Глава 1

5 марта 1986 года. Регенбогстадион Варегем, Бельгия. +8 градусов тепла. Пасмурно. 18:00 по местному времени.

Первый матч четвертьфинала Кубка УЕФА сезона 1985–1986 между командами «Варегем» и «Торпедо» Москва. 20000 зрителей

«Варегем»: Де Конинк, Де Краейе, Деслоувер, Денорме, Мауро, Да Силва, Гёрц, Миллекампс, Ван Бакел, Де Смет, Вейт.

Главный тренер: Урбан Хаверманс.

«Торпедо» Москва: Валерий Сарычев, Виктор Круглов (К), Сергей Горлукович, Валентин Ковач, Александр Гостенин, Александр Шавло, Леонид Буряк, Юрий Савичев, Александр Заваров, Николай Савичев, Ярослав Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Стрельцов.

Ну что ж, вот и пришла пора настоящего футбола. У нас на носу первый официальный матч в 1986 году, и сразу одна из важнейших игр. Нам предстоит сыграть первый четвертьфинальный матч в Кубке УЕФА против бельгийского «Варегема».

Прибыли мы в Бельгию в сильнейшем составе, за исключением двух футболистов. Хоть Харин с Добровольским уже и тренировались в общей группе, но до выхода на поле нашего молодого вратаря и опорного полузащитника пока что далеко. Поэтому парни остались в Москве тренироваться по индивидуальной программе, а все остальные футболисты основного состава прилетели сюда, в Бельгию.

Бельгия встретила нас, прямо скажем, не очень футбольной погодой. Ветренно, холодно, плюс еще и дождь. Но если сравнивать с тем, что ждет нас дома по возвращению, то Бельгия — это практически курорт сейчас. Москва все-таки все еще занесена снегом, и начало марта в советской столице — это все та же зима. Так что очень хорошо, что по воле жребия мы первый четвертьфинальный матч с бельгийцами играем в гостях. Через две недели в Москве погода будет уже получше. Во всяком случае, я на это надеюсь, и ответка пройдет уже в более комфортных условиях.

Предматчевая речь Стрельцова в принципе мало чем отличалась от тех десятков подобных речей, которые я уже слышал в его исполнении. В принципе, Эдуард Анатольевич — не большой мастак произносить зажигательные речи в стиле великих ораторов, такие, которые словом зажигают в тебе эмоции, и ты вылетаешь на игру заряженный до самой последней степени. Нет, Стрельцов все-таки не такой. Его предматчевые установки и речи в большей степени спокойные и можно даже сказать стандартные.

Обязательная часть про ответственность, про то, что мы готовились, про то, что мы высококлассная команда, которая должна показать в каждом матче свои лучшие качества, и все в этом духе. Ну и само собой, эта установка не стала исключением в плане того, что достаточно много Стрельцов уделял времени тому, чтобы рассказать и объяснить еще раз нам новую футбольную тактику игры в защите.

Сегодня — в некотором роде исторический момент, как минимум для «Торпедо». Впервые команда выходит играть в официальном матче с четверкой в линию. И надо отдать должное Эдуарду Анатольевичу — то, что он все-таки пошел на определенный риск. Несмотря на то что у него имелся, скажем так, железобетонный вариант с ромбом — Шавейко в роли либеро, Певцов и Пригода слева и справа, а Гречнев — центральный защитник, — все равно Стрельцов решил матч с «Варегемом» начать с четырьмя защитниками в линию.

Левым крайним стал вернувшийся в основной состав и сразу получивший обратно свою капитанскую повязку Витя Круглов. Рядом с ним на позиции левого центрального защитника у нас будет играть Валя Ковач. Правый центральный — это Сергей Горлукович. Ну а правый защитник — это его тезка Сергей Пригода.

Вот так вот на важнейший матч мы выходим не только с новой конфигурацией защитников, но и с двумя игроками обороны, которые занимают важнейшие позиции в центре обороны и которые являются абсолютными новичками для нашей команды. А если говорить о Горлуковиче — не считая нескольких матчей в прошлом году, — то можно сказать, что он еще и новичок высшей лиги советского футбола.

Вот такая вот, можно сказать, двойная премьера ждала нас следующие 90 минут. И здесь, повторюсь, нужно отдать должное Стрельцову. Все-таки чтобы на еврокубковый матч, который априори является одним из важнейших, выставить двух защитников-новичков — это нужно иметь большую личную смелость и готовность в случае чего отвечать за свои ошибки. А то, что со Стрельцова бы спросили, если не дай бог мы провалимся в Кубке УЕФА из-за новой схемы игры в защите, — это не вызывает никакого сомнения.

Все-таки для нас, для Советского Союза и для его будущего преемника — для Российской Федерации, хотя сейчас непонятно, будет ли она,— еврокубковые матчи стоят особицей. К ним отношение совсем другое.

Да, внутреннее первенство — это главное, это основа для любой футбольной команды. Все-таки большую часть матчей клубы проводят именно у себя дома, и без успехов на внутреннем чемпионате не будет и еврокубков.

Но витриной, способом показать себя, да и, выражаясь языком футбольных чиновников, повысить престиж страны на международной арене являются именно еврокубковые матчи и игры сборной.

То, что мы без репетиции сразу даем спектакль с новым составом, — это показатель большой личной смелости нашего тренера.

Туннель, ведущий на поле «Регенбогстадиона», узкий и темный. Слышно, как эхом разносятся наши шаги по бетонному полу, а впереди виднеется светлое пятно — выход на поле. Бельгийцы идут рядом с нами, и я, не стесняясь, оцениваю наших соперников. Крепкие, рослые парни. Их вид буквально настраивает нас на то, что сегодня будет достаточно много силовой борьбы. Ну что ж, тем лучше. Мы тоже не мальчики для битья и в случае чего можем и в плечо играть. Да и если не дай бог у бельгийцев что-то переклинит и они захотят сыграть не жестко, а грубо, то у нас есть кому ответить на том же, а то и на более высоком уровне. Так что игра сегодня будет интересная.

Выходим на поле, и меня сразу накрывает волной звука. Стадион заполнен до отказа, и все 20 тысяч глоток ревут что-то на фламандском. Это потрясает! Благодаря тому что «Регенбогстадион» достаточно компактный, трибуны расположены близко к полю, и создается то замечательное ощущение, что болельщики буквально дышат тебе в затылок. Играть в такой обстановке, даже если все эти 20 000 на своем птичьем языке костерят тебя почем свет, намного приятнее, чем в камерной атмосфере.

Все-таки футбол — я не устану это повторять — это часть нашей жизни, и он не может быть мертвым, без эмоций. Так что да, пусть орут, пусть ненавидят, но главное — чтобы не молчали.

Но если говорить о поле, газоне стадиона, то он в очень приличном состоянии. Все-таки, несмотря на то что Бельгия — это по европейским меркам никак не южная страна, а скорее северная, но все равно их зима и наша зима — это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Все-таки близость Атлантики — этого огромного вместилища тепла — дает о себе знать. Трава густая, хорошо подстриженная, без каких-либо проплешин. В общем, то что нужно для техничной игры.

Мы занимаем позиции на поле. Витя Круглов обменивается традиционным вымпелом с бельгийским капитаном — в его роли выступает вратарь де Конинк. И через несколько минут судья Жозе Роза душ Сантуш из Португалии дает свисток.

Матч начинается! И сразу чувствуется, что бельгийцы настроены агрессивно. Они высоко прессингуют и не дают нам спокойно разыгрывать мяч. Но мы к этому готовы.

Первые минуты «Варегем» играет жестко — много борьбы. Они не стесняясь прессингуют и при необходимости сразу идут в подкат. Особенно активна полузащита наших соперников. А если говорить о персоналиях, то Герц, левый полузащитник, так вообще исполняет роль этакого электроника — он особенно активен, он везде!

Но постепенно все-таки мы отодвигаем игру к их воротам, и уже на шестой минуте — наш первый момент. Я получил мяч от Сереги Шавло — для него, как и для Горлуковича с Ковачем, это первый матч в основе «Торпедо», и сразу такой важный! Обыграл Миллекампса, а потом все тот же Герц в своем очередном приступе активности сбивает меня с ног в двух метрах от штрафной. И тут же перед ним загорается желтая карточка.

В принципе, он сделал все правильно — я мог входить в штрафную, а дальше уже бить по воротам. Но и судья тоже принял абсолютно правильное решение. Герц действительно сыграл не по правилам и достаточно грубо.

Поэтому к штрафному подходит Леня Буряк. Я и сам могу пробить, но в этот раз решил пристроиться рядом с бельгийской стенкой. И это не просто какое-то импульсивное или спонтанное желание — нет, все наиграно. Леня разбегается, бьет, я подпрыгиваю, и мяч пролетает под моими ногами. Но обидно — штанга спасает бельгийские ворота! Трибуны облегченно выдыхают, а я чертыхаюсь про себя. Это было очень близко.

Ну а еще через две минуты мы создаем еще более опасный момент. Заваров отправляет в забег по левому флангу Юру Савичева. Наш легконогий атакующий полузащитник доходит практически до угла поля и от углового флажка подает в штрафную. В принципе, защитник Деслоувер мог быть первым на мяче, но с формой у меня сейчас все в порядке — резвость и резкость отличная. Поэтому я рывком опережаю игрока хозяев и в падении бью головой.

Де Конинк отбивает, но мяч отлетает к Заварову, который добивает уже в пустую раму. Можно сказать, что момент стопроцентный. Но все тот же Герц — вот же действительно электроник! — выносит мяч с линии ворот. Сашка матерится от избытка эмоций, а бельгийские трибуны шумят в облегчении.

Но еще через несколько минут болельщикам хозяев все-таки приходится хвататься за голову и ругаться на фламандском. «Торпедо» открывает счет, и делаем мы это в нашей достаточно стандартной манере. И как же приятно, что в эту самую стандартную манеру «Торпедо» входят мои сольные проходы!

Да, это очередной гол, который черно-белая автозаводская команда забила после моего сольного прохода. Все начал Леня Буряк, который подобрал мяч после того, как ван Бакел его отпустил чуть далеко, и Шавло сумел выбить футбольный снаряд из-под ног бельгийца. Леня обработал мяч и тут же двинул его вперед метров на 10 — точно мне в ноги.

Сразу двое бельгийцев меня встречали, но эти двое сразу же стали статистами, потому что первым же касанием мяча я прокинул его мимо этих дуболомов, а потом пошел в достаточно технически простой, но скоростной дриблинг. И следующие три бельгийца, которые пытались меня остановить, тоже были статистами. А уж когда я резким рывком влево ушел от бросившегося мне в ноги де Конинка, лично мне все было понятно.

То, что это гол, — для того чтобы «Торпедо» открыло счет, нужно было просто покатить мяч на открывшегося Заварова. Отдаю назад и вправо, и Сашка подставляет ногу. И это 1:0!

Заваров обнимает меня, я же довольно, поднимая руки в темное бельгийское небо. Отличное начало матча!

После нашего гола «Варегем» пытается активизироваться. Все-таки они не дураки и понимают, что даже ничья в домашнем матче — это неудача, а уж про поражение и говорить не приходится — это и вовсе катастрофа. Поэтому хочешь не хочешь, а идти вперед надо. Они начинают играть более агрессивно, идут вперед большими силами.

И именно здесь и сейчас, на поле «Регенбогстадиона», где-то примерно на 12-й минуте первого четвертьфинального матча Кубка УЕФА, и приходит пора настоящих проверок как наших новичков-защитников, так и нашей новой схемы игры в этой самой защите.

И хоть искусственный офсайд не является чем-то по-настоящему новаторским — те же самые бельгийские клубы еще в начале 80-х пытались практиковать что-то подобное, — но здесь и сейчас наша оборонительная четверка несколько раз показывает всю эффективность этого приема. И 11-й номер хозяев, нападающий Вейт, раз за разом остается за линией советских игроков в момент передачи. Португальская бригада арбитров работает великолепно и раз за разом зажигает перед Вейтом так неприятный для него флажок.

Ну а на 17-й минуте у бельгийцев наконец-то получилось нормально разрезать нашу оборону пасом. Но — айда, Валера! Айда, Сарычев! — вот он по-прежнему брюзжит на то, что ему приходится, как в проруби, мотаться по штрафной из-за этой новой схемы игры. Но сейчас, когда нужно, он прочитал момент просто на отлично. И вроде бы и получился разрезающий пас у Миллекампса на Вейта, но мяч в итоге оказался в руках нашего вечно недовольного голкипера. Так что и единственная нормальная попытка бельгийцев пройти нашу линию оказалась тщетной.

Но молодцы игроки «Варегема» — минут 20 игра была даже с небольшим преимуществом хозяев. И что достаточно показательно — бельгийцы не дураки в части понимания того, что происходит на поле. Потому что они, столкнувшись с тем, что у них не получается войти в штрафную, начали бить по воротам издали. Герц дважды, Миллекампс, Вейт, да Силва — сразу шесть или семь попыток ударов по воротам Сарычева произвел «Варегем» до этой самой 30-й минуты. Правда, в створ из всего этого града попало всего три удара, но один из них был по-настоящему опасным. Да Силва приложился очень сильно и точно, но Валера Сарычев был на чеку, и его прыжок, пожалуй что, достоин попадания в хит-парад лучших вратарских спасений. Он выловил мяч можно сказать что из левой девятки.

Ну а на 35-й минуте мы удваиваем преимущество. Все-таки бельгийцы за своим атакующим порывом немного заигрались и проворонили нашу контратаку. Шавло перехватил мяч и сразу же отдал его мне.

Кидаю взгляд налево-направо и понимаю, что абсолютно все бельгийские полевые игроки не просто на нашей половине поля — они все перед нашей штрафной! Поэтому решение приходит само собой, тем более что Юра Савичев тоже, так же как и я, все оценил правильно и рванул вперед к бельгийским воротам.

Как и я, обыгрываю Деслоувера, ухожу от Мауро, и мы с Савичевым, как два курьерских поезда, мчимся к бельгийскому вокзалу на противоположной стороне поля. Пытается помешать мне только все тот же Герц, но его попытка выбить мяч у меня из-под ног оканчивается неудачей. Потом он догоняет меня — все-таки бежать с мячом и бежать без него это две большие разницы — идет в подкат. Я перепрыгиваю через него, и мы с Савичевым — перед одиноким де Конинком.

Бельгийский вратарь прыгает мне в ноги, пытается выбить мяч рукой, но это очень зря, потому что буквально за мгновение до его прыжка я уже отдаю пас на Юру, и тот просто забегает с мячом в бельгийские ворота. 2:0!

И наш соперник становится на грань пропасти. Все-таки «Торпедо» можно назвать одним из европейских грандов, а два гола на выезде — это очень серьезное преимущество.

К концу первого тайма мы еще и упрочили его. Бельгийцы снова провалились в центре поля, снова зевнули нашу быструю контратаку. И третий торпедовский гол в этом матче уже записал на свой счет я. Заваров вошел в штрафную, отдал мне под удар, и бельгийский вратарь ровным счетом ничего не смог сделать с моим ударом в левую шестерку. 3:0!

И по большому счету, учитывая то, как протекает эта игра, вопрос с, как минимум, победителем сегодня уже решен. Спасти «Варегем» может только чудо, которого не случилось.

Да, их тренер сделал две замены, да, они пытались играть во втором тайме более активно и даже в какой-то момент прижали «Торпедо» к своим воротам. Но четвертый гол в свои ворота остудил «Варегем», и автором этого четвертого гола стал Серега Горлукович.

Который до этой 60-й минуты не ходил вперед — розыгрыши угловых проходили без участия нашего новичка. Но в этом эпизоде Горлукович пришел в штрафную «Варегема» и был вознагражден тем, что после моей подачи мяч заметался в штрафной бельгийцев и отлетел точно в ноги Сереге, который не растерялся и, хоть достаточно коряво, но пробил по воротам и забил в первой же официальной игре за «Торпедо».

Конечно, голы — это не его прямая обязанность, но для любого футболиста забитый им мяч — это повод для гордости. Так что дебют Горлуковича за «Торпедо» можно было назвать не просто успешным, а даже в какой-то степени триумфальным. Тем более что и в защите и он, и Ковач справились на пять баллов, толком не дав бельгийцам ничего сделать.

И можно было сказать, что наши шансы на полуфинал Кубка УЕФА — процентов, наверное, 95.

В тот вечер не только московское «Торпедо» играло свой первый четвертьфинальный матч в Кубке УЕФА. В тот же день сыграл и «Днепр». Так как Днепропетровск является закрытым городом, Протасов с Литовченко вышли на поле стадиона «Металлург» в Кривом Роге. И там, в присутствии 35 тысяч болельщиков, «Днепр» камня на камне не оставил от «Невшателя Ксамакс». Швейцарский клуб получил 2 в первом и 2 во втором, что в итоге привело к тем же самым 4:0, как и в нашем с «Варегемом» матче.

И эти успехи «Днепра» и «Торпедо» наводили на мысль, что в сезоне 85–86 в Кубке УЕФА вполне может состояться такая редкая для любой европейской лиги и уникальная для нашего чемпионата ситуация, как финал еврокубка, в котором сыграют две команды из одной страны. Волею турнирной таблицы мы с «Днепром» шли к финалу так, что могли встретиться как раз в двухматчевом финальном противостоянии. И сейчас, после синхронных 4:0, наше место в полуфинале было, можно сказать, очень и очень вероятным.

Ну а если говорить про остальные европейские кубки и участие в них советских команд, то там все было тоже хорошо. Киевляне точно так же, как «Торпедо» и «Днепр», забили 4 своему сопернику — «Рапиду», притом сделали это подопечные Лобановского в гостевом матче. Дубль Беланова и голы Раца с Яковенко обеспечили киевской команде очень и очень комфортный задел перед ответным матчем.

Ну а в главном европейском турнире — Кубке чемпионов — избежавший позора в Финляндии «Зенит» поехал в гости к «Стяуа» и в Бухаресте команда Садырина сыграла результативную ничью 1:1. Это давало ленинградцам достаточно хорошие шансы в ответном матче. Так что и здесь для советского футбола все было более чем хорошо.

Но если возвращаться к нам, к «Торпедо», то после успешного старта в еврокубках нас ждал чемпионат Советского Союза, который вообще-то уже начался. 2 марта были сыграны матчи первого тура, но нашу игру с «Араратом» в Ереване перенесли в интересах подготовки команды к четвертьфиналу Кубка УЕФА. Так что начать в чемпионате Советского Союза мы должны были 9 марта в Баку — именно там должен был пройти наш матч с «Нефтчи».

Глава 2

6 марта 1986 года, Дмитров, Московская область

Мартовское утро выдалось ясным, но холодным. На испытательном полигоне НАМИ в Дмитрове еще с утра началась суета. Почти три десятка рабочих высыпали на поле полигона, чтобы к полудню подготовить его для визита высоких гостей из Москвы.

Об уровне делегации говорило то, что возглавлял ее Виктор Васильевич Гришин, член ЦК КПСС. Несмотря на свой почтенный возраст, он все еще принимал деятельное участие в управлении страной, особенно если речь касалась проектов, к которым Гришин приложил свою руку. И сегодняшний день не был исключением — то, что должно было произойти в Дмитрове следующие несколько часов, как раз и было одним из проектов Гришина.

А еще об уровне делегации говорило наличие в ней Валерия Тимофеевича Сайкина, нового председателя Моссовета, который на своем посту развил бурную деятельность по очень многим направлениям, но все равно не забывал о родной советской автомобильной промышленности, на благо которой он отдал несколько очень продуктивных лет своей жизни. И сегодня в Дмитрове должны были представить взглядам высоких гостей машину, которая на самом деле была венцом карьеры Сайкина на посту директора ЗИЛа.

Но само собой, сегодня здесь был и сменщик Валерия Тимофеевича — Евгений Алексеевич Браков, новый директор завода имени Лихачева. Он не мог пропустить сегодняшнее мероприятие. Все-таки машина, которой предстояло выйти на испытательный полигон НАМИ, занимала очень важное место в планах ЗИЛа на будущее. Можно сказать, что на нее руководители этого гиганта московской индустрии делали такую же ставку, как и на новое поколение грузовиков.

Ну а в роли ведущего выступал главный инженер строящегося завода в Мценске — Сергеев. Именно он должен был представить начальству абсолютно новый для Советского Союза автомобиль.

Машина стояла в центре асфальтированной площадки, и когда Сергеев сдернул чехол — больше характерный для машин из стран загнивающего капитализма — стало понятно, что это не советская машина в привычном понимании.

ЗИЛ-42012 выглядел как пришелец из будущего на фоне «Жигулей», «Волг» и даже «Чаек» и правительственных лимузинов производства все того же ЗИЛа. Кузов цвета «серебристый металлик» переливался в мартовском солнце. Аэродинамические линии, не очень свойственные советским машинам, придавали новинке стремительность, но одновременно и солидность даже в неподвижном состоянии. Передняя часть с наклонными фарами и интегрированными указателями поворота выглядела современно и дорого.

— Красавец, — тихо произнес Браков, обходя автомобиль по кругу. — Ни дать ни взять, итальянская работа.

— Наша работа, советская, — поправил Георгий Александрович. — Локализация узлов и механизмов — сто процентов. Пока что все собрано в Москве, в экспериментальных цехах ЗИЛа и НАМИ, но у нас во Мценске работы идут по плану, и эти красавицы будут собираться в Орловской области.

Министр Поляков, слушая это, кивнул с удовлетворением. Это было очень важно — показать, что Советский Союз способен производить автомобили мирового уровня сам. Вместе с новым «Москвичом», который в муках рождался на АЗЛК, и уже освоенной в Тольятти «восьмеркой», новый ЗИЛ будет формировать лицо советского автопрома на очень-очень много времени. И это лицо очень нравилось Полякову.

Тройка этих машин в полной мере была современной и отвечала всем требованиям времени.

ЗИЛ-42012 представлял собой четырехдверный седан длиной чуть более четырех метров. Качество исполнения больше подходило для иностранного автомобиля среднего класса, чем для машины, произведенной в СССР.

Хромированные детали — решетка радиатора, молдинги, дверные ручки — все было выполнено на самом высоком уровне. Никаких зазоров, неровностей или следов кустарной сборки, которые нет-нет да и проскакивали даже в самых хороших и современных моделях, таких как ВАЗовская «тройка». Передний и задний бамперы были по-модному окрашены в цвет кузова и гармонично вписывались в общий дизайн.

Легкосплавные диски с шинами размерности 185/60 и диаметром 14 дюймов выглядели футуристично. В СССР подобных колес практически не было — только на редких иномарках зарубежных посольств можно было увидеть что-то подобное.

— А покрытие какое? — поинтересовался Гришин, проводя рукой по капоту.

— Металлик с лаком, — ответил Георгий Александрович. — Технология освоенная и в принципе несложная. Служить будет долго.

Задняя часть машины завершалась стильными фонарями сложной формы. Крышка багажника открывалась легко, обнажая просторный отсек объемом 510 литров. Там высокие гости увидели полноразмерную запаску и набор инструментов — домкрат, ключи, притом этот набор был упакован в стильно выглядевшую брезентовую сумку с логотипом завода ЗИЛ.

Увидев это, Валерий Тимофеевич внутренне усмехнулся. Он говорил о том, чтобы новый ЗИЛ максимально не походил на советские машины, а напротив, взял за образец западные — не только в части самого автомобиля, но и общей философии. И эта сумка как раз вписывалась в концепцию новой советской машины.

Но настоящее удивление ждало гостей полигона дальше. Салон — вот что заслуживало отдельного разговора. Он поражал воображение.

Сиденья обтянуты натуральной кожей с очень качественной контрастной строчкой. Передние кресла с развитой боковой поддержкой и подголовниками выглядели самыми настоящими ложементами сверхзвуковых истребителей, непонятным образом оказавшимися в салоне автомобиля. А водительское кресло регулировалось сразу в нескольких направлениях.

— Боже! — воскликнул Сайкин, устраиваясь за рулем и регулируя кресло под себя. — Иномарка, как есть иномарка!

Приборная панель была выполнена из пластика с имитацией дерева. Спидометр размечен до 200 километров в час, а тахометр — до 7000 оборотов. Остальные приборы в принципе были стандартными для машин подобного уровня — указатели температуры охлаждающей жидкости, уровня топлива, а также различные контрольные лампы.

Но куда больше удивления и диссонанса с советской действительностью вызывало то, что на Западе называлось центральной консолью. Блок управления кондиционером с поворотными регуляторами, магнитола — все это выглядело фантастически. Ниже располагался селектор автоматической коробки передач. При этом на селекторе все было размечено по-русски: никаких P-R-N-D не было, все по-русски — П (Парковка), З (Задний ход), Н (Нейтральная передача) и Д (Движение).

— И как работает кондиционер? — спросил министр Поляков, которому Сайкин уступил место за рулем машины.

— Система очень эффективная, — ответил Георгий Александрович. — Компрессор итальянской разработки, но он уже несколько месяцев производится у нас, как и планировалось. Кондиционер мы будем ставить как на эту модель, так и на более простую — с менее мощным двигателем и с механической коробкой передач.

Услышав это, министр довольно кивнул.

Задние пассажиры в новинке тоже не были обделены комфортом. Кожаные сиденья, подлокотник со встроенной пепельницей, индивидуальные дефлекторы вентиляции. И самое главное — места было достаточно даже для людей высокого роста.

Капот открывался на газовых упорах — деталь, которая казалась роскошью на фоне практически всех советских автомобилей. Моторный отсек выглядел аккуратно и технологично.

Двигатель объемом 1,8 литра с инжекторной системой впрыска топлива разительно отличался от карбюраторных моторов, к которым привыкли в СССР. Сложная система трубопроводов, электронный блок управления, датчики — это действительно выглядело так, будто перед советскими чиновниками стояла машина из будущего. Такая мелочь на фоне всего остального как передний привод даже не заслуживала внимания, это было естественно.

— Мощность? — спросил Браков.

— Сто двадцать лошадиных сил, — с гордостью ответил один из инженеров НАМИ, который участвовал в разработке машины. — При этом объеме это очень хорошие показатели. Расход топлива — порядка десяти литров на сто километров.

Автоматическая четырехступенчатая коробка передач располагалась поперечно — еще одно новшество для советского автопрома. Система охлаждения с электрическим вентилятором, усилитель рулевого управления — каждый узел свидетельствовал о том, что как минимум этот образец выполнен на хорошем техническом уровне и с любовью.

Конечно, оставался вопрос о том, как серийные автомобили будут выглядеть и каков будет их уровень. Но как минимум для демонстрации инженеры ЗИЛа и НАМИ собрали действительно очень качественный автомобиль.

Ну а потом пришла пора испытаний. Сначала, как водится, за руль пустили высоких гостей — открыл цикл товарищ Гришин. А потом в дело вступили водители-испытатели НАМИ, которым нужно было опробовать машину в самых различных условиях, для чего на полигоне имелись все необходимые условия.

Само собой, что эти часы, которые испытатели проведут за рулем новой машины, очень интересовали высоких гостей. Но заявленных технических характеристик новый ЗИЛ достиг практически сразу же.

Разгон — за одиннадцать с половиной секунд, максимальная скорость — 190 километров в час, тормозной путь со 100 километров в час — 42 метра. Все это соответствовало лучшим мировым образцам машин этого класса и делало ЗИЛ-42012 самым резвым автомобилем на советских дорогах.

Система впрыска обеспечивала стабильную работу двигателя в любых условиях и режимах. К автоматической коробке передач нареканий практически не имелось, хотя именно она вызывала наибольшие опасения.

Отдельных и самых лучших слов удостоилась подвеска типа «Макферсон» спереди и полунезависимая сзади, которая обеспечивала отличную управляемость при сохранении комфорта. Вишенкой же на торте стал электроусилитель руля, который работал безупречно — усилие было минимальным, и руль был очень информативным на скорости.

В общем, товарищи-вершители судеб советского автопрома остались очень довольны той работой, которую провели на ЗИЛе и в НАМИ. Было понятно, что решение не хоронить проект после санкционного давления Соединенных Штатов оказалось правильным. И в Советском Союзе действительно появится машина, соответствующая самым высоким мировым стандартам.

Ну а затем, после испытаний, как водится, начались подковерные игры. ЗИЛ-42012 оказался слишком хорошим автомобилем, чтобы ждать начала его производства несколько лет. И товарищ Поляков, и достаточно много других заинтересованных лиц сразу смекнули, что новый ЗИЛ — это не только отличная машина для советских дорог, но и великолепный экспортный продукт. Притом его можно поставлять не только в страны народной демократии, но и на другие рынки. Да, возможны проблемы с итальянскими отцами оригинальной модели, но все решается. В теории новый ЗИЛ обладал очень хорошим экспортным потенциалом.

Вот только ждать несколько лет, когда в Мценске заработает новый завод, совершенно не хотелось. А головное предприятие было занято производством грузовиков. Поэтому в светлой голове товарища Полякова родился гениальный, как ему показалось, план — осуществить с новой ЗИЛовской моделью то же самое, что когда-то уже делали с грузовиком нового поколения, а именно передать — правда, временно, не навсегда — производство новинки на другой завод. Либо на АЗЛК, либо на ГАЗ.

И тот, и другой завод представлялись Полякову куда более подходящими для того, чтобы уже сейчас, сразу, может быть, даже в течение этого года развернуть производство ЗИЛовской новинки и начать поставлять автомобили нового класса к следующему, 1987 году.

Планы эти товарищ Поляков пока что никому озвучивать не стал, решив сначала обсудить их со специалистами в своем министерстве, а потом вынести это обсуждение на уровень ЦК. С тем же Сайкиным Поляков решил не делиться своими планами, так как понимал, что это вызовет резкое отторжение.

И начать воплощать свой план товарищ министр хотел ближе к концу марта, так как сейчас советское руководство было занято съездом Коммунистической партии.

Глава 3

Весна в Москве еще толком не началась, поэтому готовиться к матчу открытия чемпионата 1986 года мы решили там же, где и должны были провести этот самый первый матч в союзном первенстве. Сразу из Бельгии мы отправились в Баку.

По этому поводу я выслушал несколько очень эмоциональных реплик моей ненаглядной Кати, которая не стеснялась в выражениях, когда говорила по телефону все, что она думает о Стрельцове, о советском футболе и о том, как же тяжело, когда у тебя жених-футболист, да еще и такой.

Да, мы с ней вовсю уже использовали именно эту лексику. Жених, невеста. И наши планы скрепить наш союз узами брака были озвучены. И о них знали не только мы, но и наши родители. Что породило полный консенсус как с одной, так и с другой стороны.

Я думал, что уж кто-кто, а моя дражайшая мама будет против того, чтобы я так рано женился. Но наоборот — ничего против она не имела и можно сказать, что благословила нас. Так что в ближайшем будущем будет сформирована новая ячейка общества.

Правда, насколько это будущее ближайшее — вопрос открытый. Все-таки мы пока не назначали дату и даже не собирались обсуждать этот вопрос конкретно. Это могло случиться как в течение этого года — кто знает, может быть, через месяца четыре невесте удастся надеть на церемонию то платье, которое она хочет, в одном из московских ЗАГСов зазвучит свадебный марш, — а может быть, если ничего подобного не произойдет, это будет и через несколько лет.

Кто знает. Мы в любом случае определились, но никуда особенно не торопимся. В любом случае Катя считается моей невестой, и она была очень недовольна тем, что ее ненаглядный сразу из Бельгии укатил в Баку.

К нам в Баку присоединились Дима Харин и Игорь Добровольский. И, как я понял из тренировочного процесса, как минимум Добрый имел шансы выйти на поле — может быть, не с первых минут, вернее, скорее всего не с первых минут, но как минимум во втором тайме, если у нас все будет нормально, Добровольский появится на поле.

Матч в Баку на республиканском стадионе имени Ленина прошел 9 марта, в воскресенье, спустя два дня после того, как в Подмосковье отец презентовал высоким чиновникам новую машину.

То, что эта презентация была 7 марта и что она очень важна для отца, я знал из его слов. Буквально последние несколько недель все разговоры у нас дома были посвящены именно этому показу новой машины и ее испытаниям.

Я нисколько не сомневался, что у инженеров отца получилось повторить мою «Регату», потому что я его хорошо знал. И если он за что-то взялся по-настоящему и загорелся, то это дело практически со стопроцентной вероятностью будет доведено до конца. Так что никаких сомнений в успехе у меня не было, и я, грубо говоря, не грыз ногти в Баку, ожидая новостей из Подмосковья. Нет, я совершенно спокойно готовился к матчу и спал перед игрой спокойно.

Ну а если говорить о самой игре с «Нефтчи», то было видно, что тренер команды хозяев, товарищ Абдулаев, мягко скажем, бил баклуши во время предсезонки. «Нефтчи» на нашем фоне оказался не очень готовым к матчу. Притом все линии бакинской команды выглядели плохо. Единственный, кто хоть как-то старался, был их капитан Джавадов, который, в принципе, всегда выделялся в составе бакинской команды.

А учитывая то, что «Торпедо» сейчас готово решать не просто высокие задачи, а претендует на победу в Кубке УЕФА, естественно, что готовность и основного состава, и дублирующего была такова, что мы бакинскую команду буквально не заметили.

И полные трибуны республиканского стадиона засвидетельствовали разгром хозяев поля, который мы оформили еще в первом тайме. Коля Савичев к 20-й минуте сделал дубль. Затем на 36-й Серега Шавло открыл свой счет голом за «Торпедо», подключившись к позиционной атаке. А на 44-й я забил четвертый гол, как говорится, «в раздевалку».

4:0 после первого тайма — это практически приговор.

Поэтому на второй тайм мы вышли уже более расслабленными. И Эдуард Анатольевич сделал сразу две замены. Вместо набегавшегося за первый тайм Коли Савичева на фланг вышел еще один наш новичок — бывший спартаковец Володя Сочнов. А вместо Лени Буряка на 60-й минуте на поле появился Игорь Добровольский.

Да, как я и думал, Эдуард Анатольевич решил выпустить Игоря на последние полчаса. И надо сказать, что ни Сочнов, ни Добровольский нам обедню не испортили. Игорь так и вовсе стал автором голевого паса на Юру Савичева. Так что его возвращение, можно сказать, удалось.

И Добровольский поставил, как мне кажется, перед тренерским штабом очень интересную проблему. Три кандидатуры на две позиции в опорной зоне: Буряк, Добровольский и Шавло.

Как я понимаю, последнего в «Торпедо» брали, можно сказать, на подмену. Да, он провел в «Спартаке» очень хороший прошлый сезон. Но все равно уровнем Серега не дотягивал до Буряка. Леня у нас глыба. Человек и пароход. А Добровольский уже сейчас, в свои 18, выглядит как готовый игрок для сборной, который закроет эту проблемную позицию на много-много лет.

И в это уравнение Шавло в принципе не очень вписывается, если говорить о его месте в основном составе. Но он оказался слишком хорош в двух официальных матчах «Торпедо», которые мы сыграли к 10 марта. И против «Варегема», и против «Нефтчи» Шавло вообще не ошибался. И на сто процентов отрабатывал как спереди, так и сзади. Его профильная работа и подключения, создание давления, прессинг — все Сергей сделал на самом высоком уровне.

Кто будет играть в основном составе большую часть времени, кто станет первым выбором тренерского штаба — это сложная задача. Сложная, но при этом интересная. Впереди очень успешный сезон, потому что длина скамейки для команды, которая претендует на самые высокие места и которая хочет быть успешной как на внутренней арене, так и в еврокубках, очень важна.

Волею календаря третий тур чемпионата Советского Союза был назначен на 16 марта, на воскресенье. Но памятуя о том, что уже 19-го в гости к нам прилетит «Варегем», игру третьего тура против наших одноклубников из Кутаиси нам перенесли с 16-го на 14-е число.

Так что в пятницу в 14.00 по московскому времени мы вышли на практически пустой стадион «Динамо». Наш родной торпедовский вовсю реконструируется. Сейчас там уже демонтировали поле, убрали подогрев и демонтировали две из четырех трибун. Вообще под снос идут все четыре трибуны, но это дело не быстрое, поэтому пока только две. И в общем, работы кипят. И стадиона «Торпедо» сейчас по факту в Москве нет.

Поэтому мы играем то на «Динамо», то на «Локомотиве», то на Большой спортивной арене. Даже к ЦСКА в гости иногда заглядываем. Но сегодня матч против Кутаиси, как и матч против «Варегема», мы сыграем на «Динамо». Именно этот московский стадион наиболее готов к весеннему футболу.

Газон здесь, конечно, даже не бакинский. А уж если вспоминать про идеальную траву в Бельгии, то остается только махнуть рукой от досады. Но в любом случае динамовские агрономы и работники стадиона позаботились, выдали все, что могли. И в принципе стадион готов. Поле хотя бы ровное и кое-где уже имеется трава.

Ну а если говорить о зрителях, то повторюсь — овал динамовского стадиона практически пустой. Матч начался в будний день, в 2 часа. И надеяться на то, что наш болельщицкий актив выберется на эту игру, не приходилось. Все-таки «Торпедо» — это команда заводская, так что наши люди, наши болельщики, сейчас дорабатывают последний день перед заслуженными выходными.

Но все равно, как оказалось, почти 10 000 зрителей на «Динамо» пришли. Другое дело, что эти 10 000 для 40-тысячника — это очень и очень скромная аудитория.

Аудитория на матче с Кутаиси была скромная, а вот футбол, напротив, получился очень нескромным. Два торпедовских коллектива выдали яркий результативный матч, в котором на двоих забили целый десяток. Такая результативность более присуща хоккею, но нет — 10 голов в одном матче, и рекорд результативности этого сезона были забиты в футбольном матче «Торпедо» — «Торпедо» Кутаиси.

И, к сожалению для гостей солнечной Грузии, 9 из этих десяти голов залетели в их ворота: 6 в первом тайме и 3 во втором.

Эдуард Анатольевич и Валерий Иванович провели очень мощную работу на старте сезона. И мы готовы, возможно, лучше всех в чемпионате. «Торпедо», само собой, московское, сейчас — это очень быстро бегающая и очень правильно думающая команда, остановить которую клубом уровня Кутаиси практически невозможно.

И если бы матч двух торпедовских коллективов смотрели неизвестно откуда взявшиеся в Москве голландские футбольные специалисты, то наверняка они бы сказали, что это кристаллизованная и доведенная до идеала модель тотального футбола. Я, во всяком случае, могу сказать это со всей ответственностью. Мы в матче с Кутаиси показали действительно тотальный футбол.

И атаковали как один единый организм. В обороне мы играли очень компактно, дисциплинированно, и все принимали участие в прессинге, отборе мяча и не оставляли нашим грузинским одноклубникам ни сантиметра свободного пространства. Зато когда приходил черед атаковать, то сжатая пружина наших рядов разворачивалась очень-очень быстро и очень-очень эффективно.

К атакам смело подключались как защитники — особенно Витя Круглов, который как будто вспомнил свои лучшие времена и снова был той электричкой времен чемпионата Европы 84-го года, — так и пара опорных полузащитников. В общем, на «Торпедо» было приятно посмотреть в этом матче, и результат это полностью зафиксировал.

И если же говорить про меня, то этот матч стал первым по-настоящему супер-результативным, потому что из девяти мячей на моем счету было 4, плюс еще две голевые передачи. Этими голами плюс голом в ворота «Нефтчи» я вышел на первое место в списке бомбардиров союзного первенства.

И после матча у меня состоялся небольшой разговор с Эдуардом Анатольевичем, общий смысл которого был в том, что он вместе с Ворониным и остальными членами своего тренерского штаба сделает все для того, чтобы создать мне условия для выигрыша европейской «Золотой бутсы» — награды самому результативному футболисту во внутренних первенствах стран-членов УЕФА.

Правда, Стрельцов сделал небольшую оговорку, что мои бомбардирские подвиги не должны влиять на результаты команды. Но он верит в то, что можно совместить в одной упряжке коня и трепетную лань и добиться как высоких результатов команды по итогам сезона, так и моей победы в этом престижном личном соревновании.

И честно сказать, я был совершенно не против. Если говорить про индивидуальные награды, то именно «Золотой бутсы» мне сейчас и не хватало. Но главное в любом случае — это командные трофеи.

И на пути к одному из них, к Кубку УЕФА, стоял бельгийский «Варегем». В первом матче мы практически приговорили наших соперников — 4 безответных гостевых гола. Это ультимативный аргумент. Так что дома в Москве нужно было просто поставить жирную точку в этом двухматчевом противостоянии и идти дальше, в полуфинал Кубка УЕФА.

Глава 4

Еженедельник Футбол-Хоккей, 13 номер за 1986 год.

Впервые в истории европейского футбола команды одной страны завоевали четыре путевки в полуфиналы всех трех турниров.

Виктор Понедельник

МОСКВА, 26 марта 1986 года — История европейского футбола переписана! Впервые за всю историю существования еврокубков команды одной страны завоевали четыре места в полуфиналах трех главных континентальных турниров. Советский футбол достиг невиданных высот, продемонстрировав всему миру силу социалистической системы подготовки спортсменов и несокрушимый дух советского спорта.

Вчерашний вечер стал поистине историческим. Четыре наши команды — московское «Торпедо», днепропетровский «Днепр», киевское «Динамо» и ленинградский «Зенит» — одновременно пробились в полуфиналы Кубка УЕФА, Кубка кубков и Кубка чемпионов соответственно. Такого не случалось ни с одной страной за всю историю европейского футбола! Только один раз до этого 4 команды из одной страны играли в полуфинале Кубка УЕФА, в сезоне 1979–1980 этого добились команды из ФРГ, но чтобы во всех еврокубках играли 4 команды из одной страны это уникальное достижение.

Московское «Торпедо»

Подопечные Эдуарда Стрельцова завершили разгром бельгийского «Варегема» убедительной домашней победой 2:0, закрепив триумфальный успех первого матча (4:0). На стадионе «Динамо», куда торпедовцы временно переехали в связи с реконструкцией родной арены, 35 тысяч болельщиков стали свидетелями образцового футбола.

Матч начался в высоком темпе. Бельгийцы, понимая безнадежность своего положения, решили играть открыто,бросив все силы в атаку. Однако защита «Торпедо» во главе с капитаном Виктором Кругловым и новичками команды Сергеем Горлуковичем и Валентином Ковачом действовала безукоризненно.

Первый гол автозаводцы забили на 23-й минуте. Ярослав Сергеев, получив мяч от Александра Заварова на левом фланге штрафной площади, обыграл двух защитников и точным ударом в дальний угол поразил ворота де Конинка.

«Слава снова показал класс экстра», — прокомментировал после матча Эдуард Стрельцов. — «Но главное — вся команда играла как единый организм. Мы видели, как Горлукович и Ковач, пришедшие к нам зимой, уже полностью влились в игру команды. Это говорит о правильности нашей селекционной работы».

Второй гол был забит в начале второго тайма. На 51-й минуте Юрий Савичев после подачи углового Сергеем Шавло головой переправил мяч в сетку ворот соперника.

В оставшееся время «Торпедо» полностью контролировало ход игры. По сумме двух матчей автозаводцы прошли с общим счетом 6:0 — результат, который говорит о классе команды и правильности выбранной тактики.

Днепропетровский «Днепр»

Днепропетровцы прошли в полуфинал, отстояв преимущество первого матча. Ничья 1:1 со швейцарским «Невшатель Ксамакс» на стадионе «Металлург» в Кривом Роге обеспечила команде путевку в полуфинал с общим счетом 5:1.

Матч получился более напряженным, чем ожидалось. Швейцарцы с первых минут показали, что приехали на Украину не на экскурсию. Уже на 12-й минуте форвард гостей Штилике опасно пробил по воротам Краковского, но тот справился с ударом.

«Невшатель Ксамакс» — не случайная команда в полуфинале, — отметил перед матчем Владимир Емец, наставник днепрян. — «У них есть несколько очень техничных игроков, и недооценивать их нельзя».

Однако уже на 18-й минуте «Днепр» повел в счете. Олег Протасов, в штрафной получив передачу от вышедшего с капитанской повязкой Литовченко и несмотря на противодействие сразу двух игроков швейцарского клуба с носка отпрапвил мяч в ворота, очень типичный для молодого нападающего гол. Можно сказать что это его фирменная манера.

Во втором тайме швейцарцы усилили давление. На 67-й минуте они сравняли счет — Херманн воспользовался ошибкой в обороне днепрян и точным ударом восстановил интригу в отдельно взятом матче.

Последние 20 минут матча прошли в обоюдоострой борьбе. «Невшатель Ксамакс» понимал, что им нужна победа с разницей в 4 мяча, но создать реальную угрозу воротам Краковского так и не смог.

Итогом стал закономерный проход «Днепра» в полуфинал.

Киевское «Динамо»

Киевляне одержали минимальную, но достаточную победу над венским «Рапидом» — 1:0, обеспечив себе путевку в полуфинал Кубка кубков с общим счетом 5:0. Команда Валерия Лобановского в очередной раз продемонстрировала, что киевская футбольная школа остается образцом для всей Европы.

Матч на республиканском стадионе собрал аншлаг — 75 тысяч зрителей пришли поддержать своих любимцев. Австрийцы с первых минут показали, что намерены бороться до конца, несмотря на практически безнадежное положение после разгрома 0:4 в Вене.

«Мы готовились к этому матчу особенно тщательно», — отметил Валерий Лобановский перед игрой. — «„Рапид“ — команда с большими традициями, и терять нечего им было. Такие соперники бывают особенно опасны».

Первый тайм прошел при полном преимуществе хозяев, но забить гол киевлянам не удалось. Игорь Беланов дважды бил в створ ворот, но голкипер «Рапида» играл вдохновенно.

Решающий момент наступил на 58-й минуте. Олег Блохин, выйдя на замену вместо, уже через 3 минуты после появления на поле получил пас от Евтушенко и пробил без шансов для вратаря соперников. Обладатель «Золотого мяча» 1975 года показал, что возраст — не помеха для настоящего мастера.

Олег сейчас в прекрасной форме и готов при необходимиости помочь сборной в Мексике. «, — отметил Валерий Лобановский. — 'Но главное — вся команда работает как часы. Наша система подготовки позволяет ребятам показывать стабильно высокий результат».

В оставшееся время «Динамо» полностью контролировало игру, не давая австрийцам даже надежды на сенсацию.

Ленинградский «Зенит»

Самый напряженный и драматичный матч вечера развернулся на стадионе имени Кирова, где ленинградский «Зенит» принимал румынскую «Стяуа». После ничьи 1:1 в основное и дополнительное время все решила серия послематчевых пенальти, в которой питерцы оказались точнее — 5:4.

Матч начался в крайне высоком темпе. Румыны, приехавшие в Ленинград с задачей отыграть гол, пропущенный на своём поле, с первых минут начали играть агрессивно. Уже на 8-й минуте форвард «Стяуа» Бёлёни опасно пробил головой после подачи углового, но вратарь «Зенита» Бирюков справился с ударом.

«Румыны показали очень качественный футбол с первой минуты», — отметил наставник «Зенита» Павел Садырин. — «Мы понимали, что будет тяжело, но были готовы к борьбе».

«Зенит» открыл счет на 34-й минуте. Ларионов, получив передачу от Желудкова, пробил из-за пределов штрафной площади — мяч рикошетом от защитника влетел в дальний угол ворот.

Однако радость лениградцев длилась недолго. На 71-й минуте румыны сравняли счет. Питурка, воспользовавшись неточной передачей в защите «Зенита», в касание переправил мяч в сетку ворот Бирюкова.

После пропущенного гола атмосфера на стадионе накалилась до предела 100 тысяч болельщиков буквально подняли команду, но и румыны показали характер.

Основное время завершилось ничьей 1:1, что означало дополнительные 30 минут. В дополнительное время обе команды имели моменты для взятия ворот, но реализовать их не сумели.

Серия пенальти стала настоящей лотереей нервов. Первые четыре удара с обеих сторон были реализованы точно. Затем промахнулся румынский защитник Белодедич — его удар парировал Бирюков. «Зенит» получил преимущество, а спустя несколько секунд чемпион Европы Юрий Желудков поставил точку…

«Это была настоящая битва характеров», — прокомментировал тренер ленинградцев Павел Федорович Садырин. — «Румыны показали очень качественный футбол, но мы доказали, что ленинградский характер это не просто слова.а».

Героем серии пенальти стал вратарь «Зенита» Михаил Бирюков, который, помимо отраженного пенальти, на протяжении всего матча демонстрировал игру высочайшего класса. На полях последнего чемпионата Европы Бирюков сумел в трудную минуту достойно заменить основного вратаря сборной Дасаева, сейчас же он снова доказал что является одним из лучших стражей ворот не только у нас в стране но и в мире.

Никита Симонян, председатель Федерации футбола СССР:

'Это исторический день для советского футбола. То, что произошло, превзошло самые смелые ожидания. Четыре команды в полуфиналах трех еврокубков — это результат планомерной работы всей системы подготовки футболистов в нашей стране.

Особенно радует, что наши клубы показывают разные стили игры. «Торпедо» демонстрирует современный атакующий футбол, «Динамо» — образцовую организацию игры по системе Лобановского, «Днепр» — силовой напористый футбол, а «Зенит» — стойкость и умение бороться в сложных ситуациях.

Это доказательство того, что социалистическая модель развития спорта дает свои плоды. Мы не копируем западные образцы, а создаем собственную футбольную культуру, которая оказывается конкурентоспособной на самом высоком уровне'.

Лев Яшин, легенда советского футбола, чемпион Европы и олимпийский чемпион

'За всю свою жизнь в футболе я не видел такого успеха советского футбола на клубном уровне.

Наши ребята показали, что умеют играть современный, техничный футбол на самом высоком уровне. Особенно впечатляет игра молодежи — того же Ярослава Сергеева в «Торпедо» или Протасова в «Днепре». Это говорит о том, что у нашего футбола есть будущее.

Очень хочется увидеть продолжение успешного выступления наших клубов в Европе и то как они привезут заслуженные кубки к нам, в СССР.

Гавриил Качалин, заслуженный тренер СССР:

'Я тренировал сборную СССР более 10 лет, видел взлеты и падения нашего футбола. Но то, что происходит сейчас, — это настоящий прорыв. Мы вышли на принципиально новый уровень.

Меня особенно радует тактическое разнообразие наших команд. «Торпедо» играет в защите четыре в линию — это новинка для нашего футбола. «Динамо» совершенствует прессинг высокой интенсивности. «Днепр» показывает образцы силового футбола, но с техникой. «Зенит» демонстрирует психологическую устойчивость.

Все это говорит о том, что наши тренеры не стоят на месте, они развиваются, изучают мировой опыт и адаптируют его к нашим условиям. Результат налицо — четыре команды в полуфиналах еврокубков'.

Эдуард Малофеев, тренер сборной СССР:

'Эти результаты вселяют огромный оптимизм перед чемпионатом мира в Мексике. Мы видим, что наши футболисты готовы конкурировать с лучшими командами мира на любом уровне.

Особенно радует прогресс молодых игроков. Тот же Сергеев в 18 лет показывает игру уровня лучших европейских форвардов. Заваров из года в год прогрессирует. Протасов стал настоящей звездой европейского масштаба.

В Мексике мы постараемся закрепить за советским футболом статус лучшего в мире. И эти еврокубковые успехи — лучшее доказательство того что у нас очень хорошие шансы на итоговый успех'.

Валерий Лобановский, тренер киевского «Динамо»:

'Успех всех четырех команд — это закономерность. В последние годы качество подготовки в советских клубах значительно выросло. Мы стали больше внимания уделять физической подготовке, тактике, работе с молодежью.

Система, созданная в советском футболе, позволяет готовить игроков комплексно — не только технически, но и тактически, физически, психологически. Результат — четыре команды в полуфиналах.

Это только начало. Я уверен, что в ближайшие годы советские клубы будут постоянными участниками финальных стадий еврокубков'.

Успехи советских команд не остались незамеченными в мировой прессе. Ведущие европейские спортивные издания посвятили этому событию целые полосы.

