Моя Академия 10
Евгений Син, Валерий Листратов

Попал? Нет! Переродился в магическом мире кланов, дирижаблей, огнестрела и прорывов.

Стал сильным магом? Наверняка! Все вокруг говорят. Мне теперь путь в Магическую Академию, где сильные становятся еще сильней...

Вот только я перестал чувствовать магию. Совсем.

====================

Глава 1 Снова встречаемся

Глава 1 Снова встречаемся
Мы встречаемся взглядами и оба замираем, узнавая друг друга.
Говорить и думать тут не о чем. Очень вовремя отпрыгиваю в сторону: мимо с гудящим звуком пролетает зелёная сфера. Пролетев мимо, смачно впечатывается в стену.
Пускаю магию в тело. Касаюсь перстня ускорения и мгновенно прыгаю совершенно в непрогнозируемую сторону.
Туда, где я только что стоял, влетает ещё один шелестящий снаряд некроманта.
Ускоренное восприятие позволяет создать сферу щита прямо в полёте. И, наверное, это в который раз сегодня спасает мне жизнь. Падаю на пол — и уже в падении до меня долетает быстро расширяющийся шипящий зелёный пузырь. Явно ядовитый. Но сфера принимает его на себя и лопается от соприкосновения.
Ставлю второй сферический щит. Резко дёргаюсь в другую сторону и одновременно выхватываю револьвер из кобуры. Кувырок.
Гдах!
Звучит выстрел. Девчонку разворачивает и с силой вбивает в стену.
На секунду задумываюсь — неужели всё? Нет, навряд ли. Волна зелёных снарядов вылетает из тела вроде бы разбитой девушки. Значит, я слишком поторопился с прогнозами.
Опять кувырок. Уход в сторону. Бросок.
Гдах!
Стреляю в девчонку сквозь стойку. В этот раз, похоже, никого не задеваю. Ядовито-насыщенная комета сжирает половину стойки администратора. Едва успеваю вернуться и снова выставить сферический щит. Чувствую себя намного увереннее — этот щит прекрасно выдерживает как минимум один удар.
Прицелом револьвера выискиваю девчонку. Мгновение — и она вылетает из остатков полуразрушенной стойки. Её руки непрерывно формируют новые зелёные снаряды.
Гдах!
Девчонку снова разворачивает, но, похоже, попадание моих пуль ей что слону дробина. Условно, она и не живая, и не мёртвая. Вывод напрашивается сам собой, поскольку после таких выстрелов живые люди точно переходят в разряд мёртвых, причем без прелюдий. А этой барышне хоть бы хны — ни царапин, ни крови.
Получается, что и магии в ней точно меньше двадцати процентов, иначе сразу после попадания её постигла бы та же участь, как и остальных существ.
Передо мной разворачивается конкретная дилемма: то ли бахать росчерком — и шансы на то, что она загорится и сгорит к чертям, крайне высоки, как и тот мужик на набережной, — то ли ещё раз попытаться обездвижить её револьвером.
Гдах!
Девчонка подставляется, и я попадаю прямо в ногу. Значит, будет подставляться.
Гдах!
Ещё раз — простреливаю вторую ногу. Всё. Некромантка иммобилизована. Осталось только помочь ей потерять сознание. Никаких особых навыков для этого у меня нет.
Всё ещё находясь под ускорением, подхожу к упавшей некромантке. Она почти успевает за мной, но рукоятка револьвера работает как дубинка. Без промедления отовариваю барышню по затылку. Повезло, что я выиграл несколько секунд, и она меня не заметила: всё-таки простреленные ноги неплохо отвлекают. Даже секунда в подобном бою решает очень многое.
Дверь в столовую распахивается, и в разбомбленный холл влетает вся моя группа. Ребята уже с активированными щитами.
Мгновенно становится тесновато.
— Назад! — кричу им. — Мне нужно место!
Ребята делают шаг назад, и рядом со мной вырастают каменные шипы, а следом формируется водяной щит Олеси. Вот за это отдельное спасибо.
Из подсобки дёрганными резкими движениями вываливаются двое. Двигаются очень странно — словно на ходу вспоминают, как делать шаг. Но этот шаг получается не совсем обычный — практически мгновенный, ещё и перемещает вышедших на полметра что в одну, что в другую сторону. Глаз не успевает их отследить — слишком ломаные и при этом молниеносные движения.
Но что с этими делать, я и без того знаю.
Гдах! гдах!
Открываю револьвер — нужно срочно заменить патроны. Быстро выбиваю гильзы, заменяю патроны спидлоадером. Защёлкиваю револьвер.
Двое странных товарищей ловят абсолютно не смертельные попадания из слонобоя и ведут себя в точности так, как и должны вести себя магические твари. Тут же падают на землю и замирают. Без сомнений мёртвые.
Вот здесь — никаких отклонений. Перевожу взгляд на администратора.
— А вот что с тобой не так? — спрашиваю вслух.
Бледная барышня снова смотрит на меня абсолютно равнодушно. Валяется на полу с перебитыми ногами, но всё ещё живее всех живых. При этом дёргается и пытается ползти ко мне. Раздробленные кисти не позволяют ей создать ни одной некромантской техники. Вижу, как вокруг её переломанных пальцев собирается зеленоватое пламя и тут же опадает. Не знаю, видит ли это кто-нибудь из моей группы, но для меня вполне очевидно — существо пытается встать на ноги. После всего произошедшего назвать её человеком сложно.
Попытки барышни ничем не заканчиваются: разбитые колени не позволят сделать ей хотя бы один нормальный шаг, да что там, даже собраться не позволят. И вот тут я замечаю очень неприятную для себя вещь: ноги существа постепенно восстанавливаются — и происходит это крайне быстро. Заметно обычному взгляду.
Нет-нет, такого допустить просто нельзя. Тут же достаю метательные ножи. Резким ударом ноги опрокидываю существо на спину и вбиваю ножи в колени хрипящей твари. Существо пытается меня достать или хотя бы задеть руками. Вбиваю ещё несколько ножей в руки. Теперь барышня хорошенько прибита к полу.
Пускай теперь попробует восстановиться. Что-то мне подсказывает, что сделать этого она точно не сможет.
— Ларик, что это такое? — в голосе за спиной слышится потрясение Олеси.
Не теряя существо из виду, отступаю спиной, чтобы видеть своих.
— Сами видите, — обвожу рукой разбомбленный холл. — Неожиданность.
Достаю информер.
— Юрий Олегович? — спрашиваю, чтобы снова не нарваться на менталистку.
— Орлов! — в этот раз имперский маг отвечает сам, причем мгновенно. — Какими судьбами? Ты же спать уехал. Или у тебя опять что-то срочное?
— Скорее всего, второе, — отвечаю. — Я тут для вас приготовил небольшой подарок.
— Срочно или всё-таки может подождать до завтра? — уточняет имперец.
— Уверен, что лучше забрать этот подарок сегодня, — настаиваю. — Он бросался зелёными шарами. Вам это о чём-нибудь говорит?
— Так. Будь на месте, сейчас подъеду, — просит Юрий Олегович. Он сразу понимает, о чем идет речь. — Ты в той же самой гостинице, где остановились твои ребята?
— Да, — подтверждаю. — В этом и проблема.
Сбрасываю звонок и не успеваю убрать информер, как он тут же разрывается.
— Ларион, ты в порядке? — взволнованно спрашивает Мария Львовна.
В дверь аккуратно заглядывает всё тот же приставленный ею парень. Осознаю, что с того момента, как мы попрощались, проходит всего-ничего — пара минут от силы. Насколько далеко он мог отойти от гостиницы? А вот выстрелы он точно слышал — и никуда не побежал. Сначала доложился, а потом принялся выяснять, что происходит.
— Да, Мария Львовна, уже всё нормально, — отвечаю. — Поблагодарите от меня вашего наблюдателя, — киваю парню. — Если бы не его сказанные вовремя слова, то всё могло бы закончиться куда хуже.
Парень довольно кивает мне в ответ и выходит. Видимо, на этот раз остаётся снаружи — мало ли, вдруг понадобится решить ещё какие-нибудь проблемы. Как чувствовал, что надо улетать из города сегодня же. Жаль, что до Академии летает всего один дирижабль. Теперь главное ночь простоять, да утро продержаться. Улетим первым же свободным рейсом. Не хочется оставаться тут ни на одну лишнюю минуту.
— Хорошо. Нужна какая-нибудь помощь? — интересуется дама.
— Нет, Мария Львовна, сюда уже выехал имперский маг, — сообщаю. — Теперь есть кому разобраться с этой проблемой.
— Поняла. Если что — набирай, — просит Мария Львовна. — Мы за тебя переживаем.
— Благодарю. — Сбрасываю звонок и убираю информер.
Ну да, ну да. Переживают они. Хотя, в свете того, какие у них по поводу меня планы — может, и правда переживают.
— Что нам делать? — уточняет Аглая, как только разрываю соединение.
— Займите выходы, — говорю ей. — Смотрите за территорией вокруг холла — абсолютно никого не пускать. Всех постояльцев разворачивать, подождут. Тут вопрос имперской безопасности. Юрий Олегович уже едет — пять-десять минут ни для кого погоды не сделают.
Ребята кивают и тут же разделяются на три группы. Марина идёт к лестнице на второй этаж. Макс рядом с ней блокирует подходы персонала. Аглая с Олесей занимают место около стеклянных дверей в ресторан. Марк без лишних слов идёт к выходу из гостиницы.
Удивительно, но стеклянные двери в ресторан — в отличие от такого же входа — пережили наш быстрый обмен ударами с применением револьвера.
Существо под маской красивой девушки всё ещё дёргается на полу, но ножи блокируют любую, даже малейшую попытку вырваться. Всё-таки я вбил их довольно плотно — они не только не дают барышне сдвинуться, но и мешают восстановить покалеченные организм.
Иду проверять подсобку. Носком сапога толкаю умерших второй раз. Делаю это без всяких эмоций — тела действительно сдохли, и на этот раз уже окончательно.
Аккуратно открываю дверь. Заглядываю в подсобное помещение с револьвером наизготовку. Всё глухо, второго выхода нет. К моей радости, подсобка легко просматривается — можно окинуть взглядом сразу обе маленькие комнаты. Совершенно пустое место для отдыха. Кроме опрокинутого остывшего чая — ничего интересного.
— Орлов, опять ты на что-то нарвался, — слышу сзади голос Юрия Олеговича.
Спокойно разворачиваюсь и убираю револьвер в кобуру. Здесь мне больше никто не угрожает. Да и присутствие директорского брата немного прибавляет спокойствия. Чем больше вокруг сильных магов, тем меньше шанс, что опять произойдет что-нибудь экстраординарное. Сегодняшний день и так бьет все рекорды. Но, если так подумать, в действиях некромантов читается некоторая логика: они хотят взять меня тепленьким, уставшим и ничего не подозревающим. Несколько раз и правда выезжал чисто на удаче.
Делаю шаг из-за остатков стойки администратора. Имперский маг мгновенно выбрасывает руку, формируя молнию куда-то за мою спину.
Резко разворачиваюсь. Ещё одно существо почти успевает меня достать, но толстенная молния мага прекрасно обрывает все его желания. Да уж, без головы довольно сложно чего-то желать, даже если ты уже не человек.
Тут я тоже немного ошибся. И вот нужно заметить, что вообще ничего не предвещало беды. Не будь передо мной имперского мага, черт знает, чем могло все закончиться.
— Аккуратнее надо быть, Орлов, — предупреждает он таким тоном, будто мне только исполнилось пять лет и я открыл горячую духовку.
— Так не было же никого! — отвечаю. — Я проверил обе комнаты.
— Ага, — усмехается имперский маг. — А на потолок ты смотрел?
— Эээм… — задумываюсь, и эта заминка выдаёт меня с потрохами. — Не смотрел, — признаюсь.
— Ну вот, — кивает Юрий Олегович и тут же теряет ко мне интерес.
Снова беру револьвер в руки и заново осматриваю всё помещение. Нет, на этот раз больше никого. Включая потолок, все поверхности и даже небольшой шкаф. Точно пусто. Третья девушка, прыгнувшая на молнию мага, похоже, была из уборщиц этой смены. До прихода некромантки, естественно. Не повезло сегодня гостинице.
Возвращаемся вместе с магом в холл, где на полу лежит прибитая ножами барышня.
— Ну-ка, и кто тут у нас? — спрашивает Юрий Олегович, опускаясь чуть ниже, чтобы рассмотреть существо. — Какая прелесть! Оно даже живое! — со вздохом констатирует он.
В холл заходит Юлия. Девушка-менталист подходит к имперскому магу и тут же теряется, превращаясь в серую тень. За ней заходит один из бойцов в чёрных доспехах. Думаю, что гостиница уже оцеплена.
— Итак. Упырь высший. Обыкновенный, — морщится Юрий Олегович. — Забавно. Интересно, чего они к тебе прицепились, Орлов?
— Может, её как-нибудь допросить? — предлагаю. — Вдруг получится узнать.
— Никакого смысла в этом нет, — машет рукой имперский маг, продолжая рассматривать все еще агрессивную барышню. Она равнодушно смотрит пустыми глазами, за неё говорят только щелчки зубами. — У неё теперь одна цель — убить тебя каким бы то ни было способом. Ей не так важно, что для этого придется сделать. Отпустишь — и будет за тобой гоняться, пока один из вас не отдаст концы. Тебе оно надо?
— Может, тогда скажете, почему я не смог её убить? — интересуюсь. — Чем она отличается от этих? — показываю на трупы. — На остальных выстрелы подействовали стандартно, они сразу же погибли. А в эту я всадил полный барабан — и она до сих пор жива.
Юрий Олегович переводит внимательный взгляд с барышни на меня и усмехается.
— Если рассматривать вопрос чисто с технической стороны, — размышляет он. — Ты её убил не меньше шести раз.
— Как это? — не понимаю. — Вон она, живая и здоровая.
Приколоченная ножами барышня издает мерзкое шипение.
— Это высший упырь, — поясняет имперский маг. — Пока есть энергия, ей всё нипочем. В неё вживили как минимум пару накопителей, — резко распахивает куртку на животе существа. — Ну вот, как я и думал. Здесь и здесь, — показывает уродливые шрамы. — Сколько там накопителей — потом посмотрим. Главное, пока есть энергия, контуры её тела постоянно перезапускаются.
— И нет никаких вариантов? — удивляюсь.
— Почему же, — задумывается имперец. — Может быть, стоило попробовать сжечь её росчерком. Вдруг, сгорела бы? Кстати, в того мужика на набережной ты чем стрелял? Росчерком?
— Не стрелял, — отвечает Юлия из-за спины имперского мага. — Только револьвер.
— Вот и молодец, — спокойно принимает информацию имперец.
— А почему он тогда сгорел в пламени? — спрашиваю.
— Так он же не в твоём пламени сгорел, — усмехается Юрий Олегович. — Он уже был создан живой бомбой.
— Тогда я не понимаю разницы, — признаюсь.
— Так, Орлов, нам с тобой надо серьезно пообщаться, — заявляет имперский маг и отводит меня в сторону. Юлия тенью следует за нами, но имперец её будто не замечает.
Жду хоть каких-нибудь вводных, чтобы сложить картинку.
— Понимаешь, некроманты засылают полноценное гнездо не просто так, — объясняет Юрий Олегович. — Не ради каждого генерала и другой важной шишки. Это дорого и очень много работы. А тут — заштатный городишко, такой же, не самый интересный, в общем-то, парнишка. И Академия, давайте будем честными, заштатная. Ну, почти. И тут такой подарок, который не всякий раз увидишь в столице. Думаю, в столице подобное вообще невозможно.
— Правда? — удивляюсь. — А там еще кто-то был? Вы их взяли?
— Взять-то взяли, — вздыхает имперец. — И эта, скорее всего, была последняя. — Смотрит в сторону рычащей барышни. — Она тут сама себе пыталась организовать птенцов — не успела, правда, — кивает на трупы.
— Это типа вампиры? — спрашиваю.
— Нет, это упыри, — качает головой имперский маг. — Вампиры — они разумные, а эти полностью подчиняются некромантам. Разницу понимаешь?
— Но она же действовала как разумная, — добавляю. — Принимала решения…
— Это да, но только в пределах своего задания, — прерывает мои размышления Юрий Олегович. — Так работают у них мозги. Поэтому мы от неё ничего не узнаем. У этой твари одно задание — убить тебя. Смысла в её жизни больше никакого нет. Разве что она дает возможность понять, что некромант, который её поднял, ещё жив, — пожимает плечами имперский маг. — Вот, считай, и вся польза.
— Ничего не понимаю, — немного лукавлю, чтобы вытащить чуть больше информации, но Юрий Олегович сразу же замечает эту хитрость.
— Вот не надо мне, Орлов, — говорит он. — Пойдём пообщаемся в другом месте. Есть у меня лёгкое подозрение, что ты знаешь чуть больше, чем хочешь сказать. Юля, обеспечь тут всё необходимое, с нами идти не надо. Всех постояльцев запускай через задний вход. Здесь пусть работают следователи, — поворачивается к бойцу в чёрном. — Организуй нам в ресторанчике чай-кофе, и чтобы никого в радиусе заведения мы не видели.
— Будет сделано, — отвечает боец и заходит за стеклянные двери.

----------

Глава 2 Получаю необычный подарок

Глава 2 Получаю необычный подарок
Заходим в столовую. Внутри ни одного посетителя: бойцы в чёрном уже освободили помещение ото всех, кто там ужинал. Не думаю, что гости остались довольны таким раскладом, по крайней мере, на столах вижу недоеденные порции.
С другой стороны, сомневаюсь, что посетители горели желанием остаться в том месте, где только что закончился бой. Да ещё неподалеку от трупов.
Постояльцев, судя по всему, выводили через другие двери, поскольку в стеклянные никто не выходил — я бы заметил.
Проходим с Юрием Олеговичем в местный ресторанчик и выбираем столик.
— Садись, Орлов, — кивает на стул имперский маг. — Рассказывай.
— Так нечего рассказывать, — пожимаю плечами с некоторой опаской. Сажусь на стул напротив имперца.
— Ларион, мне твои игрища, правда, вообще не интересны. Времени ходить вокруг да около, нет, — спокойно, но жёстко произносит Юрий Олегович. — Ты точно знаешь, почему тебя преследуют некроманты. И я в этом полностью уверен. Давай, выкладывай как есть.
— Возможно, — отвечаю, но идти дальше не тороплюсь.
— Ты же понимаешь, что я могу пригласить менталиста? — имперец переходит к легким угрозам. — Ты этого добиваешься?
— Не поможет, Юрий Олегович, — спокойно смотрю на имперца. — Меня нельзя прочитать. Нет, сам менталистом не являюсь, — опережаю следующий вопрос.
— Эх, Ларион, — вздыхает брат директора. — Молодой ты ещё. Чтобы залезть в разум мага не нужно семи пядей во лбу. Есть десятки других способов заставить человека говорить. Хватит обычной наблюдательности, чтобы сказать: говорит ли собеседник правду или нет.
— Да, — слегка улыбаюсь. — Но это тоже не мой случай.
— Может и так, — соглашается имперский маг. — Но мне всё равно. Ситуация неприемлема для города, и мне нужны ответы. Желательно как можно скорее, — настаивает. — Ты правда хочешь конфликтовать со мной?
— Ни в коем случае, — тут же отвечаю.
— Тогда что тебя останавливает? — не понимает Юрий Олегович, откинувшись на стуле.
— Способ получения информации, — подбираю правильные слова. — Я получил её несколько нестандартным способом, говорить каким именно — не хочу. Если что, этот способ никак не влияет на Империю или её людей, — добавляю на всякий случай.
— Ну, допустим, — с некоторым сомнением произносит имперец. — Я понимаю, что если менталист будет ломать твой разум, даже несмотря на то, что ты говоришь, мы получим из перспективного молодого парня обычный овощ. Ты же не иммунен — Юля сегодня прекрасно читала твои образы в голове. Значит, вопрос в силе. Но это неприемлемо. Давай предположим, что мне наплевать, как ты получил эту информацию. Рассказывай дальше.
Давление никуда не исчезает. Юрий Олегович привык получать информацию здесь и сейчас, а я невольно двигаю его планы. Рассказывать ему нюансы про работы с менталистами тоже не тороплюсь. Пусть лучше не знает, что я при большом желании могу подменять образы. С Юлией ничего подобного не проворачивал, так как незачем. Прочитать меня по мимике и реакциям тоже будет сложновато. Имперцу остается только ждать, пока я сам расскажу всё, что посчитаю нужным.
— Некроманты слушают какого-то пророка. Этот пророк считает меня тем, кто способен снова собрать Империю, — пожимаю плечами. — По мне, так чушь откровенная. Империя существовала, существует и будет существовать. Но почему-то некроманты без оглядки верят в это пророчество.
— Именно ты соберешь Империю? — удивляется Юрий Олегович, но оставляет свои мысли при себе.
— Не совсем так, — замечаю. — Скорее, причастны к этому будут все, в ком течет кровь моего отца. Некроманты считают, что я в первую очередь.
— Ага. Помню, Орлов, — кивает имперский маг. — Граф, попавший в плен, и всякое подобное… видел информацию.
— А что с отцом? — интересуюсь. — Я никак не могу ему написать или просто поговорить с ним.
— И не сможешь ещё минимум неделю, а то и дольше, — машет рукой имперский маг. — После его странного появления, с графом сейчас отрабатывает наша служба безопасности.
— И с чего это? — удивляюсь.
— А как ты хотел? — усмехается Юрий Олегович. — Твой отец потерял всю свою группу во время выхода в пограничье. Что с ним происходило, не помнит. Говорит, что его взяли в плен. И всё. Дальше — провал. Нашли его тоже в странном месте и при странных обстоятельствах. Одного на корабле, в каюте. Говорить о том, что это стандартная ситуация, вообще не приходится.
Тут уже мне становится не по себе. Получается, что не только я владею некоторой информацией, которую не спешу разглашать. Имперский маг имеет на меня больше рычагов влияния, чем хочет показать. И, в принципе, понятно, почему начинает дергать за эти рычаги именно сейчас.
— И вы об этом изначально знали? — уточняю.
— Ну, конечно, знал, — улыбается Юрий Олегович.
— И что — отец? — задаю следующий вопрос.
— Жив. Относительно здоров, — перечисляет имперец. — Когда нужно было собрать про тебя информацию, я собрал. Точнее, её собрали по моей просьбе.
— И ничего мне не сказали, — делаю вывод.
— Опять же — зачем? — спрашивает имперский маг. — В Академии далеко не все помнят своих родственников. Некоторым намеренно затирают память. Это не так важно, если ничто не мешает обучению. Твоему обучению, например, не мешало. Ты никак не контактировал со своими родственниками после попадания в прорыв. Я это отследил.
Тут чувствую некоторую долю вины. Действительно, кроме короткого письма и помощи жене моего дядьки, я больше ничего не делал. Плюс контакт с юристом, но там больше по своим интересам. Неправильно это, конечно.
— Вы подняли все мои контакты? — спрашиваю. Не очень приятно ощущать себя уязвимым.
— Ларион, ну, что ты как маленький? — улыбается Юрий Олегович. — Конечно, поднял. Я же должен знать, кто ты, с кем ты, и что именно делаешь. Меня не интересует происходящее, если оно никак не влияет на твоё обучение. Как ты сейчас развиваешься, меня устраивает. Это самое главное. Я бы даже не стал тратить время и разбираться во всём этом отлаженном механизме, если бы не данная ситуация.
— Ну хорошо, понял. Значит, вопрос — в моём отце? — продолжаю.
— Скорее всего, — соглашается имперец.
В ресторан за все время разговора никто не заходит. Перед дверями наверняка стоят бойцы в черном или ребята из моей группы: следят, чтобы нас не отвлекали. Разговор и правда серьезный, не для лишних ушей. Имперский маг даже не предлагает перекусить или выпить по стакану воды — настолько погружен в процесс.
— Я вообще не верю во все эти пророчества, — говорю ему. — Но вопрос в другом… Как я понимаю, пророчество звучало примерно так: «Империю соберет тот, в ком есть кровь графа». Не он сам. То есть прямое отношение имею только я и мои сводные братья.
Про остальные две ветки ничего говорить не буду — я про них не особо знаю.
— В общем, вы хотели знать, почему меня ищут некроманты, — возвращаюсь к главному вопросу. — Моё предположение — пророчество. Других идей нет. Это единственное, что меня хоть как-то связывает с некромантами.
Имперский маг задумывается и двигает по столу подставку для салфеток. Прислушиваюсь к тому, что происходит в холле: отсюда ничего неслышно. Юрий Олегович, погруженный в свои мысли, встает и проходит за барную стойку. Вижу, как он наливает воду в чайник, и ставит его на плитку. Всё делает без использования магии, тем самым выдерживая недолгую паузу.
— Так, а что с порталами? — спрашивает Юрий Олегович, возвращаясь за стол.
— С порталами всё получилось довольно неожиданно даже для меня. — Тут я ничего не утаиваю. — Парню, Борису, очевидно, что-то показалось, и он практически сразу же попытался сбежать. Виолетта воспользовалась случаем и попыталась меня убить одной из своих техник. Не получилось — сработало кольцо и щит вашего брата. Меня откинуло в сторону, ну, и завертелось. Потом этих двоих затянуло в портал, который активировал парень.
— А какое отношение ты имеешь к порталам? — уточняет Юрий Олегович.
— Этого я не могу сказать. — Ловлю озадаченный взгляд имперца. — Потому что сам не знаю. Такое ощущение, что они выходят на меня сами. И это уже вторая или третья попытка.
— Так, вторая или третья? — спрашивает имперский маг.
— Вы же знаете, чем спровоцирован недавний прорыв тварей в городе, на набережной? — рассказываю про один из случаев. — Настоящую версию, а не ту, которую огласили в прессе.
— Ты про следователей? — переспрашивает имперец. — Знаю–знаю. Они написали докладные.
— Надеюсь, их не сильно наказали, — отвечаю.
— А с чего бы их наказывать? Кто знал, что принесенные плашки активируются? — качает головой имперский маг. — Нам без разницы. Нам надо закрыть дело, найти вредителей, а не искать, более виноватых. Так что следователей никто не наказывал. Докладные, и на этом всё.
— Мне кажется, что прорыв — это явление другого порядка, — высказываю догадку. — Не те случаи в Академии.
— И ведь ты мне об этом намекал? — припоминает Юрий Олегович. — Но не сказал прямо.
— Именно, — подтверждаю. — Если бы рассказал напрямую как есть, то вы бы мои слова пропустили мимо ушей. А так — оба портала примерно одинаковые. Один — благодаря которому мы с вами вернулись в наш мир. А второй портал — через который попадали к нам твари. То есть оба явления примерно одного порядка.
— А другие? — уточняет имперец.
— Тот портал, в котором исчезли Виолетта и Борис — совсем другая история. — Как и все, открытые на территории Академии, где исчезали студенты. Обстоятельства похожи, безусловно, но всё равно немного другие. Более точечные, что ли. То, что судьба свела две таких разных истории в одном месте— это огромная случайность. Если честно, я вообще не понял, как всё произошло.
Слышу как свистит чайник. Встаю, чтобы дойти до барной стойки, но имперский маг жестом меня останавливает. Пара взмахов рукой, и две чашки с кофе опускаются к нам на стол. Отрываться от разговора на этот раз Юрий Олегович не планирует.
— Как ты сказал зовут девушку — Виолетта? — уточняет он. — Вы познакомились ещё до нападения?
— Да, — подтверждаю. — Она упала мне прямо в руки еще с самого утра, когда мы с ребятами завтракали в ресторане на набережной. Потом следила. Видел возле артефактного магазина. Потом уже произошло нападение. Ближе к обеду, в «Сарае». Ну а дальше вы знаете.
— Подожди секунду, — задумывается имперский маг и делает глоток кофе. Морщится. — Ну и бурду они тут варят, — между делом кидает он. — Ладно, ответь-ка мне на другой вопрос: когда ты увидел эту девушку в первый раз, она вела себя по-другому? Не атаковала? Не пыталась спровоцировать конфликт?
— Ничего подобного, — отвечаю и тоже делаю глоток из чашки. И тут имперец прав — кофе в гостинице сильно средний. В Академии и в поселке варят куда вкуснее. Уже немного с ностальгией вспоминаю занятия и свою каморку в замке. Уже жду не дождусь, когда наступит утро, чтобы вернуться.
— Странное поведение… — замечает Юрий Олегович и отставляет чашку на край стола. — Скорее всего, именно она и была некромантом. То-то мы не смогли так с ходу найти хозяина гнезда, — имперец довольно потирает руки. — Вот теперь у меня всё более-менее сходится. Хоть здесь особых проблем не предвидится. Ладно, тут выяснили. Вернёмся к порталам. Кто тот парень, с которым вы дрались на набережной?
— Понятия не имею, — честно отвечаю имперскому магу.
Ведь я на самом деле с ним не знаком. Так что здесь можно отвечать как есть. Мои слова несколько сбивают Юрия Олеговича с толку. Ловлю на себе еще один пронизывающий взгляд. Видимо, имперец склонен доверять своим ощущениям, а они говорят, что я действительно не знаю этого человека.
— Из всего этого можно сделать всего один безошибочный вывод, — подытоживает имперский маг. — Ты — очень важная шишка для некромантов. И они очень хотят тебя убить.
— Подозреваю, не только меня, — добавляю.
— За твоими братьями мы посмотрим, — обещает Юрий Олегович. — Вообще, конечно, это редкость, чтобы некросы по чью-то одну душу выделили целое гнездо. Дорого это. И инфильтрация к нам — сложная. А терять подготовленную группу ради простой цели — странное решение. А ты, Орлов, точно простая цель. Убить тебя вне Академии должно казаться несложной задачей. Почему же послали целую группу? Непонятно…
— Кроме пророчества других адекватных идей у меня нет, — почти честно отвечаю имперскому магу.
И в моём ответе достаточно честности, чтобы всё-таки обмануть. В голову во время нашего разговора закрадывается ещё одна идея. Уверен, что информацией обо мне обладал не только тот некромант из замка. Наверняка записи тоже сохранились. И, несмотря на их редкость и индивидуализм, который я успел почувствовать, у некромантов нет никаких проблем с обменом информацией.
— Да понял я уже, Орлов, — машет рукой имперский маг. — Значит, всё-таки ты думаешь, что существует две разных группы? — Юрий Олегович снова переводит разговор на тему с порталами.
— Я в этом уверен, — подтверждаю. — Возможно, в группах есть общие фигуранты. Наверное, об этом тоже можно узнать.
— Да уж, если бы, — вздыхает Юрий Олегович. — Спросить об этом особо некого. — Профессор, которого охотники-проводники водили в Очаг, уже умер. Кто ещё с ним был — не помнят. Попробуем потянуть за другую ниточку. Борис появился в «Сарае» не просто так, и явно существовал не в вакууме. Ты же встречал его раньше?
— Да, Борис выступал распорядителем арены, — сообщаю. — А месяц назад я точно видел его среди студентов, — прикидываю временные рамки. — Нет, даже чуть меньше, чем месяц назад. И раньше тоже: в свое первое посещение «Сарая». Тогда для меня всё ещё было в новинку.
— То есть парень работал там давно? — настораживается имперский маг. — Нет, ну это совершенно невозможно пить, — говорит он после очередного глотка. — Редкостная кислятина.
— Судя по всему, — киваю.
Имперский маг снова встаёт из-за стола. Уже понимаю, зачем Юрию Олеговичу эти недолгие паузы: он занимает руки и обдумывает всю полученную информацию частями. После осмотра барной стойки, в руках имперца появляется кофемолка.
— Так и знал, — замечает он. — Посетителям варим один сорт, для себя оставляем другой. Везде одно и то же. И было бы кому пожаловаться!
Через пару минут на стол опускаются две другие чашки кофе. Пахнет абсолютно иначе. На этот раз имперский маг делает глоток с большим удовольствием.
— Во, другое дело! — говорит он. — Пробуй, Орлов. Как говорится, хочешь сделать хорошо, сделай сам, — напряженно улыбается Юрий Олегович. — Ладно, покопаемся. Но за наводку спасибо. Догадок про разницу в порталах у нас не было. Никто даже не предположил, — морщится маг. — За что аналитикам только деньги платят, а? Ведь на самом деле очевидная же вещь. В Академии одна техника, а в том поезде, где случился прорыв и в городе — другая. Посмотрим, что из этого выйдет. В любом случае, ты нам сильно помог.
— Спасибо, — удивлённо говорю имперскому магу. — Надеюсь, всё не зря.
— Не зря, не зря, — подтверждает Юрий Олегович. — Так, значит, смотри, — задумывается. — Некромантов в городе можешь больше не опасаться. Детектировать проявление их магии мы умеем. Подобных ситуаций больше не допустим — для этого сделаем все необходимое. Есть, конечно, еще один вариант — эти ребята просто наймут кого-нибудь со стороны. И вот тогда непонятно, откуда продолжится охота. Надо ожидать чего угодно, поэтому надевай на палец. — Имперец снимает одно из своих колец. Тонкий ободок и фигурные нити.
— Эта штука мне вряд ли по размеру, — замечаю.
— Ты примерь. Это же амулет: сам подгонится как надо, — усмехается имперский маг. — И лучше на тот же палец, где сейчас кольцо моего брата.
Без возражений надеваю. Ниточка серебристого металла тут же сжимается ровно по размеру моего пальца и словно срастается с кольцом директора.
— Ничего себе. А что это за амулет такой? — задаю вопрос.

----------

Глава 3 Летим…

Глава 3 Летим…
— Истинное серебро в смеси с портальным, — отвечает Юрий Олегович. — В обычной свободной продаже ты такого не найдёшь. Функций в этой штуке не так чтобы много — всего две. Главное, что это надежная защита от любого первого удара.
— Вообще от любого? — удивляюсь.
— Если время удара будет протяжённостью не больше пяти-семи секунд — да, — подтверждает имперский маг. — Если дольше — тогда справляйся сам.
— Простите, а как это вообще возможно? — удивляюсь. — Амулет же должен реагировать на какое-то моё действие, если я правильно разбираюсь в специфике. Мы на днях разговаривали с одним из продавцов артефактов. — Амулет же не разумен.
— Мой амулет работает совсем по-другому, — смеется имперец. — Я его делал сам. Как видишь, не только мой брат умеет ваять разные штуки. Амулет работает на основе моего таланта. Ты же помнишь про него?
— Да, помню — киваю. Возможность открутить время на несколько секунд назад — это, конечно, невероятно.
— Ну вот, — продолжает имперский маг. — А себе я ещё один сделаю. Тебе сейчас нужнее.
— Его нужно как-то заряжать? — задаю вопрос, вспоминая, как совсем недавно некроманты умудрились почти полностью разрядить директорское кольцо.
— Нет, ничего не надо, — отвечает Юрий Олегович. — Кольцо зарядится самостоятельно — от твоей магии. Сейчас оно полностью заряжено. В общем, ты понял: любой первый удар он нивелирует. И второе свойство — теперь я смогу найти тебя, где угодно.
— Маячок? — догадываюсь.
— Да, маячок, — подтверждает имперский маг. — Мне на твои передвижения, в общем-то, начхать. Но сама возможность того, что пророк некромантов увидел не очередной бред, а возможную версию реальности, даёт мне основание постараться тебя…
— Защитить? — предполагаю.
— Нет. Пророчество, если оно реально, само себя защитит, — поясняет имперец. — Кольцо поможет тебя найти. И помочь тебе выбраться, если вдруг что. Ладно, студент, иди. Занимайся, люби, живи. Здесь пока ты не нужен.
Залпом выпиваю чуть остывший кофе и выхожу в холл к ребятам.
— Ну, неужели! — меня встречает обеспокоенный Макс. — Мы уж думали придется до утра ждать. Тут вроде всё разрешилось, я бы уже отужинал и спать завалился.
— Так и сделаем, — киваю.
Бойцов в черном уже нет. Вместо них в стеклянные двери заходят повар и официант. Оба выходят из подсобки и возвращаются на свои рабочие места.
— Тогда я постараюсь заказать нам еду в номер, как ты изначально и предполагал, — обращаюсь к Максу. Остальные ребята тоже потягиваются. — У вас тут всё тихо-спокойно? — уточняю.
— Настолько спокойно, что чуть не уснули, — отвечает Аглая. — Без тебя женщины не падают и никто ни на кого не нападает. Слушай, если согласятся принести еду, закажи и на нашу комнату. — Девчонка протягивает мне листок с двумя цифрами. — Пусть принесут сюда. Этот ваш с ребятами, — показывает на правый номер.
— Я думал, вы хотите посмотреть меню, — обращаюсь к девушкам. Те поднимают на меня уставшие взгляды.
— Пусть несут то, что побыстрее готовится, — говорит Марина.
Когда возвращаюсь в ресторан, чтобы сделать заказ, имперского мага уже и след простыл. Наверное, вышел через черный ход. За барной стойкой ворчливо прибирается официант.
— Простите, можно сделать заказ в номер? — уточняю у парня.
— Через стойку администратора, — отвечает он, не поднимая взгляд.
— Там никого нет, а мы с друзьями весь вечер не можем поужинать, — говорю ему. — В силу разных обстоятельств.
Парень все-таки поднимает на меня взгляд и меняется в лице.
— Нам бы что-то простое и побыстрее, — добавляю и протягиваю листочек с номерами. — Принести вот сюда. Спасибо большое.
Официант молча кивает и уходит передавать заказ на кухню. Мы с ребятами расходимся по номерам.
— Думал, что нам всем выдадут по номеру, — замечаю. Тем более, что к администратору вроде как подходил человек Марии Львовны, чтобы договориться.
— Ага. А потом догонят и ещё выдадут, — смеется Макс. — Взяли, что оставалось, выбирать особо не пришлось, — разводит руками. — Аглая так переживала, что нам не хватит спальных мест или комнат, но как оказалось зря. Девчонки неплохо разместились. Им там весело. Да и нам нормально. Соседи не буйные, мы спокойно выспались.
Небольшой номер под самой крышей имеет необычную, но очень удобную для таких ночевок планировку. Три комнаты и небольшая гостиная со столом и вместительным диваном. Ванна одна на всех.
— Я первый в душ! — занимает очередь Макс, но осекается. — Точнее, уже второй, — обескураженно замечает он, глядя в спину Марку. Парень, не произнося лишних слов, уже исчезает за дверью ванной.
— Соответственно, я третий, — смеюсь. — Ну и ладно, зато успеем поесть горячего. На самом деле, здесь удобно.
— Жалко только, что все устали, и не получится прогуляться или ещё куда-нибудь сходить, — продолжает Макс, но ловит мой удивленный взгляд. — Хотя мы за сегодня нагулялись на несколько недель вперед.
За стеной раздаётся знакомый смех. Кажется, девчонки живут по соседству и уже приходят в себя.
Как я и рассчитывал, пока Марк намывается, в дверь стучат.
— Я открою. — Поднимаюсь с мягкого дивана.
Открываю дверь и выглядываю в коридор. За дверью официант с нашим ужином. Похоже, парень приносит нам еду во вторую очередь: сначала он зашел к девчонкам.
Марина все еще стоит в дверях соседней комнаты.
— Ларик! — улыбается она. — Зови ребят, посидим все вместе. Не ресторан, конечно, но наготовили нам на десятерых.
— У нас тоже прилично, — отвечаю, оценивая размеры принесенной еды.
— Я уже собрался! — отзывается Макс.
— И я почти! — Марк выходит из душа, но прекрасно слышит предложение Марины.
Берём еду и перемещаемся к девчонкам. У них точно такая же планировка, разве что гостиная чуть побольше. В каждой комнате находим по стулу — и нам как раз хватает мест, чтобы разместиться. Стол почти полностью занят едой, принесенной из ресторана. Как я и заказывал, принесли всё, что быстро готовится.
Судя по ассортименту, в гостинице заранее делают мясные заготовки. Тут и ребрышки, и крылья, и котлеты. В многочисленных контейнерах салаты — аж по два штуки.
— Они решили в этот раз убить нас по-другому, — смеется Аглая.
— От вкусной еды ещё никто не умирал. — Потирает руки Макс и набрасывается на свой салат. — Не понимаю, кого вы ждете: я голодный как волчара.
И тут я с ним согласен. Под непринужденные разговоры тоже приступаем к ужину. Хоть вечер заканчивается нормально и нас больше никто не дергает.
Утро наступает слишком быстро. После пробуждения впервые за долгое время ловлю себя на мысли, что с удовольствием поваляюсь ещё. Несмотря на маленькие комнатки, которые выделяет нам гостиничная администрация, сами постели невероятно удобные — из них совершенно не хочется выбираться.
— У меня уже второй будильник! — кричит из своей комнаты Макс. — Мы точно хотим лететь утром? — Кажется, он тоже разделяет мой настрой.
— Точно-точно, — подтверждаю и уже собираюсь встать, чтобы всё-таки принять душ. Вчера от девчонок мы возвращаемся чуть позже, чем ожидалось и сразу заваливаемся спать.
Слышу, как в ванной включается вода.
— Да как он это делает? — смеюсь.
К дирижаблю мы успеваем впритык. Приходится торопиться. Ещё бы — проснуться задолго до рассвета после активного дня и затянувшихся вечерних посиделок выходит с трудом. Позавтракать не удается: слишком мало времени. Благо, Аглая ещё вечером настояла на своём и сходила расплатилась за еду и за проживание.
Умываемся, одеваемся и с трудом сбрасываем сонную одурь. Уже полностью собранные стучимся в комнату к девчонкам. Дверь открывается сразу. Все трое ждут в гостиной. Девчонки выглядят так, будто бы и не спали — абсолютно свежие, красивые и уже давно готовые выходить. Удивительно: пока мы еле разлепляем глаза и с трудом вытаскиваем себя из постелей, наши согруппницы уже готовы к новым свершениям.
— Нам даже завтраки отказались выдать, — жалуется Аглая. — Сказали, что мы выезжаем слишком рано — не положено. Что за сервис?
— Перекусим в Академии или на борту у Прокофьева, — успокаиваю её.
— Я попросила заварить нам хотя бы по чашке кофе каждому, и что ты думаешь? — продолжает сокрушаться менталистка. — Опять же! Не положено!
— Ты не знаешь, что теряешь, — смеюсь. — Лучше мы обойдемся без их чудесного кофе. — Вспоминаю вчерашний разговор с имперским магом и ту бурду в чашках, которую обычно тут подают посетителям.
Остальные ребята спокойно принимают тот факт, что выдвигаться придется без завтрака или легкого намека на него. Спускаемся на улицу по центральной лестнице. Следователи закончили свою работу, и холл уже абсолютно свободен. Вчера тут даже успели убраться, но о вчерашнем происшествии довольно чётко напоминает отсутствие стойки администратора и несколько дыр в стенах. А вот стёкла уже успели вставить. Похоже, кто-то работал ночью.
— Нас даже проводить не вышли, — констатирует Аглая.
— Не страшно, — говорю ей, и мы оставляем ключи на остатках стойки.
Выходим в промозглое утро. На улице никого. Похоже, так рано никто не работает и уж тем более не гуляет. Тем лучше. Можем позволить себе дойти пешком. Здесь, по идее, относительно недалеко до порта. По крайней мере, из-за домов видны грузовые дирижабли — один улетающий, другой ждущий своей очереди. В городе, ещё до рассвета, довольно серьёзное воздушное движение.
— Могли ещё немного поваляться, — зевая, замечает Макс. Он никак не может полностью проснуться.
— Зато не надо искать на улицах сразу два экипажа, — замечает Марина. — Спокойно дойдем пешком.
— А то на стойке администратора мы бы вряд ли их заказали, — язвительно замечает Аглая. — Напишу им разгромный отзыв, и больше туда ни ногой.
— Да ладно тебе, обычное место, — отвечаю. Лично у меня к гостинице ноль претензий. Кормили сносно, спать удобно — на пару дней большего и не надо.
Не торопясь идём до порта и постепенно просыпаемся. Интенсивное движение около диспетчерской и со стороны грузовых ворот говорит о том, что я прав. Похоже, город начинает работать задолго до рассвета, и крупные грузовые машины уже бесшумно покидают порт. В такую рань разгрузка идёт полным ходом.
Проходим через диспетчерскую — там до нас абсолютно никому нет никакого дела. Наш дирижабль узнаём сразу. Он сильно поменьше грузовых и стоит на своём привычном месте, недалеко от складов. Искать не приходится. В другое время в порту, кроме дирижабля Прокофьева, особо никого не встретишь. Зато сейчас активно разгружаются сразу два грузовых, их интенсивно разгружают все те же боты поддержки. На наш дирижабль, похоже, выделен только один, да и тот, кажется, уже заканчивает. Вовремя мы.
Прокофьев тут же нас узнаёт.
— О, ранние студенты! И вам доброе утро! — здоровается капитан. — Поднимайтесь на борт, рассаживайтесь. Как закончим погрузку, сразу взлетаем.
Как мы и рассчитывали. Киваем капитану и по очереди забираемся на борт. Из пассажиров никого нет, только уже знакомые матросы суетливо бегают туда-сюда, здороваясь с нами. Занимаем небольшой столик в кают-компании и дожидаемся отправления.
— Студенты, надо же, и вы тут! — На последних минутах прямо перед отправкой в кают-компанию заходит Пилюлькин. — Как ваши выходные? Не ожидал встретить вас здесь так рано.
Ребята смотрят на меня, и мы все вместе начинаем смеяться. Видимо, напряжение последнего дня догоняет нас только сейчас.
— Разве я сказал что-то смешное? — удивляется Пилюлькин, но не обижается.
— Нет-нет, что вы, — выдавливаю сквозь смех. — Но лучше, когда таких выходных в жизни поменьше.
— Это уж как сами выберете, — улыбается целитель. — Но хорошо, что вы довольны. Так. Раз уж вы все здесь. Олеся, Ларион — жду вас завтра у себя на дополнительных занятиях. Подходите утром к моему кабинету, а дальше разберемся.
— Кому-то опять бесконечно везет, — закатывает глаза Аглая. — А мы как обычно к физруку, во все тяжкие?
Целитель поворачивается к остальным.
— Нет, из вашей группы только Марина, Максим и Марк, — отвечает он со всей серьезностью. — Вы, ребята, поступаете в распоряжение боевого мага. А кто у нас отвечает за боевку? Правильно, физрук. Сочувствую. Но дополнительные занятия нужны для специализации. Придется потерпеть. Потом отправитесь к Иннокентию Павловичу.
Неожиданно. Никто из нас не догадывался, что по возвращении в Академию начнется такое распределение. Нам с Олесей и правда, если так посмотреть, везет больше, чем остальным.
— А я? — задает вопрос Аглая. — Про меня забыли?
— Не забыли, — Пилюлькин поворачивается к девчонке. — С тобой всё немного сложнее… Ты пойдешь отдельно. Дополнительные занятия с тобой проведет директор. Последнее занятие на арене выявило у тебя довольно специфическую направленность таланта. Основу даст другой преподаватель, а тонкости будет рассказывать сам Генрих Олегович, когда у него будет на это время.
— Вы сейчас шутите? — не может поверить менталистка.
— Никак нет, — улыбается Пилюлькин. — Просто ему самому интересно твоё направление.
«Поздравляю», — одними губами говорю девушке. Аглая довольно улыбается. Примерно могу понять её чувства — когда оказываешься отдельно от остальных, чувствуешь, что в тебе есть что-то уникальное. А когда за тебя берется один из сильнейших магов в Академии, это о многом говорит.
— А почему мы не знали о распределении? — уточняю.
— Вам, по идее, должны сказать завтра, но раз уж вы всё равно здесь, да и тайны в этом никакой нет, поэтому почему бы и нет? — говорит Пилюлькин. — Так что готовьтесь: сегодня у вас ещё выходной, а завтра начинаются плотные рабочие будни. Главное, хорошенько выспаться — нужно работать со светлой головой.
— А почему я вместе с Ларионом? — пользуясь случаем, интересуется Олеся. — На арене все наверняка заметили, что у него способности намного шире. Я вообще засомневалась, точно ли мне нужно идти дальше в целительство.
— Ну-ну, не слушайте её, — вмешивается Аглая. — Она больше прибедняется. Вон, на ярмарке накупила всяких эликсиров и трав. Наверное, именно в этот момент и решила, что дальше не пойдешь?
Олеся кидает на менталистку недовольный взгляд. Та слишком воодушевилось новостью индивидуальных занятий и совсем перестала чувствовать берега.
— Сомнения — это нормально, — отвечает Пилюлькин, пропуская комментарии Аглаи мимо ушей. — Начинать всегда страшно и не всегда приятно. Предупрежу сразу, что на полноценного целителя я тебя не вытяну… — Олеся тяжело вздыхает. — Но на целителя поддержки — вполне. Так что тебе, девочка, завтра безусловно ко мне. И захвати всё, что ты там нашла на этой вашей ярмарке, надо посмотреть. Если не обманули с ингредиентами, сразу покажу, что делать на практике.
Кажется, Аглая нехотя сыграла немаловажную роль в завтрашнем обучении. Но девчонка уже отвлеклась от разговоров и полностью погрузилась в созерцание того, что происходит снаружи дирижабля.
— С тобой всё сложнее, — обращается ко мне Пилюлькин. — Ты же понимаешь, почему пойдёшь завтра ко мне?
— Да. Видимо, задание от Юрия Олеговича? — догадываюсь.
— Именно, — подтверждает целитель. — Сейчас мне нужно не только оценить твоё состояние, нам предстоит намного больше. Будем постепенно настраиваться на следующий уровень. Вопросы или, в принципе, все доходчиво?
— Вопросов пока нет — мы же ещё ничего не пробовали, — отрывается от иллюминатора Аглая и снова вставляет свои пять копеек.
— Ну вот и хорошо, — кивает Пилюлькин. — Тогда меня лишний раз не беспокойте, только если принесут завтрак. Хотя для меня тут порция явно не предусмотрена, — грустно усмехается целитель. — Я сильно подустал за эти дни, надо подремать.

