Гимн шута – XXII
Антон Федотов

Книга двадцать вторая:

Мечтаешь о силе Великого Воина или мощи Архимага?

Призови Дух предка при помощи древнего ритуала! Только помни, что Судьба пошутить тоже любит. Так что "просьбу" она твою выполнит по-своему, подсунув сущность раздолбая из XXI века.

Хотя... Может быть, подарок не так уж и плох?

Первая часть:

https://author.today/work/323423

====================

Глава 1

Глава 1
Глава 1. Пролог.
«Протестуны» были к этому готовы.
Да, их дух подточили последние недели неопределенности. Но они все еще были сильны.
Саня-Матрос, известный в околофутбольной среде столицы «колымщик», готовый вписаться в любую тему за деньги, упрямо склонил голову. Драки он не боялся. Напротив, хлестнувший по нервам адреналин словно заставил очнуться от серой хмари последних дней.
— Давай, братан, взялись! — рявкнул рябой жилистый парнишка, с явным некомплектом зубов во рту.
Они с Зубило (не склоняется!) в палаточном городке и познакомились. И пили. Много. Как «чайку», так и водочки после того, как «пайку» снизили.
— Ссышь? — хмыкнул Матрос, хватаясь за руку приятеля.
— Выживем — ужрусь! — дебильно ухмыльнулся рябой.
Двери КПП наконец-то распахнулись. Из них медленно и солидно выкатились несколько пожарных машин с развернутыми в сторону толпы водометами.
— Я манал! — взвыл Матрос, которого слева схватил за руку толстяк Бор.
Их учили. Именно этому. Одному под ударом водомета не устоять. Никак. Но еще швейцарская пехота (инструктор-орг объяснял, но проспиртованный мозг так и не понял, кто это такие) в древние времена доказала незыблемую силу правильного строя.
Впрочем, Сане было плевать на такие тонкости. Ему было достаточно понимания, что соседа справа нужно схватить особым образом, а вторую руку протянуть бойцу слева. Тот уж сам схватится!
— Вот ******, — усомнился в ориентации защитников Зубило.
И глубокомысленно добавил:
— Мля!
Саня дернулся:
— Завали хлебало, сыкло! — резко бросил он, разглядывая выстраивающихся за «коробочками» бойцов.
Волконские не стали мудрствовать лукаво. Прозрачные щиты, удобные дубинки с боковыми рукоятями, несколько стрелков на отделение с резинострелами и пара гранатометчиков с компактными «машинками», способными отправить в строй шесть гранат со слезоточкой за один барабан.
Тактика работы против организованной толпы была отточена еще легендарным ОМОНом прошлой империи.
— Травить будут, падлы! — присоединился Бор.
Матрос зло рыкнул. Ему было страшно. Да, он знал, что слабенькие маги, десяток которых в лагере еще оставался, не дадут газу сбить их с ног. Однако все равно было… неспокойно.
— И «зомбаки» куда-то делись, — сплюнул Зубило.
Прямо через отверстие в зубном ряду.
Это началось пару недель назад. Первой обезлюдела «элитная» часть лагеря, куда Матросу и близко ходу не было. Там квартировали технические специалисты, журналисты десятка издания, верхушка организаторов.
После первого же перебоя с оплатой из них осталась только треть. Затем исчезли почти все «зомби». В этот вечер Саня впервые с высадки из автобуса рядом с палаточным городком, не получил очередную пайку, местными метко названную «чайкой».
Как же хреново ему было в ту ночь. Он даже вспоминать не хотел.
Больше таких «провисов» не было. Да, странный напиток теперь не разливали просто так. Да и норма стала куда меньше. Но так плохо делать больше нечего.
Через два дня впервые случилось… это.
— Нет денег, пацаны, — развел руками Скиф, окидывая растерянным взглядом напряженные лица собранного им же отребья. — Завтра обещают. Отвечаю.
Его не порвали. Тогда.
«Розочкой» располосовали лицо, а после забили ногами его на третий день. За «безответственность». В смысле, за базар ответить он так и не смог. Возможно, причиной стал тот факт, что не всем везло как Матросу. Кое-кому «чайки» регулярно не хватало. И крышу от этого «лишенцам» рвало знатно.
— Ай-да с оргами базарить! — бросил тогда клич Саня.
И за ним пошли. В ту самую «элитную» часть. Их встретили равнодушным окликом «Стоять!» на подходе. Два парня и девчонка в форме. Школьной. Хотя Матрос и понятия не имел, где именно таких учат.
Естественно, взвинченные ублюдки, почувствовавшие кровь, только прибавили шаг. Да и девочка была чудо как хороша! Этакая лолита-нимфетка. И быть бы ей по итогу гораздо искушеннее в плотской любви, если бы не одаренность.
Пламя хлестнуло по толпе. Без цели убить.
Дикий вой разнесся по округе. Огонь прилипал к одежде и плохо сбивался даже на земле, но… был слишком слаб, чтобы кому-то смертельно навредить.
— Тварь! — взлетел над толпой из двух десятков «протестунов» общий клич.
И опал. Перед двойным щитом, что возвели сопровождающие магичку парни.
Был барьер слаб и тонок. И наличие автомата, мгновенно помогло бы нащупать предел насыщения защиты. Или пара десятков бутылок и кирпичей. Но у толпы не хватило ума даже проверить. А когда упал и забился на земле с обожженными кислотной полусферой руками, и самые горячие головы чуть поостыли.
— Стойте там! — потребовала «школьница».
Аккомпанементом лязгнули десяток затворов подоспевшей охраны и вой пострадавшего.
Бах!
Одиночный выстрел заставил тормознуть всех. Визг раненного стих.
И это был не первый случай. Каждую неделю грузовичок увозил два-три тела из начавшего терять управление палаточного городка.
Удивительно, но много «зрителей» шум не привлек. Лагерь жил своей страшной жизнью. Да, десяток-другой пустых взглядов сцена собрала. Но и только!
— Нам нужны бабки! — рявкнул Матрос.
Его поддержали. Больше мычанием. Не слишком уверенным. Трудно строить из себя героев под дулами карабинов.
Из-за спин охраны выступил Лелик. Интеллигентного вида студент в овальных очках.
— Деньги будут! — пообещал бригадир, поправив оправу указательным пальцем.
Саня вступил вперед. Деньги он любил. Ради них готов был даже побыть немного «героем».
— Когда⁈ — громко и четко крикнул Матрос. — Мы же и свалить можем!
«Студент» цинично фыркнул. Потом откровенно презрительно расхохотался.
— Вали, — хмыкнул он отсмеявшись, и тут же добавил куда громче. — Вали куда хочешь, ублюдок! Думаешь, у этих…
Очкарик жестом Ленина на броневике указал рукой на КПП «РитРос».
— … Твоей «рожи» не осталось⁈
Матрос тормознул. Насупился. Как-то не думал околофутбольщик, когда подписывался на «дельце», что все зайдет так далеко… Мысль, что он стал соучастником убийства людей Волконских, Саня гнал от себя как чумную. От таких размышлений жить не хотелось. Совсем.
— Мы платим тебе бабки, — жестко отрезал очками. — И нам решать, сдохнешь ли ты на зоне, либо отправишься гулять на все четыре!
«Крючок» в виде атаки на автобус с рабочими «РитРос» для того создавался, чтобы повязать кровью толпу. И сейчас, когда с деньгами и ресурсами вышла заминка, он очень даже пригодился!
— Думайте, уроды! — растянул рот в неприятной улыбке «студент».
И свалил. За спины одаренных и стрелков, оставив остальных размышлять о своей нелегкой судьбе.
— Уходим! — наконец махнул обеими руками Саня.
А вот сбежать из палаточного городка у него яиц не хватило.
Жизнь же в лагере становилась все хуже. Не сразу. Первыми начались перебои с вывозом мусора. Лагерь стал «зарастать» на глазах. Затем проблемы коснулись еды. Нет, голод не наступил. Но иногда начал «выпадать» завтрак. А через неделю наваристый рацион «тучных времен» воспринимался императорским пиром.
Кто-то сбегал. Кто-то бунтовал. Тогда «черный грузовик», в котором вывозили тела, появлялся чаще. Некоторым, по слухам, даже удавалось уйти. Но все равно большая часть лагеря осталась на месте.
И «якорями» служили простые вопросы:
— Вдруг станет лучше?
— Вдруг не придется отвечать?
— Вдруг все закончится хорошо?
Хотя по тому, насколько реже стали встречаться осмысленные взгляды на лицах обитателей палаточного городка, в «хорошо» мало кто верил.
И вот наступил тат самый день! Ворота КПП завода распахнулись!
Защитники «РитРос» не торопились. Под прикрытием щитовиков, они солидно и деловито вывели на исходную технику. И некому было им помешать. К тому моменту, как орги собрали несколько линий из согнанных «протестунов», развертывание остальных сил уже было завершено.
— Стоять, муфлоны штопанные! — шипел «студент», по иронии судьбы командовавший их участков.
Матрос морщился, но тупее варианта, чем двинуть прямо сейчас в нос очкарику, придумать просто нельзя.
— Сцепились! — рявкнул голос за спиной.
Саня тихо взвыл. Бор воспринял команду буквально. Да и сам он вцепился в Зубило со всей дури.
Их задача проста: устоять. Пройти несколько шагов вперед. Прикрыть следующие ряды от ревущих потоков воды…
— Навались! — скомандовал голос.
И Матрос тут же почувствовал, как вторая линия вцепилась в их плечи, усиливая строй.
Где-то в животе екнуло.
«И что теперь, е-мана!» — стегнуло неприятное понимание. Он же даже уклониться не сможет! Просто не дадут те, кто вцепился в них сзади!
Но отчего-то тут же стало намного спокойнее. Теперь от него совершенно точно ничего не зависит!
— Началось! — заорал кто-то.
Но как-то тонко. Неубедительно. Да еще и петуха под конец дал!
В стане защитников началось движение. Две развалюхи, раскрашенные пожарными машинами, медленно выкатили перед строем «коробочек». Тут же разом взвыли десяток моторов остальных транспортов.
— Развалюхи, мля! — вякнул Бор.
Больше для собственной бодрости. Но нервные смешки подтвердили, что чуть легче стало всем.
— Держать, ска! — заорал «очкарик» где-то за спинами.
Матрос на миг зажмурил глаза. Но тут же распахнул их. Сейчас в нем было куда больше злости и веселой ярости, чем страха.
«Нас же учили!» — напомнил себе он, почти поверив в то, что им суждено выстоять и получить за это деньги.
— Мрази! — заорал он во все горло.
Вокруг него «кочегарился» строй.
Бор визжал что-то невнятное. Зубило же просто рычал, извергая матерные конструкции.
Где-то в груди Сани радостно расправил крылья древний монстр стадного инстинкта. Он и сам не понял, как из его горла рванул хриплый рык!..
— СТОЯТЬ! — прошла команда.
Матрос подался вперед. В попытке удержаться на ногах и… едва не завалился. Сработали лишь две «развалюхи». А ударная волна… ее не было! Струи ударили мягко. А часть и вовсе «оросила» собравшихся за спиной Сани.
— Что за?.. — попытался выдать он.
И тут же заткнулся. Зловонный аромат ударил в нос как кулаком. А мерзкий привкус во рту заставил содрогнуться тело в спазме. Матрос тут же сообразил, ЧТО это за… вкус. Его вывернуло. Если бы не вцепившиеся в плечи пальцы, он бы упал на колени.
Додумать не успел.
Его окатило «второй волной». С ног до головы. И он с ужасом почувствовал, что хватка Бора… исчезла. А еще через миг Саня и сам сообразил, что ни за кого не держится.
Удар в живот был страшен. Его буквально сбило с ног и протащило по земле. Чье-то тело придавило сверху.
К тому моменту как водометчики выцелили одаренных, перегрузив их щиты, а гранатометчики отправили в толпу десятки газовых гранат, все уже было кончено.
Защитники «РитРос» в течение четверти часа буквально смыли лагерь от своих ворот.

----------

Глава 2

Глава 2
Глава 2
Павел шел. Рядом шагала Светлана. Оба они удалялись от КПП.
— С душком вышло дело, — задумчиво выдал Волконский оборачиваясь.
За спинами брата и сестры бульдозеры как раз сгребали в кучу остатки лагеря. Запах над полем боя стоял такой, что подъехавшие на место событий представители журналистской братии и экстренных служб натуральным образом прослезились.
Ну да, они использовали содержимое канализации. К этому готовый стоять под ударом водометов сброд оказался не готов, сломав строй. И «давить» не пришлось. Напор в старых списанных автоцистернах был слабенький. Ну так ведь никому и не хотелось, чтобы кого-то убило «прилетом» просто потому, что у кого-то был запор.
И без того троих затоптали в толпе свои же.
— Этих не жалко.
Светлана даже и не подумала обернуться. Она прекрасно помнила, сколько именно до места событий добиралась полиция в день нападения на автобус. И не надо быть гением аналитики, чтобы сравнить его с нынешним «подлетным временем», почувствовавших, что дело пахнет жареным, стервятников.
Зато теперь у них имелось имя. И должность. А также список помощников. И всем этим Волконские щедро поделились с государевой канцелярией. Ибо самим «снять» или «уйти» обладателя генеральских погон им было не под силу.
Высоковато засели «лампасники», прикрывавшие «краснобородых» в столице.
— Статус, — потребовал Павел, глянув на часы.
— В расчете, — привычно ответила Светлана.
На экран комма она даже не посмотрела. Там отображалась общая сводка. Все действительно важное помощники сообщат ей в реальном времени через наушник.
— Не соврал, что ли? — философски пожал плечами молодой человек.
Да, они проверяли вторую «папочку» Ли Вэйминя. В этот раз ханец передал детали провокации против «РитРос». И они были подробны: финансирование, уже в значительной части «подсушенное» после смерти Кирсанова, прикрывающие лица, каналы связи, информационное сопровождение.
— Ты мне должен! — Светлана остановилась так, что брат едва не врезался ей в спину.
Обернулась девушка резко и порывисто, даже и не думая скрывать предвкушающую улыбку.
— Да ладно… — протянул Волконский.
Он-то надеялся, что сестренка забудет об их споре.
Однако девушка состроила серьезную мордашку и… демонстративно покачала головой.
— Хорошо, ты победила, — согласился парень и, подумав, добавил. — Вот же ж!..
Светлана в том же стиле несколько раз важно кивнула. Мол, молодец, хороший мальчик!
И да, она была права. Именно аналитик удержала брата в тот миг, когда клановцу очень хотелось снести все это шапито бульдозерами. Если бы провокация «захлопнулась» штатно в первые дни, когда финансирование шло в полном объеме, а прикормленные журналисты только и ждали отмашки, ущерб был бы очень значительный. Да и серьезные люди в силовом блоке получили бы команду «Фас!» в сторону Павла. Быть может, не загрызли бы. Силенок маловато. Но покусали бы точно. И это, даже если не считать удар по репутации — попощечину, которую конкретному Волконскому отвесили бы на глазах всего мира.
— Слушай, когда я что-то говорю! — наставительно подняла указательный палец к небу сестренка.
Действительно, когда стала известна общая схема, появилась возможность подготовиться. Юсупова и Архипова взяли на себя информационную войну. Клановец не сильно вдавался в подробности, но запрос на выделение нескольких гвардейцев подписал не глядя. Надо значит надо.
Позже бойцы доложили, сколько именно рук поломали тем, кто любит деньги, но глух к журналистской этике. Волконский постарался об этом забыть, либо размышлял с точки зрения воспитания. Хотя пороть было уже поздно. Лавку своим плоским животом поперек они могли измерить лишь давно в детстве. Теперь пороть уж поздно. Да и воспринято подобное действие во взрослом мире может быть совсем не как наказание.
Хотя мысль о том, что именно понимают девочки под словом «эффективность», Волконского порой напрягало. Сам он считал себя… добрее, что ли.
— Подставляй, — потребовала Светлана, надув губки.
Глава Ветви вздохнул. Перебрал в голове возможные возражения. Но логичных не нашел.
— Ла-а-а-адно, — неохотно буркнул парень, нагибаясь и вытягивая лоб вперед.
Сестра действовала в своем стиле. То есть, решительно и без колебаний.
Аккуратный крепкий кулачок взлетел над головой клановца и тут же рухнул вниз. Указательный пальчик хлестко «выстрелил» в последний миг.
Щелк!
— Ох, ты! — даже удивился Павел, потирая пострадавший лоб.
«Тренировалась, что ли?» — оценил силу щелбана он, припомнив, сколько еще споров с сестренкой находится в статусе «активный».
— То-то же, — наставительно решила девушка, гордо воздев тот самый ударный палец к небесам. — Будешь меня слушать!
Волконский, убирая руку от пострадавшего лба, только и протянул задумчиво:
— Напомни мне, чтобы я поаккуратнее был со словами вроде «Зуб даю!» или «Голову на отсечение!».
Сестренка удивленно моргнула. Конструкции были интересные, но ей насквозь незнакомые.
«Ну да, ей же странные сны не снятся… Наверное!» — оценил Павел.
— Не задумывайся, — порекомендовал он вслух.
Девушка наградила брата долгим изучающим взглядом, от которого тому стало очень не по себе. Светлана никогда не расспрашивала его о последствии ритуала Единения Духа. Но аналитик не может игнорировать поступающие данные. И в какой-то момент накопится критический объем. И будет сделан вывод. Скорее всего, с учетом особенностей сестренки, довольно близкий к правде. Или тому, что сам клановец таковой считал.
К добру ли это? Да кто знает! Главное, чтобы в одержимые не записали. Таковые случались время от времени. Их не изолировали. Но на репутации моментально ставили крест. Для обычного человека в целом это ничего не меняло. Но «небожителю» грозило социальной смертью.
И да, признание одержимым — довольно сложная процедура. Даже если Дух живет в теле симбионтом или полностью завладел оным. Но зачем подавать шанс противникам в принципе инициировать подобный процесс, очень близкий признанию недееспособным?
Кстати, Павел, сколько бы ни думал об этом, никогда не слышал о случаях, когда Дух гармонично сливался в одно целое с личностью «сосуда». А роль пациента из анекдота, которому в качестве единственной хорошей новости сообщают, что в его честь назовут новую болезнь, ему вовсе не хотелось.
Не слишком завидна эта роль.
— И как ты теперь работать будешь тут, а? — поинтересовался парень негромко.
Брат с сестрой отошли уже шагов на сто пятьдесят от КПП, но душок содеянного все еще ощущался довольно убедительно.
— Бригаду бытовиков вызвала, — просто пожала плечами Света, думая о чем-то своем.
Ее куда больше интересовали возможные показания тех, кого спецам брата удалось выдернуть из дезорганизованной толпы.
Естественно, брали не абы кого. Охота шла точно по списку. И тринадцать из пятнадцати обозначенных аналитиком человек удалось взять на месте. Один «просочился». И даже часа полтора погулял на свободе. Потому все равно приняли. А вот последнему удалось сбежать. Он оказался одним из троих затоптанных. Некромантов у Волконского в команде не было.
— Тогда зайду завтра, — пообещал Павел, вызывая машину.
Сестренка даже не отреагировала на легкую подколку. Ограничилась кивком. И все.
— Спешишь? — только и поинтересовалась она.
— Да. Мне нужно выполнить одно обещание.
* * *
Сегодня она была спокойна. Даже ее ставший уже знаменитым реактивный нрав уступил место рассудительности.
— Не устала? — поинтересовался Павел.
Его спутница лишь презрительно фыркнула. Мол, каких-то три раза, а ты говоришь об усталости? Да какой же ты мужик, тогда!
— Еще хочу, — решила Фэнг, указывая на очередной аттракцион с вычурным названием.
«Жемчужина карибского моря!» — прочитал Волконский, глянув на сложную конструкцию по выдавливанию восхищенных визгов из детей и завтраков из взрослых. И клановец бы с удовольствием остался на грешной, но такой устойчивой земле. Однако сестренку Цзинь Вэй на аттракцион без сопровождения попросту не пускали.
Махать же клановым перстнем или стволом перед носом контролера Павел счел ниже своего достоинства. Хотя первая подобная мысль посетила его уже после второго захода.
— Дай мне минуту, — попросил «клановец» пощады, взглядом указав на палатку с мороженым.
Сестренка Цзинь Вэй манипуляцию раскусила мгновенно, наградив «старшего брата» суровым взглядом. Однако, оценив цвет лица, девочка расплылась в улыбке.
— Я куплю, дагэ! — воскликнула она и рванула к ларьку.
Одной из карточек Волконского она завладела еще на этапе входа в парк аттракционов.
Оставалось только поразиться уживчивости непосредственного взрывного нрава и моментов необычайной для столь юной девочки рассудительности.
— Может, и к лучшему, — покачал головой молодой человек.
Во всяком случае, когда Тун Яо совершенно честно объяснила Фэнг, где именно ей придется провести, возможно, остаток жизни, та поплакала. На плече Цзинь Вэй. И больше вопросов не задавала. Совсем. В
Штатный психолог ГБР подтвердил, что девочка реальность осознает. И принимает. Без серьезного вреда для психики. И на такое не каждый взрослый способен!
— На! — вырвал Павла из тяжелых размышлений радостный детский визг. — Дагэ, джэ шы гэй ни!
Клановец нахмурился.
На территории интернациональной империи внешность Фэнг не слишком бросалась в глаза. Однако Волконский все равно просил девочку пользоваться русским языком. Во всяком случае, на людях. Имени просьба не касалась.
— Держи! — тут же поправилась младшая из сестер Тун, протягивая «братику» рожок с мороженым.
Девочка напрочь игнорировала всякие посыпки и яркие упаковки, выбирая самый простой пломбир.
Клановец кивнул.
— Фэнг, — негромко позвал он.
Девочка моментально вскинула взгляд, качнув черными как смоль хвостиками, в которые удерживались «антеннами» благодаря десятку разноцветных резинок для волос.
— Тебе нужно познакомиться с одним человеком, — негромко произнес Павел, отмечая краем глаза движение вооруженных людей.
Троица приближалась. Причем специалист, прошедший иное обучение, сразу мог бы сказать, что двое из них стали конвоем для мужчины средних лет. И нет, они не держали оружия на виду. Но Волконский прекрасно знал, что под свободными летними куртками за перекинутый через плечи восьмеркой ремни подвешены компактные пистолеты пулеметы.
Обычно такие вещи даже в клановых гвардиях были запрещены как класс. Но клятва опричника давала некоторые привилегии.
Девочка же, задумчиво откусив кусочек мороженого, принялась быстро его жевать, «обжигаясь» холодным лакомством.
— Не торопись, Фэнг.
Рука Павла невольно сжалась в кулак. Он знал, как именно формируются подобные рефлексы.
— Доешь спокойно.
Парень действительно не собирался торопиться. Особенно ради «гостя». Строго говоря, если бы не личная просьба Тун Яо… Он бы все равно использовал этого человека в своих целях. Но все было бы куда грубее и жестче. «Без всякой смазки!» — как порой говорила Тишь.
Но и миндальничать клановец не собирался. Во всяком случае, возможность дать Фэнг доесть мороженое он ценил куда выше, чем время «подконвойного».
Девочка, глянув на лакомство, притормозила. И даже открыла рот, чтобы продышаться, старательно махая маленькой ладошкой. Кусок она откусила явно не по зубам.
— Не торопись! — мягко улыбнулся парень.
Младшая сестра Цзинь Вэй оказалась на редкость жизнелюбивым человеком. И заключение у «хунхузов» ее не сломило. Хотя Павел часто замечал его признаки. Как сейчас, например. «Ешь быстрее, а то могут отобрать!» — вот о чем говорила поспешность Фэнг. И всякий раз Волконскому хотелось второй раз убить ублюдка Лю Фэна.
Хотя, если верить словам Хули-Цзина, ему и так в последние моменты жизни пришлось непросто.
Тун Яо на этот счет хранила молчание.
— Все? — поинтересовался Павел, едва девочка доела.
Фэнг обстоятельно прислушалась к внутренним впечатлениям и солидно кивнула.
Волконский тут же сделал знак гвардейцам в штатском. Один из них слегка подтолкнул «гостя».
— Добрый день, Николай Андреевич! — негромко хмыкнул Павел.
Горевой кивнул. Но смотрел только на Фэнг. Младшая Тун тоже его узнала. Хоть и виделись они единожды. И недолго. Возле небольшой торговой площади в Красноуральске, когда Цзинь Вэй «попросила присмотреть» за своей сестрой.
— Это дядя Николай, — негромко представил молодой человек.
Девочка вздохнула. Имперские имена ей давались хуже всего. И дело было даже не в произношении. Она владела русским языком неплохо. А уж после работы со спецами-логопедами, так и вовсе было сложно расслышать хоть какой-нибудь говор в сравнении с ребёнком того же возраста, всю жизнь прожившего в империи.
Знания младшая сестренка наемной убийцы впитывала почти мгновенно.
— Меня зовут Тун Фэнг, — тут же включилась девочка. — В этом году мне исполнилось девять лет. Как мне вас называть?
Волконский качнул головой. Слова на русском «младшая сестренка» произносила прекрасно. А вот построение фразы все равно оставалось ханьским.
Горевой глянул на Волконского. Клановец пожал плечами. Мол, да как хочешь. Ему действительно особого дела не было, как тот представится. А вот Николаю Андреевичу, судя по всему, было далеко не все равно, как именно запомнит его младшая сестра Тун Яо.
— Можешь звать меня дядя Коля, — наконец решил он, покосившись на клановца.
Тот и бровью не повел.
— Дядя Ко-ля, — повторила Фэнг запоминая.
Получилось очень даже ничего. Разве что Павел отметил бы излишнее смягчение буквы «л» в имени. Но для ее возраста это было нормально.
— Сладкая вата! — разнесся над парковой аллеей голос из фургончика.
Девочка тут же подскочила на месте.
— Хочу, дагэ!
Волконский нахмурился.
— Братик!
Парень кивнул. Пусть лучше так.
А вот Горевой задумался о чем-то своем.
Но ровно до того момента, как Фэнг, повинуясь кивку «братика», рванула к фургончику с картой клановца в руках.
— Зачем ты меня вызвал? — прямо спросил мужчина, ныне выполнявший вместе со своей «охранной фирмой» неофициальные задания в интересах одного конкретного Волконского.
Не то чтобы у него было пространство для маневра после всего, что он натворил за рамками закона империи. Но почему бы и не попытаться?
— Тун Яо…
Некогда имперский представитель тут же обратился вслух. Да, он прекрасно держал себя как бывший чиновник Трона. Но с клановой его подготовку было не сравнить.
— … Попросила меня организовать встречу с двумя людьми, — подал плечами Павел. — Своей сестрой и тобой.
Смысл-то скрывать?
— Где она? — тут же спросил Николай Андреевич.
«Небожитель» едва заметно качнул головой.
— Что с ней?
Павел не шелохнулся.
— Но она в порядке?
В этот раз Волконский задумался. Ненадолго. Затем ответил. Хорошо кушает, много спит (парень не помнил, чтобы Цзинь Вэй был «прописан» режим депривации сна), наверняка хорошо какает.
Горевой поперхнулся.
— Ну как так, — вздохнул парень. — Нужно знать культуру своей избранницы.
«Представитель» сделал вид, что эти слова к нему не относятся.
Павел головой качнул. Это для иностранца звучит странно, а в ханьской культуре пожелание хорошо и регулярно испражняться — проявление заботы. Ведь своевременный стул без запоров — главный показатель здоровья в ханьской медицине. Особенно народной. Лучшее лекарство — отсутствие болезни. Так что смысл фразы сводится к пожеланию хорошего благополучия каждый день.
— Я… — начал было Николай Андреевич.
— Братик!
Вихрь эмоций со сладкой ватой в руках буквально налетел на клановца, едва не сбив крепкого парня с ног.
— Ох! — только и вздохнул тот, в последний момент ловко перехватывая Фэнг и смягчая удар.
— Хочу кататься!
Миниатюрный пальчик тут же указал на карусель.
— Ну вот с дядей Колей сейчас и сходите, — улыбнулся парень счастливой девочке и немало удивленному Горевому.
А почему бы и нет, собственно? Нужно же уметь пользоваться сложившейся ситуацией!

----------

Глава 3

Глава 3
Глава 3
Шлеп!
Удар вышел смачным.
— Как!..
Шлеп!
— … Ты!..
Шлеп!
— Посмел!
Три пощечины вышли точными и четкими.
Помощник покачнулся. Но на ногах устоял. Ему частенько доставалось. Как «черному гонцу». Дурные новости хозяин переживал плохо. В такие моменты в добродушного с виду толстячка в профессорских очках, вселялся демон. Глаза вспыхивали безумием, а руки сами тянулись что-нибудь сломать. Или кого-нибудь.
Помощнику Чу доставалось чаще всего.
— Тварь! — выкрикнул в лицо молодому мужчине Ли Вэй.
Тот отшатнулся. Но четвертого удара не последовало.
Хозяин кабинета подошел к окну конторки, из которой открывался вид на огромный склад, и принялся наблюдать за движением кран-балки, методично разгружающей очередную фуру.
Помощник время использовал с толком. Он привычно оправил одежду и принял виноватый вид.
Все эти слова относились явно не к нему. Но босс разницы не делал. И, возможно, гораздо больше, чем к остальным доставалось ему за место рождения. «Хунхузы» спокойно относились к русским, европейцам, даже темнокожим, но в азиатском регионе отношения между странами всегда были непростыми. А уж после резни Вторых Темных веков так и подавно!
— Неприятно.
У Ли Вэя была привычка разговаривать с самим собой. Это помогало привести мысли в порядок. Да и просто поговорить с человеком разумным ему было приятно. Большую часть населения планеты он к таковым не относил.
Помощник опустил голову ниже.
Встревать в монолог мужчина не собирался. В интересах собственной безопасности.
Чу Мин Хо работал на Ли Вэя давно. И такие сцены были достаточно редки. Обычно босс хорошо «держал удар». А уж если соблюдать «меры предосторожности», то можно было и вовсе годами не попадать под горячую руку.
Сегодня он получил несколько затрещин по собственной вине. Просто не смог распознать в сводке из столицы опасные тенденции. Хотя провал сети в главном городе империи был очевиден. Вести с поля боя уже которую неделю не радовали. Но обычно босс воспринимал их с философским спокойствием. И нет, сеть не была подавлена полностью. Кого-то успели вывести из-под удара, а кому-то досталась судьба прикрывать «отход» основных сил.
Так чего же босса так взбесила новость о разгоне протестующих возле «РитРос»? Абсолютно рядовая операция в рамках общего давления на клан, держащий сухопутные пути в нескольких точках и Ветвь опричника и воеводы «мертвого узла». Ничего важного…
— Сядь, — потребовал Ли Вэй.
Чу Мин Хо моментально занял место за рабочим столом босса.
Тот вздохнул и оторвал взгляд от погрузчика.
— Вопрос не в том, что Волконские разогнали протестующих, — негромко объявил он и вновь задумался, направляясь к своему креслу. — Проблема в том, как они это сделали.
Логист «хунхузов» выдержал паузу, чуть удобнее устраиваясь в кресле и по привычке складывая руки на солидном животе.
Помощник подался вперед, готовый ловить каждое слово наставника. Тот часто делился мудростью с ним. И в некоторых случаях Чу Мин Хо уже приходилось выступать в роли заместителя босса в очень серьезных вопросах.
И ради этого стоило иногда потерпеть некоторые… неудобство.
И да, мужчина прекрасно знал, чьи головы полетят первыми, едва он получит в руки реальную власть. Буквально. Но до того момента помощник был готов терпеть. И учиться. Босс был умен. И хитер. А в планах у Мин Хо была не только месть. Так что он ловил каждое слово и старался ежедневно и ежечасно становиться сильнее. И, что важнее, умнее.
Все ради одного: когда-нибудь стать первым корейцем, ставшим капитаном «хунхузов». Ну и ради мести, конечно же.
— Посмотри, — потребовал Ли Вэй, подталкивая к сообщнику его же планшет.
Естественно, он прекрасно видел ненависть помощника Чу. И сам старательно поддерживал тлеющие ее угли. Да, в этом был риск получить нож в спину раньше времени. Однако так будущий заместитель учился. На разрыв жил. День за днем. Без отдыха. При любом удобном случае. Такой мотивацией грех было не воспользоваться. Пусть побочным эффектом и могла стать его собственная смерть.
Эту угрозу Ли Вэй относил к контролируемым рискам.
— Что ты думаешь? — бросил капитан раздраженно.
И с удовольствием отметил закаменевшие скулы помощника.
— Мин Хо! — стегнул голос логиста, отразившись от металлических стен не самой просторной конторки.
Мужчина вздрогнул. Но не от страха, а от стегнувшего по нервам адреналина.
«Как же ему хочется меня убить!» — удовлетворенно решил Ли Вэй.
— Говори!
Помощник Чу поднял глаза. В них не было ничего. Кроме затаившейся Тьмы. Большинство бы даже не обратили на это внимания. Но людям понимающим подобное выражение лица сказало бы о многом.
— Скорость исполнения, — принялся перечислять мужчина.
Босс удовлетворенно кивнул. Лагерь действительно снесли одним ударом. Да еще и умудрились захватить координаторов.
— Отсутствие сопротивления, — продолжил Мин Хо.
На этот раз Ли Вэй не шелохнулся. И это само по себе было ответом.
И речь даже не о той грязи, что снесли водометами. Где было прикрытие? Почему не сработали закладки в СМИ? Десятки заранее подготовленных материалов так и не увидели свет. Зато «Империя» выпустила несколько очень интересных репортажей. Сторонним наблюдателям они бы показались довольно сухими. Но имеющий уши да услышит. И кое-кто предупреждению внял. Почему разом замолчали десятки человек, отвечающих за координацию операции? Чем вообще занимался генерал главка Глаголев? Ведь именно он должен был предъявить обвинению Волконскому, если тот выкинет нечто подобное!
Зря, что ли, координаторы организовали несколько тел, которые планировалось предоставить «свободной прессе» в качестве доказательства злодеяний клана?..
— Первый пункт, — согласился Ли Вэй.
— Отсутствие какого-либо урона Ветви.
И вновь босс остался доволен.
Именно это он и имел в виду. Обычно подобные нарывы выдирают только с корнем. Но ответный удар был филигранно точен. Словно опытный хирург Павел удалил пораженный участок не огнем и мечом, но острым скальпелем. А еще проследил, чтобы «сепсис» не заразил тех, кто оказался рядом.
А ведь на случай провала был свой план. Но все, кто был способен отдать приказ и хоть что-нибудь предпринять, были изолированы перед самым началом операции.
Соображал Мин Хо быстро. Даже очень.
— Среди нас предатель.
Сказано это было без тени сомнений. Аналитиком, в «обычном», а не в клановом смысле этого слова помощник Чу был неплохим. И, в отличие от многих, он не отбрасывал ответ в сторону лишь потому, что результат вычисления лично ему не нравился.
Босс отвечать не стал. Даже не шелохнулся.
Но рефлексы уже включились. Дальше Мин Хо рассуждал сам.
— Это не я, — с облегчением заключил он.
Знакомый с «милыми привычками» контрабандистов в отношении предателей, помощник не желал попадать даже в круг подозреваемых. Даже теоретически. Просто потому, что иногда «полостная операция» задевает и здоровые ткани. На всякий случай. Или потому что некоторое количество потерянной плоти считается допустимым итогом, когда нужно устранить действительно серьезную утечку.
Ли Вэй поднял взгляд.
— Я не имею доступа к материалам операции, — спокойно ответил помощник Чу.
«Стало быть, не смог бы их и раскрыть!» — осталось за кадром. Но было ясно обоим собеседникам. А Мин Хо в который раз поблагодарил себя за привычку не совать свой нос куда не следует. И знать допустимый уровень компетенций. Просто потому, что на определенных позициях одними из самых опасных для жизни и здоровья слов становится очень простой вопрос: «А откуда ты ЭТО знаешь?». И не приведи Будда, не иметь на него чуткого и понятного ответа!
— Судя по реакции Волконских, — продолжил помощник. — Уровень его информированности довольно высок. Полагаю, что это уровень…
— Капитанов, — негромко обронил Ли Вэй.
И замолчал, явно ожидая следующих слов помощника.
— Значит, господин Ли, — твердо ответил мужчина. — Предатель либо вы, либо господин Ван.
Да, ему было непросто сказать эти слова. Но за трусость в суждениях, если она влияла на эффективность, капитан контрабандистов мог наказать куда серьезнее, чем за невольно нанесенную обиду.
— Либо человек, обладающий доступом верхнего уровня, — продолжил мысль помощник Чу.
Таковых в организации насчитывалось не более десятка человек. Включая совет капитанов всей сети.
— Твои выводы, — предложил подвести итог босс.
Однако высказаться «ученик» не успел. Раздался мелодичный сигнал комма. Хозяин кабинета, подслеповато прищурившись, глянул на экран. На секунду замерев, он перенаправил сообщение собеседнику.
— Этого человека зовут Ли Вэйминь, — негромко констатировал он. — Я хочу знать о нем все.
Помощник Чу склонил голову.
— Будет сделано, господин.
— Удели внимание связям с Ваном, — потребовал Ли Вэй нахмурившись.
Мин Хо с удивлением наблюдал, как на обычно бесстрастном лице пролегла глубокая складка от сведенных бровей. Капитан явно задумался. И скрывать этого не собирался.
Мужчина склонился в поклоне. Он понятия не имел, как выполнить приказ. Никто не знал, как именно выглядит Ван Цзянь. Вообще. И как выявить «связи», если неизвестно о ком конкретно идет речь.
Оставалось лишь порадоваться, что имя Ли Вэйминя было ему знакомо. Канцелярист Госсовета КНР. Занимал довольно низкое формально положение при сильных мира сего. Однако его полномочия в иных вопросах было несоразмерно должности велико.
А еще он был братом Ли Вэя. Не родным. Кажется, троюродным. В китайских, равно как и корейских семьях, далеко не сразу становится понятно, кто кому и кем приходится…
Именно им помощнику Чу и предстояло заняться в первую очередь.
— Можешь не стесняться в средствах, — безразлично махнул рукой капитан. — У моего брата есть дочь. Найди ее. Девочка станет отличной точкой давления на него.
— Слушаюсь, господин! — поклонился помощник, всегда умевший тонко чувствовать, когда именно он становится ненужным.
Выдохнуть себе Чу Мин Хо позволил, только когда за его спиной закрылась дверь в конторку.
Он резко вздохнул носом пропитанный складскими запахами воздух и…
— Ну че встал-то, дядя⁈ — раздался наглый голос сбоку.
Вот к чему мужчина так и не смог привыкнуть в империи, так это к отношению младших к старшему. У него на родине этому придавали куда большее значение. И даже с его положением он не позволил бы себе говорить неформально с человеком настолько старше.
Юной нимфетке, разодетой в вульгарные тряпки, было все равно.
— Ну! — «повелительно» протянула она. — Пошел прочь!
Мин хо окинул взглядом полноватую фигуру студентки местного рабочего училища, чуть задержав взгляд на вульгарно разноцветных волосах, несуразном, но явно облегченном наряде, и на мгновение задержал взор на не замутненных разумом глазах.
Девочка же выдула крупный пузырь из тщательно перемалываемой жвачки.
Бум!
— Отвали, — немного невнятно чувствовала себя девятнадцатилетняя любовница «большого дядьки, которому все кланяются».
Чу Мин Хо сделал шаг в сторону и вежливо склонил голову. Деваха фыркнула и шагнула к каморке. Помощник забыл о ней уже через секунду. Сколько он таких повидал… Вот нравились капитану «юные принцессы». До безумия. И также быстро надоедали, превращаясь в «отработанный материал».
И за счастье стоит принять простой пинок под юную попку в сторону улицы. Судьба некоторых была довольно печальна. Особенно если кое-кто не понимал слов «Ты больше не нужна!».