«Gazzetta dello Sport» (Италия): «Красная машина завоевывает Европу. То, что произошло вчера вечером, беспрецедентно в истории европейского футбола. СССР продемонстрировал, что их футбольная система является образцом для всего континента».

«L’Equipe» (Франция): «Советское вторжение в Европу завершилось полным триумфом. Четыре команды в полуфиналах трех турниров — это результат, о котором могут только мечтать в других странах».

«Kicker» (ФРГ): «Восточный блок демонстрирует превосходство в футболе. Системная подготовка советских клубов принесла свои плоды. Западной Европе есть чему поучиться».

Нельзя не отметить символизм этого триумфа. После трагических событий в Испании, когда международный терроризм попытался нанести удар по советскому спорту, наши команды дают лучший возможный ответ — победами на футбольных полях Европы.

«Спорт всегда был и остается силой, объединяющей народы», — заявил председатель Комитета по физической культуре и спорту СССР Марад Владимирович Грамов. — «Наши успехи показывают, что никакие провокации не способны сломить дух советского спорта».

Особенно символично, что именно «Торпедо», несколько игроков которого пострадали в испанских событиях, показывает такой результат в еврокубках. Команда Эдуарда Стрельцова прошла в полуфинал, да еще и показав совершенно новую для нашего футбола тактику игры в защите.

Успехи наших команд в еврокубках стимулируют дальнейшее развитие футбольной инфраструктуры в стране. Уже сейчас в Москве полным ходом идет реконструкция стадиона «Торпедо» — одного из старейших футбольных храмов столицы.

«Мы строим футбол будущего», — говорит председателя Спорткомитета СССР Марат Владимирович Грамов. — 'Новые стадионы, современные тренировочные базы, медицинские центры мирового уровня — все это создает основу для новых побед наших команд.

«Наши успехи в еврокубках показали, что советская система подготовки футболистов эффективна, Но нельзя останавливаться на достигнутом. Нужно развивать материальную базу, внедрять новые методики подготовки».

Символично, что именно «Торпедо», временно играющее на чужих аренах из-за реконструкции родного стадиона, показывает прекрасный результат в еврокубках. Это говорит о том, что сила советского футбола — не в камнях и трибунах, а в людях, в системе подготовки, в характере наших спортсменов.

«Когда мы вернемся на обновленный стадион „Торпедо“, это будет символично», — сказал Эдуард Стрельцов. — «Новый дом для команды, которая показала новый уровень игры в Европе».

Эти исторические результаты не могут не влиять на подготовку сборной СССР к чемпионату мира в Мексике. В активе национальной команды теперь есть игроки четырех клубов, доказавших свой класс на европейском уровне.

«Конкуренция за места в сборной только усиливается», — отмечает главный тренер национальной команды Эдуард Малофеев. — «Это приятная проблема для тренера — выбирать из такого количества игроков высочайшего класса».

«Наши ребята в еврокубках играют против лучших команд континента», — подчеркивает Малофеев. — «Они привыкают к высокому темпу, к жесткой борьбе, к психологическому давлению. Это бесценный опыт для чемпионата мира».

Особенно важным является тот факт, что все четыре команды демонстрируют разные стили игры, что дает тренерскому штабу сборной широкие тактические возможности.

Теперь наших футболистовждут полуфинальные баталии, которые пройдут в апреле.

В Кубке УЕФА возможна уникальная ситуация — «Торпедо» может встретится с «Днепром» в финале, это будет первый случай в истории, когда в финале еврокубка встретятся две команды из СССР.

Для того чтобы этот исторический матч случился торпедовцам нужно обыгрывать западногерманский «Кёльн» а футболистам «Днепра» миланский Интер. Соперник украинских футболистов смотрится куда более серьезным но у «Днепра» в этом сезоне в активе уже есть громкая победа над грозным «Реалом» так что шансы на совесткий финал есть и они хорошие.

Киевское «Динамо» в полуфинале Кубка кубков сыграет с пражской «Дуклой» и при всём уважении к команде из братской Чехословакии это не тот соперник который должен доставить проблемы киевлянам. Выход в финал для Динамо очень и очень вероятен.

«Зенит» в полуфинале Кубка чемпионов встретится с бельгийским Андерлехтом. И хотя на этой стадии еврокубков слабых соперников уже нет шансы Зенита на победу в двухматчевом противостоянии можно оценивать с оптимизмом.

— Андрей Иванович, вот как тебе не стыдно? Ты же образцовый офицер. Как там у Лермонтова? «Слуга царю, отец солдатам». Да еще и орденоносец. Герой, можно сказать, орел. А занимаешься черт знает чем во время несения службы. А ну как не я тебя увидел бы, а кто-то другой, со звездами побольше, чем мои? Ну вот что с тобой делать?

— Понять и простить, товарищ полковник, — ответ теперь уже майора Сергеева был достаточно наглым, но полковник Петров, начальник штаба дивизии, только усмехнулся.

За чтение газеты, которую вчера доставили с «большой земли» майору Сергееву, который к тому же действительно с недавнего времени стал орденоносцем и героем, никто ничего бы не сделал. К тому же повод, по которому майор читал эту газету, был железным. Полковник знал, кто у Андрея Ивановича троюродный брат, и представить ситуацию, в которой за успехами этого самого брата Сергеев бы не следил, было невозможно.

Так что еженедельник «Футбол-хоккей», который и читал майор Сергеев, был благополучно отложен, а офицеры направились в штаб дивизии на совещание, на котором была озвучена долгожданная новость: 386-й танковый полк, как и вся их мотострелковая дивизия, возвращается домой — в Кемеровскую область.

С момента ввода дивизии в Афганистан прошло уже очень много времени, и ситуация в стране изменилась самым радикальным образом. Операция «Возмездие», помимо непосредственных результатов по разгрому сразу нескольких лагерей подготовки моджахедов на территории Пакистана, имела и другие далеко идущие последствия. Главным из которых стал полный контроль афгано-пакистанской границы на всем ее протяжении и, как следствие, практически полное прекращение поставок оружия моджахедам.

За последние четыре месяца ослабленные этим оружейным голодом моджахеды получили несколько очень серьезных ударов. И сейчас, в конце марта 1986 года, законное афганское правительство, опирающееся на поддержку 40-й армии, не просто контролировало основные города и магистрали Афганистана, но можно сказать, что зачищало последние очаги сопротивления. Исход этого противостояния ни у кого не вызывал никаких сомнений.

Поэтому еще в конце февраля в Москве было принято решение о начале поэтапного вывода части советских войск из Афганистана. Первыми под этот вывод попадали как раз те батальоны и полки, чье присутствие в Афганистане уже не требовалось.

Хорошо зарекомендовавшие себя ракетные комплексы «Эльбрус» и Ока, которые и наносили удары по Пакистану, уже покинули территорию Афганистана, вернувшись в места постоянной дислокации. А сейчас настал черед и 386-го танкового полка и теперь уже майор Сергеев должен был вернуться домой. Притом вернуться в качестве Героя Советского Союза.

Эту награду он получил в новогоднюю ночь 1986 года, когда его танки пришли на помощь мотострелковой роте, которая больше шести часов отражала атаки на порядок превосходящего противника на высоте недалеко от пакистанской границы. Тот бой стал последним крупным эпизодом на территории Афганистана, и, как потом оказалось, на позициях советской мотопехоты осталось более полутора тысяч трупов погибших моджахедов, включая нескольких одиозных полевых командиров.

Одним из которых был Усама бен Ладен. Это имя стало широко известно советским спецслужбам достаточно давно — именно он дал то скандальное интервью, которое, можно сказать, перевернуло отношение к афганским моджахедам у большой части европейских обывателей. А потом фамилия бен Ладена всплыла еще и во время захвата отеля с советскими футболистами в январе 1986 года.

Так что этот саудовский миллионер был желанной целью для советских спецслужб, и о его ликвидации было доложено отдельно. Но Сергеев получил свою золотую звезду не за голову бен Ладена, а за грамотное командование танковой ротой, чья контратака фактически спасла уже погибающую мотопехоту.

В общем очень скоро Андрей Иванович должен был вернуться домой — к жене, которая к тому же еще и ждала второго ребенка. Письмо с этой радостной новостью Сергеев получил одновременно с очередным номером еженедельника «Футбол-хоккей».

Глава 5

Вот что меня действительно не устраивает в современном советском подходе к тренировочному процессу спортсменов — причем не только футболистов, но и в принципе всех спортсменов, хоккеистов, волейболистов, баскетболистов, представителей не только командных, но и индивидуальных видов спорта, так это то, что обычная жизнь, та самая, которую ведут наши болельщики, нам практически недоступна. Дом, семья, друзья за пределами команды, это всё где-то там. ЗА вороттами бесчисленных баз, отелей и прочих стадионов.

Вот и после триумфального для «Торпедо» матча с Варегемом мы в очередной раз оказались заперты на нашей родной торпедовской базе. Впереди у нас маячила игра с тбилисским «Динамо», и тренерский штаб «Торпедо» решил, что будет лучше, если мы проведем эти три дня на Восточной улице.

Оказавшись внутри этой системы, я отчетливо понимал причину всех этих историй про нарушение спортивного режима советскими футболистами и хоккеистами. Высокоинтеллектуальных людей среди нас на самом деле не так уж и много, а набор развлечений мягко скажем ограничен. Поэтому чем еще себя занять нескольким десяткам здоровых мужиков, которые вынуждены проводить много времени практически на полуказарменном положении?

Нет, конечно, среди нас есть и те, кто в свободное время повышают свой культурный уровень чтением. Практически у каждого в комнатах есть музыкальная аппаратура. Находятся и суперпрофессионалы, которые тратят свободное время на дополнительные тренировки. Но в большинстве своем у игроков очень много этого самого свободного времени, и нет-нет, да приходят мысли о различных содержащих алкоголь жидкостях.

Как раз очередной инцидент у нас и случился 21 марта. Причем главными героями, само собой в кавычках, в очередной раз стали не игроки основного состава или ребята из дубля, которые имеют достаточно много игровой практики, а футболисты, которые пока что даже в дубле не получают достаточного игрового времени.

Сразу молодых футболиста были отчислены из дубля в один день. Причем, что очень интересно, ребята не только злоупотребили спиртными напитками, но и умудрились привести на базу дам сомнительной нравственности. Дело чуть было не дошло до вызова милиции к нам на базу, но все ограничилось изгнанием как ночных бабочек, так и их клиентов.

К чести игроков основного состава, никто в этом сомнительном действии замечен не был, и можно сказать, что по большому счету команда никаких серьезных потерь не понесла. Правда один из игроков основы всё-таки постадал.

И им был наш капитан Витя Круглов.

Который, с одной стороны, был ни при чем — он не принимал участия в дебоше игроков дубля, он по большому счету толком их и не знал. Но с другой стороны, Стрельцов и Воронин набросились на Круглого с претензиями в том, что тот видел, как игроки дубля привели на базу этих девиц, но при этом ничего не сделал. Хотя как капитан и как человек куда более опытный в житейском плане, должен был молодым прекратить это безобразие.

На мой взгляд, претензии к Вите несколько надуманные. Но в результате его оштрафовали и, самое главное, лишили капитанской повязки.

На следующий день после этого эксцесса Стрельцов вызвал меня в свой кабинет на разговор, в котором практически сразу предложил мне стать капитаном вместо Круглова.

Доводы у Эдуарда Анатольевича были, в принципе, серьезные. Тут и авторитет, и то влияние, какое я оказываю на игру. Плюс из всех игроков «Торпедо» именно я обладаю наибольшим, скажем так, звездным статусом. Так что, вроде бы, да — несмотря на возраст, а мне только в этом году исполнится 19 лет, казалось бы, что лучшей кандидатуры для того, чтобы стать капитаном «Торпедо» на постоянной основе, не было.

И я практически сразу же отказался.

Потому что считал, что Круглов пострадал все-таки незаслуженно. И Витя на самом деле пользовался большим авторитетом среди игроков. Он был неформальным лидером раздевалки из наших долгожителей — тех игроков, которые выступали за команду задолго до моего появления в ней.

Тем более что, несмотря на то что с 1983 года состав достаточно серьезно обновился, все равно было несколько игроков, которые заслуживали, по моему мнению, капитанскую повязку больше меня. И одним из этих кандидатов был Юра Суслопаров, который хоть и сейчас переживал нелегкие времена — пара Добровольский-Буряк была первым выбором нашего тренерского штаба в опорной зоне — но все равно, в том числе из-за событий в Испании, когда Добровольский получил травму, Юра оставался важным игроком основного состава и больше меня заслуживал эту самую капитанскую повязку.

Именно это я и высказал Стрельцову с Вороним.

Две торпедовские легенды переглянулись в ответ на мои слова, и Валерий Иванович сказал Стрельцову:

— Вот видишь, Эдик, я же говорил, что так будет.

Юру Суслопарова наши тренеры рассматривали наравне со мной, и Воронин сразу говорил Стрельцову, что я откажусь от капитанской повязки в пользу Суслопарова. И в результате на матч с тбилисским «Динамо» именно Юра вышел в роли капитана.

Надо сказать, что Витя Круглов воспринял это совершенно спокойно, и никаких конфликтов у них с Юрой на этой почве не возникло.

Матч с тбилисским «Динамо» неожиданно для нас получился очень сложным. Грузины превосходили нас буквально на каждом участке поля. Особенно старался Челебадзе — этот нападающий, который сверкал на ласковом московском солнце своей лысиной, был самым активным игроком в составе обеих команд. Казалось, что он везде: и в обороне он успевал отрабатывать, и блестяще выполнял свои основные обязанности в роли главной ударной силы тбилисского «Динамо».

Собственно, в результате именно он и сделал результат для своей команды. В первом тайме Челебадзе забил после розыгрыша углового — в эпизоде с его первым голом плохо сыграли не только защитники, но и Валера Сарычев, который махнул кулаками мимо мяча.

А во втором тайме последовал дубль грузинского нападающего, который с линии штрафной сильным и очень точным ударом не оставил шанса Сарычеву.

Мы могли сравнивать — чего стоит хотя бы пятиминутка после второго гола, в которой сначала я попал в перекладину, потом Шавло — в штангу, а закончилось тем, что Заваров промахнулся по пустым воротам. Но в результате игра закончилась со счетом 2:1. Уже на 90-й минуте вышедшему на замену Кобзеву удалось отыграть один мяч, но на этом все.

Неожиданная осечка на старте чемпионата, которая в принципе для турнирной борьбы мало что значила — чемпионат только начинался — но настроение испортила.

После этого матча лично я опасался, что недовольный результатом игры Стрельцов посадит нас на сборы вплоть до следующей игры, вплоть до одного из московских дерби «Торпедо» — «Динамо». Но нет — Эдуард Анатольевич, хоть и был очень недоволен результатом игры с тбилисским «Динамо», драконить основной состав команды не стал, и мы таки получили долгожданные выходные.

Но выходные, как водится, получили далеко не все футболисты «Торпедо». Избранные, коих в составе нашей команды набралось сразу четверо, вместо того чтобы отдыхать и набираться сил перед игрой с московским «Динамо», получили вызов в сборную Советского Союза, которая 26 марта должна была все там же в Тбилиси, на стадионе «Динамо» имени Владимира Ильича Ленина, сыграть против сборной Англии, которая обещалась приехать в Советский Союз в сильнейшем составе.

Эдуард Васильевич планировал в этом матче, точно так же как и Бобби Робсон, посмотреть основной состав своей команды. Малофеев, в принципе, склонен к постоянному поиску оптимального состава, но костяк команды у нашего рулевого, естественно, имеется, и он сформирован достаточно давно. Вот этот самый костяк и должен был выйти в матче против англичан.

От «Торпедо» вызов в сборную получили Заваров, Юра Савичев, я и Игорь Добровольский. Появление последнего в составе, в принципе, было удивительным и немного противоречило задаче матча — посмотреть основной состав в деле против достаточно грозных англичан. Тем более что Игорь только-только оправился от полученных в Испании ранений.

Но до тех событий он однозначно нравился Малофееву как игрок. Да и после, когда Добровольский вернулся в состав «Торпедо», Игорь сразу показал достаточно хорошую функциональную готовность. Так что его место в составе сборной в принципе не вызывало каких-то особенных вопросов.

Ну а все остальные — это проверенные игроки: Дасаев, Демьяненко, Бубнов, Литовченко, Протасов, Гоцманов, Олейников. Все те же лица.

Надо отдать должное грузинским болельщикам — стадион «Динамо» был заполнен в тот вечер до отказа. И мы, сборная Советского Союза, не подвели наших фанатов в тот вечер. Футбол у футболистов в красно-белой форме получился очень и очень качественный. Во всех линиях мы чуть-чуть, но превосходили англичан. И это сказалось на результате.

С капитанской повязкой — а именно ему, кумиру местных болельщиков, Малофеев доверил бить пенальти на 16-й минуте, который болгарский судья Величко Солнцев назначил за снос Гленом Ходдлом Заварова. Мы с Сашкой в том эпизоде разыграли очень хорошую мини-комбинацию, и в результате Заваров вышел на ударную позицию метров в 13 от ворот и уже готовился бить, но Ходдл сбил моего одноклубника, и болгарский судья тут же свистнул.

К мячу подошел Чивадзе. Само собой, это вызвало приступ восторга у местной публики. Разбег, удар, Питер Шилтон прыгает, отбивает мяч, но Саша успевает добраться до мяча первым и вторым касанием отправляет мяч в ворота англичан — 1:0.

Через 10 минут он же начинает очень перспективную атаку, в завершающей стадии которой Гена Литовченко подает верхом в штрафную, и я в типично английском силовом стиле опережаю Ходла и Терри Батчера и головой от перекладины отправляю мяч в ворота — 2:0.

Практически сразу же англичане проводят ответную атаку, но она заканчивается тем, что мяч в руках у Дасаева. Ринат выбегает с ним практически на линию штрафной и дальше следует богатырский размах и точный пас рукой от нашего капитана метров, наверное, на 25.

Я принимаю мяч спиной к английским воротам. Сзади меня капитан наших гостей Уилкинс. Но первым же касанием я прокидываю мяч мимо него, разворачиваюсь, на долю секунды опережаю бросившегося мне на перехват Ходдла, а затем включаю первую космическую и рвусь к воротам Шилтона.

Еще один защитник, Кенни Сэмсон, пытается меня догнать, но мне удается от них оторваться. Вхожу в штрафную и, не сближаясь с Шилтоном, бью в правый верхний угол английских ворот. Прыжок англичанина бессмысленен, и счет становится 3:0.

После перерыва Малофеев меня поменял на Протасова, и именно Олег поставил окончательную точку в матче, забив на 87-й минуте. Перед этим, правда, мы немного поиграли на нервах наших болельщиков — Гарри Линекер показал, что его амбиции в Англии не на пустом месте базируются, и он забил дважды в промежутке с 60-й по 68-ю минуту. Но на этом голевые подвиги англичан закончились, а Протасов очередным своим фирменным корявым голом из пределов вратарской поставил точку — 4:2.

Сборная Советского Союза достаточно хорошо сдала этот предварительный экзамен перед чемпионатом мира. Впереди нас ждала еще целая серия товарищеских игр как с различными национальными сборными, так и с клубами из нашей страны и не только, но прямо сейчас сборная Советского Союза подтверждает звание одного из главных фаворитов чемпионата мира. Так что из сборной мы разъехались по клубам в очень хорошем настроении.

СССР — АНГЛИЯ — 4:2 (3:0)

26 марта 1986 г.

Товарищеский матч.

Тбилиси. Стадион «Динамо» им. В. И. Ленина. 62500 зрителей.

Судья: Величко Цончев (Болгария).

Составы команд

СССР: Ринат Дасаев (к), Владимир Бессонов (Геннадий Литовченко, 57), Александр Чивадзе, Анатолий Демьяненко, Александр Бубнов, Олег Кузнецов, Сергей Гоцманов, Александр Заваров (Игорь Добровольский, 75), Сергей Алейников, Ярослав Сергеев (Олег Протасов, 47), Сергей Родионов.

Тренер: Эдуард Малофеев.

Англия: Питер Шилтон, Вивиан Андерсон, Кенни Сэнсом, Гленн Ходдл, Майк Райт, Терри Батчер, Гордон Коуэнс (Стивен Ходж, 53), Рэй Уилкинс (к), Питер Бирдзли, Гари Линекер, Крис Уоддл (Тревор Стивен, 75).

Тренер: Роберт [Бобби] Робсон.

Голы: Чивадзе 16, Сергеев 26,28, Линекер 60,68, Протасов 87

Нереализованный пенальти: Чивадзе 16 (вратарь)

Жёлтые карточки: Бубнов 40, Батчер 60, Добровольский 88.

27-го, в пятницу, «Торпедо» собралось на базу для того, чтобы начать подготовку к игре с московским «Динамо». Формально этот матч был для нас домашним, но учитывая то, что играли мы с «Динамо» на их стадионе, можно сказать, что мы были в гостях.

Буквально вся команда ждала этого матча с нетерпением, потому что на левом фланге обороны наших соперников должен был выйти Вася Жупиков. Сыграть против него было интересно — с Васей у всех игроков «Торпедо» остались прекрасные отношения, и мы общались и вне футбольного поля. Поэтому встретиться с ним во время матча было как минимум интересно.

Для «Торпедо» матч с «Динамо» стал знаковым, потому что в состав вернулся Дима Харин. Стрельцов остался недоволен Сарычевым после матча с тбилисским «Динамо» — как ни крути, а первый гол Челебадзе в том числе и на совести нашего вратаря. Поэтому как только кондиции Харина позволили, Дима сразу вернулся в основной состав.

И на самом деле это очень хорошо для нас сразу по нескольким причинам. Во-первых, Дима банально сильнее Валеры как вратарь — причем это видно уже сейчас, и сильнее он по всем показателям. Харин и на линии играет увереннее, и на выходах, да и с чтением игры у него тоже все куда лучше, чем у Сарычева.

И учитывая нашу новую систему игры в защите, именно чтение игры является ультимативным преимуществом Харина перед Сарычевым. Потому что в роли чистильщика — вратаря, который будет подстраховывать линию, — Харин смотрелся куда более выигрышно, чем Сарычев, который нет-нет, но все равно говорил о том, что ему не нравится новая схема нашей защиты и раньше было лучше.

И что-то у нас не складывается с играми с различными «Динамо» в этом сезоне. Чемпион Советского Союза второй матч подряд ушел без победы. Наша игра с московским «Динамо» закончилась вничью 0:0.

Правда, в отличие от игры с Тбилиси, мы полностью контролировали ход игры и на самом деле должны были побеждать «Динамо», и делать это крупно. Я, Заваров, оба брата Савичевых, сменивший меня на 60-й минуте Кобзев, наш капитан Суслопаров, Добровольский, который вышел в паре с Юрой, так как Леня Буряк получил травму на тренировке, — все мы имели очень хорошие шансы на то, чтобы несколько раз огорчить и динамовского капитана Прудникова, и нашего приятеля Васю.

Но футбольные боги в этот воскресный день явно были «Торпедо» недовольны и скрутили нам прицел. Так что, нанеся аж 16 ударов по воротам — а для футбола это прилично — мы в створ попали всего 6 раз. Все эти удары Прудников без труда нейтрализовал.

Хорошо хоть наши защитники справились со своей задачей на пять баллов, и динамовцы тоже не забили ничего. У того же Бородюка был отличный момент в самом начале матча, когда он получил мяч на углу штрафной и очень качественно пробил по воротам Харина. Диме пришлось проявить все свои лучшие вратарские качества для того, чтобы отбить удар Бородюка.

Но в итоге 0:0.

И если говорить о ситуации в турнирной таблице, то она для нас, мягко скажем, не очень хорошая. Пять очков — это не тот результат, на который должен рассчитывать чемпион Советского Союза на старте следующего сезона.

Правда, опять же повторюсь, что сейчас считать какие-то турнирные расклады просто глупо. Все-таки впереди нас ждет очень долгий и сложный сезон.

Глава 6

Следующим матчем для «Торпедо» был четвертьфинал Кубка СССР в Одессе против местного «Черноморца». Игра должна была состояться 2 апреля, и мы прибыли на нее накануне.

1 апреля утром регулярный рейс Аэрофлота привез московское «Торпедо» в жемчужину у моря, которая встретила нас просто великолепной погодой. После холодного московского марта плюс 21 по Цельсию показался просто раем. В этот момент я очень сильно завидовал местным жителям, которые ходили по улицам города даже не в легких куртках или кофтах, а в рубашках и футболках. Девушки красовались в летних платьях. Юг есть юг, и контраст с Москвой разительный.

После размещения в гостинице у нас был свободный вечер. Стрельцов, как всегда, был немногословен: — Можете погулять по городу. Но к одиннадцати все в гостинице. И никакого алкоголя.

Мы с Заваровым и братьями Савичевыми решили прогуляться по центру. Одесса — город особенный, и было бы глупо сидеть в номере.

Первым делом отправились на Дерибасовскую. Знаменитая улица кипела жизнью даже в апрельский вечер. Множество кафе, ресторанов, уличных музыкантов. Одесский колорит чувствовался в каждом уголке.

Дошли до памятника Дюку де Ришелье, а оттуда спустились к морю по знаменитой Потемкинской лестнице. 192 ступени — я считал. Внизу, у моря, было особенно хорошо. Легкий бриз, запах йода, крики чаек.

— Вот где надо жить, — мечтательно произнес Коля Савичев. — А не в этой московской слякоти.

— Зато в Москве «Торпедо», — рассмеялся Заваров. — А здесь что? «Черноморец»?

Посидели немного на набережной, любуясь морем, а потом отправились в гостиницу. Завтра нас ждал важный матч.

Очень хорошо, что здесь, в Одессе, такая погода будет стоять и сегодня, и завтра. Все-таки играть в футбол, тем более в важном матче — а четвертьфинал Кубка СССР именно такой, — всегда лучше в хорошую погоду.

Если говорить о нашем следующем сопернике, то «Черноморец» сейчас не в лучшем состоянии. Старт одесской команды, мягко скажем, не задался. Плюс еще и крупное поражение в последнем туре чемпионата Советского Союза от киевского «Динамо». Все это говорило о том, что команда Виктора Прокопенко должна быть не очень тяжелым соперником.

Но как ни крути, мы — чемпион Советского Союза, и на нас, на московское «Торпедо», настрой многих наших соперников особый. Так что легко в матче с «Черноморцем» не будет. Тем более что мы по-прежнему играли не в самом оптимальном составе. Буряк все еще восстанавливался после травмы. Плюс еще и на предматчевой тренировке Коля Савичев потянул ногу, и от греха подальше Эдуард Анатольевич решил не задействовать одного из двух братьев Савичевых в завтрашнем матче.

Матч собрал достаточно впечатляющую аудиторию. Посмотреть на игру своих любимцев с чемпионом Советского Союза пришло практически 20 тысяч человек. Еще за 20 минут до начала матча они начали создавать очень неплохой шумовой аккомпанемент для игры. Можно сказать, что этот матч пройдет не только в оптимальной футбольной погоде, но еще и при замечательном шумовом сопровождении.

Если говорить про состав «Торпедо», то Эдуард Анатольевич остался верен себе. В условиях, когда один из членов его «пионер-отряда» выбыл, он не раздумывая поставил на его место другого. Матч с «Черноморцем» должен был стать серьезной проверкой для еще одного Коли в нашем составе — а именно для Писарева. Он уже привлекался к играм основного состава, но чтобы вот так, в важном матче, да еще и с первых минут — такого опыта у Писарева еще не было.

В раздевалке перед матчем я видел, что Коля нервничает, притом нервничает достаточно серьезно. Но надо отдать должное нашему новому капитану Юре Суслопарову — тот тоже все видел и достаточно много времени посвятил тому, чтобы привести Писарева в чувство. Как ни крути, а футболистом Коля был хорошим, и единственное, что могло ему помешать в этом матче, — это нервы, волнение. Вот над тем, чтобы это самое волнение уменьшить, Суслопаров и работал.

Я тоже решил, что мне нужно будет поговорить с Писаревым. После того как Суслопаров закончил, уже я нашел несколько слов для нашего молодого одноклубника. Ничего сверхъестественного я ему не сказал, просто посоветовал успокоиться и играть так, как он может. В принципе, на этом разговор закончился, потому что настал черед предматчевой разминки.

Разминка прошла достаточно стандартно. Харин смотрелся человеком, который вернулся в свою оптимальную форму. Игорь Добровольский тоже был в полном порядке. Про остальных ребят и говорить нечего.

Да, у нас было два не очень удачных матча за спиной, два «Динамо» позволили московскому «Торпедо» взять всего лишь одно очко. Но это футбол, такое бывает. И сейчас главное — абстрагироваться от того, что произошло в двух последних матчах чемпионата СССР, и как следует сыграть в матче против «Черноморца».

Матч начался с того, что «Черноморец» попробовал нас подавить активностью в атаке. Подопечные Прокопенко старались двигать мяч очень быстро и атаковать, используя всю ширину поля. Савельев, Спицын, Финк, Пасулько, да, пожалуй, что вся средняя линия «Черноморца» и их атака старались вскрыть нашу оборону и нащупать ее слабое место.

Поэтому фланговые игроки «Торпедо», и Савичев, и Писарев, вместо того чтобы играть в атаку, были вынуждены больше помогать своим защитникам, которые, как и в предыдущих матчах, играли в линию.

Активность «Черноморца» в результате была вознаграждена очень хорошим ударом Финка метров с 16. Тот получил мяч с фланга от своего крайнего защитника Хлуса и пробил в касание. Но Харин не без труда, но справился с этой угрозой.

А угловой, который «Черноморец» тоже довел до логического завершения, не принес успеха, так как Дима второй раз за какие-то 30 секунд сыграл выше всяких похвал. И можно сказать, что он спас нас от верного гола.

После этого «Черноморец» не снизил интенсивность своих атак. Но вот таких по-настоящему опасных эпизодов у наших ворот они не создали. И где-то с 20-й минуты на поле установилось шаткое равновесие, а затем «Торпедо» потихоньку, шаг за шагом, начало забирать себе игровое преимущество.

О том, что характер игры изменился, была огромная заслуга Писарева и Добровольского. Я не знаю, случайно ли это получилось у Игоря, или он так и собирался действовать. Но наш молодой полузащитник целенаправленно стал нагружать Колю работой. И сменщик Савичева раскрылся в полной мере. Писарев — так-то по паспорту нападающий, и в дубле он в большей степени как раз играл на острие, но в качестве флангового атакующего полузащитника он тоже неплох. И за счет скорости и техники способен очень и очень на многое.

Вот это как раз и увидел «Черноморец», и главной жертвой активности Писарева стал крайний защитник украинской команды Хлус. Его Писарев раз за разом оставлял не у дел различными способами. Коля просто очень качественно отыгрывался с Заваровым в пас. То обыграет его за счет скоростного дриблинга, то разберется с ним, как говорится, на носовом платке. В общем, где-то до 35-й минуты как минимум пять, а то и шесть раз Хлус выкидывал белый флаг перед активностью Писарева.

И именно левый фланг атаки «Торпедо», на котором активничал Писарев, и стал той силой, которая обеспечила нам очень комфортное преимущество перед вторым таймом. К перерыву на счету Писарева был полноценный ассистентский хет-трик. Трижды отдавал такие передачи, после которых промахнуться было грешно. И если в игре с московским «Динамо» прицел у нас был сбит и мы очень часто били куда угодно, но не в створ ворот, то «Черноморец» очень сильно пострадал от наших ударов в касание.

Дважды я завершал проходы Писарева по флангу, а еще раз уже, можно сказать, что в раздевалку забил Заваров. В результате 3:0 к перерыву, и исход матча был практически предрешен. Чудеса, конечно, бывают, но «Торпедо» сегодня явно не было настроено подарить одно из таких чудес своему сопернику.

В перерыве Стрельцов был очень доволен, и его речь свелась по большому счету только к одному. Нужно сыграть аккуратно, внимательно и спокойно доиграть этот матч.

Выступление Писарева в первом тайме заслужило отдельных теплых слов от Эдуарда Анатольевича. Было видно, что Стрельцов очень доволен своим решением выпустить Колю в старте. И он, не стесняясь, говорил об этом, называя игру Писарева вдохновенной и гениальной.

Когда я шел под трибунным помещением одесского стадиона, то думал, что выступление Хлуса сегодня закончилось. Что Прокопенко должен сделать определенные выводы и поменять провалившего, полностью провалившего первый тайм игрока. Но, к моему удивлению, этого не произошло, и Хлус остался на поле. Хотя практически любой тренер в этой ситуации его бы поменял — банально для того, чтобы сохранить, просто для того, чтобы пощадить самолюбие своего игрока, у которого сегодня ничего не получается. Но нет. Хлус на поле.

С самого начала второго тайма он всячески пытался реабилитироваться за собственные неудачи в первом тайме. Вот только его реабилитация выглядела не как исправление ошибок и более грамотная и строгая игра. Нет. Вышел из подтрибунного помещения очень эмоционально заряженным. И, что твой электровеник, принялся носиться по полю.

Эта его активность привела к тому, что он за первые минуты второго тайма несколько раз достаточно грубо нарушил правила. А затем, когда Писарев в очередной раз пробросил ему мяч между ног, Хлус догнал Колю и достаточно грубо въехал тому по ногам.

Само собой, что судья Рагимов из Баку зажег перед украинцем желтую карточку. Но это его не остановило, и чрезмерная активность Хлуса продолжилась. Правда, он стал играть чуть более аккуратно.

Казалось, что все будет в порядке. Но это только казалось. Потому что он продолжал ошибаться в защите. Ему это, очевидно, не нравилось.

Развязка наступила на 67-й минуте. К этому моменту Эдуард Анатольевич сделал две замены. Набегавшегося Колю он поменял на Сашку Гостенина и этим усилил защиту. А вместо меня на поле вышел Андрей Редкоус.

К этому моменту счет был уже 4:0, еще один гол закатил Юра Суслопаров, и «Черноморец» можно сказать, что находился в тяжелейшем нокдауне, вернее даже в нокауте, время выбрасывать полотенце. Так что игру мы, считай, что выиграли.

И в этой ситуации наш тренерский штаб достаточно логично дал поиграть Редкоусу.

Андрей потерял место в основном составе, в том числе из-за того, что у нас использовалась схема с одним нападающим. Но на замену Редкоус выходил достаточно регулярно. И сегодняшний день исключением не стал. Тем более чего бы его не выпустить, учитывая хорошую форму Андрея, которую он показывал на тренировках.

В общем, Редкоус вышел и практически сразу же забил. Притом, вот ведь незадача, и этот футболист «Торпедо» прошел к воротам через Хлуса. И этот футболист причём не просто прошел через Хлуса, а прокинул мяч тому между ног. Счет стал 5:0, а потом футбол в Одессе практически закончился.

Потому что взбешенный Хлус в следующей же атаке «Торпедо» не придумал ничего лучше, как с двух ног влететь во владевшего мячом Андрея. Одесский стадион практически замолчал, так что хруст, которым сопровождалось это действие, был слышен всем — как на трибунах, так и на поле.

Врачи обеих команд со всех ног рванули к лежащему на газоне Редкоусу. А практически сразу же рядом с Андреем на травку прилег и Хлус — потому что на него набросился Серега Горлукович.

Горлукович — обладатель самого буйного нрава в «Торпедо». Наш защитник-новичок не стесняясь костерит своих партнеров по команде и вообще может быть очень резким. Так что ничего удивительного в том, что он набросился на Хлуса, не было.

Правда, то, что Сергей перейдет от слов сразу к делу и хорошим таким поставленным ударом отправит Хлуса в нокаут, этого не ожидал, пожалуй, никто.

Этот нокаут стал катализатором массовой драки, которая началась практически сразу же. И мы, и игроки «Черноморца» набросились друг на друга. Тренерскому штабу обеих команд очень долго не удавалось разнять игроков, и в результате в дело вмешалась милиция, которая дежурила на стадионе. Только вмешательство людей в форме остановило драку в центре поля.

Андрея увезли в больницу. А перед администрацией стадиона встал вопрос — продолжать ли игру или нет. Второй вариант означал практически стопроцентную дисквалификацию и «Торпедо», и «Черноморца» из Кубка Советского Союза.

Если хозяевам было по большому счету все равно — как ни крути, а они к моменту остановки матча проигрывали очень крупно и не имели шансов на то, чтобы спастись, — то для нас это означало катастрофу. Полуфинал Кубка был у нас в кармане, и сейчас из-за драки, которую начал Горлукович, мы вполне могли его лишиться.

Но итогом стало компромиссное решение с удалениями в составах обеих команд и доигрыванием матча, который возобновился через 40 минут. В достаточно усеченном составе мы играли 8 на 8. Рагимов удалил по три футболиста с обеих сторон. Плюс еще и скамейка изрядно была прорежена что у нас, что у «Черноморца».

Оставшиеся минуты стали простой формальностью, и в итоге игра завершилась крупной победой «Торпедо» 5:0.

Но счет на табло — это одно, а решение о допуске «Торпедо» в полуфинал Кубка страны — это совсем другое. Как ни крути, а в массовой драке мы участие приняли. И, что хуже всего, зачинщиком этой самой драки был наш футболист.

Родным советским футбольным чиновникам было не важно, что причиной того удара Горлуковича стало то, что Хлус сломал ногу Андрею Редкоусу. Нет, это не считалось каким-то оправданием. В советском спорте ничего подобного быть не должно.

Так что вероятность того, что «Торпедо» будет дисквалифицировано, а «Спартак» — именно на красно-белую команду мы вышли в полуфинале — пройдет дальше, была очень и очень велика.

Сразу несколько очень влиятельных людей в советском футболе, да и вообще в принципе в советском спорте, настаивали на том, что «Торпедо» должно быть дисквалифицировано. Обо всем этом мне рассказывал Стрельцов, который использовал всю эту ситуацию для, скажем так, педагогического воздействия на наших молодых игроков. На меня в том числе.

В Федерации вспыхнули очень жаркие баталии на тему того, что нас нужно дисквалифицировать, а Горлуковича, зачинщика драки, вообще выгнать из высшей лиги в его родной «Гомсельмаш».

Если бы не вмешательство из ЦК, то так и случилось бы. Но Стрельцов, когда понял, что грозит команде, не постеснялся пойти в Моссовет к товарищу Сайкину — моему старому знакомому. А Валерий Тимофеевич, недолго думая, пошел выше и связался с товарищем Гришиным, который с недавних пор был достаточно преданным болельщиком нашей команды.

И только благодаря вмешательству Гришина «Торпедо» отделалось легким испугом. Горлукович получил длительную дисквалификацию, и мы его увидим только ближе к осени. А сразу шесть игроков основного состава «Торпедо» и Валерий Иванович Воронин, который тоже позволил себе лишнего в той драке, получили дисквалификации от трех до пяти матчей.

При этом эта дисквалификация затронула как Кубок, так и чемпионат Советского Союза. В результате так получалось, что матч со «Спартаком» — важнейшая игра, полуфинал Кубка — должна была пройти для «Торпедо» в ослабленном составе. Что делало «Спартак» автоматическим фаворитом.

Валя Ковач, Сашка Гостенин, наш капитан Юра Суслопаров, Игорь Добровольский, Заваров, Юра Савичев — все они получили дисквалификацию. Как играть со «Спартаком», было совершенно непонятно.

Ну а если мы каким-то чудом пройдем «Спартак», то все те же футболисты не смогут сыграть и в финале Кубка СССР. Так что с этим трофеем мы могли практически гарантированно распрощаться. Потому что два важнейших матча без половины основного состава — это серьезное испытание для любой команды.

Глава 7

После возвращения из Одессы Стрельцов неожиданно дал команде выходной.

— Отдыхайте, — сказал он коротко. — Выпустите пар. Послезавтра сбор.

Я понимал, почему он так решил. После событий в Одессе команде действительно нужно было выдохнуть.

Но я не мог. Внутри все кипело. Я постоянно прокручивал в голове тот момент, когда Хлус с двух ног влетел в Андрея. Хруст костей. Крики Редкоуса. Этот козёл намеренно искалечил человека только потому, что не мог справиться с собственной беспомощностью на поле. И что еще хуже он же даже не извинился. Правда возможно что ему помешал Серега Горлукович, но сути это меняет. Хлус козёл!

Катя заметила мое состояние сразу, как только я переступил порог ее квартиры.

— Слав, ты весь на нервах, — сказала она, обнимая меня. — Что случилось?

Я рассказал ей все. Про матч, про Хлуса, про драку, про дисквалификации.

— Знаешь что мой милый, тебе нужно отвлечься. Ты сейчас весь на нервах. Поехали в театр. В Ленком. Сегодня как раз Юнону и Авось дают.

— У нас билетов нет, — ответил я.

— Ну и что? Мой жених вроде как знаменитый футболист Сергеев а не простой советский Слава. Найдёт они для нас билеты, никуда не денутся.

Театр имени Ленинского комсомола встретил нас толпами людей. В фойе было многолюдно и шумно. «Юнона и Авось» была одним из самых популярных спектаклей в Москве, билеты расходились мгновенно.

— Видишь? — сказал я Кате. — Все билеты давно проданы.

Но Катя уже высматривала кого-то в толпе. Вдруг ее лицо озарилось.

— Вон там! — Она потащила меня к элегантной женщине средних лет в строгом костюме.

— Простите, — обратилась Катя к женщине. — Вы работник театра?

— Да, — ответила та, несколько удивленно.

— А вы знаете, кто к вам пришел? — Катя указала на меня. — Это же Слава Сергеев! Из «Торпедо»!

Женщина внимательно посмотрела на меня, и ее лицо изменилось.

— Ярослав Сергеев? — переспросила она. — Тот самый, чемпион Европы?

— Он самый, — кивнула Катя. — Мы очень хотели бы посмотреть «Юнону и Авось», но билетов нет…

Администратор на секунду задумалась, потом решительно кивнула.

— Конечно! Сейчас что-нибудь придумаем. — Она поймала за руку еще одну сотрудницу театра. — Зина, у нас тут особый гость. Найди два места в ложе. Хорошие места.

Через пять минут у нас в руках были билеты в бельэтаж.

— А после спектакля, — добавила Людмила Борисовна с заговорщицким видом, — если хотите, проведу за кулисы. Познакомитесь с артистами.

Когда погас свет и зазвучали первые аккорды Рыбникова, я почувствовал, как напряжение медленно покидает мои плечи. Музыка была завораживающей — то нежной и лиричной, то страстной и мощной.

На сцену вышел Николай Караченцов в роли графа Резанова. С первых же слов он заполнил собой все пространство театра. Высокий, статный, с проникновенным голосом — он был идеальным графом Резановым.

Я знал эту историю. В будущем я не раз видел разные постановки «Юноны и Авось», но ни один исполнитель не сравнится с Караченцовым. Он не играл Резанова — он им был. Каждый жест, каждая интонация были пропитаны искренностью и болью.

Когда Караченцов пел «Я тебя никогда не забуду», у меня мурашки побежали по коже. Рядом Катя вытирала слезы. Весь зал замер в абсолютной тишине.

«Я тебя никогда не забуду, Я тебя никогда не увижу…»

В этих строках была вся трагедия человеческой любви. Любви, которая сильнее смерти, но бессильна перед обстоятельствами.

Спектакль длился два часа, но время пролетело незаметно. Когда опустился занавес, зал взорвался аплодисментами. Люди стоя приветствовали артистов. Караченцов выходил на поклон снова и снова, а овации не стихали.

— Ну как? — спросила меня Катя. — Отвлекся?

Я понял, что за все два часа ни разу не подумал о футболе, об Одессе, о Хлусе. Катя была права — мне это действительно было нужно.

— Спасибо, — сказал я ей. — Это то что мне было нужно

После спектакля Людмила Борисовна, как и обещала, провела нас за кулисы. Изнанка театра был полной противоположностью сцены — узкие коридоры, множество дверей, рабочий беспорядок. Но именно здесь рождалось волшебство.

— Коля! — окликнула Людмила Борисовна проходившего мимо человека в костюме. — Познакомься, это Ярослав Сергеев, футболист.

Караченцов обернулся. Вблизи он казался еще более харизматичным. Высокий, с умными глазами, в которых еще горел огонь только что сыгранной роли.

— А, знаю, знаю! — Он протянул мне руку. — Тот самый Сергеев, который французам в финале забил? Великолепно сыграли тогда!

— Спасибо, — смутился я. — А вы сегодня просто потрясающе…

— Да ладно! — махнул рукой Караченцов. — Это работа. А вот вы — вы настоящий герой. Весь Союз за вас болел.

— Николай Петрович, — вмешалась в разговор эффектная актриса, — познакомите меня?

— Конечно! Это Лена Шанина, наша Кончита. Лена, знакомься — Ярослав Сергеев.

Я галантно поцеловал ей руку. Елена была красивой девушкой с огромными выразительными глазами. Потом кинул взгляд на Катю, дай волю она бы закопала бы эту Лену. Я внутренне улыбнулся этому проявлению ревности.

— Я так переживала за нашу сборную! — призналась она. — А когда вы забили в финале, я прямо заплакала от радости.

— Слушайте, — сказал Караченцов, — а давайте пройдем в нашу артистическую гримерку. Там место побольше.

Мы прошли по коридору в просторную комнату, где несколько артистов снимали грим и переодевались.

— Ребята! — объявил Караченцов. — Знакомьтесь, к нам Ярослав Сергеев пришел!

— Из «Торпедо»? — уточнил кто-то.

— Он самый.

И тут из дальнего угла комнаты поднялся высокий мужчина с характерным профилем и проникновенными глазами. Я узнал его сразу — Евгений Евтушенко.

— Ярослав Сергеев! — Поэт подошел ко мне с широкой улыбкой. — Наконец-то познакомились! Евгений Евтушенко.

— Очень приятно, — пожал я ему руку. — А вы что здесь делаете?

— Да я часто к ребятам захожу, — засмеялся Евтушенко. — Люблю театр. А «Юнону» вообще считаю шедевром. Кстати, и футбол очень уважаю. Вы сегодня из Одессы вернулись?

Я кивнул, и лицо поэта стало серьезным.

— Слышал про инцидент в Одессе. Неприятная история.

— Вы в курсе? — удивился я.

— Конечно. У меня везде друзья есть. — Евтушенко подмигнул. — Слушай, а давайте продолжим разговор в более подходящей обстановке? Знаю одно местечко…

«Арагви» встретил нас приглушенным светом, запахом специй и звуками грузинской музыки. Ресторан был полон — за столиками сидели известные лица, которых я узнавал из газет и телевизора.

— Евгений Александрович! — Нас встретил метрдотель, элегантный грузин в безупречном костюме. — Как всегда, ваш обычный столик?

— Конечно, Гиви, — кивнул Евтушенко. — Только сегодня нас четверо.

Нас проводили к уютному столику в углу зала. Обстановка располагала к неспешной беседе — мягкое освещение, белоснежные скатерти, живые цветы.

— Вино будем пить? — спросил Евтушенко. — Здесь отличное «Саперави».

— Можно, — согласился я. — Но немного.

— Конечно, ты же спортсмен. Гиви! — подозвал он официанта. — Принеси нам бутылочку «Саперави» 78-го года. И закуски по полной программе.

Через несколько минут стол превратился в произведение искусства. Сациви— нежнейшие кусочки курицы в ореховом соусе, которые просто таяли во рту. Хачапури по-аджарски — лодочка из теста с сыром и яйцом, от которой шел ароматный пар. Лобио — фасоль в глиняном горшочке с кинзой и специями. Мцвади — шашлык из баранины, приготовленный на мангале, сочный и ароматный.

— Попробуйте хинкали, — посоветовал Евтушенко. — Здесь их делают лучше, чем в самом Тбилиси. И заказывайте обязательно два вида — с мясом и с сулугуни.

— С сыром? — удивилась Катя.

— Ах, это особенная история! — оживился поэт. — Хинкали с сулугуни — это настоящий деликатес. Тесто такое же тонкое, но внутри расплавленный сулугуни с зеленью. Когда кусаешь — течет горячий сырный бульон. Это просто фантастика!

Официант принес две тарелки хинкали. Мясные были классическими — тонкое тесто, внутри сочная начинка из баранины и пряностей. Но сырные… Боже мой! Когда я надкусил первый, во рту разлился потрясающий вкус расплавленного сулугуни, смешанного с кинзой и укропом.

— Невероятно! — не смог сдержаться я. — Я такого еще не пробовал.

Это была чистая правда. Хинкали с сыром это настоящая калорийная бомба. В 21 веке я такое не ел.

— Вот видите! — засмеялся Евтушенко. — А ведь многие даже не знают, что хинкали бывают не только с мясом. Сырные — это поэзия грузинской кухни!

— А вы часто в рестораны ходите? — поинтересовалась Катя.

— Редко, — ответил Евтушенко. — Но «Арагви» — это особое место. Тут вся творческая Москва собирается. Видите вон ту пару за угловым столиком? Это Владимир Меньшов с Верой Алентовой.

Я оглянулся и действительно увидел знаменитого режиссера с актрисой.

— Володя еще молодой, но уже гений, — добавил Евтушенко. — После «Москва слезам не верит» вся страна его знает.

— Да тут половина Союза писателей каждый вечер сидит, да и не только писатели любят это место, — продолжал Евтушенко. — Но хватит о глупостях. Давай лучше о том что действительно важно. О футболе.

Вино развязало мне язык, и я начал рассказывать. Про тренировки, про тактику, про взаимоотношения в команде. Евтушенко слушал внимательно, задавал умные вопросы.

— А как ты к славе относишься? — спросил он, откусывая кусочек хачапури. — Не давит?

Я задумался. Вопрос был непростой.

— Знаете, — сказал я наконец, — слава — это как обоюдоострый нож. С одной стороны, приятно, когда тебя узнают, когда люди радуются твоим успехам. С другой — постоянно чувствуешь ответственность. Нельзя расслабиться, нельзя подвести.

— Понимаю, — кивнул Евтушенко. — У меня похоже с поэзией. Написал что-то — и сразу все ждут, что следующее будет еще лучше.

— А вы футбол играли? — поинтересовался я.

— В молодости немного. — Поэт засмеялся. — Но быстро понял, что мое призвание — слова, а не мяч. Хотя за сборную всегда болею. Особенно когда такие игроки, как вы, играют.

Официант принес следующую порцию блюд. Чахохбили — курица в томатном соусе с травами, ароматная и нежная. Аджапсандали — овощное рагу, которое здесь готовили по особому рецепту. Чурчхела — грузинские сладости из виноградного сока и орехов.

— А расскажи про команду, — попросил Евтушенко, наливая всем вина. — Как у вас отношения? Дружные?

— В целом да, — ответил я. — Хотя характеры разные. Суслопаров, например, — философ. Может часами рассуждать о смысле жизни. Братья Савичевы — противоположности. Юра серьезный, основательный. Коля — живчик, шутник. Заваров что на поле импровизатор что в жизни.

— А тренер у вас какой? Расскажи о Стрельцове. Я знаю его как игрока. Он был гением. Русским Пеле.

— Стрельцов?Он мой первый тренер в футболе. Мне сложно оценивать Эдуарда Анатольевича как специалиста. Но как человек он очень и очень хороший. И я рад что сейчас он добирает то что недополучил в молодости. Он не должен был ограничиваться только олимпийским золотом и победами в кубке и чемпионате страны.

Евтушенко кивал, делая небольшие глотки вина.

— Знаете, — сказал он вдруг, — а ведь между поэзией и футболом много общего.

— В смысле? — удивился я.

— Ну вот взять ритм. В стихах есть метр, размер. В футболе — темп игры. Или возьмем импровизацию. Поэт может отойти от изначального замысла, если чувствует, что так лучше. Футболист тоже должен уметь импровизировать на поле.

— Интересная аналогия, — согласился я.

— Или эмоции, — продолжал поэт. — Хорошее стихотворение должно зацеплять читателя за живое. Красивый гол — тоже вызывает эмоции у зрителей.

