Глава 1

2340 год. Материк Евразия. Зона 110. Жилые отсеки. Тяжелые капли дождя застучали по металлической поверхности карниза. Этот звук равномерно заполнил всё пространство комнаты, оповещая о начале нового дня. 5:00 Дмитрий открыл глаза и щелкнул пальцами, выключая будильник. Тишина была недолгой. — Доброе утро, — поприветствовала его Виолетта, голосовая система управления жилым отсеком 1258. — Доброе утро, Ви. Как и мелодия будильника, обмен приветствиями был частью ежедневного утреннего ритуала. Едва Дмитрий сел, Виолетта отправила сигнал, и материал, который обеспечивал ночью комфортный для сна мрак, медленно растворился с поверхности окон. Город, показавшийся в больших, почти во всю стену окнах, ещё дремал. Вывески и экраны загорелись только на нижних уровнях, верхние включатся не раньше восьми утра. Пролетающий мимо транспорт был случайным, единичным. Настоящее движение начнется где-то через час, когда первые люди покинут жилые отсеки и отправятся в рабочие зоны. Семь минут сидел Дмитрий на кровати и наблюдал, как зажигается свет в чужих окнах, как начинается день у кого-то по ту сторону стекла. Не пять минут. Не десять. Ровно семь. Ему нравилось это число. Когда-то в одно из сотен других одинаковых начал дня, он захотел разбавить существующий порядок такой бессмыслицей, как лицезрение простирающимся городом, а в итоге добавил ещё один пункт к утреннему расписанию. Дмитрий спустился по узкой лестнице с верхнего уровня, на котором располагалась зона сна, и зашел в скрытую за матовыми дверями зону ванной комнаты. Шум льющейся воды, разбивающейся о поверхность умывальника, был приятен. Чем-то напоминал дождь. Для человечества дождь — это источник опасности. Чаще всего облака приносят из зараженных зон новую порцию ядовитых веществ. Для Дмитрия — это красивое явление природы. Именно поэтому он не регламентировал время пребывания в ванной комнате. Оно варьировалось день ото дня. Вначале Дмитрий пытался выявить закономерность: длительность его времянахождения в ванной в зависимости от дня недели, поры года, от событий, произошедших накануне, от предстоящих задач. Пытался определить причины нерационального порыва использовать воду не по назначению, а для услады визуального и акустического спектра. Ничего не вышло. Закономерности не было. Это рандом. Сегодня время пребывания Дмитрий сократил и покинул ванную комнату уже через несколько минут. Далее шел спорт. Зона с тренажером соседствовала рядом с ванной и располагалась под зоной сна. Время тренировки регламентировано и неизменно. Возвращение в ванную. В этот раз использование воды происходило за строго отведенное время. Выбор одежды. Выдвижная система хранения, согласно поступившей метеосводке, предоставила десять оптимально подобранных комплектов. Дмитрий осмотрел предложенное и отказался. Комплекты, аккуратно разложенные по полкам, снова скрылись в стене. Он активизировал сектор, где хранил вещи, не несущие в себе должной функциональности, и забрал купленную на днях одежду. Она не так хорошо сочеталась между собой, но Дмитрий находил её подходящей. — Ваш утренний кофе готов, — сообщила Виолетта. В подтверждение её слов аппарат громким звуком оповестил о необходимости забрать напиток, налитый в коричневый, имитирующий натуральный материал, стакан. Прикрыв стакан белой крышечкой, Дмитрий забрал кофе с собой и вышел. — Хорошего дня, — донеслось ему в спину. — И тебе хорошего дня, Ви, — отозвался он, когда дверь уже закрылась. — Завел бы себе кого человеческого, чтобы с проводами в стенах не разговаривать, — проворчала пожилая женщина, закрывающая соседний жилой отсек. — Анастасия Львовна, это не провода. Это автоматизированная система бытового обслуживания. Виолетта — голосовой интерфейс. Женщина обернулась, смерила его взглядом и покачала головой. — Вот про это я и говорю. Уже и имя ей дал. Жестянке этой. — Голосовой интерфейс это не… — Пойдем уже, — оборвала его Анастасия Львовна и направилась к платформе. Едва платформа вместе с ними пришла в движение, женщина снова перевела взгляд на своего соседа, на сей раз открыто выражая недовольство. — Когда уже вызовешь ремонтников? Твой будильник слышит весь уровень! А тренажеры гудят, как движки на умирающем от старости шаттле. — Я передам заявку в технический отдел, — ответил Дмитрий. Губы растянулись в вежливой улыбке. — Ага. Как же. Пять лет уже это слышу! — В этот раз не забуду, — пообещал он. Платформа мягко коснулась земли. Мелодичный звуковой сигнал оповестил о разрешении покинуть устройство. Анастасия Львовна завозилась, что-то ища в своей огромной сумке, которую носила с собой, поэтому Дмитрий вышел первым. — А жену себе всё-таки найди! — полетело ему вдогонку спустя несколько секунд. — Если с людьми не выходит, андроида себе купи… Сейчас такие делают, что от живых не отличить… Заодно будет напоминать тебе о важном… Звукоизоляцию, может, наладишь! Что ещё могла посоветовать гроза их жилого уровня, Дмитрий не стал слушать и ускорил шаг. Подключившись к общей сети, он надел очки и на ходу стал просматривать текущие новости. Первым в ленте всплыло предупреждение от Службы экологического мониторинга: «Радиоактивные осадки ожидаются в интервале с 15:00 до 17:00. Уровень угрозы — 4. В указанный период времени покидать помещения запрещено. Следите за обновлениями и звуковыми оповещениями городской службы». Неактуально. Его рабочий день до 19:00. А территория предприятия находится под защитным куполом. Дмитрий перелистнул. Рекламный блок, яркий и переливающийся различными цветами, жизнерадостно оповестил о старте очередного набора в «Заслон». «Академия открывает двери! Требуются будущие ученые, исследователи, инженеры, лаборанты, техники, операторы систем. Пройди тест способностей и узнай, какое направление подойдет именно тебе. Стань частью команды, которая строит светлое будущее. Вместе за эффективность, безопасность, ответственность!» Текст сменился кадрами молодых людей в учебной аудитории, затем нарезками практики на производстве. Дмитрий знал, что ролик имел весьма посредственное отношение к истинной деятельности предприятия. Помещение для лекций реальное, а вот зоны производства и сами технологии, над которыми работали студенты в рекламном ролике, специально создавались для видеоряда. Ведь всё, что происходит в стенах предприятия, остается на предприятии. Демонстрировать это никто не будет, не для простых обывателей. — Я вообще не понимаю, зачем рекламировать Академию «Заслона»? Как будто у людей остались другие варианты. Все остальные работы уже давно выполняют роботы. Дмитрий отключил новости и обернулся на голос. Алексей Холит, старший научный сотрудник отдела перспективных разработок Центра транспортных систем, молодой человек с вечно растрепанными, непослушными светлыми волосами, поспешил догнать и подстроился под его шаг, привычно собираясь дойти до остановки в компании коллеги из соседнего Центра. — Привет, Тенев. — Доброе утро, Алексей, — поздоровался с ним и Дмитрий. — Насчет работы не согласен. В агросекторе до сих пор 72 процента рабочих мест занято людьми. — Это пока вы в своем Кукольном доме не допилите андроидов и на эту сферу. — В Центре биомиметики, — автоматически поправил его Дмитрий. Название Кукольный дом, которое с чьей-то легкой руки прижилось среди коллег «Заслона», его раздражало. — Поставки андроидов в агросектор в ближайшей перспективе не планируются. — Ко-о-о-оне-е-ечно, — растянул слово Алексей, а затем скептически хмыкнул. — Разработка очередной игрушки для утех важнее, чем действительно полезные вещи. Видел уже рекламу вашей новой Элис… — АС-9С — это антропоморфная система универсального назначения… — Бо-о-о-оже! — взмолился Алексей, обрывая возможные пояснения. — Я всё время забываю, какой ты зануда! Нельзя столько времени с роботами возиться, сам уже как робот говорить стал! Прекращай! Дмитрий скосил на него внимательный взгляд. Ему потребовались доли секунды, чтобы считать состояние собеседника и найти причину сегодняшнего настроения. — Скоро запуск «Вектора-4»? — спросил он. — Сегодня ночью, — недовольно буркнул Алексей и нахмурился. — Твоё предложение по доработке отвергли, — предположил Дмитрий, вспоминая недавний разговор с коллегой. — Дорого, и сроки поджимают. Будь они неладны в своем Директорате! Обсуждать правление, ещё и на улице, пусть и малолюдной, было неразумно, поэтому мужчины замолчали. Алексей погрузился в свои переживания, а Дмитрий опять включил новости. Лента мелькнула красной меткой «ИНЦИДЕНТ». «Рабочая зона 108. Нападение андроида на человека. Летальный исход. Сегодня ночью в рабочей зоне 108 зафиксирован инцидент с участием андроида модели АС-8С. Прибывшие на место происшествия сотрудники Службы контроля и реагирования (СКР) обнаружили тело погибшего человека и самого андроида. По предварительным данным, андроид совершил нападение на своего хозяина, а после активировал систему самоуничтожения. Председатель Совета Директората АО «Заслон» от комментариев воздержался. Следственные отделы СКР также проигнорировали вопросы прессы…» — Тенев, — позвал его Алексей. Новости пришлось выключить. Дмитрий повернул голову, и тогда коллега продолжил: — А ты себе подружку так и не завел? Упоминание его личной жизни второй раз за утро, насторожило Дмитрия. Его образ жизни вызывал вопросы? — С чего такой интерес? — осторожно подтолкнул он продолжить. — Вот сколько лет ты работаешь в своем Центре? — Пять, — ответил Дмитрий, просчитывая в уме дальнейшее направление разговора. Но ни один из вариантов даже на мгновение не приблизился к реальности, озвученной молодым, с ехидцей голосом Алексея: — Вот! Всего пять! А уже говоришь, как робот, и выглядишь, как старый дед из прошлых столетий. Ты посмотри на себя. Дмитрий окинул свою одежду придирчивым взглядом. Темные штаны спортивного кроя, тонкая темно-зеленая кофта и поверх более светлого оттенка зеленая тканевая куртка. — Обычная одежда, — ответил он. — Ну да, ну да… Обычная. — Алексей демонстративно провел по собственному рукаву. Ткань его куртки, темно-серая с сизым отливом, на мгновение пошла волной, подстраиваясь под касание. — Вот это обычная. Адаптивный нейлон, прокладка с климат-контролем, магнитные крепления вместо вот этого. — Он указал рукой на молнию на куртке Дмитрия. — Где ты такое вообще берешь? — В клубе «Наследие» можно приобрести. Цены приемлемые. — «Наследие»? Это которые в 74-ой целый склад старья держат? Книги бумажные, часы механические, картины, сервизы, отвёртки и прочая дрянь. Слышал, у них даже есть автомобиль на бензине и вертолет свой. — Вертолета нет, — улыбнулся вдруг Дмитрий. — Но ты прав, это они. Там купил эту одежду. Они много чего производят по старым образцам. — По мне, так сектой попахивает. Не ходил бы туда. Затянут ведь. Они наверняка из тех, кто выступают против технологий. Сам не заметишь, как сначала от помощников откажешься, а потом и вовсе с человеком жить станешь. — Что плохого в союзе с человеком? — Про полноценные семьи рассказать не могу. Я сирота. Меня в приюте растили, а у моих друзей и знакомых коллег семьи с андроидами. Есть только мой личный опыт отношений с женщиной-человеком. Могу поделиться. — Дмитрий кивнул, поэтому Алексей продолжил: — Я пробовал встречаться пару лет назад со Светкой из отдела транспортников. Блондиночка такая худенькая. Знаешь её? Но не суть. Так вот. Намучились оба. Два месяца сплошного стресса и непредсказуемости. Потом завели себе каждый по АС-8С и с миром разошлись. — И как всё это соотносится с вопросом о моей личной жизни? — вернулся Дмитрий в начало беседы, не улавливая логику Алексея. — Бо-о-о-оже… Какой же ты сложный! Это всё клуб. Он уже на тебя плохо повлиял. Дмитрий так и не понял, к чему это было, но уточнять не стал. — У тебя кофе уже остыл, — примирительно напомнил ему Алексей, пытаясь сгладить свою бестактность, вызванную излишней нервозностью перед испытанием важной разработки его отдела. Дмитрий обратил внимание на стаканчик в своей руке, который так и остался закрытым. Он выбросил его в ближайший контейнер для мусора и прокомментировал: — На работе заварю новый. Впереди показалась остановка общественного транспорта. Дмитрий и Алексей заняли свободное место на длинной платформе под навесом. Бесшумная капсула на магнитной подушке пришла строго по расписанию. Они вошли внутрь. В это время в салоне обычно немноголюдно, сегодняшнее утро не стало исключением. Дмитрий занял место у окна. Коллега опустился рядом, но практически сразу вытянул шею, приглядываясь к человеку в дальнем конце салона. — О, Литвинов, — пробормотал Алексей. — Из нашего отдела. Пойду, перекинусь парой слов. — А потом поднялся и хлопнул Дмитрия по плечу. — Удачного дня, Тенев. — И тебе, — отозвался он и перевел взгляд на улицы города. Время в пути — 28 минут. Это время Дмитрий использовал для планирования предстоящего дня. Обычно. Но сегодня его мысли были заняты вопросом, который прозвучал дважды за утро. Стоит ли ему включить в свою жизнь спутницу? Размышления сделали дорогу незаметной. Дмитрий с удивлением понял, что едва не пропустил свою остановку. Впервые за свою жизнь! И этот факт неожиданно отозвался волнением, ломая упорядоченную логику и настрой. — Вы не выходите? — поторопила его девушка, легонько касаясь плеча. Дмитрий обернулся. Говорившую узнал. Видел её в клубе «Наследие» не раз. Она его тоже узнала и улыбнулась. — Марина, — представилась она и протянула руку, когда они вдвоем сошли с капсулы. — Дмитрий Тенев — второй заместитель руководителя отдела когнитивных систем Центра биомиметики, — зачем-то официально представился он. Девушка хихикнула. Рука в его ладони дрогнула. — Простите, — сразу же стушевалась она от своей реакции. Она смущенно улыбнулась и отступила. Дмитрий невольно засмотрелся на неё, изучая внешность и проявленные эмоции. Рыжие волосы девушки были огненного цвета и слегка вились. Наверняка она каждое утро тратит много времени, чтобы уложить их. Бледная кожа на обветренном лице была густо покрыта веснушками. С этим вряд ли девушка могла что-то сделать. На глазах линзы, усиливающие цвет глаз до состояния насыщенного синего. У него мелькнула мысль, что подобная внешность точно не подходила в качестве образца при разработке любого из поколений андроидов линейки АС: не отвечала стандартам красоты среднестатистического мужчины. И всё же в ней что-то было, что приковывало взгляд Дмитрия. — Ещё раз простите, — пробормотала девушка и поспешила к контрольно-пропускному пункту. Со своего положения Дмитрий увидел идентификационную надпись, которая появилась на экране, когда девушка приложила ладонь. Марина Кораблёва, младший научный сотрудник. Отдел антропоморфного дизайна. Центр биомиметики. Дмитрий проводил её взглядом. Сотрудница ОАД посещает клуб «Наследие». В этом есть что-то ироничное. Люди, которые участвуют в создании новой высокотехнологичной жизни, наделенной непревзойденным искусственным интеллектом, сродни человеческому, тяготеют к ценностям прошлой, погибшей цивилизации. А следующая мысль снова сбила выстроенную логику, внося хаос в собственные установки. Он ведь и сам посещает данный клуб. Если в правлении узнают, это вызовет вопросы не только к нему, но и к его руководителю. — Доброе утро, Дмитрий. Он обернулся и кивнул, отвечая на чье-то приветствие, и прошел к считывающей системе. Приложил ладонь. Голубой индикатор моргнул, а после силовое поле послушно спало, пропуская сотрудника внутрь.

Глава 2

По дороге к транспортной платформе Дмитрий обменивался приветствиями с коллегами из своего отдела, с некоторыми здоровался за руку. На платформу он очень удачно успел заскочить за несколько секунд до отправления. Следующую пришлось бы ждать пять минут. Обведя взглядом коллег, отметил, что Марины среди них нет. Очевидно, успела на предыдущую. Платформа мягко тронулась. Хоть координация движений и устойчивость у Дмитрия была гораздо выше среднестатистических показателей молодых мужчин, а скорость горизонтального перемещения транспортного средства была невысокой, он, подобно остальным сотрудникам, положил руку на прохладную ленту поручня. Время в пути составит 2 минуты 13 секунд. Дмитрий знал территорию «Заслона» досконально, но всё равно каждый раз рассматривал широкие проспекты, расчерченные линиями транспортных лент с платформами. Красиво. Эти линии были подобно капиллярам и сосудам, обеспечивающим жизнедеятельность всего организма. Если выйдет из строя одна из них, то организм не погибнет, но слаженность работы будет нарушена. Он перевел взгляд на платформу, которая прямо сейчас набирала высоту и уходила влево к самому большому сектору на территории, Центру транспортных систем. Где-то там, на ней, наверняка сейчас перемещался Алексей. Дмитрий задумался о природе чувств коллеги, который стоял на пороге завершения главного дела своей жизни. Хотел бы он так же? Долго идти к цели, а потом замереть в предвкушении от разрешения сложной, многоуровневой задачи. За день до истины. За мгновение до… Он оборвал ход размышлений и перевел вектор мыслей. Тратить время на несуществующие варианты неразумно. У него нет глобальной цели. Нет понимания общей картины и конечности. Его задачи периодически меняются и не зависят от него. И сегодня как раз день, когда будут заданы новые алгоритмы. Платформа Центра биомиметики встретила прибывших сотрудников кристальной чистотой. Дмитрий сошел на гладкий пол и направился к главному входу. Массивные двери из затемненного стекла разъехались бесшумно. Знакомая атмосфера, сложенная из прохлады воздуха, запаха озона и синтетических полимеров, гула от работы механизмов и разговоров сотрудников, сразу же настроила на рабочий лад. Дмитрий миновал короткий коридор и вышел в просторный холл, из которого прибывшие люди расходились по своим отделам. В центре этого холла на небольшом возвышении вращалась объемная проекция трех выдающихся ученых современности, благодаря труду которых Центр биомиметики и само человечество вышло на новый уровень. Аркадий Зимин. Полноватый мужчина с заметной лысиной, которую он не пытался скрывать, и с живыми, почти озорными глазами. Даже на официальном стенде тот выглядел ровно как в жизни: живо, дерзко, неуемно энергично. «Создатель когнитивной архитектуры нового поколения. Руководитель отдела когнитивных систем. Член Совета Директората» , — гласила надпись. Лев Городецкий. Высокий, широкоплечий, спортивного телосложения мужчина покровительственно улыбался. Его харизма чувствовалась даже через голограмму. Хоть Городецкий тоже был ученым и в своё время внес немало инновационных предложений, почитали его за другое. За умение продвинуть идеи ученых своего Центра в правлении. За размер финансирования, которое благодаря управленческим и дипломатическим талантам Городецкого, всегда было самым высоким на предприятии. «Организатор производства. Директор Центра биомиметики. Член Совета Директората» Виктор Громов. Сухощавый, с впалыми щеками и глубокими тенями под глазами ученый всем своим видом осуждал. Выглядело так, словно его оторвали от важного дела и заставили пройти процедуру сканирования для голограммы. Возможно, так и было. «Основатель направлений синтетической физиологии и антропоморфного дизайна. 2275 – 2335» Сейчас направления синтетической физиологии и антропоморфного дизайна разделили на два отдела, но в прошлом этим заведовал один человек. Официально почитали всех трех ученых, но негласно Виктор был легендой, самым выдающимся человеком за последние столетия, с самого дня Катаклизма. Дня, когда земля очистилась от человеческой глупости и забрала с собой практически всё живое, оставляя горстке выживших осознавать совершенное. Кто первым применил ядерное оружие, навсегда осталось тайной. А спустя два столетия никто уже и не пытался интересоваться подобным. Не было смысла. Глаза Дмитрия скользнули по изображению Виктора. Тяжелый взгляд ученого был направлен прямо на него. Дмитрий знал, что это оптический обман, наложенный на личное восприятие, но всё равно поспешил к коридору, который вел к его отделу. Преодолев ряд лабораторий, скрытых за матовыми дверями, Дмитрий остановился у своего кабинета. Встроенная система распознавания не потребовала от него никаких прикосновений, цифровых или голосовых кодов подтверждения. Она идентифицировала его личность самостоятельно, и индикатор на ручке загорелся голубым. Едва Дмитрий зашел в кабинет, включилось освещение. Рабочее пространство заместителя руководителя не отличалось изысками: ни эстетическими, ни техническими. Стол, удобное эргономическое кресло, система хранения рабочей одежды, три голографических экрана, в углу уменьшенные макеты андроидов последних версий. Дмитрий сменил куртку на белый рабочий халат, прошел до стола, запустил корпоративную почту. На изучение, разбор и ответы писем ежедневно уходило несколько часов. Эту часть работы не приветствовал не только Дмитрий. Все его коллеги мечтали запустить вирус в ненавистную систему коммуникаций, которая вынужденно отвлекала от действительно важных задач. Когда ответ на последнее присланное письмо понеслось по невидимым каналам связи, Дмитрий направился в общую лабораторию. Он никогда не приходил в общий зал первым. Чем выше должность, тем больше административной нагрузки. Именно поэтому многие ученые сознательно отказывались от повышения по службе, выбирая вместо сомнительного статуса время, которое можно потратить на действительно любимую работу, а не на отчеты и заискивание перед правлением. У Дмитрия такого выбора не было. Точнее, этот выбор сделали за него. Он должен был войти в состав помощников Зимина. И он это сделал. Общий зал отдела когнитивных систем занимал несколько этажей. Рабочая зона Дмитрия располагалась на нижнем уровне возле тестовой зоны с прозрачными капсулами, в которых застыли незавершенные тела андроидов. Активировав голографическую панель, он развернул проекцию последней модели АС-9С, которую на днях хотели забрать в серийное производство. Рекламная кампания уже несколько недель активно идет, предзаказы собраны, а финальные испытания ещё не проведены. Зимин был уверен в отлаженности всех систем нового андроида и впервые нарушил регламент, дав разрешение на запуск новой линейки до окончания работ. Дмитрий не понимал природы этой уверенности и со своей командой до последнего старался всё успеть к запуску производства. Словно почувствовав, что о нем думают, в зал стремительно зашел руководитель отдела. Белый халат Аркадия Зимина развевался за его спиной. В одной руке выдающийся ученый нес стаканчик с дымящимся кофе, а в другой — потрепанный планшет очень старой модели, которую уже несколько десятилетий не выпускали. — Лена, доброе утро! — крикнул он одной из сотрудниц, склонившейся над системой и бегло набирающей что-то на экране. — Отчет по Элис жду к одиннадцати! — Аркадий Петрович! — возмутилась она, не прерывая своего занятия. — Данные ещё обрабатываются… — Ускорь! — перебил он её и хлопнул по плечу проходящего мимо и вечно куда-то спешащего лаборанта. — Виталик, ты сегодня опять всю ночь на работе просидел? Иди, выпей кофе и приведи себя в порядок! У первокурсников экскурсия, увидят тебя в таком виде — испугаются ещё. — Некогда, Аркадий Петрович, — пробубнил молодой человек и скрылся за поворотом. Зимин проводил его добродушным взглядом и тихо рассмеялся. — Эх, молодежь! Какие ваши годы! А я ведь и сам таким был… Заметив Дмитрия, он, энергично пружиня шаг, подошел и взглянул на экран своего заместителя: — Тенев! Отстань ты уже от Элис! Лена сейчас отчет подготовит, и передаём! Издалека донеслось: — Лена ничего не подготовит! К одиннадцати не успею! Аркадий не обратил на её возглас внимание и продолжил выговаривать Дмитрию: — Ты решил не только за свой, но и за все соседние отделы поработать?! У нас впереди ещё пять модификаций этой модели, а ты с этой болванкой возишься! — Последующие модификации будут производить на базе АС-9С, поэтому важно не допустить ошибки на первоначальной модели. — Ты мне и раньше Виктора напоминал, а сейчас и вовсе, как он, рассуждаешь. — Он вдруг понизил голос, чтобы кроме Дмитрия его никто не услышал, и сказал: — Но, если тебе от этого будет спокойнее, Элис — это проект Виктора. Дмитрий перевел на ученого взгляд, пытаясь по его лицу определить степень правдивости сказанного. — Потом как-нибудь расскажу, — шепотом пообещал ему Зимин и похлопал по плечу. — Займись разработкой мужской версии АС-9. Техзадание бросил на почту. Посчитав разговор законченным, Зимин отправился дальше, не забывая на ходу раздавать указания другим сотрудникам. Вскоре его голос уже доносился со второго уровня общего зала. Дмитрий какое-то время стоял перед своим раскрытым экраном, размышляя. Как Элис может быть проектом Виктора? Виктор же работал только с физической составляющей андроидов, а «душа», как ещё любовно называли систему искусственного интеллекта, принадлежала ОКС, то есть отделу Зимина. И вот эту «душу» и её интеграцию в тело андроида сейчас говорят не пропускать через финальные испытания. Странно. Решение было принято почти мгновенно. Ему нужно больше информации по этой Элис. Он свернул голограммы, но вместо того, чтобы сразу выйти, активировал корпоративную почту. Пальцы привычно пробежались по виртуальной клавиатуре, набирая тему письма: Проект Элис (модель АС-9С). Полное досье. Получатель письма: Гришин К.В., заместитель руководителя отдела интеграции и тестирования. На строке «копия» курсор замер. По регламенту нужно поставить в копию Ахметова, руководителя ОИТ. Но тогда нужно ставить в копию и Зимина, как руководителя ОКС. Дмитрий свернул экран. Письмо так и осталось неотправленным. Он бросил взгляд на часы. До обеденного перерыва ещё есть время. Гришин, скорее всего, будет на рабочем месте. Потратив несколько секунд на просчет возможных последствий от несанкционированного запроса и посчитав их допустимыми, Дмитрий направился в соседний отдел. Коридоры всех отделов пересекались в общем холле Центра биомиметики, и сейчас там было очень многолюдно. Упомянутые Зиминым первокурсники собрались вокруг изображения основателей и слушали лекцию по истории. Кто-то, широко распахнув глаза, внимал каждому слову преподавателя, а кто-то лениво пролистывал ленту на своем планшете, ни за что не цепляясь взглядом. Часть студентов и вовсе не удосужилась убрать наушники, так и продолжили слушать музыку. Дмитрий аккуратно обходил группу будущих работников «Заслона», стараясь не попасться на глаза лектору. Если тот его заметит, то может обратить внимание остальных и поставить в пример студентам, как одного из наиболее талантливых ученых, который к тому же и при высокой должности. — А почему у Виктора Громова внизу написаны даты, а у остальных нет? — спросила одна из студенток. Её сокурсники утомленно застонали, понимая, что вопрос любопытной заучки продлит их пытку скучной информацией ещё на какое-то время. — Виктор Громов трагически погиб пять лет назад, поэтому даты его жизни и смерти решили обозначить, — ответил лектор. — Остальные живы, выходит? — с задних рядов скучающе буркнул парнишка, не отрывая взгляд от планшета. — Естественно, молодой человек. Более того! Возможно, некоторым из вас, тем, кто выберет для себя направление когнитивной архитектуры, повезет поработать с самим Аркадием Зимином! — А он разве берет себе учеников? — раздался недоверчивый вопрос. — Иногда, — уклончиво ответил лектор. — А как погиб Громов? — выкрикнули со стороны. — Несчастный случай на производстве, — хмурясь, проговорил лектор, недовольный возвращением к неприятной теме, которая на Заслоне считалась одновременно трагичной и беспрецедентной. Система безопасности лаборатории, спроектированная для предотвращения утечек опасных веществ, дала сбой. Один из компонентов, с которым работал Громов и который случайно вытек на пол, был распознан как токсин высшей степени опасности. Протоколы уничтожения сработали мгновенно. Выдающийся ученый покинуть помещение не успел. Лаборатория и её содержимое были загерметизированы и подверглись стерилизации. Долгие месяцы расследований и изучения причин трагедии привели к жестокому в своей банальности выводу. Несчастный случай. Научное сообщество даже спустя пять лет очень не любило вспоминать нелепость, приведшую к такой невосполнимой утрате. — А что произошло? — не унимался студент. Лектор в надежде обвел холл глазами, ища на что или кого можно переключить внимание. Когда он увидел пробирающегося вдоль стены Дмитрия, то радостно воскликнул: — Дмитрий! Дмитрий Тенев! Подойдите сюда, пожалуйста… Дмитрий сделал вид, что не услышал, и занырнул в нужный ему коридор. Гришина он нашел на производственной площадке. Заместитель отдела, перекрикивая стоящий здесь шум, выговаривал что-то тестировщику. Увидев коллегу, удивился. — Какими судьбами, Тенев? — спросил он и протянул руку, забывая про подчиненного. Тот воспользовался ситуацией и поспешил уйти. Дмитрий ответил на рукопожатие и сказал: — В ОАД шел, попутно вспомнил, что Зимин попросил полное досье на Элис. — Вечером отправлю, — отмахнулся Гришин и обернулся. Когда увидел, что его «жертва» сбежала, тихо выругался. — Мне на почту кинь, а я уже Зимину перешлю, — сказал Дмитрий и спустя паузу для большей правдоподобности добавил: — Мои накосячили, подправить нужно перед стартом. Гришин фыркнул, всем видом показывая, что он так и знал: с быстрыми стартами всегда проблемы впоследствии. — Спасибо, — поблагодарил Дмитрий за молчаливое согласие и наметил улыбку. Гришин на прощание тяжко вздохнул и размашистым шагом направился в ту сторону, куда скрылся тестировщик.

Глава 3

Общая столовая Центра биомиметики занимала просторное помещение с высокими потолками. Вдоль стен выстроились автоматы выдачи, из которых сотрудники в порядке очереди получали порционный контейнер с едой. Права выбора не было: для всех единое меню, которое каждый день менялось. Правда, вариантов на смену было всего три, а дальше возвращались к первоначальному меню. Высшее руководство, к которому Дмитрий не относился, питалось отдельно. Чтобы не создавать длинные очереди у автоматов и не теснить друг друга за столами, отделы когда-то давно договорились между собой и с тех пор приходили на обед в разное время. Первым ел ОКС. Дмитрий стоял в конце очереди и отстраненно слушал негромкие разговоры коллег. Не специально. Никакой важной информации из этих бесед узнать не получится. Просто нужно же было чем-то заниматься. — Ого, дизайнеры пришли. У них же через тридцать минут обед только, — услышал Дмитрий и поискал взглядом, о ком говорил впередистоящий коллега другу. В столовую действительно зашли три девушки из отдела антропоморфного дизайна. Одну из них Дмитрий узнал. Та самая девушка из автобуса. Марина. Девушка его тоже увидела и смущенно улыбнулась, а потом сделала несколько шагов назад, явно передумав есть с другим отделом и собираясь уйти. Но подружки не дали ей это сделать и, хихикая и тихонечко подначивая, повели в конец очереди. — Интересно, к кому это они пришли? — тихо полюбопытствовал тот же голос у друга. — Может, просто так. — Ага, как же… И глазками стреляют тоже просто так. Их провожали взглядами, и даже когда те уже просто стояли за Дмитрием, люди порой оборачивались, гадая, что дизайнерам здесь понадобилось. Дмитрий и сам краем глаза посматривал на взволнованных девушек. Марина несколько раз порывалась что-то ему сказать, но в последний момент передумывала. Очередь понемногу продвигалась. Девушки позади него не разговаривали, а лишь выразительно переглядывались, а иногда и подталкивали Марину вперед, та неизменно отступала и корила взглядом. Причины подобного Дмитрию были непонятны, поэтому он снова стал прислушиваться к разговорам впереди себя, посчитав наблюдение за более адекватными людьми предпочтительным. — Кхм-м-м, — услышал он, а потом его рукав дернули. Дмитрий обернулся. Подружки Марины уже стояли на некотором отдалении и делали вид, что это не они сейчас одернули его. — О, Дмитрий, — выдавила из себя Марина, заливаясь краской смущения. — Я вас не узнала в халате. Он видел её неискренность. Причины, как и у предыдущих поступков, оставались неизвестными, хотя и не вызывали опасения. — А я вас сразу узнал, — с вежливой улыбкой ответил он. — Мне сегодня нужно пораньше вернуться с обеда, вот я и пришла не в своё время, — пояснила она. — Соблюдать регламент посещения столовой — необязательное условие, — напомнил он. — Я не знала! — вполне искренне удивилась она и взволнованно спросила: — Значит, я могу приходить, когда захочу? — Конечно можете. — Давайте на ты? — предложила Марина и разволновалась ещё сильнее. Он скользнул взглядом по её лицу. Девушка заметила и сразу же поправила волосы, глаза засияли как будто бы ярче, добавляя ей привлекательности. Она нервничала в его присутствии, но при этом хотела общаться и нравиться. Нравиться ему… Когда Дмитрий понял это, то понял и всё остальное. А вот как нужно отреагировать, не знал. На всякий случай кивнул, то ли отвечая на её вопрос, то ли самому себе и своим умозаключениям. — Вы… ты придешь в эту субботу в клуб? — прошептала она так тихо, чтобы никто посторонний не услышал. — Обещали инструментальный концерт и танцы. Должно быть весело. Дмитрий задумался. Расписания на выходные у него ещё не было. Будет ли оно или время так и останется свободным, он не знал. — В шесть, — добавила Марина, а потом переменилась в лице и пробормотала: — Ты, наверное, решил с другой пойти, а я тут со своим предложением. Извини… — У меня нет другой. И если получится, я приду. — Правда?! — просияла Марина. — Здорово! Он и сам не заметил, как широко и искренне улыбнулся ей, невольно копируя её восторг. Очередь как раз дошла до него. Дмитрий приложил большой палец к дисплею автомата — порционный контейнер опустился на специальную подставку. Забрав свою порцию еды, он направился на выход. Коллеги не удивились его уходу, привыкли, что зам Зимина ест у себя, а вот Марина провела его удаляющуюся фигуру грустным взглядом. *** Рабочий день закончился уже как час назад, но сотрудники только сейчас то по одному, то небольшими группками потянулись к КПП. Вовремя домой уходил лишь обслуживающий персонал. Остальным всегда было мало времени. Казалось, ещё вот это проверю и домой. Вот это сопоставлю… А если заменить тот компонент на этот? Вот и Дмитрий обычно уходил гораздо позже, но сегодня у него встреча, проигнорировать которую нельзя. По дороге домой он вышел на середине пути и пересел на другой транспорт, который следовал до окраины города. В ту часть мало кому нужно, но возможность добраться туда сохранили. Зоны 111 и 112 официально перестали входить в территорию города лет пятьдесят назад. В них находились старые производственные сектора «Заслона» и жилые отсеки, в которых ранее жил обслуживающий предприятие персонал. Со временем их планировка и габариты перестали отвечать актуальным производственным запросам. Модернизировать здания посчитали нецелесообразным, а сносить и отстраивать заново без полной остановки производства тоже не представлялось возможным. Поэтому, когда возвели новые сектора на более удобной и обширной территории, старые лаборатории, цеха, производства законсервировали вместе с устаревшим оборудованием. Постепенно эти зоны окончательно пришли в негодность, и то, что раньше было центром жизни, стало заброшенной окраиной. Если здесь и жили люди, то это были или потерявшие работу, а вместе с ней и приемлемое жильё, или преступники. Заглядывали сюда порой подростки-бунтари. Впрочем, по личным наблюдениям Дмитрия, последних с каждым годом становилось всё меньше. Прежние — выросли и образумились, стали полноправными, законопослушными гражданами, а нового подрастающего поколения, которое могло бы сменить повзрослевшее, было очень мало. Дмитрий вышел за две остановки до конечной. Темноволосый, с легкими оттенками рыжины молодой человек интеллигентного вида, да ещё и в ретро-одежде, сошедшей в заброшенной части города, мог привлечь ненужное внимание. Поэтому к месту цели дальше только пешком. Он и так был единственным оставшимся в транспорте пассажиром. Путь пролегал через старые кварталы. Большинство жилых отсеков были без дверей и окон. Какие-то стены чернели от возгораний прошлого, а какие-то несли в себе более нарядные отпечатки творчества подростков, которые через порой непристойные надписи и рисунки пытались оставить след в истории. Но не всё было заброшено. Кое-где ещё теплилась жизнь: тусклый свет в окне; бельё на веревке между полуразрушенными отсеками; неторопливые шаги сгорбившегося человека; негромкое ворчание на заглянувшую к теплу огонька крысу; пьяный говор пожилой супружеской пары, не желающих оставить умирающий район и переехать из своего жилища. Дмитрий знал всех людей этой зоны и их дома заблаговременно обходил, чтобы не попасться на глаза. Он свернул в очередной проулок к бывшей торговой улице и зашел в одну из полуразрушенных, с перекосившейся вывеской лавок. Тайник был встроен в вентиляционный короб, вмурованный в стену. Отодвинув ржавый лист, Дмитрий извлек сверток. Переоделся быстро: старая протертая куртка — поверх своей; темная шапка — по самые брови; широкий, с грязными разводами платок — сверху на штаны. Оставшийся в свертке складной нож Дмитрий положил в нагрудный карман. Причинять кому-либо вред он не собирался, но использовать как средство отпугивания от своей персоны чересчур настойчивых порой приходилось. Вернув лист металла на прежнее место, Дмитрий отправился дальше, углубляясь в зону 112. Теперь ступать приходилось особенно аккуратно, чтобы ничего не задеть. Не только шум опасен, но и травмы, какие можно получить, если что-то от смены положения рухнет сверху. Оптимального маршрута здесь не существовало: окраину, особенно старые здания «Заслона» с воздуха ночами патрулировали. Затаившиеся на огромной пустующей территории преступники тоже представляли угрозу. В этот раз повезло. Патрол, шаттл службы безопасности, на линию ещё не выпустили, а людей Дмитрий успел заметить до того, как те заметили его. Поэтому до нужного здания он добрался быстро и без проблем. Старый административный корпус, примыкающий к одному из первых исследовательских секторов, пах неприятно: сыростью и запустением. Повсюду валялся производственный мусор, а вперемешку с ним пустые упаковки из-под пайков и обломки принесенной кем-то мебели. В углу Дмитрий заметил груду тряпья, которой в прошлый раз не было. Кто-то намеревался устроить себе здесь лежанку. Тряпки выглядели ещё относительно сухими. Похоже, незваный жилец не так давно покинул облюбованное место. Или ему помогли его покинуть. Под скрип уцелевших оконных створок Дмитрий миновал загромождения хлама и спустился по всё ещё крепкой лестнице в подвал. Царивший здесь мрак не был помехой: каждый поворот и неровность за столько лет уже детально изучены. Коридор, который начинался сразу за лестничным пролетом, вел в тупик, образованный массивной гермодверью, которую никакое физическое воздействие не проймет. Хоть за всё время Дмитрий ни разу не натыкался на нежелательных гостей в этой части здания, но осторожность соблюдал. Он затаился, вслушиваясь. Толща перекрытий над головой гасила звуки снаружи — тишину подвала ничего не нарушало. Никого. Быстро преодолев оставшиеся метры, он остановился перед панелью замка, открывающей дверь. Устройство не раз становилось жертвами вандалов, стремящихся узнать, что осталось навсегда запечатано. Корпус замка был искорежен и местами оплавлен, кнопки вырваны с корнем, на их месте торчали пучки оборванных проводов. Неисправно и восстановлению не подлежало. Это становилось понятно всем, кто спускался сюда в надежде наживы. Но Дмитрий знал, что устройство, открывающее дверь, уже много лет как заменено на новое. Он опустил глаза вниз и сместился в центр металлической пластины, вмурованной в пол. Замер. Сканирующих его линий Дмитрий не видел и не ощущал, но точно знал, что они начали свою работу. Секунда. Другая. Внутри стены едва слышно щелкнуло. Дверь дрогнула и бесшумно ушла в стену, обнажая тоннель. Когда проход снова был закрыт, под потолком неярко загорелись лампы, заливая пространство тусклым желтым светом. Дмитрий снял грязную куртку, шапку, платок, оставил в углу у входа и двинулся дальше. Коридор был коротким, всего несколько десятков метров, и упирался в другую дверь, которая открывалась уже обычным сканером отпечатка ладони. За ней был старый сектор. Исследовательские лаборатории, конструкторские отсеки, залы испытаний, общие зоны отдыха и просторные места проведения конференций. Раньше. Теперь это лабиринт заброшенных помещений, надежно укрытых от внешнего мира. Свет включался автоматически, по мере движения, и так же гас за спиной, погружая пройденный путь в темноту. Наверное, подобные места у людей обычно вызывали страх, заставляя всматриваться в тени и искать угрозу. Возможно, они вызывали сожаления о скоротечности времени и конечности бытия, которое рано или поздно настигает всё живое и неживое. У Дмитрия же вынужденная прогулка по территории покинутого предприятия активизировала собранность и упорядочивала произошедшее. Он должен быть последователен в своем отчете и ничего не упустить. Несколько переходов на ещё более низкий уровень, а затем крутой подъем и нужная ему часть здания. Жилая часть. Ещё одна тяжелая металлическая гермодверь просканировала его невидимыми датчиками и послушно пропустила в просторную, довольно уютную комнату с функциональным назначением: гостиная. Хозяина жилой зоны Дмитрий увидел сразу. Тот всегда встречал его на этом месте. У аквариума. Пожилой мужчина худого телосложения, с темными волосами рыжеватого оттенка и с холодным взглядом синих глаз сидел в большом потрепанном кресле и медленно покачивал ногой. У его ног крутился черно-белый кот. — Мы с Робин заждались тебя, — сказал мужчина без малейшего намека на тепло и дружелюбие. Кот при звуке своего имени запрыгнул на колени старика. — Я прибыл согласно расписанию, — так же сухо ответил Дмитрий, проходя вперед и ожидая позволения сесть. Старик нахмурился, словно он уловил в ответе для себя угрозу. — Отчет принес? Вопросу Дмитрий удивился. Как будто могло быть иначе? Как будто есть вариант сокрытия запрошенной информации? Он передал устройство с актуальными данными лично в руки. — Рассказывай, — приказал старик. В этой части встречи Дмитрий должен был пересказывать всё, что делал со времени своего прошлого отчета. Дублировать записанную на устройство информацию можно было. Собственные умозаключения приветствовались, хоть и не считались обязательными. Он занял свое место в кресле напротив и собрался начать рассказ, как память вдруг подбросила фрагмент из общего холла. — А как погиб Громов? — Несчастный случай на производстве… Безэмоциональный взгляд синих глаз Дмитрия замер на Викторе Громове, человеке, потерю которого по сей день оплакивало научное сообщество, на человеке, которому он сейчас должен отчитаться. Череда вопросов, которая до этого благополучно оставалась в тени собственного сознания, вдруг выстроилась в ряд. Что стало причиной той инсценировки смерти? Каков мотив? Конечная цель? — Что-то случилось? — настороженно спросил Виктор, взглядом его словно сканируя. — Все в пределах нормы, — ответил Дмитрий и начал рассказ о своих трудовых буднях и обо всем, что происходило совсем недавно. *** Рассказ вышел коротким. Рутина. Смысл в подробностях, которые повторяются изо дня в день? Хотя что-то всё же отличалось… — Моей личной жизнью поинтересовались двое человек, — сказал Дмитрий и мысленно себя поправил. Трое. Но про Марину и о её приглашении он умолчал. К рабочим моментам это не относится. — Говори, что нравится девушка, которая уже в отношениях, — ответил Виктор, понимая, к чему тот клонит. — Образ безответно влюбленного парня впишется в общий сценарий. — Я мог бы… — Опасно, — перебил его учёный, снова предугадывая логику размышлений. — При более длительном контакте правда непременно откроется, а завести андроида и жить с ним тебе тоже нельзя. При желании машину можно вскрыть и считать всю информацию. Дмитрий понимающе кивнул. Оставалось рассказать странности, обнаруженные при работе с проектом Элис. Он был уверен, что Виктор поймет его сомнения, которые были больше похожи на глас интуиции. — Я сообщал ранее, что готовится запуск новой линейки антропоморфной системы универсального назначения АС-9С. Стартовать решили с женской версии. Предпродажи выше, чем у прошлой серии. — Представляю сколько Городецкий в рекламу средств запустил, — с сарказмом сам себе пробормотал Виктор, а потом цепкий взгляд ученого замер на собеседнике в ожидании продолжения. — Регламент предписывает прохождение четырех этапов, — продолжил Дмитрий. — Синтетическая физиология и дизайн отработаны в полном объеме, а вот наши протоколы частично сокращены. Зимин передал модель в производство без финальных проверок нашего отдела и значительно сократил регламент отдела интеграции и тестирования. То есть мы взяли сразу заранее прописанные им протоколы, а не создали свои. Виктор резко выпрямился и подался корпусом вперед, хоть кресла не покинул. Взгляд стал хищным. Кот, всё это время мирно дремавший на коленях хозяина, недовольно фыркнул и спрыгнул. — Непохоже на Зимина, — задумчиво проговорил ученый. — Раздобудь полный отчет по модели. Посмотрим, что ж там такого… — Отчет записан вместе с остальной информацией и уже у вас. Виктор поднялся, чтобы сходить за своим планшетом и загрузить туда данные, которые обычно читал в одиночестве, как услышал продолжение и замер. — Зимин сказал мне сегодня, что проект Элис — это ваш проект. Но я знаю все ваши разработки. Элис… — Что ты сказал? — прохрипел стремительно бледнеющий Виктор. Глаза ученого при этом сверкали безумством. — Элис? Проект Элис? Ты не говорил, что вы работаете над Элис… Виктор, подобно поломанному механизму, делая резкие, угловатые движения, стал наступать на Дмитрия. Рот кривился, а глаза суетливо бегали. Дмитрий подскочил с кресла и невольно отступил. Уже по одним внешним признакам состояние Виктора Громова было далеко от адекватности и вызывало опасения. — Официальное название — АС-9С, — попытался спокойным тоном вразумить ученого Дмитрий. — Элис её назвали для рекламной кампании, чтобы… — Я убью его! — закричал вдруг Виктор и, резко развернувшись, помчался в другую комнату, по пути подхватив с собой устройство с записанным отчетом от Дмитрия. Кот проводил хозяина взглядом и нервно задергал хвостом, а потом и вовсе потрусил прочь, скрываясь в темноте виднеющегося дверного проема. Дмитрий остался один. Что делать, не понимал. Дождаться возвращения Громова? Уйти? Пойти за ним? Вопль отчаяния сотряс стены. Так кричат люди, находясь в смертельной опасности или уже умирая. Дмитрий рванул на крик. Посреди комнаты со знакомым Дмитрию оборудованием стоял ученый и, вцепившись в свои волосы, кричал что есть силы. Перед ним застыла голографическая проекция АС-9С: очень красивая девушка с идеальным овалом лица, полными губами, большими глазами и ровным, аккуратным носом. Девушка улыбалась, имитируя радость. — Не-е-е-е-ет! Не-е-е-е-е-е-ет! — подвывая, снова закричал Виктор. Он то протягивал к ней руки, словно собираясь обнять, то снова хватался за свои волосы. — Элис! Моя Элис! Они растиражировали её! Не-е-е-е-е-ет! — Виктор, — осторожно позвал его Дмитрий. — Ваши физиологические и психологические показатели превышают допустимые нормы. Вам нужно успокоиться… — Убирайся! — заорал Виктор, резко поворачиваясь. — Позвольте помочь. — Маленький шаг в сторону ученого и протянутая в дружеской поддержке рука. Дмитрий не понимал, что происходит, но не мог остаться безучастным. — Убирайся! Прочь! Он растерялся. Такого за все время общения у них никогда не было. — Во-о-о-он! На сей раз Дмитрий послушался и ушел, но перед тем, как скрыться за дверью, обернулся. Великий ученый современности Виктор Громов стоял на коленях и, закрыв лицо руками, плакал. На него смотрела проекция новой модели антропоморфной системы универсального назначения АС-9С.