----------

Глава 4

Глава 4
Глава 4
— Ты совсем охренел?
Виктор не сдерживался. Он выразился со всей армейской прямотой. Хоть тут же и обернулся на невозмутимо дегустирующую уличный кебаб Светлану.
Да, старший брат уже видел сестру… в разных ипостасях. Но контраст между джинсами, балахоном, королевской осанкой и клановой невозмутимостью был столь разителен, что командира отряда полицейского спецназа накрывало странным чувством творящегося вокруг него сюрреализма.
— Виктор, — ровно обратила на себя внимание девушка, умудрявшаяся орудовать пластиковыми вилкой и ножом с достоинством придворной дамы. — Заканчивай уже…
Ее «ремарка» оказалась содержательной. И долгой. Пусть голос Светланы был спокойным и ровным, а в каждом произнесенном ею звуке угадывалась работа лучших преподавателей ораторского мастерства, да и сами слова были подобраны с тщательностью прекрасно образованного человека. Вот только среди них практически не было цензурных. И общий смысл сводился к простому и понятному вопросу: «Сколько будешь еще сиськи мять⁈».
— Понял? — мягко улыбнулась девушка, закончив свою прочувствованную речь.
Виктор чуть заторможенно кивнул. Павел, хоть и не такое слышал от «королевишны Волконских», тоже. Просто на всякий случай.
— Тогда перец передай, братик, — вновь вернула «масочку» на лицо Светлана.
Старший брат протянул руку к столу. Пальцы мягко ударились о подставку с салфетками и специями, оттолкнув ее на несколько сантиметров.
Девушка тут же мягко приподняла бровь. Мол, это так ты к моей просьбе относишься?
Только тогда Виктор вернулся в реальность, достал дешевую пластиковую перечницу и передал ее сестре.
— Благодарю, — строго ответила та и поставила «добычу» перед собой.
Пикантности в блюде ей и так хватало. Но чем не способ вывести брата из состояния культурного шока? Он и так сильно удивился, когда Павел предложил встретиться в уличной кафешке. А уж когда услышал тему «переговоров», так и вовсе погрузился в глубокую, но совершенно непродуктивную задумчивость.
«Гений» аналитик взяла в руки «ролл» из лаваша, в которых была завернута колбаска из обжаренного фарша, зелень и какой-то своеобразный соус. Внимательный осмотр ничего подозрительного не выявил, а потому «Ледяная с**а» вгрызлась белыми зубками в мясо с энтузиазмом котенка, впервые умудрившегося поймать бантик на резинке.
— Фку-у-у-уфно! — объявила Света и принялась с удовольствием пережевывать кебаб.
Виктор качнул головой.
— К нему бы еще пива!.. — протянула девушка.
Заявление тут же подстегнуло обоих братьев. Павел и Виктор тут же уставились на младшенькую сестренку.
— И что это предположительно должно значить? — медленно протянул глава Ветви, выделяя каждое слово.
Старший брат же решил промолчать. Да, сестренка была знаменита как аналитик. Даже в той части, что была известна обществу. Но ее сродство к Дару было куда выше, чем обоих братьев вместе взятых. Да еще и в боевом Аспекте. А если все это помножить на натурально взрывной характер и очень специфическую репутацию… Короче, Виктор решил не рисковать.
Однако Светлана не взорвалась. Она была занята осмотром «ролла», явно намечая траекторию следующего укуса.
— Так Кроль говорит, — невинно сообщила девушка, так взгляд на братьев и не подняв. — Вот я и запомнила.
Виктор кивнул, припомнив одного из помощников Павла. Парень действительно показался ему отморозком. Так что вполне мог что-то такое в присутствии «небожительницы» и ляпнуть не единожды.
— Мы это с ним обсудим, — решил глава Ветви.
— Ам! — ответила Света, откусив еще.
— Это и впрямь так вкусно? — поинтересовался Виктор.
В подобных местах ему приходилось бывать. Пару раз. С группой захвата. Но тогда было как-то не до обеда.
— Ага! — сообщил Павел, сам вгрызаясь в лаваш и мясо.
Старший брат осмотрел содержимое тарелки. Но не притронулся к нему.
— Так что вы мне хотите сказать? — спросил он.
Сестренка негромко выругалась. Из-за кебаба получилось очень невнятно. Но доходчиво. Мол, я чего тут вообще перед тобой распинаюсь-то?
— Виктор, — вздохнул тяжело Павел. — Каковы твои намерения в отношении Юсуповой?
Глянув на брата, глава Ветви решил все же уточнить:
— Виктории Львовны.
А то вдруг Виктор дурака валять начнут. У старшего брата женщины были. Об этом из донесений разведки Павел знал совершенно точно. Однако командир полицейского спецназа отчего-то натурально дурел, едва речь заходила о «принцесске».
Старший брат глотнул воды из обычной пластиковой бутылки и лишь потом негромко выдал:
— Шут, не думаю, что моя личная жизнь касается хоть кого-то кроме меня.
«Даже по позывному обратился!» — отметил «младшенький».
Но молчать не стал.
— Слушай меня внимательно, — устало выдал он, возвращая кебаб обратно на пластиковое блюдце. — Если ты не хочешь, чтобы твоя личная жизнь касалась ТОЛЬКО тебя…
Светлана негромко и явно демонстративно усмехнулась.
— Будь добр, — продолжил молодой человек. — Отнесись к вопросу чуть серьезнее. Во всяком случае, когда ты говоришь с главой ее Ветви. Во всяком случае, если речь идет о Виктории.
Виктор вскинулся взгляд, наткнувшись на обжигающий лед глаз Павла. Младший брат был серьезен. Убийственно. Примерно как снайпер в момент, когда дыхание уже выровнено, а указательный палец выбрал свободный ход спускового крючка.
Боевой маг потянулся к подставке и неловко выдернул салфетку, заставив остальные разлететься по столу.
Никто на это внимания не обратил.
Виктор, не отводя взгляда от лица Павла, неспешно вытер пальцы, и лишь затем уточнил:
— Ты пришел мне угрожать?
Предположение казалось странным. Старший брат прекрасно знал, что «младшенький» отчаянно нуждается в союзниках. Слишком многие за последний год пришли к мысли, что Павел берет на себя больше, чем сможет вынести. И это притом, что никто не знал о реальном пределе способностей Светланы (Виктор не имел точных данных, но был уверен, что тот гораздо выше декларируемого).
Так почему же брат так прямо идет на конфликт?
— Нет, — поднял ладонь глава Ветви. — Я не угрожаю.
Командир «Барса» сделал приглашающий жест рукой. Мол, расскажи тогда, какого именно черта ты творишь?
— Я пытаюсь прояснить ситуацию.
— Ух-ху, — невнятно, но с чувством подтвердила Светлана, даже в такой ситуации умудрявшаяся выглядеть королевой, снизошедшей до простых смертных
— Спелись, — констатировал Виктор.
«Подозреваемые» переглянулись на миг и синхронно кивнули. Термин понравился обоим.
Боевой маг качнул головой и обернулся к пробегавшей мимо официантке.
— Водки. Бутылку, — коротко скомандовал он.
— Две стопки, — уточнил заказ Павел.
Сестренка спорить не стала. Девушка ловила свой кайф в сложных задачах и их решениях. К алкоголю же была равнодушна. Абсолютно. Но подкалывать братьев было весело. Так что случая девушка обычно не упускала.
Вот только здесь и сейчас время шуток уже кончилось.
Кебаб доели в молчании. Разговор возобновился, лишь когда Светлана, решившая взять на себя управление ходом переговоров, разлила братьям по первой стопке.
Выпили тоже в молчании.
— Говори, — наконец потребовал Виктор, краем глаза наблюдая за тем как сестренка обновляет напиток.
— Мне нужно понимать, каковы твои намерения в отношении Юсуповой, — просто обозначил свою позицию Павел.
Вслух он добавлять ничего не стал, но сама формулировка предполагала продолжение: «… И ты на мой вопрос ответишь!».
— Альтернативы?
Глава Ветви поднял стопку и несколько секунд ее рассматривал. Затем, не дожидаясь брата, одним движением опрокинул ее в рот и, переждав волну горького пламени, спокойно ответил:
— Иначе на ней женюсь я.
Виктор негромко пристукнул подушечками пальцев по столешнице. В последнее время слова «младшенького» не расходились с делом. Лицо мужчины закаменело, а взгляд подернулся холодной поволокой.
— Объяснись, — потребовал Виктор. — И хорошенько подумай перед тем.
Рука «старшего» невольно сжалась в кулак. Да с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— Не стоит, — мягко улыбнулась Светлана.
Вот только в улыбке той доброты и смирения что-то не наблюдалось. Зато она ясно давала понять, что именно случится, если просьба девушки не будет услышана.
И да, по опыту и подготовке Виктор уделывал сестренку по всем статьям. Одаренностью просто раскатывал Павла. Но вот природный Дар был намного выше у «королевы». А «младшенький» не даст добраться до нее в физическом плане. Очень уж неплохо его готовил Бойцов, а после навыки всерьез шлифовали инструктора СИБ.
«Стоп!» — одернул себя боевой маг мысленно, разжимая пальцы и удивляясь следам ногтей на коже ладони. С чего вообще в голову лезут такие мысли?
— Очнулся, — констатировал негромко голос Светланы.
— Мозги есть, — в тон пожал плечами Павел, вновь наполняя рюмки.
— Объяснитесь, — потребовал Виктор.
Шут взял со стола стопку и поднял ее на уровень глаз. В этом положении он и задержался. Ровно до того момента, пока брат не поднял свою.
— Слушай меня внимательно, — потребовал молодой человек.
Командир «Барса» вздохнул. Но не возразил. В конце концов, диалог явно превратился из родственной беседы в переговоры между главой Ветви и претендентом на руку вассала.
— Я готов.
— Готов он… — хмыкнула сестренка.
В голосе ее не было особого осуждения. Но отчего-то Виктору стало… обидно.
Этот обмен мнениями и напряженное молчание позволили Павлу собраться с мыслями. И выпить водички. После водочки да перед серьезным разговором — самое оно.
— Юсупова — ресурс, — спокойно выдал молодой человек. — И я вынужден распорядиться им в ограниченные сроки.
Командир «Барса» нахмурился, но промолчал. В целом, он был согласен. И тот факт, что ему неприятно думать таким образом об одной конкретной девушке, ничего не менял. Остается лишь порадоваться, что брат вообще хоть как-то готов учитывать интересы «уралочки».
— Я слушаю, — коротко кивнул Виктор, вновь разливая огненную воду по стопкам.
* * *
— А он что⁈
Юсупова буквально подпрыгивала от нетерпения. Настолько, что даже лично вышла встретить брата с сестрой возле кофейного ларька.
— Ты почему молчишь⁈
Вопила «принцесска» очень даже громко. Люди на остановке уже начали оборачиваться. Но мельком как-то. Тут же отводили взгляд. Никому особо интереса не было.
— Как ей не терпится, — подивилась Волконская, коснувшись пальчиком собственной щеки.
— Уж замуж невтерпеж! — неожиданно выдал клановец, и тут же замолк под внимательным взглядом сестры.
«Не успел прикусить язык!» — вздохнул мысленно парень. Он старательно контролировал речь и поведение, чтобы «вот это все» из его снов не прорывалось в обычную жизнь.
— Да ну вас! — отмахнулась «уралочка», временно отодвинувшая серьезный разговор на потом. — Рассказывайте!
«Точно „невтерпеж“!» — оценил глава Ветви. Настолько, что Юсупова решила встретить их на кольцевой остановке лично. Без сопровождения и охраны.
Нет, конечно, на территории района люди Бойцова уже давно разместили несколько наблюдательных постов. Но для групп ГБР норматив — три минуты в любую точку зоны ответственности. А сто восемьдесят секунд в экстремальной ситуации — это очень много.
С другой стороны, что может грозить Виктории здесь? Да разве что пьяный какой привяжется. Но тут как в анекдоте: «Прости, братан, твои крокодилы — ты и спасай!». Даже если отбросить «гениальность» девушки в аспекте Льда, у нее и рукопашная подготовка очень серьезная на фоне обывателя. Да и тело сильного одаренного куда крепче…
Удивительно, что в одном из самых опасных районов столицы, куда не каждый таксист решится завести клиента, а услышав пожелание «туда и обратно», так и вовсе даст по тапочке со всей дури, все они чувствовали себя куда безопаснее, чем где бы то ни было еще.
— Павел! — потребовала ответа тоном сварливой супружницы Виктория.
Молодой человек оглянулся, «прокачивая» толпу будущих пассажиров элетробусов. Ничего необычного он не заметил.
«В конце концов, Юсупова у нас в штатном расписании занимает должность в силовом блоке.» — напомнил он сам себе.
— Мысль я до него донес, — мягко сформулировал итог встречи Павел. — Или ты замуж за меня не хочешь?
«Принцесска» на секунду оторопела. Это позволило брату с сестрой сделать первый шаг в сторону кофейного ларька.
Он же стал единственным.
— Стоять!
Цепкие пальчики Виктории вцепились в рукава легких летних пиджаков Волконских.
— Не хочу, — просто обозначила свою позицию Юсупова, глядя куда-то за спину сюзерену.
— А что изменилось? — поинтересовался тот задумчиво.
Ответить на этот вопрос он мог бы и сам. Проблема была в том, что ждать не мог. Игнат согласился выделить время, чтобы дать событиям «случиться естественно». Но отчего-то основные участники зациклились на каких-то мелочах, успешно сделав первый шаг навстречу друг другу, но так и не решившись на второй.
Девушка отвернулась.
Бз-з-з-з-з!
Вибрация комма заставила Павла поморщиться.
— А эти что тут делают? — нахмурился парень, прочитав сообщение, и уже громче для всех объявил. — На границе желтой зоны обнаружены машины с номерами Волконских.
Девушки посерьезнели. Даже матримониальные думы отошли на второй план. Тем более, главное Волконский Виктории уже сообщил. Остальное — детали.
В принципе, ничего удивительного. Примерный район обитания Шута специальные службы клана выявили уже давно. Не без помощи самого Павла.
— Странно, — нахмурился молодой человек, бросив еще один задумчивый взгляд на комм.
Интересная то «машинка» была производства клановых мануфактур. Глава Ветви, как член системы управления, обязан был ее носить с собой постоянно, кроме ряда четко оговоренных случаев, которые могли стать исключением. И в желтой зоне безопасности, на границе района его убежища, позиционирование еще работало.
Другой вопрос, что получить доступ к его текущему местоположению ОЧЕНЬ непросто. Даже Правлению. Но…
— Ждем решения, — объявила за обеих спутниц Светлана.
— За кофе, — кивнул Павел, подав знак девушкам.
Юсупова тут же как бы невзначай коснулась левого рукава, активируя защитные артефакты. «Королева» повторила ее жест с небольшой заминкой.
— А ведь когда-то мы и без активной защиты здесь по ночам гуляли, — с легкой ностальгией в голосе вздохнула Юсупова.
— Времена меняются, — внешне равнодушно решил Павел.
Хотя где-то в груди тоже неприятно кольнуло острое чувство сожаления. Словно он потерял нечто важное. Утешал лишь факт, что зеленую зону еще удавалось контролировать плотно.
— Движение слева, — доложила Светлана, аккуратно «вкручиваясь» в толпу на остановке, но умудряясь держаться в общем строю.
— Триста метров, — подтвердила Виктория.
Обеим было наплевать, услышит ли их кто-то еще.
Усталым после рабочего дня людям не было никакого дела до обрывков чужих фраз.
«Осмотритесь!» — дал знак Волконский, едва они остановились возле ларька.
— Нам как обычно! — попросил он, указав бариста на спутниц.
Та все поняла правильно и тут же принялась готовить напитки. В районе постоянного обитания, Павла прекрасно знали во всех точках, где можно было получить хороший кофе.
— Нет движения, — одновременно доложили девушки, едва Волконский справился с заказом.
Тройка гвардейцев, замеченная Светланой, явно предпочла отступить. Или направиться по своим (это, интересно, каким?) делам. Но точно не последовала за ними.
«Продолжайте наблюдение!» — выдал распальцовку Павел.
Заветные стаканчики они получили минут через пять. К тому времени стало окончательно ясно, что гвардейцы скрылись из зоны контроля.
— Наши действия? — уточнила Светлана.
— Возвращаемся через «бараки», — решил молодой человек.
Не самый очевидный путь. Фактически им предстояло пройти узенькой тропкой через лог, по дну которого струилась грязная речка, среди местных прозванная «говнянкой», а потому пересечь еще пару кварталов заброшенных и уже почти разрушенных строений, благодаря которым район свое название и получил.
Не слишком удобно. С явным крюком. По границе желтой зоны. Зато сразу станет ясно, следят за ними или нет.
Девушки с решением спорить не стали. Да и не разводил особой демократии в своем близком окружении Павел. Хотя и дельную мысль всегда готов был выслушать.
— За мной, — качнул головой клановец.
До спуска в лог, не сразу заметный среди разросшихся кустов, пришлось сделать около ста шагов. В свое время Волконский даже считал. Зачем-то.
Спустились к речке, которая больше походила на отвратительного цвета ручей, без проблем. Равно как и перепрыгнули зловонную текучую жижу в узком месте. Из оврага поднимались с осторожностью малой группы на боевом выходе.
Однако ничего подозрительного не заметили.
— Третий маршрут, — сообщил Павел в эфир. — У «башни» через восемь минут.
Их встретят. В зеленой зоне. Для этого нужно лишь пройтись вдоль рядов давно покинутых людьми бараков. Конечно, местность была обитаема. Но заселена личностями очень специфическими. Недаром говорят: «Все, что происходит в „бараках“, там и остается!».
Однако Волконский предпочитал встречу с местными играм с подготовленным отрядом собственной Семьи. Возможно, даже не один.
Он аккуратно достал из футляра наушник и проверил эфир. Дежурный оператор отозвался мгновенно. Проверка связи заняла всего несколько секунд.
— Надеюсь, Фэнг успела добраться до Особняка.
Павел кивнул. «Встреча» с Горевым закончилась всего час назад. Теоретически младшая Тун должна быть в безопасности.
Строго говоря, Павел вообще бы в столь напряженное время «прогулки» бы отменил. На территории штаб-квартиры и прилегающей к ней земли места вполне хватало. Даже для гиперактивного ребенка.
Однако данные Тун Яо обещания нужно было исполнять.
«Так, об этом потом!» — оборвал сам себя клановец.
— Пошли!
Сюзерен шагнул первым в лабиринт из остовов рабочих бараков.
В свое время он провел немало времени над спутниковой картой, составляя десяток маршрутов на любой случай. Сегодня его старания окупились.
Девушки чуть отстали, контролируя фланги. Увы, но сейчас они были куда полезнее главы Ветви. Так что именно им в случае опасности предстояло стать очередной ударной силой. По крайней мере, до того момента, когда схватка перейдет в клинч.
Но Павел очень надеялся без этого как-то обойтись!
— Контакт!
Голос Юсуповой резанул по ушам. Волконский рывком обернулся.
Из-за стены вышла Алена. С пистолетом в руке.
— Контакт! — рявкнула Светлана с другой стороны.
«Гвардейцы!» — мелькнула мысль.
А тело уже заваливалось на землю. Перекат. Краем глаза увидел — гвардейцы уже вскинули карабины.
Хлопнули три выстрела. Почти слились в один.
Алена даже не успела поднять пистолет. Три пули швырнули её тело на землю.
Волконский боком ударился о землю, не отводя взгляда от отлетевшего в сторону оружия.
Вдох и выдох. Опасность миновала.
Павел поднялся. Медленно. В ушах звенело. Но мозг еще соображал.
— Жги! — хрипло рявкнул он.
Через миг на землю сошел Огонь.

----------

Глава 5

Глава 5
Глава 5
— Жги!
Света не думала. Она делала. Поток Огня ударил вокруг тела Алены. Асфальт вокруг мгновенно вскипел.
Павел поморщился. Лицо обожгло волной нестерпимого жара.
В попытке вдохнуть горячий воздух он с трудом разобрал доклад: «На подходе. Три минуты до цели».
— Вика… — хрипло выдал Волконский, разворачивая плетение за своей спиной.
— Можно⁈ — раздался полный веселой злости голос.
И оборачиваться нет смысла, чтобы представить хищный оскал «уралочки».
— Нужно! — рявкнул Павел.
Воздух сгустился. От плеснувшей во все стороны Силы стало еще труднее дышать.
— Стойте, господин! — раздался крик гвардейцев. — У нас приказ!
Клановец не слушал.
На мир опустилась тень. Павел поднял голову. Свет солнцу затмевали сотни ледяных шипов, зависших в воздухе.
Все заткнулись. Когда такие силы приходят в движение, лучше молчать. Все уже решено. И совершенно неважно, что именно на этот счет думаешь ты.
«Небожитель» наконец-то поднялся на ноги и огляделся.
Света все еще жгла. Вернее, выжигала. Хотя даже гореть в зоне поражения было уже нечему.
— Еще немного, — шепнул одними губами Павел.
Света не обернулась. Однако призванное Пламя вдруг вспыхнуло еще ярче в тени нависших над полем боя ледяных копий.
В молчании прошло тридцать долгих секунд.
— Хватит, — решил Павел наконец.
Огонь ушел. Однако асфальт продолжил кипеть в месте удара.
Света отступила на шаг с легкой улыбкой. Такая бывает у людей, прекрасно сделавших свою работу и очень тем довольных.
Девушка развернулась и встала за спиной брата, готовая ударить по новой цели. У ног ее вились пламенные хлысты.
— Жду приказа! — с каким-то безумным весельем выкрикнула она.
А вот Юсупова молчала, прикрыв глазки. Ей не нужно было зрение, чтобы «видеть» все вокруг. «Уралочка» замерла, картинно подняв руки. Но так и впрямь было удобнее контролировать копья.
— Вас не видно, — раздался голос в наушнике.
«Ну еще бы!» — хмыкнул Павел, поднимая взгляд туда, где еще совсем недавно сияло солнце, а теперь блестела кристально чистая ледовая поверхность.
— До пятнадцати с севера, — прозвучал новый доклад.
Волконский отвлекся от прекрасного зрелища и глянул в сторону. К ним приближались три машины. Два внедорожника из гаражей СБ и черный седан бизнес-класса.
Павел глянул на Свету. Та дернула уголком рта. Левым.
— Никак начальство прибыло, — негромко бросил парень в эфир.
— Опознание невозможно, — тут же откликнулся в наушнике голос оператора.
— Господин Волконский! — «достучался» до сознания клановца крик гвардейца.
В эфире прошли три тоновых сигнала. Вторая группа сообщила, что задание выполнено.
— Вика.
Сверху раздался пронзительный скрежет. Гвардейцы вскинули взоры к угрожающе накренившимся глыбам льда.
Павел воспользовался моментом, чтобы незаметно снять иллюзию.
Бросив быстрый взгляд за плечо, он убедился, что ландшафт за спиной не сильно изменился.
— У нас тяжелый, — пришел очередной доклад. — Целитель в пути.
Молодой человек поморщился. Значит, отрядный медик бессилен. Надежда лишь на то, что Кошкина сможет вытянуть жертву практически с того света.
— Принял, — шепнул Павел и шагнул вперед.
— Господин Волконский! — продолжал надрываться боец.
Машины же остановились в пятнадцати метрах от них. Возможно, их экипажи вообще бы дали по газам от греха подальше, но часть пик взяла «гостей» на сопровождение задолго до того, как они добрались до места происшествия.
Раздражать взбешённого «гения» Льда никто не решился.
— Гвардия Волконских! — продолжил надрываться боец, которому очень хотелось вернуться домой.
Павел выждал еще несколько секунд, после чего негромко спросил.
— Какие такие «свои»?
Аккомпанементам к его словам стал очередной душераздирающий скрежет парящих острых льдин.
— Гвардия! — поднял руки коренастый боец в стандартном темном костюме команд городского сопровождения.
Павел лениво обернулся к кортежу. От него уже спешил мужчина лет сорока в таком же костюме. Однако в нем моментально угадывался командир.
— Господин Волконский, — поклонился «гость».
— Слушаю! — презрительно бросил парень, вполне успешно отрабатывая тон «зажравшегося клановца».
— У меня приказ, — спокойно, почти по-отечески, сообщил гвардеец. — Мы защищали вашу жизнь. Теперь вы в безопасности.
Волконский интерпретации подивился. Виктория, кажется, тоже. Иначе с чего пикам вдруг рухнуть на несколько метров вниз.
— Чей приказ? — спросил молодой человек.
— Господин!..
— Чей. Приказ.
Хлысты в руках Светланы вспыхнули ярче. Пламя тут же отразилось от Льда.
— КБК, — поднял ладони вверх гвардеец.
Это движение явно не было жестом капитуляции. Скорее попыткой успокоить… перед выстрелом.
А вот ответ удивил.
«Комитет безопасности клана. Этим-то здесь понадобилось?» — оценил новость Павел. Как-то не ожидал он, что приказ придет от Правления Волконских.
— Кто подписал? — рявкнул клановец резко.
Гвардеец даже не дрогнул. Кажется, его вполне подготовили. Боец прекрасно представлял, с кем именно будет иметь дело.
— Господин, — примирительно объявил гвардеец. — Давайте поговорим об этом позже. У нас приказ доставить вас домой.
«Но-о-о-ормально!» — вполне искренне удивился молодой человек.
За его спиной взвизгнули шины. Послышался топот. Спецы ГБР и СИБ занимали свои позиции. Павлу даже не нужно было оборачиваться, чтобы представлять кто и где находится.
— «Контур» подняли, — тут же доложил оператор.
Вот теперь можно и поговорить. Силы уравновешены.
Главный гвардеец тоже прекрасно все понял. Но хорошую мину при плохой игре сохранял.
— Уберите, пожалуйста… ЭТО, — попросил командир.
Павел сделал короткий жест.
Ледяные пики, повинуясь воле «гения», раздались в сторону и…
БУМ!
С грохотом павшей бомбы Вика ударила «шипами» о землю. Крошево и куски льда тут же разлетелись в сторону. Павел задержал дыхание рефлекторно… но тут же расслабился. Амулеты личной защиты выдержали удар с честью.
В отличие от окружающего ландшафта. Тонны Льда, рухнувшие на землю, доламывали бараки, ломали остатки столбов и асфальт.
— Как скажете! — спокойно прокомментировал клановец, едва у него и самого отзвучал в ушах могучий грохот.
— Спутники активны, — тут же сообщил оператор. — РЭБ свернута.
Вот теперь у «спасителей» появилась связь. А те, кто отдал приказ, вновь смогли «подсматривать» за событиями с орбиты.
— Как зовут? — бросил Павел.
Командир, с досадой осматривавший пространство за спиной клановца, кивнул.
— Старший гвардеец Данилов, — рявкнул он.
«Ну да, после оды Льду и Пламени хрен, что ты там найдешь.» — оценил эмоции собеседника молодой человек. Место преступления было уничтожено для расследования полностью. Сначала все возможное выжгло Пламя, а после окончательно похоронили тонны Льда.
Тело Алены Волконской можно было и не искать.
— Вы должны пройти с нами и дать объяснения Правлению, — «расхрабрился» гвардеец.
Причем сам он, судя по лицу, прекрасно понимал уязвимость своего положения. Однако приказ Совета, скорее всего, действительно был. И боец обязан был его исполнить. Хотя бы номинально.
— Кто подписал? — бросил в ответ клановец, и тут же уточнил. — Мне нужны имя и фамилия.
Командир качнул головой, вновь зыркнув за спину молодому человеку. Он прекрасно понимал, что спецов ГБР тоже был приказ.
— Не могу знать, — буркнул гвардеец. — Команда поступила через БУС.
— Проверяем, — тут же раздался в наушнике голос оператора.
Павел не торопил. Благо здесь и сейчас именно он определял, кто, куда и когда пойдет.
— Есть приказ. Введен в систему в 19:13. Категория первая. Линия Совета.
Павел глянул на часы. У него, спасибо Тишь, с внутренним таймером все было в порядке. Но лишний раз убедиться не помешает.
«Ох, как интересно!» — решил «небожитель». Команда была введена в систему за шесть минут до первого выстрела.
— Гвардеец Данилов, — спокойно решил молодой человек. — Приказы экстренной линии для главы Ветви носят лишь рекомендательный характер. Даже если поступили со стороны Совета.
В целом, спорно. Смотря с какой стороны глянуть. Чисто теоретически Правление могло потребовать доставить под светлы очи практически любого члена клана Волконских. Но для этого столько условий должно совпасть, что можно было спорить до бесконечности.
— Господин Волконский, — вновь поклонился гвардеец Гаврилов. — Мы обязаны…
— Звонок другу, — отмахнулся Павел, открывая список контактов.
Напротив личных номеров Главы и отца стояли красные значки «Без экстренной причины не беспокоить!». А потому молодой человек набрал воеводу.
Тот ответил на втором.
— Шут, — рявкнул он. — Ты был прав. У нас аншлаг.
Перед тем как связь оборвалась, Павел успел услышать два пистолетных выстрела и обрывок команды Валерыча.
— Весело у них там, — буркнул он себе под нос.
Успокаивало лишь, что стреляли, судя по всему, не в воеводу клана.
— Вы готовы подчиниться требованию Совета Правления? — еще раз спросил гвардеец Гаврилов, едва парень дал отбой.
— Вы не привели убедительных доводов, — спокойно ответил клановец, «набивая» короткое сообщение.
Командир «защитников» пропотел. Однако не отступил. Или, скорее, не смог. Как будто на кону стояла его жизнь. Впрочем, возможно так оно и было.
— У меня приказ, — набычился боец.
Комм вновь завибрировал в руке Павла.
— И у меня приказ, — отозвался клановец, демонстрируя экран гаджета. — От сюзерена. Так что делать будем?
Гвардеец качнулся вперед. Но не бросился. Несколько секунд он буравил старательно демонстрирующего безмятежность и довольство жизнью парня.
— Одну минуту, — глухо выдавил из себя командир, отступая назад.
— Это пожалуйста, — повел рукой «небожитель», впервые с момента прибытия ГБР позволив себе оглянуться.
Вика и Света застыли двумя фуриями. Вокруг них закручивались тугие жгуты Силы такой мощи, что даже неодаренные могли почувствовать их.
Бойцы Влада и дежурная пятерка под командованием Мыши заняла позиции так, чтобы при необходимости накрыть «спасителей» разом, если те будут слишком уж настаивать на «принудительной поездке».
«Неплохо встали!» — решил Павел и обернулся к отступившему на пару шагов командиру. Тот уже успел доложить кому-то ситуацию и теперь внимательно слушал ответ.
«Не знаешь ты кто приказ подписал!..» — хмыкнул про себя Волконский.
Но давить не стал. Сейчас куда важнее было разойтись без стрельбы.
— Уходим! — неожиданно крикнул Данилов и, не забыв поклониться, шагнул к своей машине.
— А убирать нам… — вздохнул Павел, окидывая взглядом разрушения вокруг.
Да, местечко то еще. Но все равно «заметать следы» придется.
Клановые гвардейцы тем временем слаженно расселись по машинам, а через минуту уже ничего о кортеже и не напоминало.
Открыто отдать приказ против слова цесаревича ни у кого смелости не хватило. Оно и правильно!
— Ну что там? — бросил Павел не оборачивая.
Обе одаренные тут же разом обернулись к Владу.
— Вытянули, — ответил тот. — Почти с того света… Но вытянули!
Павел выдохнул. Ситуация сложилась странная. Можно сказать, дерьмовая. Но по крайней мере, будет кого допросить!

----------

Глава 6

Глава 6
Глава 6
За 2 часа до покушения.
Алена сидела за столом в своей комнате.
Стены давили. Виски ныли. Грудь разрывало от клокочущей в ней ненависти.
— Тварь! — в который уже раз вскочила со стула девушка, махом снося настольный комм на пол.
Грохот ломающегося пластика заставил на секунду задуматься. Алена до боли сжала кулаки. Если бы не привычка к коротким аккуратным ноготкам, она бы точно поранила ладонь до крови.
Девушка резко вздохнула.
— Да что же это! — рявкнула она покачнувшись.
Сознание «плыло». Но внутреннее напряжение нарастало. Перед глазами же стояло надменное и грубое лицо Павла.
— Хвати-и-ит, — простонала она.
Крепкие кулачки ударили по столешнице. Боль на миг отрезвила.
Ей было страшно. До ужаса. Не за себя. За сестер. За отца.
Легкий разряд тока ударил в запястье. Затем еще раз.
В этом мире было всего два абонента, на чьи вызовы комм реагировал именно так.
— Я слушаю, — хрипло выдохнула девушка.
Она только сейчас поняла, насколько же ей хотелось глоток обычной чистой воды.
— Через три минуты на второй галерее, — отозвался динамик голосом Ивана.
— Я…
— Время пошло, — безразлично бросил парень и разорвал связь.
Крепкие пальчики сжались на столешнице так, что побелели суставы.
Легче не стало. И выбора не появилось. Эта тварь держала ее за шею крепко.
Удивительно, но даже в этот момент Алене и в голову не пришел вопрос: «А отчего я так ненавижу ТОГО Волконского⁈».
Девушка резко выдохнула. Это далось ей с трудом. Однако в руки она себя все же взяла.
Иван ждал ее в условленном месте. В его присутствии девушка не чувствовала ничего, кроме апатии и усталости. Хотя душу и тело все также продолжало разрывать на части.
— Что ты хочешь? — спросила она.
Играть в светские игры или устраивать словесную баталию после двух суток без сна у Алёны просто не было сил.
Иван, как всегда, одетый с иголочки в строгий дорогой костюм, еще с минуту смотрел на столицу с высоты сто двадцатого этажа. За эти шестьдесят секунд клановка едва не сошла с ума. Тишина провоцировала тихий, вкрадчивый голос в ее голове, нашептывающий страшные вещи.
Он казался таким знакомым… Но девушка никак не могла вспомнить, кому именно принадлежит этот зловещий шепот.
— Я знаю, что тебе нужно, — наконец-то обернулся Иван.
Мозг кричал: «Он враг, дура!». Однако в сердце бомбой взорвалась надежда.
Иррациональная. Безумная. Сокрушающая.
В тот миг АЛена была готова отдать все, лишь бы узнать ответ.
Она не помнила, когда это началось. Напряжение росло медленно. Давало метастазы. Захватывало разум. Все сломалось буквально в один день. И вот она уже готова выполнить любой приказ, лишь бы все это закончилось.
— Ты же знаешь, кто во всем этом виноват?
Алена зажмурилась. Перед внутренним взором тут же появилось лицо Павла. В тот же миг девушка тут же распахнула глаза.
— Знаешь, — удовлетворенно констатировал Иван.
Спазм тошноты заставил клановку скривиться. Однако ей удалось удержать ужин внутри. Вчерашний. Кажется. Она и не помнила, когда в последний раз нормально ела.
— Помоги мне, — с трудом выдохнула Алена.
Ей уже было все равно, лишь бы все закончилось.
— Конечно, — наконец обернулся к ней родич и коснулся пальцами волос.
Где-то внутри вспыхнуло маленькое солнышко надежды. Беспощадной. Всесокрушающей. Безжалостной.
— Я тебе помогу, — пообещал Иван и протянул Алене подарочный пакет, неожиданно оказавшийся таким тяжелым.
* * *
За 2 минуты до покушения.
— Пошла!
Грубый голос и толчок в спину заставили Алену выйти из машины.
Страха не было. Тяжесть древнего крупнокалиберного пистолета в руке глушила остальные чувства. С этой «глушилкой» не хотелось расставаться.
Но девушка знала. Ужас и ненависть вернутся вновь. Скоро. Если не убрать корень зла.
Пальцы сжались на необычно толстой рукояти.
— Иди!
Туман в голове слегка рассеялся. Напряжение не отпускало. Но стало терпимым. Она уже близко. Почти у цели.
«Убей!».
Голос в голове не унимался.
Алена даже не стала осматриваться. Ей было все равно, где она сейчас. Клановка просто знала, что ее враг скоро будет здесь.
Патрон уже в стволе. Нужно лишь снять предохранитель, навести оружие на цель и плавно нажать на спусковой крючок.
Девушка пошатнулась вновь. Сил оставалось все меньше. Но она должна успеть. Просто обязана! Для того чтобы все это кончилось.
И Алена пошла. Вперед.
— Тридцать метров, — всплыли слова в голове.
Она уже не слишком понимала, шепчет ли ей тот самый голос внутри черепной коробки или она слышит оператора через наушник. Главное, что они знают, как унять эту боль. Снять напряжение. Забыть ужас.
«Но зачем⁈».
Алена споткнулась. Выщербленный временем асфальт с силой ударил по ладоням, пробивая кожу. Несколько секунд девушка тупо смотрела, как по ее рукам разливается кровь.
— Встала и пошла!
Клановка вздрогнула. Это был ТОТ САМЫЙ голос. Только теперь он доносился из наушника.
— Встать, я сказал!
Было больно. Сердце колотилось отбойным молотком. Перед глазами плыло.
— Иди!
Девушка осознала себя уже на ногах. Она не помнила, как именно поднялась и вновь взяла в руки оружие.
— Иди!
«Зачем?».
Тонкий внутренний голос пытался добраться до ослепленного ненавистью и надеждой разума. Однако его легко задавил очередной приказ:
— Иди!
И она шла. В какой-то момент она увидела Павла. Он был не один. Но это и неважно.
Куда-то делось все напряжение. Осталась простая и понятная пустота.
Девушка вскинула пистолет.
Основы стрельбы ей преподавали. Десять шагов — не дистанция. Цель ее не видит.
— Стреляй! — требовал голос в наушнике.
И Алена, наконец, вспомнила, кому он принадлежит. Рука дрогнула. С секунду клановка смотрела на парня…
— Контакт!
Резкий крик заставил дрогнуть.
«Зачем⁈» — вновь спросил тонкий голосок.
Девушка выдохнула, разжимая пальцы. Рукоять выскользнула из ладони. Оружие повисло на указательном пальце, подцепленное за скобу.
Боль взорвала тело. Алена не чувствовала ударов в плоть. И не слышала крика-приказа «Жги!». В какой-то тупой апатии она наблюдала, как асфальт приближается к ее голове.
Удар.
А затем мир поглотило Пламя.
* * *
+ 3 часа от покушения.
— Не спать!
Павел демонстративно застонал, но послушно принялся натягивать футболку.
Ему хотелось спать. Правда. Но кто бы ему позволил?
— Закончили?
В кабинет Кошкиной мягко скользнула Катерина.
Леночка кивнула и отвернулась к монитору, на который были выведены данные какого-то очередного исследования.
— Он в порядке, — решила целительница.
— Вас ждут, — строго сообщила блондиночка сюзерену.
Тот вздохнул. Если Катерина переходила на официальный тон, то идти действительно было нужно.
А Волконскому так хотелось хотя бы несколько минут еще «покапризничать» в стиле «не хочу — не буду». Но нет, времени на психологическую разрядку уже не осталось. Тем более, еще ничего не кончилось. Где-то на этажах спецы Волконских пытались взять отца несостоявшейся убийцы.
Павел собрался, растрепал волосы не слишком убедительно отмахивающейся Кошкиной и вышел в коридор. Секретарь следовала за господином молчаливой тенью.
— Даже как-то обидно, — негромко сообщил он.
За спиной клановца раздался резкий тоновый сигнал.
— Аналитический отдел готов предоставить первые выводы, — поспешила озвучить сообщение Катерина.
— А еще меня никто не слушает, — покачал головой Павел.
— Слушаю тебя, господин, — мурлыкнула блондиночка. — И повинуюсь!
Розовый язычок мимолетно пробежал по мягким губкам.
Клановцу тут же захотелось думать о чем-нибудь хорошем.
— Но сейчас время работать.
«Как серпом по тому самому!» — мысленно вздохнул Павел.
Диалог был своего рода игрой. Катерина прекрасно знала, как помочь «небожителю» сбросить стресс. И не только самым естественным для мужчины и женщины способом.
— Так, о чем я говорил, — переспросил Волконский с легкой подначкой.
— Ты сожалел, что убить хотели не тебя, — ровно выдала блондиночка.
— Это как не меня? — аж удивился клановец, на миг замедляя шаг.
Глазки Катерины лукаво блеснули.
— Ты сожалел, что оказался не главной целью, — поправилась девушка.
— Уже лучше, — решил молодой человек, вновь ускоряясь.
Это место он знал еще плохо. Пусть и оплачивал из своих «призовых» большую часть его строительства. Вернее, перестройки. Несколько лабораторий недавно отремонтированного и частично доукомплектованного НИИ, занимающего всего одно трехэтажное здание, уже работали. Но все они располагались на первом этаже. Второй оставался практически пустым. Третий стал «базой подскока» для ГБР и групп техразведки.
— Нам туда, — кивнула головой Катерина.
Павел подошел к огромному смотровому окну палаты. На кровати лежало тело. Еще живое. Хотя раны и ожоги были страшными. Но…
— Натворил ты дел, Паша.
Адольфыч появился за спиной клановца подобно призраку.
Парню стоило некоторых усилий не вздрогнуть от неожиданности.
— Времени не было, — сообщил он.
Счет и впрямь шел на мгновения. И всем им очень повезло, что Светлана успела заметить знак брата. В противном случае от родственницы не осталось практически ничего. Отношения у них, конечно, своеобразные. Но неудобно получилось бы. Все-таки носители одной фамилии.
— Как ее состояние?
Павел прекрасно понимал, что палата НИИ и рядом по оснащению с подготовленной больницей не стояла. Но в ней было все необходимое. А, главное, за здоровье «пациента» сейчас боролись сразу два целителя из знаменитого Дома Кошкиных.
Да, схватку за жизнь Алена Ильинична уже выиграла.
— Можем «будить», — доложил Герман Адольфович, чуть подслеповато прищурившись.
Это выражение лица было скорее способом показать задумчивость. У целителя такого уровня плохого зрения быть не может по определению.
— Рано, — качнул головой парень.
Кто его знает, как там рванет закладка. Человек только что пережил срыв психоломки. И это серьезно. Нет, конечно, до него Алена не дотянется. И кому-то из присутствующих навредить не сможет. А вот себе — запросто.
И кому это нужно? Павел еще надеялся на долгий и конструктивный разговор.
— Что ж… — дед Леночки коротко склонил голову и направился в комнату отдыха медицинского персонала.
Несколько секунд молодые люди стояли почти в полной тишине.
— Странное зрелище, — неспешно осмотрелся клановец.
Пустой этаж, единственная обитательница которого сейчас крепко «спала», действовал как-то гнетуще. Жизненные показатели «пациента», выведенные на установленный перед входом в палату экран, делали картину еще более жуткой. Особенно в сочетании с фиксирующими ремнями, которыми израненное тело было привязано к больничной койке.
— Как ты собираешься ее «будить»? — негромко спросила Катерина.
Молодой человек пожал плечами. Да, ему было немного жаль Алену. Но не настолько, чтобы он забыл о том, что девушка собиралась в них стрелять. И причина была не важна. Но в данный момент он чувствовал себя хирургом, который сознательно отстраняется от ситуации, чтобы спасти пациента на операционном столе.
Да и в целом, если признаться честно, никакого желания рвать волосы на голове с причитаниями «На кого ж ты нас почти покинула!», не было никакого желания.
— Юсупова займется, — коротко выдал Павел. — Вместе с Кошкиной. Общий протокол разработают с отделом аналитики.
Катерина кивнула, принимая слова сюзерена.
Действительно, кто если не Юсупова? Именно она в свое время пыталась провернуть нечто подобное со Светланой. В куда более мягком варианте. Но все же. Да и отказалась «уралочка» от своей специализации. Но навыки-то остались.
— Ты чего? — поинтересовалась блондиночка, заметив, как задумчиво сюзерен смотрит на единственного пациента этажа.
— Оно того стоит? — уточнил парень.
Его пытались убить. Для этого несколько месяцев целенаправленно «ломали» его родственницу. И все ради политики! Просто «группа неустановленных лиц» решила, что для исполнения планов им требуется сакральная жертва. Кто-то башковитый, но абсолютно не отягощенный грузом морали и совести, посчитал, что фоном для следующего рывка отлично станет глава вновь образованной Ветви.
Катерина повела плечиками. Даже, можно сказать, пожала. Мол, я секретарь, а не политик. И не мне оценивать решения такого уровня.
— Справедливо, — сделал вывод клановец, задумчиво почесав затылок. — Что по этажам?
К отцу Аленушки пришли почти сразу. С арестом. Мол, дочурка твоя наследника Первой Семьи клана грохнуть пыталась. Не ответишь ли ты нам, мил человек, на пару вопросов? Заместитель воеводы «говорить» не пожелал. Помехой к тому стала вполне справедливая уверенность, что по итогам беседы он «в порыве раскаяния» может трижды выстрелить себе в голову, например. Да еще и шею себе самостоятельно перерезать уже после.
Абсолютно реальный случай, кстати говоря, из истории Волконских. И тогда никто не усомнился в самоубийстве.
В общем, заместитель воеводы пришел к своему начальнику. Со стволом и разговором. Однако что-то в сценарии «добрым словом и пистолетом» не заладилось. Так что дипломатия сменилась захватом заложника. К нынешнему моменту ситуация находилась в подвешенном состоянии.
Вот только Павел отчего-то за дядьку сильно не переживал. Он и сам не смог бы объяснить почему.
Бз-з-з-з!
Вибрация комма отвлекла Волконского. Клановец вытащил гаджет и, ответив, приложил к уху. Короткое сообщение молодой человек выслушал молча. И абсолютно бесстрастно.
— Ну вот, — вздохнул тяжело парень в ответ на вопросительный взгляд Катерины. — На этажах тоже все кончилось.

