структуре. Они скользят, изменяясь, одновременно, наделяя носителя новыми возможностями. Заклинание начинает вытягивать из подошедших близко врагов жизненные силы, ослабляя и передавая хозяину энергию для восстановления.
Получалось что-то вроде энергетического вампира, посаженного на короткий поводок. Просто. Эффективно. Полезно. Чего еще желать для защитного заклинания? Разве что скорости развертки, но с этим проблем не должно возникнуть. Как и призванное оружие, появляющееся мгновенно, измененный «Щит», а точнее уже «Колдовской доспех тьмы» будет возникать сразу, без задержек на обычное в таких случаях фокусировку энергии.
А вот от внешних эффектов пришлось отказаться, несмотря на название классическим доспехом заклятье выглядеть не будет. Получить визуальную проекцию, как призванную броню, к сожалению не получилось. Банально не хватало энергии для поддержания конструкта в состоянии непрерывного отображения в реальном мире.
Немного обидно, но могло быть хуже.
Я подошел к столу и взял в руки листок бумаги, на шероховатой поверхностью кусочком угля схематично нарисована фигура в пластинчатых доспехах из черного металла. Выглядело впечатляюще, настоящий властелин тьмы.
— От такого и обосраться можно, — я хмыкнул, разглядывая рисунок.
Однако, никаких визуальных эффектов не будет, по крайней мере пока, только мерцание вокруг тела, складывающееся в изменяющий форму силуэт. В противном случае, пришлось бы жертвовать возможностями других заклинаний Сумеречного Круга, скоростью отката и дальнейшим наполнением энергии для нового использования.
Нельзя получить все сразу, пришлось выбирать, либо красивая обертка (пусть и внушавшая ужас внешним видом), либо предельная эффективность. Я выбрал второе и думаю не прогадал. К тому же, это может оказаться полезным и неожиданным для врагов, когда удары будут уходить в пустоту. А если противники увидят «доспех», то могут осторожничать, подгадывая удобный момент для атаки.
— Сложно достичь совершенства, — я отложил листок бумаги с изображением закованной в броню фигуры в сторону и открыл толстую тетрадь с расчетами по второму заклятью.
С «Молотом» вышло гораздо проще. Никаких изысков, никаких скрытых модификаций, только грубая сила и всесокрушающая мощь. Заклинание будет бить подобно тарану, ломать, разрушать в очерченной области. По предварительным расчетам мощность настолько повысится, что станет возможным ломать каменные стены, делая в них проходы.
Разумеется, с крепостными стенами такой фокус вряд ли пройдет, но дома и простые здания можно будет обрушить. Главное в этот момент не оказаться внутри, чтобы не быть погребенным под завалами.
— Получилось бы не слишком красиво — мага шарахнуло по макушке обломком из разрушенного им самим дома, — я хмыкнул, представив картину, как закутанная в плащ фигура, нелепо взмахнув руками, валится на землю, получив по голове упавшим булыжником.
В целом, удалось достичь всех поставленных целей. Со «Щитом» пришлось сложнее всего, его трансформация и уход от начальных установок приближалась к уровню измененного «Тумана». Большую роль играла вплетенная в конструкт магия Тонкого Мира, позволявшая высасывать из противников жизненные силы.
Признаюсь, если бы не наличие в подвале Коллегии заклинательного зала и магического источника, я бы скорее всего отказался от столь сильной модификации изначального заклинания. Опыт с ожившими тенями и влиянием этого на Сумеречный Круг, а через него и на весь внутренний магический облик, показал, что с такими вещами лучше не шутить, а если делать, то соблюдая предельную осторожность. Все легко может выйти из-под контроля и оказать прямое воздействия на организм. А превращаться в мутанта-урода, как маг из Мертвого Урочища, я не собирался.
Так что да, при других обстоятельствах, я бы скорее всего так не рисковал. Но удобная площадка для проведения ритуалов и мощный источник энергии под боком гарантировали, что если что-то пойдет не так, процесс можно будет остановить или резко развернуть, использовав купель в качестве дополнительного рычага для контроля.
— Спасибо прежним хозяева, — я закрыл толстую тетрадь с расчетами.
Помедлил, прикидывая, не забыл ли чего. За последние дни пришлось сделать несколько спешных покупок в магических лавках города, пополняя и расширяя запас компонентов для предстоящих ритуалов. Ассортимент в алхимической лаборатории Коллегии, конечно, впечатлял, но многие ингредиенты не подходили, некоторые за прошедшие столетия утратили полезные свойства, пришлось заменять, на что ушло немалая часть золота. Но это стоило того, чтобы развить заклинания, а через них и Сумеречный Круг.
Я спустился по лестнице на первый этаж, дальше быстрым шагом прошел по коридору. Мимо мелькали развешенные на стенах картины с пасторальным пейзажем. Дверь в подвал, еще одна порция ступенек, в этот раз каменных, под сильным наклоном вниз. Через мгновение взору открылся заклинательный зал.
На полу курилась дымкой пентаграмма, в направленных по сторонам света лучах лежали подготовленные магические компоненты.
Все готово, осталось внести небольшие штрихи и можно начинать.
Сорен предупрежден со вчерашнего вечера и знает, что сегодня меня нельзя беспокоить. А главное ни в коем случаен не спускаться в подвал даже если оттуда донесутся странные звуки или вспыхнет свечение. В идеале вообще лучше близко не подходить.
Надеюсь гвардеец не станет валять дурака и послушается.
Я встал в центр пентаграммы.
Медленный вздох. Руки чертят перед собой узоры активации первых знаков колдовского конструкта.
Мир вокруг плавно меняется.
Пространство застывает. Воздух становится неподвижный, безжизненный, тусклый. На периферии зрения, возникает неясное мельтешение, перерастая в мерцание. Но стоит повернуть голову, как оно исчезает и перед глазами вновь предстает заклинательный зал. Каменные стены пропитаны магией, сохранившейся спустя пять веков.
Гранитные плиты пола начинают мелко подрагивать, от меня растекаться в разные стороны тьма. Выложенные в плитах канавки вспыхивают лиловым огнем, воздух делается еще более плотным, хотя казалось, что дальше уже невозможно. На мгновение сжимает грудь и становится трудно дышать.
Пентаграмма пылает. Вдоль стен шевелится тьма, она кажется живой, осязаемой, перетекая одним сгустком в другой, находясь в бесконечном движении, но стоит вглядеться, как все прекращается.
Сияние колдовского рисунка в полу расширяется, захватывая в объятия весь зал, и тьма отступает перед натиском магического пламени, обращаясь в нечто единое с ним.
Аккуратно уложенные в лучах пентаграммы магические ингредиенты вспыхивают, превращаясь в дым. Дым плавно вливается в гуляющие по залу энергетические потоки. Становится холодно, настолько холодно, что из-за рта вырывается пар. Но холод тут же исчезает, по телу прокатывается раскаленный жар, скользя по венам словно оживший огонь.
Кончики пальцев начинает колоть, бьет электрическим током, пробегая по телу сверху вниз.
Бездна. Насколько же мерзкое ощущение. И ведь это только начало, предварительный этап за которым последует основное действо.
Собранная в зале энергия начинает раскручиваться в спираль, а затем раскрывается подобно бутону цветка захватывая меня в центр своего мироздания. Из горла вырывается пустой крик. В висках резко колет, одновременно в затылок будто вонзается сотня мелких иголок.
Вновь становится жарко, а затем так же резко холодно. Переход напоминает рывок, тело мотает из стороны в сторону, с трудом удается устоять на ногах. Сквозь плотно сжатые губы вылетает сдавленное ругательство:
— Проклятье!
Боль пронзает насквозь. Настолько острая и внезапная, что неосознанно вырывается стон. Тело одновременно жжет и морозит.
Сумеречный Круг пылает фиолетовым солнцем перед мысленным взором. Казалось он выжигает сознание, оставляя после себя странный причудливый отпечаток, выжженный в самых потаенных глубинах души.
Магический облик. Он изменяется, течет подобно расплавленному воску, в очередной раз проходя через процесс трансформации, и понимание этого наполняет чувством глубокого удовлетворения.
Все идет как надо.
Из-за того, что заклинания перескакивали сразу несколько ступеней развития процесс воздействия на организм и внутреннюю энергетическую структуру оказывается более значительным, чем при равномерном развитии. Но мне уже приходилось такое переживать, так что страха не возникало, лишь раздражение, что ожидания от процесса полностью оправдались.
Боль неприятная, но ее можно терпеть, однако не долго. Тело жжет и вымораживает изнутри, странное состояние от которого не скрыться.
Пентаграмма пылает, выложенные в полу колдовские символы горят фиолетовым пламенем, плотный воздух пронзают лиловые разряды. Я стою в центре заклинательного зала, раскинув в стороны руки, чувствуя, как магия ритуала подвергает изменению Сумеречный Круг.
— Когда-нибудь это дерьмо убьет меня, — губы сами шепчут едва слышные слова.
В следующую секунду по каменными сводами заклинательного зала разлетается радостный хохот. Я ощущаю, как новая сила окончательно утверждается в магическом облике.
Мне радостно, я не могу остановиться и громко смеюсь, как сумасшедший, наблюдая, как символ «Щита» претерпевает изменения. Изменилась не только подвергнутое ритуалу заклятье, через него изменился Сумеречный Круг. Совсем незаметно, но достаточно, чтобы говорить о дальнейшем развитии внутреннего магического облика и энергетической оболочки, тесно переплетенные с Кругом на уровне высших духовных проявлений.
Завершающий этап ритуала наполняет эйфорией, я еще долго стою, наслаждаясь моментом, затем наступает откат, и устало опускаюсь на гранитные плиты. Тело ломит от усталости и ноющей боли.
Кончено.
В Сумеречном Круге переливался лиловым новенький знак измененного «Щита», а точнее «Колдовского доспеха тьмы».
Надо бы испытать, проверить, как работает заклинание, но вместо этого я устало поднимаюсь и тащусь к стене, там лежит мешок с другими ингредиентами для следующего ритуала.
Пришла очередь «Молота».
Пока в заклинательном зале собрано столько энергии надо пользоваться моментом.
Конечно, классические работы по усилению заклинаний настоятельно рекомендовали в таких случаях делать перерыв, чтобы новое плетение прочно заняло свое место в Сумеречном Круге, но я уже совершенствовал сразу несколько заклинаний подряд и не собирался отступать от традиции.
Тем более, делая это в столь комфортных условиях, когда под рукой мощный источник магии и хорошо экранированный заклинательный зал, позволявший не заботиться о внешних факторах, могущих вмешаться в самый неподходящий момент и нарушить процесс, будет глупо делать задержки.
А потому «Молот» следующий, затем можно передохнуть. Точнее нужно передохнуть, чтобы дать Сумеречному Кругу стать частью изменившегося магического облика.
Я поднял мешок и принялся раскладывать ингредиенты в нужных местах горящей фиолетовым пентаграммы, двигаясь, как древний старик. После нагрузок, тело испытывало боль и усталость.
Когда-нибудь меня это точно убьет. Но точно не сегодня.

----------

Глава 14

Глава 14
14.
Перед мысленным взором вспыхнул Сумеречный Круг, символ «Щита» (теперь он же «Колдовской доспех тьмы») обрисовался лиловым свечением.
Активация. Знак заклятья загорелся и погас. Окружающее пространство на секунду поблекло, затем вновь вернулось в норму. Все заняло не больше секунды с момента вызова Круга.
Сорен стоял в паре десятках шагов, рука в перчатке поигрывала длинным кинжалом, из-за пояса торчала россыпь метательных ножей, дожидаясь своей очереди.
— Давай, — велел я.
Но гвардеец медлил, брови сошлись к переносице, на лице появилось озадаченное выражение.
— Ну, — поторопил я.
Сорен нахмурился и сказал:
— Вас не видно.
— В каком смысле не видно? Ты что несешь? Бросай чертов кинжал, пока заклятье работает, — я начал испытывать нетерпение.
Однако рыцарь все еще медлил.
— У вас размытый силуэт, будто размазанная тень, — пояснил он, подумал и добавил: — Очень необычно, никогда такого не видел.
— Размытый силуэт? — настала моя очередь озадаченно хмурить брови. Что еще за размытый силуэт? Этого не было в изначальных расчетах.
— Ага, — по-простонародному подтвердил гвардеец. — Только общие очертания, но и они будто едва заметно колышутся по краям. Странное зрелище, совсем не похоже на человека. Даже пугающе.
— Пугающе? Пугающе это хорошо, — я задумчиво потер подбородок. Изнутри я видел все четко, никаких дефектов в окружающей реальности. Но похоже снаружи под действием защитного заклинания очертания моей фигуры походили на размазанную тень.
Что это? Результат добавления частицы магии призванного оружия, повлиявшего на новые чары столь странным образом? Тонкий Мир точно не вызывал подобных эффектов, у него совсем иное предназначение, лежащее в плоскости энергетических потоков.
— Ладно, кидай уже проклятый кинжал, — велел я. Несмотря на неожиданный побочный эффект испытать заклинание все же надо.
Проверка проходила на заднем дворе, где совсем недавно тренировался гвардеец. Ничего более подходящего под испытательный полигон больше не нашлось. Не выходить же на улицу. Заклинательный зал трогать пока не хотелось, там до сих пор гуляли остаточные следы после проведенных подряд ритуалов, насыщенное энергическое поле могло повлиять на результаты. А ехать куда-нибудь за город подальше от лишних глаз откровенно лень. Точно не зимой, когда по лесам еще лежат сугробы.
— Ну, как знаете, — Сорен пожал плечами, показывая, что дальнейшая ответственность только на колдуне.
— Не томи, — поторопил я.
Рука рыцаря приподнялась, сверкнуло заточенное лезвие. Взмах. Бросок. Кинжал мелькнул серебристой рыбкой. Сорен метнул резко и быстро, как в реальном бою.
Клинок сделал полный оборот и вонзился в воздух точно напротив моего лица. Чтобы в следующую секунду скользнуть в сторону, наткнувшись на невидимую преграду.
Хоп — и кинжал исчезает в снегу.
— Неплохо, — одобрил я и качнул головой, помедлил, проверив уровень энергетической насыщенности заклятья, велел: — Кидай еще.
В этот раз рыцарь не стал медлить и начал бросать метательные ножи друг за другом, выхватывая стальные рыбки из-за пояса с умопомрачительной скоростью. Со стороны выглядело эффектно, воин показывал высший класс.
— Тебе бы в цирке выступать с такими навыками, — проворчал я, когда последний нож отлетел от магической защиты и звякнул, ударившись о выглядывающий из сугроба камень.
— Я все еще вас толком не вижу, только странный размытый силуэт, — то ли оправдываясь, то ли предупреждая проронил Сорен.
Черт возьми, интересно все-таки откуда такой необычный визуальный эффект? В изначальных расчетах ничего подобно не закладывалось. Опять аномалия по типу «Тумана»? И не следует ли ждать в таком случае дальнейшей эволюции заклинания? А ведь думал, что все предусмотрел.
— Ладно, теперь проверим второе свойство. Медленно подходи ближе, как только почувствуешь недомогание тут же останавливайся, — приказал я.
Рыцарь медлил еще больше, чем перед бросками ножей.
— Недомогание? А как оно должно проявится? — осторожно уточнил он.
Я мысленно выругался, не стоило рассказывать об умении заклинания высасывать жизненную силу. Но как еще проверить действенность чар? Только банальным экспериментом. В качестве подопытного кролика выступил рыцарь, других подходящих кандидатур, к сожалению, поблизости нет. Не отправляться же в самом деле на улицу вылавливать какого-нибудь попрошайку, обещая за участие пару монет. Тем более, что опасность все равно сведена к минимуму, я полностью контролировал новое заклинание и мог при необходимости его мгновенно деактивировать. Это займет меньше секунды, вряд ли за такой промежуток будет нанесен непоправимый вред.
По крайней мере хотелось на это надеется.
— Подходи, когда почувствуешь что-нибудь, останавливайся, — повторил я, проигнорировав вопрос рыцаря.
Сорен понял, что колдун не отстанет. Из груди воина вырвался медленный вздох, последовал опасливый шажок вперед, гвардеец тут же остановился.
— Что уже? — я удивился, расстояние было слишком велико для действия заклятья. Но оказалось, воин просто решил поосторожничать на всякий случай, не доверяя придумкам колдуна.
— Ближе, — раздраженно велел я и добавил: — Не бойся, оно не выпьет из тебя душу, — короткая пауза и зловещее уточнение: — По крайней мере мгновенно.
Это действительно было так, заклинание не умело поглощать жизненную силу разом, оно пило ее постепенно, а не пожирало единым глотком.
И все равно, последнюю фразу сказал зря, лицо гвардейца мгновенно приняло задумчиво выражение, из разряда: а не смыться ли мне отсюда куда подальше, пока чертов колдун не наиграется в свои игрушки? Пусть на других свои дурацкие опыты ставит.
Это столь явно отпечаталось на физиономии рыцаря, что заставило скривиться. Черт, а ведь и правда удерет, ляпнет что-нибудь в оправдании про хозяйственные дела и смоется, благо задняя дверь в Коллегию находилась сразу за спиной, достаточно сделать несколько быстрых шагов.
— Все равно это придется сделать, так что лучше сейчас, чем потом, — изрек я и ожидающе уставился на Сорена. Потом вспомнил, что вместо меня он видит размытый силуэт и в очередной раз поморщился. Почему никогда ничего не проходит гладко, постоянно случаются какие-то сложности.
Поняв, что чертов колдун продолжит настаивать и так или иначе добьется своего, и придется сделать эти несколько шагов, воин наконец решился, ступив на вытоптанную в снегу тропинку.
Начался отчет. Двадцать шагов. Пятнадцать. Двенадцать. Десять. На последнем колени Сорена едва заметно дрогнули, он тут же остановился, прислушиваясь к ощущениям.
— Кажется я чувствую слабость, — сообщил он.
— Сильную? — тут же уточнил я.
Последовало неопределенное качание головой.
— Вроде нет, но что-то явно не так, какое-то странное ощущение в теле.
В этот момент я почувствовал прилив бодрости, совсем небольшой, почти незаметный, напоминающий дуновение прохладного ветерка, но вполне различимый на фоне общего самочувствия.
Значит заклинание работает, передает забранные силы хозяину, оставляя часть на поддержание щита. Все, как и задумывалось. Слава богам, в этом никаких сюрпризов.
— Все, стой, достаточно, ближе не подходи, — сказал я и подумав уточнил: — Даже можешь отойти обратно.
Под подошвами сапог заскрипел снег, рыцарь с удовольствием вернулся на исходную позицию откуда метал ножи.
— Похоже все нормально, новое заклинание работает в точности, как задумывалось, за исключением странного внешнего визуального эффекта, — произнес я и спросил у гвардейца: — Меня все еще не видно?
С его стороны последовал утвердительный кивок:
— Как размытый темный силуэт с человеческими очертаниями.
Что-ж, не самый худший побочный эффект, могло оказаться хуже. Например, все предметы приняли бы такие размытые очертания, но только с моей стороны. Тогда бы заклятьем стало невозможно пользоваться, пришлось бы все переделывать. Скорее всего разрабатывать и проводить новые ритуалы, возможно даже в изрядных количествах. Исправлять всегда труднее, если основа с изъяном.
— Выходит заклинание нельзя использовать верхом? — неожиданно спросил Сорен.
Я удивился.
— С чего ты взял?
— Но как же, разве лошадь не будет испытывать на себе действие высасывания жизненных сил? И разве она рано или поздно после такого не сдохнет?
Я нахмурился и покачал головой:
— Нет, это работает по-другому. Заклинание действует исключительно на людей.
— Почему? — лицо рыцаря выражало живой интерес, кажется ему и правда было любопытно.
Я на секунду задумался, пытаясь сообразить, как объяснить попроще.
— Разве лошади не живые создания, и разве у них нет жизненной силы? — не унимался Сорен.
— Это понятие имеет более широкое значение, чем ты в него вкладываешь, — ответил я. — У животных и растений недостаточный энергетический уровень для эффективного поглощения, — короткая пауза, перед глазами мелькнула башня со странной решетчатой конструкцией на вершине и высохшая трава вокруг на склонах холма: — Точнее это тоже возможно, но не в нашем случае. Для защитных чар это слишком незначительная величина и поэтому она в основном игнорируется. По крайней мере первое время, потом негативный эффект, разумеется, наступает, но должно пройти достаточно много времени, прежде чем заклятье начнет высасывать жизнь из травы или животных, к тому моменту оно уже скорее всего перестанет работать.
Это было абсолютной правдой, КПД отбора жизненной силы животных и растений слишком мал по сравнению с человеческим существом. Будь иначе, маг-уродец из Мертвого Урочища не охотился бы с таким неистовством за случайными путешественниками, а спокойно высасывал соки из окружающей биосферы.
Впрочем, дубовой чаще, где находилось его убежище с колдовским конструктом, продлевающим жизнь, тоже серьезно досталось за века опасного соседства, не зря ведь ее прозвали Мертвым Урочищем.
— Что касается поглощающей силы «Доспеха», то она оказывает минимальное влияние на окружающее пространство, — продолжил я. — Если говорить иными словами: живое человеческое существо для него выглядит большим лакомством, чем случайно попавшие под ноги хорьки.
Сорен помолчал.
— Звучит мерзко, словно эта штука питается людьми, — заметил он.
Я усмехнулся, кивнул.
— Так в какой-то мере оно и есть. Если простоять рядом с работающим заклятьем достаточно долго, то в конечном итоге оно высосет из тебя жизнь без остатка и ты умрешь. И важно понимать, что оно не разбирает врагов и друзей, для него нет различий между ними. Понимаешь, о чем я?
Рыцарь медленно кивнул.
— Когда эта штука появляется, следует держаться от вас на расстоянии.
— Соображаешь, — подтвердил я. — И желательно подальше, ради собственного здоровья.
Сорен помедлил, раздумывая, сказал:
— Но вас оно не трогает, почему?
Я пожал плечами.
— Разве не очевидно? Во-первых, потому что я нахожусь по другую сторону барьера, во-вторых, я контролирую заклинание через Сумеречный Круг. Оно передает часть забранной силы, оставляя меньшую для поддержания собственного существования. Процесс односторонний, и не направлен вовнутрь, иначе в таких чарах не было бы смысла.
— Потому что они бы сожрали собственного хозяина, — проворчал гвардеец.
Я кивнул.
— Правильно, — сказал и с прищуром посмотрел на небо. Солнце закрывали тучи, погода оставалась умеренной прохладной, но снег вроде не должен пойти. По крайней мере хотелось надеяться.
Рыцарь потоптался на месте, заметил:
— Вы вроде говорили о двух заклинаниях, второе тоже будем проверять? Я к тому, что сегодня день открытия турнира и скоро начнутся показательные выступления, не хотелось бы пропустить.
— Да, «Молот», — я быстро огляделся. Взгляд на упал на глухие стены соседских домов и нескольких пустующих зданий поодаль. На первый взгляд идеальные объекты для тестовых испытаний такого заклятья. С другой стороны, разрушенные постройки рано или поздно привлекут внимание, не говоря уже о грохоте после ударов. К тому же, у домов могут быть хозяева, которые пусть и не живут сейчас там, но могут возмутиться, что их собственность превратилась в кучу битого щебня. А это жалобы в магистрат, снова ненужный шум, может даже судебные разбирательства и требования возмещения ущерба.
Черт с ним, проверим в другой раз, в более подходящих условиях.
— Может быть позже, — ответил я и пояснил: — Мне тоже интересно посмотреть на открытие турнира. Судя по всему, вначале должно быть какое-то представление, чтобы привлечь зрителей.
— Показательные выступления лучших бойцов из наемного отряда Братьев Калдан, — подтвердил Сорен. — Скорее всего ничего особенного, но будет глупо пропустить.
Я пожал плечами.
— Может быть. Кстати, ты уже подал заявку на участие?
Рыцарь кивнул.
— Да, еще вчера вечером. Ее приняли без вопросов.
— И когда первый бой?
— Я заявлен на третий день. Свободных участников слишком много, формируется очередь. Правила просты: победитель из каждой схватки поднимается вверх по таблице, встречаясь с другими победителями, пока не останется один. По словам устроителей, это должно занять не меньше семи дней. Финальный поединок пройдет в полдень последнего дня, тогда же будет объявлен победитель.
Я задумчиво кивнул.
— Целая неделя, неплохо.
Мы неспешно двинулись к зданию Коллегии, ставшему к этому моменту настоящим домом. Еще через полчаса, переодевшись, шагали по улицам города вместе с толпами людей, спешащих на праздник. Народу оказалась так много, что иногда на поворотах образовывались заторы, особенно если навстречу попадались какая-нибудь телега. Лица людей были возбуждены, все предвкушали предстоящее представление.
— Хлеба и зрелищ, хлеба и зрелищ, — задумчиво проронил я, наблюдая за толпами зевак, направляющихся в сторону ворот, ведущих за пределы города.
Идущие рядом мужички, похожие на купеческих приказчиков, вполголоса переговаривались:
— А пиратские отродья так и болтаются в море, никуда не уходят, хозяин сказал, если до весны не уплывут, то идущие морем товары сильно подорожают, — сказал один.
— Уплывут, куда они денутся, не всю же зиму будут здесь причиндалы морозить, — уверенно заявил второй.
— Слышал от одного знакомого, у него зять среди стражников, что самые большие корабли как-то странно стоят, будто не участвуют в блокаде, а заняты чем-то еще.
— Чем они могут быть там заняты? Ловлей рыбы? — со смехом воскликнул первый.
— Не знаю, но стражникам это не нравится, поговаривают, что похоже ублюдки что-то замыслили, может опять начнут метать свой мерзкий жидкий огонь, может придумают еще какую-нибудь гадость.
— Да, они в этом мастера. Видел, как маяк враз обвалили? А ведь совсем недавно его обновляли, никак бригаду каменщиков найти за нормальную плату не могли.
— Ага, а я слышал, что кое-кто из магистрата на этом неплохо нагрел руки, заставив брать камень и известь у своих поставщиков.
— Знакомое дело…
Масса людей текла по улицам городам полноводной рекой, слышался говор, иногда перестающий в смех. Кто-то от избытка чувств затянул веселую песнью. Казалось, весь Тернион превратился в огромную праздничную площадку.
А затем все начало быстро стихать, люди остановились, задирали головы к небесам, многие поднимали руки, тыча пальцами вверх. Мы с рыцарем тоже остановились и посмотрели наверх. Первым среагировал Сорен:
— Во имя всех богов, что это⁈ — в голосе воина мелькнуло неприкрытое потрясение.
Не веря глазам, я молча разглядывал медленно двигающий со стороны моря по воздуху огромный предмет круглой формы.
Я моргнул. Черт возьми! Это что, воздушный шар?!!
— Кажется турнир отменяется, — тихо проронил я.