Мы еще долго говорили о футболе, об искусстве, о жизни. Евтушенко рассказывал истории из своих поездок, я — из футбольной карьеры.

— А сладкое будете? — поинтересовался официант, убирая пустые тарелки.

— Конечно! — ответил Евтушенко. — Гиви, принеси нам пахлаву и чай по-грузински.

Пахлава оказалась невероятной — тонкие слои теста с орехами и медом, хрустящая и сладкая. А чай подали в армуду — маленьких стаканчиках грушевидной формы.

— Вот теперь трапеза завершена, — удовлетворенно сказал поэт. — Кстати, Слава, я к вам в Новогорск приеду, — сказал Евтушенко, отпивая чай. — Хочется посмотреть, как готовятся настоящие профессионалы. Может, даже стихи напишу об этом.

— Серьезно? — обрадовался я.

— Конечно! Я уже с договорился предварительно. И не один я приеду. Будет целый творчесский коллектив. Миша Боярский приедет, Роберт, Вознесенский, еще кое кто. Дадим вам наше творческое напутсвие.

— Это здорово! — восхитился я.

. — Тогда давайте выпьем за будущие победы сборной СССР и за творческие эксперименты!

Мы чокнулись и в этот момент я подумал, что вечер получился именно таким, каким и должен быть — с хорошими людьми, интересными разговорами и прекрасной едой.

— Знаете, — сказал я Евтушенко, — а ведь вы правы насчет общего между поэзией и

Когда мы вышли из ресторана, была уже глубокая ночь. Москва спала под легким апрельским снегом.

— Спасибо за вечер, — сказал я Евтушенко. — Очень рад был познакомиться.

— И я тоже. До встречи в Новогорске!

Мы попрощались. Евтушенко сел в свою машину, а мы с Катей пошли ловить такси.

— Ну как? — спросила Катя. — Забыл про Одессу?

Я понял, что она права. За весь вечер я ни разу не вспомнил про Хлуса, про драку, про все эти неприятности. Театр, встреча с интересными людьми, прекрасная еда — все это помогло переключиться.

— Ты молодец, — обнял я Катю. — люблю тебя.

— Я тебя тоже.

На следующий день я в отличном расположении духа отправился на нашу базу на Восточной улице и присоединился к команде. И все оставшееся до полуфинального матча со «Спартаком» время Эдуард Анатольевич решал увлекательную задачу по латанию Тришкиного кафтана, в который превратился наш состав.

Без большей части основы «Торпедо» выглядело безнадежным аутсайдером. Как нам играть со «Спартаком», было совершенно непонятно. Нападать мы могли только эпизодически. И это диктовало схему игры — «Торпедо» должно было исключительно обороняться, играть на своей половине поля. А если идти в атаку, то ни в коем случае не большими силами, чтобы, не дай бог, не пропустить опасный выпад «Спартака».

То есть фактически у нас предполагалась схема 1−9–1. Вратарь Валера Сарычев, девять игроков обороны и полузащиты, которые играют в последней трети поля, и один я на позиции человека-оркестра.

И естественно, что полуфинальный матч Кубка СССР, который прошел 6 апреля в «Лужниках», сложился для нас очень и очень тяжело. Подопечные Константина Ивановича Бескова владели мячом, наверное, процентов 80 игрового времени. Собранная с миру по нитке защита «Торпедо», прямо скажем, не очень справлялась с атаками красно-белых.

Если в первом тайме у нас получалось все достаточно неплохо, то во втором даже иллюзий того, что мы можем выйти в финал Кубка, не осталось к 60-й минуте. Родионов с пенальти, затем Черенков, а на экваторе второго тайма Бубнов с углового — 3:0, и матч можно было заканчивать.

Правда, после гола спартаковского защитника красно-белые немного расслабились. И тут же получили гол в свои ворота. Троицкий нашел меня в центре поля, я после сольного прохода расстрелял Дасаева с ближней дистанции. Этот мяч, конечно, получился очень эффектным — можно сказать, что это было украшение игры. Но революции на поле не случилось, и «Торпедо» проиграло полуфинальный матч Кубка СССР со счетом 3:1.

Ну а после этого наступил длительный перерыв в матчах чемпионата и Кубка. И этот перерыв был посвящен сборной Советского Союза. Подготовка к мексиканскому мундиалю вступала в завершающую фазу.

Глава 8

Ну а через два дня после вылета «Торпедо» из Кубка пришла пора играть нам первый полуфинальный матч Кубка УЕФА.

Вообще, игра должна была пройти еще второго числа, но буквально за два дня до этого из Германии пришла новость о том, что наш соперник «Кёльн» получил массовое отравление. Вещь достаточно нетипичная для профессионального спорта, но все-таки случающаяся. И поэтому игру перенесли аж на целую неделю.

Исключительно с этим связано то, что мы, вместо игры в полуфинале Кубка УЕФА, отправились на матч с «Черноморцем». И если бы не все эти поносные немецкие дела, то, глядишь, игра с одесской командой сложилась бы по-другому. Никакой драки на берегу Черного моря не случилось бы, и «Торпедо» сыграло бы матч со «Спартаком» в совсем другом составе.

Но что было, то было. Мы лишились шанса на Кубок СССР в этом году. Но вот возможность выиграть Кубок УЕФА у нас есть. И, само собой, что нужно этой возможностью пользоваться.

Учитывая то, что кубковый матч мы провели практически дублирующим составом, можно сказать, что к полуфиналу с «Кёльном» мы, в отличие от нашего соперника, подошли во всеоружии. Травмированных, за исключением успешно прооперированного Андрея Редкоуса, у нас не было.

Так что во вторник 8 апреля «Лужники» увидели оптимальный состав «Торпедо». Наши ворота защищал Дима Харин. В защите играли Витя Круглов, наша пара центральных защитников Горлукович — Ковач, справа Сашка Гостенин. Ставшие уже традиционной парой опорные полузащитники Добровольский — Суслопаров, заваров под нападающим. И я на острие.

Классический торпедовский состав, именно то, что мы наигрывали. Единственное — Гостенин на фланге защиты. Это было неожиданно, но Сашка — футболист универсальный. Он мог сыграть на любой позиции в защите и в опорной зоне.

В теории на поле мог также выйти Серега Шавло, но в этой расстановке ему просто не было места. В опорной зоне Суслопаров и Добровольский однозначно лучше него. Место Заварова под нападающим тоже не подлежало сомнениям — он сейчас в принципе сильнейший игрок в стране на этой позиции. Поэтому при всех достоинствах Шавло он не мог вытеснить Заварова. и этот очень качественный и квалифицированный футболист остался в запасе.

Ну а «Кёльн», учитывая его проблемы, смог выставить максимум что мог. Поэтому игра ожидалась интересная. Мы, конечно, думали, что отравление даст свои плоды. Но, как оказалось, западногерманские футболисты практически полностью восстановились от него.

Практически сразу же немцы показали, что они в столицу Советского Союза прибыли с серьезными намерениями. Уже на 16-й минуте их капитан Аллофс обокрал в опорной зоне Суслопарова. Наш капитан почему-то заковырялся с мячом и позволил немцу им завладеть. А потом нападающий гостей прошел пару защитников и, не доходя до линии штрафной, нанес очень точный и плотный удар по воротам Харина.

Дима его видел, но не сумел помешать мячу оказаться в воротах. Харин прыгнул, но не дотянулся несколько сантиметров. 0:1. И это достаточно серьезная заявка «Кёльна» на то, что немцы приехали за хорошим результатом.

Правда, практически сразу же нам удалось сравнять. Ван де Корпут сфолил на линии своей штрафной против Коли Савичева. Швейцарский судья Андре Дайна тут же показал на точку. К мячу подошел сам пострадавший и надежно развел Шумахера и мяч по разным углам. 1:1.

Ну а потом вплоть до 45-й минуты на стадионе «Лужники» куда-то пропал центр поля. Мяч в районе центрального круга вообще не задерживался, и каждая из команд провела несколько очень опасных атак. И мы, и «Кёльн» абсолютно не держали мяч сзади — при каждом удобном случае старались как можно быстрее доставить его в зону атаки. Этот веселый дыр-дыр-дыр!

Снова начали немцы. Их десятый номер Янсен показал, что не только советские футболисты умеют играть нестандартный дриблинг. Буквально за несколько секунд Янсен дважды продемонстрировал мои финты, притом сделал это очень успешно. В результате этого дриблинга он прошел сначала Добровольского, потом Горлуковича и покатил мяч на все того же Алловса.

Капитан западногерманской команды бил, казалось бы, из убойной позиции. Этот момент был даже более опасным, чем та ситуация, в которой он забил свой первый мяч. Но здесь Харин выручил и остановил мяч в самом углу. Футбольный снаряд отлетел к Валю Ковачу. Тот недолго думая тут же выбил его метров на 25, точно на ногу Заварову.

Сашка в касание отпасовал автору первого торпедовского гола. Вот и Коля включил вторую космическую скорость, прошел до практически лицевой и оттуда верхом подал на линию одиннадцатиметрового удара, где я головой расстрелял ворота Шумахера.

Но и немецкий вратарь, как и его советский коллега минутой ранее, совершил просто великолепный сейв и перевел мяч на угловой.

Мы его разыгрываем моим «сухим листом». Я закручиваю мяч прямиком в дальний угол ворот «Кёльна». Шумахер снова смахивает мяч за лицевую. Еще один угловой. На сей раз с другого угла подает Заваров. Юра Суслопаров с трех метров расстреливает ворота Шумахера. Тот снова на высоте.

Мяч отлетает к Хаслеру. И полузащитник гостей раскручивает атаку своей команды. Пас на Хёнербаха, затем с мячом Бейн. Пас на Янсена. Удар — спасение Харина! Наш вратарь отбивает. На добивании Алловс выцарапывает мяч у замешкавшегося Гостенина, скидка под удар Бейна. Еще одна попытка забить гол. Снова Харин в игре, и угловой.

Подача Штейнера, мяч в руках у Димы. Тот выкидывает его метров на 20 в ноги Заварову. Сашка, обыграв ван де Корпута, отдает на ход мне. Дриблинг на скорости, два немца обыграны. Передо мной только Шумахер. Он прыгает мне в ноги, я подкидываю мяч над немецким вратарем, сам его перепрыгиваю, а потом аккуратненько добиваю мяч в ворота. Фуух! 2:1.

Но выдыхать рано. Через три минуты «Кёльн» проводит образцово-показательную атаку по левому флангу. И итогом этой атаки становится одинокий Аллофс на углу вратарской.

Харин, конечно, мог бы в этом эпизоде сыграть чуть порасторопней и прервать пас, которым Алловса вывели на ударную позицию. Но у Димы случилось какое-то секундное замешательство. В результате он застрял на линии ворот. А когда Аллофс уже получил мяч, было поздно. Немец очень сильным ударом пробил над Хариным, и мяч от перекладины отлетел в наши ворота. 2:2.

Очень веселый и интересный для стороннего наблюдателя матч. Ну а для нас, для «Кёльна» и для болельщиков обеих команд — это, конечно, сплошной валидол.

До конца первого тайма и мы, и немцы имели очень хорошие моменты для того, чтобы выйти вперед. На 38-й минуте я попал в штангу. На 43-й все тот же Алловс упустил стопроцентную возможность для того, чтобы заработать хет-трик еще в первом тайме.

За игру рукой после розыгрыша углового в исполнении Вити Круглова швейцарский судья поставил пенальти в наши ворота. Капитан «Кёльна» был безальтернативным вариантом у немцев. Но та уверенность, с которой он взял мяч и пошел исполнять этот удар, обернулась против него.

Удар у Алловса получился богатырским. Вот только мяч в итоге оказался не в сетке, а где-то на трибуне «Лужников» за воротами. Немец пробил очень-очень сильно и очень-очень неточно. Там, наверное, метра 2,5, а то и 3 было от верхнего угла ворот, куда, по идее, целился немецкий нападающий.

Так что 2:2, и разборки команд были отложены на второй тайм.

На который мы вышли с небольшими изменениями. Стрельцов остался недоволен действиями Суслопарова, поэтому Шавло заменил нашего капитана. И еще одним следствием этого стала передача мне капитанской повязки от Юры.

И надо сказать, что с этой заменой Эдуард Анатольевич угадал на 100%. Шавло переместился чуть ближе к воротам «Кёльна» — то есть он занял позицию не опорного, а центрального полузащитника. В результате оставшийся в одиночку Добровольский начал действовать даже более уверенно, а у нас появился этакий стоппер, а также связующее звено в центре поля.

С одной стороны, Шавло выступил таким волнорезом немецких атак, которые проходили по центру. С другой стороны, мяч до меня и Заварова стал доставляться еще быстрее. Помимо этого, еще и фланги заработали с большей эффективностью.

Шавло стал самым настоящим дирижером наших атак. И, положа руку на сердце, именно Сергей более всего достоин звания лучшего игрока этого матча. Столько полезных действий, сколько он выполнил за 45 минут, ни один другой футболист из состава обеих команд не сделал.

Одних отборов в центре поля у Шавло набралось аж 4 штуки. Плюс несколько очень важных голевых или предголевых передач.

Первую он отдал на 50-й минуте, отправив в прорыв по левому флангу Юру Савичева, который сделал голевой навес в штрафную «Кёльна». Мне оставалось только подставить голову. 3:2.

Через восемь минут за Шавло записали на свой счет голевой пас — он отправил на рандеву с Шумахером Заварова. И Сашка четко пробил в противоход немецкому вратарю. 4:2.

Ну а уже на 90-й минуте еще один предголевой пас он сделал вышедшему на замену вместо Коли Савичева Писареву. Справа вошел в штрафную и как на блюдечке выложил мяч Игорю Добровольскому. Итог — 5:2.

И мы очень близко подошли к тому, чтобы выйти в финал Кубка УЕФА. Все-таки три мяча разницы перед гостевым матчем — это очень и очень хорошо.

Ну а если говорить про остальные советские команды, которые сыграли свои матчи в нормальные сроки, то «Днепр» в гостях расписал очень результативную ничью с некогда моей командой — с «Интером». На хет-трик Тарделли у днепропетровской команды нашелся свой ответ — точно такие же три мяча забил неожиданный герой этого матча Таран.

Итальянцы бросили большие силы на нейтрализацию связки Протасов — Литовченко, которую они считали, и считали обоснованно, главной ударной силой «Днепра». Но украинская команда сыграла в два нападающих. И пока Борези с компанией боролись с Олегом и Геной, Таран забил три мяча.

Так что 3:3, и игра в Кривом Роге должна была быть очень и очень интересной.

В первом полуфинале Кубка Чемпионов «Зенит» у себя дома с минимальным преимуществом одолел «Андерлехт». Притом спасибо за эту победу можно было сказать не только игрокам ленинградской команды, но и капитану «Андерлехта» Веркаутерену, который в первом тайме срезал мяч в собственные ворота после подачи углового футболистами «Зенита». Во втором тайме он же не забил пенальти.

В резутьтате 1:0, минимальная победа «Зенита», и ленинградцы, как и мы, имели достаточно неплохие шансы на первый в истории Советского Союза финал Кубка Чемпионов.

Ну а киевское «Динамо» в Кубке Кубков обыграло «Дукла». Притом три гола динамовцы забили уже в первом тайме — дважды Блохин и еще раз Беланов не оставили чехословацким футболистам ни единого шанса. 100 тысяч киевских болельщиков должны были быть очень довольны.

Достаточно успешно, и шансы на сразу несколько финалов сохранялись. Действительно, этот сезон на клубном уровне для советского футбола очень и очень успешный.

После этого полуфинала «Торпедо» продолжило находиться на казарменном положении. Все ближе и ближе был чемпионат мира по футболу и сборная Советского Союза сейчас уже находилась на сборах в Крыму.

Само собой, что там были далеко не все футболисты. Так как и «Днепр», и «Торпедо», и киевское «Динамо» с «Зенитом» имели очень хорошие шансы на финалы еврокубков, — в Крыму Малофеев просматривал ближайший резерв сборной. Только спартаковцы Черенков, Родионов, Бубнов и Дасаев могли считаться железными кандидатами на поездку в Мексику. Все остальные ребята, которые тренировались в Евпатории, такими, конечно же, не были.

Лучшие футбольные силы страны сейчас все еще выступали в еврокубках. И откуда, как не из команд, которые забрались так высоко сразу в трех международных турнирах, брать игроков в сборную? Наоборот, было бы странно, если бы в итоге в Мексику поехали другие персонажи.

Но и работа Малофеева тоже важна. А ну как найдется среди резервистов футболист или даже футболисты, которые могут усилить команду на предстоящем мундиале? Так что все правильно, и каждому свое. Нам играть в еврокубках, а ребятам из остальных команд внутреннего первенства бороться за оставшиеся места в заявке к чемпионату мира.

На второй полуфинальный матч с «Кёльном», который должен был пройти уже в нормальную дату — 16 апреля, мы прибыли за день. Провели одну тренировку, затем прошлись по немецким магазинам. А из-за того новогоднего конфуза с Италией у многих из нас было достаточно много валюты, которую нужно было потратить.

16 апреля в 7 часов вечера мы вышли на поле стадиона Мюнгерсдорфер в Кёльне, где в присутствии 45 тысяч зрителей должны были сыграть второй полуфинал Кубка УЕФА.

Этот матч мы начали с двумя заменами. Суслопаров уступил свое место на поле Шавло, а Гостенин — Шавейко.

И ответная игра началась точно так же, как и матч в Москве. «Кёльн» прибрал мяч к себе и забил достаточно быстрый первый гол. Все тот же Аллофс на шестой минуте дальним ударом — и даже еще более дальним, чем его первый гол в Москве — открыл счет.

А затем он же на 35-й минуте удвоил преимущество своей команды в этом отдельно взятом матче. 2:0. Это достаточно скользкий счет для нас, потому что еще один гол «Кёльна» — и все. Торпедовская карета превращается в тыкву, и мы вылетаем из розыгрыша.

Поэтому практически сразу же после гола Аллофса мы постарались перестроить нашу игру. Но не так, как можно было ожидать от практически любой команды в этой ситуации. Мы не стали еще более закрываться, а наоборот — «Торпедо» сыграло в атаку.

И только невезение мешало нам сравнять счет еще до перерыва. Снова лучшие друзья и подруги вратарей открыто выражали свою симпатию Шумахеру. Штанга на 38-й, она же на 40-й, перекладина на 45-й. Если бы мы играли в «300» во дворе, то это здорово. Но вот в футболе-то нужно попадать не в каркас, а в сами ворота. Так что ничего эти попадания нам не приносили.

Ну а на 68-й минуте все тот же Аллофс и вовсе, казалось бы, поставил нас на колени. Пенальти, который назначил в наши ворота австриец Хорст Брумайер, был, конечно, абсолютно левым. Горлукович не трогал капитана «Кёльна». Но спорить с судьей — это самое последнее дело. Мяч на точке, с этим нужно как-то жить.

И в отличие от своей московской попытки, в этот раз Аллофс пробил куда лучше. Он попал, куда целился, и счет стал 3:0.

То, что перед игрой представлялось маловероятным, случилось. «Кёльн» забил нужное количество мячей и не пропустил.

И сейчас, за 22 минуты до финального свистка, именно западногерманская команда выходила в финал.

Те 20 с небольшим минут, что прошли с момента третьего гола Аллофса до финального свистка, стали для «Торпедо» одними из самых тяжелых. Само собой, что «Кёльн» сел в оборону. Практически не было ни одного момента, когда все 11 игроков немецкой команды не находились за линией мяча.

Оборонительные редуты нам вскрыть было очень и очень сложно. Тем более что мяч, как заколдованный, не шел в ворота Шумахера. И казалось, что этот еврокубковый поход для «Торпедо» может закончиться очень громким позором и вылетом из турнира за шаг до главных матчей.

Но на 89-й минуте мой прицел наконец-то вернулся в норму. И удар отчаяния с 23 метров неожиданно — и для меня, и для наших соперников, и для абсолютно всех болельщиков на стадионе и у экранов телевизоров — получился…

Вообще, я, конечно, люблю дальние удары — да и кто их не любит, особенно если у тебя этот самый удар хорошо поставлен. Но моя главная сила — это, конечно же, дриблинг, проходы, техника и удары уже из штрафной, а то и вратарской, когда защита отыграна и расстояние куда ближе.

Но в этот раз я ударил издали. Притом ударил без обработки — мяч, поданный с нашей половины поля Добровольским, головой вынес из штрафной Хаслер, а я уже ударил по отскочившему мячу.

И то, что этот удар получился, я понял практически сразу же, как только моя нога коснулась мяча. А спустя мгновение стадион в «Кёльне» замолчал. Мяч угодил точно в девятку ворот Шумахера и затрепыхался в сетке.

Непередаваемая радость одних, горькое разочарование других. И как же здорово, что именно мы оказались в роли внезапно спасшегося!

Само собой, что после этого гола «Кёльн» побежал спасать ситуацию. Если бы они забили еще один, то с отрывом в три мяча и двумя голами на чужом поле хозяева сегодняшнего матча вышли бы в финал.

Но уже в добавленное время, после розыгрыша углового, когда все 11 игроков «Кёльна», включая Шумахера, оказались в нашей штрафной, мне неожиданно удался дубль. Притом забил я еще одним, только теперь уже не дальним, а сверхдальним ударом — со своей половины поля, метров, наверное, с 60.

Так что 3:2. И этот, в принципе, приемлемый с точки зрения счета на табло результат не отражал всего накала матча. Вот вроде бы, ну да, проиграли всего с разницей в один мяч, но дома выиграли с разницей в три. Так что ничего экстраординарного здесь не случилось. Все по делу, все как и должно быть.

А нет. «Торпедо» спаслось исключительно чудом. Но, как бы то ни было, счет на табло — а мы в финале.

Притом в первом для Советского Союза еврокубковом финале, в котором сойдутся сразу две советские команды. «Днепр» нарисовал еще одну ничью с «Интером», только менее результативную — 2:2, и за счет гола на чужом поле вышел в финал.

И мы с днепрянами стали третьей и четвертой командами из Советского Союза, которые в этом сезоне сыграют в самых главных еврокубковых матчах.

Вслед за первой победой над «Дуклой» киевское «Динамо» нарисовало еще один разгром — снова 3:0, теперь уже в гостях.

А «Зенит», хоть и проиграл «Андерлехту», но сделал это с нужным счетом. Как и мы, ленинградцы проиграли со счетом 3:2 и опять же за счет голов, забитых на чужом поле, вышли в свой первый в истории финал еврокубка. Притом это сразу был финал Кубка Европейских чемпионов.

Четыре советских команды в трех финалах еврокубков. Перед началом сезона о таком можно было только мечтать.

Глава 9

— Поедем в «Москву», — сказала Катя, когда мы завтракали на кухне моей квартиры на следующий день после возвращения из Кёльна.

— В какую Москву? — не понял я. — А мы сейчас где?

— В бассейн, — засмеялась она. — На Кропоткинской. Погода отличная, солнце, а ты весь измученный после этих матчей и многодневного сидения на базе. Искупаешься, отдохнешь.

Я посмотрел в окно. Действительно, апрельское солнце светило ярко, и на улице было тепло. После вчерашней драмы в Кёльне, после всех этих переживаний и эмоций, мне действительно не помешало бы просто расслабиться.

— Так, дорогая моя, — улыбаясь, начал я, глядя на Катю. — Ты хочешь, чтобы у меня был день психологической разгрузки? Или твоя задача — выгулять новиночку из Германии?

А вчера после матча, уже в аэропорту, я прикупил для Кати несколько подарков. Одним из них был достаточно откровенный и великолепно на ней сидящий раздельный купальник, так что возможно, Катя действительно хотела покрасоваться в нем в бассейне.

— Как ты можешь такое говорить! — возмутилась она. — Шутку, конечно. Я забочусь в первую очередь о тебе, а новый купальник — это так, приятное дополнение.

— Ну хорошо, — сказал я. — Но разве нам удастся просто так попасть в «Москву»? Там же наверняка очередь.

— Не переживай, — подмигнула Катя. — У меня есть план.

— Такой же, как и в «Ленкоме»? — спросил я ее. — Опять «ой, смотрите, это же сам Слава Сергеев, неужели вы не знаете, кто это»?

— Зачем что-то менять, если это работает? — засмеялась Катя. — И да, я так и собиралась сделать. Если тебе природная скромность мешает пользоваться своей популярностью и славой, то я такими недостатками не страдаю.

— Ну хорошо, — согласился я. — Поехали.

К бассейну «Москва» мы подъехали на такси около полудня. Огромная круглая чаша, окруженная белыми павильонами, поражала воображение даже меня, хотя я уже не раз видел его раньше. Диаметр 130 метров — почти как футбольное поле, только круглое и наполненное водой.

У касс, как и предсказывал, была очередь. Но Катя, как обычно, нашла выход.

— Девушка, — обратилась она к кассирше, — а вы не знаете, что вот этот молодой человек — Ярослав Сергеев? Футболист «Торпедо»?

Кассирша внимательно посмотрела на меня, и ее лицо озарилось улыбкой.

— Ой, да это же вы! — воскликнула она. — Я вас по телевизору видела! Как здорово вчера сыграли! В финал прошли!

— Спасибо, — смутился я.

— Сейчас, сейчас, — засуетилась кассирша. — Вам абонементы на полный день.

Через несколько минут мы уже переодевались в раздевалках.

— Как видишь, всё получилось, — довольно сказала Катя. — И как я тебе?

— Огонь, — честно ответил я. — Ты здесь самая эффектная.

Вода в бассейне была удивительно теплой — градусов 30–32, не меньше. Пар поднимался легкой дымкой, создавая почти мистическую атмосферу. Вокруг чаши купались люди всех возрастов — семьи с детьми плескались в мелкой части, молодежь загорала на лежаках, пожилые люди степенно плавали кролем по дорожкам.

— Класс, — сказал я, погружаясь в воду. — В апреле, а ощущение, что на южном курорте. Как на Кубе, честное слово!

— Да тут и зимой так же, — ответила Катя, подплывая ко мне. — Помнишь, как мы в феврале приходили? Снег вокруг лежит, а мы купаемся.

Мы проплыли несколько кругов по периметру бассейна. Народу было достаточно, но не тесно. В центре, у трамплина, ныряли любители прыжков в воду. Дети визжали от восторга в своих мелких бассейнах. А из динамиков, развешанных по периметру, лилась приятная эстрадная музыка.

— Внимание! — раздался бодрый голос диктора. — Сейчас для наших посетителей прозвучит песня в исполнении Аллы Пугачевой «Миллион алых роз»!

И действительно, над водой разлился знакомый голос:

'Миллион, миллион, миллион алых роз

Из окна, из окна, из окна видишь ты…'

Мы вылезли на берег и устроились на лежаках. Катя достала из сумки солнцезащитные очки и журнал «Советский экран».

— Будешь мороженое? — спросила она.

— Конечно.

Катя подошла к буфету, расположенному в одном из павильонов, и вернулась с двумя порциями пломбира в вафельных стаканчиках.

— Райское наслаждение, — сказал я, откусывая холодное мороженое и щурясь от солнца. — После всех этих тренировок, матчей, переживаний.

Рядом с нами на лежаке устроилась молодая пара. Парень был загорелый, спортивного вида, девушка — симпатичная блондинка в модном купальнике.

— Смотри, — шепнула мне Катя. — Спорим, сейчас подойдут?

Я обернулся и действительно увидел, что парень показывает на меня девушке.

— Ярослав Сергеев! — не выдержал он и подошел к нам. — Можно познакомиться? Я Андрей, а это Лена. Мы так за вас переживали вчера!

— Приятно познакомиться, — пожал я ему руку. — А это Катя.

— Это было очень нервно, — включилась в разговор Лена. — Особенно когда 3:0 было. Думали, все, конец. А потом эти ваши голы в концовке!

— Да уж, нервы помотали, — признался я. — Но хорошо, что все закончилось.

— Теперь «Днепр». Как вы думаете, кто победит?

— Советская команда, — ответил я, и все засмеялись.

Мы поболтали еще несколько минут, потом ребята тактично отошли, оставив нас одних.

— Даже в бассейне покоя нет, — вздохнула Катя. — Ох уж эта мирская слава.

— Да ладно, — отмахнулся я. — Как будто тебе не нравится. Ты видела, как эта Лена смотрела на твоё бикини?

— И не только она, — засмеялась Катя.

Мы просидели в бассейне до самого вечера. Покупались, позагорали, поели в буфете чебуреков и выпили лимонада. Когда солнце начало садиться, включили подсветку — разноцветные прожекторы превратили воду в сказочную картину.

— Внимание! — объявил диктор. — До закрытия бассейна осталось тридцать минут.

— Не хочется уходить, — призналась Катя.

— И мне, — согласился я. — Но надо.

Мы переоделись и вышли из бассейна. Вечерняя Москва встретила нас прохладным воздухом и первыми огнями фонарей. По Кропоткинской набережной неспешно прогуливались влюбленные пары, где-то вдалеке играла музыка.

— Знаешь, — сказал я, обнимая Катю за плечи, — сегодня был отличный день. Хочется, чтобы таких было как можно больше.

Да, получился отличный день, и посещение бассейна «Москва» принесло мне действительно очень много положительных эмоций. Но уже лежа в кровати, когда Катя уснула, положив голову мне на плечо, я задумался о Москве будущего, о том, что на месте этого бассейна теперь стоит храм Христа Спасителя.

И я поймал себя на мысли, что несмотря на то, что я не очень-то религиозный человек — хотя все, что со мной приключилось, волей-неволей подталкивает к мистике, кто знает, из-за чего я здесь оказался, — все-таки при всех своих достоинствах, которых очень много, хорошо, что на месте бассейна «Москва» в будущем храм Христа Спасителя.

И не потому, что в православной церкви мало храмов. Этого добра в Москве, да и по всей России достаточно, и строились они регулярно. Вовсе нет. Все-таки, как я помню из школьной программы, оригинальный храм был этаким народным памятником. И он был построен не на государственные средства, а на деньги, собранные простыми людьми. И вкладывали и несли свои кровные очень многие — от простых крестьян до купцов и промышленников.

Так что постсоветская власть наворотила очень многое, но восстановление храма Христа Спасителя — это, наверное, правильно. Другое дело, что бассейн «Москва» должен был быть все-таки перенесен на другое место. И лучше бы вместо бесчисленных торговых и бизнес-центров один из московских мэров построил бы вот такой вот бассейн под открытым небом. Но это уже совсем другая история.

Ну а на следующий день, когда я приехал на Восточную улицу, Эдуард Анатольевич нас удивил. Потому что вместо обычной тренировки мы отправились в Подмосковье, на автополигон НАМИ. Предводитель сказал, что он решил и сегодняшний день посвятить разгрузке. И нам нужно немножко развеяться.

— Ну, развеяться так развеяться, — сказал он. — Кто против?

Я сидел у окна и думал о том, что эта поездка для меня будет особенной. В отличие от остальных ребят, я точно знал, что такое хорошая машина. У меня под окнами стоят и «Опель Манта», и оригинальная «Фиат Регата» — машины, которые в СССР можно было увидеть разве что возле посольств. И мне было интересно посмотреть, насколько советские инженеры смогли приблизиться к мировым стандартам.

— Слав, — подсел ко мне Володя Кобзев, — это же твоего отца детище, да?

— Не только его, — ответил я. — Там целая команда работала. Но да, отец очень плотно во всём этом занят.

— А что за машина-то? — поинтересовался Коля Савичев.

— Увидите, — улыбнулся я. — И вам точно понравится.

Леня Буряк, сидевший через проход, хмыкнул:

— А то зла не хватает — у нас второй финал еврокубков подряд, а ездием на «Жигулях». Платини и Румменигге-то на других машинах катаются.

Полигон НАМИ встретил нас весенним солнцем и свежим воздухом Подмосковья. Асфальтированные дорожки, испытательные трассы, административные здания — все выглядело серьезно и современно.

Нас встретил отец в сопровождении нескольких инженеров.

— Добро пожаловать на полигон! — приветствовал нас отец. — Вы первые, кто сможет оценить нашу новинку не как чиновники или специалисты, а как обычные советские граждане.

— Обычные — это сильно сказано, — хмыкнул Стрельцов. — Где же твоя чудо-машина?

Отец повел нас к большому ангару. Когда металлические ворота открылись, я увидел то, что заставило меня внутренне присвистнуть.

ЗИЛ-42012 стоял в центре помещения, и даже при неярком освещении он выглядел впечатляюще. Серебристый металлик переливался, аэродинамические линии делали машину стремительной даже в неподвижном состоянии. Легкосплавные диски, интегрированные указатели поворота, окрашенные в цвет кузова бамперы…

— Ого! — воскликнул Юра Савичев. — Это что, наша машина?

— Советская, — с гордостью подтвердил отец.

Я обошел автомобиль по кругу, оценивая качество исполнения. Честно говоря, выглядело очень прилично. Никаких зазоров, неровностей или следов кустарной сборки, которые частенько встречались даже на лучших советских машинах.

— Красавец, — тихо произнес Горлукович. — Совсем не похож на наши.

Отец открыл капот, и мы увидели моторный отсек, который действительно выглядел как машина из будущего по сравнению с привычными карбюраторными двигателями.

— Инжектор, электронное управление, — пояснил он. — Мощность 120 лошадиных сил при объеме 1,8 литра.

— А сколько жрет? — практично поинтересовался Буряк.

— Около десяти литров на сотню.

Но настоящее удивление ждало нас внутри. Когда я открыл дверь и заглянул в салон, то понял — это действительно было что-то особенное.

Кожаные сиденья с контрастной строчкой, панель с имитацией дерева, кондиционер, магнитола… Но больше всего поразил селектор автоматической коробки передач с русскими обозначениями: П-З-Н-Д.

Я сел за руль и осмотрелся. Эргономика была продумана хорошо, все под рукой. Спидометр до 200 км/ч, тахометр до 7000 оборотов — серьезные заявки.

— Можно прокатиться? — спросил Стрельцов.

— Конечно! — отец жестом пригласил его на место водителя. — Тест-драйв, как говорят на Западе, — это часть сегодняшней программы. Слав, — обратился он ко мне, — посмотрим, как твои метр девяносто будут чувствовать себя сзади.

Само собой, что второе приглашение мне было не нужно.

Эдуард Анатольевич завел двигатель. Мотор работал ровно и тихо — совсем не так, как привычные советские агрегаты. Включил режим «Д» на селекторе и плавно тронулся.

— Господи! — воскликнул он уже через несколько метров. — Как же тихо! И как же удобно когда всего две педали.

Мы проехались по испытательному кольцу минут двадцать. Когда вернулись, лицо у Стрельцова было восторженное.

— Мужики, это действительно другой уровень.

— Давайте, дорогие футболисты, не стесняйтесь, — засмеялся отец. — Кто еще хочет попробовать новинку?

Разумеется, все захотели. Следующим сел Буряк, за ним Кобзев с Заваровым. Каждый возвращался с одинаковым выражением приятного удивления.

— Слав, твоя очередь, — позвал отец.

Я сел за руль и медленно выехал на испытательную трассу. Первое, что поразило — абсолютная тишина в салоне. Электроусилитель руля работал настолько легко, что казалось, будто машина сама поворачивает колеса. Подвеска «Макферсон» отрабатывала неровности мягко, но без лишней раскачки.

На прямом участке я попробовал разогнаться. Автомат переключался плавно, без рывков. До сотни машина разгонялась уверенно, хотя и не так резво, как мой «Опель». Но для повседневной езды — более чем достаточно.

Когда я остановился и заглушил мотор, в голове уже сложилось четкое мнение.

— Ну как? — спросил отец.

— Очень хорошо, — честно ответил я. — Качество сборки отличное, управляемость на уровне, комфорт высокий. Да, у меня дома стоят и «Опель», и оригинальная «Регата», но если выбирать машину на каждый день, то, пожалуй, новый ЗИЛ — лучший выбор.

— Серьезно? — удивился Горлукович. — Лучше импортных?

Я кивнул:

— Для наших условий — определенно.

Отец просто светился от гордости.

— Вот видите, — обратился он к остальным инженерам. — Слава знает толк в автомобилях. Если он говорит, что машина хорошая, значит, мы не зря старались.

Остальные ребята тоже остались под впечатлением.

— Когда в продажу поступит? — спросил Заваров.

— К чемпионату мира в Италии «Торпедо» точно пересядет на новые машины.

— А сколько стоить будет? — практично спросил Коля Савичев.

— Вам, мужики, она точно будет по карману.

Мы еще полчаса изучали ЗИЛ-42012, заглядывали в багажник, щупали обивку салона. Потом отец показал нам испытательные треки, рассказал о других проектах НАМИ.

К вечеру, уставшие, но довольные, мы поехали обратно в Москву.

27 апреля состоялся следующий матч чемпионата Советского Союза. И если бы не все случившееся в игре с «Черноморцем», то можно было бы сказать, что эта игра является этакой генеральной репетицией финала Кубка УЕФА сезона 1985–1986, потому что мы этим теплым воскресным днем играли с «Днепром» — нашим соперником в этом самом финале Кубка УЕФА.

Но из-за дисквалификации, которая включала в себя игры как чемпионата страны, так и кубка, практически весь основной состав «Торпедо» не мог принять участие в этом матче. И поэтому на поле стадиона «Локомотив», на котором прошла эта игра, вышли, можно сказать, резервисты.

Меня Эдуард Анатольевич тоже оставил в запасе — не иначе, решил дать больше времени на отдых. В принципе, я-то как раз не считал, что меня нужно поберечь перед финалом Кубка УЕФА, потому что чувствовал, что сил у меня достаточно и их точно хватит как на сегодняшний матч, так и на первый матч финала, который пройдет 30-го.

Само собой, что «Днепр» решил не зеркалить состав «Торпедо», а наоборот, воспользовался нашей слабостью и выставил основной состав. Как и предсказывалось до ее начала, находящийся в отличной форме «Днепр» должен был без особого труда обыграть наш дубль.

Однако все получилось немного не так. Да, в первом тайме гости, фигурально выражаясь, закатывали «Торпедо» в газон стадиона «Локомотив». Дважды отличился капитан украинской команды Литовченко — Геннадий в этот день был очень активен. Плюс Олег Протасов добавил третий мяч.

Но во втором тайме все изменилось. И на самом деле виноват в этом случай. Сразу после перерыва наставник наших соперников Владимир Александрович Емец произвел двойную замену. Вместо Безсонова и Таран появились Дилай и Лютый.

И надо же было такому случиться, что буквально через две минуты после того, как эти два футболиста появились на поле, случилось очень редкое и очень неприятное событие. Мы заработали угловой. Его отправился подавать Гречнев.

И во время подачи этого углового оба вышедших на поле игрока «Днепра», Дилай и Лютый, попытались сыграть головой и вынести мяч. Но в результате, подпрыгнув, столкнулись этими самыми головами в воздухе и рухнули на газон стадиона «Локомотив», как подкошенные, с рассечениями и сотрясениями мозга.

А так как сейчас возможно всего две замены, то наши гости остались вдевятером. И какой бы ни был резервный состав «Торпедо», но в футболе почти 40 минут играть с преимуществом в два игрока — это достаточно серьезно.

И в результате гости хоть и сели в оборону в девятером, но под занавес матча пропустили три мяча с разницей в две минуты каждый, и итогом стала очень результативная ничья 3:3.

Само собой, что делать какие-то выводы по этой игре было нельзя. И нас впереди ждали два матча между равными соперниками, и кто в итоге поднимет над собой Кубок УЕФА, еще только предстояло выяснить.

Глава 10

Все-таки интересная страна, этот Советский Союз. И многое в ней мне по-прежнему непонятно и кажется очень странным.

Вот, например, ситуация с двухматчевым финалом Кубка УЕФА сезона 1985–1986. Между «Торпедо» и «Днепром», казалось бы, играют две советские команды. По логике вещей они обе должны проводить свои матчи на родных стадионах.

Ну ладно, с «Торпедо» разговор отдельный — у нас полным ходом идет реконструкция нашей родной арены, поэтому своего стадиона у нас, по сути, и нет. Но «Днепр»-то должен, по идее, играть в родных стенах.

А нет. Днепропетровск — это закрытый для посещения иностранцев город. И поэтому «Днепр» играет все свои еврокубковые матчи в Кривом Роге. И то, что соперником «Днепра» по финалу стала советская команда, дело совершенно не меняет. Потому что и судьи должны быть иностранными, плюс различные чиновники УЕФА, журналисты.

В общем, несмотря на то, что играют две советские команды, иностранцев на матче «Днепр» — «Торпедо» предостаточно. Поэтому — Кривой Рог.

Изначально планировалось, что для «Торпедо» первый матч будет домашним. Но по договоренности команд мы с «Днепром» поменялись, поэтому «Торпедо» начнет в гостях. Само собой, это не очень выгодно для наших соперников. Но здесь в дело вступила большая политика. Вручать кубок УЕФА одной из советских команд наши футбольные чиновники захотели на до отказа заполненной главной арене страны — в Лужниках. Так что из-за этой минутки символизма «Торпедо» получило небольшое преимущество. Если в матче с «Днепром» в гостях что-то пойдет не так, то отыгрываться и догонять подопечных Владимира Емеца дома, при наших трибунах, будет все-таки немного легче.

Мы прилетели в Кривой Рог за день до первого матча финала, и я поймал себя на мысли, что вокруг обыкновенный весенний город. И новости — что в газетах, что по радио, что по телевидению — тоже самые обыкновенные. Две советские команды готовятся сыграть в эпохальном для нашего футбола матче финала Кубка УЕФА. Воины-интернационалисты из состава 40-й армии, выполнившие свой интернациональный долг, планово выводятся из Демократической Республики Афганистан, где законное правительство контролирует 100% территории и сопротивление моджахедов полностью подавлено. Донбасс выдал на-гора очередной рекорд по добыче угля. От них не отстают моряки рыболовного флота, которые своим героическим трудом наращивают вылов рыбы, как на Дальнем Востоке, так и в Черном море. В Крыму готовится дать старт очередная регата, которая пройдет среди юниоров. А в моей родной Орловской области, в доме-музее Тургенева, началсяплановый ремонт, поэтому этот самый дом-музей временно закрыт для посещения.

То есть самые обыкновенные новости большой страны. Ничего не происходит. И для меня это главное свидетельство того, что на самом деле страна изменилась, и притом изменилась до неузнаваемости.

Потому что, хоть я и не очень хорошо учился в школе, и с запоминанием всех и всяческих дат у меня всегда были проблемы — банально, в том числе, и потому что львиная доля моего времени уходила на футбол, — но некоторые даты и факты, которые за этими датами скрываются, я помню.

И одной из таких дат было 26 апреля 1986 года. Да, три дня назад должен был взорваться Чернобыль. И, насколько я помню, сейчас уже должны были сообщить об этой аварии.

Да, сухо, да, не раскрывая всей правды и не говоря об истинных масштабах этой катастрофы, которая на долгие десятилетия изменила судьбы сразу трех советских республик, но должны. Авария слишком серьезная, как ни крути радиоактивный выброс накрыл как территорию Белоруссии, так и Украины, где, собственно, и располагается Чернобыльская АЭС, и РСФСР.

Но ничего не говорят. Вообще тишина. Никаких сообщений ни по радио, ни по телевидению, ни в прессе.

Я взял с собой в Кривой Рог радиоприемник, который ловил «вражьи голоса», как в шутку называл иностранные радиопередачи отец. Эти-то, если что-то случилось, молчать точно не станут, а масштаб выброса должен был быть такой, что изменения радиоактивного фона должны были отметить в Европе.

Но нет. Европа и Америка молчат. «Голос Америки» вещает о том, какие преступления Советский Союз совершил на территории Афганистана. А про Чернобыль — тишина.

Значит что? Действительно нет аварии. И новый генеральный секретарь что-то сделал, что-то подкрутил в настройках нашей большой страны, и Чернобыль не случился. Если так, то за всех нас можно только порадоваться. И обязательно поехать в Припять после чемпионата мира в Мексике.

Вот из принципа — посмотреть на этот город-призрак будущего тогда, когда он живой. Посмотреть и порадоваться тому, что страшная катастрофа не случилась.

Но это дела будущего, а сейчас нам нужно хорошо сыграть в первом матче против «Днепра».

30 апреля 1986 года. Стадион «Металлург», Кривой Рог. 18:00. +21 градус, ясно. 35 тысяч зрителей.

Первый матч финального раунда Кубка УЕФА сезона 1985–1986. Играют команды «Днепр» Днепропетровск и «Торпедо» Москва.

Судья: Джон Кортни, Англия.

«Днепр» Днепропетровск: Краковский (К), Башкиров, Сороколет, Пучков, Лысенко, Шуршин, Кузнецов, Литовченко, Дилай, Протасов, Таран.

Главный тренер: В. А. Емец.

«Торпедо» Москва: Харин, Шавейко, Ковач, Горлукович, Гостенин, Добровольский, Суслопаров (К), Ю. Савичев, Заваров, Н. Савичев, Сергеев.

Главный тренер: Э. А. Стрельцов.

Мы и «Днепр» — это команды, которые зн ают друг друга очень и очень хорошо. Да и как может быть по-другому, когда мы играем в одном чемпионате, и игроки обоих коллективов не просто входят в обойму главного тренера сборной Советского Союза, но прописались в основе главной команды страны. Без Литовченко с Протасовым и без меня с Заваровым представить самую красную сборную в футбольном мире практически невозможно.

Поэтому глупо думать, что Стрельцов и Емец могли как-то удивить друг друга и поставить в тупик неожиданным тренерским решением. Нет, мы друг для друга как на ладони, все ходы давно записаны, и уверен, что если я разбужу Эдуарда Анатольевича в 3 часа ночи, то он с закрытыми глазами назовет основной состав «Днепра». Кто у нашего соперника вышел в последнем матче в старте, какие замены делает его визави, и на что опирается украинская команда в атаке и обороне.

К Владимиру Александровичу Емецу, тренеру наших соперников, это тоже относится в полной мере. Этот 49-летний специалист, который привел «Днепр» к чемпионству в 1983 году, входит в число лучших тренеров Советского Союза и точно так же, как Эдуард Анатольевич, знает нас как облупленных. Поэтому никаких неожиданностей не ожидаем ни мы, ни они, и все решится на поле.

Свисток англичанина Джона Кортни, и игра начинается. И практически сразу же становится понятно, что сегодня на поле против нас играет не 11 человек, а 12. Тем самым 12-м игроком для «Днепра» являются трибуны стадиона в Кривом Роге. Он заполнен до отказа, и наших болельщиков, болельщиков «Торпедо», здесь практически нет. Все 35 тысяч зрителей как один болеют за «Днепр». И эта поддержка как будто бы придает нашим соперникам дополнительные силы.

Атака «Днепра» и так очень быстрая. Протасов, несмотря на рост, обладает великолепными скоростными характеристиками. Про Тарана и особенно про капитана «Днепра» Гену Литовченко и говорить нечего — Гена один из самых быстрых футболистов в Советском Союзе. Но сейчас они как будто бы выдают не 100, а 110 процентов от своих возможностей. И это приносит свои плоды.

«Днепр» атакует много, «Днепр» атакует разнообразно. И что самое главное для нашего соперника — они доводят атаки до логического завершения, до ударов по воротам, которые еще и точные. Литовченко, Дилай, Протасов, Таран, Кузнецов — вся группа атаки днепрян попадает в створ наших ворот. И только самоотверженная и очень качественная игра Димы Харина мешает хозяевам выйти вперед.

Мы занимаемся исключительно обороной и на этот шквал атак «Днепра» отвечаем только один раз. Правда, этот один-единственный выпад был даже более опасным, нежели вал атак украинской команды.

На 29-й минуте за толчок в спину Добровольского английский судья назначил штрафной в метрах 19 от ворот, строго по центру. Я подошел к мячу, дав понять своим партнерам, что именно я буду исполнять этот штрафной удар. Дождался свистка, разбежался, но вместо удара сделал разрезающую передачу в штрафную на Заварова. И Сашка первым касанием мяч обработал, а вторым пробил мимо выскочившего, как на пожар, Краковского. Вратарь украинской команды оказался бесполезным, но Заваров угодил в штангу, а потом мяч с линии ворот вынес Башкиров. Счет остался 0:0.

А буквально через две минуты на первый план снова вышел Кортни. Гостенин в нашей штрафной не по правилам остановил Литовченко. Свисток судьи на это сразу же отреагировал, и мяч замер на одиннадцатиметровой отметке.

Бить вызвался сам пострадавший, и у капитана «Днепра» это получилось очень и очень хорошо.

Харин угадал направление удара, но Литовченко все сделал выше всяких похвал. Сильным и очень точным ударом в левый нижний угол он не оставил шанса нашему вратарю. 1:0, и стадион в Кривом Роге взорвался от восторга.

На волне этого успеха «Днепр» чуть было не удвоил преимущество в счете. Горлукович с Ковачем не смогли в следующей атаке как следует сдержать Олега Протасова, и тот в своем стиле, с носка, с 6 метров пробил по воротам Харина.

Только чудом Дима сумел сложиться и отбить этот мяч, а на добивание Таран, оказавшийся в гордом одиночестве перед практически пустыми воротами, необъяснимо пробил выше ворот. Иногда такое случается — мячу буквально некуда деваться, и проще попасть, чем промахнуться, но Таран отличился в этом эпизоде не со знаком плюс. Мяч после его удара прошел выше перекладины.

В принципе, весь первый тайм проходил именно так. «Днепр» имел достаточно большое территориальное и игровое преимущество. «Торпедо» же отвечало редко, но достаточно опасно. И в одной из наших контратак мы все-таки заставили замолчать трибуны стадиона в Кривом Роге.

Началось все с неподготовленного дальнего удара Юры Савичева, который Краковский должен был на самом деле ловить. Но вместо этого вратарь «Днепра» перевел мяч на угловой. И я отправился подавать с правого фланга. Когда я занял позицию у углового флажка, то твердо знал, что буду делать. Самое время для того, чтобы исполнить очередной «сухой лист» и закрутить мяч сразу в ворота.

Я много раз играл против Сереги Краковского. Как-никак это основной вратарь «Днепра», с которым мы регулярно встречаемся как в чемпионате, так и в кубке. Плюс он постоянно вызывается в сборную, пусть и не на роль первого или даже второго вратаря, но… Серега реагирует на «сухой лист», я знал. А реагирует он достаточно нервно. Плюс надо еще не забывать тот факт, что по вратарским меркам Краковский имеет достаточно скромные габариты — всего 1,84 м. Так что подача, вернее даже удар с углового сразу по воротам, представлялся мне достаточно хорошей идеей.

Поэтому да — разбег, замах, удар, мяч летит по шикарной траектории. И спустя мгновение начинает трепыхаться в сетке. Правда, это не гол с углового прямым ударом, а пас. Вроде бы мяч и так бы залетел, но во вратарской «Днепра» произошла какая-то непонятная неразбериха. И из толчеи игроков неожиданно для всех, и в первую очередь для себя, вылетел вверх Валя Ковач. Который по долгу службы хорошо играет головой — центральный защитник обязан это делать. Но вот такие прыжки в стиле Криштиану Роналду будущего за Валей пока что не замечены. У него получился даже скорее не прыжок, а очень красивый полет к мячу. И в результате футбольный снаряд нашел эту самую голову Ковача и от нее влетел в сетку ворот.

1:1. На 6 ударов в створ, которые нанес «Днепр», мы ответили двумя своими. И это привело к ничьей после 45 минут игры.

Торпедовская раздевалка в перерыве первого финального матча розыгрыша Кубка УЕФА сезона 85–86 была парадоксально тихой. Обычно в таких важных матчах, как этот, мы куда более говорливые и эмоциональные. Тем более что нам есть что обсудить, и можно было предположить, что перерыв будет жарким. Но нет, мы сидим в раздевалке, погруженные в свои мысли, никакого накала страстей нет даже и близко.

