Глава 1

Справляясь с нахлынувшей слабостью и нарастающей болью, я увидел слабое звено в заслоне мага. Это наша с Карычем связующая нить.

Надо лишь сфокусировать энергию и пробить именно в том месте, где я заметил колыхающуюся связь, что я и сделал.

— Хр-р-руп-п-п-п! — врезался в мои уши жуткий звук. Хотя нет, даже не в уши. Он возник в моём сознании, вгрызаясь прямо в мозг.

— А-а-а-а-а! — закричал я, буквально прорезая как лазером путь к Карычу.

Маг округлил глаза и усилил нажим. Мой спортивный костюм, отличный, удобный, мать его, костюм, к которому я так привык, начал дымиться сильнее. Плечи уже вспыхнули болью от полученных ожогов.

Но меня было не остановить. Точнее не меня, а Карыча, который всё понял. Сообразительная птичка отправила мне почти всю накопленную энергию. Та ворвалась в меня, переворачивая сознание.

Я отрешился от боли, отрешился от рычания мага, который пытался меня сдержать. Только чёткие, отточенные действия. Только холодный расчёт.

«Нейтрализатор», чтобы окутать руку мага, откуда струилась эта хрень.

«Веселящий анестетик», но со смещением в сторону весёлости.

Заряд были таким мощным, что мага опрокинуло на спину. Он захихикал и начал посыпать себя песком, собирая его с земли.

Всё же я выплеснул не всю энергию, осталась треть. Часть я вернул Карычу, который шмыгнул в сторону очередного здания, часть израсходовал ещё на трёх громил, что подбежали ко мне с разрядниками. Затем поднял свой разрядник и опустошил его, останавливая здоровенного качка, бегущего на меня с чем-то вроде кардана. Бедняга содрогнулся, упал на спину, и карданом заехал себе прямо в лоб, отключаясь теперь уже наверняка.

— Ай, насяльника-а-а-а, их-хи-хи! — заливался араб, продолжая посыпать себя песком. — Золота мине, миного золота. Пострадала я сильно-сильно, насяльника-а-а!

Трое громил продолжали хохотать, тыкая друг в друга разрядниками. Я же склонился над магом, который вытаращился на меня, продолжая хихикать.

— Будет ещё больше золота и веселья, если поймаешь в свои сети вон тех, — показал я в сторону хохочущих амбалов. — А потом и всех, кто здесь появится.

И пока араб утирал слёзы от смеха, поднимаясь с земли, мне пришлось скрыться за ближайшим зданием. Не хотел я участвовать в этой игре. Мне хватило прошлой забавы.

Я прошёл за зданиями, оглядывая свой костюм. Крутка болталась на нескольких нитях, закопчённая, изрезанная на ровные ячейки. Штаны расползлись и мешали идти. Их я тоже снял, как и футболку. Хоть кроссовки целые, и то уже неплохо.

Только как мне теперь в город выбраться?

Выход из щекотливой ситуации нашёлся через пару секунд. Увидел я за зданием у ворот вырубленного мной охранника, стянул с него комбинезон и футболку.

Оделся я кое-как. Ожоги саднили, а натянуть на них одежду было сплошной му́кой, но я справился. Подтянул лямки на комбинезоне.

Немного просторная одежда, но уж лучше, чем голым шастать по метро. Меня ведь сразу остановят полицейские, а там и Мамонт может подвалить, и тогда я уж точно труп. Либо в фундамент закатают, либо камень на шею и с моста — бульк. А может вообще в бочку с кислотой закинет.

Карыч сел на моё плечо, когда я уже покидал через ворота подпольный сборочный пункт. И что творилось на его территории, можно было назвать одним словом — вакханалия.

Араб хохотал, крича как заведённый про золото, и держал двух амбалов в коконах. Ещё один убегал от него, отстреливаясь разрядником, и ржал словно мерин.

Скоро маг встретит Мамонта, который явно спешит сюда. И я надеюсь, что авторитет тоже поучаствует в этой задорной игре.

Я не выдержал и прыснул со смеху, представляя, как Мамонт выходит из машины и его этот араб сразу же закрывает в кокон.

Проходя мимо мусорного бака в подворотне, я выбросил своё тряпьё и вышел на улицу и поспешил навстречу большой красной букве «М».

«Лёха, у меня просто слов нет. Ты ведь меня спас, да ещё такую крутотень устроил», — наконец-то услышал я Карыча. — «Этот кусок дерьма мне все перья спалил».

«Тебе то что переживать? Ты же астральный» — улыбнулся я, добравшись до подземки.

Пернатый охнул и спрятался в своё убежище.

— Доброго дня, уважаемый, — улыбнулся я одному из пожилых мужчин, который уставился мне на плечо, затем накинул на глаза очки, пытаясь что-то разглядеть.

Остальным было пофиг на то, что у меня что-то мерцало. Гаджетов в мире техномагии завались, поэтому можно предположить всё, что угодно.

Главное, что я на глаза полицейских не попался, что меня радовало.

«Да, я астральный», — продолжил шёпотом Карыч, когда мы прошли пятерых полицейских с датчиками. — «Но неприятно, я тебе скажу. Очень неприятно».

«А куда ты сиганул-то? Потом, когда я освободил тебя», — спросил я.

«Меня отвлек тот чёртов осёл и выволок в ловушке на улицу. Вот и решил выпить оставшуюся энергию», — хихикнул Карыч, вздыхая с облегчением. — «Всё же правильно говорят. Начинаешь ценить свободу лишь тогда, когда её забирают».

«Хорошие слова», — оценил я. — «Ну а как тебе представление в целом?»

«Как всегда и смешно, и зрелищно», — радостно ответил Карыч. — «С тобой точно не соскучишься».

Я почувствовал слабость, покачнулся и чуть не клюнул носом вниз с платформы, пока ждал поезд, и И Карыч моментально поделился со мной энергией.

Перед глазами замелькали вагоны, затем замедлились, и передо мной открылись с шипением створки дверей.

«Ты чуть не улетел под поезд!» — воскликнул пернатый. — «Сорян. Я и забыл, что ты так потратился. Ох, голова моя дырявая».

«Всё нормально. Не улетел бы. Здесь есть на этот случай барьер», — заметил я.

В обычном метро из моего мира я бы ухнул вниз, со всеми вытекающими. Здесь же, чтобы избежать падений на монорельс, придумали барьер. Я даже в Сети видел ролики, где то ли психи, то ли просто приколисты пытались упасть вниз. И тут же включалось силовое поле, которое отбрасывало их обратно на платформу, и потом эти чудаки убегали от стражей порядка. За такое полагался штраф и сутки в камере.

Попав в вагон, я первым делом бросил взгляд через окно, на стену тоннеля, где увидел экраны, разделённые на ячейки. Очень похоже на солнечные батареи. Но какое здесь, нахрен, солнце? Что этим батареям впитывать? Скорее всего эти штуковины и производили защитные силовые поля.

Полчаса на метро, а затем я вышел на своей станции. Прошёл мимо ещё двух отрядов стражей порядка, вооружённых датчиками. Серьёзно всколыхнули столицу вылазки Небулы.

Всех подняла на уши эта кобра. Не удивлюсь, что здесь работают и спецслужбы. О них как-то не принято говорить в обществе, да и в Сети я материалов нашёл немного. Лишь изредка о них упоминалось, и то в новостях годовалой давности и ранее. Тихо работают ребята, и — как бы сказал Пуля — не отсвечивают.

По пути домой я завернул в магазин одежды и прикупил себе точно такой же спортивный костюм, который у меня был, светлый, с несколькими цветными полосками. Удобный и новенький.

Спецуху, в которой пришёл, я зашвырнул во вместительное мусорное ведро и расплатился на кассе. А на выходе меня окончательно накрыло. Я успел схватиться за поручень на ступенях, но затем почувствовал, что тут же и отпустило. Даже больше скажу — энергии прибавилось.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно применили «Нейтрализатор» в ограниченных условиях!

Награда: + 200 очков опыта.

Вы успешно применили «Веселящий анестетик» в нестандартной ситуации!

Награда: +200 очков опыта.

Вы усилили скрытую способность: «Связь с питомцем»! Теперь ваш магический рост напрямую влияет на рост силы вашего питомца.

Награда: + 100 очков опыта.

Усилена дополнительная способность: «Астральное чутьё»! Пассивный расход энергии на эту способность уменьшается на 50%.

Награда: + 100 очков опыта.

Текущий уровень: 6 (5090/5000)/.

Уровень⁈ Ну да, он самый! Я получил седьмой уровень! Ха-ха!

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы получили новый уровень!

Расход энергии на все ваши способности уменьшается на 30%.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Добрался я до квартиры, перешагнул порог, сбрасывая кроссовки.

— … И это только начало, Настя, — услышал я голос Пули. — А потом тебя будут доить. Дай то, дай сё… неужели ты будешь платить?

— Всё, Олег, проехали, — выдавила Настя. — Что б ещё я с тобой поделилась чем-то…

Я же не стал влезать, зашёл в комнату, переоделся, а затем заскочил в ванную. Только сейчас я понял, что плечи и спина у меня лишь слегка чешутся, будто старые шрамы напоминают о себе. Шрамы… Хм…

Добрался я до зеркала, повернулся к нему спиной, всмотрелся в отражение.

Ох ты ж мать честна́я! Ну точно шрамы, только еле заметные. Я получил уровень, и сразу после этого ожоги мгновенно затянулись. И всё это произошло из-за скачка энергетического потенциала. Другого объяснения у меня не было.

Постояв несколько минут под прохладными струями душа, я пришёл в себя окончательно. Мысли прояснились, и я даже подметил, что стал ещё немного сильнее. Это чувство было неявным, скорее я бы назвал это магическим чутьём.

Хрен знает, применимо это ко мне или нет. Но я же лекарь, притом очень неплохой. Планомерно иду к следующей планке — взять десятый уровень, юбилейный, после которого явно меня что-то ждёт вкусное.

Вышел я из ванной, когда на кухне разгорелись споры.

— Да послушай меня, дурёха, тебя разводят! — возмущённо воскликнул Пуля. — Ну оплатишь ты ему ещё раз обед, а потом займёшь денег…

— Что у вас произошло? — оглядел я эту спорящую парочку. Пуля покраснел, а Настя была бледной и уже схватилась за сковороду.

— Да ты вон у неё спроси, — пробасил Пуля, усмехаясь. — Надо же, поверила она…

— Насть, что случилось? — удивлённо взглянул я на брюнетку.

Она кинула на плиту сковородку, затем деловито сложила руки на груди.

— Я не буду при нём больше что-то говорить, — процедила она, бросив гневный взгляд в сторону Пули.

— Да и ладно, — отмахнулся он. — Я уже высказал тебе всё, а там сама решай.

— Так и что? Расскажешь? — сел я за стол, слыша щелчок закипевшего электрочайника.

— Чаю будешь? — взглянула на меня с некой надеждой Настя. Будто от этого зависела её жизнь.

— Конечно, составлю тебе компанию, — кивнул я, и подставил кружку.

Настюха разлила заварку из чайничка, затем подлила кипяток и разбавила водой из графина.

Сев за стол, она тяжело вздохнула.

— Только не отговаривай меня, пожалуйста, — пробормотала она. — Я уже всё решила.

— Слушаю внимательно, — улыбнулся я. — И не отговариваю.

— В общем, познакомилась я с одним мужчиной в сети, — начала свой рассказ Настя. — На прошлых выходных встретились. Я оплатила обед. Всё… А теперь он приглашает прогуляться на катере по Москва-реке, но уже завтра вечером.

— Странно, что ты оплатила обед, — смутился я. — Вообще-то принято платить мужчине. Разве нет?

— И ты тоже будешь мне лекцию читать, да? — Настя нахмурилась, отвернулась.

— Делай как знаешь. Я просто высказал свои мысли, — произнёс я. — Ну хорошо, если он тебе нравится.

— И я ему, между прочим, ему тоже, — улыбнулась Настя, заблестев глазками. Видно, вспоминала свидание. — Так что в том, что я оплатила ужин на первом свидании нет ничего странного. Ну забыл он кошелёк с картами дома.

— Ага, с игральными! — донёсся голос Пули из комнаты.

— Помолчи там! — воскликнула Настя. — А то со сковородкой приду.

— Ну забыл он кошелёк дома, с кем не бывает, — продолжила Настя. — Он был огорчён, что так получилось. Я же видела.

— Сама смотри, — произнёс я запивая печенье чаем. — Я бы на твоём месте ещё присмотрелся. Один раз случайность…

— Да-да, второй совпадение, третий закономерность… Всё это я прекрасно знаю, — вздохнула Настя. — В общем вот, решила поделиться радостью, а тут вы напали на меня.

— Мы как друзья поделились с тобой своим мнением, — объяснил я. — И Пуля тоже, только по-своему.

— Ладно, проехали, — улыбнулась Настя и сразу же округлила глаза. — Только Захарычу не говорите. Слышал, Олег⁈ — бросила она в комнату.

— Да слышал! — отозвался он.

— Мне не нужна лекция от брюзжащего старика, — пробормотала Настя и глотнула чая, потянувшись за печеньем. — Как прогулка?

— Очень весёлая, и энергичная, — признался я.

Ага. Точнее очень богатая на энергию. Карыч, вон, до сих пор радуется.

На этом наша беседа подошла к концу. Я добрался до комнаты, чувствуя, что всё-таки надо отдохнуть. Пуля смотрел очередной блокбастер. Опять перестрелка, и вновь все падают замертво вокруг главного героя. Ничего нового не могут придумать.

Мой телефон ожил, на экране высветилось фото Татьяны. Мой личный помощник явно хотел сообщить нечто важное. Я принял звонок.

— Добрый день, Алексей Михайлович. Хорошие новости, — произнесла она радостным голоском. — Ваше обращение рассмотрели раньше, чем ожидалось. Завтра в полдень вас ждёт комиссия.

— Новости просто отличные, — обрадовался я. — Напомните об условиях. Что брать с собой?

— Только паспорт и родовой перстень, — ответила помощница. — Произведут замеры силы перстня, и на этом всё.

Мы завершили разговор, и я широко улыбнулся.

Сказать, что я обрадовался, это ничего не сказать. Я был на седьмом небе от счастья. Скоро я стану официально бароном, да ещё и поеду осматривать СВОЁ поместье. Явно же там не один дом, есть ещё земля. Полтора гектара это уж точно не шесть соток.

«Главное, чтоб там было побольше деревьев высоких», — сообщил мне Карыч. — «Чтоб было куда грачих приманивать».

«Кто о чём, а Карыч о грачихах», — хохотнул я и Пуля покосился на меня.

— Всё нормально? — спросил здоровяк, отвлекаясь от своего боевика.

— Да, одну шутку вспомнил, — отмазался я.

— Понятно, — хмыкнул Пуля, вновь обращая своё внимание на экран.

«Ну это тебе хорошо. Ты спаривался недавно», — заметил Карыч. — «А вот я уже устал от такой голодовки. Мне ведь тоже хочется».

«Успеешь ещё нагуляться с грачихами», — хмыкнул я, прикидывая последствия нашей недавней вылазки.

Ну да, мы прилично всполошили осиное гнездо. Мамонту если и не досталось, то попало его ближайшей охране. Но он не знает, кто это был, что мне на руку. Даже если предположить, что он каким-то боком узнает, это территория Анаболика. Авторитет не полезет к тому, с кем находится в контрах.

Что же касается Небулы — пока мне ничего не грозит.

Взглянул я на механического воина. Блин, забыл взять его с собой на недавнюю вылазку. Но возможно и хорошо, что так вышло. Раз энергия этого араба прожгла спортивную куртку, значит, задела бы и игрушку. И, возможно, ей бы пришёл капец. К тому же внутри запечатана энергия Карыча. А вдруг бы рванула?

«Не, точно бы ничего не произошло», — сообщил мне пернатый. — «Я запечатал её таким образом, что она не выплёскивается наружу. Но ты прав, Лёха, лучи могли повредить вместилище моих заклинаний».

Что ж, угроз как таковых нет. Даже тот фанатик, странник, как он себя назвал, притих и не появляется, что тоже меня успокаивало.

А раз так, надо продолжать развиваться и получать новые уровни. Усиливаться назло своим врагам, нынешним и будущим.

На этой ноте я задремал, а затем успешно провалился в глубокий сон.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Я вскочил с дивана, потянулся. Пули в комнате не оказалось. Он о чём-то переговаривался с Захарычем на кухне. Настя была в ванной, судя по шумящему душу.

Я решил скоротать время, отжимаясь. Поставил себе задачу сделать пятьдесят отжиманий. Параллельно врубил на телике канал новостей.

Раз, два, три…

— В Зауральске запустили новую гидростанцию, работающую полностью на кристаллах, — донесся до меня голос диктора. — Очередной прорыв учёных Российской Империи и подвиг наших талантливых инженеров. Пуск состоится уже на этой неделе…

Двадцать, двадцать один, двадцать два…

— Открылась новая станция метро «Парковая», — продолжал диктор. — Уникальные технологии позволили сделать инновационный объект. Новые терминалы работают по отпечаткам пальцев, безопасность…

Насколько я понял, безопасность в этом мире — понятие условное. Любой маг найдёт способ, как обойти тот или иной датчик. Хотя может я и не прав? Надо наведаться на новую станцию. Мне ведь есть уже с чем сравнивать.

Сорок восемь… сорок девять…

— Странное нападение произошло на бизнесмена Аркадия Романовича Мамонтова, — услышал я следующую новость, и довольно улыбнулся, прекращая зарядку.

Ну да бизнесмен, как же. Таких бизнесменов давить надо как тараканов.

Я отдышался, сел на полу, всматриваясь в экран. На нём увидел щекастую физиономию, под которой показалась надпись «Мамонтов А. Р., бизнесмен, меценат, инвестор».

Вот значит ты какой, северный олень. Действительно, отъевшийся, как мамонт.

— Я проезжал по этой дороге, как из вон тех ворот выскочил какой-то сумасшедший, — пробубнил Мамонт, показывая в сторону знакомых створок подпольного пункта сборки. — И, судя по всему, это было покушением.

Сам Мамонт не пострадал, значит, досталось от веселящегося араба его телохранителям. Но разозлил я его конкретно.

— … И хочу обратиться к каждому, кто причастен к этому покушению, — мрачно взглянул он в экран. — Не радуйтесь. Вас обязательно найдут, кем бы вы ни были, и упекут за решётку. И я, в свою очередь, сделаю всё, чтобы срок вам дали пожизненный.

Я лишь ухмыльнулся в ответ. Сам же виноват. Не нанял бы того араба, ничего бы этого не было бы. А насчёт этих пугалок — трёп на камеру был очень проникновенным, и рассчитан на совсем уж дилетантов.

Настя выскочила из ванной, давай мне доступ к душевой кабинке, которой я сразу же и воспользовался.

Чуть позже мы позавтракали пышным омлетом с помидорами, а затем я переоделся в костюм, прощупал перстень во внутреннем кармане, положил туда ещё и паспорт. Посмотрел в сторону механического стража, и… прихватил его с собой. Он удачно поместился во внутреннем кармане.

Чуть позже я присоединился к остальным. Через пять минут мы уже ехали на новом джипе в сторону клиники.

— Хороший транспорт ты достал, Олег. Удобный и практичный, — оценил пожилой лекарь, поцокав языком. — Правда слишком высокий. Не для моих изношенных суставов.

— Захарыч, да хорош тебе, — ухмыльнулся Пуля. — Ты ещё нас переживёшь.

— Но с другой стороны, можно и на природу рвануть, — заметил я. — Как там в одной шутке? Русские называют дорогой тот маршрут, по которому собираются проехать.

— Точно подметил! — засмеялся Пуля. — Эта ласточка куда угодно нас доставит.

— Ещё скажи что её не ищут, — ухмыльнулся Захарыч. — Ты ж у Разина эту «Ниву» отжал. Не забывай об этом.

— Номера другие Рома повесил, документы справил как надо, — сообщил ему Пуля. — А таких тачек достаточно в городе, и такого же чёрного цвета.

— Ну ладно, раз у тебя всё под контролем, отстал, — улыбнулся в кои то веки Захарыч, поглаживая обитую кожей приборную панель. — Хороший трофей, ничего не скажешь.

Мы добрались до клиники, а затем начался наш очередной рабочий день.

Я посетил Рому, который порозовел и уже вовсю ходил по палате. Анализы из лаборатории уже пришли, и все показатели были в норме,ак что не было оснований его держать в «Возрождении».

Еще я провёл диагностику. Сердце работало в хорошем ритме, швы на наружной ярёмной вене уже успели рассосаться либо это из-за усиления способностей, либо благодаря витаминам, которыми потчевала мальчугана Настя. Мне кажется, что сыграло роль и то, и другое.

Я сразу же созвонился с Лизой, с которой мы успели обменяться телефонами, и сообщил, что мальчика можно забирать.

Затем началась череда пациентов с различными диагнозами. Сыпь, гнойная ангина, гастрит, мигрень и прочие диагнозы, которые я вылечил за одно посещение, ну а Настя выписала необходимые лекарства.

Итого — десять пациентов за день, и в активе ещё четыреста восемьдесят очков опыта.

Я вышел перед обедом и отправился в сторону здания имперской канцелярии. Пять остановок на метро, затем пешком с полкилометра, и вот я у массивного пятиэтажного строения, раскинувшегося у небольшой площади.

Здание выглядело новеньким, а шпили и гербовая лепнина на фасаде в виде двуглавых орлов давала понять, что это не очередной торговый центр.

Отдел по работе с аристократами я нашёл довольно быстро. На втором этаже меня встретила Татьяна в солидном бежевом костюме, и с папкой в руке.

— Пройдёмте, Алексей Михайлович, вас ждут, — улыбнулась она мне и довела до открытой двери.

Я зашёл в большой зал, встретился с тремя солидными мужчинами и пожилой женщиной со странной закрученной на голове причёской.

Перед столом, за которым они сидели, я заметил кресло с небольшим постаментом. На нём находился круглый предмет вроде стеклянной пепельницы. Но когда я сел, заметил, что это совсем не пепельница. Что-то вроде чаши, и не стеклянной, а словно сотканной из полупрозрачной плотной энергии.

— Прошу вас, предоставьте паспорт, — подошёл ко мне парень в синей форме.

Я передал ему документ, и он отнёс его на стол комиссии.

Один из мужчин причесал густую бороду, всматриваясь в моё фото на первой странице.

— Та-а-ак, значит Алексей Михайлович Логинов, — прогудел он, затем удивлённо взглянул в мою сторону. — Вы кладите перстень в сканер, не бойтесь. Мы не кусаемся.

— Я и не боюсь, — хмыкнул я, доставая из кармана печатку с оттиском в виде льва.

Я положил её по центру пепельницы, над которой вспыхнула энергия. Фамильный перстень поднялся в воздух на несколько сантиметров, его окутало золотистое облако.

Пару секунд — и перстень так же плавно опустился на поверхность сканера.

Пространство над ним вспыхнуло красным.

— Этот перстень не прошел проверку, — холодно заявил мне тощий мужчина из комиссии. — Ваше заявление аннулируется.

Глава 2

После такого вердикта у меня дар речи пропал. Я стоял и всматривался в эту чёртову пепельницу, над которой всё ещё расплывалось красное облако.

— Олег Геннадьевич, что вы вечно спешите? — скривилась пожилая женщина, взглянув на тощего мужчину.

— Диана Львовна, а вы вечно играете мать милосердия, — иронично заметил тощий мужчина.

— Приберегите свой яд для кого-нибудь другого. Я лишь предлагаю дать кандидату ещё один шанс, — сообщила ему пожилая женщина. — Что мы теряем? А парню неправильным решением всю жизнь поломаем.

— Всю жизнь, — вздохнул тощий, закатывая глаза. — Сколько уже можно? Тут же всё просто. У нас есть правила. Сканер подсвечивает зелёным — даём добро. Подсвечивает красным — отклоняем заявку. Всё просто, Диана Львовна. В общем, кто за то, чтобы прекратить этот спектакль?

Он поднял руку. Но тут в разговор вновь вступил мужчина с пышной бородой.

— Опустите руку, Олег Геннадьевич. Не нужно лишнего, — добродушно улыбнулся он.

— Но я лишь требую подчиниться правилам, — холодно сообщил тощий мужчина.

— Простите, но вы не председатель комиссии, — строго сообщил ему бородатый, с лица которого пропала улыбка. — Не нужно голосований.

— Хорошо, Пётр Иванович, что вы предлагаете? — язвительно выдавил тощий, добавляя: — Как председатель комиссии.

— Сканер и правила — это хорошо, — ответил бородатый. — Но уже были случаи, когда датчик ошибался.

— Да, было дело, — прогудел сидящий с краю пухлый мужчина. — Погрешность у этого сканера есть, что бы кто ни говорил.

— Вот именно, — подхватила Диана Львовна.

— Но я солидарен с Олегом Геннадьевичем, — вздохнул пухлый. — Правила есть правила.

— И вы туда же, Роман Борисович, — шумно выдохнула Диана Львовна. — Но ведь вы не отрицаете, что возможно как раз погрешность и повлияла на сигнал датчика.

— Вы не можете точно утверждать, — попытался осадить её Олег Геннадьевич.

— Я сказала — «возможно», — пожилая женщина бросила в его сторону испепеляющий взгляд. — Чем вы слушаете, Олег Геннадьевич?

— Я предлагаю всем успокоиться, — вновь вмешался в разговор Пётр Иванович, приглаживая бороду. — К чему лишние слова? Давайте рассуждать логично…

Как было мило смотреть на их перепалку. В комиссии продолжали довольно живо обсуждать мою ситуацию. Это продолжалось минут десять, не меньше.

Я же сидел в удобном кресле, посматривал на них и переводил взгляд на родовой перстень, красное облако над которым уже потускнело.

«Да усыпи ты их. Пухлому побольше веселья добавь и прикажи накрутить уши щуплому», — хихикнул Карыч. — «Пусть бока друг другу помнут».

«Ты забыл, я не могу приказывать», — напомнил я пернатому. — «Только подсказывать. А там они уже сами действуют».

«А, ну да, точно. Тогда просто усыпи их нахрен», — весело прощебетал Карыч. — «Много вони от этих прямоходящих».

«Какой наркоз? Здесь датчиками так комната нашпигована, что меня тут же скрутят», — объяснил я Карычу. — «И где я потом по-твоему окажусь?»

«За решёткой… Да, это не вариант», — вздохнул Карыч. — «- то могу материализоваться на пару секунд и клюнуть в лоб этого засранца, но потом меня обнаружат, и… Блин, как всё сложно».

«Наоборот, всё просто», — сообщил я. — «Кажется, они договорились».

Комиссия затихла, споры улеглись.

— Алексей Михайлович, мы пришли к общему решению. Проверим силу вашего родового перстня вручную, — обратился ко мне Пётр Иванович, вновь пригладив пышную бороду.

Ко мне подошёл тот же парень в синей униформе, забрал со стола пепельницу с перстнем и отнёс на стол комиссии.

А затем каждый подержал в руках перстень, положив его на ладонь. Я заметил мерцание, исходящее от их рук.

Забавно было наблюдать за меняющимся лицом тощего и пухлого. Если до этого они посматривали в мою сторону как-то снисходительно и улыбаясь, то сейчас улыбки исчезли с их лиц, а смотреть в мою сторону они перестали.

— Ну вот, я же говорила, — довольно произнесла Диана Львовна, передавая перстень председателю комиссии.

Пышнобородый положил фамильный предмет на ладонь, закрыл глаза, и над его ладонью замерцало небольшое облачко энергии.

— Всё верно, — кивнул он, открывая глаза. — Погрешность сканера повлияла на замеры. Сила в этом перстне есть, а это значит…

— Пётр Иванович, да сила есть, но мы опять нарушили правила, — подчеркнул тощий.

— Хватит ерундой страдать, Олег Геннадьевич, — зыркнул в его сторону председатель. — Это не подтверждение княжеского титула, чтобы так заморачиваться. И раз сканер ошибается уже не первый раз, может, пора изменить правила? Правильно я говорю, Диана Львовна? — взглянул он на пожилую женщину.

— Прямо с языка сняли, Пётр Иванович, — расплылась в улыбке женщина.

— Тогда на этом объявляю заключение комиссии, — довольно изрёк председатель, обращаясь ко мне. — Титул барона подтверждён. Документы на поместье на столе. Поздравляю вас, Алексей Михайлович.

— Благодарю вас за столь тщательную проверку, — улыбнулся я в ответ. — Что от меня требуется?

— Всего лишь подождать пять минут, пока мы подпишем документы и проставим печати, — сообщила мне Диана Львовна.

Я был не против. Скоротал время за мыслями, что делать после того, как в моих руках окажутся документы.

Нотариус Войничев — следующий этап. Вот и навещу его сразу после канцелярии.

Мне выдали пакет документов, где я также проставил свою подпись. Подтверждение титула на гербовом листе с золотистой рамкой и водяными знаками. Небольшая пачка документов на фамильный дом и полтора гектара земли. Дарственная, несколько справок, которые собирала для меня Татьяна, и чек оплаты госпошлины.

Всё уместилось в стандартную папку. Разумеется, я расписался в акте комиссии и ещё в нескольких документах, копии которых мне выдали на руки.

Затем я аккуратно взял перстень со стола и надел его на средний палец правой руки. Но, как и в прошлый раз, ничего не почувствовал. Ни покалывания, ни холода или какой-нибудь жгучей энергии. Просто кусок металла, хотя чертовски стильный. С таким на любой светский вечер выйти не стыдно.

Я пожал руки мужчинам, поцеловал ручку Дианы Львовны, и вышел из зала, энергично сбегая с мраморных ступеней.

Покинув здание, я вновь спрятал кольцо во внутренний карман. Поместья у меня ведь пока ещё формально нет, так что не вижу смысла понтоваться.

Добрался я до нотариуса Войничева довольно быстро. Для этого даже не надо было спускаться в метро. Я прошёл два квартала, а через десять минут, прогулявшись мимо ярких магазинчиков и торговых домов, увидел кирпичное строение с крыльцом и навесом.

«Нотариус Российской Империи Николай Александрович Войничев» — прочёл я на позолоченной табличке, справа от дубовых дверей.

Пройдя внутрь, я увидел на скамье семейную пару, которая дожидалась своей очереди. Ну и я подожду.

Окинул взглядом холл, затем взглянул на дверь с вырезанными на ней витиеватыми узорами. Не удивлюсь, если она стоит как годовая плата за съёмную однушку в Москве. Как и в моём мире, здесь нотариусы зарабатывали себе не только на хлеб, но ещё и на масло, и на икорку красную тоже хватало.

Из кабинета вышел расстроенный мужчина в потёртом костюме, потом зашла пара, ну а я представил как захожу в ворота на территорию своего поместья.

Иду пешком по широкой асфальтированной дороге, затем сворачиваю на тропинку в сад. Повсюду раскидистые деревья, птички щебечут в кронах, солнце просвечивает сквозь листву. Сажусь в одну из больших беседок, встретившихся по пути, посматривая в сторону гостевых домов, амбаров, массивных хозпостроек преимущественно из кирпича. Затем гляжу прямо, на большой фамильный дом, выглядывающий из-за верхушек деревьев…

— Добрый вечер, — услышал я мужской голос и открыл глаза. — Вы ко мне?

Из приоткрытой двери на меня смотрел среднего роста мужчина в светлом костюме. Взгляд его был цепким, а губы такими тонкими, что кое-как просматривались на лице.

— Да, я к вам по срочному делу, — поднялся я со скамьи.

— Даже так, — улыбнулся нотариус. — Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

Он показал мне на большое кожаное кресло напротив его рабочего места. Я устроился в этом кресле, понимая, что обязательно прикуплю такое же в свой кабинет, когда заеду в поместье. Очень удобное и просторное.

— Как вас зовут? — спросил меня Войничев, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо, будто пытался угадать, где он мог меня видеть.

— Алексей Михайлович Логинов, — представился я. — Только что подтвердил титул барона и получил документы на поместье. И мне теперь нужно оформить их у вас.

— Вот как? — взглянул на мои пальцы нотариус в надежде найти перстень. — Вы точно подтвердили титул?

— Ах, да, перстень я пока не надеваю, — улыбнулся я, поспешив объяснить. — Как только получу документы, вот тогда и…

— Да-да, прекрасно вас понимаю, — закивал Войничев, цепляя на нос пенсне. — Даже не хочу спрашивать о причинах восстановления титула. Это не моё дело. Можно взглянуть на документы?

— Конечно, — положил я на стол папку.

— Ага… акт подтверждения… дарственная… — забормотал под нос нотариус, углубляясь в изучение бумаг, а через пару минут взглянул на меня. — Что ж, всё, что нужно, на месте. Теперь вам следует подождать неделю и оплатить аванс в девяносто пять рублей.

Неделю я ждать был не намерен. Это слишком большой срок. Итак сколько я ждал, чтобы добраться до этой грёбаной банковской ячейки. Пошло оно куда подальше, это ожидание.

— Мне нужно получить документы быстрее, — сообщил я нотариусу, и он широко улыбнулся.

— Я могу завизировать дарственную и пару документов на дом хоть сейчас, — произнёс он. — Но вы же сами понимаете, что есть моменты, на которые и я повлиять не могу. Но… если добавите ещё триста рублей за скорость, то уже завтра заберёте документы.

— Очень хорошее предложение, — кивнул я в ответ. — Я согласен.

— Но в этом случае только стопроцентная предоплата, — предупредил меня Войничев, снимая с носа пенсне.

— Куда переводить? — поинтересовался я, доставая смартфон и заходя в банковское приложение.

— А вот прямо сюда, — нотариус подвинул ко мне незнакомый прибор.

Чем-то он отдалённо напоминал мобильный банковский терминал, какой обычно стоял на кассах магазинов в прошлом мире. Только этот прибор был овальным, с парой больших кнопок и с таким же овальным окошком экрана внутри.

— Просто приложите телефон, — нотариус улыбнулся ещё шире. — Я уже вбил нужную сумму.

Я вгляделся в экран. Увидел «490». Довольно внушительная сумма. Но где работа нотариуса ценилась дёшево?

Я приложил смартфон к овальному терминалу, на моём экране высветилось «Подтвердите перевод суммы». А после подтверждения терминал торжественно просигналил.

— Ну вот и всё, Алексей Михайлович, — вновь расплылся в улыбке Войничев. — Не смею вас больше задерживать. Благодарю за доверие.

Он протянул мне руку, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— И вас благодарю, — ответил я в свою очередь.

— Только оставьте контактный телефон, — добавил напоследок нотариус. — Как будут готовы документы, я позвоню.

Я написал на стикере свой номер и поднялся из кресла, собираясь покинуть кабинет.

— Я вам могу выписать временное разрешение, — произнёс Войничев. — Считайте, что это бонус лично от меня. Он входит в оплату.

— Хм, я могу заехать в поместье чуть раньше? — обрадовался я.

— Вы можете посетить его, осмотреть, но проживать там пока, увы, не имеете права, — вздохнул нотариус. — Законы Империи лучше не нарушать. Это чревато уголовной ответственностью.

Через пять минут Войничев протянул мне разрешение, на котором стояла его подпись и печать.

— Подпишите, это ваш экземпляр, — добавил он, и я черкнул напротив своей фамилии. — До свидания. Не переживайте, всё сделаю в лучшем виде. Отличного вечера.

Попрощавшись с шибко дружелюбным Войничевым, я вышел на улицу и… вздохнул с облегчением. Что ж, вот ещё один этап позади. Теперь осталось лишь дождаться документов.

Но у меня на руках ведь есть разрешение. Уже смеркается, поэтому сейчас ехать в поместье не вариант. Значит, наведаюсь завтра, после работы.

По пути я вновь вернулся мыслями к тому досадному случаю во время замера силы перстня. Родители Алексея просчитались? Но нет, это маловероятно. Они любят своего сына, это прямо чувствовалось, это было в каждой строке того письма, которое пришлось уничтожить. Тогда что произошло?

«Подкину я одну идейку», — отозвался Карыч. — «Не знаю, насколько она верная, но есть над чем поразмышлять».

«А ну-ка, блесни умом», — хмыкнул я про себя.

«Да какой там блеск ума? Я ж говорю — пища для размышлений», — прощебетал пернатый. — «В общем, сам посуди. Кольцо лежало в ячейке много лет, как я полагаю. Уж точно более десяти годков. Ну а система защиты банка серьёзная. Фон от датчиков, то-сё».

«Я понял, на что ты намекаешь», — улыбнулся я, подмигивая красотке, которая выходила из оранжевой «Лады-кайен». Та лишь сморщилась, целуя в мордашку свою болонку, которую держала под мышкой.

«Датчики. Мне почему-то кажется, что это они во всём виноваты», — добавил Карыч.

«Интересная версия. Жаль, что мы об этом узнаем нескоро. Если узнаем вообще», — отправил я питомцу ментальное послание. — «Это сейчас всё равно неважно».

«Это да», — согласился со мной Карыч. — «Кстати, воин не реагирует ни на что?»

«Ты думаешь, что Небула может оказаться рядом?» — иронично произнёс я. — «Если она и следит за нами, то издалека».

«А, ну да, точно. У тебя ж обострилось астральное чутьё», — радостно произнёс Карыч, и, судя по тону, ему полегчало. — «Главное, чтобы эта шкура змеиная держалась подальше. Я пока поразмышляю насчёт защитных мер».

Карыч не расшифровал, о каких мерах идёт речь. Скорее всего, он и сам не сможет это объяснить, раз промолчал. Пусть и дальше свою думу думает.

Проехав в метро несколько остановок, я вышел на своей станции и направился по переходу, услышав до боли знакомую музыку.

— Улета-а-ай, на крыльях ве-е-етра-а, — начал я невольно напевать под нос, приближаясь к мини оркестру.

Парень с флейтой и девушка со скрипкой играли мелодию, очень похожую на ту, из моего мира. Вроде бы из оперы «Князь Игорь», но на современный манер.

Сердце сжалось от боли, ком застрял в горле. Я бормотал под нос слова песни, звучавшей чуть ли не из каждого утюга в том мире, куда мне уже не вернуться. Я не стал задерживаться. Лишь кинул в шляпу музыкантам сто рублей и ускорил шаг. Зачем бередить старую душевную рану? Порадовался, потосковал — и хватит. Всё равно от этого ничего не изменится.

Вспомнил о фанатике. О том чокнутом страннике, который так и не договорил со мной в том парке. Он сказал, что мне передалось ещё кое-что, кроме Системы. Но что это?

Хотя смысл об этом думать? Появится и всё расскажет. А он обязательно появится, и возможно, уже скоро.

Добрался я до квартиры, когда уже темнело. Загорались сами собой фонари, людей стало больше, дети высыпали на дворовую площадку и радостно вскрикивали, оккупируя горку и песочницу.

Те же бабульки во дворе проводили меня настороженными взглядами, а я заскочил в подъезд и поднялся на второй этаж.

Открывая дверь, я никого не услышал. Все уже разбрелись по комнатам. Переодевшись я покосился на дремлющего Пулю, тот развалился на диване с пультом в руке, тихо посапывал, а на экране телика главный герой крошил негодяев при помощи мачете.

После душа я наконец-то добрался до накрытой чашки на кухонном столе, открыл и увидел пельмени. Пахли они просто изумительно. Поужинав и выпив кружку чая, я умылся на ночь и добрался до дивана.Отключился я сразу же, как только закрыл глаза.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Я проснулся вовремя. На кухне шло активное обсуждение того, почему к «Реаниматору» ещё не выстроилась очередь. В основном возмущался Захарыч, ведь он потратил деньги на таргетолога.

— Что у вас тут стряслось? — зашёл я на кухню после того, как умылся.

— Да мы про нашу купель разговариваем, — объяснила Настя.

— Нет клиентов, — развёл руками Захарыч. — А Виктория обещала, что их будет куча. Я аванс в пятьсот рублей отправил её знакомому, и где результат?

— Вот и спросите у Виктории, — зевнул я, принимая тарелку с яичницей из рук Настя.

— Вот и спрошу, — нахмурился Захарыч. — Тоже мне, нашла специалиста, мать его. И где его нам искать?

— Не переживай, любого можно найти, — оскалился Пуля.

— Тебе бы лишь кого-нибудь замочить, Олег, — поморщился старик. — Ну вот отвыкай уже, хватит.

— Зачем так сразу? — усмехнулся Пуля. — Просто прессануть, отобрать бабло…

— Не бабло, а деньги, — заметил Захарыч. — Ты ж уже бизнесмен. Долю в клинике имеешь, так и выражайся как деловой человек. Встретиться, обсудить, вернуть деньги.

— Ну да, вернуть деньги, — кивнул Пуля. — И в бубен настучать.

Настя звонко засмеялась, а Захарыч отмахнулся и отправился в свою квартиру, заметив, что пора собираться.

Я приоделся в костюм, проверил во внутреннем кармане кольцо и фигурку воина. Всё на месте, а значит пора на выход.

Добрались мы до клиники с ветерком. Пуля подпевал шансону, который лился из динамиков «Нивы», искусно объезжая утренние светофорные пробки окольным путём.

Мы добрались до «Возрождения» за полчаса до начала работы. Вышли мы из машины, и я заметил у входа Гену. Он нервно курил, стряхивая пепел в урну, но увидел меня и оживился.

— Я вас догоню, задержусь немного, — предупредил я остальных, пропуская их вперёд.

— Всё нормально, Лёха? — Пуля изучающе оглядел Гену.

— Да, свои, — кивнул я, улыбаясь.

Забавно было видеть подкачанного Гену, который увидел перед собой громилу выше его и шире в плечах, и знатно напрягся.

Когда мы остались одни, Гена чуть расслабился.

— Вот это рама, — выдавил он, нервно хохотнув и провожая взглядом Пулю. — Твой телохранитель?

— Наш охранник и водитель, — улыбнулся я. — Пришёл на приём?

— Не совсем, — насупился Гена. — Что-то ты мне деньги не переводишь уже второй день.

— Так от тебя уже и не идёт никто, — хмыкнул я. — К нам пациенты идут не по твоей рекомендации. Я же их спрашиваю.

— Блин… и деньги сейчас нужны край, — пробормотал Гена и даже немного потух. Но думал он недолго. Взгляд его через несколько секунд просветлел. — Слушай, а я ведь могу тебе помочь. Ты ведь хочешь крутой рекламы, да?

— И что ты хочешь предложить? — спросил я, и Гена расплылся в довольной улыбке.

Глава 3

— Я могу привести тебя на реальную тусовку, Алексей, — оскалился Гена. — Юбилей у президента клуба, Бородина. О да, там соберутся все сливки клуба. Все настолько состоятельные, что охренеть можно. Уверен, что тебе такие клиенты сейчас точно нужны.

— Вот как. Юбилей, говоришь, — хмыкнул я. — Заинтересовал.

— Со мной тебя точно пустят. И возьму я за свою услугу недорого, — продолжил Геннадий. — Всего-то двести пятьдесят рублей.

Затем амбал сморщился, будто лимон прожевал, и взлохматил причёску.

— А, чёрт. Не, не прокатит. У входа охрана завернёт, — выдавил он. — Ты же не аристократ.

— Почему же? — я достал перстень из внутреннего кармана, показал ему.

Гена округлил глаза, затем зажмурился и вновь уставился на перстень.

— Это ведь то, что я думаю? — он рассмотрел гербовый оттиск в виде оскалившегося льва.

— Да, родовой перстень, — кивнул я, и Гена рассмеялся.

— Во блин, ни за что бы не подумал. Охренеть! Так ты и вправду аристократ, — удивлённо выдавил амбал. — А чо раньше-то молчал?

— Подтвердил титул недавно, — пояснил я. — Ну так что, предложение в силе?

Гена оживился, глаза его алчно заблестели.

— Конечно, — кивнул он. — Триста пятьдесят рублей.

— Ты сказал двести пятьдесят, — подметил я, и амбал замер, вспоминая ранее озвученную цену.

— Не, я сказал триста, — нахмурился Гена.

— Хорошо. Двести пятьдесят, договорились, — протянув руку.

— Ну ладно, поймал на слове. Пусть будет так, — хмыкнул Гена, явно ругая себя за болтливость. — Только деньги вперёд.

— Не угадал, — покачал я головой. — Половину оплачу сейчас, остальное — потом, на тусовке.

Гена хотел что-то сказать резкое, но вновь покосился на перстень и промолчал.

— Конечно, — нехотя согласился он. — По номеру телефона можешь кинуть на сбер.

Я совершил перевод, и Гена довольно причмокнул.

— Вот это братская душа, — произнёс он, изучая сумму на счету. — Выручил.

Видно, дела у него совсем плохи, если радуется такой сумме. То ли в азартные игры деньги спускает, то ли кутит так, что потом ещё и должен остаётся. Может, и правда кому-то денег торчит. Но мне это неинтересно. Я общаюсь с ним только потому, что он может быть полезен в привлечении клиентов.

— Но ведь ты не аристо, — заметил я.

— Я то да, не аристо, но старожил клуба, — довольно улыбнулся Гена, подчёркивая свою значимость. — Так что только поэтому и вхож на такие праздники… Ну всё, тогда побежал, — довольным тоном произнёс он. — Вроде бы Бородин организует юбилей послезавтра. Как точно узнаю — сообщу время и место.

— Да, на связи, — махнул я ему, и амбал поспешил в сторону метро, на ходу закуривая очередную сигарету.

Я же поднялся на второй этаж, поздоровался с Пулей на пропускном пункте, который, ухмыляясь, рассматривал обойму. Но она была точно не от его беретты. Меньше в полтора раза, и с оранжевыми шариками. Они просматривались через прорези на обойме.

Со стороны ресепшена я услышал голос Захарыча и чей-то плач. На Настюху не похоже, да и попробуй её доведи до такого состояния. Она кремень. Старик накинулся на кого-то из новеньких.

— Там это… Захарыч зверствует, — сообщил здоровяк, пряча странную обойму в карман. — На Вику всех собак спустил.

— Кажется, я понял, почему. Сейчас разберёмся, — я прошёл в коридор, останавливаясь неподалёку от покрасневшего Захарыча.

Лицо Виктории опухло от слёз, тушь потекла. Блондинка вытиралась платком и пыталась что-то ответить, но Захарыч был неумолим.

— … Я вычту из твоей заработной платы, учти, — грозился старик. — Но ладно деньги. Мы время потеряли. Да лучше бы я не слушал тебя, а дал бы в газете объявление.

— Егор Захарович, газеты — это прошлый век, — заметил я, замечая выглядывающую из приёмной растерянную Настю. Она вроде и хотела помочь Виктории, но был велик шанс стать новым объектом гнева Захарыча.

— Алексей, только ты вот не лезь сюда, — отмахнулся от меня старик. Но я никуда не ушёл. Наоборот, приблизился к стойке администратора.

— Кажется, нам надо разобраться, — настойчиво произнёс я, и встретился взглядом с раздраженным стариком. Тот понял, что от меня так просто не отделаться.

— Ну вот чего влезаешь? Я отчитываю помощницу, а ты припёрся, — уже более мягким тоном просипел Захарыч.

— Не припёрся, а подошёл. Пусть Виктория расскажет, что произошло, — взглянул я на заплаканную блондинку.

— Да я сама не пойму, — выдавила блондинка, благодарно взглянув на меня за то, что встал на её защиту. — Леонид всегда был на связи. Раньше с ним сотрудничали прекрасно. Он мне помогал с раскруткой канала продаж. Но сейчас…

— Да мне плевать на то, что он не отвечает, — процедил Захарыч. — Твой Леонид кинул нас.

— Он не мой, Егор Захарович, — тихо произнесла Виктория. — Помог в своё время. Вот я и…

— Головой надо думать, и бумаги подписывать, — прорычал пожилой лекарь.

— Так вот же договор. Вы ведь тоже там подписались, — показала ему несколько листов Виктория.

— А, ну да, — притих Захарыч, бросив взгляд на документы. — Но от этого не легче. Деньги и время потеряны.

— Может время и потеряно, но день — не месяц. А деньги всегда можно вернуть, — парировал я, прикидывая, что можно предпринять в этом случае, затем обратился к помощнице Захарыча: — Вик, дай, пожалуйста, мне все контакты, по которым ты связывалась с этим негодяем.

— У него два номера, — всхлипнула блондинка, доставая смартфон из сумочки. — И оба отключены.

— Да это разве проблема? — ухмыльнулся я, замечая появившегося в коридоре Пулю. — Олег, ты ведь можешь вычислить его по отключенному телефону?

— Если симка в телефоне, то да, могу, — здоровяк улыбнулся, достал свой смартфон и потыкал в экран.— Есть у меня пара хитрых программ.

Виктория сообщила номера, ну а Пуля довольно улыбнулся.

— Теперь нужно подождать, — пробасил он. — Как появится информация, я скажу.

— Олег, постой, не совсем понимаю, — остановил его Захарыч. — Если этот паскуда отключил телефон, как ты определишь местонахождение?

— А хрен его знает, — пожал он плечами. — Но говорят, что по фону определяет.

— В каждом телефоне есть чип, — сообщил я старику то что помнил Алексей. Видно, читал он какую-то статью или смотрел передачу на эту тему. Вот и отложилось в памяти. — Он и передаёт сигнал.

— Всё верно, есть программы, которые определяют местонахождение даже в офлайн-режиме, — произнесла Дарья, тащившая за собой дезинфектор, затем обратилась к Пуле: — Программа называется «Ракета», а вторая «Синхро-М». Верно?

— Точно, — ухмыльнулся Пуля. — Откуда ты всё это знаешь?

— Пришлось поработать мастером по ремонту смартфонов. Разбиралась в начинке, и заодно как всё работает, — хихикнула Дарья, затем взглянула в сторону кашлянувшего старичка, оказавшегося на пороге. В руке он держал небольшой кожаный портфель.

В клинике появился первый за день пациент. В мятом сером костюмчике, морщинистое лицо, в руках трость. Явно не из «клуба пятисот».

Категоричным взглядом он окинул коридор.

— Ну и кто из вас лекарь? — недовольно проскрипел он.

— Я лекарь, — вышел я вперёд. — Пройдёмте, расскажете, что вас беспокоит.

Мы зашли в приёмную. Настя села за стол, посматривая в нашу сторону.

— Ну и что ты смотришь? Давай, узнавай диагноз, — насупился старик, отчего его морщины на лице стали ещё более глубокими. — Я тебе, что ли, должен всё рассказывать?

В том-то и дело, что мне и сказать было нечего. Так бы я озвучил, если б что обнаружил. Но диагностический щуп вообще ни черта не выявил.

Что ещё меня смущало — пахло от старика перегаром, причём довольно свежим. Будто он выпил за полчаса до того как попасть к нас.

— Я ничего у вас не обнаружил, поэтому и спрашиваю, — как можно вежливей постарался я сообщить ему.

— Не обнаружил, — передразнил меня старик, округляя глаза. — За что вам деньги только плачу́. Коновалы. И не смотри так на меня. Вылупился он!

— Вы что себе позволяете? — не выдержала Настя.

— А вот позволяю, дорогуша. Да, — кивнул он, вновь обращая на меня внимание. — Потому что никому из вас не доверяю. Уже лечили меня, ага. В этом «Целебнике» все тупые как валенки. Ни хрена ничего не выявили. А у меня ведь тахикардия, сердце шалит, да ещё в боку покалывает правом.

— Вот значит как, — постарался я скрыть улыбку. — Вы о своих болячках всё знаете, значит.

— Да уж побольше вашего, получается, — проскрипел старик. — Если и ты не смог увидеть, то какого дьявола здесь вы людей лечите? Бездари.

— Постарайтесь держать себя в руках, — предупредил я, и старика мой холодный тон задел ещё больше. Он пошёл на второй круг.

— Ты мне не указывай, что делать, — прошипел проблемный пациент. — Я жалобу накатаю министру здравоохранения, что вы тут только людей калечите.

— Почему не сразу императору? — улыбнулся я.

— Вот именно! Императору сразу и напишу, — проворчал старик, ёрзая на кушетке. — Всех на кол посадят, бездарей.

— Вы успокойтесь, а я вас ещё проверю, — предупредил я. — Иначе диагноз будет неточный. Проверять буду тщательно, я ведь мог что-то упустить, верно?

— Вот именно, — выставил крючковатый палец старик. — Ты же ещё не осматривал меня. Во, у вас есть такой прибор?

Он потянулся к своему портфелю, расстегнул его и вытащил тонометр. Точь-в-точь как и в моём мире — с экраном, шнуром и манжетой, одеваемой на руку.

— Так, а зачем вы его с собой носите? — хмыкнул я.

— Потому что такие, как вы, никак не могут поставить мне диагноз и вылечить, — проскрипел старик, гневно взглянув на меня.

— Анастасия, принеси стетоскоп, — обратился я к ассистентке.

— Давно пора, — проворчал старик. — Так и помереть недолго, пока вы осмотрите меня. Хорошо, что у меня таблетки есть свои.

Старик достал из кармана блистер, выдавил на руку пару пилюль и закинул в рот, прожёвывая. Сразу же диагностический щуп зафиксировал учащённое сердцебиение. Сердце старика разгонялось постепенно, а затем он заохал, прилегая на кушетку.

— Быстрее уже, а то я и правда помру, — просипел он.

До этого пациент чувствовал себя нормально, а сейчас давление у него поднялось. Так его организм реагировал на таблетки.

— А что вы принимаете? — спросил я.

— Да чёрт его знает, — пробурчал старик. — Ты же лекарь, вот и скажи. А я уже и забыл, что это за дрянь.

Настя прилепила к грудной клетке металлический блин, включила его и подала мне белые беспроводные наушники.

Я вставил их в уши, услышав частый стук сердца. Одновременно при помощи диагностического щупа я изучал состояние пациента. Да вообще никакой опасности. Да и тахикардии у этого старика нет. Врёт он всё. Попросту привлекает к своей персоне внимание. Но зачем он ведёт себя так вызывающе? Кто-то из лекарей ему нагрубил или просто не нашёл то, что он внушил себе?

Таблетки непонятные он принимает, вот от них и стучит его кровяной насос как бешеный. Я задумался, как ему запретить их.

— А кто вам выписал эти таблетки, помните? — спросил я, и старик вновь сморщился.

— Да что ты пристал со своими таблетками? Я что, обязан всё помнить? — раздражённо проскрипел он. — Твоё дело, вон, диагностировать.

Я переглянулся с Настей, на лице которой я прочёл растерянность. Она с таким странным случаем явно не сталкивалась.

Я незаметно для старика подмигнул ей. Пациент сразу же обратил на это внимание, даже сел на кушетке.

— Нет, вы лягте обратно, я ещё не всё проверил, — отправил я его обратно в горизонтальное положение. — Да уж, а случай действительно редкий, — я ляпнул первое, что пришло на ум, — Тахикардия Мавроди.

Старик аж просиял от счастья, услышав от меня странный несуществующий диагноз.

— А я что говорил⁈ — торжествующе воскликнул он и помял рукой грудь, справа от сердца. — И вот здесь что-то давит.

— Вот как раз так себя и проявляет тахикардия Мавроди, — сообщил я.

Ну а что ещё мне было придумать? Известный в моём мире обманщик. Сколько людей он ввёл в заблуждение, уму непостижимо. У старика пока послужной список скромный, но уверен, что до нас он обошёл все клиники столицы и Подмосковья. И жалобы уж точно отправлял, я уверен в этом.

— Ох, и что же мне теперь делать? — тяжело вздохнул старик. — Я же могу умереть. Верно?

— Перестаньте ходить с тростью, — порекомендовал я, выключая мерцающий блин стетоскопа и снимая его с груди пациента. — Тахикардия Мавроди активно развивается, когда вы мало двигаетесь. Больше пеших прогулок, и без трости.

— Но ведь этого недостаточно, верно? — побледнел старик.

— Конечно, — продолжал я подыгрывать ему. — Прекратите принимать таблетки. Они только усугубляют ваше состояние.

