Глава 1

На что похожа сокровищница одного из когда-то сильнейших и проживших тысячи лет Бога? Вопрос с подвохом, ведь все мы разные, оставшиеся крохи человеческих чувств и эмоций нам не чужды, хотя некоторые из них преобладают над теми или другими.

Добавим в это уравнение, что выбранный для примера Бог ещё очень запаслив, постоянно воевал с Хаосом и страдал некоторой степенью паранойи, в следствии чего получим Лахиму. Точнее, его сокровищницу, ведь именно здесь и сейчас мы находились.

Огромный многоуровневый зал, украшенный барельефами на стенах с витражными окнами сиял белоснежным мрамором. Серебристые линии пульсировали энергией в стыках плит на полу, словно живые. Массивные колонны поддерживали выпуклый свод потолка. Всюду, куда не брось взгляд, были видны стеллажи в десятки рядов, на каждом из которых, подписанные и лежащие на подушке, хранились различные артефакты.

Постаменты с особенными жемчужинами коллекции Бога Луны выделялись на их фоне, как и ящики с маркировкой на старом языке, которым пользовались ещё до того момента, как Боги забрали знания о магии у людей. И ведь материал сохранился, но оно не мудрено, железное дерево не гнило веками.

— Это что, гора золота? — вскинул я брови, рассмотрев огромную кучу блестящих монет номиналов различных империй и эпох. — Зачем? Нам ведь золото не нужно было, а если и требовалось, в храмах его всегда было полно.

— Раз оно здесь, то так надо, — буркнул Толик. Его больше не штырило от влияния Лахимы. Путем перебора десятка теорий, в основном их выдвигала Лакси, мы пришли к общему мнению, что состояние моего друга стало нормальным из-за храма. Точнее алтаря, который каким-то образом поддерживает эдакий суррогат слияния этих двоих. — Вроде бы оно здесь из-за женщин, не помню точно, у этого куска души не было памяти по этому поводу. Может я, то есть Лахима, бордель хотел построить.

— Это вряд ли, — мелодично пропела Лакси, стирая невидимую пыль с перил лестницы, на которой мы стояли и любовались сокровищницей. — У тебя, отец, всегда было женщин в достатке. Любая, смертная и бессмертная, почла бы за честь возлечь с тобой.

— Чем ты и пользовался, гуляя от одной к другой, — фыркнул в стороне Мовран, скрестив руки на груди. Рубашку он сменил, помылся и даже причесался. Уже не похож на заядлого алкоголика. Вот что труд и прут животворящий делают, прогресс, однако. — Оно так-то правильно, самец должен покрыть много самок, — не обратил он внимание, как поморщилась Лакси и продолжил: — Так что я не осуждаю, что ты часто забивал на свои обязанности, жрецов, храмы и всё прочее, в перерывах между битвами прыгая в постель между своих баб.

И вот вроде бы даже гордо заявил, мол это мой отец так делал, горжусь, но сарказм и ехидство из него так и пёрло. Мовран — символ противоречий.

— Моя личная жизнь и работа вас не касаются, — мигом обрубил Толик любые инсинуации в свою сторону. И, чуть скривившись, поправился: — И зарубите себе на носу, я не ваш отец, точнее не совсем он. Его косяки — не мои.

Лаксазия на это лишь кивнула, ей так-то всё равно, кем так себя Толик считал и позиционировал. Для неё — он возрождённый Лахима, её отец, самый важный разумный на уровне с братом. Она уже приняла решение, пусть и не озвучила его открыто, но драконица с нами. Что же до Моврана, то тот фыркнул, нахохлился, как мокрый воробей и отвернулся. Продолжая на всех недовольно зыркать своими драконьими буркалами, да.

— С чего начнём? — решил я вернутся к тому, ради чего мы сюда, собственно, и пришли. — Лакси, надеюсь, тут есть каталог? Велись же записи?

— Разумеется, Талион, — кивнула женщина, после чего взмахнула рукой. Один из стеллажей, выделяющийся чёрным цветом, состоял из книг. Вот одна из них, самая массивная, размером как бы не метр на метр, в красном кожанном переплёте, подлетела к ней. Ещё один взмах, книга распахнулась, зашелестели страницы. — Сокровищница храма слишком большая, нужно конкретизировать запрос Архиву и он найдёт нужное. Вряд ли вас интересуют бытовые артефакты или нечто подобное им.

— Ещё как интересуют! — опередил меня Толик. — Если они будут полезны нашей команде, то нужны!

— Команда, пф-ф, — раздался смешок с галёрки. — Смертные — слабаки, в вашей команде, скорее всего, только вы и сильны. Смысл тратить невосполнимые сокровища на обычное мясо?

— Хм, — нахмурился Толик и обратился ко мне. — Знаешь, Костя, я тут всё думаю… Наверное, мы когда возьмём всё нужное, заберем только Лаксазию. Пусть её брат и непутёвый сын Лахимы сидит здесь, кукует дальше.

Эффект превзошел все ожидания. Более того, Лакси решила нам подыграть, с сожалением взглянув на брата. А вот Мовран аж весь надулся, уже собираясь толкнуть обличительную речь, скорее всего с большой примесью мата, но сдержался. Лишь кулаки сжал, губы свёл в тонкую линию, а буквально через пару секунд буркнул:

— Чего мы тут стоим? Пошли артефакты выбирать! Лаксазия, давай показывай, как тут и что! Я охранял эту сокровищницу, но почти никогда здесь не бывал!

— Потому что здесь нет выпивки и жратвы? — ехидно спросила женщина, но Мовран столь твердолобый, что таким его не смутить.

— Именно так! — ответил он так, как от него и ожидалось.

Драконица прекрасно знала своего брата и поэтому не стала продолжать, махнула на него рукой и вчиталась в Архив. Вновь зашелестели страницы, а затем нам с Толиком стали озвучивать подразделы списка артефактов.

Должен признать — я был удивлен. Даже скорее в шоке от запасливости Лахимы. Старик натаскал за свою долгую жизнь кучу всего, хватило бы, чтобы заполнить трижды всю сокровищницу пантеона! И ведь на первый взгляд этот зал не таким уж и огромным выглядел, если взять за основу список Архива.

Как узнал позднее — вся сокровищница храма была пространственным хранилищем на тысячи сжатых кубометров. При нужде секции менялись, растягивались или и вовсе наслаивались друг на друга. Узнаю работу Бога Путей, филигранная и точечная, в пантеоне он тоже постарался, но, опять же, там сокровищница была в разы меньше.

— Что⁈ — правильно расценил мой задумчивый взгляд Толик. — Не ко мне вопросы, нахрена Лахиме понадобилось столько места и где он набрал всё это барахло!

— Попрошу заметить, не барахло, а полезные и редкие артефакты, — тоном отличницы заявила Лакси. — В данный момент большинство из них невозможно воспроизвести, а некоторые и вовсе находятся в единичном экземпляре.

Подытожив, мы начали массовый шопинг, только здесь платить ничего не надо. Лакси выдала каждому из нас по кольцу и рюкзаку с тем же эффектом пространственного хранилища. Первое — для повседневного использования, там размер поменьше, а второе и так понятно.

Мы с Толиком только и делали, что называли нужные позиции, а следом артефакт покидал своё место и подлетал к нам, исчезая в сумках. Здесь тебе и преобразователь материи в виде кубика-рубика, о котором Толик говорил по пути в храм. И катализатор нейтральной энергии — этот маленький и невзрачный на вид грязный шарик мог впитать в себя целую прорву энергии и использоваться, как та же батарейка, либо же как помощник в деле развития мага.

Всё же магу надо сначала поглотить и преобразовать внутри себя полученную энергию, а её объёмы небольшие. Катализатор позволял этот момент ускорить. Шатры, с виду обычные, но внутри хранящие убранство целого дома или того же походного дворца. Кристаллы шести стихий для алхимии, в изготовлении особо мощных зелий. Маленький кусочек такого кристалла продавался в одиннадцатом мире за бешенные деньги, а здесь их целые друзы!

И таких сокровищ целая прорва, всё называть времени не хватит, мы только и делали, что складировали. И пусть рюкзаки меняли хранимый внутри пространства вес, делая его легче, но всему был предел. В какой-то момент заполнился рюкзак Толика, затем мой. Лакси выдала нам ещё два и сказала, что это последние. Лахима был запаслив, но почему-то именно пространственные артефакты были в самом меньшем количестве.

Напоследок мы перешли к самому главному — снаряжение. Для нашей команды и тех, кто приближён и кому его можно доверить.

— Толя, вот это мы брать точно не будем, — тихо прошептал я, когда глаза наткнулись на одну из строчек списка артефактов для войны. Таких было всего тридцать, но каждая обведена чёрным.

— Хм, не помню такого, — нахмурился парень и посмотрел на Лакси. — Что это за… сердце Иша’ракса?

— Засушенное сердце Древнего, — лениво ответил вместо сестры Мовран, безразличным взглядом рассматривая нашу добычу и другие сокровища в зале. — Ты нашёл его ещё до нас, у порога Врат Триза.

Триз — первый мир, а врата, по легендам, открывали путь в другие цепи миров, но всегда оставались закрыты. Точнее сломаны после очень, очень давней битвы между так называемыми Древними и первыми из Богов. Как те смогли одолеть этих существ, по сути, создавших все десять миров и правящих в них, умалчивалось.

Я больше склонялся, что Древние либо сами сдались и просто передали бразды правления людям, которых создали и которые стали Богами, вроде наследников. Либо их выбили по одному, но эта теория вилами по воде. Одно я знал точно — в каждом мире существовал свой Древний, всего их было десять, и Иша’ракс был самым злющим из них. А ещё самым сильным.

— Полезная вещь? — моргнул Толик, не понимая. — Почему тогда не возьмём?

— Ну, если ты хочешь уничтожить всю цепь миров, то берите, — иронично хохотнул дракон. — В этом сердце до сих пор хранится столько энергии, что его держат в сокровищнице за сотней печатей.

— Которые ты должен был обновить, — мгновенно прищурилась Лакси, уставившись на брата. — У тебя было всегда две задачи: стеречь сокровищницу и подпитывать печати. И, судя по твоему лицу, брат, со вторым ты облажался. Опять.

— Да и так сойдёт! Я проверял в последний раз, нормально всё было! — возмутился Мовран. — Если бы печати нарушились, то я бы узнал!

— Ага, когда весь храм исчез бы в открывшемся подпространственном разломе, появившимся из-за коллапсирования остаточной энергии. Ты в курсе, что в таком случае сила этого разлома будет равняться силе притяжения сразу десяти чёрных дыр в одном месте? Впрочем, откуда тебе это знать, ты бы сразу же погиб, как и я. А следом все остальные миры.

Вот теперь Толик проникся. Он весь побледнел, сглотнул и мигом повернулся к стушевавшемуся Моврану.

— А ну быстро сходил проверил печати! БЕГОМ! — рёв из глотки парня сразу же оборвал любые попытки отвертеться.

Мовран почесал затылок, вздохнул, и ушёл в пролом, появившийся в одной из стен.

— А ты чего улыбаешься? Сама же сказала, что в любой момент может…

— Ничего не будет, — мягко перебила его Лакси. Очень довольная собой Лакси. — Я два года, тридцать шесть дней, восемь часов и двенадцать секунд назад проверяла печати. И подпитала их. Я люблю своего брата, но он неисправимый тугодум, когда дело касается чего-то очень важного. Зря ты поставил его на эту задачу, отец, хотя и понимаю причину, — вздохнула она. — Я была на тот момент ещё слишком слаба, не хватило бы сил.

Надо себе пометку в памяти оставить — не забыть про печати. Я, конечно, не Мовран, но если драконы с нами уйдут, могу и упустить этот момент из-за многих задач. Впрочем, если мы проиграем и одинадцатый мир поглотит Хаос, то как последний козырь, дабы громко хлопнуть дверью… Тоже стоит учесть.

Пока Мовран ушёл проверять исправно работающие печати, мы с Толиком и Лаксазией взялись за броню и оружие. Мои доспехи и меч хороши, Чёрный Кузнец знал своё дело, когда ковал их. Вот только после воскрешения Розали они потеряли почти 80% своей эффективности и силы. Как броня — сойдёт, но в будущей битве не котировались. Я уже думал над заменой, даже планировал посетить несколько своих дальних храмов в надежде что-то найти, если это что-то сохранилось. Но раз сегодня за всё платит Лахима, то стоит умерить гордость.

Тем более, что тот же Чёрный Кузнец не мог ковать шедевры прежних времен. Особенно, если к одному из этих шедевров приложил руку Абгар — Бог Кузнец. Один из немногих, как тот же Нефал, ушедший за грань до предательства пантеона. Да уж… думаешь об этом и понимаешь, на тот момент среди нас осталось слишком мало тех, кто действительно заботился о людях и выполнял свою «работу», как надо, а не запивал время вином и не предавался другим порокам праздности.

— Костя, это же она, да? — выбил меня из мыслей Толик, пока мы с Лакси выбирали мне будущую броню. Аж глаза разбегались.

— Да, — кивнул я, проследив за его взглядом. — Это она… Лакси, достань её нам.

Женщина кивнула, чуть помедлила, но вскоре от стеллажей к нам полетела чёрная ткань, украшенная рисунками небесных тел.

Мы нашли Мантию Звёзд…

Глава 2

Храм Бога Луны

Зал Полумесяца

Медленно обводя взглядом огромную, круглую каменную платформу для тренировок, я вытащил из ножен свой новый меч. Чем-то он походил на цзянь, какими пользовались в Китайской Империи, прямой обоюдоострый клинок из серебристой стали с голубой линией по центру. Гарда в стиле птичьего черепа добавляла мечу мрачности, рукоять удобно лежала в ладони благодаря кожаной оплётке, а на эфесе была вплетена красная, чуть порванная из-за неосторожного прошлого владельца, ткань.

— Готов? — широко улыбнулся стоявший передо мной Мовран. Его лицо было столь благодушно, словно требовало кирпича.

Пока Лаксазия и Толик занимались «настройкой» Мантии Звёзд, я захотел опробовать новое снаряжение. Доспехи пока лежали неподалёку, до них ещё доберусь, а вот меч хотелось пустить в ход. Примериться к нему, посмотреть в бою. Всё же работа Абгора, Бога Кузнеца, и этот клинок должен хранить в себе какой-то секрет. Нечто, что делало его особенным. Лакси не знала в чём его особенность, Толик тоже. А пока было время — зачем ждать? Тем более, что спарринг партнёр сам вызвался поучаствовать, слишком скучно Моврану было наблюдать за всеми этими сборами, ему лишь бы подраться, пожрать и выпить.

— Ещё раз уточню, что это тренировочный спарринг, — уже в пятый или шестой раз сказал я, а то с этого дракона станется. — Мне нужно проверить меч, бой не смертельный.

— Да-да, я уже понял, что ты меня боишься, — фыркнул он, махнув на меня рукой. — Не переживай, не поломаю тебя слишком сильно. В этом зале раны заживают быстрее, и даже если лишишься руки, отрастёт за… час? Не знаю, на себе не пробовал! Вот и узнаем заодно, ха-ха!

Я тяжело вздохнул, покачал головой и встал в стойку. Мовран продолжал забавляться, всем своим видом проявляя превосходство, но взгляд… Не зря Боги боялись этого дракона до ужаса и он был пугалом Лахимы, его силовым вариантом для устранения врагов.

Взгляд выдавал Моврана с головой, холодный, оценивающий, способный пробрать до ужаса слабых духом. Скольких этот дракон убил? Тысячи, если не сотни тысяч. Я лично знал, что на его счету три Бога. Молодых, неопытных, но добившихся того, чтобы войти в пантеон, а это уже показатель. И будь у меня выбор, не стой Хаос на пороге, я бы оставил это чудовище тут, в храме, но он нам нужен.

— Так и будешь стоять? — ехидно спросил он, провоцирующе подозвав меня ладонью. — Нападай, хочу посмотреть, на что способен знаменитый Приносящий Знания. Хотя, ты же сейчас не в форме, но что-то же можешь показать, даже в таком убогом теле Полубога.

Вместо ответа я сорвался с места. Энергия с самого входа в тренировочный зал циркулировала по телу, готовое в любой момент действовать. Рывок получился на загляденье, быстрый, стремительный, за спиной раздался мощный хлопок воздуха от набранной скорости. Блеснула сталь клинка, тот словно начал петь, рассекая потоки ветра.

Мовран не сдвинулся с места. Он слегка выставил руку и принял удар на открытую ладонь, точнее поймал меч двумя пальцами! Вибрация от столкновения была такой, словно я ударил по стене из крепчайшей стали, дрожь прошла по рукам, меч натужно застонал, но выдержал.

— Где-то на троечку из десяточки, — довольно блеснули глаза дракона. — Техника хороша, видна школа, но ты перерос её. Зачем дальше используешь? Кто её создал? Смертный?

— Мой учитель, — кивнул я, вновь взмахивая мечом, когда тот его отпустил. Очередной быстрый удар попал в пустоту, Мовран просто сделал шаг назад и лезвие прошло в считанных сантиметрах от его лица.

— Ожидаемо, — фыркнул он, продолжая болтать и уклонятся без единого лишнего движения, предугадывая каждый мой взмах и опережая в скорости. — Ты давно перерос её, для тварей Хаоса сойдёт, для разожравшихся Богов тоже, но для меня маловато!

Удар дракона был быстрым. Очень быстрым и неожиданным. Он резко подался вперёд, за пол шага оказался возле меня и, лениво отмахнувшись от меча, открытой ладонью зарядил мне в грудину!

Мощный хлопок воздуха оглушительно ударил по ушам. Грудь обожгло болью, я услышал хруст собственных ребёр, а затем меня отправило в стремительный полёт. Столкновение со стеной зала тоже добавило неприятных ощущений, вроде бы был ещё один хруст, уже позвоночника.

Я свалился на пол, откашливаясь и пытаясь заставить лёгкие сделать вдох. А на периферии сознания появилась мысль, что стена-то выдержала… на славу сделали, иначе мог бы пробить. Мовран без сомнений дозировал силу с учётом на моё тело Полубога, не хотел меня убивать, но попади этот удар по смертному, то осталась бы лишь кровавая взвесь. Да чего уж тут, меня словно снарядом из гаубицы долбанули!

— А ты крепкий, — это что, уважение в голосе Моврана? Быть не может. — Это хорошо, тебя можно долго бить, — а, нет, всё нормально.

Я криво усмехнулся, покрепче сжал меч и одним прыжком оказался на площадке, где меня продолжал ждать дракон. Ещё один хруст, но кости встали на места и восстановились, а левое лёгкое больше не жгло огнём. Регенерация делала своё дело, латала тело максимально быстро.

— Впрочем, — продолжил дракон, рассматривая меня и протяжно втянув воздух раздувшимися ноздрями. — Чего ещё ожидать от того, кто использовал кровь моего сородича для своего возвышения.

— Давно почувствовал?

— Да почти сразу, — что интересно, в бою, или на тренировке, как сейчас, этот индивид выражался нормально. Без мата. Более того, но даже стал чуть адекватней. — Сестра тоже заметила, что ты похож на нас, но не дракон. Скорее как мелкий сородич, дальний родственник, что невозможно, ведь мы с ней последние, а другие не выжили. Понять дальнейшее было несложно.

— А ты, оказывается, не только кулаками махать можешь, но и думать умеешь, — фыркнул я, обходя его по кругу, пытаясь достучаться до меча. С Розали всё вышло проще, она спокойно приняла мою энергию, но этот клинок… я будто на глухую стену напираюсь. Вероятно вот он, секрет создателя, но какой ключ?

— Повседневная рутина меня раздражает, думать в это время мне лениво и неинтересно, пусть сестра думает за нас двоих, — удивительно, он он ответил без колкости, просто как факт. — В бою — другое дело. Моё дело — сила. Я рождён убивать, Приносящий Знания. Такая у меня судьба, предназначение, путь, выбирай что хочешь. Когда дело касается дипломатии это вотчина Лаксазии, но когда нужно истребить под корень врага моего отца, — широко оскалился он, показав острые клыки. — То в дело вступаю я. И враг исчезает.

Бахвальство, но заслуженное. Даже добавить нечего.

В следующий миг произошло две вещи. Мовран перестал болтать и ринулся в атаку, но продолжал сдерживаться. Удары, конечно, сыпались на меня, как пулемётная очередь. Оружие дракон не использовал, как и доспехи, ему они не нужны, когда его тело само по себе броня и лучший клинок. Поэтому его стиль — бой на сверхкороткой дистанции, прилепиться к противнику не отпускать его, пока тот не подохнет.

Чувствуя, как рвутся мышцы и связки от попыток уклонится от очередного удара в продолжительной связке, я принял на локоть открытую ладонь, скривившись от боли. Дальше резко присел, над головой с порывом ветра прошла стопа, опустившаяся на пол и раздробившая камень площадки!

— Ты слишком медленный! Быстрее! Даже для Полубога твои движения, как у сонной мухи! — со смешком прокомментировал дракон наш танец кулака и меча. — Тринадцать, Талион! Тринадцать раз я уже мог прикончить тебя! Так никуда не годится! Неужели ты такой слабак⁈ Неужели отец приукрашивал сказки о тебе⁈

Ага, значит, вот откуда его мотивация не просто кулаками почесать, чтобы время убить. Что же ты ему там наплёл, Лахима⁈

В ход пошли арканы. Признаюсь — не удержался, в горячке боя действовал уже на инстинктах, разгонав сознание до максимальных скоростей. Время и так стало тягучим, чтобы поспевать за скоростью дракона, но даже этого не хватало. А вот арканы немного ситуацию поменяли. Сразу три огненных торнадо, арканы восьмой ступени, возникли на площадке и ударили в Моврана. Но тот хлопнул в ладоши и огонь исчез! Порыв ветра сдул его, остался лишь горячий, обжигающий лёгкие воздух!

А если так?

Из каменного пола вырвались цепи, охватили ноги дракона и сковали его. Меч на полной скорости устремился к шее Моврана, но тот лишь презрительно усмехнулся. С легкостью разорвал цепи, банально сделав шаг вперёд, а затем вбок. Меч прошёл в опасной близости, своими чужеродными змеиными зрачками он проводил лезвие, а затем перехватил мою руку.

И дальше я вновь полетел, извернулся в воздухе и приземлился на ноги, чуть наклонив тело.

— Уже лучше, но пока до сих пор слабо! — словно безумец радовался дракон, его глаза сияли довольством, а с лица не сходила улыбка. — И пока мы не продолжили, — верно он понял моё состояние, вошедшее в боевой режим. — Советую посмотреть вниз.

Инстинкты требовали не делать этого, не терять врага из виду, слишком опасно. Но стоило их не послушаться, как я понял о чём сказал Мовран.

Меч. В моём новом мече что-то изменилось. Он и без того был лёгким, а теперь вообще не ощущался. Точнее, стал продолжением руки, её частью, будто всегда был с ней одним целым. Символы на нём пульсировали в такт моему сердцебиению, а гарда… та самая пасть чудовища. На ней распахнулись два кровавых глаза с чёрными зрачками, которые уставились сначала на меня, а затем на дракона. И стоило этому произойти, меня захлестнула такая лавина ненависти и гнева, что даже с Магией Разума, холодным сознанием, удалось с трудом удержаться и не ринутся в дальнейший бой.

Следом в голове раздался птичий клёкот. Громкий, оглушающий настолько, что меня качнуло из стороны в сторону. Пришла ещё одна волна эмоций, и теперь к гневу и ненависти добавились презрение, недоумение, а ещё полное удивление. Сложная мешанина чужих эмоций. Одно ясно точно — творение Абгора всё же живое, одушевлённый артефакт, по своему происхождению превосходящий творения Чёрного Кузнеца, если опять же вспомнить Розали. С ней у нас просто была связь, но здесь речь заходит чуть ли не о слиянии.

— Слышь железка, в руках себя держи, — ядовито бросил Мовран. — Я к тебе, чтобы ты знал, тоже не питаю тёплых чувств!

— Ты его понимаешь? — поморщился я от очередного клёкота, какой же громкий!

— Разумеется, что там понимать-то? — пожал плечами дракон. — Мой род воевал с этими птицами с самого нашего появления, а знать язык своего врага в войне дело необходимое. Особенно, когда твой враг — Феникс.

Вторя его словам, меч заполыхал! Без моей энергии, без моего желания и усилия! Ревущее пламя вырвалось из клинка столь мощным потоком, что затопило весь зал в мгновение ока! А когда результата это не дало, на драконе только одежда немного опалилась и тот продолжал стоять, как ни в чём не бывало, клёкот повторился. И огонь стал ещё горячее! Сменил свой цвет на синий! Жар стоял такой, что дышать невозможно, этот меч будто хотел прикончить и меня, и Моврана. Точнее, сначала дракона, а меня так, по остаточному принципу.

Значит, в этом мече заключена сущность Феникса. Меньшее от Бога Кузнеца не ожидалось, сотворить такое — это надо быть гением. Или безумцем. Ведь я знал — существ вроде драконов и этих птиц невозможно использовать в этом ключе. Их души слишком… большие? Тяжёлые? Сложно сказать точно, даже обладая многими знаниями.

Нет таких цепей, способных выдержать мощь этих существ. И нет той стали, что вместит их души в себе. А теперь вот, в моей руке обратное доказательство, словно последняя насмешка давнего знакомого, чтоб не зазнавался.

— Долго ещё будешь тупить? — вырвал меня из мыслей недовольный голос Моврана. — Подчиняй давай его! Или договаривайся! Мне без разницы, но слишком скучно стоять на месте и смотреть, как один из вас бесится, что стал железкой, а другой решил зачем-то подумать.

Пропустив половину слов дракона мимо ушей, вновь обратил взгляд на подрагивающий в нетерпении меч. Пламя продолжало вырваться из него потоком, доводя жар до каким-то бешеных значений, вон, даже камень площадки покраснел.

— Хочешь убить его? — глупый вопрос, но ничего другого в голову сейчас не пришло.

Ответ был незамедлительным. Волна ненависти вновь захлестнула меня, как бы отвечая — ДА!

— Тогда помогай, — раз Моврану скучно и спарринг немного пошёл не по плану, буду играть теми картами, что выпали на руку. — Мне он тоже не особо нравится.

Первые секунды ничего не происходило, а затем что-то изменилось. Окружающий жар, от которого даже у меня, Полубога, лицо покрылось испариной и одежда пропиталась потом, перестал так давить. Он стал просто теплым, даже мягким, согревающим. У меня твёрдо потребовали доступ, это сложно объяснить словами, но Феникс требовал разрешения. И это ответило, почему моя энергия не могла пробиться через стену.

Закладка, защита от дурака, созданная Абгором. Если ему удалось запечатать душу такого существа в артефакт, то и использовать его обычный человек не способен. Банально… эм… сгорит.

Я мысленно дал то самое разрешение и в меня в ту же секунд ринулся поток чужой, жгучей энергии, будто лава вулкана. Устремившись к моему ядру, она втекла в него, перемешалась и слилась в одно, а моя энергия ушла к мечу. Признаюсь, никогда такого не видел в прошлой жизни. Даже став Богом не слышал о подобном слиянии и обмене. Это походило на зацикливание энергетических потоков, но другое. На совсем ином уровне.

Ещё я понял, почему Феникс захотел и меня прикончить. Дело не в его характере, хотя тот тоже не сахар. Он почувствовал во мне кровь дракона. Его врага, пусть и мелкого, дальнего родственника, но всё равно дракона. Теперь же гордая птица решила объединить силы с вынужденным союзником-врагом, чтобы сокрушить другого. Из той мешанины эмоций и чувств это было сложно понять, но получилось.

— Ладно, — пробормотал я, когда наша связь завершилась, а меч и до того идеально лежащий в руке, и вовсе стал мною. После чего посмотрел на наблюдавшего за нашими потугами Моврана. — Попробуем ещё раз!

— Наконец-то! — обрадовался он, словно ребёнок. — Давай быстрее, а то я уже заскучал! Бей в полную силу! Интересно посмотреть, на что способен этот птиц!

Раз он так настойчиво просит…

Я ускорил ток наших с Фениксом энергий и, собрав её в клинке, сделал взмах.

А затем весь мир утонул в ревущей огненной вспышке…

Глава 3

Северное Королество

Столица

Глубокая ночь вошла в свои права. Луна полностью появилась на небосводе вместе с далёкими, едва заметными, и наоборот яркими, звёздами. Люди в Северном Королевстве испытывали особенное отношение к ним, ведь ранее, в далёком прошлом, многие звёзды указывали путь домой морякам и путешественникам.

Вот и сейчас, начальник караула замка Штормдракэн, принадлежавшего маркизу де Кастер, пыхтел старую, покрытую несколькими сколами трубку, и смотрел на небо. Выбилось полчаса на отдых, патрули расставлены, всё по графику и без нареканий. Не обошлось, конечно, и без уже знакомых, жизненных проблем.

Двоих бойцов уже седой мужчина отправил отсыпаться в казарму, а на их места взял двух других. Идиоты явились на службу пусть не пьяные, но запах от них шёл. Не дай Боги маркиз явится с проверкой лично и увидит, что дисциплина была попрана. Головы полетят только в путь.

По правилам и логике их следовало бы сдать, так было бы правильнее, раз они не способны перед службой удержаться от огненной воды. Но каждый боец караула был для их начальника, как собственный сын. Их же, дураков таких, не просто накажут, а казнят вероятней всего. Своим слугам маркиз давал многое, но и требовал столько же. А ещё был очень суровым человеком.

С подобными ленивыми мыслями, словно поставив галочку в ежедневнике, который находился в голове, мужчина затянулся едким табаком, и выдохнул дым вместе с паром. Морозный воздух покалывал ноздри, ветер трепал седые волосы, лаская покрытое морщинами лицо воина рода де Кастер.

Хорошая зима будет, добрая, холодная! Самое то для этих мест, это неженки с юга не привыкли в лютым морозам, а северяне рождались в снегах, в снегах же и умирали.

Единственное, что омрачало этот день и ночь, разошедшиеся слухи среди слуг. Языки трепали, что в поместьях и замках господина стали появляться некие люди, которых ранее никто не видел. Довольно дерзкое суждение, но слуги обычно как раз таки видели и слышали больше всех. И запоминали многих, особенно важных лиц Северного Королевства, навещавших маркиза.

Но эти были другими. Чужаками. А ещё странными. Ирис, дочка повара, прислуживала чашницей у жены маркиза. Девка ладная, отец ей уже приданное собирает, замуж выдать хочет, уже и кандидатуру нашёл. И эта же Ирис растрепала многим, что видела, как несколько человек в чёрным рясах, закрывающие лица масками и гостившие у маркиза, устраивали жертвоприношения.

Вот вроде бы умная девка, а такую ерунду выдала. Какие ещё жертвоприношения в доме маркиза? Да случись такое, виновника бы сразу на плаху отправили! Маркиз бы лично голову рубил! Ан нет, заладила, что видела, как им доставили животинок с фермы ближайшей. Коз и овец.

— Надо бы намекнуть Олафу, чтобы приструнил её, нечего языком ворочать попусту, — пробурчал мужчина, вытряхнул остатки подгоревшего табака из трубки за стену замка. Он уже собирался возвращаться, отдохнуть немного и поесть тёплой пищи, но заметил на дороге к замку огни. — А это ещё кто?

Каждый раз, заступая на службу, он ознакамливался со списком возможных ночных гостей. И сегодня этот список был девственно чист!

Огни, тем временем, приближались. К ним добавилось ржание лошадей, неизвестные гости отчего-то не использовали машину, а приехали на карете. Обычно так поступали некоторые аристократы, дабы подчеркнуть свою значимость и отдать дань прошлому. Баловство от нечего делать, как считал мужчина.

В любом случае — гостей нужно встретить. Проконтролировать. А ещё доложить.

Этим он и занялся, поймал одного из гвардейцев, отправив его к дежурному по замку, он же управляющий этим местом и один из ближних слуг маркиза. Сам же седой воин спустился с лестницы и твёрдым шагом, громыхая доспехами, двинулся к воротам. Шкура медведя на его плечах, добытая на честной охоте, и мощный топор за спиной, делали из этого человека настоящего северного воина во всей красе.

— Ну что там, Рональд, кто прибыл? — сухим тоном, словно треск льда, спросил он у молодого парня. Шлем на его голове сидел, как кастрюля, тот постоянно съезжал на брови и парень его поправлял. Надо бы его в арсенал отправить, чтоб заменили. А ещё втык дать тамошнему ответственному, раз выдал такое.

— К его сиятельству приехали, Хольд, — обратился к нему по званию, как старшему и опытному воину, ответив звонким, ещё не сломавшимся, голосом. — Все грамоты и бумаги на месте, подпись и печать его сиятельства!

Мужчина пожевал губами, анализируя услышанное. Раз бумаги на месте — проблем нет, но почему их не было в списке. Значит, об этих гостях не знали, либо их не ждали. Либо же… тут вариантов тоже несколько.

Подделка, что сурово карается законом, но таких дураков ещё найди, чтоб печать маркиза подделать. Если только с целью нападения, но сколько в одной карете людей? Двое-трое? Даже будь они магами, дежурная группа их раздавит, больше тридцати магов постоянно квартируются в замке, будь у врага даже архимаг те его успеют задержать. Но это слишком… нет, не невозможный вариант, но мужчина в него не верил.

Значит, гости прибыли тайно, желая остаться инкогнито. Но зачем? Да и могли бы предупредить хотя бы своих, это ведь разумно и не было бы вопросов.

Всё происходящее не нравилось начальнику караула. Ещё и дурное предчувствие появилось, которым славились воины в его роду, насчитывающим уже шесть сотен лет верной службы роду де Кастер. Его предки и он сам могли чувствовать опасность, дурное предзнаменование. Не предвидение будущего, а скорее общее ощущение беды.

Он уже собирался приказать воинам не впускать гостей, гнев маркиза он готов взять на себя в таком случае, но лучше перестраховаться. Но не успел. Из дверей замка выбежал в идеальном, дорогом камзоле управляющий замка. Едва переступая ногами, путаясь в шубе, он махал руками бойцам у ворот и кричал:

— Открывайте! Быстро открывайте!

— Что это с ним, Хольд? — хрипло спросил Угве, подошедший к мужчине и скривившись своё шрамированное лицо. — Бежит, будто за ним медведь гонится.

— Вот сейчас и узнаем, идём, — решил седой воин и двинулся к воротам. — Прикажи открывать.

Дважды повторять не потребовалось и вскоре механизм ворот заработал, цепи заскрежетали, поднимая решетку. Карета проехала в центральный двор, лошади фыркали от снега, переступали, разгоняя кровь в ногах. Возница, половину лица которого скрывал шарф, обвёл вооружённых людей взглядом. Дверь дорогой, украшенной по последнему писку моды белоснежной кареты распахнулась ровно в тот момент, как к ней подбежал взмыленный управляющий. Пухлый мужчина склонился в поклоне, словно встречал не гостя, а господина.

И, к удивлению всех, кто сейчас был здесь, из кареты действительно показался маркиз Александер де Кастер. Мужчина суровым взглядом осмотрел людей, которые вытянулись в фрунт, после чего коротко кивнул начальнику караула, на что тот поклонился. А затем вслед за маркизом показался именно гость.

По комплекции тоже мужчина, больше сказать было затруднительно. Тот носил тёмный плащ, скрывающий почти всё, включая лицо, там сплошь провал во тьму. Но наметанный глаз Хольда определил ширину плеч, рост, и положение тела незнакомца. Точно мужчина, тем более воин, но другой, не северянин.

Эти двое не говорили и сразу двинулись в замок, а управляющий семенил за ними. И вроде бы всё было нормально, ничего необычного, за исключением всей ситуации с прибытием господина и незнакомца.

Вот только… почему дар мужчины вопил об опасности при взгляде на фигуру в плаще? Почему от него веяло тёмной жутью, которую он не встречал нигде прежде и едва смог сохранить хладнокровие и не дрогнуть лицом? И почему у Хольда, хорошо знающего своего господина, возникло стойкое ощущение, что именно гость главный в их паре?

— Что думаешь, Хольд? — вновь подошёл к нему Угве, провожая взглядом скрывшиеся в замке фигуры. — Кто это с его сиятельством приехал?

— Не знаю, и знать не хочу, — жёстко обрубил возможные слухи мужчина, но тщетно, уже завтра те расползутся. — Иди на пост.

Недовольно пробурчав под нос про то, что начальник мог бы и поболтать, Угве ушёл. А Хольд вновь достал свою трубку и закурил.

Обычная ночь резко стала гнетущей, тёмной, а в голове мужчины вспылили россказни Ирис и жертвоприношения…

Российская Империя

Кремль

Положив на стол очередной доклад, Михаил Петрович, государь Российской Империи, потёр уставшие глаза. Третьи сутки на ногах, полные работы, совещаний и прочих государственных дел, требующих его личного участия, было сложно вынести даже ему. Эликсир, поддерживающий тело в тонусе ещё работал, но верный Фёдор, приносящий чай с двумя разбавленным каплями снадобья, уже красноречиво косится в его сторону. Пока молчит, но скоро точно намекать начнёт, такое уже было и не раз.

Вот только как бы эликсир не способствовал работоспособности, разум всё равно уставал. Ему требовался отдых и государь дал себе честное слово, что ещё немного и пойдёт спать. Хотя, он уже восьмой раз это слово давал и забирал назад, с собой можно, тем более сейчас.

Стали приходить плохие новости. Информация Константина, перерожденного Бога, Приносящего Знания, во что Михаилу до сих пор сложно поверить, подтвердилась.

Были обнаружены тринадцать маяков из общего числа в сорок четыре. Михаил мог признаться самому себе, что когда услышал о таком количестве и сопоставил все факты с рассказами Константина, поддался панике.

Всего на мгновение, но это неприятное чувство заставило мужчину встряхнутся и работать ещё усерднее. За ним стояла Российская Империя. Все её граждане, миллионы невинных душ. Он просто не может позволить себе быть слабым. Не может дать тварям даже шанса уничтожить этот мир, где жила его семья, его близкие, его народ.

Весь Нулевой Отдел работал так, как никогда прежде. Контроль за границами усилился в разы, охота за шпионами других государств велась ещё более ожесточенно. Если раньше их просто хватали и выбивали информацию, а впоследствии могли вернуть домой, если правительство их королеств и империи готово за этого человека дать что-то ценное, то теперь… никто не мелочился. Вероятность того, что очередной шпион будет Хаоситом — слишком велика. Уже сейчас Орден выявил три ячейки, одна в Иркутске, другие во Владивостоке и Ростове. Твари забрались глубоко, но рыцари нашли их и уничтожили.

Охота на ведьм шла полным ходом, ищейки Нулевого Отдела рыли носом землю, шла тёмная, тайная война, о которой мало кто ведал. Даже Боярская Дума находилась в неведении, что требовало уймы усилий.

Что же касается маяков, то за ними велось наблюдение постоянно. Проверяли любую активность, оперативникам были предоставлены лучшие средства обнаружения Хаоса, которые выдал Орден. В каждой такой группе обязательно присутствовал рыцарь, таково было условие Магистра, но оно логично. Кому ещё знать о Хаосе всё, как не Ордену?

Хотя… есть ещё один кадр, но он уже многим помог и многое рассказал, учёные из Ордена чуть ли не прыгали от радости, а Чёрный Кузнец, по словам Магистра, получил чертежи артефактов и заперся в своей кузне. Уже неделю оттуда не вылазит, по сравнению с ним Михаил и его три дня так, пыль.

Продолжая читать уже другой документ, очередной доклад со стола начальника Нулевого Отдела, мужчина потянулся к чашке с остатками чая. Холодный напиток с привкусом терпких ягод из-за эликсира заставил поморщиться. А стоило поставить чашку обратно на блюдце, как в кабинете, где до этого был слышен лишь шелест бумаги и скрип кожаного кресла, раздался участливый голос:

— Согласен, такой чай испортить — это нужно обладать незаурядным талантом.

Михаил Петрович замер. Дар внутри него, до этого спящий, как спокойный зверь, встрепенулся. Медленно, готовясь в любой момент нанести удар, он поднял голову и обомлел. Перед его столом, закинув ногу на ногу, сидел незнакомец и пил чай. Его чай! Из его чайника! И из его второй чашки, которые он менял по давней привычке!

Это был высокий мужчина лет сорока, с бритой почти «под ноль» головой и короткой щетиной на лице. Тёмно-карие глаза и тёмные волосы, «римский» нос и улыбчивое, располагающее к себе лицо с выступающими скулами. Одет он был в старомодный короткий жёлтый камзол с синими полосками на плечах и манжетах, желтоватую рубаху, полы которой видны из-под верхней одежды, кожаный потёртый капюшон, кожаные же перчатки без пальцев, синие штаны с небольшими разрезами и буфами на коленях, а также сапоги. Через плечо была перекинута сумка с торчащими из неё свитками, будто бы он какой-то архивариус или писарь. На шее висел старый, потёртый мешочек, а из оружия на поясе виднелась потёртая деревянная рукоять ножа в таких же старых ножнах.

Незнакомец с улыбкой наблюдал за его реакцией, манерно сделал глоток и поставил чашку на стол.

— У тебя есть ровно три секунды, чтобы сказать, кто ты такой, что здесь делаешь и как пробрался в мой кабинет, минуя всю охрану, — дар в теле государя уже закипал, хватит секунды, чтобы от незнакомца не осталось живого места. Правда кабинет придётся ремонтировать. Снова.

— О-о-о, знакомая угроза, — покивал мужчина. — Можете меня звать просто Торговец, Ваше Величество! Как я попал сюда? Через дверь, конечно же! Я же не варвар! А что я здесь делаю? — улыбка его стала шире, а голос зазвучал, как у дешевого топ-менеджера. — Я здесь для того, чтобы предложить вам выгодную сделку!

— Сделку? Сейчас я больше склоняюсь, чтобы отдать приказ вытащить тебя отсюда, запихнуть в казематы и узнать, кто ты и на кого работаешь.

— Всегда одно и то же, — возвёл очи к потолку Торговец. — Как же тяжело с такими клиентами… Кгхм… Вы можете так сделать, Ваше Величество, но ничего не добьетесь. И перед тем, как вы отдадите приказ, — от него не укрылось, как император подался чуть вперёд, готовый к бою. — Позвольте я задам лишь один вопрос! А звучит он так: Скажите, Ваше Величество, вы хотите спасти свой мир от Легионов Хаоса? И если да, то нам определённо нужно побеседовать, ведь я кое-что могу вам предложить!

Глава 4

Хафнир

Тёплый день, ясное солнышко, прекрасная погода. Вон, птички поют, жизни радуются. Всё прекрасно и замечательно. Могло бы быть, в другой раз. В других обстоятельствах. В текущей же реальности всё было не совсем так.

— И вот это ваша крепость? И вот это люди назвали пафосно — Цитадель? — плевался ядом Мовран, которого стоило только вытащить из храма и тот сразу превратился, как сказал Толик, в лютого душнилу.

— Как по мне, весьма интересная постройка, создатели этой крепости хорошо постарались, — в очередной раз за время нашего возвращения, сгладила углы Лакси. — Взгляни, брат, они использовали принцип укрепления по системе Ардуина. Не ошибусь, если предположу, что такие крепости строят по общим лекалам? Я права, отец? Талион?

— Верно, — достал я из пространственного кольца яблоко и откусил. — Но от Ардуина тут только общий вид, внешний, в плане укреплений и зачарований люди сильно отстали. Хотя фокусирующий кристалл действует, но он слишком древний, давно не обновляли.

— Откуда бы людям новый взять, — фыркнул дракон. — Их делали на заказ в мануфактурах Шми, — заметив, как мы на него посмотрели, кто с недоумением, а кто с удивлением(его сестра), он возмутился: — Что? Думаете я настолько тупой? Хрен вам! Настоящий воин должен уметь распоряжаться своими знаниями вовремя!

Аргумент, конечно.

— Наконец-то дошли, — взял слово Толик, облегченно выдыхая. — Ещё час его трёпа и я бы повесился, вон на том дереве.

— Пересказ моих приключением, дабы освежить твою память, не трёп, — важно заявил Мовран. — Это необходимость, дабы ты, личинки отца, в полной мере осознавал, кто такой великий Я!

— Я бы в рифму сказал, но не при даме, — зло зыркнул на него Толик, а Лакси ему благодарно улыбнулась. — Давайте уже ускоримся, мы и так с Костей задержались, нас могли уже либо начать искать, либо заочно похоронить. Надеюсь, всё же первый вариант в этом случае правильный.

