Почувствуй вкус мести Лена Фарт КНИГА 2 – Мне это нахрен не нужно. Предлагаю… – он сглатывает, опуская голову вниз. – Чёрт. Мы переспим, а затем ты уйдёшь. Сведёшь метку, и больше мы никогда не встретимся, – он засовывает руки в карманы штанов и поворачивается ко мне. – За мной. Дамиен уходит вдоль коридора, пока я жадно хватаю воздух ртом. – Нет! – выкрикиваю, пытаясь встать на дрожащие ноги. – Постой! Он не слушает, и мне приходится через боль переставлять ноги, когда я почти бегу за ним. Если между нами будет большее расстояние, чем позволено, станет очень больно. Нам обоим, но, судя по всему, Дамиену всё равно. Я не успеваю за ним и в какой-то момент ощущаю дикий спазм во всём теле. Замирая, падаю безвольно на колени. В глазах зарождаются новые слёзы. Четвертый сын, выругавшись, возвращается ко мне. – Как же ты меня бесишь, идиотка! – орёт он на меня, дёргая за руку вверх. – Вставай и пошли. Я не буду с тобой милым, даже не надейся. # эмоции на грани # невинная героиня # первая любовь ХЭ ==================== 1. И снова это чувство 1. И снова это чувство –––––––––– Внимание!Данная книга предназначена исключительно для читателей старше 18 лет. В тексте присутствует: ненормативная лексика, откровенные сцены, сцены курения и распития алкоголя, сцены насилия. Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения. Все события, места, персонажи и диалоги являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или ситуации случайны. Произведение предназначено исключительно для развлекательного характера. Это же надо быть такой идиоткой! И как я додумалась оставить такую внушительную сумму рядом с незнакомкой, хоть она и являлась моей биологической матерью?.. Чёрт! От злости, что накрыла меня с головой, я зарычала. Резким движением накинула на мокрую футболку рваную куртку, а затем схватила чемодан и побежала на выход. Мне жизненно необходимо было догнать эту воровку, что оказалась так близка со мной. Вот именно поэтому я никогда никому, кроме Габри, не доверяла. А тут... Да я просто расслабилась из-за своих проблем! В мыслях калейдоскопом пробегали самые худшие варианты дальнейшего. И я боялась не только Дамиена, который точно будет очень зол на то, что от метки я не избавилась, но ещё и того, что меня будет ждать невероятно болезненная и печальная жизнь до конца дней. Твою мать, какая же я идиотка... Дождь лил с невероятной скоростью, тем самым загораживал мне весь обзор. Ветер стал таким сильным, что пытался скинуть тонкий капюшон с моей головы. Сегодня всё было против меня, словно сама судьба не желала исчезновения проклятой метки истинности. И ей было совершенно наплевать на то, кем именно этот истинный являлся. А он был самым настоящим монстром, что безжалостно топтал чужие сердца и души. Я не знала в какую сторону податься, чтобы вернуть деньги. Жадно хватала ртом воздух, оглядываясь по сторонам в надежде заметить самую ужасную мать на свете. Ту, что вроде бы радовалась появлению дочери и, вообще, страдала от того, что когда-то бросила её. Это всё было ложью... Она ведь пришла к тому фонтану не по этой причине. Не в этот день лета меня нашёл Габри. Боже... Я была такой невнимательной. От внезапной боли в животе я сначала согнулась пополам, а затем упала на колени, которые прострелило болью от столкновения с мокрым асфальтом. Слёзы появились в глазах, но я не могла позволить себе сдаться. Быстрым движением протёрла глаза, продолжая вглядываться в улицу, которую было плохо видно из-за непрекращающихся струй воды. И двух недель не прошло, как я приехала в Пагру, а уже успела вляпаться по самые уши. Этот, населённый неприятными людьми, город и правда очень жесток. Возможно, я бы подумала несколько раз перед тем, чтобы ехать сюда, если бы вернулась в прошлое. Послушала бы Габриеля и искала другие способы выбраться из никчёмной бедной жизни. Я продолжала думать про метку истинности, ведь эта мысль зарождала в моём слабом теле новые невиданные мне ранее силы. Я сжала кулак так, что ногтями вонзилась в кожу ладони. До боли, которую едва лишь чувствовала и, наконец, заметила свою ужасную мать, которая забегала за угол кирпичного здания слева. Не думая больше ни о чём, я сорвалась с места, продолжая держать в руке чемодан. Там были документы, что мне никак нельзя было потерять, в отличии от той же одежды. Я не обращала внимания на сигналы машин, которых стало достаточно много вокруг. Видела лишь тёмно-зелёный плащ, за которым и следовала, часто дыша. В груди горело, ноги чуть ли не путались от утомления, но я бежала. Завернула за тот самый кирпичный угол, надеясь, что мать не успела скрыться. И задержала дыхание, когда вновь заметила её. Она обернулась, а после собралась рвануть через дорогу с невероятно быстрым и частым движениям. Я даже нахмурилась, понимая, что она не остановится. – Стой! – крикнула, так как ощутила мимолётный укол в сердце. Кажется, мне стало страшно за чужую жизнь. И совсем неважно, что это за человек. Но она не услышала меня. Лишь притормозила на пару секунд у дороги, пропуская огромную фуру, что громко сигналила в предупреждении не подходить к дороге близко. Только вот маме было всё равно, она мечтала сбежать от меня с деньгами Дамиена. А потом она, пропустив внушительный грузовик, побежала вперёд. И я не отставала. Уже почти догнала её, ведь она потеряла время на побег, пока пропускала фуру. Женщина выбежала на дорогу и резко остановилась, потому что на неё ехал внедорожник на большой скорости и сигналил. Её капюшон спал, из-за чего волосы тут же намокли, а из рук выпала сумка. Моё сердце колотилось с невероятной частотой, пока я бежала к той самой потрепанной вещи. Словно знала наверняка, что пачка денег там. Внедорожник затормозил у ног матери, но мне на это было всё равно. Пусть разбирается с этим, для меня было главным забрать своё и поскорее уйти отсюда. – Ты что творишь, умалишённая?! – взревел водитель, выйдя из автомобиля. – Какого чёрта под колёса лезешь? Жить надоело? Дальше я их не слушала. Пока довольно крупный мужчина тряс мою мать за плечо, я подхватила сумку и собиралась развернуться. Но меня неожиданно тоже схватили. За локоть. Искры тока пронеслись по венам от этого прикосновения, а орган в груди облило теплотой. Испугавшись того, что это может быть Дамиен, я резко подняла голову. Только вместо чудовища передо мной стоял принц, что хмуро взирал на меня, рассматривая лицо. ---------- 2. Метка 2. Метка Я попыталась выдернуть руку из крепкой хватки светловолосого парня, но у меня не получилось. Искры тока пробирали всё тело, пока я с ужасом вглядывалась в глаза того, кто являлся хорошим другом самых ужасных людей в мире. По крайней мере, я их считала таковыми. Прогнившими и не способными на доброту. А сам принц? Он такой же?.. Почему я чувствую странное рядом с ним?.. – Ваше высочество! – послышалось со стороны чёрного внедорожника. Это отвлекло парня от меня, и я смогла вырваться. Крепче сжала чемодан. Увидела, что у сумки сломан замок, из-за чего пачка купюр выглядывала. Она промокла, и я, немедля, схватила её, побежав куда-то вперёд. Мечтала найти скромное место, а уже там узнать точный адрес нужного мне центра. Карта Пагры как раз лежала в моём чемодане. Не оглядывалась, смотря лишь вперёд, в темноту улицы. Туда, где фонарей было меньше. Через десять минут я сидела на скамейке автобусной остановки, под навесом. Отчаянно рыдала, предварительно спрятав деньги в чемодан. Ни на секунду его не отпускала, прижимала к груди. Пыталась прийти в себя. Дрожащей и грязной рукой я заправляла выбившуюся светлую прядь волос за ухо и протирала кожу вокруг глаз. Но слёзы всё равно лились, как бы я не старалась успокоиться. Да я в таком виде любого испугаю! Телефон начал жужжать в переднем кармане джинсов. Я вытащила его и увидела, что мне звонил Габри. Чёрт... Сегодня как раз был день, когда я должна была позвонить ему. Он ведь уже привык, что через день слышит мой голос. Я стала оглядываться в поиске какого-нибудь магазина, где не было бы шума дождя и ветра. Не хотела его тревожить новостью об увольнении. Может на свежую голову я смогу найти какой-нибудь выход из ситуации. Почему-то думала, что поместье Лам де Вель было единственным местом для такого хорошего и нужного мне заработка. И только я поднялась со скамейки, так как заметила на углу высокого здания магазин светильников, телефон перестал звонить. Я взглянула на него и сделала глубокий вдох. Зарядка села. Она всегда держалась очень долго, но сегодня телефон промок, возможно, это как-то повлияло. – Да что ж такое... – прикрыла глаза, садясь обратно на скамейку. В моей жизни и так всё было паршиво, а теперь и вовсе настала чёрная полоса. Без какой-либо надежды на светлое будущее. Я подняла голову вверх, сжимая в пальцах старенький телефон. Часто моргала и дышала глубоко. Очередная попытка привести чувства в порядок. Собраться с силами и пойти удалить грёбаную метку истинности. Освободиться от оков привязанности к Дамиену. Воспоминания о том, что между нами произошло, ломало мозг на части. Это ведь было ужасно, мерзко, противно... Но в то же время великолепно и приятно... Второе точно навязано судьбой, я была в этом уверена. Иначе какого чёрта такое вызывало во мне положительные эмоции?.. Убрав, наконец, телефон в чемодан, я встала со скамейки и направилась через дорогу. Автобус, что идёт до центра удаления меток, должен будет проехать там через пять минут, судя по графику на остановке. Теперь я стояла под похожим навесом, руками с силой сжимая ручку чемодана. Наклонила голову, смотря на капли холодного дождя, что врезались яростно в лужи и асфальт. А запах, что окутал пространство, придавал решимости. Я дышала им и верила в лучшее. Сдаться можно всегда, а вот начать всё снова, с того дна, на которое я снова упала – нет. Для этого нужна сила воли и вера. И сейчас я старалась верить. Мысли ведь материальны, поэтому лучшее решение – это представлять лучшую жизнь с Габри, учёбу в академии, качественные вещи и еду. Всё то, что так необходимо человеку, чтобы не впасть в уныние. Автобус с номером семь прибыл примерно через пять минут. Без телефона теперь я не могла определить точное время. Оплатила билет теми монетами, что мне дал Габри перед тем, как я покинула Рихад. Их хватит ещё примерно на три поездки. Всю дорогу я ехала под грустные мелодии, что включил водитель. Народу было очень много, хотя время позднее. Возможно, это из-за погоды те, кто планировал пройтись пешком, в итоге решил потратиться на дорогу. Тело ныло, глаза слипались и жутко чесались от слёз и усталости. А ещё я так и не поела, из-за чего слушала жалостливые позывы желудка полпути. Как раз после того, как почувствовала запах пирогов, что внесла в салон автобуса полная женщина. Она улыбалась, болтая с кем-то по телефону. Я же оставшийся путь только и смотрела на её спину, мечтая перекусить. Выйдя на нужной мне остановке, я выдохнула. Подышала свежим воздухом, избавляя собственные рецепторы о мыслях о еде. Повернулась и увидела яркую вывеску на трехэтажном здании, что почти полностью было из стекла. Сейчас, когда улица была вся в лужах и очень тёмной, было трудно рассмотреть цвет здания, да и самой вывески. Всё сливалось в серо-чёрные тона. И даже ухоженная растительность вокруг была какой-то мрачной. «Государственный Центр Истинности» Руки затряслись, по коже пробежали пугающие мурашки. Мне было страшно. А вдруг это очень больно?.. Но ноги сами сделали первый шаг к зданию. Я лишь смотрела прямо, ни на миг не прекращая ощущать чемодан с деньгами в руке. Мне постоянно казалось, что его украдут снова. Какой-то страх окутывал сознание, когда я медленно подходила ко входу. Открыла тяжёлую дверь, и из неё вышли две солидные дамы. Одна была гораздо старше второй. И та, что младше – плакала. – Ну всё, прекращай, Мирелла. Он бы не смог о тебе позаботиться. Отец нашел тебе обеспеченного супруга, ты совсем скоро забудешь об этом... нищеброде. Девушка ещё сильнее заплакала, а я сжалась, уставившись в пол. Они прошли дальше, и только тогда я быстренько юркнула внутрь. Оглядывалась по сторонам. Тут было слишком чисто, из-за чего моё настроение ухудшалось. И я даже не стала смотреть в зеркало, что висело тут во всю стену. Было одно лишь желание – избавиться от метки. – Доброй ночи, чем могу помочь? – спросила меня девушка, вдруг появившаяся из-за стойки. В красном сарафане поверх белой блузки. С идеально прямыми русыми волосами. Одним словом – красивая. Я шумно выдохнула. – Здравствуйте, я хочу удалить метку. – Хорошо, – улыбнулась она. – Тогда заполните анкету. Следующие двадцать минут я потратила на заполнение этой анкеты. Всё время поглядывала на часы на стене. Мне вообще казалось, что это никогда не кончится. Вопросы были от момента знакомства до различных причин, повлиявших на такое решение. Некоторые ответы и вовсе пришлось придумывать, ведь такие вопросы были обязательными, только не все подходили к нашей истории с Дамиеном. И вот оплатив эту жутко дорогую процедуру, я расслабилась. – Можно у вас зарядить телефон? – спросила эту милую девушку, доставая из чемодана зарядку. – Конечно, – вновь улыбнулась она, протягивая ко мне руку. Она даже не скривилась при виде меня. Ещё через двадцать минут я сидела в очереди из четырёх человек. Почти заснула, когда кто-то задел моё плечо. Оказалось, что уже настала моя очередь. И видимо я сильно перенервничала до этого момента, потому что, когда зашла в кабинет с голубыми стенами, мне вдруг стало всё равно. Вообще на всё. Некая опустошённость или апатия настигли меня. Я медленно прошла к креслу, куда меня направил пожилой мужчина. Залезла на него, откинув голову на спинку. И прикрыла глаза. Чувствовала, как мою руку взяли, потом вкололи что-то. Было множество различных действий. Я даже удивилась, что это совсем не больно. – Сейчас потерпите, мисс Беккерс, – проговорил хриплым старческий голос. И тогда началось самое ужасное. Мне было очень больно, тело скручивало в ужасной пытке. Я кричала, пытаясь слезть с кресла, но оказалось, что мои руки и ноги не двигались. Похоже, меня обездвижили, пока я лежала и думала о хорошем. Целых пять минут я испытывала этот дикий кошмар, мечтая вернуть время назад и просто жить с меткой до конца жизни. Это было хуже всего того, что я испытала в грёбаном поместье Лам де Вель. Тело горело в агонии, а кожа на запястье будто плавилась. И когда я вся в слезах выскочила из этого проклятого кабинета, побежала к стойке, чтобы забрать телефон и уйти отсюда поскорее. Я возненавидела это место. Казалось, что всё в этом городе причиняло мне боль. Девушка вернула мне телефон. Я включила его и взяла свой чемодан, что оставила тут на сохранение. – До свидания, – прошептала, сквозь слёзы, быстрым шагом направляясь на выход. Дрожала каждая клетка тела, но я улыбнулась. Теперь я стала свободной. Телефон вновь зазвонил, заставив остановиться у двери. Это мог быть Габри, что переживал обо мне. Вне здания шумно, поэтому я приняла вызов сразу же. – Да? – Нора! – воскликнул мой старик тревожным голосом. – А, всё хорошо, Габри, – попыталась успокоить его. – Нора, что случилось? Почему тебя ищет вся Пагра?! В новостях только это и крутят! Ты что-то натворила? – он стал часто дышать, я слышала это через трубку телефона, медленно поворачиваясь к стойке. Девушка там как раз переключала каналы на огромной плазме. И остановилась на том, где большими буквами было написано моё имя. ---------- 3. Розыск 3. Розыск Девушка, что стояла за стойкой, медленно повернула ко мне голову. Приподняла бровь дугой, продолжая держать в руке пульт. – Нориэлла Беккерс? – произнесла она тоненьким голосом, мимолётно взглянув на пост охраны, расположенный с левой стороны холла. Я сглотнула, сжав в пальцах телефон. Там отчетливо слышался беспокойный голос Габри, но я была не в силах ответить ему. В голове то и дело прокручивались множество причин такого поворота событий. С чего бы кому-то искать меня?.. Это Дамиен? Но ведь я удалила метку! Точно, сейчас он наверняка это почувствовал и отзовёт новость обо мне. – Всё в порядке, – улыбнулась я ей. – Мой истинный переживал, что я не сведу это, – я приподняла руку, в которой силой сжимала телефон. Взгляд девушки не поменялся. Я чувствовала, как моё сердце билось в груди. Учащённо и мучительно, желая передохнуть. Для него такое было чем-то новым и пугающим, из-за чего я постоянно находилась в состоянии тревоги. Я открыла входную стеклянную дверь и вышла на улицу. Дождя уже не было, как и сильного ветра. – Нора! – вновь послышалось из трубки телефона, стоило поднести его к уху. – Всё в порядке, Габри. Ты только не переживай, хорошо? Я быстрым шагом направилась вдоль освещённой улицы, ощущая влагу на щеках. Снова слёзы... Вот что я скажу своему старику? Как ему не переживать, если новость о том, что меня ищут дошла до Рихада?.. – Нора, девочка, ты что-то натворила? – от его голоса сердце кровью обливалось. Я надеялась, что его здоровье из-за меня не ухудшится. Я остановилась за углом здания из чёрного кирпича. Поставила чемодан на влажную землю, а после положила ладонь на стену. Прикрыла глаза, думая, чем утешить самого близкого человека в моей жизни. Тело покалывало и лихорадило. Вообще, казалось, что я начинаю заболевать, ведь стало очень жарко, по вискам стекали капельки пота. – Габри, – произнесла спокойным, на сколько у меня получалось, голосом. – Меня ищет один влиятельный парень, – и всё же я решила рассказать ему правду. – Он дал мне денег, чтобы я удалила метку истинности, что связала нас. – Что? Какую ещё метку? Ты где, Нора? – старик лишь сильнее забеспокоился от моих слов. Чёрт, какая же я дура! Зачем вообще попёрлась в этот проклятый город! Это моя вина, что не только сама теперь страдаю без ночлега и еды, а также шанса на нормальное будущее, но и Гарби из-за меня страдает! Он ведь сейчас не думает о себе, а ему нужно это делать. Врач в нашей бесплатной больнице чётко дала понять, чтобы мой старик не тревожился лишний раз! – Послушай, Габри, – снова начала я вроде бы спокойным голосом. – Мой истинный искал меня, потому что боялся, что я убегу с этими деньгами и не сведу метку. Но я избавилась от неё, вот как раз вышла из центра. Всё в порядке. Скоро новости о моих поисках не будет. – Господи, Нора, ты меня пугаешь. Этот истинный из поместья Лам де Вель? – по голосу Габри было сложно определить степень его волнения. Но мне казалось, что теперь он немного спокойнее говорил. – Да, – сглотнула, не решаясь рассказать про увольнение. – Уже поздно, мне пора возвращаться. Я позвоню тебе завтра, ладно? Я прикусила язык и зажмурилась. Если Габри спросит меня про поместье, я ведь не смогу солгать. Спросит о том, туда ли я сейчас направляюсь. Пожалуйста, дай мне время всё обдумать и принять решение, как поступить дальше... – Хорошо, девочка. Обязательно позвони мне завтра. – Обязательно, – повторила за ним, слабо улыбнувшись. – Пока. Трясущейся рукой я держала телефон и смотрела на время – почти два часа ночи. – Хорошо, что Габри не сказал ничего про позднее время. Наверное, забыл, – прошептала сама себе, поворачиваясь к стене спиной и облокачиваясь на неё. – И что дальше?.. Глаза слипались, их жгло от невероятной усталости. Пальцы зудели, и я медленно присела, чтобы убрать телефон в чемодан. У меня осталось немного денег. Если сейчас я потрачу их на еду, то у меня ещё останется на одну поездку на автобусе. И я даже не могу позволить купить себе билет обратно в Рихад. Печаль окутала моё сознание словно огромной шалью. Я поникла, лбом уткнулась в ручку чемодана. – Ладно... Взяла себя в руки, чтобы не замерзнуть тут на улице. Стоило всё же поесть, возможно на сытый желудок я что-нибудь придумаю. Поищу другие богатые дома, которым требуются работники. Я прошла вдоль улицы ещё немного, замечая машины с оранжевыми мигалками. Я знала, что этот цвет говорил об охране королевской семьи. Эта охрана считалась самой жестокой в нашей стране. Я резко затормозила, пытаясь понять то, о чём раньше не задумывалась. Парга ведь не являлась столицей государства. Почему принц тут? Да и король наверняка тоже. Они ведь ездили куда-то с мистером Шарлем Лам де Вель. Боже, Нора, ты просто вымоталась! Да, ты сейчас не в Отто, но людям свойственно ездить к друзьям в другие города и отдыхать. Особенно тем, кто может себе это позволить... Я усмехнулась, а затем перешла дорогу на зелёный свет. Вокруг машин было совсем не много, хорошо хоть освещение было достаточно ярким. Не хватало мне ещё бояться в таком состоянии каких-нибудь маньяков. Хотя в Пагре, скорее всего, таких и не водилось. И кажется, судьба надо мной сжалилась, ведь буквально через десять минут я наткнулась на кафе с надписью «круглосуточно». – Спасибо, – прошептала, задрав голову и посмотрев на тёмное беззвёздное небо. На мой лоб тут же упала капля воды. А затем ещё и ещё, подгоняя меня скорее зайти внутрь тёплого помещения. Открыв дверь, меня встретил звук колокольчиков. Пробежав по помещению взглядом, я быстро нашла свободный диванчик со столиком и направилась туда. Здесь было приглушённое освещение и играла приятная мелодия. Посетителей было немного, что меня радовало. Я хоть и была не в состоянии стесняться своего грязного вида, но всё же мне это не давало покоя. Ко моему столику подошла женщина с пышными формами. В тусклом тёмно-синем халате и с высокой причёской. – Доброй ночи, – произнесла она, положив передо мной белую картонку. – Здравствуйте, – тихо сказала, взяв меню в руки. – Можно мне вот это, – указала пальцем на самую дешёвую порцию супа. Женщина кивнула и ушла, также не сказав ничего про мой внешний вид. И пока мне не принесли еду, я, прихватив чемодан, направилась в уборную. Помылась на сколько позволяло небольшое пространство и тоненькая струя воды в умывальнике, а затем переоделась в сухую одежду. Собрала волосы в пучок, отмечая, что теперь я более-менее была похожа на человека. А когда я, наконец-то, поела, то стала чувствовать себя очень хорошо. Ощущение было, словно во мне открылось второе дыхание. Все проблемы разом испарились, оставляя на их месте сытость и спокойствие. Клонило в сон. Я смотрела музыкальные клипы на маленьком экране над барной стойкой, за которой сидели двое мужчин и громко смеялись. Отвлекали от слов песен, но мне было всё равно, это никак меня не задевало. Я облокотилась на спинку диванчика и медленно пила горячий чай, наблюдая за яркими картинками с дорогими машинами и красивыми девушками. Пели что-то про любовь. Перевела взгляд на своё запястье, отмечая, что теперь оно было таким же, как на другой руке. Даже никакого шрама не осталось. Вообще ничего, чтобы напоминало об ужасном притяжении к жестокому парню. Я улыбнулась слабо, прислушиваясь к своему сердцу. Но, казалось, что оно излечилось, ведь, когда я мысленно произнесла то имя, что раньше отдавало болью в груди, ничего во мне не среагировало. Ни тоской, ни радостью. А потом: – Внимание! Уважаемые жители города Пагра.Разыскиваетсясветловолосая девушка по имени Нориэлла Беккерс.Вознаграждение... Обжигающий чай попал мне не в то горло, и я закашлялась, схватившись за шею. – Ха, смотри-ка, ищут какую-то девку. Хоть фото бы показали! Как мы найдём её без фото? – громкий грозный голос раздался в кафе. – Вот это вознаграждение. Похоже дочка кого-то из... – второй мужчина поднял указательный палец вверх. Я же тихонько радовалась, что моего фото ни у кого нет, а ещё крутила в мыслях причины, почему меня ищут. И я была уже не уверена, что это Дамиен, ведь в углу экрана был изображён герб, означающий, что это была новость королевской семьи. О, нет... Неужели моя мать-воровка могла что-то сказать принцу про меня?.. Например, то, что деньги, которые я достала из потрёпанной сумки – её?.. Твою мать... Отчего-то стало страшно. По венам тут же начала расползаться тревога, испуганными импульсами прожигая моё уставшее сознание. Я сидела неподвижно примерно минуту, после чего встала и решила выйти на улицу. Подышать воздухом, которого почему-то стало резко не хватать. Стоило сделать шаг от стола, за которым я сидела, как меня жаром облило. В глазах на миг потемнело, а пульс участился. Тупая боль пронзила виски. Я точно заболела. Это состояние я знала хорошо, ведь в детстве часто страдала частыми болезнями из-за того, что с отоплением в нашем с Габри доме было всё плохо. Уже позже мой организм привык к этому. Конечно, я передумала выходить на улицу. Упала обратно на диванчик и прикрыла глаза. Слышала собственное тяжёлое дыхание и стук в ушах. Ладно, никто ведь не знает, как выглядит Нора Беккерс. Я кивнула своим мыслям и открыла глаза, чтобы попросить ещё горячего чая. На улице было дождливо, и мне бы немного погреться тут в тепле, а потом я обязательно что-нибудь придумаю. Звон колокольчиков ударил по нервам, а затем и тяжёлые шаги, что приближались. Я подняла руку, показывая женщине в тускло-синем платье, чтобы она подошла ко мне. И одновременно повернулась, ведь ощущала тревогу, от того, что кто-то громко шагал к моему столику. Сердце провалилось в пятки, стоило взглянуть на Дамиена, что остановился передо мной. Руки в карманах спортивных штанов, на голове капюшон толстовки, а взгляд – брезгливый. ---------- 4. Ублюдок 4. Ублюдок По началу, когда я увидела Дамиена, я испугалась. Вжалась в спинку диванчика и задержала дыхание. И это явно было спровоцировано прошлым. Тем жутким и болезненным, что происходило со мной в проклятом поместье Лам де Вель. Колкие мурашки скользнули по коже, но лишь на мгновение. Ведь теперь четвёртый сын был для меня никем. Всего-то другом детства и бывшим истинным. Сейчас же нас ничего не связывало, поэтому я отвела взгляд в сторону тучной женщины, продолжая держать руку на весу. И вроде бы успокоилась, не обращая внимание на Дамиена, как вдруг в мою голову пришло осознание – он ведь наверняка видел новости о том, что меня ищут... В мгновение перевела испуганный взгляд на парня во всём чёрном, что мрачной тучей возвышался надо мной. Сглотнула. Он ведь не собирается сдать меня?.. Или собирается?.. Ну точно. Богатые ведь такие жадные. Ему видимо не хватает денег, вот и решил так поступить, чтобы получить вознаграждение. А это не маленькие деньги... Дамиен ведь должен был почувствовать, что метка исчезла. И кафе это находится не слишком далеко от центра истинности... Он искал меня?.. Усмехнувшись своим ненормальным мыслям, я окинула кафе взглядом. Почему-то мне захотелось скрыться ото всех. Внутри поселилось странное чувство тревоги. Что, если мать наклеветала на меня принцу, сказав, что это я воровка, украла её деньги... Его высочество ведь мог увидеть, что я доставала пачку из сумки матери! Передумав пить чай, я рукой нащупала чемодан под столом, схватила его и двинулась по диванчику к краю. Лучше я найду укромное место и всё выясню там, чем буду встречать тех, кто знает меня в лицо. А вдруг принц или моя мать тоже ищут меня по городу?.. От этих раздумий моя голова заболела. Плохое самочувствие вновь дало о себе знать жаром и холодным потом одновременно. Чёртова болезнь! И так не вовремя! Сжав свободную ладонь в кулак, я стиснула зубы и встала. Немного прикрыла глаза, в которых вдруг появились тёмные размытые пятна. Я проморгалась и быстрым шагом начала обходить чудовище из прошлого. Прошли всего сутки, но я дала себе установку считать этого злого человека чем-то далёким, тем, кто уже не способен причинить мне вреда. Это словно некая болячка, от которой я медленно умирала, а теперь излечилась. Обычно, если человек обретает свободу от чего-то тягостного, он празднует и ликует. Начинает обожать весь мир, что его окружает, мечтает и строит планы на лучшую жизнь. В моём же случае таких болячек несколько, и я избавилась лишь от одной – истинности. Я сделала пару шагов в попытке обойти Дамиена, как вдруг он перегородил мне дорогу. Подняла взгляд, показывая, что не желаю тут находиться. Только вот парень не смотрел на меня. Достал молча свой навороченный телефон и стал кому-то звонить. Я двинулась вправо, надеясь уйти до того, как он кому-то там позвонит. А вдруг тем, кто ищет меня?.. Клетки тела от этой мысли завибрировали, и Дамиен снова сделал шаг в сторону, не давая мне свободы. – Отойди! – не выдержала я и повысила голос. Точнее, это получилось не намеренно, а скорее на нервной почве. Да, я нервничала от всего этого. Дамиен меня проигнорировал, говоря в трубку: – Она со мной, – его голос ровный. – Мне делать больше нечего. А сам чего? – кажется, он стал злиться от слов неизвестного мне собеседника. – Она же нужна тебе, а не мне, Тревор! – он потёр переносицу указательным и большим пальцами. – Что?.. – а затем Дамиен удивлённо покосился на меня. – Должен будешь, – и отключил звонок. Я не на шутку испугалась после слов о том, что кому-то нужна. Резко дёрнулась в сторону, но, когда туда же подался четвёртый сын, я поменяла направление. Хотела этим схитрить и, наконец-то, убежать. Только вот в глазах неожиданно потемнело, и я подвернула ногу. Взвыла от боли, падая к ногам ненавистного человека. Господи, но почему именно перед ним я умудрилась сейчас упасть?! – Не трогай меня! – крикнула, выставляя руку вперёд. Пыталась сфокусировать взгляд и чувствовала, что температура поднималась. – Не собирался, – холодно ответил Дамиен, продолжая возвышаться надо мной. – Тогда отойди, мне нужно уйти, – произнесла на выдохе. Нервничать мне было ни к чему, так только хуже себе сделаю. Я попыталась встать, но боль в ноге мощным импульсом стрельнула в лодыжку. Я часто задышала, злясь на ситуацию и проклятого парня в чёрном. Какого чёрта он вытворяет?.. Что ему нужно?.. Поняв, что встать никак не получается, я тихонько рассмеялась. Идиотская судьба... – Вставай и иди за мной, – Дамиен сказал это в приказном тоне, словно я являлась его собственностью. Той самой служанкой, которой была совсем недавно. Молча продолжала сидеть, понимая, что в кафе на меня не обращают внимания. Посетителей немного, и все увлечены своими делами. – Оглохла? – парень ногой пнул мой небольшой чемодан. – Ты совсем? – я приоткрыла рот в удивлении. – Я не твоя подчинённая, иди по своим делам! – взревела от бессилия. Мне было жарко, голова кружилась, а ещё во мне росла невероятная злость на друга детства. Что он возомнил о себе?! Дамиен присел передо мной на корточки и мрачно сказал: – Если не встанешь, я потащу тебя за шиворот. Я смотрела на него исподлобья. Сжимала кулаки и зубы от ярости. Всей своей чистой душой ненавидела этого монстра. Радовалась, что теперь метка истинности не туманила разум неправильными мыслями. Не заставляла испытывать нечто необыкновенное к ублюдку из поместья. Но всё же я хотела кое-что знать... – Куда? – спокойно спросила, взглянув на лодыжку. Надо же было споткнуться в такой момент... Ещё это ощущение болезни не давало покоя. – Тебе понравится. Уверен, будешь визжать от восторга, – он встал, делая шаг к выходу, но тут же обернулся. Приподнял бровь. Я же развела руками, кивая на лодыжку. Его слова не дали мне никакой конкретики. Что мне может понравиться? Заключение за воровство?.. Точно нет. – Ползти можешь? – спросил он после того, как закатил глаза. – Ты в своём уме?! – снова повысила голос, но затем отвернулась. Как же он раздражал меня. Издевался, считал ничтожеством, лишил меня работы, а теперь хочет, чтобы я ползла за ним?.. Ни за что! Я услышала тяжёлый выдох, а после и захват его руки на воротнике моей рубашки, в которую я недавно переоделась. Схватил и стал тянуть вверх, я же широко распахнула глаза на его действия. – Чудовище... – прошептала и стала вырываться, руками отдирая его холодные кисти рук от себя. – Ублюдок! – Как же ты меня бесишь, – сказал, а затем встряхнул меня силой так, что воздух в груди застопорился. Это так обидело и одновременно разозлило, что я со всей силы укусила его в ногу над коленом, а потом ударила туда же кулаком. – Отпусти! – Бешеная сука, – прохрипел Дамиен, вновь дёргая. Между нами началось что-то ужасное, пропитанное обоюдной ненавистью друг к другу. Четвёртый сын пытался поднять меня с пола, словно куклу, я же не позволяла ему – брыкалась и давала отпор как могла. Кричала и дралась, чем, конечно же, привлекла к себе внимание полной женщины. – А ну на выход! Устроили мне тут! Дамиен тихо выругался, после чего у него всё же получилось поднять меня. Только за руку. И так как я не могла устоять на двух ногах, я взвыла от боли в лодыжке, чуть ли не падая вновь. Парень ловко взял меня на руки, тяжело дыша, хотя скорее он пыхтел от дикой ярости. От него всего исходило это ощущение – неприязнь. – Мой чемодан... – чуть ли не плача, произнесла я, начиная возиться на руках парня. Он же молча уносил меня из круглосуточного кафе. И даже куртка моя продолжала висеть на спинке диванчика. Я забыла про неё, когда хотела поскорее уйти отсюда. Звук противных колокольчиков, и моё тело стало морозить от безумного ветра и ледяных капель. Хоть мне и было жарко внутри, я всё равно почувствовала, что замерзаю. – Там мой чемодан! Нужно вернуться! – крикнула, перебивая шум на улице. Погода снова стала ужасной и дождливой. – Переживёшь, – хмурился Дамиен, спускаясь с крыльца. – Ты чёртов ублюдок! – заколотила его по плечам. – Там мои документы! – Успокойся, истеричка! – резко повысил на меня голос друг детства, тормозя и смотря на меня с омерзением. Так, словно убить готов. А затем вместо того, чтобы вернуться за моим чемоданом, он продолжил спускаться по ступеням. Меня почему-то не испугал его взгляд. Я устала, заболела и совсем не хотела лишиться ещё и документов, так что... Принялась душить этого подонка. Схватила его мощную шею пальцами, даже не подумав о том, что он может уронить меня. И он сделал это – расслабил руки. Я уже начала терять опору, из-за чего громко заорала и обхватила двумя руками шею парня. Видимо он не ожидал такого, а ещё я, кажется, задела коленом его достоинство при падении. Послышался мрачный рык. Я всё же упала, но только потому, что и Дамиен упал. Сверху на меня, выбив весь кислород из лёгких. ---------- 5. Внедорожник 5. Внедорожник Какой же он... Я смотрела вверх, на чёрное небо, с которого падали холодные капли дождя, остужая моё разгорячённое тело. Часто моргала из-за того, что они попадали прямо в глаза. Вообще надеялась, что это всё мне снится. Что сейчас я проснусь, а на кухне Габри наливает чай и делает бутерброды с маслом. И смотрит на меня сонную с тёплой улыбкой, как делал это обычно. Иногда даже он покупал булочки с маком, что были куда вкуснее, чем хлеб с маслом на завтрак. Но такое было скорее редкостью, ведь пенсия у моего старика не слишком большая. В моём рационе обычно была овсяная или пшеничная каша, иногда мы добавляли туда мясо птицы, но тоже редко. Может раза два в месяц. Я никогда не жалела о том, что живу с Габри. Он очень добрый, воспитал меня как собственную дочь – с любовью и теплом. Мой самый любимый и родной человек. Невольно я вспомнила про биологическую мать. Это и правда она. Волосы, двухцветные глаза... Вообще это редкость – карие у зрачка и ярко-зелёные вокруг. Ещё реже бывают фиолетовые глаза, они очень красивые, но лишь у немногих. Примерно у одного или двух процентов населения всех стран мира. В живую я видела такие только у принца. А самые распространённые – карие и синие. И у Дамиена синий цвет глаз. Вспомнив вдруг о четвёртом сыне, я выплыла из раздумий. Сделала глубокий вдох через тупую боль в лёгких, а затем протёрла дрожащей рукой веки от влаги. Это, конечно, не помогло. Дамиен уже поднялся на руки надо мной и смотрел на моё лицо. Хмурился, его челюсти ходили из стороны в сторону. – Слезь, – прохрипела, пытаясь подняться на локти. Парень резко поднялся, отряхивая свою одежду. Злился. Но мне было всё равно на это. Зачем вообще меня куда-то нести?.. Я лучше ползком вернусь в кафе, чем снова окажусь на руках ненавистного друга детства. У меня было ощущение, что Дамиен пытается избавиться от меня. Самолично выкинуть на свалку и не видеть больше. Почему-то именно это ассоциировалось с его поведением в данный момент. И всё не давало покоя – кто такой Тревор?.. По телевизору и в библиотеке я множество раз натыкалась на имя принца. И оно звучало так – Его высочество Мартинес Романо. Мартинес Романо... Кто тогда, чёрт возьми, этот Тревор, которому я нужна?! Дрожь в теле усилилась, теперь уже зуб на зуб не попадал. Меня лихорадило, и крупные мурашки бегали по коже от холода и едва начавшейся болезни. Я поджала губы, собирая остатки сил в теле, чтобы встать и дохромать до тёплого уютного помещения. Оно было не таким уютным, как то, куда меня ещё недавно завела мать, но очень даже ничего по сравнению с промозглой и дождливой улицей. Я снова услышала звон колокольчиков на входе в кафе. Перевела туда прищуренный из-за дождя взгляд и наткнулась на полную женщину. Она держала в руках мой чемодан и куртку, что остались в кафе. – И нечего тут барахло своё оставлять, – сказала она, поставив мой чемодан на крыльцо у ног Дамиена, а куртку вручила ему в руки. Затем удалилась, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я обхватила себя руками, растирая плечи. Сидеть под дождём было совсем нехорошей идеей, ведь я и так чувствовала, что заболеваю. Попыталась встать, и у меня вышло, но лишь на колени. Я взобралась на ступени, где был хоть какой-то навес, что спасал от безумного дождя – почти ливня. – Дай мне куртку, – сухо сказала я, протянув руку ублюдку, что снова возвышался надо мной. Властно и смотря свысока. Ненавижу... И, конечно, он мне дал её. Только не так, как бы мне хотелось. Куртка была брошена мне в лицо, металлической собачкой ударяя по брови. Я глубоко вдохнула, мечтая, чтобы этот урод исчез. Испарился с лица земли. Как жаль, что вселенная не обращает на меня внимание, когда я о чём-либо прошу её... Я положила куртку на колени, а из чемодана достала небольшое полотенце. Мне хотелось протереть руки и голову, прежде чем надевать куртку. И я бы так не поступила. Зашла бы в кафе, и лучше в уборную и привела себя снова в порядок, только вот встать не получалось. И холод совсем путал мысли. Я вела себя странно, нелогично. Дамиен всё это время курил, что-то быстрыми пальцами печатая в телефоне. Это было даже удивительно. Казалось, он снизошёл хотя бы до того, чтобы подождать, когда я немного обсушусь и буду готова. Только вот к чему мне быть готовой?.. Я делала всё так медленно, руки не слушались. В висках стреляло, и веки собирались закрыться. Очень хотелось лечь спать, но мне было негде. От этих мыслей становилось ещё хуже. Настолько, что, когда я складывала уже мокрое полотенце в стопочку, из моих глаз брызнули слёзы. От отчаянья, от бессилия... Я почувствовала, что Дамиен повернулся ко мне. Кажется, что смотрел на то, как я расклеиваюсь. Молчал несколько секунд, после чего цокнул и подошёл ко мне. Я не смотрела на него, подогнула под себя здоровую ногу, чтобы совсем не простудиться от того, что сидела на бетоне. Послышался звук подъезжающей машины с левой стороны улицы. А после у входа в кафе остановилась машина – большой чёрный внедорожник. Я вообще только сейчас заметила, что и красная машина Дамиена стояла неподалёку. Сердце в груди сделало мощный толчок. Я видела уже этот внедорожник. Номера не знала, но вот отчётливо помнила золотую полосу между фарами. Такая же была у той, что едва не сбила мою мать. Дамиен молча спустился со ступеней, предварительно нацепив на голову капюшон, который спал после нашего падения. Я же испугалась. В ушах застучало, пульс сильнее участился. Всё моё тело обдало жаром от осознания того, что это за мной приехали. Точно за мной... Задняя дверь внедорожника открылась, показывая сначала женскую утонченную ногу в чёрной туфле на высоком каблуке. А после чёрный зонт и саму женщину с идеально белыми волосами. Она улыбалась, смотря на Дамиена, что подошёл к ней. Я сглотнула. Они о чём-то говорили, из-за дождя было совсем не разобрать. Эта женщина взглянула на меня несколько раз. А потом... Четвёртый сын пошёл к своей машине, не оборачиваясь. Женщина кому-то подала знак. Тому, кто тоже был в салоне внедорожника. Затем же открылась ещё одна дверь, показывая огромного мужчину в строгом костюме. Он был настолько крупным, что у меня поджилки от страха затряслись. Особенно, когда он, кивнув женщине, направился в мою сторону. Я вновь попыталась встать. Адреналин в крови дал мне это сделать, но лишь на пару секунд, пока я с громким визгом не рухнула обратно на бетон. Зарыдала, ведь испытывала жуткий ужас. Мужчина приближался, пока женщина стояла и улыбалась, смотря на меня из-под зонтика. – Пожалуйста, – прошептала, смотря исключительно на женщину. Мужчина же вызывал во мне только страх. Я тряслась, словно заяц, опираясь на