— Понял, — нервно сглотнул пациент. — Прекращу. А что вместо них принимать? Это же опасное заболевание.

— Очень опасное и коварное, но против него уже изобрели средство, — широко улыбнулся я. — Так что вам переживать незачем.

— Так, так, и что это? В какой аптеке купить? — оживился старик, бодро вскакивая на ноги и напрочь забывая о своей трости, которую прислонил к кушетке.

Я подумал и рассмеялся про себя. Вспомнил про обойму, которую Пуля крутил в руках.

— Такую таблетку ни в одной аптеке не продают, — сообщил я. — У вас же есть медицинский полис?

— А как же, есть конечно, — начал копаться во внутреннем кармане старик. — Вот.

Я взял у него пластиковую карточку с фотографией и длинным цифровым номером, отдал Насте.

— Так вот, по специальной государственной программе такие инновационные лекарства мы выдаём бесплатно, по полису, — продолжил я. — Сейчас я вам принесу эту таблетку.

— Да, я подожду, конечно, — закивал старик, довольно улыбнувшись.

Я вышел из приёмной, прошёл мимо Виктории к будке у входа, в которой развалился Пуля, попивая кофе.

— Всё нормально? — он озадаченно уставился на меня. — Куда того старпёра дел?

— Ещё на приёме, — сухо сообщил я. — Я у тебя видел недавно обойму, с шариками.

— А, да это я к племяшу ездил в гости недавно, — хохотнул Пуля. — Подарил ему пневматический пистолет. Постреляли по мишеням, потом я отвлёкся и увёз в кармане одну из обойм, прикинь?

— Дай мне одну из пулек, — попросил я.

— Тебе то зачем? — Пуля удивлённо вытянул лицо, доставая из кармана обойму, затем вытащил один кругляш размером раза в два меньше стандартной горошины. — Держи.

— Потом расскажу, — улыбнулся я.

Я прошёл в одну из свободных палат, нашёл спирт и полил им пульку, затем положил её на круглую впитывающую салфетку и торжественно понёс в приёмную.

Захарыч с Викторией лишь проводили меня озадаченными взглядами.

— Вот она, та самая инновационная таблетка, «Шторм-пять», — протянул я оранжевую пульку старику. — Рассасывать натощак по полчаса три раза в день.

— Одна таблетка? — удивился пациент, рассматривая псевдо-лекарство со всех сторон. — А если она закончится?

— На то она и особенная, что никогда не заканчивается. Она вечная, — сообщил я. — Через неделю вы забудете о тахикардии Мавроди.

— Вот это я понимаю, — расплылся в улыбке старик, пожимая мне руку. — Спасибо, док. Сколько я должен?

— Таблетка бесплатно, а за диагностику… — я прикинул, сколько взять со старика за вредность. — Десять рублей.

— Вот, держите, — протянул мне купюру пациент и, бодро подскочив к кушетке, схватил трость. Спустя несколько секунд он покинул приёмную.

Настя тихо прыснула со смеху, а потом рассмеялась в голос. Затем зашёл Захарыч, которому Настя, задыхаясь от смеха, рассказала, что только что произошло.

— Алексей, не ожидал, — ухмыльнулся Захарыч. — Не ожидал, что ты так лихо спровадишь этого наглеца. Очень хорошо придумал. Инновационная таблетка. М-да. Ха-ха! Забавно.

Сразу после этого случая мы собрались на чаепитие. Настроение у всех было отличным. Пуля и остальные смеялись, услышав свежую историю про старика и тахикардию Мавроди.

Ну а позже начали прибывать пациенты более адекватные, и с настоящими диагнозами. В основном болячки были незначительными, и я отпустил до обеда двенадцать пациентов. В итоге заработал больше двух тысяч рублей и девятьсот очков опыта.

Когда я вышел в коридор, выдохнув от облегчения, что скоро обед, увидел забежавшего Пулю.

— Я вычислил ещё одну симку этой шкуры… Ну Леонида. Могу позвонить, — радостно сообщил здоровяк.

— Давай, звони, — кивнул я, и Пуля нажал на кнопку вызова, поставив на громкую связь.

В динамике какое-то время раздавались длинные гудки, а потом они затихли.

— Да, слушаю. Кто это? — раздался чей-то вкрадчивый голос.

— Леонид? — хмуро спросил Пуля.

— Да, кто говорит? — напряжённо спросил таргетолог.

— Ты видно забыл про клинику «Возрождение», — напомнил ему Пуля.

— Какую клинику? Вы, видно, ошиблись, — Леонид бросил трубку.

— Вот же сучий потрох, — Пуля набрал номер ещё раз.

Длинные гудки — и вновь Леонид взял трубку.

— Я же сказал, вы ошиблись, — процедил он. — Больше не звоните сюда.

Я махнул Пуле, чтобы он поднёс смартфон поближе ко мне.

— Леонид, даём тебе пять минут, — обратился я к таргетологу. — Ты должен пятьсот рублей за выплаченный аванс и ещё пятьсот в качестве компенсации за пропущенный день.

— Что за бред? Ты вообще кто такой? — процедил Леонид.

— Я тот, кто хочет тебе помочь, — ответил я. — Не вернёшь тысячу — будут последствия.

— Да пош-шёл ты, каз-зёл, — злобно прошипел Леонид и вновь сбросил звонок.

— Вот же чертила! — зарычал Пуля, пытаясь вновь дозвониться до мошенника, но тот не брал трубку.

К нам подошёл Захарыч, который уже собрался на обед.

— А что такие напряжённые? Аппетит ещё не нагуляли? — оскалился он.

— Сейчас нагуляем, — отправился я на выход. — Пуля, ты ведь засёк адрес этого урода?

— Конечно, — ухмыльнулся здоровяк, выходя со мной на лестницу. — Обижаешь, Лёха. Прога засекла его. Таганский переулок, дом восемь, квартира двадцать шесть.

— Тогда поехали навестим бесстрашного, — сбежал я по ступеням, и Пуля последовал за мной.

Через двадцать минут мы оказались на месте. Переулок был настолько узким, что мы едва влезли на «Ниве», припарковавшись на небольшой площадке рядом с двумя неказистыми седанами.

Один из соседей нажал на кодовый замок подъездной двери, затем зашёл внутрь. Мы и воспользовались этим. Поднялись по лестнице, затем оказались у обитой коричневым дерматином двери.

— Погнали, — улыбнулся Пуля, нажимая кнопку звонка.

В квартире раздалось дребезжание.

— Да иду я, иду! — закричал кто-то за дверью. — Кто там?

— Мы проводим перепись населения, — улыбнулся я в дверной глазок, отпихивая Пулю в сторону, чтобы не вызывать подозрений. — Артемий Кукухин здесь живёт?

— Нет здесь никаких Кукухиных, — пробурчал мужской голос за дверью.

— Нам нужен ваш паспорт, мы зафиксируем пребывание по этому адресу, — начал на ходу сочинять я, радуясь, что так всё складно и доходчиво выходит. — Напоминаем, что за непредоставление личных данных в ходе переписи полагается крупный штраф, согласно имперскому указу номер тыща триста пятнадцать.

Замо́к тут же щёлкнул, затем открылась дверь, демонстрируя небритую физиономию с сигаретой в зубах.

— Давай только по бырому, а то времени нет, — выдавил мужик в майке и трико.

— Ты Леонид? — вышел из тени Пуля.

— Н-нет, — побледнел мужик, открывая рот, и сигарета упала на пол. — Я Трофим.

— А Леонид где? — спросил я, переступая через порог.

— Он т-там, на кухне. А что собственно?.. — попятился он.

— Трофим, кто там⁈ — услышал я знакомый голос с кухни, и в прихожей показался худой усатый мужчина в джинсах и футболке.

— А вот и Лёня, — расплылся в улыбке Пуля, подрываясь. — Мы тебя предупреждали?

Здоровяк сгрёб усатого за воротник, прижимая к стене, затем поднял над полом.

— Трофи-им, зови Палыча, — просипел своему приятелю мошенник, и тот лихо выскочил из квартиры. — Вам хана, утырки.

Пуля прошёлся свободной рукой по карманам Леонида, достал бумажник и распахнул его, заглядывая внутрь.

— О, а вот и тысяча, — оскалился здоровяк. — Ну надо же, какой вы щедрый, Леонид!

— Вам хана, ур-роды, — засмеялся мошенник, пытаясь разжать руку Пули, которая продолжала сжимать его воротник. — Щас с вами разберутся.

— Пусть приходят, — улыбнулся Пуля. — Палыч, Шмалыч, кто там ещё? И с остальными разберёмся.

— Ха, вы даже не представляете, придурки, что вас ждёт, — оскалился Леонид и тут же получил удар под дых.

Пуля отпустил мошенника, который скрючился на полу.

— Ты видел? Ещё и угрожает, собака бешеная, — процедил здоровяк, слыша шаги на площадке и вытаскивая беретту.

— И твой пистолет в задницу тебе засунут, — захихикал Леонид, пытаясь подняться.

— Лежать! — приказал ему Пуля, толкая ногой в плечо и отправляя обратно на пол.

Я услышал громкие голоса, топот ног.

/ВНИМАНИЕ! Зафиксирована опасность в радиусе пяти метров.

Вероятность летального исхода — 50%/.

Во как. Я аж оторопел от такого сообщения Системы.

Не успел я обдумать план действий, как дверь распахнулась.

Глава 4

Я увидел мелькнувший впереди кулак, на котором что-то блеснуло. Вроде кастет, но он не коснулся меня. Перед ним сгустился клочок пространства и образовалось некое силовое поле. Оно и врезалось в меня, отбрасывая.

Очнулся уже на полу, замотал головой. Из рассечённой брови капала кровь, заливая правый глаз, а в голове пульсировала боль.

Пуля уже вырубил рукоятью беретты одного из заскочивших в квартиру. Крепкий парень рухнул от удара здоровяка как подкошенный. А вот второй, низкорослый мужик с вытянутым лицом, одетый в чёрный костюм, оказался не так прост. Он был более проворным, и я заметил в его руках тот самый странный кастет.

Узколицый взмахнул артефактом. Теперь я смог рассмотреть его действие. Из нескольких звеньев кастета потянулась энергия, моментально закручиваясь в силовое поле. И это поле врезалось в Пулю так же, как и в меня чуть ранее.

Здоровяк охнул, падая на спину, затем вновь подскочил. Разумеется, узколицый готовился обрушить на Пулю ещё один удар в надежде вырубить здоровяка. Но кто ему даст это сделать?

Я моментально усыпил противника. Хотя организм его оказался крепче, чем я предполагал. Часть энергии потратилась на то, чтобы прорвать невидимый ментальный барьер. Либо этот гад владел даром, либо оказался защищён артефактом. Пуля быстро обшарил карманы мужика с кастетом, достал паспорт и что-то вроде небольшой шариковой ручки.

— Защитный артефакт, причём серьёзный, но одноразовый. Уже отработал своё, — хмыкнул Пуля, удивлённо взглянув на меня. — Как ты смог его вырубить?

— Как-то смог, — хмыкнул я, всмотревшись в сторону Леонида, который почти скрылся в своей комнате.

— Это мы возьмём себе, — Пуля вытащил из бумажника несколько сотенных купюр, затем вгляделся в паспорт. — Так, посмотрим… Ну да, Александр Павлович. Видно, тот самый Палыч, который хотел наказать нас, — пнул он узколицего в правый бок. — Ну что, наказал, шкура ты дырявая⁈

— Смотрю, у тебя трофей появился, — ухмыльнулся я, останавливая кровь на рассечённой брови. Для этого достаточно было выплеснуть регенеративные лучи. Хотя энергии я потратил прилично, почувствовал лёгкий откат в виде головокружения. Но рана затянулась полностью, что мне и было нужно.

— А, ты ж не в курсе! Да это же пробойник! — хохотнул Пуля, примеряя магический кастет на руке. — Знаешь, за сколько его на чёрном рынке продают? Почти как джип наш сто́ит, я те отвечаю.

— Ах вы гниды! — из комнаты выскочил Леонид, исказив лицо от злости. В руках он держал биту, причём поблёскивающую, будто её натёрли фосфором.

— Отдыхай, — взмахнул Пуля пробойником, и силовой импульс ударил в Лёню, отправляя его прямиком в небольшой шкафчик в прихожей.

Мошенник врезался в шкаф с такой силой, что проломил дверцы, провалившись внутрь, да так и застыл, теряя сознание.

— Блин, немного не рассчитал мощность, — хмыкнул Пуля, обыскивая ещё одного и вытаскивая деньги из бумажника. — Было ваше, стало наше.

Больше нам здесь делать было нечего. Мы покинули квартиру, возвращаясь в «Ниву».

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы вновь успешно применили «Веселящий анестетик»!

Награда: +100 очков опыта.

Бонус за оперативность: +100 очков опыта.

Текущий уровень: 7 (1190/7500)/.

Пуля уселся в водительское кресло, повернул ключ в замке зажигания и заставил джип сорваться с места.

— Жаль только из-за этих ублюдков время потеряли, — покачал головой Пуля, пряча кастет во внутреннем кармане.

— Не страшно, нагоним в ближайшее время, — улыбнулся я. — Главное, вернули деньги с компенсацией.

— Ещё какой, — хохотнул здоровяк. — У тех двоих я ещё полторы тыщи целковых вытащил.

— Оставь себе эти деньги. Премия за работу, — одобрил я. — Только ни слова Захарычу, а то он опять заведёт свою шарманку насчёт расходов.

— Да, ты прав, держи, — Пуля протянул мне тысячу рублей. — Ты выручил меня.

Я забрал деньги, спрятав в портмоне, затем взглянул на красный лоб здоровяка.

— Ну как? Голова кружится, тошнит? Помощь нужна? — поинтересовался я.

— Не кружится и не тошнит, всё нормально, — оскалился Пуля. — Я до Креста секьюрити в ночном клубе работал и участвовал в подпольных боях, чтоб хоть как-то сводить концы с концами. Так вот… там я похлеще получал, но ни разу не отключился. Так что это всё ерунда.

— И сколько поражений? — улыбнулся я.

— Из более тридцати боёв всего два раза проиграл, — хмыкнул Пуля, поворачивая на знакомую улочку. — И то засудили, черти. После этого я и психанул, подавшись в криминал. А чо? Как-то выживать надо было. У меня кредитов выше крыши, в долгах как в шелках был.

— Главное, что сейчас никому и ничего не должен, — произнёс я, и Пуля довольно закивал.

— Да, именно так. И всё благодаря тебе, Алексей, — здоровяк взглянул на меня, благодарно и в то же время с почтением. — Захарыч бы не вывез, вот зуб даю. И старикан это понимает, так что молчит и радуется такому фарту.

— Каждый из нас делает своё дело по мере своих сил, — заметил я.

— Но ты больше всех, — подчеркнул Пуля. — Так что даже не отрицай, это и так понятно, что именно ты вывозишь «Возрождение». Хотя да, каждый работает по совести.

Мы добрались до клиники, где я увидел на обочине небольшой светлый автомобиль вроде минивэна. Как только мы оказались с Пулей у дверей клиники, я всмотрелся в эмблему на кузове. Раскрытая газета и сверху яркая надпись «Вестник эпохи».

Всё же Елизавета добралась до «Возрождения», опоздав на день. Другого варианта мне в голову не приходило.

Боковая дверь минивэна с шумом отодвинулась в сторону. Из салона показалась довольная Елизавета.

— Алексей, привет! — махнула она мне. — Наконец-то мы дождались тебя. Что, начинаем? Есть время?

Я достал смартфон, покосившись на часы.

— Двадцать минут до окончания обеденного перерыва, — сообщил я. — Максимум у тебя есть полчаса.

— Успеем, — пухлые губки Елизаветы расплылись в улыбке. Она обернулась к щуплому небольшого роста мужчине с фотоаппаратом на шее. — Федя, ещё штатив возьми.

— Да-да, — закивал фотограф, закидывая небольшую сумку за плечо и выскакивая на тротуар. — Всё с собой.

Елизавета взяла меня под ручку, прищурилась, всматриваясь в меня, и довольно улыбнулась. Видно, вспоминала нашу уж очень откровенную беседу в приватной кабинке.

Мы зашли в холл и двинулись по ступеням на второй этаж.

— Ну что, как работаешь? Много ли спас жизней за последние два дня? — спросила она.

— Достаточно, чтобы быть довольным, — ответил я, преодолевая очередную мраморную ступень.

— Кстати, извиняюсь, что опоздала, — произнесла Лиза. — Пришлось дожидаться фотографа. Фёдор проводил фотосессию Меньшиковым.

— О, даже так? Княжеской семье? — хмыкнул я.

— Именно, одной из самых богатых людей столицы, — кивнула журналистка. — Таким отказывать себе дороже, сам понимаешь.

— Разумеется, понимаю, — ответил я. — Это говорит о Фёдоре как об отличном фотографе.

— Да, фотограф он хороший. Но тут произошёл форс-мажор, — улыбнулась Лиза. — Личный фотограф Меньшиковых заболел, ну и мой босс подсуетился, предоставив Фёдора как крутого спеца.

— Даже не буду спрашивать, сколько твой босс получил за это денег, и сколько выдал Феде, — хохотнул я.

— Увы, всё как и везде, — печально пожала плечами Лиза. — Работодатель платит ровно столько, чтобы работник не помер с голода. Премию ему выписал, аж целых пятьдесят рублей.

— Ух, сколько деньжищ-то, аж голова закружилась от такой цифры! — воскликнул я, рассмеявшись, и Елизавета рассмеялась следом.

Мы с Лизой устроились в одной из палат. Она положила диктофон на стол, похожий больше на миниатюрный овальный портсигар, и включила записывающий прибор, начиная интервью.

Я ответил на общие вопросы — как мы придумывали название клиники, с чего начинали работу, как к нам пошли клиенты, и даже вкратце приоткрыл кулисы, рассказав о том, насколько серьёзные операции клиника проводит.

Разумеется, я не упомянул о причастности Гены к развитию нашего бизнеса, в том числе не выдал ненужные нюансы о «Реаниматоре», представив наше устройство уникальной купелью, которая действительно продлевает жизнь.

Федя в это время прошёлся по коридору и комнатам, делая нужные фото, а затем снял всю нашу команду, когда мы собрались вместе.

— Ты озадаченный чем-то, — заметила Елизавета, когда я провожал её к выходу.

— Да, есть отчего, — признался я. — Таргетолог нас кинул. В итоге до сих пор не запущена рекламная кампания чудо-купели.

— Так что вы заморачиваетесь, — удивлённо взглянула на меня Лиза, остановившись. Она достала смартфон, тыкая в экран. — Есть у меня одна знакомая. Тамара Шелест. Может слышал?

— Может и слышал, — кивнул я, и правда вспоминая фамилию. Где-то я её встречал. То ли в Сети, то ли в новостях мелькала её фамилия.

— Она вам всё по красоте сделает, — улыбнулась Елизавета.

— Толковая, говоришь? — принял я сообщение от Лизы с номером Шелест.

— Просто офигенный продажник, — подтвердила Лиза. — Даже пуховые одеяла в Африку продаст, если придётся. Причём купят оптом.

Я вернулся к Виктории, забирая текст, который мы составляли для рекламы, затем подошёл к ожидающей меня на выходе Елизавете.

Журналистка уже созванивалась со своей знакомой.

— Да, Тамар, конечно. Я сообщу твои расценки, — продолжала она разговаривать с ней и кивнула мне, принимая лист бумаги. — Конечно… И текст рекламный есть… Фото? Да, тоже имеется.

Я подождал, пока Лиза завершит созвон.

— Рекламную кампанию Тамара готова запустить уже сегодня, — сообщила мне Елизавета. — Но стоить будет вся эта радость восемьсот рублей.

— За месяц? Тогда устраивает.

— Да, кампания будет длиться месяц, — кивнула Елизавета. — Чей контакт ей отправлять?

Я прикинул. В целом, не прочь я с ней пообщаться, но всё же, как мне кажется, это займёт много времени. Зачем постоянно отвлекаться, если можно делегировать эту работу той, которая также работала в продажах. Продажник продажника всегда поймёт.

Я углубился в контакты, нашёл телефон Виктории.

— Записывай, — сообщил я Лизе и продиктовал номер.

— И ещё момент, — вздохнула Елизавета. — Ей нужно всё равно испытать вашу чудо-купель на себе, чтобы потом передать ощущения. Сам понимаешь.

— Вообще не вижу никаких препятствий для этого, — улыбнулся я.

— Ну всё, тогда я поехала. Спасибо за интервью, — подмигнула Елизавета и приблизилась, чмокнув меня в щёку нежными бархатными губами. — У меня вся неделя загружена, а потом может что-нибудь придумать.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — заметил я, провожая Лизу взглядом до минивэна.

Я отправился обратно, зайдя в здание клиники. Направился не спеша по ступеням, размышляя насчёт того, как я отношусь к связи с Лизой. Эта девушка мне нравилась. Но как-то началось у нас всё бурно. Я не привык к такому, хотя был совсем не против. Слишком мало я знал о ней, поэтому, скорее всего, я и был слегка растерян.

Поднявшись наверх, я встретился взглядом с Пулей, который проводил меня взглядом и ехидно улыбнулся. Видно понял, что меня с Елизаветой связывает нечто большее, чем просто знакомство.

Вернулся я сразу в обеденную. Хоть время обеда было безвозвратно потеряно, пациентов ещё не было, и Настя решила приготовить поесть на скорую руку.

Мы поели куриный суп, приготовленный за пару минут на быстро-плите, но не успели перейти к чаю с эклерами, которые принесла Дарья. В коридоре появились первые пациенты.

И вновь я принял несколько больных с незначительными проблемамиы, что принесло клинике ещё тысячу двести рублей, а мне лично семьсот очков опыта.

Когда поток пациентов иссяк, мы всё же решили добраться до чая. Эклеры Дарьи были очень вкусными, с шоколадной начинкой.

— Кстати, из «Радуги», — заметила наша техничка.

— «Радуга»? — удивилась Настя. — Что-то знакомое.

— Сеть пекарен, — напомнила Виктория.

— Точно! — воскликнула Настя, доедая очередной эклер. — Да, очень вкусные, прям и придраться не к чему.

— Там их всегда вкусно готовят, — добавила Дарья.

Дверь в обеденную была открыта, и мимо неё кто-то прошёл. Затем в дверях мы увидели короткостриженую девушку с весёлым взглядом, алыми волосами. На руках несколько витиеватых татуировок.

— Приятного вам аппетита, — бархатным голосом произнесла девушка. — Я созванивалась с Викторией.

— Да, это я, — поднялась со стула блондинка. — Вы же Тамара Шелест?

— Можно просто Тамара, — махнула продажница. — И общаемся на «ты». Терпеть не могу эти выканья.

— Добрый день, — Захарыч покосился на причёску Тамары, затем на татуировки. — У нас вообще-то перерыв.

— Но, несмотря на это, мы можем выделить время, — добавил я, подходя к девушке.

— Я могу взглянуть на вашу купель? — заинтересованным тоном произнесла Тамара.

— Конечно, я сейчас вас проведу к ней, — направилась к ней Виктория.

Остальные остались, кроме Дарьи. Даша должна была включить установку, настроить режимы и контролировать работу купели на протяжении всего сеанса.

Через полчаса Тамара вышла в коридор. Глаза её чуть ли не огнём горели. — Это действительно чудо-купель, — призналась она.

— Даш, какой режим ставила? — поинтересовался я.

— Утро в лесу, — сообщила Дарья, довольно улыбаясь. — Рады, что вам понравилось.

— Тогда с вас аванс в четыреста рублей, — сообщила Тамара. — И приступаем. Кстати, фото у меня уже есть, текст тоже, так что больше от вас ничего не нужно.

— Может, как-нибудь обойдёмся без аванса? — подошёл к нам Захарыч.

— Я работаю исключительно с авансом. Мы заключим договор… — продолжила Тамара.

— Уже заключали договор, ага, — забурчал Захарыч, покрываясь пятнами и поправляя воротник рубашки.

— Егор Захарович, всё будет хорошо, — отвела его в сторонку Настя. — Может, вам успокоительного накапать? А то у вас пульс участился. Всё хорошо?

— Не обращай внимания, — улыбнулся я продажнице. — У нас это больная тема.

— Да, Лиза мне говорила, — кивнула Тамара. — Так что прекрасно вас понимаю. Есть и откровенное жульё, которое наживается на доверчивых гражданах. Сейчас, главное, не переживайте. Реклама начнёт работать уже завтра, а разгонится… — продажница закатила глаза к потолку, затем вновь перевела на меня взгляд, — думаю, через пять дней. Ваша купель действительно чудесная. Я буду только рада её рекламировать.

Я ненадолго задумался. Захарыч у нас банкует по оплатам, но сейчас с ним говорить бесполезно. Ему Тамара не понравилась, и дойдёт до того, что сама продажница устанет от его бухтения и пошлёт «Возрождение» куда подальше. Поэтому я и решил, что проще будет оплатить услуги мне. Потом старик, скорее всего, спасибо скажет. Что-то мне подсказывало, что Шелест отлично прорекламирует купель.

— Продиктуйте телефон, я отправлю аванс, — улыбнулся я, и через несколько секунд Тамара довольно причмокнула.

— Отлично, а теперь подпишем договор, — сообщила она, отправляясь к Виктории.

Я же вернулся в приёмную, готовясь к приёму очередных пациентов. Но вместо пациента в помещение зашёл нахмуренный Захарыч.

— Намалевала себе на кожу пакость. Тьфу, блин, — пробурчал старик, останавливаясь у стола. — Я не собираюсь ей платить, учтите. Очередная мошенница. А волосы? Вы видели её волосы?

— Егор Захарович, угомонитесь, — обратился я к старику. — Она знает своё дело.

— Леонид тоже знал, и что в итоге? — скривился Захарыч, встречаясь с нами взглядом. Но потом понял, что бесполезно спорить, и отмахнулся, кинув напоследок. — Да с кем я разговариваю вообще?

— Я уже оплатил ее услуги! — бросил я ему вслед.

— Ну и попрощайся с деньгами… — услышал я голос старика из коридора. — Оплатил он…

— Не обращай внимания, Лёш, — натянуто улыбнулась Настя. — Наш старичок в своём репертуаре. Брюзжит до поры до времени, а потом вместе с нами радоваться будет. Не знаю, почему, но я верю Тамаре. А интуиция меня никогда не подводит.

— Думаю, всё будет хорошо, — подтвердил я, заметив в дверях довольно бледного пожилого мужчину с аккуратно стриженой бородкой и бакенбардами.

— Добрый день, — поздоровался он и остановился в дверях.

— Добрый, — ответил я. — Проходите, пожалуйста.

Мужчина направился неуверенной походкой к столу, а Настя замерла, затем всмотрелась, охнула и подбежала к мужчине, растерянно улыбаясь.

— Добр-рый день, Михаил Христофорович, — пробормотала она. — Что с вами случилось?

Вообще ничего не пойму. Откуда Настя его знает? Что за странное поведение?

Но ладно, потом выясним. Сейчас, главное, понять, что с пациентом.

— Случилось… Да вот, что-то давление пошаливает, акх-ха-кх-ха! — зашёлся в приступе кашля мужчина, а затем начал задыхаться, округлив глаза.

— Ох, что же это с вами, Михаил Христофорыч⁈ Лёша, что с ним? — чуть не заплакала Настя, когда мы подвели пациента до кушетки.

Но я пока не мог ответить. Мне нужно было время, чтобы продиагностировать пациента.

Мужчина сел на кушетку, продолжая кашлять, а затем согнулся. И в этот момент из его рта на мраморный пол закапала кровь.

Глава 5

Я понял, что произошло. У пациента с минуты на минуту случится тромбоэмболия лёгочной артерии. Состояние, которое, пожалуй, опасней инфаркта и приводит к быстрой смерти.

— Настя, помоги положить его на кушетку, — напряжённо обратился я к ассистентке.

— Лёш, может, на операционный стол? — растерянно взглянула на меня Настя.

— Не донесём, — сообщил я. — Помогай. Операцию буду проводить прямо здесь.

Настюха не стала задавать лишних вопросов. Поняла, что момент неподходящий. Она лишь успокаивающе забормотала Михаилу Христофоровичу на ухо, заставляя расположиться в горизонтальном положении. Я вовремя подложил под его голову ортопедическую подушку.

Пациент поднял бледное лицо, всматриваясь в меня воспалёнными глазами

— Что-то болело… под коленом… пульсировало как-то… — выдавил он, вытирая дрожащей рукой кровь с подбородка. — После пробежки плохо… И…

Михаил Христофорович вновь закашлялся. Он до сих пор не понимал, что его жизнь висит на волоске.

Сколько похожих случаев мы разбирали на лекциях в институте. Жил человек, мало двигался, активно курил и частенько принимал на грудь горячительные напитки. А потом внезапно решил заняться спортом.

И вдруг — бац! Отрывается тромб, закупоривая сердечный клапан или лёгочную артерию, как в этом случае. И всё, нет человека.

Но до этого ведь всё было нормально. Хотя нет. Явно Михаил Христофорович чувствовал, что что-то не так. Странная боль в ноге, ослабление пульса, одышка, головокружение. Ведь зачастую тромбы не проявляют себя или их признаки списывают на случайности.

По мере роста тромба нарастают и симптомы. Тогда организм пытается приспособиться: вокруг закупоренного участка формируются новые, обходные пути для крови. И вот наступает момент, тромб стал слишком большим, а при физической нагрузке поднялось давление, что и повлияло на отрыв тромба.

Я понял, что терять нельзя ни секунды. Дотронулся до Михаила Христофоровича, выплёскивая в его организм «Веселящий анестетик», и мужчина затих на кушетке.

Даже обрывочных фраз пациента мне хватило, чтобы прояснить картину. У него оторвался тромб в подколенной вене. И часа — а может и меньше — хватило, чтобы этот плотный сгусток крови добрался до лёгочной артерии. Он уже попал в неё и в данный момент происходит закупорка.

Одышка, учащённое дыхание, кашель с кровью, сниженное артериальное давление, боль в грудной клетке, от которой Михаил Христофорыч морщился — все эти симптомы буквально кричали, что я прав.

Через пару секунд я увидел сам тромб. Красный, плотный, состоящий из эритроцитов, тромбоцитов и фибрина. Он уже почти перекрыл лёгочную артерию.

В сознании выскочила картинка из учебника. Радикальное вмешательство. Тромбэктомия — удаление тромба из лёгочной артерии хирургическим путём.

Несколько разрезов, установка зажимов и удаление скопившейся крови — на это всё нет времени. Пока доберусь, пациент умрёт.

Ну а запасной вариант — назначение тромболитиков для быстрого востановления кровотока — уже припоздал эдак на полдня точно, если не больше.

Поэтому я мысленно убрал мешающую мне картинку, а затем выпустил несколько магических нитей. Они сплелись, закрутились в подобие миниатюрной воронки. Я всё делал по наитию. Энергия сформировалась должным образом по моему мысленному запросу, и сейчас стало понятно — это был точно не тот «Нейтрализатор», к которому я привык. Нечто другое.

Не медля ни секунды, я погрузил воронку в тело пациента и добрался до тромба, который уже окончательно закупорил лёгочную артерию. Но вот моя воронка добралась до тромба, и… тот пошевелился, а затем втянулся внутрь области крутящихся по спирали магических нитей. Михаил Христофорович вздрогнул, а затем судорожно вздохнул, задышав свободно.

Я обнаружил ещё три очага с образовавшимися тромбами. Два в подвздошной вене, и один в подколенной. С ними я проделал то же самое. В этот раз времени было вдоволь, и я мог изучить действие новой способности. Воронка затягивала один тромб за другим, а я заметил, что кровяные сгустки бесследно растворяются внутри крутящихся нитей.

Хотя давалось мне это нелегко. Способность новая, и энергии на неё уходило огромное количество. От резкого оттока у меня закружилась голова, будто в центрифуге поболтало и выкинуло.

Но мне не дали упасть. Я оглянулся, заметив рядом встревоженную Настя, которая поддержала меня.

— Ты закончил? — буквально выдохнула она.

— Да, — тихо ответил я ей, делая неуверенный шаг в сторону стола.

— Что ты сделал? Что было у Михаила Христофоровича? Откуда кровь? — закидала меня вопросами Настя, доводя до стола.

— Просто дай воды, потом расскажу, — взглянул я в сторону графина с водой.

— На тебе лица нет, Лёша, — заметила ассистентка. — Может, витаминчиков?

— Не нужно. Просто воды налей, — безэмоционально обратился я к ассистентке.

Во рту пересохло, горло саднило, и создавалось такой ощущение, что оно покрылось трещинами, как земля во время сильнейшей засухи.

Но вот я глотнул воды… И состояние моё нормализовалось. К тому же помог Карыч, подпитывая меня энергией.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Сложная операция по удалению тромбов завершена!

Награда: +500 очков опыта.

Награда за сложность: +500 очков опыта.

Текущий уровень: 7 (2890/7500)

…

ВНИМАНИЕ!

Изучена новая особая способность «Экстрактор»!

Бонус за использование новой особой способности: +100 очков опыта!

Текущий уровень: 7 (2990/7500).

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Способность расходует очень много энергии! Применяйте её с осторожностью! /

Я уже понял, что с ней надо быть осторожней, как и с «Регенеративными лучами». Обе способности могут истощить меня до предела. Хорошо, что Карыч под боком.

— Будим его? — покосилась в сторону пациента Настя.

— Пусть поспит, — вздохнул я. — И мы отдохнём немного.

— Так что у него было, Лёш? Тромб? — спросила Настя.

— Угадала, — выдавил я улыбку. — Пришлось растворять.

— И как ты это делал? — ассистентка удивлённо округлила глаза, подливая мне из графина воды в стакан. — Да и вообще откуда такая сила в тебе?

— Сам не пойму, всё получилось как-то само собой, — честно признался я ей.

— Если внутри появился один тромб, значит, возможно, есть ещё, — заметила Настя. — Ты проверял?

— Да, проверил и ещё несколько растворил, — кивнул я, выпивая залпом ещё один стакан воды. Голова прояснилась.

— Лёш, твой потенциал очень высокий, — призналась Настя, удивлённо посматривая на меня. — Ты становишься сильней. Знаешь, к чему я клоню?

— Нет, я не целитель, если ты об этом, — ухмыльнулся я.

— Но вполне можешь им стать, — настойчиво произнесла Настя. — Хотя я не припомню, чтобы кто-то из лекарей стал целителем. Обычно ими рождаются, и только в семьях аристократов такой дар передаётся по крови.

— Ну значит я аристократ, — довольно подытожил я, гордо выпятив грудь. Интересно, как Настя отреагирует на это.

— Да ладно тебе, аристократ, ага, — хихикнула ассистентка, затем задумалась, будто что-то вспоминая, прищурилась. — Хотя… Ты ведь детдомовский. Так что всё возможно.

— Ты лучше расскажи, кто такой этот Михаил Христофорович, — взглянул я в сторону пациента, лежащего на кушетке.

— Да ты чего⁈ — охнула Настя. — Это же знаменитый актёр! Михаил Брыльский.

— Не такой уж и знаменитый, раз я о нём ничего не знаю, — заметил я.

— Да ты знаешь его! — воскликнула Настя. — Сейчас снимается в сериале «Вознесенский». Все знают его.

А, ну точно, вот откуда мне было знакомо это лицо. Мелькнул на экране, когда Пуля переключал каналы на телике в поисках боевика.

— Вознесенский, значит, — хмыкнул я.

— Ага, он же там гениальный хирург, — довольно произнесла Настя. — Классный сериал.

— Да ё-маё, — донеслось с кушетки ворчание Брыльского. — Не только «Вознесенский». А «Убийца напрокат»? А «Лживая правда»? Вы что, не смотрели?

— Я не смотрел, — честно признался я.

— А я смотрела. Да, — улыбнулась ассистентка, подскочив со стула и добравшись до пациента. — Чего сто́ит комиссар Юрген в «Лживой правде»! «Когда молчит рассудок, тело становится трупом». Это просто гениально!

— Я рад, что вам нравится, — важно надул щёки Михаил Христофорыч.

— Давайте помогу, — она попыталась его поддержать, когда Брыльский вставал.

— Да всё отлично, что ты, — улыбнулся пациент. — Я шикарно себя чувствую, — затем он бросил в мою сторону довольный взгляд. — Советую посмотреть «Вознесенского». Уже второй сезон запустили.

— Гляну на досуге, — кивнул я, думая, что нафиг этот сериал мне не сдался. — В общем, я растворил в вашем организме четыре тромба. Один из них оторвался, и вы чуть не умерли.

Михаил Христофорович побледнел, затем зашуршал чем-то в кармане.

— Ничего не говорите. Я просто понимаю, какую услугу вы мне оказали, — он выложил на стол десять сотенных купюр. — Это самое малое, чем я могу отплатить.

— Михаил Христофорович, это слишком много, — заметил я.

— Берите, вы заслужили, — подвинул мне купюры. — Я могу идти?

— Ещё не всё, — покачал я головой. — Я вам выпишу рецепт и дам общие рекомендации, чтобы не случилось то же самое через некоторое время.

— Конечно, нафиг мне эти болячки не сдались, если их можно избежать, — вновь надул щёки Брыльский, и деловито закинул ногу на ногу, затем достал портсигар, подумал и спрятал обратно, хохотнув. — Ох ты ж ёшкин кот! А я уж было чуть здесь не закурил. Привычка.

— Кстати, это придётся сократить, как и выпивку, — заметил я. — И ещё — физические нагрузки наращивать постепенно, избегать резких движений.

— Так что, мне вообще не двигаться? — вытаращился на меня Брыльский. — Я ж мхом покроюсь.

— Почему это без движения? В основном ходьба, — подчеркнул я. — Больше ходите по парку, лесные прогулки совершайте. Но это ещё не всё. Необходимо соблюдать диету. Ограничьте потребление жиров и соли. И пейте достаточное количество воды… Кстати, некоторое время придётся воздерживаться от посещения бани, сауны и прочего.

— Даже хамам? — с надеждой в голосе спросил Брыльский, записывая в свой блокнот сказанное.

— Хамам можно, но совсем недолго, — произнёс я.

— Ну хоть это можно, — выдохнул Брыльский, поднимаясь со стула. — Всё? Я могу идти, док? А то у меня скоро съёмки.

— Подождите, я же вам рецепт не выписал. Это были только рекомендации, — заметил я и взял формуляр рецепта.

В прошлом мире я бы ему назначил антикоагулянты, то есть кроверазжижающие средства, а также прописал бы венотоники вроде «Детралекса». Но в этом мире было универсальное лекарство в виде эликсира, и называлось оно «Корборра», которое совмещало в себе и антикоагулянт, и венотоник.

В случае, если будет что-то беспокоить, нужно было прописать нестероидные противовоспалительные средства, но та же «Корборра» довольно активно справлялась с очагами и понижала риски образования новых тромбов.

За что мне нравился этот мир, так это за универсальные лекарственные средства, работающие в комплексе. Не надо было обкладываться кучей коробок с таблетками. Достаточно одного.

Я выдал рецепт, а Брыльский ещё раз поблагодарил меня, поцеловал ручку хихикнувшей Насте и удалился, шагнув в коридор.

— Настя, что это было? — критично взглянул я на ассистентку. — Он пациент, ты медик. Всё. Можно было обойтись без вот этих охов и ахов.

— Да я просто… — смутилась Настя, слегка покраснев. — Просто не смогла сдержаться. Он ведь мой любимый актёр.

— Ты бы ещё автограф попросила, — заметил я.

— Точно, — округлила глаза Настя. — Автограф! Вот же я дурочка.

— Насть, — улыбнулся я. — Хватит паясничать.

— Ладно, я поняла. На работе быть именно как на работе, — кивнула она.

Дверь открылась и я заметил довольную физиономию Брыльского.

— Кстати, приходите на мой спектакль на Бронной, — произнёс он, вернувшись к столу. — «Пепельный пепел». Вот визитка. Звоните, и вас мой помощник бесплатно проведёт в партер.

Я кое-как сдержал улыбку.

— Хорошо, благодарим, — взял я цветастый кусок картона.

— Хорошего дня, — напоследок кинул актёр и покинул приёмную.

— Блин, это же так круто, — глазки Насти заблестели от счастья. — Спектакль Брыльского. Пойдём?

— Пока без понятия, всё зависит от того, когда он будет проходить, — хмыкнул я в ответ и заметил Захарыча, который показался у входа.

— Справились? — окинул он нас напряжённым взглядом. — И что случилось с ним?

— Лёша провёл операцию. Удалил тромбы у самого Брыльского, представляете? — улыбнулась Настя.

— Удалил? За десять минут? — Захарыч удивлённо вскинул брови. — Как ты успел, Алексей?

— Я не использовал инструменты, — объяснил я. — Только энергией воздействовал.

— Ох ты ж ититская сила, — выдавил старик. — Откуда в тебе такое?

— Сам не знаю, — пожал плечами.

— Что ж, поздравляю, — довольно улыбнулся впечатлённый Захарыч. — Пойдём хоть чаю попьём, пока пациентов нет. Расскажешь, что делал.

Я вздохнул. Старик так просто не отстанет, это точно. А значит, придётся ему рассказывать всё в детальных подробностях, разумеется, пропуская упоминание Системы.

Мы добрались до обеденной, где по кружкам уже был разлит чай, а у стола суетились Дарья и Виктория, выкладывая вкусности.

Я рассказал про операцию, а Захарыч вновь удивился моим способностям.

— Растёшь, Алексей, что ещё сказать, — хмыкнул старик, затем он искоса посмотрел в сторону Насти. Она восхищённо делилась с Дарьей и Викторией, как ей ручку поцеловал сам Брыльский.

— Анастасия, что за щенячий восторг? Этот Брыльский и яйца выеденного не сто́ит. Тоже мне актёр нашёлся. Сотня ролей с одной задумчивой физиономией — вот его максимум.

— Так и скажите, что просто завидуете, — нахмурилась Настя.

— Ха! Было бы чему! — хрипло рассмеялся старик. — «Вознесенский», ну да… «Лживая правда». Это разве сериалы? Вот раньше снимали — это да. «Семнадцать секунд зимы»! Вот что надо смотреть современной молодёжи. А «Горе от любви»? А? И как там играет Мичурин⁈

— Кажется, что молодёжь не будет такое смотреть, — аккуратно заметила Виктория.

— Не будет, да, — прохрипел Захарыч. — Пока вот такие Брыльские маячат своей рожей, не будут. Расстрелять таких актёров, и проще будет для всех.

— Я могу пулемёт организовать, — заметил Пуля, шумно хлебая чай из кружки.

— Олег, ну вот что ты опять… — сморщился Захарыч, будто у него что-то резко заболело. — Это была метафора. Вечно ты всё буквально воспринимаешь.

— Да я ж тоже пошутил, — засмеялся Пуля, допивая чай. — Ладно, пойду. Если кто придет — сообщу.

— Давай, — отмахнулся старик.

— А вы знаете, у меня получилось улучшить два прибора, — довольно призналась Дарья.

— Улучшить? — покосился на неё Захарыч.

— Ну да, улучшить, — кивнула Дарья, откусывая кусочек от галетного печенья. — Усилила защитный контур на дефибрилляторе и провела апгрейд дезинфектора. Теперь он в два раза быстрее проводит кварцевание.

— Это очень круто! Даша! — воскликнула Настя. — Ты меня прям поражаешь.

— Я ещё и не такое могу, — залилась румянцем счастливая Дарья.

— Егор Захарович, — обратился я к задумчивому старику. — Надо бы отблагодарить сотрудницу.

— Выпишу премию в конце месяца, — пробурчал Захарыч, явно недовольный, что опять придётся тратиться.

Ну вот и славно. А то пока не подтолкнёшь его, не почешется.

Только я сделал очередной глоток чая, как у меня затрезвонил телефон. Это был Пуля, что значило — начали прибывать пациенты.

Работали мы почти без обеда. Кое-как успели выделить полчаса и, благодаря быстро-плите, быстро поели варёный картофель с котлетами.

До вечера я лечил пациентов. Их было сегодня так много, что пришлось подключиться и Захарычу. В итоге за день мы заработали, кроме тысячи от Брыльского, ещё две с половиной.

Я же к тому же порадовался сообщению Системы:

/Текущий уровень: 7 (4290/7500)/.

К тому же под вечер пришла ещё одна радостная новость. Появились первые результаты рекламной кампании.

Ценник мы поставили щадящий. Со скидкой для первых двадцати пациентов выходило четыреста девяносто рублей, а так все семьсот. Всё же процедура крутая, да и клиентура придет обеспеченная.

В итоге народ заинтересовался. Шесть человек уже забронировали себе места на завтрашнее посещение купели.

На этой новости все спешно собрались и разъехались кто куда. Виктория и Дарья уехали на одном такси, а мы залезли в «Ниву». Пуля в итоге высадил меня у метро. Настала пора забирать документы от Войничева, о чём я, разумеется, не собирался пока распространяться, сказав, что просто хочу прогуляться.

Нотариус встретил меня радостной улыбкой и передал все документы.

— Алексей Михайлович, возникли некоторые сложности, — чуть смущённо произнёс Войничев. — Необходимо доплатить ещё сто рублей.

— Ну а куда деваться? Всё ведь готово, верно? — я пристально взглянул на нотариуса, и тот закивал.

— Не сомневайтесь, — улыбнулся он, поправляя на носу пенсне. — Я всегда работаю на качество. Всё с документами хорошо, уверяю вас.

— Рад слышать, — улыбнулся я, пролистывая документы.

На каждом листе печати, несколько подписей. А также вишенка на торте: окончательное заключение имперского стройконтроля, что всё законно, и претензий к дому и территории он не имеет.

Разумеется, я перевёл сто рублей Войничеву. С такими лучше дружить. Деньги он не шибко дерёт, а работу сделал действительно оперативно.

Я забрал документы, положив их в свой ранец, и отправился в сторону метро.

Улица Суворовская, двадцать шесть — мой адрес. Это даже южнее Бутово. На метро, а затем ещё немного на автобусе.

Всю дорогу я испытывал приятное волнение и не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Я скоро зайду в своё поместье!

— Оплачивать будем? — покосился на меня водила автобуса, задерживая меня на ступеньках. — Оплата сразу у входа. Куда вам?

— Суворовская, — сообщил я. — Двадцать шесть.

— От конечной ещё с километр пешком. Рубль пятьдесят, — буркнул мне водила, и я оплатил проезд.

Я вышел на конечной остановке, где заметил на большом пятаке ещё несколько автобусов.

Настроив навигатор, я отправился пешком по обочине, мимо жилых приземистых зданий, в основном пятиэтажных.

Транспорта мимо проезжало немного. Чувствовалось, что это всё же окраина Москвы.

Завернул по гравийной дороге направо, прошёл по небольшому мосту и вновь сверился с навигатором.

«Вы на месте!» — прочёл я и огляделся.

Да чёрта с два я на месте. Что-то он неправильно показывает.

Я увидел ограждение чьего-то поместья и решил ориентироваться по табличкам. Хотя потом заметил столбики с указателями справа и слева.

«Суворовская, 20» — прочёл я на небольшом указателе.

Через ещё полкилометра я увидел следующую табличку: «Суворовская, 22». Значит, я почти на месте.

— Домой, домой, пора домо-о-ой… — напевал я под нос песню из своего мира и шагал вперёд по пыльной дороге, местами поросшей травой.

Ещё с километр пешим ходом — и я увидел табличку со своим адресом. Стрелка указывала в сторону от дороги, и я направился в ту сторону.

Через пять минут я подошёл к воротам своего поместья и взглянул на них. И стало сразу понятно: всё не настолько радужно, как я думал.

Глава 6

Впереди я увидел старые полуржавые ворота. Зелёная краска уже облупилась на металле. Кое-где проглядывала коррозия, намекающая, что прикасаться к этим местам категорически нельзя.

Что ж, это ведь пока всё ещё ворота. Хотя нет. Ворота — это важный атрибут поместья, по ним складывают первое впечатление об успешности рода.

Я дёрнул на себя створку, жалобно прогудевшую на петлях. В старенькой сторожке мелькнул силуэт.

Я добрался до двери хлипкого пропускного пункта, когда та распахнулась. На меня удивлённо и в то же время хмуро уставился пожилой мужик с пропитым лицом в клетчатой рубахе и потёртых форменных штанах. Кустистые усы торчат в разные стороны, а мутный взгляд уставился на меня, пытаясь, видимо, внушить, что мимо него так просто не проскочишь. Почему он здесь, я догадывался.

Согласно имперского указа вековой давности, администрация те поместья, которые дожидались своих владельцев, брала под свой контроль. Оставляли охранников из простолюдинов, которые следили за порядком, в основном чтобы не разворовывали добро или то что от него осталось. Хотя этот мужик не очень выглядел грозным. Уж больно на алконавта смахивал.

— Вы, я так понимаю, охранник, — заметил я, пристально уставившись на мужичка.

— Я-то да, а ты на кой-сюды прперся? — мужик дыхнул на меня перегаром, смешанным с чем-то мятным. Видно пытался зажевать запах, но у него ничего не вышло.— хто таков будешь? — он угрожающе изогнул брови, положив руку на пояс, на котором болтался разрядник. Но увы, на артефакте не светился красный индикатор, то есть либо оружие не включено, либо вообще сломано.

— Я владелец этого поместья, — бросил я взгляд в сторону стола.

Ну да, этот сторож безобразным образом выпивал на рабочем месте. Початая бутылка без этикетки, и там явно не вода. Открытая банка кильки в томате, запах от которой чувствовался даже на таком расстоянии. Я этот запах узнаю из тысяч других ароматов. В студенчестве переел этой ерунды. Мы ещё называли эти консервы братскими могилами из-за того, что туда пихали неочищенную мелочь вместе с головами.

— Владелец? — категорично осмотрел меня сторож, прищурившись. — Чой-то не похож ты на владельца.

— Документы показать? — ухмыльнулся я.

— А покажь, — напрягся мужик, продолжая держать руку на поясе.

Я достал дарственную, заверенную юристом. Охранник хотел её схватить, но я не дал ему это сделать.

— Из моих рук смотри, а то ещё заляпаешь, — холодно произнёс я, и мужик внимательно, насколько мог в своём состоянии, пробежал взглядом по бумаге.

— Алексей Михайлович Логинов, знач, — причмокнул он.

— Он самый, — убрал я документ обратно в папку.

— Паспорт покажь, — сторож вновь дохнул на меня мятно-алкогольным коктейлем.

Я открыл первую страницу паспорта, и горе-охранник вытянул шею, всматриваясь в моё фото и фамилию.

— И где ж вы были, Алексей Михайлович? Я тут уже пятый год сторожу, а до меня ещё кто-то здесь сидел, — уже более мягким голосом протянул он, понимая, что дверь в сторожку до сих пор открыта. Ногой он закрыл её, слегка покраснев. Явно смущён, что хозяин поместья застал его в такой неудобный момент.

— Кстати, меня Игнатом зовут, — добавил сторож, а я кивнул в ответ, оглядывая покосившуюся сторожку. Очень хлипкое строение, того и гляди развалится. Проще разрушить и построить заново.

— Не боишься, что на голову рухнет, Игнат? — спросил я, когда сторож накинул на ворота цепь с замком.

Почему он раньше этого не сделал — непонятно. Возможно, кого-то ждал в гости.

— Я давно уже ничего не боюсь, — пробормотал сторож. — А так хоть крыша есть над головой. От дождя спасает — и ладно. Сейчас, надо позвонить, и проведу по территории.

Игнат набрал чей-то номер, отходя в сторону. Старался говорить тихо, но я всё равно услышал обрывки разговора. Да, к нему кто-то собирался. Явно продолжать банкет. Но я обломал его планы.

— Я готов, пойдёмте, Алексей Михайлович, — Игнат взял связку ключей, и мы направились по гравийной разбитой дороге в сторону заросшего сада.

Кругом трава по пояс да старые деревья. Впереди я увидел красную черепичную крышу главного дома, а в стороне — несколько строений.

— Это сад, точнее был садом. Видите, как всё заросло? — рассказывал сторож. — А кому это всё надо? Да никому. А мне платят копейки, так бы давно траву убрал всю эту.

Я промолчал. Да и что тут скажешь, если он прав? Главное, что в целом всё осталось нетронутым. Хотя мне от этого не легче. Многое явно надо либо менять, либо восстанавливать.

Мы прошли до строений. Они выглядели добротными, крепкими, из красного кирпича. Лишь кровлю поменять да входные двери поставить — и будет конфетка просто.

— Прачечная, два сарая…— перечислял Игнат, показывая пальцем в сторону каждого здания. — Хорошо строили раньше, не то что сейчас. А щас чего? Наймут арабов, и…

Он продолжал бормотать под нос, а я шёл вперёд, высматривая детали. В стороне показался приличного размера пруд, но он зарос ряской. Далее я заметил что-то вроде парковой зоны. Тропинки из камня с редкими травинками, растущими из щелей. Лавки, одна без спинки. Просторная деревянная беседка, потемневшая от времени. И повсюду густая трава, куда ни кинь взгляд.

— Тут вот не закрыли яму, — Игнат показал на приличную выбоину на подходе к дому. — Эти, как его… дорожники приезжали полгода назад. Засыпали гравием ямы, а на эту не хватило. Деньги разворовали, зуб даю.

— Ничего страшного, залатаем, — улыбнулся я, прикидывая, сколько сейчас будет стоить асфальт. Явно ведь так же дорого, как и в моём мире. Пока хотя бы так надо разровнять, а то вон ещё несколько ям впереди.

Так мы прошли мимо заросшего сада, минуя хозпостройки, и приблизились к дому.

Фамильный дом оказался большим, просторным, трёхэтажным, если считать вместе с чердаком, который явно сделан жилым, с окном под кровлей. Но черепица была старой. Это видно невооружённым взглядом. К тому же глиняные осколки, валяющиеся у дома, намекали, что пора её срочно менять.

Рядом с большим домом я заметил строение поменьше в таком же состоянии. Дом был одноэтажным и по площади примерно сто квадратов, не меньше.

Игнат проследил за моим взглядом слегка побледнел.

— А рядом с вашим фамильным домом гостевой, — пробормотал он. — Там крыша прохудилась напрочь, пришлось всё-таки латать, ага. А кто будет ещё делать? Иначе бы залило дождём всё.

— И ты там проживаешь? — взглянул я на сторожа.

— Ну как проживаю? — замялся сторож. — Иногда ночую, да, когда задерживаюсь на смене. Вообще-то я не имею права туда заходить. Но подумал, раз починил, могу немного пожить.

Игнат взглянул на меня, ища в моих глазах хоть немного одобрения.

— Почему бы и нет, — ответил я. — Надеюсь, что никого сюда не водил?

— Пф-ф-ф, — надул щёки сторож. — Зачем мне такие проблемы? Держите ключи, — оторвал он от связки большой ключ, явно от ворот, и передал остальное мне, — Здесь от всех помещений и бытовок.

— Благодарю, — кивнул я, забирая связку.

— В дом я не пойду, не имею права, — мотнул головой сторож. — Можно ещё пройти по периметру, но там ни хрена и нет. Одна трава, и только.

— Я сам осмотрюсь, спасибо, — сухо отозвался я, касаясь резной ручки на входной двери.

— Так что, я пошёл тогда, — вновь замялся Игнат, и смартфон в его кармане вновь заиграл мелодией.

— Я не держу тебя, можешь идти, — отпустил я его, и мужик оставил мне ключ от дома, отправляясь по дороге к своей сторожке.

Он что-то забубнил в трубку так тихо, что мне сложно было расслышать. Зато каждое его слово слышал Карыч.

«К нему кто-то собирался, но мы их обломали. Явно не первый раз отдыхают в твоём поместье. Причём в том самом гостевом доме, — сообщил пернатый, материализуясь на моём плече. — За такое я бы выгнал его ссаными тряпками отсюда».