----------

Глава 15

Глава 15
15.
Воздушные шар двигался со стороны моря, наплывая на город подобно огромному пузырю. Его поверхность испещряли многочисленные заплатки, напоминая лоскутное одеяло. Внизу плетенная корзина из темно-коричневых прутьев, с чьих боков свисали продолговатые предметы, похожие на пузатые глиняные кувшины, скорее всего снаряды с жидким огнем.
Это была жалкая подделка, лишь отдаленно напоминающая настоящие воздушные шары, но по виду вполне рабочая, уверенно двигающаяся по небу. Нелепый уродец, сшитый из кожи тюленей или чего-то подобного. Куски склеены небрежно, образуя пестрое покрывало. Грузоподъемность… На первый взгляд трудно сказать, но в корзине суетилось не меньше трех человек, плюс полезная нагрузка в виде снарядов в количестве трех десятков единиц.
Проклятье! Этого дерьма хватит с лихвой, чтобы сжечь защищающий залив форт, или как там местные называли фортификационные сооружения, прикрывающие от вражеских кораблей порт.
— Да-а, признаться такого я не ожидал, — протянул я, с удивлением разглядывая продукт технологической мысли пиратского неизвестного гения.
— Вы знаете, что это такое? — спросил Сорен. В голосе рыцаря скользнули напряженный нотки, вид неизвестно аппарата, способного плыть по воздуху, пугал даже сдержанного воина. Что уж говорить про других.
Я мельком огляделся. Народ в полном обалдении таращился на невиданное зрелище. На какого-то мужика напала икота, его сосед положил палец в рот и начал сосать, выглядя самым идиотским образом. Да и вообще, люди на улице в данный момент походили на неграмотных крестьян из глухого села, впервые увидевшие высокие каменные здания.
Стало понятно, что за возня была на крупных корабля о которой упоминалось в случайно подслушанном разговоре прохожих. Пираты готовили сюрприз, и надо признать сюрприз удался, жители Терниона выглядели обескураженными.
За воздушным шаром тянулся тонкий, но видимо прочный трос, удерживающий аппарат на нужной высоте и не позволяющий улететь под влиянием ветра.
— Почему не стреляют баллисты? — слегка нервно воскликнул один из зевак.
Сорен при этих словах нахмурился, тоже не понимая странного бездействия защитников порта до этого показавших неплохой класс при отражении первой атаки пиратской эскадры. В тот раз быстрые и решительные действия помогли отогнать вражеские корабли, пробив сразу у нескольких обшивку.
Я на секунду задумался, мысленно представив установленные на специальных площадках крепостных стен баллисты, хмыкнул и тихо заметил:
— Потому что угол наклона мешает.
Даже в самом кошмарном сне защитники Терниона не могли представить, что им придется отражать атаку с воздуха. Поэтому лафеты баллист хорошо поворачивались в горизонтальной плоскости и не слишком далеко в вертикальной, потому что надобности в последней при стрельбе в море нет. Кто мог подумать, что будет нужно задирать нос под таким углом к небу? Они предназначались для совершенно иного.
— Как оно летит? Почему не падает? — с недоумением спросил тощий мужичок в куцем полушубке.
— Магия, — важно ответил стоящий рядом дородный купец в роскошной шубе.
Мужичок понятливо закивал.
Идиоты. Готовы все непонятное списать на магию. Невероятное невежество, однако вполне объяснимое, откуда двум кретинам знать физические законы. И все равно внутри шевельнулось раздражение, захотелось подойти и стукнуть обоих по макушке, хоть немного вразумить, чтобы сначала думали, а потом говорили.
— Хотя вряд ли это поможет, — тихо проворчал я.
И заметил внимательный взгляд со стороны Сорена, в глазах гвардейца застыл тот же вопрос.
— Это действительно какая-то особая магия? — осведомился он.
В ответ я с легким прищуром посмотрел на рыцаря.
— А сам как думаешь?
Рыцарь помолчал, он понял, что колдун не просто так задал вопрос и что это своего рода проверка на сообразительность. Он внимательно уставился на двигающийся по небу предмет и несколько секунд напряженно хмурил брови.
— Думаю не только магия, но и что-то другое, иначе не пришлось бы делать вон ту огромную круглую штуку, хватило бы одной корзины чтобы летать, — наконец изрек он.
Ответ приятно удивил, все-таки не дурак, умеет подмечать странности и делать на их основе выводы. Это порадовало.
— Шар внутри полый, наполнен горячим воздухом… — сказал я, но тут же резко замолк.
Точно ли просто горячим воздухом? Может внутри какой-то газ? Перед глазами мелькнула картинка, как на стенах маяка вспухает яркий зеленый цветок, начиная пожирать камень с такой же легкостью, как простую бумагу. Совершенно сюрреалистичное зрелище и точно невозможное без применения алхимии.
Дьявольская алхимическая начинка. Что в основе? Какая-то горючая дрянь. Жидкая кислота в чистом виде с добавлением пламени. Такое не сварганишь из подручных средств, кто-то хорошо постарался, более того, поставил дело на поток, раз с борта корзины свисают столько снарядов.
Вывод: на службе пиратов грамотные алхимики, умеющие делать жидкий огонь. Тогда почему не предположить, что они так же научились синтезировать газ, легче воздуха, способный заставлять подниматься вверх предметы? Возможно был какой-то эксперимент, когда случайно заметили необычные свойства и придумали, как использовать в практичных целях. В случае с пиратами — для военных нужд.
Могло быть такое? Легко. Или еще проще, какой-нибудь умник нашел в одной из старых книг описание необычного опыта времен Старой империи и решил его повторить. Маги Коллегии проводили самые разные исследования и вполне могли додуматься до изобретения воздушных шаров. Другой вопрос, почему в таком случае, это не поставили на поток? Дальнейшее развитие изобретения в конечном итоге обязательно бы привело к появлению дирижаблей, а регулярное воздушное сообщение могло связать самые отдаленные имперские земли не хуже работающих Обелисков. Даже лучше, не пришлось бы постоянно привлекать магов.
— Любопытное предположение, — я задумчиво почесал щеку, представив, как это могло бы выглядеть в живую. Выходила величественная картина, где воздушные флоты бороздили небеса.
А воздушный шар между тем медленно приближался, его скорость оказалась ниже, чем первоначально казалось, некоторые зеваки даже стали уходить, перестав задирать голову, тыча грязными пальцами в небо.
Я с легким прищуром наблюдал за надвигающимся пузырем и вдруг подумал: а ведь я смогу его сжечь. Забраться на здание повыше и атаковать файерболлами. Собственно, даже лучники зажигательными стрелами это могут сделать. Интересно почему не стреляют? Не догадались? Растеряны? Хотя если за задумкой стоят алхимики (а это весьма вероятно учитывая способ поднятия шара, здесь явно не обошлось без специального газа, вряд ли дело только в нагретом воздухе), то скорее всего они позаботились, чтобы их творение было не так просто сжечь. Например, пропитали оболочку, из которой сделан материал, специальным огнестойким раствором.
— Хорошая мишень, — Сорен похоже подумал о том же, оглядываясь и прикидывая откуда лучше всего вести обстрел странной штуки. Рука в латной перчатке поднялась, указывая на крепостную стену, краешком видневшуюся с точки, где мы стояли. — Вон туда поставить десяток лучников, и они истыкают эту штуку за пару минут.
— Корзина скорее всего защищена, — возразил я. — А оболочка самого шара вероятно сделана из чего-то плотного, вроде бычьей кожи или чего-то похожего. Скорее всего с пропиткой, как легкие кожаные доспехи.
Лицо гвардейца приняло задумчивое выражение, спустя пару секунд он кивнул.
— Да, тогда так просто эту штуку не сбить. Точнее можно попробовать, но отверстия от стрел будут слишком маленькие. Надо использовать зажигательные стрелы, тогда будет толк.
— Если только материя не огнестойкая, — парировал я, заставив гвардейца вновь морщить лоб. — Думаешь умники, придумавшие эту летающую хреновину, не подумали в первую очередь о таком? Вспомни о жидком огне, они наверняка первым делом защитили свое творение от влияния пламени.
— Накрытый мокрыми шкурами таран, все равно рано или поздно загорится, — со знанием дела заявил Сорен.
Я кивнул.
— Да, но вопрос в том, успеет ли он к этому моменту разбить ворота, пустив нападающих внутрь города, или же просто сгорит, — я кивнул на стены города, где стояли баллисты. — Думаешь много понадобится сбросить сверху горшков с жидким огнем, чтобы сжечь их?
Бомбардировка — с таким явлением рыцарю еще сталкивался не приходилось. Он в очередной раз нахмурился.
— Думаете за этим летит?
Я пожал плечами.
— А зачем еще? Если убрать из уравнения баллисты, то проблема доступа в порт будет решена. Пиратская эскадра без проблем подойдет к пристани и высадит десант. А это не тоже самое, что сражаться, защищая крепостные стены. Пираты растекутся по улицам и завяжут бои сразу множеством мелких отрядов. Наступит хаос, под прикрытием которого очень удобно грабить отдельные дома. Вряд ли дело дойдет до полного захвата города, но несколько районов обязательно будет разграблено.
— Быстрый налет и такой же быстрый отход, — понимающе кивнул Сорен.
Я продолжил:
— Не думаю, что пираты захотят вести долгие позиционные бои, пытаясь захватить Тернион, для этого у них недостаточно сил. Да и зачем им весь город? Сомнительно, что пираты Южного Бисера собираются распространять влияние на материк, понимая, чем это может закончится. Их сбросят в море, не позволив продвинуться дальше, а без плацдарма за спиной и многочисленных ресурсов это бесполезное занятие, — я помолчал и закончил: — К тому же, вряд ли Закатные Острова в деле расширения влияния на материк потерпят конкурентов.
Говорил я спокойным размеренным тоном, будто рассуждая об отвлеченных вещах, это случайно услышали несколько стоявших поблизости зевак, они злобно обернулись, собираясь поставить обнаглевшего чужака на место. Но тут же сдулись, под безразличным взглядом холодных глаз, сверкнувших из-под надвинутого на голову капюшона. Так же впечатление оказал Сорен, железной башней возвышающийся рядом. Связываться с громилой в черных доспехах желающих не нашлось.
Люди переговаривались, но толпа на улице постепенно редела, многие почему-то решили, что ничего не изменилось и направились к воротам, ведущим на поле за пределами городских стен, где готовили проведение турнира.
— Неужели они думают, что праздник не отменят? — недоуменно нахмурился Сорен.
Я лишь хмыкнул на столь легкомысленное поведение зевак. То ли действительно не понимают, чем приближение воздушного шара, увешанного с боков зажигательными снарядами, грозит городу, то ли не хотят это понимать, упрямо стремясь вернуться в настроение праздничного веселья.
— Не знаю, но предлагаю не идти за толпой, вдруг сидящие в корзине пираты решат, что это подходящая цель и перелетят через город, решив сбросить жидкий огонь на головы придурков.
— Думаете они действительно попытаются это сделать? — гвардеец посмотрел вдоль улицы куда утекла часть толпы.
Я пожал плечами.
— Понятия не имею, но полагаю сверху отлично видны выстроенные трибуны. Чем не мишень для парочки горшков с зажигательной смесью?
На это гвардеец не нашелся, что ответить, вновь переведя взор на приближающийся шар. За последние пару минут тот стал двигаться более резво, похоже с моря подул сильный ветер, ощутимо придав скорости.
Через какое-то время, вниз полетел первый снаряд. Пираты не стали выдумывать сложности и просто перерезали веревки, на которых с корзины свисали глиняные емкости с жидким огнем.
Полыхнуло. Над крышами домов вспух ярко-зеленый шар пламени в районе дальних причалов.
— По кораблям бьют, — со знанием дела заметил мордатый мужик, походивший на портового грузчика, решивший, как и мы, не спешить и остаться наблюдать за происходящим на месте.
— Если повернет вправо, то сможет пролететь над казармами, — вмешался еще один зевака не пожелавший идти за толпой.
— Там сейчас никого нет, все собрались на поле за городом, — заметил другой.
Мы с Сореном молча прислушались, давая возможность местным высказать мнение.
— Ну и что? Пираты ведь об этом не знают, могут сбросить свою гадость и туда.
— Скоро даже до тупиц из стражи дойдет, что надо снимать баллисты с лафетов, — прогудел могучий старик с окладистой бородой.
Он хотел еще что-то добавить, но его прервал грохот нового взрыва. Воздушный шар наконец добрался до крепостных стен, вниз полетели многочисленные подарки, вспухая в местах попадания зелеными кислотными сферами, выжигая подготовленные площадки вместе с баллистами.
— Если от баллист вообще что-нибудь останется, — проворочал первый мужик.
Говоривший недовольно хрюкнул, но в дискуссию вступать не стал, вместо этого покосился на несколько человек, вдруг решивших посмотреть на происходящее поближе и отправившихся в сторону портовых районов.
— Сумасшедшие, одна капля жидкого огня и от них ничего не останется, — прокомментировал он и неожиданно ссутулился, мрачно разглядывая, как круглая штука в небе медленно движется вдоль крепостных стен, методично сбрасывая вниз начиненные алхимической смесью снаряды.
Воздушный шар пытались обстрелять лучники со стен форта, но как и предсказывалось — без особого успеха. Пираты (а точнее работавшие на них алхимики) позаботились, чтобы их творение оказалось неуязвимым для обстрела с земли. По крайней мере, позволяя продержаться в воздухе достаточно долго, пока весь боезапас не отправится вниз.
Взрывы бухали с завидной регулярностью, то и дело над крышами черепичных домов вспухали ярко-зеленые цветки пламени. Понятия не имею, что творилось на крепостных стенах, где были установлены баллисты, но думаю жар там стоял исключительный.
— Шустро работают, как будто заранее тренировались, — я лишь покачал головой, по достоинству оценив продемонстрированную сидящими в воздушном шаре выучку.
И словно отвечая на последнюю мысль один из пиратов слишком далеко высунулся, желая посмотреть последствия очередного взрыва и был тут же подстрелен удачливым лучником. Тело перевалилось через борт корзины и рухнуло вниз.
На улицах раздались радостные крики. Но шар продолжал двигаться и взрывы не утихали, взлетая над черепичными крышами изумрудными зарницами. И только тут до людей начала доходить серьезность ситуации. Многие начали поспешно расходиться, то и дело оглядываясь наверх, следя, чтобы проклятая летающая пиратская штука не оказалась вдруг над головой.
— Похоже скоро закончат, — деловито произнес Сорен, комментируя работу воздушной штуковины, проводящей бомбардировку крепостных стен с удивительной методичностью. Прямо, как на учениях, осталось в конце лишь подвести счет, сколько мишеней уничтожено.
— Похоже, — рассеяно отозвался я, думая о своем.
Гвардеец покосился в мою сторону.
— Каковы наши действия? Возвращаемся обратно? Будем охранять Коллегию от нападения высадившихся в порту десантных отрядов? Здание относительно близко к портовым районам, если нападающие будут продвигаться достаточно быстро не встречая сопротивления, то в конечном итоге выйдут прямо к нам.
— Коллегию защищает колдовской барьер, — напомнил я. — Даже если пираты заявятся на улицу, где стоит здание, внутрь никто не войдет, как бы не пытался.
Сорен кивнул, признавая справедливость замечания.
— Тогда что? Поможем защитникам отбиться?
Судя по тону, на положительный ответ он явно не рассчитывал, успев за время знакомства хорошо изучить характер колдуна, не предусматривающий спасение бедных и обездоленных
По моим губам скользнула улыбка. В чем-то рыцарь прав, однако в данном конкретном случае, имелся нюанс.
— Двигаемся в порт, — велел я и пояснил: — Хочу сбить эту штуку и понять за счет какого алхимического газа она летает. Дальше по обстоятельствам.
Рыцарь кивнул, кажется подумав, что кроме всего прочего, чародей так же не прочь проверить в реальном бою новые заклинания. И был в чем-то прав.
— Стандартное имперское построение: заклинатель — гвардеец, ты прикрываешь, я убиваю, — закончил я.
Сорен склонил голову в коротком поклоне и потянул из ножен меч.

----------

Глава 16

Глава 16
16.
Чем ближе к портовым районам, тем больше следов паники на улицах. Люди заколачивали ставни, подпирали двери, как будто это поможет, если кто-то захочет ворваться внутрь. Лавочники торопливо убирали товары из-под навесов, захлопывали окна и двери. Трактирщики выгоняли остатки посетителей, кто начал слишком рано праздновать и теперь не соображал, что вообще происходит.
На мгновение из-за туч выглянуло солнце. По земле проползла огромная тень, народ с криками начал разбегаться в разные стороны. Кошмарная круглая штука в небе, стала выглядеть особенно устрашающе.
Налетел ветер, принеся с собой запах чего-то химического.
— Сюда, — я указал на ближайшее здание.
Сорен кивнул и плечом отшвырнул какого-то здоровяка с чего-то решившего преградить путь ко входу в указанный дом. Дальше рыцарь тоже не церемонился, без затей выбив двустворчатую дверь.
Открылся темный проем, ведущий по узкому коридору. Дальше лестница и целый ворох скрипучих ступенек. Изредка на пути попадался кто-то из постояльцев, но больше никто вставать на пути решительно поднимающихся нежданных гостей не рисковал, торопливо заскакивая в свои комнаты. Похоже это был доходный дом, где снимали жилье бедняки.
На крыше рыцарь вскинул руку, указывая вверх и вправо.
— Вон он!
Я повернулся, первое что бросилось в глаза — изуродованные стены форта. Зеленые всполохи продолжали играть на громадных глыбах уничтоженных укреплений, камень плавился, от поверхности шел жар, поднимались струйки зеленоватого сизого дыма. Куда ни кинь взгляд, везде чудовищные потеки, словно гранит в один миг превратился в расплавленный воск, растекаясь подобно луже.
Снова налетел ветер, принеся с собой резкую вонь с ярко выраженным оттенком химических реактивов. Следом донеслись крики раненных. Обожженные искалеченные тела лежали на мостовой, куда их швырнули взрывы алхимической смеси.
Площадки, где раньше стояли баллисты, превратились в выжженные пятна, ничего не осталось, кроме груды оплавленных глыб.
— Дерьмо, — ругнулся Сорен, раньше ему не приходилось видеть ничего подобного.
Страшное зрелище, вгоняющее неподготовленный разум в ступор. Несколько солдат из гарнизона форта таращились на следы ужасающих разрушений, не веря глазам. Товарищи, с кем еще вчера они в караулке пили эль и играли в кости на перевернутой бочке, превратились в дымящиеся зеленые головешки. Это вызвало шок.
— Почему они не уходят? — не понял рыцарь.
— Потому что все еще не могут поверить, что все происходит на самом деле, — хладнокровно ответил я и огляделся.
Мы стояли на черепичной крыше почти на краю, отсюда открывался отличный вид, а главное, давал хороший обзор на скользящий по небу воздушный шар, в данный момент двигающийся в сторону ближних причалов. Закончив с крепостной стеной и баллистами, пираты похоже решили довершить разгром кораблей в порту, с бока корзины свисала еще несколько неиспользованных снарядов с жидким огнем.
Я прикинул направление ветра. Трос позади шара натянулся, корректируя курс. Если вектор движения не изменится, то примерно через пару минут шар окажется на идеальном расстоянии для удара.
— Так, сейчас он пойдет на сближение, потом повернет направо, — сказал я.
— Откуда знаете? — Сорен не отрывал напряженный взор от корзины воздушного шара, ему не нравилось, что с его боков все еще свисают горшки с алхимической дрянью, способной превращать камень в жидкий кисель.
— Ветер изменился, ему придется сменить направление, чтобы выйти над причалами в нужном месте. Если просто тянуть за трос, он пройдет только над водами залива, на корабле откуда им управляют, это понимают.
— Ублюдки хорошо подготовились, — скривился рыцарь.
— Да, и думаю даже устроили нечто вроде тренировок. Заметил, как ровно ложились снаряды? Как по линейке, словно уже не первый раз проводят бомбардировку.
— Бомбардировку? Это еще что такое? — незнакомое слово заставило гвардейца нахмуриться. Кажется, он подумал, что оно связано с магией.
По моим губам скользнула ухмылка.
— Бомбардировка, это когда тебе на голову падает нечто умеющее гореть и взрываться, — пояснил я.
Рыцарь уловил иронию в прозвучавшей фразе и усмехнулся в ответ.
— Понятно, — он хмыкнул и добавил: — Надо будет передать тем обалдевшим солдатам, чем их побили. Думаю, им будет любопытно.
Я тоже хмыкнул.
— Ну да, полагаю сейчас этого знания им только и не хватает.
Мы одновременно коротко рассмеялись. Черный юмор стал попыткой абстрагироваться от ситуации. Вид выжженных крепостных стен с изуродованными телами даже для опытного рубаки, привыкшего к виду крови, оказался страшным зрелищем.
Да что говорить, даже сосредоточенность адепта мар-шааг на мгновение дала трещину, слишком уж неожиданным оказалась открывшаяся картина. Хотя в глубине души я ожидал увидеть нечто подобное, но все равно на секунду обалдел. Жидкий огонь творил по-настоящему кошмарные вещи, оставляя после себя выжженные проплешины. Подобное у кого угодно вызовет шок.
— Хорошо, он приближается. Как только я его подобью, беги вниз, не забудь засечь место приземления, надо успеть туда раньше местных, — велел я.
— Хотите взять кого-нибудь в плен? — удивился Сорен. — Если первым прибегут жители, то растерзают тех, кто внутри.
— Поэтому и говорю, что ты должен успеть первым, — терпеливо пояснил я. — Не забывай, зачем мы вообще затеяли это. Я хочу знать за счет чего шар поднимается в воздух.
— Но…
— Никаких «но», мне нужен кто-то из экипажа воздушного шара. Судя по точности бомбометания, их долго и усиленно готовили. Кто-то из них обязательно должен знать устройство шара. А если повезет, то одним из них окажется алхимик, участвовавший в создании этой хреновины.
Сорен помолчал.
— А если на нем магическая защита? Как барьер вокруг здания Коллегии. Вы уверены, что сможете его снять с такого расстояния?
Я поморщился.
— Нет там никакой защиты, и магии тоже нет, можешь не волноваться.
Это было абсолютной правдой, в колдовском взоре воздушный шар воспринимался обычным предметом. Никаких всполохов энергии, никакого ореола, никакого свечения. Отсутствие следов в магическом фоне четко указывало на естественное происхождение летающего пузыря. При его создании не использовали магию, только алхимию, а это давало простор для маневра.
— Черт, пиратская эскадра уже начала сближение, — я ругнулся, указывая на приближающиеся корабли. Поняв, что с баллистами покончено, морские разбойники не стали ждать возвращения шара и отправились прямиком в порт, пользуясь моментом, пока защитники растеряны.
Первыми шли десантные команды на шлюпках. Взяв под контроль пристань, суда пришвартуются у причалов, чтобы было удобно вывозить захваченную добычу. Остальные останутся сторожить залив, на случай сюрпризов со стороны моря.
Дальше пираты растекутся по улицам города и начнется грабеж. Их попытаются остановить, может даже выдавить обратно, но скорее всего все закончится возведением баррикад на пути к богатым районам, которые стражники и наемники будут защищать с особым рвением, помня от кого получают деньги. Расплатятся за налет обычные жители и конечно портовые склады, в которых даже зимой можно найти что-нибудь стоящее.
— Давай сразу вниз, я здесь справлюсь сам, — велел я Сорену. Взглянул на двигающийся по небу шар прикинул куда его понесет в случае падения и указал на улицу справа. — Вон там примерно он упадет. Если повезет, грохнется посередине мостовой, если нет, то зацепит крышу, тогда придется карабкаться наверх. Справишься?
Рыцарь мрачно кивнул.
— А если перед падением он сбросит свои горящие хреновины? У него еще осталось несколько штук.
— Вряд ли пираты будут думать о том, чтобы нанести дополнительный ущерб городу, когда начнут падать, — засомневался я. — Когда на кону их шкуры, люди первым думают о собственном спасении, а не о продолжении боя. Вспомни, о ком мы говорим.
Подумав, гвардеец согласно качнул головой. Трудно ожидать самопожертвования от разбойников, пусть даже морских.
— Уверены, что я здесь не нужен? — на всякий случай уточнил он и получив утвердительный кивок направился к двери. Вскоре со стороны проема донесся топот сапог по лестнице, рыцарь спускался, торопясь увидеть, как летающая штука наконец начнет падать.
Я развернулся в сторону двигающейся по воздуху цели, еще раз оценил вектор движения и вызвал перед мысленным взором Сумеречный Круг.
Знак «Пламени» вспыхнул и погас.
Вокруг моей фигуры по сферической траектории закружились фаерболлы.
— Посмотрим, насколько твердая у тебя шкура, — я медленно выдохнул и выбросил руку вперед, давая направление огненным сгусткам.
Оставляя за собой росчерки фиолетового огня, огненные снаряды прочертили воздух один за другим, мелькнули с быстротой молнии и врезались в обшивку воздушного шара. Тут же вспыхнули, обрисовав короткую линию, словно выпущенная очередь из автомата.
Сначала показалось что ничего не вышло, и что файерболлы лишь оставили после себя темные подпалины, не сумев пробить плотный материал обшивки, но в следующее мгновение стало понятно, что это прожженные дыры. Пираты получили подарок с земли, которым совсем недавно кормили людей с улиц города — колдовское пламя насыщенного сиреневого цвета.
Ход надутого пузыря снизился, он начал терять высоту. На корабле, с которого тянулся трос, что-то заподозрили и попытались оттянуть шар ближе к пристани, где уже активно шла высадка первых десантных партий. Тогда добраться до подбитого аппарата будет гораздо трудней, а это не входило в мои планы.
— Нет, дружок, так просто ты не уйдешь, — прошептал я.
Дождаться пока символ Сумеречного Круга напитается силой, зачерпнуть напрямую энергию и вновь выбросить руку вперед. На одной лишь голой силе воле, используя концентрацию и способность удерживать в фокусе собранную магическую энергию.
Из раскрытой ладони ударила фиолетовая ветвистая молния. Трос дернулся и распался на две половинки, одна провисла с корзины, вторая рухнула на крыши домов. Воздушный шар окончательно потерял управление и стремительно направился вниз.
— Вот так, — я медленно выдохнул, ощущая, как кожа на руке покалывает. Взятая напрямую из Сумеречного Круга энергия прошла через тело, сформировав на выходе лиловый разряд. Неплохой фокус, который лучше без необходимости не повторять, а то можно выжечь внутреннюю энергетику, повредив магический облик.
А воздушный шар между тем падал, из пробитой оболочки вырывался алхимический газ, не в силах больше поддерживать такую громаду в воздухе. Падение выглядело эпичным и не могло не привлечь внимание зрителей. Снизу донеслись ликующие крики, люди на улицах торопливо бежали к месту предполагаемого крушения.
— Черт, когда добегут, то первым делом вытащат всех из корзины и разорвут в клочья, — тихо проронил я, легко представив будущую картину. Расправа будет быстрой и безжалостной, пиратов растерзают, не беря в плен и не давая возможности сдаться.
И плакали тогда мои знания об устройстве воздушного аппарата. Это следовало пресечь.
Однако помогли в этом, как ни странно, сами пираты. Неожиданно одно из зданий на улице, по которой бежал народ, вспухло зеленным взрывом. Люди с криками шарахнулись в стороны. Подходящие к пристани корабли начали обстрел из установленных на носу баллист, решив добавить паники среди городских защитников.
Это выбило у зевак мысли о мести. Теперь они в первую очередь начали думать не о том, чтобы добраться до экипажа подбитого шара, а о собственной шкуре, которую вполне мог попортить случайно залетевший снаряд, заполненный горючим алхимическим зельем.
Я подошел к краю крыши. Плащ окутали лоскуты мрака, собираясь в плотный кокон. Шаг вперед. Мимо с умопомрачительной скоростью пронеслись каменная кладка стены. Но падение тут же замедлилось, рванные обрывки мрака словно цеплялись за воздух, превращая беспорядочный полет в быстрый, но плавный спуск.
Ноги ударили в выложенную булыжниками брусчатку, колени упруго согнулись, гася импульс. Так в образе фигуры в плаще со стреляющейся за спиной тьмой я быстрым шагом направился по опустевшей улице. Попадавшиеся навстречу редкие прохожие испуганно шарахались в стороны, стремясь скрыться с глаз непонятного существа.
Сорен нашелся в небольшом сквере, куда приземлился подбитый пузырь. Гвардеец стоял у перевернутой корзины, выволакивая первое тело.
— Мертв?
Рыцарь обернулся и вздрогнул, должно быть у меня и правда был зловещий вид с обрывками мрака, стекающего с плаща.
— Похоже шею сломал, — гвардеец справился с собой и указал на неестественно вывернутую голову погибшего.
Приземление оказалось жестким.
— Где второй?
Изначально в корзине было трое, одного в ходе полета подстрелили из лука, он вывалился вниз, этот мертв, значит должен остаться еще один.
— Здесь, кажется без сознания.
— Живой?
— Сейчас посмотрим.
Рыцарь потянул за ноги второе тело. Когда показалась голова удивленно воскликнул:
— Девка, — и зачем-то добавил: — Рыжая.
— Какая проницательность, — едко откликнулся я, без особого интереса разглядывая вытащенную на свет девчонку.
Коротко стриженные волосы цвета меди торчали в разные стороны. Симпатичное лицо, невысокий рост, хрупкое телосложение, одета в кожаные штаны и короткую курточку.
— Я к тому, что раз рыжая, то может ведьма, — рыцарь пожал плечами. Тут же опомнился и натянул на физиономию привычное выражение бесстрастного равнодушия. В мою сторону последовал ожидающий взгляд.
— Честно говоря ожидал кого-то другого, но за неимением… — я пожал плечами. — Берем ее.
Сорен легко перекинул тщедушное тело через плечо. Голова свесилась сзади, длинные ноги с упругой попкой оказалось рядом с лицом рыцаря.
— Куда ее? В Коллегию?
Я помедлил, вдалеке над крышами полыхнула очередная зарница изумрудного пламени. Обстрел городских кварталов с кораблей продолжался. Больше паники — больше неразберихи, меньше осмысленных действий со стороны защитников.
— Да, давай в Коллегию, — согласился я и добавил: — А я пока задержусь, хочу осмотреть устройство летающей штуки получше.
На лице гвардейца отобразилось сомнение.
— Уверены? Может лучше тогда я тоже останусь и прикрою, пока вы будете заняты изучением этой хреновины? Скорее всего сюда уже бегут солдаты гарнизона. Или пираты спешат на выручку своим.
— Кто-то из них точно сюда скоро прибежит, но я справлюсь. В идеале вообще уйду до того, как меня успеют заметить. А ты иди, кто бы эта девчонка не была, она входила в экипаж воздушного шара, а значит должна знать о нем больше обычных пиратов.
Сорен поправил худощавое женское тело на плече, скорчил физиономию из разряда: ну как знаете, и легкой рысью побежал вверх по улице.
— Плащом ее прикрой, — напоследок крикнул я, но не заметил, услышал ли рыцарь.
Присел рядом с перевернутой корзиной и заглянул внутрь. Первое что бросилось в глаза — странный пузатый агрегат из металла с обилием ручек и трубочек. Если описать словами, то походил на какой-то стимпанковский самовар с обилием механических деталей и элементов. Вонь, распространяемая необычным аппаратом, указывала, что он имеет непосредственное отношение к алхимии.
К сожалению, изучить непонятное устройство не получилось, даже вытащить на свет не удалось, в конце улицы послышался торопливый топот, к упавшему летающему пузырю торопилась толпа. Пока непонятно кто именно бежал, но сразу стало ясно, что скрыться не получится, меня так или иначе заметят.
Черт с ним, похоже сначала придется разобраться с возникшей проблемой.
Перед глазами вспыхнул Сумеречный Круг, следом полыхнул и погас символ «Доспехов». На месте, где только что стояла закутанная в плащ фигура, заколыхалась размытая тьма. Справа и слева собирались сгустки теней, вырастая и принимая человеческий облик.
Кто бы сюда не спешил, ему придется отступить или сдохнуть, но свою добычу я не отдам. Даже если ради этого придется устроить небольшое побоище.