А вместо этого Эдуард Анатольевич спокойно говорит нам о том, где в первом тайме мы ошиблись, где не доработали, где не добежали, а где, как в случае с пенальти в наши ворота, наоборот, проявили больше рвения, чем нужно. И по большому счету каких-то кардинальных изменений наша игра не требует. Начало матча — днепряне всегда очень активны в начале. И учитывая счет, все в принципе укладывается в наши планы. Нам удалось сдержать этот натиск хозяев поля. И даже без ответного мяча первый тайм можно было бы занести в актив «Торпедо». Ну а уж с ним так и вовсе можно сказать, что все идет по плану.

Никаких кардинальных изменений в нашу игру Эдуард Анатольевич не внес. Только вышедший с капитанской повязкой Суслопаров на 46-й минуте покинул поле, уступив свое место Шавло. В принципе, больше напрашивалась замена на Буряка — Леня как раз восстановился после травмы. Но его форма, видимо, не до конца устраивала Стрельцова. Поэтому для того, чтобы внести свежую струю в игру в центре поля, Эдуард Анатольевич предпочел бывшего спартаковца.

И как это уже не раз было по ходу этого сезона, Шавло вышел очень удачно. Не сказать, что его появление как-то повлияло на атаки «Днепра» — они все так же были достаточно быстры и разнообразны. Но со связью защиты и нападения у «Торпедо» стало получше. Серега активнее двигал мяч в линию атаки, да и сам куда охотнее, чем Суслопаров, подключался в эту самую атаку.

И тот перелом в игре, который случился где-то в середине второго тайма, был связан не только с тем, что «Днепр» банально подустал, а основа «Торпедо», как ни крути, была чуть-чуть, но посвежее. Да, сейчас еще начало сезона, вроде бы сил у всех вагон и маленькая тележка, но то, что «Днепр» играл против нас 27-го основным составом, а «Торпедо», наоборот, выставило фактически дубль, сейчас, 30 апреля, сказалось в плюс нам и в минус хозяевам. Им стало самую малость не хватать свежести. И этого было достаточно, чтобы «Торпедо» заиграло куда более опасно.

И так получилось, что вот вроде бы действительно удивлять друг друга нам и Емецу с его подопечными нечем. Но все последние 30 минут второго тайма мы играли по схеме, которая до этого не применялась. И она сработала. Казалось бы, такая банальная вещь, как-то, что мы с Заваровым поменялись местами, и я начал играть из глубины поля, а Сашка — на острие. Это выбило из колеи защитников «Днепра». Пучков с Лысенко как будто бы не понимали, что делать, когда основной форвард противника сместился в глубину поля. И именно по центру у нас получилось провести сразу две очень хорошие атаки, в одной из которых Заваров забил.

То, что не получилось в первом тайме, когда я вывел его на рандеву с Краковским, великолепно сработало во втором. Очень похожий пас, только не со стандартного положения, а с игры. Заваров убегает от Лысенко и, не сближаясь с Краковским, бьет в правый верхний угол. И «Торпедо» выходит вперед. Шикарный поворот сюжета первого финального матча. И теперь уже мы полностью владеем инициативой и можем считаться фаворитами этого двухматчевого противостояния.

Но жалко, что в итоге 2:1 превратились в 2:2. Уже на исходе матча, когда до финального свистка оставалось всего лишь 2 минуты, вышедший на замену вместо Тарана Кудрицкий с углового сравнял счет. 2:2.

И обе команды могли быть довольны этим результатом. Мы — тем, что сыграли в ничью и забили два гостевых гола. Ну а «Днепр» — тем, что сумел уйти от поражения. Так что финальные разборки мы отложили на матч в Лужниках.

Глава 11

Финал Кубка кубков этого сезона я, как и все остальные торпедовцы, смотрел на нашей базе на Восточной улице. И точно так же, как и все остальные ребята, я был счастлив за киевлян, когда они в очень уверенном стиле обыграли мадридский «Атлетико».

Беланов на пятой минуте открыл счет. А потом практически до последних десяти минут грозный «Атлетико» вообще ничего не мог сделать с подопечными Валерия Лобановского. Киевляне оборонялись просто образцово-показательно. И, как мне кажется, их стиль игры был немного похож на то, что позже, уже в десятых годах 21 века, демонстрировали португальцы. Они решили, что лучший способ обороняться — это владеть мячом. Вот как раз то же самое делали и киевляне. Их владение мячом не было направлено именно на атаку. Нет. Такое ощущение, что это была именно выкристаллизованная идея того, что пока мы с мячом, нам не забьют.

Ну и, само собой, в глаза бросалась отличная физическая подготовка киевского «Динамо». Все футболисты очень дисциплинированно как принимали участие в атаке, так и в обороне. И то, что Блохин сделал дубль, забив на 85-й и 88-й минутах, тоже говорило о многом. Как-никак Олег — футболист возрастной, и это еще мягко сказано, и то, что он в этом матче на таком уровне отработал 90 минут, а в концовке еще и сделал дубль… Это лучше всяких слов показывает как Лобановский подготовил команду к этому финалу.

Киевское «Динамо» сейчас выглядело как команда, которая не хуже, а скорее лучше — и намного — чем большинство участников чемпионата мира в Мексике. Так что победа киевлян абсолютно закономерна. И мы все за них очень и очень порадовались.

Мы хорошо знали игроков киевского «Динамо», и потому что это команда из Советского Союза, ну и не в последнюю очередь причиной нашей радости был и Валера Петраков, который хоть и не являлся игроком основного состава «Динамо», но периодически выходил на поле в составе главной украинской команды. И в финале Кубка кубков Петраков тоже принял участие — на 70-й минуте он сменил Вадима Евтушенко.

Так что можно сказать, что киевское «Динамо» задало правильный вектор в последних трех матчах текущего еврокубкового сезона. Советская команда выиграла Кубок кубков. И вдвойне приятно то, что и Кубок УЕФА тоже будет наш, советский. Осталось только нам с «Днепром» решить, останется ли он в Москве после вручения на поле Лужников или отправится в Днепропетровск.

Наш стартовый состав на второй матч финала Кубка УЕФА претерпел небольшие изменения. Гостенин остался в запасе, а на его место Эдуард Анатольевич передвинул универсального солдата Шавейко, который мог сыграть как слева в обороне, так и справа. Ну а слева в обороне место занял наш теперь уже бывший капитан Витя Круглов. А текущий капитан «Торпедо» Юра Суслопаров тоже не примет участие с первых минут в этом матче, потому что на его месте Стрельцов решил выпустить Шавло.

Таким образом, Эдуард Анатольевич признал, что конфигурация нашей полузащиты, в которой она была во втором тайме первого матча с «Днепром», более эффективна. И пара Добровольский — Шавло ему видится более эффективной, чем сочетание Игоря с Юрой или Добровольского же с восстановившимся после травмы Буряком.

На всех остальных позициях наш состав остался неизменным.

Утром 6 мая я точно так же, как и в Кривом Роге, слушал радио — как наше, так и западное. И тишина на всех каналах окончательно меня убедила, что да, Чернобыль не случился. Это окончательно подняло мне настроение. Так что в Лужники я поехал с улыбкой на лице. Притом эта улыбка так бросалась в глаза моим партнерам по команде, что человек шесть сочли своим долгом подойти и спросить, что это я так лыбу давлю. Естественно, не скажешь же им истинную причину моего хорошего настроения, приходилось какими-то дежурными фразами — что да, просто настроение хорошее — отделываться.

За полчаса до игры стало понятно, что сегодня в Лужниках будет аншлаг. Мой настрой на игру улетел вообще куда-то в космос. Играть при ста тысячах зрителей — это всегда приятно, а уж когда это твои зрители, которые приходят поддержать тебя, то и подавно.

— Так, мужики, — начал свою предматчевую речь Стрельцов. — Мы очень долго шли к этому матчу. И сейчас нам осталось сделать всего один шаг для того, чтобы выиграть Кубок УЕФА. Неделю назад в Кривом Роге мы заложили фундамент для этой победы, а сегодня на этом фундаменте должно быть построено полноценное торпедовское здание.

И вы знаете мое отношение к тому, что вот уже скоро год, как мы кочуем по всем московским стадионам. Я этому, мягко скажем, не очень рад. Но сегодня это даже хорошо, что мы сыграем не дома, на «Торпедо». Наш матч с «Днепром» посмотрело бы максимум 15 тысяч зрителей. А здесь, в Лужниках вы же видели трибуны — уже за час они были практически заполнены. А когда мы заканчивали разминку, то там уже яблоку негде было упасть.

Все эти люди, которые сегодня пришли в Лужники, болеют за нас. Сколько флагов, наших торпедовских флагов, на трибунах! Какие плакаты и какие лозунги на этих плакатах я видел во время нашей разминки! Говорят, народная команда — это другая московская команда. Я не буду называть это название, потому что речь не о ней. Но на самом деле именно мы, «Торпедо», сейчас истинно народная команда. Именно за нас болеют рабочие с московских заводов. Да и не только с московских.

За последнюю неделю к нам в клуб пришло несколько десятков тысяч писем со всей страны. Если бы я принес все эти письма сюда, в раздевалку Лужников, то мешки с этими письмами заняли бы здесь все. Места бы для нас с вами, мужики, в этой раздевалке просто бы не осталось.

Все бы было занято мешками с письмами, которые приходили и приходят к нам изо всей страны — от Калининграда до Владивостока. За «Торпедо» болеют везде, и все эти десятки тысяч наших с вами соотечественников, простых советских граждан, все как один желают победы нашей черно-белой команде.

Да, наш соперник сегодня — это тоже советский коллектив, «Днепр», который тоже пользуется любовью наших с вами соотечественников, и то, как болельщики «Днепра» поддерживали свою команду в Кривом Роге, — лучшее тому подтверждение. Но за нас с вами переживают больше. И я не прошу, я требую от вас, чтобы эту народную любовь мы оправдали. Именно капитан черно-белой команды должен поднять над головой Кубок УЕФА. У нас есть для этого все возможности. И мы сильнее «Днепра». Нам нужно просто это доказать.

Стрельцов закончил свою предматчевую речь. Не знаю, как на остальных, а на меня она произвела впечатление, в том числе и потому что, на мой взгляд, это правда, и «Торпедо» действительно сейчас становится народной командой. Эдуард Анатольевич прав, что у нас действительно с каждым сезоном, с каждым матчем все больше и больше болельщиков на просторах нашей необъятной Родины.

Да, само собой, это связано с тем, что за победителей всегда болеть легко и приятно. В будущем это явление назовут глорихантерством, а таких болельщиков — глорихантерами. Но ничего плохого в этом нет и многие из тех кто начал болеть за нас сейчас так и останутся с командой навсегда. А то и привьют любовь к Торпедо своим детям и даже внукам. Так что Вперед Торпедо, Кубок нужно брать!

6 мая 1986 года. Стадион «Лужники», Москва. 19:00. +18 градусов, ясно. 100 тысяч зрителей.

Второй матч финального раунда Кубка УЕФА сезона 1985–1986. Играют команды «Торпедо» Москва и «Днепр» Днепропетровск. Счет первого матча: 2:2.

Судья: Боб Валентайн, Шотландия.

«Торпедо» Москва: Харин, Круглов (К), Ковач, Горлукович, Шавейко, Добровольский, Шавло, Ю. Савичев, Заваров, Н. Савичев, Сергеев.

Главный тренер: Э. А. Стрельцов.

«Днепр» Днепропетровск: Краковский, Башкиров, Сороколет, Пучков, Лысенко, Шуршин, Кузнецов, Литовченко (К), Дилай, Протасов, Таран.

Главный тренер: В. А. Емец.

В отличие от Стрельцова, Емец не стал делать каких-то замен. Его, видимо, все устроило по результатам первого матча. Так что против нас вышли те же 11 футболистов.

В 19 часов по московскому времени шотландский судья Боб Валентайн произвел стартовый свисток. Ответный матч финального раунда Кубка УЕФА сезона 85–86 начался.

Надо отдать должное «Днепру». Трибуны Лужников сегодня заряжены, московские любители футбола поддерживают своих, то есть нас. Но «Днепр» выдерживает это давление трибун с честью, и оно на наших сегодняшних гостях совершенно не сказывается. Они решили повторить сценарий первого тайма матча в Кривом Роге и московскую игру точно так же начали очень активно.

В принципе, это логично и понятно. «Днепру» нужно отыгрываться, а ничья 2:2 у них дома практически равносильна нашей победе. «Днепру» обязательно нужно в Москве забить на один гол больше, чем «Торпедо». Поэтому да, они идут вперед.

И точно так же, как и в первом матче, основные надежды Днепропетровска возложены на фланги полузащиты, в особенности на Гену Литовченко, который сейчас находится на своем пике и, несмотря на молодость, показывает какой-то запредельный уровень футбола. Гене всего 22, но он — самое настоящее воплощение сплава молодости и опыта. И кажется, что он практически не ошибается в своих действиях.

И первые 15 минут матча в Лужниках превращаются в бенефис Литовченко.

На четвертой минуте он вступает в отбор, когда мяч у Коли Савичева. Отбирает его и включает вторую космическую скорость. И уходит сначала от Коли, а потом и от Шавло с Кругловым. Литовченко режет угол, входит в нашу штрафную и бьет по воротам Харина. Дима на месте, но допускает небольшую техническую помарку — и вместо того, чтобы отбить мяч в сторону, он отбивает его перед собой.

А такие моменты — это хлеб для еще одного футболиста «Днепра», для Олега Протасова. Новая любовь моей сестры не обращает внимания на Горлуковича, который буквально висит на плечах у Протасова, и бьет буквально с трех метров по воротам Харина. И только отчаянный прыжок Вали Ковача спасает нас от пропущенного мяча. Ковач в этот момент продемонстрировал какой-то запредельный уровень понимания игры. Казалось бы, он прыгнул ногами вперед вдоль линии наших ворот еще до того, как Протасов продавил Горлуковича. И только этот супер своевременный прыжок — полет, можно как угодно назвать действие Ковача — спас «Торпедо» от больших неприятностей уже на старте первого тайма.

Еще через три минуты Литовченко снова на острие атак своей команды. Дилай подает в штрафную, Протасов вместо того, чтобы бить головой — а рост Олега это позволяет, — неожиданно для наших защитников сбрасывает мяч под удар Гени. И Литовченко бьет. Удар у него получился плотный, сочный, очень и очень качественный. И тем эффектнее и эффективнее из-за этого смотрится прыжок Харина, который сыграл просто идеально. Дима буквально украл этот гол у Гены.

И казалось бы, сейчас самое время для того, чтобы один из неписанных законов футбола сработал. А именно: не забиваешь ты — забивают тебе. Но нет, этот закон остался в стороне, сработал другой: не забиваешь ты, а потом ты забиваешь. И на самом деле этот закон работает чуть ли не чаще, чем куда более известный и звучный. Потому что давление и атаки очень часто заканчиваются именно так. То, что команда давит, давит, давит, атакует, атакует, нащупывает слабое место в обороне соперника, направляет все свои усилия туда, а потом где тонко, там и рвется.

И в нашем случае этим слабым местом оказался Витя Круглов, который пропустил первый матч финала и который не оправдал надежд Эдуарда Анатольевича сейчас. Именно по его флангу прошла атака «Днепра» с прострелом в район одиннадцатиметровой отметки и ударом головой Протасова. В этот раз Олег не стал изобретать велосипед и сработал как классический центральный нападающий, обладающий хорошей антропометрией. Он выпрыгнул и головой пробил по воротам Харина. Тот хоть и коснулся мяча, но помешать нападающему «Днепра» не смог.

0:1 в пользу гостей.

Да уж, начало матча для «Днепра» сложилось ну просто великолепно. Быстрый гол в ситуации, когда команда обязана забивать, — это практически мечта. И у «Днепра» эта мечта сбылась. Правда, по большому счету, ничего катастрофического не произошло, и у нас было еще достаточно времени для того, чтобы все поправить. Но как же тяжело нам было это сделать!

Я не знаю, какие слова нашел для своих подопечных Владимир Емец, но настрой у днепрян сегодня просто запредельный. И они выкладывались на полную. Мы попытались сразу же после пропущенного гола пойти вперед большими силами, чтобы по горячим следам исправить ситуацию, но защита «Днепра» работала на все 100, и у нас вообще ничего не получалось. Пучков, Лысенко, Башкиров — вся защитная линия украинской команды выкладывалась на полную.

Хотя защита «Днепра» играла несколько авантюрно. Тот же Пучков, их правый центральный защитник, дважды с интервалом в пять минут сделал ну очень авантюрные подкаты. Один раз он в подкате выбил мяч у меня из-под ног — притом в ситуации, когда я уже видел мяч в сетке. А второй раз он спас свою команду после очень острого прорыва Юры Савичева, отпустив мяч буквально на чуть-чуть. Но этих сантиметров как раз и хватило Пучкову, чтобы дотянуться до него в подкате и отвести беду от своих ворот.

В концовке тайма, правда, у меня получился очень хороший сольный проход с ударом из-за пределов штрафной площадки. Но там, где защита «Днепра» спасовала, очень хорошо сыграл Краковский, который грамотно вышел из ворот, сократил угол обстрела. И мяч после моего удара угодил в него, а затем отлетел за лицевую линию.

И угловой, как и в первом матче, тоже подал «сухим листом» и закрутил сразу в ворота. Дивидендов нам не принес, потому что вратарь наших гостей к этому повороту события оказался готов и благополучно поймал мяч.

Так что 0:1 после 45 минут игры. И пока что именно «Днепр» являлся победителем этого двухматчевого противостояния. Но в футболе, как и во всех спортивных играх, промежуточных результатов нет, и важен только финальный счет. У нас было 45 минут для того, чтобы спастись.

Обычно наш тренерский тандем не склонен к импульсивным действиям. И если что-то и меняется в игре «Торпедо», то замены идут по позициям. Но сегодня Стрельцов и Воронин решили по-другому. И второй тайм мы начали с замены — вместо Игоря Добровольского на поле вышел Володя Кобзев.

Фактически, сегодня «Торпедо» должно было доигрывать без опорного полузащитника. Шавло — игрок немного другого амплуа, и его таланты в основном лежат в другой плоскости, нежели игра в опорной зоне. Но наши тренеры решили именно так, и Сереге предстояло решить очень сложную задачу — одновременно и не провалиться в одиночку в опорной зоне, и дать необходимую связь между защитой и нападением.

И в который раз я удивился и поразился разноплановости и мастерству бывшего спартаковца. Если до этого в моем прошлом — будущем — я практически не знал этого футболиста.Фамилия Шавло у меня скорее ассоциировалась с недолгим периодом, когда он был генеральным директором «Спартака» в начале 21 века. Но сейчас я понимаю, что Серега — человек очень большого таланта. И даже как-то странно, что при таких умениях его недостаточно часто вызывали в сборную Советского Союза.

Он справился и с игрой в опорной зоне, и с необходимостью быстро двигать мяч вперед, к нам в атаку. Буквально через 5 минут после возобновления матча на поле было уже совсем другое «Торпедо» — куда более злое, мотивированное и нацеленное на чужие ворота. Не сказать, чтобы «Днепр» сдулся, но мы сначала перебегали наших гостей, а потом переиграли.

Уже на 53-й минуте в центральной зоне у нас получилась очень эффективная многоходовочка. Шавло — Заварову. Тот отыгрывается с Юрой Савичевым, получает мяч, а потом выдает мне на линию штрафной передачу под удар. И только вытянувшийся в струнку Краковский мешает мне сравнять счет.

Через 4 минуты Шавло берет игру на себя, проходит по центру. Снова Краковский в игре. И Лужники разочарованно выдыхают.

Затем мы пропускаем атаку «Днепра». Но как защитники гостей в первом тайме играли в подкате, так и Горлукович показывает, что он тоже большой мастер этого дела. Мяч от его ноги прилетает к Шавло. Тот сразу же делает длинную передачу вперед на Юру Савичева. Юра наконец-то показывает, что он тоже умеет быстро бегать — проход по флангу, навес. И Володя Кобзев в упор расстреливает Краковского.

1:1, и «Днепру» снова нужно забивать.

Нужно отдать должное нашим соперникам — они очень старались, и у них были стопроцентные моменты, минимум два. Но именно гол вышедшего на замену Кобзева стал последним в этом розыгрыше Кубка УЕФА.

И этот гол принес нам победу!

Глава 12

Футбол-Хоккей. Специальный выпуск ль 8 мая 1986 мая года.

КУБОК ЧЕМПИОНОВ УЕЗЖАЕТ В БАРСЕЛОНУ

Зенит сражался как лев, но удача была на стороне каталонцев

Владимир СИНЯВСКИЙ, специальный корреспондент

СЕВИЛЬЯ, 7 мая. В футболе есть поражения, которые приносят больше славы, чем иные победы. Именно таким стало выступление ленинградского «Зенита» в финале Кубка чемпионов на стадионе «Рамон Санчес Писхуан». Команда Павла Садырина не просто достойно сражалась с одним из сильнейших клубов мира — она была в шаге от сенсации века.

120 минут игры, драматическая серия пенальти, слезы на глазах у суровых ленинградских парней… «Зенит» проиграл «Барселоне» только в «лотерее» одиннадцатиметровых перед 70 тысячами зрителей, но весь мир увидел: советский футбол способен на чудеса.

Главным героем первых 45 минут стал вратарь «Зенита» Михаил Бирюков. Капитан команды, и в решающем матче показал мастер-класс.

23-я минута. Маркос Алонсо проходит по левому флангу и простреливает в штрафную. Арчибальд в прыжке опережает Веденеева и бьет головой в дальний угол. Но Бирюков отбивает на угловой

31-я минута. Шустер получает мяч в 20 метрах от ворот «Зенита» и бьет в правый верхний угол. Мяч летит точно в цель, но капитан ленинградцев вытягивается струной и переводит мяч на угловой.

— Миша сегодня играл гениально, — сказал после матча Садырин. — Если бы не он, мы бы еще в первом тайме получили бы три мяча в свои ворота.

Статистика первого тайма говорила сама за себя: «Барселона» нанесла 11 ударов по воротам против одного у «Зенита», но счет оставался 1:0 в пользу гостей.

Каталонцы начали вторую половину встречи еще активнее. Педраса и Карраско подключились к атакам, превратив игру в настоящую осаду ворот Бирюкова. Но «Зенит» не только героически оборонялся — ленинградцы создали момент, который мог решить исход финала.

67-я минута. Мельников перехватывает неточную передачу Мигели в центре поля и мгновенно отдает пас на фланг Дмитриеву. Тот включает космическую скорость и выходит один на один с Уррутикоэчеа. Вратарь «Барселоны» выбегает навстречу, но Дмитриев обыгрывает Ворота пусты, угол острый, но не критичный. Дмитриев бьет… мимо!

84-я минута. Когда казалось, что «Зенит» сохранит свое преимущество до финального свистка, каталонцы нанесли решающий удар. Шустер выполнил стандарт с правого фланга, мяч после рикошета от Ларионова оказался у Маркоса Алонсо. Испанский игрок не раздумывая пробил с 12 метров — 1:1.

Стадион взорвался ревом. «Барселона» спаслась на последних минутах основного времени.

В дополнительном времени обе команды имели моменты, но самый опасный достался «Зениту». На 103-й минуте Миранда сбил в штрафной Чухлова. Пенальти! Мишель Вотро не колебался ни секунды.

К одиннадцатиметровой отметке подошел Анатолий Желудков — один из лучших пенальтистов в СССР. Но в самый ответственный момент нервы подвели даже его.

Желудков пробил в правый угол, Уррутикоэчеа бросился туда же и отбил мяч! Невероятное спасение вратаря «Барселоны».

— Я бил куда планировал, но Уррутикоэчеа угадал, — говорил после матча Желудков. — В такие моменты удача решает все.

Раз уж основное и дополнительное время не выявили победителя, дело дошло до серии послематчевых пенальти. И здесь развернулась настоящая дуэль вратарей.

Михаил Бирюков отбил удары Педрасы и Карраско — два из шести! Для вратаря это фантастический результат. Но Уррутикоэчеа оказался еще лучше — он отразил три удара из шести: не пробили Баранника, Долгополова и Мельникова.

Серия закончилась со счетом 4:3 в пользу «Барселоны».

После финального свистка на поле творилось что-то невообразимое. Игроки «Барселоны» обнимались и плакали от счастья, а футболисты «Зенита» — от горечи поражения. Но даже соперники подходили к ленинградцам, чтобы пожать руку и выразить уважение.

— Сегодня мы играли не просто против хорошей команды, а против настоящих воинов, — сказал после матча капитан «Барселоны» Алехансо. — «Зенит» заслужил финал не меньше нас.

Йохан Круиф, легенда Барселоны, который наблюдал за финалом с трибуны, также отметил игру советской команды:

— Русские показали фантастический футбол. Они были очень близки к тому, чтобы выиграть Кубок чемпионов. Это команда с большим будущим.

Главный тренер «Зенита» Павел Садырин после матча выглядел расстроенным, но не сломленным:

— Конечно, обидно проигрывать финал, особенно в серии пенальти. Но мы показали всей Европе, на что способен советский футбол. Наши футболисты бились как львы 120 минут против одной из сильнейших команд мира.

Ребята играли самоотверженно. Особенно хочется отметить Бирюкова — он творил чудеса в воротах. И Веденеева с его голом. Все выложились на сто процентов.

Да, не хватило совсем немного. Пенальти Желудкова, момент Дмитриева — любой из них мог принести нам кубок. Но это футбол. Сегодня удача была на стороне каталонцев.

Поражение в финале Кубка чемпионов — это не трагедия, а величайший успех в истории ленинградского футбола. «Зенит» доказал, что советские команды могут конкурировать с лучшими в Европе.

Более того, сам факт того, что команда из Ленинграда дошла до финала главного европейского турнира, говорит о высоком уровне всего советского футбола.

«ДИНАМО» РАЗГРОМИЛО «АТЛЕТИКО» СО СЧЕТОМ 3:0

Если финал Кубка чемпионов стал драмой, то финал Кубка кубков превратился в демонстрацию мощи советского футбола. Киевское «Динамо» под руководством Валерия Лобановского не оставило испанскому «Атлетико» ни единого шанса.

Уже на 5-й минуте Игорь Беланов открыл счет после великолепной комбинации с участием Михайличенко. Этот гол задал тон всему матчу — киевляне контролировали игру с первых минут.

Но главным героем финала стал 33-летний Олег Блохин. Легендарный форвард на 85-й и 88-й минутах оформил дубль, поставив точку в противостоянии с мадридцами.

— В свои 33 года выиграть европейский кубок — это невероятное чувство, — говорил после матча Блохин. — Возможно, это лучший момент в моей карьере.

Валерий Лобановский в очередной раз доказал, что является одним из лучших тренеров в мире. Его команда играла как единый механизм, где каждый знал свою роль.

— Это результат многолетней работы, — скромно отметил после матча Лобановский. — Мы не случайно оказались в финале и не случайно его выиграли.

МОСКОВСКИЕ АВТОЗАВОДЦЫ ОБЫГРАЛИ «ДНЕПР» В ФИНАЛЕ КУБКА УЕФА

Краткий обзор

Единственный чисто советский финал в истории еврокубков подарил болельщикам два незабываемых вечера. Сначала ничья 2:2 в Кривом Роге, победная ничья для «Торпедо» 1:1 в Лужниках.

В первом матче счет открыл Литовченко с пенальти, но Ковач сравнял счет головой после углового Сергеева. Во втором тайме Заваров вывел «Торпедо» вперед, однако Кудрицкий в концовке восстановил равенство.

На главной арене страны при ста тысячах зрителей «Днепр» открыл счет через Протасова, но решающую роль сыграла замена Стрельцова. Вышедший во втором тайме Кобзев на 68-й минуте принес «Торпедо» победу и кубок.

ТРИУМФ КЛУБОВ — ПРОВАЛ СБОРНОЙ

ПОРА ЛИ МЕНЯТЬ ГЛАВНОГО ТРЕНЕРА?

Малофеев ведет сборную к фиаско в Мексике

Борис ФЕДОСОВ, обозреватель

На фоне блестящих выступлений советских клубов в еврокубках результаты главной команды страны выглядят не просто неубедительно — они вызывают серьезную тревогу. Два подряд поражения от команд, которые даже не квалифицировались на чемпионат мира, заставляют поставить неудобный вопрос: способен ли Эдуард Малофеев подготовить сборную к мундиалю?

Киевское «Динамо» методично разбирает мадридский «Атлетико» в финале Кубка кубков. Московское «Торпедо» в напряженной борьбе побеждает «Днепр» в финале Кубка УЕФА. Ленинградский «Зенит» на равных сражается с «Барселоной» в финале Кубка чемпионов. И на этом фоне — разгромное поражение от Румынии 0:3 и унизительное фиаско с Финляндией 1:2.

Парадокс налицо: наши клубы доминируют в Европе, а сборная не может справиться с командами второго эшелона. В чем причина такого контраста?

Близкие к сборной источники не скрывают: Эдуард Анатольевич так и не оправился от трагических событий в Испании. Бессонные ночи, повышенная нервозность, проблемы с концентрацией внимания — все это неизбежно сказывается на качестве работы.

— Малофеев винит себя в произошедшем, хотя его вины там нет, — говорит один из функционеров федерации. — Но это давит на него, мешает принимать правильные решения.

После триумфа на чемпионате Европы 1984 года главный тренер словно почил на лаврах. Тот напор, та жажда совершенствования, которые привели к золоту в Париже, куда-то исчезли. Малофеев стал довольствоваться достигнутым, перестал искать новые решения.

Но возникает и более неудобный вопрос: а был ли триумф 1984 года заслугой именно Малофеева? Ведь основную тактическую работу тогда проводил его помощник Валентин Иванов. Именно Иванов отвечал за анализ соперников, именно он разрабатывал игровые схемы.

В кулуарах федерации футбола открыто говорят о том что в 1984-м у нас была отлично сработанная команда тренеров. Малофеев как главный отвечал за общую атмосферу, а Иванов — за тактическую составляющую. Сейчас Валентина Козьмича рядом нет…

Не случайно ведь после ухода Иванова результаты сборной в товарищеских матчах пошли на спад. Может быть, пора честно признать: настоящим мозгом команды был не Малофеев?

МЕТАНИЯ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ

Особую тревогу вызывает неопределенность в вопросе состава на чемпионат мира. За последнее время Малофеев испробовал десятки различных комбинаций, но так и не нашел оптимальный вариант.

Складывается впечатление, что главный тренер сам не знает, чего хочет, Такие метания накануне чемпионата мира недопустимы.

Отдельного разговора заслуживают майские сборы в Евпатории. В то время, когда игроки «Динамо», «Торпедо», «Зенита» и «Днепра» готовились к финалам еврокубков, сборная проводила контрольные матчи с весьма странными соперниками.

«Гомсельмаш» из Гомеля, «Таврия» из Симферополя, сборная Крыма — именно с такими командами Малофеев решил проверить готовность к чемпионату мира. При этом все три матча закончились минимальными победами сборной СССР: 1:0, 2:1, 1:0.

Возникают естественные вопросы. По каким критериям они отбирались в качестве спарринг-партнеров для главной команды страны? И почему результаты даже против такого уровня соперников оказались столь неубедительными?

Эти сборы больше походили на отдых, чем на подготовку к мундиалю. Создавалось впечатление, что кому-то просто хотелось погреться под крымским солнцем вместополноценной подготовки.

Но эти матчи были только цветочками по сравнению с тем что произошло дальше.

23 марта в Тамишоаре сборная СССР потерпела сокрушительное поражение от Румынии со счётом 0:3. Команда Мирча Луческу, чей класс несопоставим с советской сборной, методично переиграла наших футболистов.

Особенно удручала манера игры. Медленные переходы от обороны к атаке, отсутствие изобретательности в центре поля, ошибки в элементарных ситуациях. Казалось, на поле вышла не сборная страны, чьи клубы покоряют Европу, а безнадёжный аутсайдер

Если поражение от Румынии еще можно было списать на случайность, то фиаско с финнами 7 мая в Лужниках, на следующий день послевеликого финала «Торпедо и 'Днепра» окончательно расставило все по местам. Сборная Финляндии, которая даже не прошла отбор на чемпионат мира, обыграла СССР со счетом 2:1.

При этом единственный гол за нашу команду забил Родионов только на 88-й минуте, когда игра уже была проиграна. И это было единственное попадание в створ ворот в исполнении наших футболистов.

ЕСТЬ ЛИ АЛЬТЕРНАТИВЫ?

Ответ на этот вопрос лежит на поверхности. Достаточно взглянуть на тренерскую скамейку команд-финалистов еврокубков.

Валерий Лобановский — создатель футбола будущего. То, что показало его киевское «Динамо» в финале Кубка кубков против мадридского «Атлетико», можно изучать в академиях. Методичный разбор соперника, контроль каждого квадратного метра поля, безупречная физическая подготовка — Лобановский лет на десять опередил свое время.

Более того, Валерий Васильевич уже имеет опыт работы со сборной и по мнению многих экспертов, именно его наработки легли в основу европейского триумфа. Лобановский знает современные тенденции мирового футбола, умеет адаптировать тактику под конкретного соперника и обладает непререкаемым авторитетом среди игроков.

Эдуард Стрельцов — человек, который за три года совершил невозможное. Его Торпедо из середняка нашего чемпионата превратилось в обладателя двух еврокубков. Его главный талант — умение раскрывать потенциал игроков. Под руководством Стрельцова 18-летний Сергеев стал звездой европейского масштаба, Добровольский превратился из перспективного юниора в игрока основы, Харин из никому не известного голкипера стал вратарем номер один в стране.

Эдуард Анатольевич обладает уникальным чутьем на молодые таланты и умеет создавать в команде атмосферу, при которой каждый готов выложиться за товарища. Именно такой подход нужен сборной, где собраны звезды из разных клубов.

Павел Садырин — тренер, доказавший, что в современном футболе тактическая грамотность важнее звездности состава. Его «Зенит» не имел в составе футболистов уровня европейских звёзд, но на равных сражался с «Барселоной» в финале Кубка чемпионов.

Садырин — мастер мотиватор, он может настроить свою команду на прыжок выше головы… Для сборной, которая в Мексике встретится с сильнейшими командами мира, такие навыки могут оказаться решающими. К тому же Павел Федорович показал, что умеет готовить команду к конкретному турниру — путь «Зенита» к финалу Кубка чемпионов тому подтверждение.

Владимир Емец —еще один тренер который показал свои лучшие качества в прошедшем розыгрыше Еврокубков… Его «Днепр» не уступал Торпедони в техническом мастерстве, ни в тактической подготовке.

49-летний специалист обладает колоссальным опытом: он привел «Днепр» к чемпионству в 1983 году, вывел команду в финал европейского турнира. Емец умеет работать с игроками— под его руководством раскрылись Литовченко, Протасов,Таран и Краковский Кроме того он известен железной дисциплиной и не допускает панибратских отношений с игроками.

Среди всех кандидатур Валерий Лобановский выглядит наиболее предпочтительно. И не только потому, что его «Динамо» показало лучший результат в еврокубках.

Лобановский — это системный тренер. Он не полагается на импровизацию или везение, а создает четкую модель игры, которую игроки выполняют автоматически. Именно такой подход нужен на чемпионате мира, где каждая ошибка может стоить путевки в следующий раунд.

Валерий Васильевич обладает уникальной способностью адаптировать свою тактику под любого соперника. В Мексике сборной предстоит встретиться с командами разных стилей, и гибкость Лобановского будет как нельзя кстати.

Немаловажно и то, что Лобановский уже работал со многими игроками сборной. Беланов, Блохин, Демьяненко, Михайличенко — все они прекрасно знают его требования и методы. Это сэкономит драгоценное время на притирку.

До начала чемпионата мира остается меньше месяца. Каждый день промедления может стоить нам успешного выступления в Мексике. Федерация футбола СССР оказалась перед сложным выбором: продолжать ли движение по инерции или принять болезненное, но необходимое решение?

По словам Никиты Павловича Симоняна в федерации внимательно анализируют всё происходящее в сборной и контролируют ситуацию

Но анализировать можно до бесконечности. А время неумолимо тикает. Уже сейчас ясно: в нынешнем состоянии Малофеев не способен подготовить команду к чемпионату мира на должном уровне и для спасения ситуации нужны экстренные меры.

Глава 13

«Что за чертовщина происходит в этой федерации», — подумал я, когда прочитал свежий номер еженедельника «Футбол-хоккей». Ни за что не поверю, что этот журналист… Как там его… Федосов, обозреватель газеты «Футбол-хоккей», накатал этот пасквиль по собственной инициативе.

Да и не надо забывать, в какой стране я живу. Вокруг меня Советский Союз, в котором важнейшую роль играет руководящая и направляющая роль партии. Тут газеты чётко придерживаются генеральной линии. И никаких отклонений от неё быть не может.

Ни за что не поверю, что эта статейка появилась в теперь уже неуважаемом мной издании без согласования с редакцией. А та, в свою очередь, наверняка получила добро в более высоких инстанциях.

Так что да — Эдуард Васильевич находится в опасности, и его могут снять. И самое поганое, что я помнил то, что примерно то же самое произошло с Малофеевым в том варианте истории, которую я знал.

Он точно так же вывел сборную Советского Союза на чемпионат мира в Мексике, а потом, за несколько недель до старта мундиаля, неожиданно для всех Малофеева поменяли на Лобановского. Тогда, если мне не изменяет память, поводом для смены главного тренера стали неудовлетворительные результаты в товарищеских матчах перед мундиалем, который к тому же ещё и прошёл на фоне триумфа киевского «Динамо» в Кубке кубков.

Всё как сейчас, то же самое происходит на моих глазах. У сборной снова неудовлетворительные результаты, а киевское «Динамо» триумфатор этого самого Кубка кубков.

И то, что «Торпедо», «Днепр» и «Зенит» тоже, мягко скажем, успешно выступили в Европе, а сборная Малофеева играла без игроков из этих клубов, ничего для желающих второй раз за три года войти в ту же самую реку имени Валерия Васильевича Лобановского не меняет.

Малофеева снова хотят поменять на тренера киевского «Динамо», и это полнейший бред.

Мы выиграли свою отборочную группу на этот мундиаль, причём выиграли с запасом и очень уверенно. Про победный Евро я и не говорю.

А товарищеские игры они на то и товарищеские, чтобы в них просматривать различные игровые сочетания и новых футболистов.

Ублюдки, которые сейчас топят Малофеева, не принимают в расчёт то, что его сборная играла и с румынами, и с финнами без футболистов четырёх лучших советских клубов. На самом деле, из нас, торпедовцев, футболистов «Днепра», киевского «Динамо» и «Зенита» можно целиком составить сборную Советского Союза. И эти одиннадцать футболистов будут рассчитывать не то что на плей-офф чемпионата мира или Европы, а на победу.

Ну а что? Одна атакующая линия уже будет внушать шок и трепет: Заваров, Беланов, Литовченко, я, Протасов. Такого подбора исполнителей, как у этого варианта сборной Советского Союза, мало у кого есть.

Но, повторюсь, недоброжелателям Малофеева и доброхотам Лобановского всё равно, и Эдуарда Васильевича снова пытаются утопить. Вот только хрен им, по наглым зажравшимся мордам!

В истории — правда, не советского, а российского футбола — есть одна чёрная страница, так называемое «письмо четырнадцати». Думаю, что что-то подобное нужно провернуть и сейчас. Только тогда, перед стартом чемпионата мира в Соединённых Штатах, письмо игроков фактически развалило команду и во многом поставило крест на её перспективах. То сейчас наоборот — нам сборную нужно спасать.

Сказано — сделано. Выходные которые нам предоставили после победы в кубке УЕФА, я провёл не с Катей, чего мне хотелось в первую очередь, и не с родителями, а в разъездах по Москве и вися на телефонной трубке.

Первым делом я поехал в Новогорск, где продолжала тренироваться сборная Советского Союза без игроков четырёх клубов. На базе сборных команд страны я сначала перекинулся несколькими фразами с Эдуардом Васильевичем, который выглядел очень подавленным.

Малофеев понимал, что стул под ним зашатался. И мои слова о поддержке и о том, что я постараюсь не дать нашего тренера в обиду, он воспринял как некие дежурные фразы, которые мало что изменят.

И на самом деле, если не брать в расчёт персоналии, Малофеев прав. Ну что может сделать один единственный футболист, пусть даже и талантливый?

На самом деле многое. И это многое я стал делать.

На базе, в промежутке между методическими занятиями и тренировками, я поговорил с ребятами, которые, как мне казалось, точно поедут в Мексику. С Федей Черенковым, с Родионовым, с Дасаевым, с Саней Бубновым, с его тёзкой Чивадзе, с Алейниковым и с ещё парой человек.

И все как один были возмущены этой статьёй в еженедельнике «Футбол-хоккей». Для любого человека, который знает нашу кухню изнутри, понятно как божий день, что статья насквозь заказная и лживая. И что ни одно из серьёзных обвинений, которые выдвинуты в ней, выеденного яйца не стоит.

Но одно дело возмущаться, а другое дело — это возмущение преобразовать в нечто более осязаемое и формальное. И решение этого вопроса я и предложил.

— Мужики, тут надо не горлопанить, а действовать. И раз какие-то козлы на Малафеева бочку катят через прессу, и нам нужно действовать точно так же, — сказал я, повысив голос во время нашего импровизированного совещания.

— Ярик, и что же ты предлагаешь? — спросил меня Черенков.

— Нужно писать открытое письмо игроков сборной. Вот сколько нас здесь? — Я обвёл взглядом всех собравшихся и вслух пересчитал. — Согласны со мной? Если да девять подписантов этого письма уже есть. Плюс я сегодня поговорю с остальными ребятами из «Торпедо», а завтра созвонюсь с зенитовцами, с Протасовым, с Литовченко. Нас много будет. И это такой довод, против которого в федерации не смогут пойти.

— Ну хорошо, — взял слово Алейников. — И допустим, мы все подписали это письмо. Как ты говоришь, нас действительно много, человек пятнадцать-шестнадцать, а то и больше, открытое письмо в защиту Малофеева подпишут. А дальше что? Куда ты с ним пойдёшь? В какую газету? Слава, смотри: в «Футбол-хоккей» не просто так поставили эту статью в номер, да ещё и в какой, посвящённый такому успеху наших клубов в еврокубках. Это специально было сделано, чтобы контраст показать между результатми клубов и сборной. А это значит, что это задание редакции, и всё согласовано. Никто твоё открытое письмо не опубликует. Оппозиционеров у нас в прессе нет.

— А я в Моссовет пойду, — тут же нашёлся я. — К Сайкину. Он меня хорошо знает, и согласись, что он не последний человек в Москве. Да и в ЦК он вхож. Да и вообще пользуется авторитетом, в том числе и в футбольных делах. А когда мне удастся убедить Сайкина помочь то можно идти в «Московский Комсомолец», к Трахтенбергу.

— Ты же его не очень любишь, — улыбнувшись, вставил свои пять копеек Дасаев. — Трахтенберг же «мясной».

— Ну и что, что он «мясной»? Вы тоже «мясные», и что мне теперь, не общаться с вами? Нет, конечно! Да и одно дело клубные пристрастия и конкуренция за московского болельщика. А другое дело — интересы сборной, которые товарищи заговорщики не то что в расчёт не берут, а они им прямо вредят. Так что да, пойду к Трахтенбергу. Если у меня будет благословение Сайкина, — в этот момент я не сдержался и, говоря слово «благословение», сделал жест, как будто ставлю кавычки. Правда, никто не понял, что это, — то редакция газеты «Московский комсомолец» наверняка отреагирует на такой материал и опубликует наше открытое письмо.

— А может, это не так уж и принципиально? — встрял в разговор Чивадзе. — Ну, будет у нас Лобановский, а не Малофеев. Какая разница? Состав-то тот же самый, игра-то останется та же. А так мы с киевлянами поругаемся. А ну как в Мексике разделимся на группировки? Киев и все остальные? К тому же ещё и «Днепр» может присоединиться.

— Саня, а если мы не сделаем этого, то группировкам так и так быть, потому что точно так же будет: Киев и все остальные. Неужели ты думаешь, что назначение за месяц до старта чемпионата Лобановского не отразится на его подходе к формированию состава? Тут куда ни кинь, всюду клин. Но если мы Малофеева отстоим, то хотя бы совесть у нас чистая будет. А ребята из Киева пусть сами решают, как им быть. Они не хуже нас с вами понимают, что херня это всё. — Я постучал пальцем по лежащей перед нами газетной статье. — Так что пусть это на их совести будет, если они нос воротить будут.

Мы обсуждали письмо ещё минут двадцать. И что меня очень сильно порадовало так это то, что после моего ответа Чивадзе других скептиков не нашлось. Так что обсуждение свелось к составлению самого письма. Нам сначала очень хотелось сделать что-то в стиле «письма казаков турецкому султану», но это бы точно не пропустила наша дорогая советская цензура. Поэтому всё получилось достаточно прилично.

Ну а когда письмо было написано, в роли ответственного секретаря выступил Ренат, капитан нашей сборной. Пришла пора подписей. И в результате на бумагу легли автографы игроков четырёх советских клубов: «Спартака», минского «Динамо», тбилисского «Динамо» и «Торпедо». Я был единственным представителем своего родного клуба, но то, что торпедовских подписей на этом листе бумаги будет больше, я не сомневался.

Выполнив всё требуемое в Новогорске, я прыгнул в свой «Опель» и поехал в Москву, на базу «Торпедо», куда я попросил приехать своих одноклубников, которые имели шансы поехать в Мексику. Таких набралось сразу шестеро: Добровольский, Харин, два брата Савичевых, Заваров и я.

Когда я приехал на базу, то все ребята были в сборе, но в учебно-методическом классе, в котором они собрались, было несколько больше народу. Помимо игроков сборной Советского Союза, там меня ждало сразу три торпедовские легенды. Точно так же, как действующие игроки «Торпедо», в кабинете меня ждали Иванов, Стрельцов и Воронин.

— И что ты там придумал, подпольщик? — спросил меня Эдуард Анатольевич, едва дверь кабинета за мной закрылась.

Делать вид, что я просто собрал ребят для того, чтобы в карты поиграть, смысла не было. Поэтому я молча достал письмо из портфеля и положил его на стол перед Стрельцовым. Тот взял его и погрузился в чтение. Потом молча, не говоря ни слова, передал письмо Валерию Ивановичу, а тот — Валентину Козьмичу.

Иванов читал письмо дольше всех, и при том ни один раз. Лицо помощника Эдуарда Васильевича в сборной и многолетнего тренера «Торпедо» не выражало вообще ничего. Единственное, что на нём читалось — так это усталость.

Иванов после испанских событий очень сдал, и хотя сейчас он чувствовал себя и выглядел лучше, чем даже месяц назад, всё равно было очевидно, что он ещё не скоро вернётся в строй, если вообще вернётся.

— Интересно, — заговорил он, закончив чтение и сняв очки. — И куда вы с этим письмом собираетесь идти? И я так понимаю, что ты собрал торпедовцев для того, чтобы агитировать их подписать это письмо?

— Валентин Козьмич, можно? — Заваров потянулся к письму.

— Да, конечно, Саша, держи, — протянул Иванов бумагу нашему атакующему полузащитнику, и тот быстро пробежался по нему глазами. Одобрительно кивнув, передал письмо остальным торпедовцам.

— Да, всё верно, Валентин Козьмич. Я считаю, что-то, что творится сейчас это беспредел. И мы не имеем никакого морального права быть в стороне, и должны, наоборот, бороться за Малофеева, потому что все понимают, что обвинения, которые выдвинуты против него в этой статье — это чушь собачья, и это явная заказуха для того, чтобы снести нынешнего тренера сборной и поставить на его место Лобановского.

— А с нами почему ты не посоветовался? — спросил Стрельцов.

— Честно, Эдуард Анатольевич, я хотел, — ответил я. — Но подумал, что времени и так мало. Пока мы с вами будем разговоры разговаривать, пока я буду, как Валентин Козьмич выразился, агитировать футболистов, может быть уже поздно. А что, вы бы меня отговорили?

— Нет, наоборот. Ты молодец. Я тобой горжусь, — сидевший рядом Воронин одобрительно кивнул, а Иванов, видя, как мои партнёры по команде один за другим подписывают это письмо, спросил:

— И куда же ты, дорогой наш правдоруб, собираешься с этим письмом идти?

— Дальше я, Валентин Козьмич, хотел созвониться с ребятами из «Днепра», из «Зенита», а потом идти к Сайкину в Моссовет и требовать, чтобы тот воспользовался своим положением и в «Московском комсомольце» это письмо опубликовали.

— Всё продумал, — хмыкнул Иванов. — А что? В этом плане у вас есть какие-то другие предложения, или может быть, что-то посоветовать хотите?

— Да нет наоборот. Всё логично. Я бы на твоём месте также бы действовал. Да и Эдик с Валерой, думаю, меня бы поддержали. Сайкин, кстати, сегодня целый день в Моссовете. Так что телефон у меня… Ой, прости, Эдик, в кабинете у Эдуарда Анатольевича. Звони в Ленинград, звони в Днепропетровск, потом прыгай в свою немецкую тачку и езжай в Моссовет.

Первый же звонок, который я сделал, стал дополнительным подтверждением того, что звёзды на небе сошлись нужным образом и я делаю всё правильно. Протасов и Литовченко оказались в Москве. После финала Кубка УЕФА мы с мужиками не общались, а так я бы знал об этом раньше. Но, как оказалось, Олег с Геной решили задержаться в столице. И учитывая амурные дела моей сестры, я знал, что мне делать.

Звонок в деканат её факультета в институте, томительное десятиминутное ожидание, и вот голос Оли в трубке:

— Привет, что-то случилось? Ты никогда ко мне в институт не звонишь.

Растекаться мысью по древу я не стал, просто спросил, где Протасов. А ещё через час на письмо легли ещё две подписи. И Олег, и Гена присоединились к моей затее и подписали письмо, что меня очень порадовало.

Всё-таки, честно сказать, у меня были некоторые сомнения по поводу Протасова и Литовченко. Нет, они отличные ребята, с Олегом нас вообще можно сказать уже связывала дружба, но всё равно.

Как ни крути, а играют-то они в «Днепре», а «Днепр» это украинская команда. В в Украинской ССР ни один мало-мальски приличный футболист не застрахован от перехода в киевское «Динамо».

Да и этот самый переход для многих воспринимается как манна небесная, потому что, как ни крути, но отношение к «Динамо» на Украине другое, нежели к остальным украинским командам.

В «Динамо» все остальные клубы республики воспринимают как некие свои фарм-клубы, которые по щелчку пальцев поставляют нужных игроков в Киев.

С зенитовцами у меня получилось всё тоже достаточно просто и быстро. Мне не пришлось долго объяснять Желудкову, что я хочу сделать. Он просто сказал, что постарается взять билеты на ближайший рейс до Москвы и вместе с Мишей Бирюковым и Колей Ларионовым прилетит в столицу, чтобы лично подписать письмо. Правда, времени на это у меня было не очень много, так как мне уже надо было ехать в Моссовет. Но мы договорились с Желудковым, что они подпишут письмо уже после того, как я поговорю с Сайкиным.

Да, к моей радости, все, на кого я рассчитывал, согласились помочь. И открытое письмо игроков сборной Советского Союза в адрес Федерации футбола СССР и нашей родной советской общественности должно было получиться очень и очень внушительным.

Все лучшие игроки советского футбола за исключением киевлян были со мной солидарны и, не стесняясь и не боясь, говорили это, да и игроки «Динамо», если бы не их щекотливое положение наверняка бы со мной согласились. Малофеева снимать не за что.

Так что в Моссовет я ехал с лёгким сердцем и надеждой, что тяжесть моих аргументов будет достаточной, чтобы склонить чашу весов в нашу сторону. Ну а если нет то хотя бы перед самим собой я был честен и сделал всё что мог чтобы отстоять Малофеева.