— А может ваши коллеги просто ждут вас, — повела плечом Лакси, поправляя лямку своей сумочки из кожи Сумрачного Ирбиса. Тоже пространственный артефакт, хранящий в себе отнюдь не общий хабар, а женские примочки. Рюкзак же, включая свой, тащил на себе её брат. — Если я правильно поняла, вы двое находитесь в позиции сильных представителей человечества, это даёт определённый кредит доверия, включая ваши должности командира команды и…

— Лакси, пожалуйста, — взмолился Толик.

— Ладно, — поджала она губы и не искренне повинилась: — Прошу прощения. Опять.

Вот такие вот дела. Эти двое, как вышли из Храма, так многое поменялось. Лаксазии было интересно всё, от изучения увиденных муравьев, до образцов земли или каково положение солнца на данный момент в общей цепи миров. Как далеко Хафнир теперь от него находится и всё в таком духе.

И таких вопросов была целая куча, всё ради конспектирования и пополнения архива Храма. На будущее. Не факт, что она туда вернётся, всё же золотая клетка, пусть и с определённым комфортом, но думать о такой возможности она не переставала. Оно и понятно, слишком долго там прожила, считай выросла, и теперь перед ней открыт мало того, что неизвестный мир, так ещё и куча ещё другого интересного.

Мовран был её полной противоположностью. Его бесило всё, все и вся. В Храме было просто, четыре стены, пол и потолок, если грубо говоря. А тут такой простор, тем более, когда он в последний раз выходил из Храма? Очень давно, в остальное время пил, жрал, спал и тренировался. Замечательный распорядок дня и образ жизни, будь он человеком уже бы поехал крышей. Лакси хотя бы сама себе дело находила.

Попасть в Цитадель оказалось не так-то просто. Выйти можно легко, а вот войти — целая дилемма. Нас заметили дозорные на стенах, доложили на ворота и вскоре к нам вышла группа бойцов, дежурящих здесь. Командир их не стал мелочиться и провёл нас через все проверки перед тем, как запустить внутрь. Для этого была оборудована специальная комната с артефактными комплексами с целью выявить Хаос.

Ещё он ослаблял магов и возможных Хаоситов, и довольно сильно ослаблял, но если мы с Толиком лишь чуть-чуть ощутили эффект, то драконы его и вовсе не почувствовали. Особенно Мовран, тот под мрачным взглядом Толика молчал, но фыркал и всем своим видом показывал, что местная защита против него ничего не стоит.

Почти сорок минут нас продержали и только потом отпустили. А уже на базе команды, в нашем комплексе из трёх домов, я убедился — Лаксазия была полностью права. Нас не искали, и просто ждали. Мол, командир вернётся, а если нет, то таков Путь. Последнюю фразу про путь сказал Хохмач и его мало кто понял, что-то там с сериалом связано.

— С возвращением, — застал нас в гостинной Перун, когда драконов познакомили с сокомандниками(осталась довольна только Лакси, да), мы с Толиком привели себя в порядок после похода, и сейчас отдыхали. — Вижу, вы с прибавлением.

Не отрывая взгляд от драконов, Саша направился к нам и остановился напротив Лаксазии.

— Позвольте представиться, сударыня, Карпов Александр Александрович! Заместитель командира, не по воле, но по способностям! — не удержался он от шпильки в мой адрес из-за этой должности и геммороя, что она несла.

— Лаксазия, — степенно кивнула драконица. — Звёздный Дракон, второй страж Первого Храма Лахимы — Бога Луны.

— Наслышан о вас, — дополнил Перун и переключился на Моврана.

— Начнёшь и со мной бить политесы, получишь в бубен, — хрустнул пальцами дракон и протянул ладонь. — Но кратко представиться нужно. Меня зовут Мовран, но ты можешь обращаться ко мне: господин, повелитель, великолепный.

— Брат, ты сама лаконичность, — едко прошептала его сестра.

— А ещё очень скромный, — важно подтвердил Мовран, вообще не слыша сарказма. — Я же не назвал ему два десятка своих титулов, хотя очень хотелось. Этих людей надо сразу на место ставить, разговаривать с позиции силы.

Перун медленно перевёл взгляд на меня и также медленно, и очень выразительно, приподнял бровь. Мне не нужно было читать его мысли, чтобы услышать: «Зачем ты привёл сюда этого альтернативно одарённого?»

— Мовран, — сухо сказал Толик в образовавшейся тишине. Дракон всё ждал, пока Перун начнёт ему почтение оказывать и желать услужить. — На место сядь.

— Я… — вновь набрал воздуха в грудь дракон.

— Лаксазия, дай прут.

— Сейчас, отец! — пропела женщина, оскалилась и полезла в один из рюкзаков.

— Понял, сел, — почувствовав угрозу, мигом переобулся великолепный-повелитель-господин и умостился на сафу. — Сестра, есть ещё бутерброды?

Скосив взгляд на Толика и, увидев его кивок, она переместилась к другому рюкзаку. С едой.

— Кхгм, понял, — только и сказал на это Перун. — В полку Хохмача прибыло, значит. В любом случае — рад с вами познакомиться. В общий курс дел вас уже ввели?

— В общих чертах, — чавкая, работал челюстями Мовран. — Сюда идёт Хаос, люди сдохнут, надо убить Владыку. Ничего нового, все проблемы из-за людей, как обычно. А ещё Богов, сраные предатели, удавил бы их всех. И ведь мог, но ты, отец, — ткнул он куском хлеба с колбасой в Толика. — не позволил, и теперь пожинайте плоды.

— Я уже говорил и повторю — это бы ничего не изменило, Хаос бы всё равно явился, — прижал ладонь к глазам Толик. — Впрочем, не будем спорить. Опять.

Перун слушал эту перебранку очень внимательно, мигом анализируя и составляя в голове общие точки в характере наших новых членов команды. А ещё, похоже, он понравился Лаксазии. Она ему уже чай налила из древнейшего подобия термоса, и дала бутерброд из разряда «таких мало осталось, надо поберечь, чтобы потом вкуснее было».

— Саша, давай кратко, что случилось за время нашего отсутствия? — решил я сразу перейти к делу.

— Если кратко, — задумался мужчина, хлебнул золотистого цвета редчайший чай и с удивлением уставился на кружку, а потом на драконицу. Та с улыбкой ждала вердикта. — Вкусно! Никогда такой не пил! Что за сорт? Где достать?

— Я тебе потом отсыплю немного, — подмигнула ему Лаксазия. Вот, кто быстро в коллектив вольется, сразу взяла быка за рога.

— Саша, — вновь вернул я к себе его внимание.

— Кгхм, да… Опять же, если кратко, то жопа полная, — произнёс он, а на наши взгляды решил пояснить подробнее: — В Японии опять чуть прорыв не случился, вовремя купировали, угрозу устранили, но много погибших. Червоточина Китайской Империи сходит с ума, на той стороне твари почти взяла штурмом Цитадель, в основном летающий тип. По горному хребту на севере, по докладам выжившего разведчика из китайцев, прёт огромная толпа тварей. Целая армия. И все в сторону их Цитадели. Мужик сошёл с ума, нёс сплошной бред с точки зрения Китайских командиров, но на деле, если он прав, всю эту орду ведут сразу шесть Вестников.

Я со вздохом прикрыл глаза. Кажется, началось.

— В Аргентине пока тишина, но оттуда ползут странные слухи. С ОКАШ всё нормально, они якобы контролируют Червоточину снаружи и внутри, но рядом с их основной базой здесь, в нашем мире, мистическим образом вымерло уже четыре деревни, две фермы и, мать его, пять ранчо. Не люди, животные. Скотина дохнет всем скопом, а трупы очень быстро разлагаются, катастрофически быстро.

Если про Китай ещё было всё понятно, то вот с этой информации… реакция была разной. Мовран аж весь засиял, заулыбался, как счастливый ребёнок, наконец-то получивший заветный подарок. Лаксазия сбледнула с лица, но почти незаметно, держать себя в руках она умела. А вот Толик вскинулся и начал с матом ходить по гостиной, чем ещё больше обрадовал дракона.

— Что случилось? Вы знаете, в чём дело? — сразу же понял Перун и подался вперёд. Я всё также сидел с закрытыми глазами и думал над объемами намечающейся катастрофы. Надеюсь, Михаил Петрович успел что-то сделать с маяками, хотя бы с несколькими. А Орден занялся тем, что предупредил, кого нужно. Вот только поверят ли…

— Осквернители, — вместо меня ответила Лакси. — Но ведь… их же всех уничтожили. Давно. Очень давно, — прошептала она под конец, вперив взгляд в стену.

— Это ещё что за твари такие? — продолжал наседать Перун. — Никогда не слышал, возможно, другое название.

— Их нет в базах данных Корпуса, ОКАШ, или любой другой подобной организации, — открыв глаза, посмотрел я на серьезного, напряженного мужчину. — Человечество с ними не встречалось уже больше… много веков, в общем. Ещё не случилось предательства остальных Богов, а об Осквернителях уже забыли, как о мифе. Страшной сказке. Даже в войне их не было.

— Идризер, выходит, припрятал их! Скрыл ото всех! — зло выплюнул Толик. — А сейчас вытащил! Ублюдок! И мы не знаем, сколько их всего у него на службе! Один? Его хватит, чтобы Южные Штаты захлебнулись в собственной рвоте, когда люди начнут дохнуть от чумы и прочей дряни! А если больше? В прошлом четыре Осквернителя практически опустошили Илум, самый большой из четырёх континентов в третьем мире! Миллиарды разумных погибли, как по щелчку пальцев! Из-за чёртовой простуды, от которой лечились у знахарей!

— Так, хватит нагнетать! — хлопнул по колену Перун. — Расскажите, что это за твари такие! Как с ними бороться⁈ Как искать⁈

— Наивный человечек, — с улыбкой психа покачал головой Мовран, его забавляли реакция и слова мужчины. — Понадобится минимум четыре Архимаг и армия опытных магов, чтобы задержать и попытаться пленить Осквернителя. Убить его? Ваших жалких сил не хватит на это, можете не стараться.

— В целом он прав, но не до конца, — перебил я дракона, пока он тут лишнего не наговорил. Нельзя, чтобы окружающие меня люди почувствовали хотя бы щепотку отчаяния. Мы должны выстоять. И должны победить. — Убить их можно, способы есть. Не все нам подойдут, но и они есть. Найти их сложно и легко одновременно… Осквернитель — не совсем живое существо, это организм, паразит.

— Выглядит, как раздувшаяся личинка, — добавил Толик, сев обратно на место. — Медлительный, в основном прячется, любит тёмные и сырые места. Проблема в том, что места эти он оборудует себе сам и найти их сложно, но появление Осквернителя — те самые симптомы, что ты привёл, Саша. И эта тварь, если она одна, действует быстро. Стремительно. Обычно Осквернители были более медлительны, чтобы их не нашли, а этот прикончил скот, по твоим словам, целые стада.

— Проверяет и подбирает штаммы, скоро перейдёт на людей, — кивнула Лакси и вздохнула. — Если уже не перешёл…

Перун задумался над своим следующим вопросом, а что таких будет много — я не сомневался. Я уже хотел было налить себе чай, чтобы промочить горло, как в гостинную влетели наши девушки. Мы успели перекинутся парой слов и с остальными по возвращению, но решили отложить все разговоры на общий сбор. Я сначала хотел собрать информацию от Саши.

— Костя, с той стороны письмо пришло! Курьер доставил только что!

Заметив на бумаге герб Российской Империи и знакомую печать на сургуче, приготовился к плохим новостям. А стоило в образовавшейся тишине раскрыть конверт и вчитаться в текст послания, как сомнения отпали.

— Ну что там, Костя? — поторопил меня Толик, желая заглянуть через плечо, но воспитание не позволяло.

— Ты хотел битвы? — не ответил я на его вопрос и повернулся к Моврану. Тот аж вскинулся. — Поздравляю, ты получишь свою битву.

— Заинтересовал, — широко улыбнулся дракон, а его сестра тоже навострила уши, как и все остальные. — Что нужно делать?

— Отправишься в Южные Амерские Штаты и найдёшь Осквернителя, а затем уничтожишь его. Времени у тебя два дня, — ошарашил я его главным условием, за такой срок найти эту тварь будет… сложно. — Ты хочешь ещё и славу? Получишь её, если справишься. В противном случае… нас ждут горы трупов.

Глава 5

Южные Амерские Штаты

город Сантьяго-дель-Эстеро

Алексей Стуков, рыцарь Ордена, всмотрелся в бинокль с инфракрасным спектром. Неимоверная жара, влажный воздух и жужжащий над ухом гнус доставляли малоприятное удовольствие, но мужчина не отвлекался и внимательно следил за огромным, богатым поместьем. То когда-то принадлежало криминальному боссу Карлосу Карпоне по кличке Мясник, отпетому ублюдку, наркоторговцу и пособнику террористов движения Свободный Юг. Но сейчас это место, где были загублены сотни людских душ, а подвалы пропитались кровью от пыток, занимали отнюдь не только люди Мясника.

— Восемь, — сухо произнёс он, осматривая внешний периметр поместья. — Пока что восемь.

Его напарник, Кирилл Егоров, чертыхнулся. До этого молча хрустя орешками, он убрал пачку и сказал:

— Восемь Хаоситов слишком жирно для нас. Вдвоём не справимся.

— Наша задача следить, информация уже отправлены, подкрепление должны прислать, — вновь остудил Алексей пыл друга. Тот рвался в бой и хотел лично прикончить Хаоситскую заразу, но слишком опасно. Восемь ублюдков это только на первый взгляд, в поместье их могло быть больше.

— Нас уже три дня держат тут и кормят завтраками, — поморщился Кирилл. — Эти твари что-то там делают, брат, ты сам видел тех людей в госпитале! Весь город заболел какой-то заразой! Все животные уже подохли, даже крысы! А мы всё ждём!

Алексей не стал как-то комментировать слова друга, но в целом был согласен с ним. Когда пришли первые известия о неизвестной заразе, убивающей скотину в Южных Амерских Штатах, Орден сначала медлил. Срываться в неизвестность, без разведки и информации — большая, чаще смертельная ошибка.

Хаос коварен и опасен, с ним нельзя действовать нахрапом. Помимо их пары, сейчас в Сантьяго-дель-Эстеро действовали ещё четыре. У каждой своя задача, но работа шла тихо, необходимо сначала отследить всех Хаоситов, а затем нанести удар, дабы ни один из них не ушёл. Людей, конечно, жалко, но с этим ничего не поделать.

— Стоп! — вскинулся Стуков, заметив в бинокле что-то странное. — Это ещё что такое?

Его напарник взял второе устройство и тоже всмотрелся.

— Боги, что это за хрень? — в голосе рыцаря Ордена отчётливо слышалось омерзение от увиденного.

Двое фигур в тёмных плащах вывели из дома нечто, что когда-то точно было мужчиной. Но теперь это существо человеком можно было назвать с натяжкой. Оно больше походило на утопленника, раздувшегося из-за воды.

Гнилая плоть натурально висела кусками на костях, гной сочился из открытых ран, в которых копошились какие-то паразиты, в инфракрасном спектре пульсирующие особо ярким цветом от температуры. Благодаря тому, что бинокли были ещё и артефактами, дополнительные детали тоже были хорошо заметны. Лысый череп, обтянутый кожей со ступьями. Маленькие, худые ноги и руки. Но хуже всего — из спины мужчины, в обрывках плоти, виднелся хитиновый панцирь и торчали самые настоящие лапы насекомого, не паучьи, а скорее гусеницы.

Хаоситы вытащили эту тварь в сад, где та замерла. Зачем и для чего это было нужно — неизвестно, но существо не двигалось. Впрочем, вскоре всё стало понятней, когда в тот же сад вывели другого человека. Тоже мужчина, явно бывший бандит из банды Мясника. Бессильно вырываясь, он с ужасом в глазах смотрел на существо и даже с позиции наблюдения были слышны его вопли и мат.

Хаоситы подвели человека, а тварь начала кашлять, сотрясаясь всем гнилым телом. Буквально через пару секунд на его ладони оказалось что-то, что разглядеть было сложно. Но оно двигалось, извивалось и явно было живым.

— Дерьмо, — выдохнул Кирилл. — Надеюсь, это не то, что я думаю.

Но вскоре мысли рыцаря подтвердились. Нечто в руке полутрупа резко дёрнулось и прыгнуло в сторону бандита, которому Хаоситы заранее насильно открыли рот. Дальше мужчина свалился на землю и забился в судорогах, пока его не утащили обратно. А на смену ему привели другого бандита.

— Двенадцать, — сухо внёс коррективы в свои пометки Алексей, подметив новых Хаоситов. Ситуация с заражением его тоже не оставила равнодушным, но сделать он все равно ничего сейчас не мог.

— Как думаешь, скольких эта тварь уже заразила? — не удержался от вопроса напарник. — Мы здесь вторые сутки, вчера было тихо, но…

— Не знаю, — перебил его Стуков. — И не хочу знать. У нас другая задача. Соберись, брат. Мы уничтожим их и поможем тем, кому сможем, но сейчас нужно ждать.

Кирилл скривился, он всё понимал, но не принимал. Там, сейчас, людей заражали какой-то хренью! Чёртовыми паразитами, а возможно эта тварь в виде шара и виновна во всех бедах, что постигли город и окрестные селения! Сейчас был идеальный шанс уничтожить источник заражения, пока его не увели в укреплённый бункер, находившийся под поместьем!

— Одного не пойму — зачем вывели эту тварь, если могли просто приводить людей вниз? — размышлял вслух Алексей. — Так проще, тем более ещё проще лишать их заранее сознания.

— Ты дейсвительно пытаешься понять логику этих тварей? — прошипел Кирилл.

— Знай своего врага, изучай его слабости, дабы победить, — процетировал Стуков одну из строк кодекса, который знал каждый рыцарь Ордена. — Возможно, в бункере другие условия, заражение там невозможно. Фон Хаоса? Хотелось бы знать. Или это определённый ритуал, ночью, возможно…

— Плевать мне на это, — сквозь зубы процедил Кирилл. — Я лишь хочу их прикончить. Всех. И молю Богов, чтобы те дали мне шанс! Надеюсь, Приносящий Знания услышит меня и лично явится, чтобы уничтожить этот рассадник скверны!

Стуков промолчал, прекрасно зная, что его друг не только боевит характером, но ещё и чрезвычайно религиозен. Его вера в Приносящего Знания, пожалуй, опережала такую даже у ветеранов Ордена.

Чего уж тут, Кирилл когда узнал, что был найден действующий алтарь его Бога и что там пояаился действующий Жрец, то его едва удалось удержать в Ордене. Тот уже хотел уйти, податься на ту сторону и служить в Храме, стать паладином, как он себя называл при друзьях. Другие члены Орден, кто был более прогматичен во взглядах, не редко подшучивали над Егоровым, в основном за спиной. Идиоты, что с них взять, но они рыцари и братья.

И вот сейчас, после слов своего друга, очередной короткой молитвы, Стуков очень хотел бы увидеть рожи тех самых прогматиков, которые не особо верили, что Приносящий Знания до сих пор сражался с Хаосом и скоро придёт к ним, дабы уничтожить его окончательно.

Сначала их позицию, скрытую в дверевьях, накрыла тень. Огромная тень, затмившая собой всё. Звёзды, яркую, ранее хорошо видимую луну. Звуки в один момент просто исчезли. Стрёкот насекомых прекратился, звери словно затихли, забивших в самые глубокие щели. Даже вечнодоставучий гнус исчез.

Исчез лёгкий ветерок, листва перестала шелестеть. Повеяло холодом, резко констрактирующим с прошлой удушающей жарой. И это был не простой холод, какой бывал зимой, в их родной Российской Империи. Он был другим. Пробирающим до самых костей, опасным, заставляющим сердце сжиматься от необъяснимого, растущего страха.

Тень становилась больше. Она накрыла собой абсолюно всё видимое пространство вокруг, а её граница достигла поместья, огни которого из-за тени стали видны особенно ярко.

— Что происходит? — с губ Кирилла сорвался тихий, практически безвучный шепот. Рыцарь Ордена, бравый воин с горячим нравом, готовый всегда ответить кулаком на угрозу, сейчас дрожал от охватывающего ужаса.

И Алексей не мог его винить, ведь сам замер, словно соленной столб. Его инстинкты, вбитые обучением в Ордене, буквально кричали набатом: «НЕ ДВИГАЙСЯ! УМРЁШЬ!!!». Он даже дышать старался через раз.

Вскоре до слуха мужчин донеслись хлопки. Сначала тихие, но с каждым мигом они становились всё громче и громче. Вновь появились звуки, но принадлежали они заскрипевшим стволам деревьев, которые стали прогибаться от порыва ветра. Тот чуть ли не сдул двух мужчин с позиции, но те прижались ещё плотнее к земле.

— Боги… — прошептал Стуков, стоило ему поднять взгляд в небо.

Его напарник и брат по Ордену раскрыл рот от шока, а глаза его распахнулись в неверии и благоговении. Которое тот выразил следующими словами:

— Он услышал… Услышал мою молитву…

С неба, словно Божественная кара во плоти, спускалось громадное существо, о котором рыцари читали лишь в старинных талмудах, и то те больше были легендами, сказками. Не теми рассказами о тварях Хаоса, которые были жалким подобием этих существ.

Дракон. Огромный, просто исполинских размеров дракон парил в небе. Его чёрная, с серебристым отливом чешуя отражала свет Луны, будто насыщаясь её силой. Голову венчали четыре рога, будто подобие короны, а от макушки и до хвоста тянулся гребень. Вокруг всей фигуры дракона тянулись нити серебристого света, энергия буквально струилась вдоль его тела, искривляя саму реальность. Крылья его, так же абсолютно чёрные, с вкраплением мелких звёзд, достигали такого размаха, что и порождали огромную тень, накрывшую всё и вся.

Наблюдая за этим существом в самых непередаваемых чувствах, каждый из рыцарей словно бы почувствовал на себе сконцентрированное внимание. Это было сложно объяснить простыми словами, но их будто просканировали, сочли не стоящими внимания, и внимательный нечеловеческий взгляд исчез. Но ощущение беспомощности после него осталось и от него двум мужчинам стало ещё больше не по себе.

В поместье, тем временем, началась суматоха. Хаоситы забегали, как тараканы на кухне при включенном свете. В дракона полетели вспышки ядовито-жёлтого цвета, но они бессильно растеклись по чешуе. А наблюдавший за этим Стуков готов был покляться, пасть дракона ехидно и самодовольно оскалилась впечатляющим набором клыков!

Всё дальнейшее, при докладе Магистру Ордена, рыцари могли бы описать одним словом — катастрофа.

Вдоль шеи, от груди и до пасти летающего монстра, вспыхнули несколько ровных рядов маленьких звёзд.

А затем ночь стала ярким днём.

Тьму озарила столь мощная вспышка, что глаза мужчин чуть ли не выжгло от света. Они едва успели зажмуриться. Земля содрогнулась, заходила ходуном, окружающие деревья просто вырвало с корнем от ударной волны, а рыцари буквально вросли в землю, укрепляя собственные щиты! Их защитные артефакты сработали безотказно, но барьеры сыпались один за другим! Лопались, как мыльные пузыри! А ведь эти барьеры вполне могли выдержать атаки очень сильных магов, Орден не экономил на своих рыцарях!

Вокруг начался форменый хаос. Целые пласты земли взлетали в воздух, с грохотом падая вниз. Во все стороны летели щепки, стволы и куски деревьев, ранее возникший жар вновь сменился жгучим морозом. Пожалуй, без тех же атрефактов от них остались бы в лучшем случае замороженные статуи, если не осколки льда.

Проморгавшись, Стуков в благоговенном ужасе смотрел на то, что осталось от поместья. Да и всего окружающего пейзажа. Теперь можно смело заявить — в Южные Штаты пришла зима. Всё вокруг сковало льдом на многие сотни метров. Весь лес, что ещё остался, покрылся льдом, с неба начали падать мелкие снежинки, сияющие от холодной, обжигающей энергии. Земля же стала ледяной пустошью, белоснежным ковром.

Громогласный рык дракона, полный довольства, отрезвил мужчину и заставил вновь поднять взор к небу. Исполинский зверь совершил круг почёта вокруг разрушенного, буквально стёртого с лица земли поместья, от которого остался лишь огромный кратер с покрытыми льдом выпирающими стенами бункера.

Зверь вдруг вспыхнул в звёздном свете и вскоре оба рыцырям увидели падающего с неба… мужчину? Тот раскинул руки и ноги в стороны, и падал вниз, приземлившись на землю с грохотом крупного метеорита. Лёд в месте его падения разлетелся осколками, мужчина отряхнулся, оглядел остатки поместья и… повернулся к ним⁈

Это был определённо человек, что ещё больше вводило рыцарей в шок, ведь как это? Дракон стал человеком⁈ Но реальность была беспощадной, зверь и правда принял облик человека, пусть и с элементами своей истинной сути. Рога, которых стало не четыре, а два, на его голове и глаза со змеиным зрачком остались. Он поочередно, отчётливо видя рыцарей, посмотрел им в глаза, хмыкнул и, засунув руки в карманы штанов, пошагал в сторону поместья.

— Похоже, Лёха, наша работа тут закончена, — странным тоном произнёс Кирилл и зашептал себе под нос: — При возвращении пожертвую в храм весь оклад, и точно будут настаивать на уходе. Пойду в паладины, в Храм, приму любые клятвы, после такого точно… никаких сомнений.

— Знаешь, — заговорил Стуков, пытаясь унять собственное сердце. — Я, пожалуй, с тобой.

Без слов, Егоров вытащил из подсумка маленькую, потрёпаную от постоянного использования молитвенник. И протянул его другу.

— А ты? — на автомате взял подарок Алексей.

— У меня ещё один есть, — тем же тоном ответил Кирилл, продолжая смотреть на удаляющуюся фигуру дракона-человека. — Что скажем Магистру?

— Правду, — вздохнул Стуков. — Орден должен знать о появившейся силе. А ещё то, что эта сила сражается, вроде бы, на нашей стороне.

На этом они и решили, споро собрав то, что уцелело из снаряжения, и бегом, под хруст снега под ногами, направились в точку экстренной эвакуации.

Практически подошедший к стене бункера, выпирающей из земли, Мовран почувствовал — два человека убежали. И правильно, нечего этим слабакам тут делать. Они и вовсе должны быть ему благодарны, что дракон сдержался, чего очень не любил. Вот только он хотел самолично оторвать башку Оскернителю, а не уничтожить его в своём дыхании, да и эти люди… Хаоса в них не было, а отец, просил без лишних жертв.

Мовран ещё не до конца принял, что Лахима вернулся, пусть и немного другой, но был рад этому. Конечно он не признается в этом факте, особенно перед Лаксазией, но дракон ждал отца. Ждал и верил, что тот придёт, чтобы вновь быть рядом с ними.

Кто бы что ни говорил, но драконы социальные разумные существа. Идиоты считали иначе, но в одиночку дракон не живёт, а выживает, дичает, а затем сходит с ума. Не будь с ним Лаксазии все эти века, то Мовран даже думать не хотел, чем бы стал. Ему хватало историй, как некоторые представители его народа сходили с ума, себе такой участи он не желал.

Все эти мысли промелькнули у него в голове, пока дракон с корнем вырывал дверь бункера и спускался по лестнице вниз. Во тьму. Эманации Хаоса здесь были столь мощными, что обычный человек уже бы погиб самым мучительным образом. Или стал бы очередной тупой тварью на службе Хаоса.

Открывшаяся внизу картина не вызвала у дракона никаких эмоций. Убогое укрытие, созданное такими же убогими руками человека, превратилось в омерзительное место. Стены и пол с потолком покрывала склизская субстанция, вонь от которой покоробила даже Моврана, а тот за свою жизнь чего только не видел. Повсюду валялись скелеты людей, которыми питалась обитающая здесь тварь. В глазницах черепов капошились жирные личинки, часть из которых выбиралась прямо из специального басейна в центре большого зала.

— Серьезно? — с усмешкой бросил Мовран, увидев свою цель и двух Хаоситов рядом с басейном. Страх двух людей, готовых сражаться, его мало волновал, но их попытка его остановить… смешно. — Просто сдохните и не мешайте.

Лёгкий взмах руки, вспышка лунного света и двое Хаоситов превратились в ледяные статуи, которые сразу же треснули и осыпались осолками на пол.

Осквернитель из-за своих габаритов казался несуразным, с такими ногами он едва-едва мог бы попытаться убежать. Вот только мало кто знал, насколько на деле эта тварь была опасной. И могла, если потребуется, даже в таком вместилище быть очень шустрой. Впрочем, Осквернитель и не пытался убежать. На смерть рабов Владыки ему тоже было плевать, а вот дракон заинтересовал. Такое вместилище выдержит его, сможет быть очень полезным. Это облегчит выполнение той задачи, которую поставил перед Первым Осквернителем владыка Идризер.

Глава 6

Я развалился в купели, закинул руки на бортик и блаженно прикрыл глаза полотенцем. Горячий, влажный пар при каждом вдохе приносил с собой запах хвои. Вода расслабляла тело после тренировки, а мысли лениво ворочались вокруг безграничного списка дел, возникавшего в сознании с завидной регулярностью.

Рядом раздался всплеск, я чуть сдвинул полотенце и увидел приятные глазу очертания Розали, забравшейся в мою, точнее нашу, купальню.

— Давно вернулась? — она по моей просьбе взяла на себя переговоры с Михалычем на один заказ для отряда. Лично мне с кузнецом общаться не хотелось, мы после некоторых инцидентов друг друга не переваривали.

— Застала окончание вашей тренировки, — улыбнулась она, придвинулась ближе и коснулась бедром моей ноги. — Не жёстко ты с Хохмачём, Добрыней и Игнатом? Мог бы помягче…

— Первый слишком сильно стал отлынивать, а с Добрыней и Игнатом так нужно, их сила тоже растёт, и от них многое зависит. Сашу видела? — перевёл я тему, вновь закрывая глаза и выдыхая.

— Ещё нет, — положила она на моё плечо голову. — Может всё же именно мне нужно было связаться с Орденом, а не ему? Или Велесу, он бы тоже мог помочь.

В её словах был смысл, но я не хотел отправлять Розали к Арсеналу и Спицыну. Других связанных с Орденом я не знал. Был ещё Алекс, он мелькал в Цитадели, но по заданию и быстро уходил на ту сторону. Но с бывшим Проглотом мы контакт не держали, он стал рыцарем, общих точек соприкосновения у нас как бы и не была. Да, совместный бой и всё такое, нас можно назвать знакомыми, но мой вопрос был более деликатен.

Я хотел встретиться с Магистром Ордена, а к кому с этим обращением идти, если не к Арсеналу или Евгению Евгеньевичу? Вот только здесь, в Цитадели, тоже требовалось участие.

Поставки от Морозовых приходили регулярно. Отец прислал письмо курьером, что скоро доставят на склад на той стороне ещё один целительский комплекс, у нас их на базе было три, но я хотел больше. Ещё требовалось приглядывать за Асханом, про которого я во всей этой суматохе позабыл, а тот вырос с конюшнях Цитадели уже до размеров лошади! Навещал его недавно, так мелкий меня признал сразу и обрадовался, но явно обиделся, что позабыл про него. Пришлось извиняться, ценой чего стали почти десять килограмм отменной говядины.

С Хаосом пока всё сложно. Донесения после того случая больше не приходили, от Моврана тоже не было вестей. Лаксазия ещё не волновалась, она с головой ушла в работу по команде, взяла на себя зачем-то весь учёт, бухгалтерию, склады и всё прочее, чем несказанно разгрузила Перуна. Ещё с Толиком занималась, помогая ему полностью раскрыть дар с помощью Мантии Звёзд.

Все были при деле, но я чувствовал — это затишье перед бурей. Та уже поднималась, пока незаметно, тайно и тихо, но война началась. Проблема в том, что я не знал за что мне браться прямо сейчас. В текущей ситуации справлялись Орден и Нулевой Отдел, Хаоситов ловили, истребляли, маяки купировали по возможности и следили за ними.

Эти люди знали, что делать и как делать. Я же обладал другим опытом, моё место на поле боя, а не в тенях. Так что, с большей вероятностью, я бы там просто мешался под ногами. И ещё более вероятно помешал бы планам того же Михаила Петровича или Магистра.

С которым хотел встречи, да. Нам нужно многое обсудить, на Орден я делал определенную ставку, их участие в войне необходимо. Раскрыться тем, что я перерожденный Бог уже не вызывало противоречивых мыслей. Правда и так всплыла, её знали больше двух человек, да и что мне сделает Орден? Раньше, до моего становления Полубогом, возможно, что-то и смогли, но сейчас определенно нет. Тем более, что после возвращения из храма я перешёл на десятую ступень по всем трём Путям. Пробил все три барьера, с помощью катализатора нейтральной энергии, взятого из Храма Лахимы.

Плохо только то, что теперь артефакту требовалось восстановиться, ребята ещё могли им пользоваться, у них не было такой потребности, как у меня, и такие объёмы энергии для прорыва не требовались. Но я больше им воспользоваться не мог, банально сломаю окончательно. И так пришлось выслушать от Лакси всё, что она думала по поводу моего обращение со столько нежным устройством.

— Костя, ты меня слушаешь? — ткнули меня в бок.

— Гхм, о чём ты говорила? — участливо спросил я, после чего тонкие пальчики убрали с моих глаз полотенце, а сверху нависла недовольная мордашка Розали.

— Лаксазия согласилась подтянуть меня, как и Толика, но ей нужно твоё разрешение, — терпеливо повторила она, поджав губы и взглядом намекая, мол, только попробуй отказать.

— Зачем это? Твоего собственного решения не хватает? — не понял я этой логики. Хотя в целом одобрял идею, Лакси была кладезем магической науки, даже лекции стала вести для ребят, а Толик ещё попенял мне, что это я как бы Приносящий Знания и мог бы раньше так делать. Справедливо, в общем-то, но учитель из меня так себе. Я могу научить убивать тварей Хаоса, но тонкости магии… С этим мне проще самому на себе показывать, опытным путём, а в теории не очень.

— Будь она человеком, не было бы проблемы, — улыбнулась Розали, поцеловала меня в губы, оставив солоноватый вкус, и вновь вернулась на своё место рядышком. — Но она — дракон, а у них свои заморочки. Как она объяснила — ты являешься сейчас вождём стаи, раз Толик тебя слушает и подчиняется твоим приказам, а он её «отец», то и она тебя слушает. Не совсем понимаю, как это работает, честно, но суть в том, что без твоего разрешения она не имеет права помогать мне с развитием дара, потому что там требуется полный контакт и доверие в плане допуска к ядру дара.

— Но она ведёт лекции.

— Это другое, — пояснила Розали. — Так что, каков будет твой положительный ответ?

Я вздохнул, покачал головой.

— Хорошо, скажу ей, но будьте осторожны. Лакси не станет тебе вредить, она и так помогает Толику, и как я понял ребята тоже уже к ней подходили, так? — кивок был мне ответом. — В общем, скажу ей. Чем вы будете сильнее к грядущему, тем выше шансы на выживание.

— И победу, — дополнила она, проведя рукой над исходящей паром водой.

— Разумеется.

На этом отдых закончился, ничего дальше простых поцелуев не зашло, у нас не было много времени, чтобы насладиться друг другом, а потому Розали ушла дальше работать, а я в свой кабинет. Тоже работать. Разбирать бумаги, написать пару писем тому же отцу, Михаилу Петровичу и Распутину. Последний пропал с радаров, но сейчас вроде как находился с Сибири. Некромант тоже понадобится в будущем, а потому поддерживать связь необходимо. В этом был ещё один момент. Не верил я, что Хаос будет действовать столь… не торопливо.

Нет, тот же Осквернитель неплохой ход, без Моврана с этой тварью справиться было бы в разы сложнее, пришлось бы лично заниматься. Но слишком всё выходило просто. И ещё я прекрасно помнил, как началась экспансия первых миров. Тогда Хаос начал примерно также, бил по уязвимым точкам мира, ослаблял защиту, искал возможности. Диверсии, интриги, посулы для тех, кто впоследствии стал Хаоситом. Вариантов много, выбирай какой нравится и все будут хуже предыдущего.

Одно из самых главных правил я помнил — Хаос всегда, абсолютно всегда, старался устранить сильных людей при возможности. В любом из миров. Любыми средствами. Уничтожение сотни магов — болезненный удар, но уничтожение целого Архимага ещё хуже. В этом мире таковых немного, каждый наперечет, и каждый мог повлиять на конечный результат захвата.

Один уже мёртв, его убил Распутин, но теперь тому же графу грозила опасность. Откуда придёт удар я не знал, такое сложно предсказать, но были у меня сомнения, что некромант справится с угрозой даже на своей земле. Что-что, а Хаос недооценивать никак нельзя. Особенно Идризера, он умеет удивлять, тот же Осквернитель тому пример.

Единственное, что я мог сделать в этой ситуации — предупредить. Положиться на разумность Распутина, который показался мне мудрым человеком. Что же до остальных Архимагов, до них я не смогу достучаться при всём желании. Лично не смогу, но вот Орден или Михаил Петрович, тут варианты вырисовываются. Моим словам не поверят, я для этих людей никто, простой младший сын своего рода, а они совсем другая величина. К ним хотя бы могут прислушаться.

До самого вечера я разгребал завалы бумаг, большая часть из которых были выжимками и докладами Лакси. И ведь Саша, в основном он занимал мой кабинет, вон даже подушка с пледом на диване лежали, сам это делал. И драконица ему начала помогать совсем недавно. Всё же не зря я его назначил на заместителя, эта бюрократия хуже тварей Хаоса.

А на следующий день, с раннего утра, Перун вернулся. Уставший, с мешками под глазами и явно недоспавший.

— Кофе, мне нужен кофе, — пробурчал он под нос, пройдя мимо меня из гостиной на кухню. Толик, читавший какой-то талмуд из библиотеки Храма, проводил его взглядом.

— Пойду узнаю, всё ли хорошо, — Лакси поставила чашку на стол и двинулась вслед за мужчиной.

— Вам не кажется, — с улыбкой заговорила Мария, откусив печеньку. — Что Лаксазия не равнодушна с нашему Саше.

— Только сейчас заметила? — хмыкнула Альбина, опередив Толика и урвав последнюю конфету из пиалы.

— Эй! — возмутился Бог Луны.

— Бу! — показал девушка ему язык и развернула фантик. — Так вот, это уже все заметили, подруга. Как и то, что после отъезда Перуна, из его комнаты пропала подушка и оказалась в комнате Лакси. Зачем, спрашивается?

— Запах, — буркнул Толик. — Обоняние драконов чувствительно, они ориентируются больше на запахи, чем на другие чувства. И да, Лаксазия имеет планы на Перуна, вас это смущает?

— А тебя нет? Она же дракон!

— И что? — спросил я, а когда на мне собрались взгляды ребят, Игнат вон тоже оторвался от какого-то журнала военной тематики. — Она разумное существо, так почему нет? Толик, вон, не против, я тоже.

— Да и жалко её, — вздохнула Аврора. — Столько лет в Храме сидеть, я бы так не смогла. Пусть хоть немного счастья ей достанется. Главное, чтобы Саша не оттолкнул, а то он может. Криста и Мира так ничего и не добились.

— Я бы больше переживал за её брата, — прогудел Игнат, поправив очки. — Он может не очень лояльно отнестись к такому союзу.

Все ребята призадумались, а я просто пожал плечами. Мовран, конечно, тот ещё персонаж, но их опасения беспочвенны. Лакси пусть и была очень доброй, но когда надо превращалась в настоящую фурию, злить её — себе дороже. Собственно, Толик мои мысли и подтвердил:

— Пусть попробует, рога обломает, — хмыкнул парень. — Кстати, мне вот интересно, а у драконов и людей могут быть потомки? Моя память буксует, а ты, что скажешь, Костя?

Ответить я не успел, в гостинную вернулась Лакси. С нечитаемым выражением лица.

— Могут, отец, — произнесла она, поочередно оглядела нас и спросила: — Ваше любопытство касательно моей личной жизни удовлетворенно?

— Если что, я благословляю, — махнул рукой Толик, разряжая обстановку.

— Я тебе сейчас так благословлю, что имя своё забудешь, — вылез из кухни Перун с большой кружкой кофе в руке. — Тоже мне, сводники нашлись, мать вашу. Ладно они, но ты-то куда, командир? Мог бы и выговор сделать, не слишком приятно, знаешь ли, когда тебя обсуждают за спиной.

— Я знал, что ты и Лакси всё слышите, хотели бы вмешаться — вмешались, — пожал плечами, выбирая из чёрных и белых печенек, какую взять. — Тем более, что естественно, то не противоестественно. В любой момент может полыхнуть, так чего оттягивать хорошие моменты и чего-то ждать?

— Умеешь ты подбодрить, — вздохнул Перун, встретившись взглядом с Лаксазией. — Извини их, Лакси.

— Да ничего, — с драконицы мигом слетела обида. — И они в чём-то правы, мог бы уже и сделать ответный шаг.

И под шокированный взгляд Саши и смешки ребят, вздёрнув подбородок, прошла обратно на кухню.

Ещё раз тяжело вздохнув, мужчина занял место на софе напротив меня. И положил на стол сложенную вдвоё гербовую бумагу серого цвета.

— Это то, что я думаю? — спросил я, разговоры в гостинной мигом стихли.

— Орден дал своё согласие, — кивнул он. — Тебя ждут в Москве. Поедешь один. с Арсеналом и Спицыным, таково условие.

Я взял бумагу, где аккуратным почерком было написано всё то же самое, что сказал Перун. Только более витиевато и в какой-то мере… торжественно, что ли? И да, почерк Спицына я узнал сразу, как и заметил в написанных словах будто бы вложенную радость от такого события. Ну да, они же хотели меня завербовать, а тут я сам к ним иду.

— Что ж… Пойду собирать вещи и готовиться.

Это определенно будет интересно. Взглянуть на Магистра, о котором я слышал от разных людей, но ещё не видел в живую.

Каким человеком он окажется?

Глава 7

Москва встретила меня промозглым ветром, снегом и одновременно дождём. Погода была столь отвратительна, что на миг захотелось вернутся в Хафнир, там царило лето и было хорошо. Но дело само себя не сделает, а встречу не перенести. Сам же стал её инициатором и настоял.

Квадроплан без опознавательных знаков приземлился на одной из военных баз в черте города. А следом, без остановок, Спицын и Арсенал, мои провожатые, повели меня в сторону вертолёта.

— Сама встреча будет не в Москве, — понял я, следуя за ними.

— Разумеется, — кивнул Евгений Евгеньевич, одет он был как обычно в идеально выглаженный костюм с накинутым на плечи темным пальто.

— Не бзди, Костя, — улыбался Арсенал, вышагивая рядом со мной. — Это меры предосторожности, тебе ещё и глаза придётся завязать.

Я вскинул бровь, ожидая, что Спицын скажет, будто в этом нет нужды, но нет, он промолчал. А когда мы погрузились на борт вертолета с молчаливым пилотом и двумя мужчина в тёмной униформе, мне и правда завязали глаза.

— Рома, ты же знаешь, что это бесполезно, так зачем?

— Протокол, дружище, протокол, — вздохнул он. — И ты хотя бы сделай вид, что артефакт на тебе работает, а то как-то некрасиво даже.

Повязка и правда была артефактом, полностью закрывающим зрение темнотой, а ещё приглушала звуки. На мне это не сильно работало, я видел сквозь плотную ткань, а звуки и подавно слышал. Но спорить не стал, раз так нужно, то пусть.

Летели мы довольно долго, почти час, и это на вертолёте. Посадку я почувствовал отчётливо, Спицын рядом со мной, до этого сохранявший абсолютное спокойствие, встрепенулся.

Дверь распахнулась, меня вывели под руку, и сняли повязку. Я проморгался, и огляделся по сторонам.

Вокруг был лес, густой, зимний. Снег лежал тяжелым сугробами, белоснежным полотном устилая землю.

Я ожидал, что меня доставят в какое-нибудь поместье или особняк, где жил Магистр. Или на базу Ордена, хотелось бы увидеть, что она из себя представляет. Но реальность оказалась другой.