----------

Глава 17

Глава 17
17.
Закон боя прост: ударил — не останавливайся, продолжай атаковать. Любой, кто хоть раз держал в руке меч или другое оружие хорошо это понимал. Потому что по-другому нельзя, потому что по-другому глупо и ведет к поражению.
Вынырнувшие в дальнем конце улицы пираты лучше других это знали и увидев рядом с упавшим воздушным шаром странный размытый силуэт с темными фигурами по бокам, похожими на воинов из черной смолы, остановились лишь на секунду, чтобы оценить ситуацию, а затем решительно двинулись дальше, на ходу вынимая из ножен оружие.
Их было около двух десятков, и они совершенно не походили на классических флибустьеров земной истории. Никаких широкополых камзолов, никаких дурацких шляп, никаких перевязей с саблями. Вместо этого удобная кожаная одежда, на головах повязки, шею парочки обхватывали толстые шарфы, еще на троих нечто напоминающее шерстяные накидки. Все одеты чересчур легко для зимы, видимо дало знать влияние Южного Бисера с мягким климатом.
Оружие в основном тяжелые палаши, топорики, кинжалы, традиционно на поясе, как носят на материке. Луки и арбалеты, у нескольких метательные ножи, похоже используют при абордаже, когда сходятся корабли. Огнестрельное оружие пока не изобретено приходиться пользоваться, что доступно.
Высокие, плечистые, почти как на подбор, на лицах решительность, в глазах уверенность победителей.
Обстрел жидким огнем все же оказал нужный эффект, деморализовав защитников Терниона, никто не преградил пиратам путь, когда они высадились со шлюпок, начав растекаться по припортовым районам города.
Видать власти действительно решили отдать несколько кварталов на разграбление, полагая, что разбойники этим удовольствуются и взяв богатую добычу, уберутся обратно на корабли. А может все гораздо хуже и командиры стражников, и капитаны наемников просто не смогли собрать разбежавшихся солдат в нужном количестве, чтобы дать нападающим отпор.
Впрочем, сейчас это уже неважно. Главное, что посланный на выручку воздушному шару отряд твердо вознамерился выполнить задание, не обращая внимания на странные темные образования в форме человеческих фигур на пути.
— Либо бесстрашные, либо дураки, — я покачал головой, удивляясь необычной решительности противника.
Затем понял, что все проще. До этого момента они не встречали сопротивление, считали себя победителями и искреннее полагали, что справятся с любой угрозой, как бы странно она не выглядела.
Самоуверенность. Тщеславие. Спесь. Самодовольство. На этих эмоциях ловили многих глупцов и почти всем это стоило жизни. Теперь настала очередь разбойников с Южного Бисера, отпускать кого-либо живым, я не собирался.
Перед мысленным взором возник Сумеречный Круг, символ «Молота» налился силой, очертания заклинания засверкали лиловым свечением, обрисовывая контрастный контур. Я чувствовал, как плетение стремительно наполняется энергией и знал, что произойдет в следующую секунду.
Воздушный таран ударил резко и мощно, как и полагается боевому заклятью. Невидимый поток пронесся по улице, сметая все на своем пути. Взлетела вверх забытая зеленщиком тележка, врезалась в стену дома и разлетелась в щепки. Выступающий слишком далеко карниз купеческой лавки смяло и отбросило в сторону, превратив в измятый комок.
Двадцать взрослых вооруженных до зубов мужчин, полностью уверенных в своих силах, в один миг превратило в изломанные куклы, по кому словно ударила многотонная глыба. Это выглядело в том числе столь страшно, что никаких видимых проявлений работа заклинания не дала. Просто невидимая волна пронеслась вдоль улицы, сметая все на пути.
Удар оказался силен, и тем больше оказалось удивление, когда на ногах осталось трое пиратов. В момент соприкосновения с «Молотом» всех троих вдруг окутала золотистая сетка в форме полусферы.
Знакомая штучка, помнится у лордов побережья в Каменном Клине было нечто похожее.
Остальных расшвыряло, раздавило, переломало кости, превратив в изувеченные мешки человеческой плоти. А эти трое остались стоять, словно ничего не случилось.
Не оглядываясь на павших товарищей, троица бросилась в мою сторону. Молча, быстро, сосредоточенно. Руки крепко сжимали тяжелые палаши, при движении было видно, как фигуры всех трех обрисовывает золотистое свечение.
Я догадывался, что у противника могут оказаться защитные амулеты, поэтому подкрепил собственные возможности призывом Теневых Лучников.
В воздухе мелькнули черные росчерки, затем еще и еще. Созданные при помощи колдовства создания метали сотканные из тьмы стрелы без устали с огромной скоростью поражая бегущих врагов.
Каждое попадание отмечалось вспышкой золотого сияния. Стрелы не могли пробить такой щит, что было известно, но зато могли серьезно ослабить, когда противник сойдется вплотную. Что и требовалось.
Из глотки бегущего впереди пирата вырвалось яростное рычание, морда перекосилась, и совсем недавно мужественная физиономия превратилась в гротескную маску. Красавец держал в правой руке широкий палаш, левая сжимала длинный кинжал с извилистым лезвием. От кинжала в колдовском взоре шло подозрительное свечение, указывая на магическую начинку.
Я не стал ждать пока этот образец капитана пиратского брига (или на чем там плавают местные флибустьеры?) добежит до меня, кто знает, что у него за зачарованное оружие и на что способно, вместо этого выбросил руку вперед, активируя «Пламя».
Фаерболлы прочертили воздух фиолетовыми кометами, врезались в магическую защиту и расплескались по вспыхнувшей в воздухе золотистой сетке лиловым свечением.
Казалось, никакого эффекта заклинание не принесло, но в момент удара оно перегрузило вражеский амулет по максимуму, создав щель, в которую проскользнула одна из выпущенных одновременно с фаерболлами сотканных из тьмы стрел.
Предводитель пиратов машинально сделал еще несколько шагов, пока не остановился. Голова наклонилась, глаза уставились на торчащую из груди стрелу. В следующую секунду она растаяла в воздухе темной дымкой, однако рана осталась и оттуда густым потоком пошла кровь.
Мужественно лицо исказилось от удивления и обиды, словно не веря, что это произошло с ним, таким красавцем, победителем по жизни. Еще целую секунду пират стоял, а затем упал назад, стукнувшись затылком о выложенную булыжниками мостовую.
Два других флибустьеров растерянно остановились, неожиданная смерть лидера застала врасплох, но недаром в своем время он выбрал их себе прикрывать спину. Никаких сомнений, никаких колебаний, только жажда поквитаться за смерть вожака.
Теперь оторопел я, думая, что оставшаяся в живых парочка благоразумно отступит. Вместо этого два безумца с рычанием бросились вперед с занесенными над головой клинками.
— Дурдом, — я ругнулся и машинально отступил назад, слишком неожиданным и яростным оказался напор.
Пираты добежали и начали бить широкими палашами, ничуть не стесняясь, что враг выглядят, как размытый силуэт подрагивающей тени, и что большая часть ударов уходит в пустоту.
Странное поведение сначала вызвало изумление, затем я заметил, что при каждом соприкосновении со Щитом, лезвия пиратского оружия необычным образом вспыхивают ядовито-зеленым, а сама защита словно подвергаться коррозии, которая постепенно начинает выедает заклинание.
Чертовы палаши оказались с начинкой, не с магической, иначе это было видно в колдовском взоре, а с алхимической. Лезвия обработаны какой-то дрянью, умеющей оказывать негативный эффект на энергетические конструкты.
Я уворачивался, отступал, не давая противнику подойти вплотную пока защита не упадет. Одновременно работал «Доспех» вытягивая из бешено наступающих мордоворотов жизненные силы.
Это стало похоже на игру, чья возьмет раньше, либо палаши наконец истощат магическую защиту, либо заклинание выпьет из них жизнь.
«Щит» вышел из странной битвы победителем. С каждым новым взмахом движения пиратов становились все медленней. Они слабели на глазах, не понимали, что происходит, рычали, пытаясь напитать себя яростью, но двигались все более вяло, пока не превратились в нелепо размахивающих клинками ослабевших марионеток у кого кончился заряд.
Пираты остановились, пошатываясь, ослабевшие пальцы выпустили оружие. Палаши скользнули вниз и зазвенели по булыжной мостовой.
— Вот и все, ребятки, — я тоже остановился.
Несколько секунд амбалы молча таращились на размытую тень с подрагивающими краями, затем не сговариваясь рухнули на спины, повторив маневр предводителя.
Склонность всегда ощущать себя победителем сыграла со всеми троими дурную шутку, а привычка надеяться на магические и алхимические игрушки, дававшие преимущество перед простыми людьми, поставила точку и завершила разгром.
Кончено.
Еще несколько секунд я стоял, приходя в себя, затем развернулся и направился к перевернутой корзине воздушного шара. Пас рукой на ходу развеял защитное заклинание, символ в Сумеречном Круге «Доспеха» вновь стал тусклым, набираясь энергии для следующей активации.
«Самовар» лежал на том же месте. Пузатый агрегат с множеством трубочек, клапанов, рычажков, вентилей и еще кучи непонятно чего удалось вытащить лишь со второй попытки. Зараза оказалась из меди и не слишком тяжелой, но невероятно неудобной, чтобы поднять.
— Чертовая хреновина, — я пропыхтел, окончательно вытаскивая устройство на белый свет.
Взгляд с сомнением скользнул по округлым бокам цвета застарелой ржавчины. Жутко захотелось по крестьянский почесать пятерней затылок. В голове мелькнул вопрос: а стоило ли вообще с этой штукой возиться? В том смысле, будет ли от нее толк?
Изучить конечно надо, лишние знания не помешают, но что после? С практической точки зрения. Начать штамповать дирижабли? Или получится приспособить в другой сфере, изменив изначальные свойства, как со знаками, срисованными с моста?
— Ладно, разберемся, — я пробормотал.
Подумал и вернулся к телам пиратов, первым делом обыскав главаря. Защитный амулет, к сожалению, не выдержал перегрузки и превратился в горстку зернистой пыли (подобное тоже уже приходилось наблюдать). Зато зачарованный кинжал выглядел целым, как и один из палашей мордоворотов, чьи лезвия были обработаны алхимическим зельем.
Помедлив, срезал с поясов всех троих кожаные кошели, приятно звякнувшие при поднятии в руки. В конце концов, это не мародерка, а вполне законный сбор трофеев, освященный веками.
Пора уходить.
Но стоило вновь взяться за ручку «самовара», как в начале улицы снова послышался шум, быстро перерастающий в торопливый топот бегущих людей.
Проклятье! Кого несет в этот раз? Еще одну партию пиратов? Или защитники Терниона наконец опомнились и включились в игру? С последними встречаться особо не хотелось, могут предъявить права на содержимое упавшего шара и неважно, что подбили его не они.
Убивать стражников или находящихся на службе города наемников нецелесообразно. Но вполне допустимо, если встанут на дороге. Отдавать добычу, за которую только что дрался, я не хотел. Однако и открытый конфликт с магистратом пока не входил в планы. Отсюда следовал простой вывод: свидетелей лучше не оставлять.
Я раскрутил восприятие. Разум провалился в транс, мир послушно замедлил ход. Выбегающие на улицы люди двигались, как в замедленной сьемке. Их оказалось неожиданно много, куда больше ранее перебитого отряда, не меньше полусотни человек. Все вооружены, возбуждены. И до последнего похожи на валяющиеся на булыжной мостовой трупы.
Пираты.
Еще одна десантная партия, отправленная в помощь первой команде. Такие же наглые и бесстрашные, не привыкшие отступать. Или глупые, тут уж с какой стороны посмотреть. В любом случае робкие не идут по стезе морского разбоя.
— Ар-рр-ра-аа!!! — зарычал идущий первым здоровяк. Грубо слепленную физиономию пересекал уродливый шрам, настоящий гигант под два с лишним метра ростом. Размахивая мечом, он бросился вперед, ничуть не заботясь последуют ли за ним остальные.
— Дерьмо, — я тихо ругнулся и вытянул руку в сторону набегающей толпы. Придурки явно не привыкли получать жесткий отпор, иначе не перли бы вперед с такой наглостью.
Но делать нечего, этих тоже придется убить. Провести, так сказать, селекцию, безжалостно выпаливая из пиратской среды самых наглых и глупых. Естественный отбор в действии, когда самые дурные подыхают первыми.
Ублюдки слишком привыкли к безнаказанности, ведь как правило грабили беззащитные торговые суда и мирные прибрежные города, где с трудом оказывали сопротивления пиратским набегам. Отсюда и наглость, граничащая с безумием.
Последняя мысль мелькнула и испарилась.
Бегущий впереди гигант преодолел едва десятую часть пути, как в его грудь врезался файерболл. Огромная фигура в мгновение ока превратилась в живой факел фиолетового колдовского пламени.
— А-а-а-а!!! — взревела туша и заметалась по улице.
Приятели гиганта испуганно шарахнулись в сторону, не зная, как реагировать, то ли бежать дальше, то ли погодить. Я не дал им возможности сделать выбор и врезал новой порцией огненных шаров, сея в пиратской толпе ужас и панику от того, что их товарищи вспыхивают, как спички.
Кто-то выстрелил из арбалета. Замечающий все и вся с разогнанной реакцией, я небрежно отклонился вправо, выхватив из воздуха выпущенный болт. Это произвело впечатление, пару пиратов попятились, не желая вступать в бой с закутанной в темный плащ фигурой, способной голой рукой ловить арбалетные болты.
— Это колдун!!! Убейте колдуна!!! — заорал кто-то.
Какая догадливость. А летящие фаерболлы, сжигающие заживо, не подсказали этого раньше? Я ухмыльнулся. То ли правда заторможенные, то ли не сообразят, что происходит.
Ладно, пора с этим кончать.
К счастью, у этих с собой никаких магических амулетов, а значит затягивать бой не придется.
Под моим взглядом тень на мостовой шевельнулась, обретая глубину и объем. Один удар сердца — и из тьмы поднялись две фигуры, одна в виде классического лучника, вторая в образе темного латника.
— Убейте всех, — бросил я.
Теневые создания бросились в бой молча и деловито, без спешки, но в то же время с хорошо отточенными движениями. Теневой воин ринулся рубить врагов тяжелым полуторником, мерцающим черным светом. Лучник принялся метать сотканные из мрака стрелы, истребляя всех, кто пытался сбежать.
Проследив за работой колдовских созданий и оценив эффективность, я со вздохом взвалил на плечо пузатый алхимический аппарат. Напоследок развернулся, чтобы проверить, как справляются призванные бойцы и лишь после этого неторопливо двинулся вверх по улице, повторяя маршрут, по которому ушел Сорен.
Кстати, вот кому повезло, тащить на плече привлекательную девицу, периодически похлопывая по упругой попке, делая вид, что поправляешь свисающее тело, намного приятнее, чем волочь на себе чертов «самовар».
Совершенно неудобная хрень и почему не сделать более компактным для переноса?
Так ругаясь вполголоса, я дотащился до небольшой площади с фонтаном в центре (неработящим зимой), где начиналась развилка двух расходящихся в разные стороны улиц. Вышла заминка, я банально не мог вспомнить в какой стороне здание Коллегии и куда надо идти.
Пришлось напрягать память, пытаясь воссоздать дорогу. В этот момент на одной из улиц появились люди и начали спешно возводить баррикады. Бои в городе продолжались, пиратский набег был в самом разгаре.
Черт.
Надеюсь, у защитников хватит мозгов отличить путника, тихо и мирно несущего домой самовар, от злобных пиратов, пытающихся захватить город, и никто не станет делать глупости. Честно слово убивать за сегодня уже надоело.

----------

Глава 18

Глава 18
18.
Информация ценнее всего, что может быть на свете. Часто ее ценность невозможно определить даже в золоте. Глава гильдии воров Тернион знал эту нехитрую истину и поэтому несмотря на опасливое уважение, появившееся после событий на складе, все равно отправил помощника присматривать за колдуном. Очень осторожно, соблюдая дистанцию, но не отходя ни на шаг.
— И что было потом? — Сыч наклонился вперед, демонстрируя высшую степень заинтересованности.
Косой пожал плечами.
— Колдун свернул на улицу, где не строили баррикады и ушел.
— Никто его не преследовал?
Соглядатай отрицательно покачал головой.
— Нет. Его увидели, но видимо не сочли серьезной угрозой, — при этих словах лицо Косого прорезала кривая усмешка. Показалось забавным, что кто-то мог посчитать закутанную в плащ фигуру неопасной, особенно на фоне того, что случилось у рухнувшего пузыря ранее.
— В любом случае, они решили с ним не связываться.
— Повезло придуркам, — рассеяно обронил Сыч.
Из Косого вырвался нервный смешок.
Глава гильдии задумался, рассеяно поигрывая кубком с вином. Разговор проходил в комнатке наверху одной из таверн, расположенной в предместьях Терниона. «Дубовую бочку» пришлось оставить, переправив краденный товар в безопасное место, подальше от загребущих лап гостей с Южного Бисера. Это вызывало раздражение, потому что Сыч привык к своему логову и до последнего не хотел уезжать. Но обстоятельства и природная осторожность в конечном итоге вынудили покинуть привычное место, перебравшись из припортовых районов за пределы городских стен.
— А перед этим он сбил ту летающую штуку. Как он это сделал?
Косой уже рассказывал об этом, но Сычу хотелось послушать повторно, чтобы не упустить деталей.
Помощник дернул плечом, неприметное лицо на мгновение перекосилось, но послушно повторил:
— Колдун ударил с крыши огненными шарами. Сразу несколько штук полетели к пузырю в небе и наделали в нем дырок.
— Ты уверен, что это были огненные шары, а например не огненные стрелы? — перебил подчиненного Сыч.
Косой хмуро посмотрел на лидера и мрачно кивнул.
— Уверен. Это были сгустки фиолетового цвета, от них буквально несло колдовством.
Возникла пауза, во время которой старый вор неспешно покачивал головой, словно пытаясь запомнить и усвоить каждое слово, чтобы потом не ошибиться.
— Ладно. Что было потом?
Соглядатай насупился, повторять, как идиот одно и тоже по кругу ему не хотелось, но и против вожака не пойдешь, поэтому пришлось продолжить:
— Затем пузырь начал падать. Я так понимаю в нем раньше был воздух, потому как получив пробоины в корпусе, он начал терять форму и сдуваться.
— Так говоришь, словно речь идет о корабле, — вновь перебил собеседника Сыч.
На что Косой снова пожал плечами.
— Он и похож на корабль — на летающий воздушный корабль. Странный, с необычной формой, но корабль.
Необычное замечание заставило старого вора нахмуриться. Любопытно, в таком ключе на происходящее он не смотрел, но сбрасывающая жидкий огонь штуковина и правда могла с определенной точки зрения считаться чем-то вроде небесного корабля.
Почему-то осознание этого факта вызвало странное волнение в душе главы гильдии воров. Ведь как известно, все начинается с малого, где один воздушный корабль, там вскоре может появиться бесчисленное множество, как обычных парусных судов в море. И тогда…
Что тогда будет он не знал, но нутром чуял, что привычный мир может измениться самым кардинальным образом. От открывшейся картины захватило дух, но в тоже время заставив поморщиться. Перемены Сыч не любил.
— Потом они двинулись к месту падения, здоровяк в доспехах забрал одного выжившего и утащил с собой, — продолжил Косой.
— Рыжая девчонка среднего телосложения, — «вспомнил» Сыч.
Помощник подтвердил.
— Ага, маленькая и тощая, громиле в броне не составило труда поднять ее.
Глава гильдии кивнул, плечистого спутника мага, похожего на рыцаря, он видел вблизи, сумев по достоинству оценить физические кондиции последнего. Такому унести худую девчонку не составит труда.
— Что произошло дальше?
На этом месте Косой вдруг сглотнул и отвел взгляд в сторону, вспоминать произошедшее после того, как колдун остался один, было не слишком приятно.
— Потом появились пираты, — тем не менее продолжил Косой, на мгновение замер и закончил: — И колдун всех убил.
Невидимая волна, пронесшаяся по улице, ломающая и калечащая людей, превращающая человеческие тела в изломанные куклы, еще долго будет стоять перед глазами Косого. Никогда прежде он не видел ничего подобного, и признаться честно, с удовольствием бы не видел вообще.
— Как точно он их убил? — не отставал Сыч, желая выяснить подробности.
Соглядатай покачал головой.
— Не знаю, это было что-то невидимое, но мощное, оно ударило по пиратам, как таран, опрокинуло и протащило по земле, ломая, словно хворост. Некоторые тела превратились в кровавую мешанину, настолько сильным оказался удар, — он вновь покачал головой. — Понятия не имею, что это за заклятье, но я бы не хотел оказаться под его действием. Жуткая смерть.
— Но трое выжило и остались на ногах, — напомнил Сыч.
Косой кивнул.
— Только это им не слишком помогло, колдун убил их тоже, только чуть позже. Похоже у них были амулеты, что позволило продержаться дольше, но в конечном итоге чародей их тоже прикончил.
Безжалостная расправа оказала на наблюдателя неизгладимое впечатление. Колдун никого не оставил в живых и это вызывало опасливое уважение вместе с желанием держаться подальше от столь опасного существа. Называть человеком фигуру в плаще у Косого язык не поворачивался. Не после увиденного.
— Затем притащился еще один отряд пиратов, колдун их тоже убил, — на этом месте Косой споткнулся и уточнил: — Точнее убили их какие-то твари, словно слепленные из тьмы. Не знаю откуда чернокнижник их призвал, из Нижних Миров или из самой Бездны, но действовали они с не меньшей эффективностью, чем хозяин. Все пираты остались лежать на мостовой.
Сыч кивнул, рассказанное не вызвало удивление, мгновенно убитых магией он уже видел в пустом складе.
— Ты сказал, что они походили на воина и лучника.
Помощник передернул плечами.
— Может и походили, но они точно не являлись людьми. Эти твари, кажется, они не просто убили пиратов, но сделали с ними что-то еще, — он понизил голос и наклонился пониже. — Я потом подходил к мертвым телам, у некоторых лица были серые, будто перед смертью из них выпили душу.
От произнесенных слов в тесной комнатке словно похолодало. Стало неуютно, смерть это смерть, воры и убийцы к ней привыкли. Но смерть бывает разная, когда умирают таким страшным образом, это вызывает опаску даже у самых хладнокровных людей.
— Проклятый колдун, не мог выбрать другой город, — проворчал Сыч.
Косой закивал, в этом он был полностью согласен с вожаком, появление темного мага превратило родной город в место откуда хотелось поскорее сбежать. Даже пираты с их жидким огнем и летающим пузырем на этом фоне выглядели чем-то привычным. А от колдуна несло порождениями тьмы, смертью, страхом и ужасом. Угрозой не только умереть, но и лишиться души. Это даже у привыкших к насилию отъявленных душегубов вызывало смятение, потому что к обычной смерти они уже давно привыкли.
— И еще, глава ты гильдии или не глава, но я больше не стану следить за этим ублюдком, — решительно заявил Косой. — Мне моя шкура дороже. Если проклятый колдун узнает об этом, он меня в тот же миг прикончит, — помедлил и уточнил: — И тебя, Сыч, когда поймет, кто отправил следить за ним.
Старый вор недовольно взглянул на помощника, но не нашелся что возразить. Опасность и правда выглядела не иллюзорной. Пришлый чародей не походил на того, кто мог простить слежку.
— Он меня пугает и мне не стыдно в этом признаться, — добавил Косой. — Если хочешь и дальше следить за ним, то выбери кого-то другого. Я с этим покончил.
Сказанный слова прозвучали с той решительностью, что прямо указывала — да, покончил и даже под угрозой смерти не станет следить за страшной фигурой в темном плаще. И Сыч прекрасно понимал подчиненного, потому что сам испытал похожий страх, когда увидел, как умирали молодые здоровые парни, валясь на деревянный пол склада, словно из них одним глотком выпили жизнь. Такое у кого угодно могло вызвать ужас.
— Ладно, я услышал тебя, — Сыч махнул рукой. — Можешь идти.
Косой с готовностью подхватился со стула и юркнул из трактирной комнаты, оставляя лидера воровской гильдии одного.
* * *
Чертов самовар оттягивал руки, вваливаясь в дверь Коллегии, я едва не уронил его на пол, в последний миг сумев удержать и аккуратно поставить рядом с полкой для обуви.
— Дурацкая штука, — ругательство вырвалось само собой. Одновременно взгляд метнулся в проем, ведущий в гостиную.
Там открылась необычная картина, посреди комнаты стоял Сорен и сосредоточенно обматывал сидящую на стуле девчонку веревками, делая из нее подобие мумии. Рыжая дергалась, норовя вцепиться зубами в руки пленителя.
Настоящая дикая кошка.
— Давно очнулась? — спросил я, входя в гостиную.
Рыцарь крепко затянул узел и лишь послед этого недовольно пробурчал:
— Недавно, когда только вошли. Сразу начала царапаться и вырываться, еле справился.
— Какая-то она чересчур бешенная, — я посмотрел на перехваченную веревками стройную женскую фигурку и получил в ответ яростный взгляд.
— Еще какая, даже укусить умудрилась, — рыцарь продемонстрировал следы от зубов на нижней половине ладони. — Хотя я заранее предупредил, что никто убивать ее не будет, — помедлил и уточнил: — По крайней мере пока.
При последних словах девчонка задергалась. Бесполезно, гвардеец знал свое дело и связал пленницу на совесть.
— Зато живая, — заметил я.
Сорен нахмурился.
— В каком смысле?
— Прошла через защитный барьер, — пояснил я и уточнил: — Ты ведь нес ее на себе, когда заходил на территорию Коллегии?
Рыцарь медленно кивнул, на лице застыло задумчивое выражение. Кажется, до него только сейчас дошло, что получилось пройти через колдовской барьер с пленницей на руках без последствий.
— То есть, ее могло сжечь?
Я пожал плечами, но признался:
— Шансы имелись, защита знает тебя, но не других людей. Я посчитал, что близкий контакт обманет заклятье, так и случилось. А вот войти, держась за руки, уже бы не получилось, барьер бы распознал двух людей и атаковал бы второго.
— Могли бы предупредить, — проворчал Сорен.
— Тебе ничего не угрожало, если бы девчонка загорелась, сбросил бы ее с плеч в снег и все, — сказал я.
Равнодушный тон, безразличие во взгляде, рыжая вытаращились на меня, словно не веря, что речь про нее. Я обратил на нее холодный взгляд.
— А ты думала, мы будем с тобой нянчиться? Ты всего лишь потенциальный источник информации, и пока неизвестно, насколько ценной и полезной, ясно?
Со стороны пленницы последовал судорожный кивок. Кажется ее неплохо проняло. Дошло, что если придется пленители не станут с ней возиться и просто прихлопнут, выбросив труп в ближайшую канаву.
Явно привыкшая к иному обращению, девчонка притихла. Сорен с уважением покосился на меня. Не каждый может нагнать жути парой небрежно оброненных фраз и одним ледяным взглядом.
— Ладно, сиди пока с ней, я поднимусь наверх, надо взглянуть на город, — велел я.
— Как продвигается нападение? Пираты далеко прошли? — осведомился Сорен.
При этих словах рыжая поневоле навострила ушки, хотя сделала вид, что ее это не интересует, мол и без этого уверена, что за ней вскоре придут.
— Успехи есть, но не сказать, что особые, — поведал я, незаметно следя за пленницей. Сначала по лицу рыжей скользнула гримаска неудовольствия от того, что ее приятели похоже не особенно торопятся с захватом городских кварталов, но она тут же опомнилась, гордо вскинув острый подбородок, показывая, что ей все равно, что происходит снаружи.
Неплохо, но все равно недотягивает, видно что боится, хотя и старается этого не показать.
— В общем, следи за ней, — велел я Сорену и посмотрел на пленницу: — А ты, когда вернусь, расскажешь, что это за штука и на каких принципах работает, — последовал небрежный взмах в сторону холла прихожей, где остался лежать «самовар».
— А если откажусь и ничего не скажу? — девчонка дерзко вскинула голову, глядя с вызовом: — Будете пытать?
Я наклонился чуть вперед, заставив в глубине глаз замелькать темно-фиолетовым искрам.
— А если откажешься, я выпью твою душу, а из пустой оболочки сделаю игрушку, с которой буду развлекаться в свободное время, — проникновенным тоном произнес я.
Губы рыжей дрогнули, кажется только сейчас до нее наконец дошло в какой переплет она на самом деле попала.
Я кивнул гвардейцу и вышел из гостиной в коридор, где в конце скрывалась потайная дверь с винтовой лестницей, ведущей на верхушку башенки.
Хрустальная сфера стояла в ожидании активации на подставке, за прозрачным стеклом клубился густой фиолетовый туман. Рука привычно коснулась гладкой поверхности, кончики пальцев кольнуло и мир вокруг изменился, я парил на высоте птичьего полета над городом, наблюдая за реальностью через призму энергии Тонкого Мира.
Больше всех изменений произошло в припортовых районах, из многих зданий валил дым, повсюду виднелись следы многочисленных пожарищ. Пиратская эскадра разделилась на две части, первая заняла позицию у входа в залив, прикрывая подходы с моря, другая подошла прямо к пристаням. Корабли причалили, перебросили сходни. Ничуть не смущаясь, пираты занимались погрузкой товаров с разграбленных складов. Суета выглядела деловитой и неплохо организованной.
— Знают свое дело, засранцы, — я поневоле проникся уважением к командирам эскадры. Держать пиратскую вольницу в кулаке, заставляя делать что надо, это не кричать — в бой, указывая на врага. Тут требовались навыки умелых управленцев, способных заставить работать в одном ритме даже отмороженных головорезов. А это многого стоило.
В других районах дела для нападающих обстояли похуже, защитники города все же смогли перегруппироваться и дать отпор сразу по нескольким направлениям, замедлив, а в большинстве случаев и вовсе затормозив продвижение абордажных групп.
К сожалению, определить подробности не получилось, через призму Тонкого Мира происходящее показывалось, как через мутное стекло, а люди и вовсе воспринимались в виде неряшливых сгустков тумана.
И тем не менее основное понять удалось, пиратский набег захлебнулся, многие отряды уже начали отступать, стягиваясь в район припортовых кварталов. Продвижение защитников заставляло нападающих пятиться, все выглядело так, что еще немного и пиратов заставят вернуться обратно на корабли. Учитывая уже взятую на борт добычу, думаю они вряд ли будут особо сопротивляться. В конце концов, цель рейда выполнена, осталось отступить, не неся большие потери.
— Быстро и эффективно, — промолвил я и резко осекся.
Потому что в этот момент стоящие поодаль корабли вдруг снова начали обстрел. Огонь вели все те же установленные на носу баллисты, вот только стреляли они теперь не жидким огнем, а чем-то другим.
При попадании выпущенные снаряды раскалывались, из них начинал валить густой дым, плотный и молочно-белый, похожий на туман, он расползался по улицам, без труда проникая сквозь баррикады и накрывая защитников Терниона. Похоже это был еще один сюрприз от пиратской эскадры, и как в случае с жидким огнем и воздушным шаром с явным алхимическим наполнением.
— Неужели собрались травить, как тараканов? — я удивленно покачал головой и отнял руку от хрустального шара, разрывая с Тонким Миром контакт.