локти. Чуть ли не легла на пол, когда мужчина взобрался по ступеням. Возвысился надо мной, и моя душа в пятки рухнула. Тело онемело и у меня даже не получилось что-либо сделать. Хотя бы попытаться спасти себя от рук этих странных людей. Возможно – маньяков. Может Дамиен этому всему поспособствовал?.. Кинула взгляд на то место, где стояла его машина, но теперь там было пусто. Он уехал, оставив меня на растерзание непонятно кому. Я начала захлёбываться слезами и зажмурилась, когда мужчина подхватил меня на руки. – Не бойтесь, – его голос был таким, что мне стало только тревожнее. Мощный и тяжёлый, сжимающий все органы внутри. Я превратилась в статую. Не двигалась, пока меня несли к внедорожнику. От жуткого голоса мужчины я не то, что забыла, как реветь, я дышать перестала. Была скована всём ужасным, что разрушало изнутри. И больше всего я боялась боли. Чёртов ублюдок Дамиен смог уничтожить меня даже после избавления от метки. Поистине, главный подонок этого города. На его фоне Стефан и Матей казались не такими пугающими... ---------- 6. Кошмары 6. Кошмары Мужчина, который выглядел словно бандит, пронёс меня на руках до машины под дождём. Сделал это так быстро, что я не успела сообразить, как уже сидела в салоне внедорожника на кожаном сиденье. Часто дышала, но не двигалась. Вообще зажмурилась, и руки мои тряслись. Сердце тарабанило о грудную клетку в страхе за собственную жизнь. До меня, наконец-то, дошло, что нужно было кричать, громко. Очень громко, чтобы немногочисленные посетители кафе услышали и пришли на помощь. Но я подумала об этом слишком поздно... Рядом со мной на заднее сиденье села та самая женщина, что совсем недавно говорила с Дамиеном. От неё очень вкусно пахло – чем-то сладким и лёгким. На её фоне я выглядела совсем ужасно. И тут я вспомнила про свой чемодан, в котором находились мои документы. Повернула голову к окну и заметила, что тот крупный мужчина быстрым шагом нёс его от крыльца к машине. Послышался звук открывающегося багажника. – Доброй ночи, мисс Беккерс, – произнесла женщина, сидевшая рядом со мной. В её голосе чувствовалась доброжелательность, но была ли она искренней?.. Я медленно повернулась к ней. Поправила свои влажные пряди судорожными движениями и тихонько спросила: – Зачем я вам? – мой голос дрожал. – Не переживайте, мистер Тревор вам всё объяснит на месте, – она мягко улыбнулась мне, предлагая сухие салфетки, что достала из отсека между нашими сиденьями. – Меня зовут Виола, можете обращаться ко мне так. – А... – я вобрала побольше воздуха в лёгкие и попыталась говорить спокойно. Только страх всё равно ни на миг не исчезал. – Мистер Тревор?.. Кто это? Меня ждёт что-то ужасное? Я взяла салфетки из рук Виолы, а затем принялась очень медленно протирать лицо и руки. Мне было не комфортно, в особенности я не понимала, почему женщина, что явно старше меня, просит называть её по имени... Она улыбнулась шире, постучала по перегородке перед нами, и я почувствовала, как автомобиль тронулся с места. Грудную клетку сжало. – Мистер Тревор является младшим сыном его величества. Не думаю, что вас ждёт что-то ужасное, не переживайте. От этих слов я задумалась. Младший сын... Но ведь в нашей стране был лишь один принц! Тот, которого я видела по телевизору и в поместье Лам де Вель. Светловолосый парень с фиолетовыми глазами, имя которого – Мартинес Романо. Ни о каком младшем я и не слышала... Может он слишком мал, поэтому не появлялся в свете? Но как же тогда с ним говорил Дамиен по телефону? Он точно назвал кого-то Тревор... Мог ли он говорить с ребёнком? Больше я не задавала никаких вопросов, поскольку Виоле кто-то позвонил. Она долгое время говорила по телефону о каких-то договорах и сделках, пока я, сжав руки в замок, смотрела в окно. Мой желудок сжимался, как на экзаменах в прошлом году. От неизвестности того, что будет дальше. Это было страшно. Что от меня хочет младший сын короля? Тогда на дороге, когда мою мать чуть не сбили, из машины вышел Мартинес. Думаю, он мог бы искать меня для объяснения ситуации с деньгами. Но некий Тревор... И я могла размышлять на этот счёт целую вечность, только вот легче бы от этого мне не стало. Я чувствовала, что мне становилось хуже. Теперь было очень жарко, я не могла привести дыхание в норму. В какой-то момент начала ёрзать по сидению, потому что кости болели. Их словно ломало на мелкие части, и приходилось искать другое положение. Кажется, Виола обратилась ко мне. – Что?.. – медленно прохрипела, поворачивая к ней голову. – Извините, я задумалась. – С вами всё хорошо? Её голос почему-то стал тише, в то время, как мои веки налились свинцом. Так трудно было открыть их. Да и язык словно онемел. Я не могла ничего произнести, меня засасывало в пучину тьмы, куда я полностью погрузилась уже спустя миг. И там было безумно холодно. Я могла чувствовать лишь то, как дрожала каждая клеточка моего тела. Я металась в очередных кошмарах, где погибала снова и снова, растворяясь на атомы. Вся моя бедная жизнь проносилась перед глазами раз за разом, напоминая собой одну сплошную полосу мрачного оттенка, где не было место для радости и счастья. Где без мечты и цели я страдала сутками напролёт, тихонько погибая. Жуткие мучения скручивали сердце, доставляя невероятную боль. Лишь изредка я выплывала в реальность, выдыхая от осознания того, что это всего лишь сны. Что у меня есть время на то, чтобы изменить участь, которая мне бесконечно снилась. И Дамиен каждый раз был в этих кошмарах. Как сам дьявол, что поднялся из ада, он подписывал мне приговор никчёмного существования. И я ненавидела его до такой степени, что желала ему самого худшего, хоть и знала, что навряд ли это подействует. Но всё же это делала. Я ощущала чьи-то прикосновения к себе. К своему лбу, а ещё мимолётную боль на сгибе локтя. Ничего не могла сделать с этим и хоть как-то помешать чужаку трогать меня. На грани реальности слышала приглушённые голоса, и даже стала соображать, что, скорее всего, мне что-то вкололи. Но страха не было. В таком состоянии я не ощущала каких-либо чувств, за исключением ненависти к бывшему другу детства. Ведь если бы не он, ничего бы этого не было. У меня бы всё получилось. Когда кошмары прекратились, и на их место пришла умиротворённая темнота, я расслабилась. Дыхание выровнялось, а сердце, кажется, перестало болеть. Я не ощущала той печали и тоски. Во мне вновь зародилась надежда на светлое будущее. И так было до того момента, пока я не вспомнила, что ещё недавно ехала во внедорожнике с некой Виолой. К некому Тревору. Резко распахнула глаза, встречая яркий солнечный свет, отчего сильно зажмурилась. Глаза увлажнились с непривычки, я несколько раз моргнула, ловя фокусировку, и перестала дышать. Ощутила поток тока в венах, что искрил, взбудораживая саму душу. Я лежала на кровати, у которой сейчас стоял парень, сложив руки на груди. Смотрел на меня хмуро, сведя брови к переносице, а затем одной рукой почесал подбородок. Я никогда его прежде не видела, но в тоже время мне казалось, что видела постоянно. ---------- 7. Благословение королевской крови 7. Благословение королевской крови Я не испугалась. Поглощенная необычными чувствами, смотрела на парня, что стоял у кровати и испытывала такой спектр ощущений, что невольно мои глаза заслезились. Сердце спокойно билось в груди, никак не сообщая о тревоге, о которой, казалось, вопит душа. Что это со мной?.. Парень наклонил голову немного в бок, а затем уголки его губ поползли вверх. Это меня ещё сильнее озадачило. И я понимала, что это никакая не новая метка истинности. Это что-то совершенно другое – необъяснимое счастье, словно в данный момент всё плохое закончилось, а дальше будет только лучшее. За спиной появились невидимые крылья, и я была готова покорять весь мир, когда смотрела в оранжево-зелёный цвет глаз. Точно как и мои. – Привет, – произнёс он, продолжая стоять на месте со сложенными руками на груди. Даже его голос казался родным. – Привет, – ответила, тоже немного улыбаясь. Ничего не понимала, но атмосфера вокруг была какой-то лёгкой и счастливой. – Как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит? – он вновь нахмурил брови, обводя моё тело взглядом. И я тоже окинула себя взглядом, успокаиваясь от того, что лежала под нежно-голубой простынёй. – Всё хорошо, – сглотнула. – А... вы кто? – всё же спросила немного хриплым голосом после сна. Парень ещё шире улыбнулся, подходя ближе ко мне. Теперь уже нависал надо мной. А затем присел на край кровати, медленно протягивая руку с моему лицу. Я наблюдала за ней, не моргая, пока парень не прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке. От этого прикосновения я глубоко вдохнула. Все внутренние органы вмиг окутало приятным теплом, а кровь всё продолжала бурлить в венах. Это всё было странным и понятным одновременно. Необычное чувство, понимание которого бегало в мыслях, но никак не желало остановиться и дать ответ. А из глаз и вовсе полились слёзы. – Почему... – мой шёпот едва был слышен в тишине комнаты, где мы находились. И я никак не могла сформулировать вопрос, что рвался изнутри. Парень прямо смотрел на меня, и его глаза также, как и мои наполнялись влагой. Теперь хмурилась я. – Благословение королевской крови, – прошептал он, пальцами проходя от моей щеки и до ладони, которую взял в свою, немного сжав. – Нориэлла Беккерс... – он усмехнулся. – Своим появлением ты перевернула мою жизнь. Грудная клетка сжалась, и я сморгнула поток слёз, коротко посмеялась, в ответ сжимая руку парня. По всей видимости это и был Тревор – младший сын короля. И то, что он сейчас сказал давало понимание необъяснимых чувств к первому принцу, с которым мы встретились в поместье Лам де Вель. Королевская кровь испокон веков отличалась от других силой, храбростью и умением мыслить разумно. Наша страна являлась самой успешной среди остальных, благодаря носителям великой крови, что стояли во главе государства уже многие века. И всех их крепко связывала родство, пробуждая притяжение. И сейчас я впервые почувствовала, какого это... ощущать родную кровь. – Благословение королевской крови... – я пальцем свободной руки указала сначала на себя, а потом на сидящего рядом парня. Снова рассмеялась, вытирая непрекращающиеся слёзы. – Меня зовут Тревор Романо, сестрёнка, – он кивнул, а затем дёрнул за руку на себя, после чего очень крепко обнял. Это был самый счастливый день в моей жизни. Я встретила своего близнеца, с которым не виделась девятнадцать лет. Именно близнецов королевской крови называли благословением, ведь они рождались очень редко, примерно один раз на целый век. Мы долгое время просидели с Тревором в таком положении, не говоря ни слова. Пока я не вспомнила про мать и вообще, множество вопросов образовалось в моих мыслях. А ещё то, что король по всей видимости являлся моим отцом. Так почему же я оказалась на улице ночью у фонтана? Маленькая и беззащитная, а меня даже не искали! Тревор гладил меня по спине, я же тихо сказала: – Тревор, у меня много вопросов... – Ты думаешь, у меня их нет? – усмехнулся он, отстраняясь и смотря на меня. – А отец-то как счастлив, ты бы его видела. – Счастлив? – переспрашиваю в недоумении. – Но ведь меня даже не искали... Он огладил ладонями мои плечи, а после взял за руки. – Никто не знал, что ты есть, – сказал грустно, хоть и до сих пор слабо улыбался. – Та женщина, что родила нас, она... – Тревор сглотнул. – Отец лишил её семью всего и прогнал из города. Он слишком мягок к этой дряни, – он вздохнул, прикрывая глаза и сжимая мои ладони сильнее. – Она была с отцом после смерти королевы. И хоть отец любил её, она его – нет. Бросила и скрыла беременность. А позже явилась со мной и начала шантажировать. Да вся её семья это делала, чтобы отец дал им кучу бабок. Тревор взбесился. Яростно ударил кулаком в кровать, сжав челюсти. А я смотрела на него во все глаза и ждала продолжения. Слёзы так и продолжали литься. – Но отец забрал меня у неё, не дав ей ничего. Её семья вообще много чего сделала, идя против короны. Это не прощается. – Я видела её в Пагре в тот день, когда меня забрали к тебе. – Знаю, – кивнул он. – Мартинес узнал её, она сейчас под стражей за свой поступок. Этого ей с рук отец не спустит, как и я, – он сочувствующе посмотрел на меня. Я поджала губы, а затем уткнулась в плечо брата. Тихонько рыдала. – Меня удочерил Габри, всё обошлось, – сказала, отстраняясь, и улыбнулась. – Он очень хороший. – Да, – кивнул Тревор. – Габриель хороший человек. Я рад, что ты выросла с ним, а не попала в плохие руки... – Ты его знаешь? – я удивилась, широко раскрытыми глазами смотрела на Тревора. – Уже знаю. Я тебе больше скажу – он сейчас во дворце, – он кивнул на дверь. – Во дворце? Но... Как... Дворец ведь в Отто, а не в Пагре... – Да, сестрёнка, мы в Отто. Прилетели вчера вечером на частном самолёте. А отец сначала к Габриелю поехал, но они тоже уже тут. Сердце вновь забилось от невероятных ощущений. Меня переполняли эмоции, я плакала и смеялась, обнимаясь с братом, которого нашла. С родным человеком, что оказался не таким, как наша мать. Я это чувствовала. Наша связь была такой крепкой, что я могла уловить истинные эмоции брата от одно лишь прикосновения. Через некоторое время я приняла душ, что находился в этой же комнате. Переоделась в джинсы и футболку, что предварительно достала из своего чемодана. В комнате также была моя одежда, в которой я ехала во внедорожнике с Виолой. Её постирали и аккуратно сложили на стул. Всё это время меня ждал брат, не покидая комнату. Я была благодарна ему за возможность привести себя в порядок перед тем, как все узнают, что я очнулась. ---------- 8. Папа 8. Папа – Я готова, – сказала, немного дрожащими руками проводя по талии, этим пытаясь разгладить складки на футболке, что была некоторое время сложена в чемодане. – Не переживай, Нориэлла, – брат поднялся с кресла недалеко от кровати и подошёл ко мне. Взял за руку, этим пытаясь успокоить меня. – Все очень рады, что ты нашлась и с тобой всё в порядке. Пойдём? – Тревор указал кивком на дверь и улыбнулся. Я кивнула, радостно хихикая в ответ. Это всё было от невероятного счастья найти родных людей, а также от переживания, что могу показать себя недостаточно хорошо, чем разочарую их. – Сколько я была без сознания? – спросила, когда мы вышли из комнаты. От удивления мои брови взлетели вверх. Я и в комнате, что являлась гостевой, каждый раз поражалась красоте интерьера, чего только стоила душевая... А тут, в широком коридоре находились различные статуи, а стены и вовсе переливались изумрудно-золотым мрамором, придавая этим невообразимое богатство. – Трое суток, – ответил Тревор, поворачивая по коридору вправо и уводя меня следом. – Трое?! Ого... Габри, наверное, сильно переживал, что я ему не позвонила на следующий день. – Он не успел. На следующий день мы уже знали о нём и позвонили сами. Отец сделал это лично. – Да уж. Даже не представляю его реакцию... У него ведь и так с сердцем проблемы, врачи сказали не переживать сильно, – я поджала губы, опуская взгляд в пол. – Проблемы с сердцем? – переспросил брат. – Я позабочусь об этом, – он крепче сжал мою ладонь, прислоняясь своим плечом к моему. Я широко улыбнулась на его слова. Не собиралась перечить ему, ведь это помощь родного человека, а нам она действительно была нужна, особенно Габри с его здоровьем, сама-то я уж как-нибудь справлюсь. – Спасибо, – прошептала. – Не стоит благодарности, я это сделаю, потому что хочу. Ты мой близнец, Нориэлла. Сейчас, когда ты рядом со мной, я чувствую, что обрёл нечто ценное, и уже люблю тебя, какой бы врединой ты не оказалась, – он щёлкнул меня по носу и рассмеялся. – Эй! – наиграно возмутилась. – Я не вредина, я хорошая, – попыталась дотянуться до его лица, но Тревор был слишком высок, даже, встав на носочки, у меня не вышло этого сделать. – Ты зачем такой высокий? – Я шучу. Конечно, ты не вредная, я это чувствую, – он перестал смеяться и нагнулся немного, останавливаясь посередине коридора. Подставлял мне своё лицо, и я всё-таки щёлкнула его по носу тоже, хихикая при этом. Боже, неужели вселенная сжалилась надо мной и наградила таким замечательным братом. Вот бы и Дамиен был таким... А ведь он и был таким когда-то... – Чего нахмурилась? Что-то не так? – тут же спросил Тревор, поворачивая меня за плечи к себе, заглядывал пристально в глаза. – А, ничего такого, – отрицательно помотала головой. – Просто вспомнила кое-кого. – Видимо кого-то не очень хорошего, – он сузил глаза. – Ты знай, Нориэлла, теперь у тебя есть я, – он положил мою ладонь на свою грудь, где спокойно билось сердце. – И я никогда не дам тебя в обиду, чтобы тебе не пришлось пережить ранее, поняла? Я выразительно кивнула. – Так точно! – выкрикнула довольно громко, а потом вспомнила, что Дамиен, судя по всему, друг Тревора. – Подожди, – остановила его, когда мы вновь пошли по коридору. – А ты знал, что в тот день я удаляла метку истинности? – Что? Метку истинности? – брат напрягся, его желваки заходили ходуном. – Зачем? И кто он? Я громко выдохнула. Значит Дамиен ничего не сказал друзьям. Наверняка и Мартинес не знает. Что ж, мне и самой как-то не хотелось начинать жизнь с родными людьми с плохих новостей. О том, что их друг так поступил со мной. С другой стороны, мой рот открывался и закрывался, мечтая нажаловаться брату на чудовище, что сломало мне мечту. – Я тебе расскажу чуть позже, ладно? Это не совсем хорошая история, а портить настроение сейчас не хочется. Пойдём лучше скорее, я так соскучилась по Габри, – улыбнулась и повела озадаченного парня за собой. Я задумалась. Разве та женщина из центра истинности не позвонила сообщить, что видела меня? И почему вообще меня нашёл четвертый сын семьи Лам де Вель? Он явно не спроста в кафе заходил... – Ты ведь думаешь сейчас об этом, да? – спросил вдруг брат, но продолжил идти. – Я чувствую твоё напряжение. Я кивнула. И даже собиралась всё высказать, но мы подошли к двустворчатой двери. – Ну что, готова? Не переживай, Нориэлла. – Называй меня Нора, пожалуйста, мне так привычнее. – Прошу, Нора, – он открыл дверь, пропуская меня первой, но руку не отпустил. Я первая сделала шаг, сразу ощущая в воздухе сильное переживание. Я не знала, как такое возможно, но чувствовала это! То, что мелкими иголочками кололо внутри. Двое мужчин сидели в креслах, между которыми стоял столик. Тут было всё в тёмных тонах, только солнечные лучи через высокие окна освещали пространство, но и этого было мало. Один из них был Габри, что листал какую-то книгу. А вот второй – король, и он резко поднялся на ноги, стоило мне переступить порог. Словно почувствовал наше появление, ведь никакого шума мы не создавали. Габри оторвал взгляд от книги, а затем воскликнул: – Нора, дочка, – отложил книгу и встал с кресла. – Габри, – прошептала и побежала к нему, утыкаясь носом в тёплую грудь. Так соскучилась по нему, что снова слёзы дали о себе знать. А потом я подняла голову и через плечо своего старика посмотрела на папу. Он улыбнулся, отчего у его глаз появились морщинки. – Здравствуйте, ваше величество, – сказала, улыбаясь сквозь слёзы. Габри отстранился, погладил меня по голове. – Иди, познакомься, милая, – подтолкнул он меня слегка в спину. Я вдохнула побольше воздуха и сцепила руки в замок, делая шаг в сторону короля, но он сам пошёл ко мне. Несколько шагов и я в его объятиях. Чувствовала уже знакомое ощущение родства, и это отбрасывало все сомнения. А затем отец расплакался. Сжимал меня в своих руках и говорил: – Прости меня, девочка. Прости, что не знал о тебе. Мне так жаль... – немного отстранился, посмотрел на Габри. – И вам ещё раз спасибо, что не прошли мимо, не дали погубить девочку. – Прошу, просто Габри, – засмущался мой старик. Король помотал головой. – Вы человек с большой буквы, Габриель. Я обязан вам многим. И ни за что не отниму у вас свою дочь, – он покачал головой. – Я предлагаю вам жить тут, во дворце, если вы захотите, конечно. И обеспечу всем, – он посмотрел на меня, пристально рассматривал каждую черту лица. – Меня зовут Оскар, Нора. Я искренне рад встретить тебя, родная. Ты можешь называть меня, как пожелаешь, – он поджал губы, смотря на меня фиолетовыми глазами, как и старшего принца Мартинеса. – Как же вы похожи, – прошептал, кинув взгляд на Тревора, что стоял недалеко. Мы и правда были похожи с ним. Например, глазами и формой лица. Только цвет волос у брата был тёмный, как и у отца. Я расчувствовалась. От ощущений, обретения семьи и вообще... Прижалась к родной груди и произнесла: – Папа... ---------- 9. От лица Дамиена 9. От лица Дамиена – Сегодня ты покинешь поместье. Соберёшь свои шмотки и смоешься на край света, чтобы я больше не видел тебя, – я бросил пачку денег на пол, к ногам той, которая когда-то в детстве казалась мне самой лучшей. – И ещё, чтобы завтра этой грёбаной метки на мне не было. Не сделаешь этого, и я уничтожу тебя. Покинул комнату истинной, намереваясь навсегда вычеркнуть её из моего сердца. Таким, как она там нет места. Только чёртова метка всё портила. Я вроде и жил спокойно после того проклятого лагеря, общался с другими девчонками, лишь изредка вспоминая об Элле. О суке, что дружила со мной ради денег. Там вообще много всего произошло. Как она втоптала меня в грязь, а ещё рассказала несколько моих секретов, смеясь надо мной, чем грубо унизила. Сколько мне стоило детской выдержки не показывать виду, что это правда, когда я слышал насмешки других пацанов. А ведь в глаза она не показывала ничего подобного. Там дружбой с её стороны и не пахло. Уверен, что метка не из-за её симпатии возникла, а из-за симпатии к моему статусу. Так сильно она их желала, что вселенная решила поиграть моими чувствами, подарив эту грёбаную метку. Ведь тогда бы она не променяла меня на одного придурка. Ходила с ним за руку, ещё и в щеку целовала. Твою мать, Дамиен, ты что творишь? Какой смысл разбирать все её поступки, если и так ясно, что она та ещё сука. С самого детства хитрая и продажная тварь. И я даже как последний влюблённый кретин шёл к ней выяснять отношения в тот день. Как хорошо, что не дошёл. Тогда бы мне наверняка было в сто раз больнее пережить это, услышав всё от неё лично. Я прикрыл веки, рукой опираясь о стену коридора в пристройки прислуги. Глубоко дышал, сжимая пальцы в кулаки. – Сука... Впечатал кулак в стену, ненавидя и себя и её. Это ни хрена не легко скрывать и душить в себе притяжение. С того дня, как я взглянул на неё в окно особняка, запястье обожгло. Я не понял сразу, ведь внешне она больше напоминала Тревора, чем ту милую Эллу из лагеря. Я не смог сомкнуть веки всю ночь, зная, что она ещё в поместье. Чувствовал это даже на расстоянии. Прокручивал в голове то, что случилось сотни раз, и каждый, сука, заводился сильнее. Злился на ту, что когда-то затуманила мой мозг. А ведь она хорошая актриса, или мне так казалось, ведь я был совсем юн. Весёлый мальчишка, которому впервые понравилась девчонка, и так неудачно. – Твою мать, – выплыл из мыслей, когда уже было светло. Сразу позвонил Николаю, чтобы эта идиотка ничего не придумала и не смела играть со мной. И, чёрт, я сходил с ума до самого вечера, игнорировал братьев, пока не начал смеяться, словно ненормальный. Хотя, я таким и был. Смотрел на метку, а она всё не исчезала. Конечно, сука получила кучу бабок и свалила в закат. Может даже прикупит себе шмоток и пойдёт искать принца. Притворится самкой высшего общества, у неё ведь игра в крови, судя по всему. Ей метка не помеха, это я как придурок тут думаю о ней всё грёбаное время. Даже удивительно, что она оказалась девственницей. Ну теперь точно будет по головам прыгать, отдавая себя. Вкусила разок, уже и не страшно. Поморщился от своих же мыслей и пошёл в тренажёрный зал. Забыться и прийти в себя, наконец. Но и там не нашёл уединения. Старший брат качал пресс, когда я оглядывал взглядом тренажёры. Леви старше меня на три года, а двойня на год. С ними я более дружен, чем со старшим, ведь он долгое время пробыл в лечебнице. Где его, к слову, вылечили, правда лишили всех чувств. Безэмоциональный он и сейчас не обращал на меня внимание, продолжая тренировать тело. Для кого, если он ни с кем не общается?.. – Помнишь Эллу из детского лагеря? – зачем-то спросил я, когда поняв, что долго стоял без дела, наконец-то, уселся на один из тренажёров. На самом деле, сказав это, я знал, что брат проигнорирует меня. Как в детстве и когда он вернулся из лечебницы. Не проронил ни слова в мой адрес. Как, впрочем, и с двойней. Я выдохнул, и принялся делать упражнение. Старался отвлечься, но в тоже время периодически глядел на метку, что вибрировала и не исчезала. Доставляла мне невыносимую боль, скручивала внутренности в прочный жгут, а также моё возбуждение не проходило ни на минуту. Всё время перед глазами вспыхивали картинки, где эта сука лежала на столе. И её кожа бархатная... Я старался не трогать её лишний раз в том помещении, но всё же не удержался, пару раз прикоснулся к её оголённым бёдрам. – Блять... Как же она бесит, – прекратил заниматься и устало прикрыл глаза. Был вымотан, ведь не ел ни черта и не спал всю ночь. Ладно хоть похмелья не было. Сбил режим из-за грёбаного притяжения к мерзкой дряни. Я, вообще, думал перерос. Тогда, после лагеря я едва смог не зацикливаться на одной, но сейчас всё повторялось. И даже стало хуже после того, как трахнул её. А как она плакала... Разрывала сердце второй раз. Тогда я не смог оставить всё на самотёк и наказал её обидчиков. Это было после того, как её забрали из лагеря. Правда потом пожалел. Воспоминания о том, что она думала по отношению ко мне, ломали меня несколько месяцев. А всё благодаря проклятой метки истинности. Это она связывала нас. Сейчас же её обидчиком был я. – Помню, – вдруг произнёс Леви, чем знатно удивил. Я приоткрыл глаза и повернул голову в его сторону. – Ты узнал её? – спросил, прищурившись. Брат кивнул, переставая качать пресс. Лежал и смотрел в потолок. – Ты лишил меня служанки из-за того, что случилось в детстве? – задал он вопрос в ответ. Не смотрел в мою сторону, и я отвернулся. – Она не заслужила находиться в этом доме, – сказал и вышел из тренажёрного зала, громко хлопнув дверью. А ведь слова брата и стали той причиной, почему я не пошёл поговорить с Эллой сам. Слова того, кто в силу своей особенности не умел врать и говорил то, что видел вокруг. ---------- 10. От лица Дамиена 10. От лица Дамиена Я снова задумался. Казалось бы, мы выросли, так какого чёрта я вспоминаю мелкую девчонку, что повела себя подобным образом? Размазала мои детские чувства в хламину! Но самым отвратительным было то, что даже будучи взрослой она играла. Делала вид, что ничего не знает, не понимает. Лицемерка... Меня выдернул из удушающих мыслей звонок телефона. Вплыв в реальность, заметил, что до сих пор стоял у двери в тренажёрный зал. Кинул взгляд на запястье, где чётко отображался рисунок, что связывал меня со стервой. Она так и не свела её... Какая же мразь... – Да, – проговорил хрипло, приняв вызов от Мартинеса. – Привет, братишка, – серьёзно заговорил принц нашей страны. Впрочем, как и обычно. – Девушка, которая у вас служанкой работает, светленькая такая... Мы ещё с тобой столкнулись с ней в особняке, помнишь? Как её имя? Я прикрыл глаза, пока в моей голове крутились шестерёнки. Эта гниль всё-таки добралась до принца?.. – Она больше не работает у нас, – ответил сухо, начиная идти в свою комнату. Хотелось надраться и заснуть, чтобы хоть на время выбросить из башки грёбаные мысли. Казалось, что я вёл себя как полнейший кретин, что вспоминает нехорошие поступки маленькой девочки. Но похоже она слишком глубоко засела в моём сердце. И с хорошей, и с плохой стороны одновременно. Да и я никак не мог принять то, что эта ненависть – детская, что сейчас, много лет спустя многое могло измениться. Только вот я не изменился ведь, соответственна и детская обида, что однажды впиталась намертво в кожу, никак не хотела покидать меня. Да и какого хрена мне думать о её изменениях в лучшую сторону, если на мне до сих пор красовалось вселенское проклятое пятно?! – Как её имя? – повторил друг, а я сжал телефон в руке, злясь на то, что никак не получается не думать о ней. – Элла, Нора, – я остановился и прикрыл глаза, опираясь рукой о стену. – Зачем тебе вообще это нужно? – Я пока не проверил свою догадку. Потом скажу, так как её зовут? Или может ты знаешь, где она может находиться? Я усмехнулся. Действительно, мне бы хотелось знать, где эта дрянь, чтобы покончить с грёбаной меткой. По коридору послышались шаги, заставив открыть глаза. Николай… – Как зовут ту девчонку, что я велел уволить? – спросил у него, убирая телефон от уха. Управляющий остановился недалеко от меня и поклонился. На секунду на его лице появилось удивление, но оно быстро пропало, возвращая Николаю сосредоточенность и серьёзность. – Нориэлла Беккерс, мистер. Я кивком поблагодарил его, произнося в трубку имя девчонки. Элла… Получается, она не врала. У её имени два сокращения. Я усмехнулся, прикрывая глаза, а затем вновь открыл их, медленно ступая по мраморному полу в направлении своей спальни. – Спасибо, брат, ты очень помог, до связи. Мартинес уже хотел положить трубку, как я прервал его: – Зачем она тебе? – спросил, подходя к левому крылу. На самом деле мне было глубоко плевать на мерзкую девчонку, но также из-за чёртовой метки мне хотелось найти и придушить тварь, что сбежала с деньгами, оставляя меня страдать от глупого притяжения. Судьба зараза играла со мной в игру, из которой мне было не суждено выйти победителем. Я сжал свободную руку в кулак, уже зная, что присоединюсь к поискам хитрой суки, для чего бы она не понадобилась Мартинесу. И я ненавидел себя за то, что позволил ей одной идти на удаление. За то, что поверил ей. Я часто носил толстовки и лонгсливы, пряча запястье ото всех, включая свою семью. По началу я просто злился и пытался возненавидеть истинную, чтобы метка исчезла. А когда подрос, стал стыдиться того, что когда-то позволил себе почувствовать нечто искреннее к маленькой стерве. В возрасте пятнадцати лет я набил татуировку, что скрывала бледные контуры метки, но сейчас их снова было видно. Рисунок изменился, выходя за грани въевшихся в кожу чернил. Пока я переодевался, чтобы помочь Мартинесу с поиском Эллы, мой телефон разрывался от входящих. Я знал, кто мне названивает, хоть номер и не был забит в контактах. Являясь тем ещё ублюдком, я не знал имени девушки, с которой проводил иногда время. Возможно, она считала нас парой, игнорируя моё к ней отношение, но мне было плевать. Я развлекался с ней, когда в особняк приезжали девушки братьев и брали её с собой. Высокая, с тонкой талией и внушительными сиськами. Я специально терпел её слезы, когда получил метку близости со служанкой. Очарованный мерзкой дрянью, я сделал это, чтобы Элла не думала играть со мной, а знала, что я, мать вашу, занят! Сбросив очередной вызов и схватив ключи от тачки, я направился к выходу из особняка. Злость смешивалась с желанием, превращаясь внутри меня в долбанный коктейль. Я сжимал оплётку руля с такой ненавистью, собираясь придушить идиотку, как только найду её. Давил на газ, не зная, где её искать, но некое внутреннее чутьё подсказывало дорогу. А потом вдруг я почувствовал, как метка исчезла. Испарилась с моего запястья, словно её там и не было. Стискивая зубы, я терпел боль, ведь она совсем не была такой же сильной, как та, что находилась внутри меня с того грёбаного прикосновения к служанке. И я бы развернул машину назад, ведь теперь стоило забыть всю эту грёбаную ситуацию, но обещание помочь другу не дало этого сделать. – Чёрт… Мартинес и его младший брат Тревор были уверены, что Беккерс является их сестрой. Грёбаной, мать вашу, принцессой! Невероятно… И я нашёл её. Отдал в руки людей, работающих на его величество, после чего уехал в особняк, где опустошил половину собственного бара, пытаясь избавиться от боли, раздирающей душу, что никак не хотела покидать меня даже после исчезновения чёртовой метки истинности. ---------- 11. К чёрту прошлое 11. К чёрту прошлое Я стояла в своей спальне, что находилась в за́мке города Отто и смотрела в окно на фонтан, струи которого играли от солнечных лучей. Руками упиралась в широкий подоконник, на котором месяц назад появились несколько горшков с цветами. Их было около пятнадцати штук и все нежно-розового цвета. Садовник по имени Руди рассказал мне, как ухаживать за растениями, и теперь каждое утро я наслаждалась невероятным ароматом, что поднимал настроение на ведь предстоящий день. Меня отвлёк стук в дверь. Я провела пальцами по одному из сочно-зелёных листьев и развернулась к выходу из спальни. Мельком взглянула в огромное зеркало на стене, отмечая, что и после сна я теперь выглядела очень хорошо. С тех пор, как мы с Габри стали жить у папы и братьев, мой внешний вид немного изменился. Несомненно, в лучшую сторону. Пропали вечные синяки под глазами, волосы стали длиннее и гуще, а также их цвет теперь был более ярким, напоминал не светлую солому, как раньше, а гладкие струящиеся волны светло-русого оттенка. Да и вообще, я стала чаще улыбаться, чего раньше почти не делала. – Войдите, – произнесла я, подходя к столику, на котором лежала расчёска. А затем стала проводить ею по прядям, наблюдая за Тревором, что вошёл в мою спальню. – Доброе утро, сестрёнка, – брат улыбался, подходя к заправленной кровати и падая на неё. – Ещё не проверяла почту? Я выдохнула и опустила руку, в которой держала расчёску. Поджала губы, переводя взгляд снова в отражение зеркала. На самом деле мне было страшно, если вдруг меня не примут в Королевскую Академию, где учились мои братья. Тревор перешёл на второй курс, а Мартинес на четвёртый. И я до сих пор не могла поверить, что эти замечательные парни – мои братья. Что Тревор, что Мартинес, они оба заботились обо мне. И в них не было ни капли превосходства над остальными, в отличии от тех же сыновей проклятого поместья... Я стиснула зубы, сжимая расчёску крепче, уже теперь начиная тщательнее прочёсывать пряди, ведь обещала себе не вспоминать тех ужасных людей. Знала, что старший брат дружит с Дамиеном, но я не хотела портить их отношения, поэтому не жаловалась на бывшего истинного. Мне хватало того, что он живёт в Пагре, а не в Отто. А Тревор и вовсе их знакомый, а не друг. Но я и ему ничего не сказала, попросила забыть о прошлом, и он с понимаем принял это. – Доброе... – начала я, но брат в секунду оказался за моей спиной и мягко перехватил за запястье, заглядывая в мои глаза через отражение. – Нора, что случилось? Тебя не взяли? – встревожился брат. – Не переживай, если так. Можно попросить отца... – Всё хорошо, – я резко развернулась, широко улыбаясь. – Ещё только утро, я просто не выспалась. А почту ещё не проверяла. И, вообще, мне в душ пора, встретимся за завтраком, – я убежала в ванную под прищуренным взглядом брата. Всё же было тяжело скрывать эмоции перед близнецом. Он ведь, как и я, всё чувствовал. Так, Нора, ты два месяца не вспоминала про поместье, забывшись и привыкая к новой жизни. Готовилась к поступлению, радовалась, что Габри, наконец-то, проходит лечение, а теперь что?.. К чёрту прошлое! Успокоившись, я, не торопясь, приняла душ, надела футболку и шорты, а после спустилась в обеденный зал, где в дверях столкнулась с Мартинесом. Он улыбнулся, сверкая своими фиолетовыми глазами, а затем подмигнул. – Доброе утро, – его ладонь опустилась на мои влажные после душа волосы. Принц всегда так делал, когда я была рядом – гладил меня по голове. И, если честно, этим он смущал меня. Если с Тревором наши внутренние эмоции синхронизировались, то с Мартинесом всё было иначе. Я чувствовала его заботу, но в тоже время не могла до конца привыкнуть к этому. – Доброе, – улыбнулась я ему в ответ. Старший брат пропустил меня первой в обеденный зал. Габриель и папа уже о чём-то весело разговаривали. Тревор переписывался в телефоне, расслабленно расположившись на стуле, в то время, как женщина, что работала в за́мке, накрывала на стол. Лиса́ являлась кухаркой в замке, и её никогда не смущало, что мы приходили принять еду не после того, как стол будет накрыт. Поначалу я думала, что ей не комфортно. Ведь когда я была служанкой, всегда приносила еду мистеру Леви заранее, пока его не было. Чтобы мои руки не тряслись, и я чувствовала себя увереннее. Только в отличии от Лам де Вель королевская семья оказалась более простой, более мягкой к прислуге. Да и сама Лиса́ жила и работала тут много лет, даже помогала растить принцев, когда папа был занят страной. И на самом деле, это являлось чем-то невероятным. Я и подумать не могла, что его величество такой добрый. Они с моим стариком быстро нашли общий язык и часто ездили рыбачить, ведь летом многими делами государства занимался Мартинес, поскольку были каникулы в академии. А ему это было только в радость. В этом и было их отличие с младшим принцем – разные приоритеты в жизни. Тревор мечтал стать известным художником. Ему это было бы легко сделать, учитывая из какой он семьи, но он хотел всего добиться сам. Поэтому и не светился в высшем обществе, предпочитая быть в тени. Много работал и учился. В замке даже была выделена огромных размеров мастерская, где брат часто уходил в себя, занимаясь творчеством. В отличии от близнеца я не умела рисовать. Мне больше нравилось решать различные уравнения и задачи. Собственно поэтому я и мечтала раньше поступить в Академию Финансов, только вот теперь же я хотела быть ближе к братьям. Хотя без их уговоров не обошлось. Тем более, что Королевская Академия была гораздо лучше в плане образования. Но как и брат, я желала поступить без помощи отца. Почти два месяца я готовилась, радуясь, что библиотека и интернет были под рукой, чтобы пройти по баллам. Конечно же бесплатных мест там не имелось, но и на платное не так-то просто было попасть. Я очень старалась и была благодарна поддержке родных. – Ого, как вкусно пахнет. Что у нас сегодня на завтрак? – голос Мартинеса заставил вернуться в реальность. Дальше я ничего не слышала, полностью отстранилась от окружения, ведь на велюровой подушке моего стула лежал конверт. Тот самый, вскрыв который, я узнаю свою дальнейшую судьбу в сфере образования. ---------- 12. Навстречу студенчеству 12. Навстречу студенчеству Дамиен, Дамиен, Дамиен... Чёрт... Стоило мне раскрыть конверт, как моё сердце сделало кульбит. Ускорило ритм, показывая свою радость от такой невероятной новости. «Вы приняты в Королевскую Академию на факультет технологий» Я не дышала, боясь завопить от счастья. Руки мелко затряслись, а в глазах появились слёзы. И я не выдержала, из меня вырвался слабый писк. – Дочка, что там? – Милая, не томи! Габри оказался сбоку от меня и положил свою тёплую ладонь на моё плечо. Поправил очки на переносице, хмуро впиваясь в письмо в моих руках. Папа тоже оказался рядом, с другой стороны. Я подняла взгляд на Тревора, что оторвал взгляд от телефона и широко улыбался мне. Он точно знал, что меня приняли, ведь наверняка почувствовал мои эмоции. – Поздравляю, принцесса, – произнёс Мартинес за моей спиной, а после поцеловал меня в макушку. – Я знал, что ты справишься. Да, Дамиен, слушаю, – он принял вызов, что всё это время вибрировал. И стоило мне услышать это дурацкое имя, как что-то внутри оборвалось. Бывший истинный ведь всегда доставлял мне неприятности. Вот и сейчас мне казалось, что буквы на таком долгожданном письме исчезнут или поменяются в худшую сторону при упоминании Дамиена. Одним лишь случайным звонком моему брату он смог повлиять на моё настроение. – Нора, ты поступила! – воскликнул Габри и мягко рассмеялся. – Доченька, ты такая умница. Я поздравляю тебя, – папа обнял меня одной рукой. – Ты чем-то огорчена? – спросил, заглядывая в глаза. – А, нет. Всё хорошо, просто так неожиданно, – я засмеялась, поднимаясь со стула и обнимая Габри и папу. – Я поступила! – громко закричала, стараясь не думать ни о чём плохом. Мне не хотелось огорчать свою семью своими воспоминаниями и прошлыми проблемами. Я уже не та напуганная и жалкая Нора, я Нориэлла Беккерс Романо – принцесса! Весь завтрак Тревор странно поглядывал на меня, чем заставлял задумываться. Не мог же он определить с чем связан мой резкий скачок настроения?.. Нет, точно нет... И чтобы не усугубить ситуации и не слушать разговор старшего брата с кое-кем, я вместо этого много говорила и делилась радостью с близкими. – Лиса́, эти блинчики невероятные! Спасибо! Женщина улыбалась в ответ, продолжая ставить на стол угощения. – Отец, – первый принц, закончив говорить по телефону, вернулся к столу и сел на своё место. – Я уеду в академию раньше на два дня. – Что-то случилось? – спросил папа. – Ничего такого, кое-какие