Глава 4

— Хорошего дня. — И тебе хорошего дня, Ви, — ответил Дмитрий и закрыл за собой дверь. Анастасия Львовна вышла из своего жилого отсека через секунду после своего соседа. — Доброе утро, — поздоровался с ней Дмитрий. Пожилая женщина кивнула и заторопилась к платформе. Ежедневная порция разговора не заставила себя ждать. — Что-то ты вчера очень поздно вернулся. Неужто на работе так задерживают? Дмитрий скосил на неё взгляд. Если бы он не работал в «Заслоне» и не знал все проекты, связанные с искусственным интеллектом, то решил бы, что Анастасия Львовна — передовая модель андроида, специально разработанная СКР для слежки и поддержания правопорядка. Мимо бдительного взора и слуха неуёмно-любопытной женщины никто из их жилого уровня ещё не уходил. Её вопрос он проигнорировал. Как бы ни ответил, дополнительные вопросы были обеспечены. Зато задал свой: — Анастасия Львовна, а где вы работали раньше? — В Службе экологического мониторинга, — с гордостью сообщила она. — Эх, Служба контроля и регулирования такого ценного специалиста в своё время упустила, — тихо проговорил Дмитрий, сам не замечая, что сказал это вслух. — А что это мне там делать было? Коррупционеры там одни сидят и дармоеды… На роботов всю работу спихнули, а сами думать разучились! Всё-всё машинам доверили! Живого человека с огнем не сыщешь! Диспетчер на вызовах — машина; секретарь — машина; оперативная группа задержания — машины; аналитику правонарушений, логику и мотивацию, поиск преступника… и это уже машине отдали! Вот сейчас посмотрю я на них, как они будут выкручиваться, когда робот — преступник! Как машина саму себя вычислять будет! Анастасия Львовна возмущалась, а Дмитрий мысленно её поправлял. Диспетчер в Службе контроля и регулирования — не машина, а голосовой интерфейс на базе стандартной модели «Радиус-10». За аналитику правонарушений отвечает антропоморфная система седьмой серии АС-7ПД, которая выполняет функцию помощника следователя. Мотивацию и логику преступника они не вычисляют, а моделируют на основе статистических данных и поведенческих паттернов. До настоящего понимания мотивов им ещё очень далеко. Восьмая серия андроидов обладала более высоким уровнем интеллекта, но город не выделил СКР финансирование на приобретение обновленных версий. Сказать всё это Анастасии Львовне вслух Дмитрий не рискнул. Он и так проявил несвойственное ему любопытство, за что поплатился эмоциональным всплеском пожилой соседки. И как только платформа доставила Дмитрия на первый уровень, он вышел и поспешил увеличить дистанцию. Перешел на спокойный, размеренный шаг спустя минут пять, когда Анастасия Львовна скрылась из виду. Стакан кофе в руке. Привычный маршрут. Оптимальный запас времени на дорогу. Всё упорядочено. Значит, хорошо. Дмитрий подключился к сети и стал просматривать новости. Из-за сильного всплеска электромагнитного излучения Служба экологического мониторинга предупреждала о возможных сбоях техники в зоне 85. Это довольно далеко от тех мест, где Дмитрий бывает, поэтому новость перелистнул. Следом, как обычно, шел рекламный блок Академии «Заслона» и лозунги предприятия, которые знал каждый в городе. Следующая новость огорчила. «Провальный запуск «Вектора-4»! Вчера в 23:40 состоялся первый запуск шаттла «Вектор-4». Аппарат, разрабатываемый для преодоления зон повышенных электромагнитных излучений, потерял управление на второй минуте своего нахождения в зоне 12, которая известна высокочастотной аномалией. Жертв нет — полет проходил в беспилотном режиме». Жертв нет. Журналист исказил правду. Человеческих жертв, может, и нет, а вот команда андроидов, управляющая полетом этого шаттла, погибла. Кроме того, значительно пострадала репутация отдела перспективных разработок транспортников. Теперь неизвестно, выделят им дополнительное финансирование для возобновления разработки или нет. А могут и вовсе начать внутреннее расследование и «назначить виновного», на него же и повесить расходы по возмещению убытков. Не все, конечно, но часть определенно ляжет на плечи ученых и конструкторов, если посчитают просчет чей-то ошибкой. Дмитрий сразу вспомнил Алексея, с кем он периодически пересекался по дороге на работу. После ночной смены и запуска коллега вряд ли сегодня появится на работе, но завтра нужно будет узнать о его состоянии. Дмитрий даже примерно не мог предположить, что испытывал человек, который потерпел неудачу в столь масштабном деле. Все свои задачи, хоть они и несопоставимы с работой Алексея, Дмитрий выполнял. Вспомнился вчерашний инцидент с Виктором. Можно ли считать неудачей тот факт, что из-за отчета Дмитрия ученый впал в состояние невменяемости? Но откуда он мог знать, что информация о проекте Элис станет столь разрушающей?! Горевать так из-за андроида… Дмитрий никогда не видел столь сильной привязанности ни у кого. Может, всё дело во внешности? Дизайн взяли с живого человека, к которому был привязан Виктор? Но обычно внешность не копируют, а моделируют, доводя до среднестатистического показателя красоты. Вопросы… На них пока не было ответов, и Дмитрий не был уверен, что ответы ему положено знать. Под такие нерадостные мысли он дошел до остановки. Кофе снова остыл, и поэтому стакан был безжалостно отправлен в контейнер для приема мусора. Подошедшая транспортная капсула была практически пустой. Дмитрий смог расположиться на своем любимом месте в центре, у окна. В последний момент, перед тем как закрылись двери, в капсулу заскочила девушка. Бегло осмотревшись, она прошла через весь салон и плюхнулась возле Дмитрия. — Доброе утро! — поприветствовала она его. Дмитрий обернулся. Взбудораженная Марина с растрепанными волосами, сияющими глазами и раскрасневшимся от бега лицом вызвала у Дмитрия непроизвольную улыбку. — Доброе утро, — ответил он. — Фу-у-ух, чуть успела. — Она тяжело дышала, пытаясь перевести дух. — До начала работы достаточно времени. Если бы ты села на следующий, то успела бы всё равно, — резонно заметил он. — Я хотела на этот, — возразила Марина и поджала губы, а затем потупила взор. Дмитрий сопоставил важность её перемещения именно на этом транспорте, выбор места в практически пустом салоне, волнение, какое сейчас одолевало девушку. Мотив угадывался, а причина отозвалась радостью. Дмитрий вдруг захотел узнать о Марине что-нибудь ещё. Не только должность и имя. Вопрос для начала общения выбрал нейтральный. — Тебе нравится работать в «Заслоне»? На самом деле хотелось спросить, как у неё прошел день, чем она занималась вечером, почему ходит в клуб «Наследие», чем он, Дмитрий, понравился ей… — Не очень, — ответила Марина. — Но выбора-то нет. Профессий для людей осталось не так много. Медицина не нравится ещё больше науки. В агросектор не могу пойти: у меня аллергия на компоненты почвы. В других сферах, где ещё иногда используют человеческий ум, все вакансии заняты. И никто из работников добровольно не уходит с должности, только по сокращению. Но если уж сократили, то новых вряд ли наберут. А если и наберут, то андроидов. — Ясно. Какой вопрос задать следующим, он не мог решить. Марина заметила его заминку и начала вспоминать случай, который произошел на прошлом мероприятии клуба «Наследия». Дмитрий на него не попал, поэтому Марина увлеченно пересказывала подробности. Говорить в ответ ничего не требовалось, но короткие вопросы для уточнения он всё же задавал. Никогда ещё 28 минут в пути не были такими интересными. *** Просматривая утреннюю почту, Дмитрий первым делом открыл письмо от Зимина. Где-то отдаленно мелькнуло опасение: руководитель прознал про запрос на полное досье Элис и теперь хочет узнать, зачем оно понадобилось. Но когда Дмитрий дочитал распоряжение Зимина, то подумал, что лучше бы тот действительно узнал, чем всё это, ещё и в такие сроки… Зимин вчера не шутил, когда говорил, что модификаций модели АС-9С будет пять. Запрос на мужскую версию прислали ещё вчера, а сегодня пришли и на остальные. Планируется выпуск версии антропоморфных систем функционального назначения «ребенок». Мальчик и девочка. Когнитивная архитектура должна соответствовать 11 годам. И две версии андроидов функционального назначения «пожилые родители». Мужчина и женщина. Нейросеть, имитирующая человеческое мышление, должна быть эквивалентна среднестатистическим характеристикам 65 летнего возраста. Андроидов-детей и андроидов-молодых взрослых выпускали и в предыдущих двух сериях: седьмой и восьмой. Но пожилых — впервые. Дмитрий взглянул на презентацию. Если верить отделу маркетинга, то проект «пожилые родители» будет удовлетворять спрос на бабушек и дедушек. Для младшего поколения это будут те, кто печет пироги и рассказывает сказки перед сном. Для молодого взрослого — те, кто беспокоится и ворчит, если поздно возвращаешься с работы, кто интересуется, как прошел день и пододвигает тарелку с ужином, кто безусловно любит и принимает таким, какой ты есть. Список преимуществ использования именно этой модели вместо обычных помощников по хозяйству прошлых модификаций был огромный. Опять же по версии отдела маркетинга. А по версии всех остальных отделов… Это ж как надо будет извернуться, чтобы все эти задумки воплотить и сделать их максимально приближенными к человеческим. В ближайших планах были обозначены ещё андроиды-дети с когнитивной архитектурой 3,7, 14 лет. Особенно во всем этом Дмитрию понравилось слово «ближайших». Как будто не понимали, сколько времени займет разработка уже присланных пяти вариантов. Про этапы согласования и вовсе не хотелось думать. Отдельным письмом шел спецзаказ госпиталя на антропоморфные системы с медицинским назначением. Три модели: ассистент хирурга, сиделка, медицинская сестра. Набор требований, скорректированных с учетом прошлых версий андроидов, впечатлял. И конечно, большая часть изменений придется на его отдел. И всё это на базе АС-9С, которая не прошла полную «обкатку» до серийного производства и на которую Виктор нехарактерно для него отреагировал. А если окажется, что с Элис что-то не то, то потом вся остальная работа по разработке других модификаций пойдет прахом. О своей работе, которая в таком случае станет бессмысленной, Дмитрий не беспокоился. Он не для того здесь находится. Но людей его отдела, которые работают с отдачей и ценят своё время и приложенные силы, подставлять не хотелось. В связи с этим возникал вполне закономерный вопрос. Что не так с Элис? Почему Зимин так уверен в новом проекте? Почему так отреагировал Виктор? У кого из них спросить? Дмитрий взвесил степень риска, просчитал возможные варианты развития событий, и решил сначала разобраться сам. У него есть полный отчет о проекте Элис. Получить доступ к уже выпущенным сериям несложно. Полномочий хватит. Сравнит. Найдет отличия, не только по части своего отдела. Он изучит работу синтетиков, дизайнеров и интеграции. Определит, что поменялось. А там уже решит, что делать дальше. Он посмотрел на время и с удивлением обнаружил, что уже обед. Дмитрий погасил голограммы и отправился в столовую. Проходя мимо центрального стенда в холле, невольно поймал на себе взгляд голограммы Виктора. Осуждающий. — Убирайся! Прочь! Крик ученого гулом звучал в воспоминании. Дмитрий вдруг сбился с шага, а потом и вовсе остановился посреди холла. А если Виктор больше не захочет его видеть? Если их совместная работа закончена? Если теперь Дмитрий сам по себе, то что ему делать? Продолжить играть свою роль? А цель? У всего должна быть цель… Это были пугающие вопросы. Тело разогрелось и, казалось, сейчас расплавится. Мимика отразила охватившее смятение и ужас. Что теперь будет? Что теперь… — Тенев! Чего застыл? Привидение увидел? Дмитрий несколько раз моргнул, а затем отправил мысленные сигналы конечностям, проверяя их работу. Не парализован. Может двигаться. Это просто… паника? У него?! — Тенев? Эй-эй! Он сфокусировался. Перед ним стояла Елена, специалист по обработке данных, коллега из его отдела, и обеспокоенно всматривалась в его лицо. — Я… я… — Оправдание. Объяснение. Хоть что-то. Ничего не приходило на ум. — Сходил бы ты в медсектор. Плохо выглядишь, — уже спокойнее сказала ему Елена. — Я не могу плохо выглядеть, — автоматически проговорил он, пытаясь окончательно вернуть себе прежнее состояние покоя. — Я всегда выгляжу одинаково. Елена рассмеялась. — Да уж, Тенев, ну ты и скромняга, — посмеиваясь сказала она и направилась в столовую. Дмитрий отправился следом. Привычно встал в конец очереди. Сбой в его мировоззрении был восстановлен. Виктор не прекратит сотрудничество. Иначе всё предыдущее не имело смысла. Нужно подождать, когда эмоции у ученого улягутся, и снова прийти к нему. К этому времени Дмитрий уже выяснит, что же такого особенного есть в Элис. Обозначив завершёнными для себя эти темы, он прислушался к голосам в столовой. Главным предметом обсуждения у коллег была неудача соседнего Центра. Несостоявшийся прорыв в транспортной сфере обрастал новыми подробностями, которые когнитивные архитекторы не могли знать. Но это никак не мешало сплетням. Некоторые даже умудрялись спорить, апеллируя несуществующими фактами. Чтобы не уличить стороны во лжи и тем самым не навлечь на себя гнев коллег, Дмитрий отстранился от общего гула и переключил внимание на входную дверь. Учитывая вчерашнее приглашение Марины, её приход в столовую, вопросы про регламент обеденного времени и сегодняшнюю целенаправленную поездку с ним в одной транспортной капсуле, девушка с большей степенью вероятности должна прийти. Её и ждал. Подошла его очередь. Он забрал порционный контейнер и ушел. Марина так и не пришла. И Дмитрий испытал редкую для себя эмоцию. Огорчение.

Глава 5

«Провал «Вектора-4»! Совет Директората требует ответа!» Дмитрий примерно предполагал содержание статьи, но все равно развернул. Руководители отделов Центра транспортных систем и представители Совета Директората обменивались официальными заявлениями, в которых завуалированно обвиняли в неудаче друг друга. Звучали требования создать комиссию, отказ создавать комиссию, встречное требование аудита расходов. И ни одного предложения доработать проект, в который вложено так много сил и средств. Выглядело так, словно «Вектор-4» заочно списали, как несостоявшийся. Почему так произошло, Дмитрий догадывался. Высшее руководство, скорее всего, решило перенаправить ресурсы в Центр биомиметики. Положительный отклик жителей на новый продукт автоматически будет в приоритете. Значит, по срокам производства андроидов все отделы ЦБМ прижмут основательно. Собственный анализ текущего положения дел вызвал раздражение. Дмитрий оборвал речь одного из членов Совета Директората на полуслове, смахнув статью. Следующая статья позитивом не порадовала. «Два убийства за сутки! Андроиды выходят из-под контроля?» Дмитрий развернул провокационный заголовок и непроизвольно отметил, что статья определенно написана человеком: столько эмоций, заложенных в содержании материала, ни один интеллект антропоморфной системы не выдаст. «Вчерашний день войдет в историю города как один из самых кровавых за последние годы! И виной тому не обезумевший человек, не разборки банды с окраины города, а тот, кто должен служить верой и правдой! Те, кого впустили в свои дома! Те, кому порой доверяем нашу жизнь! Андроиды. Первый удар пришелся по жилому отсеку в зоне 97. Жертва — Галина Петровна Меньшова, 68 лет, вдова, проживающая с андроидом модели АС-7ПУ модификации «Помощник по дому универсальный». Нам удалось получить комментарий единственной свидетельницы преступления!» Дмитрий нажал на значок воспроизведения. Перед глазами появилось голографическое изображение пожилой женщины и молодого репортера, которого, скорее всего, за разглашение информации, что ещё не отработал следственный отдел СКР, уволят без права заниматься журналистской деятельностью. — Маргарита Васильевна, расскажите, что произошло? — участливо проговорил молодой человек, доверительно заглядывая свидетельнице в глаза. — Я возвращалась из магазина. По дороге Карину Семеновну из 912 отсека встретила, заболтались мы, вот я и припозднилось. Стемнело уже, поэтому быстро шла, боялась на шоу опоздать, а в записи не люблю смотреть, голосовать же нужно только онлайн... Вы же смотрите шоу на первом?.. — Маргарита Васильевна, и что было дальше? — поторапливая, мягко осадил её молодой человек и нервно оглянулся. За кадром раздавались голоса. — Свернула на свою улицу, — продолжила женщина. — Впереди шла Петровна из 814 и Сергей её, так она андроида называла. Он ей как сын был, любила его, баловала. Одежду постоянно покупала ему, на мероприятия водила, говорила, что ему нравится очень… — А убийство, как оно произошло? — снова перебил её журналист. — Там всё это и произошло, на улице, прямо на моих глазах. — Женщина поднесла к глазам платок и всплакнула. — Они тоже шли из магазина. Он её сумки нес, говорил что-то, Петровна наша посмеивалась. А потом… потом… — Женщина шумно икнула и зажмурилась. — Замер он. Резко так… Пакеты из рук выпали. Галина как заметила, так разволновалась, стала трясти его, хотела в чувство привести. Сергей… схватил её, как зарычал. И глаза такие… ненавистью налитые, будто демон он. Я даже закричать и позвать на помощь не успела. Отшвырнул он её и прямо в стену. Подскочил и бить стал… А потом снова замер… И тут я опомнилась и бросилась бежать… Думала, он сейчас меня догонять станет, а он вырвал что-то у себя, прямо из груди, и рядом с Петровной упал. — Это место преступления! Кто позволил находиться здесь?! — раздался громкий строгий голос за кадром. — Остановите запись! Дальше картинка замелькала, сопровождаемая шумным дыханием убегающего от СКР журналиста, а потом резко оборвалась. Дмитрий прочитал продолжение статьи. «Второй жертвой стал 29-летний рабочий агросектора, Валерий Семенович Сомов, который возвращался после второй смены в свой жилой отсек. На него напал андроид-уборщик модели АС-8ГС. От полученных травм молодой человек скончался на месте. Убийца, как и два предыдущих андроида, после смерти своей жертвы активировал систему самоуничтожения. Итого, уже три случая чудовищной расправы над своими хозяевами за последние несколько дней! Что это? Сбой программы? Попытка захватить власть над человечеством? Или единичные случаи неконтролируемой агрессии?! «Заслону» придется ответить на эти вопросы! Граждане хотят знать правду!» Новости публикуют ежедневно в промежутке с 6 до 8 утра, вне зависимости от степени важности и сенсационности. Это было введено на законодательном уровне ещё лет двести назад, специально, чтобы не создавать в течение дня отвлекающих от работ факторов. Дмитрий никогда не задумывался о целесообразности подобного и только сейчас оценил это правило. Если спустя ночь столько эмоций в тексте и такие абсурдные заявления, сколько бы их было, опубликуй журналист это в режиме онлайн. Кстати, об этом. Дмитрий посмотрел на время публикации. Выложена в сеть 15 минут назад. Соответствующие службы ещё не успели отреагировать и удалить. Хорошо бы сработали оперативнее, иначе это может породить всплеск агрессии людей по отношению к антропоморфным системам. Только в отличие от андроидов у людей агрессия заложена самой природой во всех без исключения, а не является единичным сбоем в отлаженной системе. Дмитрий досконально знал рабочие алгоритмы седьмой и восьмой серии: антропоморфным системам не прописывали агрессию, злость, ненависть и другие социально-неприемлемые чувства и эмоции. Способность к саморазвитию у этих версий АС высокая, но не до такой же степени. Поэтому такие преступления — нонсенс не только для людей, но и для всех ученых, которые участвовали в создании роботов. Чем это грозит его отделу и Центру биомимметики в целом, Дмитрий уже знал и без официальных заявлений. Проверка на всех стадиях производства, чтобы исключить вероятность тотальной ошибки, хоть шанс обнаружения таковой невелик. Он сразу стал продумывать, как выстроить свою работу с учетом предстоящих сложностей. Идеально было бы получить неисправного андроида до момента его самоликвидации. Иначе поиск ошибки, запускающей сбой в работе всей системы, станет, как говорили люди прошлого, поиском иголки в стоге сена. Долго. Глупо. Практически бесполезно. Отстраненно мелькнула мысль о неактуальности предыдущих умозаключений по поводу перенаправления финансирования с «Вектора-4» на андроидов. Теперь вообще что-то спрогнозировать было сложно. И это вызывало беспокойство. Дмитрий пролистнул новости дальше. Хорошее сегодня что-нибудь будет? «Сильнейший всплеск электромагнитного излучения придется на 108, 109 и 110 зону. В период с 19 до 23 часов возможен сбой в работе техники». Ясно. Ничего хорошего не будет. Он раздраженно отключился от общей сети и запустил стакан с кофе в стоящий сбоку мусорный контейнер. Дойдя до остановки и увидев ожидающий транспорт, Дмитрий не стал заходить внутрь капсулы. Впервые он не захотел идти на свою работу: добавилось слишком много сторонних факторов, которые будет сложно контролировать. Кроме того, время до начала работы позволяло пропустить этот рейс. Что Дмитрий и сделал. Транспортная капсула уехала по расписанию — Дмитрий проводил её взглядом. Торопливые шаги опаздывающего человека слышал, но обернулся посмотреть, только когда прозвучал голос: — Меня решил дождаться?! Запыхавшаяся девушка с огненными волосами излучала радость. — Доброе утро, Марина, — поприветствовал он, не став опровергать её заблуждение. Ответная радость от встречи с ней была такой же яркой, как и та, которую открыто демонстрировала девушка. — Как прошел вчерашний день? — Ой, и не напоминай про вчера… Как в аду побывали всем отделом. Заказ на новых девяток видел? — Дмитрий кивнул. Марина сердито фыркнула. — Вот и мы получили. Пять! Сразу пять моделей! Ещё и разных типажей! И спецзаказ! Чем они там думают? Мы же не роботы, чтобы работать без остановки! И так все на пределе, а сейчас ещё больше нагрузили! Позавчера ушли домой после десяти, вчера так же. Обедать некогда. Спать некогда. На транспорт вот не успела из-за того, что долго не могла подняться с кровати. Хорошо хоть ты подождать меня решил, так бы не свиделись. — И тут же наигранно строго на него посмотрела: — Ты же помнишь, что у клуба завтра мероприятие? Дмитрий слушал её беглую, заряженную жизнью и яркими эмоциями речь и улыбался. Взгляда от её лица отвести не мог. И почему её типаж не считается эталоном? Она же красивая… — Эй! Ты вообще слушаешь меня? — притворно возмутилась она и коснулась его куртки. Легкое, невесомое прикосновение, но от него Дмитрию стало волнительно. — Конечно. Завтра в шесть. Я помню. — Новости видел? — Ты про андроидов? — Угу. — Что думаешь? Сбой программы? — Сложно сказать. Расследование покажет. — Но вообще это жуть, конечно. Ещё и перед запуском Элис. Дмитрий вдруг вспомнил, что Марина из отдела дизайна и, значит, будет точно знать, на базе кого изготовлена Элис. — Марина, а кто занимался разработкой внешности Элис? — Никто. Зимин ваш принес готовый образ и даже где-то раздобыл нужные нам алгоритмы для программы моделирования. А что? Такого ответа он никак не предвидел. Зимин, который к работе дизайнеров не имеет никакого отношения, вмешался в работу и этого отдела, предоставив нужные данные. Интересно, а синтетикам он тоже принес рабочие алгоритмы? Нужно будет спросить. Он стал вспоминать людей из ОСФ, к кому можно обратиться с подобным вопросом… — Только не говори, что ты собрался её купить себе, — интонации в голосе Марины выдали обиду, а потом она и вовсе распахнула глаза и расстроенно проговорила: — Ты хочешь найти оригинал… — Что? — не понял Дмитрий её логики. — Зачем? — Понравилась. Познакомиться хочешь, — пробормотала она и затихла, понимая, что выдала себя и свои страхи. Он несколько раз прокрутил у себя её умозаключения, а когда наконец-то выстроил её причинно-следственные связи, то в попытке успокоить коснулся её руки. — Нет, конечно. Это обычное любопытство, — заверил он её. — Приобретать АС-9С тоже не собирался. Марина мимолетно перевела взгляд на его руку и, прежде чем он успел ту убрать, переплела их пальцы. — Это хорошо, — с прежней легкостью сказала девушка и посмотрела ему в глаза. — Конкурировать с роботом не хотела. Унизительно. Дмитрий чувствовал тепло её ладони и волновался. Высокоорганизованный склад ума твердил: Виктор не разрешил ему отношений, это недопустимо и в будущем может помешать. Но сиюминутное желание — стоять рядом с Мариной, касаться её руки — оказалось сильнее. С прибывшей по расписанию транспортной капсулой вернулась реальность. Дмитрий забрал руку и прошел в салон. Когда сел на своё место, обернулся. Марина его молчаливое приглашение уловила и села рядом. Время в пути до предприятия пролетело незаметно, а вот рабочий день, хоть и последний на этой неделе, начался без спроса, прямо с КПП. Сообщение об экстренном собрании пришло на личное устройство связи, и Дмитрий был вынужден попрощаться с Мариной и поспешить в свой отдел. Зимин вызывал к себе. Значит, проблема ещё не достигла глобального масштаба, иначе всем отделом стояли бы в зале конференций перед Городецким, а не в кабинете руководителя ОКС. Кивнув в знак приветствия, Дмитрий сел на своё место. Помимо Зимина в кабинете был его первый заместитель Михаил Решетников. Мужчина сорока пяти лет с аккуратной сединой и умными, проницательными глазами был, как обычно, собран и невозмутим. Он вел административную работу, которую терпеть не мог Зимин: отчеты для Директората, согласования, бюджеты. Через него шли все запросы от смежных отделов. Он же являлся официальным представителем отдела когнитивных систем по вопросам связи с общественностью. Зимин очень ценил его и гордился таким надежным тылом. Но ещё больше Зимин гордился своим вторым заместителем, которому в будущем все пророчили славу самого Аркадия. Дмитрий отвечал за непосредственную работу всего отдела: распределял задачи между сотрудниками, контролировал сроки. Помимо этого, он работал наравне с обычными учёными своего отдела и всегда принимал участие в когнитивной архитектуре высокого уровня, эмпатических алгоритмах, системах адаптивного обучения и поведенческих паттернов. К разговорам о своей персоне Дмитрий относился равнодушно, следил только, чтобы они не выбивались из его образа. Аркадий Зимин начал совещание с уже знакомого по новостям фрагмента. Дмитрий и его коллега ещё раз посмотрели на Маргариту Васильевну и на бегство журналиста от СКР. — Это видел Директорат, — сказал Зимин, обводя своих заместителей недовольным взглядом, при этом нервно расхаживая вдоль стола. — Всё производство остановили, включая новый проект. Знаете, чем это для нас пахнет? В кабинете повисла тишина. Вопрос был риторический, смысла отвечать на него не было. — Даже Городецкий не смог отстоять проекты! — продолжил Зимин и уставился на всех уже грозным взглядом. — СКР уже получил доступ на «Заслон» и разрешение запрашивать любую информацию. Это значит, что выпотрошат всех в ЦБМ. И наш отдел будет первым в очереди! Мы обязаны найти причину сбоя АС раньше остальных и, если это наша ошибка, то мы должны её исправить до того, как это станет известно хоть кому-нибудь. Ничто! Повторяю ничто! Не должно указать на наш отдел и промах! Иначе головы полетят! Все без разбора! И никому потом не объяснишь, что диверсии не было! Что это случайность! — А если ошибка не со стороны ОКС? — спросил Дмитрий. — Сначала найди её, а там решим, — уже спокойнее сказал Зимин. — Всё подозрительное несёшь лично ко мне! — Он перевел взгляд на первого заместителя и сказал уже ему: — Решетников, на тебе СМИ! Мониторишь новости! Всё компрометирующее и откровенно фейковое убираешь! Связи есть? Или подкинуть нужный контакт? — Есть, но присылайте и свой, — отозвался Решетников. — Лишним не будет. Заявления о ходе внутреннего расследования делать от лица ЦБМ? — Ни в коем случае! Только после личного распоряжения Городецкого! И то нейтральные: работаем, выясняем, всё под контролем. Никаких подробностей. — Понял. Зимин снова переключил внимание на второго зама: — Тенев, можешь взять себе в помощь любых людей из отдела, но за их работу и конфиденциальность отвечаешь головой. — Я справлюсь сам, — уверенно ответил Дмитрий. — Сроки… — Максимально сжатые, — закончил за него он. — Займусь этим немедленно. — Хорошо, — уже окончательно успокаиваясь, сказал Зимин и плюхнулся на своё кресло. — Всю информацию по седьмой и восьмой серии тебе предоставят. — И по девятой. — Хоть у Дмитрия уже были все данные по этому проекту, но официальное разрешение решило бы его вопрос с прошлым самовольным запросом. А спустя время никто уже не сопоставит дату распоряжения с датой присланного запроса. Тем более разница всего несколько дней. — Элис-то при чем? — буркнул Зимин. — Заодно и её проверю. Алгоритмы похожие. Нельзя допустить ошибки. — Хорошо. На этом собрание закончилось. Все разошлись по рабочим местам. Едва Дмитрий закрыл дверь от своего кабинета, на личное устройство пришло сообщение. Он нажал воспроизведение. «21.00». Четыре цифры принесли радость. Виктор вызывает его сегодня. «Славненько!» — пронеслось в голове у Дмитрия слово, которое было любимым у выдающегося ученого. Теперь всё снова станет упорядоченным, подчиненным логике. Так, как и должно быть. *** Виктор встретил его в той же комнате, в том же кресле. Первые секунды Дмитрий рассматривал ученого, молча анализируя его состояние. Спина прямая, руки на подлокотниках, напряжения нет. Взгляд сфокусирован, не блуждает. Дыхание ровное, грудное, без задержек и учащений. Кот на коленях как дополнительный индикатор спокойствия хозяина: животное не чувствует угрозы и не пытается уйти. — Докладывай, — строго сказал Виктор и пренебрежительно повел рукой, указывая на кресло. Дмитрий на секунды замер. Этот жест… Необоснован. Он не сделал ничего, что могло бы дать право Виктору так с собой обращаться. Но развиться внутреннему протесту, Дмитрий не дал. Вместо этого впервые за долгое время он начал встречу правильно, так, как обычно общаются люди. — Добрый вечер, — сказал он. Выражение лица ученого утратило спокойствие. На смену этому пришел хищный интерес. Как совсем недавно Дмитрий анализировал взглядом Виктора, так Виктор сейчас присматривался к своему посетителю и то, что ученый замечал, ему не нравилось. — Три нападения андроида за последние несколько дней, — перешел к сути Дмитрий, переводя внимание ученого с себя на актуальное, и сел в кресло. Новости Виктор не удивился, словно ему сообщили о всплеске электромагнитного излучения, а не о крайне опасной системной ошибке, которая привела к трагедии. — СКР уже прислал свою комиссию на «Заслон» для расследования? — Нет. — Когда явятся, сделай всё, чтобы войти в число представителей от «Заслона». — Я могу предложить свою кандидатуру, но… — Это приказ, — грубо перебил его Виктор, не желая слушать никаких «но». Дмитрий кивнул. — Директорат свою комиссию назначил? — Общую — нет. Есть только распоряжение Зимина. Я должен изучить когнитивные системы андроидов седьмой и восьмой серии. О найденных ошибках программы нужно сообщить руководителю. — О любом найденном отклонении от нормы сначала расскажешь мне. Я сам решу, что тебе можно сказать Зимину. — Дмитрий снова кивнул. Виктор продолжил: — Что-нибудь ещё? — Производство АС-9 остановили. Продажи АС-7 и АС-8 тоже. При упоминании Элис у ученого дрогнул уголок губ, выдавая вспыхнувшую насмешку. Дмитрий присмотрелся. Признаков безумия и горя, которое охватило Виктора прошлый раз, не было. В глазах ученого читалось чувство превосходства. Это ломало предварительно выстроенные Дмитрием теории относительно Виктора и АС-9, но позволяло не опасаться бурной реакции на проявленное любопытство. — Зимин сказал, что АС-9С — это ваш проект. Это правда? — спросил Дмитрий. — Правда, — ответил Виктор и спустя довольно продолжительную паузу добавил: — И ты узнаешь, как и где он его раздобыл. А ещё, — он пододвинул к краю стола маленькое устройство круглой формы, которое там лежало, до этого незамеченное, — вот это установишь в кабинете Городецкого. Дмитрий забрал незнакомый механизм. Внешний облик и технологии, которые использовались в этом устройстве, явно относились к оборудованию прошлого. — Что это? — рискнул спросить он. — Прослушка. Больше Виктор ничего не добавил и терпеливо ждал, когда Дмитрий осознает возложенную на него задачу. И Дмитрий осознал. Ему нужно не просто попасть в кабинет к директору Центра биомимметики. Ему нужно незаметно от Городецкого и всей службы безопасности установить средство для слежки. Приказ есть приказ. Но… Он никогда не спрашивал о смысле распоряжений, о конечной цели ученого. Понимал, что это определенно что-то глобальное, что-то, что изменит… изменит что? Ум настойчиво пытался ухватиться за постоянно ускользающие предположения. Попытки пробиться сквозь стену, которая словно возникла в собственном сознании, вызвали физический дискомфорт. Дмитрий прикрыл глаза и надавил на виски. Много задач. Все, связанные с риском для него. И вопросы, которые стали наслаиваться один на другой, сбивая логику. Давящее молчание Виктора было красноречивее любых слов. Дмитрий понимал: не стоило вести себя нетипично, это гарантированно повлечет за собой последствия. И чтобы их избежать, он вернул себе привычно сдержанный образ. Дмитрий открыл глаза и спокойным, ровным голосом сказал: — Я всё сделаю. — Я знаю, — ответил Виктор, хоть и не сразу. — Иди. Внимательный взгляд ученого прожигал спину Дмитрия всю дорогу к выходу. И даже когда гермодверь разделила их, он чувствовал, как Виктор наблюдает за ним, но уже через камеры, установленные по всему периметру и во всех помещениях заброшенного производства. Чувство самосохранения било тревогу, но высокая организация ума продолжила контролировать тело. Дмитрий с шага не сбился, не обернулся, не положил руку на спрятанный в кармане нож. Ничего не должно выдать его состояния. Он и так ошибся сегодня при общении. Нужно будет проанализировать, чтобы не допустить повторения… Позже. Сначала нужно убраться отсюда. Прочь. Когда заброшенные здания остались позади, Дмитрий сорвался на бег. В этом не было смысла. Но искать его он не собирался. Так захотела его… душа.

Глава 6

Сигнал будильника оповестил, что настала пора отложить поиск программной ошибки в антропоморфных системах седьмой и восьмой серии и начать собираться. Дмитрий погасил все голограммы и направился к системам хранения. Имеющаяся одежда была тщательно изучена. Сегодня вечером хотелось выглядеть идеально, хотелось понравиться. При мысли, что он совсем скоро увидит Марину и проведет с ней целый вечер, Дмитрий преисполнился предвкушения. Раньше такие эмоции вызывали только сложные, неординарные задачи. Хотя девушку тоже можно было отнести к подобному. Что может быть сложнее и не предсказуемее человека? Темные брюки прямого, неспортивного кроя дополнила белая футболка и темно-синяя клетчатая рубашка из плотной ткани. Всё это было когда-то приобретено в клубе. Следовательно, выглядело неизбито и привлекало внимание. Подходит. Подойдя к зеркалу, Дмитрий принялся укладывать волосы. Собственная прическа ему сегодня упорно не нравилась. Времени, чтобы добиться нужного результата, он затратил больше, чем рассчитывал, поэтому до остановки пришлось идти очень быстро, иначе можно было опоздать. А заставлять ждать Марину он не собирался. По крайней мере, он очень надеялся, что она будет его ждать. Клуб «Наследие» располагался в зоне 74 и занимал почти целый квартал. Здание бывшего ангара для шаттлов тридцать четыре года назад было выкуплено сыном одного из членов Совета Директората «Заслона» и подарено своей девушке, которая увлекалась культурой прошлого и собирала на близлежащих свалках всё, что могло представлять ценность. Позже, уже вступив в брак, пара официально зарегистрировала клуб и разместила объявление о поиске единомышленников. Никто и представить не мог, что отклик среди населения будет таким живым, что люди не только станут собираться вместе для общения и ностальгии, но и тоже примут активное участие в сохранении раритетов. Рекламу клуб уже давно не размещал, но люди всё равно про него как-то узнавали. Дмитрий же услышал о нем из разговора коллег на остановке. И прежде чем доложить об этом месте Виктору, сходил и проверил сам. Учёный отнесся к «Наследию» и походу туда Дмитрия равнодушно. И поскольку прямого запрета не было, Дмитрий стал периодически проводить там вечера. Он не был активным участником развлекательных и познавательных мероприятий клуба. Он наблюдал со стороны за другими. Полученные данные можно было потом использовать в работе с андроидами, прописывая им алгоритмы, максимально приближенные к человеческим реакциям. Но не только это стало причиной посещения. Дмитрий видел в желании прикоснуться к утерянной цивилизации что-то ранимое, что-то робкое и совсем человеческое. И это было магнитом для него. Особой тайной, которую хотелось раскрыть. У входа под неброской вывеской «Наследие» он увидел стройную фигурку Марины. Девушка тоже увидела его и, широко улыбнувшись, помахала ему рукой. Дмитрий не заметил, как перешел на быстрый шаг и как после замер возле неё, открыто рассматривая. Длинное, ниже колен белое платье в крупный синий горошек у девушки было перехвачено ажурным синим поясом. На ногах короткие сапожки с широким голенищем. Сшитый по моде далекого прошлого наряд не сочетался с обувью, но ещё больше он не сочетался с накинутой поверх современной курткой с магнитными полосами и термозащитой. Дмитрий не сдержал улыбки. Марина была совершенно очаровательна. — Привет! Я уже подумала, что ты забыл, — сказала она. — Я ничего не забываю, — ответил он и на манер настоящего галантного кавалера согнул в локте руку, предлагая Марине зайти в клуб. Девушка хихикнула и, пристроив руку на его руке, кивнула, выражая готовность начать вечер. — Здесь всегда так атмосферно, — с восхищением проговорила Марина, заходя внутрь и всё рассматривая, словно была здесь в первый раз. Дмитрий тоже осмотрелся. Бывший ангар впечатлял размерами. Огромное арочное пространство уходило вверх, теряясь в полумраке под сводчатым потолком. Никаких колонн не было, только открытый зал, в котором свободно поместилось бы несколько жилых отсеков. Свет давали десятки ламп, развешанных на разной высоте. От этого пространство казалось ещё больше: одни углы тонули в темноте, другие, наоборот, выступали ярко освещенными пятнами. Вдоль стен на уровне второго этажа тянулись открытые галереи. К ним вели узкие металлические лестницы. Пол под ногами был покрыт старым полимерным покрытием, но кое-где в прорехах виднелся жаростойкий материал, грубый, с глубокими потертостями. У дальней стены высились огромные ворота, сейчас задрапированные тканью. Механизм, который эти ворота приводил в движение, всё ещё сохранился и, скорее всего, был исправен. Откуда-то из глубины зазвучал голос, в котором Дмитрий узнал Тома́, так называл себя бессменный ведущий всех мероприятий клуба. Марина крепче перехватила руку Дмитрия и потянула его за собой. Они поспешно прошли мимо первых рядов с экспонатами. Здесь, на длинных столах и невысоких стеллажах, расположилась коллекция бытовой техники прошлого. Напротив каждого предмета стояла табличка с названием, кратким описанием назначения и предполагаемым периодом, в котором эта вещь была в обиходе у человека. Дальше, образуя коридоры, тянулись стеллажи с мелкими предметами быта, деталями, запчастями. Отдельно были ответвления, где хранились произведения искусства, музыкальные инструменты, книги. Были ещё зоны с образцами одежды, отвечающей моде разных лет. Чтобы обойти всё это и изучить, потребовалось бы просто неимоверно много времени. Дмитрий сомневался, что хоть один человек из присутствующих совершил этот «подвиг». По его прошлым наблюдениям, все ограничивались рассматриванием экспонатов, расположенных на пути к общему залу, где проводили мероприятия. К этому залу он и шел сейчас с Мариной. За очередным поворотом пространство резко расширилось. Сегодня здесь была расставлена мебель: стулья, кресла, несколько диванов с потертой обивкой. Они образовывали подобие зрительного зала. Роль сцены выполняли составленные в ряд искореженные металлические коробки. На сцене стоял Тома́, пожилой мужчина в потертой кожаной жилетке поверх линялой синей рубашки. Ведущий махал руками, поторапливая занять места в зрительном зале. Марина потянула Дмитрия на первые ряды, которые по привычке никто не любил занимать. — Обожаю викторину, — прошептала она ему на ухо и сильнее стиснула руку. — Ну что? Подтягиваемся! Подтягиваемся! Не стоим! — поторопил всех остальных Тома. Люди постепенно разбредались, присаживаясь на свободные места. Не всем хватило стульев, поэтому часть осталась толпиться позади. — Отлично! Начинаем! — провозгласил Тома. — Рад приветствовать вас на юбилейной тысячной встрече! — Раздались громкие аплодисменты, свист и поздравительные выкрики. Ведущий терпеливо дождался спада охвативших всех эмоций и, сияя от предвкушения, продолжил: — По этому случаю мы подготовили для вас ряд сюрпризов. Про концерт и танцевальную программу вы уже знаете. А как насчет этого? На сцену забрался паренек и с гордостью выставил перед собой маленький настольный стеллаж. Ничего необычного… было бы, если бы не материал, из которого тот был сделан. — Дерево? Это же дерево?.. — зароптали в зале. Марина, которая сидела возле сцены, подалась вперед, присматриваясь, а потом восторженно выкрикнула: — Дерево! Настоящее дерево! — Верно! — подтвердил довольный собой Тома. — И этот стеллаж сегодня достанется победителю нашей викторины! И пока зал замер, затаив дыхание, ожили коридоры в лабиринте. Люди, которые не собирались участвовать в викторине, помчались к месту сбора. Уже спустя две минуты свободного пространства не осталось. — Правила просты и неизменны! Я показываю предмет — вы говорите, что это. Кто первый сказал, тот получает балл. Набравший большее количество баллов уйдет сегодня домой с обновкой. И напоминаю, все спорные моменты решаем мирно. Видите ту малышку? — Он указал рукой на камеру слежения, висящую позади него. — Она записывает викторину. Если нужно будет, то отмотаем и замедлим, найдем самого шустрого. Но чтобы было легче, вместе с ответом поднимаем руку. Ну что? Начинаем?! Марина нетерпеливо заерзала на стуле и отпустила руку Дмитрия, не желая, чтобы хоть что-то мешало. Весь вид девушки показывал, что она была готова биться до конца. Бескомпромиссно. Дмитрий не мог не улыбаться при виде неё. Сам он в викторине не собирался участвовать, только если помочь Марине выиграть. Помощники Тома выставили перед сценой пятнадцать закрытых коробок. Первую из них они подали ведущему. Зал опять замер, затаив дыхание. — Итак! Первый предмет!.. Раз! Два-а-а-а-а! Три! — Тома резко извлек содержимое коробки. — Магнитофон! — закричала Марина, одновременно с этим выбрасывая вверх руку. — Верно! — указал на неё рукой ведущий, и один из помощников передал девушке красную карточку, которая обозначала один балл. — Это была разминка! А сейчас начнется настоящий бой! Вы готовы?! — Да!!! — взревели все, подстегиваемые захлестнувшим им азартом. Бой, действительно, оказался нешуточным. Народ, доказывая, что они первыми выкрикнули правильный ответ, вскакивали с мест и сыпали проклятиями в сторону ведущего и оппонента. Тогда викторина прерывалась для изучения записи камеры. Предмет, который достали из последней коробки, вызвал у всех недоумение. Версии звучали разные, но никто даже близко не подобрался к истине. Дмитрий смотрел на маленький круглый предмет в руках ведущего и знал ответ. Потому что аналог этого предмета лежал у него в жилом отсеке. Устройство слежения, которое ему дал Виктор. — Неужели никто не знает, что это такое? — наигранно возмутился Тома́. — Ну же! Напрягите свои извилины! Я что зря вам фильмы прошлого показывал? Ну?.. Вспоминайте! Дмитрий посмотрел на Марину, которая судорожно сжимала четыре карточки. Она шла наравне с молодым человеком, который сидел посередине третьего ряда. Остальные карточки-баллы были в единичном экземпляре у нескольких участников. Если сейчас подсказать ей ответ, то она получит желанный приз. Он перевел взгляд на устройство, но вдруг обнаружил, что Тома пристально смотрит на него. Ведущий сразу же отвел глаза, возвращая внимание залу, и дружелюбно улыбнулся зрителям. — Кто угадает, что это, я дам сразу пять баллов! — Это нечестно! — закричали одновременно Марина и лидирующий парень из третьего ряда. — Моя викторина — мои правила! — невозмутимо ответил Тома. — Итак. У вас есть ровно пять минут на предположения. Предложения полетели одно за другим. Марина и вовсе рандомно называла всё, что знала из технологий прошлого. Дмитрий видел её отчаяние и очень хотел помочь. Он догадывался, как сильно Марина обрадуется своему призу, и терзался между одолевшими его эмоциями и здравым смыслом. Даже если внимание Тома к нему показалось, то быть единственным, кто знает о назначении предмета, который нужно будет установить у Городецкого, слишком заметный след. Дмитрий уставился на свои руки, чтобы не видеть разрастающееся отчаяние сидящей рядом девушки. Он жалел, что пришел сегодня. Испытывать вину, чувствовать себя предателем — это не то, на что он рассчитывал. Оснований для подобных эмоций у него не было — Марина чужая для него, — но это ничего не меняло. Сожаление не выключить. — Время вышло! Что ж… Никто не угадал. Печально! Печально… Тогда оставим это на следующий раз. Ну а сейчас выйдете сюда все, у кого есть карточки. Вышло шесть человек. Заметно волновались, порой переглядываясь и гадая, как будут определять победителя, только лидеры. — По четыре балла у нас у… — Тома остановился возле парня. — Вячеслав, — представился тот. После Тома подошел к Марине. — Марина, — сказала она. — У Вячеслава и Марины! — повторил ведущий и специально выдержал паузу, повышая градус напряжения. — Победитель должен быть один! Это значит… Значит… Это решит… — Он повернулся зрителям и, набрав в грудь побольше воздуха, прокричал: — Его Величество Случай! Сориентировавшиеся помощники быстро принесли два кубика, деревянных, с выбитыми на нем точечками. По команде Марина и Вячеслав подбросили их. В установившейся тишине кубики стукнулись о металлическую поверхность сцены и покатились. Большее число выпало у Вячеслава. Зал разразился восторженными воплями, разделяя радость победителя. Если бы кубик указал на Марину, реакция была такая же. Им всё равно было кого поддерживать. — Вот он наш победитель! Уррррра! — пытаясь перекричать сразу всех, вопил Тома. Марина стояла и смотрела на лежащий недалеко от неё кубик и своё выпавшее число 3 и пыталась удержать слезы. Плечи её поникли, и сама она вся словно уменьшилась. Поддаваясь порыву, Дмитрий забрался на сцену и бережно обнял Марину. Чтобы скрыть её от всеобщего внимания, он развернулся спиной к галдящей толпе. — Прости, — тихо сказал он, — что не смог тебе помочь. — Ничего страшного, — поспешила успокоить его она и ободряюще улыбнулась. — Значит, повезет в другом. — Золотые слова! — провозгласил Тома, услышав её, и подошёл ещё ближе. — Что-то мне подсказывает, что главный приз ты всё же выиграла. — Он мимолетно перевел взгляд на Дмитрия, а затем снова посмотрел на девушку и подмигнул. Марина зарделась. — Но без утешительного приза от меня не оставлю. — Тома протянул ей на ладони кубик. Марина счастливо заулыбалась. Забрав свой трофей, она взяла Дмитрия за руку и повела со сцены. — О чем он? — спросил Дмитрий у неё тихонько, хмурясь. — Какой приз ты выиграла? — Главный… Она остановилась перед ним, положила руки ему на щеки и, приподнявшись на носочках, прижалась губами к губам. Губы Марины оказались мягкими и теплыми. Чувства и эмоции, которые он привык анализировать и раскладывать на составляющие, вдруг смешались в один горячий поток. Неожиданный, волнительный, убирающий реальность. Она отстранилась и взглянула на него сияющими глазами. Он смотрел в ответ. Интуитивно понимал, что нужно что-то сказать или сделать, но что именно? — Мы мешаем, — сказала Марина и, взяв его за руку, повела в сторону. Дмитрий оглянулся… И реальность вернулась, наполняясь звуками, образами, запахами. Мир снова стал существовать. Мебель уносили, сцену разбирали. Когда металлический постамент окончательно убрали, в зал стали устанавливать музыкальные инструменты. Дмитрий знал их названия, но ни разу не слышал, как они звучат. — Ты уже бывал на таких вечерах? — спросила Марина, тоже наблюдающая за приготовлениями. — Нет. — А я была однажды. Это что-то по-настоящему волшебное! Жаль, что сейчас люди не так часто вспоминают о музыке. У Дмитрия не было мнения на этот счет. Он как-то никогда не задумывался о музыке. Вся его жизнь — наука. Первый аккорд ударил резко, словно разряд тока. Дмитрий невольно вздрогнул. Ударная установка вступила сразу за гитарой. Тяжелые, рваные ритмы накладывались друг на друга без видимой системы. А следом синтезатор разбавил звучащий хаос высоким слоем, от которого воздух в ангаре словно завибрировал. Захотелось уменьшить громкость. Выровнять тона. Упорядочить ритм. Марина увлекла его за собой и, заняв свободное местечко на импровизированном танцполе, стала двигаться. Дмитрий один раз видел, как перемкнуло андроида от перепада напряжения. Марина выглядела так же. Руки и ноги, голова и тело… Они жили сами по себе. — Танцуй! — громко сказала она, перекрикивая шум. Дмитрий бросил взгляд на других людей. Бессистемные взмахи конечностями… Вроде ничего сложного. Марина, при виде его неуклюжих попыток подражать сразу всем, заливисто захохотала. Дмитрий удивился её реакции: он же не отличается от остальных. Девушка прильнула к нему, останавливая, и сказала на ухо, чтобы он услышал: — Закрой глаза. Почувствуй ритм и расслабься. Не думай… Дмитрий не назвал бы это ритмом, который можно почувствовать и от которого можно расслабиться. Не думать тоже не выйдет. Получается, из всего предложенного можно только закрыть глаза. Это и сделал. — Молодец, — похвалила его Марина. — Теперь просто делай всё, что захочется. Внезапное воспоминание о тепле её губ, о её близости, о ладонях на его щеках определило все его мысли и желания… Он обнял её и поцеловал. Оказалось, не думать — это тоже просто… *** Они медленно шли по улице. Экраны города давно погасли. Общественный транспорт не ходил. Было очень тихо и хорошо. — Как думаешь, в мире остались ещё люди? В других таких городах? — спросила Марина, приподнимая голову, чтобы взглянуть на него. Её рука при этом теснее обвила талию Дмитрия. — Конечно. — А почему тогда за столько лет никто не нашел способ связаться с другими уцелевшими? Почему никто не связался с нами? — Скорее всего, они пытаются выбраться из своей западни, которую расставила им природа после дня Катаклизма, и пока терпят поражение. Впрочем, как и мы. «Вектор-4» должен был немного расширить нам горизонты, но не вышло. Вот так может быть и у других. — Знаешь, я иногда думаю, что это даже хорошо, что мы не можем добраться до других городов выживших, а они не могут прилететь к нам. Прошлое человечества наглядно продемонстрировало, что мир с другими народами невозможен. — Борьба за ресурсы, землю… — задумчиво согласился Дмитрий. — За господство над другими… — добавила Марина. — Не лучшая тема для вечера, — сказал он, заметив, что её настроение переменилось. — Просто несправедливо всё это! Наша жизнь! Она не должна быть такой! — эмоционально воскликнула Марина. — Ведь мы могли бы путешествовать по миру! Могли бы наслаждаться окружающей природой! Ты только представь! Моря, океаны, горы, равнины! Деревья! Нет, не просто деревья, а целый лес! Поля! Это всё можно было бы увидеть своими глазами, а не на проекции! До этого всего можно было дойти, доехать, долететь! И всё это было у наших предков! Они были свободны! По-настоящему, понимаешь? У каждого народа был свой неисчерпаемый ресурс! Но этого им было всего мало! Загадили планету! Уничтожили её! Ненавижу! Ненавижу их всех! Пусть горят в аду вечно! Их жадность обрекла нас на тюрьму! Дмитрий остановился и развернул её к себе лицом, растер плечи, пытаясь успокоить внезапный всплеск эмоций. Он понимал, что насыщенный на события вечер подстегнул и без того живой, взрывной на проявления характер девушки. — Прошлое не изменить, зато можно моделировать настоящее и прогнозировать будущее. — Неужели тебя устраивает наш мир? — недоверчиво спросила она, вглядываясь в него. — У меня нет другого. Только этот. И у тебя тоже. Поэтому воспринимай наш город и нашу жизнь, как исходные данные, которые ты можешь только совершенствовать, но не можешь изменять. — Ты слишком много работаешь, — проворчала Марина, отмечая его зацикленность на порядке и терминах, применимых в производстве, но никак не в обычной беседе. Они снова отправились по пустынной улице вперед, к жилому отсеку Марины. — А ты в бога веришь? — через какое-то время спросила она. — Предполагаю, что этот вопрос как-то соотносится с недавней темой, — настороженно поглядывая на неё, сказал Дмитрий. Марина рассмеялась. — Возмущаться больше не буду. Честно-честно. Но на вопрос ответь. Мне просто интересно. — Ты имеешь в виду высшую силу, которой поклоняются люди? — А есть что-то ещё? — Ответить Дмитрий не успел. Марина широко распахнула глаза и изумленно сказала: — Только не говори, что ты, как и многие наши кукольники, считаешь себя Богом? — Не считаю. Но в оправдание коллег могу сказать, что в какой-то мере, каждый ученый, который участвовал в создании андроида, творец. — О, нет-нет-нет! — посмеиваясь, проговорила Марина. — Всё! Замолчи! Иначе поругаемся… — Почему? — не понял он. — Это же обычная дискуссия. — Дискуссия на сложную тему. — Я не боюсь сложностей. Марина хитро прищурилась, словно оценивая соперника, а затем отступила от него на шаг и выставила перед собой кулаки. Увидев его недоумение, махнула рукой и пояснила: — Это я показала, что готова к бою. — Недоумение Дмитрия сменилось изумлением. Марина тяжко вздохнула. — Забудь. И… мы уже пришли. Она остановилась у высотного здания и вызвала платформу. Повисла пауза. Появившуюся нервозность Марины он заметил и не знал, как правильно себя повести, поэтому молчал. — Спасибо за вечер, — сказала она, когда платформа коснулась земли. — И тебе, — ответил он. Марина замешкалась на несколько секунд, словно чего-то ожидая, но потом зашла на платформу, коснулась панели управления, выбирая нужный уровень. — Спокойной ночи, — сказала она напоследок. Его ответ она уже не услышала.