Глава 14

— Слава, я вижу, что ты не вполне понимаешь, как на самом деле у нас устроен не то что футбол, а в принципе вся наша жизнь, — именно этими словами Валерий Тимофеевич начал свою речь после того, как прочитал наше письмо и выслушал меня.

— Простите, Валерий Тимофеевич, я не понял.

— Инициатива снизу, Слав, у нас допустима только когда она заранее одобрена и согласована с руководством. Так что просто так, с бухты-барахты, никто твоё письмо и в руки не возьмёт, не говоря уже о том, чтобы прочитать и тем более пустить его в печать. А если и прочитают, то не в редакции «Московского комсомольца», а в Федерации футбола СССР. И выводы по этому письму будут сделаны такие, что тебе, дорогой ты мой, всё это очень не понравится

— И в противостоянии игроков и Федерации… — продолжил он. — А хорошо, что ты понимаешь, что раз статья подобного рода появилась в «Футбол-Хоккей», это значит, что в Федерации футбола уже многое решено. В этом противостоянии вы в очень слабой позиции, и выберут Лобановского, а не вас. Так что наиболее вероятное развитие событий, это то, что тебя, а также всех футболистов, которые подписали это письмо, а здесь я вижу, можно сказать, что основной состав нашей команды, вас всех просто выкинут из сборной в назидание другим. И вы можете быть тысячу раз правы, и на самом деле так и есть, я тоже считаю, что ты прав, и Малофеев не только заслуживает, но и должен остаться у руля сборной, но для сохранения порядка и в назидание другим вас из сборной выкинут. И, возможно, это правильно.

— Как правильно, Валерий Тимофеевич? Почему правильно? Вы же только что сами сказали, что попытки скинуть Эдуарда Васильевича это беспредел, и что именно он должен оставаться главным тренером сборной Советского Союза.

— Да, я так сказал. Но логика у ответственных начальников и руководителей немного другая. И результаты, конечно, очень важны, но ещё важнее порядок. А ваше письмо как раз на этот самый порядок и посягает. Сам посмотри: сейчас вы правы, но может сложиться и другая ситуация. Если как раз игроки решили что-то сделать по беспределу. Допустим, призовые, или им не нравится или ещё что-то. Это что будет? Очередное открытое письмо с требованием навести порядок, убрать, добавить, увеличить? Э, нет. Знаешь, такая штука есть, ящик Пандоры. Вот как раз вашим письмом вы этот ящик и открываете.

В этот момент я задумался, и, если посмотреть на ситуацию с этой стороны, то Валерий Тимофеевич, может быть, и прав.

И действительно, благими намерениями выложена дорога в ад, подумал я. Но просто так сдаваться я не собирался. Да и было в его речи кое-что, за что я зацепился. Или хотя бы мог попробовать.

— Хорошо, Валерий Тимофеевич, я вас понял. Но смотрите, вы сами сказали, что любые инициативы снизу успешны только если они заранее согласованы с вышестоящим руководством. Понятное дело, что с Федерацией моё, вернее не моё, а наше письмо никто согласовывать не будет, потому что это идёт вразрез с, как у нас любят говорить, генеральной политикой партии. Но помимо самой Федерации футбола есть и другие вышестоящие начальники. И вообще-то к одному из таких начальников я и пришёл.

Вы, Валерий Тимофеевич, тоже не последний человек у нас на деревне. Вернее, можно сказать, даже один из первых. Председатель Моссовета, это величина. Тем более, когда речь идёт про вас, — добавил я в свой монолог немного лести. — Если мне не изменяет память, именно вы основной вдохновитель строительства нового автомобильного завода. А эту вашу идею поддержали в ЦК, тот же самый товарищ Гришин. И если мне не изменяет память, у вас с Гришиным и другими его коллегами из ЦК очень хорошие отношения. Мне отец говорил. Так что, вот я за таким одобрением вышестоящего начальства к вам и пришёл.

Тем более, что вы сами только что мне сказали, что неправильно то, что Малофеева снимут прямо перед чемпионатом мира и заменят на Валерия Васильевича Лобановского. Я против Лобановского ничего лично не имею. Он один из наших лучших тренеров. Его можно назвать великим. В веках так уж точно он будет таким. Но вы же не хуже меня понимаете, что это сборная Малофеева, а не Лобановского. И Эдуард Васильевич всё делает правильно.

К тому же сейчас Малафеев ещё и, помимо подготовки непосредственно к чемпионату мира, занимается омоложением состава. Эдуарду Васильевичу хватает смелости делать это перед главным турниром его жизни, а сборная Советского Союза всеми считается фаворитом, и мы действительно являемся этим фаворитом. Но всё равно тогда, когда нужно играть проверенным составом, при том состав-то на самом деле звёздный, Эдуард Васильевич не боится экспериментов и не боится пробовать молодых. А за это, за эксперименты и за работу, за просмотр игроков в товарищеских матчах, Малофеева бьют по голове.

Ведь этот поганый пасквиль призывает снять нашего главного тренера сборной за то, что тот хорошо делает свою работу. Когда ещё пробовать, когда ещё ошибаться, когда ещё проигрывать, как не в товарищеских матчах? Или что, Советский Союз будет чемпионом мира по товарищеским матчам, а не по итогам главного турнира? Важнее то, что в результате этих матчей у нас сборная будет готова к самым важным играм. Пустить пыль в глаза, Валерий Тимофеевич, даже с тем составом, который был у Малафеева, несложно.

При желании выиграть всё легко. Даже без нас, торпедовцев, без киевлян, без зенитовцев и без игроков «Днепра» можно было и другой состав собрать. И раскатать, если не румын, то финнов так уж точно. А с румынами сыграть вничью.

Но это не было сделано, потому что в этих играх Эдуард Васильевич делал свою работу, а не занимался, как у нас говорят, очковтирательством. Да и матчи со всякими «Гомсельмашами», «Тавриями» и сборной Крыма… Вот на него обрушились, что он чуть ли не за деньги эти игры устроил, чтобы потешить эго товарищей из Крыма и Гомеля. Но это же не так. Какая разница, кто спарринг-партнёр для сборной во время сборов, во время подготовки? Это лучше, чем двухсторонняя игра. И класс «Гомсельмаша», «Таврии» и сборной Крыма как раз и позволял посмотреть на ближайший резерв. Валерий Тимофеевич, ну глупость же, глупость и чушь. Они пытаются снять Малофеева за то, что тот просто хорошо делал свою работу.

Тут у меня закончилосбь дыхание и я его перевел, попутно наливая себе стакан воды из хрустального графина стоявшего передо мной

— И я вас очень сильно уважаю, — продолжал я добавлять лести в свой монолог. — Именно вы главный виновник того, что я тот, кто я есть. И сейчас я прошу вас, может быть даже требую, чтобы вы как неравнодушного человека, который обладает возможностями помочь футболисту Ярославу Сергееву и помочь сборной, в которой играет футболист Ярослав Сергеев. Вы можете донести нашу позицию до вышестоящих начальников. Поэтому я к вам и пришёл, — повторился я.

— Когда я закончил, Валерий Тимофеевич машинально достал из ящика стола пачку сигарет. Я отметил, что один из вершителей судеб столицы нашей Родины, города-героя Москвы, в отличие от простых горожан, курит не «Союз-Аполлон» или какие-то другие советские сигареты, и даже не «Родопи» производства братской Болгарии, а «Житан».Сайкин молчал достаточно долго, а потом заговорил:

— Хорошо, я тебя услышал. Честно признайся, готовил речь или нет?

— Честно? Нет. Это экспромт.

— Да ты, оказывается, талантливый оратор, Слав, — усмехнулся он. — Экспромт у тебя получился хороший, и, надо сказать, убедительный. И как ты меня подковырнул, воспользовался моими же словами и их же против меня повернул. Но в логике тебе не откажешь. И знаешь что? — Он замолчал, тщательно раздавил бычок в пепельнице, а потом, внимательно глядя мне в глаза поверх очков, сказал: — А ты прав. И я постараюсь, вернее, даже не постараюсь, а помогу. И у меня действительно есть для этого рычаги. И тебе очень повезло, что я сегодня ужинаю с Григорием Васильевичем Романовым.

— Валерий Тимофеевич, вы что, хотите этот вопрос обсудить лично с генсеком? — не веря своим ушам, переспросил я.

— Ну а что? Почему и не задать вопрос Григорию Васильевичу? Тем более что выступление советских спортсменов на высоком уровне очень сильно влияет на… моральные… очень сильно влияет на наших с тобой соотечественников. Вон как мой ЗИЛ выдавал рекорды производительности после ваших, старпеда… после твоих, старпеда, побед. Что ни смена — то подвиги в стиле Стаханова. Так что в успехе на чемпионате мира в Мексике Григорий Васильевич тоже заинтересован. Да и я тебе так скажу, что твердолобым консерватором его называют на самом деле зря. Когда нужно, Романов умеет слушать и прислушиваться к тому, что ему говорят.

— Зенитовцы, ты говоришь, ещё не подписали письмо?

— Нет. Но мужики, — я посмотрел на часы, — летят из Ленинграда, чтобы это сделать.

— Ага. Так… Знаешь, как мы с тобой поступим? Ты во «Шереметьево» поедешь не на своём «Опельке», а на одной из машин Моссовета. Знаешь, как мы с тобой поступим? Ты едешь своим ходом в «Шереметьево», а я за тобой пошлю своего водителя на моей служебной машине. И ты письмо это отдай сразу ему, когда Желудков и остальные его подпишут. И с этим письмом я пойду к Романову. Как-никак он сам из Ленинграда, и то, что ленинградские футболисты тоже присоединились к остальным игрокам сборной, для Романова что-то да может значить. Это будет моим дополнительным аргументом.

— А ты после аэропорта поезжай домой и сиди на телефоне, жди звонка. Я тебе, Слав, в любом случае позвоню, какой бы ни был результат. Но если будет дано добро, чтобы этому письму был дан ход, то я его передам в «Московский комсомолец», как ты и хочешь. Притом сделаю это лично. Телефон главного редактора у меня есть, как рабочий так и домашний. После ужина с Романовым заеду к нему сам. А завтра ты сам поедешь в редакцию на разговор с Трахтенбергом. Он же там начальник отдела, начальник спортивного отдела?

— Всё верно, он.

— Вот поедешь к нему на разговор. Раз уж заварил кашу, то тебе её и расхлебывать. Ну а если ничего не получится, то твоя инициатива и это письмо тихо, спокойно умрёт в кулуарах, и по шапке никому за него не дадут. Примерно так я всё это вижу. ну что, договорились?

— Договорились, — с облегчением сказал я.

— Ну вот и славно, дорогой мой партизан. Так что давай дуй в «Шереметьево» и оттуда домой жди моего звонка.

Само собой, что вечер этого дня я провёл у себя в квартире в томительном ожидании. Как и любому взрослому человеку, мне в своей жизни — что новой, здесь, в Советском Союзе образца начала 80-х, что в старой, в Российской Федерации середины XXI века — много раз приходилось чего-то ждать. А уж учитывая специфику моей работы, а футбол, это не только моя жизнь и смысл этой самой жизни, но и работа, ждать мне приходилось очень-очень долго. Но никогда это ожидание не было таким.

Как будто вопрос, который я поставил перед Сайкиным, та каша, которая с моей подачи заварилась в сборной Советского Союза, была чуть ли не самым главным решением в моей жизни. Именно Решением с большой буквы. Все эти переходы из клуба в клуб, какие-то другие инициативы, они же никогда не ставили вопрос быть или не быть. Никогда эти самые вопросы не ставились ребром. А сейчас я на эту чашу весов кинул свою карьеру.

Ведь что бы там Валерий Тимофеевич ни говорил, но если его разговор с Романовым не удастся, то люди, стоящие за этой инициативой, вполне могут, скажем так, затаить на меня, на Ярослава Сергеева, злобу. И не посмотрят на золотые мячи, чемпионство и прочие регалии вместе с боевым орденом. Законопатят в какой-нибудь заштатный клуб, и поминай, как звали. Это, конечно, очень вряд ли, всё-таки, как говорится, масштаб личности надо понимать, но неприятностей я могу огрести по самую маковку.

Но при этом я поймал себя на мысли, что никаких сомнений нет. Всё правильно. Так нужно было сделать. Делай, что должно, и будь что будет. Так, по-моему, говорится. Ну вот, я, собственно говоря, и сделал.

Катя, видя моё состояние, особо не лезла с расспросами и разговорами. И, на самом деле, ей за это большое спасибо, потому что слова сейчас никакие мне были не нужны. А вот эта вот тишина, в которой я ждал, это как раз то, что нужно.

Когда зазвенел звонок телефона, меня неожиданно бросило в жар, потом стало холодно, потом снова жарко. Трубку я поднял дрожащей рукой, чтобы через несколько секунд облегчённо выдохнуть.

— Ну что, партизан, с тебя магарыч, — довольным тоном сказал Сайкин. — Завтра у тебя интервью с Трахтенбергом в «Московском комсомольце». И вместе с твоим разговором с ним в газете будет напечатано открытое письмо футболистов сборной Советского Союза к Федерации. Григорий Васильевич внял моим доводам, так что, можно сказать, отстояли мы с тобой Малафеева.

— Спасибо, Валерий Тимофеевич, — облегчённо ответил я.

— Пожалуйста, рад был помочь. Ты заходи, Слав, в любое время, для тебя мои двери открыты. А сейчас всё, мне уже некогда. Заходи, — повторил Сайкин перед тем, как мы с ним попрощались, и он отключился.

Ну а на следующий день я два с лишним часа провёл в редакции «Московского комсомольца», общаясь с Леонидом Фёдоровичем Трахтенбергом. И в этот раз этот однозначно красно-белый журналист показался мне очень интересным собеседником, с которым мы обсудили очень многое.

На разговор о вихрях враждебных, которые веют над головой Эдуарда Васильевича, мы потратили буквально минут двадцать, не больше, потому что дополнительные слова были на самом деле не нужны. Всё сказано в письме, которое лежало перед Леонидом Фёдоровичем. Так что остальное время можно было посвятить более интересным с точки зрения Трахтенберга вопросам.

Мы поговорили с ним о триумфе советских футболистов в еврокубках в этом году, о нашем чемпионате, о том, как обстоят дела в «Торпедо», об отношениях внутри нашего коллектива. В общем, разговор получился хороший, очень тёплый. И чтобы подсластить эту пилюлю, я ещё и намеренно свернул на так любимый Трахтенбергом «Спартак»: на Федю Черенкова, на Рината, на Саню Бубнова. На то, что это футболисты, которые играют важную роль в составе сборной Советского Союза, и что против «Спартака» мне, торпедовцу, всегда играть приятно и волнительно.

Потому что мы с «Спартаком» сейчас активно боремся за сердца и души не только московских, но и, в принципе, советских болельщиков. И это хорошо, что «Спартак» сейчас настолько силён, и что обыгрывать сильных и становиться лучшим в такой конкуренции куда лучше, чем если бы были мы, торпедовцы, и все остальные.

Расстались мы с Трахтенбергом вполне довольны друг другом. Ну а на следующий день в «Московском комсомольце» вышло моё интервью, статья самого Леонида Фёдоровича о сборной Советского Союза и открытое письмо футболистов этой самой сборной.

И, подводя итог всей этой истории, можно сказать, что весь пар негодования еженедельника «Футбол-Хоккей» ушёл в свисток. Мы, пусть и с помощью верхушки властной вертикали Советского Союза, отстояли Эдуарда Васильевича. Так что в сборную в Новогорск я поехал с лёгким сердцем.

Само собой, оставался вопрос о том, как у нас теперь будут складываться отношения с игроками киевского «Динамо». Но здесь я надеялся, что всё-таки здравый смысл восторжествует и никаких группировок в составе сборной не будет. Но так ли это покажут ближайшие дни и недели, которые мы потратим на подготовку к чемпионату мира.

Глава 15

За всеми этими бурями и грозами вокруг кандидатуры главного тренера сборной как-то очень тихо и спокойно прошёл финал скандального 45-го розыгрыша Кубка СССР.

2 мая в Лужниках в присутствии 47 тысяч зрителей московский «Спартак» достаточно буднично и скромно обыграл донецкий «Шахтёр». От этого матча все ожидали как минимум результативной игры с большим количеством голевых моментов, в основном, конечно, у ворот донецкого голкипера Золотницкого.

Но подопечные Константина Ивановича Бескова сыграли в этот майский вечер очень прагматично, что им было в принципе не свойственно. И, нанеся всего три удара в створ ворот, забили единственный, он же победный гол. В самом начале матча, на первой же минуте, Сергей Родионов подловил Золотницкого неожиданным ударом из-за пределов штрафной.

Абсолютно все зрители этого матча думали, что получился этакий авансовый гол, на первой минуте это всегда редкость и что игра получится действительно результативной. Но потом оказалось, что этот гол станет единственным и, соответственно, победным.

Ну а если возвращаться к делам сборной, то уже 12 мая мы все собрались в Новогорске. После одной из тренировок наш капитан Ринат Дасаев собрал команду в большом актовом зале базы, и мы как следует поговорили между собой. Само собой, речь в этом импровизированном собрании, которое прошло без участия тренерского штаба, шла исключительно о той ситуации, которая сложилась вокруг Малафеева и Лобановского.

Ринат, на правах капитана, хотел понять, есть ли между игроками сборной, практически между киевским «Динамо» и всеми остальными, какие-то недомолвки? Не держат ли динамовцы камешек за пазухой? И, соответственно, если что-то подобное есть, то честным и открытым разговором Дасаев хотел всё поправить.

Но к чести Беланова, Демьяненко и всех остальных киевлян, они показали себя с лучшей стороны. И во всяком случае внешне складывалось впечатление, что никаких проблем внутри команды нет.

Возможно, что причиной этому были высокие моральные качества игроков киевского «Динамо» и то, что они понимали, ситуация вокруг их клубного тренера, мягко скажем, щекотливая. Ну а возможно, что на самом деле всему виной банальный расчёт, скажем так, шкурные интересы и понимание того, что сейчас какие-то конфликты в составе сборной это плевок в колодец, из которого тебе же предстоит напиться.

Ведь если откинуть ложную скромность и сказать объективно, то именно сборная Советского Союза, именно наша команда, ехала в Мексику в статусе главного фаворита турнира. Мы чемпионы Европы два года назад, пускай и запрыгнули в уходящий поезд в самую последнюю секунду. Ну а дальше случилось абсолютное доминирование советских команд на еврокубковой арене. И от «три из трёх» нас отделил незабитый пенальти Юры Желудкова в финале Кубка чемпионов.

Так что да, кого как не сборную Советского Союза называть главным фаворитом следующего мундиаля? И, возвращаясь к киевскому «Динамо» и составу сборной, можно было утверждать со всей ответственностью, что у киевлян есть очень хороший шанс войти в историю мирового футбола, став чемпионами мира. И только дурак будет этот шанс разбазаривать какими-то склоками.

В общем, в любом случае, проблем с химией, как говорят в НХЛ и НБА, в нашей команде не было.

Ну а на следующий день с утра у нас состоялось ещё одно собрание, только на сей раз официальное. И это собрание можно было смело назвать шагом к восстановлению исторической справедливости. Потому что на нём игрокам сборной, администраторам и медицинскому штабу был представлен помощник Эдуарда Васильевича Малофеева на период финального этапа подготовки команды к чемпионату мира и проведению мундиаля.

И какова же была моя радость, когда я услышал и увидел то, кого назначили помощником Малофеева! Вместо одной торпедовской легенды, Валентина Козьмича, вторым тренером сборной стал Эдуард Анатольевич Стрельцов. Получилась этакая команда дубль «Э», как я в шутку про себя назвал наш тренерский штаб.

И это действительно попытка восстановления справедливости для Стрельцова. Потому что если вернуться к его прошлому, то там прямо на пике карьеры случилась тёмная история с изнасилованием, которая в результате вылилась в полноценный тюремный срок. После которого Стрельцов, конечно, вернулся в «Торпедо» и сборную, но был уже не тем «русским Пеле» или «русским танком», как его ещё называли, которым он являлся до этого.

И, вынося себя за скобки, лично я считаю, считал и всегда буду считать своего первого тренера в «Торпедо» лучшим игроком в истории не только советского, но и российского футбола. И лично мне было до слёз обидно то, что Стрельцов пропустил чемпионат мира 62-го года. Ведь тогда у советской сборной был реальный шанс выиграть этот самый чемпионат. И если бы в её составе был Стрельцов, находящийся на своём пике, то, вот я уверен, четвертьфинал с чилийцами сложился бы по-другому. А дальше полуфинал с бразильцами, и даже несмотря на Пеле, Гарринчу и Вавва, наша команда не была бы аутсайдером и могла обыграть кудесников мяча.

Но случилось то, что случилось. И то, что сейчас, спустя 20 с лишним лет, Стрельцов снова едет на чемпионат мира, пусть как тренер, а не как игрок, это и есть то самое восстановление справедливости.

Сейчас, в середине 80-х, у Эдуарда Анатольевича есть шанс поднять над собой кубок мира. И мы должны были сделать всё от нас зависящее для того, чтобы это случилось. Само собой, не для Стрельцова лично — для себя, для страны. Но и для него тоже.

17 мая, за три дня до вылета нашей команды в Мексику, мы провели последний товарищеский матч у себя дома. На стадионе «Лужники» в присутствии почти 35 тысяч зрителей сборная Советского Союза сыграла с моей командой, с московским «Торпедо».

И, учитывая фигуру второго тренера сборной и то, сколько торпедовцев в составе главной команды страны, можно сказать, что эта игра стала некой расширенной двухсторонкой. Потому что на тренерском мостике «Торпедо» стоял Стрельцов, а в его составе играло очень много действующих или бывших игроков национальной команды.

Если говорить о действующих, то таких набралось целых пятеро. Дима Харин и пять полевых: опорный полузащитник Игорь Добровольский, Савичевы, Юра и Коля привычно заняли места на флангах торпедовского нападения, в центре полузащитник Заваров и я на острие. Ну а вместе с бывшими сборниками с Шавло, с Суслопаровым и Кругловым — набралось аж восемь человек.

И такое количество бывших и нынешних игроков советской сборной в составе «Торпедо» как раз таки и было лучшим объяснением того, почему и зачем Стрельцов оказался в сборной. Само собой, что большинство из нас так и так вышли бы на этот уровень, но против фактов не попрёшь. Все мы заиграли в сборной Советского Союза именно в тот момент, когда «Торпедо» тренировал Стрельцов. И до назначения главным Эдуард Анатольевич был тренером торпедовского дубля.

А согласно философии советской футбольной системы, дубль это не больше, не меньше, а инструмент подготовки молодых футболистов. Это его главная задача. И в тот момент, когда Стрельцов стал главным тренером команды, молодых талантов в команде набралось очень много

.Собственно, вся та пятёрка нынешних сборников — это по-прежнему очень молодые футболисты. Дима получил вызов в национальную команду, когда ему ещё нет и 18. Я тоже дебютировал в сборной Советского Союза в 16 лет, а сейчас мне 18. Игорь Добровольский и братья Савичевы тоже очень-очень молоды. Даже Заваров, который наиболее опытен среди нас всех, по-прежнему всё ещё молодой игрок.

Так что именно за заслуги в деле подготовки молодых футболистов Стрельцов и получил этот самый исторический шанс.

Ну а если возвращаться к этой игре, то «Лужники» увидели очень весёлый матч, который закончился с хоккейным счётом 5:5. «Торпедо» ответило на мой хет-трик и голы Ковача и вышедшего на замену Шавло. Сборная Советского Союза ответила дублем Толи Демьяненко в первом тайме, голом Черенкова на исходе тайма и дублем Протасова.

Так что мы устроили хорошее шоу для наших московских болельщиков и в отличном настроении отправились в Мексику, где нужно было пройти как последний этап подготовки, так и акклиматизацию. Всё-таки Мексика это совсем другие условия как с точки зрения погоды, так и с точки зрения часового пояса. И для того чтобы нам привыкнуть к ней, нужно было время. Вот как раз почти две недели — это более чем достаточно для того, чтобы на первый матч чемпионата мира выйти в нужных кондициях.

При этом нужно понимать то, что Эдуард Анатольевич и Эдуард Васильевич не форсировали подготовку. И, насколько я понимаю, первый матч нашей команды, а он, как и в том варианте истории, который уже не случится, тоже должен был пройти со сборной Венгрии — мы должны были выйти всё ещё под нагрузками, с тяжёлыми ногами.

Так что возможно, что в этот раз результат стартового матча будет не такой эффектный, как в моей прошлой истории. Но зато дальше мы должны были, как говорится, побежать. И забег этот планировался аж до финала.

Мехико, куда мы прилетели, а потом и Ирапуато, город, где располагался наш основной тренировочный лагерь и где на стадионе «Эстадио Серхио Леон Чавес» мы должны были сыграть с венграми и Канадой, встретили нас типичной мексиканской погодой.

Контраст с майской Москвой был разителен. Мы из максимально комфортных и очень футбольных 18 градусов по Цельсию со свежим ветром попали в самую настоящую духовку. Вот как будто бы каждый из нас превратился в традиционную мексиканскую рождественскую индейку, которую замариновали, положили в жаровню и засунули в духовку.

30 градусов по Цельсию, духота, грозы и, пускай и кратковременные, но постоянные ливни. В штате Гуанахуато, май это самый тёплый месяц в году. И именно здесь нам и предстояло бороться не только с соперником, но и с погодой.

Природа здесь была совершенно иная, чем та, к которой мы привыкли дома. Вместо привычных берёз и дубов бескрайние поля кактусов-нопалей, чьи мясистые лопасти покрывали холмы до самого горизонта. Агавы размером с небольшие деревья росли прямо вдоль дорог, а их острые листья казались способными пропороть автобус насквозь. Пальмы здесь были не те курортные красавицы, которые мы видели в кинофильмах, а какие-то корявые, приземистые, словно прибитые к земле безжалостным солнцем.

Воздух был настолько плотным от влаги, что казалось его можно черпать ложкой. Каждый вдох давался с трудом, лёгкие работали как кузнечные мехи. А когда начинался дождь, а начинался он внезапно, среди абсолютно ясного неба то вода обрушивалась такой стеной, что за пять метров ничего не было видно. Асфальт моментально превращался в горячую реку, от которой поднимался пар, а воздух становился ещё более влажным и душным.

Но что удивительно через полчаса после такого ливня не оставалось ни следа от дождя. Солнце высасывало влагу из земли так быстро, что казалось, будто мы всё это придумали. Только невыносимая духота напоминала о том, что недавно здесь бушевала стихия.

По ночам становилось немного легче, но ненамного. Температура опускалась до 25 градусов, но влажность оставалась запредельной. Простыни липли к телу, а сон приходил урывками между приступами удушья от плотного тропического воздуха.

Состояние гостиницы и базы, где мы тренировались, лично меня в принципе устроило. Учитывая температуру за окном, самое главное что поле на базе ровное и зелёное, а помещения этой самой базы и номера четырёхзвёздочной гостиницы оборудованы кондиционером.

При том я обратил внимание, что это чудо техники производства американской General Electric было новенькими. Вот буквально на кондиционеры муха не садилась. А учитывая то, что интерьеры гостиницы немного не такие — они более традиционные, и мебель носит печать использования можно было сделать вывод: эту самую важную деталь интерьера мексиканцы поменяли непосредственно перед нашим приездом. За что им огромное человеческое спасибо! Не знаю, как бы я переносил мексиканские условия, если бы ещё и ночи превращались в удушливые и влажные часы.

На финальном этапе подготовки, когда до старта оставалось всего чуть-чуть, у нас были запланированы два матча. 28 мая нашим соперником стала местная «Морелия» из одноимённого города. На следующий день на муниципальном стадионе Ирапуато нам противостояла команда местного университета.

Само собой, что оба этих соперника ни в коем разе не могли составить достойную конкуренцию сборной Советского Союза. И фактически оба матча являлись этакой приближённой к боевым условиям разминкой. Особенно это касалось игры против команды университета города Ирапуато.

И если «Морелию» мы обыграли со счётом 6:0, забив по три гола в каждом тайме, то университетская сборная получила от нас и того больше. Что-то говорить об этих матчах смысла, конечно, не имело, потому что уровень соперника был такой, что если бы мы поставили меня на ворота, а наша тройка вратарей, Дасаев, Бирюков и Харин, вышла бы в нападение, то, наверное, и это ничего не изменило бы.

Но мы размялись, продышались. На фоне усталости и нагрузок у нас уже появилась так необходимая игровая база.

Но игра с университетом Ирапуато всё-таки имела далеко идущие последствия для нас, потому что в самом конце матча Юра Желудков, который был заявлен на чемпионат мира, получил травму. И в результате зенитовец отправился домой.

На Юру в этот момент было больно смотреть. Он самым натуральным образом плакал. А вместо него в заявку был включён Серёга Родионов из «Спартака».

Я знаю, что перед тем как команда полетела в Мексику, два Эдуарда, Стрельцов и Малафеев, очень долго совещались на тему того, кто из этих двух нападающих полетит в Мексику. Мои позиции, а также Протасова, Беланова и Черенкова были незыблемыми, так что на Юру и Серёгу оставалось всего одно место. И сначала был выбран ленинградец, но вмешался случай в лице удара по ногам в исполнении одного из футболистов университетской команды Ирапуато.

В результате Желудков вернулся в Советский Союз, а на его место был вызван Родионов. Так как Серёга не прошёл полноценную акклиматизацию, его участие в как минимум первом матче было исключено. Но в дальнейшем, если мы зайдём далеко, а мы планировали это сделать, помощь 23-летнего спартаковца нам, конечно, была нужна.

Кроме этой рокировки никаких изменений и вопросов к составу у нас не было. И мы плавно, тренируясь два раза в день, подошли к первому матчу в нашей группе.

С союзниками по организации Варшавского договора мы должны были встретиться во второй игровой день чемпионата. И борьба в нашей группе «С» началась на день раньше. В Леоне на одноимённом стадионе французы, которые волею случая и коэффициентов стали нашими соперниками по группе, ожидаемо, но при этом достаточно скромно одолели канадцев. Единственный гол уже в самом конце, на 80-й минуте, забил Жан-Пьер Папен. И как минимум до финального свистка матча СССР — Венгрия сборная Франции возглавила турнирную таблицу в группе «С».

Ну а если говорить обо всех остальных командах, то в группе «А» болгары свели вничью с итальянцами — 1:1. В группе «D» бразильцы одолели испанцев с минимальным счётом.

Все остальные игры первого тура должны были пройти уже позже нашего матча с венграми. И в полдень по местному времени мы вышли на поле стадиона «Серхио Леон Чавес» в Ирапуато.

Чемпионат мира для сборной Советского Союза начался.

Заявка сборной СССР по футболу на чемпионат мира в Мексике

Главный тренер: Эдуард Васильевич Малофеев

Помощник главного тренера: Эдуард Анатольевич Стрельцов

Вратари: Ринат Дасаев («Спартак» Москва), Михаил Бирюков («Зенит» Ленинград), Дмитрий Харин («Торпедо» Москва)

Защитники: Михаил Зыгмантович («Динамо» Минск), Александр Чивадзе («Динамо» Тбилиси), Геннадий Морозов («Спартак» Москва), Николай Ларионов («Зенит» Ленинград), Александр Бубнов («Спартак» Москва), Анатолий Демьяненко («Динамо» Киев), Олег Кузнецов («Динамо» Киев)

Полузащитники: Игорь Добровольский («Торпедо» Москва), Сергей Алейников («Динамо» Минск), Сергей Гоцманов («Динамо» Минск), Геннадий Литовченко («Днепр» Днепропетровск), Александр Заваров («Торпедо» Москва), Николай Савичев («Торпедо» Москва), Юрий Савичев («Торпедо» Москва)

Нападающие: Ярослав Сергеев («Торпедо» Москва), Олег Протасов («Днепр» Днепропетровск), Фёдор Черенков («Спартак» Москва), Сергей Родионов («Спартак» Москва), Игорь Беланов («Динамо» Киев)

Глава 16

Мексика, июнь, полдень. Вот что первое приходит на ум, когда ты слышишь такое сочетание слов? Жара и сиеста. Сиеста в жару. Пожалуй, что так.

Когда мы вышли на предматчевую разминку на поле стадиона «Серхио Леон Чавес» в Ирапуато, то уж сразу поняли, что сегодня нас ждёт самое настоящее адское пекло. И никакой сиесты нам в ближайшее время не светит. Это удел местных. Нам же нужно на этой жаре как следует поработать и ударно начать чемпионат мира.

В будущем сборная Венгрии мало кем считалась по-настоящему грозной футбольной силой. Появление этой команды на чемпионатах мира и Европы было в большей степени эпизодическим. И даже те расширения формата, которые случились в двадцать первом веке, когда на чемпионат Европы пробивались 24 команды, а на чемпионаты мира — 48, особо дивидендов венграм не приносили. Они по-прежнему были где-то в арьергарде европейского футбола.

Но сейчас эта команда на хорошем счету и их ни в коем случае нельзя было назвать каким-то аутсайдером или мальчиком для битья. На чемпионат мира венгры попали напрямую, опередив в своей отборочной группе такую грозную в футбольном отношении сборную, как Нидерланды. Да и вообще наши сегодняшние соперники потерпели всего одно поражение — причём в последнем матче, когда исход их похода за путёвкой на чемпионат мира был уже ясен.

Так что сегодня мы готовились к серьёзному сопернику. Конечно, сейчас венгры уже не те, что были раньше. В 50-х годах, когда за них бегал Пушкаш, именно эту команду можно было с полным правом назвать европейскими бразильцами. В некотором роде венгры времён Пушкаша были бразильцами большими, чем сами бразильцы. Настолько эта команда была лёгкой, воздушной, атакующей и очень-очень красивой.

Но сейчас это уже бледная тень тех самых венгров.

Но всё равно к ним нужно относиться с уважением. Собственно говоря, мы со всем этим уважением и подошли к стартовому матчу чемпионата мира.

Когда два наших Эдуарда — Малафеев и Стрельцов — огласили состав за несколько часов до матча, стало ещё более понятно, что обвинения в адрес Малафеева, а я всё ещё возвращался к той истории с нашим главным тренером, были абсолютно беспочвенными.

Потому что Эдуард Васильевич в стартовом матче чемпионата мира решил сыграть смело и удивить мировую футбольную общественность. Так, как планировалось, сборная Советского Союза ещё не играла.

Дасаев на последнем рубеже. В защите: Толя Демьяненко, Саша Чивадзе, Олег Кузнецов и Гена Морозов. В полузащите: Алейников, Литовченко и Заваров. И три нападающих: левый вингер Беланов, в центре Протасов, и я на позиции правого вингера.

Повторюсь, так мы ещё не играли в официальных матчах, но логика этой схемы была очевидна. И если всё пойдёт как нужно, то у нас будет и много возможностей для атаки, она будет очень вариативной, и оборона не пострадает и будет при необходимости насыщенной. Что я, что Беланов само собйо будем опусткаться вниз.

Ну как оно всё будет на самом деле, игра покажет. Но схема лично мне очень понравилась.

А ещё мне понравился стадион. Да, наша команда, как участник группы «С», должна была провести оба матча на не самых вместительных стадионах турнира. Вернее, на двух самых маленьких. «Серхио Леон Чавес» в Ирапуато и стадион «Леон» в Леон-де-лос-Альдама имели вместимость, которая не дотягивала до 40 тысяч. «Серхио Леон Чавес» — 31 000, а «Эстадио Леон», который неофициально называли «Ноу Камп», был больше на 2000 посадочных мест.

Если сравнивать с легендарной «Ацтекой», на которой играли команды группы «А», в частности, на «Ацтеке» прошёл матч открытия и группы «В», где выступала Мексика, то разница очевидна. «Ацтека» больше стадиона в Ирапуато в три раза.

Но и эта футбольная арена была хороша. Главным образом потому, что надо отдать должное организаторам чемпионата: несмотря на погодные условия Мексики, несмотря на духоту и жару, поле было в отличном состоянии. Трава зелёная, она ещё и подстрижена так, чтобы газон не мешал скоростному футболу.

Плюс это чисто футбольный стадион А что мне всегда нравилось в чисто футбольных стадионах, так это то, что поле позволяет прочувствовать тот самый дух трибун. Они здесь вплотную к газону, без так любимых в нашей стране беговых дорожек и зон для лёгкой атлетики. Так что болельщики на трибунах и футболисты составляют единый футбольный ансамбль. И играть в этой атмосфере очень и очень хорошо.

И как же здорово, что наш родной «Торпедо-ЗИЛ» сейчас вовсю реконструируется под именно чисто футбольную арену! Вот жду не дождусь, когда можно будет выйти на поле родного стадиона, который превратится именно в настоящий дом для футбола.

Но это всё лирика будущего. А сейчас я разминаюсь на поле стадиона Ирапуато, вижу, как медленно заполняются трибуны, и чувствую самую настоящую дрожь в коленках.

И это странно и необычно. Голова абсолютно спокойная. Да, мне всего 18, но я знаю, что делать, знаю, как делать, знаю, когда делать. И понимаю, что бояться сейчас нечего. Мы намного сильнее венгров, мы должны просто сыграть на своём уровне. Этого будет достаточно для того, чтобы победить. И что сейчас это только начало большого пути, который должен как раз и закончиться на 100-тысячной «Ацтеке».

Но всё равно мандраж чувствуется. Может быть, потому что это всё-таки чемпионат мира. Это вершина пути любого футболиста. Если ты победил здесь, на чемпионате мира, поднял над головой кубок, то для тебя это вершина мира, и ты его король. Может быть, поэтому я чувствовал лёгкий мандраж.

Но к моменту выхода на поле перед началом матча, когда трибуны были заполнены под завязку, этот мандраж уже пропал. И я был полностью готов.

Ну а если чуть-чуть больше посвятить времени и внимания трибунам, то на них классическая ситуация для советского футбола. Наших болельщиков здесь практически нет. Но «практически» не означает, что их совсем нет. Сразу в нескольких местах видны всё-таки советские флаги.

И, вглядевшись в людей, которые их держат, я увидел наших болельщиков из Советского Союза. Никем другим люди, которые были одеты в торпедовские, спартаковские или динамовские футболки, быть не могли. Так что, несмотря на особенности отношения советского правительства к посещению граждан лучшей в мире страны других государств, наши фанаты в Мексике всё-таки есть.

Но есть и другие болельщики сборной Советского Союза. Видно, что многие мексиканцы тоже пришли поболеть за нас. И возможно, что не в последнюю очередь из-за меня, потому что сразу несколько плакатов, написанных на испанском и корявом русском языке, были обращены непосредственно ко мне.

Ну что ж, тем лучше — играть, когда персонально болеют за тебя, вдвойне приятно.

СССР — ВЕНГРИЯ

2 июня 1986 г.

Чемпионат мира по футболу 1986. Группа C. Первый тур.

Ирапуато. Стадион «Серхио Леон Чавес». 31000 зрителей.

Судья: Луиджи Аньолин (Италия).

СССР: Ринат Дасаев (к), Анатолий Демьяненко, Александр Чивадзе, Олег Кузнецов, Геннадий Морозов, Сергей Алейников, Геннадий Литовченко, Александр Заваров, Игорь Беланов, Олег Протасов, Ярослав Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Малофеев.

Венгрия: Петер Дистл, Шандор Шаллаи, Антал Рот, Золтан Петер, Йожеф Кардош, Имре Гараба (к), Йожеф Киприх, Антал Надь, Дьёрдь Богнар, Лайош Детари, Мартон Эстерхази.

Главный тренер: Дьёрдь Мезей.

В 12 часов дня, когда термометр на табло стадиона показал аж 34 градуса по Цельсию, мы с венграми выстроились в центральном круге, пожали друг другу руки. Капитаны Дасаев и Надь обменялись вымпелами. И итальянский судья Луиджи Аньолин произвёл стартовый свисток.

XIII чемпионат мира по футболу для сборной СССР начался.

И начался он с того, что мы сразу сорвались с места в карьер. Первое владение мяча наше, и футболисты в белых футболках и белых трусах с красными полосками сходу показывают своим соперникам, кто в доме хозяин.

Мы с Белановым разыграли мяч в центре поля. Отдал Гене Литовченко. А я отправился на свой правый фланг атаки, которая поначалу развивалась неспешно, но потом!

Мы с Сашкой Заваровым провернули классическую торпедовскую двухходовочку. Алейников отдал мне, я ушёл в центр и увёл за собой своего опекуна. Заваров ворвался на свободное место по правому флангу, и туда и последовала передача от Алейникова.

Заваров получил мяч, вошёл в штрафную, и вместо того чтобы прострелить вдоль ворот — туда, где сразу два венгра и их вратарь опекали Протасова, весь футбольный мир прекрасно знал, как этот советский таран умеет играть в ближнем бою, Сашка покатил назад на линию штрафной, где я, баражирующим истребителем, ждал мяч.

Один из защитников сборной Венгрии, а именно Антал Рот, попытался успеть к этой передаче и прервать её, но со скоростью у меня тоже всё в порядке.

Рывок. Я на долю секунд опережаю Рота, убираю мяч направо и ухожу от подката. Золота нет. Петера диска. И вторым движением бью в противоход бросившемуся мне в ноги Дистлу.

Удар! Штанга предательски звенит, но мяч закручен так, что он отлетает от дальней стойки точно в ворота.

Есть первый гол сборной Советского Союза вообще и мой в частности на этом чемпионате мира! Секундная стрелка не успела даже закончить первый круг, а мы уже ведём 1:0!

Не успели венгры прийти в себя, как — получите, распишитесь — вот вам второй.

Снова всё начинает Алейников, на сей раз тем, что в центре поля отбирает мяч у Йожефа Киприха и тут же на короткой отыгрывается с Геной Литовченко. Литовченко сразу идёт в скоростной дриблинг, прокидывает мяч мимо Лайоша Детари, а потом исполняет что-то в стиле Роналдиньо будущего.

Вот, честное слово, Гена абсолютно точно смотрел налево, туда, где Игорь Беланов сигнализировал ему, что он открыт. И тут же сразу двое венгров бросились по направлению этого взгляда, чтобы закрыть Беланова. Но мяч идёт направо, я на свободное место. Ровно туда, куда должен сделать рывок.

И да, я его делаю. Немного тяжеловатые ноги и удушающая жара не могут мне помешать в этом, поэтому мой рывок венгерский опекун проспал. А потом я тут же ушёл от ещё одного защитника, который попытался нарушить на мне правила уже в штрафной.

В принципе, можно было и падать, или подставляться под этот удар Шандора Шаллаи. Но зачем, если я от него ушёл, а потом перекинул мяч над Петером Дистлом, и футбольный снаряд таким ленивым парашютиком залетел в ворота?

2:0 к 4-й минуте. Неплохо. Очень неплохо. И что-то мне подсказывает, что сейчас сборная Советского Союза идёт с опережением собственного графика.

Ну а ещё через 10 минут мне впору цитировать ещё не написанную песню «Гражданской обороны», потому что всё действительно идёт по плану. Потому что в ворота Дистла залетает третий мяч, и счёт становится 3:0.

И залетает он после моего прямого удара с углового.

Очередной «сухой лист» взмывает над полем стадиона в Ирапуато и заканчивает свой полёт в сетке. Стадион сходит с ума, я принимаю поздравления от своих партнёров, а на сердце буквально птички поют.

У меня за две карьеры был уже достаточно хет-триков, случались матчи, когда я и больше забивал, чем три. Но хет-трик на чемпионате мира, да ещё и такой быстрый, да ещё и в первом же матче на мундиале, да ещё и в 18 лет — это событие, которое точно останется со мной навсегда.

Правда, ещё до перерыва хет-трик померк, потому что моя личная тройка сменилась четвёркой. И это был второй за сегодняшний день гол со стандарта. Только если номер три оказался в сетке после прямого удара с угла, то номер четыре попал в протокол после удара со штрафного.

Беланова сбили метрах в полутора от линии штрафной площадки, и я подошёл к мячу. Дождался, пока венгры встанут в стенку, а итальянский судья Аньолин даст свисток. Разбег, удар, мяч огибает стенку и залетает точно в правый верхний от Дистла угол.

Траектория полёта получилась такая, что, скорее всего, венгерский вратарь решил, что я пробил ну очень сильно мимо. Но мяч изменил направление полёта и юркнул в сетку, так что страж венгерских ворот только проводил его взглядом.

Хотя какой на самом деле страж сегодня? 4:0 к 25-й минуте это очень много. Правда, шансов на то, чтобы показать своё мастерство, у Дистла в этих эпизодах не было. Все четыре были, что называется, без шансов для него. Пожалуй, только «сухой лист» он мог отбить, но и он был исполнен технически безупречно, поэтому извини, Петер, но сегодня точно не твой день.

Как и не день всей остальной сборной Венгрии, у которой, откровенно говоря, ничего не получалось.

И уже к перерыву мы вели 5:0. Пятый нарисовался под самый занавес первого тайма, когда Ласло Дайка срезал мяч в собственные ворота.

Правда, в защиту венгерского защитника можно было сказать, что если бы он не дотянулся бы до этого меча, то гол всё равно бы состоялся. Протасов был на убойной позиции и в той ситуации, в которой промахнуться крайне сложно. Олег в принципе щёлкает такие задачки с лёгкостью, поэтому, как ни крути, но 5:0.

На второй тайм я уже не вышел. Эдуард Васильевич справедливо решил, что дело сделано и победа над венграми уже от нас никуда не денется. И он дал поиграть Феде Черенкову. Это привело к небольшим перестановкам в составе, но ничего принципиального не изменилось.

И после перерыва сборная Советского Союза продолжила доминировать на поле. Сидя на скамейке и смотря за игрой ребят, было очень приятно. Избавившись от груза ответственности — какой тут может быть груз, когда столь большое преимущество! — наша команда заиграла очень легко и изобретательно. Возможно, что в некоторых эпизодах мы и заигрывались, но главное, было видно, насколько игра доставляет удовольствие моим партнёрам по команде.

Правда, голов вторые 45 минут принесли нам куда меньше всего один, на 70-й минуте. Как раз вышедший на замену Черенков показал дриблинг совершенно мирового уровня. В одной атаке Федя обыграл сразу троих венгерских футболистов и неотразимо пробил по воротам Дистла. 6:0.

Можно сказать, что гейм, сет и матч.

Единственное, что омрачало этот футбольный праздник для нас и нейтральных болельщиков, было поведение венгров. Во втором тайме они откровенно посыпались, и их бессилие вылилось в череду грубостей.

Пострадали сразу несколько моих партнёров. Например, Гена Морозов был вынужден закончить матч досрочно, так как в него на полном ходу въехал венгерский капитан Надь. Гену унесли на носилках, а Надю дали жёлтую карточку.

Помимо капитана, итальянец Аньолин зажёг жёлтый свет ещё перед пятью футболистами в красно-бело-зелёной форме. И можно сказать, что только чудом венгры не закончили этот матч не то что вдевятером, а то и ввосьмером. Итальянский судья их, откровенно говоря, жалел.

Как жалели их и наши ребята. Ведь сразу два предупреждения венгры получили за грубую игру в собственной штрафной. Но сначала Игорь Беланов пробил выше ворот, а потом Саня Заваров устроил какую-то игру разума с Дистлом и попытался забить пижонской паненкой. Но венгерский вратарь остался на месте и поймал мяч после слабого удара Заварова.

Но в целом результат нас полностью устроил. 6:0, предварительное лидерство в нашей группе. Так что всё хорошо, и начало для сборной Советского Союза лучше не придумаешь.

Победная раздевалка сборной Советского Союза была в принципе традиционной. Поздравления, объятия, шутки, смех и премиальные, которые по традиции получились очень и очень хорошими. И выдавались они в валюте.

Таким способом благодарят. Пухлый конверт с двумя тысячами долларов занял своё законное место у меня в сейфе в гостиничном номере, и можно было немного отдохнуть.

Ну а если говорить обо всех остальных матчах первого круга то каких-то сюрпризов чемпионат пока что не приносил, всё шло своим чередом.

И следующим матчем для нас была игра, которая должна была фактически вывести сборную Советского Союза в плей-офф, а также дать ответ на вопрос с какого места мы попадём в ⅛.

Победа над французами автоматом делала позицию сборной Советского Союза незыблемой. Мы автоматом занимали первое место. Но и ничья тоже, учитывая тот огромную разницу забитых и пропущенных, которую мы сделали разгромом Венгрии, практически гарантированно выводила нас в плей-офф с первого места, потому что Канада, при всём к ней уважении, это не футбольная страна.

В отличие от хоккея, где матч СССР — Канада был бы украшением любого турнира и одной из самых ожидаемых игр, в футболе мы на разных полюсах. И, соответственно, проблем с Канадой у нас не ожидалось.

Так что да, матч с французами для нас пока что ключевой. К нему мы подходили во всеоружии и были готовы показать себя с самой лучшей стороны.

Глава 17

Само собой, что после такой феерии, 6:0 в матче с достаточно сильными венграми, в команде все немного расслабились. То напряжение, которое витало в раздевалке, немного отпустило нас и как будто бы придало уверенности. Хотя куда уж больше этой самой уверенности для команды, которая и так приехала сюда в статусе одного из главных фаворитов?

Всё-таки именно мы — чемпионы Европы последнего розыгрыша. И букмекеры именно на нас делали самые большие ставки. В Советском Союзе подобные забавы, естественно, были запрещены, но здесь, в Мексике, букмекерский бизнес процветал буйным цветом, и котировки в том числе даже публиковались в газетах.

Я не мог отказать себе в удовольствии от того, чтобы посмотреть эти самые котировки. Не сказать, что я сильно скучал по этому обязательному атрибуту спорта будущего, но как будто бы без них чего-то не хватало. И нет, я никогда не играл — это запрещено как спортивной этикой, так и в принципе. Я считал, что это неправильно — пытаться заработать деньги таким образом.

Коэффициенты как способ числами показать для мало разбирающегося человека силу той или иной команды всегда представлялись мне достаточно интересными. И то, что нас ставили в один ряд с лучшими сборными мира, было, безусловно, приятно и грело душу.

После игры никаких тренировочных мероприятий не было. Но наш тренерский штаб всё равно собрал команду в конференц-зале гостиницы для того, чтобы провести тактическое занятие с разбором вчерашней игры французов.

В принципе, если говорить о нашем следующем сопернике, то он играет достаточно классически, 4−4–2 с ромбом в полузащите, Платини под нападающими. И в атаке у французов в матче с канадцами вышли Жан-Пьер Папен и Доминик Рошто. Именно Папен забил победный мяч, а Рошто на 70-й минуте уступил своё место на поле более молодому Яннику Стопире.

И Эдуард Анатольевич, который, как и его начальник Малофеев, активно принимал участие в разборе игры французов, был уверен, что именно Стопира составит пару Папену в нападении. Ну а в целом состав французов на матч с нами должен мало отличаться от того, в каком они вышли на матч с Канадой.

И, естественно, наибольшее внимание мы должны были уделить Платини. Потому что, как и два года назад, все атаки французов шли через него. Мой несостоявшийся партнёр по «Ювентусу» по-прежнему на самом высоком уровне. И сюда, в Мексику, он приехал в отличной физической форме и был самым настоящим мозгом команды.

Пожалуй, единственный минус, который мы заметили в игре Платини, было то, что капитан сборной Франции несколько манкировал своими обязанностями в обороне. Вернее, даже не так — он, как прима-балерина, был освобождён от того, чтобы таскать рояль в обороне. И в отличие от Жереса, Тиганы и Фернандеса, его партнёров по центральной линии, Платини вообще практически не помогал своей четвёрке защитников.

Но в принципе его можно было понять. Всё-таки и уровень соперника был не очень высокий. Так что делать какие-то далеко идущие выводы и предсказывать, что в матче с нами Платини будет также пассивен в обороне, всё-таки не стоило. Но исключать это тоже нельзя.