дела. – Хорошо, тогда передай мне все бумаги пораньше. Мартинес кивнул, и уже теперь мы все стали обсуждать моё скорое обучение. Я выслушивала наставления от Габри, который очень переживал отпускать меня одну уже второй раз. Первый ведь оказался не совсем удачным. Я заболела и долго лежала без сознания. Но его, как и меня успокаивало то, что рядом будут братья, которые всегда помогут в случае чего. Я знала, что Королевская Академия располагалась на окраине страны, окружённая скалами с трёх сторон, а с четвёртой располагался Восточный океан. Невероятно красивое место. Я успела изучить очень много информации про Королевскую Академию, пока собирала вещи. А их я начала паковать в тот же день после завтрака, как узнала о поступлении. Очень нервничала на самом деле. – Ваше высочество, принцесса Нориэлла, – услышала я женский голос над собой, когда снова лазила в сети, просматривая информацию об академии. До вылета оставалось два дня, а Мартинес уже отправился на рейс. – А? Да, – ответила, вздрагивая и поворачиваясь к одной из работниц за́мка. – Курьер только что доставил вашу учебную форму, – она опустила голову, смотря в пол. – Она в вашей спальне. Я глубоко вдохнула. – Спасибо, – прошептала, подскакивая с кресла, на котором сидела, и быстро направилась примерять обновку. Когда меня измеряли для того, чтобы сшить форму на заказ, я специально попросила работников сообщить мне о её доставке. Так сильно я желала, наконец-то, увидеть её! Белая рубашка, изумрудного цвета юбка и жилетка, на которой была золотая нашивка с королевским гербом. А какая ткань... Нереально мягкая и достаточно плотная. А также к заказу прилагались чёрные туфли без каблука с золотым металлическим значком, брюки и пиджак. Я долгие полчаса смотрелась в отражение зеркала, крутясь из стороны в сторону. Не могла поверить в то, что судьба сжалилась надо мной, подарив шанс на нормальную счастливую жизнь. И мне не терпелось окунуться в студенчество, ведь я и так потеряла уже год, пытаясь придумать, как заработать денег. В день отправки в академию я светилась ярче солнца. Широко улыбалась, чем поднимала настроение всем вокруг. Попросила Руди позаботиться о моих цветках в спальне на время моего отсутствия. Лиса́ же положила нам с братом в дорогу выпечку по её собственному секретному рецепту. Она и старшему брату дала такую же пару дней назад. И будучи богатыми и влиятельными, принцы даже не скривились на это, наоборот, взяли с радостью, отчего кухарка покраснела. – Тревор! – сказал Габри, когда мы все вместе стояли у аэропорта города Отто. Мартинес улетел на частном самолёте, так как являлся публичной личностью, в отличии от нас с близнецом. – Девочку беречь, в беду не давать! – Так точно, Габриель! – шутливо воскликнул мой близнец, прижимая меня к своему боку и улыбаясь при этом. – Принцесса в надёжных руках. – Не переживай, старик, наша девочка в полной безопасности, – успокоил его папа, хлопнув по плечу. Полёт предстоял долгий, целых семь часов. И тогда я, наконец-то, увижу красоту Королевской Академии в живую! ---------- 13. Давно не виделись 13. Давно не виделись – Вау... Это был мой первый полёт в сознании. Погода была замечательной, так что небольшие пятна облаков открывали красивый вид на природу. Леса, поля, горы и реки. Я сидела, не в силах оторваться от волшебного вида, пока Тревор читал какую-то книгу. И, судя по всему, очень интересную, ведь мои удивлённые вздохи перекрывал его тихий смех. – Что-то классное читаешь? – спросила я, наблюдая за одинокой хмурой тучкой среди облаков. – О, очень. Хочешь со мной? – Нет, у меня тут тоже не скучно. Брат рассмеялся, толкнув меня плечом. – Ты такая впечатлительная. – Это плохо? – я нахмурила брови, поворачиваясь к нему. – Конечно, нет, Нора. Я вообще кайфую от того, что у меня такая милая сестрёнка, – последнее слово он пропел, подмигнув мне. Я фыркнула, а затем тоже рассмеялась. – И я люблю тебя, братик, – пропела в ответ, возвращаясь к своему занятию. Впечатлительная... Ну да. Я ведь мало чего видела в своей прошлой жизни. Нищета окутала нас с Габри, словно шалью, мешая разглядеть остальные прелести жизни. Да и некогда было удивляться миру, поскольку главным было прокормить себя. Теперь же всё круто перевернулось, и я могла позволить себе расслабиться на некоторое время, зарядиться положительными эмоциями. Я ещё долго прибывала в своих ощущениях, не слушая слова Тревора. Всю дорогу от аэропорта до академии я также наслаждалась новыми видами. Высокие скалы завораживали. Даже запах тут был другим – лёгким с нотками чистой природы. Я наполняла им полные лёгкие, отчего даже немного кружилась голова. – А Мартинес нас встретит? – спросила я, когда мы подъезжали к воротам академии. – Ты меня не слушаешь, да? – Извини, – улыбнулась, на миг поворачиваясь к брату, но сразу же отворачиваясь к окну автомобиля. Брат усмехнулся. – Он пока не может, сказал за обедом увидимся. У них там с Дамиеном какие-то дела. Ну помнишь, ты работала у Лам де Вель, вот он их сын. Наверняка ты его видела. Он друг брата, а ещё помогал нам тогда искать тебя. Воздух застрял в лёгких. – Как с Дамиеном? – вырвалось из меня неожиданно. – А он что тут делает? Я сильно прикусила язык и сжала ладони, чтобы не проявить случайные и негативные эмоции при Треворе. – Учится, как и все, – пожал плечами брат, продолжая что-то печатать в телефоне. Я видела это в боковом зеркале. – Ты снова тревожишься, сестрёнка. В чём дело? – Абсолютно ни в чём, – резко ответила, прикрывая глаза. Дышать... Мне нужно дышать... Тревор ничего не ответил, продолжая с кем-то переписываться. Я выдохнула, попыталась сделать это незаметно. Надеялась, что ничем не выдала себя. Но как мне быть дальше?.. Если Дамиен учится тут, в Королевской Академии, значит мы можем с ним пересечься. А это было последним, чего бы мне хотелось – снова окунуться в те жуткие дни моей жизни. Пусть даже мысленно. Оставшиеся десять минут, пока мы въезжали на территорию и подъезжали к жилому корпусу, меня слегка лихорадило. В итоге я пришла к тому, что поняла – метки нет, значит и нас нет. Ни общения, ни взглядов, ни притяжения друг к другу. Ничего больше нет. Я выдохнула снова, поймав взгляд брата на себе. Мы как раз остановились, и чтобы не навлечь на себя ненужные вопросы, я первой выскочила из машины, не дождавшись, когда водитель откроет мне дверь. Я счастливо заулыбалась, оглядывая всё вокруг: аллеи с различными ярко-зелёными растениями, скамейки и большое поле с густой постриженной травой, где сидело несколько компаний студентов. Я быстро забылась, будучи очарована видом академии. А именно, мой взгляд упал на тёмно-серое здание, имеющее пять этажей. Оно было таким огромным, хотя я уже знала, что сюда поступают не все дети богатых родителей. Численность студентов всегда была меньше тысячи из-за строгих правил в прохождении на курс. Я до сих пор не могла поверить, что смогла это сделать! – Принцесса! – услышала я сбоку, повернувшись навстречу Мартинесу. Я успела соскучиться по брату, поэтому побежала к нему в объятия. – Можно и не кричать на всю округу, – прошипел Тревор за моей спиной. Но я не обратила внимание на то, как именно меня позвал старший брат. Привыкла уже, что меня так называли. Только вот я не желала, чтобы все в академии знали про наше родство. И Тревор был согласен со мной, зная на собственной шкуре, какого это – иметь поклонников. Этим мы были похожи с Тревором. – Прости, забыл, – прошептал первый принц мне на ухо, когда я стиснула его в объятиях. – Тут так круто! – пищала я в восторге, отстранившись от брата и оглядывая всё вокруг. – Да, тут классно, – произнёс Тревор, пожимая руку Мартинесу, а затем кому-то ещё. Я и не заметила, что теперь мы стояли не одни. Рядом появились какие-то парни, некоторые говорили между собой. Их было примерно семеро, но я не успела и сообразить, как один из них вышел вперёд, вставая рядом с Мартинесом, а затем пожал руку моему близнецу. Дамиен Лам де Вель... – Привет, – произнёс Тревор. – Я так и не отблагодарил тебя, – он улыбнулся, беря меня за руку. – Ты очень помог, Дамиен. Я твой должник. Бывший истинный кивнул, переводя взгляд на меня. – Давно не виделись, Элла, – хриплый голос друга детства вонзился острыми иглами в нервы, и я сжала ладонь брата с той силой, на которую была способна. ---------- 14. Я сильная 14. Я сильная Атмосфера вокруг накалилась. Я чувствовала от брата эмоции удивления и озадаченности. Хотелось превратиться в невидимку и испариться, чтобы не привлекать внимание ещё больше. Если Тревор сейчас спросит про моё напряжение, я не смогу ответить. Ворошить прошлое и вспоминать жуткие дни привязанности к Дамиену – последнее, что я хотела делать. Особенно мне было стыдно говорить о таком близнецу. – Она больше не твоя прислуга, друг. Будь осторожнее, не смотри на неё так, – сказал Мартинес, поправляя свои светлые волосы. Тревор наклонился к моему уху и прошептал: – Ты его боишься, – он не спрашивал, утверждал. – Он что-то сделал тебе, сестрёнка? Я не успела ответить, так как Дамиен усмехнулся, засовывая руки в карманы. На нём были серые шорты и белая футболка, дорогие брендовые часы на запястье, и даже тот самый запах, что скручивал внутренности от ужаса. – Всё нормально. Когда-то в детстве мы ездили в один лагерь. Там и познакомились, – он отвернул голову, смотря на газон с другими ребятами. – Ладно, вы общайтесь, мне нужно перетереть с братом. Он ушёл, и только тогда я смогла выдохнуть. Или тогда, когда его спина скрылась за широким стволом дерева?.. – Нора, это правда? Вы знакомы? – брат нахмурил брови, отводя меня в сторону, пока Мартинес говорил с другими парнями. – А, да. В детстве Габри отправил меня в лагерь. – В обычный? – Да. Я даже не знала, что он из состоятельной семьи. Я проголодалась, – я сменила тему, ведь если брат продолжит расспрос, я расплачусь. А ещё то, что произошло между нами с четвёртым сыном, Тревору никак нельзя было знать. Я вполне могла сгореть от стыда. – Ты странно ведёшь себя, – Тревор обнял меня, прижимая к своему торсу, и погладил по волосам. Словно точно знал, что я нуждалась в поддержке и защите своих нервов. – Ладно, пойдём, покажу тебе столовую. Мартинес, ты идёшь? Первый принц кивнул в нашу сторону, а затем сказал, что подойдёт чуть позже. Мы же, продолжая держаться за руки, направились по аллеи. Внутри меня всё ещё было непонятное ощущение. Мурашки расползались по коже, хотя на улице было очень тепло, солнышко согревало, а слабый ветерок разносил по всюду аромат необычных цветов, что были высажены вдоль аллеи. Страх, хоть и слабый, но дал о себе знать при встречи с тем, кто раньше не давал мне покоя. Тогда я постоянно думала о нём из-за метки истинности. Сейчас никакого притяжения к другу детства я не испытывала. И он тоже. Зачем вообще поздоровался со мной?.. А ещё не рассказал друзьям правду. Может, это и к лучшему? Не обязательно всем знать о моём унижении. Или же он стыдился того, что нас связала когда-то судьба?.. Всё в прошлом. – Тут очень красиво, – восхищённо шептала, смотря по сторонам. – Ой, а как же наши вещи? – я резко затормозила, поворачиваясь к Тревору. – Не переживай, их отнесут в наши комнаты. Пойдём, я тоже голодный с дороги. А потом я замерла снова. Увидела вдалеке тех трёх девушек, что раньше измывались надо мной. Доминика громко смеялась, слушая одну из своих подруг. Я сглотнула. – Нора. – Всё хорошо, я просто немного нервничаю, – я улыбнулась. – Всё же первый день в академии. Это вообще-то волнительно, – хрипло рассмеялась, смотря под ноги. – Ты ведь знаешь, что я рядом. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Если вдруг тебя кто-то будет донимать, обязательно скажи мне, поняла? Брат вдруг стал серьёзным. Сжал мою ладонь в своей сильнее. Я мельком взглянула на его лицо, на котором двигались челюсти. Он злился. Я ощущала эти эмоции, что исходили от близнеца. – Ты злишься на меня? – осторожно уточнила. Не хотелось ругаться с братом из-за моих страхов. Мы ведь ни разу не ссорились с ним. И было очень грустно, что мы не встретились с ним раньше. Тогда бы не случилось того, что случилось и принесло мне значимую боль. – Конечно, нет, сестрёнка, – уголки его губ поднялись, когда он посмотрел на меня. – Просто волнуюсь. Дальнейший путь прошёл в неловком молчании. Каждый думал о своём. Если тут учится Дамиен, Доминика и её подруги, то может ли быть так, что и Стефан с Матеем тут? А мистер Леви? В памяти вспыхивают недавние слова Дамиена: «Мне нужно перетереть с братом» Чёрт... Всё же нужно было поступать в Академию Финансов, так как сталкиваться ещё и с теми, кто обращался со мной неподобающим образом, было слишком для моего душевного равновесия. А ещё я надеялась, что мои братья не общаются с теми двумя ублюдками, которые заставляют служанок облизывать обувь. Я скривилась при упоминании прошлого. А затем подняла подбородок. Я, мать вашу, принцесса! У меня есть силы и достоинство, и больше я не позволю издеваться надо мной! В какой-то момент внутри меня вспыхнуло что-то обжигающее. То, что придавало сил двигаться дальше, не смотря на путь, который был когда-то пройден. Ни слова, ни действия придурков из поместья не повлияют на меня. Ради своей новой семьи и Габри я стану той, которой они будут несомненно гордиться! ---------- 15. Откуда? 15. Откуда? – Ого! Что это с тобой? Вся светишься, – произнёс брат, широко улыбаясь. – Да так, подумала кое о чём, – ответила я, поднимая голову к небу и жмурясь от яркого солнышка. – И о чём таком ты подумала, что словила мощный скачок настроения? М? – спросил он. Я чувствовала, как и его эмоции стали совсем уж положительными. Скорее всего брат переживал за меня и очень радовался, когда я была счастлива. Думаю, если Тревор загрустит, то я тоже буду в печали от этого. Всё же мы являлись королевскими близнецами, слишком связаны эмоционально. – О том, что у меня есть семья, конечно, – я гордо задрала подбородок, но улыбка так и продолжала сидеть на моём лице. Мне и правда было так легко сейчас. Казалось, что я вполне могу свернуть горы. Ну или хотя бы не испытывать ужас при виде семейки Лам де Вель и их девушек. Вообще, нужно было забыть про их существование и сосредоточиться на предстоящей учёбе. Я хоть и вложила много усилий, чтобы меня приняли, но расслабляться было рано. Впереди четыре курса, и каждый тяжелее предыдущего. Мы подошли к одноэтажному корпусу, и перед нами разъехались чёрные двери. Я удивилась, приоткрывая рот, и отпустила руку брата, входя первой. Осматривала широкий коридор со шкафчиками, а после него начиналась сама столовая. Огромный зал в светлых тонах. – О, какая огромная... Тревор усмехнулся за моей спиной, а потом обошёл меня, направляясь к длинной стойке, где раздавали еду. – Пойдём, – он обернулся, кивая на небольшую очередь. Сейчас тут было немного народу, так как время обеда начнётся лишь через полчаса. Желудок сжался при виде вкусностей, а во рту появилась слюна. Я успела проголодаться. Взяв свой поднос, мы сели за свободный столик. А через несколько минут к нам присоединился Мартинес. Народ в столовой пополнялся, девушки бросали взгляды в нашу сторону, смотря исключительно на первого принца. Он точно был популярен в академии. Я впервые видела, как некоторые студентки приносили различные угощения и ставили их на наш стол, после чего молча удалялись. Тут были и шоколадки, и булочки, сок, пару энергетиков, печенье, а ещё... брелок в виде плюшевого чёрного кота. Я тихонько ела, наблюдая за этим всем. Иногда прокашливалась неловко, чтобы случайно не усмехнуться. Старший брат вообще не обращал ни на что внимание, переписываясь в телефоне и быстро поглощая пищу. Тревор же завис с ложкой в руке, когда брелок кота оказался на столе. Он нахмурился. – Красивый, – произнесла, кидая взгляд на кучу посередине столика, но тут же продолжила есть. Неловко лезть в жизнь старшего брата и задавать вопросы. Вдруг ему это вообще не понравится?.. Тревор же молчал. Теперь понятно, почему он не желал разглашать то, что он тоже принц. Хотя это было странно. Фамилии ведь у них одинаковые, значит студенты должны знать правду, по крайней мере одногруппники близнеца. Да и слухи бы быстро распространились. Тогда почему подарки приносили только Мартинесу?.. Я хотела задать этот вопрос, но старший брат резко поднялся. – Всё, родные, мне пора бежать, – он подмигнул нам, после чего быстрым шагом покинул столовую. – Постой... Я только протянула руку, чтобы остановить его и напомнить про подарки поклонниц, но не успела. – Да оставь, Нора, – без слов понял меня Тревор. – Они ему не нужны. – Как это? Но... – Вот так. Это происходит всегда и везде, брат просто смирился и не обращает внимание. Ты поела? – Да, очень вкусно, – я улыбнулась, вставая вслед за близнецом. – И что, мы это просто тут оставим? – спросила, поднимая пушистый брелок. – Стой, – он перехватил мою руку, а затем забрал кота и убрал его себе в карман. – Остальное можешь забрать себе, – брат улыбнулся. – Только быстрее, нужно показать тебе ректорат и комнату, а то меня уже вырубает. – А, хорошо. Конечно, я забрала все сладости, чтобы они не пропали. Их ведь готовили не на выброс. На территории академии находилось два корпуса для размещения студентов – женский и мужской. Комнаты выдавались лишь на одного человека, а это значило, что у меня не будет соседки. С одной стороны я порадовалась, ведь мне не нужно было уживаться с кем-то другим, и я могла спокойно заняться учёбой. С другой же, у меня не появится подруги на студенческие годы. Хотя я вполне могла бы познакомиться с кем-то из группы или же с девочками из соседних комнат. Тревор сводил меня к коменданту, где мне выдали ключ, и проводил до комнаты, что находилась на втором этаже, после чего ушёл к себе. Я не могла нарадоваться тому, что находилась сейчас здесь. Тому, что моя мечта, наконец-то, сбылась! Я – студентка! Я разбирала чемодан, невольно вспоминая, как делала что-то похожее в поместье. Но там я была нищей девушкой с маленьким чемоданом, а тут у меня огромный, брендовый. Его мне подарил папа. Я раскладывала вещи по стопкам в высокий шкаф графитового цвета, а в другой отсек повесила свою новую учебную форму. После я положила всю канцелярию в выдвижной ящик в столе, за исключением органайзера для письменных принадлежностей. Его я поставила на край стола, наполнив ручками и карандашами. Так же поставила на стол ноутбук последней модели. Это вообще было самое ценное у меня из вещей. Я могла заходить в интернет и читать книги, учиться, и для этого мне не приходилось ездить на другой конец города, как я делала раньше в Рихаде. Переодевшись с дороги в свободную футболку оверсайз, что выглядела на мне как платье, я легла на уже застеленную кровать. Отдохнуть и правда не мешало. Я включила на телефоне сериал и принялась смотреть его. Хотя бы одну серию, после чего мне хотелось сходить погулять по округи территории. Увидеть собственными глазами те места, которые я в сети просмотрела уже до дыр. И видимо сериал оказался и правда интересным, как писали в отзывах, ведь, когда я поставила на паузу, чтобы сходить к кулеру за водой, то заметила в углу экрана время. Было почти шесть вечера. Я соскочила с кровати, вдруг вспомнив, что не сходила в ректорат за специальным учебным бланком, что был у всех студентов. А завтра ведь начинались первые пары. – Чёрт! – я вскрикнула, смахивая вкладку с сериалом и блокируя телефон. Сегодня как раз ректорат работал до шести. Я видела расписание на кабинете, когда мне его показывал Тревор. После чего у всех ужин и отбой. И мне нужно было успеть. Не оплошать за день до официальной учёбы, не извиняться завтра утром и не позориться, а успеть сделать всё сейчас! Я почти выскочила из комнаты, вспоминая расположение ректорского корпуса, но вдруг вспомнила, что находилась сейчас в одной футболке. – Да что такое... Я подбежала к шкафу, доставая первые попавшиеся шорты, а затем натянула их настолько быстро, насколько могла. – Конечно, Нора, это ведь твоя черта. Ты никогда не можешь полностью быть собранной... – болтала я себе под нос, наконец-то выскакивая за дверь. Несколько девушек стояли в коридоре и на первом этаже, но я их даже не замечала, несясь вперёд. Мне хватило несколько минут, после чего я, запыхавшись и часто дыша, попала в ректорат. – Здравствуйте, – прошептала, подходя к столу, где сидел мужчина. Наверное, секретарь. Он уже собирался уходить. Складывал какие-то листы в папку, после чего встал. – Добрый вечер, я уже ухожу, у вас что-то срочное? Я кивнула, облизнув пересохшие губы. – Да, мне нужен бланк. – Бланк... – повторил мужчина, положив папку на стол. Он подошёл к чёрному стеллажу, достав оттуда стопку листов. Взял верхний и поставил на нём печать, а после протянул в мою сторону. – Вот, ваш бланк. – Спасибо, – радостно заулыбалась я, забирая то, за чем бежала со всех ног. – До свидания. Я вышла из кабинета, шумно выдохнув. Радовало то, что всё прошло гладко. Уже не торопясь, я спустилась на первый этаж и вышла из корпуса. Решила по дороге прогуляться вдоль аллеи. Хотя бы минут пять, после чего нужно будет занести листок в комнату и пойди на ужин с братьями. Я медленно шла, рассматривая всё вокруг – фонтан на каменном выступе, выстриженные кусты в виде различных фигур. Это была не та аллея, по которой мы шли сегодня с Тревором. Эта располагалась с другой стороны, но также вела к моему жилому корпусу. – Ты такая растяпа, – услышала я за спиной хриплый тяжёлый голос. Низкий и будоражащий внутренности. Это был Дамиен. Там. За моей спиной! Он шёл следом, пока я вспоминала и призывала ту силу, что посетила меня сегодня перед обедом. И я не хотела говорить с ним. Шла и игнорировала, будто и не слышала его слов. Да я даже не помнила, что он сказал! От внезапного страха всё вылетело из головы, но сейчас я взяла себя в руки. – Элла. Я продолжала делать вид, что его не существует. Хотя это давалось с трудом, я всё ещё помнила какой он ужасный человек. – Не хочешь говорить со мной, – его слова были сухими, без эмоций. Утверждающими, без вопросительного подтекста. Да! – хотелось крикнуть в ответ, но я сдержала себя. Не хватало ещё тратить нервы на этого проклятого подонка. И чего он пристал ко мне?.. Поговорить больше не с кем? Я даже не могла сосредоточиться на короткой прогулке, сжимая зубы от злости. Он знает, что теперь я не та простая девчонка. Что за мной моя семья, поэтому не стоило переживать. Правда ведь?.. Больше он ничего не сказал. Быстрым шагом обошёл меня, по дороге всунув что-то мне в руки, и удалился. Мой телефон... – Как... – начала я, но вовремя замолчала. Он вроде не услышал, был уже довольно далеко, перебирая своими длинными ногами с шагом в метр. И как я телефон выронила? Когда? Я сняла блокировку, проверяя время. Но тут же мне пришло два сообщения: Тревор: «Я только проснулся, опоздаю, возьми мне то же, что и себе» А затем я открыла следующее: Неизвестный номер: «Прости» И через пять секунд, которые я смотрела на непонятное сообщение, пришло ещё одно: Неизвестный номер: «В академии не уместно ходить в одной футболке. Не теряй больше телефон» Не поняла. Откуда этот грёбаный ублюдок знает мой номер?! ---------- 16. Драка 16. Драка Когда я возвращалась в комнату, решила посмотреть на своё отражение. В коридоре жилого корпуса для девочек как раз было большое, от пола до потолка, зеркало. После того, как мне пришло сообщение про футболку, стало не по себе. Я что, и правда выглядела, словно в ней одной?.. И это оказалось правдой. Смотря на себя в полный рост, я видела то, что моих шорт было не видно, ведь их прикрывала длинная футболка. – Чёрт... Я отвернулась от отражения и быстрым шагом направилась к себе. Убрать бланк и всё же переодеться, чтобы не выглядеть в таком развратном виде при других студентах на ужине. Хватало и того, что меня увидел Дамиен. А ещё мужчина, что был в ректорате... – Чёрт... На улице было достаточно жарко, чтобы утепляться, даже немного душно, поэтому я переодела лишь верх, поменяла его на майку. И, собрав волосы в хвост, поспешила на ужин. Брату я уже написала, что буду ждать его за тем же столиком. Надеялась, что он окажется свободен. Не дойдя несколько метров до раздвижных дверей, я услышала смех. И он прозвучал настолько знакомо, что я невольно сглотнула, ощущая мимолётную дрожь в теле. Пульс заметно участился. Доминика. Она с подругами шла немного сбоку, но стоило мне кинуть в их сторону взгляд, как она тоже повернула голову. Её весёлое выражение лица застыло, но буквально через секунду приобрело удивление, а следом и презрение. Брезгливость. И вот Доминика тормозит, останавливая рукой подруг. Складывает руки на груди, делая шаг в мою сторону. Я не знаю почему, но ноги перестали шагать вперёд. С одной стороны я боялась, что девушка снова накинется на меня, а с другой же я желала показать, что не боюсь её, что больше не та, которую можно не считать за человека. – Не верю своим глазам, – прищурилась беловолосая подруга Доминики, та, что являлась парой Дамиена. – Ты дрянь такая! Из-за тебя я потеряла Дами! – она порывалась пойти на меня, но рука, выставленная её подругой, преградила путь. – Постой, Эн, – тихо сказала Доминика. – Что ты тут делаешь? – спросила она меня, складывая руки на груди. – Помнится, ты была служанкой, что убирала чужое дерьмо. От её слов я напрягла челюсти. Вот так просто эта богатая девушка обесценивала труд человека, каким бы он не был. Красивая снаружи, высокомерная и наглая внутри. Как конфетка в привлекательной обертке, но внутри от неверного хранения, в её случае – воспитания, появились черви. Противно. Черноволосая третья девушка, что вроде бы являлась подружкой Матея, переписывалась в телефоне, не особо обращая на нас внимание. Здесь, в академии при множестве других студентов и моих братьев, я чувствовала себя чуточку храбрее. Мне вообще хотелось научиться тому, чтобы стойко стоять перед собственными страхами и тревогами. И вот этот момент являлся первым уроком. Когда я одна против тех, кто измывался надо мной пару месяцев назад. Я решила не забывать прошлое, я решила оставить его позади, поставив жирную точку, и двигаться дальше. – И чего молчишь, глазками хлопаешь? Я с тобой говорю. – Может она и тут мусоркой работает? – вставила свои пять копеек черноволосая девица, зависающая в смартфоне и звонко щёлкая жвачкой. – Точно-о... – на лице Доминики расплылась улыбка. – Ой, – наигранно вздохнула беловолосая девушка, бросая на каменную плитку пару обёрток от шоколада, что достала из маленькой сумочки. – Работа ждать не будет, убогая, – она криво улыбнулась, подпинывая обёртки острым носом чёрной туфли. – Ты оглохла? – Нет, у меня всё в порядке со слухом, – наконец-то я смогла хоть что-то произнести. Было тяжело побороть свои почти крепко выстроенные барьеры, за которыми я пряталась. Я наклонила голову набок. – Только вы ошибаетесь. Но это и не важно. Даже если и служанка или уборщица, это не даёт вам право вести себя так. – Ты посмотри какая наглая! – повысила голос Доминика. – Будешь отчитывать нас своим грязным языком? Стефи рассказывал, как ты вылизывала ботинки, – она расхохоталась, осматривая меня с ног до головы. Сейчас они вели себя более сдержанно, чем в поместье. Я осмотрелась вокруг, замечая камеры видеонаблюдения на углах корпусов. Стало ясно, чего она не показывают всю свою гнилую сторону. Стефан и Матей добавили себе ещё одну отрицательную черту тем, что распространили такой унижающий и ложный слух обо мне. – Они наврали, – сухо сказала, уже не так боясь этих девушек. Тут они мне ничего не сделают. Мы стояли и молча смотрели друг на друга у входа в столовую. Я не знала, что сказать. Попросить их извиниться? Наивно... Они же осматривали меня, и в их глазах не было ничего хорошего. Брезгливость, но тогда почему они не уходили?.. – Сестрёнка. Я вздрогнула, когда на мои плечи упали чьи-то тёплые ладони. Но сделав глубокий вдох, сразу поняла, что это был Мартинес. Видела реакцию девушек на эту ситуацию. Как они сильно удивились этому, открывая рты. – Марти, ты чего? – шёпотом произнесла, ничего непонимающая, беловолосая красотка. – Зачем ты трогаешь эту... Она не смогла озвучить свои мысли, поскольку её рот закрыл черноволосый парень своей ладонью. Такой знакомый, что я прищурилась. Он подошёл к девушкам со спины, но я этого даже не заметила. Девушка начала вырываться из хватки парня, и тогда я заметила на его лице шрам. Чёрные волнистые пряди падали ему на лоб и частично глаза, но я уже знала, что это мистер Леви. Первый сын семьи Лам де Вель, что являлся самым адекватным среди братьев. Но жуткости это не убавляло. От одного взгляда на него по телу бежали мурашки. Он вообще казался самым страшным из всех моих обидчиков, хоть и не сделал ничего унижающего в мою сторону. Лишь постоянно обещал уволить и напоминал, чтобы я превратилась в мышь. Аура, что окутывала его тело, искрила темнотой и мрачностью. И, похоже, девушки считали также, поскольку быстро отбежали от него, одна лишь бывшая девушка Дамиена, что до сих пор не могла произнести ни слова, со страхом в глазах пыталась оторвать руку мистера Леви от своего рта. – Ты чего творишь? – Мартинес отошёл от меня в сторону парня. – Нора, жди меня в столовой, сейчас же! – тон брата был серьёзен настолько, что ноги сами понесли меня в обеденный корпус. Что случилось? Почему мистер Леви сделал это?.. Я размышляла о ситуации, пока стояла в очереди. Студенты начали перешёптываться, говорить о неком чокнутом, а также я не видела тех трёх девушек. Они не пришли в столовую, хотя изначально направлялись сюда. Я взяла обед себе, Тревору и Мартинесу, поочерёдно относя их на наш столик. И уже почти съела половину в одиночестве, прежде чем пришли братья. Хмурые и озадаченные. – Нора, – начал Мартинес, приступая к еде и смотря мне прямо в глаза. – Когда ты работала у Лам де Вель, ты пересекалась с Леви? – Эм, – я отхлебнула чай, после чего продолжила: – Ну я работала его личной служанкой. А что такое? – У вас что-то было? – задал старший брат следующий вопрос, а рука Тревора в этот момент крепко сжала мою. – Чт... Что? – я поперхнулась, а затем закашлялась. – Драка! – крикнул кто-то из ребят в столовой, после чего началась суета. Многие побросали свою еду, выбегая на улицу, кто-то ругался, кто-то смеялся. – Твою мать, – Мартинес бросил ложку на стол с громким стуком. – Что там? – он встал и направился к выходу, а Тревор продолжил молча есть. – Ешь, сестрёнка, – улыбнулся близнец. – Это не твои проблемы, брат разберётся, всё же он будущий глава государства. Тревор выглядел расслабленным, но эмоции от него исходили озадаченные. Меня это тревожило. Я не понимала, что случилось и почему Мартинес решил, что у меня с мистером Леви что-то было. – Блять, они же братья! Не понимаю, разве девушка стоит того, чтобы родные братья дрались из-за неё?! – прокричал какой-то светловолосый парень. – Там, судя по всему, какие-то братья дерутся, – сказала брату, продолжая есть, хотя аппетита почти не было. В такой суматохе было не комфортно принимать пищу, тем более, что лишь мы с Тревором это делали. – Судя по всему... – повторил близнец мои слова. ---------- 17. Прогнившие души богачей 17. Прогнившие души богачей Этот ужин был слишком долгим. От того, как вокруг нас переговаривались и ходили туда-сюда другие студенты, я очень медленно жевала. Но всё же брат почувствовал мой дискомфорт и громко попросил всех, кто не собирался принимать пищу, покинуть столовую. Я заметила, что женщина, что стояла на раздаче, лишь кинула в сторону Тревора благодарный взгляд. Всего на миг, но я почувствовала что-то тёплое внутри от того, что являлась сестрой такого замечательного парня. – Они послушались тебя с первого раза, – озадаченно уточнила я. – Посмотри, – показала взмахом руки на выход из помещения. Сейчас тут было слишком неуютно, учитывая остатки пищи на столах. Почти все студенты покинули столовую, но всё же остались несколько человек, что также, как и мы, ужинали. – Моя фамилия – Романо, как теперь и твоя вторая, Нора. Королевская фамилия. – Но... В смысле? Ты ведь никогда не пользуешься такой популярностью, как Мартинес. Ладно во внешнем мире, но ведь и тут! Ты не получаешь подарки от девушек, как первый принц! Ещё и сам говорил не разглашать о себе, чтобы не получить это навязчивое внимание... – я тихо, но с эмоциями тараторила, повернувшись к Тревору, совсем не думая. Просто выплёскивала те мысли, что клубились в моей голове. Тревор улыбался, смотря на моё лицо. Он уже доел и теперь поставил один локоть на стол, после чего положил подбородок на ладонь. – Я имею в виду... почему так? – закончила я свой выброс вопросов, которые поселились во мне ещё в обед. – Милая сестричка, – усмехнулся братик. – Во-первых, большинство знают о том, кто я. По поводу того, что обо мне не пишут в интернете, так это было моё решение. Изначально отец не объявил о своём неоткуда взявшемся втором сыне, чтобы не допустить сплетен, а уже позже наша служба безопасности позаботилась об этом. Да и... – брат вздохнул, но улыбку не убрал. – Многие ведь не считают меня настоящим принцем. Незаконнорожденный. Так что, не всё так гладко на самом деле. Главное, что нужные люди хорошо выполняют свою работу. Пойдём уже, вроде улеглось всё. – А... – только и смогла произнести после слов Тревора. Но всё же встала вслед за братом. Скорее всего, Тревору было тяжело... Снаружи и правда было гораздо тише, чем до этого. Но всё равно слышались голоса, в основном мужские. Я поблагодарила женщину у стола раздачи за вкусный ужин и попросила у неё контейнер, после чего быстро положила в него самые сочные куски мяса и немного овощей. За пару месяцев я успела понять, что Мартинес очень любит жареное мясо. Получив в ответ улыбку от женщины, я догнала брата у дверей на выход. Он посмотрел на контейнер в моих руках, а затем в глаза. – Не наелась? – Это брату, он ведь так и не смог поужинать. Тревор поднял бровь, после чего погладил меня по голове. – Какая же ты у нас заботливая, сестрёнка. Выйдя на улицу, я оглянулась. Народу было гораздо меньше, никакой драки, а ещё я не видела Мартинеса. – А куда ушёл брат? – спросила Тревора, вертя головой, рассматривая небольшие группки людей. Такое ощущение, будто чья-то драка для всех являлась гораздо интереснее и важнее, чем ужин. Сейчас столовая наверняка закроется, и многие останутся голодными до утра. Тревор пожал плечами, убирая руки в карманы чёрных спортивных шорт. И в этот момент из-за угла обеденного корпуса выбежала та беловолосая девушка, рот которой ещё недавно зажимал мистер Леви. Она шмыгала носом, её либо было заплаканное, красное. Сейчас, смотря на неё, я испытывала что-то незнакомое мне. Это была не радость. И не облегчение. Что-то иное. Но в тоже время я не могла ей посочувствовать. Возможно, если бы я знала причину... – Что-то я не понял, – услышала я от одного из троих парней, что стояли правее. – Эн спала с ними за спиной своих подруг? Я смотрела на девушку, что запыхалась, но продолжала бежать в сторону корпуса для девочек. В голове быстро выстраивалась логическая цепочка, ведь я отлично знала, кто являлся её подругами, а также их парней. Самый ужасных парней в мире... – Эн! – Доминика визжала, вылетая следом из-за поворота. Впрочем, как и черноволосая девушка, что в поместье не отлипала от Матея, и сейчас еле догоняла подруг на высоких каблуках. Вся эта ситуация была ужасной. Такой, что меня начинало тошнить от подобных людей. Они не только ломали морально тех, кто ниже их по статусу, но и не имели ничего искреннего между собой. Прогнившие души... – Ещё и Дамиену изменяла, – подлил масло в огонь рыжий высокий парень в очках. – Хотя... Он ей тоже. Я замерла, чувствуя внутри тревогу. Воспоминания о той ночи в поместье нахлынули так ярко, словно это произошло вчера, а не два месяца назад. Ком застрял в горле, и я свела бёдра. Мне было стыдно вспоминать о таком, особенно меня подкосили слова парня. Он что, говорил обо мне?.. – Ты чего? – повернулся ко мне Тревор, приобняв за плечи. – Ничего. Это всё так ужасно, – прошептала, не сводя взгляда с бежавшей Эн. – Ты что ли переживаешь из-за них? Прекрати, не нужно нагружать себя чужими проблемами, – он прижал меня к своему боку, а мне же теперь ещё и перед ним стало стыдно. Совсем не хотелось, чтобы все узнали с кем именно Дамиен изменил своей девушке. Сердце сжалось. Я ощущала тревогу, но в тоже время старалась успокоиться. Напомнила себе снова, что нужно быть сильнее и смелее. Что я ни в чём не виновата, что у меня не было выбора, что... Грёбаные оправдания... – Ладно Дамиен, он не встречался с ней, а вот Эн с ним да, – слышалось от тех же парней. – Сколько девушек прошло через него, вся академия знает, и ни одна не задержалась. – Ну... Тогда и не изменяла, свободные отношения. – В любом случае она наставила рога своим подругам. Это же, мать вашу, конец. Конец всему. Весь грёбаный бал летит к чёрту. Я услышала, как один из этих разговаривающих парней присвистнул. Сглотнула, опуская взгляд с Эн на контейнер в своих руках. – А что за бал? – тихонько спросила брата, который достал телефон и что-то печатал. Он сделал шаг от входа в столовую и свободной рукой позвал меня следом. После того, как эти парни не стали разворачивать обсуждение про измены Дамиена, я невольно выдохнула и расслабилась. – Бал, который проходит каждый год в первом месяце учёбы. Осенний туман, – пояснил Тревор, отлипая от экрана смартфона и убирая его в карман. Я читала про Осенний туман – мероприятие, приветствующее новых учеников. Студенты заранее к нему готовятся, но каждый год это разное, и никто не может дать точный ответ на то, что будет происходить на празднике. – Мартинес у нашего корпуса. Дойдёшь сама или проводить? – брат кивнул в сторону, куда убежали девушки. В ту сторону направлялись и другие студентки, и мне на самом деле не хотелось туда. Слушать визг и ругань я не желала. Тем более, что ещё было светло на улице, можно прогуляться. – А можно с тобой? Я передам брату еду сама, – я широко улыбнулась, поднимая контейнер на вытянутых руках, пока мы подходили к аллеи, в одну сторону по которой можно было дойти до корпуса парней, а в другую до корпуса девушек. – Конечно можно, если ты не устала. – Ни капли! Брат рассмеялся, и мы продолжили путь. Решили занести еду брату и позвать его с нами на прогулку. Посмотреть на Восточный океан. А ещё мне хотелось посмотреть на лойсы. Это такие необычные и редкие растения, которые можно было увидеть лишь в нескольких точках на планете. И одно из них – Королевская академия. А именно – у берега океана. Когда наступала ночь, белые бутоны лойсов светились нежным голубым светом. На картинках в интернете это выглядело настолько красиво, что завораживало. Они казались волшебными. Подходя к корпусу братьев, я увидела на крыльце старшего брата и мистера Леви. Они о чём-то говорили. Я же неосознанно приблизилась к Тревору. Всё же первый сын семьи Лам де Вель пугал. – Как я понял, ты боишься Дамиена, но не хочешь об этом говорить. Я не настаиваю. Но также ты боишься Леви, – брат остановил меня, поворачивая к себе. – Не молчи, пожалуйста. Они тебе что-то сделали? Скажи мне, я хочу знать. ---------- 18. Безумие 18. Безумие Я боялась этого вопроса от брата. Тревор являлся моим самым родным человеком. Благословение королевской крови – вот, что нас связывало. Мы ощущали друг друга на расстоянии, и это было невероятно! Чувство того, что ты не один, что твою радость или грусть всегда разделит близкий человек. Но... Я любила брата, доверяла ему, как себе. И очень хотела бы, чтобы он знал правду и помог с этим проститься. Поставить точку, пережить и выкинуть из мыслей. Только вот также я стыдилась. Стыдилась того, что докатилась до такого – посмела получить метку, позволила так обращаться со мной, а не пошла тогда к мистеру и миссис Лам де Вель. Стыдилась того, что позволила бывшему истинному прикоснуться ко мне и обречь на метку близости, а ещё... Да я даже думать об этом не желала, не то, что говорить собственному близнецу! Кровь кипела, приливая к лицу, я чувствовала, что горю. Горло сковало так, будто его затягивали колючей проволокой. Я напряглась, сжимая ни в чём неповинный контейнер с едой. Челюсть заныла от накрепко сжатых зубов. Я смотрела вперёд на Мартинеса и мистера Леви. Они вот-вот увидят нас, но уходить от темы сейчас было чертовски неправильно. Этим я могла лишь расстроить Тревора, а мне этого очень не хотелось. И всё же начать я решила с малого, не выливать всё за раз, иначе то, что я пережила, осядет и на брата тяжёлым грузом. И он будет очень зол за меня. Настолько, что может сделать что-то ужасное. Почему-то я была уверена в этом, когда сейчас посмотрела в его глаза. Он