la luna

Выхода нет

Пролог

Забудьте всё, что вы раньше знали о мафии. Потому что ваше представление о ней неверное. Коза ностра и каморра уже давно перестали быть самыми влиятельными и кровожадными организациями. Их время ушло. Мы отличаемся от других представителей мафиозных организаций тем, что мы семья. Мы единое целое, один организм на всех, который работает без сбоев на протяжении многих веков. Мы братья по крови. Чужакам здесь места нет. Самый опасный и богатый синдикат в мире – это мы. Ндрангета – это круг, из которого нет выхода. Родившись здесь однажды, ты больше не сможешь выйти. Единственный путь освободиться – смерть. Ндрангета – это не просто криминальное сообщество, это образ жизни. Наш образ жизни.

Быть старшим сыном в обычной семье – это тяжёлый труд. Не оправдать надежды отца и матери – это как потерпеть поражение в самом важном поединке за первенство в жизни. А быть старшим сыном и наследником могущественного мафиозного клана Морелло, это утраивает ответственность в десятки и даже сотни раз. Я не имею права на ошибку, я не имею права сдаться. Всё, что я делаю, – всё во имя нашего Общества. Я рождён, чтобы править и убивать. Я прекрасная машина для убийств. Мои руки по локоть в крови, всегда готовые причинять боль и страдания, глаза видели много смертей, сердце и душа уже давно потеряли свет. Эмоции стали для меня роскошью, зачастую я просто их не чувствовал или, возможно, не хотел чувствовать, по крайней мере, умел выключить их в нужный момент. Жалость не входила в мою привычку. Моя голова – это залог моего успеха во всех делах, а сочетание моей физической силы, мощи и ума – это как змеиный укус, точный и смертельный.

Меня зовут Микеле Морелло, мой отец – дон Джованни Морелло, влиятельный мафиози клана Морелло. Его уважают и боятся. Наш клан Морелло давно правит, каждый человек, живущий в Калабрии, знает наше имя. Мы перебрались в Милан для расширения границ и налаживания связей, и нам это удалось. Наши ндрины (ндрина – это минимальная единица Ндрангеты, её основа, её атом) находятся повсюду, но наше сердце и душа навсегда остаётся в Реджо-ди-Калабрия – это наш дом. Наша семья – одна из самых уважаемых в Калабрии, и теперь мы захватили север Италии, что даёт большие преимущества. Ндрангета контролирует до 80% поставок кокаина в Европу, мы работаем напрямую с наркокартелями. Они знают, что мы не предаём и не раскалываемся, мы чтим наши законы и традиции больше, чем любая другая организация, и один из этих законов – молчание. Всё это даёт нам возможность поставлять очень качественный продукт, нам доверяют. Некоторые наши собственные лаборатории находятся в Ломбардии, Сан-Луке, а также Милане. Нас четыре брата, и младшему из нас 14 лет, настало время для обряда инициации.

Глава 1

Микеле

Я посмотрел на своего младшего брата и увидел нотки нервозности в его глазах, конечно, он тщательно пытался это скрыть, но от меня ничего не ускользнёт. Я видел его насквозь.

– Сегодня день твоей инициации, Рикардо. Ты нервничаешь?

– Нет, брат, но если бы Антонио и Данте были рядом, мне бы было спокойней.

– Рикардо, я рядом, и сейчас этого достаточно. Ты же знаешь, они не могут присутствовать на церемонии. Смотри, все старейшины здесь и я, как твой старший брат и поручитель, рядом, а наш отец проводит церемонию.

– Ты прав, брат. – Он потёр затылок и выпрямился. Рикардо был достаточно высок и мускулист для 14 лет, я над ним хорошо поработал.

Отец посмотрел на нас и жестом призвал к себе. В зале все затихли, слушая его речь.

– Господа, сегодня мы собрались здесь, чтобы мой младший сын из четырёх, Рикардо, член Ндрангеты по праву рождения, прошёл обряд инициации. – Его голос был, как всегда, твёрдый и решительный, несмотря на его болезнь, о которой знали только я, моя мать и док. – Прошу всех присутствующих встать в круг.

Все присутствующие встали в круг, и на их лицах не было ни единой эмоции. Здесь присутствовали главы очень важных семей из нашего синдиката.

Отец повернулся к брату и начал произносить речь:

– Серебряный сосуд, освящённая гостия и слова омерты дают начало нашему Обществу. Властью, дарованной мне нашим Обществом, я, Джованни Морелло, открываю священный круг.

Отец подошёл к Рикардо ближе.

– Честь и интересы нашего Общества выше всего. Если ты опозоришь его, то будешь наказан смертью. Если будешь верен Обществу, Общество будет верным тебе и поможет во всякой нужде. Клятва может быть нарушена только смертью. Ты готов к этому, Рикардо?

– Готов, клянусь именем Господа нашего Иисуса Христа, – его голос не дрожал.

– Возьми это изображение святого Архангела Михаила, сделай себе надрез на руке и окропи его изображение, после держи его в руке, пока оно не догорит, и произноси священную клятву.

Рикардо без колебаний взял клинок и сделал себе щедрый надрез на ладони, и ни единый мускул на лице его не дрогнул. Он окропил изображение Архангела Михаила и поджёг его в руке.

– Хорошо, сын мой, теперь произнеси священную клятву.

– Клянусь этим кинжалом и на этой кровавой могиле, широкой и глубокой словно море, быть верным моим товарищам и всем мудрым руководителям, не нарушать правила Общества и быть всегда готовым откликнуться на каждый его призыв. – Так Рикардо повторял несколько раз клятву, пока изображение святого в его ладони не догорело до конца, оставив только порез, пепел и ожог, как у каждого члена Общества. Это была отметка, которая определяла истинного члена Общества. Клеймо.

– Хорошо, Рикардо, – кивнул довольно отец. – Господа, отныне у нас появился новый человек чести, поклявшийся своей кровью, начало Обществу положено, круг распущен.

Отец наблюдал за ним пристально, словно пытаясь увидеть дыру и тень сомнения в его клятве. Но Рикардо был абсолютно спокоен.

Я чертовски гордился своим младшим братом. Из всех нас он был более человечным, но ему придётся вырасти и научиться быть жёстким и непреклонным. Вскоре он почувствует кровь на своих руках. После обряда он должен начать не только учиться всем остальным боевым искусствам, но и научиться так же искусно убивать. Как последний по очереди сын в нашей семье, он будет обучаться в лучшем колледже и получит достойное образование для того, чтобы не только стать первоклассным убийцей, но и представлять интересы Общества. Он станет успешным адвокатом в целях Общества. Таковы традиции.

Отец и все остальные старейшины остались для обсуждения прошедшей церемонии и нескольких дел. Я решил поздравить Рикардо вместе с остальными братьями.

Мы с братом вошли в гостиную, где нас уже ждали Антонио и Данте.

Я похлопал Рика по плечу и подтолкнул в гостиную.

– Встречайте нового человека чести, господа.

– О-о, брат, поздравляю. – С широкой улыбкой Тони встал с дивана и обнял Рика. – Надеюсь, ты не расплакался, когда резал и поджигал свою руку.

– Да пошёл ты, Тони, – огрызнулся Рикардо и плюхнулся на диван.

– А ты, Тони, плакал, когда резал себе руку? – спросил Данте, криво ухмыляясь.

– Но точно не так, как ты, Данте, и разговаривай нормально со старшими братьями, – продолжал издеваться Тони.

– Заткнитесь все, давайте лучше выпьем за нашего младшего брата. Сегодня он доказал, что является человеком чести.

Я подошёл и налил четыре стакана виски.

– Я тоже могу выпить? – удивлённо спросил Рикардо.

– Будто я не знаю, что и где ты пьёшь. Ты не забыл? Я твой старший брат и знаю про тебя всё. – Я сделал паузу. – Мы все следим за тобой.

– Знаю, Микеле, и я рад, что вы мои братья, и именно благодаря вам я ещё не вляпался в дерьмо.

Мы все встали рядом, образовывая небольшой круг, и подняли бокалы.

Я произнёс клятву:

– Клянусь вам, братья, вы самое дорогое, что у меня есть, и я умру за вас и буду гореть в аду за ваши души, а ваши души – единое целое с моей. Все, кто вошёл в наш круг, в нём и останутся до самой смерти. Во имя Господа нашего Иисуса Христа, аминь. Да пребудет с нами святой Архангел Михаил. (Ндрангета поклоняется этому святому.)

Мы хором повторили нашу клятву братьев Морелло и выпили до дна.

– Теперь, думаю, пора повеселиться в одном из наших клубов, – сказал Антонио, обнажая свою опасную улыбку охотника. Он никогда не мог держать себя в руках, некоторые вещи остаются неизменными.

– Ну наконец, я думал, мы будем сидеть здесь всю ночь. Девочки нас заждались. – Данте казался довольным, он уже был одет для похода в наш клуб в своём неизменном стиле и с нетерпением ждал окончания инициации.

– Попридержи свои яйца, Данте, ты совсем не оправдываешь своего благородного имени, сегодня Рикардо выбирает девочек.

– Это справедливо, – сказал Данте, положительно кивая головой.

– Тони, ты так говоришь, будто я девственник. Я знаю, как развлекаться с девочками, не надо меня учить. Мне четырнадцать, а не десять.

Тони весело усмехнулся.

– Вы только посмотрите на него. Рик, ты только выглядишь старше, а всё остальное ещё не выросло.

Я решил прервать их высоконравственную беседу, иначе это могло длиться вечно.

– Я смотрю, Рик, твоя рука и дальше будет заливать кровью персидский ковёр нашей матери? Она тебе голову отрубит, и ты останешься без шлюхи на сегодня. – Я указал на его руку, из которой капала кровь.

– Вот чёрт, я и забыл, пойду обработаю руку и буду готов выезжать.

Он буквально выбежал из гостиной и помчался наверх в свою комнату.

– Я пойду в машину и подожду вас там, а то все эти разговоры про киски начинают напрягать мой член, – сказал Данте и, взяв ключи от своей новой спортивной машины LAMBORGHINI URUS ядовито-жёлтого цвета, как у настоящего выпендрёжника, каким он, по сути, и являлся, вышел во двор.

Страстью Данте были тачки и бои без правил, в которых он участвовал, заодно пробуя новые приёмы против всяких ублюдков, которые не следовали нашим традициям. Тачки и девочки – для девятнадцати лет это нормально, мы охотно позволяли ему эти слабости, пока это не мешало работе и его тренировкам.

Мы остались с Тони одни и выпили ещё.

– Микеле, отец говорил с тобой о первом официальном убийстве Рикардо? Когда и кто это будет? Ему необходимо покончить с этим. – Тони нахмурил брови, и я понимал, почему он спрашивает.

Я хорошо знал своего брата, только я мог различать его истинную ярость и присущую ему обыденную злость. Разница была. Я видел.

– Мы с тобой убили в первый раз, ещё будучи непосвящёнными, а ты и вовсе убил человека в десять. С Рикардо он затянул, боюсь, что это ему тяжело дастся. – Он сделал паузу, переводя взгляд на свои порезанные ладони и лезвие ножа, которое всегда было при нём в кобуре. – Тем более после его последнего прецедента он ничего не помнит. Я не хочу, чтобы он снова попал в это дерьмо, а убийства могут возобновить эпизоды, думаю, поэтому отец не давил на него.

– Это всё в прошлом, Тони, док говорит, что галлюцинации больше не вернутся. Рикардо сделает что нужно. – Я сделал глоток. – Данте так же не сразу смог принять кровь на своих руках, но он преодолел это и сейчас достойно справляется с работой, он отличный исполнитель и боец. Рик станет как мы, я не сомневаюсь, я видел огонь в его глазах, когда он произносил клятву.

– Да, но мы с тобой самые жестокие ублюдки Италии, не зря отец так гордится нами. Особенно ты, Микеле, ты ведь чёртов хладнокровный психопат. То, как ты играешь с разумом людей, уничтожая их морально и физически, чёрт, даже я со своими демонами иногда боюсь тебя.

Он снова сделал щедрый глоток виски и криво ухмыльнулся, наверняка вспоминая вчерашние разборки с русскими. Ночью мы хорошо повеселились, мучая и отрезая по кусочку долбаные конечности людей Виталия. Меня жутко раздражал новоиспечённый наследник Братских, выскочка, которую необходимо устранить, иначе это может перерасти в настоящую занозу в заднице. Я усмехнулся брату в ответ, встречая его темноту как свою собственную, словно это кусок хлеба, которым мы делились с самого детства. Темнота всегда завораживала нас, удерживая в своём плену. Кровь и крики врагов всегда помогали мне обрести покой, это было колыбельной моего детства. Я не знаю, есть ли на земле люди, настолько любящие кровь, как мы, настолько придающие ей значение, настолько готовые на всё ради неё. С годами ничего не менялось, это всегда оставалось со мной, годы практики брали своё.

Когда мы были детьми, я и Тони часто подвергались жестокости со стороны отца. Пытки, избиение, мы привыкли к вкусу крови и боли, они стали для нас лучшими друзьями. Я понимал, почему отец причинял нам боль, и я никогда не винил его за это. Всё это закалило наши характеры так, что мы стали непобедимы, мы стали выносливыми, отец добился чего хотел. Наша мать никогда не пыталась защитить нас, оправдывая это тем, что мы наследники семьи и слабость не должна быть нам присуща. Она была права. Отец перестал нас избивать и подвергать пыткам, когда мне исполнилось десять и я впервые убил человека, только тогда он понял, что я готов. Я не дал ему и дальше испытывать Тони, я сам занимался им, видя, что мой брат уже с самого детства обладал неуправляемой яростью. Она всегда была с ним, и только я мог помочь ему справиться с этим, обуздать её на время ради него. Данте и Рикардо мы занимались сами: обучая, защищая и принимая, и я, несомненно, доволен результатом.

Я снова обратился к брату, продолжая разговор:

– Да, я люблю простреливать головы всем ублюдкам, которые идут против нас. Ты и сам любитель побаловаться своими инструментами для пыток, особенно калабрийскими бритвами. Ты, даже когда трахаешься, держишь их при себе, боюсь, ты когда-нибудь зарежешь одну из наших шлюх.

В глазах Тони моментально загорелся огонь. Он любил самые изощрённые пытки для наших врагов или неисполнителей, то, как он получал удовольствие от причинения боли, заставляло видеть в нём не только моего брата, но и его монстра, которого он даже не пытался прятать. Данте также очень жесток, но и также молод, им управляют чувства, которые иногда загоняют его в тупик. Все мы, братья Морелло, жестокие убийцы, но то, как мы любим убивать, так же одинаково особой страстью служим нашему общему делу. Мы никогда не предадим нашу семью. Мы единое целое, и каждый положит жизнь друг за друга, не моргнув и глазом.

Послышались шаги за дверью, и в гостиную вошёл отец с капобастоне семьи Герра, Витторио Герра. Он также присутствовал на инициации Рикардо. Он являлся адвокатом и советником отца многие годы, преданный человек, который чтит наши законы и состоит в святом совете сантистов.

– Микеле, – отец сразу обратился ко мне, – пройдём в кабинет, нам с Витторио и тобой необходимо обсудить некоторые дела.

Я повернулся к брату и похлопал его по плечу.

– Увидимся в клубе, Тони, возьми братьев и ждите меня там.

– Хорошо, увидимся. Отец, сеньор Витторио, увидимся позже. – Он поспешно удалился, перед этим одарив своей широкой фирменной улыбкой от Морелло.

Мы прошли в наш самый большой кабинет в семейном особняке. Я, естественно, понимал, о чём примерно будет идти речь, но решил не обламывать такое удовольствие для сеньора Витторио.

Отец сел за свой массивный стол из красного дерева и жестом попросил присесть нас напротив. Я сел в кресло и расстегнул несколько пуговиц на чёрной рубашке, обнажив часть татуировки. Я видел, как Витторио наблюдал за мной. В его глазах было любопытство и восхищение, но доля того, что он меня опасается, также проскользнула на его лице. Конечно, все знали, что я сын своего отца, безжалостный убийца, с манией величия и безнадёжной жестокостью, которая совсем неисправима. Ошибка в моей голове неисправима. Наше общество и семья знали наши правила и кодекс. Все понимали, что просто так я не убью члена нашей организации, но это не значит, что они меня не боялись. Я вижу, как они шарахаются от меня и как испуганно смотрят, но в их взгляде было и уважение, которое я в свои двадцать пять лет заработал сам. Я наследник семьи Морелло, и этот город и большая часть южного мое, и я заберу всё остальное. Когда отца не станет, я приму все обязанности на себя. Даже сейчас все дела решаю я, а не отец, и он этим доволен, он сам меня так воспитал. Скоро ему придётся уйти в отставку.

Отец посмотрел на меня и на Витторио с довольным выражением, закуривая эту чёртову сигару.

– Итак, Микеле, перейдём сразу к делу. Я позвал тебя для того, чтобы обсудить возможности слияния наших семей кровью.

Я перевёл взгляд на Витторио, он, казалось, стал более серьёзным.

– Как ты, возможно, знаешь, у Витторио есть две дочери, которым на днях исполняется по восемнадцать лет.

О, конечно, я помню этих девочек, когда мы были детьми, я часто видел их. Они были хвастливые и надоедливые, особенно младшая.

– Так вот, – продолжил отец, – ты наверняка понимаешь, что это очень хороший союз для наших кровных семей. Я прав, Витторио?

Витторио перевёл взгляд на отца и, прочистив горло, ответил:

– Конечно, это то, чем мы дорожим, и поверьте мне, мои девочки – самое драгоценное, что я могу предложить вам, прекрасней вы не найдёте. – Он гордо посмотрел на меня.

Я смотрел на него пристально и заметил, что он занервничал, его дыхание участилось, а вена на лбу заметно увеличилась. Он волновался, почему?

Видимо, только сейчас сеньор Герра осознал, что такой хладнокровный псих, как я, заполучу одну из его дочерей. Не то чтобы я этого хотел, совсем наоборот, у меня полно дел и достаточно женщин, которые развлекали меня каждую ночь. Я мог заполучить каждую, они сами летели ко мне как мотыльки на огонёк, как бабочки на нектар, они были словно загипнотизированные мной. Я также понимал, что моя женитьба для укрепления кланов неизбежна. Мы семья и чужаков не принимаем. Только кровь имела значение для нас. Только кровь.

– Итак? – подвёл итоги я. – Вы хотите предложить мне жениться на одной из ваших дочерей?

Он немного заколебался, прежде чем ответить.

– Именно так, Микеле, это большая честь, что дон Джованни выбрал именно нашу семью. – Он посмотрел на отца, затем на меня. – Я уверен, моя дочь составит тебе достойную пару. Вы продолжите нашу традицию укрепления крови.

Я кивнул головой, мой взгляд стал более жёстким. Конечно, кто откажется от того, чтобы стать Морелло. Все хотели выдать своих дочерей за меня и моих братьев, но вот только проблема в том, что хорошим мужем я не стану. Малышке совсем не повезёт, если она попадёт ко мне в руки. Клясться в любви и верности я не стану. Женщина в наших кругах не имеет права голоса, она будет выполнять и давать то, что нужно мужчине, и на этом всё. Урезонить иначе это не получится.

– Витторио выбрал для тебя старшую дочь, её зовут Патриция, она на несколько минут старше своей сестры-двойняшки. Но всё же старше, поэтому она первой должна выйти замуж.

Я кивнул в ответ, мне было всё равно, это наши традиции, и я их чту, благодаря им мы не теряем свою силу и контроль над людьми много лет.

– Мы могли бы назначить помолвку на следующей неделе, когда девочкам исполнится восемнадцать.

– Замечательно, – моментально среагировал отец двойняшек. Казалось, Витторио не может скрыть того, как он доволен столь значимым союзом.

Он повернулся ко мне и достал телефон.

– Я могу показать тебе Патрицию, у меня есть пара фото.

– Это ничего не поменяет. Мы следуем традициям, – быстро ответил я.

Он понимающе кивнул и всё равно прибавил, явно разочарованный, что я не посмотрел на фото:

– Мои дочки по-ангельски красивы. – Он предлагал своих дочерей так, словно это эксклюзивный товар.

После разговора с отцом и сеньором Витторио я поехал в клуб к братьям. Я чувствовал себя не совсем так, как обычно себя ощущал. Говоря точнее, я напрягся. У меня была куча дел, а теперь ещё и эта женитьба, она всё усложнит. Мне нужно выпустить пар. Я нажал сильнее на педаль газа моей спортивной машины Audi R8 и быстро домчался в наш стрип-бар под названием «Сирены».

Мои братья уже сидели на нашем привычном месте в самом центре, возвышаясь над всеми. Я поднялся наверх и прошёл мимо них, схватив по пути Анну, которую я часто выбирал для быстрого и жёсткого траха. Она работала у нас и хорошо знала, что я люблю. Её глаза заблестели, а пульс ускорился оттого, что я скоро жёстко поимею её.

Данте и Рикардо были заняты тем, что уже развлекались с девочками, Тони курил сигару и наблюдал за стриптизёршей, которая танцевала для него. Заметив меня, он потушил сигару, но затем, уловив мой взгляд, понял, что я не в настроении, и не стал подходить.

– Проходи в кабинет и раздевайся, – сказал я шлюхе.

Она поспешно разделась и легла на стол, раздвинув ноги.

Я взял презерватив, спуская брюки и боксёры, надел его на свой член. Одним жёстким движением я вошёл в неё, и она застонала. Я любил трахаться жёстко, без долбаной прелюдии и ласк для девушек, тем более шлюх. Я положил обе руки на стол, нависая над шлюхой, продолжая жёстко входить в неё сильными толчками. В её больших чёрных глазах сверкнули боль и возбуждение одновременно, когда я врезался в неё снова и снова.

– Скажи мне, Анна, ты любишь, когда я трахаю тебя жёстко? – спросил я, хотя меня совсем не интересовало её мнение.

Она замешкалась, но ответила:

– Да. – Желание блеснуло в глазах.

Я схватил её за шею и начал вдалбливаться ещё сильнее, по самые яйца. На её лице появилась любимая мною боль. Она закрыла глаза от этого ощущения, но я приказал ей открыть их, шлюха повиновалась. Жёсткие толчки, которые врезались в неё с силой, отображались у неё на лице, но я знал, что ей это нравится. Кончив, я выбросил презерватив в мусорку, и она слезла со стола.

– Можешь идти, и позови Антонио, – сказал я ей.

Она быстро натянула одежду и выбежала за двери. Через пару минут зашёл Тони, явно обеспокоенный моим мрачным видом.

– Что случилось, Микеле, или долбаная шлюха не смогла выбить из тебя плохое настроение? – спросил Тони, вглядываясь в моё лицо.

Я ухмыльнулся ему в ответ.

– Отец хочет, чтобы я женился на одной из дочерей Витторио, им только, блять, исполнится по восемнадцать.

Тони сел в кресло напротив меня и закурил.

– Ты наверняка знал это, от тебя ничего не ускользнёт.

– Это так. – Я сел в своё кресло и откинулся назад. – Но всё мое внимание сосредоточено на расширении границ и наших поставках в Европу, и борьбе с русскими, если верить нашим информаторам, то русские не сидят сложа руки. Тем более я не нянька для восемнадцатилетней малышки.

– Восемнадцать лет, – задумчиво произнёс Тони. – Не думаю, что она будет малышкой, это приличный возраст для траха. Тебе всё равно пришлось бы жениться. Ты старший сын и наследник, ты – босс, Микеле. За тобой следуют люди, и они тебя боятся, но всё же они захотят наследника, это нормально.

– Не думаю, что смогу быть хорошим мужем, – сказал я с намёком на смешок, – тем более отцом.

Тони рассмеялся, явно принимая мой сарказм.

– Думаю, Тони, твоя женитьба так же не за горами. Ты будешь следующий.

Он скривился в своей тёмной улыбке.

– Думаю, так оно и будет, есть ещё парочка семей, с которыми надо укрепить кровную связь.

– Чёрт, из нас мужья, как из Данте монашка.

– Твою мать, Микеле, мне тоже это не нравится, но это наш долг и ты понимаешь это лучше всех.

Послышались шаги, и в кабинет зашёл Данте, его рубашка была не застёгнута, а волосы выбились из его короткого хвоста, который он собирал сзади. Это говорило о его хорошем трахе со шлюхами.

Данте перевёл взгляд с Тони на меня и, пожав плечами, закрыл двери.

– Подростки, он имеет всё, что движется, будто сегодня последний день, когда он трахается, – подколол его Тони.

– Не ворчите, как старые девы, – он самодовольно улыбнулся, – подросток у нас только Рик. Лучше расскажите, почему у вас такие кислые рожи?

– Микеле женится, через неделю будет обручение, – выпалил Тони, сверкая своими идеальными зубами и закидывая руки за голову.

– Вот это новости, поздравляю, брат. Надеюсь, твоя жена будет горячей, а не одной из наших итальянских монашек.

– Жену-монашку мы прибережём для тебя, Данте, – сказал Тони, выдыхая дым.

Данте кинул в него зажигалку.

– Что? Я разве неправ? – шутил Тони.

– Я не женюсь на монашке, у меня будет самая красивая девочка Милана, и вам того же желаю. В отличие от вас, у меня ещё предостаточно времени для выбора.

Слова Данте действовали раздражающе.

– Ты бы оделся, Данте, вечно ходишь голый по клубу. И ещё, заткни свой рот, пока я этого не сделал.

Я уже начал терять свой контроль, этот парень вечно трепет своим языком без остановки. Данте в одно мгновение стал серьёзнее, поняв, что я не в настроении для его шуточек. Мне нравилось, что, несмотря на юмор, этот парень мог быть и серьёзным.

– Хорошо, брат, я пойду присмотрю за Рикардо, пока он окончательно не потерялся с девочками.

– Вот и хорошо, это правильно, мы скоро подойдём.

Данте застегнул рубашку и, поклонившись в шуточной форме, вышел. Блять, Тони и Данте – два сапога пара, им надо было родиться не мафиози, а актёрами театра, юмор и театральщина – их второе имя. Конечно, иногда это имело место быть, и даже забавно наблюдать, как они разделывают наших врагов, при этом отпуская шуточки, но по большей части это напрягало. Рикардо был больше похож на меня, хладнокровен и рассудителен, но кнопка хладнокровия часто переключалась в режим ярости. Эти чёртовы галлюцинации заставляли меня быть более внимательным к нему. Прошло пять лет с последнего обострения, похоже, лекарства дока действительно ему помогают.

– Тони, давай обсудим несколько возможностей по поставкам нашего товара в США. Тебе завтра нужно связаться с одной из наших ндрин, а конкретно – с капобастоне семьи Эспозито. Необходимо удваивать поставки кокаина, и это возможно сделать через них. Выясни всё и доложи мне.

– Думаешь, это сработает? Возможно, они не настолько готовы принять всё, что мы хотим.

– Они будут и станут, – жёстко ответил я. – Если нет, то мы их переубедим, – я растянулся в подобии улыбки. – Всё, что я хочу, всегда получаю, и ты тоже. Файты (семейные войны) им сейчас не нужны. Они уже не так сильны, как раньше, и прекрасно это понимают. Мы поможем им и продвинем качественный товар на эту территорию. Мы одна организация.

Патриция

Как бы я хотела бродить по небу вместе с чистыми душами, беспечно и так завораживающе. Как бы хотела никогда не падать, разбиваясь о жестокое и надменное плечо этого мира. Если бы я только знала, что никогда не буду спасена, обречённая утонуть и не выплыть на поверхность, обречённая никогда не бродить по небу, обречённая упасть и никогда больше не подняться.

Отец зашёл домой. Все знали, что он был на инициации младшего сына нашего босса, дона Джованни Морелло.

Он казался довольным, но его лицо и глаза выражали намного большее, отец почему-то не мог это скрыть, как обычно. Мы, дети, всегда узнавали всё последними. Надеюсь, это не что-то плохое. Если было бы так, отец наверняка был бы встревожен, но он казался удивительно спокойным.

– Витторио, добро пожаловать, – сказала мама.

– Спасибо, Джианна. – Отец тихо сказал ей что-то на ухо, то, что я не смогла расслышать.

Он снял пиджак и протянул горничной.

– Патриция, позови сестру и остальных. Мы с мамой будем ждать вас в кабинете, нам нужно поговорить.

Я занервничала. Что случилось? Зачем отец всех нас зовёт? Но всё же поспешила и позвала сестру-двойняшку.

– Изабелла, спускайся вниз, отец зовёт нас.

– А как же Рафаэле и Адриана? – отозвалась сестра.

– Они тоже пусть придут, отец всех зовёт.

Когда мы вчетвером зашли в кабинет, отец и мать уже что-то воодушевлённо обсуждали, улыбка не сходила с лица матери.

– Отец, – начала я первая, как старшая дочь, – что происходит?

– Присаживайтесь, есть хорошие новости.

Чувство облегчения заполнило меня, значит, ничего плохого.

– Вы знаете, что семья Морелло – это главная семья в нашем Обществе, и мы служим им верой и правдой много лет. Также вы наверняка знаете, что у сеньора Джованни есть четыре сына. Один из них, Микеле Морелло, – наследник, наш будущий босс и глава организации. Ему недавно исполнилось двадцать пять. – Отец сделал паузу, и его глаза остановились на мне. – И он женится на тебе, Патриция. – В глазах отца были блеск и гордость.

Шок, ужас. Нет. Нет.

– Что он сделает? – ошарашенно переспросила я. Тем временем я почувствовала, как Изабелла сжала мою руку, только она знала мой секрет, который я храню уже несколько лет.

– Он женится на тебе, девочка, – повторила радостно мама, которая была одержима мыслями о наших удачных браках.

В нашем мире выйти хорошо замуж являлось самым главным приоритетом для благородной итальянки из мафиозной семьи. Родители многим отказывали, ссылаясь на наш с сестрой возраст. Честь и достоинство являлись фундаментом для нашего мира. У нас самая суровая организация, которая не терпит неповиновения от девушек, и я это прекрасно знала, знала, на что шла, реалии мафии таковы. Правила невозможно изменить, калабрийская мафия не терпит предателей, смерть грозила тому, кто ослушается главу Общества.

– Отец, но мне всего семнадцать, – выдавила я сквозь сжатое от шока горло.

Он нахмурился, явно раздражённый моей реакцией.

– Вам с Изабеллой скоро исполнится по восемнадцать, и это прекрасный возраст для замужества. Мы должны быть благодарны за то, что они выбрали нашу семью. Я сказал дону Джованни и Микеле, что мои дочери красивы как ангелы и что ты составишь Микеле достойную пару, и я, несомненно, прав, Патриция. – Моё имя было произнесено с особой жёсткостью в голосе.

Я ничего больше не могла сказать отцу, не могла ещё больше разгневать его и разочаровать. Белла сильнее сжала мою руку, показывая, что она рядом. Должен быть способ, чтобы избежать всего этого.

– Отец, а если моя сестра не хочет выходить замуж? – спросил Рафаэле, нахмурившись.

Я быстро метнула предостерегающий взгляд в сторону брата, ему лучше молчать. Ему повезло, что он единственный наследник отца, Рафаэле был неприкасаемый.

– Сын, ты лучше всех должен знать, какие у нас традиции. Ты так же однажды женишься и будешь соблюдать все правила.

Рафаэле посмотрел на меня с печалью, но ничего не сказал больше. Мой брат всё понимал лучше всех, он наследник и любимец отца, он не пойдёт против. Ему всего тринадцать, хотя он и вёл себя как мужчина, но инициация у него только в четырнадцать. Быть истинным калабрийцем – вот что на самом деле важно.

– Мы можем идти, отец? – спросила Белла.

– Конечно. Джорджианна, отведи Адриану в её комнату, Рафаэле, останься, мы с тобой поговорим о занятиях с оружием, а вы, девочки, свободны. – Отец строго посмотрел на нас, и мы с сестрой вышли.

Отец не был похож на многих членов нашей организации, которые славились жестоким обращением со своими жёнами и детьми, он никогда не бил нас, и на самом деле я была благодарна ему за это. Моё сердце не выдержало бы мучений моих близких.

– Скорей иди за мной в комнату, Белла, иначе я больше не вытерплю, – сказала я, еле держась на ногах, то и дело спотыкаясь по пути наверх.

– Я иду, сестра. – Она быстро шла следом за мной.

Мы зашли в комнату, и я закрыла дверь на замок, хотя родители всегда запрещали нам это делать. Они вообще нам многое запрещали, боясь и переживая за нашу добродетель.

– Белла, ты понимаешь, что только что случилось? Что я скажу Алессио? – Меня трясло только об одной мысли об этом.

Лишь моя сестра-двойняшка знала о том, что мы с Алессио вот уже два года скрываем нашу любовь. Я влюбилась в него так сильно, что и представить не могла, что выйду за кого-то кроме него. Он был одним из людей отца, не из такой важной ндрины (ячейки семьи Ндрангеты), как мы, но для меня это было совсем не важно. Мой отец хорошо относился к нему, Алессио всегда стремился продвинуться вверх по иерархии. Он очень преданный и полезный человек для отца, а главное – он хороший для меня. Конечно, я знала и понимала, что в мафии нет как таковых хороших людей, но всё же я полюбила. Алессио хотел немного позже поговорить с отцом насчёт меня, когда добьётся более высокого ранга, а теперь что? Что я ему скажу?

– Успокойся, Патриция, мы что-нибудь придумаем, должен быть способ переубедить отца.

– Нет, ты не понимаешь, это же семья Морелло, они наши боссы, они руководят целыми локалями, и их отец входит в ранг сантистов (святой совет Ндрангеты). Переубедить отца будет невозможно, это большая честь для семьи выйти замуж за одного из них.

Белла взяла меня за руку и прижала к себе.

– Возможно, выйти за Микеле Морелло – это не так уж плохо, пару лет назад я видела фото его и его братьев в интернете на каком-то важном приёме. Они выглядели как мечта любой девушки.

– Белла, ты не понимаешь, я люблю Алессио, я не смогу жить без него. – Я закрыла глаза и заплакала. – Я лучше умру, чем выйду за другого.

Сестра отдёрнула свою руку от моей.

– Я больше не хочу слышать таких слов, сестра. – В её глазах был страх за меня.

Я крепко обняла её и погладила по длинным шоколадным волосам.

– Прости меня, Белла, ты права, но я должна поговорить с Алессио как можно скорее.

У нас запрещено было иметь телефоны незамужним девушкам, только компьютер для обучения по удалённому доступу, но Алессио купил для меня телефон, чтобы мы могли общаться, и я его надежно прятала.

– Конечно, ты должна позвонить ему или написать, он обязательно поговорит с отцом, – сказала сестра.

Она так остро чувствовала мою боль, это и понятно, мы ведь двойняшки, у нас особая связь.

Наш разговор прервал голос мамы.

– Изабелла, ты где, девочка? – Мама звала сестру из её комнаты, Белла подскочила к двери, прислушиваясь.

– Мне надо идти, а ты позвони Алессио, я постараюсь отвлечь маму, а отец наверняка курит свои сигары в кабинете и пьёт коньяк, разговаривая с братом.

Я поцеловала сестру в макушку, меня переполняла любовь к ней. Изабелла всегда была такой смелой и бесстрашной, у неё имелся взрывной характер, если бы она была парнем, то была бы не меньше чем камористом. Что насчёт меня, я была больше трусихой, и к тому же очень застенчивой, но мои отношения с Алессио были действительно чем-то особенным, были тем, что придавало мне смелости.

– Я побежала, иначе мама будет и дальше меня искать. Ты же знаешь её, она не оставляет меня в покое. – Она изобразила умное лицо мамы, когда она что-то нам рассказывала.

– Спасибо, Белла, я этого не забуду.

– Перестань, – вздохнув, сказала она, – ты моя сестра и двойняшка, мы одно целое.

– Изабелла, – закричала громче мама.

Сестра быстро выбежала из комнаты, а я достала телефон и набрала номер Алессио дрожащими пальцами. Я сосчитала до десяти, чтобы успокоить дыхание, прежде чем нажала на кнопку вызова.

Прошло всего несколько гудков, прежде чем Алессио ответил встревоженным голосом.

– Да, Патриция, я уже слышал новость, тебя хотят выдать замуж за нашего босса, Микеле Морелло.

– Ты знаешь? – произнесла я медленно, испугавшись, что он может отказаться от меня, отказаться от нашей любви.

– Да, но я обязательно что-то придумаю, я не позволю тебе выйти замуж за него. Ты моя.

После этих его слов мой живот наполнился теплотой. Он не отказывается от меня.

– Алло, Патриция, ты меня слушаешь?

– Да, я здесь, просто я испугалась, что ты меня оставишь, узнав эту новость.

– Как ты могла подумать об этом? Ты всё для меня, ты же знаешь это. Я не оставлю тебя, мне необходимо поговорить с Микеле, он мой босс и, возможно, он поймёт, если я всё расскажу ему.

– Нет, ты не можешь этого сделать. – Волна страха охватила меня. – Я слышала о нём и его братьях, они не оставят тебя в живых. Наши отношения считаются предательством законов Общества, а Морелло их чтят больше жизни.

После нескольких секунд молчания Алессио сказал:

– Я сделаю всё возможное ради нас. Мне нужно идти, а ты спи.

– Хорошо, Алессио. Обещай, что ты не сделаешь глупостей, даже ради нас. Если с тобой что-то случится, я не смогу принять этого.

– Хорошо, я обещаю, спокойной ночи, Патриция.

– Спокойной ночи.

Патриция

Прошло уже несколько дней с нашего последнего разговора с Алессио, а новостей от него всё ещё не было. Мама и все наши слуги готовились к нашему с сестрой дню рождения и предстоящей помолвке с большим размахом. Мама так суетилась и готовилась, будто это был самый важный день в её жизни. Лично для меня это обозначало только одно – конец моей.

Я села за пианино в зимнем саду и начала играть, слёзы текли по моим щекам, мне было страшно, я не хотела терять Алессио. Я играла минут пятнадцать, прежде чем почувствовала руку своей сестры у меня на плече. Я остановила игру и повернулась к ней.

– Белла, я должна увидеть его, иначе я не смогу больше дышать, я задыхаюсь.

Она нахмурила свой красивый носик и брови.

– Думаю, мы можем кое-что придумать. Что, если мы возьмём Адриану и попросим отца отпустить нас по магазинам в честь нашего дня рождения и помолвки? Кстати, нам действительно нужны наряды, и пока я буду отвлекать нашего телохранителя, ты побежишь к Алессио и поговоришь с ним. Насколько я помню, он живёт недалеко от торгового центра, в который мы ходим. Конечно, если нам повезёт и он будет дома, ты поговоришь с ним.

– Ты думаешь, сможешь задержать Альфонсо? – я забеспокоилась, что моей сестре влетит из-за меня.

– Я? Смогу ли я? – она фыркнула и закатила глаза. Белла была мастером провокации, это не составит ей труда.

– Хорошо, значит, завтра мы идём за покупками и я увижу Алессио.

– Патриция, я переживаю за тебя, – сказала она с опасением в глазах. – Понимаешь, ты очень нежная и ранимая, боюсь, что он может тебя расстроить или не оправдать твоих надежд. Ты уверена, что Алессио заслуживает всего этого риска?

– Не переживай, Белла, он так не поступит, он любит меня, а я его.

– Ну хорошо, – она взяла наши руки и переплела пальцы вместе, – значит вместе до конца.

– Вместе до конца, – повторила я.

Всю ночь я не могла заснуть, думая о словах Алессио и том, что он не оставит меня. Завтра я пойду к нему, и мне сильно повезёт, если он окажется дома. Нам нужно поговорить, день помолвки близко, что-то надо предпринять.

Я помню тот день, когда Алессио впервые проявил ко мне интерес. Это было два года назад на одном из праздников семьи. Он не отводил от меня глаз, но даже не догадывался, что я с семи лет тайно влюблена в него. Я никогда не могла проявить своих чувств, это было не позволено в нашем мире, но Алессио был мужчина, а значит, ему можно было всё. Лишь иногда, украдкой я наблюдала за ним со стороны. На том самом празднике, когда я вышла в летний сад, чтобы подышать воздухом, он подошёл ко мне и спросил разрешения присоединиться и побеседовать. Конечно, я не должна была этого позволять, тем более кто-то мог нас заметить, но устоять перед его очаровательной улыбкой я не смогла. Он был не так мускулист, как остальные парни, он был больше высокий, но подкачанный. Мы побеседовали минут десять, пока Белла не увидела нас и предупредила меня, что мама ищет меня повсюду. На прощание Алессио поцеловал мою руку, едва касаясь губами, и одарил той же улыбкой, которая прожгла во мне тень надежды. Так он абсолютно и бесповоротно украл моё сердце навсегда.

С тех пор мы общались по телефону или на семейных вечеринках, пока Белла прикрывала меня. Несколько раз мне удавалось сбежать под предлогом покупок с сёстрами и опять же с помощью моей сестры. Так однажды Алессио украл мой первый поцелуй, и это было потрясающе, с тех пор я не переставала мечтать о том, что мы поженимся и будем счастливы. В Ндрангете выйти замуж за любимого человека было роскошью. Мы женились и выходили замуж только за своих. Кровные семьи, которые были в нашем Обществе, давали силу и неуязвимость синдикату. Старшие всегда выбирали, за кого девушкам нужно выйти замуж для укрепления семей и традиций. Так поженились и мои родители, так был устроен наш мир. Но надеяться я не переставала, ведь Алессио был так же из нашего Общества, просто ему не хватало того статуса, чтобы жениться на мне, но он стремился вырасти. Если не он, то никто другой, лучше я умру.

Утром, получив одобрение отца, мы собрались с сёстрами и уже ехали за покупками в самый большой торговый центр в Милане со всевозможными бутиками. Наш телохранитель Альфонсо был довольно хорошим солдатом, большим и накачанным, всегда с жёстким выражением лица. Но мы-то с сёстрами знали, что он душка, и иногда вили верёвки из него, особенно Белла.

Подъехав к «LA RINASCENTE», торговому центру в сердце города, возле великолепного собора, мы выскочили и побрели по магазинам. На нас, как всегда, все пялились, потому что Альфонсо выглядел опасно, кобура с пистолетом и ножи всегда были при нём, а тёмные фирменные очки, которые мы с сестрой подарили ему на день его рождения, придавали ему крутости.

– Альфонсо, мы зайдём в этот магазин и здесь мы проведём несколько часов, – сказала Белла, кидая на меня взгляды, которые говорили, что именно отсюда и начнётся точка отсчёта. Моя точка отсчёта.

– Адриана, милая, давай выберем тебе платья, пока Патриция будет присматривать себе праздничный наряд, – сказала она мягко, поглаживая волосы сестры.

Альфонсо сел к остальным парням или мужьям, которые ожидали своих женщин часами. Они покосились на него и немного отодвинулись, боясь, что он может их нечаянно прибить. Он достал телефон и начал играть в свою любимую игру, явно не ожидая подставы с нашей стороны. С годами он потерял бдительность, слишком доверяя нам.

– Отлично, – прошептала я сестре на ухо, – мне нужно уходить сейчас, у нас мало времени.

Белла отвела меня ближе к раздевалке, сметая по пути всевозможные дорогие вещи разных марок и наверняка неправильных размеров.

– Я сейчас надену что-то вызывающее и покажусь Альфонсо, и пока он будет ошарашен моим видом, ты быстро улизнёшь.

– Хорошо, так и сделаем, но не теряй Адриану из виду.

– Не переживай, она набрала штук десять платьев, это надолго. Ты же знаешь её, эта девочка когда-нибудь нас погубит своим кокетством.

– Да уж, – я не удержалась от нервного смешка.

Белла вышла ко мне в коротком чёрном платье, которое слишком сильно обнажало её стройные ноги и красивые бёдра, она подмигнула мне.

– Ну как? – спросила она, крутясь возле зеркала.

– То, что нужно, – я показала ей большой палец, – Альфонсо хватит удар.

– А теперь смотри, – она хихикнула и пошла к Альфонсо, встав в самом центре зала.

– Альфонсо, дорогой, посмотри, это платье не слишком короткое, как думаешь?

Я видела, что Альфонсо поднял голову и покраснел от смущения и злости. Остальные сидящие мужчины скрутили свои головы, уставившись на мою сестру. Бьюсь об заклад, Альфонсо убьёт их.

Я уже улизнула из магазина и помчалась к дому Алессио со всех ног. Я специально надела джинсы, рубашку и кроссы, чтобы было удобно бежать. Я много тренировалась и умела хорошо бегать, поэтому возле дома Алессио я была через семь минут. Мне кажется, со стороны я выглядела как сумасшедшая, которая убегает от неизвестного преследователя.

Добежав почти до входа к дому Алессио, я резко остановилась, когда увидела, что Алессио выходит из своей машины и кидает ключи швейцару. Сперва меня затопило чувство облегчения, а затем сердце потерялось между горлом и грудью, начав беспорядочно отбивать ритм. Длинноногая брюнетка стояла рядом с ним и что-то слишком эмоционально объясняла. Я подкралась ближе на ватных ногах, благо людей было очень много и меня не сильно было заметно, несмотря на гриву светлых растрепавшихся волос.

Я старалась отдышаться, но мне мешало чувство тревоги и ревности.

– Ты говорил, что решишь это дело быстро. Что происходит, Алессио? – Девушка упёрла руки в свои бока, её лица не было видно.

– Я тебе говорил, Франческа, это не так просто, – раздражённо ответил он.

Франческа? Кто она такая? Никогда не слышала о ней.

– Мне всё равно, Алессио, ты мой, – сказала девушка, подходя ближе к нему.

– Я твой, и ты моя.

На этих словах моё сердце начало колотиться в беспорядочном ритме ещё больше, чем прежде. Одно мгновение, и я упаду. «Один, два, три», – посчитала я про себя, вдыхая воздух в лёгкие.

– Если ты мой, – продолжала она, – тогда что ты делаешь с этой благородной итальянкой, разве ты не должен был использовать её для достижения цели в своей работе?

Слово «благородной» из её рта звучало как оскорбление. Кто она такая? Девушка не из нашего Общества, она чужачка, это предательство.

– Должен был и использую, – сказал он, схватив брюнетку и притянув к себе для крепкого поцелуя. Алессио целовал её теми же губами, которыми целовал меня.

Когда он, целуя её, открыл глаза, то его взгляд сфокусировался на мне, точнее, на моём ошарашенном лице.

Из моих глаз уже текли слёзы, и я не могла их остановить, даже не пыталась сделать это.

Он оторвался от девушки, и я увидела страх в его глазах, только страх, и ничего больше…

– Патриция, чёрт.

Он отдёрнул брюнетку от себя и направился ко мне, но я уже бежала со всех ног обратно в торговый центр, обратно в реальную жизнь. Добро пожаловать, Патриция.

Я слышала, как Алессио кричал, чтобы я остановилась, и ещё что-то, что не заставило бы меня остановиться. Сердце колотилось, и я могла слышать только боль собственной души. Использовал меня. Мои розовые очки упали, и я увидела этот мир во всех настоящих красках. Это всё был обман, просто способ выйти на новый уровень.

Не заботясь о том, что Альфонсо меня увидит, я вбежала в бутик и направилась в раздевалку, где сёстры примеряли наряды.

Изабелла увидела меня и быстро запихнула к себе в примерочную кабинку, пока Альфонсо был занят телефоном. Я опустилась на пол и бесшумно заплакала.

– Патриция, что случилось? Почему ты плачешь, Алессио обидел тебя? – Сестра схватила меня за плечи, заставляя посмотреть на неё.

Я не могла выдавить и слова, просто слёзы лились из глаз и я задыхалась.

– Патриция, Белла, помогите мне застегнуть это платье, – кричала Адриана через пару кабинок от нас.

– Сейчас иду, – раздражённо крикнула Белла. – Не выходи из этой примерочной, Патриция, я вернусь через минуту, или эта девочка вынесет полмагазина.

Белла вернулась через несколько минут, но я всё ещё не могла перестать плакать.

– А теперь рассказывай. Что случилось?

Я обхватила свою голову руками.

– Он обманул меня и изменяет мне, это всё был обман, Белла, глупый обман для глупой девчонки.

Я рассказала сестре всё, что произошло.

– Чёртов ублюдок, как он мог? Я придушу его. – Она ходила из угла в угол маленькой примерочной как дикая разъярённая кошка. Будь Белла на моём месте, она бы там же вмазала ему пощёчину, а девушку оттаскала бы за волосы, но я была другой. Я была трусихой.

– Нет, – я резко схватила сестру за руку, – ты не будешь в это вмешиваться, Белла, прошу. Всё кончено.

Она недоверчиво посмотрела на меня и присела на корточки рядом со мной.

– Ох сестра, я же говорила тебе, что не стоит так ему доверять.

– Ты была права, моя жизнь разрушена.

– Перестань так говорить, он этого не заслуживает, – возмутилась она.

– Ты права, но ты не можешь понять меня.

При всей моей любви к Белле она была крепким орешком и совершенно не принимала все эти любовные рассказы и нежность, она была немного жёсткой. Так не похожие, но так отчаянно нуждающиеся друг в друге две половинки души.

– Вставай, поедем домой, мы не можем вечно здесь сидеть, тебе нужно успокоиться.

Она схватила меня за руку и, подняв на ноги, поправила мне волосы, затем вытерла слёзы.

– Адриана, мы уходим, давай заканчивай, – закричала Белла на весь бутик.

Адриана недовольно заскулила.

– Хорошо, я выхожу, только ещё одно платье примеряю.

– А как же мои вещи? Мама заподозрит неладное, – сказала я.

– Я взяла разные платья твоего размера для тебя, не беспокойся об этом.

– Спасибо, – прошептала я, моя двойняшка позаботилась даже об этом.

Мы сели в машину, и я забралась вперёд к Альфонсо. Белла и Адриана сели сзади, поскольку наша принцесса хотела спать, она легла на колени к Белле и сразу заснула. Белла нежно гладила её золотые волосы, в точности как у меня, напевая песню.

По приезде домой мы зашли ко мне в комнату, и Белла сразу же потребовала объяснения, как я поступлю дальше, но я убедила её, что хочу спать, и она после долгих препирательств вышла. Я не пришла на ужин под предлогом головной боли и проплакала всю ночь не сомкнув глаз. Нефильтрованная злость и горечь прожигала мне глаза, сопровождая сладким вкусом слёз и остатками разбитых надежд. Неудачница, я поставила на кон слишком многое и проиграла всё.

Все оставшиеся дни, которые приближали меня к помолвке, убивали меня изнутри. Я не хотела продолжать эту жизнь, она была слишком жестока для меня, даже слова поддержки от моей двойняшки не могли меня успокоить. Я всё решила.

Глава 2

Микеле

Надев костюм-тройку для дня помолвки, я стоял у окна моего пентхауса в центре Милана и курил сигарету, ожидая Тони. Конечно, меня не особо радовал тот факт, что я скоро женюсь, но это, как я и говорил, мой долг.

Я услышал, как дверь щёлкнула, у моего брата имелся запасной ключ.

– Микеле, ты готов? – крикнул он, подходя ко мне.

– Да, но для начала нам нужно обсудить несколько дел. Ты связался с семьёй Эспозито в Лос-Анджелесе?

– Да, они согласны на все твои условия. Они прилетят на свадьбу для дальнейших переговоров. Он налил себе выпивку из бара и осушил стакан залпом.

– Отлично, – я похлопал его по плечу, – ты хорошо поработал.

– Конечно, – улыбнулся он, – я тебя не разочарую.

– Ты мой брат и моя кровь, ты не сможешь разочаровать меня, я это знаю. Если что-то со мной случится, ты будешь отвечать за всё.

– Нет лучше братьев, чем мои, и с тобой ничего не случится. Кстати, как настроение? Готов увидеть свою невесту?

Я накинул пиджак и улыбнулся своей фирменной улыбкой, в точности как у Тони.

– Я боюсь, твоя будущая жена не выдержит нашей фирменной улыбки, Микеле, так что лучше спрячь её.

Я приподнял одну бровь.

– Кого волнует, что она выдержит?

Ответа не должно было быть, он и так ясен. Она не выдержит.

Мы приехали с Тони в дом семьи Герра. Отец с матерью и младшими братьями подъехали с разницей в полминуты, машина с охраной следовала за ними. Не успели мы встать перед воротами, как они распахнулись. О, как же они нас ждут. Сеньор Витторио и сеньора Джорджианна встречали нас на пороге дома, они не скрывали радости и почтения.

– Добро пожаловать, мы вас очень ждали, – произнесли они почти хором.

Антонио наклонился ко мне и с ухмылкой произнёс:

– Кто бы сомневался, посмотри на них, особенно на эту госпожу, как её там, Джианну. По всей видимости, она нацепила всё, что было у неё из украшений.

– Помолчи, Тони, и просто оставь своё дерьмо сегодня при себе, – рявкнул я.

– А я согласен с Тони, – подхватил Данте, – она похожа на новогоднюю ёлку. Надеюсь, твоя будущая жена не такая.

Я подавил смешок.

– Я тоже на это надеюсь, – честно ответил я.

– Сеньора Джианна, вы просто великолепны, – протянул Данте и поцеловал её руку, подмигивая нам. Ублюдок.

Поприветствовав друг друга, мы зашли в дом. Он был неплох, старый большой дом в итальянском стиле, всё, как любит наша культура.

– Дон Джованни, – обратился Витторио к моему отцу, – пройдёмте в гостиную, отведаем моего коньяка, которым славится мой домашний бар, и кубинские сигары. У нас есть время, пока накрывают на стол и мои девочки готовятся.

– Конечно, проводи нас, Витторио.

Мы зашли в гостиную, где стоял большой бордовый кожаный диван и кресла.

– Прошу, присаживайтесь. – Он старался казаться слишком гостеприимным. Всего было слишком.

В гостиной стоял старинный бар из дерева, с разнообразными алкогольными напитками. Видимо, Витторио действительно гордился своей коллекцией.

– Позвольте угостить вас моим сокровищем, старинный итальянский коньяк.

– Не волнуйся, Витторио, присаживайся, ещё успеем выпить, когда наденем кольцо твоей дочери. Не стоит так нервничать.

Витторио расслабленно кивнул.

У меня зазвонил телефон, это из нашей нарколаборатории.

– Мне нужно ответить на звонок, где я могу поговорить? – я обратился к Витторио, это был его дом.

– Весь дом в вашем распоряжении, Микеле, там, – он указал на двери, которые вели на второй этаж в коридор, – ты можешь спокойно пообщаться в любой из комнат.

Я кивнул и вышел в длинный коридор, и шёл по нему, разговаривая с Сальваторе. Он отвечал за качество всего нашего товара в Милане своей головой. Парень хорошо справлялся со своей работой, пока что проблем с ним не было. Предыдущего ответственного парня я пристрелил за то, что он не следил за качеством кокаина как следует. Сальваторе отличался умом и смекалкой, что не могло не устраивать меня.

Завернув за угол длинного коридора, я почувствовал, как кто-то врезался мне в грудь.

– Ай, ты не видишь куда идёшь? – грубо сказал женский голос.

Я опустил глаза вниз, передо мной стояла девушка с длинными волосами шоколадного цвета и большими оливковыми глазами. Она тёрла место удара, это был её лоб, он немного покраснел. Я моментально просканировал её внешность, как я это умел. Пухлые губы, бледная кожа, маленькая невыпуклая родинка под нижней губой слева. Хорошие формы, которые облегало её нежно-голубое платье чуть ниже колен, грудь была среднего размера. Я не отвёл от неё глаз.

– Да, Сальваторе, завтра предоставишь мне все отчёты, встретимся в лаборатории, – продолжал я разговор как ни в чём не бывало.

Когда девушка поняла, с кем она столкнулась, её глаза округлились и она покраснела от смущения. Я положил трубку.

– Итак? Говоришь, мне нужно смотреть, куда иду? – эхом я повторил её слова.

Ей пришлось поднять голову вверх, чтобы посмотреть мне в лицо, так как девушка была ниже ростом и доставала мне только до груди. Она прикусила нижнюю губу и покраснела.

– Я прошу прощения, не видела, что это вы.

– Кто вы? – переспросил я её, оценивая холодным взглядом без тени эмоций.

– Один из наших гостей, по видимости. Извините, что врезалась в вас, мне нужно идти к сестре, – сказала она, но продолжала по-прежнему стоять, будто ожидая моего разрешения.

– Иди, – просто ответил я, подавляя улыбку.

Она быстро развернулась и побежала по коридору назад. Я не мог оторвать глаз от её задницы, мой член предательски дёрнулся в ответ. Чёрт, а девушка была охренительно хороша, надеюсь, что она и есть моя будущая жена. На меньшее я теперь не согласен.

Вернувшись обратно в гостиную, где уже собрались женщины в лице матерей и маленькой девочки лет десяти, и Рафаэле. Я встал рядом с Тони.

– Ты долго, – протянул он. – Всё хорошо?

– Да, всё отлично. Разговаривал с Сальваторе и столкнулся кое с кем.

– С кем? – с любопытством спросил он.

– Скоро узнаём.

– Привет, меня зовут Адриана, а тебя? – Девочка с золотыми волнистыми волосами подошла к Данте и состроила ему глазки.

– Меня зовут Данте, – улыбнулся он ей.

Рикардо закатил глаза и уставился в свой телефон.

– Мне нравится твоя рубашка, тебе очень идёт этот цвет, – она кокетливо хихикнула ему.

– Спасибо, Адриана, но тебе лучше пойти поиграть в куклы, а не стоять рядом со мной, твоя мама может забеспокоиться.

Девчонка округлила глаза и надула губы, она обиженно ушла, перед этим послав уничтожающий взгляд ему.

Данте встал и подошёл к нам, на его лице не было привычной ухмылки.

– Эта малявка что, пыталась флиртовать со мной?

– Конечно, Данте, как раз только ты и можешь заинтересовать таких маленьких девочек, – пошутил Тони в типичной для себя манере.

– Отлично, меня можно списывать со счетов из-за какой-то малявки.

Жена Витторио подошла к нему и что-то сказала. Он, прочистив горло, обратился к отцу:

– Патриция готова, думаю, можно начинать, дон Джованни.

– Конечно, давайте начнём, – сказал отец.

Я подошёл ближе к центру, где мне и было положено стоять.

Двери приоткрылись, и вошла стройная блондинка невысокого роста. На ней было нежно-розовое платье, которое подчёркивало её калабрийскую благородность и стройную фигуру. Зелёные глаза скользнули по мне, и она быстро опустила их вниз.

– Проходи, Патриция, – сказал Витторио.

За ней следом скользнула темноволосая красотка, с которой я столкнулся в коридоре. Девушка держалась позади, отталкивая внимание от себя, и хотя блондинка была хороша, но темноволосая девушка была идеальна. Значит, не она невеста, а её сестра.

Она уловила мой взгляд и быстро отвела глаза, потерев место удара об мою грудь. Заметив пристальные взгляды, Витторио пояснил:

– Это моя вторая дочка, Изабелла, они двойняшки.

Отец одобрительно покачал головой.

– Витторио, ты не врал, когда говорил, что твои дочери красивы как ангелы.

Обе девушки смутились. Блондинка продолжала смотреть в пол, в то время как её сестра, напротив, держала голову прямо, уверенно, с непреклонным упрямством.

– Спасибо, дон Джованни, это большой комплимент.

– Охренеть, я что, попал на шоу «Топ-модель по-итальянски»? – прошептал Данте, стоя рядом со мной и рассматривая девушек.

Отец Патриции обратился к ней:

– Патриция, это Микеле. Вы наверняка встречались, когда были маленькими.

– Да, папа, – тихо ответила она, еле подняв на меня глаза.

Было видно, что ей неловко. Слишком скромная и застенчивая. У нас было не принято перед помолвкой оставаться наедине, чтобы поговорить или лучше узнать друг друга, и это меня больше чем устраивало. У меня нет времени на разговоры.

– Может, наденем кольцо твоей дочери? – предложил отец, явно устав от этой всей картины, но я знал, что дело не только в усталости, болезнь брала своё.

– Замечательно, – отреагировал Витторио.

Я достал тёмно-бордовую коробочку и, открыв её, достал кольцо. Мама Патриции наигранно ахнула, когда увидела огромный бриллиант в красивой дорогой огранке.

Я подошёл ближе к Патриции и взял её за руку, она вздрогнула, но не отстранилась. Я посмотрел на её бледное лицо, и она слегка задрожала под моим прикосновением. Её шелковистая кожа была хороша на ощупь. Я смотрел на неё холодным пристальным взглядом, она не подняла глаз, а лишь уставилась мне в грудь, заметно съёжившись. Глаза были немного опухшими, видимо, она плакала. Интересно почему? Явно не из-за меня, многие мечтают оказаться на её месте, но, возможно, она была исключением. Я отпустил её тонкую руку, и все зааплодировали. Она смотрела на своё кольцо не отрываясь. Было что-то с ней не так, пока я не знаю что, но скоро пойму.

Во время ужина Патриция то и дело кротко поглядывала на всех нас, усердно пытаясь скрыть свой очевидный интерес к нашей семье. Возможно, я и мои братья её пугали, ведь вокруг ходило много рассказов о нашей жестокости и о том, как мы справляемся с врагами, и всё это чистая правда. Каков отец, таковы и сыновья.

– Твоя невеста очень хороша, – сказал Тони, присоединяясь ко мне для выпивки возле бара.

Я сделал глоток виски и прищурил глаза.

– Да, она хороша, но её сестра мне понравилась больше.

Тони засмеялся, думая, что я пошутил, но потом до него дошло.

– Ты чёртов извращенец, Микеле, тебе одной мало, так ты хочешь сразу двоих сестёр, ещё и двойняшек, классика.

– Нет, но я бы предпочёл блондинке её сестру.

– Блондинка по-ангельски красива, – заметил Тони, медленно обводя её взглядом.

Кажется, она почувствовала это и украдкой взглянула на нас, затем ещё больше вжалась в свой стул от излишнего внимания.

– Такая невинная и чистая красота, даже мурашки по коже от её совершенного лица, так и хочется немного подпортить её невинность. – Он сделал ещё глоток, не отводя от неё глаз.

– Осторожней, Тони, не увлекайся, – пошутил я, зная, что мой брат никогда не тронет то, что принадлежит мне, так же как и я не трону его. – Она действительно благородна, но слишком застенчива, а её сестра необычно дерзкая. Она нагрубила мне в коридоре, когда мы столкнулись. Кого мне и хочется сломать или подпортить, так это её.

Я почувствовал, как твердею. Чёрт, я действительно реагировал на неё более чем положительно.

Тони приподнял одну бровь в знак удивления.

– Тогда она обречена, и ты прав, брат, её сестра чертовски горячая. Если все невесты такие, то я не прочь жениться. – Он засмеялся. – Что ты намерен делать? Поменять их местами?

– Нет, я не стану этого делать, хотя мог бы. Старик Витторио сделает всё, чтобы угодить нам, но пока оставлю всё как есть, – сказал я с безразличием.

На самом деле я заметил странности в поведении Патриции. Думаю, её заплаканные глаза, вспотевшие и дрожащие руки, а также странные взгляды между ней и её сестрой не только моя заслуга. Всё поведение сестёр говорит о том, что дело нечистое, есть что-то ещё. Я был тем, кто не любит, чтобы от меня ускользала хотя бы малейшая деталь или правда. Никто в нашем Обществе не смел мне лгать или недоговаривать, иначе мог лишиться жизни. Посмотрим, что скрывают эти девочки.

– Я знаю этот взгляд, Микеле, если тебе что-то не понравилось, значит, ты это так не оставишь.

Конечно, Тони хорошо знал меня.

– Непременно, – кивнул я.

– Какие дальнейшие действия? – поинтересовался он.

– Сегодня никаких.

Я чётко знал, что завтра уже что-то всплывёт наружу. Психология человека проста, тем более, если это молодая девушка и она ещё не научилась себя контролировать. Я решил перевести тему.

– Завтра у нас тренировка, Тони, будем надирать задницы нашим младшим братьям и, возможно, я надеру задницу тебе, если останется время.

– Хорошо. Возможно, в этот раз мне повезёт и я первым надеру её тебе.

– Никогда, – ответил я, улыбаясь, – ты же знаешь: или ничья, или выиграю я.

– Признайся, тебя бесит, что я почти так же силён, как и ты, – он улыбнулся как гиена, обнажив идеально белые зубы.

– Сила и хладнокровие – это лучшее сочетание в бою, запомни это, Тони. – Я похлопал его по плечу. – Но присущая тебе дерзость и сила делает тебя достойным соперником. Нам надо тренировать Рика и Данте ещё больше.

– Истина, – его улыбка стала опасной.

Изабелла

В детстве хорошеньким деткам рассказывали хорошие сказки. Мы не были теми детьми, которые слушали такие сказки. Мы придумывали их себе сами, те самые сказки с хорошим концом, прям как в нашей с сестрой любимой книге. Нас не учили разделять хорошее и плохое. В нашей жизни мы все были персонажами из плохих книг, кто-то принимал это, а кто-то отрицал. Я приняла. Так и в эти дни я была вынуждена наблюдать, как медленно угасает моя сестра.

Изабелла, тот же вечер

Утром, отпраздновав наш с сестрой день рождения в кругу семьи, мы были вынуждены готовиться к вечеру.

Я сидела у себя в комнате и готовилась к выходу к гостям, но ни на секунду не могла перестать думать о сестре. Её боль ощущалась как моя собственная. Если бы она мне позволила, я бы собственными руками придушила этого ублюдка Алессио. Он оказался хитрым и продуманным негодяем. Ему это не должно просто так сойти с рук. Не понимаю, почему Патриция не хочет его проучить, она слишком добродушна. Ох, моя сестра, ну почему ты такая.

Наконец я привела себя в порядок, надев нежно-голубое шёлковое платье из последней коллекции D&G и невысокие каблуки. Волосы распустила и выпрямила, макияжа минимум, иначе мама меня придушит, гости могут подумать, что мы слишком разбалованы. На лицах девственных итальянок не должно быть много косметики – так всегда твердила мать.

Нужно зайти за сестрой, должно быть, она уже готова. Не могу надолго оставлять её одну, сестра склонна к драматизированию и депрессии. Романтическая натура. Я выбежала в коридор и быстрым шагом направилась за сестрой, не смотря под ноги. Завернув за угол, я врезалась во что-то твёрдое и большое.

– Ау, смотри, куда идёшь, – грубо сказала я, подумав, что это один из наших охранников, которые патрулируют дом внутри и снаружи.

Подняв голову, я обнаружила перед собой высокого молодого человека лет двадцати пяти. Он был поистине мускулистый и впечатляющий. Идеальные тёмно-коричневые волосы, слегка убранные назад, аккуратная нарочная щетина и светло-карие глаза, которые смотрели на меня оценивающим взглядом, от которого пробежал холодок по спине.

Когда он договорил по телефону, то обратился ко мне, перезадав мой вопрос.

– Итак? Говоришь, мне нужно смотреть, куда иду? – Его голос был полон превосходства и силы, каждый сантиметр его мощного тела кричал об опасности.

Мне стало не по себе, и кровь ударила мне в голову, щёки начали краснеть от осознания того, кому я только что нагрубила. Чёрт, я попала. Мне пришлось отклониться немного назад, чтобы посмотреть ему в лицо, и я пожалела. От него продолжала потоком идти безумная энергия, от которой бросало то в жар, то в холод. В то же время его глаза оставались внимательными. Красивые полные губы, казалось, немного улыбались, но это был не тот намёк на улыбку, который хотелось бы видеть. Мужественное лицо его было изумительным, его костюм-тройка сидел на нём идеально. Страх и восхищение душили моё горло, и тут меня пронзило. Я определённо узнала его. Это Микеле Морелло. В этот момент я ещё больше покраснела, прежде чем смогла выдавить слова.

– Я прошу прощения, не видела, что это вы, – мой голос был больше подобием робкого шёпота.

– Кто – вы? – переспросил он эхом, явно испытывая меня и заставляя ещё больше нервничать и бояться.

Я прекрасно знала, какие ходили рассказы про Микеле и его братьев Морелло. Это не те люди, с кем хочется оказаться наедине вот так. Хотя мы виделись несколько раз в детстве, даже тогда он мне казался пугающим. Я постаралась выдержать дуэль взглядов, но проиграла. Опустив глаза, я ответила:

– Один из наших гостей. Извините, что врезалась в вас, мне нужно идти к сестре.

Но я не сдвинулась с места и продолжала пялиться на него, будто ждала разрешения с его стороны. Какого чёрта я делаю?

– Иди, – просто ответил он.

Я на автомате развернулась и побежала прочь от него, как последняя трусиха.

Я забежала обратно в свою комнату и, подбежав к графину, налила себе стакан воды, залпом осушила его. Я нуждалась в дополнительной влаге, будто рыба, попавшая на сушу. Я села на стул напротив туалетного столика и уставилась на своё красное лицо.

– Ну вот, – я указала на себя пальцем в зеркало, – Изабелла, ты опозорилась.

Надеюсь, эта неприятная ситуация и моя грубость в его адрес не перейдёт на мою сестру. Наверняка он думал, что воспитанные девушки так не разговаривают. Если мама узнает, не оставит на мне живого места.

Я подождала минуту и выглянула в коридор, вроде бы никого. Добравшись к комнате Патриции, я постучала.

– Входи, Белла, – ответила она.

Я зашла и увидела, как моя красивая сестра вытирает слёзы.

– Патриция, не надо плакать, прошу, ты разрываешь мне сердце. Клянусь, если ты не перестанешь плакать, я нарушу своё обещание и убью этого подонка своими руками.

Она быстро вытерла свои слёзы и схватила меня за руку.

– Нет, Белла, помни, ты обещала не делать этого. Это моя проблема, и я сама в неё попала, как муха в паутину.

– Но ты не виновата, – возмутилась я, и сравнение её с мухой мне совсем не нравилось. – Алессио обманул тебя, он играл с тобой. Кто он такой в конце концов? Если отец или Морелло узнают, они лишат его жизни сию же секунду, так почему этим не воспользоваться?

– Нет, сестра, ты не должна никому ничего рассказывать, это моя ноша.

Я не хотела сейчас с ней спорить, поэтому решила отложить этот разговор и рассказ о том, с кем я столкнулась, тем более нам пора спускаться.

– Давай я тебя подкрашу, иначе отец поймёт, что ты плакала, и разозлится.

– Хорошо, давай скорей сделаем это и покончим со всем. Белла, ты помнишь нашу любимую сказку, которую мы каждый вечер читали вместе? – вдруг спросила она, когда я расчёсывала её прекрасные золотые волосы.

– Да, конечно, помню, ты до сих пор хранишь её вон на той полке. – Я указала пальцем туда, где стояли её любимые книги.

– Да, сказка о двух сёстрах, так похожих на нас.

– Да, – рассмеялась я, – мама устала каждую ночь читать нам её, и мы скорее хотели сами научиться читать, чтобы каждую ночь под одеялом перечитывать её и представлять себя на их месте.

– Надо её снова перечитать, – сказала она грустно.

– Хорошо, как-нибудь перечитаем. Давай пошли, ты уже готова и потрясающе выглядишь. – Мне хотелось приободрить сестру.

– Спасибо, пойдём, иначе отец действительно будет зол, – сказала Патриция, и я без всякой трудности читала её печальные глаза, горевшие бессилием и разочарованием.

Мы спустились вниз и встали перед дверью в гостиную.

– Ты готова? – спросила я сестру.

– Да, пойдём, – уверенно ответила она и открыла двери.

Я, как и положено, стояла позади неё, но смогла разглядеть немало любопытных взглядов, обращённых на сестру.

Дон Джованни и сеньора Валентина были великолепны и поистине грациозны, четыре молодых парня стояли рядом с ними. Они были пугающе неотразимыми в своей элегантной красоте. Высокие и мускулистые, идеально одетые. Тот, с кем я столкнулась, был старший, Микеле, он смотрел на мою сестру тем же холодным оценивающим взглядом, что и прежде на меня. Его брат примерно такого же возраста стоял недалеко от него, его звали Антонио. Волосы его были почти чёрные и немного вьющиеся, хотя и короткие. Глаза были чёрные, губы полные, его улыбка, в которой он сейчас довольно растянулся, меня пугала, это улыбка гиены с идеальными зубами. Его руки были в татуировках, это было видно, так как белая рубашка была закатана в рукавах, демонстрируя дорогие часы и мускулы. Он необычно красивый парень, но безумие в глазах и резкая улыбка были жутко пугающими. Похоже, он и не пытался это контролировать, в отличие от старшего брата. Интересно, у Микеле тоже есть татуировки?

Ещё один сын семьи Морелло по имени Данте был примерно наш с сестрой ровесник, я слышала, что он принимает участие в боях без правил и является чемпионом среди своего веса. Он был так же красив, как и его старшие братья, так же мускулист и высок. Его чёрные глаза внимательно изучали нас, а я старалась изучить их. Его волосы были длиннее и собраны в короткий хвост сзади, а несколько тёмно-каштановых прядей спадали на лицо. Лёгкая, почти не заметная щетина и серёжка в одном ухе. Когда он улыбнулся, я заметила ямочки на щеках. Великолепен. Он был похож на высокомерного богатого студента из Гарварда. Одет он был в брюки и стильную тёмно-синюю рубашку. Хм, а этот парень следит за модой. Как в девятнадцать можно так круто выглядеть?

Ещё один молодой парень, подросток, стоял позади всех с моим братом Рафаэле, похоже, они нашли общий язык. У парня короткие тёмно-каштановые волосы и светло-карие глаза, в точности как у самого старшего брата. Это был Рикардо. Одет он был так же стильно, как и вся семья Морелло, только вместо рубашки надел майку Polo и чёрные зауженные джинсы. На вид ему было лет шестнадцать, но я знала, что ему только исполнилось четырнадцать. На удивление он был так же подкачан, как и его братья. Это их гены? Невозможно быть настолько идеальными внешне. Они будто долбаная семья Калленов из «Сумеречной Саги», это немного пугало.

Конечно, их старший брат отличался от всех. Его взгляд говорил о том, что он здесь лидер. Мне хотелось избежать его взгляда и спрятаться под одеялом. Все они, парни Морелло, являлись альфа-самцами, но лишь один его взгляд говорил о том, кто здесь главный альфа среди всех. Я ещё раз позволила себе полюбоваться тем, как великолепно костюм-тройка сидел на его мускулистой фигуре.

Отлично, Белла, пялишься на жениха сёстры. Это плохо. Мой брат Рафаэле тоже хорош собой, он высокий и светловолосый, оливковые глаза, как у меня и матери, мужественные черты лица. Рафаэле также следил за модой. Когда я полностью прошла в гостиную к сестре, все уставились на меня. Похоже, теперь их очередь сканировать мою внешность. Неловкость во мне достигла апогея.