После собрания мы немного расслабились в отеле. К нашим услугам было несколько бассейнов — два открытых и один крытый подогреваемый, плюс гидромассажные ванны, сауна и другие ленивые развлечения. То, что нужно для того, чтобы дать нам отдохнуть перед напряжённой работой.

А работа 3 июня у нас действительно была напряжённая. Несмотря на то что вчера мы потратили достаточно много сил — при том возможно, что большую часть из них мы отдали не на борьбу с соперником, а для противостояния жаре — 3 июня наш тренерский штаб запланировал аж две тренировки. Достаточно лёгкую восстановительную утром, до палящего зноя, а вторая, более полноценная и направленная уже на подготовку к игре, прошла вечером, когда жара немного спала.

И на вечерней тренировке наш тренерский штаб приложил максимум усилий для того, чтобы смоделировать предстоящий матч и дать понимание игрокам основы того, как играть против сборной Франции. Почти два часа шло это занятие, и мы успели отработать не только игру против французской схемы в том понимании, которое было у Малафеева и Стрельцова, но и стандартные положения. Всё-таки команда с таким футбольным интеллектом, как Франция, была сильна и в этом аспекте игры.

4 июня в принципе повторило сценарий предыдущего дня. Утром снова восстановительная тренировка — растяжка, бег, работа с мячом, а затем видео-занятия. На этот раз мы посмотрели не только матч французов с Канадой, но и игры нашего следующего соперника в отборочном турнире.

И особый интерес у нас вызвали игры с Болгарией — что было естественно, так как болгары также попали на чемпионат мира, что показывало их силу — и проигранный сборной Франции матч с ГДР 1 сентября прошлого года. Вице-чемпионы Европы в Лейпциге без шансов уступили нашему союзнику по восточному блоку.

И мы несколько раз полностью посмотрели 30-минутный отрывок из этой игры, во время которого, собственно, французы и проиграли эту игру, получив два мяча. И Малафеев буквально под микроскопом разобрал действия французских защитников в эпизодах с голами Эрнста и Крера.

И здесь было видно то, что как раз оборона это самая слабая линия французской сборной. И мы, как и два года назад, при должном уровне давления и интенсивности вполне можем развалить защиту французов и выиграть эту игру.

Ночью перед игрой прошёл дождь. Причём, судя по всему, дождь был не только в Ирапуато, но и в Леоне. Расстояние тут небольшое — меньше полутора часов на автобусе. И, учитывая мексиканскую специфику, этот ливень с грозой на самом деле не принёс прохлады, скорее наоборот он только добавил неудобств нам, потому что духота будет ещё больше.

Но что поделать — погодные условия одни на всех, и ни мы, ни французы никаких плюсов и минусов от погоды не получим.

Утро 5 июня началось как и должно — разминка, завтрак, небольшое собрание. А в 8 утра мы погрузились в автобус с размашистой надписью «СССР» на борту и поехали в Леон.

За окном проплывали мексиканские холмы, поросшие кактусами-нопалями и агавой. Красная земля, белые домишки под терракотовой черепицей, пасущиеся козы, местные жители в своих широкополых шляпах. Всё вокруг буквально кричало, что мы в другом полушарии. Европа, даже если говорить об Испании, намного ближе к нам по ощущениям, чем Мексика.

В автобусе кто-то из футболистов и тренеров общался между собой. Заваров объяснял что-то Гене Литовченко. Юра и Коля Савичевы спали. Игорь Добровольский щёлкал своим фотоаппаратом и наверняка у него уже было несколько десятков кадров с различными мексиканскими пейзажами. Ну а более опытные товарищи, как тот же самый Дасаев или Черенков, спали.

Ну а я слушал музыку. Перед самым вылетом в Мексику Катя приехала ко мне в Новогорск и передала несколько магнитоальбомов для того, чтобы мне было не скучно. И одним из них был «Крематорий-2» от наших с ней знакомцев из одноимённой группы.

С творчеством Григоряна и товарищей я познакомился пару лет назад, когда попали на один из квартирников. Но сейчас группа раскрутилась и была достаточно популярна в московском андеграунде. И мы были достаточно частыми гостями на их концертах. Так что на обложке альбома, который сейчас играл у меня в плеере, были автографы музыкантов и пожелания от Григоряна персонально мне. Армен в свойственной ему ироничной манере надеялся, что мы привезём кубок из Мексики.

Музыка помогла скрасить минуты поездки, и очень скоро за окном показались пригороды Леона — больше и серьёзнее Ирапуато. Промышленные кварталы, широкие проспекты, современные здания. И запах. Даже в автобусе чувствовался специфический аромат кожи.

Как нам рассказывали приданные к советской делегации переводчики, Леон — это столица мексиканской обувной и кожевенной индустрии, и город буквально дышал этим бизнесом.

Ну а спустя несколько минут вдали показался «Эстадио Леон», который местные ещё называли «Ноу Камп». И автобус мягко затормозил, и мы начали выходить из него.

До матча с французами оставались считанные часы.

ФРАНЦИЯ — СССР

5 июня 1986 г.

Чемпионат мира по футболу 1986. Группа C. Второй тур.

Леон-де-лос-Альдама. Стадион «Леон». 33540 зрителей.

Судья: Ромуалдо Арппи Фильо (Бразилия).

Франция: Жоэль Батс, Мануэль Аморос, Вильям Айяш, Патрик Баттистон, Жан Тигана, Максим Боссис, Жан-Пьер Папен, Ален Жирес, Луис Фернандес, Мишель Платини (к), Янник Стопира.

Главный тренер: Мишель Анри.

СССР: Ринат Дасаев (к), Анатолий Демьяненко, Александр Чивадзе, Олег Кузнецов, Николай Ларионов, Сергей Алейников, Игорь Добровольский, Геннадий Литовченко, Александр Заваров, Игорь Беланов, Ярослав Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Малофеев.

А вот и мы, сборная Советского Союза. А вон там, на другой половине поля, замерли они — сборная Франции. Ремейк финального матча чемпионата Европы 1984 года во Франции вот-вот начнётся.

И прав был Стрельцов на разборах матчей, когда говорил, что компанию Папену в нападении составит Стопира. Но в любом случае основную угрозу для нас представляли Тигана, Жирес, Фернандес, Платини — полузащита сборной Франции, её надежда и опора.

И в этом матче Малафеев и Стрельцов пошли на определённые изменения в составе. И они были далеко не косметическими или связанными исключительно с травмами. Из-за травм только Коля Ларионов сменил Гену Морозова на правом фланге нашей защиты.

А изменившаяся конфигурация в центре поля связана как раз с тем, что против нас играют вице-чемпионы Европы — очень грозная команда. И против них наш тренерский штаб выпустил состав, который выглядит более сбалансированным.

В опорную зону к Алейникову наши тренеры добавили Игоря Добровольского. И это замена очень в стиле Стрельцова, который, не боясь, даёт играть молодым даже в самых важных матчах. А Игорь как раз и есть тот самый молодой, но в его способностях никто не сомневается. Добровольский отпахал два последних раунда Кубка УЕФА — и полуфинал, и финал. И молодость здесь это ни в коем случае не порог.

Так что у нас очень хорошая опорная зона. И Сергей с Игорем это тот самый оборонительный редут, об который должны разбиться французские атаки в центре поля.

Ну а фланги у нас сегодня летучие — Литовченко, Заваров. Всё очень быстро, очень умно, очень мобильно и очень технично. Игорь Беланов из киевского «Динамо» на позиции под нападающим и я на острие.

При том Малафеев со Стрельцовым ждут и требуют от нас с Игорем, чтобы мы менялись позициями — чтобы я опускался вниз, а Игорь, наоборот, выдвигался на острие. Наша с ним ротация в нападении — это одна из важных опций советской атаки.

Сработает ли она, покажет игра. Но на бумаге у нас всё очень сбалансированно. И при этом очень опасно для французов.

Платини и Дасаев обмениваются вымпелами, пожимают друг другу руки. И Папен разыгрывает мяч в центре поля вместе со Стопирой. И игра начинается.

Да, сегодня футбол будет другой, кардинально отличающийся от нашего матча с венграми. Французов просто так не задавишь советской скоростью и агрессией. Они сами кого хочешь задавят и сожрут.

И на второй минуте наш соперник это показывает. У меня из-под ног мяч выбивает Добровольский, но на подборе — Платини. Со скоростью у французского капитана тоже всё в порядке. Он буквально на несколько секунд, но опережает Кузнецова. Удар с поворота… Дасаев! Ринат в игре. Мяч отлетает к Толе Демьяненко, и тот выносит его подальше от наших ворот.

Я в центральном круге в воздухе борюсь с Баттистоном. Локти у Патрика острые, но они не мешают мне скинуть мяч точно в ноги Беланову. И мы начинаем свою атаку.

Игорь подключает к ней Серёгу Алейникова, тот на коротке со своим партнёром по опорной зоне Добровольским. И Игорь очень технично верховой передачей отправляет в забег аж до лицевой на французской половине поля быстрого Литовченко.

Гена догоняет мяч и вторым касанием отправляет его в штрафную французов. Там — ремейк моего противостояния с Баттистоном секундами ранее. И француз снова уступает мне. Только сейчас я уже не скидываю футбольный снаряд одному из своих партнёров, а бью в падении головой.

На угловой. И через 20 секунд я закручиваю подачу в дальний угол французских ворот, но их вратарь Батс снова в игре и ловит мяч руками. Ловит для того, чтобы отправить в забег к нашим воротам сразу целую группу своих полевых во главе с Платини.

Французы очень техничные, и их дриблинг идёт на скорости, так что мы немного не успеваем за ними. Но, как и его коллега Папен, Дасаев снова на высоте, и хороший плотный удар Фернандеса приводит к тому, что мяч в руках Дасаева.

Фух, игра сегодня будет интересная.

20-я минута. Только что чудо спасло нас от пропущенного гола. Чудо и мой отчаянный прыжок ногами вперёд на ленточке наших ворот.

Во время подачи очередного углового я по какому-то наитию, ну и по команде Дасаева, вернулся в нашу штрафную. И французы так удачно разыграли стандарт, что Папен бил, казалось бы, наверняка. Да ещё и Дасаев немного ошибся с выходом и в результате, столкнувшись с Кузнецовым, оказался обыгран.

Француз бил наверняка, но я, прыгнув, остановил мяч на ленточке, а подоспевший Добровольский выбил его подальше. Вторая волна французской атаки закончилась в руках Дасаева.

И наш капитан отдаёт на коротке Гене Литовченко. Тот уже в третий раз за половину первого тайма протаскивает мяч метров на 30. А я и Игорь Беланов идём параллельными курсами.

Мы с Белановым меняемся позициями. Он уходит на острие, а я остаюсь сзади. Пас, я на носовом платке обыгрываю Айяша и двигаю мяч вперёд на выход Беланова — 1 на 1 с Батсом.

Игорь на ударной позиции. Удар! Но французский вратарь на месте.

А мне не даёт нанести повторный удар Баттистон. Он выносит мяч не очень далеко, и в итоге футбольный снаряд приходит к Заварову. Тот со своего фланга переводит его в центр на подключившегося Добровольского.

Но пас у Сашки получается каким-то неаккуратным, или это газон помешал и мяч после того, как Игорь его коснулся, подпрыгивает перед Добровольским. И на нашего молодого опорника выскакивает Тигана.

Но Добровольский перекидывает мяч через чернокожего невысокого француза, не даёт футбольному снаряду опуститься на поле и бьёт!

Бабам!!!

Удар у Добровольского получается буквально на все деньги. Это не золотой, это бриллиантовый выстрел! Сильный и очень-очень точный. Баттс прыгает, но мяч летит так точно в девятку французских ворот, что прыжок становится всего лишь дополнительным украшением для этого удара.

Француз даже дотягивается до мяча, но тот направлен в ворота с такой силой, что касание не влияет ни на что, и мяч заканчивает свой полёт в сетке!

Гол! И стадион взрывается от восторга, и немногочисленные наши болельщики, и нейтральные мексиканцы ревом встречают этот чудо-выстрел Добровольского метров этак с 26–27.

Если этот гол не станет лучшим как минимум во втором туре, то я то я вообще ничего не понимаю в футбольной красоте!

И буквально тут же мы могли, если не поставить точку в этом матче, всё-таки всего лишь середина первого тайма, то как минимум обеспечить себе очень комфортное преимущество.

Через 40 секунд после первого гола всё тот же Добровольский отнимает мяч в центре поля у Платини и на коротке обыгрывается с Белановым. Игорь стоит спиной к чужим воротам, но он пяткой двигает мяч вперёд. И передача точная, она находит меня.

А дальше я включаю дриблинг. Фернандес… Жирес… Баттистон… Тигана… потом снова Баттистон… И передо мной один Баттс.

Удар в противоход! Но французский вратарь как будто бы выпил немножечко озверина. Оо сложился под этот удар с нечеловеческой грацией.

Так что Баттс спасает свою команду и отнимает у меня шанс если не затмить Добровольского, то как минимум встать рядом с Игорем в рейтинге самых красивых голов чемпионата.

И, как оказалось, чуть позже не забитый мной мяч нам всё-таки аукнулся, потому что уже практически на последней минуте первого тайма Фернандес сравнивает счёт, добив мяч в пустые уже ворота после удара Папена. 1:1.

И, учитывая то качество и интенсивность футбола, которые и мы, и французы показали в первом тайме, зрители ждали настоящий фестиваль футбольного мастерства во втором тайме.

Но, как это часто бывает, ожидания не оправдались. Футбол во втором тайме получился не то чтобы скучным, но куда более прагматичным. И голевых моментов было не так уж и много. На острый выпад — вышедшего на замену Черенкова, на атаку Заварова на 85-й минуте — но ни тот, ни другой голов не забили.

И в результате обе команды могли занести себе этот матч в актив. 1:1.

И, пожалуй, для нас этот счёт чуть более выгоден. Спасибо, дорогие венгры, пропустившие от сборной Советского Союза целых 6 мячей! Благодаря этой разности именно мы опережаем французов, и вряд ли сборная Канады сумеет нам что-то противопоставить. Можно сказать, что первое место очень и очень вероятно.

Ну а если вернуться к венграм, то, видимо, разгром, который мы им учинили, что-то нарушил в головах венгерских футболистов. Сборную Канады-то они обыграли 2:0, но вот заканчивали игру вдевятером и получили, помимо этого, ещё 4 жёлтых карточки.

Можно сказать, что те предупреждения, которые получили венгры с нами, были продублированы в матче с канадцами, да ещё и усугублены. И в итоге сборная Венгрии, конечно, не потеряла шансы на выход из группы, победа над Францией выводит венгров в плей-офф. Вот только эту победу им необходимо добывать без половины игроков основного состава.

И здесь скорее впору ставить не на какую-то напряженную игру с обоюдными шансами, а на то, что французы этих венгров разделают в пух и прах.

Но в любом случае нашему первому месту это угрожать не должно. Оставалось только его взять, 9 июня обыграть в Ирапуато канадцев.

Глава 18

После ничьей с французами у нас появился свободный день. До матча с канадцами оставалось ещё четыре дня, и тренерский штаб решил дать команде немного отдохнуть. Тем более что психологически мы уже практически прошли в плей-офф — даже поражение от Канады при нашей разности мячей вряд ли что-то изменило бы.

Честно говоря, я очень обрадовался такой перспективе. Конечно, мы планировали попасть в столицу на финал 29 июня, но тогда всё время будет посвящено подготовке к решающему матчу. А сейчас появилась возможность спокойно познакомиться с городом, который может стать местом нашего главного триумфа.

Утром 6 июня мы вылетели в столицу. Полёт недолгий, меньше часа, и впечатления начались уже в самолёте. Когда мы подлетали к Мехико, за иллюминатором открылся поистине фантастический вид.

Город расстилался до самого горизонта огромный, бескрайний, окружённый горами. Восемнадцать миллионов человек в агломерации! Одна из крупнейших в мире. С высоты было видно, как современные здания в центре постепенно сменяются более низкой застройкой, а та, в свою очередь, бесконечными трущобами на окраинах.

— Ничего себе размерчик, — присвистнул Заваров, глядя в иллюминатор.

— Агломерация почти в полтора раза больше нашей московской, — добавил Алейников. — Впечатляет.

И он был прав. Даже я, повидавший в своей прошлой жизни немало мегаполисов, был впечатлён масштабами мексиканской столицы. В 1986 году Мехико переживал настоящий демографический взрыв, и это было видно даже с высоты птичьего полёта. Город словно растекался по долине между вулканами, поглощая всё новые территории. Современные районы с широкими проспектами и стеклянными башнями соседствовали с густонаселёнными кварталами, где крыши домов сливались в сплошное покрывало терракотового цвета.

Самолёт пошёл на посадку, и через несколько минут мы уже выходили из аэропорта Бенито Хуареса. Первое, что бросилось в глаза, смог. Плотная серая пелена висела над городом, и дышать было действительно тяжело. Воздух казался густым, вязким, с металлическим привкусом выхлопных газов.

— Высота две с лишним тысячи метров, плюс выхлопы от миллионов машин, — объяснил наш гид, мексиканец по имени Карлос, говорящий на неплохом русском. — Привыкните через час-два.

— Как здесь вообще можно жить? — поморщился Беланов, прикрывая нос платком.

— Мы с детства привыкли, — улыбнулся Карлос. — А для вас это действительно непросто. Но зато какой город! Увидите сами.

Автобус вёз нас через центр города, и я с интересом рассматривал мексиканскую столицу середины восьмидесятых. Здесь было всё иначе, чем в относительно провинциальном Леоне. Широкие проспекты, по которым нескончаемым потоком ползли автомобили всех мастей, от новеньких американских седанов до древних «фольксвагенов-жуков», ставших символом мексиканских дорог. Между современными зданиями из стекла и бетона то и дело проглядывали старинные особняки колониальной эпохи с их характерными каменными фасадами, резными балконами и внутренними двориками.

Контраст был разительный, XX век соседствовал с XVI. Офисная башня в стиле модернизма могла стоять рядом с барочной церковью, а современный торговый центр соседствовать с особняком, помнящим ещё времена вице-королевства.

— Мехико построен на месте древнего Теночтитлана, столицы ацтекской империи, — рассказывал Карлос. — Испанцы в 1521 году разрушили город до основания, а потом построили на его месте свой. Поэтому здесь каждый камень хранит историю.

Я знал эту историю, но слушать её здесь, на месте событий, было особенно интересно. Эрнан Кортес и его конкистадоры, падение великой империи ацтеков, начало трехсотлетнего колониального периода. Всё это происходило прямо здесь, под нашими ногами. Под асфальтом современных улиц покоились остатки пирамид и дворцов, каналов и храмов величайшей цивилизации доколумбовой Америки.

— А вон там, — Карлос указал в сторону центра, где над городом возвышались две массивные башни собора, — главная площадь города, Сокало. Одна из крупнейших в мире. Сейчас поедем туда.

Мы ехали по Пасео-де-ла-Реформа, главной артерии Мехико. Этот широкий проспект, заложенный ещё императором Максимилианом в XIX веке по образцу парижских Елисейских полей, поражал своим размахом. Восемь полос движения, посреди которых тянулись зелёные островки с памятниками и фонтанами. Вдоль дороги стояли памятники мексиканским героям, Колумбу, последнему ацтекскому императору Куаутемоку, борцам за Независимость.

— Вот этот золотой ангел, — показал Карлос на высокую колонну, увенчанную сверкающей в солнечных лучах фигурой крылатой Виктории, — монумент Независимости. Здесь мексиканцы отмечают все свои праздники и победы.

Через окно автобуса я видел типичную картину большого города восьмидесятых — множество машин, создающих не только бесконечные пробки, но и тот самый смог, который застилал небо. Уличные торговцы, которые на красном свете подбегали к машинам с газетами, прохладительными напитками, фруктами и сладостями. Но было в этом что-то особенное, мексиканское, яркие краски одежды, необычная архитектура, совершенно другой ритм жизни, более размеренный и философский, чем в европейских столицах.

Здания поражали своим разнообразием. Рядом с ультрасовременным небоскрёбом из синего стекла мог стоять особняк XVIII века с массивными каменными стенами, коваными балконами и патио, скрытым за тяжёлыми деревянными воротами. А чуть дальше, типично мексиканский дом XX века: яркие жёлтые, розовые, голубые стены, плоские крыши, крошечные окошки, защищённые от солнца.

— Видите, как по-разному строили в разные эпохи, — комментировал Карлос. — Испанцы строили массивно, основательно, на века. Думали, что их империя вечная. Потом, после независимости, стали подражать Европе — особенно Франции. А сейчас ищем свой стиль, мексиканский.

Сокало действительно оказался грандиозным. Огромная мощёная площадь — 240 на 240 метров, окружённая величественными зданиями. Кафедральный собор XVI века с его массивными башнями-близнецами доминировал над всем пространством. Эти башни, каждая высотой более 60 метров, были видны издалека и служили ориентирами для всего города.

Мы вышли из автобуса и пошли по площади пешком. Несмотря на жару и смог, туристов было много — американцы в ярких рубашках и панамах, европейцы с путеводителями в руках, сами мексиканцы — семьи с детьми, влюблённые парочки, пожилые люди, которые просто сидели на скамейках и наблюдали за жизнью.

Многие узнавали нас — советская сборная в Мексике была на виду, и наши спортивные костюмы с надписью «СССР» привлекали внимание.

— Rusos! Muy bien contra Hungría! — кричал нам какой-то пожилой мексиканец, показывая большой палец.

Видимо, наш разгром венгров произвёл впечатление даже здесь.

Карлос провёл нас к Кафедральному собору, потрясающему сооружению, которое строилось почти три века. Фасад собора поражал своим величием: два яруса колонн, резные порталы, статуи святых в нишах. Всё это было выполнено из тёмного вулканического камня, который придавал зданию особую мощь и суровость.

— Смотрите, как башни наклонены, — показал Карлос. — Собор медленно погружается в землю. Мехико построен на осушенном озере, грунт мягкий.

И действительно, если приглядеться, то было заметно, что массивные башни слегка отклонились от вертикали. Это придавало собору какую-то человечность, уязвимость, несмотря на его внушительные размеры.

Внутри было прохладно и тихо. Огромные колонны поднимались к сводам, теряясь в полумраке. Золотые алтари переливались в лучах солнца, проникающего через витражи. Воздух был наполнен ароматом ладана и воска церковных свечей.

— Этот собор строили на камнях ацтекских храмов, — шепотом рассказывал Карлос. — Испанцы хотели показать победу христианства над язычеством. Но мексиканцы до сих пор приходят сюда молиться Деве Гваделупской, нашей покровительнице, в которой многие видят ацтекскую богиню.

В одной из боковых часовен стояла статуя Девы Гваделупской, смуглой мадонны в сине-золотых одеждах, окружённой лучами света. Перед ней теплились десятки свечей, а верующие шептали молитвы на испанском и индейских языках.

— Она появилась индейцу Хуану Диего в 1531 году, — объяснил Карлос. — Говорила с ним на его родном языке науатль. Для индейцев это был знак.

Потом мы зашли в Национальный дворец посмотреть на знаменитые фрески Диего Риверы. Это здание, растянувшееся на 200 метров вдоль восточной стороны Сокало, служило резиденцией правителей ещё со времён ацтеков. Сначала здесь стоял дворец Монтесумы, потом испанские вице-короли построили свою резиденцию, а после независимости здесь разместилось правительство республики.

Огромные настенные полотна рассказывали всю историю Мексики, от ацтеков до современности. Яркие краски, экспрессивные лица, драматические сцены завоевания и борьбы за независимость. Ривера писал эти фрески в двадцатых-тридцатых годах, и в них чувствовался пафос революционной эпохи.

На главной фреске, занимающей всю стену центральной лестницы, была изображена непрерывная борьба Мексики за свободу. Внизу — мирная жизнь ацтеков, их города, храмы, календари. Посередине — кровавое завоевание конкистадоров, горящие храмы, плачущие индейцы. Наверху — борьба за независимость и революция.

— Смотрите, вот Кортес, — показывал Карлос на фреску с изображением конкистадора в стальных доспехах. — А вот Идальго и Морелос — герои нашей независимости. Мигель Идальго-и-Костилья, священник, поднявший в 1810 году восстание против испанского владычества. Хосе Мария Морелос, продолживший его дело

Ривера изобразил Идальго с поднятым знаменем, на котором была изображена Дева Гваделупская. Рядом с ним — простые люди: крестьяне, ремесленники, шахтёры. Лица суровые, решительные, руки сжимают мачете и старые ружья.

— Идальго был священником из маленького городка, — рассказывал Карлос. — Но он понял, что родина важнее церкви, народ важнее короля. 16 сентября 1810 года он позвонил в колокол своей церкви и призвал к восстанию. Этот день теперь наш главный праздник.

На другой стене была изображена более поздняя эпоха — борьба с французской интервенцией, победа над императором Максимилианом. Здесь Ривера показал Бенито Хуареса — первого президента-индейца, человека, который отстоял независимость Мексики в самый трудный момент.

— Хуарес был сапотек, — с гордостью говорил Карлос. — Чистокровный индеец. Но стал одним из величайших президентов в нашей истории. Изгнал французов, расстрелял их марионетку Максимилиана, отделил церковь от государства.

На фреске Хуарес был изображён в простом чёрном костюме, без всяких регалий, но с непреклонным выражением лица. Рядом с ним — расстрел Максимилиана, французские солдаты, бегущие с поля боя, ликующий народ.

После дворца мы поехали в знаменитый Музей антропологии в парке Чапультепек. Это было что-то невероятное. Огромное здание в современном стиле, построенное в 1964 году. Внешне музей напоминал ацтекскую пирамиду, строгие геометрические формы, монументальность, но выполненные в современных материалах: бетон, стекло, сталь.

Во внутреннем дворике нас встретил огромный зонт, железобетонная конструкция диаметром более 80 метров, поддерживаемая одной-единственной колонной. По её поверхности стекала вода, создавая удивительный эффект рукотворного дождя.

— Это символ дождя, который так важен для мексиканских земледельцев, — объяснил Карлос. — Архитектор хотел показать связь между древними культурами и современной Мексикой.

Внутри музея нас ожидала вся история доколумбовой Америки. Ацтекский календарный камень огромный базальтовый диск весом в 24 тонны, покрытый сложнейшими символами. В центре лицо бога солнца Тонатиу, высунувшего язык. Вокруг символы дней, месяцев, эпох. Этот камень воплощал всю космогонию ацтеков, их представления о времени и вечности.

Рядом стояла реконструкция ацтекского храма в натуральную величину. Крутые ступени вели на вершину пирамиды, где когда-то совершались жертвоприношения. Стены были покрыты рельефами — змеи, орлы, воины в перьевых уборах.

— Каждое утро жрецы поднимались по этим ступеням, чтобы встретить восход солнца, — рассказывал экскурсовод. — Они верили, что если солнце не накормить кровью, оно не взойдёт.

В витринах лежали золотые украшения, керамика и скульптуры. Золотые маски работы настолько тонкой, что казались сделанными вчера. Нефритовые статуэтки, отполированные до зеркального блеска. Обсидиановые ножи, острые как бритва.

Особенно меня поразилзал майя. На стенах зала были развешены огромные фотографии руин городов Чичен-Ица, Паленке, Тикаль. Пирамиды, возвышающиеся над джунглями, дворцы с искусной резьбой, обсерватории для наблюдения за звёздами.

— Жалко, что испанцы столько уничтожили, — вздохнул Беланов. — Сколько рукописей сожгли, сколько храмов разрушили.

— Из тысяч рукописей майя сохранилось только четыре, — добавил экскурсовод. — Остальные сжёг епископ Диего де Ланда в 1562 году. Он считал их дьявольскими книгами.

В витрине лежала копия одной из уцелевших рукописей Дрезденского кодекса. Странные иероглифы, изображения богов и жрецов, календарные таблицы. Эта письменность была расшифрована только в XX веке, и многое до сих пор остаётся загадкой.

Мы провели в музее больше двух часов, но это была лишь малая часть экспозиции. Можно было бы ходить здесь неделями, изучая эти удивительные цивилизации. Ольмеки с их гигантскими каменными головами. Сапотеки с их гробницами в Монте-Альбане. Тольтеки с их Пернатым Змеем. Миштеки с их искусными золотыми украшениями.

— Знаете что поразительно, — сказал я, когда мы выходили из музея, — все эти цивилизации развивались совершенно независимо от Старого Света.

— А потом пришли испанцы с ружьями, — заметил Алейников.

— Не только с ружьями, — возразил Карлос. — С болезнями. Оспа, корь, тиф убили больше индейцев, чем все мечи конкистадоров.

К вечеру мы устали от экскурсий, и смог стал особенно ощутимым, дышать становилось всё труднее. Карлос повёз нас ужинать в традиционный мексиканский ресторан в районе Койоакан, старинном пригороде, который теперь стал частью огромного мегаполиса. Здесь сохранилась атмосфера колониальной эпохи: узкие мощёные улочки, одноэтажные дома с яркими фасадами, уютные площади с фонтанами.

Ресторан назывался «Casa de Toño» и располагался в старинном особняке XVIII века. Небольшое заведение с живой музыкой и аутентичной атмосферой. Толстые каменные стены, деревянные балки под потолком, глиняная посуда на полках. В углу зала стояла старинная каменная метате — зернотёрка, на которой до сих пор растирали специи.

— Теперь попробуете настоящую мексиканскую кухню, — объявил Карлос. — Всё здесь готовится по рецептам, которые передаются из поколения в поколение.

Для меня это не было открытием в XXI веке мексиканская еда стала интернациональной, и я неплохо знал её особенности. Но для моих товарищей по команде это было настоящее приключение.

— Тако, чимичанга, буррито… — читал вслух Заваров. — Это вообще еда или заклинания какие-то?

Хозяйка ресторана, полная сеньора Мария, лично вышла нас встречать. На ней было традиционное мексиканское платье — яркое, с вышивкой, под которым звенели серебряные украшения.

— Bienvenidos, amigos! — приветствовала она нас. — Сегодня я приготовлю для вас всё самое лучшее!

Начали с тако кукурузных лепёшек с различными начинками. Карне асада жареная говядина, приправленная чили и лаймом. Карнитас томлёная свинина, которую готовили в собственном соку по восемь часов. Аль Пастор маринованная баранина с ананасом, рецепт которой завезли в Мексику ливанские иммигранты.

К мясу подавали множество добавок: гуакамоле из авокадо, сальса роха из помидоров и острого перца, сальса верде из зелёных томатилло, пико де гальо из лука и кинзы, различные сыры, маринованный лук.

— Острота нормальная, — одобрил Заваров, который дома любил поострее.

— А это что за зелёная каша? — поинтересовался Добровольский, показывая на гуакамоле

. — Авокадо, — объяснил Карлос. — Очень полезный фрукт. Ацтеки считали его пищей богов.

Я молча ел и сравнивал. В будущем тако превратятся в фаст-фуд, будут продаваться в картонных коробочках со стандартными начинками. А здесь каждая лепёшка делалась вручную, на глазах у посетителей. Кукурузную муку замешивали с водой и солью, раскатывали тонкие кружочки и жарили на глиняной сковороде комаль. Тесто получалось с лёгким дымком, слегка подрумяненное, мягкое и ароматное.

— А вот это что? — поинтересовался Добровольский, показывая на тёмно-коричневую массу.

— Моле, — ответил Карлос. — Наш национальный соус. В нём больше двадцати ингредиентов, включая шоколад.

Моле поблпно показался мне удивительно вкусным, сложный, многослойный вкус, где сладость шоколада сочеталась с остротой различных сортов чили, ароматом корицы, гвоздики, аниса, кунжута. К соусу подавали курицу и рис.

Следующим блюдом стали чилес релленос — крупные зелёные перцы, фаршированные сыром, обваленные в яичном кляре и обжаренные до золотистого цвета. Перец был острым, но не обжигающим, сыр внутри расплавился и тянулся длинными нитями.

— Эти перцы называются поблано, — объясняла сеньора Консепсьон. — Они растут только в нашем штате Пуэбла. Их обязательно нужно обжарить на открытом огне, чтобы снять кожицу.

Запивали всё это традиционной текилой — крепкой, но удивительно мягкой, с лимоном и солью. Карлос показал правильную технику: сначала лизнуть соль с руки, потом выпить текилу залпом, затем закусить лимоном.

— Настоящая текила делается только из голубой агавы, — объяснил он. — И только в пяти штатах Мексики. Всё остальное — подделка.

В ресторане играл мариачи группа музыкантов в характерных широкополых шляпах сомбреро и расшитых серебром костюмах чарро. Весёлые мелодии, переплетение гитар, скрипки, трубы — всё это создавало праздничную атмосферу. Они подошли к нашему столику и исполнили «Cielito Lindo» — самую известную мексиканскую песню.

— За успешное выступление на чемпионате мира! — поднял тост Эдуард Васильевич. — И за гостеприимную Мексику! — добавил я.

К концу ужина жара немного спала, но дышать по-прежнему было тяжело. Смог густел с наступлением сумерек, воздух становился всё более вязким. Высота 2240 метров над уровнем моря давала о себе знать — сердце билось чаще, лёгкие работали интенсивнее.

Вечер получился тёплым и дружеским. Усталость от экскурсий отступила, и мы просто наслаждались моментом. До решающего матча с канадцами оставалось ещё два дня, и можно было расслабиться. Музыка, вкусная еда, приятная компания — всё располагало к отдыху.

Температура упала до 25 градусов, но влажность оставалась высокой. Одежда липла к телу, хотелось принять прохладный душ. Даже лёгкий ветерок, который иногда проникал в ресторан, не приносил облегчения — он был тёплым и влажным, как дыхание огромного зверя.

— В Ирапуато всё-таки легче, — заметил я, — Там хоть ночью прохладно становится.

— Мехико — особый случай, — согласился Карлос. — Здесь и высота, и смог, и влажность. Тяжёлый климат. Но зато какой город!

Да, город действительно впечатляет, но на самом деле больше всего меня здесь интересует Ацтека. И через три недели мы должны одержать на ней нашу самую главную победу.

с этими мыслями я, вместе с остальными игроками советской сборной вернулся в Ирапуато и следующим утром как и все вышел на очередную тренировку.

Глава 19

СОВЕТСКИЙ СПОРТ, 10 июня 1986 г.

РЕЗЕРВ ПОКАЗАЛ ХАРАКТЕР

СССР — Канада 1:0. Дебютанты прошли боевое крещение

ИРАПУАТО, 9 июня. На стадионе «Ирапуато» перед 24200 зрителями состоялся заключительный матч группового турнира между сборными СССР и Канады. Встреча завершилась минимальной победой советской команды — 1:0, но за этим скромным счетом скрывается одна из самых драматичных и насыщенных игр нашей команды на турнире.

СССР — КАНАДА 1:0 (0:0)

9 июня 1986 г.

Чемпионат мира по футболу 1986. Группа C. Третий тур.

Ирапуато. Стадион «Ирапуато». 24200 зрителей.

Судья: Идрисс Траоре (Мали).

СССР: Дмитрий Харин, Андрей Зыгмантович, Александр Бубнов, Олег Кузнецов, Анатолий Демьяненко (Николай Ларионов 60), Юрий Савичев, Сергей Гоцманов (Александр Заваров 56)., Николай Савичев, Фёдор Черенков, Сергей Родионов,

Главный тренер: Эдуард Малофеев.

Канада: Тино Леттьери, Роберт Ленардуцци, Брюс Уилсон (к), Рэнди Рэйган, Рэнди Сэмюэл, Иэн Бридж, Карл Валентайн, Джерри Грэй (Джордж Пакос, 69), Пол Джеймс (Бранко Шегота, 64), Дэйл Митчелл, Дэвид Норман.

Главный Тренер: Тони Уэйтерс.

Гол: Родионов, 81.

Состав нашей команды читался задолго до стартового свистка. Эдуард Малофеев предоставил отдых основным игрокам и доверил выход на поле ближайшему резерву. Впервые на чемпионате в составе сборной появились вратарь московского «Торпедо» Дмитрий Харин, полузащитники-близнецы из того же клуба братья Савичевы, Николай и Юрий, а также Михаил Зыгмантович из минского «Динамо» и Сергей Гоцманов. Атака была отдана на откуп проверенной спартаковской связке Черенков — Родионов.

Такие кардинальные изменения в составе перед заключительным туром группового этапа не удивительны, запас прочности нашей команды колоссальный да и ближайший резерв тоже нужно держать в тонусе. ТАк что всё логично.

Советская сборная с первых минут взяла игру под контроль, создавая одну острую атаку за другой. Уже на 8-й минуте Черенков после передачи Николая Савичева нанес первый серьезный удар, мяч прошел в сантиметрах от штанги. Канадский вратарь Тино Леттьери, до этого момента надежно игравший против основного состава СССР, явно нервничал.

Первое серьезное испытание для дебютанта Харина случилось на 15-й минуте, когда канадский форвард Карл Валентайн прорвался по правому флангу и нанес коварный удар с острого угла. Молодой вратарь «Торпедо» продемонстрировал отличную реакцию, переведя мяч на угловой.

На 23-й минуте произошел эпизод, который мог кардинально изменить ход матча. Фёдор Черенков получил передачу от Юрия Савичева в центре поля, обыграл двух канадских полузащитников и с двадцати пяти метров нанес мощнейший удар. Мяч со свистом пролетел мимо беспомощного Леттьери и с металлическим звоном ударился в перекладину. Добивать отскочивший мяч бросились сразу двое наших игроков, но канадские защитники успели выбить его за пределы штрафной.

Спустя семь минут очередной удар Родионова, принявшего мяч после розыгрыша углового, прозвенел по штанге. Снаряд отскочил точно к Черенкову, но тот в спешке пробил выше ворот. Канадский вратарь Леттьери был бессилен и только разводил руками, в такие моменты футболисты говорят о везении.

Самый драматичный момент первого тайма произошел на 38-й минуте. Черенков, получив передачу от Николая Савичева, ворвался в штрафную площадь канадцев и был грубо сбит защитником Рэнди Рэйганом. Мали́йский арбитр Идрисс Траоре без колебаний показал на одиннадцатиметровую отметку.

К мячу подошел Сергей Родионов. Стадион замер. Спартаковский форвард сделал короткий разбег и пробил в правый нижний угол, но Леттьери угадал направление удара и сумел дотянуться до мяча кончиками пальцев. Пенальти был отбит!

Второй тайм начался с новой волны атак нашей команды. Малофеев внес одну замену — вместо Гоцманова вышел Александр Заваров, что добавило остроты игре в центре поля.

На 52-й минуте произошел очень спорный эпизод… После подачи углового Заваровым мяч после рикошета от защитника оказался у Юрия Савичева. Молодой полузащитник «Торпедо» с трех метров пробил в цель, мяч влетел в сетку, но судья неожиданно отменил гол. Причиной стал якобы толчок в борьбе за позицию. Телевизионные повторы показали крайнюю спорность этого решения наш футболист вел честную борьбу за мяч.

Еще один незасчитанный гол случился на 67-й минуте. Заваров навесил с фланга, и Николай Савичев мощно пробил головой. Мяч влетел в дальний угол ворот, но помощник судьи поднял флаг, зафиксировав офсайд. И вновь телевизионные повторы поставили под сомнение правильность решения, торпедовский полузащитник находился на одной линии с последним защитником канадцев.

На 73 минуте казалось что гол наконец-то состоялся. Черенков, получив передачу от Заварова, сумел обыграть Леттьери в штрафной площади, пробил по воротам но в последний момент защитник Брюс Уилсон буквально бросился на линию ворот и выбил мяч, когда тот уже пересекал линию.

Заслуженная победа пришла только на 81-й минуте, когда терпение и мастерство наших футболистов наконец были вознаграждены. Началась атака с передачи Харина — молодой вратарь точно выбросил мяч рукой на Заварова. Александр коротко сыграл с Черенковым, получил обратную передачу и сместился к центру поля.

Увидев рывок Родионова по левому флангу, Заваров послал точную диагональную передачу. Сергей принял мяч на скорости, легко обыграл опекуна Карла Валентайна, затем прошел и защитника Рэнди Сэмюэла. Оставшись один на один с Леттьери, спартаковский форвард не стал мудрить и точным ударом в дальний угол наконец-то поразил цель — 1:0.

Радость на скамейке запасных СССР была искренней и заслуженной. Помощник главного тренера Эдуард Стрельцов не сдержал эмоций и поднял руки вверх. Оставшиеся минуты наша команда контролировала ход игры, не позволив канадцам создать ни одного опасного момента.

Дебютант Дмитрий Харин провел уверенную игру, надежно сыграв в нескольких эпизодах. Особенно запомнился его выход на перехват на 85-й минуте, когда канадский форвард Дэйл Митчелл пытался замкнуть передачу с фланга. Братья Савичевы также не подвели доверие тренерского штаба, показав зрелую игру и хорошее взаимопонимание.

Мнения специалистов

— Результат не отражает превосходства нашей команды, — отметил после матча главный тренер Эдуард Малофеев. — Ребята показали хороший футбол, создали множество моментов. Конечно, хотелось бы более убедительной победы, но в футболе так бывает. Главное что мы посмотрели на резерв в деле, и он показал характер. Особенно порадовал Харин в таком возрасте дебютировать на чемпионате мира и не пропустить, это дорогого стоит.

Тренер сборной Канады Тони Уэйтерс был краток, но справедлив: — Сегодня мы играли против очень сильной команды. Даже резервный состав СССР показал высокий класс футбола. Леттьери сыграл матч жизни, иначе счет был бы крупнее.

Экспертные оценки

Валерий Лобановский, главный тренер киевского «Динамо»: Очень понравилась функциональная готовность всех игроков, вышедших сегодня на поле. Видно, что работа с резервом ведется планомерно и качественно. Особо хочу отметить тактическую гибкость тренерского штаба. Во всех трех матчах группового турнира сборная СССР использовала разные схемы и подходы. Это говорит о том, что работа не прекращается ни на день. Против венгров была одна тактика, с французами другая, сегодня третья.

Лев Яшин, легендарный вратарь сборной СССР: Как человек, всю жизнь стоявший в воротах, я особенно рад за уверенную игру наших вратарей. Дасаев в первых двух матчах показал класс мирового уровня, а сегодня Харин доказал, что у нас есть достойная смена. В его возрасте дебютировать на чемпионате мира и сыграть на ноль это большое достижение. У Димы железные нервы и правильная техника. Видно, что в «Торпедо» с вратарями работают грамотно. Такие игроки будущее нашего футбола.

Никита Симонян, председатель Федерации футбола СССР: Игрой команды я полностью доволен, а вот результатом не совсем. Мы заслуживали более крупной победы, но футбол игра случайностей. Второе место в группе это результат цепочки невезения: незасчитанные голы сегодня, спорные решения судей, невероятная игра канадского вратаря. Но я абсолютно уверен в нашей команде. У нас есть все для большого успеха класс, опыт, характер. Встреча с итальянцами будет серьезным экзаменом, но мы к нему готовы.

Франция — Венгрия 8:0. Платини забил хет-трик в матче жизни

ЛЕОН, 9 июня. Параллельно с напряженной борьбой в Ирапуато в группе «С» состоялась еще одна встреча, результат которой удивил даже видавших виды экспертов. Сборная Франции нанесла сокрушительное поражение венграм со счетом 8:0, продемонстрировав самую результативную игру турнира.

Этот матч с самого начала обещал быть односторонним. Венгерская команда подошла к заключительному туру в критическом состоянии — после поражения от СССР (0:6) и победы над Канадой (2:0) венгры сохраняли теоретические шансы на выход из группы, но команда была серьезно ослаблена травмами и дисквалификациями ключевых игроков.

Главного бомбардира венгров Лайоша Детари не было в заявке из-за повреждения, полученного в матче с СССР. Травмированными остались защитник Золтан Петер и полузащитник Йожеф Киприх. К тому же пять футболистов были дисквалифицированы за накопленные предупреждения — в матче с канадцами венгры, несмотря на победу 2:0, получили четыре желтые карточки и две красные.

Французы же, напротив, вышли в оптимальном составе и с самых первых минут показали намерение крупно выигрывать. Команда Анри Мишеля нуждалась в победе с большим отрывом, чтобы опередить СССР по разности мячей и занять первое место в группе.

Платини в ударе

Уже на 7-й минуте капитан французов Мишель Платини открыл счет, реализовав передачу Жан-Пьера Папена. Венгерская оборона, лишенная лидеров, выглядела беспомощно против атак вице-чемпионов Европы.

Второй гол последовал на 18-й минуте. Платини получил мяч на левом фланге штрафной площади после розыгрыша углового и техничным ударом «щечкой» поразил дальний угол ворот Дистла. Венгерский вратарь даже не успел среагировать.

На 28-й минуте в игру вступил Папен. Французский бомбардир замкнул прострел Луиса Фернандеса с правого фланга и сделал счет 3:0. Становилось очевидно, что венгры морально сломлены и не способны оказать достойного сопротивления.

Четвертый гол стал шедевром коллективного творчества. На 34-й минуте Ален Жирес, Платини и Папен разыграли великолепную комбинацию в центре поля. Завершил атаку снова Папен, оформивший дубль точным ударом с 16 метров.

Полная капитуляция

Второй тайм превратился в сплошную атаку французов. Венгры даже не пытались играть в футбол, ограничиваясь обороной своих ворот. Но и это им плохо удавалось.

На 51-й минуте Папен отдал голевой пас на одинокого Янника Стопиру. Счет стал 5:0, и стало ясно, что французы побьют все рекорды результативности на турнире.

Шестой гол забил Жирес на 63-й минуте после индивидуального прохода по центру поля. Венгерские защитники просто расступились перед техничным полузащитником сборной Франции.

На 67-й минуте Платини завершил свой звездный матч третьим голом, пробив пенальти, назначенный за снос Папена в штрафной площади.

Завершающий аккорд поставил Фернандес на 84-й минуте, реализовав передачу с фланга — 8:0.

— Сегодня у нас получилось всё, — прокомментировал главный тренер французов Анри Мишель. — Игроки были максимально собраны и мотивированы. Мы знали, что от разности мячей может зависеть первое место в группе. Команда выложилась полностью. Особенно хочу отметить Мишеля — в его возрасте показывать такой футбол могут только гении.

Тренер венгров Дьёрдь Мезей был краток: У нас не было шансов сегодня. Слишком много проблем накопилось к этому матчу. Французы сыграли на высочайшем уровне.

И действительно, благодаря этой крупной победе сборная Франции опередила СССР в турнирной таблице группы «С» по разности забитых и пропущенных мячей (+9 против +7) и заняла первое место, получив право встретиться в ⅛ финала с командой, занявшей второе место в группе «D».

Итоговая таблица группы «С»:

Франция — 5 очков (+9)

СССР — 5 очков (+7)

Венгрия — 3 очка (-12)

Канада — 0 очков (-4)

ВТОРОЕ МЕСТО — НЕ ПОВОД ДЛЯ РАССТРОЙСТВА

Сборная СССР встретится с чемпионами мира итальянцами

По итогам группового турнира сборная СССР заняла второе место в группе «С» и в ⅛ финала встретится с действующими чемпионами мира итальянцами. Франция, ставшая победителем группы благодаря крупной победе над Венгрией, сыграет с командой, занявшей второе место в группе «D», Бельгией.

На первый взгляд может показаться, что наша команда упустила возможность попасть на более легкую сторону турнирной сетки. Однако при внимательном анализе ситуации повода для расстройства нет.

Во-первых, следует вспомнить обстоятельства всех трех матчей нашей команды в группе. В игре с Венгрией (6:0) сборная СССР полностью доминировала и решила исход встречи уже в первом тайме. Матч с Францией (1:1) был равным противостоянием, и счёт это полностью отражает. А вчерашняя игра с Канадой — это наглядный пример того как невезение может повлиять на результат.

Наша сборная провела отличную игру, создала минимум восемь голевых моментов, но смогла реализовать лишь один из них. Два незасчитанных гола по спорным решениям судей, попадания в каркас ворот, отбитый пенальти, фантастическая игра канадского вратаря, всё это говорит о том, что команда Малофеева была значительно сильнее соперника.

Если бы хотя бы половина этих моментов была реализована, счет составил бы 4:0 или 5:0 в нашу пользу. При таком результате разность мячей у сборной СССР была бы +10 или +11, что гарантировало первое место в группе.

Во-вторых, нельзя умалять достижение французской команды. В матче с венграми подопечные Мишеля Анри провели выдающийся матч… Мишель Платини в 30 лет показал футбол,высочайшего класса. Его хет-трик это сплав техники и видения поля.

Правда, следует отметить, что французы встретились практически с командой дублеров. Обескровленная травмами и потерявшая мотивацию после двух неудач венгерская сборная не могла оказать серьезного сопротивления. Фактически французы громили уже морально разбитого соперника, что существенно облегчило их задачу. Что ж, посмотрим как подопечные Анри Мишеля сыграют с Бельгией. Нам же достались чемпионы мира из Италии, набравшие в своей группе 4 очка, благодаря ничье с Болгарией, аналогичному результату с Аргентиной и победой над Южной Кореей.

— Мы выполнили все поставленные задачи в групповом турнире, — подчеркнул после завершения первого этапа главный тренер сборной СССР Эдуард Малофеев, — Команда показала разнообразный и качественный футбол в трех совершенно разных матчах. Что касается соперника в следующем этапе, то мы готовы играть с любой командой.

Встреча 15 июня в Мехико обещает быть равной борьбой двух команд высочайшего класса. У итальянцев есть опыт побед в решающих матчах и традиционная «железная» оборона. У нас — более разнообразный и техничный футбол, молодость и амбиции.

Наша сборная имеет все основания рассчитывать на успех. Ведь именно в таких матчах, где на кону стоит все, раскрывается истинный характер команды. А характера нашим футболистам не занимать.

Справка «Известий» Встреча СССР — Италия состоится 15 июня в 16:00 по местному времени на Олимпийском стадионе в Мехико. Вместимость арены — 70 000 зрителей. Матч будет судить аргентинский арбитр Карлос Эспозито.

Глава 20

Да уж, следующее свидание с Мехико у нас будет куда раньше, чем планировалось. Вот же стечение обстоятельств! Венгры буквально развалились в матче с французами а мы с канадцами сыграли, мягко скажем, не так, как планировалось. В результате мои партнеры по команде и тренеры выглядят расстроенными.

Конечно, звучат комментарии о том, что нам без разницы, с кем играть, и что уровень чемпионов Европы такой, что мы должны в любом случае обыгрывать любого соперника. Но в разговорах между парнями нет-нет, да и промелькивает мысль о том, что попали так попали.

Вместо удобных бельгийцев следующий матч на Олимпийском стадионе нам предстоит играть с итальянцами. А потом, как по заказу, в четвертьфинале скорее всего будет Бразилия, вряд ли Польша сможет найти какие-то аргументы против кудесников мяча. Потом в полуфинале виднеется призрак ФРГ. У западных немцев до этого самого полуфинала, пожалуй, наиболее комфортная сетка: ⅛ с Марокко, в четвертьфинале победитель пары Мексика — Болгария.

Конечно, хозяева турнира это в любом случае серьезная футбольная сила, тем более что здесь, в Мексике, как и в любой стране Латинской Америки, за своих болеют фанатично. Но класс западногерманских футболистов такой, что у них, скорее всего, будет преимущество.

Так что да: Италия, Бразилия и в полуфинале ФРГ. Ну, это если все пойдет гладко и мы будем побеждать. А если нет, то по большому счету какая разница от кого отлетать и на каком этапе. Все, что не победа на турнире, это поражение.

Из Ирапуато, где мы сыграли матч с канадцами, мы вылетели в Мехико в тот же вечер. Сборы были быстрыми, и к 9 часам вечера мы уже заселились в отель, который должен стать промежуточной остановкой перед Гвадалахарой. Волей составителя календаря и турнирной таблицы, и волей организаторов, четвертьфинал и возможный полуфинал в нашей части турнирной сетки будут как раз в Гвадалахаре на стадионе «Халиско».