----------

Глава 4 Меня вытягивают на охоту

Глава 4 Меня вытягивают на охоту
Пилюлькин еще раз осматривает каждого из нас, словно ставит себе мысленные отметки, и отходит к маленькому столику. Садится на кресло и почти мгновенно засыпает.
— Нам бы так! — улыбается Макс. — Вроде только что говорил про работу, а уже в отключке.
Тоже с завистью смотрю на умение целителя. Пилюлькин отключается столь технично, будто тренировался годами. Даже начинаю подозревать очень специфическую целительскую технику. Но, нет. Судя по Марку, никакой техникой тут и не пахнет, парень не беспокоится и не участвует в разговоре: откинувшись, так же мгновенно засыпает на своем месте. Перевожу взгляд на ребят — обсуждать всё, что сказал Пилюлькин прямо сейчас, похоже, никто не хочет. Аглая пару раз пытается завести разговор, но её так никто и не поддерживает.
Всем хочется только одного — спать.
Как только все ребята устраиваются поудобнее, ловлю взгляд Олеси: понимаю её без слов. Тихо встаем и уходим наверх. Прокофьев нам точно не запретит, а кресла там гораздо удобнее.
Встречать рассвет в смотровой дирижабля во время полёта — особенное удовольствие. Кажется, так рано я еще ни разу не летал. На закат мы в прошлый раз попали вместе с Олесей, теперь же переглядываемся в ожидании очередной порции красоты.
Сначала появляется светло-синяя полоса на горизонте: медленно, но неумолимо она расширяется, и в какой-то момент пробивается лёгкое зарево рассветного солнца. До самого рассвета ещё примерно полчаса, не меньше, но тени уже становятся резкими, а небо приобретает особенную глубину. Невозможно оторвать взгляд.
Солнце постепенно выглядывает из-за горизонта и снова включает мир. Лес под нами перестаёт быть таким загадочным и тёмным, тени меняются на более мягкие. Всё это невероятное представление происходит постепенно и отрываться от него просто не хочется. Чувствую, как улыбка наползает на лицо вместе с восходящим солнцем.
— Так красиво… — тихо произносит Олеся, будто боится спугнуть мгновение.
Мы сидим в креслах очень близко друг к другу, едва заметно касаясь плечами.
— Да, — соглашаюсь и поудобнее усаживаюсь в кресле.
С восходом солнца сонливость стирается, а в теле будто просыпаются новые силы.
— Впереди ещё один выходной, — мечтательно замечаю и уже представляю, как отброшу все заботы и просто выдохну.
— У кого выходные, а кому теперь придется проштудировать всю литературу по целительству, — отвечает девчонка. — Я не имею права его подвести. Да и самой себе уже пообещала сделать всё, что от меня зависит… — поджимает губы и грустно улыбается. — Раз завтра дополнительные занятия, нужно взять от них всё, что только можно. Если Константин Иванович подумает, что ошибся во мне и откажет…
— Он тебе точно не откажет, — заверяю. — У тебя всё прекрасно получается.
— Ты не понимаешь, — вздыхает Олеся. — Есть студенты на особенном положении вроде тебя. Теперь ещё и Аглая. У вас специфические навыки. Академия будет обучать вас обоих индивидуально, и преподы приложат все силы, чтобы помочь развить ваши способности. А я кто? Обычный водный маг.
— Сильный маг… — добавляю. — Особенно для первого уровня.
— Не без этого, — соглашается девчонка. — Но я абсолютно обычная, как и мои навыки. Ничего выдающегося. Пилюлькин разглядел во мне потенциал целителя поддержки — и это дорогого стоит. Боевым магом я стану и так. Чуть позже расширю возможности, а вот целительство… Второй раз такое предложение не сделают.
Слежу за размышлениями Олеси с некоторым недоумением. Всё-таки не так много я знаю о том, к чему стремятся ребята из моей группы. Но тут мы на равных: им тоже не стоит знать о том, что через год меня могут пнуть из Академии под зад коленом, если не научусь снимать пелену. Хотя, может быть, Олеся в чем-то права — не пнут. И как минимум из-за редкого таланта. А в случае чего, я всегда найду себе работу в очагах и прорывах.
Ловлю себя на пессимистических мыслях. С чего бы это? Никогда не замечал за собой подобного: что-то не характерное…
И тут же подсознание выдаёт ответ: это не мои эмоции. Как только осознаю неправильность чувств, картинка сразу проясняется.
Я сейчас чувствую переживания Олеси. Похоже, за счет обстановки и небольшого пространства, непроизвольно настраиваюсь на девчонку и начинаю читать её, как менталисты читают тех, с кем они работают.
Очень аккуратно приобнимаю девушку.
— Зря ты так переживаешь, — говорю. — Ты точно справишься, и даже не смей думать, что у тебя не получится. Главное — поставить цель и бить в одну точку, а с этим у тебя всё в порядке. Не забывай, что мы маги, а это значит, что нам повезло больше, чем многим. И с этим можно работать.
Стараюсь поддержать Олесю, и в этот же момент секунда прояснения уходит. Мои эмоции снова мои. Похоже, наследие Кольцова проявляется во время эмоциональных пиков: отрицательных или положительных. Это важно. К тому же, проявляется оно очень интересно. Всего на несколько секунд ловлю ощущения менталистов. Теперь понятно, почему они так ценят тех, кого не могут прочитать.
Время пролетает очень быстро. Уже начинаем снижение.
— Знаешь, если тебе понадобится любая помощь, можешь просто сказать мне, — говорю девушке.
— Спасибо, Ларик, — улыбается Олеся, и тревога на её лице сменяется благодарностью. — Сначала постараюсь справиться сама. Мне важно, что ты рядом, но не менее важно убедиться, что я тоже чего-то стою. От помощи не отказываюсь. Если потребуется, ты будешь первый к кому обращусь, даже не сомневайся.
— Отлично, договорились. — Продолжаем сидеть в обнимку.
Девушка постепенно выходит из эмоционального раздрая, напряжение в её теле тоже спадает. Вроде такие простые слова, но действуют как надо. Да и при этом всём не приходится кривить душой: я и правда готов ей помочь практически в любой момент. Характер Олеси, конечно, берет своё, но это не всегда плохо. Лишняя мотивация ещё никому не повредила. Знаю на собственном опыте.
— А ведь ты прав: мы же маги… значит, для нас нет ничего невозможного, — уже бодрее добавляет девчонка.
Улыбаюсь.
Точно пришла в себя — и это очень хорошо.
Корабль мягко снижается, и в лучах восходящего солнца Академия выглядит как сказочный замок. Не так часто можно посмотреть с высоты на территорию нашего учебного заведения. Есть ощущение, что с прошлого раза, когда я точно так же смотрел на замок, прошёл уже месяц. За этот месяц территория Академии, контролируемая преподавателями, разрастается и становится значительно больше. С учётом отстроенной арены для нашего очередного «шага», это и так было понятно, но увидеть воочию всё равно интересно.
Похоже, что посёлок рядом с замком тоже начинает оживать. По крайней мере, вижу людей на улицах. Скорее всего, это работники Академии или их родственники. Кажется, территория поселка тоже чуть разрослась, и скоро жителей станет ещё больше. Возможно, даже открою что-нибудь новое.
Думать об этом слишком долго не получается. Корабль, сделав небольшой виток вокруг замка, мягко приземляется на площадку.
— Пойдём, — легко касаюсь Олесиной руки. Девушка нехотя поднимается с кресла и обнимает меня.
— Спасибо ещё раз, — произносит она, и мы спускаемся в кают-компанию.
Ребята только-только просыпаются. Никто из них не задаёт вопросов, где мы были. Кажется, привыкают, что мы любим шариться по дирижаблю, да и вообще иногда оставаться наедине.
— Капитан! — Пилюлькин с невозмутимым видом здоровается с Прокофьевым.
— Доктор! — Прокофьев отвечает ему тем же самым.
Пассажирская дверь открывается.
— Можно выходить. — Доброжелательно машет рукой Прокофьев.
Пилюлькин, не дожидаясь полной остановки, покидает корабль и мгновенно исчезает из виду.
— Рад был вас видеть, студенты! Заходите, если что! — прощается капитан.
Мы с Олесей благодарим его лёгким поклоном. Всё-таки панорамный вид с такой высоты — лучший подарок.
— Не за что, — кэп отвечает пониманием на нашу пантомиму. — Обращайтесь!
Выходим и направляемся в Академию.
— Ларион, ты не обидишься, если я сразу пойду в комнату? — спрашивает Олеся.
— Точно нет, — улыбаюсь. После такого тяжёлого дня и недолгих часов сна я бы тоже с удовольствием отдохнул, хоть сейчас и не особо хочется.
— Тогда встретимся на обеде, — отвечает девчонка.
— Завтракать не пойдёшь? — удивляюсь.
— Нет, не сегодня.
Ребята ещё полусонные, зевают и смотрят по сторонам, не прислушиваясь к нашему разговору. До сигнала подъёма ещё часа полтора. Обсуждать ничего не хочется. Молча поднимаемся в наши каморки.
— Ну, что, до завтрака или до обеда? — спрашивает Аглая. — Только умоляю, не стучитесь в общую сеть! Я планирую ещё поспать.
— Правильно, у нас всё-таки выходной! — поддерживает менталистку Макс. — Можно и проспать весь завтрак. Напрягаться будем завтра на индивидуальных занятиях.
Остальные ребята, очевидно, тоже не прочь поваляться до обеда.
Расходимся.
Еще с посадки не чувствую как таковой усталости, так что можно немого позаниматься делами. Иду в свою комнату. Там со вчерашнего дня должны валяться запчасти монстров. Надо бы отнести их Германычу.
Захожу к себе. На спинке кровати бесёнок изображает каменную горгулью. Похоже, ждёт меня ещё с тех пор: сидит с закрытыми глазами и без движения. Почти уверен, что он не только слышал, как я зашёл, но и отреагирует, как только к нему обращусь. Правда, делать это именно сейчас не хочу.
Для начала раздеваюсь и принимаю душ после дороги. Теперь я снова готов к труду и обороне. Вот теперь можно и поговорить.
— Рассказывай, — обращаюсь к бесёнку. Он мгновенно открывает глаза и, будто робот, всего одним движением переводит себя из неактивного состояния в активное. Где он такого насмотрелся — непонятно.
— И-и-и, — очень информативно пищит бесёнок, показывая на основательно увеличившуюся горку запчастей.
— Понятно, пока меня не было, вы на кого-то поохотились, — замечаю.
Монстрик кивает.
— И-и-и! — протяжно пищит тварюшка, соскакивая с дужки кровати. Смешными подпрыгивающими движениями подходит ко мне и тянет за собой.
— Ты опять хочешь, чтобы я пошёл с тобой на охоту? — догадываюсь.
— И-и-и — утверждает бесёнок.
Прикидываю. В принципе, можно и сходить. До подъёма ещё целых полтора часа, а сна ни в одном глазу. Да и выходной — не нужно торопиться к общему сигналу.
К тому же, бесенок ещё в прошлый раз тянул меня за собой. И я пообещал, что как только освободится время, так сразу…
Мне сейчас больше интересны тропы, чем охота. Но отчего же не помочь?
— Хорошо, — говорю монстрику. — Давай тогда иди первый, а я скоро к тебе присоединюсь, как в прошлый раз. Хорошо?
Бесёнок согласно кивает и погружается в стену. Проверяю свое обмундирование, забираю одну из мин и собираю все ингредиенты в небольшую коробку из-под пайков. Вместе с коробкой сначала иду к Германычу. А то, если мы притащим еще запчастей, будет слишком много. Завхоз сам просил дозированно, не увлекаться.
Да и вряд ли Германыч сейчас спит: раз прилетел Прокофьев, наверняка разгрузка уже идет полным ходом.
На складе никакой суеты. Германыч спокойно раскидывает привезённые ящики. Меня встречает вообще без удивления.
— Вернулся с утренним дирижаблем, да, студент? — задает риторический вопрос.
— Да, Афанасий Германович, — подтверждаю. — И заодно принёс разные ингридиенты.
— Где ж ты в городе таких вещей набрал? — ворчливо спрашивает завхоз. — Да ещё так много, — оценивает на вес. — В принципе, потянем. Предыдущий аукцион уже прошёл. Деньги тебе скоро упадут.
Мы с завхозом не обсуждаем в подробностях, где и что я беру. Всех это устраивает, каждый имеет свою копеечку.
— А если я ещё и сегодня принесу, заберёте? — аккуратно отвечаю
— Да, заберу, куда ж я денусь, — вздыхает Германыч. — Только имей в виду: там засадники сильно размножились, поэтому физрук пошёл на Другую сторону. Будь аккуратней, — предупреждает и кивает на ингредиенты со сбором запчастей. — А это я сейчас приберу.
— Хорошо, спасибо, буду иметь в виду, — благодарю завхоза и решаю больше не задерживаться на складах.
Выхожу в коридор, быстро поднимаюсь на этаж директора и сразу на следующий — самый простой способ попасть на Другую сторону.
Не самые устойчивые метрики пространства пропускают меня легко и непринуждённо. Как и в первый раз попадаю в коридор. Все уже знакомо. Тем более, здесь настолько часто шастают люди, что место уже достаточно устойчивое и практически не изменяемое. Мы все запомнили его примерно одинаково. Беру направление на бесенка и отправляюсь в его сторону. Сразу же простреливаю потолки росчерками — сейчас нет ни малейшего желания попадать в засаду и тратить время.
В какой-то момент заворачиваю за угол и напарываюсь на мёртвую тушу засадника. Сердце подпрыгивает и тут же возвращается на место. Существо определенно не подает признаков жизни, и убито оно сегодня. Выдыхаю: похоже, здесь недавно прошёл физрук.
Пробегаю коридор и заворачиваю. Ориентируюсь на бесёнка. Сразу после поворота чувствую ощущение жуткого голода. На мгновение останавливаюсь. Удивлённо прислушиваюсь к ощущениям, которые в таком виде себя раньше не проявляли. Нет, просто голод. При том, что совсем недавно есть вообще не хотел.
На автомате раскидываю росчерки по туманному коридору. Яркий силуэт засадника весело загорается и осыпается на пол невесомым пеплом.
Ощущение голода сразу же пропадает. Неожиданно. Попадаю на эмоциональный пик, и сразу же прорывается наследие Кольцова. Похоже, подобным способом могу ощущать не только людей. Это уже ближе к тому, что чувствует Аглая. Но менталистка, в отличие от меня, чувствует всё более чётко — с направлением и пониманием. А я могу определить только присутствие. Но это лишь начало.
Надо будет чуть позже написать Ариадне по поводу встречи: нужно выполнить обещание. Наверняка меня там ждёт что-нибудь интересное. Ну, или, как минимум, можно проконсультироваться с действующим менталистом. В свете последних событий не помешает.
Пробиваю дальше дорогу росчерками. Пока что больше никого не встречаю. Бесёнок вроде бы где-то совсем близко. Внимательно смотрю по сторонам, чтобы не пропустить.
Пара поворотов — и выхожу на замершего как статуя бесёнка с тремя подручными. Менее развитые бесята повторяют позу за своим главным и тоже стараются выглядеть как гаргульи. Получается у них откровенно плохо.
Как только появляюсь в коридоре, бесёнок плавно переходит в рабочее состояние. Припрыгивает, подбирается ко мне и тянет за руку к тёмному туманному коридору. Хочу сделать шаг, но тварюшка не позволяет. Прыгает вокруг, смешно надувая щёки.
— Бууу! — произносит новый звук.
— Ничего не понимаю, — говорю бесенку. — Там опасно? — спрашиваю.
Бесёнок активно кивает и неожиданно рычит на своих подчинённых. Все быстро подбегают к монстрику. Тот опять надувают щёки и делает волнообразные движения лапами. К нему тут же присоединяются ещё трое подчинённых. Получается очень забавная пантомима, точно изображающая засадника с щупальцами.
— Понял, понял, — отвечаю, чтобы остановить активность бесят.
Выстрелить росчерком — это я могу. Но тогда какой смысл звать меня — тело же исчезнет. Так-то бесята наверняка не могут его убить? Но им нужна не просто смерть засадника, а конкретно его тело.
Вытаскиваю револьвер, меняю патрон на картечный. Примерно прикидываю, где в этом коридоре может быть монстр. Если он тут всего один… Хотя, в этом ответвлении их запросто поместится штуки три. Более того, сам коридор — очень даже хорошее укрытие. Всё как по учебнику, если бы таковой был: сумрак, нет окон, неровный потолок — удобно.
Тщательно прицеливаюсь, чтобы накрыть площадь побольше, и стреляю. Дробь вылетает широким конусом.

----------

Глава 5 Разбираемся с монстрами

Глава 5 Разбираемся с монстрами
Дробь вылетает широким конусом.
Весь потолок проявляется как при ультрафиолете, и твари гроздьями падают оттуда на пол. Кого среди них только нет: и маленькие засадники, и большие, и средние — все сцеплены в противоестественный огромный клубок. Похоже, я действительно набрел на основное гнездо этих монстров.
Засадники падают с потолка, но не все из них мёртвые: некоторые шевелятся и пытаются стать обратно невидимыми, сменить место и хоть как-то выбраться.
— Гдах! Гдах! Гдах! — Револьвер выплёвывает кассеты с дробью. Одну за другой.
Твари дёргаются, но замирают с последним рывком. Буквально пару секунд — и весь коридор завален огромной кучей мерзкого, смрадного и ядовитого мяса.
Отступаю на шаг.
Бесёнок рядом восторженно подпрыгивает. Тварюшка пищит, окутывается зеленоватым туманом и ныряет внутрь ближайшего засадника, разрывая его плоть.
Смотрю на остальных бесят, тех, что попроще. Подчинённые моего специфического напарника тоже подпрыгивают и тихонько попискивают. Вот только нырнуть внутрь мертвых тел не торопятся. Наоборот, стараются обойти стороной и не задеть.
Бесята пробегают мимо замершей всё еще спутанной между собой массы, но задевать засадников все же опасаются. И ведь не зря: когда один из мелких бесят наступает в лужу крови, растекшейся под одним из монстров, его лапа начинает дымиться.
Теперь всё предельно понятно: в отличие от моего напарника, его подопечные тварюшки реагируют на яд. Для мелких бесят твари не просто ядовиты, но и очень опасны.
Слышу приглушенный воинственный писк главного бесенка. Его товарищи мчатся на голос по стенам и по бордюрам, ловко пробираясь между тушами. Перепрыгивают к центру, чтобы быть как можно ближе к основному гнезду.
Посреди коридора со смачным звуком взрывается основное кубло засадников. Оттуда выскакивает сосредоточенный бесенок. Он бросает свою добычу в лапы подчиненных и тут же ныряет обратно. Бесята радостно подпрыгивают и бегут по стенам на противоположную сторону коридора. Здесь им, похоже, больше делать нечего.
— Как знал, что увижу тебя здесь, — раздаётся сзади знакомый голос.
Резко оборачиваюсь. Из-за поворота выходит физрук и с интересом наблюдает, как бесята прыгают рядом с монстрами.
Не успеваю даже поздороваться.
— О, сейчас мы этих гадов… — Физрук медленно формирует боевой глиф, а я словно случайно дёргаюсь и вхожу в зону формирования рисунка.
— Да твою ж мать, Орлов! — Резко обрывает предполагаемую атаку препод. — Ты чего тупишь? Ну вот, посмотри, сбежали!
Физрук досадливо морщится.
— Извините, господин учитель. А что случилось? — делаю вид, что не понимаю.
— Что б тебя! — препод высказывает очередное негодование. — Не мог всего секунду потерпеть? Молодец, что нашёл гнездо, я же как раз его искал. Ходил и не мог понять, где собрались все эти твари. А ты вот заметил. Ещё бы под руку не лез, когда не просят, вообще бы цены не было! — Видно, как он расстроен тем, что не удалось подпалить бесят.
Физрук обходит переплетенные клубки монстров и оценивающе кивает.
— Нормально ты их тут набил. Я смотрю, ещё и неплохо сохранились. Если бы не эти вредители, — препод сплёвывает и снова возвращается к осмотру.
Вижу, как за спиной физрука, на полу, слегка подёргивается туша. Отвлекаю мужика на себя.
— Дмитрий, а не подскажете… — обращаюсь к нему, но договорить не успеваю.
— Стоп. Студент, откуда ты знаешь моё имя? — Цепко всматривается в меня физрук.
Краем глаза замечаю, как туша позади физрука подёргивается чуть сильнее. Пытаюсь чуть ли не мысленно передать бесёнку, чтобы действовал тише. Практически формирую это намерение в воздухе. И вроде бы всё получается: туша сначала замедляет все свои шевеления, а потом и вовсе замирает.
— Генрих Олегович как-то раз проговорился, — улыбаюсь физруку. — Случайно. На самом деле, я просто стоял поблизости и запомнил. А как тут не запомнишь? Из всех преподавателей мы только вашего имени-отчества не знаем.
— Ну и не знали бы себе дальше, — чуть смущённо улыбается препод, но тут же возвращает суровый вид.
В этот момент вижу, как туша одного из засадников позади физрука раздвигается. Из-под неё очень аккуратно, почти не касаясь земли, выбирается бесёнок. Медленно кладёт одно из щупалец на землю, переступает его и медленно, а главное бесшумно двигается на выход из коридора. Похоже, стены и пол здесь слишком устойчивы для его погружения в камень. Либо он умудрился стибрить что-нибудь эдакое. И его добыча не переживёт погружение.
Физрук перехватывает мой взгляд и резко разворачивается.
— Ах ты ж сволочь! — кричит он.
Тварюшка взвизгивает, дёргается сначала в одну сторону, потом в другую. Физрук шарашит молниями, но они никак не успевают за быстрой сменой положения бесёнка. А самонаведения, такого, как у меня, у физрука очевидно нет.
Он мажет раз за разом. На третьей молнии бесёнок высоко подпрыгивает и меняет своё положение с помощью крыльев. Заходит на крутой вираж и мгновенно исчезает за поворотом.
— Надо же, ушёл! Ты видел — нет? Летает ведь! — с лёгким восхищением спрашивает физрук. — Надо же как отожрался! Заметил?
— Что именно? — уточняю.
— Его размеры, — поясняет препод. — Я даже не думал, что такие бывают. Слышал, что у них есть своеобразная эволюция, но чтобы вот так… Эх, жаль, не догоним, — машет рукой физрук и снова поворачивается ко мне. — Ладно, студент, раз ты здесь оказался — помогай сцеживать яд. Пары туш нам хватит. Ещё заберём когти.
— А остальное? — интересуюсь. Прекрасно понимаю, что в таком виде оставлять коридор нельзя.
— А всё остальное сожгу к хренам, — довольно произносит препод. — Незачем им тут валяться без дела. Правда, коридор сразу станет частью Академии, но это уже отдельный разговор. Ну, что, поможешь или так и будешь бездельничать?
— Конечно, помогу, — соглашаюсь. — Что нужно делать?
— Эх, охотник! — качает головой физрук. — Для начала — сформировать щит. Я видел, ты с помощью него переносил вещи. Смогёшь?
— Конечно, — киваю. — Менять щит я умею.
— Тогда давай вместе отодвинем этого здоровенного гада, — препод показывает на приличный клубок засадников.
— Да я и один спокойно справлюсь, — пожимаю плечами и ловлю удивленный взгляд.
— Ну, дело твоё, конечно. Справляйся. Передвигай его сюда, — показывает рукой место для туши.
Идею подхватываю сразу — нужно сделать небольшой проход к центральному кублу. Что, собственно, мы и делаем буквально за пару минут.
Физрук подвешивает над дымящейся кровью существ магический мостик — видимо, тоже некое изменение щита, как у меня. Только преподу подобные фокусы не стоят вообще никаких усилий. Дальше действуем предельно аккуратно: практически не дотрагиваясь ни до чего, сцеживаем яд и вынимаем нужные физруку запчасти. После чего спокойно уходим из коридора.
— Ну и вонища, — замечает препод. — Всё-таки придется что-то с этим делать, и я даже знаю что. Сейчас мы быстренько сожжём всю эту гадость, — с предвкушением говорит он. — Правда, после этого пользоваться коридором ещё долго не получится. Токсичные, заразы…
Препод ставит один из щитов на другом конце коридора. Второй загорается прямо перед нами. Примерно через полторы минуты весь воздух между щитами ярко загорается плазмой. Выглядит очень эффектно. От мертвых засадников парит яркими туманными сгустками — судя по всему, выходит яд.
— Ну вот и замечательно, — произносит физрук, глядя на бушующее внутри щитов пламя. — Пойдём, нечего тут стоять-сидеть. Или у тебя какие-то планы? Ты же понимаешь, что это не основная территория Академии? — ловлю толстый намёк на то, что одного меня теперь вряд ли здесь оставят.
— Понимаю, — отвечаю как можно спокойнее. — Но я уже немного ориентируюсь в этих коридорах. Даже знаю, как выйти к кабинету директора. Заблудиться не должен.
А, была-не была. Вдруг получится?
— Это ты, конечно, молодец, — сухо говорит физрук. — Но я всё равно обязан проводить тебя обратно. Студентам здесь не место. Пошли.
Оглядываюсь на бушующее в коридоре пламя. Чувствую, как бесёнок тоже удаляется от места охоты. Да, похоже, прямо сейчас испытать мину не получится. Всё пошло немного не по плану. Проводить подобные эксперименты под пристальным взглядом физрука — не самая лучшая идея. А ведь изначально неплохо задумано. Всё, что мы знали до этого — только как активируется плашка внутри нашего пространства. А вот как эта мина будет работать внутри нестабильных коридоров — намного интереснее.
По идее, алгоритмы, которые использует мина, должны стать намного чётче. И, возможно, их даже получится увидеть. Повторить — нет. До этого момента все активации происходили внезапно, и всё, что я мог заметить, это мелькнувшие на короткое мгновение глифы. Уверен, что определённая структура в этой активации определенно есть — раз мины сделаны человеком и для людей. Или против них… тут как посмотреть.
А вот в условиях нестабильности, плашки должны прописываться более четким образом. По крайней мере, с моими глифами именно так и происходит. Проверить всё равно придется. Жаль, что не сегодня.
Стараюсь скрыть своё разочарование от несвоевременного появления физрука. С другой стороны, он хоть раз приходил удачно и вовремя? Хмыкаю про себя. Иду за преподом.
— Так вот, Орлов, — обращается он ко мне. — Ты, конечно, молодец: найти гнездо, перебить крайне опасных тварей, и всё такое. Одно непонятно: ну вот какого чёрта⁈ Академия в тебя ввалила целую кучу денег! Дай работать тем людям, которым за это платят зарплату или которые хотя бы имеют со всего этого доход. Нахрена ты сюда полез?
— Так мне тоже деньги не помешают, — пожимаю плечами. — Да и лишнего я не трогаю, всем хватит… — Продолжаю отыгрывать роль обычного студента, который разбрался на Другую сторону с преимущественно меркантильной целью. Пусть лучше физрук думает, что я банально пытаюсь заработать, чем начнет копать глубже.
— Запчасти засадников не имеют особой ценности, тебе ли не знать? Если не брать в расчет кислоту и яд, они бесполезны. Так ты еще умудрись правильно разделать и донести. Оно того не стоит. И уж точно эти твари не окупят твою мёртвую голову, — продолжает ругаться физрук.
— Сами понимаете, лишняя копейка в Академии не помешает, — продавливаю свою мысль. — Тут чтобы девушку на путный кофе пригласить, надо раскошелиться.
— Да, я знаю про твой дополнительный заработок и про девчонок тоже понимаю, уж мне можешь не рассказывать, — с ностальгией вздыхает препод. — Ничего не имею против. Все зарабатывают как могут — кто-то больше, кто-то меньше. Я тебя уверяю, преподаватели довольны тем, что мы работаем здесь, почти на фронтире. Да и в прорывах случается бывать. Но не суть. Сюда не за баблом идут, Орлов.
— А зачем еще? — включаю дурака, но, как ни странно, физрук в эту историю верит и смотрит на меня как на слепого котенка.
— Сюда идут за мощью, за силой! — поясняет он. — В прорыве любой маг увеличивает свои возможности за счет того, что просто находится здесь и выкладывается на полную катушку. Надо не монстров расчленять, а работать над внутренним резервом. И откуда у вас в головах столько ерунды? — препод задает риторический вопрос. — Учитесь! Вам всё дано! Казалось бы, идеальное время. Нет, они на монстров охотятся. Вам бы каждый день, каждую секунду вычерпывать свой резерв. А они черт-те чем занимаются…
Решаю пока не вмешиваться в монолог физрука — сразу видно, у мужика конкретно накипело. А тут такая удача — нерадивый студент охотится на засадников, да еще очень некстати лезет под руку.
— Ну, ладно, в твоём случае, нужно сначала постараться поднять пелену, — замечает препод. — Но почему бы даже в твоем случае не тренироваться до полного истощения? Когда вы ещё сможете попасть в такое благостное место⁈ Зла на вас не хватает! — ругается мужик.
Чувствую, как за всей этой жесткостью по отношению к студентам, скрывается фанатик обучения. Пусть любыми методами, но усиление магов — вот его первостепенная цель. После этого разговора смотрю на физрука немного другими глазами. Хотя примерно это и предполагал — ни одна из его эскапад на полигоне или арене не была просто так, ради сложности. Выход на тропу сразу же показал нам, что просто не будет. Изнурительные тренировки дали понять, что мы тут не просто прохлаждаемся. Всем этим физрук занимается не ради пыток, а для того, чтобы выстроить студентам успешное будущее. Методы, конечно, у него и впрямь жестковатые, но никто из других преподов нас так не нагружает. Судя по философии физрука, очень зря.
— Полностью с вами согласен, — поддерживаю разговор с физруком.
— Согласен он… — недовольно хмыкает мужик. — Ещё бы в голове хоть что-то оставалось! Ладно, проехали.
Проходим уже знакомый и уже практически устоявшийся коридор.
— Знакомое, я смотрю, тебе место, — препод мельком бросает на меня взгляд.
— Знакомое, — подтверждаю. Лишних слов здесь не надо: устойчивость пространства говорит само за себя.
Спускаемся на этаж директора.
— Орлов, по-хорошему, я должен сдать тебя Генриху Олеговичу, — вслух размышляет физрук. — Но не гневи богов! Наверняка он ещё спит, а если не спит — дел у него и без тебя достаточно. Всё, проваливай к себе, не мозоль глаза.
Физрук остаётся в коридоре возле двери директора, и слинять незамеченным обратно уже не получится. Зато хотя бы выяснил, зачем бесенок тянул меня в эти коридоры ещё в прошлый раз. Видимо, в это время гнездо засадников уже сформировалось — просто его не могли найти. А мои существа нашли его быстрее преподов. Хотели показать.
Возвращаюсь в свою комнату. Открываю дверь и, в общем-то, без особого удивления обнаруживаю сидящего на спинке стула бесёнка. Его голова поворачивается на сто восемьдесят градусов.
— Я смотрю, ты уже здесь. — Постепенно начинаю привыкать к таким фокусам. — Как ты? Тебя не задело?
Монстрик качает головой из стороны в сторону. Вот и чудно. Закрываю поплотнее дверь, снимаю портупею, кобуру — и тут же останавливаюсь. У дальней стены комнаты, ближе к тому месту, где начинается нестабильная стена Академии, стоят три знакомых белёсых кокона.
Вздыхаю.
— Будем использовать мою комнату как безопасное место? — спрашиваю у него.
Бесёнок, смущенно опускает голову и разводит лапами. Подскакивает на месте, будто что-то вспоминая, и заворачивается в крылья. Наблюдаю с огромным интересом. После преобразования, обезьянка открыла в себе много разных возможностей — и вот одна из них.
Монстрик разворачивается и протягивает мне тёмно-зелёную вещицу. Что это не совсем понятно, из чего сделано — тоже загадка. Напоминает цвет некромантов, но немного тусклее.
— Это мне? — удивляюсь.
Бесёнок кивает. Забираю непонятную вещь.
— И как её можно использовать? — интересуюсь.
Бесёнок хлопает по груди.
— Таскать с собой? — догадываюсь.
Тварюшка снова мелко-мелко кивает.
Говорить друг с другом у нас пока не выходит, но существо на удивление хорошо понимает мою речь. Даже сложные предложения не ставят монстрика в тупик как раньше.
На самом деле, немного страшновато. Особенно, когда переходишь к сравнениям. Если эти мелкие бесята постепенно обучаются и становятся ограничено разумными, то что тогда говорить о крокодилообразных тварях прорыва? Насколько они могут прокачаться, если уже этого не сделали? Насколько сейчас они разумны, если уж на то пошло? Ответ, подозреваю, никому не понравится.
Тогда почему монстры не используют свой потенциал в схватках с людьми? Зачастую им полностью хватает физической силы и практически полной иммунности к магии. Есть у меня лёгкое подозрение, что это вообще не единственное их умение, если экстраполировать от этого мелкого существа.
— Ну ладно. Надеюсь, ты их контролируешь? — киваю в сторону коконов.
— И-и-и! — Бесёнок со всей силы бьёт себя в грудь.
— То есть мы с тобой охотились ради твоей команды? И даже не ради тебя? — спрашиваю.
Бесёнок качает головой из стороны в сторону и указывает лапой в мою сторону.
— Ради меня? — удивлённо говорю.
Тварюшка мелко кивает.
— Значит, ценная вещь, — смотрю на тёмно-зелёную штуковину в руках и кладу к себе в карман. — Ладно, постепенно разберёмся, что это такое, и как с этим обращаться.
Делаю пару шагов в сторону ванной.
— И-и-и, — протяжно пищит бесёнок.
Оборачиваюсь. У него в лапах маленький ядовито-зелёный шарик некромантской энергии. Очень походит на те, что бросала в меня Виолетта. Существо улыбается во весь рот, растягивая немного пугающую улыбку от уха до уха.
— Бууууу! — произносит тварюшка и кидает в меня этим зелёным шаром.

----------

Глава 6 Завтракаю в приятной компании

Глава 6 Завтракаю в приятной компании
Дёргаюсь, но кислотный шарик летит слишком быстро и влетает в меня практически сразу. Кольцо директора никакой активности не проявляет. Кольцо Юрия Олеговича тоже ничем визуально не помогает. Зелёный шар влетает в мое тело и расползается, не причиняя мне абсолютно никакого вреда. Тварюшка спокойно стоит и улыбается во весь свой огромный рот. Это никак не нападение.
— Так, давай разбираться, — задумываюсь. — Эта штуковина, которую ты мне выдал, защищает меня? — спрашиваю.
Существо согласно кивает.
— Тогда давай-ка попробуем ещё раз, — предлагаю.
Перед этим снимаю все амулеты. Оставляю только непонятную вещицу, которую выдал бесёнок.
— Она действует на всё тело? — уточняю и получаю в ответ очередной кивок. — Тогда давай-ка проверим: стреляй в руку. Если что — смогу залечить.
Тварюшка пожимает плечами и снова создаёт в лапах маленький яркий зелёный шарик. Стреляет им в руку. Атака бессильно разбивается о кожу. Можно сказать, что результат есть. Эксперимент очевидно удаётся.
— Так работает со всей магией? — спрашиваю.
Бесёнок опять пожимает плечами. Судя по всему, не имеет понятия. Видимо, он довольно точно знает только про ядовито-зелёную энергию, которую тогда сожрал в замке некромантов.
— А почему эти штуковины находятся внутри засадников? — спрашиваю. Теперь понятно, почему обезьянка не прошла сквозь стену. Взять подобную вещь ещё где-то в коридоре тоже не было возможности, так что вещица наверняка из этого кубла.
Тварюшка попискивает и снова пожимает плечами. Похоже, монстрик не знает, что и где конкретно взять, просто чувствует. А вот почему именно сейчас? Ладно, вопрос остается открытым.
Удивительно, что физрук ничего подобного не знает. Если бы знал, то забирал бы не только когти и яд. Рыться в самой туше он не стал. Просто жёг всё подряд.
Как бы это ни было, может быть, такие защитные вещи — редкость, и поэтому о них никто не знает? Либо только бесёнок мог изъять эту зелёную штуковину. Нет, ну а что? Вполне себе возможный расклад. Вдруг, после смерти засадника она исчезает? Не факт, что обычный или даже сильный маг сможет так просто на неё наткнуться. Вопросов много, но факт остается фактом…
— И как долго она будет действовать? — задаю вопрос.
Тварюшка в третий раз пожимает плечами. Функцию вещицы знает, а срок годности угадывай сам. Что ж. Будем надеятся, что в самый нужный момент она не подведет. Протестировать толком все равно не получится. Даже не понимаю, можно ли эту штуковину заряжать. Монстрик тоже навряд ли знает.
Возвращаю обратно все свои амулеты. Осталось решить — куда бы засунуть эту защитную ерундовину. Задумываюсь. Кладу в нагрудный карман — поближе к телу. Похоже, лично мне подобный амулет будет крайне полезен. И если уж совсем честно, то день назад он бы выручил меня значительно сильнее. Ну, да ладно: не всегда мы можем получить вовремя то, чего хотим.
— Я тебя понял, — говорю тварюшке. — Через сколько проснутся твои товарищи?
Бесенок неопределённо покачивает лапой. Концепция времени ему знакома. Вот только время у этих существ делится на «было», «будет» и «прямо сейчас». Ещё иногда монстрик понимает слово «подожди».
— Ладно, — машу рукой. — Я так понимаю, ты остаешься здесь?
Тварюшка кивает.
— Тогда я, пожалуй, пойду завтракать, — прикидываю дальнейшие планы. — Постарайся не попадаться никому на глаза, а то физрук тебя уже заметил.
Бесёнок вопросительно смотрит и тихонько попискивает.
— Да-да, тот мужик, который хотел прибить тебя молниями, — поясняю для полноты картины.
Тварюшка снова разевает пасть во всю ширь — вроде как улыбается. После этого качает головой из стороны в сторону.
— Что, думаешь, не смог бы? — спрашиваю. Прекрасно понимаю пантомиму бесенка. И чем дальше, тем лучше, что немного пугает.
— И-и-и, — утвердительно смеётся монстрик. Его подчиненные застыли неподалеку. Тварюшка ковыляет к ним.
— Так, и сумку не трогать, понял? — предупреждаю. — И своим скажи, чтобы не жрали оттуда энергию, — вспоминаю о принесённых минах.
Бесёнок останавливается, впитывает информацию и активно кивает.
Ладно, вроде разобрались. Выхожу из комнаты.
Ещё раз провожу рукой по внутреннему карману — интересное приобретение. Не то чтобы оно необходимо на территории Академии или на тропах — некромантов там я пока не встречал. Но существа, поднятые ими в параллельном пространстве, в том старом замковом подвале, через который я первый раз вернулся с Игорем, присутствовали. Может, просто повезло. Тот мир, по идее, должен быть обитаем, просто меня обычно выкидывало в запущенных местах. Так что пусть будет. Дополнительная защита никогда не помешает, а сама по себе эта штуковина не тяжелая.
Да и кроме того, засадники — ядовитые твари, причём сильно. Может быть, эта штука ещё и от ядов помогает? Надо будет проверить. Тем более, сделать это несложно — нанести пару мазков на кожу и посмотреть на результат. Покраснеет — не покраснеет. Невелика проблема. Различные варианты ядов можно позаимствовать у Пилюлькина, у него точно есть. Сильные контактные яды мы вряд ли проверим, но оно мне пока и не надо.
Кстати. Как раз прохожу мимо целительской.
— Константин Иванович? — заглядываю в приоткрытую дверь.
— Орлов? Ты чего не спишь⁈ — Пилюлькин, как обычно с растрепанными волосами, что-то яростно строчит за столом. — Что-то срочное?
— Нет, я хотел поинтересоваться по поводу ядов. Можно было бы пару экспериментов… — начинаю озвучивать идею, но не успеваю договорить.
— Так. Это все завтра, — прерывает меня целитель. — Если не срочно, то исчезни, а завтра напомни — сделаем. Сейчас абсолютно нет времени. Хорошо? — не дожидается ответа. — И дверь прикрой поплотнее, а то совсем разболталась.
— Хорошо, Константин Иванович, — киваю целителю. — До завтра.
Реально разболталась — закрываю дверь.
За размышлениями прохожу еще с десяток метров, как раз до столовой. Открываю дверь, и тут раздаётся сигнал к подъёму.
Мою группу можно не ждать — они сами сказали, что будут отдыхать. Спокойно и без очереди набираю завтрак. Студентов мало, да что там — на весь огромный зал еще два полуночника со старших курсов и все. Никто не выказывает желания подрываться в такую рань, да еще и в выходной.
Выбираю максимально полный и сбалансированный. По привычке сажусь за наш столик. Только располагаюсь, как ароматный запах кофе меняет весь настрой. Решаю, что, сегодня можно посидеть в кафетерии. Тихо, спокойно, никто не мешает.
Кафе уже работает, и это немного удивительно. В столовой народу почти нет, а на стойке уже выставлено меню, и варится кофе.
— Одну чашечку, пожалуйста, — киваю знакомому парню. — Можно покрепче, — уточняю.
Сажусь за столик. Успеваю немного соскучиться по компании ребят.
— Ларион! Можно к тебе? — рядом раздаётся знакомый, но довольно-таки неожиданный голос. Слишком раннее утро для встреч со знакомыми.
Поднимаю взгляд — возле моего столика стоит Майя.
— Привет, — с улыбкой киваю девчонке. — Рад тебя видеть. Садись, конечно. А ты чего не со своими?
Девушка садится ко мне за столик и снимает с подноса завтрак — номер три, такой же, как у меня. Аппетит у неё что надо.
— Кто в город уехал, кто завтрашнего дня боится, сидят ночами лекции штудируют, — рассказывает целительница. — Ты же знаешь, что завтра начинаются допы?
— Знаю, — с удивлением киваю. — А вот ты откуда знаешь? Вроде бы ещё не объявляли. — По крайней мере, Пилюлькин на дирижабле говорил так, будто по секрету всему свету.
— Не объявили? — смеётся девчонка. — Ты же половину лекций пропускаешь, конечно, не объявили. — В голосе слышится сарказм, но беззлобный, скорее, шутливый.
— Я же потом нагоняю, — говорю, пожав плечами. — У преподавателей ко мне никаких претензий нет.
— Это да. Здесь мы тебе все завидуем, — говорит целительница и приступает к завтраку.
Оборачиваюсь сначала к барной стойке, чтобы проверить, где мой заказ, а потом снова смотрю на девчонку. Кофе пока что даже не пахнет.
— Кто — все? — удивляюсь.
— Да половина потока, — поясняет Майя.
— Да ладно? У нас же почти все сильнее, чем я, — отвечаю ей.
— Это да. В потенциале — конечно, — соглашается девушка. — А некоторые слабее. Но именно сейчас, та точность и скорость, с которой ты создаешь глифы… никто из нас так не может. Не зря именно ваша группа постоянно ставит рекорды. Других можно понять — им обидно. Когда ты пропускал лекции, то вырисовывались хоть какие-то шансы.
— Я и не замечал, — говорю чистую правду. Следить за реакциями других ребят с потока как-то недосуг. — Но есть же ещё сильные маги. Маркиз например? — привожу пример.
— Говорю как есть, — продолжает Майя. — Да, ты прав, из наших больше всех выделяется Маркиз. И то не сильно: просто чуть чаще показывает интересное. А так — всем нужно больше времени. У других групп, будем честны, всё-таки арсенал попроще.
— Но зато ты и Маркиз — целители и лидеры своих групп, — замечаю, чтобы немного свести тему.
— Это разве так заметно? — смущается девушка. — Мне казалось, что у нас Лёша лидер… — Майя замечает мой взгляд и тут же поясняет: — Ну, высокий такой, хмурится всё время…
С трудом вспоминаю, о ком именно идет речь. Если честно, не особо концентрируюсь на составах групп, и понятия не имею, что происходит у них внутри. Голова обычно забита другим. Есть более яркие студенты, есть совсем невзрачные — вот отсюда и делаю свои выводы.
— Ну, может, и Лёша… — соглашаюсь, но так толком и не вспоминаю, как выглядит парень. Даже голоса его не помню.
— А с чего ты взял, что я лидер? — спрашивает Майя. Девушку правда удивляет моё заявление.
— Всё просто: тебя чаще видно и слышно, — объясняю свою логику. — Если группе нужен совет или требуется помощь, они в основном обращаются к тебе. В группе Маркиза всё то же самое — ребята идут в основном к нему. Да и мне в принципе понятно, почему так. Вы у нас целители, соответственно, владеете специфическими навыками.
— Да, специфические навыки должны быть, но позже, — уточняет Майя. — Пока что у нас ничего более специфического, чем стандартный набор глифов, нет. Силу мы раскачиваем только на индивидуальных занятиях с Пилюлькиным, — делится со мной девушка. — И, как мне кажется, он пока не сильно впечатлён.
— Так вы завтра идёте к нему? — задаю логичный вопрос, больше для того, чтобы поддержать разговор. Компания девушки мне приятна. К тому же, не пришлось завтракать в одиночестве.
— Куда же еще? — снова смеется Майя. — С нашей спецификой нас вряд ли направят к физруку. Хотя от нашей Академии можно ожидать чего угодно. А ты?
— Будешь смеяться — я тоже, — улыбаюсь. — Вообще не понимаю, что мне делать вместе с вами, с целителями.
— Не переживай, Пилюлькин наверняка знает, что делает. У него всегда есть какой-то план или задумка для эксперимента. — Майя выдерживает небольшую паузу. — А Олеся с тобой?
— Да, Пилюлькин её тоже позвал, — подтверждаю. — Говорит, что попробует вытянуть её на целителя поддержки. — Не думаю, что это секретная информация. Завтра все равно всем будет понятно, что происходит.
— Хм… неплохо, — с оценивающим видом говорит Майя. — Очень хорошая специализация. Из минусов — придётся часто бывать на переднем крае. Почти на переднем крае, — поправляется. — Но целителям обычно не прилетает. Зато сможет завершить контракт значительно раньше, чем обычный целитель. Да ещё и выбор будет. Нет, целитель поддержки — это хороший выбор.
— А чем они отличаются от обычных целителей? — задаю вопрос, раз уж мы оказались за одним столом.
Всё-таки решаю дождаться, когда принесут мой кофе. Благо, сегодня выходной и я не тороплюсь на занятия, а то уже давно подошел бы к стойке. Пока просто наслаждаюсь разговором и неспешно доедаю завтрак.
— У нас заключены контракты с Империей на много лет, — объясняет Майя. — И, несмотря на то, что направление очень денежное, Империя всё равно сначала отправит туда, где требуется больше целителей. И уже во вторую очередь можно будет зарабатывать. Но нам чуть проще.
— Да? — интересуюсь. — Это почему же?
— Мы живём примерно в полтора раза дольше, — рассказывает девушка. — К тому же сможем сами выбирать свой возраст. И не только… но это дело будущего. Пока что нам предстоит всему этому научиться.
— Интересно, — говорю. — То есть Пилюлькину может быть уже прилично за сотню лет? — предполагаю.
— Константину Ивановичу? — переспрашивает с улыбкой Майя. — Ларион, ты сейчас шутишь? Ты разве не заходил в информер по этому вопросу?
— Даже не собирался, — честно признаюсь.
Да и зачем? Раньше подобных вопросов в моей голове не возникало.
— А ты зайди, — советует Майя. — Там много интересного пишут про наших преподов. Лично я первым делом посмотрела про них всё, что смогла найти.
Захожу — и действительно: Константин Иванович, судя по описаниям, маг чуть ли не с сорокалетним стажем. Ему даже сейчас под семьдесят, а ведь выглядит он от силы лет на тридцать пять. Может, на сорок, но уже с трудом.
— Надо же! Я ведь просто хотел пошутить, — отвечаю, не отрываясь от статьи в информере. Заслуги целителя не вмещаются на одну страницу. Теперь понятно, почему за ним бегает полгорода. Во-первых, узкопрофильный специалист, а, во-вторых, стаж и постоянная практика.
— Вот так, — продолжает Майя. — У нас очень сложное направление. Да и мало кто сейчас развивает целительство в целом — в отличие от остальных стихийных и ритуальных направлений магии. Целители — они больше индивидуалисты, и теоретических построений там значительно меньше. Поэтому и учиться нам приходится больше, дольше и тяжелее, чем остальным — вздыхает девчонка. — Но всё равно интересно. Я не жалею о своей специализации. Хуже, когда не принадлежишь к конкретной стихии, либо она дольше раскрывается.
— Это да, — соглашаюсь. — Здорово, что ты знаешь столько всего интересного.
— Нам ещё рассказывали по поводу дуэлей, — добавляет девушка. Очевидно, она тоже рада со мной поговорить. А мне не помешает отвлечься и узнать что-нибудь новенькое. — Нам показали, как целители проводят дуэли, и, прямо скажем, я очень сильно успокоилась.
— Расскажешь? — прошу. — А то ведь сама говоришь, что я всё пропускаю лекции.
— Ну, смотри, с готовностью принимается объяснять девушка. — Стихийники обычно сильно передавливают. Либо подлавливают. Иногда, конечно, берут мастерством — тут по-разному. Но мы сейчас о целителях. Они берут в основном нестандартными подходами с помощью обычных целительских глифов или их систем.
— Вы же вроде должны лечить? — уточняю. — Или я чего-то не понимаю.
— Ну, конечно, должны, — соглашается Майя. — Но можно же использовать не только во благо. Стандартные медицинские глифы, например, можно применять очень специфически и с фантазией. Возьмем, к примеру, тот же ритм сердца — его можно ускорить или замедлить. А, хочешь еще лучше? Можно на время запустить очищение желудка. Представь, как сложно колдовать, когда не можешь контролировать собственный желудок, — смеётся целительница. — Да, подобных вещей, если разобраться, хватает — как очень неприятных, так и вполне себе смешных. Мы пока ничего не изучали, но обязательно будем, — хвастается Майя.
К нам наконец подходит парень и приносит мне чашку кофе.
— Спасибо, — благодарю его. К стойке меня не приглашают, видимо, из-за сильной задержки, тем самым делают попытку сгладить ситуацию. Я тоже не собираюсь ругаться — зачем портить такое чудесное утро?
Просто ещё раз делаю вывод, что можно выпить такой же вкусный кофе, но в поселке. Рано утром идти туда — так себе идея, но если задаться целью…
— Ой, а можно мне такой же? — просит Майя.
Запах обалденный. Отодвигаю пустые тарелки, чтобы сделать пару глотков.
Вторая кружка опускается на стол намного быстрее — почему-то заказ Майи выполняют чуть ли не молниеносно: будто напиток был заготовлен заранее. И тут, на самом деле, всего два варианта: либо кофе-машина нагрелась, и можно делать кофе быстрее, либо у красивых девушек есть свои скрытые бонусы в заведении.