На вырубленной от деревьев поляне стоял одинокий дом, банальный сруб, как в старину. Видно было, что от времени крышу повело, ставни были закрыты, а крыльцо и вовсе разбито, требуя ремонта. Из общей картины выбивались лишь больше двух десятков очагов внимания по всему окружению. За мной наблюдали со всех сторон, и лишь благодаря Пути Разума можно было заметить, где именно рыцари Ордена заняли позиции под невидимостью.

— Следуйте за нами, Константин Викторович, — невозмутимо произнёс Спицын и двинулся в сторону дома.

Толкнув скрипнувшую калитку, мужчина прошёл дальше и распахнул для меня дверь.

Я ступил на продавленный от времени деревянный пол. Внутри дома царил полумрак, было видно лишь одинокий свет горящей свечи. И очертания человека в центре абсолютно пустого помещения, сидящего за одним лишь столом, напротив которого стоял ещё один старый стул.

— Присаживайтесь, Константин Викторович, — голос Магистра оказался приятным слуху, обволакивающим баритоном, таким обычно обладали выдающиеся политики, речи которых разжигали целые толпы. — Вы искали встречи, а нам давно следовало поговорить лично.

— Может покажете лицо в таком случае? — сел я за стол, а дверь позади закрылась, оставив нас одних. — Вы ведь должны понимать, что мало доверия тому, кто скрывает свою личину перед собеседником.

В темноте капюшона отчётливо прозвучала ухмылка, а затем Магистр откинул капюшон. И с улыбкой спросил:

— Так лучше?

Мои брови взлетели на лоб без моего на то желания, а лицо вытянулось от глубокого удивления. С губ сорвалось единственное слово, подходящее в этой ситуации:

— ВЫ?!!

Южные Амерские Штаты

город Санта-Фе

В баре Сан-Эрнандес сегодня царил самый настоящий праздник. Алкоголь лился рекой, люди веселились, играла музыка из старенького, но работающего автомата. Официантки с широкими улыбками приносили выпивку, а текильщицы в откровенных нарядах из кожаных ремешков и широких шляпах разливали высокоградусные напитки.

Весь город, да почти все Южные Штаты, предавались празднику в этот день. И было отчего! Появившаяся совсем недавно опасность, жестокий и смертельный вирус, убивающий скотину и отправивший в больницы тысячи людей, исчез! Вмешательство Богов, не иначе, но учёные из ЦКЗ подтвердили, что вирус сам исчез! Люди пошли на поправку, а выжившие животные на фермах выздоравливали!

Как же тут не праздновать в таком случае? Даже сам президент выступил, огласил этот день праздником, который будут отмечать ежегодно!

Так что, да, люди отмечали, и лишь в углу бара, за одиноким круглым столом, замасленным от пива и жира, сидел тот, кто отнюдь не разделял настроения людей.

— Эй, красавчик, ты чего такой смурной? Вот, выпей! За счёт заведения! — светловолосая официантка с крутыми бёдрами и объёмной грудью, которую едва выдерживала блузка униформы, поставила перед хорошеньким незнакомцем кружку пенного пива на стол.

— Спасибо, — буркнул он, вцепился в напиток и сделал мощный глоток.

— Ты не местный, да? — продолжала она расспросы, понравился он ей, смазливый, явно не отсюда, а экзотика в их краях довольно редкий случай, всё же город не туристический, а жил обычным фермерством. — Откуда-то небось издалека?

— Можно и так сказать, — кивнул Мовран, повёл плечом и скривился от прострелившей боли. — Есть что пожрать?

— Зависит от твоего кошелька, — захлопала ресницами официантка. — Пиво бесплатно, его Роберто сам варит целыми бочками, а вот за еду придётся платить, дорогой. Но тебе, — окинула она его взглядом и обольстительно улыбнулась. — Могу сделать скидку, если проводишь меня до дома после смены. Я заканчиваю в одиннадцать.

Мовран несколько раз моргнул, пока до него дошёл смысл сказанного, а затем хмыкнул.

— Могу и проводить, человеческой самки у меня давно не было, — последнюю часть фразы заглушил весёлый крик за барной стойкой. — Вот, этого хватит?

На столе появилось несколько золотых монет, от вида которых официантка распахнула подведенные помадой губы.

— Золото⁈ Откуда оно у тебя⁈ — мигом сцапала она монеты и всмотрелась в них. — Хм, это какие-то старинные? Мой брат занимается нумизматикой, но у него таких нет!

— Золото, золото, — кивнул дракон. — Если этого хватит, то тащи мясо! Много мяса!

Дважды повторять не потребовалось и официантка по имени Джанет, представилась она по случаю, упорхнула на кухню. Загадочный незнакомец дал даже больше, чем требовалось. Гораздо больше, так что одну монету она засунула в декольте, а вот вторую отдала хозяину бара в качестве оплаты.

Роберто и так их видел, этот старый пройдоха за всеми наблюдал, так что всё скрыть не получится, чтобы оплатить из своего кармана и оставить монеты. Но да ладно, одной ей хватит, а возможно удастся с этого красавчика ещё что-то получить. Как благодарность за хорошую ночь, почему бы и нет? И удовольствие и приятный бонус в виде денег, в этом месте это считалось нормой, никто косо не посмотрит. Тем более, она уже давно одна, муж погиб, а на руках маленький сын. Грех не воспользоваться шансом.

Самому же Моврану до душевных дилемм обычной смертной было побоку. Он сидел, пил пиво, ел мясо, и думал. Много думал.

Он почти облажался. Не хотелось этого признавать, но факт. Осквернитель оказался не тем противником, на которого рассчитывал дракон. По сравнению с прошлой тварью, которую он убивал, этот был сильнее. Раз эдак в десять! От их битвы до сих пор лихорадило весь энергетический фон в том месте, а сама тварь смогла нанести раны Звёздному Дракону. Не смертельные, но болезненные.

— Тц-ц, — скривился он, задрал футболку с принтом какой-то мультяшной мыши. На левой стороне торса заживала страшная рана, будто вырвали целый кусок плоти. Края уже стянулись, но регенерация справлялась медленно. — Вот же ж… ублюдок, достал ведь.

Плохо ещё то, что вся одежда Моврана, что была комплексным артефактом, после битвы превратилась в лохмотья. Точнее, почти в пыль. Последней атакой Осквернитель вдарил от всей своей мощи, знал, тварь, что подохнет и решил забрать его с собой. Вот и щеголял теперь Звёздный Дракон в обычных штанах на размер меньше, неудобных ботинках и футболке с этой, чтоб её, мышью! Хотя, возможно, это модно, некоторые людишки с улыбками встречали его, явно оценив такой выбор.

Думал же Мовран над тем, как по возвращению его встретит отец и Лаксазия. Их реакцию предсказать было проще простого и она дракону не нравилась. Он — сильнейший, чуть не проиграл какому-то там Осквернителю! Позор! Даже стыдно, но дракон в этом не признается.

Вот и сидел он, в этом баре, пил пиво и ел мясо, а домой возвращаться не хотелось. Гордость не позволяла просто так заявится, ещё и раненным. Нет уж! Лучше он дождётся, когда раны сойдут и только потом вернётся, а может ещё задержится тут, в этих местах. Слишком долго он сидел в Храме, можно и погулять немного, а если Хаос заявится раньше времени, то Мовран это точно узнает.

Постепенно народ стал расходится, а бар закрываться. Джаннет закончила свою работу и с усталой, но довольной улыбкой повела Моврана домой. Её щебетание он особо не слушал, иногда кивал и этого хватало, чтобы смертная продолжала рассказывать о каких-то скучных с его точки зрения вещах. К чему ему знать, что какая-то там Шарлотта изменила Матиасу с его лучшим другом? Бред, но для этой смертной, похоже, это было важно.

Квартира смертной тоже не вызвала каких-либо эмоций у дракона. Убогая, маленькая, требующая ремонта. В ней едва хватит места для жизни одному человеку, но у женщины был сын, о котором она предупредила своего временного ухажёра.

— Мам, а кто этот дядя с тобой? — потирая глаза, вышел из детской комнаты мальчишка лет семи в пижаме, держа в руке плюшевого медведя.

— Это мамин друг, дорогой. Подождёшь немного на кухне? Я сейчас уложу его и вернусь, — улыбнулась она Моврану и взяла сына за руку. — Пойдём, дорогой, не будем смущать нашего гостя.

Мовран проводив их взглядом и, пожав плечами, пошёл на кухню. Такую же маленькую, как и вся квартирка. Видно женскую руку, Джанет явно старалась придать этому месту хоть какой-то уют. С технологиями людей Мовран уже был знаком, да и с языками у него проблем не было, благодаря своей природе дракон мог выучить язык людей очень быстро. Достаточно пары часов.

Так что он поставил чайник, нашёл какой-то дешевый чай в пакетиках и сделал на двоих. Без стеснения залез в холодильник, но там было практически пусто, за исключением коробки молока, десятка яиц и бекона с какими-то овощами.

— Всё, я его уложила, — спустя минут десять зашла женщина на кухню. — Уже хозяйничаешь, не рано? — шутливо прищурилась она.

— Ты сама привела меня в свой дом, — хмыкнул Мовран, довольно спокойно, без агрессии, бой с Осквернителем подействовал на него отрезвляюще, да и раны влияли. — Угощайся.

Усмехнувшись, женщина пригубила напиток и вздохнула с облегчением.

— Тяжёлая была смена, — закатила она глаза к потолку и стрельнула в дракона взглядом. — И мне определённо нужно расслабиться.

Слишком настойчивая, но, Мовран уже встречал таких смертных женщин. Тем более тут ещё влияла его драконья природа, пусть и не слишком сильно, но она тоже дала толчок к подобному исходу сегодняшнего дня.

Убежав в душ, Джаннет вновь оставила его одного, не забыв показать спальню, которая была по совместительству гостинной. Взглянув на старый диван, дракон только усмехнулся, а затем услышал неприятный дверной звонок.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил он, когда из душа показалось влажное и недоуменное лицо женщины, быстро закутавшейся в полотенце.

— Нет, никого.

Нахмурившись, Мовран быстрым шагом подошёл к двери и резко распахнул её. На пороге стоял очередной смертный, от которого настолько сильно несло дешевым пойлом, что дракон скривился.

Определённо местный, жилец этого дома. Это был обрюзгший, низкорослый мужчина с двухдневной щетиной и сальными волосами. Растянутая майка когда-то была белоснежной, но сейчас её покрывали въевшиеся следы жира и пота.

— Ты ещё кто⁈ — свёл он глаза в кучу, уставшивший на Моврана с недовольством и разя перегаром наповал.

— Хочу спросить тебя о том же, — чуть наклонил голову набок дракон. — И перестань давить на звонок, разбудишь ребёнка, я тебе шею сверну.

Возможно, подействовала угроза, а может быть безразличный тон, с каким Мовран произнёс это, но мужчина перестал давить на звонок и неуклюже сделал два шага назад.

— Где Джанет⁈ Где эта с-сука⁈

— Что тебе здесь надо, Том⁈ — выскочила в коридор женщина. — Я же тебе сказала не подходить ко мне!

— Джанет, дорогая моя, — расплылся боров в сальной улыбке. — Ну чего ты сразу так грубо, я же к тебе со всей душой, а ты со мной так жестоко!

— Нам не о чем говорить, Том! — встала она рядом с драконом и упёрла руки в боки. — Ты свой выбор сделал, вот и иди к той потаскухе! А ко мне не подходи!

Алкоголь взыграл в мужчине, его глаза налились кровью и он схватил женщину за руку, отчего та болезненного вскрикнула.

— Значит, так, да? После всего, что я для тебя сделал⁈ Дал тебе больше времени перед возвращением долга, а ты вот так⁈

— Отпусти! — закричала Джанет, пытаясь вырвать руку и делая себе только больнее. — Я сейчас вызову копов!

— Никого ты не вызовешь, тварь! — разбрызгивал слюни во все стороны разгневанный боров. И перевёл свой взгляд на спокойно наблюдавшего за этим спектаклем Моврана. — А ты, вали отс…

Договорить ему не дал влетевший в рожу кулак. Тушу смертного оторвало от пола и буквально впечатало в стену, отчего штукатурка на ней покрылась трещинами. Свалившись кулем на пол, мужчина ещё дышал, но через раз.

— Т-ты убил его? — в шоке распахнула глаза женщина.

— Ещё нет, — хмыкнул дракон и сделал шаг к телу. Но его схватили за руку.

— Стой, не надо! Ты уйдёшь, а у меня возникнут проблемы! Оставь его так!

Посмотрев в полные страха и беспокойства глаза смертной, дракон раздумывал несколько секунд, а затем кивнул. Близости у них в ту ночь не получилось, Джанет после пережитого явно было не до этого, а под утро она уснула рядом с ним. Мовран же, перед уходом, оставил стопку золотых монет на кухонном столе и пошёл на выход из квартиры.

— Уже уходите, дяденька? — как раз в этот момент проснулся ребёнок, сонно потирая глаза.

— Да, — остановился Мовран и присел перед мальцом на корточки. — Береги маму, мелкий. Я свою не уберег, чего тебе не желаю. Понял меня?

— У-угу, — недоуменно моргнул мальчишка.

Немного помедлив, Мовран вытащил из пространственного кольца ещё одну монету, но другую. Из белоснежного металла с профилем дракона, а на другой стороне был Храм.

— Возьми, — вложил он её в ладонь удивлённого мальчика, увидевшего самую настоящую магию! — Если потребуется помощь, сожми в руке и три раза произнеси «Мовран». Я услышу и приду, помогу.

Кивнув, малец завороженно уставился на монету, такую он ещё никогда не видел, даже у дяди, а тот любит монеты собирать. У него целая коллекция!

— Кто вы, дяденька? — донёсся до него голос мальчишки почти у самой двери.

— Звёздный Дракон, — просто ответил Мовран.

На этом попрощавшись с приютившей его семьей, он покинул квартиру. Боров уже исчез, осталась лишь пострадавшая стена, но Мовран запомнил его запах. И легко нашёл нужную дверь, в которую постучал. Сильно постучал, та аж с петель слетела!

— А-а⁈ ЧТО⁈ КТО⁈ — затрепыхался на продавленном диване ещё не проснувшийся мужчина, весь пол его квартиры занимали бутылки и мешки с мусором, отчего вонь стояла соответствующая. — ТЫ ЕЩЁ КТО⁈

— Не помнишь? — широко улыбнулся дракон и увидел, как на лице смертного появляется осознание. Тот побледнел и икнул. — Ан, нет, вижу, вспомнил.

— Ч-чего тебе надо⁈ Тронешь меня и тебе конец! — завизжал он резанной свиньей. — За мной Гастролеры стоят! Банда!

Не торопясь, Мовран взял ближайший стул, с которого смахнул весь мусор. Со скрипом ножек подтащил его к дивану смертного и, развернув спинкой, присел. И вперил мрачный взгляд в ещё живой труп.

— Что мне нужно? Всё просто… Хочу, чтобы ты оставил Джанет и её сына в покое.

— Тебе-то какое дело⁈ Ты не местный!

— Скажем так, — блеснули глаза дракона. — Домой мне пока нельзя, а заняться чем-то нужно. Почему бы и не помочь хорошим людям?

— Альтруист, что ли? — окрысился мужчина, шаря рукой под подушкой в поисках пистолета. — Такие тут долго не живут, парень!

Прогремел выстрел, а смертный в шоке уставился на ладонь Моврана, спокойно поймавшего пулю. Смяв её в кулаке, он бросил пулю в лицо побледневшего смертного и с улыбкой спросил:

— Так как мне найти твою банду? Расскажешь? И ещё поведай мне, о каком долге Джанет ты говорил?

Глава 8

Запах старой пыли, затхлого, рассохшегося от времени дерева. Закрытые ставни дома скрипели от ветра снаружи. В старой глинянной печи трещали поленья.

Стояла густая, обволакивающая тишина. Никто из нас не прерывал её, рассматривая друг друга. Мой собеседник — с интересом, любопытством. Его сухие, старческие губы разошлись в понимающей улыбке, а выцветшие серые глаза чуть прищурены, отчего было хорошо видно паутинку морщин.

Чайник со следами ржавчины на печи закипел, свисток издал тихий писк, тот становился громче. Тягуче, очень плавно, будто старый, но ещё не утративший силы хищник, Магистр Ордена поднялся со стула.

Я смотрел на его мощную спину и плечи, очерченные тонким шёлком чёрной рясы, которую тот носил. Седые волосы были убраны в высокий хвост и перевязаны резинкой с украшениями в виде эдаких фенечек из рунных камней.

— Ты столь сильно удивлен, Константин? — перешёл он на ты, в голосе его сквозила не насмешка, а лёгкая ирония.

— Есть такое, — кивнул я, рассматривая этого человека, без сомнений мне знакомого с детства, новым взглядом. — Не каждый день понимаешь, что твой учитель риторики — Магистр тайного Ордена.

Бережнова Леонида Геннадьевича, как звали этого мужчину, я помнил очень хорошо. Один из нанятых отцом учителей для нас с Олегом. С самого детства этот старик был рядом, преподавал и обучал нас с братом. Чуткий, мудрый человек, который не только обучал нас, но и мог дать дельный совет, если то требовалось. Помню, как Олег часто бегал к нему, они вдвоём были не разлей вода, и в отличие от других преподавателей, Бережнов всегда, абсолютно всегда, готов был помочь.

— У каждого из нас есть своё маленькое хобби, своя отдушина, — улыбнулся он, поставил передо мной заваренный травяной чай и сел напротив. — На род Демидовых мы возлагали большие надежды, один из вас, ты или Олег, в будущем могли стать полезны для Ордена. Стать его рыцарями или чем-то большим.

— В списке был не только наш род, — я хорошо помнил слова дяди Жоры по поводу выборки Ордена.

— Да, не только, — не стал спорить Магистр, его немигающий взгляд впился мне точно в переносицу. — Но я приглядывал именно за Демидовыми.

Я неторопливо сделал глоток, почувствовав на языке обжигающую терпкость. В нос ударил аромат шалфея и мяты, а горячее тепло разлилось по пищеводу, вымывая возникшее недоумение от такого повторного знакомства.

— Почему?

— Чтобы ответить на этот вопрос, придётся несколько отклонится от общего курса нашей сегодняшней тематики беседы, — вновь улыбнулся он, как мудрый старец, готовый рассказать сказку внукам перед сном. — Ты, без сомнений, уже знаешь об Ордене многое, но далеко не всё. И, разумеется, эту информацию тебе предоставили с моего на то разрешения. Мы всегда находимся в тени, чтобы служить свету, Константин. И мы всегда знаем, когда о наших тайнах становится кому-то известно. В ином случае Орден бы не выжил, таковы реалии, у нас слишком много врагов. И не всегда это один лишь Хаос.

Я кивнул — звучало логично, деятельность такой структуры обязывала ввязываться в дела, где не все им будут рады. Тот же Хаосит мог быть каким-нибудь важным аристократом, за которым в свою очередь стояла родня, знакомые, связи. У Ордена должно быть очень много врагов и такой подход — да, логичен. Даже необходим.

Магистр промочил горло чаем, а я не торопил его и ждал дальнейших объяснений.

— Когда Хаос прибыл в наш мир — для Ордена многое изменилось. Новая угроза несла в себе смертельную опасность всему, за что мы боролись и самой сути человечества. С этим врагом не было возможности договорится, дипломатия отсутствовала по факту. Наши пращуры поняли — либо мы, либо нас. Это стало нашей целью, тебе о ней известно, тут всё просто. Проблема была лишь в том, что одной цели мало — необходима общность, сплоченность. Слишком много среди нас было различий. Раса, пол, виды молитв Богам, предубеждение или инакомыслие. То было тёмное время, — его взгляд упёрся в стену, он будто вспоминал прошлое, которому сам был свидетелем. Вот только, даже маги, за исключением Архимагов, столько не живут. — Да… Тёмное, полное страхов, лишений, ужаса перед неизвестностью и опасностью. Орден был на грани раскола.

— Но дядя Жора, Велес, говорил иначе, — нахмурился я. — Вас как раз и объединила борьба с Хаосом.

— Изначально, да, как я уже и сказал, — не стал он спорить. — Но было слишком много… иных проблем. Именно тогда, практически в момент самого раскола, один из братьев Ордена изменил ситуацию. В корне. Бескомпромиссно. Заставил всех братьев, всех сомневающихся, двигаться в одном направлении. К одной цели.

Взмахнув рукавом тёмной рясы, под тканью которой показались покрытые застарелыми шрамами ладони, он положил между нами монету. Обычную, на вид невзрачную. Тёмно-зелёного цвета, окислившаяся от времени медь. Но даже так, на этой монете отчётливо было видно профиль мужчины, который я бы узнал из тысяч других. Ведь это был мой профиль. Монета из моего Первого Храма, что был разрушен практически сразу после прихода Хаоса.

— Его звали Аврелий Цедерус, — невозмутимо продолжил Магистр, наблюдая за моим лицом уже без прежнего радушия, но с вниманием опытного следователя. — И его дар, столь редчайший в наши дни, спас Орден. Он был провидцем.

Сколотая деревянная кружка в моей руке замерла, а брови уже второй раз за эту встречу поползли на лоб.

— Вы верите в пророчества?

— Пророчества — правда, завернутая в полотна словесности и неясных, порой ничего не означающих, очертаний фактов. Разобрать пророчество, понять его, дано не каждому. В то тёмное время Аврелий предрёк, что однажды, когда спасенное человечество окажется вновь на грани гибели, придёт тот, кто оказался спасителем. Кто до сих пор сражается с врагом всего живого, сохраняя души и тела смертных от энергии губительной, Хаосом именуемой.

— И вот так просто? Всего лишь пророчество и все внутренние проблемы ушли на второй план? — звучало это как-то… не слишком правдоподобно.

— Разумеется, нет, — сухо хмыкнул Магистр. — Сомневающиеся остались, изменения произошли не сразу, но вскоре объявился Чёрный Кузнец. Как и предрекал Аврелий, первая часть пророчества, о предвестнике будущего.

Я хотел спросить про этого Чёрного Кузнеца, раз уж о нём зашла речь, но решил пока не менять тему. И продолжал слушать.

— Именно тогда, с его появлением, многое изменилось. Как и появилась общность, цель разгадать пророчество, продолжать бороться с Хаосом, и ждать появления того, кто изменит судьбу человечества. Спасёт нас от Хаоса, уничтожит угрозу.

— Причём здесь Демидовы?

— «В ночь метели и пурги, среди снега и бурана, разгорится чёрное пламя горна. Треск углей, рёв огня, удар по наковальне, скрежет стали. Шепот ветра, час перед рассветом. Первые лучи солнца коснутся острых горных пик, под которыми стоит башня одинокая. Под сводами её, в тихих залах, в криках женщины, младенец родится. Обласканный ветром, согреваемый жаром огня, что течёт в крови его предков. Он сделает свой первый вдох и мир повторит за ним. Рокот небес, раскаты грома, мир приветствует Перерожденного. Хаос придет, нити судьбы не ведают истины, множество путей, но лишь один из них ведёт к спасению.» — зачитал он кучу слов, будто вырванных из контекста, не несущих в себе что-либо понятное. — Это часть пророчества Аврелия. Чёрный Кузнец, человек… странных качеств, я знал о твоей заинтересованности в нём, и, обязательно утолю часть твоего любопытства. Про его гениальность и трудолюбие в Ордене знает каждый, это не секрет. Но мало, кто знает, насколько он бывает поглощен своим талантом. Девятнадцать лет назад, в одну из январских ночей, особенно тёмную, погода в тот день, как сейчас помню, была такой, будто весь мир сошёл с ума. Чёрный Кузнец заперся в своей кузне. И стал ковать. Без перерывов, без отдыха. На протяжении семи суток он не покидал своего пристанища, никого к себе не подпуская, никого не желая видеть. Всё, что от него смогли добиться, одно лишь слово — Башня. Он повторял его без конца, на протяжении всей своей работы.

Чай уже успел подостыть, а Магистр вновь сделал паузу, на несколько секунд смежив веки.

— Мы поняли — следующий знак пророчества явился, а значит Перерожденный, наш Бог, Приносящий Знания, пришёл в этот мир. И мы начали искать. В течение всех этих лет, в течение всего этого срока. Двадцать имён. Двадцать детей, рождённых в ту ночь перед рассветом. Список был больше, гораздо больше, но именно у двадцати этих младенцев обнаружились зачатки дара. Будущие маги. Приносящий Знания был одним из них, его новое вместилище не выдержало бы его душу без этого факта. Проблема в том, что большая часть из полученного списка детей — отпрыски аристократов, некоторые из них высший эшелон. Не везде у нас есть глаза, не везде есть уши. Но мы смотрели. И мы слушали.

Ветер снаружи стал особенно сильным, закрытые ставни затрепетали и скрип стал громче. Магистр опустил взгляд на монету, взял её двумя пальцами, и перевернул. На другой стороне была выбита Башня Мудрости, часть строения моего Первого Храма, одна из самых важнейших, где находился алтарь.

— Лишь девять лет назад мы узнали что-то, что сдвинуло наши поиски, помогло ужать список. И лишь в то время, одна из служанок, в Екатеринбурге, в разговоре с одной из своих знакомых, родственницей одного из рыцарей Ордена, рассказала историю. Речь тогда зашла про детей, но прозвучала фамилия Демидовых, которым эта служанка когда-то прислуживала, до своей пенсии, обеспеченной твоим родом, Константин. Проведение судьбы, нити, что должны были дать нам ответ, но тот разговор произошёл ровно тогда, когда мы зашли в тупик. И он же дал нам информацию, что роды твоей матери происходили не в поместье рода Демидовых, а в родовой башне Потёмкиных. Именно в ту ночь. Именно в тот час, перед рассветом, ты сделал свой первый вдох. И именно в тот час Чёрный Кузнец вышел из своей кузни.

Спрятав монету в руке, жестом фокусника он убрал её обратно в рукава, а затем посмотрел мне прямо в глаза. Улыбка вновь появилась на его губах, понимающая, но одновременно радостная.

— Мы следили за тобой, не могли быть уверены точно, как следили и за другими детьми. С целью привлечь их в Орден, так было бы проще выявить того, кто поведёт нас против Хаоса. Я стал твоим учителем и приглядывался, хотел самолично понять. Человеческая слабость, но мне хотелось самому убедиться, найти подтверждение, что ты — Приносящий Знания. Должен признать, изначально я почти убедился. Ты был слишком взрослым для своего возраста, слишком мудрым и разумным, детские шалости тебя не интересовали. Моё упущение, но много времени я не мог проводить рядом, чтобы убедиться точно. Всё стало проще, когда ты повзрослел и пошёл в Красный Корпус. И тогда… Я и весь Орден нашли подтверждение.

Он вновь поднялся со стула, обошёл стол и, остановившись в нескольких шагах от меня, медленно стал опускаться на колени. Это не была поза раболепия, так делали Жрецы моих Храмов, когда алтарь отвечал на их молитвы. Благоговение — да, раболепие — точно нет.

Магистр свёл руки на груди и склонил голову, а с губ его сорвался тихий шепот:

— Для меня честь увидеть вас в здравии и своими глазами, Ваша Божественность.

Вновь воцарилась тишина. Я смотрел на этого человека и раскладывал по полочкам всё, что было сказано. Достаточно намёков произнесено, факты озвучены, как и логика действий. Магистр выложил всё, что хотел, желал показать мне, но точно о чём-то умолчал.

— Встань, — вздохнул я. — Я не любил этих поз в прошлом, не люблю и сейчас.

Мужчина поднял голову и поднялся, но садится не стал. А ещё в его глазах появился тот знакомый блеск, который я видел у Кутузова. Подтверждение своей веры. Своей цели и своему жизненному пути. Что всё было не зря. Что он был прав. Теперь, в свете открывшегося, его прошлые слова и начальный разговор был скорее… не игрой, нет, предосторожностью, если он ошибется. Скорее всего Магистр был убеждён, не верил в то, что ошибка возможна, но не хотел рисковать.

А дабы не осталось больше никаких недомолвок, я выставил ладонь и на ней появилось синее пламя. С отчетливым привкусом божественной энергии. Магистр точно ощутил её, почувствовал на себе всеми фибрами души. Он затаил дыхание, смотря на огонь, и последние стены сомнений рушились, как карточный домик.

— Ты был прав, — сказал я то, что он так жаждал услышать. — Я — Приносящий Знания. Перерожденный в этом мире, созданным мною, где я уберег вас от Хаоса. От того самого Хаоса, который уже стучится в барьер этого мира, и готовится сюда прорваться. И нам нужно торопиться, пока не поздно.

Магистр вновь склонил голову, не думая ни секунды. Без единого промедления.

— Орден пойдёт за вами, Ваша Божественность. Нам нужен лишь ваш приказ.

Глава 9

Российская Империя

Кавказ

Одна из крепостей Ордена в горах

Угли трещали в горне, разгоняя своим светом полумрак кузни. В воздухе витал запах пота и железа, стоял удушливый жар. Обычный человек, зайди он сюда, не смог бы свободно дышать. Жара была просто невыносимой.

Но она не смущала и никак не мешала владельницу кузни. Невысокого роста мужчина с короткими чёрными волосами стоял возле стола, покрытого сажей, с обожженными дырами на гладком дереве, с въевшимися в него каплями масел и алхимических вытяжек.

Из одежды на его поджарой, будто выточенной из камня фигуре, в которой каждая мышца была создана для работы, были лишь самые обычные хлопковые штаны с прожженными дырками и тяжёлый, чёрный фартук из натуральной кожи.

Рассматривая заготовку и сверяясь с чертежами, мужчина кивнул сам себе. Его лицо не выражало никаких эмоций, полное безразличие и равнодушие мастера, который поставил перед собой цель и просто шёл к ней. Он уже давно утратил огонь творца, то самое любопытство и желание достичь идеала. Последние годы, десятилетия, он лишь делал то, для чего был рожден. Ковал, создавал. Без пламени в душе, без искры создателя.

Работа текла монотонно, равнодушно, как стрелка часов, отмеряющая свой бег. Вот он положил заготовку в огонь, взялся за меха, обычное действие, обычная работа. Жар сделал своё дело, раскалил заготовку до цвета спелой пшеницы. Кузнец идеально подобрал время и температуру. Не передержал, но и не вытащил заготовку раньше. Ни секундой позже, ни секундой раньше. Металл уже давно стал частью его жизни, частью его самого. Он знал все его секреты.

Небольшой тяжёлый молот лёг в руку, как влитой. Кожаная обмотка стёрлась от времени, но не позволяла рукоятки свободно гулять в ладони.

Удар. Звон стали, искры полетели во все стороны, падая на грязный пол. Ещё удар. Пот стекал с равнодушного, замершего маской, лица кузнеца. Каждая капля словно бы прочерчивала своим бегом глубокие, подобно кратерам, морщины. А зелёные, некогда живые, полные радости глаза утратили свой изумрудный блеск. Стали блеклым, отражением самих себя, внутри которого давно появилась стена безразличия.

Он ковал, но не чувствовал удовлетворения. Ковал, но видел лишь имитацию. Ковал, но не испытывал радости от этой работы. Лишь функция — исполнение своего пути, но не удовольствие от каждого шага.

Отложив молот, кузнец поместил заготовку в бадью с алхимическим маслом. Пламя взметнулось, лизнуло его и без того выгоревшие брови, опалило короткие волосы на голове. Следом он поместил эту же заготовку в ванну с холодной водой, в которой плавали куски льда.

Металл остыл. Принял форму, что дал ему кузнец, но остался таким же безжизненным. Как и он сам.

Минуты за работой складывались в часы, до конечного результата ещё требовалось выполнить десяток шагов, но исходная форма будущего артефакта готова. Всё по инструкции, без единого изменения, без попытки поправить то, что когда-нибудь он бы посчитал лишним из-за своей искры творца. С желанием улучшить, сделать иначе.

В дверь постучались. Не настойчиво, но требовательно, отвлекая от работы.

Кузнец не отреагировал. Ему уже давно плевать на посетителей, каждый из них приходил и что-то говорил. Он не слушал их, ему было безразлично. Пожалуй, лишь один человек мог заставить кузнеца по-настоящему отвлечься, зажечь в его выцветших глазах огонь разума, вытащить его сознание из постоянного безразличия ко всему.

Стук снова повторился, но теперь он стал тише. А спустя мгновение тяжёлая окованная металлом дверь открылась. Мощный жар сразу же получил свободу и густой пар повалил наружу. Гость подождал перед тем, как зайти. Пусть он и был магом, очень сильным магом, но даже ему находится в вотчине Чёрного Кузнеца было тяжело.

Острое обоняние кузнеца уловило знакомый запах. Не приторный, но этот одеколон он узнал бы из тысяч других. Тот выбивался из привычного, уже въевшегося в стены кузницы запаха пота, стали, и алхимических масел.

— Здравствуй, старый друг, — уважительно заговорил гость, приказы которого в этой крепости исполнялись сразу же, без компромиссов. Но кузница… Здесь его власть была номинальной. В этом островке жара и железа он и правда был лишь гостем.

Кузнец не ответил, лишь чуть повёл головой, обозначая короткий кивок. Тот максимум, на который он готов отвлечься от исполнения своей функции.

— Хочу, чтобы ты знал — я встретился с ним, — продолжил говорить гость, что был Магистром Ордена. Буквально двадцать минут назад он вернулся после разговора с Приносящим Знания и был очень воодушевлен. Хотя старался внешне этого не показать. — Мы нашли его. Он принял нас.

Магистр специально говорил рублеными фразами, коротко и по фактам. Он знал — Чёрный Кузнец не любил, когда лишний раз сотрясали воздух словами.

— Он спрашивал о тебе, — не дожидаясь какого-либо ответа, вёл беседу Магистр дальше.

— Рассказал? — голос Чёрного Кузнеца был под стать углям в горне. Сухой, трескучий, надломленный.

Одно единственное слово далось ему тяжело. Слишком давно он не говорил, слишком давно привык общаться лишь с огнём и сталью. В работе не требовались слова, лишь удары молота и пламя.

— Только то, что ты сам поведал мне, — уголки губ Магистр приподнялись. Ещё не улыбка, но она выражала радость от встречи с Богом. — Уверен, что не желаешь раскрыться перед ним?

Чёрный Кузнец, продолжая свою работу в течение всего разговора, замер. Заготовка, принявшая вид будущего сердечника для артефакт поиска Хаоса, одного из многих, что он уже сделал, чуть не выпала из его больших, покрытых ожогами пальцев.

Слова Магистра отдались где-то глубоко в душе. Болезненно заныли старые, зажившие раны, будто их вновь сковырнули ржавым ножом.

— Нет нужды, — буркнул он, пусть Магистр этого не видел, но в зелёных глазах кузнеца на краткий миг вспыхнула память прошлого. Его ошибки, его боль, его предательство собственных идеалов творца. Его губы очень тихо, едва слышно, зашептали: — Талион справится сам. Это его путь, его предназначение. Я — лишний, кусок того, чем был раньше.

Магистр ещё что-то говорил, но кузнец его больше не слушал. Всё, что нужно тот уже сказал. Орден нашёл своего Бога, а значит нити предначертанного сделали очередной виток. Его это не касалось, кузнец не был главным героем этой истории, не был даже её персонажем из массовки. Не его судьба, не его предназначение.

Чего уж тут говорить, даже те же нити судьбы обходили его, в полотне он был слепым пятном, аномалией. Он не должен был являться той гранью пророчества, что однажды выдал Аврелий Цедар, но это был единственный раз, когда Судьба вновь вспомнила о нём. Вспомнила, использовала, и забыла. Для кого-то это могло звучать жестоко, но Чёрный Кузнец знал — так даже лучше. Его время уже давно прошло, очень давно.

Он не слышал, как закрылась дверь. Магистр ушёл, но оставил после себя мысли, которые не покидали разум кузнеца. Он продолжал работать, всё также исполняя свою функцию, но разум его, вновь оказавшийся в построенной собственными руками клетке, был не здесь, а очень далеко.

Словно на яву, он вспоминал то, что сильнее всего хотел бы забыть. Белоснежные своды дворцов и залов Пантеона, свою прошлую кузницу, её жар и то, с какой радостью он создавал новый шедевр. Каждый день, каждый миг, он ковал и огонь творца в его душе полыхал вместе с ним.

Он помнил лицо женщины, что была ему женой. Помнил радость встречи, её любовь, к нему, такому несуразному и сутулому от работы, но сильному телом. Помнил её смех, речи о будущем и прошлом. Он многое помнил. Как помнил и предательство. Её любовь принадлежала не только ему, слишком она была ветрена, слишком он был глуп.

Это была первая рана. Первая из многих.

Вслед за ней появлялись и другие. Друзья, что оказались не друзьями, а выродками. Боги, что жили не ради людей, а ради собственных удовольствий. Его творения, его вершину мыслей и огня творца использовали, дабы забрать у людей знания. Превратить их в рабов, из желание сделать из человечества неразумный скот.

Это была вторая рана. Вторая из многих.

Он не мог помочь людям. Не мог уберечь их. Он всего лишь творец, всего лишь мастер своего дела, ставший чем-то большим благодаря своему таланту и своему огню в душе. Он не был воином, не был стражем, не был защитником. Лишь создателем, творцом.

Пойти против всего пантеона было выше его сил, слишком сильно страх укоренился в его душе. И он мог лишь наблюдать, смотреть на страдания человечества. Видеть, как его собственная паства скатывалась из умных, образованных разумных в глупых животных с архаичным, племенным строем.

Это была третья рана. Третья из многих.

Каждая из них и все они вместе превратили его душу в полотно скорби и боли. Панцирь собственной агонии. Кандалы, которыми он заковал сам себя.

Он утратил свою искру. Утратил своё пламя. И утратил свои силы… Бога. Стал бледной тенью самого себя, безразличной ко всему и всем. К своим созданиям, к своему ремеслу, к пастве. Он стал тем, над кем насмехались. Собственная жена, предавшая его любовь. Друзья, чьи ядовитые речи были острее кинжалов. Враги, которые довольствовались падением в бездну отчаяния Бога Кузнеца.

Теперь он просто Чёрный Кузнец. Огонь в его горне такой же тёмный, как собственные мысли и чернота его души. Теперь он просто человек. Бог, ушедший за грань из-за собственной слабости, собственного страха. Перерожденный той самой судьбой, которую презирал и ненавидел, но которая в насмешку дала ему ещё шанс.

Пожалуй, лишь единожды он сомневался в собственном решении уйти за грань. Уйти от всего и всех. Из-за мальчишки, который тоже стал Богом, и который в отличие от него не прятал голову в песок, а сражался. С Эсрой, с остальными Богами, с самим Хаосом.

Мог ли Чёрный Кузнец, которого некогда звали Абгор, встать рядом с ним? Бросить вызов всей той слабости и своим страхам? Ответ на эти вопросы он уже не узнает. Впрочем, даже уходя, Бог Кузнец сделал всё, чтобы мальчишка справился.

Он создал для него Горнило Знаний. Он дал ему шанс сражаться с Хаосом и Пантеоном, вернуть людям утраченное и спасти их. Последний жест отчаяния, попытка исправить то, что он совершил или не совершил. И последнее его решение, которое уж точно не оставило Эсру и весь Пантеон равнодушными. Жаль он не увидел их лиц, особенно лица собственной жены, той самой предательницы.

Сухие, потрескавшиеся губы Чёрного Кузнеца дрогнули и разошлись в улыбке. Выглядело это жутко, особенно с его мёртвым, холодным взглядом зелёных глаз.

Он не герой этой истории. Он всего лишь кузнец, утративший всё, исполняющий свою функцию. Но он сделал всё, что мог тогда, и на что осмелился. И сделал то же самое в этой, новой жизни. Дал мальчишке оружие, дал ему шанс вырасти в силе быстрее, помогал ему чем мог и на что позволяло существование в этой жизни.

— Надеюсь, твоё сердце познает то, что не познало моё, мальчик, — вспомнил он обрыв связи с артефактом, в который заключил душу рыцаря Ордена. Женщины, что была предначертана Талиону, о которой ему нашептал огонь горна. — Ещё одна причина сражаться с Хаосом до конца. Одна из многих.

Отложив будущий артефакт, Чёрный Кузнец покинул свою кузню, оставив всё, как есть. Работа ещё не закончена, вскоре он вернётся и продолжит. А пока, он двинулся по каменным коридор крепости, выйдя на широкую площадку, откуда открывался вид на горный хребет. Густые леса раскинулись под ним, ветер приносил с собой снег и холод зимы, но огонь… Тот самый потухший огонь в душе того, кто некогда был Богом, согревал его изнутри.

И сейчас этот огонь, его маленькая искра, вновь разгорался.

Слова Магистра не принесли ему облегчения, не заставили отринуть собственный, убогий путь. Но и они же что-то пошатнули в душе Перерожденного Бога. Новый виток, новый поворот судьбы, эпилог которой пока неизвестен. Победит ли Талион, или проиграет, Абгор не знал. Но сейчас, в этот краткий миг, он вновь почувствовал, что его огонь творца пробуждался ото сна. А среди тишины площадки, на которой он был абсолютно один, раздался его задумчивый, с искрой эмоций голос, подхваченный ветром:

— Что я бы хотел создать на этот раз?

Глава 10

Ближний Восток

Персидский Хафилат

Песчаные барханы. Палящее солнце вошло в зенит, своим жаром создавая причудливые миражи, лишь в редких горах и пальмовых деревьях можно было найти тень, чтобы укрыться от зноя. Воздух был горячим, обжигал горло и легкие.

Крепко держась за поручень багги, я поправил арафатку, закрывающую нижнюю половину лица. Голову знатно припекло, волосы уже успели промокнуть от пота, но кепка спасала положение.

Машина неслась по дороге, поднимая за собой шлейф пыли. Водитель, поджарый мужчина с въевшимся бронзовым загаром и бородой до груди, был молчали. Он смотрел перед собой и щурился от песка, который бил в лобовое стекло багги. Позади, за пулемётом, закрепленным на раме, стоял его напарник. Он водил стволом оружия из стороны в сторону, внимательно наблюдая за местами возможной засады.

— Готовность один, до места назначения три минуты, — раздался в рации хриплый, искаженный помехами голос.

Водитель, рыцарь Ордена, бросил на меня косой взгляд.

— Принято, — ответил я в рацию. — Третий, обстановка?

— Тишь да гладь, — хмыкнул в устройство Третий. — Периметр оцеплен, пути отхода перекрыты.

Показались руины старинных построек. Разрушенные башни и жилые дома, которые мы проехали, не заезжая в саму бывшую деревню, или чем это место раньше было. Обстановка частично изменилась, вместе с песком появился мелкий камень, улетающий из-под колёс подобно шрапнели. Водитель вёл ровно, но багги всё равно подскакивал на каждой кочке, подвеска у него полный отстой, но это был самый подходящий вариант из того, что удалось найти быстро.

С момента разговора с Магистром прошла неделя. Много это или мало? Я бы сказал, что мало, но язык не повернётся, ведь на меня свалилась просто уйма работы. Орден — сложная, монолитная структура со своим кодексом, принципами и неповоротливостью огромной машины. Разобраться, как в нём всё устроено, требовало времени. Благо Спицын помогал по каждому вопросу. Вообще Евгений Евгеньевич стал моим эдаким вторым заместителем, левой рукой, если так говорить. Отвечал за связь с Орденом по любым моментам и вопросам, помогал вникнуть в то, что Орден из себя представляет. Перун же был правой и на нём осталась команда, за которую тот теперь отвечал в полной мере. По сути — Саша стал сам командиром, от него теперь всё зависело. Я же просто отдавал приказы, когда это требовалось.

Руины деревни остались позади, но вместо них показались другие. Более старинные, древние. Каменные колонны и стены зданий, расписанные барельефами. Высокие, оставшиеся без крыш дворцы показались впереди, а вместе с ними и очертания палаточного лагеря.

Наша цель назначения.

— Работаем, — голос координатора операции прозвучал хлёстко, как щелчок механизма, когда мы преодолели невидимую отметку.

На двух башнях, камень и фундамент которых подточило время и ветер, зашевелились люди. Я видел их даже отсюда, даже в клубах пыли.

Вот одна из фигур встрепенулась, а следом неестественно дернулась, подаваясь назад. Краткий миг и тело осело на пол точки наблюдения. Второй не успел сообразить, что произошло, и последовал за первым.

— Восточный сектор чист, в лагере зашевелились, — едко произнёс Третий в рацию. — Фиксирую движение.

— Господин? — повернулся ко мне водитель с вопросом.