прищурился, напрягая желваки, я же внутренне падала. Туда, где находился чёртов ад. В те мысли, что вихрем проносились в голове, показывая картинки прошлого. Воспоминания о грёбаной семейке Лам де Вель. – Мистер Леви пугает меня... Это правда... Его внешность... И то... Как он смотрит... – я говорила тихо и медленно, пока мы продолжали стоять недалеко от крыльца корпуса для парней. Сглатывала после каждого слова, смотря на тротуарную плитку под ногами, а иногда и на контейнер с сочным мясом. Избегала почему-то взгляда Тревора, чувствуя, что он напряжён. А ведь это лишь частичка моего рассказа, и то – самая поверхностная. И, в общем-то, не принёсшая мне значимой боли. Я замолчала на некоторое время, собираясь с мыслями. Хотела произнести пару слов. Про истинность с Дамиеном. Брат ведь уже знал, что мы с четвёртым сыном познакомились в лагере. Не хотелось сразу пугать брата безумными ублюдками, что потешались надо мной. И если Дамиен меня просто ненавидел и показывал это, то они развлекались моим уязвимым положением. – Какого чёрта ты так говоришь! – пропищала я в отчаянье, не понимая того, что бушевало внутри меня. А именно то, что я позволила себе мысленно упомянуть что-то вроде оправдания в сторону друга детства. Его я ненавидела больше всех! Самый ужасный! Он не потешался надо мной, как его братья. Он растоптал нашу детскую дружбу, моё сердце и душу! Грёбаный подонок! – Нора... – Это я не тебе, – прошептала я и посмотрела на брата, улыбнувшись на миг уголками губ, только вот мой взгляд наверняка говорил за меня. – Прости, – я нахмурилась, сбрасывая все чувства и собираясь выпалить всё, что меня действительно тревожило моментами. Так будет правильно, учитывая, что всё они тут учатся. А Дамиен и вовсе друг Мартинеса. – Дамиен, он... – Тревор! – голос старшего брата заставил меня вздрогнуть, поскольку прозвучал неожиданно и слишком громко. Я подняла снова взгляд на близнеца, что с мрачным выражением смотрел на Мартинеса. Он кивнул ему, а после перевёл взгляд на меня. – Он подождёт. Продолжай, – его тон прозвучал совсем не как раньше. И я, естественно, понимала почему. То, что я сейчас испытывала внутри, было довольно печально. И Тревор чувствовал это. Я отрицательно покачала головой. – Это... Это не быстро. Я подожду, – мы смотрели друг другу в глаза. Я видела в зрачках брата темноту, которой там раньше не было. Сейчас я была как на ладони в плане внутренних эмоций. Меня лихорадило не столько от того, что я когда-то пережила, сколько от того, что почувствует за меня брат. Особенно за то, что сделал Дамиен. И в особенности, когда об этом узнает Мартинес. А ведь я не сомневалась, что он узнает. Возможно, ещё и отругает меня за молчание. Хотя даже не «возможно», а точно. – Хорошо, – сухо произнёс он, погладив меня по волосам. – Я подожду тут. Тревор кивнул, поворачиваясь в направлении парней, я же осталась стоять на тротуаре, но не поворачивалась к ним. Моё лицо горело, а глаза наполнялись влагой. Поделиться таким с братьями – смелый шаг. Чёрт... Они мои родные люди! Твою мать, защитники! Я тяжело вздохнула, одной рукой прикрывая глаза. Немного отдышалась, собираясь с силами, чтобы сейчас Тревор не ощущал от меня тех эмоций, а сосредоточился на разговоре со старшим братом. Что-то ведь точно произошло. Драка была между какими-то братьями. Что, если между Дамиеном и Стефаном... Или Матеем. Вроде как говорили, что за девушку, значит за беловолосую красавицу Эн. Периодически я кидала взгляд в их сторону. Мистер Леви всё также казался тёмным властелином, способным уничтожить одним лишь взглядом. На него я тоже смотрела. Коротко и изучающе. Сквозь страх, ведь рядом с ним моя семья, и я подозревала, что он знал об этом. И Дамиен знал. Стефан и Матей, скорее всего, тоже. Может и Доминика с подругами знали, поэтому не тронули меня. Эн ведь кинула мусор на плитку, не боясь камер. Да и я не заметила, чтобы кто-то из преподавательского состава пришёл урегулировать конфликт с дракой. Это странно... Я услышала за спиной громкие мужские голоса и повернулась в ту сторону. И голоса эти были мне знакомы. – Грёбаный Рус, блять! Я убью тебя! Я замерла статуей, стоя лицом к тратуару, по которому шли Стефан с Матеем. И были не в духе. Впрочем, как и всегда, но вот Стефан выглядел сейчас в сотню раз яростнее. Хотелось сбежать, но тело застыло. Контейнер в руках перестал ощущаться, мне казалось, что я выронила его, или так и было. И я не знала кому они кричали, но этот кто-то точно был позади меня, ведь эти парни шли в мою сторону. Стефан сплюнул на землю, вытаскивая руки из карманов. – Свали! – прорычал он, а после перевёл взгляд на пару сантиметров в сторону и встретился с моим. Испуганным до ужаса. До трясущихся поджилок, ведь одно дело – контролировать себя с девушками, что выглядели куда милее этих чудовищ из проклятого города, а второе – с монстрами, способными сломать. Я открыла рот, собираясь крикнуть. – Вот так сюрприз, – он оказался рядом слишком быстро, пока я чувствовала паралич всего тела. Схватил за шею, сжимая сразу так сильно, будто собирался одним движением уничтожить меня. У меня не получалось даже издать хрип. – Подержи-ка её, брат. Я скоро, – он с силой швырнул меня в руки Матея, так, что я не долетела. Приземлилась на плитку. Только вот внутри меня что-то поменялось. Резко. Безжалостно. Я ощутила прилив такой жгучей ненависти, будто она меня сейчас затопит в свою пучину с головой. И это были совсем не мои эмоции. Я всё также жалко упиралась ладонью в тротуар, ведь во второй руке всё ещё была еда. Но это меня не волновало. – Брат! – я заорала с такой мощью, поддерживаемая диком желанием мстить, что как только Матей растянулся в улыбке и потянулся ко мне своими руками, я укусила его за ладонь. В этот раз никто не посмеет унижать меня. – Бешеная сука, наверняка заразная. Я вскочила на ноги, делая шаг назад, но после ничего не видя. Или же это были слёзы. Всё вокруг превратилось в хаос. Настоящее безумие. Мартинес оказался рядом в считанные секунды, кажется выбил Матею зубы, я не могла точно определить, будучи поглощена тем, что сейчас чувствовали братья. Обернулась в страхе за Тревора, ведь видела, что Стефан был в ярости. Только вот злость брата была куда сильнее, ощущалась настолько сильно, будто бы он уже знал про всё, что случилось в поместье. Словно вырвал мои мысли и смог прочесть их, потому что настолько агрессивных братьев я ещё не видела, особенно моего доброго близнеца, который в данный момент наносил удар за ударом по стонущему кареглазому ублюдку. Я резко перевела взгляд на мистера Леви. Он курил, стоя у крыльца корпуса и без каких либо эмоций смотрел на меня. Отстранённый и словно погружённый в собственные мысли. Он ведь мог рассказать всё Мартинесу и Тревору? Но ведь он не знал того, что со мной происходило ранее... Нет. Точно нет. Под его жутким взглядом я отходила назад. Шаг за шагом. Быстро и с адреналином в крови, который только разгонялся. С аллеи на мягкую траву, трясущимися руками держа контейнер. Мои ноги дрожали, сердце в панике билось о рёбра с невероятной скорость, пока слёзы туманили взор. Слишком странное ощущение внутри. Страх перемешанный с ненавистью и жаждой мести. Я спиной уткнулась в преграду и, вдохнув полной грудью до боли знакомый запах, развернулась. Это был Дамиен, собственной, мать его, персоной. Жгучая смесь, проносясь по венам, выплеснулась из меня, и я, переложив контейнер в левую руку, со всей силой впечатала кулак в лицо хмурого парня. Так, как могла. Как умела. До боли в собственных костяшках. И мне казалось, что челюсть подонка из прошлого состояла целиком и полностью из стали. Я застонала от дикой боли в руке в тот момент, когда Дамиен повернул ко мне голову обратно. – Кажется, я следующий, – кивнул он за мою спину на грёбаное безумие, слизывая с губы струйку крови. ---------- 19. Снова она 19. Снова она Я стояла и смотрела на Дамиена. На его губе теперь красовалась ранка от моего удара. И она кровоточила. Но также я заметила на его скуле синяк, совсем свежий. Парень вообще выглядел растрёпанным и взбудораженным. Не таким холодным, как раньше. Он впился в меня взглядом, пристально смотря в мои глаза. Обезоруживал и контролировал мои мысли, пригвождая к месту. Я застыла вновь, чувствуя себя странным образом, в то время, как за моей спиной слышались глухие удары и скулёж. – Не приближайся ко мне, – мой голос звучал тихо и не так твёрдо, как хотелось бы, но я ощутила гордость за себя. Я смогла произнести нечто такое в сторону своего врага. Я медленно задрала подбородок, крепче сжимая контейнер в руке. Вторую же до сих пор пощипывала иглами после удара, но я старалась не обращать на это внимание. Физическая боль была не так значима, как душевная. Я сделала шаг в сторону. Не собиралась смотреть на действия братьев, тем более мне совсем было не жаль ублюдков Лам де Вель. Они как никто заслужили это. Я ведь даже не представляла, скольким людям за всю свою жизнь они принесли страданий, не поплатившись за свои деяния. И я надеялась, что это будет им хорошим уроком, даже если они сейчас получают не за меня, а за что-то другое. А что касательно Дамиена... – Нора, – услышала я рычание за своей спиной. Вздрогнула от такого незнакомого голоса Тревора. Он встал сбоку от меня, с ненавистью глядя на Дамиена. Они смотрели друг на друга пристально, и между ними искрило чем-то жутким. Холодным и обжигающим одновременно. Но что могло произойти, чтобы Тревор так относился к моему бывшему истинному? Он тоже что-то натворил, как и его братья, или мистер Леви всё же что-то сказал Тревору и Мартинесу?.. – Рус, будь другом, отведи принцессу в её корпус, – сказал брат, не сводя взгляда с Дамиена. – Что? – прошептала, смотря снизу-вверх на брата. С другой стороны от меня вышел мистер Леви. Усмехнулся своему брату, а потом кивнул моему. – Пойдём, принцесса, – произнёс он сухо, одной рукой подталкивая меня в спину. Я кинула испуганный взгляд на близнеца, но он не посмотрел на меня. Однако всё же произнёс: – Иди, Нора. Во мне клубились негодования и вопросы. Я открыла рот, чтобы спросить брата об этом, но в итоге закрыла. Оглянулась, увидев как Мартинес что-то высказывал Стефану и Матею. Вновь перевела взгляд на брата, что продолжал прищурено смотреть на Дамиена. И, возможно, я была той, из-за которой сейчас это всё происходило. Но я так и не рассказала братьям правду. Почему сейчас близнец так легко доверил меня мистеру Леви? Он ведь знал, что я боялась его тоже, хоть он и не делал мне ничего плохого. Я взяла себя в руки и сделала, как того просил Тревор. Пошла с мистером Леви в свой корпус. Возможно, мне стоило остаться и всё всем высказать, но внутренне я чувствовала себя опустошённой, усталой. – Значит, ты теперь принцесса, – послышалось от черноволосого мрачного парня, что шёл рядом. – И как? Нравится? Я нахмурилась, не хотела смотреть в его сторону. – Нравится, что я нашла своих родных, – ответила, нервничая от такой компании. Рядом с первым сыном я ощущала себя маленькой и глупой. – Ты помнишь меня, Элла? – снова задал вопрос мистер Леви. Я была удивлена, что он назвал меня таким именем, но значения не придала. Возможно, он слышал его от Дамиена. – Почему Рус? – перебила я его. Когда-то в детстве я знала кое-кого с таким именем. Именно там – в лагере, был мальчишка с особенностью, что часто говорил невпопад. Мы шли по аллеи, усыпанной по краям цветами, и я замечала, как другие студенты обходили нас стороной, бросая быстрые взгляды на моего провожателя. Всё же от первого сына семьи Лам де Вель исходила опасная аура, и я не одна так считала. – Когда-то меня так звали, – также сухо ответил парень. – Элла – девочка с короткими волосами, что была похожа на грязного мальчишку, – добавил он холодно, а я от этих слов сжалась. Мысли в голове завибрировали и отдавали тяжестью в сердце. Всё, что происходило в моём детстве, было ценно для меня, за исключением того, чем всё кончалось. И тот мальчик Рус, он ведь помогал мне, выслушивал, хоть и сам не понимал этого. Одно его присутствие рядом давало мне иллюзию того, что я не одинока. Я задумалась настолько, что даже не заметила того, что сейчас стояла на одном месте и смотрела на мистера Леви. Складывала в уме все детали. Фиолетовая маска с супергероями на лице Руса... Шрам на лице парня передо мной... И это чувство было таким странным. «Недавно он вернулся домой после долгого отсутствия. Ему крайне нелегко вернуться к прежней жизни, поэтому будь осторожна. Лучше молча выполняй свои обязанности и несмотри на него, он не любит этого» «Он проходит особую терапию с тех пор, как вернулся» Слова Николая звучали в моей голове. Видимо, мистер Леви всё же смог вылечиться от болезни, что не давала ему жить, как обычным ребятам. Я всё продолжала смотреть на парня перед собой. Почему-то он уже не пугал меня, как раньше. А он в ответ смотрел на меня. Безэмоцианально, даже немного высокомерно. – Дак ты тот мальчик... – Будешь? – мистер Леви достал откуда-то небольшую термокружку и предложил её мне. Я взяла её, не задумываясь. От всего происходящего у меня появилась жажда, и пить действительно хотелось. Ещё и на улице было довольно душно. – Ну вот и всё, – тихо сказал он, наблюдая за тем, как я пью из его кружки. – Что? – спросила, невзначай облизывая нижнюю губу. Это оказался холодный чай с травами. Очень вкусный. Я даже не успела спросить, что это были за травы, поскольку запястье обожгло уже до боли знакомым жжением. Я закричала, выронив термокружку и контейнер с мясом на дорожку. Отпрыгнула от мистера Леви, начиная догадываться о том, что он был к этому только что причастен. А именно к тому, что на моём запястье вновь расцветала грёбаная метка истинности. Я смотрела на неё во все глаза, надеясь, что мой истинный не тот же самый. Но я ошиблась... – Теперь вы снова истинные, – твёрдо сказал мистер Леви, стоя передо мной с тем самым непроницаемым выражением лица. – Ты что натворил, ублюдок! – я бросилась на него, мечтая оставить на его лице ещё один шрам, но он оказался сильнее и куда опаснее. – Замолкни, – яростно зашипел первый сын, хватая меня за ворот майки и притягивая к себе. – Я совершил ошибку. Сейчас исправил её. Скажи «спасибо». – Какую ошибку? – пропищала в страхе, смотря в чёрные глаза мистера Леви, который в прошлом – Рус. – А ты не задумывалась почему он тебя ненавидит? – Дамиен? – Так вот, принцесса. В прошлом я в силу своей никчёмности сделал глупость. А потом ещё одну – рассказал об этом брату. Думаешь мне легко жилось эти два месяца? – он отпустил меня, а затем посмотрел назад, туда где остались мои братья и братья мистера Леви, но из-за деревьев их не было видно. – Так что не еби мне мозг, и живите уже, блять, счастливо. Он ушёл, оставив меня на аллеи. С горящими щеками и дикой злостью на того, с кем я не могу бороться. Этот человек действительно был опасным. Я быстро вернулась в свою комнату, села на кровать и смотрела на свою руку. Как, чёрт возьми, это было возможно? – Твою мать! – взвизгнула я, понимая, что наступил очередной апокалипсис. Это ведь та самая первая метка... – Я удалю тебя снова, – прошептала, с ненавистью смотря на запястье, что немного покалывало. Но также в моей голове образовывалась цепочка действий перед удалением. Касание, пятнадцать метров, соитие, удаление... – Как же я вас всех ненавижу! Катитесь к чёрту! Я была расстроена. Схватила с кровати подушку и швырнула её в стену, мечтая, чтобы вся семейка Лам де Вель исчезла. И мистер Леви оказался тем ещё подонком, раз решил, что может управлять моей жизнью. Схватив телефон, я набрала брата. Он взял трубку спустя один гудок. – Нора... – Тревор! Скажи Дамиену, чтобы не подходил ко мне. Никогда! – я прокричала это на эмоциях, но потом, сглотнув ком в горле, добавила: – Пожалуйста... – Сестрёнка... Я сейчас приду. Он отключился, я же заплакала. Все эмоции, что я испытала сегодня, вырвались, обрушиваясь на меня огромной волной. Я ненавидела себя за импульсивность, что сейчас продемонстрировала близнецу. Мои проблемы ведь не должны касаться братьев. Наверняка им сейчас было плохо после драк. И я надеялась, что Дамиен не причинил никому боль, как мне. Входящий вызов прервал мои мысли и слёзы. Я взглянула мокрыми глазами на экран. Это был тот самый номер, с которого мне недавно писал Дамиен. И сейчас он звонил мне. Зачем?.. До меня быстро дошло, что раз метка появилась на мне, то и на нём тоже. И вполне возможно он звонил по этому поводу. А также я подумала, что это шанс самой мне во всём разобраться, а не прятаться за братьями. – Да, – я приняла вызов, говоря всё ещё дрожащим голосом от слёз. – Скажи, что это твоя метка, – тут же произнёс Дамиен. Он часто дышал, будто бежал куда-то. – Что? Какая метка? Господи, ну какая же я дура... Решила сделать вид, что не знаю, о чём он говорит. – Элла... Пожалуйста... – Да, моя! Твою мать! Какого чёрта?! Я встала с кровати и начала ходить по комнате. Не понимала, что вообще происходило со мной. Дамиен молчал в трубку, было слышно лишь его дыхание. – Ты получил по заслугам, Дамиен? – спросила, удивляясь тому, что вообще спрашивала это. – Да. Даже на коленях постоял, – сухо произнёс он. – Ты выйдешь ко мне? – Ни за что! Катись к чёрту! – я крикнула это, а после скинула вызов. Смеялась как ненормальная, падая на кровать и смотря в потолок. Это был поистине ужасный день. И кто самый ужасный во всём этом, это мистер Леви. Точно... Я задумалась о тех травах в чае. Я никогда не слышала о том, что метку можно вернуть. Но как оказалось – такое возможно. Значило ли это, что существует обратный эффект этих трав? Возможно ли избавиться от метки, не дожидаясь последней стадии?.. В дверь постучали. Я вздрогнула, отходя к окну, ведь боялась, что это мог быть четвёртый сын. – Сестрёнка, это я! – раздалось глухое с той стороны. Я впустила Тревора, что выглядел немного озадаченным, осматривая меня с ног до головы. Он остановил взгляд на моём запястье, хмурясь и сжимая челюсти. – О чёрт... – Тревор подошёл ко мне вплотную, взял мою руку и стал рассматривать такой знакомый рисунок, с которым я проходила до этого многие годы. – Вы... Вы побили его? – спросила, всхлипывая, хоть и не собиралась этого делать. – И почему ты не рассказала обо всём раньше? Я пожала плечами, крепко обнимая брата. Его тепло заглушало ту боль, что поднималась внутри. А также, благодаря Тревору, эта боль смешивалась со злостью, чем добавляла мне сил. – А ты обрадуешься, если я скажу, что мы побили его? – шёпотом спросил брат, продолжая гладить меня по спине. И ещё он немного напрягся. *** Я смогла прийти в себя лишь спустя три дня. Всё это время меня ломало изнутри – я часто ревела и ненавидела себя больше, чем остальных. Постоянно засматривалась на запястье, что вот уже трое суток было покрыто плотным слоем самого дорогого тонального крема. И я всё-то помнила то раннее утро, когда встретила Мартинеса у его корпуса. Знала, что он совершает пробежки в пять утра. Тогда я умоляла и снова ревела, просила его привезти мне этот дорогущий крем, иначе просто не выдержу вида метки на собственной руке. Братья очень волновались за моё состояние, даже как-то предложили съездить домой на время и отдохнуть. Но я отказалась. Эта академия была тем местом, где я желала находиться и получать знания. А ещё я очень старалась показать всем, что способная. Что никто не причинит мне больше боли. Я обязательно придумаю, как отомстить Дамиену собственноручно, ведь тот синяк под его глазом не доставил мне никакого удовольствия. Наоборот, мне стало даже жаль... себя, конечно же. И метка истинности мне в этом поможет. Я сегодня же прикоснусь к этому ублюдку. И одно меня радовало – я ничего не испытывала к нему, кроме ненависти. В этот раз метка была лишь пятном на моей коже. *** – Венера, ты первая, – произнёс преподаватель. Черноволосая девушка встала со своего стула и направилась к интерактивной доске, чтобы зачитать свой доклад. Венера оказалась моей одногруппницей, а также той, что ещё недавно находилась в тройке девушек братьев Лам де Вель. Теперь же их группа распалась. Доминика и Эн ненавидели друг друга, каждый раз при встрече мечтая вырвать друг другу волосы. А вот Венера, казалось, не была огорчена случившемся. Со стороны, смотря на неё, я могла сказать, что она достаточно умна и дружелюбна. Особенно я поняла это, когда она после первой пары в первый день учёбы, перехватила меня на лестнице и извинялась. Так сердечно и искренне. Я тогда всё ещё была сама не своя, поэтому сказав «хорошо», ушла к братьям в столовую. Она и сейчас, посмотрев на меня, улыбнулась, после чего начала свой доклад. Я не верила ничему. Являясь принцессой, ощущала много внимания, наивно полагая раньше, что ничего такого не будет. А всё преподаватель, что произнес мой новый статус при всех. Правда многие сочли меня за невесту Мартинеса, но я не опровергала этого. Тревор сказал, что лучше мне пережить учёбу в этом статусе. Так я и поклонниц брата угомоню, да и не нарвусь на ненависть из-за того, что являлась незаконнорожденной. Правда никто не подумал, что я могу оказаться той, кто отбирает лакомый кусочек у остальных девушек. И слава всему, никто ещё не смотрел на меня с ненавистью. После пары я пошла на стадион. Там у Дамиена скоро должна начаться пара по спорту, и я хотела совершить то, что называла «местью». Наверное, если бы я поделилась своим планом с братьями, они сказали бы, что я сумасшедшая, но завести себе парня на побегушках мне очень хотелось. Я представляла, как истинный будет спать под моей дверью. Как я это делала под его. На холодном и твёрдом полу. – Дами, – произнесла я с наигранной улыбкой, когда подходила к трибуне. На ней сидели третьекурсники, и они все разом повернулись ко мне. – Элла? – нахмурился Дамиен, вставая и поднимаясь теперь спиной по лестнице между сидений. Я же подходила всё ближе к нему, наблюдая за его эмоциями. Я знала, что ему запретили ко мне приближаться, что он собственно и делал, но также была в предвкушении того, что с ним сделают мои принцы, когда увидят его рядом с их сестрёнкой. – Иди сюда, я хочу поговорить с тобой, – я попыталась сделать голос милым, однако мне казалось, что я источала чистый яд. И похоже, так казалось не только мне, поскольку парни засвистели, а Дамиен стал подниматься, от меня подальше. – Элла, что ты делаешь? – Почему ты уходишь от меня? Неужели он догадался... – Всё правильно он делает. Никто не захочет связываться с невестой Мартинеса, – смеялись парни, что сидели на трибуне, но тоже сторонились меня. – Дамиен, – проговорила строго, в миг превращаясь в ту, что собирается прикончить своего истинного. – Если ты сейчас же не подойдёшь ко мне, я сделаю так, что тебя отчислят. Конечно, я блефовала. Пользовалась своим положением ради собственной жизни. Конечно, это не избавит меня от метки, но целые сутки Дамиен будет ходить за мной на расстоянии пятнадцати метров. Возможно, получит за это от братьев. Я хотела унизить его. Очень сильно, чтобы он испытал это чувство безысходности. Но в тоже время считала это низким поступком с моей стороны. Может я и погорячилась... Я громко выдохнула, собираясь развернуться и уйти. Сделала шаг на ступеньку ниже и врезалась спиной в преграду, почувствовав, как поясницу обжигает кипяток. Я взвыла, начиная бежать по лестнице, от боли. Прямиком в руки Дамиена. И он поймал меня, прижав к себе. ---------- 20. Не прощу 20. Не прощу По всему моему телу прошёл ток, кажется даже волоски на теле встали дыбом. И сердце моё стучало набатом, сливаясь с ритмом жизненно важного органа Дамиена. В унисон. А те места, на которых лежали руки истинного – горели грёбаным огнём, почти плавя кожу. Поясницу жгло от слабого покалывания, пока я часто дышала из-за страха получить ожог. Я ощутила, как кожи коснулся воздух, ведь Дамиен в секунду вытащил за моей спиной рубашку из юбки. И, кажется, разглядывал мою спину, пока я упиралась подбородком в его мощное плечо. – Прости! – услышала я голос того, кто видимо и разлил свой чёртов кипяток на меня. – Ты так резко дёрнулась... – Свали, – прорычал Дамиен над моей головой, отчего его тело завибрировало, а руки крепче сжались на моей талии. Послышался удаляющийся топот по ступенькам. Я дёрнулась в попытке освободиться из мучительных объятий, но не смогла и на миллиметр сдвинуться. Дамиен крепко удерживал меня. Я словно в клетке оказалась. И ведь сама хотела коснуться его, чтобы хоть немного отомстить. Чтобы четвёртый сын не мог жить своей жизнью, а следовал за мной по пятам в течение суток. Только вот, казалось, что я совершила ошибку. – Отпусти, – мой голос прозвучал тихо и жалобно, отчего я прокашлялась. Не хотелось выглядеть жалкой, я ведь должна была быть сильной. – Ты сама пришла, Элла. И сама оказалась в моих руках. Думаешь, я теперь отпущу тебя? – он ответил так же тихо, своим носом касаясь моего виска. И это действие отдалось теплотой в груди. Проклятая метка истинности, что стягивала кожу на запястье, стала внушать мне нечто глупое. То, чего я боялась больше всего. А именно – притяжение к Дамиену. Но я не велась. Нет. Наоборот, я вобрала побольше воздуха в лёгкие, после чего пнула этого наглого ублюдка в ногу ниже колена. Со всей силой, на которую была способна. Он отпустил меня, но даже не вздрогнул, словно не почувствовал боли. Прищурился, наблюдая, как я быстрым шагом отхожу от него на несколько шагов. – О, тебе лучше не попадаться на глаза Романо, – произнёс один из парней, что сидели на трибуне и наблюдали за нами. Лам де Вель усмехнулся на слова знакомого, но при этом продолжал прожигать меня взглядом. Казалось, в его зрачках плескалась тьма, засасывая мою душу в свои глубины. Чёртов дьявол радовался тому, что между нами теперь почти не было преграды. Но... Мы ещё посмотрим! Я хотела сказать ему, чтобы он держался от меня подальше, но в итоге решила игнорировать. Показать, что он для меня не более, чем приведение. А точнее – никто. Пустота. Я развернулась, восстанавливая дыхание, что сбилось от близости истинного, и направилась в столовую. Сегодня у меня больше не было пар, но вот у Дамиена была. По спорту. Но он её, очевидно, прогуляет. Я улыбнулась своим мыслям, идя по дорожке и слыша за спиной шаги. Знала, что это он. Потому что боли я не ощущала, и кости были целыми. Правило пятнадцати метром было жестоким, но сейчас действовало мне на руку. – Ты ведь хотела, чтобы пробудилась вторая метка, не так ли? – спросил Дамиен за моей спиной. – Поэтому пришла сюда. Почему, Элла? Я цокнула и поморщилась. Даже его голос я ненавидела. Как и шикарную внешность с глазами цвета ясного неба. Она мне казалась теперь уродливой, блеклой и совсем непривлекательной. Теперь-то я понимала, что оболочка обманчива. Но не только она. Поведение тоже, ведь в детстве я купилась на доброту подонка, из-за чего весь мой внутренний мир потерпел поражение. Я продолжила игнорировать Дамиена. Не собиралась оправдываться, он и сам скоро узнает «почему». – Как спина? Не болит? Он всю дорогу до столовой закидывал меня вопросами, словно ему и правда было интересно моё самочувствие. Жалкое зрелище. Тот, кто ни во что меня не ставил, вдруг стал показывать заботу. Я фыркнула. Ну конечно, ведь теперь-то я не являлась служанкой, а была настоящей принцессой! Поясница отдавала слабой болью, отчего я в какой-то момент решила унять зуд. Прикоснулась к ней и остановилась. Рубашка сзади была навыпуск, о чём я забыла. И я тут же принялась поправлять одежду, проклиная истинного за то, что в очередной раз прикоснулся к моему телу и даже позволил себе такое. Это ведь я должна была коснуться его. Хоть и не по собственному желанию, а ради мести. Пока я дёрганными движениями заправлялась, Дамиен оказался рядом со мной. Остановился и непонятным взглядом наблюдал за мной сверху вниз. – Мне вот интересно. Ты знала, что после девяти вечера мне нельзя появляться в твоём корпусе, как и тебе в моём? И где-же мы будем ночевать? Я наконец-то справилась с рубашкой, после чего опустила руки вдоль тела и кинула взгляд на Дамиена. – Это разве мои проблемы? – я изогнула бровь, спрашивая это. – Жаль, что боль действует на обоих. – Хочешь, чтобы мне было больно? – со смешком спросил он. – Конечно! А ещё, чтобы ты исчез из моей жизни навсегда. И я очень расстроена, что ты сейчас не за тысячи километров, – ещё раз окинув истинного брезгливым взглядом, я продолжила путь. – Но на мне твоя метка. Ты влюблена в меня, Элла, и отрицаешь это. Показываешь, что не рада мне. – Да что ты... Я так возмутилась сказанному, что чуть воздухом не подавилась. Резко остановилась, поворачиваясь всем корпусом к наглому и бессовестному парню. Сжала зубы и кулаки. Они чесались снова врезать по лицу Дамиена. Только собственные костяшки было жаль. – Лучше замолчи! – не сдержалась и крикнула в его лицо. – И знаешь, ты абсолютно прав! Когда-то в детстве мне безумно нравился мальчик с таким же именем и внешностью, как у тебя. И он был самым лучшем в моей жизни, тот, кто защищал и поддерживал! Тот, благодаря кому моё настроение было на высоте всегда! Но потом в него явно вселился дьявол, и это уже был ты! – я с силой толкнула истинного в грудь. – Безжалостный, бессердечный, бесчувственный. Самый отвратительный во всём мире. Ты, – я ещё сильнее надавила пальцем на то место, где у него должно было находиться сердце, но я была не уверена, что оно вообще существовало, – забрал моего друга и растоптал мою душу. И я никогда не прощу тебя, Дамиен. Никогда. Я развернулась и ускорила шаг, ощущая жар на лице. ---------- 21. Океан 21. Океан Безусловно, я ненавидела этого парня. И, безусловно, в этом был виноват только он. Мне нужно было придумать, как заставить его страдать, но при этом не попасться под боль расстояния самой. Дамиен сказал, что после девяти вечера мы не можем находиться в других корпусах, кроме своего, а это значило, что у меня есть проблема. На секунду в моей голове появилась мысль, что можно попросить братьев о помощи. Но я её тут же отбросила, ведь была сама виновата в случившемся. И сама хотела того, чтобы истинный таскался за мной, но на самом деле меня это сейчас раздражало. Я грёбаная идиотка... Взяв обед, я села за свободный столик у окна. Но не прошло и минуты, как мой истинный уселся напротив. Он взял себе огромную порцию мяса, а так же сладости, на которые я посмотрела с удивлением. Дамиен заметил мой взгляд и подвинул их ко мне ближе, при этом чертовски мило улыбался. До дрожи во всём теле. – Не нужно, – мрачно сказала я, сглатывая ком в горле и стараясь не обращать на Лам де Вель внимание. Сосредоточенно жевала, размышляя над дальнейшими действиями. Сейчас, сидя за одним столом с другом детства, я ощущала напряжение. Воспоминания о прошлом не давали покоя, подкидывая те действия и слова подонка, что унизительно растоптал мою самооценку. Если бы я не встретила свою настоящую семью, то даже не представляла, что могло со мной быть. Где бы я жила? Что бы ела и чем занималась?.. Сейчас я могла позволить себе сбалансированный и здоровый обед, а также те самые бананы, которые так обожала, но раньше не могла себе позволить. Да и тот чёртов бургер. Я уже съела их достаточное количество. Но это всё равно было для меня необычным, тем, к чему я никак не могла привыкнуть. Вспоминала своих соседей и знакомых, думая о том, что у них этого не было до сих пор. И хоть с Габри мы приезжали в Рихад, чтобы навестить знакомых и помочь хоть немного, из-за чего я понимала свою значимость, но я всё же ненавидела Дамиена. Благодаря его поступкам я лишилась работы и будущего, если не считать моего нынешнего положения. Я была бедна и никчёмна внутри себя. И извинений искренних я не слышала от него до сих пор. Истинный сидел и уминал обед, раздражая меня своим присутствием сильнее с каждой секундой. Ненависть кипела в венах, а челюсти непроизвольно сжимались. И меня множество раз посетила мысль избавиться от него, а точнее, от проклятой метки. Правда решиться на это я не могла. Снова отдать власть над своим телом ублюдку было подобно смерти. – Ты так громко думаешь, Элла, – он подал голос. Тихий и уверенный. – Жалеешь, что пришла на стадион? Я ничего не ответила Дамиену, продолжая есть. Но кивнула несколько раз. Правда заключалась в том, что спустя сутки нашего близкого нахождения друг с другом, мы начнёт хотеть. Хотеть близости, ведь вторая метка так и называлась – метка близости. И это само собой было самым ужасным в нашей истинности. Особенно для меня. Вспоминаю первый и единственный опыт, мне рыдать хотелось. Та боль и унижение стояли перед глазами от одной лишь мысли. Я не заметила, как крепко сжала столовый прибор, разглядывая листья салата на тарелке. Мне требовалось успокоиться и подумать про ночлег. Только вот я себя за это и ругала. За то, что думала о том, что меня и не должно было беспокоить. Вот пусть Дамиен и решает всё это, в любом случае, он мог бы отбежать, а не ловить меня на трибуне. Я с видимым и ощущаемым спокойствием положила вилку на стол и встала. Вспомнила, что так и не побывала на берегу Восточного океана и не посмотрела на необыкновенные лойсы. Возможно, их вид впечатлит меня и придаст свежих мыслей. И так я считала, пока направлялась на выход их столовой, краем уха слыша, что истинный тоже поднялся на ноги, после чего последовал за мной, словно верный пёс. Первым делом я сходила в свою комнату, чтобы переодеться в топ и хлопковые шорты. Вообще, можно было отдать истинному должное, ведь Дамиен вёл себя тихо, что у моей комнаты стоял молча, что сейчас у океана. Я, находясь в прекрасном настроении, оглаживала бутоны необычных растений, наслаждаясь приятных запахом, что исходил от цветов и воды. Даже в какой-то момент забыла про то, что была не одна. Точнее – без истинного, ведь недалеко в воде плескались другие студенты, конечно, не уплывая далеко. Тут стояло ограждение, и дальше разрешённого расстояния под водой была преграда, она также виднелась и на поверхности. Я некоторое время ходила по мягкому песку, но вскоре решила зайти в воду. Почувствовать, какого это. Раньше я никогда не плавала, да я даже не умела этого делать, поскольку в Рихаде в принципе не было водоёмов, где было бы разрешено плавать, а бассейн был дорогим удовольствием. Поистине дорогим... Солнце грело как в самый разгар летнего сезона, припекая голые участки кожи, покрывая их сочным загаром. Лёгкий ветер помогал переносить жару, а так же раскидывал по округе приятный запах природы. Я счастливо улыбалась, ведь смогла погасить в себе грёбаные мысли о ненужном и сосредоточилась на настоящем. На том, что мне действительно хотелось и что нравилось. И я принялась снимать босоножки, расстёгивая тонкие ремешки. – Они похожи на те, что ты носила в лагере. Я замерла, когда услышала голос Дамиена. Разве он мог помнить, какую обувь я носила в детстве?.. Да, они были очень похожи – такие же яркие и жёлтые. Я когда увидела их на витрине, сразу решила приобрести, хотя они выглядели довольно сочно для взрослой девушки, а также не под всю одежду подходили. Я ничего не ответила ему. Поставила обувь на песок и побрела к воде. Было желание зайти туда по колено, не дальше. Мне на самом деле и этого бы хватило, чтобы ощутить нечто невероятное и неизвестное прежде. Недалеко ребята катались на специальных штуках по воде с мотором. Я не знала их название, но таких было множество на суше, они стояли неподалёку, и похоже ими мог воспользоваться каждый студент. Я уже зашла в воду по коленки, чувствуя, как мелкие рыбки щекотали мои голени. Это вызывало улыбку и смех. Радость от простого нахождения в океане. Я ни о чём не размышляла, чуть пригибаясь и руками расплёскивая воду вокруг себя, чем создавала круги. Я стояла совсем рядом с берегом, ведь тут, как оказалось, быстро становилось глубоко. Поэтому Дамиен находился на песке. Стоял с засунутыми руками в карманы шорт. Скорее всего, его форма и рюкзак остались в раздевалке. Я лишь мельком взглянула на него, чтобы убедиться, что такой как он не потопит меня тут из ненависти, что клубилась в нём. Я думала, что лишь благодаря моему положению и братьям Дамиен не совершает ничего жестокого по отношению ко мне. Неожиданно я почувствовала как моей ноги коснулось что-то большое. Я вздрогнула и на шаг зашла глубже. Даже пошатнулась от этого. А потом чья-то рука и вовсе схватила меня за голень, чем безумно напугала, из-за чего я взвизгнула и сделала ещё шаг, тут же намочив край шорт. Пульс от страха участился, и я побежала на берег. – Что случилось? – жёстко произнёс истинный, направляясь ко мне, когда я оказалась на суше и поспешила к своей обуви. Я вновь проигнорировала его и села на песок. Он был не тем, чьё беспокойство заботило меня. – Прости! – весело выкрикнул какой-то парень, чем привлёк моё внимание. – Я просто шутил! – Что?.. Он смотрел на меня и улыбался, рукой приглаживая мокрые волосы. Это он напугал меня?.. – Идиот, – сквозь зубы прошипел Дамиен, садясь передо мной на корточки. – Сильно испугалась? – он потянулся к моей ноге и даже успел коснуться коленки, прежде чем я ладонью ударила его. – Не трогай. – Элла... – Отойди от меня. – Злишься? – Дамиен нахмурился, и вместо того, чтобы уйти или встать, он также сел, вытянув ноги вперёд. – Прости, ладно. Я не умею говорить всю эту хрень, но мне правда жаль. Я поступил по-детски, как грёбаный ребёнок, – он запрокинул голову и шумно выдохнул, пока я со всем скепсисом во взгляде смотрела в сторону, на лойсы, что качались от небольшого ветерка. – Я считал, что ты подставила меня, понимаешь? – на его исповедь я отрицательно покачала головой, ведь ничего не понимала. Когда это я подставляла его?.. – Элла, ты нравишься мне. Я так была шокирована его словами, что рассмеялась тихонько. Собиралась встать, ругая себя за спонтанность и за то, что ранее явилась на трибуну. Я не поднялась до конца, так как моя нога неожиданно съехала по песку в сторону. Я наклонилась всем корпусом, взмахивая руками и падая на бок. И Дамиен, чёрт бы его побрал, поймал меня прямо у земли. Одна его рука была под моей шеей, а вторая... Он нагло держал меня за попу, обхватывая одну её часть своей огромной ручищей. – Дамиен... – я сказала это так, словно давилась воздухом. – Элла, – он перебил меня, наклоняясь к лицу в непозволительной близости. ---------- 22. Притяжение 22. Притяжение – Прости меня, – прошептал истинный в мои губы, которые я от страха поджала. Меня ведь никто никогда не целовал, и эта наша близость лицом к лицу зарождала внутри меня бурю эмоций. От страха до неожиданного трепета. Интерес почувствовать чужие губы поселился в голове, но стоило вспомнить, что передо мной тот, кого я ненавидела больше всего на свете, как я резко отвернула голову, упирая руки в плечи Дамиена. – Слезь, – мой голос стал хриплым. Но он не послушал. Наоборот, придавил меня к мягкому песку всем телом, давая почувствовать его тяжесть. Дамиен был по сравнению со мной огромным, состоящим сплошь из мышц, а ещё высоким и крепким. В общем, тяжёлым. – Пожалуйста, сладкая, – он потёрся носом о мою щеку, я же поперхнулась слюной, после чего начала громко кашлять. Так, что из моих глаз брызнули слёзы. Этот ненормальный истинный повернул меня на бок и принялся хлопать по спине, пока я, казалось, умирала. А всё потому, что он назвал меня так – сладкой. Это мало того было странным, так ещё и из его уст звучало слишком ужасно. Я долго откашливалась, Дамиен же принялся гладить меня по спине и поправлять волосы. Его нахождение рядом меня будоражило. Метка близости давала знать о себе вновь появившимся притяжением, как и в прошлый раз – два месяца назад. Кожа пылала от, вроде бы, неприятных прикосновений. Странные ощущения, от которых немного кружилась голова. – С чего ты взял, что я сладкая? Зачем так говоришь мне? – сипло спросила, отбрасывая от себя руки истинного. – И отпусти меня, наконец! Он рассмеялся, сажая меня на свои колени, стискивая в горячих руках за талию. Спиной я упиралась в его торс, а кожу на шее щекотали волосы Дамиена. – А разве нет? Уверен, что на вкус ты очень сладкая, Элла, – прошептал он мне прямо в ухо, из-за чего по коже рассыпались мурашки. Все чувства обострились, сердце снова болело от понимания того, что его определённо предадут, как и всегда. И сделает это он. А разум твердил избавиться от метки, чтобы не обречь себя на ту участь, которую я уже проходила. Избавиться в этот раз навсегда и не принимать незнакомые напитки из чужих рук. Мистер Леви... Я ненавидела его сейчас также, как и его ублюдочного братца. У Лам де Ведь быть подонками – это семейное. – Ты никогда этого не узнаешь, – прошептала тихо, ерзая на коленях истинного. – И отпусти меня, – прошипела, поворачивая голову в его сторону. Он улыбался. Ветер трепал его тёмные