----------

Глава 7 Срабатывает сигнализация

Глава 7 Срабатывает сигнализация
— Спасибо тебе за компанию, Майя, — благодарю девушку и встаю из-за стола.
На самом деле очень приятно начать утро с приятного разговора и плотного завтрака. Девушка слегка растерянно улыбается в ответ.
— Да, и тебе, — отвечает она. Вижу, что у целительницы на языке крутится еще какой-то вопрос, но девушка решает его не задавать. Вместо этого еще одна робкая улыбка.
Убираю поднос и выхожу из столовой.
Народу в коридорах заметно прибавилось. За последние полчаса большую часть столиков в столовой занимают. Студенты по привычке просыпаются и полусонные тянутся к раздаче. Академия постепенно оживает.
Не помешает, конечно, сделать ещё один кабинет — времени до обеда как раз хватило бы. Но желание проверить мину внутри неустойчивого пространства побеждает удобство и быт. Наверняка за последний час в районе директорского кабинета никого не осталось. Не будет же физрук выжидать, вернусь я или нет. У преподов и своих дел хватает. Он своё дело выполнил — вернул меня на стабильный этаж в целости и сохранности. Остальное на моей совести. По-хорошему, сегодня ему на глаза лучше не попадаться. Так препод быстрее забудет про инцидент.
В Академию точно вернусь, здесь без вопросов — благо, определённый опыт путешествия по междумирью у меня уже имеется, а якорь ощущаются без перебоев в любое время. Причём таких основных якорей ровно три: и выбрать между ними, если вдруг что, не будет большой проблемой.
Проверяю, всё ли необходимое взял с собой. Привычка — такая привычка. Всё, вроде готов к серьёзному выходу, как и в любой другой момент. Так сказать, всё своё ношу с собой — и даже мина у меня при себе.
Но идеи все же стоит проверять дублируя. Захожу к себе в каморку, наблюдаю всё ту же историю — три замерших кокона стоят там же, где я их и оставил. Над ними сидит мой бесёнок.
Забираю еще одну мину.
Аккуратно, стараясь ни с кем не пересекаться, поднимаюсь на этаж директора. Ни физрука, ни директора рядом с дверью кабинета не вижу. Да и, вообще, по большому счёту, тут никого нет. Этаж пуст, и это радует.
Пробираюсь в арку прохода на этаж выше и также неспешно, периодически прислушиваясь, поднимаюсь в знакомые коридоры. Только сейчас иду совсем в другую сторону.
Ощущение лёгкой нестабильности эти коридоры уже не вызывают. Похоже, теперь здесь полноценный четвёртый этаж Академии. Догадываюсь, что тот удар физрука по засадникам окончательно привязал эту версию реальности к территории Академии.
А вот соседние коридоры, в которых я не был и, в общем-то, не собирался, всё ещё нестабильны. Там и хмари по стенам больше, и туман плотнее.
Иду ровно до того момента, пока яркость первого маяка, который всё так же пульсирует в ритм моему сердцу, не становится более ощутимой и более чёткой.
Коридоры безжизненно пусты. Похоже, преподаватели зачищают их довольно часто, но конкретно сейчас мне это на руку. Места, где предполагается хотя бы малейшее существование засадников, обрабатываю уже на автомате. Мои росчерки, рассыпанные по потолкам и стенам практически не влияют на общую тишину.
Достаю мину. Теоретически, как её активировать, в общем-то, понятно. Интуитивно догадаться не сложно. Просто направить магию и следить за реакцией. Даже паразитная магия от студентов тогда, в городе, смогла спровоцировать детонацию. Хотя там, кстати, всё могло быть совсем по-другому. Это же просто догадка.
Что если в городе со следователями все же была именно направленная акция? Тогда это неправильные исходные данные, и мина активируется совсем не так.
Кручу в руках плашку. Похоже, все не так просто, как казалось. И, кстати, только что с этой самой миной я просидел в столовой не меньше часа — и ничего. Пусть там народу и не очень много, и в основном старшекурсники — следовательно, паразитного излучения магии несколько меньше. Но почему за утро она так и не активировалась? Хороший вопрос.
Кладу мину в одну руку. Сознательно направляю в неё магию: ровно так, как учили заряжать накопители. Результата ноль. Магия не срабатывает как катализатор и просто рассеивается в воздухе. Наблюдаю дальше — вообще ничего не происходит.
Чем же тогда эта плашка отличается ото всех остальных? По идее, только тем, что его активировал менталист. Получается, кроме ситуации со следователем и Игорем, оба других раза — работал именно менталист.
Но как тогда быть с перемещением из аудитории во время занятия? Игорь точно не менталист… но он и не активировал. Для него открывшийся портал тоже стал неожиданностью. Плашка сработала на Олесину магию… Или на что-то другое? Аглая тоже сидела рядом… Хм…
Задумываюсь. Я ведь тоже не являюсь менталистом. Однако, бесёнку во время разговора с физруком мысль передать получилось. Да и в сеть нашего отряда прорваться при разряженном кольце тоже особой проблемы не составило. Да, при помощи Аглаи, но это уже детали, не играющие роль.
Рассматриваю мину на ладони: представляю, что она словно живая. Пробую коснуться её разумом. Сознательно так ни разу не делал, но определённый опыт в направленном мышлении у меня имеется. Все же наследие Кольцова проявилось, и я кое-что уже запомнил.
Представить вместо мины, скажем, черепушку и сказать «бедный, бедный Йорик, я знал тебя», вполне себе могу. Ухмыляюсь.
Вытягиваю руку и принимаю пафосную позу.
— Бедный Йорик, я знал его, Горацио… — вслух произношу шутку, которую могу понять только я один в этом мире.
Вокруг мины сразу же закручиваются языки хмари. Резко и быстро. Словно я произнес специальный пароль. А ведь фактически просто мысленно обратился к плашке, как к маленькому живому существу.
Чувствую, как мина начинает тянуть из меня магию, словно пиявка. Намеренно усиливаю поток и поднимаю пелену — стараюсь подавать всё больше и больше энергии.
Две секунды. Три.
Моего напора вполне хватает.
Мина, похоже, уже имеет определённый объём магии, и ей совсем немного не хватало для того, чтобы активироваться.
Слышу характерное потрескивание — и тут же отбрасываю плашку в сторону. Всю доступную магию бросаю на ускорение. Очень хочется увидеть, что будет происходить вблизи.
Хмарь, словно в плавном танце, структурируется и закручивается еще сильнее. Треск становится громче. Проявляется зубодробящий глиф. Плотная точка появляется из ниоткуда, из нее разворачивается окно портала. Размер ого-го: не менее трех метров. Портал полностью перегораживает коридор.
Все происходит слишком быстро, даже с учётом моего ускорения.
Не сопротивляюсь — делаю шаг внутрь портала.
Секунда дезориентации. Вываливаться в конец канала, который пробивает эта мина, мне вообще не улыбается. Опять искать выход в Академию? Зачем, если я уже, можно сказать, на тропах?
Тянусь к другому маяку.
Получается зависнуть и вывалиться из основного канала, как и в прошлый раз. Тем более как это делать — прекрасно помню.
Шаг, ещё шаг — и я уже точно на тропах. Одному здесь ориентироваться намного проще. Особенно, когда не приходится оглядываться на других и следить за ситуацией.
Ставлю сферу щита, подключаю ускорение. Жалеть магию в этом месте не имеет смысла — восстанавливаюсь очень быстро, при этом не убивая существ. А ведь они обязательно появятся — тут даже думать нечего. Они всегда появляются.
Что ж, основную идею, можно сказать, воплотил. Посмотрел, как ведёт себя мина внутри нестабильного пространства. Вот только вопросов теперь несколько больше, чем раньше.
Скорее всего, нужную комбинацию глифов раза с третьего-четвёртого я запомню. По крайней мере, сейчас могу хотя бы примерно изобразить этот рисунок. На стандартные глифы не очень похоже, но это не так важно.
Хочется узнать кое-что другое. Не припомню, чтобы хоть где-то видел информацию про разумные артефакты или амулеты для тех же менталистов. Ничего подобного ни разу не слышал. А вот к мине в этот раз обратился вполне осознанно. В общем, ситуация повторяется: либо я ничего толком не знаю, либо знаю недостаточно.
Ладно, эти моменты можно будет прояснить позже. Сейчас впереди меня тропы.
В голову закрадывается почти безобидная хулиганская идея.
Судя по словам Пилюлькина, магия крови не очень-то в фаворе у обычных магов и вроде бы даже преследуется. При этом целителей, у которых она является одним из способов воздействия на пациентов, более, чем предостаточно.
А ведь прямо сейчас кое-где находится очень нужная мне вещь. И, по-хорошему, оставлять её в чужих руках точно не стоит. Имеет смысл заодно попробовать её зацепить. К маяку в другой мир идти не время — слишком опасно. А вот в ту плоскость с маяком моей крови…
Хм. Настраиваюсь на слабый сигнал. Маяк не очень сильный. Как свет сквозь туман. Точно знаешь, где он есть, и скоро появится, но в тоже время видишь только общую засветку. Свет, конечно, тоже помогает ориентироваться. Но всё-таки оставлять часть себя в чужих руках, с учётом того, что я до сих пор не знаю, как обрезать подобную связь — плохая идея.
Быстрым едва заметным росчерком уничтожаю появившегося монстра — ему хватает. Обычный одинокий паутинник. Удивляться тут нечему: хуже, когда на топах вообще никого нет: больше вероятности наткнуться на большое гнездо — рядом с собой у них все время все зачищено.
Делаю очередной шаг по направлению к слабому сигналу. Идти несложно, и, вероятнее всего, недолго. По крайней мере, чувствую именно так. Аккуратно, проверяя чуть ли ни каждый сантиметр, продвигаюсь в сторону якоря. Держу направление в сторону своей крови.
Оставить её в столице — невероятно заманчивая идея. Иметь возможность вынырнуть в том месте, где тебя не особо ждут, заставляет ухмыльнуться. Только почему бы и нет? Осуществить задумку можно и с помощью нашего города. Тем более, что он сейчас под колпаком. Может быть, это будет даже удобнее, к тому же точно безопаснее. Столица мне для этого не нужна.
Хотя сам факт, что есть возможность добраться от Академии до столицы за обеденный перерыв, приводит меня в дикий восторг. И ведь не только до столицы. Если научиться грамотно расставлять якоря, можно будет вообще не тратить время на лишние перемещения. Лже-Кольцов, по идее, в своё время именно это и обещал.
Потихоньку приторможиваю — буквально за шаг или за два до появления рядом со своим якорем. Чувствую его на расстоянии вытянутой руки. Он совсем рядом.
Сквозь туман постепенно проявляются очертания стен, решёток и чего-то такого, что не совсем ожидаешь увидеть на тропе междумирья. Ещё раз получаю подтверждение — мой маяк, колба с моей кровью, находится где-то в хранилище. Именно поэтому стараюсь не делать последний шаг. Замираю на самой границе.
Предположим, я могу попасть туда, просто шагнув за тонкую пелену тумана. Это очевидно и не требует доказательств. Уверен, я действительно окажусь рядом. Но что делать, если эта колба будет находиться за решёткой или в заблокированном стационарном шкафу? или… может быть вообще что угодно. Как из самых очевидных вариантов — сработает сигнализация. Поднимется шумиха, и тогда непонятно, чем кончится моё безобидное путешествие.
На автомате отбиваю вылетевший из тумана шипящий снаряд. Вязкая кислота медленно сползает по выставленному заранее щиту. И ладно бы она просто стекала, так нет же: кажется, кислота капает сквозь тропу на пол того самого хранилища. Скорее всего, оттуда я выгляжу как тень или сгусток тумана. Если вообще хоть как-то выгляжу.
Вглядываюсь в проделанное широкое окно в тумане: видны очертания абсолютно тёмного хранилища. Никакого освещения. Похоже, то место, где находится колба с моей кровью, полностью погружено в темноту. И, в общем-то, это вполне логично — зачем в холодильниках или запертых шкафах свет? Если только при открывании двери.
Ловлю еще один кислотный залп на щит. Замечаю, что сознательно не отслеживаю, как двигаю щит навстречу угрозе. Отличный навык. Очень рад, что моё бессознательное работает в мою пользу. Не пытаюсь укрыться или избежать атаки — наоборот, встречаю её с полной готовностью.
Путь, на мой вкус, немного рискованный, но раз дошёл до этой точки, надо двигаться дальше.
Осторожно продавливаю туманную стену рукой. Так же, как и в Академии, хмарь боится моих прикосновений и отстраняется. Миллиметр за миллиметром смахиваю хмарь с маяка.
Передо мной появляется закрытый шкаф. Здесь я, кажется, не ошибся. Внутри без сомнений то, к чему я тянулся в качестве маяка — моя кровь.
Немного надавливаю вперёд, и в железной стенке шкафа образуется неровная дыра. Нет, это не просто дыра, а самое настоящее наложение реальностей. Как только ослаблю силу — всё исчезнет.
Прямо сейчас мне удается разглядеть внутренности шкафа сквозь дверцы, никак его не касаясь. Лёгкими движениями руки словно смахиваю слои реальности. Ощущение непередаваемое. Можно сказать, потрясающее: будто напрямую касаешься основ существования.
С лёгким волнением подаюсь вперёд. Из небытия проявляется уже знакомая колба с кровью. Аккуратно, стараясь ничего не задеть, забираю её себе. Когда вытаскиваю руку, похоже, всё-таки допускаю ошибку и задеваю кусок основной реальности. Меня мгновенно выбрасывает. Тропа вокруг пропадает, а сверху на меня падает темнота.
Вокруг абсолютно тёмное место. В воздухе характерный запах спирта. Я всё ещё в сознании — и это плюс.
Не дёргаюсь.
На всякий случай полностью замираю и не двигаюсь — не видно ни зги.
Зажигаю на руке стандартный глиф огня, и осматриваюсь в неровном свете. Быстро понимаю, что попал именно на склад. Достаточно структурированный, с огромным количеством полок и шкафов. Похоже, если бы я просто покинул тропу, то на самом деле не получил бы свой якорь.
Все полки здесь плотно закрыты. На некоторых установлены решётки. Кое-где толстые металлические или стеклянные ставни. По всем полкам тонким слоем стелется хмарь. Скорее всего, местная магическая сигнализация. Та полка, где хранилась моя колба тоже окутана тонким слоем магии. И, что удивительно, ничего не задето. Тишина.
Считаю, что игры с реальностью были очень и очень оправданы. Вдобавок ко всему, информативны.
Склад огромный, и так же как и полки, перегорожен секциями. Если тебе посчастливилось попасть в одну секцию — далеко не факт, что сможешь добраться до второй.
Пройтись тут было бы интересно, но приходится наступить себе на горло. Есть лёгкое подозрение, что как только я сделаю шаг или хотя бы двинусь с места — сработает та самая сигнализация, о которой я так долго думал. Просто не может не сработать. Тонкие слои магии говорят сами за себя.
Аккуратно кладу добытую колбу в сумку — время этого якоря ещё придёт. Достаю вторую мину — не зря же заходил за ней в свою комнату.
Что ж, технология активации практически отработана. Делаю то же самое, что и в первый раз. Вытягиваю руку с плашкой и тянусь сознанием к мине. Представляю её как живой организм. Другим способом работать с менталом еще не умею. Пока все мои направленные действия были исключительно к живым существам.
Мина ожидаемо потрескивает. Подключаю ускорение. Сейчас точно нельзя ничего пропустить.
Кладу активированную плашку рядом с собой. Пока она потрескивает, по тонкому слою хмари, окутывающему все полки, проходит волна магии. Уверен, что так работает волна активации. Замечаю ее только благодаря ускоренному восприятию. Похоже, срабатывает сигнализация.
Точно! В секции склада загорается моргающий красный свет. По всему складу разносится резкий громкий звук. А вот мина почему-то задерживается. Секунда, две, три.
Снова направляю магию в плашку. Раздается щелчок — лязгают запоры на двери. Отсюда вижу, что до стены и прохода метров двадцать, не больше. Реакция охраны, считай, что мгновенная — проходит всего секунд пять-семь, как они начинают открывать запоры на дверях.
Наконец разворачивается портал, и я тут же прыгаю в появившееся окно.

----------

Глава 8 Получаю неожиданное предложение

Глава 8 Получаю неожиданное предложение
С охраной расхожусь буквально на секунды. Делаю шаг в портал и слышу, как открывается дверь. Надеюсь, что увидеть сам портал никто не успел. Но даже если видели — главное, чтобы внутри склада не было никакой записывающей аппаратуры. Хотя, с чего бы? По крайней мере, дополнительных амулетов, кроме самой защиты и сигналки, вроде как не было. По крайней мере, конкретно там, где я забирал колбу.
Через портал вываливаюсь сразу на тропу и тут же ставлю сферический щит. Вокруг небольшой пятачок, свободный от тумана. Но защита оказывпется нужной сразу же — в меня мгновенно прилетает кислотный плевок. Ярко-зеленая жидкость стекает по щиту. Неожиданно. Если это та же самая тварь, с которой я столкнулся во время перемещения к маяку, то возникают вопросы. С чего бы она меня тут ждала? Правда, других ещё не встречал. Может тут бедные места на добычу? Ладно. Судя по ощущениям, монстр находится в том же направлении, что и Академия. В любом случае нужно его проверить.
В щит врезается очередной кислотный снаряд. В ответ кидаю росчерк — ровно по той же самой траектории. Хоть и не вижу цели, но примерно рассчитать, куда бить, могу. Да и самонаведение в такие моменты помогает как никогда. Не уверен, что с револьвером все получилось бы точно так же: всё-таки для точного выстрела мне нужно видеть цель. А тут туман сильно плотнее, чем обычно.
Зато сейчас росчерк без проблем находит монстра глубоко в серой дымке. Огонь ярко вспыхивает незнакомыми контурами и тут же опадает. Туман ненадолго рассеивается и собирается обратно плотной стеной. А я иду дальше. Жаль, что не получилось познакомиться с охотником поближе — мало времени. Интерес можно удовлетворить как-нибудь потом.
Ещё раз мысленно хвалю себя за предусмотрительность. Обновляю сферический щит. На тропах это основное — слишком сложно отследить нападения, особенно, в момент перемещения.
Кстати, о портале. Пока не забыл, пытаюсь вспомнить и проиграть в воображении ту схему глифов, которую заметил при активации мины. Глифы, определенно, те же самые, как и в первый раз — уже проще. Только система достаточно сложная: надо бы, по идее, записать то, что запомнил.
Хех. И ведь у меня как раз есть подходящая техника имперского мага, которая поможет мне понять систему глифов совсем на другом уровне. Но пока — главное ничего не забыть. Жаль, конечно, что число попыток ограничено. Но что имеем, то имеем — других идей пока нет. Оглядываюсь. Из тумана прилетают очередные кислотные плевки — и либо мой росчерк не попал, что очень вряд ли, так как резерв резко восстановился, либо это второй монстр. И второй вариант более вероятен — зарево просто так не возникает.
Их там целое гнездо, что ли? Снаряды ничем не отличаются, но они меня не так чтобы сильно беспокоят. Времени, чтобы на них отреагировать — целый вагон и маленькая тележка.
Иду в направлении периодически прилетающих атак. Интенсивность обстрела то увеличивается, то сходит на нет. Существо, которое пытается меня достать, ведёт себя странно и нестабильно. Но меня точно воспринимает. Надо иметь это в виду.
В какой-то момент прилетает очередной плевок кислоты, он точно так же стекает по моему щиту. Прикидываю примерную траекторию — отправляю туда еще один росчерк.
Не могу сказать, что конкретно происходит, но вижу сквозь туман неровный, загоревшийся силуэт твари. Кажется, поливальщику кислотой в этот раз точно не повезло.
Дохожу до того места, где предположительно находилось существо. Ничего странного не встречаю — только осыпавшийся пепел. Что, в общем-то, само по себе странно. Всё же тварь маневрировала и видела меня издалека, а плевки летели с разных сторон.
Ещё одно резкое движение в тумане — вообще не реагирую. Щит пока спокойно сдерживает всю эту кислоту. Похоже, любые проявления агрессии со стороны тварей для него не проблема. Не зря учил. Только расход магии в зависимости от силы удара разный. На плевки вот расход резерва почти незаметный.
В этот раз отправлять росчерк в сторону монстра не собираюсь. Двух предыдущих раз вполне достаточно. Просто резко отбегаю в сторону, откуда сыплются атаки. Вот уж чего тварюшка точно не ожидает — так это моего резкого перемещения. До этого момента всю дорогу старался идти по туману, тщательно планируя каждый следующий шаг.
Незапланированное перемещение работает как надо. Правда, со всей силы чуть ли не впечатываюсь в серое сухое дерево. Самое забавное, что оно, скорее всего, единственное на тропе и во всей этой туманной пустоши. На одной из веток сидит крайне омерзительное существо. Издалека напоминает ярко-зеленый мешок с кислотой на тонких ножках. Ещё и плюётся!
Как только приближаюсь, существо пытается спуститься с дерева, но убежать не может — просто не успевает.
— Гдах! — Гремит выстрел картечью из револьвера.
Тварь склеивает то, что можно назвать лапами. Ещё удивительнее другое: то, что я изначально принял за дерево, тоже умирает и сворачивается рядом с тварюшкой. Похоже, это один общий комплекс существ. Теперь понятно, каким образом они меня видели. Скорее всего, это не совсем обычная стайная группа — и монстр на тонких лапках жил вместе со своими симбиотом. Точнее, на нём.
Обхожу сухие остатки, которые раньше выглядели как высокое сухое дерево. Взять с собой ничего не могу — слишком большие остатки. Но на всякий случай срезаю ножичком кусок древесины — пусть будет. Может, получится исследовать после возвращения в Академию.
Вспоминаю, как встретился на первом своем выходе на трупу с сердцем леса. Для этого тоже пришлось прикончить дерево. Только там кора была более податливая и мягкая. Здесь же — еле справляюсь с помощью ножа.
Ещё было бы неплохо дотащить до кабинета Пилюлькина этот кислотный пакет на лапках. Туша вроде не сильно большая, но крайне неудобная. Вдобавок из пробитого дробью мешка с кислотой, сочится ярко-зеленая химия. Решаю просто отхватить ножом наиболее магически насыщенную часть. Складываю всё это в сумку.
Потом обязательно проверю — вдруг что-нибудь полезное. Где обитают такие симбиоты, я теперь примерно знаю — в районе столицы. Если вдруг очень сильно понадобятся — найти будет не сильно сложно.
Больше в мою защиту ничего не прилетает. Значит, вся стая состояла всего из трёх существ — не сказать бы, что сильно большая. Но в то же время довольно неприятная.
Прислушиваюсь к ощущениям, стараясь понять, в какой стороне находится Академия. Шаг за шагом иду в нужную сторону. Жуткое желание — успеть до обеда. Всё-таки со временем в междумирье всё совершенно неочевидно. Почти уверен, что вернусь вовремя и еще успею пересечься с ребятами.
С каждым следующим шагом приближаюсь к Академии. На самом деле, шаги здесь не очень важны, но для того, чтобы самому понимать, что я куда-то движусь, считаю их на автомате. В перемещении сквозь плотный туман важнее всего ощущение точного направления и желание. И это играет большую роль, чем физическое продвижение. Вообще, не до конца уверен, что физически хоть куда-то двигаюсь. Шаги просто помогают сохранить контроль над разумом.
Каждый шаг — перемещение, скорее, не физическое, а кардинальное. Словно всем телом прохожу сквозь плотные слои разных реальностей. Стараюсь поймать именно это ощущение. Отлично помню его по ловушкам. Здесь же, в туманных пустошах, оно становится ещё более острым и чётким. Есть у меня подозрение, что именно этому ощущению и этому конкретному чувству я обязан возможностью так уверенно двигаться сквозь них.
Уже после второго шага замечаю, как меняется уровень моей магии. Понятно, что внутри междумирового пространства с восстановлением намного проще. Но раньше, когда я ходил по тропам не один, изменения уровня магии не были такими заметными. Сейчас их хотя бы можно отследить. Замечаю, что с каждым более осознанным шагом, во-первых, приближаюсь к Академии значительно быстрее, а, во-вторых, всё быстрее падает уровень магии.
Ещё становится понятно, что и навык перемещения по тропам междумирья заметно изменяется, будто я теперь ориентируюсь легче, что ли… И вот этот потенциал его улучшения меня неимоверно радует. Ну, а что? Было бы неплохо понимать, как быстро и как точно я могу попасть к своему якорю. А с учётом того, что междумирье и прямое расстояние между точками не имеет ничего общего, и важно лишь моё некое ощущение пространства — перспектива открывается крайне серьёзная.
Пока выгоняю эти мысли из головы — сейчас не до них. Интересно другое — вопрос эмоций и усиления ощущений. Ведь работа с этим всем ничто иное, как наследие Кольцова. Те самые способности, с которыми работают менталисты. Получается, что даже такие мелочи, что проявляются сами собой, сильно меняют мои возможности. Как вернусь в Академию, обязательно напишу Ариадне — надо поскорее выполнить свое обещание.
Постепенно продвигаюсь в сторону маяка. В какой-то момент понимаю, что Академия уже почти рядом. Сквозь туман проступают контуры стен.
На самом деле, пространство уже давно изменилось, и тропа давно не тропа. Стараюсь этого не замечать, чтобы не сбиться. Помогает — выхожу в коридорах Академии. Либо это ближайшие слои реальности возле неё. Скорее, всё-таки второе — вокруг слишком много дикой магии. В конце коридора непроглядный туман. Надо просто идти дальше.
Пробиваю дорогу росчерками, только вроде бы ни в кого не попадаю. Спокойно и относительно неторопливо иду вперёд. Попадаю на один из нижних этажей — это подтверждает лестница, ведущая наверх. Не собираюсь спорить с тем, что предлагает пространство. Поднимаюсь по ступеням.
Удивительно, что на своем пути в коридорах никого не встречаю. И тут всего два объяснения: либо преподаватели хорошо зачищают окрестности Академии, либо бесёнок качественно играет свою роль. Вокруг абсолютно пусто и безжизненно. Раньше было совсем по-другому. Хочешь — не хочешь, но уж на кого-нибудь, да наткнёшься. Проверять возможные засады на потолках и стенах не перестаю. Моя паранойя вполне себе обусловлена опытом.
Следующий этаж. Выглядываю — ничего знакомого. Решаю не выходить прямо здесь и поднимаюсь дальше. Наверху не лучше: всё то же самое. Снова поднимаюсь.
Кажется, тут имеет смысл немного притормозить. Вроде бы именно по этому коридору я уходил из Академии. По крайней мере, помню нечто похожее. Кладка камней на стене, знакомая плитка со сколом на полу. Надо проверить.
Чем дальше продвигаюсь, тем более отчетливо чувствую бесёнка. До этого момента он терялся на фоне маяка в Академии. Похоже, иду правильно.
Немного странно, конечно. Свою группу практически не ощущаю, а монстрика — вполне неплохо. По крайней мере, определить общее направление могу. И оно определенно совпадает с Академией.
Знакомый коридор, в котором сегодня разговаривали с физруком, встречаю без удивления. Ещё пара аккуратных спусков — и оказываюсь рядом с кабинетом директора.
Здесь тоже ничего не меняется. Пробежать коридор незамеченным становится тривиальной задачей. Сразу спускаюсь к кабинету Пилюлькина.
Коридоры Академии сейчас никак не назовёшь пустыми. Народу, несмотря на выходные, шарится очень много. Все немного расслабленные, но тем не менее куда-то спешат. Знакомых лиц не вижу. Похоже, педагоги все же озадачили наш курс индивидуальными занятиями. Да и некоторые студенты постарше тоже читают конспекты, сидя прямо на подоконниках. Завтра начало недели. А вот моя группа, кажется, не особо волнуется за завтрашний день, и ребята спокойно спят.
Практически уверен, что обеда ещё не было.
Сквозь огромные окна Академии видно, что на улице светло. Вероятнее всего, моя отлучка занимает не так много времени. Возможно, что сейчас только закончился завтрак: слишком много студентов идут со стороны столовой. И если всё действительно так, как думаю, то глубокое междумирье открывает ещё некоторые интересные возможности, как минимум, в плане обучения.
Прикидываю: по коридорам отражения Академии и на складе в столице я ходил от силы полчаса. Из замка ушёл сразу после начала завтрака. И если сейчас прошло не больше часа с момента, как я выходил, то могу с уверенностью сказать, что каким-то образом контролирую междумирье в плане времени. Причем очень неплохо: поскольку по тропам ходил несколько часов, а то и больше.
Спускаюсь к кабинету Пилюлькина. Открываю дверь.
— Константин Иванович! — обращаюсь к целителю. Если дверь не заперта, он должен быть на месте.
— Орлов! Опять ты? — спрашивает Пилюлькин. — Я же тебе недавно понятным языком сказал — завтра всё, завтра! Чего тебе неймется?
— Конечно, Константин Иванович, всё завтра, — соглашаюсь. — Только у меня другой вопрос. Более важный. И надо бы разобраться как можно быстрее.
— Неожиданно, — Пилюлькин без особого удовольствия отвлекается от своих записей. — Ладно, что тебе надо? Только поживее.
Такое ощущение, что в кабинете за время моего отсутствия совсем ничего не произошло и не поменялось. Разве что в колбе перед Пилюлькиным чуть меньше синеватой жидкости. Целитель отрывается от стола с многочисленными исписанными листами и отпивает из колбы пару глотков. Теперь всё понятно.
— Давай-давай, не задерживай, что у тебя? — нетерпеливо спрашивает целитель.
— Константин Иванович, у меня два маленьких вопроса. Я давно к вам заглядывал? — уточняю, чтобы удостовериться в своих ощущениях.
— Понятия не имею. По мне — так только что, — Пилюлькин немного беспомощно оглядывает стол и возвращается взглядом ко мне. — Хотя, когда я увлечён, время бежит незаметно. Странный вопрос, давай дальше.
— У меня тут два ингредиента, — перехожу к делу, пока целитель еще больше не разозлился. — Их бы по возможности пустить в исследование.
— Новые? — чуть более заинтересованно спрашивает Пилюлькин.
— Новые, — подтверждаю. — Мы такие ещё не встречали.
— Ладно, прощён. — Лицо целителя расслабляется. — Тащи сюда, — говорит он, а в его глазах загорается едва заметный лихорадочный блеск. Больше, чем свои изыскания, мужик, похоже, любит новые загадки.
Открываю сумку и отдаю ему кусок коры дерева, который получилось отколупать ножом — небольшой, сантиметров десять от силы. При этом нож я напрочь сточил, будто резал не кору, а самый настоящий камень. Следующей на стол ложится запчасть монстра.
— Так, что это и откуда? — спрашивает Пилюлькин.
— Понятия не имею, — честно отвечаю. — Вот это — кусок монстра, который плевался кислотой, — показываю на запчасть. — Кора от непонятной штуковины, но она тоже была живая. Впервые видел что первого, что второго.
— Хм, — целитель задумчиво вертит кору в руках. — Очень напоминает кору древня, но эта вроде немного плотнее. И тяжелее, — взвешивает на ладони. — Ладно, оставляй, я посмотрю. Если узнаю что-нибудь интересное — расскажу.
— Спасибо, Константин Иванович, — благодарю мужика и разворачиваюсь к двери.
— Да не за что, Орлов, не за что, — отвечает он. — С тобой моя жизнь уже не будет прежней. Проваливай. А то я с твоими вечными посещениями вообще ничего не успею.
Усмехаюсь и быстро исчезаю из целительской.
А на выходе из кабинета сталкиваюсь с Майей. Она только выходит из столовой.
— Ларион? — удивляется девушка. — Ты тоже еще тут?
— Привет, — говорю. — Ты после завтрака? — слегка удивляюсь, но не подаю вида. Кажется, сейчас заодно узнаю, сколько прошло времени.
— Ой, никак не могу уйти из столовой, остановилась поболтать с девчонками из нашей группы, — делится Майя. — А ты откуда?
— Заглянул к Константину Ивановичу, — не вижу смысла скрывать.
Отхожу от двери, а девушка пристраивается рядом.
— Знаешь, Ларион, у меня есть предложение, — чуть мнется целительница. — Ты никуда не спешишь?
— Если до обеда еще далеко, то никуда, — улыбаюсь.
— Тогда давай прогуляемся? — предлагает Майя.

----------

Глава 9 Попадаю в новое место

Глава 9 Попадаю в новое место
Предложение крайне неожиданное, и я банально не успеваю на него ответить.
— Ларион, ты только не подумай чего-нибудь такого, — поспешно добавляет Майя, когда мы идём рядом по коридору. — Я просто хотела расспросить тебя кое о чем.
Мы в любом случае уже гуляем — просто пока не вышли из Академии.
— Случайно услышала, что преподаватели собираются брать вашу группу на охоту, — переходит к делу девчонка. — На существ прорыва.
— Да? — удивляюсь. — А от кого конкретно услышала?
— По Академии ходят слухи… — уклончиво отвечает Майя. — Так это правда?
— Вообще, правда, — подтверждаю. — Но пока нет определенных дат или контрактов. Всё оговорено только на словах.
— Просто другим группам даже этого не предлагали, — замечает целительница.
— Да и нам предложили в основном из-за моего немного странного таланта, — пожимаю плечами. — Это не значит, что одна группа лучше, а другая хуже, — сразу понимаю, к чему ведет девчонка. И разговоры о неравном отношении преподавателей уже порядком надоели. — Мы выгодны Академии — вот и весь секрет.
— Ой, так здорово! Может, вам нужны целители? — как бы между прочим спрашивает Майя. — Я понимаю, у вас в группе есть Олеся, которая тоже занимается у Пилюлькина и старается изучать предмет. Только сам понимаешь: либо стихия поддается тебе чуть ли ни с рождения, либо изучаешь её с нуля. И все равно нужно прилагать больше усилий. Мы работаем рядом, и я слежу за её успехами, — признается девчонка. — В случае чего, я смогу быть больше полезна всей вашей группе.
Немного удивляюсь. Вот уж никогда бы не подумал, что Майя нуждается в деньгах. Да и причина её разговора, абсолютно точно не деньги: быстро и очень поверхностно оцениваю качество её учебной формы. На руках несколько неброских украшений. У некоторых студентов вообще нет никаких амулетов, а тут… Всё-таки мы совсем недавно заглядывали в магический ювелирный, и можно хотя бы примерно представить, что и сколько может стоить. Кольца на пальцах не самые простые. Стараюсь не задерживать взгляд, чтобы не выдать свои размышления.
— Зачем это тебе? — задаю вопрос. — Преподы все равно подстрахуют, а польза от любого члена группы, кроме меня, относительно невелика.
— Очень сложно развиваться, когда ты целитель, — делится со мной девчонка. — И, поверь, тут можно на многое пойти ради скорости обучения. Не хватит просто лекций и просто практик. Даже индивидуальные занятия могут дать не так много, как любой выход.
— Именно поэтому ты оказалась в качестве обеда у паутинника? — припоминаю, как девчонку вытащили из коридора и сразу отправили в лазарет.
Майя неожиданно улыбается.
— Ну, глупая была. Придумала себе невесть что, — отмахивается целительница. — В общем, случайно получилось.
— С Кормаком всё и так понятно, — продолжаю. — Он просто зашёл не в ту дверь. А вот с тобой не все так однозначно. Расскажешь, что делала тогда на этаже?
— Говорю же, я не нарочно, — смущается девушка. — Мне казалось, что в Академии всё устроено немного проще. Да и магию начала чувствовать в несколько раз лучше, чем раньше. Набралась уверенности. Не подумай, я не специально искала тварей. Но я до сих пор тебя не поблагодарила.
— Разве? — переспрашиваю. — Я же приходил, когда ты лежала в палате.
— Это не то же самое, — строго поясняет Майя. — Ты ведь спас мне жизнь. Думаешь, я не понимаю, что только благодаря тому, что меня вовремя вытащили, я сохранила и магические способности, и привычную жизнь. Яд паутинника распространяется по телу очень быстро. Лишний час, и можно было бы заново начинать учиться говорить. Я уже молчу про основное обучение магии. Меня бы здорово подкосило, если бы не ты.
Выходим из Академии и направляемся в сторону посёлка. Кажется, идём в конкретную лавку — хорошо помню дорогу.
— Это, конечно, ерунда, — продолжает Майя. — Но позволь мне тебя угостить кофе? Мне будет приятно. Да и я пока не знаю, как могу отплатить за свое спасение.
— Кофе — это хорошо, — соглашаюсь. — Но ты абсолютно ничего не должна, — добавляю.
— Я так не считаю, — не соглашается девчонка. — Это, кстати, еще одна весомая причина, зачем хочу примкнуть к твоей группе. Чтобы не быть такой беспомощной.
Напор девушки немного удивляет. Видно, что она заранее готовилась к этому разговору. И пойти с нами на охоту — это не просто прихоть.
— Именно поэтому мне нужно быть с вами, — продолжает Майя. — Особенно после того, как Константин Иванович начнёт преподавать боевой аспект целительства. Будет очень важно отработать конструкты на монстрах.
— Разве у монстров и людей не разная физиология? — удивляюсь.
Самому интересно посмотреть на то, как целительские глифы могут влиять на монстров. А главное — понять, какие из них могут пригодиться лично мне.
— Физиология разная, — соглашается со мной девушка. — Но тем интереснее работать. Под монстров можно подогнать большую часть глифов, да и целительские техники тоже должны реагировать — по крайней мере, нам об этом рассказывали.
— Сама по себе идея неплохая, — говорю и вижу, как у девушки во взгляде загорается огонек надежды. — Если не брать во внимание, что мы всё еще на первом курсе и вряд ли многое узнаем. — Смеюсь.
— Это да. Получится отработать только несколько основных и простейших глифов, и это в лучшем случае, — подтверждает Майя, а меня радует, что она отдает себе отчет в происходящем. — Именно поэтому я тебя и спрашиваю. Точнее, прошу.
— Майя, прямо сейчас не смогу тебе ничего пообещать, — стараюсь не обнадеживать целительницу. — У нас собрана довольно устойчивая и прогнозируемая команда. У всех ребят серьёзная защита. Поэтому давай вернёмся к этому вопросу, когда ты будешь более подготовлена. Иначе получится так, что на охоте мы будем защищать тебя, вместо того, чтобы реагировать на атаки. Как только у тебя появятся реальные возможности, с которыми можно работать, мы снова обсудим эту тему.
По идее, у целителя должен быть арсенал, чтобы замедлять, останавливать противника, либо усиливать нас как охотников. Ловлю себя на мысли, что вполне себе прикидываю, как можно приложить целительские навыки к охоте. Хотя сам ещё не давал девчонке никакого согласия. Да и не помешает уточнить у более опытных людей, насколько это возможно. Хотя, если вспомнить наши последние боевые выходы, то усиление целителем было бы к месту. С другой стороны, в нашей группе эту функцию уже взяла на себя Олеся. И, судя по словам Пилюлькина, дальше она будет помогать сильнее. Поэтому пока всё очень неочевидно.
— Думаешь, Олеся будет против? — догадывается девчонка. — Я ведь не претендую на её место. Просто хочу быть полезной и отработать навыки.
— Нужно будет поговорить не только с Олесей, но и с Пилюлькиным, — с лёгким сожалением говорю девушке. — Если развивать группу, то ваше взаимодействие должно усиливать команду, а не развалить.
— Я это прекрасно понимаю, — соглашается Майя. — Поэтому ты прав, вернёмся к этому вопросу после того, как мы начнём заниматься. Вдруг, Константин Иванович и сам захочет рассмотреть такой вариант?
— Если наш целитель сам об этом скажет, то принципиально я не против, — отвечаю.
— Здорово! — Майя чуть ли не хлопает в ладоши. — Мне главное, что ты согласен.
Странная логика, но ладно. Понятное дело, что остальные пять человек тоже выскажут своё мнение, если вдруг дело дойдет до решения: принимать ли в группу целителя.
Останавливаемся на входе в поселок.
— Меня удивляет другое, — продолжаю. — После того, как ты побывала в плену у паутинника, тебе эти твари должны быть поперёк горла.
— Так и есть. Но лучше ведь смотреть в лицо своим страхам, разве нет? — серьёзно отвечает Майя. — Не буду скрывать, я их всё ещё боюсь. Но важнее понимать, что с этим делать.
— Ладно, — соглашаюсь. — Давай попробуем что-нибудь придумать, если преподаватели, формирующие группу, будут не против.
По изменившемуся настрою девушки и хитрой улыбке понимаю, что у неё, похоже, точно есть свои способы давления на преподавателей.
Заходим в лавку, где мы с Олесей покупали кофе. Она уже давно открыта, за прилавком тот же самый продавец.
— Ларион, ты какой кофе пьёшь? — спрашивает Майя, изучая меню.
— Давай попробуем на твой вкус, — предлагаю.
Выбирать самому не хочется. Тем более здесь несколько больше видов, чем у нас в Академии.
Пока девчонка определяется с заказом, сажусь за небольшую стойку. Сейчас в заведении абсолютно пусто. Мы единственные посетители. Кофе делают мгновенно. Майя присоединяется ко мне, и буквально через пару минут перед нами уже стоят две чашки.
Пробую напиток — неожиданно насыщенный. Чувствую странный привкус…
— Необычно, — замечаю. — Явно не из стандартного меню.
— Я попросила сделать с солью, — улыбается девчонка и ловит мой удивленный взгляд. — Шучу! Это просто солёная карамель и ванильная пенка — мой любимый рецепт. Немного странный вкус, согласна, зато неплохо оттеняет вкус кофе.
— В качестве эксперимента неплохо, — на секунду задумываюсь. — В любом случае спасибо. А ты случайно не знаешь, как там Игорь?
— Ты про того парня, который вернулся вместе с тобой? — уточняет Майя. Отвечаю кивком. — А откуда вы, кстати, тогда вернулись? Никто толком ничего не рассказывает.
— Извини. Я тоже не смогу, — отвечаю. — Там сложная история.
— Ларион, ты всегда такой загадочный, — замечает Майя и ведет пальцем по краю кружки. — Про Игоря толком не знаю. На момент, когда его забирали из лазарета…
— А его забрали? — удивляюсь.
— Да, а ты не знал? — спрашивает Майя. — Его уже нет в Академии.
— Ну да, откуда же мне знать? — вздыхаю и делаю очередной глоток кофе. — Я в лазарете только тебя и проведывал.
— Мне, кстати было очень приятно, — улыбается девушка. — Так вот, Игоря забрали примерно несколько дней назад.
— Ему стало хуже? — интересуюсь. Всё же жалко парня — попал в заварушку абсолютно случайно, а последствия теперь ого-го.
— Не совсем, — отвечает Майя. — Его почти вылечили. Точнее, Пилюлькин решил все проблемы с телом, а вот с разумом, к сожалению, не его специализация. — Девушка замечает удивление на моем лице. — Я просто повторила его слова, — качает головой. — Так что Игоря увезли, и будут пытаться помочь уже в госпитале.
— Потом он опять вернётся в Академию? — интересуюсь.
— Скорее всего нет, — довольно равнодушно, но в то же время с некоторой болью говорит девушка. — Наверное, уже не вернётся. С магией у него откровенные проблемы. Никто не уверен, что у него есть шанс полностью восстановиться. Думаю, тут срочно нужно попробовать какой-нибудь десерт! — девчонка смотрит в сторону витрины.
Продавец сразу же замечает интерес единственных посетителей и сам выходит из-за прилавка.
— У нас есть чудесный лимонный пирог, — говорит он. — Вам принести? Одного прекрасно хватит на двоих — пироги у нас большие.
— Несите, — отвечаю, глядя на реакцию Майи. — Теперь я тебя угощу, — поясняю. — Тебе совсем не жалко Игоря? — спрашиваю, возвращаясь к разговору.
— Понимаешь, я кое-что слышала о нём, — чуть тише говорит целительница, хотя мы в лавке совсем одни, не считая продавца. — Парень заключил странную сделку. И не факт, что самостоятельно. Может быть, всё происходило под давлением или влиянием. Мы не знаем, и он наверняка не знает. При этом Игорь потерял возможности на всю будущую жизнь. Отчасти это несправедливо, и на его месте мог оказаться кто угодно. В общем, не скажу, что сильно переживаю по этому поводу. Считай, крупный проигрыш в лотерею.
Майя раскрывается для меня с неожиданной стороны. Раньше мне казалось, что девчонка слишком сентиментальная и морально хрупкая. Сейчас же она демонстрирует свою невключенность в чужие проблемы — и ведь это не всегда плохо.
— Ну да, жизнь порой несправедливая штука, — соглашаюсь. — Или справедливая — просто мы не можем оценить этого в полной мере, потому что всё происходит в динамике. Некоторые события мы видим сразу, а последствия настигают постепенно. Как положительные, так и отрицательные. И вроде бы соблюдается баланс, но мы его просто не замечаем.
— Интересная точка зрения, — отвечает целительница. — Может быть, ты и прав.
Пирог съедается очень быстро, продавец не обманул: выпечка свежая, и нам вполне хватает на двоих. Допиваем кофе и выходим из лавки.
— У тебя еще есть немного времени? Пойдём, кое-что покажу! — увлечённо зовет меня девушка.
Ненадолго останавливаюсь на выходе. Время-то есть, но предложение неожиданное.
— Ничего такого, — поясняет Майя. — Наши просто высадили… Ой, ладно, не буду портить тебе сюрприз. Но я уверена, ты точно там не был.
— Да я тут нигде не был, — смеюсь. Это чистая правда. Времени, чтобы прогуливаться по территории Академии особо нет.
— Это, кстати, тоже проблема, — замечает целительница. — Вы со своей группой, конечно, молодцы: учитесь как надо, на всех промежуточных лучшие. Но вы же никак не развлекаетесь, никуда не ходите, только учеба и учеба. Как так можно? — Вот от кого-от кого, а от Майи таких комментариев не ожидал.
— Здесь ты не совсем права. Мы на этих выходных летали в город, — отвечаю.
— И как? — с интересом спрашивает девчонка.
Сразу вспоминаю кучу всего, что там произошло. Начиная с ресторана и падающей на руки Виолетты, и заканчивая гостиницей и разговорами с имперским магом.
— Да никак. Если честно, не отдохнули, — отвечаю.
— Ну вот. Наверняка ещё и практиковались, — догадывается девчонка.
Снова вспоминаю этот длинный день.
— Всё так, — киваю. — Практики было завались. — Тут тебе и стычки с некромантами, и охотники на ярмарке, и мужик на набережной. Рассказывать об этом Майе не собираюсь. Девчонка и так отдаленно догадывается.
— Я об этом и говорю, — ещё раз подтверждает она. — Вы действительно неплохо двигаетесь, и у вашей группы отличные перспективы. Вас постоянно ставят в пример. Но при этом вы совсем не отдыхаете — так тоже нельзя, — говорит девушка.
И мы сворачиваем с главной аллеи. Проходим между домами и оказываемся в небольшом, но очень уютном садике.
— Вот! — с гордостью показывает Майя. — Это место начали облагораживать совсем недавно. Сейчас на этом участке отрабатывают принципы, по которым все высадки продублируются вокруг Академии.
— И кто этим занимается? — удивляюсь.
— Мы, — гордо заявляет Майя. — Группа целителей со второго курса пригласила нас присоединиться к проекту. Из наших еще маркиз и Кормак.
Ребята открываются передо мной с неожиданной стороны.
Небольшой парк раскидывается прямо посреди площади. Размером с три-четыре дома. Достаточно небольшой, но при этом очень красивый. Маленький ручей течет через весь участок. Над ним пара каменных искусно выполненных мостиков, небольшая беседка в центре. Заросли очень точно подобранных кустарников. Деревца ровно подстрижены так, чтобы создавать уютную тень в беседке.
— Пойдём, — зовет меня Майя. — Нас никто не увидит, это место не очень-то популярное. — Здесь технический полигон, — подтверждает мои мысли девушка. — Из студентов и жителей пока никто не гуляет. Мы просто отрабатываем взаимодействие разных растений с человеком и друг с другом. Пойдём в беседку, покажу ещё кое-что.
Подходим к беседке. Она полукругом охватывает небольшой прудик, в котором плещется пара крупных рыб.
Как только захожу в беседку, на меня падает умиротворение. Причём именно что падает. Ловлю это ощущение, останавливаюсь и делаю шаг назад — сразу понимаю, что это наведённое состояние. Стоит отступить, как эмоциональный фон меняется.
Снова шаг вперед — и я снова оказываюсь в состоянии покоя и полного умиротворения.