– Это моя вторая дочка Изабелла, они двойняшки, – отец жестом представил меня.

Мне кажется, я снова покраснела, когда Микеле посмотрел на меня своим оценивающим взглядом, а также его отец, мать и братья оценивали меня. Их холодные, но идеальные лица просканировали мой внешний вид, и казалось, не только внешний, возможно, они пытались заглянуть глубже, заглянуть под кожу.

Я была частично рада, когда отец перевёл разговор в сторону Патриции. Я наконец смогла вздохнуть с облегчением, но почему-то не могла отделаться от того чувства, что Микеле Морелло продолжает наблюдать за мной. Его взгляд буквально ощущался на моей коже, от этого становилось не по себе.

Когда, наконец, сестре надели кольцо, мы сели ужинать. Я, как всегда, уселась рядом с сестрой, а напротив сели Микеле и его брат Антонио. Я не могла и куска положить в рот, как и Патриция. У неё вообще не было аппетита с тех пор, как она потеряла свою любовь. Вспомнив об этом подонке Алессио, я сама не поняла, как сжала вилку настолько крепко, что костяшки на моей руке побелели, а глаза смотрели в одну точку – в этот момент я мысленно убивала Алессио самыми изощрёнными способами.

– Белла, что ты делаешь? – прошептала мне сестра на ухо.

– Что я делаю? – переспросила я.

– Твоя рука, тебе не больно? – она указала на мой сжатый кулак.

– Ой, – я отпустила вилку и разжала ладонь, она покраснела внутри.

Я подняла глаза, Микеле наблюдал за мной. Кажется, я снова смутилась и не знала, куда себя деть от его внимания. Похоже, этот мужчина очень наблюдательный, оно и понятно, он ведь босс мафии.

Весь ужин прошёл достаточно спокойно и непринуждённо, если не считать несколько неоднозначных взглядов в сторону Патриции от братьев Морелло. Я надеюсь, у них нет привычки делиться друг с другом. Мы с сестрой продолжали молчать, мужчины обсуждали бизнес, а женщины – предстоящую свадьбу. Когда настало время провожать гостей, я хотела быстрее удалиться с сестрой в комнату. Она была совсем грустная, ей не особо удавалось изображать радость, её улыбки были скорей печальные, чем счастливые. На прощанье Адриана состроила глазки Данте, он ей понравился больше всех, она то и дело пыталась привлечь его внимание к себе, хлопая ресницами.

– До свидания, маленькая принцесса, – сказал он ей и щёлкнул по носу.

Казалось, её счастью нет предела, она просто светилась от радости.

– Адриана, тебе не кажется, что в десять лет надо быть скромнее? – сказала я ей, когда оттаскивала от Данте.

– Нет, не кажется, – фыркнула она.

– Ты что, накрасила губы? – Я притянула её к себе ближе, рассматривая.

– Да, мама разрешила, – гордо вздёрнув подбородок, сказала она.

– Ох, чувствую, и принесёшь ты нам проблем, девочка.

Напоследок она одарила всех очаровательной улыбкой и убежала наверх.

– Знаешь, Патриция, в её возрасте мы ещё в куклы играли, а она что устраивает?

– Оставь её, Белла, пусть делает что хочет, – печально ответила она.

– Потом не говори, что я не предупреждала, – буркнула я.

Когда все ушли, мы с сестрой поднялись наверх в её комнату.

– Мне совсем не нравится, как ты выглядишь. Может, ты заболела? Ты не ешь, не пьёшь, так не может продолжаться. Смотри, ты помолвлена, у тебя кольцо на пальце. Вдруг твоя жизнь поменяется и ты полюбишь своего будущего мужа. Ты видела его и всю его семью, они потрясающе красивы и к тому же влиятельны. Возможно, Микеле не такой уж жестокий, как говорят о нём. – Я пыталась подбодрить её.

– Ты в это веришь, Изабелла? Я прекрасно вижу, что он хорош собой и привлекателен, но меня это не волнует. Сердце моё разбито, оно ничего не чувствует, мне ничего не нужно.

– Перестань, дорогая, я с тобой, мы всё преодолеем, для чего тогда нужны сёстры?

Она крепко обняла меня, так крепко, что чуть не задушила, затем, отпустив, посмотрела мне в глаза.

– Я люблю тебя, Белла, помни это всегда, хорошо?

– Хорошо, я тоже люблю тебя, но, пожалуйста, ты так говоришь, будто прощаешься со мной.

– Нет, просто хочу, чтобы ты это знала. Ты всегда в любые трудные минуты была рядом.

– Конечно, я буду рядом, глупышка, мы же двойняшки, мы сёстры.

– А теперь иди спать, – сказала она. – Я устала и хочу заснуть, ты тоже устала.

– Может, мне остаться с тобой этой ночью? – спросила я.

– Нет, дорогая, нет необходимости. – Она погладила меня по волосам.

– Хорошо, спокойной ночи, увидимся завтра.

Я поцеловала её в великолепной красоты волосы на макушке и ушла к себе.

Конечно, всю ночь я не могла уснуть, то и дело вертясь в кровати из стороны в сторону. Мне было то холодно, то жарко. Мысли о моей сестре не покидали меня, так же как и мысли о Микеле. Мне было стыдно признаваться себе в этом, но он меня привлекал больше всех. Его красивое и мужественное лицо, полное собственничества и власти, а также совершенно потрясающая фигура и рост заставляли чувствовать тепло и возбуждение в самом низу. Я прекрасно понимала, что он глава нашего Общества и он жесток и безжалостен, они все такие, но, признаться честно, это так же и возбуждало. Что со мной происходит? Мне необходимо перестать думать о нём, Микеле Морелло – жених сёстры. С этими мыслями я ушла в сон.

Глава 3

Изабелла

Проснувшись позже обычного, я быстро собралась и решила зайти к сестре, чтобы вместе отправиться позавтракать. Подойдя к её комнате, я обнаружила, что дверь заперта.

Я постучала, но сестра не открыла, возможно, она принимала душ. Я подождала пару минут и ещё раз постучала.

– Патриция, открой, это я.

В ответ последовала тишина.

– Изабелла, что ты так кричишь, – недовольно произнёс Рафаэле, проходя мимо меня и зевая.

– Рафаэле, – я схватила брата за руку, – постой, Патриция не открывает двери, мне кажется, что-то случилось, – нервно сказала я.

У него моментально округлились глаза, и он начал колотить в двери кулаками.

– Патриция, открой, это Рафаэле, если ты не откроешь, я выломаю двери.

В ответ тишина.

Со всей силы Рафаэле ударил ногой в дверь и вышиб её. Вот это сила. Дверь с треском упала на пол. Мы с братом ворвались в комнату Патриции, и оба замерли на полпути. Невыносимый укол ужаса впился мне в кожу, обжигая и пронизывая всё тело с головы до ног. Наша сестра лежала на кровати с закрытыми глазами и свисающей с кровати рукой, а на полу валялся стакан с пролитой жидкостью. Картина застыла в глазах. Рафаэле первым бросился к сестре и начал проверять её пульс.

– Белла, пульса не слышно. Срочно беги за помощью и зови нашего врача, он был у отца.

Я стояла неподвижно, мои глаза были устремлены на сестру, которая не шевелилась.

– Белла, чёрт возьми! Ты слышишь, что я сказал?! – закричал Рафаэле.

Я, не сказав ни слова, развернулась и умчалась вниз к отцу, ему делал капельницу наш семейный док. Отец всегда делал курс капельниц, которые давали ему силы и хорошее самочувствие.

– Отец! – кричала я, врываясь в кабинет без спроса, как он не любил.

– Белла, что случилось? – Отец подскочил с кресла.

Я бросилась на доктора и начала тянуть за руку, что было совсем не принято у нас в Обществе, мне было всё равно.

– Прошу, доктор, пойдёмте скорее, Патриции плохо, она что-то выпила, и у неё не прощупывается пульс.

– Что ты говоришь, Белла, что с Патрицией? – Отец сорвал капельницу, и мы быстро помчались в комнату сестры.

Когда мы забежали, доктор бросился к сестре, а отец схватил Рафаэле.

– Сын, что тут происходит? – Отец тряс Рафаэле со всей силы.

Но по взгляду брата я поняла, что всё кончено. В его глазах стояли слёзы, он никогда не плакал. Я покачала головой и попятилась назад.

– Нет… нет, это не правда, сестра так не поступит со мной.

Слёзы и истерический крик вырвался из меня, и я бросилась к сестре, боясь смотреть в её великолепное и бледное лицо. Я схватила её руку и поняла, что она безнадёжно ледяная.

Док подошёл к отцу и положил руку на плечо.

– Мне очень жаль, Витторио, она мертва. Это был яд, – он указал на стакан. – Прошло слишком много времени, видимо, это случилось глубокой ночью.

Отец не мог выдавить ни слова, а слёз не могло и быть. Он не мог позволить себе слёзы, отец – член мафии, а мафиози не плачут. Он подошёл к сестре и ко мне. Я держала Патрицию за руку и целовала её, мои горькие слёзы обжигали всё лицо, разум затуманился. Отец погладил сестру по голове.

– Почему ты так с нами поступила, дочка? – Он продолжал гладить её волосы, и его глаза сказали о многом, том, что он не мог произнести вслух.

Отец повернулся к брату.

– Рафаэле, позаботься о том, чтобы твоя мать и младшая сестра не заходили сюда, после того как приедут.

Но было уже поздно. Альфонсо, моя мать и сестра уже бежали наверх, наверное, наши домработницы рассказали, что что-то случилось и были крики.

Мама вбежала в комнату сестры и ахнула, когда увидела ужасную картину, но мне было всё равно, я продолжала держать сестру за руку и говорить, что я с ней.

– Джианна, не надо. – Отец подошёл к матери и взял её за руку, но мать уже на ватных ногах шла к сестре.

Она опустилась на колени перед сестрой и горько зарыдала. Она целовала руки и щёки сестры, просила её встать.

– Мама, прекрати, – сказала резко я, но она не обращала внимания и продолжала горько плакать.

– Рафаэле, уведи Адриану.

Моя маленькая сестрёнка так и осталась стоять в дверях, тихо плача. Рафаэле взял её за руку и увёл, перед этим кинув горький взгляд на нашу сестру.

– Мама, прекрати, – снова сказала я, тогда отец подошёл и положил руки ей на плечи.

– Джианна, прошу, успокойся.

Но мама продолжала свой плач, переходящий в дикий рёв, которым она ещё больше разбивала мне сердце. Я хотела, чтобы они все ушли и мы с сестрой снова остались вдвоём, как мы любили.

– Мама, прекрати, – со злостью сказала я. – Патриция мертва.

Когда я произнесла эти слова, я сама начала осознавать, что моей сёстры больше нет и это не чёртов сон. Патриция ушла, и я понимала, почему и из-за кого она ушла.

– Белла, почему Патриция так поступила? – Мама схватила меня за плечи и начала трясти.

Я заплакала ещё больше, понимая, что не могу сказать правду, не могу переложить это на них, сестра не простила бы.

– Я не знаю, – ответила я дрожащим голосом, едва сдерживаясь.

– Не ври, Изабелла! – кричала она. – Вы всё делили между собой.

– Я не знаю, мама. – Я уже тряслась от напряжения и горя. – Всё, что я знаю, это то, что она не хотела выходить замуж не по любви.

– Оставь Изабеллу, мы позже разберёмся.

Отец жестом позвал Альфонсо подойти ближе. Я мельком взглянула на него – от сильного и могучего вида Альфонсо ничего не осталось. Он так же был сломлен, он любил её как дочь. Альфонсо с рождения был рядом с нами, по его глазам я видела вину, что его не было рядом. Он подошёл к матери и попытался поднять её, но мама резко закричала.

– Нет! Не трогайте меня! – Затем она потеряла сознание.

Через несколько минут я осталась в комнате одна с сестрой. Отец пошёл к матери, перед этим поцеловав сестру в лоб, Рафаэле был с Адрианой. Док хотел забрать стакан с ядом в свою лабораторию, чтобы проверить отпечатки и какой именно яд был там, но отец его остановил, сказав оставить всё как есть. Он пояснил, что должен сообщить семье Морелло, ведь по нашим законам сестра являлась уже наполовину из их семьи, она ответственность Морелло.

Я догадывалась, откуда Патриция взяла яд. Отец хранил оружие и несколько видов яда у себя в сейфе. Конечно, мы знали пароль, отец не скрывал его от нас на случай, если нам придётся взять оружие и защищаться. Сейчас мне было всё равно на их разговоры, ведь я потеряла сестру, которая была для меня всем, моим целым миром, и даже больше, а теперь она лежала здесь, такая обречённая и холодная.

Я погладила сестру по голове и бледным щекам.

– Патриция, зачем ты так поступила? Как я буду жить без тебя, сестра? Я не смогу. Ты не имела права меня бросать, ведь мы клялись быть вместе до конца, это всё Алессио виноват.

Меня окутала злость и ненависть по отношению к этому ублюдку, только за это я могла держаться, чтобы жить дальше. Тогда я снова взяла ледяную руку моей сестры и поклялась:

– Я клянусь, что отомщу ему, сестра. Он расплатится за твою смерть. Я убью его, даже если сама погибну.

Я поцеловала её в лоб и произнесла самую сильную клятву в нашем Обществе:

– Я клянусь и даю Слово Чести, Патриция. Кровь за кровь. Он будет мёртв. Он будет.

Прошло где-то минут тридцать, и на улице послышался шум заезжающих во двор машин. Наверняка это семья Морелло. Спустя пару минут в комнату зашёл какой-то мужчина лет шестидесяти, за ним Микеле с братом Антонио. Я окинула их взглядом, полным пустоты. Микеле осмотрел комнату моей сестры своим сканирующим и холодным взглядом, затем он посмотрел на мою мёртвую сестру и бокал, который по-прежнему лежал на полу, его взгляд коснулся и меня, я почувствовала его физически. Я перевела глаза на сестру, не желая смотреть на них, и продолжая сжимать её руку, будто хочу согреть от этого смертельного холода.

– Лоренцо, тебе необходимо проверить всё и возьми этот бокал, нужно выявить, что это был за яд.

Он сказал это так, будто это покоится на кровати не его мёртвая невеста, а совершенно безразличный ему человек. Бездушный. В это время его брат Антонио стоял возле сломанной двери.

– Хорошо, босс, будет сделано, – сказал доктор.

Он незамедлительно начал свою работу. Я не сдвинулась с места. Мне не нравилось, что эти люди находятся с телом моей сестры, мне хотелось закрыть её от всех. Когда док закончил свою работу, он кивнул своему боссу и Антонио повёл доктора вниз. Мы остались возле моей сестры вдвоём.

Микеле подошёл ближе ко мне, так что я немного съёжилась от его близкого присутствия.

– Изабелла, есть то, что бы ты хотела мне рассказать? – спросил он, смотря в мои опухшие от слёз глаза.

Я отрицательно покачала головой.

– Ты уверена? Я могу помочь.

Но я знала, что последний, кто сможет мне помочь, так это он.

– Уверена, – ответила я хриплым от слёз и бессилия голосом.

– Хорошо, сейчас я тебя оставлю, но нам всё равно придётся поговорить.

Он вышел из комнаты. Он это так сказал, будто знал, что есть тайна между мной и сестрой. Неужели он что-то знает об Алессио? Нет, не может быть, знали только я и сестра. Я ни за что не скажу ему, я сама разберусь с этим ублюдком. Это мой долг перед сестрой.

Я не помню, сколько просидела возле тела моей любимой сестры-двойняшки, укачивая и баюкая свою боль, словно младенца, но когда пришли за мной, я уже, казалось, начала терять сознание от выплаканных слёз и горя. Я поцеловала сестру в холодную щёку на прощание, осознавая, что моя жизнь не будет прежней и я тоже не буду прежней, с уходом сестры ушла и моя невинность.

Микеле, тот же день

Когда мы собрались с отцом и братьями в кабинете для обсуждения нескольких дел, связанных с расширением поставок за границей, у отца зазвонил телефон.

– Витторио звонит, – сказал отец, смотря на экран. – Слушаю, – ответил отец, и я увидел, как его мышца на лице дёрнулась, а в глазах появилось удивление.

– Отец? – произнёс я, но он продолжал говорить.

– Мне очень жаль, Витторио, соболезную. Мы скоро будем выезжать, дождитесь нас, Лоренцо прибудет с нами.

После упоминания имени нашего доктора стало всё ясно. Отец положил трубку.

– Кто? – спросил я.

– Патриция, она мертва, скорее всего это был суицид.

– Ничего себе поворот, – среагировал Данте.

Я абсолютно ничего не почувствовал из-за её смерти. Патриция мне не была интересна, но она была моей и моей семьи, она принадлежала нам, и мы должны разобраться с этим. В мире умирало сотни людей, я и сам не чувствовал ничего, когда почти каждый день убивал, наоборот, я получал удовольствие от всаживания холодного металла в кожу ублюдков, любил забивать до смерти и калечить наших противников. Но Патриция была моей будущей женой, и то, что она совершила самоубийство, могло доставить мне много хлопот.

– Хорошо, отец, мы разберёмся, – наконец сказал я.

Он кивнул, похоже, это действительно его расстроило, его лицо было бледным.

– Сейчас необходимо поехать к ним, принести соболезнование и прояснить, в чём дело, а я останусь здесь.

Он посмотрел на меня, и я кивнул, понимая.

Мы с Антонио сели в машину и поехали за нашим доктором из Общества, пока Данте и Рик пошли тренироваться.

– Ты был прав, Микеле, когда говорил, что здесь дело нечисто, – сказал Антонио, поджигая сигарету.

– Я всегда прав, Антонио.

– Чёрт, почему эта девчонка покончила с собой, неужели из-за предстоящего слияния с нашей семьёй?

– Сомневаюсь. Как я и говорил, между сёстрами есть какой-то секрет, это дало свои плоды.

– Думаю, не составит труда расколоть её сестру.

– Я займусь этим, – сказал я. – Возможно, не сразу, но она расколется, она девушка, а значит, слаба и раздавлена, но непременно она заговорит.

– А как же быть с женитьбой? Наверняка старик Витторио уже подумывает предложить свою вторую дочь взамен старшей. По нашему закону, он теперь ещё больше должен нам.

– Так и будет. Как только он похоронит дочь, предложит вторую.

– Ты согласишься? – спросил Антонио.

– Я не скрывал от тебя, что вторая дочь мне больше по вкусу, – сказал я. – Но и смерть первой – это моя ответственность, она была молода.

– Хорошо, тогда нам остаётся узнать причину кончины.

Мы приехали в дом семьи Герра, по пути захватив нашего дока Лоренцо. Это он множество раз зашивал мои смертельные раны и раны моих братьев, а ранее и отца, он также знал о болезни отца и лечил его. Около дома нас встретил Витторио, на нём не было лица. Рядом с ним стояли пара охранников, один из них – охранник Патриции и Беллы. Он не справился с заданием охранять девочек, почему его ещё никто не убил?

– Витторио, соболезную. – Мы вошли, и я похлопал его по плечу.

– Спасибо, Микеле, они наверху, – сказал он. – Я знаю, что вы должны попросить своего доктора осмотреть всё.

– Того требует наш закон, Витторио, ничего личного.

– Конечно, – пробормотал он мрачно.

Мы поднялись наверх и зашли в комнату, дверь была сломана.

На кровати лежала красивая Патриция, её белокурые волосы ниспадали на прекрасное холодное лицо, которое покоилось в объятиях смерти. Эта картина была одинаково прекрасна и печальна, такая холодная и обманчивая тишина.

Я обратил внимание на её сестру: она держала руку Патриции и целовала её. Она перевела взгляд на меня, и я увидел дикую печаль в этих больших глазах. Было видно, что она не хочет, чтобы мы беспокоили её, будто ей тошно оттого, что мы стоим рядом, и я мог это понять.

– Лоренцо, тебе необходимо проверить всё и возьми этот бокал, нужно выявить, что это был за яд.

– Хорошо, босс, – сказал доктор и прошёл к бокалу. Он сначала осмотрел его, а потом положил в специальный пакет, чтобы взять на анализ.

Я подошёл ближе к ней после того, как все вышли. Она побледнела.

– Изабелла, есть то, что бы ты хотела мне рассказать? – Я смотрел в её опухшие от слёз глаза.

Она покачала головой.

– Ты уверена? Я могу помочь.

– Уверена, – ответила она, опуская глаза. Признак лжи.

– Хорошо, сейчас я тебя оставлю, но нам всё равно придётся поговорить.

Я вышел из комнаты и пошёл вниз, где док разговаривал с Витторио и Антонио.

– Витторио, нам пора ехать, – сказал я более грубо, чем хотел. – Ещё раз примите наши соболезнования. Всё, что от нас требуется, мы выполним. Похороны состоятся завтра?

– Да, завтра. Хорошо, Микеле, спасибо, – сказал он растерянно.

Мы с Антонио завезли дока к нему домой, неподалёку от лаборатории. Заодно проверим товар. Спустя время мы подъехали к старому обшарпанному зданию недалеко от центра Милана и спустились в лабораторию. Девушки топлес работали, расфасовывая товар. Все работающие на нас женщины были или нуждающимися, или нелегалами, они зарабатывали хорошие деньги и были под нашей защитой. Кров, еда, деньги и защита – это то, что мы предоставляли нашим людям сполна.

– Сеньор Микеле, сеньор Антонио. Здравствуйте. – К нам подошёл Сальваторе.

– Как идут дела, Сальваторе?

– Всё отлично, босс, товар получился высшего качества, как и говорили.

– Меньше слов, больше дела, – сказал Тони.

– Конечно, я хочу вам показать, – воодушевлённо произнёс он.

– Принеси в кабинет, через пять минут.

– Конечно, босс. – Он удалился.

Мы с Тони зашли в наш кабинет, и я налил нам по виски, чувствуя неизбежную потребность в алкоголе.

– Док сказал, что это действительно был суицид.

– Это так, – кивнул я. – Она покончила с жизнью, обретая вечную свободу для своей души, это был не самый плохой выбор для неё, – задумчиво произнёс я. – Скорей всего у неё была болезненная любовь, – при слове «любовь» я скривил лицо, – либо ещё какая-то романтическая херня.

– Наверняка это так, – сказал Тони. – Ты не хочешь узнать, кто это? Среди нас есть предатель, тот, кто не соблюдает наши законы. Он должен быть наказан, – сказал Тони, играя ножом в руках.

– Я узнаю, Тони.

В двери постучали, это был Сальваторе.

– Босс, я могу войти? – спросил он.

– Да, проходи, – сказал громко я.

Он зашёл в кабинет с подносом и белым порошком.

– Это тот самый новый элитный товар, о котором я вам говорил, босс.

– Неси сюда, – сказал Тони.

Я кивнул Тони, и он поднёс его к носу, втягивая. Мы не употребляли то дерьмо, которым торгуем и которое производим, но пробовать для качества мы были должны. После второй ноздри Тони закрыл глаза, встал и потянулся.

– Да ты сукин долбаный сын, – сказал он, широко улыбаясь своей фирменной улыбкой. – Это чёртова чума, Микеле, ты должен попробовать.

Сальваторе выжидающе притаился. Я также втянул немного белого дерьма. Товар высшего качества, это было что-то потрясающее по меркам наркотиков. Высший сорт, элита.

– Этот товар действительно заслуживает похвалы.

– Спасибо, босс, я рад, что не подвёл.

– Если так будет идти дальше, ты быстро вырастешь, – сказал я, и его глаза ещё больше заблестели.

– Когда мы отправляем контейнеры из порта Джоя Тауро в место назначения?

– Через три дня, босс, – сказал он.

– Тони, ты контролируешь это.

– Конечно, Микеле, – кивнул он.

Это наш порт, мы заправляем им, никакая полиция нам не помеха, эти ублюдки на нашем дерьме.

– Хорошо, теперь надо поехать и потренировать Данте с Рикардо. Джованни, ты можешь идти.

– Хорошо, босс, – кивнул он и удалился.

Когда мы шли на выход, ко мне подошла девушка по имени Лучия. Она работала у нас уже второй год. Ей было всего двадцать, но она была вынуждена работать здесь, так как её родители-наркоманы умерли от передоза, оставив на неё свои долги и маленького брата. Какая ирония, теперь она зарабатывает на жизнь, фасуя кокаин.

– Сеньор Микеле, можно спросить вас? – сказала она и опустила глаза в пол.

Лучия была не похожа на тех девушек, которые на нас работали, слишком молода и красива, но не шлюха, поэтому я не отправил её работать в один из наших борделей или стриптиз-клубов, иначе её превратили бы в жалкое зрелище. Хотя её данные говорил о том, что она будет востребована и принесёт хорошие деньги.

– Конечно, что ты хотела? Говори скорее, у меня мало времени. – Я посмотрел на часы.

– Прошу прощения, сеньор. – Она мельком взглянула на Антонио, который медленно раздевал её глазами, явно давая ей почувствовать дискомфорт. Моему брату можно всё, стоит лишь захотеть, и мир будет возле его ног. Мы братья.

– Моему младшему брату нужно готовиться к школе, – неуверенно начала она, – но у меня не хватает денег. Понимаете, аренда слишком дорогая, – она покраснела при этих словах. – Перевезти брата в более плохое место я не могу, он ещё маленький, я не хочу, чтобы он видел, как бывает.

– Ближе к делу, Лучия.

– Я хотела попросить аванс для учёбы брата, – она подняла большие голубые глаза и добавила: – Я всё отработаю, клянусь.

Я посмотрел на неё сверху вниз. Она еле доставала нам с братом до груди и была худой. Я знал, эта девочка хорошо работала.

– Пойди в кассу, Дженаро выдаст тебе деньги на учёбу, и Лучия, считай, это подарок твоему брату на первый год школы за твою хорошую работу.

Она подняла свои глаза, и на них появились слёзы.

– Спасибо, обещаю, я буду работать вдвое больше.

– Ты и так хорошо работаешь, Лучия, не надо перенапрягаться. Ты верна нам, и мы помогаем своим людям.

– Ещё раз большое спасибо, – сказала она и посмотрела на Антонио.

– Иди работай, Лучия, смена ещё не закончена, – сказал я.

Мы сели в машину, и я чувствовал, как Антонио пялится на меня.

– Полагаю, ты растроган, Антонио, – пошутил я.

– Ты, конечно, психопат и жестокий ублюдок, Микеле, – сказал он и сделал паузу, – но то, как ты помогаешь нашим людям, заставляет чертовски гордиться, что ты мой брат.

– Хватит этих нежностей, Антонио, или я поеду один.

– У меня есть идея получше. Что скажешь, если мы поедем и надерём задницу нашим младшим засранцам, – сказал Тони смеясь.

– Я бы не отказался надрать их ленивые задницы.

Мы подъехали в наш боксёрский клуб, где тренируются профессиональные спортсмены. Мы открыли этот клуб под названием «Нокаут» пять лет назад, и он пользуется большим успехом среди молодых спортсменов. Новое поколение. Новая кровь. Почти все так или иначе принадлежали нашему Обществу. На входе в ресепшен висела огромная фотография Данте как чемпиона в боях без правил. Этот самовлюблённый ублюдок сам заказал этот портрет для себя.

Мы зашли с братом в наш отдельный зал и ринг, где Данте уже надирал, по всей видимости, задницу Рикардо. Мы переоделись в спортивные штаны и были готовы потренироваться.

– Рикардо, Данте, хватит обниматься, кто хочет сразиться со мной? – сказал я командным тоном, но с намёком на веселье.

– Давай, я, – заулыбался Данте, – мне уже надоело колотить Рикардо как кусок бесполезного мяса.

Он повернулся ко мне, и Рик, воспользовавшись моментом, ударил Данте в бок. Данте притворно застонал от неожиданности и, развернувшись, атаковал его правой. Рикардо свалился на пол. Данте прижал его своей ногой к полу.

– Ах ты маленький засранец, это нечестно, – сказал он с улыбкой от Морелло.

– Эй, это же бои без правил, – сказал Рик задыхаясь.

– Прекращайте уже ваши заигрывания и дайте нам нормально потренироваться.

Данте протянул руку Рику, и он схватил её улыбаясь.

Я забрался на ринг и поманил Рикардо к себе.

– Давай я покажу тебе пару приёмов, которые ты можешь использовать против Данте в следующий раз.

– Давай-давай, Рик, – крикнул Данте, – возможно, в следующий раз ты не будешь жульничать.

Глава 4

Изабелла

Я сидела в церкви со своей семьёй, где отпевали сестру. На матери не было лица, отец и брат держались как настоящие мужчины, сестричка прижалась ко мне, ища успокоения.

– Сестре там будет хорошо? – вдруг спросила она, и у меня сжалось сердце.

Ох, если бы я знала… Но не смогла ещё больше расстроить сестрёнку.

– Конечно, Адриана, там лучше, чем здесь, ангелы забрали её к себе.

– Мы увидим её ещё раз? – спросила она, и её прекрасные зелёные глаза были в точности, как у сестры, маленькая копия Патриции.

– Да, мы обязательно все встретимся там. – Я поцеловала её в лоб.

Семья так много значит в нашем мире, но настоящей семьёй для меня всегда являлась именно Патриция. Мой отец всегда был занят делами организации, мама всегда была занята собой или Адрианой. Рафаэле – любимец семьи, он мальчик, но он так же всегда тянулся ко мне.

Вся семья Морелло присутствовала здесь. Они все сидели справа от нас, выглядя великолепно в своих чёрных одеяниях, с холодными масками вместо обычных человеческих лиц. Присутствовало много почётных членов организации, все пришли проститься с Патрицией и отдать дань уважения моему отцу. Был также брат моего отца, дядя Альфредо. С ним прибыла и моя двоюродная сестра София, наша ровесница. Она потеряла мать, когда была маленькая – тётю Мансуэллу унесла неизлечимая болезнь, поэтому София понимала чувство потери. Вскоре дядя Альфредо женился второй раз, и у него родился долгожданный сын Доменико, а София осталась одинокой. Мы с ней были в хороших отношениях и всегда проводили каникулы вместе, она была нашей хорошей подругой.

София подошла и обняла меня.

– Ты всегда можешь мне позвонить и поговорить, Белла. – Она была бледной, но это хорошо контрастировало с её от природы чёрными волосами, медовыми глазами и длинными чёрными ресницами, которые красиво завивались на концах.

– Я знаю, Софи, спасибо. Я позвоню тебе, и мы увидимся, мне необходимо с кем-то говорить.

– Конечно, дорогая, я буду ждать. – Она ещё раз обняла меня и пошла к отцу и мачехе.

За что мне всегда нравилась моя кузина, так это за чувство такта и совершенную ненавязчивость.

После церкви настало самое ужасное время, время погребения. Когда я прощалась с сестрой, я была уже под успокоительными, которые дала мне мама, иначе я бы не смогла её отпустить. Это самый тяжёлый момент в моей жизни, больше я не хочу никого терять. Мама рыдала возле гроба, первый раз в жизни ей было неважно, как она выглядит на публике.

Позже, когда мы приехали домой, некоторые самые близкие приехали помянуть Патрицию. Я не выдержала и ушла в комнату к сестре. Открыв все окна, я легла на её постель, где ещё был запах её любимого фруктового шампуня и волос. Слёзы отчаяния и боли не давали мне покоя, не знаю, сколько прошло времени, но я уснула. Меня разбудила мать, которая гладила меня по волосам, прежде она так никогда не делала.

– Белла, вставай, иди к себе, ты совсем замёрзла. Зачем ты открыла окна?

– Мама, может, душа Патриции придёт попрощаться, – сказала я.

– О Белла, тебе надо смириться с её смертью, иначе ты не сможешь жить дальше. Я сама до сих пор не верю, но мне надо заботиться о вашей младшей сестре, дорогая. Если ты что-то знаешь, почему моя дочка поступила так с собой, расскажи мне, я имею право знать.

– Хорошо, мама, но я ничего не знаю. Я уже всё сказала, и если ты позволишь, я ещё останусь здесь, прошу.

– Ну хорошо, дорогая. – Она вздохнула и вышла.

Я смотрела в потолок и вспоминала наши последние разговоры с сестрой. Неожиданно вспомнила один момент.

– Книга, – сказала я вслух.

Вскочив с кровати, я подошла к полке, где лежала наша любимая книга, и открыла её. В ней лежало письмо, на нём было написано «Белле».

Патриция оставила мне письмо перед смертью, вот почему она недавно вспоминала про нашу любимую сказку. Дрожащими пальцами я открыла его.

«Дорогая сестра, любимая и единственная, прошу, прости меня. Я не могу продолжать жить дальше, не могу дышать, я задыхаюсь. Прошу, не вини никого, это только мой выбор. Ты знаешь, он предал меня, и я больше не могу довериться мужчине, а отец настаивает на замужестве. Я просто не смогу, этот мир не для меня, он слишком жесток. Береги Рафаэле и Адриану, дари своё тепло и любовь им, не замыкайся. Изабелла, пойми, ведь беды на землю приходят неспроста, иногда в виде потопа или землетрясения, таким образом наша планета очищается, вот и я подобно планете хочу очиститься. Мне необходимо освободить свою душу от горя и бед, даже пусть таким способом. Помни, я всегда рядом, в любое трудное время обращайся ко мне, я буду слышать и оберегать тебя как твой ангел-хранитель. С любовью, твоя Патриция».

Одним большим грузом боль легла мне на живот, и у меня потемнело в глазах, не хватает воздуха, вокруг все чёрное.

Микеле

Попрощавшись с Патрицией, мы заехали домой к семье Герра для соблюдения традиций. На Изабелле не было лица, она сразу ушла наверх по приезде домой. Витторио и его жена держались достойно, принимая соболезнования.

– Когда мы уже уедем отсюда, сколько можно тут торчать, – проворчал Данте, чувствуя себя не в своей тарелке, слишком живой для того, чтобы стоять здесь, среди скорби других людей.

– Столько, сколько того требуют правила, Данте, – ответил я, раздражаясь.

– Разве не мы устанавливаем правила?

– Это давние традиции, Данте, а теперь заткнись.

К нам подошла младшая дочка Витторио и, уставившись на Данте, спросила его:

– А правда, что все после смерти попадают на небо?

Данте посмотрел на меня, затем на неё и, вздохнув, присел на корточки рядом с ней.

– Это правда, красавица, не стоит расстраиваться, твоя сестра попала в рай. – Он прикоснулся к её щеке.

– Моя сестра Белла сказала то же самое. – Она вытерла слёзы со своих зелёных глаз.

– Она правильно сказала, а теперь иди к маме.

Она развернулась и ушла менее расстроенная, чем была.

Я посмотрел на него с удивлением. Это не было похоже на Данте, обычно он был засранцем, как и Тони, как и я.

– Что? – спросил он у меня. – Она ещё ребёнок, не хотел её расстраивать.

– Конечно, – сказал я.

В ответ он только цокнул.

– Пойду подышу, Тони курит снаружи, – сказал он и вышел.

Я отошёл наверх и набрал номер одного из наших камористов, Пьетро Конте. Он вёл наши дела в Сан-Луке и должен был предоставить мне отчёт о проделанной работе.

– Слушаю, босс, – он ответил после первого гудка.

– Ты всё подготовил, Пьетро?

– В течение часа всё будет у вас на почте, босс.

– Хорошо, не затягивай, мне нужно просмотреть это сегодня, – сказал я, идя по коридору.

– Всё будет в срок, Микеле. Ты же знаешь, как я серьёзно отношусь к работе.

– Знаю, поэтому ты и управляешь нашими делами в родном городе.

Пьетро был отличным командиром и хорошим убийцей, первоклассным снайпером с железным характером. Именно он подходил для работы в Калабрии.

– Это большая честь для меня, Микеле.

Я услышал глухой удар, похожий на то, что кто-то упал.

– Я перезвоню, Пьетро.

Я положил трубку. Шум был из спальни покойной, кроме Беллы, там никого не могло быть.

Я зашёл через сломанную дверь без стука и увидел на полу Изабеллу – она была без сознания и держала в руке клочок бумаги. Я проверил пульс на её шее и не мог не заметить, что её кожа была великолепна. Взяв скомканную бумагу, я прочитал содержимое, и всё встало на свои места, самоубийство было из-за глупой любви между Патрицией и кем-то неизвестным. Пока неизвестным.

Я положил письмо на столик и взял воду из графина, затем намочил свою руку и провёл по её лбу.

– Белла, очнись, – сказал я, когда она тихо застонала, реагируя на прохладу.

– Что происходит? – прошептала она, приходя в себя, но не понимая всю ситуацию.

– Ты упала в обморок, мне придётся позвать твоих родителей, – сказал я тише, чем обычно, чтобы не напугать её.

Она медленно открыла глаза и хлопнула пару раз ресницами, затем, поняв, кто перед ней, попыталась быстро встать, но головокружение не дало ей этого сделать, и мне пришлось придержать её за руки.

– Тебе лучше не дёргаться, так ты рискуешь снова отключиться.

Она медленно кивнула, слишком ошеломлённая для ответа.

– Как ты сюда попал? – спросила она, трогая свой затылок.

– Разговаривал по телефону и услышал глухой удар, он доносился из этой комнаты.

Она перевела взгляд на свою руку, наверняка вспомнив о письме, и сильно занервничала, не увидев его на месте.

– Если ты ищешь письмо, я положил его туда. – Я кивнул в сторону столика, давая понять, что я в курсе.

– О Боже, – вскрикнула она, и её глаза начали наполняться слезами. – Прошу, не рассказывай моим родителям о письме, прошу. – Она вцепилась руками в мои предплечья почти отчаянно, не осознавая, что делает.

Я посмотрел на её лицо и медленно перевёл взгляд на руки, которые она сомкнула на мне. Заметив мой взгляд, она быстро убрала их, испугавшись.

– Ты ведь не расскажешь, правда? – Глаза умоляли, а губы дрожали.

Я встал и выпрямился над ней.

– Кто этот парень, из-за которого умерла твоя сестра? Я должен наказать его за предательство. Если он один из нашей организации, он будет убит.

Меня охватывала ярость: какой-то ублюдок позарился на моё.

Она сильно занервничала и начала кусать свои идеальные губы, оставляя белые полосы на них.

– Нет, он чужак, поэтому она так поступила с собой, – прошептала она. – Микеле, она ещё не знала тебя, когда полюбила его. Если бы она встретила тебя раньше, всё было бы по-другому.

– Ты уверена, что он чужак? Если ты врёшь, должна понимать, какие могут быть последствия. Скажи, кто он?

Она задрожала под моим взглядом, и её плечи напряглись.

– Они познакомились в интернете, у неё был ноутбук для обучения, но я правда не знаю, как его зовут, – быстро ответила она, и я знал, что это ложь.

Я видел людей насквозь, мне не составляло труда раскусить любого, тем более девушку, но я решил дать ей возможность подумать, что она меня перехитрила. Это становится интересно. Белла на самом деле была умна и хитра, но не понимала, с кем она играет. Я дам ей небольшую поблажку.

– Никто не узнает, Белла. Я здесь решаю, кому и что нужно знать.

Она посмотрела на меня с благодарностью, и слёзы полились из её глаз. Я поднёс свою руку к её горящим щекам и смахнул слёзы. Какого хуя я делаю? Она затаила дыхание, испугавшись, но не отстранилась.

– Спасибо, Микеле, спасибо большое. Я у тебя в долгу.

– Я не спасаю тебя, это в знак уважения к твоей погибшей сестре, не хочу омрачать её память.

Она кивнула в ответ и стёрла остатки слёз с глаз.

– Тебе лучше? – спросил я официальным тоном, включая своё безразличие.

– Да, я в порядке, спасибо.

– Мне нужно ехать. Если тебе станет хуже, позови кого-нибудь, – сказал я и вышел из комнаты.

Спустившись вниз, я попрощался с Витторио и жестом показал Тони и Данте, что пора ехать. Отец и мать в сопровождении Рикардо уже уехали домой.

– Тебя долго не было, какие-то проблемы? – спросил Антонио, когда мы отъехали от дома Витторио.

– Нет, разговаривал с Пьетро, он пришлёт отчёт мне. Всю ночь буду работать.

– Я тоже останусь с тобой, отвезём Данте домой и решим все дела.

– Да, конечно, разговаривайте, будто меня с вами нет, и завезите домой как маленького ребёнка, – сказал Данте, закатив глаза. – Я поеду с вами и тоже поработаю.

– Я задаюсь вопросом, а не послать ли вас всех на хрен, чтобы вы мне не мешали? – пошутил я.

– Да ладно, брат, ты же любишь, когда мы болтаемся все вместе, – засмеялся Данте.

– Хорошо, я понял, вы решили составить мне компанию сегодня ночью и вывести окончательно из себя.

– Конечно, раз киски на сегодня мне не видать, лучше поработаю, – кивнул Тони.

– Микеле, выключи эту свою классическую хрень и включи что-то стоящее, или я сейчас сам это сделаю.

– Чем тебе уже и не нравится моя музыка, Данте? Это же долбаная классика.

– Сейчас я покажу тебе, что такое нормальная музыка.

– Удиви нас, – усмехнулся Тони, и я тоже подавил смешок. Выпендрёжник.

Данте подсоединил свой смартфон к машине, и заиграла музыка, похожая на рэп или хип-хоп, я мало разбирался в этом.

– Что за дерьмо, Данте? – спросил Тони.

– Нормальное дерьмо, сделай погромче, Микеле, – сказал он. – Ну давай же, похороны закончились.

Мы ехали по широкой дороге города, и из нашей машины кричала музыка, все оборачивались, обращая на нас внимание.

– Открой люк, Микеле, – крикнул Данте. – Я хочу повеселиться, хватит траура на сегодня.

– Твою мать, Данте, ты как грёбаный ребёнок, – проворчал я, но сделал, как просил брат.

Он расстегнул рубашку, хренов нудист, и вылез в люк. Расправив руки, он начал кричать:

– Это наш город, все слышали? Мой и моих братьев. – Он издал победный горловой клич и засмеялся как последний психопат, затем достал пистолет и начал палить вверх.

– Долбаный придурок, что он делает, – сказал я, смеясь и качая головой.

Тони открыл окно и тоже начал палить вверх, выкрикивая победный клич.

– Все слышали, это наш город, – Тони повторил слова Данте.

Проезжающие машины шарахались от нашей и съезжали на обочину. Никто не посмеет остановить нас, полиция знала, кто мы такие. Это наш дом, здесь все играли по нашим правилам, и мы правим этим грёбаным городом со всеми его потрохами. Это были я и мои сумасшедшие братья. Я сильнее нажал на газ, и мы помчались в сторону моего дома.

Глава 5

Изабелла

Прошло несколько месяцев с похорон сестры, но я по-прежнему не могла привыкнуть к мысли о том, что её больше нет. Каждый день я перечитывала письмо сестры, чувствуя себя ближе к ней. Я была удивлена, что сам Микеле Морелло, узнав о тайне моей сестры, сжалился и решил не афишировать это, хотя это и было своего рода серьёзное предательство с нашей стороны. Но почему он сжалился? Его знают как беспощадного убийцу и человека, который жёстко управляет нашим Обществом. Надеюсь, правда не станет известной, по крайней мере не сейчас, пока я не убью этого мерзавца.

Я спустилась к отцу, он, как всегда, сидел у себя в кабинете и разговаривал с Рафаэле, мама также была там.

– Что вы тут все собрались? – спросила я у них.

– Подойди, дочка, присядь, – сказал отец.

Мама не смотрела в мою сторону.

Она ещё больше отдалилась после смерти сестры, а мне, наоборот, хотелось, чтобы она хотя бы раз в жизни была рядом.

– Да, папа, я слушаю. – Я присела напротив отца.

Он удивил меня, когда взял за руку и погладил меня своей второй рукой.

– Изабелла, красавица, ты теперь наша старшая дочка, и тебе уже восемнадцать, – отец сделал паузу, и я сглотнула с трудом. – Твоя сестра умерла, но долг перед семьёй Морелло у нас остался.

– Что ты имеешь в виду, папа? – Я не могла поверить своим ушам.

– Я хочу просить дона Джованни принять тебя вместо Патриции. Ты хорошо знаешь наши правила, дочка, и я действительно надеюсь, семья Морелло примет тебя.

– Но, папа… – начала я, но мама схватила меня за плечи и развернула к себе.

– Дочка, Изабелла, это наш долг, мы не можем рисковать и дальше нашей репутацией, нам этого не простят.

Мама сказала это так, будто ей было больше стыдно, чем горько, оттого, что её дочка покончила с собой. Конечно, это больно, но так решила сестра, и как бы это ужасно ни звучало, я хотела уважать её смертельный выбор, теперь она была более свободной, чем я.

– Папа, я не хочу выходить замуж, тем более сейчас, да ещё и за жениха сестры. – Я отрицательно покачала головой. – Я не могу, – выдавила я с мольбой в глазах.

– Я уже всё решил, Белла, и если дон Джованни и Микеле окажут нам честь, то ты сделаешь это, дорогая. – Он погладил меня по щеке и добавил: – Так надо, Белла, это неизбежно. Ты сделаешь это ради нас всех, дочка.

Я посмотрела на Рафаэле, ему это также не нравилось, но он не спорил с отцом. Полагаю, выбора у меня не будет, и неважно, что я скажу сейчас или позже. Никого не интересовало моё мнение, так или иначе отец всё решил, и если я откажусь, мама этого не переживёт, возможно, она будет ещё больше расстроена. Я не могу поступать так с ней, даже если и не получала любви от неё. Я опустила голову в знак своей капитуляции.

– Хорошо, папа, я сделаю как вы говорите, в конце концов выбора у меня нет. Теперь я могу идти?

– Конечно, дочка, иди. Я дам тебе знать, когда всё улажу, – сказал отец.

Я вышла и пошла в свою комнату. Уже подходя к ней, я услышала голос брата:

– Постой, Белла. – Он подошёл и обнял меня. – Ты же ничего не сделаешь с собой, правда?

Ему было тринадцать, но ростом он был уже чуть выше меня.

– Нет, я ничего не сделаю с собой, не стоит переживать об этом.

– Мне не нравится эта идея, Белла, но я ничего не могу сделать, семья Морелло руководит нами. Они наши боссы, но все они… – он покачал головой с недоверием в глазах, – я не знаю, как сказать, но мне страшно, что они могут тебе причинить вред после случившегося.

– Ничего такого не будет, Рафаэле. Я знаю, что ты не можешь ничего изменить, прошу только одного от тебя, не отдаляйся от меня.

– Не отдалюсь, ты же знаешь, ты моя любимая сестра.

– Знаю.

Он ещё раз обнял меня перед тем, как уйти.

Я села за свой любимый туалетный столик и оглядела своё лицо. Оно было просто ужасным, бледное и худое, минус пять килограмм за неделю. Стресс даёт о себе знать, но внешность – это последнее, о чём я могла думать. Выходить замуж за Микеле Морелло я совсем не хотела, и не потому, что я знала, что он жестокий убийца и неизвестно вообще, как он будет ко мне относиться после случившегося, возможно, будет бить, как большинство мужчин в нашем Обществе.

Меня смущало другое. Это всё выглядит так, будто я забираю судьбу сестры. Он был её женихом, а не моим, и возможно, не случись этого всего, они бы смогли поладить, так как Патриция была более покорной, нежели я. Я не смогу быть с ним. Единственное, я всегда понимала и принимала наши правила. Мафия жестока, и, в отличие от сестры, я не грезила наяву о счастливом браке с любимым человеком, предпочитала смотреть правде в глаза без прикрас. Я бы не стала спорить о выборе родителей и моём замужестве, но это ведь совсем другое дело. Оставалось одно – надеяться, что Микеле Морелло не согласится на брак со мной как с утешительным призом. Тем более, когда он сжалился и решил не порочить прошлое моей покойной сестры, между нами был секрет, и это заставляло меня нервничать. Я подняла руки в молебном жесте:

– Прошу, Господи, спаси меня от этого брака.

Микеле. Особняк Морелло

– Если ты не захочешь жениться на сестре Патриции, твоё слово будет законом, сын, ты же знаешь.

– Я не собираюсь отказываться жениться, отец. Я дал тебе слово и сдержу его. Её сестра или она, мне неважно. Всё, что имеет значение, так это наши традиции, а они требуют укрепления наших семей кровью.

– Именно поэтому ты и управляешь нашим Обществом, Микеле. Я полностью доверяю тебе и горжусь. Ты прирождённый лидер и дон семьи Морелло.

Отец с гордостью посмотрел на меня. Я никогда не подводил его.

Отец начал сильно кашлять и схватился за своё кресло.

– Отец, ты в порядке? – Я налил ему воды и протянул стакан. – Даже сейчас ты не отказываешься от этих сигар.

– Мои дни сочтены, Микеле, и пока я не потерял свой статус в глазах организации, хочу, чтобы ты женился. Тогда я с вашей матерью спокойно отправлюсь в Германию, доживать последние дни.

– Ты можешь не спешить, отец, время есть. Лоренцо говорит, что ты можешь остаться в таком состоянии ещё на год.

– Мои лёгкие уже не подлежат восстановлению, рак замедлил свою атаку благодаря лекарствам, но это не надолго. Я хочу оставить тебе своё место, будучи в достойном состоянии, не буду терять своё лицо.

Отец подошёл ближе ко мне.

– Послушай, Микеле, это очень важно. Я много лет правил нашим кланом, как и мой дед, отец, сейчас пришло твоё время.

– Будет так, как ты скажешь, отец.

– Ты будешь заботиться о своих братьях, будешь чтить законы и жёстко править. Я тебе полностью доверяю, ты уже долгое время справляешься сам, а братья твои рядом.

– Что мы скажем им? Они могут узнать правду о болезни? – спросил я отца, хотя был уверен, что он не захочет им рассказывать: он не показывал им свою слабость.

– Нет, Микеле, только ты, я и мать будут знать, и конечно же, Лоренцо. Он поедет со мной, а его заменит его старший сын Сантьяго, он достойный преемник и отличный хирург.

– Да, знаю. Я так понимаю, для всех ты просто ушёл в отставку.

– Именно, – сказал отец, закуривший ещё одну сигару для убийства собственных лёгких.

– Есть ещё одно важное дело, о котором я тебе не рассказывал. Никто не знает, но после моего отъезда это станет твоей заботой, сын.

– Что за дело?

Отец выглядел так, будто его что-то жжёт изнутри.

– Некоторое время я обладаю одной информацией, с которой не знал, как поступить, но пришло время и для этого дела.

– Говори, отец, я слушаю тебя. – Мне стало действительно интересно.

Отец выпустил дым и внимательно посмотрел на меня.

– Дело в том, что у меня есть внебрачный ребёнок, Микеле, и это дочь.

Начало мне уже не нравилось. Многие мафиози имели любовниц, и те частенько беременели, но делали аборт, зная закон. Бастарды не приветствовались в наших рядах.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил я отца.

– Я не знал, что девушка сохранит ребёнка, она скрыла это. Спустя некоторое время я узнал, но для убийства плода было слишком поздно. Она сбежала вместе с ребёнком, я не стал останавливать, была война с Петром Морозовым. Не так давно мне стало известно, что женщина умерла от передоза, девушка осталась одна. – Отец подошёл ближе и положил руку мне на плечо. – Когда я уеду, хочу, чтобы ты нашёл и забрал её. Заботься о ней так, как заботишься о братьях. Сейчас ей семнадцать лет, и её зовут Марсела.

Он похлопал меня по плечу и сел в кресло.

– Я думаю, что уладить это легко не получится, поэтому не имеет смысла спорить с тобой, отец, хотя мне совсем это не нравится. Но раз она моя сестра, я найду её и заберу домой. Как мать отреагирует на это?

– Она не узнает, после моей смерти, когда она вернётся в Италию, ты уже найдёшь Марселе мужа, а до этих пор никто из Общества не должен знать о её существовании и происхождении. У меня есть её фотография, её мать-шлюха оставила это для меня перед смертью.

Отец достал фото девушки, в которой я отчётливо узнал глаза отца и, что интересно, свои глаза. Чёрные вьющиеся волосы, как у Антонио, и улыбку с ямочками, как у Данте. Полный набор Морелло.

– Она похожа на нас, Микеле, она Морелло, она наша кровь.

– Она наша кровь, – повторил я.

Чувство собственничества захлестнуло меня, и, если бы отец позволил, я бы прямо сейчас забрал её, не от жалости или глупой братской любви, а от силы и зова крови.

– Где сейчас она находится и кто за ней смотрит? – спросил я.

– Последний раз она была замечена в Риме, когда её мать была ещё жива, сейчас её след пропал, тебе придётся поторопиться, отправляй своих людей на поиски прямо сейчас. Микеле, русские не должны разнюхать о Марселе, это будет их оружие против нас, даже после смерти Петра – его сын пришёл к власти.

– Да, долбаный Виталий, которого я вскоре устраню.

Спускаясь вниз, я встретил Антонио.

– Микеле, мне звонил Донато, они с Дженаро поймали русского, который проник на территорию нашего завода, видимо, пытался что-то разнюхать.

– Где он сейчас? – зарычал я, чувствуя подкатывающую ярость.

– Они заперли его в подвале, я сказал, что мы сами разберёмся с ним.

– Поехали, – сказал я, и мы тут же выдвинулись в путь.

Мы подъехали к нашему заводу по производству резинотехнических изделий. Здесь у нас имелся подвал, в котором мы и выбивали дерьмо из наших врагов. Тони называл это подземной камерой пыток.

Зайдя в здание, мы спустились вниз, где нас ждали Донато и Дженаро в специальной комнате, где было стекло, чтобы наблюдать за пойманными нами ублюдками.

– Босс, – они оба поднялись с кресел.

– Где вы поймали этого ублюдка? – я кивнул в сторону одного здорового русского.

– Он обнюхивал территорию неподалёку от завода, видимо, собирал информацию для Братских.

– Виталия? – спросил Тони с отвращением.

– По всей видимости, – ответил я.

– Думаю, что нужно отправить для него послание. Как считаете? – спросил я, предвкушая вкус крови.

– В прошлый раз ему было мало, – усмехнулся Тони, – тогда мы перебили почти всех его людей, оставив кровавый след за собой.

– Парни, вы можете пойти поесть, пока мы с Тони будем веселиться, – сказал я.

– Как прикажете, босс.

Они вышли.

– Я пойду поговорю с ним для начала, это будет совсем не приятно для нашего друга.

– Музыка? – спросил Тони, уголки его рта приподнялись, и лицо обрело очертания жаждущего крови монстра.

– Полагаю, нашему гостю будет приятно услышать П. И. Чайковского, симфонию номер 5, – вежливо предложил я.

– Не сомневаюсь, – сверкнув глазами, ответил он.

Я зашёл в камеру, где сидел русский, и он сразу же заговорил на своём родном языке.

– Я тебе ничего не скажу, итальянский ублюдок. – Он плюнул на пол, прежде чем заиграла музыка из колонок, висящих на стенах, и он дёрнулся от неожиданной мелодии.

– Я так не думаю, – сказал я по-русски, так как прекрасно владел пятью языками, и одним из них являлся русский.

На его уродливом лице отразилось удивление и самое любимое мною – страх. Я питался им как воздухом, стоило моему врагу показать хотя бы малейший намёк на страх, можно было заказывать похоронную панихиду по нему.

– Ты можешь резать меня и бить, но я ничего не скажу, – выплюнул русский.

– Ничего нельзя получить без боли, мой друг. В прошлый раз твоему хозяину не хватило предупреждения, думаю, что, если и в этот раз не хватит, я смогу придумать способ поинтересней. Кстати, заодно заставлю его пожалеть, что отправляет своих собак на мою территорию.

Я закатил рукава и достал свой любимый калабрийский нож из кобуры, глазами я уже отрывал куски от русского.

– Попробуем вытащить из тебя всё, что ты знаешь, мой дорогой друг.

Я поднёс нож к его руке с татуировкой медведя на груди, как у всех людей Виталия, и начал медленно вырезать её, забрызгивая кровью свои и его руки, наслаждаясь скольжением металла по живой плоти, и его сдавленные крики были самой сладкой музыкой для моих ушей. Я знал, что Тони так же наслаждается его криками, записывая всё для Виталия.

Этот русский оказался не слишком устойчивым к боли, поэтому через тридцать минут моих любимых способов вытягивания информации в паре с ножом и великолепным Чайковским я обладал весьма интересной информацией от теперь уже покойного русского друга. Мне не терпелось добраться до их главаря и лично перерезать ему горло, но на это требовалось время.

– Тони, где электропила? – крикнул я брату через стену.

– Сейчас принесу, – отозвался он.

Через десять минут я закончил. Зашёл к Тони, который сидел на кресле с довольной ухмылкой, растянувшись в кресле.

– Это было великолепное представление, и музыка была потрясающая, боюсь, что мне необходимо ещё.

Я взял полотенце и вытер лицо и руки от крови этого ублюдка, моя рубашка была вся в крови.

– Я рад, что тебе понравилось. Запись есть? – спросил я, чувствуя себя хорошо, выпустив пар и в конце вспоров брюхо ублюдку и отплатив несколько конверсией для подарка.

– Конечно, – он нажал на кнопку и вытащил флешку. – Готово, – протянул её мне.

– Я предполагаю, нам необходимо отправить эту посылку Виталию как можно скорей, нельзя так долго заставлять скучать его по нам, он может расстроиться.

– Наверняка ему очень понравится наш трейлер на будущий фильм в стиле Тарантино, – усмехнулся Тони. – Назовём его: «Виталий и его порезанные ублюдки-2».

Я рассмеялся.

– Виталий молодой и неопытный, этот идиот думает, что может тягаться с нами. Он послал этого шпиона следить за мной и докладывать о каждом шаге, исследуя мои привычки.

– Он наш ровесник, – заметил Тони. – Но ты прав, Микеле, опыта у него маловато, его старик откинул ноги совсем недавно.

– Именно, и он жаждет доказать своим людям, что чего-то стоит, но он слишком импульсивный.

– Я тоже импульсивный, – подметил Тони, и он был совершенно прав.

– Только, Антонио, не забывай, – я наклонился к нему ближе и с улыбкой постучал себя по виску, – ты Морелло, и помимо импульсивности ты обладаешь умом. – Я подошёл к нему и положил руку на его шею, пачкая кровью. – Ты мой брат и мой заместитель, ты знаешь, что я доверяю тебе именно потому, что ты умный засранец, Антонио.

– И невероятно красивый, – добавил он.

– Это оставь для девочек, – я скривил лицо. – А теперь давай отправим сообщение для Виталия.

Я набрал номер Донато.

– Поднимитесь.

Через минуту парни зашли и оглядели комнату через стекло.

– Похоже, нашим уборщикам придётся сильно постараться, чтобы отмыть это, – улыбаясь сказал Донато.

Я обожал, когда мои люди видели, что я собственными руками убиваю и мучаю врагов. Это показывало им, что я их босс и единственный человек, который может управлять всем. Поэтому они меня боялись, знали, что я без чьей-либо помощи могу убить любого. Я видел восхищение в глазах моих солдат, все знали о моей безжалостности, и чёрт, я этим гордился.

– Флешка и голова этого ублюдка должны отправиться прямо к Виталию. В записке сказано, что это предупреждение номер два, третьего раза не будет.

– Понял, босс, будет сделано.

– Я сейчас умоюсь и переоденусь, и буду готов выезжать, Тони. И парни, пусть тут хорошенько приберутся, – сказал я им.

Мы ехали по пути ко мне в пентхаус, когда Тони сообщил, что дома будут ждать несколько наших шлюх из клуба для развлечения. Отличное завершение дня, кровь и секс, то, что я любил больше всего.

Изабелла

К моему большому сожалению, утром отец сообщил мне, что семья Морелло согласилась на брак. Наша свадьба должна была состояться через месяц. Это так мало, чтобы подготовиться к этой мысли. Скоро я стану женой босса нашей организации, мне было очень страшно и волнительно. С одной стороны, совершенно идеальная и привлекательная внешность, с другой стороны, едва сдерживаемая жестокость и чувство отобранной судьбы своей сестры.

Как он со мной поступит? Будет ли обращаться хотя бы немного уважительно или мне даже не стоит рассчитывать на это? Прежде всего на мне лежала клятва, которую я дала сестре, и я должна её исполнить.

Мне даже не с кем было поговорить, единственным человеком была моя двоюродная сестра София, но я не знала наверняка, могу ли обсуждать такие вещи с ней, ведь свадьба с Микеле – это слияние с наиважнейшей семьёй. Я решила рискнуть, достав телефон, который принадлежал Патриции. Я успела его забрать себе, чтобы никто не смог найти его. Я порылась в записной книжке и нашла номер Софии, ей разрешалось иметь телефон.

– Алло, София, это Белла, – сказала шёпотом я.

– Белла, что случилось? И почему ты разговариваешь шёпотом? – спросила она, в её голосе был намёк на беспокойство и удивление.

– Мы могли бы встретиться? Прошу, мне необходимо с кем-то поговорить.

– Конечно, Белла, но как мы это сделаем?

– Ты могла бы попросить своего отца навестить меня? Думаю, он не откажет, следуя обстоятельствам.

– Я так и сделаю, Белла, жди, я скоро приеду.

– Спасибо, София.

Я положила трубку.

Я знала, что ей так же одиноко, как и мне.

Спустя два часа мы сидели с Софией в летнем саду, попивая лимонад и болтая. Она взяла меня за руку.

– Белла, выкладывай. Ты можешь мне доверять.

– Я знаю, Софи, не знаю… мне просто очень одиноко и страшно, понимаешь?

Она вздохнула, в её глазах читалась тоска, похожая на мою.

– Конечно, я тебя понимаю, я одинока в собственном доме. Отец не обращает на меня никакого внимания, только изредка вспоминает обо мне, а моя мачеха просто отвратительная стерва. Она всего на десять лет старше меня, но ведёт себя как капризный ребёнок. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Прости, дорогая, я пришла выслушать тебя, а сама говорю без умолку.

– Нет, что ты, – я засмеялась впервые за последнее время. – Я очень рада, что ты делишься со мной. Мне, как и тебе, одиноко, и нет никого, чтобы поговорить.

– Понимаю, – она склонила голову набок. – Может, ты наконец расскажешь, что случилось?

– Я выхожу замуж, – я сделала паузу, – за Микеле Морелло.

– Ох, – она округлила свои красивые глаза, – вот это да, не думала, что дядя Витторио захочет этого.

Я фыркнула с презрением.

– Как же не захочет? Он и мама хотят этого больше всего, а после смерти Патриции это стало просто необходимо. – Как всегда, упоминание о моей сестре горечью отдалось во рту.

– Это всё наши законы и традиции, – вздохнула она. София прекрасно их знала: не успела её мать скончаться, как отец женился на молодой, которая родила ему сына.

– Может, не всё так плохо, Белла? Возможно, ты будешь счастливее в их семье, – предположила она.

– Сомневаюсь, Софи, он жестокий и властный.

Она задумалась, смотря на свой стакан.

– Ты права, но возможно, ты сможешь это изменить. Насколько я знаю, у тебя всегда был сильный характер и ты добивалась всего, чего хотела.

– Он другое дело. Он Морелло, все боятся его, и я не исключение. Не помню, чтобы кто-то так сильно пугал меня. Возможно, если только его брат Тони, – честно признала я. – Софи… Есть ещё кое-что.

– Что? Говори, дорогая, для этого я здесь.

Я вздохнула и закрыла глаза рукой.

– Как бы мне ни хотелось этого признавать… я хочу сказать, что он жутко сексуальный. – Я сильно покраснела, когда услышала смех Софии.

– Ты права, Белла, он и его братья просто поразительны в своей красоте и в то же время жестокой силе.

– Как ты точно сказала, Софи. – Я открыла глаза и посмотрела на неё. – Что я буду делать с этим? Я и жутко боюсь его, и, возможно, хочу одновременно.

– Мне кажется, это нормально, Белла. Узнать это ты сможешь только в одном случае.

– Ты права, всё равно я ничего не могу поделать, мне придётся выйти замуж, но, если он попытается меня бить или издеваться, я убегу.

– Думаю, не все в нашем Обществе такие жестокие, например, наши отцы не били своих жён и детей.

– Ты права. – Я закусила нижнюю губу. – По крайней мере, я попытаюсь не сломаться. Так же он являлся женихом Патриции, это делает мне больно, я не хочу чувствовать, что я забрала её жизнь.

– Ты не виновата, Белла, наша сестра сама так решила, я не хочу тебя расстраивать, но боюсь, у тебя действительно нет выбора.

Мы ещё долго сидели и разговаривали с Софией, но я так и не смогла рассказать ей о моей тайне, которую знали только я и мой будущий муж.

Глава 6

Изабелла

Месяц пролетел на удивление быстро, и как быстро он шёл, с такой же скоростью мне становилось всё больше и больше не по себе. С нашей последней встречи в комнате сестры мы больше не виделись. Помолвку было решено не делать, хотя мама и не была этим довольна. Я была бесконечно рада, что Микеле был сильно занят работой и ему было не до меня. С другой стороны, было странно выходить замуж за совершенно чужого человека, с которым я почти не знакома и даже не держалась за руку. Если бы это была обычная жизнь нормальных людей, то перед свадьбой я бы наверняка ходила с ним на свидания, держалась за руки, и возможно, он бы даже поцеловал меня. Представив всё это, я развеселилась, ведь представлять моего будущего мужа, который является убийцей и главой мафии, гуляющим за руку – это очень глупо с моей стороны.

– Белла, спускайся скорей, сегодня последняя примерка, ты так и не определилась с платьем.

Я закатила глаза на мамин крик.

– Иду, мама, – отозвалась я.

Вскоре Альфонсо вёз нас в свадебный салон, где уже ждала донна Валентина Морелло, как всегда элегантная и статная, с аристократическими манерами и надменным холодным лицом.

– Добрый день, – я опустила глаза, действительно смущённая её присутствием.

– Не стоит смущаться, дорогая. – Она поцеловала меня два раза, затем мою мать и сестрёнку.

– Давайте, наконец, найдём платье для моей невестки.

– Конечно, – улыбнулась мама, – это самый лучший свадебный салон в Милане.

Этот салон действительно был самый дорогой в городе, здесь были представлены все самые эксклюзивные свадебные платья от-кутюр, включая полюбившегося мне модного ливанского дизайнера Elie Saab.

Я прошла в раздевалку и по традиции всех невест примерила несколько платьев от Vera Wang, но они мне по-прежнему не нравились. Мама недовольно закатила глаза.

– Изабелла, сколько можно? Давай уже определись, девочка, – кричала она.

Донна Валентина покачала головой.

– Нет, Джианна, она действительно права, эти платья недостойны её красоты.

Она повернулась к девушке модельной внешности, которая обслуживала нас.

– Если вы сейчас же не принесёте платье, которого заслуживает моя красавица-невестка, вы сильно пожалеете. – В словах донны Валентины действительно слышалась угроза, эта женщина умела убеждать.

Моя мама гордо посмотрела на меня.

– Слушаюсь, донна Валентина.

Девушка покраснела, но умчалась, и через несколько минут она принесла совершенно великолепное платье, которое струилось мягкими волнами уже будучи только у неё в руках.

– Вот это другое дело, – она подмигнула мне. – Примерь его, дочка.

Уже через несколько минут я стояла в совершенно восхитительном, просто потрясающей красоты платье от Elie Saab. Оно было из дорогой струящейся ткани и облегало мою стройную фигуру во всех нужных местах как вторая кожа, а к ногам оно красиво расширялось небольшой мягкой волной шлейфа. Моя грудь выглядела просто потрясающе, она была несильно открыта, но намёк на что-то большее заставлял волноваться даже меня. Всё было украшено небольшой россыпью драгоценных камней.

– Это то, что нужно. – Донна Валентина гордо посмотрела на меня. – Ты настоящий бриллиант, Изабелла.

– Спасибо большое, это платье действительно просто потрясающе.

– Дочка, ты очень красива в нём, – сказала мама, и у неё навернулись слёзы.

– Сестра, ты похожа на принцессу из моих книг. – Адриана смотрела на меня с восхищением.

Мне в этот момент стало дико грустно, и я поняла, как мне не хватает моей сестры. Патриция должна была быть на моём месте. Моя улыбка ускользнула от меня, и пришла уже знакомая до боли темнота.

Донна Валентина подошла ко мне и взяла за руку.

– Изабелла, ты стоишь на этом месте именно потому, что должна стоять. Господь знает, что делает, не смей грустить по этому поводу. Твоя сестра всегда у тебя в сердце.

Эта женщина знала меня плохо, видела всего несколько раз, но уже смогла сделать так, что мне стало легче. Даже моя собственная мать не сказала мне таких слов.

– Спасибо вам, спасибо большое. – Это было искренне с моей стороны.

День свадьбы настал быстро, быстрее, чем бы я хотела. Все в доме были жутко взволнованы, оставались считанные минуты до отправки в церковь, моё волнение просто зашкаливало.

Визажист доделывала последние штрихи, макияж был лёгким, только чтобы подчеркнуть природные данные. Волосы я отказалась собирать, как настаивала мама, вместо этого мне их уложили в голливудские мягкие волны. Моя мать и сестра уже были готовы. В подружках невесты у меня была София, и она смотрелась просто великолепно в своём изумрудном платье по фигуре. Адриана также была в изумрудном платье как младшая подружка невесты, её белокурые волосы и зелёные глаза великолепно сочетались с нарядом. Кто-то постучался в комнату.

– Можно войти? – это был голос Рафаэле.

– Конечно, дорогой, проходи, – довольно проворковала мама.

Перед тем как они вышли, оставляя нас наедине, она отпустила сотый комплимент в мою сторону. Было приятно.

– Изабелла, ты просто великолепна. – Он поцеловал меня в щёку.

– Спасибо, братишка, ты тоже потрясающе выглядишь. Какой костюм!

Он сидел на нём просто великолепно, придавая серьёзности и возраста. Он усмехнулся.

– Ты знаешь, я не люблю все эти костюмы, но в этот вечер я потерплю ради тебя. – Его лицо вдруг стало серьёзным, улыбка ушла. – Изабелла, я хочу тебе сказать, что ты всегда можешь обратиться ко мне. Если тебя кто-то обидит или ещё что-то…

Я прервала его речь, видя, как он переживает за меня. Мой брат ещё ребёнок, и я не могла поступать с ним так, перекладывая свои проблемы на него.

– Рафаэле, всё хорошо, правда. – Я улыбнулась ему искренне, надеясь, что он не почувствует мою собственную тревогу.

– Ты уверена, Белла? Я знаю, что ты это делаешь ради нас. Наши традиции слишком суровы для девушек.

– Абсолютно, – соврала я. – Давай уже спустимся, иначе маму хватит удар.

Рафаэле протянул мне руку улыбаясь и повёл меня вниз, где нас ждали родители и близкие нам семьи.

Все смотрели на меня, и мне было жутко неловко, женщины то и дело издавали звуки, похожие на восторг, а мужчины старались не пялиться на меня, понимая, чья я будущая жена.

Микеле

Я был слишком занят работой и разборками с русскими, а именно с Виталием, поэтому не вспоминал о моей предстоящей женитьбе на Изабелле этот месяц. Мать взяла всю организацию на себя и не беспокоила меня по всяким мелочам. Она знала, что лучше меня не трогать. Все эти праздники, глупые цветочки и прочая ерунда были ещё одним раздражающим фактором.

Конечно, Изабелла интересовала меня, и чёрт, признаться честно, я отчаянно хотел трахнуть её с тех самых пор, как увидел в первый раз. Она была слишком красивой и невинной, чтобы такому человеку, как я, жениться на ней, но я слишком эгоистичен, чтобы отказаться от неё. Она моя. С тех пор как она официально стала моей невестой, Альберто не отходит от неё и докладывает о каждом шаге, но сегодня её никто не спасёт от меня. Что-то мне подсказывает, что эта малышка не так проста и хочет меня так же, как и я её.

– Волнуешься, брат? – усмехнулся Тони в своей манере, хотя прекрасно понимал, что волнение и я – это несовместимые вещи.

– Да охренеть как, – ответил я, подавив смешок. – Не говори глупости.

Он оглянулся, рассматривая и изучая всё вокруг.

– Убийцы в церкви, никогда не понимал этого святотатства.

– Ты усилил охрану? – спросил я, прерывая веселье Антонио.

– Конечно, твоя будущая жена хорошо защищена с того момента, как стала твоей невестой. Альберто не отходит от неё, и теперь я подключил Донато. Всё как ты и хотел, с минуты на минуту она будет здесь. Данте и Рик контролируют всё снаружи. Я до сих пор не могу прийти в себя после нашего мальчишника, Микеле, это был самый крутой заезд за последнее время.

Я улыбнулся, вспоминая вчерашний день, мы действительно оторвались как следует.

– Говори тише, – сказал ему я.

Мы заметили, как одна служащая церкви смотрит на нас. Мы улыбнулись ей, и она быстро удалилась, испугавшись.

– Похоже, теперь с этим покончено, – вздохнул шутливо Тони. – Девочки и отвязные ночи уйдут на второй план, но я буду скучать по нашим заездам, тебя будет не хватать, – пошутил он, похлопав меня по плечу.

– Наличие жены не поменяет наших развлечений, но прежде работа, Антонио.

Он поднял брови и указал на девушку, приближающуюся к нам.

– Смотри, Микеле, похоже, это её подружка невесты идёт к нам.

Святой отец пригласил нас пройти к алтарю, а гостей присесть. Мы с Антонио прошли и встали туда, куда положено. В подружки невесты Белла выбрала двоюродную сестру Софию. Девушка здоровалась с гостями и направлялась к нам, чтобы встать туда, где положено, но резко остановилась, заметив, как Антонио, мать его, обнажил свою фирменную улыбку. Девушка испугалась и занервничала, поэтому продолжала стоять на месте, затем неуверенно сделала шаг назад.

– Спрячь свою долбаную улыбку, Антонио, ты сорвёшь мне свадьбу, – сказал я сквозь зубы.

– А что я такого делаю? – настойчиво спросил он. – Всего лишь стараюсь быть дружелюбным.

Я приподнял одну бровь и посмотрел на него.

– Дружелюбным? Ты?

– Да, дружелюбным. Ладно, успокойся, я буду держать себя в руках, чтобы не пугать гостей.

Он перестал улыбаться, и девушка наконец встала напротив, неуверенно кивнув нам.

Антонио не удержался и подмигнул ей в ответ, девушка покраснела.

Заиграла музыка, и, наконец, Изабелла вошла в церковь под руку со своим отцом. Она была жутко соблазнительна в своём облегающем белом платье, которое облегало все нужные места. Совершенная красота. Мне понравилось, что её волосы были распущены и мягкими волнами спадали на тонкие плечи. Вуаль скрывала лицо Беллы, но даже отсюда было видно, как ей страшно. Походка была неуверенная, но грациозная.