----------

Глава 19

Глава 19
19.
Страх — понятие универсальное. Когда видишь что-либо необычное, машинально испытываешь опаску и пытаешься понять, что это. Как минимум стараешься найти объяснение, сравнивая с тем, что уже видел раньше.
Густой молочно-белый туман. Что это? Отравляющий газ? Нервнопаралитические соединение от местных алхимиков? Просто дымовая завеса, призванная скрыть действия нападающих? Откуда это у пиратской эскадры и почему они не использовали его в самом начале сражения? Вместе с жидким огнем эффект мог оказаться сокрушительным, внеся в ряды защитников еще больше растерянности.
Или специально скрыли туз в рукаве, чтобы использовать в нужный момент, когда противник перейдет от обороны к атаке? Если так, то стоит признать задумка удалась на все сто. Судя по беспорядочным передвижениям отрядов солдат Терниона, после того как туман затопил несколько улиц ни о каких боях они уже больше не помышляли, стараясь держаться от зараженных мест, как можно подальше.
Нельзя их за это винить, после жидкого огня, превращающего камень в выжженные проплешины, подобная предосторожность выглядела оправданной.
Я спустился из башенки вниз. В гостиной все осталось без изменений. Рыжая дергалась, шипела, бросая по сторонам яростные взгляды, Сорен со скрещенными на груди руками застыл у окна с индифферентным видом пялясь на улицу. Изредка рыцарь бросал косые взгляды на связанную девчонку, следя, чтобы случайно не навредила себе.
Почти идеалистическая картина пленницы и пленителя.
— Там творится настоящий дурдом, — сказал я, входя в гостиную и кивнул на окно, имея ввиду улицы подвергнувшегося нападению города. За нашими окнами пока царили мир и покой, но Сорен прекрасно все понял.
— Далеко продвинулись? — спросил он, подразумевая высадившихся на пристань пиратов.
Я неопределенно качнул головой.
— Трудно сказать, они применили какую-то новую штуку, выглядит, как белый дым, очень густой и плотный, выплескивается из прилетевших снарядов и растекается по улицам подобно туману.
Рыцарь нахмурился.
— Еще одна алхимическая дрянь? — сделал предположение он.
Я пожал плечами.
— Похоже на то.
Мы, не сговариваясь, уставились на сидящую на стуле связанную пленницу, та ответила надменным взглядом. На мгновение показалась, что в ответ скажет что-нибудь оскорбительное, но у рыжей хватило ума промолчать. Умная девочка, но упрямая. А это в данных обстоятельствах плохо. Судя по тому, как стремительно развиваются события, информация о пиратской армаде сейчас будет кстати.
— Я обещал расспросить тебя об механическом устройстве, вытащенном с упавшего воздушного шара, но это потерпит, — сказал я, обращаясь к пленнице. — Сейчас я хочу знать, что за белый дым твои дружки разбрасывают по улицам города? Что он делает и какие от него могут быть последствия?
В ответ надменный взгляд, полный непреклонности. Ну или по крайней мере так выглядело со стороны. Точнее пленнице хотелось, чтобы так выглядело. На самом деле в глубине ореховых глаз мелькнула тщательно запрятанная опаска. Девчонка меня боялась, но пыталась это скрыть.
— Она не хочет говорить, — пожаловался я Сорену.
Рыцарь демонстративно сжал кулаки, но с места не сдвинулся.
— Пытай ее, — велел я и с удобством расположился на свободном стуле, словно собираясь полюбоваться увлекательным зрелищем.
Лицо гвардейца нахмурилось, он озадаченно уставился на меня:
— Пытать? Но я не умею.
Настала моя очередь высказывать удивление.
— Ты ни разу не пытал людей?
Рыцарь развел руками.
— Для этого есть специально люди — палачи и другие похожие личности.
Возникла неловкая пауза. Как оказывается все запущено. Я уставился на гвардейца пытаясь понять, не издевается ли он, разыгрывая святую невинность или просто не хочет мучить женщину, тем более настолько молодую и привлекательную. И окажись на ее месте кто-то другой, например воняющий толстяк, известный растлитель малолетних, или отъявленный головорез из абордажной партии, сыпящий ругательствами, не приняло бы дело другой оборот.
— Тогда будешь учиться прямо сейчас, — сказал я тем тоном, что не подразумевает отказа.
Сорен это уловил, из груды рыцаря вырвался незаметный вздох.
— Но я не умею, — попытался он в последний раз отвертеться от неприятной процедуры.
— Что там уметь? Для начала отрежь ей что-нибудь.
Рыцарь саркастически уставился на меня, получилось у него это весьма выразительно.
— Например что?
Пленница дернулась и ядовито осведомилась:
— Я вам не мешаю? Вы же обсуждаете меня!
В голосе мелькнуло неприкрытое возмущение, но ее никто не слушал. Я пожал плечами.
— Не знаю, что-нибудь ненужное, — подумал и уточнил: — Уши например, — пауза: — Или нос.
При этих словах девчонка вздрогнула. Страх каждой женщины, сколько бы ей не было лет, это получить уродство. Это вызывает почти такой же ужас, как у мужчин лишиться своего главного достоинства. Рассудок начинал бунтовать, не слушая голос разума и все что остается — это жгучее желание, чтобы этого не произошло. Причем часто достаточно лишь угрозы, чтобы получить нужный эффект, все остальное сделает воображение.
— Может вырезать ей один глаз? — задумчиво пробубнил рыцарь.
— Глаз можно закрыть повязкой, тем более у пиратов это в порядке вещей. А вот без носа будет другой дело, — возразил я и кивнул: — Давай, приступай, нечего терять время.
Рука в латной перчатке легла на рукоять кинжала, нарочито медленно потянула. Хищно сверкнуло кромка хорошо заточенного лезвия. Связанная пленница завороженно уставилась на клинок, пока рыцарь неспешно подходил к ее стулу.
А затем случилось то, что испортило весь драматизм момента — рыжая вдруг завизжала.
— А-а-а-а-а!!!
От неожиданности Сорен шарахнулся назад, я сам едва не свалился со стула, а девчонка не останавливалась:
— А-а-а-а-а!!! Убивают!!!
Она визжала так, что временами, казалось, переходила в ультразвук, заставляя морщиться. А внезапность крика застала врасплох, вынудив остановив экзекуцию.
— Да бога ради, заткни эту дуру! — рявкнул я, мельком подумав, что возможно проще сходить наверх, принести из лаборатории кислоты и вылить пару капель на внешнюю сторону ладони пленницы, чтобы посмотрела, что бывает с кожей, когда ее разъедает кислота, а затем пообещать сделать тоже самое с лицом. Уверен, тогда быстро разговорится.
Несмотря на полученный приказ, Сорен все еще мялся не зная, что делать. Пришлось самому подниматься.
Резкая пощечина заткнула вопль, заставив девчонку захлебнуться. Я помедлил, вспомнил сожжение жидким огнем крепостные стены (ведь это она управляла воздушным шаром и сбрасывала вниз снаряды, как минимум была одной из тех, кто этим занимался) и врезал еще раз намного сильней. От удара рыжая голова мотнулась в бок, верхняя губа лопнула, полилась кровь, на меня уставились испуганные глаза.
— Успокоилась? Теперь вернемся к нашим делам, — спокойно сказал я и протянул руку назад. — Давай кинжал, — и пожаловался ни к кому, конкретно не обращаясь: — Всегда все приходиться делать самому.
В этот раз медлить Сорен не стал, шестым чувством уловив, что настроение у колдуна окончательно испортилось и неповиновения он не потерпит. Холодная рукоять легла мне в ладонь. Я не стал разыгрывать сценку из страшного злодея и невинной пленницы, а просто без затей грубо схватил рыжую за ухо и оттянул, намереваясь полоснуть лезвием. По холодному сосредоточенному лицу мучителя, девчонка поняла, что в этот раз все серьезно и заверещала:
— Это кашляющий газ! Это кашляющий газ! Белый дым из снарядов!
Я с неохотой остановился. Таившаяся в глубине души тьма разочарованно колыхнулась. На секунду появилось нестерпимое желание все же продолжить экзекуцию и отрезать хотя бы одно ухо. Дали о себе знать поглощенные теневые сущности, при жизни охотно прибегавшие к жестокости. Но адепт мар-шааг поборол желание, сосредоточившись на главном.
— Кашляющий газ? Что это? Что он делает?
Девчонка дерзко вскинула голову.
— А разве из названия непонятно?
В глубине раздраженно колыхнулась тьма. Нет, я все-таки эту сучку удавлю, перед этим хорошенько изувечив. Рядом кашлянул Сорен, разряжая момент.
— Он заставляет только кашлять? Не убивает? — утончил он.
Рыжая мрачно покачала головой, помедлила, но все же буркнула:
— Еще глаза слезятся и появляется тошнота, но до смерти не доходит.
Ясно, значит боевое отравляющее вещество нелетального действия в виде аэрозоля, наподобие тех, что используются для разгона толпы. Просто и достаточно эффективно, чтобы без раздумий пускать в ход, противогазов в этом мире пока не придумали.
Хотя, если намочить тряпку и обмотать вокруг лица, защищая дыхательные пути, то воздействие должно уменьшиться. Правда остаются еще глаза и другие открытые участки тела, через которые алхимическая дрянь может проникнуть в организм, но ничего лучшего в таких обстоятельствах не придумать. Надеюсь, защитники сообразят, как противодействовать отравляющей дряни.
— Ладно, с этим разобрались. Что насчет этой штуки? — с моей стороны последовал кивок в сторону холла прихожей, где на полу у полки с обувью лежал агрегат, напоминающий стимпанковский самовар.
Пленница посмотрела в указанном направлении. Лезвие кинжала вблизи лица стимулировало отвечать на вопросы.
— Он создает летающий газ, — сказала она.
Я хмыкнул.
— Вижу, придумывая названия для своих изобретений, вы были не слишком оригинальны, — насмешливо проронил я.
И резко замолк, потому что в этот момент в глазах девчонки что-то мелькнуло. Говоря «вы» я имел в виду пиратов в общем, но она восприняла этот оборот по-другому. Относя его…
К себе⁈
— Ты придумала эти газы! — утвердительно заявил я.
И рыжая выдала себя, вздрогнув. Сорен удивленно приподнял брови. По моим губам скользнула насмешливая улыбка, хотя надо признать, неожиданное открытие для меня тоже оказалось сюрпризом.
— Она⁈ Но она же простая девчонка, — не поверил рыцарь.
— Которая сидела в воздушном шаре, контролируя работу аппарата, поднимающего его в воздух, — напомнил я. — Если что-то пойдет не так и произойдет сбой, кто лучше изобретателя сможет быстро разобраться и провести ремонт? Иначе зачем вообще сажать в корзину девчонку, в бою лучше использовать матерых бойцов.
Рыжая молчала, крепко сжав губы, тем самым еще больше выдавая себя и подтверждая наугад брошенную догадку. Даже удивительно, что так быстро получилось выведать главную тайну, даже не пришлось пытать.
— Как тебя зовут?
В ответ снова молчание. Кончик лезвия кинжала коснулся кожи на щеке пленницы, она вздрогнула и попыталась отодвинуться, но гвардеец хорошо ее связал, так что далеко отклониться не вышло.
— Кассия Кессель, — сквозь сжатые зубы прошипела пленница, поняв, что так или иначе ее заставят говорить.
Сорен нахмурился.
— Кессель? Знакомая фамилия. Это вроде один из членов Круга Капитанов Пиратской Республики, — проронил он.
Кажется ситуация начинала проясняться. Судя по мелькнувшей по мордашке рыжей гримасе, гвардеец попал в яблочко.
— Твой отец сейчас на борту одного из кораблей в заливе? — быстро спросил я. Теперь понятно почему на помощь экипажу подбитого воздушного шара отправились сразу два пиратских отряда, папаша выручал свою дочку.
Однако оказалось дело в другом.
— Он давно умер, — угрюмо выдохнула девчонка и замолкла.
— Туда ублюдку и дорога, я слышал он сжег немало рыбацких поселков и потопил множество купеческих кораблей, — презрительно усмехнулся Сорен.
Закатные Острова издревле подвергались набегам со стороны Южного Бисера, так что реакция рыцаря понятна. Но сейчас это не ко времени.
Я поиграл перед лицом пленницы кинжалом:
— Давай, рассказывай и не вздумай что-нибудь утаить, иначе я и правда притащу сверху колбу с кислотой и выжгу твою симпатичную мордашку начисто. Превратишься в такое страшилище, что даже нищие в припортовых кварталах будут от такой уродины испуганно шарахаться.
Угроза возымела действие. То ли равнодушный тон помог, который обычно в таких случаях пугает больше всего, то ли безразличное выражение лица, будто речь шла о чем-то привычном, что тоже нагоняло ужас, но девчонка заговорила.
История была рассказана глухим тоном, словно речь шла о ком-то другом, но прозвучала правдиво.
Если вкратце, то после гибели папаши, наша общая знакомая осталась сиротой, мать умерла еще раньше от лихорадки. У одинокой девочки-подростка было не так много путей на островах Южного Бисера. В команды кораблей женщин пираты не брали, а если те и находились на борту, то очень краткий промежуток времени в виде добычи с разграбленных торговцев, пока разбойники вдоволь не натешат плоть и не отправят за борт. Реже женщин брали в плен, но только знатных и исключительно ради выкупа. В остальном же на корабли их старались не пускать, согласно старым морским традициям. Женщина на борту к беде и так далее, здешние моряки, пусть даже пираты, в деле суеверий не отличались от своих земных коллег.
И перед сиротой стал выбор, либо идти искать работу на суше, обычно физически тяжелую, либо согласится стать наложницей одного из капитанов, ждать его на берегу, пока он в море на промысле и ублажать, когда появляется на берегу. Благодаря юному возрасту и симпатичной мордашке у рыжей имелись все шансы пойти по последнему пути, благо предложений поступило с избытком. Многие заметили привлекательную девицу и были готовы «позаботиться» о дочери погибшего товарища, пусть и на свой странный лад.
Но девчонка не захотела стать чьей-то подстилкой. Однако и не пошла потрошить рыбу или мыть полы в трактирах, вместо этого выбрала другой путь. Стала алхимиком.
С детства рыжая демонстрировала незаурядный ум и любознательность. Проводивший большую часть времени в море отец не особо занимался воспитанием дочери и позволял ей все, привозя для любимой малышки из набегов книги, которые пусть и не часто, но иногда попадались среди товаров разграбленных купеческих кораблей. Это позволило девчонке заняться самообразованием.
Дальше произошло вот что: в один из дней перед Кругом Капитанов выступила мелкая пигалица, заявившая, что сможет существенно повысить боеспособность пиратских эскадр, вооружив их новым оружием. Непонятно что сыграло большую роль, то ли уверенность дерзкой соплячки, то ли память о ее отце, но ей выделили необходимые ресурсы, дав свободу действий, но установив сжатые сроки.
И она справилась. Когда жидкий огонь продемонстрировали на закрытом от лишних глаз показе для верхушки Пиратской Республики, это вызвало настоящий фурор. Оплавленная, как воск глыба гранита, произвела такое впечатление, что капитаны немедленно приказали наладить массовое производство, представив рыжей пигалице все, что она затребовала.
Предприятие дочери погибшего пиратского капитана росло, никто уже не упоминал о ее возрасте и тем более не предлагал идти в наложницы. Она заработала среди разбойной публики уважение тем, что всегда точно в срок выполняла заказы. У нее появился свой дом, объединенный с мастерской, и даже отдельный штат помощников и подсобных работников.
В общем, жизнь удалась.
Последнее свое изобретение — газ, позволяющий взлетать в воздух, Кассия решали проверить лично, не доверяя пиратам, как правило не отличавшихся техническими познаниями. Капитаны согласились взять рыжую девчонку с собой, получив заверения, что без ее присутствия ничего не выйдет.
Итог можно увидеть на портовых укреплениях, превращенных в выжженные проплешины.
В целом картина прояснилась, нам попался природный самородок, гений, вроде Ломоносова или Архимеда, только в женской ипостаси, последний помнится и сам частенько участвовал в войнах, которые в древности вели греческие полисы.
Возникал вопрос, что дальше? Убивать природного гения слишком расточительно, но и отпускать нельзя. Тем более что пираты еще никуда не делись и наверняка станут искать своего потерявшегося «леонардо да винчи» от алхимии в юбке.
Ах да, не в юбке, а в обтягивающих кожаных штанишках. Но дело это не меняло.