«Но он всё же крышу починил, имей в виду. Да и вообще, что ты распереживался так? Игнат не будет здесь работать. Его ж администрация сюда определила, — успокоил я питомца. — Лучше отвлекись. Вон, пока осмотри территорию».

«Дельное предложение», — донеслось от него.

Карыч вспорхнул с моего плеча, растворяясь в пространстве. Лишь его мерцающий силуэт мелькнул в воздухе, исчезая между ближайшими деревьями.

Я же дёрнул на себя тяжёлую дверь, заходя внутрь и щёлкая выключателем на стене. Плафон на потолке тускло осветил прихожую. Она оказалась просторной.

Трюмо, которое неплохо сохранилось. Большой шкаф для одежды и обуви. В нём ничего я не увидел, кроме пары тапок да десятка два вешалок.

Проходя дальше, в гостиную, я обрадовался большой комнате. Пара кресел, камин, несколько древних шкафов, подпирающих стены. Вся мебель здесь была старой, неприглядной. Везде паутина и толстый слой пыли. Под ногами потёртый паркет, местами поеденный жучком.

Да уж, работы здесь выше крыши. Но ладно, не всё так плачевно.

Далее я изучил большую ванную с душевой кабинкой и большой керамической ёмкостью, чем-то напоминающей джакузи. Потом кухня, которая меня обрадовала. По периметру на стенах и на полу светлые кухонные шкафы. Если убрать пыль, будет вполне симпатично. Большой стол по центру.

Санузлы были добротными, медными, и переживать насчёт них было не нужно.

Полчаса мне хватило, чтобы беглым взглядом осмотреть фамильный дом.

Ещё несколько комнат на первом этаже, несколько спален на втором, две просторные комнаты на третьем этаже, чердачном.,

Подытожим, косяков хватает… вдобавок везде старая мебель и хреновый, изъеденный жучком паркет, который жалобно скрипит под ногами.

Да, работы здесь много, вкладываться придётся прилично. Но ведь у меня есть деньги! Те самые семьдесят тысяч, которые лежат на счету и ждут своего часа.

Я вышел из дома, заметив Игната, который выходил из гостевого дома с двумя чёрными мусорными пакетами.

— А эт я решил прибраться, вот, — попытался криво улыбнуться сторож, потащив пакеты в сторону стоянки. Я только сейчас заметил небольшое транспортное средство. Чем-то напоминал наш отечественный мотороллер «Муравей» с кузовом.

Не стал я больше выяснять с ним отношения. Прибрался — и ладно, молодец. Исправил косяк.

Прошёл я в гостевой дом, который меня порадовал планировкой. Здесь и ванная, правда, поменьше, чем в фамильном доме. Нашлась и кухня с тремя спальнями и залом.

Проблем здесь было ещё больше. Ламинат на полу местами вздулся. С потолка свисали лампы без плафонов. Два окна с трещинами, через которые попадал прохладный воздух.

Еле уловимые запахи табака и алкоголя подтверждали, что помещение использовалось в качестве базы отдыха Игната и его дружков.

Ну а что с него возьмёшь? Он и так чувствует за собой вину. Вон как вычистил гостевой дом, аж два пакета мусора вынес. Да и по взгляду было понятно, насколько он смущён.

Чёрт с ним, завтра его уже здесь не будет.

Добрался я до гаража и понял, что это единственное здание, которое не нуждается в ремонте. Крыша добротная, пол залит бетоном и выложен тротуарной плиткой, яма для ремонта, по периметру верстак с ящиками. На стенах инструменты в специальных гнёздах. Вроде даже ничего не пропало. И что радовало — простор. Сюда точно можно загнать две тачки вроде нашего джипа.

Я вновь прошёлся по территории, заросшей бурьяном. Пусто вокруг, многие деревья высохли и глядели в небо обломанными сучьями.

Я уже мысленно прикидывал расходы. Полы и крышу в домах, что в фамильном, что в гостевом, придется менять. Стены крепкие, мощные, но их надо штукатурить, затем красить. К чёрту обои, я не собираюсь дышать этой грёбаной бумагой с клеем. Затем проверить и поменять где надо электропроводку. Заменить мебель, а старьё продать ценителям старья.

Ф-фух, ну вроде всё.

А нет, не всё. Надо разобраться с водой. Я открыл уличный кран недалеко от беседки и увидел, что вода течёт ржавая. А раз здесь такая хрень, значит, и во всём доме то же самое. Надо подумать, что предпринять, причём срочно. Я ведь собираюсь заезжать сюда уже завтра.

Так я добрался до небольшой речушки. Она протекала по южной окраине, делая крюк и теряясь в небольшой рощице. Вздохнул я, оглядел покосившийся причал и перевёрнутую дырявую лодку у берега. И это тоже надо учесть и внести в расходы.

Вернувшись в дом, я задумался об охране. Алконавта завтра здесь не будет, а это значит, что нужно кого-то нанять. Хотя бы трёх человек, чтобы успевали приглядывать за территорией.

Брать отсюда сейчас нечего, но ведь будет идти стройка. Стройматериалам могут очень быстро приделать ноги.

Поэтому я позвонил Пуле. Он уж точно знает толковых охранников.

— И нахрена тебе охрана? — удивился здоровяк.

— Завтра всё узнаешь, Олег, — ответил я. — Пока не могу сказать. Ну что, найдёшь? Только чтобы не бухали.

— Странный ты, Лёха, — прогудел из трубки Пуля, затем притих на пару секунд. — Да, могу поспрашивать.

— Но они нужны уже завтра к вечеру, — предупредил я. — Пока на месяц. Нужно будет охранять территорию в полтора гектара.

— Тебе чо, сказать сложно, что за территория? Не доверяешь? — выдавил Пуля.

— Доверяю, но все равно не скажу, — улыбнулся я. — Просто сделай, что говорю, а завтра все узнаешь.

— Ладно, сделаю, — недовольно пробурчал Пуля и отключился.

Незачем им пока знать о поместье. Пусть это будет сюрпризом.

К тому же надо срочно разобраться с водой, и я уже знал, что делать. Пока бродил по территории, нашёл в Сети номер одной фирмы, бурящей скважины.

«Разведываем водоносные слои. Бурим скважину. Подключаем к действующему водоводу. Бурение и подключение всего за пару часов!» — прочёл я на сайте фирмы «Бурильщик».

Разумеется, я тут же позвонил по указанному номеру.

— Добрый день, — услышал я женский голос. — Вы бы хотели заказать бурение скважины?

— Да, есть такое желание, — ответил я, затем продиктовал адрес.

— Хорошо, переключаю на технический отдел, — сообщила девушка, и я услышал в трубке спокойную мелодию.

— Приветствую. Меня зовут Иван Павлович Орехов, я начальник бригады, — раздался мужской голос с лёгкой хрипотцой. — Я могу выехать на место прямо сейчас, и сразу проведём разведку.

— Да, разумеется, я жду, — ответил я, направляясь в сторону сторожки. Ворота ведь надо открыть заранее.

— Сто рублей будут стоить разведывательные работы, — продолжил начальник бригады. — Но для начала надо подписать договор. У вас есть возможность это сделать онлайн?

— Да, присылайте, — произнёс я, и звонок был прерван.

Где-то у Алексея была сохранённая электронная подпись. Я порыскал по телефону, заметив входящее сообщение в «Пульсе». Затем нашёл нужную прогу и открыл документ, который мне прислал Орехов. Изучил бегло простенький договор. Всё по делу. Ничего лишнего. Поставил подпись, и отправил документ обратно.

«Выезжаем», — пришло через пару минут ответное сообщение.

Если они так быстро будут работать и дальше, я даже за скорость доплачу.

Добравшись до сторожки Игната, который занюхивал куском хлеба очередную дозу алкоголя, я с ходу потребовал открыть ворота.

Не прошло и получаса, как на территорию въехал внедорожник, вроде «Нивы», но более приземистый.

Я встретил Орехова, который оказался крепко сбитым лысоватым мужичком в бело-синей спецухе, и тот сразу же разложил прибор вроде блина на штанге. Положив его на землю, он нажал на пуск. Под ногами завибрировала земля.

— Это продлится недолго, — ухмыльнулся мне начальник бригады, затем уставился в планшет.

Через минут пять он отключил прибор, удивлённо всмотрелся в экран своего планшета.

— У вас богатый водоносный слой, — произнёс Орехов, встречаясь со мной взглядом. — Причём артезианский. Даже удивительно, почему вас подключили к городскому водоснабжению.

— И где он проходит? — поинтересовался я.

— Да вот прямо здесь можно сделать сважину, — топнул он ногой рядом с краном. — Не переживайте, всё будет под землёй, и на ландшафте это никак не отразится. Лишь небольшая площадка, на уровне земли. Но меня беспокоит другое.

Орехов ненадолго задумался, подбирая слова.

— Трубы довольно сильно изношены, и качество артезианской воды будет гораздо хуже. Так что я предлагаю их поменять, — сообщил Орехов, и вопросительно взглянул на меня.

Я изрядно напрягся. Если менять все трубы, это время. А времени у меня было не очень много.

— Я завтра буду заезжать в поместье, — объяснил я начальнику бригады.

— Да это не проблема, — Орехов расплылся в улыбке. — У нас есть всё необходимое оборудование. Тем более у вас здесь нет ни асфальта, ни тротуарной плитки или бетона, которые надо убирать. Ещё пару часов и у вас новая система. И очистку тоже поставим, на всякий случай.

— И сколько это в деньгах? — спросил я, пока Орехов собирал прибор в чемоданчик.

— Пройдёмте, расскажете, куда нужно вести трубы, — защёлкнул он замки на чемодане. — Вот только отнесу в машину оборудование.

Мы прошлись по территории. Я обозначил точки, куда нужно подать воду. Фамильный дом, гостевой, бытовые строения, включая гараж. И ещё несколько мест — так сказать, задел на будущее.

Орехов всё это время мерял расстояние при помощи устройства в виде указки, отмечая каждый участок в блокноте и ставя специальные красные колышки, точки, куда тянуть водовод. Затем мы вернулись на стоянку.

— Так, за разведку вы оплатили сто рублей, — пробормотал Орехов, вновь раскрывая свой блокнот и делая записи. — За бурение — пятьсот, триста за прокладку труб и подключение. Ну и за материал пятьсот. Итого, тысяча триста рублей. Аванс десять процентов.

Я был не против, сразу же выдал наличными сто тридцать рублей, и мы договорились с Ореховым, что завтра в пять вечера они уже будут здесь.

Затем и я отправился на выход. В целом всё понятно, фронт работ ясен, и смысла здесь находиться я больше не видел.

Добравшись до Игната, я напоследок протянул ему пятьдесят рублей. У сторожа чуть глаза из орбит не выпали от удивления.

— Эт чего? — пробормотал он.

— Пустишь завтра этот же джип с бригадой, отзвонишься мне, — дал я ему задание. — И деньги за уборку травы с территории.

— Траву покосить? Да без проблем, — растерянно улыбнулся мне Игнат, робко принимая купюру. — Вот ещё бы доплатить червонец. Я ведь уже не должен находиться здесь. За охрану.

Я вздохнул, вытащил из портмоне десять рублей и протянул ему. Охранник из него не очень, конечно. Но как там говорят? На безрыбье и рак рыба.

Попрощавшись, я направился пешком к автобусной остановке.

Всю дорогу на автобусе и потом уже в метро я обдумывал, с чего начать облагораживать поместье. Принял решение, что следует поменять ворота, да засыпать ямы на дороге, а затем заняться кровлей фамильного дома.

Почти вся сумма, что я выручил с акций, уйдёт на капитальный ремонт поместья. Что ж, это лучше, чем строить всё заново.

Конечно, я поставлю чуть позже автоматическую защиту и сигнализацию. Будет всего один охранник, чтобы следить за периметром, и не такой как этот Игнат, разумеется.

Погружённый в свои мысли, я вернулся на квартиру. Все уже разбрелись по своим комнатам, и я доел пельмени, которые оставила для меня Настя. А потом, после душа, добрался до дивана и заметил посапывающего Пулю с пультом в руке.

Причём шёл очередной выпуск новостей.

— Во Французской губернии произошла забастовка фермеров, — услышал я диктора и прыснул со смеху.

Французская губерния! Это очень забавно звучит.

Я бросил взгляд на экран.

— … Расплодившиеся жучки Терриа сожрали весь урожай пшеницы. Губернатор князь Долгопрудный не смог урегулировать ситуацию. В итоге во Французскую губернию уже направлена специальная комиссия, чтобы разобраться в случившемся…

Я хмыкнул услышав фамилию князя, выключил телек и устроился на диване, и под радостное бормотание Карыча о том, сколько же в поместье простора, и как он встретил пару сочных грачих, сразу же отключился.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Достижения: «Веселящий лекарь», «Астральное чутьё», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 7 (4290/7500)/.

Я открыл глаза, замечая над собой физиономию Пули.

— Ты жрать-то собираешься? — ухмыльнулся здоровяк. — А то без завтрака останешься. Мы же скоро едем на работу.

Я взглянул на время. Да твою же мать! И механического стража снова забыл достать из кармана. Поставил бы в качестве будильника — давно бы уже проснулся.

За пару минут я умылся, забежал на кухню, похватав блинчики с творогом и запивая их чаем. Затем заметил внимательные взгляды Захарыча и Насти.

— Что? — оглядел я их.

— Лёш, что ты скрываешь? — сходу спросила Настя.

— Он не признается, ты что, не видишь? — пробурчал Захарыч.

Понятно, Пуля им уже всё рассказал про охрану.

— Вечером узнаете, — сообщил я им. — Сейчас хоть пытайте калёным железом — всё равно не расскажу.

— Ладно, твоё право, — отмахнулся Захарыч. — Давайте шустрее, мы так и опоздать можем.

Собирались мы действительно шустро. А Пуля домчал нас на «Ниве» так быстро, что мы оказались в клинике за двадцать минут до её открытия.

Только мы зашли в своё крыло и переоделись, как в коридоре показалась представительно одетая женщина. В белом брючном костюме, светлые золотистые волосы убраны в косы, закрученные в причёску. Взгляд хищной акулы.

— Доброго утра. Я баронесса Годунова, — представилась она. — Я на чудо-купель.

— Ах, да, конечно, — заплясала вокруг неё Настя. — Пройдёмте в купельную.

— Купельную, — тихо прыснула под нос Дарья, и спрятала улыбку, поймав взгляд Захарыча. — Очень хорошее название.

Старик прошёл в свой кабинет, а я встретил довольную Настю.

— Режим настроила. Морской, — сообщила она. — Как раз на час.

— Я пойду проконтролирую процесс, — произнесла Дарья и отправилась в палату с купелью.

Не успел я переключиться на приём пациентов, замечая трёх человек в коридоре, как Дарья выскочила из двери, едва не сшибая её с петель.

— Там это! — воскликнула он, замечая насторожившихся пациентов, которых сразу же отвлёк Захарыч.

— Что случилось, Даша? — схватил я техничку за рукав, а она больно вцепилась ногтями в мою руку.

— Алексей, там пациент… сгореть он может, понимаешь? — прошипела Дарья, бледнея на глазах. — Генератор… Там просто…

Мы с Настей забежали в реаниматорскую. Капсула работала с перебоями, энергия продолжала поступать в неё по энерго-трубкам.

Но не это приковало моё внимание. Один из трёх энерго-проводов дымился, а через оболочку проглядывал мощный сгусток энергии. Он уже преодолел почти всё расстояние до капсулы, оставалось всего полметра.

— Что делать⁈ Купель рванёт же! — Дарья заметалась по комнате, затем бросилась к генератору, пытаясь обесточить его.

Настя поймала ступор — она не понимала, что происходит.

Ну а я понимал. Прекрасно. Когда пациентка, тем более аристократка, сгорит в этой капсуле, мы все пойдём под суд, а на клинику повесят замок, причём сегодня же.

Я смотрел на сгусток энергии, который продвигался по энерго-трубке к своей жертве. Ну чем не тромб, который я растворял недавно?

Но здесь особый случай. Поверхность трубки защищена от магического воздействия, поэтому я не смогу нейтрализовать смертельный сгусток.

Ему оставалось лишь каких-то сантиметров десять до чудо-купели, когда я понял, как спасти баронессу.

Глава 7

Я бросился к шкафу, не слушая, что кричит мне вслед Настя. Там лежал ящик с инструментами. Я добрался до него через пару секунд, рванул крышку на себя, и пластиковая щеколда отлетела в сторону.

Да, вот он. Скальпель. То, что нужно в данный момент.

Я схватил его и добрался до купели, точнее к месту соединения трубки, которую почти прошёл опасный сгусток энергии.

Взмах скальпелем, и появился небольшой разрез. Материал трубки плотный, и не поддался с первого раза. Я взмахнул ещё раз, затем ещё.

На четвёртый раз трубка отлетела от огрызка, заходящего в капсулу, и я сразу же начал работу. Пространство вспыхнуло, обжигая моё лицо, но я был сосредоточен, хладнокровен и сконцентрирован на центре вспышки.

«Нейтрализатор» сработал идеально. Меня даже тряхнуло слегка и отбросило, но я устоял на ногах.

Сгусток растворился, едва не устроив пожар в палате. В стороне пищал генератор, фиксируя ошибку в работе. Он отключился, и слава богу.

Я услышал ещё звуки вроде громких щелчков. Так отреагировала капсула, переставая получать энергию. Раздался звук медленно поднимающейся крышки.

А у меня перед глазами началась круговерть всех цветов радуги. Пятна плясали, хоть я и зажмурился, присев на стул неподалёку. Сердце колотилось, во рту было сухо. Я потратился прилично, сам того не заметив. Хотя не критично, вчера было гораздо хуже.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы вновь успешно применили «Нейтрализатор»!

Награда: + 100 очков опыта.

Текущий уровень: 7 (4390/7500)/.

— Лёш, всё нормально? У тебя очень красное лицо. Хотя нет, вроде краснота пропадает. Всё хорошо? Ожога нет? — услышал я тихий голос Насти над ухом.

— Нет, я не чувствую ничего. Всё хорошо, — отозвался я.

— Пойдём, я отведу тебя до приёмной, — услышал я Настю. — Там есть аптечка и мазь от ожогов.

— Я же говорю — всё нормально. И сейчас надо объяснить баронессе, что произошло, — выдавил я. — Дай воды, пожалуйста.

— Да, держи, — подала она мне стакан. — А ты куда смотришь? Я слева.

— Да ни черта не вижу, — признался я, делая несколько внушительных глотков. Вода сделала своё дело. Мельтешение исчезло, я вновь видел, да и сердце успокаивалось.

В это время Дарья подавала руку баронессе, помогая вылезти из капсулы.

— Это всё? Сколько прошло времени? — Годунова поправила на руке золотой браслет, взглянула на часики, блеснувшие на запястье. — Полчаса. Но мне обещали час!

— Всё верно, баронесса, — расплылся я в очень доброжелательной улыбке, замечая, как Дарья уже притащила какой-то короб, и устанавливает его вместо генератора. — Это был тестовый запуск, чтобы вы смогли выбрать нужный для себя режим.

Годунова принюхалась, сморщилась.

— А чем это пахнет? — выдавила блондинка.

— Оборудование новое, поэтому не исключены посторонние запахи, — объяснил я, ляпнув первое, что пришло в голову.

— Ну хорошо, — успокоилась Годунова. — А есть у вас каталог режимов?

— Да, сейчас, — кивнула Настя, подойдя к столу и вернувшись с несколькими ламинированными листами. — Вон в углу кресло. Присаживайтесь, изучайте.

— Да, мне океан вообще не понравился, — обратилась к ассистентке баронесса, и они отошли в сторону. Ну а я присел на корточки рядом с пыхтящей Дарьей.

— Я догадываюсь, откуда ты притащила этот короб, — хмыкнул я. — Это же генератор дефибриллятора.

— Да, ему он не нужен, анам на сегодня пригодится, — Дарья растянула гибкую трубку, соединила с огрызком, затем накинула сверху что-то вроде хомута, который достала из своей сумочки на поясе. Хомут заискрился и обжал оба конца трубки, соединяя их в одно целое.

— Ну вот, почти всё готово, — довольно хихикнула Дарья, хотя с её лица ещё не сошла бледность. Девушка испытала приличный стресс.

Я попытался залезть внутрь диагностическим щупом, но не смог. Будто меня что-то заблокировало. Барьер?

Дарья с упрёком посмотрела на меня.

— Не надо меня лечить, пожалуйста, — заметила она. — Я сама о себе позабочусь.

— Зачем ты поставила защиту? — удивился я. — И что это?

— Артефакт, — скривилась Дарья. — Не люблю, когда во мне кто-то копается.

— Понятно, — хмыкнул я, а Карыч нервно заёрзал в уголке моего сознания. — У тебя всё?

— Да, осталось проверить питание на пульсации и настроить нужную частоту, — отозвалась Дарья, присоединив к выходящей из короба трубке небольшую прищепку с проводом, который присоединялся к её смартфону.

Потыкав в экран, она довольно причмокнула и вскочила на ноги. Я поднялся следом.

— Спасибо, что выручил, — потупила взгляд Дарья, смутившись. — Но Егор Захарыч будет возмущаться.

— Ты не виновата ни в чём. Даже больше скажу — пусть только попробует что-то сказать, — обратился я к Дарье, когда мы вышли в коридор.

Баронесса уже выбрала другой виртуальный режим, и Настя настраивала купель. Мы не стали им мешать.

— Да я понимаю, но всё равно, — выдавила улыбку Даша. — Это и моя вина.

— Не сочиняй, не твоя, — успокоил я её. — Ты не можешь всё предусмотреть, тем более на оборудовании, которое собирали чёрт знает где.

— И что это, а? Дарья? — услышали мы возмущённого Захарыча.

Дарья сбивчиво объяснила, что произошло, и старик по мере того, как техничка рассказывала, всё сильней хмурил брови.

— Ну и как это понимать? — прошипел старик. — Ты не могла более тщательно всё проверить? Мы же загремели бы за решётку, между прочим. А туда я возвращаться не хочу.

— Никто не хочет, Егор Захарович, — вмешался я, вставая на защиту девушки. — Дарья тут ни причём. Это же вы решили сэкономить деньжат, верно? Зато приключений выше крыши.

— Алексей, не дерзи мне, — старик помахал передо мной указательным пальцем. — Я с неё спрашиваю как со специалиста.

— Я и так там очень много косяков исправила, Егор Захарович, — протянула Дарья. — Причина в палёной плате, она не выдержала нагрузки и сгорела. Сгорел вместе с ней предохранитель, вот и произошёл этот выплеск.

Захарыч затих, переварил информацию.

— Ладно, извини, что накричал, — более мягко произнёс старик. — Бывает, что меня несёт иногда. Я тоже виноват в этом. Молодец, что нашла генератор.

Мы отправились в сторону приёмной. И я заметил на лавочке несколько пациентов. Пора приниматься за работу.

Рабочий день был долгим и не сказать что лёгким. В этот раз я принял более двадцати человек. В основном либо незначительные вирусы, вроде ОРЗ, либо растяжения и ушибы. Зато заработал ещё полторы тысячи опыта, а казна «Возрождения» пополнилась двумя с половиной тысячами рублей. К тому же почти пять тысяч принесли десять человек, которые пришли омолодиться в чудо-капсуле.

Мы собрались домой, вышли к «Ниве», наблюдая, как Виктория и Дарья уезжают на такси.

— Ну что, колись, Алексей, — покосился на меня Захарыч. — А то у меня уже изжога от твоей интриги.

— Да, Лёш, что ты от нас пытаешься скрыть? — возмутилась Настя. — Я полночи не спала, всё думала, что у тебя случилось.

— Скоро всё узнаете, — рассмеялся я. — Поехали на Суворовскую улицу.

— На Суворовскую? — у Пули аж челюсть отвисла от удивления. — И что мы там забыли? В гости к аристократу хочешь пригласить?

— Вроде того, — кивнул я.

— Нам заняться больше нечем? — проворчал Захарыч. — Ну вот честно, какого чёрта мы должны ехать к кому-то в гости?

— Кажется, я понял, — растерянно улыбнулся Пуля, садясь за руль.

Мы также залезли в салон. Настя с Захарычем притихли, явно вспоминали, что им говорил здоровяк.

— Суворовская, двадцать шесть, — сообщил я Пуле, незаметно для всех надевая фамильный перстень на руку.

В этот раз я вновь почувствовал реакцию. Лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Так отреагировала энергия, заключённая в перстне. Интересно было бы её как-то вытащить. Но как? Надо озадачиться этим в ближайшее время.

Пуля доставил нас довольно быстро к знакомым воротам, у которых маячил Игнат.

— Сейчас, секунду, — я вышел из джипа, подходя к сторожу.

Выглядел он гораздо свежее, чем вчера. Да и спиртным от него не пахло. Неужели он надеялся, что я его оставлю? Раз он на рабочем месте притронулся к бутылке, такое повторится ещё раз. Уверен в этом.

— Ну что, бурильщики на месте? — спросил я его с ходу.

— Да, Алексей Михайлович, я их пропустил, как вы и сказали, — закивал Игнат, заискивающе посматривая на меня. — Джип, одна буровая машина и ещё один фургон. Ещё не уехали.

— Ну и правильно, — кивнул я. — Всё нормально? Ничего не пропало за это время?

— Да что вы… Конечно же не пропало, — запыхтел Игнат. — Я же за всем слежу, как и договаривались. Всё покосили, траву вывезли.

— Покосили? — прищурился я.

— Пришлось вызвать помощь, но мы ведь справились, — пробормотал Игнат.

— Ладно, пока дежурь, твои сутки ещё не закончились, — хлопнул я его по плечу, слыша, как сигналит «Нива», и отправился к машине, обернувшись к сторожу. — Только ворота нам открой!

— Да-да, сей момент! — откликнулся сторож и шустро распахнул створки.

Я заскочил в салон, и показал всем свой перстень.

— Полюбуйтесь, какая красота, — довольно улыбнулся я.

— Лёшка! — звонко засмеялась Настя. — Ты что, всё это время скрывал титул⁈

— Ах ты шпиён, — улыбнулся Захарыч. Судя по взгляду, старик был изрядно растерян и не знал, как реагировать. Хотя он был доволен, это я увидел в его взгляде. — Поздравляю!

— Ну что, поехали, Ваше Величество? — важно надул щёки Пуля. — Покажешь свой дворец.

— Да какой там дворец? — улыбнулся я, когда мы тронулись с места, заезжая в ворота.

Джип справился с ямами на дороге на раз-два — проехал даже не качнувшись, лишь на самой глубокой салон слегка содрогнулся.

Я увидел здоровенную буровую установку и светлый фургон, у которого курили люди в синих комбинезонах.

Нас встретил Орехов. Он был доволен, а это значило только одно — всё получилось, как он и планировал.

— Алексей Михайлович, принимайте работу, — довольно произнёс начальник бригады. — Пройдёмте, я всё покажу.

— Вы с нами⁈ — оглянулся я на своих компаньонов, замерших возле «Нивы».

— Не, мы пока погуляем, осмотримся, — ответил за всех Захарыч.

— Ну а я пока взгляну на вашу работу, — улыбнулся я Орехову.

— Давайте я покажу сразу саму скважину, а потом пройдёмся по ответвлениям, — предложил начальник бригады.

Мы отправились к крану, у которого я заметил небольшой холм земли. Затем на глаза попался круглый металлический блин на земле метра два в диаметре. Это и оказалась напорная скважина. Как и обещал Орехов — всё внутри.

— Тридцать с лишним метров глубина скважины. Ремонтные лючки сверху, чтобы менять насосное оборудование. Но это не скоро, — продолжал рассказывать Орехов. — Мы даём стопроцентную гарантию работы на десять лет. Фильтр установлен здесь, — положил он ладонь на закрытый болтами лючок. — С учётом качества воды меняется он раз в год.

Далее мы прошли по закопанным траншеям. Земля, как и обещал Орехов, осядет со временем под собственным весом, и дожди ускорят процесс.

Через минут двадцать мы добрались до гостевого дома.

— Проверяйте, — Орехов повернул кран, откуда полилась под давлением чистейшая вода. — Вода просто чудесная.

Я нашёл кружку на столешнице, набрал воды и попробовал на вкус. Отличный слегка сладковатый привкус говорил о чистоте. Я с удовольствием выпил полкружки, затем набрал ещё, и вновь выпил.

— Отличная работа, — оценил я его работу.

— Внутренний трубопровод в этом доме и в большом находится в отличном состоянии, так что его менять не советую, он ещё не одну сотню лет прослужит, — признался Орехов. — Но придётся доплатить ещё пятьдесят рублей за сложное подключение именно здесь. Пришлось проверить и канализацию — поменяли пару труб.

— Вы и этим занимаетесь? — хмыкнул я.

— Мы и очистные ставим, да, — признался Орехов. — Но вам это не нужно. У вас отличный природный септик.

Расстался с деньгами ничуть об этом не жалея. Когда бригада бурильщиков покинула поместье, я присоединился к своей компании, которая изучала полуразрушенный причал.

— Да, Алексей, наследство тебе досталось просто шикарное, — иронично улыбнулся Захарыч.

— Зато сколько простора, — довольно улыбнулась Настя.

— А что здесь делали работяги? — взглянул на меня Пуля, сидящий на покосившемся причале.

Он запустил в речку плоский камень, который лягушкой заплясал по воде до середины русла, и обернулся.

— Скважину пробурили, — произнёс я. — Теперь в поместье артезианская вода.

— Ага, ври побольше, — захохотал Захарыч. — Ещё и с активным урром, да?

— Не веришь — сам попробуй, — предложил я.

— Конечно попробую, обязательно, — закивал Захарыч. — Так кто ты теперь у нас? Барон?

— Да, — хмыкнул я. — И барон Логинов предлагает всем временно переехать в гостевой дом, пока не найдёте нормальное жильё.

— Это лишнее, Алексей, — поморщился пожилой лекарь отчего стал похож на урюк. — Мне и в квартире уютно.

— Да брось, Захарыч. И не впадлу тебе ютиться в бетонной коробке? Мне лично впадлу. Лёха предлагает дельный вариант! — воскликнул Пуля. — И за проживание платить не надо. Верно говорю?

— Вы будете жить в гостевом доме, — заметил я. — А гости не платят за проживание.

— Хорошо подметил. Лёш, я так рада, что у тебя наконец-то всё наладилось, — распахнула объятья Настя. — Дай обниму.

Настюха прижалась ко мне и сразу же отстранилась, улыбнувшись и поцеловав в щёку.

— Анастасия, ну вот к чему эти твои телячьи нежности? Прекращай, — пробормотал Захарыч, вновь поморщившись. — Ладно, Алексей, поживём у тебя немного.

— Но диваны надо точно перевезти, — подчеркнул Пуля. — За них деньги заплачены, и немалые.

— Организуешь? — обратился я к нему.

— Конечно, всё сделаю красиво. И вещи все привезу, — подмигнул нам Пуля, поднявшись на ноги.

Чуть позже мы направились к дому. Стало просторней. Игнат не соврал — всю траву убрали под корень, и теперь лишь изломанные деревья торчали посреди старого сада. Там, где их не было, я видел простор и возможность посадить новые деревья, а также выложить камнем тропинки. Даже картинка появилась в голове, как территория будет выглядеть.

Мы вернулись к фамильному дому, и Настя принялась, как заведённая смахивать пыль убирать паутину. Захарыч подумал и решил навести порядок в гостевом доме. Ну а я оценил объём и решил помочь Настюхе. Добрался до серванта со старинным сервизом и начал вытаскивать его, смахивая пыль. Её было столько, что я поневоле начал чихать.

Прошло не более часа, как мы управились на первом этаже. Этого пока достаточно для начала. А потом подъехал Пуля с фургоном, из которого два грузчика перегрузили диваны и сумки с вещами.

Когда диван Пули оказался в одной из комнат гостевого дома, а моё лежбище в гостиной фамильного здания, мы встретили троих охранников.

Крепкие с виду парни, экипированные разрядниками, подписали со мной договор, ну а Игнат понял, что его оставлять никто не собирается. Демонстративно отправился на стоянку и с пробуксовкой отчалил на своём «Муравье» из поместья.

Мы собрались за столом гостиной на ужин. Настюха приготовила бутерброды с майонезом и шпротами, поставила на стол варёный картофель и жареную в специях куриную грудку.

Я открыл бутылку шампанского, купленную Пулей в одном из магазинов по пути, разлил игристый напиток по старинным хрустальным бокалам.

— За то, чтобы у каждого из нас в жизни всё наладилось, а денег оказалось столько, чтобы некуда было столько потратить, — улыбнулся я, поднимая тост.

После того как мы дружно чокнулись и пригубили шампанское, Захарыч оглядел нас.

— В общем, завтра выходной, — объявил старик. — Пока Дарья колдует над купелью, я решил нанять бригаду.

— И зачем? — округлил глаза Пуля, закидывая в рот целиком бутерброд со шпротами.

— Пора уже, наконец-то, доделать эту чёртову противопожарную безопасность, — пробурчал старик. — Чтоб уже никто не прицепился к нам.

— Мудрое решение, — оценил я. — Ожидается комиссия?

— Да, как раз пожарники, но через полмесяца, — заметил Захарыч. — Но лучше пораньше всё сделать. Планы эвакуации ещё развесить надо. Ой, ладно, давайте о работе не будем, — старик оглядел потрескавшиеся потолки с мутными плафонами. — Ты, Алексей, хоть проверял дом? Ничего не рухнет на нас?

— Дом крепкий, вопрос только в косметическом ремонте, — взглянул я также на потолок. — Ну и освещение заменить.

— Да, я про это ведь тоже хотел сказать, — произнёс Захарыч. — Очень тускло здесь. Нужны современные лампы, мано-диодные, а не эти динозавры. Хе, будто в прошлый век попал, ей богу!

Мы поужинали и решили прогуляться по территории. Всё же и я не всю её обошёл. Как-никак сто пятьдесят соток!

Я ещё не был за небольшим холмом, который находился прямо за хлипким мостом через реку. Туда мы и отправились.

«Что-то напоминает мне моё родовое гнездо, — хихикнул Карыч. — Где я родился и желторотым рассекал по лесу. Вот точно такая же речушка, хотя деревья там были в два раза выше и массивней. Но прям ностальгией пахнуло».

«Ну а ты ж говорил, что грачих нашёл», — улыбнулся я.

«Да, но они пока стесняются разговаривать, — сообщил Карыч. — Ничего, привыкнут, и пообщаемся».

Мы перешли через мост, очутившись на недокошенном поле. Схалтурил всё-таки Игнат, не до конца отработал свои деньги. Видно решил, что я сюда и не доберусь.

Впереди просто поле, заросшее травой, а через двести метров я заметил ограждение в виде сетки-рабицы.

— А эт чо там? Какие-то мишени? — махнул рукой Пуля в сторону то ли фанеры, то ли ещё чего в виде человеческих силуэтов.

— А чёрт его знает, — хохотнул Захарыч, обернувшись ко мне. — Это ещё твои угодья, Алексей?

Я шагнул вслед за ними и обо что-то споткнулся. Межевой столб, ну ведь точно он! Упал, то ли под ветром, то ли просто сгнило основание. Слева я заметил ещё один, покосившийся.

— Нет, дальше уже не моя земля, — обратился я к ним. — Поворачивайте.

— О как, Олег, мы забрались на чужое поместье, — Захарыч потянул здоровяка за локоть.

Только они перешагнули через границу, как я услышал странный свист.

Несколько ледяных молний врезались в мишени, одна попала в сетчатый забор, который покрылся коркой льда, и ещё одна пролетела через ячейку рабицы.

Я аж икнул от неожиданности, понимая, что прямо в меня летит самая натуральная ледяная стрела.

/ВНИМАНИЕ!

Опасность в радиусе десяти метров!

Вероятность летального исхода — 78%/

Глава 8

Всё произошло так быстро, что никто и пикнуть не успел. Лишь Захарыч повернулся в сторону свиста. Я же смотрел на магическую стрелу, которая неумолимо приближалась, рассеивая в разные стороны частицы вроде инея.

Сконцентрировавшись, я выстрелил навстречу сгустком «Нейтрализатора». У меня уже получалось такое с разрядом, почему бы не протестировать и эту способность.

Понятное дело, что это не лучший момент для импровизации. Что произойдёт, когда в меня попадёт эта стрела? Ведь явно ничего хорошего. Получу обморожение, а возможно ещё и травму, всё же скорость стрелы впечатляла. Но другого варианта у меня не было.

Нити «Нейтрализатора» заплелись в подобие зонта, и тот встретил ледяную стрелу в трёх метрах от меня. Стрела с хрустом раскололась. Мелкие осколки пролетели по инерции ещё пару метров, осыпаясь прямо мне под ноги, а частицы «Нейтрализатора» растворили остатки враждебной магии.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Особая способность «Нейтрализатор» улучшена. Радиус действия способности увеличен вдвое.

Награда: +200 очков опыта.

Текущий уровень: 4590/7500/.

— Это что такое было? — выдавил Захарыч, пятясь назад.

Пуля выхватил беретту, дёргая затвор, Настя побледнела. Она посматривала то на то место, где растворилась ледяная стрела, то на меня, и лишь открыла рот от изумления.

— Друзья, не надо ни в кого стрелять! Это чистейшее недоразумение! — с ограждённой территории вышел подкачанный смазливый парень с тёмной прилизанной причёской.

Он был одет в яркое сине-белое, слегка искрящееся одеяние. Несмотря на то, что глаза соседа закрывали солнцезащитные очки, я видел мерцающие сквозь стекла искры.

Боевой маг. Рядом с ним шёл мужчина, явно слуга. В строгом светлом костюме с нашивкой в виде герба рода — два оскалившихся волка. На плече он нёс небольшую сумку то ли с провизией, то ли ещё с чем-то.

— Вот те раз! Я же думал, что это поместье заброшено и здесь никто не обитает. А оказывается, вон оно как, — добавил маг, снимая очки и окидывая нас веселым взглядом. — Всех приветствую.

— Добрый день. Мы заехали недавно, — произнёс я, и добавил, чтобы сбавить его неуместную весёлость: — Ваша стрела чуть не попала в меня.

— Удивительно, что вы с ней справились, — на смазливом лице парня расплылась улыбка, хотя во взгляде сквозило напряжение, я это чётко заметил. — Прошу прощения. Готов загладить свою вину.

— Не знаю, как это у вас получится, — пробурчал Захарыч.

— Можете спрятать своё… кхм… оружие… Оно вам не понадобится, — сосед иронично улыбнулся, взглянув на беретту Пули. Здоровяк так и сделал, застёгивая кобуру.

— Мы так перепугались, — добавила Настя, и сосед тут же оглядел её масляным взглядом, будто кот на сметану.

— Сожалею, что напугал вас, сударыня, — слегка поклонился он. — Приглашаю всех за свой стол. Заодно и познакомимся.

— Что ж, мы не против, — кивнул я, протягивая руку. — Барон Алексей Логинов.

— Князь Юрий Долгопрудный, — учтиво улыбнулся мне сосед, обмениваясь со мной рукопожатием. Затем он повернулся к слуге: — Илюха, чёрт тебя подери, да брось ты эту сумку и организуй нам стол. Ну сам понимаешь, чтоб всё по-человечески было. И «Катарину» достань из погреба.

— Её осталось всего три бутылки, ваше сиятельство, — тихо напомнил слуга.

— Вот одну и достань, — настойчиво добавил сосед.

— Понял, сейчас всё сделаю, — закивал он и побежал вглубь поместья, оставив на траве сумку, в которой звякнули бутылки.

Захарыч забурчал, что не пойдёт, но мы с Пулей и Настей уговорили его. Всё же некрасиво отказываться от такого приглашения, тем более если оно поступило от представителя княжеского рода.

Мы направились мимо стрельбища по свежескошенной траве. Видно было, что за территорией следили. И, судя по всему, поместье было гораздо масштабней, чем моё.

Вдалеке просматривались строения, и выделялся среди них большой дом.

— Вы же Долгопрудный? Тот самый? — удивилась Настя, обращаясь к соседу. — Из Французской губернии?

— А, нет, конечно, — сухо засмеялся княжич. — Я княжич. Вы меня перепутали с моим отцом.

— Это было сделать несложно. Вы очень похожи на своего отца. Я недавно видела его в новостях, — прищурилась Настя. — Ну точно, прям копия.

— Все так говорят. И я каждого, кто так говорит, посылаю ко всем чертям. Я ведь не отец, — расплылся в улыбке Долгопрудный, замечая, как Настя меняется в лице. — Но из уст такой красавицы это звучит как комплимент.

— Ох, благодарю вас, ваше сиятельство, — скромно улыбнулась Настя.

— Для вас просто Юрий, — мягким голосом произнёс сосед.

— Настя, — покраснела брюнетка, пряча взгляд.

— Настя… Анастасия, — посмаковал сосед её имя. — Несущая свет, который не погаснет никогда, — он заметил замешательство на лице брюнетки. — Так переводится ваше имя.

— Красиво, — оценила Настюха, ещё сильней смущаясь.

— Господа! — вспомнил про нас сосед. — Вы явно ещё не были в княжеских владениях…

— И ещё бы век их не видеть, — тихо пробурчал Захарыч, и я в этот момент закашлялся, чтобы княжич не услышал его слова.

— Что вы говорите? — переспросил сосед.

— Он говорит, что рад будет взглянуть на ваши владения, Юрий, — заметил я.

— О да, я и сам поражаюсь, сколько у нас простора, — довольно улыбнулся сосед.

В это время мы уже обогнули огороженное рабицей стрельбище, и я нормально разглядел большой фамильный дом княжеской семьи. До него было около километра точно. И он был похож на дворец, как и полагается, с башнями и балконами.

Мы вышли на дорогу, где был припаркован автомобиль, чем-то напоминающий нашу «Ниву». Он был ниже и буквально весь изрисован узорами вроде граффити.

Рядом с автомобилем замер усатый водитель в светло-сером форменном костюме и с с гербом рода, вышитым на пиджаке.

Долгопрудный встал у двери, раздраженно взглянул на водителя.

— Шура, ты опять забываешься, — строго заметил княжич, и усач спохватился, подбегая к своему хозяину и открывая перед ним дверь.

— Прошу, дамы и господа! — пригласил нас в салон Долгопрудный.

Мы на удивление все поместились на заднем сиденьи, несмотря на то, что Пуля занял половину места. Салон оказался просторным, обитым кожей.

Из магнитолы заиграла тихая классическая музыка, что-то вроде «Полёта Валькирии». А сосед принялся тыкать в окно, показывая то в сторону сада, то на большой фонтан со скамейками и парком, то на территорию с несколькими бассейнами.

Мы не добрались до фамильного дома, который громоздился на фоне, остановились у двухэтажного. Уже был раскинут тент от солнца, поставлены столы и скамьи. Вокруг суетились трое слуг — двое мужчин и девушка.

А стол был завален яствами, начиная от лобстеров и заканчивая мини-бутерами с икрой. Я даже услышал как Пуля шумно сглотнул, а у меня выделилась слюна.

— А это птица? — показала Настя на запечённую румяную дичь на одном из блюд.

— Фазан, — отозвался с улыбкой Долгопрудный. — Бог ты мой, ты не пробовала фазана? Наивкуснейшее блюдо.

Быстро же княжич на «ты» перешёл. Видно, уже считал нас лучшими друзьями. Хотя я заметил, что глаза его поблёскивали, и не от магии. Он уже был разгорячён спиртным. Возможно, это и объясняло его пассаж в сторону Насти.

Мы расселись за столом и приступили к дегустации блюд, которые расхваливал Долгопрудный. Тот самый слуга, Илья, разлил красное вино по бокалам. Причём на бутылке я не заметил этикетки, и она была тёмной.

Княжич проследил за моим взглядом.

— Вино из фамильного погреба, приготовленное на моей винодельне, — объяснил он, довольно улыбаясь, и поднёс бокал к носу. — Эти нотки… вы только почувствуйте… Вино это считается одним из лучших из всего ассортимента.

— А почему «Катарина»? — скромно улыбнулась Настя.

— В честь моей первой любовницы, — объяснил Юрий. — Она была прекрасна, жаль только мы с ней расстались.

— Даже боюсь спросить, почему, — улыбнулся я, пробуя фазана. Мясо нежное, что-то среднее между индейкой и курицей, но слишком плотное.

— Ничего особенного, — хохотнул Долгопрудный. — Семья увезла её в Петербург, точнее отец переехал по делам государственным и потащил за собой всю семью, — княжич поднял бокал. — Предлагаю пригубить сей чудесный напиток за знакомство.

Мы чокнулись, выпили. Вино мне понравилось. Приятное, с яркими нотками муската.

— Алексей, а где твои родители? — спросил он меня, делая внушительный глоток вина. — Отчего они всё это время не жили в этом поместье?

— Я сирота. Недавно подтвердил титул, — сообщил я ему.

— Ох, сочувствую твоей утрате, — покачал головой княжич. — Как никто другой понимаю вас. Сам недавно потерял дедушку. Да-да. Может, вы даже смотрели похороны по главному имперскому. Не смотрели?

— Я в Сети читала, да, — закивала Настя. — Тоже соболезную вам.

— Тебе, — подчеркнул княжич. — Мы уже перешли на «ты», Настюш.

— Конечно, да, — Настя чуть не поперхнулась вином, закашлялась, и княжич легонько постучал по её спине.

— И ручки вве-е-ерх. Вот так, — Долгопрудный взял за её руки, вытянул их к потолку тента.

— Да, спасибо, уже легче, — натянуто улыбнулась Настя, вытирая губы салфеткой.

— Всегда рад прийти на помощь, — подмигнул ей княжич, затем бросил взгляд на Пулю, терзающего фазанью ногу. — Дай-ка угадаю. А ты телохранитель Лёхи. Верно?

Пуля прожевал мясо, кивая, и осушил бокал вина, словно то был компот.

— Можно и так сказать, — пробасил он. — И ещё водитель.

— На все руки мастер, — хохотнул Долгопрудный, пощёлкав пальцами. — А можно посмотреть твою эту… стреляющую палку.

Пуля напрягся, и я поспешил разрядить ситуацию.

— Олег никому не даёт в руки своё оружие, — заметил я. — Это для него табу.

— Ага, понял, уважаю, — почтительно скривил губы Долгопрудный и перевёл взгляд на Захарыча. — А вы, почтенный…

— А я просто старик, — пробурчал он. — И немного лекарь.

— Во как, очень интересно, — махнул своему слуге княжич, и тот вновь разлил «Катарину» по нашим опустевшим бокалам. — Лекарь, как и ты, Алексей. Ведь ты остановил мою стрелу каким-то лекарским заклинанием. Точно! Истощил её.

— Да, Юрий, ты всё верно заметил, — кивнул я. Раз уж мы перешли на «ты», чего тут выкать? — Я тоже лекарь. Мы совладельцы клиники «Возрождения».

— Так-так, — оживился Долгопрудный, заёрзав на скамье. — Что-то знакомое! Ну да. Чудо-купель! Рекламу сегодня видел в Сети. Это же оно?

— Да, ты прав, — подтвердил я.

Мы продолжали общаться с княжичем, который был очень любопытен, но это не мешало ему откровенно задирать нос. Так он рассказал о недавней дуэли с графом Тимирязевым, правда шуточной. Больше красовались на публику.

Настя была в восторге, слушая рассказ Юрия о том, как он формировал ледяные вихри и закручивал их в воздухе и отражал огненные атаки.

— А недавно я был на охоте, знаете ли, — поделился Долгопрудный. — Сбивал вот этих фазанов, которые мы едим ледяными стрелами.

— Прям на лету сбивал? — охнула Настя.

— Ну да, — довольно ухмыльнулся захмелевший Долгопрудний. — Этих пернатых щёлкал как орехи.

«Вот же сволочь. Давай усыпим его?» — предложил Карыч.

«Ты думай, о чём говоришь», — заметил я.

«А чо он? Ещё и щёки дует. Герой, твою мать, — заметил питомец. — Меня пусть попробует щёлкнуть, ага».

Карыч побурчал и затих, а княжич продолжал рассказывать, как он «щёлкал» фазанов.

— И как вы… то есть как ты целился? Как это возможно? — удивилась Настя.

— Сейчас покажу, — ухмыльнулся княжич, подсаживаясь к брюнетке. — Представь, что я — это ты, — он приобнял Настю за талию. — Целишься, вытягиваешь руку вот так и скрещиваешь три пальца. Вот. И направляешь их на опережение. Бах!

Настя дёрнулась, смутилась, убирая его руку со своего плеча.

— Очень интересно, но я ведь не маг, — заметила она.

— Да можно и разрядником, — хмыкнул княжич, кивнув в сторону нескольких охранников в стороне. — Мои вон охламоны мочили из своих палок… Кстати, о стрельбе, — обратился он ко мне, — Алексей, по мишеням можем пострелять на днях, но уже из ружей.

— А можно я с вами? Я ведь в тире неплохо выбиваю цели, — улыбнулась Настя.

— О, да ты снайпер, получается, — хохотнул Долгопрудный. — Да ещё и красавица. Берём и тебя. Да всех приглашаю!

Через полчаса мы возвращались в поместье, когда уже почти стемнело.

— Ну и как вам новый сосед? — спросил я остальных.

— Как по мне, заносчивый хвастливый сукин сын, — пробурчал Захарыч. — Всё о себе и своём чудесном поместье. Я, я, какой я молодец да храбрец.

— Ну да, резкий как понос, — ухмыльнулся Пуля.

— Олег! — возмущённо воскликнула Настя.

— Вполне обычный княжич, — улыбнулся я. — Но да, хвастаться любит. Это у него не отнять. И Насте он понравился. Да, Насть?

— Вполне галантный и симпатичный молодой человек, — улыбнулась Настюха.

— У тебя там был же кто-то? На Москву-реку собиралась с ним, — напомнил Пуля.

— Был да всплыл, — надулась брюнетка.

— Мы с Олегом оказались правы, получается, — печально улыбнулся я, встречая хмурый взгляд Насти.

— Да, — сухо ответила Настя. — Я послала его в пешее эротическое, когда признался, что у него денег нет на прогулку.

— Вот это по-нашему, — крякнул Захарыч. — И этого князька надо было так же послать, когда он тебя по плечику поглаживал.

— Да он просто показывал мне, как фазанов сбивал, — покраснела Настя, когда мы уже подходили к гостевому дому.

— Ну да, мы так и поняли, — скривился старик. — Ла, ну а я направился в свой фамильный. Умылся, зашёл в спальню, где у стены стоял тот самый диван, к которому я уже привык. Он уже был разложен и застелен постельным бельём.

Упал на диван и сразу же уснул.

Императорский дворец, зал совещаний, в это же время

— Ну, что молчим? — император оглядел находящихся в зале мрачным взглядом. — Прямо сейчас совершено нападение на очередную подстанцию. На этот раз «Палатино-1». И как это понимать? Матвей Василич?

— Делаем всё возможное, Ваше Величество, — пробубнил Рохлин, министр обороны. — Усилили охрану на подстанциях, наряды в метро и на улице увеличили вдвое.

— Вы мне и в прошлый раз такое говорили? А результат? — вернулся на резной стул император, положив руки на лакированную поверхность стола и складывая их в замок. — Нужно что-то другое. Разве вам ещё непонятно, что это не работает? У кого есть предложения, как поймать эту астральную тварь? Ну же, смелей.

Совет безопасности напрягся.

Министр обороны, пять Высших советников из Сената, несколько учёных высшей категории — каждый из них был озадачен. Хотя нет, не все.

Магистр, один из пятёрки Высших, догадывался, что делать.

Да, он также курировал этот вопрос, и ему также передавали данные с датчиков. Унего были свои спецы, которые также изучали тварь и думали над проблемой.

Магистр до сих пор не понимал, кто истощает подстанции, но это существо может его усилить в магическом плане. Ведь таинственная астральная змея питается астральной энергией, а он как раз менталист.

И он как никто другой понимал — если змея, не напрягаясь, смогла истощить подстанцию и уйти от ловушек и датчиков, то мощи там прилично!

Магистр поймал себя на мысли, что хочет поймать это существо. Использовать его для себя, стать с помощью этой твари гораздо сильнее.

— Ваше Величество, — он поднял руку, и государь перевел взгляд на него.

— Да, Игорь Сергеич, вы хотели что-то сказать, — дал ему слово император.

— Показаний датчиков недостаточно, Ваше Величество, — начал Магистр. — Мои специалисты дополнительно изучили магический фон. Это существо точно прибыло к нам из астрального мира. Астральная змея. Класс опасности — красный. Имеет способности к изменению внешности, материализации и метаморфозе.

— Очень интересно, — прищурился император. — И вы готовы продолжать работать по этому вопросу?

— Да, Ваше Величество, — охотно кивнул Магистр. — Даже больше скажу — я могу поймать эту тварь.

— Хорошо, — одобрительно кивнул император. — Будете работать вместе с заместителем министра обороны, Ромовым Иваном Николаевичем. Надеюсь, что Матвей Васильевич не против?

Министр обороны аж икнул от неожиданности, когда упомянули его имя.

— Я только за, Ваше Величество. Конечно, — закивал он.

— Но отвечать за операцию будете вы лично, — подытожил государь, прожигая взглядом министра обороны.

Магистр покидал дворцовый зал в расстроенных чувствах. Ему совсем не нужны были лишние уши в этих делах. Ромов слишком любопытен, и будет совать нос куда не следует. Надо придумать, чем его занять и какую информацию ему подкидывать.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Достижения: «Веселящий лекарь», «Астральное чутьё», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 7 (4590/7500)/.

Я проснулся даже раньше обычного. Отжался, немного разгоняя кровь, а затем вышел на пробежку. Хорошо, что территория большая, и было где побегать.

После зарядки посетил душ и позавтракал в гостевом доме. Настя приготовила на скорую руку омлет из тех продуктов, что привезла с собой.

Ну а затем все приступили к очередному этапу генеральной уборки. Пуля начал разбираться в гараже, Захарыч занялся гостевым домом и садовыми деревьями. Ну а мы с Настюхой накинулись на второй этаж фамильного дома и чердак, переоборудованный в несколько жилых комнат.

Пока Настя гоняла паучков на втором этаже, я поднялся по лестнице на чердачный этаж, перехватил покрепче небольшой веник и оглядел густую паутину, свисающую с потолка. Ну что, погнали. Ховайся по норам, членистоногие, наступает армагедец!

Спустя пару часов я не только убрал паутину и пыль, но и разобрал содержимое ящиков комода и двух старинных платяных шкафов, набивая два больших мусорных мешка хламом.

Подойдя к деревянному окну, я распахнул створку, вдохнул свежего воздуха, поднимая руку и опираясь на участок стены.

Что-то щёлкнуло под рукой, или мне это показалось?

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружен тайник с неизвестным артефактом! /

Вот это ничего себе подарочек! Ох-хо-хо! Тайник с артефактом!

Я ощутил себя каким-то кладоискателем, который только что нашёл клад. Мне нетерпелось добраться до артефакта, чтобы узнать, что же я нашёл.

Вглядевшись в участок стены под рукой, я так ничего и не увидел. Затем попытался нажать ещё раз, потом упёрся пальцами в деревянную стену и провернул кисть по часовой стрелке. Ничего. Нажал пальцами и вновь попытался провернуть кисть направо.

Раздалось ещё несколько щелчков, будто я кручу ролик на сейфе, вводя код. А затем прямоугольный участок отошёл от стены. Пришлось исхитриться и поддеть его при помощи ржавого перочинного ножа, который лежал на столе в спальни.

Деревяшка упала на пол, а я вгляделся в открывшуюся нишу. Что-то лежало внутри, завёрнутое в кроваво-красную тряпицу.

Нетерпеливо я взял артефакт в руки, отбрасывая тряпку в сторону. Вот это красота! Кинжал в расписанных витиеватыми красными символами ножнах, с рукоятью, инкрустированной мелкими чёрными камнями, а в центре рукояти мерцал большой агат.