— Гони, Азад, — кивнул я, вытянув руку. — Действуем по плану.

Дважды повторять не пришлось. Глаза рыцаря блеснули жаждой битвы, ткань арафатки немного натянулась — он определенно широко улыбнулся.

Азад вдавил педаль в пол и двигатель взревел. Машина резко ускорилась, будто всё это время лишь ковыляла, как усталая кляча, а теперь обрела силы. За этот Амерский движок тоже пришлось доплатить, но деньги — лишь средство, а нам следовало торопиться, если я хотел лично принять участие в операции.

Ох, сколько же Спицын мне нервов потрепал, не пытаясь отговорить, но пытаясь донести, что рыцари справились бы сами. Но я хотел участвовать. Накрыть рассадник Хаоситской заразы, тем более, что от бумажной работы меня уже тошнило.

В лагере уже поняли — их нашли, да и чего уж тут, эти выродки хорошо подготовились. Те два наблюдателя лишь одни из многих, Орден, по сути, полностью расчистил мне дорогу до точки операции. Вообще Хаоситы делали ставку на скрытность, найти их было довольно проблематично, если верить словам Азада и Башдура, его напарник позади меня за пулемётом. Как они прокололись — я не вдавался в подробности, не имело смысла, главное, что Хаоситы здесь и этого мне достаточно.

Впереди появилась вспышка и в нас полетел здоровенный огненный шар. Гнилостный жёлтый цвет, а вместе с ним чуткое обоняние уловило вонь разложения. Энергия Хаоса во всём своём великолепии и омерзении.

Я выставил руку наружу по направлению к шару. Энергия взбурлила в ядре, а меч на коленях слабо завибрировал. Секунда, вторая, и перед огненным шаром Хаоса появилось искажение воздуха. Завихрение синего цвета, принявшее на себя атаку. Божественная энергия с нотками мощи Феникса вступила в борьбу, пока завихрение полностью не поглотило огненный шар. Тот просто исчез, словно его и не было.

— Это был как минимум десятый аркан, — протянул Азад, продолжая гнать вперёд, в лагерь, где уже гремели звуки битвы.

— Всего лишь десятый, — хмыкнул я. — С двенадцатым было бы сложнее. Немного.

Мужчина медленно кивнул и замолчал, а его напарник открыл огонь. Люди, предатели человечества, служители Хаоситов, пули выкашивали их одного за другим. Они пытались дать отпор, стреляли в нас, но как-то без огонька, слишком быстро они умирали. Тем более творящийся хаос в самом лагере их знатно отвлекал. Там то и дело появлялись вспышки арканов, взрывы. Взметнулась вверх земля и пыль, пламя охватило палатки, густой дым устремился в небо.

Приблизившись к укреплениям, которые Хаоситы сделали из машин и обломков старинных зданий, Азад резко дал вбок и затормозил, поднимая волну песка и пыли. Башдур с невозмутимым лицом продолжал давить на гашетку, буквально скашивая Хаоситов, как тараканов.

— Десять минут, точка эвакуации номер два, — повторил для Азада, хотя и не требовалось.

— Принято, — кивнул он, а когда я вышел из машины, бросил мне напоследок. — Удачи, господин!

Багги сорвался с места и стал уезжать, чтобы позже подобрать меня в другом месте. Операция была скрытной, наша задача — молниеносный удар, уничтожение всех, а затем быстрый уход. Персидским Халифатом правил совет Старших, совсем не союзники Ордена, там каждый второй чуть ли не террорист, так что задерживаться не стоило. О нас определённо уже должны были знать, скоро сюда прибудет гвардия совета. Вполне возможно, что и в самом совете Старших тоже есть Хаоситская зараза, но пока Орден не нашёл предателей. Так что, следовало всё сделать быстро и уйти.

Кстати, ещё один момент, что действовал я, по сути, в одиночку. Мне хотели выдать целую группу в поддержку, но я отказался. Будь здесь мои ребята, может и согласился бы, но те сейчас занимались на той стороне Червоточины, готовились и «качались» на тварях Хаоса. Так что, нет, одному проще, быстрее и без жертв рыцарей. Кто-то из них и так погибнет сегодня.

Вытащив меч из ножен, почувствовал, как по рукояти прошла дрожь. Матовый металл блеснул на солнце, словно бы поглощая окружающий свет. В голове сразу же раздался предвкушающий клёкот Феникса, заскучавшего по битвам. Он требовал поскорее ворваться в бой и утолить его жажду крови, которую я ему обещал. И да, такое было.

Гордый птиц не слишком уж горел желанием идти на контакт после того спарринга с Мовраном. Для него я такой же дракон, пусть и какой-то неправильный, а значит враг. Одно дело объединиться для того, чтобы уничтожить врага, а другое — постоянное сотрудничество. Вот он и ерепенился, клекотал и был недоволен. Как фактом, что я его владелец, так и своей новой формой существования.

Точку соприкосновения мы всё же нашли, хотя её плоскость лежала в банальщине. Птиц был гордым, да, но после пробуждения он хотел узнать, как изменился мир. А ещё ему хотелось битв. Много битв. Этот Феникс был молод, едва-едва вошёл в период зрелости по меркам своей расы, а потому мудрость своих предков не успел обрести. И это накладывало определенный отпечаток на его характер.

— Можешь себя не сдерживать, — прошептал я, делая шаг вперёд и одним ударом отрубая голову перепуганному мужику в халате с автоматом в руке. Его лицо так и застыло в неверии от самого факта, что он мёртв. — Но рыцари не должны пострадать. Это моё условие.

В ответ пришёл недовольный и непокорный клёкот, но ничего более. Птиц знал — будешь ерепениться и я повешу его на стену, будет украшением моего кабинета, а меч я найду другой, менее строптивый. Проходили уже этот этап после возвращения из Храма Лахимы, так что опыт был.

По лезвию пробежали всполохи пламени, разгорающиеся с каждым мигом всё сильнее. Жар ударил во все стороны мощным потоком. Два Хаосита, бородатые и грязные мужики с безумными глазами, ринувшиеся на меня с палашами, мгновенно сгорели. Волна огня просто ударила в них и не оставила ничего, кроме пепла. И этот же огонь начал запекать всё вокруг, плавил окружающий камень, превращалась песок под ногами в хрупкое, мутное стекло.

— Что вы встали, идиоты⁈ Убить его! — услышал я отчётливую английскую речь. С британским акцентом.

Одетый в покрывшийся пылью серый костюм, который в текущей обстановке выглядел максимально сюреалистично, светловолосый мужчина лет тридцати с европейскими чертами лица, указал на меня подрагивающим пальцем. Группа из восьми человек, персов, местных предателей, не стали медлить и сразу же ринулись исполнять приказ. Сам же британец побежал куда-то в другую сторону,

А вот этот персонажа надо бы взять живым. Пригодится.

Мысль мелькнула где-то на периферии сознания, пока я взмахнул мечом и пламя устремилось к Хаоситам. Трое сгорели мгновенно, а вот пятерых защитили артефакты. Крепкие барьеры… Ан, нет, не слишком крепкие. Щиты ещё троих лопнули, подобно мыльным пузырям, и те с криками агонии вспыхнули, будто факелы.

Я чуть опустил меч, приготовившись к рывку, чтобы быстро прикончить Хаоситов и догнать британца, но событие развернулись чуть иначе. Стена ближайшей старой постройки разлетелась на куски, наружу выбежал крупный и высокий мужчина в тёмной униформе с такой же, как у меня, арафаткой на лице, бейсболкой и тёмными очками мотоциклиста на глазах.

В одной руке он держал за горло трепыхающееся тело в пыльном халате, а второй — здоровенный нож, больше похожий на тесак. Не обращая внимание на двух застывших Хаоситов рядом и меня, он нанёс три резких удара в живот своего врага, буквально выпотрошил его навесу. Горячие внутренности упали на землю, кишки натурально вывалились гирляндой из живота Хаосита, а напоследок рыцарь Ордена сделал движение рукой и свернул шею врагу. Тело упало к его ногам, а безумный, звериный взгляд переключился на двух застывших, как кролики перед удавом, Хаоситов.

Аура жажды крови от этого человека была столь густой, столь сконцентрированной, что даже Феникс в мече притих. А ещё от него повеяло эмоциями любопытства, понравилось птицу, как незнакомец расправился с врагом.

Тот в свою очередь сразу же потерял интерес к Хаоситам, устремив взгляд туда, где был британец.

— Слышь, малец, — заметил он меня. — Это мясо на тебе, нельзя упустить Дрейка!

И всё. Больше он ничего не сказал и с мощным хлопком воздуха, исчез в прыжке. Я хорошо видел, как размылась его фигура в пространстве и как та быстро устремилась вверх, догоняя свою добычу.

Хаоситы даже как-то робко опустили свои палаши, смотря перед собой и дрожа от ужаса. Аура рыцаря настолько мощно ударила по ним, что те банально не могли даже пошевелиться.

— Интересно, — пробормотал я под нос, двинувшись к этой парочке, чтобы закончить работу. — Спицын и дядя Жора, конечно, говорили, что среди рыцарей есть сильные воины… но от этого человек пёрло силой ничуть не меньшей, чем от того же Михаила Петровича. Кто он такой?

Этот вопрос повис в воздухе, а два обезглавленных тела упали на песок. Битва в лагере постепенно затихала, Хаоситов истребляли быстро и со всей жестокостью, без промедлений. Вот только те же Хаоситы оказались… В общем, я ждал немного другого. Здесь и правда было в основном мясо, простые слуги.

А вот британец… От него ощущения были другими.

— Да, согласен, — посмотрел я на меч, разделив желание Феникса. — Возможно, он и сам догонит англичанина, но зачем всё пускать на самотёк?

Я улыбнулся под арафаткой, энергия побежала по телу, а пламя вспыхнуло вокруг меня. Незнакомец был быстр, даже очень быстр, и он скорее всего догонит Хаосита. Очень важного Хаосита, рядом с которым должны быть не уступающие в силе другие Хаоситы. Простая и понятная логика. А ещё проще она становится от мысли, что всех их можно прикончить и сделать мир чище, оставив британца для ответов. Тот проживет чуть больше.

Всё для себя решив, я одним мощным рывком, от которого дрогнула земля под ногами и взметнулся в воздух песок, устремился в погоню.

Не зря я захотел поучаствовать в этой операции с полной свободой действий, ох не зря!

Глава 11

Догнать британца оказалось не так-то просто. Будто верткая змея он отчаяно спасал свою шкуру, пробившись даже сквозь периметр рыцарей, задача которых была не упустить никого. Я быстро достиг одной из точек, откуда легче всего было бы бежать на запад, и увидел там лишь трупы рыцарей.

Их тела высохли, словно многовековые мумии. На лицах с распахнутыми в немом крике ртах застыло выражение ужаса.

Хаоситы тоже нашлись здесь, в неприглядном виде, разорванные на куски. Рыцари сражались, убили многих, но всё же британец прорвался.

— Господин! — шум двигателя я услышал ещё минуту назад, и вот машина остановилась. Азад приподнялся и встал, держась за раму, чтобы лучше меня видеть. Заметил он и трупы рыцарей, тяжело вздохнув. — Поступил приказ — вам нужно отходить, Дрейком займутся другие.

Хм… координатор не хочет, чтобы я лично за ним бегал? Или чтобы не мешался под ногами?

— Где сейчас Хаосит? — двинулся я к машине.

— Господин…

— Хватит, Азад, — резко оборвал я его, усаживаясь в багги. — Где он?

— Четыре километра на запад, движется в сторону Альма-Анкара, в этом городе находится одна из баз Британской Короны, единственная уступка со стороны совета Старших, на которую те пошли. Персидский Халифат не колония бриташек, но часть власти в руках их королевы.

Короткий экскурс в историю без подробностей, объяснял, почему Дрейк бежал именно туда. А ещё очень быстро рос отрыв между нами. И, вероятнее всего, именно оттуда он действовал ранее, расширяя влияние на восток. Точнее не так, сам лагерь был одной из ключевых точек ближе всего к маяку, но территория не являлась подконтрольной. Вывод? В совете Старших всё же нет Хаоситов, раз британцам пришлось изворачиваться и действовать тихо. Либо же это пыль в глаза, игра для всех остальных в тихую работу, но на деле уже всё давно решено и это сделано, чтобы не вызвать бурную реакцию остальных членов совета.

В любом случае — Дрейка нужно поймать. Такой источник информации — а Хаосом от него фонило будь здоров, значит, он не рядовой слуга — нельзя упускать.

— Давай за ним, — отдал я приказ, на что мужчина поджал губы. Я не видел этого из-за арафатки, но был уверен, что это так. — Мы не будем вступать в бой, Азад. Подстрахуем рыцарей, не верю я, что Хаосит не продумал пути отхода.

Вот это подействовало вместо глупых уговоров, как и то, что Азад с Башдуром были прикреплены ко мне. Должны исполнять мои приказы, но не капризы. Так что логично довести свою точку зрения стоило, как и обозначить — рисковать я не собирался, но на случай проблем лучше быть там.

Двигатель взревел и мы понеслись по пескам в сторону Альма-Анкара. Пыль и мелкий камень взметались под колёсами модифицированного багги. Позади остался полыхающий лагерь Хаоситов, которые, смешно, официально были группой археологов на раскопках старинных захоронений.

Где-то тут, по легендам, был похоронен древний царь Хамуран, создавший когда-то легендарную Персидскую Империю после Исхода. От самой империи остался лишь жалкий кусок, сейчас названный Персидским Халифатом, территории бывшей империи ужались, их сильно теснили Османы, экспансия которых тоже пролегала на юго-восток.

Не военная, отнюдь, что удивительно для воинственных Осман, а более дипломатичная. Те давили медленно, но уверенно. В отличии от того же Халифата, разделённого на мелкие эрзац-княжества под властью членов совета Старших, Османской Империей правил лишь один правитель — Султан. А власть в руках одного человека гораздо лучший инструмент влияния, нежели власть большинства, где каждый тянул одеяло на себя. Ещё и то, что персы были не слишком склонны к переговорам. Агрессивные и воинственные племена варились в своём котле, воюя с другом другом с не меньшим желанием, чем с остальными. Пожалуй, не будь того же совета Старших, вся Персия превратилась бы в земли беззакония, нейтральные территории.

Вскоре появились первые «следы» того, что мы на верном пути и догоняем. Горящие остовы машины лежали на песчаной дороге, тяжёлый, чёрный дым уходил в небо. Повсюду лежали тела, как персов, так и некоторых рыцарей. В разном, часто разорванном виде. Кровь уже успела впитаться в песок и высохнуть на жаре, и над всем этим кружили тёмные силуэты птиц, готовящихся к пиру.

— Свяжись со штабом, — бросил я взгляд на Азада, который в свою очередь крепко вцепился в руль. — Пусть пришлют кого-нибудь, заберут тела павших.

— В этом нет нужды, господин, — глухо произнёс он, а от молчаливого Башдура за пулемётом повеяло… странной смесью эмоций. — Сами посмотрите.

Мы как раз почти проехали место столкновения, когда я увидел, о чём он говорил. Ближайшее тело рыцаря, лица его не было видно из-за того… в общем, не было у него больше лица. Его разворотило в мясо. Буквально на моих глазах его тело вздрогнуло и стало испаряться. Вся кровь на его одежде исходила кровавым туманом, а тело высыхало, пока не осталось ничего, кроме праха, подхваченного ветром. И тёмного следа на песке.

— Мы редко хороним наших братьев и сестёр, — тем же тоном продолжил Азад, смотря на дорогу. — Во время исполнения заданий на нас активируется аркан Ложной Смерти, накладываемый на каждого рыцаря при вступлении в Орден. Если мы гибнем на задании, в большинстве своём тел… не остаётся. Это помогает сохранить секреты Ордена, не дать нашим врагам доступ к… многому. То же самое и если нас удаётся захватить в плен, аркан активируется в зависимости от условий.

Я молчал, не став ему намекать на недоговорённость. Он о многом умолчал, это определённо так, но и рассказал тоже многое. Тот же Магистр, Спицын или дядя Жора с Арсеналом не рассказывали об этом. Да и Розали тоже. Считали это несущественным? Либо привыкли и для них подобное обыденно? Главное то, что этот аркан… его разработал в своё время Нефал, по моей просьбе, для Алчущих Знаний, во время войны с Хаосом. И теперь этими наработками пользовался Орден.

Разговор сам собой затих, а багги гнал дальше. Впереди появились вспышки арканов, там, за холмом, гремела битва, от которой энергетические потоки сходили с ума.

— Приготовьтесь, — отдал я приказ, подобравшись. — Мы почти на месте, я это чувствую. Британца всё-таки нагнали. Да, Азад, я помню, в бой не вступаем, но держимся рядом.

— Принято, господин, — облегченно вздохнул он и, пытаясь перекричать ветер с рёвом двигателя, обратился к своему напарнику: — Башдур, заряжай свою малышку! Сегодня у тебя праздник, убьёшь ещё больше Хаоситов!

Северные/Южные Амерские Штаты

Штат — Луизиана

Город — Новый Орлеан

Наступающие вечерние сумерки опустились на город, что жил своей жизнью не останавливаясь ни на мгновение. День или ночь — никакой разницы. Новый Орлеан всегда дышал, всегда был активен в любое время суток. Разница была лишь в том, кто именно ходил по улицам, и что именно на тех творилось.

Ночные бары открывали свои двери для посетителей, клубы включали музыку, загорались яркие вывески и билборды. Город Огней, город жизни и одна из жемчужин Северных Штатов. Вот, чем был Новый Орлеан, ставший одной из ключевых артерий между Северными и Южными штатами. Город на побережье, многомиллионник, настоящий мегаполис, развитый технически и сохранивший культурное наследие двух, казалось бы, разных, но таких близких государств.

Проводив взглядом пожилую пару, прогуливающуюся по набережной, Мовран сделал глоток кофе. Морской, тёплый ветерок трепал края его яркой рубашки с принтами пальм, штаны дракон сменил на летние шорты, а ботинки на обычные кроссовки из секонд-хенда, в котором тот побывал сразу же, как прибыл в этот город.

Для обычных людей, простых смертных, которых на набережной были десятки, он был таким же обычным. Простым, как и все. Ничем не выделяющийся, кроме своей, немного экзотической, внешности. Мимо как раз прошла молодая девушка, приятная глазу, обратившая на него внимание и задержавшая свой взгляд на глазах дракона. Те не отличались от человеческих, но были необычны своим лёгким сиянием фиолетового оттенка. Притягательными, иными в своей природе.

Улыбнувшись дракону, девушка задержала шаг, возможно, она тоже приглянулась ему и между ними мог бы возникнуть разговор. Вот только Мовран лишь мазнул по ней взглядом и потерял интерес, что обидело смертную, и та поспешила уйти.

— Йоу, русский! — подсел к нему паренёк в лёгкой кофте, с растрепанными волосами и сигаретой в зубах. — Деньги принёс?

— Сначала покажи, что смог достать, — сухо, с нотками рычания в голосе, ответил дракон.

— Вот всегда с вами, русскими, так. Никакого доверия, одна подозрительность. Это, знаешь ли, обидно! Я, вообще-то, честный американец! Сделок никогда не нарушал!

Мовран молчал, что для него не свойственно. Нет, ярость в нём кипела, она уже давно часть его, но после битвы с Осквернителем, дракон немного утолил её. Смог приглушить. Да и раны, которые ему пришлось зализывать в Южных Штатах, сыграли свою роль. Там он успел повеселиться и уничтожить несколько крупных банд, обеспечив своей мимолетной знакомой Джанет безбедное существование.

Вот только всё это было не то, ради чего дракон прибыл в Штаты. Он исполнил задачу, выполнил просьбу отца и приказ Талиона, но всем своим нутром дракон чуял — Хаос здесь. В этом месте. Среди этих людей. А чутью своему Мовран верил. Оно не подводило его никогда. Поэтому Мовран стал копать. Опять же с бандитов, но то — мелкие сошки. Они ничего не знали, но слухи… слухи были. И привели его сюда, в Новый Орлеан.

— Показывай, — тем же тоном произнёс дракон.

Человек рядом с ним, хакер, которого ему посоветовал Джузеппе, один из глав бандитов, в обмен на собственную жизнь, вздрогнул. Молодой парень вдруг почувствовал, как всё его нутро сковал страх, будто находился не в парке, а в вольере со львом. Да каким, мать его, львом⁈ Настоящей Годзиллой!

Быстро вытащив из кармана кофты конверт из плотной бумаги — одно из условий Моврана, никаких флешек и других устройств — тот передал его заказчику.

— Ну, кхм, я это… деньги заберу и пойду, окей? — с надеждой спросил хакер на полставки, но поежился, встретившись взглядом с этим… хрен его знает, кто этот русский! На него вообще ничего найти не удалось, но Джузеппе предупредил не шутить с ним. А деньги тот обещал хорошие, очень хорошие! Стоило рискнуть! — Понял, жду.

Мовран не торопясь распаковал конверт и вчитался в то, что удалось найти смертному. Графики перевозок, складские зоны, номера кораблей в порту, логистические цепочки, пронизывающие все Северные Штаты. Информации было много, подкрепленной редкими фотографиями с камер, к которым хакеру удалось получить доступ. Окажись этот конверт в руках местных силовых структур и парень сел бы очень далеко, и очень надолго. Но это в лучшем случае. А в худшем, за ним бы пришли…

— Род Хаммер, значит, — прошептал Мовран. — Это всё, что удалось найти?

— По твоему вопросу, да, — кивнул хакер. — Сами сервера этих парней я взламывать даже не пытался, там защита такая, что мне не пробиться. Аристократы, русский, с ними не шутят, а мне моя голова очень дорога. Хаммеры держат всё южное побережье, под ними не только Новый Орлеан, но и другие города. Сеть обширна, мне и так едва удалось замести следы, когда я залез на сервера их корпорации. Сами же родовые секреты хранят либо на локальных серверах, без доступа к общей сети, либо на носителях данных, которые лежат в каком-нибудь бункере за титановой дверью.

— Что по другому вопросу? — большую часть словоблудия смертного он пропустил мимо ушей, но общую мысль уловил.

— Пусто, русский, — развёл руками хакер. — Да и не мой профиль. Что смог нарыть по твоему вопросу, то лежит в конверте. Да и Северное Королевство не ближний свет, там с интернетом как бы не сложнее, чем в том же Китае.

Мовран кивнул, промолчав. Была пара листов по его второму вопросу, связанному с теми же слухами, которые он услышал от Джузеппе. Что в Северном Королевстве стали происходить странные телодвижения, стали пропадать люди, что для такого сплоченного государства не свойственно, там совсем иные нравы, а преступности нет и в помине, её всю уничтожили аристократы, что звучало, как сказка, но было правдой.

— Ты хорошо поработал, — был вердикт дракона, на что смертный облегченно вздохнул. — Вот твои деньги. Попробуешь кому-нибудь слить информацию обо мне, найду и прикончу, в этом можешь не сомневаться. Для тебя же будет лучше временно свалить из этого города.

— Так и собирался, — криво усмехнулся парень, который пару раз катал мысль продать Хаммерам информацию о русском, что ими интересуется. Вот только теперь он резко передумал, ну его к чёрту, этих русских! — Удачи тебе и всё такое!

Быстро забрав стянутую резинкой пачку свежих, хрустящих банкнот, хакер шустро удалился.

Мовран допил кофе одним глотком, метко выбросил стаканчик в урну, и поднялся со скамейки. В руке он держал конверт с возможной зацепкой, связанной с Хаосом. А значит, можно ещё задержаться и погулять перед возвращением.

— Пора заглянуть к Хаммерам, пообщаться с ними, — кровожадно оскалился дракон. — Но сначала попробую местную пиццу, которую Джузеппе так нахваливал…

Глава 12

Москва

Небольшая, одна из десятка комнат для допроса. Единственная мигающая лампочка на потолке освещала окружающий полумрак неприятным глазу желтоватым светом. Стены, пол и потолок этого места, как и весь подземный этаж Московской базы Ордена пропитались старой кровью. Даже просто находясь здесь, вдыхая этот спёртый, влажный воздух, я будто бы слышал крики загубленных в этих подземельях душ. Людских в какой-то мере, но с человечеством уже не имеющих ничего общего.

Предатели, Хаоситы. Именно их страдания, именно их кровь, пропитали подземелья базы. Что в некоторой степени даже изменило саму реальность этого места, извратило его. Та же багрового цвета плесень на стенах пульсировала, словно живой организм. Одна из самых старых темниц Ордена. Ржавая пыль под ногами хрустела громче свежего снега при каждом шаге, пока я спускался сюда.

— Кха… ха… — хрипло закашлялся, сплевывая шмат крови прикованный к стулу с удерживающими механизмами по рукам и ногам пойманный британец. Лицо его — сплошь гематомы, ногти на пальцам вырваны. Всю одежду пропитала кровь, оставив от модного серого костюма одно напоминание. Чего уж тут, все тело Хаосита, куда не глянь, обзавелось ранами.

— Ну, что удалось узнать? — зашёл я внутрь камеры, сведя руки крест-накрест на груди.

— Немногое, господин, — сухо ответил палач Ордена. Рудольф Штрехен, сухопарый старик с прилизанными седыми волосами, аккуратной бородкой эспаньолкой и взглядом убийцы. — Физические пытки он выдерживает, хотя я только начал. Дайте мне ещё пару часов и я его дожму.

— Глупое мясо, — болезненно втянув в грудь воздух сквозь сломанный нос, Хаосит посмотрел на нас безумными глазами. — Вам не сломать меня. Плоть слаба — но душа моя принадлежит Хаосу! И он даёт мне силы!

— Уже в десятый раз это повторяет, ничего нового, — меланхолично произнёс палач, подошёл к столу с инструментами своего ремесла, после чего стал выбирать между пилой с кривыми зубами и чем-то похожим на гвоздодёр. — Сколько Хаоситов оказывалось в моих застенках, а песня у них всегда одна. Ровно до того момента, как у них в заднице не оказывается паяльник. Кстати, господин, желаете сами поучаствовать?

И взгляд у него такой, будто он предлагал мне лучший подарок из всех возможных. Палачи… специфичный мастера своей профессии, сколько с ними сталкивался, но у каждого из них не всё нормально с головой. Для такой работы нужен определенный склад ума и психики, постоянно пытать кого-то даже самый стойкий человек… М-м… не всегда выдержит. Добыть единожды информацию это одно, но на регулярной основе — совсем другое.

— Да, так называемый господин, не желаете поучаствовать? — оскалился остатками зубов Хаосит, передразнивая палача. — Или будущий Магистр Ордена этих идиотов слишком неженка? Ты не стесняйся, я тебя не осуждаю, ха-ха!

— Будущий Магистр Ордена? — приподнял я бровь, не обращая внимания на браваду, за которой скрыт страх. — Ты ошибаешься, Уильям Дрейк. Я не будущий Магистр Ордена и не его глава. Нельзя стать главой того, что тебе и так принадлежит.

Хаосит замолчал, переваривая мои слова, звучавшие в полной мере высокомерно и где-то даже глупо, пафосно. Скорее всего, он увидел молодого парня и решил, что меня сюда послал Магистр, как своего будущего преемника — всё же, одежда на мне была получше, чем носили рыцари Ордена, более представительного вида. Значит, не обычный рыцарь. Раз не рыцарь, то кто? Кто-то из начальствующего состава, но слишком молодой, опять же. Следовательно, возможно, будущий преемник Магистра. Так сказать постигающий работу Ордена изнутри, в самой её тёмной ипостаси. Это конечно не идеальная логическая цепочка, но вряд ли в своём состоянии Дрейк может слишком уж здраво рассуждать.

— Господин? — ах, да, ещё и обращение палача тоже добавляло мыслей Хаоситу, пытающемуся понять, кто перед ним.

— Оставь нас, Рудольф, — отдал я приказ. Мужчина немного поколебался, бросил взгляд на задумчивого Хаосита, и кивнул. Пила с лёгким звоном металла вернулась на столик, а дверь за моей спиной закрылась.

Я взял одинокий стул в углу, со скрежетом ножек по каменному, грязному полу подтащил его и поставил перед Дрейком. Тот не отрывал от меня своего немигающего взгляда, вырваться тоже не пытался.

— Так кто ты такой, малец? Господин? Странно слышать от Орденцов такое обращение к какому-то пацану, — принялся за анализ Хаосит, голос его звучал глухо, немного с хрипотцой. — Ты ведь был, когда рыцари меня заковали. Я видел твой бой, ты отличаешься от них. Ещё и твоя энергия… странный запах, но Хаос внутри меня реагирует на неё. Боится.

— И правильно делает, — холодно хмыкнул я. — Только ты путаешь понятия, Дрейк. Боится не Хаос, а часть силы Владыки в твоей душе. Жалкая крупица.

Он нахмурился, вновь пытаясь осмыслить сказанное.

— Пытаешься заговорить мне зубы? — в конечном итоге не пришёл он к какому-либо выводу, решив пойти по пути агрессии. — Ничего не выйдет, идиот! Хочешь пытать — пытай! Ты можешь сломать моё тело, но моя душа…

— … Не принадлежит тебе, — перебил я его, взмахом руки создавая на кончиках пальцем синий огонёк. Дрейк замер, прикипел взглядом к пламени, что будто маленькая змейка стал перетекать между моих пальцев. — Забавно, но ты первый Хаосит, с которым я общаюсь в своей новой жизни. И забавно вдвойне, что установки у тебя в голове ровно такие же, как и у тех, кто был в прошлом. Никакой индивидуальности, одна и та же закладка в душе, действующая на разум хуже любого дурмана. Я читал твоё досье, ознакомился с ним вдоль и поперёк перед этим разговором. Уильям Дрейк — третий, младший лорда Дрейка, восседающего в палате лордов и одного из шести адмиралов Британской Короны. С отличием закончил Гарвард, высокий магический потенциал, двухстихийник, имеется опыт каперства благодаря помощи отца. Пираты, в основном, но и на Ближнем Востоке ты успел отличиться. Да и на Западе тоже, твой вояж в Южных Штатах и разграбление рода Монсьера мне показался занимательным.

— Ты кто, мать твою, такой? — чуть наклонил он голову набок.

— В один момент что-то изменилось. Верно, Уильям? — не стал я отвечать на его вопрос. — Успешная карьера и сытая жизнь изменили свой курс. Твоего отца подперли конкуренты за внимание королевы, его фракция в палате лордов стала проигрывать по всем фронтам. Дрейков и ваших союзников давили, планомерно, беспощадно. Интересно, что ты почувствовал, когда у тебя отобрали твой Разящий? Хороший эсминец, я ознакомился с его характеристиками, ты отлично его модифицировал, а твоя разработка с новейшим топливом на основе измененных алхимией накопителей и вовсе… могла перевернуть весь мир. И у тебя забрали это всё. И унизили, практически низводя твой род в глубокую яму отчаяния.

Дрейк молчал. Его разбитое лицо замерло словно бы восковой маской, а в глазах царила натуральная буря. Рудольф ломал его тело, избивал, вырывал ногти и подвергал пыткам. Но я бил по его гордости, по той самой спеси британцев, о которой в этом мире ходили легенды.

— Именно тогда к тебе пришли Хаоситы? — в образовавшейся тишине мой голос звучал, как удар молота по наковальне. — Не к твоему отцу или братьям, а к тебе. Почему? Из-за твоих свершений? Так твои братья добились не меньшего, а отец тем более. Довольно занимательная ситуация, ведь ты младший. Талантливый, но без права на власть. Амбициозный, но ограниченный собственной семьей. Не понятый гений, как магии, так и науки с мореходством. В тени собственной семьи, падшей из-за интриги тех, кто был другом и союзником. Скажи, что ты почувствовал, когда ваша королева наградила лорда Бейлиша, отняв то, что принадлежало Дрейкам? Обиду? Разочарование? Предательство?

— Заткнись, — прошипел он не хуже змеи. — Заткни свою пасть…

— Ты ведь предупреждал их, верно? Но твой отец и братья из-за своей гордыни не послушали, — покачал я головой и по тому, как расширились глаза мужчины, понял — попал в точку. — А вот Хаоситы послушали. Более того, выслушали тебя, дали надежду на месть своим обидчикам. А ещё возможность возвыситься. А плата, пф-ф, что такое верность, если те, кому ты её ранее вручил, вытерли об неё ноги? Душа? Так Богов нет, а это эфемерное понятие всего лишь выдумка. Подумаешь, отдать душу, но зато какие перспективы! Сила! Власть! Возможности, которые бы утолили твои амбиции! А самое главное, как я и сказал — Месть! Сладкая, такая необходимая, такая желанная месть!

Дрейк дёрнулся, но кандалы на ногах и руках держали его плотно. Магия его блокировалась сывороткой в крови и специальными негаторами в стенах темницы.

— Вот только, скажи мне, Уильям, — чуть подался я вперёд, рассматривая Хаосита беспристрастно, без прежней ярости на Хаос. С интересом Бога, увидевшего занимательного смертного. — Если душа для тебя ничто, как и верность, ведь награда перевешивала их, разве ты не осознал, что заплатил больше? Заплатил тем, чем гордился больше всего. Заплатил своим… разумом.

— Ты несешь бред, мальчишка, — фыркнул он, но без прежней уверенности. — Хаос возвысил меня, сделал больше, чем человеком! Силой, что стоит над ничтожным человечеством!

— А ты разве сам не слышишь своих слов? — улыбнулся я. — Такая экспрессия, такое восхваление Хаоса. Не замечал, будто тебя толкают говорить эти слова? Толкают действовать так, как ранее ты бы не поступил? Даже твоя поимка, ты ведь умный человек, Уильям. Был умным. Те же Монсьера объявили на тебя охоту, загоняли, как дикого зверя на своих землях, но не смогли поймать. Ты успешно скрывался и от совета Старших в Персидском Халифате, даже успел пограбить часть земель Османов под пиратским флагом. Где же твой гениальный ум сейчас? Орден ведь не сразу решился на операцию по твоему захвату. За тобой долго следили, долго наблюдали, и долго вели, чтобы накрыть всю ячейку. Я не умоляю заслуг и опыта Ордена, но и признаю твой гениальный ум, которым ты обладал ранее. Который потерял из-за влияния Хаоса, вследствии чего стал совершать ошибки. Ты ведь замечал это, Уильям, так? Замечал, как твой разум подтачивает другая воля?

Ответил он не сразу, опустив взгляд на грязный, от его же крови, пол. Тишина стала столь густой, напряжённой, а сам Дрейк даже как-то изменился. Словно сама его аура стала чуть иной, с той же омерзительной вонью Хаоса, но всё же другой.

— Чего ты хочешь? — посмотрел он мне в глаза. Без страха, без прошлой бравады. И это был взгляд не сломленного под давлением Хаоса идиота, исполняющего приказы, а взгляд человека. Уильяма Дрейка, морехода, гения своего поколения, одного из сильнейших магов Британии, который так и не смог возвыситься из-за собственной семьи и жёсткой конкуренции на родине.

— То, чего я желаю, ты не сможешь мне дать, Уильям, — покачал я головой. — Но ты можешь помочь. Ты расскажешь мне всё, откроешь свой разум и душу, без насилия, без сопротивления. Взамен я очищу тебя от Хаоса, дам возможность уйти за грань, чтобы в другой цепи миров, подальше от Хаоса и этой войны, ты смог переродиться. Возможно, там, в другой жизни, твой путь будет иным. Возможно, там ты обретёшь то, что так жаждал… Признания. Равноценная сделка, не считаешь? И по-своему элегантная. Между Хаоситом, добровольно идущим на контакт, и тем, кто предлагает тебе иную жизнь, но без сковывающий разум и душу цепей.

— Так просто? — недоверчиво хмыкнул он.

— Да, так просто, — кивнул я. — Я мог бы тебя пытать. Мог бы сломать твой разум окончательно. Мог бы выжечь Хаос насильно, попутно выдрав из твоей души кусок этой мерзости. Но в таком случае ты утратишь себя, а я получу лишь полуживой труп и обрывки ценной информации. Я предлагаю тебе возможность сохранить своё «Я» и вместе со всем своим опытом и знаниями уйти в иной мир. Где ты начнёшь с самого начала, без, как я уже сказал, прежних оков. Как вы, британцы, любите говорить? Ничего личного, это всего лишь бизнес.

Дрейк задумался, правда ненадолго. Он уже принял решение — это было видно в его глазах. Что-что, а Уильям, действительно, был очень умным человеком. Истинно гений, познакомься мы ранее, при других обстоятельствах, я бы хотел заполучить такого союзника. По своей силе, даже без Хаоса, он был наравне с Перуном. Уже под конец захвата, когда он сильно ослаб от ран, а Хаос не сильно помогал, Уильям сражался на чудовищном опыте. Один, против десятка рыцарей во главе с тем мужчиной, что по силе не уступал Михаилу Петровичу. А это ого-го какой показатель. И это с учётом того, что он ещё и в науках смыслил, его разработка новейшего топлива, которую украл и опубликовал род Бейлиш, и вовсе инновационный прорыв.

При всём этом, его пиратство и рейдерские захваты такая мелочь, но опять же они показывали его, как опытного командира. Лидера, за которым люди шли и умирали по его слову.

Признаться, ознакомившись с досье этого человека уже после его захвата, я, Бог, проникся к этому смертному уважением. Алмаз, которому так и не дали расправить крылья. Гений, не получивший признания семьи и собственной родины.

Я бы мог попытаться очистить его душу и сохранить жизнь, после чего попытаться приблизить к себе и сделать его полезным. Но это риск. Большой риск, потому что Хаос в нём уже давно. Слишком глубоко эта мерзость укоренилась в нём, практически сожрав разум некогда волевого человека со стальным стержнем. Я не был уверен, что получится. Что мне хватит сил совершить подобное. Как и не был уверен, что для Уильяма эта процедура пройдёт хорошо. Слишком был высок шанс сделать его полуживым овощем, простым мешком мяса и костей с куском души внутри. Жестокая судьба, вполне подходящая для Хаосита. И я мог бы так поступить, но не стану. Уподобляться врагу у меня не было никакого желания, а ведь именно так Хаос и поступал.

— Я согласен, хотя и не верю, что ты исполнишь часть своей сделки, — выдохнул он, болезненно поморщившись. Радужка его глаз стала окрашиваться в ядовито желтый цвет, признак того, что Хаос вновь давал о себе знать. Скоро он вновь начнёт бросаться громкими лозунгами и оскорблениями. — Но перед этим… скажи мне, кто ты такой на самом деле?

— В этой жизни — Константин Демидов, — дал я ответ, встав со стула и подходя ближе. Одна ладонь легка на окровавленный, потный лоб Дрейка. А вторая — на его грудь. — В прошлой же… Я был Приносящим Знания.

Глаза Уильяма расширились в неверии, он будто бы вцепился в контроль над собственным разумом, чтобы задержаться подольше. Он широко улыбнулся, прекрасно всё поняв. Всю иронию ситуации.

— Это забавно, — хрипло посмеялся он. — Тогда, действуй. Сделка, как ты и обещал. Посмотрим, насколько ты верен своему слову, Бог.

Стоило ему договорить, как темницу озарил синий свет, а всё окружающее пространство утонуло в такого же цвета пламени. Хаосит открыл мне свой разум и душу без сопротивления, даже не пытаясь выставить хоть какие-то барьеры. Более того, он даже помогал, я это сразу почувствовал.

Что ж… У меня определённо много работы, и надо поспешить, если я, действительно, хочу сдержать собственное слово.

Глава 13

Я покинул камеру допроса, оставив позади пустую оболочку, в которой больше не было души. Уильям Дрейк ушёл на перерождение, как я ему и обещал. Сделка состоялась, каждый из нас получил то, что хотел.

Поднимаясь по лестнице на выход из казематов, хмуро смотрел перед собой. Настроение было смурным, и причиной этого являлась информация Дрейка. Он не был слишком уж приближённым к самой верхушке Хаоситов, но и обычным «мясом» не являлся. Нечто среднее, знал он достаточно, но глобального из этого не так уж много.

Рыцарь Ордена, дежуривший у входа, кивнул мне и открыл массивную стальную дверь, выпуская наружу.

В нос сразу ударил запах свежего дерева и краски. Эта база была построена давно, но только недавно Орден решил сделать тут ремонт. Только казематов это не касалось, там ещё с самого строительства ничего не поменялось, кроме негаторов и способов удержания узников.

— Господин, — чуть поклонился проходящий мимо рыцарь.

Я рассеянно кивнул ему и шёл дальше. Жизнь на базе била ключом, работа кипела и людей здесь хватало с избытком. Не только самих рыцарей, они скорее силовая поддержка, меч и щит против Хаоса, так что и обычных людей хватало. Тех, кто посвящен в тайну, проверен и перепроверен, всё же Орден больше опирался на секретность своего существования.

Путь мой лежал на второй этаж, к Магистру, который ещё никуда не ушёл. Мой бывший учитель риторики ещё в моём детстве был живчиком, а будучи Магистром Ордена постоянно что-то делал, где-то бывал и куда-то уезжал. У меня, конечно, был его телефон, но в звонке не было нужды. Из окна на лестнице хорошо было видно, что его квадроплан стоял возле ангара, а значит старик тут.

Возле двери его кабинета дежурила пара рыцарей, которые при моём появлении вытянулись во фрунт.

Я постучал. Не громко, но достаточно четко и только спустя пару секунд открыл дверь. Врываться в чужой кабинет не стал, пусть Магистр и принял новую вертикаль власти, признав моё командование, но банальное уважение должно быть.

— Ваша Божественность, — встал он из-за стола, откладывая бумаги. На носу очки-половинки, там же, на столе, стояла исходящая паром кружка. Судя по аромату в кабинете, кофе. — Вы уже закончили?

— Да, — прошёл я к мини бару, который тут был. Зачем — не знаю. Сколько сотрудничаю с этим стариком, ни разу не видел его с алкоголем. Сам же налил себе виски на два пальца, пригубив. — Дрейк не шибко много знал, но поделился всем, чем мог.

— Добровольно? — приподнял Магистр бровь. Его заминка понятна, палач всё это время после захвата британца пытался его расколоть, но без результатов. А тут прошло… сколько? Минут тридцать-сорок? И вот, уже есть информация.

— Даже к сердцу Хаосита можно найти ключ, если задаться такой целью, — сел я в кресло напротив его стола, закинул ногу на ногу и с задумчивым видом покрутил стакан в руке.

— Рад, что собранное нами досье вам помогло, — улыбнулся Магистр, всматриваясь в моё лицо в ожидании.

— Перво-наперво, мы оказались правы. Они искали гробницу Хамурана, где находится один из маяков. Проблема в том, что та находится слишком глубоко под землей и энергетический след не пробивается через её толщу. Я примерно представляю, где та может находится, а потому необходимо отправить группу, чтобы разведали. Ты ещё не всех отозвал, оставил кого-то в Персии?

— Разумеется, Ваша Божественность, — кивнул он, внимательно меня слушая и делая пометки. — Позвольте заметить, что, возможно, след не был обнаружен ещё и по другой причине.

— Поясни, — нахмурился я.

Орден нашёл практически все маяки. Из не обнаруженных осталось меньше десяти. И они либо раскиданы в труднодоступных местах, либо находились где-то, куда Орден пробиться не мог. Например — Букингемский Дворец. Именно так, в Британии был маяк и находился он практически под задницей их королевы. И чуяла моя душа, что Хаоситы знают о нём. И уже давно знают.

— Царь Хамуран был магом, Архимагом редкого дара стихии Песка, — моргнул несколько раз Магистр. — В летописях, с которыми я ознакомлен, несколько раз упоминался песочный минерал, способный блокировать ток энергии на всех её уровнях.

— Негатор, — понял я, к чему он клонит. — Хамуран умел его создавать? Интересно…

— Скорее его аналог, не естественный минерал, а суррогат, — поправил меня старик. Ему доставляло удовольствие быть полезным и опять чему-то меня учить. Само понимание того, что он может чему-то научить Бога поднимало ему настроение. Вон, как улыбается. — Мы не нашли этому подтверждение, потомки Царя Хамурана вымерли, а дар его утрачен. Других магов с подобными способностями мы не фиксировали, лично мне кажется, что Хамуран был своеобразной аномалией в этом плане.

— Пусть так, это не слишком важно, — глотнул я виски, ощутив на языке ореховое послевкусие. — Я дам вам несколько возможных точек, ориентируясь на Хафнир и его старое, ещё до изменения Хаосом, состояние. Правда, возможно, придётся копать. Справитесь?

