Глава 1

Я резко распахнул глаза, сон ушёл мгновенно, а все инстинкты буквально орали об опасности.

Вскочив с кровати, схватил Алую Розу. Клинок с шелестом покинул ножны, ладонь обдало тепло, но не мягкое, как обычно, а другое… настороженное, словно моя партнерша тоже что-то почувствовала, но пока не понимала, что именно.

Вокруг темнота, ночь на дворе, а сквозь окно пробивался свет фонарей с улицы. Асхан крепко спал в лежанке, не проснувшись от моих резких движений.

Чувство опасности нарастало. Инстинкты не просто орали, а уже били набатом! В последний раз со мной такое было, когда пришлось сражаться за собственную жизнь в Болотах Органона против Василиска ещё будучи человеком из плоти и крови. В тот раз смерть подобралась ко мне очень близко, и теперь это чувство вновь появилось. Тяжёлое, мрачное, смертельно опасное. Словно стихия, против которой невозможно сражаться, лишь сдаться и умереть.

Я поморщился от собственных мыслей, покрепче сжал меч и встал напротив двери. Опасность приближалась, объявить тревогу не смогу, да и кто бы это ни был, он мог бы сбежать, раз уж пробрался даже сюда, в сердце Красного Корпуса. Бежать через окно? Можно было бы, но во-первых бегать я не привык, а во-вторых, неизвестно, что может за этим последовать от того, кто приближался. Впрочем, кое-что сделать можно.

— Алло… — сонно протянул Арсенал хриплым голосом, взяв трубку. — Костя, ты время видел?

— На территории Корпуса враг, — быстро заговорил я. — Казарма, приближается, уже почти здесь.

— ЧТО⁈ — заорал Рома. — Костя, ты…

Всё, он уже у двери. Я бросил телефон на кровать, не прерывая звонок, и подошёл к порогу.

Я не чувствовал за дверью кого-то или чего-то, просто само ощущение неотвратимой смерти. Никаких эмоций, никаких слепков ауры или чего-то подобного. Абсолютная пустота, но искра божественности внутри меня встрепенулась, словно гончая перед рывком, почувствовавшая добычу.

Резко распахнув дверь, я увидел за порогом бойца, с которым несколько раз пересекался в казарме. Он жил этажом выше, знакомая татуировка и шрам, но глаза… взгляд другой, не живой, а отчуждённый, мёртвый. Это определенно не тот человек, который был мне шапочно знаком. Личина его, да, но не он сам.

Мы замерли, рассматривая друг друга, будто два зверя в клетке, готовые вцепится в глотку противнику. Он увидел Алую Розу и его губы разошлись в ухмылке.

— У судьбы странный юмор, — голос был под стать взгляду. Такой же мёртвый, без эмоций. — Я пришёл убить того, кому отдали меч моего брата.

Рукоять Алой Розы стала ещё теплее и я впервые почувствовал не её ярость и гнев, а… страх. Она боялась, настолько сильно, что лезвие начало дрожать и будто бы потускнело.

— Кто ты? — раз он пошёл на диалог, то можно потянуть время. Надеюсь, Арсенал уже в пути и поднял трев…

Мысль оборвалась вместе с визгом сирены, послышались восклицания людей в комнатах. Дверь комнаты Толика распахнулась и ошарашенный сосед выскочил в коридор в одних трусах, сразу же увидев меня и моего гостя.

— Костя, что происходит⁈

Стоило парню задать свой вопрос, как события понеслись вскачь. Тварь в личине человека с просто невозможной для смертного скоростью приблизилась в один шаг.

Он гораздо быстрее Арсенала и точно не уступает дяде Жоре. Именно эта мысль промелькнула в моей голове, когда я пробил собственным телом стену и вылетел на улицу пушечным снарядом. Грудь обожгло нестерпимой болью, я закричал, но воздуха не хватало, а искра божественности накинулась на вторгнувшуюся в тело энергию Хаоса. Настолько сконцентрированную, будто меня со всей силы ударил самый настоящий Вестник, а не обычная тварь.

Враг не заставил себя ждать и оказался на улице вслед за мной. Другие люди его не волновали, только я. А ещё он был удивлён. Нет, даже ошарашен.

— Ты ещё жив, — не мог поверить он в увиденное, будто произошло чудо. — Теперь я понимаю, почему господину нужна твоя смерть. Ты опасен для Хаоса.

Мне было нехорошо, даже хреново. Грудь горела огнём, кусок кожи буквально слезал вместе с кровоточащей плотью, упав на землю со смачным шлепком. Боль нарастала всё сильнее, а ядро начало дрожать. Разрушительный Хаос и искра божественности вступили в битву внутри него, а уже знакомый мне треск сразу же дал понять — скоро ядро не выдержит.

Доспехи накрыли моё тело сами собой, без команды. Кулон я во сне не снимаю, он всегда при мне. Вот только раньше Алая Роза так не делала, а теперь ещё и стала перекачивать внутрь ядра колоссальные потоки энергии, пытаясь сдержать Хаос и защитить Искру.

Мне хотелось кричать, выть и стонать. Меня всего шатало, я не знаю, как ещё стоял на ногах и держал меч. Время растянулось в длительную агонию, а тварь будто бы наслаждалась моими муками, но это не совсем так. Просто даже одна секунда пройденного времени была для меня сейчас целой бесконечностью.

— Магия Разума… — хрипел я, не слыша собственного голоса. — Отрицание…

Стало легче, но не намного. Хуже всего то, что Искра проигрывала битву с Хаосом. Слишком много при одной атаке эта тварь «внедрила» в моё тело этой губительной энергии. Сколько мне осталось? Минута? Максимум две? Скоро ядро треснет, либо от битвы двух сил высшего порядка, либо от того потока, которым делилась Алая Роза. Ей тоже досталось, доспех перетекал и становился меньше, а кулон утрачивал собственный блеск.

«С такой напарницей не жалко и умереть вместе» — с улыбкой подумал я, а меч в руке дрогнул. Не от страха, а от понимания и лёгкого сожаления, что она испугалась ранее.

Больше тварь ждать не стала, вновь исчезнув из поля зрения. Но теперь стало хотя бы понятно, откуда такая скорость.

Тени. Он повелевал тенями. Редкий дар, им владел всего один род в Российской Империи, насколько я знал из истории. Но тот уже давно уничтожен.

В растянутом восприятии я хорошо увидел, как он протянул руку к моему лицу. Как изменились его глаза, став абсолютно чёрными, с расплывшимся жёлтым зрачком, омерзительным на вид. Да и ауру свою он больше не скрывал, распространяя вокруг себя эманации Хаоса. Но теперь хотя бы стало понятно — это не просто тварь, а Хаосит. Человек, предавший всё и всех, отдавший свою душу и тело Хаосу.

Я не успевал. Меч в руке только-только поднимался, а пальцы Хаосита частично коснулись маски на лице, отчего от Алой Розы пришли волны боли и ментальный крик. Смерть уже не просто дышала в затылок, а обняла меня своими костлявыми, холодными руками.

Неожиданно сверкнула синяя вспышка. В небесах раздался оглушительный треск молний, а вместе с ним мощнейший удар грома. Хаосит резко отступил, впервые показав эмоции, а именно — гнев и раздражение.

Я стоял в барьере молний, накрывшем меня небольшим куполом. Синие разряды оплавляли асфальт вокруг и трещали от вложенной мощи аркана, как минимум девятой ступени. Такой барьер с наскока не взять и Хаосит понял это, как и увидел спешащих к нам людей. Ему экстренно пришлось отступать, потому что появился Арсенал и практически достал его своими ножами. Но Хаосит оказался быстрее, он исчез в тенях и даже не подумал вступать в битву, предпочитая бегство.

— Это ещё не конец, мальчик, — услышал шелест его голоса в тенях. — Хаосу нужна твоя жизнь и он заберет её…

Ублюдок исчез, а вокруг творилась настоящая вакханалия. Дежурная группа во главе с высоким, худым командиром бросилась в погоню, как и Арсенал, который лишь мазнул по мне взглядом, увидел, что ещё жив и убежал. Людей становилось всё больше, но никто не спешил приближаться к барьеру, показались перепуганные ребята, мелькнули лица Кутузова и Айрис. Даже Корнеев вылез, вон, внимательно смотрит и кому-то звонит.

Всё это я отслеживал мимоходом, борясь уже не только за свою жизнь внутри барьера, но и за жизнь Алой Розы. Она не переставала качать в меня энергию, отчего сильно слабела, а касание Хаосита нанесло ей болезненную рану. Я пытался достучаться до неё, чтобы она прекратила, но та не слушала, словно между нами выросла глухая стена.

Сколько это длилось? Не знаю… Почему я ещё жив? Тоже не знаю… мысли путались, я уже не стоял на ногах, упал на колени, а затем и на землю. Вроде бы кто-то кричал за барьером, я захлёбывался кровью, треск ядра дробил сознание даже сквозь Магию Разума, а боль… Боль уже куда-то ушла, уступая холоду и безразличности. Единственное, на что мне хватило сил — подтянуть поближе Алую Розу и обнять её, прижав к груди.

— Вместе… — слабо прошептал я и сознание заволокла тьма.

— Талион…

Царство сновидений не желало отпускать меня. Хотелось ещё побыть в нём, раствориться и посмотреть сон подольше.

— Талион…

Я почувствовал, как лица коснулись мягкие, тёплые ладони. А вслед за этим лёгкий ветерок закрался в волосы и принёс с собой запах зелёной листвы. Затем пришли и звуки. Щебетание птиц на ветвях деревьев, стрёкот насекомых, ползающих по земле и скрывающихся в траве. Сон отступал, но глаза не хотелось открывать.

— Проснись, мой Талион…

Нехотя, почувствовав укол раздражения, я приоткрыл веки и увидел перед собой лицо женщины, чья красота могла соперничать даже с самыми прекрасными Богинями. Светлые локоны её волос развивались от ветерка, а в голубых глазах, ставшими мне родными за столь короткое время, отражались радость и горькое сожаление.

— Роза… — мой голос звучал непривычно, но лишь для нового мира. Там, в прошлой жизни, он был именно таким. Приятным слуху низким баритоном. — Ты жива…

Уголки её вишнёвых губ приподнялись в печальной улыбке.

— У меня осталось слишком мало сил, мой дорогой Талион, — с сожалением сказала она. — Я отдала тебе всё, чтобы ты смог сдержать Хаос внутри себя…

Стоило услышать это, как сразу же всплыли воспоминания прошлой ночи. Пробуждение, опасная тварь, бой, который так можно назвать только с натяжкой, противостояние Хаоса и Искры внутри меня, а следом и…

— Ты умираешь? — сердце болезненно сжалось, будто в тисках.

Она не ответила, вместо этого погладила меня по волосам и продолжала всматриваться в лицо, словно пыталась запомнить каждую его черту.

— Жаль, что мы пробыли вместе столь мало, мой дорогой Талион, — с сожалением вздохнула она, а я почувствовал на щеке влагу. Влагу её слёз. — Но теперь…

— НЕТ!

Я не дал ей договорить. Не дал сказать тех слов прощания, которые она желала произнести. От моего голоса содрогнулось всё окружающее нас пространство, созданное моим разумом.

Я поднялся на ноги, расправил плечи и посмотрел ей в глаза сверху-вниз. Не как Константин Демидов, а как Талион Орланд, Приносящий Знания, Бог Синего Пламени.

Ветер, ранее ласковый, стал жёстким и свирепым. Земля вспучилась и стала дрожать, будто от мощнейшего землетрясения. Чистые, безоблачные небеса заволокло свинцовыми тучами. А затем… Затем всё начало гореть! Весь созданный моим сном мир заполыхал в синем пламени, выжигающим всё на своём пути!

Ярость… сдерживаемая и контролируемая мною, получила полную свободу впервые за все годы после становления Богом и моего перерождения. Неудержимый гнев, распаляющий пламя ещё сильнее! Горело абсолютно всё!

Роза замолчала и замерла, боясь даже пошевелиться. Впервые за все наши встречи во снах, которые я не помнил после пробуждения, она смотрела на меня со смесью страха и благоговения перед той Силой, что сжигала всё вокруг.

Я знал, что Хаос ещё внутри меня. Чувствовал эту погань, разлагающую мою душу и пытающуюся затушить Искру божественности. Мне неведомо, что сейчас происходит с моим телом и в каком состоянии ядро, но не позволю этой грязи забрать ЕЁ!

— Ты моя, Роза! — загромыхал мой голос, а пламя взъярилось ещё сильнее. — И если Хаос желает забрать тебя, то сначала ему придётся уничтожить меня!

Сквозь горящие небеса пробился жёлтый, ядовитый свет. Синее пламя сражалось с ним и рвало на куски, но свет держался и тянулся ко мне. Вот она, битва внутри меня. Внутри моей души.

Я встал спиной к Розе, закрывая её собой и посмотрел прямо на свет. С вызовом, готовностью биться отнюдь не за свою жизнь, а за другую.

— Просто подожди… — сорвался тихий шепот с моих губ, но я знал — она услышит. — Скоро всё закончится…

— Да, мой Бог, — был её ответ, а в голосе слышалась улыбка и надежда.

Я сделал шаг вперёд, не отрывая взора от жёлтого света Хаоса, и в тот же миг всё тело объял синий огонь.

Ещё один бой. Ещё одна битва на грани. Но как и прежде, мне нужно было защитить то, что дорого…

Две недели спустя…

Лазарет Красного Корпуса…

Открыв дверь, Перун зашёл в белоснежную, уютную одиночную палату. Картина с его прошлого визита не изменилась. Демидов всё так же лежал на кушетке без сознания, облепленный кучей трубок, присосок и капельниц. Стабильно работали сразу три артефактных комплекса, мерно пиликала аппаратура, следящая за его сердцебиением, а искусственная вентиляция лёгких поддерживала в нём жизнь.

Поставив в одну из десятка ваз цветы, которые мужчина зачем-то покупал уже пятый раз с той ночи, он присел на стул возле кушетки и уставился в безмятежное лицо парня отрешённым взглядом.

Хаосита так и не поймали, а Смоленск прочесывали группы Нулевого Отдела, Жандармы и команды Корпуса. Весь город стоял на ушах уже две недели, а следы твари до сих пор искали. Подвижки были, Спицын со своим Орденом не просто так свой хлеб ест, но пока что не было никакой конкретики.

Что же до самого Перуна, то мужчина поступил так, как должен был. Как преподаватель, так и воин. Он спас Демидова, в последний момент успел закрыть того арканом девятой ступени «Купол Ария», но беда в том, что из-за этого же аркана ему не успели оказать нужную помощь. Сам Перун тоже тогда бросился в погоню и не мог отменить свой аркан, а пока его пробили и вытащили парня, тот уже был одной ногой в могиле.

Прогноз целителей — неутешительный. Повезет, если вообще проснётся. Раны тела ему исцелили, как и энергетические каналы, но вот ядро… от него осталось одно решето. Маг при его разрушении не жилец, но в крайнем случае, при большом везении, может выжить, но остаться калекой на всю жизнь.

Будущий Архимаг встретил врага, который был ему не по зубам и теперь не то, что Сила, даже жизнь молодого дарования стояла под вопросом.

Государь рвал и метал. Доходили слухи, что среди Нулевого Отдела и командования Красного Корпуса вскоре полетят головы. Возможно, даже в прямом смысле. Три прокола за столь короткий срок. Сначала Шуйский, потом «Гордость», а теперь и сердце Красного Корпуса, где обучали молодняк и было больше всего опытных бойцов с командами. И сюда так легко проник Хаосит, будто здесь проходной двор.

Для самого же Перуна гнев императора был не столь важен, как разговор с родителями Демидова. Те приезжали в Смоленск, видели сына. И если Виктор Геннадьевич сдержал свои эмоции, хотя далось ему это очень тяжело (Перун всё видел), то вот Кристина Алексеевна… многое Перуну доводилось слышать в свой адрес, но такого никогда. Он понимал эту женщину, она мать, а потому слушал молча, не перечил и принимал все её слова стойко.

В какой-то мере ему даже повезло. Спицыну и Арсеналу досталось сильнее. Перун знал о прошлом генерала Артюшина, ведь его самого ни раз вербовали в Орден. Но ещё никогда, даже за свою яркую жизнь, мужчина не видел такого незамутненного гнева. Хватило бы спички, одного брошенного слова, и Артюшин бы начал убивать. И начал бы со Спицына, который, как оказалось, обещал оберегать мальчишку, но не справился.

Вот только генерал не поддался эмоциям, а решил выплеснуть их на Хаосита. И почему-то Перун был уверен, что именно Артюшин первым найдёт эту падаль, получив от самого государя разрешение временно оставить командование и вступить в состав команд поиска Хаосита.

— М-да, Демидов, весёлая у тебя жизнь, — покачал головой Перун и вздохнул. — Мог бы позавидовать, но не буду…

Довольно странно, что он был одним из частых посетителей, за исключением группы Константина, команды Кутузова и ещё нескольких человек. Они не были друзьями. Не были соратниками и коллегами. Возможно, дело в том, что парень ему чем-то напоминал погибшего племянника, сгинувшего в Червоточине. А может он просто чувствовал за собой часть вины, спасая жизнь мальчишки, но тем самым обрекая его на куда худшую судьбу, если тот выживет. Всё решит лишь время, оставалось только ждать…

Неожиданно один из аппаратов пикнул. Зелёная полоса сердцебиения взметнулась вверх, а показатели подскочили. Затем ещё раз. И ещё!

Пальцы Демидова сжали ткань одеяла, а Перун встрепенулся и собирался уже позвать целителей, хотя те и сами должны были получить сигнал.

Но только мужчина вскочил со стула, как вдруг замер. Вся его суть опытного воина, прошедшего десятки и сотни битв, содрогнулась. С ним такое бывало лишь однажды, когда он впервые вступил в смертельную схватку за собственную жизнь.

И тем сильнее был шок Перуна, когда тело Демидова вспыхнуло в синем огне, а в воздухе возникло восемь печатей-кругов, напоминавших арканы, но ими не являющимися, а от одного из них мужчина стойко почувствовал родную стихию… Стихию Молнии…

Глава 2

Я парил в пространстве своей души рядом с Иггдрасилем и смотрел на спящую Розу у его корней. Лёгкие волны энергии окутывали её, будто кокон, поддерживая то подобие жизни, в котором она существовала после переселения души в артефакт.

Битва с Хаосом внутри прошла на грани. Мне пришлось буквально выжигать его по крупицам и поглощать своей Искрой, но сделать это было очень сложно. Всё это не сырая энергия, которая оставалась после убийства тварей Хаоса, а сконцентрированная, несущая в себе ещё и аспект смерти.

Но у меня получилось. Я смог вытащить не только себя, но и Розу, не дав этой грязи разрушить её душу. Вот только… последствия все равно имелись. Она уснула. Потратила слишком много сил, чтобы выиграть мне время и теперь впала в состояние своего рода летаргии души. Роза слышит меня, чувствует моё присутствие рядом, но не может ответить и что-либо сделать.

Всё-таки Хаос пусть и не забрал её, но всё равно подгадил. Впрочем, всё ещё можно исправить. Я знаю как, уже делал это с прежними своими артефактами схожего типа, но для этого понадобится колоссальное количество божественное энергии. Желательно — родственной исходному типу. Значит, мне нужен мой алтарь, а следовательно и храм, где тот находится.

Эту мысль я уже неизвестно сколько времени катал в голове, выстраивая план. В Хафнире есть мой храм, я почувствовал его ещё в первое посещение Цитадели «Гордость», но насколько он далеко? Как до него добраться? И как сделать так, чтобы была возможность вообще отправиться в рейд?

Перво-наперво мне нужны будут карты. Десять миров изменились, Хаос сделал своё дело и теперь их было сложно узнать, а мои знания оказались бесполезны. У команд рейдеров должны быть карты, как и в Цитадели. Разведка местности и исследование миров — одна из главных задач рейдеров, помимо борьбы с тварями Хаоса. Попросить их у Арсенала? Как вариант, но там рядом Спицын, а это интерес структуры, которую именуют Орденом.

Да, пока Роза не потеряла сознание и не уснула после моей победы, нам довелось поговорить и теперь я был уверен — наш разговор я запомню. Она и рассказала мне… о многом, но не обо всём.

Я подлетел поближе и нежно провёл ладонью по лицу женщины, ставшей частью меня. Второй половиной, ради которой я был готов поставить на кон собственную душу, чтобы спасти её.

Осокина Розали Александровна. Так её звали когда-то. Дочь славного графского рода из Казани, потомственные военные на службе государя. Отец Розали, названной в честь прабабушки, родившейся во Франции, был в прошлом Шестым Мечом Императора, а её дед — Третьим. Сама юная девушка выбрала не ИВА, а военную службу, дослужившись до звания ротмистра. А затем…

Что было дальше Розалия не говорила, но упрямо отвечала, что свой выбор бы повторила и сейчас, будь у неё такая возможность.

— Я рассчитываю на тебя, Иггдрасиль, — тихо обратился я к древу, корни которого согревали её душу. — Не подведи меня.

По коре древа пробежали слабые всполохи энергии. Иггдрасиль чувствовал моё состояние. Мы были единым целым и разумное древо полностью разделяло ту полыхающую синим пламенем бурю в моей душе. Возможно, именно поэтому он выложился, как и я, на полную.

Взгляд сам собой зацепился за одну из ветвей. Ветвь Стихий, что ранее была очень маленькой, а теперь её размер превосходил ветвь Тела в полтора раза. Да… Хаос сделал своё дело, но цели не достиг в полной мере. И он же сделал меня сильнее.

Разрывать собственную душу, перекраивать её в синем огне, расщеплять Хаос на куски энергии, а затем этой энергией насильно сшивать эту самую душу. Я сделал это всё, опять повторив один из самых глупых и безумных подвигов, какой у меня был в прошлой жизни.

Я стал сильнее, но теперь остался без Розы. Пока она спит, меч бесполезен, как и доспехи. Она была связующим звеном. Расклад не очень, в свете той цели, которую я себе поставил, но приходилось воевать и в худших условиях.

Ладно, Талион, пора уходить. Она будет здесь и дождётся, а снаружи уже прошло неизвестно сколько времени. Возможно, даже год или два, а может и больше. Пора просыпаться.

Но перед этим…

Усилие воли, одно желание, и вокруг меня возникли восемь синих печатей, каждая из которых несла в себе суть Стихии. Огонь, вода, лёд, земля, ветер, молния, смерть и природа. Весь набор, за исключением последнего — эфира, но до него ещё далеко. Пока что Путь Стихий развит, пусть и мгновенным прыжком, до четвёртой ступени, а для эфира нужна минимум девятая. Но когда я её достигну, а я это сделаю, вот тогда подобная мразь вроде того Хаосита станет просто шушерой.

Выдохнув сквозь зубы, подавил в себе вспыхнувший гнев. Всё, хватит, пора уходить.

Сознание стало отдаляться от Иггдрасиля и Розали, а затем я медленно открыл глаза, услышав какой-то мерзкий пронзительный писк, и увидел перед собой белоснежный потолок.

Что ж, я вернулся… а теперь, пора выбираться из постели и начать действовать.

Красный Корпус…

Аренный Комплекс…

Ветвистая молния пролетела в считанных сантиметрах, я не стал блокировать, а сделал простой скользящий шаг в бок. Лёд покрывал часть арены, но не мешал мне двигаться, а наоборот — помогал.

Я вскинул руку открытой ладонью в сторону противника. Аркан шестой ступени появился без слов и вербальных формул, одним лишь желанием.

Воздух заревел от мощного порыва ветра, принял ощутимую форму копья и оно со скоростью звука полетело в цель. Но успеха не достигло. Барьер молний помешал, пусть и просел по мощности, а противник хорошо вложился объёмом энергии.

Секунда сорок пять. Слишком долго. Нужно быстрее.

Разум работал подобно компьютеру. Отрицание полностью завладело мною, я видел ошибки своего тела, не поспевающего за скоростю мысли и той Силой, что давал Путь Стихий. Первый минус отставания Пути Тела, теперь придётся компенсировать в будущем.

Ещё две молнии, принявшие вид будто бы живых гончих, размером мне по грудь. Хороший аркан, а мой противник владел им мастерски.

Вот только этого мало.

Я резко опустился на колено и ударил ладонью по ледяному полу. Мощный хлопок разметал лёд, осколки полетели с убийственной скоростью шрапнели, однако не навредили воплощению аркана. Но не в этом цель.

Пол содрогнулся, артефактный барьер арены пошёл рябью, словно кто-то бросил камень на ровную водную гладь.

Десятки остроконечных шипов выстрелили из земли, пробивая гончих насквозь. Те распались с треском и искрами на части, а на арене возникла тишина.

— Очень хорошо, — от уха до уха улыбался Перун, глаза которого пылали довольством схватки. — Ты стал сильнее, Костя.

— Все ещё недостаточно, — холодно ответил я, на что мужчина тяжело вздохнул.

Три недели. Ровно столько я провалялся в больничной койке после всего случившегося. Две недели, после ранения и до улучшения показателей. И ещё одна, в течение которой я приходил в себя и проснулся. Почти месяц, за который произошло довольно много событий, что коснулись меня в той или иной степени.

Хаосита ещё не нашли, но напали на его след, ведущий в сторону Польской границы. Дядя Жора сел ему на хвост и по нашим редким звонкам я знал — он его настигнет. И пусть с одной стороны мне хотелось находится там в этот момент, чтобы лично оторвать башку ублюдку, но были дела поважнее.

Храм. Мне нужен храм и алтарь. Эти слова стали для меня мантрой, жгучей целью, ради которой я рвал жилы последние четыре дня, восстанавливаясь после выписки из лазарета. Целители и Голицына Анфиса Захаровна лично были, мягко говоря, в шоке. Их общий прогноз, да и не только их, а даже столичных целителей, присланных Нулевым Отделом, был таков: Инвалид, повезёт, если жив останется и проснётся.

Одно моё пробуждение вызвало широкий резонанс, а когда прошла проверка ядра, то из столицы примчалась целая делегация из Нулевого Отдела, знакомые мне Маги Крови и куча других людей. Никто не мог поверить, что ядро восстановилось само. Более того, что оно стало плотнее, разрушая многие доказанные теории известных учёных по всему миру.

Во всей этой шумихе, я, пожалуй, должен больше всего поблагодарить отца и государя. Если бы не Виктор, поговоривший с императором, то меня вполне могли попытаться упечь в какой-нибудь исследовательский центр для изучения непонятного явления. Но на троне оказался не идиот, который долго бы на нём не просидел, а вполне разумный человек. Запирать меня не стали, а вот проверки и контроль усилили.

— Ты сделал, как я просил, Саша? — посмотрел я в глаза Перуну.

Он едва заметно улыбнулся и кивнул.

— Да, — ответил преподаватель он, взлохматил волосы пятерней. — Карты будут у тебя к вечеру. Я не знаю, что ты задумал, но этот план пахнет дерьмом, Костя. Никто не отпустит тебя в рейд, ты слишком ценен, сам должен понимать.

— Главное, что ты достал карты, — сухо произнёс я, осмотрев место нашего спарринга. Последние дни именно Перун тренировался со мной больше всего, а не Арсенал. У того и своих забот сейчас очень много, как и у Спицына. — С остальным я разберусь сам.

— Это я уже понял, — поморщился он и с почти неуловимым беспокойством кивнул в сторону моего меча, лежавшего за пределами арены: — Как она?

— Всё также спит, — коротко ответил я.

Алую Розу хотели у меня забрать. Узнав о том, что меч отныне бесполезен, как и доспех, Спицын желал забрать их на проверку и отдать Чёрному Кузнецу. Что легендарный мастер мог сделать с моей партнёршей я даже знать не хотел, а потому ответ мой был прост и прямолинеен. Попробуют забрать Розали, тогда стоящие за Спициным получат не лояльного человека, а настоящего врага. Всего себя положу, но устрою им такие проблемы, что Хаос покажется самой малой из их бед. И плевать мне будет, кто решится лично выйти против меня и отобрать её. Даже будь это Рома, которого я мог бы с натяжкой назвать другом. Рука у меня не дрогнет.

— Остальные волнуются за тебя, Костя, — решил перевести тему Перун. — Ты отдалился от своей группы. Слишком много тренируешься один. А та программа, что ты им выдал… Даже инструктора Корпуса всплакнули, увидев такую жестокость.

— Там, куда мы отправимся, им понадобятся все силы, — тут я был категоричен. Поход в храм будет смертельно опасным и подвергать ребят такому риску я не хотел. Если они не смогут выполнить мои требования, то буду искать другие варианты.

— Поэтому ты и пришёл ко мне, — хмыкнул Перун. — Но меня для сопровождения твоей группы будет маловато, если ты задумал глубокий рейд.

Разумеется, Перун сходу раскусил мою задумку, раз мне понадобился карты, но о конечной цели не знал.

— Большая группа привлечёт ненужное внимание, — я сел там, где стоял, невзирая на испачканный в пыли и воде пол. Вокруг меня сразу же появились и завращались восемь печатей, к которым Перун прикипел взглядом. — Помимо нас ещё отправится Кутузов.

С Кириллом у меня уже был разговор и он согласился помочь, но пришлось с ним поспорить насчёт его команды. Хватало новичков моей группы. Мне нужны были надёжные одарённые, которые смогут прикрыть нас в случае опасности.

— Этого все равно мало, хотя насчёт большой группы в твоих словах есть резон, — он уселся напротив меня в позе лотоса, положив локти на колени. Мы помолчали, а потом он спросил: — Может уже хватит?

— Что, хватит? — не прерывая концентрацию на аспектах, спросил я.

— Я не дурак, Костя, и всё вижу. Этот взгляд, — указал он пальцем на мои глаза. — Однажды у меня был такой же и я натворил кучу ошибок, за которые до сих пор расплачиваюсь. У тебя много секретов, я не имею права в них лезть, но ты собираешься засунуть голову в пасть льва, а про то, что Нулевой Отдел с тебя шкуру спустит за попытку войти в Червоточину, и говорить нечего.

Он сомневается. Это плохо, Перун мне нужен. У него большой опыт в рейдах и Хафнир он знает хорошо. Без него шанс успеха значительно упадёт, а значит и шанс вернуть Розали станет совсем уж призрачным.

— Мне нужен алтарь, хранящий в себе закапсулированную божественную силу, — дал я тот ответ, который был ему нужен.

Это риск, но риск оправданный. За время наших тренировок и общения я понял — Перун не тот, кто будет трепать языком всем подряд и умеет хранить тайны. А ещё у него есть свои принципы, против которых он не пойдёт.

Мужчина замер, его глаза медленно расширились.

— Настоящий алтарь Бога? — хрипло спросил он и быстро огляделся в поиске лишних ушей, но сейчас мы были одни, я знал это. — Зачем?

— Потому что я могу его использовать, — ответил я и сказал то, что он и вовсе и не ожидал услышать: — Мой алтарь.

Вот теперь его по настоящему проняло. Сначала правда он нахмурился, недоумевая, что за бред я сказал, но по мере осознания… пришло и понимание. Откуда знания? Откуда такая сила и три направления дара? Откуда опыт сражения с тварями Хаоса? Почему именно меня выбрал Хаосит, а не кого-то другого, ведь этот вопрос тоже был самым обсуждаемым? Слишком много всего и этому должно быть объяснение. И Перун его получил, но сможет ли принять?

— Твой… алтарь… — вмиг севшим голосом произнёс он и посмотрел на меня так, словно впервые увидел. — Ты… Бог?

— Перерождённый, — спокойно кивнул я. — В десяти мирах я было много моих последователей.

— Твою мать… — выдавил он из себя. — Теперь всё становится на места, а я-то думал ты просто потомок… А тут целый Бог… Перерождённый, мать его, Бог…

— Мне нужен алтарь, чтобы вернуть Розали, — ковал я, пока горячо. — В данный момент мне не хватит божественной энергии, чтобы сделать это самому, и алтарь в этом поможет. Я не знаю где он на карте, но почувствовал его, когда впервые оказался в «Гордости».

— И поэтому ты решил сорваться в рейд, — что-что, а Перун быстро смог взять себя в руки. — И всё равно, — покачал он головой и сказал то, что я хотел услышать: — Нас троих будет мало для нормальной защиты. Лучше вообще не брать твоих ребят. Они банально не готовы.

— Нет, — категорично ответил я. — Эта моя группа и они мне нужны. Только так они смогут стать сильнее.

— Нужно ещё как минимум семеро для формирование двух звёзд сопровождения, — упрямо продолжил Перун. — Поддержка и авангард. Я ходил в неизвестные земли, твари там сплошь и рядом. Малая группа, как ты и сказал, не привлечет много внимания, но оно все равно неизбежно. А среди тварей Хаоса встречаются такие, что и мне придётся выложится на полную.

— Вестники? — не удивил я его своим вопросом. — Да, они могут стать проблемой.

— А вместе с ними и мелкая шушера, без которой ни один нормальный Вестник не является на поле боя, — дополнил мои слова Перун. — Впрочем… — нахмурился он и глубоко задумался. — Я могу поднять старые связи в «Гордости». Есть кое-кто из должников, они не откажут. Проблема только в том, что ты не знаешь, как далеко этот храм.

Всё же я в нём не ошибся. Саша непростой человек, но ему можно доверять, а мой «статус» божественности никак не изменил его отношение. Никакого раболепия и преклонение, только разговор на равных. Это мне в нём нравится.

— В таком случае — свяжись с ними, — признательно кивнул я. — Если одного долга будет недостаточно, то скажи им — помогут, и награда не заставит себя ждать.

Не откладывая в долгий ящик, Александр достал из своих вещей на лавке телефон и написал несколько сообщений. Когда пришли ответы, лицо Перуна неуловимо изменилось, будто он узнал что-то очень хорошее.

— Возможно, получится решить твой вопрос значительно проще, Костя, — поднял на меня взгляд преподаватель тактики малых групп. — Разведчики Гордости месяц рыли носом землю и нашли кое-что интересное. Собирается общий рейд. Таких было всего четыре на моей памяти.

— Хорошо, — решив, что это действительно было значительно лучше в моей ситуации, ответил я. — Можешь договориться о нашем участии? Но со своими должниками тоже поговори. Я в долгу не останусь.

— Награда, — хмыкнул Перун. — Даже интересно узнать, насколько может быть щедр настоящий Бог, даже пусть он и перерождённый. М-да, слово-то какое, но ладно, может расскажешь за кружкой пива побольше.

— Раз интересно, то я покажу, — протянул я ладонь, получив в ответ недоуменный взгляд Перуна. — Возьми меня за руку.

— Зачем? — не шуточно напрягся он.

— Поверь, если бы я хотел навредить, то сделал бы иначе, — вздохнул я. — Ты же хочешь стать сильнее? Вот твой шанс, Саша. Возможность приобщиться к знаниям Бога.

Перун тяжело сглотнул и медленно положил свою шершавую ладонь поверх моей.

За всё нужно платить, а я не собирался скупиться на награду, пусть и обладаю сейчас немногим. Но даже то, что есть уже величайшее сокровище.

— Смотри и пытайся понять, — раскрыл я свой разум. — Я покажу тебе часть жизни того, кого боялся даже верховный Эсра. Покажу жизнь Оглафа, Бога Грома и Ветров…

Глава 3

Я сидел в столовой, быстро работал ложкой и закидывал уже третью порцию гречки с жареной курицей. После тренировки с Перуном, где приходилось выкладываться на полную, голод давал о себе знать в полной мере. Хорошо, что офицерский зал столовой работал не по графику, иначе пришлось бы ждать ужина.

С Сашей мы довольно быстро справились. Видение жизни Оглафа не навредило ему, но теперь Перуну стоило отлежаться и всё обдумать. Одно могу сказать — если он понял хотя бы часть, то станет сильнее. Гораздо сильнее себя прежнего.

— Р-р-р! — трепал кусок мяса Асхан рядом со мной.

— Лапами помогай, — дал ему совет. — Видишь же, добыча больше тебя.

Мелкий уже минут десять пытался забороть этот кусок в подливке, справляясь со скрипом. Но меня послушал и стал помогать передними лапами, открывал маленькие куски и отправлял в пасть.

— Мы как знали, что ты будешь здесь, Костя, — улыбнулся мне Толик, а вслед за ним к столу подошли и остальные ребята. Уставшие и вымотанные после занятий у Степана Андреевича, но довольные судя по лицам. — Привет, мелкий!

— И ничего он уже не мелкий, — бортанула Альбина его бедром. — Смотри, как Асхан уже вырос. Месяц не прошёл, а он уже почти в два раза больше.

Тут она права, Асхан быстро рос, но это нормально. У Вар’ши в этот период шёл увеличенный темп роста до определённой точки половозрелой особи, а потом он сильно замедлялся.

— Как ты, Костя? — с лёгким беспокойством спросила Мария, стараясь лишний раз не смотреть мне в глаза.

— Всё хорошо, — улыбнулся я им, хотя каждый из здесь присутствующих знал, что это не совсем так. Состояние Алой Розы было им известно. — А у вас как прошла тренировка?

— Мне понравилось, — широко оскалился Игнат, сел рядом с Марией и приобнял её за талию. Девушка в ответ смутилась, но руку здоровяка, по рассказам Толика расцветшего за этот неполный месяц, не скинула. — Жаль только тебя не было.

Подобные проявления знаков от Волкова стали уже чем-то обыденным, хотя по началу эти двое старались при мне ничего такого не делать. В чём причина, понять было довольно просто — раньше Мария оказывала мне знаки симпатии, это видел каждый у кого есть глаза, но теперь переключилась на Волкова и там всё серьезно.

Да… за этот неполный месяц произошло много всего. В том числе объявление помолвки Игната и Марии, чьи рода уже договорились между собой за этот срок.

Голицыны списали меня. Звучит жестоко, но узнав об этом в лазарете после пробуждения, я не сдержал улыбки. Одна проблема рассосалась сама собой, просто стоило стать на какой-то срок калекой в коме, шансы проснутся у которого меньше двадцати процентов. Это, если что, прямые слова одного из ведущих целителей, приехавшего из столицы для моего осмотра.

А уж какое лицо было у Анфисы Захаровны, когда всё стало известно. Что я не только восстановился полностью, но и стал сильнее… Женщина и глава рода Голицыных переиграли сами себя, но мне от этого только плюс. Давно пора было заняться этим любовным треугольником, от которого пользы никакой, а проблем могло быть очень много.

И ведь не только Мария отошла в сторону, Аврора тоже нашла своё счастье. Максим, член команды Кутузова, шебутной и весёлый парень. Пока я валялся в лазарете, куда ребята приходили меня навестить, эти двое сошлись. Опять же, на фоне моего случая. Девушка искала поддержку и мужское плечо, а Макс мог дать и то, и другое, тем более Аврора ему нравилось, это было заметно ещё в момент их знакомства.

Даже хорошо, что я ранее не оказывал девушкам знаки взаимной симпатии, она была только с их стороны, а потому довольно быстро… не угасла, а перенаправлялась в другую сторону, где есть та самая взаимность. По взгляду Игната было видно, что в Марию он влюблён, да и эмоции Голицыной тоже врать не будут. Рад за них, и за себя. Меньше проблем, больше дела.

— Ещё наверстаем, — отмахнулся я и оглядел лица ребят. — Степан Андреевич по программе тренировки ничего не сказал?

— Сказал, что ты хочешь из нас сделать бойцов универсалов, но нагрузка такая, которая и не снилась выпускникам ИВА, — хохотнул Толик и чуть не подавился.

— Прожуй сначала, а потом говори, бестолочь! — похлопала его по спине Альбина.

— Кхе… кхе… спасибо, — вымученно улыбнулся парень и стал кушать молча.

— Костя, ты уверен, что нам это всё-таки нужно? — поинтересовалась Аврора, поправив малахитовый браслет на руке. Подарок Макса, артефакт, усиливающий арканы целителя. Хорошая вещь. — Не думай, что мы откажемся в последний момент, мы всё же одна команда, — все ребята кивнули в согласии с её словами. — Просто это же глубокий рейд… Опасность такая, что не каждый оттуда возвращается. Максим мне рассказывал, что там происходит, и мне кажется, что мы не совсем готовы к такому…

— Да, вы не готовы, — удивил я их всех. Возможно, они ждали пафосной речи о превозмогании и долге, но не этого. — Вероятность погибнуть в этом рейде очень высока, почти смертельна, но и мы пойдём не одни. Кутузов и Перун с нами, помимо них будут и другие рейдеры из других команд, согласившихся пойти с нами. Почему они согласились не спрашивайте, но это так. По сути будет две полные звезды обученных и опытных рейдеров, — макнул я хлеб в пиалу с остатками масла от салата. — Их задача расчистить путь и прикрывать нас.

— И что же будем делать тогда мы? — вскинула бровь Альбина. — Просто идти рядом и любоваться видами?

— Было бы неплохо, — хмыкнул Толик. — Что? Тебе бы только подраться и чудовище какое забороть, а мне и такая прогулка по душе будет.

— Мы это ещё обсудим, дорогой, — ласковым тоном пообещала Альбина, отчего парень побледнел, а остальные девушки хихикнули. — Так и в чём тогда суть, Костя?

— Всё просто — вам нужно стать сильнее, — пожал я плечами. — Сделать это легче всего в сражении с Хаосом, где есть вероятность если не смерти, то тяжелой травмы. Возьмите статистику по Разрывам, сверьте её с теми показателями, какие есть у команды, что их закрывают на постоянной основе, и теми, кто делает это лишь по приказу. Сравните данные и удивитесь.

— Он прав, — поддержал меня Игнат. — Сидя за партами мы сильнее не станем, а здесь шанс.

— Мы могли бы и дальше продолжать закрывать только Разрывы, — не сдавалась Аврора, начавшая эту тему. — Эффект, может быть, был бы хуже, но без роста бы не остались.

— Рискнуть и получить больше, или не рисковать и остаться с малым, — задумчиво обронила Мария, постучав пальцем по подбородку. — Раньше я бы сказала, что второй вариант мне больше подходит, но не теперь.

— Ты достигла потолка, — коротко кивнул я, сделав глоток чая.

— Откуда ты знаешь⁈ — вытаращила на меня глаза Голицына, да и остальные ребята в недоумении переглянулись, не совсем понимая о чём речь.

— Это неважно, — отмахнулся я. Просто моя чувствительность стала сильнее после перехода Пути Стихии сразу на четвертую ступень. Я чувствую дар Марии и то, что он достиг перехода на новый этап, но не может сделать нужный шаг. — Главное, что этот рейд вполне может помочь тебе решить проблему.

— Или сложить голову, — буркнула Аврора.

Я вздохнул и тяжёлым взглядом посмотрел ей в глаза, отчего девушка вздрогнула. Пугать её у меня и в мыслях не было, но стоило расставить все точки над «ё».

— Я никого не тяну с собой насильно, Аврора, — спокойным голосом заговорил я. — Каждый из вас может отказаться и остаться здесь, в безопасности. Но тогда наши пути разойдутся, потому что враг ждать не будет. Стоять на месте — значит проиграть и умереть. Если вы чувствуете, что это не ваше, то можешь отказаться. Достаточно будет просто сказать об этом. Никаких обид, я всё пойму и приму ваше решение. Мы также сможем общаться, дружить и поддерживать друг друга, но в бою мою спину будут прикрывать те, кто готов рвать жилы и стать сильнее, чтобы сражаться с Хаосом.

Тишина. Ребята глубоко задумались и если девушки просто стали переглядываться между собой, а Игнат хмурил брови, то Толик с улыбкой ковырялся в картошке пюре, смотря в стену нечитаемым взглядом.

Насчёт него я был уверен на все сто. Кровь Лахимы говорила за него и я чувствовал, как парень сгорал от нетерпения отправиться в рейд, чтобы развить свой дар и стать ещё сильнее. Все его слова про прогулку чистая бравада перед Альбиной и остальными. Как бы Толик не выглядел внешне (а за этот месяц он стал чуть крупнее благодаря физическим тренировкам и мало напоминал себя прежнего), но внутри него кипела кровь Бога Луны, а Лахима… Этот старик никогда не бежал от хорошей драки.

— В общем, думайте, у вас пока есть время, чтобы всё взвесить и принять решение, — поднялся я из-за стола и забрал поднос. — Идём, Асхан.

Мелкий ловко спрыгнул со стола и потрусил рядом. Своё слово я сказал и рассчитываю, что ребята всё же пойдут со мной. Все они. Мы вместе начали этот путь и вместе можем его закончить, став сильнее и самой настоящей занозой в заднице для Хаоса.

Вообще этот разговор намечался ещё с момента моего пробуждения и плана похода в храм, но без чёткого понимания они видели лишь моё желание пойти в рейд и всё. Новая программа тренировок подтвердила мои намерения сделать их сильнее, но теперь они столкнулись с серьезным выбором.

С этими мыслями я вернулся в казарму, но пошёл не в свою комнату, а в дальнюю по коридору. Благодаря усиливающейся чувствительности мне теперь проще найти того или иного человека по оттиску ауры, как раньше. Правда, радиус не такой большой, но часть территории Корпуса покрывает и то хлеб.

— Да? Кто там? — раздался голос за дверью, стоило лишь постучать. — О-о-о! Костя! Пришёл проведать?

Корнеев, как обычно, улыбался так, будто мы с ним закадычные друзья.

— Можно и так сказать, — кивнул я, а Асхан сел рядом и с любопытством задрал морду, рассматривая Владимира. — Впустишь?

— Конечно, заходи! — распахнул он дверь и махнул рукой. — Чай будешь? Или кофе?

— Не нужно, спасибо, я только из столовой, — сел я за небольшой круглый столик, осматривая комнату СБ-шника. От моей она отличалась только наличием плакатов на стене над кроватью. Какие-то азиатской наружности девицы в фривольных костюмах улыбались с них. — Слушаешь кей-поп?

— Моя маленькая слабость, — хмыкнул Корнеев, занял стул напротив. — Так о чём ты хотел поговорить?

На столе между нами оказалось серебряное кольцо, которое я нашёл в своей комнате. В сокровищах Асхана.

Взгляд СБ-шника сразу же замер на артефакте. Причём не слабом, а несущим в себе сразу три слоя плетения. Я смог опознать только два. Одно из них позволяло своему владельцу создать вокруг себя барьер, мощность которого сравнима с арканом восьмой ступени. Второе — что-то вроде Холодного Сердце, которое пытался сделать Толик. То бишь при тяжелом ранении этот артефакт вполне мог выиграть время до прибытия целителей. Третий же слой оставался загадкой, но уже по двум первым становилось понятно, что это родовая реликвия. Такие делают только на заказ и стоят подобные артефакты довольно много.

— Откуда? — севшим голосом проговорил Владимир, бережно забирая кольцо.

— Ахсан утащил, — не стал я скрывать правду и, подняв с пола моего мелкого клептомана, погладил его по голове. — У него проблемы с… воровством. Я работаю над этим, но пока он ещё слишком мал.

— Да, наслышан, — рассеянно кивнул парень. Он всё ещё не мог поверить, что артефакт вернулся к нему. А ведь сколько времени прошло? Почти месяц. И всё же это время Владимир его искал, мне об этом рассказывали. — Спасибо, что вернул, Костя. Правда, большое спасибо. Ты ведь мог его оставить себе или продать…

— Не думай обо мне хуже, чем я есть на самом деле, Владимир, — поморщился я. — Оставлять себе? Зачем оно мне? Да, артефакт неплох, но это родовая реликвия и память. Я не последний гад, чтобы поступить таким образом. Продавать? У меня достаточно денег.

— Ну да, Демидов же, — криво усмехнулся он.

— Не только из-за этого, — знал бы он всю правду и сколько хранилось артефактов в моей сокровищнице в той жизни, то не стал бы говорить таких слов. — Но не суть. Я пришёл к тебе не только, чтобы вернуть кольцо. Мне нужно связаться с твоим начальством. Не той женщиной, что принимала у меня экзамен. И не Николаем Николаевичем, если его так по настоящему зовут. Нужен кто-то, кто сидит достаточно высоко.

— Зачем? — напрягся Владимир, взгляд его стал холодным, колючим.

— Нулевой Отдел ведёт поиск Хаоситов по всей Российской Империи, — заговорил я, откидываясь на спинку стула. — Но после того, как вы три раза облажались, император вами недоволен.

Корнеев скривился, но промолчал.

— Я не знаю, какие методы вы используете, чтобы распознавать Хаос в людях, но если ранее они работали, то теперь нет. Предательство в «Гордости» ещё можно списать на человеческий фактор, ошибку, недочёт и многое другое, но не нападение Хаосита здесь, в Корпусе. Система обнаружения, как я понимаю, разработана под вашим контролем, — сделал я паузу, а Владимир нехотя кивнул. — Я узнал от Арсенала, как именно она работает. Весь её функционал построен на выявлении эманаций Хаоса, но опытные твари вроде Вестника или матёрого Хаосита способны скрывать в себе эту грязь. Так он и проник сюда, обойдя вашу систему артефактов.

— И что? — едко спросил Корнеев. — Хочешь сказать, что у тебя есть идея, как сделать лучше?

— Да, есть, — не обратил я внимание на его тон.

— Над этой системой работал целый штат мастеров-артефакторов, Костя, — покачал он головой, не веря мне. — Ты сам-то понимаешь, о чём говоришь?

Я вытащил из-за пазухи тетрадь в чёрном переплете и положил её на стол. Пришлось потратить почти ночь, чтобы нарисовать понятную схему другого артефактного комплекса, который будет в разы эффективнее нынешнего. Помимо него там были и другие… интересные вещи.

— Ознакомься, — кивнул я на тетрадку.

Владимир осторожно открыл первую страницу. Поначалу его глаза выражали скепсис, но чем больше он углублялся в чтение, а пометок и комментариев я оставил изрядно, понять можно даже без нужного образования, то в какой-то момент он захлопнул её и положил на стол обратно.

— Это…

— Возможность Нулевого Отдела реабилитироваться в глазах государя, — кивнул я. — Я отдам эти знания вам, но мне нужна ответная услуга.

— И поэтому ты хочешь, чтобы я связался с начальством, — задумчиво выбил он ритм пальцами по столу. — Какая услуга? Что мне передать?

— Скоро в «Гордости» начнётся массовый сбор в рейд. Слышал об этом?

— Да, — кивнул Владимир и всё понял. — Ты хочешь участвовать?

— Хочу, — продолжал я поглаживать Асхана. — Но без одобрения Нулевого Отдела, курирующего меня, сделать это будет невозможно. Поэтому я предлагаю обмен. Эти знания, — кивнул я на тетрадь. — Взамен на невмешательство.

— Я постараюсь, но вряд ли получится, — покачал головой Корнеев. — Ты сам знаешь, что твой случай государь держит на контроле. Если после всего случившегося начальство даст тебе добро, то станет только хуже.

— Этот вопрос… я решу, — задумчиво произнёс я, посмотрев на плакаты. — Мне нужно, чтобы Нулевой Отдел не мешал.

— Как у тебя всё просто, — засмеялся Владимир. — С Нулевым Отделом вопрос решить? Легко! С самим императором? Да вообще без проблем! Приносишь мне тут целую схему артефактного комплекса, который по описанной схеме должен на голову превосходить те, что создали лучшие умы империи! Демидов, ты кто, мать твою, такой⁈ Откуда такая дерзкая уверенность⁈

— Я могу рассказать, — холодно произнёс я и посмотрел ему в глаза. — Но ты уверен, что тебе нужно это знание?

Он выдержал мой взгляд лишь некоторое время и отвёл глаза в бок, тяжело вздохнув.

— Нет уж, спасибо, моя задача просто наблюдать, а не лезть выше головы. Пусть начальство само с тобой разбирается, это их работа, а моё дело маленькое. Я передам, что ты хочешь и эту тетрадь тоже, — заграбастал он тетрадку. — Жди ответ.

Я кивнул, поднялся из-за стола и пошёл на выход.

— Костя, — остановил меня голос Владимира на пороге. — Зачем тебе в рейд? Ты же понимаешь, насколько это опасно?

— Понимаю, — обернулся я к нему через плечо. — А зачем… Чтобы вернуть то, что мне дорого и за что я готов сражаться до конца не только против Хаоса, но и любого другого, кто встанет на пути. Можешь начальству так и передать.

Глава 4

Москва

Кремль

Граф Демидов Виктор Геннадьевич сидел в приёмной Его Императорского Величества, ожидая своей очереди. На коленях у него лежала белоснежная папка с гербом рода, защищённая магией от чужих рук. Мужчина смотрел перед собой, в стену, не обращая внимания на разговоры других аристократов, также ожидавших очереди на приём к государю. Тут были, как представители лоялистов, так и оппозиционеры, каждый из которых продвигал либо свои интересы, либо интересы коллектива и союзников.

Дверь приёмной открылась и наружу вышел статс-секретарь. Невозмутимого вида мужчина в деловом костюме плотного покроя, который каждого посетителя встречал лично, в первую очередь, докладывая о прибывшем самому государю. Вот только мало кто обманывался внешним спокойствием и видом статс-секретаря Кремля. Каждый, кто хоть раз посещал приёмную императора и обладал развитым даром, знал одну простую вещь — нет никого страшнее в Кремле после императора, чем этот человек. Даже Нулевой Отдел, Мечи Императора и гвардия уходили на второй план, стоило лишь раз встретить этого человека, что был другом, помощником и верным слугой государю. А ещё одним из сильнейших Архимагов Российской Империи.

— Демидов Виктор Геннадьевич, — от сухого тона Архимага в приёмной мгновенно образовалась тишина, а пронзительные чёрные глаза впились в фигуру графа, как прицелы корабельных орудий. — Его Императорское Величество готов вас принять.

Граф поднялся, поправил рукава бежевого костюма и кивнул, следуя за статс-секретарём. Остальные аристократы провожали его спину кто со злорадством, а кто с немой поддержкой.

Пройдя скромный небольшой кабинет, где работал Архимаг, мужчина оказался у двери из белого дерева.

Вдох-выдох. Ладони графа повлажнели, по спине предательски скатилась капля холодного пота. Каждая встреча с императором — настоящий подвиг, пусть тот и был справедлив, а отнюдь не являлся самодуром, но легче от этого не становилось. Довольно тяжело общаться с человеком, в руках которого находилась власть над столь огромным государством, чья воля может как возвысить, так и низвергнуть в пучину отчаяния.

Собравшись с духом, мужчина открыл дверь и зашёл внутрь кабинета императора. Большого, просторного, без излишеств и пошлой вычурности, чем грешили многие главы аристократических родов, пытаясь подчеркнуть своё богатство и статус. По сравнению с ними, кабинет Романова Михаила Петровича был образцом армейского минимализма, где главное эффективность и порядок.

— Проходи, Витя, не стой в дверях, — голос Михаила Петровича отдавал глубоким баритоном, немного с хрипотцой.

— Ваше Императорское Величество, — граф остановился в центре кабинета, как следовало протоколу, и поклонился. Не слишком низко, дабы не показать своего раболепия, но и не ограничился простым кивком, что могли бы счесть дерзостью.

— Как семья? Как там твой младший сын? — император стоял у окна с видом на сад, который посадил ещё его прадед. Жена и дочь любили отдыхать там, но сейчас они находились в Зимнем Дворце в Санкт-Петербурге, исполняя его задание, поэтому там было пусто. Впрочем, картина умиротворения и природы все равно нравилась Михаилу.

— Всё хорошо, ваше величество, — дежурно ответил Демидов, прекрасно осознавая, что государь и так вкурсе всего. — Константин пошёл на поправку, его ещё обследуют штатные целители Корпуса, но прогноз положительный.

— Это хорошо, очень хорошо, — мощная фигура государя, затмившая собой свет в окне, развернулась. Собранный и острый взгляд серых глаз впился в графа. — Ты пришёл меня просить отпустить его в рейд, не так ли?

Демидов сглотнул. Ему не нравилась просьба сына, который после того, как только встал с лазаретной койки, вновь захотел подвергнуть свою жизнь опасности.

Рейд! Это не просто выход за стену, где можно под защитой Цитадели убить пару-тройку тварей и вернутся в безопасность, а дальний поход с угрозой для жизни! Опасность в этом «мероприятии» столь высока, что возвращался не каждый, и его сын захотел отправиться в такой вот рейд! И не один, а со своей группой новобранцев, пусть и под защитой опытных рейдеров!

Графу пришлось пережить целую бурю, сначала споря с сыном, пытаясь того отговорить, а затем и женой, которая ни в какую не желала отпускать Костю на это самоубийство. Вот только младший сын был категоричен. У Константина много положительных черт, но без отрицательных тоже не обошлось. А самая главная черта его характера — баранья упёртость.

Если Костя решился что-то сделать, то он истово будет стоять на своём и его не переубедить. Так было с его отбытием в Корпус, куда его не хотели отпускать. Так случилось и сейчас.

Они не общались лично, весь разговор шёл по защищённой линии, но по одному лишь голосу сына Виктор понял — спорить бесполезно, можно лишь помочь и максимально уберечь, защитить, дабы тот не погиб в этом рейде, чем Демидов и займётся, если всё получится с государем. Именно император был самым неопределённым звеном в этом… плане.

— Да, ваше величество, — прыгнул в омут с головой граф. — Я прошу вас дать своё разрешение, чтобы Константин отправился в рейд, который состоится через четыре дня в Цитадели «Гордость».

Император молчал. Он вновь смотрел на сад и не спешил отвечать, а спина Демидова уже полностью покрылась потом, отчего рубашка прилипла к телу.

— Твой сын талантлив, Витя, — размеренно заговорил Михаил Петрович, будто озвучивал собственные мысли в слух, не собираясь выбирать выражений. — Недавно он купил Нулевой Отдел с потрохами, чтобы те не ставили ему палки в колёса с этим рейдом. Ко мне приходил Кузнецов, — сделал он паузу, а граф замер, услышав фамилию главы Нулевого Отдела. — Говорит, этот новый артефактный комплекс по эффективности превосходит наши. Станет легче ловить Хаоситский мусор, да и артефакты с этой энергией будет проще отследить. За такую помощь положена награда, всё же твой сын очень сильно помог империи.

Государь опустил слова о том, что сам Нулевой Отдел перед ним очень сильно провинился, а Демидов не стал даже думать о подобных вещах, дабы не накликать беду.

— Хотелось бы узнать, откуда Костя вытащил такой туз, — громко хмыкнул Михаил Петрович, прекрасно осознавая, какие эмоции бушуют в сердце графа. — Но это ещё успеется, если он голову раньше не сложит. Почему этот проект невозможно реализовать без рода Демидовых мне я спрашивать не буду. Тут и так всё понятно.

Это было… разрешение? Или ещё нет? Михаил Петрович не сказал прямо, но Виктор не спешил уточнять. Одно то, что сам государь держал руку на пульсе в жизни его сына уже было опасно, как и довольно статусно. Если и раньше на Демидовых смотрели, как на уважаемый, богатый и статусный род, то после некоторых событий, даже прошлые враги засунули голову в песок. Хватило одного доброго слова, одной участливой фразы о жизни сына в присутствии других аристократов, чтобы те всё поняли.

— Я даю своё разрешение, — спустя две минуты абсолютной тишины, произнёс государь. — Пусть идёт в рейд и возвращается с победой, живой. Российской Империи нужен Архимаг, но не слюнтяй или кабинетный деятель. Твой сын не боится трудностей, готов рвать жилы ради силы и желает сражаться с Хаосом, это хорошая цель. Запереть такой талант в клетке, обложить его указами и контролем, значит всё разрушить. Тем более, — тихо прошептал император, коснувшись своего запястья, на внутренней стороне которого находился обсидиановый, выцветший браслет. — Я сам когда-то задался той же целью, что и он…

Граф Демидов не совсем понял последнюю фразу государя, но решил не проявлять любопытства. Меньше знаешь — крепче спишь. Поэтому он лишь ещё раз поклонился и с лёгким сердцем произнёс:

— Благодарю, ваше величество…

— Раз с этим разобрались, — кивнул Михаил Петрович. — Давай, Витя, рассказывай, как продвигается проект «Громовержец»…

Хафнир.

Цитадель.

Сделав глоток вкусного, отдающего горчинкой эля, я поставил деревянную кружку на стол и смахнул ладонью капли напитка с уголков губ. В кузне стоял тяжёлый, удушливый жар. Угольная пыль была повсюду, а запах пота, казалось бы, въелся в стены. Но это нисколько не мешало мне наслаждаться кратким отдыхом от беготни и подготовки последних дней, а заодно и посетить человека, на помощь которого я рассчитывал. С подачи Перуна и Арсенала.

— Значит, хочешь себе меч, пока твоя подруга не удел, — не сдерживаясь, рыгнул Михалыч, лучший кузнец «Гордости». Он сидел напротив меня в своём фартуке, только-только освободившись от работы и сделав перерыв ради разговора. — Ты же знаешь, парень, я не работаю за деньги. Чем будешь расплачиваться?

— На той стороне Червоточины на шестой склад уже доставили восемь килограмм диелетита, две трети туши Крайола и три мешка огненных камней, — ответил я ему, рассматривая убранство кузницы, без технологических новшеств, которые тут все равно бы не работали. За исключением пневмомолота и нескольких станков.

Михалыч хмыкнул, поскрёб подбородок и кивнул.

— Подготовился, значит, молодец, — вынес он вердикт, сгробастав накладную, выданную мне на складе. — Пошлю за ними одного из своих подмастерий. Почему пришёл ко мне? Тебе на той стороне вполне могли сковать что-нибудь нормальное, либо и вовсе выдать что-то вроде твоей подруги.

— Что-нибудь нормальное меня не устроит, — посмотрел я ему в глаза. — Мне нужно, если не лучшее, то способное выдержать мою Силу. Перун и Арсенал рекомендовали тебя, Михалыч. Что же до Алой Розы, — погладил я ножны с мечом на коленях. — Вряд ли во всей кузне Чёрного Кузнеца найдётся хоть что-то, способное заменить её.