Я подошёл к свету. Мне захотелось рассмотреть его детальней и взглянуть на сам клинок.

Коснулся я рукояти, сжал её в руке, и… агат вспыхну из меня рекой выплеснулась энергия, швыряя меня на пол.

Глава 9

Рукоять будто приклеили к руке. Лёжа на полу, я прижал клинок подошвой, отрывая ладонь.

Сразу наступило умиротворение, иначе и не назвать. Оказывается, всё это время Карыч подпитывал меня энергией. Да и та сила, которая не успела впитаться в этот адский артефакт, вернулась ко мне.

Я дышал полной грудью и улыбался, всматриваясь в дощатый потолок. Наивный, понадеялся, что нашёл нечто ценное. Хотя по внешнему виду я бы не сказал, что это бесполезный магический предмет. Он явно приносит пользу. Да к тому же зачем кому-то его прятать? Значит, кинжал всё-таки представляет ценность?

«Да, ты прав», — подтвердил Карыч мои догадки.

«Но он чуть меня не убил», — заметил я, и пернатый проявился в пространстве.

В последнее время, даже полупустой по мане, он мог такое себе позволить. Результат роста его магической силы, которая увеличивалась прямо пропорционально с моей.

Астральный грач потемнел, приобретая физическую форму, забавно запрыгал на лапках вокруг кинжала, поклевал его, затем дотронулся крылом.

«Не, что-то с ним не так, Лёха. Что-то не так», — забормотал пернатый.

«Что это значит?»

«Вот то и значит. Как бы тебе объяснить…» — задумался, подбирая слова Карыч. — «Будто полярность не та, я это чувствую. Не пойму, почему так. Может, тот, кто его спрятал, специально так сделал?»

«Может быть».

«Ох, блин!» — успел лишь вскрикнуть пернатый и растворился в пространстве.

— Что с тобой, Лёш⁈ — воскликнула Настя, буквально залетая в комнату. — Я слышала грохот. Ты упал?

— Да просто решил прилечь, отдыхаю, — вздохнул я.

— А это что такое? Нож какой-то… Странный, — Настя попыталась поднять артефакт, но я тут же вскочил и схватил её за руку.

— Стой. Не нужно! Это кинжал, точнее артефактный кинжал.

— Откуда? — удивилась она, заметавшись взглядом по стенам.

— Из тайника, —ответил я. — Он не совсем безопасный.

Раз он мне навредил, то и Настя может пострадать от него. Зачем так рисковать?

— Ага, вижу. Ничего себе, — охнула Настя, подходя к тайнику над окном, прощупала его рукой. — А кто спрятал этот кинжал?

— Спроси что-нибудь полегче, — ухмыльнулся я и накинул на кинжал красную тряпку, забирая его с собой. — Нам бы Дашу вызвать. Возможно, она может помочь.

— А ты уверен? — начала Настя.

— Не уверен, но надо вызвать, — настойчиво произнёс я. — Надеюсь, что она успела починить купель.

— Подожди, ты сказал, что этот кинжал может навредить, — уставилась на меня Настя. — Как он тебе навредил?

— Чуть не вытащил из меня всю энергию, — признался я. — Ну, звони нашей рыжей мастерице.

— Ага, сейчас наберу, — кивнула Настя, спускаясь на второй этаж.

Чуть позже мы собрались за обеденным столом, а затем приехала и довольная Дарья.

— Когда услышала адрес, сначала не поняла, — улыбнулась она, разуваясь на пороге гостевого дома. — А потом Настя рассказала. Поздравляю, Алексей, с титулом. И это всё… Ух, сколько простора-то здесь!

— Даш, присоединяйся, — пригласил я её к столу.

— Да я уже успела перекусить, спасибо, — отказалась техничка.

— Как поживает наш «Реаниматор»? — напряжённо взглянул в её сторону Захарыч, доедая суп.

— Лучше всех, — засмеялась Дарья. — Я нашла причину — несколько кристаллов в генераторе были бракованные. Вот из-за них и произошёл скачок энергии. Теперь всё работает, — техничка вопросительно всмотрелась в сторону красной тряпки на столе. — Это тот самый кинжал?

— Да, — ответил я, и заметил, с каким энтузиазмом Даша подскочила к у артефакту. — Только аккуратней с ним.

— Он из Лёши чуть всю энергию не выпил, — добавила Настя.

— Вот связываются с такой хренью, а потом жалуются, что у них проблемы начинаются, — проворчал Захарыч. — Это же что-то запрещённое как пить дать.

— Вы опять чувствуете, или есть какие-то доказательства? — взглянул я на старика.

— А разве того, что чувствую, недостаточно? — раздраженно взглянул на меня Захарыч, отодвигая от себя тарелку. — Кинжал чуть не высушил тебя, а ты никак не уймёшься. Его надо сдать в отдел проверки, силовикам. Вот что надо сделать.

— Захарыч, да подожди ты со своим сдать, — оскалился Пуля. — Это может быть чем-то мощным. А вдруг пригодится?

— Пригодится, — передразнил его старик. — Всё бы вам пригодилось. Уже и забыли, что почти сотню лет назад произошло, да?

— А что произошло? — озадаченно взглянула на него Настя.

— Амулет смерти? — предположил я, находя информацию в памяти Алексея.

Он узнал об этом на одной из лекций в Академии. И случай показательный. Тогда маги нашли схрон со странным амулетом во время раскопок древнего города Финас на территории Греческой губернии.

Один из умников решил вплеснуть в него силу, и амулет с радостью принял её. А затем он начал убивать. Выстреливал ментальными отравленными иглами во всех, кто приближался к нему. Так погибла команда археологов, а следом и два отряда гвардейцев. Пока не были вызван архимаг, который и уничтожил смертоносный амулет на расстоянии.

— Именно… амулет смерти, — пробурчал Захарыч. — А это кинжал смерти!

Дарья дёрнулась, услышав слова старика, и чуть не выронила кинжал, всё ещё завёрнутый в тряпицу.

— Типун вам нам язык, Егор Захарович, — испуганно выдавила Настя.

— Себе типун повесь! — Захарыч поднялся из-за стола. — Я пошёл, а вам удачи, смертнички.

Все проводили его напряжёнными взглядами.

— Просто невозможно уже с ним рядом находиться, — тихо пробормотала Настя. — Постоянно ворчит как старый дед.

— Да он и есть дед, хоть и не очень старый, — ухмыльнулся Пуля.

— Он переживает о нас, — заметил я и взглянул в сторону журнального столика, за которым расположилась Дарья, положив кинжал и открыв свой чемоданчик с инструментами. — Даш, всё нормально?

— Изучаю, — тихо отозвалась техничка, поправив оптический прибор на глазах в виде перевёрнутого бинокля. — Очень любопытно, мда…

Мы не стали её отвлекать и сели пить чай. Настя разлила кипяток по чашкам, добавила заварки, а затем достала из сумочки пакет с пирожным, чем-то напоминающим пахлаву.

— Угощайтесь, это я на ярмарке в Сколково купила, там всегда всё натуральное продают, — поделилась она новостью.

Я не смог не улыбнуться. Не думал, что на территории Сколково проводят ярмарки. Хотя потом память предшественника подсказала, что в этом мире это не инновационный научный центр для развития высоких технологий, а торгово-ярмарочный комплекс, где зачастую продают как продукты, так и мелкие бытовые артефакты кустарного производства.

Очень интересный нюанс, который меня зацепил во время изучения этого мира — имперский реестр такие артефакты не заносятся. Силовые ведомства обращают внимание лишь на боевые артефакты да на сложные, вроде купели или каких-нибудь лабораторных установок.

— Мёд, грецкие орехи и фисташки. Заметьте, никакого сахарного и сиропа и прочей вредятины, — подчеркнула Настюха, откусывая добрую половину от ромба. — М-м-м, прям тает во рту. Пробуйте.

— Да ну нахер, — покачал головой Пуля. — У меня аллергия на мёд.

— Тогда вот, ещё остались, — Настя достала из ящика прозрачный пакет с несколькими пряниками.

— Это можно, — кивнул Пуля.

Я заметил срез пахлавы — прослойки поблёскивали.

— Насть, опять твой активный урр? — ухмыльнулся я, и Настя вздохнула.

— Не нравится — не ешь. Нам больше достанется, — пробурчала она. — Правда ведь, Даш?

— Не мешайте мне, — тихо ответила техничка, посматривая на кинжал и дотрагиваясь до него мерцающим пинцетом.

Я попробовал пахлаву, оценив её на твёрдую четвёрку, затем сел напротив Дарьи. Интересно было что за манипуляции она проводит с кинжалом.

Техничка дотрагивалась то до клинка, изрезанного витиеватыми чёрными узорами, то касалась агата в рукояти и символов. В ответ пинцет в её руке то вспыхивал, то блекло мерцал.

Через несколько минут она аккуратно взялась за рукоять двумя пальцами, касаясь лишь гарды, и вложила оружие в ножны, закутав красной тряпицей.

— Что интересного узнала? — поинтересовался я, замечая улыбку на лице Дарьи.

— Всё в целом понятно, — ещё шире улыбнулась она, хотя в её взгляде я прочёл растерянность. — Артефакт очень древний и сильный. Из разряда истощителей, и в то же время это накопитель.

Алексей в Академии проходил артефакторику. Так что я прекрасно понимал, о чём идёт речь. Артефакты разделялись на разрушительные, защитные, лечебные, накопительные и истощающие. И то, что сказала Дарья, озадачило меня не меньше, чем её.

— Как может артефакт быть истощителем и накопителем одновременно? — вопросительно взглянул я на техничку.

— Это и удивительно. Но получается, что может, — развела она руками. — Тут я больше не могу ничего сказать, извини. Я ж не учёный.

— Перспективы не очень заманчивы, — подытожил я. — Какой маг в здравом уме будет им пользоваться, если он выпивает энергию?

— Так он сломан, — натянуто улыбнулась Дарья. — Его надо починить. Хотя, может, кто-то целенаправленно поменял полярность, то есть изменил функцию артефакта, чтобы никто его не забрал.

«А я тебе что говорил? — услышал я Карыча. — Полярность другая».

— Ещё скажи, что ты можешь его починить, — услышал я бормотание Захарыча, который вновь показался в гостиной.

— Не скажу, но попробую, — произнесла Дарья. — Я ведь только читала об этом.

— Дарья, мой тебе совет. Не нужно, оставь его к чёртовой матери! — пожилой лекарь умоляюще посмотрел на техничку. — Сдадим спокойно, получим деньги, может даже грамоту выдадут.

— Грамоту? Вы их коллекционируете, что ли? — иронично выдала Настя. — Это всего лишь бумажка. А перед вами сильный боевой артефакт.

— Боевой, — продолжил ворчать Захарыч. — Вот за это и влетит, что боевой, если кто увидит. А глазастых много, уж поверьте мне.

— Так я его зарегистрирую. В чём проблема? — улыбнулся я, допивая чай. — Вам бы всё сдать и отдать.

— Алексей, доживёшь до моих лет, будешь по-другому рассуждать, — Захарыч бросил на меня хмурый взгляд.

Никто не собирался спорить со стариком, а уж тем более я. ЗТут всё просто. Мне попался уникальный артефакт, и я не собирался с ним расставаться.

Дарья хмыкнула, ещё пару минут поизучала кинжал и даже охнула от удивления.

— Вот, значит, как. Если я всё правильно поняла, у этого кинжала даже три функции, — сообщила техничка. — Он истощает других одарённых, накапливает энергию и подпитывает своего хозяина.

— Ну вот, Егор Захарович. Слышали? Такое добро и самим нужно, — дополнил я слова Дарьи.

— Добро, ну да, — скривился старик и откусил пахлаву, ещё сильней сморщившись. — Анастасия, это ты притащила? Опять с активным урром. Да сколько можно⁈

— Егор Захарович, я же в вас эти пирожные не пихаю, верно? — надулась Настя. — Не хотите — не ешьте.

Захарыч покачал головой и вышел во двор с пирожным и чаем в руках, но тут же вернулся.

— Остались у тебя ещё эти… как их, похвалы… твою мать, язык сломаешь, пока выговоришь, — прохрипел старик. — Вроде нормальные, освежают.

Я лишь прыснул от смеха, провожая взглядом старика, который схватил кусок из контейнера Насти и опять шагнулво двор.

— Борец с активным урром! Ха-ха! — захохотал Пуля. — Ну Захарыч даёт!

— Сегодня он, кажется, побил все рекорды по ворчанию, — заметила Настя. — Просто невозможный стал.

Чуть позже, после нашего чаепития, Дарья переместилась с артефактом в отдельную комнату, ну а мы продолжили наводить порядок в поместье.

Понимая, что уже нужно приступать к ремонту дома, я нашёл фирму «Кровля-центр» и созвонился с одним из менеджеров, подписал договор онлайн и оплатил задаток. Уже через полчаса в поместье заехал дряхлый грузовик, из которого выскочили рабочие строительной бригады, а следом из кабины вылез их бригадир. Пухлощёкий, массивный с необъятным выпирающим животом.

— Трофимкин, — пожал он мне руку. — Георгий Трофимкин.

— Алексей Логинов, — представился я в свою очередь. — Для начала надо поменять кровлю вон на том доме.

— Большая площадь, — оценил толстяк свою работу, пока его работяги разгружали оборудование из кузова. — Сразу и приступим.

Я не стал им мешать. Лишь расписался в накладной, заметил, что приехала ещё одна грузовая машина с новенькой тёмно-зелёной черепицей. И работа закипела.

Дело близилось к вечеру. Настя отдраила фамильный дом, убралась на кухне и в ванной. Захарыч превратил в конфетку комнаты в гостевом доме. Ну а мы с Пулей убрали сухие ветви из сада, привели в порядок кустарники, орудуя здоровенными садовыми ножницами. А охрана между тем занялась воротами, снимая старые прогнившие створки и устанавливая новенькие и серебристые, которые я заказывал ещё утром.

Бригада кровельщиков закончила работу, когда мы с Пулей возвращались к дому.

— Ну что, мы закончили, — ухмыльнулся бригадир Трофимкин.

— Надо осмотреть то, что сделали, — подметил я.

— Можете пока оплатить, — направился вместе со мной ко входу в дом бригадир, дыша как паровоз и зубами вытаскивая из пачки сигарету.

— Лучше не курить в доме, — сделал я замечание.

— Да пожалуйста, — сморщился Трофимкин, пряча сигарету обратно в пачку. — Так что, будем оплачивать?

— Пока я не осмотрю то, что вы сделали, никакой оплаты, — холодно сообщил я бригадиру, и тот запыхтел.

— Да там всё нормально, — прогудел он. — Вот только материала не хватило.

Меня эта новость озадачила. Рядом шёл Пуля, который изрядно напрягся, ведь он также понимал, что материала мы брали с запасом, чтобы оставалось ещё немного на случай экстренного ремонта.

Я пока промолчал, дождавшись, когда мы доберёмся на чердак, а с него поднимемся по лестнице на саму крышу.

— Я не полезу, не смогу подняться, — услышал я снизу. Затем оглядел новенькую черепицу. Не хватало ещё квадратов десять у входа на крышу. Дыра в крыше была заделана плёнкой. Причём так хреново заделана, что край плёнки уже оторвался и болтался на ветру.

— Так не пойдёт, черепицы было достаточно, — заметил я, спускаясь по лестнице на чердачный этаж. — Да и заделали вы спустя рукава.

— Куда ушла черепица? Признавайся? — надвинулся на него Пуля.

— Я же сказал, что всё ушло на вашу крышу, — покраснел от раздражения бригадир. — Или вы что? Хотите обвинить меня в воровстве? Меня⁈ — тыкнул он пальцев в свою грудь, — Трофимкина⁈ Да я в жизни ничего не крал, и не собираюсь.

— Для начала покажите накладную на материал, — протянул я руку. — Ну же, я жду.

Толстяк сжал губы, бросив на меня злобный взгляд, затем покопался в своём портфеле, доставая документ.

— Вот, — процедил он. — Здесь всё, как вы и заказывали. Просто сложные переходы и конёк крыши. Вон туда всё и ушло.

— Объясните мне, как это возможно, — улыбнулся я, когда мы спускались на первый этаж. — Поверхность крыши ровная. Вы же восстановили саму кровлю, поменяли балки и остальное. И угол ската тот же.

— Да, угол ската не меняли. Та же конструкция кровли, — закивал Трофимкин, переваливаясь с одной ступени лестницы на другую.

— Тогда почему не хватило черепицы? Ведь брали с приличным запасом, — взглянул я на посматривающего себе под ноги бригадира. Нет, он не боялся споткнуться, скорее опасался, что я узнаю нечто, что не нужно было мне знать.

— Отвечай, когда тебя спрашивают, — Пуля пихнул бригадира в бок.

— Попрошу без рук, — возмущённо выпалил бригадир.

— Почему не хватило черепицы? — повторил я вопрос.

— Сложные переходы… конёк крыши… — забормотал Трофимкин.

— Понятно всё с вами, — я многозначительно взглянул на Пулю и махнул в сторону грузовика. Мы как раз вышли из дома.

— Понял, ща проверим, — злобно усмехнулся здоровяк, закатывая рукава рубахи по локоть и ускоряя шаг в сторону стоянки.

— Подождите! Что вы хотите проверять? Там оборудование фирмы! — крикнул он вслед.

— Мой приятель всего лишь взглянет в ваш кузов. Мы не собираемся ничего ломать, — заметил я, посматривая на побледневшего бригадира. — Если вы ничего не крали, о чём вам переживать?

— В кузове наша собственность, он может её повредить, — прошипел Трофимкин и ускорил шаг насколько мог, затем махнул рукой своим работягам у грузовика: — Коля, Василий! Не пускайте его к кузову! Никого не пускайте!

Те растерянно замерли, посматривая в сторону надвигающегося на них товарища. К тому же Пуля ускорил шаг, и работяги отошли, чтобы ненароком не попасть под руку.

— Ну-ка! — Пуля подпрыгнул, забираясь в откинутый борт грузовика, начал проверять ящики с инструментами.

Мы как раз подошли, когда здоровяк спрыгнул на землю. И он был расстроен.

— Ничего не нашёл. Странно, — пробормотал он, затем бросил злобный взгляд на бригадира. — Куда дел материал, свинтус ты хитрожопый?

— Вы слышали? Все слышали, да? Он меня только что оскорбил, — вновь запыхтел Трофимкин, затем торжественно взглянул на меня. — Ну что, переводите деньги за работу, и мы в расчёте.

— Постойте. Я ещё проверю, — я прыгнул в кузов.

— Вы тратите наше время! У нас ещё одна заявка! — услышал я окрик бригадира, но не обратил внимания.

Прошарил я взглядом по кузову. Три больших ящика, заваленных инструментами, ещё один ящик с крепёжными деталями и прочим хламом.

Неужели и правда, я ошибся? Да нет, по хитрой роже Трофимкина было понятно, что он действительно украл мой материал. Значит, всё же черепица где-то здесь.

Я добрался до кабины и понял, в чём была хитрость Трофимкина.

Глава 10

— Эй, это чужая собственность! — распинался за моей спиной бригадир Трофимкин. — Немедленно выйдите!..

— Закройся, — предупредил его Пуля. — Иначе я тебе колено прострелю.

И пухлый бригадир затих, видно, здоровяк достал пушку для придания веса своим словам.

Я же удивлялся наглости и хитрожопости бригадира. И скольких клиентов он так ограбил, оставалось только догадываться.

Карыч также нашёл скрытое от лишних глаз пространство и предлагал в моей голове различные способы казни, которые я должен был применить к толстяку.

А я…

Казалось на первый взгляд, что я смотрю на белую лакированную металлическую поверхность кабины. Но, присмотревшись, я заметил внизу, на поверхности металла, следы строительной пыли, слева и справа.

Присев на корточки, прощупал пальцами. И вуаля! Вот они, щеколды, которые достаточно было сместить в сторону.

Раздались тихие щелчки, будто я чемодан открывал. Затем часть кабины поддалась вверх, открываясь, словно крышка.

— А вот и наша черепица, — хмыкнул я, проведя рукой по тёмно-зелёным глиняным фрагментам, уложенным рядами в потайном ящике.

Второй тайник за день. Если так дело пойдёт, я стану мастером по поиску схронов.

Я оглядел ряды ворованного материала. Удивительно было то, насколько вместительным оказался тайник. Черепицы было здесь столько, что хватило бы покрыть крышу гостевого дома.

Я позвал Трофимкина, который всё морщил недовольно свою физиономию, выказывая, насколько возмущён.

— Что вы хотите показать? — услышал я от него. — Всё равно я не смогу подняться туда.

— А вы уж постарайтесь. Иначе вам поможет мой приятель, — предупредил я.

Трофимкин запыхтел, затем попытался созвониться с кем-то.

— Потом позвонишь мамочке, — Пуля пихнул его в бок. — Давай, шевели своим салом.

— Ещё одно оскорбление… — прошипел бригадир.

— И ещё не такое будет, если будешь тормозить, — грубо процедил Пуля, подталкивая его к борту.

— Попрошу без рук! — взвизгнул Трофимкин, одарив гневным взглядом рабочих. — А вы что стоите⁈

— Так мы это… Георгий Романыч, — забормотал один из них.

— С-сыкуны чёртовы, — прошипел бригадир. — Так и знайте, премии вам не видать!

— Да и вам ничего хорошего не видать, — заметил я, махнув бригадиру. — Залезайте.

— Помогайте мне! Ну! — выкрикнул Трофимкин, испуганно посматривая на беретту в руках Пули.

Начальник, кряхтя, забрался в кузов, повисая на животе, и работяги кое-как затолкали его внутрь.

— Подойдите сюда, — махнул я пыхтевшему словно паровоз бригадиру.

— Если что-то пропадёт из инструментов — фирма с вас спросит, уж поверьте, — выдавил Трофимкин.

— А может наоборот? — я достал одну из глиняных пластинок, показывая ему и одаривая мрачным взглядом. — И как вы это объясните?

— Это часть материала, который мы возим с собой, — попытался оправдаться бригадир.

— Вряд ли, на ней маркировка, — показал я внутреннюю сторону черепицы. — Дата сегодняшняя, и номер партии. Мы можем легко сравнить с номерами черепицы на крыше.

Трофимкин затих, лишь недовольно и косясь в мою сторону.

— Вы всё подстроили, — тихо пробормотал он, но взгляд опустил.

— Итак. Обман, воровство, работа проделана некачественно, — перечислил я. — Так что дел я больше с вами не имею. Возвращайте аванс.

— Это не ко мне, обращайтесь в наш отдел доставки, — пробурчал под нос Трофимкин. — Деньги поступают к ним. Но мы можем поставить черепицу на крышу.

— Нет, я же сказал, — холодно произнёс я. — Я расторгаю договор с вашей фирмой и подаю жалобу на воровство. Пусть уже ваше руководство решает, что делать с вами. Думаю, что одним штрафом вы не отделаетесь.

— Я предлагаю исправить свою ошибку… Алексей Михайлович, — умоляюще взглянул на меня бригадир. Куда-то делись его раздражение, злоба, наглость. Он окончательно понял, что дело принимает серьёзный оборот.

— Считайте, что мы не договорились. Я не хочу больше связываться с вашей фирмой, — подчеркнул я. — Что непонятного? Диктуйте номер телефона вашего начальства.

Трофимкин густо покраснел, затем вновь взглянул на меня как и прежде злобно, даже с ненавистью.

— Да идите вы… Вы и этот ваш бандит, — прошипел бригадир. — Я не собираюсь на коленях ползать тут перед тобой. Ну и забрали часть материала. И что с того?

— Вы мне крышу не доделали, вот что, — подчеркнул я. — Хорошо. Не хотите давать номер, я сам узнаю.

Я покинул кузов и достал смартфон, набирая секретаря «Кровельщика».

— Эй, а мне кто-нибудь поможет⁈ — зарычал в сторону работяг бригадир, но те не отреагировали. — Какого хера вы там застыли⁈..

Пуля хохотнул, наблюдая, как толстяк свесил с борта ноги и пытался спрыгнуть на землю.

— Что там? Нашёл пропажу? — спросил он у меня, когда я проходил мимо.

— Да, нашёл. Вся наша черепица там, — кивнул я, дозваниваясь до секретаря.

В итоге я добился того, чтобы меня соединили с начальником технического отдела, Хромовым. И он нам, разумеется, не поверил. Пришлось делать фото дыры в кровле, затем снимать на камеру ворованную черепицу.

После того как я отправил материалы на номер Хромова в «Пульсе», начальник техотдела отключился.

— Не понял, — удивился я, вновь набирая секретаря.

— Добрый день, компания «Кровельщик»… — вновь тот запел свою песню.

— Мы уже с вами созванивались, это с Суворовской двадцать шесть, — напомнил я. — Ещё раз соедините с Хромовым Владиславом Петровичем.

— Хорошо, сейчас переключу, — ответил он.

Заиграла приятная музыка на фоне, я ждал минут пять.

«Пожалуйста, оставайтесь на линии», — уже третий раз сообщил женский голос.

Музыка продолжала играть, и через двадцать минут я её возненавидел. Повесил трубку.

Рабочие в это время выгрузили всю нашу черепицу с тайника кузова, а Трофимкин исчез в кабине, с кем-то напряжённо переговариваясь. Не исключено, что даже с Хромовым. А затем грузовик тронулся с места, покидая стоянку.

Я решил осмотреть детально сделанную кровлю. Мы с Пулей поднялись на чердачный этаж и вылезли на крышу.

Черепица была вроде уложена, но до того криво, что внутри меня начал закипать гнев. Я оплатил аванс, семьсот рублей, и ещё должен оплатить три тысячи. Но за что? За эту безобразную работу⁈

— Вот же черти криворукие, понаделали делов, — процедил Пуля, спускаясь по лестнице на чердачный этаж. — Что будем делать, Лёха?

— Да всё просто, Олег. Надо проехать в техотдел «Кровельщика», — обернулся я к здоровяку, когда мы начали спускаться по лестнице.

— Так и не вернули аванс? — спросил Пуля.

— Вернут, куда денутся, — многообещающе произнёс я.

Через пару минут мы запрыгнули в «Ниву», а ещё через полчаса подъехали к двухэтажному зданию.

— Если что, я могу пойти с тобой, — предложил Пуля.

— Думаю, что там не пригодится физическая сила, — хмыкнул я. — Справлюсь.

Зашёл я внутрь здания, оказавшись на посту охраны. Впереди турникеты, справа застеклённая будка охраны, в которой сидел пожилой мужчина и пил что-то из цветастой кружки.

— Приветствую, мне бы к Хромову, — поздоровался я с ним, оглядывая стены.

Одну камеру я заметил, но она была не рабочей, объектив задран вверх, коробка с проводами открыта. Отлично. Если придётся идти на крайние меры, главное, чтобы меня не засекли на камерах. Остальные отключить не проблема. Пульт управления как раз находился в будке охранника.

— Добрый день, у нас вход только по пропускам, — сообщил он мне пожилой охранник из стеклянной будки. — Или могу позвонить и спросить.

— Звоните, — кивнул я.

— Как вас представить? — спросил охранник снимая трубку со стационарного телефона.

Я хотел сказать своё имя, но подумал, что это будет только потерей времени. Ну назовусь я Алексеем Логиновым. Хромов уже говорил со мной и дал понять, что больше ничего обсуждать не намерен.

Так что я огляделся и, недолго думая, отправил разряд анестетика в сторону пожилого мужичка. Он откинулся на кресле и мерно засопел, открыв рот.

Так, теперь отключить видео-наблюдение. Оглядел я пульт, мониторы, на которых были видны коридоры этажей, кучу тумблеров. Недолго думая, я щёлкнул выключатель, вырубая всё оборудование.

Индикаторы погасли вслед за мониторами. Порядок! А теперь пора найти начальника техотдела.

Долго искать не пришлось. Кабинет Хромова был расположен на первом этаже в конце правого крыла здания.

— Вы куда, мужчина⁈ — выкрикнула мне вслед симпатичная блондинка в алом брючном костюмчике, но я прошёл дальше, к двери с табличкой «ХРОМОВ Владислав Петрович, начальник технического отдела».

Толкнув дверь, я шагнул в кабинет и прошёлся дальше по тёмному ковролину. Ноги тихо ступали по мягкому покрытию, поэтому Хромов не сразу меня увидел.

Он сидел за столом, повернувшись в большом кожаном кресле вполоборота, и с кем-то весело болтал по телефону.

Повернувшись, он заметил меня и дёрнулся.

— Вы кто? Чт-то вы здесь делаете? — удивлённо распахнул он и так большие глаза. Его щербатое лицо побледнело.

— Владислав Петрович, зачем вы бросаете трубку? — миролюбивым голосом обратился я к нему. — Мы ведь в прошлый раз так и не договорили. Вы просмотрели видео и фото, что я отправил?

— К-какие видео-фото… Ах да, по черепице, — выдавил он улыбку. — Я понял, кто вы.

В кабинете показалась растерянная секретарша.

— Владислав Петрович, всё нормально? Он просто пролетел как ураган! Я не успела его остановить! — воскликнула она.

— Танюша, я справлюсь Всё хорошо, — кивнул ей начальник, улыбнувшись, и затем перевёл вопросительный взгляд на меня.

— Вы Алексей Логинов, мы с вами недавно общались по телефону, — добавил начальник техотдела, когда дверь за секретаршей закрылась.

— Да, барон Алексей Михайлович Логинов, — напомнил я ему о своём титуле. — И с какой стати у вас в компании к аристократам такое отношение?

— Какое отношение? — Хромов начал приходить в себя. — Послушайте, Алексей Михайлович, мы относимся ко всем одинаково, и вас тоже ничем вроде не обидели.

— Работа не завершена, — сухо сообщил я начальнику, пристально всматриваясь в его лицо, и Хромов отвёл взгляд. — Это во-первых.

— Подождите. Работа сделана. Бригадир Трофимкин отчитался, — напряжённым голосом произнёс начальник отдела. — Им материалов не хватило, и вам надо просто докупить черепицы.

— Видео и фото вспомните. У меня украли черепицу, причём работники вашей фирмы. Это во-вторых, — процедил я. — Ещё раз показать видео?

— Я уже всё изучил. Это… это какая-то нелепость, — удивлённо взглянул на меня Хромов. — Это вообще первый случай, когда нас пытаются обвинить в краже.

— Скорее всего предыдущие ваши клиенты были не столь внимательны, либо не стали связываться с наглым бригадиром, — предположил я.

— Ну знаете, это уже слишком, — Хромов потянулся к телефону. — Я вызываю охрану.

— Только попробуйте, и тогда у вас будут серьёзные неприятности, — пообещал я, и Хромов убрал руку от телефона.

— Ну хорошо, я проведу внутреннее расследование, — нехотя выдавил Хромов. — Мы так или иначе узнаем, украл ли Трофимкин вашу черепицу, или всё же вы ошиблись. А пока вам надо оплатить проделанную работу.

— Но ведь ещё есть «в-третьих», — ухмыльнулся я. — Работа сделана просто отвратительно.

— Что вы хотите? Чтобы мы заново сделали работу? — Хромов вновь удивлённо вытаращил глаза.

— Я хочу вернуть аванс, — холодно произнёс я. — И мы расторгаем договор.

— Но работа проделана, — заметил Хромов.

— Я уже ранее оплатил стоимость черепицы. На этом всё, — произнёс я.

— Алексей Михайлович, вы… — скривился Хромов.

Я не выдержал. Надо было раньше это сделать, но всё же надеялся достучаться до разума этого барыги. Ведь понятно, что Трофимкин делится с ним прибылью от ворованного материала, иначе бы он не стал так защищать этого толстячка.

Я выбросил в сторону Хромова порцию веселящего анестетика, повысив уровень весёлости. Взгляд начальника преобразился, а улыбка сама собой расплылась у него на лице. А затем расхохотался в голос, схватился за живот, и слёзы брызнули из его глаз.

Хм, кажется, я переборщил с градусом весёлости. Забрал немного энергии, и Хромов перестал содрогаться от смеха, лишь хихикал как дурак и вытирал слёзы.

— Что происходит вообще? — обвёл он взглядом комнату и остановил его на мне.

— Я хочу вернуть деньги, — напомнил я. — Семьсот рублей. И получить столько же за моральный ущерб.

— То есть семьсот и семьсот? — хохотнул Хромов.

— Ага, то есть тысяча четыреста рублей, — кивнул я. — И надо наказать бригадира Трофимкина.

Начальник техотдела прыснул со смеху.

— А что, прикольно. Вычту из его премии. А можно ведь и больше? — умоляюще взглянул на меня Хромов, продолжая улыбаться во весь рот. — А то этот толстяк уже меня задолбал. Плохо работает.

— На ваше усмотрение, — хмыкнул я.

Хромов нажал пальцем на кнопку телефона, включая громкую связь.

— Наденька, выпиши две тыщи барону Логинову, — произнёс он, явно связываясь с финансовым отделом.

— Владислав, ты уверен? — растерянно произнёс грудной женский голос. — С какого перепугу мы возвращаем клиенту деньги?

— Вычтем из зарплаты Трофимкина. Он облажался, — выдавил он, тихо прыская под нос от смеха. — А лучше знаешь что, три тыщи рублей вычти из следующей зарплаты.

— С тобой всё нормально? — встревоженно произнесла Наденька.

— Надюша, у меня всё отлично, — весело ответил Хромов. — А вот у Трофимкина не очень. Сделай как я говорю.

— Ну хорошо… — растерянно произнесла Наденька. — Перевести сейчас?

— Да, я тебе реквизиты отправлял вроде, — сдерживая смех, ответил Хромов и сбросил звонок. — Вот это я дал жару! Как она удивилась, ах-ха!

Затем под таким градусом весёлости Хромов позвонил в договорной отдел, сообщая, что нужно аннулировать договор с Алексеем Логиновым, а потом звякнул своему помощнику, сообщая, чтобы разорвал акты производства работ и съел их

И если последнее не прокатило вследствие странности просьбы, то деньги, капнувшие на счёт, и уведомление о расторжении договора меня устроили.

Я покинул здание «Кровельщика», проходя мимо двух охранников, которые поднимали с кресла усыплённого мной работника.

Камеры включить ещё не успели, а значит, что моё посещение окажется недоказуемым. И мало ли что показалось Хромову. Переработал, вот и придумал себе историю.

Даже если он захочет вернуть деньги, ничего у него не получится. Он сделал всё сам, да и не пострадал ни капли. Основной пострадавший — Трофимкин, которого и следовало наказать.

Вернулся я в «Ниву», рассказал по пути Пуле увлекательную историю, и здоровяк расхохотался похлеще чем Хромов под анестетиком.

Чуть позже я вызвал бригаду из другой фирмы, которая забраковала работу «Кровельщика» и, поработав до позднего вечера, сделала всё как надо.

Я в это время уже поужинал, взял кружку чая со стола, из которой чудесно пахло мятой. Только хотел отхлебнуть, как в прихожей показался довольный Захарыч.

— Танцуй, Алексей! — воскликнул он, проходя к столу. — Твоя журналистка отличную статью написала. Вот.

Он кинул газету на стол, и на первой полосе я увидел наше совместное фото. Довольные лица, знакомый коридор и заголовок:

«ВОЗРОЖДЕНИЕ: Больше, чем просто клиника».

Затем зашли и Настя с Пулей. Я зачитал вслух статью, включая и моё интервью Елизавете, и Настя захлопала в ладоши, а Пуля одобрительно прогудел.

— А вот теперь и обмыть нужно это дело, — подметил Захарыч. — Да и новую крышу заодно.

— Крыша та же самая, — Пуля ухмыльнулся и достал беретту. — Кровля новая.

— Олег, ещё раз говорю, ты охранник, — подметил нахмурившийся Захарыч, замирая на пороге. — Так что о криминале забыли.

— Как скажешь, — отмахнулся Пуля.

Чуть позже Захарыч вернулся с коньяком и предложил посидеть в беседке. Мы все охотно поддержали старика. К нам в итоге присоединилась и Дарья, которая отвлеклась от артефактного кинжала.

Мы вышли из дома, направились вдоль постриженных редких кустарников вглубь сада. Точнее, это ещё был не сад. Но уже скоро здесь будет гораздо уютней.

Солнце клонилось к кромке леса, лёгкий ветерок шелестел листвой немногочисленных деревьев, а я шёл по утоптанной тропинке своего поместья и радовался, что это всё принадлежит мне.

Ресторан «Престиж», центр Москвы, в это же время

Мамонт нервно поправил галстук, посматривая на садящегося напротив Анаболика. Не так много времени прошло с тех пор, как Крест благополучно склеил ласты, а как всё изменилось.

И многое не радовало Мамонта, поэтому он и решил поговорить с Анаболиком, который ещё недавно считался его прямым конкурентом.

— Ты меня удивляешь, Аркадий, — сел за стол седой длинноволосый авторитет, с прищуром оценивая Мамонта. — Я даже сначала не поверил, когда услышал в трубке твой голос.

— Ну мы же с тобой недавно всё порешали, — заметил Мамонт. — Сейчас же претензий друг к другу нет?

— Да, конечно, всё нормально, Аркаша, — тепло улыбнулся Анаболик. — Что стряслось?

— Да новости очень странные, Стас, — вздохнул Мамонт, положив на стол свежий выпуск «Вестника эпохи».

— Слышал, что кто-то ограбил одну из твоих точек, — произнёс Анаболик. — Даже Абдула не вывез.

— Да чёрт с ним, с Абдулой. Он с катушек съехал. Да и те проблемы я сам решу, — пробурчал Мамонт, и тыкнул в газету. — Хотел поговорить насчёт вот этих гавриков.

— Так, и что с ними? — раскрыл газету Анаболик. — Хм… Возрождение… Какая-то клиника.

— В центре тот пацан, который на Креста работал, рядом Пуля и Захарыч, — произнёс Мамонт. — Вот только непонятно, почему так произошло, Стас.

— Вот как, значит, — Анаболик озадаченно вгляделся в фото. — Да, они. Догадываюсь, к чему ты клонишь.

— На твоей территории работают и ничего не платят, — подчеркнул Мамонт.

— «Целебник» платит мне исправно, — хмыкнул Анаболик. — А вот «Возрождение»… да, ты прав, Аркаша. Они ведь получают прибыль, заносят лавэ «Целебнику».

— Вот именно, — улыбнулся Мамонт.

— Но прессовать «Возрождение» смысла нет, они ведь на территории «Целебника» орудуют, — рассудил Анаболик.

— Я бы за крышу поднял тариф «Целебнику», — заметил Мамонт. — Выставил бы им новый счёт. А так сам думай.

— Отличная идея, — оценил Анаболик. — В два раза больше будет самое то.

— Почему бы и нет, — хмыкнул Мамонт. — Но я тебя позвал не только по этому делу. Нам надо обсудить сотрудничество.

— Вот как, интересно, — хищно всмотрелся в него Анаболик. — И что хочешь предложить?

— Тебе понравится, — кивнул Мамонт. — Я хочу отдать тебе часть территории Креста, а взамен ты позволишь моим людям заходить на свою территорию.

— Что ж, очень интересно, — улыбнулся Анаболик. — Надо всё обдумать. Не люблю поспешных решений.

— Твоё право, — кивнул Мамонт, и в этот момент два официанта принесли закуски и разлили по стаканам виски.

Этот вечер будет долгим, но, судя по настрою Анаболика, продуктивным.

Только я устроился в беседке, как на мой телефон позвонил один из охранников.

— Что у тебя, Боря? — спросил я, после того, как принял звонок.

— Алексей Михайлович, там вас хотят видеть, — произнёс охранник. — Говорят, что по срочному делу. Я могу передать трубку.

— Да, привет, сосед! — услышал я радостный голос Юрия Долгопрудного. — Давно не виделись! У меня тут отец приехал из Французской губернии и устроил небольшую светскую тусовку. Я вот и хотел вас всех пригласить.

— Хорошо, сейчас подойдём, — улыбнулся я и отключился, пряча телефон в карман.

Затем я оглядел собравшихся в беседке.

— Кажется, Егор Захарович, придётся ваш коньяк продегустировать в другой раз, — произнёс я.

— Да слышал я голос этого… — проворчал старик. — Ладно, я всё-таки тоже пойду. Ни разу не был на таких мероприятиях. Даже интересно посмотреть.

— Захарыч, удивил, — хмыкнул Пуля. — Ты ж это… богатеев не очень.

— Какая тебе разница, Олег, — пробурчал старик. — Ну что, пойдём или как?

Мы вернулись в дом, принося обратно закуски. Я переоделся в светло-серый костюм и рубашку, надел поблёскивающие лакированные туфли.

Захарычу и Пуле было пофиг на одежду, а вот Настя пожаловалась, что на такой случай у неё не припасена одежда. В итоге она нашла в своём скудном гардеробе бордовое выходное платье, которое на ней выглядело очень неплохо. Я сразу же оценил стройную фигуру девушки. А лёгкий флёр косметики, который она умудрилась нанести за пять минут, дополнял картину.

Собравшись, мы отправились к западной границе поместья. Там уже нас ждал княжич и знакомый расписанный внедорожник.

— Всех приветствую, господа! — воскликнул Долгопрудный, встречая нас с радушием, затем поклонился Насте. — И прекрасную даму, разумеется.

Настя лишь хихикнула в ответ, пряча смущённый взгляд. Но теперь она более сдержанно отреагировала на комплимент княжича. Явно учла прошлый вечер.

Мы добрались до вечеринки минут за пять. Она проходила немного в стороне, ближе к зоне бассейнов.

На газоне раскинулись большие полосатые тенты, а под ними стояли столы с едой и гуляли аристократы. Вокруг несколько фонарей, достаточно ярко освещающих место тусовки.

Несколько аристократов прохаживались неподалёку от места, где звенели бокалы и раздавался женский смех. Долгопрудный же повёл нас к столам, и я почтительно кивал встречающимся на пути солидно одетым мужчинам и женщинам в красивых блестящих платьях, получая в ответ зачастую озадаченные взгляды.

Вот пропустил я свою компанию к столам, и в этот момент раздался знакомый женский голос за спиной:

— И вы здесь? Вот так встреча!

Глава 11

Поместье Державиных, за пару часов до текущих событий

Софья наблюдала из окна, как отец с матерью возвращались с прогулки и обсуждали, в чем поедут на званый вечер.

Как же её достали все эти вечера, рауты, балы и прочие светские мероприятия. Опять надевать неудобное платье, которое так нравилось родителям. Им-то оно нравилось. Она же хотела его сжечь. Как и всех этих щёголей, которые начнут ухлёстывать за ней на очередном светском вечере. Жеманные увальни, которые только о себе и думают.

— Дочь, одевайся, — бросил ей отец в приоткрытую дверь. — Через полчаса выезжаем.

— Я никуда не поеду, сказала же, — резко ответила Софья. Может даже слишком резко.

Отец вновь показался в дверном проёме, и на этот раз взгляд его был очень напряжённым. Он зашёл в её спальню, прожигая взглядом.

— Софья, не испытывай моё терпение, — произнёс её отец, кое-как сдерживая резкие слова. — Мы обещали быть на приёме. Ты знаешь, почему. Князь Долгопрудный, губернатор Франции, между прочим, приехал в своё родовое поместье всего-то на пару дней.

— Я же вас не держу, папенька, — тихо произнесла Софья. — А насчет меня… Ты мою позицию знаешь.

— Нет, ты пойдёшь, — отец добавил металла в голос. — Не позорь нашу семью!

— Подожди, Иван, — подошла к нему матушка. — Дай я поговорю с дочерью, она пойдёт.

— И не подумаю, — прошипела Софья, отворачиваясь.

— Ты снова хочешь под домашний арест? — угрожающе произнёс отец.

— Иван, — вновь повторила матушка.

— Ольга, ну ты смотри как она себя ведёт, — возмущённо выпалил князь Державин. — Ещё и огрызается.

— Оставь нас, на пять минут, — мягко проговорила матушка.

— Не больше, — заметил отец. — Нам нельзя опаздывать.

Отец выскочил из комнаты, и матушка подошла к ней, приобняла её.

— Соф, ты княжна, наша дочь, — начала матушка.

— Да, я ваша дочь, но не собственность, — не выдержала Софья.

— Выслушай меня, пожалуйста, потом ответишь, — услышала она от матушки и обернулась, деловито сложив руки на груди.

— Хорошо, говори, — кивнула Софья.

— Ты княжна и наша дочь, — продолжила матушка. — Отец переживает не только за престиж нашей семьи, но ещё и за тебя.

— Не нужно за меня переживать. Мне уже девятнадцать лет, между прочим, — заметила она.

— А ведёшь себя как маленькая капризная девочка, — заметила её матушка. — Ты из княжеской семьи и вынуждена общаться с такими же аристократами, как и ты. От этого никуда не деться, понимаешь? Я знаю, что тебе надоели ухажёры. Так мы и не настаиваем.

— Ну отец уже пытался меня свести… — тихо произнесла Софья.

— Это прошлый этап, Софи. Я поговорила с ним, и он не настаивает, — улыбнулась матушка, погладив её по голове. — Ты умная, образованная. Разве ты не понимаешь, что если не выходить в свет — это пренебрежение обществом. Дурной тон.

— Это не пренебрежение, а усталость, — заметила Софья. — Я просто устала от этой вечной помпезности. Я ведь уже вам это говорила.

— Поэтому ты и выходишь в город, — подчеркнула матушка, но Софья покачала головой.

— С охраной? Ты серьёзно? Это не прогулка, а каторга, — выдавила она.

— Вы скоро⁈ — донёсся до них голос отца.

— Дай ещё минутку! — откликнулась матушка и тепло улыбнулась ей. — Ты знаешь, почему к тебе приставлена охрана. А сейчас… Поехали. Если не хочешь — не обращай внимания на кавалеров. Общайся с подружками.

— Там, кроме Натальи, не с кем общаться, — пробурчала Софья.

— Ну вот, с Наташей и общайтесь, — ещё шире улыбнулась матушка. — Ну что, поехали?

— Ладно, поехали, — вздохнула Софья. — Только я одену светлое платье.

— Пожалуйста, я не против, — кивнула её мама. — Тогда поспеши, а то нам и правда нельзя опаздывать.

Софья вздохнула и проводила взглядом матушку, покидающую комнату, а затем полезла в гардероб.

Ещё один вечер впустую. А ведь какой был шанс улизнуть в очередной раз в город! Ну ладно, она потом наверстает.

Я оглянулся и встретился взглядом с той самой блондинкой и сразу узнал её. Голубые глаза, золотистые волосы, собранные в ту же элегантную причёску.

Она была одета в светлое платье, идеально подчёркивающее её спортивную фигуру.

Я был просто заворожён её красотой и не знал что сказать, подбирая слова.

— Добрый день, — кивнул я, приветливо улыбаясь.

— Удивительно, как вы здесь оказались⁈ — воскликнула блондинка радостно

— Ого, Софи, так вы знакомы⁈ Вот это поворот! — рассмеялся Долгопрудный. — Алексей ведь живёт по соседству, вот я и пригласил его и остальных к нам.

— Я уже знаю ваше имя, — кивнула блондинка, решив сразу представиться. — Софья Державина.

Где-то я слышал эту фамилию. Скорее всего встречал в Сети, а может, всплыло из памяти предшественника.

— Алексей Логинов, — произнёс я, слегка кивая в знак почтения.

— Софья! Ну ты где? Мы ждём тебя! — услышал я радостный девичий голосок откуда-то слева со стороны столов.

— Я отлучусь ненадолго, — сдержанно, и будто извиняясь, улыбнулась мне Софья, и я просто растаял от её улыбки. — Не прощаемся.

— Рад буду пообщаться с вами, — кивнул я ей вслед, провожая взглядом.

— Э, братец, она тебе не по зубам, — услышал я тихий голосок Долгопрудного. — Удивительно, почему она вообще с тобой заговорила. Меня она так в своё время осадила, хех… до сих пор вспоминаю.

— У вас что-то с ней было? — поинтересовался я, когда мы направились к столам.

— Могло бы быть, но увы, — тяжело вздохнул княжич. — Ладно, не будем о грустном. Давай к столу. Если не пробовал рябчика — советую, — подмигнул он, — По фамильному рецепту сделан, просто наслажденье… пальчики оближешь.

— Попробую, — хмыкнул я. — Спасибо.

Я подошёл к Пуле и Захарычу, которые уминали как раз, скорее всего, рябчика. Не знаю, что за мясные слайсы лежали на большом блюде, но кроме этого на столе из дичи ничего не было. Остальное — закуски в тарталетках и омары с уже разрезанными панцирями.

Попробовал — и правда вкусно. Идеальный баланс специй и соли, да и само мясо жевалось неплохо, хотя ведь всё-таки, насколько я помнил, у дичи всегда грубая текстура. Тогда ещё надо отдать дань уважения маринаду, в котором держали мясо.

— Господа, вы будто с голодного края, — тихо заметил я, и Захарыч хмуро взглянул на меня.

— Ты, Алексей, либо ешь, либо не мешай, — пробурчал старик. — Я, может быть, впервые такую вкусноту пробую. Что, нельзя?

— Да можно, конечно, приятного аппетита, — улыбнулся я.

— И омавы фикарные, конефно, — пробубнил с набитым ртом Пуля и поймал удивлённые взгляды двух аристократов напротив.

Я же прожевал ещё пару тарталеток, поддел на вилке кусочек омара, который, как оказалось, также был порезан. Очень недурно. Чем-то варёных раков напоминает, что и немудрено, родственники ведь, хоть и не такие уж близкие.

На фоне заиграла музыка, и я бросил взгляд направо от столов. На небольшой площадке расположился целый оркестр. Скрипки, гитара, флейта и что-то похожее на контрабас. Вперёд вышел мужчина в искрящемся одеянии, с улыбкой оглядел всех за столом и поудобней перехватил микрофон в руке.

— Когда меня-а-а-а зову-ут, я не приду-у-у-у, — начал он тихо и заунывно петь незнакомую мне песню.

— Ой, это ж Михаил Власов! — захлопала в ладоши накрашенная брюнетка неподалёку.

Я чуть ли не рассмеялся про себя. Ну да, похож на одного певца из моего мира. Бородка точь-в-точь такая же, да и цепь золотая на шее болтается. Правда голос не тот, но визуально, если не приглядываться, словно копия.

— А где Настюха? — спросил я Пулю.

— А её Долгопрудный забрал к своему столику, — здоровяк махнул в сторону отдельно стоящего стола, запивая омары бокалом красного вина. — Кстати, там и твоя блондинка.

Я заметил ту самую блондинку, которая помахала подружке с ярко-красными губами. Неожиданно девушка направилась в мою сторону, держа в руке бокал с шампанским. Я же пошёл ей навстречу, также прихватил игристый напиток.

— Прогуляемся? — предложила она, когда мы в пяти метрах от столов.

— Почему бы и нет, а то шумно здесь, — улыбнулся я.

— Шумно — не то слово, — подчеркнула Софья, взглянув в сторону танцующих у музыкальной площадки парочек, иронично ухмыльнувшись. Один из кавалеров в подобии фрака был толстыс, словно бочка, и неуклюже поворачивался. Он пытался успевать за своей худощавой партнёршей в чёрном платье, но изредка покачивался или толкал её своим выпирающим животом.

— Нестеровы такие забавные, — прокомментировала блондинка. — Хоть бы танец выучили, что ли, — затем она перевела на меня заинтересованный взгляд. — Не знала, что у вас титул барона. Со мной Юрий поделился. Там, на дороге, вы показались мне совсем не аристократом.

— Да я им и не был фактически. Подтвердил недавно титул, — пояснил я. — И вот, поместье досталось в наследство как раз тут рядом.

— Это просто чудесное совпадение. А я ведь не хотела идти на вечер, — тихо произнесла Софья, когда мы направились по тротуарной плитке к небольшому пятачку, где я заметил фонтан в виде амфоры.

— Но сейчас вы не жалеете, что очутились здесь, — заметил я, и Софья слегка смутилась, затем взглянула на меня.

— Честно? Я рада, что встретила вас здесь, — призналась блондинка, весело поблёскивая взглядом. — Я ведь даже визитку взяла у Эдика с номером вашей клиники. Хотела пообщаться. А потом, представляете, из головы вылетело. Репетиторы, учёба, домашние задания… Дни были насыщенные. Хорошо, что мы с вами встретились.

— Я тоже рад встрече, — кивнул я.

— Кстати, забыла спросить, — Софья присела на лавочку у фонтана, глотнув из бокала. — Как здоровье у девушки, которую я… в общем, которую я сбила? Всё с ней нормально?

— Не переживайте, я её вылечил сразу же, — обнадёживающим голосом произнёс я. — Больше ей помощи не потребовалось, так что всё хорошо.

— Вот вы сказали — и будто камень с души упал, — вздохнула Софья. — Кстати, как дела у вас в клинике? Я недавно читала о «Возрождении» в газете, да и в Сети гуляет реклама чудо-купели.

— Мы развиваемся, по-другому ведь никак, — произнёс я. — Иначе как мы выделимся среди других клиник?

— Всё правильно делаете. На старте это весьма важно, — кивнула Софья.

— О-о-о! А вот и наши голубки! — раскинул руки в объятьях захмелевший Долопрудный-младший. В руках у него было два бокала и бутылка шампанского.

— Лёша, привет! А мы тут красотами любуемся, — хихикнула Настя, махнув мне.

— Твоя подруга? — удивилась Софья.

— Вместе работаем, — объяснил я. — Решил приютить на время её и ещё пару коллег.

— Благородный поступок, — улыбнулась Софья, затем обратилась к севшему рядом Долгопрудному, который попытался обнять её. — Юрий, вы, видно, перебрали, и память отшибло.

— Всё-всё, понял. Сдаюсь, — поднял руки княжич, затем приобнял Настю, которая также отстранилась, и показал в сторону амфоры. — А вы знаете вообщ-ще что это? Когда мы на яхте путешествовали с отцом у берегов Франции, нашли на мелководье эту глиняную штуку… вы только вдумайтесь! — потряс над собой указательным пальцем Юрий, — две тыщи лет ей! Две тыщи!..

— Ого! Ничего себе! — хохотнула Настюха, вновь сбрасывая со своего плеча руку княжича.

— Пойдёмте отсюда, — тихо произнесла Софья, тихо прыснув в сторону. И мы направились дальше, к большой беседке. — Как подопьёт всё рассказывает о своей амфоре и яхте, — Софья надула щёки и проговорила басом, потрясая указательным пальцем над головой: — Четыре палубы! Четыре! А ещё защитный купол! Тройной!

Я не выдержал и рассмеялся, до того лихо она спародировала Юрия. Артистичности у этой красотки точно не отнять.

— Юрий — хвастун редкостный. Да ещё и бесцеремонный, как вы успели заметить, — произнесла Софья.

— Настя себя в обиду не даст, — успокоил я её. — Видели здоровяка рядом со мной?

— Дайте-ка угадаю, — задумалась Софья. — Охранник.

— Всё верно, и ещё наш водитель, — улыбнулся я. — Так вот, недавно она сковородкой ему угрожала, и я уверен, что она бы пустила её в ход.

— Боевая у вас сотрудница, — оценила Софья, когда мы добрались до беседки.

Оказывается, она уже была занята, и я заметил большую компанию, в которой оказалась знакомая физиономия светловолосого парня.

Это же тот самый Эдик, которого я встретил на Москва-реке. И он был уже выпивший. А рядом та самая фифа с утиными губами, Юля вроде.

— Алексей! Не ожидал, что и ты здесь! А ну! Давай выпьем! — радостно воскликнул барон.

Софья вздохнула — она ведь надеялась отдохнуть от вечеринки, а мы попали на междусобойчикк. Мы присоединились к шумной компании.

Эдик поднимал тосты, щедро подливая всем шампанское. Кроме нас и их пары, в беседке находились ещё трое парней с девушками, которым я был не особо интересен. Они были на своей волне, обсуждая котировки акций и ситуацию с производством кристаллов и повышение тарифов на их импорт из-за рубежа.