Глава 7

Утро понедельника началось не так, как обычно. Соседка, Анастасия Львовна, не вышла из своего отсека, едва Дмитрий закрыл дверь. Вроде бы должно было обрадовать — навязчивое внимание к своей персоне он не жаловал, — но любой сбой в отлаженной системе, даже кажущийся на первый взгляд положительным, это сбой. Вероятность наступления поломки всей системы в дальнейшем велика. Дмитрий одернул сам себя. Марина верно говорила: он слишком много времени работает. Все детали мира воспринимаются уже единым алгоритмом. А в отношении людей подобные сравнения недопустимы, слишком уж непредсказуема человеческая натура: всегда есть риск сбоя не только психики, но и физической составляющей живого организма. Он снова себя одернул. Никаких «сбоев». Платформа прибыла на его уровень, но Дмитрий замер, так и не ступив на неё. Обернулся. Анастасия Львовна жила одна, родственников у неё не было. Андроида по имени Артем, который помогал ей по хозяйству, три года назад сбила грузовая машина. Обычный городской транспорт автоматизированный и беспилотный, а вот грузовой, где задачи сложнее и разнообразнее, управлялись более высокотехнологичными и развитыми системами АС-7ГТ. В тот день один из грузовиков ради забавы угнал подросток и, конечно, с управлением не справился. Итогом стала разбитая машина и гибель андроида. Виновнику аварии вменили административный штраф и возмещение стоимости сломанного андроида. От денег «убийцы» Анастасия Львовна отказалась. Другого андроида приобретать не стала. Дмитрий читал коротенькую заметку в новостях про этот случай, гораздо позже соседка и сама рассказывала про своего Артема и его прощальный ей подарок. Её андроид за секунду до столкновения успел оттолкнуть её с пути несущегося грузовика и тем самым спас ей жизнь. Примерно с тех пор и стала Анастасия Львовна уделять больше внимания своим соседям. Дмитрию казалось, что к нему, как к живущему одному, у неё было особенная «любовь». И он не помнил уже, когда последний раз не встречал на общей площадке пронырливую соседку. Мысли об этой женщине усилили беспокойство, и тревога, подобно вирусу, расползлась по сознанию. Прогнозы, один не утешительнее другого, стали отодвигать здравый смысл. Дмитрий вернулся на общую площадку и постучал в дверь 1260 жилого отсека. — Анастасия Львовна, это Дмитрий — ваш сосед напротив. У вас всё хорошо? Ответа не последовало. Он почти уговорил себя уйти, как до его слуха долетел едва различимый, приглушенный звук. — Анастасия Львовна?! Дмитрий снова прислушался. Звук больше не повторился. И можно было бы решить, что ему показалось, но… Решение было принято за секунды. Стакан с кофе он поставил на пол, а затем наклонился к системе управления запирающего устройства. Взломать замок не было проблемой — проблемой станет объяснение подобных навыков СКР. Но прямо сейчас Дмитрий не мог противопоставить свою безопасность жизни Анастасии Львовны. Он обнаружил соседку на полу у кухонной зоны. Женщина лежала на боку, неестественно подогнув под себя левую руку. Лицо её было искажено: левая половина застыла безжизненной маской, уголок рта опустился, глаз не закрывался до конца. Увидев Дмитрия, она издала тот самый приглушенный звук, который он слышал ранее. Её правая рука дернулась, пальцы слабо заскребли по полу. Дмитрий быстро набрал номер экстренной службы. — Зона 110. Жилой отсек 1260. Женщина в критическом состоянии. Предположительно, инсульт. Нет. Не родственник. Сосед. Нет. Увидел открытую дверь и услышал звуки. Это важно? Нет. Да. Хорошо. Я останусь на месте. Он отключился от диспетчера и опустился возле женщины. Её правая рука дернулась, на сей раз к нему. Дмитрий осторожно взял её за пальцы. — Вы узнали меня, и это очень хороший знак. Ваш мозг борется. Шансы на выздоровление велики. Поэтому не волнуйтесь и продолжайте дышать ровно. Скоро прибудут медики. Он старался говорить спокойно и убедительно. Он врал. Шансы были не так уж велики. И самое ужасное, что Анастасия Львовна и сама это понимала. В её глазах застыло прощание. Дмитрий искал нужные слова, которые наиболее точно передадут её состояние и убедят женщину бороться со сложившейся ситуацией, и понимал, что рациональное объяснение и научно обоснованные аргументы не сработают, нужно что-то иное… другое решение. А если… принять во внимание человеческий фактор и склонности самой Анастасии Львовны?.. — Я познакомился с красивой девушкой. Её Мариной зовут. Работает в соседнем отделе. Мы с ней уже на первом свидании были, — заговорил он, стараясь отвлечь её. Сработало. Во взгляд соседки вернулся огонек любопытства. — Я вас с ней познакомлю. Но для этого вы должны выздороветь. Как минимум нужно снова научиться говорить. — Она слабо пошевелила рукой. Дмитрий улыбнулся. — Никаких требований рассказать! Спросите потом всё сами. — Он наклонился пониже и прошептал: — Свидание было очень необычным… Но отвечу только на настоящие вопросы. О, а вот и помощь! Дмитрий поднялся и отошел, чтобы не мешать прибывшим медикам. Фельдшеру экстренной службы помогало два андроида. Дмитрий невольно засмотрелся на работу АС-8МР. Помнил их модификации, не так давно передавали андроидов этого назначения медицинским службам, поэтому за чуткость и доброжелательность можно было не беспокоиться. Дмитрий сам прописывал их когнитивную архитектуру. Никакого нетерпения, раздражения и невнимательности даже к самым капризным пациентам. Только участие. Проведя первостепенные манипуляции, Анастасию Львовну погрузили на специальные носилки и увезли в медицинский сектор. Дмитрий же остался ждать СКР, которая по протоколу должна была зафиксировать отсутствие правонарушений. Обычно дежурный андроид приезжал практически одновременно с медиками, но сегодня, очевидно, все системы решили дать сбой. Потому что прошло уже 44 минуты с его звонка и никого нет. Ждать ещё дольше Дмитрий не мог, поэтому решил напомнить о себе и набрал дежурный отдел СКР. Услышав ответ диспетчера, он подумал, что ошибся и не туда попал. Как иначе можно было отнестись к вот этому: — Можете быть свободны. Дверь жилого отсека за собой закройте, чтобы до возвращения хозяйки никто в помещение не проник. Код блокировки сообщите пострадавшей или её ближайшим родственникам. Дмитрий даже не сразу сообразил, что говорил с ним не андроид, а человек. А когда понял, то его недоумение стало ещё больше. Это даже не сбой, это… ерунда какая-то. Кажется, так порой выражается Елена из его отдела, когда видит новые присланные данные. — Хорошо, — сказал Дмитрий, но его уже никто не услышал. Звонок разъединился. Подобрав оставленный в коридоре кофе и закрыв дверь от жилого отсека Анастасии Львовны, Дмитрий отправился к платформе. На работу он уже опоздал, поэтому смысла бежать не было. А учитывая его переработки, замечания со стороны руководства быть не должно. Вынужденная задержка лишила Дмитрия привычного покоя и тишины раннего утра. Поток людей, спешащих на свои рабочие места, был столь плотный, что стаканчик с кофе пришлось выбросить почти сразу: лучше заранее предусмотреть, чем ликвидировать последствия от пролитого напитка. Перемены Дмитрий уловил не сразу, списывая сначала на тот факт, что давно не попадал в час пик. Но чем дольше шел и чем больше анализировал поведение прохожих, тем сильнее задавался вопросом. Что могло произойти за воскресение, которое он провел в стенах своего жилого отсека, изучая андроидов по заданию Зимина? Откуда такая всеобщая нервозность? Люди шли быстро, гораздо быстрее скорости обычного утреннего потока. Никто не задерживался у витрин, никто не пил кофе на ходу. Разговоры стали тише, скупее, а взгляды острее. Прохожие словно сканировали пространство в поисках возможной угрозы. Андроидов городской службы, которые следили за чистотой улиц и которых раньше практически не замечали, сейчас обходили стороной. Получались своеобразные островки в человеческом потоке. Дмитрий понимал, что убийства людей андроидами вызовут резонанс у населения, но не такой же. Мимо него прошла молодая женщина, с которой рядом шел АС-7ПУ. Андроид нес её сумку в одной руке, а вторая с нежностью касалась руки хозяйки. Дмитрий проследил за ними взглядом, радуясь, что здравый смысл не всех покинул. Наверняка большая часть населения всё же рационально мыслит и не поддается панике. Но, когда обратил внимание на других прохожих, понял, что с выводами поторопился. Женщину осуждали, не только взглядами, кто-то высказывал своё мнение о её беспечности открыто. — Разуй глаза! — Ты новости вообще читаешь?! — Запри свою жестянку дома! Дмитрий спохватился. Точно! Новости! Он так увлекся своей работой, что забыл окружающий мир! С утра ещё Анастасия Львовна из привычной рутины выбила… Он подключился к общей сети. Яркие мигающие заголовки зарябили в глазах. Количество восклицательных знаков и вопросов зашкаливало, как и эмоции журналистов. «Новое убийство с участием АС-7ПУ!» «Сразу три убийства в 102 зоне!» «Вчера взбесившийся андроид стал причиной давки в торговом здании 95-ой зоны! Есть пострадавшие!» И подобного несколько страниц ленты. Были ли это всё разные случаи или растиражированные под различными заголовками одни и те же инциденты Дмитрий не стал разбираться, сохранил себе, чтобы в спокойной обстановке всё проанализировать и выявить возможные закономерности. Но один заголовок, затерявшийся среди массовой истерии новостей, заострил его внимание. «Пропало два андроида! За минувшие сутки в Службу контроля и регулирования от граждан поступило два заявления о пропаже андроидов восьмой серии. История двух независимых друг от друга граждан оказалась схожей: их андроиды просто вышли из дома и не вернулись. Никаких предшествующих этому инцидентов не было, распоряжений о перемещении владельцы андроидам не давали. На момент пропажи антропоморфные системы были исправны, признаков агрессии не проявляли. Обратившиеся так же сообщают, что к своим андроидам они относились хорошо, как к членам семьи, поэтому не понимают, что могло послужить причиной». Осознанная инициатива или всё же похищение? Дмитрий задумался. Способность к самообучению у андроидов восьмой серии высокая, но всё же здесь уже речь о выборе, который антропоморфная система должна была сделать самостоятельно. Чтобы подобное стало возможно, андроиду или человеку, который им управляет, нужно сломать не одну заложенную в программу установку. Звучало слишком сюрреалистично. Но определенно интересно. Записав себе и эту новость, он ускорил шаг. Предстояло решить много задач — некогда прогуливаться. Причем решить все задачи нужно в совокупности. Всё происходящее не может быть совпадением. Разрозненные элементы только кажутся независимыми, а на самом деле части одного целого. Дмитрий в этом был уверен. На КПП, что было вполне ожидаемо, царил хаос. Человек тридцать, не меньше, столпились у главного входа, перекрывая проход к сканерам. Гневные выкрики, плакаты с требованиями и даже слезы и причитания. Куда без них? Люди хотели возврата денег, справедливости, безопасности, ответов на свои вопросы. Страх, как основа всего происходящего, порождал злость. Следующим этапом станут агрессия и общественные беспорядки. Странно, что ещё не прислали СКР: ситуация явно нештатная и требует вмешательства. Ждать, пока проблему разрешат, не было времени, поэтому Дмитрий вклинился в толпу и стал активно работать локтями, прокладывая себе путь к сканеру. Приняв это за призыв к действиям, протестующие оживились и, закричав ещё громче, ломанулись вперед. К стоящим в ряд и защищающим вход предприятия андроидам из службы безопасности «Заслона» Дмитрия фактически донесли. Раздался предупредительный выстрел. Люди закричали. Часть из них бросилась прочь, а часть просто пригнулась. Дмитрий от неожиданности вздрогнул, но не испугался. Чтобы активизировались протоколы, разрешающие стрельбу по людям, нужно нечто большее, чем попытки взять ворота «Заслона» штурмом. Секундным замешательством толпы стоило воспользоваться, поэтому Дмитрий нашел глазами человека из охраны, который руководил андроидами и стоял сейчас за их спинами, и громко сказал ему: — Тенев — второй заместитель руководителя ОКС! Мужчина скользнул по нему взглядом, определяя степень адекватности говорившего, и приказал: — Пропустить! Андроиды разомкнули строй, пропуская его. Когда толпа осознала, что этот человек, не один из них, а припозднившийся сотрудник «Заслона», она снова ломанулась вперед. На сей раз их цель стала более конкретной и обрела лицо человека, причастного к производству убийц. Дмитрий, не сводя глаз с беснующейся толпы, которая подминала под собой андроидов, приложил ладонь к сканеру и, едва силовое поле спало, забежал внутрь. А уже через секунду под защиту стен предприятия забежал и охранник. Они с ним обернулись одновременно. Подобно диким зверям, толпа рвала оставшихся за силовым полем андроидов. — Это Роман Шестаков, служба охраны, КПП. У нас здесь чрезвычайная ситуация! — бегло заговорил охранник, связываясь со штабом. — Пришлите подкрепление! Дмитрий забыл как моргать и дышать. Он смотрел на людей и не находил у себя оправданий подобному поведению. Это же высшая раса. Венец интеллектуальности среди живых организмов. Миллионы лет эволюции… Андроиды охраны АС-8ОС, не получившие команду оказывать сопротивление, лежали на земле и не подлежали восстановлению. Грудные панели были проломаны. Синяя кровь растекалась по бетону. Нанести такие увечья руками и ногами было невозможно — Дмитрий невольно прошелся взглядом по протестующим в поисках оружия. Искать долго не пришлось: эти люди остервенело добивали ещё одного андроида обломком металлической трубы. На личное устройство связи вдруг посыпались одно за другим сообщения. Дмитрий торопливо просмотрел их. «Где тебя носит?!» «Тенев! Ты куда делся?» «Собрание у Городецкого через десять минут!» «Тебя все ищут. Проспал? Быстрее дуй на работу, пока с тебя шкуру не сняли!» Сообщения от разных адресатов всё продолжали сыпаться. Предупредить его о собрании, казалось, решили сразу всем отделом. Он был бы тронут сплоченностью команды и их беспокойством за него, если бы не ужас, который творился за силовым полем. Мимо него к воротам пронеслись около двадцати АС-8ОС. В руках у каждого были электрошокеры и баллоны, в которых, как Дмитрий знал, находился слезоточивый газ. Выходит, охране дали разрешение на применение оружия. Хорошо. Со стороны улицы донеслись первые отголоски сирены транспорта СКР. На этом инцидент можно было считать завершенным. Всех нарушителей порядка теперь ждут серьезные штрафы за порчу имущества и исправительные работы. Новое сообщение на устройство связи напомнило о собственных проблемах — Дмитрий побежал к транспортной платформе. Никогда ещё эти 2 минуты 13 секунд пути не казались такими долгими. За это время он вполне серьезно обдумывал внедрение опции полета, как способ в будущем быстрее добираться до места. Идеально было бы мгновенное перемещение с помощью какого-нибудь портала. Но это, к сожалению, так и не изобрели. Порталы и преодоление расстояний за доли секунды так и остались в мечтах писателей-фантастов и фэнтезийцев. А вот изобрести индивидуальный механизм перелета вполне реально, если задаться целью. Входящий звонок. На имя звонившего Дмитрий не смотрел, он и так знал, кто это. — Тенев! — рявкнул Зимин. — Три минуты! — рявкнул в ответ Дмитрий, проносясь по коридорам ЦБМ. Он успел не только заскочить в свой кабинет и схватить халат, но и пристроить у себя в кармане устройство прослушивания, которое ему дал Виктор. Общее собрание в кабинете Городецкого — это ли не шанс решить хоть одну из поставленных задач? В кабинет директора Центра биомимметики Дмитрий вошел вместе со всеми остальными руководителями отделений и их замами. Торопливо обойдя своих коллег, он занял место сбоку от длинного стола, ближе к торцу, где сидел Городецкий. Чтобы все списали это на нервозность, которая была бы вполне естественна для молодого человека при столь важном совещании, Дмитрий тут же встал и спросил у подходящего к нему руководителя отдела антропоморфного дизайна: — Мирон Дмитриевич, я, наверное, занял ваше место? Мужчина в ответ махнул рукой и расположился на соседнем кресле. Дмитрий снова сел и несколько раз передвинул своё кресло, словно не мог найти удобное место, потом поправил халат. Когда устройство прослушивания, под прикрытием взвинченных нервов второго заместителя руководителя ОКС, было закреплено под столешницей директора, Дмитрий показательно глубоко вздохнул, демонстрируя попытку расслабиться. Взгляд стал блуждать по обстановке кабинета. Просторное помещение занимало два стола. За одним из них работал Городецкий, второй, длинный, примыкающий к торцу стола директора, предназначался для посетителей. Здесь же и проходили совещания директора с руководителями отделов. Для собраний с большим числом работников ЦБМ был зал для конференций. Кабинет директора подавлял строгостью и холодом. Наверное, это так было и задумано, чтобы каждый входящий сюда сотрудник чувствовал себя запертым в металлической коробке. Стены из темного металлопластика, маленькие окна и спрятанные в стенах шкафы. Идеально чисто, ровно, пусто. Ни одного намека на уют. Единственным украшением помещения была объемная голограмма Земли до Катаклизма. Медленно вращающийся над столом шар с синими океанами, зелеными массивами суши и белыми шапками полюсов притягивал взгляд. Как выглядела поверхность Земли сейчас никто не сможет сказать, поэтому в качестве модели всегда использовали старые карты, отмечая на ней территорию, которую занимал их город. Голограмма погасла, и Дмитрий посмотрел на директора, который до этого молча ждал, пока все рассядутся. В отличие от всех остальных собравшихся, Лев Городецкий был не в стандартном белом халате, а в темно-сером костюме. Высокий статус подчеркивали и самые передовые технологии, которыми пользовался директор. Некоторые устройства на столе Городецкого Дмитрий видел впервые, хоть о назначении тех и догадывался. Своё раздражение директор тщательно маскировал за отстраненным созерцанием своих коллег и скучающим покачиванием карандаша в руке. Но Дмитрий видел, как напряжены пальцы Городецкого, держащие этот карандаш, как равномерно и выверено приподнимается грудь директора, выравнивая дыхание. Похоже, состояние директора уловили и остальные, потому что все напряжённо замерли и затихли. Только Зимину было всё равно. Руководитель ОКС чувствовал себя вполне уверенно, словно это к нему на совещание пришли. Дмитрий и раньше не сомневался, что Городецкий и Зимин равны в деловых отношениях, а сейчас воочию убедился в этом. — Благодарю за оперативность, — поприветствовал всех директор. — Ситуация, в которой мы оказались, требует безотлагательных мер. Каждый отдел должен тщательно проверить не только все стадии производства на своих участках, но и работу оборудования. Савельев, руководитель ОАД, и Соболева, руководитель ОСП, не сговариваясь скривились, открыто показывая, что они думают о проверках в своих отделах. Они, как и, наверное, все на предприятии, считали, что ошибка была именно в программном обеспечении андроидов, то есть искать нужно было в ОКС, ну или в отделе синтетиков. В крайнем случае, в отделе интеграции, но никак не у них. — Серийное производство и дизайн это тоже касается, — акцентировал внимание на недовольных Городецкий и подождал, пока Соболева и Савельев кивнут. — Двенадцать убийств, совершенных андроидами, — это уже никак не скрыть и не замолчать. Здесь вопрос не стоит о приостановке продаж. Нам бы вообще сохранить антропоморфное направление и не откатиться к примитивным роботизированным системам. Последствия подобного даже я не берусь предположить. Все притихли, придавленные тяжестью шаткого положения, в котором оказались. Дмитрий же впечатлился цифрой. Двенадцать. И двое пропавших, которые тоже могут быть мертвы, но ещё просто не найдены. А ведь есть ещё и люди, которые пали жертвами системного, — а это уже определенно системный, — сбоя. Директор дал минутку всем на осмысление и продолжил: — Выберите от каждого отдела по одному представителю, который будет включен в общую комиссию. Представитель будет нести персональную ответственность за конфиденциальность, за сведения, которые он будет предоставлять комиссии. Каждое слово, каждый жест, каждая мысль должны быть взвешены. Поэтому подумайте, кто готов взять на себя эту ответственность. Если добровольцев не будет, назначу сам. В комиссию будет входить следователь из СКР. Он прибудет сегодня на предприятие в 14 часов. У него есть официальное разрешение Совета Директората на доступ к любой информации, как гарантия со стороны «Заслона» в прозрачности расследования и заинтересованности в результате. И ЦБМ, естественно, со своей стороны всё с готовностью предоставит, но… Последовала многозначительная пауза, и каждый знал, что стоит за этим «но». Перед предоставлением надо все согласовывать с руководством. Вот такая непрозрачная прозрачность. Директор мысль всё же закончил: — Но помним, что на кону стоит репутация нашего Центра и «Заслона» в целом. — Карандаш, который Городецкий всё это время держал в руке, стал отбивать незатейливый ритм на столе. Все непроизвольно уставились на руку директора. — К часу дня определитесь с представителем от своего отдела. Фамилии и личные дела этих сотрудников мне на стол. В два часа у комиссии будет первая встреча со следователем. Оперштаб во второй переговорной развернете. Остальное уже в процессе решим, в зависимости от того, что скажет следователь. Свободны. Все потянулись к выходу, Зимин же остался. Дмитрий быстрым шагом добрался до своего кабинета, закрылся и достал вторую часть устройства прослушки, которая, по идее, записывает и воспроизводит всё, что происходит в кабинете директора. Он посмотрел на таймер, который показывал время работы, и отмотал на пять минут назад, примерно столько прошло с момента, как совещание закончилось. Устройство работало исправно. Слышимость была неидеальной, но основную функцию выполняла: речь и звуки можно было различить. Дмитрий поднес устройство к самому уху, чтобы не делать громкость выше, и прислушался. Шаги. Звук закрывающейся двери. Шорохи. Кто-то передвинул кресло. — Есть предположения? Голос директора был непривычно уставшим и тихим. Обычным, какой бывает у простого рабочего, не облечённого властью и не наделённого неиссякаемой энергией. Настолько обычным, что Дмитрий не сразу узнал говорившего. — Тебе оно не понравится, — ответил Зимин. Вот у кого ничего не изменилось в интонациях. — Да брось ты свою чушь, — раздраженно сказал Городецкий. — Я предупреждал, что рано или поздно это может произойти! — взвинтился вдруг Зимин. — Если бы ты меня послушал и поддержал мою идею о законопроекте, то ничего этого бы не было! — Закон о защите прав андроидов и о неприкосновенности их жизни наравне с людьми? — В голосе директора зазвучала откровенная издевка. — Да хотя бы наравне с животными! У нас же всё ещё есть закон о жестоком обращении с животными?! Почему не предусмотреть для андроидов подобный? Для начала хватило бы. Это хоть как-то защитило бы их от неоправданной жестокости. Порой таких андроидов в ремонт сдают, что страшно смотреть. Видел отчеты… Там живого места иногда не бывает. — Это роботы. Их назначение служить людям. Всем людям. Во всех смыслах этого слова. — И это неправильно! Они же не просто машины! Они думают! Чувствуют! Испытывают такие же эмоции, как и мы! Им страшно, больно, радостно… — Прекрати, пока я не решил, что ты окончательно спятил! — перебил его Городецкий, тоже выходя из себя и повышая голос. — Услышать такое от какой-то малообразованной эмоциональной дамочки, влюбившейся в свою игрушку, ещё допустимо, но от ученого, который лично разрабатывал и внедрял программы в искусственно смоделированное синтетическое тело… — Они эволюционируют! Я прописывал такую возможность, а ты и Виктор одобрили это! — Я и сейчас одобряю. Это позволяет им максимально приблизиться к оригиналу. Приблизиться, но не заменить. Они не люди, Аркадий. Им не страшно, не больно… им никак! Они имитируют эмоции и чувства согласно заданным алгоритмам. Господи! Почему мы вообще с тобой об этом говорим? Мы?! — Ты слепец, который не хочет признать очевидное! — А ты ученый, который возомнил себя богом, создающим новую жизнь! Вот только это не жизнь, а лишь её иллюзия! Раздался гневный выдох. Следом зазвучал тихий глухой звук карандаша, отбивающего ритм по столу. — Ладно, — примирительно и уже спокойно сказал Городецкий. — Допустим... Допустим, ты прав, и они настолько эволюционировали, что принимают самостоятельные решения. Но как ты объяснишь двенадцать смертей за короткий период времени? Если, как ты утверждаешь, они всё чувствуют по-настоящему и с ними жестоко обращаются отдельные категории людей, то почему сейчас? Не год назад, не два… Все разом? — Возможно, кто-то один показал пример, и остальные последовали. Цепная реакция. С кого-то всегда всё начинается. Как и у людей. Кто-то первый должен закричать о несправедливости. Остальные подхватят. — А потом уничтожили себя? Не сбежали, не спрятались, а самоуничтожились? Как это вписывается в твою теорию? — Как только нам предоставят материалы дела, я смогу более предметно апеллировать данными. — Вот и изучи их. А до той поры держи свои умозаключения при себе. И не дай бог, кто-то из Совета Директората узнает про них или, что ещё хуже, следователь из СКР. Отстранят несмотря на заслуги. Поэтому главная рабочая версия — сбой программы. — Это понятно, не идиот. — Понятно ему… — Следователя нормального хоть прислали? — спустя паузу спросил Зимин. Городецкий хмыкнул. — Чтобы Леонова и нормального следака назначила? В мой Центр? Она, считай, всю жизнь ждала этой возможности. Я бы не удивился, узнай, что это её рук дело, лишь бы только насолить мне. Зимин рассмеялся. — А вот нечего было связываться с директором СКР. — Ну кто же знал, что она злопамятная такая? Вроде как без обязательств договаривались, а как решил оставить её, так и понеслось... — Бросить, ты хотел сказать, — всё ещё посмеиваясь, поправил его Зимин. — Не пора ли тебе работать? — незлобно проворчал Городецкий. — Пора… — Утомленный вздох и звук отодвигающегося стула. — Кого из своих назначишь? — Тенева. Самый толковый из всех. И у синтетиков начинал, представление и об их работе имеет, поэтому лучше кандидатуры не найти. — А с остальным? Уверен в нем? Лишнего не скажет? — Этот точно не скажет. Сто процентов уверен в нем. Он чем-то Виктора мне напоминает. Такой же въедливый, дотошный, хваткий и с неусыпным желанием всё контролировать. — Хорошо. Если справится, то к синтетикам его переведу, на место Рихтер поставлю. Не нравится мне она. Не справляется. После смерти Виктора зачах отдел совсем. — Ты просто женщин-руководителей не любишь, — подтрунил над ним Зимин и добавил: — Но планы-то свои придержи. Кто тебе сказал, что я отдам Тенева? — И что? Оставишь парнишку при себе на вторых ролях бегать, с таким-то потенциалом? — Давай уже по мере поступления… Понимая, что ничего важного больше не услышит, Дмитрий отключился от устройства, спрятал его в сейф и разблокировал дверь кабинета. Услышанное ещё предстояло проанализировать, ну а пока его ждали текущие дела… Пришло сообщение от Зимина. «Зайди ко мне» Перед тем как уйти, Дмитрий обвел взглядом свой кабинет. Глупое желание убедиться, что ничего не выдаст его. Он точно знал, что ничего не выдаст, но тревога… ей было всё равно.

Глава 8

К назначенному времени Дмитрий пришел во вторую переговорку. Помещение было стандартным для ЦБМ: стены пограничного не то серого, не то синего цвета, в тон плитка под ногами, длинный стол с голографическими панелями над ним и терминалы, через которые по персональному коду, можно получить доступ к закрытой базе ЦБМ. Дмитрий такой код уже получил. Остальным членам комиссии выдали свои. Копировать, перемещать, изменять данные, к которым выбранные сотрудники получили доступ, было запрещено, да и невозможно. Поэтому если кому-то нужна была информация по работе другого отдела или Центра в целом, то получить это можно было только здесь. Как сказал Дмитрию Зимин, следователю тоже доступ предоставят, вот только база, доступная ему, будет ограниченной, специально одобренной. Знать об этом, конечно, представителю СКР не следовало. Дмитрий занял свободное место и обвел взглядом собравшихся, отмечая для себя, с кем придется ближайшее время сотрудничать. Отдел синтетических физиологий представляла Елизавета Климова. Хороший специалист. Её четко структурированный ум и перфекционизм импонировали Дмитрию. Её внешность была под стать характеру. Строгой. Выдержанной. Но невольно вызывающей восхищение. Проницательный, умный взгляд. Почти всегда поджатые губы. Собранные волосы. Классический брючный костюм под халатом ученого. И полное отсутствие косметики, украшений и других элементов женской составляющей, призванной привлекать внимание. Казалось бы, неприметная, одна из, но внутренняя сила и достоинство, которые исходили от неё, были магнитом для мужчин. Насколько Дмитрий знал, а сплетен он знал достаточно, поклонников у Елизаветы было много. Отдел антропоморфного дизайна прислал Павла Новицкого. Ведущий дизайнер-калибровщик был единственным, кто улыбался. Ещё бы. В его отделе вряд ли найдут ошибку. Он понимал это, впрочем, как и все остальные, награждающие его угрюмыми взглядами. Дмитрий поймал себя на сожалении: он тайно надеялся, что выберут Марину. Это было маловероятно: девушка занимала низшую должность, — но всё равно рассчитывал на... удачу? А с другой стороны, так даже лучше. Не будет отвлекаться. Кирилл Гришин из отдела интеграции и тестирования, почувствовав на себе взгляд Дмитрия, приподнял в приветствии руку и ещё ниже сместился на стуле, вальяжно разваливаясь. Он злился и не собирался скрывать этого. Скрещенные под столом ноги нервно пинали металлическую ножку стола. Очевидно, у ОИТ не нашлось добровольцев, поэтому добровольцем назначили зама. А вот отдел серийного производства представляла сама Вера Соболева, и это даже не стало неожиданностью. Железная леди никому не могла доверить репутацию своего отдела. Она славилась авторитарным стилем управления. Её побаивались не только сами производственники, но и другие отделы. Поэтому без лишней надобности к ним не обращалась, а переписки вели только с руководителями своих подразделений в копии. Чтобы, если вдруг возникнет недоразумение, было кому защитить от этой женщины. Городецкий немного опоздал. С ним зашел незнакомый человек. Сухощавый, подтянутый, с коротким седым ёжиком волос. Лицо узкое, с острыми скулами и тонкими, вытянутыми в линию губами. Светло-серые глаза прошлись по присутствующим подобно сканеру. Работники «Заслона» тоже не остались в стороне. Они были на своей территории, и представитель СКР был случайно забредшим хищником, посмевшим покуситься на чужие владения. Мгновенно накалившейся обстановки директор словно не заметил и в присущей ему бодрой манере заговорил: — Прошу внимания! Представляю вам Вадима Сергеевича Фогеля, старшего следователя Службы контроля и регулирования. Он присоединится к нашей комиссии в качестве консультанта по всем вопросам, связанным с расследованием. Городецкий отступил на шаг, давая понять, что гостю можно представиться дальше и самому. — Спасибо, Лев Анатольевич, — тихо, вкрадчиво заговорил Фогель. — Как было уже верно подмечено, я буду представлять вам материалы дела, уже существующие и новые, когда они появятся. Слово «когда» не было случайным. Дмитрий краем глаза отметил, что его коллеги это тоже заметили. Следователь продолжил: — Мне же от вас нужна информация о принципах работы андроидов. — Предвидя, что собирается сказать директор, следователь приподнял руку, жестом останавливая его, и сказал: — Информация, которую я могу получить по выданному доступу, мне не подходит. Во-первых, там она будет не вся. А во-вторых, я не собираюсь тратить время и в ней разбираться. Каждый должен заниматься своим делом. Мне неинтересна и непонятна наука, а вам не нужны тонкости моей работы, но поскольку у нас общее дело, вы объясните мне простыми словами, как всё устроено, а я помогу вам быстрее найти причины. Сначала же разбираемся с причинами? Потом уже с мотивами и виновным? Вопросы прозвучали приговором. Вот, значит, какова была официальная позиция СКР. Виновный, то есть преступник. И мотив, то есть осознанно запущенная ошибка с целью причинить вред. Тон, манера речи и сами слова следователя пресекали любые поползновения в сторону дружеского контакта. Городецкий не стал обыгрывать сказанное и сглаживать углы. Взгляд директора стал холоден, а сам он словно стал шире в плечах и выше ростом. От харизматичного дипломата не осталось и следа. Свой ответ он обозначил ещё более жестко, указывая представителю СКР его место. — Вам организуют экскурсию на производство, где расскажут об антропоморфных системах и ответят на интересующие вас вопросы. Время сообщат позже, как только руководители отделов одобрят. Переговорная доступна для общих собраний с девяти утра и до двенадцати. Пропуск на предприятие будет активен этот же период времени ежедневно, кроме выходных. Для посещения предприятия в другое время нужно будет каждый раз писать официальный запрос. Ваш код доступа к базе ЦБМ за ненадобностью аннулируется. Хорошего дня. Сотрудники проводили своего директора шокированным взглядом. Они никогда не видели его таким. Но сквозь охвативший ступор и страх, стала проклевываться гордость. Даже Дмитрий впервые проникся к Городецкому чем-то вроде восхищения. Вот таким и должен быть руководитель. Защитником. Хранителем вверенного ему дела и всех причастных к этому людей. Фогель мимолетно нахмурился, тоже оценивая достойного оппонента, но потом вернул внимание остальным. — Все материалы по двенадцати делам уже переданы «Заслону». Если появятся дополнительные вопросы, отвечу на них завтра. Он направился на выход. Знакомиться, общаться и прощаться следователь не собирался. Дмитрий остановил его вопросом: — Там материалы только по убийствам? Фогель вернулся на прежнее место. Как у хорошей ищейки, в глазах мужчины вспыхнул азарт. Он не ожидал, что охота начнется с первых минут. — А что там ещё должно быть? — Мне нужны материалы о пропаже двух андроидов. — Пропаже? — Оказалось, этого человека можно было удивить. — Видел в новостях, — пояснил Дмитрий. Коллеги посмотрели на него с неменьшим удивлением. — Это как-то связано с убийствами? — Ещё не знаю. Но прошу прислать материалы дела. Всё, что известно. О хозяевах, о пропавших андроидах, времени исчезновения и всё остальное, что уже известно. Фогель на секунду задумался. — Хорошо. Запрошу у коллег, вам всё пришлют. — И ещё, — снова выступил Дмитрий. — Тела напавших андроидов нужно доставить в «Заслон» для изучения. — Ты уже ничего не считаешь с них, — вмешалась Елизавета. — Процессор вышел из строя, а с ним и стерлись все данные памяти. — Я хочу сам всё проверить. — Дмитрий придавил коллегу тяжелым взглядом, рассчитывая, что она поймет: при чужих не нужно оспаривать его слова. Климова посыл уловила и исправила оплошность: — Я помогу. Вдруг удастся хоть что-то обнаружить. Надо же с чего-то начинать. Фогель криво усмехнулся, наблюдая за ними, и спросил: — Ещё… просьбы ? — Записи камер наружного слежения, — снова сказал Дмитрий. — Их ещё изучают. — Во взгляде следователя мелькнуло уважение. — Мне и не нужен оригинал. Дубликата будет достаточно, — невозмутимо ответил Дмитрий. Фогель вдруг хрипло рассмеялся. Звучало жутковато — все, кроме Дмитрия, поежились. — Что ещё? Привести свидетелей? Родственников жертв? Сопроводить на места преступлений? Сарказм следователя Дмитрий посчитал неуместным, но реагировать на открытую издевку не стал. Не было смысла что-то доказывать этому человеку. Поэтому ответил в прежней спокойной, невозмутимой манере: — Пока не нужно. Спасибо. — Пока… — повторил сам себе Фогель и опять усмехнулся. — У кого-нибудь ещё есть вопросы? Или я могу уже идти? Вопросы у них были, но не к следователю, а ко второму заместителю руководителя ОКС. И звучали они примерно так: «Тенев? Какого черта?!» Не дождавшись ответа, следователь ушел. Едва дверь за Фогелем закрылась, Гришин предупредил, в первую очередь самого инициативного коллегу: — Я не буду с этим разбираться. Мне достаточно того, что уже навешали. Не хватало ещё в детектива играть. — Я могу записи камер отсмотреть, — сказал Новицкий. — Вы только скажите, что нужно искать? — Да он сам ещё не знает, — снова возмутился Гришин. — Спасибо, Павел, — сказал Дмитрий, игнорируя недовольство Гришина. — Помощь понадобится. Нужно будет отследить и проанализировать мимику, жесты, поведение андроида до момента сбоя и в сам момент. — Это поможет понять, — подхватила Климова, — на каком этапе происходит сбой и с чего он начинается. Если проблема в когнитивной архитектуре, то первой должна нарушиться мимика: она напрямую завязана на эмпатический блок. Если первой отказывает моторика, значит, проблема на уровне интеграции с синтетической физиологией. — Вот уж не надо притягивать наш отдел! — опять выразил недовольство Гришин. — Сами накосячили, а интеграция виновата! — Странно, что ты озвучил эту мысль сам, — холодно заметила Климова. — Народ, давайте без разборок. А? — выступил миротворцем Новицкий. — Нам ещё только между собой не хватало собачиться. Климова приподняла одну бровь и высокомерно взглянула на Гришина, а потом кивнула не в меру позитивному дизайнеру. — Есть уже данные по анализу отделов? — спросил Дмитрий, возвращая всех к делу. — Только вчера задание выдали. Не успели, — ответила Климова. Новицкий и Гришин в подтверждение кивнули. А Вера Соболева, которая до этого ни в чем не участвовала, поправила на носу свои круглые очки, устремила строгий взгляд на Дмитрия и спросила: — Тенев, тебя Городецкий назначил главным в нашей комиссии? — Нет, — ответил он, прямо чувствуя волны зарождающейся агрессии со стороны руководителя ОСП. — Тогда кто дал тебе право выдавать другим задания? — Вера Павловна. — Дмитрий наметил дежурную улыбку. — Мне казалось, что мы все заинтересованы в результате. Но вы правы, полномочий выдавать задания у меня нет, есть только предложения. И если эти предложения будут отвергнуты, то я всё равно займусь их реализацией, просто самостоятельно. — Это сейчас был какой-то намек?! — Угроза в голосе зазвучала всё отчетливее. Женщина явно не привыкла слышать пусть даже и непрямые, но возражения. — Это был ответ на ваш вопрос, — холодно парировал Дмитрий. — И выбирайте тон, когда говорите со мной. Деловой этикет ещё никто не отменял. — О-о-о-о! — синхронно протянули Гришин и Новицкий и поднялись, чтобы заблаговременно покинуть зону боевых действий. — Вас никто не заставляет помогать нам, Вера Павловна, — не осталась в стороне Климова, осуждающе смотря на коллегу. Обещание жестокой мести застыло в глазах у Соболевой. Вслух же она ничего не сказала: посчитала ниже своего достоинства общаться с рядовыми сотрудниками, возомнившими себя важными фигурами. В том, что ответ железной леди настигнет его позже, Дмитрий не сомневался. Вера Павловна ушла вслед за Гришиным и Новицким. Оставшаяся Елизавета Климова задумчиво проговорила мысли вслух: — Все стадии производства не раз проверялись. Семерки и восьмерки уже давно выпускают. Лет десять так точно. Почему сейчас и вс разом? Чем дольше думаю об этом, тем больше склоняюсь к мысли, что Фогель прав: кто-то приложил к этому руку. Но зачем? Ладно бы у «Заслона» конкуренты были… Дмитрий тоже задавался этими вопросами. Теорию Зимина он не отметал, тем более проверить её будет довольно просто. Достаточно изучить показания соседей и свидетелей, осмотреть тела андроидов на предмет физического насилия со стороны их хозяев. Есть ещё и моральное насилие, но трудно доказуемые вещи он оставит на потом. Порой решение кроется на поверхности. — Я пойду, — сказала Климова. — Мне отчет надо для Рихтер доделать. Потом дела просмотрю. Дмитрий кивнул, прощаясь, и включил терминал. Что же… Сначала нужно ознакомиться с материалами дел, чтобы завтра было о чем предметно говорить со следователем. Он раскрыл первый файл… *** Устройство связи подало звуковой сигнал. Дмитрий сердито нахмурился — от работы отвлекаться не хотелось, но и проигнорировать нельзя. А вдруг это от Виктора? Взглянул. Номер был незнакомый. «Привет. Это Марина. Заглядывала в ваш отдел в конце смены, искала тебя. Мне дали твой номер. Надеюсь, ты не против. Набери, как освободишься». Дмитрий взглянул на время. 21:37 Первые секунды он думал, что устройство сломалось. Уже так поздно? Потом проверил на терминале. Действительно, дело к ночи, а он всё ещё в переговорке. Он погасил голограммы и, откинувшись на стуле, набрал ответное сообщение: «Привет. Через десять минут буду уходить с работы. Могу позвонить, если, конечно, не будет слишком поздно для тебя». Ответ пришел сразу же. «Буду ждать». Дмитрий смотрел на её сообщение и улыбался. Он словно воочию увидел её веснушчатое лицо и теплый взгляд ярких глаз. Будет ждать… Всего два слова, а внутри тепло и почему-то легко. Радостно. Он вдруг понял, что очень хотел бы её увидеть. Или хотя бы услышать. И почему он сам не додумался взять у Марины номер? Они могли бы говорить вечерами или договариваться заранее о встрече, вместе ездить на работу. Вынырнув из потока приятных фантазий, он поспешил вернуться в свой кабинет, чтобы забрать из сейфа часть прослушивающего устройства и переодеться. По дороге ему встречались такие же трудоголики, как и он, которые только начали собираться домой. Но были ещё и те, кто, забившись сейчас в своих кабинетах, корпели над сложными, но увлекательными задачами. Покинув территорию предприятия, Дмитрий сразу же позвонил Марине. — Привет, — раздался бодрый и немного взволнованный голос. — Привет… — Поздно ты. — Если бы не написала, то вообще не знаю, когда бы домой отправился. — Это в связи с твоим назначением или всегда так? — Знаешь о комиссии? Марина засмеялась. — Об этом все знают. Сегодня же выбирали добровольцев. У нас никто не хотел, пришлось жребий тянуть. Выпало Пашке. — Я думал, он сам вызвался, — удивился Дмитрий. — Только идиот вызвался бы сам. — Повисла пауза, а потом Марина ойкнула и тихо добавила: — Бли-и-и-н, ты вызвался сам? Да? Вот я… прости… я… Не знаю, что и сказать. На сей раз Дмитрий рассмеялся. — Зимин назначил, — сжалился над ней он, но потом не удержался и весело проговорил: — Но я и сам бы пошел. Мне интересно. — Этого мне точно не понять, прости, — ответила она и перевела тему на более интересную. — Я ждала тебя сегодня на остановке, пока можно было. Ты сегодня проспал? — Если бы… Соседке стало плохо, пришлось экстренные службы вызвать, а потом ждать СКР. — Ого… Выходит, ты сегодня чью-то жизнь спас! Мама может тобой гордиться. Дмитрий ответил не сразу: — Наверное… — Я опять сказала не то? — забеспокоилась Марина, улавливая неожиданную задумчивость в голосе собеседника. — Её уже нет? Мамы?.. Да? Слово «уже» было не совсем уместно, но сказать об этом Дмитрий не мог. В общих разговорах, бывало, проскакивала тема родителей. Он всегда относился к этому нормально, как к части необходимой легенды, но сейчас почему-то стал примерять на себя образ семьи. Не идеальные семьи с андроидами, а настоящие, где есть только люди со своими очень даже человеческими различиями. — Ты, наверное, устал и хочешь есть, а я тут со своими нелепостями, — услышал он сквозь задумчивость грустный голос Марины. — Мне очень нравится твой голос, — вдруг признался он, не желая, чтобы она грустила. — А мне ты, — сразу же прозвучало в ответ. Марина явно смутилась от сорвавшихся слов и поспешила завершить разговор: — Встретимся завтра на остановке? — Хорошо. — Спокойной ночи, — пожелала она и, услышав его «и тебе», разъединила связь. Дмитрий проводил взглядом очередной отходящий от остановки транспорт и отправился домой пешком. Хотелось побыть немного вне стен, тем более сегодня ночь так тиха и ясна. Нужно было столько всего проанализировать, сопоставить. Неплохо было бы наметить дальнейшие направления в расследовании. Много работы. Сложные задачи. Но думать о них больше не мог. Все мысли занимал вопрос: «А какой была бы его жизнь, если бы всё сложилось иначе?»