— Слова не мальчика, но мужа, — улыбнулся он, приложился к кружке, после чего спросил: — Сколько аспектов? Ты должен понимать, парень, все восемь в меч, которым ты хочешь временно ограничится, не получится вложить. Металл не выдержит, рунные цепочки разойдутся после первого же боя. Диелетит хороший проводник, но и он не всесилен. Выбирай три, это максимум. Тем более, — нахмурился он, вперив в меня тяжёлый взгляд, будто видел само нутро. — Даже эти три, в твоём случае, уже верхняя планка, чтобы меч выдержал. Лучше и вовсе два аспекта.

— Мне нужно, чтобы его хватило на рейд, не более, — покачал я головой. Ограничивать себя двумя аспектами в бою мне не хотелось. — Что же до выбора… Огонь, Ветер, Молния.

— Интересно, — вскинул бровь кузнец. — Почему отказался от смерти? Я вижу её в тебе. Сильный аспект, а в твоём случае и вовсе что-то за гранью. Я такое, пожалуй, только у молодого Распутина видел, сынка Кощея. Вот только у него этот аспект отдавал мертвечиной, а у тебя… что-то более глубинное. Как бы не прямая связь с изначальной концепцией.

Я ещё в первую встречу с этим человек понял, что его дар мог позволить ему увидеть многое. Но сейчас он меня удивил. Заглянуть настолько далеко? Пожалуй, это не просто талант, а совсем другой коленкор. Впрочем, оно и понятно, почему он стал лучшим в «Гордости». Его бы на той стороне с руками и ногами оторвал к себе любой род, чтобы такой человек служил ему и ковал лучшие изделия.

Дверь кузницы распахнулась и внутрь зашёл Митяй, помощник Михалыча. Он притащил с собой некоторые продукты в вязанной сумке, которые сразу же положил на стол и, почему-то опасаясь вообще смотреть в мою сторону, принялся раскладывать. Свежий хлеб, уже порезанный. Кусочки колбасы и курица с горячей, молодой картошкой. Михалыч послал его в местную таверну, пока некоторые лавки ещё не работали из-за ремонта Цитадели.

— Ты молодёжь отвел, куда они хотели? — коршуном посмотрел на него кузнец.

— Да, мастер, — быстро кивнул парень. — На конюшню их отвел, как Константин Викторович и сказал.

Константин Викторович, да, так теперь этот паренёк, старше моего нынешнего тела, ко мне обращался. В отличие от остальных ребят, с которыми общался более приземлённо и которых вместе с Асханом отвёл к близнецам Максимовым. Пока мы готовились к рейду и шли сборы, они лазали по Цитадели вполне свободно. Присмотр скорее всего был, тут я уверен, но не навязчивый.

— Молодец, — махнул на него рукой Михалыч. — Иди давай, на улице посиди и найди себе дело, а мы пока с Рыцарем ещё поговорим.

Помощник бросил на меня настороженный взгляд, кивнул и убежал, аж пятки сверкали.

— И зачем ты над ним издеваешься? — усмехнулся я. — Сам знаешь же, что я никакой не Рыцарь.

— Ему полезно побыть в тонусе, а то слишком расслабился, — припечатал кузнец, хлопнув ладонью по столу. — Вернёмся к нашим баранам. Почему не хочешь взять аспект смерти? Он будет эффективнее против Хаоса, его даже одного хватит за глаза для этого рейда. Все равно выход предстоит не слишком далеко, заденете только край неизвестных земель.

Это да, пришла новая информация по цели рейда. Три королевы, которые напали недавно на «Гордость», были найдены. Скрывались они в каких-то развалинах, которые по описаниям разведки были очень уж схожи с храмом одного из богов. И я очень сильно надеялся, что это именно мой храм.

В таком случае можно было бы закрыть сразу две цели одним махом, но иллюзий я не строил. Этот рейд будет не из лёгких. Подготовка шла полным ходом, а Цитадель превратилась в настоящий жужжащий улей от количества бойцов, как из команд Корпуса, так и свободных, родовых.

— Ты раньше работал со смертью? — спросил я, хотя и знал ответ по ранним оговоркам, но хотел услышать его от кузнеца.

— Приходилось, — с гордостью кивнул Михалыч, цепляя краюху хлеба и откусывая. — До мастерства Чёрного Кузнеца мне далеко, но и я кое-что умею. Я же уже сказал про Распутина младшего, вот с ним и ещё парой человек приходилось поработать. С твоим аспектом будет тяжелее, — сделал он задумчивую паузу, перестав жевать. — Но должен справиться. Вопрос лишь в том, ты-то сам сможешь с ним совладать? Твой выбор: огонь, молния и ветер. Два в атаку, один в защиту, хотя земля получше будет, как по мне, но это вкусовщина. Смерть могла бы заменить первые два, если тебе нужна убойная мощь, главное — владеть нужными арканами. Без них, всё это усиление ничего не стоит.

Я задумался. В целом, если Михалыч сможет справится, то резон в его словах есть. Смерть будет сильнее, чем огонь и молния, даже в связке, как я и хотел. Арканы под этот аспект у меня тоже есть, вплоть до двенадцатой ступени, но использовать самые мощные из них, это как применить стратегическую магию в глобальных масштабах. Я хорошо помнил, на что в умелых руках способна магия смерти, от которой даже Вестников Хаоса в дрожь бросает. Сейчас я на двенадцатую ступень не замахнусь, пупок надорву и это будет самый нелепый конец, какой только можно представить.

— Хорошо, — решился я. Придётся немного подправить планы в бою, но эффективность будет выше. — Только тогда вместо воздуха, пусть будет земля.

— Смерть и земля, — покачал головой Михалыч, поняв меня с полуслова, как и убийственность этой комбинации. — Надеюсь, ты не владеешь арканами призыва и вплавления сути? Мне не хотелось бы, чтобы после рейда, к стенам Цитадели подошли полчища големов из земли, заряженных смертью. Мне тогда при всём моём великолепии, комендант башку открутит.

— Владею, — ответил я, а кузнец, который только приложился к кружке, подавился и же поперхнулся. — Но на этот счёт не переживай. Со мной идёт Перун, он присмотрит, — нужно было дать понять, что контроль за мной будет, а то ещё откажется от работы.

— Это радует, — расслабился Михалыч. — Хотелось бы, конечно, узнать, откуда в тебе такой кладезь талантов и целых восемь аспектов, но я бы не дожил до своего возраста, если бы шёл на поводу у любопытства постоянно.

Я ничего не ответил, а кузнец кивнул и поднялся из-за стола.

— Что ж, хорошо! — потёр он ладони, а в глазах появился блеск, свойственный подобным людям. — Давай, пошли, надо бы снять оттиск ауры для меча! Митяй, мелкий раздолбай, а ну иди сюда! И найди мне кристалл резонанса для аспекта смерти! Сегодня нам предстоит много поработать!!!

Глава 5

Мою изначальную задумку с вылазкой небольшим составом, чтобы найти храм, пришлось сильно менять. Раньше я хотел сделать упор на незаметность, насколько это возможно, но теперь о ней и говорить не стоило. Из Цитадели выдвинулась пусть небольшая, но армия, а цепочка запряженных различными существами повозок и тележек растянулась от самых ворот крепости почти что вдоль всей дороги, уходящей в сторону Плоскогорья.

В штабе Корпуса разработали и утвердили план действий в этом рейде, в котором приняли участие более восьмиста человек. Обученных, опытных бойцов Корпуса, разделенных на отряды со своими командирами, каждому из которых нарезали свои задачи в этом походе.

Рассматривая всю эту толпу, я пришпорил мощного коня, выданного мне братьями Максимовыми, и вскоре оказался рядом с нашей повозкой, где сидели напряжённые и нервничащие ребята. Верхом из них умели ездить только Мария и Игнат, но эти двое предпочли держаться вместе с остальными, не рискуя садиться в седло. Рядом с ними, по бокам от повозки, держался десяток разномастных бойцов Корпуса, в числе которых были Кутузов и Перун. К ним я и направился, поравнявшись лошадьми.

— Ну что, всё посмотрел? — со смешком в глазах спросил Саша.

— Да, — кивнул я. — С той скоростью, с какой мы плетемся, нас заметят ещё на подходе.

— Это минус таких рейдов, — вздохнул Кирилл, погладив коня по гриве. — Незаметность отступает в угоду эффективности и большого количества людей. С одной стороны это безопасно, но с другой…

— Мы не прёмся, как слепые щенки, — отмахнулся Перун. — Две команды разведчиков прокладывают путь, и они же вычисляют возможную засаду с тварями. Неожиданно на нас можно напасть только с двух направлений — воздух и под землей. В первом случае варианты есть, да и противостоять такой угрозе уже привыкли. Во втором же, да, будут проблемы, но среди тварей Хаоса с таким раскладом стоит опасаться только червей.

— Их же всех истребили! — выпучил глаза Кутузов.

— Всех да не всех, — поморщился Саша, приложил руку козырьком ко лбу и всмотрелся вдаль. Мы шли в центре колонны, что с одной стороны хорошая позиция, но с другой — не так много возможностей манёвра в случае нападения. — До строительства «Гордости» на них устроили охоту, слишком сильно твари мешали рабочим, постоянно делали подкопы и жрали народ, но и на них нашлась управа. Проблема в том, что сами по себе черви тупые и здоровые, но когда Хаос подчиняет их своей воле, — покачал он головой. — Они же считайте, как подземный БМП, только размером с поезд. Загружает в свой желудок целую толпу разномастных выродков, прорывает тоннель, а затем изрыгает десант прямо в тыл. И это не считая опять же тоннелей, по которым за червяком бежит ещё большая толпа.

— И что тогда делать? — ребята нас, разумеется, слышали, и такая информация мало кого оставила равнодушным.

— Отследить их не проблема, — покрутил ладонью в воздухе Перун. — Меры противодействия уже выработаны давно, но крови попить нам могут, если всё же вылезет такая образина. Но я бы не напрягался, червей и правда осталось мало, плодятся они неохотно, жрут друга друга, да и чтобы поставить такую тварь на службу Хаосу… тут мало трёх королев. Они могут только удержать уже готовый поводок, но чтобы закабалить червя нужен кто-то посильнее. Вроде Вестника, а лучше двух.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить подобных созданий в прошлой жизни, но нет, их не было. Я бы точно знал. Значит, к этому привело влияние Хаоса на сам мир и появление новых видов, но это логично. Вся экосистема каждого из десяти миров должна была очень сильно измениться, многие виды существ, как те же Вар’ши, исчезли, а другие выжили, пока не устаканился баланс. Вот только Хаос этот самый баланс не терпит, его суть в постоянном изменении, а значит можно с уверенностью сказать — все десять миров стали своеобразным котлом, в котором время от времени появлялись и исчезали новые виды.

Но должен признать, потенциал у этих червей довольно неплох, если Саша не приукрасил. Хаос воюет толпами, целыми легионами различных тварей, но страдает мобильность, если исключить определённые группы. И вот черви эту задачу решали в полной мере, если представить его размеры и соотнести с поездом.

— Костя, я хотел ещё раз сказать спасибо, — подъехал поближе Кутузов. — Ну, что согласился всё же взять моих парней.

У нас с ним был ещё один разговор, пока Перун собирал своих должников и тех немногих, кто не состоял в команде, но обладал хорошей личной силой. Как он эту компанию собирался держать в узде — уже другой вопрос, но пока что Саша справлялся, за что ему честь и хвала. Что же до Кутузова… я дал добро. Раз планы пришлось менять, то не было смысла отказываться от проверенных и желающих поучаствовать в рейде бойцов. Так что Сергей, Алексей и Макс вошли в наш состав и ехали в ещё одной повозке.

— Мы уже обсуждали это, Кирилл, — покосился я на него. — Хватит уже благодарить меня.

— Эх, хорошо, — с кривой улыбкой почесал он затылок. — Ты вообще как? Ты в отличие от остальных не выглядишь напряжённым, будто для тебя весь этот поход просто прогулка.

— Я смотрю на ниве эмпатии у тебя появились успехи, — улыбнулся я. — Со мной всё нормально, не беспокойся. Лучше за ребятами пригляди, а когда начнётся бой…

— Мой Бог поможет нам, — твёрдо, с нотками фанатизма произнёс Кирилл. — Я чувствую его волю здесь и сейчас, он с нами, а значит мы не проиграем.

Знал бы княжич, насколько в целом его слова попали в точку. Главное, чтобы не надорвался, даруя благословение, а то жрецы… я хорошо знал, насколько просто те могли пожертвовать собой, дабы выиграть хотя бы лишнюю минуту в бою. Но сейчас ситуация другая, а перед нами нет легионов Хаоса, которым нет конца и края.

До точки назначения с нашим темпом и скоростью придётся добираться больше трёх суток. Не везде люди смогли проложить хотя бы подобие дорог, а старые, ещё до падения десяти миров, уже давно пришли в негодность и заросли. Их остатки ещё можно было заметить. Правда для передвижения они не подходили. Глава колонны выбирал наилучший путь, но скорость всё равно оставляла желать лучшего.

Первая долгая остановка в рейде произошла под вечер, у небольшого озера, но не у самой кромки воды. Солнце заходило за горизонт, постепенно подступала ночь. Командиры команд чётко и слаженно отдавали распоряжения по устройству обороны, за стенами Цитадели приходилось соблюдать наивысшую бдительность.

Лошадей и прочих существ стреножили, повозки и тележки поставили таким образом, чтобы те служили укреплениями в случае нападения. Были выбраны отряды, задача которых прочесать местность, выставили караулы. По периметру лагеря установили множество артефактных систем. Мы окапывались довольно сильно, на все случаи жизни, и работа нашлась каждому.

— Ты посмотри, Криста, не соврали, он и правда красавчик! — отвлёк меня от установки палатки женский голос.

— Хватит, подруга, не смущай мальчика, — вторил ему другой, более глубокий и хриплый голос. — Ты ведь Демидов, да?

Я обернулся и увидел двух женщин, увешанных оружием по самые брови. Одна, знойная брюнетка, была облачена в сверкающую кольчугу, облегающую тело, как вторая кожа. А вторая — курносая блондинка с выразительным таким взглядом девы продажной любви, в кожаных доспехах с металлическими вставками на груди, плечах и руках.

— Верно, — отряхнул я руки от земли. — Вы что-то хотели?

— Мы твои телохранители, дорогой, — открыто усмехнулась блондинка, раздевая меня глазами. — Перун послал, чтоб сторожили твоё невинное тело всеми доступными способами.

Я огляделся, но во всей суете становления лагеря Сашу не увидел. Моя палатка была чуть в отдалении от остальных из-за меча, выкованным Михалычем. Он справился со своей работой и создал достойный клинок, но не обошлось без проблем. Мой аспект смерти оказался сильнее, чем он предполагал изначально и это вылилось… в некоторые неудобства, вроде того, что люди с не сильно развитым ядром чувствовали себя рядом неуютно, вплоть до слабой потери энергии. Смерть не жадная, она всегда берет лишь то, что принадлежит ей, но сама её концепция… Смертным от неё тяжело. Вот и пришлось мне держаться близко к своим, но и одновременно на дистанции. Но это мелочи.

— Значит, телохранители, — заговорил я, пауза уже затянулась, а женщины рассматривали меня с интересом. — Ещё какие-то вводные будут?

— Только держаться рядом во время остановок и в бою, — пожала плечами брюнетка. — Мы с Мирой работаем в паре, без команды, так что выбрали нас.

— И раз ты платишь, дорогой, — подалась вперёд блондинка, плотно прижалась к моей руке и с придыханием, смотря прямо в глаза, вымолвила: — То можешь распоряжаться нами, как тебе угодно.

— Вы из тех дам, что не только сражаются мечом, но и любовью? — холодно хмыкнул я на такое откровение.

Звонкий смех блондинки привлёк к нам внимание, а ребята неподалёку пусть и заинтересовались дамами, но решили не вмешиваться. Одно хорошо, от той же Марии и Авроры не было даже подобия прежней ревности, что меня порадовало.

— Мы не шлюхи, если ты об этом, сладкий, — Миру явно позабавила реакция наблюдавших за нами. — Но мы с подругой хорошие сенсоры, почему Саша нас и выбрал. Найдём тебя, где ты ни был, но наш дар… он позволяет увидеть кое-что ещё.

— Она имеет ввиду, что мы чувствуем потенциал Мага, — Криста была более собранной и принялась помогать мне с палаткой, хотя я и не просил. — Вот ей и снесло башню.

— Эй! Ничего мне не снесло! — возмущённо зашипела на неё блондинка. — Ты сама едва держишься! Я же вижу, как ты принюхиваешься, подруга!

— Я хотя бы себя в руках держу и исполняю приказ, — не повелась на провокацию брюнетка. — Но да, Костя, если захочешь, можешь обращаться.

Я покачал головой, выслушав этот бред. Нет, про жриц любви, которые путешествовали вместе с армиями я вполне наслышан и по молодости встречался с ними, но услугами их не пользовался. Там клейма негде ставить, а продажная любовь меня мало привлекала, как раньше, так и сейчас. Впрочем, само понятие «боевая подруга» мне тоже было знакомо, но это из другой оперы, хотя и подходило этим барышням больше, чем первый вариант.

— Но чур я первая! — сразу же взяла быка за рога Мира. — Или… мы можем вдвоём.

— Вы прекрасны, леди, но я, пожалуй, пока что воздержусь. Благодарю за предложение, — сухо ответил я, на что брюнетка хмыкнула, а блондинка только шире улыбнулась.

— Недотрога, да? Жаль, ты даже не знаешь, от чего отказываешься.

За такими разговорами мы и закончили ставить две палатки. Почему две? Да потому что одна из них моя, а вторая принадлежала барышням. Их речь про работу в паре не ограничивалась только работой, а была более… всесторонней. Я не осуждал такой подход к жизни, тем более, когда постоянно ходишь по острию клинка и завтра можешь умереть от когтей и клыков тварей Хаоса.

Так вот, женщины расставили палатку рядом с моей и принялись хлопотать в бытовом плане по мелочам. Криста сходила за едой, которую готовили в общих котлах, а Мира пошла наводить мосты с остальными ребятами. Объяснила она это целью взаимодействия и работой, но я не вчера родился и видел, что женщина пробивали почву и пыталась вызнать про объект их охраны больше, чем рассказал Перун.

Самого Сашу я всё же нашел и переговорил с ним.

— Ну что, как тебе девочки? — довольно хмыкнул он, усевшись на бревно возле костра. Огонь по всем правилам вылазок было запрещено разводить, но это не касалось рейда. Сильные твари и так нападут, а мелкие почувствуют угрозу от такого количества магов и не рискнут.

— Если ты думал, что я разложу их, как только увижу, то ты ошибся, — приподнял я уголки губ, сел рядом и с благодарным кивком принял жестяную кружку горячего чая, поданную молчаливым и хмурым мужчиной. Это был один из тех, кого взял с собой Перун. — Ты же знаешь, мне не нужны телохранители.

— Пусть будут, — отмахнулся Саша. — И мне спокойней и тебя если что прикроют. Мира и Криста хороши в плане защитных арканов. Не думай, что они слишком легкомысленны, у девочек большой опыт, раньше они состояли в команде Шаронских, знаешь таких?

— Графский род, вроде бы откуда-то из восточной части империи, — было что-то такое в моей памяти. — Ты сказал «раньше». Их выгнали? Или ушли сами?

— Ни то, ни другое, — пожал плечами Перун. — Там мутная история. Пока девчата в составе команды рода выполняли задание здесь, там, с другой стороны, случилась война родов. Шаронских вырезали под корень. Почему, можешь не спрашивать, я не узнавал, да и не моё это дело. Девочки тоже не рассказывали, для них это тема табу. После случившегося, когда они вернулись в «Гордость» и всё стало известно, команда распалась. Кто-то ушёл в другой род, а кто-то выбрал и вовсе податься в Корпус. Девчата решили осесть в «Гордости», но больше ни под кем не ходили. Считай их вольными авантюристами, как и большинство тех, кого я нашёл.

О чём-то таком я и подумал. Перун собрал отряд по сусекам, одиночек и группы по двое-трое, но никаких сплочённых команд или чего-то подобного.

— Ладно, с этим разберусь, — можно было бы упереться рогом и отказаться от телохранителей, но пусть будут. Прикроют ребят в случае чего, раз они так хороши в защите. — Есть новая информация?

— Конечно, как ей не быть, — хмыкнул Перун. — Завтра нам нужно будет добраться до реки Быстрая, мост наши поставили ещё восемь лет назад, восстанавливая его время от времени, если какая-нибудь тварь его помяла. Это будет один из узких участков, засаду не ожидаем, но подготовимся. Сам переход займёт… сложно сказать, но довольно много времени. Пока протащим через это угольное ушко транспорт и лошадей, пока на той стороне закрепится первый контур обороны на случай нападения…

— По тем картам, что ты мне показывал, таких участка будет три.

— Да, — кивнул он. — Река Быстрая, ущелье между двух пик и открытая равнина почти у самой цели. Именно на третьем этапе будет тяжелее всего. Открытая местность, мы будем как на ладони. Скорее всего королевы ударят там, в узких местах их твари теряют инициативу, их сила в количестве. Я бы поставил на то, что нас постараются зажать, — активно жестикулировал Перун, высказывая свои мысли. На этой стороны он будто был живым и резко перестал напоминать сонную муху. — Хотя они могут и попробовать отсечь нас в сторону руин храма, разделить и растерзать по кускам. Инсекты тупые сами по себе, но королевы давно воют против людей. Они обучаются и тактику нахрапа используют только в штурме Цитадели. В поле расклад совсем другой.

Я задумался и прикинул, как это будет выглядеть в исполнении королев и нашего рейда. Будь у нас общая слаженность войск проблем бы не было вообще. Совершить прорыв на уязвимом участке, чтобы не оказаться в котле. Ударить по самим королевам, хватит мелкого отряда, забрать инициативу и уничтожить тварей Хаоса. В идеале нужно, чтобы первая линия выдержала главный удар, когда твари полезут, а затем накрыть их площадными арканами. Можно ещё и…

Я поймал мысль за хвост, а Перун не мешал мне думать, меланхолично рассматривая танцующее в костре пламя.

— Саша, ты не мог бы показать мне, где расположились разведчики?

— Так, ты чего это надумал? — нахмурился он и понизил голос. — Ты, конечно, Бог и всё такое, но никаких авантюр!

— Ты сначала выслушай, а потом критикуй, — стоял я на своём.

Мужчина вздохнул, но решил выслушать меня.

— И что ты там придумал? Опять какая-нибудь тактика из твоей прошлой жизни? Сам же говорил, у нас не регулярная армия, хотя и хотелось бы, так что большинство твоих наработок не подойдут.

— Хватит и трёх человек, которые проведут нас на третьем этапе, когда подойдём к равнинам.

Вот теперь он заинтересовался, хитро прищурившись.

— Ну давай, Демидов, удивляй старика.

Я хмыкнул, взял палочку и принялся рисовать, соотнося информацию с карты и готовясь дополнять всё необходимое комментариями Перуна.

— Значит, слушай, идея такая…

Глава 6

Мы пробирались сквозь густой лес практически шаг в шаг, сливаясь с тенями деревьев. Покрывало ночи и густые, зелёные кроны деревьев скрывали нас от воздушной разведки королев, жужжащей повсюду. Сам лес тоже бурлил от жизни, патрули жуков носились, как угорелые, в поисках возможных диверсантов. Вдалеке гремел бой, в небеса взметались вспышки арканов.

Я шёл в центре группы, которую возглавлял низкорослый, поперёк себя шире мужчина. Абсолютно лысый, с квадратной челюстью, пудовыми кулаками и глазами убийцы. Этот человек под позывным Попай, ещё при первом нашем знакомстве, устроенным Перуном, сразу же убедил меня в возможности осуществления плана. Как минимум тем, что его дар был спайкой земли и тени, а также чувством… будто передо мной предстал один из Алчущих Знаний. Это ни с чем не перепутать, такие люди вмиг определялись моими жрецами в прошлой жизни и мной самим. И то, что мы забрались так далеко в тыл врага, только подтверждало ожидания.

Попай вскинул кулак, который из-за темноты и его дара было сложно разглядеть, но не для тех, кто отправился в эту безумную по мнению Перуна и командования вылазку.

Мы замерли, а когда мужчина разжал кулак и опустил ладонь вниз, припали к земле. Высокая трава хорошо скрывала, не позволяя тварям разглядеть нас в темноте, но помимо этого мы все были обмазаны смердящей мазью на основе требухи жуков. Пусть инсектов и изменил Хаос, но ориентировались они в большинстве своём по запаху и зрению, но чтобы уж точно исключить возможность обнаружение, каждый из нас скрыл собственный дар. Это было главнейшим условием вылазки.

Сразу два патруля по десять особей в каждом, пробежали в опасной близости. Несколько тварей остановились рядом с нами, в пяти метрах, их усики затрепетали, но уловив знакомые феромоны, те побежали дальше.

Я почувствовал на себе пронзительный взгляд и, обернувшись, посмотрел на Перуна. Пусть Саша сейчас олицетворял собой самое настоящее хладнокровие, но было видно, как много тот хотел мне высказать за идею, на которую вынужденно подписался.

В лагере у нас разгорелся настоящий спор. Орали друг на друга до хрипоты. Сам план Перуну понравился, но отнюдь не моё прямое участие в нём. Меня вообще хотели оставить в тылу вместе с остальной командой, что не устраивало уже меня. Мне нужны были те руины, внутри которых скрывался алтарь. Теперь уже не осталось сомнений — это мой храм.

— Чисто, — очень тихо прошептал Папай и резво поднялся. — Двигаем дальше.

Мы вновь продолжили путь. Напряжение росло по мере продвижения, но каждый старался сохранять бдительность и спокойствие. Двое разведчиков из команды Папая показывали настоящий профессионализм, ступая по лесу столь идеально, будто родились в нём и выросли. Мы с Перуном, в отличие от них и Попая, создавали шум, но не настолько сильный, чтобы нас обнаружили.

Оборона королев напоминала кольцевые укрепления, но не стенами, а количеством появляющихся патрулей и прочих тварей. Всё чаще нам приходилось делать остановки, ложиться на землю и ждать свободного прохода. А таких становилось всё меньше, плотность жуков росла по мере продвижения к нашей цели.

И всё же наша вылазка уже дала плоды.

Мы залегли на небольшом пригорке, практически сливаясь с землёй. И то, что нам открылось с довольно удобного ракурса, заставило Перуна ёмко и тихо выругаться.

Сотни тварей носились туда-сюда только в им понятном порядке, а в рукотворном лежбище, будто расплавленном кислотой в земле, сидела королева. Лоснящуюся розовую, словно у червя кожу, защищали пластины хитина от башки до огромного, покрытого слизью яйцеклада. Два десятка ножек вцепились в покрытие лежбище, будто сваи, позволяя королеве поудобнее закрепиться. Вытянутую башку с двумя наборами жвал, украшала роговая корона.

Реакция Саши была понятной из того, что тварь не просто закрепилась на подступах к руинам храма, а уже успела создать нечто вроде родильного омута. По известной мне информации, инсекты селились в пещерах, под землёй, где потомство находилось в безопасности, но сейчас королевы решили переиграть людей. Пока одни сражались, сдерживая рейдеров, эта тварь рожала других, а трупы погибших солдат, как своих, так и наших, использовались для получения биомассы.

Безотходное производство, чтоб её…

Другой вопрос, где остальные королевы? Логично, что те должны держаться вместе, под охраной элитных жуков, но сейчас перед нами только одна тварь. Где две другие? Ушли? Скрылись в руинах?

— Ну и что дальше, Демидов? — обжёг меня взглядом Перун. — Такое в расчёт не брал?

— План не меняется, — сухо ответил я и посмотрел на Попая. — Сможешь пробурить?

— Почва мягкая, но вибрацию почувствуют, — задумался мужчина, поиграв желваками. — Отсюда не достанешь?

Я оценил расстояние до королевы и покачал головой. Слишком далеко, плюс тварь засела в низине, что с одной стороны играло на руку, а с другой сильно мешало.

— Можно попробовать пробурить, но тогда придётся поиграть в салочки, — задумался Попай, обвёл взглядом своих парней и Сашу. — Сможете?

— Вот уж не думал, что на старости лет буду играть с жуками в догонялки, — язвительно произнёс Перун.

— Тебе даже сорока нет, — хмыкнул я, поддерживая разговор, чтобы разрядить обстановку. Мы дошли и остался финальный рывок до завершения плана, пусть и не получится исполнить его, как задумывалось изначально. — Или колени и спина уже дают о себе знать?

— Иди в задницу, Костя, — усмехнувшись, беззлобно ответил Саша. — Ты втравил нас в эту авантюру, а мне теперь разруливать.

— Ладно, — прекратил наш разговор Попай. — Языками почесали и хорош. Там наши умирают, а мы время тянем. Шило, Маздай, на вас отвлекающий манёвр. Пошумите там и сразу валите. Перун вас прикроет, а мы с Психом исполним задачу.

И да, Псих это я. Точнее мой позывной на эту операцию, которую доработали Попай и Перун. Когда я озвучивал свой план и велось его обсуждение, эта парочка решила окрестить меня так. Почему? Да потому что они опытные видите ли рейдеры, жизнь посмотрели, а я в нашей компании самый юный, новобранец Корпуса, выбравшийся на природу, дабы посмотреть на мир и себя показать в этой вылазке. И вот этот самый юный предложил настоящее безумие с вероятностью и вовсе не вернуться назад. Так что да, Псих, но я не обижался. В прошлой жизни меня и не так называли…

Оставив нам два баула, парни Попая ушли вместе с Перуном и растворились в темноте леса. Мы остались вдвоём, ожидая сигнала.

— Ты же понимаешь, что мы вряд ли отсюда свалим? — спокойно спросил Попай, наблюдая за жизнью жуков в естественной среде. — План у тебя хорош, но уйти нам не дадут.

— Всегда есть варианты, — повёл я плечом. Пути отхода у нас были, но всегда мог случиться форс-мажор. — Лично я умирать пока не собираюсь.

— Что, не все деньги мира заработали и не всех баб попробовали, ваше сиятельство? — якобы пошутил мужчина.

— Деньги меня мало интересуют, как цель, а женщины… я не животное, идущее на поводу инстинктов. Однолюб, как он есть.

— О, как! — хмыкнул Попай. — И что, уже невеста есть? У вас же, благородных, с этим строго должно быть.

— Насчёт невесты не скажу, — улыбнулся я. — Но есть та, кто ждёт. Такой ответ тебя устроит?

— Теперь хотя бы понятно, почему у Миры и Кристы такие кислые рожи были, — очень тихо посмеялся он. — Этой парочке редко кто из мужиков отказывал, а тут нашла коса на камень. Но что верен своей это да, молодец, редкое явление в нашем доблестном коллективе.

Звуки боя доносились до нас. Битва гремела, инсекты внизу копошились, королева рожала яйца и те быстро созревали благодаря Хаосу, после чего подкрепление отправлялось на фронт.

А мы ждали. Минуты тянулись долго, вязко. В какой-то момент я подумал, что парни Попая и Перун нарвались на неприятности и план провалится, но эти мысли улетучились, когда в небесах вспыхнули молнии и раздался мощнейший удар грома!

Жуки замерли, как по команде, а королева резко повернула свою башку в сторону леса и туда, где виднелись молнии. Реакция последовала незамедлительно. Толпы инсектов бросились в чащу, но элитные твари, эдакие гвардейцы в виде бронированных сороконожек, остались.

— Ну-с, поехали, — Попай положил ладони на землю и обратился к своему дару.

Грохот, который создавал Перун и отвлекающие взрывы двух разведчиков, производили много шума. Королева просто не обратила внимание на вибрацию в земле, а мы, как два крота, рыли подкоп.

Впрочем, подкопом его можно было назвать с натяжкой. Попай просто убрал кусок земли и запресовал его в стены, укрепляя их прочнее гранита. И всё это со скоростью хорошего такого экскаватора.

— Десять метров, — остановился он, дойдя до опасной зоны, когда нас сто процентов могли почувствовать. — Доставай подарки.

Я аккуратно положил баулы разведчиков, Перуна и свой. Всего четыре сумки, полных огненных камней, но немного других. Мне пришлось провозиться с ними почти двое суток безвылазно, пока рейд шёл к руинам.

Попай наблюдал за моими действиями и не мешал, но по глазам мужчины было видно — он хотел бы оказаться как можно дальше отсюда, желательно и вовсе на другой стороне Червоточины.

Ещё когда я придумывал этот простой, как лом, план, Перун только у виска пальцем покрутил. У людей были артефакты разного назначения, в том числе и взрывающиеся. Вот только те были довольно редкими, на контроле, и никто бы нам их не выдал. У командования рейда, насколько я знал, была парочка на всякий случай, но мой план был чистой авантюрой и никто их отдавать не собирался. Обычная же взрывчатка, даже без электроники, была пусть и эффективна, но чем сильнее тварь, тем сильнее волны Хаоса рядом с ней. Последствия могли быть самыми разными, вплоть до порчи взрывчатки или чего похуже.

Когда я вытащил управляющий кристалл, у Попая скатилась капля пота по виску. Здесь было темно, но мы хорошо видели друг друга. Этот человек был готов умереть, чтобы подгадить Хаосу и исполнить приказ, но всё же хотел пожить подольше.

— Готов? — хищно, будто безумец, оскалился я, посмотрев в глаза мужчине.

— Ты полный псих, парень, но мог бы и не спрашивать, — усмехнулся он и начал, как и я, разгон энергии по телу до максимума.

На моей ладони, поверх управляющего кристалла появился аркан первой ступени, задача которого объединить все огненные камни в одну цепь. Дождавшись слабой вибрации и едва слышимого треска, я быстро бросил кристалл к мешкам. Мы с Папаем сорвались с места одновременно, побежав наперегонки со смертью. Подкоп он заранее делал такой, чтобы не пришлось ползти.

— Десять… девять… восемь… — вёл я отсчёт шепотом, почувствовав за спиной нарастающую волну энергии смерти и огня. Два дня, да… два дня, чтобы зарядить каждый огненный камень энергией смерти, проводником которой выступил мой новый меч. Всего восемьдесят восемь камней в четырёх мешках. — Три… два… один!

Мы вылетели наружу, как пробка из бутылки и продолжили бежать. Жуки сразу же среагировали и бросились в погоню, а королева верещала нам вслед.

Правда в следующий миг её рёв оборвался мощнейшим взрывом, а всё вокруг затопила вспышка пламени и невероятный жар, словно рядом с нами вспыхнуло солнце!

Кажется, я немного перестарался…

Хафнир.

Временная ставка командования рейда.

Тарасов Фёдор Николаевич, опытный рейдер с многолетним стажем и назначенный командиром в очередном массовом рейде, склонился над картой, попутно слушая доклады командиров разведчиков.

Так называемые первые этапы операции прошли штатно, без особых проблем. Случились, конечно, стычки с одиночными и тупыми тварями, но это нормальное явление. Тарасов бы больше удивился и насторожился, если бы на них никто не напал. Им и так повезло пройти больший отрезок пути без жертв, обойдясь только раненными, о которых позаботились целители.

Теперь же удача повернулась к ним задом, улыбаясь во всю ширь целям рейда. По полученной информации, во время штурма «Гордости», где благодаря предателю были открыты ворота крепости, погибла большая часть огромной стаи инсектов. Точной цифры не было, но счёт шёл на тысячи, так что командование разумно решила, что у королев не должно остаться в свободном распоряжении большого войска.

Что ж… командование ошиблось.

— … они заняли подступы к руинам храма здесь и здесь, — сухой тон одного из командиров разведчиков, сурового мужчины со шрамом через всё лицо, походил на треск поленьев в костре. — Западное и восточное направление отрезано и усеяно дырами в скалах, как соты. В каждом не меньше сотни жуков в анабиозе.

— Королевы не собираются дальше бежать, а жрать им нечего. Мы поэтому и дошли спокойно, потому что жуки сожрали всех, кого нашли по пути, — поделился мыслью внешне молодой парень с неряшливо растрёпанными волосами, поигрывая ножом в руке. Это был заместитель Тарасова и его лучший друг, с которым они прошли многое.

За стенами шатра из плотной ткани раздался далёкий взрыв. Бой снаружи кипел во всю, доклады сыпались один за другим, а Тарасов успевал не только оценивать ситуацию и отдавать команды, но и попутно прислушивался к разговору.

— Верно, но самое главное — нас затягивают, — продолжил мысль разведчик. — Королевы бросили самых потрепанных и ненужных своих солдат. Если пойдём дальше — завязнем и нам ударят в тыл. Можно разделить отряды, встать клином и поставить в задние ряды несколько групп, которые прикроют поддержку и магов для площадного удара, — показал он на карте, что имел ввиду.

— Потери в этом случае будут большими, но мы сможем накрыть соты и дальние ряды тварей, — кивнул Тарасов.

— И кто будет этими смертниками? — хмыкнул его заместитель. — Резервов нет, придётся дёргать с первой линии, а там и так уже жарко.

Это был хороший вопрос. В целом план командира команды разведчиков был неплох, он способен обеспечить прорыв к руинам и королевам, но задние ряды точно станут смертниками. По ним ударят, как молотом по наковальне и вряд ли среди рейдеров найдутся желающие расстаться с жизнью, а приказать… слишком аморфна структура подчинения в рейдах. Бойцы Красного Корпуса, возможно, и не будут возникать, понимания необходимость исполнить приказ, а вот свободные рейдеры и члены команд аристократов точно встанут в позу.

— Ваше благородие! — ворвался в шатер ещё один докладчик.

Тарасову пришлось отвлечься и раздать новые приказы, чтобы левый фланг не посыпался и послать туда подкрепление. Вся картина боя выходила скверной. Они не могли продавить противника без крупных потерь и риска, а королевы окопались слишком глубоко и могли лишь огрызаться, не рискуя бросить все силы, чтобы раздавить людей. Паритет, как он есть.

Требовалось перехватить инициативу, но пока что Тарасов не мог придумать, как именно. Кое-какие планы имелись, но требовалось дождаться доклада второго командира команды разведчиков, ушедшего в глубокий тыл врага.

И ведь дёрнул чёрт этого безумца переться в самую жопу. И с кем? С двумя своими бойцами, каким-то графским сынком, вчерашним новобранцем, а ещё с самым неопределённым персонажем «Гордости», которого все знали под позывным Перун. Пятеро человек в самой гуще тварей. Безумие полнейшее, но Тарасов дал добро. Ему кровь из носа нужна была информация о местонахождении королев и выживших элитных тварях под их подчинением.

— Попай выходил на связь? — бросил мужчина взгляд на девушку, которая до этого момента стояла столбом и никак не реагировала на разговоры. Белки её глаз закатились, на груди слабо сияло несколько кулонов, артефактов связи, которые работали в этом мире, но были слишком ограничены. А ещё быстро разряжались. Поэтому их использользовали редко и точно в нужный момент.

— Нет, командир, — невозмутимо ответила она. — Канал связи устойчив, но в эфире тишина.

— Думаешь, они провалились? — усмехнулся зам. — У этого Демидова был неплохой план, будет жалко, если облажается.

— Доверять пацану-новобранцу, — поморщился разведчик. — Это изначально была плохая идея.

— Но сам ты отказался рискнуть, — справедливо уколол его зам со всё той же усмешкой. — А план мальчишки подразумевал конкретный такой риск. Но если справится, будет ему честь и хвала.

— «Если», — никак не отреагировал на упрёк разведчик. — Я своими парнями не собираюсь рисковать из-за авантюр зелёных юнцов.

Их пикировку прервал мощнейший взрыв, от которого содрогнулась земля под ногами. Ткань шатра затрепетала от ударной волны, а на поле боя, словно бы, образовалась тишина. Выбежав наружу, каждый из ранее присутствующих в шатре, даже меланхоличная связистка, в шоке уставились на растущий до небес огромный гриб из пламени, чёрного дыма и пыли. Но ещё больше были удивлены сражающийся в первой линии обороны. Жуки замерли в нерешительности, словно кто-то оборвал им связь, а единый разум, контролирующийся королевами, дал сбой!

— Похоже, Попай психанул, — зам Тарасова сглотнул ком в горле. — А может это Перун вмазал…

Глава 7

Я не сразу осознал, где конкретно нахожусь и что происходит. В ушах стоял отдаленный шум, ничего кроме него слышно не было. Ноги и всё, что ниже живота словно что-то придавило, в горле першило от дыма, а перед глазами всё вокруг танцевало и плясало в отблесках огня.

— Кгха… кха… — прокашлялся я, стёр грязным рукавом слёзы и чертыхнулся от попавшей в них пыли. — Надо было поменьше камней брать… кха…

Краткий осмотр показал, что меня засыпало землей почти до самой груди. Ещё не похоронило, но очень близко. Вокруг валялись сломанные деревья, которые чуть ли не с корнями вырвало ударной волной. Куда не брось взгляд горело пламя, а густой дым застилал небо. Жуки носились, как ужаленные, не зная что им делать, но большая их часть уже подохла. Жужжащий рой и вовсе падал вниз из-за отравления, устилая землю хитиновым ковром.

Начинка в виде энергии смерти сработала, как надо. Был риск, что от взрыва создастся своего рода аномальная зона, где эманации смерти будут убивать всё живое, но огонь сдержал распространение и сделал его более точечным. Нет, умереть здесь и сейчас очень легко, даже мне, с аспектом смерти, поплохело, но когда пламя потухнет всё вернётся на круги своя.

Так, а где Попай?

— По-пай! — вновь закашлялся я, уже не думая о маскировке. У жуков были другие проблемы, им явно не до меня. — Чтоб тебя! Попай!

Я помнил, как нас подхватило ударной волной и хорошо прожарило. Всю спину словно стянуло и каждое движение отдавало болью. Я извернулся, коснулся спины и зашипел от боли. На ладони была кровь, смешавшаяся с грязью и сукровицей. Регенерация уже делала своё дело, но всё равно надо потерпеть. А ещё поесть. После такого забега жрать хотелось неимоверно.

— Попай! — крикнул я в поисках напарника.

Один жук всё же решил отличиться и, вскинув жвала, побежал на меня. Надо будет Михалычу потом спасибо ещё раз сказать, меч оказался хорош. Лезвие легко перерубило вначале две лапы, а затем вошло в пасть твари. Жук забился в конвульсиях и сдох, а хитин его почернел и стал разваливаться трухой от энергии смерти.

Разведчика я нашёл. Ему повезло меньше, чем мне и конкретно так досталось. Большая часть тела в ожогах, одежда буквально вплавилась в кожу кусками ткани, на голове видна глубокая рана, как от пореза, а в завершении его ноги раздробило куском дерева. Но он дышал, сипел и хрипел, но дышал. Его сердце почти не билось, но Попай ещё был жив.

Мне пришлось поднапрячься, чтобы аккуратно убрать толстый ствол, приваливший разведчика.

— Давай, Попай, — сухие губы слушались неохотно, жуки повсюду, а Перуна с остальными не видно. — Пора сваливать. Задачу мы выполнили.

Он ничего не ответил, только глаза едва-едва приоткрыл и посмотрел на меня мутным взглядом.

Крепко сжав зубы от боли в спине, я вскинул на себя Попая и пошёл в сторону наших. Медленно, едва переставляя дрожащие ноги, чувствуя боль в каждой клетке тела, которое всеми силами латала регенерация. Удивительно, что мне ничего не поломало, но трещины точно есть. В рёбрах как минимум, каждый шаг с ношей это чувствовалось.

Жуки не захотели отпускать нас. Возможно, контроль перехватила другая королева. На меня ринулась целая группа из восьми особей. Поджаренных и смердящих жжеными потрохами, но ещё способных доставить проблем.

Я цыкнул. Сражаться с Попаем на спине точно не вариант, опустить его на землю тоже опасно. Значит, пойду другим путём.

Меч воткнулся в землю на половину лезвия. Твари уже были близко, их верещание почти не было слышно из-за шума в ушах.

Моё ядро по объёму просело в одно мгновение на две трети от общего запаса, а ближайшему жуку не повезло. Из земли вылезла чёрная, словно обсидиан пятипалая конечность и раздавила его. Во все стороны брызнула зловонная тёмно-зелёная кровь, кусочки хитина разлетелись.

Похоже, у жуков опять мозги заклинило, либо королевы просто не поняли с чем столкнулись. Из земли вылезло три чёрных, двухметровых каменных истукана. Внутри их глубоко посаженных глаз бурлила чернота смерти, а аура могильного холода пробрала инсектов до дрожи. Пусть тех контролировали королевы, но инстинкт просто так не выключишь.

— Убить, — прозвучал короткий приказ и големы сделали синхронный шаг вперёд.

Вот только в отличие от обычных големов, созданных на основе одной лишь стихии земли, эти были очень даже проворны. Четыре жука сдохло практически моментально, они даже поцарапать големов не успели, а последних добили спустя пару секунд.

— Вы двое впереди, — можно было бы отдать команду мыслью, но сейчас так было проще. Хотя собственный голос доносился, как через толщу воды. — Ты — идёшь за нами. Людей не трогать, всех остальных убить.

Так мы и двинулись дальше в поисках выхода из этого средоточия огня и смерти. Големы шагали, распугивая своей аурой всё живое, а я тащил Попая и старался лишний раз не спотыкаться. В какой-то момент начала накатывать слабость, хотелось прилечь и отдохнуть, сбросить ношу, но я упрямо пёр вперёд, старался не обращать внимание на жар под ногами и закрывал собою Попая от ауры големов.

— … тя! Кос… слы… тя!!! — в какой-то момент показалось, будто меня кто-то зовёт, но это вряд ли. Если Перун и парни выжили, то либо искали бы нас, либо отступили. Мы с Попаем оказались в эпицентре взрыва, в натуральном пожарище среди пепла и смога.

Големы вдруг остановились и я чуть не врезался в одного из них. А когда поднял глаза от тлеющей земли, увидел грязного Перуна. Тот был бледным, подкопченным и ошалело вращал глазами, внутри которых то и дело вспыхивали молнии.

— Ко… слы… — быстро оказался тот передо мной и схватил за плечи. — … ны? По… ка… он?

— Не слышу, — собственный язык почти не слушался, а в горле пересохло. — Контузило…

Перун кивнул, а вскоре появились и два разведчика. В отличие от Шило, Маздаю повезло меньше, его рука была туго обтянута тканью и истекала кровью, да и сам вид… краше в гроб кладут. И ещё хуже им было от ауры големов, даже Перун с опаской косился на истуканов, но терпел холод смерти.

Я аккуратно передал свою ношу Саше. Тот быстро проверил состояние Попая, удовлетворённо кивнул, а мне пришлось перестраивать големов, чтобы их аура не мешала. Отпускать их ещё рано, мало ли что может ещё произойти и лишняя поддержка не помешает. Тем более, что Маздай уже не боец, я и Попай тоже, а Шило, судя по всему, словил сильное истощение. Вон, как его потряхивало. Один только Перун держался, но и для него бой и взрыв не прошли бесследно.

Не знаю, сколько мы шли, время растянулось для меня в одну линию, но в какой-то момент нас встретили. Команда из двух полноценных звёзд. Мужчины и женщины с шоком и неверием уставились на нас, особенно сильно впечатлившись големами, которые продолжали шагать прямо на них. Те уже схватились за оружие, но потрясённо замерли, когда истуканы вдруг остановились, а затем и вовсе рассыпались обгорелыми камнями. Мне уже тяжело было поддерживать в них подобие жизни.

О чём говорил Перун и командир этих людей я не слышал, регенерация вовсю латала спину, а уши шли по остаточному принципу.

Всё же третьей ступени Пути Тела слишком мало. Нужно развивать этот путь дальше, чтобы такие раны восстанавливались быстрее. Но ничего, пусть королева и сдохла от взрыва и далековато от меня, но всплеск энергии после её смерти был очень сильным, я перехватил большой кусок и сейчас искра божественности его переваривала.

Нас взялись проводить и даже оказали первую помощь. Две целительницы, одна из которых взялась за Попая, а вторая за нас с Маздаем. Меня даже попытались напоить какой-то бурдой, но я отказался. Возможно, там и полезная алхимия, но регенерация сама справится с помощью целителя.

Возвращение прошло даже как-то буднично, без фанфар и ликования. У людей хватало забот и бои ещё кипели, жуков добивали, а те пытались вновь организоваться усилиями королев. Пожар вдалеке всё разрастался, а ветер приносил запах дыма.

— Костя! — увидели меня ребята. Им тоже пришлось повоевать, вон Игнат с прорехами в броне, а Толик бледный из-за истощения.

Мария и Аврора крепко подхватили меня за руки и потащили в полевой госпиталь, где уложили прямо на импровизированный настил из досок и окровавленной ткани, принявшись за работу.

Рядом положили Попая, к которому подскочили другие целители и стали латать раны. В какой-то момент разведчик открыл глаза, наши взгляды встретились. Его губы разошлись в кривой улыбке, а из глотки прозвучало хриплое:

— Мы справились?

— Да, — тихо ответил я, но он услышал.

— Хорошо, — прикрыл Попай глаза и расслабился. — Спасибо, Псих. Ты полный отморозок, но я у тебя в долгу…

Слыша вдалеке грохот и взрывы, я аккуратно переступил с ноги на ногу и помог себе костылём. Точнее тростью, которую где-то раздобыл Перун, но не суть. Тушку мою подлатали, но до полного выздоровления требовалось ещё какое-то время.

Бои ещё гремели. Жуков ловили по всей равнине и лесах, а из трёх королев осталась всего одна. Вторую прикончила какая-то команда, нашла её лёжку и выжгла там всё. Сейчас искали последнюю, но было точно ясно — она не в руинах. Изначально да, тварь была тут, это было видно по подтёкам слизи на стенах, скорлупе и дерьме на пыльном полу. Но теперь она ударилась в бега.

— Долго ещё стоять здесь будем, Демидов? — проворчал Саша, пока бойцы собранного им отряда рассредоточились у входа в руины храма. — Тарасов дал нам два часа, потом сюда нагрянут остальные.

Это да, командир рейда был впечатлён нашей вылазкой и особо не препятствовал желанию первым зайти в руины. Конечно без вопросов не обошлось, но Перун взял это на себя и всё решил. Что конкретно он рассказал я не знаю, да и неважно это мне, главное — вход в храм свободен, жуков здесь нет и можно заняться делом, ради которого я рискнул жизнью.

Но пусть Саша меня и торопил, я не отказал себе в желании осмотреться получше. Когда-то в этом месте была обитель жрецов, небольшой городок, ныне от которого не осталось ничего, кроме разрушенного храма и мёртвого камня. Да и самому храму повезло только благодаря тому, что он был вытесан прямо в небольшой горе. И пусть время взяло своё, но от его вида у меня защемило сердце. Как и от куска статуи, у которой не хватало левого плеча с рукой и части головы.

— Идём, — я сделал шаг вперёд, заходя в полукруглую арку, некогда украшенную орнаментом.

Ребята пошли за мной, с любопытством крутили головами. Перун держался рядом, за правым плечом. А Кутузов и его парни не отставали. Лицо у Кирилла было настолько одухотворенным, будто он оказался не в руинах, а видел этот храм в его истинном великолепии.

Внутри обстановка тоже оставляла желать лучшего. Повсюду валялись куски камня, кости и прочий мусор. Были здесь и следы людей, которые нашли здесь своё спасение в момент, когда пантеон Богов продался Хаосу с потрохами, а я отдал свою жизнь.

— Не понимаю, — Альбина подняла с пола старую, чудом не иссохшую от времени детскую куклу. — Здесь столько следов и вещей, но костей людей нет.

— Приносящий Знания спас их, — взял слово Кирилл, любуясь фресками на стенах. — Это место — клочок нашей истории.

— Осмотритесь пока, но будьте настороже, — распорядился Перун и посмотрел мне в глаза с вопросом. Мы оба знали, что здесь кроме нас никого больше нет, но пока что ребятам лучше остаться здесь. Успеют ещё на алтарь посмотреть.

— Да, идём, — я кивнул и мы двинулись дальше, в один из коридоров храма. Света здесь не было, в воздухе витало запустение и стоял затхлый запах.

Куда идти я знал, хорошо помнил этот храм, а алтарь в его глубине почувствовал владельца и всеми силами пытался дозваться.

В какой-то момент коридор закончился лестницей вниз, во тьму, а Перун создал синий шарик из молний над нашими головами. Можно было бы и так спуститься, но рисковать свернуть себе шею никто из нас не хотел.

Спуск был недолгим, каменные ступеньки хорошо сохранились, а вскоре мы оказались в рукотворной пещере, освещенной синими кристаллами. Алтарь был здесь. Вытянутый трёхметровый камень, украшенный сияющими символами и источающий слабые всполохи синего огня, стоял в центре круглой платформы, укрытый крышей на колоннах. Здесь было и место для молитв жрецов, коих насчитывалось больше двух десятков.

— Внушает, — Перун был впечатлён. — Ты сам возвёл это место?

— Первое из многих, — кивнул я, опершись на трость. — Сам храм построил Еранус Паскаль, его роду принадлежали эти земли когда-то. Изначально он хотел построить его ближе к Портосу, это город в восемднадцати киллометрах на юг от сюда. Во всяком случае, раньше он был там, а сейчас не знаю, — нахмурился я, вспоминая карты. — Я отказал Еранусу, мне хватало храмов в городах и столицах империй и королевств, а здесь… было хорошее место. Сам видишь, храм небольшой.

— Небольшой? — хмыкнул Саша, осматриваясь. — Если это небольшой, то было бы интересно посмотреть, какие были в этих самых городах.

— Вряд ли они уцелели, — со вздохом покачал я головой. — Но если так сложится, думаю, их тоже можно будет найти, но я бы надежд не питал.

— Ладно, — пожал он плечами. — Что дальше?

— Идём, — махнул я рукой. — Нам нужно к жертвеннику.

От того, в каком запустенье были молельни настроение стремительно катилось вниз. Я помнил это место другим, но теперь оно покинуто. Брошено и забыто. Это тяжело для Бога, отчего в душе царил раздрай.

Жертвенник, как ему и полагалось, находился у подножья алтаря. Небольшой выступ, идеально ровный. Ранее здесь лежало белоснежное полотно, на которое жрецы приносили дары, получаемые от прихожан. Но теперь ткань ссохлась от времени, а её мелкие куски лежали в пыли на полу. Стоило попробовать поднять один из них и тот рассыпался прямо в пальцах.

— Мне нужно будет некоторое время, постарайся не мешать, хорошо? — отстегнул я ножны с Алой Розой от пояса.

— Хм, ладно, — серьезно кивнул Перун.

Сделав шаг вперёд, я положил Алую Розу на жертвенник, а затем прикоснулся двумя ладонями к алтарю. Мощный толчок сотряс пещеру, зазвенели кристаллы, а пыль на полу задрожала и слабо взметнулась в воздух.

Было видно, что Перун хотел было уже что-то спросить или сказать, но промолчал. А я… закрыл глаза, отрёкся от всего мира и сосредоточился на алтаре, внутри которого просыпалась моя Сила.

Уже скоро, Розали… Осталось совсем чуть-чуть…

Глава 8

Хафнир.

Руины.

Толик проводил взглядом Демидова и шагавшего рядом с ним преподавателя по тактике малых групп. Все в отряде уже заметили, что в последнее время их лидер стал очень мрачным и нелюдимым. Началось всё это после событий на приёме в особняке Шуйских. Правда, Толик и сам сильно изменился за это время.

Перед тем, как уйти с Перуном, Костя долго разговаривал с ребятами и на пальцах объяснял, почему они не могут пойти с ним. И вроде бы все поняли, но было всё равно немного обидно, что они такие слабые и беспомощные. Толик невольно сжал кулаки, вспомнив, как едва живой Демидов, который только пришёл в себя в лазарете, долго и обстоятельно расспрашивал их о том, как прошёл бой и хвалил каждого за его подвиги. Подвиги, которые даже упоминать не стоило рядом с тем, что сделал он сам.

— Что думаешь? — негромко произнёс Игнат. Волков общался с Анатолием на равных и точно так же пытался понять, как поведёт себя Костя в следующий момент. А после недавнего боя они будто стали лучше понимать друг друга. Иногда Толик ловил себя на мысли, что ощущает внимание Игната или то, что он хочет сказать.

Артефактор невольно потёр запястье под наручем брони. Там у него красовался свежий рубец, который довольно быстро залечила Мария. Альбина потом ещё долго кричала на парня из-за такой неосторожности. Шёпотом и когда они остались наедине. Тут, чести ради, привитая Демидовым дисциплина, сработала на все сто процентов. Во время боя и после девушка молчала, чётко выполняя приказы временного лидера. Им Костя назначил Толика, как только стало понятно, что сам он не сможет возглавить группу в предстоящем бою.

— Либо он скажет, что всё хорошо, либо мы сами это поймём, — невозмутимо пожал плечами Анатолий и снова потёр запястье. — Другие варианты нам всё равно не подходят, Игнат. Зря он что ли тащил нас в это место?

— Всё ещё болит? — участливо спросил Волков и глаза его как-то странно сверкнули. То ли от голода, то ли от невыносимой жажды. — Прости. Я правда не знал, что так получится. В звериной форме не всегда получается контролировать каждый порыв.

Шрам стал результатом нападения Игната во время боя. Вернее, все посчитали это нападением, но истину знали только они двое. Когда группу прижала особо крупная стая жуков, не помогли даже оставленные Демидовым дополнительные звёзды. Отряд Кутузова трудился изо всех сил, как и телохранительницы самого Кости. Но монстров было слишком много и тогда Волкову пришлось пройти полное обращение.

Толик к этому времени уже порядком выложился и неосознанно использовал силу Лахимы, когда на Альбину бросились сразу три жука. И это решение полностью дезориентировало Игната. Вместо того, чтобы держать центральную часть строя и отвлекать на себя врагов, оборотень кинулся на Толика и не успокоился, пока не дотянулся до его крови.

— Нет, просто непривычно, — хмыкнул в ответ артефактор. В этот момент он подумал, что запросто напоил бы Волкова своей кровью ещё раз. Потому что те вещи, которые Игнат после этого творил в бою… Такого не видели даже многоопытные рейдеры их сопровождения. — Как девочки?

— В порядке, — коротко кивнул Волков. — Мария уже восстановилась и помогла прийти в себя Авроре. А Альбина… Ну, ты и сам в курсе.

— Хех… — улыбнулся Толик, а потом посмотрел в сторону остальных членов отряда, которые внимательно слушали княжича Кутузова. Там же стояла Альбина, которая нет-нет, да и поглядывала на временного главу группы с целой смесью разных эмоций во взгляде. — Это точно. Идём, а то, чудится мне, что-то интересное пропустим.

— Это место… Оно отличается от других, — когда они подошли ближе, послышался голос Кутузова. От избытка чувств, Кирилл активно размахивал руками, полностью завладев вниманием людей вокруг. — Каждый камень, каждый рисунок и каждая ступень здесь настоящие. Они не ровня храмам в нашем мире. Более того, теперь я точно вижу, что служители других храмов пошли неверной дорогой.

— Но по убранству храмов в Смоленске этого не скажешь, — хмыкнул Максим. — Это место похоже пещеру отшельников или бродяг, по сравнению с ними.

— Это не так, — жестко ответил Кутузов и от него во все стороны разошлась едва заметная волна голубой энергии. — Здесь истина, Максим. Это место живое. В нём есть душа и сердце веры в Приносящего Знания. Он был здесь, а может и сейчас он всё ещё здесь. Я чувствую, как глубоко внутри храма пробуждается сердце веры. Оно пульсирует и требует, чтобы каждый, кто верит, поднял знамёна и встал на борьбу с Хаосом. Потому что ОН всё ещё борется, и мы все обязаны его поддержать. Своей верой. Своими делами, мыслями и поступками. Потому что только так можно победить Хаос. И только так мы сумеем сделать Его жертвы не напрасными. И всем нам нужно проснуться, как просыпается сейчас этот храм.

И будто в ответ на слова Кутузова, стены вокруг начали дрожать. С потолка посыпалась пыль, а все рисунки на стенах наполнились силой. Под действием голубого пламени они начали восстанавливаться, принимая свой первозданный вид.

Алтарь просыпался от долгого сна. Потоки энергии, спящие сотни лет пробуждались, маленькие ручейки божественной Силы заполняли собою всю пещеру, отчего даже воздух стал свежее.

Я чувствовал, как моё тело, израненное и пострадавшее в недавней вылазке, восстанавливалось. Божественная Сила ластилась ко мне, будто маленький щенок, наконец-то дождавшийся хозяина. Она звала меня, наполняла энергетические каналы и ядро, а искра впитывала каждую частичку, словно погибающий росток поглощал живительную влагу в жаркой пустыне.

Силы было даже слишком много. Для моего текущего тела такой объём был просто колоссален, но по сути… в этом алтаре содержалась жалкая капля из того, чем я обладал ранее. И всё же этого было много. Очень много.

Усилием воли, чувствуя пробуждение храма от моих действий на задворках сознания, я перенаправил поток. И усилил его, насколько мог в текущем своём состоянии.

Мелкий ручей стал расти, превращаясь в полноводную реку. Энергия приняла материальную форму, воздух рядом с алтарём стал искажаться, тут и там появлялись вспышки синего огня. Концентрация росла убойными темпами, но пока что рано. Требовалось удержать поток ещё немного, собрать его, уплотнить.

Я почувствовал, как по виску скатилась градина пота от усилий. Пришлось полностью опереться на алтарь, ноги стали подрагивать в напряжении.

— Сейчас, — тихо прошептал я и высвободил поток.

Энергия пронеслась густой волной от верхушки каменного алтаря до жертвенника. Жаровни, установленные рядом с колоннами, мгновенно вспыхнули в синем огне. Пламя взметнулось вверх, а Перун, стоявший неподалёку с серьёзным видом, был предельно напряжён. Он не мешал, что хорошо, но готов был в любой момент вытащить меня, если что-то пойдёт не так. Впрочем, он зря волновался. Самое сложное уже позади.