----------

Глава 10 Погружаюсь в себя

Глава 10 Погружаюсь в себя
— Заметил? — с гордостью спрашивает Майя. — Здесь мы использовали не только растения, но и комплексное воздействие: вода, растения, даже огонь.
— Огонь? — переспрашиваю и смотрю по сторонам.
— Вот тут. — Девчонка показывает небольшую лампу с открытым огнём на одной из стоек беседки.
Пламя пляшет и не сразу бросается в глаза, но безусловно создаёт ощущение уюта.
— Такой у нас авторский проект, — продолжает Майя. — Очень хотелось кому-нибудь показать. Мы проводим здесь много времени, подбирая нужные стихийные сочетания. Не всегда срабатывает, как хочется, но мы стараемся.
— Хорошее место и сделано с душой, — замечаю. — Им можно гордиться, можешь не сомневаться.
— Когда мы закончим со всеми деталями, и проект примут, можно будет воссоздать такую же атмосферу рядом с замком, — говорит Майя и приглашает меня присесть на лавочку. — Отсюда лучше видно общую картинку. Мы специально предусмотрели такие точки концентрации, где можно отлично восстанавливаться. Академии часто используют камеры магии рядом со своими замками или ищут специальный точки, где восстановление проходит лучше и быстрее. Мы вот решили пойти от обратного и попробовать соединить оба подхода. Вроде получилось.
Сажусь на предложенное место. Отсюда садик открывается почти статичной, но очень гармоничной картиной. По ощущениям напоминает обзорную каюту Прокофьева на дирижабле — только там небо, а здесь деревья и звук текущего ручья.
— И сюда сейчас можно приходить в любое время? — спрашиваю.
— Конечно, — подтверждает Майя. — Здесь полностью открытая территория парка, тем более для студентов. Это же проектная работа. Другое дело, что об этом проекте пока почти никто не знает, а местечко, сам видишь, не проходное.
— А если прийти сюда с магическим истощением? — спрашиваю. Что-то мне подсказывает, что здесь магия восстанавливается почти так же, как и в междумирье.
— Так для этого и делаем! — радуется вопросу Майя. — Пока восстановление не намного выше, чем на территории Академии, но в перспективе!.. Мы постараемся масштабировать этот комплекс, — увлеченно рассказывает девчонка. — Скоро их будет несколько.
— Очень полезное и красивое для Академии место, — отвечаю. — Думаю, все, кто не видел проект, в итоге будут в восторге. Лично я проводил бы тут свободное время с большим удовольствием.
Вижу, как целительнице приятно моё отношение.
— Орлов! — неожиданно доносится знакомый голос Пилюлькина с той стороны, где мы заходили в парк.
Оборачиваюсь — на входе в парк никого нет. С непониманием смотрю на Майю.
— Ты тоже это слышала? — спрашиваю и пытаюсь понять, как такое возможно.
— Ты про Константина Ивановича? — спокойно уточняет девушка. — Жаль, что тебе уже нужно идти…
— Не понимаю, как он смог связаться со мной, — оглядываю парк, но поблизости по-прежнему никого нет. — Он же явно сейчас не здесь.
— Это экспериментальная техника, — поясняет целительница. — Мы встроили её в общую сеть Академии. В идеале, скоро связь будет работать по всей территории. Кстати, очень удобно, как ты можешь заметить. Константин Иванович сейчас сидит в своем кабинете и может в любое время позвать нужного студента. Как и почти любой преподаватель, у которого открыт доступ. А если что-то случится, то вовремя организовать помощь. Раньше такая связь работала только внутри замка и то благодаря амулету.
— А сейчас как? — уточняю.
— Сейчас связь доступна тоже благодаря амулету, но мы с ребятами встроили узлы не только внутри, но и снаружи Академии, — объясняет Майя. — В поселке, возле арен и ещё в нескольких местах. Как видишь, всё получилось.
— Понятия не имел, что кто-то занимается подобным, — удивляюсь. — Да и ребята из моей группы, вроде как, не в курсе.
— Не только тебе заниматься всякими секретными делами, — смеётся девушка.
За разговором мы постепенно доходим до замка. Как только прощаемся с Майей, сразу иду в кабинет к Пилюлькину.
— Заходи, — зовет целитель не дожидаясь, пока я постучусь в дверь. Он уже прекрасно знает, кто пришёл.
— Значит, смотри, — без прелюдий переходит к делу. — Вот этот ингредиент, — показывает мне запчасть кислотного существа на тонких лапках. — Он абсолютно бесполезен. Понятия не имею, где его можно применить, а уж тем более, кому продать. Советую просто выкинуть в мусорку и забыть. Есть определённая устойчивость к кислоте, но обычные хирургические инструменты намного лучше, поэтому не так интересно. Кислота тоже ничего из себя не представляет. Обычная концентрированная соляная. Ну, разве что с небольшой магической составляющей.
— Жаль, конечно, — отвечаю.
— Погоди жалеть, — останавливает меня Пилюлькин. — Вторая штуковина, которую ты притащил. — Показывает мне на кусок коры. — Совсем другой разговор. Эта кора всё полностью окупает. Даже если её очень сложно найти, это определенно того стоит. Не серебро прорыва, конечно, но по ценнику не сильно отличается.
— Ого, неожиданно, — удивляюсь. — Мне казалось, что кислота будет намного ценнее.
Забавно. Никогда не знаешь, что ценного нашел на тропах. Вот так убьешь странного монстра, а выгодным для сбыта оказывается вообще не он, а то, что можешь даже не взять, пройдя мимо. Вот не зря не поленился и забрал обе запчасти.
— У коры хорошая проводимость и её крайне тяжело разрушить, — продолжает рассказывать Пилюлькин. — Как ты отколупал этот кусок — вообще непонятно.
— Непросто, — признаюсь. — Но с помощью ножа вроде получилось.
— Сомневаюсь, что кроме тебя это вообще кому-то удастся, — качает головой Пилюлькин. — У меня, например, не получилось. С большим трудом смог отрезать кусочек себе на опыты. Тут ещё одна интересная деталь: направление волокон этого дерева может влиять на направление течения магии. Таких материалов в артефакторике не так много, поэтому волокна коры удобны для амулетов. Аналогов, насколько мне известно, немного.
— Но они есть? — интересуюсь, чтобы сложить более полную картину о своей находке.
— Всего три материала, включая серебро прорыва, — серьезно отвечает целитель. — При прохождении магии, этот материал почти не несет потерь и вроде бы не разрушается, в отличие от других артефактных материалов. И если не учитывать сложность обработки, то по востребованности этот материал примерно на третьем месте сразу после серебра прорыва и алхимического металла. Для знающих артефакторов, само собой. Обычным магам он не нужен — не поймут, что с ним делать. Да и этого кусочка очень мало для продажи. Не знаешь, где его достать в больших количествах?
— Знаю, — честно говорю. — Но не уверен, что в ближайшее время смогу туда попасть.
Пилюлькин крутит в руках небольшой кусочек коры. Смотрит на него примерно так же, как продавцы в артефактных лавках обычно рассматривают новенькие амулеты. Видно, что целитель прикидывает в голове, что именно можно сделать из материала и кому он может пригодиться.
— Жаль, — вздыхает он. — Тогда я пока отложу результаты исследования и дальнейших исследований проводить пока не буду. Разве что по поводу деградации материала. — На ходу придумывает опыты Константин Иванович. — Но если вдруг у тебя появится возможность найти побольше этого материала — приноси, сразу запустим в продажу. Разберут как горячие пирожки, я тебе гарантирую. В качестве заменителя портального серебра — самое то, а его всегда не хватает.
— Понял, спасибо большое, — благодарю целителя. Удивительно, что он отвлекся от своих дел и практически сразу приступил к исследованию.
— Можешь забирать. — Пилюлькин откладывает на стол оба ингридиента. — Но, учти, сам ты его не продашь.
— Пусть тогда полежит у вас? — предлагаю. — Если понадобится — заберу.
— Хорошо, — отвечает целитель и сразу же убирает кору. — А эту ерунду можешь выкинуть, как пойдешь к себе, — двигает ко мне запчасть кислотного монстра. — И если вдруг решишь снова пойти на подобную охоту, предупреди. А еще лучше расскажи, куда. Мне нужно знать, где ты берешь этот материал.
Ненадолго задумываюсь и не сразу отвечаю. Целитель замечает заминку.
— Если эта кора достаётся легко — то нужно брать быстрее, чтобы выставить на рынок, — поясняет он. — Если её можешь достать только ты — то лучше об этом никому не знать. Если смогут другие, но со сложностями — то цена материала поднимется в разы, и об этом нужно будет говорить. В общем, выбирай любой вариант, какой нравится.
— Понял, — соглашаюсь. — Мне нужно подумать. Я прикину.
— Да, прикидывай, — кивает Пилюлькин. — Завтра жду тебя после основных уроков.
Прощаюсь с целителем и оставляю его в кабинете.
Неожиданно накатывает лёгкая усталость. Кажется ранний подъём меня все же догоняет.
Ощущаю постепенно наползающие признаки магической усталости. Примерно те же, что и после восстановительного эликсира Пилюлькина. Не дело, конечно, но, судя по всему, именно так и проявляется интоксикация магией. Не удивительно: эти два дня я держался исключительно на постоянно вовлеченном резерве, и без усиления точно бы сдох. Раскидываю в голове все по полочкам и прикидываю: до обеда ещё есть пара часов, так что многое успею. Как-нибудь продержусь на остатках энергии.
Правда, как только захожу в комнату, понимаю, что мои представления излишне оптимистичны. Ведь в междумирье я тоже всю дорогу работал на усилении. Включился практически на автомате с самого первого кислотного снаряда. Тут магия меня тоже неплохо вытащила.
— Пи-и-и? — вопросительно пищит бесёнок, открывая один глаз. Уже начинаю привыкать к этой статуе горгульи на спинке кровати.
— Полный пи… — успеваю ответить, пока сбрасываю одежду.
А вот дальше вообще ничего не помню. Меня отрубает практически сразу и, похоже, надолго.
Просыпаюсь от того, что меня упорно дёргают за руку. Нехотя открываю один глаз.
— И-и-и! — пищит бесёнок и смотрит в окно.
— Ладно, ладно, я почти проснулся… — говорю ему и снова закрываю глаза. Всего на минутку. В сон не проваливаюсь.
Фух, вроде выспался. К тому же неплохо, если уж на то пошло. Бесёнок сидит у меня в ногах и ждёт, пока я приду в себя.
— Зачем разбудил? — спрашиваю.
— И-и-и! — настырно пищит бесёнок и показывает лапой в сторону стены. Там, нахохлившись, сидят три слегка подкрупневших беса. На меня внимания не обращают, занимаются своими делами — умываются, как кошки.
— Поздравляю, — пожимаю плечами, рассматривая улучшенные копии бесят. — А я тут причём?
Бсёнок разводит лапами. И я вроде как его понимаю — он показывает, что больше не может охранять мой сон. Странно, что он берет на себя такую ответственность. Да и причин для этого вроде нет. Мне в стенах Академии вряд ли хоть что-то угрожает. Наверное.
— Нормально. Можешь идти, — говорю тварюшке.
Бесёнок кивает в знак понимания и веселеет. Смешно подпрыгивая, соскакивает с кровати и немного нелепо планирует на пол с помощью уже не рудиментарных крыльев. Звучно рычит на своих подчинённых.
Бесята тут же подрываются, прерывая моцион, и несутся к нестабильной стене. Бесёнок стимулирует их маленькими молниями, и тварюшки, подпрыгивая от каждого разряда, ускоряются и буквально влипают в стену. Все по очереди исчезают.
— И-и-и! — Бесёнок делает едва заметный взмах лапой с растопыренным крылом и тоже ныряет в стену.
— И тебе того же! — смеюсь.
Ладно, надо написать сообщение Ариадне и проверить, который час. Тянусь к информеру и тут же подрываюсь с кровати, не закончив дело. Ничего себе я поспал. Если верить времени на информере, то через полчаса прозвучит сигнал подъёма. Никакого обеда и ужина, никаких разговоров с ребятами. Мой выходной закончился, как только я коснулся головой подушки. Надо срочно собираться и бежать на занятия. Благо, хотя бы успею позавтракать. Похоже, что меня вырубило почти на сутки. До подъёма ещё есть немного времени.
Выдыхаю и пишу короткое сообщение Ариадне. Просто узнаю, как у неё со временем на ближайшие выходные. Вряд ли мне дадут официальный отгул. Главное, подобрать удобное время для нас двоих.
Отправляю письмо и снова с некоторым непониманием пялюсь на часы. Не может быть. Проспать почти целые сутки? Да и с чего бы? Ни один восстановитель и ни одна работа так на меня не влияли. Зато теперь хотя бы понятно, почему бесенок навел такую панику. Мысленно его благодарю, что растолкал меня чуть пораньше и я успею собраться.
Снова прислушиваюсь к себе и своим ощущениям. Понимаю, что восстановился, но потратил на это уйму времени. К тому же магия чувствуется как-то по-другому. Пелена тоже ощущается иначе — будто управлять ею стало чуть проще. А сама магия становится… гуще? и… как бы, насыщеннее, что ли? Хм. Мне от этого только легче. Непонятно одно — откуда взялись эти изменения? В лёгкой задумчивости иду в душ, на автомате делаю десятиминутную зарядку. Полностью погружаюсь в свои мысли, но понять, почему со мной происходит то, что происходит, никак не могу. Результат мне однозначно нравится, я бы даже зафиксировал его и при возможности повторил. Что именно для этого нужно сделать — хороший вопрос. И ответы простые, но сложно реализуемые, например, снова отправиться в междумирье, других идей всё равно пока нет.
— Ларион, ты здесь? — в общей сети раздаётся беспокойный голос Олеси.
— Да, — мысленно отвечаю. — Я тут, всё в порядке.
— О, ты появился! Я вчера несколько раз тебя вызывала, даже в комнату стучалась, — рассказывает девчонка. — Мы не смогли тебя найти и не поняли, куда ты исчез. Я заглянула к Пилюлькину, он сказал, чтобы мы не беспокоились. Где ты был? Снова супер-важные дела? Ты вообще в Академии? — Вопросы сыплются один за другим.
— Не поверишь — я, похоже, крепко заснул, — честно отвечаю Олесе.
— Да ладно? — девчонка явно не может поверить.
Да и моё удивление, в общем-то, можно намазывать на хлеб.
— Так, Ларион! — продолжает Олеся. — Если у тебя проблемы, мы должны знать.
— Да, правда-правда, я просто спал и ничего не слышал, — убеждаю девчонку. — Я в своей комнате. Если хочешь — заходи. У меня еще кровать не заправлена. — Вообще не слежу за словами.
— А… Да! Конечно! Встретимся на завтраке! — девчонка тут же заканчивает свой допрос.
Разговор заканчивается немного невпопад и я уже не особо вникаю, что говорю. Бо́льшую часть ресурсов моего мозга бросаю на посекундное воспоминание последних дней.
Пока не получается понять, что именно могло так меня изменить. Да, изменения не глобальные, скорее, поступательные, но заметные — причём очень.
Отключаюсь от общей сети и у меня остается еще немного времени до завтрака. Решаю кое-что проверить.
Сперва ставлю щит — плоскость щита ощущается более плотной, чем раньше. Срабатывает сразу же, с привычным расходом магии. Ничего не понимаю.
Выпускаю росчерк. Он летит с низким гудением и значительно быстрее — но и раньше этот глиф летел не сильно медленно. Сферический щит слегка мутный, но легко подчиняется мысленному усилию. Через секунду только лёгкое дрожание воздуха говорит о том, что он остается на месте. Расход магии мизерный. Допустим.
Ставлю три глифа одновременно. Всё происходит легко и беспроблемно. Другое дело, что четвёртый поставить пока не могу — срывается. Да и раньше не получалось. Зато три подряд ставлю очень уверенно.
Спускаюсь на завтрак в легком почти бессознательном трансе, в который меня загоняет анализ последних пары дней. На автомате набираю завтрак на раздаче. Очередь из студентов вообще не смущает — ещё один повод постоять на месте, глядя в одну точку. Так проще сосредоточиться.
К еде приступаю не сразу. Долго размешиваю чай в кружке, хотя сахар не добавляю. Монотонность движений помогает вспомнить ощущения последних двух дней и понять, в какой момент начались изменения. Кажется, что разгадка совсем близко, но я никак не могу за нее ухватиться. За разговором ребят не слежу. Даже если кто-то из них обратится ко мне с вопросом, вряд ли замечу.
— У тебя все в порядке? — слышу голос Олеси и чувствую легкое касание руки.

----------

Глава 11 Меня проверяют

Глава 11 Меня проверяют
Олеся касается моей руки и сильно смущается. Настолько сильно, что меня выбивает из медитативного состояния.
— Да, всё в порядке, — киваю. — А что такое?
— Нет… Нет! Всё нормально, Ларик, я просто беспокоилась! — отвечает девушка. — Ты просто немного странно себя ведёшь.
— Есть такое, — соглашаюсь и быстро оцениваю своё сегодняшнее поведение со стороны. — Знаешь, просто со мной что-то происходит, и я пытаюсь найти причину. И пока не очень получается, — описываю своё состояние.
— Происходит что-то хорошее или плохое? — уточняет Олеся всё ещё с беспокойством в голосе. — Если чувствуешь непонятные или непривычные изменения, лучше обратиться к Пилюлькину. Почти со всеми проблемами можно справиться. Тем более, ты не один.
— В том и дело, что это не совсем проблема, — поясняю. — Да и к Пилюлькину мы сегодня в любом случае заглянем, просто попозже. Понимаешь, у меня изменилось состояние, — решаю всё-таки рассказать в паре слов. — И магия будто становится более подконтрольной. Хотя я и раньше на это ни разу не жаловался.
— И это тебя беспокоит? — удивляется девчонка. — Это же, наоборот, хорошо!
— Согласен. Но я не понимаю причин, почему это со мной происходит, — серьёзно смотрю на девушку. — Кроме того, меня вырубило практически на сутки. А причин, на первый взгляд, нет. Хотя я вроде бы чувствовал, как менялось моё состояние. Но мне не показалось это поводом для беспокойства.
— И просто посмотреть на ситуацию со стороны и подождать логичного развития ты не хочешь? — спрашивает девчонка.
— По-моему, у меня нет особого выбора, — улыбаюсь.
Никаких определенных выводов в голове все равно не складывается. Все утро стараюсь найти ответы, но пока — глухо.
Девчонка смотрит на свой завтрак, потом на меня, переводит взгляд на свою руку, которая до сих пор лежит у меня на запястье. Тут же убирает.
— Нет. Выбор точно есть! — меняет свое мнение девушка. — Это необычно, и лучше бы не тянуть. А вдруг что важное? Давай-ка вместо первой пары мы с тобой сходим к Пилюлькину. У нас всё равно сегодня только теория, — предлагает она. — Чтобы точно не беспокоиться.
— Зачем? — удивляюсь. — Что изменится за пару часов? Нам всё равно потом туда идти.
— Да-да, я помню, — отвечает она. — А если вдруг посреди занятия вылезут какие-то проблемы или непредвиденные побочки?
— Но все изменения положительные, — хмыкаю. — Из необычного только слишком длительное восстановление. Да и все.
— Ой, хватит вам спорить. Ларион, я дам тебе переписать конспект, — вмешивается в разговор Аглая. — Идите уже.
В принципе — можно, завтрак я уже почти прикончил. А вот Олеся переживает слишком сильно, и её тарелка с кашей так и остается нетронутой. Будто ей кусок в горло не лезет.
— Хорошо, — пожимаю плечами. — Пусть. Не вижу проблемы. Сейчас — так сейчас. Теперь ты колись: что случилось? У тебя явно что-то происходит, — говорю девушке, намекая на её нервозное состояние.
— Ой, нет, со мной ничего страшного! — вспыхивает девушка. — Всё в порядке. Я просто надумала себе невесть чего. Ты так долго не выходил на связь… Пойдём скорее к Пилюлькину, вдруг там каждая минута на счету, — Олеся мгновенно пунцовеет и переводит тему. — Со мной всё в порядке, не переживай.
— Точно? — Ещё раз смотрю на её нетронутый завтрак.
— Точно-точно, — Олеся словно хватается за спасательный круг и несколько раз кивает. — Просто аппетита нет.
С сомнением смотрю на неё. Очень странные перепады настроения. Ну, пусть. С другой стороны — раз мы вместе собираемся идти к Пилюлькину, тот должен заметить сразу, если вдруг что не так.
— Хорошо, пойдём, — улыбаюсь девушке. — Мы вас оставим, — обращаюсь к группе. Ребята горячо обсуждают какую-то свою тему. Кроме менталистки нас с Олесей никто не слушает. Да и мы не разговариваем ни о чем, что хотелось бы сохранить в тайне.
— Идите уже, — машет рукой Аглая. И неожиданно добавляет. — Благословляю вас.
Олеся снова вспыхивает. Странное поведение. Относим посуду и выходим из столовой. Кабинет Пилюлькина тут недалеко, буквально напротив.
— Константин Иванович! — заглядывает в дверь девушка.
— Олеся, проходи, проходи, — приглашает целитель. — Ты, Орлов, тоже здесь? Отлично. Я вас ждал несколько позже, но, может, так даже и лучше.
— Константин Иванович, мы к вам с нестандартным вопросом, — сразу вводит в курс дела Олеся.
— Да? — удивляется Пилюлькин. — Во как. И по какому же?
— У Лариона, — девчонка опять краснеет, но продолжает, — какая-то проблема.
— Проблема? — скептически смотрит на девушку Пилюлькин. — Проблема включает отнявшийся язык или что-то посерьезнее? Почему сам не может мне рассказать?
— Могу, — пожимаю плечами. — Но придется начать рассказ со вчерашнего дня.
— Так, у тебя самой что-то серьёзное или ты тут в качестве моральной поддержки? — обращается к девчонке целитель.
— Нет! — быстро отвечает Олеся. — Я в полном порядке, — повторяет в который раз и мне это кажется немного подозрительным.
— Тогда давай оставляй мне своего кавалера и дуй на лекцию, — говорит Пилюлькин, кивая в сторону двери. — По времени ещё прекрасно успеваешь.
Девушка вспыхивает и тут же убегает.
— Что с ней сегодня такое? — удивляюсь. — Постоянно краснеет, беспокоится, а сейчас вот — сразу убежала, не сказав ни слова.
— А ты не понимаешь? — ухмыляется целитель и ловит мой недоуменный взгляд. — Ну и ладно, в этом вы сами как-нибудь разберетесь. Давай лучше вернёмся к твоим вопросам, — потирает руки. — Что у тебя такого случилось, и почему Олеся решила вместо уроков привести тебя сюда?
— Я проспал почти сутки, — рассказываю.
— Ну, про это я знаю, — заявляет Пилюлькин. — Немного удивительно, но не критично. Ты столько сил потерял в городе — вполне ожидаемый откат.
Ненадолго мне кажется, что я зря сейчас стою в кабине целителя. Всё происходящее можно проще простого списать на банальную усталость и моральное истощение.
— Но раньше-то такого не было, — всё-таки добавляю, несмотря на сомнения. — Изменилась работа и ощущение самой магии. С одной стороны, всё очень даже неплохо — чувствую весомые усиления в техниках и скорости, но с другой — что, если тело решит восстановиться в неудобный момент? Повезло, что меня срубило в выходной день. Олеся, опять же, говорит, что приходила к моей двери и стучалась, но я не услышал ни единого звука. Да и, никакого контроля времени — и это уже минусы. Пытаться попасть пальцем в небо и постоянно ожидать последствия своих неочевидных действий мне не хочется. Эксперименты — это, конечно, хорошо, но не на постоянной основе.
Целитель внимательно меня выслушивает, но его лицо не выражает ни капли удивления.
— Раньше не было, сейчас есть. Не вижу в этом ничего серьёзного, — пожимает плечами целитель. — Ладно, снимай с себя все амулеты и забирайся в диагност. Как бы то ни было, нужно проверить твоё состояние.
— Конечно, — тут же соглашаюсь.
Воспользоваться диагностом, да ещё и под руководством Пилюлькина — от такого предложения не отказываются. Тут же снимаю все амулеты и захожу в звезду диагноста.
— Ну вот и славненько. Стой спокойно, — целитель запускает ритуал.
Наблюдаю за диагностической фигурой в реальном времени. Целитель не обращает на меня внимания, а я с неизменным удовольствием слежу за магическими фигурами, которые появляются вокруг меня. Почти уверен, что все они могли бы мне пригодиться, но пока их слишком много. Ни одну не узнаю, несмотря на собственный запас глифов–основ. С другой стороны, некоторые имеют общие черты с тем глифом, который я несколько раз уже переживал сам.
— Попробуй прямо сейчас снять пелену, насколько сможешь, — распоряжается Пилюлькин.
Делаю, как он говорит — и магия в течение нескольких секунд вытягивается из меня будто пылесосом.
— Хватит, — доносится голос Пилюлькина.
Возвращаю пелену на место. Магия постепенно, но заметно восстанавливается. Состояние немного странное, и теперь даже интересно, что будет дальше.
— Ну что, — удивленно говорит целитель, — у меня для тебя две новости. И не поверишь — обе хорошие.
— Да? — удивляюсь. — Тогда начните с… хорошей.
— Шутник, — усмехается целитель. — Начну с самой простой. На первое занятие ты уже опоздал, так что пойдёшь только на второе. После него буду ждать тебя здесь.
— И чем же хороша эта новость? — не понимаю.
— Ну, не знаю. Студенты обычно любят такое, — усмехается Пилюлькин, — Особенно когда случаются незапланированные пропуски. Но у тебя не так весело, конечно. Ладно, скажу сразу, ничего серьёзного с тобой не произошло, поэтому со спокойной совестью идешь на второе занятие.
— Это безусловно радует, — соглашаюсь. — Тогда давайте вторую хорошую новость.
— Ладно, вторая новость, — продолжает целитель. — Я почти уверен, что ты теперь сможешь перейти на второй год обучения, и даже легко сдашь стабильный минимум для перехода. Ты действительно каким-то образом увеличил пропускную возможность своей пелены. С этого дня конец первого года больше над тобой не довлеет. Для перехода на следующий этап обучения контролируемого тобой потока магии теперь достаточно.
А вот это и правда хорошая новость. Некоторые сомнения на этот счет у меня имелись, но я старался их пока не культивировать.
— А теперь рассказывай, что ты такого делал, чтобы настолько сильно раскачать возможности своей защиты, — улыбается Пилюлькин, надеясь получить от меня ценную информацию. Но мне его порадовать особо нечем.
— А вот тут я вынужден вас расстроить, — говорю. — Не знаю, что делал. Вот совсем. Абсолютно, — качаю головой. — Вчера утром все было как обычно, а потом, буквально после завтрака, меня напрочь отрубило. Перед этим я погулял с Майей и побывал в вашей экспериментальной зоне.
— Там, где они работают над восстановлением магии? — уточняет Пилюлькин.
— Ну да, — подтверждаю. — Во время прогулки ничего сверхъестественного не произошло. Потом поднялся наверх и дальше ничего не помню. Сутки практически исчезли.
— Понятно, — задумчиво произносит целитель. — То есть свой личный триггер для таких изменений ты не знаешь?
— Сегодня утром как раз над этим работал, — отвечаю. — Буквально посекундно пытался вспомнить всё произошедшее за два дня, но нет. Ничего такого. Кстати, моя магия вроде бы стала плотнее, а глифы срабатывают немного быстрее.
— Поставь щит, — просит целитель.
Тут же выполняю его просьбу. Диагностика снова запускается, но примерно в полсилы.
— Да, ты прав, — подтверждает Пилюлькин. — Щит стал в полтора раза сильнее. Ты вроде и раньше не сильно беспокоился по этому поводу. Теперь можешь беспокоиться ещё меньше, — пожимает плечами целитель. — А по расходу что?
— Абсолютно то же самое, — говорю.
— Ничего непонятно, но очень интересно, — усмехается целитель. — Но в общем и целом твоё состояние не критическое. Второй раз влететь в восстановление на целые сутки ты вряд ли сможешь. Если запомнил признаки наступающего состояния, тогда ещё проще.
— Очень напоминают ощущения после приёма восстанавливающего эликсира, — рассказываю. — Там даже не добавить, не убавить.
— То есть твой организм пошёл по такому пути… хорошо, — Пилюлькин думает о своём и кидает взгляд на диагност. — Что я могу тебе сказать — не беспокойся, вряд ли такое будет происходить часто. Признаки кое-что напоминают, но нужно глянуть источники. Могу точно сказать, что на данный момент никакой опасности для тебя нет. Для окружающих тоже — это первое и главное. Второе — с большой вероятностью в ближайшее время ты этот результат не повторишь. Уверен процентов на девяносто. Может, даже на девяносто восемь.
— А ещё два процента? — уточняю.
— Два процента — это каскадная инициация, — вздыхает Пилюлькин. — Но, почти наверняка это не твой случай — мы бы не пропустили последствия. В общем, мне нужно посмотреть литературу. Подобные вещи происходят, происходили и будут происходить. Это нормально. Пока — радуйся. Да и, кстати, можешь быть уверен, что всё-таки станешь полноценным магом. Со всеми плюсами и минусами этого звания. Даже, скорее, чуть с бо́льшим набором возможностей. Я же тебе рассказывал, что твоя пелена на источнике — крайне редкий, но довольно известный феномен. Правильно?
Киваю.
— Ну, вот, — Пилюлькин явно что-то не договаривает. — Мне нужно поднять кое-какие заметки, там станет ясно.
— Спасибо, Константин Иванович, вы очень помогли, — благодарю целителя.
— Одевайся и шуруй на урок, — Пилюлькин практически выгоняет меня из кабинета. — У тебя ещё есть минут пятнадцать — как раз успеешь проскочить в аудиторию на перерыве. Потом жду тебя здесь вместе с твоей пассией.
— Эээ… Константин Иванович… — не совсем согласен с формулировкой.
— Ой, да ладно, не клюй мне мозги. Всё, лети, Орлов, — усмехается своей шутке целитель. — И потом прилетай обратно.
Возвращаюсь на занятия и сажусь вместе со своей группой.
На лекции продолжаю думать о своём. Благо, никаких вопросов от преподавателей и никакой практики. Сегодня только теория.
— Я потом дам переписать конспекты, — повторяет Аглая прямо во время лекции, когда видит, что я ни слова не записываю.
Удивляюсь, что даже наша менталистка входит в положение и предлагает помощь.
Посматриваю на Олесю, но с девушкой вроде бы все нормально, и она внимательно вслушивается в каждое слово, да еще и конспектирует.
— Ты как себя чувствуешь? — уточняю у Олеси, как только выходим из аудитории.
— Я-то в норме, — отвечает она. — А вот ты, Ларик, сегодня сам не свой, — девчонка серьёзно смотрит на меня.
— Наверное, — пожимаю плечами. Хотя кто бы говорил. Решаю не развивать утренний разговор и попытаться перекинуть внимание на учебу.
Останавливаемся вместе с Олесей возле кабинета Пилюлькина. Там же встречаем Майю и Синегорского.
— Доброе утро, Ларион! — улыбается будущая целительница.
После нашей прогулки Майя, похоже, рада мне еще больше. А вот Олесе встреча нравится меньше. И девушка бросает на Майю недовольные взгляды.
— И тебе, — улыбаюсь в ответ.
Пожимаю руку маркизу.
Все вместе заходим в целительскую. Всё вокруг немного изменилось — посреди кабинета стоят два стула. Пилюлькин сидит за своим столом.
— О, студенты! Наконец вы пришли, — довольно потирает руки весёлый целитель и тут же, без всяких лишних пояснений, продолжает: — Так! Мальчики садятся на стулья и снимают свои амулеты. Процедура такая же, как при обследовании.
Переглядываемся с маркизом и занимаем предложенные места. Что сейчас будет происходить, не совсем понятно. Ждём хоть каких-то объяснений.
— Итак, все целители делятся на две категории: теоретики и практики. К теории мы ещё придём, — с энтузиазмом говорит Пилюлькин. — В вашем случае важна практика. Надеюсь, вы повторили те глифы, которые я вам давал?
Девушки и маркиз кивают.
— Замечательно. Так, а тебе, — показывает на меня. — С тобой всё намного проще. Ты же помнишь свой наработанный глиф?
— Помню, — отвечаю.
— Ну вот, с него и начнём, — говорит Пилюлькин. — Точнее, ты начнёшь. Так, Майя, теперь перейдем к тебе. Твой подопытный — Синегорский.
Девушка удивленно смотрит на маркиза и снова переводит взгляд на Пилюлькина. Определение «подопытный» её явно смущает.
— Потом поменяетесь, не переживайте, — усмехается целитель, замечая реакцию. — А твой, — говорит Олесе, — соответственно, Ларион. — Ну что, Ларион, — обращается ко мне Пилюлькин. — Можешь представить свой глиф? — Ждёт, пока кивну. — Значит, так, твоя задача — диагностировать. Задача Олеси — вылечить. Работаете на время, — улыбается целитель. — Поехали! — говорит он и мгновенно атакует нас с маркизом.