----------

Глава 7

Глава 7
Глава 7
+1 час от покушения.
Комм негромко пискнул.
«Набат!»
Заместитель воеводы собирался быстро и почти спокойно. Уже третий источник «маякнул», что совсем скоро за ними придут.
«Сейф!», — мелькнула мысль.
Мужчина подошел к металлическому шкафу и быстро набрал код.
Деньги — оставить. Документы тоже. Пистолет… К черту! Если зажмут, отстреляться все равно не выйдет. Не тот случай. А вот на трибунале проблем может быть больше.
Три носителя, две карточки, один экстренный конверт. Вот и все сборы. Аварийный набор разместился по карманам пиджака.
Илья Григорьевич окинул взглядом кабинет и без сомнений вышел в коридор. Ему бы добраться до десятого этажа, а там и схорониться какое-то время можно будет, либо незаметно покинуть высотку по заранее наработанным каналам.
— Господин!..
Адъютант возник за спиной как из воздуха.
Мужчина притормозил, мысленно намечая точки атаки на теле соратника. Убивать не хотелось.
Однако помощник молча поклонился и сделал шаг в сторону.
«Знает!» — оценил заместитель воеводы. Но выяснять ничего не стал. Скорее всего, к его кабинету вот-вот выдвинется группа захвата. Одна надежда: этаж еще не блокирован. Он узнал о собственном аресте практически одновременно с сигналом, раскрутившим маховик службы безопасности здания.
Дурацкими вопросами вроде «А зачем?» и «Почему?» Илья Григорьевич не задавался. Свою невиновность доказывать легче на свободе, чем из одиночной камеры. И это исключит формулировку «Убит при сопротивлении.». На его должности дело довольно обычное.
Мужчина внешне неспешно, но довольно быстро шагал к лифтовой площадке.
Он почти дошел.
— Стоять! — рявкнул голос одного из дежурных гвардейцев.
Илья Григорьевич тут же затормозил и отступил за угол.
— Вы что тут делаете⁈
Бойцу тут же на перебой ответили несколько разгоряченных голосов.
«Значит, команда не общая!» — решил заместитель воеводы.
Разные шестеренки одной системы зацепились друг за друга в попытке перемолоть попавший меж ними камешек.
— Стоять! — вновь рявкнул боец.
Судя по звукам, там завязалась небольшая потасовка.
«Уже здесь!» — оценил беглец.
Теперь можно было представить контур облавы. Это явно не клан. Ведомство Валерыча таких накладок бы не допустило. Стало быть, действует относительно небольшая группа. В частном порядке.
Вариант «Убит при сопротивлении.» стал куда реальнее.
«Лестница!».
С этажа вели несколько выходов. В том числе и ряд с очень ограниченным уровнем доступа. Большинство даже не контролировалось гвардейцами, чтобы избежать утечки.
— Ну, пошел, — сам себе скомандовал Илья Григорьевич, ускоряя шаг.
Однако пройти успел лишь двадцать метров. Примерно треть пути. В очередном коридоре он столкнулся с еще одним заместителем командира клановых ВС. Лоб в лоб. На миг из взгляды пересеклись.
«И что же⁈».
Они ненавидели друг друга много лет. А по роду службы всегда были в оппозиции друг другу.
«Знает!», — прекрасно понял все по глазам заклятого противника Илья Григорьевич.
Будет мстить?..
Давний соперник первым отвел взгляд.
— Да, Владислав Федорович, — не сделал паузы ни в телефонном разговоре, ни в шаге старый враг. — Уверен, мы сможем прийти к взаимовыгодному сотрудничеству…
Шаги зама стихли.
«Не клан.».
От этой мысли Илье Григорьевичу стало легче дышать. Это можно пережить. Одно дело, когда тебя «принимают» официально. Тут можно даже не дергаться. И совсем другое, когда в твоей поимке заинтересованы хоть и серьезные, но явно не всемогущие силы. Тут шанс и побрыкаться есть.
Главное, не попасться прямо сейчас. Психоломка, пытки и иные «методы дознания» заставят признаться кого угодно и в чем угодно. А потом и сердечко может «не выдержать». Если же его «закроют» официально, то будет шанс на относительную справедливость.
Вот только кто свой, а кто чужой?
Мысли в сторону!
Вот и дверь, замаскированная под обычный кабинет.
Илья Григорьевич коснулся стандартной панели доступа. Та моментально опознала пользователя. Меню тут же сменилось на интерфейс системы боевого управления.
«Один-ноль-танго-Олег-Петр-Андрей-ноль-пятнадцать».
Индикатор сменился на зеленый. Еле слышно щелкнул разблокировавшийся замок.
— Значит, не свои, — выдохнул Илья Григорьевич.
Он все еще в системе. Прав доступа не лишен. Хотя сколько продлится подобное положение дел можно было только гадать.
В левое запястье ударил легкий разряд. Заместитель воеводы глянул на экран.
— Хм, — только и оценил он сообщение от адъютанта.
Арест санкционирован Правлением. Без уведомления ВС. Основания: измена и организация убийства члена клана. Исполнение возложено на особую группу Совета.
«Отлично.» — только и решил мужчина, выбрасывая новость из головы. Пока не до нее. Куда важнее, что теперь он имеет представление о работающих против него силах.
Четыре этажа вниз Илья Григорьевич преодолел почти махом. Однако мужчина тщательно контролировал скорость, чтобы не потратить больше необходимого сил и не сбить дыхания.
Может статься, что резерв сил ему еще ой как понадобится!
Тем более, требовалось преодолеть технический этаж — слабое звено его плана.
— Ну, вперед, — решил он, открывая дверь.
Сто четырнадцатый этаж. Технари, системы видеонаблюдения, экстренные группы вентиляционного и лифтового хозяйства, группа предотвращения ЧС гвардии Волконских.
Уровень внешне напоминал лабиринты офисных этажей. Однако в царстве занятых серьезным делом профессионалов не было места водоворотам клерков, авралу и беспорядку.
Илья Григорьевич успел сделать пятьдесят четыре шага к следующему «переходу».
Не было криков «Стоять!» и прочих глупостей. Две тени метнулись к заместителю воеводы из-за угла, вскидывая магошокеры.
Первый ударил в шею. Беглец с трудом ушел от поражающей головки.
«Хорош!» — успел подумать он, выламывая бойцу руку.
Шокер ударился об пол.
Второй спешить на стал. Приближался аккуратно.
«Спец.» — оценил мужчина.
— Вот же черт! — выдохнул заместитель воеводы, всплеснув руками, словно уже готов сдаться.
Боец не повелся. Илья Григорьевич и не рассчитывал. За эту секунду он успел расстегнуть браслет довольно тяжелого наручного комма. Сто пятьдесят грамм металла полетели в лицо гвардейцу. Тот едва успел уклониться. Но на мгновение инициативу упустил. Этого хватило беглецу, чтобы «выстрелить» вилкой в горло противнику.
По коридору разнесся хрип.
— Ну, прости, — повинился перед бойцом заместитель воеводы.
В следующий миг нога резко и точно ударила гвардейца пах.
«Это можно пережить…» — мысленно поморщился мужчина. Но тут же выбросил все из головы.
В коридоре появились еще двое. Техники спецгруппы. Те еще волкодавы. Они шли рядом и что-то негромко обсуждали. Пару раз тот что слева ткнул пальцем в распечатку, что нес в руках.
Оба скользнули взглядом по телам и… прошли мимо, демонстрируя полное равнодушие к происходящему. Мол, ничего не видели, ничего не слышали.
На миг Илья Григорьевич замер. Мышцы напряглись почти до боли, когда мужчины проходили мимо. Но оба техника… просто ушли.
— Спасибо, парни.
Эти двое дали ему куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. Камеры не работали. Скорее всего, на всем уровне. Уж как потом это будет «списываться» — дело десятое. Но сейчас стало понятно, что в здании есть силы, что готовы помочь. И, скорее, куда более влиятельны, чем «загонщики». Да, никто не будет впрямую поднимать бойцов в ружью с приказом зачистить изменников. Но сама система демонстрировала ему молчаливую поддержку. Просто «противник», кем бы он ни был, успел ударить первым, сосредоточив силы в одной точке. Так что «своим» нужно время перегруппироваться.
«А ведь это уже не мало!» — решил беглец, делая первый шаг к следующему переходу.
Этаж жил своей жизнью. Обрабатывались данные, скучали в полной готовности бойцы мобильных групп, техники выкатывали по «серому» коридору здоровую телегу с оборудованием. Никто и головы не повернул в сторону заместителя воеводы. Скорее всего, уже с приставкой «бывший» к должности.
Стайка выпорхнувших из-за угла со стаканами кофе в руках девочек-аналитиков расступилась, но никто не поприветствовал беглеца. Они обогнули его словно оставленную кем-то посреди коридора швабру и направились в сторону своего отдела.
— Да я серьезно вам говорю, — щебетала одна из них. — Наташка по Ленчику явно сохнет!
Отчего тут же получила шлепок по плечу. Видимо, от той самой Натальи.
«Здесь!» — оценил мужчина, нырнув в очередной отворот. Очередная невзрачная дверь все так же безропотно приняла экстренный код.
«Все нормально. Пока.».
Вот когда перестанут отворятся замки, вот тогда и можно размышлять всерьез о выходе в окно. Сейчас еще рано.
Еще три этажа вниз. Осталось совсем недолго. Всего пара переходов, и он сможет воспользоваться техническим лифтом до десятого этажа. Там будет проще. И да, Илья Григорьевич не беспокоился о том, что узкая кабинка станет ловушкой. Этот элеватор не значился в большинстве планов. Строго говоря, пользовалась им исключительно контрразведка. И заблокировать его дистанционно было куда сложнее, чем остальные. Судя по всему, против него играет кто-то из Правления. Но у «политиков» доступа к таким данным нет. По определению.
«Если лифт заблокируют, то можно и не бежать дальше!» — оценил положение заместитель. Это будет значить, что в игру вступила вся система. А от нее в башне Волконских скрыться не сможет никто. Эти… «Политики» из совета вряд ли представляют и десятую часть ее возможностей.
— Фу-у-у-у-ух, — выдохнул мужчина.
Он не устал. Для своих лет Илья Григорьевич находился в отличной форму. Просто следующие полторы сотни шагов ему нужно было преодолеть через этаж своего родного ведомства.
Разряд в запястье ударил в тот миг, когда заместитель уверенно толкнул дверь и вышел в общий коридор. Первым делом он осмотрелся и оценил обстановку. И лишь затем обратил внимание на «системное» сообщение.
«Уходи оттуда.» .
Всего два слова. Сколько смысла.
Возвращаться смысла не было. Его уже заметили. Многие. Чуткий слух уловил несколько шепотков. Спина горела от нескромных взглядов. Но остановить беглеца пока никто не пытался.
Более того, большинство все так же делали вид, что увлечены работой.
«Значит, загонщики уже на этаже!» — оценил беглец.
— Ну, посмотрим, — с какой-то веселой злостью едва слышно хмыкнул он и…
Встал!
Четверо. В форме внутренней безопасности. Вышли из-за угла.
Илья Григорьевич тут же нырнул в правый коридор.
«Успели заметить?».
Мужчина оглянулся прямо на встречу ему шла начальник информационного управления ВС.
Она тоже смотрела словно бы сквозь объявленного в розыск командира. Но вот легкое движение шеей…
«Покачала головой?» — оценил Илья Григорьевич.
Красивая темноволосая женщина подняла большой палец и наклонила его влево.
«Спасибо!» — оценил заместитель пообещав себе не забыть. Если выживет. Но говорить ничего не стал. Тут камеры, похоже, еще работали. Зачем хорошего человека подставлять за помощь?
Заместитель воеводы бросился в указанную сторону. пытаясь понять, насколько широко раскинулась поисковая сеть.
Да, полноценный розыск еще не объявили. Совет Правления пытался справиться своими силами. Но многие были уже в курсе. И дарить им счастливые часы разговоров с дознавателями с непредсказуемыми последствиями Илья Григорьевич не собирался.
Бз-з-з-з!
В этот раз обошлось без удара током. Сообщение сопровождалось простой вибрацией.
«Мы в порядке. Сейчас у подруги. Младшенькая кашляет».
Заместитель вздохнул. Ольга и Марина в порядке. Вне здания. Местоположения не раскрывают. Но вот по Алене пока никаких данных нет. Судя по коду «кашляет», с ней вообще нет никакой связи.
«А ну соберись!» — приструнил сам себя мужчина. Тут как в самолете. Сначала кислородная маска натягивается на собственное лицо, а лишь затем на ребенка. Сначала надо выбраться самому, а затем позаботиться о девочках.
— В стороны!
«Пятнадцать метров.» — оценил Илья Григорьевич.
Стандартная тройка. Резкая команда, требовавшая всех присутствующих прижаться к стенам коридора.
— В стороны! — прозвучал голос за спиной.
Иллюзий заместитель воеводы не строил. Он без оружия. Против шести спецов. И да, он разные фильмы смотрел по молодости. Но яркие боевики никогда не считал учебниками.
Дверь распахнулась в пяти метрах перед ним. В коридоре объявился сам воевода, перекрыв обзор тройке спереди.
«Сюда. Бегом.» — выдали пальцы Валерыча.
— У него пистолет! — тут же выдал командир в голос и, вероятно, эфир.
А Илья Григорьевич рванул вперед, повинуясь приказу.
Воевода схватился за его воротник и завалился внутрь. Со стороны наверняка казалось, что это заместитель схватил своего бывшего шефа и втолкнул в кабинет.
Мужчины упали на пол.
— Стойте, — потребовал воевода хрипло, коснувшись наушника.
Это удалось без всякого наигрыша.
— У него оружие. Он угрожает убить меня.
Больше он ничего не добавил. Одним движением Валерыч вытряхнул наушник из уха, который тут же повис на «подпружиненном» проводе.
— Умно, — качнул головой зам.
Захват заложников автоматически запускал целые пласты протоколов безопасности. И кто наперекор им рискнет сунуться внутрь с риском для жизни воеводы? Это же серьезная ответственность. От такой и Глава не спасет. А ведь очень многие прекрасно понимали, что эта операция одобрения Игоря Георгиевича не получила.
— У меня нет оружия, командир, — честно признал он.
— Теперь есть, — достал из кармана стандартный пистолет гвардии воевода. — Теперь давай думать как жить дальше.
* * *
В то же время.
Павел пил. Чай. Вокруг вертелась Лена, раскинув одно из диагностических заклятий.
Молодой человек старался не мешать, уставившись остановившимся взглядом на настенный календарь.
— Ты в порядке, — выдохнула Кошкина.
Волконский кожей почувствовал как целительница свернула сложнейшие конструкты. И даже пожалел на миг, что Сил увидеть эту красоту у него не хватит и через три жизни.
— Да, — просто согласился клановец.
Будто не он это повторил уже раз пятнадцать с того момента как его приволокли в кабинет руководителя собственного НИИ.
В больницу ему сейчас смысла ехать не было. Да и на «этажи» тоже. Во-первых, что-то неладное там происходит, если уж его пыталась отправить на тот свет. Да и Кошкина уже вызвала деда. Вполне официально. Для «срочной консультации».
Правда, дело чуть усложнялось тем.
— Значит, эта тварь пыталась тебя убить!.. — вновь констатировала Кошкина.
И Волконский снова пожал плечами. Может, и так. Но откуда-то же взялись Гвардейцы. Они не растерялись. Ни один даже не попытался остановить убийцу… как-то еще. Бойцы открыли огонь на поражение без раздумий и сомнений. Как если бы заранее получили приказ.
Да еще и старший явно начал «бодаться», едва Павел потребовал перейти на стандартный алгоритм действий. Вместо подчинения старшему по званию этот гвардеец Данилов потребовал явиться под светлые очи Трибунала Правления.
Бз-з-з-з!
— А вот и кавалерия, — обратился к разместившейся в углу кабинета Кошкиной Катерине. — Валерыч.
Молодой человек достал комм и ответил.
— Внимательно, — обозначил свой статус он.
Воевода объяснил ситуацию быстро и емко.
— Принял, — тут же ответил Павел и принялся натягивать рубашку. — Буду.
— У тебя еще обследование.
Целительница даже не возмущалась. Скорее информировала. Повлиять на решение сюзерена Кошкина даже не пыталась. Лишь «затаила» ночью ему высказать пару ласковых (благо сегодня очередь его!), но мешать не стала.
— Буду через час, — пообещал парень.
Мыслями он был уже где-то далеко.
Лена хотела что-то сказать, но Катерина перехватила её взгляд и едва заметно покачала головой. Не сейчас.
— Я быстро, — бросил Павел, уже застёгивая рубашку.

----------

Глава 8

Глава 8
Глава 8
— Не подходите! — крикнул Илья Григорьевич погромче. — Иначе я убью сначала себя, а потом его!
Воевода задумчиво кивнул, явно размышляя над формулировкой.
— Не совсем логично получается, — решил он.
— Пусть думают, что я сошел с ума, — почти спокойно пожал плечами беглец.
— Не помешает, — согласился бывший шеф.
— Ну уж точно не повредит, — решился заместитель, задумчиво разглядывая дверь.
Группы быстрого реагирования были уже там. Но внутрь они не сунутся. Проводить операцию высшей категории риска имеют право только специальные гвардейские части. Захват одного из первых лиц клана явно относился к их зоне ответственности.
— Хочешь добавить им поводов для размышления? — поинтересовался Валерыч. — Действуй.
Илья Григорьевич автоматически дослал патрон и вскинул оружие.
Три выстрела хлестко ударили по барабанным перепонкам. Пули легли четко в верхнюю часть входной двери. Так, чтобы не задело никого. Но пробитый над головой пластик — штука убедительная.
Валерыч, вовремя приготовившийся, достал пальцы из ушей и закрыл рот, после чего спокойно вынул коммуникатор из кармана и с некоторым интересом посмотрел на экран.
— Притихли, — покачал головой Валерыч.
К камерам глава ВС и СБ мог подключиться из любой точки здания.
Илья Григорьевич удовлетворенно хмыкнул. Все, нахрапом не взяли. Теперь в дело вступает Система приказов и регламентов. И он сам разрабатывал большую часть из них. Ведь после того, как все закончится, получить вопрос в стиле: «А отчего ты проигнорировал инструкцию №*здесь любой*?» не хотелось никому. Если будет полноценное расследование, то даже прикрытие в Совете не спасет. «Топы» первыми же от «нарушителя» и открестятся.
— У нас минут пятнадцать, — констатировал Валерыч.
Заместитель воеводы вскинул взгляд. Удивленно. Он-то прекрасно знал, каков норматив реагирования особых групп. И они УЖЕ должны были приближаться к месту событий.
— Накладка в логистике, — объяснил «заложник», пожимая плечами. — Резервная команда вылетела на полигон, а сменная не успела вовремя встать на боевое дежурство…
Подумав секунду, Валерыч добавил:
— Виновные понесут наказание.
«Беглец» негромко хохотнул. Ему лучше всех было известно, что такое совпадение просто невозможно. Конечно, если кто-то не организовал его специально. И людей, способных на такое, даже в Правлении и Первой Семье очень и очень немного. У него бы самого полномочий не хватило, например.
А вот у его собеседника — вполне себе!
— Илья Григорьевич! — раздался из-за двери уверенный мужской голос.
Мужчины переглянулись. Кажется, «та сторона» выставила переговорщиков.
— Расскажите, как вы видите выход из создавшейся ситуации? Давайте вместе найдем решение!
Бах! Бах! Бах!
Три выстрела почти слились в один.
— Я убью его! — рявкнул заместитель воеводы.
Валерыч же только поморщился демонстративно. В этот раз он не успел прикрыть уши.
— Я вас понял! — тут же заголосил неудачливый переговорщик…
… И отстал.
— Боятся, — прокомментировал воевода.
И правильно.
Кто-то явно решил под шумок «повязать» второго человека в архитектуре безопасности клана. Повод железный: дочь попыталась убить члена Первой Семьи. Тут и Валерыч не спасет от «временной изоляции». А взаперти с человеком многое может произойти. Однако темп утерян. Теперь беглец в другой зоне ответственности. Конечно, можно еще «поиграться» как только цель окажется в изоляции. Но это будут уже чисто политические дрязги. Никто из боевого звена в них лезть не хотел.
— Что с моей дочерью? — вновь вернулся к главной теме Илья Григорьевич.
— Не знаю, — честно признал воевода.
На данный момент хоть какая-то информация была у Павла. Но внешнюю связь гвардейцы положили качественно. Так что до главы Ветви было просто не дозвониться.
Мужчина качнул головой. Очень нехорошо. Но размышления об этом сейчас точно сделают только хуже.
— Это еще не все.
Воевода протянул комм соратнику.
Мужчина принял гаджет и быстро пролистывал десяток фотографий. На каждой была изображена его дочь. В Архиве. Кажется, она проводила там очень много времени. И довольно давно.
— Фото прислали на сервер СБ в открытом доступе. И выложили во внутреннюю сеть.
— Это не доказательство, — поднял взгляд Илья Григорьевич, возвращая коммуникатор.
— Нет, — согласился Валерыч. — Но с учетом покушения на члена Первой Семьи и захвата заложников — вполне себе отягчающее обстоятельство. И уж во всяком случае повод для долгой задушевной беседы с дознавателем.
Заместитель воеводы с силой растер виски.
— Говори, — предложил он.
— Я подготовил отход, — сообщил воевода. — Но «эти» оказались быстрее, чем я думал. Пришлось импровизировать.
Илья Григорьевич не перебивал. Хоть ему и не очень интересно было, отчего именно нынешний план пошел по звезде.
— Нам нужен девяносто третий зал.
Мужчина прикрыл глаза на миг, вспоминая планировку этажа родного ведомства.
— Варианты? — спросил он через секунду.
Пройти двадцать шагов до поворота и еще около тридцати пяти до искомой точки с заложником в руках под прицелом гвардейцев, большинство из которых искренне уверены, что бывший заместитель командира предатель и заслуживает пули? Не самая простая «прогулка».
Валерыч развел руками. Мол, чего нет, того нет.
— Допустим, — кивнул заместитель. — Каков следующий шаг?
Ответ он, как ему казалось, уже знал.
— Ты не хочешь об этом думать, — покачал головой воевода. — Правда.
Мужчина кивнул. Мало кто знал, что он ОЧЕНЬ не любил высоту. В то же время холодный разум подсказывал, что единственный путь к выживанию: как можно скорее покинуть здание. А раз маршрут ко всем стартовым столам и большая часть элеваторов уже заблокированы, то вариантов оставалось не так уж и много.
— Как мы доберемся до зала?
Валерыч вздохнул тяжело и сделал шаг к заму. Теперь уже точно бывшему. Чем бы ни закончилась эта история, тень на репутацию Ильи Григорьевича брошена. Можно было точно сказать, что его карьера в ВС и СБ клана была закончена с вероятностью в единицу.
Воевода подцепил руку бывшего подчиненного, перебросил ее так, чтобы беглец сжимал его шею.
— Держи крепче, — потребовал он таким тоном, словно просил передать ручку на совещании. — Пистолет к голове.
Дождавшись, когда его распоряжения будут выполнены, Валерыч просто скомандовал:
— Вот теперь пойдем.
* * *
Они больше не разговаривали.
Никому не хотелось отвечать за смерть воеводы, если «псих» нажмет на курок. Так что Илья Григорьевич шел хоть и медленно, но в целом беспрепятственно. Разве что поворотом единожды чуть не ошибся.
— Налево, — прошипел «заложник», едва осознал, что зам сбился с маршрута.
«Беглец» совету внял. Но самого его сейчас в первую очередь волновали следующие за ними гвардейцы. Стоит один раз ошибиться, и кто-то может пойти на риск. «Героя» потом привлекут, конечно, но мало ли молодых дураков свято верят в поговорку «Победителей не судят.»?
— Ты, назад, — негромко скомандовал Илья Григорьевич.
Молодой поджарый мужчина притормозил. Заместитель воеводы и сам не мог сказать, с чего вдруг решил, что именно этот короткостриженый мальчишка готов совершить самую большую в своей жизни глупость.
Возможно, дело в капельках пота, поблескивающих на кончиках волос короткого «ежика».
— Назад, дистанция, — тут же сориентировался командир гвардейцев.
Старый служака прекрасно понимал, что сейчас главное — все сделать не показушно-эффективно, а правильно. Никуда бывший командир с уровня не денется. Этаж заблокирован. А гипотетическая награда за «геройские действия» не стоит того ушата дерьма, что выльется на их головы, если что-то пойдет не так.
Илья Григорьевич аккуратно отошел за угол, уволакивая за собой Валерыча. Тот не сопротивлялся. Но и удовольствия особого не выказывал. Так, шипел себе под нос что-то, стараясь не мешать бывшему заму работать.
— Двое, — только и указал он, глянув «беглецу» за спину по ходу движения. — пятнадцать.
Тот не ответил. Не сводил взгляд с появившихся следом бойцов.
— Семь, — едва слышно шепнул Валерыч.
Илья Григорьевич продолжил пятиться.
— четыре, — сообщил через пять небольших шагов воевода.
— Отошли! — рявкнул «террорист».
Появившаяся пара спецов притормозила.
— Два, — шепнул «заложник»,
Еще четыре шага.
— Не мешать! — крикнул Илья Григорьевич и спиной ввалился в зал.
Через секунду дверь захлопнулась, отрезая его от коридора. Однако воеводу он не выпустил.
— Камер здесь нет, — прохрипел Валерыч.
Только тогда бывший глава внутренней безопасности отпустил командира.
— Ты серьезно относишься к роли, — просипел тот, растирая горло.
«Беглец» пожал плечами. Равнодушно.
Валерыч глянул на экран комма.
— Успели, — констатировал он. — Спецы через две минуты будут здесь.
Заместитель нервно дернул уголком рта. Успели они… И что с того? «Волкодавы» долго разговаривать не будут. Если переговоры провалятся, то их командир приказ отдаст запросто. И подготовленные бойцы его выполнят. Можно не сомневаться.
— Надевай!
В руки Ильи Григорьевича прилетела система ремней.
— Да твою ж… — явно громче, чем ему хотелось, выдохнул заместитель воеводы.
Страх высоты просто так не отпускал.
— Живо!
Спорить «беглец» не стал. Выхватил альпийскую обвязку и принялся натягивать ее на себя прямо поверх костюма. А
Валерыч тем временем подошел к окну и прилепил небольшую «нашлепку». По помещению разнесся легкий гул. На стекло подавалось огромное количество колебаний.
Преграда с неприятным шорохом осыпалась на пол. В зал тут же ворвался злой «язык» закручивающегося вокруг здания вихря.
Валерыч подошел к бывшему заму и положил руки ему на плечи.
— Ремни проверь! — крикнул он.
Вокруг стало неожиданно шумно от гула ветра.
— Яйца защемишь — плохо будет!
Илья Григорьевич не понял. Тогда воевода просто схватил его за артефактный карабин и резко, но не сильно дернул его вверх.
— Ауф-ф-ф-фх! — выпучил глаза заместитель.
— Понял? — рявкнул Валерыч.
— Да-а-а-а!.. — прохрипел «беглец», торопливо поправляя ремни так, чтобы при резком рывке не пополнить ряды евнухов.
— Вдоль крыши! — рявкнул Валерыч. — До второго АТЦ. Синий «Муссон». Переднее пассажирское.
— Игорь Валерьевич, — крикнул в ответ бывший зам. — Спасиба-а-а-а…
— Нечего сопли размазывать, — буркнул воевода, просто вышвырнувший подчиненного в окно.
— Илья Григорьевич, — раздался усиленный магическим артефактом голос из коридора. — Отпустите заложника и сдайтесь! В противном случае вынуждены будем применить силу!
«Две минуты.» — оценил момент Валерыч.
В коридор он вышел через полторы. Аккуратно и неспешно. Пулю от своих — не хотелось бы.
Все столь же неторопливым тяжелым взглядом он обвел собравшихся и философски выдохнул:
— Ну что, господа, обосрались?
* * *
Павел задумчиво побарабанил пальцами по рулю.
Взгляд на левое зеркало — чисто. Справа — тоже.
Взор вверх. Солидная двускатная стеклянная крыша отчего-то давила на парня не хуже бетонной плиты. Мысль о том, что он сам сунулся в западню, не давала покоя.
— Ждем, — вздохнул молодой человек, краем глаза отслеживая движение гвардейцев возле выезда с парковки транспортного цеха.
Временный комендант не стал наглухо перекрывать здание. «Репутация Волконских, чёрт бы её драл.» — мысленно покачал головой парень. Никто не хочет выносить сор из стопятидесятиэтажной «избы». Но меры предосторожности явно были усилены.
— И почему опять я? — философски поинтересовался сам у себя клановец.
И, главное, он даже не мог отдать приказ гвардейцам. Если все провалится и «небожитель» попадется, то жизненных сложностей не избежать. Однако если сопротивление службе безопасности старшего клана окажут бойцы Ветви, то ситуация станет намного хуже. С юридической точки зрения.
— И ты туда же, — вздохнул Павел, глянув на экран комма.
Связь работала. Но контакт Валерыча был подсвечен серым. Связь заблокировали в границах нескольких уровней.
Качнув головой, молодой человек завел двигатель. Мощный «Муссон» отозвался солидным гулом.
Вновь осмотреться. Чисто. Взгляд на часы. Время. Но контрольный срок еще не вышел. Через две минуты старт. С пассажиром или без него.
— Оп-па, — оценил Павел.
От лифтовой площадки вышли еще четыре группы охраны при гвардейцах по числу их.
Клановец выжал сцепление и включил передачу. Бойцы явно получили приказ осмотреть стоянки. В первую очередь досмотр шел на общих парковках. Но несколько групп добрались и до технической стоянки. Радовало, что «Муссон» Павла здесь был не единственным авто.
— Не в курсе, — оценил молодой человек.
Охрана явно не спешила. Сюда согнали сводный отряд на усиление «местных». И теперь гвардейцы проводили инструктаж. Без особых подробностей, понятно. Если кто о них сам знал, конечно.
Взгляд на часы. Минута.
Еще раз осмотреться. Чисто.
Старший гвардеец махнул рукой. Охранники рассыпались веером и принялись осматривать авто. Водителю легкого грузовичка, оказавшемуся ближе всех к точке старта, тут же предложили выйти из машины.
Сорок секунд.
Павел аккуратно отпустил до того выжатое сцепление. «Муссон» медленно покатился вперед.
— Я тучка‑тучка‑тучка, — тут же возник в голове странный мотив. — Я вовсе не медведь…
Охранник слева наконец-то заметил медленно движущийся автомобиль, указав на него напарнику. Тот кивнул и с деловым видом зашагал к цели.
— Я вовсе не медведь, — повторил Павел, готовый ударить по газам.
Двадцать пять секунд.
Нога напряглась. Молодой человек не оборачивался, но краем взгляда отслеживал дистанцию до охранника.
Пальцы в тонких кольцах-артефактах вновь побарабанили по рулю.
«Сейчас!» — решил он.
Но ударить по педали не успел.
Сначала мелькнула тень на фоне стеклянной крыши. Потом — фигура. Она не летела, а падала, отчаянно хватаясь за воздух.
И в самый последний момент — короткий рывок вверх, когда сработала артефактная лебёдка.
— Живой, — выдохнул Павел, не заметив, что задержал дыхание.
Но про приближающегося бойца не забыл.
Серия негромких хлопков заставила охранника упасть на землю, а в следующую секунду по бетонному полу цеха заколотил дождь из осколков.
За ним был почти не слышен дикий ор рухнувшей в обрамлении битого стекла человеческой фигуры.
— Эффектно, — признал Павел, аккуратно маневрируя.
К тому моменту, как «Муссон» замер, заместитель воеводы уже вскочил, озираясь безумными глазами.
Клановец опустил пассажирское стекло.
— Сюда! Живо!
На негнущихся ногах беглец рванул к авто. Дважды он пытался запутаться в собственных конечностях, но все ж таки рухнул уже на пассажирскую дверь авто. Еще секунд пять ему понадобилось, чтобы справиться с ручкой трясущимися пальцами.
Грянул выстрел.
«Предупредительный!» — оценил Павел, прикрывший беглеца корпусом авто.
Второй раз явно пострадавший под градом осколков охранник пальнуть не успел. Илья Григорьевич ввалился в салон, а клановец ударил по газам, даже не дожидаясь пока, беглец захлопнет дверь.
Если вслед им и стреляли, то грохот скрал рев двигателя и визг резины.
«Ну же!» — мысленно подстегнул авто парень.
— Э-э-э! — с абсолютно безумным видом выдал зам, ткнув пальцем вперед.
— Вижу, — с досадой бросил Павел.
Шлагбаум.
Хлипкая «палочка» только выглядела таковой. На деле ее и не всякий трактор смог бы снести.
— Ну же…
Молодой человек прибавил скорости. Если Валерыч не успеет, придется таранить КПП. Будку. Не сам «заслон». Так их, конечно, поймают. Но зато оба выживут.
Шлагбаум медленно начал подниматься перед самым капотом авто.
«Решение!» — потребовал мозг.
Парень не свернул.
Удар!
С противным скрежетом металла «тонкая палочка» буквально вмяла часть крыши в салон. Но хода «Муссон» не потерял. И управляемости тоже.
— Вырвались, — решил парень, выезжая за территорию высотки Волконских.
Но еще не оторвались. И это понимали оба.

----------

Глава 9

Глава 9
Глава 9
— Еще одна.
Голос Ильи Григорьевича был спокоен. Но слаб. Беглец до сих пор не отошел от полета через сто этажей на страховочной обвязке. В обычной жизни ему бы и литр водки не помог поверить в артефактный карабин и крепость силовой стропы.
— Вижу.
Черный внедорожник встал в левом ряду справа. И даже включил поворотник. Но Павел был уверен, что поедет вопреки разметке он прямо.
Сменился сигнал светофора. «Бегемот» не тронулся с места. За ним тут же завыли клаксоны желающих повернуть непременно в этой волне. Однако экипажу джипа до того дела не было.
— Обкладывают.
Молодой человек не ответил. Чего слова тратить? Он и сам прекрасно понимал, что просто так их не выпустят. И первый «хвост» заприметил уже через сорок секунд после выезда за территорию высотки.
Но дальше-то что? Гнать и отрываться? А смысл, если на несколько кварталов в окрест камер СБ Волконских больше, чем комаров? Да и попасть в ДТП как-то не хочется. «Случайность» сразу поставит жирную точку во всей игре.
— Разрешите, — нейтрально потребовал Павел, протягивая руку.
Не настолько они близки, чтобы «тыкать» друг другу.
В ладонь легла тяжелая рукоять.
— Неплохо, — подивился клановец, разглядывая довольно древний конструктивно, но все еще убойно-надежный пистолет.
Но тут же бросил испытующий взор на пассажира.
— Я понял, — только и сказал тот, забирая подаренной Валерычем оружие… и тут же устраивая его подальше.
В нынешнюю игру молодой Волконский играть умел куда лучше. А жизненный опыт дал беглецу прекрасное понимание не только как стрелять, но и когда.
Павел вывернул руль влево, не сбрасывая газа. Илью Григорьевича бросило на дверцу. Сзади взвизгнули тормоза — преследователь едва не ушёл в занос, пытаясь повторить манёвр. Не повторил. Отстал на полкорпуса, но этого мало.
— Эк! — оценил Илья Григорьевич, усаживаясь в кресле.
Парень только головой покачал.
Машину в очередной раз едва не снесло на повороте, но водитель легко удержал «Муссон», филигранно вписавшись в полосу.
— Где они?
— Илья Григорьевич глянул в боковое. Чёрный внедорожник висел на дистанции, не приближаясь, не отставая — как привязанный. Второго зам заметил через два ряда. Тот перестраивался синхронно с ними, даже не включая поворотники.
— Три машины, — тут же доложил бывший зам и обозначил примерное расстояние до преследователей.
— Нехорошо, — решил Павел, резко обгоняя две идущие перед ним машины.
— Зачем? — в легком ужасе выдал беглец.
— Если на следующем светофоре встанем первыми — перекроют выезд, — спокойно объяснил водитель.
Если не успеют, кое у кого могут возникнуть нехорошие мысли взять на рывок экипаж «застрявшей» между другими «железными коробками» авто.
— Наблюдайте, — потребовал водитель.
Илья Григорьевич кивнул. Если кто-то попытается броситься к «Муссону», он должен заметить это первым. Павел же сосредоточился на том, что происходит перед передним бампером. Если уж придется рвать с места, то лучше так, чтобы никого с собой на капоте не прихватить.
— Чисто, — сообщил зам, едва почувствовал, что «Муссон» тронулся.
— Принял.
Илья Григорьевич краем глаза покосился на водителя.
Он уже видел Павла Анатольевича в футболке и джинсах. Но подспудно ожидал, что это какое-то новое молодежное увлечение. Игры в «равенство-братство» с теми, кто вряд ли когда поднимется выше двадцатого этажа, порой входили в моду.
Однако сейчас он получил чуть больше пищи для размышлений.
— Почему вы один? — неожиданно поинтересовался зам, оборачиваясь к водителю.
— Хотите, чтобы нынешнее приключение можно было квалифицировать как разжигание междоусобной розни?
Мужчина кивнул своим мыслям. Молодой человек был прав. Если они сейчас начнут перестрелку или даже попадутся преследователям, то происходящее будет квалифицировано как «радение на благо клана».
Та еще формулировка. Но, по сути, она означает следующее: «Да, мы подрались в своем кругу. Победил такой-то. По итогам он получает то-то. Претензий друг к другу не имеем».
Последнее вовсе не значило, что их не попытаются потихоньку удавить, но в целом противостояние не затронет Ветвь и остальные семьи. Но все изменится, стоит лишь Павлу выставить наемников или ГБР против клановых гвардейцев. Это уже мятеж. И последствия совсем иные. А ведь даже после победы нужно доказать, что ты «хороший парень».
— Приключение, — оценил формулировку Илья Григорьевич, крепче сжимая мокрые от пота пальцы на ручке двери. — Надеюсь, оно закончится хорошо.
Автомобили заместитель не любил.
— А то как же, — согласно кивнул Павел, сворачивая на небольшой проулок на желтом сигнале светофора.
Повторить его маневр смог только один преследователь.
— Ведь если все закончится плохо, то какое ж это приключение, — хмыкнул парень, выравнивая авто. — Сплошная неприятность выходит!
Отвечать Илья Григорьевич не стал. Вместо пустых слов он решил потратить время на изучения водителя. Парень был мало похож на нынешнее поколение клановой молодежи. Последняя крупная война для клана закончилась лет двадцать назад. Тогда Волконские умылись кровью. Но после такой «гигиены» стали лишь чище и сильнее. В отличие от двух некогда союзных кланов. Оба довоевались до перевернутых гербов. Нынешнее поколение того не застало. А потому с удовольствием тратило деньги, мерилось длиной родословной и детородного органа, тщательно подбирали косметику на выход и гордились умопомрачительной стоимостью костюмов.
Павел был другим. Равно как и его старший брат, буквально сбежавший из высотки с мечтой о военной карьере за пазухой. Таких авантюристов с каждым годом становилось все меньше. Например, второй сын Анатолия Георгиевича уже вовсю наслаждался статусом «небожителя», едва не похоронив свой талант к Силе.
А вот с Павлом и Светланой все не так однозначно. Слишком долго они были «послушными», чтобы в один момент не просто сменить шахматы на «чапая», но и вовсе перевернуть клетчатую доску.
Водитель вздохнул и, не отрывая взгляда от дороги, достал из бардачка небольшой пакетик.
— Угощайтесь, — предложил он, бросив орешки на колени бывшего заместителя воеводы.
Мужчина, не поменяв положения головы, приподнял бровь.
— Сложно одновременно есть и нервничать, — объяснил свое «подношение» молодой человек, прибавляя скорости.
Точный красивый маневр дал еще пару корпусов форы перед следующим светофором.
— Я так и не знаю, что с моей дочерью, — признал Илья Григорьевич.
Это и впрямь волновало его больше всего.
Павел пробормотал что-то вроде «Да блин!» и сделал круговое движение рукой. Осматривайся, мол. Не подпусти к нам супостата.
Второй рукой молодой человек достал комм и быстро прочитал несколько сообщений в рабочем чате.
— Жива, — констатировал он секунд через десять. — Состояние критическое. Одна из пуль пробила легкое. Но вытащить должны.
Мужчина позволил себе выдохнуть и на миг уронить голову на грудь лишь после того, как убедился, что водитель вновь взял пространство вокруг машины под контроль.
Взгляд он поднял, лишь когда Павел мягко стартовал и, выбрав траекторию, начал быстро набирать скорость.
— Спасибо, — наконец выдохнул зам.
— Не за что, — даже не обернулся парень.
И что-то в его голосе мужчину насторожило.
— Я своих претензий еще не снимал, — прояснил позицию молодой человек.
Бывший глава внутренней безопасности ситуацию просчитал мгновенно.
— Заложник? — спросил он и тут же добавил. — Двое слева.
Действительно, единственный оставшийся на хвосте преследователь легко вывел на цель отставших.
— Вижу, — задумчиво побарабанил пальцами по рулю клановец.
Но план менять не стал.
— Зачем так категорично, Илья Григорьевич? — ровно спросил он.
Мужчина, до того уставившийся остановившимся взором на защелку бардачка, вскинул взгляд на водителя.
— Ваша дочь сейчас в реанимации, — дал расклад Павел. — Рядом с ней целых два целителя высшей категории. Оба принадлежат фамилии Кошкиных.
Беглец кивнул. Да, это говорило о многом.
— Хотите, — неожиданно продолжил парень. — Я ее отпущу. Сегодня же. Готов даже принять медтранспорт для перевозки в любое другое… учреждение.
Илья Григорьевич задумался. Оказаться «посреди улицы» с бессознательной дочкой на руках, когда вы оба находитесь в розыске… Та еще перспектива!
— Что именно вы хотите?
Лицо бывшего зама воеводы застыло в привычной любому постороннему наблюдателю клановой «маске».
— Мне нужен специалист вашего класса, — объяснил свою позицию клановец. — Или вы надеетесь вернуться на прошлый пост после того, как вся эта история закончится?
Бывший зам качнул головой. Скулы его заострились еще больше. Сейчас практически загнанный в угол мужчина смотрел прямо перед собой. Взгляд его не двигался.
«Лишь бы не бросился!» — в какой-то момент кольнуло легкое беспокойство Павла. Нет, свою подготовку молодой человек оценивал куда выше навыков «аппаратчика». Но одновременно вести бой в тесном пространстве, работать против «наружки» и еще управлять авто… Не слишком ли⁈
— Я спросил, чего именно вы хотите, — глухо напомнил Илья Григорьевич.
— А у вас выбор есть? — раздраженно бросил Павел, резко уходя влево.
Один из внедорожников попробовал пойти на обгон. Вряд ли захвата ради. Но Павел все равно ожидал от подобных маневров какой-нибудь пакости. А потому легко заблокировал обгон, заставив «бегемота» вернуться в полосу.
Илья Григорьевич задумался.
— Нет, — наконец признал он.
— Рад, что мы с этим разобрались, — решил Павел, доставая из кармана конверт. — Ознакомьтесь.
Пассажир буквально открыл послание и впился в строки, написанные его бывшим командиром. Ох, непростое же то было послание. Каждое слово заставляло беглеца хмуриться все сильнее. А затем и задуматься. На целых два квартала.
— Выбора у меня нет, — констатировал он.
От этой мысли парадоксальным образом стало легче дышать. Не нужно было думать «как жить дальше». Отныне выбор жизненного пути на ближайшие годы определен.
Молодой человек пожал плечами. Довольно равнодушно.
— Я хочу увидеть дочь, — потребовал Илья Григорьевич.
— Нет, — тут же отрезал Павел.
У него были свои мысли насчет ближайшего будущего пассажира. И выпадал ему вовсе не визит в казенный дом, дорога дальняя.
Спорить бывший зам не стал. Он и так был в довольно шатком положении.
— Мне бы хотелось…
Павел не слушал. Молча запустил руку в бардачок возле КПП и нащупал блокнот. Свою находку он не глядя бросил на колени старшему родичу.
— Пишите, — предложил парень. — Весточку от вас я передам.
Мужчина чуть удивленно посмотрел на стопку листов, скрепленных пружинкой.
— И поторопитесь, — потребовал Павел, прикидывая очередную траекторию.
Он прекрасно понимал, что гонки по центру города — плохая идея. Однако резкий рывок к подземной стоянке — вполне себе шанс оторваться. Особенно если под землей сокрыт заранее подготовленный «лабиринт», правильный путь в котором знал только он.
— А что такое? — поднял взгляд Илья Григорьевич.
И в следующую секунду клацнул зубами.
Глухой удар сзади совпал с визгом вновь «прокрутившейся» резины.
Павел ударил по тормозам — резко, до скрежета. Илья Григорьевича бросило вперёд, ремень впился в грудь.
— Твою ж…
Сзади — визг. «Бегемот» не успел. Глухой удар железа о железо, и «Муссон» дёрнуло вперёд, но Павел уже крутил руль, заваливая машину в разворот.
— Держись!
Мир за окном превратился в смазанное пятно. А когда все встало на место, они уже летели вниз, на минус третий этаж. Фары преследователей остались где-то наверху.
Но оба знали: это ненадолго.
— Почти все, — хмыкнул он Илье Григорьевичу, чья голова мотнулась в очередной раз.
Лицо бывшего зама всего за несколько лихих маневров основательно позеленело.
— Рано, — улыбнулся парень, наблюдая за тем, как режут тьму фары скатывающихся по круговому спуску внедорожников.
Беглец с несчастным видом обернулся к парню. Павел лишь улыбнулся.
— Вот теперь погоняем! — весело пообещал он, ударив по «тапочке».
* * *
Павел задумчиво проводил взглядом один из своих глайдеров. Тяжелая летучая машина грациозно оторвалась от стартового стола Особняка и уже легла на курс.
— Паша!..
Светлана только и ждала этого момента.
Однако вдруг осеклась. Причиной стали изящные пальчики, крепко сжавшие ее предплечье.
— Что?.. — почти шепотом спросила девушка оборачиваясь.
Катерина объяснять не стала. Лишь покачала головой. Мол, не мешай пока.
От раздумий клановца оторвал короткий тоновый сигнал.
— Слушаю, — тут же ответила блондиночка, притихшая за спиной сюзерена. — Вас поняла.
Через миг легкая ладонь легла на плечо Павлу.
— Воевода, — одними губами шепнула девушка.
Прежде чем принять комм, парень сделал два глубоких вдоха.
— Здравствуй, дядя, — отрывисто бросил он.
На той стороне с ответом не спешили. Так что молодой человек продолжил.
— Я жду объяснений.
Сама идея, что его отвлекли на решение дрязг старшего клана, вызывала глухое раздражение. А уж просьба бывшему заместителю воеводы «найти применение» вообще ни в какие ворота не лезли.
Собеседник, выдержав паузу, явно попытался привести какие-то доводы. Наверняка очень мудрые и правильные. Но вот клановцу было все равно.
— Подожди, — прервал старшего родича он. — Его дочь пыталась меня убить. Почему эту проблему должен решать я?
Вновь по ту сторону динамика раздалась попытка объяснить ситуацию.
— Стоп, — потребовал Павел.
В первом же предложении парень услышал главное.
— Я вам что, приют для проштрафившихся менеджеров⁈ — возмутился он.
Допустим, сам себе Павел еще мог объяснить участие в операции, едва не обернувшейся для клана междоусобицей. С натяжкой, но все же… Но занимать четкую позицию против Правления и Совета он совершенно не желал. У него и внешних врагов хватало. Плодить еще и внутренних? Вот уж увольте!
Собеседник привел следующий аргумент.
— Да что ты говоришь? — вновь перебил клановец. — Вот уж большое спасибо за такую милость!
По крайней мере, Валерыч не требовал объявить на весь мир о своей стороне прямо сейчас. Хотя бы есть время подготовиться.
— Так, господин воевода, — поднял руку парень, ничуть не комплексующий оттого, что собеседник его видеть не мог. — Достаточно. Этот разговор приведет к конфликту!.. Как кто сказал?.. Я сказал!
Наконец, по ту сторону динамика кое-кто сообразил, что собеседник не просто зол, а уже с трудом удерживается от желания перейти на матерные конструкции, частенько указывающие направления в особо напряженных спорах.
Валерыч, оценив обстановку, пообещал связаться позже и прервал связь.
Несколько секунд Павел молча стоял и наслаждался ощущением легкого прохладного ветерка на лице.
Наконец, он обернулся. Светлана чуть печально улыбалась. Лицо все еще удерживающей ее за руку Катерины было холодно-бесстрастно. Внешне. Все, что она захочет сказать по этому поводу, прозвучит вечером.
— Ты понимаешь, что происходит? — спросил Волконский сестру.
Та медленно кивнула.
— А Я знаю, что происходит? — чуть напряженно выдал парень.
Как же ему хотелось, чтобы Светлана возразила. Но девушка лишь повторила свой кивок. Мол, верно мыслишь, братец.
— Да чтоб вас всех! — выругался Павел.
Их Семья хоть и правит, но не равна понятию «весь клан». Общие интересы представляет Правление. Теоретически. И сейчас сборище старых пердунов решили, что в будущей бойне Долгоруким не победить. Ставка пала на противников императорской семьи.
— И что ты будешь делать? — негромко спросила Света.
Павел вздохнул и поднял руку. Его пальцы сжимали небольшой листок в клеточку, сложенный в четыре раза.
«В конце концов, война не завтра.» — решил он.
— У меня сообщение, — объявил клановец, показывая «письмо» Светлане и Катерине. Вынужден доставить.
С этими словами парень развернулся и потопал ко все еще разгорячённому «Муссону». Девушки переглянулись и последовали за ним.
День обещал быть еще долгим.