Ну а Эдик больше общался с нами. Травил анекдоты, рассказывал забавные истории, которые происходили на его ткацкой фабрике. Последний случай запомнился мне больше всего. Технолог с перепоя перепутал колер и раскрасил партию деловых костюмов в красный цвет. Партию хотели отбраковать, но один з турок, который проходил стажировку на производстве, позвонил родне в Турцию, и всю партию сбагрили за рубеж, причём по завышенной цене.

Прошло более часа, когда Эдик дошёл до кондиции. Язык у него начал заплетаться, а шампанское, которое он разливал по бокалам, лилось мимо.

— Эдичка, мы же договаривались, — строго заметила Юля. — Ты обещал меньше налегать на спиртное.

— Ага, обещал, — широко улыбнулся барон. — А я эт-то… я и так вишь как? Не налегаю. И меру я знаю, не переживай ты так. Кстати, я эт-то, отойду ненадолго.

Он выскочил из беседки как ошпаренный, исчезая за ближайшими деревьями. Видно, по нужде прижало.

— Блин, Эдик, ну что ты творишь? — выдавила Юля. — Надо ему помочь, а то ушибётся ещё.

Я оглядел компанию, которая начал спорить насчёт акций «Импер-алмаза», затем встретился взглядом с Софьей и Юлей.

— Проконтролирую его, — поднялся я со скамьи, и направился в ту сторону, куда ушёл Эдик.

Барона я нашёл, когда он возвращался к беседке, причём кое-как стоя на ногах.

— О, Лёха! — воскликнул он, зашипев: — Дав-вай выпьем, друж-жище. Только ты сам забери бутылку шипучки. Мне эта крыса крашеная запрещает пить, представляешь? — он обиженно посмотрел в сторону беседки. — Достала уже.

— Пойдём лучше в беседку, а то тебя потеряли, — поддержал я споткнувшегося о кочку барона.

— Эта Юлька просто заколебала своим нытьём… — с трудом ворочая языком выдавил Эдик. — Да и вообще… — он остановился, глаза его округлились, превращаясь в пятирублёвые монеты, — Слуша-ай, а какая с вами была женщина. Прям фур-рия, — потряс кулаком Эдик, и я заметил рядом Софью с Юлей.

— Это про какую ты там женщину говоришь, а? — нахмурилась Юля.

— Да Эдик просто ляпнул не то, да? — улыбнулась Софья.

— Да, — кивнул Эдик. — Каюсь, мадам.

— Какая я тебе мадам⁈ — взвизгнула Юля. — Поехали домой. Хватит заливаться, слышишь?

— Слышишь, — кивнул Эдик, улыбнувшись. — Вон только мы с Лёхой ещё выпьем… Да, Лёха?

— Обязательно, — кивнул я, и Софья потянула меня за локоть в сторону. — Но в другой раз, Эдик.

— Слышал? — донесся со стороны беседки голос Юли. — И чего так напиваться было? Скажи ты мне.

Мы с Софьей решили вернуться к столам. Блондинку потеряли родители, и пришлось возвращаться.

В итоге мы разделились. Софья Державина отправилась к дожидавшимся её отцу и матери, которые очень настороженно смотрели в мою сторону.

— Раз-раз! — услышал я со стороны импровизированной сцены пьяный мужской голос. — Это граф Пётр Одоевский! Софья Державина, постойте, не уходите! Мне есть что вам сказать!

Софья удивлённо застыла в пяти метрах от столов, я же отправился к Захарычу и Пуле, которые разговаривали о чём-то с одним из аристократов, но всё же продолжал краем глаза посматривать за кучерявым парнем в светлом костюме, который пошатывался на фоне замерших музыкантов.

— Вы можете думать что угодно, Софья! Но нам суждено быть вместе! — выпалил кучерявый парень. — Софья, вы должны это узнать. И пусть все знают! Я люблю вас!

Софья фыркнула и быстрым шагом направилась к сцене.

— Вы любовь всей моей жизни! Мы идеальная пара! — продолжал кричать в микрофон граф Одоевский.

Блондинка подскочила, вырвала из его рук микрофон и воскликнула:

— А вы мне совсем не интересны, граф Одоевский, вместе с вашим раздутым тщеславием и непомерной наивностью!

Она передала микрофон певцу, который поблагодарил её. Граф Одоевский стал мрачнее тучи. Медленно и заметно пошатываясь, он направился к столу. Я заметил его напротив, справа от двух старичков. Он налил себе полный стакан виски и махнул его целиком, затем повторил.

— И во-о-от мы встретились с тобо-о-ой!.. — запел Михаил Власов более энергичную песню. В это время Одоевского пытались образумить его родители.

— Отвалите от меня! Не хочу вас видеть! — прошипел он, хватаясь за очередную бутылку. — Всю жизнь мне… это, как его…

Он не договорил, замахнул ещё стакан.

С полчаса его тихо и мирно уговаривали родители, отводя в сторону, затем подошли родители Софьи, что-то ему объясняя.

Мне не было слышно, о чём они говорили. Под ухом хохотал Пуля, слушая анекдоты пожилого аристо, а с другой стороны Захарыч беседовал с целителем Долгопрудных на профессиональные темы.

Я немного отвлёкся на закуски, поглядывая в сторону Софьи. Блондинка была очень возмущена, и то и дело бросала взгляды в сторону бухого в доску Одоевского, которого вразумляли родители.

Через минут десять таких бесед парень успокоился, но уходить отказался. Подошёл к столу, оказываясь почти напротив меня, закинул в себя пару тарталеток с чёрной икрой, затем оглянулся и быстрым отточенным движением схватил бутылку виски, плеснув в первый попавшийся стакан.

Я решил всё-таки проверить его организм. Так пить было чревато для здоровья. Сформировал диагностический щуп, погрузил его в грудину графа, и ровно в этот момент тот громко икнул, захватал ртом воздух и упал навзничь. В последний момент он ухватился за край скатерти, срывая её со стола вместе со всеми блюдами и бутылками.

— Сынок! Что случилось⁈ — кинулась к нему его мать. — Помогите! Кажется, он умирает!

Я обогнул стол и кинулся к затихшему на земле Одоевскому. Диагностика завершена, и результаты более чем понятны. Графа нужно спасать, иначе будет слишком поздно.

Глава 12

У графа Одоевского я диагностировал алкогольную кому. Пульс еле прощупывался. Уже скоро откажет печень, а затем и остальные органы.

Передо мной Система сразу же раскрыла выкладку из учебника, хотя я и так знал механизм возникновения алкогольной комы.

Попадая в организм графа, этанол абсорбировался в его желудке, а затем и в кишечнике, а следом начал распространяться по всему его телу через кровь. Этанола было такое количество, что печень Одоевского, которая должна выводить токсины из организма, не справилась.

Этанол и его метаболиты лавинообразно начали накапливаться в крови графа и оказывать токсическое воздействие на клетки его мозга.

И вот результат. Угнетение нейронной активности, потеря сознания. Ну а так как Одоевский начал безбожно вливать в себя крепкие спиртные напитки, и уровень алкоголя в его крови приличный, количество токсинов продолжает расти, что и погрузило его в коматозное состояние.

— Что же делать! — рыдала его мать рядом. — Сыно-о-ок!

— Я лекарь, — сообщил я ей. — Прошу вас, отойдите, мне нужно сосредоточиться.

— Вы спасёте его? — всхлипнула женщина.

— Да, — сухо ответил я и ещё раз быстро осмотрел графа.

Дышал Одоевский почти незаметно. Ситуация усугублялась, и печень вот-вот накроется медным тазом.

Отвлёкся от инструкции, вспыхнувшей в сознании. Просто ментально погасил её. И так понятно, что надо делать.

Я перевернул графа набок, чтобы он не задохнулся, если вдруг стошнит. Затем выпустил несколько магических нитей, которые сплелись в кокон. Энергетическая сеть оплела Одоевского и десятки искр, блуждающих по сети, впитались в его тело.

Токсины растворялись, а я чувствовал заметный отток энергии. Вполне вероятно, что на процесс нейтрализации влияло моё хмельное состояние. Но в итоге и я отрезвел, а искры вернулись ко мне, выводя напоследок из моей крови весь алкоголь.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы успешно применили «Нейтрализатор»! Награда за сложность: +200 очков опыта. Текущий уровень: 7 (4890/7500)/.

Граф вздрогнул, затем судорожно вздохнул и закашлялся, переворачиваясь на спину. Потом вскочил и ошалевшим взглядом начал оглядываться. Одоевский вообще не понимал, что происходит. Затем к нему начал приходить память. Он взглянул в сторону Софьи, обиженно поджал губы и потянулся к бутылке виски.

— Владимир, а ну прекращай! — гаркнул на него раздражённый мужчина в тёмно-сером костюме с красным галстуком.

— Не надо, сынок! — всхлипнула мать кучерявого парня, оттягивая его от стола.

— Я люблю её! Какой позор! — воскликнул он, пытаясь всё же добраться до выпивки.

К парню подскочили два целителя. Один из них был точно целителем Державиных. Его я узнал по пенсне, которое еле держалось на кончике носа, и одутловатому лицу. Видно, что он спешил, и на ходу раскрыл свой чемоданчик, доставая мерцающий жезл. В этот раз я успел заметить, как в жезл из ладони целителя перешла энергия, и тот заискрился сильнее. Целитель поводил им вокруг парня, в то время как второй целитель, мужчина плотного телосложения, раскрыл ладони и пытался таким образом узнать состояние Одоевского.

— Он совершенно трезв, токсинов в крови я не обнаружил, — удивился целитель в пенсне, и встретился со мной взглядом. — Мы снова с вами встретились. Это ведь вы сделали?

— Да, мелочи. Всего лишь избавил парня от токсинов, — улыбнулся я, поднимаясь на ноги.

— Мелочи? — удивился второй целитель. — В крови я не увидел даже промилле этанола.

— Да, парню повезло, что вы оказались рядом, — оценил мой поступок целитель в пенсне, затем взглянул на своего коллегу. — Парень просто уникум, как раз о нём я тебе и говорил.

— Ох, спасибо вам огромное! — обратилась в мою сторону плачущая княгиня Одоевская, которая ко всему прочему была бледной, и один из целителей переключился на неё, уже отпаивая своими микстурами. — Мы вам так благодарны!

— Я раздавлен… уничтожен… — всхлипывал между тем Одоевский-младший, и глава семейства уже потащил его под локоть к стоянке.

— Что здесь произошло? Я слышал крики, — раздалось сбоку, и я обратил внимание на подошедшего солидного мужчину с седой бородкой и в чёрном костюме. Он опирался на золотую трость. Я узнал в нём губернатора Франции — видел его лицо в новостях.

— Дмитрий Петрович, просим прощения за столь неприятный казус, — извиняющимся тоном протянул Одоевский-старший, продолжая тащить за собой что-то бормочущего под нос сына. — Но нам пора.

— Ничего страшного. Главное, что все живы и здоровы, — одобрительно взглянул он на целителей.

— Это он спас графа Одоевского, — показал на меня целитель в пенсне. — И сделал всё идеально.

— Если не против, молодой человек, я бы хотел с вами побеседовать, — предложил губернатор Франции.

— Не против, — согласился я, и мы отошли от столов.

— Увы, я не ходок, — криво улыбнулся князь Долгопрудный. — Годы уже не те, чтобы разгуливать по поместью. Юрий говорил, что в соседнее поместье заехал барон Логинов. Это вы?

— Да, именно так, — кивнул я, чувствуя на себе слегка высокомерный взгляд. Так сильные мира сего смотрят на простого работягу.

— Вы целитель? — спросил губернатор, продолжая любопытным взглядом посматривать на меня. Затем он достал трубку, набивая её табаком и щёлкая зажигалкой. Попыхал немного, раскуривая табак.

— Нет, лекарь, — улыбнулся я в ответ.

— Хм… как лекарь смог спасти этого безмозглого юнца? — удивился губернатор. — Нет, я ничего не имею против Одоевских. Но их наследник уж больно ранимый и пустоголовый… Так откуда у вас такие познания?

— В Академии отличником был, — хмыкнул я.

— Ну да, если вы сумели удивить целителей, то потенциал у вас серьёзный. Но всё же надо было не вмешиваться. Они на работе, а вы всё же приглашённый гость, — подчеркнул князь Долгопрудный.

— Был очень велик шанс, что они не успеют, — попытался я объяснить. — Он уже впал в алкогольную кому.

— Кому? — князь скривился. — Только больше никому не говорите, что вытащили мальчишку Одоевских из комы. Мало кто в это поверит.

— Вы потом можете спросить у целителей, которые были свидетелями, — произнёс я, стараясь не проявлять в своём тоне раздражения. Прекрасно понимал, что в это верится с трудом, но это факт. Я не собирался принижать свои заслуги.

— Очень любопытно, — улыбнулся губернатор и кивнул. — Тогда моё почтение, если это действительно так. Ладно, я и так сильно отвлёк вас. Пойдёмте к гостям.

Мы отправились назад, в сторону столов. На этот раз не слышно было ни смеха, ни музыки. Все гости до сих пор находились под впечатлением произошедшего.

— В клинике у вас всё хорошо? — спросил меня губернатор.

— Всё отлично, развиваемся, — охотно ответил я.

— Я к чему говорю… Может, какая-нибудь помощь нужна? — вопросительно взглянул на меня князь Долгопрудный. — Во Франции производят очень неплохие кровоостанавливающие пластыри. Могу посодействовать.

— Спасибо, но у нас всего в достатке, — дружелюбно улыбнулся я и решил поддержать разговор. — Тем более зачем вам утруждаться? Итак ведь проблем хватает.

— А, вы о фермерах? — рассмеялсял губернатор. — Они вечно чем-то недовольны. Я ведь цены рыночные на зерно поднял, а они всё морды кривят. Но уже урегулировали.

— Странные люди. Здесь наоборот радоваться надо, — заметил я.

— Вот и я про то же, — хохотнул губер. — Люди там не те, что здесь. Совсем не те. Ленивые, как полковые лошади, работать не хотят. Всё им мало, всего вечно не хватает. То налоги высокие, то детали на сельхозтехнику подавай со скидкой, то особое отношение выказывай. А, — отмахнулся он от невидимой проблемы, — идёт оно всё лесом! Мы отдыхаем и веселимся, верно⁈ А проблемы — это всего лишь задачи, которые решаемы.

Мы уже подошли к столу и разделились. Губернатор отправился к дальнему углу стола, на свой стул с высокой спинкой, но после случившегося никто больше не хотел веселиться.

В итоге вечеринка свернулась сама собой.

Напоследок запустили салют. Несколько слуг вытащили коробки из пристройки к дому, запалили фитили и… в небе расплелись красивые узоры.

Что-то похожее я видел над Красной площадью на прошлом дне города в столице. Хотя этот фейерверк был особенным. Рядом со мной стояла красивая девушка, от которой пахло нотками лаванды и мяты.

— Вы спасли этот вечер, Алексей, — тихо заметила Софья.

— Вы думаете? — взглянул я на неё, и замечая в глазах благодарность.

— Уверена в этом. Если бы что-то случилось с этим… с графом Одоевским, — Софья специально сделал паузу, — отношения с этой семьёй были бы испорчены.

— Но ведь он сам затеял этот спектакль, — подметил я. — Никто же не заливал в него виски?

— Ох, Алексей, вы, видно, не знаете Одоевских, — вздохнула Софья. — Они души не чают в своём наследничке. Случись что с ним, разбираться не будут.

— И каковы были бы последствия? — поинтересовался я, и Софья печально улыбнулась.

— Моя семья лишилась бы надёжного поставщика сырья для производства, — тихо произнесла княжна. — Ну а Долгопрудных ждали бы судебные разбирательства скорее всего. Представляете, какой получился бы скандал? Так и вижу заголовки газет. На светском вечере губернатора Франции наследник Одоевских отравился палёным алкоголем.

— Серьёзно, — заметил я. — Хорошо, что я оказался рядом.

— Вот я и говорю — вы спасли этот вечер, — подмигнула Софья.

В небе разорвались последние ракеты, усыпая всё вокруг яркими огненными узорами, и все начали собираться по домам.

— Софья, ты куда пропала? Нам пора уезжать, — подошёл к нам князь Державин.

Он окинул меня строгим взглядом, затем с претензией взглянул на свою дочь.

— Да, я уже поняла. Дай мне ещё минутку, — вздохнула блондинка и затем добавила. — Пожалуйста.

— Только минуту, — сухо произнёс Державин, уже не обращая на меня никакого внимания.

Да мне было достаточно и одного взгляда, чтобы понять: отец не очень доволен тем, что его дочь общается со мной. Непонятно только, почему. Я ж не урод какой, и тоже аристократ.

Понятно, что барон и князь — неравнозначные титулы, но не пропасть же между ними. Я бы понял его взгляд, если б был простолюдином. Тут явно что-то другое, не связанное с титулом.

— Я уже устала от контроля, — вздохнула Софья. — За каждым моим шагом следят, будто я маленькая несмышлёная девочка.

— Они поймут, — приободрил я её. — Может, не сейчас, но уже скоро. Не берите близко к сердцу.

— Спасибо, — Софья радостно улыбнулась и кивнула мне. — Мне очень приятно слышать от вас слова поддержки. Приятно было пообщаться. Вечер оказался на удивление замечательным. И, надеюсь, что эта встреча — не последняя.

— И я рад был составить вам компанию. Звоните. Телефон вы уже знаете, — улыбнулся я, провожая взглядом Державину, которая отправилась к ожидающим её родителям.

Я же присоединился к Захарычу и Пуле, затем к нам подошла радостная Настя.

— Представляете, я только что видела трофейную комнату Юрия, — горящими в свете фонарей глазами она оглядела нас. — Там столько голов животных! А ещё волчья шкура на стене, которая переливается огнями!

Я вспомнил про животных, которые приспосабливаются к аномалиям. Видно княжич подстрелил одного из таких зверей. Хотя сомневаюсь, что это он сделал.

— Живодёр этот твой Юрий, — пробурчал Захарыч. — Пойдём уже. Радуется она, понимаешь… Чему радуешься? Что он столько зверья пострелял?

— А вам бы всё поворчать, Егор Захарович, — хихикнула Настя. — Ещё скажите, что вам вечер не понравился.

— Отчего же. Понравился, — отметил старик. — Особенно рябчик.

— И омар просто объеденье, — подчеркнул Пуля. — Кстати, а ещё корзинки с чёрной икрой.

— Да куда хошь напихай эту чёрную икру — будет вкусно. Что тебе сдались эти мелкие закуски? А вот рябчик… — протянул старик.

Они с Пулей начали спорить о том, что полезнее — чёрная икра или рябчики, а Настя покачнулась и поймала меня под локоть, тарахтя на ухо о конюшне и княжеском автомобильном парке.

Юрий не смог нас проводить, хотя это было и неудивительно. Как призналась Настя, он уснул в беседке.

Мы прошли на окраину поместья, переходя невидимую границу с поваленными межевыми столбиками.

Вокруг хоть глаз выколи, и я поддерживал Настю, которая спотыкалась на кочках и забавно хихикала. Ближайшие фонари мы увидели, только когда добрались до гостевого дома.

Здесь было не так светло, как на территории князя, но всё равно, территория просматривалась.

Я проводил своих коллег в гостевой дом и увидел сообщение от Матвея, начальника охраны. Оно пришло полчаса назад.

«Алексей Михайлович, случился инцидент с воротами» — прочёл я, и решил прогуляться к выезду из поместья.

Что там случилось, я уже знал до того, как добрался до места происшествия. Карыч уже всё увидел и доложил в подробностях. Что ж, этого и следовало ожидать. Вот только почему это произошло именно сейчас?

Когда я добрался до сторожки, заметил, что одной из створок нет, она лежит на земле.

— Алексей Михайлович, не хотели отвлекать вас от праздника, — встретил меня рыжий охранник, тяжело вздыхая. — Вы всё сами видите.

— Да всё нормально, Матвей. Вечер уже закончен, — улыбнулся я, приглядевшись к поржавевшей металлической трубе, на которой ещё недавно держалась створка.

— Закрывали мы створку, и петля треснула, рассыпалась. Видите? Вот что от неё осталось, — показал он мне хлипкий фрагмент. — А вторая следом лопнула, не выдержала тяжести. Надо ремонтировать.

— Понятно, — хмыкнул я. — Но лучше заменить это безобразие.

— Всё заменить? — удивился Матвей.

— Да, всё, — кивнул я, залезая в смартфон.

Фирму, которая занималась установкой ворот и ограждений, я нашёл быстро. «Ремстрой», выезд на объект в любое время суток, быстрое согласование.

Через пять минут я уже разговаривал с замначальником бригады Ивановым. Онлайн выбрал вариант ворот, и через минут сорок подъехал серый фургон.

Поставили несколько ярких фонарей, от которых стало светло как днём, и принялись за работу.

Бригада отработала на удивление оперативно. Рабочие демонтировали ржавые останки ворот, заново поставили стойки, заливая их быстросохнущим бетоном. И вот, спустя час, на месте старых ворот стояли новенькие. Точнее была одна створка, которая отодвигалась в сторону, причём работала она при помощи переносных пультов управления, очень смахивающих на кнопочные мобилы.

Расплатившись за работу и материалы, я договорился с Ивановым насчёт установки межевых столбов, и он предложил натянуть между ними фосфоресцирующие ленты. На такой периметр разоришься устанавливать забор, а уж тем более стену. Смысла в этом просто не было.

В итоге бригадир пообещал приехать завтра после обеда и приступить к установке.

— Вам бы ещё здание охраны сделать, — Иванов, прищурившись, и взглянул в сторону покосившейся хибары.

— Вы не занимаетесь строительством зданий? — на всякий случай поинтересовался я, и бригадир покачал головой.

— Нет, мы только по ограждению и воротам, — ответил он. — Но я знаю офигенных ребят. Вместе работаем. И кстати, они недорого возьмут за работу. Василий Михеев, он частник, но дело своё знает.

Я был доволен, что так быстро всё может разрешиться. После того как расплатился с Ивановым, созвонился с Михеевым, и тот прислал в «Пульс» варианты зданий. В итоге я выбрал оптимальный со локальным отоплением и двумя комнатами, не включая кухни и санузла. Всё как у белых людей.

Договорились мы насчёт начала работ на завтра, в обеденное время, и я сразу предупредил Матвея.

— Тогда ты за главного, — обратился я к начальнику охраны. — Я ведь в клинике буду в это время. Они сказали, что до вечера успеют поставить здание.

— Вот это скорость, — оценил Матвей. — Получается, что и работу принимать мне?

— Получается, что так, — кивнул я в ответ.

— Не переживайте, Алексей Михайлович, — довольно улыбнулся рыжий парень. — И встретим, и проконтролируем. Только кто подписывать будет накладные на материал и акт производства работ?

— А мы сейчас доверенность на тебя оформим на всякий случай, — нашёл я выход из положения. — В виде расписки.

После того как на листе бумаги появилась расписка с нашими автографами, я отправился обратно, в сторону фамильного дома.

«Лихо ты решаешь дела, Лёха, — заметил Карыч. — Не удивлюсь, если ты в прошлой жизни бизнесменом был».

«Я в прошлой жизни был интерном», — заметил я.

«А, точно! Тогда в позапрошлой», — хихикнул пернатый, и я почувствовал тяжесть на своём плече. Карыч материализовался и в полутьме казался лишь тёмным пятном, лишь глаза его поблёскивали от бурлящей внутри энергии.

«Возможно», — отозвался я.

Хотел ответить, что не верю я в реинкарнацию, но разве совсем недавно это не произошло со мной? Разве душа не переместилась в этот мир, как сказал тот странный фанатик, в результате разрыв некоего пространственного континуума?

Так что всё возможно. Я уже ничему не удивляюсь.

Добравшись до фамильного дома, я посетил ванную, постоял под душем, а потом отправился в свою спальню. Упал на разложенный диван и сразу же уснул.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Достижения: «Веселящий лекарь», «Астральное чутьё», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 7 (4890/7500)/.

Утро выдалось отличным как никогда. Я проснулся бодрым, пробежался по территории, отжался и покачал пресс во дворе. А затем вышли опухшие после вчерашней тусовки Захарыч с Пулей. Настя выглядела на удивление посвежевшей, правда, я понимал, почему. В руке она держала напиток с урром. Судя по искрам, которые вырывались из кружки, ассистентка бахнула туда двойную дозу.

— Олег, какого хрена ты подливал мне тот виски? — хмуро взглянул на здоровяка Захарыч. — Я не пью эту гадость.

— А как хвалил вчера! — хохотнул Пуля.

— Не помню… Держи лучше, прожуй, а то от тебя пахнет как из мусорной ямы, — старик протянул ему одну пластинку, похожую на жвачку.

Как подсказывала память, это что-то вроде слабого нейтрализатора, который тонизирует организм и частично избавляет от похмелья. И называется очень забавно: «Антипохмелин-ультра».

— О, вот теперь можно и за руль! — улыбнулся Пуля, к лицу которого прилила кровь.

— За руль… — пробурчал Захарыч. — Ты главное не лихачь. Если остановят, считай, тебя прав лишат.

— Ага, заколебутся лишать, — засмеялся Пуля, поигрывая в руке брелком от «Нивы», и направился в сторону стоянки.

— Иногда завидую я его такой вот детской беспечности, — вздохнул Захарыч, внезапно превратившись в философа. Затем он оглядел нас и и взглянул на время. — Ну, чего встали? Мы опаздываем.

Добрались до клиники минут за двадцать. По дороге Захарыч успел достать Настю, которая пожаловалась, что княжич слишком назойливый. Зря она это сделала. Старик напомнил ей, что такие, как Долгопрудный, обычно голову пудрят, а потом попользуются и забудут. В итоге Настя чуть не закипела, сообщив, что это её личное дело.

В клинике нас уже ждала стоящая за стойкой Виктория, а Дарья в это время вывозила дезинфектор из приёмной.

Ровно в этот момент в коридоре появился мужчина с чёлкой, зачёсанной налево, в футболке и джинсах, а на носу прямоугольные очки в роговой оправе.

Не похоже, что он из «клуба пятисот». Хотя бизнесмены всякие бывают. Не все же ходят в пиджачках и галстучках.

Хотя он был странным. Оглядел клинику, задержал на мне лихорадочный взгляд. Я даже на секунду подумал, что у него кукуха съехала напрочь.

— Добрый день, — странный пациент натянул улыбку. — У меня очень сильно болит голова.

— Пройдёмте в приёмную, — пригласил я его в ближайшее помещение.

Мы прошли внутрь, Настя направилась к столу, а я уже проверил пациента диагностическим щупом и… ничего не нашёл. Вообще ничего. Он был абсолютно здоров.

Я не спешил ему сообщать диагноз, решил понаблюдать.

— Только пусть девушка выйдет, — произнёс пациент, устроившись за столом. — У меня к вам конфиденциальный разговор.

Настя растерянно и удивлённо взглянула на меня.

— Насть, всё хорошо, — кивнул я.

— Я, если что, буду за дверью, — предупредила брюнетка и покинула приёмную.

Странный мужик расплылся в улыбке, откинулся на спинку стула, прищурившись.

— У вас не болит голова. Так? — начал я разговор.

— В каком-то плане она болит, — заметил пациент.

— Я ничего у вас не нашёл. Вы ничем не больны, — холодно произнёс я. — И теперь ответьте честно — кто вас послал ко мне?

— Ха-ха, послал! Да я сам пришёл! — воскликнул пациент, снимая очки и взлохматив свою причёску. Радужка его глаз замерцала. — Ну что, Владимир Тимашов, теперь понял, кто перед тобой?

Глава 13

Я похолодел, бросил взгляд в сторону двери.

Странник понял, чего я опасался. Скривился в ироничной ухмылке, затем прошёлся к двери и закрыл её на щеколду. У этого типа точно не все дома.

— Какого чёрта ты сюда припёрся? — процедил я.

— Ой, я тебя умоляю. Кому ты нужен? Даже если я и скажу, что ты из другого мира, все пальцем покрутят у виска, — оскалился странник. — Тем более не собираюсь я тебя выдавать. Это не в моих интересах.

— У меня рабочий день, — напомнил я ему. — Сейчас пойдут клиенты.

— Наш разговор не займёт много времени, — странник продолжал скалиться и разлёгся на кушетке, на ней.

Я вспомнил, что он не договорил на прошлой встрече.

— Так что мне передалось вместе с Системой? — я старался говорить тихо, чтобы даже если кто подслушивал у двери, ничего не понял.

Хоть я понимал, что резона такое делать ни у кого из моего коллектива не было, всё же лучше перестраховаться.

— С Системой? А что с ней? — удивился странник, потянувшись к чемоданчику с осциллографом.

— Убери руки от приборов. Они стерильные, — строго произнёс я, и странник фыркнул, оставив свои попытки заглянуть в кейс. — Ты забыл наш прошлый разговор? Ты сказал, что, кроме Системы, мне передалось ещё кое-что.

В этот момент дверь дрогнула, затем на мой телефон пришло сообщение от Насти:

«Лёш, всё нормально?»

«Да, всё хорошо. Диагностирую пациента», — ответил я.

— Ну да, я такое говорил. Но это неважно. Ты узнаешь всё в свое время, — широко улыбнулся странник, будто издеваясь надо мной. — Я по другому вопросу. Ситуация обострилась. Грядёт красная аномалия.

— Подожди, — я аж опешил с его слов. — Красная? Я читал только об оранжевых.

— О боги, читал он об оранжевых, — демонстративно закатил глаза странник, спрыгивая с кушетки и подходя к стеклянному шкафу. — Ну вот кто в здравом уме будет говорить о красной аномалии, сам посуди… И ты можешь мне помочь с ней справиться.

— Ты не ответил, что выйдет из красной аномалии, — заметил я, отчего странник слегка покраснел. — И с чего ей вдруг появляться?

— Ты, наверное, не понимаешь, кто я, — прошипел он, подходя ко мне вплотную. Взгляд его вновь блеснул, и я сразу же понял, что он неплохой маг, хотя не сказал бы, что боевой.

«Всё верно, Лёха. Ты правильно увидел, — раздался в моей голове голосок Карыча. — Магия у него не боевая. Я пока тоже не могу понять до конца, какими заклинаниями он владеет. Но энергию внутри него чувствую»

«Странно, если бы её не было, — подметил я, выдерживая тяжёлый взгляд странника. — Он же между мирами перемещается».

«Ты даже не представляешь, насколько прав. Это я астральный, мне пофиг на эти перемещения. А вот физическое тело когда перемещается… О, это уже другая песня. Тут энергия и нужна, чтоб душа не отлетела во время перехода…»

Карыч затих, а странник вздохнул после продолжительной паузы, затем отошёл, заметавшись по комнате.

— Весь аномальный фон у меня как на ладони, понимаешь? — продолжил он. — Так что я вижу, что может произойти.

— Допустим, ты прав, — заметил я, и странник остановился.

— Не допустим, — процедил он. — Я прав, и точка.

— Ну хорошо, ты прав, — улыбнулся я краем губ. — Но кто вызвал эту красную аномалию в этот мир? Кому это выгодно?

— А никому, прикинь? — печально ухмыльнулся странник, вновь останавливаясь, уже у стола. Затем налил воды из графина и утолил жажду. — Кто-то из императорского дворца имеет к этому отношение. Я не знаю точно, кто это, но сигнал идёт с дворцовой территории. Этот маг сильный, и он хорошо прячется. Пытался я его вычислить, но лишь увидел силуэт, понимая, что это кто-то из императорского совета.

— Ты хочешь сказать, что сильный маг, тем более сам советник императора, сам того не понимая, спровоцировал появление красной аномалии? — удивился я.

— Да, из-за него всё и началось. Точнее из-за его экспериментов с магическими потоками, — вздохнул странник. — И оранжевых аномалий могло не быть, если бы не этот урод.

Если его слова правдивы, что очень возможно, этому миру грозит нашествие тварей? Или что-то вроде того?

«Не, там не будет никакого нашествия», — вновь отозвался Карыч. — «Я потом объясню. Но я бы на твоём месте ему не доверял. Я должен проверить его слова».

— Раз ты пришёл ко мне, значит, что-то от меня требуется? — вопросительно взглянул я на странника, без интереса полиставшего приёмный журнал.

Он поднял на меня взгляд и улыбнулся, вновь показывая кривые зубы.

— Ага, требуется, — произнёс он. — Сила твоя нужна.

— Сила? Что это значит? Ты, видно, забыл. Я ведь лекарь, не боевой маг, — уточнил я, внимательно следя за мимикой лица псевдо-пациента.

Но ничего я так и не увидел. Лицо странника было непроницаемым. И снова улыбка блуждала на его лице. Он волновался, это я точно понял. Очень сильно волновался и хотел скрыть это от меня.

— Я не могу тебе сейчас всего объяснить, — произнёс странник, вновь нагоняя этого грёбаного тумана. — В общем, на этом всё. Времени очень мало, но мне нужно подготовиться. Я сообщу место встречи.

Он вновь занервничал, как будто за ним кто-то следил. Подошёл к окну, затем отпрянул от него.

— Твою же мать… — выдохнул он и кинулся к двери, щёлкая замком, затем буквально вылетел из кабинета.

Да уж, повезло мне связаться с каким-то параноиком. Уже второй раз за ним будто бы следили, хотя Карыч молчал. А раз астральный питомец ничего не говорит, значит, это бзик странника, кем бы он ни был.

— И что это было? — в приёмной показалась растерянная Настя. — Что у него нашёл?

— Паранойю, — улыбнулся я. — Подлечил немного, отправил его к менталистам.

— Очень странный тип, — покачала головой Настя, хихикнув. — У нас ещё таких не было.

— Да лучше и не надо, — улыбнулся я, и Настя взглянула в сторону стола.

— Так и что, он по безналу расплатился? — хмыкнула ассистентка, и я нашёл в кармане мятую пятидесятирублёвую купюру.

— Почему? Вот, расплатился, — протянул я ей полтинник. Других вариантов не было, чтобы не вызвать подозрений.

— Ну хоть не забыл оплатить услуги, — рассмеялась Настя, забирая купюру. — Он так выскочил, что чуть меня не сшиб.

Много о чём надо было подумать, да и Карыч обещал что-то рассказать. Мне некогда было размышлять на эту тему. Через пару минут в клинику начали приходить пациенты, и я погрузился с головой в работу.

* * * Поместье Державиных, в это же время

Софья испытывала странные чувства. Ей очень понравилась вечеринка у Долгопрудных. И она понимала, почему. Причиной было не общение с Наташей, которая как всегда щебетала под ухо о драгоценностях и грядущем путешествии на Кипр. И не случай с Одоевским, с которого она сорвала розовые очки.

Ей понравилась встреча с Алексеем. Галантный, культурный, без снобизма, которым грешат многие аристократы. Он был особенным, непохожим на остальных. И это Софье нравилось. Очень нравилось. И она ловила себя на мысли, что последние её слова, когда они прощались с бароном Логиновым, были не пустым звуком. Она и правда хочет с ним снова встретиться.

— Дочь, ты слушала, о чём я говорил? — услышала она рядом недовольный голос главы семейства. — Такое ощущение, что ты в облаках витаешь.

— Да, я слушаю, конечно, — улыбнулась Софья, поднимая взгляд на отца.

— Я промолчал там, на вечере, но сейчас просто обязан высказать свою позицию, — произнёс отец. — И предостеречь тебя.

Софья вздохнула и улыбнулась, насколько могла в этой ситуации. Ей надоели эти постоянные нотации. А уж тем более бесило, что опять вмешиваются в её личную жизнь.

— Я уже взрослая, папенька. И сама могу решить, с кем мне общаться, — заметила Софья.

— Ты меня опять не слушаешь, Софья. Да, тут я не спорю. Алексей Логинов — барон, — раздражённо произнёс отец. — Но ты ведь знаешь, где он работает, верно?

— Алексей — лекарь, причём талантливый. Ты же видел, как он спас Одоевского? Мне нравится с ним общаться, — холодно заметила Софья. — А ваши тёрки с Останиными мне до лампочки.

— И где ты такому научилась? «До лампочки», — скривился глава семейства и пригладил седую чёлку. — Ты просто не понимаешь. Я ведь тебе сколько раз говорил? Клиника «Целебник» принадлежит Останиным, с которыми мы сейчас на ножах. А этот Алексей работает на их территории.

— Но он ведь не на них же работает, верно? — вновь улыбнулась Софья. — Хватит опасаться за мою жизнь. Я и сама могу за себя постоять.

— Дочь, я тебя очень прошу… — подошёл к ней отец, его взгляд был очень напряжён. Он приобнял её за плечи. — Мы с мамой очень сильно беспокоимся о тебе. Подумай насчёт моих слов.

— И я тебя хочу попросить, — как можно мягче произнесла Софья. — Если вы действительно меня любите и беспокоитесь, то не ограничивайте меня. Прошу. Ты же понимаешь, что я не прекращу общения с Алексеем. Зачем этот разговор?

— А я тебе говорю — подумай, — уже более раздражённо произнёс отец. — Я не просто так говорю.

— Подумаю, — кивнула Софья. — Но моё решение тебе уже известно.

— Иван, пойдём, — показалась в дверях матушка, одетая в светлый брючный костюм. — Хватит наседать на дочь.

Князь Державин бросил на Софью отчаянный взгляд, хотел что-то сказать, но махнул рукой и вышел в коридор.

— Ольга, может, ты ей всё объяснишь? — слышала его затихающий голос Софья. — Она ведь не слушает меня…

— Поговорю, — отозвалась матушка.

Да пусть сколь угодно разговаривают. Софья не собирается отказываться от своих желаний в угоду того, что родители переживают за неё. На то они и родители, чтобы переживать за своего ребёнка. Хотя, когда началась конфронтация с Останиными, они будто живут идеей создать вокруг неё безопасную среду. Куда даже микроб не проскочит.

Когда же он наконец поймут, что это для неё равносильно вакууму. А в вакууме нет ни грамма кислорода, в нём всё живое задыхается. Она держалась лишь благодаря вылазкам в город.

Софья остановилась, улыбнулась мысли, которая промелькнула в её голове. Недавняя встреча с Алексеем всё расставила на свои места. И кажется, что теперь её вылазки в город будут гораздо более радостными. Надо лишь наметить время и наведаться в клинику. А повод для посещения она уже придумала.

* * * «Целебник», кабинет Шадрина, в это же время

Вениамин Михайлович Шадрин сжал в руке смартфон так, что пластиковый корпус заскрипел, грозясь треснуть. Последняя фраза его собеседника эхом отдавалась в его голове. Директор «Целебника» аж осип от такой наглости, но пока не спешил с ответом.

— Вениамин, ты молчишь, и это меня очень сильно напрягает, — услышал он вежливый голос Анаболика.

— Мне это точно не послышалось? — выдавил директор «Целебника». — Ты сейчас говоришь о повышении оплаты за сотрудничество. Но мы ведь договорились на определенную сумму. Ты дал слово, что она не изменится.

— И ты тоже дал слово, что не будешь скрывать свои доходы. Верно? — повысил голос Анаболик. — Вам же «Возрождение» платит за аренду. Думал, я не узнаю?

— Постой, ты всё не так понял, — попытался оправдаться Шадрин, и потянулся за стаканом воды. — Их привёл Степан, они по сути работают в нашем здании на льготных условиях.

— Да что ты мне втираешь? Льготные условия, ха! — воскликнул Анаболик. — Я же, Вениамин, с тобой по-хорошему пока разговариваю. Делаю скидку на то, что мы не первый год знаем друг друга. И мне плевать, кто их привёл. Степан, Василий, или кто там у тебя ещё…

— Но ты указал слишком большую сумму, — вздохнул Шадрин. — Я же не могу работать в минус?

— Только не заливай мне, ладно? — сухо произнёс авторитет. — У вас полно клиентов. А у «Возрождения» их ещё больше. Как вариант, подними для своих арендаторов оплату. Чтобы через неделю на моём столе была озвученная сумма.

— Аркадий, вот именно, что мы давно друг друга знаем. Войди в положение, — произнёс Шадрин, глотнув воды.

— Ты ведь нарушил наши договорённости, не я. Теперь как хочешь, так и крутись, — процедил Анаболик. — Или я не прав?

Шадрин взял паузу, пытаясь найти хоть малейший повод скостить сумму. Но мысли смешались в голове и он не мог сосредоточиться.

— В какой-то степени ты прав, — согласился директор «Целебника».

— Не в какой-то, а прав на сто процентов, — напряжённо возразил Анаболик, затем смягчил тон. — Кстати, что там насчёт микстур и инструментов?. Будешь брать?

— А, да, конечно, — ответил Шадрин. — Обязательно.

— Тогда как всегда. Груз доставят через час во внутренний двор. Оплата наличкой, — бодрым голосом сообщил Анаболик. — Всё же не устаю поражаться тебе, Аркаша. Ты будто бессмертным себя считаешь.

— Я же сказал, что согласен на твои условия, — сразу же заметил Шадрин, и в висках вновь застучал пульс.

— Я не об этом, — усмехнулся Анаболик. — Если Останин узнает о твоих делах, он тебя с дерьмом сожрёт.

— Хочешь красиво жить, умей вертеться. Так ведь ты говорил? — улыбнулся Шадрин.

— И такое говорил, да, — отозвался авторитет. — Главное не забывать о договорённостях, чтобы спать спокойно. Всё, пока, не кашляй.

Звонок оборвался. Шадрин ещё какое-то время пялился на мерцающий экран смартфона. Нет, его не смущало то, что они поднимут аренду для «Возрождения». Он опасался последствий. «Возрождение» развивается, и, не ровен час, помашет им ручкой, сваливая из-под их крыла. А сумма, которую он будет платить Анаболику останется прежней.

Так, ладно, хватит думать. Надо дела делать. Он созвонился со Степаном.

— Да, Вениамин Михайлович, что-то срочное? Я принимаю пациента, — услышал он в трубке знакомый голос.

— Передай пациента своим помощникам, — резко произнёс Шадрин. — Разговор есть.

— Да, сейчас, — отозвался Степан, а через пару минут его голос вновь зазвучал из динамика. — Да, слушаю.

— Сейчас мухой делаешь накладные на серый товар, — сообщил ему Шадрин.

— Точно, сегодня же как раз день закупки, — вспомнил его зам.

— Да, только быстро делай. Материал будет на месте через… — Шадрин взгляну на свои наручные часы, — … пятьдесять минут. И не светитесь там особо. Если кто будет спрашивать — скажи, что поставка с аптечного склада.

— Да кому мы нужны, Вениамин Михайлович? — весело произнёс Степан.

— Стёпа, я тебя предупредил, — бросил Шадрин в трубку. — И не вижу ничего здесь весёлого. Заруби себе на носу. Никто не должен об этом узнать, даже твой Захарыч.

Он сбросил звонок, тяжело вздохнул и ещё раз глотнул воды, откидываясь на спинку удобного кресла.

Внутри очень неприятное было послевкусие после разговора с Анаболиком. Он и раньше общался не слишком приветливо, но сейчас был очень раздражён.

Но Шадрин понимал, что продолжит работать с авторитетом. От такой кормушки сложно отказаться. На эти деньги он загородный особняк отгрохал, и семью каждый год то на Мальдивы, то на Кипр отправляет.

Да и схема проста: «Целебник» закупает серый дешёвый товар, а Останину он отчитывается как за легальный и совсем недешёвый. И приличную разницу в цене Вениамин Михайлович кладёт себе в карман регулярно и на протяжении более десяти лет. И главное, об этом никто не знает. А кто в курсе, прекрасно понимает, что болтать языком в данном случае — это подписать смертный приговор.

Поток пациентов иссяк, и я выдохнул. Я положил в копилку ещё тысячу двести очков опыта и порадовался сообщению Системы:

/Ваш текущий уровень: 7 (6090/7500)/.

До восьмого уровня рукой подать, и уже завтра я могу его получить. И возможно, вместе с этим придёт очередной нехилый бонус.

Впереди обеденный перерыв, который немного сместился по времени.

Настя уже побежала заряжать быстро-плиту продуктами, чтобы готовить обед, а Захарыч зашёл узнать, как у нас по прибыли на сегодня.

— Как и в прошлые дни, — заметил я. — Тем более надо нам озаботиться банковским терминалом. Больше половины пациентов оплачивали онлайн.

— Кстати, да, — почесал подбородок Захарыч. — Я уже думал насчёт этого, и присмотрел даже фирму, которая поставляет и настраивает на месте оборудование.

— Так что мешает? — спросил я, и старик вздохнул.

— Да в целом ничего. Останется лишь зарегистрировать терминал в имперской канцелярии, — объяснил старик. — А там кучу бумажек собирать.

— У тебя вон, помощница есть, причём привлекательная, — улыбнулся я. — Очарует своей красотой всех чиновников, и собирать долго не придётся.

— Да ну, что ты говоришь, — вновь заворчал Захарыч, но затем хмыкнул. — Хотя ты возможно и прав. Наверное, ей делегирую эту задачу.

Захарыч вышел из приёмной, и я последовал за ним и решил пообщаться с Карычем.

«Ну что там по красной аномалии?» — спросил я, направляясь по коридору в сторону уборной. Надо было помыть руки и умыться, чтобы прийти в чувство.

«Как и говорил, — отозвался пернатый. — Нет там никакого нашествия. Видел я одну такую в очередном мире».

«Ты можешь говорить прямо? На что она больше похожа?» — поинтересовался я у питомца, и он взял паузу, видно вспоминал, что видел.

«Был я в одном из похожих на ваш миров, — начал Карыч. — Красный туман, а из него вышли… как бы это сказать?.. Разумные монстры. Похожи немного на вас, прямоходящих».

«И насколько опасны? С оружием?» — спросил я.

«Да-да, именно с оружием. Странные изогнутые мечи. Их было всего-то несколько особей, но они начали крошить всё направо-налево, — прощебетал пернатый. — Пришлось свалить оттуда, пока мне крылья не общипали».

«Больше ничего не скажешь?»

«Так я больше и не видел. Туман. Горящие зелёным глаза, мечи эти изогнутые, и всё», — признался Карыч.

— Алексей! Постой! — услышал я в коридоре, открывая дверь в обеденную.

— Дарья? Что случилось? — взглянул я на сияющую от счастья техничку.

— Пойдём, я тебе должна кое-что показать, — махнула она мне.

Кажется, я понял, в чём дело. Она ремонтировала артефактный кинжал, и её реакция означала только одно — всё у неё получилось.

Мы зашли в уборную, и я увидел на столе кучу разных крючков, приборов, а в центре на красной тряпице сверкал тот самый кинжал. Точнее не он сам сверкал, а странные символы на нем.

— Я починила его, — радостно произнесла Дарья. — Смотри, какая красота. Эти символы перемещаются.

Присев за стол, я вгляделся в эти странные закорючки. Они действительно еле заметно двигались по клинку.

И, что удивительно, они были мне знакомы.

Глава 14

— Смотри, Алексей, они начинают пульсировать, — произнесла Дарья, озадаченно посматривая на клинок. — Видишь?

Символы продолжали перемещаться относительно друг друга и действительно пульсировали, правда еле заметно.

— Да, так и должно быть, — тихо ответил я.

— Ты знаешь, что это? — техничка вгляделась в моё лицо. — Ты ведь знаешь.

Я продолжал копаться в памяти Алексея, вытаскивая информацию. В Академии был профессор Хлебников, вёл предмет, который назывался артефакторикой. Вот на одной из лекций он и показывал, как действуют артефакты, созданные некромантами. Он даже демонстрировал видео на интерактивной доске. И символы вели себя точно также. Причем несколько предшественник запомнил.

Да и пульсации похожие.

— Да, артефакт сделали умельцы из числа некромантов, — сообщил я.

— Ох, это же… — замерла Дарья, округлив глаза. — Ты понимаешь, что его должны конфисковать?

— Это если его найдут, — ухмыльнулся я. — Но мы же не будем светить им, верно?

— В-верно, — выдавила Дарья. — Кстати, артефакт рабочий. С трудом нашла скрытую магическую печать, которая меняла полярность артефакта.

— И как ты с ней справилась? — поинтересовался я.

— Это уже было несложно, — нервно хихикнула Дарья, продолжая посматривать на кинжал. — Пришлось эту печать вытравливать при помощи специальных катализаторов. Хорошо, что они остались после техникума. Правда, потратила всё подчистую.

— Можешь еще достать? — спросил я.

— Так это ж если только неофициально, — Дарья опасливо взглянула на меня, покусывая нижнюю губу. — Через серые каналы. Но как их найти?

— А ты у Пули спроси, — улыбнулся я.

— У кого? — удивилась Дарья.

— У Олега, или у Захарыча, — поправил я сам себя. — Скорее всего они тебе подскажут.

— Точно, — хмыкнула Дарья. — Я как-то об этом не подумала.

В это время зашёл Захарыч.

— Ну, что вы застряли здесь? Обед не резиновый, — заметил он, а затем округлил глаза и подошёл к артефакту. — Чтоб меня черти разорвали! Это ж манокрад. А я ещё сначала подумал, на что он похож! Эти руны… Короче, от него надо избавиться.

— Егор Захарович, ну вот опять вы начинаете, — вздохнул я. — Мы не будем от него избавляться.

— А ты понимаешь, что увидит его у тебя кто-то из аристократов… да ладно аристократы, любой полицейский на улице остановит, и ты за решёткой окажешься? Понимаешь, да? — просипел старик, прожигая меня мрачным взглядом.

— Я не собираюсь светить им направо-налево, — произнёс я, вспоминая материал из курса артефакторики. — И есть выход.

— Какой еще выход? Здесь один путь — выкинуть этот клинок к чёртовой матери, — процедил Захарыч. — Как вы не поймёте? Датчики в метро на каждом шагу. А эта дрянь фонит, похлеще места силы.

— Дарья, у тебя есть антифоновое средство? — спросил я у технички, и рыженькая девушка буквально рацвела.

— Просто гениально! Точно! — воскликнула она. — Обработать ножны и рукоять несложно, но всё же придётся попотеть. Хорошо, что у меня инструменты все есть, так что до вечера я точно управлюсь.

— Так что, Егор Захарович? — победным взглядом окинул я старика.

— Вот вы радуетесь. Как бы плакать не пришлось, — подчеркнул пожилой лекарь. — Думаете, я не понимаю, что он очень редкий? Вот только высок риск загреметь с ним на нары.

— Никто никуда не загремит, — подметил я. — Если будем осторожны, и никто никому не сболтнёт лишнего.

— На меня намекаешь? — нахмурился Захарыч. — Мы со Степаном хоть и друзья, но не настолько, чтобы я ему такие вещи говорил.

— Я в общем сказал, — подчеркнул я, заметив, что старик уже успокаивается.

— Ладно, пусть будет по-вашему, — уже тише произнёс он. — Но я предупредил тебя, Алексей, будь осторожней. Пойдёмте уже обедать.

Мы добрались до обеденной. За столом Настя с Викторией доедали свои порции супа. Пуля уже попивал чай с печеньем.

— Ну что, Даша, починила кинжал? — взглянул в её сторону здоровяк.

— Ага, — кивнула она, и тень улыбки мелькнула на её лице. Она бросила взгляд на Захарыча.

— Ты главное, не трепись никому, Олег, — подчеркнул старик. — И остальных это касается, между прочим.

— Да без базара, — оскалился Пуля. — Предмет-то ценный.

— Его некроманты сделали, — сообщил я ему. — Только это между нами.

Пуля чуть печенье изо рта не выплюнул.

— Ох, нихренасе, — выдохнул он. — И чо, прятать будем?

— Уже нашли способ, — хитро улыбнулась Дарья.

Некроманты существуют. Это для меня стало шокирующей новостью, ведь память реципиента только сейчас подкинула эту информацию.

Мало того, их в этом мире не очень много, как и боевых магов. После того как их почти истребили в прошлой войне магов, они рассеялись по странам и сбились в кучки, называемые в народе тёмными сектами.

Разумеется, некроманты могли поднимать мёртвых. Но об этом Алексей мало что знал. Видно, не было тех, кто готов рискнуть своей шкурой и по той или иной причине оживить мертвеца. Всё по той же причине: датчиков вокруг просто валом, и особенно сейчас во время усиления постов из-за нападений Небулы на подстанции.

Вдобавок эти маги занимались ворожбой, варили зелья, зачаровывали предметы, которые сами и производили, вот как этот кинжал.

Надо этот вопрос поизучить, как выдастся свободное время.

— А я говорю — ты заказывай, не стесняйся. Хоть тех же лобстеров или мраморную говядину, — продолжал Пуля рассказывать про одно из свиданий со своей Леночкой.

— Ну ты прям засмущал бедную девушку, — рассмеялась Настя.

— Но с другой стороны — мужчина пригласил в ресторан, — заметила Виктория. — Что тут стесняться? И она выбрала лобстеров, да?

— Ага, как же. Призналась, что это непривычная для неё еда, — вздохнул Пуля. — Жаркое заказала, с картофельным пюре. Хотя когда я увидел ценник, понял, что лучше бы заказал лобстеров.

— Так это ресторан, Олег, — заметил Захарыч. — Там всегда были высокие цены. Не для нас, простых смертных.

Я слушал их разговоры вполуха и услышал звук заехавшего транспорта. По звуку точно не легковой автомобиль. Окно выходило на внутренний двор — среднего размера пятачок, который образовывали здания и складские помещения «Целебника».

Интересно, кто там наведался, да ещё в такое время?

Доев суп, я подошёл к окну, бросив взгляд во двор. Неподалёку к зданию притулился невзрачный серый фургон, и персонал «Целебника» принимал у грузчиков ящики, исчезая в здании.

— Что там? — услышал я над ухом голос Пули, отхлебнувшего чая из своей кружки.

— Вот смотри, Олег, как выглядят трудоголики, — хмыкнул я, комментируя происходящее. — Даже пообедать нормально не могут.

— Именно так и есть, — подтвердил Пуля. — О здоровье вообще не думают. Ведь главное у нас что? Режим питания.

Его слова услышал остальной коллектив.

— Ну да, кто бы говорил, — услышал я едкий голос Насти. — А кто к холодильнику по ночам шастает?

— Настюш, ты зря на меня батоны крошишь, — постарался как можно мягче ответить Пуля, оборачиваясь к моей ассистентке. — Я всего раз открыл холодильник. Один раз, — вернулся за стол Пуля, выставляя указательный палец. — У меня была бессонница. Теперь будешь всю жизнь подкалывать?

— Помню я эту твою вылазку, — кивнул Захарыч. — От твоей бессонницы продукты на завтрак испарились чудесным образом.

— Захарыч, опять обостряешь? — сморщился Пуля. — К чему ты это сказал?

Я уже хотел вмешаться, чтобы разрядить обстановку, но Виктория меня опередила.

— Кстати! — воскликнула она, и Настя рядом с ней аж вздрогнула от неожиданности. — Я же принесла мясные рулетики, сама готовила! Просто из головы вылетело. Сейчас…

Блондинка кинулась к холодильнику, доставая контейнер и открыла. Запах был изумительным. В итоге все отвлеклись на дегустацию нового блюда.

— Еще хорошие новости, — обратилась к нам Виктория. — Рекламная кампания нашей чудо-купели в самом разгаре. И клиентов много. Уже бронь на несколько дней вперёд. Надо что-то с этим делать.

— Но как мы сможем выкрутиться? — произнесла Настя. — Четыре человека было за сегодняшние полдня, да и процедура сама по часу. Если только ещё одну купель заказать.

— Анастасия, ты не понимаешь, что говоришь, — проворчал Захарыч. — Я с таким трудом достал этот «Реаниматор», еще и рискуя быть пойманным. А ты предлагаешь это повторить?

— Не нужна нам ещё одна купель, — оглядел я всех, обдумывая пришедшую в голову идею. — Надо бы пересмотреть программу оздоровления. Даша, получится?

— А почему бы и нет, — улыбнулась техничка, убрав за ухо сбившийся рыжий локон. — Мне надо подумать.