— Будет непросто, — вздохнул он, снял очки и протёр их с задумчивым видом. — Но я найду, как это организовать. Дрейк сказал вам что-то ещё?

Вместо ответа я поднялся с кресла, взял бумагу с ручкой и стал писать. Много писать. Перо ручки шелестело по бумаге, чернила рождали слова, а те в свою очередь складывались в общую картину того, что знал Уильям. Это был своего рода кусок пазла от той самой картины, которая до сих пор оставалась неизвестной, но что-то приоткрыть британец смог.

Магистр не мешал мне, пил свой кофе и внимательно наблюдал. А когда я закончил, вручил ему листы, вернулся на место и стал ждать. Он поправил очки на носу и вчитался в текст. И по мере того, как его глаза пробегали по строкам, между бровей образовывалась хмурая складка.

— Пятеро из восьми лордов — Хаоситы, ближайший советник королевы их координатор, — положил он лист на стол, потарабанив по нему пальцами. — Мы что-то такое и предполагали, но не ожидали, что именно Френсис Галахад тоже является Хаоситом. Его проверяли, не на всех уровнях, но внешняя проверка показала, что он чист.

— У Ордена во дворце есть свой человек? — спокойно спросил я, не удивляясь.

— У нас везде есть свои люди, Ваша Божественность, — мягко ответил он, улыбнувшись. — О трёх лордах нам уже было известно, за ними ведётся наблюдение, но вот ещё двое… Тут мы пропустили. Вы уверены, что Дрейк вас не обманул?

— Уверен, — коротко кивнул я, без сомнений. — Можешь в этом не сомневаться.

Перед глазами словно бы вновь появилось видения из души Дрейка. В большинстве своём вырванные куски, часть из которых и вовсе поблекла, будто устаревшие, выцветшие фотографии. Хаос глубоко укоренился в Уильяме, уже ломал его разум и вводил в безумие, а его борьба с самим собой в такие моменты только усугубляла процесс. Но даже так — найти информацию удалось.

Я был сторонним наблюдателем одного из фрагментов этой памяти. Словно бы находился рядом с Дрейком, присутствуя в катакомбах под Букингемским Дворцом. Двенадцать человек в тёмных рясах, капюшоны скрывали их лица. Факелы горели на стенах, их свет разгонял мрак тёмных коридоров и зала, где проходило собрание.

Шесть фигур в центре. Пять из них — лорды, чьи голоса в парламенте могли решить судьбу всей Британии. Шестой — советник Френсис Галахад, пожилой мужчина с короткой седой бородкой и прилизанными волосами. Он единственный, кто не скрывал своего лица. Вот только, если на людях он представлял собой образец рыцарства, чести и достоинства, сопровождая королеву, то воспоминании Уильяма он больше походил на озлобленную, бледную версию самого себя. Чёрные вены испещряли его лицо, замершее маской высокомерия и презрения ко всем окружающим. А глаза советника пылали холодным ядовито-жёлтым светом. Светом Хаоса.

Помимо этих шестерых, позади них, словно безмолвные статуи, находились ещё шесть человек. Подчинённые, ничтожества в глазах тех, приказы кого они должны были исполнять. Среди них — Уильям Дрейк. И он прислуживал… Лорду Бейлишу. Тому самому, что разрушил его жизнь, низвёл род на самое дно, а позднее предложил Дрейку альтернативу возвыситься.

То-то Уильям с садистким удовольствием поделился информацией о нём. Любви между ними не было, а вот ненависть — очень даже. Точнее, она была односторонней. Самому Бейлшину было глубоко плевать на Дрейка, для него он был расходным, но полезным инструментом.

Да… Среда Хаоситов тот еще серпентарий, который объединяет лишь одно — верность Владыке. Хаос работал лучше любого поводка, крепко держа души идиотов, которые продали собственную задницу за власть, силу, и прочие блага. Хотя, спрашивается, раз ты Лорд, то зачем тебе всё это? Куда уж больше⁈ Ан, нет, всегда находятся индивиды, которым мало.

— Каков будет ваш дальнейший приказ, Ваша Божественность? — выбил меня Магистр из воспоминаний Дрейка.

— Организуйте наблюдение за этими целями, — чуть помедлив, начал я давать указания. — За советником вряд ли получится установить слежку, а риск неприемлем. Если он почувствует, что его раскрыли, то может сотворить глупость.

— Вы хотите оставить всё, как есть? — спокойно осведомился он, без упрёка.

— Разумеется, нет, — хмыкнул я. — Но если и наносить удар, то сразу по всем целям. Уберём одного Лорда и остальные зашевелятся. Сейчас они верят в собственную безопасность, скрытность. Даже признавая тот факт, что раз мы схватили Дрейка, то могли расколоть его. Физические пытки — рабочий инструмент, но Хаос не позволил бы Уильяму рассказать многое. Мы бы просто не получили нужную информацию, которую удалось добыть в обход, другим способом.

— О котором Хаоситы не знают, — задумчиво кивнул Магистр.

— Я бы сказал, пока не догадываются, — поправил его. — Знать-то они знают, вряд ли Вестники, которые направляют своих рабов, не намекнули им о моём существовании.

— И о ваших возможностях, — кивнул он, уловив подтекст. — Много ли известно врагу о ваших силах?

— Сложный вопрос, — вздохнул я, откинулся в кресле и посмотрел в потолок. — Эсра и прочие предатели знают больше, сам Идризер чуть меньше, мы с ним не участвовали в прямом столкновении, но предатели по-любому всё ему выложили. Вестники — его пешки, его возможность влиять на этот мир без собственного прямого участия. Рассчитывать на то, что Вестники утаят эту информацию в высшей мере глупо. Это может повлиять на успех захвата и дальнейшей экспансии, а среди Вестников идиотов нет. Слабаки, да, имеются, но не идиоты. Я более чем уверен, о моей личности они вкурсе, слишком сильно я наследил…

— Вас уже пытались убить, — продолжил Магистр мысль. — Мы проверяли все каналы, откуда поступила информация на вашу ликвидацию, или захват при возможности. Все ниточки вели в британию.

— Вот ты сам и ответил, — допил я виски одним глотком, поставив стакан на его стол. Теплота растеклась по горлу, но в голове ясно, как днём. — Другой вопрос: чего они ждут дальше?

Слова повисли в воздухе. Воцарилась тишина, которую никто из нас двоих не прерывал. Я с задумчивым видом смотрел в потолок, раскладывая в голове воспоминания Дрейка, который пусть что-то и знал, но не владел информацией о моей персоне. Вывод? Её держали на контроле. Вероятно только ближайшие к Вестникам Хаоситы знают.

Магистр тоже молчал, выбивал ритм пальцами по столе и ушёл в свои мысли.

Нам обоим не хватало информации, как бы это не звучало при условии, что предо мной Магистр Ордена, у которого люди есть даже Букингемском Дворце. Так мы и сидели бы молча, если бы мой телефон не стал разрываться звонком, а в дверь не постучали.

Мы со стариком посмотрели друг другу в глаза, он уже хотел отдать приказ войти тому, кто там пришёл. А я достал телефон и увидел на дисплее имя звонившего.

«Варя»

Сердце непроизвольно совершило удар, могли два случившихся в один момент события быть связаны?

На душе сразу появилось скверное чувство неприятностей, я нажал на принятие вызова и сосредоточился, готовясь к самому худшему, но надеясь на лучшее…

Глава 14

Поместье рода Демидовых в Екатеринбурге.

Родовое гнездо, построенное ещё основателем рода, прекрасное и по-своему величественное.

И сейчас оно… являло собой сгоревшие руины.

Я стоял рядом с разрушенным фонтаном и смотрел на это пепелище, чувствуя в груди холодную, замораживающую саму душу ярость. Рядом с каменной дорожкой, чуть дальше на траве, остались засохшие следы крови. Двенадцать тел. Двенадцать слуг, преданных, отличных людей.

Удар был нанесён внезапно. Как именно — выясняется, но по всему сходится, что это был нестабильный артефакт. Его пронесли внутрь, практически в самое нутро поместья, где находился родовой источник. Не будь само поместье укреплено магией, даже фундамента бы не осталось. Взрыв был такой силы, что пламя взметнулось до самых облаков.

— Господин, — подошел ко мне молодой рыцарь Ордена. — Вот, что мы нашли.

Я взял половинку обуглившегося, расплавленного артефакта. Похожего на яйцо, только чуть больше. Внутри ещё осталась пыль, которую я бы узнал из тысяч других. Этот синий цвет, с вкраплениями желтизны.

— Урдаан, — прошептал я под нос. — Его добывали только в первых мирах…

— Каковы будут приказы, господин? — осведомился всё тот же рыцарь. — Периметр мы оцепили, журналистами уже занимаются, всех свидетелей опросили и заставили молчать.

— Моя семья? — аккуратно завернул я артефакт в платок и убрал в карман.

— В абсолютной безопасности, — чётко отрапортовал он. — Варвара Викторовна вместе с вашей матушкой вовремя отбыли в Москву, они избежали взрыва.

Избежали, да. А могли не избежать.

Хотелось материться. В голос, но нельзя. Нужно сдерживать себя, копить эту ярость, чтобы потом выплеснуть на ублюдков, уничтоживших мой дом.

— Усилить их охрану, — холодно произнёс я, отчего рыцарь и ближайшие его коллеги вытянулись. — Пусть четыре группы рыцарей постоянно находятся рядом с особняком в Москве. Доклад каждые два часа, я хочу знать, если какая-нибудь шваль появится рядом. Магистра я сам предупрежу, он поддержит этот приказ.

— Будет сделано, господин, — склонили они головы.

Оставив рыцарей, двинулся внутрь дома. Камень скрипел под ногами, люди работали и разбирали завалы. Я зашёл в то, что когда-то было прихожей. В нос ударил запах гари с чем-то кисло-сладким, именно такой запах имел Урдаан. В простонародье Пыль Урдаана. Алхимический ингредиент, который использовали в эликсирах, а ещё… в бомбах. Артефакты с его начинкой были самыми взрывоопасными в моей прошлой жизни.

Следов виновников нет. Только этот кусок артефакта, оболочка от него и осадок пыли внутри. Вот только те, кто сотворил это, и так не скрывались. Точнее — они знали, что я пойму, где была добыта пыль и где был создан артефакт.

— Считать ли мне это ответом за Дрейка? — прогуливался я среди сожженных картин, обуглившихся полок. — Значит, таков ваш ход? Хорошо…

Резко развернувшись, я пошёл на выход из дома, а после устремился к квадроплану, пилот которого ждал в кабине. Стоило подняться на борт, как два рыцаря закрыли дверь.

— В аэропорт, — отдал приказ, задумчиво рассматривая некогда зелёную лужайку в иллюминатор.

Я сорвался из Москвы сюда практически сразу же после того, как Варя мне позвонила и в слезах рассказала, что случилось. Отец рвал и метал, вся гвардия была поднята по тревоге, а сам он стал копать в целях найти тех, кто это сделал. Матушка перепугалась, хоть и не показывала этого. Разговор с ней был коротким, она сильно волновалась за меня, а ещё за Олега. Брат сейчас в кругосветке, он лёгкая цель. С ним, конечно, есть охрана, но я попросил отца вернуть Олега и его жену в Москву. Так будет безопасней.

Далее… Магистр отправился к императору. С докладом, рыцари уже тоже сопоставили всю картину и сейчас Михаил Петрович будет решать. Он знает, что я захочу крови тех, кто это сделал. Захочу уничтожить Хаоситов, которые и так слишком долго коптят небо в этом мире. Их имена есть, их местоположение неизвестно, но его можно выяснить.

В его силах либо помочь мне, либо не мешать. В идеале — первое, но и второе тоже подойдёт.

Личный самолёт встретил меня тишиной и напряжёнными стюардессами. Девушки видели моё смурное настроение и старались не мелькать перед глазами, а пилот сразу же связался с диспетчером, после чего самолёт отправился в Москву.

Теперь стоило определиться, стоит ли привлекать ребят для охоты за Хаоситами? Сейчас каждый из них стал достойным магом, их развитие шло семимильными шагами благодаря Лаксазии и тому же Перуну. Будучи в этом мире я получал доклады через людей Ордена, ставших эдакой связью между мной и Хафниром. Так вот, ребята сейчас вовсю устраивали вылазки, готовились, притирались друг к другу и становились хорошей командой.

Я в этом уравнении… как-то откололся. Дистанцировался немного, занявшись работой с Орденом. Эта структура слишком древняя, понять специфику работы пусть и удалось, но многое ещё осталось неизвестным. Магистр помогал мне вникать, а затем я участвовал в вылазках, как было в Персидском Халифате.

Теперь же, после произошедшего, встал вопрос: вытаскивать ребят на миссию не против тварей, а против разумного, даже умного противника? Какова вероятность их гибели? Смогут ли сделать то, что должно? Всё-таки убивать чудовищ это одно, а человека, пусть и предателя, совсем другое.

— Нет, — принял я решение, откинувшись в кресле и закрывая глаза. — Толик сможет, я в этом уверен. Перун тоже. А вот остальные… Криста и Мира под вопросом, Хохмач нестабилен в этом плане. Добрыня тоже мимо. Игнат и Аврора, с Альбиной и Марией подавно.

С такими мыслями, продумывая следующий свой ход, я прилетел в Москву. Успел немного подремать по пути. А затем отправился сразу домой. Не на базу Ордена, а к родным. Их следовало успокоить, следовало показаться на глаза, чтобы они увидели — всё нормально. Все под контролем.

О моём приезде я не сообщал, поэтому дверь мне открыл пожилой слуга, очень удивившись такому повороту.

— Молодой господин, — поклонился он. — Добро пож…

— Никодим, кто там приехал⁈ — показалась Варя на лестнице. Немного нервная, с мешками под глазами. Но стоило ей увидеть меня, как он замерла, а затем с визгом сорвалась вниз. — Костя!!!

Я улыбнулся, поймав эту непоседу, а Никодим быстренько удалился по своим делам.

— Ну всё, всё, — погладил я сестру по волосам, чувствуя, как она мелко дрожит. — Я тут, Варя. Сильно перепугалась?

— Мы узнали уже обо всём в самолете, — тихо прошептала она мне в грудь. — Зачем кому-то взрывать наш дом, брат? Ещё и источник… папа ещё не теряет силу, но тот, что находится в этом доме, он слабый.

Вот она, другая сторона магов, которые слишком погалаются на свой родовой дар и его связь с источником. Варя немного приукрашивает, отец ослабеет, да, но ещё не скоро. Мы вполне успеем сделать в этом доме подходящий источник, всё необходимое достать было бы проблемой… но не с Орденом и связями с императором Российской Империей.

— Не беспокойся, Варя, — посильнее прижал к себе хрупкое тельце. — Я всё решу.

— Обещаешь? — приподняла лицо, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я не хочу, чтобы взорвали ещё и этот дом. И чтобы ты пострадал. И мама. И папа. И…

— Варвара, — раздался властный голос Кристины Алексеевны, показавшейся из-за угла. — Дочери рода Демидовых не пристало вести себя подобным образом. Верь в своего отца и своего брата, не позорь их подобной слабостью.

Матушка в своём стиле. Но это сработало. Варя вздохнула, взяла эмоции под контроль и, попросив меня чуть наклонится, клюнула в щёку.

— Ты дал мне слово, брат…

И убежала наверх, а я проводил её спину взглядом.

Верно, Варя, дал слово. И я найду тех, кто разрушил наш дом. Обязательно найду. А пока стоило уделить внимание другой женщине, что уже подошла ко мне и придирчиво оглядела.

— Ты голоден, сынок? — прозвучал её первый вопрос, после коротких объятий. — Мы не ждали тебя, ты не звонил… Но я могу распорядится…

Кристина Алексеевна пусть и отчитала свою дочь, но и сама поддавалась тем «грозовым тучам», что опустились на нашу семью. Угроза, вызов, намёк. Не знаю, чего конкретно добивались Хаоситы, но моя семья привыкла к тому, что родовой особняк — это неприступная крепость. А тут, взрыв, мёртвые тела слуг, хаос. Хорошо, что для поддержания порядка в том поместье не требуется много людей, а иначе жертв могло быть больше.

— Я бы не отказался от твоего омлета, как в детстве, — улыбнулся ей, чтоб подбодрить.

— Пожалуй, идея неплохая, — чуть прищурила она глаза, улыбнувшись в ответ. — Идём, поможешь мне тогда, раз сам предложил.

На кухне убирались несколько слуг, но те быстро ушли по приказу матушки, и мы… принялись готовить, да. Возможно, это было глупо, с учётом происходящего, но сейчас отец занят, Олег неизвестно где, Варя на взводе. Матушке нужно переключится, а мне не сложно уделить ей время. Я уже отдал все приказы, боевую группу готовят, транспорт и план тоже. На это требуется время, так что я мог побыть с семьей. Надо бы ещё к отцу заглянуть, но пока его трогать не хотелось. Сейчас Виктор начал копать, ему, конечно, помогут, но это другое. Мужчина сам должен уметь постоять за свою семью, вот гвардия и охраняла особняк, а отряды готовились выехать по первому приказу, куда нужно.

Впрочем, отца даже не потребовалось отвлекать, тот сам к нам спустился. Хмурый, ушедший глубоко в свои мысли, но стоило ему увидеть меня и матушку за столом в обеденном зале, как он улыбнулся. Едва-едва, но улыбнулся.

— Я уже думал ты не приедешь, опять в свои дела с головой уйдёшь, — пожали мы руки, а затем отец притянул меня и крепко обнял. — Здравствуй, сын.

— Здравствуй, отец, — добавил я усилие, отчего у него аж спина хрустнула.

— Хэй! Раздавишь своего старика! — вся хмурость и суровость исчезала из его глаз, даже лицо порозовело. — Ух, ну и силища, конечно! Пожалуй, так только твой дед Лёша обниматься умеет!

— После некоторых событий, — с намёком на мои физические изменения, заговорила матушка. — Костя недалеко ушёл от отца в этом плане. Ты уже закончил с делами, дорогой? Посидишь с нами?

— Нет, не закончил, — со вздохом покачал он головой. — Но нужные приказы уже отдал, так что от кружечки чая не откажусь. Так, не понял, это… твой омлет? — увидел Виктор, что у меня в тарелке. У него аж глаза жадно засверкали. — А ещё есть⁈

— Найдётся, — лукаво улыбнулась матушка и убежала на кухню.

— Как тебе удалось? — шепнул отец, присаживаясь рядом. — Она же после того случая больше этот омлет не готовила…

Это он про то, когда отравился Олег. В далёком детстве. Почему-то матушка решила, что это связано с её кулинарными навыками, а не продуктами. Вот и не готовила его больше, а ведь он получался у неё просто волшебным. Странная женская логика, но никто в семье по этому поводу не возникал. Жалели, да, но не возникали.

— Ну что сказать? — хмыкнул я. — Так получилось.

Пожалуй, сидеть вот так, с семьей, без всех этих разборок с Хаосом и дел Ордена… мне этого в какой-то мере не хватало. Я редко бывал дома после того, как ушёл в Красный Корпус. Редкие приезды не в счёт, по сути, опять же отдалился, как с ребятами получается сейчас. Но иначе никак. С Хаосом нужно разобраться, Идризера необходимо остановить. А уже потом, если выживу, можно будет и пожить для себя. Ну и сделать предложение Розали, но это пока только мысли.

— Эй, а меня почему не позвали⁈ — ворвалась в помещение Варя, обиженно надув губы. — Не поняла… Мама, это твой омлет⁈

— Да что вы заладили-то⁈ — вскинула руки Кристина Алексеевна, возмутившись. — Как-будто подвиг какой-то!

Мы с отцом переглянулись и громко засмеялись. А спустя пару мгновений нас поддержали матушка и Варя.

Да… пожалуй, правильным было решение приехать домой. Но уже завтра…

Я начну охоту за Хаоситами. И пусть молят своего Владыку, ведь тот им не поможет…

Глава 15

Северные/Южные Амерские Штаты

Штат — Луизиана

Город — Новый Орлеан

Поздний вечер опустился на город, но работа в порту Нового Орлеана кипела, как и днём. Десятки яхт самых разных размеров и ценовой политики были пришвартованы к пирсам. На нескольких из них сейчас вовсю гуляли компании молодых людей, отчего стояли весёлые крики, гомон и женские визги.

Чуть дальше пролегала складская портовая зона, освещённая фонарями, куда, как по расписанию, приезжали машины для последующей разгрузки перевозимого имущества. Большая часть всех этих задний малой и большой величины принадлежала корпорациям и компаниям аристократов Северных Штатов, а значит и охрана здесь была, что нужно. Снаряженные по последнему слову технологий бойцы патрулировали местность, в том числе и с собаками, специально обученными для такой работы.

Прогуливаясь по набережной в сторону складкой зоны, Мовран потягивал из трубочки холодный кофе с кокосовым вкусом, к которому пристрастился за время пребывания на этом континенте. Деньги у дракона были, пусть не золото, но доллары.

Джузеппе, главарь бандитов, которого он пощадил в Южных Штатах, хорошо его проспонсировал, так что у Моврана с этом плане всё было хорошо. Как и в эмоциональном тоже.

Долгая жизнь в Первом Храме Бога Луны накладывала свой отпечаток, а потому дракону было интересно решительно всё в этом мире. Не так, как его сестре Лаксазии, но довольно многое.

Впрочем, сейчас не об этом. Цель Моврана — один из складов, принадлежащий роду Хаммер, за которым дракон наблюдал эти дни. В целом — ничего такого, обычные смертные с налётом высокородной спеси, которых он за свою жизнь навидался с избытком. Таких, и даже хуже, хватало ещё до падения десяти миров, так что ничего удивительно дракон для себя не открыл. Аристократы они в любом из миров, и в любом времени, оставались аристократами.

А вот что Морвана заинтересовало, так это некоторые машины, что покидали склад ровно в девять вечера. Чувствительный к магии дракон очень отчётливо чувствовал от этого транспорта эманации Хаоса, а помимо них — людской запах. Самый разнообразный. Тот не был одиночным, а очень «многослойным».

— Стой! Это закрытая территория! — остановил его на пункте контроля мужчина в униформе, с табельным пистолетом на бедре и знаком рода Хаммер на одежде. — Посторонним вход запрещён!

То, что неизвестный был без нужных документов и вообще будто бы заблудился у охранника никаких сомнений не возникло. Мовран был одет во всю ту же рубашку, как её ещё называли «Гавайская», свободные шорты и кроссовки. На глазах очки-авиаторы с тёмными стёклами, не позволяющими разглядеть необычные глаза дракона. В руке прозрачный стакан с холодным кофе, волосы растрёпаные, а лицо приняло ленивое выражение.

Типичный турист, аки денди на выгуле. Такие иногда забредали в неположенные места, откуда их выпроваживали. Как мирно, если те были в адеквате, так и пинками, если загулявший был изрядно пьян и вёл себя агрессивно.

— Как интересно, — не обратил внимание на охранника дракон, разглядывая высокое бетонное здание и прилегающие к нему постройки. — Экранированный магический барьер, где-то одиннадцатый аркан. Неужто смертные в этом мире и такое умеют? Удивили, так удивили.

— Повторяю, — сделал шаг мужчина, а его коллега, что сидел в будке, подтянул к себе автомат. — Покиньте территорию, иначе…

Что будет после этого «иначе», Мовран не слушал. Лёгкое движение руки, простой взмах, и человек превратился в ледяную статую. Холодный ветер ударил во все стороны, асфальт покрылся инеем. Волна холода пошла дальше и превратила будку с ещё одним охранником внутри в ледяной гроб.

Сделав глоток напитка, дракон двинулся дальше. Не спеша, без какого-либо опасения, нагло и дерзко. Он уже почувствовал людей. Всех людей в окружающем пространстве. Биение их сердце для драконьего слуха было столь чётким, что он мгновенно определил, сколько их и где они. Драконье обоняние подсказало чуть больше, неся с собой спектр как знакомых, так и незнакомых запахов.

Расправа над бойцами рода Хаммер не осталась незамеченной. Сработал сигнал тревоги, магический артефактный комплекс едва не вышел из строя от магии дракона, но всё же послал импульс, а следом… затрубила сирена. Громкая, неприятная для драконьего слуха. Она раздражала Моврана.

— Тц, — скривился он, указал пальцем на столб, откуда доносился громкий, перепугавший работников порта звук.

С ногтя сорвалась маленькая сосулька, за мгновение увеличившаяся до размера руки. Острейшая, способная пробить даже щит Архимага. Она снесла не только устройство, но и половину столба, свалившегося на землю, и поднявшего грохот.

Да… дракон не стеснялся действовать громко и грубо, прятаться он не привык.

Из всех щелей стали выбегать вооружённые бойцы, броня которых была буквально пропитана, как обычной магией, так и Хаосом. Тот не вредил людям, но усиливал потенциал брони, похожей отчасти на рыцарские доспехи. Только легче, мобильнее. Оружием же был обычный огнестрел, а вот патроны к нему также несли в себе след Хаоса.

— Как интересно, — пробормотал Мовран, хлюпая трубочкой в стакане. — Кто же додумался вплести Хаос в творение смертных? Вестники?

На окружающих его бойцов, которых становилось всё больше, пока общее число не приблизилось к пяти десяткам, дракон бросил ленивый взгляд.

Стоит ли говорить, что церемониться с ним не стали и сразу же открыли огонь? Помимо заряженных Хаосом пуль в него полетели вспышки магии, огонь и камень, молнии и ветряные арканы. Силу вторженца уже успели оценить, как и присвоить его фигуре подходящий уровень угрозы, послать сигнал о помощи, а теперь… им оставалось только действовать по инструкции и выполнить приказ. Даже, если это будет стоить жизни.

— Назойливые мошки, — криво усмехнулся Морван, которого окутало ледяное сияние. Он спокойно поглощало пули и магию, сдерживая все потуги пятидесяти человек. Атака, что смогла бы доставить проблем даже очень опытному и сильному магу, нисколько не впечатлила дракона. — Сдохните, и не мешайте.

Дракон топнул ногой. Земля содрогнулась, словно в безмятежную воду бросили огромный валун. Поднялся вой ветра, разметавший окружающий мусор и заставивший людей дрогнуть.

Но это было лишь начало.

От стопы Моврана начала расходиться волна смертельного хлада. Асфальт мгновенно покрылся толстым магическим льдом, треск которого был слышен громче грохота выстрелов и взрывов магии гвардейцев рода Хаммер.

Волна расходилась с каждым мгновением всё быстрее и быстрее, превращаясь в натуральное ледяное цунами. Цунами, что погребло под собой людей, превращая их в одну сплошную ледяную композицию. Они так и замерли, умершие в мгновение ока, даже не успевшие осознать собственную гибель. Не уберегли их ни защитные артефакты, ни броня, напитанная Хаосом.

Лёд и зима пришли в этой место. Место, где совсем недавно правили лето и солнце. Теперь же, всё здесь стало ледяной могилой.

Дракон щёлкнул пальцами. Раздался громкий скрип, а затем треск. Застывшие в лёд фигуры обвалились вниз кривыми, замороженными кусочками.

Пятьдесят человек. Гордых гвардейцев рода Хаммер. Отборных и верных бойцов. Все они погибли в один миг, просто потому что служили не тому господину, исполняли не те приказы, и использовали силу, которую использовать было нельзя. Ну и встали на пути Моврана, разумеется.

Он двинулся дальше. Лениво осматриваясь по сторонами. Шёл туда, откуда доносился запах Хаоса сильнее всего.

Двери склада на его пути покрылись инеем, затрещали, и осыпались заледеневшей металлической крошкой.

Само огромное помещение никаких эмоций у дракона не вызвало. Как и множество различных ящиков, укрытого тентом транспорта или распахнутых настежь дверей в подсобные помещения. Именно там ранее находились бойцы рода Хаммер, когда отдыхали между смен.

А вот что заинтересовало его, так это небольшой зал чуть дальше. Экранированный барьером даже сильнее, чем снаружи. Тут и так эманации Хаоса были сильнее, даже воздух отличался, но внутри… всё было гораздо ощутимее.

Чем дальше он шёл, тем чаще ему стали попадаться клетки. Часть из них стояла возле стен, другие подвешены к потолку. Крепкие, стальные, в их металле чувствовались частички негатора, блокирующего магию.

И все они были забиты людьми практически под завязку. Грязные, перепуганные до ужаса, в большинстве своём граждане Южных Штатов, но и находились те, кого доставили из-за океана. Они жались друг к другу, взирая на дракона с трепетом. Пусть барьер блокировал эманации Хаоса, но вот звуки не сдерживал. И те хорошо слышали выстрелы и битву, а затем… треск льда.

Дракон потратил часть своего времени, разглядывая, возможно, рабов? Хотя, нет, рабства в Северных Штатах не было уже давно. А значит — это жертвы. Мясо для алтарей, кровь которых станет катализатором для силы Хаоситов. Нет ничего лучше живой жертвы, её эмоций, её страха и отчаяния. Для этих тварей уж точно.

Каждый Хаосит только усиливался страданиями тех, кого пытал на алтаре. Вестники же просто питались душами, как это принято считать, а на деле… эти паразиты лишь отрывали от них кусок и та уходила порванным лоскутом на перерождение, в другой жизни становясь либо безумцем, либо больными человеком. Вариантов много, а Мовран, каким бы дуболомом его не считала сестра, иногда читал книги в библиотеке Храма. И знал многое. Очень многое.

Из помещения склада, что находилось дальше клеток, выбежали три мужчины. Чёрные рясы, керамические маски на лицах в виде перекошенной от злости физиономии или животного оскала. Вонь Хаоса от них была столь мощной, что Мовран поморщился.

— Ты ещё кто такой⁈ — бросил один из них, выступая вперёд. — Ты хоть понимаешь, что сотворил, ничтожество⁈ За то, что ты напал на род Хаммер, тебя уничтожат! Я лично возложу тебя на алтарь!

— Слишком много слов и угроз для трупа, — холодно хмыкнул дракон.

Воздух заледенел, в нём появились снежинки, а прутья клеток покрылись инеем. Из ртов пленников выходил пар, те затряслись хуже прежнего, уже не только от ужаса, но и холода.

Хаоситы попытались сопротивляться. Их магия, пропитанная этой губительной энергией уничтожила бы обычного человека на месте, но дракону было плевать. Он лишь презрительно смахнул с плеча невидимую пылинку, когда в него попал огнешар ядовитого жёлтого цвета. Огонь вспыхнул, но тут же погас, не повредив даже одежду.

А тем временем воздух вокруг Хаоситов стал ещё холоднее, сковал их по рукам и ногам. Те трепыхались, словно брошенные на берег кильки. Но что ещё хуже для них и что вызвало у дракона презрительную усмешку — они больше не чувствовали свою магию! Даже Хаос!

— К-как? — в голосе некогда грозного, как он сам считал, мага, пробились нотки зарождающегося страха. — Ч-что ты сделал⁈

Стоило мужчине опустить взгляд на собственную грудь, как он увидел на ней сформировавшуюся, будто замершую в лёд, звезду. Очень маленькая, не больше огня свечи, но она вытягивала всю энергию из ядра и блокировала доступ к дару.

Именно этим был опасен Мовран больше всего. Не только своей силой, которая пугала и Богов в прошлом. Его истинный дар, благодаря которому Лахима и сделал его воином… в его возможности влиять на саму первооснову. Он способен забрать дар мага, способен на время отнять его. И тоже самое он может сделать даже с Богом, для которого подобная участь хуже смерти.

Оттащив самого говорливого в сторону, Мовран щёлкнул пальцами и прутья всех клеток осыпались ледяной крошкой. Люди в неверии посмотрели на ухмыляющегося дракона, но выходить не торопились.

— Они заковали вас в цепи и забрали свободу, — проговорил он, прижимая ногой трепыхающееся тело к полу. — Хотели принести вас в жертву и пожрать ваши души. Теперь у вас есть шанс. Заберите свою свободу сами, — и махнул в сторону двух Хаоситов, которые с трудом могли пошевелиться.

Первым из клетки вышел рослый мужчина, руки которого покрывали шрамы. Густая, взлохмаченная борода мешала разглядеть его лицо детально, но вот глаза… те горели уже не страхом, а ненавистью. К ублюдкам, что лежали на полу.

— А с тобой мы побеседуем, — улыбнулся дракон говорливому Хаоситу, а среди стен склада послышались крики его подельников, за которых принялись обречённые раннее жертвы. — И раз ты так любишь болтать, то ты мне всё расскажешь… Даже то, что забыл, поверь мне, червь! Абсолютно всё!

Глава 16

В большом зале на базе Ордена собрался весь «офицерский» состав. За прямоугольным столом из мореного дуба сидели крепкие мужчины и женщины, привыкшие командовать остальными рыцарями и сражаться в числе первых на передовой.

Мерно гудел компьютер в углу помещения, за отдельным столом, ожидая отмашки, в монитор пялился молодой парень. На потолке проектор, который сейчас выводил на доску карту и план действий.

Я сделал глоток кофе, выделяясь в этой компании не только одеждой, но и некоторым отношением. Рыцари то и дело скашивали глаза, пытались делать вид, что не наблюдают, но нет-нет, а взгляд цеплялся.

— … по нашим данным, советник королевы, он же Френсис Галахад, отбыл два дня назад в загородное поместье, находящееся в Камберли, графство Суррей. С того момента слежка за объектом не прекращалась, но установленного места он больше не покидал. Также, восемь часов назад туда наведался лорд Бейлиш, но задерживаться не стал, вновь отправиться в Лондон…

Докладчик говорил монотонным, сухим голосом. Так обычно преподаватели свой предмет ведут, когда прекрасно осознают, что студенты их не слушают и распинаться смысла нет. Впрочем, Артура, как звали этого мужчину под два метра ростом, поперёк себя шире, мало волновали подобные условности. Его задача — донести информацию до руководящего состава, которую собрала разведка. Чего уж тут, он практически одни факты озвучивал, а на деле этой же информации могло быть в разы больше. Только сырой, необработанной.

— Сколько мы сможем привлечь для операции рыцарей? — осведомилась Рысь, женщина со шрамом на щеке, волосы которой были заплетены в толстую косу. — Сейчас большая часть наших рассредоточена на маяках, кто остался в резерве? Молодняк?

— Их нет смысла привлекать, — голос ответившего ей старика был похож на треск льда, а один единственный глаз впился в лицо Рыси. Второй он потерял в бою с Хаоситом и дыру закрывал повязкой. — Задачу они не исполнят, а проблем могут создать изрядно. И погибнут в большинстве своём зря.

— Пятёрка Чегура не подойдёт? — качался на стуле молодой светловолосый парень с голубыми глазами насмешливой улыбкой. Вот только по его досье я знал, что он был одним из сильнейших рыцарей. Сильнее того же Арсенала. А ещё старше его на восемь лет. Хотя и выглядел, как обычный студент. — Могу и я, если отпустите!

— Ты останешься здесь! — припечатала Рысь, на что парень хмыкнул. — Тебя отпускать без контроля вообще нельзя!

— Успокойтесь, — поднял руку Магистр и все заткнулись. — Ещё варианты?

— Мне нужно от пяти до восьми человек, — взял я слово, мигом привлекая к себе внимание. И удивляя собравшихся подобным высказыванием. — Я поеду туда лично.

— Но, Ваша Бож… — попыталась перебить меня Рысь.

— Это не обсуждается, — резко рубанул я с плеча. — Гелиос, если хочешь, поедешь со мной.

— О-о-о, да! — обрадовался парень, украдкой подмигнув насупившейся Рыси. — С вами, Ваша Божественность, хоть на край света!

— Край света не обещаю, но Лондон посетим, — усмехнулся я, такой не дурной шуткой разряжая обстановку. — Нам известно, сколько хотя бы примерно в том месте находится Хаоситов?

— Точных цифр нет, Ваша Божественность, — невозмутимо ответил Артур. — Наблюдатели насчитали около десяти человек, но их может быть больше. Внедрение не предусматривалось, слишком велик риск провала.

— Правильно, нам не нужно их спугнуть раньше времени, — сделал я ещё один глоток кофе и постучал пальцем по столу. — От поддержки с воздуха тоже придётся отказаться, наша задача прийти туда, прикончить Хаоситов, и уйти. Нельзя, чтобы власти Британии спохватились, слишком сложно спрогнозировать ответ королевы… Трон под ней и так шатается, пусть это и не видно на первый взгляд. Первый советник — Хаосит, практически половина парламента лордов тоже Хаоситы. В пору думать, что она в заложниках сидит и её контролируют.

— Этот вариант исключать не стоит, — вздохнул Магистр. — Проверить мы не можем, её слишком опекают. Наш человек в Букингемском Дворце ограничен в своих передвижениях и действиях. Если потребуется, он исполнит приказ и пожертвует своей жизнью, но даст ли это нужный результат?

— Нет, не нужно, — сразу отбросил я эту мысль. — Даже предупреди мы её, она не поверит, я в этом уверен. Те, кто её опекают, навешают лапшу на уши и всё. Узнай она это от кого-то другого, не от обычного слуги во дворце, могло бы и получится. Но Михаил Петрович связаться с ней не может, его блокируют, кормят обещаниями, что уже создаёт накал и дипломатический конфликт Российской Империи и Туманным Альбионом. Рано или поздно королеве придётся с ним поговорить, но… даст ли это плоды — неизвестно.

— Ваша Божественность…

— Да, прошу прощения, Артур, — кивнул я мужчине. — Слишком увлёкся. Продолжай доклад.

Он признательно склонил голову и вновь взял слово, а слайды будущей операции начали меняться. Фотографии со спутников, сделанные наблюдателями и прочее-прочее. Работу провели хорошую, последовательно и структурировано.

Я посмотрел на фотографию первого советника, сейчас показанную проектором. Высокий, словно жердь, пожилой мужчина в военной форме британских войск, морских, разумеется. Седая аккуратная бородка, прилизанные волосы. Множество наград в виде медалей и орденов на груди. Суровый взгляд, направленный в объектив камеры.

Френсис Галахад выглядел ровно так, как его показал мне Уильям в своих воспоминаниях. Но если на фотографии он предстал образцовым офицером, то в действительно был лицемерной мразью, что в качестве Хаосита лишь усугубило скверные черты характера.

По словам того же Артура, Галахад задавил всех своих конкурентов на пути к трону королевы. Кто-то умер от яда — отравителя так и не нашли. Кто-то обнаружился плавающим спиной кверху в Темзе. Против других нашлись секреты, которые всплыли в обществе и мгновенно обрушили даже кристально чистую, на первый взгляд, репутацию.

Амбиции и власть. Власть и амбиции. Круговорот человеческой алчности, которую так любит Хаос. Именно из подобных людей получаются самые верные слуги Владык. Но главное — им всегда мало. Всегда и всего.

— А есть ли возможность, если появится информация, что королева находится под контролем, выкрасть её? — задал я этот вопрос вслух, а не про себя.

Разговоры мигом стихли, а на меня посмотрели так, словно я какой-то безумец.

— Кхгм, Ваша Божественность, — прокашлялся Магистр. — Вы не могли бы… пояснить?

— Устранить угрозу в лице советника и других Хаоситов — возможно, всё зависит от подготовки, чем мы и занимаемся, — заговорил я, покрутив бумажный стаканчик в руках. — Это ударит по общей структуре Хаоситов, ведь Галахад среди них не последний. Он отвечает за всю Британию, с этим несогласных нет?

Люди вразнобой покачали головами, даже вечно веселящийся Гелиос притих и внимательно слушал.

— Но помимо Туманного Альбина у нас есть ещё штаты, Северные и Южные. В первых работа уже ведётся, — Артур аж крякнул от такой новости, да и остальные рыцари заинтересовались. А вот Магистр усмехнулся, он-то знал больше. — Южные пока под вопросом, там удалось найти следы, но они вели в Северные. Впрочем… ячейку в Южных устранили, но не факт, что она одна.

Вот теперь они покивали, вспоминая Осквернителя. И у некоторых появилось озарение, кто именно мог отправиться в Северные Штаты. Известие о том, что мне подчиняется целый дракон, причём такой силы, что способен в одиночку уничтожать рассадники скверны, явно добавила мотивации и боевого духа рыцарям. Одно дело, когда за тебя сражается целый Бог, пусть пока тот и не вошёл в полную силу. И другое дело, когда у этого Бога есть целый, чтоб его, дракон!

— Помимо штатов ещё есть Северное Королевство, работа по которому движется черепашьими темпами. И нет, Артур, это не упрёк тебе, ты справляешься хорошо, — мужчина выдохнул и улыбнулся. Доброе слово всегда найдёт путь к сердцу, да и оно приятней, чем упрёк. — Проблема в том, что Северное Королевства слишком консервативное. Наши рыцари не могут развернуться в полную силу, дабы их не обнаружили раньше времени. Что там дальше? Китай? Монгольское Ханство? Там тоже есть следы, работы ведутся, но результатов пока нет.

Я сделал паузу, глотнул кофе и обвёл всех собравшихся взглядом.

— Подводя некоторый итог, нанеси мы удар по Хаоситам Британии, картину это не поменяет координально. Замедлит их, да. Ударит по общему настроению, тоже да. И ослабит их, это бесспорно. Но не факт, что мы сможем одним ударом уничтожить всю ячейку. Кто-то может уйти, другие затаятся.

— И вы хотите выкрасть королеву? — подался вперёд Чегур, он же одноглазый. — Но как это поможет?

— Союз между Российской Империей и Британией, — ответил вместо меня Магистр. — Если королева находится под контролем, даже тайным, она связана по рукам и ногам в плане политики. Ей и так приходилось считаться с парламентом лордов, а сейчас и подавно, с учётом найденных Хаоситов. Ей перекрыли кислород на всех уровнях.

— Верно, — кивнул я. — Но если мы вернём ей власть, не придётся заниматься тем, чтобы настроить её против Хаоситов. Она уже знает об угрозе. Она уже с ней столкнулась. И он уже поняла, что это за враг. И приняла правила игры, став заложником, ведь иначе… кто знает? Королеву можно и поменять, но она пока что удобна. Я лично вижу это так, судя по тому, что творится на мировой арене.

Воцарилась тишина. Все задумались. Задумался и я.

Уже стало известно, что именно Британские Хаоситы взорвали мой дом. Они и не скрывались особо, оставили достаточно следов. Это была пощёчина. Брошенный вызов. И намёк, что раз достали там, то достанут, где угодно. А ещё угроза для моей семьи.

Я хорошо запомнил, как выглядела Варя в мой приезд домой. Запомнил её страх и панику. Видел матушку, которая тоже боялась. И отца, разъяренного самим фактом нападения.

Уже за это я прикончу Френсиса Галахада. И он не отделается просто смертью, при нашей встрече я заставлю его страдать. Умирать он будет долго и мучительно. Я никогда не считал себя мстительным, особенно, когда стал Богом. Но я подарю Хаоситу милосердие смерти, вот только, кто сказал, что оно будет лёгким?

— Значит, необходимо продумать ещё одну операцию? — даже как-то жалобно спросил Артур.

— Что, здоровяк, нос повесил? — весело окликнул его Гелиос. — А вот надо заранее всё продумывать! Ты ж разведчик!

— Гелиос, — ласково протянула Рысь.

— А-а? — сразу же навострил уши белобрысый.

— Заткнись, — припечатала та со всё той же ласковой улыбкой.

Парень хотел уже было заржать, но натолкнулся на взгляд Магистра и просто затих.

— Прошу прощения за них, Ваша Божественность, — вздохнул он. — Вы впервые посетили собрание и…

— Ничего, я всё понимаю, — приподнял я уголки губ. — Что, касательно, твоего вопроса, Артур… Да, необходимо будет заняться планом и этой операции тоже. Ориентируйся на малую группу, большими силами действовать в этом случае не получится. В идеале вообще войти без шума и выйти так же, без шума.

— С королевой на руках, — тихо прошептал Гелиос, не удержавшись. — Приключение на двадцать минут, блин. Туда и обратно.

— Не волнуйся, Гелиос, — посмотрел я ему в глаза. — Возможно, ты и в этой операции будешь участвовать.

Он аж со стула свалился, на котором продолжал качаться. Раздался грохот, Рысь приложила руку к лицу и тяжко вздохнула, Артур покачал головой, а остальные рыцари сдержанно проявили эмоции. Кто-то хмыкнул, другие остались невозмутимы.

— Я цел! — поднял Гелиос руку. — Можете не переживать!