----------

Глава 10

Глава 10
Глава 10
«Новая жизнь!» — решил Илья Григорьевич, делая первый шаг на откинувшуюся аппарель.
Очень вряд ли ему удастся отыграть позиции в клане обратно. Такое пятно на репутации не смыть. Даже если после окажется, что он ни в чем не виноват. Так что пустых надежд питать не стоит.
Место для нового старта оказалось весьма интересным. Глайдер приземлился в центре леса. На явно заброшенном аэродроме, вокруг которого вполне осмысленно выстроился палаточный городок.
«Прошлое позади, будущего еще нет.» — напомнил себе беглец. О настоящем думать не хотелось.
— Господин Волконский, — раздалось слева.
Мужчина обернулся.
«Да, здесь вам не там!» — оценил он. Никакого тебе приветственного строя и дефиле вдоль выкрашенной вручную травы. Его встречал всего один поджарый мужчина в черных камуфлированных штанах и майке. От тела его шел едва заметный пар.
«Одаренный.» — тут же оценил Илья Григорьевич, рассматривая парня. Та легкость, с которой он удерживал Огонь в узде, используя его в качестве личного обогревателя, говорил о многом. Равно как и мощные предплечья. И знакомая… Улыбка⁈
— Сергей⁈ — даже отшагнул назад от неожиданности бывший заместитель воеводы.
Парень растянул губы и развел руками.
— Так получилось, дядя Игорь.
Мужчина чуть заторможенно кивнул. Именно он в свое время занимался воспитанием второго сына Анатолия Георгиевича. В последний раз они виделись около года назад. И тогда молодой человек производил совершенно другое впечатление.
Если честно признаться, то Илья Григорьевич считал «Сережку» своей личной педагогической ошибкой. Он не смог привить ему буквально ничего! Дисциплина, сила тела и духа, управление Даром… Все разбивалось о стену лени и уверенности в своей исключительности молодого «принца».
В какой-то момент у Главы просто кончилось терпение, и он отправил изнеженного ребенка с огромным Даром учиться в закрытую школу. Официально. Как оно на деле было — кто его знает!
— Интересно получилось, — признал беглец.
Всего нескольких секунд Илье Григорьевичу хватило, чтобы понять, насколько изменился бывший ученик. Да тот же «обогреватель». Облагороженный к двадцати годам солидным мамоном лентяй в жизни не смог бы так ловко и тонко управлять силовыми потоками. Да, он мог шарахнуть. Даром как дубиной. Но аккуратный укол — за пределами его возможностей!
Парень рассмеялся. Но тут же посерьезнел и вытянулся.
— Курсант Сергей Волконский, — четко доложил он. — Командир сводной группы АСИБ и ГБР Ветви.
Мужчина задумался. Картина мира с треском рвалась. Юноша не выглядел клоуном и не играл. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО докладывал. Как привык.
— Давай помогу, дядька! — тут же отбросил в сторону «официоз» Сергей, ловко подхватывая армейский баул.
Илья Григорьевич уходил налегке. Но Павел позаботился о сборе «аварийного комплекта» в дорогу.
Но больше всего беглеца поразил голос бывшего ученика. Ни капли капризности или спеси! Казалось, что «изнеженный принц» и впрямь рад видеть его.
— Прошу за мной, — первым шагнул с посадочного поля Сергей, без видимого напряжения закидывая увесистый баул на плечо.
Илья Григорьевич направился за ним.
— Наша кают-компания, — совсем скоро объявил молодой человек перед большим армейским шатром. — Машина в город отправляется через час. Можешь отдохнуть пока здесь. Чай и обед организую. Слышал, что ты покинул столицу… в спешке.
В шатре было… уютно. Несколько столов, десятки раскладных стульев и подставка с установленным на нем тэном. Вокруг него громоздились коробки с разными чаями, дрип-пакетами кофе и пакетики с какими-то конфетами.
А вот вопрос мужчина проигнорировал. Сергей не настаивал. У него занятие поинтереснее имелось. Он с энтузиазмом взялся за приготовление чая в стальной кружке.
В шатре они оказались не одни. Через два стола что-то оживленно обсуждала над разложенным планшетом компания из трех парней и нескольких девушек.
— Волк, — крикнул один из них, заметив Сергея. — Сделай мне тоже!
«Да у них тут дедовщина процветает.» — хмуро оценил Илья Григорьевич. Но вмешиваться не стал. Хотя бы потому что бывший подопечный представился командиром. Не стоило лезть поперек него.
— Ага, — как ни в чем не бывало, откликнулся парень, приготовив три кружки.
Одну он катнул по столешнице к «деду», почти не глядя поймавшему «подачу», а остальные принес к гостю.
— Угощайся.
— Сзади, десять, — коротко бросил бывший зам, принимая кружку.
Сергей не обернулся. Лишь дернул уголком рта. Отчего-то мужчина не усомнился, что тот и сам заметил приближающегося «деда».
Пудовые кулаки здорового медведя бухнули о столешницу.
— Лике прислали, — пробасил здоровяк выпрямляясь. — Попробуй, командир.
В голосе его была насмешка. Легкая. Почти дружеская.
На столе остались несколько тщательно завернутых в целлофан домашних пирожных.
Оставив угощение, здоровяк потопал обратно.
— Рассказывай, — предложил Сергей, подвигая родичу кружку с чаем и пирожное. — Брат пока никакой информации не дал.
Илья Григорьевич, уже почти поднесший кружку к губам, так и не сделал глоток. Медленно и осторожно он поставил чай на стол, не отрывая взгляда от бывшего ученика.
Чтобы Сергей назвал Павла братом⁈ Да еще и без всякой усмешки!..
Так получилось, что с Виктором, Павлом и Светланой бывший зам был плохо знаком. Видел со стороны. Судил по общим данным. Но, кажется, им даже словом обменяться не пришлось. Но вот отношение «ученика» к брату и сестре он помнил прекрасно!
Сергей негромко рассмеялся. И это был незлой чуть нервный смех, что Илья Григорьевич слышал на этажах. Сейчас молодой человек веселился как-то легко и искренне.
— За год многое изменилось, — чему-то своему улыбнулся, делая глоток горячего напитка.
— Я заметил, — негромко констатировал мужчина, взглядом провожая собравшуюся на выход компанию во главе с тем самым здоровяком.
Все-таки это сбивало с толку. Илья Григорьевич прекрасно умел принимать быстрые решения. Порой жесткие. Он отлично адаптировался. Однако метаморфоза Сергея выбивала из колеи больше, чем полет в сто этажей на спассистеме.
— Нам ждать сюрпризов? — спросил Сергей.
Все-таки не каждый день заместителя воеводы эвакуируют из высотки едва ли не с боем.
— Не могу сказать.
Слишком мало данных для анализа.
Молодой человек кивнул. И с расспросами больше не лез, позволив беглецу насладиться душистым напитком. А заодно и размышлениями на тему, что же так могло изменить его бывшего ученика.
— Сергей!
В шатер ворвался тот самый «медведь».
— М? — обернулся к нему Волконский.
«Беги!» — одними губами артикулировал «дед».
Илья Григорьевич напрягся. Что может грозить командиру отряда в центре лагеря?
— Во-о-о-от ты где! — раздался ликующий глас.
Здоровяк мгновенно смылся.
— Сейчас начнется, — только и успел вздохнуть Сергей.
В шатер ворвался вихрь. Черноволосый и зеленоглазый.
Девица застыла в двух шагах от Волконского.
— Иди ко мне, — ласково выдохнула она, стремительным рывком сокращая расстояние.
— Ау-у-у! — взвыл парень… счастливо⁈
Клановец поднялся, следуя за схватившей его ухо рукой и… неуловимым движением вывернулся, прижав к себе «ведьмочку».
— Ты!.. — тут же взвыла она и, наконец, заметила гостя. — Отпусти.
— Не-а, — решил Сергей, еще крепче сдавив крепкое тренированное тело черноволосой красотки.
Илья Григорьевич улыбнулся про себя. Все верно, обычно в таких местах посторонних не бывает. А свои и так уже все видели. Потому-то и не стеснялась девушка в выражении чувств.
Зато вопросы о мотивации Сергея сразу отпали. Полностью.
— Пусти!
Парень не шелохнулся. Красотка выждала буквально секунду.
— Ух!
Острый локоток точно вошел в живот клановцу. А еще через миг он уперся головой в столешницу.
— Успокоился? — спокойно спросила девушка, крепко удерживая кисть в заломе.
— Да.
Давление исчезло. Сергей выпрямился и перевел дыхание.
— Позвольте представить, — коротко начал он, будто ничего и не случилось. — Мой родич Илья Григорьевич Волконский. Именно благодаря его урокам я пережил «адскую недельку». Полагаю, перед нами будущий комендант Красноуральска.
Беглец вздохнул. Мысленно. Слова бывшего ученика показались ему преувеличением. Ведь научить чему-то ТОГО Сергея было просто невозможно.
«Стоп!». Слова молодого человека мужчина осознал не сразу. Комендант… Чего⁈
— А это Марика Орлова, — продолжил Сергей. — Моя…
Бз-з-з-з!
— Слушаю.
Лицо Сергея посерьезнело. Он внимательно выслушал собеседника, после чего обернулся к бывшему заму воеводы.
— Это Павел, — сообщил молодой Волконский. — Твоя дочь пришла в себя.
* * *
— Поздравляю. Вы живы.
Кошкина не вдумывалась, произнося эти слова. Гораздо больше ее интересовали показания диагностов и реакция пациента на свет.
Алена моргнула. Веки подчинились с трудом. Но она прекрасно помнила, почему именно оказалась здесь. Так что жаловаться — грех!
— Не пытайтесь говорить, — продолжила целительница выдавать «стандартные формулировки». — Речь восстановится в течение четверти часа… Анна!
Молоденькая медсестра шагнула вперед.
— Добавь пять кубиков *что-то непроизносимое*.
Игла с лекарством воткнулась в капельницу почти сразу.
— Операция прошла успешно, — обернулась в Алене красивая кудрявая девушка в чуть старомодных, но невероятно ей идущих очках. — После расширенной диагностики мы сможем начать реабилитацию.
Вопреки наставлению, несостоявшаяся убийца все-таки попыталась открыть рот и что-то сказать. Однако ей не удалось выдавить из себя и слабого стона.
— Я предупреждала, — тут бесстрастно сообщила целительница, проверяя скорость капельницы. — Вы меня понимаете. Моргните один раз, если да. Нет — два раза.
Алена с трудом сомкнула веки.
— Отлично, попробуйте поднять руку.
Волконская попыталась. Это оказалось непросто. Очень. Она так и не поняла, удалось ли ей. Но «кудряшка» удовлетворенно кивнула.
— Отлично, — сообщила она. — Думаю, через несколько часов вы сможете встать. Желаете провести это время во сне?
Девушка прислушалась к пустоте в своей голове и вновь сомкнула веки. Последним, что она увидела, стала приближающаяся к ее лицу ладонь целительницы.
Затем она провалилась в сон. Долгий, крепкий, и, что важно, абсолютно без снов.
* * *
— Глазки открываем.
Голос Павла разнесся по палате.
Девушка не отреагировала.
— Реснички дрожат, Алена Ильинична, — спокойно заметил клановец, на миг представив себя героем анекдота: «А если гранатой проверю⁈».
О, чудо! Под давлением аргументов пациентка ожила. И даже вполне осмысленный взгляд продемонстрировать изволила.
Вообще-то, девушка пришла в себя минут пятнадцать как. О чем Кошкина тут же и сообщила сюзерену. Однако все это время несостоявшаяся убийца старательно делала вид, что еще находится в глубокой отключке. В общем, разумно. Если бы не одно «но».
— Ты действительно думала, что это сработает? — мягко поинтересовался Волконский, намекая, что девушка тут даже высморкаться не сможет без его ведома.
Чуток сомнения в контроле ситуации пациентке не повредит.
— Где я? — спросила она.
И тон ее был очень даже тверд.
— Неважно, — качнул головой Павел, которому просто жалко было времени объяснять, что это за место.
Да и чуть дезориентации в пространстве девушке не повредит.
— Итак, мои люди извлекли из твоего тела три пули, — спокойно произнес Волконский. — Ты потеряла много крови, пострадали легкое, задето сердце, перебиты мышцы на правой руке.
Алена слушала внимательно. Но сама рот открывать пока не спешила.
— Сейчас твоей жизни ничего не угрожает.
Девушка кивнула, принимая объяснение.
— Реабилитацию начнем через два дня. Тогда же будет принято решение о косметологическом вмешательстве.
На последних словах Алена навострила ушки.
— Да, сестренка, — хмыкнул Павел, достаточно демонстративно показывая, как именно относится к их далекому родству. — Если в тебя попадает пуля, то, представь себе, появляются входные и выходные отверстия. В тебе три первых и два вторых.
Пациентка задумалась.
— Одна из пуль застряла в легком, — объяснил он такое «неравенство». — Наши целители извлекли ее шесть часов назад. Кстати, можешь гордиться. Оба твоих лечащих врача носят фамилию Кошкиных.
Алена не шелохнулась. Хотя попасть на прием к Адольфычу даже в клане Волконских могли далеко не все.
— Возможно, тебе интересно, что именно я собираюсь с тобой сделать?
Взгляд девушка не отвела. Ни на миг клановец не заметил в ее поведении потери самообладания.
— Ни-че-го, — по слогам сам себе ответил парень. — Но с этого дня ты работаешь на меня. С чем именно тебя и поздравляю.
Глазки Волконской сверкнули. Всего на миг. Но этого было достаточно.
— Понял, — согласно кивнул он. — Ты думаешь, что у тебя есть выбор? Поверь мне, это не так.
Взгляд Алёны Ильиничны застыл. Не привыкла жительница «этажей» к такой откровенности.
— Тебе письмо, — коротко объявил Павел, доставая из внутреннего кармана сложенный вдвое листок из блокнота.
«Сестренка» не стала играть в неприступную принцессу. С некоторым трудом она приподняла руку и развернула послание.
— Сейчас удобнее будет, — пообещал Волконский и сделал шаг к пульту управления.
За несколько секунд верхняя часть больничной койки приподнялась на сорок пять градусов.
На прочтение короткого послания от отца ей понадобилось пятнадцать секунд. Еще две минуты для осознания. Однако решение она приняла верное:
— Что мне нужно будет сделать?
Определившись с ближайшим планом действий, она больше не сомневалась.
— Для начала поработать с нашим специалистом по психопрограммированию.
Алена вновь замолчала.
Парень же решил тишину не прерывать, а потому просто развернулся к выходу.
— Павел Анатольевич.
Оклик догнал его в тот миг, когда клановец уже взялся за ручку двери.
— Я тебя все равно ненавижу, — объявила Алена, едва молодой человек застыл.
— Убить хочешь? — просто спросил он.
Девушка задумалась. Всерьез.
— Нет, — наконец решила она, даже удивившись, куда же делось еще недавнее чувство разрушительного желания отправить именно этого Волконского на тот свет.
— Тогда ненавидь, — довольно равнодушно пожал плечами и, сделав небольшую паузу, закончил. — А когда меня нет, можешь даже побить.
С этими словами он закрыл дверь в палату и отправился искать Свету. У него было много вопросов по сложившейся ситуации. И подозрений тоже!

----------

Глава 11

Глава 11
Глава 11
Сто сорок третий этаж.
Сюда посторонние не попадали. В принципе. Фактически это была вотчина верхушки клана. Деловая среда. Вотчина первых лиц. Именно здесь зачастую решалась судьба Волконских.
О личном кабинете здесь Иван даже не грезил. Клановая среда насаждала культ прагматизма. Но иногда, перед сном, он мечтал служить кому-нибудь из здешних обитателей.
Его мечта сбылась. Но это стало началом конца.
— Я не могу так.
Иван упал на колени. По лицу текли слезы. «Ломать» эту дуру? Да пожалуйста. Взорвать бомбу в здании? Страшно, но выполнимо. Вложить в руку созданной им «куклы» пистолет и отправить убивать Волконского — это уже за гранью. Всего.
— Михаил Павлович, пожалуйста… — разнеслись по прохладному кондиционированному воздуху кабинета глухие слова.
Спикер Совета Правления оторвался от бумаг, что просматривал еще до прихода своего «юного друга». Чужие эмоции его не трогали никогда. Скорее, злили. На все эти чувства люди тратили слишком много его драгоценного времени.
Несколько секунд худой мужчина лет пятидесяти внимательно рассматривал упавшего на колени клановца.
— Встань, — бросил он.
Голос прозвучал почти ровно. Разве что очень чуткое ухо могло расслышать в нем нотку презрения.
Иван с трудом поднялся. Не с первого раза. Ноги тряслись так, что с трудом удерживали тело. И да, это был страх.
Хозяин кабинета пробежался взглядом по массивным книжным шкафам из темного дерева, чуть задержал взор на гобелене с изображением семейного древа и, наконец, уставился на визитёра немигающими глазами.
Тишина длилась около минуты. Иван даже не сразу сообразил, что не дышит.
— Зачем ты пришел сюда? — спокойно спросил спикер.
Судорожно вдохнув, мужчина согнулся пополам в поклоне.
— Я не хочу убивать родичей! — прокричал он полу, не смея поднять глаз.
Ему действительно казалось, что стоит посмотреть на господина, и ноги не выдержат его веса. Колени тут же ответили тупой болью. Падение ниц не прошло без последствий.
— Вот как, — совершенно спокойно оценил сказанное хозяин кабинета.
Дрожь вновь пробежала по телу мужчины. Во рту пересохло. В голове помутнело. Однако он не смел выпрямиться.
— Похвальная позиция, — констатировал Михаил Павлович, поднимая один из десятка выложенных перед ним карандашей.
Каждый из них заточен до игольной остроты собственноручно. Однако этот, казалось, имел какой-то изъян.
Изучив карандаш внимательно, спикер привычно достал нож для заточки и принялся аккуратно «снимать стружку» с точностью, иным хирургам недоступной.
— Справедливая позиция, — выдохнул он, вновь оценивая остроту карандаша.
Полюбовавшись на свою работу несколько секунд, Михаил Павлович направил лезвие на стоящего перед ним мужчину.
— Но где же была твоя принципиальность, — спросил он. — Когда ты брал у меня деньги на «красный»? Где была совесть, когда ты участвовал в игрищах «Свободы воли»? Напомнить, какое задание ты получил тогда?
Мужчина покивал головой столь яростно, что мокрые от пота волосы растрепались на влажном лбу.
— А когда ты?..
— Хватит! — почти крикнул Иван.
Хозяин кабинета замолчал. Тогда «этому сопляку» поручили убить члена клана. Выбор пал на Стасю — одну из дочерей казначея. Ей было семь. Конечно, никто простому исполнителю и близко не сказал, зачем именно это было нужно. Зато у Михаила Павловича догадки были.
Убийство не случилось. Исполнитель сломался. Его едва не приговорили свои же, когда он не смог нажать на курок в нужный момент. Тогда спикеру удалось вытащить парня из передряги. Не полностью закрыть вопрос. Нет. Но сделать его на пару лет… менее актуальным. Естественно, жертве обработки о том знать было ни к чему. А за это время Михаил Павлович собирался выжать из неожиданного ресурса. Срок службы подобных «кукол» редко превышает и год. Потом они либо ломаются, либо уничтожаются.
Однако Иван удивил. Он выжил. И даже умудрился оказаться настолько полезным, что сюзерен закрыл вопрос с «фанатиками». На этот раз полностью.
Впрочем, как оказалось, полезный инструмент оказался довольно недолговечным. Но и вложения он в себя окупил. Теперь же, перед «списанием», его можно использовать почти в открытую.
— Что ж, — коротко кивнул своим мыслям Михаил Павлович. — Понимаю твою позицию.
Иван вскинул удивленный взгляд.
Иногда человеку настолько хочется во что-то верить, что он готов уцепиться и за малейшую «соломинку».
— У меня для тебя есть задание, — продолжил хозяин кабинета. — После обсудим, чем ты можешь быть полезен нашему делу.
* * *
Катерина молчала.
Молчал Павел.
Оба смотрели на экран планшета блондиночки.
— И как это понимать?
Секретарь, перехватившая клановца на выходе из палаты, не шелохнулась. Вопрос был риторическим.
— Кто это вообще? — почесал висок Павел.
Иван Романович Волконский. Родич. Из серии седьмая вода на киселе. А то и дальше. Лично… может быть, и встречались. Клановцу казалось, что он, кажется, помнил волевое лицо с глубоко посаженными голубыми глазами. Но иерархия в клане была жесткой. Даже если ты в этих «игрищах» не участвовал. Члену младшего рода было довольно сложно «достучаться» до сына Правящей Семьи. Даже если этот самый «сын» вертел как мог эти замшелые правила.
— Внук Главы, — коротко ответила Катерина.
Естественно, столкнувшись с явно странной ситуацией, девушка «пробила» этого Ивана.
— Единственный сын прошлого Председателя Правления.
— Вот как… — задумчиво протянул Павел.
Он ошибся. Иван не был отпрыском младшего рода. Но это ничего не имело. На верхние этажи ход ему был заказан. Конечно, прямого указа не было. Однако негласно все понимали свое место в этом мире. Игнорирование же данного понимания вело к различным жизненным сложностям.
— Сын Романа Игоревича, — протянул молодой человек.
Он помнил ту историю. Сын Главы отказался жениться на урожденной Юнусовой. Но просто отказать ему показалось мало. Он демонстративно объявил о беременности Галыгиной, по происхождению уступавшей родовитой невесте.
Тогда Юнусовы стерпели. Но затаили. Именно это «оскорбление» было предъявлено ими через десять лет в качестве обоснования родовой войны.
Конечно, человек искушенный мог бы вспомнить о спорных концессиях, разделе сталелитейного комбината и споры вокруг свободного кресла в кабмине, на которое претендовали представители обеих семей. Но повод был озвучен «благовидный».
И началась резня. Одним из первых погиб Роман Игоревич, возвращавшийся вместе с матерью Ивана из инспекционной поездки. Официальная причина: ошибка пилота глайдера.
Следствие не спорило. Даже милостиво проигнорировало огромную пробоину со рваными краями в правом борту транспорта.
Война длилась пять дней. Если быть точным, то сто тридцать три часа восемнадцать минут. За это время погибли сотни бойцов специальных подразделений с обеих сторон. По результатам конфликта, Юнусовы лишились половины производств. Игорь Георгиевич, так и не признавший выбор сына, семьи.
— И что он хочет от меня? — оторвал взгляд от планшета клановец.
С момента основания Ветви очень многие родичи вспомнили о том, что на свете существует Павел Анатольевич Волконский. Словно из рога изобилия на молодого человека пролился дождь приглашений, визиток, поздравлений. Обычно все они «застревали» на уровне секретариата. Катерина и отобранные ей помощницы прекрасно справлялись с этим валом.
Однако Иван Романович пошел дальше.
Внук Главы составил официальный запрос через внутреннюю канцелярию клана. Прежде чем попасть к Катерине, его обращение уже прошло через множество инстанций и собрало с десяток серьезных согласующих подписей.
— Как гланды вырезать, — покачал головой Павел. — Автогеном. Ректально.
Кто вообще сегодня помнит об этих замшелых параграфах кланового кодекса?
— Ты должен дать официальный ответ, — не обратила внимания на мрачную шутку секретарь.
— Я?
На этот раз Павел действительно удивился. Мол, с чего бы мне вообще этим заниматься?
— Ты, — подтвердила девушка, открывая очередную вкладку.
Молодой человек, с сожалением глянув в сторону комнаты отдыха, все же читался в подобранные Катериной выдержки.
Да, он должен был дать ответ. Лично. Аргументированный. Иначе этот самый Иван получит шанс обвинить его в нарушении Кодекса Волконских. Не то чтобы слишком страшно, но времени займет немало. И нервы потреплет. А с учетом последних событий даст слишком многим игрокам шанс усложнить процесс, чтобы этим никто не воспользовался.
— И чего же хочет этот… Иван Романович? — чуть раздраженно бросил Павел.
— «Встречи по делу, отлагательств не допускающему.».
— Когда у меня есть на это время?
Катерина глянула на изящные часики, обвившие ее запястье. Стрелки показывали одиннадцать вечера.
— Не сегодня, — твердо сообщила блондиночка, сделав шаг к сюзерену.
— Сегодня твоя очередь, — припомнил Павел, нащупывая талию секретаря.
— И не завтра, — вздохнула та.
Волконский лишь бровь приподнял. Если честно, куда больше его интересовало количество совершенно зря застегнутых пуговок на рубашке Катерины.
— Завтра ее очередь, — бросила девушка взгляд в сторону кабинета Кошкиной.
Терпения добраться до комнаты отдыха у них хватило. На ставшие вдруг лишними разговоры — нет.
* * *
Тридцать шесть часов спустя.
— Явился, — коротко прокомментировал Павел.
Кортеж Ивана состоял из трех дорогих внедорожников, смотревшихся странно рядом с небольшим баром в спальном районе. А уж когда их лоснящихся лакированными бортами «бегемотов» выскочила охрана…
… Кроль заржал, вцепившись в руль своего любимого «Империала».
— Зря ты так, — прокомментировал развалившийся на переднем пассажирском сиденье со стаканчиком кофе клановец. — Не видишь, стараются люди?
А телохранители и впрямь старались. Темные очки, черные костюмы, крутые гарнитуры и оружие напоказ. Все это производило впечатление «подснежника» в спортзале, страдающего терминальной стадией синдрома широкой спины.
Кроль кивнул. Даже ему, по настоянию Мыши, прошедшему лишь КМБ, было очевидно, что нормальными бойцами здесь и не пахнет.
— На нас пытаются произвести впечатление, — продолжил Павел. — Так что будь благодарен.
— Это за что? — удивился помощник и водитель.
— За представление, — уверенно ответил сюзерен, рассматривая бойцов у машин.
Что ж, кажется, он ошибся. Пара человек понимали, зачем они здесь. Остальные наверняка тоже. Если предположить, что в их задачу входила массовка и создание правильного впечатления… В меру представления командира, да.
Кирилл обернулся к Павлу. Мол, чего сидишь-то?
— Сейчас! — вздохнул тот, прекрасно представляя, чем именно занимаются внутри «страш-ш-шные воины».
Он угадал. Дверь в бар распахнулась, и оттуда начали спешно выходить посетители, кому не повезло оказаться здесь сегодня.
— Как грубо, — прокомментировал парень, натягивая капюшон серого балахона поверх черной кепки. — Я пошел!
— Ага, давай, — тут же завел двигатель Кирилл, чтобы отъехать в точку ожидания.
Павел всегда оставлял несколько вариантов на случай, если что-то пойдет не так.
«Империал» тронулся одновременно с хлопком пассажирской двери. Клановец же поправил козырек и направился в сторону входа.
Двадцать метров.
Охрана считает ворон. Волконский находился в зоне ответственности сразу двух «телохранителей». Ни один головы в его сторону не повернул.
Пятнадцать метров.
«Есть контакт» — оценил молодой человек.
Один из «бодигардов» таки заметил приближающуюся одинокую фигуру.
Десять метров.
ВСЕ собравшиеся обернулись к Павлу.
Клановец только негромко выдохнул матерное слово. Но шага не сбавил естественно.
Его остановили в пяти метрах от входа. Просто вытяну руку на его пути.
«Дебил!» — оценил парень, на миг представив, как мог бы перехватить конечность и в секунду завладеть оружием самого «бойца».
— Закрыто, — важно сообщил реально крупный мужчина, в темных очках.
Костюм на его здоровой фигуре сидел так себе.
— Тяжелая атлетика? — просто спросил молодой человек.
«Телохранитель» моргнул. За черными очками движения ресниц не было видно. Но общая мимика выдавала растерянность.
К месту событий подтянулись еще двое «крутышей».
— Меня ждут, — просто сообщил молодой человек, чуть приподнимая козырек.
— Сегодня закрыто, — повторил детина.
— Понял я, понял, — вздохнул Волконский терпеливо. — Передай Ивану Романовичу, что прибыл Павел Анатольевич.
— Господин! — наконец опознал «небожителя» один из «толковых».
Мужчины встали в замешательстве. Мысль «А че теперь будет⁈» обрушилась на них весом бетонной плиты. Половина ряженых даже не нашла в себе силы поклониться.
— М-да, — решил молодой человек, аккуратно обходя «статуи».
Дверь в бар он способен и сам себе открыть. Не развалится.
Внутри было пусто. И тихо. На одном из столов Павел заметил оставленную ком-то впопыхах сумочку.
Ивана клановец увидел сразу. Тот выбрал столик в центре бара и безучастно пялился на «проходимца».
— Мы не гордые, — решил парень и сделал несколько шагов в сторону, отбрасывая капюшон и снимая кепку.
— Добрый день, Иван Романович, — ровно поздоровался он. — Вы хотели меня видеть. У меня есть тридцать минут на беседу с вами. Предлагаю начать разговор.
Ивану понадобилось время. Сначала собрать чуть расфокусированный взгляд в кучу. Словно он и не здесь был в этот момент, а затем еще секунд пятнадцать, чтобы понять, что это за парень в балахоне и джинсах перед ним.
— Павел… Анатольевич? — уточнил он.
На последнем слоге сухой голос чуть надломился, словно его обладатель не верил своим словам.
— Это я, — согласился с очевидным молодой человек, собственноручно наливая себе их установленного в центре стола графина стакан воды.
Родич мотнул головой. И даже с силой моргнул. Но нет, морок не растаял, а балахон не обернулся пиджаком стоимостью в сам бар.
— Не ожидал, — чуть хрипло сообщил Иван. — Мне нужно несколько секунд.
Павел равнодушно пожал плечами и принялся короткими глотками пить свежую, прохладную воду.
Заминку он понимал прекрасно. Стереотипы — штука весьма серьезная. СОбеседнику и в голову не могло прийти, что «небожитель» из Правящей Семьи… просто придет.
Павел даже немного улыбнулся, вспоминая те пышные кортежа, в окружении которых когда-то любила «путешествовать» его сестра. Для «картинки», что они транслировали родичам, Светлана и сейчас передвигалась «пышно».
Павлу даже стало любопытно, что бы сказал Иван, увидев «Ледяную с***у», забравшуюся с ногами на табурет на кухне Фила с сырниками в руках. Мысль повеселила. Павел улыбнулся своим размышлениям. Собеседник задумался еще больше.
Ведь всякий знает, что клановцы сдержаны, не показывают эмоций… И вообще.
Сейчас Иван просто не понимал, как именно себя вести. У него было несколько заготовок на этот разговор. Однако большая часть из них только что была списана в утиль.
Зато у клановца появилось время оценить будущего собеседника. Тот производил странное впечатление. В глазах его в равных пропорциях плескались неприязнь, страх и размышления, как на ходу выстроить новую траекторию переговоров.
— Павел Анатольевич… — мужчина поднялся с места и попытался церемонно поклониться.
— Достаточно, — попросил клановец и жестом предложил Ивану сесть.
Мужчина подчинился. Каждое движение его выдавало скованность, будто он что-то старательно сдерживал внутри себя. И речь вовсе не о физиологических потребностях.
— Говорите, — предложил клановец.
Иван медлить не стал. Аккуратно, словно бомбу с прогнившим взрывателем, он выложил на стол официального вида конверт без всяких подписей.
Павел, нарушая все правила переговоров, тут же потянулся к нему.
— Постойте, — остановил его собеседник.
Молодой человек вздохнул, но его пальцы таки замерли в нескольких сантиметрах от дорогой плотной бумаги.
— Здесь предложение от моего господина, — напряженно выдал Иван. — Если вы вскроете его, то уже не сможете отказаться. Вам не дадут такой возможности.
Посланник помолчал многозначительно, — после чего подался вперед:
— Вплоть до, — понизил он тон до шепота.
И это не было игрой. Павел прекрасно видел, что кем бы там ни был этот самый господин, Иван его боялся. Всерьез.
— Позвольте я сначала все рас… — предпринял попытку достучаться до разума было он.
— Ага, — согласился Павел и подтянул к себе конверт.
Привычным движением молодой человек сломал печать и достал сложенный лист бумаги.
— В не понимаете серьезности своего положения! — воскликнул Иван.
Молодой человек пожал плечами.
— Ну что, посмотрим почем ныне покупают глав Ветвей, — улыбнулся он.
И развернул послание.

----------

Глава 12

Глава 12
Глава 12
— Рад, что вы сделали правильный выбор!
Павел кивнул, однако взгляда от документа не отвёл. Предложение оказалось и впрямь серьезным. Кем бы ни был сюзерен Ивана, он явно не хотел оставить плохое впечатление. Или, во всяком случае, не желал прослыть скрягой!
Иван же явно убедил себя, что переговоры идут успешно. Да, его чуть удивило, с какой скоростью родич «согласился». Но ведь тем легче для него, верно?
— Это только начало, — продолжил расписывать будущие перспективы переговорщик… И вновь не получил ответа. Разве что за оный можно было принять негромкий хмык.
— Деньги не главное, — размышлял Иван. — В этом мире нет ничего ценнее власти. И правда за тем, у кого она есть. Вместе с моим господином!..
Молодой мужчина был очень рад, что Павла получилось купить так дёшево. Иначе заинтересованный взгляд собеседника он и не расценивал. А клановец продолжал изучать небольшую табличку.
«Молодцы!» — решил парень про себя. Даже свели всё в удобную форму, чтоб будущий сподвижник не мучился, ломая глаза. И сразу мог свести дебит с кредитом в соседних колонках.
— Это только начало, Павел Анатольевич, — повторил Иван. — Мой господин может дать намного больше. И я уверен, что вы, как разумный человек, примете правильное решение и присоединитесь к нашей фракции.
«Фракции!» — мысленно фыркнул клановец. Однако на лице его чувств, естественно, не отразилось. Слишком хорошо его готовили в своё время. А вот представитель «могущественных сил», кажется, уверовал в свою победу окончательно. Молчание — знак согласия. А как же иначе?
Во всяком случае, растерянность, поселившаяся в глазах переговорщика с появлением Павла, буквально растворилась в море самодовольства и гордости собой от удачной вербовки.
Шут же вздохнул тяжело. Мол, не хотелось бы ломать столь чистую и незамутненную радость… Но придется.
С этими мыслями молодой человек достал из внутреннего кармана комм. Невозмутимо он навёл камеру на лист и сделал пару кадров.
На секунду этот жест выбил собеседника из колеи. Он несколько раз моргнул, после чего поднял ошарашенный взгляд на невозмутимо выбирающего абонента для отправки Павла.
— Что вы делаете⁈ — возмутился Иван, подавшись вперёд.
— Оставлю себе, — хмыкнул наглец, не отрывая взгляда от экрана. — На долгую память, так сказать.
От возмущения некоторое время собеседник даже не мог сразу подобрать слов.
— Это попросту неэтично! — резко выдохнул переговорщик и посланец «загадочного господина».
Кажется, именно в этот момент он начал что-то подозревать. Возможно, если бы мужчина подумал ещё чуть-чуть, то дошёл бы до мысли, что не всех можно купить за деньги. Даже если взятка выражена в акциях, анонимных счетах, золоте и артефактах.
— Верните, — потребовал Иван.
Павел не шелохнулся. Он спокойно сделал ещё несколько кадров и принялся пересылать сообщения уже новому собеседнику. До чужой «этичности» ему дело не было. Хотя бы потому что покупка одного родича с целью предательства других — уже само по себе предложение крайне сомнительное!
— Павел Анатольевич, вы не смеете! — вновь раздался грозный рык.
Возомнивший себя волкодавом щенок остался без ответа. Переговорщик вскочил на ноги. Клановая масочка моментально слетела с его лица, смытая волной возмущения.
— Верните немедленно, Павел Анатольевич! Я требую, чтобы вы отдали мне документы! В противном случае я буду обязан…
— Что вы будете обязаны? — переспросил Павел спокойно.
В голосе его сквозил лёгкий интерес. Ему и впрямь было любопытно, что именно выкатит та сторона в виде кнута. Пряник он держал в руках, и тот оказался с душком — подпорченный такой подарок.
— Иначе я заберу документ силой, — собрался переговорщик наконец.
«Да ла-а-а-а-а-а-дно!» — оценил Шут.
— А чего это ты вдруг поверил в себя?.. — поинтересовался он негромко, но тут громче добавил. — Попробуй.
Свое предложение Павел сопроводил равнодушным пожатием плечами. Ему угрожали всерьёз многократно и куда более опасные личности. Однако до сих пор никто из них не дотянул до инструктора Тишь. Та была великолепна как в плане заставить потрудиться, так и в плане морального давления. После её уроков и с Игорем Георгиевичем не страшно было переговоры вести — даже силовые или рискующие таковыми стать.
— Немедленно! — ещё раз потребовал Иван, выкидывая руку к Павлу.
«Смертник!..».
Клановец легко перехватил метнувшуюся к нему ладонь. Илья застыл в недоумении. Однако уже через секунду попытался выдернуть вспыхнувшую болью в мертвой схватке руку.
— Не рекомендую, — спокойно прокомментировал Шут, перехватывая кисть поудобнее.
Еще один рывок под аккомпанемент злобного сопения и в обрамлении разобиженной на весь мир физиономии.
— Да что вы!.. — попробовал было еще раз собеседник.
— А вот дёргаться не надо, — посоветовал молодой человек, выворачивая кисть таким образом, что Иван моментально припал на колени.
Лоб уперся в покрытое лаком дерево с грохотом сорвавшегося в пропасть валуна. Резкий звук словно сорвал какую-то пробку, что берегла мир от словесного поноса представителя «могущественных сил».
— Я… Отпустите меня немедленно! Я требую!.. Да вас же!..
— Ну раз требуешь, — подумал Шут и оттолкнул переговорщика подальше.
Тот сел на пол — буквально просто плюхнулся на задницу — и тупо уставился на обидчика, моргая ошарашенными глазами.
— Вы не ведаете, что творите, Павел Анатольевич, — выдавил наконец из себя родич, пока даже не делая попыток подняться.
Молодой человек кивнул и отложил документы на стол. Больше они ему не пригодятся. Тот, кто нужно, уже получил фотографии и начинает работу с ними. Скорее всего, первые результаты будут через пятнадцать минут, максимум двадцать. Светланка умела быстро думать, когда того требовала ситуация.
— Я… — почти старчески прохрипел Иван, с некоторым трудом перенося вес на руки.
Вообще, сложно сохранить достойный образ, когда ты только что шлёпнулся на задницу с видом карапуза, лишённого конфетки. Естественно, его гордые и грозные речи никакого впечатления не произвели.
— Да что же это?.. — уже тише, но как-то жалко произнёс Иван, утверждаясь на ногах.
В его голосе даже не было страха или возмущения, скорее удивление. На этажах никто не смел с ним так обращаться. Он был властью, он держал под собой Малый Свет. К его мнению прислушивались. И он не привык, чтобы его тупо били. Ну или толкали, как в данном случае.
— Ваши действия будут иметь последствия, — угрожающе насупился посланец покуда оставшегося неизвестным сюзерена.
В ответ получил очередной нечитаемый хмык… который дальновидно предпочел не заметить. Тем более, переговорщик до сих пор был уверен: Павел уже согласен. На все. А это значит, что теперь они в одной связке. То есть, поквитаться шанс представится обязательно. Тем более, Иван сюзерена знал куда дольше. И прекрасно представлял, что господин сотворит со стоящим перед ним сопляком, стоит тому вызвать неудовольствие.
— Не сомневайтесь, всякое действие имеет последствия и противодействие, — заверил Павел улыбнувшись.
Даже дружески как-то вышло.
Некоторое время Ивану понадобилось, чтобы взять себя в руки.
— Я не в восторге от сложившейся ситуации, — наконец произнёс он, вновь натягивая на лицо клановую масочку. — Однако вы теперь с нами. У вас попросту нет выбора. Я предупреждал: если вы вскроете конверт, обратного пути не будет.
Павел выслушал угрозу с каменным лицом, после чего равнодушно пожал плечами.
Отвечать Шут не стал. Зачем? Ну нравится собеседнику прибывать в плену заблуждений… И кто ему злобный доктор?
— Могли бы хотя бы стол накрыть, — фыркнул он, оглядывая пустую столешницу. — Такой шикарный ресторан, а перекусить нечего!
Очередная реплика заставила Ивана задуматься. Он попросту не понимал, куда идёт беседа. Клановый диалог — это сложный сплав правил, кодекса и традиций. И этот странный парень нарушал их все.
Переговорщик еще раз окинул собеседника долгим нечитаемым взглядом. Больше всего ему хотелось стереть с лица ублюдка плескавшееся в глазах веселье!
И да, Иван нередко распускал руки, «воспитывая молодежь». Но то было там. Выше сотого этажа от уровня асфальта. Да и не припомнил глава Малого Света, чтобы последние лет десять хоть кто-то пытался сопротивляться «наставлениям». Напротив, многие гордились, получив от «старшего» подзатыльник.
Несколько секунд мужчина рассматривал застывшего перед ним юношу. Отчего-то перейти от приятных мыслей к жесткой реальности не хотелось совершенно. Лоб еще болел от встречи со столешницей. Да и запястье противно ныло от воспоминаний о стальных пальцах «мелкого».
— Что ж, Павел Анатольевич, — наконец решил переговорщик, деловито поправляя пиджак. — Сейчас вы поедете со мной.
Да, нынешняя ситуация ему не нравилась. Однако у Ивана была своя инструкция: если собеседник вскроет пакет, требовалось немедленно доставить его для дальнейшего инструктажа.
Вариант «Б» не предусматривался.
Как показала жизнь, очень даже напрасно!
— У меня иные планы, — попросту заявил Павел. — Может быть, в другой раз.
Лицо молодого человека было серьёзным, собранным и безмятежным, будто бы и не пугали его угрозы от представителя господина, готового предложить такое богатство за присоединение к его фракции.
И да, Шут не соврал. Планы действительно были. Ведь его даже не удосужились покормить как следует!
— Вы не понимаете… — покачал головой Иван.
Даже с каким-то сожалением. Сколь дерзким бы ни был парень перед ним, его сюзерен и не таких нахалов стирал в порошок.
— Пойду я, — попросту хмыкнул молодой человек. — Желаю вам приятно оставаться. И да, ваше предложение мне неинтересно, равно как и предложение вашего господина. До свидания.
Собеседнику понадобилась буквально секунда, чтобы понять, что именно происходил. За это время Шут уже успел сделать несколько шагов от стола по направлению к выходу.
Лишь тогда до переговорщика дошло, что он вот-вот провалит свое задание!
— Остановитесь! — потребовал мужчина, вытягивая руку в сторону Шута, словно в попытке телепортировать нахала обратно.
Однако древним джедаем он не был. Во всяком случае, вскинутая ладонь не помешала Павлу спокойно шагать на выход.
Иван резко выдохнул. Его уже до чёртиков достала данная ситуация, а также собственная растерянность! Но играть «не по правилам» его не учили. Собеседник так и не остановился.
«Да что же!..» — мысленно взвыл переговорщик, с силой вдавливая в корпус наручного комма кнопку тревоги. Он еще не слишком понимал, что именно собирается сделать. Однако тело действовало куда быстрее мозга.
Хлопнула дверь ресторана. Внутрь ворвались крепыши с улицы.
— Взять! — потребовал переговорщик.
Трое из пяти телохранителей слегка затормозили. Не самая тривиальная задача — «взять» члена Старшей семьи. За такое можно и огрести в моменте. А уж последствия… Нет, конечно, их хозяин избежит наказания. «Небожители» прекрасно умели договариваться меж собой по итогам «игры». За их провалы почти всегда расплачивались обычные люди.
Но охранники-то не клановцы! И к «небожителям» никакого отношения не имеют. Власть же любого обитателя этажей гарантировала им множество проблем, если её обладатель решит поставить себе такую цель.
А вот двое решились.
— Справа, — буркнул один из них напарнику.
Павел окинул противника взглядом. Здоровенный такой лоб с поросячьими глазками. Интеллекта в них не наблюдалось.
Однако моторика была примечательна. Похоже, недостаток извилин детинушка вполне успешно компенсировал где-то на татами!
Он плавно шагнул вперёд. Кажется, его даже чему-то учили. Всерьез. Из числа тех ухваток, что для обычных людей недоступны как класс. Да и не нужны они в обычной-то жизни. Но сравнятся ли инструктора СБ с теми, кто преподавал науку выживания будущему офицеру СИБ?
Коллега детинушки действовал грамотно: отстал на шаг, чуть забирая влево. Кажется, этим манёвром он решил отрезать клановцу путь к двери.
Но тот и не собирался спасаться бегством. Напротив, он с некоторым интересом наблюдал за приближающейся парочкой. Хотя внутри уже и свился жгут готовности к любому развитию ситуации.
— Интересно, они действительно не знают, кто я такой? — скорее риторически спросил Павел.
Ответ пришел мгновенно!
Здоровенный кулак, готовый свалить с ног и быка, просвистел над его головой. Павел не делал резких движений, но вполне привычно чуть отклонился в сторону, пропуская «пушечное ядро» мимо себя. Ровно настолько, чтобы «кувалда» просвистела на самым ухом, но уже через миг можно было дать ответку.
Рука Павла «выстрелила» сразу же. Технично и чисто. Отточенный часами тренировок с Валентиной удар прошёл чётко. Здоровенного телохранителя буквально сломало пополам.
Будь ты сто раз громилой, а печень нужно защищать…
Второй же, не мудрствуя лукаво, просто толкнул клановца. Масса решила. Шут распластался по столу.
— Неожиданно, — вынужден был признать он, утверждаясь на ногах. — И эффектно.
А вот об эффективности можно было поспорить!
«Сумоист» на болтовню сил решил не тратить. Он рванул вперёд, выполняя проход в ноги.
— Хоп, — выдохнул Волконский, уходя в сторону, чуть «поправив» траекторию врага.
Ему даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять: противник растянулся на полу. Грохот перевёрнутого стола стал тому свидетельством.
— Забавно! — решил Павел, не отводя взгляд от окаменевшего лица Ивана.
Тот застыл. Переговорщик только сейчас осознал, что если его будут «воспитывать», то подзатыльником дело не ограничится.
— Еще раз, — вздохнул Шут. — Иван Романович, услышьте меня. Ваше предложение мне неинтересно. Совсем. Я ухожу. Любой, кто попытается меня остановить…
Договаривать молодой человек не стал. Просто перевел взгляд на постанывающее рядом со столом тело.
Получилось вполне красноречиво.
Иван шагнуть вперед не посмел. Но и промолчать не смог.
— Зачем вы это делаете, Павел Анатольевич? — выдохнул Иван.
Парень даже затормозил на миг. Казалось, что он и впрямь всерьез размышляет над заданным вопросом.
— Потому что могу, Иван Романович, — наконец с улыбкой решил молодой человек.
У переговорщика от такой душевной простоты буквально свело зубы. Однако достойного ответа он не нашел. А излагать свою позицию… Переговорщик прекрасно понимал, что сил у него не хватит. Трое же из пяти охранников — не помощники. Они прекрасно видели, кто перед ними. Да, приказ выполнят. И даже усердие продемонстрируют. Внешнее. Но всерьез напасть на члена Правящей Семьи?.. Нет, на это не пойдет никто.
— Честь имею, — неожиданно выдал странную фразу Павел и вновь обернулся к входу.
Сделать он успел семь шагов.
— Стойте! — догнал его крик в тот момент, когда пальцы клановца уже легли на ручку входной двери.
Молодой человек застыл. Не оборачиваясь. Однако даже на его спине широкими буквами было написано: «Как же вы меня все достали!..».
— Слушаю вас, Иван Романович, — вздохнул Шут.
Собеседнику понадобилось несколько секунд, чтобы вновь открыть рот. Он не сразу сообразил, что именно хочет сказать младшему родичу. Однако тот достаточно терпеливо подождал, пока переговорщик соберется с мыслями.
— Павел Анатольевич…
Ивану очень хотелось шагнуть вперед. Или даже подойти вплотную, чтобы слова падали весомее. Однако он не решился.
— … Вы понимаете, что имели несчастье вызвать неудовольствие моего сюзерена? — спросил мужчина. — Вы даже не представляете, кто мой господин. Ему не составит труда напомнить вам, что такое страх.
Не впечатлило.
— Пусть приходит и поговорим, — пожал плечами Павел.
Грудь Ивана обожгла неожиданно поднявшаяся в душе волна ярости.
— Да вы хоть представляете кто мой господин⁈ — не слишком заботясь разнообразем речи вновь прошипел переговорщик.
Молодой человек лишь вздохнул и потянул дверь на себя. Ответил он, уже ступив одной ногой за порог.
— Не сомневайтесь, Иван Романович, обязательно узнаю.