Камень жертвенника напитался и стал передавать всю энергию в Алую Розу. Весь поток, который мне удалось собрать без вреда для неё и себя самого.

Сначала ничего не происходило. А потом жертвенник загудел, кристаллы в пещере издали пронзительную трель, каменные своды породили далёкое эхо Силы. Ножны с Алой Розой, потускневшие с началом её сна, возвращали свой первозданный вид. Только если ранее они были просто чёрными, то теперь словно стали самим средоточием мрака. Алый узор розы на них изменялся, лозы растягивались, переплетались, порождая десятки шипов. Одинокий бутон цветка вытянулись, одна часть отделилась от другой, и вскоре бутонов стало сразу пять, являя собой идеальную гармонию в узоре.

Рукоять меча и его гарда тоже изменились. Металл впитывал в себя божественную Силу. Он переткал из одного состояние в другое, словно податливая глина, из которой мастер-гончар старался создать шедевр всей своей жизни, всего своего мастерства и знаний.

Я не видел лезвия, но знал — оно тоже менялось. Сама его суть, металл, каждая частичка. Энергия алтаря впитывалась мечом, а тот раскрывался в свою истинную форму, как куколка, готовая стать прекрасной бабочкой.

Перун подошёл ближе и встал рядом с моим плечом, жадно всматриваясь в каждую деталь происходящего. В его глазах я не видел удивления и шока, а лишь любопытство и жгучий интерес человека, для которого приоткрылась дверь к ранее неведомым знаниям.

— Меня колотит от этого великолепия, — с благоговением прошептал он, не отрывая взгляд от формирующегося в навершии рукояти синего камня, похожего на сапфир, но более тёмного. — Но одновременно я испытываю настоящий ужас. Такова сила Бога?

— Лишь малая её часть, — вздохнул я. — Ты видишь свидетельство того, чем такие, как я, должны были являться на самом деле. Творцами, демиургами, проводниками смертных к истине. До того, как пантеон стал гнить и разлагаться изнутри ради власти и поклонения, это была наша работа. Наш долг и наша цель. Когда-то мы создавали миры, расы и народы, выстраивали законы жизни и смерти, перекраивали само полотно вселенной ради наших творений.

— Ты меняешь не меч, — понял Саша и посмотрел на меня расширяющимися от осознания глазами. — Ты меняешь её душу?

— Чёрный Кузнец создал шедевр по меркам смертных, — коротко кивнул я, чётко контролируя преобразование Розали и её пробуждение. — Но Хаос навредил Розали, его зараза убила бы её без моего вмешательства. Это плохая работа. Убогая. Несовершенная. Раньше я этого не видел, не мог почувствовать из-за своей слабости. Но теперь мои глаза открыты и я вижу его ошибки. Преобразование души в артефакт — величайшее знание когда-либо освоенное смертными, но пропасть между работой мастера-человека и Бога огромна.

Кристалл в навершии напитался силой и потоки энергии изменили направление. Форма готова, но теперь оставалось исправить главные огрехи. Алые узоры меча стали темнеть, а затем и перекрасились в синий. Они сияли, источали всполохи синего огня.

Вскоре утих гул, исчезло далёкое эхо, а кристаллы пещеры издали свой последний звук. Образовалась полнейшая тишина, а вместе с ней алтарь перестал отдавать свою энергию. Было слышно лишь учащённое дыхание Саши, который вместе со мной смотрел на лежащий на жертвеннике меч. Другой меч. Не тот, что мне отдал Спицын. Более совершенный, достойный Бога. Настоящий шедевр.

Я аккуратно взял тёплые, чуть шершавые ножны и с шелестом вытащил меч. Блеснуло лезвие в свете горящих жаровен, моим глазам предстал идеальный матовый металл с синими, глубокими линиями от гарды до острия.

Но самое главное, вновь появилось позабытое за время нашей разлуки ощущение нежного, мягкого тепла. Я чувствовал Розали, знал, что она проснулась и сейчас улыбалась. Я не видел её лица, но текущие по её щеками слёзы счаться и радости не остались для меня незаметны. Она дождалась, поверила мне, впустила в собственную душу, позволила прикоснуться к самому сокровенному.

Наша связь стала сильнее. Прочнее любых цепей, прочнее родственных уз крови. Это не объяснить словами даже мне, тому, кто даровал людям знания Богов, это просто нужно почувствовать.

— Похоже, у тебя всё получилось? — отвлёк меня Саша, нервно вытирая ладони о штанину.

— Да, она вернулась, — на промелькнувшее в его словах сомнение я не обратил внимание.

— По твоей довольной роже видно, — улыбнулся он. — Смотри к остальным с такой улыбкой не выходи, а то решат, что ты умом тронулся.

Я и правда улыбался. Широко, счастливо, чувствуя радость от достижения цели и возвращения Розали. Это стоило того, чтобы рискнуть жизнью вне всяких сомнений.

Мне ещё предстояло узнать, насколько она стала сильнее и какие возможности открылись для неё, но это подождёт. Пусть для начала привыкнет, а её душа придёт в гармонию после контакта с божественной энергией.

— Ну что, пошли к остальным? Кутузов точно захочет сюда попасть и всё обнюхать, да и остальные ребята тоже.

— Сейчас, — кивнул я, снял ножны с мечом Михалыча и повесил вместо них Синию Розу. Да, после преобразования Алой её точно теперь не назовёшь. — Нужно сделать ещё кое-что.

Перун вздёрнул бровь, когда я положил более не нужный мне меч на жертвенник и приказал алтарю расщепить его. В этот раз не было светопредставления, гула или всполохов энергии. Меч просто распался на частицы и впитался в камень.

— И зачем? — недоумевал Саша. — Хороший же был меч.

— Для меня он теперь бесполезен, а аспект смерти в нём слишком… нестабилен. Хорошая работа, но опасная, — дал я объяснение своему поступку. — Хранить его незачем, сражаться больше нет смысла, раз ко мне вернулась Розали.

— Хм, в целом, ты прав, — почесал он затылок. — Можно было бы продать, покупатель бы нашёлся, но лучше так, да. От греха подальше.

Всё же он хорошо помнил воздействие аспекта смерти, которое ощутил на себе при взрыве и от големов. Это был не страх, а осторожность, которая превалировала над жадностью.

С чувством выполненного долга и в хорошем настроении, я вернулся вместе с ним к остальным. Ребята сразу же заметили изменения, их лица посветлели, а первым ко мне подошёл Толик.

— Поздравляю, Костя, — взял он меня за плечи, улыбаясь. — Всё прошло хорошо?

— Да, — ответил я своей улыбкой, держа ладонь на рукояти. — Розали вернулась.

— Наконец-то мы больше не увидим твою кислую рожу! — засмеялась Альбина. — А то ходил весь из себя мрачный, как туча!

— Поздравляю, — подошла Мария и заметила, что мне больше не нужно опираться на трость. — А где?..

— Трость больше не нужна, — покачал я головой и оглядел лица ребят. — Хотите посмотреть на алтарь?

Можно было и не задавать этот вопрос, по их глазам и так всё понятно. Такую смесь любопытства и ожидания не скрыть.

— Ещё спрашиваешь⁈ — вскинула руки Альбина. — Конечно, хотим! Куда идти⁈

— Да погоди ты, — хмыкнул Игнат. — Надо ещё Кирилла с остальными позвать, а то он с этими фресками и настенной живописью потеряет нас.

И то верно. Кутузов нашёлся вместе со своими парнями неподалёку, что-то активно им объясняя и тыкая в стену. А уж этот взгляд, который я видел только у своих жрецов…

Узнав о том, что мы с Сашей нашли атларь, Кирилл сразу же потерял интерес ко всему окружающему и чуть ли не подгонял нас быстрее показать ему это сокровище.

Пришлось озаботиться простыми арканами для создания света, а когда мы спустились по лестнице и оказались в пещере, то реакция не заставила себя ждать…

— Твою мать… — вымолвил Макс, придерживающий Аврору за руку, чтобы та случайно не споткнулась. — Вот это да…

— Посмотрите на эти кристаллы! Это же Певчие Камни! Как их много! — ахнула Мария. — Десятки, нет, сотни! Какая красота!

— Вы лучше на саму пещеру посмотрите! — вторил ей Игнат. — Камень абсолютно гладкий, она полностью рукотворная! Здесь бы с трудом и какой-нибудь Архимаг геомант смог бы справиться!

Восторженные возгласы всё нарастали, ребята делились впечатлениями от увиденного, а Кутузов бежал впереди всех. Пока не остановился перед платформой.

— Чего замер, Кирилл? — окликнул его Перун.

— Мы в святая святых храма, — серьезным тоном ответил тот. — Видите, вон там, скорее всего места для жрецов, для их молитв. Обычным прихожам сюда вход был запрещён.

— И что? — не понял Макс. — Тут всё заброшено, если ты хочешь спросить разрешения войти, командир.

— Пусть так, — кивнул Кутузов. — Но это не мешает нам отдать дань уважения и помолиться перед входом.

Желание Кирилла задержаться для молитвы… не особо разделили. Пусть каждый из здесь присутствующих знал, что когда-то существовали Боги, а другие им молились время от времени, или посещали храмы, но скепсис ощутимо стал витать в воздухе.

Впрочем, самому Кутузову было на это решительно всё равно, а нам не сложно подождать, о чём и сказал Перун. И тот факт, что мы с Сашей уже тут были, что заметно по следам, тоже остался для Кирилла простой деталью и всё. Для него был важен сам смысл. Подтверждение его веры.

— Всё, — спустя почти пять минут произнёс парень, перестав шептать слова молитвы. — Можем идти.

— Ну, надеюсь, мне теперь на башку не упадёт вон тот кристалл, — хмыкнул Макс и под тяжёлым взглядом Кутузова, вжал голову в плечи. — Извини, командир, глупая шутка…

Ребята сразу же приступили к осмотру, уделив особое внимание алтарю и горящим жаровням. Прикасаться к камню никто не спешил, а Кутузов ходил вокруг него с одухотворённым лицом и жадно всматривался в каждый символ. Перун повёл девушек и Игната к Певчим Камням, чтобы хорошенько их рассмотреть, а парни Кутузова встали неподалёку от своего командира в ожидании.

— Красивое место, хоть и заброшенное, — вздохнул Толик, оставшись со мной. — А ещё мне здесь… хорошо.

— Кровь Лахимы, — кивнул я и улыбнулся. — Он был другом Приносящего Знания, вот храм и принимает тебя, а алтарь дарует тепло.

— Возможно, — не слишком уверенно подтвердил Толик и спросил: — Как думаешь, а тот храм, ну, про который ты тогда в классе артефакторики рассказывал, он такой же?

— Не знаю, — дал я честный, во всех смыслах, ответ. — По легендам первый храм Лахимы был закрыт для всех, кроме трёх первожрецов.

— Знаешь, я долго думал об этом после того разговора, — продолжил он поднятую тему. — И понял, что если мы и решим его искать, то нам нужно стать ещё сильнее. Скоро закончится КМБ, осталось меньше месяца. Арсенал сказал, что нам дадут выбор, либо продолжить простую службу до истечения срока и закрывать Разрывы, либо можно подать заявку на формирование команды. И в общем…

— Думаешь, что я оставлю вас? — посмотрел я его в глаза.

— Были такие мысли в последнее время, — вздохнул Толик. — Ты же отдалился от нас, становился сильнее и между нами выросла как бы… стена, понимаешь? И это вижу не только я, но и остальные. Девочки пока молчат, а мы с Игнатом уже поднимали эту тему.

— В одном ты прав — вам нужно стать сильнее, — кивнул я, а парень затаил дыхание в ожидании дальнейших слов. Ему нужен был ответ останется наша группа такой же, какой была, или рассыпется. — А для этого нужно не только Разрывы закрывать, но и развиваться здесь, — постучал я ногой по платформе. — В этом мире и других. Двигаться дальше, расти в силе в борьбе с Хаосом, чтобы сокрушить его. Остановиться — значит умереть.

— Значит…

— Мы создадим команду, — решительно сказал я, а он выдохнул в облегчении. — Свою команду, которая не ограничится крошками в виде Разрывов, а будет концентрироваться на этом мире и других. Это опасно, даже смертельно, но только так можно достичь силы. И я помогу вам это сделать.

— Нам нужны будут ещё люди, — сразу же включился в идею Толик. — Одной звезды мало, плюс потребуется всё согласовать, найти место под базу команды в «Гордости», чтобы не бегать на ту сторону. Предстоит много работы.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — чуть придержал я его. — Пока не распаляйся. Сейчас наша задача дождаться окончания КМБ, оформить все бумаги и уже тогда будем действовать. И не забывай про поддержку наших родов. Сейчас мы отрезаны от них, но потом у нас появятся нужные ресурсы. Впрочем, я бы на твоём месте сейчас и вовсе думал о другом.

— И о чём же? — заинтересовался Толик, улыбаясь. Раньше он и остальные находились в подвешенном состоянии, а теперь появилась определенность. И он был рад, что наша группа не распадется.

— О том, что Степан Андреевич вас хоть и гонял вместе с Арсеналом в последние дни, но когда мы станем одной командой, я возьмусь за вас сам. Ещё и Перуна подключу, думаю, он не откажет.

Вот теперь Толик проникся. Он хорошо знал, как мы тренировались с Сашей и в каком состоянии я приползал в казарму.

— Кхм, да я и не против… — неуверенно произнёс он.

— Вот и посмотрим, — довольно хмыкнул я, поглаживая рукоять меча ладонью. И протянул: — А ведь нам ещё твой дар развивать надо…

— Так, хорош меня пугать! — ткнул Толик пальцем в мою сторону. — Если думаешь, что я откажусь, то ты жестоко ошибаешься!

— Что вы, что вы, Анатолий Романович, и в мыслях не было, — шутливо ответил я на это. Впервые за эти дни у меня было по-настоящему хорошее настроение.

— Вот и хорошо! — важно кивнул парень и недоуменно спросил: — Чего это Кирилл делает?

Мы посмотрели на Кутузова, преклонившего колени перед алтарём и сложившим руки в молитвенном жесте. Его поза и действия привлекли внимание всех остальных, но не успел Перун окликнуть Кирилла, как символы на алтаре вспыхнули синими огнём, а по всей пещере пронеслась волна божественной энергии.

Я не сдержал широкую улыбку. Всё шло так, как и задумано. Вот только остальные были не готовы к такому продолжению нашей вылазки.

Глава 9

У подножья храма раскинулся лагерь рейда. Каждый был занят своим делом. Кто-то отдыхал, другие готовились к вылазкам по приказу Тарасова, некоторые изучали храм и возводили укрепления. Если изначально цель рейда заключалась в том, чтобы убить королев и вернутся, то теперь планы изменились.

— Костя, не спишь? — полог палатки отдёрнулся и внутрь заглянул Перун.

— Нет, — потёр я ладонями лицо и принял сидячее положение на спальном мешке. — Ты что-то хотел?

— Обсудить вчерашний… конфуз, — усмехнулся он и зашёл внутрь с двумя мисками наваристой похлебки. — Держи, доставка ужина в номер.

— Вот это сервис, — посмеялся я и с кивком поблагодарил: — Спасибо.

Саша уселся прямо на землю рядом, мы молча принялись за еду. Гречка с кусочками тушенки в густом соусе была неплоха, не ресторанный шедевр, но в нынешних условиях очень даже хорошо. Желудок после первой ложки отозвался голодным урчанием, на что Перун усмехнулся.

— Что сказал Тарасов? — я заговорил первым, с удовольствием вдыхая запах еды.

— Три сотни человек останутся здесь, — повёл плечом Саша. — С «Гордостью» удалось наладить связь, приказано закрепится, уже начали закладывать охранный периметр. Канцелярские как узнали, что у нас здесь активный алтарь, так и зашевелились. Сейчас должны были уже отправить весть в столицу, думаю, император скоро издаст указ о формировании форта в этом регионе.

В целом — ожидаемо. В некоторой степени, в словах Саши была моя вина, но большую часть в происходящем сыграл Кутузов Кирилл. Мой Жрец превзошел сам себя.

Он не только смог прикоснутся к алтарю, но ещё и взаимодействовал с ним, даровав всем и каждому в пещере усиленную версию благословения. Эффект был… уникальным для ребят и Саши, а для меня в какой-то степени удивительным. Не думал, что Кутузов сможет так быстро войти в резонанс с алтарем. Поистине, этот юноша настоящий самородок. В моей прошлой жизни старые жрецы бы в такой талант вцепились бы всеми силами, пытаясь перетащить на службу к своим богам.

— По Кутузову какой приказ? — надо бы уточнить этот момент.

— Останется здесь на какое-то время, — хмыкнул Саша, явно припоминая эффект от благословения. — Жрецы каста редкая, а твой алтарь и вовсе принял его. Или это твоя работа?

— Я дал ему верёвку, но на вершину горы он забрался сам, — пространно ответил я. — Алтарь не откроется ему в полной мере, но поможет, если сюда нагрянут твари Хаоса или тот же Вестник.

Перун напрягся и прищурился. У него к этим выродкам свои счёты, а судя по оговоркам тех же Миры и Кристы, сидящий передо мной человек уже прикончил двух Вестников. Слабых, судя по всему, но все равно это достойно уважения.

— Если ты не ошибся, то я и сам тут останусь, — сухо произнес он.

— Не ошибся, — покачал я головой. — Хаос точно почувствовал моё вмешательство и пробуждение алтаря. Это сложно для понимание смертного, но представь себе спокойный пруд, который не трогали веками. Всё было тихо, безмятежно, а затем в этот пруд бросили здоровенный валун, подняв волны до берегов.

— И Хаос эти волны чувствует, — пожевал губы Саша и механическим движением зажевал ещё одну ложку похлёбки. — Хотелось бы знать заранее, какое количество гостей ждать.

— Вряд ли много, — подумал я. — Смерть королев и пробуждение точно свяжут вместе с собой, такое не скрыть, но сначала пошлют разведывательный отряд. Это логично, Хаос всегда так делает. Его слабость в передвижении больших сил. Поднимать целые легионы ради неясной цели никто не станет.

— Твои слова да богам в уши, — бросил он и спохватился, посмотрев на мою улыбку. — А ну, да, херню сморозил…

— Присмотришь за Кириллом? — решил я перевести тему. — Не хотелось бы, чтобы мой жрец умер только-только начав свой путь.

— Без проблем, — кивнул Саша. — У тебя какие дальнейшие планы? Хотелось бы узнать, что задумал настоящий Бог!

И засмеялся своей же шутке, а моя улыбка стала шире. Ранее мне приходилось скрывать свою суть даже от семьи, а теперь мой секрет знает уже один человек. И почему-то от этого даже легче, правильнее. Не привык я скрываться, не любил все эти тайны и секреты. Боги не прячутся, тем более от смертных. Но пока что это окупило себя, теперь же мир менялся, жизнь тоже, а Хаос не дремлет.

— Для начала закончить с Корпусом, — ответил я, а Перун насторожился. — И нет, я не уйду, если ты подумал об этом. Спокойная, размеренная жизнь графского сына не для меня. Моё место на передовой, в сражении с Хаосом и его Владыками. Но и обрывать все связи тоже не выход.

— Хочешь жить на два фронта? — понял он меня. — Так многие делают, но ты вряд ли ограничишься редкими вылазками и рейдами, попутно отдыхая на каких-нибудь балах в столице.

— Ты прав, — кивнул я, взял Синюю Розу и положил себя на колени, начав мягко поглаживать ладонью ножны. Ответное тепло вызвало ещё одну улыбку. — Для начала я создам свою команду. Ребята уже подтвердили, что пойдут за мной, хотя Игнат ещё немного сомневается. Для Асхана этот мир тоже будет полезнее, нежели наш. Здесь его место, и здесь он будет развиваться…

— Тебе понадобятся люди, — задумался Перун, вперив взгляд в свои руки и пустую миску. — Создать команду не так легко, как кажется. Нужны не только бойцы, но и те, кто будет обслуживать их быт, если ты решишь стать свободным. Туда же логистика, поставка ресурсов, как алхимия, так и деньги. Вряд ли для тебя это станет проблемой, Демидовы богаты, а среди твоих только у Альбины и Авроры могут быть проблемы с… ну ты понимаешь.

— Простолюдинка и бастард, — тут и так всё понятно. — Этот вопрос решаем. Но ты прав, мне нужны будут люди.

Мы замолчали. Каждый думал о своём, а Саша стал отбивать по миске незамысловатый ритм двумя пальцами.

— Как далеко ты готов зайти, Талион? — тихо спросил он, назвав меня настоящим именем, которое я сказал ему после восстановления Розали и происшествия с Кутузовым. — Ты знаешь — этот мир не единственный. Он один из десяти, а в других мирах, где закрепилось человечество, всё ещё хуже, чем здесь. Там выживает лишь сильнейший, а орды тварей прут без остановок на укрепления и Цитадели.

— И мы отправимся туда, — твёрдо произнёс я, а Перун поднял взгляд и увидел мою ладонь перед собой. — Вместе.

Замешательство. Неуверенность. Сомнения. Глубинный гнев на Хаос, поднимавшийся из памяти прошлого. Твёрдая решимость идти дальше, уничтожить каждую тварь на своём пути и вернутся с победой. Всё это смешалось в нём, превращаясь в ядрёный коктейль из эмоций.

Я не знал прошлого Саши. Он не рассказывал мне свои истории, не поведал о своих потерях. Но это и не требовалось, чтобы увидеть одиночество этого человека и его жгучее желание сражаться. Ему не нужна власть, деньги или сила. Таким, как он, нужна цель.

— Иди за мной, Перун. Встань рядом с моим плечом, дай свой совет, прикрой мою спину в сражении, — смотрел я ему прямо в глаза, продолжая держать вытянутую ладонь. — И вместе мы нанесём удар Хаосу, от которого он не сможет оправиться.

Последние секунды колебаний сменились настолько жгучей решимостью, что пробилась даже через первую ступень Пути Разума. Сухая, покрытая мелкими шрамами ладонь воителя легла в мою и крепко сжала её, будто стальные тиски.

— Я пойду за тобой, Талион, — серьёзным тоном произнёс он, не разрывая зрительного контакта. — Надеюсь, клятв давать никаких не нужно?

— Обойдемся без этого, — хмыкнул я. — И раз уж мы теперь в одной лодке, нужно продолжать.

— Продолжать? — вскинул он бровь. — Что продолжать?

— Ты же не думал, что тренироваться и набираться сил придётся только моим ребятам? — ответил я вопросом на вопрос, а пока он не успел что-либо сказать, дополнил: — Вот и начнём с тебя, раз ты здесь.

Наши сцепленные ладони вспыхнули в синем огне, а Перун понял что я задумал и выругался:

— Твою же ж мать… опять⁈

Его вопрос потонул во вспышке и мы отправились в ещё одно моё воспоминание с Оглафом, Богом Грома и Ветров. Раз уж Перун теперь со мной, то ему тоже нужно стать сильнее. Гораздо сильнее!

Огромный тёмный зал содрогался в потоках Хаоса. Блики ядовитой, желтоватой энергии отражались от омерзительных статуй различных тварей, чьи фигуры замерли в самых противоестественных позах. Шестирукие, многоголовые, с длинными языками, кривыми ногами, вытянутыми пастями со множеством клыков. Каждая из статуй отличалась от предыдущей, олицетворяя собой чёрный гений скульптора, создавшего их.

Вдоль стен и в специальных углублений зала, лежали десятки тел, как людей, так и существ, извращённых Хаосом. Их кровь стекала в миниатюрные впадины в полу, создавая многогранный узор. Были здесь и живые, но их нельзя было назвать счастливчиками. Стоны прибитых к стенам людей разбавлялись криками созданий Хаоса, для которых принести себя в жертву ради Владыки была величайшая честь и награда. Сгорая в агонии они со злорадством наблюдали за корчащимися смертными, души которых станут топливом для ритуала.

В один момент крики и стоны стихли. Звуки будто отрезало из этого пространства, полного боли, отчаяния и неземного наслаждения. Затем послышались шаги. Неторопливые, тяжёлые.

Каменные двери зала распахнулись и внутрь зашёл чернокрылый Вестник, чьё лицо украшала маска ворона. Не обращая внимания на жертв, он спокойно направился в центр помещения, где в потоках энергии парило и менялось тело смертного. Ранее это существо было человеком, стариком, которого Владыка приказал найти и выкрасть из мира смертных. Вестник хорошо помнил, как дрожала от ужаса душа этого человека при их встрече. Его глубинный страх, столь манящий и отдающий завораживающим запахом.

Теперь же от былого старика мало что осталось. Его морщинистая кожа разгладилась и стала угольно чёрной. Дряблые мышцы, наполненные Хаосом, вернули себе прежнюю силу и молодость. Седые волосы выпали, обнажив гладкий череп с двумя закрученными вдоль головы рогами. Ноги превратились в копыта, на руках выросли острейшие когти.

— Хороший экземпляр, — тоном учёного, изучающего причудливое насекомое, изрёк Вестник. — Жаль, бракованный.

Хаос изменил тело этого человека, затронул его душу и частично извратил её, но не смог завершить свою работу до конца. Мелкая частичка божественной силы, из-за которой он и находился здесь, не позволила. Столь малая песчинка устояла под потоками первозданного Хаоса, что очень удивило Вестника, но и позволило понять, зачем он нужен Владыке. Такая Сила… Такая Воля… Тот, кто одарил этого смертного своей энергией, вызывал у Вестника жгучее любопытство. Более того, эта Сила отличалась от тех божественных ничтожеств, что присягнули Владыке.

Вестник взмахнул рукой и по телу старика стали расползаться вереницы жёлтых вен. Словно ткач он переплетал потоки и накладывал на бывшего смертного рабское ярмо, которое заставит его в точности исполнять все нужные приказы. Его задача послужить Хаосу, найти того, кто отдал ему часть своей божественной энергии и указать Хаосу.

Ранняя проверка памяти показала, что это был ещё один смертный. Мальчишка, которого Вестник встретил во время своего «побега» с добычей, но сколько этих насекомых населяли одиннадцатый мир? Тем более, что не только он вёл свою игру, пытаясь выслужиться перед Владыкой. Другие Вестники тоже действовали, один из них даже почти преуспел, послав своего слугу, присягнувшего Хаосу. Вот только тот успеха не достиг и теперь его «брат» потерял свою пешку на игровой доске.

— Ты поможешь мне, — вновь заговорил он, продолжая наблюдать за метаморфозами. — Найдёшь для меня этого смертного. Возможно, я даже не убью тебя после этого. Станешь ещё одной диковинкой в моей коллекции среди рабов и рабынь.

Скоро… он тоже сделает свой ход в игре, награда в которой заслуживает любых усилий. Владыка очень щедро одарит того, кто принесёт ему на блюде смертного, вставшего на путь Бога…

Граф Распутин Григорий Ефимович не торопясь спускался по массивной лестнице в подземелья своего поместья. Зелёное пламя в настенных факелах освещало его путь. Сотни и тысячи черепов, вплавленных прямо в стены, наблюдали за старым некромантом своими пустыми глазницами.

Смерть правила этим местом. Спокойная, холодная и прекрасная в своём великолепии. Здесь начинались её владения, сам воздух пропитался ею.

Обычные люди, слуги рода Распутиных, не спускались в эти подземелье. Не только из-за приказа графа, а из-за страха и знания — из подземных катакомб не возвращаются. Лишь члены рода могли спокойно посещать эти коридоры, комнаты и залы, построенные ещё в далёкие времена основателем рода Распутиных.

Старый граф преодолел последнюю ступеньку. Чёрная трость в набалдашником в виде черепа коснулась холодного мраморного пола. Спокойным взглядом хозяина он осмотрел широкую арку, украшенную символами на языке, который этот мир не слышал уже очень давно.

Эхо его шагов отражалось от стен, черепов и костей становилось больше. Некоторые из них были гармонично сложены в пирамиды до самого потолка, другие разбросаны казалось бы в хаотичном порядке, но это далеко не так. Каждая кость, берцовая, локтевая, грудная клетка… все они были на своих местах.

В последнее время Распутин стал всё чаще спускаться сюда. Обычно подземелья были запечатаны, незачем беспокоить мёртвых без нужды, но после одного случая… Старый Кощей, ужасный некромант и граф Российской Империи, пугало для всех её врагов, приходил сюда регулярно.

Григорий был стар. Очень стар. Пусть его тело оставалось всё таким же крепким, как в молодые годы, а разум острым. В глазах главы древнего рода отражалась вся мудрость прожитых столетий. Он давно перестал удивляться вывертам судьбы и не верил в предназначения или избранность. Подобные мысли удел наивных глупцов и зелёных юнцов, что чаще всего взаимосвязано.

Нет, старый граф был прагматиком до мозга костей, а что до высших сил… Он верил лишь в смерть, а не богов. Именно к ней он отправится, когда она решит забрать его, как недавно поступила с его почившей родственницей.

Коридоры сменяли друг друга, пламя факелов всё также освещало его путь, а кости прокладывали дорогу дальше. Кто-то бы мог подумать, что старый граф просто решил прогуляться в своих подземельях, но это не так. Он искал. Пытался вновь поймать то чувство, которое ускользнуло от него, оставив одни вопросы.

И чем больше он ходил, вслушиваясь в тишину и перестук трости, тем сильнее хмурился.

— Зачем он тебе? — раздался его хриплый голос, эхом отразившийся от стен подземелья. — Что такого в этом мальчике?

Одни и те же вопросы. В последнии дни он задавал их каждый раз, как спускался сюда, прогуливаясь среди чертогов смерти.

Перед глазами графа будто бы вновь появился тот сон, который поначалу был непонятен. В нём он видел тьму, чувствовал присутствие смерти и её силу. А ещё мальчишка. Демидов. Костя. Тот, кому пророчат титул Архимага, если завистники и те, кому подобное не выгодно, не прикончат птенца.

Необъяснимо, непонятно, но сама смерть окружала его в этом сне. Та, кто всегда оставалась безучастна ко всему, наблюдавшая за смертными с отстраненной холодностью и равнодушием, тянулась к этому парню. Более того, Распутин видел не привычное безразличие смерти, а будто бы… она воспринимала мальца равным.

Бред, но это так. Пожалуй, только ради этой непонятной, эфемерной цели смерти, он и решил послать то приглашение рода Демидовым лично от себя. В иной ситуации, такого бы не случилось.

Неожиданно в подземелье поднялся порыв ветра, разметавший седые волосы старика. Распутин остановился, оперся на трость и всмотрелся во мрак своими выцветшими, льняно-голубыми глазами.

Смерть дала ему свой ответ. Позволила заглянуть дальше, подсказала направление.

— Вот, значит, как, — тонкие, бледные губы некроманта изогнулись в улыбке.

Распутин резко развернулся и пошёл обратно на выход из подземелий.

И впервые за долгие годы глаза глаза графа, утратившего вкус жизни, полыхали предвкушением.

Пора бы ему на время покинуть свои земли и посетить столицу, дабы напомнить о себе.

— А заодно и помочь мальчику на пути к его цели…

Глава 10

Заканчивались последние тёплые дни, сентябрь уступал место октябрю. Ярких солнечных дней становилось всё меньше, чаще всего небо укрывали осенние тучи, особенно после продолжительных дождей.

Я сидел на занятии по Основам Магии. Слушал в пол уха, как Абрамов рассказывал тему о структуризации пятых и шестых ступеней арканов, а заодно отдыхал. Даже странно и необычно в какой-то мере. Вот мы только-только были с ребятами в рейде, убивали тварей Хаоса, я вместе с Попаем взорвал королеву, а теперь вот… сижу на занятии, слушаю, как молодые юноши и девушки скребли ручками по тетрадям.

Одно хорошо — осталось меньше месяца и КМБ закончится.

Обвел взглядом лица сосредоточенных детей, которым скоро предстоит сделать выбор. Большинство из них точно подадутся в какие-нибудь простенькие места, где побезопасней. Другие будут и дальше закрывать Разрывы, а кто-то, самый меньший процент, решатся идти в Червоточину. И так будет продолжаться, пока не закончится срок службы, где им опять предоставят выбор — остаться или уйти.

— … таким образом плетение вот этих двух узлов, имеет наивысшее значение в формировании шестого аркана, — монотонно говорил Абрамов, обозначив указкой на плакатах структуру простенького заклинания. Мужчина увидел, как я наблюдал за остальными и запнулся. Зная его, будь на моём месте кто-нибудь другой, он бы уже поднял столь нерадивого слушателя и начал его распекать, но вместо этого Абрамов продолжил вести занятие: — Всё записали? Хорошо, значит, переходим к следу…

Его прервал звук открывшейся двери. На пороге стоял посыльный штаба, нашивка на левом рукаве кителя сразу это дала понять.

— Прошу прощения, Илья Леонидович, — сухо произнёс гладковыбритый мужчина, пробежавшись глазами по затихшим рядам. — Демидова Константина Викторовича вызывают в штаб. Приказ его Высокопревосходительства, полковника Тимирязева.

Все сразу же обернулись ко мне. Кто со злорадством, другие с недоумение. Мои ребята же выразили беспокойство, но встревать с вопросами не спешили.

— Раз так, то забирайте, — помедлил Абрамов и уточнил: — Цель вызова в штаб вам не говорили?

— Никак нет, Илья Леонидович, — тем же тоном отрезал посыльный и посмотрел на меня в ожидании.

Я неторопливо сложил письменные принадлежности и, проходя мимо стола Толика, оставил их там. Тот понял всё без слов, кивнув.

— Удачи, Костя, — донёсся до меня его шепот.

Улыбнувшись, похлопал Толика по плечу, ободряюще кивнул остальным, а то слишком они напряглись. Конечно, вызов в штаб необычное явление, тем более к командиру, полковнику Тимирязеву.

— Следуйте за мной, Константин Викторович, — развернулся на носках посыльный и чётким шагом двинулся по коридору, не сомневаясь, что я пойду следом.

В коридорах была абсолютная тишина, за дверьми слышались разговоры, велись занятия. По пути нам попадались редкие парни и девушки, спешащие в нужные им кабинеты. В холле на первом этаже учебного корпуса тоже никого не было, кроме пожилой дамы за стойкой буфета.

Дорога до штаба прошла в молчании. Посыльный чуть сбавил шаг, держался рядом с моим плечом, то и дело бросая косой взгляд. Ждёт вопросов? Или паники, что меня вызвали на ковёр к полковнику?

— Скажите, ваше сиятельство, — всё же не выдержал он, а в его голосе прорезалось любопытство и какая-то осторожность. Ещё и по титулу назвал. — Это правда, что вы самолично взорвали королеву жуков?

— Правда, но я не один участвовал в этой операции, — коротко кивнул я.

— Но среди новобранцев были только вы, — точно подметил он. — Слухи о вашем деянии уже гуляют в Корпусе. Те, кто вернулся из рейда, принесли с собой много историй. И подрыв королевы, ваше сиятельство, одна из самых популярных. Пять человек в тылу врага и вы все вернулись живыми. Я бы на вашем месте готовился сверлить дырку под медаль.

— Возможно, так и поступлю, — только и ответил я. Мне и в прошлой жизни хватало таких вот восхвалений, приелось до икоты. Пусть лучше наградят Попая, его парней и Сашу, они заслужили не меньше.

Посыльный понял, что я не расположен к разговору и замолчал, но было видно — хочет поболтать, расспросить, узнать из первых уст. Благо мы дошли до штаба, а дальше ему пришлось собраться и вести меня сначала по лестнице на второй этаж, а затем к нужному кабинету. На людей я не обращал внимание, но отметил мимолётно, что работа в штабе кипела постоянно.

— Мы пришли, — остановились мы напротив таблички: «Командир штаба: Полковник Тимирязев А. Н.». — Удачи, ваше сиятельство. И благодарю за службу.

Мужчина отдал воинское приветствие и ушёл, а я задумался, что он уже второй кто мне удачи пожелал. К добру или к худу?

Ладно, сейчас и узнаю.

Короткий стук, тишина за дверью, а затем и грубый голос, привыкший командовать и отдавать приказы:

— Войдите!

Кабинет командира штаба внушал своим простором и обстановкой. Мебель тёмных тонов гармонично пепеплеталась с образцами оружия на одной из стен, как старинного, так и новейшего.

Был здесь и прототип «Миротворца» с завода Демидовых. На другой стене висели карты с пометками и обозначениями. Паркетный пол, яркое освещение, длинный дубовый стол буквой «T», стойка с флагами Корпуса и Российской Империи.

Всё вокруг чётко показывало, что этот кабинет принадлежал военному, а не гражданскому лицу. В воздухе витал запах сигар и мужского одеколона. А ещё едва слышимый флёр алкоголя с нотками ореха.

Ранее мне не доводилось видеть полковника Тимирязева. Это был сурового вида подтянутый мужчина в униформе Корпуса. Чёрные, короткие волосы тронула благородная седина, на гладко выбритом лице с выразительным подбородком, виднелись неглубокие морщины, а в серых глазах застыли спокойствие и холод человека, повидавшего много плохого за свою жизнь.

— Ваше Высокопревосходительство, новобранец Демидов Константин Викторович прибыл по вашему приказу, — как положено по уставу проговорил я. Корпус не совсем военная структура, но в нём многое от армии.

— Заходи, Демидов, — рассматривал меня с интересом полковник.

Остановившись перед столом, заложил руки за спину.

Молчим, смотрим друг другу в глаза. Он не торопится начинать разговор, а я не знаю зачем он позвал меня.

— Так вот ты какой, будущий Архимаг, — произнёс полковник спустя минуты три, не меньше. — В рейды ходишь, королев взрываешь, Нулевой Отдел подкупаешь.

Он сделал паузу, ожидая от меня каких-то слов, но я молчал. Что мне ему сказать? В целом всё верно, а последняя оговорка сразу дала понять — у Тимирязева глаза и уши везде в Корпусе и моя сделка с Нулевом Отделом для него не секрет. Прослушка в комнатах? Вряд ли, иначе тут такой бы вой поднялся. Скорее всего связи в самом отделе.

— Скажи мне, Демидов, чего ты хочешь? — вновь заговорил полковник, пытаясь взглядом залезть в душу. Попытка хорошая, на каком-нибудь новобранце может и сработало бы.

— Вам кратко или развёрнуто, ваше высокопревосходительство? — спокойно спросил я, приподняв бровь.

— А как хочешь, так и расскажи, — сухо хмыкнул он. Странный у нас разговор, с непонятной целью. — Интересно послушать, какие идеи и планы у представителя молодого поколения, тем более у будущего Архимага.

Уже второй раз он указал на этот титул, который мне якобы пророчат.

— Завершить КМБ, сформировать команду, организовать постоянную базу в Цитадели «Гордость», заняться обучением личного состава команды, собрать не менее четырёх полноценных звёзд, — чётко и по делу ответил я, а полковник хекнул, подобрался и слушал. — Заняться участием или организацией рейдов, как в уже исследованных Корпусом землях, так и в неизведанных. Это если коротко, ваше высокопревосходительство.

— Коротко, значит, — кивнул он, всё поняв. — Корпус покидать не собираешься.

— Зачем мне это? — сыграть недоумение было легко.

— А вот зачем, — вытащил он из ящика папку и катнул её по столу ко мне. — Ознакомься.

С интересом взяв тонкую папочку серого цвета, открыл первую страницу и не удержал кривую усмешку.

— Два дня назад пришло прошение о твоём переводе, — продолжил полковник, наблюдая за моей реакцией. — Тебя хотят забрать в ИВА. Прошение за подписью директора — полковника Маркова И. В. Скажи, Демидов, ты с кем-то говорил на эту тему? Я имею в виду не твоих родителей, а третьи лица. Может кто-то предлагал тебе учёбу в ИВА?

Взгляд Тимирязева изменился. Стал острым, как у хищника, готового к броску.

— Имелся такой разговор, — не разочаровал я его. — Но тот разговор был… теорией и обозначением интересов.

— Вот как, — прищурился полковник. — Поделишься со мной, с кем ты вёл такие беседы?

— Разумеется, — пожал я плечами. А ведь неплохо складывается. Можно и Селиванову по носу щёлкнуть и Маркова, который вместе со своей кодлой что-то от меня сильно хочет. Оно понятно, в принципе, что им нужно, но что-то менять в своей жизни в угоду им я не собирался. И пусть полковник не занялся этим вопросом, если бы не прошение, но и для него я тоже ресурс. — Селиванова Дарья Владиславовна. Наш преподаватель по алхимии.

— Не поведаешь мне, о чём конкретно вы говорили? — продолжил допрос полковник, а тон его смягчился. Ему явно нравилось, что я не упираюсь и иду на контакт.

Пересказать разговор с Селивановой было делом недолгим. И к удивлению полковника, я выложил ему не только суть беседы, но и реакцию женщины, её действия, эмоции, мимику лица. Всё это походило на развёрнутый доклад, будто меня заранее внедрили с целью разговора и проверки преподавателя алхимии.

— Что ж, понятно, — задумался Тимирязев и неожиданно спросил: — А в каких ты отношениях с родом Распутиных?

Его вопрос меня удивил. Честно. Я даже сначала сбился с мысли, но удержал маску равнодушия на лице. Хм, можно открыто сказать, что Тимирязев лезет в дела рода, ведь этот вопрос явно задал на удачу. Непонятно только, к чему он ведёт? Ладно, отвечу честно.

— Граф Распутин, Григорий Ефимович, присылал мне личное приглашение на посещение похорон, которые должны были состояться две недели назад, — а ведь я ответ с формальными извинениями так и не отправил. Мысль мелькала, но сначала Хаосит появился, потом ранение Розали и кома, следом рейд.

Вот теперь полковник по-настоящему удивился. Неподдельно, искренне. Его кустистые брови взлетели на лоб и он посмотрел на меня так, будто увидел какое-то чудо света.

— Граф Распутин. Лично. Отправил приглашение? — рубленными фразами переспросил он голосом, в котором звучало многое.

— Да, — спокойно ответил я и пожал плечами.

Тимирязев потёр переносицу, переваривая услышанное, но реакция его от меня ускользала. Слишком он впечатлился, это было сильно заметно. Но что такого в Распутиных? Да, сильный род из Сибири. Некроманты и довольно нелюдимы. Про Кощея, конечно, много слухов ходит и его имя, по словам отца, заставляет ту же Боярскую Думу трястись от страха. Но слишком уж гиперболизированная реакция была у полковника. Либо я чего-то не знаю.

— Забавно, однако, — криво усмехнулся он, убрав пальцы от переносицы. В следующий миг полковник преобразился, взгляд его стал серьезным, плечи расправились, а голос лязгнул металлом: — Значит, слушай приказ, Демидов. По ситуации с ИВА и Селивановой, Корпус разберётся сам. Никаких больше разговоров с ней на эту тему, если она вновь захочет с тобой побеседовать. Как я понял, ты желанием туда уходить не горишь? — задал он формальный вопрос и, увидев мой кивок, продолжил: — Хорошо. Продолжаешь службу, заканчиваешь КМБ и действуешь по своему плану. Разрешение на формирование команды получишь после завершения Курса Молодого Бойца, я лично его подпишу. Дальше… Первого декабря, как раз с окончанием КМБ, состоится традиционный Красный Бал. Пройдёт он не в Смоленске, а в столице. Твоя явка обязательна. Разрешение на команду получишь как раз после него.

Я поморщился, а полковник довольно хмыкнул. Мы оба знали — я мог бы не идти. Да, традиции, отказываться не принято, но если бы у меня было на руках разрешение, то я бы лучше занялся всем необходимым для будущей команды. Артефактами, оружием, снаряжением, да много чем…

— Это ещё не всё, — продолжил полковник. — Через три дня ты поедешь в столицу вместе с отрядом новобранцев, отобранных для ежегодного смотра. Будут военные, отряды из ИВА, представители родов и члены Боярской Думы. Помимо них, прибудут отряды из Питерского, Казанского и Киевского отделений Корпуса. Те, кто вместо сражения с тварями выбрал штабную работу, плац и безопасность, подальше от червоточины. Предвещая твой вопрос — тебе не нужно участвовать в смотре, только поехать вместе с остальными и проконтролировать, чтобы всё прошло хорошо.

— Для этого есть Опричники, ваше высокопревосходительство, — сухо произнёс я, решительно не понимая, к чему мне ехать туда. Ладно бал, ещё терпимо, но смотр?

— Вот и поможешь Степану Андреевичу, — твёрдым тоном отрезал полковник.

— Разрешите вопрос, ваше высокопревосходительство?

— Задавай, — коротко кивнул он.

— Зачем мне туда ехать?

— Есть причины, но тебе их знать не нужно, — ожидаемо ответил он. — Пока ты в Корпусе, Демидов, исполняй приказы. Большего от тебя не требуется, — и с усмешкой спросил: — Всё ещё хочешь остаться?

— Вы и сами знаете, что да, — если он на короткой ноге с Нулевым Отделом, то знает что в ИВА моё развитие остановится. Мне нужно убивать тварей Хаоса.

— Это радует, — вновь кивнул полковник и всё же решил кое-что пояснить, обратившись ко мне по имени и более мягко, но всё ещё требовательно: — Так нужно, Костя. Среди представителей Боярской Думы будет не только Марков, но и тот, кто совсем недавно вернулся в столицу.

В голове щёлкнула догадка, а неожиданный вопрос, который ранее выбил меня из колеи, дополнил картину.

— Граф Распутин будет там, — не спрашивал, а утверждал я.

— Да, будет, — провёл полковник ладонями по столу.

А вот это уже интересно. Мне хотелось увидеться с этим человеком и, возможно, подтвердить свои мысли на его счёт. Если его род благословлен моим старым другом Нефалом — Богом мёртвых, Судьёй загробной жизни, то это определенно нужно проверить. Не верю я, что Нефал ушёл за грань. Раньше не верил и сейчас не верю. И Распутин был тонкой ниточкой, которая могла помочь найти ответы на старые вопросы.

— После смотра, у тебя будут сутки, — выбил меня из мыслей Тимирязев. — Можешь провести их с семьей. Считай, получил увольнительную. Разрешение я выпишу.

— Хорошо, ваше высокопревосходительство, я понял, — кивнул я. Повидаться с матушкой, отцом и Варей хотелось. После комы мы общались урывками, я больше времени тратил на тренировки.

— В таком случае — можешь идти, — закончил разговор полковник.

Развернувшись, направился на выход, но почти у самой двери меня догнал голос Тимирязева, будто он что-то забыл, а теперь вспомнил:

— И да, Демидов, готовь дырку под медаль. На смотре будет награждение, ты в списках. Хорошо постарался в рейде, заслужил!

— Служу Российской Империи, — был мой ответ, на который полковник кивнул, будто и не ожидал другого.

Из штаба я выходил задумчивым. Планы придется немного изменить с новыми вводными, но ничего критического.

— Костя! — окликнул меня юношеский голос, а стоило повернуть голову, как я увидел Корнеева. Счастливого и почему-то очень довольного. — Хорошо, что я поймал тебе сейчас! Идём, нам нужно поговорить!

Глава 11

— Вот, Костя, держи! Я так и не поблагодарил тебя за то, что вернул кольцо! Думаю, тебе это пригодится!

Владимир, сияющий как начищенный самовар, положил на стол пухлую папку, завязанную тонкой джутовой веревкой.

— И что это? — я не торопился принимать столь щедрый дар, сделав глоток чая.

В казарму для разговора мы не пошли, решили совместить с обедом. Народу здесь почти не было, но минут через сорок будет. Набежит столько, что не протолкнешься.

— А ты открой, — с довольной улыбкой пододвинул он папку ближе. — Мне пришлось постараться, чтобы достать эту информацию, но тебе она будет полезна, даю слово!

Судя по всему тот факт, что именно Асхан украл у него кольцо, Корнеева волновал мало. Главное семейная реликвия вернулась, я её никуда не продал и никому не отдал, а наоборот вернул законному хозяину. И ведь даже с моей первой ступенью Пути Разума я чувствовал, какой ворох эмоций исходил от молодого СБ-шника. Он действительно очень благодарен.

Поставив стакан с чёрным, пакетированным чаем, я решил всё же заглянуть в папку. И первая же страница оказалась досье. На меня с фотографии смотрела довольно симпатичная молодая рыжеволосая девушка с дерзкой усмешкой и дикими зелёными глазами.

Имя: Анна Орлова.

Позывной: Буря.

Возраст: 29 лет.

Дар: Физический тип — Усиление тела, ускорение, энергетический взрыв.

Место дислокации: Цитадель «Гордость».

Статус: Свободный актив.

Дальше шло перечисление наград, заслуг. Список успешных миссий, вылазок и рейдов. Были тут и провалы, включая полную характеристику и психологический портрет.

Корнеев выжидательно наблюдал за мной, но пока не спешил с разговорами, его волновала реакция. Угадал с благодарностью или нет.

Я довольно хмыкнул и он тут же расслабился, даже выдохнул от облегчения.

В папке было всего пятнадцать досье. Мужчины и женщины. Молодые и уже в возрасте. Каждый по-своему уникален, чем-то выделялся, но в то же время был один, либо работал максимум в паре. Касательно таких людей была отдельная выборка и этих пар набралось четыре штуки. В основном по различному гендерному признаку, но это нормально.

Единственный минус — в большинстве своём у этих людей были проблемы. С начальством, ресурсами, у некоторых и с законом, на которые с той стороны закрывали глаза, но здесь могли и дёрнуть для разбирательства.

— Ровно пятнадцать, — вновь хмыкнул я и посмотрел в глаза Корнеева. — Я столь предсказуем или ты заболтал моих ребят?

— Второе, — отмахнулся он со своей фирменной улыбкой. — Девочки рассказали, но без конкретики, а дальше оставалось только всё сопоставить. Сверху пришел приказ содействовать тебе, не во всём, но во многом. Это, — указал парень подбородком на папку. — Сущая мелочь, но мне правда пришлось постараться, чтобы отсеять шлак.

— Значит, артефактные комплексы были оценены, это радует, — кивнул я.

— Не только это, но в целом да, руководство довольно, — подтвердил он. — Я не знаю всего, но на такую лояльность сыграло много факторов. Твои схемы, найденный алтарь, а ещё… — подался Владимир вперёд, понизив тон. — Тебе благоволит государь, Костя.

Ну, Африку он мне не открыл, как в этом мире привыкли говорить. Только мы оба с Корнеевым понимали — то, что легко дали, также легко могут и отобрать. Вслух этого сказано не было, но по глазам СБ-шника всё видно. Что это значит? С большой вероятностью среди людей в этой папке люди Нулевого Отдела. Как бы не все, но это уже слишком. Трое, четверо, да, самое то.

Если я возьму их к себе, то они будут рядом. И будут стучать в «барабан» Нулевому Отделу. А ведь это именно явные шпионы, но есть ещё и скрытые активы в самой Цитадели. В общем, смотреть будут в оба глаза. И пусть это всё звучит, как паранойя, но слишком уж всё очевидно. И опять же, мы с Владимиром оба это понимали. Таковы правила игры.

— Это радует, — только и сказал я, не показывая эмоций. Закрыл папку и положил рядом. — Благодарю за помощь, Владимир.

— Да ладно, мне несложно, — вновь улыбнулся он. И пусть Корнеев был благодарен, но поступил как СБ-шник с этим подарком. Но злится на него? В этом нет нужды, я все равно сам всех этих людей проверю и вообще не факт, что воспользуюсь папкой. — Ладно, пойду я! Дел в городе ещё целая куча! До скорого, Костя!

Мы пожали руки и СБ-шник ушёл. Я проводил его взглядом, задумчиво сделал глоток чая и постучал пальцем по папке.

События закручиваются, но этого стоило ожидать. Мне становится тесно в одном лишь Корпусе, хотя времени прошло немного. Это сразу же заметили нужные люди и стали работать, но хотя бы не мешают и то хлеб. Во всяком случае пока что.

На телефон пришло СМС, которое я ждал последние дни. А прочитав его, не смог сдержать улыбки.

Быстро забежав в казарму, оставил папку на столе и увидел пустую лежанку Асхана. Мелкий пока что находился на той стороне, с братьями Максимовыми. Близнецы попросили меня на какое-то время оставить его им, чтобы понаблюдать.

После появления Асхана они загорелись целью покойного отца и теперь хотели вернуть Вар’ши. Причём на это были выделены не только ресурсы самих братьев, но и подключилось командование Корпуса. Конечно, оставлять мелкого мне не хотелось, наша связь должна крепнуть, но если Корпусу удастся вернуть Вар’ши, найти ещё яйца и подобрать ритуал, в составлении которого я частично помог, то это того стоило.

Телефон вновь издал звук уведомления, но уже из нашего чата.

«Костя, у тебя там всё нормально? — написал Толик.»

«Да, поговорил с полковником, — отбил я ответ. —При встрече расскажу.»

«Так давай на обеде! — вклинилась Альбина и послала улыбающийся смайлик. —Занятие почти закончилось!»

«Не смогу, есть дела, — был мой ответ, а телефон предложил отправить изменяющуюся улыбку, но я просто смахнул пальцем и всё. —Вечером буду свободен.»

За перепиской с ребятами я подошёл на проходную, где меня уже ждал поджарый мужчина в военном кителе с лычками поручика. Он как раз докурил сигарету, когда заметил меня, и чётким щелчком двумя пальцами отправил бычок в урну.

— Здравствуйте, Ваше сиятельство, разрешение на ваше временное отсутствие на территории Корпуса у меня на руках,— коротко отчитался поручик и заметил рюкзак за моей спиной. — Вы готовы?

— Приветствую, — кивнул я, заметив внимательные взгляды дежурных. — Да, поехали.

— Прошу за мной.

Мы вышли за ворота, где уже ждал массивный внедорожник черного цвета с военными номерами. Поручик открыл мне дверь, подождал, а затем сел на место водителя.

— Музыку, ваше сиятельство? — предложил водитель, заводя машину.

— Нет, благодарю, у меня своя, — достал я наушники. — Сколько нам ехать?

— Восемнадцать минут ровно, если не попадём в пробку, — чётко ответил он. — И да, ваше сиятельство, не могли бы вы пристегнуться?

— Без проблем, — улыбнулся я на осторожный тон мужчины.

Внедорожник тронулся мягко, плавно. А стоило ему оказаться на дороге, как остальные водители спешили уступить больше места чёрному хищнику с необычными номерами. Наряд дорожной службы, проверяющий какую-то дорогую иномарку и парочку юнцов в костюмах, заметил нас и вытянулся по струнке, отдав воинское приветствие.

— Армия пользуется уважением у жандармов, — произнёс я, засунул наушники, но ещё не включил музыку.

— Одно дело делаем, — расслабленно пожал плечами… Сафонов. Да, помнится такая у него фамилия. — Мы на передовой, а они на гражданке. Каждый служит Российской Империи в меру своего призвания и профессии.

Осенние улицы Смоленска проносились за окном, погода оставляла желать лучшего, но дождя не было. Просто серые тучи и ветер. Пока было время, расстегнул рюкзак и проверил спиннинг в последний раз. Работа была хороша, грубо говоря индивидуальный заказ, сделанный своими руками. Мы с Толиком постарались в тот день, думаю, дяде Жоре понравится.

И да, ехал я к нему на день рождения, который уже прошёл. Вот только генерал его не отмечал, гонялся за Хаоситом, а я валялся в коме. Позавчера дядя Жора вернулся в Смоленск и решил не откладывать это дело, захотел встретиться, а заодно отметить. Надеюсь, там не будет кучи народа, компания офицеров, конечно, лучше лицемерного общества аристократов, но не слишком сильно.

Местом проведения мероприятия был выбран ресторан «Берёзки», а не «Теремок», принадлежащий князю Шуйскому. Всей информации я не знал, но по кратким сообщениям отца понял, что дядя Жора после того случая не особо доброжелателен к градоначальнику Смоленска.

Как по мне в этой обиде не было смысла, вряд ли князь сам ожидал того, что Таящиеся нападут, а половина его слуг окажется тварями Хаоса. Но это лишь моё мнение, возможно, там есть и двойное, а то и тройное дно.

Машина замедлила ход и вскоре остановилась у тротуара, прямо возле входа заведения, выделяющегося среди остальных зданий, будто алмаз в навозной куче.

— Прибыли, ваше сиятельство, — произнёс поручик, стоило мне вытащить наушники.

Он также открыл мне дверь и я вышел наружу, попав под прицел глаз прохожих и охраны на входе в ресторан. Два амбала в тёмных костюмах в обтяжку смерили меня взглядом, оценили машину, поручика и мою парадную форму Корпуса.

— Хм, а неплохо, — оценил я внешний вид «Берёзок», богато, помпезно, бросается в глаза.

— Генерал выбирал лучшее, — обозначил улыбку Сафонов. — Прошу за мной, ваше сиятельство. Гости уже собрались, но генерал ждёт только вас.

Один из охранников без вопросов открыл дверь и коротко поклонился, когда мы приблизились.

Внутреннее убранство ресторана не отставало от внешнего вида. Это место было построено с расчётом на богатых клиентов с толстым кошельком, а не простого люда.

Вышколенные официанты курсировали по огромному залу, будто призраки. Звучала классическая музыка со стороны живого оркестра, всюду, куда не брось взгляд, можно было увидеть живописные картины или цветущие зелёные растения в вазах. И всё это в белоснежной обстановке.

Сафонов сразу же направился к стойке у входа, где стояла высокая женщина в деловом костюме, встречающая гостей любезной улыбкой и внимательным, цепким взглядом.

Пока он с ней беседовал, я осматривался. Подмечал гостей ресторана и сам становился объектом внимания. Точнее моя форма Красного Корпуса. Слишком винный цвет выделялся среди одежды других посетителей, а наличие поручика добавляло тем для размышления из разряда: Кто этот пацан и что он тут делает?

Вот только… где дядя Жора? Что-то я его здесь не наблюдал.

Оказалось, что он забронировал отдельный зал, куда меня и повёл Сафонов. А стоило мне переступить порог двухстворчатых дверей, как обстановка в корне изменилась.

Классическая музыка исчезла и на смену ей пришли военные песни, раздающиеся из колонок в потолке. В центре большого пространства стоял длинный прямоугольный стол с кучей разнообразных блюд и целой батареей бутылок всех мастей и видов. Запах еды смешивался с табаком, выпивкой и потом. Здесь было душно, хотя часть окон открыта.

Компания подобралась под стать хозяину мероприятия. Не меньше двух десятков разновозрастных мужчин, среди которых нашлось несколько женщин. Все в военных мундирах, с медалями и лычками офицерского командования. Никакого младше штабс-ротмистра здесь вообще не наблюдалось. Звучал смех, разговоры, лились рекой коньяк и водка.

— Ваше высокопревосходительство! — рявкнул Сафонов, легко перекрыв музыку. — Его сиятельство, Демидов Константин Викторович прибыл!

До этого шумная компания, казалось бы, замерла. Все взгляды сконцентрировались на моей персоне, будто я пришёл на выставку, на которой являлся экспонатом. Но что хорошо, эмоции почти каждого не несли в себе негатива, а наоборот, эти люди были рады моему прибытию. Необычно, ожидал немного другого.

— КОСТЯ!!! — разомлевший от алкоголя дядя Жора, лицо которого уже приобрело под стать выпитому вид, поднялся из-за стола. Мундир его висел на спинке стула, а сам генерал был в рубашке. — НАКОНЕЦ-ТО ПРИЕХАЛ, СОРВАНЕЦ МЕЛКИЙ!!!

Под улыбки офицеров он вышел ко мне и обнял до скрипа в костях, с лёгкостью оторвав от пола.

— Кха… задушишь! — третья ступень Пути Тела уступила медвежьим объятьям генерала.

Он всё же поставил меня на пол, приобнял за плечо и гордо произнёс:

— Видали, какой у меня внук! Красавец, боец, каких поискать! Девкам только так сердца разбивает! Ещё и в Красном Корпусе служит, с тварями Хаоса бьётся впереди всех! Уже в рейды ходит! Будущий Архимаг!

— Ты про Архимага уже шестой раз рассказываешь, Жора! — по доброму засмеялся усатый мужчина с погонами ротмистра. — А что боец отменный мы и так знаем, по делам его!

Это ещё по каким делам?

— Ну, про красавца генерал точно сказал, — с улыбкой подметила женщина штабс-ротмистр с густой косой светлых волос. — Будь я помоложе… — и хитро мне подмигнула.

— Так, а ну не совращать моего внука! — хохотнул дядя Жора, пожурил её пальцем.

— А что, Демидовы уже нашли ему достойную партию? — подключился к беседе пожилой, но крепкий мужчина с погонами генерала. — Брат мне об этом не говорил.

Хм, черты лица его мне знакомы.

— Это младший брат Суворова, — шепнул мне дядя Жора, будто мысли прочитал. — Мой товарищ и старый друг.

Я кивнул. Теперь понятно.

— Нет, партию мне не нашли, — взял я слово, занимая свободное место справа от дяди Жоры. Рядом с сухопарым ротмистром, который с улыбкой мне кивнул, но пока не представился. — Я младший сын и в отличии от наследника сам могу выбрать будущую жену.

— Так-то оно так, — налил себе стопку водки Суворов. — Но тебе уже сколько? Восемнадцать? Девятнадцать?

— Восемнадцать, — ответил я, вежливо отказываясь от коньяка, который дядя Жора пытался по-быстрому мне налить. Знаю я его, расслаблюсь немного и он быстро из меня собутыльника сделает. — И я уже выбрал.

— Вот как? — а вот теперь дядя Жора удивился. Ещё и будто быстро протрезвел. — Это среди тех барышень, которые в твоей группе?

— Нет, — с улыбкой покачал я головой. — Ты её не знаешь, дедушка.

Такое обращение стало приятно генералу и вызвало улыбки у остальных. Но ещё и сразу показало, что пока что с вопросами лучше не лезть. Вон, дядя Жора всё понял и кивнул, мол потом поговорим.

— Так, ладно! Что мы сидим, как неприкаянные⁈ — сразу перевёл он тему. — Иваныч, наливай давай!