----------

Глава 12 Получаю весть

Глава 12 Получаю весть
Даже не дёргаюсь. Пилюлькину полностью доверяю — и то количество времени, которое он уже потратил на меня, о многом говорит. Целитель абсолютно точно не будет сливать столько вложенных сил ради непонятно чего. Вот только тело с этим не согласно.
Да и маркиз скрючивается на стуле.
Сразу понимаю почему. Все тело выжигает изнутри, и боль накатывает волна за волной. Благо, отстраниться от неё пока ещё получается. За маркизом уже не слежу. Полностью концентрируюсь на собственных ощущениях. Девчонки видят происходящее, и на их лицах мелькает растерянность.
Сколько проходит времени сказать сложно. Секунда-две, может, десять. Собираюсь с силами и формирую ранее изученный диагностический глиф. Довольно быстро понимаю, что со мной происходит. Пусть поверхностно, но даже таких сигналов вполне достаточно.
— Нервы, — шепчу Олесе.
Та понимает меня с первого раза. Вместо обычного целительского глифа и лечения, девчонка вбивает в моё тело обезболивающий глиф. Его узнаю сразу, хотя сам ещё особо не использовал. В прошлый раз, когда мы застряли на тропах с группой Виктора, мне ассистировала Ариадна. Менталистка как раз использовала похожий глиф.
Боль тут же прекращается. Майя, кажется, тоже успешно справляется с задачей, поскольку маркиз сидит на стуле более расслабленно и тоже переводит дух.
Девчонки с нескрываемым испугом смотрят на неожиданное задание Пилюлькина.
— Ну а что вы хотели? — спрашивает он. — По-другому вы не научитесь. Целитель учится только на живых моделях. Нельзя просто так взять и стать целителем — вы просто не сможете вовремя принять правильное решение. С манекенами у вас слишком много времени на раздумья. С животными пониженное чувство ответственности. А вот так столкнись с проблемой в реальной жизни — вы вообще не сможете принять никакое решение. У вас на руках будут умирать настоящие люди. С болью и криками: всё как полагается. Вам нельзя поддаваться панике или впадать в задумчивость. В подобных ситуациях нужно сначала принимать решение, и уже потом, с холодной головой, взвешивать последствия и понимать, что правильный выбор есть, но вы о нем не узнаете. Что-то решить придется так и так. А потом принять последствия. Чем больше таких ситуаций наработано, тем точнее и лучше выбор. Но для начала — наработка.
Снова накатывает волна боли, но в этот раз я к ней уже готов. Похоже, атака Пилюлькина многоуровневая. Снова формирую диагностический глиф. Чувствую излишнее стимулирование мышц — они напрягаются все разом, словно волной, как при тяжелой болезни. Постепенно накатывает окаменение. Всё тело напрягается с невероятной силой и застывает в таком положении. Кажется, будто трещат кости. Боль выносимая, но уже на грани.
— Расслабление, — успеваю сказать Олесе.
Девчонка слышит и по моему внешнему виду, кажется, сама понимает, что происходит. С первой попытки работаем синхронно и снова справляемся с волной боли.
Очевидно, что Пилюлькин преследует сразу несколько целей. Во-первых, показывает нам, насколько опасным может быть целитель. В его силах не только правильно соединять травы, корешки и снадобья, но и сформировать крепкую атаку. Во-вторых, Пилюлькин позволяет нам отработать глифы практически в полевых условиях. Всё происходит по-настоящему. Именно с такими ситуациями мы можем столкнуться в реале. Кроме этого, лично у меня получается открыть разные грани своего глифа. В какие-то моменты понимаю, что отвлечься от боли не так уж сложно. Вдобавок, можно практически сразу себя восстановить.
По крайней мере, Олеся успевает. Меня это радует. Не радует другое — индивидуальный урок никак не заканчивается. И, похоже, сейчас нам придется меняться друг с другом ролями.
* * *
Из кабинета Пилюлькина мы вываливаемся ошалевшие, в испарине, с подрагивающими руками. Переглядываемся.
— И что, теперь так будет каждый раз? — тихо спрашивает маркиз.
На парне нет лица — ему пришлось сильно сложнее, чем мне. Мы с Олесей, в отличие от их пары, понимали друг друга с полуслова. Действовали слаженно, а главное — быстро. У Синегорского и Майи всё шло не так гладко. Парень не мог толком объяснить, что чувствует, из-за этого целительница не могла понять, как именно с ним работать. Пилюлькин тоже усложнял процесс своими комментариями.
— Каждое ваше решение несёт последствия, — напоминал он, чем заставлял отвлекаться, ненадолго останавливаться и думать. Хотя я уверен, что он просто специально создавал помехи.
Я легким кивком головы, иногда через боль, подсказывал Олесе — она думает правильно. Да и у девчонки возникало намного меньше сомнений, чем у Майи.
Дверь целительской закрывается, и Олеся нервно вздыхает.
— Мне кажется, что с каждым разом будет только хуже, — добавляет девчонка.
— И сложнее, — подхватывает Майя.
Обе девушки основательно вымотаны. Когда Пилюлькин меняет нас местами, им тоже приходится несладко. Олеся справляется с болью, но подсказок от неё не получаю. Принимаю решения так, будто мы в настоящем бою на тропе. Благо, мне не привыкать. Да и роль подопытного дает свои плоды: уже примерно понимаю, как действует техника Пилюлькина, и что от неё ожидать.
Синегорский тоже неплохо справляется, но к тому моменту Майя почти полностью вымотана. Даже сейчас заметно, что она держится на ногах из последних сил.
— Предлагаю дойти до вчерашнего места, — предлагаю прежде всего Майе. — Ты же говорила, что студентам уже можно свободно приходить?
Олеся кидает на меня вопросительный взгляд, но сил настолько мало, что она только в очередной раз вздыхает.
— Что за место? — спрашивает девчонка, полностью смирившись.
— Здесь недалеко, надо пройти через посёлок, — поджав губы, отвечает Майя.
Она не очень довольна моим предложением. Неожиданная реакция. Не думал, что это такая уж тайна.
— Слушай, а ведь отличная идея, — подхватывает Синегорский. Значит, я прав — никакой тайны нет. — Нам в идеале на этапе разработки нужно получить как можно больше отзывов от разных людей. В том числе от студентов, для которых придуман весь этот проект. Супер.
Парень немного оживляется. Ему на занятии пришлось сложнее всех. Пилюлькин, очевидно, разрабатывает программу под каждого конкретного целителя. И примерно догадывается, на что способен каждый из нас. Именно поэтому нагрузка Олеси была самой щадящей, по сравнению с той же Майей. А вот на Синегорском целитель, можно сказать, оторвался по полной.
После второй смены оппонентов, целитель заставил маркиза повторить все глифы не только на своей напарнице, но так же на мне и на Олесе. Ко мне набор требований был не особо велик — и, кажется, по сравнению с ребятами я устал меньше всех. А вот из будущих целителей Пилюлькин вытащил все нервы и всевозможные знания. Он не только проверял их память, но постоянно подкидывал дополнительные задания.
— Мы же через посёлок? — уточняет Олеся. — Можем взять по стаканчику кофе. Мы с Лариком знаем, где вкусно готовят.
— Я тоже знаю, — неоднозначно заявляет Майя.
Никто не обращает внимания на её легкую раздражительность. Все слишком устали. Первую половину пути до лавки с кофе идем молча. Каждый сосредоточен на собственных мыслях. Майя с маркизом еле передвигают ноги. Олеся тоже выглядит слабой и в какой-то момент берет меня под руку. Наверное, чтобы не упасть.
Тоже погружаюсь в анализ сегодняшнего занятия. Могу сказать, что свой сложный диагностический глиф теперь понимаю более тонко. К тому же получится варьировать его написание и использование в зависимости от наблюдаемых признаков. Будто я начинаю чувствовать определенную систему. Или даже сам глиф как часть себя. Подобное ощущение приходило буквально на секундуы. Всего два часа в кабинете Пилюлькина, дают очень неоднозначный, но ясно видимый и ощутимый результат. Подобные занятия в малых группах — очень нужная штука.
Более того, всего за пару часов чувствую себя на одном уровне с начинающими целителями. Передо мной пример Синегорского и Майи. Если так посмотреть, то я практически от них не отстаю. Да, всего с одним диагностическим глифом, но очень сложным. Вполне себе вижу, как структурированная магия может менять человека под давлением моей воли. Это очень сильно добавляет уверенности в его использовании.
Следить за будущими целителями — тоже важно. Одно дело, когда ты развиваешься в одиночку, и не знаешь, насколько хорош твой результат. Совсем другое дело — работать в команде с такими же начинающими магами. Вот только стихии у нас разные, и это добавляет некоторый стимул.
Ребятам, несмотря на то что сейчас они имеют значительно больше возможностей для работы и большую палитру приёмов, в потенциале, похоже, не сильно-то уступаю. Разве что в конкретных узкоспециализированных моментах. Меня это сильно удивляет, учитывая, что изначально сродства с целительской магией у меня нет.
— И чего он ко мне привязался? — спрашивает маркиз, когда мы заходим в поселок. — Всю душу из меня вытряс, по всем глифам прошелся.
— Ты бы лучше радовался, — вступается за целителя Олеся. — Если Пилюлькин даёт тебе больше всех заданий, значит, верит в способности. Вон, с меня спрашивает только базовое. Знает, что дополнительную нагрузку не потяну, я и сама чувствую.
— Ой, база мне даётся легко, — гордо заявляет Майя. — Сложнее принимать решения, когда ограничено время. Тут очень легко ошибиться.
— Учитывай, что твоя основная стихия — вода, а не целительство, как у ребят, — говорю Олесе, чтобы расставить всё на свои места. Почему-то Синегорский и Майя воспринимают нас как ровню. — А со мной Пилюлькин много занимался, помимо лекций и групповых занятий. Поэтому ты большая молодец, даже не придумывай лишнего. Сегодня отработала на все сто. Думаю, при работе в паре тебе не будет равных.
Этих слов хватает, чтобы урезонить ребят. Не очень хочется слышать, как за счет Олеси самоутверждаются. Понимаю, что это происходит не намеренно, но ведь девчонка и правда составляет им неплохую конкуренцию, хоть и слегка не дотягивает.
— Я сама схожу за кофе, — резко кидает Майя, как только мы подходим к лавке. — Кому какой? Ларион, тебе как в прошлый раз?
А, нет. Кажется, мои реплики порядком цепанули девчонку.
— Мне обычный черный кофе без молока, — отвечаю.
Ребята тоже озвучивают свои заказы и целительница уходит за напитками. Олеся больше не держит меня под руку и не сводит с меня внимательный взгляд. Синегорский отходит к ближайшей лавочке и садится чуть подальше от нас.
— Мы вчера приходили сюда с Майей, — говорю как есть. — Она попросила меня рассказать про выходы. Ей тоже интересна охота.
— Я надеюсь, она не рассчитывает присоединиться к нашей группе? — с недовольством интересуется Олеся. Девчонка зрит в корень.
— Без согласования с вами и разрешения преподавателей это вряд ли возможно, — отвечаю. — Её можно понять. Каждый ищет возможность развиваться.
Олеся немного успокаивается, услышав моё мнение. И вполне спокойная реакция девушки на последнюю реплику, удивляет Майю. Похоже, за время нахождения в кофейне, целительница тоже понимает, что сморозила лишнее. Мы молча разбираем напитки и делаем по глотку. Напряжение сразу спадает. Все по-своему справляются с накопившейся усталостью.
— Очень вкусно, — вежливо благодарит Олеся, тем самым полностью гасит назревающий конфликт.
Дальнейшая беседа идет больше на отвлеченные от учебы темы. Когда снова повисает тишина, отправляю несколько росчерков в камни и развалины вокруг. Очень подходящий для этого участок пути — как раз между поселком и садом.
Стараюсь максимально быстро, чётко и желательно длинной очередью пробить камни магией. Тем самым выгребая часть своего резерва. К сожалению, он уже успел восстановиться — после работы в кабинете Пилюлькина прошло время. Хочется понять, насколько быстрее восстанавливается магия в предназначенном для этого саду.
Ставлю щит и делаю из него длинный мостик. Фактически постоянно видоизменяю его, укорачивая и удлиняя по мере ходьбы. Магия при этом улетает как в трубу — именно это мне и нужно.
— А что ты делаешь? — спрашивает Олеся, дожидаясь, пока я ненадолго остановлюсь.
— Стараюсь выгрести хотя бы треть резерва, — отвечаю.
— Тебе что, не хватило этого занятия? — удивляется девчонка. — Лично я сейчас вообще не готова к очередной тренировке.
— Я уже почти восстановился после нашей с тобой работы, — отвечаю и снова формирую щит. С его помощью опустошать резерв получается намного быстрее.
Кстати, в последнее время начинаю отлично чувствовать, сколько у меня осталось магии, и сколько её уходит на формирование конкретных глифов. На росчерки — меньше всего. На сферический щит чуть побольше. На изменение и перемещение измененного щита — просто море.
— Как быстро ты восстанавливаешься, — с лёгкой завистью замечает Майя. — Я ещё даже наполовину не в норме. После кофе получше, но как только вернемся в комнаты, сразу завалюсь спать.
— И я! — Маркиз в подтверждение кивает.
Ребята выглядят значительно бодрее, чем сразу после выхода из кабинета, но следы усталости на лицах сохраняются. Мне же спать абсолютно не хочется.
— Да, Ларик у нас такой. Он может, — хвастается Олеся.
Только подходим к саду, как на меня падает спокойствие. Именно падает — как и в прошлый раз. Что удивительно: совершенно нет разницы, вчетвером мы сюда пришли или вдвоём. От количества человек воздействие нисколько не изменяется. Можно приходить и одному.
Ненадолго останавливаюсь. Сначала делаю шаг назад, потом снова шаг вперёд. Ребята наблюдают за мной с явным интересом.
— Ну, что я могу вам сказать, — задумчиво говорю. — В вашем садике восстановление магии идёт примерно с коэффициентом один к полутора, не меньше. Полезная штука. И если получится перенести его ближе к самой Академии, то она многим пригодится. А если в произвольное место — то вообще чудесно.
— Нет, — качает головой Синегорский. — В произвольной зоне отстроить такой же сад не получится. Тут сходится слишком много факторов.
— В произвольной зоне нам и не надо, — со знанием дела замечает Майя. — А вокруг Академии таких мест прилично, так что мы найти подходящее. — А ты точно уверен насчёт коэффициента? — обращается ко мне.
— Абсолютно, — подтверждаю и снова выполняю предыдущую проверку. — А вы — нет?
— Ни у кого из нас нет настолько чёткой уверенности, — поддерживает Синегорский. — Мы не можем позволить себе сидеть здесь сутками, поэтому длинной дистанции для сравнения почти нет.
— Может быть, есть у преподавателей? — предполагает Майя. — Но даже если так, они с нами не поделятся — это наша проектная работа.
— Тогда пользуйтесь, — говорю. — Коэффициент на самом деле около полутора. Я бы сказал, ближе к двум.
Олеся скрывает недовольство после недавней словесной перепалки с Майей. Несмотря на это, девчонке здесь точно нравится.
— Вон там рыбки, — показываю на тот пруд, около которого мы вчера сидели с Майей.
Спокойствие сада падает и на будущую целительницу, и на маркиза. Все понимают, зачем мы сюда пришли. Занимаем ближайшую беседку и на какое-то время замолкаем. Рыбы в пруду, будто специально, устраивают небольшие игрища — словно чувствуют неспокойствие и хаос внутри нас.
По мере восстановления резерва, рыбы тоже меняют ритм движения. Следить за этим приятно — будто видишь отражение своего внутреннего мира, и как этот мир снова находит равновесие. Очень интересный микрокосм.
Совершенно спокойно реагирую на сигнал информера. Открываю пришедшее письмо.
«У меня получится», — пишет Ариадна.

----------

Глава 13 Нас встречает несчастливая аудитория

Глава 13 Нас встречает несчастливая аудитория
В этот раз глаза просыпаюсь самостоятельно, без помощи бесёнка или сигнала на побудку. Ещё в полусне пытаюсь уловить ускользающие обрывки сновидений. Вроде вот-вот получится, но нет. Вздыхаю. Снилось что-то хорошее, но что конкретно — вообще не помню. К сожалению, теперь придется ждать следующего такого же — вдруг повторится само.
Открываю глаза. Ни бесёнка, ни коконов с его подопечными, ни запчастей монстров на полу. Даже информер не жужжит. На секунду беру его в руки — остается примерно час до общего подъёма. Кажется, организм уже перестроился на такой ритм жизни. Довольно удобно — за утро можно много чего успеть.
Ещё немного лежу, но сна ни в одном глазу. Чувствую, что тело и внутренний резерв за ночь полностью восстановились. Да чего уж там — резерв полностью восстановился еще во вчерашнем саду. Хорошее всё-таки место задумали сделать ребята, ничего не скажешь.
Встаю, заправляю кровать, умываюсь. Лёгкая разминка. Всё как обычно. Вот только ощущения всё ещё немного необычные. Прислушиваюсь к себе на протяжении всего утра. Я словно фонтанирую энергией. Магия во мне как хищный зверь в клетке — гуляет по всему телу и ждёт, когда его выпустят.
С привычными делами справляюсь быстро, без раскачки. Думаю, куда вложить целый час времени. Вроде бы и много, но в тоже время — на что-то серьезное не хватит.
Прямо перед сном успел запустить новый процесс по расширению своей комнаты. Время было, энергия восстанавливалась как сумасшедшая, поэтому хотелось попробовать. Мельком оцениваю вчерашнюю работу: успел сформировать почти половину сложного глифа. Удивительно, что за ночь он так и не успел рассыпаться. Смотрю на уже проделанную работу. Часа вполне возможно хватит на пару-тройку новых метров кабинета.
Стараюсь детально представить его в голове, чтобы не получилось, как первый раз с ванной. Понимаю, что стилистика по сравнению с общим помещением сильно хромает. Кабинет будет совсем не такой, как комната или как ванная: более строгий и функциональный. А, в общем-то, хорошо. Гостей у меня особо не бывает, главное, чтобы удобно. Интересно, насколько по-разному представляю себе комнаты с разным назначением. В общем и целом без разницы — здесь у нас не гостиница, где всё должно быть выполнено в одной манере. Главное, чтобы было удобно жить, а не общий стиль. К доработке при большом желании можно вернуться позже, сейчас куда важнее набросать основу.
Постепенно нанизываю глифы друг на друга. Медленно, с чувством, с толком… и это медитативное занятие незаметно затягивает меня почти на час. За временем всё равно слежу и прекрасно слышу сигнал к подъёму. Нехотя заканчиваю конструкт — слишком хорошо себя чувствую в процессе и не хочется бросать. Вздыхаю и отпускаю глиф.
Стена, куда постоянно ныряет бесёнок, откатывается на пару метров. Точнее, мне так кажется, потому что на её месте появляется вход с тяжёлой деревянной дверью — именно такой, как я себе и представлял. Отлично, можно сказать, что в этот раз я молодец. Хотя бы не забыл про межкомнатную перегородку.
Открываю дверь. Моих вчерашних и сегодняшних часовых усилий хватает на пару метров комнаты. Хороший задел. Получается практически точь-в-точь, как я задумал. Тёмный объёмный паркет, деревянные панели стен из узорчатого дерева и тканевые гобелены. Ну, почти. По крайней мере, уже вижу очень тонкую полосу гобелена. А паркет начинается прямо от двери.
Планировка, конечно, довольно нерациональная: на входе спальня, после неё ванная, из ванной — открытый проход. Оттуда идёт стена с кабинетом. Получается забавно, но привыкнуть можно.
Вполне довольный тем, что получается, закрываю дверь. Вроде все не так плохо, можно работать дальше. Вот только неустойчивая стена теперь разделена на две половины по внешней стене замка. Одна её часть уходит в сторону к ванной комнате, другая, скорее всего, станет моим кабинетом. Интересно — если бесёнок в следующий раз захочет по привычке вылезти с той стороны, сможет ли он вообще попасть ко мне в комнату? Дверь-то открывается нелегко, а вот выбивать её очень не хотелось бы. С другой стороны, монстрик ни разу не был замечен в уничтожении моей собственности. Ладно, придет время и посмотрим, что там будет дальше.
С интересом прислушиваюсь к себе — а ведь магия опять восстановилась. Кажется, бонус восстановления все еще действует. Хорошо.
Собираюсь тщательно, как на войну. Тут тоже без изменений. Да и завтрак не ждёт.
— Ларион, ты проснулся? — в голове раздаётся заботливый голос Олеси.
— Да, уже собираюсь идти на завтрак, — говорю девчонке.
— Отлично, мы тоже уже идем, — слышу ответ. — Ты же помнишь, что сегодня урок с директором?
— Нет, — удивляюсь. — Расписания я еще не видел.
— Ну да, конечно… Ладно, — вздыхает девушка. — Там вроде ничего не задано, только отработка навыков. Уверена, ты справишься. — Голос пропадает.
Да уж. Собираю оставшиеся на кровати вещи и выхожу в столовую. Несмотря на то, что вышел после сигнала, в столовую прихожу одним из первых. Пара-тройка человек уже сидит за столами — возможно, такие же полуночники, как и я. Все ребята с более старших курсов — на вскидку, со второго или третьего.
И снова возникает вопрос, который интересует меня уже давно: почему студенты на втором курсе выглядят так, будто между нами разница в пару лет, а не всего год, как положено? Судя по словам тех же извозчиков в городке, это считается нормой и все воспринимают это нормально. Ладно, видимо, узнаю об этом позже. Да и не так много времени осталось до окончания первого года.
Ребята из моей группы спускаются почти сразу за мной. Успеваю только составить на поднос завтрак и расположиться за нашим столом.
— Со вторым днём недели, — приветствую всех.
— Как вчера сходили? — интересуется Макс.
Переглядываемся с Олесей — ребятам реально интересно. Аглая даже откладывает ложку, чтобы послушать.
— Не сказать, что было легко, — отвечаю за нас обоих. — Пилюлькин просто зверь. Заставил отрабатывать целительские навыки друг на друге. Он, конечно, контролировал процесс со стороны, но никаких тебе обезболов, исключительно полевые условия.
Олеся кивает в подтверждение.
— Но мы с Лариком здорово сработались, — добавляет она. — В таких занятиях есть смысл, но вышли мы потом сами не свои. На будущих целителях он отыгрался по полной. Нам еще не так сильно досталось.
— Но до сих пор передёргивает, — говорю. — А у вас как? — спрашиваю.
— Ой, у нас-то, что может быть нового? — машет рукой Марина. — Отрабатывали комплексное воздействие с Марком и Максом, втроём в группе. Тоже на износ.
— Но не так, как у вас, — добавляет Макс. — Мы когда вышли, еще смогли погулять по территории. Я даже спать ложиться не стал.
— А у тебя? — спрашиваю Аглаю и вижу, как она поджимает губы.
— У меня не так интересно, — говорит менталистка. — Сидели в кабинете, разглядывали какие-то картинки, потом шарады решали. Что к чему? У директора, похоже, не так много времени. Ожидание и реальность вообще не совпали. Я думала у нас будут серьезные тренировки, новые знания… А он просто выдал задание и сел заниматься своими делами. Я сидела в сторонке, делала. Сил, как понимаете, затратила минимум.
— Может, это просто один из первых уроков? — предполагает Олеся. — Вдруг он таким образом проверяет твой потенциал или твою реакцию?
— Уверен, что так и есть, — тоже успокаиваю девушку. — Директор — совершенно не тот человек, который будет что-то делать просто так, не прогнозируя последствий. Наверняка у него уже сложился определенный план на твои способности. Но ты же знаешь наших преподов, они до последнего ничего не скажут!
— Да, если честно, я тоже так подумала, — чуть веселее подтверждает Аглая. — Посмотрим, что будет на следующем занятии.
— Я бы с удовольствием обменяла наши уроки целительства на твои шарады, — в шутку говорит Олеся. — Резать Ларика по живому мне совсем не понравилось.
— Резать? — удивляется Аглая.
— В какие-то моменты кожа не выдерживала атакующих глифов и лопалась, — киваю на слова Олеси. — В какой-то момент было очень похоже.
— И тебе пришлось терпеть боль? — ужасается Марина.
Именно из-за таких реакция я не хотел вдаваться в подробности нашего занятия. Всё равно считаю, что поработать в полевых условиях намного важнее, чем просто заучивать глифы, сидя за партой в кабинете.
— Пилюлькин принципиально не накладывает обезболивающие, — замечает Олеся. — Он считает, что мы должны привыкать и действовать, как в реальной жизни. Например, на тропе или на охоте. Там нас вряд ли кто-то подстрахует.
— Здесь он, кстати, прав, — соглашается Аглая.
— Да уж… Хорошо, что мы не имеем никакой склонности к целительству, — тянет Макс. — По мне лучше ставить ловушки и следить за монстрами, чем за сохранностью человеческих жизней. Больше шансов для маневра и меньше ответственности.
Марк сочувственно хлопает меня по плечу, но ничего не добавляет.
— Уверен, что у Пилюлькина тоже есть определённая стратегия, — говорю. — Я, например, за эти пару часов начал разбираться в диагностическом глифе намного лучше, чем до этого. Когда тренируешься у себя в комнате, есть время подумать, что-то изменить. Тут же всё серьезнее — одно неверное движение, и человек перед тобой терпит жуткую боль. И это в лучшем случае.
— А я разобралась, как быстрее рисовать целительский глиф, — соглашается Олеся. — До этого тратила уйму времени. А в бою каждая секунда на счету.
— Но всё равно надеюсь, что специализация у нас будет не так часто, — добавляю.
— Я смотрю, ты расписание вообще не смотришь? — усмехается Аглая.
— Нет, — смущённо киваю и помешиваю ложкой кашу.
На самом деле, узнаю о будущих занятиях либо от ребят, либо от преподавателей. Обычно дела накладываются одно на другое. А если выпадает свободное время, не задумываясь, трачу его на восстановление. А ещё на охоту и расширение своей каморки. В общем-то, обучающему процессу это не особо вредит.
— Тогда спешу тебя обрадовать, — говорит Аглая. — Специализация у нас стоит два раза в неделю.
— Два? — удивляюсь. — Не слишком ли часто?
— Ага, — подтверждает Олеся. — Если каждое занятие будет проходить в таком духе, мы точно взвоем.
— Именно, — усмехается менталистка. — Поэтому, боюсь, что вы попали, ребята. Сочувствую, но не от всего сердца, — снова смеётся.
За разговорами заканчиваем завтрак. Уносим подносы и выходим из столовой.
— Ну что, идём к директору? — спрашиваю ребят. Те с удовольствием кивают. Всё-таки Генрих Олегович на артефакторике всё время рассказывает что-нибудь интересное. Да, пока что нам не дают сделать по-настоящему нужный артефакт. В прошлый раз, например, пытались повторить за директором базовый светлячок. Именно тогда нас с Игорем и вынесло через открывшийся портал куда-то в лес. Но на занятии всё равно интересно.
Лекция начинается в той же аудитории, откуда мы тогда перемещались вместе с Игорем. Похоже, мастерская нам выделена всего одна. Ну и нормально — зато все знакомо. В дверь наша команда заходит последними — но это и понятно — наш стол на первом ряду, стоит ближе к кафедре, так что пропустить всех остальных студентов нам не сложно.
— Проходите, проходите. Все собрались? — уточняет Генрих Олегович и смотрит в зал с подозрительно довольным видом. — Вот и хорошо.
Наша группа заходит одна из последних, нам достается всё тот же стол. Видимо, рассадка как в прошлый раз становится обязательной.
— Ну что, по традиции скажу пару слов? — начинает занятие директор. — Многие маги считают артефакторов очень слабыми, — Генрих Олегович на мгновение задерживает на мне взгляд. — Но это далеко не так. Причём сила мага не всегда зависит от того, есть ли у него время на подготовку или нет.
— Как же так? — удивляются в зале. — Всем же известно, что артефакторам нужно приличное время на подготовку, чтобы создать проблемы сильному магу.
— Да, есть такое мнение, — соглашается директор. — В каком-то смысле вы правы. Но только если мы возьмем ситуацию, где у артефактора нет домашних заготовок, и обоих магов выбросили голыми в пустыне.
По залу проносится смех.
— Только в этом случае, скорее всего, у обычного мага будет некоторое преимущество, — продолжает директор. — Но самое смешное — что, во-первых, преимущество недолгое, а, во-вторых, не всегда. Кто-нибудь может сказать почему? — обращается к студентам. — Нет? Тогда смотрите — внешняя среда всё равно работает с магией. Есть ситуации, в которых среда буквально высасывает магию. А бывает, когда, наоборот, давление магии слишком огромно.
— Как в очагах? — звучит очередной вопрос из зала.
— Да, как в очагах, — соглашается директор. — Грамотный артефактор обычно не очень сильный маг, но зато очень точный. В таких ситуациях он уже владеет преимуществом. Как думаете каким?
Студенты молчат.
— Он медленно теряет магию, — отвечает на свой же вопрос Генрих Олегович. — И вот тут мы приходим к очень интересной мысли. Если маг умеет пересчитать в уме параметры глифа под свои задачи и отлично знает материаловедение, значит, он может использовать подручные материалы для создания базовых элементов своей защиты. А также комфорта, атаки — да чего угодно. При желании даже из песка можно создать грамотный артефакт.
Генрих Олегович демонстрирует это всё на моделях. Перед ним стоят две коробки — в одну налита вода, в другую насыпан песок. Директор зачерпывает горсть песка одной рукой, а второй зачерпывает воду. Прямо у нас на глазах вода закручивается в одну сторону, а песчинки — в другую. Из всего этого рождаются браслеты.
С песком всё понятно — крупинки загораются будто нагретые до предела и соединяются в одно целое. А вот с водой происходит что-то странное. Она закручивается кольцом, моргает, а через секунду останавливается и повисает в пространстве. Вода будто становится стеклом — никуда не течёт, просто замирает. С ней абсолютно ничего не происходит.
— Как видите, перед вами прикладное использование любого материала, — объясняет Генрих Олегович так, будто это плёвое дело. — Здесь мы видим две противоположных составляющих. Для создания артефакта можно спокойно воспользоваться песком в той же пустыне. Либо водой, если вас выкинули в океане. Условно, всего за несколько секунд можно создать основу под любой одноразовый или многоразовый артефакт. Поэтому грамотный артефактор может выжить везде, куда бы его не забросило.
— Но не победить, — слышу голос маркиза.
— Победить — не факт, — соглашается директор. — Здесь вы правы. Если будут благоприятные условия, то серьёзный, грамотный и сильный маг имеет преимущество. Но если условия произвольны — тут уже можно трепыхаться. Основу можно сделать из всего, что попадет под руку.
— Даже из воздуха? — с сомнением спрашивает Аглая.
— Хороший вопрос, — смеётся директор. — Да, даже из воздуха.
И тут же показывает как это работает: воздух перед Генрихом Олеговичем начинает сгущаться и уплотняться. Какое-то время спустя он держит перед собой маленький смерч. Он постепенно замедляется и становится вполне себе реальным, хоть и не совсем обычным браслетом.
— Как видите, все эти материалы, — директор показывает на висящие в воздухе браслеты, — недолговечны.
Воздушный браслет с лёгким хлопком исчезает. Вода теряет форму и падает вниз в свой сосуд, а песок осыпается в коробку.
— Зато все эти материалы смогут помочь вам при создании первоначальной основы под артефакты, — поясняет Генрих Олегович. — Вы уже сможете внедрить туда простейшие глифы и заставить природу подчиниться вам в том или ином месте. Ненадолго — до того момента, пока ваша воля может пересилить законы мира. Но вы — маги, и это ваши реальные возможности. Поэтому мы с вами изучим все базовые наборы. Для начала возьмите со стола синюю заготовку.
Все студенты поднимают свои заготовки, как и в прошлый раз.
— Теперь начинаем рисовать простейший глиф, скажем, огня, — распоряжается директор. — С изменениями под артефакт. Ну же, не стесняемся, приступаем!
Беру синюю заготовку — благо она здесь только одна. Мне не очень нравятся исходящие от неё ощущения — кажется, что плашка переполнена магией. Но вряд ли директор делает что-то, не осознавая последствий.
Как только касаюсь стилом границы будущего артефакта — магия идёт вразнос. Внешне это невозможно увидеть, но я замечаю, как хмарь буквально взрывается хаосом. Ускорение. От магии звенит в ушах.
Заготовка рвется напополам. Я практически вижу, как она трескается. Со всей силы отбрасываю её в угол аудитории.

----------

Глава 14 Мне делают выгодное предложение

Глава 14 Мне делают выгодное предложение
Заготовка не долетает до стены. Застывает в воздухе в момент взрыва. Выглядит потрясающе: мириады капель и пылинок зависают в четком геометрическом порядке. Директор опускает руку — очевидно, что заморозить заготовку в воздухе может только он.
Меня понемногу отпускает, и я убираю магию из ускорения. Восстанавливаюсь почти мгновенно. И всё-таки сад целителей и беседка — очень нужное место. Эффект сохраняется даже на следующий день, что само по себе удивительно. Надо будет чаще пользоваться и рассказать ребятам.
— Орлов, объясни, зачем ты зарядил заготовку? — в полной тишине спрашивает директор.
— Я не заряжал, просто взял в руки, — удивляюсь. — Да и не умею, — пожимаю плечами.
— У вас на столах лежали незаряженные амулеты, — поясняет Генрих Олегович. — Я их лично раскладывал прямо перед занятием. Посмотри внимательнее, может, ты что-то напутал? — обращается ко мне директор.
— На столе лежала только эта синяя, — киваю на застывший в воздухе взрыв. На всякий случай осматриваю стол и заглядываю под него. — Других здесь просто нет.
Генрих Олегович подходит к столу и делает то же самое.
— Странно, очень странно, — удивляется он. — Итак, студенты, — обращается к аудитории. — Покажите свои заготовки.
Все ребята поднимают на вытянутых руках синие амулеты. Генрих Олегович проходит вдоль кабинета и запускает сканирующий глиф. Практически не успеваю его отследить, но результаты устраивают директора.
— Все заготовки действительно пустые, — подытоживает он. — Заряженная только у тебя. Как так вышло, сказать не могу. — Возьми жёлтую. — Генрих Олегович возвращается к кафедре и протягивает мне новую заготовку. — Это пригодилось бы вам на втором этапе, но берите сейчас
Беру. На этот раз плашка даже близко не пахнет магией. Никаких языков хмари. Выглядит точно так же, как и синяя, просто другого цвета.
— Теперь аккуратно закачивай туда свою магию, — распоряжается директор.
— А как? — задаю вопрос.
— Наполняй заготовку так же, как и накопители, — объясняет Генрих Олегович. — Представь, что этот предмет тянет из тебя магию. Держи крепче и направляй свои силы через пальцы.
Представляю, что жёлтая заготовка в моей руке — накопитель или амулет. Концентрируюсь на работе и направляю свою силу в плашку. Секунда, две, три — ничего не происходит. И тут заготовка словно оживает: начинает ощутимо, но очень аккуратно тянуть в себя энергию.
— Нет, это не ты, — качает головой директор.
— В каком смысле? — переспрашиваю.
— Не ты зарядил магией синюю заготовку, — поясняет Генрих Олегович и ловит непонимающие взгляды.
— А как вы это поняли? — удивляюсь.
— Скорость наполнения для такой вещи маловата, — объясняет он. — Тебе бы пришлось потратить на эту работу минимум полчаса. А чтобы зарядить до уровня взрыва — и того больше. Это точно не ты.
Генрих Олегович недовольно морщится и оглядывает аудиторию.
— Господа студенты, если кто-нибудь из вас имеет, что рассказать, будьте добры, — просит он. — Подобные игры на моём занятии неприемлемы. Тем более, что это, — показывает головой на замерший взрыв. — Довольно опасный эксперимент. Наша Академия такого не потерпит.
Директор занимает место за кафедрой.
— Ладно, Орлов, оставляй у себя жёлтую заготовку, — обращается ко мне. — Будешь работать чуть меньше, чем остальные. Твоя задача — вычертить на плашке изменённый для амулетов глиф щита.
Киваю и смотрю на Олесю. Девчонка сразу понимает, что нужно: открывает тетрадь и показывает, как должен выглядеть глиф щита в амулете.
У Генриха Олеговича заметно портится настроение. Если до этого момента он воодушевлённо рассказывал об артефакторике, то сейчас на его лице каменная маска. Очевидно, ему неприятно, что на его уроке один кто-то решил заняться подобными вещами. Остаток занятия проходит муторно и довольно-таки скучно. Хотя через небольшой промежуток времени директор опять включается, но уже не с таким энтузиазмом, как в начале занятия.
— Думаешь, тебе её специально подкинули? — спрашивает Олеся в столовой после занятия.
— Честно? — отвечает за меня Аглая. — Я почти уверена, что да.
— Может, это просто ошибка? — предполагаю. Хотя сам в подобное практически не верю.
— Ага, ошибка, — смеется менталистка. — Особенно, если разобраться по фактам. Наша группа зашла в зал последней. Сколько времени было на то, чтобы подменить заготовку? Вагон и маленькая тележка, — девчонка сама отвечает на свой вопрос. — А подменить её несложно.
— Думаешь, хотели подставить Ларика? — спрашивает Олеся. — Или любого из нашей группы?
— Скорее всего, у тех, кто это сделал, конкретная цель, — смотрит на меня Аглая. — Сами посудите: наш стол тот же, что и раньше. Места — те же. Потом — сама заготовка.
— Согласен, — говорю ребятам. — Очевидно, что тот, кто зарядил плашку, не рассчитывал, что я буду так интенсивно с ней работать. Мне кажется, план не подразумевал огромного взрыва в аудитории — просто хотели припугнуть или подставить на занятии. Кроме того, Генрих Олегович не случайно сказал, что на зарядку нужно минимум полчаса. То есть акция сама по себе спланированная и подготовленная заранее.
— Ну да, — соглашается Макс. — За то время, пока мы заходили в аудиторию всё это не провернуть. Значит, заряженную заготовку подготовили заранее, а потом принесли с собой. — Но кому ты мог перейти дорогу в Академии? Ладно в городе, но в замке…
— Да я сама доброта, — отвечаю. Вся группа тут же смеется. — Вы что, не верите? Только посмотрите на меня внимательнее: по мне же сразу видно, что могу помочь, добрый, надёжный и далее по списку.
— Да-да, конечно, — добавляет Аглая. — Ещё запиши в этот список бесконечную скромность.
Шутки шутками, но я задумываюсь.
— Но при этом, заметьте, директор отдавал себе полный отчёт, что ничего опасного не происходит, — продолжаю размышлять. — Он в один момент остановил взрыв. Да и, если так посмотреть, подобные вещи вряд ли смогут сильно навредить кому-то из нашей группы — и директор об этом знает.
— Это да, — соглашается Аглая. — Но какой, вообще, смысл? Кому бы это понадобилось? Ну, даже случись что? Зачем? Генрих Олегович все время контролирует аудиторию.
— Может, расчет был на травму? Или сорвать урок… Не знаю, — улыбаюсь. Недоброжелателей внутри Академии я как-то не припоминаю. — А вот тот, кто подкладывал, точно не просчитывает или не в курсе наших усилений. Про кольца особо никто не распространяется, а стандартные ученические амулеты от удара в руках не защищают. Так что точно можно исключать всех преподавателей.
— Ну да, — соглашается Олеся. — Они больше всех в курсе про нас. Значит, остаются только студенты из Академии. И кому ты так не угодил?
— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — По идее, дорогу никому не переходил. Ничего не понимаю, — качаю головой. — Ладно, будем надеяться, что таинственный недоброжелатель проявится ещё раз. И тогда мы сможем поймать его за руку.
— Искать не будешь? — спрашивает Макс.
— А зачем? — задаю вопрос. — Какой в этом смысл? Подходить к каждому из однокурсников и узнавать: «а это точно не ты»? Думаешь, хоть кто-то ответит честно, если причастен к этой истории?
— Я бы не ответила, — хмыкает Аглая.
— Вот именно, — подтверждаю. — Подождём. Если целью был именно я, то мы совсем скоро увидим еще одну подобную попытку. Почему-то я в этом не сомневаюсь. И вот там уже можно будет делать какие-либо выводы.
Не вижу смысла тратить время на бесполезные расследования. Думаю, раз неслучившийся взрыв посреди урока испортил директору вторую попытку заинтересовать нас артефакторикой — он тоже своими силами постарается разобраться, чьих рук это дело.
— Будешь готовиться к завтрашнему дню? — переводит тему Олеся. — У нас завтра снова занятия у физрука. Наверняка он придумает что-то новенькое.
— Сто процентов, — киваю. — Ты собираешься готовиться? — удивляюсь. — По-моему, это нереально: он всё равно нащупает все слабые точки, если они есть. Ты либо уже готов ко всему, что он может выдумать, либо за один день точно не наверстаешь. В общем, не вижу смысла.
— Как знаешь, — с лёгким разочарованием говорит девушка. — Я, пожалуй, повторю все конспекты с предыдущих лекций. Можем вместе?
Не думаю, что извлеку из повторений слишком много пользы. Тем более, у меня появляется ещё одна идея, которую я хотел осуществить в ближайшие выходные, но, пожалуй, лучше всё сделать сейчас. На эту мысль меня наталкивают слишком быстрое восстановление магии и после посещения сада и более явное ощущение своей силы. А что, если это состояние сохранится ненадолго? Тело привыкнет — и я просто не успею сделать то, что задумал. Задумка не из простых, и мне лучше поторопиться. Если пойду прямо сейчас, должен успеть.
— Я бы с удовольствием, но у меня неотложные дела, — отвечаю девчонке. — Но я постараюсь скоро вернуться.
Видимо, по мне читается, что задумка свалилась на меня здесь и сейчас, потому что Олеся хмурится и уточняет:
— Я могу чем-то помочь?
— Нет, вряд ли. Там ничего серьёзного, — улыбаюсь, но девчонка всё равно немного обижается. Ничего, с этим можно будет разобраться чуть позже.
Остальные ребята тоже планируют послеобеденное время и уже уносят подносы с посудой. Тоже побыстрее заканчиваю с обедом. Заскакиваю в свою комнату, забираю колбу-якорь и бегу в сторону дирижабля. Если Прокофьев как обычно совсем ненадолго задержится, то я всё прекрасно успеваю.
Вообще, идея метнуться одним днём до города и разместить свой якорь пришла ко мне ещё вчера, просто пока не получилось её осуществить. Прямо сейчас, после обеда, кажется, идеальное время, чтобы этим заняться. Тем более, занятий больше не планируется. Если вернусь вечерним рейсом — даже успею выспаться.
Добегаю до посадочного поля… Для того, чтобы помахать рукой вслед уходящему вдаль кораблю. На площадке дирижабля громоздится уйма выгруженных ящиков. Кажется, именно сегодня Прокофьев решил не задерживаться.
Досадно, но ладно — значит, в следующий раз.
Разворачиваюсь к зданию Академии и натыкаюсь на тихо подошедшего завхоза.
— Афанасий Германович! — удивляюсь.
— А я тут решил сходить за ящиками, раз уж капитан сегодня настолько занятой, что не смог выделить матросов для разгрузки, — усмехается завхоз. — А ты чего тут делаешь? С занятий задумал слинять? Учти, покрывать не стану. Спросят — отвечу.
— Нет, что вы! — отвечаю. — Занятия уже закончились. У нас сейчас свободное время. Думал метнуться в город одним днём.
— И какие нынче у студентов важные дела в городе посреди недели? — спрашивает Германыч.
— Да так, то одно, то второе, — отвечаю и опускаю голову. Толком придумать конкретный ответ не успеваю.
— Ааа, наверное, подарок девушке? — «догадывается» завхоз, и я не собираюсь отговаривать его от этой незаурядной версии. Почему бы и нет? — Романтика — это хорошо. Девчонки такое любят. Если парень заморочился, значит, ценит. Молодец, студент. Но мой тебе совет — не прокатывай столько денег, лучше просто закажи, — машет рукой Германыч.
— Да, точно, спасибо, — отвечаю ему. — Может, нужна помощь? — Киваю на груду коробок.
— Спасибо студент, я сам, — благодарно улыбается Германыч. — Есть у меня должники со старших курсов, вот они-то мне и помогут.
Ящики по взмаху руки Германыча выстраиваются над поверхностью посадочного поля.
— Ты мне лучше другое скажи, — словно вспоминает завхоз. — Те нестандартные ингредиенты, которые ты приносишь… — намекает на запчасти монстров в коконах бесёнка.
— А? — удивляюсь. — С ними что-то не так?
— Нет-нет, наоборот, — отвечает Германыч. — Хотел узнать, сможешь ли ты найти их на заказ?
Задумываюсь. С одной стороны, вряд ли получится прогнозировать то, что добудет и принесёт бесёнок. С другой — можно попробовать договориться. Монстрик вроде бы более-менее понимает меня. Вдруг получится ему объяснить? Не факт, конечно…
— Не знаю, — говорю завхозу. — Попробовать можно, но обещать ничего не могу, — снимаю с себя всякую ответственность за результат. Всё-таки охота на той стороне зависит не совсем от меня.
— Отлично, — задумывается Германыч. — Смотри, сейчас нужны жвала паутинника и его железы. Можно по отдельности. Упакованные точно так же: ну, ты понял. Всё остальное, что останется от паутинника — на помойку. Можешь даже не брать.
— Сколько нужно? — уточняю.
— В идеале штук пять жвал и штук пять желез — уже хорошо, — отвечает завхоз. — Может, десять. Больше не надо. Всё-таки рынок, к сожалению, не резиновый. Цену собьем.
— Это же относительно дешёвые ингредиенты? Разве на них большая цена? — интересуюсь. Хотя сам в подробности расценок ещё ни разу не вдавался.
— Дешёвые? — усмехается Германыч. — А ты свой счёт давно проверял?
— Если честно, давно, — киваю и лезу за информером.
Обычно просто пользуюсь им для оплаты и на сумму не смотрю. Как-то в последнее время не до этого. Захожу в личную зону и слегка удивляюсь.
— Это за что так упало? — задаю вопрос.
Сумма на личном счёте превышает даже самые близкие ожидания от знакомства с аукционом. И превышение идёт не на десятки империалов. Сейчас на моем счёту сумма больше расчётной почти на шестьсот золотых. А это, без преувеличения, довольно-таки серьёзные деньги.
— Заметил наконец? — смеётся Германыч. — То-то думаю, где твоя заинтересованность. Из всего того, что ты мне притаскивал, железы пошли лучше всего. В первый раз я их продал в два раза дороже только за счёт того, что они были правильно упакованы.
— Ну да, я помню, — киваю. — Вы тогда ещё скинули денег и сказали про спрос на упаковку.
— В общем, оказалось, что именно за счёт подобной упаковки или, возможно, способа добычи, — продолжает Германыч, — эти ингредиенты дали неожиданный толчок нашим исследователям в столице. А там, как понимаешь, денег не считают. Вторую партию купили, перебив на аукционе все предложения. Причем чуть ли не в десять раз дороже, в сравнении с рыночной ценой. Можешь себе представить?
Удивляюсь. Видимо, наша охота с бесёнком просто пришлась в правильное время. Да и Германыч в процессе сбыта играет далеко не последнюю роль — без него я бы в жизни не вышел на аукцион, а уж тем более на исследователей. Всё сложилось как нельзя кстати.
— А третья партия ингредиентов, которую ты мне принёс — там был только один экземпляр желез, — рассказывает завхоз. — За него знаешь какая бойня случилась на аукционе? Хорошо, что ты там не присутствовал, а то уверен — вместо учёбы в Академии уже давно занялся бы охотой на паутинников.
— Но это же разовый спрос? — предполагаю.
— Разовый или не разовый — дело десятое, — машет рукой Германыч. — За десяток подобных ингредиентов можно вполне оплатить учебу в Академии. Ещё потом лет десять жить, если не очень разбрасываться деньгами. Но я сам удивлён, если честно. Только должен предупредить — паутинников в районе Академии уже точно не осталось. Я тебе поэтому раньше не предлагал. Откуда ты их таскаешь — одному черту известно.
Еле сдерживаюсь от улыбки. Завхоз не проедставляет, насколько он сейчас близок к правде.
— Знаете, за такой куш я бы попробовал поискать, — отвечаю ему. — Десять или не десять — не знаю, но пару-тройку я бы, наверное, смог найти. По крайней мере, могу попробовать.
Вспоминаю, что на самом деле давно не видел паутинников именно в Академии. Зато знаю место, где их можно поискать вне территории. Ощущение осталось — подозреваю, что смогу восстановить предыдущий путь. В крайнем случае, можно прибегнуть к помощи бесёнка
— Попробуй, — машет рукой Германыч. — По большому счёту, я с тобой делюсь с расчётом на то, что вдруг повезёт. Просто в Академии мы уже всех выбили, а в другие очаги тебя не пустят.
Теперь понятно, куда делись все паукообразные. Если бы Германыч мог достать их своими силами в том виде, в котором просят — он именно так бы и поступил. Что ж, вроде интересная идея.