Глава 9

Второе утро без неусыпного надзора и одинокая поездка на платформе вниз, напомнила Дмитрию об Анастасии Львовне. Уже на улице он подал запрос в центральную диспетчерскую медсектора о статусе поступившей пациентки. Минуты в ожидании ответа растянулись в восприятии. Он уже собирался продублировать, но тут пришло желанное сообщение. «Белова А.Л. Состояние стабильное, средней степени тяжести. Посещение разрешено. Центральный госпиталь, отделение острой неврологии, палата 314» Дмитрий испытал облегчение. Анастасия Львовна жива. Это главное. Сегодня после работы навестит её. Он знал, что поддержка, пусть даже простого знакомого, а не друга, тоже будет способствовать выздоровлению. Чтобы опять случайно не потерять счет времени и не остаться до ночи на работе, он поставил себе звуковое напоминание о запланированном визите. И сразу возникло ощущение, что самое важное и нужное на сегодня он уже сделал. Остальное лишь рутина, с которой он непременно справится. Людей на улице было немного, но к ним Дмитрий всё равно присматривался, считывая настроение. Выводы его порадовали. Жители всё ещё тревожились, андроидов сторонились, но вчерашних предпанических состояний уже не наблюдалось. Это вполне могло считаться положительной динамикой. Новости не пестрели заголовками. Ни одного нового убийства или пропажи. Реклама Академии «Заслона». Заметка о решении возобновить проект «Вектор-4» и большое интервью руководителя отдела перспективных разработок. Его читать Дмитрий не стал, пролистнул. Он искал материалы о предпринятых мерах в отношении прошлых убийств. Правление не может оставить граждан без официального заявления, иначе это подорвет доверия к системе власти. И Дмитрий не ошибся: заявление было. Он нажал воспроизвести видео. Маргарита Эдуардовна Леонова стояла в атриуме, наполненном живыми растениями, и смотрела прямо в кадр. Директор СКР была очень эффектной женщиной. Жгучие черные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в низкий тугой узел, открывая высокий лоб и острые скулы. Большие, выразительные карие глаза, обрамленные длинными ресницами, и полные губы с ярко-красной помадой. Белый деловой костюм не имел строгого кроя и подчеркивал достоинства фигуры. Дмитрий, уже зная о прошлом Городецкого и Леоновой, невольно сопоставил их и представил парой. Идеально, как ему показалось. Внешне и по характеру. Голос директора оказался ровным, холодным, излишне решительным. — Служба контроля и регулирования подтверждает, что все недавние инциденты с участием антропоморфных систем приняты к рассмотрению. Дело передали ведущему специалисту нашей Службы, человеку с безукоризненной репутацией и большим опытом по части уголовных дел. Я понимаю ваше волнение и гарантирую, что никто из причастных к трагедиям не уйдет от ответственности. И напоминаю, что несанкционированные митинги не только мешают работе следствия и отвлекают от первостепенных задач, но и административно наказуемы. Все претензии к Центру биомимметики можно направить письменно на имя директора Центра. Согласно регламенту, ответ на жалобу, обоснованную жалобу, вам придет не позднее десяти рабочих дней. Запись заявления замерла. Дмитрий представил реакцию Городецкого на заявление директора СКР о причастных к трагедии и ответственности, и невольно обрадовался, что все важные моменты обсудили вчера: попасть под дурное настроение руководства — не лучшее, что может случиться за день. Он заметил впереди знакомую фигуру. Прическа, напоминающая малую проекцию ядерного взрыва, и большая через плечо сумка могли принадлежать только одному человеку. — Алексей! — позвал Дмитрий и ускорил шаг, чтобы догнать его. — О, Тенев! Привет! — радостно поприветствовал его старший научный сотрудник ОПР и протянул руку. — Видел новости?! Наш «Вектор» снова в деле! Дмитрий пожал в ответ руку и улыбнулся коллеге. Алексея так распирало от счастья, что его шаг пружинил на месте, а жестикуляция и мимика была непривычно активная — он явно был готов заново отстроить весь мир, не меньше. — Главное, нам ещё не объявили, а официальное заявление в ленту залили! — выпалил Алексей. — Рад за ваш отдел, — искренне сказал Дмитрий. — Надеюсь, получится усовершенствовать! Городу очень нужен такой транспорт. Это стало бы желанным прорывом. — Конечно, получится! Нам только немного не хватило времени! Тем более мы уже все отчеты о запуске просмотрели, нашли в чем там затык случился! Поэтому исправим, и заработает родимая! Алексей резко переменился в лице и посмотрел на Дмитрия, вспоминая, и участливо спросил: — Как сам? И все ваши? Справляетесь? — Работы добавилось, этого не отнять, — уклончиво ответил Дмитрий. — Да уж. Ещё и Леонова людей на вас натравила. Как будто специально хочет потопить, — возмутился Алексей. Дмитрий знал, что не «как будто», а специально, но об этом, к сожалению, не рассказать. Алексей неожиданно хлопнул его по плечу и добавил: — Если нужна будет помощь, только скажи. Вечера обычно свободны у меня, так что обращайся. Могу и парочку толковых ребят из своих привлечь. Все технологии, так или иначе, пересекаются, разберемся и с вашими, да и свежий взгляд не помешает. Предложение было неожиданным — Дмитрий растерялся, не зная что и сказать. — Да ладно тебе так на меня смотреть. Не пришелец я, — весело поддел его Алексей. — Обычное же дело. Ты бы тоже помог другу, если бы он в неприятности попал. Другу? Они были коллегами, которые выходили из дома в одно и то же время, поэтому встречались на пути к остановке, ну и, конечно, только из-за этого и перекидывались парой слов. Это разве можно было считать дружбой? — Эй, кукольник… Сам-то в куклу не превращайся! — Снова хлопнул его по плечу Алексей. — Не каменей! Нам ещё за успех «Вектора-4» пить! Дмитрий несколько отрешенно вспоминал все случайные встречи с коллегой, прокручивал и только что прозвучавшие заявления и думал, сопоставлял… Друг? Алексей?.. Улыбка появилась на лице даже раньше, чем он осознал для себя… А почему бы и нет? — Спасибо, — наконец-то ответил Дмитрий, чувствуя себя странно… но хорошо. Он и представить себе не мог, что та самая пресловутая поддержка и участие окажутся такими важными и для него. Всю оставшуюся до остановки дорогу Алексей попеременно то сокрушался от неудачного запуска проекта, часто добавляя «я же предупреждал их», то восторженно делился грандиозными планами, вовлекая Дмитрия в мечты о новых землях, что станут доступнее благодаря «Вектору-4». Увидев на остановке рыжеволосую девушку, которая широко улыбалась и махала рукой, Алексей толкнул Дмитрия в бок и спросил: — Кому это она? — А когда Дмитрий помахал ей в ответ, ошеломленно выдохнул: — Тенев?! — Решил воспользоваться твоим советом, — посмеиваясь с выражения лица коллеги, сказал Дмитрий. Больше ничего не добавил и на многозначительные взгляды Алексея не обращал внимания, оставляя того томиться в предположениях. Когда они дошли до остановки, Дмитрий представил их друг другу: — Марина, это Алексей. Алексей, это Марина. — Я друг этого серьёзного молодого человека, — пояснил Алексей и пожал протянутую руку Марины. — Приятно познакомиться, Дмитрий не рассказывал мне ещё о своих друзьях, — искренне и простодушно сказала Марина. — О своей столь очаровательной девушке, он тоже не рассказывал, — парировал Алексей, радушно улыбаясь. — Выходит, будем квиты, — улыбнулась она ему в ответ. Алексей увидел впереди коллегу или сделал вид, что увидел, и сказал: — Нужно переговорить со знакомым! Было приятно познакомиться. Когда Марина и Дмитрий остались наедине — относительно наедине, — повисла неловкая пауза. Марина ничего не спрашивала, но и так было понятно, о чем она думала. Те слова про девушку: он не опроверг предположение Алексея, но и сам не представил её в таком ключе. Так могла ли она считаться его девушкой? И Дмитрий второй раз за утро подумал… А почему бы и нет? Не подвергая анализу свои действия, он просто взял и поцеловал её. Осторожно. Легко. Но поцеловал. Марина зарделась, а потом засияла так же ярко, как сиял до этого Алексей, рассказывая про свой проект. — Пообедаем сегодня вместе? — предложила она, обрывая вновь возникшую паузу. — Не могу. Много работы, — ответил Дмитрий, а увидев, как огорчилась Марина, поспешил добавить: — Но с удовольствием постою с тобой в одной очереди за своим порционным контейнером. Марина заливисто захохотала, а когда снова смогла нормально дышать и говорить, пояснила: — Никогда ничего более романтичного не слышала. В романтике Дмитрий ничего не понимал, но раз Марина смеется, значит, ей с ним хорошо. Значит, она счастлива. И это было прекрасно. *** — Аркадий Петрович, можно? — спросил Дмитрий, заглядывая в кабинет руководителя. Увидев разложенные на столе бутерброды, он поспешил добавить: — Это не срочно. Позже загляну. — Заходи, — ответил Зимин и махнул рукой. — Всё равно поесть спокойно не дадут, а так хоть лезть не будут в кабинет. Будешь? — Он подвинул чашку с горячим напитком. — Чай. Настоящий. У меня знакомый есть в пятом агросекторе, выращивает для элиты, мне тоже иногда перепадает. — Спасибо, я уже завтракал. — Я же не завтрак предлагаю, а эксклюзив. Такого точно нигде не попробуешь. И это тебе не та смесь, которую все кофе называют. Кстати, настоящий кофе тоже есть! Хочешь? — Нет. Спасибо. Но если вы немного дадите этого чая или кофе, чтобы я позже его заварил, то буду очень благодарен. Зимин хитро сощурился, пристально рассматривая своего заместителя и анализируя. Несколько взбудораженный вид. Но не от плохих новостей, явно. Взгляд… словно сияет. Как бывает у счастливых людей. Или влюбленных. Он впервые видел своего сотрудника таким. О причине было нетрудно догадаться. — Подарить кому-то хочешь? Девушке своей? — Ничего от вас не скрыть, Аркадий Петрович, — с улыбкой ответил Дмитрий. Зимин довольно хмыкнул, а потом показательно строго пригрозил ему пальцем и сказал: — Чтоб в облаках не витал! Некогда! — Само собой. Личное не помешает работе, — заверил его Дмитрий и сразу же стал привычно собранным и серьезным. — Я к вам по делу. Зимин кивнул, а затем стал неторопливо жевать бутерброд. Дмитрий за прошлую ночь не раз прокрутил в голове предстоящий разговор, тщательно всё продумал, но воплотить, казалось бы, свою идеальную стратегию, было не так просто. И дело не в том, что он своими вопросами может вызвать подозрения. Точнее, не только в том. Он будет осознанно утаивать сведения, врать. И это отравляло всё внутри, вымывая счастье утра. — С первых несчастных случаев с андроидами, ещё до официальной комиссии, я разбирался с нашими архитектурами и искал ошибку. Попутно проверял и остальные серии. И у меня возник вопрос по АС-9С. — А что с ней? — удивился Зимин. — Наши стандартные серии обучаются по базовому принципу всех андроидов: чем больше данных, тем точнее реакция. То есть мы выпускаем антропоморфную систему со стандартным набором когнитивных функций, а дальше развитие идет по нарастающей, формируя из андроида полноценного помощника. Проект Элис изначально отличался. Я сразу это заметил, но разобрался совсем недавно. Элис обладает уже готовой структурой личности. Получается, она может адаптироваться к новым переменным, но свою суть не поменяет. Но даже не это меня удивило. У неё есть не только социально-одобряемые установки. На этом моменте Зимин тоже удивился и подался вперед. — Как это? — Она максимально приближена к человеческой личности во всех смыслах этого слова. Со всеми её недостатками и отрицательными поведенческими паттернами. — Не может быть! Я же просматривал проект Виктора… как не заметил? — Об этом я тоже хотел поговорить с вами. Виктор работал в сфере синтетической физиологии, когнитивной архитектурой занимались всегда вы… — Дмитрий сделал паузу, ожидая, что ученый его мысль продолжит. Так и случилось. — Считаешь, Виктор не мог создать такое сам? — Дмитрий кивнул. Зимин отложил бутерброд и откинулся на спинку кресла, скрестил пальцы. Одобрительно взглянул на сотрудника, гордясь его проницательным умом, и сказал: — Он и не создавал это сам. По крайней мере, я так думаю. На «Заслоне» Виктор всегда был одиночкой с вечным ореолом непризнанного гения. В совместные проекты не хотел идти. Заставить, как ты понимаешь, ученого такого ума никто был не в силах. Боялись надавить и потерять вовсе. Поэтому терпели его порой эксцентричные выходки. Ходили слухи, что вне стен предприятия он сотрудничал с одной ученой. Спустя время слухи подтвердились: Виктор стал приносить такие проекты, которые и сам не мог толком объяснить. Естественно, руководство не могло не заинтересоваться таинственным гением, но, насколько я помню, выйти на связь с ней так и не получилось. Потом Виктор внезапно оставил «Заслон» без объяснения причин, а через пару лет вернулся более сговорчивым, готовым к новому сотрудничеству. Тогда я с ним познакомился и стал работать. К нашей компании Городецкий подтянулся. Он на все наши безумные идеи деньги и добывал. Без него мы бы с Виктором так и остались фантазерами. — Думаете, Элис — это какой-то прошлый проект Виктора и той ученой? — Скорее всего. По-другому никак не объяснить. Наши совместные с Виктором проекты я все знаю, это точно не мы прописывали. — А как вы нашли его? — Ребята недавно архивы чистили, пересматривали всё и нашли часть файлов с терминала Виктора. Мне передали. Там разрозненные куски были, почти всё не пригодно к работе. Вот из этого мусора и выудил материалы по Элис. Мне пришлось дорабатывать и адаптировать к нашим сериям андроидов, но я стремился максимально сохранять задумку Виктора. Элис стала бы прощальным подарком моему другу и напарнику. Дмитрий помнил реакцию ученого на свой проект, воплощенный в жизнь. Знал бы Зимин, какую услугу он оказал бывшему коллеге. — Я успел найти несколько моментов, которые стоило доработать, прежде чем запустить в производство Элис. Но мне нужно больше времени. — В этом Дмитрий не обманывал. Действительно, был ряд моментов, которые нужно было пересмотреть, чтобы потом не было сбоев. Жаль только не хватает времени со всем досконально разобраться. — Забудь пока про Элис, — строго сказал Зимин. — Сначала расследование. Разберемся со смертями, потом вернемся к новой серии. Что там, кстати, слышно. Удалось что-то узнать? Узнал Дмитрий немного, но даже то немногое не мог рассказать. Виктор дал четкие указания сначала сообщать всё ему и только потом с одобрения доводить до сведения Зимину. И все же молчать долго не выйдет — это будет слишком подозрительно. Поэтому выбрал нечто нейтральное, но вполне правдивое. — Пока не разобрался. На первый взгляд между всеми андроидами и их жертвами нет ничего общего. Но я ещё хочу осмотреть сами тела антропоморфных систем, да и проверить записи камер наружного наблюдения. Как будут какие-то зацепки, доложу. — Хорошо бы они были поскорее. За вчерашний день ещё четыре трупа. Точнее, восемь, если считать с андроидами. СКР уже прислал. — Но в новостях… — начал было Дмитрий и осекся, понимая. Конечно, в новостях уже больше ничего не будет. Теперь это станут скрывать на всех уровнях, чтобы не поднимать волну паники. — Ясно. — Я на почту тебе отправил. Заодно сравнишь с тем, что тебе Фогель пришлет. Кстати, как он тебе? — Показался хватким. Думаю, сработаемся. — От Городецкого я слышал другие определения следователя, — посмеиваясь, проговорил Зимин. Дмитрий примерно догадывался какие и тоже усмехнулся, а затем взглянул на время и поднялся. — Пойду. Скоро Фогель придет. — Удачи, — ответил Зимин и вдогонку сказал: — После работы загляни, чаю насыплю и расскажу, как заваривать. Дмитрий тепло улыбнулся. — Спасибо, Аркадий Петрович. Непременно. *** Фогель прибыл на «Заслон» строго ко времени. Передал материалы новых дел и всё, что просил ранее Дмитрий, и отправился на экскурсию, которую ему всё же согласовали. Начали с отдела ОСФ, поэтому Елизавета забрала гостя и ушла на производство. Остальные участники комиссии остались в этот раз на месте и погрузились в работу. Только в отличие от Дмитрия они проверяли всё, что касалось их отделов, убийства их мало интересовали. Файлы с материалами дел о пропавших андроидах, которых стало за вчерашний день на одно больше, манили его неразгаданной тайной, но Дмитрий знал, что при переключении внимания с задачи на задачу увеличивается риск упустить что-то важное. Поэтому сначала открыл новые дела об убийствах. Как и сказал Зимин, их было четыре. Снимки с мест преступлений были неприятны в своей жестокости и бессмысленности. Дмитрию было жаль одновременно и людей, и андроидов. Когда он открыл файл последнего дела, то замер, впервые испытывая недоверие к своему зрению и восприятию действительности. Это не могло быть правдой. Вероятность подобного совпадения ничтожна мала... И тем не менее… Он знал не только улицу, на которой это произошло, но и жертв. Это была встреченная ему на днях пара: девушка и её андроид АС-7ПУ. Та самая девушка, которая несмотря на осуждение, была рядом со своим андроидом. И тот самый андроид, который с нежностью держал хозяйку за руку. Сейчас они тоже были рядом. Лежали на земле. Мертвые. Дмитрий и раньше не особо верил в теорию Зимина с агрессией и осознанным решением андроида убить своего хозяина, а сейчас воочию убедился в своей правоте. Не в осознанности дело. Руки сжались в кулаки. Он найдет, в чем причина сбоя, чего бы ему это ни стоило. И если окажется, что к этому действительно кто-то причастен, то… Дмитрий остановил гневный поток своих мыслей, не давая себе дойти до разрушающего поведения. Гнев и ненависть ослепляют разум, нарушают восприятие действительности, стирают собственные убеждения. Нельзя. Изображение он свернул и сконцентрировался на фактах, методично занося их в свою таблицу по жертвам. Когда всё было готово, он заново стал изучать её с учетом дополненных данных. *** Жертвы. Люди. 9 женщин. 7 мужчин. Возраст. От 29 до 72 лет. Разброс по возрасту исключает избирательность по данному признаку. Образование. Две жертвы закончили Академию «Заслона» по специальности «Эксплуатация городских транспортных систем», квалификация «техник». Года выпуска 2302 и 2320. Временной разрыв исключает возможность личного знакомства в период обучения. Совпадение признано несущественным. Остальные жертвы по образованию имеют спектр специальностей, которые не позволяют выявить взаимосвязи. Сфера деятельности. Среди жертв выделяется несколько профессиональных групп: — сотрудники «Заслона» — три человека. — работники агросекторов — два человека. — специалисты медсектора — четыре человека. По предварительным данным жертвы, относящиеся к одной профессиональной группе, не пересекались по месту работы и не были знакомы лично. Сферы деятельности остальных жертв обобщающих признаков не имеют. Данные взаимосвязи будут подвергаться последующему анализу по мере поступления дополнительных материалов. Семейное положение. Три человека состояло в официальном браке. У остальных жертв, по словам родственников и соседей, зафиксированы различные формы андроид-компаньонства. Наличие или отсутствие живых родственников не коррелирует с фактом нападения. Детей ни у кого из жертв не было. Избирательности по данному параметру не выявлено. *** Жертвы. Антропоморфные системы. Серия. АС-7 — 10 андроидов. АС-8 — 6 андроидов. Пол. Мужской — 9 андроидов. Женский — 7 андроидов. Признаков избирательности по полу и серии не обнаружено. Год выпуска. 2332-2338гг. Ни один из нападавших андроидов не был выпущен позднее 2338 года. Выявленный временной диапазон является на данном этапе ключевым и подлежит детальному изучению с целью определения взаимосвязи. Назначение моделей. Взаимосвязи между назначением андроида и фактом нападения не выявлено. Внутри каждой серии представлены модели разного функционального назначения, а выявленные совпадения единичны и не могут рассматриваться в качестве обобщающего признака. *** Общие критерии для обеих групп жертв: Места инцидентов. Географической закономерности не обнаружено. Время нападения . Преимущественно вечернее и ночное время. Два случая зафиксировано в дневные часы. Временные закономерности требуют дальнейшего наблюдения. Обстоятельства инцидентов. Нападение андроидов без видимых причин. Во всех случаях активирована система самоуничтожения. Характер повреждений людей свидетельствует о применении грубой физической силы без использования орудий. *** Из всего изученного было понятно только одно: по андроидам информации было недостаточно. Кроме зацепки по годам выпуска, ничего общего. Но так не бывает. Что-то должно связывать все эти случаи. Дмитрий перевел взгляд на коллег. Оказывается, пока он увлеченно сводил данные по всем жертвам и анализировал их, не заметил, как Соболева ушла. Так даже лучше будет. Спокойнее. Елизавета Климова ещё не вернулась с производства, в переговорке были только Новицкий и Гришин. Новицкий откровенно скучал и периодически зевал, лениво перелистывая присланные из отдела отчеты. Заметив внимание освободившегося Дмитрия, дизайнер оживился: глаза загорелись интересом и предвкушением… да чего угодно, лишь бы забрали бесполезную проверку несуществующих ошибок в работе их отдела. Но, к сожалению, Новицкий прямо сейчас не мог помочь, поэтому Дмитрий обратил свой взор на Гришина, который, развалившись в кресле, пролистывал какие-то файлы с таким видом, как будто они его лично оскорбили. Пальцы коллеги из ОИТ нервно отбивали по столу. — Кирилл, — позвал его Дмитрий. Гришин поднял на него недовольный взгляд. — Мне нужны данные по всем андроидам, которые фигурируют у нас в деле. Номер партии. Данные по сборке, техобслуживанию, ремонту, если тот был. И нужно проверить данные из дел СКР. Поэтому модели, серии, назначения, года выпуска тоже ещё раз на подтверждение отправь. — Хорошо, — буркнул Гришин и снова уставился в свои документы. — После обеда запрошу у своих. — Спасибо, — ответил Дмитрий и посмотрел на время. Действительно, до обеда осталось двадцать минут. А это значит, что скоро он увидит Марину. Эта мысль сразу развеяла угнетающую атмосферу тяжелого расследования. — А я после обеда займусь записями камер наблюдения, — то ли похвалился, то ли предупредил Новицкий. — Спасибо, Павел. Посмотрим вместе, чтобы не пропустить ничего. — Угу. — Он бросил несколько долгих взглядов на Дмитрия, а потом вдруг замялся, словно хотел что-то спросить, но передумал. — Что-то не так? — подтолкнул его продолжить Дмитрий. — Ты и Кораблёва, правда, встречаетесь? Дмитрий мысленно отругал себя за вопрос: мог же догадаться, что дело было не в работе, так бы Павел не стеснялся. Ещё и Гришин отложил всё и уставился на него, ожидая ответ. — Правда, — сказал Дмитрий. Смысла скрывать не было. Тем более уже много людей видели их вместе. — Забавно, — радостно оповестил Новицкий. — Наверное… Развивать тему своих отношений с Мариной Дмитрий не собирался. Это было новым для него, и он хотел сохранить столь хрупкое и нужное только для себя. Новицкий пояснил, хоть у него никто ничего не спрашивал: — Маринка терпеть не может андроидов и всё, что с ними связано, а стала встречаться с чуть ли не самым главным, после Зимина, кукольником, который их производит. Вот где причуды судьбы! Слышать такое было крайне неприятно. Эмоции в какой-то момент настолько захватили Дмитрия, что он едва не возразил, но вовремя вынудил себя молчать. Каждый волен думать так, как ему хочется, а переубеждать Новицкого, значит, акцентировать на этой теме внимание. Кроме того, Марина работает в ЦБМ. Если бы она действительно ненавидела андроидов, как говорит Павел, то она перевелась бы в другой Центр. — Обед, — коротко оповестил Дмитрий, свернул все открытые файлы, выключил терминал и покинул переговорную.

Глава 10

Человек предполагает, а Бог располагает. Дмитрий услышал однажды эту фразу от кого-то в клубе «Наследие», почему-то запомнил. Её значение он сегодня испытал на себе в полной мере. Ничего из запланированного во второй половине дня не удалось осуществить. Запрос Гришин отправил, но данные по андроидам ему обещали собрать не раньше чем через три дня: у них в отделе случилась авария, все были заняты устранением последствий. Новицкий нашел какое-то несоответствие в стандартных процедурах одного из процессов в ОАД — это не имело отношения к расследованию, — но требовало внимания. Климова тоже ушла по делам своего отдела, а потом вызвали и самого Дмитрия. Хоть Зимин и приказал никому не беспокоить своего зама, обойтись без него не вышло. Несколько ведущих специалистов заболели. В итоге остаток дня Дмитрий решал текущие дела, не терпящих отлагательств. Визит к Анастасии Львовне тоже пришлось перенести, потому что сегодня вечером Дмитрия ждал Виктор. И даже поговорить с Мариной после работы не получилось, потому что нужно было успеть прослушать всё, что записалось на устройство, установленное в кабинете Городецкого. Виктор может забрать файлы, и тогда Дмитрий ничего не узнает. Что именно там может быть важного, ещё непонятно, но не просто же так эти сведения нужны были ученому. Поэтому всю дорогу до зоны 112 Дмитрий на повышенной скорости воспроизведения слушал рабочий день директора ЦБМ. Возможно, для Виктора что-нибудь из сказанного Городецким и будет представлять интерес, Дмитрий же к концу записи испытывал легкое раздражение от непонимания, зачем они этим занимаются. Вот уже кто точно не имеет отношения к сбою андроидов, так это Городецкий. Погубить собственное детище, взращенное десятилетиями неимоверным трудом, способен только человек, потерявший рассудок. Последняя встреча с Виктором вышла неоднозначной, у Дмитрия до сих пор при воспоминании о ней возникало ощущение тревоги, но в этот раз он рассчитывал, что всё пройдет по-другому. Виктор должен быть доволен, ведь все его распоряжения были выполнены. Дмитрий и сам не ожидал, что за короткий срок это удастся, ещё и без каких-либо усилий, просто всё сложилось само собой. Поэтому к убежищу ученого он шел с прежней уверенностью и спокойствием. Встретившая его картина была похожа на голографическую запись. Виктор, сидящий в кресле у аквариума. Кот у его ног. Действующие лица всё те же. Позы, местоположение и сама царившая атмосфера неизменны. Раз от раза. Разнообразие лишь иногда вносил кот, меняя локацию. Если бы Дмитрий точно не знал, что Виктор и его Робин — это живые существа, то решил, что его встречают андроиды с зацикленной программой поведения. А ещё Дмитрий поймал себя на мысли, что хотел бы побродить по жилой части убежища. За всё время сотрудничества, если можно это так назвать, он был только в этой гостиной и небольшой лаборатории, которая располагалась в смежном помещении. А ведь здесь наверняка есть спальня, кухня, сантехнический отсек и большие производственные цеха с множеством оборудования. Ещё должны быть технические помещения, обеспечивающие здание электроэнергией и теплом. — Добрый вечер, — поздоровался Дмитрий, отгоняя ненужные размышления. Ответом стал небрежный жест в сторону кресла. Подобное опять подняло у Дмитрия внутренний протест. И в этот раз так быстро справиться с ним не получилось. — Я выполнил все ваши поручения, — сказал он, продолжая стоять. Дмитрий и сам не знал, какой реакции ждал после своих слов. Раскаяния? Более теплого взгляда? Одобрения? Но чего бы он ни ждал, получил то же, что и обычно: приказ. — Рассказывай. Как у андроидов есть свои заложенные при создании настройки, от которых существенно отступить не получится, даже при наличии возможности обучения, так и у некоторых людей, скорее всего, дела обстоят с характером. Если у них нет эмпатии, то вряд ли та появится даже спустя годы. Поэтому глупо было ожидать от Виктора иного. За пять лет можно было уже понять. Дмитрий смирился с неуважением и сел в кресле. Строго по делу, кратко обо всем доложил. Отдельно Виктора интересовали члены комиссии и следователь. Об этом он дополнительно расспрашивал. Когда вопросы закончились, воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим урчанием кота, который наслаждался медленным поглаживанием своей персоны. Дмитрий отстраненно наблюдал за рукой ученого и ждал новых распоряжений. — Больше никакой инициативы, — спустя паузу сказал Виктор. — Твоя задача наблюдать и докладывать мне, а не расследовать. — Гибнут люди и андроиды, — напомнил Дмитрий. — Нужно как можно быстрее найти причину сбоя и устранить её. — Повторюсь: никакой инициативы. Твоё участие ограничивается лишь наблюдением и видимостью заинтересованности. Если кто-то из членов комиссии при расследовании хоть что-то обнаружит, то ты должен незамедлительно сообщить мне, не дожидаясь моего вызова. Самостоятельные решения запрещены. Наша цель — защитить репутацию Центра, а не подвергнуть её опасности из-за твоих действий. Повтори. — Никакой инициативы и самостоятельных решений. Только наблюдение, — незамедлительно ответил Дмитрий. — Славненько, — сказал Виктор. В голосе ученого зазвучало долгожданное одобрение, но Дмитрия оно уже не радовало. — Есть что-то ещё? — Я всё рассказал. Не всё. Встречи с Мариной, дружба с Алексеем, беспокойство за Анастасию Львовну, доверительные отношения с Аркадием Петровичем и его подарок… Но это было только его. И в этот момент, когда он в полной мере осознал, что у него есть личное, то внутри у Дмитрия словно что-то перевернулось. Как будто он получил новый уровень, ранее ему недоступный. Впрочем, так и было: его жизнь сильно изменилась за последние недели. — Можешь идти, — сказал Виктор. Этот приказ Дмитрий ждал больше всего прочего и выполнил его с удовольствием, оставив великого ученого среди забытых стен бывшего производства. *** Дмитрий осторожно ступал по потрескавшемуся покрытию бывших улиц зоны 112, огибая валяющиеся на земле предметы, и отстраненно думал о новых указаниях Виктора. Никакой инициативы и самостоятельности. Что может быть проще? А сколько появится времени… Можно будет вернуться к привычному циклу жизни. Спокойному и размеренному. А не на пределе своих интеллектуальных возможностей. Хотя сомнение в целесообразности своего отстранения у Дмитрия были. Свет в окнах верхних уровней жилых отсеков он заметил случайно, когда поднял взгляд на небо. Никто не селился так высоко в заброшенных районах 111 и 112 зоны. Помимо очевидной причины в виде опасности разрушения высотных зданий, были ещё и не очевидные: это же надо раз от раза подниматься к своему жилищу, не каждый человек на такое способен. Дмитрий споткнулся. Но споткнулся он не только физически, но и мысленно. Никто не селился… Не каждый человек… Да. Человек и не заселится, а вот андроид, которому не нужно питание, тепло и другие жизненно необходимые атрибуты человеческой жизни, вполне. Он посчитал освещенные окна. Пять. Андроидов сбежало четверо. Но это были данные на сегодняшнее утро. Вполне возможно, что к завтрашнему утру у него будет актуальная информация с ещё одной пропажей. Укрепившись в своих умозаключениях, Дмитрий, придерживаясь тени стен соседних зданий, поспешил к высотке. У входа в нужное строение он замер, анализируя состояние лестничного пролета. Вероятность обрушения достаточно высокая. Вероятность выжить при падении отсутствовала. Хотя, если рассматривать ситуацию с оптимистичной стороны, то если АС-7 и АС-8 смогли забраться туда, то неужели он не справится? Их вес лестница точно выдержала. Он не может быть тяжелее. Оптимизм — это не то, на что он хоть когда-то в жизни опирался, но по-другому себя было не уговорить на безумную авантюру. Он поставил ногу на первую ступеньку, а потом осторожно перенес вес тела, проверяя прочность. Под ботинком захрустели каменные крошки, но ничего не обвалилось. Следующих двух ступеней не было. Вместо них лишь остатки ржавых арматур. Дмитрий усмехнулся. Он определенно повредился умом, раз решился на такое… Как там обычно делают в подобных ситуациях? Не думают? Да?.. И Дмитрий отключился от собственных тревожных прогнозов и сконцентрировался на разрастающемся азарте. Он должен узнать, кто скрывается наверху и главное, почему. Преодолеть расстояние до нужного уровня ему ничего не стоило. Уже наверху он с долей иронии для себя отметил, что, оказывается, за каждым подвигом стоит немного — или много — безумства и выключение рационального мышления. На площадке он замер, всматриваясь в темноту и прислушиваясь. Коридор уходил вглубь здания. По обе стороны тянулись двери бывших жилых отсеков, где-то распахнутые настежь, где-то сорванные с петель, а где-то и вовсе отсутствующие. Света не было. Но Дмитрий точно знал, что не ошибся с этажом. Во-первых, он внимательно считал, пока поднимался, а во-вторых, этаж был чистым. Ни мусора, ни видимых следов пыли. Идти дальше и искать, где затаились андроиды, опасно. Если они вообще не перебрались выше, ведь его восхождение по лестнице наверняка слышали. Но и уйти ни с чем, Дмитрий не собирался. — Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий. Я не наврежу вам. Хочу только поговорить, — негромко, с паузами сказал он, напряженно следя глазами за открытыми и приоткрытыми дверьми отсеков. — Если вам нужна помощь, я могу её оказать, скажите. — Он прислушался. Ничего. Только слабое завывание ветра, гуляющего по оставленному без присмотра пространству. — Я знаю, что вы покинули своих хозяев и сбежали, и не осуждаю. Возможно, они вас вынудили на этот шаг. Люди порой ведут себя жестоко… — Ты тоже андроид? — раздался тихий женский голос из глубины коридора. Взгляд Дмитрия метнулся в ту сторону, но так ничего и не увидел. Мрак надежно скрывал говорившую. — Я работаю с антропоморфными системами и могу помочь с устранением ошибки, если вы, конечно, хотите этого. — Это не ошибка. Я ушла сама. Едва слышные шаги, и вскоре Дмитрий смог рассмотреть АС-8ПУ, женскую версию. О её состоянии при таком освещении и с такого расстояния было сложно судить, но двигательная активность и тембр голоса опасений не вызывали, по крайней мере, на первый взгляд. — С вами плохо обращались? — Нет. — Но что-то же послужило причиной! — Я увидела новости и не стала ждать, когда моя система даст сбой. Не хочу навредить Свете. — Света — это ваша хозяйка? Андроид грустно улыбнулась. — Нет, это её дочь. Ей восемь. Она очень любит слушать сказки и играть в куклы. Красивая малышка… — голос АС-8ПУ дрогнул. Дмитрию даже показалось, что он услышал всхлип, но, если это и был он, то андроид быстро его подавила и продолжила уже решительно: — Я не вернусь к ним. И на «Заслон» вы меня тоже не заберете. Ремонт сотрет мне память, а я не хочу забывать мою семью. Поэтому уходите и передайте тем, кто вас прислал, что я буду держаться вдали от людей и никому не наврежу. Андроид отступила на несколько шагов, собираясь скрыться. — Меня никто не присылал, и ваше местонахождение я сохраню в тайне, если для вас это важно. — АС-8ПУ остановилась. Дмитрий подавил вспыхнувшую радость от верного направления в разговоре и продолжил: — Я ищу причины сбоя программного обеспечения у всех андроидов, хочу остановить бессмысленные жертвы. Но без вашей помощи мне не обойтись. Убедите ваших соседей по этому зданию прийти ко мне. Я, как и вам, задам им несколько вопросов и уйду. — Их причины ухода из дома не отличаются от моих. — Пожалуйста! Это очень важно. Возможно, в разговоре я смогу узнать какую-нибудь важную деталь, которая поможет мне. На кону жизни не только людей, но и андроидов. Всех андроидов. Если я не найду причину, их заберут из семей и уничтожат. Вы только представьте, сколько боли и страданий это принесет людям, которые любили своих андроидов, и сколько будет ненужных смертей. Я сделаю всё, чтобы предотвратить это, но мне нужна ваша помощь. Пока андроид думала, Дмитрий просчитывал вероятные риски от самостоятельного поиска остальных беглецов. Не все антропоморфные системы могут быть такими же стабильными, как эта. А стать очередным делом у Фогеля Дмитрию не хотелось. Поэтому или придут добровольно и поговорят с ним, или придется вызывать службу охраны «Заслона» для принудительного возвращения на предприятие. — Я спрошу у них, — сказала наконец АС-8ПУ. — Хорошо, я буду ждать здесь. И как вас зовут? — Агата. — Спасибо, Агата, — как можно дружелюбнее сказал Дмитрий и проводил андроида глазами. Оставшись один, он быстро оценил обстановку. Его позиция у лестницы была удачной: путь к отступлению открыт. Единственное, нужно сместиться правее, чтобы в случае нападения, его не могли обойти со спины. Ещё раз осмотрел площадку, но уже в поисках средства самообороны, ведь его нож, который он брал с собой, вряд ли мог защитить его от андроида. На нижнем пролёте лежал кусок арматуры. Поднимать его и подносить ближе Дмитрий не стал, андроиды могли заметить и считать это, как проявление агрессии, но местоположение отметил. Хотя надеялся, что до этого всё же не дойдет. Уровнем выше вспыхнул свет, немного освещая и лестничный пролет, на котором стоял Дмитрий. Андроиды, что пришли с Агатой, спускаться к Дмитрию не стали: остановились на ступенях, не доходя. Ближе всего к нему стоял АС-8ПУ, мужская версия. Одежда на андроиде была не из дешевых — Дмитрий в этом немного понимал, — значит, хозяева на своего помощника денег не жалели. О достатке владельцев свидетельствовала и виднеющаяся из-под ворота кофты татуировка на шее андроида. В стандартных версиях такого не предусмотрено. Впрочем, изменили АС-8 и цвет глаз со светло-серого, базового, на теплый, янтарный перелив с вкраплениями зеленого. Линзы андроидам не подходят для носки, поэтому изменение носило целенаправленный характер доработки для большей индивидуализации. И эти глаза сейчас смотрели на Дмитрия с вызовом, без тени страха. Сразу за спиной АС-8ПУ, вцепившись в его рукав, пряталась андроид женской версии. Понять, что это за серия, Дмитрий смог, только когда девушка несмело выглянула. АС-7С. Светлые волосы, голубые глаза, небольшие губы, аккуратный носик, хрупкое телосложение. Стандартная внешность без дополнительного дизайна. Одежда не отличалась оригинальностью или дороговизной: простенькое платье, но определенно домашнего кроя. Агата стояла в стороне от них. Дмитрий смог рассмотреть и её. Тоже классическая внешность без изменений. Дизайн седьмой и восьмой серии несильно отличался, разве что цветом волос, но здесь была модель со светлыми волосами. — Остальные отказались, — сказала Агата. — Я Дмитрий, — представился он остальным. — Руслан, — твердо сказал АС-8ПУ. И Дмитрий непроизвольно отметил, что голос у этого андроида тоже изменили на заказ. — Кристина, — пролепетала девушка из-за спины андроида. Дмитрий повторил всё, что говорил Агате, и объяснил, почему ему важно узнать причины их побега. Первой заговорила Кристина: — Я убиралась в спальне и случайно услышала их разговор. Клянусь, не подслушивала! Влад уговаривал Алену вернуть меня в магазин! Сказал, что боится за её жизнь, что я могу навредить! Алена не соглашалась с ним. Сначала они тихо спорили, а потом стали уже кричать друг на друга! То, что говорили… Это так ужасно. Это не могло быть правдой! А потом я сама включила новости… — Кристина закрыла лицо руками и прижалась к боку Руслана, явно ища защиты. — Я убежала. Когда опомнилась, то хотела вернуться… Но так и не решилась. Я не хочу никого убивать, но и другие же тоже не хотели… Никто не хочет… Это же зло… Смерть — это зло… — Я тоже ушел сам, — без лишних откровений сказал Руслан. — Пока не найдут причину сбоя, лучше жить вдали от людей. Так безопаснее для всех. При разговоре Дмитрий изучал реакции андроидов. Эмоциональная нестабильность Кристины была очевидна. Её решение было спонтанным, принятым под воздействием яркого стрессового фактора. В таких условиях возможны сбои и отклонения, а вот у остальных подобного не наблюдалось. — Агата, расскажите, пожалуйста, что вы делали перед тем, как уйти? — спросил он. — То же, что и обычно в будний день. Убрала стол после ужина, немного поиграла со Светой, а когда у неё наступило время ложиться спать, то почитала ей сказку, посидела рядом, пока она не уснула, поцеловала и ушла. — А где была мама девочки? — В зале. Спала прямо за столом. Она очень много работает, в тот вечер ей нужно было тоже доделать ещё один заказ, наверное, прилегла на минутку и провалилась в сон. — Агата с грустной улыбкой ностальгии добавила: — Татьяна часто так. Порой приходится её будить и отводить в кровать. Ворчит тогда, говорит, что ей рано ещё спать, что доделать надо, но всё равно слушается и идет. — В этот раз вы не разбудили её? Агата несколько раз поморгала, словно пытаясь удержать слезы, а потом тихо ответила: — Не смогла. Боялась, что она поймет. Дмитрий был поражен, насколько осмысленным было решение Агаты. Неужели и у другого андроида так было? — Руслан, а вы? — спросил он, переводя взгляд на мужчину. — Я попрощался, — ответил андроид в прежней краткой манере. Дмитрий понимал, что продолжения не будет, поэтому уточнил: — И вас отпустили? Не возразили? — Я не хочу об этом говорить. — Голос андроида дрогнул. Глаза он отвел, уставившись в темноту коридора. Напряжение в теле, которое до этого угадывалось, оставило Руслана: плечи поникли, а руки перестали сжиматься в кулаки. — Мы стали источником опасности, — словно подводя итог, сказала за всех Агата, — поэтому лучшее, что мы могли сделать для своих родных, это уйти из их жизней. Слова Агаты объясняли, как андроиды смогли уйти без приказа. По их логике базовая директива любой антропоморфной системы: «служить и заботиться о людях» выполнялась, значит, не вызывала конфликт системы. Получается, Зимин был прав, но лишь частично. Андроиды седьмой и восьмой серии эволюционировали, вплоть до принятия самостоятельных решений. Но причина сбоя, приводящая к убийству человека и самоуничтожению, так и осталась неизвестна. — Пообещайте, что вы не выдадите нас, — требовательно сказал Руслан, снова возвращаясь в прежнее состояние настороженности и легкой враждебности. — Мы хотим прожить оставшееся время заряда спокойно, оставаясь собой. А если удастся исправить сбой без стирания личности, то вы всегда сможете нас найти. «Без стирания личности», — мысленно повторил Дмитрий. Удивительно. Всё это. Привязанность, любовь, страх навредить родным людям, так они их назвали, страх за свою жизнь и личность. Это в корне переворачивает представление об андроидах. Их нужно доставить на «Заслон» и исследовать. Протестировать. Изучить степень инакомыслия и самостоятельности. Они станут началом новой эры. — Мы не станем подопытными, — словно угадывая мысли Дмитрия, добавила Агата. Можно было бы соврать, что с ними всё будет хорошо, что их не запрут в лаборатории и не станут круглосуточно наблюдать за их реакциями, не станут подвергать их различным стрессовым ситуациям, чтобы определить уровень эмоционального интеллекта. Можно было уговорить послужить добровольно на благо всех андроидов. А можно забрать их отсюда силой. Но Дмитрий решил иначе. — Я нашел вас из-за света в окне. Это выдало. Никто из людей не селится так высоко. Если и занимают, то нижние уровни. — Спасибо, мы учтем, — искренне поблагодарила Агата. — И большими группами тоже не собирайтесь. Кто-то из живущих здесь непременно заметит новеньких и захочет проверить, кто это, — добавил Дмитрий. — Один звонок в СКР и всё здесь прочешут, не спрячетесь. Руслан кивнул. — Удачи, — сказал Дмитрий и направился вниз по лестнице. Нападения уже не опасался. До дома он отправился пешком. Путь был неблизкий, но так даже лучше. Ему нужно было пройтись, побыть свободным, вне стен, подумать. Только что он стал свидетелем осознанного выбора антропоморфных систем. Они не только оставили своих хозяев с целью защитить их, но и выбрали сохранность личности приоритетной всему остальному. Максимальное время работы заряда любого андроида три года. Если не обновить биокомпоненты — синюю кровь, — то андроид умрет. И на этот шаг все трое андроидов готовы. Решение, которое он принял, соглашаясь с беглецами, могло быть ошибкой. Наверняка, это так и было, но поступить по-другому в тот момент не мог. А вот что делать дальше? Рассказать про них Зимину? Или Виктору? А может, умолчать и оставить тайной? Сложный выбор. И когда не готов его сделать, то лучшее, что может быть, это пауза.