волосы, синие глаза блестели. Дамиен казался счастливым и... милым. Я сделала глубокий вдох, отвернулась и закрыла глаза. Всё было слишком плохо. Неужели благодаря метки и навязанным чувствам я прощу его и забуду всю боль, что он мне причинил? Буду его сладкой Эллой... – Ни за что, – произнесли мы одновременно. Руки на моей талии сжались сильнее, крепкий торс прижался к спине, будоража и заставляя чувствовать необыкновенный жар внизу живота. Это было знакомое чувство, но решиться на близость я всё ещё не могла. Это было страшно. Унизительно. Но в тоже время это был ключ к свободе. Возможно, я могла бы сделать это, а потом попросить братьев о частном самолёте. Полететь в Отто и вновь пройти болезненную процедуру. И деньги у меня были. Папа оформил нам с Габри банковские карты. Я редко пользовалась ей, так что могла позволить оплатить не одну такую процедуру. Казалось, мы просидели в таком положении несколько минут или же часов. Время замерло. Я оставила телефон в комнате, а Дамиен на спортивной площадке или же в раздевалке, поэтому в себя я смогла прийти лишь когда прогремел гром и сверкнула молния. Я попыталась соскочить с чужих колен, но мне не удалось. Крепкие руки истинного удерживали меня на месте. – Куда? – прорычал Дамиен тяжёлым хриплым голосом, словно злился. – Дождь... – всё, что я произнесла, поскольку его рука накрыла мою грудь. Резко, тут же сжимая до слабой боли. Я задохнулась, не в силах произнести хоть слово и даже пошевелиться. Ветер стал прохладнее и сильнее, поднимая волосы вверх и загораживая обзор. Второй рукой Дамиен залез под низ майки и огладил живот. А губами впился в мою шею, обдавая её горячим дыханием. Тепло и прохлада смешались, на коже проступили мурашки. Приятные до безумия. Я часто задышала, наклоняя голову в сторону, чем открывала больше места для губ парня, на коленях которого продолжала сидеть. И стало так всё равно. Абсолютно на всё. Лишь приятные касания истинного имели сейчас значение. – Сладкая, – шептал Дамиен, выводя круги на моей коже, и пальцами другой руки пробираясь в бюстгальтер. – Нежная... Из горла вырвался странный хрип, а глаза невольно проследили за окружающей обстановкой, словно мне не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем проклятого притяжения, но в тоже время я не хотела останавливать его. Или не могла... – Нас увидят, – выдала я тихонько, чтобы не сбить это волнение и приятные чувства. – Увидят. – Не бойся, – прошептал парень в ответ, осторожно поднимаясь со мной на руках. Я обхватила Дамиена за шею, наблюдая за его лицом. Рассматривала чёткие брови, ровный нос, плотно сжатые губы. Напряжение гуляло по его лицу, острые скулы слегка двигались, а волосы продолжали летать на ветру. А затем, пока он куда-то нёс меня, на его подбородок упала капля дождя. И я, совершенно не думая, слизнула её, даже не удивляясь подобному действию. Казалось, что всё происходящее – норма. Так и должно быть. Метки выбрали нас, связали. Слабый скрип двери в сознании, эхо шагов, запах извёстки и твердая поверхность, на которую меня усадили. Я очнулась, словно ото сна и увидела перед собой Дамиена. Он смотрел на меня потемневшим взглядом, будто изголодавшийся зверь. Осторожно заправил прядь волос за моё ухо. И рука его дрожала, дыхание было сбитым, как, впрочем и моё. Он раздвинул мои ноги, пальцами сжимая голые бёдра и оставляя на них следы. Затем поднял майку. Медленно, смотря на мой открывшийся живот. Я вскрикнула, когда он губами прикоснулся к нему рядом с пупком. Втянул носом запах моей кожи, а после оказался прямо перед моим лицом. В этот момент мой взгляд видел лишь губы истинного. Такие манящие, чуть приоткрытые. Хотелось узнать их мягкость и вкус. И он тоже хотел этого, ведь потянулся ко мне, а я навстречу, через секунду встречая горячее прикосновение его языка. – Вкусная, Элла, – с усмешкой прошептал мне в губы Дамиен и надавил на плечи, заставляя лечь на неизвестную поверхность. ---------- 23. Чёртово клеймо 23. Чёртово клеймо Я сделала глубокий вдох, прикрывая глаза от поглотившего меня блаженства. Казалось, что воздух пропитался странными магическими искорками, которые атаковали моё тело, а также пьянили разум. Губы истинного снова обрушились на мои. Сминали сначала нежно, но после твёрдо, властно. Горячий язык проник к моему и вовлёк в жёсткую схватку, словно в борьбе за лидерство. Я задыхалась и неосознанно выгибалась, касаясь голым животом футболки того, кто дарил наслаждение. Хотелось накинуться и истерзать четвёртого сына из проклятого поместья, но я медлила. Тянула эту порочную игру, поскольку боялась обрести контроль над собой же. Страх того, что всё закончиться болезненно сжимал орган в груди. Пальцы Дамиена казалось жалили кожу, когда он проник ими под шорты, всё ближе подбираясь к нижнему белью. Его губы скользнули вниз, по подбородку, а дальше на чувствительную шею, целуя и вновь обжигая. В данным момент я не понимала того, что происходило. Точнее, не хотела понимать, полностью поглощённая воздействием метки близости. Никаких размышлений и здравого смысла. Дамиен стянул мои хлопковые шорты, затем майку. Покрывал губами всё моё тело, миллиметр за миллиметром, ладонями проходясь по талии к бёдрам. Я ничего не слышала, кроме собственного тихого стона в голове. И не одного, с каждым разом их становилось всё больше, а также глубже и громче. Особенно, когда внизу меня коснулись прохладные пальцы истинного. Я уже была без одежды, как собственно и он. Я видела это. Затуманенным взором проходила по крепкому торсу и мощным ногам. И только я попыталась сосредоточить взгляд на его достоинстве, как послышался стук в дверь. Этот стук ударил по нервам в моменте, и я словно ото сна отошла. Резко села, скидывая с себя руки Дамиена, хоть и вся противилась собственным действиям. – Чёрт... – прошептал парень, прикрывая глаза, пока я судорожными движениями натягивала на себя вещи. – Прекрати... – это был голос брата, что раздался за дверью. Тревора или Мартинеса. Отдалённый и не слишком громкий. Я издала скулёж от отчаяния. – Прости, – тихо произнёс истинный, и я на секунду замерла. Нахмурилась, а после помотала головой. Идиотка... Сама ведь виновата. Зачем мне его извинения, если он не сожалеет? Я была уверена в этом, он же грёбаный Лам де Вель! Пользуется ситуацией, пока может. Помнится в прошлый раз я одна страдала от притяжения, а разум Дамиена был в порядке. Иначе как он мог такие вещи говорить после первого нашего раза?.. Чёрствый, жестокий парень. И мне следует держать себя в руках. – За что это всё... – я психанула, встряхивая майку, которую ещё не успела надеть. Ну сдержу я себя. Перетерплю эту связь в пятнадцать метров, а дальше?.. Это чувство никуда не денется. Выход был лишь один – избавление от метки. – Элла... – Я решила. Мы сегодня же сделаем это, – я натянула майку и принялась поправлять волосы. Огляделась, задерживая взгляд на двери и надеясь, что брат ушёл. – Только не здесь, – я пальцем провела по пространству и немного скривилась от того, что недавно лежала голой на каком-то жутком столе. – Что? – спросил Дамиен, после чего усмехнулся, поднимая свою одежду с пола и смотря на меня. Я же старалась не глазеть на его тело. Всё время, пока мы покидали постройку у лабораторного корпуса, что находился на ремонте, и направлялись в столовую, мои щёки горели адским пламенем. Мне было так стыдно, в особенности перед собой. Как я могла так потеряться в собственных чувствах и позволить Дамиену делать то, что он хотел? Помниться в прошлый раз он не заходил так далеко... – Что ты делаешь? – спросила я, почувствовав, как истинный взял мою руку в свою. Мы как раз шли по аллеи. Дождя уже не было, но присутствовали многочисленные лужицы и слабый ветер. Многие студенты сейчас проходили тут, ведь было время ужина. Вообще, получалось, что я провела в компании Дамиена достаточно времени. Я попыталась вырвать руку, но он не позволил. Более того, потянул меня с аллеи в сторону раздевалки. – Отпусти меня. – Мы не надолго, сладкая. Заберу вещи и пойдём, куда захочешь, – сказал он глубоким бархатным голосом, от которого внутри меня появлялись приятные вибрации. Я растерялась. Распахнула рот, забыв про то, что пыталась вырвать свою ладонь из его. Сердечко ёкнуло от тёплых импульсов, ломая принципы к чертям. И чтобы не рассыпаться на осколки, я принялась вспоминать всё болезненное, связанное с синеглазым ублюдком. Прокручивала в голове раз за разом, сникая всё сильнее и падая на дно. Грусть и обида пытались заглушить желание, и у них получалось. – Элла, – я почувствовала, как меня встряхнули за плечи. – Что с тобой? Тебе плохо? Несколько раз моргнув, я почувствовала на щеках влагу. Слёзы вырвались без предупреждения, которые я тут же принялась стирать. Смотрела в глаза напротив, пока в голове крутились фразы из прошлого: «Какая же ты мерзкая лгунья…» «Мы переспим, а затем ты уйдёшь. Сведёшь метку, и больше мы никогда не встретимся» «Иначе я сам приму верное решение, а ты потеряешь всё» «Как же ты меня бесишь, идиотка!» «Я не буду с тобой милым, даже не надейся» «Это все лишь секс. Ты вообще должна быть рада, разве нет?» «Я хочу освободится от тебя. В детстве я совершил ошибку» «Сегодня ты покинешь поместье. Соберёшь свои шмотки и смоешься на край света, чтобы я больше не видел тебя» «И ещё, чтобы завтра этой грёбаной метки на мне не было. Не сделаешь этого, и я уничтожу тебя» «Если не встанешь, я потащу тебя за шиворот.Ползти можешь?Бешеная сука» Я молча отвернулась от Дамиена и направилась в столовую. Собиралась хорошо поужинать и подготовить себя к близости. Я обязательно сведу чёртово клеймо и никогда... Никогда не совершу ошибок. ---------- 24. Близость 24. Близость Народу в столовой было много. Я обвела взглядом помещение, замечая мистера Леви за дальним столиком. Ещё за одним Мартинеса и его друзей. Я нахмурилась, не увидев среди них Тревора, возможно, он задерживался. Неожиданно на мою талию легла рука Дамиена, что стоял за моей спиной, а затем прижала к его твёрдому телу. Спину вмиг обожгло, и я руками вцепилась в его запястье. Пыталась отодрать его от себя. Не вышло, после чего я кинула взгляд на брата. Не понимала, зачем. Попросить помощи? Но ведь на мне вторая метка... Мартинес всё равно не смог бы отделить нас с истинным друг от друга. Лучше это сделать завтра, после того, как я удалю проклятое клеймо. – Дамиен, – прошипела, словно змея, чуть поворачиваясь в сторону, этим прикрывая наши руки. – Ты ведь понимаешь, какие слухи ходят про меня и первого принца. Лучше отпусти меня, – я слегка хлопнула по его ладони, а когда ничего не изменилось, то наступила на его ногу. За спиной послышался вздох, но парень отпустил меня, давая возможность немного успокоиться. Меня и так трясло, помимо прочего, а от мыслей, что нагло врывались в голову с картинками того, что я собиралась сделать... бросало в адское пекло. Сама судьба играла со мной. Сначала поймала на обрыве и подарила счастье, а теперь будто наказывала за что-то, чего я никак не могла понять. Я кинула взгляд на мистера Леви, что сидел один и смотрел задумчиво в окно. Грёбаный ублюдок... Я отвернулась от него и фыркнула, делая шаг вперёд, ведь очередь быстро двигалась. Если бы не его напиток, я бы сейчас была спокойна и счастлива, занимаясь исключительно учёбой, а не этим всем. А ещё я была горда собой, что теперь не так сильно боялась друга детства. Что не сжималась в комок нервов при виде него, а могла говорить ровно, где-то даже грубо. Это меня очень радовало и придавало сил. И я надеялась, что это мне не кажется. Взяв свою порцию ужина, я направилась за свободный столик. И Дамиен за мной. Со стороны это всё выглядело немного странным, если учесть, что мой, якобы, парень сидел отдельно, а я с другим. Но у меня ведь не было выбора. Все места за столом брата были заняты. По этому поводу я немного нервничала, не желая распространения ещё каких-либо ложных слухов, но Мартинес заметил нас. Нахмурился, после чего встал из-за стола со своим подносом и пошёл в нашу сторону. Весь его путь я сидела с прямой спиной и наблюдала. Время замедлилось, пот струился по моей спине. Выслушивать нотации и перепалку, казалось бы, друзей мне не хотелось никак. Всё же Дамиен и Мартинес всё ещё являлись друзьями, не смотря на произошедшее. Я не знала, о чём они говорили в прошлый раз, но у истинного был синяк. Братья мне ничего не говорили, и я, на самом деле была не уверена, что синяк от принцев. Я так и не рассказала правду братьям, но чувствовала, что они всё знали. Ходили слухи, что прошлая драка между какими-то братьями была между Дамиеном и мистером Леви. Они точно не ладили, а я не знала даже причин. Лишь то, что сказал мне первый сын семьи Лам де Вель. Про какую-то ошибку в детстве, которую он исправил тем, что вновь обрёк меня на ужасную участь. По мне, так он не исправил её, а, наоборот, воссоздал! – Мы тебя потеряли, принцесса, – хмуро произнёс брат, когда подошёл к нам и опустил поднос на столик. Он кинул взгляд на Дамиена и прищурился, но лишь на секунду, после чего улыбнулся и сел на стул. – Я тебе звонил, друг. – Я забыл телефон в раздевалке, – ответил ему Дамиен, как ни в чём не бывало, также принимаясь за поглощения своего ужина. Казалось, что одной мне было до неприличия неудобно находиться тут. – Я так понимаю, вы связаны второй меткой? – легко спросил брат, я же сжалась вся, краснея при этом быстро и безжалостно. Ощутила жар на лице и даже на открытых участках тела. Это был стыд. – И что будете делать? – он посмотрел сначала на Дамиена, а после на меня. – Я... Я... – сглотнув ком в горле, я схватила салфетку и стала её сжимать в пальцах. – Тебе не кажется, что это не твоё дело? – спокойно спросил Дамиен, делая глоток чая. – Ты смущаешь свою сестру. Мы разберёмся сами с этим, верно, Элла? И я кивнула, прикрывая глаза. В этот раз почувствовала благодарность к истинному, поскольку мне и правда было жутко неудобно обсуждать такое с братом. Слишком личное. – Понял. Не лезу, – усмехнулся Мартинес, принимаясь за еду. Я не успела расслабиться, как пришёл Тревор. И судя по его виду, он также, как и старший брат, всё понял. Мои эмоции были такими яркими, что не понять их было сложно. Особенно – близнецу. Но он ничего не сказал по этому поводу, наоборот, старался всеми силами разбавить то напряжение, что летало над нашим столиком. В какой-то момент от его рассказов я улыбнулась, а после рассмеялась. Словила на себе три пары глаз, но они тут же опустились в свои тарелки. Это было так заметно, что я первая встала, чтобы отнести пустую посуду, хотя её оставляли всегда на столах. Мне просто хотелось пройтись и избавиться от ужасающего чувства того, что все всё понимают. А братья, скорее всего, гадают, что будет дальше. Где я буду ночевать, если Дамиена от меня невозможно отдалить? И если я не избавлюсь от метки, им и вовсе придётся породниться. – Чёрт. Чёрт. Чёрт! Как же надоело... Я не вернулась за стол. Стояла неподалёку, переступая с ноги на ногу и ждала истинного. Они втроём о чём-то говорили. Я предполагала, что о чём-то важном, ведь это было заметно по их суровым лицам. Эмоции Тревора доходили до меня. Там была злость, а ещё дикое переживание. И это меня губило. Ведь я виновата во всём этом. Какого же чёрта я приняла тот напиток и попёрлась на стадион? Идиотка... Прикрыв глаза, думала над местом, где нам с Дамиеном следовало провести время. Это могла быть моя комната, там мне было бы комфортнее, после чего я осталась бы одна, а не расхаживала по территории, подобно зомби. А я уверена, что так и будет. Выжатая эмоционально и потерянная снаружи. Ведь чувства обострятся до процедуры удаления. Всё, как и тогда. Я задумалась, не заметив, как ко мне приблизился Тревор и крепко обнял. – Сестрёнка, – прошептал он мне на ухо, а затем отстранился. Как раз в этот момент к нам подошли Дамиен и Мартинес. – Ладно, у нас есть ещё дела, увидимся, – улыбнулся мне Мартинес, даже не посмотрев на своего друга. Они ушли, пока я озадаченно провожала их взглядом. То есть... Вот так?.. – Куда пойдём? Я весь твой, сладкая. Переведя гневный взгляд на того, кто портил мне жизнь, я двинулась на выход из столовой. На нас и так уже странно поглядывали другие студенты. Я даже услышала, как кто-то обсуждал то, что Тревор обнял меня. Возможно, после удаления метки мне и правда лучше отдохнуть дома с папой и Габри. Я даже на мгновение подумала перевестись на дистанционное обучение, чтобы не видеть всю семейку Лам де Вель. Всю дорогу до своего корпуса я дрожала. Слабый ветер не был этому причиной. Истинный шёл позади меня, и его шаги отдавались болью в сознании. Тем, что жестоко резало по нервам. На улице ещё было светло, но чем больше я находилась рядом с Дамиеном, тем мне было сложнее. Притяжение играло со мной, с моими чувствами. Обоюдную ночёвку я точно не пережила бы, поэтому нужно было поскорее попрощаться со второй меткой. Войдя в корпус, я незамедлительно двигалась по коридорам, не обращая внимание на то, что подумают другие студентки. Это не имело никакого значения, в отличии от мнения братьев. Лишь оно имело значение, несмотря на то, что мне было до ужаса стыдно от ситуации в целом. И я предполагала, что они бы сделали для меня всё, даже перестали контактировать с моим истинным, но им помешала эта наша связь, что возникла повторно. И, возможно, когда эта связь разрушится, братья ещё поговорят с Дамиеном. А также с Леви, который это всё провернул. До сих пор я не сказала о причине появления метки. Была озабочена собственными чувствами. Когда я открыла дверь и сделала шаг внутрь, меня окунуло в пучину страха. Дамиен захлопнул дверь, тут же прижимаясь ко мне сзади, руками сжимая в крепких и тёплых объятиях. Он развернул меня к себе, напирая, из-за чего я успевала только делать короткие и частые шаги к кровати. – Удалишь метку снова? – Да. – Я тебе не нравлюсь? – Я тебя ненавижу. Дамиен усмехнулся, кажется, что-то прорычал, после чего накинулся на меня, роняя на мягкий матрас. Животом я почувствовала его достоинство. Твёрдое, словно сталь, она упиралось в меня, отчего внизу живота завибрировало, после чего налилось странным чувством. Я сжала бёдра сильнее, но истинный одной ногой раздвинул их, скалясь при этом, как сумасшедший. Он пугал меня, а я вдруг подумала, что он может вновь причинить мне боль. Почему я вообще решила, что теперь всё будет по другому? Скорее всего, это было из-за того, что случилось сегодня в том лабораторном корпусе. Дамиен тогда был... нежен?.. – Очень жаль, Элла, что ты не можешь простить меня, – говорил он, пока стягивал с меня одежду. Майка, шорты, бюстгальтер... Всё летело на пол, пока я, словно кукла, не могла ничего сделать, лишь разгоралась от жарких поцелуев на каждом участке кожи. – Очень жаль... Но чтобы ты знала, сладкая, – он выделил последнее слово низким рычанием, – я всё равно буду добиваться тебя. И эта чёртова метка ничего не изменит. Он резко сел, скидывая с себя футболку. В свете начавшегося заката, что проникал в окно, его тело выглядело божественно, или же это мне казалось и было навязанным. В любом случае я залипла на мышцах Дамиена, наблюдая за тем, как он разглядывал меня. Потом также резко, пододвинул меня к себе за бёдра и закинул мои ноги на свои плечи. Я вскрикнула, жалко попыталась отползти, но в следующем его рычании выгнулась в спине и громко выдохнула. Истинный своим ртом приник к моему лону, этим погружая в неистовое блаженство. Руками сжимая мою грудь, он вылизывал меня, и от этого я чуть ли не визжала. Закатывала глаза и дёргалась, словно в конвульсиях. Его рычание и мои стоны смешались с самую приятную мелодию на свете. Я тонула в обжигающих ощущениях, взлетая и падая, пока не рассыпалась на множество частичек. Но даже не успела прийти в себя, как почувствовала внутри себя его достоинство. Он медленно проникал в меня, растапливая и окуная в блаженство. Руки непроизвольно схватили истинного за волосы, наклоняя к себе. Я не соображала, что творила, но впилась в губы парня с напором, смешивая наши обоюдные стоны. Мне всё нравилось, я парила. Это было удивительно и необыкновенно одновременно. Дамиен крепко обнял меня, удерживая в кольце рук и при этом продолжая погружаться в меня. Медленно, чувственно. – Простишь меня? – настолько тихо он спросил, что я еле уловила его слова. – Ни за что, – послышалось на моем очередном стоне. – Пожалуйста... Он положил ладонь на мою шею, этим поднимая подбородок и впиваясь губами в чувствительную кожу. Мои руки не слушались, блуждая по перекатывающимся мышцам парня. Ласкали и гладили, а иногда сжимали и царапали. Вообще, всё происходило как во сне, ведь настоящее не смущало меня, да и мысли по поводу удаления метки куда-то делись, заглушаемые мимолётным счастьем. Я отвечала истинному инстинктивно, не вникая в суть разговора. Какие, вообще, разговоры, если было так хорошо?.. Дамиен сел, поднимая меня следом. Теперь я сидела на нём, пока его руки блуждали по моей спине, а после он натянул мои волосы, заставив отклонить голову назад. Мы встретились взглядами. Смотрели друг на друга, не прекращая двигаться в такт обоюдной жажды. Ловили стоны, целовались, и лишь наши глаза не лгали. Я видела в его синей бескрайней глубине раскаяние и восхищение, но было ли это правдой? Или очередное помешательство рассудка, движимое воображением и меткой?.. ---------- 25. Решение 25. Решение Я уткнулась лбом во влажное плечо истинного, когда моё тело в очередной раз пронзил ток. Он ударил в каждую клетку тела, взбудораживая и насыщая приятным теплом. Пальцы впились в кожу Дамиена, наверняка причиняя небольшую боль от коротких ногтей. А потом истинный упал на спину, роняя меня следом за собой и прижимая крепче к горячему телу. Я почувствовала, как на мои ягодицы обрушилось семя Дамиена, и он сразу начал размазывать эту жидкость своими огромными ладонями. И, казалось, именно тогда я и пришла в себя. В полумраке комнаты, освещённой последними лучами заходящего солнца, я смотрела на мрачный, при такой видимости, шкаф. Дрожала всем телом, до сих пор ощущая отголоски оргазма, который сегодня испытала впервые. Мне, вообще, хотелось рыдать от счастья испытывать подобное с истинным. Вот только, вспомнив кто именно им являлся, я напряглась. Лишь на секунду, после чего соскочила с парня и, пошатывающимися движениями, отошла от кровати, при этом переведя взгляд на окно. – Прощу, уйди, – хрипло произнесла. Скорее всего, сорвала голос при многочисленных стонах. – Элла, давай... – Уйди! – выкрикнула, отходя ещё на шаг назад, тут же поднимая с пола майку и стараясь прикрыть ей наготу. Грудную клетку болезненно сжимало. Мне было жаль Дамиена, хоть я и понимала, что это ненастоящее. Что сейчас он уйдёт, и это чувство испарится, или же всё пройдёт завтра, когда я уничтожу эту связь к чертям. – Не веди себя, как истеричка, – сказал Дамиен, казалось бы ласково, хоть в его глазах и бушевала ярость. Он встал и начал идти в мою сторону, чем жутко раздражал, несмотря на отклик тела от его приближения. – Мы должны быть вместе, чего ты противишься судьбе? Иди сюда. Ну уж нет! Я схватила книгу с письменного стола и запустила в истинного. Мне было тяжело говорить сейчас с ним и объяснять, почему не желаю видеть его. Для удаления метки мне требовалось переспать с ним, и я это сделала. Да, мне безумно понравилось, и я бы не отказалась от множества таких вот постельных приключений с этим человеком, но не в этой жизни. Память освежилась и отчётливо напоминало о боли, что он доставил мне в прошлом. Да что уж говорить, вся его семейка постаралась, гнобя и унижая меня. Никогда я не сойдусь с Дамиеном, ни под каким предлогом. – Поговорим, когда ты успокоишься, – истинный вздохнул и принялся одеваться, пока я стояла в стороне, уводя взгляд от желанного тела. – Ты была великолепной, сладкая. Самая лучшая, – я ощутила, как моей щеки коснулись его губы. А затем он ушёл, мягко прикрыв за собой дверь. Молниеносный поток слёз настиг меня, погружая в то состояние, которое я уже испытывала, когда покидала поместье. То же чувство опустошённости внутри, и сейчас оно разбивало, выстроенные за пару месяцев, хлипкие стены. Дамиен действительно вёл себя не так, как в прошлый раз. Не был жестоким по отношению к той, с кем провёл время в интимном плане. Это отчасти подкупало, но наивность жила в моей крови с детства. Я множество раз говорила себе прекратить вестись на доброту. И у меня получалось. И сейчас получится. Обязательно получится. Не до конца собравшись с силами, я начала готовиться к тому, чтобы с утра покинуть академию. Предстояло попросить помощи у Мартинеса с частным самолётом. – Отец в любом случае узнает, а мы за тебя отвечаем, – услышала я от брата, когда позвонила ему поздним вечером. Я сидела на кровати, закутанная в тёплый плед, и лишь голова с ладонью, в которой был зажат телефон, чувствовали прохладу, доносившуюся из открытого окна. Мне было холодно и жарко одновременно. Пока жар окутывал тело изнутри, кожа снаружи покрылась мурашками. Я чувствовала дискомфорт и страх перед удалением метки. Что-то подсказывало мне, что это могло быть ошибкой, но головой я понимала, что это не правда. Что ошибкой являлась как раз это грёбаное клеймо, соединяющее меня и четвёртого сына прочными адскими узлами. Лишь порвав их, я смогу глотнуть свежего воздуха свободы от истинности с ублюдком. Чёрт, я спала с ним дважды. Дважды! – Нора? Ты собираешься удалить метку, я прав? – голос первого принца вырвал из размышлений. – Знаешь, я, наверное, уеду на некоторое время домой, – я вздохнула, осознавая то, что только что произнесла. А ведь это было хорошим решением. Некоторое время брат молчал. Я слышала, как он затягивался сигаретой, а после выдыхал дым. Стыд от того, что он наверняка всё понимал, стягивал душу в грёбаный жгут. – Утром? – наконец-то спросил он, и я выдохнула. – Да, пожалуйста. – Понял. Я всё подготовлю, – на заднем фоне послышались его шаги. – Спасибо, – проговорила я шёпотом, прикрывая глаза, хоть и так почти ничего не видела. До сих пор я не включала свет в комнате, боясь показаться этому миру. Мне было страшно от мысли, что светлая полоса в моей жизни снова начнёт чернеть. Я не помнила, как заснула. Меня разбудил тихий шорох ключа в замке, что скрёб по нервам. Испуг застал врасплох, и я готова была завопить на весь корпус, поскольку расшатанная психика не выдерживала. Но я не успела. Яркий свет озарил пространство, а сверкающий синий взгляд пригвоздил к постели намертво. Дамиен. Собственной, мать его, персоной. Он не сводил с меня странного ненормального взгляда, пока закрывал дверь и подходил к столу. Поставил на него поднос с какой-то едой, а рядом положил огромный букет цветов. Ярких. Красных. Их запах скользнул по воздуху и пропитал помещение полностью. Невероятное ощущение счастье тут же устремилось к сердцу, отчего я издала неконтролируемый, но наверняка протестующий звук. – Сла-адкая, – протянул жуткий истинный, направляясь ко мне. Я же вся вытянулась от напряжения, желая подавить чувство удовольствия от нахождения Дамиена рядом со мной. ---------- 26. В путь 26. В путь – Слушай, Дами, – начала я спокойным и тихим голосом, всем своим актерским мастерством показывая то, как сильно устала и хотела спать. Я понимала, что выпроводить истинного из комнаты будет сложно. Он где-то раздобыл ключи и смог пробраться сюда после комендантского часа. Да и если я этого не сделаю, то утром не смогу улететь в город, чтобы удалить метку, забыть про всё случившееся и успокоиться. Дамиен мог просто не отпустить меня. Неужели он правда думал, что цветы и еда изменят моё отношение к нему?.. Наивный. Никогда такого не будет. Ненависть истинного по отношению ко мне тянулась с детства. С того проклятого дня, и даже причин этому я не находила. Мистер Леви что-то говорил про свою вину в нашей связи с Дамиеном, но я не понимала ни черта, а идти и спрашивать об этом не хотела. К чёрту первого сына и его грёбаные способы обречь меня на страдания. А если я узнаю то, что послужило причиной конфликта между нами? Что, если смогу простить друга детства?.. От одной мысли скручивало внутренности, ведь Дамиен мог поговорить со мной, разобраться во всём. Что я такого сделала, отчего он меня возненавидел?.. Я же была с ним откровенной, доверяла и хотела заботиться, как о самом ценном друге. Я вспомнила первую нашу встречу. Габри только привёз меня в лагерь, передал смотрящей, а затем оставил среди неизвестных мне детей. Я стояла у распределительного корпуса, рядом на земле лежала небольшая тряпочная сумка с вещами. Предвкушение сияло на моём лице, ведь до этого Габри не мог позволить себе отправить меня в лагерь, а я помню, как сильно мечтала об этом. И вот я стояла, наблюдая за другими весёлыми детьми, многие из которых были знакомы между собой, пока не наткнулась взглядом на него. Дами. Он стоял чуть в стороне и смотрел на меня. А затем улыбнулся и подмигнул мне, после чего сразу же подошёл и предложил помощь с сумкой. Чёртов джентльмен... Чтобы не возвращаться в самое прекрасное время моей жизни, я вынырнула из воспоминаний, понимая, что всё это время смотрела на истинного, что уже теперь сидел на краю кровати и держал мою руку в своих. Его лицо выражало беспокойство и нечто такое, что сковывало грудную клетку. Оплетало сердце обжигающей сеткой, и мне хотелось, чтобы он не уходил. Чтобы лёг рядом со мной. Навсегда. Но также я понимала, что это притяжение убьёт меня. – Элла. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Я понимаю, что поступил с тобой ужасно, не разобрался во всём и обвинил... – он вздохнул и притянул мою ладонь к свои сухим и тёплым губам. Смотрел в мои глаза, чем проникал в саму душу. – Почему? – прошептала, не в силах отвести взгляд. – Из-за того, что я теперь принцесса? – Что? Нет, – Дамиен отрицательно покачал головой, слегка улыбаясь. – Если бы ты до сих пор работала в особняке, я бы сказал тоже самое, поверь. Я усмехнулась. Горько. – Но ты уволил меня, Дамиен. – Прости... – Давай мы поговорим обо всём завтра, хорошо? Голова болит, я очень устала. Может встретимся перед завтраком? Ммм. В парке? Я сглотнула и выжидающе уставилась на него, молясь, чтобы он согласился. Чтобы дал мне фору, и я улетела ранним утром. Не позволю играть мной. Я не игрушка, которой меня считали Стефан и Матей. Не та, кем можно пользоваться. Не из-за того, что я принцесса. Как же... – Я хочу остаться, если позволишь, сладкая. Буду охранять твой сон, – истинный улыбнулся, и я чуть не согласилась в порыве нежных и навязанных чувств к нему. Уверена, что как только удалю метку, Дамиен превратится в того бездушного парня, коим и является на самом деле. – Я хочу подумать, Дами, – специально назвала его так, чтобы он наверняка поверил мне. – Одна. Пожалуйста, не дави. Он кивнул. Погладил по волосам и подошёл к двери. – Поешь, Элла, – взглядом указал на поднос с едой. Я слабо улыбнулась и кивнула, а затем он ушёл. Не прошло и секунды, как мои щёки стали влажными. Я прорыдала пол ночи, прежде погасив свет и не обращая внимание на еду. Гасила в себе всякую надежду на счастье с другом детства, но эта чёртова мысль всё равно пробиралась в сознание, словно незаконченное дело. Просила мозг подумать об этом снова и снова. И как я была рада, когда наступило утро. Я хоть и не выспалась, но собралась быстро. Подготовленная накануне сумка лежала в шкафу, куда я скидала самое необходимое. Не знала на сколько отправлялась в замок, лишь то, что тащить все вещи не собиралась. Я вернусь сюда обязательно, но мне нужно время. Королевская академия не то, что можно бросить из-за ублюдка истинного. Мне просто нужно было немного больше сил, для того чтобы справится с его нахождением тут. Перестать зацикливаться, повернуть ракурс на учёбу и... Всё же поговорить с братьями. То, как они вели себя во время ужина немного раздражало. Словно их совсем не заботила я! Определённо, они будто бы были отчасти рады моему истинному. Чёрт. Мне просто следовало рассказать им правду. Глупая Нора... Я написала Мартинесу, после чего мы встретились у главных ворот. Он был в спортивном костюме и наушниках. Как раз собирался на пробежку. – Ничего не хочешь мне сказать, – брат наклонил голову, доставая из кармана сигарету. Я отрицательно покачала головой. – Не сейчас. Просто... Вы давно дружите с Дамиеном? – всё же задала интересующий меня вопрос, при этом хмуро наблюдала за его плохой привычкой. Он же занимался спортом, а при этом портил здоровье. Мартинес пожал плечами, хмуро смотря на едва светлое небо и выдыхая дым. – Может лет шесть. Принцесса, я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, но... если он что-то тебе сделал, ты только скажи мне. Я для тебя всё сделаю, – он сбросил пепел и подошёл ближе, приобнимая меня одной рукой за плечи. Позади меня раздался кашель. С нотами возмущения, отчего я только крепче прижалась к брату. ---------- 27. Центр истинности 27. Центр истинности Но буквально через секунду я расслабилась, ведь ощутила теплоту и нечто родное. Это был Тревор. – И куда это ты собралась? Мне не собиралась сказать? – возмущённо проговорил близнец, подходя к нам ближе и впиваясь в меня хмурым взглядом. – Я, значит, ни сном, ни духом, что любимая сестрёнка улетает. Не стыдно тебе? М? Я выдохнула, опуская взгляд и подходя вплотную к Тревору. – Прости. Всё так навалилось. И мне очень стыдно, правда. Я заглянула в глаза брата, умоляюще прося понять мои чувства, он ведь определённо чувствовал то, что происходило со мной внутренне. Мартинес, конечно, тоже, но близнец яснее и точнее. Благословение королевской крови было куда сильнее обычной кровной связи правящей семьи. И он всё понял. Сжал в крепких объятиях, а затем принялся тихо на ухо ругать меня. За то, что молчала, за то, что держала в себе свои проблемы. А ещё он сказал, что ненавидел Дамиена также, как и я. Ему, похоже, и не требовались мои слова, он понимал меня лишь одними чувствами, сопереживал и давал поддержку. – Ты вернёшься? – спросил Тревор всё также на ухо. Я кивнула, глубоко вдыхая родной запах с воротника толстовки близнеца. И мне хотелось рыдать, от счастья в который раз осознавая, что я не одна, правда по привычке привыкла решать всё сама, как делала это много лет в Рихаде. До сих пор было тяжело принимать помощь родных. – Мы прилетим на выходных, – сказал Мартинес, наконец-то выбрасывая свою гадость в ближайшую урну. – Поторопимся, самолёт уже ждёт. Братья проконтролировали моё размещение и предупредили папу, что я лечу домой. Только отец сразу начал закидывать их вопросами, но его успокоили тем, что со мной всё хорошо, просто соскучилась. А я не стала опровергать их версию. Говорить об истинности ещё и с папой... Но вот Габри точно так просто не отстанет от меня, тем более, что до этого уже пытался вытащить из меня больше информации про прошлое удаление метки. Я надеялась, что у меня получится незаметно посетить центр по избавлению от проклятия, и никто из замка не узнает об этом. Полёт прошёл незаметно, но стоило приземлиться, как мой телефон чуть не взорвался от множественных сообщений и звонков. Дамиен. Сердце сжалось от осознания, что истинный искал меня. Но не из-за его переживаний и извинений, а от того, что он пообещал найти меня и исправить ошибки. Исправить... На самом деле я знала хорошую сторону этого парня, его заботу, поддержку и искреннюю улыбку. Всё это отложилось в уголочке моей памяти, только так просто прощать его я не собиралась. В другом тёмном уголочке памяти до сих пор ярко горели воспоминания о худшем. Мне хотелось отомстить. Сделать так, чтобы истинный почувствовал, какого это – страдать. Только так он сможет точнее понять мои чувства и искренне извиниться. Именно тогда, приземлившись и смотря в экран телефона, я озадачилась. В мыслях скользнуло то, что мешало пойти и свести клеймо. А вдруг я сделаю хуже? Вдруг этим испорчу свою жизнь окончательно?.. Я замерла с вибрирующим смартфоном в руке и уставилась куда-то прямо, ощущая тревогу и желание быть с Дами. Стать его сладкой Эллой, раствориться в любви. И лишь, когда я увидела папу и Габри, это неловкая мысль отошла на задний план. А любила ли я друга детства сейчас?.. Вот в чём был вопрос. На одной метке и жажде близости далеко не уедешь. У папы было очень много дел, Габри же собирался навестить друга в нашем прошлом городе, поэтому следующим днём я, собравшись с мыслями и отправив Дамиена в чёрный список, направилась в центр удаления меток, который отыскала в сети. Меня лихорадило от притяжения к истинному, а ещё от воспоминаний того, как больно мне было в прошлый раз. Пережить такое снова я не желала, но пути назад не было, ведь только избавившись от проклятого клейма, я смогу вновь мыслить разумно и чисто, не отвлекаться на глупые чувства. Пойму, что на самом деле ощущает Дамиен, действительно ли он раскаивается и хочет быть со мной?.. Господи... И снова ракурс моего ума съезжал в сторону к нему. Мне не нужно было знать о его чувствах и прочем. Я не хотела этого! Я хотела учиться и быть счастливой! Подъехав на такси к нужному зданию, я вышла и направилась к высокому стеклянному «Государственному Центру Истинности». Резко распахнула дверь от злости на саму себя, поскольку внутреннее сопротивление мешало сконцентрироваться на главном. Чёртова грёбаная истинность! Я вообще никогда не слышала, чтобы метки появлялись повторно, но, как назло, судьба решила одарить меня этой информацией наглядно. Что ж, в следующий раз я не буду такой опрометчивой, не куплюсь на напитки незнакомцев или даже еду. А вдруг и в неё можно подмешать что-нибудь?.. Я боялась не только того, что, возможно, мне откажут в удалении из-за повторного раза, но и того, что папа и Габри могли узнать об этом, ведь данные останутся тут в базе. Но разве это плохо? Удалить метку? Я покачала головой сама себе, ступая по глянцевой плитки. Стук каблуков проходящих мимо женщин и девушек отдалённо оглушал и бил по нервам, и я порадовалась, что надела сегодня кроссовки с мягкой подошвой. У меня было поистине ужасное настроение, чтобы наряжаться, хотя одновременно этот день можно было назвать праздником. Освобождением от оков, стягивающих душу в жгут. И он бы стянулся так сильно, что лопнул вместе с моим сердцем, а Дамиен бы порадовался наверняка. Что, если это вообще было его способом снова уничтожить меня? Только дольше и более изощрённо?.. Такие пессимистичные мысли подогревали меня и заряжали адреналином. Страх убежал куда-то назад, поэтому, когда я подошла к стойке и принялась заполнять уже знакомую анкету, то широко улыбалась. ---------- 28. Новость 28. Новость В стране, вообще, никто не знал, что я являлась принцессой. Да, у меня была теперь двойная фамилия, одна из которых королевская, но она не единственная в стране. Лишь близкие знали кто я, а также прислуга замка была уведомлена о моём новом статусе. Точнее – законном статусе, который я обрела гораздо позднее, чем должна была. – Пройдите на второй этаж, мисс Беккерс Романо, – вежливо произнесла женщина за стойкой, улыбнувшись и указав рукой путь. Я кивнула ей, развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла к лестнице. Представляла то, как чёртова лавина притяжения спадёт с меня, как вернётся лёгкость и счастье. Нужно только потерпеть немного ту сильнейшую боль, от которой я чуть не упала в обморок в прошлый раз. Но тогда я уже была на грани простуды, из-за чего надеялась, что сейчас будет немного легче с этим справиться. Волнение напало, стоило подойти к нужной двери. Очереди не было, а это значило, что следующей была я. Крепче сжав ремешок маленького рюкзачка, я сглотнула и постучалась. В кабинете было во много раз уютнее, чем в таком же центре истинности, но в городе Пагра. Хоть там и жили в основном богачи и царила атмосфера роскоши, всё же в столице было куда лучше, куда современнее. Никаких пугающих поместий и старинных фонтанов. Тот же замок, в котором я жила, был спроектирован и построен меньше десяти лет назад. Всё в новейших технологиях и со всеми удобствами для жизни. Папа, вообще, старался улучшить жизнь каждого жителя нашей страны. Он уже многое сделал, ведь, как оказалось, до моего рождения пропасть между элитой и нищими была куда больше. Тогда, вообще, творилось непонятно что. Убийства, кражи... Каждый выживал, как мог. – Это ваша вторая метка? – в удивлении подняла бровь женщина в возрасте, что собиралась провести удаление. – Как это вышло? Я пожала плечами, выдыхая и вспоминая мистера Леви. – Да. Это вторая, я выпила чай с какими-то травами, и она появилась снова. – Мне следует вызвать полицию? Это было не по вашему желанию? Я напряглась. Возможно, я была бы не против, чтобы мистер Леви поплатился за содеянное. Чтобы