----------

Глава 15 Находим логово

Глава 15 Находим логово
— Деньги не совсем того порядка, чтобы была возможность подкупить тебя или куда-нибудь отправить, — продолжает завхоз. — В общем, хороший куш, но не факт, что сможешь его забрать. Я поэтому тебе ничего раньше и не говорил, чтобы лишний раз не дёргать молодой талант.
— А что изменилось сейчас? — уточняю.
— А сейчас как-то к слову пришлось, — пожимает плечами Германыч. — Мало ли: вдруг у тебя будет возможность достать несколько паутинников и забрать из них нужное? Если получится, достань. И тебе хорошо, и мне. Заработаешь очень неплохо. Ну, и я, соответственно, тоже. Но специально ради этого убиваться не надо. Осторожней. И если кто вдруг заметит тебя и спросит, зачем — про аукцион лучше не говори.
— Это понятно, — киваю. — В любом случае спасибо за предложение.
— Не за что, так с казать, обращайтесь, — улыбается завхоз. — Ладно, студент, мне ещё ящики надо загрузить. И найти должников-добровольцев, чтобы расставили их на складе. Дело плёвое, а студента к труду приучать надо.
За время разговора Германыч постепенно нагружает практически все оставшиеся на лётном поле ящики один на другой, словно на невидимую воздушную подушку. Аккуратно толкает её вперёд, и груз плавно летит над землёй.
— Всё, бывай, студент, — машет рукой Германыч. — Если вдруг что — заходи, дорогу знаешь.
— И вам всего доброго, — отвечаю и уже на ходу прикидываю свои возможности.
А ведь направление на бесёнка чувствую даже сейчас. Единственное, что мешает — народ в коридорах. В Академии сейчас довольно людно. С другой стороны, кому какая разница, куда я иду и зачем? Как правило, все студенты погружены в свои дела и мысли. Главное — пройти незамеченным на третьем этаже. И по возможности не встретить физрука — от него непонятно, что ожидать.
Возвращаюсь в главное здание замка. Первый и второй этаж прохожу спокойно. Внимания на меня никто не обращает — до лестнице иду в общем потоке. А вот на третьем этаже немного замедляюсь. Аккуратно выглядываю — коридор свободен. Практически без остановок пересекаю директорский этаж. Оглядываюсь — вроде никого нет. Быстро взлетаю на лестницу, ведущую в нестабильные зоны пространства.
Прохожу по уже знакомым коридорам. Сзади вроде никого — но здесь лучше перепроверить, а то можно запороть весь план. А когда получится выйти сюда в следующий раз — большой вопрос.
Сразу же сворачиваю в нестабильные коридоры, пробивая дорогу росчерками. Да, гнездо засадников, вроде как, уничтожено, но мало ли — сколько их ещё могло остаться в Академии? Тут я не в курсе.
Ещё несколько поворотов, длинные коридоры. Сейчас в Академии не видно почти никого из монстров. А ведь ещё совсем недавно — и я прекрасно помню — любой выход за рамки устойчивого пространства оканчивался схваткой с тварями прорыва. Всё-таки преподы зачищают эту зону довольно основательно.
Очередной поворот, и я выхожу на прямую. Стучу в стену — и таким образом предупреждаю бесёнка о своём появлении. Только после этого выхожу к нему. Существо поворачивает голову почти на сто восемьдесят градусов и тут же радостно разворачивается ко мне всем телом.
Похоже, монстрик сидит здесь не просто так, а вполне себе занимается муштрой трёх других странных существ. Хотя пару месяцев назад он сам был не сильно умнее любого из этой троицы.
— Пи⁈ — вопросительно пищит монстрик и, смешно подпрыгивая, подлетает ко мне.
— Да-да, я пришёл к тебе, — подтверждаю. — Есть идея.
— Пи! — снова пищит монстрик, но уже, вроде как, приглашая к разговору.
— Мне тут предложили поохотиться, — объясняю. — Нужны исключительно железы и жвала паутинников.
— Пи! — восклицает бесёнок и оборачивается к своим подчинённым существам. Те сразу замирают.
Они увлеченно следят за нашим диалогом, но, похоже, мои слова не понимают от слова совсем. Бесёнок угрожающе рычит в их сторону на низких нотах и переходит на высокие. Видимо, у них всё-таки есть свой язык. Ну или хотя бы его подобие.
Троица бесят обменивается взглядами, шушукается и что-то отвечает главному бесёнку. Тот разворачивается ко мне, разводит лапами и пищит. Неожиданно понимаю, о чём речь — бесёнок говорит, что на территории Академии таких монстров больше нет.
— Это хорошо, — говорю ему. — Только у меня есть другое предложение. Нам нужно уйти из Академии немного в другую сторону, на тропы. Справитесь? — спрашиваю монстрика.
Тот пожимает плечами.
— Ладно. Не попробуем — не узнаем, — отвечаю. — На самом деле, я примерно знаю, где искать этих тварей. Нам нужно не так уж много. Придется покинуть Академию и уйти глубже. Так что идите за мной.
Бесёнок кивает и скрипит в сторону своих подчинённых. Те быстро подбегают к нему поближе. Монстрик поднимает указательный палец вверх — на нём начинает зеленеть коготь. Когда весь палец покрывается светло-зелёной магией, существо тыкает когтем в пол — после чего ныряет вниз. За ним ныряют его сопровождающие.
Ничего себе способ перемещения. С завистью гляжу вслед бесёнку.
— Ладно, я, пожалуй, дойду по старинке.
У бесят, конечно, хороший способ перемещения. Видимо, в слоях пространства они ориентируются значительно лучше, чем я. С другой стороны, это не удивительно — всё-таки существо ныряет в нестабильную стену только в путь, да и вообще живет в нестабильных областях.
Ладно. Отвожу взгляд от того места, где пропал бесёнок. Делаю несколько шагов в сторону лестницы и спускаюсь на первый этаж. Быстро спускаюсь по лестнице в параллельную Академию. Идти одно удовольствие: ни одного человека и пока ни одного монстра.
Спокойно выхожу. Нахожу наиболее туманное направление от Академии и вспоминаю ощущения, которые меня преследовали на том пути вместе с отрядом охотников. Разницы в какую сторону идти в туман точно нет. Главное понимать — куда. Делаю шаг, другой, ставлю сферу щита. Ещё несколько шагов — и вроде бы даже получается провалиться на тропы. Повышенная чувствительность помогает настроиться на нужный маяк с ещё большей аккуратностью.
Пара минут — и понимаю, что шагаю туда, куда хотел. С каждым следующим шагом приближаюсь к тому миру.
— Пи! — раздаётся писк из тумана.
Рядом со мной вываливаются четыре уже знакомые мне фигуры.
Очевидно, что для этих существ никакой туман не помеха. Вообще не уверен, что они его видят — бесята прыгают вокруг, то полностью проваливаясь в туман, то, наоборот, выбегают из него. Похоже, что ориентируются они здесь отлично, но это меня не удивляет. К тому же, им не доставляет труда отыскать меня здесь — ещё один показатель того, что существа давно освоились на тропах.
Что ж, попробуем играть в команде. Вполне возможно, что тварюшки смогут быть моими условными глазами. Мелкие, стайные, они должны влёт чувствовать и отслеживать опасность на тропе. Для меня тут как таковой угрозы с учётом сферического щита нет, но неожиданные сюрпризы лучше выловить заранее.
— Стой, — ловлю бесёнка за лапу. — Вы должны идти как можно ближе ко мне. При любой опасности — прячетесь за спину. Хорошо?
Существо внимательно смотрит на меня, будто ждет, что я ещё что-нибудь добавлю. Поворачивает голову на бок и кивает.
— И никакой импровизации, — предупреждаю. — В стороны не разбредаемся, это может быть опасно.
— И-и-и! — пищит бесёнок. Вопросов вроде бы больше не имеется.
Ещё раз убеждаюсь, что бесята не видят туман — проходят сквозь него и даже ухом не ведут. А вот я прекрасно вижу все завихрения, и скопление тумана мне не мешает, а скорее помогает в перемещениях. Если бы я его не видел, то не смог бы выйти на правильный путь. Как без тумана можно узнать, нужно ли идти дальше по тропе? Он прекрасно отделяет слои реальности и помогает настроиться.
Тварюшки беспрестанно прыгают передо мной. Их движения меня порядком сбивают. Понимаю, что, пока бесята находятся в поле зрения, мне будет намного сложнее переключаться по направлению. Снова ловлю своего напарника.
— Так тяжелее переходить, — стараюсь объяснить ему. — Можешь попросить всех своих держаться за мной? Лучше сразу спрячьтесь за спину.
Существо пищит, отдает указания остальным бесятам, и на тропе в поле зрения никого не остаётся. Тут же снова ловлю ощущение, которое оставило след после путешествия с охотниками.
С этим чувством, насколько я помню, нужно будет идти минут сорок. Тогда выйдем напрямую к логову паутинников. Никаких других ответвлений или другой дороги здесь не видел. Направление чувствую всё отчетливее.
Спокойно нанизываю минуты на ходьбу и усмехаюсь. Я как тот индеец из анекдота, который не замечал отсутствия четвёртой стены в камере. Только сейчас осознаю, что в путешествии ориентируюсь не совсем на маяки, а, скорее, на ощущения предыдущей дороги. А ведь это кардинальное отличие. Более того — маяки мне только помогли с выходом на тропы, всё остальное — память ощущений.
Внезапно свалившееся осознание сильно меняет ситуацию. На секунду останавливаюсь. Сзади раздаётся громкий писк бесят. Все они разом бросаются на землю и замирают, словно камни на дороге.
— Что такое⁈ — Оборачиваюсь, но ответ находит меня сам.
В сферу щита со всего маху врезается огромное щупальце — так происходило уже не раз. Но есть отличие — если раньше монстр нападал исподтишка и бился в щит случайной частью, то сейчас он старается полностью облепить щит. Несколько тонких щупалец извиваются, превращаясь в многочисленные кольца — тварь будто пытается закинуть на меня лассо. При этом бесят, похоже, не замечает — их мимикрия прекрасно обманывает охотника. Пожимаю плечами — после третьей или четвёртой встречи бояться именно этого существа смысла нет.
Отправляю росчерк — и меня снова переполняет энергия. Все щупальца вокруг осыпаются серым пеплом. Значит, это все же одно существо, а не множество мелких. Надо будет как-нибудь в следующий раз подстрелить его из револьвера, чтобы понять, что это такое. Не помешает рассмотреть этого недоделанного осьминога поближе — на обычного засадника не сильно похож, слишком уж толстые щупальца у основания. Существо должно быть громадным.
Основная часть животины скрывается в тумане, поэтому изучить и запомнить его пока не получается. Но в следующий раз — обязательно: когда буду на тропе без таких специфических свидетелей. Неожиданно чувствую мизерную ответственность за монстриков. А вот это совершенно нелогично — они-то здесь постоянные жители, а я гость.
— Ладно, подъём, — обращаюсь к бесятам. — Всё уже кончилось.
Бесёнок медленно поднимает голову и оборачивается назад. Убедившись, что его подчиненным ничего не угражает, встаёт и расправляет крылья. Отряхнувшись от пыли, существо коротко рычит. Остальные существа тут же подрываются и, оторвавшись от земли, принимаются нарезать круги.
— Останови их, — обращаюсь к главному бесёнку. — Объясни своим, что мы сейчас входим в зону, где охотятся паутинники. Всем внимательно смотреть по сторонам. Понятно?
Монстрик внимательно меня выслушивает и нетерпеливо подпрыгивает на месте.
— И-и-и! — кивает он.
— Отлично, — продолжаю. — Сразу к паутинникам не лезьте. Если есть возможность, то постарайтесь вывести из тумана двух или трёх монстров.
Бесёнок снова кивает.
— Я вижу всё, что происходит впереди не больше, чем на двадцать метров. — Ловлю озадаченный взгляд существа. — Поэтому ваша задача — подвести паутинников чуть ближе. За меня не беспокоимся, сами не подставляемся. Группу больше трёх существ не провоцируем. Хорошо?
— И-и-и! — с пониманием пищит бесёнок.
— Надеюсь ты меня и правда понимаешь, — говорю ему и посматриваю на группу его помощников — они стоят и пялятся по сторонам. — Как только почувствуешь, что мы находимся рядом с их охотничьими угодьями, тут же останавливаемся. Я побуду приманкой.
— Пи? — недоверчиво переспрашивает бесёнок.
— Ещё раз говорю: они мне никак не навредят, — повторяю. — Самое страшное существо на этих тропах — это я, — смеюсь. — И да, больше десяти монстров нам не нужно. Две-три охоты, не больше, потом возвращаемся. Задача ясна?
— И-и-и! — резко кричит бесёнок. Оборачивается к свите существ и внушительно рычит на каждого, будто раздавая распоряжения.
Забавное у них общение. Но в который раз замечаю, что работают бесята слаженно. Значит, внутренняя коммуникация налажена как надо. По крайней мере, в логове паутинников за них можно не волноваться — в крайнем случае мимикрия даст им время. При условии, если паутинники не смогут её распознать. Но если так посмотреть, существа живут в этом мире уже довольно долго — следовательно, должны были изучить подход к каждому монстру. Охота, судя по ранее принесенным запчастям, далеко не первая. Действуют быстро и слаженно — зря волнуюсь.
По моим ощущениям, пройдена только половина пути. Да и встреченная тварь с тонкими щупальцами — защищает довольно большую площадь. Надо идти глубже.
Снова настраиваюсь на воспоминания о логове паутинников. Стараюсь выйти на дорогу, по которой уже ходил с группой охотников. Они-то об этом никогда не вспомнят — спасибо Ариадне, а в моей памяти всё четко. Снова делаю шаг. Почти не задумываясь, тянусь к ощущениям. В какой-то момент слышу протяжный писк сзади.
Бесята не могут пробиться сквозь мою защиту, но привлекают внимание возгласами. Все как один прячутся за меня.
— Что такое? — Оборачиваюсь.
Бесёнок разводит лапами. Вроде как приехали.
— Да? Уже? — удивляюсь. По моим подсчетам еще идти и идти. Видимо, слишком погрузился в ощущения и не заметил добрую часть пути. — Тогда вперёд, на охоту.
— И-и-и! — Радостно подпрыгивает бесенок. Он резко рычит в сторону своих подчинённых, и те мгновенно скрываются в тумане.
И правильно делают. К самому миру мне лучше не приближаться. Всё же глубоко в тумане их намного больше, чем требуется. Сотни, если не тысячи существ. При большом желании уничтожить их мир, может, и получится. Тут другой вопрос: выживу ли я сам после всего этого? Ответ не совсем очевиден. Меня может просто порвать от количества энергии, которое пройдёт через резерв после уничтожения целого логова. Усмехаюсь. Похоже на смерть от переедания. Не факт, конечно, но до такого лучше не доводить.
Есть еще один немаловажный момент: при необходимости, всегда можно выйти на нужную тропу и дойти до паутинников. Германыч ни слова не сказал, потребуются ли повторные поставки желез и жвал. А, может, исследователям внезапно пригодятся другие ингредиенты — кто ж их знает? На территории Академии нужных монстров нет. А тут — стреляй и стреляй, пока есть патроны. Уверен, что погибших особей быстро заменят новые. А лишний заработок лишним не бывает: суммы в личную зону падают приличные, ради таких можно разгрести немного свободного времени на охоту. Да и время в междумирье идёт иначе, я практически ничего не теряю. Восстановление — это другой разговор, но пока речь идет о десятке убитых монстров, для меня это просто легкая тренировка перед завтрашним занятием у физрука.
Летящую паутину встречаю росчерком на автомате. Кажется, бесята уже кого-то ведут из тумана. А, ничего, молодцы — быстро работают. Достаю револьвер и жду. Выбиваю росчерками ещё пару паутин. Паутинник совсем близко, но показываться не спешит. Будто заранее знает свою участь и пытается отсрочить неизбежное.
Ещё несколько секунд — и на меня прямо из гущи тумана вылетают бесята. Яростно пищат, пробегают мимо щита и прячутся у меня за спиной. Синхронно припадают к земле и замирают, словно камни на дороге.
Паутинник резко меняет цель и переключаются на меня. Вместо одного-двух зарядов паутины летит сплошной поток. Понятно — он там не один.

----------

Глава 16 Приношу добычу

Глава 16 Приношу добычу
В какой-то момент перестаю отстреливать паутину росчерками: её больше, чем сформированных мною огненных техник. Позволяю паутине практически полностью облепить переднюю часть щита. Слой за слоем она налипает сверху, и совсем скоро из-за такого обилия, пропадает нормальная видимость.
Секунда, две, три — сбрасываю щит и тут же восстанавливаю. Паутина сползает по новому щиту. Пары секунд мне хватает, чтобы увидеть окрестности. Паутинников в зоне видимости всё ещё нет. Новая порция паутины облепляет щит. Нескольких мгновений хватает, чтобы отследить, откуда меня поливают атаками.
Судя по тому, что вижу, бесята сделали всё ровно так, как я просил. Паутинников примерно трое, и они расходятся в стороны, чтобы взять меня в клещи. Что ж, ничего неожиданного. Можно сказать, они действуют по моему плану.
Ещё четверть минуты — и паутина снова облепляет щит со всех сторон. Обновляю щит и сбрасываю несколько слоёв. И тут моя рука сама дергается, чтобы ответить. Ловлю короткий промежуток, пока один слой паутины стекает на тропу, а второй ещё не налип.
— Гдах! — Звучит выстрел.
Пуля уходит в мелькнувший силуэт. Здесь паутинники не такие медлительные, как в Академии. Наоборот, очень резкие и продуманные. Мгновенные перемещения и никакого лишнего риска. Они будто заранее подготовились к бою.
Атаки справа прекращаются. С двух других сторон паутина всё так же льётся непрерывным потоком. Да когда же она у вас закончится⁈
Дёргаюсь вправо — видимость по-прежнему всего двадцать метров. Надо брать хитростью. Успеваю засечь ещё один силуэт паутинника.
— Гдах! — Револьвер выплёвывает ещё одну пулю.
Резко бросаюсь в противоположную сторону, откуда одновременно с выстрелом прилетает липкий разряд. Ускорение помогает выйти за рамки возможного, и последний паутинник не ожидает такого выпада. Когда в третий раз револьвер выплёвывает кусочек смерти в контур существа, оно не успевает среагировать.
Атаки прекращаются. Обновляю щит и жду, пока он очистится. Возвращаюсь на тропу к бесёнку — он сейчас больше напоминает камень на обочине.
— Всё, — говорю. — Их больше нет.
Бесёнок замирает, навостряет уши и чуть подрагивает, после чего разворачивает крылья.
— Вокруг пока чисто, — повторяю. — Можно собирать нужные запчасти. Но планы немного меняются. Пожалуй, ещё одна охота — и хватит.
— И-и-и! — согласно пищит бесёнок и тут же рычит на своих подчинённых. Существа перестают маскироваться, тоже разворачиваются и убегают, растворяясь в плотном тумане.
Делаю пару шагов в сторону ближайшего паутинника. Собственно, как и ожидаю — монстр просто лежит на серой земле. Наверное, в реальности существ эта земля на самом деле не серая. Есть у меня подозрение, что цвета в этом мире — моё личное восприятие. Для самих паутинников всё вокруг может выглядеть совсем по-другому. С серым цветом и пустотой вокруг мне удобнее — ничего не отвлекает от пути. Да и зачем спорить со своим восприятием?
Бесята бесстрашно забираются на тушу мёртвого паутинника. Буквально пара движений — и каждый отрывает нужные мне ингредиенты. Ещё пара движений — вырывают нужное себе. Существа, раскрывая огромные пасти, буквально за секунды разбирают тело твари, в процессе сразу пожирая то, что им нужно. Будто они сами являются порталами в голодный мир.
Второго и третьего монстра разбирают абсолютно так же. Остаюсь на тропе рядом с нужными мне запчастями. Тварюшки быстро заканчивают своё дело и радостно уносятся в туман — искать новую стаю.
Чувствую, где и как перемещается бесёнок. Стена тумана никак не ограничивает восприятие — и это хорошая новость. Плохая в том, что радиус видимости не увеличивается ни на сантиметр. Ориентироваться в таком узком пространстве сложно.
Зато получаю ещё одно подтверждение, что паутинники всё-таки стайные твари. Присутствие одного всегда означает, что рядом есть ещё один или даже двое.
Продолжаю ждать, но недолго.
Бесёнок сейчас бежит в мою сторону практически по прямой — об этом говорят ощущения. Значит, удалось спровоцировать ещё одну стаю. А ведь паутинники — очень быстрые и опасные существа. Вот только предпочитают засадную охоту.
Бесёнок бросается из стороны в сторону, чтобы укрыться от липких разрядов паутины — буквально чувствую каждое его движение, хотя самого монстрика пока не вижу.
Секунда, две, десять — и стая бесят весело пробегает мимо меня и прячется на пустоши. Слышу удаляющиеся крики. В меня же снова летят атаки паутинников.
Оставляю неподалеку от пустоши груду паутины и нужные мне запчасти монстров. Резко ускоряюсь навстречу паутинникам. Сейчас снаряды летят только с двух точек, поэтому лучше встретить монстров ответной атакой, а не ожиданием. Бегу навстречу летящим плевкам. Дёргаюсь в разные стороны, пропуская паутину мимо себя.
— Гдах! — Револьвер лает на мгновенно исчезающий контур монстра.
Туман не позволяет понять, насколько результативны мои ответные атаки.
— Гдах! Гдах! — Ещё раз делаю выстрел навскидку. Но именно так моё оружие наиболее эффективно.
Может быть не стоило бросаться навстречу монстрам, а для начала попробовать отстрелить их так же, как некоторое время назад — наугад? Скорее всего, получилось бы. Но уже ладно. Нападение в любом случае прекращается.
Меняю патроны и возвращаюсь к бесятам.
— Всё закончилось, — сообщаю. — Там ещё двое. — Показываю в сторону, где примерно должны остаться трупы монстров.
На этот раз бесёнок уже быстрее разворачивается из камня в существо и ныряет в туман вместе с подчинёнными. Остаюсь на тропе. Наблюдать, как тварюшки разбирают огромных монстров интересно только в первый раз. Решаю просто дождаться, пока они закончат.
Мою долю от охоты бесята приносят меньше, чем через пару минут.
— Всё, домой, — говорю.
Но со мной согласны далеко не все — трое мелких бесят недовольно ворчат. Главному приходится на них устрашающе рыкнуть — и только тогда все замолкают и преданно смотрят в его сторону. Похоже, от этой охоты они тоже получают что-то важное и значимое, но рисковать лишний раз нет никакого желания.
Если так посмотреть, то четверо или пятеро паутинников могли заплевать меня насмерть. Банально взять в клещи и залить паутиной. Не факт, что они бы вскрыли защиту, но шансы на это немаленькие — особенно в том случае, если бы я не начал атаковать первым. А если бы начал — пришлось бы работать не револьвером, а росчерками. Далеко не факт, что при одновременной атаке сразу пяти существ я бы успел отбиться. Всё же сейчас у меня получается контролировать всего три точки — щит и пару росчерков. Но, опять же, какой толк с такой охоты? Пожечь росчерками существ, ни одного не зацепив выстрелом — так себе результат.
А если нападающих существ будет больше трёх? Прибавим ко всему этому одновременную атаку. И совсем фатально — если паутинники подгадают момент смены щита. Слишком много совпадений, но каждое имеет право на существование. Риски, безусловно, небольшие, но они все же есть. А зачем мне так рисковать? Пока не надо. И перегревать рынок тоже не следует. Бесятам, судя по реакциям, хочется получить больше, чем сейчас, но ничего, подождут.
Выхожу обратно на тропу.
— Забирайте. — Киваю на запчасти, и бесёнок тут же переводит своим. — Всё равно один не донесу. Одного поставьте наблюдателем, остальные — несут.
Бесёнок расстроенно вздыхает, но командует своим — и его подчинённые нагружают на себя бо́льшую часть ингредиентов. Недовольство быстро спадает — похоже, охота в любом случае всем принесла свои бонусы.
— Идём за мной, — говорю монстрику. — И по возможности быстрее.
Ориентируюсь на ощущения и направляюсь в сторону Академии. Идти недалеко — минут двадцать-тридцать. По меркам реального времени должно пройти всего-ничего, но лучше бы вернуться как можно раньше.
В который раз понимаю, что тропах междумирья у меня есть все время мира, чтобы получать опыт и учить теорию. Всё это, во-первых, доступно, а, во-вторых, занимает всего мгновения по внешним меркам. Может, это и не такая плохая идея — вместо зубрежки лекций повторить на практике то, что может потребовать на своём занятии физрук. С другой стороны, этим местом и тропами можно пользоваться и для личного обучения или отдыха. Например, если не выходить за пределы Академии и таскаться в ту же библиотеку — почему нет? Лишь бы еды хватило — сама параллельная Академия теперь пуста. Преподы зачищают ее очень качественно. И рядом у меня есть вот эти вот, — на секунду оборачиваюсь на пыхтящих сзади бесят, — существа. Так что уходишь чуть глубже в туман, чтобы время в основном пространстве не влияло, и можно хоть сутками сидеть. При желании получится наверстать теорию намного быстрее, чем сидя в своей каморке.
Обратный путь проходит намного быстрее. До замка добираемся без особых приключений — рядом с Академией живность подвыбита. Да и самых неприятных существ, которые держат в страхе большую площадь, я уничтожил ещё при первом выходе.
Возвращаемся в Академию. Поднимаюсь по пустынным лестницам параллельного пространства.
— И-и-и! — пищит бесёнок, показывая завернутые в белёсую пелену жвала.
— Да, — говорю. — Сложите это всё в моей комнате.
Бесёнок кивает и тут же исчезает в полу — так же, как и его подчинённые. Удобный у них лифт — тут ничего не скажешь. Да и магические запчасти, вроде как, можно перетаскивать через нестабильные стены, пусть и не все.
Коридор, лестница. Аккуратно выглядываю — вроде бы никого.
Прохожу по директорскому этажу — слышу шорох. При выходе на лестницу на нижний этаж замечаю едва уловимое движение. Успеваю услышать хлопок двери и перед этим, буквально на секунду пересекаюсь взглядом с Генрихом Олеговичем. Похоже, директор всё же отследил моё путешествие. По крайней мере, улыбку на его лице я увидел. Что ж, уже неплохо. Мне будто выдают неофициальное разрешение на такую охоту. Если бы на моём пути встретился физрук — было бы несколько неприятнее. От него такого понимания не дождешься.
Миную несколько пролётов и выхожу к своей комнате. Возле кровати аккуратно сложены упакованные ингредиенты. Бесята, как оказалось, еще и не брезгуют аккуратностью — а ничего так, молодцы. Сгребаю запчасти в сумку и тут же иду к завхозу.
— Добрый день, Афанасий Германович, — захожу на склад.
— Не перестаёшь меня удивлять, Орлов, — усмехается завхоз. — Мы с тобой поговорили двадцать минут назад, а ты уже тут как тут, — кивает на битком набитую сумку. — Неужто уже принёс заказ?
Что и требовалось доказать — проходит всего двадцать минут. При этом в междумирье можно спокойно провести целые сутки.
— Да, — подтверждаю. — Принёс. Десяток, конечно, добыть не получилось, но здесь пять комплектов. — Вываливаю на стол все принесенные запчасти. — И ещё паутина. Не знаю, как именно её можно применить, но на всякий случай захватил. — Бросаю туда же огромный сверток паутины.
— Ещё и разобрал⁈ — поражается Германыч. — Это же столько работы. И когда ты всё это успел?
Разобрал не я, а бесята, но об этом завхозу лучше не знать. Я только пожимаю плечами. Сверток паутины огромный, а почти ничего не весит. Интересный материал, на самом деле.
— Удивил, — вздыхает завхоз. — Я пристрою эти вещи. Но, вообще, не ожидал, что ты найдешь, ещё и так быстро. Больше пока не приноси — а то обвалишь рынок.
— Без вопросов, — соглашаюсь. — Давайте буду охотиться только по вашему предварительному запросу.
— А вот это хорошая идея, студент, — улыбается Германыч. — Чем меньше знают о наших поставках, тем лучше. Ладно, у тебя все?
— Вроде да. — Киваю.
— Тогда извини, мне еще привезенное разбирать. — Завхоз показывает на знакомые ящики. — Как будут новости, скажу. И да… не забывай проверять счет, — усмехается.
Тоже улыбаюсь.
Неожиданно урчит желудок. Торопливо прощаюсь с Германычем и снова иду в столовую.
Всё-таки на тропах я находился примерно пару часов, прибавим ко всему этому физическую нагрузку и магию. В общем-то, ничего удивительного. С магией чуть проще — восстановиться я успеваю — спасибо беседке. Как ни странно, скорость наполнения резерва до сих пор увеличена, хотя времени прошло уже прилично. А вот с физическими силами довольно туго. Может, через пару лет целители организуют новый проект, где будут работать не только с магическим восстановлением? Хотя, надо бы покопаться в информере — вдруг в лавках уже продаются подходящие амулеты, просто я их пока не видел.
— Неожиданно, Орлов! — На входе в столовую пересекаюсь с Кормаком.
— Привет, — здороваюсь. — Чего так смотришь? — Замечаю оценивающий взгляд.
— Я тебя тут видел буквально полчаса назад, — усмехается Кормак. — Здоров ты жрать, я тебе скажу. Что? Сил много потратил?
— Ну да, — коротко отвечаю. Для него-то я действительно был здесь всего полчаса назад. — Так получилось.
— Молодец, герой, — непонятно чему ухмыляется Кормак, похлопывая меня по плечу. Разговор дальше не развивается, парень просто уходит, кинув еще один неоднозначный взгляд. И чего это он?
Не совсем понимаю, к чему это высказывание. В общем и целом — без разницы.
Заглядываю в столовую. Сейчас здесь в основном обедают студенты старших курсов. С нашего потока Кормак, похоже, был последним. Подхожу к раздаче. Несмотря на то, что женщины на раздаче меня узнают, всё равно предлагаются всё те же наборы — один бесплатный, остальные — за небольшие суммы. Наглеть не буду, я сегодня уже ел. Беру обеденный комплекс номер два и расплачиваюсь. Ухожу в кафетерий и усаживаюсь за стеной. Мутные перегородки всё-таки лучше, чем сидеть на виду и вызывать вопросы. Если Кормак оказался таким внимательным, то наверняка еще найдутся не менее глазастые, а мне оно зачем? Лишнее внимание. К тому же очень хочется выпить чашку кофе.
Делаю заказ и возвращаюсь на место. Неторопливо приступаю к обеду. Есть хочется, но терпимо. Задумываюсь над довольно очевидной вещью. Моё физиологическое время внутри изменённого пространства идёт как обычно. Никакие биологические процессы не останавливаются. Накативший сразу после небольшого путешествия голод ещё раз это подтверждает. Видимо, придётся таскать с собой пайки — у меня как раз осталось ещё несколько штук. Как закончатся, можно попробовать заказать у Германыча — тот не откажет.
Прикидываю дальше. В принципе, кроме походного стола для практических занятий, у меня всё есть. Но такую штуку с собой не потаскаешь — слишком большой объём, да и в сумку не войдет. Уверен, должна быть альтернатива — вроде видел рекламу чего-то подобного, когда смотрел амулеты в сетевых магазинах.
Залезаю в информер. Точно! Для бойцов зачистки существуют амулеты комфорта. При использовании, они формируют временные удобства из местных материалов. Хочешь — палатку, хочешь — стол со стульями. В общем, как и думал — полезная штука, хоть и недолговечная. Для бойцов ограничена накопителем, а вот я, скорее всего, смогу пользоваться и подольше. Кстати, уверен, что должны быть и комплексы глифов для бытового комфорта. Тот же Юрий Олегович демонстрировал кое-что из этой серии. Вот только учить нас подобному пока не собираются, так что амулет — лучший выбор. Благо, цены на подобные вещи для меня теперь подъемные. Так что такой амулет мне нужен. Ну а если число использований все же окажется ограниченным — всегда можно оформить еще один амулет.
Заказываю.
Думаю, чего ещё не хватает для подобных выходов в междумирье. В принципе, всё остальное у меня есть, либо достигается в процессе собственными силами.
Заканчиваю со вторым обедом. Кофе, как всегда, выше всяких похвал. Из столовой выхожу с очень приятным чувством стабильности и сытости.
Обдумываю дальнейшие планы и понимаю, что сейчас для срочных дел времени точно не хватит. Разве что продолжить улучшать кабинет — но тут нужно желание, а его после охоты не наблюдается. А вот прикинуть себе план программы на дальнейшее развитие можно. Сегодня как раз сопоставил, как идет время на тропах и в Академии: теперь получится вполне прогнозируемо работать с пространством. Осталось выяснить еще пару моментов — для этого направляюсь в библиотеку.
И к собственному удивлению, вижу за столом для чтения Аглаю.
Хм. Очень вовремя.
А ведь её аналитические способности будут как раз к месту.

----------

Глава 17 Не только читаю

Глава 17 Не только читаю
Подхожу ближе к столу.
— Привет, — здороваюсь с менталисткой.
— Привет, — удивлённо отзывается Аглая. — Ты же, вроде как, не хотел ничего повторять? — с привычной язвительностью напоминает она.
— Да я вроде и сейчас не очень хочу, — развожу руками. — Неожиданно тебя здесь встретить, — жестом обвожу библиотеку.
— С чего бы? — усмехается девчонка. — Я здесь практически каждый день, а вот тебя ни разу не наблюдала. Мне приходится постоянно и много работать, чтобы не отставать от вас. Тщательнее налегать на теорию и заранее готовиться к каждому занятию. Я вообще не понимаю, как некоторые пропускают всё, что только можно, а потом сдают лучше остальных… — звучит явный намёк на меня.
Уже не в первый раз замечаю, что Аглая постоянно пытается вывести всех на эмоции. Не знаю, специально или у неё просто такая манера общения, но здесь главное не подхватывать заданный тон.
— Ты разыскиваешь что-то про своих искусственных существ? — перевожу тему.
На арене менталистка неплохо управлялась со своими миньонами, к тому же смогла подчинить разум волка. Хищник весомо облегчил нам прохождение.
— Нет, — качает головой девушка. — Почти уверена, что здесь нет книг об этом. По крайней мере, в открытом доступе. В архивы меня вряд ли пустят, а директор не особо торопится помочь мне с развитием. Да и Милена сказала, что не сможет посоветовать ничего стоящего.
— Милена? — переспрашиваю.
— Ну да, конечно, — саркастично улыбается Аглая. — Откуда тебе знать? Это одна из двух библиотекарей, — кивает на девушку за стойкой. — Они дежурят по очереди. Я поняла, что с моим талантом надеяться не на кого. Раз тематической литературы нет, решила думать логично: что может стать фундаментом для создания моих миньонов. Уверена, мне не обойтись без магии иллюзий и ритуалистики. Вот и готовлюсь.
— А Генрих Олегович что говорит по этому поводу? — спрашиваю.
— Ничего не говорит, — пожимает плечами менталистка. — Он ещё не знает. Наше второе занятие только послезавтра. Не удивлюсь, если он меня опять отсадит в сторонку и выдаст элементарные тесты. Я же сначала так обрадовалась, что у меня самый сильный наставник из всей Академии, только без обид, все знают, что это правда. А по итогу — ой, даже говорить не хочу…
Девчонка на эмоциях отодвигает одну из огромных книг. Видно, что будущее её заботит очень сильно. Ей сложно понять, что директор работает с потенциалом, а процесс этот долгий и муторный.
Если Аглая послезавтра идет на индивидуальное занятие к Генриху Олеговичу, то, получается, что наша группа снова собирается у Пилюлькина. Боюсь представить, что он подготовит нам на этот раз. Очевидно, что техники работы у целителя сильно отличаются от директорских — Пилюлькин, наоборот, закидывает нас в самое пекло, чтобы в будущем мы не растерялись. Тут даже речи не идет ни о каком медленном и постепенном раскрытии потенциала. Но у нас и специфика совсем другая — работа с менталом требует более глубокого и вдумчивого погружения. В целительстве же важны точность движений и время на принятие решений.
— Слушай. — Присаживаюсь напротив менталистки. — Помнишь, мы как-то говорили о программах развития каждого из нашей группы? Ты ещё хотела накидать примерный список книг. Просто руки никак не доходили, а сейчас появилось свободное время… Может, вместе займемся?
Аглая снова усмехается, но ничего не отвечает. Молча лезет в сумку. Достаёт несколько листов бумаги пробегается по ним взглядом. Отделяет один и отдаёт мне.
— Вот, держи. — Девчонка протягивает мне исписанный мелким почерком листок.
— Что это? — задаю вопрос и стараюсь вчитаться. Буквы хоть и мелкие, но разборчивые.
— Дорожная карта первого-второго года обучения, — улыбается девушка. — Я прекрасно помню, как мы обсуждали идею. Просто вы потом не возвращались к этому вопросу, а я взяла и сделала. Целую неделю потратила.
— Неожиданно, — удивляюсь. — Спасибо большое.
— С этим списком подходи к Милене, возможно, она тебе посоветует что-нибудь другое. Всё же я составляла достаточно давно и на свой вкус, — объясняет Аглая. — А так — тут всё, чего мы точно будем касаться в первые два года. Конечно, с поправкой на твою предрасположенность и стихию. Поэтому списки у всех наших немного отличаются. У Олеси больше упор на водную магию, но я еще добавила кое-что по целительству, раз уж она так этим горит. Марку больше добавила про сети и простейшие узлы — вдруг пригодится. У Макса упор на защиту и земляные ловушки. С Мариной провозилась дольше всех — ей, как мне кажется, проще работать в паре, поэтому в её списке есть литература по взаимодействию с другими стихиями и всё о молниях.
— Вот это ты постаралась, здорово, — хвалю девчонку, и вижу, как она сама гордится проделанной работой.
Забираю список, ещё раз благодарю Аглаю и направляюсь к библиотекарю. Менталистка на порядок облегчает мне работу. Можно считать, что половина задуманного уже у меня в руках. Прекрасно понимаю, что подбор нужных книг — не минутное занятие.
— Здравствуйте, — обращаюсь к библиотекарю. — Можете мне выдать книги по списку? Или мне лучше самому походить, посмотреть?
— Да хоть так, хоть этак, — говорит улыбчивая девушка за стойкой. — Сейчас посмотрим ваш список. — Забирает у меня бумагу. — Если хотите знать моё мнение, то сейчас лучше взять вот эти две. — Проводит длинным ухоженным ногтем под двумя первыми строчками. Остальные пока, без базы, вам будет довольно сложно освоить.
Пока Милена отмечает на листе нужные книги, замечаю, что светлые кудрявые волосы прекрасно дополняют доброжелательный образ библиотекаря. Почти невидимые очки в тонкой оправе придают серьезности. А ещё кажется немного странным, что девушка выглядит не сильно-то старше первокурсников: максимум на пару-тройку лет. Наверное, именно поэтому у них здесь посменная работа. Но есть и еще вариант — девчонка неодаренная и просто приходит работать из поселка, как многие другие.
— Я вам сейчас всё принесу, — прерывает мои размышления Милена.
Библиотекарь уходит всего на пару минут и возвращается обратно с двумя толстыми томами. И либо она очень хорошо знает свою работу, либо эти книги очень востребованы среди студентов.
Раскрываю верхнюю книгу примерно на середине и понимаю, что работать с ней будет сложно — буквы невероятно мелкие.
— Простите, а ссылки на тексты для информеров у вас есть? — В голову закрадывается логичный вопрос. — А то придется читать это всё с увеличительным стеклом, — смеюсь.
— Увеличительные стёкла и лупы вон в том ящике. — Вполне серьезно отвечает Милена. — Сама часто пользуюсь.
— То есть ссылок для информеров нет? — повторяю вопрос. — Или у них платный доступ?
— Ах, ссылки, — улыбается библиотекарь. — А вы разве не в курсе? Чем более сложные схемы мы заносим на электронные страницы, тем быстрее начинает деградировать техника. Поэтому уже давно принято решение не оцифровывать магические книги. Уже делали несчетное число попыток, но всё без толку. Какое-то время работать можно, но потом возникают сложности.
— То есть перенести все эти талмуды в электронный вариант возможно, просто этого не делают, потому что их никто не сможет прочитать? — уточняю.
— Вы правы, — подтверждает Милена. — Придать графикам объёмный вид глифов — это максимум. Как только начинают делать объяснение без материального носителя — всё сыпется. Любой объёмный глиф, изображенный в информере сделан специально неправильно или незакончено. Иначе, чем нужно. Толку от такого изучения будет ноль.
— В смысле неправильно? — уточняю. — А зачем тогда?
— Обычно от изображения только отталкиваются, — поясняет библиотекарь. — Неполные или иногда немного неправильные отображенные глифы делаются нарочно, чтобы не срабатывали.
— Но информационные кристаллы… — Вспоминаю, как все преподы используют технику для показа студентам.
— Обычно на информационных кристаллах делают рисунки глифов, но эти рисунки всегда не закончены. Преподаватель при проекции правит их самостоятельно. Если для создания амулета воспользоваться любым информационным носителем, кроме книг, он будет работать совсем не так, как задумано. Если вообще будет работать. В книге прорисованы все черточки и прописаны все нюансы. Поэтапные зарисовки, опять же. Переложить всё это в электронную сеть информера и не потерять часть ценной информации еще ни разу не получилось.
Видимо, девушка подопечная Генриха Олеговича. По крайней мере, рассуждает по поводу артефакторики с не меньшим удовольствием. Наш разговор её нисколько не тяготит.
— Неужели никто теперь даже не пытается облегчить жизнь магам? — удивляюсь.
— Почему же? Попытки перевести всё в удобный формат предпринимаются постоянно, — рассказывает Милена. — И старшекурсниками, и уже опытными мастерами. Просто у них ничего не получается. Прогресс за последние годы есть, но небольшой. Даже в нашей Академии есть те, кто уже много лет пытаются доказать, что это возможно.
Сразу становится интересно, кто из преподавателей пытается отцифровать магические книги. Вероятнее всего, либо Генрих Олегович, либо Пилюлькин. На других сложно подумать. Физрука вообще ни разу не видел с книгой. А вот целитель, как не зайдешь, вечно переписывает сотни бумажек и разгребает целые тома книг.
— Поэтому все знания только через печатную или рукописную литературу, — добавляет библиотекарь.
— Рукописную? — переспрашиваю.
— И почему это вас так удивляет? — улыбается мне девушка. — Некоторые книги, даже те, что из вашего списка, есть только в рукописном варианте. Перевести их в печатный вид не смогли по тем же самым причинам.
— Это как? — интересуюсь. — Всегда ведь можно набрать текст… не понимаю.
— Никто не понимает, — пожимает плечами Милена. — Наборщики при переносе постоянно делали какие-то ошибки, причём, чаще всего глупые. Из-за этого набранный текст не работал. Его даже читать было сложно. Поэтому некоторые тексты, связанные с магией до сих пор копируются вручную.
— Неужели нельзя упростить процесс? Например, тщательнее перепроверять? — размышляю.
— Так и делали, — объясняет Милена. — Даже после трехкратной проверки в словах встречались ошибки. То один наборщик сделает, то другой поправит. Рукописи будто сопротивлялись переносу. И вроде бы всё написано правильно, но из-за малейших незаметнейших ошибок или пропусков важного слова, смысл искажён. Например, обучаться магии иллюзий по печатной литературе просто невозможно. — Кивает на Аглаю за столом. — Ничего не получится. Понимание глифов напрямую завязано на образах, поэтому — только рукописные издания.
Получается, что Аглая сейчас сидит над рукописными книгами. Ну и выдержка у девчонки. Видимо, очень хочет поскорее добиться успехов в своём направлении. Менталистка, как я посмотрю, вообще очень противоречива. С одной стороны колкости и постоянная игра на нервах, с другой — трудолюбие и упорство. А сколько раз она выручала нас конспектами. Взять, опять же, оформленные карты книг для каждого участника группы — это же сколько времени и сил.
Однако есть и неожиданный вывод из подарка лже-Кольцова. Перенести информацию возможно, причем в полном объеме… И работать с ней тоже можно. Убирать, вычищать, добавлять… Вот только нужен носитель, и, похоже, биологический. Нет. Эту догадку, пожалуй, спрячу подальше. Хотя менталисты наверное о ней осведомлены. Расспрошу об этом Ариадну.
— А других вариантов изучать сложные направления разве нет? — спрашиваю.
— Почему же? — удивляется Милена. — Самый распространенный — от учителя к ученику. Этот способ самый точный, и сразу можно увидеть результат на практике. В печатном виде получится найти либо простейшие базовые понятия — как в этих двух книгах, которые я вам уже принесла, либо ознакомиться с формализованными направлениями. И, конечно же, справочники, — перечисляет девушка. — Всё остальное либо написано от руки, либо скопировано переписчиками, — разводит руками.
Наконец получаю объяснение, почему по нашему потоку ходит так много рукописных дневников. А ещё становится понятно, почему рукописная литература, с точки зрения того же Пилюлькина, важнее, чем накопители или печатные издания.
— А магические книги у вас есть? — задаю вопрос.
— Ещё более магические? — улыбается библиотекарь. — Советую пока разобраться с тем, что есть, — девушка кивает на два тома. — Литературного слона лучше есть по частям.
Забираю литературу со стойки и благодарю Милену за помощь. Возвращаюсь за стол к глубоко задумчивой Аглае.
— У меня уже голова пухнет, — признается менталистка. — Они приводят примеры и сами же их опровергают? Ты скажи, это нормально? Кстати, ты чего так долго?
— Да так, узнавал про наш библиотечный фонд, — говорю. — Похоже, что самое действенное для нас — это как раз-таки индивидуальные занятия с преподами. А у тебя что нового?
— Мне кажется, я поняла, как создавать задачи сразу для двух миньонов, — неуверенно произносит менталистка. — В идеале, при создании, можно вложить в них сразу несколько целей. Например: атаковать и создавать укрытие. На начальном уровне мне будет доступна всего одна цель, и это в лучшем случае. Хочу поговорить об этом с Генрихом Олеговичем. Не терпится уже перейти к практике.
После недолгого обсуждения, оба погружаемся каждый в свою книгу. Глаза быстро устают читать мелкий шрифт. Увеличительные стекла спасают, но сильно замедляют и усложняют восприятие. Зато каждое слово читаю внимательнейшим образом.
Краем глаза замечаю возле дальних шкафов резкое движение. Всматриваюсь — вроде ничего нет. Возвращаюсь к чтению, но не успеваю сконцентрироваться: снова мельтешение вдалеке. Кидаю взгляд на стойку библиотекаря — Милена трёт глаза, будто увидела привидение. Девушка делает пару глотков воды из стакана и торопливо уходит в подсобку. Значит, мне не показалось, и за шкафами действительно кто-то есть.
Делаю вид, что снова погружаюсь в книгу, но сам исподлобья наблюдаю за тем местом, где только что мелькала тень. Из-за стеллажа, в самой темноте, сначала сверкают глаза, а потом появляется голова бесёнка. От неожиданности чуть приподнимаюсь со своего места. Теперь понятно, что так напугало библиотекаря.
Монстрик прыгает от одной книжное полки к другой и пытается мне что-то сказать. Отсюда вижу только мельтешение. Обезьянка упорно машет лапой, подзывая к себе.
— Я сейчас, — говорю Аглае и медленно поднимаюсь из-за стола.
Менталистка не отвечает и ни на секунду не отрывается от рукописи. Очевидно, что никаких шевелений вдалеке она тем более не заметила. Такая глубокая погруженность мне сейчас на руку. Пока Милена не вернулась за стойку, пробираюсь к стеллажам.
— Ты чего тут? — шепотом спрашиваю чересчур активное существо. — Тебя же могут увидеть.
— И-и-и, — так же тихо отвечает бесёнок и тянет меня за собой.
Идём вглубь библиотеки, пробираясь сквозь книжные стеллажи. Чего тут только нет: глаза разбегаются. Все корешки акккуратно выставлены по алфавиту и по размеру. Некоторые выглядят настолько древними, что страшно прикасаться — могут развалиться прямо в руках.
Доходим до самой дальней полки, практически у стены. Освещение здесь тусклое, едва можно разобрать крупные буквы названий, и то не у всех книг.
— Зачем мы здесь? — задаю вопрос. — На охоту мы пока больше не пойдем. Потом.
Бесёнок мотает головой из стороны в сторону и показывает лапой на небольшую в сравнении с остальными книгу наверху.
— Достать? — уточняю.
Существо нетерпеливо кивает и продолжает смотреть на корешок.
К стене очень кстати прислонена стремянка. Забираюсь на неё и тянусь за книгой. Вижу, как вокруг корешка вьются тонкие языки хмари. Такие раньше встречал только в коридорах Академии или в междумирье. Смотрю на другие тома — с ними ничего похожего не происходит. Как только прикасаюсь к обложке, хмарь расступается, но не исчезает. Прикосновения моих пальцев отпугивают языки, но не уничтожают. Спускаюсь вниз.
Бесёнок подпрыгивает на месте и его рот растягивается в длиннющей улыбке, которая немного отдает ядовито-зеленым цветом. Вспоминаю, как обезьянка съела всю энергию с ритуального рисунка в замке некромантов.
— В этой книге есть что-то полезное для тебя? Или для меня? — догадываюсь. — Связанное с твоей энергией?
Бесёнок быстро-быстро кивает.