Дарья затихла, а Пуля с Захарычем вновь начали пикироваться насчёт режима питания. Захарыч утверждал, что правильное питание исключает майонез, а Пуля утверждал, что иногда можно, если сильно хочется.

— Придумала, — Дарья нарушила их разгорающуюся дискуссию. — Можно увеличить количество пульсаций генератора вдвое. Я могу это сделать.

— То есть время процедуры уменьшится, а её качество останется таким же? — продолжил я её мысль.

— Да, это я и хотела сказать, — закивала Дарья. — На эффективность «Реаниматора» это не повлияет. Правда, придётся ещё специальную перемычку ставить, чтобы сгладить импульсы.

— Дарья, ты меня удивляешь всё больше и больше, — пробормотал ошалевший Захарыч. — Есть что-то, что у тебя не получается?

— Бывает такое, — Дарья залилась румянцем от похвалы старика. — Но если не получается, я делаю так, чтобы получилось.

— Хорошо, тогда на тебе и проверим, как сделаешь, — кивнул Захарыч.

— Егор Захарович, ну что вы опять?.. — с укором взглянула на него Настя.

— А кто туда полезет? Я? Даже не собираюсь. Может, ты? — нахмурился старик.

— Да ну что вы ругаетесь? — хмыкнул я. — Если Дарья откажется, я протестирую на себе.

— Нет, всё правильно говорит Егор Захарович, — произнесла техничка. — Артефактор сам проверяет свою работу, и зачастую на себе. Так что не отказываюсь.

Допив чай, мы вернулись на свои рабочие места. В это же время в коридор клиники начали заходить очередные пациенты.

На пункте охраны «Возрождения» в это же время

— И я сбежал… и не судите меня строго… и вот опять собаки лают за спиной… — Пуля бормотал под нос последний хит шансона, пялясь в смартфон. Он хотел выбрать подарок Лене и зашёл на страницу «Озона». Серьги? Или, может, модные наручные часы? Варианты крутились в голове, и он пока не знал, что заказывать.

Краем глаза он посматривал за персоналом «Целебника» — за теми самыми трудоголиками, о которых говорил Алексей. Двое парней в светлой спецодежде клиники тащили довольно увесистые ящики, судя по их покрасневшим лицам и пыхтению. Внутри что-то тихо позвякивало.

Но вот глухой удар, затем что-то рассыпалось по керамогранитным плитам.

— Твою ж мать! — зашипел один из работников. — Моё колено. А-й-я-я-я.

— Да ты чо творишь? Собирай давай. Быстро, — услышал Пуля.

Странно, что они говорили тихо. Это его и насторожило. Всё его внимание переключилось на площадку.

Пуля вышел из своей будки, заметив раскатившиеся стеклянные флаконы.

— Может помочь? — обратился он к щуплому парню.

— Да нет, спасибо. Сами справимся, — скривился тот в улыбке. — Просто у кого-то руки из жопы растут.

— Иди ты, — огрызнулся второй, поплотнее, закидывая флаконы обратно в приоткрытый ящик. — Просто споткнулся.

— Ага, на ровном месте, — заметил щуплый, собрав с пола последние три флакона и помещая их в ящик. — Давай, погнали дальше.

Пуля проводил их задумчивым взглядом. Ладно, их странное поведение. Мало ли странных людей на свете. Его смутили сами пузырьки.

Это ведь клиника, а значит, что весь товар должен быть промаркирован и с датой, где указано название, срок годности и прочая мутотень. Даже он это знал.

Но на пузырьках ничего не было, даже этикетки. Внутри некая прозрачная жидкость, вот и всё.

— Странно как-то всё это, — хмыкнул он под нос и вернулся на свой пост. Надо уже сегодня заказать подарок, чтобы он успел прийти к дню рождения Лены. И Пуля до сих пор в душе́ не знает, что ей подарить.

Я отпустил пациента, который жаловался на боли в желудке. В итоге я диагностировал у него инфекционный гастрит, вызванный деятельностью хеликобактерий пилори. Скорее всего эта зараза попала в его организм с водой или продуктами питания. Она способна выживать даже в кислотной среде желудка, где постепенно накапливается, всё больше разрушая слизистую.

После нейтрализации бактерий я прописал пациенту «Пармагель». Забавно было, что в моём мире так называлось чистящее средство. А здесь это пробиотик, который активно восстанавливает слизистую желудка.

Я не успел выдохнуть, как появились ещё пациенты.

— Добрый день, я барон Проскуров, а это моя супруга. Вот, к вам на консультацию пришли, — услышал я громкий мужской голос и взглянул в сторону двери.

Мужчина средних лет со слегка выпученными глазами в тёмном костюме. Рядом с ним симпатичная брюнетка в бежевом свободном платье и с сумочкой через плечо.

— Коля, ещё раз говорю, — процедила она мужу. — Не на консультацию, а на лечение.

— Инночка, не обостряй, — криво улыбнулся её супруг, проходя вместе с ней к столу. — У меня просто аллергия.

— По-твоему, у меня тоже аллергия? — Инна бросила на него хмурый взгляд.

— Выходит, что так, — кивнул он, присаживаясь на стул.

— Вы тоже устраивайтесь, — показал я на ещё один стул, который принесла Настя.

Я устроился за столом, окидывая пристальным взглядом замершую напротив пару.

— И когда это у вас началось? — оглядел я руки мужчины, заметив на них красные пятна, увидел несколько таких же проявлений на правой щеке и на шее. У женщины на руках была такая же сыпь, но на шее и лице не заметил, видно, их скрывала косметика.

— Да в том то и дело, что непонятно, когда это началось, — произнёс Николай.

— Неделю назад он меня заразил, — произнесла его супруга, Инна.

— Да не заразил я тебя ничем, успокойся уже, — улыбнулся её супруг. — Что ты в самом деле… Сильная аллергия на что-то.

Я же в это время не спеша сплетал из магических нитей диагностический щуп, готовя его к проверке.

— Так, я вижу красные пятна, — подчеркнул я. — Они как-то проявляют себя?

— Да, зудят и чешутся, причём по всему телу эта непонятная сыпь, — произнёс Николай. — Вот как отобедали мы в ресторане этой чёртовой фуагра, так и началось.

— Да что ты со своим фуагра. Достал уже, Коля! — воскликнула брюнетка, одаривая своего супруга гневным взглядом. — Это не аллергия, а редкое заболевание!

— Спокойней, пожалуйста, — мягко обратился я к Инне. — Сейчас всё узнаем. Но с чего вы взяли, что это редкое заболевание?

— Мы до вас ходили к частному лекарю, вот он и сообщил нам об этом, — протяжно вздохнула Инна.

— Ну да, этот Олег Петрович знатный шарлатан, каких поискать, — пробурчал мужчина. — Только деньги потратили.

— Он хотя бы что-то сказал, — заметила его супруга. — А то заладил — алллергия, фуагра, ресторан. У тебя будто заклинило что-то в голове. Вот сейчас услышишь ещё от одного умного человека, что я права.

Я будто ощущал себя семейным психологом, на приём к которому пришла эта парочка. Но мне было не до разговоров. Надо сперва диагностировать пациентов.

— Надо снимать одежду? — спросил Николай, уже готовясь расстёгивать пиджак.

— Это необязательно, — улыбнулся я.

— Ну а как вы? — растерялся Николай.

— Коля, мы к лекарю пришли в хорошую клинику, — Инна укоризненно взглянула на своего благоверного.

— Всё верно, я могу определить диагноз при помощи своих способностей, — кивнул я, и передо мной замелькали страницы из моей ментальной книги, на которые я взглянул лишь мельком.

В целом всё ясно. Кожное заболевание. Вот только какое?

Даже визуально я уже заметил утолщенные узелки под кожей пациента, которые напоминали мозоли. Да и буро-красный цвет странных прыщиков с гладкой поверхностью меня наводил на очень интересные мысли.

Я узнал всё через несколько минут изучения через магический щуп. В крови я увидел инфекцию. Блеклые бактерии спиралевидной формы были будто приклеены к стенкам кровеносных сосудов. Они и являлись причиной сыпи.

Всё стало ясно. Вот только сообщить диагноз я собирался именно Николаю.

Я продиагностировал Инну и увидел в её кровеносных сосудах то же самое.

— Увы, это далеко не аллергия, — подытожил я, на время растворяя диагностический щуп.

— А я тебе что говорила? — Инна бросила победный взгляд на резко побледневшео супруга.

— И не редкое заболевание, как вы говорите, — добавил я, обращаясь к брюнетке.

— Ох, а что тогда? — теперь побледнела Инна.

— Очень даже известное заболевание, — заметил я. — Но для начал мне нужно поговорить с вашим супругом наедине.

— Ну х-хорошо, — растерялась Инна и поднялась со стула, отправляясь в коридор.

Я дождался, когда она покинет приёмную, затем перевёл взгляд на Николая.

— Мы что, умрём, док? — выдавил он. — Вы это хотите сказать?

— Нет, никто не умрёт, — слегка улыбнулся я. — Когда у вас в последний раз была интимная близость?

— Да какая там интимная близость, — тяжело вздохнул Николай Проскуров. — Аллергия эта дьявольская и там тоже. Ну вы понимаете. Там, — он опустил свой взгляд ниже своего живота.

— Я не удивлён, — произнёс я и продолжил допрос. — У вас одна партнёрша?

Николай округлил и без того большие глаза.

— Да вы как могли подумать? Я верный семьянин, — процедил он, сжимая губы в тонкие нити.

— Я ведь не судья, и не ваш папенька, — заметил я. — Мне вы должны рассказать правду. Я ведь вам хочу помочь, понимаете?

Николай замялся, затем по привычке почесал правую руку, и тревожно взглянул на меня.

— Ну был пару раз в этом самом доме… Ну, в этом. Вы понимаете, — буквально выдавил он из себя.

— В публичном, — подсказал я.

— Да, да, именно в публичном, — произнёс Николай. — Только жене не говорите.

— Боюсь, что она всё равно узнает, — развёл я руками в стороны. — Тут я ничего поделать не смогу. Ведь у вас сифилис, как и у неё.

— Что⁈ Сифилис⁈ У меня⁈ — Николай вскочил со стула, бешеным взглядом посмотрел на меня, затем начал хватать ртом воздух. — Да как вы!..

Мда, зря он позволил себе эмоции. Оказывается, дверь в приёмную была приоткрыта. Разумеется, все, кто был в коридоре, услышали его слова.

Дверь с грохотом распахнулась, и в приёмную залетела разъярённая тигрица, иначе я Инну Проскурову бы и не назвал. Глаза ее сверкали чистой незамутненной злобой, пальцы сжаты в кулаки.

— Ах ты, паскудник! Значит, на совещании задерживают тебя, да⁈ Иди сюда! — зарычала Инна. Она бросилась к столу, за которым замерла опешившая Настя, схватила тяжёлый дырокол и бросила.

Глава 15

Надо сказать, что бросок у дамочки получился серьёзный. К тому же он был точным. Тяжёлый предмет полетел прямо в лоб Николая.

Её супруг отскочил от линии атаки вовремя. Дырокол пролетел в сантиметре от его головы, вышибая с оконное стекло и вылетев во внутренний двор.

— Ты чо, сдурела⁈ — вскрикнул Николай.

— Я тебя вот этими вот руками задушу, скотина ты этакая! — зашипела супруга, надвигаясь на него.

— Да успокойся! Иначе я тебя так успокою, — сжал кулаки Николай.

— Ну давай, попробуй! — выпалила покрасневшая Инна.

Я вздохнул, взглянул в сторону замершей на стуле Насти и пожал плечами. Мне не оставили выбора, вот честно.

Я сформировал пару импульсов «Веселящего анестетика», подкрутил весёлость почти на максимум, убрал наркоз, и через секунду импульсы, мелькнув в воздухе, достигли своих целей.

Инна и Николай обмякли, затем на их лицах появились улыбки.

— Как ты ловко придумал, Коля, — захохотала в голос Инна.

— Ага, я находчивый, — довольно произнёс Николай, сдерживая смех. — Ты думаешь, я рыбу ловил? В магазине покупал, ха-ха!

— Ой, не могу! В магазине он покупал! — схватилась за живот Инна. — А в это время с проститутками кувыркался?

— Конечно, а то с кем ещё? — прыснул со смеху Николай. — Спиннинг и опарышей оставлял на пороге номера, и…

— Забавно как! А я в это время с Фёдором… — хохотала Инна, вытирая слёзы и приобнимая Николая.

— С моим помощником⁈ Вот это он щёголь, конечно! — выпалил Николай, тараща глаза

— Да-да, был грешок, ах-ха-ха. И не один раз! — продолжала супруга.

Пока супружеская пара продолжала веселиться над своими похождениями, я принялся за их лечение.

При помощи «Нейтрализатора» начал уничтожать инфекцию. Работы было много. Бактерий оказалось прилично. Мерцающая сеть окутала сначала Николая, который, кажется, даже не обратил на это внимания, продолжая общаться со своей Инночкой.

Ещё с института я знал, что возбудителем сифилиса является бледная трепонема, и эта болезнь прогрессирует обычно довольно медленно.

Но у Николая, как и у Инны уже вторая стадия, ещё немного — и всё перешло бы в третью стадию. А в этом случае начинается разрушение внутренних органов и костной ткани, к тому же нарушение работы сердца, печени, нервной системы. Даже я бы ничего не смог сделать, да и вряд ли их спасли бы даже высокоранговые целители.

Характерным признаком вначале считается кожная сыпь. Поначалу это единичное красное пятно. Через некоторое время оно преобразуется в шанкр, твёрдый наощупь.

Затем всё это благолепие рассыпается по кожному покрову в виде сыпи. Разумеется, сифилис передается не только половым путем. Им можно заразиться и через использование одного полотенца или даже царапину. Но, судя по признаниям парочки, всё же заражение произошло из-за беспорядочных половых связей.

На задворках сознания продолжала мелькать выдержка из книги. Да я и так прекрасно понимал, что в этом случае прописывается терапия в виде антибиотиков и препаратов пенициллиновой группы. И длится период лечения в общей сложности почти два месяца, с перерывом в две недели.

Но зачем такие сложности, если можно решить всё здесь и сейчас, что я и сделал. Убрал все бактерии из организма Николая, затем обернул в энергетический кокон Инну, продолжающую прыскать от смеха. Ну а после того как и её вылечил, выписал им лекарство.

Я ведь убрал инфекцию, остались лишь ранки на теле, которые запросто в прошлом мире лечились средством вроде Бепантена либо с помощью цинковой мази.

Здесь же я выписал парочке «Цинк-про», ту же цинковую мазь, только с добавлением активного урра. Везде его пихают, хотя я сомневаюсь, что он чем-то поможет. Скорее всего, это маркетинговый ход, чтобы повысить продажи лекарства.

С другой стороны, упоминание активного урра играет роль ещё и плацебо.

Николай выудил из кармана пятьсот рублей, оплачивая процедуры, Инна поблагодарила за лечение, а затем игриво взяла своего супруга под ручку и удалилась вместе с ним в коридор.

— Ф-фух, я поражаюсь твоему хладнокровию, Лёша, — Настя опасливо посмотрела в сторону разбитого окна. — А если бы эта ненормальная в тебя попала?

— Я в стороне стоял, — заметил я. — Так что мне она ничем не угрожала.

— Но ты слышал? — натянуто улыбнулась Настя, принимаясь собирать стёкла с пола в мусорное ведро. — Она ведь тоже изменяла.

— Слышал, — ухмыльнулся я. — И ещё непонятно, кто кого заразил.

— Точно, — хихикнула ассистентка. — Я тоже об этом подумала.

— Оставь, Даша всё уберёт, — остановил я её.

— Да ну, она как раз с купелью возится. Не будем её отвлекать, — Настя выглянула в окно. — Вон он, дырокол, правда на две части его разломало.

Я подошёл следом и тоже выглянул.

— Крови на асфальте нет. Значит, ни в кого не попал, — попытался я пошутить, и в этот момент закружилась голова.

Потратился я прилично, но откат настиг меня чуть позже. Странно. Возможно, это связано с тем, что я становлюсь сильнее, и лучше переношу нагрузки. Пока только это и пришло на ум.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Сложная операция по массовому устранению опасных бактерий завершена!

Награда за сложность: +1000 очков опыта.

Текущий уровень: 7 (8250/7500)/.

Я терпеливо дожидался следующего сообщения, а в это время Настя закинула последний осколок в мусорное ведро.

— Что тут у вас происходит, чёрт побери, — услышал я напряжённый голос Захарыча. Он заскочил в приёмную, бросив взгляд в сторону разбитого окна. — Алексей, ты доиграешься, точно тебе говорю.

— Егор Захарович, это ж не я разбил окно, — улыбнулся я в ответ.

— Ну разумеется, один из пациентов под воздействием твоего наркоза, — мрачно посмотрел на меня старик, затем подошёл к окну. — Хорошо, что никого не пришибли.

— Вы как всегда, Егор Захарыч, — с укором взглянула на него Настя. — Сначала бы разобрались. Наркоз тут вообще ни при чём.

Настя вкратце рассказала пожилому лекарю, что произошло, и на его лице появилась смущенная улыбка. Захарыч виноватым взглядом посмотрел на меня.

— Ладно, извини, был не прав, — старик хлопнул меня по плечу. — Там пациенты скапливаются в коридоре. Я принял двоих, дальше на тебе, Алексей.

— Конечно, я готов, — вздохнул я, справляясь с головокружением.

Захарыч вышел из приёмной, покачав головой. Возможно, из-за того, что такие пациенты попались, а может и ругал себя из-за нападок на меня. Я в его голову не залезу, так что оставалось лишь догадываться.

— Лёш, ты в порядке? У тебя глаза как-то странно сверкнули, — вгляделась в меня Настя. — А ну давай-ка выпей водички.

Она протянула стакан воды, и я залпом выпил содержимое. Странный привкус. Надеюсь, что не те её витамины, на которые у меня аллергия.

— Всего лишь обычный витамин Це, не переживай, — улыбнулась ассистентка. — Я помню, что тебе нельзя Юкка.

— Это хорошо, — ответил я ей улыбкой.

Вода никак не повлияла на моё самочувствие. Ну может быть стало чуточку лучше. Голова продолжала кружиться после отката, сердце колотилось как бешеное.

Я добрался до стула, сел, а затем…

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы получили новый уровень!

Расход энергии на все ваши способности уменьшается на 50%!

Ваш профессиональный разряд повышен до 6-го!

Бонус за повышение разряда: уникальная особая способность «Феникс».

Действие: вы можете моментально восстановить повреждённый орган, откат — 1 месяц.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Способность расходует огромное количество энергии! Применяйте её с осторожностью!

Награда за повышение уровня и получение разряда: +500 очков опыта.

Текущий уровень: 8 (750/10000)/.

Энергия вернулась ко мне, и её будто даже стало больше. Теперь закружилась голова от нахлынувшей эйфории и количество дофамина в крови заметно увеличилось.

Настя заметила, как у меня сверкнули глаза. Ранее я слышал такое от Бориса. Что это, я лишь догадывался. Скорее всего это мой скрытый потенциал даёт о себе знать. В данном случае блеск в глазах появился из-за скачка энергии. Я ведь получил уровень, повысил разряд.

«Лёха, это очень круто! Поздравляю тебя!.. Феникс! С ума можно сойти! Это ж такие перспективы!» — услышал я голосок Карыча.

«Очень неплохо. Только ты не забывай, что его можно использовать раз в месяц, — подчеркнул я. — Да и энергию всю потрачу».

«А я тебе на что? Подпитаю, не боись», — хихикнул Карыч.

Голос питомца был очень бодрым, будто он только что вернулся с вылазки к подпольным сборщикам аккумуляторов. Но этому было объяснение. Я получил уровень, а вместе с ним и энергию, и Карыч обновился по мане. Он ведь связан со мной.

Бросив взгляд в сторону двери, я заметил на пороге очередного пациента, которого встречала Настя.

Что ж, рабочий день продолжается.

День прошёл в усиленном режиме. В общей сложности я принял более двадцати пациентов, прерываясь лишь на обед.

Но вот коридор опустел, мы быстро собрались домой и уже покидали клинику.

— Даша, ты идёшь⁈ — окликнул её Пуля. — А то случайно закрою тебя.

— Нет, я остаюсь, — махнула нам Дарья. — Надо с купелью разобраться, ведь завтра будет некогда. Пациенты ждать не будут.

— Тогда вот, оставлю здесь, закроешь, — Пуля положил на стойку ключ от двери.

Дарья кивнула и широко улыбнулась. Ей явно не терпелось приступить к работе, которую она ждала весь день.

Мы покинули клинику. Виктория как всегда вызвала такси, ну а мы сели в «Ниву» и отправились в сторону моего поместья. По пути решили заехать в небольшой магазинчик «Домашние продукты». Надо было прикупить еды, и Захарыч посоветовал этот магазин.

Прошёл я через застеклённую дверь, над ухом звучно прозвенел колокольчик. Я обратил внимание на помещение. Тут и не повернуться. Один прилавок, крохотный холодильник, который издаёт непонятные поскрипывающие звуки.

Да и пахло здесь не так чтобы свежестью. Явно у них есть склад, и стопудово на этом складе что-то протухло.

За кассовым аппаратом замерла полная женщина в фартуке с изображением вывески. Продавщица мерно жевала что-то вроде жвачки, уткнулась в смартфон, не обращая на нас никакого внимания.

— Добрый день, — улыбнулся ей Захарыч. — Сегодня же понедельник?

— А я вам что, календарь, что ли? — вяло произнесла продавщица и подняла на него хмурый взгляд. — Понедельник сегодня или четверг, какая вам разница?

Я аж опешил от такого сервиса. Сразу захотелось ввернуть что-нибудь в ответку хотя бы насчёт её коровьего жевания.

Захарыч побагровел, но сдержался от резких слов.

— У вас же в понедельник обычно завозят продукты? — спросил старик.

— Наверное. Не я отгружала товар, — вяло откликнулась продавщица. — Какие продукты нужны?

— Мясо, сметана, зелень, — перечислила Настя.

Продавщица закатила глаза, затем бросила в её сторону тяжёлый взгляд.

— Девушка. Какая зелень? — спросила она. — Есть же много зелени. Петрушка. Укроп. Сельдерей…

— Всё, что вы перечислили, — процедила Настя. — И разговаривайте с нами повежливей, пожалуйста.

— Я так со всеми разговариваю, — холодно объяснила продавщица. — И что? Вы какие-то особенные?

— Может, хватит так базарить? — включился в разговор Пуля.

— А то что? Угрожать мне будешь? — переклонилась через прилавок продавщица, уронив на него массивную грудь. — Может ещё книгу жалоб подать?

— Уважаемая, нам нужны продукты, — встрял я в разговор, сдерживая смех. Ну, надо же. Я уж думал, что нет никого похлеще Зинаиды. А вот нет, ошибался.

— Так говорите, что вам надо. Что вы мне мозги пудрите? — возмутилась тётка.

— Егор Захарович, а точно здесь продукты свежие и хорошие? — тихо спросил я у старика.

— Те, что закажем, будут свежими, уж помяни моё слово, — обнадёжил Захарыч.

В итоге мы перечислили, что нам надо, а продавщица позвала худого помощника, который мигом вынес пару больших филейных кусков говядины, несколько пучков свежей зелени, пару банок сметаны. Причём сметана была запакована в пластиковые контейнеры без опознавательных знаков, лишь сверху была нарисована фломастером цена.

— С вас пятьдесят семь рублей, — мрачно сообщила продавщица. — Принимаем только наличкой, аппарат сломан.

— Вот, — выложил я шестьдесят рублей на механические весы.

— Нет сдачи, — сообщила тётка. — Нужно под расчёт.

— Как вы работаете? У вас ведь всегда должна быть сдача, — не выдержала Настя.

— А ты постой за прилавком как я, — прошипела продавщица. — С утра до ночи. Я что, должна бегать на соседний рынок менять каждую купюру?

— Да это же… как вы… — начала задыхаться Настя.

— А вот так мы… — улыбнулась тётка с недобрым взглядом. — А как вы?

— А у вас случайно фамилия не Артишок? — поинтересовался я, стараясь не показывать улыбку. Ну мало ли, может мать Зинаиды или тётка.

— Ага… — хмыкнула она. — Корнеплод. А твоя фамилия, случайно, не Говнюков?

А вот это прозвучало обидно. Придётся прибегать к лечебной процедуре. Я подпитал тётку веселящим анестетиком, но убрал эффект наркоза.

— Нам сдача нужна, — напомнил я ей. — Три рубля.

— Ой, да нате! — хохотнула продавщица. — Что за ерунда происходит? Почему я так смеюсь⁈

— Вы очень рады нас видеть, — улыбнулся я в ответ, получая три рублёвых купюры из-под стола.

Мы покинули магазин под заливистый хохот продавщицы.

— И долго она так будет ржать? — поинтересовался Пуля.

— До конца рабочей смены точно, — пообещал я, и Настя хихикнула.

— Егор Захарович, и почему вы решили именно здесь закупать продукты? Она ведь хамка редкая, — удивилась Настюха.

— Да я сам не ожидал, — округлил глаза старик. — Неделю назад была другая. Бабуля божий одуванчик.

— Ну а это её полная противоположность, — заметил я, когда мы садились в «Ниву».

— Ага, адский цербер. Ещё бы немного, и меня бы на счётчик поставила, — оскалился Пуля, и мы рассмеялись.

Добрались мы до поместья минут за пять. Только миновали ворота, как я увидел за ними просторный дом охраны.

Мы остановились, решив осмотреть новое жилище охранников.

Кирпичное, добротное, с черепичной двускатной крышей, на фундаменте. С виду отличный дом. Посмотрим, что внутри.

— Алексей Михайлович, это просто отлично! — встретил нас Матвей, показавшись на крыльце. — Столько пространства, и всё под боком.

— Привет, Матвей, — поздоровался я с ним за руку. — Показывай, что там у вас под боком.

Мы прошли внутрь. Да, всё было круто. Одна комната была сделана под наблюдательный пункт. В него затащили два старых потрёпанных кресла. Куча розеток на стене намекала на оборудование, которое поставим в ближайшем будущем.

Далее ещё одна довольно просторная комната, ванная, туалет, компактная кухня с вытяжкой.

— Да, сделано на славу, — признался я. — Осталось лишь закупить мебель. Займись на днях.

— Да, разумеется, — кивнул довольный Матвей. — Ещё камеры надо поставить и пульт наблюдения.

— Напиши, сколько нужно перевести, как всё посчитаешь, — произнёс я, и начальник охраны кивнул.

Мы добрались до дома, и я обрадовался межевым столбам. Более часа потратил, чтобы обойти периметр. Всё было сделано как и заявлено бригадиром Ивановым, быстро и качественно. И меня порадовали фосфоресцирующие ленты. Уже смеркалось, и они блестели в темноте. Точно не пройдёшь мимо.

Разумеется, были сделаны и калитки. Выход на участок к Долгопрудным, а с другой стороны на заросшую территорию, которую ещё никто не занял, насколько я понимаю.

На мой телефон пришло сообщение от Пули:

«Ты жрать идёшь? Или хочешь остаться голодным?»

Я ухмыльнулся. Ответил, что иду, и вернулся в гостевой дом. Настя уже наварила борща, нахваливая быстро-плиту, которую она вновь притащила с работы.

— Правда, только по одной порции, — вздохнула Настюха. — Ёмкость маленькая. И так два раза закидывала продукты.

— Главное что справилась, умница, — похвалил её Пуля, уже доедая борщ, затем намазал на хлеб ещё сметаны, черпая ложкой из пластикового контейнера. — Прям как те флаконы, блин.

— Ты это о чём? — удивился Захарыч.

— Говорю, как те флаконы, которые высыпались из ящика, — попытался объяснить Пуля.

— Олег, можешь нормально сказать, что произошло? — спросил я.

— Да один из типков из «Целебника», уронил перед моим постом ящик, — произнёс Пуля. — Вот оттуда и высыпались странные флаконы. Вот как эта банка. Ни этикетки, ни маркировки.

Захарыч замер с ложкой у рта, затем вернул её в тарелку.

— Ты уверен, Олег? Может, что-то не разглядел? — напряжённо взглянул на него старик.

— Да там и разглядывать нечего было, — хмыкнул Пуля. — Говорю же, просто стеклянные пузырьки и жидкость внутри. Хрен знает, что там.

— Я поговорю со Степаном, — пробормотал старик. — Но вообще-то очень странно. Они же работают на князя Останина. Это его клиника.

— Скорее всего Останин не знает об их махинациях, — подчеркнул я.

— Алексей, пока выводы оставь при себе, — нахмурился Захарыч. — Я узнаю всё, и тогда обсудим.

После сытного ужина я отправился отдыхать. Сходил в душ, затем вспомнил о механическом страже, вытащив его из внутреннего кармана пиджака. Поставил его на стол и завёл сигнал на семь утра. Всё забываю, что у меня есть отличный будильник.

«Кстати, Карыч, ты тут?» — обратился я к питомцу.

«Ну а где мне ещё быть? — хихикнул пернатый, уже прочитав мои мысли. — Ты хочешь увеличить зону контроля стража? Я тоже думал недавно об этом. Ну да, вроде должно получиться».

Я заметил, что питомец материализовался в пространстве, приземляясь рядом с механическим воином. Затем пернатый прикоснулся клювом к оружию игрушки. Энергия в виде нескольких искр пробежала по клюву Карыча, впитываясь в клинок.

— Слава Империи! — торжественно воскликнул воин, воздевая сияющий меч к потолку, затем вернул его в исходное положение.

«Ну вот… Как там у вас говорят? Половина поместья под сигнализацией», — сообщил Карыч.

«Половина?»

«Уж сколько смог. Навыки у меня не настолько прокачаны, чтобы всё поместье под охрану поставить, — заметил питомец. — Всему своё время».

«Красавец, — оценил я. — И на этом спасибо».

Новостей я получил на сон грядущий много, настроение отличное. Мало того, что разряд получил и крутую способность, так ещё в поместье всё начинает налаживаться.

А завтра закажу замену паркета, облицовку стен и замену освещения, и тогда вообще будет всё шикарно. И про гостевой дом надо не забыть.

На этой благостной ноте я закрыл глаза и уснул.

Поместье Останиных, недалеко от фамильного дома, за пару часов до текущих событий

Князь Останин шёл в компании Ильи Лазаря. Ему пришлось вызвать его, так как надо было решить одну насущную проблему силовым способом. Пора было надавить на Державиных. И кто мог это сделать лучше, чем Лазарь?

В прошлом офицер полиции, спец по артефактам, профи высшей пробы и его доверенный помощник, который решал именно такие вопросы. Он шёл рядом и ждал, когда его босс выдаст ему задание.

— Илья, ты недавно узнал, что дочь Державиных тайком уходит из дома, — начал Останин, поправив на носу очки. — Что ещё выяснил?

— Сложно предугадать, когда Софья ещё раз покинет своё гнёздышко, — улыбнулся накачанный блондин. — Наш агент в поместье Державиных бесполезен в этом плане. Она ведь никому не говорит о своих планах.

— Проработай этот момент. Нам нужно её перехватить, — сухо сообщил Останин своему помощнику.

— Я так понимаю, пора переходить в наступление? — хищно оскалился Лазарь.

— Всё ты верно понял, Илья, — тихо произнёс князь Останин. — Необходимо взять их дочь в заложники.

Глава 16

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Уникальный навык: «Феникс».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 8 (750/10000)/.

Я проснулся, прочёл сообщение Системы, и вновь порадовался. Уже шестой разряд лекаря. Я приблизился к седьмому, последнему. Ну а дальше что? Ранги целителей?

Если я правильно понимаю, всего этих рангов пять. И мой путь в целительстве начнётся с пятого, самого низшего, и завершится первым, элитным. Ну а преодолевать каждый из них будет уже гораздо труднее.

Что будет после первого ранга, я не думал. Зачем лишний раз размышлять о целительстве, пока я ещё лекарь? Достаточно того, что я уже узнал.

С утра пораньше я по привычке пробежался по периметру поместья. По уже притоптанному моими кроссовками газону, лицезрея аккуратные межевые столбы почти в мой рост. Моё поместье трансформируется, преображается. Пусть и не так быстро, как я хотел бы, но уж быстрей, чем это было бы в прошлой жизни.

Я усмехнулся, вспоминая, как на родительском дачном участке пытались сделать так называемый ландшафтный дизайн. Сложный проект, многоуровневый рельеф с растительностью и каменной кладкой. Перерыли всё, что можно. Разбили несчастные десять соток на уровни, и… стало ещё хуже. Всё это длилось полгода.

Но что происходило дальше с дачей — большой вопрос. Всё было как в тумане. Чем дольше я нахожусь в этом мире, тем сильней расплываются воспоминания о прошлом. Остаются лишь яркие события, которые, скорее всего, никуда не исчезнут.

Но откуда я это знаю? Всё ведь возможно. Это меня иногда пугало. Всё же я не хотел разрывать связь с прошлой жизнью. Родные, друзья, учёба и мысли о блестящей карьере хирурга… Всё это ещё было со мной.

Но жизнь здесь и сейчас заставляла ассоциировать себя больше с Алексеем Логиновым, нежели с Владимиром Тимашовым. Это нужно было, чтобы выжить, чтобы двигаться вперёд и расти в навыках каждый день.

Погружённый в мысли, я чуть не натолкнулся на Пулю. Он вышел во двор с большой кружкой чая, на которой блестела яркая надпись: «Жизнь хороша, когда пьёшь не спеша!»

— Лёха, да ты чего? — возмущённо пробасил он. — Чуть кипятком себя не окатил!

— Сорян, не заметил, — улыбнулся я, понимая, что ответил достаточно забавно.

— Меня сложно не заметить, — улыбнулся Пуля. — Надо как-нибудь с тобой выйти на пробежку.

— Давно пора, а то одним чаем не взбодришься, — заметил я, и Пуля закивал.

— Да-да, ты прав. Просто разленился я что-то в последнее время, — подметил здоровяк. — Всё же я формально охранник. Поэтому надо шевелить заготовками.

— Завтра выйдем, на сегодня я уже нашуршался, — улыбнулся я.

Я оставил Пулю с его чаем, отправился в душ, а затем вернулся на кухню в гостевой дом. На плите в сковороде готовилось что-то вкусное. Судя по запаху омлет, да ещё с какими-то специями. Настя в это время завершила уборку одного из верхних шкафчиков, перегружая старые потёртые тарелки в мусорное ведро. Затем поставила стул и полезла на антресоль над дверью.

— Ого! Смотрите, что я нашла! — воскликнула брюнетка.

— Пушку? — удивился Пуля.

— У тебя только об одном мысли, — едко заметила Настюха, подтягивая на себя что-то тяжёлое. — Кто-нибудь из мужчин поможет мне?

Я подошёл, принимая тяжёлый цилиндр из нержавейки. Сбоку — пульт управления, индикаторы. Это явно какой-то динозавр местной техномагии.

— Какая-то непонятная приблуда, — прокомментировал Пуля.

— Обычный бытовой прибор, — прокомментировал появившийся на кухне Захарыч.

— Это ж быстро-плита, Олег! — воскликнула Настя, выдохнув с облегчением. — Теперь мне хоть не надо таскать с работы ту бандуру. Даже не верю такому везению.

— Ты сначала включи её, — пробурчал Захарыч. — Радуется она.

— Выглядит как новенькая, и мощная, — Настя стёрла с корпуса толстый слой пыли, затем протёрла внутреннюю чашу и поставила прибор на стол. — Ну-ка, проверим.

Она щёлкнула тумблером, внутри быстро-плиты что-то загудело, затем затрещало. Из-под крышки приборной панели выбились струйки дыма, в нос ударил запах горелой проводки.

— Да блин! — воскликнула Настя, отключая прибор.

— И что, где твоя улыбка? Я ж говорил, не говори гоп, — ухмыльнулся старик.

— Егор Захарович, может уже хватит? — нахмурилась Настя.

— Я просто констатирую факты, Анастасия, — подал он плечами.

— Надо бы Дарье подкинуть работу, — предложил я.

— Точно, — улыбнулась Настя. — Если Дашка реаниматор починила, то с этой плитой точно справится.

Убрав в сторону сломанный прибор, мы сели за стол. Я был прав. Настя приготовила омлет, но с гренками, и добавила в него специй, вроде карри. Причём вкус был очень неплохим.

После завтрака, мы собрались и уселись в «Ниву».

По пути я связался с фирмой «Авангард», по замене полов и штукатурке помещений. К тому же нужно было поменять проводку и поставить новое освещение. Выбрал из предложенных вариантов наиболее подходящие. Что же касается массивных люстр — нафиг их. Самый лучший вариант — встроенные в навесной потолок большие лампы-таблетки.

— Кстати, забыл вчера сказать, — обратился ко всем Захарыч. — По отчёту, который прислала мне Виктория, уже третий день зафиксирован рост прибыли. Если и сегодня будет такой наплыв клиентов, можно будет даже подумать про обновление оборудования. И в коридоре поставить кресла. К дьяволу эти неудобные скамьи.

— Кстати, Егор Захарович, — обратился я к старику. — Раз уж мы заговорили об этом. Зачем ютиться в одном крыле?

— Вот да, людей всё больше, и становится тесно, — кивнула Настя. — Так что Лёша прав.

— Ну и… Есть предложения? — старик бросил на меня задумчивый взгляд. — Сказал «А», говори «Б».

— Я предлагаю переехать в отдельное здание, — ответил я. — У «Целебника» пустует целый двухэтажный корпус. Вход во внутреннем дворе клиники. Мы можем арендовать его запросто. В этом есть большой плюс: пациенты не будут блуждать по «Целебнику» в поисках «Возрождения».

— А вывески тебе на что? — возразил Захарыч.

— Так не все обращают на них внимание, — подчеркнул я. — Люди разные, не забывайте. Сделаем на здании отдельную, большую вывеску. И пространства будет гораздо больше. Вот там и можно разместить, как вы сказали, удобные кресла.

— Блин, и правда. Лёха дело говорит, — оценил Пуля. — Не жмись, Захарыч. Ценник на услуги можем повысить. Они и покроют расходы на аренду.

Захарыч взял паузу. Мы уже добрались до клиники, вышли из машины, когда он принял решение.

— Почему бы и нет, — пробормотал старик. — Встретимся сегодня со Степаном на обеде, и всё обсудим.

Первым посетителем в клинике оказалась… Софья. Мы поднялись по мраморным ступеням, прошли в крыло нашей клиники, оставляя Пулю на охранном посту. Княжна ждала напротив регистратуры, из-за стойки которой поздоровалась с нами Виктория. Видно было, что он удивлена не меньше, чем мы.

— Всем добрый день, — поздоровалась княжна Державина, улыбнувшись мне.

Я огляделся в поисках охраны. Но никого, кроме девушки в коридоре не было. Странно как-то всё это. Таких важных особ должны очень хорошо охранять.

— Софья, рад вас видеть, — кивнул я княжне. — Вы отпустили своих телохранителей погулять?

— Можно и так сказать, — выдавила улыбку Державина. — Алексей, я была впечатлена статьёй о вашей чудо-купели. Хотела бы записаться на процедуры.

— С радостью вас примем, — расплылся в улыбке Захарыч, начиная суетиться. — Проходите, пожалуйста. Анастасия, ну что ты замерла? Проводи княжну в процедурную.

— Ах, да, — спохватилась ассистентка. — Точно! Пройдёмте, я вам всё расскажу, и выберите режим, который вам понравится.

— Да, я уже проходила похожие сеансы в «Ренессансе», при имперском дворце. Поэтому и хотела бы сравнить, — произнесла Софья, встречаясь со мной взглядом. — Алексей, вы в данный момент не заняты?

— Да, конечно. С удовольствием составлю вам компанию, — улыбнулся я, провожая княжну к реаниматорской.

Далее мы зашли в помещение. Пока Настя при поддержке Дарьи включала оборудование, я рассказал о режимах виртуальной реальности, из которых можно выбрать любой понравившийся. Всё же я изучил их, как только установка появилась в «Возрождении».

От Державиной еле уловимо пахло нежными еле уловимыми нотками лаванды. И этот запах мне очень нравился. А ещё больше нравился заинтересованный взгляд блондинки, в голубых глазах которой будто отражалось море.

— Забавно, очень похоже на «Реаниматор», — очаровательно улыбнулась Софья, проводя по капсуле рукой.

— Это его аналог, но работает он немного по-другому, — произнёс я, встречаясь с напряжённым взглядом Насти.

Ассистентка боялась, что правда выплывет наружу. Хотя за Софью я был уверен. Какой резон ей вредить нам? Всего лишь интересуется. Вот и всё.

Княжна улеглась в капсулу, а я в это время вернулся к пациентам, которые как раз к этому времени начали прибывать в клинику.

Принимая череду больных, я потратил полдня, приобретая в копилку семьсот очков опыта. В кассу я добавил более полутора тысяч рублей, переводя со своего счёта на карту Захарыча эту сумму. Ведь все оплаты в этот раз были сделаны переводом.

Когда уже старик договорится насчёт банковского терминала? Это бы значительно упростило процесс оплаты услуг. А то чувствую себя кассиром.

На обед мы закрылись чуть пораньше. Я вместе с Захарычем отправился на первый этаж, затем подошли к кабинету Степана, и старик постучался в дверь.

— О, Егор, только о тебе вспоминал, — встрепенулся замдиректора «Целебника», глотнув чая из кружки. — Как у вас сегодня с пациентами? Видно реклама даёт своё.

— Да, именно так, Стёпа, прибыль растёт, — кивнул Захарыч, устраиваясь на кресле напротив. Я погрузился в соседнее кресло, отмечая, что слегка утопаю в нём. Стало не очень комфортно, и я пересел на стул, подвигая его к столу.

— Мы к тебе с Алексеем не просто так зашли, — продолжал Захарыч. — Есть предложение передать нам пустующий корпус во дворе. Всё равно он не используется вашей клиникой.

— А что, предложение дельное, — хмыкнул Степан, но как-то через силу. Только вот непонятно было, отчего он так напрягся. — Отделение травматологии хотели сделать, но в итоге решили оставить как есть. Поломанных-покалеченных поступает в разы меньше, чем тех же болеющих гриппом и прочими инфекциями.

— Ну вот, почему бы вам на этом не заработать. Активы должны работать, — заметил Захарыч.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Степан. — И Шадрин даст добро, точно вам говорю. Вот только…

— Да, мы понимаем, — вклинился я в разговор. — Площадь больше, и арендная плата повысится. Надеемся, что пока на тех же льготных условиях.

Степан как-то резко помрачнел, затем спрятал взгляд, почесав подбородок.

— Что-то не так, Стёпа? — спросил его старик, прищурившись.

— Да всё не так, Егор, — тяжело вздохнул Степан. — Новости не очень хорошие. Шадрин сообщил, что ваши льготы аннулированы.

— И что, никак не можешь повлиять на его решение? — спросил Захарыч. — Выбей хотя бы отсрочку в месяц.

— Ну о чём ты говоришь, Егор, — смутился Степан. — Я ж не выбивала. Он мой босс. Что скажет, то и буду делать.

— Раньше ты по-другому говорил, — погрустнел старик.

— Ну послушай, не всё я могу, оказывается, — развёл руками в стороны Степан. — Думаешь, я не пытался договориться? Пытался. Но Шадрин упёрся рогом и ни в какую. «Целебнику» нужны деньги. Только так я могу объяснить решение директора.

— Озадачил ты нас, — Захарыч встретился со мной мрачным взглядом. — И что никак повлиять на это нельзя? Вообще? Даже полмесяца льготных не получится выбить.

— Даже недели, — вздохнул Степан. — Шадрин — мужик упёртый. Он не хочет больше уступать. Так мне и заявил.

— И какова сумма аренды будет, если мы возьмём отдельное здание? — спросил я у замдиректора «Целебника».

— Сейчас, я узнаю у Шадрина сначала, — произнёс Стёпа и отошёл к окну, переговариваясь со своим боссом.

— А ты говоришь, Алексей. Переедем, — пробурчал Захарыч, озадаченно всматриваясь в сторону своего приятеля. — Хрен теперь мы переедем.

— Егор Захарович, не время сейчас делать выводы, — взглянул я на старика. Он был расстроен, хотя и пытался скрыть это. Но я прочитал его взгляд.

Степан между тем вернулся за стол, нарисовал на листе бумаги число, подвинул к нам листок.

— Вот такая сумма, — произнёс он. — Это за месяц.

— Твою ж налево, — выдохнул Захарыч.

«4000» — прочёл я на листе бумаги.

— Мы подумаем, и скажем ответ уже сегодня, — ответил я, и мы с Захарычем покинули кабинет.

— Ты чо творишь, Алексей? — прошипел на меня старик, когда мы вышли на лестничную клетку. — С какого перепуга вдруг решил говорить за всех? Нечего тут думать. Четыре штуки!

— А вы посмотрите на это под другим углом, — подчеркнул я. — Поток людей увеличивается. Вы же сами согласились, что пациенты уже не помещаются в коридоре. А тут свобода. Два этажа! И отдельное здание.

— Четыре тысячи, Алексей, — напомнил мне старик.

— Да эти деньги мы отобьём уже за два дня, а то и меньше, — заметил я, и старик вроде даже начал остывать.

— Ладно, обмозгуем за обедом, — пообещал Захарыч, и мы отправились сразу в обеденную.

За трапезой передали остальным разговор со Степаном, и все высказались так же как и я. Лишь Захарыч упрямился до последнего. Старик явно не хотел расставаться с деньгами, не понимая, что в ближайшее время мы будем зарабатывать ещё больше.

— Есть решение. Поднимем немного стоимость услуг, — предложил я мысль, которая созрела уже давно.

— Кстати, я об этом тоже думала, — сообщила Настя. — Почему бы и нет?

— Это логично. Ведь наши услуги пользуются спросом, — подтвердила Виктория. — Людей всё больше.

— Я стопудово за повышение, — хмыкнул Пуля, уже подсчитывая свои проценты, которых станет ещё больше.

— Ладно, уговорили, — буркнул Захарыч. — По сотне рублей прибавляем к каждой услуге. Я позвоню Степану. И будем готовиться к переезду.

На этом наш обед был завершён. А затем я переключился на череду пациентов с различными заболеваниями и травмами.

В этот раз я не чувствовал никакого истощения. Стандартная рядовая работа, от которой я раньше выдыхался под конец рабочего дня, сейчас никак не влияла на мою энергию. Всё-таки насколько на мне сказалось повышение разряда.

Я покидал клинику в неплохом расположении духа. А раз так — решил по пути в поместье записаться в бассейн. Выбирая между тренажёрным залом и бассейном, я остановился на последнем. Всё же плавание прорабатывает все группы мышц, и на первое время мне этого будет достаточно.

В итоге мы подъезжали к воротам, когда мне пришло подтверждение.

«Пробное посещение завтра в 19:30. Просьба взять с собой документы для оформления абонемента» — прочёл я в окошке сайта.

Ворота тихо отъехали в сторону, и Пуля надавил на газ, пролетая на территорию поместья.

Недалеко от метро Серпуховская, в это же время

Илья Лазарь обдумывал слова князя Останина.

Взять в заложницы княжну Державину. Кто-то бы возможно напрягся от такого задания. Ведь это дочь самого князя! А с князьями связываться — это найти на свою жопу приключений.

Но он тёртый калач. И не впервой ему выполнять такие задачи. Да и команду он подобрал просто идеальную. За последние пять лет служения семье Останиных кого только не было, даже попадались криминальные элементы. В итоге Лазарь отобрал лучших кандидатов.

Сева — спец по оружию — сейчас перебирал боевой артефакт в простонародье называемый глушилкой. Один крохотный импульс вырубает немага напрочь, а на максимальной мощности глушилка может даже инвалидом сделать.

Макс — профи, связанный со следящими устройствами и взломом видеонаблюдения и сигнализации — в данный момент настраивал антенну, которую потом пустит в ход.

Ещё два силовика, Рома и Тимоха, о чём-то тихо разговаривали у окна, пуская сигаретный дым в приоткрытую створку.

Они на очередной съёмной квартире, где обосновались для составления плана и подготовки к операции.

Илья Лазарь же сидел за столом, а напротив постукивал пальцами по столу его помощник, Петруха. Поджарый, вечно хмурый, и невероятной силы боец, он обдумывал слова Лазаря.

— Да, информация достоверна, — произнёс ему Петруха. — Софья опять свалила от папочки. Её заметили в городе два информатора.

— Ага, значит снова птичка выпорхнула из клетки, — оскалился Лазарь. — Пробили, куда она наведалась в этот раз?

— Ты не поверишь, Илья, в «Целебник», — хохотнул Петруха.

— Не поверю, — покачал головой Лазарь. — Она явно не дура, чтобы лезть туда. Если только назло отцу. Но нет… Вряд ли.

— Не совсем в «Целебник». Не забывай, что полэтажа занимает другая клиника, — поправил сам себя Петруха.

— Ага, знаю. «Возрождение», — пробормотал Лазарь. — Что же она там забыла? У неё ведь охренительно крутой целитель под боком.

— К кому-то в гости наведалась, — ухмыльнулся Петруха.

— Да, точно, — оживился Лазарь. — В общем, пробейте, к кому и зачем. Возможно, она туда ещё вернётся.

— Так это же… Это идеальный вариант, шеф, — Петруха округлил глаза. — «Целебник» под Останиным, они посодействуют.

— А я тебе про что? — хмыкнул Лазарь. — Идеальный вариант поймать эту гулёну именно там.

Идеально гладкие полы, покрашенные стены, без этих чёртовых обоев. Я осмотрел комнаты в доме. Везде красота неописуемая. Даже мебель занесли, поставив на прежние места. Хотя я скоро её поменяю, разумеется.

На потолке работу сделать не успели. Потолки навесные на месте, а вместо ламп торчат из дыр провода. И в каждой комнате времянки, несколько плафонов с лампами накаливания.

Не успели сделать дотемна, и завтра продолжут. Но ничего страшного. Главное, что завтра в доме будет светло как днём.

После ужина я подошёл к механическому воину. Завёл будильник, расположился на диване.

Кстати, надо бы ещё прикупить одну такую игрушку. Карыч её зачарует против Небулы и буду носить её с собой, раз этого стража пришлось оставить в поместье.

Завтра зайду в супермаркет и возьму ещё один киндер-бол.

В этот раз я решил взглянуть на новости в Сети. Ничего катастрофического не происходило. Ни единого упоминания о красной аномалии, о которой предупреждал странник, я не нашёл. Одни лишь сплошные скандалы, интриги, расследования.

И опять Ярик, любимчик Зинаиды, отжёг. Теперь уже в Сочи. Устроил массовую попойку, которая перешла в голую вечеринку.

Я ещё немного полистал новостную ленту. Даже про оранжевую аномалию ничего не слышно.

Зато наткнулся на очень любопытный ролик. Его снял один из зевак, который снимал брачный танец Карыча. Не выдержав, я рассмеялся.

— Что там? — появился рядом со мной пернатый, заглядывая в экран смартфона.

— А ты, оказывается, знаменитость, — подметил я. — Вон, сколько просмотров, и уже полмиллиона лайков. Видео в тройке лидеров в Популярном.

— Да и пофиг, — фыркнул Карыч. — Мне это не надо. Просто хотел показать тебе, как это происходит на практике.

— Но, судя по открытому клюву вороны, ей очень нравится, — заметил я. — Видишь, как она в твою сторону глазками сверкает?

— Ага, глазищами, — нервно хихикнул Карыч. — Да нахрена она мне нужна? Ненавижу ворон. Только вред от них сплошной.

Буквально в этот момент со стороны приоткрытого окна раздался шорох крыльев.

— Кар-р-р-р! — раскатисто прозвучало в моей спальне.

Глава 17

Я обернулся, посматривая в сторону окна. Вот это да! На подоконнике сидела большая чёрная ворона. Щелкая клювом, она поблескивала чёрными глазами-бусинами в сторону Карыча.

— Ох, пропал я, — заканючил пернатый, забиваясь мне подмышку. — Спрячь меня, Лёха. Она что, серьезно восприняла мой танец? Но она ведь не грачиха!

— Видно, от твоей любовной энергии всё же дрогнуло её сердечко, — рассмеялся я в ответ. — Смотри, с каким вожделением она на тебя смотрит.

— Да чтоб она провалилась, — вздохнул Карыч. — Ладно, сейчас решу проблему.

Астральный грач воспарил к потолку, ускорился и скользнул в открытое окно. Ворона сразу же сорвалась за ним.

Я, как и мой питомец, не ожидал такого поворота. Ворона теперь от него не отстанет. Хотя я понимал, что хотел сделать пернатый — отвести её от поместья и затем исчезнуть. Но ведь она его поищет и скорее всего вернётся сюда.

Я уже готовился ко сну, когда почувствовал появление питомца. Облик Карыча блеснул в тёмной комнате, затем питомец переместился к механическому воину, устраиваясь рядом с ним.

— Ф-фух, ну вроде отвязался, — вздохнул пернатый. — Завёл её аж на окраину Москвы. Там ей и место.

— Но она может вернуться, — заметил я. — Не забывай.

— Вернётся, ага. Но я ж буду астральным, — горько признался Карыч. — Эх, придётся теперь летать по этой местности невидимым.

— Только первое время, — произнёс я, и в воздухе блеснули глаза Карыча.

— Ты зря так думаешь. Вороны — упёртая порода, — выдавил питомец. — Короче, обломался я пока с грачихами. На месяц на диету сажусь… Блин, только одну присмотрел как раз на том заброшенном соседнем участке.

— Ладно, не расстраивайся, — попытался я его утешить. — Для тебя я могу её усыпить.

— Точно! — воскликнул Карыч. — Я как-то и не подумал про это. В следующий раз окажи услугу, прошу.

— Я же сказал, что помогу, — напомнил я ему. — Всё, давай спать. А то завтра насыщенный день.

— Да, спокойной ночи, — пробормотал Карыч, исчезая.

Я же сомкнул веки и представил, как гуляю по поместью, которое примерно по площади как у Долгопрудных.

Кстати, надо бы узнать насчёт заросшего участка справа от моего поместья. Может, получится его выкупить? Там бесхозной земли гектара три, не меньше.

Я вспомнил про нотариуса Войничева. Надо будет обратиться у нему в ближайшее время. Этот мужик точно знает многое. В крайнем случае обратится к своим информаторам, которые у него точно есть.

Хотя точно ли, что это земля ничья? Может такой же, как я, дожидается своей очереди, либо князь прикупил участок и забыл про него до лучших времён.

Смысл сейчас плодить версии? Узнаю в своё время.

Больше мыслей не было. Я провалился в сон.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Уникальный навык: «Феникс».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 8 (2250/10000)/.

Не сказал бы, чтоб меня напрягало упоминание некой задачи. Я уже привык к этому. Но мысль всё же закралась в голову, что раз задача есть, значит, она когда-нибудь появится. Рано или поздно. И что это будет, большой вопрос.

Если я ещё встречусь с тем странным типком из другого мира, надо будет спросить об этом. Может, что и подскажет.

Я вскочил с кровати, отжался раз эдак пятьдесят, вышел на пробежку и встретил Пулю, который был одет в спортивный костюм. На ногах поношенные кроссовки.

— А ты всё же не шутил в прошлый раз, — подметил я, и Пуля расплылся в улыбке.

— Я слов на ветер не бросаю, — пробасил здоровяк. — Ну что, погнали? Чего торчать на месте? Я готов.

Мы стартанули и направились по проторенному маршруту. Пуля изредка спотыкался — всё же не по асфальту бежали. Но затем приноровился и даже догнал меня. Пыхтел он, конечно, как будто тащил за собой ещё тонну груз, хотя весил он точно раза в два больше, чем я. Немудрено с непривычки сбить дыхалку.

Мы оббежали поместье по периметру и, когда возвращались к дому, к стоянке подъехала бригада строителей.