Я не сводил с неё глаз. Она упрямо продолжала смотреть в пол. Даже когда Витторио передал её мне, она не подняла глаз. Похоже, она не знает, что для неё лучше.

Я взял её руку и понял, что она влажная от нервов. Ей не стоит меня бояться, только не моей жене. Падре говорил свою речь, и, когда настал момент ответить, да и обменяться кольцами, она ещё больше задрожала.

– Да, – ответила она еле слышно и надела мне дрожащими руками кольцо на палец. Кольцо, которое я сниму сразу после свадьбы.

– Да, – ответил я громко и уверенно, как и полагается главе нашего Общества.

Я надел кольцо на её тонкий и изящный палец и провёл большим пальцем по нему, она вздрогнула под этим лёгким прикосновением.

– Можете поцеловать невесту, – произнёс святой отец.

Я снял фату с её лица – насколько красивой она была, настолько и испуганной.

Её глаза молили меня о пощаде. К сожалению, я не привык жалеть кого-либо. Я взял её лицо одной рукой и прикоснулся губами к её дрожащим сладким губам. Она закрыла глаза на секунду. Теперь она моя собственность. Невинная красота, которую мне отдали на съедение.

Празднование проходило в самом роскошном отеле Милана. Приглашены были все почётные члены организации, как нашей, так и тех, с которыми мы сотрудничали. Это хороший повод наладить контакты и обсудить дела, бизнес-свадьбы – так я их называл. Мы прошли в центр зала, и нас приветствовали гости. До сих пор Белла не проронила ни слова, София и Антонио держались рядом. Когда мы сели за большой стол молодожёнов, София села рядом с Беллой, Антонио рядом со мной, они находились на достаточном расстоянии, чтобы не мешать нам.

– Изабелла, – обратился я к ней и положил свою руку на её.

Она вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– Расслабься, это всего лишь свадьба, не стоит так драматизировать. – Мой совет звучал больше как команда. – Я тебя не съем, Белла, по крайней мере не сейчас, – добавил я, и она побледнела.

Она быстро схватила бокал с шампанским и сделала щедрый глоток, затем закашлялась.

– Тише, поставь бокал, алкоголь тебе сегодня ни к чему.

– Ты прав, – сказала с лёгкой улыбкой и поставила бокал на место.

Я жестом подозвал официантку, которая улыбнулась мне самой неоднозначной улыбкой.

– Сеньор Микеле, вы что-то желаете? – Её белая рубашка совсем не случайно была расстёгнута на несколько пуговиц больше, чем следовало.

– Принеси моей жене простой воды или сока.

Изабелла следила за мной и официанткой, в её глазах было недовольство по отношению к той. Ей придётся привыкнуть, она будет не единственной.

Изабелла

«Я тебя не съем, по крайней мере не сейчас». Эти слова чётко стучали у меня в голове. Что он имел в виду? Это была шутка или обещание большего? По его лицу было ничего непонятно, слишком непроницаемая маска покоилась на его лице.

Мой теперь уже муж Микеле разговаривал с представителем ндрины из США, капобастоне семьи Эспозито доном Чизарре. Я позволила себе полюбоваться им со стороны, сама того не осознавая. Его осанка и железные мускулы говорили о том, что он в потрясающей форме, даже через его шикарный и дорогой тёмно-синий костюм были видны его мышцы, а бабочка в цвет костюма смотрелась на нём великолепно. Его глаза излучали неистовую энергию, чистый огонь и силу.

Я задалась вопросом: как я буду соперничать с другими девушками, которые постоянно находятся вокруг него? Но я и понятия не имела о таких вещах, всю жизнь меня и сестру оберегали от такого рода вещей. Мне нужно оставаться самой собой, просто надо дать ему понять, что я не готова мириться с наличием других девушек. Я уже была наслышана о вчерашнем мальчишнике, София рассказала мне всё, что смогла услышать от отца. За последний месяц мы с Софией сильно сблизились, и я пожалела, что не делала этого раньше, оставляя её одинокой.

– О чём думаешь, Белла?

Я подскочила от неожиданности.

– Ой, я тебя напугала, прости. – София подвинулась ближе ко мне. – Ты в порядке?

– Да, я в порядке, просто…

– Просто ты засмотрелась на своего мужа, – опередила она меня.

– Это так заметно, да? – улыбнулась я.

– Да, но ты имеешь на это полное право. Вы теперь муж и жена, и сегодня вы станете ещё ближе.

Я скривила лицо на её слова.

– Не говори мне об этом, пожалуйста, моя мать уже дала мне наставления, и это было отвратительно.

Мы засмеялись, и я уловила, что Микеле на секунду посмотрел на меня. Я быстро отвела глаза.

– Перестань, Белла, соберись. Ты должна быть более уверена в себе, иначе будет только сложнее, тем более это совсем не похоже на тебя.

– Знаешь, что он мне сказал за столом?

– Что? – удивилась она.

– Что он меня не собирается есть, по крайней мере, не сейчас.

– Ох, ну, наверное, он другое имеет в виду, – задумчиво произнесла она.

– Оу, – я покраснела, – неужели думаешь, он имел в виду то самое?

– Думаю, что так, Изабелла. Кажется, они направляются сюда. Я немного отсяду, хорошо? А то его брат меня жутко пугает, так, как и тебя твой муж.

– Хорошо, конечно, дорогая.

Мой муж подошёл и сел рядом со мной на своё место.

– Всё хорошо? – спросил он, и моё сердце уже бешено заколотилось от его низкого голоса.

– Да, спасибо, – неуверенно произнесла я и отвернулась немного от него. Боже, что я за идиотка?

– Если ты будешь и дальше так трястись, мне действительно придётся напоить тебя алкоголем. Изабелла, впереди вся ночь.

Он только что произнёс эти слова или мне показалось? О нет, мне явно не показалось, Микеле Морелло однозначно хотел меня сегодня. Я до сих пор сидела вполоборота от него и не ответила ничего на его слова, беседуя сама с собой. Позор, мама убьёт меня, а мой муж наверняка считает меня глупой идиоткой. «Ла-ла-ла», – напевала я у себя в голове, успокаиваясь.

– А теперь первый танец молодых, – выкрикнул кто-то из толпы.

Микеле протянул мне руку, и я вложила в неё свою, чувствуя его сильные пальцы под моими. Он помог мне встать и затем положил руку мне на поясницу, заставив покрыться мурашками, хотя его рука была поистине горячей. Мы прошли к центру зала, где заиграла медленная музыка. Микеле притянул меня к себе, так что моя грудь ударилась о его горячее тело, раздавая импульсы по всему моему. Его сильная рука лежала на моей талии, а вторая в моей руке, это чувствовалось приятно.

Свет притих, создавая интимную атмосферу, и я осмелилась посмотреть ему в глаза. Для этого мне нужно было прилично закинуть голову, так как я даже на каблуках доставала ему только до подбородка. Он смотрел на меня не сводя глаз, и жар его тела, в особенности глаз, окутал меня, можно было утонуть в этой неумолимой глубине и без алкогольного опьянения.

– Так лучше? – спросил он более мягко, чем прежде.

– Да, спасибо, – ответила я и тут же отвела глаза.

– Не убирай, – резко сказал он, и я снова вернула ему взгляд. – Тебе не стоит бояться меня и тем более прятать свои красивые глаза.

Он сказал «красивые»? Приятное тепло стало распространяться по телу от его комплимента.

– Ты очень красивая, Изабелла, и не стоит это прятать.

Я одарила его извиняющейся улыбкой за свою скромность.

Он наклонился ближе, так что его губы оказались возле моего уха и шеи, его тёплое дыхание окутало меня.

– Эта ночь покажет, насколько красивой ты можешь быть.

У меня запылали щёки и беспорядочно застучало сердце, но и доля возбуждения прокатилась по мне, отдавая в самый центр.

Наш танец молодожёнов закончился, и меня пригласил на танец отец Микеле, сам дон Джованни. Он был приятен в общении, до этого я ни разу близко так не сталкивалась с ним. Он был потрясающе красивый и элегантный мужчина шестидесяти лет, но всё же по-прежнему внушающий людям страх.

Он шутил со мной и улыбался, это было немного неожиданно, но, похоже, он был доволен мной. Затем пришла очередь танцевать с Антонио, и он резко схватил меня за руку, улыбаясь своей поистине опасной улыбкой. Он прижал меня к себе, как мне показалось, слишком близко, и я уже начала жалеть о выборе своего декольте, но он, похоже, не обращал на это внимание. Антонио был красивый парень двадцати двух лет с чёрными волосами и стальными мышцами. Его рост был действительно внушающим, такой же высокий, как и Микеле, жар его тела так же подавлял меня.

– Изабелла, расслабься, тебе не стоит нервничать рядом со мной. Мы теперь семья, и ты мне станешь как сестра. – Он посмотрел на меня оценивающе и прибавил: – Хотя дико сексапильная сестра.

Мои щёки покраснели, и он засмеялся.

– Прекрати так краснеть, Белла, тебе надо привыкнуть к нам, ещё есть Данте и Рикардо, они ещё те придурки.

– Я постараюсь привыкнуть, – пробубнила я.

– Это будет лучше для тебя.

В его словах я уловила намёк на покровительство.

Мне было неловко, но моя грудь немного тёрлась о его рубашку. Антонио заметил моё беспокойство и закатил на это глаза, но отступил немного дальше, давая мне пространство.

– Спасибо, – сказала я, улыбнувшись.

Мы услышали голоса и повернулись в сторону, где сидели некоторые гости.

– Ты должен потанцевать со мной, – настаивала Адриана, указывая на Данте.

– О Господи, Адриана, – процедила я сквозь зубы, стараясь улыбаться шире. Моя маленькая сестрёнка не давала Данте покоя весь вечер.

– Она уже в десять лет взяла моего брата за яйца, – засмеялся Антонио.

– Конечно, принцесса. – Данте был вежлив с ней, несмотря на то, что Адриана только что увела его из-под носа моей грудастой троюродной сестры Марианны, оставив её с носом.

Данте высокий и мускулистый парень, но он так ловко с ней танцевал, прекрасно чувствуя музыку, даже улыбался и смеялся при этом. Адриана просто светилась от счастья. Я поискала глазами мужа и заметила, как моя мама танцевала с ним, широко улыбаясь. На лице Микеле на удивление было что-то похожее на улыбку. Музыка закончилась, и к нам подошёл Данте.

– Моя очередь танцевать с красавицей-невестой. – Он улыбнулся и забрал меня у Антонио.

– Поаккуратней с ней, Данте, иначе Микеле убьёт тебя, он жуткий собственник.

– Иди танцуй с тётушкой Лукрецией, Тони, она весь вечер искала тебя в надежде прихватить за твой упругий зад.

Тони моментально изменился в лице, я не могла поверить, что одна эта женщина могла испугать такого опасного человека, как Тони.

– Где ты её видел? – спросил он, осматривая зал.

– Кажется, возле закусок, – усмехнулся Данте.

– Тогда мне в другую сторону. – Он поцеловал мою руку и удалился.

Я видела, как Микеле наблюдал за нами, разговаривая с представителями других семей.

– Ты позволишь? – Данте глазами указал на мою талию.

– О, конечно. – Я подала ему руку, и он обхватил меня, но его касания были лёгкими, не такими дикими, как у Антонио.

– Мой придурок-брат не испугал тебя? – спросил Данте, поднимая одну бровь в шутливой манере.

– Какой именно? – пошутила я в ответ, и он засмеялся.

Этот парень разобьёт много сердец или наверняка уже разбил. Эти потрясающие ямочки, когда он смеётся, и длинные ресницы наверняка сводили с ума всех женщин, включая мою маленькую сестру. Данте, конечно, пугал меня своим ростом и мускулами, которые пробивались сквозь его стильный серый костюм, но он был примерно моего возраста, от этого мне становилось более спокойно.

– Спасибо тебе за то, что ты потанцевал с моей сестрой, она очень капризный ребёнок, – сказала я, улыбаясь самой очаровательной улыбкой в надежде на то, что это как-то смягчит его.

– Твоя сестра – милый ребёнок, но, похоже, она действительно капризная, но это не беспокоит меня, если ты об этом. Если она вырастет такой же красивой, как и её сестра, – он улыбнулся мне и прошептал на ухо, – я с радостью женюсь на ней.

– Ты умеешь делать комплименты, – сказала я, чувствуя, что краснею.

Мы легко двигались в танце, и я даже чуть расслабилась, как в одно мгновение моё дыхание стало прерывистым от паники внутри. Мне хватило буквально одной секунды, для того чтобы увидеть лицо, которое я в последнее время видела в своих кошмарах. Лицо Алессио, лицо убийцы моей сестры. Он был здесь. Я начала чувствовать, как мои ноги подкашиваются и кровь приливает к голове, ненависть начала распространяться по телу как яд. Видимо, Данте заметил это, так как я сильнее сжала его плечо в надежде удержаться на месте и не кинуться разгрызать глотку Алессио своими зубами. На секунду я представила себя в окровавленном платье, вгрызающуюся в горло Алессио, как взбесившаяся собака бойцовской породы.

– С тобой всё в порядке, Белла? – Его взгляд изменился, он внимательно всматривался в мои глаза.

– Да, просто очень душно стало, прости.

– Ничего. Не понимаю, зачем вы, девушки, так мучаете себя в этих неудобных свадебных платьях, —пробормотал он.

Я продолжала следить за Алессио, хотя понимала прекрасно, что не должна этого делать, только не сейчас, кто-то может заметить. Он и его родители сидели рядом с моими двоюродными дядями и тётями. Как этот ублюдок вообще посмел прийти сюда. С другой стороны, тогда бы план не сработал. «Завтра, Белла, завтра», – успокаивала я себя.

– Кажется, мне нужно подышать свежим воздухом, здесь стало слишком душно. – Я улыбнулась Данте, когда музыка закончилась.

– Конечно, ты права. – Он кивнул головой в сторону своего старшего брата, и Микеле сразу же подошёл к нам, оставив беседу с одним из гостей.

– Что случилось? – спросил он резко, осматривая моё потерянное лицо.

– Кажется, твоя жена немного утомилась, Микеле, она хочет подышать.

– Пойдём выйдем на балкон, Белла.

Он положил мне руку на поясницу и повёл на большой балкон. Я заметила, что на нас все пялились.

Свежий воздух окутал меня, и мне бы стало легче, если бы не присутствие моего мужа, который по-прежнему смущал и пугал меня. Он отпустил мою талию и переместил руку на мою щёку, заставляя посмотреть ему в глаза. Его ладонь была тёплая на моём лице.

– Тебе лучше? – спросил он, рассматривая меня.

– Да, просто немного устала и там слишком душно.

– Хорошо, осталось всего пара часов и мы поднимемся в номер, – сказал он, и меня ещё больше бросило в жар, платье было тонкое, но, кажется, я умудрилась вспотеть от страха.

Микеле видел это, но ему нравилось играть со мной.

– Давай зайдём внутрь, и ты немного отдохнёшь и поешь.

Его голос был заботливым, это вводило в некое замешательство. Маленькое успокоение перед большим нападением. Паук, баюкающий муху в тёплом коконе. Делал ли он это сознательно?

– Конечно, пойдём.

Он взял меня за талию и провёл к столу, где проследил, чтобы я немного перекусила и выпила достаточно воды. Чёртова сексапильная официантка крутилась вокруг моего мужа, меня это раздражало, и, если бы мне не нужно было быть леди, я оттаскала бы эту шлюху за волосы.

Антонио заметил мой ненавидящий взгляд в её сторону, и уголки его рта немного дёрнулись. Он встал и подошёл к ней, сказав что-то на ухо. Девушка покраснела, но, кивнув, быстро зашагала прочь. Антонио подошёл к нам и положил руку на плечо Микеле, сообщив, что скоро вернётся, и удалился за молодой официанткой, но прежде подмигнул мне.

Микеле

Когда пришло время подниматься нам в номер, все гости выстроились с двух сторон, аплодируя и выкрикивая пожелания. Было заметно, как Белла нервничает. Она не привыкла к такому повышенному вниманию, в отличие от меня. Весь вечер она была напряжена рядом со мной. Что будет, когда она будет лежать подо мной через несколько минут? Её страх по отношению ко мне слишком сильный. Мысль, что я скоро погружу в неё свой член, заставляла меня хотеть поскорее подняться и избавить её от неудобного платья.

Мы вошли в большой люксовый номер с тремя ненужными комнатами и большими окнами. Я захлопнул дверь, и Белла подскочила. Слишком напугана.

– Ты можешь осмотреться.

Не сказав ни слова, она начала ходить по номеру и делать вид, что осматривается, но то, как она тёрла свои пальцы, говорило совсем о другом. Она остановилась возле окна и застыла, смотря на ночной Милан. Золотая рыбка в аквариуме.

– Боже, как красиво, – сказала она. – Я никогда не видела ночной город вот так.

– Никогда? – удивился я, продолжая стоять подальше от неё, засунув руки в карманы, давая ей привыкнуть к своему присутствию.

– Нет, нас никогда не выпускали посмотреть на ночной город, – сказала она, и в её голосе послышалась грусть, наверное, она вспомнила о сестре, но было совсем не время утешать её.

Я подошёл ближе к ней и заметил, как её плечи напряглись. Я подавил желание отступить назад, так как я уже дал достаточно времени привыкнуть ко мне. Я обнял её за талию сзади, прижав к себе, и она ещё сильнее напряглась.

– Ну, теперь ты можешь насладиться этим прекрасным ночным видом.

Я слегка наклонился вперёд, так что моё лицо оказалось рядом с её.

– Действительно, – выдавила она.

Я взял её за руку, мягко настолько, насколько мог, и повёл в спальню.

Кровать была застелена белыми шёлковыми простынями, которые скоро будут испачканы кровью. Наверняка это пугало её. Я развернул её к себе, и она громко сглотнула.

– Я бы хотела принять душ, если ты не против, – сказала она дрожащим голосом.

– Тебе не надо спрашивать меня о таком, Белла, ты можешь сделать это.

Она робко улыбнулась, и я отпустил её от себя.

Через некоторое время я услышал шум воды, ещё через время она неуверенно приоткрыла дверь.

– Я могу выйти? – спросила она, и я подавил смешок, переведя свой тон в более серьёзный. Это становится весело.

– Конечно. – Я стоял прямо, немного оперевшись о подоконник.

Она неуверенно вышла из душа в одной короткой белой шёлковой ночнушке, которая была почти прозрачна, давая мне прекрасный вид на её сексуальные формы. Изабелла продолжала стоять и краснеть, кидая неуверенные взгляды в мою сторону, не зная, что ей делать дальше. Она не понимала, насколько она охренительно красива.

– Подойди.

Я протянул ей руку, и она неуверенно подошла, взяв её. Я притянул её к себе и обхватил мягко за шею сзади, заставляя встретиться со мной взглядом.

– Во-первых, Белла, тебе не стоит бояться меня, если ты так будешь напрягаться, это будет сложнее. Хорошо?

Она неуверенно кивнула.

– Во-вторых, я твой муж, и теперь тебе надо привыкнуть ко мне и к моим размерам, которые тебя сейчас пугают, – сказал я, смотря прямо в её глаза. – В-третьих, ты очень красивая, и тебе не стоит волноваться так. Сейчас я разденусь, и ты можешь понаблюдать за мной не стесняясь.

Она робко улыбнулась.

Я отпустил её и снял пиджак, затем бабочку и рубашку, обнажив все мускулы и шрамы от пуль и ножей, которые отчасти перекрывала большая татуировка с изображением Архангела Михаила на груди. Её глаза заметно увеличились, блуждая по моему телу, удивляясь и рассматривая его с интересом. Краска прильнула к её щекам. Уже этот один невинный взгляд волнами подавал удары прямо к моему члену. Я расстегнул ремень на брюках, чувствуя себя твёрдым, и она закусила нижнюю губу от нервов. Блять, это было сексуально. Я представил её пухлые губы вокруг своего члена, но пока что это было слишком для неё. Я снял брюки и носки, оставшись в одних чёрных боксёрах. Взяв её руку, я чувствовал её волнение, но прислонил ладонь к своей груди, давая почувствовать ей свои мускулы, железный пресс и шрамы. Она не отводила свои красивые глаза от моего тела и продолжала кусать эту чёртову губу.

– Ну как? – спросил я.

– Твоё тело просто железо, – сказала она, краснея. – Эта татуировка мне нравится.

– Мужское тело не должно быть красивым, Белла. Оно должно быть сильным, это нужно мне в тот момент, когда я ломаю кого-то из врагов, но тебя оно пугать не должно, оно будет давать тебе защиту.

– Оно меня не пугает, меня пугает то, что ниже. – Она перевела взгляд на мои боксёры, заставив меня немного улыбнуться.

– Пока рано об этом думать, – сказал я ей и провёл большим пальцем по её нижней губе. – Для начала я хочу поцеловать тебя. Расслабься и следуй моему примеру, Белла.

Она не дышала. Я притянул её к себе и прикоснулся губами к её. Я поцеловал не сильно, легко проводя открытыми губами по её, не просовывая язык ей в рот, так как он ещё был закрыт.

– Дыши, Белла, – сказал я, касаясь её талии.

Она задышала, заставив меня немного нахмуриться.

– Теперь, когда я снова прикоснусь к тебе губами, приоткрой свой рот, и тогда я смогу просунуть туда язык и дотронуться до твоего, а ты постарайся повторить мои движения своим языком.

Она кивнула, в глазах появлялся интерес.

– Отлично, – сказал я и снова притянул к себе для поцелуя.

Я просунул свой язык в её рот, и чёрт возьми, этот вкус был сладким. Её мягкий язык и губы были совершенны на вкус, было тяжело себя сдерживать, к такому я не привык. Она сначала неуверенно зашевелила губами, затем языком, но после моего настойчивого давления уступила мне и расслабилась в поцелуе. Я не отрывал глаз от неё в то время, как она предпочла раствориться в поцелуе, закрыв глаза от удовольствия. Она совершенно потерялась в нём и уже начала задыхаться. Я отстранился, чтобы она могла вздохнуть. Её глаза заметно округлились, когда она поняла, что возбуждена. Щёки красные, губы набухли от трения наших ртов и языков.

– Вау, – выдохнула она. – Не думала, что это так приятно.

– Это не самое приятное, что может быть между нами, – сказал я ей, проводя рукой по её плечу, заставляя вздрагивать.

– Мы ведь не сможем этого всего избежать? – Она сверкнула глазами в сторону кровати, и я понимал, о чём она.

– Нет, – ответил я ей. Даже если бы такой шанс и существовал для неё, я бы не дал ей этого.

Она отступила от меня и, взяв за руку, повела к кровати, чем сильно удивила меня. Она остановилась возле неё и повернулась ко мне лицом, снимая тонкую ночнушку и оставаясь в одних трусиках, обнажив упругие и полные груди, плоский живот, аппетитные бёдра и зад. Идеальная. Я снова притянул её к себе для поцелуя, ей необходимо было расслабиться ещё больше. Постепенно я уложил её на кровать, целуя губы и шею. Её обнажённое тело подо мной сжигало меня заживо. Она издала тихий стон, дыхание участилось, мой член уже давно хотел освободиться от давления. Ещё не время. Я медленно опустился к её груди и для начала помял их, задевая большим пальцем сосок, заставляя её выгнуться от этих прикосновений. Затем облизнул их по очереди языком и втянул в рот посасывая. Она задышала ещё глубже. Её руки неуверенно коснулись моих плеч, заставив меня улыбнуться. Уже смелее. Я поднялся вверх к её сладким губам для поцелуя, отвлекая от груди, переместив свою руку к её трусикам, и отодвинул их, трогая уже совершенно промокшую киску, от которой шёл жар. Сначала она напряглась, но позже отдалась этим прикосновениям. Я усилил поцелуй, углубляя наши языки, потёр её клитор большим пальцем, и она застонала мне в рот, неуверенно качая в такт своими бёдрами, нуждаясь в большем удовольствии. Я мог бы засунуть палец в неё, но мой член будет первым, кто войдёт в её тугую киску. Я отстранился, чтобы стянуть с неё трусики, и обнаружил небольшой треугольник тёмных волос на её вершине.

– Что-то не так? – спросила она смущаясь.

– Всё хорошо. Ты помнишь, что я сказал тебе внизу?

Она густо покраснела.

– Я хочу попробовать тебя на вкус там.

Не дожидаясь её ответа, я стянул с неё уже насквозь промокшие трусики и раздвинул ноги. Она не сопротивлялась мне, это было бы бесполезно, но её лицо горело от смущения.

– Смотри на меня, Изабелла, – приказал я ей, и она повиновалась.

Я опустил свой рот на её киску и начал лизать, пробуя на вкус её желание. Это было сладко и опьяняюще, мне нравится лизать её. Идеальна на вкус.

Изабелла

Это было влажно, горячо и совершенно потрясающе. Разве может быть приятней? Я застонала и выгнулась от удовольствия и ощущения его рта и языка у себя внизу. Что он делал со мной? Я чувствовала, что сейчас взорвусь. Немыслимо было то, что человек, которого боятся все из-за его жестокости, мог быть таким осторожным со мной сейчас. Одной рукой он массировал моё бедро, раздвигая ноги шире, а другую руку он держал у меня на животе, таким образом притягивая к себе меня, будто действительно хочет съесть. Его язык настойчиво ласкал мой клитор мягкими круговыми движениями в идеальном темпе. Я выгнулась навстречу ему, не в силах оставаться на месте. Тепло и жар разошлись у меня внизу, я решила отдаться этим ощущениям, так как было невозможно больше сдерживаться. Я со стоном кончила, смотря ему прямо в глаза. Прежде я сама пыталась утолить своё желание наедине с собой, но это было совсем не то, даже близко не подходит к тому, что я испытывала сейчас. Он продолжал ласкать языком мой разгорячённый и чувствительный клитор ещё немного, затем встал, и я заметила его огромную эрекцию. Он снял трусы и оголил его, кончик блестел от желания. Я не могла и представить себе, что он может быть таким большим и толстым. Возбуждение ещё больше пронзило меня, мне захотелось прикоснуться к нему, но страх не давал мне этого сделать.

– Тебе понравилось, как я облизываю тебя там?

Он спросил или утверждал, я не поняла, но ответила.

– Понравилось, – сказала я громче, чем хотела, и он криво улыбнулся.

– Это не всё, что мы можем попробовать, Белла, это только начало. Теперь я хочу войти в тебя.

– Как он войдёт в меня? Он такой длинный и толстый.

Я сама не поняла, как эти слова вылетели из меня.

– Сейчас увидишь как, но придётся потерпеть. Ты сейчас достаточно мокрая, после того как кончила, и легко примешь меня.

Он коснулся своей рукой моего центра, раздавая волну возбуждения и дрожи по всему телу. Он собрал мою влагу и помазал ей свою длину, смешивая со своим возбуждением. Я смотрела на него, не отрывая глаз. Этот мужчина был настолько красив и сексуален, насколько же и опасен. Самоуверенный. Он опустился ко мне для поцелуя, кусая и лаская меня, давая почувствовать саму себя на нём. Матрас кровати сильно продавился под его тяжестью, его эрекция упёрлась мне в бёдра. В свою очередь я гладила его сильную спину и плечи. Он немного привстал и направил его в мой влажный вход. Я напряглась, но он поймал моё напряжение и снова поцеловал мои твёрдые от возбуждения соски, и я расслабилась под этим ощущением, чувствуя нарастающее удовольствие.

Я почувствовала, как его кончик вошёл в меня совсем немного, но дальше он не продвинулся.

– Сейчас будет немного больно, малышка, – сказал он, и его глаза горели желанием и голодом.

– Я готова, – сказала я и постаралась расслабить низ.

Он входил в меня ещё и ещё. Колючая боль нарастала, и я прикусила свою нижнюю губу так сильно, чтобы перенаправить боль в неё, но тщетно. Он надавил ещё сильнее, не отрывая глаз от меня, и я зашипела от боли, но Микеле поцеловал меня в губы, переплетая наши языки в великолепном поцелуе, чтобы отвлечь. Из внутренней стороны губы пошла кровь от моего укуса, но, похоже, его это не смущало. Он целовал меня страстно, пока полностью не вошёл в меня, и я почувствовала, как сильно растянулась. Вкус крови и похоти стоял у меня во рту.

– Всё в порядке? Ты можешь мне сказать? – спросил он, отрываясь от меня.

– Кажется, да, – сказала я сквозь боль и растянутость.

Его жар окутал моё тело, и оно принимало его с удовольствием, несмотря на боль. Это было очень странно, чувствовать его в себе, это было слишком близко. Я уткнулась носом в его плечо, вдыхая его запах, который был таким настоящим, сильным и мужским. Это немного расслабило меня, давая почувствовать защиту.

Он входил и выходил снова и снова, боль начала нарастать, но я старалась не показывать этого.

– Сейчас больно, но потом будет очень приятно, надо потерпеть.

Похоже, он видел меня насквозь.

– Мне приятно чувствовать тебя.

Он немного усмехнулся и продолжил свои движения во мне, сильно сдерживаясь, чтобы не увеличить темп до бешеного, как он, скорей всего, привык.

Он поцеловал меня снова своими потрясающими губами, проводя языком и раздавая совершенно невероятные чувства по всему телу, одновременно увеличивая темп. Он слегка изменил угол, и я почувствовала намёк на что-то приятное, но всё же боль была сильнее. Его грудь подымалась вверх и вниз, тяжело дыша, пока я не почувствовала, что он наполнил меня, и это ощущение было приятным. Он поцеловал меня в висок.

– Сейчас ты почувствуешь резкую боль, мне нужно вытащить его полностью, – сказал он, и я кивнула.

Мне пришлось зажмурить глаза от боли, когда он вытаскивал. Когда я открыла глаза, то увидела, что его длина была полностью в крови. Даже после того, как у нас был секс, его размеры пугали меня.

– Ох, – сказала я, смотря на всё это месиво из крови и спермы. Это было на нём и на мне, на этих белых шёлковых простынях.

– Как много крови.

– Ты очень узкая, Белла, по-другому бы не получилось, надеюсь, я был аккуратен с тобой.

– Всё в порядке, – сказала я, снова краснея. – Не так больно, как я предполагала.

– Я пойду в душ, присоединишься? – спросил он, протягивая руку мне.

– Конечно, – сказала я.

Уже не было смысла стесняться так сильно, мы только что переспали, и он мой муж. Я протянула ему руку, и он аккуратно повёл меня за собой. Я сильнее сжала бёдра, чтобы оттуда больше ничего не вытекло, но это ещё сильнее увеличило мою боль.

Мы зашли в большой душ, и Микеле включил воду, которая полилась на него.

– Подойди, – сказал он и притянул меня к себе, обхватив рукой моё лицо.

Он прищурил глаза и отодвинул мою нижнюю губу.

– Сильно болит? – спросил он, осматривая мою небольшую рану, из которой немного ещё сочилась кровь.

– Нет, по сравнению с другим это ерунда.

Он пододвинулся так, чтобы вода шла больше на меня. Пока он мылил свою голову и грудь, я быстро смыла весь кошмар, что был у меня между ног, а затем подвинулась, чтобы он смог смыть с себя шампунь и мою кровь.

Это было очень неловко, мы почти друг друга не знали, но уже занимались сексом и принимали вместе душ. Брак по договорённости. Традиции.

– Я пойду почищу зубы, – сказал он и вышел.

Я была рада очутиться в душе одна, слишком неловко было наше совместное пребывание вдвоём в этой душевой, хотя она была очень просторной. Я вымыла волосы, освобождаясь от укладки, и почувствовала себя намного легче, смыв косметику. Микеле вышел из ванной, и я смогла почистить зубы, не стесняясь его, затем накинула тонкий халат и вышла.

Он стоял в одних боксёрах возле бара, печатая что-то в телефоне, и пил, по всей видимости, виски. Затем перевёл взгляд в мою сторону и окинул меня им сверху вниз, отчего у меня, несомненно, пробежали мурашки.

– Хочешь немного? – предложил он мне, указывая на дорогой виски.

– Никогда не пробовала, – сказала я, стоя на месте.

– Иди сюда, я тебе немного налью, заодно продезинфицируем рану на губе, – сказал он, наполняя стеклянный бокал.

Я приняла бокал от него и пригубила немного. Это было отвратительно горько и терпко. Я откашлялась от этого пронизывающего вкуса.

– Нет, спасибо, я не буду, – сказала я и поставила стакан на место.

– Слишком много первых раз на сегодня, – сказал он с намёком на веселье. – Думаю, нам надо лечь спать, рано утром придут женщины проверять простыни. Идиотская калабрийская традиция.

– Да, я знаю, твоя мать и моя, а также две старшие женщины рода придут, чтобы проверить доказательство моей невинности.

– Тебе стыдно? – спросил он, нахмурив брови.

– Нет, почему мне должно быть стыдно? Это то, как должно быть, – сказала я с тенью смущения.

Он подошёл к столику, взял оттуда коробочку и отдал её мне.

– Что это? – спросила я.

– Открой и увидишь, Белла.

Я открыла бархатную коробочку и обнаружила красивое колье из белого золота и бриллиантов.

– Очень красиво, но не стоило, – сказала я, смутившись.

– Перестань, ты моя жена и будешь получать всё самое лучшее, так положено.

Он так это сказал, будто нас связывают только обязательства, и ничего больше, от этого в груди защемило. Возможно, он был прав, потому что мы не знаем ещё друг друга достаточно хорошо. Я ему не сказала, но через Софию я раздобыла противозачаточные таблетки. София украла несколько штук у своей мачехи. Я не хочу забеременеть от того, кого плохо знаю, возможно, он ещё не до конца проявил себя, а убегать с ребёнком будет сложнее.

– Пойдём, тебе надо отдохнуть. – Он взял меня за руку и повёл к кровати.

– Здесь почти всё в крови, – сказала я и, оглядевшись, решила застелить это одеялом, так как других простыней нет, а спать на этом я не смогу.

На удивление Микеле помог мне.

Я легла на свою сторону, а он на свою.

– Я погашу свет, если ты не против.

– Не против, – ответила я, хотя на самом деле, как и большинство девушек, я боялась темноты. Почему я соврала, не знаю.

– Спокойной ночи, Белла, – сказал он, и у меня в груди снова защемило.

Какого хрена? Мы только что поженились, затем переспали, принимали душ вместе, а теперь должны засыпать по разные стороны. Меня раздражала мысль о том, что меня тянет к нему больше, чем его ко мне.

– Микеле, – я впервые произносила его имя так уверенно.

– Хочешь ко мне? – опередил он меня.

– Мне так странно оттого, что мы только что были близки, а теперь должны засыпать как чужие люди.

– Мы не чужие, Изабелла, и, если ты хочешь уснуть в моих объятиях, я не против.

– А ты этого хочешь? – спросила я. – Просто я девушка и хочу больше близости от тебя, но не уверена, что тебе это будет нужно. Я ничего о тебе не знаю, кроме страшных кровавых рассказов.

– Кровавых рассказов? – отозвались эхом мои слова.

– Да, именно их я слышала часто.

– Это всё правда, я не буду скрывать от тебя. Я прирождённый убийца и люблю убивать и мучить врагов. Ты должна знать это, наша организация самая опасная и кровожадная, и я горжусь этим, это стоило нам больших трудов. Но тебя это не будет касаться. Я не привык засыпать с кем-то, обнимая. Я не был никогда ни с кем обходительным до сегодняшней ночи. Обычно я жёстко трахаю, и всё. Ты моя жена и будешь получать соответствующее отношение к себе.

Это было совсем не то, что я хотела услышать, особенно про трахаться жёстко. Если я хочу по крайней мере заставить эти отношения перерасти во что-то лучшее, я должна приблизиться к нему, к его сердцу, если оно ещё есть. Всё, что могло его окончательно оттолкнуть от меня и закончить не начавшись, так это завтрашний день.

Я без спросу положила свою голову к нему на плечо, и он поднял свою сильную руку, обнимая меня за бедро и притягивая к себе. Я неуверенно положила свою руку к нему на грудь, проводя немного вниз, где были железных шесть кубиков стального пресса, и он напряг его, резко хватая меня за руку.

– Не надо. Думаю, ты не хочешь второго раунда на сегодня? Тебе будет ещё больнее.

Я вздрогнула от абсолютной жестокости голоса.

– Думаю, что нет, – сказала я, отодвигая свою руку обратно.

– Теперь спи, – сказал он почти командным тоном.

Я так устала, что не заметила, как уснула.

Глава 7

Микеле

Ночь прошла на удивление неплохо, несмотря на то, что я не привык спать с кем-то рядом. Я долго не мог уснуть в объятиях горячего тела Изабеллы, проделывая всевозможные вещи в моей извращённой голове, даже подумывал разбудить её и снова взять, но что-то похожее на совесть не дало мне этого сделать. Проснувшись, я обнаружил Изабеллу на своей половине, повёрнутой ко мне задом, ночнушка задралась и оголила её прекрасный круглый зал. Мне захотелось шлёпнуть её по нему, но вместо этого я встал и пошёл в душ со стояком, включил холодную воду и освежил себя. Не помню, когда я последний раз сдерживался с девушкой, наверное, никогда.

Когда я вышел из душа, она уже проснулась и стояла возле окна, сонная и сексуальная.

– Доброе утро, – сказала она, смущённая моим присутствием, пытаясь не смотреть на то место, где я был обмотан полотенцем.

От вида её сексуального тела у меня снова дёрнулся член, эта девочка ещё не понимает, какой секс-бомбой является.

– Доброе, как спала? – Я скинул полотенце и начал одеваться.

– Хорошо, спасибо, – выдавила она, снова пылая от смущения и отводя глаза. – Я тоже приму душ и буду готовиться, скоро придут женщины, затем будет праздник с кучей гостей, которые будут пялиться и обсуждать потерю моей девственности, – выпалила она и, зайдя в душ, щёлкнула замком, словно боясь, что я прямо сейчас возьму её.

Это было смешно, такая напуганная, и сказать по правде, ей действительно стоило этого опасаться, в следующий раз я не буду сдерживаться.

Выйдя из душа, она была в одном халате, девушки слишком долго собираются. Я уже переоделся и ждал её.

– Тебе стоит поторопиться, – сказал я, и она занервничала.

– Да, я знаю и скоро буду готова.

За пятнадцать минут она собралась, и я удивился, что за такой короткий промежуток времени она была готова. По традиции Белла переоделась в красное платье, которое символизировало потерю её девственности. Оно было из тонкой облегающей ткани, которое подчеркнуло всё её тело в нужных местах, минимум косметики на лице, ей она и так была не нужна. Она выглядела потрясающе. Мне придётся переломать все кости тому, кто посмотрит в сторону моей жены.

Я подошёл к ней ближе, и она глубоко втянула воздух.

– Ты хорошо выглядишь, красный тебе идёт.

Она задышала глубже, но не сбежала от меня, а положила свои руки мне на грудь. Я притянул её для поцелуя и провёл языком по рубцу от вчерашнего укуса, нежно и неторопливо посасывая нижнюю губу. Расслабившись в нём, она наконец немного пошевелилась и пододвинулась ближе ко мне. Моя рука непроизвольно опустилась к её круглой попке и сжала её. Послышался стук в дверь. Я отстранился и провёл большим пальцем по её нижней губе.

– Это, наверное, женщины пришли, нужно открыть.

– Я готова, – сказала она, поправляя волосы и разглаживая платье.

– Входите, – сказал я, и дверь открылась.

Первой зашла моя мать, а следом мать Беллы. Любопытными взглядами они блуждали по комнате. Также зашли две самые старшие женщины рода, которые рассматривали всё вокруг.

– Доброе утро, – поздоровались они. – Мы пришли за доказательствами невинности твоей жены. Позволишь?

Я лишь кивнул. Белла сильно засмущалась, опустив глаза, но я взял её за руку и заставил поднять голову, ей нечего стесняться. Они подошли к кровати и осмотрели простыни, переговариваясь друг с другом и кивая головой.

– Теперь ты настоящая женщина, Белла, теперь ты с гордостью будешь носить фамилию клана Морелло.

По очереди женщины обняли её, и наконец мы смогли выйти наружу к гостям. Все эти старинные обычаи с проверкой девственности порядком утомили меня, и когда я приду к власти окончательно, возможно, изменю это.

Изабелла

Я была благодарна Микеле за поддержку, даже такой простой жест, как его рука на моей, говорил о его собственничестве и уверенности в себе. Закончив с простынями, мы спустились вниз к гостям, которых было не меньше, чем вчера. Все смотрели на меня и перешёптывались, кто-то смотрел на нашу пару с восхищением, а кто-то наверняка обсуждал меня как утешительный приз.

Первыми поздравили родители, пожав руку Микеле и обняв меня.

– Ты молодец, – прошептал мне отец на ухо.

Я смущённо улыбнулась, было странно слышать от него похвалу после первой брачной ночи.

Адриана смотрела на меня с восхищением, а брат с жалостью.

– Ты в порядке, Белла? – спросил он, когда обнимал меня, но, заметив пристальный взгляд моего мужа, быстро отступил.

– Всё хорошо, Рафаэле, спасибо, – я улыбнулась брату так, чтобы он поверил мне.

– Давай пройдём. – Микеле взял меня за талию и повёл к столу, где стояли Тони и София.

Последняя держалась как можно дальше от Тони. Она схватила меня за руку и обняла. На секунду я представила, что это моя двойняшка, и стало так легко. Конечно, никто не сможет заменить мою сестру, но София была поистине хорошая девушка.

– Как ты? – прошептала она, быстро осматривая моё лицо и тело в поисках побоев или принуждения.

– Лучше, чем я могла себе представить, – сказала я ей, и она улыбнулась, довольная моим ответом.

Мы сели за стол, и Антонио встал сзади нас, обняв Микеле и меня за плечи своими огромными руками.

– Ну что, как прошла ночка, молодожёны? Говорят, крови было много.

Он посмотрел на меня и подмигнул. Я потеряла дар речи.

– Антонио, отвали, или я тебе сейчас раскрашу лицо в красный, и тогда крови действительно будет достаточно, – жёстко ответил Микеле, но в его глазах я видела не злость, а спокойствие, видимо, Антонио действительно тот ещё засранец.

Я ничего не сказала, а просто густо покраснела, схватила стакан воды и осушила до дна.

– Ладно, понял, я сейчас ухожу, но потом жду подробностей.

Я повернулась к Микеле, словно задавая вопрос: это, надеюсь, шутка?

Но он никак не отреагировал. Его лицо было серьёзным и устремлено на кого-то из членов мафии. Я совсем забыла, что эта свадьба была местом, где все мафиози обсуждали работу.

Все мужчины общались между собой. Микеле, как глава организации и являясь сыном дона мафии, был в центре внимания. Лица всех мужчин были такие напряжённые, что казалось, они поубивают друг друга. В нашем Обществе все являлись родственниками, наши связи прочны, но они также являлись и жестокими убийцами, которые хотели больше власти и денег. Среди всех мой муж был поистине впечатляющим. Все братья Морелло были настоящими мужчинами, и даже четырнадцатилетний Рикардо, он был удивительно схож с Микеле. Другие, близкие нашей организации политики, а также представители нескольких семей из коза ностры, каморры и сакра карона унита присутствовали здесь. Между нами не было войны, все хотели ладить с нашей организацией, но наши мужчины не спускали с них глаз.

Лично мои глаза искали только одного человека, Алессио. И я его нашла. Несмотря на то, что у меня вчера была свадьба, а сегодня, по калабрийским традициям, празднование доказанной невинности, я не забыла о своём долге перед сестрой. Она умерла, и умерла из-за подонка Алессио. Настало моё время для мести, а она, как все знают, лучше всего подаётся холодной. Мне нужна помощь Софии для прикрытия. Я вынашивала этот план с тех пор, как узнала, что выйду замуж. Убить человека прямо на свадьбе – кощунство, убить человека на праздновании моей потерянной невинности – символично. Я с детства не отличалась сентиментальностью или мягкостью, как моя сестра. Если мне придётся заплатить смертью за смерть, то я заплачу эту высокую цену. Если мне удастся избежать наказания, я буду хранить этот секрет до конца своих дней.

Я воспользовалась отсутствием Микеле и спрятала нож у себя в сумочке. Этот нож я купила давно для Рафаэле в подарок ко дню рождения, но решила оставить его для себя и не прогадала. Тогда сестра ругала меня, сказав, что девушке совершенно не нужен нож, но я была сорванцом и мне нравились ножи и оружия.

– София, – я позвала свою двоюродную сестру подойти ко мне.

Я дождалась момента, когда никто не смотрел в мою сторону. Обняла Софию, аккуратно положив записку ей в руку.

– София, не подавай виду, – прошептала я ей на ухо.

Она неуверенно взяла записку и сжала в ладони.

– Хорошо, но что это значит? – с тревогой спросила она.

– София, если ты мне поможешь, тогда я и моя покойная сестра будем тебе действительно благодарны.

Она смотрела на меня так, будто я сошла сума.

– Мне надо, чтобы ты передала записку одному человеку.

– Кому?

– Алессио Манчинни, – прошептала я.

– Алессио, но зачем? Изабелла, что происходит… – она сделала небольшую паузу, – или же ты…

– Нет, – резко оборвала я, – это не то, что ты подумала. Прошу, просто сделай то, что я прошу, – я заглянула в её глаза, – умоляю.

– Хорошо, но только ради тебя, после я жду объяснений.

– Ты получишь их, София, обещаю.

Она быстро удалилась и подошла к матери и сестре Алессио, начала вести беседу, улыбаясь и смеясь. Честно сказать, она была неплохой актрисой. Затем София незаметно всунула записку в руку Алессио и, не посмотрев на него, удалилась. Я поискала глазами мужа и, убедившись, что он занят серьёзной беседой, посмотрела в сторону Алессио, который едва заметно кивнул мне.

– Что дальше? – спросила кузина, подсаживаясь ко мне.

– Мне надо как-то улизнуть и поговорить с ним.

– Я тебя прикрою, – твёрдо сказала она. – Разве невеста не может выйти в туалет? Смотри, никто даже не смотрит в нашу сторону.

Действительно, женщины так были увлечены беседами и сплетнями, а мужчины – работой, что даже не заметят моего маленького отсутствия.

– Софи, если кто-то спросит, скажи, я в туалете, после вчерашней ночи никто не подумает ничего плохого, особенно женщины поймут.

– Хорошо, но будь осторожна, Белла.

– Буду, – уверенно ответила я.

В глубине души я надеялась, что никто ничего не поймёт, кто может заподозрить невесту? Я медленно поднялась со стула, и мы выскользнули в сторону подсобных помещений. Я отправила Софию назад и закрыла дверь, Алессио уже ждал меня там. Моя сумка висела на плече.

– Алессио, – я кивнула ему, подходя ближе.

– Изабелла, ты хотела меня видеть?

Он ещё спрашивает.

– Ты спрашиваешь? Из-за тебя умерла моя сестра.

Мои слова чувствовались горьким ядом во рту.

– Я не хотел её смерти, – просто сказал он.

– Но всё же она умерла из-за тебя, из-за твоего предательства.

Я подошла ещё ближе, так что наши лица оказались совсем рядом.

– Ты сукин сын, Алессио, моя сестра доверяла тебе и любила, как ты мог? Ты трусливый ублюдок.

Он сузил свои глаза и придвинулся ко мне.

– Ты ничего не сможешь доказать, Изабелла, твоя сестра сама выбрала смерть. Она была глупа и наивна. На самом деле я не думал, что это приведёт к её смерти.

– Зачем ты использовал её? – Моя ярость брала верх надо мной и придавала уверенности.

– Я не хотел её использовать, но не смог устоять перед тем, что она была слишком доверчива.

– Ах, ничего не смогу доказать? Ты путаешь меня с моей сестрой, Алессио.

– Я вижу, что ты не такая.

Он хотел прикоснуться ко мне, но я оттолкнула его руку.

– Какого хрена здесь происходит? – услышала я знакомый голос, голос Антонио.

Чёрт. Чёрт. Мне нужно было действовать быстро, другого шанса может не быть. Я быстро достала нож из сумки и воткнула в Алессио, попав близко к плечу.

– Чёрт, – Алессио застонал, хватаясь за нож, который торчал в нём.

Антонио схватил меня и оттащил назад, прижимая к себе.

– Это тебе за мою сестру, – я плюнула в него и попыталась ударить ногой, но мне этого не позволили. – Надеюсь, ты истечёшь кровью и сдохнешь.

– Белла, какого хрена ты творишь, ты что, маньячка? – Тони крепко держал меня одной рукой, а второй набирал чей-то номер.

Тем временем Алессио скатился на пол с торчащим ножом.

– Микеле, срочно приходи в подсобку, на нижнем этаже твоя жена только что пыталась прикончить Алессио Манчинни.

– Блять, – всё, что я услышала из телефонной трубки.

Вот и всё, мне конец, сейчас Микеле откажется от меня, и я буду наказана за предательство. Но, если этот ублюдок сдохнет, всё было не зря.

– Позовите врача, – застонал Алессио.

– Заткнись, – выплюнул на него Тони.

– Отпусти её, – услышала я голос Микеле, который зашёл в подсобку вместе с младшим Морелло, Рикардо.

Он подошёл ближе ко мне, и Антонио отпустил меня. Микеле посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Алессио, который простонал от боли.

– Это он, не так ли? – спросил меня мой муж.

Страх сдавил мне горло от осознания того, что он всё сложил в одну картинку, поэтому я просто кивнула.

– Я тебя спрашивал, почему ты не сказала правду? – Его глаза были жестокими, холодная ртуть распространялась в них.

– Я сама должна была убить его. Я обещала сестре и дала слово чести, – выдавила я.

– Ты соврала мне, и ты будешь наказана за это, ты осознаёшь это?

Я кивнула.

– Я осознаю и готова расплатиться.

Антонио смотрел на меня, приподняв одну бровь, похоже, и он понимал, что здесь происходит.

Микеле смотрел на Алессио с полным отвращением.

– Мы прикончим его? – спросил Тони, закатывая рукава. – И как мы это объясним Обществу?

Микеле был совершенно спокоен внешне, но в его глазах читалась смерть для Алессио.

– Он всё равно был бесполезный солдат, и к тому же предатель.

– Рикардо, – Микеле подозвал младшего Морелло.

– Да, брат, что прикажешь? – Младший Морелло уже в четырнадцать лет внушал страх, было что-то в нём опасное уже сейчас.

– Хочешь пролить кровь этого ублюдка, совершив первое официальное убийство?

– Конечно, Микеле, сочту за честь.

Он достал пушку из-за спины и надел глушитель. Этот парень слишком похож на брата, но то, что не я прикончу Алессио, меня не устраивало.

– Нет-нет, постойте, – закричала я. – Я должна убить его. Я обещала. Я поклялась и дала слово чести сестре.

– Отлично, давайте все будем делить, кто замочит этого придурка, – съязвил Антонио и пнул его ногой.

Алессио застонал, уже почти потеряв сознание.

– Это одно из твоих наказаний, Изабелла, – сказал Микеле с особой жестокостью в голосе.

Вот оно, он меня не простит, такие мужчины не давали второй шанс.

– Выведи её, Тони, и проследи, чтобы она ещё что-нибудь не натворила.

Антонио схватил меня за руку и, несмотря на мой протест, вывел прочь. Выходя, я слышала приглушённый выстрел. Алессио умер и получил по заслугам.

Как теперь они это всё объяснят?

– Не думал, что ты такая кровожадная, Изабелла, – усмехнулся Тони, ведя меня наверх.

– Я не такая, но я должна была отомстить за сестру. Что теперь со мной будет?

– Я не знаю, что будет, но мой брат действительно не прощает предательства. Если спросишь у меня, то мне понравилось, как ты всадила ему нож.

Я нервно усмехнулась, Тони не злился на меня, это хорошо.

В зале никто не посмотрел на меня, только София была сильно испугана.

– Как ты узнал, где я? – спросила я у Тони.

– Я проследил за твоей кузиной. Если ты думаешь, что мы не наблюдаем за тобой, то ты сильно ошибаешься.

Меня охватило беспокойство и стыд, я подвела Софию.

– София не виновата, она не знала, прошу, не впутывайте её.

Он посмотрел на Софию странным взглядом, я не могла определить его, но мне показалось, что он её не впутает.

– Спасибо, Антонио, – сказала я, прежде чем он ушёл, перед этим приказав оставаться нам на месте и улыбаться, пока они разбираются с трупом.

София подошла ко мне, на ней не было лица.

– Белла, что случилось? Где Алессио? – Она дотронулась до моей руки, затем отдёрнула её. – И твоя рука.

Я поняла, что она была немного испачкана кровью. Я скривилась и начала стирать кровь салфеткой.

– Я всадила нож в Алессио.

София округлила глаза и села на стул. Пока она ничего мне не сказала, я начала первой.

– Из-за него наша сестра умерла. Патриция покончила с собой из-за Алессио, он предал её.

София только смотрела на меня своими щенячьими глазами. Я села рядом с ней.

– Спасибо, что помогла, и прости за то, что впутала тебя в это. Выхода не было, это был мой единственный шанс.

Она помотала головой.

– Я не могу сейчас переварить всю эту информацию, и, кажется, меня тошнит, прости. – Она встала и скрылась за дверью, ведущую в коридор к туалету.

Я была сильно виновата перед ней, она не должна была быть замешана, но это единственный человек, которому я могла доверять. София поймёт и простит меня, я была уверена. Через несколько минут вышел мой муж и уверенной походкой шёл ко мне вместе с Данте, оба были с суровыми лицами.

– Собирайся, Данте отвезёт тебя домой.

– Домой? Я возвращаюсь к родителям? – Я встала со стула.

Данте усмехнулся, и Микеле грозно посмотрел на него.

– Нет, ты поедешь в мой пентхаус, и я позже разберусь с тобой. Иди и попрощайся с родителями.

– А как же Алессио, он мёртв? – с надеждой спросила я его.

Он посмотрел на меня со злостью, но затем коротко кивнул, и Данте увёл меня прочь. Прежде всего я попрощалась со своими родителями и семьёй Морелло, затем села в спортивную машину Данте, Феррари СФ90, это был премиальный двухместный гиперкар.

– Ничего себе, – сказала я, когда Данте сел за руль.

Он улыбнулся мне.

– Любишь тачки, малышка? – Он завёл машину, и она взревела, мы двинулись с места.

– Это не просто тачка, это самолёт. Суммарная мощность, развиваемая ей, составляет 100 лошадиных сил. С таким табуном она способна выстрелить с места до первой сотни за 2,5 секунды и достигает второй уже через 6,7 секунды с момента старта. Максимальная скорость находится на отметке в 340 километров в час.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Ты совсем не такая, какой я тебя представлял. Ты только что всадила нож в Манчинни и помимо этого разбираешься в тачках. Кто ты такая, Белла?

Мне стало неловко после его слов. Несмотря на то, что он мой ровесник, он был всё же пугающе большим и мощным парнем.

– Прости, просто ты меня плохо знаешь. Да, я всадила ему нож, так как моя сестра умерла из-за него. – Меня снова окутала злость и горечь от её потери. – А тачки я любила с детства и неплохо разбираюсь в них. Отец давал мне раньше порулить, и права у меня есть, но вот возможности прокатиться давно не представлялось.

– Но водить ты всё же умеешь?

– Умею, – быстро ответила я.

Он съехал на обочину, и я немного испугалась.

– Почему мы остановились?

– Выходи, Белла, – сказал он с намёком на веселье.

Я вышла из машины.

– Садись за руль.

– Что? Но у меня нет прав с собой, и это твоя машина, и она чертовски дорогая.

– Ничего не может быть дороже моих братьев и семьи, теперь и ты наша семья.

После этих слов тепло разлилось приятной ртутью по груди.

– Спасибо, – быстро сказался я и, сняв каблуки, села за руль. Глаза загорелись в предвкушении от прикосновения к рулю, и этот салон был просто мечтой.

Я надавила на газ, и мы помчались в неизвестном направлении.

– Ты неплохо справляешься, Белла, – усмехнулся он.

– Спасибо, – сказала я и покраснела под цвет машины, но ощущение дороги под колёсами добавляло адреналин.

– Давай, надави сильнее, тебе нужно это сейчас, выпусти пар.

Я сделала, как сказал Данте, и надавила сильнее на газ. Кровь в венах забурлила.

– Тебе не страшно? – спросил Данте, когда мы мчались по ночному Милану.

– Нет, не страшно. – Мои глаза горели.

– Правильно, страх, он нематериален, ты не можешь к нему прикоснуться, так что бояться не имеет смысла.

Этот парень был настоящий псих, но свободный псих. Звук полицейской сирены через несколько минут прервал мои эйфорические ощущения от скорости.

– Данте! Полиция! Что делать? – я запаниковала.

– Помни, что я тебе сказал про страх, съезжай на обочину, Белла. – Данте улыбнулся фирменной улыбкой от Морелло, и я обнаружила ещё больше сходства со старшими братьями.

Полицейская машина остановилась сзади нас, и к нам навстречу вышел полицейский, его напарник держал руку на пистолете.

– Сеньора, вы превысили скорость, прошу выйти вас из машины.

– Думаю, офицер, моя дама не в настроении выходить из машины, мы очень спешим.

Он протянул свою правую руку так, что она упёрлась в стойку моей двери, обнажая ладонь с надрезом и ожогом, безмолвно дав понять, кто перед ними.

– Сеньора, сеньор, хорошего вечера. – Он ушёл, и я ошеломлённо посмотрела на Данте.

– Изабелла, не смотри на меня так. Мы много трудились, чтобы наша фамилия и организация работала нам в пользу. Тебе стоит привыкнуть.

– Ты прав, – задумчиво произнесла я. – Мы можем ехать?

– Давай покажи, что ты умеешь, – усмехнулся он.

Мы домчались к элитному небоскрёбу, где поднялись на самый верхний этаж, размером с целый дом. Пентхаус был потрясающей красоты с отдельным лифтом. Все в чёрно-белом стиле, ничего лишнего.

– Проходи, Белла, я покажу тебе дом. – Он провёл меня по дому, показывая всё. – Он двухэтажный с большой террасой.

– Здесь красиво, – сказала я.

– Тут действительно хорошо поработали. Твои вещи доставят завтра, пока можешь поискать что-то из вещей брата.

– Ты думаешь, он не будет против?

Данте окинул меня взглядом, от которого стало немного не по себе.

– Ты Морелло, его жена, наша семья, – твёрдо сказал он.

– Спасибо, – неуверенно ответила я, и он кивнул в ответ.

Данте провёл меня в спальню Микеле, а сам спустился вниз, дожидаться брата.

Я осмотрела комнату. Огромная чёрная кровать с балдахинами, панорамные окна, большая красивая ванная комната с душевой и джакузи, весь дизайн чёрно-белый.

Я зашла в гардеробную и осмелилась взять одну из футболок Микеле. Все они были действительно велики мне, я выбрала самую короткую. Мысли о том, что сделает со мной Микеле по приезде, терзали меня. Я не осмелилась спросить Данте об этом, но мне казалось, что его брат точно не убьёт меня. Возможно, с позором вернёт родителям, как испорченный товар, но я буду идти с гордо поднятой головой. Я пыталась отомстить за сестру, и у меня почти вышло. Алессио был мёртв, Морелло-младший прикончил его.

Переодевшись, я легла в постель и свернулась калачиком. Не выдержав ожидания, я заснула.

Микеле

Мне пришлось долго разбираться с дерьмом, которое затеяла Изабелла. Лучше бы она рассказала всё мне, и я уладил это, лично прикончив Алессио. Он был предатель, из-за которого умерла Патриция, а наше Общество наказывает предателей самыми ужасными и изощрёнными способами, в которых я был профи. Даже наши враги не подвергались таким пыткам, потому что изначально являлись соперниками. Предательство – это совсем иное. После того, как мероприятие закончилось и мне пришлось попрощаться со всеми гостями, я вернулся в подсобку. Мы с Антонио и Рикардо вытащили труп Алессио и засунули в багажник одного из наших припаркованных внедорожников. Блять, вся моя одежда была испачкана кровью этого ублюдка.

– Что дальше? – спросил Антонио. – У меня такое чувство, что отец наверняка не одобрит новоиспечённую невестку, которая размахивает ножом и режет наших солдат.

– Сейчас не время для твоих идиотских, блять, шуток, Антонио. Нужно отвезти его и закопать на нашем обычном месте. Я сам поговорю с отцом и объясню ситуацию.

– Наверняка отсутствие Алессио заметили, долбаный старик Манчинни слишком внимательный. Если кто-то узнает, что Изабелла всадила ему нож, а Рикардо добил его, это вызовет некие разногласия между семьями.

– Ни хрена такого не будет, Антонио. – Я чувствовал, как ярость подкатывает к горлу, это совсем не то, что я ожидал от своей новоиспечённой жены. – Я решу это.

– Не сомневаюсь, – протянул Антонио. – Рикардо, какого хрена ты молчишь? Ты так и не сказал, понравилось тебе всаживать пулю в живую плоть или нет.

Рикардо заулыбался.

– Меня до сих пор не отпускает, жду не дождусь прикончить ещё кого-то.

Я прислонился своим лбом к его, обхватив сзади за затылок.

– О, поверь, Рик, ты ещё немало заставишь истекать кровью предателей и врагов.

– Везите его на наше место и передайте Боби-гробовщику, пусть позаботится о трупе. Я поеду к отцу и решу проблему с Манчинни.

– Это не отразится хорошо на нашем имидже, сын, семья Манчинни преданно служит нашему клану, и Алессио был хорошим солдатом.

– Он был крысой, который строил игры за нашей спиной. Если бы Изабелла не всадила ему нож, а Рик не добил его, я бы избавился от него сам.

– Конечно, ты прав, сын, он был крысой, но мы должны заботиться о наших семьях и, прежде чем убить, нам нужно было выставить его на общий суд.

– Я не собираюсь спрашивать разрешение или одобрение раздавить такую крысу, как Алессио.

Отец подошёл ко мне ближе и прищурил глаза, внимательно оценивая моё состояние. Это было бессмысленно, моя невозмутимая маска оставалась на месте.

– Иногда нужно показать своим людям их значимость, прежде чем накормить своих собственных демонов, сын мой. Показная казнь никому не мешала.

– Нет смысла обсуждать то, что уже произошло, отец. Я знаю своих демонов в лицо как лучших друзей и открыто демонстрирую свою дружбу с ними для всех.

Я пожал плечами, потом хрустнул шеей, садясь в кресло.

– Я поговорю с Манчинни, они не станут спорить со мной, они знают, каково наказание за предательство. Все, кто пойдёт против меня, окажутся на том же месте, где сейчас ублюдок Алессио.

– Уверен, так оно и будет, – сказал отец, садясь за стол.

После разговора со стариком Манчинни я понял: всё, что его интересовало, так это его собственное место в Обществе. Что ещё интересней: его, кажется, совсем не волновала смерть сына как слабого звена. Он предпочитал младшего сына Луку, который обладал более сильным характером.

– Твой сын был предателем, но, несмотря на это, я дам возможность Луке проявить себя. Но не жди от меня большего, если и он окажется крысой, Себастьяно.

– Это большее, что ты можешь дать нам, Микеле. Я внимательный старик и видел, что мой сын был слаб, но Лука не разочарует тебя.

– Посмотрим.

Конечно, я не упомянул Изабеллу, которая была замешана в этом деле, это было незачем знать никому, кроме нашей семьи. Я ни хрена не доверял старику Себастьяно, зная, какой он хитрый, но судить Луку Манчинни, смотря на его родственников, было не в моём характере. Возиться и дальше с мелкими рыбёшками, когда на крючке была большая рыба, я также не собирался.

Изабелла

Я проснулась в полной темноте и сперва испугалась её, так как с детства темнота пугала меня. Сегодня я всадила человеку нож в плечо и уже не была такой невинной, как раньше. Потихоньку мне надо начинать дружить с темнотой и принимать её как подругу. Микеле не было со мной в комнате и похоже на то, что уже никогда и не будет. Мой муж пугал меня больше всех на свете и не похоже на то, что я когда-нибудь перестану его бояться. Я была нетерпеливым человеком, поэтому ожидание было для меня более мучительным, чем само наказание. Поёрзав в кровати и походив по комнате в ожидании приговора, я всё же решила спуститься вниз и спросить Данте, знает ли он что-нибудь. Оглядев себя, я поняла, что одета только в майку, поэтому, порывшись в гардеробе мужа, нашла спортивные шорты, которые были просто огромными на меня. Надев их и затянув на талии шнурок, я робкими шагами побрела вниз.

– Данте, – позвала я тихо, но ответа не последовало.

– Данте, – чуть громче позвала я.

Вокруг темнота и тишина. Неожиданно на моём затылке послышалось горячее дыхание, всё тело оцепенело. Рывком меня затянул в свои сокрушительные объятия страх. Я не сдвинулась.

– Данте здесь нет, Изабелла.

Это был голос моего мужа, но слышался он теперь совсем иначе, пропитанный жестокостью и страстью одновременно. Я продолжала стоять спиной к нему, не в силах повернуться.

– Знаешь, я всегда говорю, что жестоко наказываю всех, кто меня не слушается или врёт мне.

Его горячее дыхание снова обдало меня.

– Все боятся моего наказания, словно я и есть тот самый судный день, которого все так опасаются.

Он положил свои руки мне на бёдра и медленно потянул их к моей талии. Мурашки поползли по всему моему телу от его шершавых ладоней, которые царапали мою кожу. Страх и возбуждение прошли точечным электричеством по мне.

– Но ты, Изабелла, – он скользнул одной рукой выше к груди, проводя большим пальцем по моему уже затвердевшему соску, заставляя дышать глубже, – ты не побоялась меня обмануть.

– Я… – начала я…

– Шшш…

Он укусил меня за шею, потом обвёл это место языком. Я глубоко выдохнула от этого ощущения.

Его вторая рука скользнула вниз к моим трусикам, и я в ужасе поняла, что уже совсем промокла. Меня затянули жар и стыд.

– Микеле, – выдавила я, но он глубже просунул пальцы в мои трусики и начал обводить клитор медленными круговыми движениями, заставив замолчать.

– Ты оказалась большим сюрпризом даже для меня, Изабелла.

Он усилил круговые движения, и я начала задыхаться где-то между наслаждением и страхом, и от ощущения его сильного тела, прижатого ко мне. Я полностью растворилась в этих чувствах и, расслабившись, откинула голову на его сильную грудь, глубоко дыша, впитывая жар каждой своей клеточкой. Затем он просунул два пальца в меня, и я задохнулась от неожиданности ощущений. Медленно он двигал ими во мне, затем повернул моё лицо и обвёл мои губы своим языком, целуя и кусая.

– Мне следует тебя наказать, Белла, ты предала меня, – сказал он, и по мне прокатилась новая волна страха от его доминирующего голоса.

– Я не хотела, – сказала я прерывисто, чувствуя, что сейчас разобьюсь на куски, задыхаясь от нужды.

Он резко остановился, вытащив руку из моих трусиков, и развернул меня к себе, сильно притягивая. Как бы я хотела сейчас не смотреть в эти глаза, полные голода, но отвести взгляд от него я не смогла. Он стоял высокой мощной статуей, безжалостный и пугающий своей мужской силой.

– Ты говорила, что не знаешь, кто этот человек.

Он притянул меня ещё ближе, затем отпустил, заставляя меня отступать назад, пока я не нашла стену спиной. Глаза его были словно залитые чёрным глянцем, они сверлили дыру во мне.

– Микеле, я не могла сказать. Я дала сестре слово чести.

– Я решаю, кому и что давать. Я ваш грёбаный хозяин.

Я почувствовала, как страх делает меня ещё меньше в росте. Я не могла противостоять ему. Все его слова были правдой, только он решал, только он управлял нашим Обществом. Никто не мог с ним спорить. Микеле Морелло – прирождённый лидер преступного мира. Он убивает и режет людей каждый день, что ему стоит раздавить меня. Больше некуда бежать, я попалась.

– Даже сейчас ты не можешь сказать мне правду. Чего ты хочешь, Белла?

Он наклонился вниз и приблизил ко мне лицо, укусил за нижнюю губу, затем немного пососал её, и жар снова разлился по мне сладким огнём.

– Ты скажешь мне, чего ты хочешь? Мм?

Я громко сглотнула, ощущая его прижатую эрекцию.

– Скажу, – выдавила я.

– Я слушаю.

Он не переставал ласкать мои губы и шею своим языком, я чувствовала его потрясающий и манящий запах доминирования и возбуждения, это сводило сума.

– Я хочу тебя, – сказала я и посмотрела ему в глаза. Это была чистая правда.

– Ты хочешь меня для себя? – спросил он, просовывая одну руку мне под майку и лаская грудь, заставив выгнуться от удовольствия и истекать от желания.

Он задрал мою майку и опустил свой рот на мой сосок, начал обводить его языком так, что я чувствовала это между ног, прямо по центру.

– Пожалуйста, – сказала я, задыхаясь и нуждаясь.

– Скажи, что ты хочешь, – всё тот же доминирующий голос.

– Пожалуйста, Микеле, – простонала я.

– Пожалуйста, Микеле, трахни меня. Ты это хотела сказать?

Я выдохнула после его очередного лизания сосков. Мне было одновременно стыдно и чертовски хорошо.

– Пожалуйста, трахни меня. – Я это сказала, от этих слов меня ещё больше окутал жар.

– Я трахну тебя, Изабелла, но только потому, что ты просишь меня и нуждаешься. А не потому, что я хочу.

– Мне всё равно, просто прошу, сделай это. – Я уже начала болезненно нуждаться в самом центре, несмотря на его слова.

Он расстегнул штаны и спустил боксёры. Я освободилась от штанов и трусиков. Микеле жёстко схватил меня и приподнял мою ногу, закинув к себе на бедро. Второй рукой он ласкал мой клитор, заставляя задыхаться от удовольствия, затем одним резким движением зашёл в меня. Колющая боль пронзила меня вместе с чувством растяжения внутри.

– Никто не говорил, что будет приятно, малышка.

Я застонала и сама впервые поцеловала его губы. Сначала нерешительно, но затем углубила поцелуй, пробуя его жар на вкус. Этот вкус сводил меня с ума. Наши языки пылали и переплетались с неистовой силой, когда он продолжал входить в меня с жёстким темпом. Я укусила его нижнюю губу и оттянула назад, заметив, как в его глазах сверкнул огонь и голод. Он просунул руку между нашими телами, найдя мой центр удовольствия. Он тёр его большим пальцем, и я начала чувствовать, что кончаю, крича от удовольствия ему в рот. Он проглатывал каждый мой крик и стон своим ртом, не желая делиться этим даже с темнотой вокруг нас. Мои стенки сжались от стремительного оргазма вокруг его длины, и я почувствовала, что он кончил в меня с тем же пылом. Даже в самых откровенных снах я не могла такое представить. Он поцеловал меня в губы медленно, не отводя глаз. Затем отстранился и вышел из меня.

– Я подумаю над тем, как с тобой поступить. Спокойной ночи, Белла, – сказал он и ушёл в кабинет.

Я не могла ничего сказать, просто стояла и чувствовала себя разбитой на мелкие кусочки, но было что-то ещё. Я увидела то, что хотела увидеть, страсть и желание по отношению ко мне со стороны моего мужа.

Глава 8

Изабелла

Проснувшись утром, я до сих пор находилась под впечатлением вчерашнего неожиданного поворота. Я ожидала всего: наказания, возвращения меня моим родителям как испорченного товара, всего что угодно, но не секса, пропитанного страстью и желанием. Я снова почувствовала его горячее дыхание на моём теле, и возбуждение в самом центре пронзило меня. Чёрт, что я буду с этим делать. Я решила пойти принять душ и спуститься вниз. Нет смысла прятаться как трусиха. Я не знала, что мне надеть, поэтому завернулась в тонкий халат, конечно, ещё было красное кровавое платье, но я не стала бы его надевать. В двери постучали, и приятный женский голос попросил разрешения войти.

– Входите, – крикнула я, и в комнату зашла женщина лет сорока с приятной внешностью.

– Добрый день, сеньора Изабелла. Меня зовут Анна-Мария, я работаю в этом доме и отвечаю за всё как экономка.

– Доброе утро, – улыбнулась я.

– У меня ваши вещи, могу я их занести?

– Конечно, – я увидела свои чемоданы позади неё. – Я вам помогу, – сказала я и подошла за своими вещами. Это хороший знак, значит, Микеле не собирается меня возвращать, а может, он просто не успел отменить мой переезд.

– Мой муж дома или уехал? – спросила я её, не знаю, в курсе она или нет, что мой муж не спал со мной в комнате.

– Сеньор Микеле уехал рано утром, дав мне несколько указаний. Ваш телохранитель Донато будет рядом, он ждёт вас на кухне, у него подробная инструкция.

У меня будет собственный телохранитель? Конечно, я скучала по Альфонсо и хотела бы его рядом, но наверняка мой муж не одобрит, после того, что случилось с Патрицией.

– Спасибо, – я улыбнулась ей, и она вышла.

Я зашла в гардеробную и решила не разбирать вещи на случай, если мне придётся уехать. Я надела чёрный лёгкий комбинезон с открытыми плечами, он прекрасно обтягивал мой зад, над которым я много трудилась в домашнем тренажёрном зале. Отец не отпускал нас никуда, поэтому я занималась на тренажёрах дома и гордилась своим телом. Патриция не любила спорт, кроме бега, хотя я частенько заставляла её со мной заниматься. Одной мне было скучно, мы никогда не расставались дольше, чем на несколько часов, а теперь мы расстались навсегда. Печаль захлестнула меня и сдавила грудь. Навсегда.

Приведя в себя в порядок, я спустилась вниз, в гостиную, где в кресле сидел молодой парень лет двадцати двух, похожий на борца. Одет он был в чёрные джинсы и белую майку, которая обтягивала все его мышцы. Как только он меня заметил, сразу поднялся.

– Доброе утро, сеньора Изабелла. Меня зовут Донато, я буду вас охранять.

– Доброе. Можно, пожалуйста, просто Белла.

Он немного удивился, но кивнул.

– Где Микеле? – спросила я.

– Босс уехал рано утром, дав указания сопровождать вас везде.

– Я могу выйти? – удивлённо спросила я.

– Конечно, мы можем выйти куда вам захочется. Босс оставил это для вас.

Он положил на стол золотую карточку. Я нахмурилась, он не удостоил меня ни малейшим вниманием.

– Я сегодня останусь дома. Неизвестно, когда он приедет?

– Нет, мне это неизвестно.

– Ты уже позавтракал? – спросила его я.

– Да, Анна-Мария уже накормила меня, спасибо.

– Хорошо, тогда я пойду позавтракаю.

Я вышла из гостиной и направилась в столовую, где обнаружила стол, накрытый только для меня одной. Из одной клетки в другую. Мне нужно с этим разобраться.