----------

Глава 13

Глава 13
Глава 13
— Помочь? — негромко спросила Катерина.
Блондиночка без труда удерживала стаканчик с кофе в руках.
— А они как внутрь ломанутся!.. — счастливо вещал Кроль, бросая машину в безумный маневр.
Настроение у Кирилла отчего-то было просто замечательным. А потому он с какой-то отчаянной лихостью демонстрировал все свои таланты. Водительские.
Верный «Империал» тоже не подвел, реализуя дикий нрав и мощный двигатель. Рык выхлопных газов собранного лет сорок назад автомобиля заставлял морщиться водителей современных экологичных малолитражек, словно напоминая: «Вот что значит старый добрый V8, а не эти ваши „пакетики сока“!».
— Прикинь, их свои же задержать пытались! — захохотал вновь Кроль, бросая машину в «окошко» между автобусом и грузовиком.
Сердце Павла ушло в пятки от резкого маневра. Испугаться-то он все равно бы не успел. И лишь в последний момент клановец поймал равновесие, чтобы не расплескать кофе из купленного секретарем стаканчика.
— Мы вообще доедем?
Вопрос прозвучал чуть громче, чем того хотелось Павлу.
Блондиночка, словно и не замечая лихих маневров, повернулась к сюзерену.
— Несомненно, господин, — мягко сообщила она, сделав глоток из своего стаканчика. — Так вам нужна моя помощь?
Волконский вопрос проигнорировал.
Естественно, он не позволил бы так гонять Кролю, если бы тот при всей своей лихой и придурковатой манере езды не умудрялся… соблюдать практически все правила! Да и для окружающих его «лихачества» опасности не представляли. Это в салоне древнего премиума мотало, как на занятиях по боевому пилотированию глайдера.
Нет, конечно, Павел мог бы попросить Кирилла вести машину полегче. Однако одного взгляда на Катерину хватило, чтобы понять: девушка поездкой наслаждается. Она чуть прикрыла веки, подставив лицо бьющему в глазки солнышку, и едва заметно покачивала головой в такт приглушенной почти до нуля музыке.
«Пусть наслаждается!» — решил Волконский.
— Охрана, как же! — продолжил «раскатывать» телохранителей Ивана Кирилл. — Топтались себе у входа. Потом внутрь ломанулись. Двое вообще в дверях застряли!
Волконский улыбнулся, представив картину. Выходило и впрямь забавно. Но очередной маневр заставил его вернуться в грешное «сейчас».
И подкативший к горлу ком.
Краем глаза молодой человек увидел, как Катерина улыбнулась чуть шире. Волконский ото всей души понадеялся, что не его страданиям!
— Стоило оно того, Паш? — неожиданно спросил Кроль.
Катерина тут же повернула голову к сюзерену. Ей образ Идеального Секретаря мешал наброситься на господина с вопросами сразу же. Но коль скоро заветные слова уже прозвучали, ей тоже было интересно.
— Не каждый день узнаешь себе цену, — заставил губы разъехаться в саркастической ухмылке Павел.
Легкость бытия давалась ему непросто. Уж больно сегодня Кроль разошелся.
— И как? — поинтересовался водитель.
В голосе его звучало искреннее любопытство. Как и всегда, когда речь заходила про деньги.
— Если сильно не шиковать, то…
Молодой человек задумался на миг. Всерьез.
— … Жизни на три всем нам бы хватило, — решил он наконец.
Если не шиковать и не покупать глайдеры. Впрочем, Павел краем уха слышал, что боевая авиация в списке покупок большей части граждан империи не числится.
— Неплохо! — довольно кивнул Кроль, резко разгоняясь.
Его дальнейшие ответы уже не интересовали. Если сюзерен сказал «норм», это значит «норм». И нечего загружать голову лишней философией.
Однако Катерина все также смотрела на господина. Должностная инструкция, от которой она собиралась избавиться сегодня лишь вечером вместе с нижним бельем, не позволяла девушке устраивать допрос. Но было интересно.
— Мне нужно было изучить предложение, — не стал издеваться над любопытством девушки Павел.
Та кивнула мягко. Продолжай, мол, я тебя внимательно слушаю.
— Было ясно, — подчинился клановец. — Что предложение будет щедрым. На такое не каждый способен. Все-таки взятка главе Ветви. Пусть и свежей…
— Деловое предложение, — неожиданно поправила Катерина мягко.
Павел согласно кивнул. Но прерывать рассказ не стал.
— … Так вот, деловое предложение просто обязано было быть щедрым, — принял поправку он. — Но много ли людей способны поставить на кон, например, один процент «Имптранса»?
Кроль счастливо присвистнул. У него все, что выше миллиона рублей, оценивалось просто: «до-хре-на!». Однако это значение ныне можно было спокойно возводить в десятую степень. А ведь это лишь одна из колонок в довольно объемной табличке!
— Не думаю, что ты согласишься на предложение, — констатировала блондиночка, что-то прикидывая в уме.
Волконский кивнул.
— Не собирался даже.
— Тогда на кой-черт было переться в центр⁈ — хмуро выдал Кроль, ударив по тормозам перед самым концом пробки.
Сзади его мгновенно приперли такие же несчастные обитатели дорожного затора. Да, Кирилл был отличным водителем. Но заставить взлететь «Империал» он не мог. Никак.
— Повод был, — лаконично отозвался клановец.
Павел его увидел во сне. Кажется, в мире грез он смотрел какой-то фильм, где несколько парней решили ограбить компанию серьезных и влиятельных мужчин, проводивших вечер за карточной игрой.
Так вот, один из картежников, бывший чекист, узнав, что у главаря есть девушка, посоветовал ему приобрести крупное украшение или охапку цветов в подарок. Именно по этому «выделяющемуся дару» грабителей и вычислили после.
В тот день Павел проснулся с больной головой. Оттого-то очередной странный сон на время забылся. Но всплыл в памяти, едва возникла нужда.
Список «даров» отлично очертит круг подозреваемых. Если не сведет его к конкретному лицу.
Кирилл качнул головой. Ему все эти хитрости были чужды, а затор — вот он.
Павел переубеждать никого не стал. Да и не успел бы. Помешала вибрация комма в кармане.
— Слушаю, сестрёнка, — тут же ответил клановец.
Светлана была немногословна. Так что уже через три секунды парень убрал гаджет обратно.
— Этот-то что от меня хочет? — буркнул «небожитель» себе под нос.
И, главное, что же ему с этим делать?
— Быть может, тебе все же помочь? — вновь спросила Катерина.
Павел помедлил секунду и, вздохнув, передал свой стаканчик блондиночке.
Ей не отчего-то не приходилось прилагать столько усилий, чтобы не расплескать его по всему салону. А самому клановцу требовалось сосредоточиться совсем на другой задаче.
* * *
Михаил Павлович был здесь первый раз. Этот этаж предназначался для охраны здания. Тех самых специалистов, что изо дня в день делали свою работу, а не красовались на смотрах и возле кабинетов первых лиц кланов. Речь шла даже не о штатных сотрудниках. Они обитали уровнем выше. Здесь же находились те, кто только-только поступал на службу к Волконским: проходили отбор и начальную подготовку перед отправкой в тренировочные лагеря. Вокруг царил хаос. Уже на лифтовой площадке выстроились в ряд два десятка новобранцев, переминающихся с ноги на ногу вокруг своих баулов.
— Господин спикер, — коротко поклонился седоусый офицер, переживший уже десятки, если не сотни, подобных наборов.
Мужчина кивнул, резко, отрывисто, и сделал шаг вперёд, к коридору, ведущему к столовой. Он не знал, где именно находится искомый объект, но посмотрел по плану высотки перед выходом.
По мере движения хаос превращался в нормальную рабочую атмосферу. Здесь располагались классы, где уже вернувшиеся с полигона новобранцы постигали науку охраны клана.
По пути Михаил Павлович услышал ещё несколько приветствий, однако головы более не повернул — не по чину. Он верхушка клана. Они те, кто охраняет великих «небожителей». Пусть гордятся самой возможностью быть здесь.
Воеводу, как и ожидал, спикер обнаружился за столом. Мужчина склонился над подносом, где лежала та же еда, что и у остальных бойцов. Вокруг него расселись несколько офицеров, которые что-то оживлённо обсуждали.
— Здрав будь, воевода, — Михаил Павлович подошёл к столу. Хотя по тону нельзя было сказать, что он кому-либо из здесь присутствующих желает здравия.
Крепкий седой мужчина нехотя отвлёкся от подноса и поднял тяжёлый взгляд на спикера. Для главы клановых вооружённых сил это было своеобразной доброй традицией — обедать вместе с теми, с кем предстоит защищать род и клан от любых напастей. Ему здесь нравилось: можно не держать лицо и говорить, что думаешь. Еда простая, но сытная. А люди вокруг не гнули спин сверх положенного воинского приветствия, хоть и относились с большим уважением. Потому он терпеть не мог, когда его своеобразные ритуалы прерывались плохими новостями. От Михаила Павловича Валерыч ничего хорошего не ждал.
Гость застыл возле стола. Десяток взглядов оторвались от тарелок и уставились на него. Мужчина ждал молча. Вот ещё тратить слова на этих…
— Коллеги, — негромко бросил воевода.
Десяток офицеров тут же поднялись со своих мест и, подхватив подносы, отошли в сторону.
— Присаживайся, Михаил Павлович, — предложил глава ВС.
Никакого удовольствия от предстоящего разговора он не испытывал. Однако спикер был вовсе не той фигурой, которую можно запросто отослать прочь. Хотя и хотелось, с указанием конкретного адреса и желательно с картой, чтоб по пути не заплутал и раньше времени не вернулся.
— Не рад меня видеть, воевода? — холодно спросил Михаил Павлович.
— Присаживайся, — повторил предложение Валерыч. — Приказать принести тебе порцию?
Спикер лишь покачал головой. Естественно, у него даже и в мыслях не было проводить здесь дегустацию. Да и то, что местные называли едой, он бы не дал на пробу и своей собаке.
— Садись, садись, — потребовал Валерыч, убедившись, что собеседник немного замялся.
Михаил Павлович, подумав секунду, всё-таки подчинился. В конце концов, именно он пришёл сюда за разговором.
— И чего ж ты хочешь, друг мой? — припомнил старые времена воевода.
Да, действительно, когда-то их отношения были куда лучше. Однако жизнь развела их по разным этажам и разным ветвям службы. Сейчас же в голосе главгвардейца звучала неприкрытая ирония. Разве что приправленная щепоткой горечи.
— Вот уж не ожидал увидеть тебя гостем здесь, — хмыкнул Валерыч.
Клановую масочку он даже и не думал держать. Напротив, взгляд его выражал лёгкую толику презрения и куда больше — элемент грусти. Так бывает, когда старые друзья вдруг становятся совершенно чужими людьми.
— Говори чего хотел, — потребовал старший офицер. — Не будем ходить вокруг да около.
— Сразу же взял быка за рога, — Михаил Павлович не стал медлить. — Часть влиятельных сил клана считает, что действующий воевода мог помочь своему заместителю избежать справедливого наказания за проступок его дочери. Этого вполне достаточно для вотума недоверия и внутреннего расследования. Но я предлагаю прийти к соглашению без унизительных процедур.
Глава клановых вооруженных сил выпрямился, отложил вилку и указал на собеседника остриём ножа для мяса.
— Так что же, у тебя есть доказательства? — спокойно спросил он. — Или это дружеское предупреждение?
В последних словах сквозил неприкрытый сарказм.
— Скорее объявление о намерениях, — сообщил Михаил Павлович ровно.
Ему тоже надоело притворяться. Теперь в его взоре не было ничего, кроме скуки и легкого презрения.
— Ну так давай, намеревайся, не молчи, — предвкушал воевода.
— Покушение Алёны Ильиничны на члена первого рода. Побег Ильи Григорьевича. И возможное участие во всём этом воеводы, — просто перечислил мужчина. — Этого вполне достаточно, чтобы поднять вопрос о твоём отстранении. Однако я хочу подарить тебе шанс самостоятельно сложить с себя полномочия и пойти на сделку со следствием. В этом случае можно будет говорить о почетной пенсии.
Тишина висела долго, секунд пятнадцать. Затем по столовой разнёсся громкий каркающий звук. Валерыч захохотал.
— А ты и впрямь не ищешь обходных путей, — прокомментировал он отсмеявшись. — Уверен, что хватит сторонников и сил, чтобы сковырнуть меня?
Собеседник замечание пропустил мимо ушей как несущественное. Он никому не позволял сбить себя с намеченного пути.
— Попытка убийства члена старшего рода — серьёзное преступление, — не повёлся на провокацию Михаил Павлович. — И кто-то должен за это ответить. Ты не хуже меня об этом знаешь.
Воевода покивал с самым серьёзным видом.
— А что? Вина Алёны Ильиничны уже установлена? — спокойно спросил он. — Или у вас есть показания Ильи Григорьевича? Не думаю.
— Пока нет, — согласился собеседник. — Однако следственные бригады уже ищут беглецов. И ты знаешь, что рано или поздно их обязательно найдут.
Валерыч, прекрасно знавший, где сейчас находится его бывший зам и его дочь, сильно усомнился, что кому-то удастся до них добраться в ближайшее время. А если и удастся, так что ж, им же хуже.
С другой стороны, спикер Правления должен был спешить. Каждый день «затягивания» грозил обрушить его авантюру.
— А с чего вы вообще решили, что имела место попытка убийства Павла Анатольевича? — спросил Валерыч с усмешкой.
Михаил Павлович нахмурился. Да, это было тонкое место. Однако он был уверен, что Иван уже донёс до молодого человека его более чем щедрое предложение. Ну не дурак же в самом деле сын Анатолия Георгиевича, чтобы отказываться от таких денег? Да, для этого ему придётся вступить в конфликт с собственным дядькой. Ну так и что же? Для клановой верхушки это была абсолютно нормальная ситуация. Обыденная, можно сказать. Да, конечно, если бы Павел узнал, в чём конечная цель операции, скорее всего, он бы отказался от любых предложений. Однако Михаил Павлович не верил, что молодой человек настолько умён. Более того, собранная информация говорила о нём как об отморозке. Да, сильном, да, удачливом, но склонном действовать скорее кулаками, чем головой. Тот факт, что к восемнадцати годам он стал главой отдельной ветви, говорил вовсе не о его личных заслугах. Скорее всего, Игорь Георгиевич просто застолбил за племянником тёплое местечко.
— То есть ты отказываешься признавать вину своего ведомства? И не желаешь взять ответственность за своего подчинённого и действия его родичей? — риторически уточнил Михаил Павлович.
— А что? Павел уже подал прошение о расследовании покушения? — спокойно переспросил Валерыч в самом настоящем одесском стиле.
— Подаст, — пообещал спикер. — Обязательно.
Основания для подобного заявления у Михаила Павловича были. В конце концов, Павел Анатольевич уже встретился с его слугой, предложение изучил и даже вскрыл конверт. После такого он просто не сможет отыграть ситуацию назад. Да, Иван докладывал, что молодой человек не горел желанием присягнуть ему на верность. Да и вообще устроил легкий скандал на переговорах. Но это вопрос уже технический. В конце концов, спикеру Правления не единожды доводилось «уговаривать» нежелающих вставать на его сторону родичей. Не все эти «беседы» пережили. Однако, так или иначе, он своего добьется.
— Вот когда подаст, тогда и приходи, — хрюкнул старший офицер, подтягивая поближе под нос.
— Отчего ты развеселился, Валерыч? — прищурился Михаил Павлович с подозрением.
Однако отвечать ему никто не стал.
Взмахом руки воевода дал понять, что желает остаться в одиночестве и доесть свой обед. В глазах одного из первых лиц клана мелькнула ярость. Давненько его не отсылали словно слугу.
— Что ж, я давал шанс тебе уйти с честью в добровольную отставку. Следующее моё предложение будет намного хуже.
Валерыч пожал могучими плечами и вновь склонился над подносом. Внимания на собеседника он более не обращал.
Михаил Павлович поднялся и направился к выходу. Спикер настолько погрузился в свои мысли, что сам даже не заметил, как с лица сползла клановая равнодушная масочка, обнажая отвращение от всего происходящего.
— Прошение, значит, — негромко процедил сквозь зубы он. — Хорошо же.
В том, что Павел подпишет всё необходимое, спикер не сомневался. Да, парень взбрыкнул. Однако как только обдумает своё нынешнее положение, сам придёт. А если нет — что ж, Михаил Павлович знал, где найти строптивого клановца.
Мальчишка ведь не сумасшедший. Прекрасно понимает, что человек, способный предложить ему такую сумму за лояльность, столь же спокойно сотрет его в порошок. Спикер был уверен, что Павел потому и «сбежал» из ресторана, что осознал весь масштаб будущего сюзерена. И испугался. Оно и правильно. Пусть боится. Сговорчивее будет!

----------

Глава 14

Глава 14
Глава 14
«Тогда ненавидь!» — словно наяву услышала Алёна небрежно брошенные Павлом слова.
Девушка поморщилась от резкого звука. Это медицинский диагностический комплекс недовольно среагировал на скакнувший пульс. Волконская и сама не могла бы сказать, отчего именно эта фраза так её зацепила. Она действительно пыталась убить Павла, а тот даже отказывается относиться к ней как к врагу.
Да, сделала «небожительница» это не по своей воле, но именно она нажала на курок. Вернее, попыталась. Однако этой попытке лишь чуть-чуть не хватило до того, чтобы стать результативной.
И всё же…
«А когда меня нет, можешь даже побить», — всплыли в памяти следующие слова. Легкая насмешка, юмор, капля снисходительности…
Откуда-то из желудка поднялась горечь. Девушка резко вздохнула, разгоняя подступающие слёзы. Сколько она уже здесь? День, два, неделю? Алёна сказать не могла. В стерильном боксе не было окон. Девушка просыпалась, ела, проходила процедуры и засыпала вновь. Сколько раз повторялся этот цикл, ей было неведомо.
Павел больше не появлялся. А жаль. Ей было что сказать клановцу по-родственному.
Негромкий тональный звук оповестил об открытии боксовой двери.
— Как спалось? — раздался от входа в палату собранный голос.
Алёна вздрогнула. Совсем потеряла контроль над пространством и ситуацией — даже не заметила вошедшую в палату Кошкину.
А вот на вопрос девушка традиционно не ответила. Последние дни она не видела в этом смысла. Всё равно целительница отлично отслеживает все её жизненные показатели на мониторе. Так что какой резон разбрасываться словами?
— Прекрасно, просто прекрасно, — констатировала доктор, глянув на экран.
Алёне стало ещё хуже. Местная хозяйка относилась к ней как к обычному пациенту. Хотя девушка помнила, кто был рядом с Павлом, когда она подняла оружие в его сторону.
— Пациент, перевернитесь на левый бок, — потребовала Кошкина.
Алёна не стала строить из себя недотрогу и мешать обследованию. Это было бы уже совсем по-детски. Она и так чувствовала, что к ней относятся как к ребенку. Да, оступившемуся. Возможно, заслуживающему наказания.
Девушка молча выполнила распоряжение местной властительницы. Конечно, её гордость и чувства были уязвлены, однако это не стоило совсем уж явных демонстраций. Да, общаться ей ни с кем не хотелось. Но мешать целительнице делать свое дело — глупость ещё та.
Вдоль позвоночника словно прошёл электрический разряд, разошедшийся по всему телу волнами мурашек. Алена чуть крепче сцепила зубы. Вот не хватало показать еще большую слабость!
Елена, приподняла край больничной пижамы и аккуратно провела пальчиками вдоль спины. Несколько секунд целительница постояла молча, словно смакуя послевкусие коллекционного вина, после чего кивнула своим мыслям и отступила на шаг.
— Иннервация в норме, — констатировала Кошкина. — Кожные покровы мы восстановили. Сейчас следы от ожогов убирать не будем. Однако в будущем вы сможете обратиться к специалистам косметических процедур. Шрамов остаться не должно.
Алёна вновь перевернулась на спину и молча уставилась в потолок. В палате не было ни одного зеркала. И на просьбу принести она получила решительный отказ. Так что оценить урон внешности Волконская пока не могла.
Целительница демонстрировать пациентке недовольство жизнью не мешала. Никогда. Обычно она молча заканчивала осмотр и столь же безмолвно покидала бокс. Однако сегодня Кошкина решила внести изменения в привычный сценарий.
— Алёна Ильинична, — негромко сказала она. — Сегодня у вас будут гости.
Девушка услышала, но реагировать не стала. Ничего хорошего от этих самых гостей она не ждала. Вряд ли это был отец, а больше никого видеть не хотелось. Разве что сестёр. Но, насколько она помнила, те были эвакуированы из высотки по экстренным протоколам. Стало быть, сейчас они находятся далеко от столицы. И, вероятнее всего, с ними нет даже нормальной связи.
Кошкину ответное молчание ничуть не покоробило. Целительница свернула диагностическое плетение и окинула «подопытную» долгим изучающим взглядом.
— Я предупредила, — просто констатировала она через некоторое время без особых эмоций в голосе.
Хотя если внимательно прислушаться, то можно было бы услышать в нём нотки веселья. Однако Волконской того совершенно не хотелось.
— У вас пять минут, — продолжила целительница. — Чтобы привести себя в порядок, если желаете, конечно.
Алёна не желала. Ей вообще шевелиться не хотелось. Не было сил. И энергии. Пусть тело ее уже практически восстановили, в душе образовалась дыра. Да и смысла дальнейшей жизни она пока не видела. Уж больно сомнительными казались перспективы. Очень многое произошло за последние дни. Слишком сильный эмоциональный удар. Всё это буквально выжгло большую часть чувств изнутри. Поэтому она даже радовалась горечи, которая посещала её при мысли о том, как поступила с ней её несостоявшаяся жертва.
Хоть какие-то чувства…
Пять минут до визита Алёна провела всё в том же положении. На потолке за это время ничего нового не появилось. Однако она продолжала изучать белоснежную поверхность, от которой уже слегка резало глаза.
В этот раз дверь в бокс не пискнула, бесшумно отъехав в сторону.
— Добрый день, Алёна Ильинична, — раздался от двери деловитый голос.
Взгляд единственной пациентки бокса был всё так же направлен вверх. Безучастно и бездумно.
— Так не пойдёт, — констатировал всё тот же голос.
Мгновенно стало тяжело дышать. Словно на грудь упал огромный камень, выбив из легких остатки воздуха.
Против воли Алёна сжалась. По боксу раскатилось ощущение неудержимой Силы, готовой сорваться со спускового крючка. Казалось, что рядом с ней вдруг пошёл вразнос огромный реактор, буквально подавляющий своей мощью. Однако это было только начало. С каждой секундой давление нарастало всё больше.
— Физически вы практически здоровы, — пророкотал всё тот же голос. Однако теперь он резонировал от магических линий, буквально заставив содрогнуться палату. — Вам придётся пообщаться со мной.
Алёна выдержала около десяти секунд.
— Да, — пискнула она наконец.
Говорить с чудовищным прессом из голой силы, едва не раздавившим ей грудь, было невозможно.
— Вот и прекрасно, — решила гостья.
Давление тут же исчезло. Несколько секунд обитательница бокса ловила дыхание и радовалась самой возможности просто загнать в лёгкие очередную порцию кислорода.
— Вам лучше? — участливо поинтересовался голос.
Девушка обернулась и не сказала ничего. Несколько секунд она изучала гостью — первую за всё время после ухода Павла и его команды.
— Вы? — наконец выдохнула она.
— Я, — согласилась одна из самых завидных невест столицы, в последнее время, правда, пропавшая с обложек модных журналов. А ещё, по слухам, ставшая частью Ветви Волконских.
Пока, правда, все это считалось слухами. Глава Ветви и его вассалы политики гласности и открытости отчего-то не придерживались совсем.
В общем, Алёна пока не разобралась в этой истории. Не было у неё ни времени, ни желания заниматься слухами. Но, судя по тому, что урождённая Юсупова таки стояла перед её койкой, кое-что в них было правдой.
— Так ты в ветви Павла? — спросила Волконская, внимательно изучая красивое строгое лицо.
Уралочка только плечиками повела — мол, понимай как знаешь. Объяснять она ничего не собиралась. Лишь глянула столь пронзительным взглядом, что сердце Алёны похолодело. Впрочем, учитывая одарённость Юсуповой в аспекте Льда, это и неудивительно.
— Простите, — выдохнула Волконская поежившись.
От удивления она не сразу вспомнила о взрывном нраве «уральцев». А уж о «принцесске» в свое время ходили множество легенд.
— Ничего, — неожиданно улыбнулась Виктория Львовна, заставив пациентку съёжиться ещё больше. — Вы, наверно, хотите узнать, зачем я здесь?
Девушка не шелохнулась. Нет, она совершенно не хотела знать, зачем именно «уралочка» пришла в её палату. Однако отчего-то чувствовала, что остаться в неведении ей не дадут. И эта догадка оказалась верной.
— Я специалист по психопрограммированию, — спокойно сообщила Юсупова. — Моя задача — раскрыть протокол и логику программы, заставившей вас взяться за оружие.
— Психологического программирования? — переспросила Алёна, пропустив остальную часть фразы.
Редкий дар. Вернее, даже навык. Тренируемый годами упорного труда. Да и сложность дисциплины была такова, что немногие добирались и до ученической стигмы.
— Именно, — подтвердила светская львица. — Третья ступень.
Обитательница бокса едва заметно мотнула головой. Она и представить не могла, что известная некогда тусовщица была столь одарена в невероятно сложной науке опосредованного воздействия на чужой разум.
— Что именно вы хотите узнать?
Виктория прошла к единственному стулу, который нередко занимала целительница, и элегантно села на него, закинув ногу на ногу.
— Всё просто, — спокойно сообщила она. — Я хочу знать, кто и как заставил вас поднять оружие в сторону моего господина.
Алёна моргнула. Она даже не сразу поняла вопрос. Зато оценила, с какой именно интонацией «уралочка», известная больше как «принцесска!», упомянула имя её родича. В её голосе звучало явное уважение. Такое практически невозможно подделать.
— Я не хотел бы возвращаться к этому, — через несколько секунд ответила Алёна.
Юсупова едва заметно улыбнулась.
— А это решать уже не вам, — всё так же спокойно сообщила она.
Сила, казалось бы, подчинившаяся девушка, вновь разлилась по палате. В этот раз дышать было ещё тяжелее. Лёгкие буквально жгло ледяным огнём.
— Достаточно, — прохрипела Алёна.
Ей на второй секунде стало ясно, что она не выдержит прямого удара. Еще пятнадцать Волконская держалась на характере.
— Уверена? — переспросила «уралочка» с искренним интересом.
Впрочем, она без особых затруднений завязала жгуты разбушевавшейся стихии, что говорило о потрясающем контроле Виктории над своими Силами.
— Тогда приступим, — улыбнулась «уралочка».
И в этот раз сопротивляться у Алёны не было никакого желания.
— Надеюсь, вы уже делали это, — негромко выдохнула пациентка, вжимаясь в высокотехнологичную больничную койку.
Все-таки получить «подопытного кролика» для практики психо было… сложновато.
— Не сомневайтесь, Алена Ильинишка, — тут же откликнулась Юсупова. — Я уже работала со Светланой Анатольевной.
— В качестве «медиатора»? — тут же уточнила девушка.
— В качестве объекта воздействия.
Вот теперь «больной» стало совсем нехорошо. Неужто Юсупова и впрямь пыталась ломать «Ледяную С**у»⁈ Остается лишь гадать, отчего же все участники той истории остались в живых!
И надеяться, что ей удастся повторить этот успех!
* * *
Брат с сестрой замерли друг напротив друга.
Между ними сиял небольшой шар из чистого Огня.
Лицо Павла раскраснелось. По лбу катились крупные капли пота. Дыхание же было тяжелее грехов на совести Главы Волконских.
— Еще немного! — подбодрила сестрёнка.
Она не сводила взгляда восторженного котенка с равномерного свечения огнешара, который отражался в ее глазах блеском елочной игрушки.
Клановец выдавил из пересохшего горла странный хрип.
«Не могу!» — тут же перевела про себя девушка.
— Тридцать секунд, — хлестнул по залу голос «Ледяной с**и».
Брат пошатнулся. Но не упал. И зрительного контакта не прервал.
— Пятнадцать, — выдохнула Света.
Из носа клановца побежала струйка крови. Но парень и на это внимания не обратил.
— Падай!
Лишь этой команде Волконский подчинился, оседая на маты. Однако и такое положение ему давалось сложно. А потому через секунду его затылок с сочным ударом встретился с татами.
— Молодец! — оценила очередную попытку девушка, усаживаясь рядом.
От избытка чувств она даже хлопнула почти бесчувственное тело по колену. Однако молодой человек этого не заметил, занятый попыткой рассмотреть откуда-то налетевшие черные точки перед глазами.
Павел с силой сомкнул веки. Тяжело ему давались такие упражнения. С его-то малым резервом. Да еще и склонностью к Иллюзиям.
Упражнение было простым. В теории. Светлана создала структуру огнешара. Глава Ветви напитал ее силой и поддерживал активный режим. Пока мог. Энергии у него это занимало как подъем мешков с бетоном. На пятый этаж. Бегом.
Тяжело. Очень. Зато ничто так не тренировало концентрацию.
— Готов к разговору? — спросила Светлана, подарив брату целых три минуты отдыха.
У нее было плотное расписание. Так что следовало переходить к делам.
С пола раздалось нечленораздельное утверждение, которое девушка приняла за согласие.
— Мне удалось достать твое личное дело.
Павел сел. Мгновенно. Пошатнулся, правда. Но все-таки сохранил равновесие.
Секретное дело. «Папочка» была заведена на каждого члена клана. И заглянуть в нее было непросто. Конечно, если ты не ревнитель-хранитель с соответствующим допуском от контрразведки клана.
— Как? — сипло выдохнул парень.
— Так, — поморщилась девушка, не желая вдаваться в подробности.
Кажется, доступ к этой информации дался ей очень недешево.
Павел же только головой качнул, разочарованный… собой. В данный момент было не так важно «как». Спросить следовало…
— Зачем? — исправился клановец.
Сестренка ответила секунд через шестьдесят.
— Знаешь, Паша, — задумчиво произнесла она. — Одаренность — это, конечно, хорошо. Однако по сумме личных баллов ты вполне мог бы претендовать на пост менеджера Правления второго уровня.
Молодой человек уже куда аккуратнее растянулся на мате и задумался. Менеджер второго уровня — достойный пост. Даже для отпрыска Правящей Семьи. А уж по линии Правления…
— И что произошло? — спокойно спросил он.
— Перед голосованием Игорь Георгиевич надавил на комиссию, — ровно и бесстрастно ответила девушка. — Предлогом стало «личное несоответствие».
Павел задумался. Обидно не было. Более того, он был даже рад, что все сложилось текущим образом. Но все же какая-то заноза неприятно кольнула душу. Однако парень отмахнулся от эмоциональных оценок и попробовал рассуждать здраво. Насколько смог. Все-таки извилинам было очень тяжело шевелиться в измученном теле.
— У тебя есть объяснение? — просто спросил он.
Девушка отвела взгляд. Из чего Павел сделал вывод, что объяснение есть. Но оно требует предыстории.
— Если я права, то отец всеми силами выводил нас из вертикали управления кланом.
Молодой человек застыл на миг. Эта простая мысль никогда не приходила ему в голову. Виктор — офицер полицейского спецназа, Сергей примерил курсантские лычки в Академии СИБ, а сам он принес клятву опричника императору. Лишь Светлана еще участвовала в проектах и исследовательских работах клана. Но и она уже была вассалом его личной Ветви…
«Секундочку!» — мелькнула в голове непрошенная и очень неприятная мысль.
— Нет, — прекрасно все поняла сестренка. — Полагаю, что Игорь Георгиевич просто воспользовался сложившейся и сделал ставку на наиболее отвечающего ситуации наследника Правящей Семьи.
Павел выдохнул. Было бы обидно узнать, что результат его борьбы «за независимость» был заранее просчитан и… одобрен.
Да, сейчас можно было сказать, что в чем-то со всеми ними старшие родичи играли. Но вот правила их «игр» были подобны броску кандидатов в бассейн и ожиданию самого сильного, который сможет выплыть.
Из всего этого можно было сделать один очень неприятный вывод:
— Неужели Глава ожидает ТАКОЙ резни внутри клана? — глухо спросил клановец.
Светлана не ответила. Зачем? Ее брат уже и так прекрасно все понял. Судя по всему, старшие родичи, оценив старания Павла, сейчас всеми силами укрепляли его позиции и выводили ресурсы таким образом, чтобы их можно было быстро «легализовать» уже в казне Ветви, если в том появиться потребность.
Но это значит…
— Как тебе перспектива стать настоящим Главой Волконских? — негромко спросила сестренка.
В глазах ее не было и капли насмешки. Именно это заставило Павла закрыть лицо руками и негромко застонать.
Такой засады он не ожидал!

----------

Глава 15

Глава 15
Глава 15
Игорь Георгиевич довольно ржал. Негромко. Сдержано. Но и это было редким зрелищем. Мало кому даже из приближенных удавалось увидеть его хотя бы единожды за всю жизнь, а уж дважды — так и вовсе невероятно. За исключением собравшихся, естественно.
— Это смешно, — буркнул отец бунтаря и глава Волконских, однако и сам не выдержал — хмыкнул.
«Шутка» старшего брата удалась. Сын не то чтобы запаниковал, но однозначно занервничал. Об этом свидетельствовал участившийся радиоперехват и доклады разведчиков.
И нет, установить постоянное наблюдение за самим Павлом пока не удалось. Однако по косвенным признакам, парень явно зашевелился. Еще активнее, в смысле. И Анатолий Георгиевич пока не мог сказать, к добру ли это.
Валерыч только головой покачал и откинулся на спинку кресла. Массивная древняя конструкция из дерева недовольно скрипнула, однако вес свой выдержала.
Согласно легенде, эти монументальные кресла с высокой спинкой и знаменитой и глубокой стежкой пуговиц, прозванных капитоне, поставил сюда еще дед нынешнего владыки. Никто не знал, правда ли это. Однако шоколадная кожа даже при тщательном уходе уже успела протереться до благородного блеска на подлокотниках
— Разведка докладывает, что наш мальчик засуетился, — недовольно подтвердил он.
Естественно, главе клановых ВС не слишком нравилась необходимость выделить еще больше ресурсов разведслужб на наблюдение за силами Павла.
Успокоившийся было Глава клана вновь засмеялся. Уж больно серьезным было лицо воеводы.
В «сумерках» курительной комнаты, где с мраком боролись лишь несколько бра из темной бронзы и массивная люстра с плафонами из мутного стекла медового оттенка, казалось зловещим. Но это была лишь иллюзия, созданная приглушенным, теплым янтарным светом, отраженным от дубовых панелей, которыми были отделаны стены. Основной источник освещения был скрыт. Он подсвечивал сверху деревянный потолок, заставляя жилки дуба мерцать.
Все это создавало удивительную атмосферу убежища, где первые лица клана хоть ненадолго могли бы побыть собой.
— Пусть привыкает к ответственности, — решил Глава наконец.
Собравшиеся только покачали головами. Уж что-что, а ответственности Павел Анатольевич взвалил на себя немало.
— Молодец, — оценил Елизар Петрович. — Элегантное решение.
Представители верхушки клана Волконских замерли. Это был крайне редкий кадр, чтобы казначей так откровенно похвалил кого-то из своих учеников.
Однако даже отец бунтаря вынужден был признать, что решение получилось и впрямь… элегантным.
— Уж не думал, что до такого доживу, — хмыкнул Глава, обмакивая кончик сигары в небольшой коньячный бокал.
Очередной клуб ароматного дыма взвился к потолку. Однако прекрасная вытяжка моментально очистила воздух в комнате. Она справлялась столь эффективно, что табачный дым даже не успевал впитаться в деревянные стены помещения. Отчего некурящему Валерычу было совсем не трудно расслабиться здесь.
— Интересно, как же ты его убедил? — подобрался Елизар Петрович. — Нашего мальчика не так просто обвести вокруг пальца.
Несколько секунд Глава сидел с загадочным лицом, катая по языку терпкий глоток коньяка.
— Не я, — наконец покачал головой Игорь Георгиевич. — Мои аналитики неделю готовили информационную атаку. Затем по разным каналам мы аккуратно принялись подкидывать кусочки мозаики Светлане. И, естественно, она моментально собрала из хлебных крошек «каравай».
Со специалистом класса «Сигма» иначе и быть не могло.
— Красиво, — решил Валерыч.
Вот только у воеводы были свои поводы беспокоиться. Хотя бы потому, что договориться о параметрах взаимовыгодного сотрудничества удалось не так давно. И ставить соглашение под угрозу не хотелось. Даже ради столь важной операции.
— Что же ты скажешь, когда Павел поймёт, что это всего лишь дезинформация? Парень наверняка потребует ответа. И ты знаешь, что стандартные «отписки» его не устроят.
— Скажу правду, — честно признался Глава. — Эта операция не против его Ветви.
Собравшиеся понимающе кивнули. Никто и не предполагал, что глава клана будет настолько глуп, чтобы тратить огромные ресурсы лишь для того, чтобы ставить шпильку слишком активному племяннику.
И для юного бунтаря это объяснение будет вполне… приемлемым. Не то чтобы полностью устраивающим. Но хотя бы аргументированным. В конце концов, с принципом доведения в части касающейся молодой человек никогда не спорил.
А уж тот факт, что его «тонкая душевная организация» пострадала… Так эмоции нужно лучше под контролем держать. До этого вывода главный бунтарь клана дойдет самостоятельно.
— То есть это удар по Правлению, — задумчиво оценил Анатолий Георгиевич.
Его сигара застыла в пальцах уже давно, но он не обращал на это внимания, глубоко погрузившись в свои мысли.
— Именно, — подтвердил догадку главный Волконский. — Теперь мы знаем, в какую «точку» они ударят. И будем готовы.
Анатолий Георгиевич недовольно покачал головой, уставившись на брата тяжёлым взглядом.
— То есть ты сделал из моего сына наживку? — спокойно спросил он.
В этом не было ничего необычного. Формально Глава был в своем праве. Но духу соглашений с молодым главой Ветви игра вслепую противоречила более чем полностью. Не говоря уже о том, что второй человек в клане всех своих детей любил. Как умел, правда. Но все же.
— Не я, — спокойно ответил Глава, наблюдая за движением дыма. Струйка благодаря мощной и продуманной вентиляции не уходила вверх к потолку, а «отплывала» горизонтально, в сторону едва заметных воздухозаборников, из-за чего дым красиво струится, не раздражая глаза. — Павел Анатольевич сам нарисовал на своей спине огромную мишень, когда решил идти против всех. Я лишь воспользовался ситуацией. Тем более мы не оставим твоего сына справляться в одиночку.
На это возразить отцу главного бунтаря клана было нечего. Сын действительно ярко отметился на политическом ландшафте. Большинство к этому моменту уже бы свернуло себе шею. Однако богиня удачи, казалось, поцеловала Павла в макушку. Во всяком случае, серьёзных потерь он пока не понёс. А результаты его говорили сами за себя.
— Мне это всё равно не нравится, — подытожил Анатолий Георгиевич.
Эту реплику пропустили мимо ушей все. Заместитель главы просто обязан был это сказать. Однако повлиять он уже ни на что не мог. Разве что проследить, чтобы рядом с сыном оказалось достаточно гвардейцев Волконских, чтобы прийти на помощь в любой ситуации.
— Думаешь, это заставит «спесивца» действовать? — уточнил Валерыч.
Вопреки тщательно выстраиваемому образу, он не был сапогом кирзовым. Гибкость мышления у пожилого уже воеводы была потрясающая. Однако даже для него подобная операция была слишком тонкой. Очень много точек, когда что-то могло пойти не так.
— Он уже нервничает, — усмехнулся Елизар Петрович, как всегда державший руку на пульсе. — Активность его запросов по службам возросла едва ли не на порядок. Спикер уже затребовал дополнительные силы и машинное время вычислительного разведывательного комплекса. Насколько мне известно, в его операциях на данный момент задействовано до пятнадцати процентов ресурсов клановой разведки.
— Как к войне готовится, — покачал головой Анатолий Георгиевич, сжав пальцы на подлокотниках. — Полагаю, он попытается решить вопрос с Павлом до того, как ветвь наберёт силу.
— Думаю, да, — согласился глава. — Наш дорогой Михаил Павлович врагов за спиной не оставляет.
Он ненадолго задумался, выпустив ещё один клуб дыма.
— Мишаня всегда был нетерпеливым. С этим ничего не поделаешь — характер. Но надо отдать ему должное: держать себя в руках он умеет. Значит, дров не наломает.
В голосе Игоря Георгиевича прозвучало сожаление. Если бы Михаил Павлович решился на резкие действия, убрать его было бы куда проще. Однако приходилось ждать, пока он не совершит фатальную для себя ошибку.
Все эти размышления приправляла явная толика горечи. Глава прекрасно помнил, как в детстве они все вместе учились и тренировались, чтобы позже занять ключевые посты в клане. Тогда жесткость «Миши» казалась чем-то естественным. А потом он стал пытаться отбирать у братьев «игрушки», называя это справедливым перераспределением. И вот теперь дело дошло до Трона клана.
— Стоит ли предупредить Павла? — риторически задал вопрос Елизар Петрович.
— Не вижу смысла, — к удивлению собравшихся, эти слова произнёс отец бунтаря. — Мой сын неплохо адаптировался к подобным ситуациям. Да и его служба безопасности всегда находится в повышенной боевой готовности. Тем более он уже оценил первый подход спикера. Стало быть, понимает, с кем имеет дело. Тем более на обострение он пошёл сам. А это значит, что к ответному удару Павел готов.
— То есть наблюдать мы будем издалека, — скорее констатировал, чем спросил Игорь Георгиевич.
— Я зарезервирую несколько мобильных групп, — вмешался воевода. — Мы расположим их по периметру района обитания нашего мальчика…
Братья кивнули. Они прекрасно знали, что разведке пока удалось установить лишь примерный ареал обитания молодого человека. За этим бунтарь следил тщательно. Нет, конечно, если бросить на решение этой задачи все силы, то в скором времени Шут будет локализован. Но стоит ли это ссоры с парнем?
— … Если Павлу понадобится помощь, время реакции будет не более пяти минут, — продолжил воевода. — Полагаю, что своих сил у него вполне достаточно, чтобы продержаться до нашего прихода.
Казначей поудобнее устроился в кресле и потянулся за коньячным бокалом. Он с отеческой гордостью обвёл глазами своих учеников. «Насколько же они повзрослели!» — мелькнула невольная мысль у старого казначея. Да, «малыши» до сих пор совершают ошибки и даже крайне редко, но всё же делают глупости. Однако троица мелких шалопаев уже давно стала опытными политиками. Анатолий Георгиевич, как всегда, предпочитал роль серого кардинала. Его брат стремился к власти с самого детства. Трон главы Волконских — вполне достойная награда за его усердие. Валерыч же, хоть и притворяется чуть ли не валенком, оказался вполне компетентным воеводой и политиком. Учителю было чем гордиться.
Именно под этот молчаливый тост Елизар Петрович сделал глоток выдержанного ароматного напитка.
* * *
Три дня спустя.
— И что это с ней? — негромко поинтересовался Павел.
Юсупова пожала плечами.
Это движение заслужило короткого задумчивого взгляда собеседника.
— У Фила нахваталась? — уточнил парень, еще год назад в принципе не способный представить, что подобное в исполнении «небожительницы» вообще возможно.
Все они сильно изменились за последние месяцы.
— Грустит, — коротко ответила девушка. — Неприятно осознавать, что из тебя долго и тщательно делали марионетку лишь для одной цели — стать разменной монетой в играх политиков.
Волконский пожал плечами. Для него в этом не было ничего удивительного. Наверное, потому что он вырос в правящей семье и слишком рано понял, что ты либо играешь за столом, либо играют тобой. Так что особых иллюзий он не испытывал.
Юсупова, которую с детства готовились разменять как актив, тоже не считала подобное чем-то ужасным. Даже с учетом своей собственной судьбы. Логика ее была проста: смогла вырваться — молодец. А если нет, то делай как велят родичи и не выступай.
— И долго она так? — спросил негромко клановец
Виктория достала коммуникатор и глянула на экран.
— Прогулка началась пятнадцать минут назад, — констатировала она. — Вот с тех пор и сидит.
— Ну, — негромко протянул Павел. — Почему бы и нет?
Вокруг и правда было замечательно. Возглавляемый Кошкиной научно-исследовательский центр находился в небольшом лесу за пределами климатического купола столицы. Однако сегодня стояла на редкость хорошая погода. Волконский с удовольствием вдохнул свежего лесного воздуха и подставил лицо тёплому летнему солнышку. Конечно, вокруг ещё было прохладно. Он совершенно не пожалел, что взял лёгкую осеннюю куртку. Да и Алёна укуталась в тёплый плед, замерев на лавочке куколкой-бабочкой.
Только Юсуповой было всё равно. Лёгкая прохлада вокруг лишь бодрила её, подпитывая аспект Льда.
— Она в порядке? — поинтересовался Павел.
В этом, в общем-то, смысла не было — он и так получал медицинские отчёты. Однако застывшая на лавочке девушка всё-таки вызывала лёгкое беспокойство.
— Физически — да, — констатировала Виктория. — Однако эмоционально психоломка сильно ударила по ней. Плюс грубый срыв и неисполненная программа тоже бесследно не прошли.
— Защитная реакция психики, — констатировал Павел, рассматривая завёрнутую в плед фигуру. — Проще говоря, обиделась на весь мир.
— Цинично, — решила Юсупова.
Волконский чуть удивлённо обернулся к собеседнице.
— Это ты мне говоришь? — поинтересовался он у принцессы.
Уралочка пожала плечами. Вновь. Иногда среди своих ей очень нравились подобные жесты. Таким образом она словно открещивалась от своего происхождения.
— Ну, я и что?
— Мир перевернулся, — буркнул молодой человек. — Или вывернулся. Наизнанку. Массаракш!
Девушка равнодушно пожала плечами. Углубляться в тему она не стала. А то собеседник мог бы вспомнить, что кое-кто пытался ломать его собственную сестру. Да, тогда психологическая операция провалилась. Аналитик вычислил атаку и начала контригру. В итоге всё обернулось сменой власти в её собственном клане и переходом под руку Волконского. Кстати, именно Виктория оценивала результат той операции как очень даже неплохой. В собственном клане перспектив не было, а в молодой Ветви было где развернуться и к чему приложить руку.
Тем более, сюзерен не мешал ей заниматься тем, что она хочет.
— Твои предложения? — спросил негромко Волконский.
И нет, он не собирался заботиться о душевном здоровье девушки больше необходимого. Сама потом займется, когда все это кончится. Однако ему нужно было, чтобы Алена пришла в себя и смогла продолжить работу со «уралочкой» до победного конца. Сейчас к конструктивной деятельности она была непригодна.
— Я разобрала схему воздействия, — ответила специалист по психопрограммированию.
— Молодец, — спокойно похвалил Павел, наслаждаясь запахом леса. — Так в чём проблема?
«Уралочка» задумалась на миг, подбирая слова. Ей предстояло «скомпилировать» кучу заумных терминов в короткий и лаконичный вывод.
Исходя из выводов психологов, Алёне должно было бы стать намного легче после того, как ей объяснили, что именно с ней произошло и кто это сделал. Однако всё произошло наоборот. Девушка словно бы застыла.
— Глубокая фрустрация, — без особых эмоций ответила Виктория. — Она просто не понимает, как с ней так могли поступить.
Павел задумался ненадолго, после чего очень невесело фыркнул.
— Вот она, реакция здорового человека.
Виктория на миг удивленно приподняла бровь. Однако уже через несколько секунд вынуждена была признать: наверное, это не слишком хорошо, если с самого детства ты знаешь, что можешь стать для родственников разменной монетой в их политических играх. Наверное, оно и правильно, чтобы такие вещи вызывали у человека шок. Однако такова доля тех, кто родился в правящих семьях. Во многих аспектах им приходится взрослеть намного быстрее. Хорошо ли это? Да кто его знает. Однако большинству помогает выжить.
Кроме того, за все нужно платить. Клановцы с самого рождения обладают большим достатком и властью, чем кто бы то ни было. Обратной стороной монеты становится участие в политической жизнью. Иногда осознанное. Но часто старшие родичи «играют» отпрысками клана как пешками. В лучшем случае это значило выбор жизненного пути и занятости. В худшем — участие в «игре на выживание» со всем понятной ставкой.
— Имя? — спросил Павел коротко.
Ему нужно было выяснить, кто же «ломал» Волконскую, чтобы убить его. Клановец сильно сомневался, что сразу выйдет на заказчика. Однако исполнитель — вполне неплохая ниточка.
— Неизвестно, — вздохнула Виктория. — Пока Алёна Ильинична не способна продолжать работу.
— Ясно, — решил Павел и сделал шаг вперёд.
Виктория пожала плечами. Останавливать сюзерена она не собиралась, хотя и не была уверена, что тот поступает правильно. В конце концов, какое ей дело до конкретно этой Волконской? Ее волновала судьба сюзерена. Возможно, чуть в большей степени, чем она была готова себе признаться. Кроме того, был Виктор. К остальным же она относилась примерно как хирург к своим пациентам — по человечески, вроде, и жалко, но если придется резать, рука не дрогнет.
— Алёна, — негромко позвал Павел, подойдя к скамейке.
Девушка обернулась к нему. В глазах её не было привычной ненависти и резкости. Она равнодушно оглядела молодого человека и медленно кивнула подтверждая, что узнала.
Клановец без спросу присел рядом. Некоторое время они просто молчали. Виктория подошла сзади, однако вмешиваться в действия Павла не собиралась. Просто наблюдала.
— Пора работать, — через некоторое время констатировал парень.
— Зачем? — глухо спросила Алёна безжизненным, заторможенным голосом.
— Я хочу добраться до того, кто это сделал с тобой, — заявил молодой человек.
В тоне его сквозила лишь деловитость. Нельзя давать собеседнице эмоциональную привязку, иначе она может рухнуть в новую «спираль».
— Ты хочешь отомстить за меня? — так же безжизненно поинтересовалась Алёна.
Тот же Иван тоже говорил, что все будет хорошо. Когда-то. А потом сжег ее Убежище.
— Нет, — покачал головой клановец. — Мне абсолютно всё равно, что с тобой случится. Честно говоря, если после того как я найду его, ты решишь, что жить тебе не имеет смысла — ничего не имею против.
Девушка моргнула и даже потеряла интерес к невидимой точке прямо перед собой, в которую пялилась почледние несколько минут. Она медленно повернула голову к собеседнику.
— Жёстко. А как же попытаться убедить, что ты мой единственный друг и только ты способен?..
— Да бред всё это, — перебил Волконский безразлично. — Мне абсолютно всё равно, что с тобой случится. Если уж ты на себя руки наложить хочешь, так это почему должно волновать меня?
Павел прекрасно понимал: эмоциональные доводы сейчас будут бесполезны. А вот циничная и в какой-то мере жестокая сделка — вполне себе вариант.
— И ты хочешь, чтобы я тебе помогла? Мог бы и предложить что-нибудь взамен…
Голос девушки не изменился. Однако в глазах мелькнуло едва заметное раздражение… тут же замеченное собеседником. Первый этап «раскачки» был выполнен. Алена эмоционально включилась в разговор.
— А чего ты хочешь? — насмешливо бросил Павел, поудобнее развалившись на лавочке. — Ты же у нас тут застыла как Снежная Королева. Сидишь, себя жалеешь. Что я могу для тебя сделать?
Девушка сжала пальцы на деревянную доску сиденья скамейки. Челюсти ее сжались, а в глазах мелькнула обида.
— Так зачем ты лезешь во все это⁈ — почти выкрикнула она вдруг.
— Это мой клан, — спокойно ответил Павел.
— Даже после того, как они поступили с тобой⁈ — резко обернулась к парню Алена, дестко ткнув пальчиком в грудь. — Я ведь прекрасно знаю, что глава выбросил тебя из управления как жалкого бесполезного щенка! Отработанный материал, не оправдавший вложенных в него средств!
Волконский и ухом не повел. Более того, он с удивлением обнаружил, что его совершенно не трогают слова. Конечно, было немного неприятно слышать подобное. Но за душу как-то не брало.
Тем более, он прекрасно понимал, что Волконская старается вывести его из равновесия. Не из злобы. Скорее обиды: ей больно, а кому-то — нет.
— Знакома с моей историей? — безмятежно приподнял бровь Павел.
Несколько секунд девушка внимательно изучала лицо собеседника в попытке понять, действительно ли его не трогают слова или он хорошо притворяется.
— И ради них ты стараешься? — спросила Волконская через несколько секунд, так и не придя к определенному мнению
В этот раз клановец молчал почти минуту.
— Знаешь, Алёна Ильинична, — наконец произнёс он. — Столкнувшись с жизнью вне этажей, я понял одну интересную вещь: мы даже не задумываемся о том, как много нам даёт клан. Прекрасное образование. Мы не ищем кусок еды каждый вечер. Нам не нужно думать о безопасности. Во всяком случае, до совершеннолетия. Для нас это кажется естественным. Однако большая часть жителей империи находится в куда более сложных условиях.
Ответ выбил Алену из колеи. Как истинная клановка она не слишком задумывалась об «обычных людях». Да и «простую жизнь» ей было представить довольно сложно. Разве что по книгам. Или фильмам. С точки зрения Павла, все это от реальности было далеко.
— Я не хочу никого искать, ни в чём разбираться, — вновь ушла в свою скорлупу Алёна, отворачиваясь от собеседника. — Хочу вернуться к обычной жизни.
Павел оперся на спинку деревянной скамейки, поставленной прямо напротив входа в главный корпус научно-исследовательского института.
— Прекрасное желание, — решил он. — Я тоже хотел спокойненько занять должность менеджера и построить понятную, предсказуемую карьеру. Однако не всегда реальность совпадает с нашими желаниями.
Павел прекрасно понимал, что именно беспокоит девушку. На последнем этапе «расшифровки» психломки ей под легким гипнозом придется еще раз пережить далеко не самые приятные моменты своей жизни. Кроме того, ей было просто страшно отдать практически полную власть над собой кому-то другому. Тем более в нынешней ситуации, когда убеждала себя, что здесь могут все что угодно сделать с ее телом, но Дух останется с ней до конца. Теперь же ей предлагали добровольно лишиться последней опоры.
— Ну, ради чего я должна снова проходить сквозь всё это? — спросила Алёна, оборачиваясь.
Волконский прекрасно понимал подоплеку вопроса.
— Сёстры, отец, — произнёс два слова Павел.
Девушка вздрогнула. Слова попали в цель.
— Но у них всё хорошо, — парировала Алёна.
— Пока я этим озабочен, — строго объяснил свою позицию клановец. — Однако я не меценат. Помоги мне, чтобы я и дальше мог заботиться о твоей семье.
— Это шантаж, — резко обернулась к собеседнику Алёна.
— Здравый смысл, — спокойно парировал он. — Нравится тебе это или нет, но в жизни ничего не бывает бесплатно. Помоги мне — и я сделаю всё, чтобы твои близкие были в безопасности. Что же касается тебя… Как только эта ситуация решится, можешь делать всё, что твоей душе угодно. Вплоть до…
Алёна думала долго. За это время Павел уже успел полюбоваться природой, надышаться свежим воздухом и даже чуть-чуть заскучать. Стыдно ему не было. Строго говоря, Алена действительно пыталась его убить. Да, под программой. Но много ли это меняло?
— Он уничтожил всё, что мне дорого, — глухо выдохнула она наконец. — Единственное место на Земле, где я чувствовала себя спокойно и безопасно… Его больше нет.
Павел понимающе покивал, вновь поворачиваясь к собеседнице. По нему бы тоже больно ударило, если бы кто-то уничтожил квартиру Фила.
Спрашивать кто такой «он» парень не стал. Пусть ее отец разбирается.
— Так отомсти, — спокойно предложил он.
— И как же? — едва слышно выдохнула девушка.
— Забери у этих тварей то, что им дороже всего!