Они неспешно выходили из микроавтобуса и доставали ящики с инструментами. Мне оставалось лишь довольно улыбнуться. Сегодня вечером в доме будет светло и уютно. Да и в гостевом они тоже поменяют освещение.

Мы собрались спешно, на ходу перекусив гренками и запивая их чаем и направились на «Ниве» в сторону клиники.

— Я вот сколько тачек знаю, — сообщил нам Пуля, повернув в очередной проулок в объезд пробки на светофоре, — но такую фигню впервые вижу. Смотрите.

Он пошарил под рулём, и я услышал щелчок. На приборной панели, ровно под магнитолой откинулась крышка. Я думал, там прикуриватель, и возможно гнёзда под флешки. Но вместо этого один единственный тумблер.

— И что это? — спросил Захарыч, потянувшись к нему.

— Так я же сказал, что в душе́ не… знаю, — пробормотал Пуля и вновь нажал что-то под рулём. Приборная панель встала на место. — Не советую нажимать. Непонятно что это, надо разобраться.

— Что-то вроде климат-контроля? — предположила Настя.

— Так вот же он, клавиша на руле, — Пуля нажал, и в салоне стало прохладней. — А вот то что за ерунда — вообще никаких мыслей.

— К Роме наведайся, спроси, — порекомендовал я.

— Да, так и сделаю, наверное, — хмыкнул Пуля. — Я ведь буквально вчера эту хрень и обнаружил.

— Может, дополнительная защита? Есть в некоторых моделях такой режим, — предположил Захарыч.

— Нет в этой такого, — покачал головой Пуля. — Хотя это ведь ерундистика кустарного производства. Чёрт его знает, что там.

Всю дорогу мы продолжали засыпать Пулю версиями, и когда мы уже подъезжали к клинике, здоровяк не выдержал.

— Да хватит уже! Голову только мне забиваете! — воскликнул он. — Ещё раз говорю — не знаю. Проверю — скажу.

— Да кто спорит? Ты ведь сам показал эту штуковину, Олег, — произнёс Захарыч. — Так что успокойся. Может, какая из версий поможет разобраться.

— Может и поможет, а может и нет, — пробурчал Пуля. Они будто со стариком на время поменялись ролями. Теперь Пуля брюзжащий и вечно чем-то недовольный, а Захарыч въедливый и любознательный.

Мы покинули салон «Нивы» и поднялись на второй этаж.

Софьи не было, да и вчера она покинула клинику, когда я принимал пациентов. Не дождалась, значит, спешила куда-то. И что-то мне подсказывало, что это связано с отсутствием охраны на этаже.

— Привет, Вика, — поздоровался я с блондинкой. — Ты сегодня как всегда прекрасно выглядишь.

— Доброе утро, Алексей Михайлович, — на щеках Виктории появился румянец. — Очень приятно от вас слышать такие слова. Кстати, вчера Дарья что-то ещё делала в «Реаниматорской», мне она не призналась.

— Потому что решила сказать сейчас, — услышал я за спиной голос рыженькой технички. Она прошла к стойке. — Всем доброго времени суток. Я поставила новый блок на купель. Правда пришлось потратиться, но это ладно.

— Сколько потратила денег? Это ведь должны быть затраты клиники, не твои, — взглянул я на неё.

— Да ну, копейки, всего пятьдесят рублей, — отмахнулась Дарья.

— Егор Захарович, — окликнул я старика, который, казалось, не услышал слова технички или просто не обратил внимания.

— Да-да, — остановился пожилой лекарь, растерянно посмотрев в мою сторону.

— Выдайте полтинник Дарье, — сухо сообщил я старику. — Она улучшила «Реаниматор», и надо компенсировать.

— Чек нужен, — сообщил старик. — Без чека не оплачу.

— Да я ведь покупала детали в частной лавке, там их не выдают, — вздохнула Дарья. — Я же говорю, не надо.

— Надо, — настойчиво произнёс я, посматривая на Захарыча.

— Хорошо, хрен с вами, — нахмурился он, неодобрительно взглянув на Дарью, затем посмотрел на помощницу. — Виктория, в конце рабочего дня из наличных выдели пятьдесят рублей.

— Вот и славно, — кивнул я.

Я переоделся, накидывая белый халат, прошёл в приёмную, в которой за столом уже расположилась Настя. Она подвинула к себе новые, ещё не заполненные карточки пациентов, которые посетят нашу клинику впервые.

— Надо всё это передать Вике, — показала она в сторону шкафа, в котором лежали истории болезней тех, кого мы излечили. — Она ведь по сути в регистратуре. Вот у неё и пусть всё это добро лежит, а то здесь скоро места не будет. Да и захламлять приёмный кабинет зачем?

— Всё верно говоришь, — оценил я. — Займись на днях.

— Да вечером с ней поговорю, а завтра Пуля поможет перетащить всё в её шкаф, улыбнулась Настя, затем взглянула мне за спину.

— Здравствуйте, — услышал я тихий женский голос и обернулся.

В дверях замерла пожилая женщина, седые волосы убраны в аккуратную причёску, а взгляд очень смущённый, будто она чем-то провинилась перед нами.

— Проходите, — пригласил я её за стол. — На что жалуетесь?

— Я не совсем пациент, — смутилась она, устроившись на предложенном мной стуле. — Точнее совсем не пациент. Екатерина Рохлина.

— Вы родственница того самого Рохлина? — округлила глаза Настя. — Архитектора?

Да, я слышал о нём. Точнее читал в Сети. Он спроектировал деловую Москву, несколько многоэтажек в центре города, аналог Москвы-сити из моего мира. Так же вроде Рохлин приложил руку к модернизации императорского дворца, и по его проектам было выстроено поместье Меньшиковых и еще нескольких богатых семей столицы.

Так что довольно известная личность, и его знают не только в Москве.

— Да, я его сестра, — напряжённо улыбнулась женщина. — Услышала о вас от подруги. Она сказала, что вы чудесным образом излечили её мужа, вот я и решилась посетить вашу клинику.

— Так что с вашим братом случилось? — спросил я.

— В общем, мой брат… — буквально выдавила из себя Рохлина. — Как бы это сказать…

— Говорите как есть. Он на что-то жалуется? — внимательно взглянул я на неё.

— Он жалуется на усталость, а его окружение — на изменившийся характер, — вздохнула пожилая женщина. — Мы живём вместе, в одном доме. В последнее время я отмечаю, насколько он изменился.

— Значит на то были веские причины, — произнёс я, и Рохлина покачал головой.

— Не было таких веских причин, — тихо сказала она. — Он окружён комфортом, материально обеспечен до конца жизни, успешен и выступает иногда на конференциях, курирует несколько проектов. Так что нет, здесь что-то другое. И я бы хотела, чтобы вы его осмотрели.

— Так о каких изменениях идёт речь? — спросил я. — Кроме усталости.

— У него будто мотивация пропала, — вздохнула Рохлина, доставая платок и вытирая слезу. — Он ничего не хочет делать. В общем, стал каким-то апатичным, безразличным к семье и работе. Что удивительно, перестал следить за гигиеной, а ведь ранее он был педантом. Всё у него было по полочкам разложено, а в доме чисто и прибрано. И ещё… как бы это сказать…

— Не стесняйтесь. Говорите что заметили, — кивнул я. Мне нужно было узнать всё что можно.

— У него в последнее время недержание, жаловался на простатит, — пробормотала Рохлина. — Но проверились, и диагноз не подтвердился, хотя он продолжает мучиться. Твердит как заведённый, что это из-за стресса.

— Ещё может что заметили? — спросил я.

— Да, последнюю неделю… — тяжело выдавила Рохлина. — С утра у Бориса голова болит, но он принимает аспирин, и боли проходят. Он недосыпает частенько, вот и думает, что это из-за неправильного графика.

— То есть это всё? Вы очень расстроены, — заметил я. — Значит, хотите ещё что-то сказать.

— Просто я в отчаяньи, — всхлипнула Рохлина. — Будто подменили моего брата. Боря был активным, лидером, а сейчас — пассивный наблюдатель. Может часами сидеть в кресле, смотреть в одну точку. Да ещё эти странности. Смеётся невпопад, а иногда вскипает без причины. Я однажды зашла в его кабинет, услышав яростные крики. Он разрывал на части чертёж, так как совершил ошибки в расчётах. Кое-как его успокоила. Это просто какой-то кошмар.

— Тогда мне нужен ваш брат. Нужна диагностика, чтобы понять, что с ним происходит, на расстоянии не получится, — признался я. — Его сложно вытащить в клинику?

— Он подъедет в конце дня, — пожилая женщина опасливо взглянула на меня. — Вы уж постарайтесь с ним аккуратней, а то он подрался недавно. Ему сделали замечание насчёт его внешности, и он…

— Хорошо, не беспокойтесь, — уверил я её. — Он не полезет в драку, да и у меня есть успокоительное.

— Хорошо, — Рохлина встала из-за стола. — Я пойду. А всё, что я вам сказала… Не говорите ему. Иначе он разозлится, и будут проблемы.

— Всё будет хорошо, — пообещал я, и проводил Рохлину до двери.

После того как женщина покинула кабинет, я вернулся за стол.

— Что скажешь? — спросил я у задумавшейся Насти.

— Обычный депресняк. Такое бывает у богатых и знаменитых, — произнесла ассистентка.

— Тут можно долго гадать, — заметил я. — Пока я не осмотрю его, ничего сказать не смогу.

— Возможно, он по этому делу, — Настя щёлкнула пальцем по горлу.

— Его сестра бы сразу сказала об этом, — возразил я.

— Постеснялась может. Всё же известный архитектор, — парировала Настя. — Не последнее лицо в столице.

— Она в отчаяньи, Насть, — заметил я. — Я видел её взгляд. А люди в таком состоянии выкладывают всё, что им известно. Вряд ли Рохлин любитель этого дела.

Продолжить разговор нам не дали. Начали поступать пациенты, и мы погрязли в рабочей рутине.

Четыре часа пролетели как одно мгновение. Отпуская последнего из десяти пациентов, я взглянул на время. Уже обед, вот это да!

Собравшись в обеденной, мы вновь принялись обсуждать, что же произошло с Рохлиным. Настя вкратце поделилась тем, что услышала от его сестры.

— И сколько ему лет? — Спросил Пуля.

— Я слышала, что больше шестидесяти, — ответила Настя, раскладывая по тарелкам картофельное пюре и котлеты.

— Тогда всё понятно, — хмыкнул Захарыч. — Это всего лишь старость.

— На Захарыча взгляните, — хохотнул Пуля, нанизывая на вилку румяную котлету и показывая ею на старика. — Вот живой пример.

— Да идите как вы в опу, Олег Владимирович, — насупился Захарыч.

— Вон, вишь как ругается, — расхохотался Пуля, затем поймал гневный взгляд старика. — Да всё, я пошутил. Больше не буду. Ну чо ты, Захарыч, кипятишься?

— Это я ещё не кипятился, Олег, поверь, — выдавил старик, сжимая вилку.

— Щас ещё бросится на меня, — Пуля настороженно взглянул в сторону Захарыча, затем встал из-за стола. — Отсяду я на всякий случай.

— Просто держи язык за зубами, — бросил ему вдогонку Захарыч.

— Да всё, проехали. Я не хотел тебя обидеть, — отмахнулся от него Пуля и устроился рядом со мной. — Вон, Лёха усыпит тебя, если будешь кидаться на всех.

— Олег, — процедил Захарыч.

— Может, хватит⁈ — строго произнесла Настя. — Приятного аппетита всем. Егор Захарович, помните, злость — не лучшая реакция. Мы же знаем, что вы опытный лекарь, просто немного ворчливый. Олег не хотел ничего сказать плохого.

— Он много чего не хотел сказать, а вылетает одно дерьмо, — проворчал старик. — Ладно, я погорячился.

Обед прошёл в тишине. Захарыч поднялся первым и вышел из обеденной, не сказав ни слова.

— Теперь будет дуться на меня неделю, — хохотнул Пуля.

— Олег, ну правда, ты ж знаешь, что он так отреагирует, — произнёс я, и здоровяк закивал.

— Просто неудачно пошутил, — хмыкнул Пуля. — Даже не знал, что он юмора не понимает.

— Если это юмор, то я прима-балерина Ростоцкая, — улыбнулась Настя.

Пуля прищурился, замер, всматриваясь в Настю.

— А что, есть нечто похожее, — затем здоровяк отмахнулся. — Хотя ладно, я если честно, нихрена не знаю, кто это. Ростовская, блин.

— Ростоцкая, а не Ростовская. Все её знают, — улыбнулась Настя.

— Лёха, ты знаешь? — покосился на меня Пуля.

Эта фамилия мелькала в новостях, я даже помню, как эта балерина выглядит. Постоянно светится в сетевых видеороликах, выступая на различных шоу. Но… я решил подыграть здоровяку.

— Впервые слышу, — ответил я.

— Ну вот, и я тоже, — Пуля победным взглядом окинул Настю, и та кинула в его лицо полотенцем.

— Да ну вас, тоже мне ценители культуры, — бросила она в ответ хохочущему здоровяку.

Мы пообедали и вновь приступили к работе. Ну а под вечер, как и обещала Рохлина, в приёмную зашёл её брат.

Низкорослый мужчина был одет в клетчатый костюм с красным галстуком. Растрепанные волосы, глаза красные от недосыпа. На лице выделялся крупный нос с горбинкой.

— Добрый день, проходите, — пригласил я его сразу на кушетку, сплетая из магических нитей диагностический щуп.

— Вы издеваетесь? — помрачнел Рохлин. — Я вам что, подопытный кролик, чтобы меня осматривать?

— Ну а зачем тогда вы к нам пришли? — поинтересовался я, уже погружая щуп в его грудную клетку.

— За шкафом, — холодно ответил пожилой архитектор. — Давайте уже выписывайте витамины, и я пойду.

Он что-то ещё говорил на фоне, и злобно таращился на меня, начиная распаляться. Настя пыталась успокоить Рохлина, но тот был уже взвинчен и резко отвечал ей что-то.

Но я не слышал ни слова. От того, что я обнаружил, холодок пробежал по моему телу.

Глава 18

До этого осмотр я провёл визуально и довольно бегло.

Сознание ясное, зрачки одинаковые по размеру, и реакция на свет сохранена. Лёгкое пошатывание. Раздражительность, близкая к агрессии.

Дополняли картинку и те симптомы, о которых сообщила сестра Рохлина. Апатия, недержание, изменение личности, утренние головные боли. Всё это буквально кричало, чтобы я провёл диагностику мозга.

Я буквально остолбенел. В мозгу архитектора я увидел объёмную опухоль, экстрааксиальную. Новообразование развивалось внутри черепа, но за пределами мозга, как раз в области левой лобной доли. Менингиома или глиобластома — как подсказал мне мой ментальный справочник.

Причём росла опухоль очень активно. Сейчас её размеры были около 4–6 см. И я видел, как она пульсировала и продолжала увеличиваться в размерах. Мой диагностический щуп показывал всё в реальном времени.

Опухоль давила на мозг, провоцируя перифокальный отек. Другими словами, вокруг очага в тканях головного мозга накапливалась жидкость и усугубляла состояние Рохлина.

Новообразование всё больше сдавливало боковые желудочки мозга, которые содержат спинномозговую жидкость, питающую головной и спинной мозг, а также начинало вклиниваться под большой серповидный отросток, разделяющий внутричерепные структуры.

Теперь всё мне стало ясно.

Поражение лобных долей приводит к потере воли, способности планирования и социального контроля. что повлияло на изменение личности и появление апатии. Рохлин не чувствует себя больным. Оно и понятно. Часть мозга, отвечающая за критическое мышление, подавлена и атрофирована.

К тому же понятно недержание мочи. Опухоль давила на парацентральную долю мозга, где находится корковый центр регуляции мочеиспускания.

Ну а головные боли возникали из-за повышенного давления внутри черепа. Но Рохлин забивал боли аспирином, лишь снимая симптом.

Опухоль продолжала расти, а Рохлин всё сильнее распалялся.

— Ну и что ты застыл? Эй! У меня каждая минута на счету! — бушевал пожилой архитектор, гневно уставившись на меня. — Ты точно лекарь⁈

Что ж, у меня есть экстрактор. Справится ли он? Втянет ли опухоль полностью? Я сделаю всё, чтобы так и произошло.

— Спать, — коснулся я руки Рохлина, и тот отключился. В последний момент я успел подхватить его под руки и подтащил к кушетке.

— Что, операция? А что у него? — охнула Настя, подтаскивая ванночку, в которой загремели инструменты.

Скальпель, зажимы, ножницы и пинцеты — всё лежало в одной ёмкости.

— Убери, — обратился я к ассистентке. — Тут нужна краниотомия.

— Трепанация черепа? — замерла Настя, расширяя глаза. — У него опухоль?

— Именно. И растёт очень быстро, — сообщил я, готовясь сформировать «Экстрактор». — Закрой дверь и никого не пускай.

— Лёш, ты уверен? Может, консервативное решение? — с надеждой произнесла Настюха. — Даже Захарыч отказался бы лезть в черепную коробку, тем более известной личности, да еще и без его согласия.

— Настя, послушай, — перевёл я напряжённый взгляд на ассистентку. — Времени мало, и ты сама всё видела. Его не переубедишь. Ещё сутки, а может и того меньше — и он труп. И хватит про Захарыча упоминать. Я — не он. Меня зовут Алексей Логинов.

— Извини, я поняла, — побледнела Настя, кинувшись в сторону двери.

Щёлкнул замок, затем я услышал тихие шаги приближающейся к кушетке ассистентки. Но всё это было для меня уже фоном. Я сосредоточился на мозге пациента.

Не собираюсь копаться в нём, но всё же опухоль и скопившуюся жидкость удалить получится. Настроившись, я тут же сформировал из магических нитей воронку, но теперь она была чуть больше размера опухоли.

Каждую секунду в унисон пульсу, стучавшему в висках, из меня выплёскивалось большое количество энергии. Надо спешить!

Я погрузил воронку в черепную коробку Рохлина и направил её на опухоль. Та начала подрагивать, затем нехотя сдвинулась с места. Одно неловкое движение — и можно повредить мозг. Это я понимал, поэтому старался не дёргать воронкой, зафиксировал её в одной точке.

Через полминуты опухоль вытянулась в сторону воронки, а ещё через минуту, которая показалась мне вечностью, покинула тело Рохлина. Следом я убрал и скопившуюся жидкость, появление которой спровоцировал воспалительный процесс.

Всё.

Я сделал всё что мог…

Пришёл я в себя на кушетке, которая находилась у стены. Капельница рядом, но иглы в вене я не обнаружил. Настя гремела чем-то в лабораторном шкафу. Видно, искала лекарство, чтобы привести меня в чувство. Рохлин мерно посапывал на кушетке в центре приёмной, всё ещё находясь под наркозом.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно провели сложную операцию по удалению опухоли головного мозга!

Награда: +1500 очков опыта.

Вы заработали достижение: «Мозгоправ!»

Награда: +250 очков опыта.

Текущий уровень: 8 (5700/10000)/.

— Где же эти чёртовы лекарства? — бормотала под нос Настя, продолжая рыться в шкафу.

— Настя, не нужно. Всё хорошо, — поднялся я с кушетки, чувствуя струйки энергии от Карыча.

Не струйку энергии, а несколько. Всё же повышение уровней очень неплохо влияет и на способности питомца.

— Лёша, ты так побледнел! Забормотал что-то! Я уж подумала… — всхлипнула Настя, подскакивая ко мне. Она выглядела очень напряжённой, а глаза её были влажными от слёз.

— Всё прошло, — улыбнулся я в ответ. — Не надо никаких капельниц, я в порядке.

— Ты очень сильно истощился. Знаешь, что бывает в этом случае? Когда одарённые лишаются энергии? — встревоженно выдавила Настюха. — Твоя кровь могла свернуться, или сердце лопнуть, или кровоизлияние в мозг… Да всё что угодно. И ты мог умереть.

— Я ведь живой, как видишь, — развёл я руками в стороны.

— Нельзя так рисковать, — заметила Настя. — Уже который раз такое происходит.

— Я знаю, что делаю, — подчеркнул я, и ассистентка успокоилась. Хотя она явно не понимала, как мне удалось в этот раз выкарабкаться.

— Ты ведь удалил опухоль? — удивилась Настя, посматривая в сторону Рохлина. — Полностью? А если вдруг…

— Ничего не повредил, всё сделал аккуратно, — успокоил я ассистентку. — Сейчас его надо разбудить. Заодно и спросим его о самочувствии.

Я направился к слегка похрапывающему Рохлину и вытянул из организма пациента избыточный анестетик. Пожилой архитектор вздрогнул, открыл глаза, растерянно огляделся.

— Что со мной? — осипшим голосом выдавил он и закашлялся.

— Водички, — подала ему стакан воды Настя, и Рохлин выпил содержимое, возвращая пустую тару ассистентке.

— Я упал в обморок? — взглянул он на меня. — Что вы со мной сделали?

— Ничего особенного, — добродушно улыбнулся я. — Всего лишь удалил опухоль в вашем мозгу.

— Я чувствую себя действительно лучше, — вытаращился на меня архитектор, затем ощупал свою макушку. — Но как? Вы вскрывали мой череп?

— Это было не обязательно, — ответил я. — Я сделал это без физического вмешательства.

— Удивительно, — пробормотал он. — Но я чувствовал лишь усталость.

Я вспомнил информацию из своей книги и решил вкратце объяснить ему, что произошло.

— В том то и дело, что опухоли лобной доли очень часто маскируются под депрессию, либо под старческое слабоумие или вредные привычки, — объяснил я пожилому архитектору. Главный фактор, когда надо бить тревогу — внезапное изменение личности, как у вас это и происходило. И, конечно, все это в сочетании с остальными моментами, о которых мне рассказала ваша сестра.

— Катя? Но зачем? Какого чёрта она творит? — кажется, Рохлин вновь начал раздражаться.

— Кажется, вы не понимаете, что она спасла вам жизнь, — сухо заметил я. — Не обратись она в нашу клинику, вы бы умерли в течение следующей недели.

— Твою мать… — Рохлин сел за стол, где Настя уже вовсю описывала его случай, заполняя карточку. Внезапно архитектор схватился за голову. — Твою же мать, что же я натворил? Я ведь накричал на неё сегодня утром.

— У вас чудесная сестра, — заметила Настя. — И она всё понимает, Борис Иванович.

— Так что теперь вы можете быть спокойны. Вашей жизни больше ничего не угрожает, — добавил я.

— Там больше ничего не осталось? А если вновь что-то появится? — пробормотал Рохлин, испуганно посмотрев на меня.

— Я убрал воспаление, — ответил я. — Можете не переживать. Но всё равно следует пропить таблетки. Я сейчас выпишу рецепт. И витамины тоже, как вы изначально и хотели.

— Д-да, хорошо, — растерянно произнёс Рохлин. — Сколько я вам должен?

— Операция была непростой, поэтому тысяча рублей, — сообщил я ему.

— Переводом можно? — спросил архитектор.

— Как вам будет угодно, — кивнул я, диктуя свой номер телефона.

Я выписал ноотропы и препараты для улучшения мозгового кровообращения. Разумеется, немного не такие, как в прошлом мире. И, само собой, «Комплекс-таб», витамины и минералы для послеоперационного периода.

Рохлин перевёл сумму, ещё раз поблагодарил и покинул приёмную, когда Настя открыла дверь.

Он удивлённо посматривал то на меня, то на Настю. И я его прекрасно понимал. Узнать, что в мозгу несколько минут назад удалили опухоль, которая быстро отправила бы тебя на тот свет — шокирующая новость.

Затем в приёмную зашёл Захарыч. Я рассказал, что недавно произошло. Старик недоверчиво взглянул на меня, затем громко рассмеялся в потолок.

— Алексей, не шути так, — выдавил старик. — Я серьёзно. Какую операцию ты только что провёл?

— Егор Захарович, при всём к вам уважении, но ваше недоверие меня разочаровывает, — как можно мягче произнёс я. — Я не шучу.

— Подожди… То есть ты хочешь сказать, — Захарыч аж задыхаться начал от волнения. — Ты говоришь, что удалил опухоль. Опухоль в мозгу! — потряс пальцем он передо мной, — И кому⁈ Борису Рохлину! А потом он ушёл на своих ногах⁈ Это же трепанация! Обязательно палата и анализы. Да и быстро ты как-то управился.

— Егор Захарович, вы прослушали, — заметила Настя. — Лёша не вскрывал череп Рохлина.

— Да ну, — нервно хохотнул Захарыч. — Вы меня точно разыгрываете.

— Даже и в мыслях не было, — холодно заметил я, и старик застыл, переваривая услышанное.

— Это под силу лишь немногим лекарям, — выдавил Захарыч, бросая в мою сторону удивлённый взгляд. — Даже я на такое не способен. Твой потенциал меня просто потрясает.

— Благодарю за признание, — довольно улыбнулся я.

— Дай я пожму тебе руку, Алексей! Ты гений! — Захарыч протянул старческую ладонь и мы обменялись рукопожатиями. — Неужели метишь в целители?

— Не исключено, — кивнул я.

— Просто потрясающий рост, удивительно! — Захарыч продолжал восторгаться моими способностями.

Но мне было понятно, отчего старик так радовался. На мне, считай, эта клиника сейчас и держится. А раз я могу проводить и такие операции, количество довольных пациентов будет только расти, что приведёт к большему наплыву платёжеспособной клиентуры. Хотя в глазах Захарыч мелькала не только жажда наживы, но еще он искренне радовался за меня, за мой профессиональный рост.

Больше на сегодня пациентов не было, и мы начали готовиться к переезду в другое здание. Взяли во временное пользование переносную платформу, первым делом загружая на неё дефибриллятор. Я управлял при помощи пульта транспортным техномагическим средством, а Пуля контролировал, находясь на подстраховке.

Захарыч тем временем, скрипя зубами, расстался с четырьмя тысячами рублей, оплачивая аренду на месяц вперёд.

Полтора часа мы потратили на переезд. Половину времени заняла разборка и сборка уже в новом помещении нашей чудо-купели.

И строение, куда мы переехали, очень обрадовало. Комнаты оказались просторными, в коридоре пахло свежей краской. Мраморные полы были слегка пыльными и затоптанными, но Дарья пообещала завтра приехать пораньше и навести марафет. Особенно меня порадовало то, что здесь была душевая, санузел в современном стиле и просторный холл.

В общем, мы сорвали куш, переехав сюда. Пуля заказал у своего кореша из рекламного агентства масштабную вывеску, которой будет украшено наше новое здание.

Завтра мы начнём работу именно здесь. Виктория уже подключила Шелест, которая запустила в Сеть новость о переезде клиники «Возрождение» в соседнее здание.

В итоге мы, уставшие и довольные, отправились на стоянку, где была припаркована «Нива».

— Алексей, привет! — услышал я раздавшийся со стороны здания «Целебника» женский голос. Очень знакомый.

Ну точно. Я обернулся и увидел спешащую ко мне Елизавету. Журналистка была одета в светлый брючный костюм, который ей отлично шёл. Сама Лиза сияла от счастья.

Я был не прочь пообщаться с этой красоткой, тем более после того что было.

— Ты с нами, Алексей? — пробасил Пуля.

— Видимо, уже нет, — улыбнулся я. — Чуть позже приеду, а Матвей вас уже знает. Так что спокойно проезжайте в поместье.

— Удачной встречи, — хмыкнула Настя, бросив недовольный взгляд в сторону журналистки, а затем исчезла в салоне.

И чего это она так реагирует. Ревнует, что ли? Что-то не похоже на Настю.

— Ну привет, — встретил я Лизу. — Рабочий день закончился пораньше?

— Ну да, — поцеловала она меня в щёку. — Я вот и подумала, что можем прогуляться где-нибудь, если ты не занят.

— Я вообще-то в бассейн собрался, в «Корону», — взглянул я на время. В целом, успеваю.

— О, а это неплохо, — просияла Елизавета. — Я могу составить компанию. Не была там, но многое слышала об этом месте. Говорят, что там здорово.

— Вот и проверим, насколько, — улыбнулся я, заметив в стороне такси, которое высаживало пассажиров на другой стороне проезжей части. — А вон и наш транспорт.

Мы успели до того, как такси тронулось с места. В итоге водила добросил нас до «Короны».

Всю дорогу Лиза щебетала мне на ухо, как соскучилась, а я не знал, как на это реагировать. Вроде бы и я тоже скучал, а с другой стороны недавнее знакомство с Софьей разбавляло эту скуку.

Но я выкинул эти мысли из головы. Не буду так заморачиваться. Лиза мне нравится, и этого достаточно.

Мы приехали в центр, а чуть позже уже входили в блестящий холл «Короны». Здание было разделено на зоны отдыха, и бассейн занимал половину первого этажа.

Я оформил абонемент на месяц, предоставив документы. Лиза взяла пробное посещение, со скидкой. Вряд ли она рассчитывала регулярно посещать это место. Как она объяснила, всё связано с её рваным графиком. Зачастую она работает допоздна.

Потом мы переоделись, прикупив в магазинчике у входа купальные шапочки. Я взял себе плавки, оплатил купальник Елизаветы, за что она выразила признательность, а затем прошли к самому бассейну.

— Ух ты! — воскликнула Елизавета. — А вживую это даже красочней, чем я думала.

Перед нами раскинулся большой бассейн. Даже нет, здоровенный! Полсотни метров, восемь плавательных дорожек. Ещё две дорожки стометровые. Вода идеально прозрачная, а народу, на удивление, совсем немного.

По бокам фудкорты, пара магазинов, помещения для персонала, душевые. Здесь можно спокойно жить и тренироваться, причём не покидая здание.

Переодевшись, мы прыгнули в бассейн. Елизавета поначалу обогнала меня по прямой, но на обратном пути я догнал её. Мы увидели в стороне полутораметровые вышки и оккупировали их на время, напрыгавшись вдоволь.

Спустя час Лиза предложила посетить один из фудкортов. Да и я, если честно, ещё не ужинал. Почему бы и нет?

После раздевалки мы подошли к зоне приёма пищи с вывеской «Три богатыря», присели за первый попавшийся столик, изучая меню.

— А я тя знаю, — раздался гнусавый голосок со стороны соседнего столика. — Ты же Елизавета Пантелеева. Журналистка.

Я всмотрелся в троих крепких парней в джинсах и цветастых рубашках. Взгляды их были дерзкими, и откровенно недружелюбными.

— Ну допустим, и что с того? — произнесла Лиза, заметно бледнея.

— Уважаемые, ведите себя культурно, — сделал я замечание.

— Уважаемый, а мы не с тобой разговариваем, — прогнусавил парень с козлиной бородкой.

— Лёша, пойдём отсюда. Я, кажется, узнала, кто это, — засобиралась Елизавета, поднимаясь из-за стола.

— Постой, э! Это ведь ты про моего отца накатала ту позорную статью⁈ — бросил нам вслед гнусавый.

— Ну надо же, и что они здесь забыли? — пробормотала Лиза, когда мы покидали фудкорт.

— И кто такой этот наглый тип? — поинтересовался я у журналистки.

— Яков, сын Анаболика, — выдавила она, решая всё объяснить. — Его отец — очень влиятельный криминальный авторитет, которого я пыталась изобличить в заказной статье. Босс мне за это серьёзную премию отвалил. Но затем и забрал, — горько усмехнулась Лиза, — К нему наведались люди авторитета и надавили.

— Вот как, — задумался я. — Но почему ты так боишься его сына?

— Да потому что он отбитый, — вздохнула Лиза. — На всю голову больной. Папочка его разбаловал и вырастил конкретного отморозка.

— Ну такие обычно плохо заканчивают, — улыбнулся я. — И вообще я рядом. Не пугайся, тебе ничего не угрожает. Надо было остаться и поужинать.

— Не хочу с отребьем связываться, — огляделась Елизавета, когда мы уже почти вышли с территории бассейна. — Они бы точно к нам подсели.

Я хотел ей сказать, что как бы они сидели, если бы я заставил их прилечь. Но Лиза уже отлучилась в уборную.

Я сел на скамейку и достал смартфон, заказывая такси.

— Слушаю, — раздался из динамика женский голос. — Говорите адрес.

Но я так и замер с трубкой у рта. В ту же дверь, куда недавно зашла Елизавета проникла группа тех самых парней из кафе во главе с сыном Анаболика.

Я подорвался с места, заскочил в женский туалет.

— Ну что, сладкая, ты зря тогда… — Яков шипел в лицо испуганной Елизаветы, схватив её за горло и прижав к белой плитке. Вторая его рука быстрыми движениями разрывала на журналистке платье, обнажая грудь.

Его два приятеля стояли на стрёме. Они и упали первыми под моим наркозом.

Яков обернулся на звук, отпустил Елизавету.

— Ты сам напросился, фраер, — прогнусавил сын Анаболика и сделал пару шагов в мою сторону.

Я выпустил в него солидную дозу веселящего анестетика, но моя энергия уткнулась в невидимый барьер.

— У меня артефакт, придурок, — оскалился Яков, а затем выхватил из-за пазухи кастет. — Придётся тебя проучить, как следует.

Глава 19

Ну раз анестетик не добрался до этого подонка, попробуем традиционными методами. А чтоб не попало случайно кастетом, проявлю хитрость.

В последний момент я дал задание Карычу. Пернатый выскочил из астрального убежища, блеснув перед глазами Якова, и вновь исчез.

Но этого хватило, чтобы сын Анаболика дёрнулся в сторону, как раз туда, где я поймал его кулаком. Удар в челюсть раздался эхом в туалете. Яков отшатнулся, замотал головой. Одного удара недостаточно, поэтому придётся добавить.

Ударил ещё раз, теперь уже в висок. Костяшки пальцев вспыхнули от боли.

Яков рухнул на кафельный пол. Из его внутреннего кармана выпал артефакт в виде подковы. Похоже, это и есть та самая магическая защита, и она всё ещё действует. Пришлось наступить на артефакт подошвой. Внутри подковы что-то хрустнуло, и она поблекла.

— С-сука, — выдохнул Яков. — Ты труп, понял?

— Отдыхай, — я наградил его веселящим анестетиком, затем взглянул на Елизавету, которая была очень бледной. Она закрывала обрывками платья обнажённое тело, посматривая на трёх притихших отморозков, распростёртых на полу.

— Ты в порядке? — обратился я к журналистке.

— Да, всё хорошо. Только платье надо заменить. А что с ними? — Лиза медленно прошла мимо тел, приближаясь ко мне.

— Я усыпил их, — ухмыльнулся я. — Они под наркозом. Так что не очнутся, не бойся.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы вновь удачно применилиспособность «Веселящий анестетик» в дистанционном режиме!

Награда за технику и точность: +150 очков опыта

Текущий уровень: 8 (5850/10000)/.

Елизавета добралась до меня и обняла.

— Они хотели… Я так испугалась, — выдавила она, всхлипывая.

— Всё хорошо, — пригладил я её волосы. — Я же говорил, что ты под моей защитой.

— Пойдём отсюда, — вздохнула журналистка, вытирая с лица слёзы. — Ещё не хватало, чтобы эти мрази очнулись.

— Будут отдыхать ещё пару часов точно, — заверил я её.

Мы покинули туалет, и Лиза по пути достала из сумочки несколько булавок, скрепляя лоскуты платья. Как по мне, получилось интересно. И не скажешь, что одежда разорвана. Чувство стиля у журналистки точно имеется.

У входа мы встретили компанию девушек. Они остановились, провожая нас удивлёнными взглядами, затем захихикали, оживившись и что-то обсуждая. Ну да, я ещё этим делом в туалете не занимался.

Мы благополучно добрались до небольшого магазинчика одежды, который находился прямо на территории бассейна. На удивление прошли без проверки. Охранник лишь лениво посмотрел в нашу сторону и вновь уткнулся в свой смартфон. Видно, помогло то, что мы недавно уже были здесь.

В магазинчике одежды, где покупали купальные принадлежности, нашлось и простенькое платье., еще и почти подошло под размер. Лиза была довольна. Она достала свой кошелёк, но я остановил её, сунув полтинник продавщице.

— Лёш, ты меня просто поразил, — улыбнулась мне Елизавета. — Ты такой храбрый…

Я не успел ответить. Журналистка схватила меня за руку и потянула к двери в одно из подсобных помещений, в паре метров от нас.

'Посторонним не входить!

Вход только для персонала!' — успел я прочесть на двери.

Когда мы оказались внутри, Лиза закрыла дверь, сбросила с себя платье и тут же запустила руку в мои штаны.

— Лиза, может не здесь? Давай снимем номер, — предложил я, чувствуя тяжесть внизу живота.

— Это так волнительно… И необычно, — продолжала Елизавета, шумно дыша. — Ни слова больше, мой рыцарь.

Мы с ней слились тут же, у стены с цветастыми обоями, двигаясь в быстром ритме, и одновременно достигли пика. Бёдра Елизаветы содрогнулись, они кое-как сдержала крик, а её ногти впились в мою спину.

— Это было чудесно. Просто чудесно, — Елизавета не спешила разъединяться, подарив напоследок страстный поцелуй.

Мы быстро привели себя в норму, покинули помещение.

— Эй! Вы кто такие⁈ — услышали мы женский голос. Нас окликнула женщина в синем рабочем комбинезоне, но мы ускорили шаг.

Лиза хихикала, схватив меня под локоть. Как она ещё так быстро передвигалась на каблуках, ума не приложу. Минуя дремлющего охранника, мы покинули территорию бассейна, а затем также быстро миновали холл и вышли из здания.

— Добрый день. Вы же Алексей Логинов? — услышал я мужской голос с еле заметной хрипотцой.

Я взглянул в сторону припарковавшегося у входа автомобиля и заметил возле машины плечистого мужчину в джинсовом костюме.

— Я, — ответил я, замедляя шаг. Кажется, я его знаю. Это же тот самый спасатель, из груди которого я кусок металла вытащил и подлатал сердце. Вроде сослуживцы его называли Сашей. — А вы Александр, надо полагать.

— А я ещё присматривался — вы, не вы, — широко улыбался спасатель. — Я-то в лицо вас не знаю, по фото в газете узнал.

— Тоже в бассейн записались? — улыбнулся я. Выглядел он довольно бодрым, будто и не находился ещё недавно при смерти.

— Да нет, конечно, — засмеялся спасатель. — Подрабатываю здесь, проводку чиню иногда да бытовую технику. Шабашу потихоньку.

— Как себя чувствуете? — поинтересовался я.

— Лучше, чем когда-либо, — признался Александр. — Мне говорили, что вам от коллектива подарили машину. Правда, она потаскана изрядно, но уж чем богаты. Надеюсь, что пригодился «Ястреб».

— Да, разумеется, он очень помог, — я бросил взгляд на Елизавету, которая отошла в сторонку. — К сожалению, я спешу.

— Да, конечно, не буду отвлекать. Предлагаю обменяться контактами, раз уж мы встретились, — Александр достал смартфон. — Если вдруг нужна помощь, обращайтесь. Я с радостью помогу. Всё-таки за мной должок. Вы ведь, считай, с того света меня вытащили.

Я не отказывался. По моему мнению, любое знакомство ценно само по себе, будь то князь, либо простой работяга, вроде Александра. Никогда не знаешь, что будет дальше и к кому придётся обратиться.

Мы обменялись контактами, и я вернулся к уже начинающей скучать Елизавете.

— Добро всегда возвращается, — улыбнулась Лиза, когда мы направились в сторону моста через канал. — Я бы даже назвала это бумерангом добра.

— Хорошо подмечено, — оценил я.

Что мне нравилось в Елизавете, так это острый ум журналиста. Она всегда умеет подобрать точное слово. Хоть излишняя импульсивность в действиях слегка напрягает, она же и привлекает. С ней точно не соскучишься.

Мы прогулялись по небольшой набережной, вымощенной тротуарной плиткой. Уже стемнело. Мягкий свет невысоких фонарей, сплошь облепленных коваными узорами, делал прогулку романтичной.

Елизавета разговорилась. Начала рассказывать о грядущем мероприятии.

Скоро будет торжество, премия «Эдем», где представлен и «Вестник эпохи».

— Очень волнительно, — призналась она. — Получится ли в этом году взять награду?

— Но шансы-то есть? — спросил я.

— Да, как и в прошлом году, — кивнула Лиза. — Все шансы заполучить её. Но тогда нас обошла «Имперская правда». Совсем ненамного.

— Тогда желаю успехов, — улыбнулся я. — Всё у вас получится.

— У вас в клинике всё хорошо? Много клиентов? — поинтересовалась Елизавета.

— Очень много, — хмыкнул я в ответ. — Твоя статья помогла в том числе. О нас говорят всё больше, и это не может не радовать. К тому же мы переехали в отдельное здание.

— А вот это круто, — Елизавета заблестела взглядом. — Я предлагаю ещё статью написать.

— Это точно поможет, — сказал я, подходя к ларьку с мороженым. Купил себе пломбир, Лизе — эскимо. Мы шагали дальше по набережной, болтая на общие темы.

Домой я вернулся через два часа и вспомнил о спящих в женском туалете. Как раз должны очнуться. Вот бы проследить за сыном Анаболика и понять, что он планирует предпринять.

«Кстати, Лёха. У меня ведь после того как ты получил уровень, способность ещё одна появилась, — признался пернатый, прочитав мои мысли. — Я могу передавать тебе картинку в реальном времени. Как здесь говорят? Видео-трансляция, во, точно. Так вот, могу посодействовать».

«Было бы отлично, — хмыкнул я. — Тогда действуй. Наша цель — Яков».

«Только смотри, скорее всего, будет немного дискомфортно, — добавил Карыч, мелькнув в пространстве. — И на глаза этим прямоходящим в форме не попадайся. У них датчики, засекут связь».

«Да понял я. Вперёд», — я огляделся в поисках места, где можно присесть и посмотреть прямой эфир от Карыча, и заметил лавочку в небольшом закутке, который язык не поворачивался назвать парком. Скорее мини-сквер. Несколько деревьев с десятком лавочек перед большим торговым центром.

То что нужно. Я добрался до одной из лавок, устроился, доставая из небольшого ранца бутылку воды.

Пока я ничего не ощущал. Карыч молчал, никакого дискомфорта, как он говорил, я не чувствовал. А затем будто спицу воткнули в мозг. Я сморщился от боли, но она быстро прошла, уступая место лёгкому покалыванию в районе макушки.

— С вами всё хорошо? — спросил пожилой мужчина с тростью, проходящий мимо.

— Да, всё нормально. Просто лёгкая мигрень, — ответил я, и мужчина кивнул, садясь на лавочку рядом.

— Хороший вечер, не правда ли? — улыбнулся мужчина, обращаясь ко мне.

— Прекрасный, — согласился я.

— Ждёте кого-то?

— Нет, просто отдыхаю.

Ему не с кем поговорить? Нашёл свободные уши?

Прохожий продолжал о чём-то говорить, поэтично растягивая слова. Я же кивал, но слышал его речь будто через некий фильтр. Его слова отдалялись, пока окончательно не стихли.

— С-сука… Вот же тварь! — загнусавил знакомый голос. Это был Яков.

Всё-таки Карыч красавец! У него получилось. Перед глазами мелькнула картинка, и я увидел салон автомобиля и искажённую от злобы физиономию парня с крзлиной бородкой. Но изображение было словно на старых выпуклых телевизорах, мутным, блеклым, да ещё и колыхалось, изредка пропадая. Но всё же звуки я слышал отчётливо.

Яков продолжал материться, стучал по приборной панели, будто это была боксёрская груша. Дружки пытались успокоить, но это ещё больше распаляло его.

Автомобиль проехал большие резные ворота, затем остановился у особняка. Яков выскочил из машины и рванул к дому.

Уже через пару минут он заскочил в солидный кабинет. Даже по мутной картинке я понял, что мебель не из дешёвых. У окна массивный стол, за которым сидел худощавый седой мужчина. Строгие черты лица, прожигающий взгляд, короткая стрижка.

— Яков, что с лицом? — удивлённо спросил мужчина.

— Отец, его надо мочить! — зарычал мелкий отморозок. — И эту шлюху вместе с ним.

— Так. Садись и спокойно рассказывай, — Анаболик указал сыну на кресло.

Яков поведал о том, как пытался объяснить наглой журналистке, что она совершила ошибку, припугнуть её.

Вот же тварь. Даже слова не сказал, что разорвал на ней платье. Что случилось бы потом — понятно. И про это Яков говорить не стал.

— Закатать в асфальт гниду, и все дела, — прошипел Яков, кое-как сдерживая ярость.

Его отец задумался, затем вновь взглянул на сына, я в этот момент очень напрягся. Если Анаболик встанет на защиту сына, будет очень непросто. Мне этих проблем совсем не нужно.

Но разве я мог поступить по-другому? Нет, конечно. Снова возникнет такая ситуация — так же ему врежу.

— Яков, послушай и не перебивай, как ты это любишь делать, — сухо произнёс Анаболик. — Первая твоя ошибка — ты какого-то чёрта полез к журналистке. Мы уже всё уладили. Статьи больше нет, извинения от редакции получены.

— Но отец, этой суке надо было объяснить, где её место, — процедил Яков. — А если она ещё раз что-нибудь про тебя напишет?

— Я тебе в прошлый раз говорил, и сейчас скажу, — наклонился через стол Анаболик. — Это не твоего ума дело. Занимайся лучше с Прохором. Я что, зря репетитору плачу деньги? Может, так мозги на место встанут.

— Он меня ударил, — выдавил Яков. — Ударили твоего сына, отец. И ты промолчишь? Это будет воспринято как слабость.

— Я тебе сказал не перебивать меня! — гаркнул Анаболик, ударив по столу. И Яков заткнулся, притих. — Я тебя прекрасно знаю, сын. Ты перепугал журналистку. Так? А её мужчина решил её защитить, ты полез на него с кулаками.

— Всё было не так. Он сам набросился, — тихо произнёс Яков.

— Я слишком хорошо тебя знаю, Яков. Это уже не первый случай, — заметил Анаболик. — Но ответить надо.

— Вот и я про то же, отец, — засиял Яков. — Надо ответить. Размазать эту гниду…

— Ты сам разберёшься со своим обидчиком, — выдавил Анаболик. — Сам. Понял? Ты уже большой мальчик. Но сделай все законным способом.

— Я ему пулю пущу в башку, — прошипел Яков, сжимая кулаки.

— Нет. Ты меня услышал. Только законными методами, — повторил Анаболик. — Мне уголовка не нужна. Я хочу из тебя человека сделать, а не дворового гопника.

— Понял, — хмуро произнёс Яков.

— В общем, так, — поднялся из-за стола Анаболик. — Узна́ю, что ты начнёшь беспредельничать — отправлю в Британию учиться. Будешь там набираться ума. Подумай, как этот конфликт можно решить законным способом.

Затем в кабинет зашёл ещё один человек. Явно телохранитель. И у него запищал датчик.

— Что это за ерунда, Вячеслав? — Анаболик покосился на мерцающий красный индикатор на артефакте, болтающемся на поясе телохранителя.

Картинка исчезла, звук пропал. Я вновь вернулся на лавочку у торгового центра.

— И потом всё же катапульта сработала. Да-да, молодой человек, сто метров отделяло меня от гибели, — улыбался мне пожилой мужчина. — А что мне оставалось делать? Самолёт подбит. Хорошо, что парашют раскрылся сразу.

— Я рад, что вы остались целы, — кивнул я, и поднялся с лавочки, отправляясь в сторону метро.

«Уф-ф-ф, чуть не попался, — довольно хихикнул Карыч. — Ну как тебе?»

«Впечатляет», — оценил я.

Всё сложилось лучше, чем я предполагал. Анаболик оказался не тупым беспредельщиком, а довольно умным мужиком. Значит, угрозы с его стороны ждать не сто́ит. А Яков? Да что может сделать этот сопляк? Я точно разберусь с ним, если полезет.

Погружённый в эти мысли, проехал на метро и вызвал Пулю, который меня забрал у перехода.

Вечер был обыденным, за исключением того факта, что я порадовался новому освещению.

Этот стиль мне пришёлся по душе. Светло было так, что я от непривычки щурился. Но затем глаза привыкли, и я отметил, насколько круто преобразился фамильный дом.

Осталось ещё немного. В ванной и на кухне всё заменить, и вместо рухляди в жилых комнатах поставить новенькую мебель.

Поужинав, я сходил в душ, а добрался до дивана и просто отключился, будто сам себя усыпил анестетиком.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Уникальный навык: «Феникс».

Достижения: «Веселящий лекарь», «Астральное чутьё», «Веселью нет предела!», «Мозгоправ».

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 8 (5850/10000)/.

Утро выдалось славным. Я будто заново родился. Отжался, подтянулся пару раз на дереве во дворе, затем пробежался в компании с пыхтящим Пулей.

После завтрака и быстрых сборов мы сорвались в клинику, и уже в новый корпус. Отдельный, комфортный и просторный.

По окончанию насыщенного дня я бросил в копилку полторы тысячи опыта, а затем попросил Пулю добросить в нотариальную контору на Синицынской. Мне нужно было узнать у Войничева насчёт заброшенной территории справа от моего поместья.

Ещё находясь в дороге я объяснил нотариусу в «Пульсе», что хочу узнать, и отВойничева последовал ответ, что такое не разглашается.

В итоге мы всё же сторговались на незначительной сумме. Что такое двести рублей в качестве услуги нотариуса? Копейки. За эту информацию, чтобы не бегать по архивам, я был готов заплатить и в два раза больше.

Выскочив у конторы, я отпустил Пулю с остальными, а сам зашёл в кирпичное здание, заметив Войничева у кофейного автомата.

— Добрый вечер, Алексей Михайлович, — улыбнулся мне нотариус, отхлёбывая кофе из стаканчика. — А вы быстро добрались.

— Наверное, придётся подождать? — внимательно взглянул я на него, и он покачал головой.

— Вы недооцениваете меня, — хохотнул нотариус. — Я уже всё узнал.

Я подошёл к кофейной машин и заказал капучино, надел крышку на стаканчик и открыл клапан. Напиток оказался горячим, но ароматным и вкусным. Я сделал небольшой глоток, затем вновь взглянул на Войничева.

— Так, и что? В какую цену его можно приобрести? — подтолкнул я Войничева к быстрому ответу.

— Увы, поспешу вас огорчить. Участок на Суворовской двадцать четыре не совсем бесхозный, — вздохнул Войничев. — Он находится под арестом. И раз вы оплатили уже услугу, скажу по секрету, — нотариус перешёл зачем-то на шёпот, хотя кроме нас никого в холле не было, — Участок был в собственности графа Брусникина. Он задолжал по кредиту приличную сумму, вот банк и конфисковал землю. На участке описан в счёт долга фамильный дом. Даже не дом, а… как бы это сказать… Руины.

— Всё ясно, — кивнул я. — Благодарю за помощь.

— Да без проблем, обращайтесь, — закивал довольный Войничев. Он получил лёгкие деньги. — Но всё, что я вам сказал — строго между нами.

— Разумеется, — пообещал я и покинул контору.

М-да, рано я отпустил Пулю. Не думал, что разговор с нотариусом будет кратким, и, что самое печальное — не очень позитивным.

Я направился по тротуару в сторону мерцающего на горизонте столба с буквой «М» и продолжал обдумывать услышанное. Да и плевать на этот участок.

Конечно, хотелось бы его выкупить. На этом месте я мог бы построить свою клинику и уйти из-под опеки Захарыча. Будет другой логотип, название, прибыль. От перспектив кружилась голова. И эта клиника была бы под боком — не надо ехать сломя голову каждое утро через пол Москвы, тратя в дороге по часу, а то и больше.

Но… не судьба, видимо. Не хотелось связываться с банками. Имущество под арестом и не продаётся. Надо договариваться, нанимать толкового юриста, заключать сделку. Много муторной суеты. Сто́ит ли это того?

Я уже спустился в переход, когда почувствовал ментальное касание. Карыч вернулся, хотя не совсем понятно, где он был.

«Вот я о чём и думал», — произнёс пернатый.

«Даже не представляю, о чём ты думал. Я ведь мысли не читаю, в отличии от некоторых, — произнёс я. — И где тебя черти носили?»

«На участке Брусникиных. В общем, Лёха, его надо отжать, — довольно сообщил Карыч. — Ты даже не представляешь, что я там обнаружил».

Глава 20

«Выкладывай», — продолжил я.

И от кого Карыч перенял привычку делать театральные паузы?

«В общем, залетел я на тот самый участок, — принялся рассказывать пернатый. — А там бурьяном всё так заросло, похлеще, чем у тебя было в поместье, когда мы заехали. А потом я почувствовал его».

«Кого его? Договаривай уже».

«В общем, Лёха, я обнаружил скрытое место силы. Прикинь? — хихикнул Карыч. — Поэтому надо заполучить этот участок. Больше не придётся мне летать к тем барыгам и рисковать жизнью. Источник под боком будет».

Я задумался, остановился перед входом в подземку. В стороне галдела толпа собравшихся на пятачке, мимо мелькали прохожие. Но всё это было фоном.

А ведь Карыч прав. Теперь этот участок стал для меня просто лакомый кусок. С местом силы под боком я стану гораздо сильнее, и мне больше не грозит истощение. Я смогу принимать столько пациентов в новой клинике, сколько позволит по времени световой день. Да и врагам тоже не поздоровится, если сунутся на территорию. Анестетика будет много, на всех хватит.

— Добрый день, офицер полиции Дмитрий Сидорчук. Предъявите документы, — раздался рядом голос, и я обратил внимание на крепко сбитого стража порядка в синей униформе. На поясе наручники, рация, разрядник, на котором горит красный индикатор.

— Прошу, — протянул я ему смартфон, на экране которого появился электронный паспорт.

— Барон Алексей Логинов, значит, — вгляделся он в экран, затем покосился на свой датчик в руке. Тот напоминал рукоять с двумя крохотными раструбами, и цифровое табло.

Значит, всё-таки он засёк присутствие Карыча, но ничего не увидел, судя по озадаченному лицу.

— Всё хорошо, отличного вечера, — натянуто улыбнулся он мне, возвращая смартфон.

Я спустился в подземку, добрался до платформы, а потом дождался поезда и зашёл в вагон.

Так что получается, Брусникин может вернуть поместье? Вряд ли. Он разорён. По крайней мере за ним закреплен официальный статус банкрота. Скорее всего он покинул Москву и живет в другом городе. Ну а банк изъял участок, теперь это его собственность.

Как уже думал, нужен хороший юрист. Надо поговорить с Войничевым. Выбраться на выходных и посетить его контору. Нотариус точно посоветует кого-нибудь толкового. Раз он уважаемый в своих кругах специалист, значит, точно общается с этим контингентом.

Ну а потом я уже пойму, какие трудности меня ожидают, и в какую сумму всё это мне обойдётся.

— Весело и вкусно мы проводим дни! — заверещал противный голосок, подпевая под дебильную музыку. — Только «Вкуснотишку» ты с собой возьми!

Рекламировали детский десерт с цитрусом и тропическими фруктами. Но клоун, который кривлялся на экране, вызывал только раздражение. Я не сторонник радикальных действий, но захотелось набить ему хлебало уже после этого двустишия, а заодно и тем, кто всю эту хрень придумал.

Добрался я до своей станции, по пути договариваясь с фирмой «Деловые люди» насчёт доставки мебели. Выбрал лучшие варианты и получил ответ, что шкафы, кресла и комоды доставлены будут через час. Что ж, как раз я буду в поместье.

Миновав длинный подземный переход, я поднялся по ступеням и на пятачке заметил Пулю. Тот что-то резко объяснял худосочному мужичку, а затем заметил меня и отпихнул бедолагу в сторону.

— Я за полцены предлагаю! — обиженно бросил ему вслед мужичок, а затем увидел в стороне полицейского и потерялся в толпе.

— Достали, мать их, — процедил вздёрнутый Пуля. — Грёбаные торгаши… Как у тебя? Все дела сделал?