— Внук будет тост говорить? — сурового вида ротмистр, голос которого походил на треск льда, быстро оформил водку по стопкам.

— Буду, — я благодарно кивнул старику рядом с собой, за то что подал мне графин с соком. — И подарок тоже вручу.

— Какой у тебя внук хороший, Жора! С подарком пришёл! — до этого молчавшая миловидная женщина лет тридцати с погонами штабс-ротмистра, бросила взгляд на дядю Жору. Тот аж раздулся, а глаза его сверкнули в её сторону. Тут к гадалке не ходи, понятно, что между ними не только рабочие отношения.

Алкоголь был разлит, все подняли стопки и выжидательно уставились на меня. Я взял стакан с соком, поднялся, обвел взглядом офицеров и посмотрел на дядю Жору.

— Дедушка, с самого детства ты стал для меня другом, наставником и опорой, — заговорил я, а дядя Жора с первых слов начал улыбаться. — Помнишь, как мы вместе пошли на первую рыбалку? Я тогда чуть не провалился в болото, а ты меня вытащил. Матушка нам потом многое высказала, когда застала на пороге в грязи и двумя рыбёхами из всей добычи, — он по-доброму засмеялся, точно вспоминая тот миг. Меня семилетнего, без дара и слабого, и себя, уже тогда матёрого воина. — И именно ты тогда взял весь матушкин гнев на себя, выгораживая меня. Уже тогда ты меня защищал, оберегал. Я знаю, что всегда могу рассчитывать на тебя. На твою помощь, твой совет, твою мудрость и силу. Что бы не случилось, я знаю — ты будешь рядом, готовый бросить вызов всему миру. Я благодарю жизнь, что в ней есть ты, — среди женщин раздался тихий всхлип, но остальные тактично сделали вид, что не заметили. — Дедушка, о котором я не смел и мечтать. За твоё здоровье, за то, чтобы таких моментов было больше. За тебя, дедушка.

Офицеры поддержали меня синхронным «Ура!» и выпили. Я сделал глоток сока и едва успел поставить стакан на стол до того, как меня снова сгребли в медвежьих объятиях.

— Спасибо, — хрипло и очень тихо произнёс дядя Жора. — Спасибо, внук…

На какой-то миг воцарилась тишина, а когда генерал отпустил меня, украдкой смахнул выступившие слёзы. Остальные офицера опять же сделали вид, что не заметили такого проявления эмоций. Дядю Жору окружали правильные люди, они мне уже нравятся.

— А что до подарка, — решил я расслабить обстановку и вытащил из рюкзака спиннинг. — Вот, дедушка, для тебя сделал. Мой друг Анатолий тоже помог. Надеюсь, тебе понравится.

Дядя Жора аккуратно взял подарок под внимательные взгляды мужской части компании. Судя по всему рыбаками тут были многие, если не все. Вон у Суворова аж глаза загорелись.

— Вот это да, — протянул генерал, рассматривая сложенный спиннинг. — Артефактный… Тут же плетений сколько…

— Достойный подарок, — кивнул старик рядом со мной, с первого взгляда оценив артефакт. — Жора, ты чего завис? Спасибо хоть внуку скажи!

— А-а, да… — опомнился генерал, до этого завороженно поглаживая спиннинг. Он широко улыбнулся и благодарно посмотрел мне в глаза. — Спасибо, Костя… Отличный подарок!

Я внутренне вздохнул от облегчения. Даже странно, чтобы и у меня был мандраж? А оно вон как оказалось. Беспокоился, что не понравится. Всё же моя вторая человеческая жизнь до сих пор приносит такие вот моменты.

— Рад, что понравилось, — ответил я ему своей улыбкой.

— За это надо выпить! — провозгласил Суворов младший. — Иваныч, наливай!

— Да я уже! — ответил суровый ротмистр. — За тебя, Жора! Ура!!!

— УРА!!! — поддержали его остальные.

Я вскинул стакан с соком и не отставал от офицеров, а когда сел обратно за стол, вновь посмотрел на дядю Жору, который вцепился в мой подарок, будто в величайшее сокровище, и отпускать его не собирался до конца банкета.

И смотря на этого человека, ставшего мне семьей, я в который раз убедился, что сражаюсь не зря. Ради него, ради всей семьи, ради друзей и ради всего человечества. Ради этого мира и ради таких моментов.

И я не позволю Хаосу разрушить всё это.

Глава 12

Покинув ресторан в хорошем расположении духа, я вдохнул полной грудью влажный воздух. На улице шёл мелкий моросящий дождь, но вместо того, чтобы закрыться от него, как это делали люди без зонтов, я наоборот с удовольствием поднял лицо под капли. За форму не волновался, материал необычный, влагоотталкивающий, так что не промокнет.

Офицеры и дядя Жора ещё продолжали праздновать, но мне пора возвращаться. Главное я сделал — старика поздравил, посидел с ним за общим столом, пора и честь знать. От машины отказался, незачем дёргать Сафонова, пусть тоже отдохнёт.

Такси, вызванное администратором ресторана, подъезажало. Я сориентировался по номеру и махнул рукой смуглому водителю в фуражке и клетчатой жилетке.

— Едем в Красный Корпус, да? — с выраженным восточным акцентом спросил он. Стоило мне сесть в машину, водитель повернулся и весело подмигнул.

— Да, — кивнул я, отряхнув плечи от капель дождя.

— Домчим с ветерком! — белоснежная улыбка резко контрастировала с его цветом кожи.

Машина тронулась с места, начала набирать скорость, а я откинулся на сиденье и смотрел в окно. На Смоленск, его улицы и людей, спешащих спрятаться. Дождь-то усиливался, барабанил по крыше такси тяжёлыми каплями. Водитель включил поворотники и напевал под нос какой-то забористый мотивчик с примесью матерных слов.

От количества съеденного и выпитого в ресторане тело требовало расслабиться, а лучше подремать всю дорогу, да и опять же погода к этому располагала. Я так и сделал, но привычка быть постоянно наготове, особенно после нападения Хаосита прямо в Корпусе, полностью расслабиться не позволила.

А затем мы свернули явно не в тот поворот, таксист выключил навигатор — сопровождая всё это матом, мол телефон разрядился и Китайская техника та ещё хрень — и просто вёл машину.

Центр Смоленска остался позади, постепенно менялась и архитектура. На смену хорошим и разукрашенным зданиям пришли убогие пяти и трехэтажки. А мы ехали дальше, покидая цивильные улицы и держа путь в сторону северного выезда из города.

Я вытащил свой телефон из кармана и хмыкнул, когда тот оказался полностью «мёртвым». То-то в момент отказа навигатора почувствовал почти незаметное воздействие энергетической волны. Не аркан, а что-то другое.

— Далеко едем? — спокойно спросил я. — Не хотелось бы потом пешком долго идти.

Водитель усмехнулся, бросил на меня взгляд через стекло заднего вида салона и продолжал рулить. Ан нет, он распахнул жилетку и произнёс:

— Не дёргайся, парень, и сиди спокойно, — акцент усилился, а моим глазам предстал так называемой пояс смертника. Взрывчатки было много. Хватит, чтобы взлетела на воздух не только машина, но и затронуло ближайшие дома. — Ты же не хочешь помирать? По глазам вижу — не хочешь. А вот мне все равно. Моё дело довезти тебя и всё.

Я мог бы убить его прямо сейчас, даже с учётом пояса, либо остановить машину и начать добывать ответы, кто он такой и кто его послал, но… зачем? Самому было интересно дальше, как события развернутся.

Похоже, он ожидал, что я сейчас начну его умолять, задавать вопросы или что-то требовать, аргументируя своим происхождением, но смертник ошибся. Вместо этого я просто продолжил смотреть в окно и всё. И это в какой-то мере успокоило странного водителя, но и насторожило его. А добили его следующие слова, сказанные невозмутимым тоном:

— Если не погибнете, то потом всё же отвезёте меня в Корпус, хорошо?

— Договорились, — засмеялся он, будто это была самая нелепая в мире шутка. Впрочем, вся эта ситуация сама по себе нелепа, но мы оба делали вид, что всё нормально.

Машина покинула город, спокойно проехала блокпост жандармов, которые нас не досматривали в отличие от других автомобилей и грузовиков. Парочка мужчин в форме просто сделали вид, что нас нет и выпустили, а другим было всё равно.

Забавно, учту этот факт на будущее.

Интересно было ещё то, что за нами уже какое-то время двигался синий универсал. Он не отставал, не пытался догнать, а держал нас в поле зрения. Водитель «такси» на него внимание не обращал, вцепившись в руль и не отрывая взгляда от дороги. В салоне появился гнилостный запах пота и страха. Как бы этот человек не храбрился ранее, умирать он точно не хотел.

— Много заплатили? — поинтересовался я, отчего он дёрнулся.

— Достаточно, чтобы моя семья ни в чём не нуждалась, — спустя почти целую минуту ответил он. — Без обид, парень, я тебя не знаю, но либо ты, либо они. Я всё равно покойник, эти люди свидетелей не оставляют.

Люди, значит. Тоже учту.

— И ты уверен, что они заплатят?

— Уже заплатили, когда ты сел в машину, — в его голосе прибавилось раздражения.

Какая-то топорная операция. Наняли гражданского, вместо обученного человека или же целой группы захвата. Застегнули ему пояс смертника, дабы исключить попытку сопротивления. Но можно было бы придумать способы попроще: распылить алхимию, а водителю выдать противогаз. Обложить весь автомобиль арканами, вроде того же «Паралича». Способов много, но выбрали этот. Хотя бы с жандармами сработали неплохо, но всё равно как-то глупо.

Вывод? Либо работают дилетанты, либо изначально был другой план, но его в спешке переработали. А может что-то ещё, у меня слишком мало информации, а водитель вряд ли многое знает. Он — исполнитель. Пешка.

Мы свернули с трассы и выехали на проселочную дорогу. Лес сразу стал гуще, вечерние сумерки вступали в свои права. Дождь усилился, пошёл самый настоящий ливень, из-за чего водителю пришлось сбавить скорость, а то видимость ощутимо упала. Но даже так подвеска машины натужно скрипела на каждой кочке, обратно точно придётся по грязи идти. Или ехать. Тут уж как получится.

Я провёл пальцами по груди, где прятался кулон Розали. Жаль меч не взял с собой, но и доспеха будет достаточно.

Спустя минут пятнадцать по моим внутренним часам, машина стала замедляться и выехала на широкую поляну.

Нас уже ждали.

Массивный, чёрный квадроплан без опознавательных знаков из-за ливня казался чужеродным чудовищем в лесу. Модель я сразу узнал, на вооружении гвардии рода Демидовых были такие машины. Прямой взлёт, крепкая броня, внушительная вместимость, спаренные пулемёты в верхней и нижней полусферах.

Возле квадроплана стояла вооружённая по самые брови группа из пяти человек. Чёрная броня внешним видом походила на футуристичный скафандр, шлемы с красными визорами, скрывающие лица встречающей делегации. В руках винтовки, но явно не производства Российской Империи, даже с моего места — спасибо третьей ступени Пути Тела — было видно сквозь дождь иностранный образчик. Скорее всего Османская Империя, слишком стволы и приклады характерны своей формой, но могу ошибаться.

— Пойдём, парень, — остановил машину водитель. — И не делай глупостей, не заставляй меня брать на душу ещё один грех.

Я пожал плечами и вышел наружу. Волосы сразу же промокли под дождём, холодные капли проникли за шиворот, принося с собой не самые приятные ощущения.

Стоило мне появится, как пятёрка подобралась. Один из них, самый внушительный по виду и габаритам, приложил руку к шлему. Визоры вспыхнули сильнее, а я почувствовал ещё одну волну энергии сканирующего типа.

— Веди его сюда, — раздался в ухе водителя такси хриплый бас.

Тот поправил наушник, кивнул и ожёг меня мрачным взглядом, словно ожидал, что я сейчас попытаюсь сбежать.

— Не будем заставлять этих сударей ждать, — улыбнулся я ему, чем знатно удивил.

И первым пошёл к делегации. Трое из них вскинули оружие, держа меня на мушке. Значит, опасаются и готовы ко всему. Командир остался безучастным и просто ждал, а последний, явно женщина, вытащила из отсека в броне шприц с мутной зелёной жижей. А вот и алхимия.

— Ваше сиятельство, — кивнул мне командир. — Должен отметить, не ожидал, что вы будете столь спокойны.

Говорил он на чистом русском. Без акцента.

— А зачем нервничать? Мне и самому захотелось посмотреть, кто так настойчиво пожелал со мной встретиться, — спокойно пожал я плечами и дополнил: — Но вы могли бы и не устраивать этот цирк, а просто пригласить на беседу.

Один из бойцов хмыкнул, хотя из-за шлема не понятно. Может он и вовсе чихнул.

— Раз так, то, надеюсь, вы не откажетесь составить нам компанию? — указал он на квадроплан, а в голосе его сквозила усмешка. — Разумеется, с применением специальных средств, дабы в полёте вы с комфортом поспали.

— И далеко лететь придётся? — вскинул я бровь, продолжая эту игру и наблюдая краем глаза медленное приближение женщины с шприцем.

— Вот на месте и узнаете, — расслабленно отмахнулся он. И было отчего. От этого человека буквально сшибало энергией уровня императорских гвардейцев, которых мне довелось наблюдать в Кремле. Послабее того же Перуна будет, но уровень неплохой. Остальные ему сильно уступали.

— Значит, сами не расскажете? — задал я риторический вопрос. — Что ж, хорошо… Я могу сопротивляться?

— Почему нет, — пожал плечами командир и положил ладони на пояс, где висели ножны с двумя кинжалами. — Нам приказано доставить вас живым, но не обязательно целым.

— Похвальная откровенность, — холодно хмыкнул я.

В следующий миг события завертелись стремительно. Женщина сделала резкий рывок и попыталась вколоть мне дрянь в шею. Командир резко подался вперёд и почти вытащил кинжалы, а тройка бойцов достали круглые предметы не больше бильярдного шара. Церемониться со мной никто не собирался, как и давать шанс. Убить не убьют, но ведь можно жить и без рук или ног. Так клиент будет сговорчивее, а там и матёрый целитель конечность недостающую если что отрастит.

Все эти мысли пронеслись в моем голове за долю секунды. Я резко вскинул руку, перехватил запястье женщины и дёрнул её на себя. Скафандр крепкий, точно артефактная броня, но недостаточно тяжёлая, как те же латы.

Резкий толчок плечом, ощутимо отдался болью. Да, лёгкая, но крепкая. Впрочем, результат был. Женщину толкнуло на командира, тот на краткий миг замешкался, а я вскинул руки.

Арканы шестой ступени «Пыльные Цепи» и «Вспышка» появились на левой и правой раскрытых ладонях.

Яркий белоснежный свет озарил поляну, командир выругался, послышался отборный русский мат вперемешку с женским вскриком. Отложенная активация «Пыльных Цепей» и из земли вырвались земляные путы, спеленав двух из трёх бойцов с шарами. Они не успели бросить их в нужной точке, кроме последнего.

Нас накрыл кривой артефактный купол с двумя прорехами, в которые спокойно можно сбежать. Промелькнула мысль, что они бы могли их заранее установить, до моего приезда, но способ активации подсказал — нужна постоянная подпитка артефакта.

Эх, если бы до всего этого искра успела переработать полученную в рейде энергию после убийства королевы, то можно было бы развить Путь Разума и решить дело гораздо проще. Менталистика страшное оружие, но она же позволяла действовать гораздо чище. Хватило бы просто подчинить этих горе похитителей. Или горе исполнителей? А, неважно.

Аркан «Вспышки» перестал действовать и прямо передо мной появился командир группы. Визоры его шлема горели двумя угрожающими кострами, на невероятной скорости мелькнула сталь одного из кинжалов. Убить меня он не пытался, а потому выбрал целью левое плечо.

Звон стали огласил округу и перебил звук дождя. Незнакомец недоуменно замер и смотрел на возникшую из ниоткуда латную перчатку доспеха. Полностью облачиться времени не хватило, но наша связь с Розали стала сильнее и такие фокусы проходили спокойно.

— Что за… — выдохнул он и тут же охнул от удара в грудину. Скрежет сминаемого скафандра резанул по ушам, а командир отправился в короткий полёт. Но быстро сгруппировался прямо в воздухе и приземлился на обе ноги.

Битва будто встала на паузу. Двое бойцов ещё пытались выбраться из арканов, третий им помогал. Женщина вытащила откуда-то здоровенный двуручник, а командир приготовился к рывку. Его дар имел физический уклон, это уже ясно, а скорость… Неплохо, да. А вот водителю не повезло. Женщина его прикончила, отрубив голову.

— Пятеро на одного, — повёл я плечом, напряжение в воздухе можно было ножом резать. — Не против, если я уравняю шансы?

Латная перчатка стекла с моей руки и упала чёрной кляксой на землю. И не только с руки. Сквозь одежду появилась чернота с синими прожилками, стекла по ногам и соединились в одно целое. Живой доспех забурлил, падающие на него капли дождя в тот же миг испарялись, а затем единая клякса начала меняться. Она вытягивалась в силуэт чуть ниже меня ростом, обрела форму и элементы мрачного латного доспеха под изящную женскую фигуру.

Сначала дёрнулась правая рука, затем левая. Латный шлем с прорезью для глаз, в котором царила кромешная чернота, повернулся ко мне. Моего лица коснулась гладкая поверхность рукавицы, нежно проведя по мокрой щеке, а я почувствовал мягкий, любящий взгляд, полный тепла. Но когда шлем повернулся в сторону горе исполнителей… от доспеха стала распространятся удушающая, кровожадная аура в виде чёрно-синей дымки.

Я не видел лиц своих похитителей, но эмоции почувствовал в полной мере. Даже матёровому воину сложно удержать себя в руках, когда он сталкивается с тем, чему не может найти объяснение. Одно дело живой артефакт, скорее всего что-то такое им известно, хотя командир и удивился. Но когда этот артефакт действует автономно? Тут уже кого хочешь проймёт.

И раз уж выдалась такая оказия испытать новые силы Розали, разве могу я отказать своей даме?

— Действуй, дорогая, — я позволил ей начать первой. Женщин же нужно иногда баловать, особенно тех, кто долгие годы существовал без тела. — Но не убивай. Мне ещё нужно с ними побеседовать.

Дважды повторять не пришлось. Розали кивнула и резким скачком преодолела десяток метров до женщины с двуручником. Для обычного человека очень быстро, но для мага не совсем. Её противник успела среагировать и взмахнула мечом, намереваясь разрубить Розали на две части, но в момент удара двуручник столкнулся с появившимся из черноты клинком, внешне в точности похожим на тот, что сейчас лежал в моей комнате на кровати.

— Не будем мешать дамам развлекаться, — сделал я шаг вперёд к командиру и взмахнул рукой. Проявление Розали сожрало больше половины объёма моего ядра, но энергия ещё была. Аркан седьмой ступени «Поцелуй Сафисы» возник над головами трёх бойцов и те просто повалились на землю. Жаль на самом командире не сработает, не тот уровень, а арканы восьмой ступени и выше мне пока недоступны. — Дам тебе шанс, раз у нас так хорошо пошёл диалог. Расскажешь кто тебя нанял и останешься жить. Простые условия, согласен? Вас всё равно бросили на убой, а операцию составлял идиот, так зачем умирать за такого заказчика?

— Слишком бахвалишься, Демидов, — покачал головой командир, а кинжалы его вспыхнули в огне. — Сколько ты потратил энергии, чтобы призвать этого голема? И сколько ещё продержишься?

— Хм? — дёрнул я щекой, почувствовал укол раздражения. — Назвать Розали големом? Беру свои слова обратно, теперь даже если расскажешь, исход для тебя один. Я уже давно не убивал людей, мне претит это, но для тебя сделаю исключение.

И мне следовало бы поторопиться. Если в том синем универсале за нами ехали не враги, то они вот-вот могут быть здесь. А если всё же враг, то будут мешаться под ногами.

Вот только я немного ошибся. Стоило командиру сорваться в атаку, как над нашими головами раздался характерный звук винтов, в небе появилось сразу три военных вертолёта с символикой Восьмого Московского Пехотного Гренадёрского полка, а из леса выскочили БТР-ы, один из которых протаранил «такси».

— КОСТЯ!!! — услышал я медвежий рёв дяди Жоры, а с вертолёта спрыгнул его мощный силуэт в той же одежде, какой он был на празднике.

Что ж, похоже, теперь можно окончательно расслабиться. А судя по яростному лицу дяди Жоры, который приземлился прямо на командира группы захвата и стал выбивать из него всю дурь, ответы я всё равно получу. Только другими средствами…

Глава 13

— Ваш чай, ваше сиятельство.

Девушка в военной форме с лычками поручика поставила передо мной пиалу с печеньем и исходящий паром граненый стакан в латунном, украшенным завитушками подстаканнике. Я вдохнул приятный фруктовый аромат, согревая руки.

— Благодарю.

Кивнув мне, она ушла и тихо закрыла за собой дверь уютного, небольшого кабинета. Здешняя обстановка чем-то походила на ту, какую я увидел у Тимирязева, но без оружия на стене и с небольшим шкафчиком, в котором за стеклянными дверцами прятались бутылки дорогого алкоголя. В основном виски, дядя Жора ценил этот напиток, хотя и от той же водки не отказывался.

С улицы доносились громкие голоса командиров, проводящих занятия с личным составом даже в такую дождливую погоду. Было слышно работу техники, а ещё далёкое эхо выстрелов.

Меня доставили на базу Восьмого Московского Пехотного Гренадёрского полка, расположенного ранее и находящегося в данный момент рядом со Смоленском. Квадроплан горе похитителей тоже перегнали, пилоты базы оперативно подняли птичку в воздух и доставили сюда, стоило подойти к окну и машину было хорошо видно. Сейчас возле неё копошилась команда техников. Вообще был риск, что квадроплан мог взорваться при взлёте, мало ли что в него напихали, но специалисты проверили технику и не нашли ничего опасного. Теперь же осталось понять откуда такое сокровище и кто его выдал той группе захвата.

С ними, кстати, сейчас дядя Жора беседовал. Вместе с сотрудниками Нулевого Отдела. Я бы тоже хотел присутствовать на допросе, но не положено. Надавить своим благородным авторитетом… глупость, да и незачем, а настаивать — только разжигать конфликт с тем же Нулевым Отделом, с которым «отношения» вроде как наладились.

Почти час я провёл в относительной тишине и одиночестве, пока дверь кабинета не распахнулась. Дядя Жора быстрым шагом зашёл внутрь, на ходу скинул на вешалку китель.

— Запели наши соловьи, — довольно произнёс он, налил себе в граненый стакан виски на два пальца и плюхнулся в кресло за столом. То натужно скрипнуло, но выдержало вес генерала. — Идиоты, конечно, честное слово.

— А поподробнее? — улыбнулся я, поставив перед ним пиалу с печеньем.

Он благодарно кивнул, взял одно и откусил. Крошки посыпались на стол, но генерал их просто смахнул.

— Если в двух словах, то этих неудачников крупно подставили, — сделал он глоток алкоголя. — Они группа наёмников из Молдавского княжества. Наши идиоты. Были когда-то. Командир у них, Василе Чебан, бывший штабс-ротмистр Третьего Павловского Полка, до получения волчьего билета за нарушение приказов, неуставные взаимоотношения и… короче, долгий там список, он в Тамбове служил. Вытурили его из армии, пошёл в наёмники, собрал свою мелкую банду и осел в Варшаве, выполняя заказы поляков. Там же нашёл тройку перебежчиков, два Москвича и последний откуда-то с Владивостока.

— А женщина? — поинтересовался я.

— С ней интересней, но позже расскажу, — решил он придержать интригу. — В общем-то, им дали заказ. Наниматель, как понимаешь, неизвестен. Стандартная практика наёмников. Они нихера не знают, им выдали аванс и остальную оплату они должны были получить по факту твоей доставки. Место этой самой доставки — Дрезден.

— Германия? — вот теперь я удивился. — Почему туда?

— Им неизвестно, но у меня есть пара мыслей, — нахмурился дядя Жора, постучав пальцем по стакану. — Германия по сути своей буферная зона. Дырявое одеяло, где пересекаются интересы всех и каждого. Эти любители колбасных изделий уже три столетия пытаются на трёх стульях усидеть. То Османскому султану подарки шлют и обещают вечную дружбу, а тот их вертит как хочет. То Амерские Штаты, в основном северяне, дела там свои мутят. На приграничных конфликтах южан и северян постоянно германские войска трутся, под видом наёмной армии. Официально не воют, но за деньги и услуги северян готовы и жопу свою продать. Ну и бриташки туда же. Этим вообще раздолье, гадят везде, где могут и зарабатывают на этом. Ничего личного, только бизнес. Классическая схема их парламента.

— Это всё понятно, но причём тут я?

— А ты сам посуди, — пожал плечами генерал. — Кто ты? Молодой Архимаг, младший сын графа Демидова, то бишь наследства, в отличие от Олега, братца твоего старшего, у тебя ровным счётом нихера, но голодным точно не останешься. Потенциал зашкаливает, о твоём направлении дара, точнее трёх направлениях, уже каждая собака знает, а шпионы, Костя, они везде. Как блохи на собаке. Их как не дави, они все равно лезут. Тем более, что информацию об этом особо не скрывали, что, как по мне, идиотизм.

— То есть, меня хотели похитить с целью вербовки? — как-то в это слабо верилось.

— Одна из версий, есть и другая, — вновь пожал он плечами и пространно заговорил: — Посулили бы молодому парню власть, деньги и принцессу из какого-нибудь рода, который без лишнего приказа и пёрнуть не имеет права. Та разродилась бы, вот тебе и ребёнок с приблизительным потенциалом папаши, но даже без него очень силён. А потом можно и ещё девок под него подложить. А если молодой паренёк взбрыкнёт, всё что дали, можно и отобрать, а ему самому либо мозги прочистить и сделать послушным, либо подсадить на алхимию. Сделать из него быка производителя, после которого следующее поколение магов пойдёт на службу куда надо и к кому надо. Всё это конечно, сугубо теория, вилами по воде, но в жизни, Костя, и не такое дерьмо происходит.

— Если всё так, то операция была сработана… как-то криво. Не находишь?

— Да потому что работали идиоты, говорю же, — хмыкнул дядя Жора. — Это был первый выстрел в небо. Попытка на то самое русское авось. Да, про тебя знают те, кому это нужно, но им же неизвестно, насколько сильно твою тушку опекают. Они могли только предполагать, насколько сильно задействован тот же Нулевой Отдел в твоей охране. Да и тем более… а вдруг сработало бы? Вот была бы хохма!

И он засмеялся, а я покачал головой.

— В любом случае, могу сказать тебе точно — эти люди не остановятся. В скафандрах этих придурков наши техники обнаружили камеры с записью, которая уходила в неотслеживаемое облако. То бишь, за попыткой твоего захвата наблюдали. Теперь они знают, что можно от тебя примерно ожидать, а заодно проанализируют, насколько твои действия и всё остальное сходится с тем досье, которое есть у них на руках. Проверка, да, как она есть. Ну и ещё моя реакция, они её тоже оценят и будут действовать с расчётом на неё. Подытожив всё сказанное: это был цирк с конями, а тебе выдали главную роль. И самое смешное, пояс смертника на водителе не работал.

— В смысле? — вскинул я брови.

— А вот так! Не работал он! — холодно хмыкнул дядя Жора. — Там даже взрывчатки не было, муляж один, никто не собирался рисковать твоей жизнью, а вот понаблюдать очень даже. Поэтому-то и взрыва не было, когда у тебя там заварушка началась, а водилу прикончили.

На какое-то время возникла пауза и тишина. Я задумчиво смотрел в окно и разбирал в голове всё сказанное дядей Жорой, а он налил себе ещё виски и пялился в стол.

— Значит, заказчик неизвестен, а мне стоит ждать следующего удара, — подвёл итог я.

— В общем и целом — да, — скупо кивнул генерал. — Охрану твою усилят, Нулевой Отдел рвёт и мечет, их сотрудник, приставленный следить за тобой в городе, облажался. Пошёл посрать и проворонил тебя, а когда отключился телефон, то и вовсе потерял.

— А кто тогда был в синем универсале?

— Да там глупо получилось, — почесал в затылке дядя Жора. — То мои бойцы были. Из моего полка. Они в город поехали, по бабам и заодно по магазинам пройтись, у нас пусть и кормят хорошо, но солдат и нехват вещи неразлучные. Один из них в штабе служит, я когда собирался на праздник, он ко мне заходил ну и фотографию твою увидел, — да, была тут такая, на его столе. Точнее две. Полной семьи Демидовых с дядей Жорой на фоне нашего особняка на Урале. А другая со мной, дедом Лёшей и дядей Жорой на рыбалке год назад. — Они машину в каршеринг взяли, чтобы по городу на своих двоих не ходить, проезжали мимо ресторана ну и увидели тебя. Ты в такси сел, ну и по пути вам было. А потом они видят, что тебя везут за город и решили перебдеть.

— Поэтому ты и появился так быстро, — встал последний кусочек пазла на место. А то слишком уж кавалерия быстро подоспела. — М-да, действительно, глупая случайность. Надо бы парней наградить. Их двое же было? Или больше?

— Трое, — хмыкнул дядя Жора. — Выпишу им благодарность денежную, ну и от себя что-нибудь. Им же за ошибку могло по шапке прилететь, но всё вышло хорошо.

— Что ж, с этим ясно, — кивнул я, отходя от окна и возвращаясь на кресло. — Так что там с женщиной? Про командира и тройку бойцов я понял, а с ней что?

— А это, внук мой, возможный след, — довольно заговорил генерал и сделал паузу, чтобы ещё сильнее интригу потянуть. — Она — генно измененный, выращенный в пробирке биоконструкт.

— Ты хочешь сказать…

— Клон, да, — кивнул дядя Жора. — Точнее, не совсем клон, но так проще объяснить. Вообще, правильно говорить биоконструкт. Человек, выращенный в лаборатории, доработанный с помощью генной инженерии, химерологии и ещё хрен знает чем. Технология новая, не обкатанная, в последний раз донесения по таким вот людям всплыли два года назад. Во время заварушки в Персидском Халифате. Международными законами запрещены опыты над геномом человека, но, как ты понимаешь, всегда находятся амбициозные идиоты. Суть в том, что эти биоконсрукты не маги, но по характеристиками превосходят обычного человека. Грубо говоря штамповка эдаких суперсолдат в массовом производстве. Вот только до этой самой массы пока не дошло, видать технологию дорабатывают и обкатывают на мелких операциях.

— Так, понятно, — потёр я лицо ладонями. — И что дальше?

Это определенно нужно будет обдумать. Химерология была в моей прошлой жизни, и опыты на людях тоже, но до клонирования не дошло. Получались убогие гомункулы, едва способные исполнить один единственный приказ. А вот затраты на их производство были огромны. Не стоила овчинка выделки. Лучше создать пару десятков тупых боевых химер, чем одно подобие разумного человека с мизерным шансом.

— Дальше… Этой девушке вставили в башку мини бомбу, кстати, неплохую, австрийскую, — продолжил дядя Жора, причмокнул губами от глотка алкоголя. — Залили ей в мозги рваный кусок информации, чтоб на человека походили, а заодно и кучу установок поставили на все случаи жизни. Один из Нулевиков, который с ней до сих пор сейчас работает, чуть ли не матом крыл того, кто это сделал. Там защита похуже Льда будет, но установок много. Одна из них, кстати, прикончить командира группы захвата и его людей по прибытию в Германию. Концы в воду так сказать.

Я молчал, слушал и не торопился с комментариями, а дядя Жора продолжал:

— Эту четвёрку теперь отправят в такую дыру, где солнце светит дай боги пару недель в году. Будут лес валить в кандалах и баланду жрать, но вряд ли они долго проживут в таких условиях.

— Командир их может, — вспомнил я чувство энергии от того мужчины. — Он силён.

— Это да, — хищно улыбнулся генерал, который с лёгкостью скрутил этого самого командира. — Но эти выродки посмели взять на тебя заказ. Я утоплю их в собственном дерьме, — атмосфера в кабинете стала тяжелее, а мебель задрожала от ауры дяди Жора. — Три дня, Костя. Это максимум, который у них есть пожить.

— Ты сказал четвёрка. Нулевой Отдел заберёт химеру? — решил я использовать более удобный лично мне термин. Как ту женщину не называй, но она химера.

— Ну да, — пожал он плечами. — Препарируют её в подвалах у себя, исследуют и в печь. А может и ещё что придумают. Тут уж на всё воля государя нашего, которому доклад на стол пойдёт.

Мне бы и самому хотелось её изучить. В прошлой жизни, как я уже сказал, успеха на этом поприще химерологи не достигли, но здесь, в этом мире, превзошли свои знания.

— В общем, ладно, — решил закруглятся дядя Жора, с хрустом разминая спину. — Теперь тебе, внучок, нужно ещё тщательнее держать ухо востро, но не переживай, пригляд за тобой усилят. И нечего мне тут морщиться, на тебя теперь охота пошла, сам видишь. То этот Хаосит, которого я прикончил на границе с Польшой, вёрткий гад, то теперь эти вылезли. Хорошо ещё будет, если это иностранные шпики у нас работают, а вот если местные… Да чего уж, я уверен, что без наших дураков не обошлось. Будь осторожнее, Костя. Лучше вообще за территорию Корпуса не выходи.

— Не получится, — покачал я головой. — У меня поездка в столицу через три дня, смотр будет.

— Это мне известно, да, — пожевал он губы. — Что-нибудь придумаем. Тебе главное до этого смотра доехать, а там уже хрен тебя кто тронет. Особенно при Распутине. Я очень сильно удивлюсь, если при Кощее кто-нибудь попробует что-нибудь эдакое выкинуть. Тогда тряхнёт всех.

— Ты уже второй, кто так остро реагирует на графа, — провёл я рукой по мягкой обивке кресла. — В интернете о нём информации почти нет, но…

— Конечно, ведь сеть контролируют, — перебил он меня. — Касательно Распутина и ещё некоторых магов там тотальный информационный купол. Но я тебе так скажу. Распутин сложный человек, а характер у него и вовсе говно, но его верность Российской Империи непоколебима. Мы с этим дряхлым труполюбом, — хмыкнул генерал. — Хорошо знакомы.

Вот, значит, как.

— Рассказать больше не могу, — сразу пресек он мои мысли, которые ещё даже не оформились в голове. — На мне столько подписок касательно Кощея, что клейма ставить негде. Надо будет сам тебе расскажет, если познакомитесь. А если нет, то и так даже лучше будет.

Генерал хлопнул ладонью по столу, поднялся с кресла и направился к шкафу, откуда вытащил дождевик.

— На, держи, а то там ещё сильнее лить начало. По транспорту я уже отдал приказ, на третьей взлётке тебя ждёт такси и группа сопровождения. Доставят в Смоленск, а там и Нулевики уже ждать будут, они до Корпуса довезут.

С этими словами он протянул мне плотный резиновый дождевик и приобнял за плечи.

— Хорошо посидели на дне рождении! — хмыкнул генерал. — Выпили, поели, отпраздновали, ещё и драка была!

— Ты не меняешься, дядя Жора, — с улыбкой покачал я головой и поблагодарил: — Спасибо, что пришёл на помощь.

— Да ладно, — отмахнулся он чуть смущенно. — Мы же семья, как иначе? Это я ещё весь состав базы по красной тревоге не поднял, — завершил он шуткой и засмеялся. А я представил себе подобную картину. Тысячи военных с техникой против пятёрки наёмников на квадроплане.

Кстати об этом…

— Дядь Жор, а что насчёт квадроплана?

— А что с ним? — не понял он, открыв мне дверь кабинета. — Проверим его и поставим на учёт в наш полк. Машинка ладная, грех такую не использовать.

— Есть возможность оставить его за мной? — решил я немного понаглеть.

— Хм… — нахмурился генерал, а его секретарша-поручик сразу же развесила уши, слушая нас. — Почему нет? Проведём его, как резевр, поставим в ангар и пусть себе стоит. Нужно будет — приедешь и можешь пользоваться. Только маршрутный лист полётов надо оформить заранее, воздушный коридор, пилоты… Ладно, сделаю. А зачем он тебе?

— На машине до столице долго ехать, — почесал я затылок. — Я же КМБ скоро закончу, надо будет часто туда мотаться. Можно было бы, конечно, что-то попроще придумать, или у отца взять, но раз оно само в руки упало, почему бы и не использовать?

Генерал засмеялся, по доброму похлопав меня по плечу, а секретарша хихикнула в ладошку.

— Да уж, внучок, сразу видно предприимчивость Демидовых! Будет тебе квадроплан! А теперь пошли, провожу тебя до выхода из штаба и работать буду. Эх, знал бы ты, Костя, сколько мне ещё бумаг разбирать. Солдат он же человек простой, ему главное, чтоб сыт был, одет и обут, поспать ещё бы по случаю, а у генерала такой лафы нет…

Глава 14

— Нет, Толик, неправильно! Тебе нужно не давить на всю площадь, а только вокруг цели!

Обливаясь потом, парень держал перед собой ладони со скрюченным пальцами и пытался выполнить задание.

На специальной площадке, на которой в основном работали маги с даром телекинеза, в центре стоял манекен, а вокруг него лежали мелкие стальные шарики. Тонкая система артефактного комплекса для оценки силы и давления выводила результат на индикатор в цифровом значении.

Толик должен был раздавить шарики, но не задеть манекен. Вот только того качало из стороны в сторону, а серебристое марево энергии было нестабильным.

— Сложно, чёрт! — сквозь зубы цедил парень, выжимая из себя все соки.

Звон клинков отвлёк меня. Посмотрев на арену, увидел Розали. Моя дама молнией металась по ристалищу, пытаясь продавить оборону Игната и Искры, она же Анна, член команды ротмистра Самойловой. Буквально на следующий день после моего «похищения» она пришла ко мне с очередным затыком, а затем и вовсе захотела потренироваться вместе.

Вот Розали их и гоняла сейчас. Задача Волкова не дать ей прорваться, а Анны — попасть из своего лука, но не по старинке, а по новой системе усиления артефакта. Только вот Розали очень быстрая, я ещё и энергии ей добавил по максимуму, оставшись почти пустым. Так что развлечение у ребят то ещё, но пусть работают. Игнату нужно научиться держать оборону и свой звериный дар, а то срыв, как было в рейде, меня категорически не устраивает.

— Костя, вот так надо⁈ — позвал меня громким голосом Перун.

Саша сидел в позе медитации, а над ним сформировалась небольшая туча, из которой били слабенькие, миниатюрные молнии.

— Больше плотность! — крикнул я ему, оценив стабильность аркана десятой ступени «Раздражение Гаргаша» в миниатюре. В истинной форме этот аркан мог спокойно накрыть целый квартал, но мы на тренировке, а Перун пока с ним незнаком, вот и отрабатывал миниатюрную версию. — У тебя поток в шестом и десятом узле неравномерный!

— Твою ж… Ага, вижу! — кивнул он, на пару секунду сконцентрировался и туча стала плотнее. — Спасибо!

Одно то, что я стал также тренировать нашего преподавателя, вызвало у ребят целый шквал удивления. Да и у Анны тоже, когда она пришла сегодня. Самому Саше было откровенно плевать на такие условности. Мои воспоминания об Оглафе делали его сильнее, открывали новые возможности Силы. «Раздражение Гаргаша» самый минимум из того, что ему доступно, но до того же аркана двенадцатой ступени «Гнев Небес» ему ещё очень далеко. Но если осилит, если сможет освоить этот аркан и вырастет в объёмах ядра, то станет страшным врагом Хаоса.

— В-всё, я больше не могу… — простонал Толик. — Я сейчас сдохну…

— Маша, Аврора! — крикнул я.

Девушки, до этого медитирующие на специально оборудованном месте у стены, по отработанной схеме подбежали к парню.

— Микроразрывы энергетических каналов обеих рук, проводимость упала на двадцать процентов, общая усталость организма, обезвоживание… — чётко проводила Голицына диагностику, не отвлекаясь на посторонние звуки. Тоже по моему требованию, без лишней болтовни. Целитель должен в любой ситуации быть собран и готов. — Аврора, два последовательных аркана третьей ступени «Воды Акара», затем стабилизируем и сделаем откачку.

— Поняла, — кивнула её напарница и они обе посмотрели на меня в ожидании.

— Действуйте, — дал им добро. Всё правильно, пока у нас не боевая ситуация, я должен знать, чем целители хотят накачать моих бойцов. — Только с откачкой не торопитесь. Воды Акара действуют не сразу.

Сработали они хорошо. Толику сразу стало легче, он аж приободрился и расправил плечи.

— Спасибо, девчата! — улыбнулся он и словил от меня подзатыльник. — Ай, за что⁈

— Концентрацию держи! — взялся я за палку, которую до этого оставил рядышком. — Маша, Аврора, молодцы. Хорошая работа.

Девушки ушли на своё место, где не только наблюдали, но и медитировали, восстанавливая и расширяя доступные резервы ядра.

— Костя, убери палку, пожалуйста, — взмолился Толик.

— Вот когда сможешь контроль своей силы удерживать полностью, тогда и уберу, — ходил я коршуном возле него, выбирая момент, чтобы ткнуть в бок. — Враг не будет ждать, пока ты сосредоточишься, постоянный стресс, смерть, кровь и дерьмо будут повсюду. Ты был в рейде, но что ты смог из своего дара? Почти ничего. Это нужно исправить.

— Да там неудобно было! Я бы своих задел! — воскликнул он, а манекен всё качался и качался…

— Отговорки! — ткнул я его в бок палкой, отчего он зашипел. — Лахима был способен обрушать метеориты на головы легионов Хаоса! Во время боя! В сражении с Владыкой Хаоса! Ты представляешь, какой нужен контроль для этого? Притянуть гравитацией мира объект из пустоты космоса⁈

— И откуда ты только всё это знаешь, — заворчал он. — И вообще, Лахима был Богом! А я просто человек!

— Ты его потомок! — ещё один тычок. — И я заставлю тебя соответствовать!

— Я же реально так сдохну!

— Либо станешь сильнее, — кивнул я. — Я хочу, чтобы эти шары расплющило, Толик, а манекен остался стоять целым! И ты не уйдешь отсюда, пока не сделаешь этого!

— Тиран! Деспот! Самодур! — разразился Толик тирадой, но без капли злобы.

— Спасибо за похвалу, — весело хмыкнул я. — А теперь сконцентрируйся! Хватит глупых мыслей, тебе помогает не только твоя кровь, но и этот мир! Его гравитация — твоя сила!

— Да-да, — продолжал он стонать, но делать.

Вот теперь получше. Видно, что он собрался. Так, пока есть минутка, до того, как Толик опять сорвётся…

Я направился к Альбине, обрабатывающей связки ударов на снаряде. Груша весом в 55 килограмм была окутана защитной плёнкой, тоже артефакт, дабы держать пылающие пламенем кулаки девушки.

Мелькала у меня мысль разделить тренировки ребят, а то порой слишком уж сильно Игнат и Толик отвлекались. И было на что. Мария в своём белоснежном спортивном комбинезоне, облегающим тело, как вторая кожа, вызывала у нашего оборотня слюноотделение. А Альбина в коротком топике и лосинах, сбивала у Толика концентрацию и заставляла крутить башкой. Эх, молодёжь…

— Левую стопу доворачивай при ударе, — встал я рядом с ней. — Она у тебя отстаёт в отличии от правой. Поработай над растяжкой, когда закончишь комплекс.

— Поняла! — кивнула Альбина, сдула выбившуюся прядку и провела хорошую тройку. Груша покачнулась, карабин заскрипел от натуги. — Ещё советы, тренер⁈ — весело спросила она.

— Больше двигайся, — усмехнулся я. — Знаю, пока непривычно, но этот стиль тебе подходит больше, чем тот, что дают в Корпусе.

— Да, он мне больше нравится! — пылающий кулак врезался в снаряд, защитная плёнка поплыла, но держалась. — Как там ты его называл?

— Катор-кай, — произнёс я название боевого искусства с моей родины в прошлой жизни. — Что у тебя по ядру? Сколько ещё выдержишь?

— Минут восемь, — выдохнула она, сделав короткую передышку. — Потом пойду на растяжку, как ты и сказал, а следом медитировать.

— Хорошо, — кивнул я. — Как восстановишься, повторишь третий комплекс. И, Альбина…

— Да-да? — улыбнулась девушка.

— Хватит отвлекать Толика, — ответил я своей улыбкой. — Ему и так тяжело собраться.

— Он сам на мою задницу смотрит, я тут не причём! — засмеялась эта егоза. — Но ладно, командир, я тебя услышала!

— Вот и славно.

Окинув взглядом спортзал, удовлетворенно кивнул. Каждый при деле, у каждого есть своя задача и ребята справлялись. Было несложно организовать тренировочный процесс, пока нас ещё слишком мало, а вот потом придётся думать. В любом случае — я пока что сосредоточился на своих ребятах и Перуне. Анна под вопросом, она из другой команды, но я не против, пусть приходит, если хочет. Помогу чем смогу. Да и радовало меня, что ни у кого не возникло проблем с тем, чтобы я проводил тренировки. Могли возникнуть препоны, мол откуда опыт и чему вообще могу научить, но хватило примера Перуна, чтобы все вопросы отпали. Особенно после прогресса, который тот показал.

Вот уж, действительно, гений. Саша рвал жилы и тренировался до седьмого пота, впитывая как губка всё, что я ему давал. Впрочем, в отличие от остальных, он знал что нас ждёт и куда мы отправимся. А когда-нибудь, когда ребята будут готовы, узнают и они. Пока что пусть просто тренируются и становятся сильнее.

Дверь спортзала открылась и внутрь зашел Корнеев. С нами он не занимался, а просто был рядом, исполняя роль связного с Нулевым Отделом.

— Костя, машина будет через полчаса, — подошёл он ко мне, с любопытством разглядывая ребят. — С тобой поедут восемь сотрудников, водитель тоже от нас.

— Понял, — повёл я плечом. — По столице сказали что-нибудь?

— Коридора не будет, но жандармов привлекут и усилят патрули. Ещё выставят наблюдателей в трёх точках маршрута, по две группы в каждой.

— А вы не мелочитесь, — приподнял я бровь. — Всё настолько серьезно?

— Вчера вечером накрыли ячейку агентов и поймал в аэропорту Домодедово трёх шпионов. Откуда они, не спрашивай, но результат сам видишь. Начальство решило перестраховаться.

И такая кутерьма из-за поездки на какие-то сборы. Что-то я уже начал сомневаться в словах дяди Жоры, мол на самих сборах ничего не будет, ведь там Распутин. Людская глупость была и всегда будет во все времена. Я, конечно, надеюсь, что всё пройдёт хорошо, но надо быть готовым ко всему.

— Я тебя понял, Владимир, — кивнул я. — Через полчаса буду.

СБ-шник ответил мне своим кивком и ушёл.

— Розали! Заканчивайте!— крикнул я, а бой на арене остановился.

Чёрный доспех с женскими изгибами направился ко мне, оставив своих противников на ристалище. Игнат тяжело дышал и валялся прямо на полу, пытаясь прийти в себя, а Анна подошла к нему и присела рядом.

— И часто у вас так? — услышал я благодаря Пути Тела её вопрос и тяжёлый вздох.

— Каждую тренировку, — простонал Волков. — Но результат есть… Главное — выжить, как говорит Толик.

— Забавно… — задумчиво пробормотала Искра.

Дальше слушать я не стал, да и Розали подошла. В её эмоциях царило удовлетворение и даже лёгкая усталость, но первого больше. Всё же нравилось ей «гулять», когда это получалось, а не сидеть в мече в ожидании.

— Нам пора, дорогая, — посмотрел я в чёрные прорези шлема.

Она кивнула и аккуратно коснулась шлемом моей щеки, обозначая поцелуй, после чего растаяла. Остатки энергии её воплощения вернулись в ядро, но надо будет в поездке помедитировать, чтобы полностью восстановиться.

Неизвестно, что меня будет ждать по пути в столицу и на месте, но лучше быть готовым ко всему…

Два дня спустя.

Дорога в Москву проходила штатно. Кортеж из трёх машин с номерами и знаками Нулевого Отдела выехал из Смоленска без каких-либо преград. В головном и замыкающем автомобилях, как и сказал Корнеев, находилось восемь агентов, причём не обычных следователей или шпиков, а боевиков. Брони на них не было, видимого оружия тоже, но от тёмных деловых костюмов фонило мощным потоком энергии. Артефакты. Причём высшего качества, созданные в виде повседневной одежды-униформы.

Первую группу наблюдателей для возможной засады мы успешно проехали. Я почувствовал прячущихся среди леса бойцов, с которыми водитель моей машины… хм, обменялся специфичными волнами энергии. Тоже артефакты из разряда обнаружения и определения свой-чужой.

Меч покоился у меня на коленях, под ладонями чувствовалось мягкое тепло. Розали поддерживала меня и была готова вступить в битву в любой момент, но атаки не было. Весь путь от Смоленска до Москвы, без остановок, прошёл очень спокойно. Даже подозрительно спокойно. Или это моя паранойя разыгралась?

В любом случае, в город мы въехали свободно. Пост жандармов на въезде не проверял документы и не проводил осмотр, а пропустил нас сразу же. А следом появилась Москва. Её высотки из бетона и стекла, чистые улицы и множество людей. Про машины на дорогах и говорить нечего, но благо столица устроена так, что пробки для неё довольно редкое явление. Скорее погодное, в какой-нибудь сильный снегопад.

Я внешне расслабился, закрыл глаза и сосредоточился. Ядро полностью восстановило объём, а в теле ощущалась сила. Искра божественности закончила поглощение энергии королевы вчера и я смог перейти на пятую ступень Пути Тела, а заодно и на третью в Пути Разума. Не слишком большое усиление, но теперь Путь Разума позволил делать больше, чем раньше.

«Путь Разума: Поле Эгира».

От меня во все стороны разошлась невидимая глазу волна синей энергии. Радиус сто метров, слишком мало, но лучше чем ничего. Зато теперь я мог почувствовать направленные эмоции людей, уловить поверхностные мысли и желания. А чтобы не словить дикую мигрень от количества разумных и их мыслей, попавших в поле, завязал всё на себя, сделав главным триггером.

Возможно, ненужная предосторожность, но в прошлой жизни я использовал «Поле Эгира» постоянно, поддерживая его пассивно. Полезно знать, кто твой враг, а кто твой друг. Панацеей по жизни оно, конечно, не было. Но уловить сигнал разума, который желает тебя убить, лишним не бывает.

Вот только это все равно не помогло. Звук пробитого лобового стекла прозвучал в тишине салона подобно грому. Защита не выдержала, не сдержала пулю, вонзившуюся в грудь водителя и пробившую его сиденье навылет.

Он умер сразу, даже понять ничего не успел, но продолжил давить на педаль газа.

События понеслись вскачь. Машина ускорилась и почти врезалась в задний бампер головного авто, но в следующую секунду оно взорвалось, взлетев на воздух в яростном пламени и дыме.

Ударной волной мою машину затрясло, труп водителя подался вправо и утянул за собой руль. А сзади началась пальба.

Я резко бросился вперёд, схватил руль и с лёгкость перекинул мертвеца на пассажирское.

Ещё одна пуля. Снайпер работал точечно, прицельно, но задел лишь подголовник водительского. Я успел в последний момент убрать голову. А ведь почти попал, ублюдок!

Я крутанул руль, успел в притирку объехать взорванную машину, услышав скрежет металла. Снаружи зазвучали крики паники и ещё взрывы. Снайпер продолжал работать, я почувствовал толчок и услышал характерный хлопок. Одно из колёс пробил, а нет, уже два. Ещё и по крышке радиатора стал палить.

Засада, а это была она, сжималась в кольцо. Я увидел, как на дорогу вышло трое человек в уже знакомых мне скафандрах и шлемах, но без оружия. Оно им не нужно было, ведь каждый из них создал перед собой по одному аркану шестой ступени.

— Зараза… — пробормотал я, открыл дверь и вывалился наружу.

В следующий миг произошел взрыв, мою машину буквально разорвало на куски от пламени, льда, ещё и нашпиговало вылезшими из земли здоровенным кольями.

Аркан «Воздушная Стена» принял на себя ещё одну пулю снайпера. Эти ребята не собирались меня похищать, а вот прикончить хотели очень даже. «Поле Эгира» очень точечно дало понять — я добыча, а они хищник.

Ну это мы ещё посмотрим…

Лёгкое усилие воли и моё тело покрыло чёрной жижей живого доспеха в виде брони Алчущих Знаний. Синяя Роза с шелестом стали покинула ножны, которые легко соединились с поясом брони.

Ещё один аркан. Шестая ступень, очень быстро. Аналог воздушной пули.

Взмах меча, ветер ударил по ушам, затрепетала ткань чёрного капюшона. Аркан разорвало и порывы ветра обошли меня с двух сторон. Пришлось потратить энергию на ещё одну Воздушную Стену, чтобы прикрыть людей. Попади в них остатки разрубленного аркана и были бы трупы.

Но сейчас нужно было подумать не только о гражданских, а о противнике. Которого стало больше.

«Поле Эгира» исправно послало информацию, а стоило поднять голову, как я увидел десятки облаченных в скафандры бойцов на крышах окружающих зданий. Ещё и несколько фургонов подъехало, откуда вылезло подкрепление.

И откуда они только все тут взялись? Нулевой Отдел совсем мышей не ловит, что ли?

А позади ещё шёл бой. Четвёрка сотрудников пытались ко мне пробиться, но безуспешно. Их конкретно отсекли и начинали выбивать по одному.

— Похоже, дорогая, нам придётся рассчитывать только на себя, — холодно хмыкнул я, оценивая противника и его количество. — Впрочем, ничего нового.

Я сделал шаг вперёд. Снайпер вновь выстрелил и должно быть очень удивился, когда пуля бессильно опала с доспеха, а я даже не покачнулся от отдачи.

Моя кровь вскипела, пятая ступень Пути Тела наполняла Силой, ядро было готово отдать всё без остатка, а Розали сгорала от нетерпения прикончить врага, решившего отнять мою жизнь.

Здесь и сейчас не было дяди Жоры с его полком. Неизвестно когда прибудет поддержка. Есть только я и Роза. Только мы вдвоём против всех.

И в текущей ситуации, я бы не поставил ни гроша в пользу врага!

Глава 15

Вытащив меч из подмышки врага, я отбросил бездыханный труп в показавшуюся из-за угла тройку.

Ждать, пока меня достанут не вариант. Приходилось постоянно двигаться, скрываться среди зданий и пытаться пробиться через сжавшееся кольцо врага.

Прямо рядом со мной появился быстро растущий огненный всполох.

— Твою же ж! — выругался я, выставляя перед арканом Воздушную Стену.

Мощный взрыв разнёс стены ближайших зданий, а ударная волна подхватила меня. Я пробил своим телом первый этаж жилого дома, пролетел его насквозь под шокированный взгляд прячущегося за диваном мужчины в растянутой майке и штанах, а затем пробил ещё одну стену, оказавшись в какой-то забегаловке. Тут люди тоже были, официантки скрывались за стойкой и со страхом выглядывали, а полноватый повар в фартуке выставил в мою сторону трясущийся нож.

Помотав головой, отгоняя звон в ушах, я поднялся с пола, опёршись на один из столиков.

— Убирайтесь отсюда! Живо! — крикнул им и ринулся в сторону пролома, откуда услышал одиночный выстрел. Враг не мелочился, убивал по пути каждого, даже гражданских. Мужчина в квартире поймал пулю в лоб, его сигнал разума пропал.

Боец противника показался почти сразу же. Сначала его винтовка, а затем и он сам, в пыли хорошо было видно красные визоры шлема.

В два шага приблизившись, вонзил меч в его грудь, пробивая скафандр насквозь.

— Кгха! — приглушенно выдохнул он.

Резко вытащив клинок, одним ударом отрубил голову и запустил в квартиру аркан шестой ступени «Жидкое Пламя». Пожар гарантирован, но это их задержит!

Официантки и повар уже ушли и им крупно повезло, ведь стоило мне выбежать из забегаловки, как в мою сторону полетел шквал пуль. Ещё и снайпер работал, не переставая. Он вновь заметил меня и включился в бой.

А вот это хорошо! Кучно стоят!

Пятёрка ублюдков заняла позицию за одной из машин, но это они зря, им же хуже!

Меч вспыхнул в синем пламени, отожрав приличный объём ядра.

Короткий взмах и в сторону врага полетел тонкий, огненный серп. Машина взлетела на воздух в громком взрыве, но пусть ублюдков и раскидало в разные стороны, серп их все равно достал. Синее пламя накинулось на скафандры, прожигая их и добираясь до мягкой плоти.

Не обращая внимания на громкие крики боли, побежал дальше. Нельзя стоять на месте. Постоянная смена позиции, использование местности, поиск укрытий. Мне приходилось играть в салки, бегать, как заяц, которого всеми силами пыталась загнать свора собак.

Краем глаза уловил шуструю тень и в последний момент успел подставить Синюю Розу. От звона стали аж зубы свело, а в руках отдался спазм мощной отдачи.

— Выдержал? — с довольной усмешкой в голосе проговорил очередной враг, только в этот раз вооруженный самым настоящим фламбергом. Он ещё и крупнее меня был раза в полтора и шире в плечах. — Значит, не соврали! Это хорошо!

Я не ответил, некогда мне лясы точить с этим выродком. Вместо этого отвёл наши мечи вбок и вскинул кулак, целясь в подбородок шлема. Но промахнулся. Слишком быстрый попался гаденыш, ещё и физически на уровне моей пятой ступени Пути Тела!

Наши мечи вновь встретились, он неистово пытался продавить мою оборону и хотел буквально разрубить на две половины. Но шансов у него было не много. Слишком его удары оказались размашисты, хотя скорость и была на высоте. А мне ещё приходилось прикрывать тылы, летели со всех сторон арканы и пули. Причём атакующим было глубоко плевать, что они могли попасть по своему. Одинаковые скафандры, но работали разные группы? Впрочем, неважно!

Поднатужившись, оттолкнул от себя мечника. Воздушный Кулак появился сбоку от него и сразу же ударил по броне, отправив ублюдка в короткий полёт до ближайшей стены переулка. Он её с успехом пробил, но Поле Эгира показало, что он ещё жив.

Я сорвался на бег, двигаясь по направлению к центру столицы. Пули летели отовсюду, арканы вспыхивали тут и там. Творился самый настоящий хаос вокруг, а крики гражданских наслаивались друг на друга со всех сторон.

Сколько прошло времени? Несколько минут? Бой слишком интенсивный, враги появляются отовсюду, как тараканы, а я уже просел по ядру больше, чем на половину. Доспех жрал энергию с аппетитом оголодавшего аллигатора. Розали то и дело восстанавливала энергию, стоило дать волю гневу, но и она не могла продолжать постоянно поддерживать меня. Скоро наступит её и мой предел.

Щучкой нырвнув в окно ближайшего здания, выбивая стекло напрочь, оказался в мужском туалете. Вонь пробилась даже сквозь защитную маску. Побежал дальше, выбивая плечом дверь.

Коридор, направо, двери, двери, ещё двери! В одну из них выглянула перепуганная пожилая женщина в строгом костюме офисного работника. Увидев меня, она от страха ойкнула и быстро закрылась изнутри.

Не обращая внимания, побежал дальше, попав в небольшой офис. Туристическая фирма, буклеты и баннер на стене, людей почти нет, либо спрятались, либо убежали, что правильно.

Грохот выстрелов снаружи стал интенсивнее, послышался звук жандармской сирены, а в небе, точно над зданием, определенно пролетел вертолёт. Значит, кавалерия прибыла, это радует. Но нельзя останавливаться. Ублюдкам нужен я, гражданские идут по остаточному принципу, но ведь твари, устроили натуральный террор, не считаясь с жертвами! Им же за это точно конец, никто не уйдёт!

Пока выдалось время, пересидел в офисе. Сердце стучало, будто барабан, кровь пульсировала в висках, а дыхание тяжелое, как у загнанной лошади. Загоняли меня эти гады, слов нет. Было бы их поменьше, но ведь нет! Тут десятка четыре, а то и больше бойцов. Я убил восьмерых, но не добрался до той тройки магов, ещё и физик этот появился. Скорее всего упал мне на хвост, но пока не нашёл.

Энергия восполнялась медленно, по капле, но это нормально в таких условиях боя. Будь мы не в городе, а в лесу, всё обстояло бы чуть иначе, там мне бы тоже пришлось напрячься, но местность играла бы мне на руку. Впрочем, грех жаловаться!

Стена рядом со мной содрогнулась и её будто бы разрезало на три равные части. Куски бетона с грохотом упали на пол, подняли пыль, а внутрь офиса вальяжно зашёл мечник. С его фламберга капала кровь, броня в некоторых местах искрила и была помята.

— Нашёл, — прохрипел он, сосредоточив на мне визоры шлема. — Почти помешали, но я нашёл. Иди сюда, мальчик, мне нужно тебя убить.

— Обойдешься, — холодно хмыкнул я, выписав мечом восьмёрку и встав в стойку. — Раз такой разговорчивый, может скажешь, кто тебя послал?

— Почему бы и нет, скажу, ведь ты всё равно сейчас умрёшь, — повёл он плечом, отчего скафандр заискрил сильнее. — Меня послали те, кто очень не хочет, чтобы у Российской Империи появился ещё один Архимаг.

— Понятнее не стало, — покачал я головой, продолжая тянуть время.

— А большего я не знаю, мальчик, — усмехнулся он, медленно приближаясь ко мне и вскидывая фламберг на плечо. — Моё дело убивать, а не задавать вопросы.

Мы атаковали одновременно. Он одним шагом размазался шустрой тенью, а я щёлкнул пальцами. На полу проявилось пять кругов-печатей, искрящихся молниями. Раздался оглушительный треск, энергия пошла в разнос, а из печатей вырывался каскад молний, атакуя всё, что попало в их радиус действий.