----------

Глава 16

Глава 16
Глава 16
— На мосту стояли трое, — негромко выдохнул Павел. — Он, она и…
Секретарь на миг замолкла и застыла в ожидании уточняющих вопросов. Негромкое бормотание она не разобрала, но дисциплинировано замерла в ожидании.
— Нет-нет, ничего, продолжай, — попросил Волконский.
Очередная, сорвавшаяся с языка присказка. И она явно принадлежала не ему.
Катерина, скинувшая было взгляд на сюзерена, вновь вернулась к докладу. К неудовольствию последнего, кстати говоря.
— Воеводство почти готово к блокаде, — начала она с «места остановки». — Новый комендант города сформировал бригады и силовые ведомства для обеспечения порядка и блокады большей части нелегальных путей…
Волконский слушал примерно вполуха. Да, ежедневная сводка была важна. В последнее время Павел все больше работал в столице. Однако не забывал и об остальных направлениях.
Вот только от Катерины ему сейчас хотелось слышать совершенно не эти слова. Однако время доклада свято. Стоило наступить установленному часу, как блондиночка встала и раскрыла планшет, куда уже была загружена сводка к ежеутреннему брифингу.
— Николай Андреевич после встречи с Тун Яо вернулся обратно в Красноуральск, — продолжила блондиночка. — У аналитического отдела нет претензий к его нынешней работе.
Павел кивнул. Он был рад, что с Горевым не пришлось решать вопрос кардинально. Созданная им структура теперь работала на нового воеводу, в руках которого находились и кнут, и пряник. С одной стороны, Павел был единственным человеком, который стоял между Николаем Андреевичем и очень долгим тюремным заключением. С другой же стороны, именно клановец мог обеспечить следующую встречу Горевого с Цзинь Вэй.
Павел вздохнул. Мысли невольно скользнули со слов Катерины на неё саму. Чёртов доклад прервал куда более интересный процесс. Да, дисциплина. Да, режим! Однако они вернулись около пяти утра, и больше всего парню хотелось просто отдохнуть. И Волконский уже предпринял попытку склонить секретаря к принудительному и разнузданному отдыху. Однако блондиночка была неуловима и неумолима.
— Павел Анатольевич, — потребовала девушка. — Не отвлекайтесь, пожалуйста.
Волконский едва не поперхнулся. Ну да, ну да, не отвлечёшься тут. Разве что попробовать откинуться на подушку и уставиться в потолок.
Ещё некоторое время девушка посвятила делам Красноуральска и региона в целом. «Мёртвый узел» находился под контролем. Пока основные события развивались в столице.
— Что по нашему ханьскому контакту? — спросил Павел, делая вид, что заинтересован в докладе.
— Личность Ли Вэйминя до сих пор не установлена.
Клановец приподнял бровь. Мол, что это значит? Как это не установлена, если Госсовет подтвердил полномочия его странного союзника?
— Ни разведке, ни аналитическому отделу не удалось выяснить ничего нового, — объяснила секретарь. — Биография идеальна. Послужной список подобран замечательно. Однако всё это имеет признаки умелого конструирования, словно профессиональный режиссёр расписал историю жизни. Сомнения вызывает именно тот факт, что биография Ли Вэйминя просто безупречна. Да, есть упоминания о некоторых правонарушениях и удалось достать больничную карту. По отдельности почти каждый факт проверяем и не вызывает подозрений. Однако общая картина выглядит нежизнеспособной.
— Продолжай дальше.
Большую часть данных Павел уже получил. Ничего срочного не было, поэтому он специально поторопил девушку, так как прекрасно понимал, что пока та не закончит, доклад будет продолжаться.
— По плановой линии без изменений. Аппарат главы на данный момент не определился со своей позицией. Однако на ваш адрес пришёл документ с рекомендациями по дальнейшему поведению, а также предупреждением о ряде угроз. Все желтого списка. Плановые. Потому я решила, что дополнительное информирование не требуется.
Павел кивнул. Катерина имела право фильтровать поток данных в определенных рамках. Пока Волконский о таком положении дел не жалел.
— Также воевода клана выделил под ваше командование ещё восемь групп быстрого реагирования, — продолжила блондиночка. — Они не могут быть использованы нигде, кроме охраны определённой территории.
Павел пожал плечами. Что ж, родичи озаботились его безопасностью. Ожидаемо, особенно если они действительно видят его во главе всех Волконских.
— Что по Виктору и Виктории? — спросил негромко молодой человек.
Этот вопрос его действительно волновал. Игнат не торопил и обязательства свои исполнил. Однако тянуть время до бесконечности было попросту невозможно.
Катерина развела руками. Это движение едва не заставило парня забыть, о чём они тут вообще говорили.
— Что ж, — негромко произнёс Волконский вытягиваясь.
Вылезать из кровати ради заслушивания доклада ему казалось совсем необязательным. Особенно с учётом того, что именно в этой кровати он и собирался остаться после того, как девушка закончит.
— Придётся их подстегнуть, — решил молодой человек негромко. — Есть ли что-нибудь срочное?
Девушка пробежала взглядом по планшету. Несколькими аккуратными движениями она мазнула по экрану, сверяясь со списком.
— Сводка по Красноуральску, — негромко пробормотала блондиночка, не отрывая взгляда от планшета. — Здесь без изменений. Ничего. Разведка и аналитический отдел продолжают работать по выявленным объектам свободы воли и контрабандистов. Всё в штатном режиме. Отдельно упомяну доклад по линии СБ. С точки зрения Валентины, Марика Орлова и Елена Кошкина готовы к выполнению задачи. Под их нужды сформирована группа прикрытия, и отработана схема охоты.
Павел вздохнул. Ему предстояло каким-то образом объяснить Сергею, что повлиять на выбор девушек попросту не получится. Впрочем, он полагал, что брат и сам уже осознал создавшееся положение. Вот только решил ответственность переложить на Павла.
Ещё несколько минут Катерина проверяла сводки. После чего уверенно констатировала:
— Доклад закончен.
Примерно в эту же секунду планшет был вырван у неё из рук и довольно метко брошен в сторону дивана. Сама же блондиночка, не изволившая одеться для своего выступления, была мгновенно утянута за руку на кровать.
А вот нечего исполнять доклад по форме «ноль»!
* * *
Утро выдалось спокойным. Павел легко набрал как норму выравнивания гормонального баланса, так и часов сна. Удивительно, но ни один из экстренных каналов связи так и не взорвался тревожной вестью. Даже сестрёнка не позвонила с какой-нибудь очередной нехорошей новостью. Да и остальные родичи притихли — вот уж кого Павел точно не хотел сейчас видеть. Уж больно не понравилась ему идея Главы спихнуть на него свои обязанности. Он ведь и жить только-только начал. Куда ж ему такая ответственность?
Так что на завтрак молодой человек отправился в прекрасном настроении.
— Я тебя ненавижу.
Именно эти слова первым услышал Павел, едва войдя на кухню. Он даже возмутиться не успел, а Фил уже объяснил:
— Вернее, ненавижу, когда ты ночуешь дома.
Несколько секунд клановец размышлял. Однако ни к какому выводу, увы, не пришел.
— Это почему? — удивился Павел.
— Согласна, — подтвердила Виктория, не отворачиваясь от плиты.
Выразив поддержку Филу, девушка с чувством выполненного долга вернулась к скворчащей сковороде.
Интересный факт: именно «принцесска» в последнее время предпочитала ночевать в этой квартире чаще всего. Благо комната за ней до сих пор сохранилась.
— Поподробнее, пожалуйста, — попросил Павел, подхватывая пальцами традиционный сырник.
Виктория всё ещё продолжала совершенствоваться в тонком искусстве приготовления кругляшей из творога. И к успеху она шла семимильными шагами.
— Потому что пока «спите» вы, — с наигранной злостью хмыкнула Юсупова, глянув сначала на Павла, а затем на только что вошедшую на кухню Катерину. — Не спит больше никто.
Молодой человек оглянулся на своего секретаря. Та едва заметно лукаво повела плечиками. Ну да, он забыл вновь активировать заглушающие звуки амулета. Но ему и впрямь было не до того!
— Буду аккуратнее, — пообещал он, вгрызаясь в ароматный сырник.
Отчего-то ему никто не поверил.
— Что в округе? — немного невнятно уточнил клановец.
— Всё тихо, — доложил Филипп, заведующий связями с местными дворовыми. — В смысле, в пределах нормы. Какого-то увеличения числа наблюдателей не замечено.
Удивительно, но система социальных связей с местными работала едва ли не лучше, чем наблюдательные пункты и клановая разведка. Во всяком случае, аналитический отдел получал от Филиппа не меньше информации, чем от всех остальных. По крайней мере, в той части, что касалась района их обитания.
— Тихо, значит, — негромко констатировал Павел.
Он давно уже не помнил столь спокойного утра. Если уж ему удастся ещё и чай попить без необходимости сорваться по какому-то очередному звонку, то он и впрямь мог бы считать себя счастливым человеком.
К удивлению Волконского, ему это удалось. Тревожный сигнал комма застал его уже за второй чашкой.
— Воевода, — одними губами шепнул он Катерине и, нажав ответ, вышел из кухни.
— Выспался? — негромко спросил Валерыч вместо приветствия.
Павлу тут же захотелось ответить резко, жёстко и желательно матерно. Однако он сдержался.
— Вполне, — просто сообщил клановец, старательно изображая ровный тон.
Повод позубоскалить родичу давать не хотелось.
— Рад за тебя, — констатировал Валерыч. — Перейду сразу к делу. По нашим данным, спикер Правления проявляет интерес к ареалу твоего обитания, выделяя для этого достаточно серьёзные силы и средства. Кроме того, один из его людей получил приказ любой ценой заставить тебя согласиться на все озвученные условия. Полагаю, что в противном случае возможно применение серьёзных мер воздействия.
Павел кивнул своим мыслям. День начался слишком хорошо, чтобы ему сейчас не сообщили о том, что его собираются убить. Опять.
— Принял, — коротко обозначил он. — Кто исполнитель?
— Иван Романович Волконский.
* * *
— Есть ли что-то, что ты хочешь мне сказать?
Иван буквально съёжился. Он впервые услышал в голосе сюзерена прорывающееся раздражение. Обычно Михаил Павлович не тратил эмоций даже на ближайших соратников. И это было страшно.
— Хорошо, — вздохнул спикер. — Если что-то не хочешь мне рассказывать, но я должен об этом знать?
Мужчина с трудом поднял взгляд. Ему было откровенно страшно — вплоть до подкашивающихся ног и сбившегося дыхания. Заставить себя открыть рот было очень сложно.
— Да, господин, — выдохнул он с трудом.
— Говори, — потребовал сюзерен.
— Павел Анатольевич проявил куда меньше интереса к нашему предложению, чем мы предполагали.
Хозяин кабинета на сто сорок третьем этаже задумчиво пристукнул несколько раз монументальной ручкой по столешнице. С его вечной сдержанностью это казалось почти истерическим криком.
— И почему же из твоего первого донесения создавалось впечатление, что наши цели достигнуты? — спросил господин.
— Я… — слова застревали в горле.
Страх сковывал сердце настолько, что-то начало пропускать удары.
— Я не хотел вводить вас в заблуждение, — промямлил он.
— Иван.
Молодой мужчина осекся, как от щелкнувшего у лица кнута.
Михаил Павлович встал со своего кресла и прошёлся до окна. Несколько минут он наблюдал за проплывающими мимо облаками. Казалось, что ещё мгновение — и можно будет дотронуться до них рукой. Однако бронированное стекло надёжно защищало облака от поползновений людишек.
Спикер прекрасно понимал, что именно сделал его подопечный. Нет, он не соврал ни одним словом. Формально свои обязательства мужчина выполнил от и до. Однако из его рассказа выходило, что Волконский сбежал, испугавшись открывшегося ему понимания, с кем он имеет дело. Естественно, не его лично. Иван не настолько дурак, чтобы выдавать имя сюзерена на первой встрече. Однако сам масштаб способного на такие «подарки» господина должен был подавлять.
Однако реальность оказалась несколько иной.
Всё это время Иван обливался потом. Однако он даже не смел поднять руку, чтобы вытереть мокрый лоб. Не дай бог привлечь внимание господина в такой момент. Это могло оказаться страшной ошибкой. И даже ошибкой последней.
— Что ж, — неожиданно обернулся Михаил Павлович. — Я понимаю. Возможно, в донесении была допущена неточность.
Мужчина упёрся взглядом в пол. Шея нещадно чесалась, словно предвкушая встречу с топором палача. Конечно, в современном мире гильотины и эшафоты перешли в разряд атавизма. Однако человечество придумало множество других — как быстрых и безболезненных, так и очень наглядных — способов заставить жертву покинуть этот мир. Испытывать ни один из них на себе Иван не желал.
Ещё секунду подумав, хозяин кабинета вновь вернулся в своё кресло.
— Что ж, — решил он. — Павел Анатольевич должен быть с нами.
— Да! — резко вскинул голову Иван.
Если господин переходил к конструктиву, это значило, что гроза миновала, по крайней мере, пока. А значит, у него есть шанс исправить ошибку. Хотя бы попытаться. Любым способом.
— Точно так, — вновь с чувством воскликнул Иван.
— Если же у тебя не получится убедить его, то… — Михаил Павлович размышлял. — Разрешаю применение любых средств. Главное, чтобы он…
— Будет исполнено, господин.
Надежда придавала сил. В какой-то момент Иван уже попрощался не только со своим положением, но и самой жизнью. Спикер Правления был вовсе не тем человеком, который легко прощал ошибки. И за службу господину мужчине не раз приходилось видеть, что бывает с теми, кто разочаровал сюзерена.
Вторую попытку Михаил Павлович не давал практически никому. Впрочем, Иван легко объяснил себе подобное исключение. Он уже много лет верой и правдой служил спикеру. Таким ценным инструментом разбрасываться было бы просто глупо.
Если бы его размышления смог подслушать Павел, то подивился бы изобретательности мозга, способного найти рациональное объяснение чему угодно.
Хозяин кабинета тем временем потянулся к коммуникатору.
— Анжелика, пригласи нашего гостя.
Через несколько секунд в кабинет зашёл крепкий мужчина лет сорока в тёмном костюме. Его лицо было столь же неприметно, как и весь его внешний вид. Такого можно встретить как в секретариате Правления, так и на нижних этажах. Да и даже просто на улице. Если бы Иван Романович хоть раз ездил на автобусе, он не удивился бы, встретив подобного персонажа в качестве соседа по сиденью.
— Приветствую, господин, — чётко склонил голову невзрачный.
— Олег Михалыч, старший оператор контрразведки клана, — негромко прокомментировал Михаил Павлович. — Поступает в твоё распоряжение до особого указания.
Разведчик никаких эмоций по поводу нового назначения не проявил. Ему было не привыкать. Даже взгляд не изменился — был всё так же холоден и равнодушен. Казалось, ему вообще всё равно, что вокруг происходит.
— Его группа вычислила местонахождение Павла Анатольевича. Если не удастся договориться — уничтожьте его.
Иван вздрогнул. Он не припомнил, чтобы его господин хоть когда-то высказывался столь откровенно. С другой стороны, в самом голосе не прозвучало и тени эмоций. Словно спикер просил передать ему чашку чуть остывшего чая.
— Будет сделано, господин, — выдохнул он, резко ломаясь в поклоне.
Именно в нем Иван и застыл.
Разведчик не шелохнулся.
— Идите, — бросил хозяин кабинета, вновь отворачиваясь к окну.
Мужчины поклонились и вышли.
Оставшись в одиночестве, Михаил Павлович сложил руки перед собой и принялся наслаждаться видом облаков. Это успокаивало. Ему много лет понадобилось, чтобы выработать привычку прятать любые эмоции — надёжнее золотого запаса. Однако внутри они всё равно продолжали жить.
— Сука, — выдохнул хозяин кабинета, неожиданно швырнув ручку в окно, в ближайшее облако.
Естественно, она не долетела, ударившись о стекло. Несколько секунд спикер потратил на выравнивание дыхания. Привычная практика вернула покой через три минуты.
— Что ж, пусть работают, — решил Михаил Павлович.
У Ивана действительно есть ещё один шанс — уйти легко. Это в случае, если ему удастся убедить Павла Анатольевича сотрудничать. Ежели он вновь провалится — его новый подчинённый уже получил соответствующие указания и колебаться не будет!

----------

Глава 17

Глава 17
Глава 17
Пальцы дрожали, вцепившись в туго, но криво завязанную дорогую ткань.
Молодой мужчина поморщился и в который раз принялся развязывать неудавшийся узел. Пальцы слушались плохо.
— Господин, — раздался негромкий голос из-за спины.
Иван Волконский вздрогнул. В последнее время подобную реакцию вызывал практически любой неожиданный звук, отчего прислуга этажей старалась не попадаться клановцу на глаза. Истории о том, что могли сотворить с «обычным человеком» свихнувшиеся «небожители» передавались из уст в уста. И, надо сказать, рациональное зерно в этих страхах было. Хоть Волконские и никогда не попадали в скандалы по обвинению в жестоком обращении с «простолюдинами». Нет, эксцессы случались, конечно. Но на общем фоне их было немного. А информационное управление прекрасно справлялось со своей работой.
— Давайте я помогу, — шагнул вперёд слуга Савва.
Он слишком долго служил на этом этаже, чтобы бояться. Ему тоже было не по себе находиться рядом с взвинченным клановцем. Но кто-то должен был. Не посылать же сюда молоденьких девочек…
— Да, работай, — глухо выдохнул Иван, убрав руки в карман брюк, чтобы слуга не заметил дрожащих пальцев.
Пожилой мужчина аккуратно шагнул вперёд. Он прекрасно видел покрасневшие глаза, нервные движения, чуть сбивчивый темп речи. Однако долгие годы службы у Волконских приучили его держать язык за зубами. Того же Ивана он знал куда лучше, чем тот сам. Хотя бы потому, что помнил его с младенческих лет. Об этом, кстати, прекрасно знала контрразведка клана. Именно поэтому у каждого слуги его уровня была подписка о неразглашении с такими санкциями в качестве последствий нарушения, какие не всегда грозят высокопоставленным инженерам оборонных производств.
Слуга молча распутал узел — несколько ловких движений — и повязал галстук прямо.
— Всё готово, господин, — негромко произнёс старый Савва, отступая.
Естественно, поблагодарить клановцу в голову не пришло. Не из злости или спеси. Просто на этажах понятие «человек» относилось в основном к членам семьи или клана. Не более того. Остальные были лишь фоном. Вы же не благодарите кресло каждый раз, когда сели на него. Исключения, конечно, случались. Но редко.
Иван пригляделся к зеркалу. Вроде всё было нормально. Молодого мужчину в отражении можно было бы даже назвать представительным. Конечно, если бы не бледный вид. Но для тех, кто не имел возможности общаться с Волконским каждый день, это могло быть просто особенностью.
— Господин, вы хорошо себя чувствуете? — негромко спросил Савва.
Он прекрасно видел, что в последние дни его сюзерен вёл себя странно. Однако помочь ничем не мог. Разве что выполнить свои обязательства перед контрразведкой. Отчёты в соответствующий отдел он писал регулярно. Как и практически каждый допущенный к работе с наследниками или членами клана. Другой вопрос, что с момента начала работы Ивана на своего нынешнего господина большинство из них по назначению так и не доходили.
— Куда сегодня? — буркнул Волконский, пропуская слова слуги мимо ушей.
Однако нотка раздражения, мелькнувшая в голосе давала понять, что вопрос попал в цель.
— Интервью, — тут же отозвался слуга. — Тема: помощь социально незащищённым слоям империи.
Мужчина кивнул. Как каждый член клана, он обязан был отрабатывать социальные обязанности. Что же до темы — естественно, он заучил ряд тезисов от информационного отдела клана. Даже не задумываясь, Волконский был готов выдать заготовку по данному вопросу. Конечно, если бы интервьюер захотел копнуть глубже, он бы обнаружил, что его собеседник фактически читает заготовленный текст. Опытный же репортер легко бы построил разговор так, что даже самый неискушенный зритель прекрасно понял: «небожителю» абсолютно вообще на все слои населения, живущие ниже сотых этажей. И особенно на «социально незащищенные». Однако где тот смельчак, который рискнёт подставить Волконских?
— Хорошо, — выдохнул Иван. — Выезд.
— Машина готова, господин. Жду только вас.
— Тогда вперёд, — себе под нос буркнул клановец.
И даже попытался уверенно кивнуть своему отражению мужчина.
Получилось плохо. Жалкое выражение невыспавшихся глаз так и не удалось изгнать из уставившегося на его отражения.
Слуга послушно замер у дверей.
— Подожди, — неожиданно решил клановец, вернувшись к зеркалу.
В специальном футляре у него лежали как раз на подобный случай очки с напитанными Иллюзией линзами.
— Так-то лучше, — решил он, натягивая конструкцию на нос.
Теперь выражение его глаз рассмотрть было гораздо сложнее, хотя очки и выглядели обычными.
— Да, господин, — подтвердил Савва.
Слуга, правда, считал, что гораздо большую нервозность сюзерена выдают сутулившиеся плечи и чуть дёрганые движения. Однако кто он такой, чтобы давать советы господину? Тем более, непрошенные. Поэтому старик привычно промолчал. Умение держать язык за зубами в любых ситуациях было практически обязательным условием для попадания сюда.
Кроме того, машины уже у входа. Опаздывать на интервью было нельзя. Все-таки эфир на всю страну. Ивану, конечно, за подобный прокол ничего не будет — спросятся слуги: почему не обеспечил прибытие господина в срок? А Савва слишком дорожил своим местом, чтобы лишиться его без всякого выходного пособия. И даже в самом лучшем варианте упустить премию за полгода было бы крайне неприятно. У него три внучки учились в очень хороших университетах. И старик надеялся уйти со своей должности уже после их выпускного!
В машине Иван молчал почти всю дорогу, лишь чуть нервно ковырял пальцем обивку ручки пассажирской двери. Перед ним стоял простой и в чём-то элегантный выбор: либо он исполняет распоряжения господина, либо находит способ договориться с Волконским. Отчего-то «порученец» был уверен, что на предложение пойти им на встречу Павел откажется.
Беда в том, что он понятия не имел, чем может заинтересовать абсолютно безумного парня, который не соблюдал ни законов, ни правил, ни принятого в клановой среде этикета.
От размышлений его оторвал голос Саввы:
— Мы приехали, господин.
Иван огляделся. И впрямь — машина затормозила перед зданием телецентра. Полчаса пути проскользнули мимо его сознания. В реальность он вернулся вместе с хлопками дверей машин сопровождения. Охранники организовывали периметр безопасности.
— Вас встречают, господин, — негромко констатировал Савва.
Иван и сам заметил, что от телецентра к нему направлялась очаровательная, смутно знакомая девушка в сопровождении двух секретарей. Красавица, облаченная в светлый бежевый брючный костюм грациозно плыла ему на встречу. Охрана попыталась было заступить ей путь, но начальник смены вовремя узнал гостью и что-то негромко рыкнул в эфир. Проход тут же освободили.
Строгая красавица подошла к машине в тот миг, когда Савва распахнул дверь, а сам Иван ступил на разогретый тёплым летним солнцем асфальт.
— Здравствуйте, Иван Романович, — чуть склонила голову она, с первых же слов обозначаю свою принадлежность к клану. — Рада личному знакомству с вами. Позвольте представиться — Анна Архипова.
За спиной тут же раздался негромкий шёпот. Савва умудрился прийти на помощь своему подопечному таким образом, что собеседница ничего не заметила… Или имела возможность дипломатично сделать вид.
— Рад приветствовать вас, Анна Михайловна, — повторил поклон Волконский, улыбнувшись так, словно встретил старую знакомую.
Однако уже через секунду он застыл, так и не разогнувшись, вновь обретая контроль над лицевыми мышцами?.
«Что это вообще было⁈».
Клановая масочка — почти броня, за которой в любой момент можно спрятаться. «Снять» ее при первом знакомстве было глупо. Даже почти неприлично. Словно Иван вместо визитки отправил серьезному собеседнику нечто такое, что лет четыреста назад в иных кругах называли странным словом «дикпик».
Впрочем, красавица не растерялась ни на секунду.
Вслед за собеседником девушка моментально «скинула» клановую масочку и ответила похожей улыбкой. Волконский даже восхитился реакцией встречающей: сориентировалась она мгновенно.
«Да что я творю?» — мелькнуло в голове Ивана. Он не припомнил, чтобы собирался отступать от кланового этикета. Однако это получилось само собой. Хорошо, что это Архипова тут же подстроилась. Иначе был бы повод к значительному конфузу.
— Позвольте проводить вас, Иван Романович, — предложила девушка. — Заодно я покажу вам студию и дам ознакомиться с вопросами.
Мужчина кивнул. Неожиданности ему были не нужны. Имиджевое мероприятие не должно было превращаться в настоящее интервью. Задача представителя великого клана — сказать нечто успокоительное, выразить верноподданнические чувства императору и бросить кость толпе. Не более того.
— Прошу за мной, — ещё раз повторила девушка и, легко развернувшись, первой направилась ко входу, где почётный караул из четырёх секретарей уже склонился в поклоне.
Иван Романович шагнул следом. «Не всё так плохо», — решил он, наблюдая за движением ягодичных мышц своего проводника. Его действительно порадовало, что интерес к подобным вещам остался. В последнее время ему казалось, что жизнь не радует совсем.
— Нам сюда, — негромко предложила девушка, указывая на только что прибывший лифт, откуда вышла смутно знакомая фигура.
Иван поднял ногу, чтобы шагнуть следом за Анной, и едва не споткнулся. Сердце пропустило удар, в глазах потемнело. Казалось, что из лёгких исчез весь кислород.
— Что это? — прохрипел он столь глухо, что этот выдох можно было принять за попытку прочистить першащее горло.
Прямо ему навстречу — в джинсах и тёмном балахоне, натянув кепку на глаза — шагнула Алёна. Это было невозможно. Однако он узнал её. Волконский слишком долго изучал девушку, чтобы выстроить нужную программу и просто не мог перепутать её хоть с кем-то другим! Девушка не стала задерживаться. Лишь на секунду она подняла голову, бросив из-под козырька обжигающий взгляд на своего родича, и тут же скрыла лицо таким образом, чтобы её фиксаторы не зафиксировали ее лица.
«Что же это?» — мысленно воскликнул Иван. Да, он не ждал столкновения с «куклой», но и предположить не мог, что встреча с его жертвой так повлияет так ударит по нему.
В ушах зашумело. Звон буквально заставил мужчину поморщиться и, сделав шаг в сторону, опереться на короб лифтовой двери.
— С вами всё в порядке? — донёсся словно издалека голос Анны Архиповой, возвращая мужчину в реальность.
Зрение вновь сфокусировалось. Шум исчез. Стало легче дышать.
— Где она? — негромко выдохнул он.
Иван и в голову не пришло, что он только что пропустил удар его же оружием. И первая фаза «программирования» теперь уже его сознания началась. Вот только Волконскому противостоял вовсе не новичок, нахватавшийся знаний среди фанатиков «Свободы воли», сам даже не разробатывавший программу «ломки». По ту сторону игрального стола находился специалист, получивший фундаментальное образование в клане Юсуповых.
Конечно, реального опыта у Виктории было маловато. Но разрыв в подготовке эту проблему нивелировал с легкостью.
— Что вы имеете в виду? — озадачилась девушка.
Он начал было и тут же замолк. Несколько секунд мужчина тёр глаза.
— Простите, Анна Михайловна, — негромко произнёс Иван. — Кажется, я неважно себя чувствую.
— Мы можем перенести интервью, — тут же включилась девушка. — Всё равно оно пойдёт в записи, в эфир не раньше чем через неделю.
Мужчина постоял недолго. Он колебался, однако всё же уверенно кивнул.
— Благодарю вас, госпожа Архипова. Полагаю, мы сможем закончить сегодня.
— В таком случае прошу в гримёрную, — предложила девушка и первая шагнула в лифт.
Иван с некоторым трудом зашел следом. Каждый последующий шаг давался ему всё тяжелее.
* * *
— Все вон!
Молодые девочки буквально прыснули из гримерке, оставив Ивана одного.
Мысли пришла в голову неожиданно. Однако идея Волконскому понравилась. Мужчина достал и внутреннего кармана комм и быстро нашел номер абонента.
— Слушай меня внимательно, Павел Анатольевич, — грозно начал он, едва собеседник изволил принять вызов. — Я требую, чтобы… ЧТО⁈ КУДА⁈
Ответом ему стал тоновый сигнал разрыва связи.
Еще несколько минут Иван сидел, тупо уставившись на гаджет. Такого ответа он точно не ожидал.
А ведь идея казалась такой хорошей, да…
* * *
— Пошёл в жопу.
Ничто не злит человека больше, чем невозможность высказаться. А потому Павел просто нажал отбой. Не так часто ему удается провести утро в постели. Так что «нарушитель спокойствия» заслуживал адекватного ответа.
«Пусть помучается!» — решил парень с некоторым удовлетворением. Несколько секунд клановец прислушивался к своим ощущениям. Отчего-то он был очень доволен собой. Вполне возможно, виной тому прекрасная ночь, в течение которой молодой человек умудрился замечательно выспаться. Впервые за довольно долгое время.
«Сделал гадость — сердцу радость», — негромко «укорил» сам себя Волконский, аккуратно выбираясь из-под закинутой на него руки. И тут же сам себя простил. Тем более, перед ним стояла сложная задачи, сродни разминированию.
Покинуть кровать оказалось не так просто. В этот раз Катерина заблокировала путь не только закинув на него руку, но ещё и придавив бедром матрас. Чтобы выбраться и не разбудить девушку, понадобилось минуты две и ещё двадцать секунд на то, чтобы подхватить одежду и бесшумно выбраться в коридор.
— Нормально, — тут же оценил Фил, едва Павел аккуратно прикрыл за собой дверь.
Аккомпанементом его словам стала серия негромких хлопков. Павел опустил взгляд. Ну да. Одежда у него была в руках. А вот на теле — ровно ноль. И если хозяин квартиры просто негромко фыркнул и вновь направился на кухню, Ирина, отчего-то заночевавшая здесь же, взгляда не отводила. Более того, она даже расщедрилась на аплодисменты.
— Неплохо, — решила Бешенная.
Павел покачал головой в коридоре было не разминуться. А дорогу ему боец «Барса», которую клановец по привычке называл «полицейской», уступить отказалась.
Пришлось протискиваться к полному удовольствию черноволосой хулиганки.
— Кыш, — только и фыркнул Волконский, «застряв» на середине пути.
В ответ получил веселый смех и еще несколько секунд демонстративного разглядывания. Наконец девушка освободила путь и шагнула в кухню, где ее уже ждали Фил, завтрак и, судя по аромату, Юсупова, вновь решившая порадовать своими кулинарными шедеврами обитателей обычной панельной пятиэтажки.
Павел особо не смущался. После того злосчастного душа скрывать от полицейской ему, в общем-то, было нечего. Поэтому он спокойно и неторопливо направился в ванную. Следовало хотя бы умыться холодной водой, чтобы разогнать остатки сна.
— Есть будешь? — прогудел с кухни Фил.
— Не-а, — крикнул молодой человек, с удовольствием растирая лицо полотенцем.
Конечно, дерматологи не рекомендуют, но так приятно после пары горстей холодной воды. Однако прислушавшись к своему организму и ароматом с кухни, парень почти сразу же «изменил показания»:
— Через пятнадцать минут вернусь! — крикнул он ещё громче.
С кухни раздалось протяжное «Угу».
— Далеко собрался? — поинтересовалась Романова.
Павел пожал плечами, а заодно подумал: «С каких это пор жилище Фила превратилось в проходной двор? И чего это Ирина стала так часто тут ночевать?». На этот вопрос легко могла ответить Виктория Юсупова. Однако она пообещала себе никому ничего не говорить. Павлу же над такими вещами долго размышлять было лень. Он, сунув ноги в кроссовки, вышел из квартиры и легко в несколько прыжков преодолел пару пролётов, тут же выбив ритм по железной двери квартиры над Филом.
Дверь распахнулась практически мгновенно.
— Господин, — коротко кивнули пара гвардейцев из ГБР.
— Благодарю за службу, — негромко бросил Павел, шагнув внутрь.
Однако дальше порога ему пройти не дали. Согласно процедуре проверки двое бойцов заблокировали клановца с обеих сторон. Один замер перед Павлом с оружием в руках. Да, ствол смотрел в пол. Но парень прекрасно знал сколь молниеносно ситуация может измениться. Гвардеец с позывным Олень профилировался на ближнем бое. И достиг в своей специализации такого совершенства, что «небожитель» не рискнул бы с ним биться в таком положении, даже если бы компактный пистолет был в его руке.
Один из спецов провел вдоль тела сканером, тут же отступив назад. Через чьи-то руки пробежались по телу Павла.
— Сто двадцать один. Точка. Шесть. Дробь четырнадцать, — негромко произнес Олень, не сводя взгляда с сюзерена.
— Синий. Синий. Дельта, — тут же пересчитал по меняющейся раз в день системе ответ клановец.
— Благодарю, господин, — склонили головы бойцы отступая.
Молодой человек не возмущался, он сам подписывался под этим протоколом безопасности. Проверке подлежат все. В конце концов, дар Иллюзий, хоть и редок, но обладает им не один Шут. Да и иные способы изменения внешности к двадцать первому веку шагнули довольно далеко.
— Тише мыши — кот на крыше, — негромко пропел Павел, заходя в комнату.
Усевшиеся на диване Валентина и Настя разом обернулись к нему.
— Шут… — хмыкнули девушки синхронно.
— Решили Тишь и Мышь, — скаломбурил молодой человек.
Такие разные красавицы тут же подтянулись. Начиналась работа.
Первой слово взяла Настя.
— Они вышли на вторую точку, — доложила канцеляристка.
Парень кивнул. Для того их и создавали. Значит, часть разведки Волконских работает теперь против него. В обход Главы. Во всяком случае, на это хотелось бы надеяться.
С другой стороны, по словам Светланы, пересчитавшей ресурсы и затраты противников, вполне выходило, что против них действуют всего несколько высокопоставленных лиц. В частном порядке, так сказать. Другой вопрос, что их личных ресурсов могло вполне хватить на захват какой-нибудь небольшой африканской страны.
— Надеюсь, это было нелегко, — поднял взгляд Павел, в ответ получив кривоватую ухмылку.
— Потеряли двоих, — сообщила девушка.
Клановец только головой качнул. Мышь действовала радикально.
С другой стороны, не ему судить.
— Полагаешь, он скоро сделает свой ход? — поинтересовалась Валентина.
— Думаю, я его достаточно разозлил, — решил молодой человек. — Кроме того, у Ивана довольно ограничены сроки. Действовать он должен быстро. Насколько нам известно, Иван получил на выполнение задания шесть дней.
Конечно, дело было вовсе не в «злости». Родич уже начал реагировать на подкидываемые ему «крючки». Тут невольно услышанное слово, там кстати мелькнувшая перед глазами яркая футболка… Разум не воспринимал их сознательно. А вот мозг замечал. Обрабатывал. И выстраивал в цепочку, которая и должна стать программой «ломки».
И нет, Павел не собирался сводить Ивана с ума. Скорее он чуть поторопил «переговорщика» с принятием решения: собирается ли тот убить его, либо сочтет за лучшее выйти из игры.
«Убирать» всех родичей, что ему не по нраву, молодой человек не собирался. А потому «переговорщик» получил шанс. Время выбрать у свой путь у него было.
— Как-то странно, — беззаботно прокомментировала Валентина, облокотившись на спинку дивана.
— Что именно? — негромко уточнил молодой человек.
— Срок странный. Что ж не неделю? Не десять дней, не три?
Мышь негромко фыркнула.
Будто все «злодеи» обязаны были подчиняться магии красивых цифр.
— Подать мне голову Павла Анатольевича ко Дню тезоименитства царевича! — пафосно провозгласила Мышь.
— И ленточкой перевяжите! — поддержала Тишь. — Именины все-таки!
— А я смотрю, у вас весело, — только и прокомментировал Волконский.
— Почему бы и нет? — повели плечиками такие непохожие девицы.
— В конце концов, речь всего лишь о твоей жизни, — фыркнула Настя.
Павел подумал секунду и рассмеялся. Вот за это он их любил, наверное. Однако слижком уж показывать свои истинные чувства не собирался. Ещё зазнаются! —
— Готовимся к работе.
Клановец иногда в страшный снах видел что будет, едва офицеры выйдут из-под формального подчинения воеводе «Мертвого узла». Именно потому и отрывался.
— Слушаюсь, господин, — тут же встала Валентина и вытянулась во фрунт.
Павел вздохнул и уперся взглядом в грудь, прекрасно просматривающуюся в вырезе сарафана монументальной красотки. А куда еще? Нос Тиши оказалось сантиметров на двадцать выше его собственного, не говоря уже о габаритах. На фоне культуристки Павел смотрелся сущим ребёнком. И это при его ста восьмидесяти сантиметрах роста и семидесяти девяти килограммах веса. Да не просто жира, а прекрасно тренированного сухого тела.
— Как-то не внушаешь, — тут же прокомментировала Мышь, демонстративно сравнив габариты.
Настя подняться с дивана не пожелала. Вот ещё напрягаться ради того, чтоб поиздеваться над формальным командиром, а реально младшим членом группы офицеров СИБ.
— Да мне как-то все равно, — пожал плечами Павел, усаживаясь рядом с канцеляристкой.
Валентина последовала за ним. По какому-то безмолвному согласию все трое закончили с утренней разминкой мозга и языка.
— Итак, у нас есть четыре группы в том районе, — первой начала Анастасия.
Павел поднял взгляд. Девушка равнодушно пожала плечами.
— Остальные заняты на других направдениях. Вот ты сам бы не попробовал нанести отвлекающий удар при планировании подобной операции.
Волконский кивнул, едва вновь не уткнувшись носом вот уже во второй вырез за сегодня. На этот раз, правда, вышло нечаянно.
Объяснять как быстро разведка боем может превратиться в полноценный прорыв ему было необязательно.
— Что ж, — решил клановец. — Тогда обойдемся тем, что есть.
И три головы вновь склонились над планшетом.