знал, что не стоит ломать жизнь людям по своей прихоти, только вот мне так же не хотелось втягивать в это всё отца и Габри. Было неприятно от мысли, что они будут знать такие подробности, ведь мне и братьев хватало. Стыд при каждой нашей встрече проявлялся на моём лице, а внутри сковывало так, будто я являлась грязной, недостойной принцев. – Точно нет, – произнесла я спустя несколько секунд, всем видом показывая свою уверенность. – То есть, это было по моему желанию. Так вышло, просто удалите её, – я кивнула на метку на своём запястье. Прикрыв глаза, я облокотила голову на спинку кожаного кресла. Старалась отвлечься, но острая боль пронзила меня так, что я хотела раствориться. Лишь ремни на моих руках держали, не давая сбежать отсюда. Это, казалось, было в тысячу раз больнее, чем прежде. Больнее, чем всё то, что причинил мне Дамиен со своими братьями. Я кричала в агонии, будто меня сжигали заживо в этот момент, а слёзы, не переставая, лились из глаз, вводя в состояние бессилия и жажды исчезнуть из этого мира. Всё это длилось некоторое время, но, определённо, дольше, чем пару месяцев назад. Мощнее, жестче и обиднее. Я упала в обморок. Тело и разум не выдержали этой грёбаной процедуры, отправили в нокаут. Мне порядком надоело то состояние, в которое я каждый раз попадала. Эта беспомощность, апатия, разбитость. Мне хватило этого всего в прошлой жизни, где я выживала вместе с Габри, пыталась подработать и хоть немного насладиться существованием. Но истинность... Она словно по пятам гналась за мной и пыталась утянуть на дно, где обитал лишь мрак и уныние. И я не планировала сдаваться. Не желала дать ей шанс уничтожить меня. Ни за что! – Вы меня слышите? Как сквозь пелену, я услышала голос женщины, что проводила болезненную процедуру с моей рукой. Она звала меня, вытягивала из тьмы наружу, невидимой ниточкой хватая мой заблудившийся разум. Запах спирта, что проник в ноздри, отрезвил в мгновение, из-за чего я сначала чихнула, а после распахнула тяжёлые веки. Я лежала на кушетке в том же кабинете, но зрение подводило. Лицо врача расплывалось, на виски жутко давила тупая боль. В горле и вовсе пересохло так, что я была не в силах произнести ни слова. – Как вы себя чувствуете? Нориэлла? Вы слышите меня? Она что-то говорила, чем делала только хуже, мне ведь хотелось абсолютной тишины, чтобы прийти в себя. Постепенно, а не разом, как скорее всего хотела врач. Клеточка за клеточкой приходила в норму, пока я равномерно дышала, стараясь не сбиться с ритма. Больно уже не было, но я ощущала себя так, будто пробежала несколько марафонов подряд. – Нориэлла, вы слышите меня? – Да, – прохрипела я в ответ, лишь бы женщина больше ничего не говорила. – Извините, я вас не предупредила, – уже тише произнесла она. А я даже не напряглась от её слов, совсем не до этого было в моём-то состоянии. – Я очень надеюсь, что ваш выбор был обдуманным, – она сделала паузу. – Поскольку... в третий раз удалять метку истинности запрещено. Вы понимаете меня? Это может быть смертельно опасно. Я закивала, радуясь тому, что теперь имела невероятно мощный стимул не принимать угощения из чужих рук. – Да, я поняла... – Тогда вы понимаете, что вам следует избегать истинного всеми возможными способами? Вы меня простите, пожалуйста, я заработалась и... В общем, если вы прикоснётесь к этому мужчине, то снова обретёте метку, и... Это уже будет навсегда. – А... – Нориэлла? Девушка? Очнитесь... ---------- 29. Подруга 29. Подруга Я не спеша шагала по тротуару. Мимо проходили влюблённые парочки, мамы с колясками, а также пару раз в меня чуть не врезались дети на велосипедах. Но это даже никак не напугало и не расстроило, поскольку моё настроение было великолепным. Казалось, те поникшие крылья за спиной вновь распахнулись, я хотела наслаждаться жизнью без оглядки в прошлое. С момента удаления метки прошло пару дней, и совсем скоро наступят выходные, а это значило, что в Отто приедут братья, по которым я уже успела соскучиться. Я также помнила слова врача из центра истинности. О том, что мне ни в коем случае нельзя позволить проявиться третьему клейму, если я не хочу связать судьбу с ненавистным мне человеком на всю жизнь. Я, вообще, болезненно выходила из того состояния отчаянья и агонии. Несколько часов пролежала на кушетке, приходя в себя, прежде, чем покинула центр истинности навсегда. И будучи в полной уверенности, что больше туда не вернусь, я вновь обрела спокойствие. За эти пару дней в моей голове несколько раз промелькнула мысль сменить образовательное учреждение. Может быть, мне следовало перевестись в Академию Финансов, чтобы ненароком не столкнуться с Дамиеном? Ведь, если мы соприкоснёмся, то всё будет обречено, станет полным провалом. Я разобью своё сердце своей же глупостью... Я гуляла по центральному району, ела сладкую вату и наслаждалась последними тёплыми деньками осени, когда телефон внезапно зазвонил, чем прервал моё уединение. Первым делом я подумала, что это снова бывший истинный, номер которого уже был в чёрном списке, но этот негодяй умудрялся звонить и с других незнакомых номеров, чем заставлял безумно злиться. Хотелось прямо сейчас пойти и сменить номер, но увидела, что мне звонил отец. Я остановилась, а после отошла к высокой изгороди из живых цветов, чтобы не мешать другим людям, которых сегодня было немало, несмотря на раннее утро. – Да, пап, – я взяла трубку, а после откусила воздушный кусочек розового облака, этим оставляя на губах сладкий сироп. Конечно, я не тратила карманные деньги впустую. Я копила их для чего-то масштабного, что непременно в будущем я смогу создать. Но такие мелочи, как эта вкусная вата придавали стимула и настроения, чтобы мыслить только о радостном. – Девочка моя, у меня для тебя прекрасная новость. Натали приехала. В голосе отца послышался смех, я же застыла у живой изгороди, ощущая, как уголки губ потянулись вверх. Натали являлась дочерью Руди – нашего садовника. Она старше меня на год, но после школы так и не поступила учиться дальше. Я прекрасно понимала её, зная, какого это – не иметь возможности оплатить учёбу. Но Натали совсем не переживала по этому поводу. Она много работала, и именно поэтому мы не виделись с ней целый месяц. – Я скоро буду, – быстро проговорила я, отключая звонок. Настроение поднялось ещё выше, я тихонько завизжала, после чего направилась в сторону замка, при этом доедая сладкую вату и чуть ли не подпрыгивая от счастья. У меня никогда не было подруг, ведь я сама осознанно отстранялась от кандидаток. Самолично уничтожала каждую жалкую связь, когда она становилась чуть прочнее знакомства. Боль от предательства в детстве сильно пошатнула меня, поэтому я сторонилась. Но Натали... Мне было плевать на её статус и возможность очередного ножа в спину. Я доверилась и вляпалась по полной, хотя, возможно, и наступала на очередные грабли. Мне всего-то хотелось забыть о прошлом и жить дальше, что я, собственно, и старалась делать всеми силами. Поверила в дружбу снова, и за то время, что мы с подругой провели вместе в замке, я испытывала лишь облегчение. Теперь ведь я могла обсудить всё, что меня тревожило с другим человеком, что не являлся моим родственником, а также не был мужского пола. Я забежала на территорию замка, когда мои лёгкие уже начали гореть от частого дыхания. Ко всему прочему, взволнованность зародила в груди искры от предстоящей встречи. Мы с Натали дружили всего ничего, но я успела соскучиться по нашим тайным разговорчикам, успела почувствовать пустоту внутри. К сожалению, она уезжала на подработку в пригород, где не было возможности быть на связи со мной или же с Руди, и теперь мне нетерпеливо хотелось поделиться с подругой своей болью и выслушать её. У нас обоих были свои секреты, которыми мы поделились друг с другом в трудные для нас обоих времена. А именно через несколько дней, как я узнала о том, что являлась настоящей принцессой. Я тогда ходила по замку, рассматривая свой новый дом. Делала это одна, потому что Тревор уединился в своей мастерской за очередной картиной. Он не бросил меня, нет. Это являлось его работой на каникулах, горели сроки очень важного заказа, настолько, что Тревор сжимал кулаки и, казалось, пропитывался яростью, желая провести время со мной. Я ощущала все его эмоции, к которым сейчас уже успела привыкнуть, но тогда я старалась подбодрить его. С Мартинесом же отношения были немного странные. Я не могла принимать его должным образом, зная, что брат дружил с Дамиеном, но и его летняя работа на посту папы загружала так, что Мартинес почти не находился дома. У папы с Габри нашлись свои интересы, они также находили общий язык. Конечно, и папа, и Габри пытались утянуть меня к себе или же присоединится к изучению замка вместе со мной, но я тогда отказалась. Не потому, что не хотела этого, просто... Мне было легче сначала разобраться с собственными чувствами и новым для меня миром. Именно тогда я и встретила Натали – свою лучшую подругу. Дверь замка распахнулась и мне навстречу выбежала темноволосая девушка в вязанном фиолетовом кардигане. Ветер подул так внезапно, что мне пришлось поплотнее укутаться в лёгкое пальто. Я почувствовала, как глаза увлажнились, а рот широко растянулся в улыбке. – Нора! – крикнула Натали и остановилась, немного согнувшись и положив ладони на колени. – Скучала по мне? Мне показалась, что я рассмеялась не своим голосом, после чего мы уже обе направились навстречу друг другу. Крепко обнялись, испытывая нечто крепкое, что успело связать нас. Это так напоминало то, что я чувствовала в лагере, когда меня оберегал и защищал Дами, когда я полностью рассчитывала на его поддержку и заботу. Не та связь, что я испытывала с братьями, но такая же ценная. Дружба. Сейчас же я могла только надеяться на то, что Натали не такая, как друг детства. Я не пыталась оправдывать её или защищать перед собственными инстинктами страха повторения прошлого. Нет. Я просто жила здесь и сейчас, затолкав неудавшийся опыт куда поглубже. ---------- 30. От лица Дамиена 30. От лица Дамиена Я снова видел грёбаную татуировку на своём запястье. Теперь контуры третьей метки не вылезали за чернила, которые в точности повторяли первую метку. Я даже не обращал внимание на почти истлевшую сигарету, зажатую в пальцах. Ни боли, ни чувств, ни уверенности в светлом будущем. Одна, блять, пустота. Немыслимый идиот, упустивший своё счастье. Это был я. Чёртов кретин. Внутри меня всё противилось такому повороту, хоть я и не предполагал, что у меня появится второй шанс, благодаря старшему брату. Я не сумел добиться расположения Эллы. Всё, сука, запорол! Сжав остаток сигареты в руке, я собирался хорошенько впечатать кулак в железные мощные прутья перил, что находились у крыльца в мужской корпус, но не успел. Ворот толстовки врезался в кадык, а уже это меня разозлило сильнее. Я не стал смотреть, кто посмел сесть рядом на бетонные ступени. Вместо этого, развернув корпус в нужную сторону, я высвободил энергию в лицо охреневшего человека. Кто бы это не был, ему удалось попасть под горячую руку. И мне сейчас было всё равно, кто станет мишенью моей ненависти, я был готов выплеснуть это на любого, мать его, ублюдка. – Я не планировал, – послышался тяжёлый голос. Я усмехнулся, а затем рассмеялся, поднимая лицо к пасмурному небу, что вот-вот разразится грозой. Да-а... Погода понимала меня куда больше, чем ублюдочный Русал Левиафан Лам де Вель... Проклятый наследник с врождённой патологией. Я даже не мог представить, через что он прошёл в своей лечебнице, что смог стать нормальным. Теперь он не летал в собственных облаках и совсем не улыбался. Мрачный, чёрствый робот. – Что ты, блять, не планировал? Душить меня? – я сплюнул на газон слева от крыльца. – Становиться грушей для битья. Я взглянул на него на секунду, отмечая рассечённую бровь. Прямо рядом с бледным шрамом, что проходил от брови до подбородка. – Свали, – из меня вырвался рык, казалось, что он был яростным, но что-то подсказывало – отчаянным. – Ты выглядишь, будто тебя обваляли в дерьме, – послышалось сбоку. Чёртов ублюдок. Я наполнил лёгкие воздухом, медленно поворачивая голову к брату. В моём взгляде не было ничего хорошего, но этому экземпляру было абсолютно плевать. Из него высосали душу те звери в белых халатах, любители проводить опыты и всякую подобную дичь. – Решил доебаться? – я приподнял одну бровь, встречая его чёрный взгляд, что он получил от нашего отца. Только у того он был куда доброжелательнее, ему хотелось довериться. Этот же пронзал само нутро, словно желал отправить в чёртов ад. – Ты ведь не думаешь, что на мне это сработает? – я усмехнулся. – Иди других пугай. Я засунул руку в карман толстовки, чтобы достать пачку сигарет, но он оказался пуст. Зубы сжались, мне требовалось немного успокоиться и отпустить Эллу. Выкинуть из мыслей и позволить жить, как она мечтает, то есть – вдали от меня. – Собираешься реветь, как баба? – Заебал. Я встал и посмотрел снова на хмурое небо. Компания старшего брата ничерта не помогала, нахрена он припёрся? Давать советы? Купидон, мать его... Послышался щелчок зажигалки. Ублюдок провоцировал меня, но мне было уже не до этого. Хоть метка исчезла, но в сердце осталась то, что не давало покоя. Нечто острое и царапающее по жизненно важному органу. Мне хотелось вынуть его, чтобы освободиться, но я сам терзал себя этим. Хотел отомстить себе сам, сделать так, как того бы хотела моя сладкая девочка. Из-за меня ей пришлось паршиво, так какого хера я не получил возмездие?! Даже двойня сейчас лежала в больнице, перебинтованная с ног до головы. Особенно, Стефан. Матей явно забрал всю удачу себе, не оставив и капли для брата. Я снова рассмеялся, вспомнив, что так и не преподал урока младшим. Жалел об этом, думал, мучился. Я же стоял рядом с ними в том проклятом коридоре особняка, смотрел на издевательства над Эллой, позволял им делать это. Так как бы я выглядел, начав внезапно уничтожать их?.. Сначала бы с собой разобраться. Но я следил за каждым их шагом, ждал подходящего момента, лишь бы был повод оторваться. И он наступил. Только меня опередили Романо, которые абсолютно точно лучше меня. Я не считал себя трусом. И не был истеричкой, что ломанулась бы втаптывать в землю братьев за поступок, где и сам участвовал. Но, блять... Я слишком медленно думал. Чёртов тормоз. Я давно понял, что никакая метка не привязывала меня к Элле, ещё тогда, после первого удаления. Я страдал, как последняя тряпка, убиваясь от желания быть с ней, хотя до этого многие годы чувства заглушала ненависть. Казалось, что я сам надумывал куда больше, чтобы в мыслях девчонка из прошлого оставалась паршивой сукой и стервой. И так погряз в этом во всём, что сейчас распадался от бессилия на атомы. Не мог собрать себя в кучу и жить дальше. День, второй, третий. Я давно понял, что Элла внесла меня в чёрный список, но продолжал жать зелёную кнопку, слушая одну и туже фразу. Помешанный кретин. В те минуты, когда было совсем невыносимо, я требовал телефоны одногруппников, но истинная не брала трубки. Игнорировала, словно наверняка знала, кто по ту сторону смартфона, закапывала всё глубже и глубже. А я уже не сопротивлялся, готов был ползать перед ней на коленях, даже... Чёрт, я пообещал сам себе сделать это при первой же возможности. Тряпка. Разве бывает такая любовь? Любовь... Я любил эту светловолосую девушку, любил её всю от пяток до макушки, желал лишь её нежное тело и влажные тёплые поцелуи. Её милый голос, нахмуренные брови при гневе и даже то, как она пыхтела после того, как невольно забрала меня со спортивной площадки. Я шёл за ней следом с удовольствием, хоть и пришлось потом отрабатывать прогул. Чёрт с ним. – Ты полетишь со мной, на тебя смотреть тошно, – поставил меня перед фактом Мартинес, когда наступили выходные. – Я не могу. И не хочу, – ответил я, когда лежал на скамейке в парке академии и пытался рукой отодвинуть первого принца, чтобы он не загораживал мне солнечный свет. Настроение поменялось на сто восемьдесят градусов. Теперь мне хотелось тепла, каким бы оно не было. – Можешь, – твёрдо произнёс друг, перехватывая мою руку. – Второму курсу было дано разрешение покинуть территорию на выходных. Сходим в клуб, успокоишься. – Ты разве не видишь? Я самый спокойный. ---------- 31. Подарок 31. Подарок – Я так соскучилась, – прошептала я, когда мы с Натали отстранились друг от друга. Она кивнула и вновь крепко сжала меня в объятиях. Краем глаза я увидела, что за нами в этот момент наблюдал садовник Руди. Он улыбался, кажется, проникся счастьем своей дочери, что также, как и я, раньше не имела истинных друзей. Ей ведь завидовали всё детство, зная, что Натали жила в замке с отцом. В домике для обслуживающего персонала, из-за чего в школе у неё сначала имелось множество подруг, которые в итоге говорили за её спиной гадости. Натали лично услышала про себя много неприятного и тогда поняла, что нужна людям лишь из-за выгоды. Это было таким странным и наивным, но дети почему-то верили, что Натали, будучи лишь дочерью садовника, сможет подняться в обществе или же познакомить тех с принцем. Таким образом, её псевдоподруги спустили самооценку Натали на дно. И терзая себя многочисленными мыслями, ища недостатки и прочее, она стала уделять себе много времени. Тренировки, учёба, всестороннее развитие, благодаря чему теперь моя подруга могла легко сравниться с любой особой из высшего общества, где репетиторы обучают малышей с пелёнок, выращивая гениев и политиков. – Знаешь, я тебе привезла кое-что, – широко улыбнулась Натали, взяв меня за руку, а затем повела за собой в замок. Мы почти бежали до её гостевой комнаты в дальнем крыле. Она жила там в моменты, когда не уезжала работать. Папа был очень добр к тому, кто проработал на него многие годы, и к его дочери, что знал с детства. Это для меня было чем-то необычным, особенно, учитывая, что я всю прошлую жизнь почти не видела добра от людей. Стоило довериться и поверить в искренность в том проклятом лагере, как и оно рассыпалось на части. Мир жесток, я давно поняла и приняла это, но тут, в Отто, в замке моей семьи было всё иначе. Словно другая реальность. – Садись, – Натали кивнула в сторону своей одноместной кровати, сама же пошла к чемодану, что не успела разобрать после приезда. – Его величество ещё в начале лета обмолвился, что осенью хочет устроить бал, чтобы всем представить тебя как принцессу. Так что... Мой рот непроизвольно приоткрылся. Я не знала об этом, впрочем, и не желала, чтобы на меня обрушилось внимание всей страны, учитывая, что я являлась незаконнорожденной. – Да, Нора, – Натали встала передо мной, держа в руках маленькую коробочку яркого синего цвета. – Тебе не сказали, чтобы ты не переживала и не отвлекалась от поступления в академию. Так что... Вот, – она протянула коробочку мне и широко улыбалась, сверкая светло-зелёными глазами. – Я, когда узнала, сразу подумала об этом, открывай. – Но... Постой, я... – Не хочешь, да? – нахмурилась подруга, а затем вздохнула и присела рядом со мной. – Боишься? Я кивнула, вспоминая Тревора. Близнец ведь никогда не показывался в высшем свете, да и Мартинесу приходилось от внимания нелегко. Возможно, если я всё-таки представлюсь всем принцессой, то больше никто не рискнёт подрывать моё доверие и показывать жестокость, как делали это Дамиен и его братья. В груди всё равно скребло что-то, похожее на неуверенность. – Просто открой, – настояла Натали, поставив коробочку на мои колени. – Если не пойдёшь на бал, подарок в любом случае останется у тебя. Не переживай. – Натали... – Давай, Нора. Это, действительно, полезный подарок, – она закусила губу и прищурилась, слегка толкнув меня плечом. – Ладно, – я выдохнула и усмехнулась. – Посмотрим, что ты там приготовила. Я осторожно сняла крышку и увидела украшение. Это был браслет, но не из металла. Множество маленьких разноцветных камней, казалось, были приклеены друг к другу, ведь я даже не видела никакой лески между ними. Я застыла, разглядывая невероятную красоту в своих руках, и ощущение было, словно это и правда что-то полезное для меня, а не просто украшение. Что-то невидимое исходило от него, окутывая теплом и чем-то ещё. – Очень красивый, – сказала я, поворачиваясь к подруге. – Спасибо большое, он невероятный. Поможешь застегнуть? – я обвила его вокруг запястье и протянула руку Натали. – Этот подарок подойдёт абсолютно к любой одежде, – я улыбнулась, наконец-то, сбрасывая сомнения по поводу бала. – А у меня тоже есть подарок, – я загадочно улыбалась, пока подруга застёгивала моё новое украшение, что, однозначно, будет согревать мне сердце. – Пойдём в клуб. – А? – Ага. Я знаю, что ты очень хочешь, так что сегодня вечером пойдём туда, – я засмеялась, наблюдая за растерянным лицом подруги. Ещё летом она рассказывала мне про то, что очень хочет побывать в подобном месте. Забыться на мгновение, отвлечься от тяжести жизни и потанцевать под громкую музыку. Почувствовать себя той, кому абсолютно не важно в данный момент, что будет завтра. Какая рутина и работа ляжет на плечи, придавив своим нелёгким весом. Тогда я лишь слушала о её жизни, как и она о моей, но не могла предложить Натали такое. Я никогда не была в подобных местах и в том состоянии, ещё не до конца отошедшей от проклятой Пагры, просто отложила эту мысль на потом. И, кажется, это «потом» настало. Мы увлеклись подготовкой к вечеру в ту же минуту. Много разговаривали о том, что произошло за время, что мы не виделись. Я поведала ей историю про Дамиена и учёбу в Королевской Академии, а Натали рассказала мне про исправительное учреждение, где месяц подрабатывала помощником. Перебирала документы, помогала на кухне и в прачечных. Это место не являлось тюрьмой, там лишь отбывали наказание непослушные дети богатеев и мелкие воры. В замке Натали отказалась работать, хоть Руди и Лиса́ предлагали ей помощь. – Может это? – спросила я, прикладывая к телу чёрные джинсы, что я купила в том месяце, и белую футболку. – Подойдёт? Мы уже находились в моей комнате, и Натали смотрела на меня, наклоняя голову то вправо, то влево. – Думаю, что да. Главное, чтобы было удобно танцевать. Постой, давай посмотрим в интернете. – Давай. – Вот, тут написано про фейсконтроль. Ммм... Девушки должны быть в платьях. Смотри, даже примеры есть, – подруга повернула ко мне экран своего старенького, но сенсорного телефона. Я рассматривала фото красивых девушек, даже не зная, сможем ли мы так одеться. Нас прервал стук в дверь. – Да! – произнесла я. Это был отец. Он вошёл в комнату, прикрыв за собой дверь. Посмотрел на небольшое количество вещей, что сейчас лежали на кровати. – Нора, Натали. Обед уже начался, а вас всё нет, – он нахмурился, пристально разглядывая каждую из нас. – Вы куда-то собираетесь? К вечеру прилетят Тревор с Мартинесом, и ещё я хотел кое-что обсудить с тобой, милая. Я сглотнула. Наверняка папа хотел поговорить про бал. – Вечером? Я думала, что они прилетят завтра... Пап, мы с Натали сегодня пойдём в клуб, – произнесла я, но заметив взгляд отца, продолжила: – Можно? Папа тут же смягчился, улыбнулся, погладив одной рукой свои волосы. – Конечно, сходите. Только с братьями, поэтому давайте скорее на обед, пока не остыло. – Спасибо, – выкрикнула я, затем побежала обнять родного человека. Мы с Натали шли с обеда по широкому коридору замка. Я должна была пойти в кабинет отца, она же хотела проведать Руди. – Кстати, – начала она, наклоняясь к моему уху ближе. – Я забыла тебе сказать главный плюс этого браслета, – подруга кивнула на мою руку. Я приподняла её, повертела кистью, наблюдая за тем, как разноцветные кристаллики переливались. – Главный плюс? – Да. Этот браслет достался мне от мамы... – Натали, – я резко замерла, этим останавливая и её, поскольку подруга держала меня за локоть. – Я не могу... – Погоди. Я больше не нуждаюсь в нём, но тебе он и правда пригодится. Особенно после того, что ты мне рассказала сегодня. Поверь, у меня для тебя ничего ценнее нет, а ты ведь принцесса, ни в чём не нуждаешься... – Ошибаешься, – сурово сказала я. – Натали, я такая же, как и ты. Выросла не в лучших условиях, и мне совсем не хочется, чтобы ты отдавала мне то, что досталось тебе от мамы. Натали, это... – Он защищает от метки. – Что?.. ---------- 32. Клуб 32. Клуб Я смотрела на подругу во все глаза, не веря своим ушам. То, что сказала Натали, казалось невероятным. Как обычный браслет мог защищать от метки?.. Наверняка такое украшение стоило целое состояние, а теперь находилось в руках дочери садовника. Это не укладывалось в голове, мысли метались из стороны в сторону, пока я с открытым ртом переводила взгляд со своего запястья на подругу. В груди жгло надеждой, особенно, учитывая то, что с таким браслетом я могла спокойно продолжать учиться в академии и не бояться того ужасного, что вновь могло связать меня с Дамиеном. Мои глаза увлажнились, и я облизнула пересохшие губы. – Нора, – произнесла Натали, осторожно беря мою руку в свою. – Это, правда, от всего сердца. – А... А тебе разве он не нужен? – спросила с тем чувством в груди, что ревностью скребло по внутренностям. Я не понимала этого, ведь не являлась таким человеком, каким сейчас ощущала себя. Словно мечтала, чтобы подруга дала отрицательный ответ. – Уже нет, – улыбнулась Натали. – Я носила его всё детство, но теперь уверена, что никто мне не нравится. Абсолютно, Нора, так что прими его, пожалуйста. Тебе из-за метки досталось гораздо больше, чем кому либо вообще. – Спасибо. Я обняла подругу так крепко, что она сначала прокашлялась, а после рассмеялась, хлопая меня по спине. – Всё будет отлично. Обязательно. Я кивнула, отстраняясь, после чего мы направились каждый в свою сторону. Подойдя к кабинету отца, я на миг остановилась и закрыла глаза. Идти ли мне на бал?.. Хочу ли я этого?.. Я медленно приоткрыла дверь, входя внутрь светлого помещения. Папа сидел на кожаном бежевом диване и читал какие-то документы, но, почувствовав, что я пришла, тут же поднял на меня глаза. – Дочка, проходи, – он отложил документы, немного поворачиваясь корпусом в мою сторону, когда я присела рядом. – Ты хочешь поговорить о том, чтобы представить меня стране? – Так ты уже знаешь, – он выдохнул и слабо улыбнулся. – На самом деле, я без твоего согласия ничего делать не буду. Через два месяца к нам приезжают гости из соседних стран. Каждые пару лет мы ездим друг к другу, решая дела и укрепляя дружественные отношения. Именно тогда я и подумал... Я знала про такие встречи. Их ведь крутили по телевизору, и в эти дни все жители праздновали такое событие. Две страны, что находятся с западной и восточной границ, уже многие века являлись нашими друзьями, в отличии от северных стран. Но от этой мысли, что меня представят сразу трём странам, становилось ещё тревожнее. Вдруг им не понравится такое? То, что у нашего короля внезапно появилась дочь?.. – Пап... – Нора, милая, – отец взял меня за руку. – У них также есть принцы, и ты, может быть, присмотрела бы себе кого-нибудь... – Пап! – Ладно-ладно, – отец рассмеялся. – В любом случае, будет так, как ты захочешь сама. Серьёзно? Присмотрела себе кого-нибудь? Да мне одного истинного хватало по горло! Нет, спасибо. Я вышла от отца и некоторое время размышляла о нашем разговоре, пока мы с Натали не вернулись к нашим сборам в клуб. То, что с нами пойдут братья, придавало уверенности, ведь это будет впервые, когда мы с подругой окажемся в подобном месте, при этом даже не зная, как там всё устроено. – Значит, нам нужны платья, – сказала Натали, когда мы вошли в мою комнату. – У меня есть четыре. Их подарил папа, но я обычно не ношу их. Давай посмотрим, – я принялась доставать одежду из шкафа, снимая с неё защитные чехлы. – Ого... Вот это, – она взяла то, которое было тёмно-зелёного цвета и с длинными рукавами. Мой же взгляд упал на платье цвета индиго. Судя по фото в интернете, они отлично подходили походу в клуб. С причёсками мы решили не мучиться. Нам вообще было не до того, чтобы привлекать чьё-то внимание, хотелось немного расслабиться и потанцевать. Отдохнуть душой, задвигая грёбаные мысли куда-нибудь подальше. Выпасть из жестокой реальности хотя бы на вечер, а также отпраздновать возможность больше не быть истинной ублюдка Дамиена. С удивительным браслетом я теперь ощущала себя по настоящему свободной, а всё благодаря лучшей подруге. И мне хотелось также быть для нее важной, и я решила начать с этого похода в клуб, что являлся её небольшой мечтой. Дорогой и несбыточной для Натали. Я выпрямила свои светлые волосы, подруга же сделала высокий хвост. Сказала, что так ей будет удобнее танцевать, за чем она и хочет пойти в это весёлое место. А дальше мы поужинали и ждали братьев, что задерживались. И в итоге, когда время было уже позднее, позвонил Тревор. Он предложил встретиться уже у входа в клуб «Магия Ночи». И, когда это произошло, первое, что я сказала, было: – А где Мартинес? Мы стояли втроём у отдельно стоящего здания, покрытого яркой синей плиткой. За окнами была чернота, отчего казалось, будто внутри клуба совсем не было света, но разве люди там танцевали в темноте? А как же яркие огни и вспышки, которые мы с Натали видели на фото в сети?.. Потом до меня дошло, что, вероятно, это тонировка. Ещё и народу было очень много у входа, это придавало лишь неуверенность, но также было неудивительным, ведь в столице жило достаточно много состоятельных семей. Отто, конечно, отличалось от Пагры, где собрались большинство богачей, но, как я поняла, тут вообще был лишь один клуб. «Магия ночи». Вот все и шли сюда, чтобы навеселиться вдоволь. – Он уже внутри. С друзьями сняли випку, возможно, присоединится позже, – ответил брат, первым подходя к огромному мужчине в чёрном, что стоял на входе. И нас без слов пропустили внутрь, когда Тревор что-то показал этому охраннику. Дальнейшие слова брата терялись в громкой музыке, поскольку мы оказались в клубе. – Поднимайтесь на второй этаж, я сейчас всё организую! Он ушёл, а мы с Натали переглянулись. – Нора! – крикнула подруга мне в ухо. – Мне так неловко осознавать, что я твоя подруга и теперь так близко нахожусь к принцам! Нервничаю! Я улыбнулась. – Я тоже нервничаю! Мы подошли к лестнице из белого металла, перила которой светились разноцветными огнями. И, когда я положила ладонь на них, то невольно сравнила цвета со своим новым браслетом. Это отдалось чем-то приятным в груди. Словно вся тяжесть жизни рассеивалась в этот момент, отдавая предпочтение лёгкости и уверенности в себе. Я даже решила всё-таки сходить на бал и покрасоваться перед двумя другими странами, как бы ужасно это не звучало. Вполне возможно, завтра такие странные мысли покинут меня. Этот мир, в который мы с подругой попали, казался нереальным. Мы поднялись по мерцающей лестнице, и шум клуба стал не таким оглушительным. На втором этаже было куда меньше людей, и в основном это были работники, а также небольшие ограждённые помещения, прикрытые тонированным стеклом. На встречу нам вышла девушка в униформе с бейджем. Она позвала нас за собой, сопроводив в одно из таким помещений, расположенных по периметру второго этажа так, что каждой такой комнате было видно то, что происходило на первом этаже. Вокруг царила атмосфера роскоши и какого-то скрытого удовольствия. Музыка пульсировала в такт моему сердцебиению, и как только мы с Натали оказались в вип-комнате, за нами закрылась дверь. Я подошла в прозрачному стеклу и увидела то, как множество молодых людей танцевали внизу. Подруга стояла рядом со мной и, взглянув на неё, я увидела восхищение и блеск в светло-зелёных глазах. – Я никогда не думала, что такое возможно, – прошептала она, и я это чётко услышала, ведь звук музыки был тут совсем приглушённым. Я кивнула, пытаясь унять дрожь в руках. Дверь за нами резко распахнулась, и мы обе обернулись, одновременно вздрогнув. – Тревор, – выдохнула я, расслабляя то напряжение, что успело окутать всё тело. – Ты напугал. – Прости, сестрёнка, – он широко улыбнулся, проходя в випку и бросая на стол телефон и ключи от машины. У Тревора и Мартинеса были свои машины и даже байки, но чаще они пользовались нашими водителями из замка. Но больше меня умиляло то, что на этих ключах был тот самый брелок плюшевого чёрного кота, который брат забрал себе в столовой академии. Я почувствовала, как Натали встала ещё ближе ко мне, сцепив при этом руки в замок. Она точно нервничала рядом с моими братьями, ведь была куда ниже по статусу, почти как прислуга для них. – Садитесь, выберите, что хотите, – он кивнул на папки меню, усаживаясь на один из двух диванчиков, стоящих у стола друг напротив друга. – Натали, не стоит так смотреть на меня, я не кусаюсь. Ты подруга моей сестры, так что и мой друг, – он посмотрел на неё, но тут же перевёл взгляд на своё меню, открывая его и проходясь взглядом. – Ладно, – тихо сказала Натали, но не сделала и шага, пока я первая не сдвинулась с места. – Вы будете пить? – спросил Тревор. – Да. Я буду сок, а ты? – я посмотрела на подругу, передавая ей одну из папок меню. – Я тоже. – Ну и я, – усмехнулся брат. – Мне вас ещё домой везти. Какое-то время мы сидели втроём, ели закуски и пили прохладный сок. Я периодически смотрела на танцпол, но так и не решалась пойти туда, впрочем, и Натали не подавала виду, что желает того же. Мы с ней, вообще, были тихими и неуверенными. Жаждали веселья, но в тоже время отчего-то стеснялись этого. Немного позже я спросила у брата про уборную, куда одна и направилась. Натали разговаривала с Руди, что как раз позвонил ей в этот момент, подозреваю, что переживал. Габри ведь тоже всегда звонил мне по возможности, когда я была в Пагре. Правда, теперь полностью доверяет принцам. Если я с ними, значит всё хорошо. Нужное помещение находилось на этом же этаже, поэтому идя по коридору и видя на пути лишь персонал клуба, я ощущала немного уверенности, а не боязни от, возможно, злых богачей, которые находились там, в толпе на первом этаже. Светлое пространство с огромным длинным зеркалом и мраморной плиткой на стенах было пустым. Я как раз поправила платье и вымыла руки, когда дверь распахнулась, показывая Матея. Он был не совсем трезв и, скорее всего, перепутал помещения, поскольку его взгляд был растерянным и словно затуманенным. Я всё равно напряглась вся, будучи неуверенной в том, что теперь подонок семьи Лам де Вель не причинит мне боль. Особенно в таком состоянии. Я рукой схватилась за край раковины, отворачиваясь к зеркалу и прикрывая волосами лицо. Мне хотелось остаться незамеченной или же неузнаваемой. Дёрганные движения трясущейся рукой довели до того, что кристаллики браслета сцепились с волосами, нагоняя страха и заставляя дышать чаще. Я стояла и каждый вдох пыталась задержать, но сердце тарабанило так громко и быстро, что это было невозможным. – О, прощу прощения, – знакомый голос показался тихим и растянутым, будто Матей пропел эти слова. Он поклонился наигранно, это я заметила краем глаза в отражении зеркала. – Кажется, я ошибся, – на его слова я кивнула, и он уже собирался уйти, но вдруг остановился. – А... может познакомимся? Твою мать... ---------- 33. Очередной страх 33. Очередной страх Я не дышала, продолжая смотреть в одну точку сквозь отражение. Холодные, острые и невидимые иголки вонзились в кожу, отчего мне вмиг стало холодно. Правда это сковывающее чувство быстро переросло в то, где внутренности горели от предстоящего ужаса. Я прекрасно знала Матея, как и его брата – Стефана. Они ублюдки, что любят доводить слабых, и хоть сейчас я принцесса и даже выше их по статусу, всё же второй сын знает, как я выгляжу и кем являлась ещё недавно. И я даже не совсем была уверена в том, что Матей в курсе о моём новом положении. Он легко узнает меня даже в этом платье и с выпрямленными волосами. И я даже боюсь представить его злость на меня. Он и его брат получили по заслугам, и насколько я знала, лежали в больнице после того, как Тревор и Мартинес побили их... Неужели ублюдков выписали?.. – Эй, – обратился он ко мне, делая шаг ближе, при этом шатался и держался за глянцевую белую стену. – Я Матей, а ты? Я сжала зубы, молясь, чтобы он ушёл или отключился от перебора алкоголя, ведь то состояние, в котором он находился, могло повлечь за собой такое. И я даже подождала несколько секунд, надеясь, что вот-вот Матей упадёт. Но, чёрт, этого не произошло, и, более того, ублюдок уже стоял рядом со мной, пропитывая воздух ужасным запахом. – Ты глухая, что ли? – спросил он, наклоняясь ко мне так близко, что я вновь перестала дышать, боясь отравиться едкой и жуткой вонью. – М, я понял. Ты стесняешься, – Матей стал отодвигать мои волосы в сторону, а ведь лишь благодаря им я до сих пор оставалась незамеченной. Твою мать... Я попыталась отвернуться и, вообще, убежать, зная наверняка, что он не сможет догнать меня в данным момент. Но боль, которая возникла из-за того, что браслет сцепился с волосами, заставила прошипеть и опустить голову. – Стой. Я помогу, – Матей схватил моё запястье и принялся кое-как разъединять кристаллики от волосков, только этим, казалось, делал хуже. Дышал громко прямо мне в ухо, а я пошевелиться боялась. Кислорода и так не хватало от того, что я часто задерживала дыхание. А тут и вовсе растерялась, сжалась, ведь воспоминания его жестокости всплыли в памяти. Жгучие и беспощадные. Расслабленность и уверенность треснули под натиском близкого нахождения к Лам де Вель. В дверь снаружи что-то мощно ударило, отчего Матей дернул мою руку, этим причиняя боль. – Блять, – он сказал это тихо, после чего вздохнул и оттолкнул меня. Грубо, но я была рада этому. – Нахрена я с тобой вожусь, – он пошёл к кабинке, видимо забыв, что перепутал помещения, я же стала отчаянно и дёрганно пытаться распутать колтун, что благодаря Матею стал только больше. В итоге, я быстро собралась выйти из уборной и попросить помощи у Натали. Сделала пару шагов к двери, как меня схватили уже за другую руку. – Убогая? Кажется, к Матею вернулась отчасти трезвость, поскольку, когда я испуганно взглянула на него, его глаза блестели, а на губах был оскал. Он, вообще, уже теперь не выглядел таким спокойным и пьяным, как прежде. – Отпусти, – прошипела я, следом стараясь вырвать свою руку из его, пока моя вторая до сих пор была прикована к волосам. Поистине меня настиг ужасный и неловкий момент. Матей издал смешок, потом ещё один и ещё, пока не начал смеяться, всё так же не давая мне вырваться и уйти из проклятого туалета. Он казался сумасшедшим, а от того пугающим до безумия. Пока я лихорадочно соображала, как поступить, ублюдок обхватил моё второе запястье и с силой дёрнул, причиняя голове такую боль, от которой в глазах резко стало всё плыть, а ноги едва были способными держать меня. Кристаллики с браслета разлетелись во все стороны, звонко отскакивая от напольной плитки, и этот звук отдавал где-то в районе сердца паникой, жуткой и сковывающей внутренности. – Думала, раз теперь принцесса, это остановит меня? Твои прихвостни совершили ошибку, рискнув почесать о нас со Стефаном руки. Грёбаные защитники мусора, – он выплюнул эти слова прямо в моё горящее лицо, после загибая мою руку под таким углом, что я закричала. Не слишком громко, скорее это было похоже на умоляющий писк, и ещё я надеялась, что сейчас кто-нибудь войдёт сюда и прекратит мою казнь. А то, что Матей именно это и собирался сделать, я не сомневалась. – Давай, прислуга, выполняй свои обязанности. О каких ещё обязанностях он говорил?.. Не в силах терпеть такую боль, а также из-за неудобства положения, мне пришлось опуститься на колени. И это мощно било по самооценке, что я, как думалось, восстановила, хоть и не окончательно. Меня яростью наполнило, особенно, когда Матей схватил меня за волосы, второй рукой продолжая держать мою кисть под неестественным углом. Я понимала, что если попытаюсь вырваться, он её точно сломает. Мне было страшно даже кричать, хотя связки в горле и так стали заторможенными, не реагируя на приказы мозга. Я словно попала в капкан, из которого не могла выбраться без чьей-либо помощи. – Вот. Теперь-то ты отсосёшь у меня, принцесса. Настолько убогая, что даже истинный решил избавиться от тебя, – он продолжал смеяться, я же почувствовала влагу на щеках. Матей отпустил мою кисть, чтобы расстегнуть штаны, и в этот момент я, не обращая внимания на то, что он продолжал сильно сжимать мои волосы на затылке, резко встала. Голова наклонилась назад, но благодаря тому, что ублюдок был пьян, мне удалось это провернуть. А затем я пнула его в пах, попав по его руке. Это подействовало, заставило парня согнуться пополам. Он покрывал меня ругательствами, но вот волосы так и не отпустил. Держал их ещё крепче, казалось, мечтал оторвать. Меня накрыла паника, я знала, что нужно срочно что-то сделать, иначе