----------

Глава 18 Рассыпаются страницы

Глава 18 Рассыпаются страницы
А вот это уже интересно. Только что сам осматривал библиотечные полки и спрашивал Милену, есть ли здесь магические книги — в ответ девушка только посмеялась. А ведь отчетливо видно, что некоторые из них всё-таки фонят хмарью. Одни чуть больше, другие меньше.
Заметки в моих руках — полноценной книгой их назвать сложно — окутаны хмарью плотнее, чем все остальные переплеты. Обложка и страницы выглядят неважно: будто магическая книга потеряла добрую часть. Может быть, именно об этом говорила Милена, и точный перенос информации постепенно разрушает носитель. По крайней мере сейчас это выглядит именно так.
— Так, — обращаюсь к бесёнку, а он внимательно смотрит на меня. — Я попробую забрать всё, что осталось от книги.
Монстрик быстро кивает и воодушевленно скачет вдоль стены, ничего не задевая. Похоже, напрямую в библиотечную стену он погрузиться не может, поэтому просто старается никому не попадаться на глаза. Да и незачем. Чем меньше народу знает о его существовании, тем лучше.
Подхожу к библиотечной стойке.
— Я могу забрать эту книгу? — спрашиваю Милену, показывая заметки в руках.
— Эту? — переспрашивает девушка. — Да, конечно, почему нет? Она в открытом доступе, вы ведь нашли её на полках? — Коротко киваю. — На какое время забираете? У нас самый длительный срок — две недели. Потом нужно прийти и продлить, либо сдать.
— Я ненадолго, — отвечаю. — Точно меньше двух недель.
— Должна предупредить, что вам работать с этой рукописью пока рановато. — Милена вдумчиво перелистывает первые страницы. — Знаете, а ведь это вообще не наша книга.
Эта фраза меня удивляет.
— В каком смысле? — задаю вопрос.
Сам аккуратно посматриваю в сторону книжных стеллажей. Бесёнка вроде не видно и не слышно. Не хотелось бы напугать девушку или поднять шумиху.
— На всех форзацах книгах, которые принадлежат нашей библиотеке, есть надпись о принадлежности к нашему фонду, — объясняет девушка и раскрывает случайную книгу со своего стола. — А здесь… — Снова берёт в руки принесенные мной заметки. — Никакой надписи нет. Это какие-то записки студентов: ни подписей, ни фамилий. Раз никто за ними столько времени не приходил — значит, они уже ничьи. Забирайте.
— Вроде бы студенты не так давно переводились в нашу Академию из других заведений, — замечаю. — А вы говорите прошло много времени.
— И я уверена в своих словах, — улыбается Милена. — Библиотеку переместили сюда из другого заведения — из Северной Академии Седьмого Шага. Мы же делимся своей литературой. Каждый филиал может предложить что-нибудь своё. Обмен литературой в порядке вещей. Именно эта рукопись не учтена.
— Поэтому я могу просто её забрать? — решаю на всякий случай уточнить еще раз.
— Да, без проблем. Я при всём желании не смогу вам её выдать в официальном порядке, — пожимает плечами девушка и возвращает мне заметки. — Никакого инвентарного номера или карточки принадлежности. Понятия не имею, кто оставил свои записи на наших полках, поэтому спокойно забирайте. Если хозяин внезапно объявится, я вам сообщу. Но, честно говоря, не думаю, что так случится.
— Спасибо, — благодарю библиотекаря и возвращаюсь за стол к менталистке. Забираю две книги, которые взял раньше.
— Я пожалуй, пойду, — говорю девушке. Аглая рассеянно кивает. Похоже, девчонка сильно погружена в свои записи.
Нужно вернуться в комнату. Заметки в тонком переплете буквально прожигают кожу на руках. Хмарь никуда не уходит и даже не реагирует на мои прикосновения, а это немного странно. Придется разобраться с этими заметками пораньше. Да и, пожалуй, заодно успею протестировать свою идею о месте для обучения неподалеку от Академии. Сил много, до ужина время есть.
Забираю с собой все три книги. Достаю из тумбочки один из пайков и набираю флягу с водой: всё это загружаю в ученическую сумку вместе с книгами.
Ощущение бесёнка теряется где-то вдали: скорее всего, он уже выбрался из стен библиотеки и вернулся на другую сторону Академии.
Перед выходам еще раз проверяю патроны и ножи. Всё в порядке. Но выходить из комнаты, не удостоверившись — не дело. Это теперь вроде ритуала. Минута осмотра перед выходом всего, что у меня есть с собой экономит кучу времени в случае непредвиденной ситуации.
Единственное — надо будет заказать ещё патронов у Германыча. Неплохо так потратился за последние выходы. Сейчас же должно хватить того, что есть.
Быстро прохожу на третий директорский этаж. Еле успеваю замереть в стенной нише, перед тем, как мимо проходит физрук и Генрих Олегович. И ведь, судя по едва заметному повороту головы директора, он меня заметил.
— … возьму группу стрелка, — продолжает прерванный разговор физрук.
— Это хорошая идея, с них и начни… — усмехается директор.
Оба преподавателя исчезают на лестнице. Я бы, конечно, с удовольствием дослушал бы окончание разговора, поскольку он касается меня напрямую. Но тут не угадаешь. Лучше не светиться перед физруком.
Миную кабинет директора и захожу на лестницу, ведущую на изнанку Академии. Для меня это пока единственный прогнозируемый выход, в отличие от бесёнка. К сожалению, эту лестницу тоже скоро закроют — как только преподаватели стабилизируют все этажи. Придется искать другой путь, но это будет потом. Пока есть возможность, иду привычным маршрутом.
Изредка простреливаю коридор росчерками, но сейчас особого смысла в этом нет — я и без того чувствую полную пустоту на изнанке Академии. Расслабляться не собираюсь, но отсутствию засад не удивляюсь. Вблизи, как и говорил Германыч, всё зачищено.
Спускаюсь на первый этаж и иду в первую попавшуюся уличную стену тумана. Два десятка шагов — и ловлю чёткое ощущение бесёнка. Судя по всему, я уже нахожусь на тропах. С каждым разом получается выйти все быстрее.
С удобством расположиться здесь, конечно, не получится, но на какое-то время — почему нет? Не забываю поставить сферический щит и уже без удивления встречаю вывалившуюся на меня банду во главе с бесёнком.
— Так, стоять! — сразу же обращаюсь к существам. — Слушайте меня.
Мелкие бесенята ворчат, но резкий рык главного тут же выстраивает их в один ряд. Существа замирают словно статуи.
— И-и-и? — вопросительно пищит бесёнок, глядя на меня. Вижу, как он нетерпеливо подпрыгивает на месте. Видимо, в ожидании очередной охоты.
— Сегодня я пришёл не охотиться, а заниматься, — объясняю. — Так что будь добр, организуй наблюдение. Если вдруг захотите поохотиться — обязательно предупреди меня. Может, займемся этим, но чуть попозже. В случае приближения опасностей, пищите, кричите, в общем, любыми способами дайте мне знать. Всё понятно?
Бесёнок кивает.
— Я просмотрю записи и потом, если нужно, отдам тебе, — продолжаю, но монстрик мотает головой из стороны в сторону.
— То есть тебе не нужно? Ты хотел показать эту тетрадку мне? — уточняю.
Бесёнок согласно кивает.
— А ты понимаешь, что именно мне оттуда нужно? — задаю вопрос, но монстрик не понимает сложной словесной конструкции и просто разводит лапами.
Похоже, он понимает родство магии и некоторую необходимость этих знаний для меня. Никакой конкретики. Пусть так.
Существо продолжает нетерпеливо подпрыгивать и поглядывать вглубь тумана, будто упрашивает пойти с ним.
— Если нужно будет, я помогу вам с охотой, но попозже, — обещаю. — Сейчас от вас требуется только охрана. Передай своим.
— И-и-и, — утвердительно пищит бесёнок, принимая ответ. Он разворачивается к плотной стене тумана, и скрывается там вместе с остальными подчиненными.
Перемещение монстрика чувствую довольно неплохо. Первое время немного слежу за траекторией, но недолго — погружаюсь в принесенные с собой книги.
Тут же вылезает ещё одна неприятная особенность: просто так почитать толстенные книги и получить из них знания не получается. Во-первых, это банально скучно — тяжеловесный язык, сложные формулировки и понятия отбивают любое желание. Во-вторых, большую часть того, что там написано, я уже пробовал на практике. В толстых томах касаются сверкающих банальностей построения глифов. Например, что нужно сделать, чтобы одновременно поставить несколько — причём без единого намёка, что глиф можно перемещать.
Практическая работа методом полного погружения даёт намного больше, чем я ожидал. В любом случае продолжаю читать. Периодически пролистываю страницы, где всё уже детально изучено. Иногда просто пробегаю взглядом наиболее интересные абзацы.
На удивление, здесь и сейчас срабатывает наследство лже-Кольцова. Замечаю это не сразу — примерно после половины прочитанной первой книги. Просто в какой-то момент понимаю, что даже формально пролистывая, будто делаю фотографию страниц в своем разуме и листаю дальше. Новая информация при этом сама по себе сортируется и оседает в памяти. Иногда даже без осознания — но страница полностью отпечатывается. На это тратится магия — и это чувствую тоже не сразу. Магии уходит настолько мизерное количество, что замечаю расход только после десятка отпечатанных в памяти страниц. Восстановление происходит как обычно.
Откладываю учебники — с ними можно будет поработать чуть позже. А вот записи, фонящие магией не помешает просканировать. Вдруг открывшаяся способность — временное явление? Хотя ощущается так, будто я всегда пользовался этим умением.
Открываю фонящую книжку размером с небольшую тетрадь.
Хм. И ведь, похоже, Милена права. Мало того, что тетрадка начинается явно не с начала, так ещё и описывает очень специфические вещи: непонятный градус наклона линии, скорость начертания — причём без единого чертежа на первых страницах. Та часть, с которой начинаются записи как минимум нелогична и уже объясняет материал. Возможно, речь идет вовсе не о глифе. Вдруг это другой особый рисунок или часть сложной техники? Контекста совершенно не дает никаких ответов. Чувствую, как каждая новая строчка из магической тетради становится очень тяжёлой, буквально неподъёмной, для переноса в память.
Процесс забирает в разы больше энергии, чем работа с обычной книгой.
Ещё с одной неприятной особенностью знакомлюсь, как только дочитываю первую страницу. Рукопись словно знает о том, что я её читаю. Как только понимаю всё, что написано и переворачиваю прочитанную страницу, она ветшает прямо на глазах. Мгновение — и бумага в руках рассыпается волокнами. Остальные записи тоже начинают выглядеть более потрепанным и залистанными, чем раньше.
Есть у меня лёгкое подозрение, что я просто продолжил приостановленный ранее процесс. Теперь эта тетрадь может испариться в любой момент. По крайней мере, языки хмари по краям закручиваются всё быстрее, больше никак не реагируя на мои прикосновения. Может быть, я ошибаюсь, но рисковать и проверять точно не хочу.
Понимаю одно — вернуть тетрадь в библиотеку навряд ли получится. А если получится, то точно не в первозданном виде. Но раз Милена сказала, что можно забирать её себе — значит, заберу. Решаю поскорее продолжить изучение, пока еще есть время.
Мгновенно перехожу к следующей странице. Она ведёт себя ровно так же, как предыдущая. И следующая… Книга буквально рассыпается в моих руках с каждой перевёрнутой страницей. Между тем азартно погружаюсь в записи. Стараюсь успеть до момента самоуничтожения. Не удивлюсь, если это такой своеобразный магический метод охраны информации. Вот только возникает вопрос — от кого? И как книга вообще попала в нашу библиотеку. Вариантов-то всего несколько. И все меня не касаются — вряд ли кто-то мог знать о моем сегодняшнем желании.
Как её нашел бесёнок, вопросов не возникает. Он, как показала наша первая встреча в зале некромантов, чувствует магию как ищейка. Здесь её, судя по языкам хмари, предостаточно. Забирать записи себе он отказался — тоже объяснимо. Навряд ли существа умеют читать. А магия вокруг переплета явно не съедобная — иначе бы монстрик так просто её не отдал.
Продолжаю чтение, и наконец на страницах появляются нарисованные ритуальные круги. Довольно знакомые — что-то похожее по принципу неправильности видел в замке некромантов. При этом в тетрадке про некромантию не написано ни слова: ни про поднятие существ, ни про проклятия. Здесь, скорее, собраны выкладки высшей математики — примерно так же воспринимаю все специфические термины. Чувствую себя пятиклассником с чересчур заумной книжкой в руках. Наследие лже-Кольцова, конечно, делает своё дело, но на этот раз тратит очень много магии.
Что это за гипертеристорная функция корпускулярно-волновой системы описывает состояние объекта, проявляющегося одновременно как часть элемента ТЕР и как волна влияния, при этом измеряемая в фазах резонансного эха?
Просто огонь! Что к чему? Попробуй разбери. По отдельности слова местами понятны, но все вместе — сущее нагромождение бреда.
Или вот, например: «квинтолингвистический узел синтаксиса — локализованная аномалия, где речь и реальность перекодируют друг друга, вызывая семантические флуктуации». Почему нельзя просто написать, что фразой из пяти слов можно полнее воздействовать на реальность? Вроде бы тоже самое, но намного понятнее.
И такого специфического языка на целых двадцать листов. Очередная страница рассыпается в руках — размышлять некогда, надо спешить. К последним нескольким абзацам чуть ли не опаздываю. Рукопись разваливается в тот самый момент, когда успеваю сделать подсознательный снимок.
Выдыхаю. Вроде бы всё. Хорошо, что не стал откладывать дело с изучением в дальний ящик — книга могла попросту не дождаться и рассыпаться на волокна. Что мне даст её прочтение — видимо, узнаем в будущем. Сейчас не остается никаких сил на пространные размышления — слишком уж сильно я погрузился в эту историю. Прямо сейчас не помешает найти какую-нибудь тварь на тропах.
Повезло еще, что во время изучения меня никто не дернул, и получилось усвоить всю информацию, оставшуюся от предыдущего использования. Бесенята ни разу не подали знак, что рядом опасность. Но главного бесёнка до сих пор ощущаю поблизости — своё задание они выполнили на отлично. Кажется, пришло время отплатить им тем же.
Магии пришлось потратить не просто сильно — кажется, я впервые приблизился ко дну своего резерва. Вроде бы в промежутках изучения этого не замечал, но каждая следующая страница требовала чуть больше, чем предыдущая.
Каждый лист рукописи был заполнен мелким почерком с обеих сторон. По факту, если посчитать, то получается не двадцать листов, а около сорока страниц плотного текста. И каждая из них потребовала оплату в виде магии. Помню и ощущаю каждую прочитанную букву очень чётко — словно они ярко отпечатались у меня в сознании — только понятнее от этого не стали. Похоже, без базы, в любом случае, далеко не уеду. Чтобы понять, зачем и куда можно прикрепить все эти чертежи, нужно добрать основ. Куча сложного текста и понятий теперь лежат у меня в памяти как мертвый груз. Всё равно остается ощущение, что всё сделано правильно. Бесёнок без сомнений подогнал мне важную часть пазла. Правда, до сих пор не понимаю чья это картинка — его или моя?
Резким свистом зову бесенка из тумана. Знаю, что он недалеко. Чувствую его присутствие даже за границами видимой зоны. Так и есть — монстрик тут же выныривает из сплошной стены хмари.
— Можно поохотиться, — сообщаю ему, и вижу блеск в глазах. — Если кого-нибудь видели рядом — сейчас самое время.
Бесёнок согласно кивает, нетерпеливо подпрыгивает на месте и ныряет в туман. Буквально через минуту возвращается и машет лапой.
— За тобой? — переспрашиваю и получаю в ответ быстрый кивок. — Тогда пошли.
Очевидно, что охота на любую магическую дичь восстановит меня значительно быстрее, чем та же самая беседка целителей. После прочтения муторной рукописи чувствовать себя почти пустым — неприятно. Мало того, что со мной теперь постоянно вытягивающее магию ощущение, так ещё и риск того, что в любой момент могу остаться без щита. Всё-таки мой резерв, даже несмотря на все предосторожности, близок к нулю.
А вот охота, кажется, легко это поправит.

----------

Глава 19 Все проспал

Глава 19 Все проспал
Росчерк, пауза.
— Гдах! Гдах!
Опытным путём устанавливаю закономерность: уничтожение монстра с помощью росчерка возвращает примерно в полтора раза больше магии, чем тратится на уничтожение такой же с помощью револьвера. Серый пепел ещё не успевает осесть, как на туши упавших существ набрасывается стая бесенка. Монстры крупные, рогатые, напоминают обычных лесных оленей, вот только злющие и быстрые. А их зубы больше характерны для хищников.
Угрозы от них больше не исходит — четыре монстрика уничтожают остатки за считанные минуты. В ход идут мелкие зубы и цепкие лапы. Мне достается пара мелких одинаковых частей туши, завёрнутых в плёнку. Ингредиенты, очевидно, магические, но что конкретно под пленкой — сказать не могу. Забираю свою долю.
Несмотря на наличие пайка, всё-таки решаю закончить сегодняшнее знакомство с тропой.
— Возвращаемся, — говорю главному бесёнку, и тот поднимает на меня разочарованный взгляд. Мол, мы же только начали.
— На сегодня пока хватит, — добавляю.
Бесёнок нехотя передает мои слова подчиненным. На удивление, от них не исходит никакого ворчания или недовольных звуков. Монстрики быстро договариваются и выглядят довольными. Похоже, пары застреленных из револьвера оленей им вполне достаточно. Тварюшки прекрасно понимают свою выгоду и подчиняются. Главный бесёнок тоже меняет настроение и кивает в мою сторону.
— Ну вот и отлично, — говорю.
Несколько минут — и я уже около лестницы в Академию. Попадать в стабильный выход становится всё проще и проще. По коридорам передвигаюсь один и довольно быстро. Ещё пара пролётов — и возникает острое ощущение, что впереди люди.
Довольно странное чувство, что ты не один. Получается его выцепить только потому что ощущение пустоты в изнаночной версии Академии сильно довлеет. Может, и не важный навык, но благодаря ему получается не нарваться на ненужную встречу. Попадаться сейчас хоть кому-нибудь на глаза не хочется.
Сразу спускаюсь на склады к завхозу. За дверью слышится стук и шорох бумаги.
— Афанасий Германович! — заглядываю в приоткрытую дверь.
Завхоз отвлекается от подсчёта ящиков и откладывает в сторону небольшой ломик. Чуть в стороне уже лежат несколько деревянных крышек. Видимо, распаковка товара идёт полным ходом.
— Ну, здравствуй, студент! — отвечает Германыч. — Чем порадуешь?
— Тут два подарка, — протягиваю запчасти, завернутые в плёнку. — Гляньте потом, как будет время.
— А это что? — Завхоз принимает гостинцы, но, как и я, распознать содержимое так быстро не может.
— Вообще без понятия, — честно отвечаю и ловлю еще один удивленный взгляд. — Могу сказать только одно: существа были похожи на оленей.
— Интересная у тебя охота, — хмыкает Германыч, но не лезет с расспросами. Вертит свертки в руках, взвешивая, будто на весах. — Ага… это может быть ценным. — Смотрит на принесенное. — Оставляй, как только закончу подсчёты, займусь.
— Мне ещё нужны патроны… — добавляю как бы между делом.
— Патроны, говоришь? — завхоз отодвигает ногой один из тяжелых ящиков, чтобы пройти вглубь склада. Почти тут же на его стойке появляется коробка.
— Подойдёт? — спрашивает Германыч, двигая ко мне заказ.
В этот раз в коробке лежат пачки вразнобой, а не целый цинк. Нести их немного неудобно. Но, благо, здесь недалеко. Забираю расходники и благодарю завхоза.
— Сочтемся, студент, — отвечает он. — Можешь ничего не переводить, сам вычту после аукциона. Чего империалы туда-сюда гонять?
Выхожу в коридор. По идее, скоро должен быть ужин, но со всеми этими переходами на тропы я удлинил свой день раза в два с половиной. Такое ощущение, что прошло уже часов пятьдесят.
Только что убитые существа, похоже, работают как допинг — на некоторое время усталости как не бывало. Но я помню, насколько обманчиво может быть это ощущение.
Возвращаюсь в общагу. Выкладываю ненужные книги и часть патронов. Раздеваюсь и принимаю душ. Пять минут, и я уже совсем свежий.
Судя по информеру, прямо сейчас как раз время ужина. Надо увидеться с ребятами, как следует перекусить и на боковую. Удлинять день чуть ли не вдвое — сомнительная затея, но иногда можно.
— Ларик, ты закончил со своими делами? — слышу голос Олеси в общем чате.
— Уже спускаюсь, — коротко отвечаю.
Точно. Вроде как обещал девчонке объявиться после непродолжительных дел, в которые никак её не посвятил. Такое ощущение, что наш разговор с Олесей был вчера, но для неё времени прошло совсем ни о чем.
В столовой сначала подхожу к раздаче и набираю побольше разной еды. Обычное восстановление мне точно не повредит, особенно перед завтрашним занятием с физруком. Всё-таки мой резерв сегодня несколько раз скакал от нижней границы к верхней. Думаю, если лечь пораньше, нагрузки на организм нивелируются.
— Молодой человек, у вас всё? — спрашивает знакомая улыбчивая женщина, когда я зависаю напротив платной секции с ужинами.
— Можно мне еще третий комплекс? — уточняю.
— Тогда вам придется взять ещё один поднос, — чуть удивившись, отвечает дама.
Так и делаю. Отношу всю свою еду за два раза. Ко всему этому добавляю ещё два компота.
— У нас сегодня гости? — спрашивает Макс, усаживаясь на своё место. — Или у тебя загрузочный день?
— Типа того, — улыбаюсь. — Как ваша подготовка к завтрашнему занятию? — тут же перевожу тему.
— Кажется, нашего Лариона чтение выматывает больше, чем сражения с монстрами, — язвительно замечает Аглая, дождавшись, пока все остальный тоже сядут за стол.
— Ты о чем? — непонимающе спрашивает Олеся.
— А ты не рассказал? — Менталистка заправляет волосы за уши и выжидающе смотрит на меня.
— Мы немного позанимались в библиотеке, — пожимаю плечами. — И я правда немного устал.
За столом ненадолго повисает тишина. Ребята приступают к ужину. Все, кроме Олеси. Девчонка ждет, пока одногруппники начнут обсуждать предстоящее занятие, а сама тихо обращается ко мне:
— Ты же сказал, что я не смогу тебе помочь, — напоминает Олеся. В голосе сквозит обида. — Ты просто не захотел готовиться вместе?
— Всё не совсем так, — спокойно отвечаю. — Помнишь, мы разговаривали об индивидуальных планах подготовки на каждого из нас? Так вот, Аглая подобрала литературу, опираясь на наши навыки. Я взял базовые книги и потом немного попрактиковался.
— С ней? — Олеся переводит беспокойный взгляд на менталистку. Та принимает его с улыбкой.
— Нет, один, без людей, — говорю практически как есть, не упоминая бесят. — Мне так проще сосредоточиться. Кстати, Аглая, — обращаюсь к девчонке. — У тебя же наверняка с собой наши индивидуальные планы? Почему бы не раздать их ребятам?
Олеся заметно выдыхает и забирает свою карточку с перечнем литературы.
— Я уже практически всё из этого прочитала, — пробежавшись по списку взглядом, говорит она.
— Мне-то об этом откуда знать? — фыркает Аглая. — Меня попросили составить, я сделала.
— А я вообще ничего из этого не читала, — вздыхает Марина. — Вообще не понимаю, за что хвататься. Ничего не успеваю.
Да уж. Ребятам без продленного дня явно сложнее. Тропы очень кстати помогают подтянуть развитие и практику. Если мы туда завалимся целой гурьбой, нас наверняка заметят. Да и рассказывать про бесенят пока не тороплюсь — это наше с ними дело.
Весь остаток ужина Олеся молчит. Видно, что дуется, но пока не подает виду. К еде практически не притрагивается. Зато обе моих порции исчезают быстрее, чем успеваю заметить. И, как ни странно, замечаю, что в желудке еще остается место. Голод будто только-только решил о себе напомнить. Странная специфика восстановления, но решаемая.
— Я бы прогулялся до посёлка перед сном, — говорю молчаливой девчонке. — Ты совсем ничего не поела. Может, там, в нашей лавке, что-нибудь приглянется?
— А ты точно не лопнешь? — смеётся Макс, краем уха услышав наш разговор.
— Не должен, всё под контролем, — улыбаюсь.
— А я лучше пойду повторю глифы перед завтрашним занятием, — говорит Аглая. — Физрук точно придумает что-нибудь эдакое. Но вы, конечно, погуляйте…
Никто не обращает внимания на едкие комментарии менталистки. Все, в принципе, уже привыкли к ним. Мне и вовсе кажется, что таким образом сказывается волнение. Как говорится, перед смертью не надышишься. В своих силах я в общем и целом уверен. Олеся тоже готовилась и, скорее всего, еще продолжит готовиться перед сном. Давать уже изученную базу физрук точно не будет — не в его стиле. А решать хитровымудренные задачки на ходу нам не привыкать. Да и Аглая только делает колючий вид — на самом деле, если команде на занятии понадобится её помощь или какие-то знания, она не откажет.
— Ладно, ребят, до завтра! — прощаюсь с группой. — И желаю всем нам удачи.
Выходим с Олесей на улицу. Промозгло и немного сыро. Сразу же предлагаю девчонке свою накидку. Она с радостью накидывает её и заметно оттаивает.
— Ты сегодня читал две первые книги из списка? — уточняет Олеся, пока идем к поселку.
— Как ты догадалась? — задаю вопрос.
— Ты сам сказал, что начал с базы, — напоминает она. — Я их недавно закончила, но, как по мне, можно спокойно сократить это всё раза в два.
— А лучше в пять, — поддерживаю. — Первому курсу не рассказывают многие важные вещи. Интересно, почему? Та же работа с глифами становится в разы проще, если знать некоторые хитрости.
— Я тоже заметила, — соглашается девчонка. — Наверное поэтому и не рассказывают так сразу. Кстати, пока готовилась к практике физрука, поняла, что ничего того, что мы изучали не будет. Он же любит говорить между строк, а я теперь записываю каждое его слово, чтобы разгадать настоящее задание. Похоже, завтра он проверит всё, чему мы научились за время в Академии.
— Так даже лучше, — задумываюсь. — Иногда показать свои силы в комплексе проще, чем часами крутить один и тот же глиф.
— Я переживаю за Марину, — признается Олеся. — Она слишком неуверенно себя чувствует. И ладно, если мы будем работать в команде. А если по одиночке?
— Если не заблокирует наши кольца и внутреннюю сеть, мы будем на подстраховке, — успокаиваю девчонку. — Марина всё нормально знает, больше волнуется. Если соберется, сдаст любое задание без нашей помощи.
— Может, ты и прав, — вздыхает Олеся.
Подходим к лавке. Сегодня здесь чуть больше народу, чем обычно. Все стоят на улице со стаканчиками и выпечкой. Невероятный запах корицы и других специй напоминает про вернувшийся голод. Из дверей выскакивает Майя в компании Синегорского.
— О, ребята! Вы тоже узнали, что тут сегодня? — обращается к нам целительница.
Вижу как Олеся чуть отворачивается и закатывает глаза. Понимаю, что народ толпится возле кафешки не просто так.
— Если честно, понятия не имеем, — признаюсь. — Просто гуляли.
— Да, мы тоже просто шли после работы над нашим проектом, — Майя смотрит в сторону скрытого за домами сада. — А тут, оказывается, теперь варят вкуснейший горячий шоколад. Очень советую! А ещё пекут огромные пироги. Пахнут — язык проглотишь! Мы хотели взять, но они продают только целиком. Нам вдвоем столько не съесть. А выбрасывать потом жалко.
Олеся тянет меня за руку внутрь лавки. Там не протолкнуться, но очередь продвигается быстро. Сразу понимаю почему — за витриной, помимо знакомого мужика работают еще несколько студентов. Обслуживают махом. Тем более, всё уже приготовлено заранее и выставлено на прилавок. Горячий шоколад расхватывают быстрее, чем он успевает остыть.
— Можно нам два горячих шоколада и один из ваших хвалёных новых пирогов? — Делаю заказ, как только до меня добирается очередь.
— Молочный или горький? — сразу же уточняет молодой парень.
— Два молочных! — вмешивается Олеся, и тут я с ней полностью солидарен.
— Берите! — отвечает продавец. — А пироги у нас только целиком.
— Мы уже в курсе, — улыбаюсь. — Несите любой, на ваш выбор. Главное, чтобы горячий. И разрежьте на кусочки, если можно.
Никогда бы не подумал, что после двух порций в столовой еще захочу перекусить. Ощущение, что вся предыдущая еда провалилась в черную дыру.
Пирог выносят в простой, но красивой коробке. Беру коробку в руки и чувствую, что он только недавно приготовлен. Расплачиваюсь за заказ и выхожу на улицу.
Олеся уже стоит там с двумя нашими стаканчиками и как ни в чем не бывало беседует с Майей и Синегорским.
— Ой, Ларик вернулся, нам пора, — говорит она и с хитрой улыбкой поворачивается ко мне. Кажется, девчонка переборола эмоции и все же решила держать всех, кто ей не очень приятен, ближе.
— Ребят, угощайтесь. — Открываю коробку с пирогом. Аромат сразу же расходится чуть ли не по всей улице.
— Вау, спасибо огромное! — благодарит целительница.
На нас сразу оборачиваются несколько человек. По взглядам видно, что они тоже хотели попробовать выпечку, но не решились, так как пришли парами.
— Надеюсь, они догадаются, что выгоднее продавать по одному кусочку, — говорит маркиз, забирая часть своего угощения.
Прощаемся с ребятами и, не сговариваясь, доходим до сада. Здесь на удивление тихо. Практически ни души. Только в дальней беседке тихонько сидит одна из парочек. Кто именно — отсюда не видно.
Тоже устраиваемся в беседке за столом. На нас сразу же обрушивается умиротворение и спокойствие. Горячий шоколад не успевает остыть, но первый глоток не обжигает. Так даже лучше.
— Очень вкусно! — говорит Олеся. — Мне сегодня абсолютно не хотелось столовской еды. Так что они очень вовремя со своими нововведениями.
Остатки пирога уничтожаем минут за десять — оба одинаково голодные. Олеся с удивлением посматривает на мой пробудившийся аппетит, но ни слова не говорит. Как только допиваю остатки напитка, понимаю, что наконец наелся. Чувствую, как организм постепенно переключается на следующую стадию — на сон.
Высыпаем крошки, оставшиеся в коробке, рыбам и ещё недолго наблюдаем за красивыми плавными движениями в воде. Похоже на особый вид медитации. Возвращаемся в Академию в отличном настроении. Успеваю отвлечься от тяжелого дня, а Олеся отбрасывает свои тревоги. Возле комнаты отдает мне накидку и крепко обнимает. Именно в этот момент чувствую, как Морфей постепенно затягивает меня в своё царство.
— Спасибо за отличный вечер! — слышу уже как в тумане.
Легкий поцелуй на щеке и не замечаю, как уже вваливаюсь в свою комнату. Успеваю снять одежду и откинуть одеяло. Погружаюсь в крепкий и долгий сон.
Сигнал к побудке не слышу. Просыпаюсь как обычно — и думаю, что времени всего-ничего. Уже представляю, как позавтракаю без очереди, закажу чашечку кофе, хорошенько обдумаю начало дня, пока ребята не пришли в столовую. Сейчас не торопясь приму душ, сделаю разминку, и останется еще часа полтора. Тело полностью восстановилось, а вчерашний поход в беседку и утроенная порция ужина точно сделали свое дело.
Тянусь к информеру и тут же подскакиваю на ноги. Все мои грандиозные планы отменяются — через пятнадцать минут начнется занятие физрука. И на него лучше не опаздывать. Кажется, я и впрямь спал так крепко, что не услышал общий сигнал подъёма. Во дела. Всё-таки так сильно растягивать свой день чревато.
Быстро принимаю душ, наскоро проверяю все собранный с собой вещи и вылетаю из комнаты.
Ребят встречаю уже возле аудитории. Прихожу минута в минуту.
— А мы думали ты снова прогуливаешь, — замечает Аглая.
— И тебе доброе утро, — отвечаю менталистке.
— А я понял! — заявляет Макс. — Ларион теперь завтракает и ужинает одновременно, чтобы подольше поспать.
Ребята смеются, а я облегченно выдыхаю. Из-за поворота выходит физрук. Быстрым шагом он подходит к аудитории и осматривает присутствующих.
— Все здесь? — спрашивает он. И вместо того, чтобы открыть дверь, разворачивается на пятках. — Тогда идём за мной. Никаких сегодня кабинетов. Готовимся к по-настоящему интересной практике.

----------

Глава 20 Занятие идет не по плану

Глава 20 Занятие идет не по плану
— А как же занятие? — звучит вопрос из толпы.
— А занятие пройдет без вас, — улыбается физрук и отходит от двери. — Все группы идут за мной на улицу, там вас заберут кураторы.
Разворачивается к нам.
— А вы идете со мной, — жестом показывает следовать за ним.
Кажется, сейчас узнаю, о чем у них шла речь в разговоре с директором.
Народ с недоумением провожает препода взглядами. Мы тоже переглядываемся и направляемся следом.
— Студенты, — физрук оборачивается и обращается к нам. — Защитные артефакты у всех есть?
Смотрю на Аглаю и Олесю. Они ответственные за разовые целительские артефакты в нашей группе.
— Ой, — слышу тихий возглас Олеси. — Кажется, мне нужно вернуться в комнату. Я не брала с собой. Не думала, что пригодится.
— Мы же вчера сто раз обговаривали, что нужно быть готовыми ко всему, — с легким превосходством заявляет Аглая. — Ах да, вы же с Ларионом ушли в этот момент…
Остальные студенты слышат требование препода и в панике переглядываются — ни у кого с собой нет даже намека на артефакты.
— Вас это не касается! — останавливает их физрук от ненужных телодвижений.
На мгновение задумывается. Мы пока не дергаемся, просто ждём.
— Так, повторяю, все идем к выходу! Там вас встретят. Дорога одна, не потеряетесь! — Препод машет рукой в сторону лестницы.
— Мне бы тоже не помешало зайти в комнату и забрать еще кое-что, на всякий случай, — добавляет Аглая. Видимо, девчонка не так уж подготовлена, как хочет нам показать.
— А догадливый нынче пошел студент! — усмехается физрук. — Случай он такой… Кому из вас еще нужно зайти в комнату? — задает вопрос.
Макс и Марина тоже поднимают руки.
— Ладно, — вздыхает физрук. — Ничему вас жизнь не учит. Так. Быстро поднимаетесь в свои комнаты, и пулей обратно. На всё про всё у вас ровно пять минут.
Остаюсь рядом и даже не думаю срываться с места.
— А ты чего Орлов? — Меряет меня взглядом физрук. — Или тебе особое приглашение нужно?
— Не пойду, — улыбаюсь. — У меня все с собой. Так сказать, готов к труду и обороне.
— Надо же, — хмыкает препод. — Хоть один догадался.
— Я не догадался, — отвечаю. — Просто каждое утро так собираюсь.
— Смотри-ка, какой предусмотрительный, — тянет физрук. — Похвально, стрелок. Тогда, пока твоих нет, давай отойдем на пару слов.
Марк кидает понимающий взгляд и сам отходит в сторону, оставляя нас вдвоем.
— Не буду ходить вокруг да около, скажу как есть, — продолжает препод. — Нужно, чтобы ты на время охоты забыл про свой талант. Сможешь?
— Охоты? — переспрашиваю.
— А, да… — мнется физрук. — Я же еще не сказал. Вместо стандартной практики у нас будет кое-что более полезное. Выйдем с вами на почти настоящую охоту. Тебе, конечно, не привыкать, а вот остальным будет полезно посмотреть на свои силы при встрече с живностью. Как у тебя, кстати, со щитами?
Никто, если уж честно, не ждал того, о чем говорит физрук. Для меня задача звучит совсем не страшно, а вот для остальных она может оказаться со звездочкой. За свою группу более или менее спокоен: у нас по крайней мере было несколько выходов. По поводу опыта остальных — большой вопрос.
— Со щитами всё отлично, — говорю как есть. — Могу держать три плоских или один сферический.
— Значит так, поможешь своим с подстраховкой, — задумчиво произносит физрук. — Будешь держать два щита.
— Подождите, речь только о нашей группе? — удивляюсь. — А как же остальные?
— Остальные будут тренировать командную работу на полигоне, — отмахивается физрук. — Потом сдадут мне на следующем занятии. Смотри, сейчас важнее другая задача. В лесу на вас выйдут землеройки, помнишь, которые вышли на нас в предыдущей облавной охоте? Вам нужно будет продержаться всего пару минут. Если животные поймут, что вы для них серьёзная опасность, то они просто на вас не выйдут. Поэтому только защита. Понятно?
— Получается, вы используете нас как приманку? — уточняю.
По крайней мере, звучит именно так. Продержаться конкретное время. Выглядит как ловушка из студентов.
— А какие у нас варианты? — вздыхает препод. — Из всех доступных магов вы будете казаться для землероек самыми слабыми и доступными для нападения. Преподавателей не поставить, уже пробовали — не клюют. Остальных ваших сокурсников они просто сожрут и даже не моргнут. Поэтому запустить в лес ваших товарищей не могу. Ваша группа самая опытная, к тому же это неплохой шанс заработать. Разве не за этим делом я тебя застал в прошлый раз? — физрук мягко намекает на нашу встречу на тропе.
— Всё так, — соглашаюсь. Быстро прикидываю в голове, как ребята из моей группы отнесутся к предложению препода.
— Тем более, сами хотели. Я вас не заставляю, — ради приличия добавляет препод. Видно, что он всё уже решил за нас. — Да не переживай ты, студент. Я вас подстрахую. Всё, что требуется — провести на одном месте пару минут. Или хотя бы одну, там как получится. Ну и на твой талант мы тоже возлагаем некоторые надежды.
— Почему тогда не стрелять? — не понимаю.
— Нужно постараться не убить этих существ. Очень сильно постараться, — поясняет физрук. — Землеройки нужны нам живыми. Что твой «росчерк», что твои выстрелы — они же выбивает наглухо. Нам же надо хорошенько исследовать этих существ, а не просто получить ингредиенты. Новая форма существ в Прорыве — это всегда дополнительные возможности для магии. Понимаешь задачу?
— Понимаю, — коротко киваю. Замечаю, что Марк стоит неподалеку и прекрасно слышит, о чем мы разговариваем. Если он уже передал вводные ребятам — так даже лучше.
— Если вдруг будет смертельная опасность, забудь про мои слова, — добавляет препод. — Ваше существование намного важнее, чем любые хотелки Академии. Своей жизнью или жизнями своих товарищей ни в коем случае рисковать нельзя.
А вот этого делать точно не собирался. Договоренности — это одно, а экстренные ситуации — совсем другое. Прекрасно понимаю, что ни у одного из нас не стоит выбор между здоровьем и горсткой заработанных империалов.
— В непредвиденном случае я смогу уничтожить сразу всех? — задаю вопрос.
— Там всё намного проще, мы уже пробовали: если погибает хотя бы одно существо, остальные тут же исчезают или сбегают, — отвечает препод. — Поэтому отправлять вас не так страшно. Поймешь, что охота идёт не по плану, формируй росчерк и стреляй в любую из тварей. Достаточно одного выстрела — уж с этим ты как-нибудь справишься, не сомневаюсь. Где там твои? Надо быстро ввести их в курс дела, да побыстрее.
— Уже идут, — говорю.
«Если что, Марк нам всё передал, — слышу в голове голос Аглаи. — Мы с ребятами обсудили и согласны».
«Только спроси его, сколько нам заплатят», — добавляет Марина.
— Что по оплате? — тут же обращаюсь к физруку.
— Быстро ты, — хмыкает препод. — Не переживай, в любом случае не обделим… Если не захватим ни одну землеройку, то по тридцать империалов на каждого. Так сказать, за беспокойство и неприятный опыт.
— А если захватим? — задаю вопрос.
— То каждый экземпляр в живом виде столичные исследователи оценили от семисот до девятисот империалов, — отвечает физрук. — Треть из которых получит Академия, остальное распределится между вами.
— А почему такой разброс цен? — удивляюсь. Если брать по нижней границе, около четырехсот пятидесяти империалов — серьезная сумма, даже если делить на всех.
— В зависимости от комплектности, — поясняет препод. — Будет ли существо ранено. Насколько сильно. Размер, опять же. Есть молодые особи и старые. Нам бы, конечно, ту, что помоложе.
«Замечательно, — слышу голос Марины. — Нам нужно захватить хотя бы две. Мы же сможем?»
«Понятия не имею, — говорю в общую сеть. — Но преподаватели тоже заинтересованы в том, чтобы изловить как можно больше особей. Основную их идею я понимаю. Кроме нашей группы помочь им никто не сможет, а без нас они уже пытались поймать этих новых тварей прорыва — не вышло. И поохотиться так, чтобы не уничтожить существ, у них не получилось».
Вообще, понимаю всю сложность. Особенно, если землеройки ориентированы на ощущения магии. Например, Генриха Олеговича даже я могу почуять издалека, если он не скрывается — так от него фонит. Что уж говорить про существ? Они наверняка еще более чувствительны к такому фону. Остальные преподаватели, видимо, тоже попробовали и, похоже, без нужного результата. Вот они и решили проработать вариант с участием нашей группы. В принципе, логично.
«Наши подаренные щиты точно переживут первый удар, — говорю в общую сеть. — А дальше мы сможем сами решить и сориентироваться по ситуации, что делать. Другое дело, как ты говорила, — мысленно обращаюсь к Аглае. — Основная задача преподов не заработать, а научить нас новому, либо решить свои проблемы».
— Подскажите, мы сможем получить эликсиры ускорения для всей группы? — уточняю у препода.
— А зачем? Вы же купили артефакты, — показывает свою осведомленность физрук.
— Артефакты — да, купили, — подтверждаю. Но с алхимией, согласитесь, как-то увереннее себя чувствуешь.
— Зайдём к Пилюлькину, заберём, если уж такая необходимость, — кивает физрук. — Не проблема.
«А вот это ты молодец! — замечает в общей сети Аглая. — Я бы даже не подумала».
Ну а что. Во-первых, в первую очередь эта охота важна преподавателям. Во-вторых, благодаря алхимии, нагрузка на артефакт будет в разы меньше. Шансы выполнить задуманное увеличатся.
Ребята выходят из коридора.
— Ну наконец-то, — усмехается физрук. — Вас только за смертью посылать. Шучу-шучу. Все за мной. Место будет относительно знакомое. Я уже сообщил Орлову, что ваша группа сегодня участвует в охоте. Это вам вместо общего практического занятия. Надеюсь, никто не против. Охота непростая: в этот раз вы не особо знакомы с живностью, которая может на вас выйти. Скажу одно: рассчитывайте на свои силы. При необходимости будет поддержка, нам нужно, чтобы некоторое время вы могли продержаться сами. Пока всё понятно?
— А на кого охотимся? — спрашивает Макс, будто ничего не знает.
— Помните тех подземных тварей на огромной поляне? — задает вопрос физрук. — Ну вот, на них.
— А как мы их?.. — Макс не успевает задать следующий вопрос: препод его прерывает.
— Это пока к делу не относится, — говорит он. — Для вас уже всё подготовлено. Даже конкретное место, где вы должны находиться.
Переглядываемся с ребятами. В глазах Макса читаю немой вопрос и коротко киваю. В общем, если коротко, да — мы приманка. Но приманка ценная, и нас будут беречь. Других вариантов у преподов, вероятнее всего, не осталось.
Физрук резко разворачивается, и мы идём вслед за ним.
— Все амулеты с собой, они заряжены, — говорит Олеся, не дожидаясь, пока я спрошу.
Перевожу взгляд на Аглаю.
— Я же сказала, у меня изначально всё с собой, — пожимает плечами девчонка. — А в комнату возвращалась по другим делам.
Чего-то менталистка не договаривает, но разбираться прямо сейчас не к спеху. Остальные ребята тоже укомплектованы — а это сейчас важнее всего.
«Макс, — начинаю небольшое совещание внутри сети. — Я, конечно, понимаю, что преподы уже придумали свой план, но нам желательно рассчитывать на себя и свои способности. Не факт, что охота пойдет так, как они себе вообразили. В любом случае, нам нужно быть на чеку. На тебе сегодня передвижение этих землероек. Будешь отслеживать их приближение и любые перемещения».
«Понял, — отвечает парень. — Я пока не знаю, как именно это делать, но постараюсь».
«Ты хорошо чувствуешь землю, и этого должно быть достаточно, — поясняю. — Изменения тоже почувствуешь и успеешь нас сориентировать. Чем острее ощущения, тем ближе твари».
«Вроде логично», — соглашается Макс.
«Олеся и Марина, работаете в связке, — продолжаю распределять задачи. — Олеся, как только землеройка попадет в зону нашей видимости, максимально насыщаешь землю водой. В идеале, если в этот момент возле нас будет сразу две-три твари. По идее, они должны завязнуть в этой грязи. Ты же помнишь, как быстро они прорываются сквозь землю?»
«Мы все помним», — влезает в разговор Аглая.
«Наша задача сделать так, чтобы им не за что было ухватиться, — продолжаю, не обращая внимания на комментарии. — А ещё лучше — если они попадут в объёмный движущийся земляной мешок. Если он вдобавок ко всему будет бить молниями — вообще отлично. Дезориентация лишней не будет».
«Думаешь, мы сможем такое провернуть?» — удивляется Олеся.
«Нет, сами по себе не сможем — мы слабоваты, — честно говорю своё мнение. — Но у нас есть Аглая, и она вполне сможет контролировать одно или сразу двух существ. Опыт на арене был. А ещё есть Марк, который сможет поставить сеть. Землеройки не захотят через неё лезть или, точнее, не смогут. Они всё-таки животные — пусть, возможно, и умные».
Марк кивает.
«А я буду ставить щиты в тех местах, куда они будут ползти, — продолжаю. — Прямо в земле. Я уже более или менее понимаю, как это можно сделать, а Макс мне поможет».
«Без вопросов», — сразу же отзывается парень.
Со стороны, наверное, выглядит так, будто мы молча идём за физруком и только изредка переглядываемся. Не думаю, что физрук догадывается о нашем бурном обсуждении внутри сети.
«Вот и всё, — говорю ребятам. — Ловушку мы придумали, осталось воплотить. Надеюсь, у нас всё получится».
«Не понимаю, почему преподаватели не смогли сделать то же самое, без нашего участия?» — спрашивает Марина.
«Думаю, они просто не могли собрать этих существ в одном месте, — отвечаю. — Да и все наши преподы, если так посмотреть, серьезные маги, а подземные твари — очень осторожные. Помните, как мы убили одну?»
«Ты убил», — напоминает Аглая и чуть морщит нос.
«Ладно, я убил, — соглашаюсь. — Суть не в этом. Остальные землеройки тут же исчезли с поляны: это еще раз доказывает, что они слишком осторожны. Ну, и вы уже слышали главное — нужно постараться поймать их живыми. Генрих Олегович мог бы легко помочь, но его приближение в боевом виде чувствуют даже люди, уже не говоря о существах».
«Так и есть, — подтверждает Макс. — Поэтому исход охоты будет полностью зависеть от нас. Преподам банально мешает переизбыток мощи — существа чувствуют их приближение. Либо не получилось соорудить нормальную рабочую приманку».
«Или получилось, — едва заметно улыбаюсь. — Мы с вами будем неплохо смотреться в этой роли. Только мне кажется, что их схема не до конца продумана. Дополнительный план нам точно не помешает».
«Тут мы вроде разобрались, кто и за что отвечает, — говорит Аглая. — А если понадобится план „Б“, он тоже есть. Это ты. Если что-то пойдёт не так: убьёшь одну из этих тварей, и всё. Заберем по тридцать империалов и свободны».
«Безусловно, — отвечаю. — Но в идеале надо попробовать поймать как можно больше этих тварей. Неплохой опыт охоты на новых существ и достойное вознаграждение. Есть смысл постараться».
Замечаю странное настроение менталистки. Не очень боевое, я бы сказал. Кажется, что девчонку устроит практически любой исход охоты, а нам это не подходит. Догадываюсь, что она расстроена долгой подготовкой к зачету, а всё оказалось проще, как я и говорил: можно ничего не повторять. Нам вполне хватит тех сил и навыков, которые у нас есть.
«Аглая, — обращаюсь лично к девчонке. — Я понимаю, ты за вчерашний день много прочитала и выучила. Зря думаешь, что это тебе сегодня никак не пригодится. Ты же работаешь с менталом и подчинением? Мне кажется, эти пугливые животные — отличный шанс, чтобы потренировать не только волю, но и теорию. Смотри сама, конечно».
Менталистка ничего не отвечает, но вижу как она меняется в лице. На смену откровенному безразличию приходит огонек азарта в глазах.
Физрук останавливается возле целительской. Пилюлькин ждет нас в кабинете с открытой дверью. Он внимательно оглядывает нашу группу.
— Ребята просят эликсиры ускорения, — сообщает физрук.
— И правильно делают, — отвечает целитель. Он явно в курсе, что мы собираемся на охоту. — Орлов, вам какие? — обращается ко мне.
— Те, что помягче, — отвечаю. — Чтобы потом прийти в себя без побочек и восстановителей.
— Понял, так еще проще, — кивает Пилюлькин, исчезая в лазарете.
— Ну, что, замолчали, студенты? — спрашивает физрук. — Вы же хотели настоящего дела? Вот оно — настоящее дело.