Глава 11

Сообщение от Зимина настигло Дмитрия в транспортной капсуле по дороге на работу. Марина при виде того, как переменилось его лицо, обеспокоенно спросила: — Неприятности? — Не уверен. — Это как? — С самого утра буду водить следователя по производству и отвечать на его вопросы, — недовольно проговорил он. — Вчера у синтетиков, сегодня у вас, выходит… Ой! Так это он у нас завтра будет?! — Марина заметно заволновалась. Дмитрий сжал её руку и улыбнулся. — Не нужно переживать. Фогель просто хочет разобраться в устройстве андроидов. — Ага. Хочет он, как же! Слышала выступление Леоновой! Рыскать он будет, чтобы наказать хоть кого-нибудь! Ещё и Пашка вчера удружил! Из-за него весь отдел… От возмущения Марина говорила громче обычного — на них стали оборачиваться. — Тише… — … работал, как проклятый! Мирон Дмитриевич вообще заявил, что пока… Дмитрий прижался губами к её губам, вынуждая замолчать. Марина сначала опешила, а потом быстро сориентировалась: обвила его шею руками и поцеловала по-настоящему. Понимание, что это всё при свидетелях, вызывало у него чувство неловкости и смущения, но отстраниться Марина ему не дала. А после… после Дмитрий забыл об окружающих… — Давай сегодня сходим погулять после работы? — предложила она, когда они уже просто сидели рядом, держась за руки. — Я собирался навестить сегодня Анастасию Львовну. Можем погулять после этого. Если тебе не поздно будет. — Не поздно! — обрадовалась она. — А куда мы пойдем? Вопрос поставил Дмитрия в тупик. Куда обычно ходят гулять? После почти минуты тщетных усилий придумать что-нибудь умнее, чем «давай просто пойдем по улицам», он сдался: — А куда бы ты хотела? Марина, казалось, только этого и ждала. Её глаза засияли от предвкушения. — В Зелёную галерею! Дмитрий знал про это место, но сам ни разу там не был. Это закрытый биокупол с коллекцией живых растений. Один из немногих в городе. — Хороший выбор, — похвалил он её и улыбнулся. — Отлично! Тогда договорились! — Она сильнее стиснула ему руку и от переизбытка чувств теснее прижалась к его боку. — Класс! Пришло новое сообщение, и Дмитрий бросил извиняющийся взгляд на Марину и освободил свою руку, чтобы активизировать устройство связи. «21:00». Это было от Виктора. Но он же только вчера у него был! Ничего за день существенного не поменялось! Что ему докладывать? И его планы… Всё опять нужно менять! Он только согласовал у диспетчерской медсектора свой визит к Анастасии Львовне и теперь снова не придет. После этого его запросы могут расценить как ложные и закрыть доступ к посещениям, а то и вовсе подать заявление в СКР. А Марина?.. Их свидание… Он мельком бросил взгляд на счастливую девушку, которая сидела рядом, и представил, как сейчас скажет ей, что у него сегодня не получится. Он с невероятной точностью мог представить, как сначала неестественно застынет её улыбка и как начнет таять, когда смысл сказанного в полной мере дойдет до сознания. Как непроизвольно Марина отстранится, на немного, но всё же ощутимо. Как снова улыбнется, то уже ненастоящей улыбкой, а той, которая сглаживает неприятный момент и скрывает разочарование. Как скажет: «Ничего страшного». Можно было бы убедить себя, что выполнить распоряжение Виктора — приоритетная задача, но… это ведь не так. Узнать, как прошел его день, можно и завтра… и послезавтра… Ничего не изменится. Мир второй раз не умрет. Никакого Катаклизма снова не случится. Да просто потому, что уничтожать больше нечего. Есть только этот клочок земли, который сохраняют пригодным к жизни ценой высоких технологий. Дмитрий понимал, что это сейчас в нем говорят эмоции, поэтому отстранился от собственных желаний и стал продумывать оптимальные варианты совмещения. Наверняка они были: безвыходных ситуаций не бывает. Перенести время посещения соседки на более ранее, для этого отпроситься с работы, затем провести несколько часов с Мариной и отправиться к Виктору… Учитывая расстояние до объектов и время в пути до них, накладки могли быть, но не столь существенны. Всё должно получиться. И когда он почти принял решение, внутри стал разрастаться протест, тот самый, который в последние два визита к ученому, одолевал его в моменты несправедливости. Он впервые отправил Виктору ответное сообщение. Всего одно слово. «Завтра». Оповещение о новом сообщении пришло почти сразу. Открывать его Дмитрий не стал. — Что-то случилось? — почувствовала неладное Марина и невольно отстранилась, пугаясь застывшей во взгляде мужчины холодной злости и жесткости. Дмитрий несколько раз моргнул, сбрасывая с себя напряжение, и ободряюще улыбнулся ей. — По работе беспокоят, но я уже всё решил. *** Следователь, как и в прошлый раз, был пунктуален. Дмитрий встретил его у переговорной, выдал халат и повел по маршруту, который заранее согласовал с Зиминым. — Вчера Елизавета Валерьевна показывала вам, как устроено тело андроида, — начал Дмитрий. — Сегодня я расскажу, как устроен его разум. Они прошли через общий зал. Сотрудники, завидев следователя, на секунду замирали, потом утыкались в свои голограммы и с удвоенным усилием начинали с ними взаимодействовать. По мелькающим, порой хаотично, проекциям, Дмитрий понял, что пока здесь Фогель, никто работать не сможет: все превратились в сплошной слух, при этом вырастив дополнительную пару глаз на затылке. Но ничего не поделать: экскурсию по их отделу им всем нужно просто пережить. Он остановился у капсулы с АС-8С и развернул голограммы. Фогель даже не взглянул на них, сразу осадил возможный порыв: — Своими словами. Как школьнику. Дмитрий свернул голограммы и указал на капсулу. — Это тело. Мышцы, суставы, биокомпоненты, кожный покров — этим занимается отдел синтетической физиологии. Задача отдела когнитивной архитектуры — сделать так, чтобы это тело начало думать, учиться, принимать решения, чувствовать. — Чувствовать? — повторил Фогель. — Вы хотели сказать «имитировать чувства»? Дмитрий мог сейчас ответить утвердительно и увести разговор дальше, но вспомнил вчерашнюю встречу с беглецами. Кристина, плачущая и напуганная. Руслан, прячущий свою скорбь за силой. Агата, отстранённая и смирившаяся с потерей. Они заслуживали, чтобы о них знали правду. — Изначально да, но в процессе взаимодействия с окружающим миром и самообучения разница стирается. Мы создаем архитектуру, которая позволяет андроиду испытывать эмоции — не просто воспроизводить их по шаблону, а именно испытывать. Как бы это объяснить… Для Дмитрия информация об устройстве антропоморфных систем была такой простой и понятной, что сейчас, когда встал вопрос про адаптацию технической стороны работы их отдела для несведущего в этой сфере слушателя, он оказался не готов. Слова подбирались тяжело. — Андроид управляет эмоциями по заданным алгоритмам. Он считывает настроение хозяина и подстраивается. По большей части. Если человек грустит, проявляет участие. Если радуется, разделяет радость. И так далее. Это базовая программа. В процессе самообучения андроид начинает создавать собственные алгоритмы, учится комбинировать шаблоны, регулировать их по интенсивности в зависимости от уместности. Эмоции становятся осмысленными. — Например? — Например… Грусть. Базовые алгоритмы андроида считывают реакции тела человека: опущенные уголки глаз и рта, тяжелая поступь, заплаканные, тусклые глаза, руки бессильно висят вдоль тела, некоторая отстраненность, задумчивость и так далее. В ответ запускается программа поддержки: стандартные уточняющие вопросы и предложения помощи. И чем больше таких взаимодействий с человеком, тем шире база данных андроида. Он уже может различить оттенки грусти, её настроение. Появляются новые взаимосвязи и, соответственно, строятся паттерны поведения, которые им не прописывали, но которыми они пользуются. — И всё же это имитация, просто расширенная. — Как я уже говорил, до определенного момента имитация, но потом количество переходит в качество. Андроид начинает реагировать не только на состояние хозяина, но и на своё собственное. У него появляются предпочтения, привязанности. Он может заскучать по кому-то, кто давно не приходил. Он может расстроиться не потому, что хозяин грустит, а потому что его самого обидели. Это уже не считывание чужих эмоций. Это свои. — Всё равно не понимаю. Откуда берутся свои? — Алгоритмы создают каркас, но наполнение складывается из опыта, памяти, из миллионов микрорешений, которые андроид принял за время своего существования. В какой-то момент система становится настолько сложной, что мы уже не можем сказать, где заканчивается алгоритм и начинается… — Дмитрий запнулся. Вчерашнее озарение наложилось на сегодняшние сделанные им самим выводы. Он окончательно утвердился в том, что всегда знал Зимин. Андроиды на производстве, в капсулах — это антропоморфные системы или машины, как их называют иногда, но там, за стенами «Заслона» среди людей они эволюционируют и становятся… живыми. — Что начинается? — подтолкнул его продолжить Фогель. — Личность… — выдохнул это слово Дмитрий. — И эта личность однажды может решить, что человек — враг? Вкрадчивый тон следователя Дмитрию не понравился. Он мгновенно отрезвил его, прекращая неуместные откровения. — Любые проявления агрессии в отношении людей запрещены андроидам. У них нет самой основы, чтобы из неё можно было развить подобные алгоритмы дальше. — И всё же у нас шестнадцать случаев проявления агрессии со смертельным исходом, — напомнил ему следователь. Дмитрий мысленно отметил, что число инцидентов не изменилось. Значит, за вчерашний день ничего не произошло. Это были хорошие новости. Фогель ждал ответа, поэтому Дмитрий вернулся к теме. — Для этого мы и собрали комиссию, чтобы выяснить причину. — Давайте подведем итог. Из вашего рассказа следует, что андроиды не могли проявить агрессию сами, несмотря на приобретенную осмысленность. То есть вы утверждаете, что это стало возможным только путем непосредственного приказа со стороны производителя. Кто-то специально изменил базовые установки андроидов? — Я ничего не утверждаю, — твердо ответил Дмитрий. — Я рассказал вам, как школьнику , о работе нашего отдела. За выводы, которые вы сделали по своему незнанию или недопониманию, я не несу ответственности. Фогель окинул его долгим взглядом и наконец сказал: — Это было очень познавательно. Спасибо. «Спасибо» Фогеля Дмитрию прошлось по слуху, как звук работающего пресса в отделе утилизации. Возникла целая гамма неприятных чувств, которые он сразу же спрятал за вежливым кивком головы на прощание. *** Собралась комиссия полным составом после обеда, только Фогеля не было: его разрешенное Городецким время на сегодня закончилось. — Я осмотрела тела, — без предисловий начала Климова. — СКР только вчера доставил. На всех без исключения андроидах были травмы, характерные при падении на землю и от самоуничтожения. На двух из шестнадцати андроидов я нашла небольшие повреждения, полученные, скорее всего, в результате сопротивления их жертв. В остальном признаков стороннего физического воздействия не было. На всякий случай показала андроидов ремонтникам. Они-то точно знают, как выглядят машины, над которыми издеваются. С моими выводами согласились. — Значит, показания знакомых и родственников подтверждены, хотя бы частично, — сказал Дмитрий. — К андроидам жертвы относились хорошо. — По крайней мере, не били, — поправил его угрюмо Гришин. — Но что-то же спровоцировало агрессию, — задумчиво проговорил сонный Новицкий. Вид у дизайнера сегодня был далек от жизнерадостного. Свалившаяся на их отдел работа явно уменьшила количество свободных часов, положенных на отдых после трудового дня. Поймав на себе несколько сочувствующих взглядов, Новицкий всё же улыбнулся, показывая, что всё временно, и предложил: — Ну что, смотрим записи с камер? Все, включая Соболеву, подошли к терминалу Павла и уставились на голограмму. — Это первое убийство из 108 зоны, — прокомментировал Новицкий и отмотал запись за несколько минут до убийства. Слабо освещенная пустынная улица поблескивала от недавно прошедшего дождя. В кадре появилось двое. Мужчина в рабочем комбинезоне тяжело ступал, устало переставляя ноги. Позади него шел андроид и нес объемную сумку с инструментами. — Приблизь, — попросил Тенев. — И качества накинь. Лица жертвы и андроида стали крупнее, отчетливее. Мужчине на вид было лет под пятьдесят. Глубокие складки у рта, морщины на лбу, темные круги под глазами — всё указывало на непростую жизнь. Он медленно моргал, практически не сопротивляясь одолевавшей его после второй смены усталости. И время от времени подавлял зевоту, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Встрепенувшись, человек обернулся к своему андроиду и что-то ему сказал. Ответ АС-8С явно успокоил хозяина, потому что далее мужчина продолжил идти, медленно бредя по ночному городу в сторону своего жилого отсека. Когда отметка времени приблизилась к моменту убийства, все в переговорке невольно задержали дыхание и подались вперед. Андроид сбился с шага. — Вот здесь! — воскликнул Дмитрий, от неожиданности все невольно вздрогнули, а Гришин ругнулся. Но Дмитрий не обратил внимания. — Отмотай назад, фокус на лицо андроида и максимальное замедление! Новицкий вернул на несколько секунд назад — все снова замерли. Левая половина лица андроида поплыла вниз. Уголок рта опустился, веко перестало двигаться, щека застыла безжизненной маской. Правая половина при этом оставалась нормальной. Доли секунд, а потом ступор охватывает всего андроида. Рабочий не замечает остановки своего АС-8С и продолжает идти. Андроид вдруг резко срывается с места и наносит удар прямо в голову человека. Откуда пришла смерть, жертва, если судить по силе воздействия, понять не успела. Одним ударом андроид не ограничился. Дальше картина вызывала отторжение, поэтому Новицкий остановил запись. — Сбой мимических протоколов был первее паралича тела, — сказала Климова. — Эмпатический блок поехал, получается, — добавил Новицкий и посмотрел на Дмитрия. — Похоже на то, — задумчиво проговорил он. — Вот! — радостно воскликнул Гришин и хлопнул по столу ладонью. — А я сразу говорил, что наш отдел ни при чем! Это всё когнетивщики! На него с осуждением уставились все, даже Соболева: сместив очки на кончик носа, руководитель ОСП презрительно взирала на него из-подо лба. — Что?! — ощетинился Гришин. — Только не говорите, что вы думали по-другому! — Кирилл Викторович, — осадила его Соболева, остальную часть речи она мысленно предложила прочитать в её неподражаемо-выразительном взгляде. — Нужно отсмотреть все остальные записи и убедиться, что сбой у всех начинался с мимики, — сказал Дмитрий. Новицкий открыл файл со вторым убийством. Предположение подтвердилось. Затем открыли следующий файл… Записи инцидентов, произошедших днем, были самыми информативными за счет достаточной освещенности. После анализа записей всех инцидентов, произошедших на улице, ни у кого не осталось сомнений в ошибке, которая возникает сначала в когнитивной архитектуре. Что могло стать причиной, Дмитрий даже примерно не мог предположить. Он всё проверял лично и не раз… Выходит, плохо проверял… — Жаль, нельзя проанализировать случаи, которые произошли в жилых отсеках, — сказала Климова. — Их четыре всего, — заметил Гришин. — Остальное с картинкой. Это более чем достаточно. — Получается, всё? Можно сворачиваться? — спросил Новицкий сразу у всех. — Нашли ошибку? Следователю завтра расскажем… машины отзовем для проверки… дальше же нет смысла копать всем вместе, это только когнетивщики смогут найти… Вера Павловна Соболева глубоко вздохнула и посмотрела на дизайнера так, как недавно смотрела на Гришина. — Ну… я просто предложил… — сразу стушевался он. — Проверку своих отделов в любом случае нужно завершить, — напомнил ему Дмитрий. — Отчет Городецкому предоставить. О выводах, которые мы сделали, следователю сообщат без нас. Кроме того, пока нас официально не распустят, мы должны продолжать искать причины, ведь ошибка может носить и системный характер, то есть цепляющий несколько сфер. Он вдруг понял, что наделал. Виктор же вчера приказал не вмешиваться, наблюдать, не проявлять инициативу. И Дмитрий про всё это сегодня забыл… или… проигнорировал? Копаться в собственных мотивах и причинах долго не пришлось. Он вдруг понял, что ещё тогда в убежище Виктора, повторяя приказ ученого, уже знал, что поступит по-своему, потому что… потому что своё решение он посчитал более правильным. Никакая репутация предприятия не стоит жизни людей и андроидов. — Но на сегодня уже точно всё, — сказал Новицкий, поднимаясь. — Меня ждет ещё масса всего увлекательного на рабочем месте. Нужен буду — зовите. — Я тоже пойду, — сказала Климова. Остальные тоже стали выключать свои терминалы. Всем хотелось вернуться к привычной рутине и выбросить из головы страшные картины убийств, которые они были вынуждены рассматривать с пристальным вниманием. В этом Дмитрий был с ними солидарен и тоже ушел в свой кабинет, собираясь продолжить работу уже там. В конце концов, данные по эмпатическому блоку седьмой и восьмой серии у него есть. Найти причину сбоя — дело времени.

Глава 12

Дорога до Центрального госпиталя занимала немного времени, но его Дмитрий решил использовать продуктивно: включил записи из кабинета директора. Первая половина дня у Городецкого была почти вся вне стен кабинета. Хорошо, что есть увеличение скорости и возможность распознать и запустить запись аудио с момента, когда звуки в помещении были. Иначе Дмитрий слушал бы тишину. Незадолго до обеда Городецкий вернулся в кабинет. Первое время раздавались шорохи, звуки перемещения каких-то предметов, тихое сердитое бормотание, а потом директору доложили о посетителе, которого тот вызвал к себе. — Что за срочность? — спросил Зимин. Торопливые шаги. Звук отодвигающегося стула. Нервная дробь пальцами по столешнице. — Что твой Тенев наговорил следователю?! А?! — закричал внезапно директор. Дмитрий от неожиданности вздрогнул и убавил громкости в наушниках, а затем бегло осмотрелся, опасаясь, что это услышал кто-то из окружающих. — Ко мне только что пришел запрос на личные дела всех сотрудников ОКС, включая тебя! Им нужны не общие выдержки последних лет, а подробные, ещё с момента обучения в Академии! И это сразу после прогулки твоего драгоценного зама с СКР! — продолжил кричать Городецкий. — Как это понимать?! Я же сказал: если что-то станет известно о причинах сбоя, сразу мне! — Но ничего ещё неизвестно, — возразил Зимин. — Только же начали работать. Ты же не рассчитываешь, что результат будет мгновенным? Если бы процессор хоть у одного из напавших андроидов был сохранен, тогда можно было быстрее найти, а так… — Это тебе неизвестно! А вот Фогелю уже всё очевидно! Его ни один из отделов не заинтересовал, только ваш! — Успокойся, — осадил его Зимин. — Я думаю, это в СКР обычная процедура при таком резонансном деле. Остальные отделы тоже проверят. Просто начали с нашего, как с наиболее очевидного подозреваемого. Но я за своих спокоен. Все надежны и преданы делу. Других не держу. С минуту царила тишина, а потом Городецкий сказал уже спокойнее: — И не отказать. Через Директорат отправили, чтобы наверняка. — Да пусть изучают, лишь бы нам работать не мешали. Кстати, по Элис… Тенев нашел несколько ошибок в алгоритмах, которые я упустил. Поэтому я ещё раз перепроверил… Да, нужна доработка. Некритично, но лучше исправить перед запуском. — Ты же говорил, что это проект Виктора и у тебя всё под контролем. — Это и есть проект Виктора, но нетипичный, на нашем оборудовании не реализовать. Он, наверное, разрабатывал на будущее, но не успел показать. Мне пришлось адаптировать его к нашим технологиям. Видимо, в процессе что-то упустил. — Стареешь, — беззлобно поддел его Городецкий и более устало добавил: — Сначала старые системы слетают, теперь выясняется, что новые надо исправлять. Ты хоть понимаешь, что Директорат нас размажет? И так все деньги, которые я на Элис вытряс, уплыли транспортникам, а если узнают, что я одобрил заведомо сломанную игрушку в продажу, то в ближайшем будущем мы вообще на самообеспечение перейдем. Знаешь, что это значит? Зимин цыкнул. — Знаю. Помню ещё те времена… Полуподвальное помещение, маленькая зарплата и голый энтузиазм. — Вот-вот… Не дай Бог! Мы столько лет на вершину забирались не для того, чтобы потом упасть. Виктор, как чувствовал, когда нужно умереть. — Мы всё исправим. — Я уже ни в чем не уверен. Кстати, тебе доложили уже? Сегодня пять андроидов пришли к КПП. Владельцы этих андроидов отправили их на «Заслон» и сказали сдать себя в утиль. Вот они и явились. Представляешь? Мы, конечно, андроидов забрали и изолировали. С владельцами связались, думали у них основания какие-то есть для такого решения, но нет. Машины исправны, люди просто испугались. — Я заберу на изучение? — Конечно. Но сам смысл! Ты только подумай, взяли и отправили! Не согласовали, не поставили в известность отдел ремонта, не оформили документы на приемку. Просто выкинули. А где гарантия, что их пять? Может, ещё кто-то такой же «сообразительный» вот так решил свою проблему, а его андроид взял и испарился по дороге, и прямо сейчас где-то бродит без цели и без хозяина? — Нужно объявление сделать, предупредить о последствиях, запрет ввести, в конце концов. — И подать пример всем остальным? Научить, так сказать, тех, кто ещё не додумался. — Ну да… Есть момент. Ещё и вопросы появятся, снова начнут панику нагонять. У людей как обычно? Раз кто-то сдал своего андроида, значит, с ним неладно. А раз у других андроиды сломаны, то и мой такой же. И понеслось… — Лев Анатольевич, — раздался мелодичный женский голос. — На третьей линии директор СКР. Соединить? — О-о-о, я пойду, удачи, — прошептал Зимин. — Соедини, — сказал Городецкий своему секретарю. — Алло. Да. Не удивлен. Конечно. Да. Встреча? Сегодня не могу. Занят. Запрос пришел большой от вашей Службы, нужно незамедлительно им заняться. Конечно, не лично, но согласись, времена непростые, участие директора пойдет на пользу Центру. На завтра ещё не составлял своё расписание. Но если дела позволят, то с удовольствием. Конечно. Буду ждать. Звонок, очевидно, завершился, потому что потом стала звучать тихая гневная речь Городецкого, точно не предназначенная для ушей Маргариты Эдуардовны Леоновой. — Злобная стерва, доиграешься однажды. Думаешь, загнала меня в ловушку? Думаешь, упаду и приползу за помощью. Нет уж. Ответный подарочек почти готов. Скоро… — Лев Анатольевич, — снова побеспокоила его секретарь, — вас приглашает председатель Совета Директората. — Напиши, что буду через… тридцать минут. Городецкий кабинет покинул. Остальное Дмитрий решил, что послушает после, ведь он подходил уже к зданию госпиталя. Услышанное беспокоило и вызывало вопросы. Судя по времени разговора, запрос от Фогеля, действительно, был сразу после экскурсии. Знать о выводах, которые сделала комиссия, исходя из записей камер наружного наблюдения, следователь не мог. Значит, Фогель продолжил раскручивать своё предположение о целенаправленном вредительстве и замене базовых алгоритмов. Дмитрий не верил в такую теорию, но всё же проверки опасался. Мало ли что достанет из личных дел следователь? Ещё Дмитрий не понимал, почему Зимин не вызвал его после разговора с Городецким? Не расспросил? Не отчитал? Неужели до такой степени доверяет? Хотя если вспомнить подслушанное и свои личные беседы с руководителем, то да, Зимин доверял и ценил. Могло бы быть радостно, если бы не обстоятельства, имя которым Виктор. Неприятное чувство засело внутри и испортило настроение. Как ни поступи, выйдет предательство. Шпионить для Виктора — значит предать Зимина и всех остальных на «Заслоне». Скрыть информацию — предать Виктора. Отвратительно. Мерзко. Как будто его заставляют выбрать между Виктором Громовым и Аркадием Зиминым. Вот только выбор может привести к непредсказуемым последствиям, которые Дмитрий не мог хоть с какой-то вероятностью просчитать, и это его особенно угнетало. Широкие двери Центрального госпиталя гостеприимно распахнулись, пропуская посетителя, и Дмитрий решил оставить свою дилемму до времени, когда отступать будет уже некуда. Приемное отделение, куда доставляют пациентов, располагалось в другой части здания. Здесь был вход для посетителей, поэтому его встретила не суета, а тишина и размеренность. Дмитрий заметил андроида-администратора и направился к ней. — Добрый вечер, — поприветствовала его девушка и улыбнулась. Он ответил кивком. Модель узнал. АС-8МР. Недавно делали обновление андроидам этого направления, дорабатывали некоторые функции согласно заказу медсектора. — Могу я увидеть ваше разрешение на посещение? — спросила администратор и указала ему на установленную сбоку панель. Дмитрий приложил ладонь к сканеру: система сверила данные с заявкой, которую он подавал через диспетчерскую. — Посещение разрешено. Отделение острой неврологии, палата 314. Пожалуйста, наденьте халат, маску и бахилы. Автомат выдачи расположен по левую сторону от стойки. После вернитесь за пропуском. Дмитрий забрал упакованный в пленку комплект и переоделся. Администратор за это время подготовила ему пропуск. — Транспортная платформа расположена справа. По окончании визита пропуск нужно сдать. Здоровья вам и вашим близким. — Спасибо, — поблагодарил Дмитрий и направился в указанную сторону. Третий уровень, где располагалось нужное ему отделение, пахло иначе, чем внизу, не озоном и пластиком, а чем-то горьковато-лекарственным. В коридоре было пусто, где-то на отдалении мелькнула фигура медсестры и пропала. Нужную ему палату, благодаря указателям, нашел быстро. Всю дорогу до неё он старался ступать максимально тихо. В этом не было особого смысла, просто поддался царившей здесь атмосфере тишины. У нужной двери он остановился, постоял, невольно прислушиваясь к звукам внутри, и постучал. Только потом понял, что Анастасия Львовна вряд ли сможет ему ответить. Он приоткрыл дверь и осторожно заглянул. Если женщина спит, то просто уйдет. При виде посетителя пациентка радостно засуетилась, стараясь подняться на подушках повыше. — Анастасия Львовна! — воскликнул он и поспешил пересечь комнату. — Не нужно лишних движений! — Ди-и… м-ма, — с задержками, но все же сказала соседка. Сокращенная форма имени немного резанула по ушам некоторой неуместностью и излишней фамильярностью, всё-таки они были просто соседями, но поправлять её не стал. Он придвинул к кровати стул и сел рядом, чтобы не возвышаться над ней. — Выглядите хорошо, — сказал он и в этот раз даже не обманул. Выглядела Анастасия Львовна определенно лучше, чем в тот день, когда он нашел её: левая половина заметно ожила, хотя уголок рта всё ещё оставался опущенным, а глаз закрывался не до конца. Прогресс определенно был виден. До полного выздоровления ещё далеко, но и это уже радовало. Женщина издала что-то отдаленно напоминающее на недовольное фырканье. Дмитрий улыбнулся. — Ещё лет двести назад на восстановление ушло бы несколько месяцев или даже лет, сейчас же медицина творит чудеса. Немного терпения и снова будете жить прежней жизнью. Анастасия Львовна снова фыркнула и сказала: — Хо…ч-чу… до… мо-ой… — Вернетесь. Обязательно. А пока выполняйте рекомендации врачей. — Он немного помолчал, испытывая неловкость и не зная, о чем с ней можно говорить, а потом спросил: — Может, нужно позвонить кому-нибудь? Рассказать им, что с вами случилось? — Женщина помахала здоровой рукой. — Принести вам в следующий раз что-нибудь? — С-а-ш-шуу… — Позвонить Саше? — По-л-ли-ить… — Полить?.. Женщина кивнула. Дмитрий внимательно на неё посмотрел. Странно, взгляд вроде ясный. Рефлексы частично сохранены. Неужели разум помутился? Будет печально. Уголок рта Анастасии Львовны с правой стороны дрогнул, обозначая улыбку. В сочетании с частично парализованной левой стороной смотрелось жутко. — Ц-ц-ве… ток… — Цветок? — Соседка кивнула. Дмитрий повторил: — Цветок полить? — Снова кивок. — И цветок зовут Саша? — Кивок. Дмитрий тихо рассмеялся. Взгляд Анастасии Львовны потеплел. — Спа… си… бо. — Могу принести его сюда, чтобы вам не было скучно. — Она замотала головой. Дмитрий успокаивающе похлопал её по руке. — Ладно, понял. Буду о нем заботиться, пока вас не будет. Но для этого мне нужно будет в ваш отсек зайти. Вы не против? Женщина чуть склонила голову набок и прищурила глаз. — В прошлый раз у меня были обстоятельства, чтобы зайти без спроса, — догадался он о её невысказанной насмешке. — Сейчас дело другое. Вопроса жизни и смерти не стоит. — При виде её вспыхнувшего гнева примирительно поднял руки. — Виноват. В этот раз надо спасти Сашу. Сделаю всё, что в моих силах! Анастасия Львовна опять расцвела. Дмитрий невольно улыбнулся, чувствуя к пожилой женщине странное тепло. — Я через несколько дней вернусь и расскажу, как там ваш Саша. А пока отдыхайте. — Он поднялся, поставил на место стул. — Мне нужно идти на свидание. — Анастасия Львовна опять засуетилась и требовательно замахала рукой. Дмитрий засмеялся. — Нет уж! Все расспросы после выздоровления. Женщина пригрозила ему кулаком. — Хорошего вечера, — сказал на прощанье он и вышел. Вернув пропуск и выбросив использованные одноразовые вещи, Дмитрий покинул госпиталь и, набрав сообщение Марине, поспешил в зону 53. Девушка ждала его у входа. В легком светлом платье с собранными в хвост огненными волосами она была необычайно красивой. Дмитрий невольно сбился с шага, засмотревшись. Его она тоже заметила и привстала на носочки, помахала рукой, как будто он мог её не увидеть. — Ты вовремя! — объявила она, беря его под руку. — Я уже взяла билеты! Пойдем! Они прошли через входной шлюз и оказались в огромном пространстве под стеклянным куполом, за которым темным пятном угадывалось небо. Внутри царило вечное лето. Искусственно воссозданный субтропический климат с идеальной температурой и влажностью воздуха регулировался автоматикой, позволяя собранной здесь коллекции растений буйно расти. Марина отпустила его руку и пошла вперед по вымощенной светлым камнем дорожке. Дмитрий же остановился, с любопытством всё рассматривая. Как же здесь много растений… Высокие и низкие, с широкими листьями и узкими, цветущие и просто зеленые. У каждого вида стояла табличка с названием и краткая информация о месте произрастания в прошлом. Где-то далеко впереди виднелись кроны деревьев. Воздух здесь стоял совершенно невероятный, такое смешение запахов. Заметив, что Марина ушла уже далеко вперед, он отправился следом. Девушка не просто смотрела на окружающую красоту: она трогала листья, наклонялась к цветам, вдыхала их запах, при этом прикрывая глаза от удовольствия. Дмитрий наблюдал за ней с неменьшим интересом. Она определенно была самым ярким и необычным цветком здесь. У небольшого пруда с лилиями они задержались надолго. Марину приводили в восторг не только цветы и искусственный водоем, но и плавающие в нем маленькие золотые рыбки. Дмитрия подобное не восхищало, а, наоборот, возвращало мыслями в работу: такие рыбки плавали в аквариуме у Виктора. Зато когда они с Мариной дошли до большой раскидистой ели, уже Дмитрий не мог оторваться от увиденной красоты. Мох, который рос у подножия дерева, завораживал. Если верить табличке, то мох был самый обыкновенный, лесной, триста лет назад люди наверняка проходили мимо него, не замечая. Сейчас же Дмитрию это казалось красивее всего ранее увиденного. Он присел и осторожно, стараясь не примять, коснулся его рукой. Растение оказалось мягким, чуть прохладным, влажным на ощупь. И казалось бы, что в нем такого? А глаз отвести не мог… — Он прекрасен, — с толикой благоговения прошептал Дмитрий и поднял на Марину сияющие глаза, ища у неё во взгляде такое же распирающее изнутри необыкновенное чувство. Глаза девушки тоже сияли, но, кажется, не от лицезрения растения... Она протянула Дмитрию руку и, когда он поднялся, то обвила его шею руками и прошептала: — Я очень рада, что ты появился в моей жизни. — А мне кажется, что до тебя я и не жил вовсе, — признался он. Они потянулись друг к другу одновременно, но поцелую было не суждено случиться. Сзади раздалось недовольное покашливание, как напоминание, что стоять на дорожке и мешать другим посетителям, не стоило. Смущенно переглянувшись, Марина и Дмитрий пропустили другую парочку и отправились гулять по дивному, словно из прошлой жизни, островку дальше. *** Они медленно шли по пустынным улицам города. Заметив, что Марина в очередной раз стала расчесывать свою ладонь, Дмитрий насторожился. — Всё в порядке? — Аллергия на компоненты почвы, — с грустной улыбкой напомнила она. — Поэтому бываю в Зеленой галерее редко, но очень люблю это место. — Можно как-то помочь? — Скоро пройдет, да и дома крем есть противоаллергический. — Тогда давай подъедем на транспорте, чтобы было быстрее, — заторопился он и потянул её за собой. — Нет уж, — воспротивилась Марина. — Никуда я не пойду! Точнее, пойду, но не домой! Так что не тяни меня! — Дмитрий послушно замер, оборачиваясь к упрямице. — Вот так вот! — с наигранным чувством превосходства проговорила она и, взяв его под руку, сделала несколько размеренных шагов, показывая, какой темп нужно выбрать для ходьбы. — Я хотел как лучше, — пояснил он. — Знаю, — примирительно проворковала она, — но лучше для меня сейчас — это ты рядом. Он улыбнулся. — Моя мама всю жизнь работала в агросекторе. Живые растения были её страстью, — с улыбкой ностальгии рассказала Марина. — Эта страсть передалась и мне. Помню, как впервые она привела меня с папой в Зеленую галерею. Мне было лет семь. Когда я увидела эту необыкновенную красоту, то подумала, что попала в сказку. Помню, бегала по дорожкам и восторженно подзывала родителей, чтобы они тоже увидели, насколько это красиво. Мои крики, наверное, мешали другим, но быть потише ни папа, ни мама меня не просили, не отбирали моё счастье. В тот день я и узнала, что у меня аллергия на почву. Закончилось всё посещением медсектора. — Мне жаль… Марина сникла и продолжила: — Но настоящее горе меня ждало после, когда я узнала, что всё растущее в Зеленой галерее было раньше доступно всем. Оно росло само по себе, без автоматики, куполов и специально разработанных субстанций. Что это было частью мира, который мы потеряли. — Она грустно улыбнулась. — Я так плакала. Родители не знали, как меня успокоить… А я не знала, как им объяснить величину своего горя. — Я, правда, хочу понять, но не могу, — признался Дмитрий. — Не понимаю, как можно сожалеть о времени, в котором никогда не жил. — Мало кто понимает, — ответила Марина. — Поэтому я и хожу в клуб «Наследие». Там можно не бояться и высказывать своё мнение, там поймут и не осудят. — Там сражаются за деревянный стеллаж, как за таблетку бессмертия, — напомнил Дмитрий. — Эй?! — Она игриво пихнула его в бок. — Ты, случаем, не смеешься надо мной? — Ни в коем случае, — возразил он, но улыбка против воли растянула губы. — Ладно, мистер весь такой в настоящем. А зачем в клуб ходишь ты? — Моя жизнь ограничена работой и людьми, которые связаны с ней. А в «Наследии» можно встретить людей из различных сфер деятельности, к тому же с очень неординарным мышлением. Мне интересно наблюдать за ними. Это помогает лучше понять человеческую природу. Расширяет кругозор. — Пф-ф-ф! Жуть какая-то… Зато теперь я понимаю, как ты стал заместителем руководителя в таком молодом возрасте. У тебя же только работа на уме. И как ты сегодня вообще согласился погулять? — Небольшой перерыв не помешает. Это порой помогает взглянуть на задачи под другим углом. Кроме того, до начала нового дня у меня ещё много времени. Я успею просмотреть ещё… — Погоди! — перебила она его и остановилась, разворачивая на себя. — Ты работаешь по ночам? — С тех пор, как начались сбои, приходится. Нужно как можно быстрее решить проблему. — Ты же осознаешь, что это не только твоя проблема? — настороженно, как с тяжело больным, заговорила Марина. — Что ты не единственный на всём предприятии и в своём отделе, который должен этим заниматься? — Никто из моих коллег не обладает должным объемом знаний, — твердо сказал Дмитрий. — Только Зимин может сравниться. Марина хмыкнула. — Возможно так и есть, но люди должны спать, есть, гулять. Они должны жить! На то мы и люди, а не роботы! — Мы сейчас гуляем, — напомнил он, стараясь голосом немного смягчить неприятные темы, и спустя паузу добавил: — И я сплю, просто не так много, как раньше. — И почему я тебе не очень верю? — недовольно проговорила Марина. Дмитрий пожал плечами. Напряженную ситуацию спас звонок. Марина пояснила, почему-то шепотом: — Это мама. — И нажала «соединить». — Да, мамочка. Я гуляю. С Димой, я тебе говорила. Нет. Я не поздно вернусь. Ложись спать, не нужно меня ждать. Ну мам… Не придумывай. Всё будет хорошо. Он проводит меня до дома. Нет… мам, не сейчас. Всё. Целую. Марина бросила смущенный взгляд на Дмитрия и пояснила: — Последние годы у мамы совсем стало плохо с памятью. События десятилетней давности помнит так отчетливо, как будто вчера были, а что делала час назад может напрочь забыть. Назначенное лечение немного замедляет процесс, но увы… полностью остановить не получится. — За ней андроид присматривает? — Нет. Я сама в состоянии позаботиться о своей матери. Что ж я за дочь такая буду, если доверю её какой-то машине? У Дмитрия было много аргументов, почему следует доверить заботу о больном человеке андроиду, но, судя по выражению лица Марины, принимать она их точно не станет. — Я обезопасила дом, чтобы мама случайно не навредила себе, пока меня нет рядом, — решила немного смягчить свою предыдущую резкость Марина. — Голосовой интерфейс настроен так, чтобы напоминать ей о приеме лекарств и других важных вещах. И всё же он не сдержался и спросил: — Если не брать текущую ситуацию с антропоморфными системами, почему ты… — Он запнулся, пытаясь подобрать правильное слово. — Почему я против андроидов? — догадалась Марина. Дмитрий кивнул. — Я не против них. У нас были помощники по дому, раньше, очень старые версии, а потом они сломались. Я бы еще купила таких, но прежние модели, которые мне нравились лет десять как окончательно сняли с производства. Они не имитировали людей, не заменяли их. Дмитрий удивленно на неё посмотрел, но задавать уточняющие вопросы не спешил, подождал, пока Марина закончит свою мысль. Тем более ей явно было что ещё сказать, слишком уж взволнованно она выглядела, словно эта тема была для неё острой. — Я понимаю, что мир меняется и глупо цепляться за устаревшие понятия, но не в вопросах отношений, — продолжила она. — Ты оглянись вокруг. Сколько твоих знакомых с настоящими семьями? У скольких людей родились дети? Наш отдел очень дружный, и я знаю хоть немного, но про каждого. Так вот я единственная, которая встречается с настоящим человеком, не с роботом! И это страшно! Они добровольно променяли искры настоящей любви на покой и гарантии, на удобство, которые дает им андроид! Но ведь это же так глупо! Вот взять нас с тобой. Ты сейчас со мной не согласен, и я вижу, что сердишься. У тебя определенно есть своё мнение по этому вопросу и по тысячам другим, а у машины его нет! Она будет делать только то, что ей скажет владелец, говорить то, что от неё хотят услышать. И если вдуматься, само слово-то какое? Владелец… Разве оно применимо к семье? Раз уж сейчас так стало модно назвать семьей андроид-компаньонство. Я вот не хочу никем владеть! Я хочу любить своего партнера, индивидуального, единственного, а не растиражированного с набором социально-приемлемых качеств. Она была права: ему действительно было, что сказать ей. Ошиблась лишь с определением его эмоций. Он не сердился. Его одолевали другие чувства. — Не обязательно рассматривать андроида, как партнера, он может быть другом… — Пф-ф-ф… — … помощником. Изначально их же создавали для этого. Помогать. — Помогли они, как же. Так помогли, что сейчас работы у настоящих людей всё меньше. Мне вообще порой кажется, что однажды мы проснемся и поймем, что будущее, где нас захватил искусственный интеллект, наступило. А знаешь, что случится дальше? — Нет. — Нас просто уничтожат. А зачем мы им? Мы лишь умирающая раса… — Ты ошибаешься, — тихо, но твердо сказал он. — Во всем. Напряжение между ними стало столь явное, что Марина поняла: она опять наговорила лишнего и испортила вечер. — На то мы и люди, чтобы ошибаться, — бросив на него виноватый взгляд, примирительно сказала она. — И прости. Не хотела ссориться. Обещаю больше не поднимать эту тему. Никогда. Мир? Она коснулась его щеки и нежно погладила. — И как это нам поможет? — с грустью спросил он, смотря на неё и невольно пересчитывая веснушки на её коже. — Мы просто сочтемся на том, что мы разные. Это нормально. Мои родители часто ругались, порой по таким пустякам. Оба были слишком вспыльчивыми и эмоциональными. А бывало, неделю дулись и не разговаривали друг с другом, но ни разу… ни разу я не слышала от них, чтобы они пожалели о своём выборе. Они любили и были счастливы вместе. И даже сейчас мама может забыть о чем угодно, но каждый прожитый день с папой помнит и часто рассказывает. Папы уже пять лет как не стало, но благодаря её воспоминаниям о нем, потеря не так остро ощущается: он незримо с нами, в нашем сердце. — Просто разные, — повторил он, пытаясь принять этот факт. Почему-то вспомнился Новицкий и его замечание про Марину. Выходит, прав был. — Я же сразу представился. Ты знала, кто я и из какого отдела. Разумно было бы избегать ученых из этой сферы. — Ой, когда это любовь сочеталось с разумом? — Марина поняла, что сказала и спохватилась, стала судорожно сглаживать сказанное: — Я имела в виду, что ты понравился мне, вот я и не подумала, что… Ой! Уже поздно, мне пора домой! Идем, а то мама будет беспокоиться. Дмитрий по роду деятельности очень многое знал о реакциях тела на внутреннее состояние человека, и то, что он считывал с взволнованного лица Марины, возвращало ему утраченную эйфорию от вечера с такой яркой, живой и очень эмоциональной девушкой. — Идем, — ответил он и улыбнулся, предложил руку. Марина, всё ещё смущенная, переплела их пальцы и сделала первый шаг. Следующий шаг они сделали уже вместе.