– Сеньора, – в комнату зашла экономка. – Я буду здесь три раза в неделю. Обычно я готовлю и слежу за порядком, моя помощница иногда помогает мне с надой. Есть какие-то пожелания?

– Пусть всё остаётся как есть. – Я не чувствовала себя хозяйкой в этом доме и не могла принимать решения, прежде всего я хочу поговорить с моим мужем.

– Тогда разрешите, я пойду займусь делами, – она наконец улыбнулась.

– Конечно, вы можете делать то, что и раньше.

Я позавтракала и решила пойти потренироваться, наверняка в этом огромном пентхаусе есть тренажёрный зал. Микеле с братьями были в потрясающей форме и наверняка это благодаря усиленной работе над своим телом. Большинство мужчин из нашего Общества, и даже мужчины, которые были в возрасте, выглядели неплохо.

Я переоделась в спортивный топ, короткие шорты и кроссовки для бега, направилась на поиски спортзала. Спустившись вниз, позвала Донато.

– Донато, ты не знаешь, где здесь спортзал? Я хочу побегать.

Донато посмотрел на меня, остановившись на моих обнажённых ногах, и быстро отвёл взгляд куда-то в стену. Затем сказал:

– Давайте я вам покажу, он рядом с библиотекой.

– Хорошо, пойдём, – сказала я, закатив глаза. Он не смотрел на меня, потому что боялся своего босса.

– Донато, ты можешь смотреть на меня, я не кусаюсь.

– Прошу прощения, но, думаю, боссу это не понравится.

– Я не голая, чтобы не смотреть на меня, – возмутилась я.

– Вот спортзал, здесь есть всё, что необходимо. Беговые дорожки и разные силовые тренажёры, штанги, груша.

– Ничего себе, отличное местечко, спасибо, Донато.

– Я буду рядом, если что зовите, я приду.

– Хорошо, спасибо.

Я быстро разобралась с этой моделью беговой дорожки и приступила к пробежке. Включила музыку на висящей напротив плазме и подпевала песне на английском.

У меня очень часто менялось настроение, в один момент я была весёлой и полной позитива, в другой момент меня могло начать всё раздражать. Так и сейчас, я пела и бегала, наслаждаясь этим, а сейчас начала злиться, что Микеле даже не удостоил меня вниманием, тем более после вчерашней ночи. И тут у меня в голове созрел план.

Микеле

– Сегодня груз прибыл в Лос-Анджелес во Флориду, там его встретили люди Эспозито. Если так пойдёт, мы довольно быстро захватим хорошие точки, по такой цене у нас будут брать качественный продукт.

Антонио довольно ходил из угла в угол нашего кабинета в одном из клубов под названием «Сирены». Огромный стриптиз-клуб, в котором отдыхала вся элита Милана.

– Если семья дона Чизарре будет и дальше исполнять наши указания, мы действительно укрепим контроль. Необходима связь между нашими ндринами.

– Только не говори, что кому-то из нас придётся жениться на одной из его дочерей, они же малолетки, – сказал Данте.

– Думаю, на очереди я, Данте, так что твой член пока что может наслаждаться свободой. Если ты, Микеле, намекаешь на меня, то иди ты на хрен. Я не женюсь.

– Наверняка Чизарре будет настаивать на ком-то из нашей семьи. Он не отдаст свою дочь за кого-то из меньших. Он наш двоюродный дядя, мы подыщем для его дочери достойного кандидата. Думаю, Пьетро Конте подойдёт на эту роль. Я поставил его на должность босса в Калабрии из-за его жёсткого характера.

– Мне всё равно, кто это будет, но я не хочу жениться на зазнайке из Штатов. Ты видел их семью? – засмеялся Тони. – Чёртовы пижоны, стоит нам захотеть, и мы раздавим их как мух.

Тони и Данте переглянулись смеясь.

– Но мы не сделаем этого, нам нужен мир в семьях. Пока они берут и продвигают наш товар, вопросов не будет, и слияние семей даст свои положительные плоды. Они не посмеют отказаться, зная, что за этим последует, это их грёбаный шанс на оптимизацию.

– Не посмеют. Когда ты сообщишь Пьетро о своём решении? – спросил Данте.

– После того, как мы полностью наладим поставки.

Телефон Антонио завибрировал.

– Дженаро звонит. Слушаю, Дженаро. Какого хрена он делает? Я сейчас приеду.

– Какие проблемы, Тони? – спросил я.

– Небольшая потасовка на точке возле старого квартала. Я разберусь.

– Данте, ты едешь вместе с Тони, разберитесь с этим. Иногда эти ублюдки забывают, кто их кормит. Завтра из Стамбула возвращается Даниэле, встретим его, он нужен нам сейчас.

– Отлично, давно не видел эту задницу, – сказал Тони.

– Наше сотрудничество с кланом Шахин продолжается уже несколько лет, и Даниэле хорошо справляется с этой работой, но сейчас он нужен нам здесь, против русских.

Антонио встал, больше не в силах сидеть на месте.

– Что ты хочешь сделать, Микеле? Мы нападём на долбаных Братских? Я бы с радостью отрезал Виталию пару конечностей и искупался в его криках.

– На этот раз я не останусь с Рикардо вместо того, чтобы участвовать в сумасшедшей ебле по уничтожению Морозова.

– Не волнуйся, Данте, в этот раз мы все будем участвовать в этом. Только я люблю действовать не на эмоциях, как ты и Тони, а продумав все варианты и последствия.

– Если мы сейчас не будем действовать, Виталий может укрепиться на своём месте. Я ни хрена не хочу делиться Римом с этим ублюдком.

– Тони, ты слишком эмоциональный, пойди трахни пару шлюх и успокойся. Я лично предоставлю нам возможность прикончить его, но с умом. Мы заберём у него всё, что осталось от его отца.

– Для начала я разберусь с тем, кто не может контролировать точку, а затем трахну пару шлюх, не волнуйся, это ты у нас женатый человек. – Тони улыбнулся своей акульей улыбкой.

– Он просто злится, что у него нет такой сексапильной жены, как у тебя, Микеле.

– Если вы оба закончили обсуждение моей жены и меня, то проваливайте, и Данте, чтобы я не слышал больше такого про Изабеллу.

– Ты стал скучным, Микеле, – засмеялся Данте. – Она наша семья.

На выходе из клуба у меня зазвонил телефон.

– Слушаю, отец. Хорошо, сейчас приеду.

Через тридцать минут я был в семейном особняке, где меня встретила мать.

– Что случилось? – мне совсем не понравился голос отца.

– Проходи, Микеле, отец в кабинете с Лоренцо. – Мама выглядела мрачной.

– Хорошо.

Я прошёл в кабинет, где сидели отец и док.

– Отец, Лоренцо, – я кивнул им в знак приветствия.

– Проходи, сын, присядь, нам нужно поговорить.

Я сел напротив отца и посмотрел на дока, его лицо было озабоченным.

– Пришло время мне уезжать. Завтра я хочу собрать собрание старейшин и передать тебе все права по управлению нашим Обществом. Теперь это твоя ноша и смысл жизни.

– Наше Общество и клан и так вся моя жизнь, отец.

– Я это знаю, но пришло время объявить об этом официально, Микеле. Моё состояние ухудшилось.

Я посмотрел на дока, и он подтвердил это своим взглядом.

– Твоему отцу становится хуже, ему необходимо другое лечение, здесь это дело не получится провернуть без любопытных глаз, – сказал док.

– Я должен уйти на покой, сын. Твоя мать и Лоренцо едут со мной.

– Будет, как ты скажешь, отец.

– Завтра утром я проведу собрание и объявлю о своём решении. Тебя боятся и уважают, Микеле, ты мой сын. Ты наследник, и они пойдут за тобой, они уже идут за тобой.

– Я знаю, отец, ты можешь довериться мне.

– Антонио, Данте и Рикардо также должны присутствовать, сообщи им.

– Сообщу. Если это всё, мне нужно идти.

– Это всё.

Я попрощался и, выйдя во двор, набрал Антонио.

– Антонио, как дела в старом квартале?

– Мы всё решили, устроив показательную порку.

– Почему я не удивлён, Тони?

– Потому, что ты знаешь меня лучше всех.

Даже на обратной стороне провода я чувствовал, как этот засранец улыбается.

– Завтра утром отец проведёт собрание, вы все должны быть на месте.

– Что случилось? – спросил Тони.

– Завтра, я отключаюсь.

– Хорошо, мы будем в клубе.

Телефон завибрировал СМС от Донато.

Донато: Сеньора Изабелла сильно подвернула ногу, занимаясь на тренажёре.

Я: Еду.

Почему эта девочка ищет себе приключения? Слишком непокорная. Целый день она лезла мне в голову, её горячее тело и сладкие губы заполняли мой извращённый разум.

Зайдя домой, я обнаружил Донато сидящим в гостиной. Он встал, когда увидел меня.

– Босс, Изабелла наверху.

– Что произошло, Донато?

– Она решила позаниматься в спортзале и подвернула ногу, я отвёл её наверх, она отказалась от моей дальнейшей помощи.

– Хорошо, я разберусь.

Я поднялся наверх и обнаружил Изабеллу, сидящую на кровати. Она читала книгу в спортивном, почти прозрачном топике, который давал прекрасный вид на её выпирающие розовые соски, и в коротких шортах, которые открывали её стройные ноги. Так она ходила перед Донато?

– Зачем ты приехал? – нахмурилась она. – Донато тебе рассказал.

– Это всё ещё мой дом, Изабелла, ты не забыла?

– Как тут забыть? – фыркнула она.

– Тебя что-то не устраивает?

Я подошёл ближе, возвышаясь над ней и подавляя. Она немного вжалась в изголовье кровати, но всё же ответила:

– Меня не устраивает то, как со мной обращаются. Я не пустое место, – пробубнила она и надула свои губы как маленький ребёнок, но почему-то меня это не раздражало.

– Конечно, ты не пустое место, Белла. Ты почти зарезала человека, обманула меня, а теперь тебя не устраивает то, как с тобой обращаются? Ночью ты не жаловалась.

К её лицу прибежала краска от смущения.

– При чём тут это? – пробормотала она. – Я просто хочу знать, что будет дальше, каково моё наказание.

– Я ещё не решил, а теперь дай мне посмотреть твою ногу.

– Пожалуйста, смотри. – Она указала на покрасневшее и немного припухшее место на ноге.

Я аккуратно потрогал место ушиба, и по её коже побежали мурашки. Я сделал вид, что не заметил этого. – В шкафу есть охлаждающая мазь, помажь, и всё пройдёт.

– Хорошо. – Она нахмурилась. – Можешь мне помочь добраться до душа? Я попыталась, но не смогла. Думаю, Донато мне не может в этом помочь, только если ему можно видеть меня голой.

Она что, пытается спровоцировать на ревность? Смешно, Донато – верный солдат.

– Донато лучше засунет себе в рот пушку и выстрелит не задумываясь, чем посмотрит на тебя голую, так что не переживай об этом.

– Хорошо. – Она пододвинулась к краю кровати. – Так ты мне поможешь?

Я взял её за руку и приподнял, обхватив за узкую талию. Отвел её в душ.

– Помоги мне это снять, – она указала на шорты.

Я спокойно присел и стянул с неё шорты, обнаружив, что на ней нет трусиков. Вид её идеальной киски сводил сума, кровь начала приливать к моему члену. Изабелла играет со мной, пытаясь спровоцировать своим идеальным телом. Конечно, я хочу её трахнуть много раз самыми извращёнными способами, но это будет слишком легко для неё. Она должна усвоить урок. У меня есть больше контроля, чем эта девочка думает.

Я помог ей раздеться и затем залезть в душ. Вид её сексуального мокрого тела разжёг во мне огонь, который и так никогда не угасал.

– Я ухожу, Белла, будь осторожна и не сломай себе ещё что-нибудь.

Она только стрельнула в меня взглядом, полным ненависти, разочаровавшись из-за своего проигрыша, и отвернулась. Я ещё раз взглянул на её упругий зад и вышел.

Спускаясь вниз, я позвал Донато.

– Если она ещё раз себе что-то подвернёт или сломает, отвечаешь за это головой.

– Понял, босс.

В клубе Антонио уже уединился и трахал шлюх, а Данте и я сидели и пили виски, смотря, как наши стриптизёрши трясут своими сиськами перед нами, но они не вызвали во мне такого желания, как раньше.

– О чём хочет поговорить отец?

– Завтра узнаешь, Данте, это привилегия отца. Он сам хочет сообщить вам.

– Не люблю ждать, меня это раздражает.

– Терпение – это добродетель, Данте, иногда стоит немного подождать и тогда получишь желаемое.

Я и сам не любитель терпеть, поэтому постоянно думал о том, как трахаю свою жену.

– Почему бы тебе не трахнуть какую-нибудь шлюху, Данте, пока ты совсем не сожрал мой мозг? Последуй примеру Тони.

– А ты, Микеле? Или боишься гнева своей жены, которая любит разгуливать с ножом и нечаянно может зарезать тебя и одну из наших шлюх в порыве ревности? – усмехнулся Данте.

– Заткнись, Данте.

Допив, я собрался выезжать.

– Если бы и у меня дома была такая жена, я бы тоже спешил к ней.

– У тебя всё ещё впереди, а пока развлекайся.

Я похлопал его по плечу и поехал домой.

Изабелла

Я никак не могла уснуть из-за проигранной битвы за внимание собственного мужа. Меня бесила мысль о том, что я не знаю, как он меня накажет. Я застонала и перевернулась на живот. Чёрт. Никогда не думала, что вот так буду не спать и ждать своего мужа. Мне надо что-то придумать и заставить обратить на себя больше внимания. Я не хочу вот так прожить остаток жизни, но Микеле был не обычный человек, он босс мафии и крепкий орешек. Не думаю, что это будет легко, но я не готова жить с ним вот так. Мне нужно его внимание.

Я услышала, что где-то внизу захлопнулась дверь. Решила притвориться, что сплю, не давая ему возможность думать о том, что я его ждала. Я не стала переворачиваться на спину или набок и тем более прикрываться одеялом, вместо этого немного подогнула ноги и выпятила зад. Моя чёрная ночнушка была короткой и оголяла половину зада, давая вид на кружевные трусики.

Дверь в спальню открылась, и я закрыла глаза, стараясь ровно дышать, будто мирно сплю. Ночник был включён, так что, я уверена, он оценит мой вид. Шаги замедлились на несколько секунд, а потом двери в ванную захлопнулись. Чёрт, лежать в таком положении было жутко неудобно. Вода шумела в душе, и на секунду я подумала встать и присоединиться к нему, но это было бы слишком навязчиво. Через некоторое время он вышел и я снова попыталась успокоить себя, считая про себя до десяти и тихо дыша. Матрас сильно продавился под его весом, и я начала съезжать на его сторону, затем почувствовала, как его тёплая рука скользит по моему заду и выше.

– Думаешь, можешь меня обмануть тем, что ты спишь, Изабелла?

«Чёрт. Чёрт», – думала я про себя.

– Это так заметно? – спросила я.

– Твоё дыхание слишком прерывистое, не такое, как когда ты спишь.

Мысль о том, что Микеле смотрел на то, как я сплю, удивила меня. Я перевернулась набок лицом к нему и состроила самодовольную ухмылку.

– Я не ждала тебя, просто не могла уснуть.

– И ты решила притвориться спящей, чтобы я не подумал так?

Он усмехнулся, и чёрт, его красивое лицо было просто потрясающим, глаза доминировали, и все мои внутренности скрутило.

– Да, – честно призналась я. – Но мне не нравится, что ты не обращаешь на меня внимания, и я всё ещё жду наказания.

– Думаю, ты усвоила урок, хм? – Он притянул меня к себе ближе. – Если ещё раз посмеешь сказать мне неправду или предать, то ты лишишь себя большого удовольствия.

Его рот обрушился на мой с нескрываемой страстью. Всё моё тело загудело от желания и нужды. Его язык просто делал умопомрачительное сальто с моим, его вкус и запах были чём-то опьяняющим. Его рука скользнула под мою ночнушку прямо к затвердевшей груди, потянув за сосок. Я издала стон.

– Мне так нравится слышать твои стоны, Белла, это дико заводит.

Он стянул с меня ночнушку и занялся моей грудью, облизывая и кусая. Я просто не могла не выгибаться от нарастающего удовольствия.

Он потянулся между нами и обнаружил мой совсем промокший центр.

– Такая мокрая.

Он произнёс это низким от желания голосом, и я готова была кончить прямо сейчас. Даже его голос был идеальным, он был сильным и низким. Есть ли ещё на свете человек настолько чертовски притягательный?

– Я хочу попробовать тебя.

Он опустился к моему центру и поцеловал меня в мои трусики, заставив задохнуться от удовольствия. Затем я почувствовала палец у моего входа, он аккуратно ввёл его в меня, и это усилило моё удовольствие. Я застонала ещё сильнее.

– Смотри, как мои пальцы трахают твои идеальную киску, Белла.

Я не могла отвести глаз от его пальцев, медленно скрывшихся во мне. Затем он накрыл самое чувствительное место языком, обводя его, и я поняла, что больше не могу сдерживаться. Я сжала простыни руками и выгнулась назад. Слишком хорошо.

– Кончай, Белла, – приказал он.

– Микеле… – Я приподнялась и запустила свою руку в его волосы и застонала, отчаянно двигаясь к нему навстречу, затем чувство, что я разлетелась на мелкие кусочки, настигло меня. Потрясающе.

Микеле самодовольно усмехнулся, я была не в силах ответить на это. Просто лежала и чувствовала, как мой центр сладко пульсирует. Микеле приподнялся и лёг на свою сторону, его эрекция была просто огромной, и кончик блестел возбуждением.

– Могу я попробовать его? – неуверенно спросила я, не зная, как правильно это делать, но чувство любопытства и желание не позволили мне остановиться.

Глаза моего мужа горели от желания, он притянул меня к себе и страстно поцеловал. Он лёг на кровать, уперевшись спиной в изголовье.

– Действуй, Белла. – Он закинул руки за голову.

Я неуверенно пододвинулась к нему и для начала обвела кончик языком, пробуя на вкус, и даже он был для меня восхитительным, пропитанный желанием.

– Подскажи мне, я не знаю как, – я застенчиво улыбнулась.

– Белла, что ты делаешь со мной? – Он вздохнул и взял меня за подбородок. – Для начала ты можешь взять немного глубже и поработать языком, словно ты сосёшь леденец.

– Хорошо.

Я снова взяла его в рот, но чуть глубже, и пососала его, обводя языком. Микеле выдохнул, и его длина ещё больше увеличилась.

– Твои губы на моём члене смотрятся охренительно.

Я начала сильно возбуждаться и буквально истекать желанием. Он взял мою руку и показал, в каком темпе мне двигать рукой. Я взяла его ещё глубже, не чувствуя дискомфорта, а наоборот, наслаждаясь, словно это и был самый сладкий леденец.

– Это ощущается охренительно хорошо, Белла.

Если бы мой рот не был занят его членом, я бы улыбнулась.

– Садись на меня.

Я оторвалась от него.

– Сесть на тебя?

– Давай, сядь сверху, оседлай его. Ты совершенно мокрая, больно не будет.

– Я могу попробовать.

Я поднялась, и он усадил меня к себе на железный пресс, и мои соки заблестели на нём. Большим пальцем Микеле обводил моё сладкое место, и я снова начала задыхаться.

– Садись. – Он мягко подтолкнул свою эрекцию к моему входу. Я упёрлась руками в его пресс, и он приподнял мой зад, аккуратно усаживая меня на себя. Я застонала, а он выдохнул.

– Двигайся назад и вперёд, так ты будешь стимулировать свой клитор. Как почувствуешь, что кончаешь, скажи мне.

– Хорошо.

Я уже ощущала прилив наслаждения от его члена во мне и трения о него. Стоны срывались с моих губ, я была не в силах сдерживаться. Я осмелилась посмотреть в его глаза – они пожирали меня, что-то дикое было в его глазах, и я усилила движения, двигаясь назад-вперёд в идеальном темпе.

– Я сейчас кончу, – сказала я задыхаясь.

– Приподнимись на корточки, – сказал он, приподнимаясь ко мне и дёргая своими бёдрами вверх.

Я сделала, как он сказал, и приподнялась на корточки, чувствуя своё приближение. Он схватил меня за зад и начал глубоко вдалбливаться в меня в бешеном темпе. Я еле успевала навстречу его толчкам. Он схватил мою грудь ртом и пососал сосок, легонько укусив, что усилило прилив моего наслаждения. Не в силах больше сдерживаться, я закричала от силы моего оргазма, мои стенки безжалостно сомкнулись, сжимая его длину, великолепная пульсация осталась в самом центре, когда Микеле кончил в меня со всей силы, издав горловой стон.

Я не могла пошевелиться, просто оставалась сидеть на нём, тяжело дыша. Он притянул меня к себе, и я уткнулась в его шею, вдыхая запах, который сводил меня с ума.

– Молодец, малышка, ты быстро учишься.

Он схватил меня за зад и легонько шлёпнул. Я слезла с него и легла на спину, закрыв глаза.

– Я хочу спать, – выдавила я, чувствуя, как сон начинает забирать меня в свои владения.

– Что, никаких «давай поговорим» и «почему ты меня не обнимаешь?» – спросил он со смешком.

– Не сегодня.

Я перевернулась набок, когда почувствовала, что он обнял меня за талию и притянул к себе, поцеловав в висок.

– Спи спокойно, Белла.

С этими словами я уснула.

Глава 9

Микеле

Белла ещё спала, когда я проснулся. Её шоколадные волосы красивыми волнами спадали на её плечи и спину, она всегда спала на животе, сегодня ещё и голая. Чёрт, эта девчонка. Никогда не думал, что кто-то сможет так захватить мой разум, тем более моя жена. Это кажется странным и одновременно удивительным. Я принял душ и вышел, Белла уже проснулась и накинула ночнушку.

– Мне больше нравится, когда ты полностью голая.

Я подошёл к ней и поцеловал.

– Ты уже уходишь? – Она сонно потирала свои глаза. – Думала, мы можем позавтракать вместе.

– Мне нужно ехать, сегодня отец проводит важное собрание, но ты можешь прогуляться по магазинам или развлечь себя до вечера.

– Значит ли это, что я прощена? – Она нежно поцеловала меня, приподнявшись на цыпочках.

– Я ещё не решил, возможно, если бы у меня было больше времени, ты бы смогла показать, насколько ты сожалеешь, но мне нужно ехать.

– Тогда оставлю это на вечер.

Мне совсем не хотелось оставлять её сейчас одну, такую готовую к моему твердеющему члену, но Общество не ждёт.

Я взял одну из своих спортивных машин, Porsche 911 turbo S, и поехал в место, где наше Общество проводило собрание.

– Алло, Тони, я еду. Бери Данте и Рика, буду ждать вас там.

Мы подъехали к небольшой часовне за городом, там обычно мы проводили собрания и встречи в нашей церкви святого Архангела Михаила.

Я вышел из машины, и ко мне со свистом поднёсся Тони на своём внедорожнике Mercedes-Benz, довольно улыбаясь.

– Только ты, придурок, можешь так носиться по дорогам.

– Ещё и твоя жена любит погонять, – Данте растянулся в кривой ухмылке.

– Какого хрена, Данте, ты знаешь о моей жене больше, чем я?

– Нет, просто я дал ей порулить, когда подвозил её к вам домой. Она охренительно разбирается в тачках.

Ещё одно увлечение Беллы, которое меня удивило, а меня редко можно было удивить. Человек, который испытывал всё извращённое дерьмо в своей жизни, который повидал больше, чем хотелось бы, мог удивиться такой простой вещи.

– Без моего спроса больше не даёшь моей жене машину. Я не собираюсь разгребать ещё одно ваше дерьмо, если вы прикончите кого-то по дороге.

– Понял, брат, – он поднял руку вверх в знак капитуляции.

– Рикардо, подойди. – Я похлопал младшего брата по плечу. – Эти придурки не надоедают тебе?

– Нет, Микеле, но я бы хотел потренироваться с тобой, мне надоело надирать им задницы.

– Что ты рассказываешь, Рик, скорей будет апокалипсис на земле, прежде чем ты хоть одному из нас надерёшь зад. – Данте толкнул его плечом.

– Как учёба, ты всё успеваешь? – Я хотел, чтобы мой младший брат хорошо учился.

– Я всё успеваю, брат, не переживай, я знаю, что должен делать.

Я похлопал его по затылку и поцеловал в лоб.

– Если вы закончили со своей братской любовью, отец наверняка ждёт нас.

– Пойдём.

Мы вошли в часовню. Лидеров из Общества было уже достаточно для проведения собрания.

– Микеле, здравствуй. – Мой дядя, один из важных членов синдиката, Альберто Сантини, подошёл ко мне. – Парни, рад вас видеть.

– Дядя Альберто. – Мы пожали ему руку в знак приветствия.

– Хочу, чтобы вы знали, Микеле, я всегда поддержу вас, ваш отец – мой двоюродный брат, и я догадываюсь, о чём сегодня пойдёт речь. Рассчитывайте на мою поддержку.

– Это ценно для нас, мы одна семья.

Он приблизился ко мне.

– Посмотри, Микеле, как эти люди смотрят на тебя. Они уже признали в тебе главу Общества.

– Я делаю всё во имя нашего общего дела, как и мои братья.

– В этом я не сомневаюсь, а теперь я должен занять своё место. – Он похлопал меня по плечу и отошёл.

– Отец хочет официально уйти на покой, Микеле. – Антонио прищурил глаза. – Я должен был догадаться.

– Ничего не изменится, всё равно все дела решали мы вместе. – Данте ухмыльнулся.

– Это так, только теперь отец не сможет нас сдерживать, чтобы перерезать горло русским.

– Терпение, Антонио, – сказал я. – Всему своё время, этим мы тоже займёмся.

Антонио недоверчиво рассмеялся.

Отец зашёл, и двери закрылись.

– Господа, прошу всех подойти ближе. – Отец выглядел неплохо, но усталость на его лице невозможно было скрыть.

– Сегодня важный день для всех нас. На протяжении многих лет я являюсь главой нашей организации. Семья Морелло так же управляет нашим Обществом с помощью вас. Все мы правим железной рукой благодаря нашей сплочённости кровью и традициям. Впереди большие завоевания, ещё больше возможностей по всему миру для нас. Наша организация непобедима, и непобедима именно тем, что мы семья.

Все внимательно слушали отца.

– Наши ндрины по всему миру, наши локали захватили почти весь мир. Много достойных семей управляют у себя на территории, не позоря наше имя. Никакая другая организация не станет выше нашей, поэтому надо выгнать каждую крысу из городов нашей страны и полностью взять под себя весь контроль. – Все члены Общества подтверждали слова отца, утвердительно кивая. – Есть только одна проблема, которую я вижу. Мы, старая гвардия, не молодеем, но у каждого из нас есть наследники, и пришло время уступить место молодым и уйти на покой. Мы отличаемся от всех других организаций тем, что не убиваем друг друга в борьбе за первенство в Обществе. Мы чтим традиции для своих детей и учим их с рождения правилам, которые гласят: мы достойно передаём дела нашим детям, а не убиваем их в борьбе за власть. Так вот, и сегодня пришло время передать правление в руки моего старшего сына.

Отец посмотрел на меня.

– Микеле, подойди сюда.

Я прошёл сквозь толпу и поднялся к отцу.

– Мой сын – моя гордость, как и все остальные сыновья. Сегодня я уйду на покой и передам фамилию Морелло в руки моего старшего сына. Я уверен, он достойно будет представлять интересы нашего Общества.

Я услышал довольные голоса членов Общества. Они и так знали, кто уже давно всё решает.

– Микеле, ты можешь сказать то, что считаешь необходимым.

Я оглядел всю толпу. Все эти взгляды желали от меня только одного – дальнейшей победы и неизменности традиций. Мои братья смотрели на меня с гордостью и желанием дальнейших свершений на благо Общества.

– Мой отец научил меня не сдаваться и быть сильным, чего бы мне это ни стоило. Я знаю, как управлять нашим Обществом и приумножить то, что мы имеем, и я хочу вести за собой вас и наше молодое поколение в лучшее будущее. Я жду от вас одного. Преданности. Это то, чем славится наше Общество. Мы чтим традиции наших предков и дальше будем чтить. Семья превыше всего. В каждом городе мира есть наша ндрина, и так будет всегда. Мы будем расти и станем бессмертны, наше Общество будет продолжаться в наших детях, а затем и в их детях. Мы как грёбаное цунами накроем этот мир. Этот круг никогда не закроется, выхода из него нет.

Я поведу вас за собой и приведу к победе с помощью моих братьев и вас.

Отец похлопал меня по плечу.

Каждый член Общества подходил и поздравлял меня, обращаясь с просьбой или советом. Кто-то просил уделить внимания его сыну, кто-то просил совет в решении проблем. Ни один из старых членов организации не высказался неодобрительно, все чтили мнение отца, а теперь и моё. Такого уважения и правил нет ни в одном другом синдикате. Это мой дом, моя кровь, и все будут играть по моим правилам.

– Поздравляем, дон Микеле. – Братья по очереди обняли меня.

– Отец позвал нас всех домой для разговора, будут ли ещё сюрпризы? – спросил Тони.

– Узнаем. Поехали, у нас мало времени, надо проверить все доходы клубов за этот месяц. Даниэле прилетает вечером, встретим его как следует.

– Отлично, мне всё ещё интересно, зачем ты вызвал Даниэле, когда он нужен в Стамбуле.

– Пока Эмир Шахин занят тем, что ищет предателя Карлоса Алегьери, он не станет всё усложнять. Мы поставляем им товар по хорошей цене, Даниэле оставил надёжных людей следить за торговлей.

– Тогда поехали, – сказал Антонио.

– Рикардо, ты едешь со мной, – сказал я.

По дороге домой я видел, что Рикардо слишком молчалив.

– В чём дело, Рик? Выглядишь уставшим. Ты хорошо спишь?

– Да, брат.

Но я видел, что он хочет что-то сказать.

– Говори, Рикардо, ты знаешь, что можешь мне всё рассказать.

Он замешкался, но всё же сказал:

– Несколько дней назад мне приснился сон, будто это я оставил на нашей матери тот самый длинный шрам на её руке, и ещё… – Он замолчал, собираясь с мыслями, возможно, прямо сейчас он сложил картинку воедино.

– Что ещё? – я напрягся, но не показал ему этого.

– Там было несколько людей, которых я не знаю, они были в крови, женщина и мужчина.

– Это всего лишь сон, Рикардо, не больше. – В груди нарастало странное чувство, но, видимо, он так до конца ничего и не вспомнил.

– Тогда откуда у нашей матери этот шрам?

– Она много раз рассказывала, как порезалась стеклом в зимнем саду, это не твоя вина. Выброси это из головы.

– Наверное, ты прав. – Его брови были нахмурены.

Я похлопал его по затылку.

– Ты один из самых умных молодых посвящённых. Я знаю, тебя ждёт великолепное будущее. Не забивай голову ерундой. Ты принимаешь свои таблетки для концентрации, что прописал док?

– Принимаю, они действительно дают хорошую концентрацию. Уроков много, и тренировки отнимают много сил.

– Ты всегда можешь обратиться ко мне, Рик. Антонио и Данте всегда рядом, эти засранцы должны больше уделять тебе времени.

– Они только мешают мне, так что я пас, брат.

– Хорошо, я понял, пусть не мешают тебе.

– Сыновья мои, присаживайтесь. Я хочу сообщить вам ещё одну новость.

– Отец, разве на сегодня недостаточно событий или мы ещё что-то не знаем? – Антонио выглядел настороженно.

– Есть ещё кое-что, – он сделал паузу, – поскольку я решил уйти на покой, мне нужно заняться своим здоровьем.

– Что-то серьёзное? – спросил Данте.

– Нет, но это требует отдыха. Я и ваша мать решили уехать в Германию для этого, на неопределённый срок.

– У меня такое чувство, что есть что-то ещё. – Тони посмотрел на меня, затем на отца.

– Нет ничего такого, о чём стоит беспокоиться, сын мой. Я оставляю вам наш дом и наше Общество, я полностью вам доверяю. Я воспитал достойных сыновей, ваша мать так же хочет покоя, и её присутствие со мной необходимо.

Я посмотрел на Антонио, который понял, что проблема глубже.

– Не беспокойся, отец, мы будем делать всё как положено, – сказал я.

– Я знаю, сын мой. Ты становишься главой нашей семьи вместо меня, и от вас, сыновья мои, я жду поддержки. Микеле, ты должен взять свою жену и переехать обратно в семейный дом.

– Хорошо, отец, с этим проблем не будет.

– В нашей поддержке ты можешь не сомневаться, отец. – Данте казался спокойным, как и Рикардо, только Тони был напряжён.

– Через несколько дней мы улетаем, и Микеле даст знать вам о том, что я поручил ему.

Отец закашлялся, и Антонио подошёл к нему, схватив за руку. Мы встретились взглядом.

– Отец, ты в порядке? – Он давно догадывался, что у отца проблемы, но насколько серьёзные, тщательно скрывалось.

– Всё в порядке, сын, не беспокойтесь обо мне. Ваша мать позаботится обо мне.

Антонио понимал, что отец, возможно, прощается навсегда, по крайней мере, я знал точно.

– Теперь я хочу немного отдохнуть, мы с вашей мамой решили провести вечер вдвоём.

– Нам нужно срочно удалиться, иначе мама нам этого не простит, – пошутил Антонио.

Мы вышли из дома. Я закурил сигарету и ждал, когда Данте начнёт меня расспрашивать, он самая любопытная задница из всех.

– Микеле, о чём отец говорил, что за задание?

– Рано, Данте, рано, я скажу тебе об этом в своё время.

Конечно, он был этим недоволен.

– А теперь тебя ждёт работа, нужно проверить все доходы клубов, это твоя забота, Данте.

– Я займусь этим, а вы поедете встречать Даниэле?

Я посмотрел на часы. Блять.

– Нам пора ехать, Антонио. Данте, встретимся вечером.

Он кивнул и ушёл.

– Антонио, нужно поговорить, садись в машину.

– Этот день становится слишком напряжённым, – недовольно протянул он.

Мы сели в машину и поехали в аэропорт Malpensa.

– Долго ты будешь молчать? Я теряю терпение.

– Будто оно у тебя есть.

– Верно, – усмехнулся он.

– Пока мы ехали домой, Рикардо рассказал, что пару дней назад у него был кошмар, где он видел, что ранит мать и ещё некоторых людей.

– Вот дерьмо. – Антонио ударил кулаком в дверь.

– Тебе нужно присмотреть за ним, особенно по ночам, надо проверять его.

– Я ни за что не позволю ему снова загреметь в психушку, Микеле. Разве долбаные таблетки дока не помогают?

– Я предполагаю, что он игнорирует их приём, за этим тебе тоже нужно будет проследить.

– Чёрт, последний эпизод был пять лет назад, после лечения не было проблем.

– В подростковом возрасте, полагаю, могут быть скачки. Рикардо – наш младший брат, и он не должен больше испытывать то, что было раньше. Наша мать после его прецедента больше не обращалась с ним как с сыном, всегда держалась подальше, опасаясь.

– Будто с нами она обращалась как с сыновьями, – Антонио рассмеялся.

– Нет, но и плохого мы не видели от неё, но Рикардо был проигнорирован ею полностью.

Антонио кивнул.

– Мы заменили ему всех.

– Поэтому, пока я не вернулся домой, ты должен проследить за ним сам. Данте слишком занят работой и тренировками, скоро у него бой.

– Я не спущу с него глаз, чёрт.

Мы приехали в аэропорт как раз вовремя. Мой телефон запищал:

Донато: Сеньора Изабелла хочет прогуляться.

Я: Хорошо. Будь начеку, отдай ей телефон.

Даниэле выходил к нам навстречу.

– Блять, рад вас видеть, засранцы.

Мы по очереди обняли его.

– Как долетел, брат?

– Отлично. – Он глубоко вдохнул воздух в лёгкие. – Я дома.

– Ты дома, брат. – Антонио похлопал его по плечу.

– Я слышал, кто-то убил Алессио Манчинни. Это был ты, Антонио?

Антонио поднял руки вверх.

– Почему сразу я?

– Обычно ты любишь кровавые праздники и эпические моменты. – Даниэле скривил лицо.

– Пошёл ты, это был не я, а жена Микеле пыталась грохнуть его.

Даниэле уставился на меня.

– Заткнись, Тони. По дороге поговорим, Даниэле.

Пока мы ехали, я ввёл в курс дела Даниэле, но об истинной причине приезда пока не рассказал.

– Так значит, этот урод Алессио стал причиной смерти твоей бывшей невесты, и её сестра решила отомстить и на празднике всадила ему нож в плечо, а Рикардо добил? Всё верно или я что-то пропустил?

– Ты ничего не упустил, – подметил я.

– И я сижу в этой скучной Турции, пока вы все здесь развлекаетесь. Отлично.

– Тебе грех жаловаться, Даниэле, ты контролируешь рынок.

– Мне и правда грех жаловаться, но я бы предпочёл остаться в Милане, рядом с вами, ублюдками.

– Ну какого хрена вы все такие сентиментальные, меня сейчас стошнит от вас. Давайте лучше напьёмся и трахнем пару шлюх, и вы перестанете ныть.

– Микеле женатый человек, не говори так при нём, – подколол меня Даниэле.

– Раньше я терпел Данте и Антонио, а теперь ещё и ты. Антонио, ещё раз повторяю, заткнись и не лезь к моей жене.

– Брат, я же просто завидую тебе. Даниэле, ты бы видел его жену, – рассмеялся Антонио.

Мы пришли в клуб, где нас уже ждали алкоголь и девочки.

– Давайте выпьем за моего брата, который сегодня возглавил наше Общество. За тебя, брат.

Мы стукнулись бокалами и выпили до дна.

– А вот и Данте.

Его было видно с другого конца клуба с его улыбкой до ушей. Он похож на кота, который выпил достаточно много молока.

– Даниэле, как ты, брат? – спросил он, подходя ближе.

– Всё хорошо, Данте. Засранец, я не видел тебя всего пару лет, а ты стал похож на борца.

– Я и есть борец, посмотри на меня. – Данте расправил руки.

– Блять, Даниэле, ну зачем ты это сказал, теперь весь вечер слушать его самолюбование.

– Не завидуй, Тони, – он показал ему средний палец. – Тем более по дороге к вам я уже решил, кого трахну, и направляюсь прямо к той блондинке с огромными сиськами.

Он залпом выпил полстакана виски и ушёл.

Лучшие стриптизёрши подошли к нам, тряся своими сиськами перед нами, но мои мысли по-прежнему возвращались к Изабелле. Было удивительно осознавать, что я хочу только её. Это будоражило моё сознание, похоже, мне действительно надоело трахать этих бесполезных шлюх.

Изабелла

После того как я позанималась в спортзале, попросила Донато отвезти меня по магазинам.

– Мне нужен телефон, – сказала я Донато, – хочу позвонить маме и сестре.

– Микеле оставил новый телефон со всеми нужными номерами и сим-картой.

– И почему я узнаю только сейчас об этом? Дай мне его.

Донато протянул мне телефон, я набрала номер мамы.

– Алло, мама, как ты, как папа?

– Всё хорошо, Белла, почему так долго не звонила? Я беспокоюсь.

– Мама, всё хорошо. Как мой брат и сестрёнка?

– Они в порядке, не переживай. Когда ты заедешь?

– Это сестра? Дай мне трубку, – послышался голос брата.

– Белла, как ты? – спросил встревоженно Рафаэле.

– Всё хорошо, я в полном порядке. Как твоя учёба, ты не пропускаешь занятия?

– Нет, сестра, я усердно готовлюсь.

– Отлично, заставь всех гордиться тобой.

– Мы соскучились, приезжай как будет время. Если, конечно, он позволит.

Мне стало смешно от его слов и того, как он переживает за меня. Мой храбрый брат.

– Мама забирает у меня телефон, до свидания, Белла.

– До свидания, брат.

– Так когда ты заедешь, дочка? Отец тоже хотел тебя видеть.

– Постараюсь заехать на этой неделе.

– Хорошо, дочка. Мы соскучились по тебе. Поговорим при встрече.

– До свидания, мама.

Я не хотела себе признаваться, но я очень скучала по маме, хотя мы и не были близки, как некоторые дочки и мамы. Всё равно было приятно услышать, что она тоже скучает.

Проведя некоторое время в торговом центре, гуляя по магазинам, я захотела перекусить. Донато держался рядом, всегда осматриваясь, всегда такой осторожный.

– Донато, давай перекусим, я проголодалась. Ты любишь суши?

– Я всё ем.

Донато казался серьёзным, а мне хотелось поболтать.

– Давай зайдём в этот суши-бар и перекусим.

– Как скажешь.

Как меня раздражал его официальный тон, хотелось треснуть его по голове.

Мы присели за столик, и к нам сразу подошла приветливая официантка и улыбнулась.

– Что будете заказывать?

– Мне, пожалуйста, калифорнийские роллы и мохито.

– А вам, молодой человек?

– Мне то же самое, что и сеньоре.

Официантка улыбнулась ему и ушла.

– Ты ей понравился, Донато, – рассмеялась я. – У тебя есть девушка?

– Нет. У меня нет на это времени.

Смотря на его лицо, я подумала, что оно с таким же успехом могло бы быть вырезано изо льда. Ни тени эмоции.

– Жаль, тебе наверняка скучно. Или ты предпочитаешь развлекаться со шлюхами, как и большинство мужчин.

Донато удивился моим резким словам, но всё же оставался спокоен.

– Нет, – ответил он.

– Донато, ну давай колись, ты слишком скрытный, расскажи о себе.

– Это моя работа, и она заключается в том, чтобы охранять тебя.

– Одно другому не мешает. Так у тебя есть девушка? – настаивала я.

– На самом деле у меня была невеста, но она умерла. Мы так и не успели пожениться.

Меня охватил стыд за мои слова.

– Прошу прощения, Донато, я не знала. – Я машинально накрыла его руку своей. – Ещё раз извини.

Он откашлялся и убрал руку, оглядываясь.

– Ничего страшного, всё в порядке.

Нам принесли заказ, и я не стала донимать его своими глупыми вопросами. К моему удивлению, Донато прекрасно справлялся с палочками, есть в его присутствии было спокойно и не так одиноко. Мне, человеку, который вырос в большой семье, да ещё и имея сестру-двойняшку, было тяжело находиться одной.

Ещё после нескольких часов похода по магазинам я была без сил. Было где-то около десяти вечера, когда мы вернулись домой. Моего мужа не было, на это я и не надеялась. Донато помог поднять все покупки в спальню и отправился в кухню пить кофе, а я принялась распаковывать всё, что накупила. Спустя час я наконец решила оставить это дело и пошла принять ванну. Я купила множество разных шампуней, скрабов и всяких девичьих мелочей, и в особенности я обожала фруктовые бомбочки с этими потрясающими запахами клубники или малины. После расслабляющей ванны я не хотела спать, а проголодалась. Накинув поверх ночнушки шёлковый халат, я направилась на поиски вкусного. Я видела, что Анна-Мария готовила что-то фруктовое. Спустившись вниз, я обнаружила Донато играющим в телефоне. Он поднял глаза на меня.

– Изабелла, тебе что-нибудь нужно? – спросил он и тут же отвёл глаза, когда увидел на мне короткий халат.

– Нет, я сама разберусь. Я проголодалась.

Я зашла на кухню и в холодильнике нашла фруктовый салат. То, что нужно. Спустя несколько минут я услышала мужские голоса, но не пошла туда, я не собачка, чтобы встречать своего хозяина. Я отчётливо слышала голоса Микеле, Донато и кого-то ещё.

– Где Изабелла? – это был голос моего мужа.

– Она в кухне, проголодалась, – ответил Донато.

Шаги направились в сторону кухни, и я тут же приняла выгодную позу, перекинув ногу на ногу. Я читала такие вещи в женских журналах, которые тайком таскала у мамы. Я сидела за барной стойкой на высоком стуле возле стола, немного боком к двери, сделав вид, что читаю журнал и кушаю фрукты. Микеле зашёл в кухню, такой высокий и мощный, за ним ещё один высокий парень, я его раньше не видела. Мой муж окинул меня взглядом, от которого внутри всё перевернулось.

– Ты ещё не спишь? – спросил он.

«Какой странный вопрос», – подумала я.

– А похоже на то, что я сплю? – съязвила я.

Он подошёл ко мне ближе и поцеловал меня прямо в губы, и накрыл мою ногу халатом, который немного соскользнул, обнажая меня. Я не сводила с него глаз, удивлённая этим его жестом, тем временем парень оставался на месте.

– Это Даниэле, мы выросли вместе. Даниэле, это моя жена Изабелла.

Он кивнул мне в знак приветствия, явно немного смущённый моим присутствием в тонком халате.

– Он сегодня прилетел из Стамбула и останется здесь сегодня.

– Микеле, я бы правда мог поехать домой.

– Нет, нам ещё надо обсудить несколько дел, мой дом – твой дом.

– Мне очень жаль, что я не смог прилететь на вашу свадьбу и познакомиться заранее. – Парень приятно улыбнулся мне, он был хорош внешне. Кареглазый, волосы светлые и немного убранные назад, острые черты лица придавали ему брутальности.

– Ничего страшного, – улыбнулась я в ответ самой очаровательной улыбкой.

– Я пойду спать, если вы не против, – сказала я и слезла со стула.

– Я скоро приду, – ответил мне мой муж, но я сделала вид, что не слушаю, и вышла.

– Спокойной ночи, Донато, – сказала я, проходя мимо парня.

– Доброй ночи, сеньора Белла.

За сеньору мне хотелось его задушить.

Я поднялась в спальню и легла в постель. Сегодня я не буду дожидаться его, мне не нравится, что, только что выйдя замуж, я провожу больше времени с Донато, чем с мужем, не считая ночного секса. Я не знаю, с кем он и где. С этими мыслями я заснула в любимой позе на животе. Ощущение мягких прикосновений разбудило меня, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит.

– Сегодня ты действительно не стала меня ждать и заснула.

– Я больше не буду тебя ждать, – ответила я.

– Почему?

Его рука скользнула мне под трусики, задирая ночнушку, и сладкое чувство возбуждения прошло по мне током. Я решила немного накалить ситуацию.

– Нет, я хочу спать.

Я начала убирать его руку из моих трусиков, но он прижал её к низу живота, не давая убрать до конца.

– Что происходит, Белла?

– Я хочу знать, где ты был? – спросила я, лёжа уже на боку к нему спиной, прислонившись задом к его эрекции.

– Я был на работе, что за вопросы? Сегодня отец передал мне официально все дела на собрании.

– А потом?

– Это допрос?

Даже лёжа к нему спиной, я чувствовала, что он начинает злиться, голос стал жёстким и низким. Обычно, разговаривая со мной, он его сознательно смягчал.

– Я имею права знать, где ты был после. Ты мой муж.

– Мне не надо об этом напоминать. – Он убрал руку.

Эта игра только началась, Микеле.

– Так где ты был? – настаивала я.

– После того, как мы встретили Даниэле, поехали в клуб.

– В клуб. Какой клуб? – спросила я.

– В один из наших клубов, «Сирены».

Это был тот самый пафосный стриптиз-клуб для богатеньких, конечно, наше Общество владело им, а конкретно клан Морелло.

Я перевернулась к нему и села на колени. Я выбрала тонкую ночнушку, через которую просвечивало всё, что нужно. Он медленно обвёл меня взглядом, задержавшись на выпуклой груди.

– Ты был со шлюхами? – спросила я, и в этот момент он сильно рассмеялся.

Этот смех был потрясающий, я первый раз слышала, как он смеётся, и мне это понравилось. Его красивое лицо из безжизненной холодной маски превратилось во что-то необыкновенно прекрасное и тёплое.

– Почему ты смеёшься? – я нахмурилась.

– Ты и правда спрашиваешь меня о шлюхах?

– Да. – Я всё ещё не понимала, что тут смешного.

– Белла, я мужчина и дон мафии, и ты думаешь, я буду отчитываться о том, с кем и где я был?

Мне захотелось придушить его подушкой.

– Да, а почему нет? Я не прошу отчитываться о работе. Но мне действительно не нужны шлюхи с тобой в постели, иначе я никогда не буду с тобой больше спать.

Он остановил свой смех и положил свою руку мне на коленку, мягко двигаясь вверх, задевая все чувствительные точки.

– Ты действительно так сильно хочешь наказать себя, Изабелла? – спросил он, добравшись до низа моего живота, двигая большим пальцем взад и вперёд по коже.

Я была близка к тому, чтобы потерять контроль, но вовремя взяла себя в руки.

– Я готова отказаться от этого, – сказала я низким голосом, пододвигаясь к нему ближе, так что наши губы оставались на небольшом расстоянии. – А ты готов отказаться от меня, выбирая шлюх? Тогда и я могу дарить себя кому-то ещё.

В этот момент он резко схватил меня за ноги и повалил на спину, прижимая руку к моему горлу и сдавливая своим мощным телом. Я испугалась, но не запаниковала.

– Никогда и никто не прикоснётся к тебе, кроме меня. Понятно, Белла? – Его глаза были жестокими и доминантными. – Иначе я отрежу ему руки, ноги и гениталии, затем скормлю ему его же яйца и член.

Его хватка на моей шее ослабела, и я попыталась оттолкнуть его. Он приподнял одну бровь, глядя на меня, но не сдвинулся с места, прожигая меня взглядом, полным жесткости. Глупо бороться с ним, он может убить меня одним махом, не прилагая усилий. Но я тоже разозлилась и ударила его кулаком в грудь.

– А я так же не собираюсь делиться тобой ни с кем. Если ты женился на мне, то будешь только моим, а я только твоей. Иначе мы будем просто соседями.

Он слез с меня и лёг на свою сторону, подперев одной рукой голову. Нет, он не уйдёт от разговора. Я встала и оседлала его живот. Он посмотрел на меня взглядом, от которого пошли мурашки. Это было желание. Попался.

– Ты сводишь меня с ума, Белла. Не переживай, я и так не могу думать ни о каких шлюхах, когда дома меня ждёшь ты, но ты не будешь диктовать мне правила. Я не буду спрашивать у тебя, что мне делать и с кем быть, тебе надо вырасти.

Его глаза действительно показали что-то похожее на правду. Я медленно начала раскачиваться на нём, ища дополнительное трение моего центра, слегка прикасаясь руками к его груди.

– Возможно, я ещё не выросла и многое не понимаю, но всё же что-то уже могу.

Он глубоко выдохнул.

– Блять, что ты делаешь? – Он задрал мою ночнушку и залез большим пальцем мне под трусики, обводя клитор.

У меня вырвался стон, но я не уступила.

– Никаких шлюх? – спросила я.

– Посмотрим, – ответил он.

Мне осталось надеяться на то, что моя красота и молодость могли свернуть горы в паре с похотью и сексуальностью. Я чувствовала с каждым днём себя всё уверенней.

Он схватил меня и притянул к себе для жёсткого поцелуя, кусая и облизывая мои губы, затем соски. Я сняла с него боксёры и, опустившись вниз, начала сосать его возбуждение. Я сама дико возбуждалась от этого и уже вся промокла.

– Садись на него, – приказал он, и я повиновалась.

Он скользнул в меня своей длиной.

– Блять, ты такая тугая, и вид твоей красивой киски на моём члене просто ахуительный.

Я простонала в ответ, двигая бёдрами. Мои внутренние стенки сжались вокруг его члена. Я была слишком возбуждена, чтобы медлить, и отчаянно двигалась быстрее, поднимаясь и опускаясь как на жеребце, получая одобрительные мужские полустоны, которые сводили меня с ума. Я двигала бедрами в такт его толчкам, и его хватка на моих бёдрах была болезненно приятна. Он помял мою грудь, а затем шлепнул её. Это было чертовски здорово. Он задевал большим пальцем мой клитор, и я начала чувствовать, как кончаю, не в силах сдерживать громкие стоны. Притянув меня к себе, он зарычал в моё мокрое горло и кончил, втягивая мой запах возбуждения, пока его член был погружён в мою киску.

– Если меня кто-то и убьёт, так это ты. – Он поцеловал меня нежно и одновременно страстно.

Я слезла с него и легла к нему на плечо, чувствуя его тепло и защищённость.

– Зачем мне тебя убивать, ты мне нужен. – Я провела руками по его большой татуировке. – Твой друг останется у нас?

– Завтра я его введу в курс дела, и он поедет к себе домой. Его родители были из нашего Общества и верно служили нашей семье. Даниэле мне как брат, и мы выросли вместе.

– Приятно знать, что ты ценишь ещё кого-то, кроме своих братьев.

Он сильнее притянул меня к себе и поцеловал.

– Спи, Белла.

Глава 10

Микеле

Утром, когда я проснулся, Беллы не оказалось рядом. Я быстро принял душ и, одевшись, спустился вниз. Донато ещё не пришёл, и Даниэле не было видно. Я услышал грохот на кухне и двинулся туда.

Белла стояла за плитой в обтягивающей короткой белой юбке и короткой рубашке. Я подошёл сзади и обнял её, мой член уже встал при виде её сексуальной попки.

– Что ты делаешь? – спросил я, целуя её шею.

– Готовлю для вас завтрак, что ещё?

Она повернулась и поцеловала меня своими розовыми пухлыми губами. Блять. Я ответил ей, углубляя поцелуй и просовывая руку под её юбку, сжимая сочные и круглые ягодицы.

– Я бы предпочёл на завтрак другое.

– А придётся есть омлет с сыром и венские вафли с шоколадом.

Я втянул её сладкий запах, снова целуя шею, чувствуя, как она возбуждается.

– Не знал, что ты умеешь готовить.

Я посмотрел на сковородку с едой и вафли.

– Я много чего умею, ты ещё плохо меня знаешь, – усмехнулась она.

– Думаю, того, что я уже видел, вполне достаточно.

Я сильнее сжал её ягодицу, и она ахнула. Послышались шаги, это был Даниэле.

– Даниэле идёт, – сказал я, и она быстро попыталась отстраниться, но я не дал.

– Что ты делаешь, Микеле, он же сейчас увидит.

Она пыталась вырваться из моих объятий, я усмехнулся и отпустил её. Она быстро отвернулась, поправляя волосы.

– Доброе утро всем. – Даниэле зашёл в кухню.

– Доброе утро, присаживайся, сейчас будет завтрак, – сказала Белла.

Послышался стук в двери, это был Донато.

– Выглядит всё очень вкусно, – сказал Даниэле.

– Спасибо, я старалась. Давайте покушаем на кухне, здесь хорошая атмосфера.

– После завтрака нам нужно ехать в лабораторию, ввести в курс дела тебя, Даниэле, – сказал я ему, и он кивнул, садясь за стол.

Мы позавтракали и собрались выезжать, когда я вспомнил, что не предупредил Изабеллу о том, что мои родители улетают.

– Белла, вечером мои родители улетают в Германию, и нам нужно проводить их, будь готова, я заеду за тобой.

– Что-то случилось? – она удивилась этой новости.

– Нет, ничего необычного.

Я встал из-за стола, и мы уехали.

– Микеле, – начал Даниэле по пути в лабораторию, – ты ведь знаешь, ты мне как брат. Я вижу, что что-то происходит, и дело не только в контроле миланской лаборатории.

– Ты прав, есть ещё кое-что, после отбытия отца и матери мне и Тони надо будет отправиться в Рим и забрать кое-кого.

Я припарковался возле лаборатории и посмотрел на него.

– Мне нужно, чтобы Белла была под охраной моих братьев, а ты один из них, мне нужно, чтобы ты был рядом, Рика я могу доверить только вам.

– Хорошо, брат, я сделаю всё что смогу. Данте ведь остаётся дома.

– Этого я и боюсь, он, как и Белла, любит приключения на задницу.

Он рассмеялся.

– Ты прав, – кивнул он.

– Рикардо в состоянии следить за собой, он умный засранец, но ты всё равно приглядывай за ним. Никто не будет знать, что меня нет в городе. Пойдём, я познакомлю тебя с чёртовым кокаиновым гением Сальваторе.

После тестирования нового продукта, которым занимается Сальваторе, мы пошли в саму лабораторию, где работают люди, фасуя товар.

– Здесь фасуют травку, а в той комнате, – я указал на дверь, где фасуется всё автоматически, – там распределяется кокаин, и его качество хорошо отслеживается. Пойдём дальше, я тебе всё покажу.

Мы зашли туда, где специальная машина расфасовывала в пакеты кокаин, а девочки распределяли их дальше. Лучия работала сегодня и следила за всем.

– Дон Микеле, здравствуйте. – Она улыбнулась.

– Здравствуй, Лучия, как твой брат?

– Всё хорошо, спасибо вам за помощь ещё раз. Я этого никогда не забуду.

– Всё в порядке, Лучия, мы уже это обсуждали. Подойди, я познакомлю тебя с Даниэле, он будет здесь в роли босса.

– Здравствуйте, – она посмотрела на Даниэле и тут же убрала глаза.

– Здравствуй, – он обвёл ее взглядом и вопросительно посмотрел на меня.

– Лучия – одна из лучших работников, она следит за правильным счётом и фасовкой товара.

– Я понял, очень приятно, Лучия.

– Лучия, будешь работать напрямую с Даниэле, и все вопросы решает теперь он.

– Хорошо, дон Микеле.

– Можешь возвращаться к работе.

Девушка развернулась и ушла работать.

Мы вышли и прошли в мой кабинет.

– Она не похожа на работницу нарколаборатории.

Я вопросительно поднял бровь.

– А есть какой-то определённый тип на эту работу?

– Нет, я хочу сказать, она слишком молода и красива для такой работы, проще было бы…

Я перервал его:

– …было бы отправить её в один из наших клубов? Так оно и есть, но ей было семнадцать, когда её мудаки-родители сторчались и оставили её с маленьким братом на руках. Клуб убил бы её и её молодость. Мне нравится её упёртость, она хороший работник и очень ответственна.

– Я понял, и ты абсолютно прав. – Он задумался на секунду. – Эта лаборатория разработана по последним технологиям.

– Здесь есть пять залов: где растёт и орошается травка, комната, где колдует Сальваторе, комната, где фасуют кокаин, ещё фасовка таблеток и героиновая комната, это всё не считая кабинетов и бухгалтерии.

Мы прошли в мой кабинет. У меня в кабинете установлены камеры. Я включил экран, где отображались все отсеки, но заметил, что взгляд Даниэле был прикован к Лучии. Я усмехнулся, Даниэле – жуткий бабник.

– Пока меня не будет, ты будешь в этом кабинете, затем я скажу подготовить твой.

– Хорошо, не волнуйся, я за всем прослежу. Мне нужно будет заехать домой и взять свою машину.

– Данте тебе поможет, если что обращайся к нему, он занимается подсчётами клубов сейчас. Меня не будет всего день, возможно, два, после у нас есть ещё дела.

Даниэле жестоко улыбнулся, он догадывается, о чём я.

Вечером я заехал за Беллой и мы поехали в дом моих родителей.

– Ты хорошо выглядишь. – Я взял её руку и поцеловал запястье, ощущая бархатность её кожи.

– Это ты выглядишь хорошо, всегда такой стильный. Это заставляет меня ревновать, вокруг тебя всегда много девушек крутится.

Она искоса взглянул на меня.

– Что? – спросил я.

– Знаешь, мне бывает очень одиноко, я бы хотела заехать к моим родителям и повидать родных, и ещё бы я хотела пригласить Софию к нам на ужин.

– Конечно, ты можешь сделать это, Донато будет рядом. Есть кое-что, что я должен тебе рассказать.

– Что? Я слушаю, – она напряглась.

– Нам придётся переехать в семейный особняк к моим братьям. Поскольку отец и мать улётают на неопределённый срок, мы должны остаться там.

Она задумалась, продолжая молчать.

– Ты расстроена?

– Нет, а мы сможем иногда сбегать в наш пентхаус? Просто я не представляю, как можно заниматься сексом, когда вокруг нас столько людей.

Я усмехнулся, она думала об этом больше, чем я предполагал.

– Никто не помешает нам этим заниматься.

Я рукой скользнул по внутренней стороне её бёдер к трусикам.

– Что ты делаешь, мы же едем к твоим родителям, я сейчас вся промокну.

– Ты говоришь мне нет? – спросил я, продолжая трогать её.

– Сейчас нет. Я не хочу выглядеть растрёпанной перед домом твоих родителей, тем более мы уже приехали.

Я надавил на её уже промокший центр, и она ахнула.

– Прекрати, Микеле.

Я наклонился и поцеловал её глубоко, забирая каждый её вдох.

– Твой брат идёт к нам.

Она быстро отстранилась и поправила платье.

Я вышел из машины и открыл двери своей жене.

– Микеле, вы долго.

Он повернулся к моей жене и оскалил белые зубы.

– Моя дорогая Белла. – Он поцеловал её два раза. – Как поживаешь, не зарезала больше никого?

– Антонио, заткнись, – угрожающе произнёс я.

– Нет, но, если ты научишь меня правильно разбираться в ножах, возможно, в следующий раз я не промажу.

Антонио криво улыбнулся на её шутку.

– Я сам научу тебя всему, Белла.

Я посмотрел на неё, обводя глазами, она покраснела.

– Какой всё же ты жадный, брат, – усмехнулся Тони.

– Пойдёмте в дом, не будем заставлять всех ждать.

Мы прошли в дом, где нас встретили родители.

– Изабелла, дочка, как ты? – Мама обняла её.

– Всё хорошо, а вы?

– Всё прекрасно, но вот только мы улетаем сегодня, мы даже не успели с тобой поговорить.

– Возможно, когда вы вернётесь или мы к вам прилетим, тогда мы наверстаем упущенное?

Моя мать лишь грустно улыбнулась ей.

– Дон Джованни, – она поцеловала отца два раза, – как вы?

– Хорошо, спасибо. Вы как? Когда нам ждать внуков?

Белла ещё больше смутилась и не знала, куда себя деть. Я обнял её за поясницу.

– Мы дадим вам знать, отец.

– Не затягивайте, – напомнила мама.

По очереди Изабелла поздоровалась с моими остальными братьями.

– Давайте ужинать, – скомандовал отец.

За ужином мы практически не разговаривали, лишь изредка моя жена посматривала на всех, чувствуя себя не в своей тарелке. Ей придётся привыкнуть. После ужина мы ушли с отцом на разговор, оставив Беллу с мамой.

Изабелла

– Подойди, Белла. – Донна Валентина взяла меня за руку и усадила рядом, она оглянулась и, убедившись, что никого нет, посмотрела на меня внимательно.

– Как у вас отношения с Микеле? Не стесняйся, дочка, говори как есть.

– Всё хорошо, на самом деле всё лучше, чем я могла представить.

– Я рада этому. Знаешь, мои мальчики не получили от меня материнской ласки. Но так было нужно, я растила не маменькиных сынков, а настоящих мужчин.

– Вы воспитали действительно сильных мужчин, донна Валентина.

– Я знаю, но, сказать честно, я всегда мечтала о дочке. – Она погладила меня по волосам. – О такой, как ты. Сильной, красивой. Я вижу в тебе себя.

Мне, конечно, было приятно, что такая статная красивая женщина, как она, считала меня похожей на себя, но есть одно «но». Имея детей, я никогда не отдалилась бы от них намеренно.

– Поэтому, Белла, я хочу тебе кое-что рассказать.

Я занервничала от её слов.

– На самом деле мы уезжаем не просто так. – Она понизила голос. – Джованни серьёзно болен, и ему нужно на покой.

Я была поражена этому, по нему совсем не скажешь, что он болен. Донна Валентина заметила моё удивление.

– Я всегда ставила его впереди своих детей, он всё для меня. Знаешь, покойные родители Джованни не хотели, чтобы мы поженились, но мой муж был непреклонен. Мы полюбили друг друга, и он женился на мне, что я только не терпела от его родителей, но никогда не жаловалась ему. Конечно, я знала, что у него были любовницы, но они не имели значения для него. Все они пустое место. У нас долгое время не было детей, и тогда его мать начала подыскивать мне замену. Даже тогда мой муж был непреклонен. – Она улыбнулась мне. – А теперь у меня четыре сына, как видишь, я победила. Поэтому я счастлива, что у моего старшего сына и наследника есть ты. Со спокойной душой я уеду и, если Господь позволит, вернусь.

Мне было её жаль, я даже не представляю, что она вынесла, а теперь и болезнь мужа. Микеле мне ничего не рассказал, наверное, есть на это причины, но мне очень хочется, чтобы он доверял мне. Донна Валентина обняла меня.

– Хорошо смотри за моими сыновьями, дорогая.

– Я сделаю всё, что от меня зависит, и буду очень стараться.

В гостиную зашли мужчины.

– Нам пора выезжать, Валентина, наш багаж уже погружен в самолёт, и пилот ждёт нас, дорогая.

– Я готова, Джованни. – Она ещё раз взглянула на меня и сжала руку, затем погладила по щеке.

Донна Валентина не обняла своих сыновей на прощание, и даже младшего сына, которому всего четырнадцать лет. Несмотря на то, что он уже член мафии, по его глазам было видно, что ему не хватает матери.

Попрощавшись, мы выдвинулись домой. Всю дорогу мы молчали. Я видела, что муж глубоко погружён в свои мысли, и не хотела ему надоедать. Мы зашли в пентхаус и сразу поднялись наверх. Как только зашли в спальню, мой муж притянул меня к себе, глубоко поцеловав.

– С тобой всё в порядке? – спросила я, когда он отстранился, чтобы расстегнуть верхние пуговицы.

– Конечно. – Он выглядел спокойным и совсем не расстроенным, что его родители улетели. Конечно, он был жёстким и сильным человеком и его маска была непробиваема.

Я даже завидовала этому. Решив сменить тему и своё настроение, я спросила:

– Тогда ты будешь не против, если я покажу то, что купила вчера.

Он приподнял брови в знак удивления.

– Что ты хочешь показать?

Я начала стягивать поло, в котором он смотрелся восхитительно со всеми своими мускулами. Он не остановил меня, давая раздеть себя. Затем я расстегнула пояс от чёрных джинсов, которые обтягивали его уже стоявшую длину. Я смотрела ему прямо в глаза, он снял свои джинсы, и я повела его к кровати.

– Садись, я сейчас вернусь.

По его лицу было непонятно, что он думает, но я не стала заострять внимание и доверилась интуиции. Вчера, когда мы ходили по магазинам, я зашла в один магазинчик нижнего белья. Даже несмотря на косые взгляды Донато, я всё же выбрала несколько сексуальных комбинаций, которые прежде видела только в журналах. И вот сейчас я собираюсь надеть это и выйти к своему мужу. У меня пошли мурашки по коже от этой мысли. Переодевшись в чёрные сексуальные кружевные трусики, чулки с подтяжками и кружевной прозрачный бюстгальтер, я надела каблуки и, выдохнув, вышла к мужу. Он сидел прямо на кровати расслабленно, опираясь двумя руками на кровать. Его глаза прожигали меня взглядом, полным голода. Он молча продолжал смотреть на меня, каждый сантиметр моего тела реагировал на него.

– Если ты думаешь, что ещё недостаточно свела меня с ума, то ты ошибаешься.

– Я стараюсь, – сказала я и подошла ближе.

Он оттолкнулся и встал с кровати, возвышаясь надо мной. Запустил руку мне в волосы и притянул к себе для поцелуя. Наши языки переплетались в восхитительном танце, сладко и страстно. Я медленно отстранилась и начала опускаться ниже, целуя его сильную грудь и проводя языком по железному прессу и шрамам. Он сильно втянул воздух, я встала на колени и стянула его боксёры. Микеле не отводил от меня глаз, и я тоже. Я обхватила его конец губами и немного обвела языком. Он выдохнул.

– Чёрт, Белла, твой рот на моём члене идеален.

Я слегка улыбнулась и глубже взяла его в рот, водя рукой по его длине. Он был восхитительным на вкус и ощупь. Он начал качать бёдрами в такт моему сосанию, и я почувствовала его глубоко в горле. Толчки становились всё сильнее, и на секунду я уловила, что его глаза прищурились от наслаждения. Он зарычал ещё сильнее, входя в моё горло. Я не уступала и принимала его жадно, поглаживая его рукой. Он дышал глубже и глубже, пока я работала над его длиной. Я чувствовала, что он близко, и это не могло не радовать меня, значит, я делала всё правильно. Его хватка на моих волосах усилилась, и я почувствовала, как он излился в меня. Я проглотила всё, что он мне дал.

– Это было охренительно. – Он помог мне подняться и притянул к себе, хватая за мой зад. – Теперь моя очередь.

Он повёл меня к кровати и лёг.

– Садись на моё лицо своей киской.

На секунду я смутилась, но решила не отступать и сделала, как он сказал. Я пододвинулась к изголовью кровати, и он притянул меня к своему рту, пробуя меня на вкус. Я схватилась за изголовье кровати от ощущений.

– Смотри на меня, – произнёс он глубоким голосом, от которого у меня всегда шли мурашки.

– Так хорошо, Микеле, – прошептала я, когда его язык делал головокружительные движения на моём центре.

Я начала задыхаться от наслаждения.

– Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Прошу, мне это нужно.

Ему не стоило повторять дважды. Он перевернул меня так, что я оказалась к нему спиной, выпятив зад.

– Хочешь, я трахну тебя жёстко?

Уже от этих только слов я была готова кончить.

– Да, – прошептала я, не в силах сопротивляться, и он ударил меня по заднице. Я ощутила прилив боли и наслаждения. Я почувствовала его пальцы у меня возле входа, и он медленно вошёл в меня ими. Я снова не смогла сдерживать стоны.

– Расставь ноги шире.

Я сделала это. Его пальцы трахали меня всё интенсивней.

– Чёрт, Белла.

Он заменил пальцы своей длиной, и я почувствовала сильную растянутость. Он нашёл клитор своей рукой и жадно потёр его. Чувство нарастающего удовольствия затянуло меня, и я начала кончать от силы удовольствия.

– Это не всё, – прорычал он, наклоняясь ниже и целуя меня в лопатку.

Он двигался, сильнее и сильнее шлепая меня по заднице. Его толчки об мой зад давали великолепные ощущения и звуки, он бил меня в какое-то совершенно сладкое место внутри. Я почувствовала, как мои стенки сжимаются вокруг его члена, и я закричала в силе ещё одного оргазма, когда он излился в меня. Я продолжала стоять в такой позе. Он опёрся своей грудью на мою спину и поцеловал меня в шею.

– Моя.

Затем он медленно вышел и лёг на спину, утягивая меня за собой. Я была слишком мокрая и без сил. Я обняла его.

– Мне нужно в душ. – Я попыталась встать, но он удержал меня.

– Нет, останься. Мне нравится, когда ты пропитана мной.

Я не стала спорить, тёплое чувство закралось мне в сердце. Рассказывать ему об этом я не стану, мне будет больно в ответ услышать молчание. Я предпочла просто уснуть в его объятиях.

На следующий день после утреннего секса в душе и завтрака я собрала нужные наши вещи. Когда Микеле стоял и ждал меня возле двери, разговаривая с Донато, я не могла оторвать глаз от моего мужа. Он был великолепен, просто бог, не меньше. Чёрное поло сидело на нём идеально, обнажая его мускулистые руки, а чёрные узкие джинсы обтягивали его богическую задницу. Чёрт, держите меня, почему я хочу наброситься на него даже после секса, который был утром? Мне было мало. Похоже, Микеле уловил мой взгляд, и уголки его рта приподнялись, обводя меня глазами. Наверняка Донато почувствовал себя лишним. Я была одета в короткое красное платье с открытыми плечами и босоножки на каблуке, волосы были собраны в высокий конский хвост, обнажая плечи и шею.

– Ты готова? – спросил он, обнимая меня за талию.

– Готова. – Я улыбнулась, и Донато взял чемоданы.

Поместье Морелло было просто огромным, и я не перестану им восхищаться. Большая территория с огромным садом, три бассейна и несколько фонтанов с рыбками. Большой белый особняк возвышался над всем этим, он был выполнен в итальянском традиционном стиле с калабрийской ноткой. На территории была часовня и статуя Мадонны. Поистине красивое место. Микеле заметил мой взгляд.

– Это наш дом, Белла, и ты должна чувствовать себя хорошо здесь.

– Я постараюсь.

Мы припарковались возле входа, где стояло несколько спортивных машин и внедорожников. Зашли в дом, нас встречали несколько слуг, с которыми я виделась ранее. Микеле обратился к ним.

– Теперь моя жена Изабелла будет командовать вами, всё спрашивайте у неё.

Он посмотрел на них так, что мне самой стало страшно, как он быстро мог менять своё лицо и эмоции. Они все приветливо улыбнулись мне.

– Конечно, дон Микеле, – сказала женщина лет пятидесяти, которую звали Маринелла. – Всё будет исполнено, донна Валентина нас предупредила.

– Отлично, можете идти.

– Оо, уже пошли установки новых правил. – Данте спускался к нам в своей ослепительной улыбке с ямочками, как всегда стильно одетый, высокий и мощный.

– Привет, брат, – он похлопал Микеле по плечу, – добро пожаловать домой, Изабелла. – Он не стесняясь обвёл меня глазами и присвистнул. – Хорошо выглядишь, впрочем, как и всегда.

– Ты тоже, Данте.

Он поцеловал меня два раза.

– Где Антонио и Рик? – спросил Микеле.

– Антонио проверяет работу подпольных казино, а Рик в школе, затем у него тренировка.

– Отлично, я покажу Белле комнату, а затем мы с тобой поедем в лабораторию и увидимся с Даниэле.

Донато спускался вниз.

– Донато, ты остаёшься с Беллой.

– Хорошо, Микеле.

– Пойдём, Белла. – Он положил мне руку на талию и повёл наверх.

– Долго не задерживайтесь, голубки, – протянул Данте.

– Пошёл ты, Данте.

Мы поднялись наверх и прошли в спальню.

– Это была моя спальня, когда я жил здесь.

Я осмотрела комнату, она была по-королевски обставлена. Большого размера кровать, большой диван, всё в чёрно-белых тонах, как и пентхаус.

– Я смотрю, ты неравнодушен к чёрному и белому?

Он обнял меня сзади и поцеловал в шею.

– Как Ангел и Демон, – он усмехнулся.

– Ты хочешь сказать, что белое и чёрное соревнуются внутри тебя?

– Нет, я хочу сказать, что чёрное давно победило, поэтому здесь больше чёрного, чем белого. – Он укусил меня за мочку уха, и по телу прошли мурашки. – Но несомненно, ты одно из светлого в моей жизни.

Я повернулась к нему и притянула его для поцелуя.