----------

Глава 20

Глава 20
20.
— Если она такой гений, то могла подготовить сюрпризы. Помоги, пока я ее буду обыскивать, — сказал я, наклоняясь над пленницей.
Руки рыцаря в латных перчатках тяжело легли на плечи пленницы, придавливая тяжестью наковальни. Рыжая дернулась, бесполезно, гвардеец держал стальной хваткой. Я начал с лодыжек и постепенно поднимался вверх, тщательно ощупывая каждый шов на предмет посторонних вещей.
— Эй, хочешь полапать, так и скажи, нечего выдумывать дурацкие поводы, — возмущенно воскликнула девчонка, когда мои пальцы добрались до внутренней стороны бедра.
— Не обольщайся, ты не в моем вкусе, — рассеяно обронил я, внимательно изучая кожаные обтягивающие штанишки. В них удобно скрыть что-нибудь небольшое, вроде иголки или лезвия, или чего-нибудь с алхимической начинкой.
— Да? А не похоже, ты так меня лапаешь, будто у тебя не было женщины целую вечность, — мрачно буркнула пленница, терпеливо снося, пока мои пальцы внимательно мяли ткань на штанах, проверяя на сгиб.
Вроде ничего. Неужели пусто?
— Предпочитаю умелых профессионалок, хорошо знающих свое дело, — ответил я. — К тому же, ты слишком тощая, даже не за что подержаться.
Сорен весело хрюкнул, но сдержался. Девчонка возмущенно уставилась на него, затем на меня. Я в свою очередь смотрел на плотно привязанное к спинке стула тело, дальше обыск застопорился, мешали веревки.
— Ты слишком много на ее навязал, — проворчал я, обращаясь к Сорену.
Рыцарь пожал плечами.
— Она царапалась, дергалась и вырвалась, а потом вообще начала кусаться, я даже подумывал ее оглушить.
Ну да, настоящая дикая кошка. Но как теперь проверить куртку, там вполне могли оказаться сюрпризы, спрятанные на экстренный случай, вроде пленения.
Ладно, сначала проверим запястья, один неприметный браслет может натворить много дел. Например, помочь избавиться от пут.
Однако на узких запястьях ничего не нашлось, как и на пальцах, где не обнаружилось даже простого колечка. Судя по всему, пленница равнодушно относилась к украшениям, довольно странно, учитывая, что все-таки женщина. С другой стороны, увлекающиеся натуры не обращают внимание на подобные вещи, сосредотачиваясь на предмете собственной страсти. В нашем случае — алхимии.
— Ничего нет, — сказал я.
— А что ты хотел найти? Спрятанный нож? — ядовито откликнулась рыжая.
— Нет, что-то вроде кожаной веревочки, пропитанной алхимическим зельем, способным пережечь путы. Или пару браслетов на разных руках, при соприкосновении, вызывающих определенную реакцию, например превращаясь в кислоту.
Лицо девчонки приняло озадаченное выражение.
— Зачем это мне? — не поняла она.
— Чтобы сбежать конечно, когда возьмут в плен.
Озадаченность переросла в задумчивость. Рыжая нахмурилась, пытаясь понять. Затем до нее дошло, и судя по лицу, никаких сюрпризов у нее ни в одежде, ни на теле не было. Она даже не подумала о таких хитростях.
Обыск можно не продолжать.
— Проклятье! — выругалась она и надулась, став разом походить на обиженную девочку-подростка.
Сорен хмыкнул.
— Похоже она не рассчитывала, что попадет в плен.
— Молодость, в таком возрасте все мы думаем, что с нами ничего не случится, — философски заметил я.
— Многие, становясь старше, продолжают думать так же, — отозвался рыцарь.
Подумав, я кивнул. Верно, большая часть ведет себя так, словно бессмертна, не предпринимая ничего на случай непредвиденных обстоятельств. Хотя действовать всегда следует из разряда: пусть лучше будет и не пригодится, чем понадобится, но не будет.
— Похоже ты не такая умная, какой хотела казаться, — я взял девчонку за голову и на всякий случай все же проверил волосы. Они у нее были короткие, но очень густые, удобно чтобы спрятать мелкую вещь.
Но нет, ничего, как и в швах на одежде. Пленница дернула головой, на меня уставился взгляд полный ярости.
— В следующий раз подготовлюсь лучше, — ядовито пообещала она.
Настала моя очередь хмыкать.
— В следующий раз? Ты еще из этого не выбралась, кто сказал, что потом вообще будет?
Крыть заявление крепко связанной пленнице оказалось нечем, она это поняла и угрюмо засопела.
— Честно говоря, ты меня немного разочаровала, после рассказа о твоих подвигах в Южном Бисере, а затем и здесь, я рассчитывал на нечто большее, — сказал я, намеренно выводя девчонку из себя и провоцируя на резкий ответ. Кто знает, что в этом случае может непроизвольно вылететь из уст человека.
Однако самообладания рыжая не потеряла, вместо этого быстро спросив:
— Что вы со мной будете делать? — пауза и мрачное: — Убьете?
Несмотря на попытку сдержаться, в голосе все-таки проскользнул страх. Она знала, что попала в руки врагов и понимала, что шансов выжить в такой ситуации не много. Помогли рассказы пиратов, которые редко щадили пленников.
Я пожал плечами, спокойно сказал:
— Может и убьем, — дал обдумать ответ и неспешно уточнил: — Если не получится пристроить к полезному делу.
Надо отдать девчонке должное, она мгновенно уловила намек.
— Хотите заставить делать алхимические зелья?
По моему лицу скользнула тонкая улыбка.
— Надо же как-то отрабатывать кормежку. Или думала, тебя будут держать просто так? Не забывай, ты наша пленница, а значит мы можем делать с тобой все что угодно.
Рыжая мрачно взглянула на меня, на Сорена, спросила:
— Не боишься, что если допустишь до лаборатории, то я используя свои знания и сделаю что-нибудь чтобы сбежать?
Я помедлил, снова улыбнулся, но в этот раз видимо по-другому, потому что девчонка вздрогнула.
— Не боюсь, ведь за тобой будут присматривать.
Пленница открыла рот, думая, что я имею в виду стоящего рядом громилу в доспехах, но слова застряли у нее в горле, потому что в этот момент, отбрасываемая мной тень ожила и самовольно скользнула по паркетному полу гостиной.
Крик застыл, не родившись, в глазах рыжей замелькал страх, она замерла, наблюдая, как тень неторопливо движется в ее сторону. И было в этом неспешном движении намного больше угрозы, чем во всем, что произошло ранее, включая кинжал у лица.
Сорен торопливо сдвинулся с места, чтобы оживший кусок мрака не задел его. Это еще больше убедило, что опасность реальна, раз уж от нее торопливо шарахается такой здоровяк в броне. Девчонка на секунду застыла, затем торопливо произнесла:
— Выкуп! За меня заплатят большой выкуп!
Подумав, я кивнул, да, пираты наверняка захотят выкупить своего алхимика, и даже скорее всего не будут особо торговаться, учитывая награбленное в городе. Но деньги мне сейчас не нужны. По крайней мере не в данный момент. Сложись обстоятельства по-другому, и будь кошель пустой, возможно стоило подумать о варианте с денежным выкупом, но золото еще оставалось, даже после всех трат. Так что, требовалось что-то иное.
— Деньги без необходимости, есть, что предложить еще? — спросил, но тень не остановил, стимулируя у пленницы мыслительный процесс. Именно в таких экстремальных ситуациях люди как правило начинают соображать, мгновенно находя решение, до которого в обычное время доходят часами (если вообще доходят).
Я и правда не представлял, что делать с девчонкой дальше. Разумеется, перед этим разузнаю подробности об алхимических достижениях, которые тщательно запишу и заботливо поставлю на отдельную полочку. Но что потом? Убить? Честно говоря жалко, и не потому, что молодая девчонка, а потому что природный талант, такими нельзя разбрасываться. Кто знает, что еще она изобретет за свою жизнь, и не обязательно что-нибудь смертоносное. Воздушный шар тоже изначально придумывался для войны, но его также можно использовать в мирных целях.
Так что нет, убивать не будем, слишком расточительно.
— Итак?
Тень приближалась, рыжая кусала губы, напряжение в гостиной нарастало, затем девчонка не выдержала:
— Хорошо! Хорошо! Я расскажу! Только останови эту дрянь!
Так и знал, что у нее оставалось что-то в запасе. Любопытно что?
— Говори, — велел я.
Тень замерла, растекаясь черной кляксой по паркетному полу, совсем не там, где должна быть, если смотреть по направлению света. Она была густой и насыщенной, напоминая кусок ожившего мрак. Это особенно бросалось в глаза на фоне отбрасываемой от Сорена тени, выглядевшей по сравнению с моей блеклой и тусклой.
Из горла рыжей вырвался судорожный вздох, глаза напряженно следили за колышется тьмой на полу, во взгляде проглядывал скрытый ужас. Она понятия не имела на что способна живая тень мага, но подозревала, что ничего хорошего от нее лучше не ждать.
— Далеко отсюда в Диком море, где начинается Великая пустыня, есть скала, — начала Кассия.
Я мысленно удивился. Знакомые названия: Дикое море, Великая пустыня, когда-то давно там жили мастера проклятий, умевшие накладывать отсроченную смерть через линии вероятности, корректируя судьбу человека. Очень сложная магия, и очень древняя. Даже во времена расцвета Старой Империи мастера проклятий считались вымершими.
— … скала возвышается над водой и на ее вершине развалины. Никто не знает, что там было раньше, но руины стоят там давно, с тех пор как первые корабли начали проходить мимо…
— И что, никто не пытался причалить и посмотреть, что внутри? — перебил я с недоверием.
Рыжая пожала плечами.
— Там почти везде отвесные склоны, очень трудно забраться наверх. Только в одном месте можно подойти на шлюпке, но мало кто пробовал, у скалы дурная слава, говорят, кто побывал внутри потом умирал.
Я поморщился. Ясно, еще одна сказка о древних развалинах, над которыми витают проклятья.
Хотя, если учитывать близость Великой пустыни, слухи возможно не врут и там действительно какое-нибудь проклятье, оставленное древними магами.
— Учитывая близость морской воды, а также ветра и периодически налетающих штормов, а значит высокой влажности с большим содержанием соли, если внутри что-то и сохранилось, то давно пришло в негодность, — логично указал я.
Девчонка спокойно кивнула.
— Так и есть, внутри развалин ничего нет, только омываемые брызгами морской воды камни и дерьмо чаек, гнездившихся на вершине.
— Тогда о чем разговор?
— О том, что находится под развалинами, — рыжая подняла голову и взглянула мне прямо в глаза: — Там есть подземелье, незатопленное, с широкими каменными ступенями, уходящими далеко вниз.
В гостиной наступила тишина. Я обдумывал услышанное, внимательно изучая пленницу, не врет ли, а если врет, то насколько сильно. Сорен с индифферентным видом косился в окно с заснеженным двориком, кованной оградой и тихой улочкой за ней. В других районах города сейчас шли ожесточенные бои, защитники отбивали набег пиратской эскадры, а рядом с Коллегией царили тишина и покой.
— Допустим, подземелье и правда есть, почему считаешь, что там осталось что-то стоящее? — спросил я, спустя паузу.
— Потому что в отличие от развалин вниз никто не спускался, — дерзко ответил девчонка, к ней постепенно возвращалась былая самоуверенность. Она видела, что сумела заинтересовать чародея и теперь давила на это.
Это и правда могло оказаться любопытным, не из-за самого подземелья (как будто на материке их не хватало), а из-за его месторасположения. Близость к Великой пустыне заставляло относится к истории с предельной внимательностью.
— Откуда знаешь, что туда никто не спускался? Ты там была?
Рыжая отрицательно покачала головой.
— Не я, мой знакомый, точнее старый знакомый отца. Он рассказал о скале, руинах и подземелье, когда находился при смерти. В ответ просил позаботиться о его внучке, которая к тому моменту осталась одна.
— Это была плата за то, чтобы ты присмотрела за его внучкой? — уточнил я.
Девчонка кивнула:
— Да. И предвидя возражения, могу сразу сказать: он не лгал, когда рассказывал о подземелье.
— Почему? — спросил я, хотя кажется уже догадывался об ответе.
Пленница подтвердила это, мрачно взглянув исподлобья.
— А разве не ясно? Его внучка оставалась со мной, старик знал, что отвечать придется ей, если бы история оказалась ложью.
Мда, суровые края, эти острова Южного Бисера, раз даже на смертном одре приходиться внимательно следить за тем, что говоришь. Впрочем, где еще это делать, как ни на смертном одре.
— Хорошо, я понял, — я кивнул, подумал и уточнил: — Значит он спускался вниз?
Последовал короткий кивок, затем пояснение:
— Но не слишком далеко, вход закрывает толстая каменная плита, чтобы ее открыть нужно нажать на выступ справа. Знакомый отца случайно узнал о нем от какого-то бродяги в припортовом кабаке и ради интереса решил проверить, когда его корабль проходил мимо скалы.
— И все подтвердилось, — задумчиво проронил я, остро взглянул на пленницу: — Почему он не спустился вниз, раз уж подозревал, что там может скрываться что-нибудь ценное?
Рыжая пожала плечами.
— Видимо, потому что понял, что это опасно и можно погибнуть. Он говорил, что когда встал на ступеньки из провала внизу потянули холодом и чем-то нехорошим. Он доверился интуиции и не стал идти дальше, помня о дурной славе скалы, но внимательно все изучил и запомнил, надеясь, что в будущем пригодится.
— И пригодилось, — рассеяно обронил я и замолк, обдумывая услышанное.
Быстрая экспедиция на юг? Сезон штормов почти закончился, вскоре возобновится полноценная навигация, нанять подходящий корабль не составит труда. Затем вернуться обратно. Здание Коллегии в Тернионе слишком удобное место, чтобы так быстро его покидать, тем более мы едва здесь обосновались.
Но сначала надо решить вопрос с пиратским рейдом и взявшей в блокаду порт эскадрой. Сами флибустьеры не уйдут, не когда чувствуют превосходство. Придется с этим что-то делать. Судя по действиям нападающих, защитники вряд ли справятся в одиночку.
— Хорошо, будем считать, что я поверил тебе, — сказал я и добавил: — Но ты поплывешь с нами.
Рыжая вытаращилась в удивлении.
— Поплыву? Куда⁈ К той скале⁈
В глазах изумление, в голосе возмущение, перемешанное со злостью. Кажется, кто-то рассчитывал, что его сразу отпустят после рассказа.
— Я не вру! Подземелье правда там! — воскликнула девчонка, впрочем, без особого успеха.
— Может и там, — я пожал плечами: — А может ты навешала нам тут лапши на уши, умело сыграв дурочку. Пока я этого не узнаю, но до тех пор, буду держать тебя при себе. Если все действительно так, как говоришь, получишь свободу, даю слово.
Несколько секунд привязанная к стулу пленница вглядывалась в мое лицо.
— А если нет? Если умирающий старик все же соврал? Я ведь не была там лично.
Я развел руками.
— Тогда ты зря поверила ему и заплатишь за это. Для возмещения убытков, я продам тебя в наложницы каком-нибудь старику с юга, или даже не буду ждать и сдам в ближайший бордель в припортовом районе.
— Думаю за нее можно будет выручить парочку золотых, хоть и тощая, — добавил Сорен, решив вклиниться в разговор в самый подходящий момент. Голос рыцаря прозвучал достаточно искреннее, чтобы поверить.
Рыжая открыла рот, помедлила и закрыла обратно, зло бросив:
— Сволочи!
Мы не сговариваясь хмыкнули. Я кивнул гвардейцу и двинулся из гостиной в холл прихожей, кинув через плечо:
— Присмотри за ней, пока отлучусь. И не вздумай развязывать до моего возвращения, даже если будет проситься на горшок.
Сорен кивнул и уточнил:
— А вы куда?
На секунду притормозив, я обернулся:
— Займусь решением возникшей проблемы. Похоже пираты не оставили особого выбора, придется с ними что-то делать.
Я еще раз кивнул и шелестя полами плаща, направился к выходу.

----------

Глава 21

Глава 21
21.
По представлению простого люда колдуны холодные и бездушные существа, способные на любую жестокость. И в чем-то они безусловно правы. Соприкасаясь со сверхъестественной силой, наделяя и подчиняя ее своей воле, человек изменяется. И чем выше сила, тем сильнее изменения. Эмоции, как и разум, становятся удобным инструментом, который надо держать под жестким контролем. По-другому никак, по-другому гибель.
Но даже действуя с холодной безжалостностью любой маг в первую очередь преследует строго определенную цель. Не бывает убийства ради убийства. Это глупо, нерационально, вызывает проблемы, с которыми потом так или иначе приходиться разбираться.
Бессмысленная жестокость больше присуща обычным людям, чем идущим по пути истинного сознания. В этом они часто переплюнут колдунов, творя такое, что волосы встают дыбом. Не для того чтобы достичь нужных целей, а просто так, подчиняясь звериным инстинктам.
Я стоял на улице и смотрел на мертвую женщину, ее живот был вспорот от паха до шеи, требуха вывалилась наружу, заливая слизью булыжники мостовой. Волосы мертвой растрепались, в глазах застыл ужас. Перед тем как умереть, она знала, что ее ждет мучительная смерть, убийцы позаботились об этом, оставив несчастную медленно умирать.
Такого я не понимал. Судя по одежде ее не изнасиловали, чтобы потешить плоть, не ограбили, просто убили особо жестоким способом, намеренно бросив посреди улицы. Не для того, чтобы запугать врага, а просто так, потому что жертва подвернулась под руку. Похоже она выбежала из переулка, спасаясь от других преследователей и нарвалась на убийц, проходящих мимо. Кто-то полоснул палашом, вскрыл живот и спокойно отправился дальше, наверняка напоследок хохотнув. Подобная бессмысленная жестокость вызывала недоумение.
— Убийство ради убийства, — задумчиво пробормотал я.
— Подобных зрелищ сейчас много по городу, — рядом раздался спокойный голос Сыча.
Я заметил его появление и не стал вздрагивать от неожиданности, вместо этого покосился и спросил:
— Давно следишь? Где твой приятель с незапоминающейся внешностью?
Пауза и неохотное признание:
— Он отказался за вами ходить.
По моим губам скользнула усмешка. Было видно, что старому вору неприятно признаваться в малодушии собственных людей, но откровенность в таких делах куда лучше вранья, и он это понимал.
Я спокойно кивнул, неспешно обошел труп и двинулся дальше по улице.
— Магистрат уже запряг вашу братию помогать властям в отражении набега? — спросил я, после того как Сыч пристроился рядом, двигаясь для своего возраста удивительно легко и энергично.
Услышав вопрос, вор удивленно вскинул брови.
— Откуда вы знаете? Они действительно попросили о помощи. Точнее в какой-то момент это прозвучало, как требование, но в целом посланники магистрата вели себя корректно. Что удивило, обычно они позволяли себе больше… — Сыч замолк, подбирая подходящее слово.
— Настойчивости? — помог я.
Старый вор хмыкнул, поправил:
— Скорее ультимативности.
С моей стороны последовал понимающий кивок. Городские власти не могли не использовать все доступные средства чтобы отбить пиратский набег. Привлечение воровской гильдии выглядело логичным, учитывая, что ее члены тоже жили здесь и могли пострадать от действий гостей с Южного Бисера наравне с обычными жителями. Наверняка на это и делался упор, когда велись переговоры.
Все одной лодке, либо гребем в одну сторону, либо кого-то придется выбросить за борт, если не сейчас, то после того, как все закончится и придет время разбора полетов.
— Что вас заставили делать? Из воров не слишком хорошие бойцы в прямом столкновении. Я так понимаю боевые отряды из вас все же не составили и не бросили на убой в попытках сдержать наступление врага.
По морщинистому лицу Сыча скользнула усмешка.
— Это было бы слишком даже для магистрата, мои люди хоть и на многое способны, но драться в открытом бою они не умеют.
— Тогда что? Чем вы занимаетесь?
Вор пожал плечами.
— Ничем особенным, сообщаем о передвижениях пиратских отрядов по городским кварталам, говорим, где они в данный момент находятся, а откуда уже отступили. Это позволяет Братьям Калдан лучше организовывать оборону.
— Братья возглавили объединенные вооруженные силы? — уточнил я, хотя и так все было понятно. Кому, как не самому многочисленному и подготовленному отряду наемников, встать во главе защитников подвергнувшегося нападению города. Тем более, что в преддверии турнира их бойцы оказались с самым высоким уровнем боеготовности.
— Магистрат сам это предложил, — кивнул Сыч и пожал плечами. — На первый взгляд они неплохо справляются, в глубь центральных районов пираты так и не проникли, хотя и старались.
— Я так понимаю речь о богатых кварталах, — усмехнулся я.
Глава воровской гильдии хмыкнул в ответ.
— Они платят, — и развел руками, как бы говоря: а чего вы хотели, кто дает деньги, тот устанавливает правила. Например, какие районы города в первую очередь защищать и куда направлять боевые отряды наемников, а где ограничиться горсткой стражников.
Хотя полностью убрать воинов из всех кварталов власти, конечно, не могли, иначе потом со стороны простых жителей к ним возникло бы много вопросов, которые вполне могли перерасти в бунты, все-таки речь шла о вольном торговом городе и селились здесь люди с свободолюбивым нравом и при желании могли спросить магистрат за бездействие.
Но некоторые районы все равно защищали лучше остальных, отправив туда отборные отряды.
— Кто платит, тот девушку и танцует, — задумчиво обронил я.
— Что? — не понял Сыч.
Я махнул рукой.
— Неважно. С белым дымом уже разобрались? Поняли, что надо использовать мокрые тряпки?
Со стороны вора возникло озадаченное молчание. Он явно не задумывался об этом.
— Не знаю, — признался Сыч. — А что, это поможет?
В голосе старика мелькнул искренний интерес, он, разумеется, уже знал о странных дымовых завесах, возникающих в местах попаданий снарядов, выпущенных с пиратских кораблей, и что людям рядом становится дурно. Но, как и большинство, он не подумал о мерах противодействия, потому что не имел опыта в подобных делах. Да и никто из магистрата или командования Терниона не имел, таким обычно занимались маги. Или ветер, разгонявший отравляющий дым. В остальном защитники просто старались держаться подальше от густой белой дряни.
— Если намочить тряпку и обмотать лицо, то эффект воздействия значительно снизиться, — сказал я, помедлил и уточнил: — По крайней мере должно.
Настала очередь Сыча понимающе качать головой. Никто в таких вещах не мог дать гарантии, даже пришлый маг, успевший продемонстрировать силу.
— Я передам кому надо, — кивнул он, взмахом подзывая маячившего неподалеку мальчишку. Вместе с парочкой бугаев, выполнявших роль телохранителей главы воровской гильдии, тот все время оставался в пределах видимости, готовый отправиться в качестве курьера в любой район города по слову вожака.
Пока Сыч шептался с пацаном, я прошел чуть дальше, поворачивая на соседнюю улицу. Там лежало еще несколько трупов, стены зданий несли следы повреждений. Судя по черным подпалинам на запертых ставнях, кажется, дома пытались поджечь. К счастью, не слишком успешно.
Взгляд метнулся вверх, скользнул по небосводу. Ненастные тучи все еще закрывали солнце, время давно перевалило за полдень, еще три-четыре часа и наступит закат. Сражаться в темноте не так удобно, как днем, но что-то подсказывало, что пираты не остановятся и продолжат разграбление районов, которые успели занять.
Издалека донеслись невнятные крики, звуков битвы здесь почти не было слышно, но запах гари, изредка приносимый ветром, говорил, что ничего не закончилось.
— Про сырые тряпки скажут, — сообщил Сыч, вернувшись.
— Думаю хоть один из бойцов уже догадался, наемникам часто доводилось бывать в захваченных городах, где дым от пожаришь мешает дышать, — я пожал плечами.
Вор развел руками.
— Возможно, но наши наемники такого опыта не имеют. Или уже забыли, что значит полноценно сражаться в захваченном городе, где везде огонь. Большинство многие годы служит в Тернионе, а здесь уже давно ничего не случалось.
Подумав, я согласно кивнул. Действительно, откуда солдатам знать, как себя вести, если раньше ни с чем подобным не сталкивались. А вот офицеры должны сообразить, на то они и офицеры, если, разумеется, не полные дураки.
— Полагаю гильдия тоже взяла свое с некоторых лавок и складов, оставшихся без присмотра в портовом районе, — заметил я.
Глава гильдии скривился от столь откровенного намека на участие в разграблении некоторых жирных мест. Не воспользоваться моментом воры не могли, и Сыч это подтвердил, неохотно кивнув.
Я хмыкнул. Ожидаемо. Такова плата за помощь в отражении пиратского набега со стороны магистрата, который на грабежи закроет глаза. Ты мне, я тебе, старый принцип действовал даже в чрезвычайных обстоятельствах, забесплатно никто рисковать жизнью не хотел, особенно персоны из воровской среды.
— Много складов успели вынести, пока туда не добрались пираты? — светским тоном осведомился я.
В ответ неопределенное пожатие плеч.
— А вы много успели узнать у той рыжей девчонки, что вытащили из упавшего воздушного шара, а затем отнесли в здание Коллегии? — парировал Сыч, понял, что могло прозвучать похоже на шантаж и растянул губы в извиняющей улыбке.
Шустрый малый, везде поспел.
— Власти уже знают?
Пауза, затем отрицательное качание головой.
— Насколько мне известно нет. Но даже если бы знали, то вряд ли бы захотели с вами связаться, — честно ответил вор и добавил: — Многие видели, как именно был сбит летающий пузырь и поняли, что в деле замешан новый хозяин Коллегии.
— Обо мне говорят?
Уверенный кивок.
— И о вас, и о здоровяке в темных доспехах. Слухи гуляют по городу.
— Что-то определенное? Или обычные домыслы?
Сыч пожал плечами.
— Ничего определенного, если вы об этом. Но большинство уверены, что вы здесь ненадолго, посмотрите, что внутри Коллегии, заберете, что нужно и уедете дальше по своим делам. Такие как вы на одном месте не задерживаются.
Я хмыкнул, вспомнив об рассказанном рыжей пленнице подземелье, о небольшой экспедиции туда и о собственном желании вернуться после обратно в Тернион. Интересно, местные власти будут против?
С одной стороны, сильный маг в городе это хорошо, можно в случае чего обратиться за помощь. С другой, такая фигура неучтенный фактор, могущий сыграть дестабилизирующую роль во внутренних раскладах. Наверняка среди городской верхушки идет грызня за власть, и многие захотят использовать пришлого гостя в своих интригах. Однако, чем это может закончится не предугадает никто.
— Передай своим знакомым, что я не собираюсь вмешиваться в дела города. У меня здесь свои интересы, которые не имеют отношения к местным разборкам. Пусть не волнуются, вставать на чью-либо сторону я не собираюсь, — заверил я.
Сохранить нейтральный статус — единственный способ остаться в стороне.
— Разумеется при условии, что мне ответят такой же любезностью и оставят в покое, — добавил я.
Сыч кивнул. Он понимал резоны колдуна, как и желание отдельных представителей городской верхушки использовать мага в своих целях. Получалась патовая ситуация, где лучше всего всем остаться при своих, не вмешиваясь в дела друг друга.
Надеюсь, вору удастся донести эту простую мысль до властей Терниона, иначе город вполне могла ждать участь других городов, где я до этого побывал. А дымящиеся развалины на берегу моря будут смотреться не слишком красиво.
Впрочем, развалин в порту уже и без меня хватало с избытком. Рыжая хорошо поработала, превратив в выжженное пепелище фортификационные сооружения.
— А если… — начал Сыч и резко осекся.
Неожиданно из проулка выбежало трое здоровяков и без лишних слов бросились вперед. Сверкнули выхваченные из-под пол курток ножи, зверские выражение рож четко указывали, что у нас не хотят спросить, где ближайшая библиотека.
Старый вор чертыхнулся, и показав удивительную проворность в одно движение ловко сместившись влево и вбок. На выручку боссу уже спешили маячившие позади бугаи, но они не успевали, слишком неожиданным оказалось нападение.
— Кретины, — буркнул я и выбросил руку вперед.
Символ «Молота» вспыхнул и погас, чудовищный по силе удар тараном смял нападающих, швырнув на стену ближайшего дома. Чавкающий звук, по каменной кладке сползают впечатанные в нее тела, оставляя после себя кроваво-бордовые полосы.
Сыч открыл от изумления рот, разглядывая превращенных в лепешку бандитов.
— Твои друзья? — осведомился я, намекая на недавний бунт среди недовольных старым руководством воровской гильдии. Кто-то обязательно должен был остаться в живых и мог захотеть отомстить.
Старый вор моргнул, очнулся от созерцания изуродованных тел и отрицательно покачал головой.
— Нет, первый раз вижу. Должно быть залетные, сейчас их много в городе.
— Падальщики слетаются на кровь?
Сыч пожал плечами.
— Этого следовало ожидать. Город не взят в круговую осаду, а в дальних предместьях отребья не меньше, чем в припортовых районах. Желающие поживиться всегда найдутся.
— Ясно.
Все спешили воспользоваться моментом, и плевать, что, по сути, пиратский набег в самом разгаре. Кстати, об этом.
— Передай Братьям Калдан, что основные усилия надо сосредоточить на северо-западе. Пусть ударят, когда до заката останется совсем чуть-чуть. Я зайду с юго-востока и погоню перед собой пиратов к пристани. Нельзя ослаблять напор до тех пор, пока они не сообразят, что лучше сесть на шлюпки и свалить обратно на корабли.
— Зайдете с юго-востока? Один? — удивился Сыч и позволил себе усомниться: — Я, конечно, видел, на что способна ваша магия, но там сотни пиратов, как вы со всеми справитесь? Это не парочка отрядов в несколько десятков человек.
Из последней оброненной фразы стало понятно, что старый вор в курсе произошедшего у воздушного шара. Что-ж, тем лучше, не придется ни в чем убеждать.
— Я справлюсь, — заверил я и уточнил: — Главное, чтобы в нужный момент меня поддержали с другой стороны для усиления паники, иначе ничего не выйдет.
— Вы хотите напугать пиратов настолько, что они сами сбегут на корабли? — не поверил Сыч.
— Именно так, — я спокойно подтвердил.
Глава гильдии воров помолчал, взгляд выражал сомнение.
— Не представляю, как вы сможете это сделать.
Я взмахом прервал его.
— И не надо. Твое дело донести информацию до офицеров отряда Братья Калдан, чтобы в нужный момент они знали, что нужно делать.
Сыч закивал, наконец сообразив, что речь идет о неком колдовстве.
— Может быть слегка шумно, но пусть не пугаются, когда настанет момент надо ударить сильно и жестко, не давая врагу опомниться. Надеюсь, наемники не подведут и сделают все как надо.
— Я лично объясню, что нужно делать, — заверил Сыч и деловито уточнил: — Помощь нужна?
Я отрицательно покачал головой.
— Нет, справлюсь сам. Главное, когда все начнется, будет не так много времени, необходимо действовать быстро и решительно, тогда пираты уберутся обратно на корабли.
Вор нахмурился.
— Но они могут встать на рейде и не уйти обратно домой, — заметил он.
Я пожал плечами.
— Тогда начнем топить корабли, для этих целей я припас кое-какие сюрпризы для наших общих друзей с Южного Бисера.
— Понял, — Сыч повеселел, легко и быстро поверив насчет сюрпризов. Один из таких «сюрпризов» совсем недавно он лично наблюдал в помещении пустующего склада, когда на деревянный пол сломанными куклами валились тела молодых воров.