Но само собой, сначала нужно пройти итальянский барьер, который представляется достаточно грозным. Многие из триумфаторов прошлого чемпионата мира в строю. На воротах у них Джованни Галли, который хоть и не сыграл ни разу и просидел весь турнир за спиной легендарного Дино Дзоффа, но считается достаточно опытным вратарем.В защите Верховод, Ширеа, Кабрини. Все это чемпионы мира. Полузащита тоже у итальянцев практически не изменилась.

А вот нападение не очень. Виалли, Альтобелли и Гальдеризи. Из них только Альтобелли имеет опыт выступления на чемпионате мира на прошлом турнире он сыграл три матча и забил один гол. Но в любом случае это очень опытная команда.

Плюс не нужно забывать о том, что в составе и великий Паоло Росси. 30-летний нападающий хоть и ни разу не выходил на поле на чемпионате мира в Мексике, но он в хорошей форме. И я уверен, что при необходимости может помочь своей команде. А уж опыта выступления на самом высоком уровне Росси не занимать как-никак на прошлом турнире он забил 6 мячей.

Но мы сильнее и должны побеждать действующих чемпионов мира и выходить в четвертьфинал.

Что интересно, когда мы вышли на первую после переезда в Мехико тренировку, то по ней сразу стало понятно, что Малофеев со Стрельцовым решили: от добра добра не ищут. Схему, которую мы стали наигрывать, это 4−3–3 из первого матча. Притом благодаря тому, что сборная СССР обошлась без травм и желтых карточек, состав вообще планировался на 100% идентичный. По задумке тренерского штаба, те же самые футболисты, которые обыграли Венгрию, должны выйти в старте против Италии.

Конечно, разница в условиях Мехико и Ирапуато разительная. Здесь, в этом огромном мегаполисе, нам готовиться к матчу было куда тяжелее. И тысячу раз правы наши местные сопровождающие: смог и высокогорье, этот убойный коктейль, очень сильно влияет. Хорошо хоть наш соперник в точно таком же положении, и погодные условия ни для кого не будут бонусом или, наоборот, сдерживающим фактором. И для нас, и для итальянцев все одинаково.

Особенностью этого турнира было то, что огромное количество матчей начиналось в полдень по местному времени. Само собой, это было связано с разницей во времени с Европой и с попыткой сделать телевизионные трансляции чуть более комфортными для европейских зрителей. Наш матч ⅛ финала с итальянцами начнется в 9 вечера по Москве, что в принципе приемлемо для телезрителей.

Но это несло для нас, для футболистов, дополнительные сложности. Потому что июнь это самый жаркий месяц в Мексике. И нам как раз и предстояло играть в, можно сказать, адском пекле. Прогноз погоды на 16 июня не обещал для нас с итальянцами ничего хорошего столбик термометра должен был подняться куда выше 30 градусов, то есть на солнце должно быть все 40, а то и 50.

Это живо напомнило мне турне сборной Советского Союза по среднеазиатским республикам нашей страны после победы на чемпионате Европы. Тогда мы играли в очень похожих условиях, с той лишь разницей, что стадионы в южных регионах нашей страны все-таки куда хуже, чем здесь, в Мексике. А так в принципе все очень похоже: мы высоко над уровнем моря, здесь очень жарко, душно, плюс в Мексике еще и качество воздуха куда хуже, чем в том же Самарканде.

Но повторюсь: условия для всех одинаковые. И оправдываться за неудачи тем, что солнце пекло слишком жестоко, это удел слабых. А мы не слабые. Мы сборная Советского Союза, действующие чемпионы Европы, и сюда приехали не для того, чтобы вечером 16 июня отправиться домой.

СССР — ИТАЛИЯ

16 июня 1986 г.

Чемпионат мира по футболу 1986. ⅛ финала.

Мехико. Олимпийский стадион. 70 000 зрителей.

Судья: Карлос Эспосито (Аргентина).

СССР: Ринат Дасаев (к), Анатолий Демьяненко, Александр Чивадзе, Олег Кузнецов, Геннадий Морозов, Сергей Алейников, Геннадий Литовченко, Александр Заваров, Игорь Беланов, Олег Протасов, Ярослав Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Малофеев.

Италия: Джованни Галли, Джузеппе Бергоми, Антонио Кабрини, Гаэтано Ширеа (к), Пьетро Верховод, Сальваторе Баньи, Джузеппе Барези, Фернандо Де Наполи, Бруно Конти, Алессандро Альтобелли, Джузеппе Гальдеризи.

Главный тренер: Энцо Беарзот.

— Что ж, и вот мы здесь, в Мехико. Впереди у нас игра с Италией, и через два часа мы поймем, чего мы стоим. Поймем, был ли успех двухлетней давности случайным, или мы достойны чего-то большего, чем единичная победа на чемпионате Европы.

Я небольшой мастак произносить подобные речи, и тем более я не склонен делать эти речи какими-то пафосными и возвышенными. Но сейчас я вижу перед собой два с лишним десятка футболистов, которые, я в этом уверен, достойны большего, чем то, что у них есть сейчас.

Тридцать лет назад был точно такой же чемпионат мира, только в Англии. И на том чемпионате мы, сборная Советского Союза, достигли пока что самого большого успеха на мировых первенствах мы стали четвертыми. То поколение очень многие считают золотым в советском футболе, — Эдуард Васильевич посмотрел на Стрельцова. — Эдуард Анатольевич тоже принадлежит тому самому поколению, как Валентин Козьмич Иванов, как Лев Иванович Яшин, как Витя Понедельник, Игорь Нетто, Валера Воронин и многие-многие другие. Игроки, которых я перечислил, ковали славу нашего футбола в конце 50-х и в первой половине шестидесятых. И для того поколения пиком был как раз чемпионат мира в Англии.

И вот теперь вы… вернее, не вы, а мы, новое поколение советских футболистов, тренеры и игроки, уже добились многого. Нас уважают. Нас боятся. Мы в некотором роде мерило игры. Сравнение с советскими футболистами, с тем же Славой Сергеевым, это лестное сравнение.

И сейчас передо мной не только Слава, Ринат, Олег, Саша Заваров, Гена Литовченко… Все мы сборная Советского Союза. Мы стоим на пороге самых главных дел. И я верю, я уверен в том, что сегодня наш полет к вершинам, туда, где летают только орлы, не закончится. И эта сборная Советского Союза не войдет в историю как чемпион Европы, который вылетел в ⅛ финала чемпионата мира в Мексике. Нет. Мы достойны большего, и мы должны, просто обязаны показать всему миру, что советский футбол взобрался на вершину и пришел туда всерьез и надолго.

И сегодня я хочу, чтобы мы играли не только за себя, не только за наше место на этой самой вершине, но и за того парня… А тот парня для меня, извините за пафос, весь советский народ.

Здесь передо мной очень много игроков, которые сразу после победы на чемпионате Европы 1984 года, вместо заслуженного отпуска, вместо того чтобы почивать на лаврах и наслаждаться той славой, которую мы все заслужили, поехали в Среднюю Азию. Вы же помните, Ринат, помнишь? — обратился Эдуард Васильевич к нашему основному вратарю и капитану.

Дасаев кивнул и коротко ответил:

— Конечно, помню.

— И там мы в том числе играли для наших с вами воинов, для наших защитников, для солдат и офицеров Советской Армии, которые по велению долга выполняли задачи в Афганистане и были ранены. Если честно, у меня до сих пор стоит в носу запах тех медикаментов, и я помню тех совсем молодых ребят, которые в том числе остались инвалидами. И я помню их глаза, когда мы приехали как играть в футбол, так и просто встретиться с ними в госпиталях.

И сейчас точно такие же совсем молодые парни, солдаты и офицеры, точно так же лежат в этих госпиталях и все еще… Даже несмотря на то что мы закончили в Афганистане, все еще находятся там. И я очень хочу, чтобы вы, выйдя сейчас на поле, сыграли и для них тоже.

Лично для меня, когда я сам был игроком сборной Советского Союза, четыре буквы на футболке не были просто буквами. Когда я был на вашем месте, я играл за эти буквы, за нашу страну, за весь Советский Союз. И сегодня я уверен, что вы точно так же выйдете и точно так же сыграете за всю страну.

И через два часа мы будем обсуждать, как нам играть в четвертьфинале и с кем.

На этом, пожалуй, все, мужики. Давайте! Все в наших руках. Вперед!

…Барези получает мяч прямо перед нашей штрафной. Сережа Алейников его прессингует. Итальянец не может найти нормальное продолжение для атаки и отдает назад своему капитану Ширеа.

И Алейников просто красавец! Он так поддавил Барези, что пас у того получился, мягко скажем, корявый. Я рывком забираю мяч, а потом тут же отдаю его Заварову, с которым мы поменялись позициями.

Сашка сейчас на правом фланге, а я атакую по центру. Беланов параллельным курсом бежит на своем фланге. А Протасов, вот ведь умничка! Как будто понимал, что я отберу мяч у Ширеа, и он уже впереди, уже на линии с остальными итальянскими защитниками.

Так что наша атака на третьей минуте разворачивается, как туго сжатая пружина. Мне наперерез выходит Де Наполи. Я показываю движение налево, а потом резко ухожу направо — итальянец отыгран. А впереди еще один игрок в синем, это Верховод.

И что же ты так выбрасываешься на меня? Ты чемпион же мира, и вообще один из ведущих игроков своей сборной! Но спасибо! И Верховод тоже обыгран, и я выхожу на ударную позицию.

Но вместо удара, Галли очевидно готов к нему, отдаю направо на Заварова. Сашка принимает мяч, входит в штрафную параллельно лицевой, а затем выдает пас на линию вратарской, туда, где Протасов ждет мяч, как ворон крови.

На Олега бросаются сразу два итальянских защитника, но Протасов принимает мяч, разворачивается спиной к воротам и на коротке отдает своему другу и партнеру по «Днепру» Гене Литовченко. И Гена расстреливает ворота Галли практически в упор!

Удар приходится в перекладину и от неё залетает в сетку. И этот гол поднимает на ноги все 70 тысяч зрителей, которые забили Олимпийский стадион в Мехико. 1:0! Сборная Советского Союза повела! Первые минуты итальянцы были активны, и они поджали нас к нашим воротам, но практически в первой же контратаке сборная Советского Союза показала, кто в доме хозяин. Один-ноль!

Следующие 15 минут и мы, и итальянцы играли в позиционный футбол. Та скорость, с которой сборная Советского Союза доставила мяч к чужим воротам и забила, очевидно, стала неприятным сюрпризом для подопечных Энцо Беарзота. Поэтому итальянцы постарались засушить игру, притормозить нас и, пусть и ценой остроты своих атак, но не дать противнику развить успех.

Что ж, нас такое развитие событий более чем устраивает. Все-таки это мы ведем в счете. И это им нужно придумывать, как сравнивать. Так что хотите поиграть без ворот и пободаться с нами в центре поля? Пожалуйста, мы не против.

Правда, в любом случае за итальянской атакой нужен глаз да глаз. Потому что это игроки высокого класса. А еще такого же класса и итальянские защитники, которые хоть и сыграли не лучшим образом в эпизоде с голом Литовченко, но больше таких быстрых прорывов они не допускали. И такое ощущение, что этот гол привел их в чувство.

Поэтому до середины первого тайма мы, как говорится, прощупывали друг друга. Но все равно моменты были что у тех, что у других. Правда, речь шла исключительно про дальние удары. На хороший, плотный выстрел Альтобелли мы ответили дуплетом.

Сначала Беланов, сместившись со своего фланга в центр, пробил в дальний от Галли угол. Итальянский страж ворот оказался на месте. А потом и я достаточно авантюрным ударом метров с 30 попытался наказать Галли за то, что тот, как мне показалось, далековато вышел и вообще потерял ворота.

Моя попытка тоже не принесла успеха, но была даже более опасна, чем выстрелы Альтобелли и Беланова, потому что удар попал в перекладину итальянских ворот.

Очень жаль, если бы получилось забить, то дышать нам стало бы полегче.

Но то, что не получилось в середине первого тайма, удалось в самом конце стартовой половины. Умница Алейников в центре поля отобрал мяч у Конти, тут же сделал пас на Гену Литовченко, а тот в одно касание перевел его на Протасова. Олег мог разворачиваться к воротам или сделать передачу дальше направо на Заварова, но вместо этого он накоротке отдал мне.

И я где-то метров с 20 снова попробовал пробить по воротам Галли. И в этот раз удар у меня получился куда опаснее, мяч по уходящей от вратаря траектории полетел в левый от него угол и вонзился в девятку, вот буквально в самую паутинку. Прыжок итальянца ничего не сумел изменить, и счет стал 2:0.

Ощутимое преимущество сборной Советского Союза не было случайным. Все-таки атаковали мы чаще, опаснее. И да, у итальянцев, конечно, тоже были опасные моменты, но цифры на табло в принципе справедливы и закономерны.

И как же здорово то, что сборная Италии, многоопытная и грозная, оказалась не способна перевернуть игру во втором тайме! Практически сразу же мы забили третий.

На 48-й минуте Верховод сбил меня в своей штрафной, и аргентинский арбитр Карлос Эспосито не сомневался ни одной секунды: желтая карточка, свисток, и это пенальти!

И очень приятно то, что мои партнеры по команде единогласно уступили мне право на этот 11-метровый. И когда я шел к мячу, то знал, что забью. Ни малейшего сомнения в этом у меня не было. Я уже видел мяч в итальянских воротах.

Свисток, разбег, удар. Галли угадывает направление полета мяча. Но нет, Джованни, не сегодня. Удар у меня получился слишком сильным и точным для того, чтобы ты его отразил. Гол! И я попадаю в объятия своих партнеров по команде. Мы ведем 3:0!

Итальянцы если не в нокауте, то в нокдауне. Отыграться им очень тяжело.

На 60-й минуте, правда, мы все-таки пропустили острый выпад от «скуадры адзурры»: вышедший вместо Верховода Виалли отыграл один мяч. Но на большее теперь уже экс-чемпионов мира не хватило.

А в концовке их капитан Ширеа и вовсе дал мне шанс на хет-трик. Гаэтано сбил вышедшего вместо Литовченко Добровольского. И так как это произошло в итальянской штрафной, Эспосито снова поставил мяч на точку.

В этот раз я ударил в другой угол, но мне удалось запутать итальянского вратаря, и он не угадал. Так что 4:1, и сборная Советского Союза вышла в четвертьфинал! Вместо напряженной битвы равных соперников мир увидел, можно сказать, одностороннюю игру.

И в итоге мы ожидаемо играем с Бразилией. Команда Сократеса в Гвадалахаре не имела вообще никаких проблем с польской сборной, и кудесники мяча точно так же, как и мы итальянцам, забили полякам 4 и при этом не пропустили ни одного мяча.

Если говорить о всех остальных играх ⅛, то практически везде обошлось без сюрпризов. Испанцы камня на камне не оставили от датчан. «Фурия Роха» хоть и пропустила первый гол с пенальти Ольсена, но ответила покером Бутрагеньо и голом Гойкоэчеа.Англичане, ведомые Линекером, крупно обыграли Парагвай 3:0.Гол Матеуса принес победу ФРГ над Марокко,. Аргентинцы выбили Уругвай а хозяева чемпионата мексиканцы на заполненной до отказа «Ацтеке» были сильнее болгар.

Единственный сюрприз и сенсацию сотворили участники матча Франция — Бельгия. Команда Анри и Мишеля неожиданно для всех, в том числе и для самих себя, проиграла бельгийцам.

Притом матч Франция — Бельгия получился абсолютно фантастическим по сценарию. В первом тайме усилиями Фернандеса и Платини счет стал 3:0. Французский капитан сделал дубль, забив один гол с пенальти.

А вот на второй тайм как будто бы вышла совсем другая Франция, и Шифо с Кулемансом, который сделап дубль, сравняли счет. В дополнительное время команды снова обменялись забитыми голами, и все пришло к пенальти.

И в серии послематчевых ударов все пять бельгийцев были точны, а вот у французов один игрок не забил. И надо же такому случиться, что тем самым одним игроком был капитан сборной Франции Мишель Платини! Он бил последним и пробил очень неуверенно. Бельгийский вратарь забрал мяч и отправил Францию домой.

Так что и в этой версии истории сборная Бельгии сотворила сенсацию и вышла в четвертьфинал на сборную Испании.

Ну а нам в Гвадалахаре играть с бразильцами. И учитывая стиль игры наших соперников, матч наверняка будет зрелищным.

Глава 21

Что ж, вот и Халиско. Третий по величине стадион чемпионата мира в Мексике. И вторая чисто футбольная арена. Здесь нет так нелюбимых мной беговых дорожек и легкоатлетических секторов, но геометрия трибун такая, что основная масса зрителей все равно на некотором удалении от поля, так как секторы здесь очень пологие. На том же «Олд Траффорд» трибуны будут более крутые. И на нашем будущем «Торпедо», насколько я знаю, будет применен тот же принцип, что и в Англии. Но здесь не так.

Так что ощущения, скажем так, двойственные. Но в целом это большой современный стадион, который полностью соответствует требованиям. И огромное спасибо организаторам за то, что газон сейчас в идеальном состоянии и ничего не может помешать по-настоящему хорошему футболу. А он сегодня будет именно таким. Вернее, даже не просто хороший, а отличный.

Как ни крути, встречаются две команды, которые любят и умеют атаковать. Можно сказать, что в футбольном ДНК и Советского Союза, и Бразилии атакующие гены куда более превалируют над оборонительными. Так что именно игроки атаки сегодня должны стать главными действующими лицами.

Что у нас, что у бразильцев в составе практически нет сюрпризов. Обе команды выставили свои лучшие силы. И нам сегодня нужно решать задачу по нейтрализации Сократеса, Элзо, Жулио Сезара и других кудесников. Ну а в бразильской защите нужно сдерживать атаки все тех же советских 4−3–3 со мной на правом фланге. В центре у нас, как обычно, Протасов, налево Беланов. Ну и мощная поддержка от полузащиты в лице Литовченко и Заварова.

Все так же, как в матче с Италией. И точно так же, как перед встречей с теперь уже экс-чемпионами мира, я чувствую, что готов к игре на все 100%. Мне даже не нужна никакая эмоциональная накачка от Эдуарда Анатольевича. А надо отдать ему должное перед матчем с итальянцами у него удалась хорошая речь. Сегодня слова излишни.

Против нас трехкратные чемпионы мира. Да, может быть, этот состав менее опасен, чем-то, что Бразилия выставляла в 60-х годах. Но все равно это бразильцы. Об их силе говорит хотя бы то, что Зико, один из лучших атакующих игроков мира последних лет, в запасе. Практически в любой другой сборной он играл бы с первых минут. Но нет — Теле Сантана, бразильский тренер, отдает предпочтение другим футболистам. Но я более чем уверен, что Зико выйдет сегодня. Во втором тайме мы его увидим.

СССР — БРАЗИЛИЯ

21 июня 1986 г.

Чемпионат мира по футболу 1986. Четвертьфинал.

Гвадалахара. Стадион «Халиско». 65 000 зрителей.

Судья: Йоан Игна (Румыния).

СССР: Ринат Дасаев (к), Анатолий Демьяненко, Александр Чивадзе, Олег Кузнецов, Геннадий Морозов, Сергей Алейников, Геннадий Литовченко, Александр Заваров, Игорь Беланов, Олег Протасов, Ярослав Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Малофеев.

Бразилия: Карлос, Эдиньо (к), Жуниор, Мюллер, Карека, Жозимар, Жулио Сезар, Алемао, Бранко, Сократес, Элзо.

Главный тренер: Теле Сантана.

Свисток румынского судьи Йоана Игны, и четвертьфинал чемпионата мира 1986 года начинается. Начинается он без разведки, без раскачки, бразильцы сразу же показывают товар лицом и устраивают такую круговерть у наших ворот, что голова буквально идет кругом.

В атаке, которая длилась, ну, наверное, секунд 40, это точно, приняли участие абсолютно все полевые игроки формальных хозяев. Все начал Карека, пас на Жулио Сезара, потом Бранко, Алемао. Передачи следовали одни за другими, притом все это в касание, на свободное место, на хорошей скорости. Движение и техника у бразильцев сегодня на самом высоком уровне. И, честно сказать, наша защита смотрелась статистами.

В результате Бранко отдает под удар Сократесу, и доктор первым касанием пробрасывает мяч мимо Гены Морозова. А вторым сильно и точно бьет в левый нижний угол ворот Дасаева. Но Ринат тоже не пальцем деланный. Он вытянулся в струнку и выловил мяч в самом углу. На добивание бросилось сразу двое бразильцев, но Гена Литовченко оказался расторопнее южноамериканцев и выбил мяч за мгновение до того, как Жулио Сезар добавил бы его в ворота.

Следующая бразильская атака менее эффектная, но все так же эффективная. И в ней было что-то от спартаковского стиля в том его виде, который приносил «Спартаку» успехи — вот эти все стеночки и забегания. И в результате теперь уже Бранко в штрафной, с мячом в штрафной нашей команды. Удар! Но Дасаев снова в порядке. Как и спустя пару секунд, когда Элзо пошел на добивание.

Можно, вот честное слово, если все закончится благополучно, то я, вернее, не я, а все мы должны как следует проставиться перед Ринатом. Потому что в первые несколько минут только его гениальная игра спасла нас всех от очень больших неприятностей. По-хорошему, сборная Бразилии должна была забивать, притом не один раз. Но на табло все так же нули, и это значит, что все по-прежнему в наших руках

Дебют матча явно был за бразильцами. Правда, это еще не отображалось на табло, и самое время было ломать их ритм и планы. И делать это нужно максимально эффективным способом. Нам нужно было забивать.

И вот же умничка Алейников! Вот кто уже не в первый раз стал отправной точкой голевой атаки. Сережа пошел в жесткий отбор на Жозимара. Возможно, что румынский судья оказался чересчур либерален к Алейникову. Но в результате бразилец отлетел от игрока минского «Динамо» как кегля, а Серега забрал мяч.

Отдал на Литовченко, а Гена уже все сделал по красоте. В это время я уже занял позицию между Эдиньо и Мюллером и ждал, чтобы Гена отдал мне пас. И он это делает. Мяч положен мне в ногу как рукой. Я прокидываю его мимо Мюллера своим коронным финтом, убираю своих защитников, а затем включаю следующую передачу.

Ускорение, я отрываюсь от бразильского капитана Эдиньо. Выхожу один на один с Карлосом. Показываю удар. Вратарь ведется на мое ложное движение. Я же перекладываю мяч налево от бразильского первого номера и спокойно закатываю в пустые ворота.

1:0! Восьмая минута. Стадион на секунду замер, а потом взорвался свистом. Трибуны сейчас практически полностью зеленые. Есть только небольшие островки нейтральных мексиканцев и эпизодические вкрапления наших флагов. Но именно они, гордые полотнища с серпом и молотом, сейчас реют над всем этим зеленым бразильским морем.

Но само собой, что один гол — это всего лишь один гол. Сбить с понтяжку наших соперников и полностью сломать им игру взятие ворот Карлоса не могло. И они буквально сразу же попытались отыграться. И главным действующим лицом в этот момент стал Жуниор, который буквально затерроризировал Гену Морозова.

Тот парень крепкий и быстрый, с очень хорошими навыками, но бразилец в этот момент выглядел футболистом совсем другого уровня. Можно даже сказать, футбольным инопланетянином. Он два раза подряд издевательским образом прошел спартаковского защитника. И оба этих фланговых прохода привели к голевым моментам.

Сначала Элзо метров с восьми расстреливал ворота еще одного спартаковца Дасаева. Тот в ближнем бою выручил. А затем только своевременный подкат Олега Кузнецова спас нас от наверняка голевого удара Сократеса.

22-я минута. Мы по-прежнему ведем 1:0, и предыдущие несколько минут были передышкой. Что в наших, что в бразильских атаках мы очень уважительно относились в этот момент к сопернику. Он отвечал нам тем же. Так что команды немного поиграли без ворот, а потом снова вперед.

И мы, и бразильцы продолжаем фестиваль. А так: Жозимар снова, уже в который раз, проходит Морозова, пас в штрафную на Жулио Сезара. Бразилец в борьбе с Чивадзе сохраняет у себя мяч и проталкивает его дальше вдоль ворот. Удар Бранко, мяч попадает в ногу Беланова, отскакивает к Сократесу. Еще удар, а потом транзитом от колена Гены Литовченко попадает к Заварову.

Сашка тут же обыгрывается со мной. И первым касанием мяча я прокидываю его мимо бразильского капитана Эдиньо. И вот уже мы с Заваровым на параллельных курсах набираем скорость в неожиданной для бразильцев контратаке. Обыгранные мной Эдиньо, а также Мюллер и Жуниор пытаются нам помешать, но сегодня ноги как будто сами бегут вперед. И я с мячом быстрее моих оппонентов.

Поэтому мы с Заваровым убегаем от бразильцев. Я даю ему пас, и Сашка бьет, казалось бы, наверняка. Карлос показывает, что сегодня не только Дасаев может творить чудеса, и спасает свою команду после удара в упор.

Мы снова атакуем. Теперь уже солирует Беланов, который на носовом платке обыгрывает Жулио Сезара. Потом с помощью Литовченко, который отдает ему обратный пас, Игорь проходит Жуниора и бьет поворотом Карлоса. Бразилец отбивает на угловой. Я подаю с левого фланга. И мяч снова в руках бразильского стража ворот.

Атака, которая внезапно для нас заканчивается точно так же, как и бразильская. Мы самым позорным образом проворонили контратаку, и Алемао с Бранко и Сократесом соорудили ответный гол, который забил как раз Сократес.

В результате 1:1 после первого тайма. И обе команды могли сетовать на невезение. Что мы, что бразильцы должны были забивать больше.

Происходившее в первом тайме не могло не вызвать реакцию нашего тренерского штаба. Стартовая 45-минутка наглядно показала, что сегодня Гена Морозов, очень хороший, квалифицированный защитник, находящийся в самом свете своих футбольных сил, не справляется. И на второй тайм Морозов уже не вышел, а его место очень предсказуемо занял Коля Ларионов. Зенитовец поменял спартаковца.

Все остальное наш тренерский штаб устраивало. И напутственными словами Малофеева перед вторым таймом было даже не желание, а требование не снижать интенсивности и переиграть бразильцев в их любимой игре. Что мы и не против.

Когда мы вышли из раздевалки, то сразу бросилось в глаза, что и Теле Сантана тоже решил изменить состав. Вместо Алемао на поле готовится появиться Зико. Если разобраться, это тоже читалось — Алемао был наименее заметным игроком сборной Бразилии в первом тайме, хотя и принял участие в голевой атаке.

С появлением Зико игра наших соперников должна была поменяться. Этот мастер любил работать с мячом и совершенно точно без него не останется.

И на 49-й минуте именно Зико очень эффектно обыграл Алейникова. Отдал пас на Сократеса. Тут же получил от него обратный, а потом вошел в штрафную. В этот момент он как будто бы не замечал прессинга Ларионова. Коля очень старался помешать вышедшему со скамейки бразильцу, но тот без особых проблем покатил мяч по линии вратарской.

А Бранко нанес сильный и точный удар поворотом Дасаева. Тот хоть и сделал все от него зависящее, чтобы вытащить, но не сумел. 1:2, и мы получили быстрый гол в начале второго тайма.

Но как получили, так и отдали. Уже через два оборота секундной стрелки счет на табло снова был равным. Очередное суперспасение Карлоса после моего дальнего удара обернулось угловым. И его пошел подавать не я, а Литовченко.

Подача пошла на 11-метровую отметку. Там мяч заметался между нами и бразильцами. И в результате расторопнее всех оказался Беланов, который метров с шести коленом отправил мяч в сетку ворот. 2:2, и обеим командам нужно все делать с чистого листа.

70-я минута. Играть становится все тяжелее. Гвадалахара располагается в менее высокой точке над уровнем моря, чем Мехико, и по идее здесь должно быть полегче. Но интенсивность матча вместе с жарой дают очень сильный эффект. И я уже, откровенно говоря, устал.

Притом первый раз на этом чемпионате я могу с уверенностью сказать, что усталость начинает влиять на качество моей игры. Скорость уже не та, притом скорость не только движения, но и принятия решений. Только что я на долю секунды дал пас позже, чем следовало, и в результате вместо чистого выхода один на один Беланов оказался в офсайде.

Румынская судейская бригада, конечно, могла немного помочь нам и не свистнуть, но нет. Арбитры сегодня не настроены помогать ни одной из сторон. Буквально за пару минут до моей ошибки в точно такой же ситуации оказался Зико. И там румынский лайнсмен точно так же зажег перед бразильской атакой красный цвет.

Но играть надо. Мы можем выиграть. И если можем, то и должны.

Ларионов помогает по своему флангу нашей атаке. Доходит практически до углового флага. Отдает назад Беланову, тот вешает в штрафную площадь. С Протасовым борется сразу двое, но Олег в таком футболе как рыба в воде, и он принимает мяч. Но не бьет, а скидывает его назад. Жозимар выбивает футбольный снаряд из-под ног Заварова, но делает это очень неудачно для нас, и мяч прилетает ко мне.

Удар с места. Я практически косплею Сократеса в том, что нет ни разбега, ни замаха.

И это оказывается самым правильным решением. Потому что-то, с какой скоростью я нанес этот удар, не сам удар, а его исполнение получилось очень быстрым. И Карлос даже не прыгнул. Хотя он мог спасти свою команду. Мяч от него прошел в каких-то полутора метрах. С его пластичностью и прыгучестью он вполне мог сложиться и вытащить этот удар.

Но нет, бразильский страж ворот остается на ногах.

Я, прыгая как сумасшедший, принимаю поздравления моих партнеров по команде. 3:2, и мы ведем за 20 минут до конца основного времени матча. Сборная Советского Союза очень близка к тому, чтобы выйти в полуфинал. Но оставшиеся минуты будут для нас самыми тяжелыми на этом чемпионате.

Надо отдать должное бразильским болельщикам. В этот момент они поддерживали своих ну просто эталонно. И ураган эмоций, которые они отдали своим любимцам, стал катализатором целого шквала бразильских атак. Практически 15 минут мы все были за линией мяча, даже не думая о контратаках. Сборная Советского Союза отчаянно отбивалась.

За это время одни только Зико и Сократес на пару нанесли полдюжины ударов, четыре из которых пришлись в створ ворот, и Дасаев крутился как белка в колесе, наглядно показывая, что вратарь это действительно половина команды. Но и остальные игроки, полевые футболисты сборной Советского Союза старались на максимум. Я в том числе, несмотря на усталость, несколько раз вступал в единоборство, стелился в подкатах и старался не уступить в силовой борьбе.

Но вода камень точит, а в нашем случае упорство бразильцев было вознаграждено. На 88-й минуте Сократес нашел контакт в штрафной площади с ногой Толи Демьяненко и упал. Возможно, что в этом падении не было никакой театральщины и нарушение правил действительно было, и мне хочется в это верить. Но факт остается фактом — падение Сократеса получилось очень красивым.

И если бы дело было лет через 30, то я с полной уверенностью сказал бы, что бразилец симулирует. Но сейчас немного другой футбол. И если ты не Марадона, то для тебя есть какие-то границы, за которые ты не переступаешь в желании забить. Так что румынский судья… но в любом случае пенальти есть пенальти, и сам пострадавший взялся его исполнять.

И спустя секунды после удара Сократеса нам нужно было разводить мяч в центре поля. Этот футбольный интеллектуал в очередной раз забил в своем экстравагантном стиле. 3:3, и финальные разборки, очевидно, придется отложить до дополнительного времени.

Но нет!

Мы провалились в защите. Все тот же Сократес принял мяч от Зико на линии 11-метровой отметки, и вышедший из ворот Дасаев сносит бразильца с ног. Желтая карточка, притом румынский судья нас еще и пожалел сначала он хотел показать красную, я в этом уверен.

И еще один пенальти.

Стадион затих, и очень многие бразильские болельщики на трибунах начали молиться. Я видел это, когда кидал взгляд на трибуну за воротами Дасаева. К мячу подходит Сократес.

Снова Сократес!

Дасаев превращается в воплощение напряжения и концентрации. Я вижу, как его губы побелели, и взгляд такой, что может бетон просверлить.

Замах Сократеса. Снова бьет без разбега. Удар. Прыжок Рината.

А дальше время, которое до этого как будто превратилось в какую-то тягучую липучку и тянулось очень и очень медленно, наоборот полетело галопом. Дасаев берет удар Сократеса, берет!

Притом берет намертво. Он ловит, не отбивает! Тут же вскакивает с мячом, бежит вперед. Сократес за ег спиной стоит на коленях на поле, закрыв лицо руками. А наш капитан бросает мяч метров на 20 в ноги Беланову.

Игорь тоже устал, как и все мы, но он бежит. А еще бегу я, Заваров, Литовченко и Протасов. Четыре игрока сборной Советского Союза воспользовались тем ступором, в который впал не только Сократес, но и остальная Бразилия. И мы бежим, бежим, бежим… вашу мать!

И в результате вчетвером вываливаемся против двух бразильских защитников. Эдиньо и Жуниор пытаются нам помешать, но численный перевес игроков в красном столь велик, что бразильские защитники ничего не могут сделать. И мяч транзитом от меня попадает к Протасову. И Олег бьет поворотом Карлоса! Бразилец пытается достать, и ему это удается — он касается мяча, совершает абсолютно сумасшедшее спасение!

Но Бог точно смотрит этот матч в футболке сборной Советского Союза, поэтому мяч отлетает к Заварову. Тот первым же касанием добавляет его в ворота.

4:3!.. Вырезано цензурой…! В ситуации, когда мы не то что одной ногой в могиле стояли, нас уже готовились закапывать, сборная Советского Союза восстала из из пепла и забила! Забила победный!

За оставшиеся минуты бразильцы ничего не успевают сделать. И мы выходим в полуфинал! Второй в истории нашей страны полуфинал чемпионата мира! Да!

Голы: Сергеев, 8, 74; Беланов, 52; Сократес, 41, 88 (пен.); Бранко, 49; Заваров, 90.

Желтые карточки: Морозов, 19; Кузнецов, 33; Дасаев, 89; Эдиньо, 27; Жуниор, 76.

Глава 22

ИЗВЕСТИЯ

Понедельник, 23 июня 1986 года • № 174 (21289) • Цена 3 коп.

ВСТРЕЧА НА ВЫСШЕМ УРОВНЕ

Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Г. В. Романов принял делегацию Китайской Народной Республики во главе с председателем КНР Ли Сяньнянем

МОСКВА, 21 июня — В Кремле состоялась торжественная встреча Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Г. В. Романова с делегацией Китайской Народной Республики во главе с председателем КНР товарищем Ли Сяньнянем. В составе китайской делегации также находится товарищ Дэн Сяопин, занимающий ключевые посты в руководстве Коммунистической Партии Китая.

Встреча, которая, по единодушному мнению участников, носила исключительно конструктивный и дружественный характер, знаменует собой новый этап в развитии советско-китайских отношений и открывает широкие перспективы для сотрудничества двух великих социалистических держав.

Восстановление братских уз

В своем приветственном слове товарищ Романов подчеркнул историческое значение визита китайских товарищей в Москву. «Сегодня мы собрались здесь, чтобы окончательно перевернуть страницу недопонимания между нашими народами и партиями, — отметил Генеральный секретарь ЦК КПСС. — Годы охлаждения отношений, начавшиеся в конце 50-х годов, были ошибкой, которую мы сегодня исправляем».

Товарищ Романов особо подчеркнул, что инициативы предыдущего руководства, приведшие к осложнению советско-китайских отношений, не отражали подлинных интересов советского народа и международного коммунистического движения. «Мы, коммунисты, должны быть едины в борьбе за светлое будущее человечества, — заявил он. — Разногласия между социалистическими странами — это подарок империализму, который мы больше не намерены делать».

Председатель КНР товарищ Ли Сяньнянь в ответном слове выразил полное согласие с оценкой нынешнего состояния двусторонних отношений. «Китайский народ всегда с глубоким уважением относился к великим достижениям Советского Союза в строительстве социализма, — сказал он. — Наши страны — естественные союзники, и никакие временные трудности не могут изменить этот основополагающий факт».

Особое внимание в ходе переговоров было уделено идеологическим вопросам. Обе стороны подтвердили приверженность принципам марксизма-ленинизма и выразили готовность к координации усилий в области теоретического развития социалистической мысли.

Дэн Сяопин: опыт реформ заслуживает изучения

Отдельную значимость встрече придало участие в переговорах товарища Дэн Сяопина, который поделился опытом китайских экономических реформ последних лет. В своем выступлении он подчеркнул, что модернизация экономики не означает отказа от социалистических принципов.

«Мы в Китае убедились, что социалистическая система обладает огромным потенциалом для развития производительных сил, — заявил Дэн Сяопин. — Главное найти правильные формы организации этого развития, которые соответствуют конкретным условиям каждой страны».

Товарищ Романов высоко оценил китайский опыт и отметил, что Советский Союз внимательно изучает все прогрессивные формы социалистического строительства. «У нас есть чему поучиться друг у друга, — подчеркнул Генеральный секретарь. — Обмен опытом между нашими странами может стать мощным фактором ускорения социалистического строительства».

Стороны договорились о создании совместной комиссии по изучению теоретических вопросов социалистического развития, которая будет регулярно проводить встречи в Москве и Пекине.

Экономическое сотрудничество на новом уровне

Центральное место в переговорах заняли вопросы экономического сотрудничества. Стороны подписали ряд важных соглашений, которые создают основу для долгосрочного партнерства в ключевых отраслях народного хозяйства.

Особое внимание было уделено сотрудничеству в области тяжелой промышленности. Советский Союз выразил готовность поделиться с китайскими товарищами новейшими достижениями в металлургии, машиностроении и химической промышленности. В свою очередь, китайская сторона предложила расширить поставки в СССР продукции легкой промышленности и товаров народного потребления.

Подписанное соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве предусматривает увеличение товарооборота между двумя странами в течение ближайших пяти лет более чем в три раза. К 1990 году объем двусторонней торговли должен достичь 12 миллиардов рублей.

Стороны также договорились о создании совместных предприятий в области добычи и переработки полезных ископаемых. Советские специалисты окажут помощь в разработке месторождений цветных металлов в западных провинциях Китая, а китайские геологи примут участие в освоении новых нефтегазовых месторождений Сибири.

Автомобильная промышленность: перспективы совместного развития

Одним из наиболее перспективных направлений сотрудничества стороны назвали автомобильную промышленность. В рамках визита китайская делегация посетила строящийся автомобильный завод во Мценске, где ознакомилась с подготовкой к производству новой модели ЗИЛ-42012 «Фаворит».

Товарищ Дэн Сяопин высоко оценил техническое совершенство новой советской машины. «Этот автомобиль демонстрирует высокий уровень советского автомобилестроения, — отметил он. — Качество сборки, дизайн, технические характеристики — все это говорит о том, что Советский Союз уверенно движется по пути технического прогресса».

ЗИЛ-42012 «Фаворит» действительно представляет собой качественно новый этап в развитии советского автомобилестроения. Автомобиль оснащен современным инжекторным двигателем объемом 1,8 литра мощностью 120 лошадиных сил, имеет независимую переднюю подвеску типа «Макферсон» и отвечает самым строгим требованиям безопасности.

Главный инженер завода товарищ Г. А. Сергеев, по совместительству являющийся одним из разработчиков нвого автомобиля рассказал гостям о планах предприятия: «К концу 1988 года мы планируем выпускать до 50 тысяч автомобилей в год. Это позволит не только удовлетворить потребности советских граждан, но и начать экспортные поставки».

Китайская сторона выразила заинтересованность в закупке технологий производства легковых автомобилей. Стороны договорились о начале переговоров о создании совместного предприятия по производству автомобилей на территории КНР с использованием советских технологий и китайских производственных мощностей.

По предварительным расчетам, совместное предприятие сможет производить до 100 тысяч автомобилей в год, что значительно ускорит развитие автомобилизации в Китае и принесет существенную прибыль советской стороне.

Научно-техническое сотрудничество

Важное место в переговорах заняли вопросы научно-технического сотрудничества. Стороны подписали соглашение о координации усилий в области фундаментальных исследований, особенно в сфере физики высоких энергий, космических технологий и компьютерной техники.

Советские ученые получат доступ к китайским исследованиям в в различных областях включая и сельскохозяйственные технологии. В свою очередь, китайские специалисты смогут ознакомиться с достижениями советской науки в области ядерной энергетики и авиационной техники.

Особый интерес китайской стороны вызвали советские разработки в области мирного использования атомной энергии. Товарищ Ли Сяньнянь отметил, что Китай заинтересован в строительстве атомных электростанций для обеспечения растущих энергетических потребностей страны.

Стороны договорились о возможном участии советских специалистов в строительстве двух атомных электростанций в восточных провинциях Китая. Общая мощность этих станций составит 4000 мегаватт, что существенно укрепит энергетическую безопасность КНР.

Культурный обмен и гуманитарные связи

Значительное внимание участники переговоров уделили вопросам культурного обмена и развития гуманитарных связей между двумя странами. За годы охлаждения отношений культурные контакты были сведены к минимуму, что нанесло ущерб взаимопониманию между народами.

Стороны договорились о возобновлении регулярного обмена студентами, аспирантами и преподавателями. Уже с сентября 1986 года в Московском государственном университете и Ленинградском государственном университете начнут обучение первые группы китайских студентов за последние двадцать лет.

В свою очередь, советские студенты получат возможность изучать китайский язык, историю и культуру в ведущих университетах КНР. Планируется также обмен преподавателями для чтения лекций по специальности в университетах двух стран.

Особое значение стороны придают возобновлению переводческой деятельности. За годы охлаждения отношений советский читатель практически лишился возможности знакомиться с современной китайской литературой, а китайская общественность — с произведениями советских авторов.

Издательство «Прогресс» и китайское издательство литературы на иностранных языках подписали соглашение о переводе и издании классических и современных произведений литературы двух стран. В ближайшие два года планируется издать более 100 наименований книг в каждой стране.

Международные вопросы: единство позиций

Участники переговоров обстоятельно обсудили основные международные проблемы и констатировали близость или совпадение позиций по большинству вопросов мировой политики.

Обе стороны решительно осудили агрессивную политику американского империализма и выразили солидарность с народами, борющимися за свою независимость. Особое внимание было уделено положению в Демократической Республике Афганистан, где советские войска заввершают оказание интернациональной помощи афганскому народу.

Товарищ Ли Сяньняньсердечно поздравил руководство нашей страны с успешным завершением миссии нашего контингента в Афганистане. «Китай всегда поддерживал борьбу народов за социальный прогресс, — заявил он. — Мы понимаем, что Советский Союз выполнял свой важный интернациональный долг, и помог афганскому народу отстоять завоевания революции».

Стороны также обсудили ситуацию в Юго-Восточной Азии и других регионах планеты, стороны подтвердили готовность впредь и далее выступать единым фронтом в вопросах отстаивания интересов трудящихся всех стран мира.

Пограничный вопрос: справедливое решение найдено

Одним из важнейших достижений переговоров стало достижение принципиального согласия по вопросу демаркации советско-китайской границы. Стороны договорились о проведении границы по фарватеру реки Амур в соответствии с нормами международного права.

Товарищ Романов подчеркнул, что Советский Союз готов к справедливому решению этого вопроса: «Мы исходим из того, что границы между социалистическими странами должны определяться не историческими предрассудками, а принципами равенства и взаимного уважения суверенитета».

Председатель КНР товарищ Ли Сяньнянь высоко оценил готовность советской стороны к пересмотру границ: «Это решение демонстрирует, что новое руководство СССР готово исправить ошибки прошлого и строить отношения на принципах равенства».

Согласно достигнутым договоренностям, граница будет проходить по главному фарватеру Амура, что соответствует международным нормам речных границ. Спорные острова будут поделены поровну между двумя странами. Работы по демаркации начнутся уже в августе этого года и должны быть завершены к концу 1987 года.

Это решение снимает одну из главных причин напряженности в советско-китайских отношениях и создает основу для долгосрочного добрососедства.

Экология и природопользование

Впервые в истории советско-китайских отношений специальное внимание было уделено вопросам охраны окружающей среды и рационального природопользования. Обе страны сталкиваются с серьезными экологическими проблемами, связанными с интенсивным промышленным развитием.

Стороны договорились о создании совместной комиссии по охране окружающей среды, которая будет координировать усилия в области борьбы с загрязнением воздуха и воды, а также разрабатывать совместные программы охраны природы в приграничных районах.

Особое внимание будет уделено охране бассейна реки Амур и озера Ханка, которые имеют важное экологическое значение для обеих стран. Планируется создание совместных заповедников и разработка единых стандартов природопользования в этих регионах.

Перспективы развития отношений

Подводя итоги переговоров, товарищ Романов отметил, что встреча открывает новую главу в истории советско-китайских отношений. «Мы убедились, что между нашими странами нет неразрешимых противоречий, — подчеркнул он. — Различия в подходах к отдельным вопросам не должны затмевать главного — общности наших целей в строительстве социализма и борьбе за мир».

Товарищ Ли Сяньнянь выразил уверенность, что достигнутые договоренности получат практическое воплощение. «Китайский народ с нетерпением ждет развития дружественных отношений с Советским Союзом, — заявил он. — Мы готовы приложить все усилия для того, чтобы наше сотрудничество приносило пользу обеим странам и всему социалистическому лагерю».

Стороны договорились о регулярном проведении встреч на высшем уровне. Уже в октябре этого года товарищ Романов планирует нанести ответный визит в Китай, где примет участие в торжествах по случаю очередной годовщины образования КНР.

В ходе предстоящего визита планируется подписание долгосрочного договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и КНР, который должен закрепить достигнутые договоренности и создать правовую основу для дальнейшего развития отношений.

ЭКОНОМИКА

Советско-китайское сотрудничество: новые горизонты

Подписанные вчера в Кремле соглашения между СССР и КНР открывают качественно новый этап в экономическом сотрудничестве двух стран. По оценкам экспертов, реализация достигнутых договоренностей может привести к созданию мощного экономического союза, способного составить серьезную конкуренцию западным корпорациям.

Особое значение имеет соглашение о сотрудничестве в автомобильной промышленности. Создание совместного предприятия по производству легковых автомобилей позволит СССР получить доступ к огромному китайскому рынку, а КНР — к передовым советским технологиям.

Планируемый объем инвестиций в проект составляет 2,5 миллиарда рублей. Производство автомобилей планируется начать в 1988 году с выпуска 25 тысяч машин в год с перспективой увеличения до 100 тысяч к 1992 году.

Энергетика: атомное партнерство

Соглашение о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии предусматривает участие советских специалистов в строительстве двух АЭС в КНР общей мощностью 4000 МВт. Общая стоимость проекта оценивается в 8 миллиардов рублей.

Первая очередь работ должна быть завершена к 1992 году, вторая — к 1995 году. Это позволит Китаю значительно увеличить долю атомной энергетики в общем энергобалансе страны и снизить зависимость от угольной генерации.

Торговля: рост в три раза

Подписанное торговое соглашение предусматривает увеличение товарооборота между СССР и КНР с нынешних 4 миллиардов рублей до 12 миллиардов к 1990 году. Основой роста станут поставки советского промышленного оборудования в обмен на китайские товары народного потребления.

СПОРТ

Четвертьфинал чемпионата мира: день сенсаций и ожидаемых результатов

МЕКСИКА Четвертьфинальный раунд XIII чемпионата мира по футболу в Мексике завершился определением четырех команд, которые разыграют между собой право называться сильнейшей сборной планеты. И если одни результаты были вполне ожидаемыми, то другие стали настоящими сенсациями турнира.

СССР — Бразилия 4:3: Подвиг в Гвадалахаре

Главной сенсацией четвертьфинала стала победа сборной СССР над трехкратными чемпионами мира бразильцами. Матч в Гвадалахаре стал настоящим праздником футбола — семь мячей, невероятная техника с обеих сторон и драма, которая продолжалась до последних секунд основного времени.

Наша команда дважды выходила вперед по ходу встречи, но бразильцы каждый раз сравнивали счет. Особенно драматичными стали последние минуты, когда Сократес реализовал пенальти, сделав счет 3:3. Но буквально через несколько секунд произошло настоящее чудо.

Ринат Дасаев парировал второй пенальти того же Сократеса, а затем сборная СССР провела молниеносную контратаку, завершившуюся голом Заварова на 90-й минуте.

Автором дубля в этом историческом матче стал Ярослав Сергеев, который в 18 лет уже успел стать одним из ведущих бомбардиров сборной. Также отличились Игорь Беланов и Александр Заваров. Со стороны бразильцев голы забили Сократес (дважды) и Бранко.

Главный тренер сборной СССР Эдуард Малофеев после матча отметил: «Сегодня ребята показали настоящий характер. Играть с Бразилией всегда сложно, но мы доказали, что советская школа футбола может на равных соперничать с любой в мире».

ФРГ — Мексика. Западногерманские футболисты проходят дальше в серии послематчевых пенальти.

Сборная ФРГ с трудом прошла хозяев турнира — команду Мексики. Встреча в Сан-Николасе прошла при невероятной поддержке местных болельщиков, которые создали поистине адскую атмосферу для гостей.

Основное и дополнительное время завершилось вничью 0:0 и исход матча решила серия послематчевых пенальти в которой точнее оказалась западногерманская сборная. Которая со счётом 4:1 победила в этой послематчевой перестрелке. ПРомахи Кирате и Сервина не позволили Мексики пройти дальше

Аргентина — Англия 2:1: Марадона решает исход

В Мехико на «Ацтеке» состоялся один из самых ярких матчей турнира. Сборная Аргентины во главе с Диего Марадоной переиграла команду Англии в напряженной борьбе.

Матч получился крайне эмоциональным. На 51-й минуте Диего Марадона забил спорный гол, направив мяч в ворота рукой. Английские игроки требовали отмены гола, но тунисский арбитр Али Беннасер засчитал взятие ворот.

Однако через четыре минуты тот же Марадона забил один из красивейших голов турнира, обыграв половину английской команды и поразив ворота Питера Шилтона. Англичане отыгрались только на 81-й минуте усилиями Гари Линекера, но этого оказалось недостаточно.

После матча Марадона заявил: «Первый гол я забил рукой Бога, а второй — левой ногой Диего».

Бельгия — Испания 1:1 (5:4 по пенальти): Сенсация продолжается

Самой большой неожиданностью турнира стал выход в полуфинал сборной Бельгии, которая в серии послематчевых ударов переиграла фаворитов из Испании.

Основное и дополнительное время завершилось со счетом 1:1. За бельгийцев забил Эрвин Вандenbergх, за испанцев — Эмилио Бутрагеньо. В серии пенальти более точными оказались бельгийцы, реализовавшие все пять ударов. Решающий промах допустил испанский защитник Хосе Антонио Калдере.

Тренер сборной Бельгии Ги Тис не скрывал радости: «Мы создали одну из главных сенсаций в истории чемпионатов мира. Но на этом останавливаться не собираемся».

Полуфинальные пары определены

Таким образом, в полуфинале чемпионата мира сыграют:

25 июня в Мехико: СССР — ФРГ (19:00 по московскому времени) 26 июня в Гвадалахаре: Аргентина — Бельгия (02:00 по московскому времени) на стадионе Ацтека в Мехико.

Сборная СССР во второй раз в истории пробилась в полуфинал чемпионата мира. Первый раз это случилось в 1966 году в Англии, когда наша команда заняла четвертое место.

Предстоящий матч с командой ФРГ обещает стать настоящим испытанием для подопечных Эдуарда Малофеева. Немцы опытная команда, в их составе играют такие мастера, как Карл-Хайнц Румменигге, Лотар Маттеус и другие именитые футболисты

Однако после победы над Бразилией наша команда может рассчитывать на успех в любом матче. Техническое мастерство, физическая подготовка и боевой характер советских футболистов позволяют надеяться на выход в финал чемпионата мира.