Как бы он ни был быстр, как бы ни старался сыграть на своей скорости, молнию ему не обогнать. Не на таком уровне, пусть он и силён.

Первая молния ударила прямо по его ногам, заставив сбиться с темпа, вторая полоснула по скафандру от плеча до пояса, отчего ублюдок закричал. Третья обвила руку с мечом и металл брони стремительно покраснел, завоняло палёной плотью и металлом.

— Хороший ход, мальчик, — захрипел он, а из под шлема потекла кровь. Молнии полностью спеленали его руки и ноги, заставив опуститься на колени. Меч со звоном упал на пол. — Х-хитрый…

— Последний шанс, — приставил я меч к его шее. — Скажи имя заказчика и я сохраню тебе жизнь.

— Мы все мертвецы, мальчик, наши жизни уже ничего не значат, — явно из последних сил произнёс он, а молнии прожгли броню настолько, что та вплавилась в плоть.

Сказав это, он дёрнулся вперёд и перерезал свою глотку моим мечом. Кровь щедро брызнула на пол, а тело повисло на молниях, содрогаясь в предсмертной агонии. Почти в ту же секунду они исчезли, красные визоры шлема потухли, а противник перестал дышать.

Я глубоко вздохнул, наблюдая, как рассеялись остатки аркана шестой ступени «Зерно Молнии». Не зря решил создать парочку из них на всякий случай, пока была возможность, а ещё два поставил, когда появился этот мечник.

Бой снаружи определенно набирал обороты, террористы-смертники, а я всё больше склонялся, что эти люди именно ими и были, с главной целью в моём лице, больше не торопились. Погоня за моей головой ушла на второй план. Неужели пробился? Или их оттеснили?

Ладно, узнаю позже. Сейчас же мне хотелось кое-что проверить.

Шлем скафандра легко не поддался. Парочку крепежей расплавило, пришлось срывать.

Мне открылось бледное, окровавленное лицо мужчины лет сорока. Определенно европеец. Короткие, мокрые от пота волосы, небольшая бородка клинышком. Вкупе с острыми скулами, носом с горбинкой и тонкими губами, лицу этого человека предавали эдакую аристократичность. Потухшие зелёные глаза смотрели в потолок без огня жизни, но в них будто бы всё также застыла та самая насмешка.

— А вот это уже интересно, — присел я на колено, рассматривая его шею.

Татуировка в виде чёрного льва с золотой короной на голове, в лапах меч, в точности, как фламберг, лежащий на полу рядом. Ещё и мелкий текст, но не разобрать.

Над дальнейшими действиями я раздумывал недолго. Доспех перетёк с меня, освобождая спину и плечи. Плащ парадной формы Красного Корпуса из довольно плотной, но лёгкой ткани, так что сойдёт.

Хватило одного удара и голова с меткой на шее отделилась от тела. Тащить за собой всё тело точно не вариант, а вот взять только голову… возможно, татуировка наведёт на след. В любом случае, лишним точно не будет. Так что, убрал её в плащ, свернул тот и завязал несколько узлов, чтобы удобно было через плечо перекинуть.

Всё, надо уходить. Бой ещё гремел, но постепенно затухал. Мимо офиса проехало несколько машин с гербами императорской гвардии, а значит скоро нападавшим точно конец.

Выходил я осторожно, полностью сосредоточившись на Поле Эгира и обстановке вокруг. Людей не было, улицы абсолютно пусты, но из домов и ближайших зданий мелькали перепуганные лица. В небе кружилась уже не одна вертушка, а больше шести.

Я уже собирался достать телефон и вновь проверить связь. Эти террористы в момент атаки полностью отрубили сеть, но видимо я вышел из радиуса глушилки.

В тот же миг посыпались уведомления о звонках. Отец, дядя Жора, даже дед Лёша звонил. Ещё и Арсенал с Перуном. Быстро они, однако, прознали.

Трель мелодии и номер дяди Жоры высветился на дисплее. Я почти принял вызов и в тот же миг замер.

По спине пробежала ледяная дрожь, а волосы на загривке зашевелились.

Что-то приближалось. Тяжёлая, давящая аура широкой волной тянулась в мою сторону, неся за собой смертельную опасность. Все мои инстинкты буквально взорвались тревогой, как при встрече с тем Хаоситом, но это… это не шло с ним ни в какое сравнение. Ко мне будто бы приближалась сама катастрофа. Неостановимая стихия, несущая лишь разрушение и смерть всему живому.

Я крепко сжал рукоять меча и стал крутить головой. Бежать бесполезно, скрываться и прятаться тоже. Волна уже дошла до меня, принеся с собой чувство могильного хлада. А ещё запах, свойственный кладбищу. Сырой, затхлый, на языке сам собой появился привкус мертвечины.

Спустя десяток секунд, за которые я успел раскидать повсюду арканы-печати с ловушками, окружить себя Воздушными Стенами и приготовится к смертельному бою, раздался стук.

Стук… Стук… Стук… монотонный, громкий, давящий на сознание. Искра божественности внутри меня вспыхнула, борясь с нарастающим чувством ужаса и давая сил сопротивляться.

Улицы словно обезлюдели, раннее выглядывающие перепуганные гражданские попрятались, словно крысы. Краски мира выцвели. Остались лишь серые тона. Безжизненные и мрачные.

Стук стал ещё громче, будто похоронный колокол он дробил сознание на части. Был слышен лишь он один. Ни взрывов, ни стрельбы, ни криков. Только стук.

Поле Эгира стало продавливаться. В него вошёл разум, который моя вторая ступень не могла выдержать.

Я медленно повернул голову в сторону перекрёстка, заставленного брошенными в разгар боя машинами. Стук шёл оттуда, и там же был этот разум.

Он шёл по дороге. Не по тротуару, а прямо по центру, огибая транспорт. Высокий, почти два метра ростом, крепкий старик с волосами каштанового оттенка, стянутыми в длинный хвост. Его густая борода с редкой проседью достигала почти до самой груди. Одет он был в подобие длинной, до самых пят пепельной рясы, подпоясанной обычной на вид верёвкой. Завершали образ перекинутая через плечи тонкая ткань, разрисованная черепами и серыми, волнистыми узорами. И трость из чёрного дерева, с набалдашников в виде человеческого черепа.

Старик не торопясь, будто находился на прогулке, шёл в сторону, где ранее гремело сражение. А трость продолжала свой стук. Раз за разом. С каждым его шагом.

Сделав ещё один шаг, он вдруг остановился и повернул голову в мою сторону.

Нас разделяли сотни метров, но это не мешало нам посмотреть друг другу в глаза, будто между нами и не было никакого расстояния. И если ранее в мудрых и видевших саму суть смерти льдисто-голубых глазах этого человека была лишь усталость, то теперь мелькнула искра любопытства. А ещё узнавание.

— Демидов Константин, полагаю? — он не кричал, а говорил тихо, но я чётко услышал его хриплый голос.

— Верно, — коротко кивнул я, продолжая сжимать меч и чувствовать нарастающий страх Розали. В отличие от тварей Хаоса она боялась этого человека. Боялась до дрожи. — А вы?..

Довольно необычно общаться вот так, на расстоянии, но слышать друг друга отчётливо и хорошо. В последний раз со мной такое было в прошлой жизни. И я полагаю, что в этой подобное невозможно.

Старик не торопился с ответом, а полностью развернулся ко мне и сделал очередной шаг со стуком трости. Вот только в следующий миг он оказался напротив меня. Это не было проявлением дара. Никакого чувства энергии. Обычный шаг, но этот старик словно бы растаял в реальности и появился передо мной.

Архимаг… Он Архимаг. И более того, некромант. Этот запах мертвечины мне хорошо знаком. Похоже, я понял, кто это.

— Не думал, что наше знакомство состоится вот так, молодой человек, — он опёрся на трость двумя руками, а его бледные губы изогнулись в вежливой улыбке. А следующие слова подтвердили мою догадку: — Распутин моя фамилия. Граф Распутин, Григорий Ефимович. Я ждал тебя, Костя. Нам предстоит о многом поговорить.

Глава 16

В обычное время в приёмной государя Российского, очередь аристократов была само собой разумеющимся явлением. Каждый из них чего-то желал, хотел или прибыл по другому вопросу к главе государства, записываясь заранее.

Но сегодня в просторной приёмной было пусто. Диваны и стулья сиротливо стояли у стен, дежурящие рядом с дверьми гвардейцы отсутствовали, а в воздухе витало гнетущее напряжение. Даже статс-секретарь императора отсутствовал, что и вовсе считалось нонсенсом, ведь тот всегда и всюду следовал тенью за своим господином.

Для этого была простая причина. Император, Михаил Петрович Романов, пребывал в гневе. Он не разрушал мебель вокруг себя, не ругался громче обычного и не искал повода покарать кого-нибудь, кто окажется под рукой. Нет, император Российский наоборот был абсолютным олицетворением внешнего спокойствия, но внутри… внутри государя была такая буря, что содрогался весь Кремль.

Даже в дальних уголках этого монолитного шедевра архитектуры слуги и работники различных ведомств старались в данный момент передвигаться очень тихо, незаметно и со сдерживаемым страхом. Каждый из них чувствовал на себя настроение государя, его давящую, мрачную ауру.

А уж если говорить про Нулевой Отдел, то, пожалуй, каждый сотрудник этой структуры сейчас соболезновал своему начальнику, ведь именно ему предстояло держать ответ.

Собственно, в кабинете императора сейчас и шла беседа этих двоих. Всего двух человек на всё обширное крыло Кремля.

— Поясни мне, Петя, — негромко произнёс государь, буравя взглядом вытянувшегося перед ним сухопарого мужчину в униформе Нулевого Отдела. — Каким образом ты и твои подчинённые так облажались?

— Ваше Величество, — капля пота скатилась по виску Черевина Петра Александровича. — Все необходимые мероприятия и противодействия были осуществлены в срок и исполнены безукоризненно…

— Эту палемику канцелярскую оставь другим, Петя, — угрожающе прищурился Михаил, а в и без того мрачном кабинете и вовсе стало темно. И это при полуденном солнце за окном. — Я хочу знать, как в столицу проникло шестьдесят восемь иностранных боевиков, вооруженных и снаряженных по последним разработкам наших не добрых друзей из Туманного Альбиона.

Пригладив непослушные усы дрожащей рукой, Черевин позволил себе сделать шаг к столу императора и положил папку. Свежую, чистую, с только-только полученной информацией из первых рук.

— Здесь всё, Ваше Величество, — отступил он от стола, сдерживая внутреннюю дрожь. Государь многое прощал, был справедлив и милостив, но в гневе своём… он пугал всех и каждого.

Не торопясь прикасаться к документам, Михаил ещё какое-то время смотрел на своего подчиненного, которому доверил одну из самых важных должностей в Российской Империи. Руководство Нулевым Отделом.

«Похоже, придётся его снимать. Черевин уже не тянет лямку. Мир меняется, а старая школа очень сильно отстаёт.» — подумал государь, но решил пока что придержать решение.

Вчитываясь в полученные данные, император сохранял спокойное выражение лица, только хмурился иногда и всё. А вот под конец он выразительно хмыкнул.

— Значит, они всё-таки смогли, — положил он на стол лист с информацией об артефакте подмены. — Не думал, что у них получится. И вроде бы ты докладывал, что их разработки зашли в тупик.

— Нашему агента сливали дезу, — неприятно скривился Черевин. — Мне неизвестно, когда его обнаружили, но это так. Спустя двадцать минут после начала акции, пришла информация о его смерти. Официально — самоубийство.

— Выходит, — постучал пальцем по листу бумаги государь. — Амеры Северных Штатов смогли воплотить свою разработку, выдали её британским наёмникам, а те прибыли сюда под иными личинами. Что ещё известно?

— В Российскую Империю они добирались партиями, не больше четырёх человек за раз. В основном авиаперевозки, но от выживших удалось узнать, что часть из них перебралась по воде. Из Османской империи по Чёрному Морю. Проверку личности они прошли, документы были идеальны. Вооружение и остальное они получили уже здесь.

— А вот теперь подробнее, — свёл брови государь. — Кто, сколько, и откуда.

— В данный момент известно два рода, оказавших поддержку, — почувствовал шанс исправиться Черевин. Свой пост он вряд ли сохранит, но может жить останется. Хотя не факт. С его должностью выход есть только один — вперед ногами. — Ермоловы и… Измайловы.

— Измайловы, — поморщился Михаил. — Этого стоило ожидать. Под Гришей затряслось кресло в Боярской Думе, а сынок Вити и его будущий статус Архимага ему и вовсе поперек горла встал. Надеюсь, уже поймали?

— Взяли на границе с Австро-Венгрией, — чётко ответил Черевин. — Только его одного. Жена была дома, по проверке менталом выяснилось, что она была не в курсе планов мужа.

— Ладно, с этим разберемся. Главное эту падаль взяли, а остальное немного подождёт, — покивал император. — Что с Ермоловыми?

— Наследник главы рода был похищен не более, чем девять дней назад. Похитители не требовали выкуп, не выходили на связь, полная тишина. Поиски шли всё это время, была задействована гвардия рода, жандармерия и группа сотрудников Нулевого Отдела, согласно приказу №361/11, касающийся южных границ.

— Это я знаю, дальше давай, — поторопил его государь.

— За два дня до начала акции они связались с главой рода и поставили ему ультиматум…

Слушая о том, как Ермолова старшего обвели вокруг пальца, выбили из него нужные условия и всё это под носом группы СБ-шников, император покачал головой.

Работы предстояло много. Атака в столице. Иностранные наёмники под видом террористов, доставших «непонятно откуда» высокотехнологичное снаряжение. И всё это из-за одного пацана, в сторону которого работает, как минимум, два мощных государства. Вот только одно из них хочет его похитить и желательно завербовать, а второе — прикончить. И ни один из них Михаилу не нравился.

Когда Черевин закончил свой доклад и воцарилась тишина, государь подошёл к окну и взял время на раздумье. Да… работы много, но теперь хотя бы на время можно успокоится с Демидовым. Сейчас ему уж точно ничего не грозит, а сам мальчишка поступил мудро, не отправившись домой.

— Костя всё ещё у него? — спокойно спросил государь спустя почти минуту.

— Да, Ваше Величество, — кивнул Черевин. — По нашим данным, младший сын рода Демидовых в данный момент гостит в резиденции графа Распутина.

— Это хорошо… очень хорошо… Пусть твои люди будут поблизости в случае чего. Вряд ли эти идиоты решаться на вторую акцию прямо сейчас. Уж точно не сейчас. И не тогда, когда за спиной мальчишки стоит Кощей…

Тишина и покой. В прошлой жизни мне не хватало и того, и другого. Постоянно приходилось что-то делать, куда-то бежать, сражаться, как с Хаосом с мечом в руках, так и в пантеоне Богов, аргументами и словом.

Даже в этой жизни я постоянно находился в движении и что-то делал. Но сейчас не было никакой суеты и беготни. Абсолютный покой.

В огромной, богато обставленной гостиной, потолок которой терялся во мраке, было до невозможного тихо. Настолько, что я мог будто бы услышать собственные мысли. А ведь я был здесь не один. Возле стены дежурила пара слуг в ожидании любого моего пожелания, но они были тихие. Очень тихие.

Я сделал глоток душистого чая. Сибирский сбор из коллекции графа, очень бодрит, а ещё благоприятно влиял на организм и ядро. Пусть не сильно, но ускоряя восстановление энергии.

На мне была широкая белоснежная рубаха с вырезом до груди, простые хлопковые штаны, вроде тех, что носят работающие в полях фермеры, а на ногах — белоснежные тапочки. Моя парадная униформа требовала чистки, пусть я и сражался в доспехе, вот слуги и унесли её вместе с плащом, пока я принимал ванну. Сам граф забрал голову и ушёл к себе в кабинет.

Так что, да, я был один, пил чай и испытывал тот самый покой. Необычно, даже странно, но в резиденции Распутина была такая атмосфера… неторопливости. Сложно объяснить, но мне проще провести аналогию с той силой, которой служил граф.

Смерть спокойна, она постоянна, и она никуда не торопится. Ей незачем это делать, ведь смерть придёт за каждым в своё время. И пусть сама по себе резиденция графа была довольно мрачной, отталкивающей на первый взгляд своими барельефами и чёрным мрамором, но здесь было до невозможного спокойно. Как и подобает в доме Смерти.

Чашка опустела, я сделал последний глоток, но не успел поставить её на стол, как рядом оказалась одна из слуг. Молодая девушка с неестественно бледным лицом, которую в Китае считали признаком аристократии. Она не подошла незаметно, я чувствовал её приближение, но всё это произошло столь обыденно…

Отточенными движением она наполнила чашку из фарфорового чайничка и с поклоном удалилась. Без единого звука.

Пожалуй, слуги у меня дома не были столь вышколены. Демидовы относились к этому проще, пусть и не держали у себя посредственность, каждый из слуг прошёл специальную школу, но по сравнению со слугами Распутина…

Я покачал головой. Нет, это определенно другой уровень.

Мой телефон лежал рядом, на небольшом чёрном столике. После встречи и знакомства с графом, я позвонил и всех успокоил. Дядя Жора уже хотел поднять весь полк на Москву, а дед Лёша целый батальон Шестой Воздушно-Спасательной Бригады и эскадрилью Четвёртого Авиационного Корпуса, базирующихся в Московской области. Так там ещё и Арсенал поднял волну.

В нашем разговоре он в основном матерился, но что-то там мелькало про отряд, готовый прикончить всех и каждого. Не совсем понял о ком он, если честно, а потом Рома просто отключился от возмущенного крика на заднем фоне. И вроде бы это был голос Спицына.

Только отец оказался спокоен. Нет, он переживал за меня и поднял всю гвардию по тревоге, но когда узнал, что со мной всё нормально, а ещё с кем я находился в тот момент, то облегченно выдохнул.

— Я рад, что с тобой всё хорошо, Костя, — произнёс он в тот момент. — Мы ещё поговорим об этом, но пока что пусть всё идёт так, как идёт. Я хотел бы, чтобы ты был сейчас дома, но с графом Распутиным, — сделал он паузу и со вздохом заключил: — Ты в большей безопасности.

Я понимал, что он хотел сказать между строк. Раз ублюдки решились напасть на меня в столице, не слишком далеко от центра города, то поместье рода для них точно не преграда. А там матушка и Варя с отцом. Гвардейцы, которых я помнил всех поименно. Слуги. Нет, пусть всё закончилось, но пока не станет ясна вся ситуация, лучше не рисковать. Они и так могли попасть под удар, это глупо отрицать, но так шансы будут меньше.

Мягкая волна тепла выбила меня из мыслей. Я повернул голову и с улыбкой провёл по ножнам Синей Розы ладонью. Она лежала рядом со мной на софе, но до этого сохраняла «молчание».

— Пришла в себя, дорогая? — шепотом спросил я, не желая нарушать гармоничную тишину этого места.

Розали пришлось тяжело. Не из-за боя, а из-за ауры Распутина. Да чего уж тут, даже мне, пусть и перерожденному Богу, оказалось довольно непросто выдержать давление Архимага Некроманта.

Тут дело даже не в силе воли, мощности дара или объёмах ядра. Архимаг давит не только на тело, но и на душу. В основном на душу. У Розали она и так в виде артефакта, перекованная сначала человеком, а потом и мною. А в моём случае лишь искра божественности, малая её частичка, которая сама даже божественную энергию производить не может.

Проще говоря, мы с Розали пока что слишком слабы, чтобы тягаться с Архимагом в чистой силе. Вот когда Иггдрасиль вырастет, раскинет свои ветви и корни, а моя искра вспыхнет костром, вот тогда я и вовсе не почувствую ауру того же Распутина. А пока, придётся учитывать этот факт.

Одна из дверей гостиной распахнулась, а тишину помещению нарушил стук трости. Он и раньше казался мне громким, ещё в нашу встречу с графом, но здесь и сейчас он и вовсе был подобен грому. Парочка слуг незримо вытянулись и словно бы слились со стеной, стараясь лишний раз даже не дышать.

Граф медленно пошёл ко мне, держа на лице всю ту же спокойную, в какой-то мере усталую маску аристократа.

— Прошу прощения за задержку, Костя, — дежурным тоном, каким обычно обсуждают погоду, произнёс он и сел напротив, отставив трость. — Надеюсь, моё гостеприимство пришлось тебе по вкусу?

А ведь он мог и не извиняться, оставив этот момент. Архимаг не ранг силы, а титул. И этот титул позволял многое, даже очень многое. Как в моей прошлой жизни, так и в этой. Если уж говорить прямо, то его титул графа не особо котируется на этом поприще.

— Да, Григорий Ефимович, — благодарно кивнул я. — У вас здесь очень хорошо.

— Приятно слышать, — чуть дёрнулись его уголки губ вверх. — Ты уже связался со своими родными?

Вообще граф оказался не тем, как его описывал дядя Жора. Характер уж точно. И тут либо Распутин общался так именно с генералом, либо выбрал доброжелательную модель поведения из-за меня. Пока что непонятно, нужно наблюдать дальше.

— Разумеется, — положил я ножны с Розали на колени, а от неё опять пошли эмоции беспокойство. Это не укрылось от графа и он понимающе кивнул. — Они не выразили протеста, чтобы я погостил у вас до начала сборов.

— Это радует, — довольно заключил Рапустин и показательно скривился. — Вот только из-за случившегося сборы могут либо отменить, либо перенести. Сейчас в столице неспокойно, много жертв среди гражданского населения, два квартала разрушены во время боёв.

Я не знал всей обстановки, отец только-только начал прояснять ситуацию, а в интернете информацию резали на корню. Мелькали видео с места событий, но быстро удалялись, как и комментарии на разных форумах. Разговоры все равно пойдут, всем рты не закроешь, но сеть под колпаком.

— Это я понимаю, — покачал я головой и спросил: — Вам удалось что-нибудь узнать по поводу той головы?

— Ну, перво-наперво, ты мог её не отрубать, — со смешком произнёс он, а увидев моё недоумение, пояснил: — Трупы я все равно проверил бы со временем. Раз я здесь, в столице, то не могу пройти мимо этой ситуации. А что до тебя, то всё можно было сделать проще.

И он указал подбородком на мой телефон.

Я сначала не понял, о чём он, а потом до меня дошло.

— Я идиот… — впечатал я ладонь в лицо. — Мог ведь просто сфотографировать.

— Мог, — продолжал по-доброму посмеиваться Распутин. — Вообще странно, что ты так не сделал. Ладно такие как я, мы старая гвардия и нам современные гаджеты непривычны, но ты молодой ещё.

Ага, только вот я в тот момент только-только вышел из интенсивного боя и действовал, как привык в прошлой жизни. Там-то телефонов не было. И ведь даже не подумал об этом, таскал с собой отрубленную голову.

— Хорошо, я понял, — потёр я лоб в лёгком раздражении на самого себя из-за этого конфуза. — Так что вам удалось узнать?

— Немногое, — пожал плечами граф и зыркнул на слуг, а я уловил Полем Эгира, что в гостинной мы остались одни. — Твой противник являлся изгнанным из рода аристократом. Сэр Галлард Уэллс. Точнее, когда-то он был сэром, рыцарем на службе королевского престола Британии.

— Англичане? — вздёрнул я бровь. — Неожиданно.

— Почему же? — наклонил он голову набок, наблюдая за моей реакцией. — Отношения Российской Империи и Туманного Альбиона пусть и находятся в нейтральной, так скажем, позиции, но это только официально. Достаточно будет обратить внимание на европу, ту же Германию, чтобы заметить влияние англичан. А ведь Германия не их колония. Снаряжение, эти скафандры, тоже их разработка. Дам тебе ещё пищу для размышлений. В Российской Империи официально живут и здравствуют пять Архимагов. В Туманном Альбионе их тоже пять.

— Паритет сил, — кивнул я. — Для них я угроза?

— Незначительная, — помахал ладонью граф. — Ты ещё юн, не обучен, хотя и не обделен талантом. Проблема? Да. Угроза? Точно нет. Угрозой ты можешь стать в будущем, но даже если и так, то даже Архимаги смертны.

— Если они не служат смерти, — усмехнулся я.

— Вы мне льстите, молодой человек, — ответил он своей усмешкой. — Но в целом — верно, я самый старый из ныне живущих Архимагов этого мира. До этого такая честь принадлежала моей почившей родственнице. Жаль, что ты не смог посетить её похороны, Костя. Было мрачно, тихо, а исполнение могильного хора не оставило равнодушным ни одного гостя.

Я представил эту картину, опыт уже имелся, как-то довелось мне побывать на похоронах некромантов. То ещё зрелище…

— В любом случае, — продолжил Распутин. — Тебе сейчас нужно просто ждать. Нулевой Отдел работает, император держит ситуацию на контроле, да и мне стало интересно, — чуть прищурился он. — Кто же это такой наглый, раз они решились сотворить подобное в столице.

— Согласен, — вздохнул я. Ждать не хотелось, но иного выбора не было, самому ответы выбивать… не из кого. А если это и правда англичане, то не ехать же мне на их острова с вопросами. — Значит, буду ждать.

— Рад, что ты понимаешь, — поднялся он с софы, взял трость и с улыбкой посмотрел мне в глаза. — А пока ты у меня в гостях, хочу тебе кое-что показать.

— И что же это?

— Увидишь, — не стал рушить интригу граф, а улыбка его стала чуть шире. — Но, думаю, тебе понравится.

Некромант Архимаг, который хочет устроить сюрприз. Даже не знаю, что сейчас во мне больше, предвкушения или беспокойства…

Глава 17

Московская резиденция Распутина и по первому внешнему впечатлению внушала уважение своим размером, но внутри она оказалась ещё больше. Гигантизм, да, как он есть. В пору думать, что у этого рода есть некоторый пунктик на обширное пространство.

Мы с графом прошли уже третий коридор в абсолютной тишине, а конечная точка пути всё также оставалась неизвестной. Он отмалчивался и лишь улыбался, а я с любопытством осматривался вокруг. И в какой-то момент решил всё же нарушить тишину. Ещё и прояснить кое-что для себя.

— Раньше род Распутиных был больше?

Вопрос на грани наглости, граф вполне мог бы меня послать в далекое пешее за такой интерес, но вместо этого только кивнул.

— Да, ранее моя семья была гораздо больше, — в голосе его появилась почти незаметная горечь. — Моя ветвь рода основная, берущая своё начало от Некроманта — Николя Распутина. Он жил до эпохи Падения Богов, пережил катастрофу, накрывшую десять миров и переместился волей Приносящего Знания сюда, в этот мир, в числе прочих людей. Ирония судьбы, но мой предок не молился Богу Синего Пламени. Он почитал смерть в её первозданном виде, как и подобает истинному некроманту.

Я нахмурился, но не перебивал, слушая дальше.

— В те времена люди были разобщены, — чуть повернул он голову и посмотрел на меня. — Единая власть отсутствовала, многие монархи империй и королевств погибли, люди были предоставлены сами себе. Аристократы, простолюдины, все они оказались в одной ситуации. Мало кто помнит те времена без исторических изменений. В учебниках пишут, что часть благородных взяли ответственность власти на себя, но это не совсем так. Правда же в том, что эти люди оказались теми, кто победил.

— Победил в чём? — ответ я уже предполагал, но хотелось услышать от него.

— В борьбе за эту самую власть, — пожал Распутин плечами. — О тех временах не зря постарались забыть, вычеркнув их из летописей. Восемь лет, Костя. Восемь лет после Падения Богов среди человечества не было какого-то единства и организованности. Перед людьми раскинулся новый, цветущий мир. Девственность чистый. Формировались новые союзы, объединения, поселения и мелкие княжества, где во главе всего стояла сила. Слабые умерли в первые годы после спасения, сильные выжили и их потомки заселили этот мир. Пространства хватало всем, а храмы Приносящего Знания перенесли людей не в одну точку, а раскидали по континентам и большим островам. Сейчас я понимаю, что в тот миг этот Бог произвёл так называемое Отражение Реальности, высший аркан божественной силы. Он создал якоря, начальной точкой которых были сами храмы, а конечной — исходный образец какого-то из других миров. Скорее всего он взял за основу первейшие из миров.

А этот человек умён. Даже очень умён. Иного и не ждёшь от Архимага его возраста, но настолько просчитать мою задумку? Более того, точно угадать, какой из высших арканов я сотворил, чтобы спасти людей.

— Но что-то я отвлекся, — улыбнулся граф. — Так вот, мой предок, Николя Распутин, выжил в те времена и обосновался в нынешней Сибири. Суровый край, но он напоминал предку о его прошлом доме. Именно он заложил пласт силы рода Распутиных, сохранив и приумножив знания. Более того, в те времена у него не было недостатка материала для исследований и раскрытия новых граней некромантии, — хмыкнул он, намекнув на врагов своего предка. — Тогда же у него родился сын, прямой наследник, ещё один мой предок. Проблема был в том, что смерть… антипод жизни, а рождение — её олицетворение. Некроманты размножаются тяжело, дети для нас редкое явление, но шансы есть, хоть и небольшие. У предка было три жены и только одна из них подарила ему наследника. Удручающая статистика, — покачал он головой и задумался.

— Тогда как появились остальные ветви рода?

— Изначально, — вздохнул Распутин. — Ни о каких побочных ветвях предок не думал. Ему нужны были слуги. Не умертвия, исполняющие приказы по заложенным установкам при их создании, а полноценные, разумные. И сильные. Как бы мой предок не удобрял землю прахом врагов, их меньше не становилось, каждый проверял границы дозволенного и расширялся, как мог, укрепляя свою власть. И именно в те времена он повстречал одного авантюриста, мальчишку, у которого ещё даже борода расти не начала, — хмыкнул граф и взглянул на меня. — Угадаешь, как его звали?

— Вариантов много, — с улыбкой покачал я головой, переступая порог небольшого помещения вслед за ним. — Не возьмусь угадывать.

— Романов Сергей, — ответил граф, наблюдая за моей реакцией.

— Хм, императорский род? — нахмурился я, осматривая полупустой то ли склад, то ли заставленную коробками комнату.

— Последний выживший представитель ветви Романовых-Миралтайн, — Распутин подошёл к стене и ударил тростью по одному из кирпичей. Тот вздрогнул и утонул в нише, а стена отъехала вбок, открывая мрак за ней и лестницу вниз. — Мальчик был родственником короля Андора Миралтайна, седьмая вода на киселе, на корону он не мог претендовать, но кровь королей запада текла в его жилах, пусть и несколько капель.

Граф щёлкнул пальцами и на стенах вдоль лестницы вспыхнули зелёные огни факелов. Этот огонь не согревал, отдавая только мрачный, могильный свет. Махнув мне рукой, Распутин стал спускаться вниз.

И куда мы идём, не пойму?

— Предок приютил мальчишку, — продолжил экскурс в историю Распутин, а его голос отражался от стен. — У юного Романова-Миралтайн была уникальная предрасположенность к магии жизни.

— Целитель?

— Не совсем, — покачал головой граф, улыбнувшись. — Он был Изиором. Знаешь таких?

— Запечатавшие особым ритуалом свой дар внутри тела целители, — потёр я лоб, вспоминая один старый орден из прошлой жизни. — Других лечить не могут, но из-за своей особенности обладают невероятной регенерацией, физической силой и долголетием.

— Именно так, — кивнул Распутин. — Сергей Романов заключил с предком соглашение о взаимопомощи. Николя дал ему кров, защиту и армию нежити, а Сергей помог ему в создании слуг, ставших в последствии побочными ветвями рода Распутиных. Слишком уж сильные они получились, пусть их дар некромантии и уступал представителям основной ветви.

Стоило графу закончить говорить, как я замер на месте и из-за этого чуть не споткнулся. Так и стоял с одной ногой в воздухе, а шестерёнки в голове заработали с убойной скоростью.

— Искусственная жизнь. Гомункул. Химерология. Некромантия, — слетали с моих губ рубленные фразы. Распутин остановился и повернулся ко мне, продолжая улыбаться. — Ваш предок и Романов сотворили разумную жизнь в обход великой концепции?

— Я рад, что не ошибся в твоём уме, Костя, — довольно проговорил граф. — Да, они смогли создать настоящую, разумную жизнь искусственно, обойдя саму суть концепции Жизни. Более того, они сделали это так, что душа в их созданиях зарождалась без лишних костылей, вроде якоря душ, который используют некроманты.

— А ваш предок, Григорий Ефимович, не передавал свои знания кому-то ещё? — вспомнил я недавний разговор с дядей Жорой и женщину-химеру.

Граф приподнял бровь, внимательно рассматривая моё лицо.

— Нет, — дал он ответ спустя несколько секунд. — Я догадываюсь к чему твой интерес, читал отчёты Нулевого Отдела с недавнего покушения на твою персону. Чего уж тут, — покачал Григорий Ефимович головой. — Я виделся с этим несчастным созданием. То, что с ней сотворили, Костя, дикость. Пусть мы, некроманты, почитаем смерть, но и жизнь для нас важна. И эта девочка не заслужила того, что с ней сделали.

Я промолчал, хотя мог бы добавить, что по сути у химеры и нет жизни. Биоконструкт, как её называл дядя Жора. Человеком её считать в корне неправильное решение, но, опять же, я рассматриваю это со стороны своей прошлой жизни, а там… многое пришлось повидать, в общем. Так что, возможно, эта женщина отличается от известных мне гомункулов. Мне бы самому пообщаться с ней, посмотреть на неё и провести собственный анализ её разума и физического тела.

— Мы почти пришли, — спустился граф с последней ступеньки, а вслед за ним и я.

— Склеп? — повсюду было видно черепа, классическое подземелье некроманта.

— Не совсем, — покачал головой Распутин и щёлкнул пальцами. Огонь в факелах вспыхнул в коридорах по обе стороны от нас. — Это одно из мест силы моего рода. Если не ошибаюсь, — задумался граф. — Да, четвёртое. Оно небольшое, но выходит в сеть катакомб под столицей, построенных ещё потомками Сергея Романова. Но нам не туда. Идём, здесь рядом.

Я пожал плечами и последовал дальше за графом, вдыхая затхлый, сырой воздух. Тишина здесь была как бы не гуще, чем в резиденции, а стены с полом и потолком пропитались эманациями смерти.

Наш путь закончился возле небольшой каменной арки, но вход в неё закрывала одна из стен. Распутин приложил к ней ладонь, от которой по камню стали распространяться вереницы вен тёмно-зелёной энергии. Стена вздрогнула, отъехала назад, а затем и вбок.

Перед нами предстала темнота, но вскоре в её глубине вспыхнули зелёные кристаллы, разгоняя мрак открывшегося зала. Хотя нет, это была лаборатория. И в отличии от коридоров подземелья, здесь был абсолютно чистый, свежий воздух с ароматом хвои. Реторты, алхимические столы, мензурки в стеклянных шкафах. Огромные пустые в данный момент чаны, внутри которых на моей памяти обычно помещали части тел для исследований или бальзамирования. Хирургические столы, но отнюдь не современные, а старинные, каменные и тяжёлые.

Да, это определённо была лаборатория. Очень чистая и на первый взгляд принадлежавшая какому-нибудь алхимику с уклоном в химерологию, либо же некроманту. Вон, ещё и широкие стеллажи с книгами стоят, на которых даже пылинки не было.

И вывод из увиденного можно было сделать простой.

— Консервация, — уважительно произнёс я, осматриваясь. Граф не мешал мне, стоял рядом. — Ваш род сохранил довольно много знаний, раз способен на такое.

— Люди многое потеряли, — печально покачал он головой. — Раньше магия была… доступней и обучиться ей мог каждый, — спорной утверждение, но в какой-то мере всё же верное. Когда я вернул знания людям, то прогресс двигался семимильными шагами. — Аркан одиннадцатой ступени «Стазис» не был таким большим секретом. Более того, его использовали повседневно при любой нужде. Опасности он практически не несёт, на органику влиять не может, а вот возможность сохранить, допустим лабораторию, — обвёл он ладонью помещение. — Очень даже полезно.

— Не поспоришь, — согласно усмехнулся я. Сам таким пользовался, понимаю его. — Что дальше, Григорий Ефимович? Вы же не просто так решили показать мне это место?

— Ну почему же, — пожал плечами некромант. — Ты мой гость, так зачем отказывать тебе в экскурсии?

— Вот только вряд ли вы показывали это место каждому своему гостю, — посмотрел я на него.

— Верно, — кивнул граф. — Вход доступен сюда только членам моего рода, хотя дочь ещё не была здесь. Она не слишком рада своему дару, — вздохнул он, зачем-то поделившись со мной этой информацией. Вопросов у меня становилось всё больше. — Но тебя, Костя, я привёл сюда не только по причине твоего статуса гостя в моём доме. Нет, всё гораздо важнее и… более глубинное. Меня не волнует твой будущий титул Архимага. Меня мало беспокоят те же англичане или кто-то ещё, пока Романов не прикажет разобраться с проблемой. Что он, собственно, и сделал, но сейчас не об этом. Причина, Костя, почему ты тут — твоя связь со Смертью. Я — её слуга, проводник её силы. Но ты, — посмотрел Распутин мне в глаза, а факелы вспыхнули сильнее. — Тебя она воспринимает иначе. Не слуга, не враг, но и не друг. Ты просто есть. Ты связан с ней, с самой пустотой и хладом Смерти. Связан так, словно бы видел саму её основу. Её великие Сады, куда уходят некроманты, когда она забирает нас к себе.

Я напрягся, что не осталось незаметно для Распутина. Он улыбнулся и, пройдя мимо меня, направился к одному из столов, на котором лежало несколько открытых книг, стояла самая обычная деревянная кружка, а также находились некоторые письменные принадлежности. Но моё внимание привлекли отнюдь не они, а небольшой кристалл на круглой подставке. Тёмно-зелёный, исписанный символами на языке прошлого, внутри него тлела искра пламени.

— Вот, Костя, зачем я привёл тебя сюда, — встал он рядом с кристаллом и указал на него рукой. — Подойди ближе, и ничего не бойся. Даю слово, тебе ничего не грозит.

Хм…

Граф не торопил и дал мне время подумать, а когда я сделал сначала первый шаг, а затем и следующий, будто бы облегчённо выдохнул и улыбнулся.

По мере моего приближения искра внутри кристалл начинала гореть сильнее, а символы напитались силой смерти. Я уже понял, что это. Хватило одного взгляда. Тот, кто был мне один из немногих друзей в пантеоне Богов, создавал такие артефакты и раздавал своим приближенным среди смертных.

Сомнений больше не осталось, хотя был ещё шанс ошибки. Но не теперь. Теперь я решительно мог заявить, что род Распутиных был благословлен Нефалом — Богом мёртвых, Судьёй загробной жизни.

Не обращая внимания на графа, я остановился перед кристаллом и медленно протянул к нему руку, чувствуя ком в горле. Не хотелось почувствовать надежду и вновь остаться без неё, как тогда.

Стоило прикоснуться к гладкой поверхности кристалла, как пальцы пронзило разрядом. Не сильным, а боли и вовсе не было.

Мир словно замер, вся лаборатория погрузилась во тьму, оставив лишь искру тёмно-зелёного пламени. Искру силы Нефала, оставленную роду Распутиных.

А в следующий миг я услышал далёкий, уставший и такой знакомый хриплый голос:

— Здравствуй, Талион…

Глава 18

Смоленск.

Красный Корпус.

Аренный Комплекс — Раздевалка №3.

Медведев Анатолий Романович, или для друзей просто Толик, сидел на скамейке в пустой, прохладной раздевалке, и хмуро смотрел перед собой. Кулаки парня сжимались и разжимались от обуреваемых эмоций, правое колено дёргалось в нервном напряжении, а под левым глазом наливался синяк.

Странно, слыша про частые дуэли, проходящие на аренах комплекса, он никогда не думал, что когда-нибудь сам окажется на одной из них в роли бойца. Да и с чего бы? Характер у него не конфликтный, а отец всегда учил находить компромисс в любой ситуации, вбивая в юношу прописную истину: «Из любой ситуации всегда есть два выхода. И если ты видишь лишь один, сын, то остановись и всё обдумай.»

Обдумал. И вот теперь сидит здесь, ждёт, пока секунданты договорятся с одним из преподавателей, чтобы тот провёл дуэль.

А ведь день начинался неплохо. Даже обыденно. Ровно до того момента, пока не появилось известие о нападении на Костю в столице. Тогда вся их команда на уши встала, побежала к Арсеналу и даже пыталась пробиться к Спицыну. Более того, Мария и Аврора пытались подключить к этому делу Перуна, с которым вся группа довольно хорошо сблизилась. Что очень удивительно, Александр Александрович тоже был их преподавателем, но… после всех тренировок теперь стал «своим».

В итоге у них получилось только пообщаться с Арсеналом, но тот и так знал уже обо всём. И сказал, что меры уже предприняты. Какие меры? Что предпринято?

Какой уже раз Костя так впилает? Его первый настоящий друг, которого он обрёл по пути в Красный Корпус, поездка в который была лучшим решением парня в жизни, постоянно находился на волосок от гибели. Нападение у Шуйского, сражение при атаке на Цитадель, Хаосит, вылазка со взрывом королевы, покушение с похищением, теперь вот, прямая атака в столице. И это только то, что известно Толику.

И. Каждый. Сука. Раз. Он. Был. Один!!!

— Задолбало… — гневно выдохнул сквозь зубы Толик. — Как же задолбало быть таким слабым…

Парень понимал, что вся группа для Кости — это балласт. Прискорбный, но правдивый факт, он с ребятами сильно от него отставал. Костя возится с ними, как с детьми. Обучает, пытается сделать сильнее, но всего этого недостаточно. И пусть Толик ворчал во время тренировок, но рвал жилы до последнего. И всё равно отставал.

Кровь Лахимы. Кровь Бога Луны. Костя сказал, что его потенциал не уступает ему, но Толик всё видел. И желал большего. Желал помочь другу хоть в чём-то. Прикрыть его, подставить плечо, встать рядом с ним в бою. Неважно против кого. Будь то твари Хаоса или другие люди, помыслы которых отнюдь не добры.

Это чувство бессилие медленно, но верно разъедало парня изнутри, а также закалило его характер. Заставляло исступленно заниматься даже тогда, когда официально тренировок не было. Приходить в зал после отбоя, заранее договариваться с Перуном, чтобы тот дал ему ключ. Кстати, говоря, за это он был Саше… тьфу ты… Александру Александровичу очень благодарен.

Как бы то ни было, раздражение Толика копилось. Медленно, по крупицам. Он даже с Альбиной стал меньше времени проводить, но девушка всё понимала. Её улыбка то единственное, что на краткий миг успокаивало потомка Бога Луны.

Но сегодня, меньше часа назад, он сорвался. И из-за кого? Из-за урода, который не смог сдержать собственный словарный понос.

После разговора с Арсеналом они пошли в столовую, чтобы в очередной раз всё обсудить в своём кругу, как их перехватила компания Дроздова. Толик уже и забыл про этого высокомерного выскочку, с которым редко пересекался во время занятий, да и возникшая с ним ситуация в парке… В общем, парень банально не обращал на него внимания. А вот сам Дроздов, похоже, ничего не забыл.

— Вы посмотрите, кто у нас здесь, — ухмылялся он тогда, довольно громко заговорив и привлекая внимание проходящих мимо людей. — Неужто команда нашего будущего «Архимага»?

Первой мыслью Толика было: Что ему надо? А вторая: Он меня раздражает.

Конкретно последняя мысль была связана с Альбиной, на которую Дроздов бросил неприятный, полный похоти взгляд, будто уже успел раздеть девушку с ног до головы.

— Чего тебе надо, Дроздов? — выступил вперёд Игнат, опасно прищурившись.

— Да вот, интересно узнать, какого это состоять в команде с трусом? — продолжал ухмыляться аристократ.

Ребята переглянулись, не совсем понимая о чём речь. А затем Дроздов просто показал им видео со своего навороченного планшета, подаренного папой.

Видео было плохого качества, на каком-то иностранном хостинге, снятое в попыхах, отчего камера дрожала. Отчётливо слышались крики паники, взрывы и стрельба, можно было разглядеть вспышки арканов. Но самое главное — там был Костя, убегающий от каких-то уродов в незнакомой Толику броне.

В него стреляли. В него посылали арканы, от которых умирали другие люди, пытаясь спасти свои жизни. А Костя старался выбраться, отступить от превосходящего по численности противника.

Дроздов что-то ещё говорил, кричал на публику и поносил его друга, комментируя его побег, а не помощь простым людям. Он громко называл его трусом, даже не пытаясь сдерживаться, а ведь родовые войны начинались и за более мелкие оскорбления.

А ведь Толик мог быть там. Сражаться вместе с ним.

Да… Дроздов продолжал говорить, но Толик его уже не слушал. Кровь в его висках пульсировала, отдаваясь в ушах, будто удары барабана. Злость достигла конечной точки кипения, а ухмылка Дроздова слетела с его губ от удара кулака. Дорогой планшет улетел, разлетевшись на куски при падении, ребята замерли в шоке от действий своего друга, а парни Дроздова не могли поверить, что их «Главного» посмели ударить.

— Ах ты, тварь! — среагировали они быстро и уже Толику прилетело в голову.

Всё дальнейшее превратилось в один сплошной круговорот драки, криков и ярких эмоций. Но Толик хорошо запомнил, как Игнат с двух ног влетел в грудину тому, кто ударил его. Это было красиво, да…

И вот теперь он здесь. В раздевалке, ждёт своего боя, приняв дуэль от очередного прихлебателя Дроздова. Противник его известный среди благородной молодёжи бретер, зачем-то пришедший в Корпус. Опытный дуэлянт, пусть и не хватал звёзд с неба, работая по найму.

Испытывал ли Толик страх? Нет, ему было плевать, кто его противник. Хватило одного рейда, встречи с тварями лицом к лицу, чтобы понять одну простую вещь — Хаос страшнее любого человека. Вот там, среди крови, огня и криков раненых был страх, а здесь… лишь раздражение. Опять одно только раздражение!

— Иванов! — зашёл в раздевалку, куда не пустили ребят, сотрудник арены. — Идём, твой бой через две минуты!

Парень скупо кивнул, без слов поднялся и двинулся на выход. Без своих доспехов он ощущал себя голым в этом спортивном костюме. Не было привычного веса брони, верных кинжалов, убивающих тварей. Неприятно.

— Зря ты в это влез, Иванов, — тихо бросил ему мужчина, сочувствуя. — Твой противник гораздо сильнее тебя.

— Возможно, — сухо ответил парень, остановился и посмотрел ему в глаза. Вновь появилось чувство, будто кровь начала закипать, отдаваясь набатом в висках. — Но мне приходилось сражаться с врагами и посильнее какого-то безусого юнца. Всё? Это всё, что ты хотел сказать? Тогда пошли, чего встал в проходе⁈

Сотрудник арены замер и ощутимо напрягся, а лицо его стало белее снега. На короткий миг ему показалось, что глаза Иванова изменили свой цвет с карего на тёмно-серый, а от тяжёлого, давящего взгляда парня и вовсе повеяло какой-то жутью. Так на своих подчиненных полковник Тимирязев смотрит, когда гневается, но где его Высокопревосходительство, ветеран войн с Хаосом, а где какой-то мальчишка?

— Кгхм… да, прошу за мной… — решил не обострять ситуацию мужчина, быстрым шагом направившись по коридору в сторону выхода на арену.

Сам Толик на свои слова не обратил внимания, хотя промелькнула мысль, будто бы они принадлежали не ему. Он так обычно не выражался, да и не грубил взрослым людям без острой нужды. Всё же его воспитали спокойным, адекватным юношей, а не каким-то быдлом.

Выбросив все лишние мысли из головы, парень последовал за сотрудником арены. Единственное, что ему мешало и на что он обратил внимание ещё в раздевалке, так это жар. В какой-то момент после стычки с Дроздовым появилось это неприятное чувство, будто он в душной сауне оказался. Возникла даже мысль обратиться к целителям, но тогда могли отменить бой. А если сделать это, то… последствия будут не самые приятные. В Красном Корпусе уважали силу, а слабость презирали. И Толик не собирался давать повод тому же Дроздову для очередного зубоскаливания.

Помнится, когда Костя попал на дуэль, народа было примерно столько же. Но вряд ли они собрались здесь из-за его дуэли, скорее всего до этого боя проводились и другие, вот зрители и остались.

Плевать, пусть смотрят. Чем их больше, тем быстрее они разнесут весть, а значит остальные трижды подумают, прежде чем вновь что-то вякать в сторону Толика и его друзей.

Противник уже ждал. Высокий, хорошо сложенный брюнет с физиономией разбивателя женских сердец. Он распушил свой павлиний хвост и с улыбкой общался с преподавателем по спортивной подготовке Ерёминой Екатериной Андреевной, которая в свою очередь на его потуги только снисходительно улыбалась.

— Куда ты лезешь, юнец, такая женщина не твоего уровня, — с усмешкой пробормотал Толик и, остановившись, покачал головой. — Что за бред я несу? Похоже, нервное…

Уже по полному презрения взгляду, которым противник посмотрел на него, можно смело сказать — мира не будет. Шанс, конечно, существовал, но тогда Толику придётся приносить извинения, но он лучше повесится на первом же суку, чем сделает это.

Ерёмина объяснила им правила, а под конец проговорила:

— Последняя возможность отказаться от дуэли, примириться и разойтись в стороны.

— Ради вас, Екатерина Андреевна, я готов на многое, — удручённо покачал головой павлин. — Но, боюсь, не в этом случае. Эта дуэль — дело чести.

Ерёмина незаметно скривилась от такой патоки. Сколько она уже работала в Корпусе, а такие индивидуумы были в каждом наборе.

— Честь, — жар стал сильнее, футболка пропиталась потом и прилипла к телу, но Толик сейчас думал не об этом. Он покатал забавное слово на языке и хмыкнул. — Не смеши меня. Какая может быть честь у того, кто продал свой меч за золото? Ты банальный наёмник, а у этой братии нет чести.

Глаза бретера опасно сощурились, губы сжались в тонкую линию. А вот теперь он разозлён, но так даже лучше, бесить врага тоже искусство, больше ошибок сделает.

Преподаватель немного удивилась словам Иванова, который на её занятиях всегда был тихим и спокойным, а тут не промолчал и уколол соперника. Уголки женщины приподнялись в улыбке, ей определенно понравилось сказанное парнем. Хотя с её должность нужно оставаться непредвзятой…

Противники разошлись каждый в свой край арены. Артефакты барьера заработали и сиреневый купол накрыл ристалище. Ещё в прошлой раз, когда Толик был здесь, то смотрел на этот артефактный комплекс защиты с восторгом. А теперь… он испытывал недовольство. Убогая работа, сделанная каким-то криворуким артефактором.

Вновь покачав головой, парень попытался собраться. Двойственность мыслей и ощущений напрягала, ещё и этот жар… тоже раздражает.

— До твоих слов я хотел просто сделать свою работу, Иванов, — бретер говорил негромко, но Толик его хорошо слышал. — Но теперь прилюдно раздавлю тебя.

— Это мы ещё посмотрим… да… посмотрим, — пробормотал парень, продолжая качать головой. Теперь ещё и звон в ушах появился, становящийся сильнее с каждой секундой.

Судья дал начало дуэли и противник не стал медлить. Вытащив рапиру из ножен, он встал в стойку и клинок полыхнул синевой. Сразу три аркана четвёртой ступени появились вдоль лезвия, а плотность энергии говорила о хорошем контроле.

Росчерк меча и три водных серпа, направленных с целью навредить, но не убить, полетели в сторону парня.

Арканы бретера вызвали уважительные вздохи у присутствующих на арене. У многих из них.

Но не у Толика.

Почти достигнув цели, серпы вдруг остановились, задрожали, а затем и вовсе изчели. Вода просто упала на каменное покрытие арены, образовав лужу.

— И это всё? — наклонил голову набок Толик, смотря на опытного бретера, как на забавного шута. — Тогда, моя очередь?

Жар усилился. Стал нестерпим. Парень чувствовал, как буквально каждая капля крови внутри него закипает, будто магма вулкана. Сердце билось столь медленно, что можно было услышать его тихий, безмятежный стук.

На краткий миг перед глазами Толика исчезли арена и противник. На смену им пришла пустота космоса, его величие, яркие звёзды и миры. А ещё луна… Столь манящая и прекрасная в своём великолепии. Её холодный свет наполнял его душу радостью, как от встречи со старой подругой, которую он не видел многие годы.

Она была столь близка. Столь огромна. Столь величественна и невероятна. Достаточно было протянуть руку, чтобы вновь прикоснуться к её мощи.

Наваждение пропало также резко, как и появилось. И вновь Толик на арене и вновь перед ним его соперник.

Соперник, которого нанял его враг. Да, теперь Дроздов иначе не воспринимался. А раз так, то он не будет проявлять жалость к тем, кто служит его врагу.

Волна жара охватила Толика с головой, а вслед за ней из его тела вырвался мощнейший поток энергии. В одно мгновение, под недоумённые и шокированные крики толпы он охватил собою всю арену под куполом, а затем втянулся обратно. Осталось лишь видимое глазу серебристое марево, от которого, казалось бы, дрожало окружающее Толика пространство.

Его противник стоял на своём месте и не двигался. Он замер в непонимании, а этот запах страха… Да, давно он не видел, как дрожат его враги.

Вся арена застыла в ожидании, а судьи не понимали, что им нужно делать. Одна только Ерёмина осознавало, что лучше прекратить бой!

Вот только, когда Иванов поднял руку с вытянутым указательным пальцем в сторону соперника, сделать она уже ничего не успевала…

Марево серебристой энергии взревело вокруг парня, бурлило и вздымалось волнами.

А дальше… дальше Иванов произнёс всего два слова:

— Гнев Луны!

И вся арена содрогнулась…

Непривычно было спустя столько лет вновь услышать голос Нефала. В последний раз мы говорил с ним очень и очень давно.

— Здравствуй, старый друг, — улыбнулся я. — Давно не виделись.

— Мы и не увиделись. Это лишь кусочек моей силы, а не духовная сущность, энергетический аватар или мой эфирный облик. Это вместилище не способно выдержать больше одной десятой процентов моей силы, — не разочаровал он меня, моментально пройдя проверку. Мало ли что.

— Всё такой же занудный, — покачал я головой, продолжая улыбаться. — Я уже и отвык от этого.

— Привычна — удел смертных, Талион, а мы с тобой Боги. У нас по определению не должно быть привычек, дабы мы оставались беспристрастны в своих суждениях, действиях и мыслях, — занудил он, а я едва сдержал смех. — Наличие привычек сделало Богов слабее, что стало одной из причин предательства и падения Пантеона в Хаос.

А вот теперь я нахмурился.

— Где ты сейчас, Нефал?

— Далеко, — вот он точно сейчас своими костлявыми плечами пожал. — В другом реальности, в другом времени, в другом пространстве и другом пласте вселенной. Одним словом — далеко.

— Почему ты ушёл? Вместе мы могли бы…

— Талион, — мягко перебил он меня. — Ты всегда был идеалистом и борцом за справедливость. Это я уважал в тебе, хотя не понимал и не принимал. Твоя война с Эсрой в Пантеоне, битвы с Хаосом… Всё это не касается Смерти. Смерти нет дела до Богов и Владык, в своё время она забирает и тех, и других. Будучи её Перстом я не умел право вмешиваться, но и не желал останавливать твою борьбу.

— И ты просто ушёл, — поджал я недовольно губы, но не испытывал обиды на старого друга.

— И я просто ушёл, — подтвердил он. — Здесь и сейчас я говорю с тобой для того, чтобы ты не искал меня. Да, Талион, я знаю, что ты делал попытки, но не нужно. Хаос — один из столпов мироздания, он также необходим, как необходима и твоя борьба. Но Смерть в этой борьбе лишь наблюдатель, не более.

Неприятно такое слышать, но я понимал, что он хочет донести. Нефал ушёл не просто за грань, а дальше. Слился с концепцией Смерти и стал един с нею. Его вмешательство могло бы привести к таким последствиям, от которых даже тот же Хаос забьётся в угол и не будет отсвечивать.

— Мы ещё сможем поговорить? — спросил я спустя недолгое раздумье.

— Забери этот кристалл у слуги Смерти, он не откажет тебе, будь уверен. Зная твою паранойю, хочу дать совет: Распутину можно верить, он не предаст твоих секретов, — ответил Нефал, а с моих губ вырвался облегчённый вздох. Слишком мало у меня было друзей и ещё больше их умерло в войне. Пусть он не мог помочь в сражении, но хотя бы связь у нас будет, а это уже многое для меня. — А теперь, Талион, тебе нужно поторопиться.

— Поторопиться? — удивился я тому, что обычно размеренный Нефал такое сказал. — Куда?

— Кровь Лахимы проснулась, — в его голосе вместо привычной усталости звучал предостережение. — Тебе стоит поторопиться, если ты хочешь уберечь его потомка…

Глава 19

— Ваше сиятельство, будем на месте через 6 минут!

Задорный голос пилота квадроплана, принадлежащего роду Демидовых, раздался в наушнике-вкладыше.

— Понял тебя, Федя, — кивнул я, перестав рыться в телефоне.

Группа бойцов, выданная отцом в сопровождение, молчаливо готовились к высадке и выполнению дальнейших задач. Восемь человек, вооружённых новинками от наших инженеров, возглавлял Вранов Петр Алексеевич. Именно к нему я и обратился:

— Пётр Алексеевич, вы связались с Красным Корпусом?

— Да, ваше сиятельство, — сурового вида мужчина габаритами больше походивший на медведя, нежели на человека, кивнул. — Вас уже ждут.

Это хорошо, очень хорошо. Я летел в Смоленск, первым же звонком отцу приватизировав транспорт и людей. Распутин сам сказал, что со сборами пока не ясно будут ли они вообще, а терять в Москве время мне не хотелось. Правда с семьей увидеться не получилось, но, думаю, этот момент исправим.

Внизу раскинулся вечерний Смоленск. Федя, один из самых опытных пилотов рода, способный летать на всём, что имеет крылья, выводил на посадку нашу птичку на территории Корпуса. И делал он это, как привык военный пилот, резко, будто мы находились под огнём противника.

— Твою мать, Федя, вот ты как всегда! — выругался один из бойцов, дёрнувшись в ремнях безопасности. — Не картошку же везёшь!

— Ты мне ещё порычи, Емеля! — хохотнул пилот. — В Кандагаре ты так не жаловался, когда амеры прессовали, а я вытаскивал ваши задницы!

— Отставить балаган! — рявкнул Пётр Алексеевич и повинился передо мной. — Прошу прощения, ваше сиятельство! Я проведу работу с личным составом по концу миссии, объясню этим идиотам, когда стоит рот свой открывать!

— Пустое, — с улыбкой отмахнулся я, раздался сигнал и аппарель поехала вниз. — Командуйте, Пётр Алексеевич.

— Принято! — кивнул мужчина и зычно прокричал: — На выход по двое, готовность три, защитная формация!

Бойцы слаженно покинули птичку и рассредоточились, готовые к любой неожиданности. Из-за нападения в столице отец и Фёдор Евгеньевич, командир гвардии Демидовых, отдали все необходимые распоряжения моему сопровождению.

Нас уже встречали и первым делом я направился к одному из трёх человек.

— С прибытием, Костя! — широко улыбнулся Арсенал, пожимая мою руку. — Нормально долетел?

— Да, вполне, — кивнул я. — Привет, Саш.

— Ага, здорово, — зевнул Перун и махнул рукой на переминающуюся с ноги на ногу девушку. — Ты там это, отметься в бумажке, а то разрешение на посадку мы тебе выбили, но тебе надо подпись поставить. Короче, бюрократия.

— Понял, — эти двое и правда помогли, выбив из Тимирязева разрешение, так что не пришлось садиться на базе дяди Жоры или в аэропорту Смоленска. — Как там Толик?

— Как ты и просил, его оставили в покое, — вздохнул Рома и скривился. — Там Корнеев со своим напарником к нему пробиться хотят, но Спицын пока держится. Шуму парень поднял не слабо, весь Корпус лихорадит, а арену… А нет больше арены!

И он громко заржал, уклонившись от подзатыльника Перуна.

— Клоун, — хмыкнул Саша и осмотрел моих бойцов, молчаливо ожидавших дальнейших указаний. — Твои няньки, Костя?

— Сопровождение, — пожал я плечами. — Как закончу здесь, возможно, полечу обратно в Москву. Буду смотреть по ситуации.

— Ну да, смотр и всё такое, но вряд ли он будет, — задумчиво протянул Арсенал. — На твой счёт пока что приказов не было, может и не отправят второй раз. Мало ли, вдруг опять найдутся идиоты, которым захочется пострелять в столице.

— Не смешно, Рома, — зыркнул на него Перун. — Там вообще-то люди погибли.

— А что я такого сказал? — искренне возмутился Арсенал. — Будь я там и вовсе всех прикончил бы!

Девушка всё также продолжала ждать, но долго болтать времени не было и я подошёл к ней, расписавшись в документе. Разумеется, ознакомившись с ним. Но там ничего критичного, дата и время прилёта, откуда и куда, номер борта, который и так был уже известен ещё когда я только вылетал.

Дальше мы пошли в сторону лазарета, внутри которого царил балаган. Целители носились туда-сюда вместе с остальными работниками и работницами, а почти все сидячие места были заняты пострадавшими. В основном в лёгкой форме, но были и те, кто лежал на кушетках прямо в коридорах.

Я всматривался в лица этих людей и видел там многое. В основном страх от пережитого, не свойственный служащим в Корпусе, но в большинстве своём здесь были новобранцы, хотя и встречались взрослые люди, уже состоящие в командах.

Да уж… Сорвался Толик не слабо и теперь нужно это как-то разгребать.

Нефал не просто так сказал мне поторопиться. Не ожидал, что это произойдёт так скоро, недооценил я Толика, моя ошибка.