– Я уже не такая белая, как ты думаешь. Мне кажется, в нашем мире нет ничего белого. – Я вспомнила, как всадила нож в Алессио. – Я уже переступила эту черту.

– Тогда будем вместе тонуть в чёрном, я не против.

Он ответил мне страстным поцелуем, захватывая моё дыхание, погружая язык и давая почувствовать себя живой.

– Мне пора ехать, а ты осмотрись, позже придёт Рикардо и вы поближе познакомитесь.

– Я бы этого хотела, до сих пор мы мало общались.

– Он славный парень, – усмехнулся Микеле.

– По крайней мере, он пугает меня меньше, чем Антонио, и он почти ровесник Рафаэле.

– Ты боишься Антонио? – спросил он, и это было похоже на удивление, если я правильно определила. Моего мужа было трудно читать.

– Немного. – Я задумалась, проводя параллель. – Ты знаешь группу Gorillaz? – Он кивнул. – Так вот, там есть персонаж барабанщика, которого зовут Рассел, и из головы этого парня вылетал безумный джинн или монстр, я точно не знаю. У него были сумасшедшие глаза и улыбка в точности, как у Тони.

Микеле рассмеялся, и это был второй раз, когда я увидела его сквозь занавес непроницаемой маски. На самом деле мой муж был ещё опаснее, чем Тони, его невозможно прочитать, а Антонио управлял гнев, его легче читать.

– Изабелла, тебе нечего бояться. Антонио – мой брат, и мы одна семья, но ты права, он безумный и сумасшедший, но правда его в том, что он никогда не пытается выставить себя кем-то другим. Его дверь всегда открыта, хуже, когда она закрыта, тогда это точно не принесёт ничего хорошего. – Он словно прочитал мои мысли. – Если тебе что-то понадобится, Донато поможет.

Он поцеловал меня и ушёл, оставив осматриваться. Я разобрала некоторые вещи и решила позвонить Софии. Мы не общались с тех самых пор, когда я оставила её на празднике. Я чувствовала себя виноватой перед кузиной. Я набрала её номер – пошли гудки.

– Алло, София, это Белла, прошу, давай поговорим.

– Всё в порядке, Белла. Я не сержусь на тебя. Если ты пошла на такой поступок, я уверена, что этому есть объяснения.

– Спасибо тебе, у меня и вправду есть объяснения, давай встретимся, и я всё расскажу. Я должна тебе это.

– Я не против, тем более ближе тебя у меня нет подруги. Я скучаю.

– Я тоже скучаю по тебе. Давай сделаем так. Приезжай к нам в особняк, и мы приготовим ужин и поболтаем.

– В особняк? – она удивилась.

– Да, поскольку дон Джованни и донна Валентина улетели, мы переехали сюда.

– Оу, я не знала.

– Так ты приедешь? – Мне очень хотелось загладить свою вину.

– Да, я приеду ради тебя.

– Спасибо, ты действительно много значишь для меня, Софи.

– До встречи, Белла.

Она положила трубку, и я подумала, что нужно сообщить моему мужу об этом.

Я написала СМС: К нам на ужин приедет София. Надеюсь, ты не против.

Микеле: Не против, это и твой дом.

Как всегда, мой муж был не красноречив. Спустившись вниз в холл, я столкнулась с Рикардо. Он был одет в спортивные штаны и белую футболку, на плече висела спортивная сумка и боксёрские перчатки. Заметив меня, он слегка улыбнулся. Как же он похож на старшего брата, подростковая версия Микеле, и он был хорош.

– Привет, Рикардо, ты вернулся с тренировки?

– Привет, Белла. Да, я был в нашем бойцовском клубе. Как ты? Уже смогла расположиться?

– Честно говоря, ещё нет, но я постараюсь, дом такой большой.

– Ты привыкнешь, если будут вопросы, ты можешь обратиться ко мне.

Я не ожидала, что он будет такой вежливый и приятный в общении. Неудивительно, что он и мой брат Рафаэле подружились.

– Спасибо, буду иметь в виду, – я улыбнулась ему.

– Я пойду в душ, и у меня много уроков.

– Вечером будет ужин, я сама хочу приготовить что-то, если ты не против.

– Ого, ты умеешь готовить? Это уже мне нравится.

Я усмехнулась:

– Конечно, умею.

– Увидимся, – с этими словами он ушёл наверх.

Как же непривычно, столько мужского внимания со всех сторон, прежде мы избегали с сестрой общества мужчин, это было неподобающе.

К вечеру София приехала, и я смогла крепко обнять её.

– Я так рада, что ты здесь, спасибо, что приехала.

– Я тоже рада, мне не хватало тебя.

– Проходи.

Мы прошли в гостиную, но там был Донато. Чёрт, он как тень, так и не поговорить.

– Софи, что ты скажешь, если мы пройдём на кухню и приготовим что-то на ужин для мужчин?

– Я буду рада помочь, Белла.

Донато внимательно смотрел на нас, слушая каждое слово.

– Мы будем на кухне, – сказала я ему в надежде, что он не пойдёт за нами.

Мы зашли в кухню, где хлопотала Маринелла.

– Сеньора Изабелла, вы что-то хотели?

– Маринелла, я и моя сестра София сами приготовим ужин, а вы можете быть свободны на сегодня. – Я мило улыбнулась ей.

– Вы уверены? Я могу помочь с ужином. – Женщина явно беспокоилась о том, что я испорчу ужин и оставлю голодными наших мужчин.

– Это ты ещё не знаешь о моих кулинарных талантах, Маринелла, – успокоила её я.

– О да, поверьте ей, она просто суперповар, – София поддержала меня. Её семья не раз становилась заложниками моей стряпни.

– Хорошо, тогда мы уйдём пораньше, а завтра с утра я всё уберу. Спасибо. – Женщина улыбнулась и вышла.

Я вздохнула с облегчением, наконец мы осталось одни.

– София, я хочу рассказать тебе правду о том, почему я так поступила в тот вечер. – Я взяла её за руку. – Из-за Алессио моя Патри умерла. У них были отношения, и он предал её, изменив и обманув для своей выгоды.

– Я так и подумала, дорогая, я понимаю твою боль. Возможно, я бы тоже так поступила, если была бы такая смелая, как ты. Знаешь, я не удивлена, почему ты замужем за доном мафии. Вы идеальная пара.

Я рассмеялась, это ведь действительно так.

– Ну, как продвигаются ваши отношения? – Она подмигнула мне, и я покраснела, выдавая свои чувства.

– Это лучше, чем я ожидала, и даже больше. София, я, кажется, влюблена в него. – Я почувствовала, как сердце сейчас выпрыгнет из груди, облегчение заполнило меня.

– Как это потрясающе. – Она вцепилась в меня своими крепкими объятиями. – Как это прекрасно, я счастлива за тебя. А Микеле, он уже признался тебе?

Я нахмурилась, обдумывая этот момент.

– Он ничего не говорит, Софи, думаю, ничего подобного он мне никогда не скажет.

– Не говори так. Ты потрясающая, Белла, и он наверняка это видит. Но ты же знаешь наших мужчин. Мафиози слишком брутальные, такие слова и признания не по ним. Я уверена, что ты сможешь это изменить.

Я пристально посмотрела на неё.

– А ты, София? Тебе нравится кто-нибудь?

– Мне? – Она округлила свои и без того большие чёрные глаза, её густые ресницы задрожали. – Нет, с чего ты взяла?

– София, я знаю тебя с детства, не пытайся меня обмануть. Что между тобой и Антонио?

Она густо покраснела и посмотрела на меня.

– Ничего. Нет, то есть я замечала иногда, что он смотрит на меня, но больше ничего.

– Ох, София, я не знаю, то есть я хочу сказать, Антонио невероятно красив и мужествен, но так же он слишком импульсивен, иногда он меня пугает.

– И меня, – резко ответила она.

Я надеялась, что София знает, что делает, я больше не стала давить на неё.

– Давай начнём готовить ужин. Думаю, парни проголодаются, а у нас до сих пор ничего нет.

– Ты права, а я могу уехать до ужина?

– Ещё чего, я не позволю тебе сбежать как трусихе из-за братьев Морелло. Ты моя кузина и часто будешь здесь находиться, привыкай.

Она только тихо выдохнула в ответ. Если София думает, что она сможет убежать, то она просто глупая.

– Белла, ты эгоистка по отношению ко мне, но я всё равно люблю тебя.

– И я тебя. Думаю, мы могли бы приготовить сочный ростбиф и пасту с секретным соусом от меня.

– Отлично, – улыбнулась она. – Я давно не ела твою стряпню. Знаешь, мне кажется, ты бы могла быть отличным шеф-поваром.

Я рассмеялась, было бы нелепо предаваться пустым мечтам.

Через несколько часов всё было почти готово. Мы красиво накрыли на стол в столовой, приготовили салат и овощи. Я переживала, что Микеле придёт поздно, но надежда на то, что он всё-таки вспомнит о том, что я первый день в этом доме, и приедет раньше, не покидала меня. Донато зашёл на кухню, видимо, учуяв потрясающий запах мяса.

– Ужин скоро будет готов, Донато, ты не знаешь, где Микеле?

– Нет, босс не сообщал мне, но запах просто потрясающий.

– Спасибо, – я улыбнулась и услышала, как ворота на улице открываются.

– Я пойду проверю.

Донато поспешно удалился, но это могли быть только братья Морелло, только они имели доступ с кодами. Я выглянула в окно и заметила мужа с братьями и Даниэле.

– А вот и они, – сказала я Софии, и она заметно напряглась.

– Софи, не переживай, не стоит показывать то, насколько сильно нервничаешь, возьми себя в руки ради бога.

– Я слишком нервничаю, находясь в компании стольких молодых мужчин, но мой отец, несомненно, будет доволен. Когда он узнал, куда я еду, то чуть ли не сам меня привёз вместо нашей охраны. Быть в гостях у Морелло – это более чем престижно.

– Тем более тебе не о чем беспокоиться, я рядом.

Мы взяли еду и расставили наше чудо кулинарии на столе. В столовую вошли братья, Даниэле и Донато. Они все выглядели потрясающе и одновременно пугающе, у меня на секунду перехватило дыхание оттого, что я нахожусь в одном помещении со столькими опасными убийцами. Все они возвышались надо мной и Софией. Я краем глаза взглянула на неё и увидела, как она немного смущена, находясь в закрытом, хотя и просторном пространстве со всеми ними.

– Белла, – Микеле подошёл и обнял меня за талию, посмотрел на мою кузину, – София, рад тебя видеть в нашем доме, как ты?

Мой муж пытался быть вежливым или мне показалось? В любом случае мне было приятно, что он старался не пугать её.

– Спасибо, всё хорошо, – выдавила София, и её голос был испуганным.

Я проследила за Антонио. Он стоял, скрестив руки на мощной груди, и, прищурив глаза, смотрел на Софию сверху вниз, которая, казалось, заметила это и пыталась вдавиться ещё больше в пол, отчего казалась меньше.

– Вы так и будете смотреть друг на друга или мы сядем за стол? Я дико голодный. – Данте был в своём неизменном репертуаре.

– Добрый вечер, девушки, – поздоровался Даниэле.

– Садитесь все за стол. – Микеле жестом пригласил всех.

– Подождите, а как же вымыть руки? – Я уставилась на них с возмущением.

– Отлично, одна мать уехала, вторая приехала, – Антонио скривил улыбку.

– Конечно, столько микробов вокруг, вы же не хотите подцепить заразу, – я стояла на своём.

– Белла, не переживай, после того как мы прикончили несколько ублюдков, мы продезинфицировали свои руки их мерзкой кровью, – сказал Данте, и все парни усмехнулись, садясь за стол.

– Не беспокойся, всё в порядке, у всех руки чистые, и риск подхватить заразу равен нулю. Присаживайся, – скомандовал мне муж, и все наконец уселись.

Микеле сел во главе, рядом с ним Антонио и Данте, затем Даниэле и Донато, а София села напротив меня.

– Кто-нибудь позвал Рикардо? – спросил Микеле.

– Ой, нет, я сейчас схожу и позову. – Я встала из-за стола.

– Подожди, я позвоню ему, и он спустится.

– Не стоит, мне нетрудно его позвать. – Я улыбнулась, и мой муж одобрительно кивнул мне.

– На втором этаже третья дверь слева, – подсказал Антонио.

Я быстренько поднялась наверх и постучала в нужную дверь, но никто не ответил. Я ещё раз постучала, снова тишина. Я решила на свой страх открыть двери, потому что не хотела возвращаться назад без результата. Дверь оказалась не заперта, и я легонько толкнула её. Комната Рика была огромной, но слишком тусклой и, кажется, пустой. Где же он? Я аккуратно прошла дальше.

– Рикардо, это Белла, – позвала я его.

Тишина. Может, он принимает душ, но шума воды не было слышно. Я прошла чуть дальше к балкону и заметила Рикардо, сидящего спиной ко мне в наушниках. По всей видимости, он держал гитару. Что, он играет? Они не перестают удивлять меня. Я ещё раз громче позвала его, но, видимо, он не слышал из-за наушников и музыки от гитары, которая звучала в них. Я решила легонько прикоснуться к его плечу, чтобы он обернулся. Но как только я это сделала, моментально оказалась на спине от его рывка и переворота моего тела, как пушинки, на пол. Я немного ударилась головой, и его лицо с карими глазами, которое склонилось надо мной, пошло кругом.

– Белла, ты в порядке? – Он слез с меня и аккуратно поднял, удерживая за плечи.

– Да, я в порядке, ты не отвечал на мой голос, и мне пришлось зайти, чтобы позвать к ужину, извини.

– Вы могли позвонить, – сказал он, хмурясь и осматривая моё лицо.

– Всё хорошо, просто я хотела сама тебя позвать. Ты играешь? – Я указала на электрон-гитару.

– Да, немного, когда хочу расслабиться и отключиться.

– Понимаю. Может, пойдём, еда стынет.

– Ты точно в порядке? Я напугал тебя.

– Всё правда хорошо.

Мы спустились вниз к столу, и Микеле вопросительно посмотрел на меня, но я лишь мягко улыбнулась ему и села рядом с кузиной, которая казалась ещё больше смущённой.

– Что так долго, мы все ждём вас, – Антонио явно был голодный и недовольный.

– Хватит уже разговаривать, как сварливая неудовлетворённая женщина, Антонио, – подколол брата Данте.

Тем временем Рик здоровался с Даниэле, широко улыбаясь, видимо, они так же хорошо ладили.

– С неудовлетворённостью у меня нет проблем, Данте, – улыбнулся Тони своим оскалом.

– Давайте есть, раз мой младший брат наконец удостоил нас вниманием, – сказал мой муж.

Рикардо улыбнулся и сел, кивнул Софии в знак приветствия.

Все ели молча, если не считать похвал в сторону нашей с Софией стряпни и нескольких колких шуток братьев в адрес друг друга. Как всегда, отличились Данте и Тони, но, казалось, теперь их дополнял и Даниэле как недостающее звено, эти парни действительно были близки.

– Всё очень вкусно, спасибо нашим девушкам, – сказал Микеле.

– Действительно, всё очень аппетитно, как и внешне, так и на вкус, – сказал Тони, сверкая взглядом на Софию, которая покраснела под его пристальным вниманием и теперь смотрела только в тарелку.

Что творится между ними?

После ужина, который благополучно был съеден, мы с Софией перемыли всю посуду, пока парни были в кабинете и обсуждали дела, только Рикардо ушёл наверх заниматься.

– Ты в порядке, Софи? – Я дотронулась до её плеча, выводя из мыслей, в которых она явно купалась как в море.

– Да, – она улыбнулась, – почему ты спрашиваешь?

– Просто так, – соврала я.

– Мы закончили. – Я устало вздохнула. – Готовить на всех парней, это утомительно.

Мы засмеялись.

– Мне пора ехать, не хочу, чтобы отец переживал.

– Я провожу тебя.

Мы вышли в гостиную, которая находилась рядом с кабинетом, и из него как раз вышли парни. Данте ушёл наверх, печатая что-то в телефоне.

– София, тебя отвезти домой? Антонио едет в город с Даниэле, они могут отвезти тебя, – предложил Микеле.

– Нет, спасибо, – быстро ответила она. – Меня уже ждут, отец отправил своего водителя за мной.

– Хорошо, будем ждать тебя снова.

– Она обязательно будет приходить к нам, и ещё не раз. – Я скользнула взглядом на Тони, который следил за Софией, и я обняла её.

– Увидимся, дорогая.

– Увидимся. – Она обняла меня в ответ.

– Мы проводим её к машине, – сказал Даниэле, и они втроём ушли.

Я почувствовала, как Микеле обнял меня сзади и поцеловал в шею.

– Ты устала? – спросил он, вдыхая мой запах.

– Не настолько, чтобы не уделить время своему мужу.

– Тогда давай поднимемся в комнату.

Он взял меня за руку, и мы пошли наверх, когда зазвонил его сотовый.

– Ты проходи, мне нужно ответить.

Я кивнула и зашла, но решила подслушать. О, моя любопытная натура.

– Говори, – сказал мой муж. – Ты нашёл ее? – Его голос был напряжён и груб как всегда. – Завтра мы выезжаем, будь там и не своди с неё глаз.

Что происходит, о ком он говорит? Я услышала приближающиеся шаги и отбежала тихо от двери и села за туалетный столик, снимая украшения. Микеле зашёл и начал стягивать своё Polo, обнажая красивую сильную грудь и пресс. Каждый раз, когда я смотрю на него, у меня перехватывает дыхание. Он заметил мой взгляд.

– Иди ко мне, – сказал он, и дрожь прокатилась по мне волной.

– Почему бы тебе самому не подойти, – я улыбнулась вставая. Похоже, сегодня день загадок, сначала София, теперь Микеле.

– Если это то, чего ты хочешь. – Он подошёл и резко усадил меня на столик, и встал у меня между ног.

– Есть ещё пожелания? – спросил он, поглаживая мою шею и немного сжимая её.

– Я хочу принять джакузи, – сказала я и поцеловала его в сильную грудь.

Он глубоко выдохнул и снял меня с туалетного столика, повёл в джакузи в нашей ванной. Я наполнила её тёплой водой и начала раздеваться. Он стоял, оперевшись плечом на дверной косяк, и не сводил с меня глаз, пока я не сняла последнее, что оставалось на мне. Я залезла в джакузи и легла в воду, поманив его к себе.

Я видела, как затвердела его эрекция, он разделся и присоединился ко мне. Господи, его взгляд просто переворачивал все мои внутренности, как и вид его сильного тела, от которого невозможно оторваться. Оно было внушительным, как у быка, и все его шрамы только придавали ему сексуальности. Я не хочу им делиться. Если когда-нибудь хотя бы одна шлюха прикоснётся к нему, я зарежу её.

– Ты так и будешь смотреть или подойдёшь ко мне? – спросил он.

Я улыбнулась, прикусив губу, и покачала головой. Мне необходимо свести его с ума. Я привстала на колени в этом королевском джакузи, налила немного моего клубничного молочка в ладонь и начала растирать его по телу, не отрывая взгляда от мужа.

– Чёрт, – сказал он улыбнувшись, и его длина была уже готова для меня.

Я опустила одну руку ниже, массируя влажный центр, а второй рукой ласкала грудь. Это всё стоило мне большого труда, дикий стыд мешал мне, но я слышала, что мужчинам нравится на такое смотреть, надеюсь, я не прогадала.

– Вид твоего тела сводит меня с ума, Белла, – сказал он, и его глаза были словно огонь, который хотел меня сжечь.

– Продолжай, – приказал он, и я сделала так, как он хочет. Продолжая смотреть на него, не останавливаясь и не сдерживаясь.

Почувствовав острую нужду в его длине, я переместилась к нему и поцеловала его глубоко и страстно, пока мои пальцы продолжали двигаться. Его поцелуй был глубокий и наполняющий. Я со стоном кончила, и, не дав мне передохнуть, он посадил меня на свою длину. Мой центр так пульсировал, что я готова была ещё раз кончить. Он схватил меня за зад и начал входить с силой, от которой я задыхалась, этот темп полностью подходил ему. Мой сосок оказался у него во рту, и я снова кончила, пытаясь сдерживать крик.

– Не сдерживайся, – зарычал он и убрал мои руки мне за спину.

Я присела на корточки, делая движения навстречу его толчкам, еле поспевая за его скоростью. Он глубоко выдохнул и излился в меня, притягивая к себе и целуя. Я повернулась к нему спиной и облокотилась ему на грудь, он обхватил мою талию, сильнее прижимая к себе.

Мы просидели молча несколько минут, прежде чем я решила спросить:

– Что ты чувствуешь ко мне?

Он взял меня за подбородок и повернул моё лицо так, что наши глаза встретились.

– Ты моя. – Его слова были собственническими, глаза потемнели от силы его слов.

– Я твоя, я это знаю, мы женаты, и навряд ли кто-то посмеет ко мне прикоснуться.

– Никто не посмеет, иначе получит пулю в лоб. – Он крепче прижал меня к себе. – Почему ты начала этот разговор? Говори прямо, Белла, я не разбираюсь в таких вещах.

Я усмехнулась.

– Конечно, мафиози и любовь – несопоставимые вещи.

– Что ты хочешь сказать?

Я развернулась к нему лицом и села на его бёдра.

– Мне кажется, я влюбляюсь в тебя, – сказала я, пожав плечами. – Я не вижу смысла это скрывать от тебя.

Микеле притянул меня к себе и поцеловал в губы, так что во мне снова горел пожар.

– Ты ничего не скажешь? – Я отстранилась от него.

Он посмотрел внимательно мне в глаза.

– Я не знаю, что сказать тебе, Белла. Я не такой человек, и ты это знала. Я не способен на любовь.

– Но ты любишь своих братьев. – Я не верила, что он просто ответит вот так, и всё.

– Это другое, они моя кровь. Я рос с ними и заботился, как сейчас хочу заботиться о тебе. – Он откинул мои мокрые пряди с лица.

– Это не ответ, – настаивала я.

– Мне больше нечего сказать тебе на этот счёт.

Мне захотелось просто утопить себя и свои чувства в этом джакузи. Я ожидала всего, но не такого ответа. Я медленно встала и, закутавшись в полотенце, вышла из ванной. Микеле остался там. Внутри меня распространился горький привкус, похоже, так чувствуется боль от неразделённой любви. О чём я только думала. Скинув мокрое полотенце, я накинула длинную футболку и легла в постель. Через несколько минут вышел мой муж и лёг на свою сторону.

– Белла, не стоит расстраиваться по этому поводу. Я не хотел тебя обидеть.

– Ты меня не обидел.

Конечно, я соврала, но признать это было трудно, поэтому лучше так. Мой муж был очень умным и проницательным, он и так всё знал.

– Тогда почему ты отвернулась? Ты любишь засыпать на мне.

– Извини, я устала и хочу спать, спокойной ночи, Микеле, – ответила я резко.

– Спокойной ночи, Изабелла.

Глава 11

Микеле

Проснувшись рано утром, я не обнаружил Беллу спящей рядом. Я всегда встаю в пять, и на часах было только 4:50. Сбежать она не могла, нужно знать пароли, которые только у меня, братьев и Донато с Даниэле. Я принял душ, оделся и спустился вниз, чтобы, как всегда, потренироваться. Домработницы уже накрывали на стол, зная, что мы с братьями рано встаём.

– Где Изабелла? – спросил я одну из горничных.

– Она была в спортзале вместе с сеньором Данте, дон Микеле.

– Спасибо.

Я спустился на нулевой этаж и услышал смех Изабеллы. Войдя, я увидел Данте и Беллу на ринге в боксёрских перчатках. На Белле был надет короткий топ и крошечные шорты, которые обтягивали её упругий зад.

– Доброе утро, брат, – улыбнулся Данте. – Пока ты спишь, мне приходится развлекать твою жену.

– Я вижу, – ответил я, почему-то злясь.

– Но, честно говоря, она отличная ученица, хорошо обучаемая. – Он подмигнул ей. – Давай покажи, чему я тебя научил.

Изабелла подняла руки в правильную стойку и несколько раз ударила в перчатки Данте, затем немного отошла и с разворота ударила ногой.

– Неплохо, – кивнул я.

Белла даже не смотрела в мою сторону, явно обиженная моими вчерашними словами.

– Спасибо за тренировку, Данте, – весело сказала она и вылезла с ринга.

– Завтра продолжим. – Он подмигнул ей, и мне захотелось ударить ему в голову, но я этого не сделаю.

– Доброе утро, – сказала она и прошла мимо.

Когда она вышла, я ближе подошёл к брату.

– Мне нужно со всеми вами поговорить. Даниэле скоро будет здесь.

– Что-то случилось, это снова русские?

– Не совсем, скажу позже. Встретимся в кабинете.

Через час, после завтрака мои братья и Даниэле собрались в кабинете отца. Для начала я убедился, что Рик уехал в школу, так как не хотел, чтобы он заранее нервничал.

– Есть причина тому, что Даниэле вернулся домой, причина не только в лабораториях и товаре. Есть одна вещь, которую отец мне рассказал совсем недавно.

– Что это? – спросил Тони, его лицо выглядело напряжённым.

– Перед отъездом отец дал мне одно важное задание. Я не люблю тянуть, поэтому скажу прямо. У нас с вами есть сестра.

Лицо Антонио потемнело, а с дерзкого лица Данте соскользнула ухмылка, которая всегда присутствовала на нём.

– Какого черта, Микеле, – понизив голос, произнёс Антонио. – Ты хочешь сказать, у нашего отца есть незаконнорождённая дочь, или, блять, мне послышалось?

– Ты всё хорошо расслышал, Тони, дважды повторять я не стану.

– Откуда она взялась и почему мы только сейчас узнаём? – спросил Данте, а Даниэле мог только стоять и смотреть на нас, похоже, он не мог подобрать слов.

– У отца была шлюха, которая забеременела и, не захотев делать аборт, убежала, она родила девочку, будучи наркоманкой. Нашу сестру зовут Марсела, и ей семнадцать лет. Отец приказал отыскать её, когда он уедет, и привезти домой.

– Подожди, – Тони глубоко дышал и злился. – Отец трахнул какую-то шлюху, и она забеременев сбежала. Как мы можем быть уверенными, что она наша сестра, а не дочь какого-то ублюдка?

Я достал телефон и показал им фото нашей сестры.

– Чёрт, – сказал Данте, рассматривая фотографию. – Тони, эта девчонка – копия мы. У неё твои волосы и глаза Микеле.

Антонио молчал, только смотрел на фото, затем перевёл взгляд на меня, и в глазах было собственничество.

– Мы должны забрать её, – сказал он.

– Другого ответа я и не ждал от вас. Она наша кровь. Поэтому я отправил на поиски наших людей, и вчера ночью её обнаружили в одном баре в Риме, где она работает официанткой.

– Что за бар? – спросил Данте.

– Бар называется «Берлога». Он принадлежит Братским. Мы сегодня выезжаем, чтобы забрать её и вернуть домой.

– Я готов выезжать прямо сейчас и перерезать всех русских, – сказал Тони. – Ни один ублюдок не должен прикоснуться к ней.

– Сейчас за ней присматривает Бруно Стефани, но мы должны выезжать прямо сейчас, этот русский бар для неё небезопасен, она работает там всего пару дней. Данте и Даниэле останутся с Риком и Беллой, по очереди вы будете присматривать за ними и лабораториями. Товар будет отправляться завтра, Данте, это на тебе.

– Конечно, брат, я всё решу.

– Отлично, мы вылетим нашим частным самолётом и возьмём одну из наших машин в Риме. Тони, выезжаем в аэропорт через двадцать минут, нужно взять больше оружия.

– Несомненно, – улыбнулся он, и мы вышли.

Я поднялся наверх, чтобы предупредить Беллу о своём отъезде, она ещё обижалась на меня как маленькая из-за моих слов. Она лежала на кровати и читала книгу. Я подошёл и сел рядом с ней, она не подняла глаз.

– Мы с Тони уезжаем на день или два. Данте, Даниэле и Донато останутся с тобой и Риком. Конечно, Рик всегда на занятиях или тренировке и сам может постоять за себя и тебя, но дополнительная помощь не помешает.

Она отложила книгу и посмотрела на меня.

– Что-то случилось?

– Одно важное дело, никто не узнает, что нас не будет в городе. Я решу, и мы придём обратно, тебе не о чем беспокоиться.

Она внимательно посмотрела на меня, пытаясь понять, но это бесполезно.

– Хорошо, удачи вам с Антонио в вашем важном деле.

Я вышел, и Тони уже ждал меня с пушками и ножами, которые мы надели на себя и вышли.

Мы долетели в Рим, и в аэропорту нас встретили наши люди с нашей машиной.

– Дон Микеле, сеньор Антонио. Добро пожаловать, это честь для нас. – Это был Бруно Стефани с его людьми. Он представлял нашу организацию и подчинялся нам в Риме.

– Где она сейчас? – спросил я, садясь за руль.

– Она сейчас у себя дома в одном из бедных районов, где она жила со своей покойной матерью. Вечером будет в баре «Берлога», она подрабатывает там после учёбы.

– Мне нужны координаты этого бара, вечером мы поедем туда и для начала понаблюдаем за ней. Ты что-то смог ещё выяснить?

– На первый взгляд она очень спокойная девушка, не думаю, что будут проблемы. Я и мои люди присматривали за ней, и она не создала впечатление агрессивного человека.

– Нам нужен транквилизатор на всякий случай. Мы не знаем, как она отреагирует на наше появление, – предположил Тони.

– Я всё подготовил, вот, – Бруно протянул чемоданчик, и я открыл его.

В нём были несколько уколов с транквилизатором и ещё несколько таблеток успокоительного и обезболивающего.

– Отлично, ты можешь быть свободен, Бруно. Ты хорошо поработал.

– Ваше слово – закон для нас, дон Микеле. Я буду на связи.

Мы выехали для начала в отель, который принадлежал нашей организации, там у нас был забронирован номер для непредвиденных ситуаций. Когда имеешь дело с девушками, можно всего ожидать.

Вечером мы подъехали в нужный бар, который принадлежал русским. Мы зашли с Тони и сели за стойку бара. Сегодня была пятница и, похоже, тут готовилось небольшое выступление музыкантов. Бар был дешёвый и не совсем чистый, как раз подходил для таких ублюдков, как Братские.

Мы заказали виски и сделали вид, что мы обычные посетители, хотя совсем не выглядели как завсегдатаи, постояльцы этого бара. Несколько любопытных ублюдков кидали на нас косые взгляды, а старая официантка с сильным акцентом точно была русской.

– Ну и где она? – Тони казался нервным и выпил уже несколько стаканов виски.

– Её смена начинается в восемь, так что она скоро придёт, расслабься.

Я облокотился на барный стул и закурил сигарету, осматривая бар. Молодая девушка с тёмными длинными, вьющимися до талии волосами подошла к бару. Марсела.

– Наталья, я сегодня вовремя. – Её большие карие глаза смотрели на женщину за баром с нескрываемой добротой.

– Да, детка, ты сегодня не опоздала, проходи, а мне нужно идти на кухню.

Я посмотрел на Антонио, он не сводил глаз с девушки и впервые в жизни казался озадаченным. Я наклонился к нему и сказал:

– Не смотри так на неё, иначе она сбежит раньше, чем мы планировали.

– Она же совсем ребёнок, а работает в этой дыре. Давай сейчас же заберём ее. – Он сделал рывок, чтобы встать, но я остановил его, схватив за запястье.

– Сейчас не время. Дождёмся конца её смены и заберём, когда она будет выходить.

По его взгляду и сжиманию челюсти я понял, что он недоволен этим, но Тони не ослушается меня.

– Добрый вечер, я могу вам что-то предложить? – спросила девушка, улыбнувшись и осматривая наши лица и дорогую одежду.

Чёрт, она точно Морелло, неужели она не поймёт ничего по нашим схожим лицам?

– Разве тебе не надо быть дома или учить уроки, девочка? – Тони посмотрел на неё так, что улыбка исчезла с её хорошенького лица.

Она была одета в дешёвые джинсы и простую потёртую белую майку. Она смутилась, но всё же ответила.

– Нет, мне уже достаточно лет, чтобы подрабатывать здесь, – гордо сказала она.

– Неужели, – усмехнулся Тони.

– Давай не будем мешать девушке, у неё наверняка много работы. – Я посмотрел на неё более сдержанно, но это, кажется, не подействовало.

В её глазах таился страх, а я узнавал даже малейший намёк на это чувство, так как часто видел его в глазах у тех, кого убивал.

– Повтори нам, – попросил её я, и она налила нам из дорогой бутылки, что мы заказали.

Её взгляд скользнул по дорогим часам и одежде, похоже, она заподозрила что-то неладное, но не подавала виду. Умная девочка.

Мы старались делать вид, что заняты разговором, но глазами следили за всем, что происходит. Несколько русских смотрели на Марселу, и за один лишь взгляд в её сторону мне хотелось вспороть им животы. Эти ублюдки перешёптывались и кивали в её сторону. Антонио заметил это.

– Я же говорил, что без крови не обойдётся.

Он был абсолютно прав.

– Я не против перерезать горло нескольким русским, но ты понимаешь, чем это грозит.

– Войной, – он улыбнулся своей темнотой.

– Нам нужно усмирить Виталия и его псов, выгнать из Рима.

– Это хороший повод, – кивнул он мне.

Заиграла живая музыка с несколькими музыкантами. Марсела сняла свой фартук официантки и подошла к сцене, настраивая микрофон.

– Какого хрена она делает? – Тони уставился на неё диким взглядом.

– Похоже, собирается петь.

Ещё этого не хватало, моя сестра Морелло и будет петь для русских, как обезьянка.

– Чёрт, лучше бы я этого не видел. – Тони отвернулся к бару, сжимая кулаки, и, если я хоть немного мог понять сейчас состояние брата, ему стоило больших сил продолжать сидеть на месте. Самоконтроль не его конёк.

– Это последний раз, когда она здесь, потерпи, скоро мы её заберём.

Девушка запела медленную песню на английском. К моему удивлению, голос у неё был мягкий. Антонио рассмеялся.

– Она ещё и поёт как ангел, в такой адской дыре. Отец должен был раньше всё рассказать.

– Он сделал так, как считал нужным, а теперь заткнись и дай послушать.

Она спела пару песен, и несколько русских молодых парней ещё больше заинтересовались ей. Когда Марсела допела, то снова надела фартук и принялась разливать посетителям напитки, затем пошла по направлению в подсобку или туалет.

– Смотри, эти двое уродов пошли за ней, – сказал Тони.

– Думаю, пора показать этим козлам их место. Сначала иду я, через минуту ты.

Антонио кивнул. Я встал из-за бара и, оставив деньги за выпивку, пошёл по направлению в туалет. Открыв дверь общего туалета, я никого там не обнаружил. Блять, я услышал сдавленные крики из конца коридора. Я направился туда и вышиб двери. Один ублюдок держал Марселу, прикрывая ей рот, а второй пытался снять с неё футболку. Я одним ударом сломал челюсть тому, кто пытался раздеть мою сестру. Кровь хлынула из его рта, заливая пол, он стонал как мудак. Я достал нож и всадил его ему в глотку, кровь забрызгала мою белую рубашку.

– Какого хрена, кто ты такой? – замычал другой русский.

– Отпусти её, – приказал я, но он уже выхватил нож из своего кармана и приставил к горлу моей сестры, которая кричала от страха в его грязную ладонь.

– Какого хрена так долго? – С этими словами Антонио залетел в комнату и одним выстрелом вышиб мозги второму придурку.

Он с грохотом упал на пол, и его мозги весело размазались по стене позади него. Марсела упала на колени, находясь в полном шоке. Кровь от мудака начала растекаться к её ногам и рукам.

– Хватай её, пора сваливать отсюда.

Антонио схватил её и потащил за собой.

– Кто вы такие? Отпустите меня! – Она пыталась вырваться и закричать, но у неё это плохо получалось. Она была больше похожа на сломанную куклу, бесполезно мотающую руками.

– Я проверю чёрный выход и дам тебе сигнал. – Я быстро вышел и направился к двери, там неподалёку мы припарковали машину. – Чисто, – крикнул я, и Тони потащил Марселу к выходу.

– Что вы делаете? – послышался женский голос. – Куда вы её тащите?

Это была та самая русская женщина, старая напарница Марселы.

– Давай, Тони, скорей, – крикнул я, доставая пистолет.

– Не стреляйте в неё, – прошептала Марсела.

– Если будешь вести себя тихо, – ответил Тони.

Мы и не собирались убивать женщину. Мы не трогаем женщин и детей, но ей об этом не надо было знать сейчас, иногда страх помогает справиться.

Мы вышли на улицу и сели в машину, когда услышали женские крики, видимо, женщина обнаружила трупы. Я сел за руль, а Тони устроился сзади с Марселой. Я ударил по газам, и мы поехали прямо в аэропорт к нашему самолёту.

– Кто вы такие и что вы хотите от меня? У меня ничего нет, – прошептала она испуганно.

– У тебя есть то, что принадлежит нам, – ответил грубо Тони, и она ещё больше затряслась.

– Умоляю, не трогайте меня, я ничего не сделала и ничего не значу.

– Прекрати это дерьмо, – крикнул громко Тони, и тогда она заплакала, испугавшись.

– Чёрт, хватит плакать, тебя никто не тронет, просто веди себя тихо.

Но казалось, она не слышит. Это было похоже на истерику. Одной рукой я открыл чемоданчик и протянул шприц Антонио.

– Что это? Нет-нет, не надо, – закричала она. – Прошу, не надо.

Но было уже поздно, Тони скрутил её и уколол в плечо, она тут же вырубилась и упала на Тони. Он уложил её голову к себе на колени и не сводил с неё глаз, словно это была самая драгоценная вещь в мире.

– Что, уже испытываешь братскую любовь? – усмехнулся я.

– Пошёл ты. Разве это не странно, она наша сестра, а мы и не знали о её существовании. Блять, я хочу перерезать горло всем, кто когда-либо обидел её. Посмотри на её одежду, она выглядит как нищая.

– Мы исправим это и дадим ей то, чего она заслуживает. Она наша кровь и теперь будет в порядке.

– Это так странно, иметь младших братьев, а теперь ещё и сестру. Это совсем иное чувство.

– Это то, что будет совсем нелегко, – он засмеялся. – Я не боюсь умереть, люблю убивать и калечить, но обидеть её я не хочу. Парадокс.

– Ты только что наорал на неё, Тони, – напомнил я ему. – Позвоню Бруно.

Я набрал номер нашего камориста.

– Бруно, она у нас, нам пришлось пристрелить пару русских, и это, возможно, создаст нам проблемы, но они нам на руку, нужно заканчивать с Виталием. Будешь докладывать мне всю малейшую информацию. Я отключаюсь.

Мы домчались за сорок минут до частного аэродрома и были готовы вылететь. Марсела скоро очнётся и, возможно, придётся вколоть ей дозу побольше. Мы погрузили и уложили её на кресло, Тони пристегнул нашу сестру.

– Мы готовы взлетать, – скомандовал я пилоту, и мы поднялись в воздух.

– Мы всё уладили достаточно быстро, – сказал Тони. – Принеси нам выпивки, – крикнул он стюардессе.

Она налила нам виски. Мы выпили залпом.

– Я отправил сообщение Данте, он ждёт нас, нам ещё предстоит рассказать всё Рику.

– Думаю, он будет не против нового члена семьи, – кивнул Тони.

Изабелла

Мне показалось странным, что Микеле и Тони так срочно куда-то уехали, всё это выглядело подозрительным. Я чувствовала, что хорошего это не предвещает, но не собиралась сидеть целый день дома и скучать по нему. Я взяла телефон и набрала номер мамы.

– Алло, мама, как вы?

– Всё хорошо, дочка, почему ты звонишь?

– Просто соскучилась по вам, сегодня у меня есть время, я бы хотела увидеть вас.

– Отлично. Мы будем ждать тебя. Адриана постоянно спрашивает о тебе.

– Я скоро буду.

Быстро одевшись в чёрные узкие джинсы и белую обтягивающую шёлковую майку, я надела лодочки на высоком каблуке от Carlo Pazolini и была готова. Я спустилась вниз и пошла на поиски парней.

– Белла, хорошо выглядишь.

Я обернулась и увидела Данте с его обаятельной улыбкой с ямочками и самодовольным лицом.

– Спасибо, Данте. – Я улыбнулась в ответ. – Хочу поехать к родителям и проведать всех.

– Отлично, Донато отвезёт тебя.

– Ты не хочешь поехать со мной? Уверена, Адриана будет счастлива увидеть тебя.

Он засмеялся и поднял руки вверх.

– Боюсь, я пас! Не обижайся, но твоя сестра слишком назойлива.

– Я знаю, но она милашка, – сказала я в защиту сестры.

– Не сомневаюсь, возможно, когда она подрастёт, я женюсь на ней, – пошутил он.

– Думаю, ты будешь уже не так молод и красив, – сказала я.

– Ты считаешь меня красивым? – Его взгляд моментально поменялся и стал более хищным и прищуренным.

– Конечно, все вы, братья Морелло, красавчики, только не говори, что ты этого не знал.

Он самодовольно улыбнулся.

– Хорошо, не переживай, Белла, я не скажу брату, что ты заигрывала со мной.

Я закатила глаза на его шутку.

– Не дождёшься, Данте, лучше попроси Донато отвезти меня, – сказала я.

– Как прикажите, сеньора, – усмехнулся он, но позвал Донато, и тот повёз меня в родительский дом.

Подъезжая к дому, я ощутила чувство тоски. С одной стороны, я была рада, что уехала из родительского дома, потому что я здесь медленно угасала в своей неумолимой скорби о сестре. С другой стороны, он наполнен тёплыми воспоминаниями о Патриции и наших беззаботных днях. Комок подкатил к горлу, и слёзы потекли по щекам. Я ненавидела плакать.

– Изабелла, ты в порядке? – Донато смотрел на меня в полном недоумении.

– Я в порядке, Донато, прости.

– Может, нам стоит уехать? – спросил он.

– Нет, что ты, мама ждёт меня.

Мы заехали во двор и подъехали к стоянке, машина отца дома, значит, он знал, что я приеду, наверняка мама рассказала. Отец не упустит момента поинтересоваться, как складываются отношения с моим мужем, доном Общества.

– Я буду ждать тебя в машине или на улице.

– Ещё чего, Донато, проходи со мной, ты можешь отдохнуть в гостиной или перекусить.

– Спасибо, ты очень добра, Белла. – Донато улыбнулся, парень нравится мне всё больше. Несмотря на свою внешность быка, он был вежлив и внимателен.

Я позвонила в дверь, и мама сразу открыла её. Адриана бросилась ко мне и обняла за талию.

– Белла, как я рада, я так скучала по тебе.

Я крепко обняла сестричку, и копна её светлых волос тяжёлой стрелой пронзила моё сердце, окутывая воспоминаниями о Патриции.

– Я тоже рада, Адриана, – выдавила я.

Мама оттолкнула сестру и обняла меня.

– Проходи, дочка, – сказала она.

– Мама, это Донато, – я указала на своего телохранителя, который стеной стоял позади меня.

– Здравствуйте, сеньора, – он вежливо кивнул.

– Проходите, молодой человек. – Моя мать улыбалась ему самой лучезарной улыбкой. Конечно, она была рада, что мой муж заботится обо мне и предоставил охрану. – Проходите в гостиную, сейчас я распоряжусь, и вам принесут кофе и перекусить.

– Спасибо, сеньора, – кивнул Донато.

– Изабелла, отец ждёт тебя в кабинете.

– Хорошо, я пойду к нему, а затем мы поболтаем с моей сестрой. А где Рафаэле?

– Он на занятиях, я скажу, что ты заезжала к нам.

– Я хотела увидеть его, – расстроенно сказала я, совсем забыв о его учёбе. Ладно, я позвоню ему позже.

Я прошла в кабинет и постучала.

– Папа, это Изабелла, могу я войти?

– Конечно, дочка, – крикнул папа, и я зашла.

Он, как всегда, сидел за столом и разбирался в бумагах, попивая коньяк.

– Дочка, проходи сюда, обними отца.

Я подошла и обняла его.

– Проходи, присаживайся, дочка. Расскажи, как ты?

Я села на кресло напротив отца.

– Всё хорошо, я в полном порядке.

– Я волновался о тебе, твой муж хорошо обращается с тобой?

Он так спрашивает, будто если бы Микеле бил меня или ещё что-то, то он забрал бы меня назад.

– Микеле хорошо обращается со мной, отец, проблем нет.

– Дочка, я понимаю, что, может, кое-что тебе не кажется важным, но тебе действительно крупно повезло быть замужем за Микеле Морелло.

– Отец, к чему ты ведёшь? – спросила я, чувствуя, что это ещё не всё.

– Я не удивлю тебя, если скажу, что ты должна думать о том, чтобы подарить наследника семье Морелло.

У меня округлились глаза, я всего неделю замужем, а отец уже говорит про наследника.

– Отец, я понимаю твоё беспокойство, но, думаю, мы сами решим с мужем, когда нам заводить детей.

– Конечно, дочка, но я должен был это сказать. Морелло чтут традиции, и по традиции им нужен наследник.

– Хорошо, отец, я учту твои пожелания на будущее. Лучше скажи, как твоё здоровье?

– Уже лучше, после смерти твоей сестры я принимаю лекарства.

– Я хочу поехать сегодня к Патриции, я сильно скучаю.

– Конечно, езжай, дорогая, но не забывай об Адриане и Рафаэле, они тоже твои родные, и они живые.

– Не забуду.

Я провела прекрасный день, болтая с мамой и сестрой, но наверх подняться так и не смогла. Я так боялась снова почувствовать горе и тяжесть. Всё вокруг напоминало о сестре и наших днях, все её вещи до конца останутся нетронутыми. Поэтому, собравшись, я поехала к сестре. Хотя там и покоилось её тело, мне не было тяжело находиться возле могилы. Донато привёз меня на кладбище, и я сразу поплелась к её могиле с великолепным памятником в виде ангела, кем, по сути, и являлась моя Патриция.

– Здравствуй, сестра, – сказала я, удерживая слёзы и присаживаясь рядом. – Ты говорила, что всегда будешь рядом со мной, даже когда уйдёшь, но мне одиноко. Я хочу сказать тебе, что мне сильно тебя не хватает. Ты всегда дополняла меня, мы были как огонь и вода. Я взрывная и горячая, а ты холодная и успокаивающая, а теперь я горю каждый день в этом огне, и никто не может успокоить меня. Иногда мне кажется, я так и сгорю заживо. Есть кое-что, что, возможно, тебя наверняка разозлило. – Я нахмурилась, вспоминая тот вечер. – Я почти сама убила его, сестра. К сожалению, мне не удалось самой завершить это, но я послужила катализатором смерти для Алессио и не жалею. Я дала слово чести и выполнила обещание, прости, если ты разочаровалась во мне, но я не могла иначе. Он забрал тебя у меня. Ты всё, что когда-либо значило в моей жизни, сестра, а теперь я одна.

Знаешь, сестра, есть ещё кое-что, чем я хочу с тобой поделиться. Кажется, я полюбила, но любовь эта оказалась не взаимна. Ты была права, такие люди не умеют любить, но я полюбила такого человека и теперь до конца дней буду страдать. Возможно, это наказание для меня за содеянное, но я буду гордо нести его.

Я погладила памятник рукой, будто глажу волосы сестры, и заплакала.

– Как бы я хотела обнять тебя и просто вдохнуть твой цветочный запах. Прошу, если ты меня слышишь, дай мне знак, чтобы я могла идти дальше.

Я, конечно, человек, который не верит в чудеса, но в этот момент на памятник сестры села красивая стрекоза. Я вспомнила, что в детстве Патрицию за красивые большие зелёные глаза отец назвал стрекозкой. Это прозвище никто не знал, кроме домашних. Я восприняла это как знак, что Патриция слышит меня и её душа рядом со мной.

– Спасибо, что ты рядом, сестра, – прошептала я, закрыв глаза. – Спасибо.

Вернувшись домой, я была поникшей, хотя была уверена, что сестра связалась со мной таким образом. Я была дико опустошена.

– Сеньора Изабелла, накрывать ужин как всегда? – спросила Маринелла.

– Кто дома? – Я потёрла виски, голова раскалывалась от боли.

– Сеньор Рикардо и сеньор Данте внизу тренируются, а сеньор Даниэле в гостиной работает за ноутбуком.

– Спасибо, накрывай как обычно, – сказала я и прошла в гостиную поздороваться с Даниэле, до сих пор мы мало общались.

– Привет, Даниэле, – сказала я, войдя в гостиную.

– Белла, здравствуй. Я работаю за компьютером, а Данте и Рик тренируются в зале.

– Я знаю, просто хотела поздороваться с тобой, мы ведь совсем не общались.

– Это так, к сожалению, у меня не было возможности приехать к вам на свадьбу, в Стамбуле было много дел.

– Да, Микеле говорил. Скажи, а вы давно дружите?

– Очень, мы выросли вместе. Мои родители умерли рано, и дон Джованни взял меня под своё крыло, дав нужную подготовку.

– Мне очень жаль, что твои родители умерли. У меня недавно скончалась сестра, и я понимаю тебя.

– Я слышал, соболезную, это тяжело, терять близких.

Конечно, мне было удивительно слышать то, как мафиози говорит о жалости к умершим, ведь они являлись частыми инициаторами смертей других людей.

– Спасибо, я пойду переоденусь и спущусь в спортзал, побегаю перед ужином.

– Хорошо потренироваться тебе, – улыбнулся Даниэле.

Вообще он мне показался приветливым и не таким устрашающим, может, он просто пытается быть милым из-за Микеле. Переодевшись в спортивные шорты и топ, я спустилась вниз, где тренировались братья.

– Давай ещё раз, и на этот раз сильнее атакуй меня, – кричал Данте.

Я увидела, как младший Морелло атакует правой, но Данте блокирует удар и бьёт его в ребро. Рик уже был с разбитой губой и опухшим глазом.

– Ещё раз, – снова крикнул Данте.

На это раз Рик сильнее атаковал брата, и Данте позволил себя ударить сильно, но ни разу не скривился, а наоборот, продолжал давать наставления Рику.

– Надеюсь, я не помешаю? – Я прошла к беговой дорожке, когда они уставились на меня, особенно Данте, он, как всегда, не стеснялся рассматривать меня.

– Что-то не так? – спросила я.

– Ну, я думаю, что смогу сосредоточить своё внимание на тренировке, но за Рика отвечать не могу.

– Закрой рот, Данте, я в порядке. Белла, конечно, ты можешь позаниматься.

– Вот видишь, Данте, проблем нет, – улыбнулась я.

– Посмотрим, – усмехнулся он.

Братья продолжили тренироваться, а я включила беговую дорожку и музыку в наушниках, затем приступила к бегу. Я видела, как Данте что-то говорит Рику, и по его ухмылке поняла, что это обо мне. Чёрт, моя грудь сильно подпрыгивала в топе. Я и не подумала об этом сразу, но, если я хочу стать частью семьи, мне надо привыкнуть к ним. Позанимавшись на дорожке, я решила не делать приседания как обычно, иначе это грозит чем-то не очень хорошим.

– Я всё. Скоро ужин, не опаздывайте, – крикнула я им уходя.

– Скоро будем.

Я приняла душ и поймала себя на мысли, что скучаю по Микеле. Хотя я всё ещё обижалась на него. Я призналась ему в чувствах, а в ответ получила только разочарование. Как я и говорила, я не собираюсь из-за этого опускать голову.

Мы все уселись за большим столом, но прежде я помогла Маринелле накрыть на всех. Женщина была счастлива, что я не являлась зазнайкой и охотно помогала ей в готовке. Я ещё успела приготовить свой фирменный салат, что так же было оценено ей. Все ели молча, парни печатали что-то в телефонах, то и дело переглядываясь друг с другом, наверняка они получали информацию о Микеле и Тони. Моё любопытство, несомненно, росло. Поужинав, я так же помогла убрать всё со стола.

– Белла, ты идёшь спать сейчас? – спросил вдруг Данте.

– Вообще нет, я хотела пойти поплавать в бассейне, хочешь присоединиться? – спросила я с серьёзным видом, зная, что Данте, как всегда, сейчас пошутит.

– Нет, спасибо, думаю, сегодня я воздержусь, – засмеялся он.

Зачем Данте хочет меня побыстрее отправить спать?

– Хорошо. – Я пошла в спальню и переоделась в купальник, затем, завернувшись в полотенце, вышла на задний двор с шезлонгами и мангалом.

Бассейн внушительных размеров с красивой мозаикой и водным баром расстилался почти по всей территории заднего двора. Шикарно. Я сняла полотенце и опустилась в воду, это просто потрясающе. Звёзды над головой и тёплый летний ветерок, всё, что сейчас нужно.

Я проплавала около часа и решила вылезти и полежать на шезлонге, посмотреть на звёзды, затем принять душ и пойти спать. Как только я удобно устроилась и расслабилась, то услышала ужасные женские крики. Господи, кто это может быть, все слуги давно ушли. Я лично видела, что они покинули дом. Затем послышался ещё один ошеломляющий крик, и, испугавшись, я рванула в дом. Забежав через чёрный вход, я чуть не поскользнулась на лестнице. Я бежала на крики и просто потеряла дар речи, когда достигла цели. Перед моими глазами Антонио и Данте держали молодую девушку с длинными вьющимися чёрными волосами и карими глазами. Девушка кричала и пыталась высвободиться.

– Что тут происходит? – Я совершенно обескураженная смотрела на всю эту картину.

Девушка снова закричала, но Тони прикрывал ей рот.

– Белла, уходи наверх, – крикнул Микеле, осматривая меня.

Я поняла, что нахожусь только в одном крошечном купальнике.

– Я никуда не уйду, что вы делаете с ней?

Я попыталась сделать шаг, но Микеле преградил мне путь, хватая за талию и оттаскивая. Даниэле тем временем вколол что-то девушке, и она моментально обмякла, перед этим вскрикнув.

– Что вы наделали? – прошептала я. – Зачем вы так с ней?

Я не могла отвести взгляд от девушки, которая была уже без сознания.

– Успокойся, Белла, – сказал он мне. – Блять, Данте, я же просил, чтобы Белла не увидела этого.

– Что я могу сделать, Микеле, твоя жена не хотела спать, она пошла в бассейн.

– Прекратите говорить так, будто меня здесь нет, – разозлилась я.

Мой муж снял с себя рубашку и быстро накинул на меня.

– Антонио, отнеси её наверх в любую комнату и запри.

Я посмотрела на Тони, он казался мне совсем пустым, обычно он был либо злой, либо раздражённый, а сейчас его лицо было странным. Он схватил девушку на руки и понёс наверх как куклу.

– Даниэле, спасибо, ты можешь ехать, встретимся завтра.

– Хорошо, Микеле. Я буду на телефоне.

– Рик, иди к себе. Я и Данте сейчас придём, но для начала я отведу Беллу наверх.

Микеле потянул меня за собой, и я, ошарашенная ситуацией, поплелась наверх в надежде на объяснения.

Как только мы зашли в комнату, он схватил меня и притянул к себе для крепкого поцелуя. Это действие сбило меня с толку и разозлило одновременно, но тёплый вкус моего мужа и мужской аромат окутал меня и полностью обезоружил. Я отвечала на его поцелуй с той же пылкостью и страстью, осознавая, как сильно нуждаюсь в нём. Он прижал меня к стене и растянул мой верх от купальника, так что моя грудь вырвалась наружу. Он схватил её руками и сильно сжал, из меня вырвался стон, заставляя моё тело ожить.

– На кровать, – скомандовал он и потащил меня к ней, по пути снимая свои джинсы и боксёры.

Я легла на кровать, и мой муж навис надо мной, жадно целуя и кусая шею, оставляя следы. Я давно вся промокла и умирала от желания, чтобы он поскорей вошёл в меня.

– Что ты делаешь со мной, Белла, я не мог перестать думать о тебе.

Он снял с меня низ от купальника и опустил свой рот на мой центр. Я застонала от чувства теплоты на холодной плоти и пронзающего наслаждения. Вид моего сильного мужа у меня между ног – это просто что-то. Я готова потерять сознание от одного этого вида, но вместо этого не могла перестать выгибаться от удовольствия. Его язык настойчиво требовал меня всю, и я не могла больше сдерживаться. Я начала кончать от его рта и языка, которые ловко работали со мной, раздавая импульсы по всему центру. Тяжело выдохнув, он взобрался на кровать и зашёл в меня одним движением, заставляя вновь задыхаться от наполненности им. Он двигался быстро и голодно, будто он не видел меня неделю или месяц. Я притянула его ближе, нуждаясь в нём и его губах, растворяясь в чувствах и наслаждении. Он облизывал мою грудь и соски, затем привстал на колени, показывая мне, что такое бешеный темп. Мне было совсем наплевать, что происходит вокруг. Чувства и сумасшедшие толчки забрали мой разум. Я двигала бёдрами в такт его толчкам, и моя хватка на его члене напряглась. Он провёл большим пальцем по моей точке удовольствия, и я начала кончать, не сдерживая крик и чувствуя его собственное освобождение во мне. Он навис надо мной, тяжело дыша, и поцеловал уже более нежно, но так же настойчиво.

Что это, если не настоящие чувства?

– А теперь объясни, – сказала я, запыхавшись.

Он перевалился на свою сторону и лёг.

– Иди ко мне, я расскажу.

Он приподнял руку, и я легла на его грудь. После нескольких секунд молчания он всё же ответил.

– Это наша сестра, – выпалил он, и я, не удержавшись, вскочила из его объятий, смотря на него и не веря в то, что он сейчас сказал.

– Какая ещё сестра?

– Да, я и сам недавно узнал. Отец хотел, чтобы мы её нашли и забрали домой.

– Но как? Твоя мама…

– Это не её ребёнок, у отца была другая женщина, и она забеременела, потом, испугавшись аборта, убежала. Она была наркоманка и скончалась от передоза, перед смертью отправила фотографию отцу. Поэтому мы с Тони отправились за сестрой.

– Вы уверены, что она вообще ваша сестра? – спросила я с недоверием.

– Завтра ты нормально увидишь её и сама всё поймёшь.

– Ну хорошо, но она знает, что она ваша сестра? Она так кричала.

– Нет, она ещё не знает, мы забрали её из русского бара в Риме как раз вовремя. Нашу сестру хотели изнасиловать двое русских ублюдков.

– Какой кошмар. – Я не могла поверить. – Может, мне стоит с ней поговорить? Вы её, по всей видимости, пугаете.

– Как она поспит, я обязательно попробую сам с ней поговорить, и, если не получится, возможно, ты сможешь помочь. Я схожу в душ, и мне надо поговорить с Риком.

– Он не знал?

– Нет, я сказал ему, как мы зашли в дом, но он до конца ничего не понял.

– Тогда вам действительно есть что обсудить.

Он поцеловал меня и пошёл в душ, затем, одевшись, вышел из комнаты, оставив меня обдумывать всё то, что происходит.

Микеле

Я направился в комнату Рика для разговора, там меня уже ждал Данте.

– Что так долго, Микеле, мог и попозже заняться своей женой.

– Я сам решу, когда и кем мне заниматься, Данте.

– Может, уже кто-то расскажет мне, какого хрена тут происходит и что это за сестра.

Я присел на кресло рядом с ним.

– Блять, я чувствую себя чёртовым попугаем. Перейду сразу к сути. Дело в том, что у отца была шлюха, с которой он спал. Она забеременела и, испугавшись аборта, убежала. Перед тем как она скончалась от передоза, отправила отцу фотографию с признанием. Сразу скажу, что по дороге сюда мы заехали к доку и, пока она была в отрубе, взяли ДНК-образец на всякий случай, хотя по её внешности не может быть и сомнения, что она наша сестра, Рик.

– Она не знает, – сказал Рик.

– Ещё нет, мы забрали её из русского бара, который принадлежит Братским, и заодно прикончили пару русских, которые пытались изнасиловать Марселу.

– Вот уроды, – зашипел Данте.

– Дело в том, что скорей всего надвигается война, так как мы вторглись на территорию Виталия и прикончили его людей, но, поскольку нам и так нужно было выгнать его из Рима, это нам на руку.

У меня зазвонил телефон, это был Бруно.

– Говори, Бруно. Отлично, будь наготове, мне необходима малейшая информация. Думаю, сейчас они не станут атаковать. Отключаюсь.

– Что хотел Бруно? – спросил Данте.

– Один из ублюдков, которых мы завалили, был двоюродный брат Виталия, Олег.

– Вот дерьмо! – усмехнулся Данте.

В комнату вошёл Антонио.

– Что? Мы завалили одну из близких собак Виталия? – с ухмылкой спросил он.

– Да, двоюродного брата.

– Ну и хорошо, одним ублюдком из Братских-Морозовых меньше.

– Как Марсела? – спросил я.

– Она спит. Я положил её в комнату для гостей и запер окна и двери.

– Она может попытаться разбить окно и сбежать, когда проснётся и запаникует.

– Я останусь с ней, – сказал Данте. – Вы оба должны поспать, завтра нужно ей всё рассказать.

– Думаю, она будет не в восторге, когда узнает, кто мы, – рассмеялся Рик, но его смех уже говорил о том, что он не против нового члена семьи.

– Данте, тогда ты оставайся с Марселой, а мы пойдём поспим.

Мы вышли, и я отправился к своей жене, которая уже уснула. Я так и не смог нормально заснуть, обдумывая дальнейшие действия по отношению к русским и Марселе.

Микеле

Я проспал всего пару часов и больше не мог лежать без действий. Одевшись, вышел на кухню выпить кофе, пока Белла спит. Я обнаружил Антонио пьющим алкоголь за барной стойкой, он был только в трусах.

– Только пять утра, а ты уже напиваешься, Тони, ещё и сидя голым.

– Разве для этого есть конкретное время? Я пью, когда хочу.

– Думаю, на этот раз причина – это наша сестра.

– Думаю, я могу справиться с этим, Микеле, не стоит преувеличивать. Лучше скажи, как быть с Виталием.

– Я обдумываю все возможные способы, как устранить этих выпендрёжников и выгнать их из Рима.

– Что-то пришло в твой извращённый ум?

– Самое простое – это напасть на них и просто перебить, но это даст слишком большое внимание к нам. Есть ещё одна мысль, и скоро я с тобой поделюсь, осталось исключить некоторые моменты.

– Хорошо, Микеле, раз ты так говоришь, но знай, первый план мне нравится больше.

– И мне. Перспектива искупаться в их крови будоражит меня не меньше, чем тебя, Тони. Но не стоит недооценивать русскую мафию, там крутятся большие деньги. Большие деньги, большие проблемы, Тони.

Я проработал в кабинете несколько часов, когда док прислал мне результаты теста. Я ещё раз убедился в том, что отец не ошибался, Марсела – наша сестра. Мой телефон завибрировал.

Данте: Она приходит в себя.

Встав, я поднялся наверх в комнату, где были Марсела и Данте. Она лежала на кровати и пыталась привстать, но я знал, головокружение не даст ей этого сделать.

– Надо дать ей воды. – Данте налил в стакан воды и протянул мне.

– Слушай мой голос, Марсела, не открывай резко глаза, сейчас я дам тебе воды и ты сделаешь небольшой глоток.

Она приоткрыла рот, и я дал ей попить небольшими глотками. Данте наблюдал за ней, как за зверьком в зоопарке.

– Молодец, теперь открывай глаза. Может немного потемнеть вокруг, не пугайся.

Она медленно открыла их и уставилась на меня.

– Кто вы? – прошептала она.

– Ты ничего не помнишь?

– Помню, что вы забрали меня из бара и привезли куда-то. Что происходит и почему я здесь?

Я посмотрел на Данте, он стоял возле двери, скрестив руки.

– Первое, что ты должна знать, так это то, что мы не причиним тебе зла.

– Вы вкололи мне что-то и украли, это уже вред.

– Тебя хотели изнасиловать, мы спасли тебя.

В комнату вошёл Тони, и она с ужасом посмотрела на него.

– Тише, не стоит меня бояться, – сказал он, останавливаясь как можно дальше от неё.

– Есть кое-что, что ты должна знать, Марсела.

– Что например? – Она хлопала своими ресницами, пытаясь сфокусировать взгляд на ком-то одном из нас.

– Мне порядком надоело объяснять всем, кто ты такая и как очутилась у нас в доме, но мне придётся снова повторить этот рассказ. Начну с самого главного, почему ты здесь. Дело в том, что мы – твои братья, Марсела.

– Мои… кто? – Она надавила пальцами на виски и встряхнула немного головой. – Вы меня с кем-то перепутали. У меня нет никаких братьев. Я единственный ребёнок у своей матери.

– А ты знаешь, кто твой отец? – спросил Антонио, прищурившись.

– Нет, ну то есть мама говорила, что отец погиб, когда я была ещё маленькая.

– Твоя мать отличная лгунья, – усмехнулся Данте.

– Не говорите так про мою мать, – нахмурилась она.

– На самом деле Данте прав, твоя мать солгала тебе. Ты дочь одного из самых влиятельных мафиози Италии, дона Джованни Морелло. Твоя мать работала в одном из наших клубов, и думаю, для тебя не секрет, кем она была и что употребляла.

– Это ничего не значит, она любила меня, – резко ответила она, защищая покойную мать-наркоманку.

– Никто с этим не спорит, Марсела, но факт остаётся фактом. Она сбежала, боясь потерять тебя, но перед смертью отправила твою фотографию отцу с просьбой позаботиться о тебе.

Она оглядела нас всех и засмеялась, этот смех был немного ненормальный, похоже, слишком много информации для неё.

– Это розыгрыш, да? – сказала она осматриваясь.

– Да, конечно, Марсела, это розыгрыш. Сейчас появится идиот со скрытой камерой и закричит «Снято!». Может быть, он прячется в этом большом шкафу? Давай посмотрим. – Тони открыл шкаф и заглянул туда. – Ой, смотри, никого нет.

– Ты идиот, Тони? Хватит издеваться, – теряя терпение, сказал я.

Данте рассмеялся.

– Пока ты была в отключке, мы сделали ДНК-тест и, если хочешь, сделаем ещё раз. Он подтверждает то, что это правда. Ты наша кровь.

– Вы хотите сказать, что я дочь мафиози и вы мои братья? – переспросила она. – Абсурд!

– Именно, на самом деле нас четверо братьев, младшему четырнадцать, и его зовут Рикардо, он познакомится с тобой позже.

– Я не верю в этот бред, – сказала она, качая головой.

– Хочешь верь, а хочешь нет, но теперь ты дома, и, если попробуешь сбежать, мы покажем тебе, на что способны, наша семья и организация не терпит непослушания, – выпалил Тони, специально пугая её.

Так она будет хвататься за свой страх и не попытается сбежать.

– Вокруг дома полно охраны, Марсела, не стоит рисковать, – сказал я.

– Вы пугаете меня, – честно призналась она.

Данте подошёл ближе к ней и встал рядом, она поёжилась от его присутствия так близко.

– Никто не хочет пугать тебя, Марсела, просто тебе лучше понять поскорей, кто ты. Это ради твоего же блага.

– Хорошо, а где тогда мой отец? Я хочу поговорить с ним.

– Отец улетел в Германию с нашей матерью, так как болен, его желанием перед отъездом было найти тебя и вернуть домой.

– Он умирает? – спросила она.

– Возможно, отец оставил мне все дела и Общество, скорей всего мы его не увидим больше.

– Значит, я потеряла мать, теперь и отца. – Она посмотрела на меня глазами, в которых я читал тоску. – Простите, но я не могу поверить в то, что это всё на самом деле происходит. – Она посмотрела на меня. – Вы правда мои братья?

Затем она оглядела всех нас по очереди, её взгляд был недоверчивым.

– Да, – ответил я. – Мы правда твои братья, и теперь ты дома, там, где и должна быть, рядом с нами.

– Простите, но мне действительно нужно подумать обо всём, это звучит слишком дико, чтобы быть правдой.

– Тебя никто не торопит. Мы сейчас уйдём, а ты отдыхай. Маринелла, наша экономка, принесёт тебе поесть. – Я сделал шаг к ней. – Марсела, не делай глупостей, – предупредил её я.

– Я могу узнать, как вас зовут?

– Конечно. Я Микеле, а это Данте и Антонио.

– Добро пожаловать, – улыбнулся Данте, и она ахнула, прикоснувшись к своим щекам.

– Мне кажется, у тебя такие же ямочки на щеках, как и у меня.

– Значит, ты так же потрясающе красива, как и я, поздравляю, сестричка.

Она неоднозначно улыбнулась, и её улыбка была в действительности как у Данте.

– Знаешь, было бы хуже, если бы у тебя была улыбка как у Тони, – пошутил я.

– Пошёл ты, Микеле, у меня отличная улыбка.

– Мы сейчас уйдём, а ты отдыхай, Маринелла сейчас зайдёт к тебе.

Я встал, и мы вышли.

– Как думаешь, она не сбежит? – спросил Данте.

– Думаю, что нет, она показалась мне умной девочкой. Давайте позавтракаем, и нам нужно ехать в лабораторию, поработать.

– У меня подготовка к бою, а затем я буду заниматься несколькими должниками, – сказал Данте.

– Данте, это не твоя работа, должники – эта забота Альберто.

– Хорошо, брат, но ты же знаешь, мне нужна практика, а тренироваться на этих ублюдках мне нравится больше всего. Давайте уже завтракать, скоро спустится Рик и твоя любопытная жена.

– Любопытство моей жены может помочь нам с Марселой.

Я зашёл в комнату. Изабелла, к моему сожалению, уже оделась и собиралась выходить.

– Я собиралась уже спускаться.

Я подошёл ближе.

– Всё в порядке? Вы поговорили с ней?

– Да, но, похоже, до конца она не может поверить в это.

– Ещё бы! Не знаю, как бы отреагировала я, если бы узнала такое.

– Я хочу, чтобы ты отнесла ей несколько вещей. У неё ничего нет, кроме той потрёпанной одежды, что на ней. Позже, когда она придёт в себя, я хочу, чтобы вы прогулялись по магазинам и купили всё необходимое для неё.

– Это можешь оставить на меня. Я в этом профи.

– Не сомневаюсь, но будь с ней осторожна, мы всё ещё плохо знаем её. Она может надавить на жалость и использовать тебя для того, чтобы сбежать.

Она нахмурила брови, явно раздражаясь.

– Неужели я похожа на идиотку, Микеле?

– Нет, но я знаю, что ты девушка и ты умеешь сочувствовать. Мне не хочется разгребать ещё одни глупые проблемы.

– Не волнуйся, ничего такого не случится.

– Отлично, давай спустимся на завтрак.

Мы спустились вниз, и не успел я сказать Маринелле про завтрак для Марселы, как понял, что моя жена уже позаботилась об этом и отправила Маринеллу наверх с подносом разнообразной еды.

– Что? Я не знаю, что она любит, поэтому попросила приготовить разных блюд для неё.

– Ты всё правильно сделала. – Я поцеловал её в знак благодарности, потому что слово «спасибо» было для меня чем-то трудным, как и слово «прости».

После завтрака мы отправились в лабораторию, где нас ждал Даниэле.

– Как всё прошло, Микеле? – спросил он, как только я и Тони зашли в кабинет.

– Пока сложно что-то говорить, позже будет ясно. У нас есть проблемы поважнее, и это Братские.

– Микеле уверяет, что нужно действовать спокойно и разумно по отношению к ним, – протянул Тони.

– Конечно, это лучший способ обдумать все возможные ходы и выходы, пока Виталий притаился, и это может сигнализировать лишь об одном: ничего хорошего не жди.

– Думаю, Микеле прав, Тони. Русские – сильные соперники, но дело в том, что мы находимся в Италии, и это наш дом, а не их.

– Под ногами всегда растёт та трава, которую ты больше всего не любишь. Когда наш отец был у руля и войны с Петром Морозовым не было, наша торговля на территории Рима была меньше, но, когда отец решил убрать его, наши дела пошли лучше, отец устранил соперника. Всё же Виталий – преемник своего отца, и у него много сторонников, которые верно служат им многие годы. После того, как его отец получил сердечный приступ от чрезмерного употребления водки на фоне стресса, Виталий смог захватить власть, а возможно, он и сам прикончил своего отца. Все наслышаны о том, какой Пётр был псих, теперь Виталий пришёл к власти. Я собираюсь выгнать этого червяка из красного сладкого яблока эдемского сада. Италия и Рим – наш. Наши ндрины перерастают в локали на всей территории, но есть ещё несколько мест, которые мы должны забрать себе по праву.

– Остаётся решить, как мы это сделаем, Микеле.

– Я должен действовать в интересах Общества, а Обществу не хочется войны. Все хотят получить свой лакомый кусочек, не неся убытков. Сейчас я буду назначать новых людей на их должности, идёт смена старой гвардии, молодые сменят своих отцов, предстоит большая работа.

– Ну, поскольку старая гвардия не против смены, мы должны скорей это уладить. Молодая кровь даёт много новых сил, – сказал Тони.

– Именно поэтому отец так поспешно удалился. Дело не только в болезни, но и в том, что он знал и видел свою ошибку.

– Каковы наши дальнейшие действия, Микеле? – спросил Даниэле.

– Пока мы долго думаем, этот червяк собирается с новыми силами. Он старается прибрать к рукам как можно больше точек и наркодрагеров с других мелких организаций, обещая им золотые горы, усыпанные всевозможными плюсами и деньгами. Сегодня я свяжусь с Бруно, и мы начнём зачистку всех точек по очереди. Все наши торговые места остаются под хорошей охраной нашей общей организации. Поэтому мы можем действовать оттуда, откуда наметили грёбаные Братские.

– Столкновение лоб в лоб? – улыбнулся Тони.

– Именно, Антонио.

– Мне это нравится, – он, как всегда, обнажил свою темноту. Когда речь шла о чём-то, что предвещало много крови, невозможно было держать его на месте, это будоражило его разум.

– Это будет не простое, но очень увлекательное путешествие, парни.

– Я люблю увлекательные путешествия, это как первая поездка в Диснейленд, вроде ничего особенного, но забыть невозможно, – произнёс задумчиво Даниэле.

– А я никогда не был в Диснейленде, – сказал Тони.

– Хочешь, я свожу тебя, когда мы разберёмся со всем этим дерьмом? – спросил его Даниэле, приобнимая за плечи и выводя из кабинета.

– А сладкую вату ты мне купишь?

– Конечно, сладкую вату и солёный попкорн, всё, что ты захочешь.

– Вы придурки, – сказал я, в ответ Тони показал мне средний палец.

Я набрал номер Бруно и дал все нужные инструкции по захвату новых точек. Да начнётся сумасшедшая ебля за господство над Римом.