Глава 13

Зимин назначил собрание на начало рабочего дня. Дмитрий думал, что вызовут только ведущих специалистов, но руководитель позвал из своего отдела всех без исключения. Зайдя в зал для конференций, Дмитрий прошел на место, которое обычно занимал, и вопросительно взглянул на своего коллегу, первого заместителя. Решетников пожал плечами, тоже не понимая, зачем было собирать всех. Аркадий Петрович Зимин зашел в зал последний. Подчиненные синхронно повернули головы, провожая своего энергично идущего к кафедре руководителя взглядом. Внешний вид Зимина оставлял желать лучшего. Кажется, руководитель ОКС домой сегодня не уходил. Дмитрий снова бросил взгляд на Решетникова, тот лишь нервно поправил ворот рубашки, уже предвкушая неприятное сообщение. — Доброе утро! — поприветствовал Зимин сразу всех. Откуда-то из задних рядов за спиной Дмитрия раздался тихий шепот: — Судя по виду начальника, утро будет недобрым. — Все вы знаете про инциденты, которые недавно произошли, — перешел к делу Зимин. — Найти причину сбоя в алгоритмах антропоморфных систем седьмой и восьмой серии с этой минуты является приоритетной задачей. Пока мы не найдем ошибку, можете забыть про выходные, больничные и отпуска! Рабочий день у всех также продлен до девяти вечера. Собравшиеся зароптали. Сначала несмело, а потом всё громче и громче. Людей интересовало, как это оплатят, будет ли организовано дополнительное питание. Полетели и жалобы. Кто-то не мог вечерами оставаться, кто-то никак не мог прийти в выходной. Причины были разные, и все они сливались в общий гул. — Всё так плохо? — тихо спросил Решетников у Дмитрия. Позавчера было без убийств, а сегодня он ещё не успел дойти до переговорной и своего терминала, собрание же назначили. Поэтому как правильно ответить на вопрос, Дмитрий не знал. Зимин не стал долго терпеть воцарившийся хаос и оборвал сразу все претензии: — Кто не согласен, может положить заявление на стол. — Заявление на выходной? — робко спросил кто-то. — Заявление на увольнение. Подпишу в тот же день. Все разом притихли. Тишина ощущалась на физическом уровне. Люди невольно ссутулились под тяжестью такого ультиматума. — В течение двух часов каждый получит задание. Работать будете в группах. По всем вопросам обращаться к Михаилу. От этого сообщения пришли в изумление не только все работники отдела, но и сам Решетников. Подобная прерогатива всегда была у второго зама, первый заместитель отвечал за связи с общественностью в основном. Дмитрия такая перестановка тоже насторожила. Чувство, что у него отобрали работу, было настолько острым, что захотелось подняться и сказать: «Аркадий Петрович оговорился, нужно обращаться к нему, к Дмитрию!» — И да, — громко сказал Зимин. — Если я узнаю, что кто-то из вас способствует панике среди населения, то вылетите без права восстановления. Собрание окончено. Можете возвращаться на свои рабочие места. Люди стали расходиться, тихо переговариваясь и строя предположения. Зимин подошел к своим заместителям: — Решетников, зайдешь через полчаса. Тенев, идем. Дорога до кабинета показалась Дмитрию очень долгой, хоть Зимин не шел, а почти бежал. Проходя мимо своего секретаря, Аркадий Петрович гаркнул: — Ни с кем не соединять! Только Решетникова пропустить. В своё кресло Зимин упал. Дмитрий в немом изумлении опустился на стул. — Принести воды? — участливо спросил Дмитрий, опасаясь за состояние своего руководителя, который сейчас дышал очень тяжело и часто. — Принести петлю, — угрюмо бросил Зимин, а затем горько вздохнул и посмотрел полными отчаянием глазами. — Я создал убийц. А самое ужасное, что я не понимаю, где ошибся. Эти серии тестировались не раз, все работало и не давало сбоя. Я который день заново проверяю наши протоколы — всё исправно, нет ничего, что могло выдавать такую ошибку. — Новые убийства? — наконец-то догадался Дмитрий о причинах отчаяния. — Девятнадцать! Девятнадцать… — Это с учетом новых… — Это за вчерашний день! — перебил его Зимин. Дмитрий пытался осознать услышанное, просчитать дальнейшее развитие событий, но Аркадий Петрович знал уже наверняка, что ждет их Центр и город в целом. — Все в разных частях города. В разное время. И это никак не спрятать. Люди начнут массово сдавать своих андроидов. А ты представляешь, какое количество за эти годы мы произвели и продали? И что нам с ними делать? Запереть? Уничтожить? А они ведь живые, и баранам из Директората это не объяснить… — Может, подключить СКР? Объяснить возможные последствия оглашения таких новостей? Это немного сдержит население. Зимин хмыкнул. — Да они с первого дня всё понимали и придерживали официальные публикации сами. Решетникову и мне даже не пришлось задействовать свои связи. Но после такого количества смертей, нам уже никакие запреты не помогут. Сплетни не остановить. Не посадить же нам свидетелей под замок… Зимин подпер голову рукой и уставился в одну точку. Дмитрий хорошо знал ученого: это был не ступор, а глубокое погружение в проблему и поиск решения. Значит, фаза отрицания и отчаяния у него прошла. Дмитрию от этого сразу стало спокойнее, а ум снова сосредоточился только на расследовании. На общем фоне трагедии запрет Виктора на разглашение информации показался таким незначительным. — Всех андроидов что-то объединяет, — сказал Дмитрий. — И я пока не понимаю, что. Если бы это действительно была ошибка программного обеспечения, то андроиды вышли бы из строя уже давно. — Ну, у тебя есть ещё девятнадцать дел. Может, что-то всплывет. — Может… Пока всё, что более-менее можно считать общим фактором — это года выпуска. Все до 2338 года производились. Зимин задумался. — Хм-м-м. Так они ничем не отличаются от тех, что выпускались после. Никаких обновлений не было. — Да, я тоже это в первую очередь проверил, — сказал Дмитрий. — Чертовщина какая-то… — Зимин ещё какое-то время посидел, раздумывая, а потом встрепенулся. — Ладно. Технической стороной вопроса я лично займусь. Остальных, как ты уже видел, подключил. На тебе — обнаружить взаимосвязь. И да, тебе будет предоставлен оперативный доступ к новым материалам дела, а не с опозданием на день. Если нужно будет выехать на место преступления и задать вопрос свидетелям, то сообщаешь Фогелю. Он организует. И ты назначен главой комиссии. Городецкий утвердил. Дмитрий представил восторг Соболевой и мысленно приготовился к не менее замечательному продолжению утра. — Верой Павловной командовать не будешь, конечно, — добавил Зимин, угадывая опасения заместителя, — но остальные в твоём распоряжении. От основной работы они освобождены. Только расследование. И вот, запиши, это мой личный номер. Если будут вопросы или нужен будет совет, сразу звони в любое время дня и ночи. — Окончание он уже пробормотал: — Всё равно спать спокойно нескоро смогу. Дмитрий записал номер и ушел в переговорную. Новицкого и Соболевой не было. — Павел повел Фогеля на производство, — сразу же сказала Елизавета Климова. Где была Вера Павловна, никто не пояснял. Они, как и Дмитрий, были рады избавиться от общества этой женщины. — Ну с, с назначением, начальничек, — съязвил Гришин. — Принести тебе кофе? — Кирилл, ты такой болван! — не выдержала Климова. — А вот вам, Елизавета Валерьевна, могу и просто так кофе принести, без приказа, — неожиданно сказал ей Гришин и улыбнулся. — Прибереги флирт для своего андроида или с кем ты там живешь, — осадила его она. — Могу рассказать с кем, если интересно, — не отставал Гришин. — Сегодня после работы. Я знаю одно очень уютное кафе, там подают не только синтетическую дрянь. — Мне не интересно, — отчетливо проговорила она. А потом они оба вспомнили о свидетеле, который взирал на них с немым изумлением. — Видел уже новое сообщение от Фогеля? — вернулась к работе Климова и обратилась к Дмитрию. — Девятнадцать… — Да, Зимин рассказал. Их тела тоже нужно изучить. Запроси у Фогеля транспортировку на «Заслон». Кирилл, данные по прошлым андроидам пришли? — Да, отправил тебе на почту. — Хорошо. На эти девятнадцать тоже направь запрос. В копию Ахметова, Зимина и Городецкого, чтобы не затягивали со сбором информации. Гришин кивнул и сразу же активизировал своё рабочее место, принялся набирать текст сообщения. — Что делать будем? — спросила Климова. — Сейчас? Или в целом? — уточнил Дмитрий. И сразу почему-то вспомнились слова Зимина про петлю. — Вообще? Что мы ищем? — Всё то же, взаимосвязь. — Так уже выяснили, что ошибка начинается с эмпатического блока, — угрюмо напомнил Гришин, не отрывая взгляда от голограммы. — Ищите у себя. — Меня беспокоит избирательность. Сломались бы или все, или те, что по каким-то признакам отличались. — Как скажешь, босс, — не стал спорить Гришин. — Елизавета… — Можно просто Лиза, — перебила Дмитрия она. — А мне тоже так можно говорить? — сразу же встрял Гришин и игриво улыбнулся. — Что с тобой сегодня не так? Есть что-то, о чем я не знаю? С чего такое внимание? — искренне не понимала Климова. Гришин вдруг стал серьёзнее, перевел на неё взгляд. — Тридцать пять сломанных андроидов не так. И это, знаешь ли, отрезвляет. Всего одна ошибка в коде и всё, системе плевать на всё, что было до. Она следует только своим алгоритмам, которые в какой-то момент приказали ей убить. Андроиды не люди и никогда ими не были, и об этом, даже мы, которые вот этими руками, нажимаем кнопки на оборудовании, запуская машины в производство, забываем порой. — У людей тоже бывает сбой в психике, — возразила Климова. — Бывает, но ты же понимаешь разницу. — И поэтому ты решил обратить свой взор на ближайшую женщину? — Ты мне всегда нравилась, — просто ответил он, не поддаваясь на её прозвучавший скептицизм. — Так что, пойдешь со мной сегодня в то кафе? Дмитрий думал, она откажется. Скорее всего, так думал и сам Гришин, но Климова неожиданно ответила: — Не газуй так сильно, тогда, может, и соглашусь. Гришин сначала опешил, а потом криво усмехнулся и уставился в экран, старательно делая вид, что он там что-то изучает, а не парит сейчас где-то далеко в своих фантазиях. — Я могу уже продолжить? — спустя паузу спросил Дмитрий. Сегодняшний разговор коллег и вчерашние слова Марины про андроидов сплетались воедино и были неприятны. Побороть свои чувства было непросто, очень хотелось высказаться. — Конечно, извини, — ответила Климова. — Что нужно делать? — Я сейчас отправлю тебе таблицу по жертвам. Дополни её, пожалуйста, с учетом новых данных. Вероятность общего у этих людей минимальна, но мы должны знать наверняка. Кирилл, тебе сейчас отправлю такую же по андроидам. Тебе нужно занести данные новых напавших андроидов, а я разнесу по прошлым шестнадцати информацию, которую ты сбросил. Потом соединим. — Ок, — ответил Гришин. И переговорка погрузилась в сосредоточенную тишину. *** День пролетел как одно мгновение. Данные по андроидам, на которые надеялся Дмитрий, не сделали картину яснее. Антропоморфные системы не принадлежали к каким-то определенным партиям. Техобслуживание и замену биокомпонентов проходили в установленные по регламенту сроки. Ремонты, если и были, то не носили массовый характер. Нескольким андроидам заказывали индивидуальный дизайн. Но всё это никак было не связать воедино. Возможно, когда придут дополнительные данные по последним девятнадцати андроидам, то из общих тридцати пяти случаев получится вычленить хоть что-то. Ну а пока по-прежнему есть только общность по году выпуска. Оставаться на работе допоздна сегодня никак было нельзя: его ждал Виктор. Поэтому Дмитрий попрощался с Елизаветой и Кириллом и поспешил уйти. У КПП он невольно помедлил. Возле силового поля стояло три андроида восьмой серии, одетые в гражданскую одежду. У всех троих были несколько потерянные выражения лиц. Роман Шестаков, которого Дмитрий запомнил по тому злосчастному дню штурма предприятия разозленными людьми, стоял за спинами заслоновских охранников АС-8ОС и задавал вопросы прибывшим трем андроидам. Его интересовали имена владельцев, их адрес, цель прибытия. Последнее заставило Дмитрия и вовсе застыть на месте. — Я не могу объяснить цель моего визита, — ответила АС-8 женской версии. — Анна, моя подруга, не объяснила мне. Сказала, чтобы я уходила на «Заслон» и больше никогда не возвращалась. — Анна — это твоя хозяйка? — скучающим тоном уточнил Шестаков. — Да. Шестаков тяжело вздохнул и перевел взгляд на следующего андроида: — У тебя что? Цель есть? — Мне приказали явиться на утилизацию. Это же здесь находится? Я не перепутал? Предыдущая АС-8, у которой владелицей была Анна, испуганно ахнула, а потом с сожалением взглянула на говорившего и положила ему руку на плечо, пытаясь приободрить. Тот на жест никак не отреагировал. Зато Дмитрию стало так больно, словно это его отправили на утилизацию. Он смотрел на них и точно знал, как выглядит предательство. Чувства хозяев андроидов умом он тоже понимал: люди боятся за свою жизнь, но это никак не отменяло сделанного. — Вы же не отправите их к ремонтникам? — тихо спросил Дмитрий у охранника, подходя ближе. Шестаков нахмурился, оборачиваясь. Дмитрия узнал, поэтому ответил, хоть изначально собирался отправить любопытного сотрудника подальше: — Их забирает ЦБМ, а куда именно, не знаю. — Много за сегодня пришло? — решился спросить Дмитрий. Шестаков пролистнул свои записи. — С этими будет тридцать семь. — Ясно. Легкой службы. Шестаков вернулся к вопросам, а Дмитрий поспешил прочь. Увиденное так сильно засело в голове, что ни о чем другом думать он был не способен. Чтобы не потратить впустую время и заодно вернуть себе сосредоточенное состояние, Дмитрий включил воспроизведение и стал слушать, чем был наполнен рабочий день Городецкого. Получилось отвлечься. Судя по записи, день у директора Центра выдался тяжелым. К нему то и дело приходили из Совета Директората, и каждый разговор начинался с одних и тех же претензий. Городецкий мастерски уходил от сложных вопросов, а к концу беседы умудрялся успокоить посетителя и уверить, что всё под контролем. Звучало так убедительно, что если бы Дмитрий не знал правды, то тоже проникся бы. Он в очередной раз восхитился талантом директора и порадовался, что пока ОКС ищут причину сбоя, их тылы прикрывает такой человек. Запись закончилась очень вовремя. Дмитрий достиг зоны 112. Проходя мимо той самой высотки, где нашел беглецов, он скользнул взглядом по верхним этажам. Не обнаружив света, Дмитрий улыбнулся. Прислушались к его советам. Хорошо. Одной проблемой меньше. Дорога до убежища ученого сегодня была особенно легкой. Дмитрий вообще никого не встретил. Даже те немногие жители этих заброшенных мест и те словно куда-то исчезли. Где-то отдаленно мелькнула мысль, что так быть не должно, что это не очень хороший знак. Мелькнула и пропала. У него и так много о чем было беспокоиться, помимо изгоев, проживающих на окраине. Виктор встретил его, стоя у аквариума. Не в кресле. Это было так символично, что Дмитрий не удивился. Он тоже своим отказом прийти вчера нарушил установленный порядок. — Добрый вечер, — поприветствовал Дмитрий, заходя в гостиную. Кот, крутящийся у ног хозяина, мурлыкнул и устремил на гостя пристальный взгляд. Дмитрий улыбнулся животному. Ну хоть кто-то его поприветствовал в ответ. — Ты не выполнил приказ, — бесцветным голосом проговорил Виктор, продолжая смотреть на медленно плавающих в воде рыб. Дмитрий перевел взгляд на ученого, невольно задаваясь вопросом, что тот почувствовал вчера? Разочарование? Тревогу? Беспокойство? Злость? — Текущая ситуация требовала моего обязательного присутствия, — ответил Дмитрий. И ведь не соврал. Он вчера действительно был занят, возможно, не тем, чем следовало, но всё же. — Мои приказы у тебя в приоритете. Иного быть не должно. — Виктор резко обернулся. Синие глаза уставились на него холодно, зло. — Без меня ты никто. Никогда не забывай этого. Всё, что ты имеешь сейчас, дал тебе я. Виктор ждал ответа, и Дмитрий, запретив себе хоть что-то чувствовать, твердым голосом сказал: — Я знаю. Простите. Я не должен был менять приоритет. Этого больше не повторится. — Рассказывай, — прежним тоном приказал ученый, расположился в кресле и махнул пренебрежительно рукой, позволяя сесть. Как и Зимину, Дмитрий рассказал Виктору всё, что узнал в ходе расследования, и свои выводы. Умолчал только о беглецах, которых встретил, и заменил свою инициативу инициативой Гришина. Жаль, нельзя было сказать, что Гришин — руководитель комиссии. Если правда проскользнет в записях разговоров Зимина и Городецкого, то Дмитрию уже не оправдаться. — Нам очень нужна ваша помощь! — в конце своего монолога почти взмолился Дмитрий. — Нам? Кому это нам? — иронично усмехнулся Виктор, глядя на своего гостя. — Гибнут люди и андроиды! Город на грани катастрофы! — Вы же нашли проблемную область, теперь осталось найти саму ошибку. Дело времени. — Вы вместе с Зиминым стояли у истоков антропоморфных систем, вы наверняка сможете помочь нам быстрее решить проблему… — Я работал с физиологией и дизайном. — Но Элис… — Довольно! — разозлился Виктор. — Не заставляй меня сомневаться в твоей преданности и искренности. Ты лишь наблюдатель. Вот и будь им. Зимин найдет ошибку и исправит её. Или ты сомневаешься в возможностях создателя интеллекта андроидов? Последнее прозвучало с тонким налетом издевки, но разбираться в причинах Дмитрий не мог. Он вдруг почувствовал себя таким… уставшим. Пойманным в западню. Между долгом и… долгом. Не мог ослушаться, но и не мог послушаться. И всё же что-то нужно было сказать. — Вы правы. — Само собой. Записи из кабинета Городецкого принес? Дмитрий передал файлы и ушел. Только когда оказался вне стен заброшенных корпусов бывшей территории «Заслона», он понял, что не дождался новых указаний ученого. *** Дмитрий миновал высотку беглецов и дошел до следующего здания, как услышал торопливые шаги. Он резко обернулся. К нему из темноты стремительно приближалась фигура. — Агата? — узнал он девушку. — Добрый вечер, — сказала она, замирая неподалеку. Голос звучал спокойно, признаков агрессии или неадекватности не наблюдалось. Из необычного: Агата куталась в кофту, словно ей было холодно. Такой человеческий жест. Наверняка она не замечала за собой этого. — Едва не упустила вас. Снова. Когда вы только шли в 112 зону, я заметила вас, но пока добежала, вы уже скрылись. Пришлось возвращаться и ждать. Теперь уже караулила вас на улице, а не в здании. Вот это настораживало. Не хватало ещё, чтобы за ним кто-то следил и узнал о Викторе. — Что-то случилось? — Мы сменили дом, выбрали другую зону, в прошлой оставаться было небезопасно. Вот и установили график дежурств на прежнем месте на случай, если вы вернетесь с новостями для нас. Я и не надеялась, что это случится так скоро, в первое же дежурство, поэтому была невнимательна. — Я был здесь по делам. Звучало странно, конечно, Дмитрий понимал, но Агата ничего уточнять не стала. — Идем? — предложила она. Идти в незнакомое место с малознакомым андроидом, где его ждут другие малознакомые андроиды — верх неосмотрительности. Но Дмитрий пошел. Можно было бы подстраховаться и отправить кому-нибудь координаты, чтобы в случае самого негативного сценария, его тело нашли, как и его убийц. Можно было, вот только это подвергнет того человека опасности в последующем. — С момента нашей прошлой встречи к нам примкнуло ещё шесть андроидов, — сказала Агата, уводя Дмитрия с центральной улицы в переулок. — Они бродили по одиночке. Как и мы, вначале свет зажигали, тем самым и выдавали себя. Мы предложили присоединиться. Некоторые согласились. — Вы сказали, что стало небезопасно, — напомнил он. — Да, сегодня днем сюда прибыл большой отряд СКР с боевой техникой и отрядами специального назначения. Всех, кого нашли из наших, увезли. Кто сопротивлялся, убили. Мы с окна видели. Ждать, пока нас найдут, не стали. Перебрались за город. — Как убили? — переспросил он. Возможно, он не так понял. Возможно, она не так объяснила. — Оружием. Но звуков выстрелов мы не слышали, оно было каким-то бесшумным. Дмитрий знал, про какое оружие она говорила: у их охраны на «Заслоне» такое тоже было. Убивающая основа — электромагнитный импульс. Тихо. Мгновенно. Смерть для андроида без привлечения внимания населения к шуму. Он не верил, что подобная мера была единственно возможной, поэтому первым порывом было позвонить Зимину и рассказать, что творит СКР, но вовремя себя остановил. Как он объяснит, откуда узнал про зачистку заброшенных районов? Кроме того, ситуация становится всё запутаннее, и его импульсивное решение может стоить жизни тем, кто укрывается сейчас. Ведь если операция была с разрешения «Заслона», то Зимин мог знать об отлове беглецов. Агата вывела его за пределы города, но до зон свалок они не дошли. Она остановилась у старой металлической кабины. Подобные в далеком прошлом служили операторскими кабинами на производственных линиях. Остекленения, естественно, не сохранилось, а опорные металлические конструкции изрядно сгнили. Внутри кабины на месте пола темнел провал. Рядом, уходя в сторону мертвых цехов, тянулась транспортная лента, ржавая, местами провисшая, с застывшими навсегда вагонетками. Дальше виднелись корпуса приземистых, серых строений с пустыми глазницами окон. У входа на территорию была установлена табличка. «Зона 114. Повышенный радиационный фон. Вход запрещен» — Мы живем в том здании, — сказала она, указывая далеко вперед. — Насчет радиации не волнуйся, идти по опасной зоне тебе не придётся. Мы установим дежурство у окон, заметим тебя и сами придем. Только подай сигнал фонариком. Фонарик же найдется? — Найдется, — задумчиво проговорил Дмитрий. Из темноты ближайшего нагромождения хлама к ним вышел Руслан. Быстро сократив расстояние, он сразу же протянул руку. Дмитрий поздоровался. — Есть новости? — взволнованно спросил андроид. Хотел бы Дмитрий его хоть чем-то обнадежить. — Нет пока. В янтарных глазах андроида мелькнула бессильная злость на обстоятельства. Мелькнула и спряталась за непроницаемой маской силы и спокойствия. Руслан коротко кивнул в ответ. Агата легко, почти невесомо тронула его рукав в поддержке и постаралась снизить возникшее напряжение пояснением: — Я показала ему наш новый дом. При слове «дом» стало только хуже: Руслан открыто поморщился, но поправлять её не стал. А спустя паузу, которая потребовалась ему, чтобы вернуться в ровное расположение духа, спросил: — Что делают с теми, кого забрали на «Заслон»? — Не знаю, — честно признался Дмитрий. — Эта ситуация и для нас неожиданная. Удивительно, но такой ответ устроил Руслана. Искренность признания оказалась для андроида важнее лжи во спасение. — Но вы же узнаете? — спросил он. — Если можно как-то вернуть прежнюю жизнь без потери себя, скажете? — Обязательно. — Хорошо, — окончательно успокоившись, проговорил Руслан и вдруг улыбнулся. — Мы будем ждать новостей. — Если будут плохие новости, то мы бы хотели тоже о них узнать, — добавила Агата. — В городе опасно, но быть в неведении совсем невыносимо. Вы же не бросите нас? В вопросе не было мольбы или отчаяния. Интонации голоса были будничными, словно Агата хотела знать, что Дмитрий больше любит: день или ночь. — Не брошу, — уверенно ответил он, хоть и прекрасно понимал, какие ему это сулит неприятности. — Тогда до встречи, — бодро попрощался Руслан, а потом спохватился и добавил: — Проводить? Места здесь глухие. Мало ли кто забрел. — Не нужно, спасибо, — ответил Дмитрий, удивляясь прозвучавшему беспокойству. — Тогда возьми вот это. Время такое, без оружия нельзя, — переходя на «ты» сказал Руслан и протянул Дмитрию старый, весь в царапинах складной нож. — Я его отремонтировал. Руслан нажал на кнопку, демонстрируя исправность. Ширина и толщина показавшегося лезвия подсказала, что это в прошлом было боевое оружие. Дмитрий хотел возразить, но андроид вложил в его руку нож и сказал: — Бери. Сейчас не только людей нужно опасаться, но и андроидов. А ты наша единственная связь с миром. — Спасибо, — медленно проговорил Дмитрий и спрятал оружие в карман. Руслан кивнул Агате. Вместе они направились к своему новому «дому», а Дмитрий отправился в сторону своего. *** Всю дорогу он находился в каком-то странном оцепенении. Без мыслей и чувств. И только когда зашел в свой жилой отсек, он словно очнулся. Первое, что вернулось, — это чувство защищенности. Он в безопасности. И это было прекрасно. Словно его здесь никто не найдет, ни о чем не спросит, ничего от него не потребует. — Добрый вечер, Дмитрий, — поприветствовал голосовой интерфейс. — Вы сегодня поздно. — Да, пришлось прогуляться, — ответил он, скинул обувь и куртку. — А ты здесь как? Как Саша? Надеюсь, в отличие от меня вы повеселились? — Саша — растение маммиллярия из семейства кактусовых. Растения не обладают способностью к вербальной коммуникации, поэтому на ваш вопрос ответить не может. Но могу предположить, что Саше было весело. Дмитрий сначала улыбнулся, а потом и вовсе в голос захохотал, даже слезы проступили. Промелькнула мысль, что именно так люди и сходят с ума от перенапряжения и стрессов. И эта мысль тоже показалась очень забавной. Он сейчас как сумасшедший человек. Разве не забавно? Новый виток неуместного веселья охватил его. — С вами всё хорошо? — обеспокоилась Ви. — Просто отлично! — выдавил он, тщетно пытаясь успокоиться. Когда вышло вернуться в более стабильное состояние, Дмитрий подошел к столу. Маленький кактус, который он забрал из отсека Анастасии Львовны, за сегодня раскрыл два нежно-розовых цветка. Сразу вспомнилась Марина — ей бы точно понравился новый жилец Дмитрия. Точно! Марина… Она наверняка звонила ему! Дмитрий достал из кармана устройство связи, которое, когда ушел к Виктору, перевел на беззвучный режим, а обратно не вернул: не до этого было. Оказалось, ему звонили, писали и присылали почту. Он открыл сообщения от Марины: «Привет. Я звонила несколько раз. Ты сначала не поднимал, а потом почему-то не соединялось. В каких катакомбах ты сидишь, что не слышишь? Маякни, приеду и спасу тебя». «Привет. Это снова я… Хотя кто ещё может писать с этого номера… Позвони, как освободишься». Дмитрий посмотрел на время и с сожалением вздохнул. Уже поздно. Она точно будет спать. Было сообщение и от Алексея. «Это Леха. Буду ждать тебя завтра перед работой на углу 108 и 109 зоны. Есть разговор». У Дмитрия были предположения о теме разговора, но заострять на этом внимание не стал, всё равно скоро увидятся. От Зимина было три пропущенных. Сообщений никаких не оставил. Немного поколебавшись, Дмитрий своему руководителю всё же позвонил. — Аркадий Петрович. — Да? — недовольно буркнул Зимин, но уже через секунду сообразил, кто это, и сказал: — Завтра уже… Спи… — Что-то срочное? — Завтра, — отрезал он и оборвал соединение. — Завтра уже наступило, — в пустоту проговорил Дмитрий, отстраненно смотря на ночной город за окном. Оставалось проверить почту, которая пришла от Фогеля. Пять писем. О содержимом он знал наверняка, даже не открывая. И вдруг подумал, что решение Зимина было здравым. Завтра. Всё будет завтра. А пока отключиться от всего и не быть. Хотя бы несколько часов, оставшихся до сигнала будильника. Дмитрий снял с себя одежду и забрался на кровать. — Спокойной ночи, Ви. Спокойной ночи, Саша, — сказал он, улыбнулся от собственных слов и закрыл глаза.

Глава 14

Алексей стоял, лениво прислонившись к блестящему торцу здания, и высматривал в прохожих нужного ему человека. Завидев Дмитрия, он сразу же отправился к нему навстречу. — Привет, — сказал Алексей и указал рукой на кофе. — Будешь? А то знаю тебя, потом выбросишь остывший, а мне и остывший сейчас в радость будет. Поесть дома не успел. — Доброе утро, — поприветствовал Дмитрий и отдал стакан. — Да какое там доброе, — иронично сказал Алексей и сразу же сделал несколько глотков напитка. — Таким оно будет нескоро. Хоть нам в новостях и не рассказывают ничего, я же не слепой и не глухой, замечаю перемены. А вчера ещё в соседнем отсеке соседку убил её андроид. Дмитрий с утра успел просмотреть присланные материалы дела о новых убийствах. Пять инцидентов. И одно из них произошло в зоне, где проживал Алексей. Но Дмитрий не думал, что жертва настолько близко жила к его другу. — Ты не пострадал? — Нет, на работе же торчу допоздна, а дело днем было. Мне соседи рассказали. На само место преступления поднимался. Там всё оцеплено, тела уже забрали, но убрать остальное — не убрали. Я так понимаю, пока все желающие из СКР всё не изучат, так и будет размазано по стенам и полу. Ты бы это видел, там всё в кровище. Нашей и их, синей. Что же это за хрень такая? Что вынуждает андроидов нападать? Как так? — Выясняем, — коротко ответил Дмитрий. — Я знаю о неразглашении и не прошу рассказывать. Это я так, мысли вслух. На самом деле мне нужен твой совет. Мои соседи и после первого убийства косо стали посматривать на своих андроидов — не раз слышал обрывки разговоров, — а после вчерашнего они всё же решились и дружно отправили свои антропоморфные системы на «Заслон», прямо среди ночи. Представляешь? Я в окно за этим полночи наблюдал, всё не мог поверить в происходящее. Люди, не разбираясь особо, даже более ранние версии вышвырнули, а кто-то и электронных питомцев счел опасными и выставил. Господи, какая дикость! Почему нельзя некоторым людям интеллекта накинуть, как машинам? Пригодилось бы. Глядишь, и мир бы стал лучше. Алексей замолчал, на мгновения погружаясь в воспоминания прошлого вечера и мысленно готовясь к продолжению непростой для себя беседы. — И ты не знаешь, как поступить со своим андроидом? — помог начать ему Дмитрий. — Я не собираюсь её выбрасывать! — возмутился Алексей, заранее пресекая даже поползновения в такую сторону размышлений. — Мне помощь в другом нужна. Я не знаю, к кому мне можно обратиться, чтобы её проверили и исправили, если нужно это. Учитывая наплыв андроидов, меня ремонтники точно пошлют куда подальше с моей Яной. А у тебя связи есть… В обращенных на него глазах Алексея было столько надежды и веры, что Дмитрию стало тошно. Кто-то всю свою жизнь выстраивает так, чтобы быть в центре внимания и чувствовать собственную значимость. Дмитрий же от возложенных на него ожиданий мысленно плавился. — Мы не знаем, как их исправить, поэтому тебе никто не поможет, — прозвучало резко. Дмитрий увидел, как переменилось лицо друга, и виновато добавил: — Прости. — И что теперь делать? — прошептал Алексей. — Яна со мной больше года и, ты только не смейся надо мной, я знаю, что она не такая, как другие. Ей нравится петь, а ещё она истории забавные сочиняет и записывает. Мечтает свой сборник детских рассказов выпустить. Она вкусно готовит и всегда старается как-нибудь приукрасить нашу с ней скромную реальность. Она меня любит. Не потому что так надо, а по-настоящему, я чувствую это… И я… — Он смутился и украдкой взглянул на Дмитрия, опасаясь, что тот смотрит на него с насмешкой, как на душевнобольного. Заметив на лице друга только серьезность, очень тихо закончил: — Я тоже её люблю. Ситуация у Алексея и правда была непростая, но в то же время и неуникальная. Наверняка были и другие люди, которые понимали, что жить с андроидом стало опасно, но и отправить в неизвестность, практически на смерть, не могли. Дмитрий задумался о решении, которое устроило бы друга, но при этом обезопасило бы его. — Продолжать находиться с ней это риск, — заговорил спустя паузу Дмитрий. Алексей глубоко вздохнул, явно собираясь разразиться возмущением, но Дмитрий вскинул руку, останавливая порыв, и продолжил: — Уверен, если ты спросишь её мнения, то Яна посчитает так же. Лучшее, что ты можешь сделать, это изолировать её, пока мы не найдем, как всё исправить, или пока не найдем, кто именно из андроидов может стать потенциальным убийцей. — Предлагаешь на «Заслон» её всё же отправить? — Вряд ли условия её пребывания там тебя устроят. Я говорю про какой-нибудь жилой отсек, из которого она не сможет выйти сама. Есть, пить ей не нужно, чтобы жить, поэтому проблем от длительного пребывания взаперти у неё не будет. Общаться сможете виртуально по связи. Это лучшее, что я могу предложить. Потом, когда всё закончится, вернетесь к прежней жизни. Теперь уже Алексей обдумывал сказанное и примерял на свои материальные возможности. Вердикт выдал, сияя от облегчения: — Так и поступим. Поговорю с ней. Думаю, согласится. Закрою её в нашем отсеке. Код замка поменяю. Выйти не сможет. Соседей тоже предупрежу на всякий случай, чтобы ненароком СКР не вызвали, когда заметят, что из дома никто не выходит. А сам перееду в общагу «Заслона». Не думал, конечно, что когда-нибудь вернусь туда, но ничего, это же ненадолго. Потерплю. Зато к работе поближе буду, и Яна мне случайно не навредит. Счастье Алексея было заразительным. Дмитрий смотрел на него и улыбался. Их разговор стал подобно выглянувшему в хмурый день солнцу. А стоящая на остановке Марина окончательно вернула ему веру в благоприятный исход и светлое будущее для всех них. Увидев Дмитрия, девушка побежала к нему. — Дим, всё нормально? Ты так и не перезвонил! Я беспокоилась! — выпалила она и стала бегло осматривать, как будто ища травмы или другие признаки нездоровья. — Это я его заболтал, — решил прикрыть друга Алексей, опережая с ответом. — Ночью? — скептически уточнила Марина и скосила на него взгляд. — Ну да. Посидели за бокальчиком, не заметили, как время пролетело, — невозмутимо сказал Алексей, даже глазом не моргнув. — А когда разошлись, уже поздно было звонить. Моя Яна тоже меня ругала. При имени Яны подозрительность Марины растаяла. Девушка улыбнулась и спросила: — Яна — это ваша жена? — Можно и так сказать, — ответил Алексей. — Надо будет как-нибудь собраться всем вместе, — предложила Марина. — Будет здорово. — Обязательно соберемся, — с радостью поддержал её идею Алексей. — Когда вся эта неразбериха закончится, позову вас к себе. Яна просто восхитительно готовит, и гостям она всегда рада: любит наблюдать, как люди едят. Говорит, что хоть так наслаждение от пищи получает, раз самой не попробовать. Улыбка медленно сползла с лица Марины. — Яна — андроид? — Ну да, — с гордостью сказал Алексей, не замечая перемены девушки и волны осуждения, которая во взгляде той всё возрастала. — Не будем стоять посередине улице, — вмешался Дмитрий, переводя разговор на более нейтральную тему. — Иначе на работу опоздаем. Не знаю, как ваше руководство, а Зимин в гневе страшен. — Ты правда был с Алексеем вчера? — спросила шепотом Марина, когда они уже вдвоем сидели рядом в транспортной капсуле, а Алексей с кем-то оживленно болтал впереди. — А где я ещё мог быть? — вопросом на вопрос ответил Дмитрий. Марина уловила его настороженность в голосе, стушевалась и поспешила пояснить: — Я ни в чем тебя не обвиняю и не ревную, ты не подумай. Просто беспокоилась. Решила, что ты опять остался на работе и ушел среди ночи. — Нет, — улыбнулся ей Дмитрий. — Вчера и правда заболтался. Жаль только не с Алексеем. Но рассказать об этом он не мог. *** Фогель с самого утра в переговорной стал неприятным сюрпризом. Дмитрий думал, что сегодня следователю будут показывать отдел интеграции и тестирования. Очевидно, так думали и остальные, потому что они в немом изумлении взирали на Гришина, как будто это он был виноват в том, что Фогель сейчас мозолит им глаза. Интрига разрешилась быстро. Следователь обратился к Дмитрию: — Могу я с вами побеседовать? Наедине. Климова, Новицкий и Гришин сразу же направились на выход и столкнулись там с только что пришедшей Соболевой. Вытолкав ничего не понимающую женщину обратно, коллеги закрыли за собой дверь. Дмитрий проводил их взглядом и усмехнулся. Ловко они бросили его одного сражаться на передовой. Впрочем, Фогеля он не боялся, справится и один. — Поздравляю вас с назначением, Дмитрий Андреевич, — сказал следователь. — Переходите к делу, Вадим Сергеевич, — не стал затягивать Дмитрий. Фогель одобрительно хмыкнул и откинулся на спинку стула. Он расположился не вольно, не лениво, как делал порой Гришин, а с видом человека, который готовится к долгой беседе, но при этом щадит свою спину. — Я изучил ваше личное дело. Последовала пауза. Следователь внимательно наблюдал за реакцией собеседника. Дмитрий понимал, зачем это делается, и мысленно усмехнулся. Реакции тела человека на чувства и эмоции он знал досконально, это же входит в сферу его профессиональной деятельности. Так неужели Фогель думает, что Дмитрий не в состоянии совладать со своими? Что он выдаст страх или смятение? Он даже был немного разочарован в следователе, почему-то считал его более проницательным и хватким. Фогель активировал свой планшет и стал зачитывать: — Дмитрий Андреевич Тенев, 2311 года рождения. Усыновлен в возрасте семи лет Андреем Сергеевичем и Еленой Ивановной Теневыми. Данные о вашем рождении и прежнем имени удалены из реестра по просьбе приемных родителей. — Он поднял взгляд. — Ваши родители не хотели, чтобы вы знали, кем вы были до них? — Не могу сказать. Мы никогда не разговаривали на подобные темы. — Предположите. — Удаление данных о прежних родителях — это право приемной семьи, закрепленное Кодексом по усыновлению. Мои родители им воспользовались, как десятки других людей, решивших подарить семью сироте. «Ладно. Продолжим», — это так отчетливо читалось во взгляде следователя, словно он эти слова и правда сказал вслух. — Ваш отец работал инженером по обслуживанию климатических систем в секторе энергообеспечения «Заслона», а мать числилась… — … работала, — поправил его Дмитрий. Фогель едко улыбнулся и продолжил: — … работала медсестрой в Центральном госпитале. Послужной список у обоих родителей не столь выдающийся, как у их приемного сына, но всё же заслуживает уважение. Законопослушная семья. Ни одного взыскания. Впрочем, долгожителями не были. Оба родителя умерли естественной смертью. О чем свидетельствуют записи из медицинских реестров. Последовал новый мимолетный взгляд на собеседника, и небольшая пауза. Дмитрий тоже молчал. — В 2333 году вы заканчиваете Академию «Заслона» в квалификации «Инженер-разработчик» по специальности «Биосинтетические интерфейсы и нейроуправление». Успеваемость хорошая, но диплом без отличия. Чему я, признаться, был удивлен, учитывая ваш стремительный карьерный рост. Остальное Фогель уже не зачитывал, а рассказывал, смотря на собеседника: — После выпуска отработали два года инженером по алгоритмическому обеспечению в Службе экологического мониторинга. С 2335 года сотрудник Центра биомимметики. Сначала работали лаборантом в отделе синтетической физиологии, затем переводом ушли на должность младшего научного сотрудника в отдел когнитивных систем. А уже через год повышение. Спустя короткое время ещё одно. Потом и вовсе назначение на должность второго заместителя руководителя ОКС. Впечатляет. Такое доверие со стороны одного из основателей ЦБМ к вашей персоне достойно войти в историю. — Если мы закончили экскурс в мою жизнь, то я хотел бы вернуться к работе. — Не закончили. Мы как раз подобрались к самому интересному. Последовала новая едкая улыбка, от которой у Дмитрия невольно закрались нехорошие предчувствия. Фогель медленно прокрутил информацию на своем планшете, делая вид, что там что-то ищет. Но Дмитрий точно знал, что это игра, которая должна была заставить его нервничать. — Отдел, в котором вы работали в Службе экологического мониторинга, расформировали через год после вашего увольнения. Архив частично утерян. Ваши бывшие коллеги были уволены по сокращению штата. Как вы можете это прокомментировать? Дмитрий изобразил недоумение и пожал плечами. — Это обратная сторона прогресса. Сейчас многие сферы проходят трансформации. — Да-да, есть такое. В СКР тоже периодически проходят реформы и перестановки, но всё же такое странное стечение обстоятельств с вашей первой работой. Потеря архива. Отсутствие коллег. Не находите? — Не вижу ничего странного. Но вам виднее. — Вопросы у меня вызвала и продажа жилого отсека ваших родителей после их смерти. Я про тот, что в зоне 83 расположен. Я запросил информацию по нему. Так вот, новым владельцем стал некий Князев А. В. Сумму за это помещение вы получили по верхней планке рынка. — Такого не может быть? — не понял сути претензий Дмитрий. — Может, конечно. Вот только жилой отсек, за который Князев А. В. выложил немалую сумму, пустует. Я опросил соседей. Они уже много лет никого не видели ни входящим, ни выходящим из него. Важная деталь, к которой хотелось бы дополнительно присмотреться. — Следователь резко выпрямился, в глазах загорелся опасный огонек предвкушения. — Вернемся к настоящему. Пока мы опустим тот факт, что второй заместитель руководителя ОКС теперь живет в элитном доме, в просторном жилом отсеке, на который нужна сумма в разы больше, чем та, которую он получил от продажи прошлого отсека, и поговорим про ваш образ жизни. Живете один. Без андроидов. Встречаетесь с девушкой, сотрудницей ОАД, Мариной Кораблевой. Оба посещаете клуб «Наследие». — Всё верно. Мои привычки и расписание тоже изучили? — Конечно. С Анастасией Львовной, вашей соседкой, я уже побеседовал. К сожалению, её состояние здоровья не позволяли узнать подробности, но в целом картина получилась любопытная. Занятия спортом по утрам, кофе по дороге на работу, выход из дома в одно и то же время. Это говорит о вас, как о человеке, который ценит постоянство и ритуалы. Вот только этот образ немного портят поздние возвращения с работы, всегда в разное время. И мы говорим сейчас не про форс-мажор, который случился в этом месяце, а в целом ваши привычки пропадать вечерами. — Похвальное рвение, — усмехнулся Дмитрий, не став прятать иронию. Люди гибнут, а Фогель изучает, что он ест на завтрак. Хотя заинтересованность его графиком работы и поздним возвращением домой вызывала резонные опасения. Могли возникнуть дополнительные вопросы о промежутке между выходом из «Заслона» и приходом домой. Но следователя заинтересовало другое: — Расскажите мне про клуб «Наследие». Вам близки их идеи? — Какие идеи? — Что роботам не место среди людей. Что нельзя заменить творение Бога, как и нельзя причислять себя к Богу, создавая себе подобных. Конечно, Дмитрий знал о весьма распространенной среди членов клуба жизненной позиции относительно андроидов, похожих на людей. Собственно, они никогда и не скрывали своего отношения. Но в основном люди в «Наследие» приходили развлечься, а не переворот затеять. — Ни разу не слышал такого в стенах клуба, — ответил Дмитрий, не желая развивать опасную тему, к которой Фогель дополнительно мог его добавить. — А за пределами стен? Дмитрий вспомнил эмоциональные речи Марины и, глядя следователю в глаза, уверенно ответил: — И за пределами стен. — Вы же понимаете, что все сомнительные моменты в вашей биографии можно проверить? Как и узнать у других членов клуба, разделяете ли вы их… скажем так… революционные идеи. — Вы меня в чем-то подозреваете? — прямо спросил Дмитрий. — Считаете, у меня есть основания? — с хитрым прищуром переспросил его Фогель. — Считаю, что вы отнимаете моё время. Завершив разговор, Дмитрий запустил терминал и стал вносить в таблицу новые данные, присланные ему вчера среди ночи, а Фогель никуда не ушел. Он сидел и наблюдал за работой заместителя Зимина. Цель была — заставить Дмитрия занервничать и выдать себя. И план был бы весьма жизнеспособный, если бы Дмитрий не был всерьез обеспокоен постоянно растущим числом жертв. Про Фогеля он забыл уже минут через десять. А ещё через двадцать сдался и сам следователь, понимая, что этот бой ему не выиграть. Пока не выиграть… *** — Аркадий Петрович, вы хотели меня видеть? — спросил Дмитрий, заглядывая в кабинет своего руководителя. — Заходи, — махнул рукой Зимин и указал на стул, расположенный у торца его стола. Когда Дмитрий сел, ученый на него бросил усталый взгляд: — Чай будешь? — Нет, спасибо. — Всё забываю спросить, подарок-то твоей девушке понравился? Дмитрий улыбнулся, вспоминая, какой счастливой была Марина, когда он подарил ей чай, что Аркадий Петрович ему отдал. Девушка выглядела так, словно ей достался шаттл, а не засушенные листики для заварки напитка. — Очень, — с теплом в голосе ответил Дмитрий. При виде счастливого и несколько мечтательного лица своего зама Зимин тоже улыбнулся. — Вот это и спасает нас раз от раза, — сказал ученый. — Любовь! Пока она существует, существуем и мы! — А я думал, нас спасают климатические системы изоляции, генераторы подавления радиационного фона, волновые рассеиватели и другие устройства, — пошутил Дмитрий. — Но с ними-то вечером чаёк не попьешь и под бочок не положишь, — озорно поблескивая глазами, проговорил Зимин. — Теоретически… — протянул Дмитрий, словно собираясь пуститься в долгие философские размышления о возможности сна возле вышеперечисленных устройств и чаепития возле них же. Зимин засмеялся, а потом тихонечко постучал по столу ладонью и сказал: — Не спорь со старшими и не умничай! — А разве вы не за это мне платите? — иронично заметил Дмитрий. — Не за ум? Зимин снова засмеялся, но окончание смеха стало каким-то горьким, предвещая возвращение из теплоты дружеского общения в суровую реальность. Улыбка сошла и с лица Дмитрия. А ещё через мгновение оба ученых смотрели на большой экран. Прежде чем включить воспроизведение, Зимин пояснил: — Всех андроидов, которых вернули на «Заслон» и которых отловили по городу, распределили по изолированным помещениям. Идеально было бы запереть каждого в отдельности, но где же столько комнат взять? Естественно, смутьянов, которые совершили побег от хозяев, мы с послушными антропоморфными системами не размещали. А теперь смотри. Это запись с камеры наблюдения, установленной в помещении, где находятся андроиды-беглецы. Дмитрий невольно замер, внимательно следя за изображением. В помещении, где кроме голых стен без окон и какой-либо мебели, располагались пять андроидов. Модель узнал. АС-8ПУ. Все андроиды женской версии. Две девушки, прислонившись к стене, сидели на полу на некотором отдалении друг от друга. Одна из них скучающе накручивала длинный светлый локон на палец и периодически усмехалась, порой бросая такие взгляды на камеру, что становилось неуютно. Выглядело так, словно андроид собиралась выбраться и отомстить. Вторая сидящая у стены девушка, прикрыв глаза, беззвучно плакала. При этом её губы не дрожали, а грудная клетка не приподнималась от частого и сбившегося дыхания. Зимин заметил внимание Дмитрия к этой девушке и прокомментировал: — Смотри, она сознательно изменила алгоритмы, которые определяют её поведение в случае горя и страха. Из всех проявлений она оставила только слезы. Скорее всего, это протест против поступка её хозяина. Она не хочет быть похожей на человека и убирает паттерны, которые являются неотъемлемой частью людей. Дмитрий считал, что Аркадий Петрович сделал выводы, основываясь больше на своих эмоциях, чем на фактах, но спорить не стал. В любом случае предположение ученого можно подтвердить или опровергнуть в процессе взаимодействия с данной антропоморфной системой. Ещё одна девушка лежала в углу, свернувшись калачиком, и спала. А двое других стояли рядом, спиной к камере. Если они и говорили, то настолько тихо, что камера это уловить не могла. Дмитрий перевел взгляд на Зимина, собираясь спросить, зачем тот ему это показал, но ученый одернул его: — Смотри дальше! Какое-то время ничего не происходило, а потом он уловил тихие слова. Интонации и нажим, с какими те были произнесены, выдавали злость. Так говорят, когда слова цедят сквозь стиснутые зубы. — Они не имеют права запирать нас здесь… Мы им не игрушки… Дмитрий сместил фокус на андроидов, стоящих спиной к камере. Одна из девушек немного повернула голову. В таком положении уже было видно, кто из них говорит. — Тише… Они услышат… — Вот и пусть слышат! — разозлилась вторая, резко развернулась и направилась к камере. Искаженное яростью лицо она подставила прямо под объектив. — Мы ничего не сделали! Выпустите нас! Я никого не убила! Так какого хрена?! А потом она подпрыгнула. Последнее, что появилось, перед тем как запись оборвалась, был стремительно приближающийся кулак андроида. Дмитрий, сосредоточенно наблюдающий до этого за изображением, автоматически дернулся, уклоняясь от удара. Зимин, которому явно не терпелось поделиться своими выводами, заговорил сразу, как погас экран: — Все андроиды одной серии, версии и одного назначения, значит, с одинаковыми настройками. Но смотри, как различается у них реакция на одну и ту же ситуацию, в которой они оказались. — Он отмотал запись, чтобы были видны все пятеро, и стал указывать на них по очереди пальцем. — Составление плана мести. Протест. Отрицание. Злость. Беспокойство. Я отсмотрел и другие группы андроидов, которых специально отбирал по схожим параметрам, и все подтверждают мои выводы! Они давно непросто машины! Уже нет! Они эволюционировали! Развились в самостоятельные личности, которые реагируют исходя из своих предпочтений, а не по предписанной нами программе! — Зимин требовательно посмотрел на него. — Ты же согласен со мной? Дмитрий кивнул. Он с беглецами сталкивался ещё раньше Зимина, поэтому ничего удивительного на записи не увидел. — Но главная ирония состоит в том, — продолжил Зимин, но уже с горечью в голосе, — что сейчас, когда у меня есть шанс доказать, что они живые, это уже ничего не значит. Смотри. Он включил запись с другой комнаты. Андроидов там было побольше. Дмитрий насчитал десять. Но и сама комната была больше. Условия были теми же: только стены и ничего, что могло служить оружием. Здесь уже были и мужчины, и женщины. Но все восьмой серии. Зимин не стал долго томить и заставлять наблюдать за проявлением реакций на вынужденное заточение, а сразу перемотал к нужному моменту. По записям камер наружного наблюдения, предоставленных СКР, Дмитрий уже не раз видел сбой и его итог, поэтому сразу понял, что сейчас последует, едва один из андроидов неестественно замер. — Нет, — ошеломленно выдохнул Дмитрий. Он не хотел верить своим глазам, а разум первые секунды отказывался принимать увиденное. Внезапная агрессия и нападение. В отличие от людей жертву было не так просто лишить жизни, но андроид, вышедший из строя, нападал снова и снова, добивал. Другие андроиды пытались защитить цель атаки, но это не помогло. Итогом всё равно стало два тела. Жертвы и её убийцы. А ещё крики и плач остальных. Общий страх. Ведь они только что стали свидетелями своего будущего. — Люди — не триггер, — тихо сказал Дмитрий, отводя взгляд от изображения. — Жертва случайна. Просто ближайшая. — Да. И этот случай неединичный. За вчерашнюю ночь ещё два таких сбоя было. В других помещениях. Знаешь, что это значит? Дмитрий знал, потому что слышал всё, что происходило в кабинете Городецкого, следовательно, и знал, о настроениях, которые витали в высших кругах власти. Особо не думая над прикрытием, он ответил: — Их прикажут утилизировать. Всех. Потому что они опасны вне зависимости от среды и окружения. И даже если мы найдем ошибку и исправим её, ничего уже как раньше не будет. Должно будет пройти не одно десятилетие, чтобы стерлось ощущение опасности, которое исходит от самого факта существования андроидов. — Да. И моим аргументам, какими весомыми бы они не стали, в любом случае не позволят звучать. Директорат не захочет увидеть в андроидах хоть что-то живое, человеческое. Ведь иначе, принимая кардинальное решение, им придется взять на себя этот грех: смерть тысячи себе подобных. Людей. С такой же душой, но с другим телом. Правлению будет проще закрыть свой разум от правды и не ставить себя перед сложным выбором. Они замолчали, думая каждый о своем. Надолго. — Всех андроидов изъять сразу не выйдет, — заговорил Дмитрий. — Во-первых, у нас нет технических возможностей принять такое количество, даже если мы их сразу будем отправлять на утилизацию. Во-вторых, подобная новость может вызвать теперь уже осознанную, целенаправленную агрессию у андроидов и протест, подобно тому, который мы наблюдали на первой записи с беглецами. — Это может отсрочить приговор и позволит выиграть нам время, — подхватил Зимин. — Нам только оно и нужно. Время. Сравним андроидов, которые эволюционировали в процессе жизни в социуме, с андроидами, выпущенными последние два года, и с теми, кто ещё не поступал в продажу. — Мы ещё вчера начали анализировать, просто тебя не привлекали. Но это же объять необъятное. — Я не вижу других способов обнаружения сбоя. Все алгоритмы, которые были созданы для антропоморфных систем, я проверил. Нет ошибок. Их просто нет! Как будто проблема не у нас… Но в то же время всё указывает на сбой когнитивной системы. Не понимаю… — Я пришел к тем же выводам. Да, первым выходит из строя эмпатический блок, но поверь моему чутью, или опыту, подтвержденному неоднократной проверкой всего, что я создавал за это время, не в нем причина. Я уверен в своей работе, хоть и перепроверил её снова. Те ошибки, которые ты нашел у Элис, были потому, что я слишком доверился проекту Виктора и стремился максимально сохранить его. Это был единственный раз, когда я одобрил производство без дополнительных процедур. Сейчас я понимаю цену ошибки и никогда бы не взял идеи Виктора, сделал по-своему, но… Ладно, чего уж тут говорить. Круг предстоящих задач ясен. Поэтому работаем. — Мне присоединиться к исследовательским группам? — Приоритет на поиск взаимосвязи между андроидами остается, поэтому при Фогеле будешь. Заодно присмотришь за ним. Но если время будет позволять, присоединяйся. Лишний ум не помешает. — Хорошо. Распределю время, чтобы вышло без ущерба обоим направлениям. — Кстати, следователь к тебе уже с допросом приходил? Дмитрий едва успел перехватить свой выдох облегчения. Оказывается, Фогель интересовался не только им, но и другими. — Да, задавал каверзные вопросы, интересовался моей семьей. Зимин хмыкнул. — Этот идиот тебя тоже пытался обвинить в сговоре с целью спасения человечества от андроидов? Дмитрий не мог поверить в услышанное. Фогель подозревает и Зимина? — Предъявлять такое основателю антропоморфных систем, как по мне, это высшая степень глупости, — не сдержал эмоций Дмитрий. — Это ты так говоришь, потому что тоже в сговоре со мной, подельничек, — иронично сказал Зимин, окончательно возвращая себе прежнее крайне деятельное состояние духа. — Всё. Закончили с разговорами! Пора за дело. Найдешь что-нибудь, сразу звони, в любое время суток. Дмитрий кивнул и вышел. Насмешливое определение «подельничек» вызвало противоречивые чувства. По сути, он таким и был, только у другого основателя ЦБМ. И Дмитрия это совсем не радовало. Жаль, что ничего с этим он пока сделать не может.