— Клоун, — фыркнула Рысь. — Не позорь нас перед Его Божественностью!

— Да чё я? Я ничё! — поднял парень стул и сел, положив руки на колени, как примерный ученик.

— Кгхм, так вот, — вернул я внимание на Артура. — Пока слишком не усердствуй, просто накидай общий план. Как закончишь — подойди ко мне, вместе обдумаем.

— Будет сделанно, Ваша Божественность! — приосанился он, а некоторые рыцари посмотрели на него с завистью.

Детский сад… вот взрослые мужчины и женщины, но из-за такой ерунды… Хотя, чего это я, в прошлой жизни также было. Жрецы чуть ли бороды друг другу не дёргали, лишь бы именно они говорили со мной при встрече.

— Если на этом всё, то я пойду, — поднялся из-за стола. — Помимо второго плана, принеси ещё конечный результат по устранению Хаоситов, Артур.

— Будет сделанно, Ваша Божественность! — повторился он.

— Вы сейчас в тренировочный зал, Ваша Божественность? — сразу же заинтересовался Гелиос. — Можно с вами?

— Сиди уже! — рыкнула на него Рысь.

Я попрощался с рыцарями — всё же неплохие они ребята, пусть и у каждого глаза убийцы — а затем, действительно, пошёл в зал для тренировок.

Скоро меня ждал бой, возможно, самый опасный из всех, что были до этого в текущей жизни. И к нему нужно быть готовым.

Пора продвинуться дальше на Пути Тела…

Глава 17

Хафнир

В воздухе витали затхлость и запустенье. Пыль густым слоем покрыла собой древний пол, мрамор которого потрескался от гнета веков. Но даже так, на нём можно было различить оставленный неизвестным мастером орнамент, перетекающий в причудливый узор.

Сиротливые стены словно ещё помнили молитвы тех, кто когда-то приходил в этот Храм, дабы воззвать к божеству в надежде быть услышанным. В высоком своде потолка отчётливо была видна дыра и туда пробивались лучи солнца снаружи, освещая большое помещение молельного зала.

— Это последние ящики, — сверился Толик с бумагами, подойдя к Перуну. Тот в свою очередь держал руки в карманах и внимательно наблюдал, как товарищи по команде тащили найденную добычу. — В основном по мелочи, но мы нашли старый сундук с ещё действующими негаторами.

— Неграторы в храме? — хмыкнул Перун. — Костя предупреждал, что жрецы этой… как её…

— Армара, — напомнил Толик, память его предка даже подсказала, как выглядела эта богиня в прошлом. Мелкая, злющая, пособница Эсры в любых его делах. И его же любовница, о чём жена самого Эсры конечно же знала, но молчала. Пантеон был тем ещё гнездом змей. — Негаторы ещё ладно, найдём куда пристроить, часть Лакси отдадим для её опытов, а другую… Хрен знает, разберёмся. В хозяйстве пригодится. А вот, что делать с двенадцатью килограммами заряженого балитита, я, если честно, не знаю. Он и в прошлом был нестабилен, а сейчас и вовсе может взорваться к чертям собачьим.

Перун пожал плечами.

— Оставим тут, всё равно следы надо замести. Вот и заложим его, пусть храм взлетит на воздух.

— Тогда за нами точно погоню пустят, — усмехнулся Толик. Эта идея ему нравилась. — Хочешь их разозлить?

Это был уже пятый храм, который они граб… гхм… добро которого приватизировали на нужды войны с Хаосом. Константин дал им лишь примерные координаты, но Лаксазия помогла составить более точную карту, проведя какой-то заумный ритуал. Этот же ритуал отследил мельчайшие частички божественной энергии, оставшейся в уже давно потухших алтарях. В общем, это дало хоть какие-то маяки, на которые можно ориентироваться.

Вот только после второго храма разведчики в лице Альбины и Хохмача заметили странное шевеление среди тварей. На третьем, на них впервые напали, но команда уже отработала слаженность работы и никто не пострадал, а твари полегли все. На четвёртом среди них появились чудовища посильнее, а также Лакси ощутила присутствии кого-то послабее Вестника, но явно разумного.

Вывод? Им хотели помешать, понимали цель поисков этих храмов, но сил для уничтожения наглых смертных пока что не хватало. Текущая вылазка в храм Армары — риск, но вполне осознанный, проработанный. Добычи, конечно, достаточно много, но траспорта в виде тягловых, мощных лошадей и повозок хватит, чтобы утащить. Помимо прочего, они взяли себе в усиление ещё одну группу бойцов Цитадели, снабдив тех снаряжением за счёт своих запасов и заплатив по тройному тарифу за помощь.

— Костя не передавал весточку? — двинулись они на выход из храма, когда Игнат и Добрыня вытащили последний ящик.

— Тишина, — поморщился Перун. — Он там с Орденом что-то делает, полная секретность. Я пытался у Арсенала узнать, но он лишь руками развёл и улыбался, как идиот.

— Нашёл у кого спрашивать, — вздохнул Толик. — Лучше бы к Спицыну пошёл.

— А я к нему и пошёл потом, — достал Саша пачку сигарет из кармана разгрузки, задумчиво посмотрел на неё, и убрал обратно. Лакси ему и так мозги стала полоскать за запах табака, с её-то обонянием… А он мужественно не хотел доставлять своей женщине дискомфорт.

И да, между ними двумя наклёвывались более близкие отношения, которые они не освещала. Ребята из команды и так всё видели, но тактично молчали. Кроме Хохмача, но тот уже огрёб после одной из шуток от драконицы, и больше не рисковал, лишний раз подтвердив, что мозги у него всё же есть. Или чувство самосохранения. — Евгений Евгеньевич лишь сказал, что это связано как-то с Британией.

— Англичане? — удивился Толик и задумался. — А они тут причём?

— Если бы я знал, — пожал плечами Перун, махнув Альбине и Хохмачу, вышедшим из леса. — Меня, если честно, больше беспокоят донесения с других Цитаделей в восьмом и девятом мирах.

— Этого стоило ожидать, — понял Толик, о чём речь. — Костя же сказал — Хаос начал действовать. Хаоситы слишком активизировались, вон, даже в сердце его рода ударили. Ублюдки… Так что, нечего удивляться, что атаки на Цитадели стали сильнее. Вестники готовятся к массированному удару. Так было в прошлом, так будет и здесь. Тактика Владык редко меняется.

Перун залез на своего коня. Тёмного, мощного и со злым характером жеребца. Тот фыркнул, переступил копытами и взмахнул гривой.

— Это рассуждение по опыту Лахимы? — с интересом спросил Перун. Он уже знал больше, и особо не удивлялся, что Толик то ли реинкарнация Бога Луны, то ли его потомок. После встречи с Приносящим Знания и правды, что тот открыл, многое стало проще.

— Да, — Толик подошёл к ящеру, чешуя которого отливала тёмно-фиолетовом оттенком. Размером с коня, разумное создание змеиными глазами посмотрело на своего напарника и подставило спину. Асхан вырос, а по просьбе своего родителя помогал другу. Подблагодив кивком за то, чтобы легче было залезть в седло, парень вскоре оказался на уровне с Перуном. Даже чуть повыше. — Хаос всегда так сражался. Сначала растягивание обороны, мелкие укусы, проверка потенциала защиты, а потом… Массированный удар. То, что люди в тех Цитаделях держатся не только заслуга их самих, просто…

— Вестники ещё не собрали нужное количество сил, — дополнил за него Перун. — Думаешь, скоро?

— Мы узнаем, когда начнётся, — вздохнул парень. — Поверь, ты сразу поймёшь. Вторжение Хаоса… Такое не забывается.

Они помолчали, а Хохмач тем временем быстрым шагом подошёл к ним и сразу же произнёс:

— Командир, заметили две группы гончих, с ними горгоны и несколько древолазов!

— Вестник? — сухо спросил Перун.

— Чисто, артефакт не отреагировал!

— Понятно, свободен.

Хохмач шутливо приложил руку к пустой голове, поклонился и убежал.

— Что думаешь? — спросил Перун.

— Думаю, надо взрывать балитит и валить отсюда. А ещё написать доклад Косте, что пятый храм зачищен. Может, ему нужен найденный негатор?

Перун вздохнул, тварей-то они убьют, а вот на базе придётся всё найденное описывать и составлять документацию. Бюрократия даже на пороге конца света оставалась бюрократией, ведь нельзя просто так привезти из вылазки найденную добычу. Лаксазия поможет в этом вопросе, но ведь и ему придётся тоже поработать.

— Поскорее бы уже ты вернулся, командир…

Туманный Альбион

Камберли, графство Суррей

Я вышел из машины, остановившейся перед разрушенными воротами поместья. Те словно вырвали с корнем, одна из створок висела на верхних петлях, а другая валялась на земле.

Двойка рыцарей, что сопровождали меня, двинулась следом, держа наготове мечи и арканы.

Лёгкий ветер приносил с собой запах дыма и крови, а тучи на небе сгущались. Скоро пойдёт дождь и смоет то, что произошло этой ночью.

Первое, что я увидел, попав на территорию поместья — тела. Десятки окровавленных тел. Обожжённые, замороженные, разорванные на куски. Кровь уже успела высохнуть, оставив бурые следы. Левое крыло двухэтажного здания в средневековом стиле, была разрушена. Практически половина верхнего этажа и крыша отсутствовали напрочь, стёкла во всех окнах выбиты.

Тут же, неподалёку от входа, на коленях с руками за спиной находились перепуганные слуги. Рыцари в тёмной униформе без опознавательных знаков контролировали местность и пленных. Увидев меня, люди сразу переполошились. Сопровождение и отличие одежды от вторгнувшихся в это место людей сразу дало им понять, кто главный.

Лицо я не скрывал, плевать мне уже на возможные последствия. Советник разрушил мой дом, оставил доказательства и буквально пригласил к себе на порог. Королева Британии ничего не может сделать, а Михаил Петрович в любой момент был готов к войне всех со всеми. Это, конечно, не желательно, но даже если аристократы Туманного Альбиона начнут возмущаться, особенно Парламент Лордов, то наш император просто пошлёт их. Мне дали конкретный карт-бланш на любые действия с Хаосом.

Из особняка вышел Гелиос. Довольный. Как кот, объевшийся сметаны. Униформа на нём была в подпалинах, покрыта сажей и кровью, но улыбка не сходила с лица. А глаза сияли мощью, синим пламенем. Моим благословением.

Он тащил за собой ещё живое тело мужчины с чертами лица советника, Френсиса Галахада. Тот выглядел много хуже. Одна рука отсутствовала по плечо, истекая кровью. Ноги переломаны, вся одежда пропиталась кровью.

— Вот, Ваша Божественность, — бросил он его к моим ногам. Тело застонало, закашлялось кровь, и подняло мутный взор на меня. — Остальных Хаоситов зачистили, среди наших двое раненных. Этого я взял на себя сразу же, он не успел практически ничего сделать. Да чего уж тут, остальные Хаоситы тоже угрозы не составили. Не битва, а так, прогулка. Но ваше благословение, конечно, это нечто!

Я коротко кивнул, продолжая смотреть в глаза Хаосита. И чувствовал со стороны пленных слуг настоящий ужас. Не отдай я приказ оставить прислуге жизнь, то и они бы сейчас лежали среди мёртвых. Но нет, не стоит забирать лишние жизни, даже если те служили Хаоситам по незнанию. Каждого из них уже должны были проверить на Хаос, а дальше делом займутся менталисты Ордена. Память проверят, а затем почистят, если человеку стоит оставить жизнь и тот действительно не замаран.

— Встань, — холодно произнёс я, обращаясь к Френсису. — Я чувствую, что ты уже напитал тело энергией и почти восстановил ноги. Можешь попытаться бежать, но тогда сдохнешь уставшим.

Хаосит криво ухмыльнулся, а рыцари насторожились. Гелиос же с удивлением посмотрел на ноги Галахада, когда те с омерзительным хрустом исцелились. Помогая себе одной рукой, он поднялся с земли и покачнулся. В меня впился взор серых глаз, из которых буквально сочилось презрение и злоба.

— Думаешь, моя смерть что-то изменит? Я знаю, кто ты. Мой господин поведал мне всё.

— И ты всё равно решил поступить столь глупо? — чуть наклонил я голову, положив ладонь на рукоять меча. Феникс сразу же очнулся, словно осмотрел обстановку и опять заснул. Для него тут противников нет.

— Ошибка моих слуг, — насмешливо фыркнул он. — Мать и сестра твоего нынешнего тела не должны были уехать столь рано.

Гелиос хмыкнул, заложил руки за голову и стал смотреть на представление. Остальные рыцари не теряли бдительность.

А я… просто вздохнул.

Лёгкий ветер, приносящий с собой запах леса, окружающего поместье, исчез, будто его не было. Просто затих. Воздух вокруг Хаосита задрожал, поплыл волнами. Он попытался дёрнутся, но замер, словно его парализовало.

Поднялся тихий гул, перепуганные люди испугались ещё сильнее и стали крутить головами. Рыцари рядом со мной сделали несколько шагов назад, почувствовав растущее давление энергии. Мелкие всполохи пламени появились прямо в воздухе, рядом со мной и Хаоситом.

Невидимая глазу сила продолжала давить на Галахада, словно кокон. Он побледнел, захрипел, пытаясь сделать вдох, но не мог. Глаза расширились от шока и в них впервые за нашу встречу появился он — страх.

— Убить тебя — благо, — тихо произнёс я, но голос мой слышали все. — Но я не столь милосерден к Хаоситам, подобным тебе. Предавшим саму свою суть ради стеклянных бус, не осознающих того, во что влезли ради своих мелочных амбиций. Поэтому твоя душа не отправится к хозяину, метку которого я на ней вижу. Вместо этого она уйдёт туда, где очистится и отправится на новый виток перерождения. Будь моя воля — я бы уничтожил твою душу. Но раз это невозможно, я сделаю так, чтобы твоё следующее перерождение было худшим из всех возможных.

Я сделал шаг вперёд и положил ладонь на грудь Галахада. Он вновь попытался дёрнуться, но не смог.

— За каждого убитого тобой невинного, за каждый твой проступок против законов человеческих… Пусть твоя душа горит, ибо таково моё слово. Таков мой Суд.

Фрэнсис вспыхнул в синем пламени, словно факел, а из его глотки раздался нечеловеческий вой агонии. Будь он невинен и не замаран Хаосом, то не испытал бы боли. А раз орёт… то всё очевидно.

— Туманный Альбион очистится от Хаоса, — глухо произнёс я, обращаясь к рыцарями и внимательно наблюдающему Гелиосу. На моей руке остался чёткий энергетический след хозяина умирающего в огне чудовище. След, который смело можно было назвать ключом. — И начнётся это очищение с сегодняшнего дня…

Глава 18

Туманный Альбион

Порт Феликстоу

Грохот взрывом сотрясал землю. Крики сражающихся людей наслаивались на скрёкот огнестрельного оружия, в воздухе витал запах смерти и крови, вперемешку с дерьмом и кисло-сладким мускусом страха. Вспышки магии освещали темноту ночь, словно настал яркий день. Воздух буквально дрожал от переполняющей энергии, искажался, плыл причудливыми волнами миражей.

В небе вспыхнул огромный огненный шар, аркан одиннадцатой ступени. С громким рокотом, будто божественный гнев, он упал на пятиэтажное здание порта. Бетон и металл разнесло на куски, в небо устремился самый настоящий огненный гриб, а ударная волна сбивала с ног сражающихся людей.

Бойцы в тёмной форме без опознавательных знаков действовали слажено. Словно единый организм они уничтожали защитников портовой зоны, зачищая всё на своём пути. Рядом с ними, на передовой, выступили облаченные в необычные средневековые латы мужчины, в каждом из которых было не меньше двух метров роста, поперёк себя шире в плечах. Монструозные пулемёты в их украх собрал богатую кровавую жатву, а вокруг их фигур вспыхивали барьеры, сдерживающие ответные атаки Хаоситов.

Раздался мощный, громкий гул. Хлопок. И над сражающимися пролетело звено хищных чёрных истребителей, сбросив на колонну подкрепления врага ракеты земля-воздух. Очередные языки пламени взметнулись подальше от точки боестолкновения, колонна оказалась уничтожена полностью, а звено резко ушло в неизвестность.

— Учитель, враг зажат, — поклонился молодой парень в чёрной робе, украшенной черепами. Бледный на вид, с синими губами и мешками под глазами, он больше походил на труп, нежели на человека. — Семнадцатая Штурмовая Бригада практически смяла рубеж.

Распутин кивнул, пригладив бороду. Глаза графа равнодушно следили за сражением, и то, как элитные войска Российской Империи уничтожали порт Феликстоу, где засело большое количество Хаоситов. Именно сюда они прибыли из других стран и государств, ожидая своей дальнейшей отправки по приказам.

Вновь вспыхнуло пламя. Яростное, сжигающее всё на своём пути. Приняв форму трёхглавого пса, оно издало громоподобный рёв и низвергло огонь на головы Хаоситов. А фигура молодого мужчины в тёмном плаще с ужасным ожогом на щеке, двинулась дальше. Всё его тело горело, он будто сам стал огнём, внушая одним своим видом союзникам трепет, а врагам — ужас.

Царь спустил с цепи своего пса, которого все эти годы лелеял и обучал. Талант из княжеского рода Долгоруковых, Анатолий Игнатьевич. Сын прославленного генерала и друга императора, а ныне оружие Царя, о котором мало кто знал. Самый молодой Архимаг современности, если не брать в расчёт Демидова. Анатолию всего двадцать четыре. И уже такая мощь.

— Он выходил на связь? — сухо спросил Распутин. Его время ещё придёт, пусть пока молодой Долгоруков развлекается. Убивать людей для него не в новинку, но основной боевой опыт взять в Червоточине. Оружие императора тщательно скрывалось и тщательно вскармивалось, побывав во всех мирах, где Российская Империя имела свои Цитадели.

— Нет, учитель, — чётко ответил парень, а девушка за его спиной кивнула. Ещё одна ученица Кощея. — Последний сеанс связи был, когда Его Божественность направился в Букингемский Дворец.

Распутин задумчиво нахмурил густые брови и кивнул. Их задача просто — уничтожить рассадник гнили вместе с Орденом. Приказ Императора был чёток и ясен — всё Хаоситов под нож. Плевать на последствия, мир уже лихорадило, нельзя давать волю малодушию и ждать. Туманный Альбион слаб. Колосс на глиняных ногах, которые гнили благодаря Хаосу. Даже их королева была лишь заложником собственной власти, став пешкой в игре Хаоса.

Сейчас войска Российской Империи вторгались во многие места по всему миру. Туманный Альбион лишь один из участков, но другие бои велись и в Северном Королевстве, и на границе Монгольского Ханства. Чего уж тут, всю Европу трясло от того, что сразу три Корпуса войск Российской Империи начали неостановимый марш по их землям.

Стоит ли говорить, к чему это привело? Множество послов и дипломатов буквально с ног сбивались, пытаясь понять, что творит Михаил Петрович! Ему звонил Султан Османской Империи, выходил на связь и император Цао, небесный дракон Китая. Даже маленький император Японии с подачи Сёгуна беспокоился, как бы Российская Империя не пустила на них свои войска. А всё почему? Да потому что русские начали марш! Границы не опустели, но большая часть войск двинулась в другие страны! И кто будет следующим на очереди? Вот этот вопрос и хотели узнать многие, ведь Михаил Петрович вытащил из рукавов карту, которую разумный правитель старался использовать в последнюю очередь. Как стратегическое оружие. Архимаги… Все Архимаги Российской Империи, скрытые и явные, все они пошли на войну.

Стукнув тростью по бетонной площадке, Распутин сделал шаг вперёд и двинулся в сторону сражения.

Война с Хаосом перешла в иную стадию. В стадию начального противостояния…

Граф не сделал ничего, он просто шёл вперёд, а трупы погибших стали содрогаться в конвульсиях. Их глаза распахнулись, вспыхнули тёмно-зелёной энергией. А затем тела начали подниматься… Десятки, сотни тел.

Да… начальное противостояние и война. И Кощей примет в ней прямо участие, а потомки будут ещё долго помнить его имя, если они справятся.

Туманный Альбион

Округ Честершир, особняк лорда Бейлиша

Сплюнув кровь, Арсенал хищно улыбнулся и взялся за нож обратным хватом. Ещё одно тело с перерезанной глоткой упало к его ногам. Огромный особняк лорда Бейлиша, ублюдка, предавшего всё человечество.

Стену рядом с ним снесло! Из провала показался здоровый, просто огромный Хаосит. Упакованный в броню, урод махал своей секирой и хрипел кровью, та текла на нагрудник. А вслед за ним, с громким рёвом, вылетел Алекс. Его тёмно-фиолетовая чешуя боевой формы, блестела в сполохах пожара.

Мелькнули острые когти, способные разрезать металл, будто тот не прочнее картона. Вокруг Хаосита вспыхнул барьер, замигал и истаял, а Алекс пробил второй рукой нагрудник. Пробил насквозь, вырвав ещё бьющееся сердце!

— Эй, здоровяк! — окликнул его Арсенал. — Ты там закончил?

— Этот последний, — прогудел-прорычал Алекс. — Где Туман и Жень-Жень?

— Взяли на себя главного урода, — хмыкнул в ответ Рома, поведя плечом. Рыцарей снабжали самыми лучими артефактами, так что рваная рана, полученная от одного из ублюдков почти зажила. Чего не скажешь про броню. Доспех точно чинить придётся, либо сразу на переплавку. — Можем не торопиться, подкрепление на себя возьмут наши.

Алекс кивнул. Ему нравилось то, что он делал сейчас. Очищал мир от заразы, угрожающей всему и всем. Он бы соврал сам себе, если бы не хотел сейчас оказаться в другом месте. В родных Южных Штатах, где тоже шли бои. Там его семья, его матушка, а он здесь. Орден обещал о них позаботиться, эвакуировать в Российскую Империи сразу же, как начнутся боестолкновения. Это было своего рода сделкой, ведь Алекс пусть и считался рыцарем, раз вступил в Орден, но был в некотором подвешенном состоянии. Нужно время, чтобы полностью стать своим. Но его сила нужна Ордену. Нужна этому миру. И бывший Проглот готов был работать сообща, если его семью уберегут и защитят.

Почувствовав под ногами дрожь, Арсенал с Алексом переглянулись и побежали в сторону, где ещё гремели бои. Хаоситов и их прислужников уничтожали без пощады, а попавших под случайный удар… сопутствующие потери. Таких старались избегать, но война не терпит промедления. Уже после, когда будет разбор полётов и если они спасутся от нависшей угрозы, невинных вспомнят и не забудут. Но сейчас требовалось действовать. Решительно, быстро.

Выбравшись на улицу, Арсенал резким рывком, с хлопком ветра, оказался рядом с двумя Хаоситами, которым почти удалось прикончить одного из рыцарей. Блеснула в свете огней сталь, один из Хаоситов захрипел, схватившись за горло, а второй с удивлением обнаружил торчавший из груди кинжал. Алекс с громким рёвом прыгнул на ещё одного, буквально вминая его в землю. И сразу же ушёл перекатом от яркой вспышки тёмно-жёлтой молнии. Та ударил в месте, где он находился, разорвала труп на куски и оставила обожённый небольшой кратер.

Арсенал мигом сориентировался, рывком исчез в ветре и воткнул два ножа в грудь женщины. Та бешено вращала красными глазами, её лицо испещрено тёмно-желётые вены, с губ бежала кровавая пена, а из глотки срывался нечеловеческий рёв.

— Твою ж! — выругался Рома, оставил ножи в теле Хаоситки и резко разорвал дистанцию.

Тело уродины вспыхнуло тёмно-жёлтым светом и стало изменяться. Хрустели суставы, рвалась и слазила с костей плоть, гной вперемешку с омерзительной жидкость ударил во все стороны. Из спины женщины вырвались три паучьи лапы, на конце которых были натуральные костяные клинки! Лицо слезло маской, обнажая лик твари столь чужеродный, что некоторые рыцари замерли от шока. Ещё бы, ещё несколько секунд назад это было человеком, а теперь непонятно чем!

Три пары горящих жёлтой энергией глаз уставились на Арсенала, из сочащихся густой слюной жвал раздался пронзительный писк, и тварь с какой-то чудовищной скоростью прыгнула в атаку!

Арсенал едва успел избежать удара. Слишком уже быстро двигалось чудовище, бывшее человеком и прошедшее трансформацию Хаосом. Тот настолько её пропитал, что обратил в очередную тварь! Причём не слабую, а вполне сгодившуюся на слабого Вестника!

На задней дворе особняка полыхнуло, в небе парил окровавленный Спицын, левая рука которого висела плетью. Он смотрел вниз и, вскинув правую, уцелевшую руку, раскрыл ладонью. Поднялся мощный ветер, усиливший пламя сгоравшего особняка, а небеса над головами сражающихся содрогнулись. Из мрачных туч ударила синяя молния, последовал рокот грома, а затем появился чёткий аркан двенадцатой ступени.

Многогранная печать с символами на языке до Исхода вспыхнула в небе, накрыв собой весь особняк.

А дальше Спицын сжал руку и небо разорвало каскадом молний! Десятки ветвистых синих копий ударили в одно место, откуда раздался громкий нечеловеческий рёв! Парочка этих же молний ударила, будто по наводке, в изменённых Хаоситов. Женщина оказалась не одна такая, были и другие, кто сейчас убивал рыцарей и бойцов поддержки из армии Российской Империи.

Арсенал едва успел уйти подальше и спрятался за тушей Алекса. Тот был воткнул ноги в землю и стал самым настоящим укрытием, приняв на себя ударную волну аркана. А паучую тварь, так и не понявшую, что произошло, буквально расщипило на атомы от молнии. Не осталось ничего, ни пепла, ни одежды.

— Надо бы помочь командиру, — тихо хохотнул Рома, достав ещё один кинжал. — А то мы явно отстаём, напарник.

— Верно, — прогудел Алекс. — Идём!

И они побежали туда, где убивали лорда Бейлиша, которому этой ночью не скрыться. Пусть ублюдок и успел подготовиться в отличии от советника Галахада, но это мало ему поможет.

Я ступал по коридору Букингемского Дворца. С меча на богатые ковры стекали густые капли крови, каждый шаг отдавался эхом среди стен, внутри которых слышны были и крики умирающих Хаоситов. Артефакты обнаружения, созданные Чёрным Кузнецом по моим чертежам работали отменно. Чётко определяли, кто заражен, а кто нет.

Позади меня шли два упакованных по самые брови рыцаря. Их латы громыхали, в руках одного — башенный щит и булава, а в другого — двуручный меч. Всё артефакты. Запитанные энергией настолько, что чуть ли не полыхали.

Возле стен и на полу лежали трупы. По одежде не сложно определить, кто есть кто, но слуг среди них было мало. В основном гвардия дворца. И если приглядеться, то в открытых ранах и лужах крови можно было заметить тёмно-жёлтые вкрапления. Хаос…

Наш путь лежал дальше. Туда, где бой уже завершился, а рыцари вытаскивали спрятавшихся не зараженных людей. Других убивали без малейшего промедления.

— Прошу! Отпустите! — в слезах билах пожилая женщина, которую волочили за собой два рыцаря. — Я ничего не сделала! Умоляю!

На заражение её уже должны были проверить, так что смерть ей не грозит. Но у страха глаза велики, а церемонится времени не было. Мир уже полыхает, Михаил Петрович резко взялся за дело. И с полной самоотдачей.

Мы ещё несколько раз натыкались на подобную картину, когда людей утаскивали дальше от битвы, позднее о них позаботятся.

А дальше… перед нами предстали богатые двери покоев, где находилась цель. Возле нее, хлебая из фляги, стоял уставший Гелиос и несколько рыцарей. На полу валялось два десятка тел гвардейцев. Все заражены.

— Господин, — махнул мне рукой парень. — Здесь мы закончили, внутрь не заходили, как приказал.

Я кивнул и прошёл мимо, а два рыцарям толкнули двери, открывая их.

Внутри… что ж, богато живут королевские особы, ничего не скажешь, но это и не удивительно. Мебель ручной работы, огромная кровать с балдахином, персидские ковры на полу. Королева жила в клетке, но это была золотая клетка.

— Вы кто⁈ Что вам нужно⁈ В-вы… вы пришли спасти меня⁈ Убили предателей⁈ — истерично завопила практически девчонка.

Сколько ей? Лет пятнадцать? В красивом воздушном платье бежевого цвета, довольно мила собой, но не прям уж красотка. В глазах страх и опаска, а ещё неверие, что всё это происходит за правду. Вопросы сыпались из неё, как из рога изобилия. У неё шок.

— Верно, — только и сказал я сухим тоном, а затем кивнул одному из рыцарей. — Ромул, упаковывай.

— Да, Ваша Божественность, — раздался из-под шлема грубый бас. Он убрал меч и вытащил кандалы из негатора. — Не двигайтесь, королева. Вам ничего не грозит.

Девушка заверещала, попыталась отбиваться, но против огромного рыцаря ничего не смогла сделать. Птица в золотой клетке… м-да…

— Гелиос, — посмотрел я через плечо на парня, тот с интересом оглядывал покои королевы. — Свяжись с Магистром, скажи, что мы здесь закончили.

— Принято! — широко улыбнулся он и добавил: — Вот это я понимаю тусовка! Давно такого не было!

Я вздохнул, покачал головой двинулся на выход. А вопившая от шока королева, комнатный цветок без прав и власти, брыкалась на плече рыцаря.

Дело сделано, но это только начало…

Глава 19

Я ошибся. Крупно ошибся. Да и не только я, но и вся разведка Ордена, включая заключение Магистра и Артура.

Стоило нам покинуть покои королевы, как весь дворец вздрогнул. На стенах коридора вспыхнули тёмно-жёлтые письмена, пол поплыл волнами, словно плоть живого существа.

Все звуки исчезли в один миг, но тут же вернулись с утроенной силой. Мощный хлопок раздался везде и нигде одновременно, а вслед за ним… мы услышали смех. Безумный, счастливый и довольный.

Королева, девчонка, которой на вид не больше пятнадцати, хохотала. На её лице играла широкая улыбка, глаза горели тёмно-жёлтым огнём, а по всему лицу тянулись толстые вены, словно бьющиеся в агонии черви.

— Ромул, брось её! — сорвался я с месте вместе со словами.

Время тянулось очень медленно. Непозволительно медленно. Рыцарь ничего не успел сделать. Его голова, защищённая артефактным шлемом, просто смялась внутрь. Сквозь забрало брызнул горячий поток крови, а мощное тело стало оседать на пол.

Королева лёгким движением приземлилась на ноги. Её рука взметнулась. Буквально исчезла из-за скорости, оставив лишь лёгкое очертание конечности.

Грудь второго рыцаря пробило насквозь, будто от пушечного снаряда. Уже мёртвое тело отбросило с мощным грохотом в стену, но не пробило её, а просто упало в пол. И стало поглощаться живым полом. Ромула постигла та же судьба, он уже наполовину исчез внутри этой каменной, но живой утробе.

— Ты сдохнешь, Талион! СДОХНЕШЬ! ХА-ХА! — вновь засмеялась эта тварь.

Я вскинул меч. Лезвие практически достигло её шеи, от скорости воздух засвистел в ушах. Но королева не дрогнула. Её губы кривились в презрительной ухмылке, а лицо преобразилось в маску чистейшего экстаза от произошедшего.

Щелчок пальцев. Простой щелчок. Эта тварь успела сделать лишь это, лишившись головы. Та на безумной скорости отлетела от тела, оставив за собой капли крови.

Письмена на стенах засветились ярче. Весь дворец словно бы в один миг потонул в тёмно-жёлтом свете. Я почувствовал, как сердце ухнуло в пятки, к горлу подкатил тяжёлый ком, а желудок свернуло в узел. Знакомые ощущения… очень знакомые.

Свет стал ещё ярче, после чего раздался мощнейший грохот-хлопок. Покачнувшись, воткнул меч в живой пол, отчего услышал недовольный рык где-то из глубин дворца.

Но не это главное. Стоило мне вернутся в покои твари и я увидел ошарашенного Гелиоса.

— Что это за херня⁈ — задал он, в целом, логичный вопрос.

— Смещение реальности, — тяжело вздохнул я, посмотрев в окно, за которым тянулась река тёмно-жёлтой энергии Хаоса. — Божественный Аркан.

Королева точно была Вестником, не слишком сильным, но быстрым. А помимо этого её накачали по самые брови энергией, попутно спрятав даже от моего чувства Хаоса готовый к телепортации дворец. Именно так — весь дворец. Мы летели на куске земли, находясь в национальном достоянии Туманного Альбина. Скорость постепенно возрастала, за окнами всё сильнее мелькали всполохи энергии Хаоса, а сам дворец был окружён мощным барьером.

Ловушка или якорь? Якорь или ловушка? Хороший вопрос. Я ошибся, посчитав королеву заложницей положения. Думал, что она лишь игрушка, кукла на троне. Так оно в какой-то мере и оказалось, но с определённой целью. Сам дворец должен был стать якорем для вторжения? Одним из? Логично. Но события развернулись так, что эта тварь решила действовать иначе. Наплевала на приказы? Или же эти самые приказы изменились в последний момент по обстановке?

И то, что весь дворец превратили в Божественный Аркан, попутно напитав его энергией Хаоса, отчего тот стал меняться и оживать… Без предателей здесь не обошлось. И я знаю лишь одного, кто мог бы создать столь мощный аркан, создав такой якорь.

Эсра.

— Гелиос, — сухо произнёс я. Парень не услышал, завороженно пялясь на реку энергии за окном. — Гелиос! — схватил его за плечо и сжал.

— Д-да… да… — помотал он головой, приходя в себя. — Каковы будут приказы⁈

— Связь не работает, артефакты тоже, — пластина потухла сразу же после активации аркана, а значит мы летели очень далеко. Первые миры. — Необходимо найти выживших рыцарей. Всем собраться в одном месте и готовиться на прорыв. Оставаться во дворце после смещения нельзя — это живой капкан. Понял меня?

— Принято! — чётко ответил он, кивнув.

Отпустив парня, сам побежал собирать людей. Рыцари разделились на тройки во время штурма, а среди них хватало и просто элитных бойцов Российской Империи. Кто-то уже погиб, встретив сопротивление гвардии ублюдочной королевы. Кто-то был ранен и ещё мог сражаться. Хватало и бойцов в тяжёлом состоянии, один потерял руку и едва дышал, глубокая рана пересекала грудь. Второй лишился ног.

— Мама… где моя мама? — в бреду повторял он, пока я тащил его на плече. Обрезки пропитанной кровью одежды и плоти хлюпали о броню при каждом шаге.

Постепенно главный холл дворца набивался людьми. Десять… двадцать… шестьдесят три человека. Нас было под три сотни при штурме, выжило лишь столько. Кого-то поглотил дворец, что постепенно оживал всё больше. Мебель начинала двигаться, шторы хватали и душили людей, не взирая на то враг он или нет. Среди стен звучали крики ужаса тех из слуг и работников дворца, кого не успели найти и кто спрятался.

— Симоненко, сделали⁈ — рявкнул я, перекрикивая вопли боли и стоны раненных.

— Да, Ваше Сиятельство! — раздался в ответ громкий бас одного из командиров штурмовой группы. Единственный, кто выжил.

Хорошо. Очень хорошо. Сейчас ещё способных сражаться экипировали во всё, что можно. Именно они пойдут вместе со мной на прорыв оцепления. А то, что нас уже ждут — никаких сомнений.

Я шёл среди лежащих или сидевших людей. Пол под нами не ходил волнами лишь благодаря нескольким рыцарям, которые своим даром отрезали этот клочок пространства от влияния твари. Усыпили её, чего уж тут.

Крики и гомон стоял повсюду, люди готовились к битве. Решительные лица перемешивались с гримасами злости. Они уже знали, что нас ждёт дальше, это не скрывалось. И каждый хотел жить. А если погибнет, то продать свою жизнь подороже. Трусов и слабаков здесь не было, лишь элита специальных войск Российской Империи и рыцари Ордена.

— Ваше Сиятельство, — подошёл ко мне окровавленный тощий мужчина в артефактной броне. Его гусарские усы сейчас скорее напоминали жёсткую щётку, чем предмет гордости. — У нас двадцать два лёгких и восемь тяжёлых, — вздохнул он, вытащил из подсумка мятую пачку сигарет и закурил. — Четверо особенно тяжёлые, не транспортабельные.

Я смежил веки, сдерживая рвущуюся наружу злость.

— Я могу сделать всё быстро, Ваше Сиятельство, — продолжал штабс-ротмистр, он же наш единственный боец-медик. Остальные не выжили. — Нужен лишь ваш приказ.

— Хорошо, — посмотрел я ему в глаза, увидев в ответ холод и пустоту. Подобный взгляд был у каждого бойца, что пошёл на штурм. Все они убийцы. Как, впрочем, и я. — Снаряжение забрать, тела оставить здесь.

Цинично, в любой другой ситуации мёртвых следовало бы забрать с собой. Похоронить их, как следует. Отдать родным. Но сейчас не было места человечности. Лишь сухой расчёт и холодный рассудок. Жизни живых важнее мёртвых.

— Принято, Ваше Сиятельство, — безжизненным голосом ответил мужчина, кивнув.

Я ещё раз оглядел людей, набившихся на «островке», как килька в банке. Симоненко уже назначил других командиров, делил людей. Гелиос гонял рыцарей, его рык звучал в гомоне голосов особенно отчётливо.

— Теперь осталось понять, в какой именно мир мы попадём…

Когда-то этот мир был цветущим садом. Раем для людей, полным дичи и красот. По чистейшим морям бороздили просторы корабли, а волны омывали песчаные берега. Здесь редко случались природные катаклизмы, а зимы были явлением столь не частым, что про них скорее слагали истории.

Теперь же весь шестой мир, Митран, превратился в нечто иное. В мир вечных дождей, тёмно-жёлтых молний и ядовитого воздуха. В мир, где дичь сама стала охотником, а люди превратились в добычу, если заявлялись сюда.

Хаос изменил всё.

Растения мутировали под его воздействием, а леса стали ловушкой для каждого. Даже твари Хаоса, у кого был хоть какой-то зачаток разума, старались не заходить глубоко в чащу. Ходили слухи, что среди темноты и мрака жили деревья, способные передвигаться на двух ногах и убивавшие всё, что имело плоть и кровь, а не кору и зелёный сок. Некоторые Вестники даже пытались поставить этих существ на службу Легионам, но не преуспели. Трое из них зашли вместе со своими прислужниками в лес Аринбора и там же сгинули. Никто не вернулся.

Однажды этим заинтересовалась одна из Падших, как слуги Хаоса называли богов, ставших прислужниками Владыки Идризера. Её очень сильно заинтересовал лес, что остался непокорным Хаосу и единственным место в Митране, куда не ступала нога легионов Владыки.

Глупая Падшая… её высокомерие было соизмеримо с её силой, она во всеуслышание заявила, что исполнит волю Владыки и уничтожит Непокорных, тех самых древесных исполинов, если они не примут волю Идризера.

Её постигла та же судьба, что и Вестников. Падшая Богиня ушла, растворилась в чаще вместе со своими слугами, и не вернулась. Лишь потом стало известно, что она погибла. Её поглотил Аринбор.

С того момента лес стал зоной отчуждения. Местом, куда не ступала нога ни одной твари Хаоса, даже неразумных. Те чувствовали давящий ужас леса, внешность которого была прекрасна и зелена, но внутри царила тьма и смерть всему живому.

Именно недалеко от него собрались полчища тварей, ведомые четырьмя Вестника. Именно здесь, в долине, они ждали, когда явится ещё одна Вестница со своими слугами, чтобы привести ту на суд Владыки. Глупая тварь совершила ошибку, когда вместо исполнения воли господина, решила сбежать из мира людей. Одна из точек вторжения потеряна, а виновата ждала кара. Им было известно, что Враг напал на дворец, но в таком случае ей стоило просто сдохнуть. Исполнить свою роль и всё. Но нет, она сбежала!

— Скоро, — прощелкал жвалами Орм, инсектоид, вырвавший свою волю из-под власти прежней Королевы и ставший личностью, а не мясом. А впоследствии, благодаря своей ярости, ставший Вестником. — Я чувствую искажение, кхрр… Хочу лично оторвать Ласере голову и сожрать, кхрр…

— После меня, сладкий, — оскалила достойный набор клыков в широкой, от уха до уха, улыбке вторая Вестница. Её наряд являл собой мечту извращенцев, повёрнутых на БДСМ. Кожаный корсет, ремешки, цепочки. Плотные штаны обтягивали подтянутую задницу, вызывая у гуманоидных и разумных Хаоситов закономерные желания. Вот только мало кто приближался к этой безумной суке, опасаясь быть сожранным заживо. — Сначала я хочу сама заняться милашкой Ласерой, поиграть с ней…

Двое других Вестников отмолчались. Им было плевать на разговоры «коллег», а всё внимание приковано к точке перехода. Именно отсюда должно было начаться вторжение из Митрана в мир людей. Одна беда — лес Аринбора рядом, но другого места не удалось найти. Маяк перехода слишком точечная магия, а в этом мире нашлась и вовсе всего одна точка, где его можно было установить.

В какой-то момент воздух поплыл волнами. Энергетический фон резко усилился, стал густым, похожим на кисель, видимый даже невооружённым взглядом.

Появились очертания Букингемского Дворца. Сначала просто линии, структура, будто бы незаконченный чертеж архитектора. Но с каждой минутой эти линии оживали, двигались, искажались. И становились чётче.

Подул мощный порыв ветра, сбивший с ног некоторых тварей, над которыми принялись насмехаться другие. Слабаков мало кто любил в Легионах Владыки, чаще их убивали и пожирали. Но полезных оставляли в живых, да.

— Что-то не так, — прогудел Салок, сделав шаг вперёд. Его глухие чёрные латы, покрытые ржавчиной и белесыми пятнами гноя, заскрипели. Бессмертный, как его называли слуги, был живым трупом, лишь благодаря Хаосу ещё не разложившийся до конца. — Я не чувств…

Его слова утонули в мощном гуле, магия ярилась и бесилась. Искажения энергии стали плотнее, гуще. Несколько тёмно-жёлтых потоков закрутились вокруг сформировавшегося в точке появления дворца. Частично разрушенного, это было хорошо видно, штурмующие его люди не сильно сдерживались.

Но вот что почувствовал каждый Вестник, так это… отсутствие следа Лесары. Она была мертва.

Дворец окончательно проявился, идеально оказавшись на земле так, будто его здесь и построили изначально.

Воцарилась тишина. Тягучая, густая. Вестники не почувствовали свою жалкую «коллегу», но ощутили биение человеческих жизней внутри. Немного, меньше пятидесяти человек, но это были люди.

Кто-то из неразумных тварей, сдерживаемых лишь благодаря силе Вестников, истошно зарычали. Людская кровь и плоть… амброзия для каждого из них! Способ стать сильнее и утолить голод!

Время шло, Вестники уже хотели отдать приказ вторгнуться во дворец, чтобы и самим прикончить людей и вкусить их мягкие тела. Но вот двери дворца стали медленно открываться, а наружу, стройным порядком, вышли люди. Вышли сами. Прямо к ним в лапы и к обеденному столу!

— Что-то не так, — повторил свои слова Сайлок, его латная рукавица скрипнула, сжимая ржавый щит. — Что-то…

Уже предвкушающие богатый пир Вестники вздрогнули, как и твари за их спинами. Каждый из них продолжал смотреть на людей, что быстро спускались со ступеней лестницы у входа, тащили на себе раненных.

Что именно хотел сказать Сайлок понял каждый из них, стоило хорошо присмотреться к этим людям. Они ждали страх. Ждали ужас обречённости перед неизбежным. Но вместо этого видели лишь злобу. Ненависть исказила их лица, а глаза каждого воина, что держал оружие… горели синим пламенем. Они не собирались умирать, сдавшись на волю судьбы и став просто кормом. Нет… каждый из Вестников и разумных тварей видел отнюдь другое. Решимость продать свою жизнь подороже.

Нет… они не собирались дрожать от страха.

Они шли убивать.

— ВОИНЫ, — возглавляющий их юноша, чья фигура полностью горела в синем огне, поднял меч вверх. А затем указал им на встречающую делегацию. — УНИЧТОЖИТЬ ВРАГА! ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!

— ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! — ответили ему в унисон десяток глоток.