А о чём, собственно, речь? О его наследии. Полубоги пробуждали свою кровь по-разному, существовал целый список критериев и триггеров для этого. Кому-то нужен был смертельный бой, другим находится в местности, отражающей силу Бога прародителя, например какой-нибудь вулкан или морозные пустоши…

Вариантов на самом деле много. В большинстве своём эти люди ощущали, что должно произойти и подготавливались. Это было своего рода наитием, вложенной в память крови инструкцией. Но у Толика случился самый худший вариант — спонтанное пробуждение, а его проконтролировать или подготовиться к нему невозможно.

Народ провожал нас удивленными взглядами. Особенно бойцов рода. Охрана лазарета тоже не спешила останавливать из-за Арсенала и Перуна, идущих позади меня с правого и левого плеча.

Нужная мне палата находилась на третьем этаже, в изолированном крыле. Туда по словам Саши отправляли тех, у кого случались проблемы с даром. Или пострадавших от слабого влияния Хаоса, с которым вполне по силам справится обычному целителю, и особо буйных пациентов, если такие находились. Толик же сразу по двум параметрам прошёл.

— Костя! — увидела меня Маша и обрадовалась, а ребята повскакивали с диванчика. — Наконец-то!

Я приобнял по очереди Голицыну и Аврору, а затем пожал руку Игнату, и спросил:

— Альбина там? — кивнул на дверь палаты.

— Да, — кивнула Аврора, в тоне её звучала тревога. — Там с ними Владимир и тот мужчина из бара.

Это она про Леонида. Что ж, хорошо. Не хотелось бы, чтобы здесь и другие сотрудники Нулевого Отдела шастали с вопросами.

— Пётр Алексеевич, ждите здесь, — отдал я приказ.

— Принято, господин, — кивнул мужчина и отдал распоряжения: — Бичиханов, Алёшин, пожарная лестница. Магомедов, Горбунов, центральная. Остальным рассредоточится.

Бойцы расползлись, занимая позиции под одобрительный взгляд Перуна и усмешки Ромы. Эти двое зашли со мной в просторную палату, стены которой были обиты войлоком. Корнеев и Леонид сидели на стульях рядом с кушеткой, на которой лежал одетый в пижаму Толик, закреплённый по рукам и ногам ремнями. Рядом с ним Альбина, державшая его за руку и покусывающая губы.

— … я ещё раз говорю, можешь пойти в зад со своими распоряжениями, — в голосе Толика сквозила сталь. — Откуда мне было знать, что артефактный комплекс арены полное фуфло и что он не выдержит?

— Толя… — подал голос Владимир и заметил нас. Парень аж выдохнул от облегчения. — Костя, рад, что ты пришёл. У нас тут проблемы.

Толик перевёл взгляд на меня и в его глазах, сменивших свой карий цвет на тёмно-серый, промелькнуло недоумение, потом удивление, а следом узнавание.

— Талион, мать твою, какого хера ты такой молодой⁈

В палате воцарилась тишина, а люди переводили недоумевающие взгляды с меня на парня и обратно.

Тц-ц, ситуация, оказывается, ещё хуже, чем я думал.

— Толик, дорогой, это Костя, — глаза Альбины повлажнели. — Ты не узнаешь своего друга?

— Какой ещё Костя? — несколько раз недоуменно моргнул парень. — Это Талион! Чё вы мне тут мозги делаете⁈ И вообще, отстегните эти ремни, я жрать хочу! — Толик вдруг замер, цвет глаз вернулся в норму и он замотал головой. — Ч-что происходит? Я-я опять, да? Опять пропал?

— Да… — кивнула Альбина, поглаживая его по голове.

Корнеев тем временем подошёл ко мне.

— Его уже проверили, но результатов пока нет, — сразу перешёл он к делу. — Пока что его изолировали, сам видишь. Сейчас проходит совещание командования Корпуса, возможно, его отправят в столицу для…

— Я понял, — перебил я его, подняв руку. И тяжело вздохнул. — Дайте нам поговорить.

— Костя…

— Просто дай поговорить с ним, Владимир, — посмотрел я ему в глаза. — Он вменяем и не причинит мне вред.

Немного поколебавшись, он всё же уступил, хотя и предупредил, что скоро явятся его коллеги и… вот тут уже всё будет зависеть от решения Тимирязева. И не только его, судя по всему.

— Саша, Рома, сможете выиграть мне немного времени? — попросил я парней. — Если потребуется, я готов буду ответить на все вопросы, на какие смогу.

— Ты знаешь, что с ним, — сразу понял по моим словам Рома и прищурился. — Я доложу Спицыну. Постараюсь помочь, но потом готовься к вопросам.

Я кивнул и подошёл к Альбине, мягко перехватывая её руку. Девушка подняла на меня полный непонимания и беспокойства взгляд.

— Я помогу ему, обещаю, но сейчас тебе нужно уйти отсюда.

— Но… я…

— Пожалуйста, Альбина, поверь мне, — приходилось тратить время, чтобы ещё и её уговорить.

Поджав губы, девушка в конечном итоге тяжело вздохнула и медленно направилась к выходц, постоянно оборачиваясь.

Вскоре в палате остались лишь мы с Толиком. Я развернул стул спинкой вперёд и уселся перед пациентом.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга и молчали. Цвет глаз Толика менялся, как по щелчку. То карий, то опять тёмно-серый.

Сейчас он находился в нестабильности. Память крови, его наследие, начало перестройку всей системы. И речь не только про его ядро и энергетические каналы, в которых даже без арканов анализа я чувствовал плотные потоки энергии, а ещё в разуме и физическом теле. Возле парня то и дело появлялось серебристое марево, от которого дрожала мебель в палате.

Хуже всего в спонтанном пробуждении то, что полубог в нём как бы находится в двух реальностях одновременно. Это сложно объяснить простыми словами.

Вложенная в кровь память пробуждалась и показывала своему обладателю… видения? Иллюзии? Картины жизни прародителя, мелкие, но важные фрагменты. Проблема в том, что память Бога и полубога вещи очень разные. У первого за плечами могло быть от тысячи лет и больше, а второму вполне могло быть лет, вот как Толику, восемнадцать. Его разум банально не способен воспринимать всё то, что открывает кровь, тут как бы и до безумия можно дойти в худшем случае.

Что ж, начнём…

Я стал постепенно высвобождать свою энергию в виде волн синего пламени. С разной частотой и силой, пока они не вошли в своеобразный резонанс с энергией Толика.

И сразу же произошёл отклик.

— Костя, — ещё раз моргнул Толик и помотал головой. — Это всё-таки ты? Где я? Как давно меня не было?

— Тихо-тихо, успокойся, — выставил я ладонь, а то он вырываться начал. — Ты в лазарете, с твоего боя прошло почти три часа.

— Я-я… — посмотрел он на свои дрожащие руки — Я… что я наделал? Помню только сильный жар, потом атаку того парня и… всё…

— Ну, ты разрушил арену, обвалил потолок и полностью уничтожил артефактный комплекс защиты, насколько мне успели доложить, — хмыкнул я.

— Жесть… — сглотнул Толик ком в горле. — А мой соперник?

— Жив он, — поморщился я. Дроздов, конечно, мудак, но чтобы такое устроить? Чем он вообще думал? — Ты его почти прикончил, но судьи успели. Ерёмина приняла на себя удар и сейчас лежит здесь, в лазарете. Вот её ты почти убил.

Арсенал сказал по пути, что женщине раздробило руки и ноги в кашу. Она по сути закрыла собой соперника Толика. И быть ей мёртвой, если бы не целый набор защитных артефактов, который Корпус выдавал своим преподавателям на все случаи жизни.

— Вот как… — весь осунулся Толик. — И что дальше будет? Мой отец уже в курсе?

— Не знаю, — покачал я головой. — Скорее всего да. Что дальше? Да ничего, ты же никого не убил.

— Я не контролирую свой дар, — посмотрел он мне в глаза исподлобья. — Я ведь говорил тебе, что с таким даром, как у меня…

— Стоп, — перебил я его, не дав договорить. — Вот сейчас ты зря винишь себя. Да, дар у тебя сильный и я не ожидал, что получится вот так. Думал, время ещё есть и до пробуждения успею подготовится, но ты удивил. Ты вообще в курсе, что с тобой произошло, Толик?

— Только фрагментами, — немного подумав, ответил он. — Я определённо стал сильнее, но опять же не контролирую это. Ещё я вижу… не пойму, что вижу. Какие-то видения, обрывки будто бы моей памяти, но не моей. Это бред какой-то, — выдохнул он под конец.

— Да нет, друг мой, не бред, — усмехнулся я. — Ты полностью пробудил кровь Лахимы. Его наследие. То, что ты видел — обрывки его жизни. С тобой случилось то, что называют Память Крови. Вот скажи мне сейчас, смог ты бы обрушить на лазарет, скажем, осколок метеора?

— Чего⁈ Зачем это⁈ — выпучил он на меня глаза. — Да чтобы сделать это, мне нужно высчитать формулу Фейгля с учётом нахождения вблизи планеты астероидов, находится на пересечении трёх потоков мира, рассчитать вес осколка и… — резко замер он и другим голосом, полным паники, спросил: — Откуда я всё это знаю⁈

— Вот об этом я и говорю, — улыбнулся я. — Вместе с пробуждением памяти крови ты получил часть знаний Лахимы. Всё же ты человек и не смог бы выдержать «весь его багаж», но что-то получил. В дальнейшем память крови будет открывать для тебя всё больше, но уже сейчас ты стал сильнее. Гораздо сильнее, чем вчера.

— Стал сильнее, — прошептал он, известие о пострадавших как-то отошло на второй план и Толик смог улыбнуться. Пусть натянуто, но в его глазах я видел знакомый блеск. — Теперь я не отстаю от тебя?

Странный вопрос, но и так было ясно, что его гложило всё это время.

— Теперь не отстаёшь, — дал я ему тот ответ, который он хотел услышать. Улыбка парня стала более живой. — А теперь к делу. Тебя, возможно, увезут на время из Корпуса. Вряд ли поместят в какую-то психушку, не верю я в этот исход. Скорее всего проверят твой дар и ментальное состояние. Твоя задача по возможности не раскрывать фрагменты памяти Лахимы. Те самые видения. Напирай на то, что просто сорвался, не сдержал дар. На бредни спишешь, что переволновался, главное дальше себя сдерживай.

— Но я это не контролирую, — вздохнул Толик. — Оно само.

— Вот поэтому, пока есть время, мы займёмся этой проблемой. Его у нас немного, но я постараюсь помочь. Ты мне веришь?

Парень закусил губу, уже скорее всего представив, что с ним будет дальше, но в конечном итоге кивнул и серьёзным голосом произнёс:

— Да, верю, Костя. Тебе верю. Что мне нужно делать?

Глава 20

Обратно в Москву я не полетел. Распоряжение насчет сборов завернули, их перенесли на неопределенный срок, пока ситуация в столице не стабилизируется.

Но может оно и к лучшему. Я хотел, конечно, провести время с семьей, но опять же был риск, так что лучше пока оставаться в Смоленске. Тем более, что здесь у меня тоже были дела. И довольно много.

Несколько сотрудников Нулевого Отдела и группа Опричников прямо сейчас сопровождали Толика к машинам, на одной из которых он должен будет съездить в Москву и пройти несколько проверок у специалистов. Мы всё же успели и парень перестал уходить в нестабильное состояние, но без официального подтверждения, что он не опасен для окружающих, не обойтись.

— И что теперь делать? — с тревогой в голосе спросила Альбина, которую всё это время успокаивали Маша и Аврора. — Когда он вернётся? И вернётся ли вообще?

— Да куда он денется, — зевнул Перун, почесав затылок. — Всё с ним будет нормально, я сам на такой проверке был, ничего опасного нет.

— Это когда ты успел? — вскинул я бровь.

— В детстве, — скривился Саша от неприятных воспоминаний. — Ещё в школе когда учился, меня пацаны из параллельного класса достали, постоянно издевались, что я ходил в обносках. Отец кроме бутылки жизни не видел, а мать прачкой работала и тянула нас двоих. В общем, — вздохнул он, решив особо не углублятся в свою жизнь, но даже этого хватило, чтобы ребята удивились. Обычно Перун о своей жизни не распространялся. — Я сорвался, пробудил дар и чуть не убил этих придурков. Вот и поехал потом на проверку.

— А мы думали…

— Что я аристократ? — криво усмехнулся Перун. — Нет, Игнат, я простолюдин. Забавно, кстати, было, когда после проверки мне поставили отметку о даре в восемь баллов по шкале Штайцера.

— Восемь⁈ — воскликнула Мария. — А сколько вам было, Александр Александрович?

— Девять лет, — вскинул подбородок Саша.

Про шкалу Штайцера, классификацию силы мага, я знал. Тест по ней проходил каждый маг этого мира, дабы узнать свой потенциал. Восемь баллов это более чем достойно, уровень благородных родов с многовековой историей, а тут простолюдин. Ну, Саша гений, это я уже понял ещё когда впервые показал ему воспоминания Оглафа. Посредственность бы не могла почерпнуть из них столько, сколько взял он.

— И всё же я волнуюсь за него, — Альбина поджала губы и смотрела, как Толика сажали в машину. Тот обернулся к нам и успокаивающе кивнул, мол всё будет хорошо. — Может как-то помочь ему можно? Не знаю только как…

— Я уже позвонил своим знакомым в столице, — сказал Саша. — Они будут держать руку на пульсе и если что отзвонятся.

— Я бы хотел помочь, но не знаю как, — вздохнул Игнат.

— Я тоже… — понурились девушки, хотя Голицына и княжна, но вряд ли что-то могла сделать.

Я призадумался. Вроде бы всё сделал, как нужно. Научил Толика за короткий срок, спасибо его наследию, специальной технике дыхания и контроля. Срываться но не должен, но мало ли, лучше всё же подстраховаться. Только кто? Отец? Мимо, не его епархия, хотя связи должны быть на разных уровнях. Дядя Жора? Как вариант. Ещё раз поторговаться с Нулевым Отделом, чтобы они не усердствовали? Мне есть, что им предложить, но если один раз прокатило, то на второй может возникнуть множество вопросов, на которые отвечать мне не хотелось. Тут и так придётся со Спицыным беседовать скоро.

Почувствовав в кармане униформы вибрацию, машинально засунул пальцы и хотел уже достать телефон. Вот только он был в другом кармане, а в этом лежал кристалл связи с Нефалом.

Что ж, намёк понятен. И правда, это лучший вариант.

— Костя, ты кому звонишь? — спросила Альбина. — Это по поводу Толика, да?

Эх, сильно же её подкосила эта ситуация. Обычно шебутная и весёлая девушка сейчас едва держала себя в руках, сильно нервничая.

— Да, — кивнул я.

Пошли гудки. Монотонные, долгие, а затем раздался спокойный, но доброжелательный голос:

— Костя? Рад, что позвонил. Что-то случилось?

— Здравствуйте ещё раз, Григорий Ефимович, — я тоже добавил в тон доброжелательности. Ребята рядом со мной переглянулись в лёгкой недоумении, они, похоже, подумали, что я отцу звоню. А вот Перун всё сразу понял и выпучил на меня глаза. — Не отвлекаю вас?

— Что ты, что ты, тебе я всегда рад, — старый некромант определённо улыбнулся. — У тебя что-то случилось, Костя?

На заднем фоне послышалось шуршание одежды и Распутин добавил: «Этот саквояж тоже к остальным». Он в поездку собирается, что ли? Уже уезжает из Москвы? Впрочем, не моё дело, куда это граф собрался.

— Да, Григорий Ефимович, случилось кое-что…

Я прекрасно понимал, что просить помощи у старого некроманта в вопросе Толика, это как стрелять из пушки по воробьям. Репутация, статус и связи графа по одним только оговоркам дяди Жоры были на запредельном уровне в Российской Империи. А возможно и не только в ней. Но мне нужно было, чтобы Толик не просто прошёл проверку спокойно и положительно, но и сделал это без каких-либо проблем, если те могли появится. И если для этого придётся заручится поддержкой Распутина, то чёрт с ним.

Ввести графа в курс дела заняло от силы минут пять-десять. Он слушал внимательно, не перебивал и иногда задавал уточняющие вопросы касательно случившегося с Толиком. Распутин и так знал, что в Корпусе что-то произошло, но особо не вникал, ему это просто не нужно было.

— Хорошо, Костя, — под конец произнёс граф, а я услышал на фоне скрип карандаша по бумаге. — Значит, Медведев Анатолий Романович. Сделаю, что смогу, это всё?

— Да, Григорий Ефимович, — показал я ребятам большой палец и те выдохнули в облегчении, даже Перун. Он вообще был напряжен весь разговор. — Благодарю вас за помощь.

— Пустое, Костя, мне это ничего не стоит, — не стал он вешать на меня долг, хотя мог. — Кстати, свяжись с отцом, как будет время. Думаю, вам будет, что обсудить.

А вот сейчас не совсем понял, что он имел ввиду. Что мы должны обсудить?

— Обязательно, — решил я не задавать лишних вопросов и всё узнать у отца. — До свидания, Григорий Ефимович.

— И тебе всего хорошего, Костя. До связи.

Некромант повесил трубку, а ребята уставились на меня с вопросом, кому это я звонил.

— Кто это был? — первой, разумеется, не выдержала Альбина.

— Распутин, — ответил вместо меня Саша.

Аврора и Альбина не поняли о ком речь, а вот Игнат и Маша… у тех эмоции на лицах хорошо было видно. Здоровяк аж весь напрягся и побледнел, а Голицына в шоке посмотрела на меня и хрипло спросила:

— Р-распутин⁈ Граф Распутин?!!

— Да, — убрал я телефон в карман. — Сказал, что поможет с Толиком.

— Да уж, — протянул Перун, покачав головой. — Я думал, меня этот день больше уже ничем не удивит, а оно вон как! Но оно и к лучшему, теперь точно можно не беспокоится.

— Я не знаю, кто это, но он точно поможет? — Альбина переводила взгляд с Саши на меня и обратно.

— Девять из десяти, что Толик к нам вернётся уже завтра, и это максимум, — хмыкнул Перун, успокоив её. — И вообще, Синокина, стыдно не знать награжденного героя Российской Империи.

Девушка глупо моргнула пару раз и отвела взгляд, признавая, что да, стыдно.

— Ладно, нечего тут стоять, — решил я закруглятся, машины уже уехали, а ворота закрылись. — Будем ждать новостей и решать проблемы по мере поступления, если таковые будут. Сейчас же предлагаю пойти в столовую и перекусить.

— А вот это верное решение, — кивнул Перун, подавив зевок. — С обеда ничего не ел.

На этой ноте мы и пошли ужинать, а когда заходили в столовую, над зданиями Корпуса пролетел квадроплан моего рода. Бойцы полетели домой, свою задачу они выполнили.

Москва.

Особняк рода Демидовых.

Затушив окурок, Демидов Виктор Геннадьевич вытащил из полупустой пачки «Максимовские» ещё одну и щелчком пальцев подкурил. Только благодаря открытому окну, кабинет ещё не утонул в табачном дыме, смешиваясь с запахом дорогого мужского одеколона.

В дверь постучались, отвлекая главу рода от работы, на что он нахмурился. В эти часы его редко кто трогал, даже жена и дети, а слуги и подавно.

— Войдите!

Его жена, красавица и когда-то самая желанная невеста столицы, грациозно зашла в кабинет. Подбородок её был горделиво вздёрнут, осанка прямая, как у королевы, глаза хищно прищурены. Ещё и тёмное платье надела, не к добру это.

— Витя…

Точно не к добру.

— Да, милая? — сделал мужчина вид, что бумаги занимали всё его внимание, но краем глаза посматривал. — Что-то случилось?

— Ты и сам знаешь, что да, — медленно прошла она к его столу, провела по его гладкой поверхности двумя пальцами и зашла ему за спину.

Демидов хотел было уже напрячься, но мягкие ладони жены легли ему на плечи и стали массировать задубевшие от сидячей работы мышцы.

Из груди мужчины вырвался судорожный вздох, документ по поводу поставок Ростовского завода оказался смят.

— Я редко тебя о чём-то прошу, дорогой, — прошептала она, обдав ухо и шею горячим дыханием. — Но сейчас у меня к тебе есть просьба. Очень важная.

Не нравилось ему, когда такие разговоры начинались. Всё было хорошо в его жене, мудрая, прекрасная, невероятная и желанная, но воспитание в семье генерала, где ещё и мать семейства держала всех в ежовых рукавицах, накладывало свой отпечаток.

— И что это за просьба? — тяжко вздохнул он, когда жена забрала только-только подожжёную сигарету и затушила её. Не любила Кристина его дурную привычку и боролась с ней, как могла.

— Я хочу, — проникновенно проговорила она, а в следующий миг острые ногти женщины впились в белоснежную рубашку, а в её голосе появились сталь и холод. — Чтобы Дроздовы пожалели о содеянном. Их выродок мало того, что довёл невинного мальчика до дуэли, так ещё и посмел прилюдно оскорблять нашего сына.

— Милая…

— Я не договорила, — отпустила его женщина, вновь обошла стол и встала прямо перед ним. Вот только теперь в её глазах была столь жгучая ярость, что Виктор понял — Дроздовым конец. Даже без его вмешательства. — Я знаю, что ты захочешь уладить всё это компромиссом, надавишь на Дроздовых и сделаешь всё, как нужно. Но я хочу, Витя, чтобы они пожалели о содеянном. Если глава рода не смог воспитать своего сына, как подобает, то будет страдать весь род!

— Кристина, тут не всё так просто, — спокойно и размеренно заговорил Виктор. — Дроздов занимает пост второго заместителя главы Красного Корпуса в Санкт-Петербурге…

— Я знаю, — отмахнулась графиня. — Тем проще будет их раздавить. Мало того, что на моего сына охоту открыли, так ещё ему вместо визита домой, пришлось срочно возвращаться, чтобы помочь пострадавшему в дуэли другу! Из-за Дроздова!

Мужчина вздохнул и уже думал, как выкручиваться из этой ситуации. Момент с оскорблением Кости слишком тонкий, оставить это просто так Демидовы не могли, но не начинать же войну из-за этого⁈

Кому-то могло бы показаться, что Виктор решил полностью спустить всё на тормозах, но нет, Дроздовы ответят, очень даже ответят. Просто он хотел сделать это без кровопролития, к примеру сейчас на его столе лежала папочка с очень прибыльным мебельным предприятием этого рода. Лишить его их — значит ударить по кошельку и статуса, а для аристократа это сильный удар по репутации. Всё это заняло бы немало времени, но результат гарантирован.

Вот только… Граф смотрел на свою жену, видел её решимость и вспоминал всё то, что произошло с его младшим сыном после того, как он уехал в Корпус. И если с тварями Хаоса он ещё мог смириться, пусть и с тяжёлым сердцем, то вот люди… аристократы…

Кристине Алексеевне не нужно было читать мысли, чтобы понять — её муж согласен. Она хорошо знала вот этот его решительный взгляд, который однажды покорил её сердце. Ей не нужно было, чтобы Дроздовы медленно страдали, она хотела макнуть их головой в выгребную яму за совершенную ошибку. А заодно показать всем и каждому, что будет с теми, кто решит тронуть её детей!

Папочка с одним мебельным предприятием ушла в сторону, а её место заняла папка побольше, где было всё имущество Дроздовых, собранная на этот род информация, их слабые и сильные стороны. Виктор Геннадьевич всегда ценил подготовку к любой ситуации, а СБ рода давно привыкла работать по максимуму, а не спустя рукава, как у многих аристократов.

Второй заместитель главы Красного Корпуса — большая лягушка в их болоте, но ничего, у Демидовых были враги и похуже и где они теперь все?

— Хорошо, дорогая, — сурово проговорил глава рода. — Я исполню твою просьбу.

Улыбнувшись, жена поцеловала его в щёку, оставив след от помады и выпорхнула из кабинета, оставив после себя шлейф духов. А ещё слова о том, что ей вдруг захотелось приготовить его любимый куриный пирог по маминому рецепту. Взятка, как она есть, но Виктор Геннадьевич лишь усмехнулся на такой ход.

— Гриша, — связался граф с начальником СБ рода. — Зайди ко мне, есть для тебя работа.

Глава 21

Я привычно пришёл на завтрак самым первым. Ребята обычно приходили чуть позже, не торопясь выбираться из кроватей. Но сегодняшний день начался иначе.

За нашим столом меня уже ждали.

— Доброе утро, Костя, — с улыбкой поприветствовал меня Толик. Посвежевший, спокойный и в идеально чистой форме Корпуса.

— И тебе, — ответил я своей улыбкой, присел за стол и разложил по подносу большую тарелку овсянки с кусочками фруктов, три вареных яйца, два блинчика с клубничным джемом и протеиновый коктейль. Ах да, ещё чёрный чай. — Когда приехал?

— Ночью доставили на вертолёте, — сделал он глоток чая и зажмурился от удовольствия. — Ох, хорошо!

Я пригляделся к парню и удовлетворенно кивнул. Буйства энергии вокруг него в виде серебристого марева не было, глаза всё же стали тёмно-серыми на постоянной основе, а перестройка организма продолжалась. Уже не так буйно, но она шла полным ходом.

— Как себя чувствуешь? — спросил я его, внимательно наблюдая за реакцией.

— Ты знаешь, прекрасно, — повёл он пальцем и тарелки на его подносе зашевелились сами. Пустая поднялась вверх, а на смену ей пришла тарелка с сырниками в сгущёнке. И всё это было проделано с идеальным контролем. — Ты прав, я стал гораздо сильнее.

— Хорош, — протянул я, а Толик широко, довольно улыбнулся. — Что сказали на проверке?

— Да ничего особенного, — пожал он плечами. — Доставили в Нулевой Отдел, там провели какие-то тесты, замеры, подключили к парочке аппаратов. Изначально хотели подержать у себя, мол опасен и всё такое, — манера речи у него немного изменилась всё же, но не критично. Надо будет дальше ещё посмотреть, насколько сильно стало влияние крови. — Но потом пришли какие-то люди. Тоже в чёрном, как Нулевики, но у них на униформе был череп и цифра шесть. Вот здесь, — похлопал он ладонью по левой стороне груди. — С ними ещё спорить пытались, но прибежал какой-то начальник и быстро разрулил весь вопрос. В итоге меня отпустили, а эти парни доставили сюда на вертушке. Кстати, да, они некроманты. Слабенькие, но некроманты.

— Как ты это понял? — приподнял я бровь.

— Костя, — поморщился Толик. — Я пусть и держу себя в руках, но память крови всё ещё бьет по мозгам. И она же снабжает меня информацией, учит, открывает мир по-новому. Видения прошли, Лахима, — сглотнул он. — Этот старик был чудовищно силён. Просто аномально силён, даже для Бога. А ведь я видел отрывки, где был пантеон. Разумом я понимаю, что невозможно сделать то, что делал он, но память моей крови тому доказательство. Так вот, кровь мне и подсказала, кто пришёл мне помочь с проверкой. Как-то так.

Надо будет Распутина ещё раз поблагодарить. Быстро он подсуетился и решил откликнуться на помощь, послав своих людей. Но не ожидал, что это будут некроманты. Хотя из его истории про слуг… хм, возможно, да.

— Что ещё тебе подсказала кровь?

— То, что все мы занимаемся херней, — откусил он сырник и запил чаем. — Нам нужно ускорятся, поскорее уже закончить с этим КМБ, который нам только мешает, набирать команду и мочить тварей Хаоса. Сила именно там, в Червоточине, среди захваченных миров и полчищ чудовищ. Память крови показала мне, как нужно поглощать и аккумулировать нейтральную энергию с тварей для развития без потерь. Уверен, ты знаешь, что мы при том же закрытии Разрыва теряем больше 70% нейтральной энергии. Банально не можем её правильно вобрать в себя. А ещё я уверен, что ты знаешь, как это делать правильно. И теперь вопрос, — его глаза блеснули серебристым светом. — Насколько это связано с тем, что моя память крови сигнализирует, будто передо мной Талион Орланд, Приносящий Знания и один из Богов Пантеона, а вовсе не Костя Демидов, мой друг из Корпуса.

Я спокойно выдержал его внимательный, тяжёлый взгляд и сделал глоток чая. Похоже, после нашей с ним работы в лазарете по усмирению его двойственного состояния, Толик не только вернул контроль на собой и даром, но и ещё успел всё обдумать. И прийти к определённым выводам.

— Ты ведь уже всё понял, — только и сказал я, спокойно очищая яйцо от скорлупы.

— Должен был догадаться раньше, — хмыкнул он, проведя ладонью по волосам. — Перерождение души? Или ты выбил душу младшего Демидова и занял его место?

Ого, он теперь и такое знает? Сколько же память крови ему открыла. Я думал, что у Толика пусть и есть наследие Лахимы, но урезанный вариант. Слишком много времени прошло, не должна кровь оставаться такой чистой. А тут, похоже, он получил как бы не весь набор.

— Первый вариант, — кивнул я. — Второй запрещён…

— Да, знаю, шестой закон в Золотой Книге Тысяч, — помахал он ладонью перед собой и вздохнул. — У меня в башке ещё до сих пор каша, Костя. Ты же не против, если я буду продолжать так тебя называть? Талион, конечно, крутое имя, пафосное и всё такое, но мне привычнее.

— Не против, — усмехнулся я. — А с вопросами подожди лучше. Я тебе всё расскажу, но позднее. Сначала прими всё, что даёт память крови, а потом уже будем разбираться с остальным.

— Согласен, — поморщился Толик. — Фрагментов памяти уже нет, но меня ещё корёжит. Такое ощущение, будто характер Лахимы наложился на мой. Я вроде и спокоен сейчас, но хочу устроить суету. Пойти в рожу дать кому-нибудь, или Альбину на плечо закинуть и из комнаты пару дней не выходить. Старик… мой предок… был тот ещё сорвиголова. Не мог усидеть на месте и постоянно приключения на свою задницу искал. Что самое смешное, какая-то часть фрагментов памяти связана именно с женщинами! То он с одной, то с другой, то с третьей, а затем и с четвёртой. Кабелина седая, вот кто такой Лахима, — засмеялся он под конец.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, о чём речь. Во времена, когда старик был ещё жив, он отчебучивал не по детски.

— Так, я не наелся, — оценил Толик свой пустой поднос, обернулся к раздаче и щёлкнул пальцами. Две тарелки взлетели из общей стопки, а с ними и чистая вилка. Под удивлённые взгляды нескольких человек, кто сейчас завтракал, вилка сама положила ещё сырников и блинчики, а пиалки полили всё это джемом и сгущёнкой. — Всё же плюс есть, вон как теперь могу, можно даже с места не вставать.

— Контроль вырос колоссально, да, — признал я очевидное. — По остальному как у тебя?

— Да по-разному, — повёл он плечом. — Могу жахнуть, как на арене сделал, только пустым останусь сразу же. В целом, я получил многое, но ядро ограничивает. Сила Лахимы слишком прожорлива, нужны какие-то слишком дикие объемы. И это я ещё молчу про энергетические каналы. Раньше я думал, что мне с ними повезло, но теперь понимаю — это далеко не так. Предстоит много раб…

Он прервался быстро подтащил к себе тарелки и указал мне глазами на дверь зала. Я обернулся и увидел ребят.

— Толик.

— Знаю, буду молчать, — сразу понял он о чём речь. — Это твой секрет, а не мой.

Я признательно кивнул, а ребята заметили нас. Улыбки радости появились на их лицах, Альбина так и вовсе расцвела. Они быстро набрали завтрак и поспешили к нам.

— Толик, дорогой! — поставила поднос на стол девушка и прильнула к парню. А тот и рад, вон как улыбается. — Фух… я так переживала! Думала ещё долго тебя не увижу! Я…

Под удивленный свист Игната и улыбки Авроры с Марией, парень поцеловал девушку. Раньше он бы так не смог, а теперь вон что творит. Альбина негромко пискнула, посопротивлялась для виду, а потом расслабилась и ответила, обняв его за шею.

— Во даёт, — покачал головой Волков и получил тычок от Голицыны в бок. — Ау, за что?

— А чтоб не расслаблялся, — клюнула она его в щёку. — Ешь давай!

Тихо буркнув себе под нос что-то про женский произвол, Игнат взялся за завтрак, а остальные сделали вид, что ничего не видят. Я тоже тактично смотрел в стену.

Дальше ребята накинулись на Толика с просьбой рассказать, как прошла его поездка в столицу. Нового он им ничего не сообщил, повторил тоже самое, что и мне. Разумеется, всех сразу же заинтересовали посланные Распутиным некроманты, а ещё Игнат удивился, что реально быстро Толика отпустили, тут Перун не соврал, он вернулся даже раньше суток.

— Костя, какие планы на сегодня? — спросила Аврора, кидая косые взгляды на эту влюбленную парочку, перешёптывающуюся между собой.

— После занятий вы пойдете с Сашей и Ромой тренироваться, — нарезал я список задач. — Темп пока неплох, но нужно ускориться немного. Я поговорю сегодня со Спицыным, он меня в шесть у себя ждать будет, постараюсь выбить нам повышенную норму Разрывов. А вечером у нас ужин.

Они переглянулись между собой. Альбина с Толиком разорвали поцелуй и если первая смущённо уткнулась в тарелку, то второй широко и довольно улыбался, будто котяра, нашедший стратегические запасы сметаны.

— Ужин? В смысле? Мы как бы и так…

— Не здесь, — покачал я головой. — Моя семья приезжает сегодня в Смоленск и какое-то время побудет здесь.

— Оу, — приподняла брови Мария. — Это из-за случившегося в столице?

— В том числе, — пойти бы ещё чая налить, но как-то лень. — Главная тема разговора — наша будущая команда. Нас не отпустят в Москву сейчас, всей группой, но уже нужно готовить почву, чтобы потом не бегать впопыхах. Думаю, желающих помимо нас будет достаточно и я хочу всё сделать заранее. Пусть на сборы я не попал, но Тимирязев обещал поспособствовать разрешению, вот и буду выбивать его. Что касается родителей, они хотят с вами познакомиться. Разрешение я в обед получу, его с утра сделают.

— То есть, — как-то опасливо сглотнула Аврора. — Мы будем ужинать с графом и графиней? Сегодня?!!

— Ещё Варя приедет, это моя сестра, — пояснил я. — А что такое? Чего вы так на меня смотрите?

— Да просто, это же… Ну… Демидовы! Ну то есть…

— Я тоже Демидов и что? — хмыкнул я.

— Ты их сын, а мы чужие люди, — взял слово Игнат. — Вот Аврора правильно переживает. Ты просто, возможно, не совсем понимаешь, Костя, но твой род в Российской Империи это большая величина. На уровне богатых и влиятельных князей.

— И тем тупее был поступок Дроздова, — хищно усмехнулся Толик. — Я больше чем уверен, твой отец теперь стрясёт с Дроздовых знатный куш. Или быть войне.

— Война, вряд ли, — поразмыслив несколько секунд, покачал головой я. — Да, он нанёс оскорбление и мой род ответит, но до кровопролития скорее всего не дойдёт.

— Ты так в этом уверен?

— Хм, — нахмурился я. — В большей степени, да.

Отцу не нужна война. Это издержки, траты, смерть людей и напряжение в стабильности. У нас как бы тоже есть недруги и такой повод укусить они не пустят. А вот наказать Дроздоввх иначе, с помощью связей, обширных возможностей и желательно так, чтобы не осталось даже шанса ударить в ответ, это да, отец так может.

И дело тут отнюдь не в трусости, как могло бы показаться, а в рациональности. Вырезать Дроздовых можно, но они не третьесортный род, у них тоже есть друзья, гвардия, статус и репутация. Когда кровь друг другу пускают какие-нибудь бароны это одно, но если начинают резаться графы и князья, тут уже начинает лихорадить всё государство.

— Блин, — выбила меня из мыслей Маша. — Вот не мог ты вчера сказать, Костя? У меня даже платья нет!

И тут началось…

Такой благоговейный ужас и решимость я не видел у наших девушек даже в сражении с Хаосом. Нас, парней, как-то сразу за бортом оставили и девчата принялись обсуждать, как подобрать платье без выезда в город, какое оно должно быть и… дальше я уже не слушал, слишком много ненужной информации.

— Женщины, — с видом познавшего жизнь мудреца вынес вердикт Толик. Ещё и несуществующую бороду пригладил, как это делал Лахима. И сам себе удивился, зачем это сделал. — А мы в чём пойдём, парни?

— Вот только давай ты не начинай, а? — Игнат ткнул в его сторону вилкой. — В форме пойдём. Форма мужчине всегда к лицу.

— Сказал качок поперёк себя шире, — весело хохотнул Толик. — Тебе уж точно форма идёт.

— А в глаз? — прищурился здоровяк.

— Так, успокойтесь, — хлопнул я ладонью по столу. — За внешний вид можете не переживать, форма одежды любая. Можете хоть в джинсах идти, никто вам ничего не скажет, но лучше так не делать. Матушка промолчит, но запомнит.

— Вот я и говорю, пойдём в форме, — кивнул Игнат и опасливо покосился на щебечущих девчат. — Если нас не заставят нацепить что-нибудь другое.

Я, конечно, предполагал, что так будет, но всё же надеялся на лучшее. Ещё вчера с отцом созвонился и он обрадовал новостью, что они с матушкой и Варей приедут в Смоленск погостить пару дней. Вот только было у меня предчувствие, что отца вынудили.

Меня и Олега нет, я в Корпусе, а он на Урале, вот Виктор и остался один против младшей сестры и матушки. Ещё и похищение с последующим нападением. В общем, сам этот приезд просто из желания повидаться со мной, ну и заодно, раз такое дело, познакомиться с ребятами, да.

— Ещё кое-что, — отобрал я чай у Игната и сделал пару глотков.

— Эй! — возмутился он.

— Как ты можешь пить с бергамотом? — поморщился я и продолжил: — Так вот, помимо родителей ещё дядя Жора будет.

Девушки сразу прекратили шептаться и синхронно повернули головы ко мне. Выглядело это… сюрреалистично.

— Дядя Жора это который генерал Артюшин, Костя? — елейным голосом, но с нотками угрозы, спросила Мария.

— Ну да, — почесал я затылок. — Он тоже приедет.

— Абзац, — хлопнула себя по лбу Альбина и судорожно выдохнула. — Ещё и генерал там будет.

— Да чего вы напряглись? — вскинул бровь Толик. — Вы и так красавицы у нас, вам хоть платье, хоть пижама, блистать будете.

— Вот и иди в пижаме! — припечатала Голицына. — Вы мужчины и вам не понять!

— Да всё-всё, — поднял он руки, признавая капитуляцию. — Не надо на меня волком зыркать.

— Демидов, ну ты… — покачала головой Аврора. — Подставил, конечно.

Я пожал плечами и ничего не ответил. А что им сказать? Что они просто так беспокоятся? Игнат прав, у нас есть парадная форма, можно пойти в ней и всё будет хорошо. Та же матушка и слова не скажет, наоборот ей понравится, но если девчата хотят платья, то пусть идут в платьях.

— Так, девочки, пошли, — командным тоном заявила Голицына и поднялась из-за стола. — До занятий ещё сорок минут!

В едином порыве женская половина нашей группы выбежала из столовой, оставив нас одних.

— Знаешь, Костя, они ведь не простят тебе такую подставу, — хмыкнул Толик. — Мог же ведь предупредить заранее.

— Толя, у меня младшая сестра и матушка могут одно платье часами выбирать, — посмотрел я на него с иронией. — Предупреди я их, они бы всю ночь не спали, а у вас ещё сегодня тренировка. А их маленькую месть я как-нибудь переживу.

— Хм, хитро, — кивнул Игнат. — Но почему ты не сказал нам?

— А что бы изменилось?

— И то верно, — вздохнул здоровяк. — Что-то я не подумал…

— Ты? И не подумал? — наигранно ужаснулся Толик. — Ты же мозг нашей команды, Игнатушка! Говорю тебе, Костя, это всё из-за Машки! Мозг нашего качка стал сбоить с её появлением!

— Нет, ну ты точно в глаз получишь! — потянулся к нему через стол Волков. — Тем более, ты сам не лучше! Вон, постоянно делаешь, что Альбина не попросит!

— Ничего ты не понимаешь, Игнатушка, это ход такой, тактический! — со смехом уклонился парень от широкой ладони, не дав себя сцапать. — Обмани противника, покажи ему, что он почти победил, а потом вырви победу из его рук!

— Это кто такое сказал? — усмехнулся я.

— Да какой-то китаец, — махнул рукой Толик. — Сунь Вынь, или Сунь Цзынь. Вроде бы там так было, но это не точно… Так что, учится тебе ещё и учится, Игнатушка!

— Всё, достал!

Волков выскочил из-за стола и ринулся на Толика, а тот со смехом, под хохот некоторых зрителей свалился со стула и кувырком уклонился. Затем вскочил на ноги и рванул на выход, а Игнат за ним.

Я взял полупустой стакан с чаем, который оставил здоровяк, допил его одним глотком и осмотрел оставленные ребятами подносы.

— И кто это будет всё убирать?

Глава 22

В самом сердце Корпуса, в его Смоленском штабе, жизнь как обычно била ключом. На меня никто не обращал внимания, занимаясь своими делами и куда-то спеша, а дежурный на первом этаже просто отметил в журнале время посещения и всё.

Поднявшись на нужный этаж, прошёл по практически пустому коридору. Один раз девушка с папками в руках выбежала из одного кабинета, мазнула по мне взглядом и забежала в другой, хлопнув дверью.

Я подошёл к двери без таблички и вежливо постучал, ожидая ответ.

— Входи, Костя! — раздался приглушенный голос Спицына.

— Здравствуйте, Евгений Евгеньевич, — поприветствовал я куратора. Тот зарылся в бумаги, хлебал, судя по запаху, кофе и был каким-то слишком взъерошенным.

— Здравствуй, — машинально кивнул он и махнул кружкой в сторону одного из кресел, расплескав несколько капель напитка. — Тц-ц, зараза! Садись, Костя, не стой над душой!

Я молча занял кресло и стал ждать, пока он освободится. В помещении, помимо кофе, витал запах дезодоранта, а на диване возле стены лежали подушка и плед.

— Вы здесь ночуете? — поинтересовался я. У него ведь есть комната в казарме.

— Иногда, — сухо ответил Спицын, заполняя документы и вбивая данные в компьютер. — Давняя привычка.

Следующие десять минут он продолжал работу, а я поглядывал на часы. Через сорок минут должны прибыть машины, чтобы забрать нас с ребятами. Девушки всё ещё наводили хаос в своих комнатах, готовясь к неизбежному. Они каким-то образом всё же смогли заказать платья, провести примерку здесь же, в Корпусе, в отдельной комнате внутри КПП, куда их доставили. Мне всё это Толик рассказал, которого вместе с Игнатом заставили после занятий и тренировки присутствовать в виде жюри. Не повезло им, наверное…

— Кгхм… — кашлянул в кулак Спицын. — Спасибо, что подождал. Ты ведь пришёл по поводу Разрывов и разрешения от Тимирязева?

— Да, — кивнул я.

— В график по Разрывам я добавил твою группу. Будет на два выезда в неделю больше. Разрешение от Тимирязева тоже готово, оно уже в работе, — обрадовал куратор меня. — Со сборами, конечно, не вышло, но ты тут не при чём, если только косвенно, — хмыкнул он, отслеживая мою реакцию, но ничего не увидел. — В общем, полковник дал добро. Команда у тебя будет, можешь потихоньку продолжать подготовку.

Разумеется, он в курсе, что я уже начал заниматься этим вопросом. Не удивил.

— Благодарю, это хорошие новости, — признательно кивнул я. — Ещё я хотел с вами поговорить по поводу Толика и его проверки. Вам известны результаты?

— Хочешь ознакомиться? — приподнял он бровь, вытащил один лист из стопки и протянул мне. — Вот, держи.

Пришлось вставать, но это мелочи. А вот текст на документе был интересным. Ничего такого, что вызвало бы удивление или недоумение, но кое-что привлекло взгляд.

— Значит, ему хотели поставить диагноз простого типа шизофрении, — усмехнулся я. — Бред.

— Бред, — не стал со мной спорить Спицын и с улыбкой сказал: — Целители сначала не поняли в чём дело, а потом до них дошло. Не каждый день им приходилось сталкиваться с Памятью Крови, даже в Нулевом Отделе. И меня очень интересует, Костя, как ты смог стабилизировать Анатолия. Не поделишься секретом?

— Это не секрет, — пожал я плечами, возвращая документ на стол. — Дыхательная гимнастика и поверхностный тип медитации.

— Для восстановления энергетических коллебаний внутри ядра, — улыбка Спицына стала чуть шире. — Необычный способ. Я бы даже сказал — древний. Откуда он тебе известен?

— Вычитал.

— В библиотеке рода? — с усмешкой в голосе спросил он, показав прекрасную осведомленность о моей проверке менталом на почве Магии Крови.

— Именно там, — не дрогнул на моем лице ни один мускул. — Хотите ознакомиться? Могу попросить отца, вам сделают копию, эта книга находится в общей секции, доступной гостям.

— Пожалуй, не нужно, — внимательно посмотрел он мне в глаза. — Ладно, не беспокойся, никто тебя допрашивать не собирается. Возможно, медитация и помогла Медведеву, но мы оба с тобой знаем, что это не всё.

И откуда тебе это известно, ты мне, разумеется, не скажешь.

Занимательная у нас со Спицыным партия в эту игру в загадки получается. Сколько она уже длится? У него и у меня куча секретов, но мы делаем вид, что открыты друг перед другом, лишь иногда намёками перебрасываемся. Мол я знаю, что ты знаешь, что я знаю, но мы будем молчать. Забавный бред, но давить на него я не собирался.

Хочется ему играть и тянуть непонятную интригу, пусть тянет. Я уже и так стал догадываться, что за этим человеком, да и всей его командой, стоит отнюдь не Нулевой Отдел, как мне думалось ранее. Возможно, лишь император, но сомневаюсь, что напрямую. Но больше всего на ум приходит другая структура. Вот только кто именно — это и есть вся интрига и игра.

— Раз с основными вопросами закончили, то я бы хотел с тобой ещё раз поговорить по поводу меча и доспеха, — решился Спицын на очередной круг. Какой уже по счёту? Пятый?

— И я вам ещё раз повторю, Розали останется со мной, — спокойно ответил я, но добавил в голос металла.

Мужчина поджал губы, буравил меня своим фирменным мрачным взглядом.

— Костя, — выдохнул он тяжело и провёл ладонью по лицу. — Ты ведь должен понимать, меч и доспех тебе не принадлежат. Это артефакты государства, выданные тебе во временное пользование. То, что артефакты ранее пришли в негодность, а теперь восстановились, необходимо проверить. Это не нормально, не должно быть так. Их создатель очень настойчиво, повторюсь, очень настойчиво, требует их вернуть. Тебе предоставят дру…

— Нет, — ледяным тоном произнёс я, перебив его.

— Послушай, — начал он разговаривать со мной, как с маленьким ребёнком, думая, что тот упёрся из вредности, как и ранее. Конечно, таковым Спицын меня не считал, но перед его глазами, как не посмотри, сидел восемнадцатилетний пацан. — Её все равно заберут у тебя. Я просто пытаюсь с тобой договорится, Костя. По мирному.

— Заберут? — внутри меня начал постепенно бурлить гнев. Меч на моих коленях стал отдавать тепло, будто стараясь успокоить. Не в этот раз, Розали. Раз он хочет откровение, то я дам его. И ему, и тем, кто стоит за ним. — Я не враг вам, Евгений Евгеньевич. И я не враг вашей организации, какой бы она ни была…

Он аж расслабился от облегчения. Но слишком поторопился.

— … Но я не отдам Розали. Ни вам, ни кому-либо другому. Она — моя, — припечатал я, а в воздухе вспыхнули небольшие синие огни.

Я не кидался угрозами, не стал пафосно кричать, мол мне на вас плевать. В этом не было нужды, пустая бравада, на которую, действительно, способен только ребёнок. Нет, вместо этого я смотрел Спицыну в глаза, постепенно распалял в себе гнев и давал волю внутреннему пламени.

Внешний вид тоже сказал о многом. Непроницаемое, будто восковая маска лицо. Расправленные плечи, напряжённое тело. И холодный, безразличный ко всему взгляд, какой можно встретить у убийц Нулевого Отдела.

Да… не было угроз, не было слов. Но Спицын понял, что в этот раз перегнул палку и если он и его организация всё же решатся на крайние меры, то… а вот тут вариантов много, но я сделаю всё, чтобы он и его союзники захлебнулись в крови. Я ради Розали пошёл в рейд, рискнул жизнью, нашёл собственный алтарь, перекроил её душу, заслужив высшее доверие. И теперь мне предлагают предать её? Просто отдать её, чтобы кто-то покопался в её душе из любопытства⁈ И кто? Люди⁈ Смертные⁈

Если Спицын и испугался того, что увидел в моих глазах, то постарался этого не показать. Лишь капля пота скатилась по его виску, но не более. Он оставался всё таким же спокойным, собранным.

Тепло от меча стало сильнее, Розали уже на эмоциональном плане стучалась ко мне, пытаясь унять гнев, но безрезультатно. Ей почему-то не хотелось, чтобы я враждовал со Спицыным и его организацией. Но мне плевать. Они хотят забрать моё, а я не привык уступать, как в прошлой жизни, так не привык и в этой.

Аура стала усиливаться, расходясь синим маревом от моего тела. Стекла кабинета задрожали, мебель тоже. Пустая кружка на столе затанцевала, грозясь упасть на пол.

Мы продолжали смотреть другу другу к глаза. Молча, не двигаясь. А потом куратор посмотрел на меч у меня на коленях и я увидел молниеносную активацию какого-то аркана. Всё произошло настолько быстро, что только направленность заклинания разобрал. А ещё подумал о том, что Евгений Евгеньевич впервые при мне использовал свой дар.

— Хорошо, — прикрыл Спицын глаза на несколько секунд и, открыв их, улыбнулся уголками губ. — Можешь успокоится, я тебя понял, Костя. Этот вопрос окончательно закрыт, больше мы к нему не вернёмся.

Я встал и направился на выход из кабинета, постепенно успокаиваясь отпуская разбушевавшуюся энергию в ядре. Не прощаясь, молча, покинул кабинет и пошёл в сторону лестницы на выход.

Раздражение. Пожалуй, впервые Спицын настолько меня разозлил. И пусть мой поступок кажется эгоистичным, ведь по закону Розали мне и правда не принадлежала, но я был готов к диалогу. К возможному торгу за неё, так было бы правильно. Я готов был предложить свои знания, навыки, опыт. Но не к попытке поставить меня в положение поддчиненного и просто приказать отдать Розали.

Пусть теперь думают. А если всё же его организация решится на радикальные меры… Что ж, я не люблю убивать людей, но умею это делать не хуже, чем сражаюсь с Хаосом.

Дверь за младшим Демидовым закрылась, оставив после себя ощущение прошедшей в опасной близости бури. Евгений Евгеньевич выдохнул, отгоняя напряжение и устало откинулся в кресле.

Разговор пошёл не по плану. На мальчишку приказали надавить чуть сильнее, посмотреть на его реакцию и сделать определенные выводы. Вот только ни Магистр Ордена, ни остальные члены Ордена не подумали, что давление, вместо возможности загнать парня в ловушку и предложить ему разумную альтернативу, приблизить таким образом к Ордену, вызовет абсолютно иной эффект.

Было, конечно, известно, что он сильно прикипел к ней, но это не отношения одушевленного артефакта и его владельца, а нечто более глубинное.

А ведь Спицын предупреждал их. Говорил, что Демидова не стоит пытаться прогнуть, не тот у парня характер.

И что в итоге?

А то, что теперь лояльность парня под большим вопросом. Спицын хорошо расшифровал его взгляд. Очень знакомый взгляд, какой он видел у людей, для которых отобрать чужую жизнь также легко, как выпить чашку кофе.

— Докладывай, — раздался сухой голос в динамике, стоило выйти на связь с начальством.

— Он отказал, — как-то даже меланхолично произнёс Спицын.

— Вот как… — если собеседник и удивился, то это было почти незаметно. — Угрожал?

— Нет, — усмехнулся мужчина. — Поставил перед фактом. Без слов, но его дар сказал всё за него. Я взял показатели Демидова и его оружия.

— Значит, догадываясь о том, что ты не один, он всё равно готов пойти на конфронтацию ради неё? Любопытный юноша…

— Я уже докладывал и повторюсь: у них особая связь, — ответил Евгений Евгеньевич. Разговор с Демидовым мог закончиться десятком разных сценариев, но к каждому из них куратор был готов. Мальчик отрастил клыки, но пока ещё не вошёл в полную силу. — Вы правильно сделали, что дали разрешение уладить конфликт миром.

— Орден рассчитывал на другой исход, — задумался собеседник. — Если бы мальчишка был нам обязан, начал просить, было бы проще его привязать.

Спицын поморщился. Не любил он интриги, особенно внутри Ордена, цель и смысл которого сражаться с Хаосом. Но начальство, порой, прибегало к ним. Совсем уж подлостей Орден не творил, но в некоторой степени направить в нужное русло, подтолкнуть к верному выбору… это да, этим начальство пользовалось.

— Какие будут следующие приказы?

— Продолжай работать с ним, — спустя несколько секунд ответил собеседник. — При случае принеси извинения, формальные, только намёком. Пусть успокоится. Его реакция пусть и была прогнозируема тобой, но всё же необычна. Его связь с ней заинтересовала Магистра, как и новые её способности. Постарайся выяснить, как именно мальчишка восстановил артефакт. С общим отчётом уже ознакомились, но нужны детали. И начни ему уже рассказывать об ордене! Используй того же Эссерхофа для этого.

— Понял, сделаю, — подавил ещё один вздох Спицын.

Связь прервалась, в кабинете воцарилась тишина, а мужчина смотрел в стену и думал, как теперь исправить ошибку, на которую его толкнул Орден. И желательно исправить так, чтобы не сделать ещё хуже.

В памяти Евгения Евгеньевича надолго теперь осталось ощущение от взгляда Демидова. И его глаза, внутри которых будто бы разгоралось пламя.

Вот только против кого это пламя обратится. Против Ордена или на его благо?

Родители не стали заселяться в отель, а арендовали на несколько дней большой особняк в черте города. В квартале, неподалёку от Шуйского, где селились в основном богатые аристократы или простолюдины, способные приобрести недвижимость в этом месте. Правда последних было меньше всего и чаще они как раз на аристократов и работали.

Машины заехали на обширную территорию, плавно объехали неработающий в это время года фонтан и остановились возле входа. Я первым вышел из машины, вдохнул полной грудью свежий, осенний воздух, и осмотрелся.

А неплохо, эдакий классический каменный особняк в средневековом стиле. Три этажа, мансардная черепичная крыша, Даже башня есть, небольшая, с раздвижной крышей-куполом. Похоже, владелец любитель посмотреть на звёзды, а может это такая изюминка для гостей.

Ребята вышли вслед за мной, осматриваясь по сторонам с любопытством, а гвардейцы, присланные за нами в качестве сопровождения, рассредоточились по территории и замерли в ожидании. Помимо них по территории ходили патрули, несколько бойцов дежурили у главной двери в особняк.

Слишком большая перестраховка, но так даже лучше. Мало ли, в столице же нашлись желающие повоевать и их не смутило, что выжить после этого шансов у них не было никаких.

— Как я выгляжу? Платье не помялось? — спросил Альбина у Толика, скрывая беспокойство.

— Ты прекрасна, дорогая, — улыбнулся парень и был абсолютно прав. Ей очень хорошо шло это кремовое, довольно строгое платье.

Остальные девушки тоже выделялись. Аврора была в чёрном, приталенном платье с вырезом на спине. Оно ей очень хорошо подходило, подчеркивая фигуру. Мария не изменила себе и выбрала воздушное белое, в цвет волосам. На каждой хватало украшений, но самый минимум, а ещё они точно принадлежали Голицыной. Было видно определённый стиль и вкус.

Княжна вцепилась в руку Игната, скрывая напряжение и улыбнулась мне, а Аврора пристроилась рядом с ними.

Нас уже встречали. Дверь открылась и наружу вышли матушка с отцом. Ан, нет, Варя тоже здесь. Вон, из-за плеча отца выглянула, оценила парадную форму и широко мне улыбнулась, показав большой палец.

Егоза мелкая…

— Отец, матушка, — поднялся я первым по лестнице и встал перед ними. — Здравствуйте.

— Сын, — кивнул мне отец, а матушка обозначила улыбку. На людях приходилось соответствовать этикету без привычного поведения внутри семьи.

— Позвольте представить вам моих друзей, — указал я рукой на ребят. — Волков Игнат со своей спутницей Голицыной Марией. Рядом с ними Михеева Аврора. А это Иванов Анатолий и Синокина Альбина.

Пусть этикет и требовался, но я решил упростить, дабы сразу расслабить обстановку. Обычно требовалось обозначить каждого, сказать пару слов, припомнить титулы и прочее, но так будет только хуже. Ребята и так на нервах, даже княжна, хотя ей-то привычно должно быть. Как и Толику с Игнатом.

— Ваши светлости, — присели девушки в реверансе, а парни обозначили короткий поклон.

— Рад с вами познакомиться, дети, — ещё один кивок отца и внимательный взгляд. Самому представляться или представлять матушку с Варей он не стал, разумно рассудил, что я уже просветил ребят. — Константин многое рассказывал о вас.

— И только хорошее, что нас радует, — взяла слово матушка, оценивающим взглядом рассматривая ребят. Сестра тоже проявлялся интерес. — Вы, должно быть, голодны? Пройдёмте в дом, ужин практически готов.

Родители не стали нас ждать и двинулись сразу в обеденный зал, если я правильно понял по запаху. Слуги в прихожей забрали у девушек тёплые меховые накидки, а сестра сразу же подскочила ко мне и обняла.

— Костя!!! — очень тихо визжала она. Звучит бредово, но выглядело это именно так.

— Варя, ну ты как всегда, — с улыбкой приобнял я сестру. — Сколько тебя не воспитывай, а всё без толку.

— Ой, не нуди, это же друзья твои, а не непонятно кто! — большими глазами посмотрела она на Игната. — Вот это ты здоровый! Много ешь, наверное?

— Да не особо, — смущённо буркнул Игнат от такого внимания под улыбки ребят. Что-что, а Варя умела разрядить обстановку.

— Очень красивые платья, девочки, — переключилась мелкая на девушек. — Вам очень идёт!

— У тебя тоже красивое, — включилась в беседу Голицына, сразу уловив, что с Варей можно попроще. — Итальянская коллекция Францески Бецуни?

— Она самая! — Варя аж засияла, а глаза её блеснули. Всё, Голицына определённо заработала несколько баллов в её глазах. — Новая, осенняя коллекция!

— Так, вот давайте вы о моде потом поговорите, — решил я сразу пресечь эту тему, а то мы тут застрянем. — Пошли в обеденный зал, не будем заставлять родителей ждать.

Сестра надулась, но спорить не стала. Мигом взяла меня под руку и с улыбкой, плывущей походкой, двинулась рядом.

— Кгхм, что-то я волнуюсь, — прогудел Игнат, а девушки предпочли отмолчаться. Нервничают.

— Да не беспокойтесь, всё нормально будет, — обернулась к ним Варя. — Папа вас уже принял, а матушка не укусит.

— Не сильно ты обнадежила, — хмыкнул Толик. Он был самым расслабленным из всех. Скорее всего опять влияние крови Лахимы. Сколько у старика было таких ужинов, не сосчитать. А следующие слова только подтвердили догадку: — Главное, голодным не уйти.

— Тебе лишь бы пожрать, — шикнула на него Альбина. — Веди себя пристойно, Толик.

— Да я само олицетворение манер, дорогая! — махнул рукой парень. — Вот увидишь, я знаю какой вилкой нужно есть суп.

— Может, ты хотел сказать ложкой? — спросила Варя со смешком.

— Да нет, я все правильно сказал, — невозмутимо ответил Толик, вызвав ещё больше смеха у мелкой.

— Брат, а он забавный, — улыбнулась сестра. — Чует моё сердце, этот ужин пройдёт очень интересно!

Глава 23

Кивком поблагодарив Варю, подавшую мне пиалу с соусом, я обвёл взглядом сидящих за столом.

В обеденном зале стояла абсолютная тишина, было слышно лишь звук столовых приборов. Все ребята за исключением Альбины знали, за какую ложку и вилку браться при том или ином блюде, проблемы возникли только у неё. Но никто не поставил ей этого в упрёк. Наоборот, при каждом блюде слуга нагибался к уху девушки и рекомендовал взять нужный прибор.

Я встретился взглядом с матушкой и признательно кивнул ей. Позаботилась она об этом вопросе, за что я ей благодарен. В ответ она приподняла уголки губ и на секунду прикрыла глаза.

Блюда сменяли друг друга, но тематика их оставалась. Сегодня, похоже, день морепродуктов и Французской кухни. Не самый мой любимый вариант, но ребятам нравилось. Таких довольных лиц в столовой Корпуса у них не наблюдалось, что не могло не радовать.

Всё же хорошая была идея взять их с собой и познакомить с родителями. Постоянные тренировки, учёба и стресс нужно разбавлять отдыхом, но простые прогулки по Смоленску в увольнительную уже наскучили. А тут такое событие, пусть и неожиданное для них.

Лишь когда слуги забрали последние грязные тарелки, поставили на стол чай с десертом в виде кусочков бисквитного торта, отец взял первое слово:

— Анатолий, слышал у тебя недавно произошёл инцидент с собственным даром во время дуэли. Вроде бы тебя доставили в Москву для проведения проверок?

Он, разумеется, знал обо всём, но решил начать разговор с последних новостей, гуляющих по городу. И да, слухи про дуэль Толика добрались до улиц Смоленска, в том же баре «Хельхейм» эту тему иногда поднимали по словам Саши.

— Да, ваше сиятельство, — расслабленно кивнул парень, будто всё сказанное с ним происходит регулярно, а не является чем-то необычным. — Сорвался в бою, эмоции.