----------

Глава 21 Сражаемся с полем

Глава 21 Сражаемся с полем
Каждый из нас и правда хотел настоящей охоты, только представлял её иначе. И если в глазах парней поблескивает огонёк азарта, то Аглая посматривает на физрука всё еще с сомнением.
Пилюлькин приносит склянки с эликсирами.
— Разбирайте, — командует он. — Каждому по одной.
— И как быстро подействует? — интересуется Макс.
Для меня действие ускорителей давно знакомо. Именно поэтому прошу Пилюлькина принести те, что помягче. Очень не хочется после завершения охоты снова столкнуться с бесконечным голодом и долгими часами восстанавливающего сна. При работе с бойцами эти побочки хотя бы оправданы. Тут мы даже не можем отвечать за полноценный успех операции.
— Активная стадия наступает в течение пяти-десяти минут, — объясняет ребятам Пилюлькин. — Будут действовать минут сорок, не больше. Так же как в прошлый раз, — смотрит на меня. — Эти эликсиры не индивидуальные.
— Нам хватит, — заверяю свою группу.
Спускаемся к выходу из Академии. Там нас ждет уже знакомый аппарат для передвижения по Прорыву. Одновременно открываются две створки броневика, и мы по одному запрыгиваем внутрь.
— До поляны проще добраться так, — поясняет физрук. — А там я вас оставлю одних, и по команде — вы её услышите — будет спровоцирована охота. Задачу помните?
Створки закрываются, и машина мягко трогается с места.
— Ваша задача — не геройствовать, — напоминает препод. — Ваша задача — просто выжить, дождаться подкрепления и постараться не убить ни одну из тварей. В идеале не ранить и не повредить никаким другим образом. Но это уже по ситуации. Всё понятно?
— Безусловно, — отвечаю за всю группу.
Ребята сидят, притихнув. Каждый в своих мыслях. План мы уже обговорили, никаких новых вводных пока нет. Настроиться на очередной незапланированный выход не помешает.
— Орлов, к тебе особое внимание, — замечает физрук. — Постарайся не сорваться. От этого зависит весь исход.
— Я понял, — киваю. — Стрелять только в случае явной угрозы.
— Рад, что все всё поняли, — говорит препод. — Не забывайте, что я на подстраховке. Буду неподалеку. Без лишнего риска. Готовимся. До поляны минут десять.
Замечаю, что Олеся в этот раз волнуется даже чуть больше, чем Марина.
«Всё будет хорошо, мы справимся», — стараюсь подбодрить девчонку по внутренней сети.
«Физрук говорит, что нельзя перестараться. Вдруг одна из тварей захлебнется, как только я пущу воду?» — высказывает свои опасения девчонка.
«Вот точно нет. Не за минуту или две, которые нам нужно продержаться. Эти существа аккуратнее и хитрее, чем ты думаешь, — заверяю. — Аглая будет на подхвате, да и остальные ребята тоже. Мы будем все контролировать. Макс будет прослушивать землю. У Марка сети. Я на защите», — ещё раз проговариваю план.
«Преподы же ясно намекнули, что никакой самодеятельности», — произносит Олеся и будто раскидывает в голове всевозможные варианты того, что может пойти не так.
«Давай без паники, — прошу. — Преподам не так важно, как мы будем действовать. Главное, чтобы никого из нас не ранили. Второй приоритет — выловить как можно больше землероек. А как мы будем это делать — дело десятое».
«Спасибо, Ларик, — благодарит Олеся. — Я поняла».
Думаю над тем, сказать ли еще пару слов ребятам по сети, но вижу, что никто из них не нуждается в моральной поддержке. Даже Марина сидит рядом с Максом вполне довольная происходящим. Уже не первый раз замечаю, что девчонку очень бодрит финансовое подкрепление. Видимо, в учебе ей не хватает нужной мотивации: потому что сейчас во взгляде ни капли растерянности или сомнений.
Единственная, кто до сих пор сомневается — Аглая. Что в голове менталистки непонятно. Либо она прикидывает свои способности и сопоставляет их с возможностями тварей, либо просто не уверена, что сегодняшняя охота — хорошая идея.
«О чем думаешь?» — спрашиваю Аглаю напрямую. Так, чтобы остальные не слышали. В который раз радуюсь, что сеть позволяет это сделать как можно аккуратнее и незаметнее.
«Помнишь, на арене я держала разум волка? — сразу отвечает девчонка, будто ждет моего вопроса. — Так вот, это был фантом. Замедлять живых реальных тварей намного сложнее, а уж тем более управлять ими».
«Если бы тебя оставляли на поляне одну, тогда твои сомнения понятны, — размышляю. — Мы же будем рядом, на подхвате, да и вспомни, тогда, в городе, ты же смогла замедлить тех ящериц прорыва. Думаю, это не так уж просто».
«За это я не переживаю, — обрубает Аглая. — Думаю, за нашей охотой будет наблюдать не только физрук. В любом случае он потом все расскажет директору, причем во всех подробностях. Если тот поймет, что я недостаточно сильная для его ученицы…»
«Ты слишком много требуешь от себя, — не даю менталистке закончить. — У нас прошло по одному индивидуальному занятию, а ты хочешь показать практику наравне со старшекурсниками. Расслабься и пробуй разные техники, которые изучила за последние дни».
«Может ты и прав, — вздыхает Аглая. — Очень не хочется ошибиться».
«Кто не пробует, тот не ошибается», — напоминаю известную истину и вижу, как на лице менталистки появляется легкая улыбка.
— На месте! — озвучивает физрук, как только машина замедляет ход. — Выгружаемся. — Он нас не провожает — громко хлопает по внутренней стенке броневика, и тот останавливается и открывает двери.
По очереди выпрыгиваем из машины.
— Выходите, располагайтесь, — говорит препод. — Скоро начнём.
Как только мы все вылезаем на поляну, физрук кивает и снова стучит по внутренней крышке броневика. Двери заднего люка закрываются и машина быстро разворачивается и уезжает, перемещаясь строго по границе поляны. На саму поляну не заезжает.
— Ну что? — обращаюсь к ребятам. — Надо найти место, которое подготовили для нас.
— Странно, что физрук не вышел вместе с нами, — замечает Марина.
— То, что он не стал выгружаться — наоборот, не странно, — отвечаю. — Скорее всего, здесь вопрос в чувствительности монстров. Рядом с нами не должно быть ни одного знакомого им препода, иначе они банально не выйдут. Землероек уже не в первый раз пытаются поймать.
— Может и так, — соглашается Аглая. — По большому счёту нам это безразлично.
Нас высаживают на границе поляны рядом с бывшими зарослями жёсткого кустарника. В прошлый раз, когда мы здесь были, то буквально продирались сквозь него — сейчас половина зарослей полностью уничтожена и выгорела. Да и, вообще, вся поляна выглядит так, будто её перекапывали много раз. При этом лес выглядит нетронутым. То ли эти твари не выходят за границу поляны, то ли перемещаются по лесу более незаметно. Об этом нам не сказали. Но и в лес заходить, вроде как, не требуется. Наше место где-то здесь.
На краю поляны вижу небольшой помост. Он довольно невысокий и не сразу заметен глазу.
— Кажется, нам туда. — показываю ребятам и, мы направляемся в ту сторону.
— Макс, — обращаюсь к парню, как только мы заходим на подготовленный помост. — Глянь, что тут с землей. Вдруг получится что-нибудь почувствовать? Понимаю, что ты никогда не пробовал, но мало ли.
— Я постараюсь, — отзывается Макс и берется за дело.
Завожу под помост две плоскости щита на небольшом расстоянии между друг другом. Даже если нам разобьют основание, щитов будет достаточно, чтобы удержать нас в воздухе.
— Когда нужно пить эликсир? — спрашивает Олеся.
— Сейчас самое время, — отвечаю. — Когда охота начнётся, будет поздновато. Насколько помню, твари передвигаются быстро — мы можем банально не успеть. К тому же, эликсир действует не мгновенно.
Ребята выпивают по склянке эликсира. Вспоминаю, как ощущается его действие — мягко, постепенно. За пять-десять минут как раз выйдет в нормальную рабочую зону.
— На всякий случай держите наготове амулеты ускорения, — советую. — Возможно, их придётся активировать сразу.
Браслеты и кольца у всей нашей группы заряжены. Ждём, когда эликсир подействует. И как только это происходит — а это становится сильно заметно — тут же раздаю дальнейшие распоряжения.
Олеся и Марина быстро находят общий язык с учётом новых водных возможностей и размечают секторы атаки, чтобы понимать, где именно придется наполнять землю водой. На мой взгляд, это в какой-то мере бессмысленно — практически уверен, что твари пойдут на нас с разных сторон. Угадать одно конкретное направление у нас вряд ли получится. Но пусть. Олеся заранее поднимает с глубины источник воды — рядом с нами уже бьёт небольшой родник. Смотрится вполне гармонично, будто изначально так и задумано.
Сосредоточенно готовимся к атаке. Мгновенно формирую третий щит — всё-таки опыт даёт о себе знать. Провожу его под землёй. Вроде бы на достаточно большом расстоянии ничего не мешает. Уже проще.
Марк пробует создавать сети, расширяя или уменьшая радиус, одновременно усиливая нить. Он выглядит спокойным, и со стороны кажется, что парень просто тренирует свои навыки. Вот кто давно хотел дорваться до охоты и сейчас занимается своим размеренным делом.
Олеся и Марина сговариваются по внутренней сети и периодически переглядываются. Они тоже продумывают свои действия — земля вокруг нас вздыбливается.
Что ж, будем надеяться, что нужная нам дичь где-то поблизости и, желательно, не одна. Рабочего времени с ускорителем остается не так много — прислушиваюсь, нет ли рядом хаотичных движений землероек. Нет, так их не услышать. На поверхности их тоже пока не видно.
— По моим ощущениям, пока ничего, — подтверждает Макс.
За время ожидания успеваем пару раз отработать схему боя, которую набросали на коленке до посадки в машину. С каждым разом она мне нравится всё больше. Единственное, что решили не делать заранее — наполнять водой пустоты в земле. Зато сделали её рыхлой и подготовили к дальнейшей работе.
Наш разговор с Аглаей определенно дает свои плоды. Менталистка напряжённо вслушивается в пространство. Думаю, если вдруг хоть кто-то появится под нами или вблизи помоста, она узнает об этом первой. Макс тоже старается контролировать землю — пока непонятно, насколько у него получается. Поймём это только при первых приближениях землероек.
Да уж, работы предстоит немало. Тоже стараюсь держать внимание.
Пять минут, десять.
С противоположной стороны поляны — далеко-далеко от нас — взлетает громадный шар огня. Взрывается в воздухе.
— Кажется, это наш сигнал, — говорю ребятам.
— Уверен, что он, — соглашается со мной Макс и садится на помост, чтобы быть ближе к земле. Кажется, начинает понимать, что нужно делать. Не отвлекаем его.
Девчонки, словно под копирку, закусывают нижнюю губу. Волнуются.
Марк сворачивает сети, чтобы лишними движениями не спугнуть нашу предполагаемую добычу.
Все собираемся и замолкаем. Похоже, сейчас проверим, что там у нас с защитой и умениями.
Секунда, две, пять — ничего не происходит. время растягивается как кисель. Начинаю волноваться за быстро истекающее действие ускорителя. Будет досадно, если не успеем воспользоваться. Кольца и браслеты нас, конечно подстрахуют, но шансов резко поубавится.
Минуты через четыре чувствую, будто по моему мозгу проводят кисточкой. Резко кидаю взгляд на Аглаю — та уже внимательно смотрит на меня.
— Ты тоже почувствовал? — спрашивает менталистка.
— Да, — подтверждаю. — Очень неприятное ощущение.
Остальные ребята не обращают внимания и продолжают сосредоточенно вглядываться в поляну.
— На что похоже? — спрашивает Аглая.
— Будто в моё сознание пытаются залезть, — отвечаю. — Понятия не имею, как я это чувствую. Я же не менталист — меня неоднократно проверяли.
— Ну да… — нервно отзывается девчонка. — Вот только остальные не реагируют.
Аглая резко переключается и начинает вслушиваться в поле вокруг, буквально отрешаясь от всего, что происходит рядом. В том числе и от нашего разговора. Прислушиваюсь к себе и ощущаю четкое присутствие существ — будто разные монстры решили проехаться по моим мозгам. Их там далеко не двое, и они словно спорят.
— Так, ребята, взбодрились, — говорю группе. — Это ментально активные твари. И они уже близко.
Нехотя останавливаю взгляд на изумрудной траве — невероятно ровной и красивой. Будто её специально подравняли перед нашим приходом. А потом резко — небо невероятно голубое… и как я раньше не замечал? Лес вокруг сказочно… Стоп!
Разбиваю хрустальное очарование, которое начинают набрасывать землеройки. Бросаю быстрый взгляд на ребят из группы. Все, кроме Марины мотают головами — значит, прочувствовали и сбросили. И только девчонка смотрит вглубь поляны восторженным взглядом.
— Кто-нибудь, помогите Марине! — обращаюсь к ребятам.
Олеся трясёт девчонку за плечо, и та приходит в себя. Беспокойно оглядывается, и мы встречаемся с ней взглядами.
— Никакой паники, — сразу настраиваю на рабочий лад. — Помним, что сегодня охотимся не только мы.
— Почувствовал! — внезапно вскрикивает Макс и подрывается на ноги. — Атака со всех трёх сторон. Их много. Намного больше, чем мы предполагали. Прямо под ногами.
— Сколько примерно? — задаю вопрос.
— Десятки! — вместо Макса отвечает Аглая. — Я тоже их чувствую. — Менталистка беспокойно оглядывается.
— Всё нормально, так и должно быть, — бросаю в ответ.
Понимаю, что благодаря эликсиру, мы уже работаем на скорости.
— Запускайте артефакты примерно наполовину, — говорю группе.
Ребята тут же следуют команде, и воздух вокруг заметно густеет. Мне кажется, что сейчас ускорение больше, чем один к пяти. По моим ощущениям примерно один к десяти. И это становится особенно заметным, когда земля под помостом неторопливо раскручивается. А и из неё — медленно, будто масло в воде — вырываются каменные снаряды.
Кажется, существа не собираются атаковать напрямую. Они вполне себе умеют вести дальний бой, несмотря на свою сущность засадных тварей. Снаряды медленно-медленно, буквально по десятку сантиметров в секунду, летят не в нас, а в основание помоста. Идея понятна — землеройки делают всё, чтобы мы упали в шевелящееся болото из камня и земли прямо под нами.
«Марина, Олеся, — тут же обращаюсь к девчонкам. Через общую сеть получается связаться намного быстрее. — На снаряды не обращаем внимания. Все по плану».
Девчонки кивают. Марк бросает на меня вопросительный взгляд.
«Отсекай остальных. Метров двадцать отсюда», — говорю ему.
Парень приступает к делу.
Двумя щитами ловлю летящие каменные заряды. Глиф перемещается со скоростью мысли, хотя тело не успевает. Даже говорить вслух особо не получается, зато общаться внутри сети — запросто. Магия тоже работает без перебоев: глифы формируются мгновенно, что у меня, что у ребят.
Двигаемся будто в плотном киселе.
«Общаемся только через сеть, — говорю ребятам. — Что там с тварями?» — тут же обращаюсь к Аглае.
«Работаю я, Орлов, работаю, — нервно откликается менталистка. — Всё очень напряжённо. Вблизи уже пять особей. Троих почти контролирую, двое вырываются. Не могу зацепить их сознания».
«И не цепляй, — отвечаю. — Олеся — вода, Марина — молнии, — передаю команды в общую сеть. — Макс, отсекай ловушками тех, кто двигается быстрее остальных».
«Тех, кого контролирую, веду к центру, — сообщает Аглая. — Постараюсь удерживать до победного».
Ребята всё понимают — работать через сеть только разумом намного проще.
«Ставлю ловушки», — подтверждает свои действия Макс. Земля вспухает ровными линиями — это точно его работа. Из-под земли вырывается свет — а это уже старания Марка.
Снаряды тварей врезаются в плоскости щитов, и мой резерв проседает процентов на тридцать.
«Долго мы так не выдержим», — усмехаюсь в общей сети. Принимать такие снаряды напрямую больше не буду — лучше по касательной, так легче.
Надеюсь, наша ловушка сработает быстрее, чем нас разберут на части.

----------

Глава 22 Стоят звери около двери

Глава 22 Стоят звери около двери
«Олеся, Марина⁈» — бросаю в нашу сеть.
«Делаем!» — тяжело отвечают девчонки.
«Макс?» — обращаюсь к парню. Сам не отрываюсь от контроля щитов.
«Вижу, я вижу, — отзывается он. — Я тут ещё одну штуку придумал. Присоединюсь к девчонкам — думаю, у нас получится провернуть», — в голосе звучат нотки веселья.
Что ж, пусть пробуют.
Над землёй носятся разряды. Кажется, Марина неплохо насытила всё молнией. Твари реагируют на изменения резко и нервно, ускоряя движение. Земля снова вспучивается и выбрасывает около десятка снарядов. Атакуют издалека — осторожничают.
Такое ощущение, что землеройки каким-то образом четко и слаженно координируют свои действия. Сейчас вопрос не о помосте, который построили специально для нас, на первом месте безопасность всей группы.
Снаряды меня не сильно беспокоят: в ускорении летят лениво и без сюрпризов, да и скорость формирования щитов сейчас намного выше, чем время прилета земляных бомб.
Из-под земли вырываются гейзеры воды. Олеся наконец подтягивает водяную жилу ближе. Родник был только первой ласточкой. Ближайшие к нам существа окружены со всех сторон, но они не собираются стоять на месте и ждать своей участи. Перемещаются по сравнению с нами медленно, но слишком выверенно и логично. Рано или поздно мы с ними справимся, если не хапнем проблем от тех монстров, которые к нам ещё не добрались. В дальней части поля их больше десятка.
Выставляю щиты по касательной на пути снарядов и параллельно отслеживаю ситуацию вокруг.
«Запускаю!» — радостно объявляет Макс в общей сети.
Земля в двадцати метрах вокруг нас слегка проседает и перемешивается. Пара мгновений, и на поверхность кипящего бульона выбрасывает одну из тварей. Потом другую. Только успеваю заметить их страшноватые вытянутые морды, как землеройки снова уходят под землю: выбраться из топкой массы, в которую превратилась земля, уже не могут. Олеся неплохо постаралась. Монстрам банально не за что зацепиться ни лапами, ни клешнями. Что у них там — до сих пор непонятно.
Мельком поглядываю в сторону ребят. У Макса на лбу выступает испарина, а учитывая, что мы работаем в приличном ускорении — парень напрягается изо всех сил. Земля приходит в движение.
«Получается!» — слышу напряженный голос Макса.
«Аглая, ты всё ещё держишь тех троих?» — задаю вопрос менталистке.
«Держу», — односложно, чуть задыхаясь, отвечает она.
«Постарайся увести их подальше от двух других, которых ты не контролируешь», — прошу.
«Я стараюсь. Их сложно отделить от общей массы, — продолжает Аглая. — Похоже, что они все думают единым разумом. Либо близким к единому. — Слышу тяжелое дыхание. — Но, кажется, я всё-таки смогла».
«Молодец! — хвалю девчонку. — Когда все пятеро будут внизу, сразу сообщи. Мне нужна хотя бы одна из двух, которых ты не контролируешь. Получится?»
«Могу помочь», — в сети звучит голос Марка.
Очень вовремя. Эти странные существа могут вести себя непрогнозируемо, поэтому дополнительная подстраховка точно не помешает.
«Помогай», — соглашаюсь.
Дальняя сторона поля выплевывает новую порцию земляных камней — сейчас они летят немного быстрее, чем предыдущая партия, но всё равно легко сбиваю их траектории щитами. Хотя на это тратится какое-то кошмарное количество магии. Если таких залпов будет несколько подряд, я просто не успею восстановиться для новой защиты.
«Быстрее», — тороплю Марка.
Парень отправляет одну из своих сетей под землю — и секунды через две-три на поверхность в безмолвном визге выпрыгивает одна из землероек. Самого звука не слышу, но он точно есть — от острого ощущения начинают ныть зубы.
«Ну и мерзкое же существо», — успевает бросить Марина.
Тут я с ней полностью согласен. Кошмарно медленно рву с пояса револьвер. Движения рук в этом киселе идут крайне тяжело — слишком сильное сопротивление среды в ускорении. Понимаю, что ещё один залп земельных снарядов по нашей защите, и мой резерв будет полностью истощён. Допустить этого нельзя. Обычное восстановление не успевает за темпами боя.
Землеройка тоже замедлена, как и всё вокруг. Тварь, изгибаясь и беззвучно рыча, неторопливо падает обратно в землю. Все вокруг словно застывает. Я успеваю.
— Гдах! — Револьвер попадает туда, куда нужно.
Монстр снова изгибается, выпрямляя передние клешни. Понимаю, что выстрел точно достиг цели, когда меня заливает потоком магии. Не ранено — мертво. Как обычно.
Тут же восстанавливаюсь, и контролировать щиты становится намного проще. Оставляю один щит возле мертвой твари, а вторым помогаю поддерживать водоворот из земли, в котором вертятся три другие землеройки.
На секунду окружающее замирает в равновесии.Еще мгновение, и все ближайшие к нам существа тут же исчезают. Отчётливо чувствую, как они отдаляются.
«Они уходят», — подтверждает Макс в общей сети.
Аглая не говорит ни слова — вместо этого продолжает контролировать трёх оставшихся в водовороте монстров. Если бы не менталистка, то землеройки давно бы вырвались. Как и последняя ближайшая, которая не так давно нас атаковала.
«Нам надо продержаться ещё немного, — говорю ребятам. — Минута ещё не прошла, но преподы должны были услышать выстрел».
И я оказываюсь прав. Буквально через несколько секунд, со стороны леса вылетает расстроенный Генрих Олегович. Но чем ближе он подлетает, тем отчетливее прорисовывается улыбка на его лице. Вижу, как маг силой воли ускоряется примерно до нашего уровня, и к моменту максимального приближения разговаривает и двигается примерно в нашем темпе.
— У вас получилось! — констатирует он.
Жест руки — и земля буквально застывает во времени. Трое монстров тоже застывают внутри образовавшейся воронки как глыбы льда. Ребята отпускают контроль и без сил падают на помост.
За считанные секунды мы тратим практически все свои силы. Одежду — если бы она не была артефактами — можно было бы выжимать.
— Устали? — спрашивает Генрих Олегович, осматривая поле. — Вам ещё нужно куда-то идти?
— Точно не сейчас, — отдышавшись, отвечает Марина. — Мир может и подождать.
Остальные девчонки согласно кивают. Они даже не пытаются привести себя в порядок после нелегкой битвы, а это о многом говорит. У них банально не поднимаются руки.
— Почему стрелял? — задаёт вопрос директор. — Вам грозила смертельная опасность? Мы же просили только в крайнем случае…
— В каком-то смысле это был крайний случай, — отвечаю. — Но мы сначала захватили трёх монстров, — киваю на застывшую воронку. — И только потом я выстрелил.
— Почему не росчерком? — интересуется Генрих Олегович.
— Во-первых, на росчерк вы бы вряд ли прилетели, — поясняю. — А, во-вторых, нам бы не досталось ингредиентов. Тварь просто рассыпалась бы серым пеплом — и всё. А так достанем из неё что-нибудь полезное и тут тоже заработаем.
— Это да, — соглашается директор. — Продуманно.
— Нас, как вы знаете, никто не снабжает, надо как-то самим крутиться. — Смеюсь. — Вот мы и крутимся, — развожу руками.
— Пока у вас неплохо получается, — говорит директор.
Жест руки — и огромный шар земли вперемешку с водой поднимается над полем. Он захватывает всех существ со дна воронки. Теперь части тел отчетливо видны: задние массивные лапы с когтями, длиннющие клешни, даже подобие маленького хвоста. Существа замирают в воздухе.
— Вроде живые, — задумчиво произносит директор. — Да, точно, молодцы.
— Они только что пытались нас сожрать, — говорит Макс, внимательно рассматривая замерших землероек.
— Но у них не получилось, — добавляю.
— Хотя они очень старались, — устало улыбается Аглая. Из девчонок она выглядит самой измотанной, но довольной. Ещё бы — держать сразу трёх большущих тварюг. Да ещё и директор наверняка сделает для себя отметку про её способности — и девчонка это прекрасно понимает. Слишком уж она переживала перед охотой, что не сможет произвести на него должного впечатления.
— Хорошо. Свою часть сделки вы выполнили, — заявляет Генрих Олегович. — Академия тоже выполнит свою. Можете не сомневаться. Ну, и как вам охота, господа маги?
— Тяжёлая, — первой отвечает Марина.
— Но интересная, — подхватывает Макс. — С каждым разом мы всё лучше слышим друг друга и быстрее придумываем, что делать.
— Это хорошо, — кивает Генрих Олегович. — Машина скоро прибудет. И, кстати, я вас просканировал — вроде никто не пострадал. В общем, поздравляю, все молодцы.
— Спасибо, — равнодушно и чуть ли не по слогам произносит Аглая.
— А ты, девочка, особенно! — обращается к ней директор. — Контролировать сразу трёх ментально активных существ — очень непростая задача.
Аглая тут же подрывается с места, несмотря на дикую усталость. Похвала директора ей, очевидно, очень важна.
— Вы так считаете? — заметно воодушевившись, переспрашивает менталистка.
— Да, я так считаю, — коротко подтверждает Генрих Олегович. — Нюансы обсудим на индивидуальном занятии. Всё, оставляю вас. — Окидывает взглядом всю группу. — Завтра с кем-то из вас встретимся, с кем-то нет. До встречи на ваших допах.
Директор забирает с собой застывших монстров и улетает. Всё-таки ему очень нравится перемещаться именно так. А что? Быстрее и удобнее. Тем более, рядом с Академией он себе этого позволить не может — и уж тем более внутри замка.
Поднимаюсь на ноги. Помост под нами, несмотря на все передряги, остается практически целым. От изумрудного, невероятной красоты поля, ничего не остается. Вся земля перекопана. Кое-где на поверхности ещё можно увидеть лужицы воды. Рядом по-прежнему бьёт небольшой родник — кажется, теперь он тут и останется.
«Снимаем ускорение», — говорю в общий чат.
Секунда, две, три — и ускорение спадает до естественного, обусловленного только эликсиром. Всё замедляется.
— Нормально мы тут наворотили, — замечает Макс, оглядывая поле.
— К вечеру оно уже будет как новое, — замечает Марина.
— С чего ты взяла? — удивляюсь. После такой бойни ему восстанавливаться минимум несколько месяцев.
— Смотри вон туда. — Марина показывает в сторону самого дальнего контура.
И действительно — там уже помаленьку отрастает новая изумрудная трава. Такая же, ровно подстриженная, как и раньше.
— Бешеная регенерация, — говорит Макс. — Только непонятно зачем.
Но нам понимать и не нужно. Местные законы природы — та ещё загадка. Наверняка на все эти процессы каким-то образом влияют прорывы и магические существа. Не зря те же землеройки приходят на одно и то же место — очевидно, их сюда тянет. Не просто же так. Что там под землей — неизвестно.
Видим, как подъезжает броневик. Из него выпрыгивает физрук.
— Быстро вы, — говорит препод, бегло окидывая нас взглядом. — Слышал, что вы всё-таки захватили одну из тварей?
— Троих, — поправляет Марина.
— Ого! — удивляется физрук. Он заметно впечатлен и доволен. — Чего стоим? Грузимся! — Снова возвращается привычный ворчливый тон.
Медленно слезаем с дощатого помоста, добредаем до машины и так же медленно грузимся в пассажирский кузов. Все как один откидываемся на сидениях.
— Сегодня больше не охотимся? — спрашиваю физрука.
— А вам мало? — ухмыляется препод. — Если мало, могу провести вам практику на полигоне.
— Нет-нет, нам достаточно, — тут же отзывается Марина. — Ларион шутит.
— Тогда поехали… — физрук громко стучит по стене вездехода.
Броневик на секунду вздрагивает и быстро набирает скорость.
— Всё, студенты, скоро вернетесь в свою альма-матер, — незаметно для себя расплываясь в улыбке, говорит препод. — Я бы на вашем месте прежде всего отдохнул. До обеда еще время есть. Задачу выполнили, Академия скоро перечислит деньги. Исследователи быстро всё оценят и посчитают, они обычно не тянут кота за неизбежное.
После этих слов убеждаюсь, что преподы часто промышляют охотой ради науки. Да и кто бы на их месте не делал бы того же самого?
«Слушайте, мне кажется, я не доживу до обеда», — говорит Макс в общую сеть.
«Что с тобой?» — спрашивает Марина и слишком резко поворачивается в сторону парня.
«Голодный как волчара», — усмехается тот, а на его лице расползается улыбка. Беспокойство девчонки ему определенно льстит.
«В посёлке продают огромные вкуснейшие пироги, — подсказывает Олеся. — Чтобы дожить до обеда точно хватит».
«Да там всей группе хватит», — усмехаюсь, вспоминая монструозные размеры выпечки.
«Так, может, всей группой и сходим?» — предлагает Аглая.
«Почему бы нет? Пироги там реально хорошие, — соглашаюсь. — Нас шестеро, каждому как минимум по куску. Можно взять и по два. Кофе, кстати тоже отличный».
— Можно высадить нас поближе к посёлку? — уточняю у препода.
— Да хоть где, — безразлично пожимает плечами физрук и стучит по внутренней стене броневика. Открывается небольшое окошко.
— Подъедешь к посёлку? — обращается к водителю препод.
Из кабины доносится неразборчивое бурчание.
— Ну вот и отлично, — отвечает физрук и оборачивается к нам. — Высадим.
До посёлка на броневике долетаем за те же самые десять минут. Высадиться здесь — неплохая идея. По крайней мере, теперь не придется обходить Академию — стоянка у броневиков расположена не слишком близко к главному входу. Ещё и подкрепимся по пути.
Машина приземистая и широкая, но двигается довольно уверенно по узким для нее улочкам и занимает практически всю ширину каменной мостовой. Так как по посёлку особого движения нет, и на пути встречаются в основном пешеходы, броневик спокойно подъезжает прямо к кофейне.
Как только дверь открывается дверь, выпрыгиваем наружу.
Забавно: колёса машины примерно размером с входную дверь. Рядом с жилыми домами этот аппарат смотрится крайне неуместно, но очень брутально. Слегка ухмыляюсь.
Подаю руку Олесе и помогаю ей вылезти из кабины. Остальные ребята тоже быстро оказываются на улице.
Дверь закрывается. Вездеход практически беззвучно вздрагивает и трогается с места. Только тяжёлый звук шуршащего протектора по камням даёт представление о том, насколько он тяжелый.
Из кафе выходит старшекурсница. Видел её за стойкой в прошлый раз во время аншлага с горячим шоколадом. Видимо, персонал с того времени прибавился. Вездеход за несколько секунд долетает до площади и разворачивается в сторону Академии. Девушка с удивлением смотрит ему вслед.
— Вы ко мне? — спрашивает она.
— Да, — подтверждаю. — Именно к вам. Пироги и кофе.
— Пироги? Так рано? Мы обычно готовим первую партию только после обеда. До этого никто не берет. Могу предложить вчерашние, — говорит старшекурсница извиняющимся тоном. — Но они всё еще вкусные и свежие. А на кофе сделаем скидку: я смотрю, вас много.
— Мне всё равно, — машет рукой Макс. — Даже вчерашний слуплю за милую душу. А если ещё и свежий — тем более!
— Да, конечно, — суетится девушка. — Заготовки сделаны со вчерашнего вечера. Разогрею и доготовлю. Сейчас всё будет.
Тут же исчезает внутри лавки.
— Мы же ей не сказали, какие пироги, — замечает Макс.
— Выбор сейчас вряд ли большой, — качаю головой. — Вчера всё смели чуть ли не под ноль.
— Тогда нужно заказать сразу два! — радостно отвечает Макс.
Аглая согласно кивает и вместе с ним исчезает за дверями кофейни.
Мы с Олесей и остальными заходим следом. Девушка уже выслушивает пожелания нашей менталистки. Садимся за небольшой столик. Приходится немного потесниться — места в кафе немного. Да и задерживаться тут особого смысла нет.
— Ты был прав, Орлов, — признаёт Аглая и усаживается рядом. — У них осталось ровно два пирога. Оба в полуготовности. Собственно я их и заказала.
— Ну и правильно, — киваю. — Вряд ли от них хоть что-то останется.
У всех одновременно пиликает информер. Тут же лезем проверять. Очевидно — перевод денег. Хм, раньше не замечал такого сигнала: переводы от Германовича приходят вообще без уведомлений.

----------

Глава 23 Делим пирог

Глава 23 Делим пирог
— Ого, ничего себе! — удивляется Макс, первым открывая личную зону.
— Ура! — радостно вторит ему Марина.
— Да уж, неплохо сходили. — Смотрю на сумму. — Триста золотых. Кажется, нам ещё и премию начислили.
— Разве? — спрашивает Аглая и пересчитывает. — Вроде всё ровно, как и обещал физрук. Три монстра, треть Академии, остальное нам. С каждого по девятьсот империалов, вот и считай. Одна землеройка, и каждому достается сотня.
— Это если брать по максимуму, — замечаю. — Вряд ли все твари в идеальном состоянии: всё-таки их неплохо помотало нашей земляной ловушкой.
— Ну и зачем им переплачивать? — удивляется Макс. — Тем более студентам.
— Видимо, для того, чтобы мы оценили сотрудничество с Академией, — предполагаю. — А мы и так ценим. Но отказываться от выхода в Очаг с профессиональными охотниками мы будем — это банально выгоднее.
Ребята согласно кивают.
Девушка приносит пироги раньше, чем мы успеваем выпить по первой чашке кофе.
— Я бы сюда хоть каждый день ходил, — говорит Макс. — Намного выгоднее, чем в кафетерии. В Академии неоправданно завышены цены.
— Тоже так считаю, — отвечает Аглая, откусывая кусок пирога. — Тут ещё и вкусно. Но здесь два нюанса. Первый — не всегда есть время и желание идти до посёлка, и второй — тут нет специальной тихой зоны для переговоров или обучения. А я давно вам говорю, что мы и сами могли бы открыть свой бизнес на территории замка. Ломить цены каждый может, а вот сделать качественно и со вкусом…
Менталистка в очередной раз касается темы совместного бизнеса. Тем более, сейчас ребята увидели живые деньги в личной зоне. Прикинув, сколько может стоить охота в Очаге, каждый начинает задумываться о вложениях.
— Думаю, сначала нам нужно закончить со сборами в Очаг, — говорю ребятам. — Проверить, каких не хватает амулетов, сколько нужно пайков, можно ли купить что-нибудь для банального удобства.
— Удобства? — удивляется Аглая. — Мы же не на пикник едем. Я бы не тратилась на всякую мелочевку. Если мы сейчас запустим своё дело, то совсем скоро оно начнет приносить постоянный доход. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.
— Это при лучших раскладах, — замечаю. — Если поторопиться с вложениями, можно запросто их потерять. Да и не так просто открыть ту же кофейню на территории Академии. Во-первых, одна уже есть — а это конкуренция. А, во-вторых, у кого из нас есть столько времени, чтобы заниматься вопросами кафе? Не самим же стоять за стойкой? На это ни времени, ни сил не хватит, а у кого достаточно времени — тому стоит пересмотреть график самообучения… — смеюсь. — Нет, управляющий тоже не решит проблему — придется открывать сразу несколько точек, чтобы отбивалась его зарплата… Это, конечно, можно сделать, ноЮ по-хорошему, лучше начать с чего-то другого. И это другое должно меньше отнимать у нас времени и нравиться каждому. В идеале, придумать то, что могут предложить только маги — в кафе конкуренция будет с обычными людьми, а их, очевидно, больше. Да и тут готовят довольно вкусно — как минимум одно отличное место недалеко от Академии уже есть.
— Орлов, у меня есть уши, — вмешивается менталистка. — Я тебя прекрасно услышала в прошлый раз и уже всё выяснила. Нам не обязательно открывать еще один кафетерий. А если и так, то лучше организовать его на улице — свежий воздух и больше пространства. Сделаем цены ниже, чем в столовой, и студенты сами набьются в наше заведение. По поводу разрешения тоже нет проблем — территорией замка заведует Германыч, сначала разговариваем с ним, получаем добро. Потом ждем подтверждение от Генриха Олеговича. Делов-то!
— Как у тебя всё просто, — смеюсь.
Пока мы ведем разговор с Аглаей, ребята накидываются на еду, будто голодали неделю. Всё-таки сказывается нервное напряжение. Я и сам не замечаю, как поочередно проглатываю два куска.
— Со знающим человеком я тоже поговорила, — продолжает Аглая. — За определенную сумму нам все официально оформят. Можно даже получить постоянное юридическое сопровождение. Проверок на территории Академии не бывает: по крайней мере, так сказали ребята в кафетерии. Ещё они объяснили стоимость блюд из меню: логистика из города очень дорогая. Не понимаю, почему бы им не договориться о сотрудничестве с поселком… Я эту им эту идею подкидывать не стала, вдруг самим пригодится. В общем, смотрите сами. Моё дело предложить.
Мне предложение девчонки пока не сильно откликается, но подумать о нём можно. Только позже. Остальные ребята тоже погружаются в размышления. Наверняка у каждого свой план, как потратить заработанное. Триста золотых на руки — всё-таки очень приличные деньги. Но, по-хорошему, наши риски были несоразмерными.
А если бы план преподов провалился? Да, возможно, нас бы спасли. Да, возможно, у нас и правда была подстраховка. Но мы этого так и не узнали. После выстрела Генрих Олегович прилетел быстро, но, как по мне, недостаточно. Даже с учетом нашего ускорения. За то время, пока директор летел в нашу сторону, эти твари вполне могли кого-нибудь прикончить.
Охота с Академией — это, конечно, здорово, но не более того. Только по необходимости. Уверен, что опытные охотники просто отказались бы выходить на эту поляну. А, может, они и отказались — кто нам об этом расскажет? Такие очаги наверняка обходят за километр — чтобы ненароком не спровоцировать разного рода опасности. Уверен, что и обсудить различные нюансы с охотниками мы тоже сможем.
Если вернуться к ситуации с полем, силы группы мы прикинули. И подстраховка в виде моего таланта, как ни крути, постоянно оставалась при нас. В непростых ситуациях я бы не стал сдерживаться. Возможно, препода всё-таки рассчитали все риски и возможные повороты. Опять же — другие группы на поле не пригласили. И это о многом говорит.
Все же, если ходить по очагам, то лучше не с преподами. Да, они намного сильнее, опытнее и предусмотрительнее. Но реальные опасности они для себя и для нас не соизмеряют.
Любой из преподов мог противостоять тем же землеройкам в одиночку — вон как Генрих Олегович быстро заморозил трёх тварей в земляной воронке. Нам такое не под силу. Ему хватает взмаха руки, а нам приходится выкладываться на полную, чтобы просто удержать существ. И для нас это приключение вполне могло оказаться последним.
— А вы не думали заявиться на проект? — спрашивает Олеся. — Зачем нам частный бизнес с вложениями, если целители строят свой сад и наверняка получают за это бонусы.
Отвлекаюсь от размышлений. Идеи каждого из ребят бесспорно хорошие, только у меня уже есть свой небольшой бизнес с аукционами. Непонятно, сколько он продлится, но пока что тратить время на проект не очень хочется. После каждой охоты с бесенятами у меня гарантированный заработок. С другой стороны, я могу просто вложиться вместе с остальными в надежде на долгосрочную перспективу. Всё будет зависеть от суммы. Видно, что Аглая возьмется за собственное дело с огоньком в глазах. Может, ей не понадобится никакая помощь, кроме финансовой? Надо смотреть.
— Не думаю, что их бонусы исчисляются империалами, — замечает Марина. — Думаю, нам просто нужно отложить часть полученной сегодня суммы и пока что не заморачиваться. Честно скажу, если бы завтра мне предложили подобную охоту, я бы отказалась.
— И правильно бы сделала, — поддерживаю. — Лично я тоже не готов рисковать своим и вашим здоровьем в непонятных условиях. Да, подобные выходы с преподами возможны, но по возможности их лучше сократить.
— А я бы пошла еще раз, — пожимает плечами Аглая. — Платят хорошо, страхуют, опять же тренируем свои способности. Даже директор заметил, что у меня здорово получилось удержать этих тварюшек, — менталистка не упускает возможности обратить на себя внимание.
— Всё то же самое можно делать в Очаге с профессиональной группой охотников, — замечаю. — С меньшими рисками и, возможно, большим заработком.
Аглая ничего не отвечает — девчонка явно устала не меньше остальных, просто храбрится. В общем и целом — неважно. Главное, что для нас всё обошлось.
На обратном пути в Академию Олеся предлагает пройти через сад целителей. По поводу заработка сходимся на том, что нужно перевести часть империалов в общую копилку группы, чтобы закрыть вопрос с обмундированием. Заодно ребята возвращают мне долг за амулеты ускорения, приобретенные в городской артефактной лавке. Ещё часть суммы откладываем на будущее общее дело — каким бы оно не было. Всё, что остается, так сказать, на карманные расходы.
Девчонки приступают к обсуждению очередной поездки в город, а мы с ребятами молча идём между домов в сторону сада. Разговаривать нам не хочется. Замечаю, что дорожка немного видоизменилась — более ровная каменная кладка, небольшие бордюры, и даже немного новых саженцев.
Когда приходим в сад, становится понятно, что благоустройство идёт полным ходом. Практически все беседки забиты студентами — а вот это неожиданно.
— Видимо, старшекурсники каким-то образом прознали про это место, — говорю ребятам. — Раньше тут не было такой толпы.
— Думаю, Майя и Синегорский сами рассказали, — предполагает Олеся. — Они же нам говорили, что проект создан для студентов Академии. Им нужны отзывы. Я так понимаю, сад почти закончен, и они запустили его в тестовом режиме. Посидеть тут вдвоем, как раньше, уже не получится.
Между строк чувствую Олесино разочарование. Наша большая группа явно не поместится в одну единственную пустую маленькую беседку, поэтому просто проходим через сад. Нервное возбуждение, несмотря на перекус и отстраненные беседы, всё ещё чувствуется. Замечаю, что атмосфера наполненного студентами сада совсем не такая как в прошлый раз. Восстановление идет намного медленнее, буквально по каплям. Но в качестве небольшого бонуса все же не помешает. В любом случае, от этой прогулки многого не жду.
Возвращаемся в Академию. В коридорах периодически встречаем ребят с нашего потока. И ведь ловлю себя на том, что пару раз вижу в их глазах неприкрытую зависть. Похоже, на полигоне дела не фонтан. А тут возвращается наша группа, которой подвернулось кое-что получше. И, похоже, об этом им уже рассказали. Неприятно.
Но тут ничего особо не поделаешь. Причём непонятно, кто именно рассказал про наш выход на поляну — вряд ли директор или физрук решили поделиться со студентами. Выяснять смысла нет: слухи — они такие слухи.
В коридоре встречаем Кормака.
— Слышал, что хорошо поохотились, — парень тут же подходит поздороваться.
А вот как раз очередное подтверждение. Весь поток в курсе.
Переглядываемся с ребятами.
— Нормально вроде получилось, — пожимаю плечами.
— Не знаешь, это только у вашей группы такая привилегия, или все постепенно через это пройдут? — интересуется Кормак.
Вспоминаю, что говорили Пилюлькин и физрук.
— Насколько я понял, на территории Академии охота не запрещена, — отвечаю. — Иногда вводят ограничения, как сейчас из-за опасности прорывов и близости Очагов. В остальное время — делай, что хочешь. Единственное — придется поискать, на кого охотиться. Вблизи замка преподы всё основательно подчистили. Думаю, через некоторое время всё вернётся на круги своя.
— И много на таком можно заработать? — спрашивает парень.
Марина бросает на меня внушительный взгляд. Делаю лёгкий жест рукой — мол, не страшно. Выдавать Кормаку инструкцию со всеми расценками точно не собираюсь, но и оставлять совсем без ответа — не дело. Наверняка парень тут же пойдет и расскажет своим всё, что узнал, и это обязательно нужно иметь в виду. А, может, и не расскажет: студенты разные.
— Сколько конкретно никто тебе не скажет — цены совершенно разные, — говорю как есть. — Знаю, что команды охотников могут за выход заработать от ста шестидесяти золотых. Но это не одарённые.
— На команду? — уточняет Кормак.
Видно, как его интересует вопрос заработка. Да и все остальные первокурсники, кто уже более или менее освоил базовую магию начинают интересоваться подобными вопросами. Кого-то из наших видел уже на подработках в столовой. Здесь же разговор о более внушительных суммах: Кормак, очевидно, не собирается марать руки за бесценок.
— Наверное, — пожимаю плечами. — Но это, повторюсь, касается в основном не одарённых. Мне кажется, что у магов шансы на хороший заработок намного больше.
— Как у вас? — со вздохом спрашивает парень, но это риторический вопрос. — А как попасть в такие же условия, как и вы? Чтобы охоту обеспечивали преподаватели или даже сам директор?
Спрашивает вроде бы небрежно, в каком-то смысле безразлично, но с очевидной затаённой завистью. Что самое неприятное — пара человек с нашего потока тоже останавливаются неподалеку от нас и, абсолютно не стесняясь, прислушиваются. Я с ними не особо знаком, но видел неоднократно. Один из парней подрабатывает в свободное время в кафетерии. Успеваемость у него, кстати, так себе.
— Знаешь, Кормак, — не заставляю никого ждать. — Думаю, нужно сначала развить в себе уникальный талант. Насколько я понимаю, преподаватели Академии очень и очень внимательно следят за уникальностью студентов и стараются её вытащить. Поэтому у нас сейчас разделение на дополнительные занятия.
— Хочешь сказать, все из вашей группы невероятно талантливые, и поэтому вас сегодня взяли на охоту, а нас сослали на полигон? — уже с более явной агрессией уточняет парень, но пока не перегибает.
Понимаю, что после занятия они всей группой тщательно перетерли нам косточки. Учитывая, что занятия на полигоне не самые приятные, а охота даже звучит интереснее. Если бы они только знали, что там происходило на поле…
— Тут не вопрос нашей группы, — поясняю. — Просто так получилось, что мы подходим для конкретной охоты здесь и сейчас. Но это не значит, что лично ты не подойдёшь через полгода. Вполне возможно, что кто-то из наших сокурсников тоже будет участвовать в подобных выходах. Может, не так активно, но помогать точно будут. Например, делать эликсиры или амулеты. Кто-то будет работать в группе, а кто-то в одиночку. Это нельзя узнать заранее.
— Вот так развлечение — делать эликсиры для охотников! — хмыкает Кормак. — Нет уж, я хочу потягаться с монстрами один на один. Просто нам почему-то не дают такой возможности. Немного несправедливо.
— Я почти уверен, что преподаватели пытаются вытащить из нас то, что интересно нам самим и то, что получается у нас лучше всего, — продолжаю. Обращать внимание на выпады парня не собираюсь. — Отталкиваясь от этого строят мага. Если есть явная предрасположенность к целительству или артефакторике — почему нет? Там тоже можно себя проявить.
— Тебе легко говорить, — тяжело вздыхает парень. — У тебя, вон, талант чуть ли не из ушей лезет.
— Не знаю. Я его не выбирал, — говорю без особого удовольствия.
Вспоминаю своего мёртвого дядьку в вагоне и трупы в поезде. Потом блуждание с револьвером и крокодилоподобных монстров. Видимо, отголоски памяти мелькают у меня в глазах — и Кормак сдаёт назад.
— Да ладно, ладно, я просто спросил, — оправдывается парень. — Ничего такого. Кстати, а вы собираетесь в город на этих выходных? — резко переводит тему, а студенты вокруг начинают потихоньку расходиться.
— Едем, причём всей группой, — вмешивается в разговор Аглая. — Ты тоже собираешься? — с интересом спрашивает Кормака. — Может, посоветуешь что-нибудь интересное?
— Да нет, я просто спросил, — отвечает он и, чуть помедлив, отходит.
К чему был этот разговор — вообще не понимаю. Но парень задел довольно интересный вопрос.
Если мы в выходные летим всей группой в город, то что делать с Ариадной? Тем более, что с менталисткой мы договорились о встрече заранее. А вот с ребятами об этом не разговаривали.
— Только не говори, что у тебя снова срочные дела? — обращается ко мне Аглая.
Неожиданно. Девчонка понимает с полувзгляда. А ведь именно так и есть. Мне не просто нужно встретиться и поговорить с Ариадной, нам нужно плотно поработать. Придётся подстраивать планы. Работа в выходные важнее всего остального. Сначала она — а потом уже развлечения, если мы их вообще найдём.
Пока что все выходы в город заканчивались очень непредсказуемо. И есть у меня лёгкое подозрение, что сейчас может оказаться так же.
— А ты прямо читаешь мысли, — смеюсь и ловлю недовольный взгляд Олеси.
На информер приходит сообщение. Не зря говорят, что девушки всё чувствуют. Ариадна. И у неё явно что-то случилось.
«Нам нужно встретиться как можно скорее».

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Моя Академия 10

----------