Толпы тварей дрогнула от этого крика, некоторые подались назад или вовсе бежали. Но хуже всего, что внушило страх уже в сердца Вестников, стало иное событие.

Аринбор… лес, которого боялись в этом мире… Ожил! А из его мрачных глубин прозвучал ответный, мощнейший рёв!

Глава 20

Это была армия. Море из плоти, когтей и клыков. Целая орда, что встретила нас про прибытию в Митран.

Мне хватило секунды, чтобы понять, где именно мы оказались при перемещении. Шестой мир. С одной стороны это хорошо, лучше, чем могло быть, оказавшись мы и вовсе в первом или втором. Но хуже, ведь человечество сюда не дошло. Здесь не было Цитаделей.

Я вскинул руку открытой ладонью. Аркан одиннадцатой ступени «Пепел» вспыхнул и с неё сорвались мелкие хлопья чёрного пепла. Твари, на которых те попадали, вспыхнули, словно спички. Рёв боли смешивался с воинственными криками моих бойцов, уничтожающих всё на своём пути.

Их глаза горели синим огнём. Их тела питала моя божественная Сила, даровав каждому из них мощь, сравнимую с героями прошлого. Не полубоги, но очень близко.

Стоит ли говорить, что подобное было мне недоступно? Что я не смог бы сотворить Божественный Аркан сам? В текущем состоянии!

Да… не смог бы, если бы не почувствовал свой алтарь. Он недалеко, где-то в том лесу, рядом с которым шла бойня. Но он был там. И он был полон моей божественной силы, которую щедро отдавал. Истинный алтарь, один из первых трёх, воздвигнутый мною когда-то. Теперь стало понятно, почему якорь был именно в этом месте. Ублюдки присосались к моей силе, использовали её эманации, чтобы укрепить конструкт якоря.

Рядом со мной пробежал Гелиос. Со скоростью разогнавшегося болида, светловолосый парень вскрыл, как консервную банку, трёх здоровых тварей, похожих на горилл в костяной броне. На лице рыцаря сияла безумная улыбка, моя мощь переполняла его, позволив выйти за пределы своих возможностей. Дала шанс стать нечто большим, чем просто человеком. Позволила перешагнуть заложенный потенциал.

Один из бойцов держался за располосованную шею, сквозь пальцы била густая кровь, но он продолжал шагать вперёд и убивать. Резать, крошить, уничтожать всё на своём пути. Он уже сгорал в агонии, терпел неимоверную боль, но продолжал идти и нести смерть.

Каждый из них. Все эти люди рядом со мной… Они уже мертвецы. Божественная энергия терзала их тела, но даровала силу. Сжигала души в синем пламени, но позволяла идти дальше.

Шаг за шагом.

Это был марш Обречённых. Смертников, готовых сдохнуть, но спасти хотя бы кого-то из своих друзей, что была за нашими спинами. Люди, продавшие свою жизнь за саму возможность убить побольше тварей ради высшей цели.

Я метался по полю боя охваченной синим огнём кометой. Феникс пел в моей руке, с одного удара разрубая тела тварей, их конечности и головы. Кровь всех цветов падала на землю горячими каплями, пропитывала землю, отчего каждый шаг отдавал смачным хлюпающим звуком. Смердящая вонь наслаивалась на кисло-сладкий запах трупов, сам воздух пропитался ароматом смерти.

Обречённые шагали. Твари умирали. Ещё шаг — смерть. Рёв человеческих глоток, полный ярости и желания битвы внушал настоящий ужас даже неразумным чудовищам. Двое Вестников сдохли сразу в начале битвы. Гелиос порвал одного из них голыми руками, расплескав гнойную мёртвую плоть ржавого рыцаря. И его же рукой прикончил сразу же несколько тварей, используя её вместо дубины. Второго прикончил Симоненко, оторвав башку визгливой сучке в латексном костюме.

Ещё двое, инсект и гуманоид с кожистыми крыльями сейчас сражались против моим бойцов. Впрочем, первому уже недолго осталось. Один из воинов поднырнул под клешню и отрубил её одним ударом пылающего синим пламенем меча. Тварь заверещала, получив в глотку ещё больше железа.

Последний Вестник решил смыться. Он практически взлетел, где-то потеряв левую ногу, но его настиг Гелиос. Тремя широкими прыжками он достиг здоровенной твари, вроде минотавра, запрыгнул на него и, оттолкнувшись от мохнатого плеча, взмыл в небо. И поймал Вестника. А затем с упоенной улыбка оторвал ему крылья.

— А-а-а!!! — крик агонии ублюдка вызвал у Гелиоса громкий, безумный хохот.

Они приземлились где-то в центре вражеских сил. Там же сверкнула яркая вспышка и в небо устремился столб синего огня! Аркан двенадцатой ступени проявился над тварями, его контуры натурально горели и распадались от нестабильности.

— СГОРИТЕ!!!

Рёв Гелиоса перекричал звуки боя, а на землю ударила волна огня, выжигая всё на своём пути.

Прикончив пятёрку жуков с оранжевым панцирем, я ворвался в то место, куда ударил аркан.

Гелиос был здесь. Стоял среди сгоревших до черноты тел тварей, часть из которых обратилась пеплом. Весь в крови и ранах, он задрал голову к свинцовым тучам и улыбался. Широко, счастливо.

Но вот парень покачнулся и упал на спину.

— Кха… Г-господин, — сфокусировал он на мне мутный взгляд, стоило оказаться рядом. Трое бойцов уничтожили ближайших тварей и шли дальше. — Э-это было круто, кха… Всегда хотел так жахнуть, но не мог…

— Теперь смог, — одеревеневшие губы разошлись в улыбке. Понимающей. Как и его рвение к силе, так и то, что он уже не жилец. — Хороший бой, Гелиос.

— Артём, господин… — дрожащей рукой он залез в нагрудный карман окровавленной униформы и вытащил из неё… фотографию? Ламинированную, маленькую. На ней был сад и молодая светловолосая девушка, с улыбкой смотрящая в объектив. — Сестра… Передайте ей…

— Передам, — забрал я фотографию. Грудь парня сделала последний вздох, а глаза заволокло пеленой смерти. — Пусть твоё следующее перерождение будет счастливым… Артём…

Резко выпрямившись, убрал фотографию под броню, где та не пострадает. Последнее желание рыцаря… Ещё одна причина не сдохнуть здесь и вернуться.

Бой кипел вовсю, а наш прорыв в сторону леса, где находился мой алтарь, должен был осуществиться успехом. Вот только с каждой минутой принявший Божественную Силу бойцы умирали. От ран и последствий моего дара. Они не могли долго выдерживать подобного, оттого наши потери стали расти. Всё быстрее.

А вот твари в свою очередь наоборот готовились нас захлестнуть. Мы смогли их удивить, убили четырёх Вестников и покрошили десятки, если не сотни, но из-за высокого холма показались ещё. И там было уже не четыре Вестника, а шесть.

— Быстрее!!! В лес! — кричал я тем, кто тащил раненных в этой резве.

И ринулся снова убивать.

Нужно лишь выиграть время… каждую минуту, за которую воины заплатят своими жизнями…

Нас постепенно стали зажимать. Капкан захлопнулся, твари отрезали любой путь, кроме густого, мрачного леса за нашими спинами. И они же собирались гнать нас в него, а желательно и вовсе окружить полностью.

Я сжал рукоять Феникса и собирался рассеять их, внести ещё больше сумятицы в эту резню. И замер, удивлённо вскинув брови, когда увидел… как на толпы чудовищ стали падать куски камней! Огромные валуны, покрытые мхом, вылетали из леса и словно снаряд катапульты размазывали тварей густой кашей.

— Ваше Сиятельство! — панически крикнули мне со спину.

Обернувшись, я едва сдержал удар. На меня неслась настоящая гора из тёмной шерсти, клыков и когтей. Здоровенная кошка, чем-то похожая на пантеру, с сияющими синими глазами. Оттолкнувшись от земли, чудовище перепрыгнуло меня и врезалось в толпу тварей Хаоса, издав мощный звериный рык.

Но мало этого, из границы леса выбегали и другие существа. Звери. Волки, кабаны, медведи и даже олени. Все размерами не меньше этой… кошки. А парочка медведей и вовсе были настоящими колоссами, каждым своим шагом заставляющие земли содрогаться.

Сверху спикировало несколько птиц, если так можно сказать об этих существах, чьи перья искрили синим огнём. Своими крыльями они закрыли раненых, отразив тёмно-жёлтый луч одного из Вестников. Тоже летающий, вот только недолго он царствовал в небе. Из крон колоссальных деревьев вылетел самый настоящий рой пчёл, хаотичным ковром устремившись к ублюдку. Тот попытался уничтожить помеху, но пчёлы, словно единый организм, разлетелись в стороны, а затем достигли врага. И разорвали его на куски.

Я поспешил к раненым, закинул на плечи сразу двоих. За мной отступали ещё живые Обречённые, но делали они это медленно. Каждый из них знал, что умрёт. Я сказал это сразу, когда объявил о своём плане. И они могли отказаться. Мы могли попытаться пробиться так, пусть шансов было не много. Вот только мне в конечном итоге пришлось самому выбирать добровольцев, ибо слишком многие были готовы бросить свою жизнь за шанс спасти раненых и прикончить побольше тварей.

Земля под ногами содрогнулась, подул ветер, принесший с собой ещё больше вони резни. Деревья заколыхались, они словно бы ожили, а среди огромных стволов показались тени. Высотой три-четыре этажа каждая, настоящие гиганты из коры, веток и листьев. Десятки живых деревьев гуманоидной формы вышли за границу леса. В руках они держали валуны, отчего сразу стало понятно — кто расплющил тварей чуть ранее.

Троица деревьев с скрежещущим рёвом воткнули свои длинные, толстые ветки-руки в землю. Та вздрогнула ещё сильнее, я едва устоял на ногах. А затем земля начала взрываться и расходится, когда под ней в сторону врага понеслось что-то… Вскоре стало ясно — это были лианы, покрытые шипами. Толстые лианы. Они хватали тварей Хаоса, разрывали их на куски или раздавливали в окровавленный шмат мяса.

Новый залп. Камни полетели в тварей, один из них упал на Вестника, но тот закрыл себя барьером. Правда из-под земли, прямо под его ногами, вылезла ещё одна лиана, схватила ублюдка и расплющила его. Он лопнул, будто шарик, забрызгав внутренностями барьер изнутри.

Передав раненых, практически у границы леса, куда мы дошли, я взялся за меч и хотел помочь неожиданным союзникам. Но не успел сделать шагу, как мне на плечо приземлилась бабочка размером с ладонь. Красивое насекомое, краешки крыльев которой тлели от синего огня.

«Не нужно, Ваша Божественность! Уходите в лес, силы Хаоса не пойдут за вами! Мы сдержим их!» — раздался в моей голосе женский, приятный голос.

Я прикрыл глаза и кивнул. Это разумно. Кем бы ни были эти существа, но они выиграли нам достаточно времени. Глупо будет бросаться дальше в бой, особенно с ранеными на хвосте, ведь… других бойцов уже не осталось. Все, кто принял мой дар уже погибли. Либо от ран и когтей тварей, либо сгорели в моей силе.

Смахнув кровь, я убрал Феникс в ножны и поспешил к остальным. Люди уже заходили в лес под прикрытием птиц и живых деревьев, а бойня за нашими спинами не спешила прекращаться. Нет… ошибся, жители леса тоже начали отступать, стоило мне пересечь границу. Стая израненных волков пронеслась вдоль неё, уничтожила нескольких тварей и подбежала к нам, а живые деревья вытянули пальцы и сотворили… носилки?

Не тормозя, я сноровисто, вместе с другими ранеными, кто ещё мог стоять на ногах, стал крепить лианы на замерших и ждущих волков. К их крупу, если точнее. Превращая всю эту конструкцию с своеобразные сани.

Раненых погрузили, а затем волки ринулись в чащобу, но осторожно, не разгоняясь во весь опор. А их вожак, матёрый чёрный волчара, чья шкура была покрыта шрамами, опустился передо мной на землю и подставил шею.

— Хорошо, — принял я приглашение и забрался на волк, в нос ударил стойкий мускусный запах зверя.

Волк поднялся и побежал вслед за остальными.

Я обернулся через плечо, бросив взгляд на место бойни и отступление лесных существ и живых деревьев… Не знаю, что вообще произошло и как это произошло, откуда взялись эти существа… Но их помощь пришлась очень кстати.

И теперь оставалось разобраться в двух вопросах: кто эти лесные партизаны, выжившие в Митране всё это время? И как нам выбраться из этого мира?

Глава 21

Это было немыслимо. Я бы даже сказал — невозможно. Но реальность плевала на подобные рассуждения, лицом ткнув в меня в то, чего я даже представить себе не мог.

О чём речь?

Мой Храм. Один из них. Построенный ещё в далёком прошлом, но сохранившийся до текущих дней. И сохранившийся практически в идеальном состоянии. Вот только если раньше он находился в центре города Арка, то теперь не осталось ни одного здания, даже руин. Его окружал один сплошной лес Аринбор, ставший домом для существ, сохранивших свои жизни и души. Не подверженных Хаосу и защищавших Храм.

Признаться честно, когда я увидел его, то подумал, что спятил. Огромное здание выглядело так, будто его только-только построили. Чистейший белоснежный мрамор, колонны и статуи в мою честь. Черепичная красная крыша, островки для молитв, здесь же были и убранные беседки и сады.

Рай, находившийся в центре жуткого леса.

Вокруг храма находились небольшие домики, самая настоящая оживленная деревня.

И этот рай с деревней населяли самые разные существа. Не только животные, своими размерами способные раздавить или разорвать танк. Или живые деревья, что были стражами Аринбора и ожили благодаря энергии алтаря. Нет… здесь были и другие.

На моих глазах десяток мужчин, одетых, как обычные крестьяне, помогли раненых. Возглавляла их сурового вида женщина с волосами цвета пепла, руки которой полыхали арканами одиннадцатой ступени. Ей хватало меньше минуты, чтобы исцелить раны бойцов, а затем тех аккуратно уносили.

Вожак волков будто почувствовав мой настрой направился к этой делегации. И если целительница не обратила на меня внимание, занимаясь ранеными, то остальные люди… нет, не люди. Ошибка.

Стоило приблизиться и сразу бросились в глаза несоответствия. Мужчины шире в плечах и волосатые, переступают с ноги на ноги, будто медведи. Женщины грациозные и утонченные. И каждый из них был внешне прекрасен настолько, насколько вообще возможна природная красота. Детально же… я заметил у целительницы на голове два покрытых шерстью уха. Лисьих уха. А когда она вылечила пятого бойца, за её спиной из энергии сформировалось девять пушистых хвостов. У огромного, выше трёх метров, мужчины рядом с ней, стоило приглядеться, виднелись небольшие закрученные рога на лбу. И их глаза… они не были человеческими.

Вожак остановился рядом, я спрыгнул на землю и вдохнул полной грудью чистый, лесной воздух. И произнёс:

— Аранкары.

— Мы предпочитаем называться Детьми Леса, Ваша Божественность, — ответил мне глубоким басом вожак, хотя пасть его не двигалась. Жёлтый глаз зверя смотря прямо на меня. Но вот по телу волка пошла магическая рябь и передо мной предстал крупный, хорошо сложенный старик. С густой бородой, умным взглядом и лёгкой улыбкой на устах. — Полагаю, у вас множество вопросом?

— Да, — кивнул я, рассматривая его.

Улыбка старика стала чуть шире, показав пару клыков.

— В таком случае, — указал он рукой на деревню. — Прошу вас, Ваша Божественность, следуйте за мной.

— Константин, — протянул я ладонь.

— Аргар, — ответил старик и склонил голову. — Мы ждали вашего прихода уже давно, господин…

Российская Империя

Кремль

В зале совещания стоял оживлённый гул голосов. Начатая операция по уничтожению Хаоситов по всему миру вызвала целый каскад событий, которых становилось только больше с каждым часов. Как снежный ком весь мир катился с горы, стоял на пороге мировой войны, активная фаза которой ещё не перешла в массовое кровопролитие. Ну, насколько можно рассуждать с этой точки зрения, когда речь идёт о военных столкновениях в Туманном Альбионе, Европе и Северном Королевстве.

Михаил Петрович сидел во главе массивного стола из марёного дуба, подпёр кулаком щёку и невозмутимым взглядом наблюдал за спорящими генералами.

Война. Она неизбежна, это знал каждый в этом помещении, как знали об этом и главы других государств. Угроза Хаоса всколыхнула политику мощнейшим пинком, а доказательства, предоставленные Императором на недавнем слёте глав империй и королевств, вызвали настоящий ужас.

Мужчина перевёл взгляд чуть левее. На трёх мужчин, каждый из которых представлял голос своих правителей. Невысокий, пухлощекий китаец лет тридцати пяти в дорогом Ханьфу золотого и красного цвета с драконами. Второй сын императора Цао. Рядом с ним сурового вида японец со шрамом на шее, взглядом мёртвой рыбы и убранным в хвост чёрными волосами. Родной брат Сёгуна. Чуть дальше — трясущийся пацан, которому от силы лет двенадцать. Его губы подрагивали, глаза метались, как у загнанного зверя. Он вцепился в чашку чая, будто утопающий за спасательный круг, и старался лишний раз не пересекаться взглядом с императором. За его плечом стоял высокий мужчина во фраке, бледный и уставший, но готовый исполнить волю человека, ставшего правителем Туманного Альбиона по праву родства после своей сестры.

Ребёнок, которого собственная сестра собиралась принести в жертву для ритуала, и которого спасли рыцари Ордена, накрыв очередное поместье одного из лордов. Ирония, как она есть.

— Ваше Величество, — склонился к уху императора Фёдор, его друг и слуга. — Магистр и Граф Распутин прибыли.

Он говорил тихо, но его голос услышал не только государь. Гомон сразу стих, генерал Артюшин, что был сейчас здесь, сжал до скрипа кулаки. Велес, как его знали в Ордене, едва сдерживал собственную ярость, когда узнал о пропаже внука. Впрочем, не только по нему ударило это известие. Дворец исчез. Ловушка, которая захлопнулась.

Где сейчас Демидов младший? Где перерожденный Бог?

То, что он не погиб, сообщил сам Магистр сразу же. Будь это так тот же алтарь в 10-м мире отреагировал бы, но тот работал штатно и никаких нареканий не произошло.

— Проводи их сюда, — в образовавшейся тишине голос императора звучал, как удар грома.

Поклонившись, Фёдор ушёл и вскоре привёл двух мужчин, места которых были за столом свободны. Немногие из присутствующих знали, как выглядит Магистр Ордена, о котором они слышали в основном мифы и легенды. Но сейчас вся эта конспирация была уже не важна. Хаос уже на пороге. Уже началась война. И либо человечество победит, либо все они погибнут. Так смысл в секретах?

Михаилу Петровичу хватило одного взгляда на Магистр, чтобы понять многое. Уставший старик выглядел ещё более изможденно. Мешки по глазами, сгорбленная спина и общая бледность сразу подсказали — этот человек не спал все эти дни, пытаясь успеть везде и всюду. На его фоне Распутин выглядел живчиком, если так можно сказать про олицетворение самой Смерти, как за глаза называли Кощея.

Они заняли свои места и совещания продолжилось.

— … на данный момент половина аристократии, элита Туманного Альбина, уничтожена. Связь с Хаосом подтверждена, приговор проводился на месте, доклад уже в вашей канцелярии, Ваше Величество, — сухим, бюрократическим тоном, говорил Магистр. И все его слушали, никто не перебивал. — Помимо этого, к нам присоединились Говард Утчэл и Сабрина Девоншир. Их помощь оказалась очень полезна, в особенности при сражении и побеге выживших Хаоситов. Девоншир благодаря своему дару Морской Девы смогла отследить конвой кораблей, ушедших под покровом тумана.

Это были хорошие новости. Два из четырёх Архимагов Туманного Альбиона встали на их сторону, уничтожая скверну.

Михаил бросил взгляд на телохранителя и няньку будущего короля Британии, и не увидел на его лице никаких эмоций. Кроме удовлетворения. Магистр немного ошибался, не два, а три Архимага были на их стороне.

— Что известно по Константину? — задал он вопрос, который волновал многих.

Особенно Артюшина и Демидова старшего, присутствующего здесь по воле государя. Отец переживал за сына и император… не смог отказать. Слишком многим он обязан перерожденному Богу, благодаря которому удалось вовремя взяться за уничтожение заразы, ведь в ином случае всё было бы хуже. Гораздо хуже.

Виктор Демидов сразу же подобрался, а генерал Артюшин прищурился и смотрел на Магистра.

— В данный момент… — вздохнул Магистр.

И встрепенулся, коснувшись уха, где находился артефакт связи. Глаза старика расширились, а затем он произнёс:

— Разведка обнаружила орду тварей, идущих на Цитадель «Смелость»!

Поднялась очередная волна гомона и криков. Кто-то удивился, а кто-то перепугался и сбледнул. Другие воинственно требовали уничтожить тварей.

Седьмой мир? Уже?

Император нахмурился. Константин предупреждал его об этом. Атаки на «Смелость» стали происходить чаще, но пока что люди держались и не давали тварям пробиться к порталу в восьмой мир. Теперь же, туда шла настоящая орда. Те самые Легионы.

— Это не всё, — будто сомневаясь в том, что ему доложили, Магистр дополнил: — В тыл Орде ударила… неизвестная стая существ.

Вот теперь удивились почти все. Что за стая? Что за неизвестные существа?

И будто этого мало, в центре зала неожиданно для всех, обойдя любую магическую защиту и чувствительность Архимагов, вспыхнул синий огненный шар! Небольшой, но вызвавший целый шквал удивление и готовность к бою у людей.

— Стоять! — рявкнул Михаил Петрович, почувствовав знакомую энергию от пламенного шара.

Воцарилась тишина, а шар тем временем принял форму огненной птицы — Феникса. Та приземлилась на стол, не оставив на нём пропалин или следов, прошлась высокомерным взглядом по лицам ошарашенных людей, и издала будто бы недовольный клёкот.

По телу птицы прошла рябь, волна энергии и та разлетелась на множество язычков пламени, оставив после себя в воздухе послание. Горящие синим огнём буквы.

«Жив. Иду в седьмой мир. Подкрепление есть. Мы выстоим.»

Коротко, по фактам, без каких-либо объяснений. Но эти слова вызвали улыбки на лицах многих людей и вздох облегчение у одного родителя, который места себе не находил все эти дни.

Сжав кулаки, император поднялся со стула, а его тень накрыла собой, казалось бы, весь зал.

— Приготовить Красный Корпус! Объявить готовность один! Связаться с комендантом «Смелости», и предупредить его, что подкрепление будет раньше, — хмыкнул он, а слова Магистра о стае стали более понятны. Только что за стая — вот это ещё вопросом оставалось. — Подготовить три отряда для вылазки и найти Константина!

Приказы сыпались на головы людей, как из рога изобилия, и скоре народ забегал. А император заметил, как к Магистру подошёл генерал Артюшин и судя по лицу Велеса… он лично отправиться в седьмой мир за своим внуком.

Глава 22

— Дерьмище!

Недовольный рык вырвался из глотки Моврана, а его нога опустилась на клыкастую морду твари Хаоса. Мозги с плотью и осколками вытянутого черепа разлетелись во все стороны, оросив и так пропитанную от крови чудовищ землю.

Взмах руки, волна смертельного хлада обратила больше пяти десятков ревущих тварей в ледяные статуи, а стоило дракону сжать кулак, как те треснули и осыпались мелкой крошкой.

Вокруг был один сплошной лес, густой и мрачный. Вдалеке виднелись горы с заснеженными пиками, в воздухе стоял отчётливый хвойный запах, смешанный со смердящей вонью трупов чудовищ. Но если присмотреться к деталям… те же деревья были необычны. Скрюченные, уродливые, а их стволах проступали искаженные в агонии человеческие личины, а если прислушаться, то можно было даже услышать тихие стоны. Души… запертые и скованные в деревьях души, которые Хаос держал мёртвой хваткой и извращал.

Собственно, напавшие на него твари были результатом этого извращения. Некогда люди, теперь они стали бледной тенью себя прежним, воплотившись в уродливых созданий из плоти, крови, вылезающих прямо из-под земли, будто ожившие мертвецы.

А ведь всё шло неплохо. Мовран настолько прижал род Хаммер, что Хаоситы сбились в одну кучку и их оставалось лишь добить. Вот он и добил, ага. Пришёл к ним, всех прикончил, а затем старый безумец, глава рода, чья душа пропиталась Хаосом по полной, предсмертным арканом закинул его сюда.

Спрашивается, сюда, это куда?

— Седьмой мир, — скривился Мовран. — Убожество.

Дракон обвёл округу раздраженным взглядом, фыркнул и пошёл туда, откуда чувствовал эманации Хаоса. Назад вернутся можно… но из-за нестабильного перехода даже его энергетическое ядро сейчас нестабильно. Будь иначе и он бы уже открыл портал по остаточному слепку.

Впрочем, Моврану на эти условности было плевать. Хаос есть Хаос, а ему уже надоело сдерживаться в мире людишек. Слабые и никчемные через одного, со своими мелкими проблемами и такие хрупкие, что одного щелчка хватило бы, чтобы всех их уничтожить. Есть среди них, конечно, те, кто встретился Моврану на пути его приключения/отпуска, и заслуживал хотя бы остаться в живых. Но не все, да. Далеко не все.

В таком раздраженном состоянии, дракон шагал дальше и… более не сдерживал себя. Нестабильное ядро мешало, неприятный зуд в груди раздражал ещё больше. Но как и было сказано ранее, здесь он более мог не сдерживаться! Надоело ему подавлять собственную мощь!

Пожалуй, увидь его сейчас сестра или Талион, то постарались бы как минимум привести в чувство. А как максимум махнули бы рукой, пока дракон не остынет сам. Да и отец… Лахима… хотя, нет, он бы мог его урезонить.

В общем, Мовран шагал с мрачным лицом в лесу, отпуская всю свою силу в свободное плавание. Так даже лучше, ядро быстрее придёт в норму. И тем более дракон не обращал внимание, как этот самый лес вокруг него стал умирать. Каждый его шаг оставлял на земле замороженный след ботинка, зелёная трава увядала, желтела, а затем и вовсе замерзала и умирала. Деревья покрывались инеем, их кора трещала и осыпалась мелкими хлопьями, оголяя кровоточащую древесину. Ветки сковывало льдом и те ломались от собственного веса, а стон замученных душ стал ещё громче.

В мрачный, беспокойный лес пришла зима. С неба стал падать мелкий снег, но не обычный, а магический. Убивающий всё, чего бы он ни касался. Так что, вскоре к стонам душ присоединились крики умирающих тварей. Невероятный холод проникал в их тела и буквально промораживал изнутри, а магия дракона начинала реакцию с энергией Хаоса… Что приводило к глухому, чавкающему звуку взрыва. Монстров просто разрывало на куски, будто петарды.

Белоснежные холодные волны с каждой минутой всё быстрее и быстрее исходили от тела Звёздного Дракона, а сам он почувствовал, что его уже заметили. Плотный очаг энергии Хаоса, куда он и шёл, стал разделяться на более мелкие. А стоило Моврану выйти на чистую от любой растительности поляну и остановиться на серой, мёртвой земле…

— Хм… — протянул он с хищной улыбкой рассматривая капище, явно созданное для какого-то ритуала, который, кстати говоря, и проводили сейчас. Он сразу подметил прикованных цепями к камням людей в униформе Красного Корпуса, да и обычных гражданских. Молодые женщины и мужчины, здоровые и сильные. Но сейчас каждый из них был сломлен и едва дышал. — Забавно… но так даже лучше!

Хаоситы, а никем иным эти разумные быть не могли, явно готовились к бою. Твари сбегались со всей округи, их рёв и крики было слышно отовсюду. Сами же Хаоситы едва-едва закончили приковывать к сколотому алтарю из чёрного, покрытого кровью камня, мускулистого голого мужчину. Уже мёртвого.

Значение ритуала он не знал, да и плевать ему было с высокой колокольни. Единственное, что его заинтересовало — потоки энергии Хаоса, вливающиеся в труп человека. Слишком сильные потоки. Необычно, да. Как и то, что сам ритуал совершали именно в этом месте, полном агонии людских душ. И вдвойне интересно, что где-то там, далеко, он чувствовал отголоски большой битвы.

Ядро ещё не вернулось в норму, но раз тут такое дело… может, ему и не стоит торопиться?

— Пожалуй, — оскал дракона стал шире, его нечеловеческие глаза вспыхнули голубым светом. — Я даже задержусь здесь!

Полностью отпустив всю свою мощь, Мовран сделал шаг вперёд и в следующий миг на всей поляне раздался громкий скрежет льда…

Звёздный Дракон пришёл в Седьмой Мир. Звёздный Дракон, которому надоело себя сдерживать и который жаждал окунуться в омут резни и насилия. И начнёт он с этих Хаоситов, а потом… Что ж, уже прошли времена, когда от страха перед ним тряслись смертные и бессмертные.

Пора бы напомнить всем и каждому — Мовран вернулся!

Вытерев с лица зловонную густую бурую кровь, я со вздохом осмотрел поле битвы. Очередное из тех, что остались позади.

На многие сотни метров на земле лежали тела тварей Хаоса всех видов, от ужасных и омерзительных, до прекрасных, способных одним своим видом соблазнить слабых волей. Взгляд сам собой опустился на тело у ног. Широко распахнутые в неверии собственной гибели глаза, идеальные черты лица, пухлые губки и идеальная фигура. Красивая женщина, да. Если не знать, что за этой красотой скрывалась тварь, способная откусить голову за один присест.

Трупов было много. Очень много. Всю, куда не брось взгляд, можно было увидеть тела. Среди них встречались и крупные животные, Дети Леса, пошедшие за мной на битву. Их было мало, всё же убить подобных созданий невероятно трудно, но без потерь не обошлось. Впрочем, смерть для Детей Леса не приговор. Прямо на моих глазах жрицы Храма воздели руки и от походного алтаря, который я забрал из Храма, потекла энергия. Мёртвое тело огромного медведя содрогнулось, с хрустом стали на место кости, зарастали раны, следы ожогов и кислоты. А спустя десяток секунд зверь сделал вдох и открыл глаза.

Потери, да… но чисто статистические, а не реальные. Энергии в моём алтаре было ещё много, целый океан, позволявший Детям Леса сражаться, не жалея самих себя.

А ведь они пошли за мной без каких-либо вопросов. Их вождь, Аргар, знал кто я такой. И они ждали моего прихода всё это время, чтобы покинуть лес Аринбор и вновь служить. Хватило одного слова, что мне понадобиться их помощь, как весь выживший после Падения народ Аранкаров пошёл за мной в бой. В молниеносный марш в сторону Цитадели седьмого мира, куда мы смогли открыть портал.

Правда пришлось немного растянуться, потому что живые деревья не могли быстро передвигаться, да и среди Детей Леса хватало стариков и детей, которых оставлять в храме без защиты алтаря и способных сражаться воинов… было глупо. Что ж, думаю, тот же Михаил Петрович точно не откажется приютить их, а Российская Империя только выиграть от сотрудничества с таким народом. Особенно в разрезе того, что Аранкары сохранили свои знания сквозь века. Особенно по магии, да.

— Талион, — подошёл ко мне окровавленный Аргар. Его левое плечо пересекала зажившая рана, но шрама не останется, затянется сам собой. Регенерация у этого существа была просто невероятной. И да, обращался он ко мне на Ты, с моего разрешения, хотя пришлось конкретно так настоять на этом. В бою нет места всех этим титулам и этикету. — Стая Алноры обнаружила крепость, о которой ты говорил. Она в осаде, люди ведут бой.

Ожидаемо. Мы прорывались, опираясь на моё чувство направления к людям, а по пути уничтожили три орды тварей. Не Легион, конечно, но и его мы потрепали изрядно. Если Феникс успел передать послание, то в «Смелость» уже должны были послать ещё больше подкрепления. Крепость нужно отбить, исключить возможность Легиона идти дальше хотя бы в этом направлении.

— Принял, Аргар, — задумчиво кивнул я. — Что сказала Видящая?

Я очень сильно удивился, когда узнал, что среди них нашлась Видящая. Именно так, с большой буквы. Это существо… не было похоже на Детей Леса в привычном понимании, хотя на первый взгляд и казалось человеком. Только с заостренными ушами и пустым, будто смотрящим в бездну взглядом. В прошлом именно одна из Видящих предрекла приходи Владык Хаоса, но Боги отмахнулись. И именно благодаря Видящим тот же Лахима, который частенько к ним обращался, смог прикончить несколько Владык. Точнее, благодаря их подсказкам, но это уже частности.

— Два дня, — чётко ответил Вождь, скривившись. — Через два дня крепость людей падёт.

А вот это плохо. Мы успеваем практически к концу этого срока, а ускориться не получится. Если только дробить нашу небольшую армию, но у этого решения много минусов. Мы на вражеской территории, со всех сторон окружены противником, мелкие кусачие отряды то и дело появляются тут и там. Их, конечно, успешно уничтожают, но пример показателен. Если отправить в «Смелость» бойцов, то под удар попадут дети и старики. И алтарь тоже, его уничтожение для тварей Хаоса первоочередная цель — это мы выяснили ещё раньше.

Уйти самому? Не вариант, Видящая, конечно, многое может подсказать и без её помощи мы бы так легко не прошли по захваченному миру, но она… как бы это… из-за долго срока пребывания в храме, вошла в резонанс с алтарём. А алтарь в свою очередь резонирует со мной, он сам перенастроился после моего появления в шестом мире. Вывод? Если я уйду, дело могут пойти хреново. Тот же передвижной барьер, укрывающий алтарь и не способных сражаться, сразу же пропадёт. А там и до ударов с воздухе недалеко, твари Хаоса уже делали подобные налёты. А вот среди Детей Леса не слишком много тех, кто способен отразить массированную атаку.

Но делать всё равно что-то нужно. Хотя бы немного отвлечь Легион от Цитадели. Укусить их побольнее, перетянуть на себя инициативу.

— Мне нужны самые быстрые твои бойцы, Аргар, — принял я решение, а Вождь подобрался и внимательно слушал. — Небольшой отряд, не больше двадцати разумных. И это должны быть добровольцы…

— Такие найдутся, Ваша Божественность, — понимающе улыбнулся он, уловив недосказанность. — Мы жили ради вашего возвращения. И готовы умереть по вашему приказу. Без сомнений. Без промедления.

Вот это-то мне и не нравится, Аргар… но и выхода нет. Нельзя, чтобы Цитадель пала.

Я вздохнул, вновь понимания, что как и в прошлом, к весу на плечах добавится ещё больше погибших по моему приказу.

— В таком случае, как отберешь их, направь ко мне…

Глава 23

Цитадель «Смелость» пылала. Орды тварей живой волной накатывали на монолитную крепость, защитники которой стояли до конца. Магический фон был настолько плотным, что дрожало и искажалось само пространство. Массовые арканы накрывали мощнейшими вспышками целые толпы чудовищ Хаоса, перемалывали их в неприглядную кашу из костей и плоти; сжигали до черноты, а в эпицентре взрывов не осталось даже пепла; с небес били толстые ветвистые молнии, словно гнев небес уничтожая всё на своём пути.

Это была самая настоящая бойня. По сравнению с творящимся здесь и сейчас безумием стычки в 11-м мире были просто репетицией, банальной разминкой. От ударов магии земля не просто дрожала, а буквально раскалывалась на огромные куски, порождая огромные расселины, словно кривые шрамы.

Высланное подкрепление, свежие и полные сил бойцы, кое-как исправляли ситуацию по всему фронту сражения, которое велось от обороны. Опытные и сильные маги сменяли уставших, вымотавшихся защитников, лазарет был забит истощенными людьми, которые за последние дни больше десятка раз подходили к грани разрушения ядра из-за нагрузки.

Но твари всё равно продвигались дальше. В стенах Цитадели уже было несколько проломов, через которые чудовища проникали внутрь. Но дальше их продвижение замедлялось. Люди стояли за каждый метр крепости, а тела убитых тварей образовывали самые настоящие горы, от которых сразу же избавлялись с помощью магии. В основном — сжигали, а пепел развеивали по воздуху. Из-за этого над «Смелостью» образовалось самое настоящее облако пепла, от чего небеса над головой стали походить на серую хмарь. Но хуже всего, пожалуй, было с воздухом и вонью. Пусть от тел тварей избавлялись, но их смердящая кровь словно бы пропитывала каждый сантиметр дорожек крепости и её зданий. Запах смерти, разложения и просто удушливая вонь были невыносимы, а воздушные арканы не всегда справлялись с этой ситуацией.

Но защитники стояли. Умирали, теряли близких и друзей, но стояли. За каждого погибшего твари Хаоса расплачивались десятками своих, но исход был очевиден — крепость падёт. Рано или поздно, но Хаос задавит её банальным мясом, а ведь в битве были не только обычные твари, но и Вестники. Опасные слуги Хаоса, которые доставляли защитниками больше всего проблем. Именно на них приходилось больше всего смертей, особенно среди сильнейших магов. Они выбирали их своей целью и делали всё, чтобы уничтожить.

И именно в этой битве приняли участие те, кого Константин Демидов, он же Талион Орландо, Приносящий Знания, точно не хотел бы видеть прямо сейчас. Более того, он и не знал, что те находились в крепости, иначе принял бы совсем другое решение.

— Тц-ц, Игнат, есть Огневушка? — скривился Толик, придерживая кровоточащую левую руку. Волкоподобная тварь его зацепила по касательной и была слишком быстрой. Его ошибка, слишком отвлёкся, прикрывая Альбину и Розали.

Оборотень кивнул, вытащил из подсумка небольшой флакончик с пробковой крышкой и протянул другу. Тот зубами вырвал затычку и полил руку. Ту сразу же прострелила боль, но парень стойко выдержал, лишь слегка поморщился. Это не первая его рана, и не вторая и даже не десятая. Глубокий порезы от когтей тем временем затянулись довольно быстро, оставив лишь небольшие шрамы, а оставшуюся половину флакона Толик залпом опрокинул в себя. На языке сразу же появился терпкий ягодный вкус, сдобренный травянистым ароматом.

Рядом пронесся объятый молниями силуэт Перуна, уничтожавший тварей на выделенном им участке крепости. А в небе, буквально паря в воздухе, находилась Лаксазия. Женщина в белоснежной мантии, поверх которой виднелись элементы такой же белоснежной кожаной брони, словно чешуйки, развела руками в стороны. Её глаза вспыхнули сиянием звёзд, а на ладонях появились небольшие шарики, сияющие от влитой в них энергии. Вокруг них плясали мелкие звёздочки, что вкупе с невозмутимым и холодным образом драконицы, было достойно написания картины каким-нибудь художником.

Удивительно ещё и то, что магия Лаксазии не была арканом в привычном его понимании, а нечто более приближенное к Божественной Магии.

— Арвара-Умра-Адратур! — короткая фраза активатор сорвалась с губ женщины на языке эпохи до Падения Богов. В ней не было нужды, но Лаксазия привыкла колдовать именно так.

Шарики вспыхнули ещё ярче, звёзды вокруг них завращались быстро-быстро, а затем… что-то произошло. Мало кто из защитников или тварей Хаоса вообще понял, что случилось. Но очередная волна тварей, вливающаяся в город, просто исчезла в яркой вспышке и громком хлопке, словно их и не было. Осталось лишь лёгкое марево дрожащего воздуха. Ни крови, ни тел, ничего. Полная аннигиляция всего живого, включая и часть зданий поблизости.

Приведя себя в порядок, Толик перестал наблюдать за действиями своей… дочери, и вновь вступил в бой. Его сила, мощь Лахимы, буквально подавляла тварей Хаоса. Чего уж тут, комендант крепости в первом же сражении, когда понял, на что парень способен, сразу же отозвал с этого направления других бойцов. От греха подальше, во избежание так сказать. Слишком уж Толик бил по площади, вминая чудовищ в землю и превращая тех в неприглядное пособие силы гравитации.

— Что-то девочки задерживаются, — отрубил Игнат своей секирой башку какому-то орущему, плешивому гоблину, рожа которого вызывала лишь омерзение. — Как бы не случилось чего…

— Раненых слишком много, вот и задержались, скорее всего, — отмахнулся Толик, но подметил, что да, Аврора и Мария уже должны быть здесь. — Тот Вестник практически накрыл лазарет, там сейчас работы хватает.

Одна из тварей и правда практически уничтожила ту часть крепости, где находились раненые. В своей самоубийственной атаке этот выродок устроил мощный взрыв, но благо барьер выстоял, хотя и практически исчез сразу после него. Чем, разумеется, воспользовались другие чудовища Хаоса, посланные по приказу завершить манёвр урода.

А битва тем временем становилась всё яростнее. Ребята держались, как и другие защитники крепости, хотя их постепенно начинали теснить. Легион Хаоса не разменивался, пёр по принципу тарана, постепенно сминая оборону. Несколько раз ребята уже менялись с отдохнувшими бойцами, восстанавливали силы и вновь возвращались. Перун выжимал из себя все соки, устроив самый настоящий геноцид тварям Хаоса, уничтожая их целыми толпами своими молниями. Лаксазия практически всегда присутствовала в битвах, ей отдыхать особо не требовалось. Да чего уж тут, она по сути и была единственным звеном, позволяющим удержать их направление обороны.

Тяжелее всего приходилось Альбине и Розали. Две сорвиголовы, как их называл Толик, вместе с остальной частью команды стали, как это говорится, летучим отрядом. Быстро передвигались по особо опасным очагам обороны, наносили удары и отступали, чтобы вновь вернутся и укусить побольнее.

Вот и сейчас Толик наблюдал, как Розали и Альбина, верхом на Асхане, ворвались в толпу тварей и устроили мясорубку. Та, ради кого Костя сотворил настоящее чудо и вернул к жизни, окончательно восстановила свои прежние силы и сейчас наглядно демонстрировала, на что способны опытные рыцари Ордена. Каждый её удар забирал жизнь, а сам стиль боя больше напоминал завораживающий танец смерти и стали. Подруга не отставала от неё, орудуя своими пламенными кастетами, с громким «Хья!» разнося головы чудовищных созданий Хаоса. А вкупе с широкими, счастливыми улыбками девушек, выглядело это… занимательно.

Впрочем, Толику некогда было любоваться этими двумя валькириями, у него и своих противников хватало. Как например вон тот Вестник, который слишком уж обнаглел и решил, будто они лёгкая добыча. Лаксазия была занята, пусть и заметила его, а потому реинкарнация Лахимы решил сам уничтожить врага.

— Этот будет двенадцатым, — хмыкнул он, ведя подсчёт каждой твари подобной силы. Своего рода лёгкое соревнование с Игнатом, ведь у оборотня их было всего десять. Толик пока шёл вперёди и желал закрепить успех. Возможно, подобное отношение к такому врагу кажется детской забавой, но это позволяло хоть немного расслабить напряжение в битвах сознание. — Давай-давай… ещё ближе…

Уже приготовившись прихлопнуть омерзительную тварь, похожую на мясной шар с тремя парой крыльев, он с удивлением… замер. Вестник летел вместе с небольшой группой других чудовищ Хаоса, и в эту же толпу влетели… странные, непонятные создания. Те натурально спикировали с неба под прикрытием яркого солнца, что уже говорило о тактике. А стоило разглядеть этих существ получше, как парень признал в их огромных орлов. Самых настоящих монструозных птиц, перья которых пылали в синем пламени.

Их было всего пять, а свита Вестника насчитывала около тридцати тварей. Но орлам на такой расклад сил было глубоко плевать. Они ворвались в эту толпу, будто леса в курятник, а затем небеса вспыхнули в огне! Синее пламя раскинулось на многие сотни метров, а его жар достиг крепости!

— Твою мать… — выругался Игнат, тоже наблюдая за этой мощью. — Что это было⁈

Толик хотел бы и сам знать ответ, но вот пламя исчезло, а орлы вылетели из него невредимыми. Чего не скажешь о Вестнике и его свите. Твари просто сгорели, оставив после себя лишь облако пепла и больше ничего. А неожиданный союзник тем временем, к шоку защитников, перестроился в своеобразный клин. Пять монструозных орлов в чётко порядке пролетели над крепостью, точечно уничтожая воздушные силы Хаоса.