Изабелла

Мне так сильно не терпелось попасть в комнату к новоиспечённому члену семьи, что я больше не могла сидеть на месте и направилась прямиком к Марселе. Для начала я захватила несколько вещей, включая новое нижнее бельё, и постучалась в дверь.

– Входите, – услышала я и потихоньку зашла.

– Привет, могу войти?

– Привет, конечно.

Девушка казалась мне потерянной и немного испуганной, но всё же очень красивой.

– Я принесла тебе вещи, меня зовут Изабелла.

– Очень приятно, Изабелла, а я Марсела. – Девушка улыбнулась мне, и я заметила красивые ямочки на щеках, как у Данте.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, еда и питьё пошли мне на пользу, но я всё ещё не совсем понимаю, что происходит.

– Ничего, ты должна освоиться для начала, это не так легко.

– А ты?..

– Ой, я совсем забыла представиться. Я жена Микеле, на самом деле мы только недавно поженились.

– Ничего себе, не думала, что кто-то из них женат.

– Да уж, – засмеялась я, – быть замужем за мафиози, это действительно тяжело, но я выросла в этом мире и этой организации и привыкла ко всему. Мой отец – кровный родственник дона Джованни, твоего отца. Мы женимся и выходим замуж только за своих, чужаков мы не берём. – Я заметила её удивленный взгляд и поэтому пояснила.

– Я совсем ничего не знаю об этом мире и всех этих правилах, а признаться честно, и не хочу знать. – Она явно была смущена и раздосадована.

Я положила свою руку на её.

– Я понимаю тебя, Марсела, но они твои братья и твоя кровь. Они ни за что тебя не отпустят. В одном ты точно можешь быть уверена, они не обидят тебя и защитят ценой собственной жизни, кровь много значит для нас.

– Знаешь, это всё странно, узнать, что у тебя есть семья, когда ты уже смирился с тем, что ты один.

– Бог что-то забирает, а что-то отдаёт. У тебя есть семья, и ты можешь доверять нам. Со временем ты поймёшь.

– Спасибо тебе, ты очень добра ко мне. – Она снова улыбнулась своей очаровательной улыбкой.

– Надеюсь, тебе подойдут некоторые мои вещи, они новые. Как только ты придёшь в себя, мы могли бы прогуляться по магазинам, Микеле настаивает на всём самом лучшем для тебя.

– Я привыкла работать и обеспечивать саму себя, не думаю, что это необходимо.

– Перестань, Марсела, это всё и твоё по праву. Поверь, семья Морелло имеет столько, сколько хватит на много жизней, не отказывая себе ни в чём. Наша организация самая богатая из всех, в любом случае ты достойна лучшего.

– А как же моя учёба? Я не закончила её, я смогу учиться?

– Я обучаюсь онлайн, мои родители никогда не пускали нас с сестрой никуда.

– У тебя есть сестра? – На её лице появилось искренняя радость.

– На самом деле нас было четверо: я и моя двойняшка Патриция, брат Рафаэле и младшенькая Адриана.

– Почему было, что-то случилось?

– Совсем недавно моя двойняшка умерла, и я осталась одна.

– Господи, – она прикрыла рот рукой, – прости, я не хотела.

– Ничего страшного, это же не твоя вина. Моя сестра покончила с собой из-за предательства человека, которого она любила.

Не знаю, зачем я ей это рассказывала, по сути, я её не знаю, но почему-то была уверена, что мы станем близки.

– Как это трагично, Белла, мне правда очень жаль. Я знаю, каково терять близких, моя мать, конечно, не была хорошим человеком, но она любила меня и я её.

– Конечно, дорогая, родителей, как и детей, не выбирают. Ладно, перестанем грустить. Скажи, ты хочешь посмотреть дом?

– Я правда не знаю, это не слишком?

Я закатила глаза.

– Перестань быть такой скромной, Марсела, переодевайся и спускайся вниз. Я буду ждать тебя в гостиной.

– Хорошо, и Белла, спасибо тебе.

– Не за что, не забывай то, что я тебе сказала. Отныне мы семья.

Через некоторое время Марсела робко спускалась вниз по лестнице, оглядываясь вокруг и смущаясь.

– Отлично, тебе подошло моё платье, сидит идеально.

– Правда, ты так думаешь? – Она улыбнулась.

– Конечно, зелёный тебе к лицу.

– Спасибо, это мой любимый цвет.

– Давай прогуляемся по саду, думаю, свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

– Хорошо, пойдём.

Мы вышли во двор, и я показала прекрасные места в нашем саду, затем мы прошли на задний двор, где была зона с бассейнами.

– Какое красивое место, – сказала она, осматривая всё вокруг.

– Если хочешь, мы можем поплавать, – предложила я.

– Я не умею плавать, мне никогда не выпадала возможность сходить в бассейн или поплавать в море.

– О, нет, девочка, ты разбиваешь мне сердце. Ты была на воле почти восемнадцать лет и до сих пор не попробовала ничего.

– Мне приходилось много работать, и у меня было мало времени.

– Я-то думала, что будет хоть одна девушка из нашего Общества, которая делала всё, что хотела. Ты разбила мои надежды, Марсела.

– Но я работала в русском баре в Риме, и я занималась музыкой и пением.

– Ничего себе, ты поёшь и играешь? – Меня охватил шок.

– Когда Микеле и Антонио забрали меня из бара, был день моего выступления.

– Надо же, Микеле ничего мне не рассказал.

– Думаю, им это не очень понравилось. Я учусь на факультете искусств.

– Так ты талантливая девочка, – улыбнулась я.

– Я хотела на это надеяться, – грустно ответила она.

– Думаю, мы убедим твоих братьев продолжить твою учёбу, так что не грусти.

– Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, – в её глазах я увидела страх и волнение.

– За меня можешь не переживать, Марсела, я справлюсь, со своим мужем, по крайней мере. А он, на секундочку, является главой и доном Общества.

– Они меня очень пугают, Белла, их так много, и ещё я не познакомилась с младшим братом.

– Рикардо – хороший парень, Марсела. Пошли прогуляемся по дому. Знаешь, я так рада, что теперь появилась ты, особняк такой огромный, мне иногда бывает скучно.

Мы шли к дому, когда я заметила Донато.

– Донато, привет, – помахала я ему.

– Изабелла, здравствуй, – он кивнул мне и Марселе. – Сеньорита, добро пожаловать.

– Спасибо, – смущённо ответила она.

– Донато, скоро будет обед, присоединяйся к нам.

– Спасибо, Белла, но у меня срочное задание от босса, перекушу сандвичем.

– Если передумаешь, мы тебя будем ждать.

Мы зашли в дом.

– А кто это был? – спросила она робко.

– Это Донато, он из нашей организации и в основном охраняет меня.

– Оу, ничего себе.

– Думаю, и ты будешь под охраной как бриллиант семьи.

– Скорей как гадкий утёнок, – усмехнулась она.

– Не говори глупости, ты прекрасна. Кстати, у тебя потрясающие волосы, прям как у Антонио, если бы он их отрастил.

Мы засмеялись.

– Как прекрасно, вы уже сплетничаете о моём брате.

Мы развернулись и увидели Рика в спортивной одежде и с сумкой на плече.

– Рикардо, – обрадовалась я и потянула его за руку ближе к нам. – Это твоя сестра Марсела. Правда, она милашка?

Рикардо обвёл глазами Марселу, в то время как она не знала, куда себя деть от смущения.

– Действительно. Приятно познакомиться, – сказал он.

– Мне тоже, – выдавила она.

– Ты не обнимешь брата? – спросил он, и Марсела удивлённо посмотрела на меня.

Я подмигнула ей, и она сделала робкое движение навстречу к нему.

– Иди сюда, не бойся. – Он обнял её слегка за плечи. – Добро пожаловать в семью.

– Спасибо, – прошептала она, отступая от него. – Просто мне пока что непривычно.

– Привыкнешь, у тебя нет выхода теперь. – Его слова были немного угрожающими. Ну почему они все такие дерзкие, неужели нельзя быть помягче.

– Ладно, я провожу Марселу в её комнату.

Я взяла её под руку и увела, чувствуя взгляд на наши спины со стороны Рикардо.

– Он такой высокий для четырнадцати лет, совсем не выглядит подростком.

– Это действительно так, Микеле хорошо поработал над ним. Мне кажется, он с ним очень близок, он хорошо заботится о нём.

– Они похожи внешне, – задумчиво сказала она, – мне бы очень хотелось познакомиться с отцом, узнать, какой он.

– Если Бог решит, то вы обязательно увидитесь, Марсела. Скоро будет обед, хочешь спуститься или предпочитаешь остаться здесь? Я могу составить тебе компанию.

– Я бы была не против остаться в комнате, мне не совсем удобно, этот дом чужой для меня.

– Хорошо, мы так и сделаем.

Глава 12

Изабелла

Прошла неделя с того момента, как Марсела появилась в семье, и она по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке. Отношения с братьями оставались странными, они почти не разговаривали в связи с тем, что Марсела была слишком застенчива, да и сами братья Морелло не слишком общительные парни. Я почти не видела своего мужа всю эту неделю, так как братья постоянно отсутствовали дома, решая свои гангстерские дела. Рикардо постоянно учился и тренировался в боях и стрельбе. Сегодня я решила настоять на том, чтобы поехать за покупками вместе с Марселой, так как сегодня должен быть бой у Данте и мы все должны присутствовать на нём. Единственное, что я не могла понять, так это кем мы представим Марселу. Микеле сказал, что сам разберётся с этим. Признаться, я сильно скучала по мужу, но моя гордость не давала мне это ему показать.

Я постучала в комнату к Марселе.

– Могу войти?

– Конечно, я уже готова.

– Я так рада, что мы наконец выберемся и погуляем по магазинам.

– С нами кто-то будет? – спросила она.

– Конечно, Донато и Альберто будут охранять нас, Микеле ни за что не выпустит нас одних.

– Это так странно, я всегда и везде ходила одна, а теперь вынуждена ходить только с охраной.

– Мы представим, что их нет рядом. Я всегда так делала. У нас сестрой всю жизнь был верный телохранитель Альфонсо.

– Мне это напоминает какой-то блокбастер, если честно.

Я засмеялась, понимая, о чём она.

Мы приехали в тот самый торговый центр, куда и всегда ходили с сестрой, и у меня в груди всё сдавило.

– Ты в порядке, Белла? – Марсела взяла меня за руку, заметив моё выражение лица.

– Да, я в порядке, просто мы всегда с Патрицией гуляли здесь.

– Мы могли бы поехать в другое место.

– Нет, не стоит. Давай зайдём и выберем, бля, себе много красивых вещей. Перед тем как выехать, твои братья дали мне чёткие инструкции скупить для тебя пол торгового центра.

– Не думаю, что мне это нужно. Я привыкла обходиться без ненужной кучи вещей.

– Не упрямься, Марси, думаю, тебе, как и любой девочке, нравятся красивые вещи.

– Давай попробуем, – улыбнулась она.

– Вот это другое дело.

Мы ходили по магазинам, скупая всевозможные вещи и косметику. Марсела была великолепна в своей новой одежде, она была поистине красивой девушкой, которая просто не совсем это понимала. Каждый наряд смотрелся на ней потрясно, впрочем, как и на мне мои.

Донато и Альберто были настолько загружены покупками, насколько могли, и мы решили вернуться домой, так они были больше похожи не на сильных бойцов, а на замученных парней.

По пути к выходу мы спускались по эскалатору. Донато и Альберто стояли позади нас с пакетами. Парень и девушка просто промчались между нами. Случайно парень задел меня плечом, и меня немного откинуло назад. Донато моментально схватил меня и притянул к себе, хватаясь за пистолет.

– Прошу прощения, я не хотел, – парень начал извиняться, поняв, что задел меня.

– Ничего страшного, – быстро среагировала я, предвидя, что хорошим это может не закончиться.

Марсела, испугавшись реакции Донато, схватилась за меня.

– Смотри куда идёшь, – грубо ответил ему Донато.

– Сеньорита, ещё раз прошу прощения, – парень говорил с акцентом, видимо, он турист.

– Всё в порядке.

Мы спустились вниз, и парень, улыбнувшись, взял девушку под руку и ушёл.

– Ты в порядке, Белла? – Марсела испуганно смотрела на меня своими большими глазами.

– Да, всё хорошо, не волнуйся. Донато, ну почему ты такой грубый, это ведь обычная ситуация, парочка наверняка спешила куда-то.

– У меня есть чёткие указания от Микеле, Белла, ему это не понравится.

– Ладно, спорить бессмысленно, – вздохнула я, и, сев в машину, мы выдвинулись в сторону дома.

Микеле

– Сегодня у Данте бой в нашем клубе, будет много крови, – сказал Тони, довольно улыбаясь. – Ты уверен, что хочешь взять свою жену и Марселу?

– Если я не возьму их, она съест меня с потрохами.

– Ну, Белла, как мы успели выяснить, не боится крови, а что насчёт нашей новоиспечённой сестры? Будет много молодых членов Общества, могут появиться вопросы. Никто не видел её раньше.

– Я подумал об этом. Даниэле будет играть роль её жениха. Он отсутствовал в Италии много лет, поэтому это не вызовет подозрений.

– Даниэле в курсе? – Антонио растянулся в своей кривой улыбке, закидывая руки за голову.

– Он в курсе и будет играть свою роль. Он нам как брат, и к Марселе он будет относиться должным образом.

– Думаю, Марселе это не понравится, но это лучшее, что мы можем сделать в этой ситуации.

– Я должен позвонить Бруно, от него нет вестей уже несколько часов. Зачистка от русских слишком затянулась.

Я набрал номер нашего капитана в Риме, он ответил не сразу.

– Плохие новости, босс, Братские напали на одну из наших точек, и мы потеряли нескольких человек.

– Вы не справляетесь с заданием, Бруно, ни один из моих людей не должен был пострадать, – выплюнул я, чувствуя, как гнев растекается по моим венам.

– Босс, я полностью беру вину на себя, я упустил несколько Братских крыс из виду, пока занимался зачисткой нескольких точек, за которыми стоял Виталий. Эти точки теперь наши, под охраной Общества.

– Что за точка, на которую напали эти ублюдки?

– Это точка Сандро Гроссо. Они убили его младшего брата и ещё одного солдата. Мы успели оказать нужную силовую помощь остальным его людям и отстояли место, убив несколько русских. Два Братских успели сбежать.

– Это плохие новости, Бруно. Семья Гроссо должны получить головы тех, кто успел сбежать.

– Они требуют их крови, босс.

– Дай им то, чего они хотят. Семья Гроссо получит ещё одну точку, как только мы выгоним всех собак с нашей территории. Окажи всю нужную помощь от моего имени.

– Я понял, босс, будет исполнено. Это большая честь для них.

Я положил трубку, злость и ненависть продолжала бурлить в венах.

– Эти русские порядком поднадоели мне. – Я видел, что Тони хочет что-то сказать, и это будет точно то, что я не хочу слышать. – Тони, если ты хочешь что-то сказать, лучше заткнись, я не в настроении.

– Ничего нового ты от меня не услышишь, так что я умываю руки.

Спустя несколько часов мы направились домой, чтобы забрать Изабеллу и Марселу на бой Данте.

– Рикардо, давай быстрее двигай своей ленивой задницей, если не хочешь пропустить бой брата, – сказал Тони. Он, как и я, ненавидел ждать.

– Я уже готов, это наши дамы крутятся до сих пор у зеркала.

– Мы уже спускаемся, – услышал я голос своей жены, и мне пришлось сильно сдержаться, чтобы не отвести Беллу назад в нашу спальню и не переодеть.

Короткое чёрное платье, которое облегало её стройное и красивое тело, смотрелось больше как майка, а не платье. Марсела же, наоборот, была более скромна, но так же чертовски красива.

– Ничего себе, – присвистнул Антонио, – не ручаюсь за то, что сегодня нам не придётся прикончить кого-то.

– Не преувеличивайте, это всего лишь платья, – Марсела заметно смутилась.

– В действительности здесь платье только у Марселы, а то, что на тебе, смахивает на купальник, Белла.

На мои замечания она только закатила глаза.

– Это Chanel, Микеле, но, если ты хочешь, я могу переодеться. – Она заманчиво улыбнулась мне, зная, что просто так я не отпущу её наверх и нам придётся задержаться как минимум ещё на час.

– Давайте просто оставим всё как есть и поедем, – заскулил Рикардо.

– Даниэле ждёт нас в машине. Я, Белла и Марсела поедем в его машине, а Тони и Рик позади нас.

Мы сели в машину, Белла с моей сестрой то и дело перешёптывались друг с другом и хихикали, они хорошо ладили, и мне не могло это не нравиться.

– Марсела, – обратился я к сестре, – Белла должна была тебе сказать о том, что Даниэле будет держаться рядом с тобой, делая вид, что вы пара. Никто не должен заподозрить, кто ты такая, пока слишком рано.

– Тебе действительно не стоит переживать, Марсела, – подтвердил Даниэле.

– Я не переживаю, – она улыбнулась, пытаясь скрыть своё смущение.

– Вот и хорошо. Белла, постарайся не создать проблем сегодня, у меня по-прежнему нет на это времени.

– Почему ты говоришь, что я всё время создаю проблемы? Это было всего лишь раз, – возмутилась она.

– О чём он говорит? – прошептала Марсела.

– Я потом тебе расскажу, – ответила моя жена.

– Так или иначе ты меня слышала, Белла.

– Как прикажете, босс, – съязвила она и получила в ответ мой недовольный взгляд.

Она никогда не научится себя контролировать.

Мы подъехали к нашему клубу «Нокаут», где и проходят бои UFC и разные другие виды боевых искусств. Данте является ведущим бойцом в своей категории. Ни одного проигранного боя. Для моего брата лучше смерть, чем проигрыш. Мы зашли в клуб, где на входе нас ждал Донато.

– Босс, бой скоро начнётся, давайте пройдём в главный зал.

– Донато, присматривай за Беллой и Марселой на тот случай, если я буду занят.

Я посмотрел на мою жену, которая, конечно же, с открытым ртом рассматривала всё и что-то воодушевлённо говорила Марселе. Девушки выглядели возбуждёнными, правда, моя сестра была более скромна в своих чувствах, чем моя жена.

– Босс, я буду рядом и сделаю всё необходимое.

Кивнув Донато, я взял свою жену за руку и посмотрел на Даниэле, он сделал то же самое с Марселой. Она на секунду замялась, но, посмотрев на меня, тут же повиновалась. Антонио с Риком то и дело смеялись и подкалывали друг друга, все взгляды были устремлены на нас. Пришли хозяева. Мы сели в первом ряду на наши привычные места. Я хочу поближе рассмотреть, как мой брат будет разбивать лицо какому-то мудаку.

– Вы оставайтесь на месте, а я схожу к Данте. Не своди с них глаз, Антонио. – Я хлопнул по плечу брата, зная, что наши девушки в лучших руках.

– Передай этому засранцу удачи, – пошутил Тони, зная, что она ему не так и нужна.

По дороге меня то и дело останавливали наши люди из Общества, выказывая своё уважение и обсуждая рабочие моменты. Не любил эти скучные разговоры и рукопожатия, но кому-то нужно было это делать. Антонио слишком взрывной, Данте слишком самовлюблённый, а Рик ещё слишком молод. Наконец я добрался в раздевалку, где Данте уже разминался.

– Готов надрать задницу ублюдку?

– Конечно, готов, – он самодовольно улыбнулся. – А ты наверняка, как старший брат, хочешь дать наставление перед боем. Я угадал?

– Угадал. Твоё самодовольство однажды тебя погубит, Данте.

– Конечно, как тебя твоё хладнокровие, как ярость погубит Тони и как мозги погубят Рика. Так мы отлично дополняем друг друга.

Я только усмехнулся.

– Только не забей его до смерти, дамы с нами. – Я вспомнил, что даже не знал, кто его соперник, не было времени следить за этим.

– Оо, насчёт Беллы я не сомневаюсь, она выдержит, – засмеялся он. – А вот наша сестрёнка может испугаться.

Возбуждение явно шипело у него под ногами, и в его глазах играл голод. Голод по крови.

– Если волк голоден, Данте, то он ест. Так что, если ты хочешь крови и смерти, добро пожаловать. И последнее, Данте: под водой дерьма не видно, и не стоит недооценивать соперника, брат.

– Ты научил меня просчитывать все ходы, Микеле, я не подведу.

Я кивнул ему и вышел из раздевалки, направляясь прямо к октагону. Мой брат знает, что делать, он давно вырос.

Я вернулся назад и сел рядом со своей женой, она казалась вполне себе довольной.

– Тебе действительно интересен бой?

– Ещё бы, – она улыбнулась мне. – Ты же знаешь, я люблю спорт.

– Обычно девушки такое не любят, Белла, кровь и пот не для вас.

Она приблизилась ко мне ближе.

– Я, конечно, предпочитаю другое, но ничего не поделать, мы должны поболеть за Данте.

Я ещё ближе наклонился к ней, положа руку на её бедро и немного сжав.

– Скоро у тебя появится возможность показать мне, что ты любишь больше всего.

– Прекрати это, иначе твоя сестра может услышать нас.

Я пожал плечами.

– Мне всё равно, она большая девочка.

Заиграла музыка, и на октагон вышел противник Данте, это был высокий ублюдок с выкрашенными белыми волосами. Достаточно хорошо сложенный соперник, но в его глазах не было того огня. Мы переглянусь с Тони, и он растянулся в довольной улыбке, закидывая руки за голову.

Это будет лёгкая борьба за чемпионство. Настала очередь моего брата, и как всегда, Данте устроил из этого долбаное шоу. Свет погас, и прожектор был направлен на Данте, на то, как он выходит под громкую музыку в своём стиле. Чёрный бойцовский халат с капюшоном, который он накинул на себя, с надписью «Морелло». С трибуны доносились восторженные девчачьи крики и положительные мужские.

– Вот это да, похоже, девочки на самом деле сходят по нему с ума. – Моя жена казалась не менее впечатлённой.

Марсела так же с удивлением смотрела на то, как Данте заходит в клетку и призывает ещё к большим аплодисментам, растягиваясь в довольной улыбке.

– Только не говори об этом ему, иначе этот засранец ещё больше загордится собой.

Изабелла

Все эти голые мужские тела, конечно, меня немного смущали, но честно признаться, Данте был так же великолепен в своих бойцовских шортах и всех этих мускулах и шрамах, как и старший брат. Я понимаю, почему девушки так сохнут по нему. Его красивое лицо и волосы, завязанные в хвост, все эти его надменные манеры, как у леопарда, были превосходны. Как только Данте повернулся к противнику, его лицо и глаза вмиг стали серьёзными и наполненными жестокостью.

– Мне начинает быть страшно, – прошептала Марсела, наклонившись ко мне.

– Не переживай, я так же здесь впервые. Давай просто поболеем за него.

Судья призвал к себе бойцов и объяснил правила. В этот момент Данте испепелял глазами противника. Бойцы ударили друг друга по рукам и разошлись по местам.

– Вы готовы? – спросил у них судья.

Оба кивнули.

Прозвучал сигнал к бою.

Данте с улыбкой поманил к себе противника, тот бросился с яростью, но Данте блокировал его. Уже в течение четырёх минут его соперник пропустил несколько серьёзных ударов в голову и один мощный удар в бедро. Данте казался вполне сосредоточенным, не пропуская удары. Казалось, его соперник после полученных ударов выбрал больше наблюдательную тактику, ему оставалось только искать место, куда можно поразить Данте, как Ахиллеса в его пяту, но что-то явно пошло не так. Несмотря на свои размеры, Данте легко двигался и быстро работал ногами, годы тренировок делают своё дело.

Во втором раунде соперник Данте разозлился не на шутку, ему удалось произвести мощный удар по печени, но Данте ни разу не скривился, это, казалось, только разозлило его.

– Давай прикончи его, Данте, – крикнул Тони.

Глаза Марселы заметно увеличились от страха.

Данте сделал вертушку ногой, сбив своего противника на секунду, затем, пользуясь моментом, захватил его и сделал маунт, это лучшая позиция для атаки. Данте сел на верхнюю часть тела своего оппонента, лишая его возможности защищаться ногами. Он осыпал его несколькими мощными и точными ударами в лицо.

Толпа скандировала имя Данте.

– Белла, мне что-то плохо, – сказала Марсела, когда у противника размазалась кровь по всему лицу.

– Давай я тебя провожу в туалет, – сказала я, но мой муж схватил меня за руку.

– Сидите на месте, бой сейчас закончится.

– Но Марселе плохо.

Мой муж только посмотрел на Даниэле, и тот, взяв за руку Марселу, повёл её в туалет.

– Спасибо, – сказала я.

В этот момент Данте нанёс ещё один удар, который вырубил противника. Нокаут. Победа.

Толпа взревела, и в октагон вбежали медики, чтобы оказать помощь поверженному бойцу. Судья поднял руку Данте вверх, давая понять, кто тут абсолютный чемпион.

Тони, Микеле и Рик встали, чтобы поздравить Данте, и я скользнула за ними. Рикардо аплодировал и свистел громче всех, он заметно был вовлечён в бой. Он так же любил сражаться, возможно, он пойдёт и по стопам брата, если старший брат одобрит.

Данте вышел из октагона и по очереди обнял своих братьев, а затем грязный и потный подошёл ко мне.

– Давай только не сегодня, Данте. – Я скривила лицо в знак протеста к обнимашкам.

– Тогда поцелуй в щёку, Белла, – улыбнулся он мне.

– Пошёл ты, Данте, отвали от моей жены, лучше заведи себе подружку.

– Всё ещё не любишь делиться, Микеле. Ладно, я, наверное, получу поцелуй от своей сестры, кстати, где она?

– Мы тут, – сказал Даниэле, подходя ближе с Марселой, её кожа казалась зелёной. – Её вырвало, – сказал Даниэле, – думаю, нам лучше увезти её.

– Как ты сейчас? – я взяла её за руку.

– Мне уже лучше, просто не привыкла к виду крови.

– Мы отвезём тебя домой, – сказал Микеле.

– А как же вечеринка? – Данте расправил руки в недоумении и уставился на нас.

– Если Марселе плохо, мы едем домой, Данте, – резко ответил Антонио.

Он был явно неравнодушен к младшей сестрёнке, просто не мог этого признать.

– Нет, я правда уже в полном порядке, не стоит из-за меня ехать домой. – Она улыбнулась Тони как можно убедительнее.

– Ты уверена, дорогая? – спросила я её. – Мне кажется, тебе всё ещё нехорошо.

– Я в полном порядке, Даниэле дал мне воды, и мне стало легче. Спасибо, Даниэле.

– Не за что, Марсела.

– Если всем хорошо и мы всё уладили, самое время мне сходить в душ и отправиться на вечеринку в наш клуб. – Он сразу же удалился, помахав зрителям рукой в знак благодарности и пробираясь сквозь толпу фанатов.

– Я даже не знала о вечеринке. Микеле, ты мне не говорил.

– Я не собирался туда вас везти, Белла, поэтому не сказал.

Отлично, если бы не Данте, я бы даже не узнала. Наши отношения меня всё ещё не устраивали, и между нами по-прежнему оставалось много вопросов.

– Давайте поедем. – Я состроила милое лицо для моего мужа, что, конечно же, не подействует на него.

– Нет, там вам делать нечего, Белла, – жёстко ответил он.

– Микеле, на самом деле я бы тоже не против развлечься, может, сделаем на сегодня исключение? Я и так принесла вам проблем, – сказала Марсела со своим ангельским личиком, хлопая чёрными ресничками.

– Никаких проблем ты не принесла, Марсела.

– Да ладно, брат, наши девушки хотят развлечься немного, почему нет. – Антонио, казалось, так же не собирался пропускать веселье.

На лице своего мужа я видела недовольство, но всё же мы уговорили его.

– Хорошо, но только на сегодня, и никакого алкоголя. Мне нужно решить несколько дел в клубе, и вы будете хорошо себя вести. – Он оглядел всех нас по очереди и прибавил: – Вы все.

– Обещаем, – сказала Марсела, и я подтолкнула её плечом в знак благодарности и с улыбкой до ушей.

Мы приехали в ночной клуб, который принадлежал семье Морелло. Мой муж обнял меня за талию, а Даниэле взял за руку Марселу. Шикарный большой клуб с неоновыми яркими лампами, современным дизайном и большим баром из толстого раскалённого стёкла, в котором плавали разноцветные рыбки. Всё смотрелось просто потрясающе, как из лучших фильмов.

Нас сразу же провели к VIP-зоне, где можно было наблюдать за всем происходящим сверху. Мой рот и рот Марселы были открыты, мы разглядывали всё с восторгом.

– Мне так нравится здесь, – сказала я, чуть ли не бросаясь в пляс под ритмичную клубную музыку.

– Здесь очень красиво, – подтвердила Марсела, улыбаясь, казалось, ей действительно стало лучше.

– Это один из самых дорогих клубов в Милане, – гордо ответил Данте, обнимая нас сзади. От него слишком сильно пахло парфюмом.

– Может, мы спустимся и немного потанцуем? – спросила я мужа.

Марсела обрадовалась и с надеждой взглянула на своих братьев.

– Вы можете танцевать здесь, если хотите.

– Но здесь совсем скучно, вас здесь так много и все знают, кто мы.

Я совсем не хотела сидеть и скучать, когда мы в таком месте.

– К нам никто не посмеет подойти.

Я подмигнула Данте, который умел хорошо веселиться. Мой муж и Антонио были слишком серьёзными, они старшие братья, Данте и Рик более приземлённые в этом плане.

– Данте, Рик и Даниэле пойдут с вами, мне и Тони нужно решить несколько вопросов, раз уж мы здесь.

Мы с Марселой захлопали в ладоши, как малые дети, радуясь подарку.

– Всегда самое интересное достаётся молодёжи, – вздохнул Тони, наливая себе дорогой виски из бутылки, которую принесла официантка в красивом костюме.

– Донато, ты останься наверху следить за происходящим с этой точки.

– Слушаюсь, босс.

Я и Марсела буквально подскочили с места пританцовывая. Микеле схватил меня за руку и, притянув к себе, поцеловал в шею, отчего, несомненно, пошли мурашки. В ответ я одарила его многообещающим взглядом. Отпустив меня, он так же встал, позвав жестом несколько людей, ждущих его, и Тони для переговоров. Везде и всегда была его работа и Общество, всегда на первом месте. Антонио был всегда рядом, как его заместитель и доверенное лицо.

Мы с парнями спустились вниз, где вся толпа танцевала, растворяясь в алкоголе и музыке.

Данте держался ближе ко мне, а Даниэле ближе к Марселе, Рик посередине между нами. Все смотрели на нас, когда мы подошли к бару. Бармен поздоровался с братьями и Даниэле.

– Дженни, как идут дела?

– Всё хорошо, сеньор Данте. Заведение работает отлично благодаря вашему руководству. Кстати, босс, поздравляю вас с победой.

Данте довольно кивнул в ответ.

– Что будете пить, девочки? – спросил Данте нас.

– Микеле не разрешил нам пить, – грустно ответила я. – Я никогда не пробовала ни один алкогольный коктейль, а мне так сильно хотелось.

– Я бы тоже не отказалась, – сказала Марсела. – Один раз на день рождения подруги я пробовала слабоалкогольный коктейль, и мне понравилось.

– Я буду виски, – сказал Рик бармену, печатая что-то в телефоне.

– Даже Рик пьёт, а мы нет, – сказала я в расстроенных чувствах.

– Если моя красивая золовка и сестра хотят пить, я беру ответственность на себя, – сказал Данте улыбаясь.

– Правда? – Я так обрадовалась, что чуть ли не бросилась на шею к Данте.

– Нам всем по виски, а девушкам два лёгких алкогольных коктейля, – сказал Даниэле бармену.

Выпив немного, мы отправились танцевать, алкоголь немного ударил в голову, и приятное тепло растеклось по венам. Данте двигался отлично в своей стильной белой рубашке, которая обтягивала его тело, и рваные чёрные джинсы сидели отлично на нём. Он не отходил от меня, хотя продолжал привлекать внимание девушек, которые танцевали неподалёку. Они не скрывали интереса к моему напарнику, но он продолжал оставаться со мной. Я была благодарна ему за это, ни один парень не решился подойти ко мне, хотя взглядов в мою и Марселы сторону так же было предостаточно, и я пожалела о своём платье.

– Слишком сексуальные движения, Белла, – сказал он мне на ухо, так как музыка слишком сильно играла.

– Я по-другому не умею, – ответила я и, повернувшись к нему спиной, ещё больше завертела бёдрами в такт музыке. Я обожала танцевать.

Он встал сзади меня, прикрывая мой зад от нежелательных взглядов.

Я почувствовала его сильное тело позади меня. Он наклонился к моему уху.

– Похоже, сегодня нам придётся окрасить наш клуб в красный, потому что слишком много взглядов в твою сторону.

Я повернулась к нему смеясь.

– Ты лучше посмотри, как на тебя пялятся эти девочки. Они прямо сейчас обсуждают тебя и мечтают убить меня.

Он самодовольно улыбнулся.

Марсела также неплохо двигалась, улыбаясь Даниэле, который был более скован в движениях, но смотрелся всё равно великолепно. Морелло-младшего уже окружили дамы, с которыми он ловко справлялся. Растёт очередной дамский угодник. На секунду в толпе промелькнуло знакомое лицо, но я не поняла, кто это был, возможно, мне показалось.

– Всё в порядке, Белла? – спросил Данте.

– Да, всё отлично, – подмигнула я.

– Белла, мне нужно в туалет, – Марсела сказала мне на ухо, продолжая двигаться под музыку.

– Конечно, давай пойдём.

– Данте, нам нужно в дамскую комнату, припудрить носик.

– Хорошо, пошли, я проведу вас.

Мы направились всей толпой к туалету, когда одна красивая девушка с большой грудью подошла к Данте и они поздоровались.

– Даниэле, проводи девочек в туалет. Я сейчас подойду.

– Хорошо, – кивнул Даниэле и повёл нас дальше.

Мы с Марселой прошли в туалет, удивительно, что он был пуст, обычно толпа в женский туалет достигает необъятного количества девушек, жаждущих припудрить носик.

– Я буду ждать вас здесь и никого не пущу. Не задерживайтесь, – сказал строго Даниэле.

– Мы быстро, – кивнула я и, пропустив вперёд Марселу, закрыла двери.

Зайдя в одну из кабинок, Марсела напевала какую-то ритмичную мелодию. Я зашла в небольшую комнатку, где были зеркала, и решила привести в порядок растрепавшиеся волосы.

– Правда здесь замечательно? – спросила я Марселу.

Я сразу не поняла, но её мелодия затихла. Неужели она вышла, не заметив того, что я ещё здесь? Дамская комната, конечно, была большая, но не настолько, чтоб оставить меня одну.

– Марсела, – позвала я её и направилась назад к кабинкам туалета, где обнаружила её с приставленным к виску оружием и зажатым ртом.

– Не двигайся, сука, если хочешь, чтобы твоя подруга осталась в живых, делай, что я тебе говорю, – сказал мужчина лет сорока с ужасным лицом и огромным шрамом на лбу.

У Марселы в глазах застыл страх и ужас одновременно, она дрожала.

– Что мне нужно сделать? – спокойно спросила я, стараясь не паниковать ради Марселы.

– Белла, – послышался стук в двери и голос Даниэле, – вы скоро там?

– Выйди к нему и попроси принести холодной воды для своей подруги, скажи, что её вырвало. Никаких лишних движений, иначе я вышибу ей мозги.

Кивнув, я вышла и сделала, как мне сказали, объяснив это тем, что Марсела выпила алкоголь. Даниэле нахмурился, но пошёл за водой, приказав оставаться внутри. Я зашла обратно в туалет.

– Я сделала, как вы сказали, – сообщила я ублюдку, который самодовольно усмехнулся на это.

– Сейчас мы все выходим и быстро направляемся к чёрному выходу. – У мужчины был сильный акцент, внешне он был похож на русского, и от этого стало ещё страшнее. Как это могло случиться, как русские проникли к нам на территорию? Это казалось почти невозможным.

Мужчина взял сотовый и, приложив к уху, сказал что-то по-русски. В эту же секунду в зале послышались выстрелы и крики людей.

– Быстро на выход. – Он толкнул нас и заставил идти под дулом пистолета к чёрному выходу.

У Марселы текли слёзы, и она дрожала. Я слышала голоса Даниэле и Данте, зовущих нас. Затем я почувствовала что-то тяжелое у себя на затылке и темноту.

Микеле

– Спасибо, дон Микеле, мы ваши должники, всегда приятно сотрудничать с вами, – сказал Густаво Мендес, наш союзник на юге Испании.

Мы поставляли им качественный товар по своей цене, так как давно сотрудничаем с ними. Сегодня они попросили намного больше товара в рассрочку.

– Мы давно работаем, Густаво, и продолжим наше дело.

Попрощавшись, они ушли.

– Люблю, когда нам должны, это заставляет их бояться нас ещё больше, – сказал Тони, допивая свой виски.

Я встал и посмотрел на танцпол, но не обнаружил Беллу с Марселой, только Рика за барной стойкой с девочками.

– Тони, ты позвони Данте, а я Даниэле. Я не вижу свою жену и нашу сестру. Донато, проверь периметр.

Как только я собирался набрать номер Даниэле, внизу прозвучали несколько выстрелов. Я быстро достал пистолет из кобуры и бросился вниз.

– Тони, ты беги к Рику, а я найду Беллу и Марселу.

– Я вижу Рика. – Тони с пистолетом бросился к брату.

Толпа кричала, разбегаясь по разным сторонам. Я увидел, как Данте и Даниэле бегут по направлению к туалету.

– Где Белла и Марсела? – закричал я им.

– Они были в туалете, я оставил их всего на минуту и пошёл за водой, так как Марселе стало плохо. Прости, брат.

– Блять! Выстрелы – это был отвлекающий манёвр. Быстро проверить все выходы, – закричал я, чувствуя, как ярость выкатывается из меня тяжёлым комом.

Мы разбежались к разным выходам. Я и Данте побежали к чёрному.

– Ничего. Блять, кто-то из-под носа украл мою жену и сестру. – Я схватил Данте за рубашку, сжимая кулак. – Данте, ублюдок, я оставил их на тебя.

Данте выругался себе под нос. Тони и Рик подбежали к нам.

– Микеле, один из посетителей видел, как двух девушек, похожих на наших, вывели через чёрный выход.

– Сука! Это могут быть только русские. – Я зарычал и ударил кулаком в стену вместо голов Данте и Даниэле.

– Быстро по машинам, – закричал я.

– Донато, пусть все камеры клуба будут проверены. Даниэле, ты займись камерами по всем дорогам. Любая машина, которая ехала со стороны нашего клуба, должна быть проверена, иначе я всем вам посношу бошки, если хоть что-то с ними случится.

– Брат, я… – начал Данте.

– Заткнись, Данте, вы не справились с простым заданием. Допросите всех в клубе, может, ещё кто-то видел их. Полиция наверняка будет с минуту на минуту, отправь их назад.

– Рик, пошли. – Данте подтолкнул Рика, и они отправились опрашивать людей.

– Тони, ты едешь со мной.

– Конечно, брат, мы найдём их.

Мы выехали и поехали по направлению из клуба по главной дороге, наверняка они повезли их за город.

– Брат, куда ты едешь? Мы не знаем, куда их увезли. – Тони казался разъярённым не меньше, чем я.

– Я не знаю, но могу предположить, что эти ублюдки могли их увезти за город.

– Блять, Данте и Даниэле должны молиться, ибо я стану братоубийцей.

– Я буду первым, кто накажет их, но сейчас нам надо сосредоточиться на поиске девочек. Звони Донато, возможно, что-то удалось выяснить.

Мой собственный телефон зазвонил, и на дисплее машины номер не определился.

– Посмотрим, кто это. Микеле Морелло, – ответил я.

– Микеле, мой итальянский друг.

На другой стороне телефона я услышал отвратительный русский акцент.

– Полагаю, Виталий. – Я посмотрел на Тони, его лицо исказилось от злости.

– Наконец мы можем поговорить, – самодовольно произнёс он, и я чувствовал, как этот мерзкий сукин сын улыбается на другой стороне провода.

– Говори, пока можешь дышать, потому что совсем скоро я перегрызу твою чёртову глотку.

В ответ этот урод засмеялся.

– Пока твоя прекрасная жена и её подруга у нас, ты ничего не сможешь сделать.

Этот урод ещё и угрожает мне.

– Ближе к делу, что ты хочешь за них?

– Вот это разговор, который я понимаю. Теперь мы разговариваем на одном языке, Микеле Морелло. – Моё имя он словно выплюнул. Я заставлю захлебнуться его в своей крови.

– У меня мало времени на твои заигрывания, Виталий, говори, что хочешь.

– Ты не в том положении, Морелло, чтобы указывать мне. А теперь послушай. Все точки в Риме должны вернуться ко мне и весь твой товар останется на месте, а тот, что доставляют завтра, так же достанется моим людям.

– Это всё? – спросил я, сжимая крепко руль в руках, ещё немного, и я сломаю его пополам.

Мне никто никогда не диктовал, что я должен делать. Переломать его конечности стало главной целью с этого момента.

– Пока да, если ты будешь хорошо себя вести, я отдам тебе твоих девочек.

– Послушай меня, русский ублюдок, если хотя бы волосок упадёт с их головы, я разнесу тебя к чёрту.

В ответ этот мудак только рассмеялся и положил трубку.

Я со свистом остановил машину на обочине, вышел из неё и быстрым шагом направился в сторону деревьев. Голыми руками я начал бить ствол дерева, не чувствуя ничего, кроме дикой ярости и ненависти. Тони подошёл ко мне, закуривая сигарету.

– Надо же, первый раз в жизни я выгляжу более спокойным, чем ты.

Перестав бить дерево, я достал пистолет и начал палить в него, крича как псих, задыхаясь в собственной ярости.

– Надо сегодня же найти их и забрать, – сказал я сквозь зубы.

– Мы найдём их, но прежде надо выполнить условия этого ублюдка.

– Выполнение всех этих условий ничего не даст нам. Это урод будет идти до конца. Он играет с нами.

– Мы не сделаем, как сказал этот червяк?

Я достал телефон и набрал номер Бруно.

– Слушаю, босс, – он ответил сразу же.

– Слушай меня внимательно, Бруно. Грёбаные русские проникли к нам на территорию и из-под самого носа украли мою жену и Марселу.

– Чёрт! Это из-за зачистки по точкам, босс?

– Наверняка. Мы должны были лучше проконтролировать этот момент. Эти ублюдки не должны были попасть к нам на территорию. С этим я разберусь позже.

– Что прикажете, босс?

– Долбаный, блять, Виталий хочет, чтобы мы отдали им назад точки, на которые они наметились, и весь наш товар. Включая завтрашнюю крупную поставку крека.

– Босс, это вызовет много разногласий среди семей.

– Мне насрать на это, Бруно! Уладь это, если хотя бы один идиот решит пойти против меня, я лично скручу ему голову своими грёбаными руками.

– Понял, босс, буду делать всё возможное. Отключаюсь.

Я положил трубку и направился к машине.

– Беда ни хрена не приходит одна. Возможно, нужно поехать домой или в офис, необходимо всё обдумать, – сказал Тони, затем прибавил: – Неужели это говорю я.

– Не самое лучшее время мне оказаться рядом с Данте или Даниэле, это может закончиться плохо, Тони. Я не ручаюсь за себя.

– Успокойся, Микеле, мы найдём их, и очень скоро. Я беру на себя голос разума.

Я усмехнулся его словам. Мой телефон снова зазвонил, это Донато.

– Ты что-то нашёл?

– Босс, их увёз чёрный фургон без номеров, предположительно в сторону Бергамо. Я пытаюсь отследить его вместе с Даниэле, мы делаем всё возможное, чтобы найти фургон, – его голос был мрачный.

– Дай мне это, Донато, мне нужно знать, где они. Совсем скоро они поменяют машину. Тони, садись! Мы направляемся в сторону Бергамо.

Мы прыгнули в машину, и я ударил по газам. Я выжимал из нашего внедорожника столько, сколько мог. Если что-то случится с Беллой, я разнесу всё к чёрту.

Глава 13

Изабелла

Я медленно начала приходить в себя, чувствуя жжение в голове и особенно в затылке. Попыталась открыть глаза, но кто-то схватил меня за руку. Я слышала русские разговоры.

– Белла, это я, не открывай глаза, притворись, что спишь, – прошептала мне Марсела еле слышно.

Я сделала так, как она сказала, и старалась не шевелиться. Её рука по-прежнему лежала на моей. Я быстро начала прокручивать в голове всё, что произошло, страх волной накрыл меня, и стало трудно дышать. Что они хотят с нами сделать? «Микеле должен спасти нас», – крутилось у меня в голове снова и снова.

– Эта сука ещё не пришла в себя? – сказал грубый мужской голос с акцентом.

– Нет, – ответила Марсела.

Другой мужской голос, более молодой на слух, сказал что-то по-русски, и тот усмехнулся. Чёрт. Машина начала замедляться, и моё сердце начало бешено стучать. Неужели мы приехали?

– Сидите тихо или я прострелю вам ваши головы, суки, – сказал голос номер один с особой грубостью.

Теперь я начала анализировать и понимать, что это тот самый мужчина из клуба. Тот самый русский со шрамом на лбу.

Я услышала, как открываются и затем захлопываются двери с обеих передних сторон.

– Белла, вставай, – Марсела отчаянно затрясла меня.

Я открыла глаза, чувствуя ужасную боль в голове.

– Где мы? – спросила я, оглядываясь.

– Где-то за городом, понятия не имею, но мне очень страшно. Кто они такие?

– Подожди, Марсела. – Я осмотрелась, мы стояли на заброшенной заправке.

– Смотри, они забрали ключи, но мы можем выбраться отсюда и убежать, попросить о помощи прохожих. – Она с ужасом огляделась. – Смотри, Марсела, здесь есть кнопка разблокировки.

– А вдруг они будут стрелять? Я видела у них пушки, и это странное место.

– Смотри, в той стороне лес, сейчас… – я сняла обувь на каблуках, – и ты сними туфли, побежим босиком.

– Нет, Белла, я боюсь.

Я схватила её за руки.

– Мы должны бежать, Марсела, это наш шанс. Всё будет хорошо, доверься мне.

– Хорошо, – сказала она, но в её глазах я видела жуткий страх.

– Следуй за мной, пригнись, эти идиоты наверняка пошли в туалет и выпить кофе, значит, нам ещё далеко ехать. Поверь мне, они уверены, что мы слишком напуганы и не сделаем попытку побега.

Я нажала кнопку разблокировки, и двери открылись. Идиоты.

Мы медленно выбрались из машины и побежали в сторону леса.

– Беги, Марсела, – кричала я, со всей силы несясь на своих ногах.

Позади я услышала крики этих ублюдков на русском языке, но мы прилично были впереди.

– Белла, они поймают нас. – Марсела бежала рядом не отставая.

Мои ноги раздирались в кровь, царапаясь о сухие ветки, как и ноги Марселы. Мы бежали долго, не останавливаясь, прежде чем я почувствовала, что Марсела начинает задыхаться и замедлять темп.

– Нельзя останавливаться, скорей.

Я услышала несколько выстрелов, и Марсела вскрикнула. Я быстро потянула её в другую сторону, убегая глубже в лес.

– Нам нужно молчать, или они поймут, в какой мы стороне.

Марсела закивала головой, дрожа от страха.

– Посмотри на меня, – я взяла её лицо в руки, – всё будет хорошо, они нас не догонят. Побежали в ту сторону, – я указала в сторону густых деревьев.

– Но там густой лес, и мы можем там заблудиться, Белла.

– Это лучше, чем попасть в их лапы.

Мы побежали глубже в лес, стараясь не наступать на сухие ветки и не создавать шума.

– Белла, их совсем не слышно, кажется, они отстали от нас.

– Давай переждём здесь, смотри, в этом месте мы можем спрятаться, – я указала на место, похожее на яму под деревьями с ветками. – Нам надо немного передохнуть, и мы сможем дальше двигаться. В лесу слишком темно, я почти ничего не вижу.

– Мне так страшно, Белла. – Она прижалась ко мне, и я обняла её.

– Мне тоже страшно, но мы должны быть смелыми, как твои братья.

Она нервно усмехнулась.

– Как твоя голова? Этот громила ударил тебя, и ты потеряла сознание.

– Болит, но это ничего по сравнению с тем, что нас похитили.

– Кто они? Я только поняла, что они русские.

– Да, это русские, мы находимся в состоянии войны с ними. Наша организация и Братские соперничают очень давно. Украв нас, они хотят как-то повлиять на Микеле, возможно, собираются шантажировать нами, Марсела. – Я крепко сжала её руки. – Если они нас поймают, ни при каких условиях не говори, что ты Морелло, иначе это станет их главным козырем против твоих братьев.

– Но как же ты, Белла? Они знают, что ты жена Микеле.

– Не думай об этом. Пообещай, что не скажешь ни при каких условиях, кто ты. – Я буквально умоляла её глазами.

– Обещаю, – наконец выдавила она.

– Давай, нам пора двигаться. Возможно, сейчас нам надо идти в другую сторону, если мы выйдем к трассе, то сможем поймать попутную машину и попросить о помощи.

– Наверное, ты права, это может стать для нас спасением.

Лёгкой трусцой мы побежали в другую сторону, предположительно к выходу из леса к трассе. Мы бежали около получаса, останавливаясь и осматриваясь.

– Кажется, я слышу звук проезжающих машин, – сказала я прислушиваясь.

– Кажется, я тоже, – обрадовалась Марсела, и мы рванули в сторону на звуки трассы.

– Подожди, оставайся на месте и не выходи из-за деревьев, а я пойду и попытаюсь остановить машину. Если заподозришь что-то неладное, беги не оглядываясь.

Она кивнула мне.

Я вышла к дороге, босая и с разодранными до крови ногами. Несколько машин промчались мимо на большой скорости, не заметив меня. Чёрт.

– Марсела, – крикнула я, заметив виднеющийся на горизонте джип, – я попытаюсь остановить эту машину.

– Хорошо, – крикнула она в ответ.

Я подняла руку вверх, останавливая машину, и, о боги, она начала тормозить, несмотря на мой ужасный вид. В остановившемся возле меня автомобиле я не могла разглядеть в темноте человека, но похоже, это был мужчина. Дверь открылась, и я обратилась к выходящему мужчине в бейсболке.

– Сеньор, нам нужна помощь, мы попали в беду.

– Конечно, я вам помогу, малышка.

И тут я с ужасом узнала знакомое лицо. Это был тот самый парень из торгового центра, который нечаянно толкнул меня на эскалаторе.

Я тут же развернулась и хотела убежать, но он схватил меня за волосы и потянул назад.

– Беги, – закричала я во весь голос, пока парень тащил меня, приставляя пушку к голове.

– Не убегай, иначе я вышибу мозги этой красотке, – крикнул он в сторону лесополосы.

Я услышала, как захрустели ветки, и к нам медленно вышла Марсела. Какого черта?!

– Марсела, беги, – закричала я, и парень дёрнул меня ещё сильнее за волосы, прижимая к себе.

– Конечно, Марсела, беги, если хочешь, чтобы я вышиб ей мозги прямо сейчас.

– Я не убегу, – ответила она, подходя ближе.

– А теперь залезайте в машину, куколки, у нас длинный путь.

Он запихнул нас в машину на заднее сиденье и связал руки верёвкой, которую достал из бардачка. Я молчала, но сильно злилась на Марселу. Какого чёрта она не убежала?

– Теперь сидите тихо, в следующий раз, когда вы попытаетесь убежать, я не буду таким добрым, как те идиоты. – Он усмехнулся и прибавил газу.

Я посмотрела на Марселу. Она была полностью разбита и, казалось, сейчас заплачет. Я придвинулась к ней ближе, давая понять, что я рядом. Она не подняла глаз на меня.

Мы ехали часа два в неизвестном направлении. Я почти ничего не могла различить, глаза горели от усталости, и меня дико клонило в сон. Марсела так же казалась усталой и обезвоженной.

Наконец машина начала куда-то сворачивать, и перед нами оказались большие чёрные ворота. Возле них стояли несколько человек с пистолетами, все они выглядели очень опасно и пугающе. Мы переглянулась с Марселой, не зная, что нас ожидает.

– Вот и приехали, дамы, – сообщил парень.

Я заметила, что он постоянно жуёт клубничную жвачку, практически не переставая.

– Куда вы нас привезли? – спросила я.

– Туда, где вас никогда не найдут, – улыбнулся он.

Мы заехали в большой мрачный двор, где возле входа в большой дом с тёмным фасадом стояли ещё несколько человек. Парень припарковался возле входа и вышел из машины, разговаривая на русском со стоящими охранниками.

– Что они хотят от нас, неужели убьют? – прошептала Марсела.

– Держи голову высоко, Марсела, не дай им сломить тебя, возможно, они будут пытаться это сделать.

– Кажется, я начинаю балансировать на грани, Белла, мне действительно очень страшно.

Дверь открылась, и парень с ухмылкой уставился на меня.

– Выходите, куколки. – Он шире открыл двери, чтобы мы могли выйти.

Здоровые охранники пялились на нас, переговариваясь по рациям. Я почувствовала толчок в спину.

– Шагайте быстрее, у меня мало времени, босс ждёт вас.

Что ещё за босс? Холодок пробежал по позвоночнику, и, если я всё правильно поняла, босс Братских – это Виталий. Нам конец.

Мы зашли в дом. Его холл был огромный, одна лестница вела наверх, а вторая вниз, было так же мрачно, как и снаружи.

– Белла… – прошептала Марсела.

– Успокойся, нас спасут. Микеле, должно быть, уже перевернул всё с ног на голову, мой муж обязательно найдёт нас.

– Шагайте вниз, куколки.

Мы переглянулись, но сделали, как нам сказали. С каждой ступенькой, которая вела нас вниз, я чувствовала, что спускаюсь в ад, не меньше.

– Стойте, – скомандовал он и что-то сказал мужчине, который стоял возле одной из дверей.

Тот кивнул в ответ и открыл двери ключом.

– Проходите. – Он толкнул нас в комнату.

Я быстро пробежалась глазами по помещению, чувствуя затхлый запах. Комната была пустая, если не считать старого дивана и умывальника. В углу была ещё одна небольшая узкая дверь, видимо, это туалет. Окна отсутствовали, над головой висела старая лампа, всё как из лучших фильмов ужасов.

– Сидите тихо, пока я за вами не приду.

– Можно нам хотя бы развязать руки?

– Нет, и больше никаких вопросов. – С этими словами он захлопнул двери и вышел.

Я тут же подошла к Марселе и как могла дотронулась связанными руками до неё.

– Почему ты не убежала, Марсела?

– Я не могла оставить тебя одну, Белла, и без тебя меня бы быстро поймали.

– Ох, Марсела, – я вздохнула, не в силах спорить. – Нам необходимо развязать наши руки.

– Давай я попробую развязать для начала твои, – предложила она. – Кажется, они не так туго завязаны.

Через несколько минут упорной совместной работы Марсела освободила меня от этих верёвочных оков.

– Готово, – выдохнула она.

– Теперь я развяжу твои. – Я быстро помогла ей освободить руки и отшвырнула эти верёвки подальше.

Я обняла её крепко, чувствуя её страх как свой собственный.

– Нам нужно попить и сходить в туалет. Интересно, что это за двери. – Я открыла небольшую узкую дверь и, кажется, что никогда так не радовалась туалету, как сейчас. Он был маленький, но не грязный.

По очереди мы сходили в туалет и выпили воды из умывальника. Я умылась ледяной водой, это придало силы, взбодрив нас.

– Что теперь? – спросила Марсела.

– Будем надеяться на наших парней, уверена, что они нас спасут.

– Я тоже уверена, что они нас не оставят. Но Белла, что это за босс такой?

– Если я всё верно понимаю, босс – это Виталий Морозов. Его отец был главным противником твоего отца, а совсем недавно он умер, и его сын Виталий занял его место.

– Ох, мне это совсем не нравится, Белла, совсем.

Двери начали открываться, и мы замерли в ожидании. В комнату зашёл тот же самый парень. Он с ухмылкой оглядел наши свободные руки, но не сказал ничего. Он снова достал жвачку и запихнул себе в рот.

– Знаешь, вежливый человек предложил бы тоже немного, – я указала ему на клубничную бабл-гам.

– Но я невежливый. На выход.

Мы не сдвинулись с места, и он нервно вздохнул.

– Давайте-давайте, не заставляйте меня силой вытаскивать вас. Босс ждёт.

Мы вышли в коридор, взявшись за руки и держась близко друг к другу. Он повёл нас к двери, которая была недалеко от той комнаты, что мы находились. Парень постучал и спросил что-то по-русски. В ответ низкий мужской голос ответил, и парень потянул за ручку двери.

– Проходите. – Он подтолкнул нас так, что мы спотыкаясь зашли в комнату.

На столе сидел высокий парень, скрестив руки на груди. У него были светло-русые волосы, голубые, но жёсткие глаза, густые ресницы и лёгкая тень щетины на щеках и подбородке. Он казался большим, примерно таким, как мой муж, может, немного меньше, но всё равно это меня очень испугало. Виталий, это непременно он. Марсела прижалась ближе ко мне, и я сильнее сжала её руку. Парень опустил глаза на это моё движение и снова что-то произнёс по-русски. В это момент я пожалела, что не знаю иностранные языки.

В двери кто-то постучал, но Виталий не отрывал от нас глаз, внимательно рассматривая. Тот парень, что нас привёл, открыл двери, и в комнату зашли те два козла, что везли нас в чёрном фургоне, от которых мы смогли удрать. Они смотрели на нас с ненавистью, готовые пристрелить меня и Марселу здесь же. Виталий медленно встал и обошёл нас вокруг, оценивая. Затем он остановился близко напротив нас, что меня напрягло. Он что-то сказал тем, которые упустили нас, и на их лицах появился страх. Похоже, это было что-то, что их пристыдило. Затем он жестом приказал им выйти, и они, опустив головы, вышли. В комнате остались только мы и Виталий с молодым парнем.

– Итак, дамы, – Виталий заговорил по-итальянски с акцентом, но не таким сильным, как у остальных, – добро пожаловать в мой дом.

– Отпустите нас, – сказала я ему прямо в глаза. – Иначе мой муж убьёт вас всех.

Виталий засмеялся, растянувшись в мрачной улыбке, но затем наклонился ближе ко мне.

– Значит, ты у нас самая смелая. – Он ещё раз обвёл меня взглядом. – Сразу видно, чья ты жена. Он посмотрел на молодого парня, который обнажил свою улыбку.

– Правда это очень смело, Антон?

– Действительно, – парень кивнул в ответ, пережёвывая жвачку.

Виталий перевёл взгляд на Марселу, и его взгляд задержался на её лице.

– Смелость – это хорошо, но иногда лучше держать её при себе и помалкивать.

Его телефон зазвонил, и он ответил на звонок, продолжая смотреть на лицо Марселы. Если он поймёт, кто она, это будет концом для всех. По его эмоциям можно было понять, что он доволен. Положив трубку, он снова перевёл взгляд на меня.

– Пока ты здесь, твой муж выполняет все мои условия, и это начинает мне нравиться, это принесёт свои плоды.

– Неверные слова для покойника, – произнесла я сквозь зубы.

Виталий рассмеялся с удивлённым взглядом.

– Потрясающе, – он указал на меня рукой, – эта девушка просто потрясающе смелая. Находясь в моём плену, она ещё и угрожает мне.

Он резко схватил меня за шею, притягивая к себе. Марсела вскрикнула и попыталась помочь мне, но её за талию схватил и оттащил тот молодой парень по имени Антон.

– Серьёзно? Сцена перед нами рассказывает совсем другую историю, и она говорит мне, что за одну такую пустую болтовню я могу пустить тебе пулю в голову, малышка. Тебе не страшно?

– Нет, – выплюнула я это слово, будто яд. – Пусть он отпустит её, – я глазами указала в сторону Марселы.

Он улыбнулся и, переведя взгляд на парня, сказал что-то по-русски, и тот отпустил её. Виталий ещё раз посмотрел на меня и отпустил.

– Теперь вы пойдёте назад в комнату и будете ждать. Я настоятельно рекомендую вам, сеньориты, вести себя хорошо, пока я обдумываю дальнейшие манипуляции с вами.

Молодой парень подошёл к нам, чтобы вывести из комнаты, продолжая слишком громко плямкать, жуя эту чёртову жвачку.

– Может, ты уже прекратишь это дерьмо или это какой-то изощрённый план, чтобы свести нас с ума? – выругалась я.

Виталий усмехнулся на мои слова.

– Наконец хоть кто-то сказал тебе это, Антон.

Но парень лишь улыбнулся и продолжил своё.

Он отвёл нас назад в комнату и запер двери. Минут через тридцать нам принесли еду и воду.

– Отлично, хотя бы голодом нас не замучают и жаждой, – сказала Марсела, потирая свои расцарапанные ноги.

– Возможно, они думают, что мы не станем есть их еду, будем отказываться и таким образом ещё больше ослабнем, – предположила я, – но я не думаю, что мы должны им помогать в этом.

– Интересно, что захотел этот Виталий за нас, какова цена? – спросила Марсела.

– Мы самая огромная удача для них. Мы как та самая золотая рыбка из сказки, только нас ещё и две и с каждой по желанию. Думаю, они попросят или часть территории, или весь товар, возможно, и то, и другое, но так легко мы отсюда не выйдем, Марсела.

– Микеле не оставит тебя здесь, Белла, мой брат любит тебя.

– Любовь? – усмехнулась я и присела рядом с ней на диван, откусывая кусок хлеба из того, что нам принесли. – Не думаю, что твой брат любит меня.

Вид её лица поменялся в один лишь миг, и она удивлённо уставилась на меня.

– Что ты хочешь сказать? Вы же совсем недавно поженились.

– Да, ты права, мы поженились, но это же брак по договорённости. Да, Марсела, так принято в наших семьях, в нашей организации. Я как-то упоминала тебе об этом.

– Да, но, смотря на вас, мне казалось, вы любите друг друга. Я хочу сказать, что я, конечно, совсем плохо знаю своих братьев и, смотря на всех четверых, тяжело представить, что они могут любить девушку, но ты, Белла, ты другая. Я уверена, что у него есть чувства к тебе, а у тебя к нему.

Я призадумалась.

– Возможно, у меня и есть чувства, однажды я сказала Микеле, что влюбляюсь в него.

Она резко прервала меня:

– Вот видишь! И что он ответил?

Я глубоко вздохнула, вспоминая тот день и свои эмоции.

– Он сказал, что не умеет любить и что он не такой человек, Марсела, любовь не для него.

– Какой кошмар, это не может быть правдой. Посмотри на себя, ты удивительно красива и умна, ты мечта любого парня.

– Красота – это ещё не всё, Марсела, конечно, между нами существует страсть, и у него однозначно существует ко мне тяга.

Она смотрела на меня, не понимая. Я догадывалась, что такая скромная и стеснительная девушка, как Марсела, никогда не была с мужчиной, хотя и выросла в другой среде.

– Твой брат, Марсела, хотел меня с самого начала, я это видела. Но, похоже, кроме моего тела его мало что интересует, особенно чувства. Микеле – собственник, но это не любовь.

– Что бы ты ни говорила, Белла, я почему-то чувствую, что он тебя не только хочет, но и испытывает что-то иное. Возможно, я чувствую это как его родная сестра.

– Спасибо, Марсела, спасибо за то, что пытаешься поддержать меня даже в таком месте.

Мы обе нервно усмехнулись этому.

Глава 14

Микеле

– Нет никакой малейшей зацепки, где могли бы быть девочки. Все наши люди ищут их, Микеле. Я и Данте делаем всё возможное, брат, – сказал Даниэле мне по телефону.

– Продолжайте искать.

Я повесил трубку.

– Нет ничего? – спросил Тони.

– Пока нет, наши люди освобождают точки в Риме. Завтра я отдам наш товар этим ублюдкам.

Моя ярость нарастала с каждой минутой всё больше, но мысль о том, что Белла и Марсела остаются без моей защиты, зарождала во мне дополнительную волну гнева.

– Давай думай, Микеле, твой чёртов изощрённый ум должен принести свои плоды в этом деле.

– Переходим к плану Б.

– А он у нас есть?

– Это то, что ты любишь больше всего, Тони.

В ответ он жестоко улыбнулся, его садистские наклонности заиграли в нём с новым трепетом.

Мы двигались по направлению к Бергамо и дальше, что-то мне подсказывало, Белла где-то близко. Я никогда в жизни не испытывал того, что испытываю сейчас. У меня забрали моё, что-то такое, чем я никогда не хотел делиться. Мне хотелось уничтожить каждого на своём пути. Моя. Только моя.

Зазвонил телефон, на экране высветилось имя Бруно.

– Говори, Бруно, всё готово?

– Босс, всё сделано, как вы и хотели. Точки вернулись русским, все их наркодрагеры заняли свои места. Товар остался им, а наша завтрашняя поставка прибудет по расписанию.

– Были проблемы?

– Некоторые семьи были сильно недовольны, но я объяснил им, что это распоряжение босса, и они замолчали. Я объяснил им, что всё скоро вернётся на свои места и что это часть плана. Все наши солдаты находятся в полной готовности к захвату. Они доверяют вам, босс.

– Хорошо, Бруно, держи меня и дальше в курсе всего.

– Конечно. Отключаюсь.

– Сейчас этот сукин сын получит то, чего он не мог получить много лет, – протянул Тони с презрением. – Но мы не должны спустить это ему с рук.

– Как только мы заберём Беллу и Марселу назад, я не стану тянуть, пристрелю этого ублюдка и всех его людей или придумаю что-то поизощрённей.

– Когда ты говоришь об этом, у меня встаёт, не могу больше ждать, это слишком заманчиво.

Мы остановились по дороге в каком-то старом мотеле, ожидая звонка от этого ублюдка или хотя бы какой-то информации от Даниэле и Данте.

Мой телефон снова зазвонил через три часа. Виталий.

– Микеле, мой итальянский друг, ты радуешь меня. Точки и товар уже у меня.

– Тогда выполняй часть своего договора, – спокойно ответил я.

– Конечно, я выполню свою часть договора. Мы ведь люди чести, но вот только после завтрашней новой поставки. Это маленькая плата за моего убитого кузена. Ты поступил опрометчиво, вышибая ему мозги, он мне нравился, а теперь его нет. Я расстроен, – сказал он наигранно.

– Меня не волнует, что тебе нравится, а что нет. Ты думаешь, что, держа двух девушек, ты добьёшься того, чего хочешь, но я расстрою тебя. Собака никогда не станет волком, а ты, Виталий, обычная собака.

– Собаки тоже бывают разными, Морелло. Знаешь, а мне понравилась твоя жена, такая дерзкая, такая смелая.

– Заткнись, ублюдок. – Кровь прилила к моей голове настолько сильно, что казалось, она сейчас взорвётся. – Я выпотрошу все твои долбаные кишки, если хотя бы пальцем их тронешь.

– Конечно, не волнуйся, – засмеялся он, – её никто не тронет, если ты выполнишь все условия. А если нет, то у меня много интересных мыслей по поводу неё и её подруги.

Я смотрел на Тони, и его лицо также горело от злости. Я сделал жест рукой, который должен его успокоить. Я сел на кресло, расслабившись и включая тот самый холодный эгоизм, которым славился.

– Виталий, если ты думаешь, что я выполню абсолютно всё, что ты хочешь, то ты ещё глупее, чем я думал о тебе. Конечно, я верну свою жену и её подругу, но как глава Братских ты должен знать лучше всех, что Общество на первом месте для меня. Я дам тебе только то, что посчитаю нужным, и ни цента больше.

– Морелло, я возьму ровно столько, сколько смогу забрать, и это уже станет моим триумфальным заходом на трон окончательно.

В ответ я усмехнулся, его желание доказать, что он не хуже отца, забавляло.

– До завтра, Морелло. – Он положил трубку.

– Этот русский ублюдок отключился, – сказал я, закрывая глаза и обдумывая всё.

– Этот Виталий не такой уж и простой, как я думал, – сказал Тони.

– Простые люди не управляют мафией, но у него есть одна проблема, о которой я говорил тебе, Тони, и это станет для него концом.

– Этот ублюдок действительно думает, что может стать лучше, чем его отец. Детская травма, – сказал он, закуривая сигарету и вдыхая дым.

– Именно, – ответил я.

Зазвонил телефон. Это Даниэле.

– Микеле, кажется, мы нашли предположительное место нахождения Беллы и Марселы.

– Где? – спросил я, сдавливая телефон в руках.

– Я отправил тебе местоположение. Мы тоже едем.

Я положил трубку.

– Микеле, Данте прислал СМС «Мы выехали в сторону Бергамо».

– От Даниэле пришло местоположение, поехали, нужно спешить.

Мы находились примерно в четырёх часах езды от предполагаемого места нахождения Беллы и моей сестры. Пока мы ехали, Тони подготавливал оружие и постоянно крутился на месте от предвкушаемого адреналина и крови. В моей собственной крови так же всё кипело.

Изабелла

Мы уже достаточно продолжительное время сидели в этой душной комнате, здесь не было ни одного окна, никакого глотка свежего воздуха.

– Марси, как ты? – спросила я у неё, так как она выглядела совсем уж бледной, и если я ещё держалась, то Марсела была в плохом состоянии.

– Мне нечем дышать, Белла. Я больше не могу, – сказала она тихим голосом.

– Давай ещё раз тебя умоем, дорогая.

Я помогла ей встать и повела к умывальнику, но она резко начала терять сознание, падая прямо на меня.

– Марсела, Марсела!

Я пыталась её удержать, но моих собственных сил было слишком мало и мы начали соскальзывать вниз. Мне ничего не осталась, как позвать на помощь, ей нужен воздух.

– Помогите, – закричала я. – Помогите, моей подруге плохо.

Послышался щелчок замка, и в комнату зашёл молодой парень по имени Антон, я прозвала его – жвачный Антон.

– Что тут у вас происходит? – спросил он на итальянском.

– Ей стало плохо, она задыхается, помогите, ей нужен воздух.

Он крикнул мужчине, который стоял возле двери, и тот быстро удалился.

Парень открыл кран и в ладони набрал воды, вылил немного на Марселу.

– Это не помогает, – сказала я. – Я уже так делала, ей необходим свежий воздух.

Парень ничего не ответил.

В комнату вошёл высокий и мощный Виталий, он быстро оглядел всё своими голубыми глазами, остановившись на Марселе.

– Что случилось? – спросил он, присаживаясь на корточки рядом с Марселой.

– Я уже говорила вашему жвачному другу, что здесь слишком душно и ей стало очень плохо, необходим свежий воздух и прохлада.

Он не посмотрел на меня, а лишь уставился на Марселу, затем потрогал её лоб и что-то сказал молодому парню по-русски, тот кивнул в ответ. Затем он просунул свои руки под Марселу и поднял её, прижимая к себе.

– Что вы с ней делаете? Куда несёте? – запаниковала я, преграждая ему путь.

– Ты хочешь, чтобы твоя подруга умерла или жила? – Он посмотрел мне прямо в глаза, зная мой ответ.

Я отступила, и он унёс её на руках. Я осталась одна в этой чёртовой комнате, переживая за Марселу, но, если бы я не дала Виталию её унести, могло случиться непоправимое. Мои мысли и догадки, как сейчас Марсела, переполняли меня. Господи, прошу, пусть с ней всё будет хорошо. Я не знаю, что за варвары эти русские, но была наслышана. Они были не менее жестокими, как и наши парни мафии, головорезы, психопаты.

Прошло примерно часа два с того момента, как Виталий унёс Марселу, и от них до сих пор не было вестей. Я ходила из угла в угол, нервничая. Двери открылись, и вошёл жвачный парень.

– Идём, – сказал он мне.

– Куда мы пойдём, где Марсела? – спросила я.

– Слишком много вопросов, куколка, двигай ногами или мне придётся заставить тебя.

Я пошла за ним, и мы поднялись вверх из подвала. Я почувствовала кислород в лёгких и прохладу, после стольких часов мучений я так же была без сил.

– Сюда, наверх, – скомандовал русский.

Мы поднялись наверх по большой лестнице из дерева. От старости дерева ступеньки сильно скрипели под моими босыми ногами. Мы дальше прошли по коридору и наконец остановились возле одной из дверей. Всё здесь было таким старинным и тёмным, мурашки шли по коже. Русский постучал в двери, и похоже, нам разрешили войти, потому что он сразу же открыл дверь.

Мы прошли в такую же тёмную комнату, хотя на улице уже светало. Я увидела Виталия, стоящего возле кровати, и спящую на ней Марселу. Мне не понравились то, как он посмотрел на неё. Я кинулась к кровати, но Виталий схватил меня за руку, останавливая.

– Ей дали успокоительное, она спит сейчас.

Я выдернула свою руку из его хватки.

– Это точно было успокоительное? – спросила я, прищурив глаза. – Бог знает, что в вашем извращённом уме происходит.

– Не говори чушь, ты должна благодарить меня за то, что я помог твоей подруге.

– Спасибо, – я скривила лицо, будто съела кислый лимон. – Она уже должна была прийти в себя? Почему она ещё спит?

– Ей занимался мой доктор, думаю, он лучше знает, что делать, чем ты, если только у тебя нет высшего медицинского образования.

– А у тебя оно есть? – съязвила я.

– Слишком много разговариваешь, куколка. Ты заставляешь меня жалеть, что разрешил тебе прийти сюда.

Я оглядела комнату, она была действительно мрачной и тусклой.

– Предполагаю, эта комната Дракулы твоя?

В ответ он усмехнулся.

– Такого в свой адрес я ещё не слышал.

– Это не первое, что ты услышишь в свой адрес от меня.

Он хотел что-то ответить, но Марсела начала приходить в себя.

– Ты разбудила свою подругу пустой болтовнёй, – сказал он, осматривая Марселу.

– Марсела, как ты? – Я поцеловала её в лоб, он был ужасно холодный.

– Сильно болит голова, где мы?

– В комнате Дракулы, но ты не переживай, всё будет хорошо.

– Я бы так не говорил, – сказал Виталий, и Марсела искоса взглянула на него.

– Спасибо, – прошептала она ему. – Ты отнёс меня на воздух, я помню.

– Не стоит благодарить его, Марсела, это по его вине мы здесь.

Послышались женские крики, и тут неожиданно в комнату ворвалась девушка с длинными русыми волосами. Она целенаправленно шла на Виталия с разъярённым видом. Виталий поменялся в лице и быстро что-то сказал на русском. Жвачный парень схватил её и оттащил, прежде чем она успела наброситься на Виталия. Она закричала что-то по-русски, жестикулируя в сторону Виталия, но он лишь усмехнулся.