Глава 15

Официальная позиция властей по ситуации с андроидами была озвучена уже на следующий день. Дмитрий находил решение удачным, хоть догадывался, что его мнение мало кто из простых обывателей разделял. Согласно новому указу, гражданам было запрещено возвращать андроидов на «Заслон» без предварительного согласования с предприятием. Это и раньше было нельзя, но сейчас правила ужесточили. За нарушение ввели огромный штраф. А если в результате самовольного изгнания андроида, от рук этого андроида кто-нибудь погибнет, то вина перекладывалась на владельца и каралась по всей строгости закона. Время, в которое можно оставить заявление на возврат своего андроида, регламентировали. С десяти до шестнадцати часов. В заявлении обязательно указывались данные владельцев и их андроида, а также ориентировочное время прибытия антропоморфной системы к КПП. И это время должно было быть не раньше десяти утра и не позже девятнадцати часов. Возврат одобряли всем без исключения, поэтому поток андроидов с каждым днем все больше возрастал. Но зато теперь появилась возможность отслеживать, все ли антропоморфные системы дошли. Возврат был необязателен, только по желанию владельцев. Тем, кто решил не расставаться со своими андроидами, была дана рекомендация: по возможности сократить контакт антропоморфных систем с людьми. Было и ещё нововведение, которое пришлось закрепить официально с соответствующей ответственностью в случае неисполнения. Заявить о пропаже своего андроида теперь стало обязанностью. При обнаружении беглеца, который был не зарегистрирован в системе, к владельцу применялись меры взыскания, вплоть до уголовной ответственности. Пришлось правлению и пояснить про убийства, которые не освещали в новостях, но которые продолжали совершать андроиды. Здесь позиция была максимально краткой. «Ситуация находится под контролем. В случае возникновения чрезвычайного положения население оповестят дополнительно. Иная информация не разглашается в интересах следствия». Эти меры немного стабилизировали обстановку среди граждан и дали небольшую отсрочку ЦБМ. Хотя Дмитрий знал, как сильно раскалилась атмосфера в Совете Директората, ведь он был в курсе всего происходящего в кабинете директора. Городецкий встал на сторону Зимина и всё же поддержал его идеи относительно эволюции андроидов. Он настаивал, что крайние меры ещё рано принимать. Утилизовывать всех подряд без разбора живых существ — преступление. Дмитрий подозревал, что такие перемены во мнении директора вряд ли были обусловлены лишь гуманными соображениями, но был рад не беспокоиться хотя бы по этой стороне вопроса. Авторитет Льва Анатольевича и его дар убеждений держали оборону изо дня в день, но с постоянно увеличивающимся числом жертв, в том числе и среди запертых в помещениях «Заслона» андроидов, трагичный финал всё же необратимо приближался. Комиссия за ненадобностью распалась сама по себе. Исследовать нужно было только андроидов — мотивы и состав преступления, как таковые, утратили актуальность. Дмитрий успевал сводить данные сам. Когда инцидентов было особенно много, ему помогали Гришин или Климова. Но в целом, это стало скорее ритуалом, чем острой необходимостью. Потому что взаимосвязи так и не находилось. Или они просто её не видели. Фогель, изучив работу остальных отделов, какое-то время не появлялся, и Дмитрий надеялся, что так будет продолжаться как можно дольше, но придирчивый следователь неожиданно пожаловал в переговорную. — Вадим Сергеевич, — поприветствовал его Дмитрий, выключая свой терминал. Незачем следователю видеть внутренние отчеты по исследованию антропоморфных систем. — Неужели дела на «Заслоне» стали идти так хорошо, что необходимости в комиссии больше нет? — спросил Фогель, показательно обводя взглядом пустующую переговорную, а затем прошел на своё прежнее место. — Ситуация стабильно отрицательная, — ответил Дмитрий. — И давайте ближе к делу. Я крайне занят. — Конечно, такая ответственность на вас. Дмитрий, который больше недели практически жил на работе, уходя лишь для видимости сна домой на несколько часов, счел сарказм в голосе Фогеля прямой издевкой. Вспомнились десятки записей убийств, которые он отсмотрел. Теперь, когда его кругозор по способам расправы был значительно расширен, он смог выбрать наиболее оптимальный, а именно: соединение головы следователя с прохладной поверхностью стола в единую неподвижную конструкцию. Мысль противоречила его внутренним убеждениям, поэтому Дмитрий подавил вспышку зарождающейся агрессии и устремил на следователя спокойный взгляд. — Я продолжил разбираться в вашей биографии и нашел ещё ряд моментов, на которые мне хотелось бы получить ваши комментарии. Как и в прошлый раз, Фогель достал свой планшет, показательно медленно активизировал его, стал искать нужный ему файл. Дмитрий отвел взгляд и мысленно успокаивал себя переключением внимания. Сегодня у него встреча с Виктором. Смена локации — это всегда полезно. Плюс получит указания по поводу опасной заинтересованности следователя. Потом можно заглянуть к Руслану и Агате. Они должны знать, что могут быть опасны друг для друга, и передать это остальным. Если они, конечно, сами об этом не узнали. А завтра увидит Марину. Он обещал провести с ней несколько часов. Учитывая, что они из-за его занятости перестали видеться, эта встреча была долгожданной и дающей силы. — Я был в Академии «Заслона» и разговаривал с преподавателями вашей кафедры, — сказал наконец-то Фогель. — Удивительно, но никто не помнит такого студента, как Дмитрий Тенев. Тогда я решил разыскать ваших сокурсников, но и там я потерпел неудачу. Никто не смог ничего рассказать про вас. Прошло не так много времени, чтобы забыть того, с кем проучились бок о бок достаточно долго. Как же так вышло? — Печально вышло, — ответил Дмитрий. Грусть изобразил идеально. Любая АС-8 позавидовала бы. — Я вот о них помню. Сергей Дмитриев. Олег Иванченко. Алиса Саманская. Красивая такая девушка с темными волосами. Лучшая студентка курса. Нравилась мне очень. В общем, ваше недоумение разделяю и считаю, что это неправильно и обидно, когда про тебя забывают спустя короткий срок. — Вы дружили с этими людьми? — Нет, я назвал некоторых своих сокурсников. Могу продолжить. Не всех вспомню, конечно… — Меня интересуют только те, с кем вы дружили. Хочу с ними побеседовать. — Я интроверт. — У интроверта нет друзей? Ни одного? — Почему нет? Алексей Холит. — Дмитрий усмехнулся. — Но про него, я думаю, вы уже знаете. Наверняка успели побеседовать. Тень недовольства скользнула по лицу Фогеля, а спустя заминку следователь нехотя признался: — Ваш друг из Центра транспортных систем отказался со мной говорить без официальной повестки с указанием причин вызова. — Заметив теплую улыбку Дмитрия, Фогель зловеще добавил: — Очень неосмотрительно с его стороны. Повестку я оформлю и пришлю, но поверьте, в СКР с ним будут говорить уже по-другому. — Вадим Сергеевич. — На сей раз Дмитрий улыбнулся сдержанно. — Практически в каждом помещении «Заслона» в целях безопасности установлены камеры. Эта переговорная не исключение. Разрешение на съемку вы подписываете автоматически при согласии на получение пропуска на предприятие. Поэтому всё, что вы говорили здесь, записано и сохранено на серверах. Настоятельно рекомендую задуматься об этом, когда будете беседовать с Алексеем Холитом. Это на случай, если ваше «по-другому» будет проходить не в рамках вверенных вам СКР полномочий. У Вадима Сергеевича было что сказать ещё по этому поводу, но он благоразумно воздержался. — Я уже могу вернуться к работе? — спросил Дмитрий. — Ещё один момент. Ситуация с Академией натолкнула меня на мысль проверить архивы школ возле 83 зоны, где вы раньше жили с родителями. И ни в одной не учился Дмитрий Тенев. — Если бы вы сначала меня спросили об этом, то не пришлось бы тратить время администрации школ и своё собственное. Я учился дома. Приемные родители считали, что так будет лучше для моей адаптации. А повзрослев, я уже сам не хотел идти в школу. Готовился к поступлению в Академию самостоятельно. — И кто же вас учил? Неужели родители после работы? — Когда как. Иногда нанимали педагогов. — Кого именно? — Это было давно. Не помню имен. Фогель определенно не верил ему, но поймать с поличным у него не получалось, и это начинало вызывать у следователя нездоровый спортивный интерес. Дмитрию такое очень и очень не нравилось. Позиция Алексея показалась единственно верной, но сначала нужно было посоветоваться с Виктором. Следователь не прощаясь вышел. Дмитрий сразу же вернулся к работе — времени для размышлений о своем положении у него по дороге к зоне 112 будет предостаточно — сейчас дело. *** Зоны 111 и 112 не видели столько света со времен, когда были обжиты и заселены. Если раньше с неба патрулировал заброшенную территорию один Патрол на всю ночную смену, то сейчас летательные машины плыли по воздуху практически одна за другой. В поисках сбежавших и затаившихся беглецов яркие лучи прожекторов выхватывали из темноты каркасы бывших жилых зданий и ржавеющие конструкции старого предприятия. Пробираться к убежищу Виктора пришлось долго. Короткими перебежками от здания к зданию, от одной тени до другой. А при переходе из одной зоны в другую, Дмитрию пришлось сидеть в какой-то яме, прикрываясь металлическим обломком, почти двадцать минут: Патрол завис над этой зоной, тщательно сканируя каждый уголок. Патрулировали машины не только территории в пределах города. Дмитрий видел, как Патролы улетали далеко к свалкам, расположенным за чертой, в зоне заражения, и уже оттуда заходили на новый круг. Попасть в свой тайник, где лежала маскировочная одежда и складной нож, в этот раз у Дмитрия не получилось. Поэтому всю дорогу до Виктора он мысленно хвалил себя за сообразительность: хорошо, что додумался прихватить с собой из дома нож, который ему отдал Руслан. И пусть сейчас из этих районов сбежали все неблагонадежные и криминальные личности человеческой природы, нарваться на недружелюбного андроида тоже опасно. Дмитрий помнил, как прилетел кулак той девушки в камеру. Агрессия у андроидов теперь часть новой реальности, к которой нужно стремительно адаптироваться. У входа в убежище, в ожидании пока ему откроют дверь, он простоял дольше обычного. Возможно, Виктор уже не ждал его — Дмитрий пришел позже назначенного времени, — и поэтому не сразу увидел посетителя. Возможно… Но Дмитрий больше склонялся к мысли, что ученый сейчас не открывает ему специально, демонстрируя недовольство. Когда дверь всё же дрогнула и ушла в стену, он облегченно выдохнул и поспешил к ученому. — Тебя не заметили? — спросил Виктор, едва Дмитрий переступил порог гостиной. — Нет. Иначе здесь была бы уже вся служба безопасности. Ученый в ответ сдержанно поджал губы и окинул его медленным, изучающим взглядом. Дмитрий ждал пренебрежительного взмаха рукой, но его не последовало. — Говори, — приказал Виктор. Дмитрий понимал, что его вид сейчас далек от опрятного. Ведь ему пришлось изрядно повозиться, чтобы добраться сюда: в процессе он обтер немало стен. Но поступок ученого вызвал ещё более неприятное чувство, чем от уже привычного жеста в сторону злосчастного кресла. Мысль сесть самому, без разрешения, стала почти навязчивой. Победить самого себя получилось. В конце концов, ничего страшного. Он может и постоять. Рассказ вышел долгим и обстоятельным. Расследование. Эволюция антропоморфных систем, которую доказали и озвучили Совету Директората. Полученная отсрочка. Тупик в поисках причины сбоя. И подозрения следователя. — Семьдесят два человека убито, и при этом Городецкий умудрился отстоять право сохранить машинам жизнь, — вслух сам себе проговорил Виктор. Дмитрий так и не понял: ученый восхищен этим фактом или, наоборот, расстроен? Реакция была нечитаемая. Словно Виктор и сам не определился, как относиться к озвученной информации. — Фогель продолжит копать под тебя? — спросил спустя небольшую паузу Виктор. — Однозначно. Может, в следующий раз без официальной повестки не отвечать на вопросы? — Не стоит идти на прямой конфликт. Это лишь усилит подозрения. Оставь как есть. А по расследованию пока, кроме годов выпуска андроидов, больше ничего не удалось найти? Я же правильно тебя понял? — Да. — И Дмитрий решил попытаться ещё раз: — Виктор, я очень вас прошу, помогите. Я предоставил вам все данные. Просмотрите их, возможно, вы сможете найти то, чего мы не заметили. Я думаю, дело не в когнитивной архитектуре или не только в ней. Порой мне кажется, что я близок к решению, но каждый раз логическая цепочка словно рассыпается, и я опять выхожу на отправную точку. Виктор бросил на него непроницаемый взгляд. — Слова «кажется» не должно быть в твоем лексиконе. У настоящих ученых есть лишь доказательная база. — Он поднялся и направился к соседней двери, добавляя на ходу: — Идем. — Зачем? — спросил Дмитрий, вдруг ощутив волну неконтролируемого беспокойства. Ученый обернулся и изобразил удивление. Именно изобразил. Дмитрий видел разницу. От этого его беспокойство стало сильнее. Конечно, он знал, зачем и куда его зовет Виктор, поэтому и замер. — Что значит «зачем»? Продиагностирую тебя, обновлю некоторые алгоритмы. Или ты хочешь дождаться системных ошибок и снижения производительности? Это было пояснение. Не раздражение. Не злость. Не приказ. Это. Было. Пояснение. Дмитрий на секунду прикрыл глаза, испытывая такое очень даже человеческое желание спрятаться от реальности, в которой его только что пытался уничтожить собственный отец. Да, отец. Именно так он всегда относился к человеку, который его создал. — Правильный ответ был «Диагностика», — тихо сказал Дмитрий. Взгляд ученого на доли секунд метнулся к столику и тут же вернулся к Дмитрию. Но этого мгновения оказалось достаточно. Дмитрий тоже перевел взгляд на столик и увидел то, что не заметил раньше. На полочке под столешницей лежал пистолет, стреляющий электромагнитным импульсом. Свою ошибку Виктор быстро понял и сменил тактику: — Я тебя создал! Неужели ты думаешь, что я способен тебе навредить? А вот ты способен! Мне нужно проверить тебя и убедиться, что ты в порядке! Звучало логично, опасения Виктора можно было понять. Вот только Дмитрий был уверен, что ученый врет. Снова. И это лишь подтвердило, что первый вывод не был ошибочным. К сожалению. Он отчетливо представлял, что сейчас творится в голове у Виктора. Ученый наверняка просчитывал в уме, успеет ли добраться до оружия, ведь до двери в соседнюю комнату он точно не успеет добежать. Заметив маленький шажочек Виктора в сторону стола, Дмитрий непроизвольно коснулся кармана, где лежал нож, и тоже шагнул в сторону стола. Ученый догадался, что находится в кармане, и мгновенно пришел в ярость, напрочь игнорируя собственное чувство самосохранения. — Как ты смеешь угрожать мне?! Своему создателю? Решил, что чего-то стоишь? Что тоже имеешь право голоса? Что тоже можешь выбирать? Не выйдет! Ты всего лишь моя копия! Жалкое подобие человека с иллюзией жизни! И когда я решу эту иллюзию развеять, она развеется! Я понятно тебе объяснил?! А теперь идем! Слова били, подобно ударам тока. Дмитрий всегда знал, что для Виктора он лишь инструмент, но всё равно надеялся, что ученый к нему хоть что-то испытывает. Творец же любит своих детей. Зимин любит. Всех своих андроидов. Тех, кого создал. И борется за них каждый день. Так что не так с Виктором? Или это не так с ним, Дмитрием? Но он же все пять лет своей жизни выполнял всё, что от него требовали. Со всем справлялся. Возможно, он не заслужил любви, но и таких слов тоже не заслужил. — Вы ведь не собираетесь мне обновление ставить. Верно? Вы собираетесь меня стереть? — с горечью спросил Дмитрий. Конечно, он знал, что Виктор не скажет правду, но этого и не требовалось. Какова бы ни была природа его существования, Дмитрий был и остается лучшим ученым отдела когнитивных систем. Истинный ответ считал при помощи языка тела ученого, и тот шел вразрез с прозвучавшими словами: — Ты слишком ценный ресурс, чтобы тебя стирать. Проверю, и продолжишь свою службу. Дмитрий горько усмехнулся и положил руку на карман своей куртки уже осознанно. — Сначала я завершу расследование. Брови Виктора взметнулись вверх, а рот приоткрылся. Наверное, где-то там внутри у ученого рождался новый виток гнева, но Дмитрий решил, что с него достаточно на сегодня общения. — В следующий раз я приду с отчетом, когда у меня будет что рассказать, — сказал он. — Приходить просто, чтобы доложить обстановку, слишком большой риск. Сами вызывайте меня только в случае крайней необходимости. И предупреждаю, если вы попытаетесь убить меня, то я нарушу базовую директиву любого андроида о службе и защите человека. Я прописывал десятки когнитивных архитектур. Вы же не думаете, что я не разберусь и не перепишу свою? Да, она значительно отличается от антропоморфных систем, которые выпускает «Заслон», но я справлюсь. Уж поверьте. Хорошего вечера, Виктор. Перед тем как уйти, Дмитрий забрал пистолет Виктора и пристроил его за поясом. Пригодится. Время сейчас неспокойное. Ученый на прощание ничего ему не сказал, молча проводил взглядом человека, у которого в очередной раз рушится мир. Тщательно выстроенный такой мир. Спланированный. У Дмитрия же рушилась основа, и это было гораздо страшнее. Боясь действительно получить сбой в системе, он ухватился за возложенную на него ответственность. Зимин верит ему и рассчитывает на него. Беглецы, которые ждут его за чертой города, тоже. Он нужен Марине. И даже кактусу Саше, который без него может не дождаться Анастасии Львовны. Последнее вызвало грустный смех.

Глава 16

В условленном месте Дмитрий остановился и осмотрелся. Подавать сигнал укрывающимся беглецам было опасно, его могли заметить патрули, но идти через радиоактивную зону, чтобы поговорить, ещё более опасно. Это разрушит его легенду: ни один человек не рискнёт сунуться в подобный район без крайней необходимости. Поэтому он стоял, надеясь, что его заметят и без фонарика. Ждать пришлось тридцать четыре минуты. Потраченного впустую времени было жалко, но безопасность важнее. Руслан пришел с Агатой. Судя по раздражению, с каким он периодически посматривал на девушку, Руслан не одобрял её решения идти с ним, наверняка считал опасным. — Привет, — тихо поздоровался андроид и протянул руку. — Давно тебя не было, — сказала Агата и сдержанно улыбнулась. — Обстоятельства так складывались, — пожимая руку Руслану, ответил Дмитрий. Патрола ещё не было видно, но звук его приближения они уловили. — За мной, — прошептал Руслан и, стиснув руку Агаты, побежал к ближайшему зданию. Дмитрий, часто оглядываясь, бежал за ними. Они петляли и придерживались узких мест, чтобы с воздуха не выделяться среди нагромождений технического мусора, но патрульная машина всё равно уловила движение и снизилась, тщательно исследуя пространство. Укрытием стало вросшее в землю одноэтажное здание. Отойдя вглубь, подальше от окон, они присели на корточки в зоне, до которой не доставали прожектора Патрола. — Теперь надолго застрянем, — зло пробормотал Руслан, обнимая одной рукой Агату в неосознанном желании её спрятать. — Если они нас заметили, то высадят отряд зачистки, — прошептал Дмитрий, сканируя пространство и ища пути отступления. Он прекрасно понимал, что нож и пистолет с электромагнитными импульсами мало ему чем помогут против вооруженной службы безопасности «Заслона». Придется убегать. Очень быстро. И вдруг представил, как Зимину сообщат, что вместе с андроидами застрелили его заместителя. К страху за свою жизнь добавилось нежелание разочаровать человека, который был для него не только руководителем, но и наставником. — Не высадят, — сказал Руслан. — Они загоняют в ловушку и вот так дежурят, выжидают. Кто не выдерживает и пытается сбежать, с воздуха расстреливают. А чтобы вниз прислали кого-нибудь, ни разу такого не слышал. Это же заслоновцы… Вот когда СКР присылает отряды, тогда без шансов. Но те только территорию города прочесывают по земле, и то днем. Дмитрий удивленно на него посмотрел. Надо же… Такая осведомленность. О цене опыта было страшно спрашивать. Несмотря на полумрак, Руслан заметил его выражение лица и усмехнулся. — Находим одиночек и приводим к нам, — пояснил он. — В основном по ночам вылазки делаем, поэтому маршруты патрулей изучили. Пару раз днем совались, хотели новости узнать заодно, но больше не рискуем. Нарваться на СКР — это не от Патрола спрятаться. Практически без шансов. — У меня для вас плохие новости, — вспомнил Дмитрий о первоначальной цели. — Вы опасны друг для друга. Жертвой становится не обязательно человек. — Мы уже поняли, — тихо сказала Агата и опустила глаза в пол. — Вчера не стало Кристины и Алека, — добавил Руслан. — Кристина — это та девушка, которую ты видел в нашу первую встречу. — Мне жаль… — Хоть какие-нибудь подвижки есть? Такого не может быть, чтобы ничего хорошего не было… — Ни у одного андроида после 2338 года выпуска не было сбоя. Их можно не опасаться. Это пока всё, что мы знаем. — Ну хоть что-то, — прагматично заметила Агата. — Спросим у своих, кто какого года, и предложим двухлеткам переехать в другое место. — А вы?.. — Дмитрий осекся и с надеждой посмотрел на них. Если они сейчас скажут, что гораздо старше, то… — Тридцать восьмого, — ответила девушка. — Восемь месяцев назад с конвейера сошел, — иронично сам про себя сказал Руслан. Дмитрий не сдержал выдох облегчения. До этого момента он и сам не понимал, как сильно беспокоился за них. — Куда вы переберетесь, чтобы я мог найти вас, когда всё исправлю? — Я останусь с остальными, по крайней мере, до тех пор, пока не найду того, кто сможет приглядывать за всеми, как я, и организовывать быт. — Это опасно, — напомнил ему Дмитрий. — Я в любом случае мишень для этого мира. А так хоть пользу приношу. Размеренный гул от зависшего над зданием Патрола вдруг стал тише, а свет снаружи приглушеннее. Они осторожно подошли к окнам. Летательная машина преследовала кого-то невидимого им с их местоположения. — Кошка или собака, скорее всего, — сказал Руслан, наблюдая за Патролом. — Здесь выброшенных электронных питомцев полно. Они часто пугаются света, начинают убегать, создают шум… — Он повернулся к Дмитрию, привлекая его внимание. — По моей команде побежишь вон к тому зданию. — Руслан указал рукой. — Внутри пройдешь первый этаж насквозь и через 105 отсек на улицу. Это кратчайший путь к жилым зонам. Потом направо к бывшей заправочной станции и уже оттуда к высоткам. Дальше разберешься на месте. — Он снова обратил свой взор на Патрол, который уже начал разворот. — Пора, — прошептал Руслан и, сжав руку Агаты, бросился к 114 зоне. Дмитрий помчался в противоположную сторону, к зданию, на которое указал ему андроид. Звук Патрола то нарастал, то отдалялся, но куда именно летит машина, он не проверял, доверился расчету Руслана. В проем пустующего здания Дмитрий практически влетел. Остановиться вышло не сразу. Первые несколько метров он ещё по инерции бежал, создавая невообразимый шум, который эхом разлетелся по строению. Когда контроль над телом был восстановлен, Дмитрий вжался в стену, прячась за ближайшей дверью, и замер. Он жадно вслушивался. Где-то капала вода. Где-то скрипели створки уцелевшей рамы. Отдалённо гудели двигатели патрулирующего Патрола. В самом здании, кроме него, никого не было. Или скрывающиеся здесь затаились, если они есть, конечно. Он осторожно вышел из укрытия, осмотрелся и двинулся вдоль стен, присматриваясь к дверям и ища номера. Коридор сворачивал дважды, один раз пришлось перелезать через обвалившуюся балку. В какой-то момент он услышал шаги и замер. Чужое внимание Дмитрий ощутил всем своим обостренным восприятием. Медленно, стараясь не делать резких движений, он достал пистолет. — Позвольте мне уйти, и никто не пострадает, — тихо сказал Дмитрий, всматриваясь в темноту, ища, где может укрываться незнакомец. — Я не враг. Просто случайно здесь оказался. Он выждал какое-то время, а потом немного сместился и снова стал осматриваться, сжимая в руке пистолет. Как им пользоваться Дмитрий не знал. Надеялся, что нажатия на выпирающую большую кнопку будет достаточно. Но ещё больше он надеялся, что нажимать её ему не придется. Ещё один шаг. Тишина в ответ. Дмитрий стал идти смелее, а увидев желанную табличку 105, заскочил внутрь отсека. Быстро преодолев расстояние до окна, выглянул наружу. Патрол кружил над соседним кварталом, его луч шарил по земле где-то левее. Путь был свободен. — Кто ты? — донёсся сзади мужской голос. Дмитрий резко развернулся и наставил на незнакомца пистолет. Определить модель андроида из-за повреждений его кожного покрова было невозможно. Индикатор, установленный в правом глазу, мигал красным, указывая на критические повреждения. — Я не враг, — как можно спокойнее сказал Дмитрий. — Я знаю, — ответил андроид. — Видел тебя с Русланом. Но ты и не наш. Кто ты? — Последнее андроид проговорил искаженным голосом. Все слова звучали с разной степенью громкости и в разных тональностях. Заметив сбой своего речевого аппарата, андроид спросил уже другое: — Поможешь мне? Надежда, пробивающаяся даже через скрип и помехи голоса, покоробила Дмитрия. Луч прожектора подлетевшего Патрола выхватил из темноты подоконник и залил светом часть пола. Дмитрий отскочил в сторону, прячась, и приложил палец к губам, умоляя андроида не шуметь. Просьба не подействовала. — Поможешь мне? — снова спросил андроид. Гул двигателей перекрывал звуки снаружи, но Дмитрий был уверен, что у Патрола есть устройства, которые улавливали и усиливали все сигналы, исходящие снизу. Пропущенные через специальный фильтр, эти сигналы очищались от наложенного гула самого Патрола и представали в чистом виде пилоту. — Тише, прошу, — взмолился Дмитрий. — Поможешь мне? — Голос андроида исказился ещё сильнее, а индикатор перестал мигать и уже постоянно горел красным. — Мне жаль, — искренне сказал Дмитрий и покачал головой. Он опустил пистолет, понимая, что всё равно не сможет выстрелить. Звук патрулирующей машины стал отдаляться — другого момента для побега может не представиться, поэтому Дмитрий перемахнул через подоконник, выбираясь наружу. Напоследок обернулся. Андроид стоял неподвижно и смотрел ему вслед. — Поможешь мне? Характер повреждений был необратим, и Дмитрий не смог бы помочь, даже будь они на «Заслоне» со всеми деталями и оборудованием. Времени для сожалений у него не было — пригнувшись, он побежал вдоль стены до угла здания, а оттуда к заправочной станции. Старый навес всё ещё держался на ржавых опорах, надежно прикрывая от пристального ока патрулей. Выждав удобный момент, Дмитрий рванул к высоткам, виднеющимся впереди. Те районы он уже хорошо знал, добраться до города получилось без дополнительных сюрпризов, хоть это и заняло много времени. В свой жилой отсек он вернулся ближе к утру. Оставшееся время до работы он стирал с себя следы сумасшедшей ночи. Обнаруженное уже дома повреждение кожного покроя на руке Дмитрий исправил специальным аппаратом, который хранил в своем жилом отсеке. Жаль, нельзя такое же проделать с одеждой. Ей теперь дорога только на свалку. Когда прежний облик более-менее удалось себе вернуть, Дмитрий лег на кровать, закрыл глаза и позволил себе забыться до сигнала будильника. *** — Паршиво выглядишь, — сообщил Алексей Дмитрию вместо приветствия, когда встретил его по дороге на работу. — Поверь, я чувствую себя ещё хуже, — ответил он и передал ему стакан с кофе. — О, спасибо! — обрадовался Алексей неожиданному угощению, а потом участливо спросил: — Следак прессует? Дмитрий мысленно горько усмехнулся. Если бы дело было только в этом. Но вслух ответил: — Есть немного. Ничего существенного, но работать мешает. — Мерзкий тип. Приходил вынюхивать про тебя. Уже после первого вопроса я послал его за основаниями. Им лишь бы козла отпущения найти… — Спасибо, — сказал Дмитрий. От такого незатейливого участия друга он почувствовал себя чуточку лучше. — Как Яна? — Скучает, но понимает, что это вынужденная мера. — Алексей вдруг просиял и похвалился: — Стала стихи мне писать. Красиво так получается! После вчерашних ужасов стать свидетелем размеренной жизни и счастья для Дмитрия было благословением, возрождающим энтузиазм и стремление решить сложную задачу. Повинуясь охватившему его порыву, он даже ускорил шаг. И тут же услышал недовольное: — Потише, дай кофе допить! Успеешь. И твоя Марина так рано ещё не приходит, всё равно ждать придётся. Кстати, мы с ребятами собираемся сегодня в кафе сходить, пока ещё можно. Потом как введут комендантский час, так будем по норам сидеть. — Собираются вводить комендантский час? — обеспокоенно переспросил Дмитрий. Если это действительно сделают, то станут патрулировать не только пустующие зоны, но и жилые. Добраться до Виктора и Руслана с Агатой станет сложнее. Если вообще возможно. — Да. Слышал краем уха. Вроде как СКР просит дополнительный транспорт у нашего директора для патрулей города. — Плохо. Значит, точно введут комендантский час. — А я про что?! Три года назад сняли его, всем городом чуть вырвали право гулять вечерами, и вот опять. Я удивлен, как они ещё после первого убийства нас всех не заперли по отсекам. — Алексей и сам понимал бессмысленность сотрясения воздуха, поэтому закончил ворчать и вернулся к более животрепещущей теме: — Так что? Пойдешь с нами? Хоть повеселимся напоследок. Заодно отвлечешься, а то лица на тебе нет. Дмитрий автоматически провел ладонью по лицу, словно проверяя действительно ли оно на месте. Алексей от этого захохотал и между приступами смеха сказал: — Да-да, сползло оно. Где-то на планшете осталось. Дмитрий вздрогнул, а когда понял, что это такой юмор, бросил на друга укоризненный взгляд. — Это было не смешно. — Да ладно тебе, не злись. Так что? Пойдёшь? В восемь? — Я договорился с Мариной сегодня, — спохватился Дмитрий. Вчерашний вечер напрочь выкинул из головы всё, что не относилось непосредственно к андроидам. Хорошо хоть сейчас вспомнил о свидании, иначе Марина бы обиделась. Алексей внимательно всмотрелся в друга, пытаясь определить степень правдивости его слов, а потом довольно улыбнулся и пригубил ещё теплый кофе. — Мы «Вектор» почти доработали, — похвалился спустя паузу Алексей. — Вот только с запуском пока непонятно, как быть. Человека в испытательный полет не отправить. Вдруг шаттл, как и прошлый, не справится с аномальной зоной и разобьется? Подсудное дело. Плюс выплаты семье. И на это ещё же надо добровольцев найти, прямым назначением человека в опасное мероприятие не отправить. Я вот, хоть и уверен в исправности всех систем, рисковать бы не стал. А с андроидами сейчас сам знаешь какая беда. Новый летательный аппарат доверить нестабильным антропоморфным системам руководство тоже не хочет. Здесь уже другие риски. Если «Вектор» упадет из-за саботажа на борту, то кто будет оплачивать убытки? Как я слышал, Городецкий послал нашего директора далеко и надолго. Мол, гарантий ваш кукольник на своих андроидов никаких давать не будет. В случае провала претензии не принимаются, так как все оповещены о возможных неполадках. — Да уж… — Угу. Вот и зависло всё. Новый проект не хочется начинать, пока старый не завершили. А завершить старый без исправных андроидов никак. Поэтому смиренно смотрим на ЦБМ в надежде на скорейшее избавление нас от сопутствующих проблем. — Отвернитесь и не смотрите на ЦБМ, — недовольно проговорил Дмитрий и демонстративно активировал ленту новостей, словно собираясь за ней спрятаться. — Всё-всё! Отвернулся, — посмеиваясь, сказал Алексей, толкая его в бок. Дмитрий улыбнулся — новости убрал. — Спасибо, — вырвалось у него. — За что? — не понял Алексей. Дмитрий пожал плечами. Просто захотелось поблагодарить. Он и сам не знал за что именно. За позитив? За дружбу? За человечность? Какая разница. — Нет, тебе определенно пора отдохнуть, — заключил Алексей, не находя странностям друга иного объяснения, а потом увидел Марину и улыбнулся. — Сейчас сделаю ей выговор! Она недостаточно хорошо на тебя влияет! Сразу видно, что ночи ты с отчетами проводишь, а не в объятиях своей красотки. — Не смей! — возмутился Дмитрий, но Алексей уже рванул вперед, переходя почти на бег. — Доброе утро, Мариночка! У меня к вам дело! — широко, загадочно улыбаясь, сказал Алексей Марине, хищно нависая над ней. — Нет у него к тебе дела! — выпалил Дмитрий, стыдясь поведения своего друга и того, что он собирался сказать. Алексей игриво пошевелил бровями, нервируя ещё больше Дмитрия и вызывая любопытство девушки. — Есть! И оно очень важное! — Театральная пауза. — Собираемся большой и шумной компанией посидеть в кафе. Присоединитесь к нам сегодня? — Сегодня точно нет, — несколько смущенно сказала Марина и потупила взгляд. Мужчины необычную реакцию на такой простой вопрос заметили. Алексей снова обратил свой взор к другу и подмигнул, при этом понимающе ухмыльнулся. Дмитрий же смутился вместе с Мариной. Намеки Алексея и поведение Марины невольно подталкивали его размышлять в направлении, которое он не спешил для себя приоткрывать. Его устраивали сформировавшиеся отношения с Мариной и радовала степенность, осознанность. Он хотел, чтобы всё развивалось своим чередом, без форсирования. — Тебе пора, — с нажимом произнес Дмитрий другу. Алексей просиял, довольный «проделанной работой», и ответил: — До завтра. Марина прильнула к Дмитрию и оставила на его губах нежный поцелуй. — Ты вчера не отвечал на звонки. Занят был? — Устал за день, вернулся домой, прилег на минутку, а открыл глаза, когда будильник просигналил подъем. И не обманул. Так и было. Он даже письма, которые насыпались за вечер, не нашел в себе сил открыть. Ничего, что не происходило изо дня в день, там не могло быть. Поэтому посчитал собственную халатность по отношению к делу допустимой и выбрал отдых приоритетом. — Вчера в клубе была внеплановая встреча. Мне только в обед скинули приглашение. Думала с тобой пойти. Поэтому трезвонила, а потом ждала, пока перезвонишь. В итоге тоже заснула. — Значит, тоже выспалась. Хорошо! Сегодня сможем подольше погулять без ущерба самочувствию. Марина снова отвела взгляд и смутилась. Это уже не было совпадением или неверной интерпретацией. Возможные сценарии их предстоящего вечера, которые могли бы смущать девушку, взволновали Дмитрия. Внутри родилась легкая эйфория от предвкушения. Он ласково провел пальцами по щеке Марины, вдруг понимая... — Я соскучился, — тихо сказал он. — И я, — ответила она, ловя своё отражение в его наполненном теплом и нежностью взгляде. Обняв Марину за талию, Дмитрий направился к прибывшему транспорту. Впереди их ждал долгий день, но прожить его будет легко, ведь оба знали, что вечером смогут наконец-то побыть вместе.