— Прекрасно тебя понимаю, — обозначил улыбку отец. — После занятий Олега, старшего брата Константина и Варвары, приходилось в своё время перестраивать родовой полигон три раза.

— Он не особо любил сдерживаться, — дополнил я за ним, сделав глоток чая. — В нём проснулся сильный дар, а огонь не зря называют стихией разрушения.

— Верно, — довольно заключил отец и вновь посмотрел на Толика. — В любом случае, я рад, что сейчас у тебя всё нормально. Но если вдруг тебе понадобится не сдерживать свою силу и хорошо позаниматься после окончания КМБ в Корпусе, то полигон Демидовых в Москве примет тебя.

— Благодарю, ваше сиятельство, — признательно наклонил Толик голову. — У моего рода тоже такой имеется, но не буду оскорблять вас отказом, мало ли как жизнь повернётся.

— Смотришь в будущее, — кивнул отец. — Это хорошо, правильно. Альбина, — переключился он на девушку, отчего та вздрогнула, но увидев мою успокаивающую улыбку, немного расслабилась. — У твоей семьи же автомастерская в Москве?

— Да, ваше сиятельство, — сглотнула девушка, не совсем понимая, к чему такой интерес. — Папа и брат занимаются ремонтом машин, а мама там же, бухгалтерией.

По кивку отца, один из слуг подошёл к столу и положил перед Альбиной синюю папку с гербом Демидовых.

— Открой, дитя, — проговорила матушка доброжелательно.

Под любопытными взглядами ребят и Вари, Альбина заглянула в папку, прочитала пару строк, и обомлела. Шок, неверие, непонимание, а ещё щепотка страха. Всё это было видно на её лице.

— Это… это же… — не могла она подобрать слов.

— Благодарность Демидовых, — улыбнулся отец и посмотрел на меня. — Мой сын, Константин, тяжело сходится с людьми. И особенно редко приближает их к себе, особенно защищая чьи-то интересы, помимо своих и рода. Мы с супругой, — взял он матушку за руку. — Рады, что у него появилась такая подруга и боевой товарищ. И мы не могли пройти мимо, узнав о ситуации с твоей семьей.

О чём конкретно речь, никто из остальных ребят не понял. Толик так вообще напрягся и глаза его почти незаметно сверкнули серебристым светом. Я же прекрасно был осведомлен, сам попросил отца проверить, нужна ли помощь семье Альбины.

Они простолюдины и пусть их защищал закон Российской Империи, ситуации бывают разные. И мне хотелось, чтобы пока Альбина сражалась рядом с нами, плечом к плечу, с её родными всё было хорошо. Крепкий тыл — залог победы, а именно Альбина в этом плане была слабым звеном в нашей команде.

В чём же суть подарка? В протекции Демидовых. Не слишком частое событие, если так подумать. Отец признавал Альбину другом рода, а это давало преференции не только ей, но и остальной её семье. Та же возможность обратиться за помощью, прикрыться именем Демидовых при возможном конфликте с другими аристократами. Про возможных бандитов, промышляющих работой с бизнесменами без покровителя и титула, и вовсе не говорю. Если такие заявятся к Синокиным, то хватит одного звонка и гвардия рода объяснит идиотам, где они не правы.

Конкретно с семьей Альбины это и произошло. Её отец платил за так называемую «крышу» большую часть дохода. Теперь этот вопрос решился, а вскоре над дверью мастерской будет висеть герб Демидовых.

— Спасибо, ваши светлости, — шмыгнула носом девушка, стараясь не заплакать. — Спасибо большое…

С Толиком придётся определенно поговорить. Он, судя по его виду, не знал об этой ситуации, а его кровь… Парень мог натворить дел, так что лучше обсудить это с ним позже.

И это заметил не только я, но и остальные. Отец уже хотел было что-то сказать, но Толик вдруг расслабился, выдохнул, признательно кивнул моим родителям и улыбнулся мне. Взял себя в руки, молодец.

Дальше Виктор парой слов перекинулся с Игнатом и Голицыной. Просто обозначение интереса к жизни их родов, вспоминая те или иные заслуги предков, приёмы и встречи. Матушка добавила от себя, что знакома с матерью Волкова и высказала несколько приятных комплиментов в её адрес, отчего парень гордо расправил плечи.

Не обошли вниманием и Аврору, но с её родом пересечений у Демидовых не было никаких. Они жили во Владивостоке, там мы дел не вели, но без приятных слов девушка тоже не осталась. Её похвалили на поприще целителя, сказав, что Аврору ждёт хорошее будущее, если вдруг она когда-нибудь решит уйти из Корпуса. Целитель, особенно с опытом работы в поле, ценный сотрудник. В тот же военный госпиталь её заберут с руками и ногами.

— Всех похвалили, а тебя, брат, забыли, — со смешком шепнула мне Варя, пока ребята приходили в себя после шквала внимания.

Они думали, что всё будет хуже, но не были готовы к такому. Впрочем, родители ничего особо и не сделали или не сказали. Обычная вежливость, как и подобает хозяевам дома и родителям их друга. В другой ситуации они бы и вели себя по-другому, а тут решили показать доброжелательность.

— Не только про меня, — слабенько ущипнул я сестру за бочок, отчего она пискнула. — Не понял, это что такое? Кто-то налегает на сладенькое?

— Дурак! — хлопнула меня мелкая ладошкой по плечу, обиженно надувшись. — Тебе показалось! У меня вообще-то идеальная фигура!

— Но на сладенькое ты налегаешь, — констатировал я факт, а Варя отвела взгляд. — Надо будет Фёдору Евгеньевичу сказать, чтобы погонял тебя, а то ты после моего уезда из дома слишком расслабилась. На тренировки небось вообще не ходишь.

— Хожу, но не часто, — буркнула она. — У меня растущий молодой организм, мне надо много кушать и много спать!

— Ну-ну, рассказывай, — усмехнулся я, прислушиваясь в пол-уха к разговору родителей и ребят. — Олег не звонил?

— Звонил, спрашивал о тебе, — отломила она кусочек тортика ложкой, посмотрела на него и со вздохом отложила. — До него дошли слухи о случившемся в столице. Переживает за тебя.

Как-то у нас со старшим братом не получалось поговорить. И уже больше месяца. То он весь в делах, готовится к свадьбе и носится по делам рода, то я занят и при ответном звонке попадаю на его помощников. Не дело это, конечно, но у меня сейчас не было возможности полететь на Урал, а у него в Москву.

Это получается только, когда КМБ закончится и состоится свадьба, мы с ним встретимся. А ведь сколько прошло? Три месяца? Где-то так, да. Быстро время летит, однако.

— Вы с матушкой когда полетите помогать со свадьбой?

— Через две недели, — ответила Варя, продолжая буравить торт тяжёлым взглядом, будто тот сейчас убежит. — Там в основном уже всё готово, но ты же знаешь маму, она половину забракует и устроит свои порядки. Старший сын, наследник, женится. Событие века.

— Это точно, — хмыкнул я, представив, какой там хаос начнётся.

Один из слуг вдруг подошёл к отцу и что-то зашептал ему на ухо. Тот кивнул ему, улыбнулся и произнёс:

— Проводите его сюда.

Слуга поклонился и ушёл, а спустя несколько минут двери зала распахнулись и в помещение зашёл дядя Жора. С сияющей улыбкой до ушей, в военном кителе с наградами и таким позитивным настроением, что едва ли не светился.

— Приветствую всех! — доброжелательно гаркнул он, обведя нашу компанию взглядом. — Прошу прощения за опоздание! Служба!

— Проходи, генерал, — указал отец рукой на свободный стул рядом с Варей. — Присаживайся.

Коротко кивнув, дядя Жора занял место и задорно подмигнул нам с сестрой. Слуги сразу же организовали ему тарелку для мытья рук с лимонной водой, а следом и подали парочку блюд.

— Что я пропустил? О чём болтали?

Матушка с улыбкой покачала головой на такую непосредственность, отец отчётливо хмыкнул, а ребята смотрели на дядю Жору и стеснялись. В основном девушки и Игнат, а вот Толик, наоборот, оценивал, как бойца. Опять же, похоже, влияние крови Лахимы. Раньше бы он точно постарался не пересекаться с генералом взглядами, потому что с непривычки дядя Жора… давил? Да, это подходящее слово.

— Как раз собирались поговорить про команду, которую хочет организовать Константин, — ответил ему отец.

— О-о-о, это я вовремя! —кивнул дядя Жора, попробовал суп из морепродуктов и зажмурил глаза. — Ох, Кристина, чувствую твою руку в этом кулинарном шедевре!

— Это как ты определил? — глаза матушки смеялись, а комплимент явно пришёлся по душе.

— Потому что, приготовлено с любовью! — важно заявил генерал, подняв указательный палец вверх. — Твою готовку я узнаю где угодно! Эх, повезло тебе, Виктор! Такая хозяйка и жена!

— Льстец, — улыбнулась она, а отец усмехнулся. — Вон, гренки попробуй тоже. С чесноком, как ты любишь.

— Это я завсегда! — не стал дядя Жора отказываться. — А вы чего притихли, молодёжь? Ты же ведь Волков, да? Сынок Всеволода? Смотрю лицо знакомое! Как там папка?

— Кгхм, всё хорошо, ваше высокопревосходительство, — запершило в горле у парня. — Сейчас на Кавказе, прикомандирован к Двадцатой Пехотной Дивизии.

— Вот как? — вскинул бровь генерал и задумался. — А он разве не в Преображенском Лейб-Гвардии Полку был?

— Это вы про деда, ваше высокопревосходительство, — с улыбкой поправил его Игнат. — Он служит в Преображенском.

— Хм… Ну и хорошо! — кивнул дядя Жора. — Молодцы у тебя предки! Сильный род! На таких наша империя и держится!

— Благодарю, ваше высокопревосходительство! — Игнат засиял, как начищенный самовар. Похвала от генерала для него многого стоила. — Не посрамим!

Отец всё же дал дядя Жоре перекинутся парой слов с ребятами и узнать их получше. И только потом обсуждение свелось к насущному вопросу по команде.

— А чего тут думать? — хмыкнул генерал, которому слуги принесли две стопки водки. Разумеется, с разрешения матушки. А вот отцу не налили, и он тяжко вздохнул. — На той стороне организовать место дислокации нужно согласовать с Тимирязевым, это я сделаю, он не откажет. Никитич хоть и упёртый, но подскажет, как лучше. А на этой стороне, — чуть задумался он. — Я бы лучше предложим вам, ребятки, у меня на базе поселиться. Мы в Смоленске точно на ближайший год засели. Организуем вам место для проживания, тренировочные полигоны, со снабжением тоже не беда, по воздуху на базу легче всё нужное доставить. Бывшая авиационная база же.

— Вот только база находится далековато от города, — задумчиво прокомментировал я. — Но как вариант. Проблема в том, что нас будет больше, а незнакомые на военном объекте…

— Вот заодно и проверим их, — кивнул дядя Жора, а ребята и родители внимательно слушали нас. — Тем более, большая их часть, скорее всего, живёт на той стороне, верно?

— Пока не знаю, — покачал я головой. — Список людей у меня есть, часть из них предоставил Нулевой Отдел в лице Корнеева, а кого-то посоветовал Александр Александрович, наш преподаватель по тактике малых групп. Он же член команды, позывной Перун.

— Знаю я его, — улыбнулся генерал. — Хороший парень, на такого можно рассчитывать, не подведёт.

— Ты уверен в этом? — спросил у него отец.

— Да, Виктор, насчёт Перуна точно.

— Со снабжением надо будет подумать ещё, — продолжил дядя Жора, кивком поблагодарив слугу за чай. — Думаю, с артефактами, доспехами и оружием проблем не будет…

— С Морозовыми я уже договорился, — дополнил отец. — С Алмазовыми сложнее, но к тому моменту, как у ребят будет команда, очередь у них продвинется.

— Воу, — не сдержался Толик, в котором проснулся его спящий артефактор. — У этих родов же очереди на годы вперёд! А артефакты самые лучшие!

— А ты собрался камнями и палкой с тварями воевать? — хмыкнул дядя Жора. — Вы после КМБ вступите во взрослую, так сказать, жизнь. Хаос не терпит ошибок, особенно в деле снаряжения. На той стороне, конечно, и своих мастеров хватает, но там будет в разы дороже, а очереди такие же. Хотя, у Кости уже, насколько я знаю, есть там знакомства.

И хитро посмотрел на меня, а родители и Варя с вопросом. Одни лишь ребята догадывались о чём речь. Мать и сестра ещё и не имели доступа ко всей внутренней кухне Корпуса. По крайней мере, Варя точно.

— Думаю, да, Михалыч не откажет, если мы к нему обратимся. Но деньги он не берёт, только ингредиенты.

— Это по поводу него ты просил доставить на склады восемь килограмм диелетита, две трети туши Крайола и три мешка огненных камней? — отец никогда на память не жаловался, вспомнив всё идеально и до мелочей.

— Да, — кивнул я. — Хороший мастер, знает своё дело.

В течение следующих минут двадцати мы обсуждали будущий костяк команды, поднимая возможные вопросы и какие проблемы могли бы возникнуть. В основном отца интересовали те, кого я собирался вербовать. Требовалось проверить этих людей, он не хотел слепо доверять выбору Перуна или списку Нулевого Отдела.

Матушка же интересовалась в общих чертах тем, как всё устроенно на той стороне и будет ли необходимость именно жить там, если вдруг мы решим отказаться от предложения дяди Жоры и не оставаться в Корпусе. Но в этом плане она могла бы не беспокоится, мне определенно нужно будет чаще бывать здесь, на этой стороне.

Ребята тоже не молчали, дополняя свои комментарии, как например будущее обустройство штаба-базы. Тот же целительский артефактный комплекс точно нужен будет, чтобы не сильно зависеть от целителей Корпуса, ситуации разные бывают.

В общем, вопросов хватало, а когда самое важное было обговорено, матушка с Варей забрали девушек «пошушукаться» по-женски, а мы с парнями, отцом и дядей Жорой ушли в комнату отдыха. И там же, при игре на бильярде, готовясь отправить шар в лузу, я услышал из телевизора на стене, работающего на фоне, привлекшую внимание новость.

— Костя, ты чего? — удивился Толик, да и отец с дядей Жорой, выпивающие на креслах неподалёку, посмотрели на меня.

Я взял пульт и прибавил звук. Из телестудии, девушка за стойкой вещала новости:

— … меньше часа назад мировую общественность всколыхнула новость о смерти Карла Смита! Самого молодого Архимага в мире, гражданина Туманного Альбина, члена парламента и награждённого героя Британии! В данный момент проводится проверка, что именно послужило неожиданной гибелью столь именитого человека английской короны! Оставайтесь с нами для дальнейших подробностей!

В помещении воцарилась тишина, а спустя мгновение Толик удивлённо прошептал:

— Нихрена себе… Это кто ж целого Архимага завалил?

Глава 24

Мощный взрыв взметнул в воздух комья земли. Вспышки арканов разгоняли темноту ночи и ослепляли, командиры громкими криками отдавали приказы, а грохот выстрелов оглушал. Запах пороха смешался с кровью, а зловоние сожженных потрохов добавляло свои ароматы.

Впереди агрессивно фонили эманациями Хаоса и светились ядовитым желтым светом четыре Разрыва,

— Игнат, левый фланг, прикрой Аврору! — отдал я приказ. — Толик, сдвинься правее, слишком увлекаешься!

Рядом промелькнула лохматая тень в доспехах. Блеснули звериные глаза, раздался грозный волчий рык.

Во все стороны летел жёсткий хитин, паучьи лапы и оторванные руки с головами. Наш враг — Арахниды, но от знакомых мне разумных эти отличались неестественно серым цветом кожи. Паучья часть была чёрной, покрыта густым ворсом, а вот человеческая, верхняя, абсолютно серая, как пепел. Закрученные рога на голове, острейшие когти и абсолютное отсутствие одежды. В этих тварях из-за Хаоса больше ничего не осталось от мирного народа лучших ткачей во всех десяти мирах.

Я сжал зубы, вновь почувствов лёгкий укол сожаления, от того, как с ними обошлись судьба и Хаос. С ладони сорвался поток пламени аркана шестой ступени. Сгорая в огне, сразу четверо Арахнидов кричали от боли и безумия, но пытались пробиться дальше. Безуспешно.

— Я готова! — крикнула Альбина.

— Три-три, на одиннадцать часов, бей! — быстро скомандовал я.

Девушка рядом со мной оскалилась, руки её вспыхнули в огне, а над тварям возник аркан пятой ступени «Длань Агара». Латная перчатка соткалась из потоков огня, сжалась в кулак и с мощным грохотом ударила вниз. От противника осталось одно мокрое место, а огонь сжёг остальное.

Меня хлопнули по плечу. Альбина отступила в тыл, к ней сделала шаг Мария и положила ладонь на шею, перекачивая энергию. Сегодня у нас не только закрытие Разрывов, но тренировка одновременно для Альбины и Игната. Первой нужно расширять пределы, полностью нагружать энергетические каналы и довести их до сильного стресса, чтобы обеспечить рост. Обычно она сражалась в ближнем бою, но сейчас её задача массовые арканы с высоким потреблением энергии. Игнат же должен биться в своей звериной форме с Толиком в первых рядах. Им нужно сработаться в паре, чтобы не было повтора случая в рейде.

— И это всё⁈ Вся ваша сила⁈ — засмеялся Толик, войдя в раж. Уже третий раз за бой.

Бегущая в нашу сторону группа из десятка Арахнидов замерла, а затем их будто бы многотонной плитой придавило к земле! Во вспышках арканов и огне было хорошо видно серебристое марево, накрывшее их, словно покрывало.

— Ничтожества! — рыкнул парень и сжал кулак.

Давление усилилось многократно, тварей полностью вбило в землю, словно огромным молотом, а затем и вовсе разорвало на куски.

Я уже хотел было его вновь одёрнуть, но он не стал рваться дальше, а остался на позиции. Уже хорошо, а то первые два раза он слишком увлекался. Кинжалы вокруг него летали со скоростью пуль и убивали не меньше, чем дар Лахимы, но всё же гравитация — пугающая сила. Обычные люди, сражающиеся рядом с нами, да и бойцы Корпуса, прибывшие на эти Разрывы, смотрели на парня, как на чудовище.

Особенно, когда он поднял трёх Арахнидов в воздух и щелчком пальцев развёл их лапы в стороны, а затем оторвал с мясом.

Вот и обнаружилось ещё одно изменение в характере Толика. Из-за крови Лахимы у него сильно повысилась кровожадность, но благо только в сторону тварей в общем, и Хаоса в целом. Лахима ненавидел Хаос и Владык. Настолько лютой ненавистью, что она передалась парню в его наследии.

— Я готова! — вновь подскочила ко мне Альбина.

Я бросил на неё короткий взгляд. Зрачки расширены, но это нормально, побочный эффект от перекачивания энергии. А вот тяжёлое дыхание, заметная бледность и посиневшие губы сигнализировали, что она почти подошла к пределу.

И того — пять ударов, получается. Сейчас будет шестой. Неплохо, примерно на такое количество я и рассчитывал изначально.

— Один-три, — увидел я раненного Арахнида и ещё одну тройку неподалеку от него. — На двенадцать, бей!

Девушка сориентировалась быстро и повторила аркан, вдарив по максимуму. Единственное, в последний момент она едва смогла завершить плетение, едва-едва, но всё же справилась.

— Всё, пустая! — крикнула она, от усталости согнулась и упёрлась руками в колени, пытаясь отдышаться. — Больше не смогу!

— Принял, — кивнул я, три аркана четвёртой ступени появились рядом с Арахнидами, с которыми сражался Игнат. Воздушные путы сковали тварям лапы, а оборотень поймал момент и сразу же убил ближайшего. Его когти хорошо пробивали их крепкий хитин, оставляя глубокие, кровоточащие зелёной жижей раны. — Аврора, смена со мной! Дыхание Жизни на Альбину! Мария, готова⁈

— Да! — крикнула княжна из-за моей спины.

Я искал подходящую цель. Вон неплохой вариант, как раз подранок, не сильно его подбило, парочку лап оторвало и бок кровоточил. Наш вариант. Бойцы поддержки его не видели, он полз за мёртвыми тушами своих товарок.

Голицына проследила за моим взглядом и тоже заметила его, вытянув руку вперёд.

— Готова!

— Жди… — пусть вылезет немного, чтобы нам самим его не добивать. — Давай!

Волна изумрудной энергии прокатилась по земле, достигла Арахнида и тот замер в одной позе. Аркан пятой ступени «Паралич» сковал его, а следом в тварь полетел свинец и гранаты. После него остался только небольшой кратер.

— Молодец, — кивнул я, не прекращая отслеживать обстановку.

Раз Мария и Аврора решили идти за мной, участвовать в сражениях, а не отсиживаться в лазарете, то им стоило бы развить арканы вроде того же «Паралича». Проблема в том, что на обычных людях они легко справлялись, а вот у тварей Хаоса есть естественное сопротивление. Своего рода аура, которая мешает подобным арканам. Девушкам необходимо научиться не только ощущать это сопротивление, дозировать силу аркана и попасть им, но ещё и максимально удержать.

До этого Аврора смогла справиться только три раза и почти выдохлась, поэтому я отправил её и Альбину в тыл. У княжны ядро объёмом побольше, так что ещё поработаем.

Так весь бой и протекал. Мы не рвались вперёд, работая над взаимодействием по новой схеме и проверяя новые пределы. Толик продолжал развлекаться и счёт убитых им тварей перешёл уже за четыре десятка, а усталости он и вовсе не ощущал. Сражался экономно, хоть и неистово. У Игната тоже всё в порядке, но он слишком открывался. Надо будет поработать с ним в этом плане. К девушкам нареканий нет, что радовало.

— Хорошо, хорошо, — улыбнулся я, вновь почувствовав жгучее желание одной дамы поучувствовать в бою.

Сквозь одежду, на землю перетекла чёрная жижа, а спустя десяток секунд рядом со мной возникла Розали. Сквозь чёрное забрало шлема я почувствовал на себе её решительный и в то же время просящий взгляд.

— Можешь тоже поучаствовать немного, дорогая, — кивнул я. — Всё равно тут почти уже закончили.

Стоило отдать разрешение, как та сорвалась в бой и ринулась в самую гущу. Филигранно, будто исполняя танец, она несла смерть тварям Хаоса. За неё можно не переживать, главное, чтоб энергии мне хватило поддерживать её.

Так, вон те две группы пошли на прорыв, а Арахниды стали заканчиваться, из Разрывов они больше не прибывали. Да и два из четырёх Разрывов потускнели. Вот-вот готовые схлопнутся.

Собственно, оно так и получилось. Через две минуты эти Разрывы исчезли, а спустя ещё восемь последние два. На земле остались лишь трупы тварей и тела тех, кому не повезло. Рядом со мной протащили бойца Корпуса без ноги и с ног до головы залитого кровью Арахнидов. Ещё одна девушка помогала штатным медикам с другими ранеными.

— Ну как мы их, а⁈ — широко улыбнулся Толик, а его тёмно-серые глаза будто бы стали насыщеннее. — Жаль, что закончились! Я только разогрелся!

— Да, неплохо справились, — Игнат вернулся в человеческий облик и кривился от вкуса крови тварей на губах. — Но топором мне сражаться больше нравится.

— Мария, малое касание на них и проверь заодно энергетику, — отдал я приказ, а девушка кивнула и стала колдовать над парнями.

— У Толика всё нормально, — в её голосе сквозило удивление. — Он будто вообще не напрягался…

— А то ж! Уметь надо! — вздёрнул парень нос, продолжая скалиться.

— У Игната мелкие разрывы, убрала, — продолжила княжна. — Других ран нет.

— Хорошо. Возвращайся к Альбине и Авроре. Если останутся силы, помогите другим пострадавшим.

Девушка кивнула и убежала к подругам, я осмотрел поле боя, а парни стояли рядом в ожидании вердикта.

— В целом — удовлетворительно, — подвёл я итог и оба аж выдохнули от облегчения. Даже Толик расслабился, ожидая возможного нагоняя. — Над слаженностью ещё предстоит работать и работать. Наша шестёрка будет основным костяком в команде, её ядром, от которого и будет идти дальнейшее взаимодействие. Вы себя в этом бою хорошо показали, разбор ошибок оставим на потом, как отдохнёте. Отдельно скажу, что твой рывок Игнат, был хорош, но слишком открываешься. Против тупых тварей в этом нет ничего страшного, но будь против нас Вестник, он бы не простил такую ошибку. Ну а Толик и сам знает, где накосячил.

— Да один раз было то, — буркнул он, вспомнив, как в самом начале чуть не побежал впереди всех. Поддался порыву крови. — Я же остановился и вернулся…

— После моего окрика, — усмехнулся я и покачал головой. — Ладно, не буду вас дальше песочить, оставим всё же на потом. Давайте, раз у вас сил ещё много, помогите остальным нашим товарищам.

Парни спорить не стали и побежали исполнять приказ, а я прошёлся немного по полю боя, собирая нейтральную энергию. С Арахнидов хороший урожай получился, жирный, по прикидке получится сразу две ступени взять. Одну в Пути Тела, а другую в Разуме. Последнюю надо подгонять, чтобы выровнять баланс, раз с помощью той погибшей королевы мне удалось хорошо вырасти в силе.

На следующее утро занятия у нашей группы были отменены. Официальный отдых из-за закрытия двух точек Разрывов подряд. Впрочем, там всё равно была алхимия у Селивановой, которая стала вести себя гораздо тише и старалась лишний раз со мной не пересекаться. Ещё спортивная подготовка у Ёреминой, но та до сих пор восстанавливалась после случая на дуэли, а значит её будут заменять, ну и стрельба у Соломона Самвеловича. К последнему я ещё вчера днём подходил и он с пониманием отнёсся к нашему возможному выезду на Разрывы.

Я только поднялся с кровати и пошёл умываться, как раздался стук в дверь. Поле Эгира подсказало, кто по мне пришёл, я старался по возможности постоянно поддерживать его, по новой привыкая к его пассивной работе.

— Доброе утро, командир! — довольно усмехнулся Саша.

— Привет, — подавил я зевок, увидев в его руках пакет, от которого тянуло выпечкой и два стакана кофе из буфета на подставке. — Заходи.

Перун положил завтрак на стол, подождал, пока я закончу с утренними процедурами.

— Как ночь прошла? Не было скучно без меня или Ромы?

Мы и правда в этот раз сами ездили на Разрывы, без сопровождающего. С разрешения того же Спицына. Вообще он не хотел нас самих отпускать, но я смог его убедить, что нам так полезней будет, нежели с нянькой рядом.

— Пойдёт, — подтянул я к себе кофе и глубоко вдохнул. — Спасибо, Саша.

— Да пустое, — с улыбкой отмахнулся он и вытащил из-за пазухи газету. Свежий номер, сегодняшний. — Вот, почитай. Тебе определенно будет интересно.

Я приподнял бровь, не совсем понимая о чём речь, но когда открыл газету «Имперский Вестник» и вчитался в главную статью, то и вовсе недоуменно посмотрел на него.

— Это бред, — произнёс я.

— Да нет, Костя, не бред, — отбросил Перун веселье и посерьёзнел. — Мне птичка шепнула, что это наш ответ на действия бриташек.

— И они просто так спустят потеряю Архимага? — не верилось мне в это.

— Я не знаю всех деталей, — покачал он головой. — Но вроде бы были найдены все доказательства, от которых английская королева и парламент не могли отмахнутся. Наш МИД прижал их к ногтю, там сейчас такие дебаты должны идти, как бы до военных действий не дошло. Но это вряд ли.

Не факт, что в газете подана именно вся правда. Всё же СМИ находилось под контролем, за исключением жёлтой прессы, но к ней вообще мало кто прислушивался, там в основном помои и бред. И в сегодняшней газете отчётливо написали, что за терактом в столице стояло объединение наёмников, а наниматель их… Карл Смит, который недавно умер. Как-то всё это шито белыми нитками, размазано общими терминами и подано просто фактом. Мол этот виноват, мы нашли, наказали и показали силу. Причём Российская Империя официально высказала позицию, что британского Архимага прикончили именно мы.

Да уж, Саша прав, в кабинетах дипломатов сейчас должна идти война не хуже, чем с тварями Хаоса.

Особенно из-за того, кто именно убил Смита. Заголовок прямо кричал об этом.

«КОЩЕЙ ОТОМСТИЛ ЗА НЕВИННЫХ ПОГИБШИХ В МОСКВЕ!!!»

Теперь стало понятно, куда Григорий Ефимович собирал свой саквояж. Он, оказывается, не домой вернулся, а в командировку поехал. И весьма успешно. Даже очень продуктивно.

— Что думаешь, Костя? — спросил Саша, когда я отложил газету и достал из пакета круассан.

— Ты спрашиваешь меня, как младшего сына Демидовых или как Бога? — глотнул кофе.

— И то и другое, — хмыкнул он.

— Лучше бы люди сражались не между собой, а против Хаоса, — поморщился я. — Но, в целом, я сомневаюсь, что начнётся война с Туманным Альбионом. Мы не знаем всей картины, а там, — приподнял я стакан в потолку. — не глупые люди сидят. Вряд ли бы император одобрил такой ход, проще было молчать о причастности Российской Империи. Ну ты и сам сказал, что МИД прижал их. Значит, есть чем.

— С тобой это связано опосредственно, — кивнул Саша и усмехнулся. — Не того ты полёта птица, чтобы ради тебя на такие риски идти. Во всяком случае, пока там, наверху, не знают, кто ты на самом деле.

— Верно.

— Ладно, — забрал он газету и тоже приступил к завтраку. — Какие планы на сегодня? У вас официальный выходной, чем заниматься будете?

Я поморщился, допил кофе одним глотком и решительно произнёс:

— Тем, что я ненавижу также, как и Хаос.

— Хм, уже интересно, — любопытно поинтересовался Перун. — И что же это?

— Бюрократия, Саша, — вздохнул я. — Сегодня мне придётся сражаться с бюрократией. Тимирязев дал разрешение, но бумажки сами себя не соберут…

Глава 25

В отличии от мира на той стороне Червоточины, в Хафнире, вместо осени, царило жаркое лето. Палящие лучи солнца согревали крыши домов, дорожки и землю, а зной стоял такой, что можно было увидеть дрожащее марево, если хорошенько приглядеться.

Цитадель «Гордость» в большинстве своём успешно восстановили, одна из ранее разрушенных улиц теперь сильно выделялась на фоне остальных своей свежестью и новизной. Жизнь, как и прежде, кипела в этом месте, а сотни людей продолжали свою борьбу с Хаосом.

На бег по кабинетам и сбор всех необходимых бумажек, мне потребовался практически весь вчерашний выходной. Разрешение Тимирязева и молчаливая поддержка Спицына сыграли свою роль, ускорив работу бюрократической машины, но приложить силы всё равно пришлось.

И вот теперь я здесь, в «Гордости», а передо мной возвышался трёхэтажный кирпичный дом, отделенный от всех остальных кованым забором. Покатая черепичная крыша, довольно просторная территория, где спокойно можно будет проводить тренировки на свежем воздухе. Рядом с тройкой деревьев, похожих на яблони, но точно не плодоносящих, располагалась небольшая беседка. Краску бы на ней обновить, а то видно, что потрескалась.

Да и в целом ремонт надо бы небольшой сделать. Проверить канализацию, ливневки, на крышу тоже подняться и посмотреть, есть ли дыры. Домиком давно не пользовались, он просто стоял на балансе Красного Корпуса, а если верить бумагам — ранее здесь изредка останавливалась команда рейдеров, которая не вернулась из последних вылазок до нападения на Цитадель.

— Ну, могло быть и хуже, — почесал затылок Саша, осматривая вместе со мной фронт работ. — Заросло, конечно, тут мама не горюй… но ничего, убрём. Есть у меня пара знакомых, они если что и по ремонту помочь могут.

— Зачем? — усмехнулся я. — Не все бригады строителей уехали, некоторые остались и решили подзаработать, обратимся к одной из них.

— Можно и так, — протянул он. — Пойдём смотреть, что там внутри?

Я кивнул и открыл калитку.

И сразу же скривился от зубодробительного скрипа. Пусть внешне домик выглядел добротно, но вот таких мелких проблем хватало с избытком. А ведь мы ещё даже не зашли в сам дом.

— Кхе! — чихнул Саша, распахнув входную дверь и подняв облако пыли. — Да чтоб его! Какие идиоты тут жили? Кто ж уходя в рейд, оставляяет распределяющий кристалл пустым⁈

— Возможно, они и не оставили, — прошёл я внутрь широкой гостиной, заставленной мебелью. Деревянной, простой, без изысков, но вполне себе со вкусом. — Но погибли, а потом и нападение случилось. Не до этого всем было.

— Хм, — пробурчал он. — Пожалуй, да, может и так.

Было видно, что дом являлся не жилым, а просто местом для краткого отдыха. Бывшие владельцы особо не церемонились, пытаясь создать уют. Те же коробки, судя по маркировке, с армейским сухпаем, стояли прямо у стен стопочками. Там же несколько ящиков с самыми обычными расходниками: наконечники стрел, арбалетные болты, в одном валялась парочка разряженных огне камней.

— Уходили в спешке, — взял Саша с небольшого столика между диванов чью-ту пыльную кружку. — Вроде бы кофе, а может и чай.

— Проверь распределяющий кристалл, — посмотрел я на полученную в секретариате коменданта крепости схему домика. — Он должен быть в подвале, левая секция. Лестница на кухне.

— Понял, сейчас, — кивнул Перун.

Оставшись в одиночестве, ещё раз обвёл взглядом гостиную.

Неплохо, мне нравится. Привести это место в порядок и для начала точно сойдёт. Хватит, чтобы разместить без проблем около двадцати человек, если больше — придётся потесниться. Но мне для начала четыре полноценных звезды будет достаточно. Это потом можно будет, посмотрев на людей и слаженность работы, выявив подходящие кандидатуры, набрать ещё больше. Вообще я рассчитывал на Сашу, как будущего командира, сначала десятника, а потом сотника и тысячника, если переводить на знакомый мне манер, но он отказался. Не любит командовать, а вот воевать в первой линии, исполнять приказы или действовать самому — это его стихия.

Ладно, придумаю что-нибудь.

Задержав взгляд на широком камине с парочкой кресел, я пошёл смотреть остальные комнаты. Большая их часть была обжита, если так можно сказать по редким следам человеческой деятельности, но были и абсолютно пустые помещения с голыми стенами. В особенности третий этаж, там вообще никто, судя по всему, не жил.

А вот чердаком пользовались. Хлама тут, конечно, много. Надо будет всё проверить и выбросить ненужное, а если найдутся какие-нибудь фамильные вещи — вернуть в семьи бывших владельцев. Хотя были у меня сомнения, что тут такие есть. Хлама всё же больше, и кто додумался сюда притащить выпотрошенный холодильник? Вот зачем он здесь? Нет, в целом могу понять, кто-то пытался заставить его работать на этой стороне, но даже на первый взгляд модель довольно свежая, с электроникой, а она в Хафнире долго не жила.

От слабенькой волны энергии, исходящей снизу, в воздух взметнулся толстый слой пыли. Я прикрыл нос рукавом одежды. Запах затхлости и пыли стал сильнее.

Пошевелив пальцами, создал небольшой аркан второй ступени, попутно открыв круглое окно. Щеколда не поддавалась, так что пришлось приложить немного силы и осторожно, дабы ничего не сломать, отодвинуть её.

От аркана поднялся лёгкий порыв ветерка, закрутился в миниатюрное торнадо и стал собирать в себя ручейки пыли. А когда он стал настолько плотным от частичек пыли, что был хорошо виден невооруженным взглядом, я махнул рукой в сторону окна.

Это, конечно, не капитальная уборка, но хотя бы что-то.

— Костя! — крикнул мне Саша, заглянув на чердак. — Кристалл я оживил!

— Я это уже понял, — улыбнулся я. — С ним всё нормально? Или нужно будет купить?

— Не, он свежий! — махнул он рукой, подавив зевок. — Похоже, они его купили незадолго до рейда, успели поставить, но не настроили, вот здесь и грязь такая.

— Понял, — кивнул я и посмотрел на механические часы на руке. Одна из немногих фирм, которой пользовались в Червоточине. — У нас ещё полчаса, надо привести гостинную в порядок, и на кухню заглянуть.

Может и не стоило оставлять ребят в Корпусе, а взять их с собой. Им было любопытно взглянуть на наше будущее жилище, но у них и на той стороне дел хватало. Мария уговорила свою мать, чтобы та немного подтянули их с Авророй в плане некоторых арканов. А у Игната с Толиком и Альбиной занятия с Арсеналом, от которых он освободил только меня.

Да и если бы девчата были здесь, то устроили бы масштабную уборку, а это пока подождёт. Мы с Сашей здесь не только для того, чтобы дом посмотреть, были и другие дела.

— Давай я гостиную на себя возьму, — заискрили пальцы Перуна. — А ты кухню. Там, конечно, тоже бардак, но получше, чем здесь.

Я равнодушно пожал плечами и ушёл приводить небольшую кухоньку в достойный вид. Ещё один аркан, вновь слой пыли и торнадо, а следом и короткий осмотр на наличие посуды и состояния внутреннего убранства.

Плиты здесь не было, а вот печь нашлась. На неё я поставил найденный здесь же походный чайник, днище которого покрыто толстым слоем сажи, а вода у нас была с собой. А чтобы не разводить огонь, создал ещё один аркан из разряда бытовых.

Вскоре в кухню проник запах грозы и озона вместе с тихим треском молний. Саше потребовалось меньше десяти минут, чтобы привести гостинную в надлежащий вид. Даже мебель очистилась, пусть лёгкий запах пыли и остался, но свежесть, как после дождя, перебивала его.

— Спасибо, — кивнул он мне и посмотрел на надпись на кружке с чаем. Пакетированным, но вкусным. — Хм, я теперь Алина, получается?

— А я Дмитрий, но кому сейчас легко? — хмыкнул я в ответ. Не все кружки были подписаны, но я особо не выбирал, взял первые попавшиеся.

— И то верно, — разложил он на столике пачку крекеров и посмотрел на часы. — Так, наш первый гость уже должен был подойти. Опаздывает что-то.

Стоило ему это сказать, как мы услышали омерзительный скрип калитки, а спустя десяток секунд тот же скрип, но уже ступенек крыльца. Шаги гостя были тяжёлыми, грузными, будто к нам в дом решил заглянуть слон или медведь. Оно так в принципе, на первый взгляд, и оказалось.

Перун открыл входную дверь и внутрь, пригнув голову, зашёл настоящий великан. Выше и шире дяди Жоры. На его фоне тот же Игнат и вовсе ребёнком казался. Потёртая, но чистая униформа Корпуса не скрывала мощных мышц этого человека, а его шея по своей толщине не уступала бычьей. По военному коротко стриженный, практически лысый. С грубыми, нескладными чертами лица, он казался порождением человека и тролля.

Здоровяк молчаливо обвёл гостинную пристальным взглядом светлых глаз и уставился на Перуна.

— Здоров, Добрыня! — широко улыбнулся тот, протягивая ладонь. — Рад, что не отказался придти!

Рука Саши буквально утонула в мощной, покрытой шрамами ладони здоровяка.

— Ты звал, я пришёл, — мощным басом, односложно прогудел Добрыня. И увидел меня. — Командир?

— Да, — кивнул довольный Перун. — Заходи, пообщаемся. Чай будешь?

— Буду, — буркнул гигант, прошествовал в сторону диванчиков. Доски пола под ним скрипели от натуги, а когда тот сел, диван и вовсе промялся.

У меня промелькнула мысль, что если он войдёт в команду, надо будет мебель покрепче прикупить.

— Здравствуй, Добрыня Владленович. Меня зовут Демидов Константин Викторович. Спасибо, что не отказался и пришёл, — поздоровался я с сидящим напротив меня мужчиной, протянув ему руку. Тот пристально упёрся взглядом в моё лицо и будто пытался что-то на нём разглядеть, а затем осторожно, словно боясь сломать, пожал ладонь.

— Командир, — скупо кивнул он.

Я с вопросом посмотрел на Перуна и тот понял о чём речь.

— Это один из его заскоков, — уселся он рядом со мной, откусив крекер. — Он так всех командиров команд называет, из Корпуса или свободных, неважно. Остальных по именам, а командир, просто командир.

— Понятно, — кивнул я. А то уже промелькнула мысль, что он согласен присоединится. Вновь посмотрев на молчаливого здоровяка, который так и не прикоснулся к кружке чая, заговорил: — Саша тебе рассказал, что я собираю команду?

Обычный, вводный вопрос. Вот только я уже начал понимать, с Добрыней не нужны простые беседы. Не тот типаж, вот нутром чувствую. Доводилось общаться с такими людьми. И поэтому не удивился односложному, равнодушному ответу:

— Да.

И всё, замолчал. Что и ожидалось.

Перун рассказывал мне про этого человека. Одного из тех, кого он порекомендовал в команду.

Долгов Добрыня Владленович. Тридцать семь лет. Раньше состоял в команде Корпуса на позиции авангарда. Остался единственным выжившим после того, как его команда в рейде нарвалась на сразу семерых мантикор. Да и выжил он лишь из-за своего дара, благодаря которому продержался и не истек кровью от ран, пока не пришла помощь.

Почти год реабилитации, а дальше работа в одиночку, по найму. Другую команду он так и не нашёл. По словам Перуна — ещё один заскок с командирами, но он сам особо не понимал, что у этого исполина в голове.

По идее, я должен был провести с ним краткую беседу, познакомиться, обозначить намерения. Обычный момент, поглядеть на возможного сокомандника и дать ему на себя посмотреть, оценить.

Вот только весь мой опыт прожитой жизни говорил о том, что с Добрыней этот путь не сработает.

Поэтому, вместо пустой болтовни, я сказал то, что удивило Перуна и заставило нахмурится здоровяка:

— Будешь вместе со мной, плечом к плечу, бить тварей Хаоса?

Над ответом он думал почти минуту, в течении которой никто ему не мешал и не отвлекал. Добрыня будто в себя ушёл, продолжая смотреть на меня в той же попытке что-то увидеть, понять. И судя по тому, что у него не только физический дар с аномальной силой и регенерацией, но ещё есть зачатки сенсора, я понимал, что он хотел увидеть.

— Ты сильный, — прогудел он, а Перун скрыл улыбку за глотком чая. А следующие слова только подтвердили догадку: — Не понимаю, но вижу.

— Ты тоже сильный, — ответил я.

— Знаю, — как само собой разумеющееся сказал он, даже не сомневаясь, и неожиданно замялся. — Мне нужен щит.

— Будет, — приподнял я уголки губ в улыбке. Весь наш разговор выглядел бы странно для возможного зрителя, но мы понимали друг друга. — Тебе потребуется защищать команду, а без щита это сделать сложно.

Здоровяк сурово кивнул, а в глазах его появилось одобрение.

— Защищать тебя, командир. Защищать Перуна, — прогудел он, будто закипающий чайник. — Кого ещё?

— В данный момент нас семеро, — ответил я.

— Одного щита не хватит, — нахмурил он кустистые брови. — Нужно ещё.

— У тебя будет напарник, — вставил Саша. — Оборотень.

— Оборотень, — выпятил Добрыня нижнюю губу. — Не очень хорошо, но два щита лучше, чем один.

Значит, ему уже приходилось сражаться вместе с людьми, у которых был дар, похожий на дар Игната? Это хорошо, быстрее сработаются.

Здоровяк вновь задумался, но вот его лицо разгладилось, он решительно кивнул и посмотрел мне в глаза.

— Я буду защищать тебя, командир. И команду. Стану щитом.

Перун широко и довольно улыбнулся. Среди всех, кого он решил показать мне и позвать в будущую команду, от Добрыни он ожидал именно положительного ответа. А вот у меня уверенности не было, всё же люди незнакомые, вместе мы не сражались. А оно вон как, здоровяк даже особо не думал.

Всё понял для себя, увидел что-то своим даром сенсора, и принял решение. Его проблема коммуникации — одна из причин, почему он до сих пор не нашёл другую команду, в прошлой Добрыня был знаком с командиром с детства, вот тот и пристроил его рядом, а теперь… кому нужен косноязычный здоровяк, даже если он силён? Проблем от него может быть больше, чем пользы.

А вот я думал иначе. Мне не нужно, чтобы Добрыня говорил. За него всё скажет его сила и тот самый щит.

— Хорошо, Добрыня, — принял я решение. — Какой у тебя позывной? А то Саша не сказал.

— Щит.

И почему я не удивлен?

— Понял, — даже не думал я насмехаться. — Ты живёшь здесь, в Цитадели, но где именно?

— Емеля. Одна комната, тесно, — это он про местный бар.

— А там разве сдают комнаты? — повернулся я к Перуну, приподняв бровь.

— Сдают, — хмыкнул тот. — Не все живут в «Гордости» постоянно, кто-то проездом, другие по делам или на разовый рейд. Емеля на этом неплохие деньги делает, у него, конечно, не отель пять звёзд, но чисто и сухо.

Хм, понятно… Оставлю пока эту информацию.

— В таком случае, Добрыня, можешь жить здесь, — кивнул я здоровяку. — Выбери себе комнату, какую хочешь, и обживайся.

— Любую? — с детской непосредственностью спросил он.

— Да, любую, — улыбнулся я ему.

— Командир добрый, — ответил он своей улыбкой, показав крепкие зубы. — Я буду защищать дом.

Ну, вот и сторожа нашли, чего уж тут.

Здоровяк попрощался с нами и ушёл, ему нужно было забрать вещи, а Перун с улыбкой обратился ко мне:

— Ну что скажешь?

— Он нам подходит, — взял я ещё один крекер. — Простой, но верный. В прошлом из таких людей получались лучшие паладины храмов. Ему не нужны слова. Только поступки и возможность быть полезным.

— Это да, после твоих слов о том, что он может тут жить, Добрыня аж засиял, — покачал он головой.

Помимо здоровяка у нас должна была состоятся ещё одна беседа с другим кандидатом от Саши, но тот подойдёт только через…

Вновь скрип калитки. До встречи ещё двадцать минут, неужели человек уже пришёл?

Вот только тот должен был быть мужчиной, а снаружи звучали женские голоса. Если быть точным, два женских голоса. И очень хорошо мне знакомых.

— А этим чего надо? — удивлённо спросил Перун.

Дверь распахнулась настежь, внутрь зашли две дамы с улыбками на лицах и увидели нас.

— Привет, мальчики! Мы слышали вы тут команду собираете⁈ Возьмёте двух одиноких девушек к себе⁈

Мы с Перуном переглянулись и тот решил поступить самым разумным образом, как настоящий боевой товарищ.

— Пойду ещё чай поставлю, — быстро забрал он кружки и убежал на кухню.

Я посмотрел на блондинку и брюнетку, что были в рейде моими так называемыми телохранителями. Те без разрешения уселись на диван и чуть ли не пожирали меня взглядом, а в глазах их плясали весёлые черти.

Предатель ты, Саша… Но ничего, ещё сочтёмся.

— Здравствуйте, дамы, — обозначил я дежурную улыбку. — Рад снова вас видеть…

Глава 26

— Значит, вы хотите в команду… — посмотрел я сначала в обманчиво спокойные глаза черноволосой Кристы, а затем и в бесстыжие, принадлежавшие блондинке Мире. — Насколько я знаю — вы работаете только в паре. Так зачем?

Улыбка Миры стала шире, а этот взгляд… я себя будто стейком почувствовал, на который желал накинутся голодный хищник, но не мог этого сделать по определённым причинам. Не самое приятное ощущение, пусть и знакомое.

Ещё и от Розали эмоции прилетели. Недовольство с чем-то вязким, жгучим. На ум сразу пришла ревность.

— У тебя не совсем верная информация, Костя, — промурлыкала она, хлопая выразительными ресницами. — Мы работаем в паре, это да, но не отказывались от разовых рейдов в составе чей-то команды, или вылазок. Вот, когда Саша позвал, мы были в твоей команде. Но тогда это было временно, а теперь мы хотим постоянное место.

— Повторю вопрос, — чуть наклонил я голову набок. — Зачем?

— Стабильность? — усмехнулась брюнетка. — Может решили остепениться?

— Вера в завтрашний день? — весело добавила блондинка. — Надоело рисковать почём зря с теми, для кого ты чужой?

— Причин много! — хором заключили они в один момент.

Я помассировал переносицу, слыша со стороны кухни подозрительный то ли хрип, то ли бульканье, переходящее в тихий смех.

Дурдом…

— И почему ко мне? — продолжил я свой блиц-допрос. Нет, пока решительно непонятно, почему они пришли именно сюда. В «Гордости» хватало команд. Слаженных, опытных, с их навыками нашлись бы желающие взять к себе девушек.

— Дай я скажу, — опередила брюнетка свою подругу, улыбнувшись мне. — Для начала, чтобы ответить на твой вопрос, позволь задам свой: ты знаешь, какой процент выживаемости новых команд? Речь не только про молодняк Корпуса, у которых шило в заднице и им хочется в рейды ходить, но и про опытных ветеранов.

— Хм, — поскрёб я подбородок. Интересный вопрос она задала. И очень правильно, вот только почему-то мне в голову не пришло ознакомиться с этой информацией. Слишком уверился в себе? — Нет, такой информации у меня нет.

— Меньше сорока процентов, — продолжила Криста. — Большинство команд в первые свои вылазки теряют людей. Из-за ошибок командиров, которые слишком много о себе возомнили, но тут в большинстве своём какие-нибудь детки аристократов, с огромным самомнением и без мозгов. Из-за неопытности и отсутствия слаженности бойцов. Из-за плохого снаряжения и отсутствия деталей по самой вылазке по упущению того же командира. Причин много, суть одна — смерть. Потом, чаще всего, такие команды быстро рассыпаются. Кто-то уходит в другие, если тех возьмут по тому же знакомству. Другие и вовсе больше не переступают Червоточину. Третьи ходят в разовые вылазки и рейды с риском, ради денег и репутации, чтобы, опять же, найти потом себе команду, куда не берут новичков.

— Благодарю за объяснение, но тогда тем более не ясно, — хмыкнул я, продолжая гнуть свою линию. — У вас есть репутация, опыт, знания и навыки. В прошлом рейде вы отлично себя показали, прикрыли целительниц из моей группы.

— Ох, подруга, от таких комплиментов я таю, как пломбир на летнем солнце, — посмотрела Мира на Кристу, шутливо приложив ладошки к покрасневшим щекам.

— Мы рады, что ты оценил нас по достоинству, пусть и не полностью, — в пику мне, с пошлой усмешкой проговорила брюнетка, вспомнив мой отказ от их… предложения перенести наше знакомство в горизонтальную плоскость. А Розали от этих слов ещё больше негодовала, поняв подтекст… — Но если серьезно, то не ищи двойного дна. На самом деле всё просто. Большинство команд, куда мы бы хотели, уже сработаны и набора туда нет и вряд ли предвидится. В другие… скажем так, мы ещё не настолько отчаялись. Про новичков и говорить нечего. А вот ты…

— А с тобой интересно, — показала мне большой палец Мира, широко улыбаясь. — Ты каким-то образом завербовал к себе непримиримого Перуна, о чём вся Цитадель гудит! Саша всегда был один, ни к кому не шёл, хотя его звали многие! Даже несмотря на его плохой характер! — с кухни опять хрюкнули, но уже возмущённо. — Ты же придумал план, как убить одну из королев! Рискнул сам и выполнил задачу! Ещё и Попая вытащил на себе, а значит заботишься о своих людях и не бросишь нас на убой!

— У тебя мало опыта, мы это понимаем, — продолжила за неё Криста. — Но мы успели пообщаться с твоими ребятами и узнали, что именно ты в основном обучал их построению и работе в звезде. Также мы узнали про твою жизнь с той стороны, составили своё мнение… В общем, ты нам подходишь и мы хотим попробовать.

Вывалив на меня весь этот пласт разведданных, девушки замолчали и ждали. Решения, ответа, какого-нибудь комментария сказанному.

Но я молчал. Смотрел на них, думал, и молчал.

Взвесим все За и Против. Можно без сомнений сказать, что с этой парочкой будет непросто. Их характер непрост, а «ветреное» отношение к определённым постулатам жизни я, конечно, хоть и не осуждал, но относился с некоторым предубеждением.

Да, Саша говорил, что это из-за их дара сенсоров, тот накладывал на девчат своеобразный отпечаток. Мне в прошлой жизни приходилось сталкиваться с такими сенсорами, дар которых довольно силён. И проблема в том, что на мужчинах его некоторые осложнения не особо сказывались, а вот у женщин повышалось сексуальное желание. В зависимости от того, на ком они применяют свой дар. Ставят своеобразный якорь. Чем выше потенциал цели, тем сильнее желание.

Теперь вернёмся к этим двоим. Я не потерплю разлад в группе, а Криста и Мира могли подбить клинья к тому же Толику, почувствовав в нём кровь Лахимы. Они и раньше, скорее всего, заметили её, но тогда у парня ещё не проснулась память крови, а якорем был я. Но если они будут в команде, то могут и подойти к Толику с предложением определенного характера. А там и Альбина встрянет. В итоге проблемы.

Это один из минусов и, по сути, самый жирный. Касательно их якобы безалаберности, но тут всё нормально. В спокойной обстановке девушки вели себя свободно, но в бою чётко исполняли приказы, не спорили и действовали слаженно. Это им в плюс.

Криста и Мира не мешали мне думать. Внимательно следили за моим лицом, пили чай, который им принёс Перун. Тот сел рядом со мной и молчал, но девушки при нём немного присмирели и смотрели на мужчину с некоторой опаской и уважением.

Хм… А ведь, хех…

Я медленно повернул голову к Саше. Тот спокойно пил чай, смотрел на девушек рассеянным взглядом и явно думал о чём-то другом, нежели об этих двоих.

— Перун, — вздрогнул он от моего голоса, да и Криста с Мирой выпрямили спины. — Я принял решение.

Он почувствовал неладное. Чуйка у Саши работала отменно. А по мере того, как моя улыбка постепенно становилась шире, его предчувствие только усиливалось. Это было видно по лицу.

— Мне оно определенно не понравится. Да, командир? — очень тяжело, осознавая грядущие неприятности, спросил он. Наверное, уже пожалел о своём раннем бегстве.

— А это уже от тебя зависит, — самодовольно заключил я и посмотрел на девушек. — Вы приняты.

— Урашечки! — захлопала в ладошки Мира, а ещё подруга с улыбкой кивнула.

— Но! — поднял я палец, обрывая ликование и заставляя Перуна ещё сильнее напрячься. Тот уже был на низком старте, готовясь бежать. Не в этот раз, предатель… — Вы переходите в подчинение к Перуну. Он — ваш командир после меня. Ваши косяки — его косяки. Ваши победы — его победы. И не только во время вылазок и рейдов, но и здесь, в расположении команды. Согласны?

По глазам вижу — такое решение им не очень по нраву. Возможно, они думали, что будут ближе ко мне и что из начальства буду я, но нет, мой вариант мне больше нравится.

— Согласны… — вздохнула Криста, а Мира со вздохом кивнула.

— В таком случае, если у вас нет жилья, то можете заселяться в дом. Комнаты найдете себе сами, пока можете выбирать любую, потом уже будет распределение. Если же вам есть где жить, то можете остаться там, пока команда не появится в официальном реестре Красного Корпуса.

— А тут уже кто-то живёт? — со скепсисом уточнила Мира, обводя гостиную придирчивым взглядом. — Если да, то не очень похоже.

— Добрыня, если знаете такого, был принят сегодня. Он будет жить здесь с этого дня.

— О-о-о! Знаем-знаем! Гора мышц, но хороший малый, — закивала блондинка. — Что думаешь, подруга?

— Пожалуй, стоит сразу переехать, — Криста определённо была мозгом их дуэта. — Освоиться и начать наводить порядок. Ты же не против, командир?

— Этому дому явно не хватало женской руки, — помахал я ладонью перед лицом. — Можете хозяйничать, но слишком не увлекайтесь.

— А что на этот счёт думает замкомандира? — с хитрой усмешкой спросила Мира у Перуна, явно нарываясь.

— Замкомандира, — угрожающе прищурился Саша. — Думает, что дом может и подождать свою уборку, а вот трава снаружи нет.

— Как жестоко! — ахнула блондинка в притворном ужасе. — Ты слышала, подруга⁈ Нас хотят эксплуатировать вовсю! Жестко использовать, прикрываясь служебным положением! Команды ещё нет, а здесь уже дедовщина! Но выбора у нас все равно нет… Придётся постараться, но вы ведь поможете нам, замкомандира? Покажете, как надо⁈

Девушка всё тараторила, как из пулемёта, в какой-то момент и вовсе уйдя от основной темы. Подруга к ней подключилась и те заголосили вдвоём. Саша, казалось бы, терял связь с реальностью от такого потока слов.

Как сказал однажды один из ведущих программистов рода, с которым я работал в нескольких проектах до поездки в Корпус, когда речь зашла про женщин и почему тот не женат в своём возрасте: «Господин, мне проще понять логику кофеварки, чем женщины! Она же когда рот открывает, у меня мозг ломается!».

Вот и у Саши мозг сломался. Но ему полезно, пусть страдает, сильнее станет. Если выживет, командуя этим дуэтом. Предательство должно быть наказано, а божественное правосудие должно быть справедливым.

— Так, ладно, — прекратил я балаган, чуть повысив голос. Девушки сразу замолчали и приняли вид послушных, невинных дев. — С основным разобрались, моё первое распоряжение вы услышали. Вопросы есть?

Мира быстро подняла руку. Молча.

— Вопросы по делу, а не о какой-нибудь несерьезной чуши.

Рука медленно опустилась, а девушка хихикнула. Криста же усмехнулась, наблюдая за этим.

И тут Перун встрепенулся.

— Да, есть вопрос! Почему Я⁈

— Потому что я твой командир и отдал тебе приказ, — чуть добавил я сухости в голос, посмотрев ему в глаза. — Криста и Мира теперь в твоём распоряжении. Это не обсуждается. Ты за них отвечаешь, во всяком случае пока что, — всё же дал я ему намёк, что это не навечно. И то, что девушки нас внимательно слушали, меня мало волновало. Саша не глупый, всё он понимал, но просто так не хотел сдаваться. Так что кнут и пряник в этом деле сработали, как надо. — Желаешь оспорить?

Он тяжело вздохнул.

— Нет, я всё понял, сделаю. Ты командир, тебе решать, — буркнул Перун, а девушки, как они думали, незаметно переглянулись.

Всё же повезло мне с ним, как ни посмотри. Он понял, почему я так сделал, не обиделся, хотя между нами всё и свелось к маленькой пакости за его побег. И на этом же фоне, при этой парочке, он официально подтвердил, кто главный. Это тоже важно. Одно дело слухи, гуляющие по Цитадели, а другое — увидеть самому.

Попрощавшись с Кристой и Мирой, мы с Перуном покинули дом. Мужчина, который должен был прийти после Добрыни, так и не явился. Что ж, горевать я не стал, а Саша и вовсе пожал плечами, заявив:

— Да и хрен с ним.

Дверь не закрывали, вещей не оставляли, да и вряд ли кто-то зайдёт сюда из-за распределяющего кристалла. Мы настроили его на отпечаток ауры Добрыни и девушек, так что местная сигнализация не сработает на них. Да и воровство с проникновением в чужие дома…

Случались такие моменты в «Гордости», но очень редко. Всё же пусть рейдеры и были чужими друг другу людьми, но общее дело объединяет, а воровать у своих мало кто решался. Сегодня украл ты, а завтра у тебя. И это в лучшем случае, если опустить судебное разбирательство, если поймают. В худшем же могли судить прямо здесь, отрубая руку. Целитель, конечно, потом мог её восстановить или прирастить обратно, но клеймо вора на многое влияло.

В общем, нюансов много, а откровенных ублюдков в Цитадели было немного, редко такие задерживались здесь и выживали.

Сразу возвращаться на ту сторону мы не стали. У Саши ещё были дела, он хотел забежать в пару лавочек и закупиться тем, что продавали в нашем мире по двойной или тройной цене.

У меня тоже было дело, которое и так пришлось отложить из-за собеседований.

И вот я на месте, а на меня неслась чёрная, чешуйчатая туша размером с лабрадора! Чуть не сбив с ног!

— Тише-тише! — с улыбкой опустился я на колени, потрепав гладкую, тёплую морду. — Вот это ты вырос! Чем тебя здесь кормят⁈

— Ру-ар! — издавая звуки старого тарахтящего трактора, Асхан тёрся об мою руку.

— Я тоже соскучился, — близнецы Максимовы появились с дверях лаборатории, где их отец работал над возрождением Вар’ши. Они не мешали нашей встрече, с улыбками наблюдая. — Ну всё, Асхан, хорош! Я никуда не ухожу!

Стоило подняться и мелкий крутился возле моих ног, стараясь держаться позади. Как бы отсекая мне попытку побега, если соберусь это сделать.

— Привет, парни! — поздоровался я с братьями, пожав руки. — Как вы тут?

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — хмыкнул Иван, обратившись ко мне по титулу. — Работа есть, так что не жалуемся!

— Давно тебя не было, Костя! — а вот его брат, Петя, был попроще. — Где пропадал? До нас доходят новости с той стороны, но одна другой фантастичней! Это правда, что на тебя в Москве покушались? Говорят знатная заруба была!

— Да, правда, — поморщился я. — Давайте не будем об этом, не самая приятная тема.

Парни переглянулись и понимающе кивнули мне.

— Как обстоят дела с Асханом? — решил я сразу перейти к делу, а то братья могли болтать часами. Даже представил в один момент их и Кристу с Мирой в одной комнате. Боюсь, даже мне будет сложно такое выдержать. А если к ним ещё и Альбину туда вместе с Арсеналом…

Я передёрнул плечами и выбросил этот бред из головы.

— О-о-о! — протянул один из близнецов.