Вся эта картина выглядела странно, будто ты смотришь фильм на иностранном языке в стиле драмы, не хватало только попкорна. Мы с Марселой переглянулись, пока они продолжали кричать друг на друга. Затем девушка что-то сказала, и парень, который держал её, медленно расслабил хватку и отпустил её. Она подняла указательный палец в воздух, что-то говоря в сторону Виталия, затем он ответил ей, и она кивнула головой, повернувшись в нашу сторону.

– Дико извиняюсь, – она заговорилась на прекрасном итальянском.

Теперь я могла заметить схожие черты с Виталием, наверняка она его сестра.

– Мой брат не сильно причинил вам боль? – спросила она, подходя ближе.

– Ну как сказать, нас похитили и держат взаперти, – ответила я первой.

– Меня зовут Ольга, Виталий – мой брат, и я точно знаю, что девушку он никогда не обидит намеренно.

– Тогда что мы делаем здесь, Ольга? – спросила Марсела.

– Война между итальянцами и русскими слишком далеко зашла, – она зло посмотрела на брата, и тот ответил ей что-то на своём. Она покачала головой. – Мне нужно идти, но я ещё зайду к вам. Прошу, будьте уверены, с вами всё будет хорошо.

Она встала, и Виталий грубо взял её под руку и вывел. Парень, который вечно ходил с ним рядом, тоже вышел, закрыв двери.

– Что это сейчас было? – спросила Марсела.

– Сестрёнка разозлилась. Смотри и учись, Марсела, как нужно управлять своими братьями.

– Да уж, – протянула она.

– Похоже, девушка против нашего нахождения здесь, это может пойти нам пользу или наоборот.

– Почему ты так думаешь, Белла?

– Смотри, мы можем убедить её помочь нам. Она или откажет, или поможет, но поскольку она русская и её брат Виталий, навряд ли она нам поможет.

– Возможно, она и пойдёт против него. Ты видела, как она кричала на него?

– Это может быть обманчиво, Марсела. Я многое слышала о русских, и поверь, они далеко не хорошие люди. А теперь лучше расскажи мне о том, что ты помнишь? Куда он тебя выносил?

Марсела напряглась, вспоминая, что происходило.

– Я помню, как ты вела меня к умывальнику, чтобы я могла умыться, а потом в глазах резко потемнело и я потеряла сознание. Очнулась я оттого, что кто-то прижимал меня к себе, но чувство свежего воздуха на мгновение привело меня в чувство. Я открыла глаза и увидела перед собой голубые глаза и длинные ресницы, медленно я начала понимать, что это Виталий. Он говорил что-то по-русски и затем прикоснулся рукой к моему лбу и… – она остановилась, нахмурившись.

– И… – спросила я, пододвигаясь ближе к ней.

– Кажется, он погладил меня по щеке, – сказала она, – после я ничего не помню.

– Чёрт, чёрт! – Я подскочила с кровати.

– Что, что такое? – спросила Марсела ошарашенно.

– Марсела, кажется, он хочет тебя для себя.

Она опустила глаза вниз, затем покачала головой.

– Нет, это не было похоже на что-то такое, мне кажется, он просто…

– Поверь мне, Марсела, я видела его взгляд, то, как он смотрел на тебя, когда ты была в отключке. Это плохо, чертовски плохо. Если он такой, как и все парни из мафии, он не оставит тебя просто так. Они жуткие собственники, тем более, если он узнаёт, чья ты сестра, это закончится плачевно.

Послышался стук в дверь, затем двери тихонько приоткрылись и зашла Ольга. В руках она несла несколько пакетов.

– Я принесла вам одежду и обувь, – сказала она улыбнувшись.

– Спасибо большое, она нам действительно не помешает сейчас. Мы грязные и плохо пахнем.

– Вот, – она поставила пакеты на кровать. – Надеюсь, вам подойдёт.

– У тебя хороший итальянский, – подметила Марсела.

– Да, я училась здесь в школе и затем перешла на домашнее обучение, но, несмотря на протесты моей семьи, мои преподаватели были итальянцами. Когда отца не стало, – она нервно сглотнула, – я хотела снова начать учиться, но брат запретил.

– Мы тебя понимаем, мы тоже на домашнем обучении.

Она подошла ближе к нам и передала записку. Я тут же развернула ее, в ней было написано: «Я помогу вам сбежать».

– Но как? – прошептала я, ошарашенная её словами.

– Если подвернётся такая возможность. Вы можете мне доверять.

Марсела взяла её за руку.

– Спасибо, Ольга.

В ответ она кивнула и вышла. Я смыла записку в унитаз. Мы обе по очереди приняли душ в хозяйской спальне, и я была поражена тем, что он до сих пор не выгнал нас отсюда. Мы переоделись в джинсы и майки, что принесла Ольга, размеры почти подошли, обувью нам послужили кроссовки. Через некоторое время нам принесли завтрак, и мы продолжили ждать своего часа.

Глава 15

Уже дело шло к вечеру, когда в комнату зашёл молодой парень и Виталий, последний выглядел разъярённым.

– Твой долбаный, блять, Морелло решил, что может вторгаться ко мне на территорию и не иметь за это последствий.

– Микеле здесь?

Мы подскочили с кровати, я не могла поверить, наконец он нашёл нас.

Виталий кивнул в сторону молодого парня, и тот из шкафа достал верёвку. Я с ужасом посмотрела на эту толстую верёвку.

– Что ты хочешь сделать? – с ужасом спросила я.

Парень направился ко мне. Марсела кинулась на него, но он отшвырнул её как тряпку. Виталий что-то сказал на русском.

– Нет, не трогайте её, заберите меня, – закричала она.

– Ты не представляешь особой ценности для Морелло, малышка, извини.

Парень схватил меня и начал связывать.

Я пыталась вырваться, но это было невозможно. Марсела снова сделала резкое движение в мою сторону, но Виталий схватил и прижал её к себе спиной, так что она не могла вырваться.

– Отпусти меня, свинья, – закричала я и ударила его по ноге.

Он зашипел от боли и ударил меня по лицу, так сильно, что закружилась голова и пошла кровь с губы. Виталий снова закричал на парня, и тот в ответ что-то пробурчал под нос, связывая меня.

– Отпустите её, прошу, пожалуйста, отпустите. – Марсела рвалась ко мне на помощь. – Заберите меня, я…

– Замолчи, Марсела, – крикнула я ей. – Не надо!

Но было поздно.

– Заберите меня, я сестра Микеле, я Морелло.

Виталий и жвачный парень замерли.

– Ты лжёшь, – сказал он, глядя на неё.

– Я не лгу, – плакала она. – Я их сестра, возьмите меня, но отпустите Беллу.

Виталий засмеялся, что-то поменялось в его взгляде.

– Я не верю, какая удача, жена и сестра у нас в руках, – иронизировал он.

– Развяжите её, – она посмотрела ему в глаза. – Ты же не такой жестокий, ты не можешь так поступить.

Она прикоснулась к его груди ладонью в попытке прекратить моё связывание.

– Прошу, – прошептала она, и на секунду я увидела сомнение в его глазах.

Это был небольшой просвет, который резко сменился темнотой. Он схватил её за руку и сильно сжал.

– Ты меня с кем-то путаешь, девочка. Уведи её, – он кивнул в сторону меня, и этот ублюдок потащил меня вниз по лестнице, передавая другому мучителю.

Микеле

Мы остановились, чтобы дождаться Данте и Даниэле для подкрепления, так как не знали, чего ожидать.

Донато и Альберто остались с Риком в Милане для контроля. Спустя несколько часов мы встретились на заброшенной заправке.

– Брат, – Данте и Даниэле подошли к нам с мрачными глазами.

По их лицам было видно, что они не спали сутки, как и мы с Тони.

– Если у нас есть точные координаты и место дома Виталия, нам пора выдвигаться. Даниэле, ты привёз то, что я просил?

– Конечно, брат, всё в машине.

– Отлично, – кивнул я. – Выезжаем.

– Данте, засранец, подними голову выше, – сказал Антонио. – Мы едем забирать их.

Примерно через пару часов мы остановились недалеко от назначенного места. Надев дополнительное оружие и жилеты, мы выдвинулись к дому. Даниэле остался в машине. На случай если мы будем бежать и параллельно стрелять, нам нужен человек снаружи.

– Я пойду первым. Тони, прикрой меня.

На входе возле главных ворот стояло несколько охранников с рациями и оружием. С ними будет легко справиться. Я достал пистолет с глушителем и, осторожно подкравшись, выстрелил им в головы, два больших тела рухнули на землю с разницей в несколько секунд. Кем бы они ни были, а охраной являлись плохой. Тони прошёл вперёд и залепил камеру на входе, кинул деревяшку на провода с током. Тем временем Данте взламывал двери с кодом, это было легко. Виталию нужно было предусмотреть это. Через две минуты мы могли зайти во двор, но сработала сигнализация, русские заметили проникновение. Свет во дворе и во всём доме на несколько секунд погас. Эти ублюдки хорошо знали свою территорию. Тони показал, что нужно разбегаться по разным сторонам и пытаться проникнуть в дом любыми способами по одному. Он кинул несколько дымовых шашек, чтобы нас было меньше заметно по периметру.

Когда я пробежал к большим окнам дома, со стороны главного входа на меня вылетел, стреляя из пистолета, какой-то идиот. Я одним точным выстрелом пробил его голову. Вбегая в дом, я услышал женские крики, но не мог определить, чей это был крик. В доме было темно, я почувствовал, как кто-то ножом царапнул мне руку. Выхватив свой нож из кобуры, я, развернувшись, всадил нож в живот солдату Виталия. Его глаза застыли на месте, пока его тёплая кровь омывала мои руки. Несколько выстрелов донеслось из задней стороны дома, и, вытащив нож из ублюдка, я двинулся навстречу выстрелам. Звук машины и пищащих колёс раздался снаружи. Кто-то пытался смыться в сторону заднего двора. Чёрт, мы не там парковались. В этот момент раздалось ещё несколько криков сверху. Поднявшись тихо, но быстро по лестнице, я был максимально напряжён и внимателен. Женский всхлип донёсся из комнаты справа от меня. Я зашёл в комнату, направляя пистолет вперёд, но никого не обнаружил в поле зрения, кто-то прячется. Звук и стон донёсся из шкафа. Открыв дверцу одной рукой и держа в другой пистолет, я обнаружил девушку, она точно была русской. Она стояла, прижав руку к предплечью, из которого шла кровь.

– Не убивайте меня, – она заговорила на неплохом итальянском.

– Кто ты? Где остальные? – спросил я, направляя пистолет ей в голову.

– Меня зовут Ольга, Ольга Морозова, – прибавила она, – прошу, не убивайте.

– Отойди от неё, – послышался мужской голос позади меня, – отойди или я вышибу тебе мозги.

– Думаю, это плохая идея, – я услышал голос Тони.

Развернувшись, я увидел перед собой парня небольшого роста, его глаза были устремлены на девушку. Я направил пистолет на него.

– А теперь тихо опусти оружие.

Он выполнил приказ, всё ещё смотря на девушку позади меня.

– Где остальные? – спросил его я, пока Тони подошёл ближе к девушке.

– Их здесь нет, – улыбнулся он.

Я со всей силы ударил его в челюсть, так что он с грохотом упал на пол, пробуя свою кровь на вкус. Я наклонился и забрал пистолет, кинув его Тони. Девушка испуганно уставилась на парня.

– Стойте, не убивайте его, – она буквально взмолилась. – Я знаю, где ваши девушки, я помогу вам.

– Ольга, не надо, – сказал ей парень на русском.

– Заткнись, ублюдок. – Я снова ударил его, но так, что он вырубился.

Я направил пистолет ему в голову, девушка снова вскрикнула.

– Прошу, не убивайте, я правда помогу вам.

Я подошёл ближе к ней.

– Где они?

– Они были наверху в комнате моего брата, – сказала она со слезами на глазах. – Их никто не трогал, правда, – прибавила она, когда заметила ярость в наших с Тони глазах.

– Веди нас. Тони, возьми её.

Тони схватил её за руку и приставил пистолет к её голове. Мы пошли дальше. Зайдя в комнату, мы там никого не увидели.

– Мой брат наверняка ищет меня и, возможно, увёл их в подвал, там безопасно.

– Тогда покажи нам, где это, – рявкнул Тони.

– Я не вижу Данте, – сказал я Тони, когда мы шли вниз. – Где снова этот засранец?

Внизу послышались выстрелы, и мы побежали на этот звук, буквально волоча за собой девушку, она продолжала истекать кровью. Спустившись вниз, я увидел, что Данте стоит с пистолетом в руках, он был направлен на высокого парня с кривой самонадеянной улыбкой, которая тут же исчезла при виде девушки. Пистолет парня был направлен в Данте. По всей видимости, это Виталий.

– Опусти пистолет, Виталий, – рявкнул я. – Твоя сестра у нас.

Его глаза потемнели от злости.

– Бросай пистолет, – крикнул Данте.

Виталий бросил его на пол. Я подошёл ближе, пока Тони держал девушку. Я отшвырнул пистолет ближе к Данте.

– Значит это и есть сам Виталий Морозов, – сказал я, усмехаясь и оглядывая несколько русских солдат, которые лежали с простреленными головами.

– Отличная работа, Данте, – я кивнул в сторону брата.

Данте мрачно улыбнулся в ответ.

– Отпусти мою сестру, итальянский ублюдок, – сказал Виталий, стиснув зубы.

– Иначе что? – Я ударил его сильно, но этот урод удержался на ногах. Неплохо. – Сначала скажи, где моя жена и её подруга.

Выплюнув кровь изо рта, он улыбнулся.

– Ты хотел сказать, твоя жена и сестра.

Тони зарычал и сильнее сжал девушку, так что она всхлипнула от боли.

– Отпусти её, сукин ты сын, – закричал Виталий, дёргаясь навстречу Тони.

Я ещё раз ударил его в живот, и он еле удержался на ногах.

– Сначала говори, где наши девушки, – сказал Данте.

Я направил пистолет прямо в голову Виталия.

– У тебя есть минута, иначе Тони прострелит сначала голову ей, – я указал в сторону его сестры, – а затем я пристрелю тебя.

– Тогда ты не узнаешь, где они, – протянул он.

– Раз, – посчитал Тони, сдавливая курок на пистолете.

– Хорошо, – сразу же крикнул он, протягивая ладонь, – я скажу, долбаные вы братья Морелло. Твоя сестра внизу в подвале.

– Приведи её Данте, – сказал я брату.

– Какой пароль, русский? – спросил мой брат.

– Один, четыре, два, три, ноль, – продиктовал он.

– Иди, Данте.

Он побежал быстро вниз за Марселой.

– А теперь скажи, где моя жена.

– Сначала отпусти мою сестру, ей нужна помощь, – он кивнул на её кровоточащую руку.

– Хрена с два, сначала скажи, где моя жена, а потом я, возможно, отпущу твою сестру.

Послышались быстрые шаги, и в комнату забежали Данте и Марсела. Она плакала и была бледна. Когда она заметила девушку, то ещё больше начала плакать, Марсела была слишком испугана.

Виталий посмотрел на Марселу, обводя её лицо глазами, на то, как она плачет. Я узнал этот взгляд. Ублюдок.

– Не смотри на неё, – приказал я ему.

Мне хотелось прострелить ему голову прямо сейчас. Он не может смотреть на неё.

– Марсела, этот урод прикасался к вам? – спросил я, крепче сжимая пистолет.

– Я в порядке, брат, никто не трогал нас, но где Белла? Я видела, как её связали и увели.

– Так где моя жена, Виталий?

– Отпусти сестру, и я скажу тебе.

Я рассмеялся.

– Ты что, и правда думаешь, что я отпущу её? Говори или Тони вышибет ей мозги, не моргнув и глазом. Посмотри внимательно на моего брата, он сделает это быстро.

Тони улыбнулся.

– Виталий, прошу, скажи, где Белла, – Марсела посмотрела на него, и её взгляд мне так же не понравился.

Данте заметил это и притянул её к себе, она не сопротивлялась.

– Пока мы здесь болтаем, твоя жена задыхается.

– Нет, не может быть, – закричала Марсела.

Я со всей силы ударил его кулаком в лицо, на этот раз он свалился на пол. Я схватил его за шею, он улыбнулся мне своей кривой кровавой улыбкой.

– Где моя жена? – закричал я.

– Брат, скажи им, что ты сделал с Беллой? Она не виновна в ваших войнах.

– Твоя сестра права, ублюдок. Говори.

– Я поеду с ними, брат, я не подойду к тебе, пока Белла не вернётся к ним здоровой. Затем они отпустят меня.

– Они не отпустят тебя, Ольга, – крикнул он ей на русском.

Он действительно боялся, что мы убьём её, он смотрел на свою сестру, так же как я смотрю на Рикардо.

– Мы отпустим её, если ты скажешь, где Белла. – Я как мог сохранял спокойствие, чтобы не убить его, он единственный ключ к Белле.

Он выплюнул кровь и вытер рот рукой.

– Мой человек повёз её в лес, там он должен закопать её, на случай если кто-то из моих людей или моя сестра окажется у вас. Видишь ли, Морелло, я уже дал такое распоряжение, когда понял, что Ольга попалась.

Я схватил его и ударил прикладом пистолета по голове.

– Звони своим людям и скажи отменить это дерьмо, – кричал я. – Доставай свой грёбаный телефон и звони.

Он просунул руку в карман джинсов и достал телефон.

– Набирай, – рявкнул я.

Он набрал номер, но гудков не было.

– Нет связи, – сказал он.

– Сука, в какое место они повезли её?

– В двадцати минутах отсюда, – сказал он с полным ртом крови.

– Покажи на карте! Быстро!

Он протянул телефон и указал место на карте.

– Данте, отметь эту точку у себя на телефоне, нам надо выезжать.

Данте подошёл к нему и, взяв координаты, отметил у себя.

– Твоя сестра поедет с нами, и молись своему Богу, ублюдок. Если с моей женой что-то случится, я убью сначала твою сестру, а затем тебя.

– Отпусти её, – дёрнулся он, но Данте одним мощным ударом вырубил его.

Мы забрали с собой его сестру и, сев по машинам, ударили по газам. Марсела села с Даниэле и Тони, а я взял к себе сестру Виталия и Данте.

– Данте, в бардачке есть аптечка, обработай рану девушке.

– Хорошо, брат, но ты слишком быстро едешь, я могу сделать ей больно.

– Ничего, я потерплю, пуля нашего человека задела меня, перед тем как его убили. Они не поняли, кто из них кто, когда стреляли. Мне повезло, рана неглубокая.

– А ты что, доктор? – спросил Данте.

– Нет, но я много раз зашивала раны брата в детстве, а затем когда он вырос.

– Не болтайте, а работайте, – сказал я, выжимая всё что мог из нашей машины.

Девушка зашипела от боли, когда Данте обрабатывал рану, затем он плотно завязал её бинтом.

– Я дам тебе обезболивающее, оно подействует не сразу, но через полчаса должно помочь, – сказал Данте.

– Хорошо, спасибо. – Девушка казалась спокойной.

– Почему ты хочешь нам помочь? – спросил мой брат.

Она тяжело вздохнула.

– Потому что здесь нет хороших и плохих. Мы все плохие, но девушки не должны расплачиваться за вас.

– Заканчивайте разговор, или я выкину её из машины.

Мы приехали на место назначения, Тони и Даниэле подъехали сразу за нами.

– Блять, где именно находится это место, лес огромный.

– В той стороне, – указала Ольга. – Однажды я видела, как брат отводил туда своих людей.

Я побежал вглубь леса, Тони следовал за мной. Данте остался с Ольгой, а Даниэле с Марселой. Мы бежали очень быстро, перепрыгивая старые сухие ветки и сломанные деревья.

Вдалеке я увидел мужчину, стоявшего возле кучи земли, очень похожую на свежезакопанную могилу. Он заметил нас и бросился убегать, бросив лопату на землю. Тони рванул за ним. Он закопал её, Белла под землёй.

– Белла, – закричал я, бросаясь к лопате и разгребая эту кучу земли. – Белла, держись, я тебя достану.

– Данте! —я буквально орал во всё горло.

Мой брат был здесь через несколько минут и, сразу поняв, в чём дело, начал разгребать землю руками.

– Блять, блять, держись, Белла, – Данте грёб землю как мог.

Изабелла

За полчаса до этого

– Отпусти меня, урод, отпусти, что ты хочешь сделать со мной? – кричала я на того самого ублюдка, который тащил меня по лесу куда-то вглубь. Меня охватил ледяной ужас, когда я поняла, зачем он меня сюда привёл.

Молоток, лопата и деревянный ящик – это всё, на что смотрели мои глаза.

– Нет, нет. – Я пыталась отступить назад, но вид раскопанной ямы и деревянного ящика, похожего на гроб, приводил меня в состояние дикого шока. Мои ноги отказывались идти, а ум отказывался работать. Вот и конец.

– Тебе не повезло, красавица, мой босс приказал мне тебя закопать, так как его сестру взяли в заложники.

Я буквально взмолилась ему, хотя раньше я бы так не сделала, но вид этой выкопанной могилы приводил меня в ужас.

– Отпусти меня. Я убегу, и никто никогда не узнает, что ты отпустил меня.

Он только рассмеялся и ближе подтянул меня к себе.

– Ты лучше скажи спасибо, что у меня нет времени на твоё симпатичное тело, иначе я бы воспользовался этим, прежде чем закопать тебя.

– Грязная свинья, пошёл ты.

Я плюнула в него, и он ударил меня по лицу, так сильно, что из недавно разбитой губы снова потекла кровь, и вкус меди заполнил мой рот, горло и нос. Он схватил меня и начал толкать в яму, прямиком в самодельный гроб.

– Отпусти меня, – огрызнулась я. – Я сама залезу.

Спустившись в яму, я легла в ящик во всю длину, казалось, он был специально сделан по моим размерам.

– Прощай, куколка.

Он закрыл крышку и начал забивать сверху гвоздями. Стук молотка по моему гробу был агонией, не меньше. Вся жизнь прошла перед глазами. Сегодня я умру и приму это как данность.

– Патриция, я иду к тебе, сестра, – сказала я, закрывая глаза и погружаясь в дикий страх из моих кошмаров, чувство сдавленности окутало меня мгновенно.

Я старалась не дышать слишком глубоко. Закрыв глаза, я представила лицо своей сестры. Вокруг всё завертелось и смешалось, но я видела, как Патриция улыбалась мне. Её белокурые волосы падали ей на лицо красивой волной, словно мягкий и лёгкий ветерок гулял в них тёплым летним вечером. Затем лицо сестры сменилось лицами родителей, затем Адриана и Рафаэле улыбались мне. Сердце перестало бешено колотиться, пришёл он.

Микеле, он вошёл в моё сознание, когда меня начали засыпать землёй. Он смотрел на меня внимательно, в его холодных, тёмных глазах сменялись эмоции, от самых плохих до самых хороших. Его сильные руки потянулись к моим, и я улыбнулась ему, принимая их.

Я ухожу с мыслями о тебе. Я начала чувствовать, что задыхаюсь, воздуха почти нет. Паника постепенно начала отступать, сменяясь спокойствием и размеренностью. Потеря сознания, свет.

Глава 16

Микеле

– Копай быстрее, Данте, быстрее.

Я не мог допустить того, чтобы Белла умерла. Ни за что. Тони притащил русского ублюдка и вырубил его одним ударом.

– Потом разберёмся с тобой, – сказал он и кинулся нам помогать.

Моя лопата уткнулась во что-то твёрдое.

– Это деревянный ящик. Скорее копайте! Копайте!

Внутри меня бушевал ураган вперемешку с, мать его, страхом, что я опоздал. Мы откопали деревянный гроб, он был заколочен гвоздями, никаких признаков, что там кто-то был. Я вцепился в крышку, и мои братья сделали то же самое, оторвать её было единственным шансом, другого выхода не было. Все вместе мы потянули её вверх, приложив все силы, и наконец вырвали крышку. Белла, она лежала там, такая бледная и безжизненная, лицо опухшее и в крови.

– Белла, очнись. – Я пытался привести её в чувство и определить хотя бы какие-нибудь признаки жизни, но она не реагировала.

Данте проверял пульс.

– Пульс не прощупывается, брат.

– Заткнись, Данте, – закричал я. – Помогите её вытащить на поверхность, быстрее.

Мы вытащили её на землю, и я начал делать массаж сердца и искусственное дыхание.

– Блять, Белла, прошу, очнись. – Данте держал её за руку.

Я не останавливался и продолжал попытки вернуть свою жену к жизни, но положительных признаков не видел.

– Тони, беги в машину и принеси кислородный баллончик с маской, и в аптечке должен быть укол адреналина.

Через несколько минут с кислородом и вводом адреналина в Беллу ничего не изменилось.

– Микеле, – начал Антонио.

– Заткнись, Тони, заткнитесь все. – Я не останавливался, пытаясь помочь, это полностью моя вина.

– Ты проломишь ей грудную клетку. Постой, кажется… – Данте замолчал. – Она дёрнула пальцем, – сказал он, прижимая два пальца к точке пульса. – Микеле, пульс есть.

Моё сердце застучало быстрее, и я аккуратно схватил её на руки, и мы побежали к машине, перед этим я сказал Тони убить этого бесполезного русского. Тони убил его выстрелом в сердце и голову.

– Давай, Белла, дыши.

Я положил её на заднее сиденье к себе на колени, и мы поехали в ближайшую больницу.

– Включи посильнее кондиционер, ей нужна прохлада.

Я засмеялся, и Тони посмотрел на меня через стекло заднего обзора.

– Она жива, Микеле, Белла будет жить.

– Она будет, – кивнул я.

Мы приехали в больницу, и на входе по нашему одному звонку нас ожидал один из наших людей. Беллу увезли в реанимацию.

– Что будем делать с девчонкой и русскими, неужели отдадим её?

– Всё это будет зависеть от состояния Беллы. Возьми девчонку и отведи её к доктору, пусть осмотрит её рану.

– Хорошо, – Тони ушёл, а я сел на скамью рядом с реанимацией.

– Брат, – услышал я голос Данте, – Тони повёл Ольгу на осмотр, а Даниэле вместе с Марселой.

– Хорошо, Данте, ты можешь подождать на улице.

– Нет, я останусь с тобой и Беллой. – Он сел рядом со мной. – Прости меня, брат, я виноват, из-за меня Белла чуть не умерла.

– Пусть это послужит тебе уроком, Данте. Ты мой брат, и я умру за тебя, но ты должен быть внимательнее. Мы одна семья. – Я притянул его лоб к своему. – Больше не расстраивай меня, – сказал ему я и отпустил.

– Не расстрою. – Он продолжал сидеть со мной рядом, пока не вышел доктор.

– Как она, доктор?

Мы оба встали и подошли к нему.

– С ней всё будет хорошо, вы вовремя подоспели. Сейчас она спит, но вы можете пройти к ней.

Мы оба двинулись к двери, но доктор остановил нас.

– Кто-то один может пройти.

Я хотел врезать ему, но не стал, он помог Белле.

– Я зайду к ней, а ты подожди здесь, – сказал я брату.

Я зашёл в реанимацию. Белла была прекрасна даже сейчас, когда лежала такая беззащитная на этой больничной койке. Только вместо привычного упрямого характера и всё ещё непривычной для меня дерзости она сейчас казалась слишком умиротворённой.

Я взял стул и присел рядом с ней. Погладил её по щеке. На мгновение мне показалось, что я потерял её. Я не мог определить свои чувства. Она зашевелилась и на мгновение открыла глаза, затем снова закрыла и ушла в сон. Выйдя из палаты, я объяснил Данте, чтобы он не отходил от неё ни на шаг. Мне нужно было разобраться с Виталием и его сестрой, они все ждали на улице в машине.

– Даниэле, ты отвезёшь домой Марселу.

– Конечно, Микеле. Как Белла?

– С ней всё будет хорошо, мне надо поговорить с Марселой.

Тони вёл Ольгу к машине, Марсела вышла из машины и подошла ко мне.

– Микеле, с Беллой всё будет хорошо?

– Да, она будет в порядке, не стоит волноваться. Даниэле отвезёт тебя домой.

– А как же Ольга? – Она указала в сторону девушки. – Брат, она, как и мы, ни в чём не виновата.

– Не вмешивайся в это, Марсела, это не твоё дело, – грубо отрезал я.

– Позволь мне хотя бы попрощаться с ней, она нам очень помогла.

Я кивнул ей в знак согласия, и она подошла к Ольге.

– Спасибо тебе, ты была добра к нам. – Марсела обняла её. – С тобой всё будет хорошо. – Она подняла свои щенячьи глаза на Тони, чувствуя его слабость к себе, но он не смягчился.

Ольга взялась за руки с Марселой.

– Будет то, что должно быть. В конце концов, мы все платим за ошибки нашего мира. – Она грустно улыбнулась, но Марсела не выдержала и ещё раз обняла её.

– Ну всё, достаточно, – прервал я их. – Даниэле, увези Марселу.

– Конечно, брат, я позабочусь о ней.

Антонио схватил Ольгу и усадил на заднее сиденье, закрыл машину.

– Что будем с ней делать? Мы перебили достаточно людей Виталия, его сестра у нас. Мы можем его расколоть без лишних проблем, уничтожить навсегда их семью.

– Мы не будем настолько использовать женщину в борьбе с русскими. Мы заберём только то, что наше, и вернём его сестру, уравнивая права.

– Я так и думал, – расстроился Тони, ему хотелось больше крови. – Ты, блять, как долбаный великий уравнитель этой планеты, Микеле.

– Ты и так искупался в их крови, посмотри на свой вид.

Его белая рубашка была вся в крови, как и моя. Тони лишь пожал плечами.

– Самый главный представитель Братских ещё не уничтожен, и ты хочешь просто так отпустить его сестру. Она главное оружие против него. Как по мне, нам надо убить девушку на глазах у её брата, затем прикончить его, и всё. – Он похлопал руками. – Дело будет сделано, зачем всё усложнять.

– Тони, я не сомневаюсь в твоих изощрённых талантах и садистских фантазиях, но мы должны действовать исходя из правил нашего Общества, а они гласят, что мы не убиваем невинных девушек. Для начала он выполнит все наши условия, и мы получим обратно всё, что наше. Пока что девушка останется у нас, и мы будем охранять её ценой собственной жизни. Не забывай, на смену Морозовым придут другие, это нескончаемая борьба за лидерство, но победа в наших руках.

– Замечательно, – выдохнул Тони, – всю свою жизнь я буду надирать задницы русским ублюдкам.

– Сейчас я позвоню Виталию, и мы встретимся с ним, и Тони, пока я не скажу, не пали из своего долбаного пистолета.

Тони криво улыбнулся мне.

Я набрал номер Виталия, и тот сразу же ответил.

– Где моя сестра? – прорычал он.

– Твоя сестра у нас. Тебе повезло, что моя жена выжила, Виталий, иначе ты бы сейчас оплакивал свою сестру.

– Ближе к делу, итальянец. Когда ты передашь мне мою сестру? Полагаю, это не будет просто.

– Это будет проще, чем ты думаешь. Мы перебили твоих людей в твоём собственном доме. У тебя плохая охрана, Виталий, – усмехнулся я. – Сейчас ты звонишь и возвращаешь всё на свои места и больше не будешь соваться на нашу территорию. Засядь где-нибудь и бери только то, что можешь брать.

– Я выполню все условия, верни Ольгу, она моя.

– Она твоя, и нам она не нужна. Я отключаюсь. Как только всё вернётся на свои места, я передам тебе твою сестру.

– Микеле, зная тебя, всё не может быть так просто. Что ты задумал, брат?

– Ты чертовски умная задница, Тони, ты знаешь меня. Сейчас ты отвезёшь Ольгу в наш отель, а я поеду и встречусь с Бруно. Мы обсудим, как устроить засаду этим ублюдкам. Перебьём всех, кого сможем, кровавая Римская ночь накроет сегодня всех Братских.

Антонио мрачно посмотрел на меня.

– Ты хочешь, чтобы я отправился в отель с сестрой этого ублюдка, пока ты и Бруно участвуете в сумасшедшей ебле по истреблению русских. Так не пойдёт.

– Как только Данте привезёт Изабеллу к вам, ты сможешь присоединиться ко мне. Я написал Донато, он уже в пути.

В момент, когда Виталий будет забирать Ольгу, он узнает, что большинство его союзников уничтожены, и тогда от него самого ничего не останется.

Мы выдвинулись в путь.

Изабелла

Запах металла и ещё чего-то, что было похоже на спирт, потихоньку возвращал меня в сознание. Это было не похоже на запах рая или ада, по крайней мере, я себе не так это представляла. Мои глаза горели от резкого света. Где я?

– Тише, Белла, всё хорошо, – услышала я знакомый голос. – Ты сейчас в больнице, я позову доктора.

Данте? Это был его голос.

– Стой, – прошептала я, – Данте, это ты?

– Это я, малышка. – Его ладонь погладила мою голову.

– Где Марсела? – спросила я, осознавая, что вовсе не умерла. Но как?

– С ней всё хорошо, она в безопасности.

– Микеле? Где он?

– Микеле разбирается с русскими. Он привёз тебя сюда, и мы вытащили тебя из той проклятой могилы. Белла, прости меня, мне жаль.

Я медленно открыла свои глаза, моргая и пытаясь сфокусироваться на его лице. Он был измучен, но даже сейчас был всё так же хорош.

– Всё хорошо, Данте, ты не виноват.

– Я виноват, Белла. Я, Даниэле, мы все.

– Как долго я здесь? – прошептала я.

– На самом деле всего пару часов. Твои повреждения несильные, если не считать несколько сильных ушибов и разбитой губы. – Он закрыл глаза и выдохнул.

Я видела, что он горит от ярости за мои раны.

Я взяла его руку, и он погладил меня в ответ своими пальцами по руке.

– Я правда в порядке, Данте, пожалуйста, давай уйдём отсюда.

– Мы не можем этого сделать, Белла. Я хочу убедиться, что ты действительно в порядке. Для этого надо сделать некоторые обследования.

Я приподнялась немного и теперь имела больше обзора.

– Данте, прошу, я хочу уйти отсюда. Не люблю больницы.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Хорошо, но для начала я позову нашего доктора, пусть быстро осмотрит тебя.

– Хорошо, думаю, это можно, – сказала я, и он вышел за доктором.

Спустя несколько минут зашёл пожилой мужчина с серыми глазами.

– Как вы себя чувствуете, сеньорита? – спросил он.

– Мне лучше, но немного кружится голова.

– Это из-за резкого недостатка кислорода. Ваш мозг получил шок. – Доктор проверял все мои рефлексы.

– Я хочу уйти, доктор. Если нет ничего серьёзного, мы сейчас же уедем.

– Я бы, конечно, рекомендовал вам ещё побыть в больнице, – сказал он, посмотрев на Данте.

– Если моя дама хочет уйти, значит, мы уходим, док. – Он развёл руками.

– Тогда вы можете уехать. Я дам вам несколько лекарств с собой, если станет хуже, позвоните мне.

– Хорошо, доктор.

Мы быстро собрались, и Данте помог спуститься мне к машине. Нас уже ждал Донато, который смотрел на меня и моё битое лицо с нескрываемым сочувствием. Он так же успел проникнуться ко мне, и я тоже, они все стали моей семьёй.

– Я в порядке, Донато, поехали, – улыбнулась я ему.

– Я отправил СМС Микеле, что мы уезжаем.

– Хорошо, – прошептала я. Как бы мне хотелось увидеть его.

Данте усадил меня на заднее сиденье и сам сел рядом со мной.

– Куда мы едем? К Микеле?

– Нет, пока что я отведу тебя в наш отель, где находится Тони с Ольгой.

– Ольга? Как она? – спросила я, вспомнив о ней. – Данте, она хорошая девушка, она помогла нам.

– Я знаю, – кивнул Данте.

Я всё ещё плохо себя чувствовала, Данте заметил это.

– Белла, иди ко мне. – Он поднял руку, притягивая меня к себе и обнимая. – Ложись на меня, так будет удобнее.

– Хорошо, – сказала я.

Я легла на его сильную грудь, и он крепко обнял меня. Его сильный запах мужских духов окутал мой нос.

– Данте, – сказала я морщась.

– Да, Белла?

– Этот парфюм отвратительный, больше не душись им.

Он засмеялся.

– Хорошо, Белла, я выкину его по приезде домой, хотя, могу тебя заверить, моим девочкам он нравится.

Я усмехнулась.

– Они тебе льстят, Данте.

Мы приехали в большой отель, где было полно людей из нашей организации, и поднялись наверх, в номер, где должны быть Антонио и Ольга.

– Белла, – Тони улыбнулся, когда увидел меня. – Ты хорошо выглядишь, будто совсем и не лежала закопанная под землёй.

– Спасибо, Тони, я тоже рада тебя видеть. – Я улыбнулась ему на его привычный юмор.

Затем из ванной вышла Ольга, она выглядела печальной, но всё же искренне улыбнулась, когда увидела меня.

– Белла, ты в порядке, я так рада. – Она подошла ближе, и я двинулась ей навстречу.

Тогда Тони перегородил мне путь.

– Не валяй дурака, Тони, Ольга помогла нам.

Тони хмуро смотрел на меня, приподняв одну бровь.

– Брось, Тони, я просто хочу обнять её.

Поколебавшись, он отступил, и я смогла обнять её.

– Что с твоей рукой? – Я осмотрела её забинтованную рану на плече.

– Несчастный случай, один из людей моего брата задел мою руку, когда была перестрелка.

– Так не должно быть, почему ты до сих пор здесь? Разве тебя не должны вернуть брату, ведь мы спасены?

Я посмотрела на братьев, лица которых были совершенно спокойными, и только лишь Тони мог смотреть с нескрываемым огнём в глазах.

– Белла, – он отвёл меня подальше от Ольги, – мы выполняем свой долг, они наши враги, и это война.

– Это война, Тони, я знаю, но девушки не должны быть причастны к этому, – резко ответила я, и у меня тут же закружилась голова.

Тони схватил меня за талию, удерживая от падения. Данте через секунду был рядом и тоже подхватил меня.

– Всё хорошо? – спросил он.

– Да, просто закружилась голова.

– Тебе нужно отдыхать, Белла, давай я отведу тебя в кровать и ты немного поешь и поспишь.

– Нет, я не хочу, спасибо, – ответила я.

– Это так странно, – сказала Ольга. – Вы все так похожи. Вы абсолютно все безжалостные убийцы, но, когда речь заходит о ваших девушках, вы становитесь очень внимательными. Это одновременно радует и пугает.

– Твой брат так же относится к тебе, Ольга, – сказала я.

– Ты всё ещё можешь так спокойно говорить о нём, Белла? Он хотел убить тебя, и ему почти это удалось, – сказала она с печалью и сожалением в глазах.

– Я так понимаю, он хотел защитить тебя, Ольга. Ты его сестра.

Она лишь печально улыбнулась в ответ.

– Твой брат расплатится за всё, что он сделал. Ему не стоило связываться с нами, – сказал Тони.

– Вы все расплатитесь за свои ошибки, Антонио, – она сказала это, глядя ему в глаза.

Она не боялась произносить его имени. Эта девушка – одна из немногих, кто не боялся его. Большинство мужчин боялись смотреть в глаза Микеле и Антонио, большинство не выдерживали их взгляда, в котором было много темноты, и секунды. Что-то мне подсказывало, её глаза и душа видели многое, эта девушка совсем не проста.

Антонио только криво улыбнулся ей.

У Антонио зазвонил телефон, и, кивнув Данте, он вышел из номера. Спустя несколько минут он зашёл обратно вместе с Донато, на лице Тони играла лёгкая тень улыбки.

– Данте, через несколько часов мы берём девушку и выезжаем в путь. Донато, ты отвезёшь Беллу домой.

– Я не поеду, – сразу же сказала я. – Не могу оставить Ольгу одну.

– Я буду в порядке, Белла. – Она была очень смелая девушка, самая смелая из тех, кого я знала.

– Она будет не одна, мы вернём Ольгу её брату, она не будет тронута нами.

Данте взял моё лицо в свои большие ладони.

– Белла, ты веришь мне? – Его глаза заставили бы меня поверить.

– Я верю, что вы не обидите её, Данте, но прошу, она должна вернуться к брату.

– Она вернётся, – кивнул он мне. Он приблизился к моему уху. – Если с ней что-то и случится, это будет не по нашей вине.

Я знала, что он говорит правду. Братья Морелло были, конечно, несомненными психами, но девушку они не убьют. Возможно, я просто пыталась оправдать их для себя. Я ужасно хотела к своему мужу.

Микеле

Данте прислал СМС: Твоя жена хочет уехать из больницы, немедленно.

Я: Отвези её в отель.

Белла даже в больничной койке была упряма, даже чуть не умерев, она всё равно устанавливает свои правила, эта девочка не зоренька, что для неё должно быть лучше. Одна моя сторона хотела её именно такую, но вторая сторона не хотела принимать это упрямство и непокорность. Мне хотелось сломать её, но тот факт, что я чуть не потерял её, заставлял меня обдумать этот момент. Мне хотелось оказаться с ней рядом, но приходится разгребать очередное дерьмо.

– На чём мы остановились, Бруно? – На время мне придётся выкинуть Беллу из головы.

– Дон Микеле, я отобрал лучших людей, все они ждут, и все они готовы начать действовать.

– Сейчас они должны создать видимость спокойствия и мирной обстановки. Когда я увижусь с Виталием, все его люди должны быть перебиты. Устроим показательную казнь врагов на всех точках.

– Хорошо, Микеле, это действительно должно сработать и очистить от русских.

– Кровавая Римская ночь, – улыбнулся я довольно в предвкушении. – Я верну то, что принадлежит мне. Это мой дом. Вся Италия – наш дом. Действуй, Бруно.

Я назначил место встречи Виталию там, где этот ублюдок приказал закопать мою жену. По пути туда я созвонился с Тони и Данте, они также выехали, держа при себе девушку.

Прибыв на место, мы увидели, что машина русских уже стояла на месте. Тони и Данте подъехали прямо за мной, нам не хватало Даниэле, но он должен позаботиться о Марселе и присмотреть за Рикардо.

– Мы прям как три всадника, – усмехнулся Тони.

– Как девушка? – спросил я.

– Она в полном порядке, её рана уже лучше, Белла волнуется за неё.

– С ней всё будет хорошо, если Виталий будет вести себя разумно, в чём я сомневаюсь.

Я видел Виталия лучше, чем он хотел, его маска треснула в тот момент, когда его сестра оказалась у нас.

Я открыл двери машины, и Ольга посмотрела на меня своими голубыми глазами, полными печали и ещё чего-то, что я не мог определить.

– Выходи, – скомандовал я, и она послушно вылезла. – Ольга, если твой брат выполнит все условия, то с тобой всё будет хорошо. Я хочу, чтобы ты не боялась. Сейчас мы идём к твоему брату, и я хочу, чтобы он был разумным.

– Хорошо, я не боюсь, но хочу попросить вас об одолжении. – Она посмотрела на всех нас.

– Скажи, что ты хочешь? Но я не могу обещать.

– Не убивайте моего брата. Знаю, он много что сделал и он чуть не убил твою жену, но если можно обойтись без жертв, прошу, хватит крови.

Я ничего ей не ответил, ни я, ни мои братья. Всё, что она просила, было невозможно, это война и победитель один.

Я передал девушку Тони, и он, взяв её под руку, повёл за мной в лес.

Подойдя к месту назначения, я увидел Виталия и того блондина, которого мы вырубили в комнате Ольги.

– Ольга, ты в порядке? – спросил Виталий, заметив нас.

Блондин дёрнулся навстречу, но Виталий остановил его рукой.

– Да, брат, я в порядке, – ответила она, осмотрев место, куда мы её привели.

Труп одного русского, которого мы убили, так и продолжал лежать.

– Отпустите мою сестру. Я выполнил всё, что вы хотели.

– Для начала ты до конца передашь всё нам обратно, а затем я верну её.

Зазвонил телефон блондина, он ответил на звонок, и нескрываемая ярость и шок прошли по его лицу.

– Что случилось? – спросил Виталий его на русском.

Я всё понимал.

– Виталий, это была засада, большинство наших людей перебиты.

– Что этот блондинчик сказал? Я ни хрена не понял, – спросил Тони.

– Блять, сукин ты сын, Морелло, ты устроил ловушку.

Я растянулся в довольной улыбке.

– Конечно, я вернул то, что принадлежит мне, и уничтожил тех, кто мешал нам. Ты мне мешал, Виталий, а теперь можешь забрать свою сестру.

Лицо Виталия пылало ненавистью и огнём, он не хотел проигрывать, он не умел проигрывать, как и я, а теперь он жестоко пал, и его падение будет сокрушительным.

– Тони, отпусти его сестру, – сказал я брату.

Данте держал пистолет на спуске и внимательно наблюдал за Виталием.

Тони подвёл Ольгу к Виталию, и она подошла к брату. Он прижал её к себе, затем отпустил на пару шагов от себя, ближе к блондину.

– Это только начало, Морелло, все вы заплатите своей кровью.

– Хватит, брат. Неужели ты не можешь успокоиться? Я вернулась, я рядом, оставь это, оставь эту месть, – взмолилась девушка, но он не хотел её слышать и проигрывать тоже не хотел.

– Послушай свою сестру, Виталий, и благодари её за свою жизнь.

Я знал, что он это просто так не примет, эти мои слова должны его спровоцировать.

Я развернулся, чтобы уйти, но услышал звук металла, это был звук поднимающегося пистолета. Попался.

Данте успел бы выстрелить первым, но в тот момент, когда Виталий собирался нажать на курок, его сестра Ольга встала на пути к нему, преграждая путь, и он не успел затормозить. Виталий выстрелил в свою сестру, она упала на землю со свистом в лёгких, такая совершенно обречённая на смерть. Виталий, ошеломлённый своим действием, упал на колени рядом с ней. Девушка хватала воздух ртом, из которого уже шла кровь, скоро она умрёт.

– Ольга, – произнёс он тихо, – Ольга, что я наделал. – Он закричал.

– Брат, – выдавила она.

Он наклонился к ней близко, и она сказала ему что-то на ухо, очень тихо, истекая кровью. Она закрыла глаза и больше никогда их не откроет. Это роковая ошибка, которая будет стоить ему собственной жизни. Я разрушил его изнутри.

Виталий уткнулся в неё и больше не мог шевелиться. Блондин был совершенно потрясён, он сел на землю и схватился за голову.

Это была больше не наша проблема. Мы развернулись и ушли.

Мы должны были ехать домой. Кровавая Римская ночь вместе с падением Виталия удалась.

Изабелла

Приехав домой, я не переставала думать о Микеле и братьях. Конечно, я понимала, что Виталий будет раздавлен, но переживания не покидали меня. Ведь ещё была и Ольга, я за неё переживала, девушка ведь права, мы все виноваты. Именно из-за несправедливости нашей общей жизни в мафии и ушла моя сестра. Мне не хотелось, чтобы и Ольга ушла, не выдержав натиски этих суровых игр.

Как мы только зашли в дом, нас встретили Марсела и Даниэле. Марсела бросилась ко мне, обнимая.

– Белла, я так переживала тебя. – Она осмотрела моё разбитое лицо, и слёзы потекли из её глаз.

– Что они сделали с тобой?

– Всё хорошо, Марсела, я в полном порядке. – Я улыбнулась ей. – Я дома, осталось дождаться остальных.

– Когда я услышала, что тебя отвезли в лес и приказали закопать, я была в полном отчаянии. Как хорошо, что ты жива, как хорошо, что тебя спасли.

Мне пришлось ещё раз обнять её, так как Марсела казалась слишком взволнованной.

Я услышала тяжёлые шаги, это был Рикардо.

– Белла, как ты? – спросил он, пристально исследуя моё подпорченное лицо. С каждым днём этот парень всё больше становился похож на своего старшего брата. – Эти уроды ответят за то, что дотронулись до тебя, Микеле не оставит это просто так. Мы не оставим.

– Я правда в порядке, всё позади.

– Давай пройдём в комнату, тебе нужно отдохнуть, – предложила Марсела, и честно говоря, мне действительно хотелось остаться с ней наедине.

Мы поднялись в комнату, моё тело по-прежнему болело и ощущало слабость в конечностях, но я хотела кое-что узнать у неё. Я легла на кровать, и Марсела присела рядом со мной, и это напомнило мне дни с моей сестрой-двойняшкой.

– Я хотела у тебя спросить кое-что. Есть один вопрос, который беспокоит меня.

Марсела заметно напряглась, слушая меня.

– Что сделал или сказал тебе Виталий?

– О чём ты, Белла? – удивилась она.

– Не знаю, просто мне показалось, что между вами что-то произошло.

– Белла, он приказал тебя убить, что могло произойти между нами?

– Я достаточно хорошо смогла изучить тебя, Марсела. Ты совершенно не умеешь врать.

Она глубоко вздохнула, затем потеребила конец своей майки.

– Я не хочу, чтобы кто-то из моих братьев что-то узнал, прошу тебя.

– Никто не узнает, Марсела, – заверила её я. – Я буду как могила.

Её глаза расширились на мои слова.

– Ой, неудачно сказала, – засмеялась я и быстро прибавила: – Я буду как рыба. Можешь рассказать, я пойму.

– Когда тебя увезли, Виталий заверил меня, что это ради твоей безопасности. Он сказал, что мы обязательно вернёмся домой, как только всё решится. Потом ко мне приходила Ольга, мы разговорились, и в конце она сказала, что её брату нужна такая девушка, как я, что видит во мне ту самую девушку, которая смогла бы помочь её брату избавиться от темноты в его сердце. Белла, я прониклась к ней, и самое ужасное, мне стало жаль его. – Она покачала головой. – Прости, я знаю, как он поступил с тобой, но Ольга обмолвилась, что это всё из-за жестокого обращения их отца с ним. Сказала, что ещё в раннем детстве зашивала раны брата. Он на два года старше Ольги.

Я слушала её молча, совершенно обескураженная тем, что могла читать в её глазах. Марсела разрывалась между чувством симпатии к Виталию и чувством вины по отношению ко мне и братьям.

– Это ещё не всё, – сказала она, опустив глаза. – Когда на дом напали, он быстро спустил меня вниз, в подвал, и собирался идти за Ольгой, чтобы привести её ко мне. Перед тем, как запереть меня, он подошёл ближе и прикоснулся к моему лицу рукой. В тот момент у меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Он сказал, что, возможно, он меня больше никогда не увидит и поэтому хочет запомнить меня.

– Что он сделал, Марсела? – спросила я, слушая всю эту историю.

– Он поцеловал меня, Белла. – Она закрыла глаза, и слёзы снова пошли из её красивых глаз.

– Марсела, я предупреждала тебя, что он захотел тебя для себя в тот самый момент, как увидел. Ты не должна была поддаваться на его мужские чары, Виталий – наш враг, ты это понимаешь?

– Я понимаю, Белла. – Она схватила меня за руки почти отчаянно. – Прошу, не говори никому.

– Я не скажу, обещаю. – Я погладила её по волосам. – Но прошу тебя, ты должна забыть его, ради себя, ради нас всех.

– Я забуду, я сделаю всё для этого.

– Так будет лучше для нас всех.

Я проснулась ночью от шума в доме, кто-то сильно гремел и кричал. Я быстро накинула свой халат и выбежала из комнаты. Я побежала на шум, когда столкнулась с Даниэле, врезавшись прямо в его голый торс.

– Что происходит, чьи это крики, Даниэле?

– Это на третьем этаже, там комната Рикардо.

Мы побежали туда. Комната была не заперта, двери были открыты настежь. Когда мы вбежали, Рик лежал на полу и колотил кулаками в пол, словно это боксёрская груша, его костяшки уже были в крови. Даниэле бросился к нему, пытаясь остановить Рика, его глаза были сильно зажмуренными, тело напряжено до предела. Все его мышцы, казалось, сейчас взорвутся от напряжения.

Я и Даниэле упали рядом с ним на колени.

– Рикардо, брат, очнись, это я, Даниэле.

– Рик, это мы, очнись. – Я пыталась дотронуться до него, но он даже не реагировал на нас.

– Что с ним происходит, Даниэле? – В панике у меня затряслись руки.

– Я не знаю, Белла. – Он сильнее схватил его за плечи, пытаясь развернуть, но тщетно.

Рикардо был похож на скрутившийся комок мышц, он был дико силён в этот момент. Даниэле рванул к кровати и схватил кувшин с водой, вылил на него, но это не помогло.

– Чёрт, Даниэле, сделай что-нибудь, позвони доктору сейчас же.

– Мой телефон остался в спальне.

– Беги скорей за ним.

Он помчался в свою комнату, а я тем временем попыталась поговорить с Риком.

– Рик, ты слышишь меня? Это я, Белла, я рядом.

Рикардо издал звук, похожий на рык животного, затем его глаза резко открылись. Безумие, чистое безумие, вот что я увидела в них. Одним резким движением руки он схватил меня за горло, и я не поняла, как оказалась под ним. Сейчас он показал мне, что такое настоящая сила. Я пыталась отбиться от него, но не смогла. Всё, что я могла увидеть, так это безумный проблеск в его глазах.

– Рик, нет. – Даниэле вбежал в комнату и схватил Рика за спину, пытаясь оттащить его от меня.

Моё лицо начало синеть от нехватки воздуха, но Даниэле начал разжимать его руки на моей шее.

– Рикардо.

Я услышала знакомый голос моего мужа. Он и братья вбежали в комнату, и Микеле тут же с размаху ударил Рикардо в челюсть, и тот резко отпустил меня, тяжело дыша.

– Тони, уведи Беллу.

Антонио схватил меня на руки. Я видела, как Микеле сжал в свои объятиях брата, который опустился на пол и был больше похож на сломленного дикого зверя.

Тони буквально занёс меня в комнату и положил на постель. Я не переставала тяжело дышать.

– Дай я осмотрю твою шею. – Тони убрал мои волосы назад и ощупал следы от хватки. – Будут синяки, он сжал тебя слишком сильно.

– Тони, что это было, что с Риком?

– Белла, я не знаю, как это объяснить, но лучше Микеле этого никто не сделает.

Марсела вбежала в комнату и бросилась ко мне.

– Белла, Белла, господи, как ты? Тони, что натворил Рик?

Я не могла говорить.

– Мне нужно идти к брату. Марсела, останься с Беллой.

– Конечно, я останусь с ней.

Он встал, чтобы уйти.

– Тони, – крикнула она, – будь осторожен.

Он вышел, прежде кивнув. Я была совершенно шокирована поведением Рика, что-то произошло с ним, и это что-то было страшным. Марсела не отходила от меня, я легла к ней на колени, и она гладила мои волосы, принося успокоение.

Микеле

Я схватил брата и пытался удержать его на месте. Несмотря на мой удар, он по-прежнему мог сопротивляться. Данте и Даниэле вкололи ему успокоительное. Несмотря на нашу общую силу, удержать четырнадцатилетнего подростка было достаточно тяжело, его мышцы находились в жутком тонусе.

Только после двойной дозы успокоительного мой брат отрубился. Мы уложили его на кровать, и я осмотрел его челюсть.

– Ничего серьёзного, заживёт, перелома нет. Данте, оставайся рядом с Риком. Я посмотрю, как там Белла.

– Вы успели вовремя, Микеле. Я не знал, как с ним справиться, не сделав больно.

– Ты верно поступил, Даниэле, спасибо, брат. – Я сжал его плечо в знак благодарности.

– Не за что, он и мой брат тоже.

– Ты иди отдохни, завтра нам нужно будет всё обговорить. Тони, как она? – спросил я у брата, когда он вошёл в комнату.

– Она шокирована, но Марсела с ней сейчас.

Я зашёл в спальню и увидел, что Белла лежит на коленях у Марселы, которая гладила её по волосам.

Она заметила меня и тут же встала.

– Я пойду, дорогая, – сказала Марсела и вышла, оставив нас одних.

Белла встала и буквально побежала ко мне. Я тоже двинулся ей навстречу, заключая в крепкие объятия. Она подпрыгнула, обвивая меня ногами за талию. Я поднял её на руки, держа за бёдра, и уткнулся в её волосы и шею, вдыхая сладкий аромат. В этот момент я понял, насколько она нужна мне, насколько она может успокоить меня.

Я понёс ее к кровати и медленно сел, так чтобы она оставалась на мне.

– Белла, посмотри на меня, – сказал я ей, но она отрицательно помотала головой.

– Брось, посмотри на меня. Пожалуйста, – прибавил я и почувствовал, как она отрывается от моего плеча.

– Ты сказал «пожалуйста», – улыбнулась она мне.

– Да, я сказал «пожалуйста», ещё хочу сказать «прости».

Последнее вылетело из меня без какого-либо труда, хотя раньше я не мог произнести даже и близко похожее на это слово.

– Тебе не за что извиняться, – сказала она хмурясь.

– Это не так. Мне и нам всем есть за что попросить у тебя прощение. Ты чуть не умерла из-за нас. Я должен был лучше оберегать тебя.

Она покачала головой.

– Неважно, это всё уже неважно. Ты сейчас рядом со мной, мы дома, больше я ничего не хочу.

Я аккуратно обвёл её треснувшую и разбитую губу пальцем, и во мне снова загорелся огонь. Возможно, Тони был прав, и мне нужно было прикончить эту собаку Виталия.

– Прошу, не надо, не злись. – Она погладила меня по щеке.

Я аккуратно взял её руку и поцеловал запястье.

– Дай я посмотрю на твою шею. – Я откинул её волосы назад и осмотрел следы от хватки Рикардо. Я задумался, каково Белле, она ничего не знает о болезни Рика.

– Белла, я должен тебе кое-что рассказать. На самом деле я давно должен был это сделать, но не хотел тебя пугать. Ты и так была достаточно напугана.

– Что-то не так с Риком, я уже это поняла.

– Когда Рик был маленький, в одну из ночей случился необычный инцидент. До этого он постоянно ходил во сне, но никто не придавал этому большое значение, такое часто бывает у детей. Примерно лет в семь у него случился серьёзный приступ, он будто находился не в своём теле, в свои семь лет он был необычайно силён. В приступе необъяснимой ярости он схватил нож и поранил нашу мать, практически раскроив её руку. На крики матери в комнату вбежали слуги, женщина и мужчина, они пытались помочь и отнять нож, но в приступе Рикардо убил их обоих. Моя мать не смогла его остановить, так как истекала кровью. Отца и нас не было дома, мы были на собрании Общества, это было за городом, и мы не успели добраться до дома. Самое интересное, наутро он ничего не помнил, будто ничего и не случилось.

– Как такое возможно? – Только сейчас я поняла, почему мать практически не замечала Рикардо и почему братья так опекали его.

– Его обследовали и выявили отклонения в психике, это не банальное биполярное расстройство, это гебефреническая форма шизофрении. Была ремиссия после долгого лечения в клинике, всё нормализовалось, бред и галлюцинации прекратились, его жизнь наладилась. Мы делали всё, чтобы Рик жил нормальной жизнью, объяснив ему это тем, что он часто ходит во сне и может что-то сделать с собой, Рик согласился на лечение. Мы все почти забыли о том, что произошло, но сегодня случился повтор.

– Я видела, что ваша мать не так близка с вами и с Риком, хотя он самый младший из всех. Это из-за того случая?

– Да, она так и не смогла принять того, что он сделал. Сразу после лечения она держалась подальше от него, но я не смог. Я, Тони и Данте всегда были рядом и отец тоже, но не мать.

– Как случилось так, что всё возобновилось? Что так повлияло на него?

– Скорей всего это связано с подростковым периодом взросления, возможно, он забывает принимать таблетки дока. Я упустил этот момент, мне необходимо помочь ему.

– Конечно, мы все ему поможем. Рик хороший парень, и он так сильно похож на тебя.

Я поцеловал край её губ, где была рана, взял её руку и опустил на свою грудь со стороны сердца.

– Ты не должна быть такой понимающей и доброй к нам, Белла, мы не заслуживаем этого.

– Кто сказал, что не заслуживаете? – Она покачала головой. – Это не так, мы ведь семья, и я даже полюбила вас. Я знаю, что, возможно, ты не способен на любовь к женщине, но я не могу заставить своё сердце замолчать.

– Белла…

– Нет, дослушай меня.

Я не любил, когда меня перебивают, но не хотел больше загонять её в рамки.

– Я хочу сказать, что люблю тебя и буду любить, несмотря на то, что ты не сможешь ответить мне тем же. Я хочу, чтобы ты не задумывался о том, что делаешь мне больно или что-то ещё своим поведением. Всё нормально, правда, – сказала она, и я видел, что ей стало легче. – Я не хочу притворяться или делать вид, что ничего не чувствую. – Она выдохнула, закончив говорить.

Я взял её лицо в свои ладони и внимательно посмотрел на неё.

– Хорошо, если тебе так будет легче, пусть будет так. Всё, что я чувствую по отношению к тебе, это совсем что-то новое для меня. Я не тот человек, который будет говорить о подобных вещах. Я слишком долго нахожусь во мраке собственных эмоций и не хочу тянуть тебя за собой, Белла. Но ты должна знать, всё, на что я способен в плане таких эмоций и чувств, будет только для тебя.

Её глаза блеснули, и я знал, что она рада этому. Я действительно хотел, чтобы она была счастлива, Белла заслуживает этого.

– Мне этого достаточно, – сказала она, крепко прижимаясь и обнимая меня.

– Не знаю, за какие такие заслуги ты моя, но я доволен этим, а теперь давай ляжем, тебе нужно отдохнуть.

– Ты не уйдёшь? – спросила она.

– Нет, сегодня я останусь с тобой.

Я действительно видел, как она устала и хочет спать. Конечно, я хотел её и не мог дождаться, чтобы вновь погрузиться в неё, но я должен был думать о её состоянии.

Я аккуратно положил её на кровать и лёг рядом с ней, обнимая и прижимая к себе. Она заснула через несколько минут, и я тоже позволил себе уснуть, чувствуя ровное и спокойное дыхание моей жены.

Глава 17

Изабелла

На следующий день, как и предполагал Микеле, Рик ничего не вспомнил. Приезжал сын нашего доктора Лоренцо, Сантьяго, и он объяснил, что этот короткий инцидент был спровоцирован редким приёмом таблеток, которые были прописаны Рику и являлись необходимыми в лечении.

– Почему вы все так смотрите на меня? – спросил Рик, когда мы собрались всей семьёй для разговора в гостиной.

– Рик, нам есть о чём поговорить, – сказал Микеле. – И поскольку мы семья, я хочу сделать это в присутствии всех нас.

– Рик, – Микеле сжал его плечо, – вчера у тебя случился срыв и ты напал на Беллу.

Рикардо засмеялся, думая, что это шутка, но его брат никогда не шутил так. В мгновение его лицо окутало мраком и пришло осознание.

– Что за ерунда, брат? Я не мог этого сделать, – он покачал отрицательно головой.

– Это не твоя вина, Рик, – сказала я.

– Подожди, Белла, – прервал он меня и ближе подошёл к Микеле, вглядываясь в его лицо.

– Я знал, – его глаза стали яростными, – я чувствовал, что что-то не так. Почему вы не сказали мне?

– Этого не должно было повториться, Рик, ты был ребёнком тогда.

По лицу Рика было видно, что он складывает картинку воедино. Антонио подошёл к Рику и положил ему руку на плечо, но он смахнул её со злостью и ближе подошёл к Микеле.

– Я же спрашивал тебя, что со мной не так? – зашипел он сквозь зубы и злость. – Вы все держали меня за идиота.

– Мы не хотели, чтобы ты снова пережил эти вспоминания. Всё закончилось, ты поправился, но забывал о приёме таблеток, и теперь мы имеем дело с последствиями.

– Поправился? – рассмеялся он, и его смех был чистым безумием.

– Брат, ты должен понять нас, мы хотели тебя защитить, – сказал Данте.

– Защитить от кого? – закричал он. – От меня самого? Вы не имели права молчать.

– Пройдёт время, и ты поймёшь, что это было ради твоего блага, никто не хотел видеть тебя в прежнем состоянии.

– Да пошли вы, пошли вы все, – сказал он, отходя от нас.

Я только могла представить, насколько он может быть зол.

– Рикардо, давай сядем и поговорим. Это по большей части моя вина. Я давно должен был тебе всё рассказать.

– Думаю, сейчас не лучшее время для разговора, брат.

Он развернулся и зашагал прочь, перед этим взглянув на мою шею и отпечатки на ней.

Тони дёрнулся за ним вслед, но Микеле остановил его.

– Пусть идёт, Тони. Ему нужно побыть одному и всё переосмыслить, не будем ему мешать.

Марсела и я так и остались сидеть на диване одни. Братья ушли в кабинет для разговора.

– Что с ним будет, Белла? – с печалью прошептала Марсела.

– Я не знаю, но ему нужно справиться с этим, это нелегко, но так же неизбежно.

– Ты права, Белла, надеюсь, всё наладится. Как твоя губа?

– Уже лучше, ерунда, – отмахнулась я.

– Белла, Микеле не говорил с тобой об Ольге?

– Нет, я и сама хотела спросить его, но из-за Рикардо у меня не вышло. Я надеюсь, она действительно в порядке.

– Я думаю, нам надо пойти и спросить их напрямую, – сказала она, пожав плечами.

– Ты права, пойдём, думаю, мы имеем права знать.

Мы зашли в кабинет, и братья уставились на нас, переглянувшись между собой.

– Полагаю, разговор пойдёт об Ольге, – сказал Микеле, сидя во главе стола.

– Как она? – спросила Марсела.

Микеле молча посмотрел на нас, и его взгляд мне не понравился.

– Что с ней случилось? – спросила я, подходя ближе.

– Виталий застрелил её, – сказал он и прибавил: – Конечно же, случайно.

Я находилась в ступоре от услышанных слов.

– Как застрелил? – Марсела опустилась на кресло, и её глаза застыли, как два стеклянных шарика.

– После осознания того, что он проиграл, Виталий не мог смириться с этой мыслью и попытался застрелить меня, когда мы отвернулись. Хотя ему бы этого не удалось, он всё же рискнул. Виталий жестоко поплатился своей сестрой, которая встала перед ним в попытке остановить, пуля вошла в неё.

Я посмотрела на Марселу. Кажется, она была подавлена, и это было не только из-за Ольги. Она думала и о Виталии. Кажется, Микеле также уловил мой недоверчивый взгляд.

– Она была хорошей и ни в чём невиновной девушкой. – Марсела смотрела на Микеле. – Она не должна была умирать.

– Не должна была, – сказал Данте. – Но её брат сделал свой выбор.

– Данте прав, Марсела. Он вторгся к нам на территорию, он украл вас, он должен был знать, чем рискует, и он сделал свой выбор. Мы не причастны к смерти Ольги.

– Вы все причастны. – Марсела метнула в них тяжёлый взгляд. – Весь этот мир и то, как легко вы смотрите в глаза смерти, встречая её и раздавая для всех.

– Так или иначе это и твой мир, Марсела, и ты должна привыкнуть.

На удивление Тони наблюдал за этим всем разговором молча, лишь поглядывая в сторону Марселы.

– Я хочу пойти к себе, – резко сказала она.

– Я пойду с тобой. – Я посмотрела на мужа, и он кивнул мне.

Мы пошли в комнату Марселы.

К моему удивлению, Марсела не плакала и не протестовала, она просто поникла. Когда она уснула, я оставила её одну. Мой муж и его братья уехали решать свои дела в Обществе и лаборатории, такое маленькое отсутствие моего мужа за пределами Милана не должно было сказаться на работе. К вечеру Марсела предпочла остаться у себя в комнате и почитать, а я приготовила вместе с Маринеллой ужин, для того чтобы отвлечься от своих мыслей. Я услышала грохот на улице и голос Донато, вышла в сад и увидела, как Рикардо, еле стоя на ногах, пытается зайти в дом. Донато схватил его под руки, но он сопротивлялся.

– Рик, держитесь за меня.

– Оставь меня, Донато, я сам могу идти.

На минуту я испугалась, что алкоголь может повторить вчерашний инцидент, и потянулась за телефоном, чтобы позвонить Микеле, но тут же передумала. Это покажет, что мы совсем ему не доверяем, а это совсем не то, что ему сейчас нужно.

– Давай, Рик, обопрись на меня, – сказал Донато, перекидывая его руку к себе на плечо.

Я вышла им навстречу, чтобы помочь.

– Белла, – заулыбался во все зубы Рик, – Белла, моя дорогая золовка, иди к нам. – Он позвал меня, махая рукой.

– Иду, Рик.

Я подошла и, схватив его так же, как Донато, перекинула его руку через себя. Теперь мы вдвоём тащили его. Он был очень тяжёлый, совсем не четырнадцатилетний парень.

– Белла, – он повернулся ко мне, и от него был сильный перегар, – ты на меня сердишься, Белла? – Он нахмурился, глядя на меня и фокусируя взгляд.

– Ты надрался как свинья, Рик, и от тебя несёт алкоголем. Микеле голову тебе оторвёт, но нет, я не сержусь на тебя.

Он фыркнул.

– Твой муж ужасный зануда. Я могу надираться сколько захочу и где захочу.

– Хорошо, Рик, давай пойдём в твою комнату, я уже не могу тебя держать.

– Белла, давай я сам его отведу, – сказал Донато.

– Нет, я помогу. Пошли, Рик, шевели ногами.

– Какие вы все скучные, – сказал он, но всё же дал нам помочь ему.

Мы поднялись наверх и уложили его на кровать, я не могла отдышаться.

– Какой ты тяжёлый, Рик, – сказала я задыхаясь.

– Рик, ты просто настоящая задница, – пробубнил Донато. – Белла, чем я ещё могу помочь?

– Спасибо, дальше я сама. – Я улыбнулась Донато, и он вышел.

– Так, Рик, давай для начала снимем твою обувь.

– Не надо, Белла, я сам. – Он попытался стянуть её, но не смог, и с ноющим стоном увалился назад.

– Не упрямься, – сказала я и стянула с него обувь, которая была размером со слона.

– Какая у тебя огромная обувь, Рик, ноги не отваливаются?

– Это не обувь огромная, а размер ноги, Белла, а ты наверняка знаешь, что говорят про мужчину с огромным размером ноги. – Он засмеялся.

– Иди ты, Рик, хватит болтать, давай лучше стянем с тебя майку.

Он привстал, и я стянула с него майку, она ужасно пахла алкоголем.

– А штаны ты снимешь сам, – сказала я морщась.

– Белла, прости меня за вчерашнее, я совсем ничего не помню, – вдруг сказал он, осматривая мои следы на шее, и я видела в его глазах сожаление о содеянном. – Я настоящий монстр. – Он выдохнул и снова откинул голову назад.

Я присела рядом с ним.

– Ты не монстр, Рик, ты не знал, что делал, и я правда не сержусь на тебя. А теперь поспи немного.

Я собиралась встать, но он мягко схватил меня за запястье.

– Почему ты так хорошо к нам относишься, несмотря на всё, что произошло с тобой?

– Потому что мы семья, Рик, и этим всё сказано. Твои братья умрут за тебя, и даже если они не показывают этого, они волнуются за тебя, и я тоже волнуюсь.

– Я знаю, – сказал он, закрывая глаза и начиная ровно дышать.

– Спи, Рик.

Я вышла и пошла к себе в комнату.

Микеле

Донато докладывал о каждом шаге Рика. Конечно, мой младший брат не догадывался об этом, но оставить его без присмотра в таком состоянии я не мог. Я прекрасно знал, в каком из наших клубов он надирался, находясь в окружении своих двух лучших друзей и детей Общества Джино и Марко. Они почти не расставались и постоянно таскались вместе, теперь к ним присоединился Рафаэле.

– Виталий сломан, все наши точки остались в наших руках, товар получен, и мы можем насладиться победой, – сказал Тони, растягиваясь на кресле и откидываясь назад.

– Виталий не мёртв и наверняка попытается вернуть свою силу и отомстить, но мы будем готовы. Мы выиграли у него один раз и выиграем ещё. Я не хочу, чтобы вы забывали об этом.

– Ты не дашь нам этого забыть, брат, – сказал Данте, прищурив глаза.

– Верно, – усмехнулся я. – Ты родился в нашем Обществе, прошёл обряд для того, чтобы стать полноправным членом мафии, пять лет назад. Ты холодный, жестокий, жаждущий крови человек, конечно, ты не забудешь, Данте.

– Я больше думаю о Рикардо и его таблетках. Если они перестанут работать, ему необходимо будет лечь в клинику, но это полностью разрушит его. Он гордый засранец.

– Для этого мы должны уделять ему больше времени, тренируя и обучая. Он должен закончить учёбу и заняться делами. Отец звонил мне сегодня, – сказал я. – Ему всё известно, ему сообщили всё в тот момент, когда произошла перестрелка в клубе.

– Что он сказал? – спросил Тони.

– Что мы должны уничтожить всех, кто встанет на нашем пути. Так мы и поступили.

– В итоге отец остался доволен нашим извращённым дерьмом и тем, как мы раздавили этого слизняка? – спросил Данте.

– Он доволен, – кивнул я. – Всё больше и больше отец не хочет вмешиваться в наши дела, его состояние не улучшается.

– Мать рядом с ним, она не оставит его, – сказал Тони.

– Что будет, когда она вернётся и узнает о Марселе?

– Она не узнает, я собираюсь выдать её замуж, как и хотел отец.

– Мы же не будем давить на неё? – спросил Тони.

– Нет, – сказал я, криво улыбаясь и чувствуя, как Тони, возможно, впервые в жизни думает о ком-то, кроме себя и братьев.

– Не волнуйся, Тони, у неё есть немного времени, но я собираюсь подыскать ей того, кто будет достоин её.

– Я оторву голову тому, кто обидит её. – Он улыбнулся и метнул взгляд на Данте.

– Ты можешь, – кивнул он.

– Нам нужно укреплять позиции в Штатах и связывать семьи, и я собираюсь поговорить с Пьетро и доном Чизарре, необходимо объединить эти ндрины.

– Мне похрен, за кого выйдет эта высокородная девчонка долбаного Чизарре, лишь бы это был не я.

– Какой ты несмелый, брат, – рассмеялся Данте, – однажды это всё же коснётся тебя.

– Или вас обоих, – сказал я.

– Я еду в зал, сегодня у меня тренировка. Может, кто-то из вас составит мне компанию? – спросил Данте.

– Мы действительно запустили наши ежедневные тренировки, думаю, нам нужно это исправить. Пока Рик надирается в баре со своими друзьями, мы можем потренироваться. Даниэле тоже поедет с нами, как только закончит свой подкат к Лучии, – сказал я, указывая на экран, где стоял Даниэле и не сводил глаз с девушки.

Тони привстал, сузив глаза и растянувшись в ухмылке.