— Да, посетил нотариуса, — сообщил я здоровяку. — В общем, нужно выкупить соседнее поместье. Но оно под арестом.

— Во как, — хохотнул Пуля, когда мы сели в «Ниву», затем нажал на кнопку зажигания. Двигатель под капотом взревел, и мы тронулись с места. — Я уж подумал, что ты про Долгопрудных! Думаю, Лёха совсем кукухой тронулся от переработки.

— Это ж княжеская семья, кто ж их тронет? — засмеялся я в ответ.

— Да понятно. Ты про тот заброшенный участок, — кивнул Пуля. — Хреново дело. С банками связываться себе дороже. Заплатишь, и ещё должен останешься.

— Вот и я про то же, — хмыкнул я. — Так что нужен толковый человек, который бы всю эту кухню знал изнутри.

— Ты про связи в том банке? А что за банк? — поинтересовался Пуля, проезжая перекрёсток и повернув налево.

— «Империал», — сообщил я. — Да какая разница?

— Да я просто спросил, — хмыкнул Пуля. — «Империал» — серьёзный банк. Такой же популярный? как и Сбер. Но да, нужен хороший юрист. А где их сейчас взять? Знаешь, сколько сто́ят услуги хорошего юриста?

— Догадываюсь, — печально улыбнулся я. — Но мне нужен этот участок.

— Нужен — значит выбьешь его, — произнёс Пуля и накрутил свою шарманку на полную.

«И в целом я был просто удивлён. Она достала из кармана свой наган…» — заиграл очередной шансон мужским голосом, похожим чем-то на Круга.

— Давай заедем в «Семёрочку». Надо прикупить одну вещицу, — произнёс я, перекрывая музыку.

— А, да не вопрос! — откликнулся Пуля и скорректировал маршрут, заворачивая на небольшую улочку.

Мы добрались до магазина, и через пять минут я оказался у прилавка с киндер-болами. Как и прежде, все они были одинаковы, и я решил выбрать тот, что лежал в ячейке по центру. Просто тыкнул пальцем в небо, забирая его и направившись на кассу.

Очереди почти не было. Дождавшись, когда кассирша отпустит девушку с небольшой корзинкой и бабулю, я оплатил товар и вернулся в «Ниву».

— О, ты Лёха всё же угораешь по этим штукам, — расплылся в улыбке Пуля, замечая у меня в руках шар с сюрпризом внутри.

— Воин ведь оказался совсем неплох, верно? — улыбнулся я, и Пуля расхохотался.

— Я даже не хочу вспоминать об этом, — выдавил здоровяк. — Меня тогда так нахлобучило, что я на всю жизнь запомнил. Но то была бракованная игрушка. Зуб даю. А щас ты просто купил ещё один будильник.

— Значит, будет у меня два будильника. Быстрее просыпаться буду, — хмыкнул я, наблюдая в окно, как мы заезжаем на Суворовскую улицу.

Ещё пара минут, и мы проехали через ворота. После того как я переоделся в домашнее, положил киндер-бол рядом с замершим на комоде механическим воином.

— Подожди немного, я скоро вернусь, — улыбнулся я ему. На лице воина застыло радостно-торжественное выражение лица. Он будто радовался, что у него появится приятель.

Я отправился в гостевой дом, поужинал. Настя приготовила отличное жарко́е. В качестве гарнира к нему в комплекте шло картофельное пюре, а вместе с витаминным овощным салатом всё это оказалось невероятно вкусным. Я слопал свою порцию, затем попросил ещё и её умял за обе щёки.

После сытного ужина я встретил большой серый фургон с логотипом в виде двух рук, скрещенных в рукопожатии, и сверху корона.

Мой выбор не случайно пал на «Деловые люди». Компания являлась премиальной в своём сегменте и занималась исключительно изготовлением и поставкой мебели. Да и отзывы неплохие.

Работники фирмы принялись разгружать запакованные коробки на левитирующие платформы, а затем замерли в ожидании командыначальника.

Ко мне подошёл улыбающийся худощавый мужчина в деловом сером костюме, пригладил три волосины на большой залысине, улыбнулся.

— Добрый день, Алексей, — поприветствовал он меня.

— Точнее, добрый вечер, — заметил я, ведь уже вокруг сгущались сумерки.

— Точно! Столько работы, что запросто день с ночью можно перепутать, — хохотнул мужчина.

— А вас как зовут? Кто вы, простите? — спросил я.

— Ах да, точно! — вновь засмеялся худощавый мужчина. — Пётр Кондрашов. Я замначальника московского филиала «Деловые люди». Надо бы оплатить заказ. Доставим мебель куда вы скажете и соберем на месте. Всё займёт не более часа.

Я заметил Пулю, который подошел к фургону, перекидываясь парой слов с работягами.

— Для начала надо проверить, что вы привезли, — произнёс я. — Мы можем распаковать одну из коробок?

— Да без проблем, — хмыкнул Кондрашов, махнув одному из своих работяг: — Рома, открой коробку! Да, ту, что сверху!

Я подошёл вместе с замначальника к платформе, на которой лежала боковая стенка шкафа и заметил на ней несколько трещин. Пригляделся и понял, что дерево рассохлось. Не знаю, где они хранят мебель, но такое мне нафиг не надо.

— Давайте раскроем остальные, — потребовал я.

Улыбка слетела с лица Кондрашова, и он вздохнул.

— Алексей, мы уважаемая фирма, — начал он. — Продаём мебель исключительно аристократам, и делаем всё качественно.

— Доставили вы качественно, — кивнул я. — Уверен, что и соберете быстро и хорошо. Но мебель вы привезли не того качества, что я заказывал.

— Хозяин — барин. Рома, раскройте остальные коробки, — Кондрашов вновь обратился к своему помощнику.

Полный парень взглянул на своего начальника, и тот снова кивнул.

— Давай, давай, — тихо произнёс Кондрашов, и он явно напрягся. Это чувствовалось на расстоянии. Он как-то весь сжался, и вместе с этим на его скулах заиграли желваки.

Все остальные коробки были перегружены на газон и вскрыты.

— За дополнительную переупаковку придётся доплатить, — сообщил мне Кондрашов.

— Для начала я осмотрю товар, — обошёл я остальное и всмотрелся в поверхность.

Не было ни одного деревянного элемента без трещин. Они были повсюду, да и не могло порадовать просто множество сучков. Вроде бы мелочь, но я прекрасно понимал, что это брак. Такого быть не должно. Со временем каждая из этих трещинок станет больше, да и выглядит все это совсем не презентабельно. Какой же это престиж?

— Послушайте, такое бывает, — начал оправдываться Кондрашов, понимая, к чему всё идёт. — Ничего страшного здесь нет. Зато это цельная древесина, а не спрессованные опилки. Как вы и заказывали.

— Я заказывал нормальный товар, — возразил я, заметив небольшую вмятину. Сразу и не разглядишь, да ещё в сумерках, но она есть.

Я включил фонарик на смартфоне, подсветил, провёл рукой. Ну да, так и есть. Вмятина. То ли при погрузке чем-то рихтанули, то ли это произошло при транспортировке на склад. Ведь, насколько я понимаю, всё это благолепие ждало своего часа даже не неделю. Месяцы.

— Вот здесь вмятина, — сообщил я ему.

— Не может быть, — провёл рукой Кондрашов в том месте, куда я показывал. — Да нет, конечно. Это естественный рельеф, как мы это называем.

— Если бы мне такой рельеф был нужен, я бы заказал именно с ним, — холодно сообщил я. — Дерево рассохлось, на нем множественные трещины. Повреждение одного из элементов, которое вы называете неким рельефом.

— Ты обмануть нас хочешь, э, — нахмурился Пуля, сжимая кулаки. И замначальника побледнел, сделав пару шагов назад.

— Олег, я сам разберусь, отойди, — успокоил я здоровяка, затем вновь пристально взглянул на Кондрашова. — Так что я отказываюсь, и оплачивать не буду. И за доставку тоже ни копейки не дам.

Кондрашов нервно пригладил три волосины на проплешине, отошёл с кем-то поговорив по телефону.

— Ладно, чёрт с вами, — уже другим, более дрожащим голосом произнёс он, посматривая на меня очень враждебно. — Но за ложный вызов вы обязаны заплатить. Вы подписали договор пусть и онлайн, но это всё равно документ.

— Условия, озвученные в документе, нарушены, — ухмыльнулся я в ответ, пристально глядя в глаза Кондрашову. — Товар ненадлежащего качества. И есть там пункт, я помню, в которым чёрным по белому написано, что в этом случае сделка аннулируется и все расходы ложатся на вашу компанию. Так что я платить не буду.

— Хорошо, как вам будет угодно. Тогда так… — Кондрашов выхватил смартфон, начиная снимать на камеру. — Клиент отказывается платить. Настоял, чтобы мы распаковали коробки. Начал буянить. Ударил по одному из элементов, отчего появилась вмятина.

— Я тебе сейчас этот телефон в жопу затолкаю, — надвинулся на него Пуля.

— Вот, смотрите, ещё и угрожают расправой! — прокомментировал Кондрашов, отходя подальше от скрипящего зубами здоровяка. — Я обращусь в суд! Вот доказательства. Этого видео будет достаточно!

— Сейчас, — кивнул я, отправляясь в сторону фамильного дома.

— Что «сейчас»⁈ — окликнул меня Кондрашов и вновь заговорил на камеру: — Вот, посмотрите, насколько неадекватные клиенты.

— Сейчас я вам кое-что покажу. Не уходите! — объяснил я, продолжая идти к дому.

— А я пока никуда не собираюсь! — ответил мне замначальника. — Вы же должны нашей компании денег!

Должен, хех. Вот же наглая морда. И ничуть же не смущает его то, что привёз неликвид.

Так, где-то у меня был тот выпуск «Вестника эпохи», где мы на первой полосе. Ну, точно, Захарыч же его на столе оставил в гостиной, а я затем кинул в ящик стола.

Найдя нужную газету, я вернулся к фургону. Пуля в это время стоял рядом с Кондрашовым, который уже перестал снимать, и резко с ним разговаривал, густо покраснев. Надо отдать должное Олегу. Он смотрел сверху вниз на эти потуги распалившегося замначальника с ухмылкой слона, на которого гавкает Моська.

— Отвлекитесь и смотрите вот сюда, — тыкнул я в нашу фотографию. — Вы читали статью о нашей клинике?

— Нет, конечно, но видел мельком, — побледнел Кондрашов.

— Я знаком с журналисткой Елизаветой Пантелеевой из «Вестника эпохи», — продолжал я. — Только попробуйте обратиться в суд. Я вам такой антипиар устрою, что в вашу фирму вообще никто обращаться не будет, даже простолюдины.

Кондрашов побледнел ещё сильней, затем пошатнулся, схватившись за сердце. Я машинально проверил его организм щупом и понял, что замначальника придуривается. Всё нормально с его сердцем.

— Ну так что? — хмуро взглянул я на него. — Я жду ответа.

— Хорошо, Алексей. Всё уладим, — тихо произнёс Кондрашов. — Не надо никуда обращаться.

Понятно, что это премиальная компания. И раз решили так со мной разговаривать, значит, это установка его босса. А если тот не боится связываться с бароном и так резко со мной разговаривать, значит и вывод простой. Среди князей у них есть полезные знакомства. Настолько полезные, что за них высшая знать я вполне может заступиться.

Но вот то, что средства массовой информации будут замешаны в этом деле, махом охладили пыл Кондрашова.

— Собирайте, чего вы замерли, как тюлени на прогулке, — зашипел на работяг замначальника. — Бегом! Нам ещё возвращать на склад мебель.

Рабочие зашевелились, принялись вновь закрывать в короба деревянные элементы мебели, затем начали загружать обратно в салон.

— На склад, — хмыкнул в ответ Пуля. — На мусорку лучше отвезите. Там этой херне и место.

— А вы… Ещё раз будете угрожать, — Кондрашов тыкнул в его сторону пальцем.

— Я те ща палец сломаю, дотыкаешься, — здоровяк дёрнулся в его сторону.

— Олег, стой. Мы ведь решаем вопрос цивилизованно, верно? — взглянул я в сторону Кондрашова, уже отошедшего к фургону.

— Вот именно, — ответил замначальника, затем дождался, когда загрузят коробки и, не прощаясь, исчез в фургоне.

— Ур-роды, — выдавил Пуля. — Я готов был за такую шляпу хребет ему сломать.

— По тебе было видно. Но, как видишь, всё уладили, — улыбнулся я. — Пойдём, расскажем нашим о замечательной фирме «Деловые люди».

— Ага… «Паршивые люди». Так точнее, — хохотнул Пуля и мы направились с ним в сторону гостевого дома.

Когда мы очутились в компании Захарыча и Насти, Пуля пересказал им всё, причём настолько забавно, что я и сам рассмеялся, вместе с остальными. Что-что, а рассказчик из него отличный.

После того как мы разбрелись по комнатам, я принял душ, затем отправился к спальню и уже приготовился распечатать киндер-бол, когда услышал громкий крик Захарыча, затем отборную матерщину.

Что произошло, я понял лишь, когда вернулся к гостевому дому. На дереве рядом с домом сидела та самая большая чёрная ворона и громко каркала.

— Я пристрелю это чёрное отродье! Тварь! Спать не даёт, с-сучка грёбаная! — рычал Захарыч.

— Нельзя, Захарыч, — услышал я голос Пули. — В птиц стрелять — плохая примета.

— Ка-а-ар-р-р! — донеслось в ответ с дерева. — Ка-ар-р, карр-р!

— Да мне похрен на твои приметы, — завыл Захарыч. — Дай мне беретту. Я должен это сделать, Олег!«Ох, опять она, — тяжело вздохнул Карыч. — И как она нашла меня? Лёха, ты ведь обещал. Помнишь?»

— Помню, — произнёс я вслух, затем отправил в сторону этой шумной птицы небольшую порцию анестетика. Этого хватит, чтобы она затихла. Скорее всего упадёт с ветки, и её надо передать природоохранной организации. Есть несколько таких в Москве. Думаю, они с радостью примут эту особу.

Но… Мой импульс впитался в ворону, и та сорвалась с дерева словно ракета, а затем начала описывать сумасшедшие скоростные виражи в воздухе.

Вот это да. Кажется, моя энергия подействовала на неё по-другому!

Через полминуты такого бешеного высшего пилотажа, будто откат наступил. Ворона уселась на дерево, которое росло на заброшенном поместье, и затихла.

«Твою же мать, чтоб её кровавые слизняки поглотили! — жалобно пропищал Карыч. — Ну и как мне теперь к грачихам летать⁈ Они же как раз рядом! Увидит меня, и всё испортит своим чёртовым карканьем».

«А вот тут прояви смекалку, — ухмыльнулся я, возвращаясь в дом. — Ты ведь умная птичка, образованная».

«Ты прав, — вздохнул Карыч. — Надо подумать… Ну, и когда откроем этот шар?»

«Прямо сейчас», — пообещал я.

Добрался я до комода, взял в руки киндер-бол и устроился на диване.

Быстрыми движениями стянул цветную упаковку, сместил две половины относительно друг друга и посмотрел внутрь.

Вот это да! Это точно не механический воин.

Глава 21

Я всмотрелся в кроваво-красную фигурку. Существо было укрыто в перепончатых крыльях, словно в коконе. Рядом — стикер с описанием.

«Змей Горыныч (редкий экземпляр)» — прочёл я на красочном картонном квадрате.

«Одна голова хорошо, а три лучше. Ещё лучше, когда они огнедышащие», — было написано ниже мелким шрифтом.

Вот это находка! Но уж больно не похож он на Змея Горыныча. А если нажать на активационную кнопку сбоку? Палец коснулся кнопки. Фигурка ожила, глаза её загорелись. Затем она расправила крылья.

А вот теперь очень похоже! Змей Горыныч, вот только в миниатюре.

В следующую секунду дракон взлетел и описал вираж под потолком. Из трёх пастей в унисон зазвучал громкий рык, а затем вылетели струйки пламени. Разумеется, огонь был иллюзорным, но до того реалистичным, что я залюбовался этим зрелищем.

Очень крутой дракончик! Просто слов нет, чтобы описать мой мальчишеский восторг. Даже испытал дежавю. В детстве мне родители подарили игрушечного монстра, похожего на годзиллу. Во всём дворе только у меня был такой монстр. Даже у Илюхи пластиковая виверна оказалась поменьше и выглядела менее опасной. Тогда детвора с трёх дворовых домов потянулась ко мне, чтобы поиграть с мощной зверюгой, и даже потенциальные враги захотели дружить со мной.

Вот и сейчас мне повезло. Раз указано, что игрушка редкая, значит, мне очень повезло.

Секунд десять Змей Горыныч летал под потолком, изрыгая потоки пламени, а затем вернулся в исходную точку, на комод, и вновь сложил перепончатые крыльях.

— Чо стряслось⁈ — окликнул меня Пуля, заглядывающий через приоткрытое окно. — Помощь нужна?

В руках он сжимал беретту, да и выглядел довольно напряжённым. Того и гляди выстрелит.

— Опусти пушку, только ремонт сделали, — улыбнулся я, и Пуля выдохнул, пряча ствол в кобуру. — Это моя новая игрушка.

— Могу я взглянуть? — Пуля повеселел, заметив новую фигурку на комоде.

— Валяй, — хмыкнул я.

Несмотря на свои габариты, здоровяк лихо перемахнул через подоконник, оставив обувь снаружи.

— Вот, значит, кто рычал, — хмыкнул он, затем подошёл и взял Змея Горыныча, покрутив в руке. — Впервые такую зверюгу вижу, если честно, — задумчиво пробормотал он себе под нос. — Что-то вроде ящера. Но такого в ассортименте нет.

— Редкий экземпляр. Так написано, — пожал я плечами.

— А ну-ка, — Пуля нажал на кнопку.

Змей Горыныч сверкнул глазами, крылья вздрогнули. Пуля отбросил от себя его и замер, открывая рот.

Трёхголовый дракончик полетал под потолком, рыча и поливая пространство ненастоящим пламенем. Затем он вернулся на кровать, на то место, откуда взлетал, и вновь закрылся в кокон из крыльев.

— Ох-ре-неть, — выдохнул Пуля. — Такой будильник и я себе хочу.

— Отправляйся в супермаркет, покупай киндер-бол… — начал я, и Пуля печально вздохнул, отправляясь в сторону окна.

— Если это редкая штука, то хрен там мне обломится. Могу хоть всю партию скупить, не факт, что попадётся Змей Горыныч, — заключил здоровяк. — Ладно, доброй ночи. А, кстати… — Пуля замер у подоконника, обернулся, — Что ты сделал с той вороной? Она ж будто с катушек съехала.

— Так на неё подействовал мой наркоз, — ответил я. Пуля ухмыльнулся, а затем выскочил на улицу снова через окно.

Я остался наедине со своей обновкой, а затем позвал Карыча. Пернатый долго не появлялся, но потом материализовался на комоде.

Я прикрыл окно, задвинул штору от лишних глаз и ушей и вернулся на диван.

— И где в этот раз был? Пытался прорваться к своим грачихам? — спросил я у него вслух.

— Там эта каркающая нечисть. Не пробиться, — произнёс пернатый. — Летал к скрытому месту силы.

— И где же оно скрыто? — поинтересовался я, и Карыч забавно хихикнул.

— Не поверишь, прямо под разваленным фамильным домом, — произнёс он, почесав клювом под крылом. — Эти недалёкие прямоходящие влепили на том месте хибару. Даже не удосужились провести разведку.

— Но ты ведь подпитался хоть немного?

— Ага, хрен там, — печально произнёс Карыч. — Скрытое место — значит запечатанное. Глубоко в земле. Нужно что-то ставить, чтобы энергию вытягивать наружу.

Я задумался. Когда получится приобрести участок, надо бы спросить у Дарьи, что можно придумать.

— О, у тебя появилась новая игрушка! — воскликнул Карыч, подлетая к спящему Змею Горынычу. — И что это? Дракон, не иначе!

— Он самый, трёхголовый, — кивнул я.

— Покажи, — потребовал от меня питомец.

Пришлось ещё раз включать игрушку. Дракончик полетал, порычал, попыхал пламенем и вернулся на место.

— Серьёзно, — задумчиво произнёс Карыч, поблёскивая глазами. — Надо защиту поставить?

— Только от Небулы, — сообщил я. — В остальном не нужно. Я буду брать его с собой.

А что, он более компактный, во внутренний карман лучше поместится. Да к тому же можно его использовать для отвлечения врагов, если таковые появятся на пути.

— Ща сделаем, — кивнул Карыч и подпрыгнул ближе к Змею Горынычу.

Глаза у питомца вспыхнули, он дотронулся клювом до игрушки, и в неё перешли несколько искр.

— Ну всё, зарядил дракона, — довольно произнёс пернатый.

— Отлично, ну а я поставлю будильник, — взял я в руки завёрнутого в кокон дракончика, затем откинул крышку сбоку и увидел настроечный модуль.

Спустя пару минут я установил будильник на семь утра. Теперь Змей Горыныч будет оживать синхронно с воином.

Теперь всё, можно отдыхать. Но… я не мог уснуть и ворочался с полчаса, после чего сдался.

Что ж, тогда поищу-ка я фирму, которая занимается продажей мебели. В этот раз выберу из среднего сегмента. Нафиг эти премиальные конторы, которые не только завышают ценник, но и пытаются пропихнуть неликвид.

В итоге я нашёл одну такую. «Мебель-пром». Название простое, но отзывы, похоже, не накрученные. Что мне понравилось — закупали мебель прямо с фабрики сразу после изготовления. Да и фабрику я эту уже прекрасно знал. «Золотой стандарт» меня радовал, прямо сейчас я лежал на диване, который был собран именно там, и понимал, что работают они на качество.

Отправил я заявку, пройдя небольшой опрос, а затем в ответ сразу же написал менеджер.

«Мебель, что вы перечислили, есть в наличии. Когда вам будет удобно принять товар?» — прочёл я сообщение.

Наученный горьким опытом, я понимал, что надо обязательно присутствовать во время доставки. Поэтому указал время — 7:30 или 20:00.

Не надеялся на раннее время, но решил всё же указать. И, на удивление, менеджер сообщил, что доставят мебель утром в указанное время. Возможно, с задержкой на полчаса.

Не проблема, столько я могу и подождать. Главное, чтобы в этот раз все было нормально.

И в этом случае аванса не требовалось. На это вновь повлиял мой баронский титул.

Это дало почву для размышлений. Всё же к аристократам многие компании относятся более лояльно, чем к простолюдинам.

Уже вторая фирма подряд не просит аванс, узнав, что необходимо доставить в поместье барона Логинова. Это было замечательной новостью. После той иссохшейся мебели я не особо горел желанием расставаться с деньгами до проверки, пусть даже с небольшой суммой.

Посмотрим, какую мебель привезут завтра. Надеюсь, что эта фирма всё же более добросовестная и честная.

Через пару минут я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Междумирье, в это же время

Очередной из миров Междумирья. Вокруг ни одной сущности, поэтому Небула и выбрала именно это место.

Впереди волны били в скалистый берег, откатывались назад и вновь обрушивались, взметая в воздух метров на десять вверх пену и брызги. Скалы, на которых расположилась Небула, были зелёными от покрывавших их водорослей.

Там, где она свилась в кольца, этой растительности оказалось больше всего. Небула словно лежала на ковре, отчего ей было довольно комфортно. Это хоть как-то компенсирует волнение перед встречей с Астральным Грохом.

На небольшой площадке замерцало пространство. Небула напряглась. Грох просто так не вызывает. Либо что-то произошло, либо божество просто хочет узнать о поисках Воксариона.

Но у Астрального Гроха и так полно дел, так что вряд ли он будет тратить время на пустую болтовню. Значит, всё-таки что-то случилось. И от этого кожа на начала чесаться. Всегда так происходит, когда она слишком сильно нервничает.

На площадке в это время проявлялось лицо Астрального Гроха. Покатый лоб, большие глаза, которые смотрели вдаль, острый нос и квадратный подбородок. Одно из его человеческих обличий.

Лицо божества проявилось окончательно, взгляд остановился на Небуле, которая уже поднялась на хвосте по стойке «Смирно» и раскрыла капюшон.

— Приветствую тебя, о Астральный Грох! — торжественно воскликнула Небула, тщательно скрывая волнение в голосе.

— И тебе не хворать, Небула, — недовольно проворчало божество. — Ты всё ещё не нашла способ вытащить Воксариона?

— Пока ещё нет, — призналась Небула. — Как я уже и говорила, не просто его вытащить. Но время у меня ещё есть.

— Нет времени! — загрохотал Астральный Грох. — Оно на исходе, Небула! Поэтому мы и встретились!

— Что-то изменилось, — тихо вырвалось у Небулы, но божество её услышало.

— Всё меняется, — напряжённо произнёс Астральный Грох. — А в том убогом мире всё перевернулось с ног на голову. Кто-то задел тонкую пограничную материю. В мир, где спрятался наш беглец, скоро придёт красная аномалия.

— Красная! — воскликнула Небула. Она не спросила, откуда информация. Грох всё видит, знает и чувствует, и повода сомневаться в его словах у неё не было.

— Да, ты всё услышала, — зловеще произнёс Грох. — Пошевелись, а то я буду вынужден выпустить гончих.

Гончих⁈ У Небулы аж дыхание перехватило. Слышала она об этих адских отродьях. Опасные, жуткие и слишком быстрые. Понятное дело, почему Грох не выпустил их сразу. Они могут навести шороха в том мире, а надо сделать всё ювелирно.

Каждый в Ровене знает о мире Зет, в котором гончие уничтожили половину всего живого. А задание-то было пустяковое — найти золотой кристалл.

Но её продолжал мучить вопрос: почему Грох так ценит этого наглого грача, что аж гончих готов выпустить, лишь бы вернуть его в Ровен?

— Да-да, я же сказала, что выполню задачу, — забормотала Небула. — Просто пока к нему не подобраться.

— Я тебя предупредил, — процедил Грох. — Если не справишься, пришлю гончих. Они вернут Воксариона, я уверен. А тебя накажут по всей строгости законов Ровена.

У Небулы аж в пасти пересохло от такой новости. Астральный Грох прямо сообщил о перспективах в случае поражения. Гончие её растерзают, а затем сожрут части астрального тела. О перерождении в этом случае не может быть и речи.

— Хорошо, я постараюсь, о Великий Грох, — выдавила Небула.

— Не постараюсь, а сделаю, — прогремело божество и растаяло в воздухе.

— Да… сделаю… — пробормотала она под нос.

Покидала она Междумирье в упадочном настроении.

Появилась в квартире в своей спальне, слыша в коридоре шарканье старухи.

Небула кое-как справилась с накатывающим отчаяньем и выкинула из головы страх перед гончими.

Выход из сложившейся ситуации был только один. Воксариона можно поймать, если она станет раза в два сильнее. Поэтому ей срочно нужна трансформация. Ну а чтобы этого достичь, необходимо много энергии.

Подстанции — это крохи, которые лишь поддерживают её потенциал. Но она знает, где можно вобрать в себя столько энергии, которой хватит для увеличения мощи.

Кажется, пора отправляться в одно из мест силы.

— Слава Империи! — услышал я сквозь сон, а затем услышал шелест крыльев.

— Ар-р-рар-р-р! Ар-р-р! — врезалось в уши, и я чуть не упал с дивана.

Сон как рукой сняло. Я уставился в потолок, наблюдая за нарезающим виражи Змеем Горынычем, выстреливающим огнём, потом перевёл взгляд на сияющий меч, который воздел к потолку механический воин.

Даже хохотнул от мысли о том, что они наверняка сговорились. Но понятно, что это так забавно сыграли их настройки.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Уникальный навык: «Феникс».

Достижения: «Веселящий лекарь», «Астральное чутьё», «Веселью нет предела!», «Мозгоправ».

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 8 (7350/10000)/.

Всё, пора шевелиться. Скоро приедет мебель. Я по традиции отжался, затем посетил дерево во дворе, подтянувшись, и пробежался в компании Пули по проторенному маршруту. Потом в спешке позавтракал яичницей с томатами.

Сделал глоток чая и в этот момент пришло сообщение от «Мебель-прома»:

«В течение пяти минут по адресу Суворовская, дом 26 ожидается доставка мебели».

— Мебель? — коротко спросила Настя, вопросительно поглядывая на меня.

— Ага, встретим, — кивнул я в ответ.

— Я если что, Лёха, беретту беру с собой, — ухмыльнулся Пуля.

— Надеюсь, обойдёмся без неё, — улыбнулся я, набирая Матвея. Сообщил ему, чтобы открыли ворота.

Через пару минут со двора послышался шум подъехавшего транспорта.

Вышел я во двор, встретил фургон, который остановился рядом с фамильным домом. Эмблема на кузове другая. На этот раз стол и стул рядом, и всё это изображено в центре солнца.

Из фургона показались люди в светлых робах и принялись энергично разгружать коробки и раскладывать левитирующие платформы.

А затем я встретился взглядом с плотно сбитым добряком. Он всем своим видом показывал радость от встречи со мной.

— Приветствую, Алексей Михайлович, — поздоровался он со мной за руку, и я ответил тем же. — Меня зовут Григорий Иванович Рысаков. Я начальник техотдела. Пока мой помощник в отпуске, приходится на особые заказы выезжать с бригадой.

Я понимал, о каких «особых заказах» говорил начальник. Он имел в виду аристократов. Если б заказ поступил от простолюдина, бригада бы сама доставила мебель, без его участия.

— Где будем собирать? — руководитель техотдела многозначительно взглянул в сторону фамильного дома.

— Да, именно в том доме. Но для начала вскроем пару коробок и проверим, — сообщил я. — Прямо здесь.

— Не совсем понял. Мебель прямиком с фабрики, собрана вручную, — Рысаков удивлённо вытянул лицо, посматривая на растерянных работяг. — И мы даём гарантию пять лет.

— Вчера мне привезли неликвид «Деловые люди». Они тоже упоминали гарантию, — объяснил я, замечая, что и Пуля подошёл, деловито скрещивая руки на груди. — Так что сразу говорю: если увижу хотя бы одну трещину — товар будет возвращён.

— А-а-а, понятно, — засмеялся Рысаков. — Эти бестолочи и не такое могут, да. После того как там поменялся владелец, начали чудить. У них на складах много неликвида, вот и сбагривают его как могут.

— Но вы слышали моё условие, — холодно заметил я.

— Конечно, понимаю ваш настрой, — улыбнулся Рысаков. — У нас всё хорошо. Но раз вы так хотите, пожалуйста.

Он приказал раскрыть коробки, и я увидел новенькие деревянные элементы. Они пахли свежей древесиной и выглядели гораздо привлекательней, чем вчерашняя партия от тех жуликов.

Через пару минут мы прошли с Рысаковым в гостиную дома, где уже начали собирать первый шкаф. Я объяснил, какой предмет мебели куда следует поставить, передал работягам план, который набросал на листе бумаги.

— А старую мебель куда? — Рысаков оглядел гостиную, затем взглянул на свой экран смартфона и тут же хохотнул. — Ну надо же, не увидел пункт в вашей анкете. С заменой. Значит, можем забирать старую мебель?

— Можете забирать, мне она не нужна, — кивнул я в ответ, и Рысаков задумался, затем позвонил кому-то и пару минут разговаривал в стороне.

Затем начальник техотдела вернулся, и его улыбка была ещё шире.

— Руководитель фирмы одобрил скидку пять процентов, — сообщил он, и я кивнул, спрашивая об итоговой сумме. — Считайте, что это бонус за первый заказ в «Мебель-проме».

— Это очень радует, — обрадовался я. — И сколько я должен за всё, включая работу?

— Четыре больших шкафа, три комода, пять столов… — забубнил под нос Рысаков, сверяясь с прайсом. — В общей сложности выходит семь тысяч триста рублей.

Я тут же перевёл сумму на его счёт по номеру телефона.

— Отлично, деньги поступили, — довольно причмокнул Рысаков. — Запишите мой контакт. Можете звонить в любое время, я лично подберу вам мебель, если возникнет такая потребность.

Пока работяги собирали мебель, мы немного пообщались с Рысаковым. Мужик оказался разговорчивый. Так он узнал, что я совладелец клиники и ведущий лекарь по совместительству, а мне он поведал о «Мебель-проме». Компания молодая, только поднялась с колен, и работает исключительно с фабрикой «Золотой стандарт». Конкуренция бешеная, премиум-компаний расплодилось словно грибов после дождя и пробиться через них на прибыльный рынок сложно. Поэтому к аристократам у них особое отношение.

После того как собрали мебель, а старую разобрали, запаковали лентами и перегрузили в фургон, Рысаков попрощался, пообещав заглянуть в клинику. Возникли некоторые проблемы со здоровьем, вот он и хотел проконсультироваться. Я был не против. Хорошим людям я всегда рад.

Я ещё раз прошёлся по комнатам, заставленной новой мебелью. Они так преобразились, будто я заказал новое поместье. Исчез тот ядовито красный цвет старья, которое ещё недавно занимало всё свободное пространство. Все эти идиотские пуфики, большие неудобные кресла и платяные шкафы, похожие на короба с дверцами — от всего этого я избавился. И теперь светлая мебель без чёртового лака, натуральная, радовала глаз.

— Ну что, поздравляю, Алексей, — услышал я голос Захарыча. — Нам надо ехать.

— Точно, — взглянул я на время.

— А ты ещё не в костюме, — заметил старик, довольно осматривая преобразившуюся комнату.

— Пара минут — и я готов, — я отправился в свою спальню, быстро переоделся и, схватив фигурку Змея Горыныча со стола, поспешил на выход.

Недалеко от поместья Державиных, час спустя

— Поехали, быстрее, — напряжённо зазвенел голос Софьи. Она уставилась на Ярослава. — Ну что ещё?

— Софья Ивановна, вы с прошлого раза задолжали, — напомнил ей светловолосый охранник.

— Сколько? — огляделась княжна, запуская руку в свою сумочку. — Да поехали уже. Я по пути выдам премию.

Серебристый седан тронулся с места, удаляясь от кромки леса и поворачивая на трассу.

— Полторы, — тихо выдавил Ярослав. — Ну и сегодня три.

— В два раза больше⁈ — охнула Софья. — А ты не оборзел, случаем?

— Отец ваш недавно на планёрке был нашей, — объяснил охранник. — Сказал, если поймают того, кто помогает вам убегать из поместья, уволит его с волчьим билетом. Так что я очень сильно рискую.

— Пф-ф-ф, ты что, папеньку не знаешь? Не уволит, — фыркнула Софья. — В крайнем случае я заступлюсь.

— Иван Тимофеич может и не послушать вас, — возразил Ярослав. — Я и поднял ценник за риски.

— Да поняла я, держи, — Софья протянула охраннику пачку денежных купюр.

— Положите, пожалуйста, в бардачок, — вежливо произнёс Ярослав, слегка ухмыльнувшись.

Софья прищурилась. Ей захотелось убрать улыбку с лица охранника. Да, Ярослав полезен ей, но он начинает наглеть, и такое надо рубить на корню.

— А ты не думаешь, что я могу заложить тебя? — тихо произнесла княжна. — Скажу, что ты украл у меня. Кому больше поверят?

— Софья Ивановна, вы… вы такого не сделаете, — забормотал Ярослав, заметно бледнея. — Вы порядочная девушка, и…

— Ладно, шучу я так, — улыбнулась она. — Расслабься.

— Куда едем? — спросил её охранник. — Опять в «Возрождение»?

— Куда же ещё? Только как всегда остановись за квартал до здания, на той самой стоянке у аптеки, — предупредила Софья.

— Хорошо, — кивнул охранник.

Через полчаса она выскочила из салона и направилась по тротуару в сторону клиники, а через пять минут её показалось, что за ней кто-то следит.

Софья обернулась, но заметила лишь нескольких прохожих, которые не вызывали подозрений. И что это было?

Да и на сердце что-то неспокойно. Обострённое магическое чутьё всё же фиксировало два странных следа неподалёку. Но они тянулись будто из ниоткуда и расплывались в пространстве. Будто у неё галлюцинации. Очень странно.

Софья поправила воротник ничем не примечательного светлого платья, точнее поправила то, что было закреплено под этим элементом одежды. Изменитель, который слегка искажал её внешность. Её лицо часто мелькало в новостях или в Сети. Она имела много подписчиков, ведя свой блог. Узнают — поднимется шумиха. Поэтому надо было перестраховываться.

Каблучки цокали по асфальту, полы платья шуршали на ветру, изменитель жужжал под воротником, успокаивая воспалённое воображение.

Она добралась до главного входа в «Целебник», затем скользнула внутрь и, пробежав по лестнице, заскочила на второй этаж, но… вывески «Возрождения» на старом месте не оказалось.

Глава 22

Рабочий день у меня начался со встречи с Софьей, правда, мимолетной. Я увидел княжну в коридоре. Она была слегка растеряна.

Мы с ней поздоровались, Державина хотела мне что-то сказать, но её позвала Дарья на процедуры в реаниматорскую. Мы с Захарычем решили, что она будет принимать клиентов в чудо-купель, настраивать режимы, следить за сеансом энерго-массажа. Так спокойней будет и для Насти, которая в последнее время металась из приёмной в реаниматорскую и обратно.

Ну и мне было не до бесед. В коридоре уже появилась первая пациентка.

Женщина выглядела лет на тридцать. Аккуратная причёска, закрученная в несколько узлов на голове, одета в тёмный брючный костюм. Понятно, что она достаточно обеспеченная. Но вот выглядела женщина плохо.

Лицо было красным, кое-где на щеках проглядывали красные точки, но не прыщи, а скорее лопнувшие капилляры. Да к тому же что-то с её правым глазом — он был почти закрыт.

— Добрый день, проходите в приёмную, — пригласил я её, а Настя шмыгнула вслед за нами в приёмную, устраиваясь за столом.

— Доброго дня… Глаз болит, правый. И вот когда двигаю, то… Ох, что-то мне плохо совсем, — бормотала под нос женщина, буквально заставляя себя говорить. — Белецкая Антонина… ТОП-менеджер «Застройщика». Мне… быть на планёрке. А я… вот…

Понятно. Высокая температура, спутанность сознания, заторможенность.

— Присаживайтесь на кушетку, прошу вас, — пригласил я её, но женщина отправилась к столу. Настя довела её ко мне.

Когда Белецкая устроилась на кушетке, я внимательно осмотрел её. На правой стороне лица женщины вокруг верхнего и нижнего века ярко выраженный отек, веки почти сомкнуты.

— Только не дотрагивайтесь до глаза… Больно, — пробормотала женщина, пытаясь улыбнуться. — И угораздило же…

— Расскажите, что произошло? — спросил я у пациентки, тем временем сплетая из нитей диагностический щуп.

— Острая боль… вот тут, — показала на правый глаз Белецкая. — Туман какой-то перед глазами. — И когда двигаю глаз, сильно болит… Вот вы сейчас двоитесь… Вверх не мгу посмтреть.

Женщина начала зажёвывать слова, но продолжала говорить. Я вслушался в её речь, погрузив щуп под правое веко. Пациентка дёрнула покрасневшим глазом, будто пыталась доказать мне, что не обманывает, и вскрикнула от резкой боли. Только сейчас я заметил, что её правое глазное яблоко выпячено вперёд больше, чем левое.

— Тихо, не шевелите глазом. Спокойно, — произнёс я, осматривая орган. И понял, что там ничего хорошего.

— Туман… всё хуже и хуже… — бормотала она.

Отёк верхнего века нарастал, глаз покраснел ещё сильней, женщину начало знобить.

— Что у вас с носом? — спросил я у Белецкой.

— Немного заложен, — ответила пациентка. — Последние пять дней… Простыла где-то. Парацтамолом сбивала тем-пра-туру… — кое-как выговорила она последнее слово.

Я не заметил у нее насморка.

Я выяснил у пациентки, что она переболела ОРВИ. Симптомы простуды быстро ушли, осталась лишь лёгкая заложенность. Ну а три дня назад появилась тяжесть в правой половине лица, которую она списала на усталость от компьютера.

— Вчера вечром резко заболел глаз. Затем до тридцати девяти… бу-бум, — продолжала бормотать Белецкая. — Тошнило, вообще ничего не соображала. У меня что, конъюнктивит?

— Нет, — сообщил я.

— Так и знала, — вздохнула Белецкая. — Неврит зрительного нерва.

— Тоже не угадали, — произнёс я. — Всё у вас началось с носа.

— Что? — удивилась женщина. — С какого носа? Всё нормально с ним…

— Вы пока поспите, а я потом всё расскажу, — дотронулся я до плеча пациентки, отправляя её во временный анабиоз.

Мы с Настей аккуратно уложили её на кушетку. Я подкатил кресло к изголовью. Этот предмет лекарского оборудования уже был в приёмной, когда мы заехали. Хороший и удобный подгон от «Целебника». В этом кресле я и расположился, убирая в сторону подлокотники, чтобы не мешали. Сконцентрировался, вглядываясь внутрь организма пациентки.

Она и сама не понимает, насколько себя запустила. Надо было раньше обращаться в клинику. Хотя, как лечат некоторые, скорее всего, прописали бы капли для глаза, или ещё что-либо в таком духе.

Я заметил в правом носовом ходу скопившийся гной. Он не мог выйти из-за отёка. Теперь стало ещё понятней, и патология глаза исключена. Осложнение идёт со стороны ЛОР-органов.

В прошлом мире я бы отправил её на приём к оториноларингологу, а тот бы назначил КТ околоносовых пазух и глазных орбит с контрастированием. Но зачем КТ, если я и так всё вижу, причём гораздо лучше и в реальном времени?

То, что я увидел, меня шокировало.

Правая гайморовая пазуха была буквально забита гноем. Стенки кости истончены. Инфекция пробилась через неё, и воспаление перешло прямиком в клетчатку глазницы. Кроме этого, позади глазного яблока находилась большая полость с гноем. Она сдавливала зрительный нерв и глазодвигательные мышцы. К тому же я заметил тромбоз верхней глазной вены.

Всё неумолимо стремилось к менингиту, другими словами — к воспалению оболочек мозга, так как очаг находился очень близко к основанию черепа.

Понятно, почему Белецкая не могла шевелить глазом. Гной скопился за ним, создавая большое давление. Это и вызвало выпячивание глаза, паралич мышц, и сдавление зрительного нерва, из-за чего вполне можно ослепнуть.

Пациентка не чувствовала боли в носу, ведь отток из пазухи был полностью заблокирован отёком, и давление копилось внутри, и шло в сторону глаза и мозга, а не наружу.

Белецкая может потерять зрение, затем неминуемо наступит сепсис и менингит, а потом — отказ внутренних органов и… дальше совсем ничего хорошего.

В этом случае в обычной врачебной практике антибиотики уже бесполезны. Требовалось немедленное хирургическое вмешательство, причём через нос, с широким вскрытием гайморовой пазухи, удалением всей скопившейся дряни, а также дренированием пазухи и орбиты глаза.

Но я всё сделал без вскрытия. При помощи «Экстрактора» втянул заразу, «Нейтрализатором» почистил от инфекции и убрал тромбоз вен. Затем подключил «Регенеративные лучи», которые восстановили костную ткань гайморовой пазухи. После того как операция была завершена, я очень чётко почувствовал гань истощения.

Но всё же я справился без подпитки Карыча. Держался на ногах, и даже голова не кружилась. Внезапно почувствовал от пернатого бодрящую энергию и даже приободрился. Всё же правильное решение он принял. Рабочий день впереди, и ещё не менее двадцати пациентов нуждаются в моей помощи. Его хозяина надо подпитать, что он и делал.

В это время я начал описывать симптомы и саму операцию Насте, которая поначалу застыла и изумлённо посмотрела на меня.

— Ого, она ведь себя довела до края, — пробормотала Настюха.

— Насть, не удивляйся. Всё по незнанию. Белецкая ведь думала, что это ерунда. Ты лучше не отвлекайся, — поторопил я ассистентку. — Записывай, а то скоро будить её будем.

Я продолжил монотонно диктовать то, что обнаружил, и всё ещё не убирал «Диагностический щуп», контролируя состояние Белецкой. И оно постепенно улучшалось.

Воспаление я снял, дряни внутри больше нет. Давление в глазной орбите сразу упало. После моей мощной антибактериальной терапии отёк исчез всего через пару минут. А ещё через пять высокой температуры как и не было. Она упала до уровня тридцать шесть и семь.

Уверен, что зрение у неё восстановится через несколько минут, причём в полном объёме. Никакого тумана, раздвоения и наступающей слепоты. Основная причина — отёк нерва и тканей, окружающих глаз — из-за чего нарушалась оптическая система, устранена. И уже, судя по динамике восстановления, можно делать выводы, что я справился на отлично.

После того как Настя заполнила карточку, я разбудил Белецкую, кожа на лице которой приобрела нормальный телесный оттенок. Ну а лопнувшие капилляры исчезнут в течение пары дней.

Пациентка удивлённо огляделась, поморгала глазами, затем принялась вращать правым глазом, улыбаясь всё радостней.

— Вы сотворили чудо, — охнула она и тут же расплакалась, вытирая внезапно подступившие слёзы.

Настя проблемно взглянула на меня, затем подошла к ней и приобняла.

— Всё уже позади, — успокаивающим тоном произнесла она на ухо женщине. — Вы здоровы.

— Не верится просто, — выдохнула Белецкая, доставая платок из кармана и вытирая лицо. — Мне было так плохо, что я вообще ничего не соображала. В 'Вита

-плюс' мне прописали капли для глаз, но после них стало ещё хуже.

— Неудивительно, — кивнул я, затем подробно рассказал, с чего всё началось и как проходила операция.

— Я просто не могу поверить, — нервно сглотнула Белецкая, изумлённо глядя на меня. — Я могла потерять зрение.

— Не только его, — добавил я. — Ещё сутки — и вы бы ослепли, а затем могли погибнуть от распространения инфекции в мозг.

Не стал я сыпать медицинскими терминами, называя это менингоэнцефалитом. Зачем это ей? Главное, объяснил всё доступным языком.

— Так всё было ужасно! — воскликнула Белецкая.

— Но сейчас ведь всё замечательно, — ободряюще улыбнулась Настя. — Может, водички?

— Да, спасибо, не откажусь, — прокашлялась пациентка. — А то что-то в горле пересохло.

Настя налила воды пациентке.

— Я просто не могу понять, как это всё случилось, — растерянно пробормотала Белецкая. — Ведь всего-то заложило нос, а потом только всё хуже становилось.

— На будущее хочу предостеречь. Всегда обращайте внимание на симптомы, — предупредил я. — У вас была заложенность, вы лечили именно её, и, как вы говорите, стало легче. Но затем начал болеть правый глаз, начался отёк, затем вы заметили, как двоится картинка перед глазами. На фоне даже легкой заложенности носа это признак смертельно опасного осложнения гайморита.

— Поняла, — натянуто улыбнулась Белецкая, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного. — А я грешила на глаз.

— Вот именно, — кивнул я. — Пациенты очень часто лечат зрение, в то время как источник проблемы глубоко в пазухе и требует срочного вмешательства лекаря-хирурга.

— Вам просто цены нет, док, — благодарно взглянула на меня Белецкая. — Я понимаю, что вы спасли меня. Поэтому дело не в деньгах, но всё же я готова оплатить любую сумму.

Я примерно прикинул. С учётом сложности, а также повышения прайса услуг, выходит…

— Тысяча пятьсот рублей, — озвучил я, и Белецкая тут же потянулась к телефону, а через пару минут перевела мне всю сумму.

Выписывать ничего ей не стали. Зачем, если зрение восстановилось в полной мере, а воспаление и его последствия я убрал полностью?

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно провели операцию!

Награда: +1000 очков опыта.

Бонус за сложность: +150 очков опыта.

Текущий уровень: 8 (8500/10000)/.

После того как пациентка покинула приёмную, в дверях показался довольный Захарыч. Он посмотрел в коридор, затем вошёл внутрь.

— Очередной довольный пациент, — хмыкнул старик. — Такое чувство, будто ей вручили новое здоровое тело.

— Точнее вернули прежнее здоровое, — улыбнулся я в ответ, замечая в руках пожилого лекаря тот самый прибор, который и нужно было поставить уже давно.

Захарыч проследил за моим взглядом, оказавшись у стола, затем положил на столешницу овальный предмет с небольшим экраном.

— А вот и банковский терминал, — сообщил он, расплываясь в улыбке. — Виктория справилась на отлично, даже не пришлось с бумажками возиться. Всё сделал Эзопов, местный чиновник, и заплатили сущие копейки.

— И сколько вышло это удовольствие? — оглядела терминал Настя, затем включила его.

— Всего-то тысяча рублей вместе с госпошлиной, — произнёс Захарыч, ухмыльнувшись. — Но теперь возникла другая проблема, и уже у Виктории. Теперь этот Эзопов настойчиво требует внимания нашей блондинки.

— Думаю, Вика сама уже разберётся, — хихикнула Настя. — Вот бы какой чиновник за мной поухаживал.

Девушка как-то странно покраснела, взглянула в окно и вздохнула. Видно, вспоминала прогулки с Долгопрудным.

— Ладно, я пойду, — произнёс Захарыч. — Ещё кое-какие бумаги подписать надо, пока Эзопов идёт на контакт.

Старик исчез из приёмной, ну а я приготовился к приему следующего пациента. Но в приёмную заглянула Софья.

— Алексей, можно вас на минутку? — улыбнулась она мне и поздоровалась с Настей.

— Конечно, я как раз не занят, — ответил я, направляясь в коридор.

Недалеко от центрального входа в «Целебник», в это же время

— Так, всем внимание, — предупредил Лазарь по рации, затем защёлкнул на себя подпругу с нацепленными на неё несколькими защитными артефактами и накинул лёгкую куртку.

Он замер на переднем пассажирском кресле джипа, а позади него копошился Макс, настраивая оборудование.

— Ещё полминуты — и я готов заглушить камеры, — сообщил он.

— А что видишь в «Возрождении»? — спросил у него Лазарь, оглянувшись в салон.

Кто бы мог подумать. «Возрождение» переехало в другое здание. И узнали они об этом совсем недавно. Пришлось менять план. Ловить ее придётся не в холле «Целебника», а в самой арке, когда Софья Державина зайдёт в неё.

Пространства там много — сорок метров, где не будет ни души. И служебное помещение «Целебника» как раз выходило в эту арку. Останин уже договорился с Шадриным, и тот с радостью согласился предоставить во временное пользование этот выход. Так они незаметно и быстро перехватят княжну, а эффект неожиданности сыграет им только на руку.

— Мы готовы. Ждём команды, — сухо доложил Тимоха. Он с Ромой уже у двери, готовы выскочить в любой момент.

— Макс, камера работает в арке? — на всякий случай спросил своего спеца Лазарь.

— Обижаешь, шеф, — хмыкнул Макс. — Я всё контролирую. Наша птичка пока беседует с лекарем. Дмитрий, кстати, уже на месте.

Лазарь решил перестраховаться и принять в команду боевого мага Останина. Дмитрий был не очень сильным в магическом плане, больше менталистом, но для прикрытия годился как никто другой. Если что-то пойдёт не по плану, он подстрахует, когда они скрутят Державину.

Дверь распахнулась, в салон заскочил запыхавшийся Сева, спец по оружию и артефактам.

— Всё, Илья, ловушка на месте, — выдохнул он, доставая пульт.

— По команде начинаем, — напряжённо выдавил Лазарь.

— Там это… — тихо произнёс Сева. — С ней ещё телохранитель был. Но я его вырубил, он в своей тачке.

— Отлично. Всё правильно сделал, — оценил Лазарь. — Нам не нужны лишние свидетели.

Затем он всмотрелся в сторону выхода из арки, помассировал грудь. И почему у него так неспокойно на сердце? Будто что-то может пойти не по плану.

Я вновь кайфовал, вдыхая тонкий аромат лаванды, исходящий от Софьи, любуясь ее голубыми глазами.

— Алексей, для меня это стало неожиданным, — улыбнулась Софья. — Я была крайне удивлена, не увидев вашей вывески на стене. Да и двери оказались закрыты. Хорошо, что мне подсказали из «Целебника», что вы переехали.

Оправдываться, почему я не отправил сообщение на её номер, не буду. Замотался, вот и забыл. Решил ответить по-другому.

— Да, увы, переезд был очень спешным, но мы дали рекламу в Сети, — произнёс я, и Софья охнула, засмеявшись.

— Ну точно! Я ведь прочитала и вылетело из головы, представляете? — задорно улыбнулась княжна. — По привычке направилась в то крыло. Но… — она оглядела коридор, — хочу вас поздравить. Это очень хорошее место.

— Да, согласен, — кивнул я. — Лучше, чем ютиться в правом крыле здания чужой клиники.

— Всё верно! — засмеялась Софья. — А вы знаете, мне гораздо лучше. Кажется, что ваша чудо-купель работает даже лучше, чем «Реаниматор». Такой результат, и за получасовые сеансы! Потрясающе.

— Я вдвойне рад, что вам процедуры идут на пользу, — кивнул я, и Софья поближе наклонилась ко мне.

— Ну признайтесь, что это и есть «Реаниматор», — прошептала княжна.

— Нет, конечно, — её слова меня немного застали врасплох, но я не показал вида. — Этот агрегат собирала вручную Дарья.

— Вот, значит, как, — ещё шире улыбнулась Софья. — Та рыженькая девушка, что проводит сеансы. Её так же зовут.

— Да, именно она, — произнёс я. — Капсула действительно похожа на «Реаниматор», но всё же это другое оборудование.

В целом я говорил правду. Даша всё переделала, так что я не обманывал княжну. Она прочитала это в моём взгляде и улыбнулась.

— Вы говорите правду, но я ведь вас не хочу уличить во лжи, — прошептала Софья. — Просто очень любопытно. Меня всегда интересовали подобные штуковины по омоложению.

— Как у вас будет время, приходите, — улыбнулся я ей. — Обязательно всё расскажем.

— С удовольствием. Спасибо вам, Алексей, — отозвалась Софья, затем взглянула на время и охнула. — Мне надо бежать. Завтра я постараюсь посетить вас вечером, если вы не будете заняты.

— Отлично, доброго дня, — попрощался я с княжной, и она кивнула в ответ.

Быстрым шагом она покинула коридор, выходя в просторный холл. Ну а я уже собрался вернуться в приёмную.

— Алексей! — услышал я голосок Дарьи.

Рыженькая техничка была несколько растеряна, а в руке она держала солнцезащитные очки с золотыми узорами на оправе.

— Кажется, наша гостья забыла вот это, — она протянула мне очки. — Дорогая вещь.

— Спасибо, Даш. Сейчас ей верну, — кивнул я и отправился вслед за Державиной.

Видно, княжна очень куда-то спешила. Я не нашёл её в холле. Более того, её не было и у входа в наше здание. Увидел и как она мелькнула, исчезая в арке, и поспешил за ней. Её явно ждёт транспорт неподалёку, но я успею.

— Помо!.. М-м-м! — раздалось впереди, и я рванул с места.

Давно я так не бегал, а заскочив в арку, просто замер от увиденного. Сердце набатом забилось в груди, адреналин тут же выплеснулся в кровь.

Софью тащили к выходу два плотно сбитых мужика в масках. Ещё один маг выскочил следом из двери, которая выходила прямо в арку. Он огляделся и заметил меня.

— Быстрей, — услышал я грубый голос из подъехавшего черного джипа.

Я бросился следом, на ходу расплетая магические нити.

— А ну стой на месте! — прикрикнул на меня маг, но я его уже оттолкнул, отправляя сразу же в глубокий сон.

Выскочил я из арки в тот момент, когда Софью уже затолкали в джип. Два типа залезли следом в салон, и один из них высунул из окна разрядник, по которому пробежали искры.

В тот же момент с оружия сорвалась молния. Она врезалась в мою грудную клетку и отбросила назад, впечатывая в стену.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Эволюция целителя 3