Но на этом творящееся безумие не закончилось. За стенам крепости раздался громкий звук… боевого рога! Настолько громкий, что его было слышно даже сквозь звуки яростной битвы. Те, кто сражался на стенах, отчего-то заликовали. Толик не понимал причину, пока к ним не опустилась Лаксазия. Очень удивления Лаксазия!

— Это Аранкары! — чуть ли не пропищала она от восторга, что в свою очередь удивило уже Толика. Редко, когда его названная дочь была столь воодушевлена, будто простая девчонка. — К нам на помощь пришли Аранкары, отец!

Игнат и Добрыня, что были рядом с ним, сразу же посмотрели на Толика. А тот нахмурился, откапывая в памяти Лахимы, кто это вообще такие и что это значит.

— Союзники — это хорошо, — не нашёл он какого-то определения в своей памяти, во всяком случае сейчас. Но раз эти существо помогли, то так даже лучше.

А чтобы убедиться точно, он сам взлетел. Перед ним раскинулась горящая крепость и сражение с высоты. Но внимание привлекла стая существ, быстро приближающихся к тылу тварей Хаоса. На фоне Орды они казались мелким тёмным пятном, сколько их? Десять? Двадцать? Немного, но они пёрли на чудовищ и собирались вступить в битву. И не увидь Толик недавнего результата от появления орлов, то посчитал бы этих Аранкаров, как их назвала Лакси, простыми смертниками.

— Это не просто союзники, отец! — взлетела к нему Лаксазия. Её глаза горели воодушевлением. — Ты разве не чувствуешь?

Толик не сразу понял, о чём она, а затем прислушался к себе. И с удивлением уловил отголосок очень хорошо знакомой силы. Как и понял, почему синее пламя орлов показалось мне очень странным.

Губы парня растянулись в улыбке.

— А я уже думал, что не скоро вернётся или вообще задумал какое-то очередное безумство. Значит, Костя вернулся… И нам оставалось лишь дождаться его! Вперёд, Лакси, у нас ещё много работы!

Глава 24

Я стоял на одном из балконов Цитадели, холодным, сосредоточенным взглядом смотрел вниз. Там раскинулась практически разрушенная крепость, в которой кипела работа.

Трупы тварей сжигали, уносили или сразу же вскрывали, доставая полезные на данный момент ингредиенты для алхимии. Густой чёрный дым от пожаров в некоторых местах ещё остался, но там сейчас работали маги.

Крики, гомон. Люди работали в ускоренном темпе, укрепляли позиции и готовились к очередной битве.

Почему так? Почему бы не бросить «Смелость», и не уйти порталом в 8-й мир?

Всё просто — Идризер знает, что я здесь и Червоточина заблокирована с этой стороны. К нам попасть могут, а обратно никак. Послать весточку тоже не получится, любые манипуляции привели к травмам среди тех из магов, кто пытался пробиться. Я с помощью Феникса ещё могу туда-сюда что-то сделать, но… слишком много сил потрачу, даже с расчётом алтаря. Глупая затея, в общем.

Хуже всего то, что… всё началось. Букингемский Дворец был не единственным действующим якорем. Да, к нам информация приходила, пусть и с перебоем. И я знал — вторжение уже началось.

Германия уже полыхала. Китай захлестнул Легион, начав экспансию. По Японии пришёлся мощнейший фокусированный удар сразу трёх Высших Вестников, уничтоживших столицу империи и миллионы смертных. Индия стала кормовой базой, целых два Легиона сейчас пожирали души людей и становились лишь сильнее.

Хаос пришёл в одиннадцатый мир, проломив мой барьер окончательно. Северное Королевство просто вымерло, по полученной информации там открылся первый и самый крупный портал в первые миры, откуда попёрли твари. Местная аристократия и Король присягнули Идризеру и стала Хаоситами, их гвардия пополнила ряды Легионов и убивала собственный народ. Вряд ли так поступили абсолютно все, но тех немногих, кто отказался, без сомнений, ждала ужасная участь.

В Российской Империи более-менее всё стабильно и сейчас туда стекались беженцы со всего мира, а войска укрепляли оборону. Орден вытащил все свои резервы, Михаил Петрович рвал и метал, пытаясь закрыть дыры на границах и готовясь к худшему. Моя семья… в безопасности, насколько это возможно.

Все эти мысли текли в моей голове быстро, чётко раскладывая по полочкам.

Я ведь уже знал, что нужно делать. Знал, что от меня требуется и чего именно добивается Идризер. Фигуры выставлены на доску, и он практически загнал в ловушку моего короля, отрезав его с несколькими пешками и другими фигурами от всех остальных.

Дверца балкона позади меня открылась. Раздался звук шагов, рядом со мной встал Толик. Бледный, вымотанный, но взгляд его был твёрдым и решительным.

— Скоро, — только и сказал он хрипло, надсадно, но в голосе звучала сталь.

— Да, — ответил я, поглаживая пальцами рукоять меча на поясе. — Скоро.

— Ты ведь уже знаешь, что нам нужно делать, — не спрашивал он, а утверждал. Медленно повернул ко мне лицо, сейчас больше напоминавшее восковую маску. — Другого выхода нет, либо победа, либо поражение.

— Они не готовы, — поджал я губы.

— Согласен, — слабо улыбнулся он. С пониманием. — Но времени больше нет.

Я смежил веки, подставив лицо легкому ветру, принесшему запах пожарища и смерти.

— Когда отправимся? — продолжил Толик.

Этот вопрос впервые звучал из его уст, но мне его уже задавали. Ребята, Лаксазия, Перун, Арангар…

Мы не можем вернуться. Назад дороги нет, мы отрезаны от Червоточины. Даже Лакси не сможет стабилизировать её, а из-за моей силы та и вовсе разрушается. Оставался лишь один выход — вперёд. Идти дальше. Вернутся в шестой мир, а затем шагать дальше. Туда, откуда Легионы вторгались в наш, одиннадцатый мир. Либо остаться здесь, прожить чуть дольше, но ничего не исправить.

Выбор без выбора, очевидно же, да?

— Скоро, — выдохнул я, сжимая рукоять меча до побелевших костяшек пальцев. — Готовься.

Парень серьезно кивнул и быстрым шагом направился в крепость.

Я вновь остался один, смотрел вниз… Осталось лишь идти вперёд. Без сомнений. Без жалости.

— Победа, или поражение…

Сборы заняли почти неделю. За это время мы получали всё больше информации с той стороны. Экспансия продвигалась убойными темпами, но по сравнению с прошлым — Идризер словно медлил. Радовало ещё то, что он не мог перекинуть свои Легионы все и сразу, лишь частями через действующие маяки. Это играло свою роль тем, что Архимаги наносили массированные удары и уничтожали тысячи тварей. Капля в море, но это лучше, чем ничего.

Ещё была проблема в том, что нам неизвестно, где Мовран. Он пропал. Просто исчез, выполнив свою работу в Северных Штатах. Приставленные наблюдать за ним рыцари Ордена дали отчёт, что после уничтожения Хаммеров тот просто испарился. Куда? Неизвестно. Но он жив, Лаксазия это чувствовала.

В том безумии, что я задумал и которое поддержали все, кто шёл за мной, он был пригодился. Очень сильно пригодился. Но искать его времени не было. За каждый день нашей подготовки — человечество платило цену кровью.

И вот, спустя неделю, разрушенные ворота крепости покидала жидкая вереница тележек, повозок и воинов, кто решил отправиться дальше. Люди, кто ещё мог держать оружие и понимал, что впереди лишь смерть, ведь исполнение плана было практически с мизерным шансом. Но эти воины шли, с суровыми лицами, готовые убивать за то, что дорого. Рядом с ними Аранкары, Дети Леса, присягнувшие мне. Позади остались лишь их потомки и старики, те, кто не мог сражаться. Мужчины и женщины, жрицы и воины, все они не высказали никаких сомнений.

Я ехал на Асхане во главе этой колонны, чувствуя, как тот тоже рвался в бой. Позади меня Розали, положившая голову мне на плечо и крепко обвила руками живот. Она что-то тихо напевала себе под нос, рассеянным взглядом рассматривая то, что осталось от прежней орды, так и не взявшей Цитадель. Позади ехали ребята и Лаксазия. Никто из них не захотел остаться, хотя все понимали — это путь в один конец.

— Жаль, что мы так и не побывали в Казани, дорогой, — тихо прошептала мне на ухо Розали. — Но ничего, нам ещё представится шанс…

Ложь. Мы оба это понимали.

— Да, — улыбнулся я, положив свою ладонь поверх её. — Разумеется.

Ложь. Ведь, если кто-то из нас и выживет, то точно не я.

— Я тебе свою любимую пекарню покажу, — потёрлась она об мою щёку моей. — Там готовят просто потрясающие булочки с мясом, ты никогда такие никогда не пробовал!

— Буду только рад, дорогая, — чуть повернул я голову и посмотрел ей в глаза, пытаясь передать всю свою уверенность. — Буду только рад…

Мы ехали дальше, отдаляясь от «Смелости». Ехали туда, где нас ждала смерть. Вот только никто не чувствовал отчаяния или страх. Лишь решимость сделать всё возможное и невозможное.

А я просто должен сделать то, что необходимо.

Идризер думал, что запер меня в седьмом мире. Та Орда должна была если не убить меня, то потрепать сильно. Что ж… будет ему сюрприз.

Я хищно улыбнулся, а улыбка Розали вторила моей.

Впереди нас ждал последний бой…

Шестой мир, где мы не встретили ни одной живой души, если говорить про тварей Хаоса, остался позади. Разведчики Аранкаров вели нас старинными тропами, указывая дорогу. Магические пути, оставленные Богом Путей в далёком прошлом, ещё действовали. Не все, нет, но некоторые из них, которые чувствовали Дети Леса, ещё работали. Расстояния сокращались убойными темпами, на Червоточины мы даже не рассчитывали. Воспользоваться ими, то же самое, что громко заявить: «Мы здесь!».

Поэтому мы шли тайно. Делали короткие привалы, под конец дневного перехода люди чуть ли с ног не валились, но алхимия и сила алтаря творили чудеса, восстанавливая силы воинов очень быстро.

Пятый мир тоже был чист. Видящая, что тоже отправилась с нами, смотрела на нити будущего, насколько это возможно. По сравнению с прежними Богами и Владыками её сила ничтожна, но для нас, сейчас, даже такой козырь был очень важен. Она же помогала разведчикам в точности находить исправные древние пути.

В четвёртом мы впервые столкнулись за весь путь с Хаосом. Вот только сражения не было…

— Брат… — прошептала Лаксазия, а остальные, кто увидел картину перед нами, застыли в шоке.

То-то мне показалось странным, что энергетический фон этого мира слишком нестабилен, а с неба падали снежинки. Хаос, конечно, изменил захваченные миры, но в ледяных пустошах сложно жить даже его тварям.

Остановившись на высоком холме, нам открылся обзор на огромную долину, в конце которой находилось ущелье, с входом на ещё один магический путь.

И сейчас мы видели, что эта долина представляла собой самый натуральный ужас для любого из смертных, кому ещё знакомо понятие страха.

Тысячи. Сотни тысяч тварей. Все они были закованы в лёд, как и сама земля. Даже воздух здесь был слишком «острым», вместо морозной свежести принося запах чего-то другого, неприятного.

Казалось бы, что даже небо заковано в лёд в этом месте. Это сложно объяснить словами, человеческий разум просто не способен верно понять, что видят его глаза. Но небеса потрескались, словно по крепкому стеклу ударили кувалдой. Куски неба просто отваливались и с грохотом падали вниз, а рана, нанесенная им, сочилась потоками энергии, оскверненной Хаосом.

Отличительно то, что прямо по центру, вдоль всей долины и до ущелья, была чистая просека. Узкая линия, абсолютно пустая, где не было замороженных тварей или где-то другого.

— А он явно не сдерживался, — покачал головой Игнат. — Что думаешь, Костя?

— Мовран очистил нам путь, — повёл я плечом. — Но насколько далеко он ушёл — вопрос открытый.

— Я вот вообще не удивлена, — весело фыркнула Альбина. — Этой древней ящерице только повод дай, вон чего устроил!

— Кто бы говорил, — поддела её Мария, с улыбкой взирая на подругу.

Та немного смутилась и махнула рукой.

— Ну да, отрицать не буду. Если бы у меня была такая мощь, я бы тоже попёрла вперёд!

— Сделаем короткий привал, — принял я решение, а то языками так чесать можно ещё долго. — Раз Мовран здесь сделал всю работу, то вряд ли в ближайшее время твари ещё наведаются сюда. Впрочем, если кто-то из них и остался, то сугубо мелкие отряды. Это явно была орда и шла она на север, в сторону одной из Червоточин.

Ребята понятливо закивали, а затем случился привал. Людям всё же требовался отдых даже с поддержкой алхимии и силы алтаря. Тем более холод этого мира был необычен, он проникал под одежду даже если та напитана энергией и была зачарована. Мороз обжигал кожу, неприятно колол лицо. Холод этого мира отличался от привычной зимы.

Когда же отдых завершился, мы двинулись дальше, постепенно приближаясь к ущелью. Прошли сквозь замороженное кладбище, от вида которого даже бывалые воины передёргивали плечами и чувствовали себя неуютно. Мовран обратил чудовищ в лёд, но они выглядели так, будто ещё живы и вот-вот готовы кинуться, а оказаться в окружении тысяч тварей никто не желал.

Впрочем, ничего не произошло. Мы практически достигли входа в ущелье. А затем… увидели того, кто ждал нас. И нет, это был не дракон, а некто иной. Тот, кто одним своим видом заставил моё сердце пропустить удар, а глаза распахнуться в неверии. Но вот он поднялся с камня, без страха направился к нам и, встретившись со взглядом, хриплым басом:

— Здравствуй, Талион… Давно не виделись, да?

Глава 25

Тишина, лишь холодный ветер гулял среди ледяных статуй замороженных тварей, печально завывая от того, что совсем недавно устроил здесь один дракон. Люди за моей спиной шептались, не понимали к чему остановка, но вскоре их повели дальше. Розали порывалась остаться со мной, но я покачал головой и указал подбородком на проход на новую тропу.

И вот, вскоре мы остались вдвоём. Я и тот, кто встретил меня здесь, на перепутье миров, в то время, когда настало время развязки.

Это был мужчина. Не высокий, но крепкий. Сальные волосы цвета воронова крыла пропитались потом, жаром и стойким запахом пепла. Он был сгорблен, словно на его плечи давила непомерная тяжесть, которую он вынужден нести каждую минуту своего существования. Лицо испещрено глубокими морщинами, но не из-за возраста, нет, ему с трудом дашь лет 40. Просто само по себе его лицо являло своеобразную маску. В выцветших серых глазах не было жизни, лишь решительность и твёрдая уверенность. А ещё… пламя. Маленькое, не больше огонька свечи, но это пламя я хорошо знал.

— Здравствуй, Абгор, — приподнялись уголки моих губ, а ветер взревел, взметнул мои одежды и закрался в волосы. Будто сам мир услышал имя и отреагировал.

Мужчина вздрогнул, едва-едва заметно. Он сгорбился ещё сильнее, его чёрные доспехи, больше походившие на смесь латной брони и пластинчатого доспеха, заскрежетали. Каждый сегмент, казалось бы, был отдельной частью брони. Но я видел — это шедевр мастерства. Такая броня выдержит, пожалуй, даже мой удар во всю мощь прямо сейчас. За спиной же у него выглядывала рукоять двуручной секиры, одного взгляда на которую хватило, чтобы почувствовать ностальгию. Пепел её имя. Во всяком случае, так было раньше.

— Талион, — коротко кивнул он, сделал шаг ближе и всмотрелся мне в глаза. — Да… ты всё такой же, каким был тогда. Тот же взгляд, такая же аура. Даже твоя сила, её вкус и запах остался прежним, ни на грамм не изменившись. Ты сохранил себя.

— А ты всё же сдался, старый друг, — вздохнул я. Это не было оскорбление, лишь констатация факта. — Страх оказался сильнее тебя, Бог-Кузнец.

Абгор отвёл взгляд, ссутулился ещё сильнее.

Теперь я понимал, кем был Чёрный Кузнец. Догадки, конечно, присутствовали и до этого, но никаких доказательств. Теперь же все сомнения отпали.

Но пусть он и переродился, стал человеком, но остался прежним. Тем сломленным Богом, которого предала любовь, которой он отдал своё сердце. Друзья, что воткнули ему «кинжалы» в спину. Потерявший свой огонь творца, ставший тенью себя прошлого. Больше не творец. Больше не кузнец. Лишь оболочка, что пыталась собрать воедино разбитую на тысячи осколков душу.

Я положил ладонь на плечо Абгора, почувствовав холодную сталь наплечника. Мужчина вздрогнул, опустил взгляд ещё ниже, к земле.

Я знал, что он хотел услышать. Не нужно было лишних слов, не нужно было объяснений. Мы давно знали друг друга, были когда-то друзьями… И ведь он не попросил помощи тогда, когда я сражался с Хаосом. Он мог сказать мне, я бы не отказал. Попытался бы помочь, не впасть в отчаяние и не дал бы страху поглотить его суть. Тем более, что он нужен был мне тогда, ведь именно с его оружием я нанёс больше всего ущерба Хаосу. Но он ушёл, а затем… ха… чего уж тут теперь.

— Посмотри мне в глаза, старый друг, — мягко произнёс я.

Абгор что-то нечленораздельно промычал, сомневаясь, стоит ли это делать. Но вот всё же поднял взгляд.

— Я понимаю, — мой голос звучал без упрёка, без попытки уязвить или уколоть. Не было обиды, что он ушёл и случилось то, что случилось. — И я не виню тебя, Абгор.

Бог-Кузнец неверяще моргнул.

— Почему? — хрипло сказал он, будто сомневаясь в услышанном. — Нефал ушёл, бросив тебя в твоей войне. Лахима погиб, оставив всё на тебя. Я… сдался. Подвёл тебя, Талион, так почему ты прощаешь меня?

Вместо ответа я напитал энергией указательный палец и отвесил ему щелбан. Голова кузнеца дёрнулась, откинулась назад.

— Ой! — схватился он за лоб, глаза повлажнели от боли. — За что⁈

— Потому, что ерунду несёшь, — хмыкнул я. — Никого ты не подвёл, Абгор. Это скорее тебе меня прощать надо, это я не доглядел, не увидел, что происходит в пантеоне на самом деле. Так что хватит заниматься самобичеванием, старый друг, оставь прошлое в прошлом. Для меня важнее всего, что ты пришёл. Здесь и сейчас стоишь передо мной, а не спрятался, решив не вмешиваться. Бог-Кузнец надел свои доспехи и взял в руки секиру! — открыто улыбнулся я ему. — Жаль, что прошлый Лахима этого не видит! Представь его рожу!

Он задумался, представил, а затем тоже несмело улыбнулся. Огонь, спрятанный внутри его глаз стал чуть ярче.

— Я рад, что ты жив, Абгор, — похлопал его по плечу, сегменты доспехов издали тихий скрежет. — Рад, что ты нашёл меня и встанешь рядом со мной в последней битве. Моё сердце стучит от радости, а душа пылает. Там, куда мы идём, твоё помощь будет очень важна, старый друг. Чего уж тут, она будет необходима.

Бог-Кузнец молчал, ничего не сказал на это, но слушал каждое моё слово. Взвешивал его. А затем он прикрыл глаза, подставил лицо холодному ветру, после чего улыбнулся. Не натянуто, а широко, счастливо. Даже морщины на его лице разгладились, будто он сбросил в один момент сразу лет пятнадцать, помолодев.

Я почувствовал… как пламя творца внутри него содрогнулось. Как маленький огонёк стало раздувать, словно от мехов горна. С каждой секундой тот становился больше. Жарче. Сильнее!

Абгор вздохнул и лёд вокруг нас мгновенно растаял. Снег просто испарился, а замороженные статуи поблизости разморозились и тела мёртвых тварей свалились на землю.

Ещё один вздох.

Температура стала повышаться, рядом со мной будто оказался доменная печь. Жаркая настолько, что на её пламя просто невозможно смотреть. Пламя внутри Бога-Кузнеца всё сильнее распалялось, а вместе с ним в нос ударил запах пепла и стали. Воздух вокруг нас буквально начинал тлеть, тут и там появились языки оранжевого пламени. И его сила лишь росла, пробивала все барьеры, уничтожая на своём пути всё прошлого цепи, что сковывали душу.

Фигура Абгора вспыхнула столь мощным, яростным огнём, что я сделал шаг назад, выдерживая жар. Но даже так, на моём! лице появилась испарина, а с губ не сходила широкая улыбка.

Он открыл глаза, словно очнулся ото сна. Его глаза пылали. Не просто горели огнём, а полыхали тем самым, первым пламенем, породившим всю Вселенную. Сама Концепция Огня будто бы приоткрыла створку и посмотрела на мир, а её жар опалил всё вокруг. Замороженная долина растаяла, шипение пара, вонь ранее закованных в лёд тварей.

Мощь Бога-Кузнеца обратила лёд Моврана в ничто, выжгла саму его основу, а затем обогрела этот мир. Даже свинцовые тучи над нашими головами были более не так темны, а посветлели, а среди них появились всполохи огня.

Ещё один вздох, волна тепла коснулась земли, высушила всё мгновенно, отчего, будто бы, сам мир вздохнул с облегчением.

— С возвращением, старый друг, — со всё той же улыбкой смотрел я на него.

Абгор сжал правый кулак, вспыхнувший огнём, способным обратить в пепел всё и вся. Но вот он посмотрел мне в глаза, и оскалился, показав крепкие белоснежные пеньки зубов. Передо мной вновь предстал тот самый Абгор, как в давние времена, когда он ещё не стал кузнецом, а был воином. Человеком, что возвысился до Бога. Воителем, чья секира и пламя внушали настоящий ужас в души врагов.

— Да, Талион, — оскал стал шире, будто у хищника. Пожалуй, увидь его сейчас старые «друзья» и предавшая любовь, то они бы явно уже бежали в ужасе. — Я вернулся.

Несколько дней спустя

Третий мир

Пламя и кровь. Сталь и смерть.

Как давно он утратил чувство чего-то из этого? Давно… очень давно. Ещё в те времена, когда потерял свою искру творца, став тенью себя прежнего. Тем, кто погряз в страхе и неуверенности. Тем, кто сломался под тяжестью жизни Бога, и от этой же жизни сбежал.

Он забыл, какого это, как твой огонь сжигает врага, распаляя внутри пламя сражения. Когда кровь врага заставляла сердце биться чаще, будоража разум, требующий сражения. Его верная секира утратила вкус битвы, затупилась и стала такой же слабой, хрупкой, как и он сам. А смерть… они лишь приняла его в свои объятия, позволив уйти за грань.

Но теперь он проснулся ото сна. Вынырнул из глубокой дрёмы. Пламя творца вновь горело в его груди, подобно огненной буре! Его секира вкушала плоть тварей Хаоса, а от каждого удара содрогался воздух и сама реальность!

Улыбка. Широкая улыбка сияла на губах Абгора, который словно бы впервые за всё время своего существования в двух жизнях — наконец-то был счастлив. Был на своём месте. Из-за своего страха он едва смог переступить порог кузни, когда Хаос вторгся в одиннадцатый мир. Из-за этого же страха он не решался использовать древний артефакт, позволивший ему найти Талиона, разорвать ткань пространства и явится к старому другу.

Он не знал, как нашёл в себе силы сделать этот шаг. Не осознавал, что это путь в один конец. Но почему-то от этих мыслей ему наоборот становилось легче. Появилась решительность сделать этот самый шаг. Облачиться в свои доспехи, взять секиру, что была лишь подобием прошлой, а затем переступить порог.

Талион принял его. Без каких-либо вопросов. Без каких-либо обид и оскорблений его давнего страха. И он помог ему очнутся. Вновь стать тем, кем он был когда-то.

Страх ушёл, его больше не было, пламя выжгло всё, оставив только желание битвы! Желание сражений! Его больше не сковывали крепкие цепи! Не давили обиды и боль!

Он был счастлив. Он по настоящему дышал. И он наконец-то делал то, ради чего изначально встал на путь бога!

Битвы! Ярость! ОГОНЬ! СРАЖЕНИЯ!

Вокруг него кипел бой. Заброшенная крепость забытой эпохи, от которой остались одни лишь руины, стала для них хлипким оплотом. Именно здесь они нашли Моврана, наглого дракона, сражающегося сразу против трёх Легионов! Трёх! Хорошо ещё, что древний путь вывел их именно в древнюю крепость, а иначе твари бы их просто разорвали в чистом поле!

Вскинув секиру, Бог-Кузнец закрутил её над головой. Пламя творца внутри него вспыхнуло огненным штормом, губы разошлись в широком оскале, а из глотки раздался рёв, который словно бы принадлежал не слабаку, а тому Богу-Кузнецу из прошлого:

— СГОРИТЕ!!!

Огромная волна пламени, Божественная Магия, вырвалась из его тела и души. Настоящий огненный вал, сжигающий сотни, тысячи орущих тварей в пепел! Те пытались убежать, пытались спастись, но огонь настигал каждого!

— ХА-ХА-ХА!!! — громко хохотал Абгор, вдыхая столь манящий аромат пепла и крови. Его кровь закипала от желания резни, от чувства свободы!

Твари Хаоса дрожали от той мощи, что щедро выплёскивал в этот мир Бог-Кузнец. Их инстинкты буквально орали не приближаться, спастись любым способом! Убежать от этого огненного демона, чей оскал внушал ужас в сердца даже неразумных чудовищ!

— Как же хорошо! — провёл он рукавицей по лицу, что будто бы помолодело. Избавилось от морщин и старости. Сейчас древний Бог больше походил на сурового мужчину, настоящего варвара забытых северных земель, нежели на сломленного слабака. Даже его фигура стала больше, а тень накрыла собой орды тварей. — Как же мне хорошо!

С этими словами он перехватил свою секиру двумя руками и сделал шаг вперёд, а пламя вокруг него взметнулось до небес.

Бог-Кузнец, в прошлом называнный Абгором Кровавым, наконец-то очнулся от долгого сна. И пусть твари Хаоса молят своего Владыку, а Вестники бегут ему на поклон, умоляя о помощи, ведь их больше ничего не спасёт.

Пламя и кровь! Сталь и смерть!!!

Глава 26

Я чувствовал, что развязка близко. Интуиция, чутьё, ощущение неизбежного… можно выбрать любое из подобных определений, не ошибёшься.

Находясь в бою, уничтожая сотнями прущих во всех сторон тварей Хаоса, убивая Вестников и тратя просто безумное количество энергии на арканы, большая часть которых были последней, двенадцатой ступени… Я словно бы видел, как к заброшенной Цитадели Ордена стягивались нити Сил Концепций, которые мне однажды показало воплощение Хаоса. Они пронизывали небо, землю, воздух. Были повсюду, переплетаясь между собой, пульсируя. Я слышал тяжёлый, глухой звон, словно натянутая струна, готовая вот-вот порваться.

Взмах меча, синее пламя взревело и позади меня появился силуэт Феникса. Огромный, выше пятнадцати метров, размах его крыльев был ужасающ, а олицетворение мифического создание было невероятным по своей красоте. В одно мгновение жар стал такой, что плавился камень. Вспыхнула в огне земля, воздух исходил волнами и горел. Твари Хаоса визжали в агонии, их тела сгорали, плавились, будто воск. Не осталось ничего, даже пепла.

А я продолжал убивать. Нести смерть всему, что было отмечено Хаосом.

Феникс издал громкий, оглушительный клёкот и взелетел в небеса. Те вспыхнули в синем огне, а мелкие язычки пламени стали падать вниз подобно хлопьям снега. Хотя, это был не снег, а пепел. Очередная орда тварей вспыхнула, будто десятки свечей, а раненные люди наоборот обретали силы. Их израненые, уставшие тела восстанавливались. Мышцы наливались небывалой силой, а внутренний резерв ядра восполнялся одним мощным рывком.

Сверху спикировал очередной Вестник. Омерзительная тварь навроде спрута, с щупалец которого сочилась белесая жидкость, по своей структуре не уступающая кислоте. Единственный глаз, занимавший всю морду, по бокам которого находились две оскаленные кривые пасти, впился в меня. С ненавистью и желанием сожрать.

Вот только не повезло ему. В одно мгновение его разорвали когти драконицы, чья чешуя отливала белоснежным светом с вкраплением сиящих звёзд. Издав громкий рёв, принявшая свой истинный облик Лаксазия отбросила две части Вестника и выдохнула в толпу тварей луч звёздного света, от которого содрогнулась земля.

В небесах над нашими головами также вовсю кипел бой. Ещё один дракон, но чёрный и в разы больше, чем Лакси, сражался с целой армией летающих чудовищ. Мовран в одиночку уничтожал целые тысячи, не забывая попутно отправить что-нибудь и вниз, в одно мгновение замораживая землю на сотни метров. Одной горе и вовсе не повезло, туда пришёлся удар дракона и теперь она представляла собой один сплошной ледник.

Бой кипел повсюду. Самая настоящая резня, где особенно отличились Аранкары. Один их боец заменял собой десяток людей, устраивая бойню по всему полю битвы. Стены Цитадели никто не ремонтировал сотни лет, а потому часть из них из-за Аракаров и тварей Хаоса обзавились широкими проломами. Грохот, треск, крики и рёв. Всё это смешивалось в одну какафонию ужаса войны, а запах смерти и крови стал чем-то обыденным.

Неподалёку от меня обрушились старые постройки. Вроде бы склады. Толик взлетел вверх, раскинул руки. Огромные валуны камней воспарили в воздухе, будто их вес был меньше пера, а затем парень с громким криком отправил всё это вниз. Грохот стоял такой, что, казалось бы, застонал весь четвёртый мир. В один момент потомок Лахимы уничтожил огромную орду, закупорил точку, где те проникали в крепость, а затем улетел и стал… давить. Одна только его аура энергии раздавливала тварей в кашу, размазывала их тонким слоем. Крови было столько, что она уже залила всё и вся. По самую щиколотку.

Остальные ребята недалеко от него ушли. Их вела Розали, держась рядом со мной. Я выступал на острие, а они чуть позади, прикрывая мой тыл.

Но как бы мы не отбрасывали тварей Хаоса, сражаясь по меньшей мере сразу с двумя Легионами, даже мне не хватало сил вытаскивать всех. Феникс слишком прожорлив, алхимия заканчивалась, а потери росли. Мы уже потеряли Хохмача и Добрыню, и каждый из них погиб героически, решив принять моё благословление. Хохмач сразу не меньше десятка Вестников, устроив настоящий ужас кинжала и Теней для ублюдков, вознамерившихся ударить нам в тыл. Добрыня сгорел позднее, спасая собой раненых и выигрывая им время.

Двое из моей команды, но не последние точно. Я видел, как тот же Перун начал уставать. Альбина и Игнат ещё держались, но на последнем издыхании. Мария и Аврора лечили прямо на поле боя, вытаскивая пострадавших буквально из когтей и клыков тварей, что были повсюду.

Сколько прошло времени с начала боя? Не знаю, не считал. Да и не было в этом нужды, потому что скоро всё закончится.

Я знал это. Я это чувствовал.

А потому не удивился, когда Абгор, увлёкшийся бойней и вернувший в себя веру, попытался что-то мне крикнуть. Розали и остальные остались немного позади, так нужно, хотя они и пытались успеть за мной.

Отрубив лапы твари, чем-то похожей на смесь горилы и крокодила, я смахнул кровь с меча. И заметил краем глаза практически невидимую тёмно-жёлтую рябь, возникшую слева. В десяти метрах, может чуть больше. Энергия вспыхнула столь ярко, что на краткий миг ослепила, заставив прищурить глаза.

Всё дальнейшее произошло слишком быстро. Как для сил Хаоса, так и для моих людей. Из столь знакомого Разрыва, которые я привык видеть в одинадцатом мире, появилась рука. Белоснежная, чистая, с широким рукавом халата с золотистыми волнистыми линиями.

Ещё одна вспышка ядовитого тёмно-жёлтого, в мою сторону полетел луч энергии Хаоса, но другой, не смертельный.

Криво улыбнувшись, я слегка отвёл корпус и перехватил его, а затем потянул на себя. Как рыбак, поймавший добычу на крючок.

И добыча не заставила себя ждать. Из портала, со скоростью молнии вылетел силуэт. Мужчина с белоснежными волосами. И столь знакомым лицом, вызывающим у меня лишь презрение и глухую злобу.

Впрочем, важно ли это теперь?

— Кха… — мне в лицо попали капли горячей, даже обжигающей крови. Правая рука, сжимаю меч, почувствовала тяжесть тела, а Феникс внутри клинка уже начал действовать. Сжигал свою жертву изнутри. — К-как?..

— Ты нисколько не изменился, Эсра, — холодно посмотрел я в глаза предателю, бывшему Богу, потерявшему не только свой свет, но и большую часть своей силы. И пусть внешне он не изменился, но гниль внутри него проросла слишком глубоко. Ничтожество. — Как и не изменились твои фокусы. Ударить в спину ты всегда умел и любил это делать.

Прокрутив клинок внутри тела предателя, я ждал. Слишком просто. Слишком всё легко. И ожидаемо.

— Разменная монета, — сухо произнёс я, наблюдая, как в глазах предателя на краткий миг появился разум. И осознание. Прошлый Эсра бы так просто не подставился, а вот марионетка… Почему нет?

Что и потвердилось в следующую секунду. Тело умершего Бога вздрогнуло и вспыхнуло изнутри мощью Хаоса, которая подхватила меня и резко затянула в портал.

Так нужно, этого я и ждал. Услышав на последок громкие крики спешащих на вырочку Розали и ребят. А вот чего я не ожидал, так это…

— Толик, какого чёрта⁈

Схвативший меня за ногу парень широко улыбался и попытался перекричать потоки тёмно-жёлтой энегрии Хаоса, в которых мы неслись, как при перемещении Букенгемского Дворца.

— Вместе начали — вместе и закончим! Или ты думал, что обманешь и меня⁈

Он громко засмеялся, а я не сдержал тяжкого вздоха, за которым на лице появилась улыбка. И правда, чего ещё ожидать от потомка Лахимы? Хорошо хоть, что Розали и остальные остались там, они выживут, я в этом не сомневался. Тем более, что Аранкары и Мовран получили нужные приказы, присмотрят за ними и не дадут сложить головы.

Потомки Хаоса несли нас всё дальше и дальше, буквально разрывая пространство и время. Я крепко сжимал меч и всматривался вперёд, пока не заметил, как за границей этого потока, в самой настоящей пустоте, появился… нищий. Тот самый человек, что стал на краткое время физическим воплощением Хаоса и которого ждала иная судьба в другой жизни. Вот только, если раньше он предстал в виде изменённой твари, то теперь был тем, кого я встретил на ступенях храма в тот день, один из самых спокойных.

Сомнений не было, кто сейчас наблюдал за нами. Хаос. Вновь появился, будто только и ждал этого момента.

Мы посмотрели друг другу в глаза, а затем старческие, сухие губы изогнулись в улыбке. Не насмешливой, а будто одобряющей.

Кукловод и главный зритель театра выражал своё одобрение и ждал конца представления. Эта мысль пришла неожиданно, но не вызвала отторжение, а скорее равнодушение. Плевать мне, чего он там ждёт. Нужно закончить. Завершить то, что следует сделать.

Будто прочитав мои мысли, Хаос улыбнулся чуть шире и исчез. Толик его не видел, вовсю рассматривая несущий нас поток. Который закончился неожиданно. Впереди вспыхнул тёмно-жёлтый свет и мы оказались в огромном, величественном зале Пантеона. В том самом, где всё началось и где всё должно закончится. Но если раньше здесь царил свет, то теперь даже белоснежный мрамор на полу утратил привычный блеск, стены покрылись трещинами и гниющими нарывами пульсирующей, будто живой тёмно-жёлтой плоти. С потолка свисали цепи и крюки, будто в лавке мясника. Чужеродным светом горели факелы и жаровни.

Толик свалился на пол, пытаясь прийти в себя и жадно дыша воздухом… который, на удивление, был свеж и чист вместо омерзительной вони разложения.

— Талион, — лениво произнёс тот, кто сидел на троне Богов. Идризер не изменился ни капли с того момента. Время словно и не властно над ним, оставив его таким же крепким мужчиной в потёртой кожаной броне из шкуры неведомого чудовища. Подперев щёку кулаком, он наблюдал за нами из приоткрытых век. — Время пришло.

— Верно, — спокойно ответил я, сделав первый шаг, громко прозвучавший в тишине тронного зала. Затем ещё один. Я направился к подножью трона, пока не остановился у его возвышения.

Тишина. Толик кое-как пришёл в себя, встал и явно готовился к битве. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть — потомок Лахимы вовсю расходовал энергию ядра и собирался атаковать. Но самому Идризеру на его потуги было абсолютно плевать. Он не обращал на них никакого внимания, всё также равнодушно смотря на меня приоткрытых глаз, внутри которых бушевала мощь Хаоса.

Множество раз я размышлял, что скажу ему, когда увижу. Но сейчас все эти заготовки просто испарились. Не было ярости, не было гнева. Я просто смотрел на него. Видел перед собой врага, но помимо этого и кое-что ещё.

Усталость. Безмерную, опустошающую усталость. Владыка Хаоса внушал суверенный ужас в Богов, влиял на души смертных и нёс смерть всему живому. И пусть его внешний вид остался прежний, сейчас я видел то, чего не заметил в момент, когда Пантеон предал человечество. Ту самую усталость.

Тишина стала гуще, стала тяжёлой и давящей, а тронный зал будто бы утратил весь свет, погрязнув во мраке.

Мы молчали, смотрели друг другу в глаза и просто молчали. Он понимал — я здесь, чтобы сразиться с ним и убить. Закончить всё это. Битву, в которой не будет победителя. Убив меня — он проиграет, и речь не про поглощение одинадцатого мира. Он проиграет в другом — останется рабом, чья воля скована Хаосом. Продолжит исполнять то, на что обрёк себя. Продолжит медленно растворяться в том, что так ненавидел Хаос. В стагнации своей сути.

Тихие шаги, Толик встал рядом, но не спешил атаковать. Он не понимал, что происходит. Почему мы просто стоим, молчим и смотрит друг другу в глаза. И это напрягало его ещё больше, заставляло нерничать, что в свою очередь вызвало у Идризера ироничную усмешку.

— Мальчик совершил глупость, пойдя за тобой, Талион.

— Он ещё молод, а наследние Лахимы в нём слишком сильно.

— Получится неплохой помощник, верно? — оскалился Идризер. — Надеюсь, Торговец сделал то, что от него требовалось?

Я вытащил Клык Первого Зверя, показав его Идризеру. Тот кивнул, а затем щёлкнул пальцами. Шкура, защищающая его грудь, истлела, обнажая дыру и пульсирующее внутри неё сердце.

— Костя, — сглотнул Толик. — Что происходит? Разве… мы не должны сражаться?

— Ты ему не сказал, — хмыкнул Идризер, показав крепкие зубы и несколько клыков. — Глупо.

— Возможно, — кивнул я, не став спорить, и поднявшись на первую ступеньку. — Но я решил перестраховаться.

— Изменить сценарий пьесы, но так, чтобы об этом знали только главные актёры, — слегка прищурился Владыка Хаоса. — Мне импонирует такой подход. Мы сыграли свои роли, осталось завершить последнюю сцену. Ты жалеешь, что понял это только сейчас, Приносящий Знания? Что Торговец не мог появиться раньше? Что твои и мои усилия были напрасны, а весь наш путь был бесполезен? Я — захватил и уничтожил сотни миров, ты — пытался защитить хотя бы эти, но проиграл, чтобы победить. Ирония, как она есть, не правда ли?

— Костя… О чём он⁈ Что происходит⁈ — крикнул Толик, потеряв самообладание.

— Хаос нельзя остановить, мальчик, — насмешливо посмотрел на него Идризер. — Сразись мы с Талионом, даже одолей он меня, на моё место придёт другой Владыка. Стагнация не приемлема. Этот круговорот бесконечен, таков порядок. Но Хаос можно направить, если ты его оковы не сдерживают тебя.

Вторая ступенька… третья… Я поднялся на последнюю и встал перед Владыкой, возвышаясь над ним мрачной тенью. Он смотрел на меня снизу-вверх без страха, без сомнений. Мы оба знали, что так будет. Хаос разыграл своё представление, но у концовки несколько путей.

Перехватив Клык, я поднёс его к груди и сердцу Идризера. Весь путь ради одного момента.

— Стать вечным заключённым на троне ради спасения нескольких миров, — в глазах Идризера не было насмешки, лишь понимание. — Будь я человеком, то даже пожалел тебя, Талион. Но не стану. А теперь бей, закончим на этом.

Я медленно погрузил Клык в сердце Владыки. С его губ сорвался тяжёлый выдох, лицо скривилось от боли, а сердце мощно ударило. Да так сильно, что содрогнулся весь тронный зал. Ещё один удар, ещё… всё медлененее и медлененнее, пока и вовсе не остановилось. Идризер не дёрнулся, не атаковал в ответ, пытаясь на инстинктах спастись. Нет, этот ублюдок улыбался. А когда его глаза потухли, тело истаяло энергией Хаоса и исчезло.

Он прав, была в этом какая-то ирония. Толик ожидал сражения, битвы на смерть, но ошибся. Битва уже была, давным-давно. Сотни, тысячи битв. Раз за разом, но без результата. Стагнация, как она есть. А Хаос не терпит стагнацию.

— Вот и всё, — вздохнул я, развернулся спиной к трону и сел на него. Не было никаких эмоций, никакого привкуса победы.

Толик неверящим взглядом смотрел на меня, не понимая, что вообще произошло. Весь его шаблон сломался подчистую, но я не мог его винить.

— И-и… что теперь? — задал он самый логичный вопрос.

Я откинулся на троне, почувствовав, как ноги и руки сковали невидимые глазу цепи, а на переферии сознания раздался тихий смех Хаоса. Довольного концовкой пьёсы, ведь один узник получил свободу, а второй… сделает теперь всё, чтобы миры не стояли на месте. Новый виток, новое движение жизни, как того и хотел Хаос, подталкивающий своих Владык опустошать миры.

— Дальше… Нам предстоит много работы, Толик, — посмотрел я в глаза друга, что, как и я, стал узником. Двое на весь Пантеон, пока мы не сделаем то, что нужно. Хотя бы на первое время. — Очень много работы…

Эпилог

Тяжело дыша, Розали сдула прядь волос с потного лба и осмотрелась.

Бой был закончен. Неожидано, в один момент. Их практически зажали возле главной крепости Цитадели, когда твари вдруг замерли, а затем обратились в прах. Без криков, без воя, они просто исчезли, оставив лишь густой слой чёрного праха и ничего более.

— Что произошло⁈ Какого чёрта⁈ Где враг⁈ — заголосили со всех сторон.

Розали тоже не понимала, что произошло, но догадывалась. От этой мысли девушка улыбнулась, а затем… насторожилась, когда возле неё образовался Разрыв. Но не тот, что она привыкла видеть, а другой. Он полностью состоял из серебристой энергии, из которой вышел…

— Толик⁈ — в шоке воскликнула Альбина, не поверив в увиденное. Да и не только она. Многое из тех, кто вскинул оружие натурально опешили.

И было отчего, ведь из Разрыва вышел пусть и Толик, но другой. Старый и седой, но сохранивший свою стать и больше похожий на мужчину в возрасте, но с глубокими морщинами возле выцветших глаз.

Что с ним произошло⁈ Почему он так постарел⁈

— Где Костя⁈ — подскочила к нему Розали, когда разрыв закрылся. — Он жив⁈

— Жив, — улыбнулся их друг, всматриваясь в лица ребят, задержав свой взгляд на Альбине, от вида которой на его сердце стало теплее. Как же давно он не видел её, пока они с Талионом делали то, что нужно. Время для них текло по разному, но скоро это изменится. Скоро изменится всё. — И он ждёт нас.

С этими словами Толик протянул каждому из них по странной жемчужине.

— Два Бога слишком мало для Пантеона, — пояснил он неудомевающим ребятам и Абгору, который незаметно подошёл и встал рядом. — И нам с Костей нужна помощь. Тем более, — парень, а теперь уже мужчина, обратил тёплый взор на Розали. — Кое-кого ждёт трон рядом с ним. И кое-кому он обещал посетить одну пекарню в Казани, а обещания нужно держать… Так что скажете, друзья, поможете нам восстановить миры и защищать их, начав эпоху Восстановления и Прогресса?

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Красный Корпус VI