В МИРЕ

Рейкьявик готовится к встрече лидеров СССР и США

РЕЙКЬЯВИК (ТАСС) — Столица Исландии готовится к предстоящей в октябре встрече руководителей СССР и США. По информации исландских источников, переговоры между Генеральным Секретарём ЦК КПСС Г. В. Романовым и президентом Рейганом могут стать важным шагом на пути к ослаблению международной напряженности.

— Сергеев, на процедуры, — раздался громкий крик из коридора. Услышав это Андрей отложил газету и медленно поднялся с кровати. Взяв костыли, он осторожно встал на ноги и поковылял в процедурный кабинет.

Вот уже неделю как Герой Советского Союза майор Сергеев лежал в военном госпитале в Ташкенте, куда его без сознания привезли после того, как уже на самой границе какие-то недобитки, которых, согласно официальным заявлениям как командования 40-й армии, так и законного правительства Афганистана, уже не должно было существовать устроили засаду на выходящие из Афганистана советские танки.

Боевое охранение колонны благополучно их прошляпило. То ли солдаты и офицеры охранения расслабились, потому что в Афганистане действительно наступила тишина и больше чем за неделю не было ни одного эпизода нападения на советских военнослужащих, то ли еще что-то случилось, но факт остается фактом танки Сергеева попали под обстрел.

Само собой, что буквально через двадцать минут после начала боя эти недобитые сторонники разгромленного и убитого Ахмад-шаха Масуда присоединились к своему командиру в райских кущах, ну или отправились на свидание к шайтанам. Но в любом случае свою небольшую победу они получили. Сразу четыре Т-62 из состава роты Сергеева были подбиты.

В итоге трое советских военнослужащих погибли, а еще шестеро получили ранения различной степени тяжести. Одним из этих тяжелораненых был и майор Сергеев. Его танк был подбит последним, и помимо самого Андрея больше в нем никто не пострадал.

Ну а Сергеев получил переломы обеих ног и ожоги. По счастью, не опасные, но в любом случае впереди майора ждало длительное и серьезное восстановление.

Он лежал в Ташкенте, в одном из госпиталей Туркестанского военного округа, и как же было обидно то, что именно сейчас, чуть ли не за несколько километров до советской границы, он получил это проклятое ранение и потерял нескольких своих подчиненных. Ведь еще чуть-чуть и вот он, дом.

А дальше уже обычная и можно сказать привычная мирная жизнь. Правда, на новом месте. За образцовое выполнение воинского долга майора должны были перевести, причем не куда-то, а сразу в Группу советских войск в Германии. Это открывало большие перспективы.

Но теперь из-за ранения все это было под очень большим сомнением. Нет, конечно, и командир полка, и командир дивизии говорили: «Не переживай, майор, ничего с твоим переводом не сделается». Но одно дело такие вот обещания, а совсем другое реальность, в которой ничего не было понятно.

Хорошо хоть Славка, троюродный брат, по-прежнему радовал как самого майора, так и всех советских людей. Вон, дубль в матче с бразильцами и полуфинал чемпионата мира! И ведь, черт возьми, матч можно было бы посмотреть уже с женой дома. Теперь еще неизвестно, как здесь, в госпитале, будут решать вопрос с этим футболом. Телевизоров, мягко скажем, здесь не очень много, а желающих скоротать вечер перед голубым экраном и поболеть за сборную Советского Союза, наоборот, очень много.

Но что поделать жизнь штука непредсказуемая. Правда главный врач госпиталя обещал что-то придумать когда на него буквально насели футбольные болельщики… Глядишь, и получится посмотреть полуфинал, а то и финал чемпионата мира с участием Славки. И очень хочется, чтобы в концовке брательник все-таки поднял кубок мира над своей светлой головой.

Глава 23

Евгений Александрович Евтушенко поднялся на импровизированную сцену в зале нашего отеля. В зале притихли — и мы, футболисты, и тренеры, и журналисты. Поэт прочистил горло и начал читать стихотворение, которое, как он сказал, написал специально для этого вечера:

Мексика горяча, как сердце матадора,

Мексика душна, как предматчевая раздевалка.

Здесь кактусы растут, как наши голы —

упрямо, колюче, наперекор всему.

Ты скажешь: 'Евгений, при чем тут поэзия,

когда на кону — слава Отчизны?'

А я отвечу: футбол — это тоже поэзия,

поэзия коллективной мечты.

Когда Ярослав бьет по воротам,

в этом ударе — вся наша страна:

от Калининграда до Владивостока,

от тундры до знойных степей.

И пусть немцы думают, что мы — медведи,

что водка течет у нас вместо крови.

Мы покажем им русскую удаль,

советскую волю к победе!

Ведь мы — не просто одиннадцать парней.

Мы — двести восемьдесят миллионов сердец,

бьющихся в унисон с мячом

на зеленом поле «Ацтеки».

Так дерзайте, ребята!

Играйте, как поэты пишут стихи —

от души, от сердца,

чтобы плакал весь мир от красоты!

Выступление Евгения Александровича подводило итог сегодняшнего вечера, на котором помимо одного из мэтров советской поэзии нас развлекали сразу несколько артистов. За музыку отвечали «Земляне» с их вечным хитом «Трава у дома» и другими песнями. Ансамбль играл и пел вживую.

Честно говоря, я не думал, что эти ребята не используют фонограммы на своих выступлениях. Оказалось, что они играют и поют вживую, и от этого их выступление было еще более качественным.

Ну а после пришел черед… я даже не знаю, как это назвать — стендап по-советски, что ли? К микрофонам подошли мастера театра и кино. Первыми выступили Андрей Миронов и Михаил Ширвиндт, которые разыграли несколько интересных и на самом деле смешных миниатюр из мира кино.

Я думал, что это будет как-то натянуто, как-то скучно. Возможно, я до сих пор предвзят к этому времени и вообще ожидаю, что в любой момент деятели искусства свалятся в какую-то политическую риторику и начнут сыпать лозунгами. Но нет, на самом деле это было очень смешно.

Да и в общении товарищи артисты оказались достаточно простыми людьми. Само собой, между нами разница в возрасте — Ширвинду уже за пятьдесят, а Миронову сорок четыре-сорок пять. Но никакого морализаторства, напыщенности или высокомерия я не заметил. Все было очень дружески и хорошо.

Потом эстафету принял еще один артист театра и кино — человек, который служит в это время на Таганке, а именно Леонид Филатов. И его выступление еще больше развеселило нас. Во-первых, он очень здорово пародировал сразу несколько советских поэтов, закончив Робертом Рождественским, и это было гомерически смешно.

Ну а во-вторых, Леонид Алексеевич, который был чуть помоложе своих коллег, имел козырь в рукаве. Вернее, даже не козырь, а джокер — ультимативный номер, который в Советском Союзе срывал аплодисменты всегда и везде. Само собой, речь шла про «Сказ про Федота-стрельца».

Эту поэму даже я знал в будущем. Ну как знал? Не так чтобы прям наизусть рассказать, но цитаты из нее, «Я фольклорный элемент у меня есть документ» и прочие «сознаю свою вину, меру, степень, глубину, и прошу меня направить на текущую войну» — это такое ощущение, что как будто бы даже часть нашего культурного кода. Мало-мальски развитый, начитанный человек точно скажет, кто автор этих слов, и процитирует их.

Так что послушать «Сказ про Федота-стрельца» в оригинальном исполнении автора, да еще и в такой ситуации в Мексике, перед полуфиналом чемпионата мира — этого дорого стоит. Это одно из самых ярких воспоминаний, которое наверняка останется со мной надолго.

Ну а после Филатова к микрофонам вышел еще один человек, которого весь бывший Советский Союз знал в девяностых и в друхтысячные. Сейчас он тоже достаточно популярен. Предпоследним выступал Михаил Задорнов.

И надо сказать, что ранний юмор Задорнова, советский, можно так сказать, оказался куда более интеллектуальным и интересным, чем вот это вот его вечное «Ну, тупые!», которое этот юморист исполнял уже в двадцать первом веке.

«Девятый вагон» короткая миниатюра, с которой он вышел на сцену, оказался намного смешнее, чем большинство его произведений в будущем. Это было действительно классно.

И тут я задумался о том, что, может быть, советская цензура не такая уж и плохая вещь. С одной стороны, да, она пыльным мешком бьет по голове талантам и не дает им расправить плечи в полный рост. Но с другой стороны, она еще и как будто бы побуждает творцов работать на полную и адаптироваться, и выдавать действительно великие вещи не благодаря, а вопреки. Так что, как обычно, все не так однозначно.

Ну а завершил вечер Евтушенко. И сделал это очень и очень красиво.

И честно сказать этот вечер нам всем очень помог, всё-таки груз ответственности на нас сейчас лежит такой что запросто можно перегореть, полуфинал чемпионат мира, это вам не мелочь по карманам тырить!

А так мы расслабились, посмеялись и перезагрузились. Ну и договорились что следующая такая встреча будет уже в Москве по случаю победы на чемпионате мира.

Наш следующий соперник — сборная ФРГ — такой, что представлять его не нужно. Все знают силу западногерманского футбола и что эта команда из себя представляет. Да и с игроками мы тоже знакомы. Тот же Алловс, который играет в нападении у немцев, в свое время доставил «Торпедо» немало проблем, когда мы играли с «Кельном». Но в итоге тогда мы победили, и надеюсь, что и сейчас в Мексике все будет по тому же сценарию.

Но, пожалуй, сборная ФРГ — это самая сильная команда на этом чемпионате, с которой нам предстоит сыграть. Они точно мастеровитей и классней, чем итальянцы с бразильцами в их нынешних итерациях. Да и порядка у немцев тоже больше. В общем, да — сборная ФРГ: Руди Феллер, Румменигге, Алловс, Шумахер и прочие звезды западногерманского футбола.

И, честно сказать, я думал, что уж здесь-то наш тренерский штаб точно поменяет схему. Играть 4−3–3 против сборной Германии мне представлялось достаточно авантюрно — им было бы удобно играть против такой расстановки. Но на предматчевой тренировке, когда нам огласили состав, оказалось, что Малофеев и Стрельцов точно так же, как в матче с бразильцами, выставляют все тот же 4−3–3.

С небольшим изменением в защите, вместо Чивадзе вышел его тезка Бубнов, а Морозова заменил Коля Ларионов из «Зенита». И уже буквально перед самым стартовым свистком случилось еще одно изменение. Серега Алейников потянул мышцу, почувствовал резкую боль.

И, само собой, что ни о каком участии Алейникова в матче речи быть не могло. Вместо него на поле появился в итоге Игорь Добровольский. Но эта замена была по позиции в схеме Малофеев ничего менять не стал.

После замены Алейникова на Добровольского у нас на поле вышел практически самый настоящий пионеротряд с вожатым. Ну, как минимум в центре поля и в нападении. Потому что все эти две линии, пять человек полузащиты и нападения очень и очень молоды. Только Беланову больше 25-ти. Сработает ли это — узнаем через два с лишним часа. Но если команда сыграет так, как может и умеет, то сборной Германии не поздоровится. Ну а если план Малофеева и Стрельцова провалится и молодежь не сдюжит, то отвечать придется нашим тренерам.

25 июня 1986 года. Стадион «Халиско», Гвадалахара, Мексика. 12:00 по местному времени (19:00 по московскому времени). +32°C. 65 000 зрителей.

Полуфинал чемпионата мира по футболу 1986. СССР — ФРГ

Судья: Луиджи Агнолин (Италия)

СССР: Ринат Дасаев, Николай Ларионов, Александр Бубнов, Олег Кузнецов, Анатолий Демьяненко, Игорь Добровольский, Сергей Алейников, Геннадий Литовченко, Александр Заваров, Олег Протасов, Ярослав Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Малофеев.

ФРГ: Харальд Шумахер, Ханс-Петер Бригель, Андреас Бреме, Карл-Хайнц Ферстер, Норберт Эдер, Лотар Маттеус, Феликс Магат, Карл-Хайнц Румменигге (к), Дитмар Якобс, Клаус Аллофс, Вольфганг Рольф

Главный тренер: Франц Беккенбауэр.

С самого начала матча я понял, что это будет одна из самых тяжелых игр, в которых я когда-либо принимал участие что сейчас, в своей новой советской карьере, что в старой российской. Команда Беккенбауэра вышла на этот матч очень заряженной, и немцы продемонстрировали, что они находятся в великолепной физической форме.

Уже с первых минут они начали нас буквально душить, не давать ни сантиметра свободного пространства и ни секунды времени на то, чтобы принять решение. Прессинг выкручен был на максимум. И то, с какой агрессией и энергией играли немцы, подтвердило правильность выбора состава на эту игру. И речь идет про выбор Эдуарда Васильевича.

Потому что игроки середины поля во главе с Игорем Добровольским оказались готовы к такому прессингу. И немецкую активность мы стали бить своей активностью. Такого интенсивного и скоростного футбола, который мы с Западной Германией устроили в начале матча, мало кто ожидал. Но вот, пожалуйста 65 тысяч зрителей на трибунах «Халиско» видят очень высокие скорости, как движения футболистов, так и движения мяча.

И как же здорово то, что мы не ломаемся под этим прессингом и отвечаем немцам тем же. А если говорить про атаки, то и вовсе на старте сборная Советского Союза не хуже, а может быть, и лучше.

Но первая атака все равно за немцами. Магат с Маттеусом в центре поля с помощью коллективного отбора оставили Гену Литовченко без мяча. Последовал быстрый пас на капитана наших соперников Румменигге. Карл-Хайнц подключил к атаке Якобса. И тот пробил, едва войдя в штрафную. Дасаев отбил. Но на добивание был первым Аллофс. И нападающий «Кельна» должен был забивать. Но подкат Саши Бубнова оставил того без мяча.

Немцы достаточно громко возмущались по поводу этого подката. Но итальянский судья Луиджи Агнолин был рядом с эпизодом и решил, что все в пределах правил. Так что Буба спас нашу команду.

Ну а потом все тот же Буба повторил свой подвиг даже в более опасной для нас ситуации. Все тот же Аллофс вышел один на один с Дасаевым, обыграл его и бил уже в пустые ворота. И Бубнов в прыжке выбил мяч с ленточки. Угол, конечно, у Альянса был достаточно острый. Но все равно, если бы не Бубнов, то мы бы проигрывали уже к 10-й минуте.

Ну а если говорить про наши атаки, то первую, по-настоящему серьезную, мы провели спустя минуту после чудесного спасения Бубнова. Ларионов подключился по своему флангу, отдал мне в центр. Я не стал принимать мяч, а пропустил его. И Игорь Беланов в касание пробил, попытавшись подловить Шумахера на противоходе.

Удар в противоход был оправдан, но Харальд отбил, а Андреас Бреме оказался первым на подборе, и добивание не получилось. Как не получилось оно еще через 3 минуты, когда Беланов показал все свои скоростные качества и убежал от Бригеля и Маттеуса. По правому флангу покатил мяч в центр штрафной на Заварова. Саня пробил. Шумахер снова был на месте. Ну а Протасову не дал добраться до мяча Румменигге, который пришел помогать своим защитникам и выбил мяч из-под ноги Олега.

Жаль, потому что атаки эти были достаточно острые, и в теории мы могли рассчитывать на нечто большее, чем просто потенциальный голевой момент. Эти два эпизода были тем ценнее, потому что буквально сразу же после удара Заварова мы сами чуть было не пропустили, Аллофс угодил в перекладину.

А потом вплоть до свистка на перерыв у нас вообще ничего не получалось в атаке. Сборная Германии смогла своим прессингом нас все-таки задавить. И оставшееся время первого тайма мы исключительно оборонялись. Но оборонялись очень и очень качественно. Каких-то по-настоящему серьезных голевых моментов и у немцев тоже не было. Хотя они очень старались и пытались атаковать широко, используя фланги, но и не забывали про дальние удары.

Но нет — оборона советской сборной устояла, и на перерыв мы ушли со счетом 0:0. Правда, уже буквально перед свистком мы все-таки провалились. И Дитмар Якобс убежал один на один с Дасаевым. Но Ринат проводил очередной отличный матч и совершил очень эффектное спасение.

На второй тайм мы вышли с небольшим изменением в составе. Вместо Заварова на поле вышел Сергей Гоцманов из минского «Динамо», который, конечно, менее эффективен в атаке, но больше ориентирован на оборону. Наши тренеры постарались таким образом дать чуть больше баланса в центре поля и чуть-чуть разгрузить Добровольского.

Игорь очень большой объем работы проделал в первом тайме причем работы такой, незаметной. Никаких супер-эффектных пасов или перехватов он не делал, но как-то так получилось, что был везде и там, где нужно, и тогда, когда нужно. Этакий незаметный герой, на плечах которого держалась наша оборона.

Ну, теперь у него в помощь есть Гоцманов. И, по идее, надежность нашей опорной зоны должна была даже вырасти. И надо сказать, что уже в очередной раз Малофеев не ошибся с заменами. И Гоцманов сыграл очень эффективно. В том числе еще и потому, что он буквально выключил из игры Румменигге, который за 15 минут второго тайма вообще толком не коснулся мяча.

И итогом этого стала замена капитана западногерманской сборной на Руди Феллера. Может быть, это была замена плановая, а может быть, как раз активность Гоцманова и побудила Франца Беккенбауэра поменять Румменигге на Феллера. Но в любом случае Карл-Хайнц поле покинул.

Феллер внес свежесть в игру немцев, но ее было недостаточно для того, чтобы нас продавить. Атаки сборной Германии как-то потеряли остроту. Правда, и у нас практически ничего не получалось. И к своему стыду я был вынужден признать то, что не получалось у нас, в том числе из-за меня.

Потому что вот вроде бы все как всегда, но как будто чего-то не хватает. То ли свежести, то ли груз ответственности все-таки давит. Но как минимум дважды во втором тайме я мог отдавать голевой пас на Беланова. Игорь в этом матче, наверное, побил все рекорды по пройденным метрам, бегал он очень много, причем от своей до чужой штрафной. Но я дважды его отправлял в офсайд. Оба раза нужно было отдавать пас раньше.

Ну а на 80-й минуте со мной случился вообще необъяснимый и, можно даже сказать, достаточно позорный эпизод, когда Беланов выдал мне просто шикарный пас, который отрезал половину немецкой обороны. Я пробросил мяч мимо Бреме, следом перекинул его над Шумахером и остался перед пустыми воротами. Но вместо удара, который бы отправил мяч в сетку, я пробил по воробьям — с 8 метров выше ворот. Позор, да и только.

Хорошо, хоть немцы толком ничего не придумали во втором тайме. И основное время матча так и завершилось с нулями на табло.

Все те короткие минуты, что отделяли основное время от дополнительного, я пролежал на газоне, а массажисты сборной делали мне массаж ног, пытаясь вдохнуть в мои мышцы хоть немного свежести. Концовка отняла у меня очень много сил. Не оправдываясь ни в коем случае, но я могу сказать, что возможно, как раз напрочь забитые мышцы, возможно, и были причиной того промаха.

Впрочем хреново не одному мне, остальным тоже приходится несладко, притом что нам что немцым

Вон, Маттеус, такое ощущение, что еще чуть-чуть, и отрубится, потеряет сознание. А на Магата вообще больно смотреть. Так-то это очень выносливый футболист, но сейчас он сидит на поле просто с потерянным выражением лица с него хоть скульптуру лепи человека, который полностью обессилен.

А нам еще играть 30 минут.

И надо же такому случиться, что именно Магат на 92-й минуте открыл счет. Добровольский впервые за матч ошибся и потерял мяч. Вышедший на замену Тон отдал на коротке Магату, а немецкая десятка не оставила шанса Дасаеву. Стадион, который традиционно не за нас, встретил этот гол восторгом. Сборная ФРГ очень близка к тому, чтобы выйти в финал.

И само собой, что они закрылись после этого гола. Очень дисциплинированно отошли полностью за линию мяча и нам было невероятно тяжело.

Первый дополнительный тайм так и закончился 1:0 в пользу немецкой сборной. У нас даже толком ни одного опасного удара по воротам не было. Как не было их и во втором дополнительном тайме. Первые 10 минут — так уж точно.

Вот как отрезало. Все, что мы готовили, все, что мы можем и умеем, резко куда-то делось. Можно сказать, что пробила полночь, и советская карета превратилась в тыкву. В тот момент мы находились вот буквально в самой низкой точке из всех возможных, и абсолютно никто не мог вообще ничего сделать с немцами, которые оборонялись просто гениально и очень вдохновенно.

Но случилось чудо. Самое настоящее чудо. И имя этому чуду Игорь Беланов.

Когда до конца дополнительного времени осталось всего две минуты каких-то 120 секунд оставалось немцам продержаться, чтобы они вышли в финал, Игорь принял мяч в центре поля. А потом показал, что у него не два сердца, а не знаю сколько пять, наверное. Такой слаломный проход в концовке, да еще с мячом, очень дорогого стоит.

Но по пути к воротам Беланов обыграл сначала Тона, потом Маттеуса, потом Магата. И уже в штрафной его попытался оттеснить от мяча Бреме, но это не получилось. Игорь оказался на ударной позиции, навстречу ему выскочил Шумахер, а Беланов вместо удара покатил мяч направо, туда, куда я прибежал буквально на последних каплях бензина.

Этот рывок, который я сделал, забрал у меня буквально все. Но не поддержать атаку Беланова я не мог. Потому что когда бежать и когда пытаться, и когда спасать игру, если не сейчас? Потом может быть поздно. Так что я вслед за Игорем добежал и добежал туда, куда нужно.

И что бы со мной было, если бы я опять промахнулся, я не знаю. Возможно, пришлось бы заканчивать с футболом прямо тут.

Но я попал. Я попал, и мяч после моего удара залетел в ворота. 1:1, и сборная Советского Союза сравняла счет за считанные секунды до свистка.

Само собой, что сил на то, чтобы провести еще одну атаку, не было ни у нас, ни у немцев. И все логично пришло к послематчевым пенальти.

— Как самочувствие, Слав? Готов бить? — спросил меня Стрельцов, когда тренеры выбирали пятерку исполнителей пенальти.

Я прислушался к себе. И то, что я услышал, мне не понравилось — ноги по-прежнему ватные. Но я даже не думал о том, чтобы сказать «нет». Конечно, надо бить. Поэтому я твердо, четко и коротко сказал:

— Да, конечно.

— Хорошо, — также коротко сказал мне Стрельцов. — Ты открываешь серию у нас.

Я кивнул и потянулся за водой. Первым так первым. Почему нет?

Спустя несколько минут и мы, и немцы определились с пятеркой бьющих. И по жребию сборной СССР досталось право первого удара. Мы начинаем.

Когда я шел к мячу, то не думал вообще ничего. Мыслей в голове ровно ноль. Я не выбирал, куда бить, как бить. Даже на Шумахера я толком-то и не смотрел в этот момент. Звенящая тишина и пустота. Притом тишина буквально, на самом деле. Стадион переполнен. И так получилось, что серия пенальти после матча будет в те ворота, рядом с которыми трибуна с наиболее громкими немецкими болельщиками. Но я их действительно не слышу.

Взгляд на мяч, на Шумахера, на судью. Можно бить. Разбег, удар. Шумахер прыгает в правый от себя угол. И через секунду злобно смотрит на меня, а я подпрыгиваю от радости и довольный бегу к своим партнерам по команде.

Есть! 1:0. Забитый пенальти. И я точно разозлил Шумахера, потому что пробил я «паненкой». Не знаю, зачем я это сделал, но она как-то сама получилась.

Следом вышел Руди Феллер. Удар — и счет равный. Ринат угадал, но удар Феллера получился очень и очень хорошим.

Дальше Литовченко. Удар в левый угол, Шумахер прыгает в правый, и мы продолжаем вести. Но у немцев удар в запасе.

Бреме подходит к мячу. Удар и да! Промах! Дасаев не угадал но Бреме пробил сильно выше. Типичный удар защитника!.

Следом выходит Беланов. И Шумахер был максимально близок, он отбил удар Игоря, который получился не очень хорошим. Но мяч от перчатки Шумахера угодил в штангу, затем отлетел в спину немецкому вратарю, а от нее в ворота. 3:1.

На точке следующий немец Аллофс. И Клаус вслед за Белановым бьет очень плохо. А Дасаев берет! И следующий удар может быть решающим.

На точку отправляется Гоцманов. В этот момент я закрываю глаза так как не в силах смотреть на то, что сейчас происходит. Закрываю, а через несколько секунд слышу радостный рев у себя над ухом. Открываю глаза и вижу, что Гоцманов прыгает как сумасшедший в штрафной, к нему бежит вся сборная Советского Союза, а Шумахер лежит, закрыв глаза руками, на линии ворот.

Это значит, что Серега забил!

Потом уже я посмотрел в записи, игрок минского «Динамо» пробил так, как будто у него вообще нет нервов. Просто подошел и ударил в левый верхний без каких-либо шансов для Шумахера.

И этот удар отправил сборную Советского Союза туда, где мы еще не были никогда. В финал чемпионата мира!

Глава 24

29 июня 1986 года. Стадион «Ацтека», Мехико. 12:00 по местному времени (19:00 по московскому времени). +35°C. 114 600 зрителей.

Финал чемпионата мира по футболу 1986. СССР — Аргентина

Судья: Рамуальдо Арпи Фильо (Бразилия)

СССР: Ринат Дасаев (к), Анатолий Демьяненко, Александр Бубнов, Олег Кузнецов, Геннадий Морозов, Сергей Алейников, Игорь Добровольский, Геннадий Литовченко, Ярослав Сергеев, Игорь Беланов, Олег Протасов.

Главный тренер: Эдуард Малофеев.

Аргентина: Нери Пумпидо, Серхио Батиста, Хосе Браун, Хорхе Бурручага, Хосе Кусиуффо, Диего Марадона (к), Хорхе Вальдано, Эктор Энрике, Рикардо Хьюсти, Оскар Руджери, Хулио Олартикоэчеа.

Главный тренер: Карлос Биларде.

А вот и он. Самый главный день и самый главный матч. Альфа и Омега. Начало и конец. Звание чемпиона мира по футболу это без преувеличений самое главное, что есть в нашем виде спорта. Ни Олимпиада, ни континентальное первенство, ни национальные чемпионаты, ни еврокубки ничего не может сравниться с этим. Это вершина, футбольный олимп.

Команд, которые дошли до этого самого главного матча и выиграли, очень и очень мало. Уругвай, Италия, Бразилия, Германия, Англия и Аргентина. Всего шесть. Гениальные и бесшабашные венгры во главе с Пушкашем, Голландия со своим тотальным футболом, сенсационная Чехословакия — никто из них не смог по-настоящему шагнуть в величие. Только эта шестерка.

И вот сейчас мы, сборная Советского Союза, стоим на пороге бессмертия. То, что мы уже сделали обыграли в полуфинале немцев, уже подняло это поколение выше всех. Ни разу сборная Советского Союза не добиралась до таких высот. Но сделать последний, самый главный шаг нам будет невероятно тяжело.

За плечами изматывающий турнир и самая настоящая мясорубка в плей-офф. Путь к финалу оказался самым тяжелым из всех возможных: Италия, Бразилия, Германия. Победа над каждой из этих сборных уже сопоставима с одним из подвигов Геракла. И сейчас квинтэссенция всего этого чемпионата, сборная Аргентины.

Та самая сборная, которая попала сюда, в том числе благодаря, не побоюсь этого слова, подлости Диего Марадоны. Великий аргентинец снова забил гениальный гол англичанам и снова сыграл рукой. «Рука Бога» появилась и здесь.

Ну а если говорить о всех остальных соперниках Аргентины в плей-офф, то у них труба пониже и дым пожиже: Уругвай, Англия и Бельгия в полуфинале. Причем их полуфинал получился не в пример легче, чем наш. И Аргентина благодаря дублю Марадоны достаточно легко прошла в финал.

Вчера, 28-го, немцы без особых проблем обыграли бельгийцев в матче за третье место. И та легкость, с которой ФРГ разделала главную сенсацию этого чемпионата мира, как раз и говорит о неравном пути финалистов к главному матчу. Бельгия выглядела просто беспомощно перед немцами. И это при том, что в основном составе наших недавних противников не было ни Шумахера, ни Румменигге, ни Магата, ни Аллофса. Беккенбауэр на матч за третье место выпустил, можно сказать, полуторный состав. Не основной, но и не резервный. А так серединка на половинку.

Но выступавшая в сильнейшем составе Бельгия мало что смогла противопоставить немцам. Усилиями Куллеманса бельгийцы, конечно, открыли счет на четвертой минуте. Но затем дубль Маттеуса, гол Бреме, и победа сборной ФРГ 3:1.

Этот матч я, как и все остальные футболисты сборной Советского Союза, посмотрел по телевизору в отеле в Мехико. Само собой, что после победы в полуфинале мы из Гвадалахары отправились в столицу Мексики и готовились к финальному матчу уже там. В том числе мы провели несколько тренировок на легендарной «Ацтеке», которая меня буквально потрясла.

Масштаб стадиона был такой, что хотелось просто встать в центре поля и несколько минут смотреть на эти трибуны с открытым ртом. В мое время «Ацтека» меньше, чем сейчас, из-за требований ФИФА VIP-ложи, места для прессы, дополнительные камеры и все прочее. Вместимость «Ацтеки» в двадцать первом веке составляет чуть меньше 88 тысяч это все равно самый большой стадион мира, рассчитанный специально под футбол. Но сейчас «Ацтека» еще более гостеприимна.

Например, на полуфинале «Аргентина — Бельгия» на трибунах собрался аншлаг 114 тысяч 500 зрителей. И само собой, что и финал соберет точно такую же аудиторию. И никто из нас, футболистов советской сборной, при таком стечении народа еще не играл.

Да, конечно, у нас в СССР есть большие стадионы те же «Лужники» ненамного меньше «Ацтеки», да и ленинградский стадион имени Кирова тоже очень вместительный. Правда, «Зенит» на нем сейчас редко играет. Но все равно 114 500 это 114 500. Такой аудитории сейчас в Советском Союзе на футболе не собрать.

И конечно, очень жалко, что наших болельщиков здесь будет ну просто капля в море. В основном на трибунах соберутся аргентинцы, коих в Мехико ну очень много. Столица Мексики — огромный мегаполис, и 50–70 тысяч человек запросто растворятся в нем. Но в день матча весь центр Мехико, все туристические достопримечательности, рестораны, бары, кафе, забегаловки, да и просто большие площади были буквально захвачены людьми в бело-голубом. Аргентинцы массово приехали в Мексику для того, чтобы поболеть за своих.

И если говорить о раскладе букмекеров, то именно Аргентина считалась фаворитом, правда, с очень небольшим отрывом. На сборную Диего Марадоны можно было поставить и выиграть с коэффициентом 2,1. Ну а на нас с коэффициентом 2,4. Разница небольшая, но она все-таки есть. И, как мне кажется, букмекеры принимали в расчет как раз куда более легкий путь наших соперников по финалу. Сил, по идее, Аргентина должна была потратить куда меньше. Они хоть и играли на день позже и имели соответственно на сутки меньше времени для восстановления, но что полуфинал, что четвертьфинал у них точно были намного менее энергозатратными, чем у нас.

Но любые отговорки — это удел слабых. Мы не слабее Аргентины и должны выигрывать самый главный матч. Второго такого шанса может и не быть.

Утро финала выдалось спокойным. Легкая разминка, завтрак, работа с мячом, тактическое занятие. Все вокруг выглядело так, как будто нам предстоит не главный матч в истории сборной Советского Союза, а что-то проходное. Может быть, даже товарищеский матч. Но само собой, что это спокойствие было только внешним. Внутри у каждого, и в этом я уверен, бушевал самый настоящий ураган.

Против сборной Диего Марадоны мы решили сыграть более классически. Дасаев — в воротах. Морозов, Бубнов, Кузнецов, Демьяненко — в обороне. Алейников — в опорной зоне. Добровольский, Литовченко — полузащитники. Беланов, я — под нападающим и Протасов на острие.

Именно так Малофеев и Стрельцов решили сдерживать грозную аргентинскую атаку. Что ж, почему, собственно, нет? Эта схема ненамного уступает в атакующей мощи нашему 4−3–3, но действительно дает большую надежность в центре. А учитывая то, что Марадона может… И при всей неоднозначности первого гола с Англией, второй-то в любом случае великолепен. Вполне логично то, что центр поля Малофеев хочет усилить.

Предматчевую речь Эдуарда Васильевича я, как-то так получилось, слушал вполуха. Возможно, что это неуважение, и кто-то может сказать, что это показатель того, что я не до конца настроен на этот матч. Но нет, как раз наоборот. Это не недонастрой, это как раз полноценная концентрация на игре. Я сидел, вполуха слушал Малофеева, а сам был уже там, на поле, и буквально кожей чувствовал то электричество, которое дарит этому матчу торсида.

Само собой, что слово не очень правильное — это больше к итальянским болельщикам относится. Но да, почему-то в тот момент мне пришла на ум именно торсида.

Наконец Малофеев закончил. Мы встали и направились в туннель, ведущий на поле. Перед самым выходом сборная Советского Союза застыла, а рядом с нами стояли аргентинцы. И так получилось, что рядом со мной оказался Марадона.

Мы с ним абсолютно разные игроки — как по физическим кондициям, так и по игровой философии. Но именно на нас возлагают наибольшие надежды, если говорить про атаку. Я перед этим матчем единолично удерживаю титул лучшего бомбардира этого чемпионата. Мои голевые подвиги в матче с Венгрией стали достаточным фундаментом для этого.

Но при этом лично я не очень доволен собой на этом чемпионате. И у меня, глядя на Марадону, было чувство, что я еще далеко не сказал своего последнего и главного слова на этом турнире. И когда это делать, как не сейчас?

Мы переглянулись с Диего. А потом бразильский судья Ромуальдо Арпи Фильо подал команду о том, что мы можем выходить на поле. И через несколько секунд по моим барабанным перепонкам ударил звук переполненных трибун «Ацтеки».

Да, все 114 тысяч с лишним билетов проданы, на трибунах яблоку негде упасть. И все эти десятки и десятки тысяч сейчас отбивают себе ладони и срывают голоса, приветствуя участников финального матча. На самом деле, чего уж там греха таить, они приветствуют аргентинцев. На трибунах — бело-голубое сумасшествие.

Что ж, ну вот и все. Все слова сказаны, все руки пожаты, предматчевые церемонии закончены, и дальше только футбол. Хорхе Вальдано с Диего Марадоной разыгрывают мяч в центре поля.

Финал чемпионата мира 1986 года начался.

И начался он достаточно осторожно, если говорить об Аргентине. Подопечные Карлоса Биларде не хотели сразу проверять нас на прочность и больше присматривались. Что ж, мы не против. Тем более что у нас в составе достаточно игроков, которые могут сначала мяч отобрать, а потом сделать хороший первый пас.

И на второй минуте мы это демонстрируем. Алейников в центре поля вступил в борьбу с Бурручагой. Потом Серегу подстраховал Игорь Добровольский, который в результате забрал мяч. И буквально вторым касанием мой партнер по «Торпедо» отправил в забег по левому флангу Литовченко. Гена ушел от Кусиуффо, но здесь, как говорится, случилась серия взаимных ошибок. Потому что едва Кусиуффо мяч забрал, он тут же попал под мой прессинг. И в результате уже я завладел футбольным снарядом.

Мы с Протасовым разыграли двоечку я ему, он мне, а потом я взрываюсь серией финтов и прохожу одновременно полузащитника Батисту и одного из аргентинских игроков обороны. Вхожу в штрафную, убираю мяч направо и тут же бью. Но Пумпидо на месте, и мяч от его перчаток уходит за лицевую линию, угловой.

Я иду подавать, закручиваю сразу же его в дальний угол ворот «сухим листом». Но надо отдать должное Карлосу Биларде, они явно изучили мою игру, потому что Пумпидо готов к такому развитию событий и легко ловит мяч. Но все равно, пусть мы и не забили в этой атаке, но как минимум я показал товар лицом. Я не собираюсь отсиживаться за спинами скорее наоборот. Я могу, хочу и готов брать на себя игру. И я буду это делать.

Пятая минута первого тайма, а вот и Аргентина показывает, что она тоже умеет атаковать и умеет это делать очень опасно. Бурручага, Марадона и Хорхе Вальдано в касание буквально разрезали нашу оборону. И икона Неаполя оказалась на ударной позиции. В штрафной Диего еще и обыграл бросившегося на перехват Морозова. И бил, и удар у аргентинца получился очень опасный.

Он бил метров с 12 в дальний от Дасаева угол. Но Ринат как будто бы ожидал удара именно в этот угол. И в очень красивом, затянутом во времени и максимально кинематографичном прыжке спартаковец поймал мяч намертво. При этом, как мне показалось, он еще и, можно сказать, рисовался, прыгал как будто бы специально для того, чтобы получился максимально эффектный кадр. Но если эффектность не мешает эффективности, то почему нет?

Дасаев приземляется с мячом во вратарской, встает на ноги, вернее даже не встает, а вскакивает, пробегает пару метров и тут же ногой выбивает подальше. Туда, где мы с Протасовым уже готовы вступить в борьбу за мяч, который прилетает к Олегу. Он прыгает и вступает в борьбу с аргентинской пятеркой. И прыгучесть у Протасова явно выше, чем у Хосе Брауна. И нападающий «Днепра» головой скидывает мяч своему партнеру по команде Литовченко.

А Гена тут же отправляется в забег по своему флангу. В центре его поддерживаем мы с Протасовым, а на правом фланге во всю прыть мчится Беланов. И в результате мяч приходит как раз к Игорю правда, транзитом через меня. Гена покатил в центр, я продлил эту передачу.

И в результате Беланов с мячом.

Он режет угол и практически от лицевой линии делает верховую передачу на Протасова. Тот в борьбе сразу с двумя защитниками пытается нанести удар по воротам, но Хосе Браун в этот раз куда более убедителен, и Олег до мяча не добирается. Но зато это получается у меня.

Прием мяча на грудь, разворот корпуса и удар «боковыми ножницами» метров с 10. Нери Пумпидо вылетает на меня как на пожар, но мяч свистит у аргентинского вратаря между ушей и вонзается в сетку.

1:0. Я вскакиваю, как сумасшедший бегу в центр поля. И на меня тут же наваливаются все остальные футболисты советской сборной. На месте остался только Дасаев, который прыгает от радости в штрафной площади.

Мы ведем. Есть быстрый гол в исполнении сборной Советского Союза!

И практически сразу же сборная Аргентины проводит столь же опасную атаку. Рикардо Хьюсти отправляет Бурручагу в забег по флангу. Хорхе обыгрывает Морозова на скорости, прокидывает мяч между ног у Бубнова и входит в штрафную. Пас под удар на Вальдано. Демьяненко в подкате выбивает мяч.

С мячом Марадона! Финт, Добровольский ведется. Еще один финт обыгран Алейников. Марадона бьет. Вернее, не бьет а пытается! Я выбиваю мяч у него из-под ноги. Подкат в моем исполнении достаточно авантюрный все, как говорится, на тоненького. Но победителей не судят.

Марадона же падает Причем делает он это очень театрально, выпрашивая пенальти. Потом Диего тут же вскакивает, начинает как сумасшедший прыгать по штрафной площадке, требуя пенальти, падает на колени, закрывает лицо руками, В общем театр.

Но бразильский судья неумолим. Правда, прежде чем окончательно похоронить этот эпизод, главный посоветовался со своим ассистентом из Швеции. Но Фредриксон, так же как и Ромуальдо, был однозначен, никакого нарушения.

И это действительно так. Сначала я сыграл в мяч, а то, что Марадона запнулся и упал, так это, извините, к делу не относится. Сначала было мое касание мяча, только потом уже его касание моей ноги. Так что все в пределах правил.

Но еще через пять минут Аргентина все-таки сравнивает. Сработала достаточно затяжная атака, в которой приняли участие наверное человек восемь в бело-голубых футболках. К тому же эта атака шла еще и, можно так сказать, в три волны.

Сначала мы отбились, Дасаев после подачи с фланга в исполнении Эктора Энрике выбил мяч кулаками за пределы штрафной. Но аргентинцы вернули мяч в штрафную площадь. Там высокорослый Вальдано очень опасно пробил по нашим воротам головой. Но Дасаев снова на месте, а Добровольский выбил мяч из пределов штрафной.

Протасов проигрывает борьбу в центре поля аргентинскому защитнику. И Хосе Кусиуффо сразу же загрузил мяч в нашу штрафную, где тот заметался в ногах как советских, так и аргентинских футболистов. И в результате быстрее всех сориентировался Бурручага. Удар практически в упор. И тут уже Дасаев бессилен.

1:1, и стадион стоит на ушах. Сборная Аргентины сравняла. И, к сожалению, нужно сказать, что этот мяч ими полностью заслужен. Мы действительно трусливо прижались к своим воротам, отдали инициативу. И вместо того чтобы продолжать играть так, как мы можем и любим, отбивались. Так что вполне закономерное наказание за предательство себя.

25-я минута. Что мы, что аргентинцы взяли небольшую паузу после гола Бурручаги. Но хватит отдыхать, пора выигрывать. И эта мысль, наверное, пришла в голову нам синхронно. Потому что атаки следуют одна за другой, и команды играют практически без центра поля.

На очередной прострел с фланга в исполнении Беланова и удар в упор, который отбил Пумпидо, аргентинцы ответили еще одним уроком дриблинга в исполнении Марадоны и ударом своего капитана. Дасаев спасает. А еще через 20 секунд аргентинский вратарь показывает очередной пример безукоризненной вратарской игры.

Я в центре поля принял мяч спиной к воротам формальных хозяев. Первым касанием, разворачиваясь, я прокинул мяч мимо Серхио Батисты. Затем ушел из-под прессинга Рикардо и вырезал ювелирную передачу на Беланова, который занял очень грамотную позицию между двух аргентинских защитников. А затем рванул на свободное место туда, куда я и покатил мяч.

Игорь обрабатывает его, выходит один на один с Пумпидо. Но Нери очень грамотно вышел, сократил угол обстрела, и в результате только угловой.

Который я не стал подавать в своем стиле. Вместо этого последовал навес в район 11-метровой. Протасов прыгает выше всех. Он как будто бы зависает над штрафной площадкой и бьет. Прыжок аргентинского вратаря эффектный, но бесполезный. Но прицел у Олега немного сбит, мяч попадает в перекладину, а от нее уходит за пределы поля. 100%-й голевой момент. И как же обидно, что всего лишь перекладина.

А через полторы минуты на трибунах «Ацтеки» начинается самый настоящий карнавал. Толя Демьяненко сбивает Марадону в штрафной. И бразильский судья тут же ставит на точку.

Дасаев сделал все, чтобы нас спасти от этого гола. Он, дотянулся до мяча после удара Марадоны, но тот все равно проскользнул в сетку. Аргентина повела.

И если первый гол наших соперников был в какой-то мере справедлив, то здесь нам впору говорить о невезении и о том, что удача отвернулась от нас в этот момент. Потому что казалось — еще чуть-чуть, еще вот-вот, нужно всего лишь продолжать в том же духе, и гол в аргентинские ворота будет. Но вместо этого мы зевнули контратаку, которая и завершилась этим совершенно необязательным пенальти.

Но недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Уже в следующей же атаке мы заставили замолчать трибуны «Ацтеки». И получилось все сделать очень красиво.

Алейников начал атаку пасом на коротке на Добровольского. Игорь на нашей половине поля очень грамотно отдал пас на ход Гене Литовченко. Ну а наш днепропетровский экспресс в очередной раз показал: когда он встает на свои рельсы и отходит от станции, то остановить его очень сложно. Быстроногий полузащитник буквально съел метров 40 поля и отдал передачу верхом на линию штрафной.

Олег Протасов чуть-чуть задержался сзади, но я к этому мячу успел. И сто процентов то, что и Хосе Браун, и Нери Пумпидо, решили, что я сначала буду обрабатывать эту передачу,а только потом бить. Поэтому Браун даже как-то притормозил.

И то, что я сделал, стало для аргентинцев полнейшим сюрпризом. Потому что я не стал обрабатывать мяч, не стал опускать его на землю или еще что-то. Я прыгнул и в падении пробил головой. Мяч взмыл в воздух, перелетел и защитника, и вратаря и влетел в сетку.

2:2, и все начинается заново!

Еще до перерыва мы могли выйти вперед, но сейчас 86-й, а не 2026-й, системы видеофиксации гола еще нет. А ведь я на сто процентов уверен, что мяч после удара Протасова пересек линию ворот. Но судьи имели другое мнение. Счет до перерыва не изменился.

Очень жаль! Олег после моей передачи сделал все как обычно очень некрасиво, но очень эффективно. Он протолкнул мяч мимо Пумпидо. Но в этот раз удача от нас отвернулась и кто-то из аргентинцев вынес мяч из ворот.

Перерыв финального матча пролетел так быстро, как будто его и не было. Это, наверное, самые стремительные 15 минут в моей футбольной карьере. Казалось, что вот мы только что слышим свисток Ромуальдо, а потом буквально через одно моргание бразильский судья снова свистит, и все начинается заново. Вторые 45 минут финального матча.

И начало этих 45 минут разительно отличалось от того что зрители видели в первом тайме. На старте игры что мы, что аргентинцы имели достаточно моментов, чтобы забивать. И мы забивали. Обе команды играли агрессивно и результативно. А сейчас нет. В исполнении обеих команд футбол стал более осторожным, и обе упираются в стену обороны.

Мы, игроки сборной Советского Союза делаем это в полном составе. В промежутке с 45-й по 65-ю минуту. И мне, и Литовченко с Белановым, и Протасову приходилось вступать в единоборство на своей половине поля. Олег так и вовсе стал одним из главных действующих лиц на угловых возле наших ворот. Именно он играл против Вальдано на угловых и играл эффективно.

Ну а я вдоволь практиковался как в прессинге, так и в персональной опеке все того же Вальдано, Бурручаги и Марадоны. Да, так получилось, что как минимум несколько раз я защищался против Марадоны, и Диего не сумел на дриблинге пройти меня ни разу. Как говорится, мелочь, а приятно.

Правда, если бы аргентинцы забили, то все мои оборонительные подвиги можно было бы смело выкинуть в мусорный бак. Но нет — сборная Советского Союза оборонялась достаточно эффективно.

А на 65-й минуте сжатая пружина игроков в красной форме разжалась. И мы провели сначала быструю контратаку, которая правда не завершилась взятием ворот. Беланов бил, казалось бы, наверняка, но Батиста вынес мяч с ленточки.

А затем, через 2 минуты, пошла позиционная атака, в которой приняли участие все полузащитники сборной Советского Союза и Она сработала на 100%.

Литовченко, Алейников, Добровольский, снова Литовченко. Перевод на противоположный фланг на Беланова. Тот в касание на меня. Пас на Гену. Гена возвращает мне мяч. Я пропускаю его. Футбольный снаряд приходит к Беланову. Тот входит в штрафную, бьет. Пумпидо отбивает, но точно на ногу Протасову!

И это гол! И гол, который уже никто не отменит. 3:2 сборная Советского Союза повела!

Этот матч не мог закончиться вот так победным голом на 65-й минуте. Все-таки была бы в этом какая-то недосказанность. Как будто бы мало перца добавили футбольные боги в самое главное блюдо на этом чемпионате. И нужно еще специй!

Так что слово взял Диего Армандо Марадона. И слово его было громкое и очень убедительное. Можно по-разному относиться к Марадоне и тому поступку, который он совершил в матче с англичанами. А уж его дальнейшая история и взаимоотношения с различными порошками это вообще отдельный вопрос.

Но чего у него не отнять, так это футбольной смелости и огромного мастерства.

Сольный проход, который он совершил на 68-й минуте, конечно, немного не дотягивал до того, что он сделал в матче с англичанами, но тоже был очень и очень эффектным. Марадона получил мяч в центре поля, обыграл Алейникова, затем Добровольского, вошел в штрафную и пробил. Удар у Марадоны получился сочный и вкусный метров с 13 в крестовину ворот Дасаева, а от неё мяч влетел в ворота. Очень красиво

Так что да, великий футбольный волшебник нарисовал очередную картину, совершил очередное чудо, и счет равный 3:3. Трибуны сходят с ума. А уж сколько корвалола сейчас льется в Советском Союзе, сказать сложно. Таких эмоций наши болельщики не испытывали очень давно.

А уж если говорить о том, что случилось через 30 секунд, то и вовсе так и до инфаркта людей довести можно. Потому что буквально через полминуты судья Ромуальдо ставит пенальти в наши ворота за снос все того же Марадоны. И, как назло, тут даже не поспоришь, Добровольский действительно завалил капитана аргентинской сборной.

В этот момент у меня перед глазами как будто вся футбольная жизнь промелькнула. Мы ни в коем случае не должны были проигрывать эту игру. Но вот он пенальти, который поставили в наши ворота.

Но нет! И шведскому ассистенту главного арбитра Фредриксону нужно поставить, я не знаю, не ящик, а все 10 чего-то горячительного. Потому что в его руке клетчатый флаг, и он им активно сигнализирует главному арбитру. Ромуальдо подбежал к своему ассистенту, а потом… да, вне игры!

Добровольский, конечно, завалил Марадону, но это было уже после того, как шведский линейный зафиксировал офсайд. И видимо, он был на тысячу процентов уверен, что положение вне игры есть, что сумел донести свою позицию до главного арбитра. Тот с ним согласился.

Фух, выдыхаем.

Атака на аргентинские ворота. Я в штрафной, удар! Пумпидо отбивает, на добивание вышедшей на замену Гоцманов. Он сменил Игоря Добровольского и сейчас атакует аргентинские ворота. Нери крутится как белка в колесе и снова спасает свою команду. Беланов заходит на третий круг, но вернувшийся в защиту Бурручага выбивает у него мяч из под ног! Очень горячо в аргентинской штрафной!

Мяч в центре поля подхватывает Марадона, выдает гроссмейстерскую паузу. А потом вместе с Бурручагой, Вальдано, Энрике и Батистой да, аргентинский защитник подключился к этой атаке, игроки в сине-белом накатывают на наши ворота. И уже Дасаеву нужно вступать в игру. Ринат на высоте, он спасает нас после удара Вальдано.

С мячом Гоцманов, вынос подальше. Борьба в центре поля. Эктор Энрике и Протасов буквально не жалеют друг друга и сталкиваются в воздухе головами. Пауза, на поле врачи, у обоих рассечения, и на 5 минут игра приостанавливается. Но ни тот ни другой не просит замен, и все продолжается!

Еще одна атака аргентинцев. Бубнов в подкате выбивает мяч из-под ног Марадоны. Затем Дасаев каким-то тигриным прыжком опережает Бурручагу, который собирался добивать. Ринат вскакивает, пас рукой на Беланова. Игорь пытается пойти в проход, но его останавливает один из аргентинских защитников.

Свисток. Штрафной, у мяча Алейников. Перевод на противоположный фланг на Гену Литовченко. Тот в касание отдает мне. Принимаю мяч. Финт Зидана, один аргентинец обыгран. Потом эластико. Линия штрафной. Кто-то стелится в подкате, но я с мячом перепрыгиваю соперника. Приземляюсь и тут же бью. От души бью, вкладывая в этот удар всё что есть и даже немного больше!

Пумпидо прыгает… и… и… он не достает!!!

И это гол! Это гол! Это гол! Гооллл! 4:3 Мать вашу! 4:3! Мы ведем!

Как у меня не выпрыгнуло сердце в последние 10 минут матча, я не знаю. Аргентинцы очень старались и очень хотели сравнять. Последние две минуты они так и вовсе всей командой были на нашей половине поля. Но нет — удары Вальдано и Бурручаги отразил Дасаев, а Марадона на самых последних секундах со страшной силы пробил сильно выше ворот.

И сразу же после его удара судья дал свисток, который мы уже не услышали, так как он утонул в шуме трибун.

Сборная Советского Союза чемпион мира! Мы чемпионы!!!