----------

Глава 22

Глава 22
22.
С Сычем расстались на следующем перекрестке, старый вор отправился налаживать связи с отрядами наемников, держащих оборону в другом конце города, а я двинулся в сторону небольшой площади, примеченной сверху, когда парил над Тернионом в форме астральной проекции Тонкого Мира. Это было идеальное место для проведения ритуала, а точнее для создания и активации одноразового заклятья.
Удобная площадка, без лишних предметов, парочка скамеек сбоку не в счет. Окружающие здания в основном жилые дома, людей почти нет, а если кто есть, тот старается не высовываться, а значит не будет мешать, даже если увидит, что происходит нечто странное.
Такими делами, конечно, лучше заниматься в специально подготовленных местах вроде подвала Коллегии. Но во-первых, нужен простор и много пустого пространства. А во-вторых, заклинательный зал хорошо экранирован и вытолкнуть наружу заклинание чтобы отправить на улицы города вряд ли получится. Поэтому приходиться импровизировать.
Постепенно темнело, когда добрался до места, медленно наступали сумерки, пришлось поторапливаться, чертя на снегу сложносоставные фигуры. Труднее всего вышло с пентаграммой, прямые линии почему-то получались хуже всего.
Из рта вырывались облачка пара, серьезно похолодало, но я уже на это не обращал внимание, поглощенный работой. Когда рисунок принял законченную форму, нашлось время перевести дух.
— Если не сработает, на месте площади появится небольшой кратер, — задумчиво обронил я, оценивая схему ускоренного накопления энергии.
Для концентрации в фокусе создаваемого одноразового заклятья пришлось нарушить пару базовых принципов, на которых строились подобные чары, скорее всего это вызовет перекос в структуре и придется до конца контролировать входящие и вытекающие потоки.
Суть идеи проста: соединить и повысить возможности заклинания «Тумана», а точнее его теневой составляющей, преобразовав призванных воинов в нечто более самостоятельное и действующее с куда большим радиусом действия, чем прежде. Для этого нужна пентаграмма, напитанная энергией под завязку, она подменит Сумеречный Круг, в обычном случае выступавший источником силы для чар.
На первый взгляд все выглядело просто, но в этом и крылся подвох, когда все начнется, контроль над призванными (или скорее сформированными под влиянием теневой магии) сущностями будет серьезно ослаблен. А это чревато, отпускать такие конструкты в свободный полет опасно, кто знает, что они успеют натворить, прежде чем развеются.
Но сложные обстоятельства требуют сложных мер. В нашем случае, экстренных и рискованных. По сути, я собирался создать армию теневых существ и бросить их в бой против пиратских отрядов.
Хотя, говорить про армию, наверное, перебор, на столько меня просто не хватит. Но на несколько десятков точно можно рассчитывать, и не лучников или латников, а всадников, чтобы быстро передвигаться по улицам города.
Заклинание получило название «Дикая Охота», оно не было связано с Сумеречным Кругом напрямую и по сути являлось автономным конструктом, направленным на взаимодействие с внешним миром путем создания призванных форм. Ничего похожего я раньше не делал и, откровенно говоря, не был уверен, что получится.
Когда последняя черта завершила завершающий символ, когда специально прихваченные из Коллегии для этого случая кристаллы-накопители заняли свои места, я неспешно вошел в управляющий контур внутри пентаграммы.
Медленный вздох. И такой же медленный выдох.
Разум чист, никаких эмоций, никаких мыслей, ничто не должно помешать концентрации, затем обращение к первому кругу потока.
Линии в снегу вспыхнули ярким насыщенно-фиолетовым. Времени постепенно вводить в контур заклинания собранную энергию не оставалось, поэтому она была освобождена из накопителей одним выбросом, моментально растекаясь по канавкам и загораясь колдовским огнем.
Некоторые кристаллы не выдержали нагрузки и треснули. В голове мелькнуло сожаление о испорченных ресурсах, но тут же было отброшено прочь. Нельзя отвлекаться, не сейчас, не в такой важный момент.
Перед глазами возник Сумеречный Круг. Знак «Тумана», который давно уже не «Туман», а черт знает что налился силой. Контрастный и четкий, символ стремительно разгорался лиловым свечением.
Осторожное касание и вот уже несколько тонких нитей из заклятья, заключенного в Сумеречный Круг, протягиваются вовне, соединяясь с внешним миром, а через него с пылающей пентаграммой.
Фиолетовые цвета смешались, переплелись, образуя прочную энергетическую конструкцию. На мгновение показалось, что объемы переходящей из внутреннего источника энергии чересчур велики, что может привести к истощению магического облика, но баланс быстро выровнялся.
Из груди вырвался вздох, не хотелось бы сейчас свалиться на землю без сил, могло закончиться чревато. Я усилил контроль, направляя потоки, в первую очередь стараясь передать вовне те свойства заклинания, что делали его отличным от остальных.
Это получилось не сразу, но когда удалось, пентаграмма на мгновение обрела признаки изначального «Тумана». Фактически творимое заклинание, привязанное к символам, вычерченным на снегу, стало новым «Туманом», более мощным и более расширенным, с большим количеством сил, которые удалось в него влить.
И реагируя на возникшие изменения, нарисованные в пентаграмме круги, в окружении колдовских символов, потемнели. Исчез снег, исчезла земля, остались лишь идеальные окружности в виде кусков мрака.
Это была сама тьма. И тьма была живой. Она колыхалась, скользила, переливалась словно подвижная волна, по матовой поверхности пробегала рябь, будто в глубине кто-то ждал своего часа, чтобы появиться на свет.
Круги обратились в густой черный битум, начиная вырастать на глазах. Из темных клякс поднимались фигуры.
Зрелище оказалось столь же завораживающим сколь и отталкивающим. Не знаю почему, было в нем что-то противоестественное, то, чего не должно быть на свете. То, что не должно появляться в реальном мире. Наблюдай за происходящим обычный человек его бы вывернуло наизнанку, я же смотрел с холодным любопытством исследователя.
Это напоминало рождение, сначала выгнулась черная пленка, словно пузырь, затем она лопнула, и появились первые очертания головы, плеч, остальных частей тела. Фигура поднималась, вырастая из кляксы битума, становясь тем, что заложил в нее создатель. То есть я.
Не лучник, не латник, а всадник на гигантском коне, такой же черный, как первозданная тьма, слепленный из текучего мрака, он возвышался над землей подобно статуе и превосходил размерами обычного конного воина не меньше чем в полтора раза.
— Добро пожаловать в реальный мир, — тихо прошелестело с моей стороны.
И я вплел заключительный узор в структуру заклятья.
Глаза всадника распахнулись, сверкнули фиолетовые искры, они все сильнее разгорались, а вместе с ними фигура принимала все более четкие очертания. Сначала это был варвар-степняк в кольчуге с островерхим шлемом, затем легковооруженный воин в кожаных доспехах. Я никак не мог подобрать подходящую модель и через сомнения в разуме, изменялось заклинание.
Наконец всадник принял вид рыцаря в тяжелой броне. Пожалуй, это подходящий вариант. Другие формы пираты могли не понять, а несущийся на врага могучий рыцарь в доспехах легко узнаваемая картина для каждого, от степняков такого эффекта может не быть.
— Все-таки кочевники здесь не частые гости, — я хмыкнул, любуясь творением рук своих, выглядело превосходно.
Пентаграмма продолжала полыхать фиолетовым пламенем, на улицу окончательно опустились сумерки, и лиловые отсветы плясали по каменным стенам окружающих площадь домов.
Подчиняясь мысленному приказу, всадник подобрал поводья своего устрашающего скакуна и заставил того сделать шаг вперед, выходя за пределы родившего их круга. Движение вышло дерганным, но достаточно четким, чтобы не унестись на несколько метров вбок.
Отлично, значит моторные функции в порядке, дальше должно пойти проще. Чем больше практики, тем лучше усваивается навык.
Я заставил призванного всадника пройти еще несколько шагов, затем вытащить меч и взмахнуть им. Подумал и сформировал отдельно копье, использовав материал самого воина и его лошади. Из-за перетока энергии размеры всадника уменьшились, но зато он обзавелся классическим тяжелым рыцарским копьем.
— Неплохо. Пора сделать тебе несколько друзей.
Второе рождение, третье, за ним без перерыва четвертое и пятое, всадники появлялись из черных клякс друг за другом. Получив готовое лекало с первого, остальных оказалось создавать гораздо проще.
По сути, это были копии, а сам процесс можно с определенной долей назвать штамповкой. Хотя, несколько незначительных отличий все же имелось, полностью повторить без изменений всех не вышло. Но на общую функциональность это не оказывало влияния, поэтому плевать. В конце концов, даже призванным магическим созданиям нужны индивидуальные особенности, отличающие их от себе подобных.
Три десятка, все рослые рыцари на рослых конях, настоящие гиганты из текучего дегтя.
— Вперед, — тихо прошелестел приказ, но каждый всадник меня прекрасно услышал.
Разделившись на шесть отрядов по пять человек, они поскакали в разные стороны, растекаясь по городским улицам. Откуда долго летел дробный стук копыт призванных, но от этого не менее реальных коней, эхом разносясь и отскакивая от стен зданий.
«Дикая Охота» вышла на охоту и это было прекрасно. В какой-то момент я даже ощутил это неотвратимое движение скачущих в атаку всадников. Это стало столь необычным, что на секунду заставило потеряться, а затем вдруг пришло понимание, что тихая площадь с горящей пентаграммой исчезла и я гляжу на происходящее глазами одного из всадников. Того самого, первого, что при появлении образовал с создателем более прочную связь, чем остальные, когда одна за другой сменялись формы призванного воина.
Проклятье. Это не входило в планы. Предполагалось, что всадники будут действовать одни, нападая и вытесняя пиратские отряды в район пристаней, я же неспешно двинусь следом, проследив, чтобы энергии в пентаграмме хватило, пока они не исчезнут, растаяв в воздухе рассыпавшимся лепестками пепельного тумана.
Но похоже планы придется менять, упустить шанс понаблюдать за магическими созданиями будет глупо, неизвестно, получится ли повторить такой фокус второй раз.
Я стал зрителем в разыгравшейся драме. Драме, разумеется, для потерявших бдительность пиратов, считавших эти районы уже почти своими и ведущими себя от этого крайне беспечно.
Первого пирата мой рыцарь настиг у двери небольшой лавки, откуда флибустьер выходил с перекинутым через плечо мешок с награбленным добром, беззаботно насвистывая веселый мотивчик. Судя по доносившимся изнутри дома крикам, грабеж был в самом разгаре, и бандиты только что нашли прятавшихся в шкафу жену и дочку хозяина лавки. Сам он лежал на пороге, получив удар в сердце ножом. Женщин потащили в главную комнату, собираясь разорвать рубахи и задрав подол юбок разложить на столе, но шум на дворе прервал веселье.
Пират с мешком изумленно замер, таращась на сотканного из антрацитового-черного сгустка всадника. В смотровых щелях шлема сверкнули фиолетовые отсветы питавшей призванного воина магии.
Щербатая пасть пирата открылась, он издал то ли всхлип, то ли хрип, и вдруг дурным голосом заорал:
— А-а-а-а!!!
Из ослабевших рук выпал мешок, по булыжной мостовой гремя рассыпалась металлическая посуда. Позабыв о друзьях и добыче, пират бросился бежать, но успел сделать всего несколько шагов, прежде чем рухнул на землю. Призванный воин оказался шустрее.
Взмах. Удар. Тяжелый полуторник обрушился сверху вниз, голова пирата лопнула, как спелый орех. Послышался мерзкий чавкающий звук. Не довольствуясь одним ударом, рыцарь нанес еще один, окончательно раскалывая череп противника на две равные дольки. На землю упало тело с рассеченной головой, брызнуло красным.
От смерти врага призванный воин словно прибавил в силе. В сумраке полутемной улицы сверкнули фиолетовые искры разгоравшегося в прорезях шлема колдовского огня.
На секунду мне показалось, что магическому созданию даже понравилось убивать, что, конечно, не могло быть, ведь теневые существа по сути являлись големами, без своей воли.
Из дома выбежали приятели мертвяка и тут же замерли, оторопело уставившись на возвышающуюся посреди улицы громаду черного всадника. А затем были мгновенно сметены налетевшей четверкой рыцарей из отряда, приотставшей от лидера.
Всех порубили быстро и жестко, кромсая на ломти, словно свиней на скотобойне. Никому вырваться не удалось, даже оказать внятного сопротивления. Вид темных рыцарей с горящими фиолетовым глазами внушал ужас, гася любые попытки дать отпор.
На земле остались лежать изрубленные тела. Теневые сущности не обладали слабостью человеческих эмоций и убивали с предельной эффективностью, следя чтобы дело было доведено до конца. А значит никаких выживших после ран, только стопроцентное истребление.
— Вперед, — тихо скомандовал я, все так же стоя в центре пентаграммы с закрытыми глазами наблюдая за происходящим через глаза первого рыцаря.
Чем ближе становились припортовые районы, тем больше на пути попадалось высадившихся на берег пиратских отрядов. Мои подопечные рубили всех встреченных, оставляя после себя окровавленные тела. Безудержное продвижение продолжалось еще какое-то время, пока наконец новость о странных всадников не дошла до основных сил и нас не попытались остановить.
Тщетно. Двигающиеся параллельно отряды теневых воинов в нужный момент ударили сбоку, нанеся группе пиратов мгновенное поражение, изрубив всех, кто встал на пути. А затем продолжили движение дальше.
Теневые рыцари действовали с эффективностью бездушных механизмов, скакали вперед и убивали, убивали, не обращая внимание ни на что. В конечном итоге это оказало необходимый эффект. Поняв, что оживший кошмар не думает останавливаться и лишь становится с каждым разом все ближе, отдельные группы пиратов наконец поняли, что лучше отступить, и начали стремительно откатываться в район пристаней.
Судя по шуму из других концов города, Сычу удалось убедить наемников ударить в нужный момент, в этом помогли лазутчики, доложившие о странном беспорядочном отступлении высадившихся в городе пиратов, ставших покидать захваченные кварталы.
Все шло отлично, поэтому я позволил себе разорвать контакт с призванным рыцарем. И тут же резко зажмурился, потому что вдруг понял, что глаза теневого создания смотрели на мир совсем иначе, через нечто напоминающее лиловую полутемную дымку, в которой окружающая реальность воспринималась по-другому.
— Проклятье, — я тряхнул головой, прогоняя остатки необычного взгляда призванной воина.
Забавно, но до того, как связь прервалась, эта странность не воспринималась. Какой-то побочный эффект восприятия себя единым целым с теневой сущностью? Похоже на то.
В висках постукивали молоточки, затылок налился тяжестью, перед глазами плавали круги. Пентаграмма все еще горела фиолетовым пламенем, но трудно сказать, сколько ей осталось. Вместе с ней исчезнут призванные воины.
А значит пора отправляться в портовый район, чтобы лично поддержать наемников.

----------

Глава 23

Глава 23
23.
На город опустилась ночь, зажглись факелы, отбрасывая на стенах домов и уличный снег причудливые тени. Но темнота не остановила сражение, только замедлила темпы продвижения наступающих войск.
Хрипы, крики, стоны, звон сталкивающихся мечей и топоров, треск ломающихся щитов и копий. С тихим свистом вылетали арбалетные болты и стрелы, бойцы падали, но упрямо продолжали идти дальше. Пираты поняли, что наемников не остановить и принялись возводить укрепления.
Баррикады из перегородивших улиц телег с наваленными сверху бочками и ящиками при других обстоятельствах не стали бы серьезной преградою, но сошлось сразу несколько факторов, включая зимнее время года, усталость от сражения в течении дня и наступившую ночь, чтобы заставить очередную атакую захлебнуться.
Темпы продвижения замедлились, но солдаты удачи на службе Терниона не отступили, начав накапливать силы для завершающего сражения.
С моей стороны дела обстояли иначе. Напуганные всадниками из ожившей тьмы, с горящими фиолетовыми глазами, пираты спешно откатывались назад, забыв о разграбляемых кварталах. В какой-то момент паника захлестнула гостей с Южного Бисера и отступление превратилось в бегство.
Теневые Рыцари гнали врага в сторону пристаней, рубя в спину с холодным ожесточением бездушных созданий, перед кем поставлен приказ убить всех на своем пути.
А потом все кончилось. Разом.
Пылавшая колдовским лиловым огнем пентаграмма погасла, питавшая теневых существ сила исчезла, и они растаяли в воздухе пепельной дымкой, оставляя после себя изрубленные тела и следы копыт на утоптанном снегу городских улицах.
Стало удивительно тихо.
Пираты не сразу поняли, что страшный враг куда-то исчез и по инерции отошли почти до самых припортовых кварталов, затем до самых внимательных дошло, что сзади больше не прилетают крики убиваемых собратьев и настороженно остановились, не понимая, что происходит и не означает ли тишина еще больший ужас.
Я понял, что в какой-то момент вся эта масса качнется назад, если поймет, что опасность исчезла, требовался толчок, чтобы заставить вспыхнуть панику снова. И я обеспечил это, призвав вместо Теневых Рыцарей их младших собратьев — Теневых Лучников.
Всего двое, но этого хватило, чтобы напомнить гостям с Южного Бисера, что улицы Терниона все еще остаются угрозой и что лучше держаться подальше, потому что колдовские твари никуда не исчезли, они лишь затаились во тьме, готовые вцепиться в горло и выпить душу.
Свистнули стрелы, за ними еще и еще. Группа то ли самых смелых то ли дурных пиратов начала на глазах уменьшаться. Тела валились на землю, получив подарок от Лучников, зыбкой тенью маячивших на краю освещенного круга.
— Вон они!!! — заорал самый голосистый.
Но голос дал петуха, а затем и вовсе превратился в хрип, когда одна из стрел вошла в горло крикуна. Это еще больше напугало остальных, они наконец заметили, как именно стрелы исчезают из тел, растворяясь в пепельной дымке.
— Колдовство!!! — заорал еще кто-то и этого хватило чтобы оставшиеся в живых ринулись прочь в беспорядке расталкивая и опрокидывая товарищей, топча упавших и не видя ничего, кроме спасительной гавани, где ждут шлюпки, чтобы уплыть из проклятого города.
По моему лицу скользнула усмешка. Я неспешно двинулся следом, заставляя идти перед собой Теневых Лучников, готовых метать стрелы в любую подходящую цель.
Это длилось какое-то время, затем появилась первая преграда — сваленная в кучу деревянная мебель, явно натасканная из ближайших домов для возведения наспех собранной баррикады. Но хуже то, что за ней звучали зычные голоса, приказывающие не дрожать как испуганные курицы, а вспомнить кем они являются на самом деле — грозой морей Южного Бисера.
Стало ясно, что некоторые офицеры все же не поддались панике и организовали оборону, сумев не только остановить разбегающиеся отряды, но и заставить их действовать сообща.
Дерьмо. Никогда не любил инициативных вояк, всегда с ними возникали проблемы.
Теневые Лучники вновь открыли огонь, но из-за преграды попасть становилось все сложнее, пираты умело прятались, не высовываясь из укрытий. Оттуда даже стали прилетать злорадные смешки, подбадривающие держаться. Зажглось еще несколько факелов, по улицам заплясали изломанные тени.
Постояв на границе света и тьмы смазанной фигурой и позволив врагу увериться в собственной безопасности, я выбросил руку вперед.
Символ «Молота» вспыхнул и погас перед мысленным взором.
Воздушная волна мощным тараном ударила в баррикаду. Наспех сваленная мебель взлетела в воздух вместе с попавшими под заклятье пиратами, взмывшими вверх. Послышались изумленные крики, в центре баррикады появилась гигантская прореха, словно там прокатилась невидимая волна.
— Магия!!! — снова заорал кто-то.
Ответом стало молчание, оглушенные и искалеченные бойцы больше не думали о сопротивлении, а лишь о том, чтобы остаться в живых. Держащиеся по центру офицеры и вовсе превратились в изломанные куклы. Подбадривать и поддерживать боевой дух стало некому и те, кому повезло остаться на ногах, бросились бежать, подальше от страшной улицы, где невидимая сила убивает людей с небывалой легкостью и такой же жестокостью.
— Кретины, — буркнул я, подходя к разгромленной баррикаде.
Часть факелов все еще горела, освещая подрагивающим пламенем место разгрома. Повсюду валялись щепки, куски изломанной мебели и тела. Последних оказалось не меньше двух десятков и многие еще шевелились. Доносились стоны, мольбы о помощи и просьбы не убивать.
Возгласы начали застревали в глотках раненных, стоило им увидеть закутанную в темный плащ фигуру в освещении факелов. Они затыкались с суеверным ужасом глядя на страшного колдуна, учинившего бойню.
Я проследовал дальше, зная, что не все дома на улице пустые, там до сих пор прятались жители, которые не упустят возможность отомстить потерявшим возможность сражаться пиратам. Их добьют, добьют безжалостно, растерзав насильников и грабителей, а тела побросают на улице, чтобы видели все.
Так и случилось, не успел появится следующий перекресток, как позади раздались новые крики, горожане с яростью набросились на недавних обидчиков, добивая всех, кто остался лежать у разгромленной баррикады. Чавкающие звуки и предсмертные вопли еще долго доносились из-за спины, пока наконец не стихли и впереди не начался новый квартал.
Который, как ни странно, удалось пройти довольно спокойно. Похоже из этого района пиратские отряды отступили, не став дожидаться, пока странное колдовство дотянется до них своими темными щупальцами.
Мудрое решение. Хотя и запоздалое. К тому же, уверен, из района пристаней пришельцы с Южного Бисера так просто не уйдут. Собственно, уходить оттуда уже некуда, только садиться в шлюпки и отплывать на корабли. Многие из которых до сих пор стоят у причалов, принимая в трюмы груз из разграбляемых припортовых складов.
— Так просто ублюдки не уйдут, будут сопротивляться до последнего, — я ненадолго притормозил, попытавшись представить себя на месте пиратов.
Добычу не бросят, это очевидно, не за этим шли через море, чтобы пощипать жирных каплунов вольного торгового полиса. Будут отчаянно сражаться, стараясь выиграть время, пока заканчивают погрузку.
Тогда что? Что сможет напугать до такой степени, что морские разбойники позабудут обо всем, включая награбленные трофеи? Угроза страшной смерти показала свою эффективность, но в районе порта уже скопилось слишком большое количество пиратских сил. До этого они представляли собой раскиданные по городу разрозненные отряды, которых оказалось легко напугать, но вместе они превратились в серьезную силу, и они об этом хорошо знают. Чувствуя поддержку товарищей, так просто ублюдки не побегут.
Надо что-то другое, не страх смерти, а например…
Я задумался, что может напугать пиратов, кроме физической гибели? Что заставит не думать ни о чем, кроме как убраться поскорее на корабли?..
Стоп. Корабли. Может в этом разгадка? Что если уничтожить парочку кораблей? Сжечь к чертям, показав, как сгорают в безудержном пламени? Когда пираты увидят, что их средство возвращения домой превращается в головешки, и что они останутся отрезанными на суше, то поневоле запаникуют. Потому что боязнь остаться одним, без возможности вернуться обратно, это, пожалуй, единственное что может напугать таких ублюдков кроме смерти.
— И тогда к шлюпкам бросятся даже самые отчаянные и жадные, позабыв о добыче, — по моему лицу скользнула улыбка.
План выглядел простым до безобразия. Главное найти место повыше, например на плоской крыше ближайшего склада и оттуда поджечь корабли, пришвартованные у причалов.
Подходящее место нашлось почти сразу. К несчастью, поблизости болталось несколько пиратов, часть настороженно зыркала по сторонам, пока остальные вереницей таскали наружу тюки с товаром. Я скользнул вдоль стены, стараясь держаться в тени, не выходя на свет факелов, и замер, пересчитывая противников.
Два десятка легко вооруженных бойцов в других обстоятельствах не составили бы проблем, но не хотелось поднимать шум раньше времени. С другой стороны, совсем без шума тоже не обойтись.
Впрочем, когда было иначе?
Я раскрутил восприятие, мир стал четким контрастным. Движения приобрели отточенную плавность, по венам побежал огонь, разгоняя адреналин. Мышцы налились силой, реакция повысилась. Я стал сильнее и быстрее обычного человека.
Сработало Средоточие вгоняя организм в боевой транс.
Чувство абсолютного превосходства над всеми захлестнуло сознание. Это было столь же потрясающе, сколь и опасно. Я стал воплощением смерти, и знал это, но не позволил накрыть себя, сохраняя холодную отрешенность адепта мар-шааг.
Потому что именно в такие моменты из-за чрезмерной самоуверенности теряют голову, а вместе с ней жизнь.
В руку скользнул холод призванного кинжала. Шаг вперед, плавный, скользящий. Пират дергается, в последний миг ощутив движение рядом. Поздно. Волнистое лезвие легко вспарывает горло. Брызжет кровь, следом вырывается едва слышный хрип, обмякшее тело соскальзывает на землю. Я не останавливаюсь, тенью проношусь дальше, нанося с ходу резкий удар, вгоняя кинжал по рукоять в подбородок другого пирата. Еще одно тело занимает место на утоптанном снегу.
Справа раздается скрип досок, кто-то идет по настилу, окружающему склад. Подрагивающий свет горящего факела падает из темноты. Подошедший слишком близко флибустьер натыкается на мертвые тела и открывает рот, собираясь закричать.
Я не даю ему этого сделать. Снова скользящий шаг вперед. Холодная ладонь зажимает щербатую пасть, другая рука с кинжалом в это время с силой бьет в район печени. Наши лица оказываются очень близко друг к другу, пират выпученными глазами смотрит в тьму капюшона, и в последний миг жизни замечает там фиолетовые угольки. Вздрагивает. И умирает.
Минус три.
Следующих шестерых я убиваю рядом со входом. Ворота склада распахнуты настежь, оттуда выходят носильщики, таща на горбу тюки с купеческим добром. Все умирают толком ничего не успев толком понять. Переполненный заемной колдовской силой я двигаюсь слишком быстро для них, успев перерезать всех до того, как поднимется тревога.
Впрочем, чисто убрать всех не удалось. В самый неподходящий момент из-за угла вынырнула парочка, видимо обходившая склад по периметру, увидели мертвецов и бросились вперед. К счастью, не став орать, а намереваясь сначала выяснить, что происходит.
Большая ошибка. Сначала следовало поднять тревогу, а уж затем дождавшись подкрепления идти смотреть на тела.
Их я убиваю, преобразовав кинжал в полноценный клинок с длинным лезвием и широкой гардой. Два взмаха, два удара, два рухнувших на обледенелые доски настила тела. Звук привлекает внимание, из глубины склада выбегают еще пятеро. Топая как стадо лосей, они неслись вперед и затормозили лишь у порога, ошалело уставившись на мертвецов.
Фигура в плаще с наброшенным на голову капюшоном с длинным мечом в руке скользнула из темноты, заставив всех пятерых вздрогнуть. По лезвию из антрацитово-черного сплава скользили фиолетовые искры, я ощутил себя темным лордом ситхов, собравшимся устроить резню.
— Колдун, — обомлевшим тоном выдохнул стоящий впереди.
И умер первым, клинок вонзился ему в плечо в районе ключицы, рассек корпус и дотянулся до сердца, прервав бренную жизнь любителя наживы.
Остальные разбойники с криками бросились бежать. Благодаря продолжавшему гореть мрачным пламенем Средоточию, я догнал их в два гигантских прыжка и принялся безжалостно рубить в спины.
Через несколько мгновений все было кончено, но крики услышали и к складу спешили со всех сторон другие пираты, пришлось поторапливаться. Я буквально взлетел по лестнице на второй этаж склада, затем еще ступени, люк и плоская крыша, откуда открывался прекрасный вид на стоящие у причалов корабли.
Время стремительно уходило, все больше людей бежало к месту шума, стягиваясь вокруг здания подобно удавке, еще немного и кольцо будет замкнуто.
Сумеречный Круг перед мысленным взором зажегся с новой силой. Символ «Пламени» разгорелся, вокруг закружили сгустки фиолетового огня, двигаясь словно маленькие метеориты.
Я вытянул руку, указывая на ближайший пиратский бриг. Повинуясь мысленному приказу, файерболлы скользнули к цели, двигаясь по невидимой вытянутой струне.
Пять огненных шаров прочертили воздух лиловыми всполохами. Пять сгустков колдовского огня, способного превратить человека в горящую спичку. И все пять врезались в борт корабля, легко прожигая обшивку.
Секунду казалось, что ничего не произошло, затем из отверстий повалил густой дым. Не знаю, что точно находилось в трюме, но оно сильно помогло, усилив огонь. Пламя распространилось с небывалой скоростью, через несколько мгновений корабль полыхал гигантским кострищем.
Снова раздались крики, на этот раз с пристани. Даже бежавшие к складу остановились и замерли, пораженно смотря на огонь. Величественное зрелище уничтожения огромного парусника захватило всех, дав необходимую передышку.
По причалу бегали испуганные фигурки, кто-то из офицеров пытался организовать тушение пожара, но всем было ясно, что корабль обречен.
Я дождался перезарядки заклятья и хладнокровно ударил снова, в этот раз тратя на одну цель по одному файерболлу. Похоже в некоторые корабли загрузили вино или нечто подобное, потому что в этот раз из трюмов полыхнуло еще сильней, чем в первый. На одной посудине даже раздался взрыв, разнеся корму в щепки. Из корпуса другого и вовсе вырвался столб зеленого пламени, должно быть внутри находился запас жидкого огня.
Порт горел. Несколько кораблей, не дожидаясь приказа принялись торопливо сниматься с места, готовясь к экстренному отплытию, позабыв о добыче и наполовину пустых трюмов. Сбрасывались в воду сходни, распускались паруса, никто не хотел стать следующей жертвой.
Рядовые пираты бежали к шлюпкам, никто уже не слышал приказов и хотел лишь одного — оказаться от проклятого города, где уже погибло столько народа, как можно подальше. Желательно в море, на пути в родной Южный Бисер.
Паника и страх остаться на суше сделали свое дело, превратив упорядоченное отступление в бегство.
— Что и требовалось, — я удовлетворенно кивнул.
И пошатнулся, ощутив накатившую слабость. Символ Средоточия поблек, действие, усиливающее организм, закончилось, наступил откат, вызвав упадок. Пора возвращаться, после работы на пределе возможностей телу требовался отдых.
— Или полноценный отпуск, на песчаном пляже. И чтобы смуглая красотка в бикини с упругой попкой и грудью подносила коктейли в запотевших бокалах, — я хмыкнул и усталой походкой отправился искать выход с крыши склада.