— А-о-а! — вторил ему другой.

Я хмыкнул.

— Очень информативно, парни.

— Проще показать, — криво усмехнулся Петя. — Пошли, глянешь! Асхан, иди к себе!

Мелкий дёрнулся, но тут же замер, после чего вскинул морду и посмотрел на меня. Он спрашивал разрешение.

— А я говорил, что так будет, — довольно кивнул Иван, забирая у брата помятую сотенную купюру.

— Иди, Асхан, — произнёс я и малой убежал. — Так что вы хотели показать? — спросил у братьев.

— Наш результат! — широко улыбнулся Иван и указал мне на дверь. И всё же не выдержал, разрушив всю интригу. — Мы сделали это!!!

Почти сделав шаг внутрь здания, я остановился и вскинул брови, не сразу поверив, что услышал.

— Неужели?..

Глава 27

— Да! Мы точно на верном пути, чтобы восстановить популяцию Ломансу!

В первый миг я почувствовал разочарование. Вдребезги разлетелись промелькнувшие приятные мысли о том, что у меня будет возможность в будущем организовать для команды отличных боевых товарищей и ездовой транспорт в одном лице. Но потом пришло и осознание, что даже такой шаг близнецов очень достойное деяние.

— Так и что тут у вас? — последовал я за ними внутрь лаборатории.

С моего последнего посещения этого места обстановка внутри изменилась. Если раньше оно выглядело, как своеобразный музей, дань памяти их отцу, то теперь являло собой рабочее место близнецов. Они, похоже, даже ночевали здесь, вон два кресла разложены, на них пледы и подушку лежали. Внутри витал затхлый запах мужского пота, смешиваясь с алхимическими реагентами.

Асхана я увидел на широкой лежанке. Мелкий уже сопел в две ноздри и дрых, но при нашем появлении встрепенулся, закрутил башкой и, только увидев меня, успокоился.

— Мы смогли подобрать формулу двойного круга, — говорил Иван, самодовольно потирая ладони. — Инструкция от Магов Крови помогла, но без твоих подсказок было бы сложнее. Спасибо, Костя!

Я отмахнулся и прошёл к месту, где находилось сердце лаборатории. Ну как сердце… Два красных, блеклых круга с символами ритуала. Запах трав и вытяжек усилился, хотя в дальнем углу я заметил закуток с алхимической лабораторией и лёгкое марево, окружившее её. Специальный артефакт должен отсекать лишние запахи, но те всё равно пробивались. Надо будет намекнуть коменданту через Перуна, чтобы нашли получше. Всё же возрождение Вар’ши выгодно Корпусу в первую очередь.

— Хм… — остановился я перед первым контуром круга, вглядываясь в структуру. — Молодцы, всё верно сделали. Так в чём проблема?

— Нам будто бы… эм… — почесал затылок Петя. — Не хватает чего-то. Мы провели пробный ритуал, первый и второй этапы работают, как надо, но на третьем всё ломается.

— Объясните? — посмотрев на близнецов, вскинул бровь.

— Алиса, ну ты помнишь её, наверное, — это он про бывшую Арсенала. Я кивнул и Иван продолжил. — В общем, она помогала нам и была здесь. Когда ритуальный круг потух, Алиса заявила, что энергия исчезла слишком быстро, а мы, знаешь ли, для его подзарядки вложили больше двух десятков кристаллов-накопителей!

— Хм… — нахмурился я.

По идее всё должно работать. Вместе с Магами Крови, с которыми я познакомился на аттестации в столице, мы создали подходящий ритуал. Простой, как лом, но рабочий. Вот только проверяли не на Вар’ши, а взяли за аналог яйца ящериц. Звучит глупо, сравнивать одно с другим, но общий смысл не сильно отличался. Главное сама работа ритуала.

И тут меня кольнула догадка.

— А на скольких яйцах вы проводили ритуал?

Парни переглянулись между собой, а Петя пожал плечами и дал ответ:

— На трёх, их недавно нашли, первичный анализ показал, что с ними можно работать.

— На трёх по отдельности или сразу? — я уже догадывался, какой будет ответ, но желал его услышать.

— Сразу, — глупо моргнул Иван.

Воцарилась тишина. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, пока в глазах близнецов не появилось осознание. Пётр хлопнул себя ладонью в лоб, глухо застонав, а его брат принялся материться на всю лабораторию.

— Мы идиоты… — заключили они почти в унисон.

— Да нет, это не ваша ошибка, — усмехнулся я, покачав головой. — Следовало догадаться, что так будет. Вы отличные приручатели, но не ритуалисты. Вы просто приняли за основу мой рассказ про результат с яйцами ящериц на той стороне, так?

— Ну да, — почесал затылок Пётр. — Ты же говорил их там было много, вот мы и решили, а зачем по одному? Тратить ресурсы и всё такое…

— Вот только сели в лужу, — хмыкнул я. — Третий этап заключается в перераспределении энергии внутри яйца. Она уплотняется и… это как аналог дефибриллятора, понимаете? — решил не вдаваться в заумные термины, а то не поймут. — Этим яйца нужен мощный толчок, чтобы жизнь вернулась к ним. Вы же использовали всего двадцать кристаллов-накопителей на три яйца. Энергия распределилась между ними, но её было слишком мало. Вот и результата нет.

— Значит, нужно по одному, — задумчиво прикусил губу Иван.

А я подумал, может зря доверил это дело братьям? Надо будет также через Перуна намекнуть, чтобы сюда направили какого-нибудь ритуалиста. Пусть не сильного или опытного, хватит и просто любителя, чтобы разобраться в тонкостях, которые для близнецов слишком непонятны. Да, пожалуй, так и сделаю.

Решив проблему, Иван и Пётр провели мне экусурсию по новой лаборатории, которую им помогал обеспечить Корпус, а после я уделил немного времени Асхану. Мелкий будто чувствовал, что я вот-вот уйду и захотел поиграть, побегать за территорией здания. Так что следующие минут сорок я катал вместе с ним плотный резиновый мяч, на котором хорошо было видно следы от клыков.

Ну а после я пошёл ждать, пока Перун завершит свои дела. Договорились вместе вернутся на ту сторону, так что путь мой лежал в местный бар. Давно хотел заглянуть в это место, осмотреться.

Вытянутое здание буквой «Г» в два этажа из дерева и отесанного камня по своему внешнему виду больше напоминало эдакую смесь общаги и трактира из моей прошлой жизни. Было видно, что владельцы пытались как-нибудь украсить своё детище, на стенах встречались своеобразные попытки в живопись, но выглядело это немного сюрреалистично. Разбавляли это всё клумбы цветов, за которыми кто-то бережно ухаживал.

От выступающей стены справа тянулся невысокий заборчик, скорее даже просто перила, за которыми находились массивные, круглые деревянные столы со скамейками и грубо сколоченные табуретами. Для посетителей, желающих выпить на свежем воздухе. Сейчас там сидело человек двадцать, может чуть меньше, а среди них ходили подавальщицы, разнося напитки и закуски.

Над входом висел большой, решетчатый фонарь и вывеска с названием места.

Луженая Глотка.

Несколько сидящих ближе к выходу из «летней зоны» посетителей обратили на меня внимание, но не навязчиво, просто взглядом мазнули.

Стоял шум, гам, звучал смех, который при приближении ко входу только усиливался.

Я толкнул массивную дубовую дверь и… сразу же отошёл вбок, пропуская вперёд подвыпившую даму средних лет в униформе Корпуса.

— Спасибо, красавчик! — лучезарно улыбнулась она мне, осмотрев с ног до головы помутневшим взглядом.

Усмехнувшись, я кивнул и подождал, пока она нетвердой походкой пройдёт, а затем зашёл внутрь.

В лицо сразу дыхнуло горячим воздухом с кухни, принося запахи жареного мяса, специй и тёрпких трав. Снаружи царило лето, но здесь было ещё жарче. Два артефакта, установленных на балках под потолком, гоняли свежий воздух, но особо не справлялись.

Народу здесь было ещё больше, чем на улице. А ведь сейчас даже не вечер, стрелка часов только-только к четырём дня приближалась.

Большинство столов были заняты, алкоголь лился рекой прямо из бочек. Не только пиво, которое по словам Арсенала местный владелец гнал сам, но и вино. Этот сладковато-кислый запах я ни с чем не спутаю.

Найдя возле окна свободный столик, направился туда. Его как раз только что протёрла тряпкой работница таверны. Да, я решил это место называть так. На бар оно совсем не тянет, а у меня аж ностальгия проснулась по прошлой жизни.

Усевшись ближе к стене, чтобы хорошо было видно весь зал и барную стойку, за которой сухопарый мужчина в заляпанном пятнами фартуке натирал кружки, я ещё раз осмотрелся. Более внимательно.

В самый центр таверны посетители сдвинули четыре стола и именно там гремела самая большая пьянка. В центре сидел мощный, лишь немного уступающий габаритам тому же дяде Жоре, мужчина. Лысый, как шар для боулинга, с грубыми, будто высеченными из камня чертами лица. Держа кружку в одной руке и куриную ножку в другой, он громогласно хохотал, с его бороды стекали капли пенного прямо на грудь.

— За победу! За нашего командира! — поднялся из-за их стола ещё один здоровяк, покачнулся, но устоял на своих двоих и воздел кружку к потолку. — За Бивня! Выпьем!!!

Народ поддержал его одобрительными криками.

Хм, рейдеры, успешно сходившие в рейд? Впрочем, ладно, не моё дело.

Я поднял ладонь, одна из подавальщиц с чуть уставшими глазами поймала мой взгляд и кивнула.

— Добро пожаловать в Луженую Глотку! — повторила она явно опостылевшее приветствие. — Что будете заказывать?

Меню тут было, на столах лежало. Выбор не сильно большой, ограничен поставками с той стороны и добытым в этом мире. Всё же не вся живность подверглась изменению Хаоса и некоторая вполне была пригодна в пищу. Более того, такая дичь была даже полезна для мага.

Энергетический фон Хафнира выше, чем в мире на той стороне. Опять же, из-за Хаоса, но здесь это хотя бы не вредило. Вот местное зверье и росло в этом повышенном фоне, отчего мясо положительно влияло на ядро и энергетические каналы. Сильнейшим магом это стать не поможет, но помимо вкуса даст ещё и насыщение энергии.

— Я здесь впервые, — располагающе улыбнулся я молодой девушке, которой не дашь больше тридцати. А черты лица у неё схожи с барменом, возможно, дочь. — Был бы вам очень признателен, если подскажете, что лучше попробовать.

— Вот как⁈ — приподняла она аккуратные брови, с интересом рассматривая меня. — И правда, вас я раньше здесь не видела. Хм, дайте-ка подумать, — приложила девушка пальчик к подбородку. — Если любите мясное, то лучше взять рагу из Тура, его только-только приготовили, как раз вон для тех выпивох, — недовольно махнула она в сторону скопления столов. — Бивень его любит, вот и оплатил, чтобы повара его побольше приготовили.

Похоже, девушка не особо рада таким клиентам. Могу её понять. С моего прихода за их столом два раза вспыхнуло начало драки, но тот самый Бивень угомонил разгоряченных алкоголем мужиков.

— Что ж, доверюсь вашему выбору, миледи, — вновь улыбнулся я и кивнул.

— Да какая я миледи, — смутилась она, отвела взгляд. — Зовите, как все, Катькой. А вы откуда будете? По вам видно, что не так давно в «Гордости». Из Корпуса или свободный?

— Из Корпуса, — ответил я, на мне была простая повседневная одежда из военных штанов цвета оливы и белой футболки.

— Из нового набор, — сразу поняла она и улыбнулась мне. — Редко новички заходят в Червоточину до сдачи КМБ, а оно, насколько я знаю, ещё не окончилось. А тех, кто из прошлых наборов и приходит сюда я всех знаю.

— Константин, — понял я её намёк и представился.

— Приятно познакомиться, Константин, — бросила она взгляд в сторону барной стойки, откуда за нами, продолжая натирать кружки, наблюдал бармен. Девушка спохватилась и быстро спросила: — Так, значит, рагу из Тура! А пить я бы вам посоветовала, если любите пиво, Тёмное. Оно так и называется, просто Тёмное. Его только здесь делают, больше нигде не попробуете!

— Хорошо, Екатерина, доверюсь вам, — и правда, раз такой эксклюзив, то почему бы и не попробовать? Вон его почти все пьют и что-то кривых рож я не наблюдаю.

Девушка увидела мой бумажник и вздёрнула бровь от количества купюр, а когда увидела герб Демидовых на нём, то и вовсе замерла в некотором испуге. Странная реакция, сюда же заходят свободные рейды, а они представляли аристократов. Да и среди бойцов Корпуса благородные есть. А когда я расплатился за заказ чуть большей суммой, осторожно произнесла:

— Здесь больше, чем нужно…

— Оставьте себе, — махнул я рукой. — Чаевые.

— Благодарю, ваше сиятельство, — вглядывалась она в моё лицо.

Я кивнул, не став её поправлять, отчего Екатерина всё поняла и мышкой убежала. Сначала к отцу, которому что-то на ухо зашептала, тот медленно кивнул и посмотрел на меня более пристально, а затем и на кухню за моим заказом.

Что я могу сказать по местной готовке? Весьма недурно! Рагу было густым, пряные специи будоражили аппетит, а мясо Тура таяло на языке, принося с собой гамму вкуса. Я попробовал лишь пару ложек, попутно отломав ломоть душистого хлеба, но оно уже показалось мне очень сытным. Пару таких порций, а тут они довольно большие, и даже я со своим аппетитом смог бы наесться.

Пиво тоже оказалось неплохим. Горьковатое, с привкусом трав и каких-то ягод, оставляющих чувство холодка на губах и во рту. Ожидал, честно говоря, худшего. Какую-нибудь кислую дрянь, которую приходилось пить в тавернах в прошлой жизни, когда путешествовал.

Обычно трактирщики не гнали нормальный напиток, чаще всего подавая его уже после того, как клиент поплывёт от чего-нибудь более дорогого и вкусного, а потом ему уже станет все равно, что пить.

В общем, мне в Луженой глотке понравилось, можно будет сюда приходить перекусить, если потребуется. Конечно по одному пиву и рагу судить такое себе, но никто не мешает попробовать остальное меню. А цены… Да, большие, гораздо выше, чем в каком-нибудь ресторане на той стороне, но это нормально — Червоточина ведь.

Из этого становилось ещё понятна и реакция Екатерины на чаевые. Меню и так било по карману, поэтому вряд ли рейдеры особо сорили деньгами просто так, оставляя на чай для подавальщиц.

Но пусть я увлёкся пробой местной кухни, не забывал отслеживать обстановку. Веселье набирало обороты, несколько мужиков горланили песни, вооружившись музыкальными инструментами на небольшой возвышенности в дальнем углу помещения. Другие рубились в кости, разложив доску на столе, туда народ тоже подтягивался, смеялся и делал ставки. Кто-то и вовсе перебрал и теперь валялся под столом или прямо в миске с салатом, пуская слюни.

Я улыбнулся, наблюдая за всем этим и, наверное, впервые за своё перерождение почувствовал… не просто ностальгию, а будто заглянул в кусочек своего прошлого.

Да… хорошее место, мне нравится.

Екатерина продолжала разносить заказы, но постоянно то и дело мелькала рядом, вроде как мимо проходила. И сразу же оказалась возле меня, как только я опустошил тарелку.

— Вам понравилось рагу и пиво, ваше сиятельство? — она старалась держать голос спокойным, но напряжение в нём всё же прозвучало.

Хм, и всё же, откуда такая реакция? Не понимаю.

— Да, вполне, — кивнул я, а девушка забрала грязную посуду. — У вас здесь очень вкусно. Передайте мой комплимент поварам.

— Обязательно, — ощутимо расслабилась она.

Заметив краем глаза, как к нам двигалась тройка мужчин, ранее сидящих за главными столами, повернулся в их сторону.

Пьяные, едва на ногах стоят, но усердно топают прямо к нам. У одного из них лицо красное, аж пятнами пошло, а взгляд чёрных глаз неотрывно смотрел на меня с какой-то непонятной мне злобой.

Вкусная пища, вкусное пиво, приятная обстановка таверны и достойный сервис. Чего же в этом списке не хватало? Ах да, пьяных идиотов. Как я могу забыть об этом, раньше же постоянно сталкивался…

— Эй ты, — ткнул он в мою сторону влажным от жира пальцем. — Ты кто такой и какого хрена к моей девке лезешь⁈

Екатерина быстро обернулась в сторону этого человека и я увидел стремительное преображение из чего-то опасающейся и осторожной девушки в разъярённую фурию.

— Твоей девке⁈ — прошипела она не хуже кобры. — Ты кого своей девкой назвал, свинья пьяная⁈ Я тебе сколько раз говорила, можешь валить к своей Анжеле, кобель!

Дружки мужика засмеялись, а он сам ещё сильнее побагровел, сжимая кулаки.

Похоже, я попал в самый разгар семейной драмы.

— Ты не охренела, сука⁈ — сделал он шаг вперёд, буквально нависнув над девушкой, но та его не боялась. — Я сказал моей будешь, значит будешь!

К моему столику всё чаще стали оборачиваться остальные клиенты, да и музыка потише стала играть.

А я сидел, пил пиво и смотрел. Семейные конфликты — дело личное, лезть туда, крайним останешься. Конечно то, что он оскорбил девушку мне не по нраву, но и та особо за языком не следит. А дальше… посмотрим, что будет дальше.

Эта парочка всё набирала обороты и крыла друг друга матами. Напряжение в воздухе можно было хоть ножом резать. Екатерина уже готовилась его подносом по башке долбануть, а Игорь, как звали мужика, едва сдерживался и ещё сильнее сжимал кулаки.

Я заметил, как бармен, ну или трактирщик, внимательно наблюдал и точно был готов вмешаться. Да и остальные люди тоже, что мне понравилось. Было бы хуже, увидь я здесь полное равнодушие и безразличие. Тот же Бивень пусть и заливал в себя пиво в три горла, но глаза неотрывно следили за Игорем. Это его человек и ему за него отвечать.

Но семейную драму прервали. Дверь таверны распахнулась и внутрь зашёл Саша.

Раздался пронзительный звук струн гитары, музыка стихла окончательно, как и разговоры. Вся таверна будто замерла в ожидании.

Перун медленно, очень выразительно обвёл взглядом помещение и некоторые мужики, встречаясь с ним глазами, аж трезвели в моменте.

Но вот он заметил меня, широко улыбнулся и двинулся к моему столику в абсолютной тишине, отчего было хорошо слышно скрип половиц.

Екатерина и Игорь явно подумали, что он идёт к ним и разногласия между ними, как ветром сдуло. Девушка осторожно, натянуто и виновато улыбнулась, а мужик вместе со своими прихлебалами сделал шаг назад и выставил ладони вперёд в мирном жесте.

— Перун, я это, всё нормально! Не знал, что придёшь! Выпьешь с нами⁉ Мы только из рейда, Бивень проставляется! Угостим тебя, всё за наш счёт! — тараторил он, как из пулемёта, а лицо его покрылось потом.

— М-м? — остановился Саша и несколько раз моргнул, вглядевшись в лицо мужика. — А ты кто?

— И-игорь…

— Нет, И-игорь, — подавил зевок Перун. — Пить я с вами не буду, — посмотрел он на меня, увидел пустую тарелку в руках Екатерины и кружку пива на моём столе. — Командир, а мне пожрать ты заказал?

Десятки глаз в полном шоке уставились на меня, а Игорь и вовсе икнул, медленно-медленно бочком убираясь подальше. Девушка почему-то побледнела, да и бармен напрягся.

— Так это правда?… Перун команду нашёл?…

— Я думал слухи…

— Охренеть…

Такие шепотки звучали отовсюду, но я не обращал внимания.

— Ты сказал, что задержишься, — пожал я плечами, а мой негромкий голос было хорошо слышно в этой тишине. — Откуда мне знать, сколько тебя ждать? Остынет ведь!

— И то верно, — хмыкнул Саша и уселся напротив меня, а затем посмотрел на девушку. — Кать, мне как обычно.

— Х-хорошо! — пискнула она и убежала.

Перун ещё раз оглядел людей, недовольно скривился и гаркнул:

— Чё вылупились⁈ Дайте пожрать нормально!

Таверна вновь ожила, как по щелчку пальцев. Все сразу же потеряли к нам интерес, хоть и косились и продолжали шептаться.

— А ты здесь популярен, — усмехнулся я.

— Да была пара эпизодов, — поскрёб он щеку пальцем. — Потом как-нибудь расскажу. Что ты там пьёшь? Тёмное? Неплохой выбор! Закончил со своими планами?

— Да, — кивнул я. — Сейчас поедим и возвращаемся. На той стороне дел ещё воз и маленькая тележка.

— Привыкай, командир, — хмыкнул он.

Заказ Саше принесли практически сразу, будто его и ждали, а вместо одной кружки пива сразу три. Тот накинулся на еду, будто всё это время на голодном пайке сидел.

А я сидел, хлебал тёмное, смотрел на него и, отслеживая реакцию местных, думал… Что там за эпизоды такие, раз он всех рейдеров в таверне своим появлением до трясучки напугал?

Глава 28

Столица Российской Империи…

Хрустальный дворец…

Вечерние сумерки сгустились над Москвой, жизнь в которой не останавливалась ни на миг. В этот день, согласно установленной ещё прежними императорами традиции, новобранцы Красного Корпуса официально заканчивали своё обучение и обязательную службу. Перед каждым из них вставал выбор, продолжать служить на благо Российской Империи в составе Корпуса или покинуть его и уйти с теми знаниями, что они приобрели.

Но всё это дело будущих дней, сейчас же для молодых людей Хрустальный дворец распахнул свои двери. Сегодня их день, когда стоило блеснуть перед глазами благородных гостей праздника, показать себя, наладить нужные знакомства или просто отдохнуть, ведь учёба прошла, а дальше был только выбор.

Приглашённые музыканты играли классические мелодии, под которые люди в центре зала крутились в танцах. Вышколенная прислуга разносила напитки, а длинные столы вдоль стен изобиловали закусками, дабы унять лёгкий голод гостей.

В этот вечер практически весь благородный цвет нации присутствовал в Хрустальном дворце. Пусть не все из них были главы своих родов, а другие родственники. Кто-то и вовсе послал бастардов, но это мало кого волновало. Сегодня у Красного Корпуса праздник и каждый из гостей не желал упускать момент.

Машина с гербом графского рода Демидовых остановилась у главного входа. Сурового вида гвардеец вышел из машины сопровождения, открыл дверь и подал руку, помогая своей юной госпоже выйти наружу.

— Спасибо, Николай, — лучезарно улыбнулась Варвара Демидова.

Юная девушка пригладила несуществующие складки на тёмно-синем платье, причудливые линии узоров на котором у подола будто бы пульсировали, отчего низ платья словно бы источал туманную дымку. Длинные перчатки, закрывающие руки почти до самых плеч, идеально гармонировали с нарядом, а грозовые сапфиры в серёжках и ожерелье, дополняли образ хозяйки. Весь внешний вид Варвары кричал о богатстве рода, а её юная красота ещё не распустившегося цветка не оставила равнодушным любого юношу, что видел её.

Она не могла заявится на сегодняшний бал без кавалера, в отличии от мужчин, у женщин в этом плане было всё гораздо строже. Только с родственником, либо же с будущим женихом. Вот только в этот вечер такие условности род Демидовых мало интересовали. Да, нарушение традиций, но на это закроют глаза. То, что не позволено слабому, позволено сильному. Особенно, если он приближенный императора.

Поэтому Варя не сдержала улыбку, когда к ней выдвинулся мужчина, что не был ей родственником или будущим мужем. Она вообще познакомилась с ним лишь недавно, но отец и матушка разрешили ему сопровождать Варю. Конечно же не по собственной инициативе, а из-за брата. Из-за Константина Демидова, имя которого за последний месяц всё чаще звучало в кулуарах столицы.

И сейчас к ней шёл его человек. Тот, которому Константин доверил одно из самых важных сокровищ в жизни — свою сестру.

— Здравствуйте, Варвара Викторовна, — согласно этикету поклонился Александр Александрович, который чаще всего был известен, как Перун. Воитель Корпуса, чья репутация и сила заставляла считаться с ним. Пожалуй, лучшего защитника на этот вечер и не найти. — Прекрасно выглядите. Не побоюсь сказать, что своей красотой вы затмите всех.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — присела в книксене девушка, скрывая выступивший на щеках предательский румянец. — Благодарю…

Тёмно-синий костюм — они заранее согласовали свои наряды и цвета — идеально шёл Перуну. Подчёркивал его крепкие плечи и мощную грудь, а отросшие до плеч волосы были собраны в хвост.

Он подал девушке локоть, за который та схватилась, будто утопающий за спасательный круг. Варя часто бывала на приёмах и званых обедах вместе с матушкой, но сейчас на них смотрело очень много людей. Они стали центром внимания и не пройдёт много времени, как потекут слухи о сопровождающем юную дочь Демидовых.

Самому же Перуну на эти взгляды было абсолютно плевать. Он вообще спать хотел и с трудом сдерживал зевоту, желая оказаться где-нибудь подальше отсюда, всей душой ненавидя такие сборища. Но сегодня пришлось терпеть. Приказ командира, за которым Перун пошёл, не терпел двойной трактовки.

Саша, конечно, попробовал отказаться, намекнуть, что ему не хотелось бы участвовать в этом мероприятии, но Константин был непреклонен. У его сестры должна быть защита в этот вечер, Хаос и иной враг не спали и могло произойти всё, что угодно. Поэтому Перун принял приказ командира. Да и тяжело этого не сделать, когда юнец перед тобой, стоит лишь зайти речи об угрозе семье, превращался в существо, за плечами которого тысячелетия.

В такие моменты, Саша мог признаться сам себе, что Константин его пугал. За этот месяц, формируя костяк будущей команды и закрывая Разрывы со своей группой, командир стал только сильнее. И уже сейчас его аура, если он давал волю эмоциям, давила даже на плечи такого опытного и видевшего многое воителя.

А ведь он продолжал развиваться. Продолжал набирать силу. И Перун не знал, где её предел… И есть ли он вообще у Бога в молодом человеческом теле…

— Брат всё же опоздает? — с некоторой грустью спросила Варя, когда они прошли главные ворота дворца и двинулись в главный зал.

— У командира слишком много дел, чтобы терять время в ожидании, пока соберутся гости этого праздника, Варвара Викторовна, — спокойно ответил Перун, одним своим видом отгоняя любых желающих подойти к юной Демидовой. — Он прибудет, когда решит сам.

— Но ведь этот бал и для него, — вздохнула девушка. Не нравилось ей, что брат отнёсся к празднику столь равнодушно. Красный Бал бывает лишь раз в году, знаменательное событие. — Остальные ребята уже здесь, а он опаздывает…

Главная зала встретила их шумом и гамом, в который гармонично вплеталась музыка. Звенели фужеры с шампанским, мужчины в возрасте разбились на свои группы по интересам и вели обсуждения, а их дети подражали родителям и делали вид, будто тоже решают какие-то серьёзные вопросы. Матроны родов тщательно следили за юными барышнями, отпуская их от себя лишь для того, чтобы потанцевать с тем или иным кавалером, который отважился пригласить.

Мажордом Хрустального дворца не объявлял об их прибытии. В этот день у него вообще не было работы, ибо праздник принадлежал Красному Корпусу, а большинство новобранцев были простолюдинами. Но он продолжал дежурить у дверей и, заметив Демидову с Перуном, приосанился.

Таких гостей он встречал с самым радушным и благожелательным видом, а вот на шумных простолюдинов из Корпуса, что напоминали обезьян в зоопарке, он смотрел с презрением и отвращением. Никаких манер, никакого воспитания.

Тех немногих людей, которых Варя хотела найти на этом празднике, она увидела почти сразу. Команда брата выделялась среди них, как волки в овчарне. Игнат и Толик выросли в силе за этот месяц, изменились внешне, став больше походить на настоящих воинов, чем на обычных, незрелых юнцов. Даже их взгляд стал тяжелее, закалённый в боях с тварями Хаоса.

Они походили на двух стражей, своим видом пресекая любые попытки пригласить на танец трёх девушек, что стояли рядом с ними. Аврора, Мария и Альбина, ставшие для Вари подругами по переписке, привлекали взгляды. Красавицы, каких поискать. Они буквально источали собою ту самую женскую привлекательность, которая притягивала мужчин.

— Привет, ребята! — дала волю эмоциям Варя, когда они с Сашей подошли к ним. Девушка была искренне рада видеть их, особенно своих подруг.

— Привет, Варя! — Альбину мало волновали взгляды остальных благородных гостей и она обняла девушку. — Какая ты красотка! Это платье тебе очень идёт! И сережки!

Вслед за ней объятия повторились с Марией и Авророй, каждая из которых оценила внешний вид Демидовой, а та и сама выказала комплименты их нарядам. В прошлый раз она заметила, что украшения на них были из одной коллекции, а позже и узнала, что принадлежали они княжне Голицыной. Но теперь Аврора и Альбина нарядились в своё.

У Кости ещё не было официальной команды, но уже сейчас он выбил себе право на добычу при закрытии Разрывов и поэтому у ребят появились деньги.

— Ну и чего ты уставился на меня, Толя? — прищурился Перун на насмешливый взгляд парня.

— Да непривычно видеть тебя в таком наряде, Сань, — усмехнулся он, по простому общаясь с мужчиной, что был старше его почти на два десятка лет. — Это как обрядить Мантикору в разноцветные шелка, выглядит забавно, но поверить сложно.

— Да ладно, — махнул рукой Игнат. — Он же при нас наряжался, ты его уже видел в этом костюме.

— Одно дело в примерке, а другое на публике, — хмыкнул Толик и глотнул шампанского. — Но это хорошо, что командир заставил тебя прийти сюда, Саня. Если раньше находились решительные дураки, которым наши барышни вскружили голову, то теперь к нам и вовсе не подойдут.

— И танцевать с нами придётся вам! — безапелляционно припечатала Голицына. — Раз прогоняете желающих, то будете сами отдуваться!

— А мы и не против, — переглянулись парни с улыбками. — Дождёмся командира и будут вам пляски.

— Он, кстати, когда приедет? — спросила Аврора, поймав на себе взгляд какого-то аристократа, обрюзгшего и неприятного. От его внимания хотелось поморщиться, но девушка держалась. Даже хорошо, что у них есть такие защитники, не многим привлекательным девушкам из Корпуса так повезло.

— Да должен вот-вот, — пожал плечами Толик и посмотрел на Варю. — Он тебе не сообщал?

— Неа, — покачала головой девушка. — Брат последние дни весь в делах, в Москву прилетал всего пару раз и весь день где-то пропадал, приходя домой только под вечер. Может опять где-то что-то делает.

— Ну, он сегодня в Червоточину ходил, — припомнила Альбина. — Вроде бы Криста с Мирой нашли ещё одного человека к нам в команду. Да и Михалыча он всё никак дожать не может.

— Скоро их противостояние станет притчей во языцех, — хохотнул Толик. — Уже ставки в «Гордости» делают. Мы когда с Игнатом позавчера к Емеле в бар заходили, Катюха рассказывала. От их громкого спора аж стены Цитадели дрожали, чуть коменданта не позвали, чтобы успокоил.

За последний месяц ребята всё чаще бывали на той стороне и со многими познакомились. Одними из таких людей стали Емельян и его дочь Екатерина, которая владела слухам со всей крепости.

Пара комплиментов, небольшие чаевые и девушка готова была рассказать всё, что творилось в стенах Цитадели. Так что, пусть Костя и носился туда-сюда, то в «Гордость», то в Красный Корпус, ребята владели частью информации. Той, которую сам командир не особо рассказывал, не считая нужным.

— А его и позвали, — хмыкнул Перун, чем удивил ребят и Варю. — Что вы там смотрите? Он вам не говорил?

— Нет, — покачала гривой платиновых волос Голицына. — И что там произошло? Стой, погоди, ты же с ним должен был быть!

— Я к Изольде в лавку ходил, надо было согласовать у неё перечень по эликсирам, — глотнул Саша шампанского, причмокнул губами. — Застал самый последний момент, когда командира и Михалыча разнимали. Там и Бивень был со своими парнями, Костя с Михалычем их знатно отрихтовали за то, что помешали им! Ха-ха!

Ребята улыбнулись, а Варя пусть не совсем понимала нить беседы, но разговоры о брате поднимали ей настроение.

— И ведь надо было этим двоим так закусить удила, — вздохнул Игнат. — Один цену загнул, а второй рогом упёрся.

— А дело не в цене, — усмехнулся Саша. — Просто Михалыч обиделся, что командир его меч на алтарь в храме в утиль сдал. Мол шедевр выковал, а его в дар на какой-то камень! Костя тоже отреагировал, но не из-за меча, а из-за повышения цен для нашей команды, — пояснил он для Вари. — Вот и спорят они, как кошка с собакой. Один понимает, что лучшего кузнеца в Цитадели нет, а другой это осознаёт и ерепенится.

— И что теперь будет? — полюбопытствовала Варя.

— Ну-у… — протянул Толик. — Они уже два раза друг другу морду били, а по словам Саши, уже три. Тут либо коменданту надоест и он их в «угол» поставит, либо договорятся. Но, насколько я знаю, у Алексея Николаевича терпение пусть и стальное, но не безграничное.

— Алексей Николаевич это комендант? — уточнила Демидова и ребята кивнули. — И что он? Накажет их?

Как-то слабо у неё вырисовывалась картина, чтобы её брата в угол поставили или наказали. В Корпусе он уже известная величина, а за плечами стоял род Демидовых и тень самого Распутина.

Многие при дворе императора и за пределами столицы знали, с кем дружит её брат. Особенно после того, как на одном из приёмов Распутин заявил, что Демидовы друзья его рода, а Костя будет тем, у кого сильнейший Архимаг примет будущий экзамен на соответствующий титул.

Это сразу же всем дало понять, на чьей стороне Кощей. Особенно с учётом того, что ранее он отстранялся от подобных экзаменов, оставляя всё это на других Архимагов империи.

— Этих двоих попробуй наказать, — засмеялась Альбина. — Ничего им не будет, комендант поворчит и на ковёр их вызовет. Это максимум.

— А потом они опять продолжат свой спор, — кивнул Игнат. — Было такое уже. Не смог Алексей Николаевич их приструнить.

«Да уж… весёлая жизнь у брата, но зато не скучно!» — подумала Варя и улыбнулась.

— Это да, но теперь за командиром позывной закрепили, — добавил Перун с усмешкой. — Маленькая месть Николаевича.

— Да ладно⁈ — воскликнули ребята, а Демидова не совсем понимала о чём речь. Она вообще мало знала о том, что происходит в Корпусе, но ей было очень интересно! — Всё-таки подписал⁈ И что теперь⁈

— А теперь наш командир официально Псих, даже «справка» есть с печатью коменданта, — сдержался Саша, чтобы не рассмеяться. — Слово даю, он когда сегодня прилетит, будет смурнее тучи. Не нравится ему этот позывной.

Словно вторя словам Перуна, ребята и несколько гостей у столов, расположенных ближе к окнам на внутренний двор, услышали нарастающий гул. Очень знакомый гул квадроплана.

— А вот, похоже, и Костя приехал, — широко улыбнулся Толик, а Игнат со вздохом протянул ему хрустящую сотенную купюру.

— Вы спорили, что ли? — удивилась Мария. Да и остальные тоже.

— Ага, — самодовольно ответил наследник Лахимы. — Игнат сказал, что он приедет на машине, а я был за квадроплан. Как видишь — моя ставка сыграла. Я просто знал, что Костя не захочет тратить время на поездку, а прибудет побыстрее.

Всё больше гостей подходили к окнам или выходили на веранду, наблюдая за приземлением хищного вида квадроплана. Абсолютно чёрный, с плавными изгибами корпуса, без знаков отличия. Ребята решили не толпиться среди остальных и вышли наружу, а Варя с Перуном шли за ними.

— А кто это прилетел⁈

— Не знаю, герба нет… Может кто-то из императорской семьи?

— Нонсенс! Прилететь на квадроплане! Никакого уважения!

Подобные разговоры звучали отовсюду. Кто-то с любопытством пытался увидеть, кто же прилетел на этой хищной машине, а другие были недовольны подобным фактом, ведь они ожидали в очередях и им подобное не позволительно.

Аппарель квадропала медленно опустилась на землю, а следом появился юноша в тёмном, приталенном костюме очень дорогого покроя. Понимающие в моде аристократы сразу же отметили стиль самого известного мастера портняжного дела в столице, выходца из Италии, который шил наряды для императорского рода и князей. Его русые волосы были уложены в стильную причёску, а голубые глаза прошлись по рядам гостей без какого-либо интереса, просто отмечая лица.

Но вот юноша остановился тяжёлым, смурным взглядом на небольшой группе людей и будто бы преобразился. Замерзшее равнодушной маской лицо разгладилось, а уголки его губ приподнялись в улыбке и он двинулся к ним.

Квадроплан за его спиной загудел, готовясь к взлёту, а порыв ветра от винтов взметнул волосы и платья ближайших женщин, отчего те с визгом попытались избежать конфуза.

— Ты как обычно, Костя! — засмеялся Толик, не обращая внимание на толпу людей. — Прибыл на праздник с размахом!

— Не хотел сильно опоздать, — улыбнулся Демидов, остановившись перед ними. — Рад вас видеть, ребята! Привет, сестрёнка! Саша, костюм тебе идёт!

— Ой, да ну тебя, — буркнул Перун под смешки остальных. — Пошли уже выпьем, тут, конечно, пива не наливают, но шампанское тоже сойдёт.

— Не имею ничего против, — подал он руку Авроре, которая пришла одна. Та улыбнулась и взяла его под локоть. — Ещё бы поесть найти, а то Тимирязев из меня всю душу вынул, не успел перекусить.

— Найдём, командир, всё найдём, — хлопнул его по плечу Игнат. — Я там закуски видел, не весть что, но голодным не останешься!

Демидов широко улыбнулся и произнёс:

— Тогда чего мы ждём⁈

Глава 29

А неплохо Красный Корпус бал организовал. Не самый помпезный из тех, на каких мне доводилось бывать в прошлой жизни, но довольно занимательный. Аристократов здесь на каждый квадратный метр даже слишком много, простолюдины среди новобранцев явно чувствовали себя не в своей тарелке от такого их количества и того внимания, что те им оказывали.

Подтвердилась одна из мыслей, что сегодняшнее мероприятие нечто вроде смотрин. Не все продолжат свою службу дальше, решат покинуть Корпус. Вот благородные и подсуетились, гвардию-то или команды нужно пополнять, а магов много не бывает. Тем более если это простолюдин, обученный в Корпусе и имеющий какой-никакой опыт в борьбе с тварями. А там и доучить на свой манер можно в случае нужды.

— Так что там Тимирязев? Ты зачем к нему ходил, Костя? — полюбопытствовала Альбина, пока я выбирал закуски. Вон тот рулет на шпажке с рыбой и помидором вроде бы ничего.

— Хочу забрать соседний с нами дом, — хм, а неплохо. Соус только непонятный, укропом отдаёт. — Он на учёте Корпуса стоит, никто в нём не живёт, а нам расширяться нужно.

— Ты же сам говорил — нас ещё слишком мало, — удивилась Аврора. — Всего лишь две полноценные звезды.

И это так. За последний месяц — даже не верится, что вот-вот это КМБ закончится и можно будет действовать свободно — я много преуспел, но с людьми за это время не слишком торопился. Требовалось постепенно делать набор, дабы не было… не конфликтов, нет, а определённого напряжения. Многие были пусть и знакомы между собой, но люди — это люди. Всегда найдётся причина позубоскалить, особенно, если эти люди живут борьбой с Хаосом и каждодневным риском.

— Нам всё равно слишком тесно, — сделал я глоток игристого шампанского. — Добрыне уж точно. Да и Кристе с Мирой нужно развернутся в волю, отрабатывая взаимодействие с нами.

— А что по поводу того парня? — чуть нахмурился Игнат. — Он мне не понравился.

— Он никому не понравился, — хмыкнул Толик. — Но Костя почему-то решил его принять.

— А вы про кого? — поинтересовалась Варя, до этого молча нас слушая.

— Про Хохмача, — поправив локон волос, фыркнула Мария. — Тот ещё придурок.

— Да ладно вам, зато он весёлый, — не разделила их мнения Альбина и убрала с плеча Толика пылинку. — А ещё сильный.

— Только это его и оправдывает, — продолжала фыркать, как недовольная платиновая лиса Голицына. — Но я всё же не понимаю, зачем он нам, Костя?

Ответил я не сразу, выбирая, чего бы ещё зацепить на столе. После разговора с Тимирязевым есть хотелось неимоверно, а в желудке после завтрака ни крошки не было.

Хохмач же, или Ермолаев Даниил Сергеевич, был человеком… специфичным. Его я нашёл по тому досье, которое дал Корнеев и чья характеристика меня очень заинтересовала.

Всего два слова — Маг Тьмы. Не путать с магом теней, это совсем различные между собой силы. В отличие от мага теней, маг Тьмы не связан ограничениями, как например проблемы с применением дара в дневное время суток. Тьме не нужны такие условности, она просто есть и она очень сильна.

Должен признать, я вообще не думал, что встречу в новой жизни обладателей даров исходных концепций. Распутин скорее исключение из правил, а Толик наследник Лахимы. В остальном же дары людей были производным от исходных концепций, их ответвление, навроде магии Природы от Жизни. Целители же тоже не пользовались исходной концепцией, больше используя некий аналог, своего рода спаянный суррогат между двух даров. Взять ту же Аврору и Марию, они лечили по-разному, одна с помощью возложения рук, а другая, как её матушка, серебристыми нитями.

Но вернёмся к Ермолаеву. Парню, точнее мужчине двадцати восьми лет, даже не было известно, что у него за дар. Его определили, как производную магии теней, но под вопросом. Банально не могли точно проверить, знания слишком ограничены, а вот я… при первой нашей встрече почувствовал.

Да и сложно было этого не сделать, когда искра божественности чуть ли не матом заорала, а благодаря развитию Пути Разума можно было увидеть шлейф Тьмы, что тянулся за Ермолаевым. Густой, холодной и очень голодной Тьмы, готовой сожрать кого угодно.

Проблем с этим парнем было ровно три. Внимание Нулевого Отдела к его персоне(не зря же его досье там оказалось), плохой контроль Силы, и его характер.

Тьма накладывала свой отпечаток. Сама её суть — голод и разрушение. Вот только ранее знакомые мне маги с этим даром были меланхоличными или отрешёнными от всего мира людьми, которых лучше вообще не трогать.

Ермолаев от них сильно отличался. В другую сторону. Тьма влияла на него иначе, а позывной Хохмач сам наводил на определённые мысли. Парень был не от мира сего, шебутной, весёлый, гиперактивный и слишком эксцентричный.

Я не мог пройти мимо такого самородка. Сам себя бы не простил, упустив такой козырь в борьбе с Хаосом. Да чего уж тут, если его взрастить, направить в нужную сторону, то польза от него перевешивает любые минусы. Что же до его характера… и не с такими приходилось работать. Особенно после того, как вдоволь наобщаешься с ярыми фанатиками самого себя, которых необходимо было держать под стальным контролем.

— Он полезен, — все эти мысли молнией пронеслись в голове и я вернулся к разговору. — Его поведение моя забота. Не волнуйтесь, когда мы начнём работать после КМБ, я возьму его под плотный контроль.

— Надеемся на это, — покрутил в руке бокал Толик. — Иначе я ему точно рожу набью.

— Становись в очередь, — зевнул Саша. — Там из желающий уже целый список. И я в том числе.

— Главное, чтобы это не стало проблемой, — поморщилась Мария, но поймав мой взгляд, вздохнула. — Я верю тебе, Костя. Ты командир и тебе решать, но он слишком…

— Нестабилен, — закончила за неё Аврора. — Ему место в психушке.

— Хорош вам, — Альбина вновь встала на защиту Хохмача. — Он прикольный. Особенно мне понравился его розовый халат и тапочки с уточками! И шапочка эта для купания, как у моей бабушки!

— Ага, а то, что он не в ванной купался, а в бочку с яблоками залез. Как он сказал: буду чистым и покушаю заодно! Это по твоему нормально? — иронично изогнула бровь княжна.

— Ну-у-у, у каждого из нас свои недостатки, — парировала Альбина. — Толик вот храпит, но я все равно люблю его.

Парень в ответ поцеловал её в щёку, на что девушка широко улыбнулась и многообещающе посмотрела ему в глаза.

— А у вас весело, — улыбнулась Варя, для которой жизнь за Червоточиной была чем-то вроде сказки. — Хотелось бы и мне посмотреть на этого Хохмача.

— Лучше не надо, — хмыкнул Игнат. — Иначе тогда Костя его точно либо прикончит, либо переломает ему ноги, как уже грозился сделать, когда он заговорил, что командиру нужен гарем, ибо вождь без гарема и не вождь вовсе.

— Ну, девушка моему брату точно нужна, — лукаво стрельнула в меня глазами мелкая. — А то не дело это, такому красавчику одному ходить.

— У-у-у… — протянул Толик. — Слышала бы тебя сейчас Розали!

Пока ребята общались между собой, а Варя насела на Толика и вынудила его рассказать, кто такая Розали, после чего странно на меня посмотрела, я обвёл взглядом огромную залу.

Наш островок спокойствия никто не нарушал, хотя подойти желающих было много. С моего прилёта я то и дело ловил на себя взгляды аристократов, шепчущихся между собой и разбившихся на группы по интересам. Старшему поколению, конечно, дела до меня особо не было, у них свои заботы, хотя и их внимания я не избежал. А вот молодняк, в особенности девицы с матронами, прожигали мою спину взглядами. Но стоило посмотреть на них, как те сразу шушукались и смущенно хихикали.

Вот поэтому я и не люблю балы и подобные мероприятия. Лучше делом заниматься, чем тратить время на этот цирк.

Заметив в толпе знакомую супружескую пару, которую обступили другие аристократы, я поймал взгляд мужчины. С князем Шуйским после того случая мы больше не пересекались, дела с ним вели отец и дядя Жора, но последний в основном матом ругался при его фамилии.

Помнится его супруга меня приглашала в театр, который я так и не посетил. Не забыл, а банально не захотел.

Шуйский мне коротко кивнул, я ответил ему тем же, после чего князь глазами показал на один из балкончиков.

Хочет поговорить? Хм…

Я допил шампанское одним глотком, поставил бокал на стол и сказал ребятам, что отойду подышать. Сестра захотела со мной, но стоило ей увидеть Шуйского, который двинулся в ту же сторону, сразу всё поняла. Варя была умной девушкой. Ещё юной, неопытной и неискушенной в интригах, хотя матушка её натаскивала, но умной.

Людей на балконе хватало. В основной тех, кто вышел на перекур, а от запаха табака засвербило в носу. Я облокотился на перила и посмотрел на вечерний город, а князь не заставил себя сильно ждать. И стоило ему появится, как балкон довольно быстро опустел.

— Константин Викторович, — кивком поздоровался он со мной, встав рядом.

— Александр Николаевич, — согласно этикету чуть поклонился я. Не слишком низко, но и не оскорбительный кивок. — Рад встретится с вами на этом мероприятии.

— Взаимно, Константин, взаимно, — обозначил он радушную улыбку, но глаза были цепкими, внимательными к любой мелочи. — Наслышан о твоих успехах в Корпусе. Похвальное рвение продолжить службу и, более того, организовать свою команду. Мало кто решается на такой шаг, особенно с твоим происхождением.

Намекает, что мне, сыну графа, заниматься подобным слишком мелочно? Мол вон, есть свободные команды аристократов, которые исполняют волю рода.

— Трудности закаляют, ваша светлость, — невозмутимо произнёс я. — А моё происхождение сильно помогает на этом поприще.

— С этим не поспоришь, — улыбнулся Шуйский. — У твоего рода множество возможностей, с ними легче справиться с такой задачей, как собственная команда.

Мы могли ещё долго так расшаркиваться, но у меня не было особого желания сотрясать воздух просто так. Поэтому я решил сразу перейти к делу.

— Вы о чём-то хотели со мной поговорить, ваша светлость?

— Молодёжь, — со вздохом, укоризненно покачал он головой. — Вечно куда-то спешите. Сегодняшний праздник организован также и для тебя, Константин, зачем спешить?

Видя моё молчание и отсутствие реакции, Шуйский перестал улыбаться и сухо заговорил:

— Хорошо, Константин. К делу, так к делу. Я хотел поговорить с тобой по поводу случившегося в моём поместье в тот день. И предупредить.

А вот теперь интересно.

— О чём? — чуть наклонил я голову, прямо смотря ему в глаза. — И почему вы хотите предупредить меня, а не отца или генерала Артюшина?

— Потому что именно ты помог мне, а с твоим отцом и Георгием у нас… свои точки соприкосновения, — постарался он не поморщится, но глаз дёрнулся. — Нулевой Отдел не нашёл тех, кто стоял за терактами в Смоленске и нападением на мой дом. След ведёт в Германию, но там обрывается. Мои гвардейцы смогли при облаве захватить пленника и разговорить его. А предупредить я хотел тебя о том, что тобой заинтересована не только британская корона. Его сиятельство, граф Распутин, нанёс им удар и убил Карла Смита, но они не отступят.

Опять Германия. То самое дырявое покрывало, как её называл дядя Жора, где пересекались интересы многих государств. Значит, оттуда пришли Таящиеся, напавшие в поместье Шуйского? Но как? Их не могли доставить сюда без помощи со стороны, как и в деле с ублюдками в нападении в столице. Слепо верить князю тоже нельзя, но подумать над его словами нужно. Впрочем, он ещё не закончил и продолжил.

— Я не могу быть уверенным, кто именно помог террористам в тот раз и как с этим связан Хаос, — проговорил он, нахмурившись. — Поиски идут, Нулевой Отдел совместно с моей службой безопасности держит руку на пульсе…

— В Смоленске они вряд ли ударят повторно, — дополнил я за него. — Как и в столице. Я понимаю, о чём вы хотите сказать, ваше светлость, но мир не крутится вокруг меня. Да, убить меня они хотят, но главная задача не в этом, и вы это тоже понимаете.

— Война, да, — вздохнул князь, бросив взгляд на вечерний город. — Последние пять лет обстановка в мире становится всё напряженней, а с той стороны приходят донесения об усиливающихся нападениях тварей Хаоса на Цитадели.

Я напрягся и принял стойку, будто борзая, готовая к рывку.

— Где?

— Восьмой мир — Ронстрим, Цитадель «Свобода», — поделился со мной Шуйский, действительно, важной информацией. Вокруг нас с самого начала беседы висел полог тишины с часов князя от лишних ушей. — Я, как градоначальник Смоленска, обладаю частью информации. Не всей, что-то точно ограниченно, но мне известно об усиливающихся нападениях. Рейды в восьмом мире практически прекратились, все силы брошены на оборону. Твари давят их и очень сильно.

— И вы считаете, что это связано с активностью Хаоситов на этой стороне, как и обстановка в мире, — не спрашивал я, а утверждал. — Что-то ещё известно?

Вместо ответа Шуйский протянул мне флешку.

— Здесь всё, Констатин. У меня нет долгов перед твоим отцом или генералом Артюшиным. Их не было в тот вечер, а ты — был. И благодаря тебе удалось спасти множество жизней. Никто не обвинит мой род в том, что Шуйские не платят долги. Я знаю, что ты рвёшься сражаться с Хаосом. Знаю о твоих успехах и могу лишь догадываться, куда ты дальше пойдёшь. Информация на этой флешке есть только у меня, Нулевого Отдела и частично у Красного Корпуса. И у императора, разумеется.

Я взял флеш-накопитель и положил в нагрудный карман, чуть ли не через ткань чувствуя, как информация на нём жгла кожу.

— Благодарю, ваша светлость, — протянул я руку князю. — Больше между нами нет долгов.

Он улыбнулся, ответил на жест, а затем похлопал меня по плечу и произнес:

— Надеюсь на твои успехи, Константин. И буду очень рад за ними наблюдать.

Шуйский убрал полог и двинулся в сторону дверей балкона, а я смотрел ему вслед и думал.

Долг-то я ему простил, но можно ли верить тому, что на этой флешке?

Потому что Хаос не дремлет, а слуги его всегда умели скрываться под личинами тех, кто жаждал помочь…

Эпилог

День окончания Курса Молодого Бойца начался с суеты. Десятки парней и девушек, в том числе те из бойцов Корпуса, кого привлекли к этому событию, выстроились перед штабом.

На быстро организованном помосте за трибуной стоял полковник Тимирязев, а за его спиной преподавательский состав с суровыми лицами.

Полковник толкал речь, хвалил наши достижения, прошёлся по патриотическому настроению, мол все мы сражаемся ради Российской Империи, зацепил общую проблему человечества с Червоточинами. Слов было много, говорил он в основном рублеными предложениям, поставленным, военным голосом, но зевать не хотелось. Более того, большинство прониклось речью, я видел, как люди распрямили плечи, а их взор горел.

Мои же мысли больше крутились вокруг флешки Шуйского и информации на ней. А почитать там было что. Как и признать — мне дали краткую, сухую выжимку. Без подробностей и каких-либо объяснений. Сухая конкретика и ничего более, отчего хотелось скривиться и усомнится в полезности этой информации.

Про теракты в Смоленске и появление тварей Хаоса в городе, когда произошло нападение в доме князя, мне пусть и было интересно почитать, но общего смысла это уже не имело. Тем более сам Шуйский сказал, что след пропал в Германии, хотя его люди и Нулевой Отдел всё ещё что-то ищут.

Выжимка его мыслей и данных СБ Шуйских по поводу нападения в столице… ну такое себе. В этом плане я больше доверял Распутину, в отличие от князя. Просто из-за одного, но неоспоримого факта имя которому — Нефал. Граф был слугой Смерти, её изначальной концепции, тогда как мой друг являлся её Перстом и дела смертных и бессмертных его уже не волновали. Он — не предвзят, но в какой-то мере согласен помочь.

Впрочем, сейчас не об этом. Так вот, Распутину я мог доверять, а вот Шуйский… Он под вопросом. Я не мог утверждать связан ли он с Хаосом, как и проверить это. Но не мог и обвинить его, не владея доказательствами.

А вот, что меня, действительно заинтересовало — участившиеся нападения в Ростриме, как называли люди в этом мире восьмой мир. В папке по тамошней ситуации был всего один файл и то малый по объёму. Простые факты нападений, пострадавших без имён и конкретики, размазанные «водой» объяснения.

На этой почве и моего недоверия к князю, я собирался поговорить с Арсеналом. Не со Спицыным, с которым мы за весь месяц лишь раз пересеклись и тот намёками пытался урегулировать возникший между нами конфликт. Именно Рома мог ответить на мои вопросы по восьмому миру и, либо подтвердить, либо опровергнуть информацию и слова Шуйского.

Вот только я почему-то был уверен, что князь не врал. Будь он на службе у Хаоса, то… зачем ему давать мне эту информацию? В чём смысл? Чтобы я ринулся в Рострим? Так не отпустит меня туда никто, даже после КМБ, силой и репутацией не вышел.

— Костя, ты вообще слушаешь? — пихнула меня локтём в бок Мария.

— Ага, — подавил я зевок. — Немного.

Девушка покачала головой, а стоявшие неподалёку бывшие… одногруппники? Одноновобранцы? В общем, те, с кем я приехал в Корпус, бросали на меня косые взгляды.

Спать хотелось неимоверно, всю ночь сон не шёл, отчего под глазами образовались мешки, а капилляры полопались. В отличие от меня ребята были свежими, полными сил и воодушевленным. Даже Толик, в котором говорила кровь Лахимы, проникся моментом окончания КМБ. Хотя, думаю, он больше радовался тому, что не нужно больше тратить время на занятия и можно со спокойной душой бить тварей Хаоса в Хафнире. А также расти в силе, развиваться и двигаться дальше. Из-за памяти крови и своего якобы недуга, он ещё сильнее уверился, что ему нужно найти Первый храм Лахимы.

На почве всего происходящего, как бы это не звучало, меня волновали не попытки некоторых людей прикончить будущую угрозу Архимага в моём лице, а будущее развитие и направленность команды.

Работы предстояло много, даже с учётом уже сделанного. Уже сейчас какую-то часть задач удалось делегировать Саше, если говорить про взаимодействие и социальный аспект команды. На Марию и Аврору, как наших целителей и медобеспечение. Игната с его умом и умением находить компромиссы, который уже наладил контакт с Изольдой и Николаем Николаевичем. Первая заведовала лавкой алхимии, а второй — прораб строительной бригады, которая за последний месяц привела в порядок дом и теперь будет заниматься вторым. И да, я всё-таки дожал Тимирязева, получив своё. Пришлось лавировать и дать кое-какие обещания, но это того стоило.

А вот где помощь здоровяка не сработала, так это с Михалычем. Этот обидчивый ско… нехороший человек всё также стоял на своём, загиная цены для меня и моей команды почти в два раза за своим услуги. Видите ли расстроился он, что его меч на алтарь в качестве дара возложили. Малодушный смертный, чтоб его…

В любом случае, курс у меня имелся, планы были составлены, осталось следовать им. Для начала полностью раскрутиться в Хафнире, устроить вылазку для команды после того, как я буду уверен в нашей дееспособности, а затем начать потихоньку проходится по тем местам, которые я хорошо помнил в прошлой жизни.

И начну я с храмов предателей и их святынь. Люди многое жертвовали, а жрецы того же Эсры были людьми алчными, мелочными и жадными. Как жрецы и других Богов пантеона, в общем-то, но не суть. Главное — там можно найти то, что поможет в войне с Хаосом. Артефакты, оружие, доспехи, исчезнувшие с гибелью десяти миров редчайшие ингредиенты и расходники.

Возможно, слуги Хаоса в лице тех же Вестников уже распотрошили эти сокровища, но вряд ли все. Пусть Эсра и его кодла стали предателями, но вряд ли в их мозгах что-то кардинально изменилось и отдавать накопленное их жрецами добро они точно бы не стали.

А вот мне оно пригодится — широкий оскал сам по себе растянулся на лице, отчего Толик рядом со мной недоуменно на меня посмотрел.

Осталось только выбрать с кого начать и желательно, чтобы храм был поближе. А уж если там найдётся действующий алтарь… Это будет такая находка, которая позволит щёлкнуть по носу предателей. Разрушить и осушить алтарь Эсры… Я, конечно, не считаю себя мелочным, но с удовольствием заберу силу этого предателя, а её остатки рассею по миру.

Тимирязев закончил свою речь, выступили несколько учителей, в числе которых был Абрамов. Тот тоже сказал пару слов, похвалил нас в своей скупой манере и на этом всё закончилось.

— Ну что, ребят, куда пойдём? Предлагаю отметить это дело! — сразу же загорелся Толик, а Альбина его поддержала.

— Без меня, — зевнул я уже во всю ширь, наблюдая за расходящимися людьми. — Я спать пойду.

— Надо было ночью спать, Костя! — покачала головой Аврора. — Может всё-таки помочь тебе? Мы с Машей можем…

— Нет, не нужно, — отказал я. — Лучше здоровый сон, чем ходить под эффектом аркана. Потом ещё хуже будет.

Тут я не лукавил и девочки это знали, потому-то особо не спорили.

— Ну, без тебя тоже не очень, — вздохнул Игнат. — Лучше тогда всем отдохнуть, с завтрашнего дня мы на ту сторону пойдём, а там на отдых времени не будет.

— Это точно, — передернула плечами Голицына, столкнувшись с реальным количеством задач на своём поприще одного из целителей команды.

На этом и решили. Ребята были предоставлены сами себе, а я пошёл в казарму, где сразу же завалился спать. Только и успел раздеться, умыться и положить рядом с собой Розали. После её исцеления я больше не ставил её возле кровати, а оставлял с собой. Даме приятно, а мне не сложно.

А вот мне стало приятно, когда во сне она пришла ко мне. Зелёные луга, лёгкий тёплый ветерок, где-то там рос и источал запах зелени Иггдрасиль, а по небу проплывали облака. Моя голова лежала на её коленях, мягкая ладонь нежно касалась моих волос, перебирая их, а до слуха доносилась умиротворяющая колыбельная, которую Розали тихо напевала себе под нос.

Да… приятный сон, который прервался не будильником, как должно, а громкой сиреной.

Я буквально соскочил с кровати, увидел за окном ночь и недоуменно посмотрел на экран телефона. Два сорок два ночи.

В подвешенном и ещё сонном состоянии я открыл дверь в коридор, увидев там суету и бегающих в панике людей.

Опять нападение где-то в городе? Прорывы? Красный код с Разрывами? Проблемы с очередным терактом? Вариантов было много, а когда я увидел пробегающего мимо соседа, члена одного из команд, перехватил его:

— Альберт, что происходит?

Мужчина широко открытыми глазами, в которых были паника и страх, посмотрел на меня и быстро ответил:

— Жопа, Костя! Полная жопа! В Японии открылась Червоточина! Разрывы, сука, накрыли половину Сикоку! Твари лезут из всех щелей! Объявили сбор, наш государь готовится сказать слово! Короче конкретная задница, Костя! Всё, я побежал!

Я несколько раз недоуменно моргнул, пытаясь уложить после сна всё то, что на меня вывалил сосед. И я увидел Толика, который, судя по его лицу, бежал меня будить.

— Костя ты уже проснулся⁈ Отлично! Уже знаешь, что произошло⁈

— Да, — нахмурился я.

Червоточина открылась в Японии. Как это произошло? Из-за чего? Ничего не понимаю.

— Что будем делать⁈ — решительно подошёл он ко мне.

Я на мгновение прикрыл глаза, вдохнул и выдохнул, а потом пошёл обратно в комнату.

Толик задал чертовски верный вопрос, делать что-то надо, но сначала мне нужно одеться и забрать Розали, а уже потом…

Потом надо идти за ответами.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Красный Корпус IV