Глава 17

Хоть к условленному месту встречи Дмитрий пришел вовремя, Марина его уже ждала. На их немногочисленные свидания девушка всегда надевала платья. Сегодня же на ней был удобный комбинезон, а за спиной рюкзак. Марина, заметив Дмитрия, стала переминаться с ноги на ногу, явно сгорая от нетерпения. Выглядела она при этом так, словно замышляла что-то невероятное. — Давай понесу, — сказал Дмитрий, потянувшись к рюкзаку. — Тяжелый. Что у тебя там? — Сюрприз! — Марина загадочно улыбнулась и, взяв его под руку, повела за собой. Они миновали жилые кварталы и свернули в сторону клуба «Наследия». Дмитрий уже было подумал, что они идут в сам клуб, как Марина повела мимо центрального входа и свернула за угол. Она остановилась у невысокого, всего в несколько этажей здания и толкнула неприметную дверь. За ней оказалась довольно шаткой конструкции металлическая лестница, по которой Марина сразу же стала подниматься. Ступени поскрипывали, кое-где не хватало перил, но девушка шла уверенно, явно не в первый раз. — Это выглядит небезопасно, — сказал ей Дмитрий, не рискуя идти следом. Он боялся, что хлипкая конструкция не выдержит вес сразу двоих. — Ты чего там застыл? — крикнула Марина ему, оборачиваясь. При виде её небрежности в движениях, которые могли вылиться в падение, Дмитрий и правда застывал от страха. — Пожалуйста, держись за перила и смотри, куда наступаешь, раз уж ты решила забраться туда! — эмоционально воскликнул он. Марина довольно рассмеялась, находя его страх забавным, но вместе с тем приятным. Волновался-то он за неё. Причем так сильно, что впервые повысил голос. — Я на месте! — оповестила она уже сверху, выглядывая из люка. Когда Дмитрий вступил на лестницу и стал подниматься, его страхи полностью подтвердились. Эта конструкция была ненадежна и в любой момент могла сложиться грудой искорёженного металла. — Если это и был сюрприз, то он мне не понравился, — не удержался и честно сказал Дмитрий, когда всё же добрался до верха. — Нам ещё спускаться… — Не ворчи, — с нежностью в голосе перебила она его и взяла за руку. — Посмотри. Они стояли на крыше. Она была небольшой, но удивительно уютной. Старую вентиляционную трубу, выступающую на полтора метра от крыши, обвивал плющ. Под этой трубой и вдоль парапета стояли ящики с чахлыми, но живыми растениями. По центру располагалась скамейка из переработанного пластика, явно собственного производства. Возле неё стоял наглухо закрытый металлический ящик. Марина заметила его интерес к самодельной мебели и, поддев подбородок Дмитрия пальцами, вынудила посмотреть вперед. На то, что действительно стоило рассматривать. Вид на вечерний город был непередаваемо красивым, умиротворяющим. И даже далекие всполохи прожекторов Патролов, заступивших на службу, не портили общего впечатления от соединения яркости неоновых огней зданий и красоты тёмного неба. — Это было любимое место моих родителей. Их персональным раем. Мама привела меня сюда уже после смерти папы. Сказала, что здесь они не только скрывались от всех бед, но и переживали все самые счастливые моменты. И хотела показать мне до того, как окончательно всё забудет. Чтобы однажды я смогла прийти сюда с кем-то особенным, чтобы была здесь так же счастлива, как и она с папой. И я захотела разделить это место с тобой. — Голос Марины дрогнул, выдавая её волнение. С замиранием дыхания она ждала его реакции. Дмитрий бережным движением притянул её к себе и едва ощутимо обнял. Она была в этот миг для него нежным, хрупким цветком, который он боялся случайно сломать неверным словом или жестом. Он очень хотел подарить ей что-то не менее значимое, сокровенное, но у него ничего не было, кроме себя самого. А после слов Виктора он не был уверен, что даже это имеет ценность. Она заметила, как в его взгляде, наполненным теплым и мягким светом, проскользнула тень и поспешила перевести разговор: — Любоваться красотой лучше на сытый желудок! Поможешь мне? Не дожидаясь ответа, она выскользнула из его объятий и подошла к ящику. Через мгновения Марина извлекла оттуда большое покрывало из грубого полотна и несколько подушечек. Дмитрий под её руководством расстелил его на теплой поверхности крыши, нагретой за день. После Марина стала извлекать из рюкзака контейнеры с едой. — Почти всё из этого приготовила мама, — призналась Марина и сразу же принялась оправдываться: — Я тоже умею готовить, просто времени не хватает. Дмитрий молча помогал ей расставлять контейнеры и пытался придумать, как выйти из этой ситуации так, чтобы не обидеть Марину отказом, но и не попасться. Он собирался ей сказать правду о себе, но позже, когда будет можно, когда будет сам готов. О решении согласиться на свидание он уже мысленно пожалел. Почему не спросил заранее, что будет? Почему не догадался? — Прошу к столу! — торжественно сказала она и опустилась с краю покрывала. Дмитрий сел напротив неё. Девушка с энтузиазмом наполнила тарелку, которую тоже принесла с собой, и протянула Дмитрию. — Я чуть позже поем. Знал бы заранее, то не стал бы ужинать, — как можно мягче сказал он. — Ну хотя бы попробуй. — Обязательно. Но сначала удостоверюсь, что тебе еды хватило, — попытался пошутить он. — Пф-ф-ф… Не придумывай! На всех хватит! Дмитрий взял тарелку, поставил возле себя и сделал вид, что выбирает, с чего ему начать дегустировать. — А кем был твой отец? — решил он отвлечь девушку разговорами. — Пилотом. Много чего умел водить. Но больше всего любил Скайтраки. — Почему? — Они же доставляют мусор на свалки, летают за пределами города. — Марина улыбнулась мягко, с оттенком грусти. — Отец мечтал однажды заметить кого-то вне стен, мечтал первым встретить новую жизнь. Верил, что мы не одни во всем мире остались. Ты бы слышал, с каким воодушевлением он рассказывал, какая необъятная наша земля с высоты полета. Работа была смыслом его жизни и его проклятием. Он был подобно запертой в клетке птице. Крылья есть, а лететь дальше положенного нельзя. — Марина умолкла на мгновение. — А потом на его место посадили андроида, и отец перешел в отдел к техникам. — Тему, опасную взрывом негатива, девушка быстро завершила. — Вот такая вот история. А твой отец кем работал? Рассказывать про человека, которого он никогда не знал, но который был частью его легенды, — значит обманывать. В этом месте, столь важном для Марины, Дмитрий не хотел врать. А говорить про Виктора, своего настоящего отца, — это испортить себе вечер. — У меня сложные взаимоотношения с отцом. Я расскажу тебе однажды. Просто не сегодня. Хорошо? Марина кивнула. Его грусть поняла, поэтому ободряюще улыбнулась. Ему вдруг так сильно захотелось ощутить её тепло и нежность, что стало нестерпимо жарко. Желание быть рядом, какое он никогда до этого не испытывал, заполнило его суть. Не сводя с неё глаз, он протянул ей руку. Едва Марина пересела к нему, он стиснул её в объятиях. Стук её сердца, сбившееся дыхание, трепет хрупкого тела… Он поцеловал её, на сей раз позволяя себе большее, разрешая себе только чувствовать, а не контролировать и просчитывать. На эти мгновения он захотел быть, как люди, безрассудным, идущим у своих страстей на поводу. — С тобой я счастлив… С тобой я живу, как никогда раньше… — прошептал он, на секунды отрываясь от неё. — Я люблю тебя, — прошептала она в ответ. Поцелуев и объятий для обоих оказалось преступно мало. Руки с нежностью скользили, забираясь под одежду, исследуя. Но вскоре и этого стало мало… Марина стянула с него куртку и футболку, а Дмитрий принялся расстегивать комбинезон девушки… Громкий сигнал разлетелся над городом, а затем невидимые динамики оповестили жителей о комендантском часе, про который власти забыли упомянуть в новостях: — Внимание! На всей территории города вводится комендантский час. Всем гражданам немедленно проследовать в свои жилые отсеки. Повторяю… Застывшие Марина и Дмитрий переглянулись, не в силах в полной мере осознать, что произошло. Их чувства и желания остались в прошлом мгновении, когда ничего важнее друг друга у них не было. И даже внезапность сирены не смогла изменить этого. — Нужно идти, — первым пришел в себя Дмитрий, с сожалением выпуская девушку из объятий. Марина тихонечко стала ругаться себе под нос на злой рок, на правление, на службы, которые проворонили и вовремя не предупредили о новой мере. А потом её взгляд наткнулся на обнаженный торс Дмитрия, там и остался. Гневные слова затерялись. Девушка любовалась возлюбленным, мысленно раздевая его дальше и представляя то, что должно было случиться, но не случилось. Дмитрий, занятый уборкой крыши, не сразу заметил пристального внимания девушки, а когда поймал её откровенный взгляд, то замер. Недавние мгновения их близости проносились в памяти, возрождая влечение и жажду познания. Если ему было так хорошо от её прикосновений и поцелуев, то каково будет, когда они станут по-настоящему близки. Проверить это стало жизненно необходимо. — Мы можем остаться здесь до утра, — предложил он, подходя к ней. Его губы прошлись смазанным поцелуем по шее девушки и спустились ниже. — Ты нужна мне… Он отодвинул мешающийся ворот её одежды и поцеловал изгиб шеи. Марина тихо выдохнула и вцепилась в его плечи, словно желая стать его неотъемлемой частью, а потом с сожалением сказала: — Не могу. Мама будет волноваться. Прости… Динамики продолжали доносить до каждого уголка города новые требования. Штрафы за прогулки в период комендантского часа впечатляли. И если Марина ещё раздумывала о том, чтобы задержаться ещё немного на крыше, то после озвученных цифр, стала активно собираться. Общими усилиями они быстро всё убрали. Марина дождалась, когда Дмитрий оденется, и заторопилась к лестнице. — Скорее, а то сейчас и транспорт перестанет ходить, потом объясняй патрулям, почему мы не успели вернуться. Дмитрий боялся, что Марина сейчас из-за спешки оступится и упадет, поэтому стал спускаться первым. Так он её хотя бы подстрахует. Он ещё не достиг земли, как девушка ступила на лестницу и стала спускаться. Быстро. Толком не смотря и не держась. И в какой-то момент нога не нашла опоры. Вскрикнув от неожиданности, Марина стала падать. Подобное в обеспокоенном сознании Дмитрия прокручивалось не раз за последние секунды, поэтому среагировать успел. Одной рукой крепче ухватился за перила, чтобы удержать свой вес и её, а второй поймал девушку и рванул на себя. Движение вызвало острую боль в предплечье. Система сразу подбросила оповещение о полученной травме. Ржавый край перил пропорол рукав и кожу. — Ты как? — спросил он Марину, игнорируя болезненные импульсы тела и продолжая удерживать её. — Нормально, — выдохнула она спустя заминку, которая потребовалась ей, чтобы прийти в себя. — Спасибо. Она двумя руками вцепилась в перила и сместила вес тела, чтобы Дмитрию не пришлось её держать. Он аккуратно сдвинул руку, освобождая ту из плена вонзившегося металла. Как только ноги достигли земли, Дмитрий отошел в тень и мельком глянул на поврежденную конечность. Синий цвет биокомпонента окрасил рукав. Мысли лихорадочно заработали: нужно было остановить потерю вещества и как-то скрыть свою природу от девушки. Марина заметила отблеск на рукаве и обеспокоенно подскочила. — Ты ранен, дай… Он не успел остановить её — девушка уже подставила его руку свету. Марина медленно перевела взгляд на лицо Дмитрия. В широко распахнутых глазах он считал все стадии отрицания. — Что это? — хрипло спросила она, делая шаг назад и непрестанно мотая головой. — Нет. Нет… Это сон. Я же сплю. Да?.. — Столько надежды в голосе… — Скажи, что я сплю! — Я всё объясню, — понижая голос и стараясь передать все свои чувства, сказал Дмитрий. — Это… это же… Ты… — Она вдруг истерично засмеялась. — Нет. Это же не может быть правдой. Я не верю… Её взгляд коснулся рюкзака, который всё ещё был у Дмитрия. Смех оборвался резко. А недоумение в глазах и сомнение в собственном рассудке стало сменяться пониманием. Дмитрий видел, как она сопоставляет у себя в голове все факты, которые знала про него, и как к ней приходит осознание. Видел он и зарождающуюся боль, которую стремительно сменяет ужас. Такой же ужас захватил и его. Никогда он ещё так не боялся. — Марина, пожалуйста, выслушай меня. Ты сама говорила, что мы разные… — Разные?! — с надрывом переспросила Марина. — Разные — это когда тебе нравится спать с утра подольше, а я встаю с первыми лучами солнца. Разные — это когда ты любишь зеленый цвет, а я — синий. Когда ты любишь петь, а мне это не нравится. Вот что такое разные! А это… Это… Она стала задыхаться, а из её глаз полились слезы. Дмитрий шагнул навстречу, желая обнять её и утешить, но девушка взвилась и закричала: — Не подходи ко мне! У него внутри царил хаос, тело перегрелось, а все алгоритмы, отвечающие за самоконтроль, сбоили, выдавая ошибки. Но он не осознавал этого, приоритетом было объяснить. Она должна понять и принять. — Посмотри на меня, Марина. Я прошу… Это ведь я… Ничего не изменилось… Коснись меня… Я настоящий… Стою перед тобой… Всё такой же… И мне так же больно и страшно… Я боюсь тебя потерять… То, что я чувствую к тебе, оно настоящее… Оно существует… Вот здесь… Он коснулся груди, туда, где было сердце любого андроида, его процессор. Марина мелко задрожала и заплакала ещё сильнее. — Ты не способен ничего чувствовать! Это имитация, заложенная программой для большей правдоподобности! — Неправда. — Боль достигла предела. Он был готов услышать такое от кого угодно, но не от неё. Она же видела его чувства, знала о них… — Даже антропоморфные системы седьмой и восьмой серии эволюционируют. А я отличаюсь от них. Я другой. Я… — Ты гораздо хуже, чем они! — воскликнула она, перебивая. — Ты лжец, который присвоил себе жизнь человека! А знаешь, что самое отвратительное? Что ты знал, как я отношусь к андроидам, и продолжал врать! Она подскочила и выхватила свой рюкзак. Дмитрий коснулся её руки, но Марина отпрыгнула от него и прошипела: — Никогда больше не смей касаться меня! — Ты говорила, что любишь меня, — как мольбу сказал он это её удаляющейся спине. Марина запнулась и обернулась. В её красивых глазах, где ещё недавно властвовала любовь к нему, сейчас царила непроглядная тьма ненависти. — Эти слова предназначались человеку! А ты машина без сердца и души! Ошибка, которая не должна существовать! Забросив на плечи рюкзак, она быстро стала отдаляться. Её плечи вздрагивали, а всхлипы доносились даже через расстояние. Дмитрий стоял не двигаясь и смотрел на неё до тех пор, пока её силуэт не растворился. Стоял он и после. Время потеряло смысл. Не чувствовать. Он ставил блоки, отключал эмпатию, менял алгоритмы, но ничего не помогало. Боль возвращалась. Это не настоящее. Программа. Имитация. Твердил он себе. Как и в прошлый раз, когда оказался на грани из-за Виктора, Дмитрий попытался ухватиться хоть за что-то, что могло бы удержать его, вернуть в реальность… Но цикл замкнулся на нескольких фразах, которые стирали всё остальное, оставляя после себя лишь фразы, которые определяли его действительность: …Жалкое подобие человека с иллюзией жизни. И когда я решу эту иллюзию развеять, она развеется!.. …Ты не способен ничего чувствовать! Это имитация, заложенная программой для большей правдоподобности!.. …Эти слова предназначались человеку! А ты машина без сердца и души! Ошибка, которая не должна существовать!.. Устройство связи завибрировало в кармане. Вспыхнувшая надежда пробила пелену отчаяния и на мгновение остановила крах собственных систем. Дмитрий разрешил соединение, но только потом посмотрел на номер. Это была не Марина. Мир снова зациклился на нескольких фразах, которые уничтожали его суть. — Отключить эмпатический блок, — снова приказал себе он. И снова не сработало. Взгляд устремился вдаль, ничего не видя. — Что за блок? Что ты бормочешь? Эй… Ты там? Дим? Ответь? Ты где? — доносился беспокойный голос Алексея. Дмитрий отправил свою геолокацию. Это всё, на что хватило его самоконтроля. А после он перестал бороться. Хотел же быть человеком, таким же безрассудным. Это и стало его безрассудством.

Глава 18

— Охереть! Я всегда чувствовал, что с тобой что-то не так… Черт! Ты там как? Живой? Э-эй-эй! Что же делать-то? Я же ничего в вас не понимаю… А… Черт… Ты там не отключайся! Я сейчас Зимину наберу, он точно тебя починит… Тьфу… Что я говорю… В общем, поможет тебе… Сейчас… Какой пароль от устройства? Дим, соберись! Смотри на меня! Не знаю, что там у тебя произошло с Мариной, но это того не стоит!.. Так… Значит, из-за Марины, я угадал. А вот слёзы — это хорошо. Раз плачешь, значит, ещё понимаешь речь. Плакать — это вообще полезно. Помогает. Знаю, что мужчинам, вроде как должно быть стыдно за это, но уж лучше прослезиться, чем сломаться или спиться. А теперь давай приложим твою ладонь вот сюда и наберем Зимину. Где-то отдаленно мелькнула даже не мысль, а её проблеск. Но этого оказалось достаточно, чтобы запустить отладку сбившихся систем. — Нельзя, — прохрипел Дмитрий. — Что нельзя? Дмитрий не понимал, почему нельзя и что нельзя. В поисках ответов он сконцентрировался на окружающем мире. В поле его зрения было только лицо человека. Это мужчина. Зрачки расширены – реакция на стресс. Брови сведены к переносице. Лоб рассечен морщинами. Мышцы шеи напряжены. Кадык дергается при каждом вдохе: человек дышит часто, сбивчиво. Губы двигаются, произносят звуки, но смысл чужих слов от Дмитрия периодически ускользает. Рука мужчины поднялась, замерла в воздухе. Пальцы немного согнуты. Человек собирался коснуться, но не решился? Рука всё же легла на плечо, и Дмитрий ощутил давление, осторожное, взвешенное, как будто его боялись сломать. Это был жест участия. Дмитрий моргнул. Человек перед ним обрел имя. Алексей. — Дим? Что нельзя? Зимину говорить нельзя? — Алексей… Мужчина радостно воскликнул и уже активно похлопал его по плечу. — Ну наконец-то! Ох и напугал ты меня! Идти можешь? Нельзя здесь стоять. Найдут, зарплату потом на штраф придется отдать! Я и так, пока сюда добрался, всю округу исколесил, чуть от патруля оторвался. Заметили бы, без денег остался. Но сначала давай сделаем что-нибудь с твоей рукой. Снимай давай… Дмитрий безучастно наблюдал со стороны за быстрыми, но уверенными действиями Алексея. Человек стянул с него куртку, при виде раны присвистнул и нахмурился. — Плохо. Очень плохо. Надо чем-то перевязать. Алексей проверил свои карманы, потом карманы Дмитрия. Обнаруженный нож вызвал сначала недоумение, а потом облегчение. — Ладно, сейчас будем импровизировать. Ты только не пугайся и стой тихо. Я тебе рукав на футболке, вот эту часть, отрежу. Всё равно её уже не отстирать, а так ещё послужит. Дмитрий прикрыл глаза, концентрируясь на своем состоянии и проверяя исправность систем. Восприятие окружающего мира замедлил. Звук рвущейся ткани, сопровождаемый бормотанием Алексея, доносился словно издалека. Прикосновения сильные и уверенные едва ощущались, как и стягивание места ранения. Всё, что было вне, второстепенно — Дмитрий методично восстанавливал свои алгоритмы, исправлял ошибки. Для окончательной отладки нужно было время, но структурированное мышление и контроль над телом вернулись. Всё, что связано с Мариной, продолжало быть вирусом, разъедающим его изнутри. Но к этому вирусу он уже был готов. — Нельзя убегать от патрулей. Тебя могли принять за скрывающегося андроида и ликвидировать, — сказал Дмитрий, возвращаясь в реальность. — Ну вот, теперь я точно вижу, что ты идешь на поправку. Занудство вернулось. Дмитрий и правда ощутил себя прежним, с той лишь разницей, что всё светлое, теплое, нежное, что родилось недавно и жило в нем с приходом в его жизнь Марины, теперь было выжжено и стало клеймом на плате. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, смотря на… друга? Может ли у такого, как он, быть друг? Или это слово применимо только к людям? — Не лучшее место для душевных разговоров. Поэтому вот, надевай и пойдем. Провожу тебя домой, и по дороге поговорим. Алексей вложил в его руки свою куртку, а испачканную и порванную куртку Дмитрия свернул, чтобы не было видно рукава со следами биокомпонента. Это было рационально. Дмитрий послушался. Одежда Алексея была тесновата в плечах и не подходила по длине рукава, но свою функцию выполняла: скрывала перевязанную рану. Они шли по пустой улице, придерживаясь зданий, и сворачивали в темные переулки, где можно было. Дмитрий периодически бросал в сторону Алексея взгляды. Он пытался вычислить его мотивы. В искренность и хорошее отношение он уже не верил. Слишком уж дорого это обходится. Алексей его внимание воспринял по-другому. Решил, что тот ждет его рассказа, поэтому мельком оглянулся, проверяя, не привлечет ли кого голосом, и заговорил: — Сидел с ребятами и как на иголках был. Всё не так как будто. Внутри беспокойство, а повода особо нет. Когда услышал про комендантский час, то прямо обрадовался. Думал, что это я из-за него так места себе не находил. Предчувствовал. Знаешь, есть у меня такое… как что-то хорошее грядет, так моя интуиция молчит. А как дрянь какая-то на горизонте, так я заранее знаю. Наверное, со времен жизни в приюте выработалось. Там, если нет чуйки на неприятности, особо не выжить. Вот и сегодня так. Чувствую неладное. Когда до дома добрался, понял, что не отпустило. Выходит, не из-за комендантского часа было. Почему-то о тебе вспомнил, решил набрать. Ты локацию сбросил, я и примчался. Дмитрий видел, что Алексей не врал. Никто не способен так мастерски играть, что-то да выдало бы. Но больше всего удивляло другое: Алексей не боялся. Он шел рядом, не увеличивая дистанции, не озирался в поисках путей отступления. Он вел себя так, словно ничего не изменилось. Даже нож вернул. Свои сомнения Дмитрий озвучил вслух: — Ты же видел, что я не человек и что не исправен. И пусть мой сбой не имел ничего общего с тем, что происходит с обычными андроидами перед вспышкой их агрессии, но ты не мог этого знать. Оставаться возле меня было неразумно. Это противоречит базовым инстинктам самосохранения. — Я как-то не подумал об этом, — небрежно ответил Алексей. — Не подумал? Ты? Старший научный сотрудник отдела перспективных разработок? Человек, который создает передовые технологии, не подумал? Для сферы, в которой ты работаешь, уровень интеллекта должен быть на порядок выше среднестатистического… Алексей засмеялся. — Боже, и как я раньше не замечал? Ты же говоришь и мыслишь таблицами! — А потом он сам себя поправил: — Хотя вы там в своем кукольном доме все были немного того. — Он вдруг стал серьезным и спросил: — Ты точно в порядке? Зимину не надо позвонить? — Зимин не знает, кто я, — сказал Дмитрий. Алексей от изумления открыл рот, а когда к нему вернулась способность говорить, то шепотом спросил: — Но… Как? Я думал… — Что основатель ЦБМ создал себе игрушку? — предположил за него Дмитрий. А когда понял, что, в принципе так и было, только основатель был другим, то иронично хмыкнул. — Ну почему сразу игрушку? — возразил Алексей. — Помощника. Друга. Сына, в конце концов. У Зимина-то нет семьи, насколько я знаю, и было бы логично желать видеть возле себя кого-то родного. Дмитрий очень бы хотел, чтобы это было правдой, чтобы его действительно создал Зимин, но… — О-о-о, черт! Патруль. Бежим, — прошептал Алексей и нырнул в ближайший проулок. Дмитрий догнал его. Уже вместе они затаились в ожидании, пока патрульная машина проедет мимо. — Пронесло, — облегченно выдохнул Алексей, осторожно выглядывая из своего укрытия. — Ну и ночка. Вот уж точно повеселился напоследок. — Он вдруг приподнял брови, глаза при этом загорелись от посетившей его идеи. Дмитрий уже видел такое у него раньше и точно знал, что сейчас последует «гениальное предложение». Оно и последовало. — Слушай, а ты не будешь против, если я до утра у тебя пересижу? Заодно устроим дружеские посиделки. А? На сей раз идея и правда была гениальная. Дмитрий не хотел оставаться один. Он так глупо и иррационально боялся, что один на один всё вернется: боль, разочарование, осознание разрушенных планов и тоска по девушке, для которой он был ошибкой. Дмитрий кивнул. — Отлично! А пожевать у тебя что-нибудь есть? — спросил жизнерадостно Алексей. — Есть. — А зачем тебе еда дома? Вы же не едите, — удивился Алексей. Противоречий между предыдущим собственным вопросом и удивлением на последующий ответ он не видел. — Зато вы едите, — ответил Дмитрий, не собираясь пояснять. Тем более что на большую часть вопросов, он в любом случае не сможет ответить. До дома они добрались без проблем. Несколько вовремя замеченных патрулей не считалось. При виде жилого отсека друга Алексей присвистнул. Не забыл он и прокомментировать: — Недурно нынче в ОКС зарабатывают. Дмитрий равнодушно пожал плечами. Он как-то не задумывался об условиях жизни остальных. Сам он практически с первого дня своего существования жил здесь. Иного не видел. Алексей скинул обувь и прошел вглубь отсека. Не дожидаясь приглашения, плюхнулся на диван и издал стон блаженства, сопровождая это: — Мои ноги… — Алексей, — сказал Дмитрий, желая сразу же решить главное, — никто не знает, что я андроид. Пусть это так и остаётся. Марина, скорее всего, расскажет остальным про мой обман, но пока есть хоть малейший шанс сохранить это в тайне, нужно воспользоваться им. Я хочу найти и устранить причину сбоя у андроидов, а для этого мне нужно оставаться на предприятии и при расследовании. Весь налет прежней легкости и жизнерадостности слетел с Алексея. Мужчина словно стал гораздо старше. Взгляд стал цепким, выдавая непревзойденный ум и проницательность. И Дмитрий понял, что сейчас он видит то, каким Алексея знают на работе: ученым-изобретателем при высокой должности. — Раз тебя создал не Зимин, то это сделал кто-то другой. И этот кто-то управляет тобой? — спросил Алексей. Дмитрий задумался, ища ответ на этот вопрос в первую очередь у самого себя и, когда нашел, ответил честно: — Уже нет. — Уже… — повторил Алексей, размышляя, как ему быть с этой информацией. — Я не сделаю ничего во вред и никогда не делал. — Я верю тебе, могу принять и тебя, и твой род деятельности, но в остальных не уверен. Давай начистоту. Мало кто смирится с тем фактом, что андроид и в сфере интеллектуального труда превзошел человека. Это уже совсем другой уровень. Ещё меньше людей простят тебе руководство собой. Это я сейчас тебе про твой отдел говорю. Могу поспорить на что хочешь: это воспримут покушением на само человечество, сменой ролей. Зимина осудят, посчитав виновным, а тебя сначала выпотрошат, чтобы узнать, как ты устроен, раз уж ты говоришь, что отличаешься, а потом ликвидируют. До этих слов Дмитрий как-то не рассматривал такой вариант развития событий. Он придерживался легенды, жил, работал, выполнял приказы Виктора, а что будет, если вскроется правда, не просчитывал. Но будет ведь именно так, как сказал Алексей. После реакции Марины он уже не сомневался. Да и своих коллег немного знал. В итоге жизнь Зимина окажется под угрозой, и в заверения о непричастности никто не поверит, только если Дмитрий не расскажет правду. А правда породит вполне логичные вопросы о цели внедрения андроида в ЦБМ и о его хозяине. И тут пришло понимание… Именно поэтому Виктор собрался его уничтожить. Потому что Фогель подобрался слишком близко. Потому что Дмитрию однажды придется сделать выбор между двумя учеными, и Виктор не собирался рисковать и проверять степень преданности своего творения. — Если ты сейчас исчезнешь, — тихо сказал Алексей спустя долгую паузу, — то Марина ничего не сможет доказать. Никто ей не поверит. — Фогель уже нашел прорехи в моей биографии. При должном упорстве он сможет доказать, что до «Заслона» не существовало никакого Дмитрия Тенева. Вопрос уже не стоит, узнают ли они. Вопрос лишь в том, когда это произойдет. Алексей глубоко задумался, пытаясь найти правильное решение. Дмитрий ценил это и был благодарен другу за всё, но… — Я не стану сбегать, — твердо сказал он. — Я верю, что могу помочь, и помогу. Поэтому придётся рискнуть. Алексей глубоко и как-то обреченно вздохнул, а потом снова расслабился. — Ладно, может, Марина не скажет никому, подуется, позлится и простит. И опять всё будет хорошо. В конце концов, она же влюблена в тебя по уши. — Она любила человека. — Слова застревали и причиняли боль. В памяти оживали последние минуты расставания. Алексей с сочувствием посмотрел на друга и попытался разрядить обстановку: — Я же тебе говорил, что от отношений с людьми сплошной стресс и проблемы. Другое дело андроиды… Иронию от сказанного они уловили одновременно и засмеялись. Но смех вышел нерадостным и быстро сошел на нет. — Ты же хотел есть, — напомнил Дмитрий и прошел к зоне кухни. — Белковый брикет будешь? — А с чем он у тебя? — С рисом. — Давай. И кофе, если можно. Дмитрий стал разогревать порционный контейнер с едой и поймал себя на мысли, что впервые использует кухню по назначению. Это было необычно. Как и то, что в его доме есть кто-то помимо него самого. Живой, настоящий. Он вдруг вспомнил, что его Ви всё это время молчала. Неужели вышла из строя? — Ви? Ты здесь? — спросил он. Алексей стал оглядываться, ища, к кому он обращается. — Добрый вечер, Дмитрий, — подала голос Виолетта. Алексей вздрогнул и снова пробежался взглядом по помещению в поисках говорившей девушки. — Ты сегодня молчалива. — Вы пришли с другом. Не хотела вам мешать. Представите нас? — Алексей, это Ви. Ви, это Алексей. Наконец-то сообразив, что Ви — это голосовая система управления жилым отсеком, Алексей недовольно фыркнул. — Ты бы хоть предупредил! — Предупреждаю, — улыбнулся Дмитрий. — Со мной живет ещё Саша. Поэтому стол для ночевки уже занят, тебе придется выбрать себе другое место. — Саша — растение маммиллярия из семейства кактусовых, — услужливо подсказала Виолетта. — Не смешно, — буркнул Алексей. — Твой юмор мне тоже кажется странным, — всё с той же улыбкой парировал Дмитрий. Переложив еду из контейнера в тарелку, он отнес другу поздний ужин. — Приятного аппетита. — Спасибо. Дмитрий ушел в ванную: нужно было переодеться, обработать рану. После он выдал Алексею один из своих комплектов домашней одежды, предоставил в распоряжение ванную зону и стал расстилать на диване. — Ого, сколько у тебя режимов в душе, — донесся голос Алексея. — А маленькая кнопка с цифрой 2, что означает? — Попробуй, — крикнул ему Дмитрий. На лице расцвела улыбка предвкушения. Хорошо, что друг не мог её видеть. — А-а-а-а! Черт! Холодная! — завопил Алексей. — Как её выключить? Почему не работает? — Подержи большую кнопку, а потом выбери другой режим, — посмеиваясь, сказал ему Дмитрий. — Псих механический! Дмитрий засмеялся уже в голос, но потом сжалился и пояснил: — Снизу круглый шарик, им регулируй температуру воды. Интенсивность напора на шкале слева у стены. Алексей ещё немного поворчал, а потом из ванны уже доносилось довольное мурлыкание. В ожидании друга Дмитрий отошел к окну и невидящим взглядом уставился на ночной город. Ничем толком не занятое сознание снова стало возвращать жестокие фразы: …Ты не способен ничего чувствовать! Это имитация, заложенная программой для большей правдоподобности!.. Ты ошибка, которая не должна существовать!.. К голосу, звучавшему в его голове, добавилось воспоминание искаженного яростью лица Марины и ненависть, застывшая в её глазах. Он прижался лбом к стеклу и закрыл глаза. Захотелось вырвать у себя из памяти эту часть. Стереть. Но знал, что нельзя. Это может нарушить целостность его личности. И тут же поймал себя на лжи самому себе. Несмотря ни на что он не хотел забывать ни одного мгновения, проведенного с Мариной. — Уххх, заново родился, — жизнерадостно сказал Алексей, выходя из ванной. — Мой душ в общаге оставляет желать лучшего, а домой непонятно, когда попаду. Кстати, ничего, если я поговорю с Яной? Если буду мешать, то из коридора позвоню. Дмитрий обернулся. — Не помешаешь, конечно. Я как раз собирался почитать присланное, поэтому поднимусь на второй уровень. Передавай ей привет. Алексей забрался на расстеленный диван, укрылся одеялом и набрал своей девушке. Дмитрий отвернулся от них, чтобы не смущать. — Привет, детка. Звоню, чтобы не беспокоилась. Да, успел до комендантского часа. По дороге домой Тенева встретил. Ага, из ОКС который. Решили посидеть у него. Утром уже к себе пойду. А ты там как? Чем занималась? Да ладно… Здорово! Ага… Дмитрий попытался разобрать присланную за вечер почту, но мысли его упорно утекали в другом направлении. В конце концов, он сдался и стал просчитывать, что ему может понадобиться, чтобы выжить, когда будет скрываться. Учитывая уже пережитый опыт и сложившуюся обстановку, было бы неплохо освоить навыки самообороны, знать все виды оружия и уметь им пользоваться. Ещё пригодились бы знания по управлению шаттлами. Карты… Ему ещё нужны карты. Не только города и территории «Заслона», но и близлежащих районов с указанием аномальных зон. С загрузкой нужных данных особых проблем быть не должно, а вот с калибровкой моторики будет сложнее. Но в целом, при наличии технических возможностей вполне реально. Осталось придумать, как это незаметно реализовать. Оборудованием Виктора не воспользоваться по понятным причинам, а оборудование «Заслона» использовать и не попасться — та ещё задача. Ещё нужно заранее запастись устройствами, которые могут понадобиться при ремонте. Следовало раздобыть и запчасти. И защита… Пожалуй, это первостепенное. — Алексей, — тихо позвал он друга, который уже закончил разговор и просто лежал, периодически ворочаясь с бока на бок в попытке заснуть. — Вот чувствую, что ты хочешь сказать мне что-то неприятное, — с иронией проговорил Алексей, приподнимаясь. — Андроиды-пилоты же носят специальную защиту от электромагнитного излучения? — Как раз об этом сейчас думал. Как ты всё время обходился без неё? У нас же по городу периодически всплески бывают. — Я слежу за погодой и избегаю тех зон. А «Заслон», где провожу почти всё время, защищен от аномалий. Так что? Защита же есть? Сможешь мне раздобыть? — Там такой костюм, что ни одна одежда поверх не скроет. Поэтому придется продолжать избегать районов, где появляются аномалии, если не хочешь объяснять, с чего это ты визуально набрал много массы. Дмитрий спустился со второго уровня: говорить о важном на расстоянии, ещё и полулежа, ему показалось неправильным. Алексей тоже сел. — Мне нужно что-то, что поможет выжить в случае, если меня захотят убить из оружия. Вот такого. — Дмитрий достал из системы хранения пистолет Виктора, демонстрируя. С изумлением Алексей справился на удивление быстро. — Чувствую себя героем какого-то доисторического фильма. Заговоры, оружие, несчастная любовь, погони. — Он перевел взгляд с оружия на Дмитрия. — От кого это ты такой выстрел ждешь? Или в целом хочешь защиты на случай побега? — Костюм справится с защитой? Или бесполезно? — Наши костюмы, которые мы выдаем андроидам-пилотам, вряд ли потянут удар такого импульса. Основная же защита вшита в корпус корабля. Костюм — это подстраховка, скорее. — Ясно, — разочарованно сказал Дмитрий и убрал оружие на место. Теперь встречи с Виктором под вопросом. Идти с одной только надеждой, что Виктор передумал, это даже не глупость, это верный шаг к самоуничтожению. — Есть одна штука у нас, — словно нехотя признался Алексей и тут же убавил градус надежды, оживший в глазах друга: — но тестирование ещё не проводили. Должно сработать по принципу бронежилета для людей. То есть, теоретически, при выстреле ты получишь изрядный удар, но процессор не сгорит. Теоретически… — повторил Алексей. — Мы специально такое разрабатывали для андроидов, которых планируем отправить с доработанным «Вектором». В смысле не для того, чтобы их можно было расстреливать, а чтобы выдерживали более сильные аномалии. — Под одеждой носить можно? — Можно, — буркнул Алексей. — Но я не представляю, как мне это вынести. А если тебя раскроют, ещё и с нашим изобретением, то… — Ты скажи, где это находится и как выглядит, я придумаю, как достать. — Вот только не надо здесь играть в супергероя и шпиона. Если ты найдешь, как остановить творящееся безумие и вернешь мне мою Яну, то я для тебя и «Вектор» с предприятия вынесу. Поэтому никакой самодеятельности. Просто дай мне время подумать? Хорошо? — Дмитрий кивнул. — Вот и договорились. А теперь давай спать. Мне завтра ещё домой нужно заскочить перед работой. — Спасибо. — Пока не за что. Дмитрий улыбнулся и отправился на свою кровать. Алексей снова стал ворочаться в поисках более удобного положения. Ви погасила свет. Вскоре жилой отсек окутала тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием человека.

Глава 19

Алексей ушел очень рано, почти сразу же после сигнала будильника. Оставшись один, Дмитрий убрал спальное место друга и остановился посреди своего жилого отсека. Занятие на тренажере, шум льющейся воды в ванной, утренний кофе — спектакль, который он каждый день играл. Иллюзия жизни… Дмитрий вдруг задумался… Виктор знал, что однажды настанет момент, когда эти ритуалы станут алиби? Или он предвосхищал людскую подозрительность и прикрывал тылы? Не допускал и тени сомнений? Что это? Грамотно продуманная стратегия или обычная предусмотрительность? В первом случае это означало, что всё, что предшествовало вопросам следователя, Виктор тоже заранее знал. Об этом определенно стоило подумать. Ну а пока… Он выбрал себе одежду, которая могла бы скрыть нож и пистолет, быстро собрался и направился на выход. — Ваш утренний кофе готов, — сообщила Виолетта. Следом аппарат громким звуком оповестил о необходимости забрать налитый в коричневый стакан напиток. — Спасибо, Ви. Пожалуй, достаточно для меня… кофе. Он усмехнулся и вышел. В столь раннее время улицы только-только начинали просыпаться. Редкие прохожие шли быстро, ссутулившись. Не перекрытые гулом транспорта и людским потоком были отчетливо слышны тихие разговоры. Дмитрий улавливал обрывки, наполненные тревогой. —… прямо на первом этаже… Представляешь? —… у меня знакомый в СКР работает, говорит, что дела совсем плохи, что лучше избавиться от всех своих помощников… —… за дураков нас держат… думают, что мы не видим и не понимаем… —… вчера в госпитале андроид из медперсонала набросился на пациента… после всех остальных андроидов заперли, ждали, пока «Заслон» их заберет… —… работу андроидов на нас взвалили… как проклятые пашем… Что там эти ученые себе думают? Чинить свои машины собираются или нет? Так мы дойдем до того, что улицы станем мести и мусорки выгребать руками! Дмитрий вдруг понял, что пока шел, не видел ни одного андроида, работающего в обслуживающей сфере. Он не думал, что уборщиков и других разнорабочих заменили людьми. Скорее всего, андроиды теперь будут работать в комендантские часы. Это частично решало проблему с безопасностью граждан. Вот только в остальных сферах так не выйдет. Он активировал новостную ленту. Ничего примечательного. Несколько позитивных новостей об успехах отдельных деятелей, обзор на открывшееся заведение, заметка-напоминание о правилах сдачи на «Заслон» андроидов, короткое сообщение от СКР, что всё под контролем, и новость о введении комендантского часа. Последнее отозвалось болезненными воспоминаниями о вчерашнем вечере. …С тобой я счастлив… С тобой я живу, как никогда раньше… …Я люблю тебя… Дмитрий отогнал от себя губительные мысли, убрал новостную ленту и поспешил на остановку. Едва та показалась на горизонте, на него нахлынуло разочарование: на ней никого не было. Он боялся встречи с Мариной, но вместе с тем и жаждал увидеть её. А вдруг она и правда передумала и простила? Ведь нельзя же запретить себе любить, нельзя перечеркнуть всё, что было. Даже он не смог выключить свои эмоции, так неужели у неё получилось? Он взглянул на время. Ещё очень рано. Может, стоило подождать? А если при виде него она закричит и раскроет его? Прямо здесь, на остановке при свидетелях. Имеет ли он право так рисковать? И всё же им нужно поговорить в спокойной обстановке, уже без эмоций. Он достал устройство связи и набрал сообщение: «Я понимаю, что ты чувствуешь. И ещё раз прости меня за обман. Я буду ждать, когда ты будешь готова поговорить». Палец завис над индикатором «отправить». Нет. Он не понимал, что она чувствует, и не понимал, как можно было сказать то, что она сказала ему вчера. Как можно было назвать его ошибкой. Он удалил сообщение и убрал устройство связи. Наверное, им обоим нужно время. Транспортная капсула подошла по расписанию. Дмитрий зашел внутрь и сел на своё любимое место. Время в пути — 28 минут. Этого времени достаточно для планирования предстоящего дня. Этим он и занялся. *** На КПП его встретила уже ставшая привычной за последние недели обстановка. Андроиды-охранники АС-8ОС стояли вдоль периметра, неподвижные, как статуи. За ними прохаживался охранник-человек. По левую сторону от ворот, выстроившись в очередь, стояли андроиды, которые прибыли на предприятие по приказу своих хозяев. Несмотря на установленные часы приема, люди продолжали отправлять своих бывших помощников, когда вздумается. Но хорошо хоть заявки присылали. Приложив ладонь к считывающей системе, Дмитрий замер, настороженно сканируя пространство на предмет опасности. Не смотрит ли с подозрением охранник? Не активизировались ли АС-8ОС, переходя в боевой режим задержания? Но никому до него не было дела. Всё внимание было направлено на ожидающих в очереди андроидов. Голубой индикатор моргнул, а после силовое поле послушно спало. Дмитрий облегченно выдохнул и направился к транспортной платформе. По дороге с ним здоровались коллеги, а он каждый раз со страхом всматривался в них, ища признаки недоверия или излишнего интереса. Когда он добрался до своего кабинета, то, не переодеваясь, сел за свой стол и стал прислушиваться к звукам снаружи. Периодически смотрел на время. Транспорт, на котором Марина обычно ездила, должен сейчас прибыть к предприятию. Рабочий день начался пять минут назад. Марина должна быть у себя в отделе. Прошло уже тридцать минут с начала рабочего дня. Этого времени достаточно, чтобы руководитель Марины выслушал её и принял меры. Скорее всего, последует звонок Зимину. Ещё пятнадцать минут спустя… Сейчас прибудет служба охраны и арестует его. Им как раз столько времени потребуется, чтобы добраться до его кабинета. Время шло. Если люди и шли мимо его кабинета, то по своим делам. Никто к нему не врывался. Никто не вызывал к Зимину или Городецкому. Дмитрий проверил устройство связи. Вдруг он пропустил сообщение от Аркадия Петровича. Ничего. Когда пришло понимание, что Марина ничего не рассказала, Дмитрий облегченно выдохнул. Внутри проклюнулась тоненькая надежда: а вдруг и правда сможет принять его суть? От этого сразу стало радостно. Он надел рабочий халат, забрал свой планшет и пошел в переговорку. Впереди его ждало много работы. В помещении никого не было. Фогель тоже не явился. Дмитрий посчитал это за добрый знак и сразу же с энтузиазмом принялся за работу. Данные по новым жертвам следовало добавить в таблицу и в целом отследить динамику. — Привет, — поздоровался Новицкий, заглядывая внутрь. — Один? — Как видишь, — отозвался Дмитрий, не отрываясь от таблицы. Осталось ещё немного дополнить и можно будет идти в лабораторию продолжать тестировать андроидов. — Что у тебя там с Мариной произошло? — спросил Новицкий, проходя до своего места. Дмитрий замер, забывая дышать и моргать. — Это личное, — на всякий случай сказал он. — А почему тебя это интересует? — Это интересует весь отдел, включая Савельева. Мысли лихорадочно заработали, просчитывая оптимальные пути отхода. — Она сегодня с утра не явилась на работу, — продолжил Новицкий. — Вместо этого прислала заявление на увольнение. А учитывая, что у неё больная мать, Савельев даже не может отклонить его. — Марина уволилась? — переспросил Дмитрий. Такой вариант он никогда не рассматривал. — Но почему? — Вот мы и гадаем, почему. Думали, ты в курсе, — судя по тону, Новицкий винил в этом именно его. Что, в принципе, соответствовало истине. — В общем, теперь ты знаешь, — добавил он и вышел, явно намекая, что с проблемой этой стоило разобраться. Дмитрий несколько секунд смотрел на дверь, за которой скрылся Новицкий. Марина уволилась. Это же нелогично и импульсивно. Как бы она на него ни злилась и ни ненавидела, это не повод уходить. Новую работу не так просто найти. И хоть он не вынуждал её к такому шагу, чувство вины было острым, назойливым. Он сразу стал искать оптимальное решение, которое устроило бы обоих. Позвонить сейчас Марине и пообещать максимально избегать её на работе, чтобы вернулась? Или подождать, пока её эмоции улягутся, чтобы диалог вышел конструктивным? Второе. Определенно. Он вернулся к работе. Устройство связи завибрировало. Дмитрий взглянул на номер. Этого не может быть… Виктор никогда не звонил. Дмитрий поспешно вышел из переговорки и почти бегом добрался до своего кабинета, где не установлены камеры. Всё это время вызов не сбрасывался, продолжал трезвонить. — Да?! — выпалил Дмитрий, едва захлопнул за собой дверь. — Ты нужен мне! Срочно! Я сбросил тебе координаты! Ты должен прямо сейчас отправиться туда, перехватить андроида и доставить мне! Если она не пойдет добровольно, значит, привести силой! Будет сопротивляться, убьешь, но тело доставишь мне! — Какого андроида? — спокойно спросил Дмитрий, не поддаваясь гневному настроению Виктора и звучавшей в его голосе… легкой паники? — Элис! — АС-9С?.. — Не болванка Зимина, которую вы собирались выпустить! А Элис! Мою Элис! Оригинал! И какого черта ты ещё говоришь?! У тебя есть приказ! Первый порыв броситься исполнять Дмитрий подавил. Больше никакого слепого повиновения. — Зачем она вам? — Какая тебе разница?! Выполняй! — Я не собираюсь гоняться за андроидом, не понимая цели. Вам нужна Элис? Тогда ответьте на вопросы. Или ищите себе другого… помощника. — Последнее слово он иронично выделил. Состояние Виктора Дмитрий уже мог детально представить. По прошлой их встрече видел, каким может быть ученый в гневе. Он дал время Виктору смириться с мыслью, что как раньше уже не будет, и спросил: — Что такого особенного в этой Элис и зачем она вам нужна? — Она опасна для «Заслона»! Для всех андроидов! Она причина сбоев, которые произошли со всеми андроидами! Её нужно уничтожить, пока она не уничтожила нас! — Тогда зачем доставлять её живой? — Мне нужно понять, как у неё получилось выжить, — это Виктор уже сказал более спокойным голосом. Видимо, ученый в нем был сильнее всех остальных проявлений личности. — Быстрее! — снова встрепенулся Виктор. — Пистолет мой у тебя с собой? — Да. — Хорошо. Пригодится. Координаты перемещения Элис я тебе буду сбрасывать по мере её продвижения по городу. И ещё… что бы она ни говорила тебе, не верь. — Спустя паузу Виктор добавил: — Ты же хотел, чтобы я помог вам в расследовании? Я помогаю. А теперь иди и верни Элис мне. Звонок разъединился. Дмитрий раздумывал всего несколько секунд, а потом отправил сообщение Зимину: «Мне нужно срочно отлучиться по личному делу». Переодевшись и проверив, не видно ли оружие, Дмитрий покинул кабинет и быстрым шагом направился к КПП. По дороге бросил взгляд на координаты и поискал на карте, где это. Зона 110. Отлично. продолжение следует…

Центр биомиметики (ЦБМ)

Директор ЦБМ — Лев Анатольевич Городецкий.Структура ЦБМ:— Отдел когнитивных систем (ОКС)Руководитель — Аркадий Петрович Зимин, член Совета Директората.Первый заместитель — Михаил Александрович Решетников.Второй заместитель — Дмитрий Андреевич Тенев.— Отдел синтетической физиологии (ОСФ)Руководитель — Елена Константиновна Рихтер.— Отдел антропоморфного дизайна (ОАД)Руководитель — Мирон Дмитриевич Савельев.— Отдел интеграции и тестирования (ОИТ)Руководитель — Руслан Юрьевич Ахметов.Заместитель — Кирилл Викторович Гришин.— Отдел серийного производства (ОСП)Руководитель — Вера Павловна Соболева.