----------

Глава 24

Глава 24
24.
'… воздух плотный, сухой и жесткий, как наждачка, трудно дышать. Я стою на вершине холма, перед глазами череда невысоких барханов тянется до самого горизонта, ничего кроме красного вокруг песка нет, этот мир давно умер.
Багровая пустыня, где нет ничего живого.
Низкое небо кажется готово упасть, придавив темные тучами. На мгновение небеса словно расходятся, в узкий просвет проглядывает местное светило. Черный круг на темно-сереющем фоне. Кажется, что это затмение, но это не так, здесь это называется по-иному.
Черное Солнце.
Оно нависает сверху и вместе с низким небом будто готово рухнуть вниз, безжалостно раздавив еще оставшихся в безжизненных пустошах букашек, что копошатся в своих пирамид-цитаделях, желая отсрочить момент прихода конца.
В какой-то миг сознание захлестывает понимание, что это мираж и лишь видимость. Но смерть все равно здесь, притаилась, в воздухе, в солнечных лучах черного солнца, испускающего мертвый свет, от которого живая плоть медленно умирает. Тлетворное излучение, способное накапливаться даже в песках.
Осознание этого факта делает окружающую действительность еще более мрачной, хотя до этого казалось, что это уже невозможно.
Теперь стелющиеся перед глазами барханы вовсе не выглядят безобидными холмиками, уходящими за край горизонта, они напоминают курганы. Погребальные курганы могил, где в свое время хоронили умерших. Их так много, что разум теряется, не в силах постичь масштабы случившейся катастрофы.
Взгляд видит тела, горы мертвых тел, лежащих вповалку, пока их заносит багровый песок с налетевшими песчаными бурями.
Мертвый мир, где уже никогда не будет жизни.
И эта правда становится новыми откровением. Здесь нельзя ничего возродить, ничего не получится, сама жизненная сила ушла из земли, почвы и воздуха. Это случилось давно, но шло постепенно, медленно превращая в гигантский ком, который однажды тронулся с места и похоронил под собой собственных создателей. И они ничего не могли сделать, хотя до последнего момента были уверены в собственном могуществе и собственных силах, способных потрясать мироздание.
Но нет, ничего не вышло, когда твоя сила обращается против тебя, ты лишь беспомощно наблюдаешь за последствиями, накатывающими, как необоримый прибой.
Начинается вымирание, города пустеют, их заносит песком, остатки живых пытаются спастись и возводят несокрушимые цитадели, способные сдержать натиск вышедших из-под контроля сил. И на какое-то время это удается, появляется надежда на спасение через открытые дороги в другие миры.
И неважно, что плата в той или иной мере все равно будет собрана. Есть надежда, а значить есть жизнь. И живые радуются, не понимая, что ничего не исправлено, что выжить удастся лишь жалкой горстке, у которой получится пройти через межмировые врата. Запертые в разбросанных по багровой пустыне твердынях выжившие уверены, что выход найден и по старой привычке не желают видеть ничего кроме собственного желания спастись…'
'…широкая лестница спирально уходит вниз, побитые временем ступени кажется никогда не закончится. Заворачивая вправо, они ныряют в пустоту, где нет ничего кроме наползающей тьмы пока спуск вдруг резко не прерывается.
Перед глазами открывается огромный зал. Искривленная трещина пересекает его посередине, захватывая пол и часть стены слева и справа. Трещина образует разлом, в который не хочется заглядывать, но любопытство толкает вперед и взгляд ощущает в бездне неясное шевеление, словно первородный мрак лениво колышится волнами, готовый поглотить все живое. Он там уже не одно тысячелетие, как и зал, как и пересекающая его трещина, непонятно, что здесь случилось, но это случилось очень давно.
Тонкие колонны слева и справа тянутся вдоль отвесных стен, свечками вырастая из каменной поверхности, уходя вверх и теряясь в полутьме невероятно высокого потолка, которого даже не видно, он лишь угадывается по косвенным признакам, главный из который подсказывает логика — ни одно помещение не может без него обойтись.
Эта мысль застревает в сознании, но следом приходит следующая, и наступает сомнение. Что если мрак не только внизу, но и наверху, окружает это место со всех сторон, медленно его пожирая. Это провоцирует колебание, но любопытство толкает сделать следующий шаг.
Впереди вырастает арка, это выход, но он же и вход. По бокам пьедесталы — каменный тумбы, способные удержать несколько тонн веса. На них статуи рогатых существ в странных доспехах, которые кажутся легкими, но каждое без труда выдержит самый сильный удар.
Гордые существа надменно взирают на окружающий мир. Кажется, что идеальные лица никогда не выражали ничего кроме превосходства, и что им незнакомо такие понятия, как страх или растерянность. Но я знаю, что это не так, и первое и второе в свое время они хлебнули с лихвой, не понимая, что происходит, когда их мир начал рушится. Они долго не могли в это поверить, хуже того, не желали признавать собственную ответственность в происходящем, и в конечном итоге все закончилось катастрофой.
Не могло не закончится, потому что таков порядок вещей.
Зал прервался, начался коридор, узкий и очень прямой, кажется ему нет конца и края, он стрелой прознает скальные породы, словно выжженный невидимой силой. Гладкие края стен до сих пор хранят странные потеки.
Неожиданно появляется помещение, хотя еще мгновение назад коридор все так же узкой полосой стремился вперед.
Впереди прозрачная рябь, как колебания нагретого воздуха. Внутри шевелиться предостережение, советуя остановится. Дальше идти нельзя, призрачное образование стеной перегораживает помещение. Из глубины сознания приходит понимание, что стоит ее коснутся, как живая плоть умрет. Отсохнет и начнет разрушаться, захватывая миазмами разложения остальное тело.
Кажется, путешествие подошло к концу и дальше хода нет. Но стена справа вдруг оживает. На каменной поверхности возникает льдистая корка необычного красного цвета. Насыщенного и сочного, как алый лайм, она двигается, превращаясь в морозные узоры, которые беспрерывно скользят и изменяются. Очень медленно, почти незаметно для глаза, если не приглядываться, но стоит отвести взор и вновь вернуться, как рисунок уже другой. Становится ясно, что никакой это не лед, а нечто сложное и почти живое, имеющее внутри кристаллическую структуру с динамичной подвижной формой. Я не удерживаюсь и протягиваю руку вперед, собираясь коснутся стены кончиками пальцев…'
… и резко открываю глаза, ощутив себя лежащим на просторной кровати в покоях гранд-мастера Коллегии Терниона.
— Проклятье, — из горла вырвался вздох.
Чертовы отголоски поглощенных сущностей никак не желали отпускать. Осколки личностей давно умерших продолжали будоражить разум своего пленителя, мстя за то, что сами растворились в небытие.
— Хрен вам ублюдки, меня так просто не взять, — хрипло выдохнул я и не выдержав рассмеялся.
Потому что несмотря на недавние кошмары, тело чувствовало себя бодрым и отдохнувшим. А видения… бездна с ними, если не зацикливаться, то особых бед от них нет. Даже наоборот, можно узнать что-то новое, а это всегда хорошо.
Я текучим движением поднялся с постели, ощущая себя хорошо. А ведь вчера едва доковылял до здания Коллегии, тело было настолько разбитым, что ноги с трудом передвигались, хотелось прямо посреди улицы лечь в снег и заснуть, невзирая ни на какую опасность.
К счастью, воля адепта мар-шааг оказалась сильнее, безжалостно подавив любые проявления слабости. По итогу я не только добрался до дома, но и сумел перекинуться парой слов с ожидавшим моего возвращения Сореном, прежде чем отправиться спать.
И спал, судя по положению солнца за окном, почти до обеда.
— Неплохо, — я почесал щеку и на мгновение задумался, в голове вереницей мелькнули вчерашние события.
Пожары, смерти, мертвые тела и сражения на ночных улицах разграбляемого города. Интересно, все действительно закончилось или только затихло на короткое время? Пираты не дураки, должно понять намек с сожженными кораблями и убраться обратно домой.
— Надеюсь у них хватит мозгов больше не лезть, — пробормотал я, пока одевался.
Стоило спуститься на первый этаж, как в ноздри ударил запах чего-то вкусного. Сорен нашелся в гостиной, жаря что-то на сковороде прямо в затопленном камине.
— Другого места не нашел? Там же есть кухня, а в ней очаг, — напомнил я, но с ленцой, спорить особо не хотелось.
— Там получается не так вкусно, я вчера вечером пробовал, — отозвался рыцарь, обернулся и поприветствовал: — Доброе утро.
С моей стороны последовал неспешный кивок.
— Доброе. Ты что купил продукты?
— Еще пару дней назад, когда стало понятно, что мы сюда переезжаем, — сказал гвардеец и признался: — Даже сделал небольшой запас на всякий случай.
— Предусмотрительно, — пробормотал я, мельком подумав, что сам до такого не додумался. Точнее думал прикупить чего-нибудь, но не успел, банально выветрилось из головы на фоне череды прошедших событий.
— Что там у тебя? Пахнет вроде неплохо.
— Яичница с салом и луком, кровяные колбаски, немного хлеба и сыра, кувшин разбавленного вина.
— Звучит, как пиршество богов, — мой взор скользнул по скворчащей сковороде, водруженной на импровизированной подставке. Откликаясь на аппетитный запах и вид пищи желудок заурчал, в предвкушении трапезы.
Да, хорошо поесть не помешает, вчера пришлось потратить много сил. И словно отвечая на последнюю мысль, Сорен нейтральным тоном заметил:
— Выглядите гораздо лучше, чем вчера, когда ввалились через дверь, походя на ожившего мертвеца.
Я удивленно приподнял бровь.
— Я выглядел настолкьо плохо?
Конечно чувствовал я себя уставшим и обессиленным, но насчет мертвеца это перебор.
— У вас лицо было бледным, как снег. Кожа натянулась, обрисовывая кости черепа, глаза ввалились и очень потемнели. Я даже сначала испугался, что вы это уже не вы, а боги знает что, рука сама потянулась к рукояти меча, — Сорен усмехнулся, вспомнив этот момент. При свете дня это и правда выглядело смешно, что нельзя сказать о ночном кошмаре, когда через порог вваливается нечто, закутанное в балахон, лишь отдаленно напоминая прежнего спутника.
— Думал колдун окончательно свехнулся и дал поработить себя темным силам, которые призывал? — настала моя очередь ухмыляться.
Рыцарь хмыкнул и неопределенно дернул плечом.
— Это надо было видеть, чтобы понять. Выглядели вы и правда не очень.
Я кивнул.
— Верю, чувствовал я себя тоже не слишком хорошо, — я подошел к столу и плеснул из кувшина в кубок немного вина. Последовал долгий неспешный глоток, закончившийся еще одним одобрительным кивком. — Вполне недурно, слегка терпкое правда, похоже ты плохо разбавил.
Сорен указал на другой кувшин, где была вода, затем снова повернулся к скворчащей сковороде с готовящейся яичницей.
Я добавил в вино воды, сделал еще один глоток и взял кусочек твердого сыра.
— Как наша гостья? Где она кстати?
Рыцарь мотнул головой, указывая в сторону выхода из гостиной.
— Запер ее в одной из дальних комнат на первом этаже, перед этим подперев снаружи оконные ставни.
— Ты рассказал ей о колдовском барьере?
Гвардеец кивнул.
— Да, но кажется она мне не слишком поверила.
Прожевав сыр и отпив еще вина, я задумчиво проронил:
— Поверит, когда сама напорется и сгорит. Впрочем, такой дурой она не выглядит, наверняка сначала проверит и бросит что-нибудь перед собой.
— А увидев, как предмет задымился и отлетел, не станет лезть дальше, — понимающе закончил Сорен.
Я кивнул и спросил:
— Ты ее покормил?
Гвардеец кивнул в ответ.
— Еще утром, — сказал и добавил: — Она ведет себя удивительно тихо по сравнению с тем, что творила вчера. Я ее даже хотел оставить связанной, но подумав, решил ограничиться подпертыми снаружи ставнями и крепко запертой дверью. Больше выходов нет, а внутри комнаты только старый матрас, набитый соломой и одеяло, все остальное я вынес.
— Хорошо, не надо давать ей ничего в руки, особенно, что можно использовать в качестве ингредиентов. Кто знает, какое алхимическое зелье, она сможет сотворить, даже используя подручные материалы. Что касается смирения, то думаю оно мнимое, девчонка ожидает, что ее дружки-пираты ее вскоре освободят.
При этих словах рыцарь на меня внимательно посмотрел:
— А это не так? — и торопливо пояснил: — Отсюда не было ничего толком слышно, что происходит в городе, долетали лишь слабые отголоски. Кажется было несколько взрывов, но я не уверен. Еще видел в темноте неба зеленые зарницы, но из-за чего и что конкретно это было так и не понял, — гвардеец пожал плечами: — Даже подумал, что пиратская эскадра вновь начала обстрел, но слишком быстро все закончилось.
Я хмыкнул.
— Потому что корабль утонул и взрываться стало больше нечему.
— Какой корабль? — нахмурился Сорен.
— Который стоял пришвартованным у причала. В трюме похоже был жидкий огонь, когда корпус загорелся, бочки, или в чем там хранили зеленую дрянь, начали тоже гореть и взрываться. Получилось неплохо, правда слегка шумновато.
Рыцарь поправил ножом края скворчащей яичницы и обернулся, глянув через плечо.
— Вы подожгли пиратские корабли?
С моей стороны последовал неспешный кивок. Я сделал новый глоток вина, закусил сыром и лишь после этого ответил:
— Пришлось, ублюдки никак не хотели убираться в свои проклятые шлюпки и сваливать с пристани. Как-то необходимо было их стимулировать и я слегка поигрался с огнем. Вышло недурно, сразу пять или шесть пиратских бригов обратились в головешки и затонули. После этого наши друзья с Южного Бисера поняли, что пора убираться обратно в море, откуда до этого они выползли.
— Испугались, что не смогут вернуться обратно, — понимающе проронил Сорен.
Как профессиональный военный он моментально понял на какие точки я давил, оказывая воздействие на врага. Страх смерти неплохой мотиватор, но страх остаться в одиночестве наедине с противником может оказаться еще эффективнее.
— Да, они быстро позабыли даже о не разграбленных складах в порту. Последнее, что я видел, прежде чем уйти, как пираты торопливо садились в лодки, а оставшиеся корабли поднимали паруса, спеша выйти в море.
Я забросил в рот очередной кусочек сыра и с удовольствием прожевал, запив глотком разбавленного вина. Неплохо, очень неплохо, но хотелось бы чего-нибудь более существенного.
— Скоро там твоя яичница? А то живот уже сводит.
— Колбаски уже все, если хотите берите, — Сорен протянул мне парочку деревянных шпажек с насаженными кровяными колбасками, которые жарил отдельно.
Я без лишних вопросов принял угощение и жадно впился зубами, не обращая внимания на потекший по рукам брызнувший жир, есть хотелось неимоверно, организм требовал восполнения потраченных сил. Затем откусил хлеба, прожевал и запил вином. Потом повторил круг: колбаски, хлеб, вино, и лишь после этого довольно промычал:
— Божественно!
Простая еда и правда ощущалось, как нечто невероятно вкусное. Наверное, в этом и есть одна из радостей жизни — есть с аппетитом хорошую пищу.
— Тебе надо завести харчевню и кормить посетителей этим с утра до вечера, — пробубнил я, делая очередной глоток из кубка с вином.
Рыцарь нахмурился, не зная, как реагировать на сомнительный для воина комплимент стать трактирщиком, но вдруг отвлекся от сковороды и привстал, вытягивая шею, и нахмурился еще больше.
— Что? — я моментально напрягся, позабывав о вкусных колбасках.
— Кажется там на улице наш старый знакомый — вор из гильдии, — заметил Сорен вглядываясь через затемненные стекла.
Я подошел к ближайшему окну и выглянул наружу, хмыкнул. У кованной ограды действительно стоял Сыч, да не один, а в сопровождении лучника в коричнево-зеленом плаще. Должно быть следопыт-дезертир и по совместительству знаменитый наемный убийца.
— Зачем они притащились? — недоуменно нахмурился Сорен. Рука рыцарь машинально скользнула к поясу, где должен висеть меч, сейчас мирно прислоненный к стене рядом с входом в гостиную.
— Не знаю, но похоже они не с пустыми руками, — заметил я. У ног Сыча лежал мешок из простой дерюги, выглядевший объемным. Внутри явно было что-то большое. И мне, разумеется, стало интересно, что старый вор притащил.
— Пойду поговорю с ним, — сказал я и направился к выходу, бросив на ходу: — Скоро вернусь, смотри чтобы яичница не подгорела.

----------

Глава 25

Глава 25
25.
Большинство искренне полагает, что самые опасные убийцы — это громилы с угрожающей внешностью, ревущие яростно, бросаясь в атаку. И при каких-то обстоятельствах так и есть. Но в действительности, самые опасные, это те, кто умеет контролировать собственные эмоции, действуя холодно и расчетливо, не отвлекаясь на лишнее.
Такие запросто могут подойти с улыбкой на лице, протягивая ладонь для рукопожатия, а другой рукой в этот момент быстро нанести удар ножом, застав врасплох и до последнего не выдавая намерений. Этим они и опасны, что ты не знаешь, чего от них ожидать.
Гран, помощник Сыча, наемный убийца был как раз из таких, его безразличная физиономия не выражала ничего, а тускло серые глаза смотрели с отстраненной бесстрастностью, готовые сверкнуть лишь в последний момент, когда жертва упадет на землю, истекая кровью. Он отлично умел контролировать свои чувства, и тем был невероятно опасен.
Безмолвная фигура, замерзшая за правым плечом босса, спокойная, равнодушная, не выражающая ничего, но готовая действовать в любое мгновение. Плавно скользнуть в сторону, выхватить лук из-за спины или свисающие с пояса кинжалы, он был ко всему, одновременно оставаясь спокойным.
И это впечатляло. Я несколько секунд всматривался в спутника Сыча, прежде чем заговорить с ним самим:
— Решили зайти в гости? — нейтральный тон и кивок на мешок у ног старого вора: — С подарками?
По лицу главы гильдии воров скользнула кривая усмешка, он словно ожидал такого приветствия — вежливого, но с нотками сарказма.
— Вроде того, — ответил, бросил быстрый взгляд на следопыта и неожиданно приказал: — Оставь нас, дальше я сам.
Убийца едва заметно кивнул и быстро отступил на несколько шагов назад, не поворачиваясь спиной, лишь затем обернулся и быстро направился в конец улицы.
Неплохая выучка, и движения, он и правда мог оказаться серьезным противником, с такими лучше держать ухо в остро.
— Сейчас в городе стало опасно, приходиться брать охрану, — развел руками Сыч.
Я в ответ хмыкнул.
— Помниться в последний раз с тобой тоже была охрана.
Старик ухмыльнулся, кивнул.
— Пара обычных громил, они показали себя не с лучшей стороны, пришлось брать более умелого помощника.
Я понимающее смежил веки. Уверен, охотник-следопыт устранит потенциальную угрозу гораздо эффективнее и быстрее, чем двое выглядевших опасно, но чересчур медлительных мордоворотов. Пока они среагируют, охраняемый объект успеют два раза убить. Гран иное дело, интуиция подсказывала, что он почует опасность заранее и среагирует должным образом, возможно даже не доведя до столкновения. Это тоже весьма полезный навык, а не только уметь хорошо убивать.
— Итак, с чем прибыл? И только не говори, что у тебя есть какое-то выгодное предложение, сейчас я отдыхаю.
— После ночных приключений? — Сыч хитро улыбнулся.
Я равнодушно посмотрел в ответ, спокойно осведомившись:
— Ты уже в курсе?
Старый вор рассыпался мелким смехом.
— Все уже в курсе. Как вы сначала перебили кучу пиратских отрядов в этой части города, а затем отправились в порт и сожгли корабли, превратив изрядную часть пристани в пепелище. Там до сих пор в воздухе летают хлопья пепла, а жар стоит такой будто зажгли первородный огонь.
В ответ на новость я мысленно скривился. Чертова начинка пиратских бригов, в трюмах было нечто особо горючее, раз до самого утра не желало тушиться. Представляю, какими добрыми словами вспоминали колдуна, устроившего этот бедлам, люди, тушившие пожар.
Там и правда было жарко, когда я уходил. Впрочем, это уже не мои проблемы. Пусть скажут спасибо, что основная часть города осталась цела, все могло закончится куда печальнее для Терниона.
— У магистрата есть ко мне претензии? — спросил я.
Сыч протестующее замахал руками.
— Ну что вы! Никаких претензии ни со стороны магистрата, ни от кого-либо еще к вам нет! — он ухмыльнулся. — А если бы вдруг и были, то их бы придержали при себе, не желая озвучивать. Не после случившегося ночью.
Я покачал головой. Ясно, на горожан и власти произвело впечатление мое сольное выступление. Что-ж, может и к лучшему, не хотелось воевать еще и с местными, выясняя отношения.
— Значит, никаких обвинений в превышении силы? — по деловому уточнил я.
Вор вытаращился в изумлении.
— В превышении силы⁈ Это как? — он действительно не понял вопроса, который показался донельзя странным любому жителю средневековья.
Внутри скользнуло раздражение. И правда, что за чушь. В эти времена нет такого понятия. А если на тебя нападают, ты можешь убить нападающего любым способом, используя методы, вплоть до самых радикальных и никто тебе лишнего слова не скажет. Максимум предложит помочь закопать обидчика в землю или не париться и сбросить труп в ближайшую канаву.
— Неважно, — я отмахнулся, ругнув себя за невнимательность. Еще бы про гуманизм начал рассказывать и ценность человеческой жизни, вот бы старый вор посмеялся, принимая сказанное за шутку.
Я и сам давно изменился, чтобы рассуждать о подобных вещах. Перебитые ночью пираты в памяти остались лишь легкой дымкой, не стоящей внимания. Выбросил и забыл.
— Ладно, если претензии нет, то зачем пришел? Ты ведь не по собственному желанию сюда притащился? — спросил я, почему-то уверенный, что инициатива встречи принадлежала не старому вору, а тем, кто его сюда послал. И послал не просто так, а с предложением.
Так и вышло.
Лицо Сыча приняло мрачное выражение.
— Пиратская эскадра никуда не ушла, — сообщил он спустя мгновение. — Встала на рейде у входа в залив и перекрыла подходы.
Я нахмурился. Неужели преподанного урока оказалось мало? Или флибустьеры решили изменить правила игры и захотели играть на привычном для себя поле?
— Морская блокада?
Глава гильдии покачал седой головой.
— Не только. Утром от них пришел гонец с требованием передать захваченную с упавшего пузыря пленницу. В случае отказа, пираты обещали начать новый обстрел жидким огнем и на этот раз они не станут ограничиваться уничтожением прибрежных укреплений и будут стрелять по жилым районам.
Ультиматум. Либо отдавайте то, что нам надо, либо стираем город с лица земли. Потерпев поражение на земле, гости с Южного Бисера перешли к угрозам. И требовали они не банальный выкуп, как ожидалось, а нечто другое.
Кстати, об этом. По моему лицу скользнула нехорошая улыбка.
— Донес о рыжей кому надо?
Ведь именно соглядатай Сыча видел, как Сорен вытаскивал девчонку из корзины рухнувшего воздушного шара, а затем нес в Коллегию, перекинув через плечо.
Вор затряс головой.
— Нет, это не я, клянусь! Я много раз врал, но сейчас говорю правду! Власти узнали о рыжей девке не от меня! Видимо кто-то еще видел, как ваш здоровяк тащил ее сюда!
И столь горячо и искренне прозвучали слова, что поверить им было невозможно. Но главное убедило не это, а страх, мелькнувший в глазах старого вора, когда он увидел нехорошую улыбку на лице колдуна. Он понимал, что если тот захочет, то убьет его прямо тут, и никакой следопыт не поможет.
— Возможно, — я неспешно кивнул, признавая вероятность, что кто-то еще мог заметить, как рыцарь уволакивает от шара живую добычу. — Значит пираты хотят девчонку обратно?
Сыч угрюмо кивнул.
— А магистрат настаивает, чтобы мы передали ее, чтобы они отдали ее пиратам? — уточнил я.
И снова мрачный кивок.
— Но кто сказал, что после этого пираты все равно не обстреляют город жидким огнем, перед тем, как убраться обратно в Южный Бисер? — спросил я.
Старый вор пожал плечами и торопливо пояснил:
— Точно не знаю, но кажется члены магистрата заключили еще какой-то сделку с вожаками пиратов. Я не знаю подробностей, но предполагаю, что дело касается морских перевозок и торговли.
Я ненадолго задумался. Могли власти Терниона пойти на такой шаг? Могли. Почему бы вместо войны, не заключить выгодный союз с бывшим противником? Это в природе купеческих воротил. Противостояние слишком невыгодно и разорительно, проще пойти на сделку, чем потом подсчитывать убытки. Такова натура торгашей, они не из тех, что будут сражаться до конца из принципа. Любой аристократ на их месте с негодованием отверг бы подобное предложение, пообещав развешать все пиратов на реях. А эти уже готовы вести переговоры и плевать, что у них вчера ночью убили кучу горожан.
— Без гордости, без самоуважения, без чувства собственного достоинства, — я ухмыльнулся.
Сыч поморщился, но ничего не сказал, признавая право колдуна на насмешливый тон.
— А как же остальные жители Терниона? Особенно потерявшие близких в ходе пиратского набега? Они тоже согласны заключить договор с насильниками и убийцами?
Вор пожал плечами.
— Все хотят жить, никто не хочет погибать, особенно столь страшно. Жидкий огонь уже внушил ужас, люди не захотят повторения.
Мда, в этом был смысл.
— Хмм, возможно, — я качнул головой, признавая справедливость замечания.
Помедлил, обдумывая ситуацию, спросил:
— Раз в магистрате засели дельцы, то они должны понимать, что так просто девчонку я не отдам, и скорее всего предложили что-то в обмен, — я кивнул на лежащий у ног Сыча мешок из грубой дерюги. — Полагаю это оно, выкуп за рыжую пленницу.
Глава гильдии кивнул и наклонился, длинные пальцы быстро развязали стягивающую горловину бечевку. Мешок распахнулся, давая возможность заглянуть внутрь.
— Это будет вашим, если вы согласитесь передать девушку властям Терниона, — официальным тоном заявил Сыч.
Я посмотрел на содержимое, хмыкнул и задумчиво проронил:
— Черное с золотом, — помедлил: — Сорену точно понравится
И замолк, обдумывая предложение торговцев. В мешке лежали недостающие предметы из комплекта гвардейских доспехов Старой империи: наручи, поножи и шлем. Должно быть местные заметили, что о чем пришлый воин в темной броне расспрашивал в оружейных рядах на базаре и сделали заметку на память. А когда наступил подходящий момент, подсуетились и достали необходимые части, которые искал рыцарь. Учитывая, что Тернион крупный торговый город, найти нужные элементы старинной брони оказалось сложной, но вполне решаемой задачей.
Дальше просто, доспехи выкупили у прежних владельцев, надавив или заплатив хорошую цену.
— Весьма щедро с их стороны. Латные перчатки я выкупил у старого оружейника за тысячу золотых, а здесь сразу три фрагмента комплекта, — сказал я. — Должно быть обошлись в кругленькую сумму.
Сыч кивнул.
— И весьма. Насколько знаю, старые хозяева не хотели продавать, посланцам магистрата пришлось постараться, чтобы они согласились.
— Или на них хорошо надавали, — рассеяно обронил я и тут же добавил: — Впрочем, это неважно.
Старый вор снова кивнул, соглашаясь. Какая разница каким образом доспехи сменили владельцев, главное, что они могли стать моими, так и говорил его взгляд.
— Так вы согласны на предложение? — вкрадчивым тоном осведомился он.
Но я все еще думал, поворачивая ситуацию и так и этак, пытаясь подобрать приемлемый вариант, и чтобы броню забрать, и чтобы себя при этом не обидеть.
Рыжая мне нужна, по крайней мере на ближайшее время. Тут и знания об алхимии и секрет «самовара», умеющего поднимать в воздух воздушный шар, и сведения о странном подземелий на одинокой скале. Так просто отказываться от всего этого глупо. Тем более, что выиграет при таких раскладах только скучающий у сковородки с яичницей гвардеец. Он бы сразу согласился на все, лишь бы получить желанные недостающие части комплекта
Однако артефактная броня это конечно хорошо, но знания намного ценнее.
— Так вы согласны? — повторно спросил Сыч.
В голосе вора скользнуло неприкрытое напряжение, его выбрали в посредники, потому что он уже имел дело с колдуном, но как оправдываться, если сделка сорвется и чужак откажется? Власти не любили провалов и всегда с удовольствием находили в таких случаях крайних. Если ничего не выйдет, всех собак повесят на главу воровской гильдии, и он это прекрасно понимал.
Что-же, может и к лучшему, хорошо иметь дело со здравомыслящим человеком.
— Вот мое встречное предложение, — заговорил я. — Я избавляю город от пиратской эскадры и уничтожаю несколько кораблей. Уверен, после этого, они точно уберутся, не захотев оставаться на месте. Взамен, благодарные представители магистрата переедают мне броню, а также все останки рухнувшего воздушного шара со всем содержимым.
— Останки летающего пузыря? — искреннее удивился Сыч
— Да, корзину, оболочку, и все что находилось внутри, — подтвердил я.
Глава гильдии нахмурился.
— Зачем они вам?
— А это уже мое дело. Ваше — бережно перенести все сюда, — я кивнул на занесенный снегом дворик Коллегии.
Сыч проследил за моим взглядом, еще больше нахмурился. Неожиданное предложение застало врасплох. Но это было еще не все.
— Что касается брони, то я приму ее в качестве задатка прямо сейчас, как доказательства мирных намерений славных жителей Терниона, — продолжил я и сформировав удавку из энергетического жгута, метнул его вперед.
Мешок у ног Сыча шевельнулся и резким рывком переместился ко мне. Вор дернулся, но вовремя остановился, сообразив, что едва не влетел в окружающий Коллегию колдовской барьер. Границу которого, я с начала разговора предусмотрительно не переступал.
— Так мы не договаривались, — мрачно буркнул предводитель воров Терниона.
И заработал от меня насмешливую улыбку.
— С вещами надо расставаться легко, особенно с чужими, — нравоучительным тоном заметил я.
Но это вызвало еще больше мрачной угрюмости на лице вора.
— Вот именно — с чужими, мне не принадлежат эти доспехи, если я вернусь с пустыми руками, мне оторвут голову.
Я пожал плечами, проблемы вора меня мало заботили, тем более недовольство жирных боровов из магистрата. Неужели они думали, что так легко смогут меня купить? За кого меня принимали, за дешевую трактирную девку? Кажется кому-то следовало преподать урок правильного ведения переговоров с магами.
— Передай им мои условия и приходи с ответом до заката, — сказал я.
Сыч покачал головой.
— Пираты требует ответа ровно в полдень, потом начинают обстрел.
Он поднял поднял голову и взглянул наверх. Солнце почти находилось в зените, скрытое ненастными тучами.
С моей стороны последовала ухмылка.
— Тогда пусть тянут время, уверен среди членов магистрата хватает умельцев заговаривать зубы. В идеале пусть условятся на завтрашний день. А до этого подсунут пиратам подарки. Полагаю, получив немного золотых украшений, они согласятся подождать.
Сыч на мгновение задумался.
— Может и сработает, — проронил он, все еще угрюмо.
Я коротко рассмеялся.
— Конечно сработает. Пираты получили основную добычу товарами с портовых складов и будут рады чем-то более весомому. Испокон веков их племя было падко на блестящие побрякушки, уверен эти не исключение.
Больше ничего не слушая, я легко подхватил мешок и отправился обратно в Коллегию. Сыч потоптался на месте, вздохнул и пошел к маячившему в конце улицы следопыту. Встреча закончилась.
В гостиной все так же горел камин, сковородка с яичницей переместилась с подставки над огнем на стол. Пахло изумительно.
— Держи, это тебе, подарок от добрых жителей Терниона, — сказал я, швырнув мешок на пол.
Раздался характерный звук удара друг об друга металлических предметов. Сорен насторожился, затем взгляд рыцаря зацепился за неосторожно высунувшуюся на свет из мешка деталь с характерным окрасом в черном с золотом, и его глаза округлились.
— Не может быть, — он шагнул к мешку, жадно раскрывая горловину и несколько секунд молчал, неверяще глядя на содержимое.
Я не стал ждать более внятной реакции и отправился к столу, пора пообедать.