разъярённый подонок сломает меня окончательно, и от такого унижения я в жизни не оправлюсь. Поэтому я укусила его руку, а после ударила в лицо. Даже не понимала кулаком или ладонью, на адреналине желала и вовсе выцарапать его глаза. Я сделала пару шагов назад. Собралась убежать, но что-то не позволило это сделать. Рука Матея схватила меня за низ платья, резко дёргая на себя, так, что послышался треск. Ткань разорвалась по шву от такой силы. – Я тебя убью, сука! Кусок платья остался в его руке, когда я, наконец-то, покинула грёбаное помещение уборной. Чёрт с ним – с платьем! Я мечтала вернуться в випку и никогда не покидать её без брата и подруги. И в этот раз не собиралась молчать, чтобы в следующий со мной не произошло подобного. Я хотела рассказать всё братьям, которые точно смогут повлиять на Лам де Вель, тем более Мартинес. Он ведь первый принц и у него много власти в стране. Я не видела ничего вокруг, кроме заветной двери вип-комнаты. Бежала до неё по коридору со слабым освещением, слыша собственный стук часто бьющегося сердца. Мне было плевать на персонал, впрочем и они не старались удивиться или же спросить о моём внешнем виде. Возможно, были привыкшие к различным ситуациям в клубе. И правда, куда им лезть? Не в своё дело... Ещё останутся виноватыми, ведь против богатых людей не пойдёшь. И, скорее всего, все они нуждались в работе и деньгах, как и я раньше. Собственно, мне и не нужно было их внимание. Лишь дверь впереди волновала меня, точнее те, кто за ней находился. Схватившись за ручку, я распахнула дверь в випку, влетая в неё и следом с громким звуком закрывая. Спаслась, избежав ужасной участи. Выдохнула, только после этого понимая, что в тёмном помещении пусто. Наши закуски и напитки продолжали находиться на столике, поэтому я не могла ошибиться с комнатой. Задавалась лишь вопросом о том, куда подевались Тревор и Натали. Я подошла на ватных от пережитого стресса ногах к стеклу и взглянула на первый этаж. Подумала, что, возможно, они спустились танцевать, как и мечтала подруга. Но тогда, почему они не подождали меня?.. Почему ушли, не удостоверившись, что со мной всё хорошо? Почему?.. Я стояла у стекла, положив на него ладони. Боль в груди росла в геометрической прогрессии, глаза же слезились от жалости к себе. Я вновь ощущала себя тряпкой, понимая, что сама виновата. Сама ведь позволила Матею поставить меня на колени, сама впадала в панику и сама сейчас винила близких. Надеялась на них, будучи слабой. И браслет... Я взглянула на запястье, гнобя себя в добавок и за то, что потеряла подарок лучшей подруги. Ей наверняка будет обидно из-за этого... – Чёрт. Как же я их ненавижу! – прозвучал за спиной яростный низкий голос, а после и громкий звук двери, что снова захлопнулась. Нет... Только его не хватало. ---------- 34. Обнажение души 34. Обнажение души В тёмном помещение, что было освещено лишь светящейся фиолетовой лентой по всему периметру потолка, наступила оглушающая тишина. Я, почувствовав, как сердце сорвалось вниз, продолжала стоять и смотреть на танцпол, что находился на первом этаже. Ощущение безысходности застигло врасплох. Истинный, одно соприкосновения с которым возродит чёртову метку, находился сейчас за моей спиной, отчего ток электричеством бил по клеткам тела. Кровь в венах бурлила, но не от ярости или же возбуждения. Скорее – от обречённости и последующей гибели. Это было чем-то сопротивляющимся подобному исходу, но в тоже время мозг понимал, что невозможно избавиться от того, что так нагло подкидывала судьба. Я усмехнулась, видя расплывчатым взглядом своё кривое отражение в стекле. За спиной слышала, как Дамиен уселся на кожаный диван, как стал наливать что-то в стакан. Наверное, наш сок, который потом в несколько глотков выпил. Я хорошо улавливала звуки в тишине, лишь отголоски громкой музыки доходили сюда. – Вот скажи мне, почему любовь такая хуёвая штука? – задал он вопрос, я же сглотнула. – Почему это, блять, так больно? Это сок, что ли... Я слышала, как он нажал кнопку, в котором послышался голос официанта, как он заказал алкоголь, но продолжала стоять неподвижно и молчать. И почему он такое спрашивал у меня? Думал, что раз я прошла через всякое, то должна это знать?.. – Она ведь даже слушать меня не хочет. Закинула в чёрный список и счастлива. Я ей нахрен не сдался, сколько бы не просил прощения. Конечно, – он усмехнулся глухо, – я виноват больше всех, признаю... Он выдохнул тяжело, затем послышался звук кожаного дивана. Дамиен усаживался поудобнее, мне так показалось. Был ли у меня шанс сбежать, не показывая лица?.. После его слов стало ясно, что он не понял, с кем находится в випке, и это, если честно, грело душу и давало надежду на то, что у меня получится избежать очередной метки истинности. Официант вошёл в комнату, я увидела это в отражении стекла. И лучше бы это был Тревор или Натали, а может и Мартинес, что почему-то до сих пор не пришёл. Звук стекла об стол прошёлся по нервам лезвием. После стычки с Матеем, я ещё больше ненавидела алкоголь, и, зная, что сейчас его начнёт пить Дамиен, становилось жутко. Особенно, вспоминая то, как пару месяцев назад он лишил меня невинности как раз под действием этого ненавистного мною напитка. Который, впрочем, и сейчас наполнял стакан, создавая булькающий звук. – Истинная связь ни черта не истинная, – вновь подал голос четвёртый сын семьи Лам де Вель. – Как думаешь, если я выпью всю эту бутылку, моё грёбаное сердце сжалится надо мной? Я приподняла и опустила плечи, лишь бы он не потребовал от меня ответа. Внутри происходило нечто странное, от мимолётной паники до отчаянья. Я почти смирилась с тем, чего не удастся избежать. Хотя в голове жила надежда на спасение. – Ты, наверное, думаешь, что я жалок? – вновь послышалась его горькая усмешка. И я также думала про себя. Что я жалкая. – Чёртов кретин, что повёлся на пиздёжь. Трус, что не защитил её от собственных, блять, братьев. Давай, садись, выпьем вместе. В отражении я увидела, что Дамиен на секунду повернул голову в мою сторону. – Не бойся, я не пристану к тебе. Кроме Эллы мне наплевать на всех девушек. Не обижайся, но мне действительно похуй на тебя, – он сделал ещё глоток и поморщился. – Возможно, для кого-то и ты будешь самым важным в жизни, как она для меня. И знаешь, – очередная усмешка, от которой сердце сковывало, напрочь лишая рассудка, – так было и раньше. В детстве мы дружили с ней. Интересно, она всё также плохо танцует? А, если бы мы сейчас сыграли с ней в догонялки, она бы смогла убежать? О, я бы побегал за ней, – он часто закивал, а потом поднял голову к потолку и некоторое время молча смотрел на него, пока я вспоминала то, как быстро бегала в детстве. Дамиен ведь и правда не всегда мог догнать меня. Улыбка возникла на моих губах, но я быстро стёрла её. Всё, что он говорил сейчас... Я уже начала чувствовать, как из глаз побежали дорожки слёз. Боль от потери друга вернулась, несмотря на многолетние усилия. Он словно расковыривал мою глубокую рану, что успела покрыться тонкой коркой. Дамиен жалел о прошлом... А я ждала. Ждала, что он всё расскажет хотя бы неизвестной девушке, которой на самом деле являлась я. То, благодаря чему, он возненавидел меня, и , благодаря чему, разрушилась наша дружба. Но Дамиен продолжал молчать. Минута, две... Пять. Я уже подумала, что он заснул, и теперь-то я смогу уйти отсюда. Найти братьев и подругу... – Я знаю, что Элла тут, в этом городе. Она же принцесса, – он долго и протяжно выдохнул, после чего поднялся и направился в мою сторону. Это было самым жутким чувством в моей жизни. Чувствовать его близость, но в тоже время не ощущать тревоги, поскольку он не знал, что рядом с ним в випке находился предмет его монолога. Это позволяло трезво оценивать ситуацию, хоть тело и парализовало. – Принцесса моего сердца... Я должен был оберегать эту хрупкую девушку, но вместо этого... – он остановился рядом, засовывая руку в карман брюк, во второй же держал гранённый низкий стакан. Я лишь сейчас заметила, что Дамиен был в рубашке и брюках. Этот стиль так шёл ему. Такой красивый парень с гнилой душой... А его парфюм, что я не раз ощущала, нагло вторгался в ноздри и будоражил саму душу. Проклятая ситуация... Вторая за ночь. Ладони вспотели так, что, казалось, если я уберу их от стекла, то там точно останутся некрасивые следы. Прямые волосы падали на моё лицо, прикрывая его. И хорошо, что парень не обратил на них внимание, а ещё на порванное у колен платье. Он смотрел на танцпол, и я тоже. Там множество молодых людей танцевали под зажигательную музыку. Веселились, пока две страдающие души стояли в одной из комнат второго этажа. Жалкие и уставшие от препятствий судьбы. Мне так сильно хотелось спросить «почему?». Очень сильно, но я прикусила язык, чтобы не выдать себя. Не позволить Дамиену играть. Если бы он знал, что говорил это всё не незнакомке, а Элле... Он бы сказал тоже самое?.. Я зажмурилась. Пульс участился, а боль в сердце от неизвестности заныла вновь, и тогда я уже собралась узнать правду. Одна из моих ладоней дрогнула, я сделала глубокий вдох, но не успела произнести ни слова. В этот момент за нами распахнулась дверь, а затем послышался голос Натали: – Ой, прости, Нора, я думала, что ты одна. Я тогда пока в туалет сбегаю. Она скрылась за вип-комнатой также быстро, как и появилась. Воздух в помещении, казалось, заискрил. Особенно, когда стакан из рук Дамиена выпал и разбился на мелкие осколки, как и моё сердце в этот момент. Оно словно хрустнуло в груди, после чего парень произнёс, даже не повернув в мою сторону голову: – Странное совпадение... Мою принцессу зовут также. Только она настолько правильная и хорошая, что ни за что не пошла бы в такое заведение, как «Магия ночи», – он замолчал, и я не знала, что делать: бежать отсюда или всё-таки узнать правду, ведь видела, что Дамиен совсем не тот, что раньше. Он и правда жалел о прошлом... Сам себя загнал в это состояние, натворил делов, потеряв подругу и любовь. Теперь же пожинал плоды своей жестокости и эгоизма. – Прости за это. Я потревожил тебя, ворвался в первую попавшуюся випку. Он развернулся и, кинув на стол несколько купюр, собирался покинуть комнату. И тогда я не выдержала, набрала полные лёгкие воздуха, что был пропитан его запахом, после чего громко выпалила: – Почему? Почему ты это сделал?! Слёзы лились из глаз уже потоком, я не могла разглядеть людей внизу, лишь их расплывчатые силуэты, двигающиеся под биты популярных треков. И даже не знала, остановился ли Дамиен за моей спиной. Скорее всего, ведь звука двери не последовало, только оглушающая тишина давила на перепонки. Я облизнула солёные губы и принялась ждать неизвестно чего, но так и не повернулась к нему. Только вот из-за страха прикосновения и метки, проморгалась и следила за действиями бывшего истинного в отражении. Он медленно повернулся, казалось, что прошла целая вечность, когда это случилось. А затем стал пристально водить по мне взглядом. По волосам, спине, ногам, вновь возвращаясь в платью. Заметил, всё же... – Если ты ответишь на мой вопрос, я отвечу на твой, – начала я твёрдо, но на последних словах голос всё же дрогнул. – Что случилось? – сразу же спросил он, будто бы пропуская мои слова мимо ушей. В нём появилась озадаченность и напряжение. Но я молчала. Не хотела идти у него на поводу, пока и он не расскажет мне то, что мне, действительно, хотелось знать многие годы. Я ведь постоянно задавалась вопросом о том, почему друг детства предал меня, почему растоптал то крепкое между нами. И спустя несколько секунд, за которые Дамиен даже не пошевелился, он, наконец-то сказал: – Ты возненавидишь меня ещё больше, Элла. Но, если ты так хочешь... Тебя оклеветали девчонки, а я поверил. Всё просто. Можешь считать меня последним трусом, который поверил отсталому брату, а не верной подруге. Твоя очередь, – он произнёс это так быстро, словно знать о том, почему моё платье в таком виде ему было куда важнее, чем наше общее прошлое. Я поджала губы, кивнув несколько раз. Ясно. Значит Дамиен не желал вдаваться в подробности и удовлетворять мой интерес. С чего вдруг я вообще подумала, что будет иначе? Из-за его слов, что он наговорил незнакомке?.. – Твой брат. Матей. Это сделал он после того, как поставил меня на колени перед своей ширинкой, – также быстро выпалила я, желая, чтобы он как можно скорее покинул вип-комнату. Мне хотелось остаться одной, пока не вернулась Натали, и разреветься. Дамиен медленно подошёл к столу, и я даже не напряглась от этого его движения. Взял бутылку с алкоголем и выпил некоторое количество прямо из горлышка. А затем резко швырнул её в стену, отчего я вздрогнула и зажмурилась. Послышались шаги, после чего хлопнула дверь. Мои ноги подкосились, я упала, и тогда нервы не выдержали – я заплакала. ---------- 35. Больница 35. Больница В эти выходные мне, наконец-то, удалось вырваться в город, чтобы прикупить кое-какую канцелярию, встретиться с Габриелем и папой, которых я не видела уже несколько недель. Как, впрочем, и Натали, но подруга сейчас находилась в том же исправительном учреждении, где подрабатывала летом. Правда уже как пару недель она работала там на постоянной основе, и я жутко скучала по ней. Солнце сегодня совсем не грело, отчего я одной рукой придерживала горловину куртки, чтобы холодный воздух не проникал под воротник, ведь из-за мыслей, что мешали мне последние дни нормально учиться, я забыла надеть шарф. И руки мои мёрзли, даже несмотря на то, что я была в перчатках. Мне последнее время, вообще, было холодно. Казалось, что лёд поселился в моём сердце, чем заблокировал хоть какую-то надежду на любовь в моей жизни. А я и не хотела ничего менять. Как-то пару недель назад за мной стал ухаживать светловолосы парень по имени Вайдас. Он был моим одногруппником, и мы даже несколько раз сидели рядом на лекциях. Сейчас уже в академии не ходили слухи о том, что я являлась девушкой Мартинеса, это прекратилось после того, как я вернулась на учёбу. Вайдас казался хорошим и добрым парнем, я знала это наверняка, хоть и не давала никакого шанса на что-либо больше дружбы. Только вот у меня внутри невольно зарождалось чувство отвращения при каждой нашей встречи, особенно, когда Вайдас обнял меня за плечи. Это был дружеский жест, не иначе, а меня словно кипятком ошпарило от этого, и чувство было таким ужасным, что я невольно отстранилась и сбежала от него. Сама не понимала, что со мной не так, но от одной мысли о поцелуи с ним или чего-то ещё, мне хотелось закопать себя под землю. Глубоко и с головой. И что было самым жутким, это то, что вчера всё повторилось. Уже с другим парнем – Дэзлом, как было написана на бейдже, висящем на его шее поверх служебной одежды. Он работал на территории академии, и, когда я направлялась в свой корпус, задумавшись о чём-то, то не заметила корень, торчащий из-под кучи листвы, которую Дэзл как раз убирал в тот момент. Я запнулась, но не упала лишь благодаря тому, что парень меня поймал. И тогда я вновь ощутила странную брезгливость, словно тело не желало таких прикосновений. На самом деле, я сама не желала ничего подобного. Ни с кем. Но мне была непонятна сама реакция моего тела, ведь это пугало и вводило в ступор. Будто бы разум отделился от сердца навсегда, потому что головой я понимала, что в моей жизни ещё будет любовь и женское счастье. Не скоро, но, несомненно, будет. Правда, уставшее и разбитое сердце сдалось, не желая ускоряться от приятных эмоций. Оно болело, хотя и уже было незачем и не отчего. Или же... Я остановилась у высокого старого дерева, не имеющего ни одного пожелтевшего листа. Да, вообще, никаких не имело. А затем оглянулась. Это был вход в центральный парк Отто, а через дорогу виднелось огромное современное здание голубого цвета. Королевская больница – самая большая в стране, имеющая четырнадцать этажей и множество докторов различных направлений. Я стояла и смотрела в ту сторону, мысленно задаваясь вопросом о том, что, вообще, сейчас тут делала?.. Зачем пришла кнему ?.. Я ведь хотела побыть в замке и закупиться канцелярией, но вместо этого пялилась туда, где многие недели лежал Дамиен. Та ночь в клубе продолжала сниться мне каждый день. Матей, который теперь был закрыт в исправительном учреждение; Дамиен, который превратил своего брата в неузнаваемого человека... Наверное, когда кровь с Матея смыли, то всё стало не так плохо, но тогда было жутко такое видеть. Только вот отбитые на всю голову люди всегда немного везунчики, совсем немного, но справедливость такая штука, что не сразу наказывает того, кого необходимо. Поэтому-то, Матей успел разбить голову Дамиену в самый последний момент перед тем, как отключиться. Я думаю, это случилось благодаря алкоголю, что заглушал боль и пускал по венам второго сына семьи Лам де Вель адреналин. Грёбаный ублюдок, которого мысленно я четвертовала много-много раз. И было обидно за бывшего истинного, поскольку он защищал меня в тот момент, а сейчас лежал в больнице, наверняка с перебинтованной всё-то головой... Ветер быстрым потоком вновь устремился мне под одежду, заставив задрожать и покрыться колкими мурашками. Ноги устремились вперёд к дороге, перейдя которую, я в итоге оказалась у Королевской больницы. Чёрт... Плюнув на всё, что тревожило меня, я вошла в здание и направилась к стойке, после чего узнала, что сейчас как раз можно было навестить Дамиена. И, когда я сняла верхнюю одежду и надела специальный белоснежный халат, то подумала, что мой мозг совсем обнаглел, раз вытворял такое. Но я, будучи немного злой на саму себя, подошла к заветной двери на четвёртом этаже и там простояла ещё несколько минут, не рискнув войти к Дамиену. Почему-то я думала, что таким образом покажу, что заинтересована в нём, что уже не держу обиду и готова простить. Но это не совсем было так. Конечно, в ту ночь в клубе он поведал о своих чувствах и искренне жалел о прошлом, только вот... Я даже не могла свои внутренние чувства описать в отношении бывшего истинного. От одного воспоминания, как он унижал меня, хоть и словесно... Точнее, словесно было куда больнее, словно ножом по сердцу... Я сделала глубокий вдох, наполнив лёгкие больничным запахом лекарств. Потянула руку к белой матовой двери, как она распахнулась сама, затем показывая в проёме светловолосую женщину с яркими синими глазами. За её же спиной стоял суровый крупный мужчина, который как раз в этот момент взял трубку звонившего телефона. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, кто сейчас выходил из палаты Дамиена. Миссис Рахель и мистер Шарль – его родители, которых я впервые увидела в живую так близко, а не вдалеке на территории поместья в Пагре. – Здравствуйте, – поприветствовала я их тихо и отошла на пару шагов назад. Мне, вообще, хотелось сбежать, ведь я чётко осознавала, что монстров Лам де Вель породили эти двое людей. Женщина кивнула мне, а затем, смотря в пол перед собой, поспешила по коридору на выход, а мужчина следом за ней с кем-то по-деловому говоря по телефону. Я смотрела им вслед, так и не решаясь войти к парню, что почему-то засел в мыслях все последние дни. Что я ему скажу?.. Зачем явилась?.. – Простите? – миссис Рахель остановилась и повернулась ко мне. – А... Вы кто? Мне отчего-то стало страшно, я сделала ещё шаг назад, закрыла дверь и посмотрела на номер палаты. Он совпадал с нужным мне, но я отрицательно покачала головой, сказав, что ошиблась. В тот день я так и не навестила Дамиена, доехала до замка и до самого утра не могла заснуть. Но на следующий день всё повторилось, я снова обнаружила себя у того старого дерева рядом со входом в центральный парк. Стояла и, прищурившись, смотрела на больницу, пытаясь понять, что это за странности со мной происходили. Я переживала, что ли?.. Или скучала?.. Нет. Бред какой-то! В итоге, спустя ещё неделю, также на выходных я распахнула эту грёбаную матовую дверь, решив, что если сделаю то, что так сильно меня мучило, то, возможно, успокоюсь. Войдя в тёмное помещение, поскольку окно была зашторено, я сразу обнаружила Дамиена. Сердце сделало кульбит, а в горле встал ком. От одного вида того, как парень, казалось, спал на больничной койке, меня передёрнуло всю. И, не давая себе шанса на побег, я подошла к стене, где взяла одиноко стоящий стул, а после подтащила его ближе к кровати. Села на него и смотрела на темноволосого парня, сканируя его лицо пристальным взглядом. В ту ночь в клубе, когда я сидела у стеклянной стены и избавляла себя от накопившихся слёз, ко мне пришла Натали. Оказалось, что она вслед за мной покинула випку, когда я отправилась в уборную. Ей было некомфортно разговаривать с отцом при Треворе, вот она и пошла найти тихое местечко. А когда вернулась, то не обнаружила моего брата и меня. Поэтому решила спуститься вниз и попросить воды, поскольку сок был очень сладким, хоть и прохладным. И про кнопку вызова официанта Натали не знала. Она ещё некоторое время побыла на первом этаже рядом с барной стойкой, где выпила стакан воды под свою любимую музыку, пока не поняла, что задерживается. И она вернулась в комнату, где обнаружила нас с Дамиеном, даже не подозревая, что это был именно мой бывший истинный, что доставил мне немало проблем. У меня тогда сильно закружилась голова, поэтому мы с подругой пошли на улицу, чтобы подышать воздухом. И там уже обнаружили Стефана, с которым разговаривали мои браться, а ещё Матея и Дамиена, находящихся без сознания, и которых грузили в машину с надписью «Королевская больница». Выплыв из тяжёлых мыслей, я взглянула на повязку Дамиена, которой была обмотана его голова. Кроме неё, ничего не выдавало недуга бывшего истинного, он казался просто спящим здоровым парнем. Первым моим порывом было поправить его прядь волос, упавшую на глаза, только я быстро отдёрнула руку, вспомнив, что любое прикосновение пробудит чёртову метку. Натали в уборной клуба собрала все кристаллики браслета, а после я съездила в мастерскую, где починила его, и сейчас подарок подруги лежал в моей комнате в академии за ненадобностью. Было не совсем комфортно носить его с тугими рукавами куртки, да и, пока Дамиен лежал тут, я не нуждалась в подобном. И, если честно, не думала, что буду сидеть тут сейчас так близко к тому, кого большую часть жизни ненавидела. Скорее не так... Я большую часть жизни хранила лучшие воспоминания из детства, задавалась вопросами про то, почему он растоптал нашу дружбу, а ненависть на четвёртого сына семьи Лам де Вель появилась уже позже, когда я устроилась служанкой в проклятое поместье Пагры. Я переборола себя, смотря на эту дурацкую прядь, так и не посмев притронуться к Дамиену. Выдохнула, затем встала и ушла, надеясь, что теперь-то моё дикое желание явиться к нему пропадёт. ---------- 36. Снова 36. Снова Как же глубоко я ошибалась... – Сестрёнка, ты уверена? – приподнял бровь Тревор, когда мы шли к столовой. – Осенний туман – классный праздник. Его и так перенесли на месяц, почему не хочешь пойти? – брат смотрел на меня в непонимании. – Ты забыл? В воскресенье приезжают наши соседние страны, – ответила я спокойно, засовывая руки в карманы куртки. Холод и правда был достаточно сильным этой осенью, особенно в этих краях, где располагалась Королевская Академия, ещё и ветер постоянно дул со стороны Восточного океана. – Не забыл. Ты же отказала отцу, так в чём дело? Я улыбнулась. И правда... В чём дело? А дело было в том, что воскресенье, помимо прочего, являлось единственным днём посещений в грёбаной больнице из-за изменённого графика. Я там, по воле сердца, находилась каждые выходные, уже не злясь на саму себя, ведь устала об этом думать. Оставалось лишь дождаться, когда Дамиена выпишут, и тогда, возможно, я успокоюсь. Я искренне надеялась на это, задвигая все «а вдруг» куда подальше. Близнец странно посмотрел на меня, не дождавшись ответа, после чего открыл для меня дверь в столовую. – Бу, – услышала я за спиной, когда оказалась в тёплом помещении, насыщенном приятными запахами еды. А затем кто-то резко снял мою шапку и принялся огромной ладонью водить по волосам, портя идеальный вид прически. Конечно, как таковой прически там не было, но я уверена, что теперь могла сойти за неопрятную девицу. – Эй! – возмутилась я, уже догадываясь, кто поступал таким наглым образом. – Я тебя сейчас... Я развернулась и накинулась на Мартинеса с щекоткой, попутно пытаясь вернуть свой головной убор. Первый принц лишь смеялся надо мной, и не думая поддаваться. – Ну всё. Столовая не место для игр, – строго в своём репертуаре сказал Тревор, первым направляясь к стойке раздачи обеда. – Сейчас всё самое вкусное разберут, пока вы там возитесь. Мы с Мартинесом переглянулись и одновременно пожали плечами. В последнее время близнец вёл себя как-то слишком по-взрослому, часто хмурился, и у него постоянно появлялись какие-то дела. – Ты как? – спросил принц, протягивая мне руку с шапкой, которую я сразу же забрала. – Нормально, – поджала губы, подходя к вешалке и принимаясь снимать куртку. – Ты снова поедешь к нему, я прав? – Откуда ты... – я не договорила, и так понимала, что старший брат всё знает, как и всегда. Поэтому просто кивнула, не желая вдаваться в подробности. Но через миг завертела отрицательно головой. – Нет, послезавтра же «Осенний туман», я пойду туда. Да, именно так я решила за одну секунду, да и может этот ответ брату мог мотивировать меня не идти снова к Дамиену, куда я не сильно желала. По крайней мере, одна моя часть точно не нуждалась в этом. – Нора, я может и не самый лучший брат в мире, но ты всегда можешь положиться на меня, поняла? Я кивнула, не смотря на брата и запихивая шапку в рукав куртки, поскольку ощущала на лице жар. – Хорошо. А теперь пошли обедать, иначе и правда нам ничего не достанется. – Слушаюсь, ваше высочество, – наиграно поклонилась я, на что брат улыбнулся и взял меня за руку, ведя следом за собой, правда я быстро выдернула её, чтобы не привлекать к этому внимание студентов, которые хоть и перестали думать про нас с Мартинесом в любовном ключе, из-за того, что не видели ничего большего между нами, кроме дружбы, но вот вопросы точно были у многих. Возможно, они подозревали, что мы родственники, поскольку одна из моих фамилий совпадала с королевской, но вот то, что такие близкие – навряд ли. На нашем столике, за которым мы обедали, снова появлялись различные угощения для первого принца. Печенье, шоколад, а также открытки, сделанные собственными руками. Я подозревала, что таким могли заниматься в школе, а никак не в высшем учебном заведении. Мартинес казался серьёзным и достаточно взрослым, да и сладкое он не любил. Разве его воздыхательницы не могли этого заметить?.. Утром воскресенья, я стояла в своей комнате и смотрела на разноцветный браслет. Я ни разу не надевала его в больницу к Дамиену, ведь была осторожной, всегда сидела чуть дальше от его кровати, да и украшение это было настолько красивым, что надевать его каждый день казалось опасным. Он хоть и являлся ценным, подаренный подругой и защищающий от метки, но в тоже время браслет был очень хрупким. Тогда в клубе он порвался из-за моих волос, которые пострадали куда меньше него. Я всё же надела его в этот раз. Подошла к окну и посмотрела на территорию академии. Небо было хмурым, уже дважды в небесах сверкала молния и звучал гром, но все учащиеся, несмотря на это, начинали готовиться к празднику. Мартинес уже уехал в замок, помогать отцу, а Тревор наверняка ещё спал. Он был таким соней, что каждое утро выглядел взъерошенным и немного помятым. От одного воспоминания его вида, на губах появлялась улыбка. После посещения «Магии ночи» нахождение в академии было поистине прекрасным. Ни Матея, что теперь был исключён и заперт далеко отсюда, ни Стефана, что, как я узнала от братьев, теперь сидел под домашним арестом и на домашнем обучении. Интересно, что чувствовали их родители?.. Даже мистер Леви пропал. Мартинес сказал, что он находился на лечении в какой-то специальной клинике, куда ему приходилось ложиться каждые полгода. И, несмотря на то, что я больше не видела семью Лам де Вель, сейчас же снова желала поехать в Королевскую больницу. Снова посмотреть на бывшего истинного. Но я же сказала Мартинесу обратное... Никакая мотивация своих же слов не подействовала, когда в очередное воскресенье, очередной раз, я стояла у того самого голого дерева, держа в руках зонт, о который мощным потоком ударялись ледяные капли дождя. Ежась от ветра и мелких капелек, что тот разносил по воздуху, я быстрыми шагами устремилась к больнице. – Твою мать, вот зачем я это делаю?.. – шептала я сама себе, перебирая ногами, при этом стараясь обойти все, появившиеся за короткое время, лужи. И, когда я уже подошла к крыльцу и стала складывать зонт, то услышала, как кто-то открыл дверь. Я решила ускориться, чтобы быстро пройти внутрь, но взглянув на того, кто показался в проёме, на миг замерла, а затем отбежала в сторону от крыльца. Лихорадочными движениями стала раскрывать зонт обратно, только он не поддавался, заставляя нервничать сильнее. Стоя под сильным дождём, я боковым зрением видела, как Дамиен вместе с миссис Лам де Вель выходили из Королевской больницы. Я наблюдала за ними, пока они не скрылись в чёрном огромном внедорожнике. И лишь после этого почувствовала, что мои куртка и шапка стали почти насквозь мокрыми. ---------- 37. Замок 37. Замок Зонт в моих руках распахнулся, и я тут же подняла его над собой, ведь заболеть совсем не желала, помня, как лежала без сознания после прошлого такого нахождения под дождём. В моём кармане в этот момент завибрировал телефон коротким звуком, что означало, что пришло сообщение. Я вытащила его, а затем увидела: Тревор: «Ты где? Брат сказал, что останешься на Осенний туман» О чёрт... Я скривила лицо, внимательно глядя на то, что написал близнец. Мне не хотелось посещать этот праздник в академии, поскольку совсем не было настроения и желания. У меня и так внутри всё встревожилось от мысли, что Дамиен теперь не в Королевской больнице, а неизвестно где. Наверное, его родители приехали в Отто и сняли номер в отеле или же квартиру... Твою мать... Зачем я об этом думаю? Он выписался, так что теперь я должна успокоиться. Должна продолжать жить без навязчивых идей увидеть бывшего истинного. Только вот мне почему-то очень этого хотелось даже сейчас. Грёбаное неутолимое желание... Я зарычала, а затем топнула ногой, попадая в лужу и этим разбрызгивая грязную воду вокруг себя. Наверняка выглядела сумасшедшей со стороны, но было плевать. Мои сегодняшние планы рухнули, отчего я чувствовала себя не в своей тарелке. И, вообще, как Дамиена могли выписать, если ещё в прошлое воскресенье он был без сознания?.. Я, конечно, не проверяла лично, боясь прикоснуться к нему, но, по крайней мере, таким он выглядел. Расслабленным, я даже тогда поиграла «солнечным зайчиком» по его лицу, чтобы убедиться в этом. Ноль реакции... Звонок телефона вырвал из мыслей. Отец. – Привет, – произнесла я тихо, принимая вызов. – Привет, дорогая. Ты приедешь сегодня или останешься с Тревором в академии? Я для чего спрашиваю-то... Если поедешь, скажи сразу, погода ужасная, в нашем районе уже льёт так, что ни черта не видно, я тогда машину за тобой отправлю, – быстро сказал папа, он торопился, ведь дел в замке сейчас было точно много, все готовились к предстоящему вечернему балу. Я вдохнула холодного воздуха и стала в ускоренном режиме соображать, что делать дальше. Куда поехать?.. – Ладно. Я сейчас у центрального парка, пусть водитель меня тут заберёт, побуду в замке, но на бал не пойду. – Уверена? – Да. – Ладно, может ещё передумаешь. Тогда жди машину, принцесса, – папа рассмеялся, а после отключил звонок. Уже находясь в одной из папиных машин, я отметила, что погода и правда стала ещё хуже. Уже теперь небо казалось почти чёрным, отчего по городу включили фонари, а людей стало меньше. Лишь многочисленные автомобили светили фарами и непрекращающимися дворниками. Когда папа спросил, поеду ли я в замок, мне сперва подумалось о том, что там, возможно, будет присутствовать семья Лам де Вель – Дами и его родители. Но, когда я уже согласилась и села в машину, до меня дошло, что Дамиен только выписался, поэтому навряд ли я его там встречу. Только вот менять снова планы я не стала. Написала сообщение Тревору, что не вернусь в академию и, как только добралась до замка, то сразу легла спать в своей комнате. И хоть было время обеда, из-за погоды и вдруг разболевшейся головы мне требовалось немного отдохнуть, прежде чем снова нагружать себя мыслями о том, кто, какого-то чёрта, прижился в моей собственной голове. Меня разбудил стук в дверь, что заставил выплыть в реальность из тяжёлого и изматывающего сна, где силуэт друга детства уходил всё дальше и дальше, не давая приблизиться даже на дюйм. Это казалось нелепым, через столько боли от предательства и ненависти, вдруг желать видеть бывшего истинного рядом. Этому, вполне, могли посодействовать его слова раскаяния и то, как он, казалось, страдал тогда в «Магии ночи» от своих же ошибок. Понял их и принял, даже попытался что-то изменить, когда принёс мне цветы и еду в комнату в академии. И ведь где только смог достать их? А ещё пробрался в женский корпус после комендантского часа... Это всё тревожило меня внутри, не давая грёбаного покоя. – Войдите, – сказала я сонным и хриплым голосом, садясь на постели и растирая глаза. – Нора, милая, – это был Габри. Он мягко улыбнулся, после чего подошёл ко мне и присел рядом на край кровати. – Ты так долго спала, что я решил проверить тебя. Уже и Тревор приехал, и мероприятие начнётся через час. Если ты на него пойдешь, то уже следует собираться, – он рукой провёл по моим волосам, вызывая на моих губах улыбку. – Спасибо, – я обняла его. – Не пойду на бал, не хочу. Попроси, пожалуйста, Лису приготовить мне перекусить. – Хорошо. Сейчас всё уже подготовлено для приёма гостей, так что думаю, Лиса свободна. И, Нора, ты себя как чувствуешь, не заболела? – он коснулся моего лба рукой, проверяя температуру. – Всё отлично, может из-за погоды немного голова болит. Пройдёт скоро. Габри ушёл, после чего я приняла душ и переоделась в тонкий велюровый костюм цвета пыльной розы – кофта и штаны. Вообще, я его редко носила, ведь купила летом, когда было особенно жарко, но сейчас, смотря в окно, где сверкали, не переставая, молнии и грохотал гром, приятная ткань как нельзя подходила и придавала теплоты. И телу и душе. Я высушила волосы и собрала их в небрежную шишку, чтобы они не мешались при приёме пищи. Мы с Тревором встретились по пути в кухню. Оказалось, что и брату Лиса́ приготовила ужин, ведь он приехал немногим раньше, чем меня разбудил Габриель. – Сестрёнка, – произнёс он с прищуренным взглядом, стоило мне увидеть его. – И где же ты была утром, даже не рассказав мне. Мартинесу сказала, что останешься в академии, да и помниться ты не собиралась представляться принцессой, – он подошёл вплотную, заглядывая при этом в мои глаза, которые так сильно желали скрыть правду, только вместо этого лишь шире распахивались и бегали по широкому коридору, боясь расстроить брата враньём. – Я... – Ты, Нора. Давай поужинаем, а после ты мне расскажешь, что там у тебя за секреты, – близнец взял меня за руку и повёл в кухню, я же выдохнула от облегчения, хотя бы на время приёма пищи, ведь чувствовала, что после этого придётся рассказать брату правду. Мы не чужие люди, а самые-самые родные. Королевские близнецы, тем более без Натали мне и правда было тяжело переживать свои же странные эмоции. ---------- 38. От лица Дамиена 38. От лица Дамиена Я очнулся в больничной палате. Об этом говорили пищащие приборы и обстановка в целом. Рядом на стуле сидела мама. Её брови были нахмурены и смотрела она прямо в окно, при этом прижимая к себе женскую сумку. Вид лица отчаянный, казалось, что она грустила уже долгое время. И я сразу понял в чём дело. Воспоминания того, как я наносил удары ублюдочному Матею, отпечатались в мозгу навсегда, ведь это было моим самым сильным желанием, которое я тогда, наконец-то, осуществил. Вложил всю свою силу в кулаки, которые долго чесались на братьев. Жаль только, что до Стефана не добрался. И первое, что я сделал после пробуждения – улыбнулся. Улыбка, мать вашу, растянула мои губы, хотя в голове и били молотом по мозгам, будя отчётливую боль. – Дами, – вскрикнула мама, подскакивая со стула. Она наклонилась к моему лицу так близко, что я ощутил запах её сладкого парфюма. Он пах какими-то фруктами, напоминая глубокое детство, ведь я давно уже не находился так близко к родительнице. После того, как получил первую метку истинности, вообще старался избегать хоть кого-либо, чтобы оставить это в тайне. Думал само пройдёт... Наивный придурок. Прошло, только вот теперь жизненно необходимо было вернуть всё обратно и желательно поскорее, пока Элла не нашла себе кого-нибудь другого. Я же тогда жить не смогу, само существование будет лишь чертовски убогим подражанием тому. Затем в палату вошёл врач, что-то проверял и задавал какие-то вопросы, в которые я даже не вникал, лихорадочно соображая, как же выбраться отсюда и найти истинную. Мне было похер на то, что метки не было, в любом случае Элла моя и никак иначе. Я любой ценой добьюсь её прощения, чего бы мне это не стоило. – Куда? – тихо всхлипнула мать, когда я попытался встать и оторвать от себя непонятные трубки. – Тебе нельзя вставать, лежи, – но я никогда не слушал её, как и мои братья. – Я сказала, Дамиен, – произнесла она таким тоном, что я сразу забыл её предыдущий всхлип. – Как же вы меня достали, честное слово! – выпалила она уже громко, словно эмоции подводили её, поэтому я всё же лёг на постель обратно. Не очень-то хотелось ругаться с ней. Я не злился на то, что отец всю жизнь пропадал на работе, а мама была настолько мягкой, что не могла даже наказывать своих сыновей. И вот во что вылилась её доброта с четырьмя парнями. Это была её черта характера, поэтому я, стиснув зубы, сказал: – Ладно, – вздохнул, а затем потянулся к своему телефону, отмечая, что мама пристально наблюдает за моим запястьем. Она села на стул и, встретившись с моим вопросительным взглядом, улыбнулась. – Чего? – Это, – она пальцем указала на татуировку, что была в точности набита по контуру первой метки. – Это что, Дами? – Тебе интересно? – Конечно, ты же мой сын, – она улыбалась так, как, казалось, никогда прежде. Чаще я видел её робкой и прячущейся от проблем за отцом или своими женскими делами. Поэтому завис на пару секунд, смотря в синие глаза. Такие же, как мои. – И, – она сглотнула, прижимая сумку к себе крепче. – Знаешь, я может не лучшая мама, но я хочу ею стать, Дами. – А не поздно? – я усмехнулся, поправляя под головой подушку. – Ты прав, – она опустила голову, но затем снова подняла её, смотря прямо мне в глаза. – Матей сейчас в исправительном учреждении, на него поступило много жалоб, в том числе от наших горничных. Даже от студентов вашей академии. Боже, как же так... – ей глаза наполнились влагой. Слишком поздно мама решила переживать за нас. – Его избили, ох. Ты бы видел его, Дами, это ужасно. – Видел, – твёрдо ответил, начиная раздражаться. – Это я его избил. Хочешь знать за что? Твой сын ещё тот ублюдок, заслужил. – я усмехнулся, даже не испытывая вины перед матерью. Мы поговорили ещё немного, где мама ужасалась нашему поведению и «братской любви». Также рассказала, что жалобы были и на Стефана, только немного меньше, из-за чего тот ограничился домашним арестом. Это меня немного удивило, поскольку больше херни в основном творил именно Стефан. Матей был более спокоен и носил грёбаное пальто, в итоге же оказался чертом в тихом омуте. Пусть так, лишь бы уроды никогда не приближались к принцессе, и я обязательно собирался позаботиться об этом. Неужто отец не отмазал ублюдков?.. Дошло, наконец, до него. Меня накачали лекарствами, после чего я долгое время спал, надеясь, что после выписки моё тело не забудет, как двигать суставами. Я проклинал брата за то, что последний удар был за ним, и теперь я торчал в блядской больнице вместо того, чтобы исправлять свои ошибки. Наверняка то, что я наговорил в клубе, как оказалось не безымянной девчонке, а моей, не повлияло на Эллу. Иначе бы она приехала сюда, верно? Хотя бы поговорить... И она, мать вашу, приехала! На следующий же день я увидел, как она стояла в коридоре, когда отец и мама выходили из палаты. Батёк в своём репертуаре решил поболтать со мной о предстоящем королевском балу, где будут представлять какую-то принцессу. Эти слова сразу запустили в моей голове фейерверки, отчего я, не раздумывая, закивал на его предложение. Родители ушли, но принцесса, что промелькнула за дверью, так и не вошла ко мне. Меня посетила галлюцинация, и это было чертовски