----------

Глава 18

Глава 18
Глава 18
— Я. Не. Смог.
Всего три слова разрушили повисшую тяжёлую, гнетущую тишину, подобно сорвавшимся с вершины булыжникам. Хозяин кабинета даже не сразу оторвал глаз от бумаг. Какое-то время он не обращал внимания на упавшего на колени Ивана, заканчивая разбираться с отчётами служб. И это было страшнее самой жестокой пытки. С каждой секундой напряжение внутри переговорщика росло всё больше.
Да и присутствие наблюдателя Иван буквально чувствовал вспотевшей в кондиционированной прохладе офиса шеей. И прекрасно догадывался о приказе эту самую шею свернуть в случае неудачи.
Шорох бумаг смолк. Господин негромко выдохнул. Сердце преклонившего колени мужчины забилось чаще. Он хотел услышать хоть что-то. Да хотя бы крик. Конечно, в такое проявление чувств со стороны сюзерена не верилось. Пусть будет хотя бы слово. Оно единственное. Уже станет куда легче…
Однако Михаил Павлович поднял взгляд не раньше, чем поставил последнюю подпись. Лишь после этого, собрав бумаги в аккуратную стопочку и сложив их в папку из толстой кожи с золотой надписью «На подпись», он поднял взгляд.
— Говори.
Произнесенная глухим равнодушным голосом слово ударило по барабанным перепонкам близким взрывом.
— Павел Анатольевич просто недоступен, — глотая окончания, принялся поспешно излагать свою позицию Иван. Я пытался связаться с ним сотни раз! Ничего не получилось…
Это было правдой. Мужчина пробовал установить контакт всеми известными способами, однако ответа так и не получил. Словно молодой парень возвёл вокруг себя барьер «цифровой глухоты». При этом Павел не прятался. Он всё так же участвовал в мероприятиях, несколько раз появлялся в людных местах. Однако каждый раз Иван узнавал об этом чуть позже, чем было необходимо, чтобы среагировать.
Он даже попытался выйти на Светлану Волконскую и братьев «объекта».
Девушка на контакт не пошла. Сергей же и Виктор Анатольевичи, люди государевы, как раз в это время исполняли волю императора.
Однако и тогда Иван не сдался. Он даже рискнул вполне официально подать заявку на встречу с отцом Павла Анатольевича. К его удивлению, аудиенцию назначили на следующий день после его обращения. Вот только никакой пользы она не принесла.
Анатолий Георгиевич доброжелательно выслушал молодого человека, покивал, принял его доводы о необходимости срочно связаться с сыном и… Развёл руками.
— К сожалению, Павел Анатольевич не предоставил контактов, исключая общие каналы. Если по ним не удаётся связаться, то остаётся только ждать. Нужно понимать, что мой сын принёс клятву опричника, и не в полной мере теперь принадлежит себе.
«Чертов опричник!» — взорвалась тогда мысль в голове. Да, «объект» не афишировал своей службы у цесаревича. Но ведь и не скрывал! И кто мешал проверить Павла тщательнее перед первым контактом? Другой вопрос, что практически НИКТО не удосужился проверить официальный реестр. А официально Константин Дмитриевич не имел привычки объявлять о кадровых перестановках своих в рядах своих ближников.
Тогда же Иван только и мог, что скрипнуть зубами. Ну вот не верил он, что отец не имеет аварийного контакта для связи с блудным сыном. Но что проку с его догадок? Как надавить на второго человека клана, чтобы он сказал правду? Нет, к любому можно было найти подход. Даже к Главе клана. Вот только времени оставалось все меньше. Счет шел на минуты… В общем, идей сразу не нашлось. А после стало уже поздно. Двери в кабинет заместителя главы закрылись за его спиной. И биться в них было не полезнее, чем пытаться пробить зубочисткой стену средневекового замка. Или копьем. В любом случае результат был бы един.
— Простите, господин, — выдохнул ещё раз Иван, склоняясь глубже.
Выгодное положение. Горящий лоб сразу же ощутил приятную прохладу пола. Да и есть возможность не смотреть на сюзерена.
Всё, что 'исполнитель чувствовал сейчас — это страх и боль в упёршихся в паркет коленях.
Судя по звукам, Михаил Павлович не шелохнулся. Зато Иван прекрасно слышал шелест куртки разведчика, так и не шелохнувшегося с самого прихода в офис разведчика, застывшего каменным о Какое-то время он размышлял, задумчиво рассматривая исполнителя. Затем перевёл чуть раздражённый взгляд на оставшиеся, пока непросмотренные документы и негромко выдохнул:
— Слабак.
— Да, господин, — сообщил паркетным плиткам мужчина.
Главное — не спорить, перетерпеть, получить ещё один шанс и, быть может, у него всё-таки получится добиться цели.
— Убей его, — спокойно произнёс господин, подвигая к себе непросмотренные листы.
Простое слово заставило Ивана вспотеть. Он еще сильнее уткнулся лбом в паркет. Однако распрямиться и произнести «Да, господин» так и не посмел. Он не убийца. Более того, ещё со времён…
— Не слышу ответа, — спокойно произнёс Михаил Павлович.
Словно он не человека жизни лишить приказал, подмести пол. Да, неприятно. Для привыкшего к роскоши этажей бездельника еще и некомфортно. Но вполне выполнимо. Даже несколько обыденно.
— Господин, я… — сдавленным голосом выдохнул Иван, но поперхнулся и замолк.
Как отказать могущественному человеку, когда тот точно решил, что чья-либо жизнь всё-таки оборвётся? Либо Павла Анатольевича, либо его слуги.
— Слабак, — равнодушно констатировал хозяин кабинета, привычно подровняв стопку листов перед собой.
Это был старый ритуал. Прежде чем взять верхний документ с пояснительной запиской, Михаил Павлович тщательно выравнивал стопку. Ему казалось, что так процесс идет легче. Да и выкроенная секунда давала возможность перевести дыхание в сверхплотном рабочем графике.
Даже на этажах, где все буквально пронизано кумовством, занять должность спикера без невероятной трудоспособности, ума и умения принимать жёсткие решения, просто невозможно.
Хозяин кабинета вновь вскинул свой холодный равнодушный взгляд.
— Встань.
Короткое слово заставило Ивана подняться. Да, не сразу. В какой-то момент его повело в сторону. Однако он всё же смог сохранить равновесие и выпрямиться.
— Я уверен, что не бывает сложных заданий, — констатировал Михаил Павлович. — Бывает мало мотивации.
Смотрел он при этом вовсе не на поднявшегося с колен Ивана, а за его спину, где статуя древнего палача замерла. Олег Михайлович. Разведчик не шелохнулся и никаких эмоций от услышанного не проявил.
Иван же про себя поморщился. Он эту формулу слышал не раз. И действительно видел… реальное воплощение жизненной философии сюзерена. Это было страшно. И по счастью, произошло совсем не так.
— Что ж, — продолжил спикер. — Если тебе не хватает решимости…
Впервые за время аудиенции взглянул на своего представителя хозяин кабинета.
— … я помогу тебе.
По телу вновь пробежала дрожь. Мужчина прекрасно знал этот тон, и ничего хорошего он не сулил.
— У меня для тебя новость, — объявил Михаил Павлович. — Не далее как вчера мне стало известно, что кто-то отправил Павлу Анатольевичу пакет документов, доказывающий твою связь со Свободой воли.
Иван не сразу понял, что именно услышал. Однако когда сообразил… «Да что же?» — мысленно выдохнул он, чувствуя, как сердце болезненно сократилось. Дыхание же мгновенно сперло в зобу. Земля ушла из-под ног. Буквально.
— Что вы думаете на этот счёт, Иван Романович? — спокойно спросил хозяин кабинета. — Воспользуется ли Павел Анатольевич полученной информацией?
Мужчина прерывисто всхлипнул. Дураком он не был. И даже в таком состоянии прекрасно понимал, чем ему грозит обнародование подобных фактов на семейном совете. А если есть еще и железобетонные доказательства…
— Доказательства есть, — спокойно констатировал Михаил Павлович, читавший лицо мужчины не хуже открытой книги.
— Я… понял.
Иван действительно осознавал свое положение. В лучшем случае его ждала очень долгая изоляция без возможности когда-либо вернуться к активной работе на клан. В худшем, если всплывут иные его прегрешения, — ликвидация. Да, так просто. Не будет даже никакого суда. И расследования тоже. Зато где-нибудь найдут тело, погибшее в результате несчастного случая, и никто не задаст лишних вопросов, даже если все признаки насильственной смерти будут налицо. И на лице.
Копаться точно никто не будет. Напротив, полиции даже удобнее, когда есть стройная версия, уже подобраны доказательства, да и клан, не поскупившись на награду, закроет глаза на любые огрехи расследования.
Но вот если кто-то действительно попробует докопаться до истины… Что ж, специалистам по решению щекотливых вопросов придется организовать более одного тела. Но, как говорят мудрые люди, если проблему можно решить за деньги, то речь идет всего лишь о затратах.
Денег же у Михаила Павловича хватит на целое кладбище.
— Что скажете, Иван Романович? — спокойно поинтересовался хозяин кабинета. — Выбор простой. Либо вы решаете вопрос, либо «объект» идёт с этими документами к Главе. Для вас это станет концом. Или вы полагаете, что молодой человек упустит шанс решить проблему при наличии таких козырей?
Иван кашлянул. Один раз, другой. Кашель превратился в серию.
— Какой в этом смысл? — глухо выдавил из себя он. — Даже если Павел Анатольевич исчезнет, документы останутся.
— Несомненно, — подтвердил Михаил Павлович. — Вот только кто ими сможет воспользоваться? Одно дело, если на совете появится сын второго человека клана с доказательствами твоей причастности к ряду инцидентов и связи со Свободой воли. И совершенно другое — если они окажутся в руках его приближённых.
Иван умел думать даже в такой ситуации. Действительно, на месте соратников Павла в случае гибели сюзерена он бы постарался избавиться от опасных доказательств. Всё равно никто не поверит. А вот держателю подобных знаний жить будет очень неуютно. И эта сама жизнь, вполне возможно, будет до обидного короткой.
— Что скажешь, мальчик мой?
Ивану показалось, что в голосе господина проскользнула едва заметная усмешка. С невероятным трудом он оторвал взгляд от пола и поднял его на сюзерена.
— Я принял решение, господин, — глухо выдохнул он.
В этот момент в нём и правда сложилось понимание, что нужно делать и что должно.
— Иди работай, — коротким взмахом руки отпустил представителя хозяин кабинета.
Стоило только двери закрыться за спиной Ивана, как хозяин кабинета обернулся к Олегу Михайловичу. На несколько секунд их взгляды встретились. Безмолвный диалог длился меньше минуты…
— Я понял, господин, — бесстрастно кивнул разведчик и, поклонившись, отправился следом уже за своей целью.
«Вот несговорчивый мальчишка!» — только и успел подумать с легким раздражением Михаил Павлович. Впрочем, его моментально успокоила мысль, что наглец сейчас наверняка забился в какую-нибудь нору и трясется от страха.
Так что за новый лист он взялся с ровным рабочим настроением.
* * *
В тот момент Павел действительно трясся от страха. В поисках спасения он юркой выхухолью нырнул под одеяло и закрылся с головой.
— Я в домике! — проорал парень волшебную формулу, которая спасала его лет в пять от преследования Виктора во время их игр.
Однако в этот раз безотказный рецепт не помог. Укрытие безжалостно сдёрнули с парня, а самого его попытались за ноги стащить с кровати.
— А ну, вылезай! — потребовала Кошкина строго.
Катерина безмолвной статуей застыла за спиной целительницы. Спасать сюзерена сейчас она не собиралась. Господин должен стойко переносить тяжести и лишения жизни с двумя любовницами.
— А ты что молчишь? — резко обернулась к ней Леночка. — Ах да! Сегодня же не твоя очередь!
Секретарь лишь улыбнулась. Вежливо. Холодно. Словно бы намекая, что сейчас не время демонстрировать эмоции.
К слову, всего минуту назад, до того как в комнату ворвался возмущённый вихрь, блондиночка докладывала последние изменения в обстановке.
— Вот, значит, как ты заговорила, — выдохнула девушка, полностью игнорируя, что собеседница не произнесла и звука.
Секретарь коротко поклонилась, спрятавшись от ответа за этикетом. Это взбесило Кошкину еще больше.
— Хорошо же, — протянула целительница, чуть сощурив метавшие молнии глаза — Об этом мы с тобой поговорим позже. Вот придёшь ещё раз…
— Лена! — тут же оборвала девушку Катерина.
Однако Кошкина и сама поняла, что сболтнула лишнего. Всё-таки в их противостоянии были железные правила, которые ни одна не пересекала.
Павел же не стал заострять на этом внимания. Серьезных проблем со здоровьем ни у одной из девушек не было. У Лены по определению, а Катерины по факту. Иначе она была обязана о них доложить. И настолько нарушать должностную инструкцию, понимая, какие могут быть последствия, она бы не стала ни за что.
А если Катерина и просила у целительницы какие-либо составы, то Павел предпочитал не уточнять. Мало ли. Например, он уже давно не пользовался методами барьерной защиты ни с одной из девушек. Причем предложили избавиться от «лишнего» они ему сами. Что как бы намекало…
— А ты куда собрался? — вновь вспомнила о виновнике торжества Леночка, заметив, что, пользуясь ситуацией, клановец опять пытается забраться под одеяло.
Тем более распыляло её возмущение, что в комнате послышался негромкий смех Волконского.
Бац!
Нарушитель в ту же секунду был подвергнут суровой экзекуции. Тяжёлая подушка рухнула на него сверху, а еще через миг вслед за «снарядом» на кровать повалилась не удержавшая равновесия Кошкина.
Насколько случайно было падение идеально контролировавшей свое тело целительницы, можно было спорить, да…
— Вылазь! — потребовала Елена, и явно не для того, чтобы оказать пострадавшему первую помощь.
Да и облегчать задачу, освободив придавленное собой тело, девушка явно не собиралась.
— Вообще-то, у меня пистолет есть, — донеслось из-под одеяла.
— Думаешь, если ты застрелишься, это спасёт тебя от разбора полётов? — усомнилась Кошкина.
Из такого ненадёжного укрытия донёсся тяжёлый вздох. Кажется, даже виноватый. Леночка уже мысленно решила: Павел виноват! Она потратила не один час на подготовку и выбор нового белья для своего господина. А тот решил сбежать на войну! Очередную…
Глубоко вздохнув, Лена успокоилась. Слово «долг» ей было знакомо. И она прекрасно понимала, что Павел сейчас встанет и уйдёт, в том числе для того, чтобы защитить ветвь. А значит, и их с Катериной тоже. Более того, она прекрасно чувствовала, когда попытка подбодрить (да-да, в такой вот форме!), станет превращаться в навязчивость…
«Но мог бы выбрать другой день!» — раздался где-то внутри предательски возмущённый голосок… Тут же железной рукой задавленный.
— Вылезай, — уже совсем другим тоном попросила Кошкина.
Одеяло тут же было откинуто, и парень выбрался на свет.
— Хорошо, что бронежилет я не успел надеть, — прокомментировал он. — Иначе валяться в кровати было бы очень неудобно.
Целительница усмехнулась и глянула на парня. Павел уже был готов к выходу. Чёрные камуфляжные штаны, того же цвета футболка и оперативная кобура на плечах. Пистолет у него и вправду имелся. В коридоре она отметила подготовленные заранее десантные ботинки.
Некоторое время Павел рассматривал целительницу.
— Когда? — спросил он негромко наконец.
— Прости, — ответила Лена. — Они накроют точку через двадцать минут.
Целительница вздохнула. Времени и впрямь не оставалось. Даже на «экспресс».
— Дай, — протянула она левую руку.
Павел, не глядя, отцепил с пояса небольшой пакет с медициной. Кошкина привычно развернула содержимое и пробежала по нему взглядом.
— Норма, — коротко прокомментировала она, заворачивая подсумок обратно.
— Какая точка?
— Шестая, — деловито ответил Павел.
От игривого настроения собравшихся не осталось и следа. Все умели быстро переключаться с режима «дом/отдых» на режим «работа». Лена на секунду задумалась, припоминая карту объектов.
— Я буду на втором НП, — предупредила она. — Это пять минут реакции.
— Принял, спасибо, — искренне поблагодарил парень, забирая обратно перевязочный пакет и прикрепляя его за клипсу к ремню.
С учётом собранных целительницей амулетов и средств экстренной помощи, если он не протянет пять минут, то это значит, что всё пошло очень и очень плохо и, скорее всего, ему уже не поможет ничто. В остальных случаях запаса специальных средств вполне хватит, чтобы продержаться до прибытия Кошкиной. А уж целительница его почти с того света вытащить способна… И туда же отправить, строго говоря, в случае нарушения «графика».
Павел потянулся за лёгким бронежилетом, который собирался надеть под куртку. Для этого он стянул с плеч «сбрую», передав её Катерине.
— Дай сюда, — буркнула целительница, выхватывая из рук «жилетку» и разворачивая её таким образом, чтобы Павлу было удобно одним движением накинуть на себя бронежилет.
— Проверь, — потребовала она, затянув фиксаторы.
Клановец подвигался, после чего, секунду подумав, попросил:
— Ослабь чуть-чуть.
Девушка тут же выполнила распоряжение.
— Норма, — решил молодой человек через минуту.
Следом настал черёд подгонки ремней кобуры. С этим команда справилась за девяносто секунд.
— Удачи, — как-то слаженно выдохнули девушки.
Они прекрасно знали, что Павел долгих проводов не любит, а потому просто коснулись его руками и отступили на шаг назад. Молодой человек коротко кивнул и вышел в коридор. Уже через пять минут он шагал по улице, полностью сосредоточенный на предстоящей работе.
И да, файл с описанием прегрешений Ивана он получил от анонима. Догадаться, зачем именно это было сделано, было несложно. Вот такой простой способ повязать кровью исполнителя.
Даже в чем-то гуманно. И эффективно.
Негромкая вибрация комма оповестила о входящем сообщении. Павел привычно достал гаджет.
«Налет Х+15. На выходах будут ждать. Уходи.» — прочитал Волконский послание с незнакомого номера.
— Ну как же уходить… — буркнул себе под нос клановец. — Они же ждут.
А вот тот факт, что Иван Романович все-таки определился со своей жизненной позицией, вполне радовал.
Кивнув собственным мыслям, молодой человек зашагал быстрее. Многое нужно было успеть в эту ночь.

----------

Глава 19

Глава 19
Глава 19
— За тобой, что ли, следят?
Павел ухмыльнулся.
Кажется, у противника действительно ограниченные возможности, раз он прислал непрофессионального топтуна, а обычного бойца.
— Пакет нужен, — улыбнулся Павел.
Невысокая кассирша негромко хмыкнула, но всё-таки отсчитала к отбитым покупкам ещё и маечку. И больше вопросов задавать не стала. Мало ли чего интересного в жизни у людей случается?
Она уже несколько лет работала в этом магазине. И чего только не насмотрелась в столичном гетто. Трижды директор небольшого супермаркета выписывал ей премию за то, что «братики» Риммы объясняли нетрезвым компаниям правила приличия. Только на её памяти и в её смену в этом помещении две перестрелки прошли. А уж всяких «нестандартных» ситуаций она видела мерено-немерено.
Девушка прожила в «бараках» всю жизнь. А потому «семья» у нее была большая. Так что…
— Карточка есть? — негромко спросила она, разглядывая улыбчивого покупателя.
Его лицо она уже видела пару раз. Да и среди местных посетителей он особо не выделялся. А вот его «хвост»…
Волконский же с большим трудом удержался от желания сделать пару шагов в сторону и попросить карточку у наблюдателя. Будь тот профессионалом, он бы именно так и поступил. Сошло бы за легкий троллинг. Однако пугать молодого бойца охраны этажей и, возможно, раньше необходимого запускать силовой вариант он не стал. «Топтун» и без всяких подначек выглядел столь напряженным, что с него можно было снимать рекламу средств против метеоризма.
— Дома забыл, — буркнул молодой человек.
Продавщица задумчиво глянула в монитор, что-то решив, принялась рыться в карманах зелёной флисовой кофты, небрежно брошенной на спинку стул. Карточку она нашла секунд за пятнадцать и приложила к терминалу.
— Подождите, — попросил молодой человек.
Прежде чем кассирша отбила покупку, он протянул руку и взял с ближайшей полочки приличную плитку шоколада.
— Это тоже посчитайте, пожалуйста.
Девица улыбнулась ещё шире. Вряд ли ей был особо интересен ночной посетитель. Однако она совершенно не против была поболтать с приятным человеком. В этот час на кассе действительно было скучно. А тут посетитель, да ещё и с хвостом за плечами.
«Топтун» в местном супермаркете светился новогодней ёлкой посреди африканской деревни. Однако сам этого не понимал. Если Павел, во-первых, уже примелькася за несколько месяцев жизни «на районе», а, во-вторых, в неброских джинсах и тёмном бомбере из ряда местных посетителей не выбивался совершенно, то молодой гладковыбритый мужчина в дорогом костюме сразу бросался в глаза.
Всего в нем было «слишком»: поза, напряжение, цена ботинок, привычка носить часы напоказ, а не прятать за манжетом рукава… Не местный, короче.
— Это вам, — подвинул девушке шоколадку молодой человек. — Спасибо большое за помощь…
Павел присмотрелся к бейджику.
— … Римма.
Клановец был убежден, что с людьми лучше поддерживать хорошие отношения. Тем более, столь жизнерадостными. Улыбку Риммы и впрямь можно было назвать солнечной. Невольно возникало желание растянуть губы в ответ.
— Приходите ещё, — подмигнула девица.
Павел кивнул и вышел из магазина с пакетом в руках.
— Наблюдаю троих, — тут же раздался в наушнике голос старшего одной из снайперских пар.
«Пусть работают», — улыбнулся молодой человек каким-то своим мыслям, провожая взглядом машину с очень интересными номерами одного из предприятий Волконских. Только и оставалось, что покачать головой удручённо. Нужно же хоть чуть-чуть думать перед тем, как засылать автомобиль с корпоративными номерами в район, где людей с подобными госзнаками отродясь не бывало.
«А чего сразу не гербы на дверях?» — только и подумал Волконский.
С другой стороны, остается поблагодарить возраст. К нему пока еще не относятся всерьез. Из тех людей, с кем он не сталкивался лично, конечно.
— Всё готово, — тут же доложила Мышь.
— Принял, — негромко шепнул Павел и проводил прошедшую мимо него девушку взглядом, делая вид, что больше всего на свете заинтересован её «вторыми девяносто».
Нет, там и правда было на что посмотреть, но молодого человека куда больше интересовал всё так же следующий за ним наблюдатель, тут же дёрнувшийся в сторону и попытавшийся сделать вид, что рассматривает урну.
Вновь ожил во внутреннем кармане комм. Ещё одно короткое сообщение с предупреждением. Судя по паре грамматических ошибок, вернее опечаток, отправитель очень спешил. И, возможно, писал сообщение втайне от тех, кто находится рядом.
Волконский на автомате переслал «депешу» Насте.
— Приняла, — тут же отозвалась Мышь.
Так, под неспешные доклады бойцов ГБР и канцеляристки, Павел дошёл до подъезда. Некоторое время он постоял на месте. Смысла в этом особого не было. Однако молодой человек желал убедиться, что из виду его не потеряли. Да, конечно, нападающие знают номер его квартиры.
«Ну, пусть убедятся, что ловушка захлопнулась!» — решил парень. А заодно и понервничают. А ну как лакомый кусочек сейчас выскользнет из мышеловки и отправится, например, пить пиво на ближайшую лавочку.
С одной стороны, представить себе «небожителя», распивающего пиво во дворе, довольно сложно. С другой же… Михаил Павлович и без того сильно удивился, узнав ГДЕ именно предстоит устраивать засаду на главу Ветви.
Возможно, этим и объяснялись образы «топтунов». Ну кто мог подумать, что придется работать не в центре столице или на «Зеленой миле», а в трущобах? Вот и не подготовились ребятки.
— Можешь идти, — негромко сообщил голос старшего одной из снайперских пар
Павел кивнул, словно бы своим мыслям, и зашёл в подъезд. Один из немногих, где не было железной двери. Вернее, она оказалась распахнута нараспашку. Кажется, сегодня ночью вандалы в очередной раз вырвали замок, а починить его ещё не успели, да.
Павел спокойно поднялся на четвёртый этаж. Его не смущали выбитые в подъезде лампочки. В конце концов, такое же действительно могло случиться. Ну а сам он прекрасно ориентировался и в темноте. На ощупь парень нащупал ручку.
Ключ, скважина, два оборота, потянуть дверь на себя.
Удар в спину нанесли в тот миг, когда клановец распахнул дверь. Молодой человек не стал сопротивляться, он вполне грамотно упал на пол и перекатился вперёд, тут же начав подниматься. Однако этого ему не позволили. Подскочивший боец ударил тяжёлым сапогом в грудь, выбивая воздух. Это от пули бронежилет защищать должен, а кинетическую энергию ты никуда не денешь. Удар вышел мощным. Парня буквально впечатало в пол.
— Лежать! — рявкнули над ухом.
Павел замер. Меньше всего ему хотелось, чтобы сейчас кто-то случайно выстрелил. А место для накладок есть всегда. Тем более, вряд ли многие из этого «сводного отряда», куда больше заслуживавшего звания «хреновой солянки», действительно понимали, кого именно им придется брать. И до самых расторопных уже начало доходить, насколько глубокую яму они себе вырыли. Спокойствию и рассудительности все это не способствовало.
— Что, никого получше найти не смогли⁈ — сплюнул он… тщательно показывая, как ему страшно.
Ничто так не действует на испугавшегося человека, как ужас его «жертвы». А Павлу совершенно не хотелось, чтобы его пристрелили на месте. Парню нужно было, чтобы его вывезли отсюда для того, чтобы убить где-нибудь в другом месте. И это логично. Здесь попробуй следы затри — проще будет сжечь весь дом. А так мало ли в столице людей ежедневно пропадает? Бывает, что и с весьма примечательными фамилиями. Да, искать будут, но шансов намного меньше.
— Господин Волконский, — сквозь звон в ушах расслышал своё имя Павел.
Голос был сух и незнаком.
— Не делайте глупостей, — потребовал неизвестный. — И для вас всё закончится быстро.
Молодой человек про себя невесело хмыкнул. Какое интересное построение фразы. Большинство наверняка решит, что речь об успешном исходе. Однако Павел прекрасно знал, какой именно приказ получили собравшиеся здесь бойцы.
Рассмотреть «собеседника» не удалось. Тот грамотно отступил в тень.
— Вот ты и попался, — раздался клич со стороны кухни.
А вот этого человека парень знал.
— Вечер добрый, Иван Романович, — проскрипел Павел с трудом.
Кажется, рёбра треснули. Нет, встроенный амулет начал работу. Анестезия действовала. Относительно свободно двигаться он мог уже сейчас. Однако для полного эффекта стоило подождать ещё пару минут хотя бы для того, чтобы снизить риск доломать уже повреждённые рёбра при резком рывке.
— Говорил же, что встретимся, — произнёс посланец большого человека.
И, кажется, вот только радости отчего-то в голосе было немного.
Они действовали профессионально. Грубые руки моментально обыскали Павла. Пистолет и небольшой нож-стропорез изъяли сразу же. Наушник скрытого ношения нашли ещё через секунду. К тому моменту он должен был уже быть отключён от эфира.
— Что это? — бросил неприметный тип голос слева.
— Музыку слушал, — хмыкнул Павел.
Можно было, конечно, ещё и продемонстрировать актёрские способности. Но смысл-то? Ловушка захлопнулась. Он в неё уже попался.
— Ну-ну, — буркнул неприметный тип.
Конечно, в темноте его Волконский рассмотреть не мог. Однако отчего-то собеседник представился ему каким-то неприметным и скользким типом. Воображение вообще легко дорисовывает то, что глаза не видят. Павел старался не сопротивляться. Напротив, он попытался удобнее устроиться на полу, несмотря на мгновенно скованные стяжками руки и ноги, и прикрыл левый глаз. Так быстрее придёт в себя и привыкнет.
Вспыхнул свет. Парень зажмурился.
— Что там? — негромко бросил неприметный.
И да, в этот раз Павел угадал. Он действительно был неприметен и сух. Идеально усреднённая внешность. Отчего-то молодой человек подумал, что именно такая нужна командиру операции на его должности. Ох, вряд ли он в секретариате работает.
— Яйца, пиво, две банки, чипсы, зелень, сигареты, — неприметный перевёл взгляд на клановца.
Строго говоря, Волконскому было плевать, что именно покупать. Маршрут был построен так, чтобы полюбоваться на наблюдателей.
— Ну да, решил расслабиться, — пожал плечами клановец, даже из неудобного положения. — Отцу только не говорите!
Павел сгруппировался, ожидая удара тяжёлым армейским ботинком. Однако нападающие на провокацию не повелись. Они явно считали его уже стопроцентным кандидатом в покойники. А чего обижаться на мёртвого? О них вообще либо хорошо, либо ничего.
— Шеф, — раздался негромкий голос от полок с книгами.
Неприметный обернулся. Вернее, не обернулся, но дал понять, что слушает.
— Еды нет. Идеальный порядок, — начал было молодой боец.
«Началось», — пронеслась быстрая мысль в голове Волконского.
— … Личные вещи имеются, однако всё слишком… правильно, — определился со своей формулировкой молодой охранник.
Павел качнул головой. Явно боец из последнего набора. Вряд ли даже клановую учебку пройти успел. Скорее его завербовали сразу после подачи документов.
Оно и правильно. При отборе в СБ клана крупный блок лекций был посвящен вербовке и описанию последствий выполнения «мелких поручений» отдельных «небожителей». А также методам противодействия подобным «просьбам».
Трое с короткими карабинами не шелохнулись. Они всё так же держали скованного и скрутившегося на полу Павла под прицелом. Остальные же резко разошлись в стороны. Судя по всему, к мозговому центру операции они отношения не имелись.
Один из охранников быстро прошелся по квартире.
— Помещение нежилое, — доложил командир боевиков буквально через минуту.
Неприметный вновь обернулся к Павлу.
— И что это значит? — спокойно спросил мужчина.
Родич же, бледный и уставший, отступил на пару шагов назад. От разговора он самоустранился. И вообще, казалось, что ему вот-вот не хватит воздуха, и Иван упадёт в обморок.
— Я редко бываю дома, — спокойно ответил Павел. — Работа, знаете ли!
— Ха.
Удар в бок заставил скрутиться ещё больше. Он попал как раз между плит бронежилета. Поврежденные уже ребра вновь вспыхнули болью. Бойцы не испытывали тяги к бессмысленной жестокости. Однако сейчас ситуация непонятна. И клановец не сомневался, что если понадобится, они приступят к форсированному допросу. А это один из эвфемизмов замечательного слова «пытки». И да, выдержать их молодой человек не надеялся. Сколько-то протянуть, если в рамках операции это имеет смысл? Да. Однако какой-то уровень, и он об этом прекрасно знал, всё равно его купит. Как и практически любого другого человека, не имеющего возможности уничтожить себя.
Неприятный сделал короткий жест рукой.
— Повнимательней, — тут же бросил в рацию один из бойцов.
Ответа не получил.
— Третий, связь! — подал голос он громче.
Результат тот же!
Теперь уже через мгновение оружие было в руках не только у группы захвата, но и у всех остальных.
Неприметный поднял ладонь вверх и сделал характерный жест. Бойцы моментально заняли круговую оборону в квартире, постаравшись из окон разглядеть, что же происходит вокруг дома.
— Чисто, — выдал один из кухни.
— Чисто, — подтвердил второй из гостиной, глянув в окно.
— Чи…
Дзынь. С лёгким неприятным звуком тяжёлая пуля пробила стекло. Голова одного из бойцов дёрнулась, а уже мёртвое тело осело на пол.
— Упс, — негромко выдохнул Павел, заставив одного из конвоиров с ужасом обернуться на пленника.
Все-таки опыта у парня не хватало. Кажется, для таких дел спикер был достаточно стеснен в людях.
А вот расстраиваться Волконскому, отчего было. Им эту квартиру ещё сдавать обратно. — Сволочи, — выдохнул он, тут же заслужив затравленный взгляд Ивана.
Волконский посмотрел на родича и хмыкнул.
— Придётся потратиться на уборщицу, — объяснил Павел вполне дружелюбно.
Спокойствие было внешним. Естественно, парень не сошел с ума, чтобы равнодушно воспринимать содержимое чужой черепной коробки на полу. Но сейчас он воспринимал происходящее элементом психологической игры.
Бойцы среагировали мгновенно. Никаких криков, команд или паники. Они знали, что делать. Раз — и вот уже каждый нашёл себе укрытие таким образом, чтобы снайперы не могли снять их через окна. Даже конвоиры Павла аккуратно подались в стороны. Но, надо отдать им должное, стволов от пленника не отвели.
«Как команда — говно. Но как бойцы… ничего.» — оценил парень, мимолетно пожалев, что из-за одного ублюдка клан лишился вполне годного набора.
Пока суть да дело Павел аккуратно успел дотянуться до незаметного артефакта, вшитого в рукав бомбера. С едва слышным хрустом тот сломался под пальцами.
«Все же „солянка“!» — еще раз оценил молодой клановец.
Народ собрали с опытом. Других в клан даже в качестве новичков не рассматривались. Однако назвать это сборище командой у него язык не поворачивался. Каждый действовал сам по себе.
И действительно понимал, что именно он делает лишь неприметный. Остальные же… приготовились реагировать. Не более того.
— Значит так, — едва слышно прокомментировал командир операции.
Очередной легкий пинок в бок.
— Грубовато, — выдохнул Павел.
— Зато я обратил на себя твое внимание, — равнодушно констатировал мужчина. — Ну что, Павел Анатольевич, будем думать, как жить дальше?
— Мне — хмыкнул парень противно, долго и счастливо. — А вот всем вам…
Неприметный, а оттого почему-то крайне неприятный тип, присел на корточки перед клановцем таким образом, чтобы не попасть под огонь снайперов.
— Всем НАМ стоит подумать, как жить дальше, — продолжил мужчина, доставая из подсумка комм.
Несколько секунд он возился с гаджетом, после чего развернул его экраном к парню.
Тому не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что именно он видит.
— Твари, — выдохнул «небожитель».
Трансляция была красноречивой. На экране клановец моментально узнал свою сестру, что-то рассказывающую в одном из учебных классов этажей собравшимся. Кто бы ни вел прямой эфир, он находился совсем близко к Светлане Волконской.
— Нужно объяснять, что именно случится с твоей сестрой, если мы не дадим сигнал отмены в течение четверти часа?
— Твари, — куда спокойнее повторил Волконский.
— Так как ВСЕМ НАМ жить дальше, Павел Анатольевич?

----------

Глава 20

Глава 20
Глава 20
— Здравствуйте, — автоматически кивнул Павел, с некоторым трудом переставляя чуть ватные ноги
Плешивый мужичок, разукрашенный зоновской синевой, замер и прижался к стене. Не самая лучшая идея переть с распальцовкой против огнестрела.
— Здравствуйте, здравствуйте, — к удивлению клановца его поддержали ещё пара голосов.
Однако большинство прошли мимо возмущённого ночным шумом дядьки молча. Волконский же воспринимал всё окружающее постольку-поскольку — куда больше его волновал доклад Мыши в наушнике.
— Ищем. Место стрельбы обнаружено. Пока безрезультатно. Работали профи, — доложила она.
«Ну ещё бы не профи!», — решил про себя молодой человек. Прорваться сквозь периметр из бойцов СИБ и его ГБР — это надо уметь. А уж покинуть охраняемую зону после выстрела — вообще высший пилотаж.
Кстати, наушник ему вернули. Вот в тот же миг как противник понял, что первоначальный план пошел по звезде.
Да, стреляли не его люди. И, судя по всему, не те, кого привёл за собой Иван вместе с неприметным дядькой. Дело осложнялось тем, что прямо сейчас его группы не могли сорваться с места и развернуть полномасштабный поиск. Ничего ещё не закончилось. Да, они договорились и решили разъехаться. Однако пальцы на спусковых крючках так и плясали. Если за своих клановец не беспокоился, то вот набранные новички той стороной представляли собой неуправляемый фактор. Мало ли что у кого в голове взыграет?
— Одиннадцатый, обнаружена машина, — прозвучал голос командира одной из групп. — Внутри четыре трупа. Стреляли через лобовое стекло. Очевидно, использовано оружие со спецбоеприпасом.
«Ну вот и раскрылась тайна молчавших наблюдателей от Ивана Романовича», — вздохнул про себя молодой человек. Как вообще до этого дошло? Операция планировалась как предлог выманить ту сторону на переговоры и провести сбор информации. Улики к заседанию совета против спикера и его команды не помешали бы опять же… Никто не предполагал, что вот уже восемь обнаруженных трупов станут итогом сегодняшней встречи. А ведь подсчёт ещё не закончен…
Павел медленно поднял взгляд на шагающего пролётом ниже Ивана. Ответный поймать не успел — тот скрылся этажом ниже. И что теперь делать с родичем? Хороший вопрос. С одной стороны, именно он предупредил о готовящейся ловушке. Павел сам принял решение сунуть голову в пасть тигру, побыть этаким сыром в мышеловке. Однако именно сейчас…
Клановец едва заметно качнул головой, пытаясь отогнать все подступающие мысли о сестре. Её группа уже в пути. Да, придётся действовать, возможно, радикально. Однако спецы должны вытащить её из опасной зоны.
«Опасная зона», — оценил Волконский собственную формулировку. И это один из пресс-залов этажей Волконских, где Светлана в качестве аналитика оценивала бюджет экономического комитета на следующий год. Молодой человек невольно задумался о том, что неплохо бы отправить сестру в долгий круиз по малоизвестным маршрутам их обширной родины. Желательно куда-нибудь на таежный чистый воздух. По крайней мере, до прояснения ситуации. Останавливала лишь мысль о том, что Светлана будет против.
Остановился Павел неожиданно, буквально уткнулся носом в спину неприметного. Сзади в него тут же влетел пребывающий в некоторой прострации Иван.
— Что там? — недовольным голосом спросил молодой человек.
Неприметный пожал плечами. Ответ пришёл через наушник
— Заканчиваем проверку территории, — сообщила Мышь.
Ну да, всё верно. Если рядом бродит неизвестный снайпер, лучше перебдеть. Уже сейчас в округе больше его бойцов, чем планировалось на саму операцию, раз в пять.
А вот подмогу к «тем» отчего-то не спешила.
— Проверка периметра, — спокойно объяснил Павел остальным. — Ждём.
Ситуация ему не нравилась. Люди нервничали. Относительно спокойными оставались он сам, Иван и «ограничитель скорости» в виде неприметного. Это спокойствие, конечно, было внешним. Самого парня достаточно потряхивало. Однако не показывать же страх перед этим… родичем.
Впрочем, Ивану Романовичу было всё равно. Его заметно потряхивало, пусть он и сумел скрыть свои чувства за «клановой масочкой». И даже умудрился не оставить свой прошлый прием пищи на полу квартиры, когда увидел результат попадания крупнокалиберной пули в голову одного из своих людей. В смысле, сразу же. До ванной комнаты он все же добежал.
Теперь лицо родича было бледным и мокрым. Ивана дважды стошнило ещё в квартире. Пришлось чуть ли не силой сунуть головой под кран и умывать холодной водой. Естественно, не Волконскому — с этим вполне справились двое несостоявшихся охранников клана после приказа невзрачного дядьки.
Наушник Павлу вернули почти сразу, едва стало понятно, что нужно расходиться. желательно без трупов. Кроме того, неприметный до сих пор не знал, что снайпер принадлежит не парню. Они не союзники, чтобы раскрывать такие вещи.
— Зачем? — заикаясь, спросил неожиданно Иван.
Неприметный виду не подал, что заинтересован. Зато сопровождавшие их бойцы в той или иной степени обратились в слух. Это было заметно невооружённым взглядом.
— Зал — норма, — доложила в наушники Мышь.
— Это не мои люди, — спокойно обозначил позицию Павел.
Вот теперь неприметный обернулся. Нет, у него хватило ума не демонстрировать недоверие явно. Но он уставился в лицо молодого человека долгим, изучающим взглядом, словно пытаясь понять, врёт тот или нет.
— Потому и стоим, — выдохнул Павел устало.
Ему действительно до чёртиков надоел сегодняшний день.
— Мои люди зачищают территорию.
Мужчина кивнул. Это было логично. Если предположить, что стрелок действительно не выполнял приказ Павла.
— Кто это был? — впервые после выхода из квартиры подал голос Иван.
Его спутник задавать глупые вопросы не стал. Но все же прислушался. А вдруг ответят?
— Не ко мне вопрос, — покачал головой молодой человек. — Сам буду искать.
В конце концов, они не союзники, чтобы делиться информацией. Да и не было ее, если честно-то. Пока. Однако клановец очень надеялся на оперативное контрснайперское расследование.
— Я бы тоже хотел знать, — негромко признался родич.
Павел кивнул родичу. Довольно вежливо. Он прекрасно помнил лицо Ивана, когда неприметный перешёл к откровенному шантажу. Тот явно не ожидал, что рычаги давления в переговорах будут такими. Впрочем, это не значило, что Волконский поделится результатами расследования и с ним. Просто он дал понять, что оценил предупреждение родича и готов вообще разговаривать с ним хоть о чём-то. Ну или хотя бы обсудить вопросы, касающиеся его дальнейшей судьбы.
— Мы готовы, — произнёс голос одного из командиров ГБР в наушниках.
Проверка закончена. На улице условно безопасно. Кроме того, подняты дополнительные щиты.
— Выходим, — тут же откликнулся Павел, кивнув невзрачному.
В конце концов, командир здесь именно он, похоже.
«Ну, значит и отвечать за содеянное ему!» — сделал зарубку в памяти Павел. Чем бы ни закончилась история, этого человека он решил повесить за яйца на обязательно. Возможно, на фонарном столбе. Напротив высотки. Чтобы каждый знал, что случается с теми, кто решит шантажировать одного Волконского здоровьем другого. Но это дело будущего. Сейчас нужно обеспечить Светлане безопасность и разъехаться.
Бойцы невзрачного аккуратно вышли из подъезда, старательно держа руки на виду и подальше от повешенного за ремни на шее оружия. Причиной тому стали полтора десятка бойцов с автоматическими пистолетами-пулемётами. Десятком карабинов и пистолетов против таких не попрёшь.
Да, комитет по встрече был одет по гражданке. Однако выучка и профессионализм были видны с первого взгляда. Кроме того, у многих на виду висели амулеты индивидуальной бронезащиты. А такие выдавали далеко не всем.
Лица у «квартирных штурмовиков» были теми еще. Волконский понятия не имел, что именно им пообещал наниматель. Но рассчитывали они явно на иное.
К подъезду подъехали два микроавтобуса.
— Я провожу, — хмыкнул Павел, сделав шаг вперед.
Впрочем, не людей спикера провожали все — кто напряжёнными взглядами, а кто и стволами. Неприметный оказался молодцом. Сначала рассадил по машинам своих людей. И лишь после того, как первая из них тронулась с места, обернулся к несостоявшейся добыче.
— Мои люди погибли, — констатировал он.
Павел промолчал. Что тут скажешь? Оправдываться? Да с чего бы! Они сами пошли на довольно грубый захват. Кто ж мог подумать, что рядовая операция превратится в бойню. Вины за исход событий Павел не испытывал. И особой печали тоже. Тем более, цинично говоря, его люди не пострадали.
— Залазь, — кивнул неприметный Ивану в сторону второго микроавтобуса, на котором должен был отбыть «командный состав».
Родич спорить не стал. Пару раз споткнувшись, он все-таки выполнил требование командира отряда.
Сам же неприметный спешить не стал. Он обернулся к Павлу и засунув в рот сигарету, задумчиво закурил.
— Как разъезжаться будем, господин Волконский? — негромко спросил мужчина.
Кем бы он ни был, умирать ему не хотелось. Однако командир отряда прекрасно понимал, что его так просто не отпустят. Во всяком случае, пока собеседник не получит гарантий безопасности его сестры.
Павел только плечом повел. Его рука невольно скользнула к поясу, где он аккуратно разместил пистолет из оперативной кобуры еще в квартире. Из такого положения выхватить его будет куда проще.
— В твоих интересах сделать хорошее предложение, — спокойно закончил клановец, не отрывая взгляда от командира отряда.
На Ивана можно было не рассчитывать. Он сейчас только и годится в качестве разменной монеты. Или расстрельной. Тут как посмотреть. Однако, по сути, он был заложником. Павел сразу решил, что если хоть волос упадет с головы его сестры, все причастные умрут. И им повезет, если просто и без затей. На самом деле, все будет гораздо хуже. Чтобы следующего, кто вздумает «прикрыться» кем-то из Волконских, блевал от мысли о том, что стало с его предшественником.
— Поверите мне, если я скажу, что ваша сестра в безопасности?
Уголки губ Волконского презрительно дернулись.
Зато можно было радоваться. Сегодня более тупых вопросов уже не будет. Некуда дальше.
— В таком случае какие доказательства безопасности вашей сестры вас устроят?
— А вот это уже совсем другой разговор, — кивнул Павел и негромко бросил. — Связь с Особняком.
К нему тут же шагнул один из гвардейцев.
Павел взял гарнитуру и приложил к уху. Сам он от всей души молился, чтобы Катерина не преувеличила навыки малышек из секретариата. И те не приврали в резюме. Иначе все будет очень и очень плохо.
* * *
Их Светлана заметила сразу. Двое мужчин зашли в конференц-зал где-то в середине её выступления. Их роднили похожие неброские пиджаки со значками аппарата Правления на лацканах и одинаково настороженные взгляды. Они резко выделялись на фоне скучающих аналитиков.
Строго говоря, ей и самой здесь делать было нечего. Все свои выводы аналитик клана изложила в пресс-релизе. Однако полагалось доложить и лично. Сама Светлана считала эту традицию пустой тратой времени. Большинство из присутствующих тоже. Но, как и в случае со многими другими вековыми ритуалами, речь о рациональности не заходила.
«Тревога!», — мысленно взбодрила сама себя Светлана.
Девушка и сама не поняла, что именно ее насторожило. Однако вбитые Бойцовым рефлексы вдруг в голос взвыли, заставляя окинуть пространство изучающим взглядом.
Своё выступление Волконская не прервала. И даже голосу дрогнуть не позволила. Слова с кучей громоздких формулировок лились всё тем же ровным потоком.
«Боевики», — оценила девушка. Конечно, ей самой до нормального бойца ещё тренироваться и тренироваться. Но специфическую моторику и крайне любопытные повреждения костяшек у спустившегося поближе к трибуне мужчины она отметила сразу же.
«И что вы будете делать?».
Один из пиджаков остался у входа, явно перекрывая единственный выход. А второй прошёл между рядами и занял место рядом с молодыми специалистками из казначейства.
— Таким образом, я считаю сокращение бюджета на социальные нужды клана неоправданным, — продолжила девушка, старательно наблюдая краем глаза за залом.
Ощущения были не из приятных. Она буквально кожей чувствовала на себе напряжённые взгляды. В них не было ненависти или похоти. Скорее ровное напряжение готовых исполнить приказ хозяина псов-волкодавов. И именно это напрягало больше всего. Особенно в свете операции брата.
— Светлана Анатольевна, — раздался голос из зала.
Девушка с облегчением обернулась. Не слишком приятно встречать опасность спиной.
— Слушаю вас, Марк Алексеевич.
Второй помощник руководителя экономического управления, как всегда обстоятельно, откашлялся, встал и поправил пиджак.
— Моё ведомство хотело бы знать…
Девушка отключилась. Дослушивать вопрос ей было необязательно. Она и так поняла, что выступление Марка Алексеевича можно сравнить с вопросом экзаменатора, который старается показать, что он тоже умный.
Тем временем дверь в зал вновь бесшумно распахнулась.
В зал буквально ворвался Михаил Павлович Волконский. Нет, он не позволил себе потерять лицо и сорваться на бег. Однако двигался явно очень даже поспешно. Мельчайшие детали в его моторике выдавали некоторую нервозность, хотя со стороны он казался всё так же уверенным и непоколебимым. Естественно, спикер Правления прошёл в первый ряд, лишь на секунду задержавшись для того, чтобы шепнуть нечто важное одному из пиджаков. Тот мгновенно передал информацию в эфир.
Сам же Михаил Павлович прошёл к первому ряду и уселся прямо перед Светланой. Девушку это не то чтобы нервировало, но изрядно напрягало. Вообще-то, представителям руководства Правления на этом выступлении делать было нечего.
— Так что вы на это скажете? — спросил Марк Алексеевич, окинув коллег взглядом, словно приглашая присоединиться к обсуждению.
Большинству до «свадебного генерала» экономического управления дела не было.
Светлане понадобилось несколько секунд, чтобы мысленно «промотать» в памяти его вопрос. Как она и ожидала, в содержательной части тот был довольно пуст.
Стало быть от нее требовалось уважение к регалиям и сединам, а вовсе не ответ по существу.
— Спасибо за вопрос, господин, — коротко поклонилась она, отключая мозг.
Почему бы и нет? Сейчас как раз тот самый случай, когда ответ не так уж и важен. А вот продемонстрировать уважение куда больше нужно человеку, задавшему вопрос.
— Благодарю вас за то, что сочли возможным поделиться своей мудростью!..
У девушки получилось произнести эти слова так, чтобы они не выглядели насмешкой или издевательством. Хотя несколько улыбок в зале и промелькнули. Если так можно назвать слегка дрогнувшие губы.
— Что же касается вашего вопроса, — закончила она с «лестью» через пару минут. — то я считаю…
Светлана давно уже овладела удивительным даром сплести словесные кружева, но при этом не вдумываться в смысл собственных же слов. Это время она потратила на то, чтобы прощупать ситуацию. Она не выглядела опасной, скорее непонятной.
— Это то, что я хотел услышать, — кивнул Марк Алексеевич, едва девушка закончила.
Девушка вновь склонила голову перед «авторитетом».
— Господа, — разнёсся по залу голос модератора. — Есть ли ещё у кого-либо вопросы?
Вопросов не было. Больше сегодня никто не захотел показать, что он тоже умный.
— В таком случае предлагаю закончить.
По залу прошло хаотичное движение. Родичи вставали с мест и покидали зал. Некоторые даже не сочли нужным скрывать написанное на лицах довольство.
Волконская с места не тронулась. Равно как и Михаил Павлович с двумя бойцами Правления.
Прежде чем заговорить, девушка незаметно коснулась амулета индивидуальной защиты и качнула энергию в левую руку. Глядишь и успеет полоснуть огненной плетью, если прижмет. Впрочем, на таком расстоянии против двух стрелков со спецбоезапасом… Она же не Павел!
А в то, что спикер не снабдил своих людей подходящим «инструментом», она не верила.
— У вас вопрос по экономической части? — поинтересовалась Светлана, отслеживая расположение противников.
Михаил Павлович встал. Следом за ним подтянулись оба бойца.
— Светлана Анатольевна, прошу выслушать меня внимательно.
Девушка прямо усмехнулась. Держать «масочку» в данной ситуации она считала излишним. Ладонь заметно потеплела.
Михаил Павлович явно почувствовал движение Дара, а потому остановился в трех шагах от девушки.
— Полагаю, у меня нет выбора, — весело хмыкнула та, окинув взглядом сопровождающих спикера.
И откуда в душе взялась эта веселая злость⁈
Нет, брат точно заразил ее своим странным безумием!
— Есть, Светлана Анатольевна, — спокойно ответил спикер, поднимая раскрытые ладони в успокаивающем жесте. — Однако я прошу вас о небольшом кредите доверия.
Аналитик едва заметно приподняла бровь. Вообще-то она ожидала несколько иной аргументации, чтобы задержать её в помещении.
— Объяснитесь, господин, — предложила она.
Залить все вокруг Огнем никогда не поздно. Но вот поможет ли?
— Я прошу вас уделить мне пятнадцать минут времени.
С этими словами Михаил Павлович посмотрел на часы.
— Двенадцать минут, — уточнил он.
Девушка нахмурилась.
— Я думаю, это не очень хорошая идея — давить на моего брата угрозой моей безопасности, — сухо констатировала она.
— Я не хочу… давить на вашего брата, — спокойно ответил мужчина, не двигаясь с места. — Да, такой план был…
Аналитик услышала главное.
— Что же изменилось? — поинтересовалась она негромко.
Спикер Правления ответил не сразу. Нет, недооценил он эту молодёжь. Всё-таки нужно было проверять того же Павла тщательнее. Да и у сестры его, как оказалось, влияний несколько больше, чем он полагал.
Да и вели они себя не как дети, пусть и воспитанные в сверхконкурентной среде этажей.
Ну кто бы мог подумать? Павлу ещё нет девятнадцати. Его сестре только-только исполнилось восемнадцать.
И как с ними теперь вести переговоры?
— Это всё ради вашей безопасности, — негромко произнёс спикер.
Девушка позволила себе негромко рассмеяться. Михаил Павлович спокойно проигнорировал ее веселье, заняв выжидательную позицию.
— Все мы смотрим кино, — констатировала наконец Светлана.
Старший Волконский только головой качнул. Он и не припомнил, когда именно ему доводилось посмотреть художественный фильм. Однако спорить не стал.
— А потому прекрасно знаем, что больше всего стоит опасаться человека, который говорит о безопасности или предлагает отвести в тихое место.
Спикер кивнул. Эта мысль ему была понятна.
— Вы были готовы к такому развитию событий? — просто спросил он.
Девушка кивнула.
— Не могли бы вы вызвать свою охрану? — попросил мужчина.
Волконская задумалась. Вообще-то изначально планировалось дать противнику проявить себя. Её бы не убили здесь. Максимум попытались бы незаметно вывести из здания. Естественно, специалисты Павла этого бы сделать не дали. Однако за это время они бы успели собрать информацию, а также массив доказательств против спикера. Лишним на Совете не будет.
Однако что-то пошло не так.
Девушка коснулась запястья. Буквально через три минуты в зал зашли сотрудница секретариата брата и двое гвардейцев в гражданском. Один из них мог похвастаться ливреей слуги Волконских. Пиджаки внимательно провожали взглядом своих коллег. Судя по напряжённым лицам, они много чего хорошего могли сказать об их подготовке.
— Вы этого хотели? — уточнила Светлана, собирая бумаги со «шпаргалками», которые она раскладывала на трибуне во время выступления.
— Не совсем. Я бы попросил серьёзно отнестись к моим словам.
Девушка чуть удивлённо глянула на родича. Тому только и оставалось поразиться её живой мимике.
— Мы собираемся, мои люди сейчас достанут оружие, — объявил спикер. — Вашим рекомендую сделать то же самое.
Один из бойцов Правления потянулся под пиджак.
Однако первыми среагировали все же защитники Светланы. Они мгновенно выхватили компактные пистолеты-пулемёты. Гораздо раньше, чем спецы Михаила Павловича успели хотя бы потянуться к кобурам.
— И как это называется? — с досадой протянул спикер.
В руках защитников Светланы были специзделия, предназначенные исключительно самым серьёзным службам Империи. Его людям приходилось ограничиваться пистолетами. Да и то не спецтехникой, а массовым «ширпотребом».
Девушка не ответила.
— Не считайте нас своими врагами, — негромко попросил Михаил Павлович.
Светлана пожала плечиками, продолжая собирать свои записи.
— А кого мне тогда считать врагом? — уточнила она, подравнивая стопку на трибуне, за которой только что выступала.
— Любого, кто войдёт в это помещение, — не оборачиваясь указал на закрытые двери зала мужчина.
Девушка стала сопротивляться. По ее оценке, тех кто уже внутри люди брата должны положить без проблем. А обороняться можно и в «тупичке». Здесь хотя бы противник со спины не зайдет.
— И до какого момента? — поинтересовалась, поднимая взгляд на родича, Светлана.
— Пока ваш брат не скажет иного, — спокойно ответил спикер Правления.