– Сукин сын. Я сдерживался, чтобы не трахнуть эту девчонку, целый год, так как это могло плохо сказаться на качестве работы, а этот пижон решил опередить меня.

– Думаю, если бы ты попытался трахнуть её, она бы умерла только от одного твоего прикосновения, – пошутил Данте, и Тони показал ему средний палец.

– Девчонка действительно хороша, я это заметил, и она не шлюха, поэтому, возможно, Даниэле получит пинок под зад. – Тони не терял надежды подколоть Даниэле лучше всех.

– Оставьте его, если он хочет её, то получит, Даниэле нам как брат.

Словно почувствовав наши разговоры, Даниэле повернулся и посмотрел, улыбаясь, прямо в камеру.

– Пижон, – сказал Тони, закатив глаза. – Посмотрим ещё кто кого.

– Оставьте свои члены у себя в штанах и поднимите свои задницы, сегодня я их буду снова надирать.

– Брось, Микеле, ты видел мой последний бой. Я был жутко хорош. – Данте был в настроении для шуток.

Мы собрались и выехали в наш спортзал.

После того, как Донато прислал СМС, что Рик пьяный дома и Белла рядом с ним, я быстро выехал домой, не хотел оставлять её надолго одну. Зашёл в комнату к Рику, он спал. Я отвернулся, чтобы выйти, но услышал, что он пошевелился.

– Брат, – сказал он.

– Ты здорово надрался, сукин ты сын, – сказал я, подходя к нему ближе.

– Да, я надрался, но твоя жена позаботилась обо мне, – сказал он с хитрым взглядом и прислонился к изголовью кровати.

– Мы все позаботимся о тебе. Я не умею говорить о таких вещах, но ты мой брат, и это говорит само за себя.

– Я монстр, брат, я порезал нашу мать, и из-за этого она отвернулась от меня…

– Ты не монстр, Рик. – Я сел рядом с ним и сжал его плечо. – Ты не виноват в том, что случилось с тобой, это абсолютно не твоя вина, это был не ты, ты был не в себе, и никто точно не может сказать, почему так произошло, но ты должен принять это и смириться.

– Кто это был, брат, если не я? – Он потёр голову. – Возможно, это и есть я. Лекарства только сдерживают меня, но я не смогу убегать от этого всегда.

– Ты и не будешь убегать, Рик, ты обязательно столкнёшься лицом к лицу со своими демонами, как и каждый из нас. Посмотри на Тони, он вообще не сдерживает себя.

Он весело усмехнулся.

– Я не хочу причинять боль Белле или Марселе, они не должны пострадать.

– Мы будем всегда рядом, Рик, и ты можешь нам довериться.

– Я знаю, Микеле, но есть ещё кое-что, – задумчиво произнёс Рик, и я понимал, о чём он.

– Да, – кивнул я, – это был ты, ты убил их.

В его глазах я увидел намёк на конфликт своих сторон души и что-то похожее на вину.

– Не вини себя, Рик, это в прошлом, и этого не вернуть. Не трать время, думая о том, что было. Это только будет возвращать тебя назад. Я знаю, что у тебя большое будущее, ты чертовски умён, ты чёртов четырнадцатилетний гений, и ты добьёшься всего чего хочешь. Не забывай, Рик, ты прирождённый убийца и кровь на твоих руках будет всегда.

Он был потерял, он был запутан и даже напуган, но он справится, его природа возьмёт своё. Наша природа.

– Ты прав, брат. – Он закрыл глаза, головная боль мучила его.

Послышались тихие шаги за дверью, и в комнату зашла Белла. Она была в тонком халате и, как всегда, чертовски сексуальна. Она посмотрела извиняюще на нас.

– Извините, не хотела прерывать ваш разговор. Я просто хотела проверить Рика, и вот… – Она показала, что было у неё в руках. – Это аспирин, тебе надо это выпить, или твоя головная боль не оставит тебя.

– Спасибо, – сказал Рик, и она протянула ему лекарства.

Мне было приятно, что она заботилась о нас.

– Давай пойдём, Белла, моему брату нужно отдыхать.

– Она чертовски милая, брат, – сказал Рик. – Белла, если он тебя обидит, ты говори мне, я надеру ему зад, – усмехнулся он.

– Хорошо, Рик, – она засмеялась, и этот смех, чёрт, он был только мой.

Мы вышли, и я взял её за руку, ведя за собой, я уже был болезненно твёрд от вида её стройного тела.

Мы зашли в спальню, и я притянул её к себе. Я наклонился вперёд, зарывшись лицом в её волосы и вдыхая запах. Я позволил ей собраться с мыслями и перевести дыхание, так как оно участилось от ощущения моей выпуклости на её пояснице.

– Я думала о тебе целый день, – сказала она, сильнее прислоняясь ко мне и откидывая голову на мою грудь.

Я опустил руки ей на бёдра под халатом и повёл вверх к талии и выше, целуя её мягкую шею.

– И что именно ты думала? – Я укусил её за шею, царапая зубами, заставляя задрожать под этими действиями.

– О том, как ты прикасаешься ко мне и…

– И? – спросил я, залезая руками в её уже промокшие трусики и прикасаясь к её центру, второй рукой я сжал её грудь и потёр большим пальцем сосок.

Она задышала быстрее, не в силах больше держать контроль. Я скользнул в неё пальцем, затем ещё одним. Блять, она была такой тугой. Её внутренние стенки сильно сжались вокруг моих пальцев, я медленно трахал её пальцами, вдыхая запах секса, который, несомненно, шёл от неё. Большим пальцем я касался её клитора, и она застонала, выгнувшись на меня.

– Микеле… – произнесла она задыхаясь, – как хорошо.

Мои движения были настойчивыми и одновременно нежными, что совсем было не похоже на меня. Я сильнее потёр ее клитор, продолжая входить, и она начала кончать ещё сильнее, заключая мои пальцы в тиски и не сдерживаясь в стонах. Я ещё раз укусил её шею, что придало остроты её наслаждению. Её ноги подкосились, и я обхватил её талию, удерживая на месте, не давая упасть.

– Это было потрясающе, – сказала она шёпотом.

Я повернул её к себе и схватил за упругий зад, притягивая к себе и целуя губы, её рана ещё не полностью была затянута.

– Я хочу эти сладкие губы на себе. – Я поцеловал край её губ, обводя языком.

Она расстегнула ремень на моих брюках и освободила меня от боксёров. Я был готов.

Я сел на край кровати, пододвигая её ближе к себе, и, схватив её за бедра, немного надавил, чтобы она опустилась. Она сбросила свой халат, давая мне прекрасный вид на её тело, которое сводило с ума. Многие мужчины захотели бы обладать ей, но я убью каждого самым жестоким способом.

Она опустилась на колени передо мной и умудрялась даже с разбитой губой и в таком положении выглядеть абсолютно гордой и красивой. Раньше, когда девушки стояли передо мной в таком положении, это только бесило меня и заставляло трахать их с особой жестокостью, они казались абсолютно низкопробными и жалкими. Но Белла… она была совершенно другой, благородной и чертовски привлекательной, словно дорогой бриллиант из эксклюзивной коллекции. Я запустил свою руку в её волосы и немного подтолкнул. Она наклонилась вперёд, взяв его в рот, облизывая медленно, поглаживая рукой.

– Чёрт. – Я сильнее схватил её за волосы и прижал к себе, заставляя глубже взять меня.

Она принимала всё, что я давал ей, она жадно сосала мою длину, и я увидел, как она снова истекает желанием. Мои толчки становились всё глубже и интенсивней, её губа треснула, и из неё пошла кровь.

– Чёрт, Белла, у тебя кровь.

Но она не слышала меня и продолжала брать глубже. Вид её невинного лица и её рта на мне приводил в экзальтацию, и чёрт, эта кровь, которая шла из её губы, заводила меня ещё больше. Я кончил ей глубоко в горло, чувствуя своё освобождение.

Я схватил её за руку и опустил на кровать, стянув с неё трусики. Она помогла мне, приподняв бёдра. Я поцеловал её твёрдую от возбуждения грудь, слегка помяв её рукой, она хорошо реагировала на мои прикосновения. Затем я расставил её ноги, и вид её набухшей киски, которая истекала от желания, снова сделал меня железно твёрдым. Я опустился к ее бёдрам и дал ей то, чего она хотела. Я поцеловал её бёдра внутри, близко к центру, и она посмотрела на меня с желанием, глубоко дыша и приоткрыв рот, который продолжал быть в крови. Её рука опустилась на мою голову, и она запустила пальцы в мои волосы, медленно качая бёдрами, неуверенно, но с желанием. Я облизывал её клитор, установив нужный темп в виде мягких кругов и лёгких посасываний. Её мягкие стоны и расслабленность говорили о том, что она чувствует себя хорошо и защищённо рядом со мной, и от этого во мне разжёгся ещё больший огонь.

– Микеле, – сказала она шёпотом, и я воспринял это как знак к тому, что она уже близко.

Я сильнее прижался к её центру языком, усилив темп, и она закричала от удовольствия, которое пронзило её тело в виде сладких судорог. Она продолжала держаться за мою голову и тяжело дышать, я тоже оставался на месте, продолжая мягко касаться её удовольствия. Наконец она растянулась на кровати без сил.

Жгучая, всепоглощающая потребность пронзила меня. Я поцеловал её грудь, кусая за сосок, заставляя её снова выгнуться. Она, несомненно, наслаждалась этим, и удовольствие в её глазах давало мне лучшую награду.

– Тебе хорошо, Белла? – мой голос был хриплым. Оторвавшись от груди, я привстал и обвёл ее клитор своим концом, опускаясь ниже к её центру, затем обратно.

– Да, – выдохнула она, цепляясь за простыни. – Так хорошо.

Я медленно вводил свой член в неё, наслаждаясь её видом, наслаждаясь каждым сантиметром, погружающимся в неё. Большим пальцем я помял её клитор, и она снова начала задыхаться, ещё больше царапая простыни и выгибаясь дугой. Я закатил глаза на это её действие. Я привстал повыше, сильнее входя в неё. Она встречала мои толчки с той же страстью, я находился на грани контроля, которым я и так плохо обладал. Я наклонился ниже, и её пальцы прикоснулись к моему напряжённому прессу, и это ещё больше завело меня. Мне хотелось разорвать её на части, грубо и жёстко, но что-то боролось во мне, что-то, что не давало мне обращаться с ней плохо, она была моей, она была другой. Я навис над ней, двигаясь быстрее. Её сладкое дыхание коснулось моего лица, её прикрытые глаза говорили, что она близко, её ресницы задрожали, а веки затрепетали. В этот момент из неё вырвался стон. Это было как самая совершенная музыка, и я почувствовал, как она затряслась подо мной, широко распахнув глаза. Мои толчки стали сильнее, я врезался в неё грубо, и моё освобождение было мощным. Я склонился над ней, моя голова уткнулась в её шею, и я, как всегда, не удержался и вдохнул её запах. Она была мягкой подо мной и полностью расслабленной. Через несколько секунд я вышел из неё и перевалился на свою сторону. Белла, как всегда, прильнула ко мне, положив голову на мою грудь, и я выдохнул. Я провёл рукой по её бедру и придвинул к себе ближе.

– Каждый раз я удивляюсь, насколько может быть хорошо, – сказала она, ещё прерывисто дыша.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты такой сильный, грубый, жёсткий… я никогда не могла подумать, что ты можешь быть таким нежным со мной.

– Я тоже, – сказал я правду и почувствовал, как она улыбается.

– Я хотела поговорить с тобой о Марселе.

– О Марселе? Что с ней?

Я уловил намёк на беспокойство на её лице.

– Ничего, просто она сломлена и чувствует себя одиноко и разбито. Мне кажется, ей необходима учёба. То есть я знаю, что она мечтает снова учиться.

– У неё есть ты и есть мы, как она может быть одинока?

– Да, ты прав, но это совсем другое. Марсела – творческий человек, она… она напоминает мне Патрицию.

Она тяжело вздохнула, вспоминая свою сестру, и я почувствовал, что ей больно. Я поцеловал её в макушку и крепче притянул к себе.

– Она такая же хрупкая и нежная, какой была моя сестра, ей необходимо учиться и заниматься пением.

Я решил не скрывать свои намерения по поводу сестры.

– Я хочу выдать Марселу замуж за одного из своих надёжных людей. Она уже достаточно взрослая для брака, и, как только ей исполнится восемнадцать, я сделаю это.

Белла была абсолютно ошарашена моими словами. Привстав, она уставилась на меня, её ресницы дрожали.

– Замуж? Но ведь она только пришла в нашу семью, как она может выйти замуж? А если она не хочет? А если ей не понравится жених? А если это не то, о чём она мечтает?

Казалось, Белла не неспособна остановить свой поток вопросов, и мне пришлось прервать её.

– Она выйдет замуж, и на этом точка. Я позабочусь о том, чтобы моя сестра была замужем за достойным камористом. Она Морелло, и никто не посмеет обидеть её, иначе лишится головы самым жестоким способом.

– Я не сомневаюсь, что так оно и будет, но мы должны учитывать желание Марселы. Уверена, ей не понравится твоя идея. До её дня рождения всего пара месяцев, и думаю, она не захочет так скоро выходить замуж.

– Ты тоже не хотела выходить за меня, – пошутил я, и она задумалась.

– На самом деле я не хотела выходить замуж за жениха моей сестры, чувство, что я забрала её жизнь, не покидает меня и по сей день.

Её плечи напряглись, и она почти застыла, её глаза, которые смотрели на меня с доверием, заставили меня пожалеть о моих словах.

– Ты не забрала ничью жизнь, Белла. – Я провёл большим пальцем по её скуле, затем подбородку. – Не нужно думать об этом.

– Наверное, ты прав, но всё же позволь Марселе учиться. Уверена, она будет счастлива, она и так хотела поговорить с вами всеми, просто не знала как.

– И, как всегда, вмешалась моя жена? – Я знал, что Белла – самая смелая девушка из всех, кого я только встречал, смелее некоторых мужчин.

Она засмеялась так, как мне нравилось, я не удержался и поцеловал её, она ответила мне с той же страстью. Мы снова забыли о её ране.

– Пойдём, я обработаю твою губу. – Я потянул её за руку и повёл в ванную, там достал аптечку и для начала продезинфицировал её рану.

Она зашипела от жжения, и я подул на место боли, чтобы ей стало легче.

– Что? – спросил я, заметив её пристальный прищуренный взгляд.

– Ничего, – она покачала головой, в её глазах читалась улыбка.

– Что с твоей рукой?

Она взяла мою руку и внимательно осмотрела мои костяшки, которые были разбиты и расцарапаны.

– Ничего, просто подрался с деревом.

– С деревом? – Она ещё больше удивилась, не понимая, о чём я.

– Не думай об этом, мои руки и так всегда разбиты в кровь, и у меня множество шрамов, это не беспокоит меня, а совсем наоборот, я люблю боль и люблю её причинять. Я не хороший человек, Белла, и никогда им не стану.

– Мне тоже любишь причинять боль? – спросила она, и на её лице заиграла тревога.

– Нет, не тебе, только не тебе. – Я поцеловал её в уголок рта и, взяв за руку, повёл в кровать.

Глава 18

Месяц спустя

Изабелла

– Брат, прошу, позволь мне учиться, – Марсела буквально умоляла Микеле. – Я не в силах больше сидеть дома.

– Это слишком рискованно, Марсела, мы же не хотим, чтобы что-то случилось с тобой. Или ты забыла свой недавний плен?

– Я не забыла. Никогда не забуду. – Она сверкнула глазами в мою сторону, прося о помощи.

Я вздохнула и ближе подошла к мужу.

– Микеле, прошу, позволь Марселе учиться. Донато и так всегда будет рядом, и, если ты позволишь, всё пройдёт гладко.

– Рикардо учится, почему я не могу? – настаивала она.

– Рик учится в школе, и он в состоянии постоять за себя, и даже больше, пристрелить, если потребуется.

– Ну и что? А я хочу продолжить обучение, и для этого мне совсем не нужно простреливать кому-то головы.

Она впервые за всё время подошла близко к брату, обычно она держалась на расстоянии от него. Она взяла его за руки и немного сжала их в безмолвной мольбе.

Он посмотрел на неё сверху вниз.

– Мы можем попробовать, но я не обещаю.

Марсела бросилась к нему на шею и, через секунду поняв, что она сделала, смутившись брата, отступила назад.

– Не стоит так радоваться, Марсела, я же сказал, что мы только попробуем.

– Спасибо, спасибо, брат, это так ценно для меня. – Марсела бросилась и крепко обняла меня. Она знала, кто послужил катализатором разговора об учёбе.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не за что, дорогая. – Я была рада за неё.

– Всё равно Белла не оставляет меня в покое. Вы, девочки, очень назойливы. Теперь, если у вас закончились просьбы, я должен работать.

– Конечно. – Я так хотела подойти и поцеловать его, но вместо этого одарила многообещающей улыбкой и взглядом. Самый жестокий человек Италии был мой, и он заботился обо мне и всей своей семье. Мне показалась, что он начал меняться.

Мы с Марселой поднялись наверх, и её счастью не было предела. Казалось, она сейчас взлетит без крыльев.

– Белла, это было проще, чем я думала. – Она кружась упала на кровать.

– Для меня это тоже удивительно, но думаю, надо отдать должное твоему брату и тебе тоже. Это был твой крестовый поход, Марсела, твой троянский конь.

– Ты так думаешь? – Она рассмеялась, так по-детски и так искренне.

– Нам необходимо многое купить для тебя и подготовиться, учебные дни начнутся совсем скоро. Ты думала, где хочешь учиться? Микеле устроит тебя по одному звонку. Все так или иначе причастны к нашей организации, и никто не посмеет отказать самому Микеле Морелло.

– Я бы сама хотела поступить в NABA (Nuova Accademia di Belle Arti Milano, Академия Искусств), но понимаю, что спорить с братом бесполезно, и я согласна на всё. – Она нахмурилась, глядя на меня. – Как ты думаешь, Тони и Данте не будут против? Рик тоже ведь учится.

– Думаю, они не будут против. Возможно, Тони будет недоволен, но он всегда недоволен.

Мы обе снова засмеялись. Конечно, я не сказала Марселе о планах её брата по поводу её замужества. Я бы не смогла.

Наконец настал долгожданный день возвращения Марселы к учёбе, этот день для неё был чем-то особенным. Я тоже была безумно рада. Было решено, что Донато всегда будет рядом с Марселой на всех парах и после. Конечно, руководство учебного заведения не сразу согласилось на этот шаг, но после звонка самого Микеле Морелло вопрос был урегулирован.

– Удачи. – Я обняла её крепко.

– Удачи, сестрёнка, – сказал Тони, хотя, как и предполагалось нами ранее, он не был этим доволен.

Микеле также всё ещё не был доволен учебой, но, поскольку дела Общества шли хорошо и русские нам уже не доставляли больших проблем, а остальные организации не связывались с нами, было принято окончательное решение.

Когда Марсела, счастливая, уехала вместе с Донато, Микеле собирался уезжать на переговоры с испанцами, которые задолжали нашей организации изрядную сумму из-за товара в рассрочку, но, поскольку дон Джованни давно работал с ними, Микеле решил дать им шанс на объяснение, и упаси Боже им расстроить его. Мой муж подошёл и обнял меня сзади, целуя в шею.

– Я принял решение выдать Марселу замуж за Пьетро Конте.

Я повернулась к нему лицом, удивлённая его таким выбором.

– Пьетро Конте? Ваш каморист из Калабрии?

– Да, почему это тебя так удивляет? – Он сделал шаг назад и потянул меня за собой, ухватив за запястье, садясь в кресло и усаживая на свои колени. – Конечно, я планировал выдать за него замуж дочку дона Чизарре из Штатов, тем самым связав их кровью, но передумал. Я подыщу кого-то другого для них. А для Марселы мне необходим надёжный человек, и этот человек Пьетро.

– Но у него ужасная репутация… я слышала о нём многое, и всё это было не совсем приятным.

– У меня и моих братьев репутация ещё хуже, однако ты здесь. Со мной. У меня на коленях.

– Ты прав. – В его словах была доля правды, и я задумалась. – А Даниэле не подойдёт?

– Я думал об этом, но она ему как сестра, и у Даниэле есть планы на другую девушку.

– Я знаю её? – Мне стало любопытно, кто это, но мой муж ущипнул меня за нос.

– Слишком любопытная Белла.

– Конечно, мне интересно, кто она, ведь Даниэле тебе как брат.

– Это так, но ещё рано что-то говорить.

– Марселе повезло, что она ничего не слышала о твоём капитане, иначе она бы сбежала при первой же встрече. Сколько у неё есть времени?

– Я поговорю с ним в ближайшее время, затем мы сделаем помолвку и они официально войдут в нужный статус, тогда Марсела сможет доучиться и мы скрепим их кровью.

– Марсела очень расстроится, если не закончит учёбу здесь. Она и так натерпелась в жизни, мать-наркоманка, новая семья и ещё похищение, не хочу, чтобы она закрылась…

– Такого больше не случится, но она должна понимать свой статус.

– Возможно.

– О Виталии ничего не слышно? – спросила я, беспокоясь о чувствах Марселы. Несколько раз я ловила её слишком задумчивый взгляд, полный жалости и чего-то ещё, когда речь заходила о русских.

– Этот презренный мудак исчез. Возможно, пытается залечить свои раны, пока Братские воюют за трон наркокороля.

– Ты думаешь, он может вернуться? Восстать из пепла? – спросила я с ноткой тревоги.

– Не думаю, он не птица Феникс, а гадкий стервятник, но если так и случится, в конце концов я снова уничтожу его, и ни одна сила не удержит меня от этого.

Я прикусила губу в надежде, что всё обойдётся.

Микеле притянул меня к себе для страстного и глубокого поцелуя, от которого, несомненно, у меня пошли мурашки и всё внутри сжалось, включая мои органы.

Я решила прервать его на минутку, чтобы поговорить на достаточно серьёзную тему. Несколько дней назад мне звонила мама Микеле и спрашивала, не беременна ли я. Женщина не хотела давить на меня в связи со своим печальным опытом, но всё же тактично поинтересовалась. Моя собственная мать давила на меня каждую неделю, постоянно спрашивая и осуждая. София и Марсела так же пару раз спрашивали меня об этом, но ненавязчиво. Я призналась им, что продолжаю принимать таблетки и пока мы с Микеле не касались этого вопроса.

Последнее время мы втроём очень сблизились, проводя время вместе в нашем особняке или гуляя по магазинам. София, казалось, привыкла к братьям и уже не боялась приходить к нам, но я продолжала ловить странные взгляды между Тони и ней.

– Так о чём ты хотела поговорить? – Микеле вернул меня в сознание.

– Что ты скажешь насчёт ребёнка? – выпалила я. Мне показалось, что он удивился моему вопросу, а возможно, и нет, его трудно было читать.

– Ребёнка? – эхом переспросил он.

– Да, ребёнок, это такой маленький кричащий и агукающий человек.

Он усмехнулся.

– Нет, Белла, я знаю, кто такие дети, но при чём здесь мы? Или ты беременна?

– Нет-нет, я не это хотела сказать. – Я нахмурилась. – Просто твоя мама звонила мне несколько дней назад… да и мои родители постоянно спрашивают об этом…

Он взял мою руку и поцеловал в запястье.

– Неважно, что кто-то спрашивает или требует от тебя это. Моё слово – закон для всех. Так что ты хочешь, Белла? Ты хочешь ребёнка?

– Честно признаться, нет… я пока не готова, но если ты…

Он прервал меня поцелуем, который дал мне успокоение и понимание того, что он тоже пока не хочет детей.

– У нас будет ребёнок тогда, когда мы этого оба захотим, а пока я предпочитаю всё своё свободное время уделять своей жене.

Он перевернул меня и усадил на себя.

Дни летели незаметно, Марсела радовалась каждому учебному дню и просто сияла от счастья. Иногда мне казалось, что она летает в облаках или что-то скрывает от меня. Несколько раз я пробовала вытянуть из неё хоть что-то, но она уверяла меня в том, что всё хорошо и мне просто почудилось. Сегодня наконец наступил долгожданный день рождения Марселы, восемнадцать лет. Мы все собрались в гостиной за столом, чтобы отведать праздничный завтрак. Я и Маринелла всё утро прохлопотали возле плиты, готовя всё самое вкусное, а вечером у нас был запланирован семейный ужин. Я надеялась, что и София присоединится к нам, но она сослалась на плохое самочувствие.

Я спустилась вниз, где почти все собрались для того, чтобы поздравить Марселу.

– С днём рождения, Марсела. – Я обняла её и поцеловала два раза.

– С днём рождения, сестрёнка. – Рик обнял её слегка и первым протянул коробочку.

– Что это? – удивлённо спросила она.

– Открой и увидишь, – пробурчал Тони. – Мы все стоим в очереди вообще-то.

Она хихикнула и открыла коробочку. В ней была красивая подвеска с нотой, которая красиво переплеталась с россыпью брюликов и безупречной платиной.

– Как это красиво, – прошептала она.

– Действительно, Рик, это потрясающе, – одобрительно кивнула я.

– Поможешь? – Она протянула ему украшение, и он с радостью надел на неё подвеску.

– Спасибо, Рик, – она улыбнулась ему.

– Теперь моя очередь. – Данте оттолкнул Рика и протиснулся к Марселе.

– Смотри, крошка, раз ты моя сестра и ты Морелло, значит, ты должна уметь драться и любить слушать музыку качественно. Я лично займусь твоими тренировками и подбором отличных треков.

– Хорошо, – засмеялась она, и Данте протянул ей большую коробку.

– Вау! – Она открыла её, и в ней лежала эксклюзивная спортивная форма для тренировок, боксёрские перчатки со стразами на рукоятке и новый айпод. На форме и перчатках было написано «М. Морелло».

– Спасибо, Данте, это действительно красиво. – Она обняла его.

В комнату зашёл Микеле, как всегда уверенный и сильный. Он подошёл к Марселе и, приобняв одной рукой, поцеловал её в щёку.

– С днём рождения, Марсела, надеюсь, я не сильно задержался. – Микеле никогда не пропускал свои ежедневные пробежки.

– Нет, мне только вручают подарки. – Она улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой.

– Подождите. – Я побежала в коридор и принесла свой подарок.

Тони закатил глаза, он ненавидел ждать.

– Это тебе, – с широкой улыбкой я вручила ей коробку.

– Не стоило, Белла, – она смутилась этому.

– О чём ты? Это твой день рождения.

Она развернула коробку и ахнула.

– Это же та самая сумка… но… но она же стоит целое состояние. – Её глаза были круглыми от удивления.

Я пожала плечами.

– Всё равно платят твои братья, так что…

Микеле подошёл и обнял меня.

– Действительно, тебе бы пора привыкнуть, Марсела. Ты можешь получить всё, что захочешь, как и моя жена.

– Что же, наступило время наших подарков, – сказал Тони.

– Девочки, пройдёмся во двор, – предложил Микеле и, взяв меня за руку, повёл во двор.

Тони взял Марселу.

Мы вышли к главному входу, и у нас отпали челюсти от удивления. Во дворе стояли два новеньких Mercedes Benz С-класс Cabriolet, один чёрного цвета, а другой – красного. Чёрный был мой любимый цвет, а красный – любимый цвет Марселы.

Мы просто завизжали от радости, прыгая друг на друга как дети, и не могли нарадоваться нашим новым машинам.

– Успокойтесь, девочки, это только ваши первые машины, научитесь сначала ездить, а потом мы купим вам по Феррари или что вы там, девочки, предпочитаете.

В автопарке Морелло было и так достаточно машин разных марок и габаритов, можно было выбрать любую, но, видимо, братья решили, что нам необходимы собственные машины.

Я по очереди обняла всех братьев, и Марсела сделала то же самое.

– Можно прокатиться? – я уцепилась за своего мужа с горящими глазами.

– Почему нет? – Его суровое лицо озарилось улыбкой.

– А у меня нет прав, – грустно сказала Марсела.

– Значит, покатаемся вокруг дома, пока ты не совершила своё первое убийство, переехав кого-нибудь. – Данте и Тони засмеялись.

– Брат, а где моя тачка? – Рик в недоумении развёл руками.

– Рикардо, не ной, все тачки и так твои. Хочешь, я покатаю тебя на своём новеньком Lamborghini Aventador?

– Хочу, но я требую собственную тачку.

– Бери эту, – Микеле кинул ключи от своей Bugatti Veyron.

– Спасибо, брат. – У Рика в глазах заиграло возбуждение.

– Только после праздничного завтрака, – громко сказала я, и все обернулись на меня.

– Жена своего мужа, – цокнул Данте.

– Прошу прощения, просто я и Маринелла всё утро готовили на кухне.

– Конечно, я хочу свой праздничный завтрак, – сказала Марсела.

– И как раньше мы жили без вас, дамы, делали что хотели, ели что хотели, гуляли как хотели, – сказал Тони с наигранной печалью.

– У тебя ничего не поменялось, Тони, – хлопнул его по плечу Микеле.

– Да, у меня нет, а вот у тебя…

– Давай лучше ты заткнёшься, Тони, и мы пройдём на завтрак.

После того как все насытились, Микеле обратился к нам:

– Сегодня на ужин приедет гость.

– Кто? – удивилась я. За всё моё время пребывания в особняке гостей, кроме Софии и Даниэле, я не видела.

– Пьетро Конте, наш верный каморист. Он прилетает сегодня из Калабрии и будет присутствовать на праздничном ужине.

И тут я поняла, что радость Марселы будет длиться недолго. Мой муж пристально посмотрел на меня, уловив намёк на беспокойство.

– Девушки, думаю, ваши новые машины мы можем опробовать завтра, нам с Тони пора ехать, а у Данте тренировка.

– Я подброшу Рика в школу. Давай, Рик, поехали. – Данте подтолкнул брата.

Рик неохотно поднялся, и, попрощавшись с нами, они уехали. Вскоре и Марсела уехала вместе с Донато, а я осталась одна, как всегда в своих мыслях и подготовке к вечеру.

Микеле

– Ты уверен, что наша сестра будет довольна нашим выбором? – спросил Тони.

Мысль о том, что я хочу выдать замуж нашу сестру, не радовала его, а, казалось, только злила. По какому-то невиданному братскому собственничеству он не хотел отдавать её.

– Не уверен, но меня это не волнует, она наша сестра и будет замужем за надёжным человеком.

– Возможно, ты прав и Пьетро действительно хорошо выполняет свою работу, но будет ли он достойным мужем? Он слишком похож на нас.

– Я не хочу дальше обсуждать это всё эмоциональное дерьмо, Тони. Будет, как мы решили, и Марселе придётся с этим смириться, но для начала мы поговорим с Пьетро.

– Бьюсь об заклад, Пьетро будет не особо рад жениться, он одинокий волк.

– Посмотрим, – пробормотал я.

– Микеле, рад видеть тебя. Тони, – Пьетро пожал нам руки, и я жестом пригласил его присесть.

– Как долетел, Пьетро? – спросил Тони.

– Хорошо, спасибо. Конечно, я не хотел надолго оставлять свой пост, но кажется, дело серьёзное, раз я здесь.

– Так и есть, – кивнул я.

– Как идут дела у нас на родине? Я вижу, что ты полностью справляешься и контролируешь ситуацию.

– Я стараюсь не подвести вас и себя, надеюсь, я достойно представляю нашу организацию.

– Ты держишь их всех в железной узде и предоставляешь мне все отчёты вовремя. Я доволен.

Я встал и подошёл к бару, который был у меня в кабинете, и налил нам по виски. Протянул стаканы Тони и Пьетро, мы выпили все залпом.

– Я уже говорил тебе по телефону, что ты женишься на моей сестре Марселе.

Я заметил, как мускул на его лице дёрнулся, но глаза оставались непроницаемыми. Хорошо. Очень хорошо.

– Да, я помню, будет так, как ты решил, Микеле.

– Сегодня у Марселы день рождения и ей исполняется восемнадцать. Думаю, это повод познакомиться и надеть кольцо.

– Она знает? – спросил Пьетро.

– Нет, это будет сюрприз. – Я улыбнулся, обнажив свой оскал, которым мы славились.

– Возможно, она воспримет это не совсем хорошо, но это же девушки, – сказал Тони, пожимая плечами.

Пьетро кивнул.

– Тогда я должен найти подходящее кольцо, достойное вашей сестры.

– У тебя есть время, Пьетро, вечером моя жена готовит праздничный ужин в честь празднования. Мы будем ждать тебя у нас дома.

– Это честь для меня, буду рад.

– Тогда не смеем тебя больше задерживать. Вечером обсудим все остальные дела, твоя машина ждёт тебя внизу, всё в твоём распоряжении.

Мы пожали руки, и он вышел.

– Что скажешь? – прищурясь, спросил Тони.

– Думаю, я не ошибаюсь насчёт Пьетро, он надёжный человек.

Вечером мы приехали домой вовремя, как и просила моя жена. Я, конечно, не любил, когда мной пытаются командовать, но ей я мог бы подчиниться.

– Вы вовремя, – сказала она улыбаясь, но всё моё внимание было приковано к её потрясающему длинному чёрному платью с разрезом почти до вершины бедра.

– Тебе очень идёт. – Я поцеловал её, и мне, как всегда, было тяжело себя контролировать рядом с ней.

– Марсела сейчас спустится. – Моя жена сильнее прижалась ко мне, и я обхватил её за талию.

– Я боюсь реакции Марселы на твой сюрприз, Микеле.

– Оставь это на меня, я разберусь, тебе не стоит волноваться.

– Когда прибудет наш гость?

– Скоро, у Пьетро было важное дело.

Она прищурилась на меня, но больше я ей ничего не скажу.

Марсела спускалась вниз в красивом красном шёлковом платье. Моя сестра действительно великолепна, её чёрные вьющиеся волосы и чёрные глаза прекрасно сочетались с красным.

– Хорошо выглядишь, сестричка. – Данте зашёл в гостиную, широко улыбаясь.

Тони так же присвистнул, глядя на Марселу.

– Спасибо, – ответила она смутившись.

– Где Рик? – спросил я у Тони.

– Был наверху, сейчас я ему позвоню.

– Рик, ты где? Мы все ждём тебя, тащи свою задницу вниз. Он сейчас будет.

В дверь позвонили, это наверняка Даниэле и Пьетро. Плечи моей жены немного округлились, так всегда происходило, когда она нервничала, но я взял её за руку и повёл за собой.

Изабелла

– Пойдём встретим гостей. Маринелла, открой двери нашим гостям, – сказал мой муж, и женщина поспешила открыть двери.

В холл зашли Даниэле и ещё один высокий и широкоплечий молодой мужчина лет двадцати пяти. Его глаза были суровыми и, кажется, тёмно-синими. Острые, но правильные черты лица, небольшая щетина и, конечно же, опасный вид.

– Добрый вечер, – он поздоровался, кивнув нам.

Микеле отпустил меня и пожал ему руку и руку Даниэле.

Жаль, Пьетро Конте не приехал к нам на свадьбу, так как был занят важным делом, иначе я хотя бы немного смогла его изучить.

Я заметила, что в руках у Пьетро был красивый букет кровавых роз.

– С днём рождения. – Даниэле первым протянул Марселе подарок, это была небольшая коробочка, скорей всего там украшение.

Пока все мужчины приветствовали друг друга, Марсела смущённо распаковывала подарок, там оказался прекрасный браслет с дорогими камнями. Изящный и красивый, как сама Марсела.

– Не стоило, Даниэле. – Она покраснела. – Но он очень красивый.

– Не стоит смущаться, Марсела, ты мне всё равно что сестра, и поэтому для моей сестрёнки всё самое лучшее.

Она ещё больше покраснела, когда Пьетро протянул ей букет шикарных роз.

– Какие они красивые, благодарю вас.

Я видела, как внимательные глаза Пьетро изучали её глаза. По выражению его лица было невозможно что-то понять, слишком холодная маска, слишком сильное отсутствие эмоций покоилось на его лице. Ну почему они все такие… нечитаемые.

– С днём рождения, Марсела, – произнёс он, и честно признаться, его голос был приятным и сильным.

– Благодарю, – улыбнулась она.

– Давайте пройдём к столу, нас ждёт ужин, – сказал мой муж.

Пока мы шли, Тони и Пьетро обсуждали работу и ещё что-то, к чему я не прислушивалась. Все мои мысли крутились вокруг Марселы.

– Ты выглядишь обеспокоенно, Белла, – сказала Марсела, садясь рядом со мной.

– Что? Нет, я в порядке, просто переживаю за ужин. Надеюсь, все останутся довольны.

– Перестань, это всего лишь мой день рождения, до этого я почти не отмечала его.

– Ты действительно прекрасна в этом красном платье, Марсела. Ты очень красива.

– Спасибо, Белла, это всё благодаря тебе. Если бы не ты, я не купила бы это платье.

– Мы не прогадали, – улыбнулась я.

Наконец спустился Рик, и мы все принялись за праздничный ужин. Всё было очень вкусно и изысканно, как я и хотела. Мы с Марселой почти не разговаривали, а наблюдали за мужчинами, которые говорили только про работу, но я, конечно же, ждала самого кульминационного момента.

– Марсела, – обратился к ней Микеле, и лица братьев стали серьёзней.

– Да, брат, – улыбнулась она.

– Есть ещё один повод, почему Пьетро присутствует на ужине.

– Повод? – она недоуменно посмотрела на брата.

– Да, повод. Поскольку тебе сегодня исполнилось восемнадцать, я хочу подумать о браке для тебя.

С лица Марселы соскользнула улыбка, и она посмотрела на Пьетро, затем на Микеле.

– О чём ты говоришь, брат?

– Мы приняли решение, что ты выйдешь замуж за Пьетро Конте. Он является нашим верным капитаном в родном городе, и я доверяю ему.

Я посмотрела на Пьетро, он был невозмутим, но мне показалось, что он тоже немного озадачен этим решением.

– Брат, но… я не хочу выходить замуж. – Марсела задрожала, и я взяла её за руку под столом, она сжала мою руку.

– Я уже всё решил, – сказал Микеле.

– Марсела, это хорошо для тебя, – сказал Тони.

Данте и Рик предпочли молчать, Даниэле тоже был удивлён.

Микеле продолжал сверлить взглядом Марселу, подавляя её.

– Ваша женитьба будет не скоро. Сначала ты закончишь учёбу, затем вы поженитесь, укрепляя традиции, связывая кровью.

– Но… – попыталась она.

– Марсела, – сказал Микеле таким тоном, что даже мне стало страшно.

Она замолчала.

– Если позволите, – начал Пьетро, – я хотел бы надеть кольцо Марселе на палец.

Она вскинула голову и посмотрела на него, и на её глазах были застывшие слёзы.

Я перевела взгляд на Марселины руки под столом и заметила небольшое изящное кольцо на том самом месте, куда должен был надеть кольцо Пьетро. И, пока он доставал коробочку из своего кармана, я вопросительно посмотрела на Марселу. Она ничего не сказала, но в глазах читалась мольба о помощи. Я схватила её руку и, сняв кольцо с её пальца, спрятала его у себя.

Пьетро достал кольцо.

– Подойди, Марсела, – Микеле подозвал её к себе.

На дрожащих ногах она встала и подошла к брату, Пьетро так же подошёл к Марселе.

– Позволишь? – спросил он у неё, и она молча протянула дрожащую руку.

Пьетро был уверен в своих действиях, ни капли сомнения на лице. Он надел Марселе на палец поистине красивое кольцо с большим бриллиантом в нежной огранке. Он старался не касаться её кожи.

Когда кольцо было надето, Пьетро сделал шаг назад, и Микеле погладил сестру по голове. Братья поздравляли Марселу, только Тони, как всегда, казался недовольным.

– Брат, я могу выйти? – Всё её лицо горело красным.

Он внимательно просканировал её.

– Конечно, ты можешь отойти.

– Я помогу тебе, – вмешалась я и поднялась вместе с Марселой наверх.

Марсела села на кровать, и я захлопнула дверь. Она разрыдалась, и вся её косметика начала размазываться по красивому лицу. Я присела на колени рядом с ней.

– Марсела, что происходит? От кого то кольцо?

Она не слушала меня, а только горько плакала.

– Марсела, остановись и посмотри на меня. – Я резко схватила её за запястья на обеих руках и притянула к себе. – Посмотри мне в глаза и скажи правду, от кого кольцо?

– Ты ведь знала, да?.. – тихо прошептала она. – Знала, что мой брат выдаст меня замуж, и молчала. Это станет моей погибелью, Белла, станет погибелью…

Я выдохнула, конечно, она была права и имеет полное право злиться на меня.

– Твой брат говорил мне, что намерен найти для тебя жениха и что Пьетро Конте – это самая лучшая партия для тебя, но я точно не знала, когда это случится и случится ли вообще. – Я опустила её запястья на её колени и посмотрела в глаза. – Прости меня, но я не хотела тебя расстраивать раньше времени.

– Ты права. – Она вытерла слёзы и посмотрела на меня. – Но я не хочу выходить замуж.

– Марсела, прошу, расскажи мне правду, ты можешь мне доверять.

Она покачала головой и снова заплакала.

– Я не могу, Белла.

Она бросилась ко мне в объятия и прижалась как маленький котёнок.

– Я больше не хочу идти вниз.

– Хорошо, успокойся, я что-нибудь придумаю, скажу, что ты сильно разнервничалась и приняла успокоительное. Но Марсела, вопрос о кольце не закрыт. Ты должна сказать мне правду.

– Я собиралась, Белла, я расскажу. – Она легла на кровать и свернулась калачиком, прижимая колени к груди.

– Хорошо, я обязательно тебя выслушаю и помогу, а сейчас мне нужно идти, пока твои братья не разозлились.

Я вышла и спустилась вниз, стараясь вести себя как ни в чём не бывало, но, конечно же, моего мужа никогда не удастся обмануть.

– Где Марсела? – спросил он.

– Прошу прощения, но она сильно перенервничала, и я дала ей успокоительное. Она спит. – Я одарила их извиняющейся улыбкой.

– Я пойду проверю её, – сказал Тони, встав из-за стола.

– Не стоит, – быстро ответила я, – она крепко спит, мы же не хотим её разбудить.

Микеле обратился к Пьетро, в глазах которого ничего не поменялось с отсутствием Марселы. Он выглядел как красивая статуя, не больше.

– Дадим ей время свыкнуться с этим, Пьетро. Наша сестра не росла в нашем мире и, возможно, она ещё не до конца осознала.

– Я понимаю, – кивнул он. – С вашего разрешения, я тоже уже поеду. Хочу как можно скорее вернуться в свой город.

– Это верно, Пьетро, нельзя надолго оставлять самый главный город нашей организации. На тебе большая ответственность.

– Благодарю за доверие, – кивнул Пьетро.

Они встали, и на прощание Пьетро поцеловал мне руку и уехал.

Тони и Данте уехали в клуб, а Рик пошёл играть на гитаре.

– Я немного поработаю в кабинете, дождись меня, – сказал мой муж, прикасаясь к моей талии. Он провёл языком по моим губам, отчего пошли мурашки и сердце застучало быстрее.

– Ты не хочешь поговорить о Марселе? Она сильно переживает.

– Я видел, но ничего не изменить, Белла. Я всё решил, так будет лучше.

– Хорошо, я буду ждать тебя, не задерживайся.

Он укусил меня за шею.

– Не задержусь, поверь мне.

Пока Микеле работал, я заглянула к Марселе, она мирно спала в той же позе эмбриона. Я тихо закрыла двери и вышла.

Мой муж поднялся спустя час. К этому времени я уже лежала в постели, погружённая глубоко в свои мысли о кольце. Кто мог подарить его ей, кто этот смельчак? Донато всегда находится рядом с ней, а может, это и есть Донато? Нет-нет, не думаю, чтобы он решился на это без одобрения Микеле.

– С тобой всё в порядке? – спросил Микеле, расстёгивая и стягивая с себя рубашку.

Вид его обнажённого торса привёл меня в чувство.

– Да, просто думаю о Марселе.

– Она взрослая девочка, в конце концов она поймёт, что так для неё будет лучше.

– Возможно, – протянула я, следя за тем, как мой муж снимает с себя брюки и остаётся в одних боксёрах.

Он подошёл ближе и забрался на меня, нависая надо мной. Его губы коснулись моего подбородка, глаз, щеки и, наконец, губ. Он целовал меня нежно, но глубоко, давая почувствовать, как оживает каждая клеточка моего тела. Теперь я не могла больше ни о чём думать. Он отстранился от меня, и уголки его рта приподнялись.

– Ты всегда такая готовая для меня.

Он опустился ниже к моей груди, кусая и царапая зубами её кожу, оставляя за собой чувство боли, затем успокаивал это место языком, словно заглаживая раны. В этом весь он: сначала боль, затем успокоение, это плен, в котором он удерживал меня. Жар его тела подавлял моё, и я отдалась этому чувству без остатка, растворяясь в наслаждении. Я задышала глубоко, когда почувствовала его горячее дыхание на своём центре, и меня снова обдала волна жара.

– Пожалуйста, – прошептала я, и он, как всегда, не заставил меня долго ждать, целуя меня там глубоко и медленно, сводя с ума, забирая у меня всё без остатка.

Мои движения и покачивания ему навстречу стали неутомимыми. Я не могла больше сдерживаться от этих всепоглощающих чувств. Ему нравилось видеть то, что он со мной делает. Его глаза блуждали по моему лицу и светились возбуждением. Триумфом и победой. Полностью в его власти.

Наконец после нескольких его движений ртом я выгнулась в освобождении и крике. Он резко перевернул меня так, что мой зад выпятился к нему, одним точным движением он зашёл в меня. Я ещё больше выгнулась, застонав от этого чувства, моё собственное освобождение ещё не до конца отпустило меня. В моём личном сравнении его присутствие во мне было равносильно тому, будто ты впервые попробовал шоколад. Уровень серотонина зашкаливает. Он ударил меня по моему заду и схватил за волосы, притягивая ближе к своему телу. Это были новые ощущения, до этих пор он не был настолько жёстким со мной.

– Всё хорошо? – спросил он, снова и снова врезаясь в меня.

– Мне нравится, – ответила я, между тем чувствовала, что скоро снова взорвусь.

Его хватка на моих бёдрах стала ещё крепче и болезненней, но мне нравилось. Он входил в меня ещё сильнее, теряя контроль над собой, над нами обоими. Страсть и похоть затуманила нас, он протянул руку к моему центру удовольствия, и я отчаянно закричала, разбиваясь на части. Он излился в меня, притягивая к своей груди и дыша мне в затылок. Когда он вышел, я продолжала стоять в таком положении, тяжело дыша и чувствуя остатки удовольствия. Он увидел это и потянул меня за собой, укладывая рядом и накрывая одеялом.

– Секс с тобой как наркотик, Белла, мне всегда будет мало, но я боюсь однажды сломать тебя, мне по-прежнему приходится с собой бороться.

– Спасибо, – прошептала я, закрывая глаза и засыпая.

Глава 19

Наутро я поспешила к Марселе, пока мой муж и Тони совершали ежедневную утреннюю пробежку. У Марселы сегодня был выходной и она оставалась дома. Я постучалась в её комнату, и Марсела отозвалась.

– Заходи, Белла, – печально сказала она.

Я скользнула в двери.

– Вот, – я протянула ей кольцо, которое вчера забыла отдать, и она, быстро схватив его, спрятала в руку.

– Ты мне не расскажешь? – Я чувствовала, что должна знать, что происходит.

– Конечно, я и так собиралась.

Она посмотрела на меня, и я увидела намёк на конфликт в её глазах, возможно, даже и страх, что я могу рассказать своему мужу об услышанном.

– Марсела, если ты не доверишься мне, я не знаю, как ты с этим справишься. Я вижу, как это давит на тебя.

Она открыла рот, чтобы сказать, но затем снова закрыла. Сделав глубокий вдох и собравшись с мыслями, она произнесла:

– Виталий, это он подарил мне кольцо.

Из моего рта вырвался полукрик, и я прикрыла рот рукой. Совершенно ошарашенная, я смотрела на неё с недоумением и ужасом.

– Я знала, что у тебя будет такая реакция. – Она обхватила свои колени руками и положила голову набок.

– Я не смогла, Белла, не смогла забыть его. Не знаю почему, но он имеет власть надо мной… – Она заплакала. – Мне очень стыдно.

Я встала, не в силах стоять просто так, и подошла к кувшину с водой. Налила себе воду в стакан, затем поставила его обратно, поняв, что его мне будет мало. Тогда я взяла в руки кувшин и осушила его большими глотками.

– Белла, что ты делаешь? – спросила Марсела, плача и удивляясь.

– Мне нужно воды, есть ещё?

– Только из-под крана.

– Одну минуточку. – Я зашла в ванную и, включив холодную воду, умылась и выпила ещё немного воды. Сильно зажмурила глаза, представив, что случится, когда мой муж и его братья узнают.

Я вернулась в спальню и села на кровать с чётким осознанием того, что должна сделать.

– Мне придётся рассказать твоим братьям. Виталий – опасный человек, и он может тебя использовать.

– Нет! – Она схватила меня за руки, и её начало трясти. – Нет, они убьют его, прошу, не надо.

– Успокойся.

Я испугалась её реакции и прижала к себе, она крепко обняла меня.

– Белла, он не такой, как вы думаете, он хорошо ко мне относится, и он, кажется, любит меня.

Я взяла её лицо в руки и по её глазам поняла, что она безнадёжно пропала и это действительно станет её погибелью.

– Марсела, он украл нас, держал в плену, приказал закопать меня заживо. – Я сглотнула комок в горле от жутких воспоминаний. – И ты хочешь сказать, он хороший?

– Нет, Белла, нет… то есть они все плохие, но Виталий не хотел, чтобы с тобой так случилось, он был зол на Микеле из-за Ольги.

– Марсела, твои братья были правы, они не крали Ольгу первыми, Виталий похитил нас.

– Ты права, и мы пережили много ужаса, но тогда он не знал меня, не чувствовал того, что чувствует ко мне сейчас. Белла, я прошу, не говори ничего братьям. Они будут преследовать его, а после смерти Ольги он и так разбит, он одинок.

– Какого чёрта он делает в Милане?

– Он приехал из-за меня, он хочет быть рядом. Ольга перед смертью сказала ему, что только я могу спасти его.

– И ты поверила, дорогая? У тебя наверняка стокгольмский синдром, такое часто случается. Я слышала об этом.

– О боже, нет, Белла, это действительно не так, и я осознаю это. Я правда пыталась не думать о нём, но не смогла, я прониклась к нему. Он обещал, что больше не сделает ничего, что причинит мне вред.

– И как ты себе это представляешь, Марсела? Вы будете тайно встречаться, когда наши семьи и кланы воюют? Вы не грёбаные Ромео и Джульетта.

– Нет, но мы действительно близки к этому. Я не могу перестать думать о нём.

– Но как вам удаётся видеться? Донато всегда должен быть рядом.

– Донато действительно рядом со мной, не считая лекции и туалета. Ему иногда приходится стоять за дверью, вот так Виталий находит способы. Это неважно, важно то, что между нами есть. Кольцо, которое он мне подарил, принадлежало его матери. Он хочет быть со мной, как и я с ним, но это всё кажется невозможным.

Я до сих пор не могла поверить, что мои уши действительно слышат всё это, мне просто-напросто хотелось забыть весь этот абсурд.

– Это действительно невозможно, Марсела.

– Белла, помоги мне. – В её глазах сверкала надежда на меня. – Если не ты, то никто не сможет переубедить моего брата.

– Ты слишком высокого мнения обо мне. Твой брат – самый суровый человек преступного мира мафии, и ты считаешь, он станет слушать меня?

– Тогда просто не говори ему, со временем я что-то придумаю.

– Боюсь, я не верю Виталию. Я сейчас нахожусь в ужасном положении. С одной стороны, ты, с другой – мой муж, наши правила и честь. Марсела, нам нельзя быть с чужаками, за предательство грозит смерть. Однажды моя сестра умерла из-за любви к чужаку.

Марсела сильно удивилась моим словам.

– Ты мне никогда не рассказывала об этом.

– Это оставило слишком большую и глубокую дыру в моей душе, которая со временем становится только больше. Я никогда не верну свою сестру, но не могу потерять и тебя.

– Ты меня не потеряешь, обещаю. Я понимаю тебя, ты не веришь Виталию, но он рассказывал мне подробности свой жизни, и ему пришлось несладко. Я хочу помочь ему, понимаешь? Я должна.

Моё сердце разрывалось от желания побежать и рассказать всё Микеле, но тогда Марсела не простит меня.

– А как же быть с твоей помолвкой с Пьетро? Твой брат намерен поженить вас, и теперь официально ты его невеста.

– Это ничего не значит для меня, это глупое кольцо мне не нужно. – Она крутила его на пальце, словно хотела сорвать и выкинуть в окно.

– Виталий будет в ярости, когда узнает, но я должна сказать ему.

– Мне это совсем всё не нравится, Марсела, совсем.

– Просто ничего не рассказывай моему брату.

– Я не знаю… правда, – протянула я.

– Прошу, ради меня, если ты меня действительно ценишь.

Я обняла её крепко.

– Конечно, я ценю тебя, но мне страшно. Вдруг он обманывает тебя для своей выгоды, чтобы отомстить например.

– Я бы почувствовала это, Белла, но я вижу, как он смотрит на меня.

– Я надеюсь, ты окажешься права, Марсела, но я всё ещё не уверена.

В комнату без стука зашёл Микеле, он, как всегда, был без майки, а на голое тело была надета только кобура с пистолетами. Он был весь потный и в тренировочных штанах. Он опёрся бедром о дверной косяк.

– Я везде искал тебя, Белла, о чём вы тут шепчетесь?

Марсела умоляюще посмотрела на меня, её чёрные глаза просили меня, и я не смогла её подставить.

– Да так, ни о чём, я просто рассматривала кольцо, которое вчера подарил Пьетро.

– Если тебе понравилось, мы можем купить такое же для тебя.

– Нет, – отмахнулась я. – У меня и так больше, чем я смогла бы надеть.

Он немного наклонил голову набок, будто определяя, говорю ли я правду. Меня охватил стыд за то, что вру ему. К счастью, его внимание перешло на его сестру.

– Как ты, Марсела? – Он смотрел пристально на неё.

– В порядке, – сухо ответила она.

– Хорошо, если вы закончили вашу болтовню, спускайтесь вниз.

После того как мой муж вышел, я снова попросила обдумать Марселу своё отношение к Виталию, все мои внутренности кричали, что это не закончится хорошим.

Глава 20

Спустя неделю

Микеле

– Сначала мы разберёмся со всеми русскими, а после этого будем иметь дело с долбаными испанцами. Какого хрена они решили, что из-за того, что наш отец работал с ними много лет, они могут брать в долг наше дерьмо и не отдавать в срок бабки? И мне плевать на их проблемы с мексиканцами.

– Эти идиоты слишком самонадеянны, лучше бы им поторопиться, – подметил Данте.

– Донато звонит, какого хрена случилось?

– Слушаю, Донато. Какого хуя, куда ты смотрел? Мы сейчас едем туда, будем через десять минут, и лучше бы тебе найти её, иначе я прострелю твою долбаную голову.

Я швырнул телефон со всей силы.

– Что случилось?

– Марсела пропала.

– Что значит пропала?

– Я, блять, был с тобой весь день, как ты думаешь, я знаю, куда она могла пропасть? Донато говорит, что она должна была выйти с урока, но, когда урок закончился, в кабинете её не оказалось. Он допросил всех, но пока ничего не выяснил.

– Чёрт, Донато облажался. Куда она могла пропасть? Может, она сбежала из-за того, что не хочет выходить за Пьетро?

Я ничего не ответил, моя собственная ярость затуманивала глаза. Если она убежала сама, её ждёт наказание, а если кто-то снова украл мою сестру, я убью его самым жестоким способом, даже ценой своей жизни.

Мы приехали к учебному заведению и направились сразу к Донато. Он держал за шиворот какого-то идиота, который, кажется, наложил от страха в штаны. Вокруг собралась толпа учеников.

– Донато, отпусти его.

Он отшвырнул этого идиота.

– Босс, этот мудак, то есть профессор, он прикрывал Марселу, чтобы она могла сбежать.

Я схватил этого заучку за шиворот и запихнул в кабинет для допроса. Данте зашёл за мной и, закрыв окошко шторкой на двери, помахал всем зевакам. Донато остался снаружи. Я слышал какие-то крики, возможно, это руководство учебного учреждения прибыло.

– Я ничего не знаю, клянусь, – профессор вжался в стену.

Я молча начал закатывать рукава на своей белой рубашке. Данте сел на его стол и внимательно наблюдал.

– Значит это ты помог моей сестре сбежать? – Я не смотрел на него, а продолжал поправлять рукава.

– Клянусь, сеньор Морелло, я…

– Дон, – перебил его я.

– Дд-дон Морелло, простите, я не хотел, он меня заставил.

Мои глаза вспыхнули гневом, и я сжал его горло, он моментально посинел от нехватки воздуха.

– Если ты сейчас задушишь его, мы не узнаем, кто это был, – спокойно сказал Данте, хрустя пальцами на руках.

Я кинул ублюдка на пол и присел на корточки рядом с ним.

– Кто это был?

Он закашлялся.

– Я не знаю, не видел его раньше, и он был в очках и капюшоне, представился женихом сеньориты.

– Какой ещё, на хрен, жених. – Я посмотрел на Данте.

– Что ещё ты знаешь?

– Ничего, клянусь, он просто попросил вывести Марселу через другой выход, которым пользуемся мы, преподаватели. Он сказал, что у него есть для неё сюрприз.

– И ты, идиот, сделал это.

– Постой, – Данте вскочил из-за стола. – У него был акцент?

Профессор задумался.

– Кажется, да, мы недолго разговаривали, но, кажется, действительно был акцент.

Я поднял профессора на ноги.

– Блять. – С размаху я ударил кулаком в доску для мела и пробил её насквозь.

Профессор потерял сознание от страха, так как мой кулак прошёл в паре сантиметров от него.

– Виталий, – выплюнул я.

– Ублюдок, он снова похитил её. Какого хуя я не пристрелил эту собаку сразу!

– Подожди, мы не знаем наверняка, что это он.

– Пошли, – рявкнул я, и мы вышли из аудитории.

Толпа перед нами моментально разбежалась по сторонам.

– Сеньор Морелло, – пропищала женщина в чёрных очках, которая являлась директрисой учреждения. – Вы не можете так врываться.

– Дон, – поправил её я.

– Дон… Дон Морелло, простите, но вы не можете вот так вторгаться к нам и… – она заглянула в аудиторию и осталась с открытым ртом, в этот момент ученики фотографировали профессора на телефон смеясь.

– Обосрался от страха, – выкрикнул кто-то в толпе, и все захихикали.

– Ваш профессор причастен к похищению Марселы. Как вы на это смотрите? – Я подошёл ближе к женщине, и она потеряла дар речи, хватая воздух ртом.

– Как? Он не мог, это же… это же недопустимо. Дон Морелло, я прошу прощения.

– С ним разберётся Донато, от вас нам нужны все доступы к камерам наблюдения, мой брат так же займётся этим. – Я кивнул на Данте, и он широко улыбнулся ей своей кривой улыбкой.

Женщина вздрогнула.

– Конечно, конечно, – пролепетала она, – я всё решу.

– Донато, как профессор придёт в себя, ещё раз поговори с ним.

– Есть, босс.

Я повернулся к толпе учеников, и они отпрянули от меня. Я оглядел толпу.

– Хорошо учитесь, детишки.

Я вышел и поехал в сторону дома за Антонио, который охранял сегодня мою жену. Рик, должно быть, уже тоже вернулся из школы.

Пока я ехал, под моей кожей шипело возбуждение вперемешку с дикой яростью. Мне необходимо много крови, водопад крови. Крушить, резать и убивать.

Подъехав к дому, я со свистом остановил машину.

– Тони, – заорал я, входя в дом.

Он оказался передо мной через минуту вместе с Беллой.

– Какого чёрта ты орёшь, Микеле?

– Что случилось? – Белла была обеспокоена.

Я дышал глубоко от злости.

– Марселу снова похитили, похоже, это ублюдок Виталий. Он выкрал её, и я не знаю, где она и что с ней.

– Блять, – взревел Тони, его глаза потемнели от злости, и я разделял это с ним.

Белла ахнула и чуть не упала, я успел схватить её.

– Нет, нет, – она засмеялась странным смехом, – этого не может быть, она не могла так поступить.

Моя злость начала уступать разуму. Я взял лицо моей жены в ладони.

– О чём ты, Белла? Как она не могла поступить?

– Я… я, то есть она… – Моя жена заплакала, и мне показалось, что она просто испугалась за Марселу и у неё шок.

– Тони, принеси воды.

– Нет, не надо, – она схватила меня за рубашку. – Прости, – прошептала она.

– Прости? – эхом переспросил я.

Я быстро поднял её на ноги и близко притянул к себе.

– О чём ты говоришь? – Я чувствовал, как ярость подкатывает ко мне с новой силой. – Белла, ты что-то знаешь?

Тони хотел подойти ближе, но я остановил его, протянув ладонь.

– Говори, – прорычал я, и её плечи поникли.

– Это Виталий, – сказала она и зарыдала. – Марсела, она сказала, что он не представляет для неё опасности.

– Да как ты могла… – Мой брат двинулся на Беллу, но я схватил его и отшвырнул назад.

– Стой там, где стоишь, Тони, или я не отвечаю за себя.

Мой брат был похож на разъярённого быка, для которого Белла являлась красной тряпкой. Он со всей силы ударил по стеклянному столу, и тот разлетелся вдребезги. Я повернулся спиной к брату, но чувствовал, как тяжело он дышит…

– Разберись со своей женой, Микеле, если она что-то знает. – С этими словами он вышел из дома.

– Итак, – я повернулся к ней и увидел, что она была совсем сломлена, но моя ярость не позволила смягчиться. – Рассказывай, Белла.

Так, заикаясь и плача, моя жена рассказала всё, что знала, всё, что ей поведала моя сестра. В моей голове настойчиво било только одно: «Предала меня. Моя жена – предатель».

Изабелла

Жестокий, непредсказуемый, извращённый. Вот каким был мой муж в эту минуту, вот что я видела в его глазах, и навряд ли это когда-либо изменится. Глаза его были неумолимы в своей черноте. Страх и ужас заключили меня в свои тиски. Прежде я никогда не видела его таким по отношению ко мне, и сказать по правде, мне действительно было страшно. Его хватка на моей руке стала ещё крепче.

– Ты предала меня. – С этими словами он оттолкнул мою руку, словно она была в грязи.

– Прости, – снова прошептала я, – я не думала, что Марсела осмелится, но я не могла её выдать, она не простила бы меня.

И вдруг он изменился в лице, его глаза стали ровными, гнев сменился равнодушием, и это было хуже всего. Сейчас он на самом деле показал мне, каково это, когда он отвернулся от меня.

– Ты ещё что-то знаешь? – спокойно спросил он, и его голос был монотонным.

– Нет, – выдавила я, – это всё. Микеле, – я протянула к нему руку, но он сделал шаг назад.

– Поднимайся к себе в комнату и не выходи, пока я не разрешу. – На этих словах он развернулся и зашагал прочь.

Я, покачиваясь, поднялась наверх, у меня жутко кружилась голова. Я не могла поверить в то, что происходило, и что это не сон, Марсела сбежала с Виталием. По закону Общества нас всех ждала смерть.

Глава 21

Изабелла

Через пару дней мой муж вернулся домой. В этот момент я сидела у себя в комнате и мучилась от волнения за Марселу.

Микеле зашёл в комнату, не удостоив меня и взглядом. Зайдя в душ, он пропал там на несколько минут, затем вышел обмотанный только одним полотенцем.

Я встала с кровати и подошла к нему сзади, он брал рубашку из гардероба.

Я положила свою ладонь к нему на руку, и он замер.

– Микеле, пожалуйста, скажи мне хоть что-то.

Он резко схватил меня за руку и прижал к стене. Он осмотрел меня снизу вверх.

– Такая красивая Белла, но дико лживая. Ты должна была стать моим спасательным кругом, а стала камнем в море. Ты теперь просто моя жена Белла, ни больше ни меньше, только жена.

Мои глаза наполнились слезами.

– Неужели ты никогда не простишь меня? Да, я ошиблась, но…

– Но что? Но прости, Микеле, я не хотела? Это не всё так просто, Белла. Вы предали не просто меня, вы предали всех нас. Всю организацию, которую я годами строил, которую строили мои предки столетиями. Ради чего?

– Я понимаю, но я действительно не хотела…

Он резко схватил меня за шею.

– Это ничего не меняет. – Он втянул воздух в лёгкие.

– Неужели ты больше никогда не прикоснёшься ко мне?

Он снова провёл по мне взглядом, и это, как всегда, ощущалось физически. Он отпустил мою шею.

– Твоё тело достаточно привлекательно для меня, ты это знаешь. – Он резко схватил меня и кинул на кровать.

Залез сверху и впился своими губами в мои. Его поцелуй был горьким, наполненным гневом и негодованием. Я решила позволить ему сделать это по его правилам, тем более я не могла его перебороть физически. Я отдалась его воле и ответила на поцелуй с тем же гневом. Он сбросил полотенце и, разорвав на мне стринги, зашёл в меня одним сильным резким толчком, от которого меня пронзила боль. Он врезался в меня с дикой силой и резким звуком шлепков о мои бёдра. Меня продолжала пронзать боль, но не только боль физическая, но и боль душевная. Я не издала ни одного звука, который мог выдать мои ощущения. Но он всё равно видел. Он наклонился ниже к моему уху, продолжая врезаться в меня, и прошептал:

– Мне казалось, что я действительно полюбил тебя, но я ошибся.

Моё сердце задрожало, а на живот легла тяжесть в виде тысячи килограмм. Он привстал выше и уже не замедлил темп, врезаясь снова и снова. С низким стоном он кончил и через несколько секунд вышел из меня, слез с кровати, скрываясь в душе. Я свернулась под одеялом и совершенно опустошённая от горя уснула.

Несколько недель моего мужа, а также Тони и Данте не было дома. Я не выходила из своей комнаты, еду мне приносила Маринелла, но я почти ничего не ела, и лишь иногда ко мне заглядывал Рик. Он, конечно, злился на меня, но, по крайней мере, не показывал это открыто, заботясь обо мне и успокаивая. Данте также звонил и интересовался мной, но не Микеле и не Тони.

Я чувствовала себя изгоем, отбросом, никчёмной вещью в захламлённом чулане. Это цена, которую я буду платить за предательство. Так спустя ещё два дня я проснулась от шума открывающейся двери. В комнату зашла высокая мощная фигура, в которой я разглядела своего мужа. Я дрожащими руками включила ночник и увидела, что его рубашка и он сам весь в крови. Он стоял и смотрел на меня, его глаза были словно у дикого зверя. Затравленные, чёрные и пугающие, в них таилось что-то необузданное. Он медленно прошёл и сел на кровать рядом со мной. Ужас заиграл в моих венах, я опустилась на колени рядом с его ногами. Неужели…

– Где Марсела, Микеле? – прошептала я.

– Ты нужна мне, – сказал он, и моё сердце сжалось.

Он лёг на кровать и потянул меня за собой. Я не сопротивлялась и легла рядом с ним, как всегда, на его грудь. Он притянул меня к себе, и чувство теплоты снова поселилось в моей груди, несмотря на запах крови, витающий в воздухе.

Его дыхание было ровным и спокойным, словно он успокоился только сейчас, рядом со мной. Словно между нами и не было этих ужасных дней.

– Я боролся с собой как мог. – Он громко выдохнул, ещё больше расслабляясь. – Но кажется, я действительно люблю тебя, Белла.

Я не могла выдавить слов, и у меня потекли слёзы, но я продолжала молчать. Он выдохнул ещё раз.

– Роди мне ребёнка, Белла, – сказал он тихо, почти отчаянно, только для меня. – Ты родишь мне?

– Я рожу, – прошептала я и крепче обняла его. Чувство любви и чувство тревоги окутало меня, но я отбросила последнее, полностью погрузившись в первое.

Микеле, день назад

– Брат, мы обнаружили, где они находятся, – сообщил Данте.

Мой брат уже несколько недель пытался найти след Марселы в Риме.

– Где? – прорычал я.

Я, Тони, Даниэле и Пьетро, которого я вызвал несколько дней назад, были рядом. Пьетро должен был участвовать в этом по праву.

В трубке была тишина.

– Чёрт возьми, Данте, говори, – яростно крикнул я.

– Брат, они сегодня женятся.

Я резко и со свистом затормозил, остановившись посередине дороги.

– Блять, – Тони казался разъярённым.

– Что ты несёшь, Данте, какая свадьба?

– Это так, мои люди сообщили мне все подробности. Сегодня в шесть состоится их свадьба, где будет присутствовать небольшое количество людей Виталия, включая нескольких родственников.

– Я уничтожу этого ублюдка. – В моих словах звучал смертный приговор.

– Я сейчас скину адрес, как можно скорее вальсируйте в Рим, я буду ждать вас здесь.

Я положил трубку.

– Идём ва-банк, мне это нравится, – сказал Тони.

Через несколько часов мы прибыли в Рим, и у нас остался всего час до бракосочетания Марселы. Мы вооружились, и я собрал своих братьев, включая Даниэле и Пьетро в круг.

– Сегодня я клянусь вам, что мы разнесём к чертям этого грёбаного Виталия и его соратников окончательно. Мы заберём Марселу целой и невредимой.

Я посмотрел на Пьетро. Он был, как всегда, не красноречив, но хладнокровен. Я прекрасно знал его, он был так же жесток, как и мы, и мучительно желал отомстить за украденную невесту.

Тони пожал плечами, потом хрустнул шеей, разминаясь. Данте и Даниэле проверили оружие.

– Сегодня никто из нас не погибнет и мы все выйдем невредимыми. Клянусь вам, братья мои, что буду гореть за вас, так же как и вы горите сегодня за меня. Во имя Отца, Сына и Святого Духа.

– Аминь, – произнесли мы хором.

Через сорок минут мы ворвались на территорию Братских в тайный конспиративный дом. По пути внутрь мы обстреляли всю охрану из пушек с глушителями. Мы хорошо вооружились, и они явно не ожидали, что мы узнаем, где они проводят церемонию, и нападём на них вот так в одиночку.

Я выхватил свой нож из кобуры и перерезал глотки нескольким русским, которые напали на меня сзади. Я хотел крови, много крови, и с каждым порезом мой голод не уменьшался. Виталий, вот кто мне был нужен. Только он и его паршивая кровь.

Я увидел, как Тони ранили в руку, но он продолжал бить противника. Данте и Даниэле держали двоих русских, пока Пьетро всаживал в них нож, заставляя задыхаться в собственной крови.

Я побежал туда, где проходила церемония, а именно на задний двор, парни следовали за мной. Мы вбежали вовремя, в этот момент падре спрашивал согласия моей сестры. Когда она увидела меня, её счастливое лицо потухло и наступил мрак. Падре бросился прочь, а Виталий прикрыл собой Марселу, и это собственническое движение ещё больше взбесило меня.

Мои братья держали пистолеты у головы нескольких важных русских шишек, тем самым гарантируя нашу безопасность.

– Брат, прошу… – прошептала Марсела, когда я подошёл ближе, целясь в ублюдка.

– Ты просишь? – произнёс я. – Ты предала меня, своего брата, и по-прежнему просишь меня?

– Тебе нужен я, Морелло, разговаривай со мной и не трогай Марселу, – произнёс Виталий с отвращением.

Я рассмеялся, и мой смех был поистине наполнен желанием убить его.

Он прочитал это в моих глазах. Он понял. Выхода нет.

– Она моя сестра, ублюдок, моя кровь, и я заберу её.

– Дай мне минуту, – сказал он мне, и я сильнее сжал курок.

Он повернулся к Марселе и взял её за руку. Она была поистине красивая в своём свадебном белом платье, похожая на ангела. Моего ангела.

– Помни, что я тебе говорил, Марсела.

– Нет, нет! – Она задрожала. – Брат, ты не можешь, – закричала она мне, но я не смотрел больше на её лицо.

– Смотри на меня, Марсела, – он обхватил её лицо руками. – Я всегда буду с тобой, с вами, помни это.

– Нет, нет, – она продолжала мотать головой, не веря.

– Время вышло, Виталий.

Он улыбнулся ей и резко сделал шаг назад, в этот момент я выстрелил ему в сердце. Его кровь забрызгала белое свадебное платье Марселы.

Её лицо окаменело, когда тело Виталия рухнуло на землю. Она истерически закричала, дрожа и мотая головой.

– Нет, Виталий, – она продолжала кричать.

– Давай, – я дал сигнал, и парни спустили курки, пристрелив остальных Братских, оставляя в живых только женщин. Детей здесь не присутствовало. Все, кто не был убит, разбежались.

Я схватил Марселу, оттаскивая от Виталия, и она закричала:

– Убийца, убийца! – Её глаза пылали от слёз, а кровь Виталия на её лице размазалась. – Ты убил отца моего ребёнка, убил отца своего племянника, – закричала она, и тут меня пронзила острая боль в груди.

Мучительная тяжесть легла на мои плечи. Ребёнок.

Она встала и на шатающихся ногах подошла ко мне.

– Ты… ты… я ненавижу тебя, – она закричала навзничь и потеряла сознание.

Я успел схватить её. Тут же рядом с нами оказались Тони и Данте.

– Данте, отнеси её в машину к Пьетро, она летит с ним.

– Хорошо, брат.

Пьетро подошёл к нам.

– Пьетро, ты заберёшь Марселу к себе домой, и в ближайшее время вы поженитесь.

– А как же ребёнок? – спросил он, и я услышал в его голосе недоумение.

– Ты ещё хочешь жениться на нашей сестре? Если ты откажешься, это никак повлияет на нашу работу, даю слово.

– Нет, я выполню своё обещание.

Я похлопал его по плечу в знак уважения.

Данте и Даниэле взяли на руки мою сестру, и они с Пьетро удалились. Мы с Тони остались одни.

Он ближе подошёл ко мне и сжал моё плечо.

– Ты сделал то, что был должен, брат.

– Я знаю, – сказал я, – но ребёнок, он от него.

– Ребёнок не виноват, – сказал он, – мы примем его как своего.

– Ты же понимаешь, она не простит нас, – сказал я ему.

– Не простит.

– Это наши законы, и я выполняю то, что должен, и я бы сделал то же самое, если бы и знал о ребёнке. Я бы снова убил, Тони.

– Мы вместе это сделали, и мы все будем гореть в аду за это.

– Из этого круга выхода нет, и да пребудет с нами Архангел Михаил.

Конец. Продолжение следует…