хуево. За день до выписки я испытал счастье. Она пришла. Я, боясь развеять это витающее в воздухе блаженство, закрыл глаза. Притворился, блять, спящим в надежде, что она не уйдёт так быстро. Чувствовал, как сидит недалеко и пронзает меня взглядом. Был он ненавидящим или жалостливым, я не знал. А может, вообще, благодарным. Уверен, Элла также, как и я, мечтала поквитаться с мразями моей семьи. И, скорее всего, в этот список входил и я. Паршиво... Я не выписался сразу, чем озадачил мать. Покашлял пару раз, как долбанный кретин, и остался там до следующих выходных, где снова встретился с ней, хоть и не зрительно. Одно присутствие Эллы в палате рядом уже запускало по венам эйфорию. Я кайфовал от того, что про меня не забыла та, которой я стал дышать. Таким образом, я почти прописался в больнице, пока отец не напомнил про бал. Погода в воскресенье была дерьмовой, но это никак не портило мне настроение. Та новость, что Эллу представят принцессой, будоражила до кипящей лавы, что бежала по всем кровеносным сосудам. Я даже на миг подумал встать на колени перед королём и попросить руку его дочери, но быстро передумал. Если я так поступлю, принцесса меня кастрирует публично, а этого мне никак не хотелось. – Ты чего такой взбудораженный, Дами? – спросила мама, когда мы с ней ехали в отель, где они с отцом сняли люкс. – Точно выздоровел? – она прикоснулась к моему лбу, а я похоже расплылся в улыбке от предвкушения. – А ну-ка разверните нас обратно! – Не нужно, – я накрыл её руку своей, отворачиваясь к окну и стараясь скрыть идиотскую гримасу на лице. Истинный кретин... – Всё в порядке. – Если ты сейчас же не скажешь, в чём дело, мы вернёмся в больницу, – и снова этот приказной тон, что никак не подходил матери. Я удивился, поворачиваясь к ней. – Мне уже двадцать. – Ты мой сын, даже если тебе пятьдесят. Моя бровь взлетела. – Я жду, Дами. Притормозите у обочины, будьте добры. – Ты серьёзно? – Не сомневайся. ---------- 39. От лица Дамиена 39. От лица Дамиена – Очень жаль, что я была такой мамой для вас, – произнесла светловолосая женщина, что сидела рядом со мной на заднем сиденье внедорожника. Моя мать. – Я всё ваше детство старалась отгородить вас от этих светских мероприятий. Желала, чтобы вы не выросли теми, кто кроме денег и власти ничего не видит. Но... Получилось ещё хуже, – уже тише закончила она, с силой сжимая свою брендовую сумку, отчего костяшки её тонких пальцев побелели, сливаясь с белоснежным цветом ногтей. – Это уже не важно, – сухо произнёс я. Не хотел мусолить прошлое, мне было важно подготовиться к балу, чтобы увидеть свою истинную, а не слушать о том, что ничего не изменит. Мы выросли и теперь уже на нас вряд ли можно было повлиять. – Для меня важно, Дами, – вновь строго проговорила мать, и почему только я сейчас попадал под её попытку измениться? – Я даже в лагеря вас отправляла в обычные, чтобы вы не связывались с другими богатыми детьми, чтобы не перенимали привычки тех детей, которые живут вседозволенностью. Старалась не баловать вас... – Перестаралась, – буркнул я, цепляясь за слова мамы. Те, что про лагерь. Обычный, где я в итоге и повстречал девчонку, что бегала быстрее меня, зато не умела танцевать. – Почему ты улыбаешься опять? Тебе кажется смешным моё желание сблизиться с тобой? Дами, это обидно... – Прости, – я отмахнулся, отрицательно покачав головой. – Я думаю не об этом. – А о чём? Поделись со мной. – Нет, – отрезал я, посмотрев на маму твёрдым взглядом. Сейчас обсуждать с ней мою проблему не было никакого желания. – Это из-за метки, да? – спросила она, а я удивился, только уже её проницательности, и, вообще, мама решила сегодня глубоко залезть в мои мысли судя по тому, как вела себя. – Чёрт, давай просто поедем в этот грёбаный отель, а потом в замок, ладно? – не выдержав напряжения, что появилось в салоне автомобиля, я начал злиться. – Мне не до того, чтобы ты лезла в мою душу. – Дами, прекрати так разговаривать. Я, вообще-то, твоя мать, какой бы не была. Тем более, что я хочу знать о тебе больше, почему не позволяешь? Я рассмеялся. До этого мягкая и слабая матушка теперь была непробиваемой скалой, что упёрлась в меня, не давая прохода. – Да, это из-за метки, и мне, охренеть как сильно, хочется на чёртов бал, чтобы увидеть принцессу, довольна? Мама издала высокий удивлённый звук, одной ладонью накрывая свои накачанные губы. В глазах засияли искорки, и тогда я понял, что, похоже, совершил ошибку. Она же теперь не отстанет. Я оказался прав. И хоть мама велела водителю продолжить путь в отель, вопросы всё же из неё сочились с невероятной скоростью. Где-то я кивал, хотя... Нет, я только тупо кивал на все её догадки, что в большинстве своём были, блять, верны. Я выдохнул, когда мы оказались в люксе. Скрылся в своей комнате и не выходил до самого момента выезда в замок. Туда, где я увижу свою очаровательную и до бесконечности милую истинную. Руки дрожали, когда я поправлял запонки и галстук, хотя прежде терпеть не мог эту вычурную одежду. Я даже позволил стилисту матери уложить мои волосы, чтобы... Чёрт, да конечно, чтобы произвести грёбаное впечатление на Эллу. Показать, что не такой кретин и ублюдок, как она, скорее всего, считала. Мы с отцом поприветствовали друг друга лишь кивком, когда встретились у центрального входа в замок, куда я приехал с мамой. Народу было тьма, всё свободное пространство у крыльца было заполнено разноцветными платьями женщин и девушек, их спутники, наоборот, были все в чёрном. Я невольно стал раздумывать и гадать, в чём же будет Элла? Какой цвет платья выберет?.. В ту ночь в клубе я не успел разглядеть её наряд, ведь всё внимание обратил на разодранный низ платья и свою жажду придушить виновного. Сейчас же мечтал наверстать упущенное и рассмотреть свою невыносимо красивую принцессу как следовало. Каждую деталь отложить в памяти, создав для истинной там отдельную папку под названием «любовь». Мне уже не было смешно от своих же мыслей, как в конце лета. Тогда я ещё сопротивлялся и не мог догнать, что, чёрт побери, со мной происходит, а сейчас любому готов был глаза выколоть, кто посмеет посмотреть на неё дольше пары секунд. Пройдя главные двери, стало ещё теснее, я в нетерпении ждал, когда нас рассадят за столы, а после, когда уже осушил один стакан виски, не мог дождаться главного события этого мероприятия. Мама постоянно косилась на меня, отец рассказывал, что принцесса невероятно красива, но я, мать вашу, знал это лучше всех. И, вообще, лучше бы отцу не высказываться так в сторону Эллы, да и ещё при матери. Я ждал и отсчитывал каждую секунду, пока мама не потянула меня за рукав. – Дами, смотри. Я повернулся к широкой лестнице, на верхушке которой стояла девушка. Слова короля проходили мимо моих ушей, я и так знал имя своей истинной, но увидев, что это была не она, напряг слух. – Её высочество, принцесса Луиза Вернанд. Младшая дочь короля наших восточных друзей, и сегодня ей исполнилось восемнадцать. Поприветствуем! – Долго же они её скрывали, – послышалось со стороны отца, а я сжал вилку с такой силой, словно желал сломать и вилку, и кисть. ---------- 40. Разговор с Тревором 40. Разговор с Тревором – Спасибо, Лиса́, очень вкусно, – произнесла я, вставая из-за стола и подходя к окну. Во дворе уже собирались многочисленные гости, множество дорогущих и блестящих машин было припарковано недалеко. И огромные и спортивные, такие красивые, что невольно я потерялась в роскоши, открывшейся передо мной. Как раз огромный черный внедорожник остановился рядом с остальными, и оттуда вышла очень красивая женщина в потрясающем голубом платье в пол, а на плечах у неё была серая шубка. Погода, конечно, не подходила подобному изыску, но рядом с богатыми людьми находились и те, кто держал для них зонтики. Ветер привёл в действие причёску женщины, и тогда она повернулась в другую сторону, придерживая локоны рукой. Я сглотнула, руками упираясь в подоконник и прилипая к стеклу чуть ли ни носом. Это была мама Дамиена – миссис Лам де Вель. Красивая и безупречная женщина, породившая монстров. Но больше меня заботило то, что открылась и вторая дверь внедорожника, я даже пальцы на руках перекрестила в надежде, что тот, кто выйдет оттуда, будет мой бывший истинный. Почему-то до колких мурашек на коже мне хотелось увидеть его, но лишь издалека. Я была не готова разговаривать и выяснять отношения. Да и... Чёрт. Никаких отношений и не было, вообще-то. – Пожалуйста, ваше высочество, всё для вас от чистого сердца, – послышался позади голос Лисы. – Добавки? – Нет, спасибо, – ответил ей Тревор, после чего подошёл ко мне. Я всё ждала. Жаждала всеми фибрами души, даже, кажется, умоляла вселенную... – Давай же... – Что такое ты там увидела? – Просто... В этот момент моё сердце оглушительно ёкнуло в груди, рассыпая по телу жгучие иголочки, что вонзались во все нервы. Я всё же почувствовала холодок на кончике носа, поскольку уткнулась им в стекло, во все глаза наблюдая, как улыбчивый парень, поправив рукава чёрного пиджака, направился вслед за своей мамой. Походка властная, будто это он являлся хозяином тут, а не мой папа. Очень привлекательный и шикарный засранец. Я цокнула, не сразу услышав слова Тревора. – Что? – переспросила я, но не смогла оторвать взгляд от объекта своего помешательства. – По тебе видно, что он тебе не безразличен, сестрёнка. – Ты только посмотри, какая у него красивая мама, – ляпнула первое попавшееся, ощущая, как мои щёки начали гореть. – Правда у неё ужасные сыновья... – Ага. А у нашей ужасной мамы родились красивые мы, – усмехнулся брат, облокачиваясь плечом о стекло. – Вот такая вот жестокая судьба. – Да. Интересно, почему мама у нас такая? – я говорила это, но всё равно ракурс мыслей предпочитал съезжать в сторону Дамиена. – Ну, можешь поехать к ней и спросить, она там же, где и Матей сейчас. Твоя подруга Натали как раз там работает, вот и договорись с ней. – Там нет связи, да и я это просто спросила, не хочу даже знать, – сказала я, затем, наконец-то, отлипла от окна, ведь Дамиен и его родители уже вошли в замок. – Чем займёмся? – я повернулась к брату, поправляя рукава велюровой кофточки. – У тебя память, Нора, как у рыбки. Ты мне должна выложить все свои секреты, пока я не умер от любопытства. Давай, пойдём в левое крыло, там сейчас никого. – А может... – Не может, идём. Мы вошли в одну из гостиных, где обнаружили Мартинеса. Он стоял к нам спиной и держал в руках стакан с янтарной жидкостью. – Ты чего тут забыл, там сейчас бал начнётся, – усмехнулся близнец, подходя к дивану и падая на него, после закидывая ноги на низкий столик из чёрного дерева. Мартинес обернулся, осушил стакан до дна, затем подошёл к столику и поставил на него этот стакан с громким стуком. Напряжение исходило от старшего брата, витая по всей гостиной. – Отец решил меня женить на грёбаной принцессе из восточной страны. – Принцессе? У неё же уже есть муж, или, постой... Тебя вторым решили записать? – Тревор издал смешок, после чего принял серьёзное выражение лица, ровно садясь на диване. – Ничего не понимаю. – Нет, не на той. У них, оказывается, ещё одна есть, сегодня совершеннолетие. Какая-то... Я даже имени не помню. – Ты поэтому тут прячешься? – спросила я, присаживаясь на краюшек дивана рядом с близнецом. – Но ведь папа у нас хороший, если ты не захочешь, он не станет насильно заставлять. – Да, – несколько раз кивнул Мартинес. – Дело в том, что я полный кретин, – он подошёл к полке, на которой стояла немного опустошённая бутылка алкоголя, взял её, а после наполнил свой стакан. – Я сам этого потребовал. Тревор свистнул протяжно и даже пальцем у виска покрутил. – Когда? Зачем? – удивилась я словам брата. С чего бы ему было просить о таком, когда он этого не хотел?.. Он пожал плечами, делая глоток. – Кажется, весной, когда мы с отцом ездили к нашим восточным соседям. И, я не помню, как, вообще, дошло до этой темы женитьбы. Ляпнул, не подумав. Пока я искренне сопереживала старшему брату, близнец вновь принял расслабленное положение и улыбался. – Чёрт, ты бесишь, – сказал ему Мартинес, а после быстрым шагом пошёл на выход из гостиной, оставив тут бутылку и стакан. Я проводила его взглядом, после чего повернулась к брату. – Что весёлого? – Да так, интересно, как он выкручиваться будет. – Какой же ты... – я покачала головой, но тоже улыбнулась. – Ну и что там с Дамиеном, навещала его в больнице, да? – Откуда ты всё знаешь? – Нора, мы связаны, я всё про тебя знаю. – Тогда мне не нужно ничего рассказывать? – я прищурилась, надеясь, что теперь Тревор не станет вытягивать из меня то, чего я сама объяснить не могла, самой же себе. – Эй, нет. Я пошутил, это мне Мартинес рассказал про больницу. А ты расскажи, зачем ездила туда. Я отвела взгляд, прошлась им по помещению, залитым ярким искусственным светом. Почувствовала, как ладони вспотели, а потом, стоило мне открыть рот, я уже не могла остановиться. Я рассказала брату всё, что чувствовала по отношению к бывшему истинному. То, как желала видеть его, как пыталась сопротивляться собственным непонятным инстинктам, в итоге каждые выходные обнаруживая себя рядом с Королевской больницей. А потом ещё и про лагерь, про поместье. Наверное, прошло очень много времени, когда я излила душу близнецу. Он был удивлён, нахмурен и задумчив одновременно. И, когда я сказала, что многое он, наверное, знает, ведь не спроста мои братья тогда побили Стефана и Матея, на что получила ответ о том, что они сделали это, потому что увидели, как те обращались со мной. И уже это удивило меня. Если такая реакция братьев последовала на такую мелочь, по сравнению с тем, что я пережила в поместье, то даже не представляла, что сейчас чувствовал Тревор после моих слов. Я, конечно, ощущала его смешанные эмоции, кричащие и довольно сильные, только вот брат подавлял их, наверное, чтобы я не нервничала от этого. – Ничего не говори, ладно? Я просто рассказала тебе, и не хочу снова окунаться в то прошлое. – Пойдём, посмотрим на бал, – предложил сухо Тревор, вставая с дивана. Я подняла на него взгляд и изогнула бровь, как бы спрашивая «зачем?». – Ты никогда их не видела, не бойся, мы просто подсмотрим, идём. – А, ладно, – я улыбнулась, подскакивая с дивана следом за близнецом, после чего он взял меня за руку и повёл за собой. ---------- 41. Бал 41. Бал По коридору замка ходили туда-сюда работники, что сегодня все были в униформе белого цвета. Мы с братом старались не мешаться им на пути, поэтому осторожно шли вдоль стены ко второму входу в огромный зал. Он находился на этаж выше, и уже в этом коридоре было пусто. Именно с этого входа открывалась небольшая площадка с широкой лестницей, ведущей вниз к столикам и месту для танцев. Подойдя к двустворчатым дверям, мы услышали шаги. Они были за поворотом коридора, поэтому Тревор тихонько приоткрыл одну из дверей в зал и юркнул внутрь, рукой подзывая меня следом. Я сделала тоже самое, и, чуть согнувшись, мы с братом пробирались к перилам, чтобы не быть замеченными гостями. Мы присели в углу, спрятавшись, и через перила я увидела семью Лам де Вель. Они сидели справа за круглым белым столом. Я сглотнула появившийся в горле ком при виде того, кто занимал все мои мысли после клуба. Он улыбался, что-то говоря своему отцу мистеру Шарлю, и, казалось, словно его выписали из больнице не сегодня утром. Он ведь должен быть слаб сейчас, но почему-то был таким счастливым и вполне здоровым на вид... И, чёрт, я залипла на него, пока Тревор не закрыл мой рот, нажав на подбородок. – Давай ещё залей тут всё слюнями, – прошипел он, но уголки его губ всё же устремились вверх. Я показала ему язык, принимаясь уже осматривать весь зал, я ведь пришла сюда в первую очередь посмотреть на бал, а не на... Ой, кого я обманывала, конечно, я тут, чтобы насладиться видом бывшего истинного, к которому от одной мысли снова перешёл мой взгляд. – Почему со мной это происходит? – задала я вопрос брату, что тоже смотрел на Дамиена. Он пожал плечами, но после произнёс: – Вероятно, ты его любишь, что за вопрос... – Люблю? Не думаю, может это истинность так влияет. – На вас нет метки, какая, к чёрту, истинность? Вы просто два болвана, вот и всё. Ты даже браслет не надела, когда сюда пошла. – Ой... И правда. Я ведь рассказала брату про подарок Натали, а сейчас даже не надела его. – Если не уверена, то лучше не показывайся ему на глаза, иначе... – Тшш... Папа что-то говорит. Я услышала шаги сбоку у главной лестницы и повернулась туда. Тут, в тени, нас было не видно, хотя незнакомая девушка, что вошла в зал, стояла около нас в нескольких шагах. – Её высочество, принцесса Луиза Вернанд. Младшая дочь короля наших восточных друзей, и сегодня ей исполнилось восемнадцать. Поприветствуем! – произнёс отец, и я посмотрела в сторону Дами. Сначала он был искренне рад, я даже отсюда видела, как блестели его глаза, правда, стоило ему повернуться и посмотреть на девушку, как в синем взгляде что-то потухло. Он отвернулся и залпом осушил стакан с жидкостью. – Похоже, это та самая будущая жена Мартинеса, – прошептал Тревор мне на ухо, хоть зал и аплодировал так громко, что нас никто бы не услышал всё равно. Девушка уже спустилась по лестнице вниз, когда знакомый голос напугал нас с близнецом так сильно, что мы стукнулись лбами, случайно дёрнувшись друг к другу. – Что обсуждаете, малышня, – прошептал Мартинес, протискиваясь между мной и Тревором. – Принцессу Луизу, да? – Ты что тут делаешь? – удивилась я. – Хочу, чтобы кто-нибудь другой прибрал себе эту рыжую, – первый принц наклонился ещё ниже, руками цепляясь за перила. – Это не рыжий, какой-то карамельный. – Не важно. Так... Вот, господин Шарль направляется к ней и её отцу. Да, давай, мужик. – Вообще-то, у них остался один сын, истинный Норы, не забывай, – толкнул его в плечо Тревор. – Да и Дамиен точно не променяет нашу принцессу на эту... импортную. Я же наблюдала за тем, что озвучивал Мартинес. Мистер Лам де Вель и Дами направлялись к длинному столу наших восточных соседей, куда уже подходили другие люди, чтобы поприветствовать лично принцессу и поздравить короля востока с совершеннолетием дочери. Но больше всего мне не нравилось именно то, что отец моего бывшего истинного говорил ему что-то на ушко, а тот хмурился, но кивал. – Тут уже не важно. Я говорил с отцом полчаса назад, мистер Шарль говорил ему лично о своих планах. О том, что желает женить Дамиена на принцессе. Откуда-то этот жук знал, что страна востока представит её сегодня. Не думаю, что он упустит такой шанс, когда остался последний нормальный сын. Да и, Нора, ты сама сказала, что Дамиен не нужен тебе, удалила метку... – Вот ты придурок... – зашипел на него близнец. Я уже не слышала перепалку братьев, когда частыми и быстрыми шагами подбежала к двери на выход. Лишь там я обернулась и успела заметить, как друг детства кивает этой Луизе, а после... Он поцеловал её ладонь... – ... а что я сделаю, если его отец решил именно на принцессе его женить, я только рад буду избавиться от рыжей. Нет, ну если он нужен Норе, я готов на всё, даже эту... Твою мать, как её зовут, вообще... Слова Мартинеса доходили до меня, словно через стену, и я уже теперь понимала, что начинаю терять Дамиена. Сама не знала, зачем он мне нужен такой плохой и ужасный, только вот сердце разболелось вмиг, и я поспешила в коридор, прижимая руки в горячим щекам, а после стирая, вдруг появившиеся, слёзы. Нет, нет, нет... Зачем я реву? Я спустилась на этаж ниже, где прислонилась спиной к прохладной стене. Стала размышлять о том, что было для меня действительно важным. Это моя семья, учёба в академии... Но мысль, что больше никогда я не буду думать про метку и Дамиена, жутко сжимало органы внутри. Словно что-то сопротивлялось, желая выпустить другие чувства на свободу. Познать счастье, наконец! Но я же не могу просто подойти к Дами и коснуться его. Не могу же?.. Если я это сделаю, его отец точно не сможет женить сына на Луизе. А что, если мистер Лам де Вель заставит меня удалить метку? Нет, ему ведь не позволит этого сделать мой папа. А если сам Дами уже не желает быть моим истинным? Что, если передумал, устал от всего этого, тем более, что из-за меня пролежал в больнице так долго... А удаление третьей метки опасно для жизни... Чёрт, чёрт, чёрт! Я сжала кулаки и стала топать одной ногой в такт своему сердцебиению. Мысли кипели, метались в голове, не приходя к одному какому-нибудь решению. Всё перемешалось, и я впадала в состояние бессилия. Хотелось уйти в свою комнату, залезть под одеяло и забыться во сне, слушая раскаты грома и то, как по стеклу тарабанил дождь. Главная дверь, что вела в бальный зал, открылась, и оттуда вышел папа с какими-то двумя мужчинами. Они бы меня, возможно, не заметили, но я, сама того не осознавая, крикнула: – Пап! – а затем подбежала к нему и, обняв, уткнулась в его грудь. Зажмурилась, сдерживая приближающие слёзы. – Что такое, милая? – он сразу встревожился, поглаживая меня тёплой ладонью по голове. – Кто тебя обидел, Мартинес, Тревор? Я отрицательно покачала головой. – Это... Твоя дочь? – послышалось сбоку. Отец не ответил тому, кто задал вопрос, он приподнял мою голову за подбородок и заглянул в глаза. Казалось, что спрашивал разрешение на разоблачение моей личности, но я и так уже хотела это сделать. Показать мистеру Шарлю, что сегодня в замке стоило обратить внимание не только на Луизу. А ещё мне почему-то хотелось утереть ему нос. С одной стороны господин Лам де Вель являлся папой Дами, а с другой отцом грёбаных ублюдков Стефана и Матея. – Пап, – прошептала я, смотря в его фиолетовые глаза. – Я хочу, чтобы ты представил меня всем. ---------- 42. Мысли 42. Мысли Брови отца нахмурились, он смотрел на меня несколько секунд, при этом не произнося ни слова. И тогда я не выдержала, ведь мне безумно хотелось зайти в зал и объявить о себе. Показать Дами, что вот она – я! Принцесса страны! – Пап, можно? – спросила в нетерпении, даже губу закусила, поскольку боялась, что теперь уже поздно, и отец откажет мне, ссылаясь на следующий бал. А мне, почему-то, было необходимым сделать это прямо сейчас. Тогда, когда чувства оголены настолько, что нет сил терпеть. Желание пойти к Дами и коснуться его стало таким сильным, из-за чего я заскулила: – Пожалуйста... Чёрт! Это было совсем ужасно. Вот так вести себя при незнакомых мужчинах, что, вероятно, являлись партнёрами папы. Но... Твою мать, меня наизнанку выкручивало. Казалось, я упускала что-то очень важное, и, если не сделаю того, к чему тянется болезненное сердце, то всё пропадёт! Весь грёбаный смысл жизни! Когда я уже сидела в своей комнате, где мне делали причёску и макияж, то немного успокоилась. И всё благодаря чаю, что мне принесла Лиса́. Папа был рад, что я согласилась и даже сама проявила желание, но войти в бальный зал не дал. Я ведь после его кивка поспешила туда и даже дверь успела открыть, только он остановил меня. Конечно, на мне ведь был велюровый костюм и пучок на голове, и это никак не подходило нашему балу, а я и не подумала об этом в тот момент. – Ваше высочество, платье готово, – поклонилась одна из служанок, аккуратно кладя объёмную вещь на мою кровать. Персикового цвета с множеством маленьких блёсток. Оказалось, что отец позаботился заранее, подготовив для меня наряд на подобный исход, ведь сама я до этого категорически не хотела представляться обществу. Но сейчас... Я боялась. Уже теперь, когда мои волосы лёгкими волнами спадали на спину, а лицо стало удивительно прекрасным с нежным макияжем, я вдруг занервничала. Внутренняя дрожь от предвкушения сменилась той, что страхом проходила по позвоночнику. Боязнь того, что люди не примут незаконнорожденную принцессу, доводила до паники. До того, что служанке пришлось помогать надевать на меня платье. Я никогда не принимала такой помощи, но теперь у меня тряслись руки до кончиков пальцев, из-за чего не получалось самостоятельно это сделать. – Осторожнее, ваше высочество, – услышала за спиной, когда не с первого раза попала ногой в платье, которое пришлось надевать снизу. А всё из-за прически, чтобы ненароком не испортить такую красоту. Я была готова в самые короткие сроки. Стояла у зеркала и смотрела на себя, ощущая на щеках жар, от которого становилось так душно, что даже открытое окно не спасало. Ливень не прекращался, на улице, вообще, уже темно было, и сейчас ещё от ветра по комнате летали занавески. Но это никак не помогало. Я не передумала сделать то, что просила у отца. Ни в коем случае. Я ведь до сих пор желала переключить внимание мистера Шарля на себя, а не на Луизу. Чтобы семья Лам де Вель с ума сошла от новости, что их бывшая служанка теперь являлась той, кто способствовал наказанию их грёбаных сыновей! Чтобы Дами подавился слюной при виде меня, смотрел и чувствовал то ужасное в груди, что и у меня творилось. И, чтобы встал на колени передо мной! Чёрт... Нора, что за мысли?.. Я сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Нет, подобать ублюдкам из прошлого являлось самой грёбаной идеей, что порождались в моей голове. Я ни за что не стану пользоваться своим положением во благо власти над теми, кто ниже меня по статусу. Ни за что! Я отпустила служанку и некоторое время продолжала стоять у зеркала, находясь в собственных мыслях, что путались, искали причину того, что, вообще, двигало мной в этот момент. Я решила дать согласие на предложение отца не ради всеобщей любви и одобрения. Не ради того, чтобы меня уважали или же боялись. А потому, что хотела что-то показать Дами. Но что?.. Я смотрела на своё отражение, где красивая девушка нахмурилась и закусила задумчиво нижнюю губу. За спиной в окне вспыхнула яркая молния, и от неожиданного испуга я вздрогнула, прокусывая нежную кожу до крови. – Ай, – зашипела и вздохнула. Мне уже нужно было идти в бальный зал, пока гости не уехали, поскольку я совсем не замечала времени. Казалось, что оно замерло для меня. Остановилось, чтобы я хорошенько подумала о своих странных чувствах. Поправив пальцами волосы и слизнув кровавый след с губы, я огладила ладонями струящееся, немного пышное из-за фатина, платье, после чего направилась на выход из комнаты. Но стоило распахнуть дверь, как я увидела Тревора. Он, полностью одетый в смокинг, стоял у стены, на которую облокачивался спиной, и рассматривал в своих руках невероятно прекрасную диадему. – Что?.. – Сестрёнка, ты думала, что я не поддержу тебя? Он оторвался от стены и подошёл ко мне вплотную, после чего молча надел на мою голову аксессуар. Я сглотнула, будучи поражённой таким отношением. Брат решил вместе со мной представиться трём странам, включая нашу?.. Я улыбнулась, а Тревор взял меня за руку, ведя за собой по широкому коридору в сторону бального зала, откуда приглушенно доносилась приятная мелодия. Почему-то, когда близнец находился рядом со мной, я не чувствовала той тревоги, в которой терялась в одиночестве. Я крепко держала его руку и была настроена положительно к тому, что произойдёт. И, когда мы уже вошли в заветную двустворчатую дверь, я широко улыбнулась и даже подмигнула близнецу. Ну вот, теперь-то отец Дами точно передумает женить его на Луизе. И, как бы я не любила Мартинеса, старший брат сам виноват, что не держал язык за зубами, предлагая свои странные идеи другой стране. ---------- 43. Мой Дами 43. Мой Дами В бальном зале теперь уже был приглушённый свет. Народ развлекался, кто-то разговорами, кто-то танцами, когда музыка стала тише, а Габри произнёс: – Благословение королевской крови! Принцесса Нориэлла и принц Тревор! – он озвучил это вместо папы. Я его не видела, но по голосу узнала сразу же. Брат крепче сжал мою руку, а после мы стали спускаться по широкой изящной лестнице, и нас фотографировали. Вспышки ослепляли с разных сторон, а зал, что на несколько секунд сначала замолчал, теперь уже бурно аплодировал, и послышались множественные разговоры отовсюду. И это было понятным, ведь то, что у нашего короля оказалось ещё двое детей, было неожиданностью для всех. В том числе для мистера Шарля, на которого я кинула быстрый взгляд, но он тут же перешёл к Дамиену. Бывший истинный, что сидел за столом, медленно встал, а затем рукой облокотился о стол. Я выдохнула и чуть не побежала к нему. Мне ведь показалось, что Дами ещё не до конца выздоровел, вот его и повело немного. Но Тревор не пустил. – Куда собралась? – прошептал он мне на ухо, крепче сжимая мою руку. – Мы сейчас ни в коем случае не должны опозорить отца. Давай просто сделаем это. Улыбайся, сестрёнка. Я кивнула ему, после чего сделала, как брат велел – улыбнулась. Даже, кажется, позировала репортёрам или кем они являлись, эти люди с фотоаппаратами?.. Только вот мысленно я уговаривала время идти быстрее. Чего ждала и сама не понимала, но то, что Дами, возможно, женится на Луизе, меня до ужаса пугало. И ведь я никогда прежде не обращала внимание на его жизнь. Даже больше – я мечтала, чтобы друг детства исчез с моих глаз! Эта была любовь?.. Тревор ведь именно так пояснил мои странные чувства. Тот Дами, которого я знала в детстве и правда стал мне настолько близок, что сердце на куски рвалось, когда наша дружба распалась. Я тогда сильно страдала от этого. Почти также, как и сейчас... Музыка вновь стала громче, когда нам на встречу подошёл отец и те двое мужчин, которых я встретила в коридоре вместе с папой. Он представил их нам с братом, и это оказались короли соседних стран – западной и восточной. А потом, когда к нам уже направлялся Дами, которого я увидела боковым зрением и не могла оторвать от него взгляд, папа вдруг принялся знакомить меня с каким-то парнем, а также представил мне его, как принца западной страны. Я испугалась. Помнила, что папа как-то говорил про принца и то, что он может мне приглянуться. Это осознание до льда под кожей напрягло меня, хоть я и понимала, что отец никогда насильно не выдаст меня замуж. Он ведь у нас самый лучший, как и Габри. Поэтому я лишь мягко улыбнулась на это и повернулась к Дами. Наверное, хотела показать отцу, кто действительно волновал меня сейчас. Дами направлялся к нам, несмотря на то, что его окликнул несколько раз мистер Шарль, что стоял в окружении принцессы, а также короля Востока, что уже успел покинуть наше общество с папой и вернулся к своим. Только вот Дами не слушал своего отца, он, как и я, казалось, не видел никого вокруг. Кроме... меня?.. Судорожным движением поправив диадему, я усмехнулась, потом посмотрела вбок, тут же возвращая взгляд на Дами. Немного подёргала низ платья и кинула взгляд на папу, что говорил мне что-то. Я видела это, только шум в ушах от волнения перекрывал все звуки. Также я сцепила руки в замок и несколько раз раскачалась взад-вперёд. Вообще, вела себя так, что внутренне сама себе приказывала остановиться и прекратить этот абсурд! Дами... Он улыбнулся, прищурившись, и наклонил голову чуть вперёд, отчего я сглотнула вязкую слюну и замерла, словно являлась статуей, а не человеком. Вмиг стало жарко, и я сделала два больших глотка воздуха, прежде чем Дамиен оказался прямо передо мной. Высокий, с укладкой и в смокинге. От него исходил невероятно приятный запах, что кружил голову. Я множество раз разглядывала бывшего истинного в больнице, но сейчас от его прямого взгляда щёки запылали, и я посмотрела в пол на глянцевую плитку. Даже произнести ничего не могла, хотя мне вопить хотелось о том, что этот парень – мой истинный! А не какой-то там Луизы, которая... Я посмотрела быстро в ту сторону, где она стояла. А, когда увидела, что ей и дела нет до моего Дами, то широко улыбнулась, почувствовав, как камень с плеч падает. – Нора, ты в порядке? – папа положил руку на мой локоть и сказал это тихонько на ухо. Я лишь кивнула, во все глаза вновь таращась на Дамиена. А он смотрел на меня в ответ и улыбался. Чёрт, его улыбка была самой лучшей, что я видела в жизни. Кажется, собиралась поплыть от этого. – Ваше высочество, – произнёс он хриплым и низким голосом и поклонился. Я тут же протянула ему руку, чтобы он поцеловал её, как и Луизе. Чувство режущей ревности родилось во мне и не собиралось исчезать, пока Дами не сделает это. Я ведь тоже являлась принцессой, а значит он был обязан сделать это, иначе... Я уже хотела начать злиться или обижаться, горечь растеклась по венам, но не успела. Дамиен взял мою руку в свою горячую и сухую. Молнии, почти такие же, как и за окном, прожгли нутро дотла, я вспыхнула, подобно фейерверку, когда к спрятанной в душе любви прибавилось чувство вновь возникшей на запястье метки. Я заплакала, поскольку сердце облилось долгожданным теплом. И даже не корила себя за то, что забыла надеть браслет. Скорее всего, внутренне я желала получить эту метку сегодня. *** Мы с истинным стояли в гостевой комнате, в которую Дами отвёл меня сразу же после проявления очередной и последней метки. В ушах всё ещё стоял гул гостей, которые вопили от неожиданности и радости лицезреть такое в живую. Ну конечно, это они ещё не знали предысторию такого поворота событий! Мои руки дрожали, когда я изо всех сил держала Дами за ворот пиджака. Казалось, что я никогда не отпущу его. Чёрт! Да я даже отругать его за прошлое не могла! Стояла и дышала его запахом, не отрывая взгляда от его синих ярких глаз. Мы молчали, похоже, вечность, прежде чем Дами произнёс: – Прости меня. Прости, прости, прости... А затем сжал в объятиях так крепко, будто бы боялся того, что я растворюсь на молекулы, исчезну или уйду. Только вот это было обоюдно. Я также, как и Дамиен, мечтала впитать себя в него или наоборот, лишь бы больше не терять. Не убиваться, не страдать и не посещать центр истинности. Любить... Я желала любить этого человека и любила его. До безумия, колких мурашек и бабочек в животе. Теперь, когда все знали, что мы истинные, во мне образовалось счастье. Это ведь значило, что я не сплю?.. Что это не сон, и Дами по-настоящему просит прощение?.. – Элла, прости. Я кретин, подонок и идиот... – шептал он мне на ушко, щекоча волосами, отчего у меня всё внизу живота сводило. – Я люблю тебя. Ты та, кто наполняет меня удовольствием и мотивацией, та, кого я хочу оберегать и радовать всю жизнь. Ты самое прекрасное в моей жизни, Элла... Пожалуйста, не бросай меня снова... Прошу... Его тёплые губы блуждали по моим волосам и виску, пока крепкие руки стискивали платье, сжимая его в пальцах. Меня затрясло. Я была так поглощена происходящим, что могла только часто кивать и прикрывать глаза от удовольствия того, что Дами рядом, и я нужна ему также, как и он мне. Это казалось нереальным... А затем... Он медленно и осторожно прикоснулся к мои губам. И за всё время наших страданий мы лишь сейчас сделали это – впервые поцеловались. ---------- Эпилог Эпилог – Пойдём же! – кричала я, пытаясь удержать смех. Дамиен не смеялся вместе со мной, он сидел с надувшимися щеками на нашей кровати, когда я пыталась поднять его и уговаривала пойти потанцевать. Сегодня ведь бал! Не тот, на котором появились наши последние метки, а в честь нового года. – Ну, Дами-и... – Элла, я не танцевал сто лет, не хочу позориться, – проворчал истинный, а затем потянул меня на себя, роняя, отчего я завизжала, пока он не перевернул нас так, что я оказалась под ним. – Сначала нужно прорепетировать. Или ты уже забыла, как в лагере пыталась это сделать? – он хитро улыбнулся, отодвигая мою ногу в сторону и задирая платье. В этот раз я была в белом шёлковом наряде. – Ты был самым лучшим учителем, если мы сейчас встанем и попробуем... А... Я не договорила. Чёртов искуситель уже пробрался до тайного местечка, пальцами нажимая на трусики, запуская этим поток электрических импульсов. И они тут же устремились вниз живота, скапливаясь там в один огромный чувствительный ком. Я выгнула спину, подставляя шею влажным поцелуям Дами. Он издал вопросительный звук, как бы намекая, чтобы я продолжала то, что хотела сказать, но... Чёрт, разве можно быть таким?! – Самым лучшим учителем, говоришь... – Да, поэтому нам надо... – Продолжай... Что ж. Этот хитрец точно знал, как увернуться от моего предложения. Своими невероятными действиями сбил меня с толку. Особенно, когда встал и стянул с себя рубашку, которую, оказывается, успел расстегнуть, пока я расплывалась лужицей по кровати. Я закусила губу, приподнимаясь на локтях и смотря на торс истинного, от одного вида которого во рту скапливалась предвкушающая слюна. Дами подмигнул мне и собирался наброситься, но я за несколько секунд поняла это и подняла одну ногу, тонким каблуком упираясь в его грудь, этим останавливая то, что потом уже не смогу. Потому что сама утону в безумии любви. Но и это не остановило Дамиена, который аккуратно обхватил мою ступню и, приподняв её, стал зубами отстёгивать два магнитных замочка на ремешках. И так пристально сверкнул потемневшим взглядом, что я сглотнула скопившуюся вновь слюну, а после вскрикнула в протестующей, но слабой попытке посетить бал. На самом деле, мне уже и самой не хотелось, только вот... – Дами! – Что такое, сладкая? Я же сказал, что сначала репетиция, потом танец. Я покажу тебе одно новое движение. Обещаю, тебе очень понравится... – Движение?.. Ладно... Я наблюдала, как он поставил мои блестящие босоножки на пол, как обхватил мои лодыжки, раздвигая ноги в стороны и притягивая по постели к себе, отчего шёлковое платье задралось почти до талии. Я глубоко дышала в предвкушении. Мы с Дами были вместе всего пару месяцев, и каждый раз он удивлял меня. Теперь я знала, какой он на самом деле. Добрый, смешной и любящий. Правда, это я замечала только по отношению к себе, с остальными же в академии Дамиен вёл себя совершенно иначе. И меня это очень радовало, то, что самое лучшее в нём досталось исключительно мне! Я любила его так сильно, но каждый день мне казалось, что больше, чем вчера. Тёплые губы коснулись моего бедра, и я откинула голову на постель, уже не в силах удерживать себя на локтях. – Элла. – М? – Стяни лямки, покажи мне свою грудь. Услышав это, я сделала очень глубокий вдох, чувствуя, что щёки краской покрылись, хотя я думала, что больше не стеснялась истинного. Видимо, ошибалась... В состоянии возбуждения мои руки тряслись, но всё же у меня получилось сделать то, что просил Дами. Я стянула тонкие лямочки, а затем и уплотнённый вверх, ведь это платье не подразумевало носить бюстгальтер. – Так? – прошептала, выдыхая, хоть и продолжала чувствовать жар на лице. – Ты быстро учишься, любимая. Перейдём к следующему... Через некоторое время Дамиен надел на мои ступни босоножки, а после помог поправить причёску. Он сам предложил пойти потанцевать, чем очень обрадовал. Сказал, что теперь мы готовы к тому, чтобы показать всем, на что способны. Вот хитрец! Мы успели отпраздновать полночь, после которой объявили парные танцы. Кружились с Дами, и даже было удивительным, что я ни разу не наступила ему на ноги, как делала это в детстве. Мы смеялись и обнимались, когда любимый произнёс мне на ухо: – Я тут недавно с королём говорил. – О чём? – Просил твоей руки, – он поцеловал мой висок, опуская руку с талии на поясницу, и от этого по коже мурашки пробежали. – И?.. Что папа ответил? Я знала, что отец очень полюбил Дами. Он, вообще, знал его давно, ведь они с Мартинесом являлись друзьями. Но вот Габри смотрел на Дами сначала с подозрением, пока я не успокоила его тем, что теперь у меня всё хорошо. – Сказал, что это не в его праве. – А? В этот момент музыка затихла. Все стали расходиться за свои столики, и лишь мы с истинным остались стоять посреди бального зала. А потом Дами улыбнулся и прикусил губу, подмигнул мне и... Опустился на одно колено, доставая из кармана пиджака чёрную бархатную коробочку. Тишина, что образовалась вокруг... Хотя нет, это мой слух решил слышать лишь то, что собирался произнести Дами, поэтому не реагировал на окружение. Сердце забилось быстрее, кислорода и вовсе стало не хватать. Я часто дышала, руками сгребая шёлковое платье. Такое чувство образовалось в грудной клетке, что мне захотелось плакать и смеяться одновременно! И реветь исключительно от счастья! – Ваше высочество, – начал он. – Я полностью осознаю свою вину перед вами. То, каким я был, прошу стереть из памяти и хранить лишь лучшие воспоминания. Я безумно люблю вас, принцесса. До такой степени, что жизни без вас не представляю. Вы дарите мне безграничное счастье и любовь, которой, казалось, я был недостоин. Прошу... – Я простила, – шёпотом перебила его, в нетерпении дёргая ногой и широко улыбаясь от неожиданных эмоций. – Элла... – его уголки губ дёрнулись вверх. – Выходи за меня, сладкая. Обещаю, что буду всегда рядом и никогда не обижу, буду защищать и любить всю жизнь. – Да, – Я кивнула несколько раз, а потом присела и крепко обняла его, чувствую, как одна его рука обвила меня вокруг талии. – Я тоже люблю тебя, Дами. ----------