----------

Глава 26

Глава 26
26.
Яичница с кусочками сала и лука получилась божественной. Под грубой шкурой гвардейца оказывается скрывались незаурядный таланты великолепного кулинара. Шутка. Надо очень постараться, чтобы испортить такое простое блюдо. Десертом выступил уже знакомый подсохший сыр и разбавленное вино.
— Вы уверены, что стоило с ним так резко? Вы фактически отобрали у него доспехи, — осведомился Сорен, стоило мне разместиться после трапезы в одном из кресел гостиной.
Пришлось со вздохом поворачивать голову, чтобы ответить.
— Не у него, а у магистрата, — поправил я и отхлебнув из кубка, добавил: — Не думаю, что у нашего общего знакомого нашлось бы столько денег или влияния, чтобы выкупить у прежних владельцев артефактную броню.
Помедлил, мысленно вспоминая прошедший с Сычом и рассеяно проронил:
— Это торгаши, по-другому с ними нельзя. Дашь слабину, покажешь, что согласен на условия, и моментально сядут на шею. И желание найти компромисс тут не причем, просто такова их натура. Это словно инстинкт, который невозможно перебороть. Почуяв слабость, будут давить, пока не получат все, иначе почувствуют себя проигравшими. Таким сразу надо давать отпор, показывать, что у тебя есть собственные условия, иначе жадные ублюдки не успокоится, — я посмотрел на гвардейца и повторил: — Это торгаши, по другому с ними нельзя.
— А выдвинув свои требования, вы дали им пищу для размышлений, — понимающе кивнул рыцарь.
Я забросил в рот кусочек сыра и прожевав, пожал плечами:
— Скорее показал на что соглашусь, чтобы оказать помощь.
Возникла пауза, воин даже отвлекся от разглядывания новых частей брони.
— Думаете магистрат пойдет на сделку?
В голосе настороженность и совсем немного напряжения, выдающие готовность к бою, и вместе с тем нежелание воевать. Не в такой ситуации, когда раскинувшийся вокруг город мгновенно может превратиться в ловушку, стать вражеской территорией. Тогда останется либо сидеть за колдовским барьером, пока запасы продуктов не кончатся, либо идти на прорыв. Так просто уйти нам не позволят, придется прорываться с силой. С балластом в виде девчонки это будет сделать непросто. К тому же, рыжая наверняка попробует сбежать, понадобится не только оберегать ее от вражеских ударов, но и присматривать, чтобы сама не сделала ноги.
Все это с быстротой молнии промелькнуло в голове. Затем перед мысленным взором всплыл стоящие на рейде корабли гостей с Южного Бисера. Фактор пиратской эскадры, угрожающей начать обстрел городских кварталов жидким огнем, сделает власти более сговорчивыми.
— Думаю в магистрате сидят не самые глупые люди, хорошо понимающие, что лучше договориться с сидящим посреди города магом, чем со стоящими в море пиратами, — проронил я.
— Или сделают вид, что соглашаются, а затем попытаются обмануть, — заметил вредный Сорен.
Я поморщился.
— Подобная вероятность, разумеется, есть, но, как я сказал ранее: в магистрате сидят не дураки, они просчитают возможности, вспомнят, что произошло ночью и примут единственное правильное решение, — я помедлил и жестко закончил: — Иначе сильно пожалеют, — пауза и еще более жесткое уточнение: — Вместе с остальным городом.
Рыцарь разглядел что-то не слишком приятное в моих глазах и поспешно отвел взгляд в сторону. Он хорошо помнил какова моя магия и какие она может вызывать разрушения, и примерил это на Тернион. И последствия ему не понравились.
Если будет время, я устрою такой бада-бум, используя ресурсы Коллегии (заклинательный зал под землей и находящийся там же магический источник купели), что пиратский набег покажется легкой прогулкой, а на месте некогда цветущего прибрежного порта останется гигантское выжженное пятно.
И это отнюдь не шутки. Я точно знал, что при желании смогу это сделать, разом высвободить собранную в Коллегию энергию. Другой вопрос, останусь ли при этом сам в живых. Но какая разница, если нас и так соберутся убивать? Лучше уж сдохнуть всем вместе. Ярко, с огоньком и с размахом.
Так что не стоит толкать колдуна на радикальные меры. Я это понимал, Сорен это понимал, уверен, понимали и в магистрате. Сделке быть, уверен в этом почти на сто процентов.
— Вы пообещали уничтожить корабли в заливе, как вы собрались это сделать? — спросил гвардеец.
И вновь с моей стороны последовало равнодушное пожатие плеч.
— Также, как вчера вечером погнал отряды пиратов из этой части города, разве не очевидно?
— Будете рисовать еще одну пентаграмму?
Воин уже был в курсе, что на одной неприметной площади неподалеку осталась выжженная в земле огромная пентаграмма, усеянная колдовскими символами.
— Да, но использую для создания конструкта другое заклятье. Думаю в этот раза больше всего подойдет «Пламя». Усиленные в несколько раз файерболлы будут лететь намного дальше, чем обычные и поражать стоящие на рейде корабли. Потеряв несколько штук и поняв, что защитники не шутят, пирату поймут, что оставаться на месте нельзя и будут вынуждены отойти еще дальше в море.
— А сезон штормов еще не закончился, море неспокойное и будет проблематично долгое время болтаться рядом с берегом, и они будут вынуждены взять курс домой, — Сорен понимающе качнул головой. — Хитро.
Я отпил из бокала, буркнув в ответ:
— Ничего хитрого, простая логика. Надо быть полным идиотом, чтобы после такого продолжать оставаться на месте. А если это все же произойдет, и командующий эскадры проявит упрямство, то уверен рядовые пираты ему быстро напомнят, что такое бунт на корабле. А точнее, сразу на нескольких кораблях. Капитаны даже ждать не будут, быстро поймут куда ветер дует и сами прикажут поднимать паруса и отправляться домой, — сказал я и добавил: — Упрямство хорошая вещь, но до определенных пределов, когда оно перерастает в глупость, ему мало кто следует, за исключением автора этого идиотизма. Уверен, обычные пираты быстро вспомнят, что не подписывались подыхать, просто так болтаясь в море.
— Мне показалось у них неплохая дисциплина на кораблях, до регулярной армии, конечно, далеко, но и не сброд обычных разбойников, — заметил Сорен.
Я в третий раз дернул плечом.
— Приказы будут выполняться, пока они звучат разумно, когда они похожи на банальное упрямство, на них быстро перестанут обращать внимания. И это касается любой армии. В крайнем случае, такого командующего просто прибьют, причем не исключено, что свои же офицеры, не дожидаясь пока это сделает солдатня, — подумал и задумчиво дополнил: — Если конечно они сами не идиоты.
Гвардеец фыркнул.
— С идиотизмом в армии всегда был полный порядок, можете мне поверить.
В ответ с моей стороны последовала усмешка и неопределенное пожатие плеч, уже четвертое за утро.
Что касается уничтожения пиратской эскадры, то решение этой проблемы возникло на основе случившееся вчера ночью. Фокус с измененным «Туманом» и успешное слияние заклинания из Сумеречного Круга с внешней пентаграммой, с одновременным усилением изначальных свойств, натолкнуло на мысль повторить трюк, но уже с другим заклинанием. Например, с «Пламенем».
Такого раньше никто не делал, по крайней мере ни о чем подобно Га-Хор в бытность свою заклинателем Имперской Коллегии не слышал, и на то имелись причины. Подобное слияние могло не только подорвать внутреннюю энергетику мага из-за громадного перекоса с внешним источником силы, но и просто выжечь изнутри, превратив в головешку.
Одноразовые заклинания с локальной привязкой создавали множество раз, но никто не соединял их с собственным Сумеречным Кругом, опасаясь за энергетическую оболочку, которая просто не выдержала бы подобных нагрузок, пошла вразнос и убила носителя быстрее, чем он бы успел понять, что происходит.
Подобные манипуляции невероятно опасны. Все дело в энергетике и магическом облике, не предназначенных для одновременного перетока таких объемом энергии. К тому же имперские заклинатели в первую очередь старались развивать личные силы, не используя внешние «костыли», которые могли не только нарушить тщательно выстраиваемый энергетический каркас Сумеречного Круга в самый неподходящий момент, но и поломать всю структуру. К каким именно последствиям такое вмешательство в конечном итоге приведет, известно лишь бездне, но заклинатель точно не останется в прежнем состоянии и с высокой вероятностью лишиться большей части силы.
Со мной же ситуация иная и началось все давно, с момента поглощения силы мертвителя. Именно тогда энергетическая оболочка, а вместе с ней и магический облик претерпели столь глубокую перестройку, что Сумеречный Круг приобрел совершенно иные свойства, отличные от своих стандартных собратьев, используемых другими одаренными.
Я получил возможность взаимодействовать с огромным количеством энергии извне, не испытывая чрезмерных нагрузок, при других обстоятельствах обязательно приведших бы к смерти. Это было преимущество, но в этом же крылась опасность. В первую очередь заиметь привычку полагаться на внешние атрибуты, вроде пентаграмм или сторонних источников силы, вроде прятавшейся в подвале Коллегии магической купели.
В конечном итоге подобный подход рано или поздно приведет к деградации. Все больше полагаясь на что-то вне себя, я буду становится все более слабым в плане личных возможностей. А это нехорошо.
Поэтому использовать пентаграммы для слияния с заклятьями Сумеречного Круга для усиления последних можно, но лучше этим не злоупотреблять и делать лишь в крайних случаях. Иначе в какой-то момент можно попасть в ловушку уверенности собственных сил, которые окажутся не столь велики, как бы этого хотелось.
— Ладно, хватит болтать, давай сюда свои новые игрушки, посмотрю все ли в порядке, в конце концов они много лет пылились в сокровищницах местных богачей.
Следующие получаса ушли на проверку забранных у Сыча элементы брони. Наручи, поножи, шлем. Черное с золотом. Части знаменитой артефактной брони.
Левый наруч — взаимодействует с гвардейским щитом (которого пока нет), правый влияет на силу, работая в унисон с правой латной перчаткой и наплечником для усиления удара. Поножи усиливают выносливость для долгих переходов и битв, чтобы стоять на ногах, не уставая. Шлем — ускоряет реакцию, повышая ловкость и быстроту.
Вступая в резонанс все части комплекта доспехов должны значительно повышать изначальные характеристики друг друга, делая воина еще сильнее, быстрее и выносливее.
— Кажется все в порядке, надевай, проверим, как они работают.
Сорен с готовностью облачился в броню, на мгновение замер, словно прислушиваясь к чему-то. Я с интересом за ним следил, но главное смотрел на доспехи через колдовской взор, почти сразу заметив, как вплетенные в темный металл заклинания начали взаимодействовать между собой.
Выглядело красиво. В магическом фоне фигура рыцаря стала походить на напитанный энергией силуэт, словно новогодняя игрушка, подсвеченная в темноте. Энергетические потоки текли, формируя единый контур, наделяя хозяина новыми свойствами.
— Что чувствуешь? — с искренним любопытством спросил я. Смотрелась работа артефактной брони красиво, но грош цена этому визуальному сопровождению, если на практике она покажет себя ерундой.
— Легко. Очень легко. Я почти не ощущаю доспехов, — рыцарь озадаченно нахмурил брови. — Раньше такого не было. То есть, эффект от вливаемой через нагрудник бодрости ощущался, но сейчас все гораздо…
— Заметнее? — помог я.
Гвардеец кивнул.
— И на много. Я почти не ощущаю брони, и тело переполняет энергией.
Он быстро прошелся по комнате, подхватил стоящий у стены меч и сделал несколько резких взмахов. Клинок играючи рассек воздух, повергая невидимых врагов. Сорен не выдержал и счастливо рассмеялся.
— Потрясающе, никогда не испытывал такой легкости, кажется могу сделать шаг и взлететь.
Сидя на стуле, я с прищуром наблюдал за рыцарем. Эйфория, его накрыла банальная эйфория. Это могло быть опасно.
— Ты не умеешь летать, — напомнил я. — Настоятельно советую никогда не забывать об этом. А главное помнить, что вся эта сила заемная и исходит от доспехов. Стоит их лишиться, как ты превратишься в обычного человека. Понимаешь, о чем я?
Я внимательно посмотрел на гвардейца, убеждаясь, что он до конца понял мои слова. С его стороны последовал неохотный кивок.
— Да, я все понимаю.
Лицо гвардейца на мгновение перекосилось недовольством, что колдун не дал насладиться моментом, но следом пришло осознание, что это полезно.
Никогда не надейся на внешние обстоятельства, которые могут в любой момент подвести. Всегда полайся только на свои силы. И тогда ты будешь готов ко всему.
Это было одним из аспектов мар-шааг, который можно было применить почти к любой стороне жизни. И рыцарь это хорошо осознал.
— Я все понимаю, — повторил он, склонив голову в коротком поклоне. — Спасибо за напоминание.
Я кивнул в ответ. В конечном итоге нам надо поддерживать друг друга, по крайней мере до тех пор, пока вместе.
— Осталось найти щит и меч и будет полный комплект, — заметил я, спустя короткую паузу.
Лицо Сорена прояснилось. Раньше он о таком и мечтать не смел, а теперь это выглядело вполне реальным.
— Думаете их тоже удастся найти? — недоверчиво спросил он.
Я вновь пожал плечами, уже в который раз за сегодняшний день.
— Посмотрим. А пока приведи сюда нашу рыжую гостью, я хочу с ней поговорить.
Громыхая тяжелой поступью, рыцарь утопал по коридору. Послышалась возня с замком, следом скрип открываемой двери.
Ожидая пока Сорен приведет пленницу, я неспешно размышлял о будущих делах на сегодня, но быстро отвлекался. Взгляд случайно скользнул по оконному проему, зацепившись за тем, что происходит на улице.
Снаружи началась непогода, пошел снег, пока еще слабый, но грозивший перерасти в полноценную метель, а ведь еще несколько минут назад было ясно. Ненастные тучи заволокли небосвод, похолодало, однако стекла на окнах оставались девственно чистыми, сработала магическая начинка, обеспечивающая кроме прочего одностороннюю прозрачность и другие виды защиты.
Наблюдая за падающими снежинками, я недовольно скривился, если снегопад усилиться, то придется постараться, расчищая подходящую площадку под атакующую пентаграмму. Как-то ведь придется уничтожать пиратский флот.
Сорен ввел девчонку в гостиную крепко сжимая за руку выше локтя. Рыжая с ходу уставилась с вызовом.
— Кассия Кессель, — размеренным тоном проронил я, ненадолго замолк, словно задумавшись, затем быстро продолжил: — В ближайшее время сюда доставят твой воздушный аппарат, твоя задача сделать так, чтобы он снова взлетел.
Глаза девчонки вспыхнули, и тут же погасли, пытаясь скрыть радостные огоньки. Это оказалось столь ожидаемо, что я поморщился. Неужели такая дура, что думает, будто сможет при помощи воздушного шара сбежать? Или считает нас такими дураками, что позволим это сделать? В таком случае ее ждет неприятный сюрприз.
— Ты сможешь свободно передвигаться в пределах границ прилегающего к зданию Коллегии участка земли, но дальше пытаться уходить не советую, вокруг колдовской барьер, сжигающий все, что через него попытается пройти. Понятно?
Неуверенный кивок, рыжая выглядела озадаченной, не думала, что ей предоставят столько свободы. Что касается колдовского барьера, похожа она про него не поверила.
Глупо. Ну да черт с ней. Поверит, когда получит ожог на всю мордашку. Или на руку, если хватит ума выставить ее вперед, прежде чем сделать завершающий шаг.
— Мне понадобятся ингредиенты для создания летающего газа, — напомнила Кассия.
— Получишь, — я кивнул. — Составь список, все что не найдется здесь, будет куплено в магических лавках.
Девчонка не выдержала и заулыбалась. Ее мысли о бегстве столь отчетливо отпечатались на лице, что вызвали усмешку с моей стороны. Несмотря на все свои знания и таланты, она все еще оставалась обычной малолеткой, считающей себя умнее всех остальных. И это хорошо, на этом можно сыграть.
— А пока корзину и оболочку воздушного шара не привезли, ты в подробностях расскажешь мне об устройстве этого агрегата и как он работает, — сказал я и кивнул на лежащий в холле прихожей стимпанковский «самовар».

----------

Глава 27

Глава 27
27.
Три телеги, полтора десятка дюжих портовых грузчиков и пяток городских стражников для охраны — процессия остановилась за кованной оградой Коллегии примерно через четыре часа после окончания разговора с Сычем. Подивившись проявленной оперативности, я вышел на улицу, приветствовав старого вора кивком.
— Быстро вы, не ожидал, — признался я, отдавая должное скорости организованной перевозки.
Из оболочки шара выпустили остатки воздуха, аккуратно примяли и сложили, как огромную кипу, словно ткань. Корзину погрузили отдельно, выделив для этого самую большую телегу. На третью свалили все, что лежало внутри. При должной организации и под строгим присмотром это и правда не должно было занять много времени.
— Магистрат согласен на ваши условия, но требует кое-что со своей стороны, — откликнулся Сыч, жестом показывая грузчикам начать перемещать содержимое телег на землю прямо на улице. Заходить за колдовской барьер никто не рисковал, как и доверять колдуну в этом деле. Ситуация из разряда: в нужное место доставали, а что делать дальше разбирайтесь сами.
— Что именно? — нахмурился я, ожидая подвоха.
Похоже власти Терниона до последнего собирались давить, показывая, что не собираются прогибаться под приезжего колдуна. Чужаку пошли навстречу, согласившись на требования, но выдвинули ответное предложение. Не могли так не сделать, потому что торговцы, а торг у таких в крови.
— Пиратская эскадра должна быть полностью уничтожена, ни один корабль не должен уйти живым, — сказал Сыч и замолк.
Судя по лицу, он заранее догадывался, какая со стороны колдуна последует реакция. И я не подвел, по моему лицу расплылась саркастическая улыбка.
— Вся эскадра? Как они себе это представляют? Корабли разбросаны по заливу, некоторые вообще стоят на расстоянии от берега, прикрывая подходы со стороны моря, до них в принципе невозможно дотянуться, какую бы магию не используя.
Вор пожал плечами.
— И тем не менее это их требование, без этого сделки не будет.
Я на секунду задумался, прикидывая варианты, хмуро покачал головой.
— Нет, так не пойдет, гарантировать уничтожение всей эскадры я не могу, это не в моих силах. Сделки не будет, передай, что я отзываю свое предложение.
Я развернулся и направился обратно в сторону Коллегии, успев сделать несколько шагов по скрипящему снегу, когда в спину донеслись слова Сыча:
— Тогда флагман. Флагман должен быть уничтожен.
Это звучало уже более реалистично. Я притормозил и развернулся, вопросительно приподняв бровь.
— Флагман?
— Да, «Кровавый прибой», его трудно не заметить, это один из самых крупных пиратских кораблей, на вершине его центральной мачты красное знамя.
Пауза, еще несколько секунд напряженной работы мысли, и уточнение:
— Он далеко? В смысле, хотя бы в пределах видимости?
Уверенный кивок со стороны старого вора.
— С берега видно, я сам его недавно наблюдал.
Я снова помедлил, кивнул.
— Ну хоть что-то.
Устроить охоту и потопить один конкретный корабль, это далеко не тоже самое, что потопить всю эскадру. Задача теперь не выглядела невыполнимой, а значит можно заключать сделку.
— Разумеется вместе с флагманом должно быть уничтожено как можно больше других кораблей, — добавил Сыч и извиняюще развел руками, как бы говоря, не стоит сердиться на гонца, он всего лишь передает слова вышестоящих.
— Разумеется, — я усмехнулся. — Что по поводу назначенного срока? Удалось убедить перенести время для передачи пленницы?
По лицу Сыча скользнула довольная улыбка. Похоже это он придумал, как заставить пиратов перенести назначенный срок.
— Удалось. Пиратам сказали, что устроивший ночью бойню чародей, захвативший девчонку с летающего пузыря, сейчас лежит без сил и не может говорить, а без вас пленница находится под охраной чар и что завтра они спадут, тогда им и передадут ее на корабль.
Я хмыкнул, задумчиво почесал щеку.
— Короче наплели бред. Думаете пираты поверили?
Вор пожал плечами.
— Звучало убедительно, особенно по поводу истощения мага. Любой знает, что магия требует много сил, особенно, способная убить пару сотен человек. Пираты думают, что вы валяетесь в отключке и еще долго пролежите, пока полностью не восстановитесь, — Сыч помедлил и пожал плечами: — Я бы, например, так бы подумал.
Да, звучало логично, особенно после ночного боя. Кто поверит, что перебивший такую кучу народу, маг на следующий день уже свежий, как огурчик. Они ведь не знают о Коллегии и скрывающемся в подвале магическом источнике, своей близостью ускорившим восстановление энергетической оболочки.
— То есть, угрозы они не ждут, считают, что пока время работает на них. Когда следующий срок? И только не говори, что сегодня.
— Полдень завтрашнего дня. Если до этого момента пленницу не передадут, то корабли начнут обстрел жидким огнем всех без исключения городских кварталов, — Сыч помолчал: — Хотя вряд ли конечно у них остался большой запах алхимической дряни, но магистрат не хочет рисковать и требует все решить проблему, как можно поскорее. Даже несколько снарядов этой дряни, попавшие в не тот дом, могут вызвать ненужные осложнения.
— Под не тем домом, ты подразумеваешь жилище какого-то богача? — усмехнулся я.
Из груди вора вырвался вздох.
— Не все члены магистрата хотели соглашаться на ваши условия, некоторые предлагали напасть под прикрытием передачи остатков летающего пузыря. Я точно не знаю, как они хотели это сделать, но желающие из числа наемников и стражников быстро нашлись, особенно когда за успешный захват им пообещали целую гору золота.
Не скажу, что новость стала откровением, чего-то подобного я ожидал.
— Но видимо здравомыслие возобладало, — я хмыкнул.
Сыч развел руками.
— Никто из солдат и наемников не мог гарантировать, что все получится. К тому же, они требовали магическую поддержку, а с этим, как вы уже, наверное, поняли, у города серьезные проблемы.
— Это еще мягко сказано, — откликнулся я. — До сих пор не пойму, почему на службе Терниона нет грамотного мага, способного отразить атаку с воздуха. По сути, это не так сложно, если заранее заметить летящий объект. Воздушный шар довольно долго приближался к городским укреплениям с баллистами, прежде чем их сжечь. За это время его можно было уничтожить несколько раз.
Глава гильдии воров пожал плечами.
— Деньги. Разве не очевидно? На постоянной службе надо постоянно платить, а толстосумы из магистрата не слишком любят расставаться с золотом. К тому же Тернион не подвергался серьезным нападениям уже долгое время. Что будет делать маг, когда не занят на защите города? Заниматься своими делами? Но ведь платить ему все равно придется.
Верно, придется, потому что за просто так наниматься на службу ни один чародей не станет. По крайней мере из умелых. Работать за еду и постой, как наверняка хотели жиротрясы из ратуши, согласится разве что неумеха, показывающий на деревенских ярмарках фокусы, но и польза от такого в реальном бою соответствующая.
К тому же, работу мага нельзя видеть каждый день, в отличие от установленных на крепостных стенах баллист, радующих глаз и внушающих ложное чувство уверенности.
— Ладно, я понял, — я махнул рукой, показывая рабочим куда сгружать оболочку воздушного шара, и взглянул на Сыча: — Это все?
Вор помедлил, на мгновение устремив взор вверх, вспоминая, кивнул.
— Кажется да.
— Хорошо, тогда у меня к тебе есть еще одна небольшая просьба, — я протянул Сычу кусочек бумаги. Желтоватая поверхность пестрела множеством непривычных для обычного глаз названиями, составленными в аккуратный список. — Это магические ингредиенты нужны, как можно скорее. Пусть кто-нибудь из твоих людей пробежится по лавкам, где продают зелья и отвары, и купит все необходимое.
Морщинистые пальцы вора осторожно взяли бумажку, словно это ядовитая змея, острый взгляд старческих глаз пробежался по списку.
— А… — протянул он и замолк.
По моим губам пробежала понимающая ухмылка, рука потянулась к поясу снимая тяжелый кошель, звякнувший монетами.
— Не беспокойся, за свои покупать не придется. Здесь достаточно, чтобы хватило на все с избытком.
Сыч принял кошель, смущенно заметив.
— Вообще-то, я хотел сказать, что должен вам за ту историю в пустом складе и если хотите, покупка этих ингредиентов за мой счет будет платой.
Я хмыкнул. Хитрый какой, хочет так легко соскочить.
— Время для той просьбы еще не настало. Пока же считай это поручение небольшим авансов в счет будущей услуги, которую ты обещался исполнить.
Вор кивнул, стараясь не показывать, что разочарован. Быть должником темному колдуну не самая приятная вещь в этом мире. Но если дал слово — держи, иначе колдун сдерет живьем шкуру. Он уже показал, что убивать для него так же легко, как для иных дышать воздухом.
— Еще нужны крепки нити, иголка и несколько кусков тонкой выделенной кожи, — перечислил я.
— Например такие? — Сыч кивнул на одну из телег, откуда как раз в этот момент выгружали содержимое корзины воздушного шара. Среди прочих вещей, там оказались свертки кожи и мотки ниток с воткнутыми иглами.
Глава гильдии понял, что оболочку пузыря придется ремонтировать после попадания файерболлов и заранее позаботился о необходимых инструментах, чтобы поставить заплатки в нужных местах.
— Кхм, предусмотрительно, вы меня удивили, мастер Сыч, — сказал я, чем вызвал явное удовольствие у старого вора.
— Всегда к вашим услугам, ваше магичество, — он отвесил шутливый поклон.
Мы оба не сговариваясь рассмеялись. Этот старый пройдоха мне даже начал нравиться, сумел не только выпутаться из сложного положения с бунтовщиками в собственной организации, но и наладил связи с магистратом и пришлым магом, став между ними незаменимым мостиком для общения. Подобная изворотливость вызывала уважение, далеко не каждый в такой ситуации смог бы не только устоять, но и упрочить свое положение, поднявшись чуть выше.
— Уверены, что вам не нужна помощь затащить все это за ограду? — спросил Сыч, пока телеги разворачивались и уезжали в конец улицы. Следом потянулись грузчики и стражники, оставляя выгруженные части воздушного шара на снегу.
— Уверен, — кивнул я. — У меня есть кому это сделать.
А сам подумал о Сорене и о его новых доспехах, делавших рыцаря сильнее. При таких возможностях перебросить через кованную решетку сложенную в кипу оболочку, а затем и плетенную корзину, не должно составить труда. Хватит прохлаждаться за готовкой яичницей, пусть займется чем-нибудь по настоящему полезным.
— Понимаю, — вор кивнул, намекая на нежелание колдуна пускать через магический барьер посторонних людей. — Увидимся, ваше магичество.
Он еще раз поклонился и отправился вслед за последней телегой.
Я еще немного постоял, разглядывая аккуратно сложенные вещи, в первую очередь уделив внимание оболочке, затем неспешно направился обратно к зданию Коллегии, на ходу выстраивая план дальнейших действий.
Надо поторапливаться, пираты думают, что даже очнувшись, колдун еще какое-то время не сможет колдовать (по крайней мере полноценно, как вчера ночью), и уверены, что у них есть пока преимущество. Этим надо воспользоваться и нанести сокрушительный удар по пиратской эскадре, и желательно задолго до назначенного срока. А значит есть время максимум до завтрашнего утра.
Конец седьмой книги.
Продолжение следует.

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Заклинатель 7

----------