----------

Глава 21

Глава 21
Глава 21
За пятнадцать минут до конца выступления Светланы.
«Кто?».
Три буквы. Простой вопрос. Однако именно он сейчас стоял в центре мироздания Михаила Павловича Волконского. Спикер только что получил первые отчеты по операции по принуждению к сотрудничеству Павла Анатольевича.
«И как рядовая задача вдруг превратилась вот в это все⁈».
Работа по вербовке сына второго человека в клане — непростая задача. Однако в жизни одного из основных членов Правления, далеко не самая важная. Была. Вот до этого момента.
Мужчина нажал на кнопку селектора и бросил всего три слова:
— Не беспокоить. Вообще.
Теперь до него даже Глава «не достучится».
Итак, вывод один: его кто-то предал. Но кто?
Посланный вместе с Иваном контрразведчик сделал первый доклад еще пять минут назад. И начал его с перечисления убитых и раненых. Так себе старт, верно? Особенно если жертв вообще не должно было быть.
Во всяком случае, не сегодня.
Да, если бы Павел Анатольевич не согласился на сотрудничество, с ним бы пришлось что-то решать. Наглец сам предрек свою судьбу на встрече с Иваном. После того, что этот мальчишка узнал, он должен был либо присоединиться, либо исчезнуть. Вместе со ставшим совершать все больше ошибок порученцем.
Но позже. Нет ничего глупее, чем пороть горячку и устраивать войну в столице, пусть и в столь захудалом районе.
— Кто? — негромко повторил вопрос Михаил Павлович еще раз, с силой сжав веки.
Его мозг ныне был подобен невероятному вычислительному центру, прокачивающему десятки вариантов в секунду.
И ведь бойня в спальном районе — далеко не самое неприятное.
Местные не пострадали. А люди кланов… Да, нарушения найти можно. Возможно, спикеру Правления придется заплатить штраф. Однако в целом ничего критичного. Шанс решить вопрос с императорскими службами был высок. В конце концов, даже если бы и Павел, и Иван погибли, есть шанс договориться с родичами. Нет, конечно, АНатолий Георгиевич жизнь бы положил, чтобы отомстить спикеру и отправить в плавание по реке Стикс. Но это была бы нормальная внутриклановая междоусобица. Почти рабочий момент.
Однако тот факт, что разведчик использовал жизнь Светланы Волконской для того, чтобы надавить на её брата… Этого не простят. Свои задавят. Если с головы девушки хоть волос упадет, против него ополчатся все. Даже нынешние его союзники и враги правящей Семьи.
Никто не хочет, чтобы завтра пришли за его ребенком. Или матерью. Или…
— Чёрт возьми!
Тяжёлое пресс-папье улетело в стену. Грохот от удара мрамора о перекрытие, а затем и удар его падения на пол чуть отрезвили хозяина кабинета. Мгновенная вспышка ярости прочистила мозги.
Стало немножко легче.
Но вопросы остались.
Кто вообще до этого додумался? Именно этот вопрос спикер Правления и задал первым, постаравшись, чтобы голос звучал тихо и ровно. Нет ничего хуже, чем паника в начальственном тоне. А волноваться было отчего.
— У меня приказ, — спокойно ответил контрразведчик. Он же палач для Ивана.
— Кто его отдал? — сжал кулаки Михаил Павлович.
Пальцы побелели. Сам мужчина резко подался вперед. Однако все это никак не отразилось на тоне.
— Вы, господин.
Ответ заставил замереть на миг. Однако соображал мужчина быстро, иначе бы Михаил Павлович просто не оказался на своём месте.
— Кто передал тебе приказ? — тут же задал он следующий вопрос.
— Иван Романович.
«Тварь!».
Неужто бывший порученец все понял и решил бить на упреждение⁈ Но ведь это против всякого смысла! Из такой истории выбраться сложнее, чем из пут служения ему лично! Или в том и был план Ивана?.. Раз уж ему все равно не выжить, то хотя бы забрать с собой бывшего господина⁈
Возможно. Однако хозяину кабинета это казалось маловероятным. Спикер Правления откинулся на спинку своего любимого кресла и задумался. С одной стороны, он бы не удивился, если бы Иван нанёс ответный удар — таким образом, похищение родича, то самое преступление, за которое порвут свои же. Скорее всего, виновный даже не дойдёт до зала суда. Имело ли смысл его бывшему протеже так подставляться? Ответа не было.
— Статус, — негромко потребовал Михаил Павлович.
— Находимся на второй точке, — коротко доложил контрразведчик. — Сейчас первую роль играет Павел Анатольевич.
«Неприятно.» — мысленно оценил мужчина. Однако спрашивать пока ни о чём не стал. Суть он уловил. Остальное можно выяснить и позже. Его человек успеет рассказать всё на развернутом докладе. Сейчас же главное — вытащить людей и решить вопрос со Светланой. И как можно скорее, пока ситуация не стала критической.
— Павлу не препятствовать, — отдал приказ Михаил Павлович.
Раз уж этот мальчишка так любезен, что готов взять на себя организацию «расхода», то лучшее, что он может сделать — не мешать. Судя по всему, у Павла оказалось куда больше людей, чем он предполагал. И уровень их подготовки заставлял задуматься.
— Постарайся вывести людей. «Приберитесь». Ивана на базу. С остальным разберёмся позже.
— «Прибрать» не получится.
Секундное молчание.
— Говори, — ровно потребовал спикер.
— «Око императора» уже на месте, — доложил специалист.
Михаил Павлович выдохнул. Беззвучно. Нечего подчиненному видеть его «задумчивость».
Чего-то он о Павле Анатольевиче не знает. Все-таки это действительно была неглавная задача в его ежедневнике.
Но как теперь вытаскивать людей?
Не то чтобы спикер заботился о «простолюдинах». Тем более, недавно нанятых. Но если они заговорят в канцелярии…
Но что представитель императора там забыл?
— Вероятно, присматривает за своим опричником.
Михаил Павлович даже сам себе удивиться не успел, что умудрился выдать свои рассуждения вслух.
— Он… кто? — чуть напряженно уточнил спикер Правления.
— Опричник цесаревича, — тут же повторил контрразведчик. — Константина Дмитриевича Долгорукого.
В голосе его сквозило… нечто передаваемое. Когда сюзерен не владеет ТАКОЙ информацией в разгар операции — это напрягает. Всерьез. Настолько, что Олег Михайлович даже позволил себе уточнить:
— Иван Романович вам не докладывал?
Михаил Павлович в тот момент с трудом подавил в себе желание швырнуть комм следом за пресс-папье.
— Благодарю за службу, — негромко произнес он.
— Так есть, — прозвучал в эфире короткий ответ.
Приказ уже был отдан. Менять его хозяин кабинета не собирался. А потому просто разорвал связь.
Несколько секунд он размышлял, после чего… зло усмехнулся.
— Вот тварь, — без особых эмоций выдал хозяин кабинета.
Бывший порученец сыграл красиво: одновременно вывел своего сюзерена на конфликт с императорской семьей и подписал под серьезное обвинение, устроив провокацию со Светланой Анатольевной.
Михаил Павлович окинул взглядом стол. Возможно, с намерением швырнуть в стену что-нибудь еще. Он и сам еще не решил.
Все же хозяин кабинета сдержался. Вместо разрушения спикер потянулся к кнопке селектора.
— Лёшу и Сашу ко мне. Срочно.
— Сейчас, — тут же пискнула голос секретарши из приёмной.
Естественно, пятидесятилетняя Алевтина Павловна не знала, чем именно занимаются эти двое. Никто ее в такие тонкости не посвящал. Однако почти четверть века работы на сюзерена четко приучили ее, что если Михаил Павлович вызывает кого-то из них — случилось что-то серьезное. Если же «Лешу и Сашу» вместе — ситуация уже проходит по разряду откровенно херовой.
А уж когда он едва ли не рычит «Срочно!», то дело — совсем дрянь.
Секретарь прекрасно понимала, что именно специалисты по особым поручениям вовсе не цветы развозят любовницам её сюзерена. Однако четко знала, что обычно эти люди работали «в полях». И если уж они оба разом понадобились ВНУТРИ здания, это о чём-то да говорит. Например, о том, что если земля ещё под ногами не горит, то вполне может вспыхнуть в любой момент.
— Четыре минуты, — почти сразу же прозвучал ровный голос, в сей же миг взявшего себя в руки секретаря.
Её душевное равновесие на скорость и качество работы не влияли никогда.
Михаил Павлович вновь прикрыл глаза. И что делать ему? Сообщить Главе? Но тогда, чем бы всё ни закончилось, он всё равно останется виноватым. Даже если Светлана не пострадает, тень на его имя будет брошена, и о посте спикера можно будет забыть.
— Чёрт возьми! — негромко выдохнул он, выдвигая особый ящик стола.
Пальцы привычно легли на механическую древнюю клавиатуру. Довольно длинный код хозяин кабинета вёл не глядя. После чего заглянул в открывшийся ящик.
Внутри лежал пистолет. Не новый, но прекрасно обслуженный. Несколько секунд спикер рассматривал матовый бок воронёного металла. Конечно, это не современные полимерные специзделия. Однако довольно крупный калибр и наполненная Даром Молнии пуля могли стать окончательным аргументом даже для серьезного одаренного, особенно на коротких дистанциях.
Примерно полминуты Михаил Павлович разглядывал оружие, после чего резко с громким хлопком задвинул ящик обратно. В тире он последний раз был два года назад. Да и стрелком-профессионалом тоже не был. Да и пулю себе в висок, если что-то пойдет совсем-совсем не так, вряд ли сможет пустить. Так что пусть уж лучше спецы по особым поручениям работают сами. Не стоит лезть в область, в которой некомпетентен.
Оставшиеся пару минут затишья перед бурей Михаил Павлович провел с закрытыми глазами в кресле, пытаясь успокоить ум и тело.
Из этого состояния его выдернул негромкий тоновый сигнал.
— Минута, — сообщила секретарша.
Мужчина кивнул своим мыслям и встал из-за стола. Несколько секунд он потратил на то, чтобы мышцы после долгого сидения легкой суставной гимнастикой. Мало ли как сейчас все обернется?
В приёмную он вышел в тот момент, когда двое специалистов по особым поручениям замерли в классических стойках «Смирно».
— За мной, — коротко бросил Михаил Павлович и первым вышел в коридор.
Инструктаж он провел на ходу. Короткий путь до лифтовой площадки и спуск на девятнадцать этажей вниз как раз дали необходимое время.
Уже на сто тридцать первом уровне он достал комм и выбрал один из номеров. Собеседник ответил почти сразу.
— Здравствуйте, Павел Анатольевич, — негромко произнёс спикер. — Полагаю, нам есть что обсудить…
* * *
Неприметный попробовал шагнуть ко второму микроавтобусу.
Не дошёл.
Его остановил негромкий оклик Павла. Конечно, щелчок затворной рамы был бы куда показательнее. Однако патроны у его людей уже были в стволах. Да и спецы Павла привыкли работать почти в полной тишине, и уж тем более таких пафосных жестов.
Командир отряда замер.
— Как тебя зовут? — спросил негромко Волконский.
До того момента поинтересоваться именем собеседника клановец как-то не успел.
— Олег Михалыч, господин, — чётко ответил мужчина развернувшись.
Это в каком-нибудь фильме можно запрыгнуть в микроавтобус и закрыть за собой дверь в надежде на реакцию водилы, что втопит педаль газа в пол. В реальности же суровой даже обычные пули шьют корпус гражданской машины насквозь. Что уж говорить о спецбоеприпасах?
И да, неприметный вдруг вспомнил о вежливости и обращении «вы». Хотя совсем недавно «тыкал» клановцу угрозами. Однако ситуация изменилась, и все сразу же вспомнили о статусах.
— Моя сестра, — коротко объявил объект своего интереса молодой человек.
Его собеседник развернулся.
Скользкий момент. Им нужно было уехать, желательно не превратив нынешнюю ситуацию в ещё более серьёзную конфронтацию. Таков приказ господина. Однако неприметный не мог гарантировать, что человек рядом с Волконской не нажмёт на курок.
Понимал это и хоть и юный, но не по годам развитый собеседник.
— Это проблема, — объявил молодой человек, поняв, что ответа не будет.
И да, он раненных машину с телами убитых и примерно половиной отряда «уговоров» отпустил. Жест доброй воли. Тем более, в первом микроавтобусе не оказалось никого ценного. Только недавно набранные наемники. Их жизни не представляли никакого интереса.
То ли дело командир отряда… Здесь речь можно было вести уже о полноценном свидетеле.
— Ваше предложение? — склонил голову Олег Михайлович, признавая старшинство и власть «небожителя».
Во всяком случае, здесь и сейчас.
Тем более, ситуацию парень действительно контролировал.
По старой профессиональной привычке контрразведчик окинул окружающее пространство быстрым незаметным взглядом. Сложившая конфигурация сил не радовала. Прямо перед ним застыл клановец, которому сам он недавно угрожал. За его спиной замерли несколько бойцов явно высокой выучки с оружием на изготовку. Да, они не тыкали в отступающих стволами. Однако Олег Михалыч прекрасно видел, что вскинуть оружие для них — дело даже не секунды, а какого-то неуловимого мгновения. Да и молодой человек встал так, чтобы спокойно вести беседу, но при этом охрана могла сразу же пресечь любые поползновения в его сторону.
«Слаженно работают.» — оценил контрразведчик.
А заодно сделал ещё одну пометку напротив имени собеседника. Такое взаимопонимание с охраной означает очень неспокойную жизнь и крайне специфический опыт.
— Как вы видите разрешение данной ситуации? — поинтересовался Павел негромко.
Олег Михалыч мысленно кивнул. Мальчишка продолжал демонстрировать очень специфические навыки — в этот раз переговорщика.Причем… узкоспециализированного. Его самого подобному учили на специальной подготовке по направлению антитеррора. Такие приемы применялись при переговорах с захватчиками заложников. И вопрос был не в том «как», а в попытке выяснить, намерены ли 'злодеи 'вообще договариваться.
Подвох был зашит в формулировке вопроса. Если есть хоть какое-нибудь видение выхода, то заявить о нем будет в самый раз. Вот только контрразведчик здесь и сейчас сделать ничего не мог. Базовая ошибка — вести переговоры с ним.
И да, если он не найдёт на него ответ, ситуация легко может скатиться в силовой вариант. И, скорее всего («Какой оптимизм!») события будут складываться далеко не в их пользу.
— Я доложил о ситуации Михаилу Павловичу, — ответил контрразведчик. — Полагаю, он уже решил вопрос.
Брови молодого человека поднялись на пару миллиметров выше. Мол, ты сейчас серьёзно говоришь или шутишь?
— Полагаешь, мне поверить господину спикеру на слово? — вкрадчиво поинтересовался небожитель, так и не решивший, в каком именно виде будет использовать «переговорщиков», пытавшихся склонить его к переговорам.
Из них ведь и свидетели неплохие могут получиться, если провести допрос под надзором или с участием канцелярии.
Да, этого они не переживут. Даже если покинут комнату «душевных переговоров». Просто потому, что такие «видоки» не живут. В принципе. Нигде и никогда.
Впрочем, строго говоря, именно спикеру Павел сейчас и готов был поверить. Его жизнь зависит от того, как разрешится эта ситуация. Даже если вычеркнуть из уравнения молодого бунтаря.
Да и судя по перехвату разговора с подчинённым, он об «импровизации» не знал. Но в этом случае возникает ещё более интересный вопрос: так кто же сейчас находится рядом с его сестрой? И может ли господин спикер влиять на «того» человека?
Ждать, пока размышления будут озвучены вслух, контрразведчик не стал. Первым взял слово.
— У меня нет ответов, господин Волконский, — Олег Михалыч склонил голову. — Я уверен, что мой сюзерен не планировал такого исхода. Однако доказать вам этого здесь и сейчас я не могу.
— Как будто жить не хочет, — прокомментировала с невесёлым смешком Мышь, незаметно подобравшаяся со спины к клановцу.
К тому моменту контрразведчик уже прекрасно знал, какое именно ведомство предоставляет Настя, а потому лишь промолчал. Не его задача — вести переговоры на таком уровне. И уж тем более не стоит болтать лишнего рядом с «императорскими псами».
Павел негромко вздохнул.
— Олег Михайлович, на твоём месте я бы подумал, что именно могу предложить собеседнику, — констатировал молодой человек. — И речь даже не о твоей жизни. А о том, как она может закончиться.
Мужчина поморщился. Мысленно. Он прекрасно представлял, что будет, если он попадёт под юридический пресс в качестве соучастника нападения на клановца. Нет, даже не нападения, а шантажа одного «небожителя» жизнью другого. В лучшем случае он всё расскажет и… где-то по ходу следствия с ним произойдёт несчастный случай. И это хороший вариант. Просто отличный, можно сказать. Ведь клановцы всегда отличались удивительной практичностью, а потому прекрасно понимали, что в современном мире массмедиа смерть не так пугает, как это было раньше. Она присутствует в фильмах, новостях, компьютерных играх… Создавая ощущение, что всегда можно «сохраниться». Да и вообще все это «не про меня».
А потому «небожителям» порой приходилось напоминать, что замыслившим против них худое ЕСТЬ чего бояться. И горе тем, кому не повезло стать «демонстрационным пособием» власти кланов. Ибо его уход из жизни будет мало того, что болезненным, так ещё и страшным или унизительным.
— К сожалению, Павел Анатольевич, я ничего гарантировать вам не могу, — вновь повторил командир наемников.
Волконский оценил: игра на грани. Отвечать вариацию «Я не знаю» в такой ситуации, мягко говоря, почти самоубийственно. Или игра на грани.
Оставалось лишь горько вздохнуть, наблюдая за поведением Ивана.
Вообще-то, подобные переговоры должен был вести родич. Однако он уселся в машине и уставился в одну точку с ничего не выражающим лицом.
До окружающего Ивану Романовичу дела не было.
Мысль прервала негромкая вибрация комма.
— Здравствуйте, Павел Анатольевич, — раздался из динамика знакомый голос. — Полагаю, нам есть что обсудить.
— Добрый вечер, Михаил Павлович, — тут же ответил молодой человек.
Забывать о вежливости не стоит даже в такие моменты.
— Что с моими людьми? — уточнил спикер Правления, заработав пару плюсиков в карму со стороны собеседника.
Впрочем, собеседники прекрасно понимали, что полное уничтожение посланного на переговоры с Павлом отряда тоже станет приемлемым вариантом для спикера. Свидетели ему были не нужны.
— Часть уже эвакуировались, забрав с собой убитых. Командир отряда сейчас рядом со мной. Однако, по его словам, дать гарантии безопасности моей сестры он не может. А потому сейчас насчёт его светлого будущего я не уверен.
Небольшая пауза дала понять клановцу, что его собеседник крепко задумался о создавшей ситуации. Парень был практически уверен, что спикер недалек от мысли потребовать от него полной зачистки группы.
Скорее всего, его остановил лишь тот факт, что собеседник не пожелает выпустить из рук рычаг давления. Во всяком случае, пока Светлана не окажется в безопасности.
— Не делайте поспешных выводов, Павел Анатольевич, — попросил собеседник. — Олег Михайлович действительно не может сейчас ничего гарантировать.
— Тогда зачем он нужен? — вполне справедливо уточнил клановец, бросив взгляд на неприметного мужчину.
Тот нахмурился чуть сильнее, догадавшись, что речь идет о его жизни.
Павел же… отвел взгляд.
Нет, он не желал прямо сейчас расправиться с командиром противника. Но речь фактически шла о торге, а у него, как известно, свои правила, особенно на таком уровне и с такими ставками.
— Предлагаю вариант, который устроит всех, — неожиданно выдал Михаил Павлович.
«Ничего себе заявки!» — удивился клановец.
— Слушаю, — произнес он вслух.
Павлу действительно не помешали бы сейчас какие-нибудь хорошие новости или идеи.
— Я отправляюсь к Светлане Анатольевне. Со мной два человека. Я даю слово, что предприму все усилия для обеспечения её безопасности до вашего прибытия.
Павел автоматически глянул на часы.
— Как вы понимаете, этот разговор шел под запись, а в дальнейшем будет отправлен под гриф.
Естественно, Михаил Павлович прекрасно это понимал. Но здесь и сейчас у него выбора другого не было. Условия ставил не он.
Вслух этого произносить не хотелось. Спикер Правления и не стал. И так все было предельно ясно.
— Я вас услышал, — негромко решил Павел, подняв взгляд к грязно-темному небу.
Небо ответило громким приближающимся гулом маневровых движителей. Прямо посреди старых панельных пятиэтажек на посадку заходили два глайдера, оснащённые десантными модулями. К сожалению, «Вихрь» сейчас находился где-то между Красноуральском и столицей. Но гораздо ближе к Мёртвому узлу. Эти же два легких «Стрижа» хоть и не несли бортового ракетного вооружения, но отличались высокой скоростью и могли взять по пятнадцать человек каждый, что уже было немалой такой ударной силой.
— Буду через пять минут, — пообещал молодой человек. — И очень надеюсь, что к моему прилёту со Светланой всё будет в порядке.
— Вы не слишком сильны в искусстве переговоров, — ровно ответил Михаил Павлович.
Действительно, не самая лучшая идея так демонстрировать свою привязанность в диалоге с противником.
На замечание Павел хмыкнул. Он не мог этого видеть, но от этого звука по спине собеседника пробежали мурашки.
— Вы и так знаете, что моя сестра для меня представляет ценность, — просто объяснил он свою позицию. — Так смысл скрывать? Тем более я считаю, что гораздо лучше будет, если вы сможете ярко представить то будущее, что вас ждёт, если с ней что-нибудь случится.

----------

Глава 22

Глава 22
Глава 22
Павел молча шагал по центральному коридору сто тридцать первого этажа.
— Здравствуйте, — скосил кто-то из младших родичей, прижимаясь к стене.
Клановец молча кивнул, не замедляя шага. Остановить его не пытались. Разве что гвардейцы подались вперёд в бесславной попытке преградить ему путь, едва парень подошёл к административному крылу. Однако старший вскинул руку к уху и, получив в эфире четкий и однозначный приказ, сделал знак своим людям.
Те тут же расступились в стороны.
Оно и правильно. Сейчас парень за себя не отвечал. А полтора десятка спецов за спиной придавали вес любому его решению. Ещё шестнадцать бойцов блокировали выходы с этажа. Система обороны и управления зданием сейчас работала на них, а потому ни один лифт не мог остановиться на этом уровне. Все выходы на лестничные площадки, кроме аварийных, заблокировались по команде главы СБ.
Системы безопасности конкретного уровня сейчас работали на одного человека.
По ушам резанул безжизненный механический голос системы оповещения.
— Внимание. Этаж заблокирован. Просим всех сохранять спокойствие и содействовать представителям службы безопасности.
— Серьёзно тут у вас, — хмыкнула Мышь за спиной Павла, поудобнее перехватывая пистолет-пулемет.
Клановец на слова Насти внимания не обратил. Что-то смеяться ему сейчас совершенно не хотелось. Восемь трупов уже случились за эту ночь. Еще тринадцать минут назад их было семь. Однако еще один из наблюдателей со стороны «переговорщиков» скончался по пути в госпиталь.
— За мной, — буркнул он скорее, чтобы сбросить нервы, а не по необходимости.
Настя пожала плечами. Возможно, пообещала страшно отомстить в будущем. Однако здесь и сейчас замолкла.
— Леший, — бросил в эфир Павел, указывая на один из коридоров.
Это было лишнее.
Все и без его приказов прекрасно знали, что именно делать. Однако нервы разговор любят. А за сестру клановец беспокоился. Хоть большинству Семей «небожителей» подобная «чувствительность» была чужда.
В наушнике коротко щёлкнуло — Мышь доложила:
— Визуальный контроль подтверждает. Этаж чист. На выходе никого. Лифты заблокированы, лестницы — под наблюдением. Можно выдыхать.
Павел не выдохнул. Он не позволял себе расслабляться, пока не увидит Светлану. Но плечи чуть опустились — и этого было достаточно.
— Спасибо, Насть, — сказал он коротко.
Ответа не последовало.
— Здесь! — указал молодой человек на двустворчатые двери без подписи.
А вот это было уже нужное замечание. Схемами уровней этажей никто бы делиться не стал. Даже с СИБ и канцелярией.
Парень замер возле нужного конференц-зала. Секунда понадобилась на выравнивание дыхания. За это время бойцы аккуратно рассыпались по позициям, готовясь прикрыть сюзерена огнём и обеспечить периметр безопасности.
Мельком убедившись, что группа поддержки готова, молодой человек просто постучал.
— Заходи, — раздался весёлый голос с той стороны двери.
Клановец толкнул створку и шагнул внутрь. Светлана спокойненько сидела на одном из столов и болтала ножками. Двое бойцов с опознавательными знаками Правления замерли по обе стороны от неё. В руках у них были пистолеты. Телохранитель из его секретариата застыл за спиной небожительницы. Ещё два бойца контролировали вход и окна. И все трое держали «личников» Михаила Павловича.
«Спецы» аккуратно просочились в помещение, ловко оттеснив «чужих». Свои тоже отошли в сторону, чтобы не мешать работать слаженной группе.
Однако их поле зрения бойцов Правления они не выпустили.
— Паша пришел! — улыбнулась Светлана счастливо.
Михаил Павлович аккуратно покосился на девушку. Он знал ее совсем с другой стороны. И термин «Ледяная с**а» проходил вполне официально по отчетам некоторых служб.
Да и до прихода брата Светлана вымораживала помещение ледяными взглядами. С учетом ее личных Сил в аспекте Огня. Всем присутствующим было довольно… неуютно.
Однако стоило появиться Павлу, как аналитик плюхнулась на столешницу, и подарила парню задорную улыбку.
Одно это… сбивало с толку.
— Привет! — продемонстрировала зубки ярковолосая девчушка, довольно ловко удерживающая в руках компактный штурмовой комплекс.
Светлана Волконская молча подняла руку. В следующую секунду по залу пронесся хлопок ударивших друг о друга ладоней.
— «Око императора», — спокойно представилась спикеру Правления все та же пигалица с большой пушкой, только что «отбившая пятюню» наследнице Правящей Семьи.
Тот кивнул, «залипнув» на слишком далеко отъехавшим замком плотной черной кофты. Получившийся «вырез» и впрямь заслуживал внимания. Но в голове Михаила Павловича было столько вопросов, что он не обращал ни на что другое внимания. Что же до взгляда… то спикер просто застыл. Кто ж виноват, что именно в этом направлении оказалась чья-то грудь?
Впрочем, долго «ступор» не продлился.
— Что происходит, Павел Анатольевич? — относительно ровно, но всё же более поспешно, чем стоило бы, выдохнул спикер.
Молодой человек пожал плечами. Ответить он сможет только после докладов следователей, криминалистов, а также контрразведки и аналитического отдела. Пока у него просто не было данных. А вот мысли были. В основном вполне позитивные. Главное, что жива сестра. Все остальное можно решить. Радикально. Никто не смеет угрожать Волконским физической расправой в собственном доме. Даже другие Волконские.
Вместо ответа парень кивнул телохранителям, что защищали Светлану до его прибытия. Те отступили на шаг, выпуская из-под ненавязчивого внимания людей спикера.
— Свободны, — буркнул старший родич, прекрасно оценив расстановку сил.
Да и уровень спецов мальчишки впечатлял настолько, что мужчина мысленно очень даже эмоционально спросил у Вселенной: «Откуда⁈».
А еще была досада. На себя самого. Если что-то под носом НАСТОЛЬКО не соответствует ожиданиям, то это повод серьезно задуматься о собственных провалах. И Михаил Павлович был готов признать, что уделил слишком мало времени изучению брата и сестры, понадеявшись на сотрудников, подчиненных и слуг.
Результат… так себе.
— А у тебя пожрать есть чего? — подала голос «око императора», вновь сбивая с толку, уже почти успевшего определиться с тактикой дальнейшего поведения спикера.
Павел на ярковолосую внимания не обратил, что заставило старшего родича еще сильнее призадуматься.
Представительница императора бросила на наследника буквально убийственный взгляд.
— И не надо на меня так смотреть! — даже не оборачиваясь, буркнул юный Волконский.
«Око императора» моргнула и, показав язык в спину небожителя, поудобнее перехватила оружие.
— Мышь! — подала голос аналитик.
Ярковолосая тут же обернулась к Светлане.
— Батончик есть.
Канцеляристка мгновенно оживилась и шагнула к наследнице Волконских. Аналитик жестом фокусника раскрыла одну из папок и вытащила оттуда злаковое лакомство, тут же передав ее «Мыши».
— Вот здесь меня любят! — обрадовалась девушка.
Но есть не стала. Припрятала в один из подсумков на поясе.
Павел внимания не обратил.
Канцеляристка тут же обернулась к Волконской.
— Ду-ма-ет! — громом прогремел ее шепот аналитика.
Ярковолосая понимающе покивала.
— Не продавайся за еду, Насть! — чуть заторможенно прокомментировал Павел, набирая какое-то сообщение на комме.
«Око императора» презрительно фыркнула. Мол, а за что же еще, если не за печеньки?
— Павел Анатольевич, — обратил на себя внимание старший родич, старательно удерживающий «масочку» на лице. — Я хочу знать, что именно происходит.
Парень обернулся. В руках его не было оружия. Пистолет давно занял свое имя в кобуре. Однако взгляд клановца казался в буквальном смысле убийственным. Нет, он не полыхал Пламенем и не метал Молнии. Но словно бы оценивал: «А не убрать ли мне лишнего игрока с доски?».
— Михаил Павлович, — наконец заговорил Шут. — Хотеть вы можете все что угодно.
Спикер молча оценивал собеседника, проклиная собственных аналитиков. И это «восемнадцатилетний мальчишка»? Три ха-ха.
— Единственная причина, по которой я вообще веду диалог с тобой, — «небожитель» обернулся к Светлане. — Этот тот факт, что моя сестра не пострадала.
Михаил Павлович не перебивал. Он вполне понимал, что только сейчас стал получать хоть какую-то информацию о главе Ветви.
— В остальном хочу напомнить, именно ты начал операцию по моей вербовке, а после инициировал силовое давление…
— Так его, — поддержала Светлана невозмутимо.
Спикер тут же перевел взгляд на девушку.
— Вам все равно никто не поверит, — пожала плечиками та.
Обращаться на «ты» к старшему родичу, она пока статусом не вышла. Но это не помешало ей тоном дать понять все, что она думает.
Молодой человек пожал плечами. Мол, так и есть. Канцеляристка улыбалась.
Весь этот сюр буквально заставлял мозг спикера плавиться. Ни один из его собеседников не должен был вести себя… так.
Впрочем, и спецов, один из которых внимательно отслеживал каждое движение спикера взглядом «Ну только попробуй!», здесь тоже быть не должно. Не у восемнадцатилетнего ребенка… Ну хорошо, девятнадцатилетнего.
Наконец, Павел отвлекся от комма.
— Через двадцать минут нас ждут в кабинете Игоря Георгиевича, — передал слова главы он. — Изволь присутствовать, Михаил Павлович.
Спикер ровно кивнул, явно до времени махнув рукой на попытку разобраться во взаимоотношениях брата и сестры спикер. И даже грубость младшего родича не слишком трогала. Для начала надо было определиться с его местом в этом мире.
— На этом всё, господин спикер, — обозначил свою позицию молодой человек, явно теряя интерес как разговору, так и к собеседнику.
Мужчина спорить не стал, просто кивнул своим людям и направился на выход. Его не задерживали.
— Что происходит, Паша? — негромко спросила Света, едва за спикером закрылась дверь.
С лица девушки мигом слетела вся дурашливость. Хотя еще секунду назад оная смотрелась очень даже органично.
Парень ответил не сразу. Шут потратил минуту, чтобы осмотреть девушку, будто сомневался, что с ней и впрямь всё в порядке. Лишь после этого глубоко вздохнул и начал говорить:
— Нас подставили. Всех. Во время операции по людям спикера открыл огонь снайпер…
Павел рассказывать умел. Коротко и емко, но таким образом, чтобы аналитик получила пищу для размышлений. Ведь даже «Сигма» бесполезна без качественных или измененных водных.
И все равно рассказ занял не меньше десяти минут.
Девушка задумалась. Этот вариант она рассчитывала только как теоретический. И шансы были столь малы на боевое столкновение сегодня, что всерьёз она его даже не рассматривала. Просто потому, что для этого должна была быть введена новая неизвестная, враждебная обеим сторонам. А Волконская таковой пока не видела.
— Результат, — коротко потребовала она.
Голос звучал сухо и строго. Но вовсе не потому, что ей было все равно. Просто мозг уже «отрабатывал» задачу. В таком режиме он энергию на эмоции не тратил.
— Восемь погибших. Один из бойцов сопровождения и семеро наблюдателей.
— Рассказывай.
Светлане требовались первые выводы специалистов, работающих на месте.
— Пока данных нет, — покачал головой Павел. — Мои следователи уже там. Криминалисты тоже. Ждём результата.
Это прозвучало точкой. Мол, пока дополнительных данных у меня для тебя нет.
На этот раз девушка молчала довольно долго. Почти целую минуту. При ее скорости мышления, это вечность.
— То есть ты хочешь сказать, что некто смог проникнуть в зону проводимой тобой операции, сделать несколько выстрелов и спокойно уйти? — задала она риторический, в общем, вопрос, еще не полностью вернувшись в реальный мир из своих расчётов.
Перед ответом Павлу понадобился глубокий вздох.
— Это не просто факт, а даже некое оскорбление. Да, сестрёнка. Работал профессионал. И, судя по расположению пораженных целей, не один.
Уточнять, что даже пара снайперов не могла одновременно стрелять по окнам квартиры и снять наблюдателей в двух машинах, расположенных в метрах тридцати друг от друга, парень не стал. А вот про целых четыре разных калибра уже обнаруженных на месте атаки пуль, парень упомянул обязательно. А вывод из этого он мог сделать и сам: против них действовала профессиональная команда. Однако пока загружать мозги сестрёнке этой проблемой он не стал. Вот будут результаты расследования — тут же перешлют данные. Пусть обрабатывает.
— Ясно, — кивнула девушка чуть отстранённо.
Взгляд её скользнул в сторону. Кажется, тренированный мозг уже принялся просчитывать варианты.
— А ведь он и правда пытался меня защитить, — неожиданно сменила тему сестрёнка, состроив умилительную гримасу — мол, чего только в жизни не бывает.
Павел веселья не разделил.
— Ещё бы, — коротко кивнул он. — Если бы с тобой что-то случилось, я бы его повесил.
Девушка вернулась к брату и даже попыталась улыбнуться. Однако серьёзное лицо Павла очень ясно намекало: шутками тут и не пахнет.
Волконская поежилась. Брат иногда пугал ее. Оставалось радоваться, что подобный взгляд у него появлялся, лишь когда близким ему людям грозила опасность.
— У тебя как? — глухо спросила сестренка, меняя тему.
— Почти без потерь, — сухо сообщил брат. — Двое легкораненых.
Светлана подалась вперёд. Она аналитик, ей нужны были данные. И чем больше, тем лучше. Только так она сможет выдать результат.
Однако брат ее разочаровал.
— Пока ничего не известно, — развёл руками Павел. — Мне лишь сообщили, что ранение несерьёзное. Как только будут протоколы, а на мой стол лягут рапорты, я тут же передам их тебе.
На этот раз девушка трижды прошла конференц-зал от стены до стены, прежде чем вновь остановиться напротив брата.
— А ведь это не он, Паш, — выдала свой вердикт девушка.
Парень пожал плечами с видом Алеши Поповича, которому дела нет до количества голов Горыныча. Он собирался срубить все.
— Мой мальчик, — чуть невнятно умилилась Мышь, все же решившая, что время съесть подаренный Светланой батончик.
Парень на подколки канцеляристки внимания не обратил. Он все также смотрел на сестру и был убийственно серьезен.
— Я тоже так думаю. Остаётся только надеяться, что для Михаила Павловича это станет достаточным поводом приостановить свои интриги и сначала разобраться с тем, кто превратил рядовую операцию в бойню.
Это не значило, что Павел все забыл. Просто поставил пока ситуацию на паузу. И Михаилу Павловичу было бы лучше использовать это время с толком. Например, придумать, как извиниться перед главой Ветви.
— Когда его?.. — негромко спросила Светлана, указав глазами в сторону двери.
Волконскому объяснять ничего и не надо было, он и так прекрасно понял, что девушка имела в виду.
— Через двадцать минут, как я и сказал.
Все, шутки кончились. Политическая борьба приостановлена. Если спикер сейчас не продемонстрирует понимание момента, то ему эту землю топтать недолго. Сиганет в окошко, например, расстроившись из-за провала операции.
Да, через бронированное и не открывающееся. Если человек так стремить «на волю», то кто какие преграды его смогут остановить?
Впрочем, Павел был уверен, что спикер Правления все понимает не хуже его. Иначе просто не дожил бы он до этого кресла. Гораздо раньше сошел бы с дистанции.
— А?.. — негромко уточнила девушка.
— Да, нас тоже ждут, — подтвердил её догадку брат.
Вопрос нужно закрывать как можно скорее. Тут не до тонких политических игр, так что даже Михаил Павлович наверняка прекрасно понимал: сейчас ему будет сделано предложение, от которого не то чтобы нельзя отказаться, но лучше не надо. Нет, от него не потребуют отринуть амбиции. Однако во время общего кризиса внутриклановые разборки отходят на второй план.

----------

Глава 23

Глава 23
Глава 23
«Изволь присутствовать, Михаил Павлович.».
Спикер Правления покачал головой. Удивительно, что в тот момент, когда он услышал эти слова, ему не захотелось вспылить, словно мальчишка и впрямь имел право отдавать приказы.
— «На этом всё, господин спикер.», — негромко повторил он слова Павла, словно и сам стал осознавать услышанное лишь сейчас. Вот только больше всего мужчину беспокоило то, как легко он… подчинился. Отданному мальцом приказу.
Михаил Павлович беззвучно выдохнул и выбросил мысли из головы. Естественно, вся его внутренняя борьба и тенью не отразилась на лице. Во всяком случае, верные специалисты по решению силовых вопросов и иных поручений вряд ли заметили хоть малейшее изменение в поведении своего господина.
Впрочем, сейчас обоих, куда больше интересовала обстановка вокруг. Раз уж их привлекли к работе в районе высотки, значит, что-то в этой жизни пошло совсем-совсем не так. И вот Волконским уже угрожает опасность даже в их собственной вотчине, в одном из личных кабинетов Главы.
О котором, кстати говоря, Михаил Павлович раньше не слышал. Нет, он знал, что несколько десятков помещений в здании Игорь Георгиевич использует под свои цели. Но подобного приглашения удостоился впервые.
— Внимание, подходим к лифту, — выдернул спикера из размышлений голос одного из телохранителей.
«Еще ничего не закончилось.» — напомнил себе Михаил Павлович и сосредоточился на «здесь и сейчас».
Он добрался о цели минуты за четыре, повинуясь подсказкам информационной системы клана. Ещё шестьдесят секунд потратил на то, чтобы приготовиться к входу и выровнять дыхание. Лишь после этого спикер положил ладонь на сканер, тут же отозвавшийся мелодичным переливом.
Дверь с тихим шорохом отъехала в сторону.
«особый кабинет» Игоря Георгиевича оказался… обычным маленьким помещением, даже без окон. Да и мебель не поражала монументальностью и вычурностью. Напротив, она была серой и безликой. Однако отчего-то сразу становилось понятно, что именно здесь зачастую решаются самые серьезные вопросы. А еще появилось ощущение едва заметного строгого уюта, буквально витавшего в воздухе. «Наверное, именно это и называется домашней обстановкой», — отметил про себя спикер.
Внутри его дожидались два брата.
— Заходи, Михаил Павлович, — предложил хозяин кабинета и глава всех Волконских, небрежно махнув рукой в качестве приглашающего жеста.
Мужчина молча сделал шаг вперёд. Особой вины он за свои действия не чувствовал. Грызня за власть в кланах — дело обыкновенное. И да, он увидел возможность и нанёс удар по позициям братьев. Ну… и что?
Михаил Павлович перевел чуть напряженный взгляд на Анатолия Георгиевича. В конце концов, в конфликт оказались втянуты сначала его сын, а затем и дочь. Однако тот на гостя внимания не обращал Пока. Вместо этого он сосредоточился на небольшом чайном столике.
Михаил Павлович пригляделся. И лишь через несколько секунд смог удивлённо констатировать: да, второй человек в клане действительно собственноручно заваривал чай.
— Испытываю желание свернуть тебе шею, родич, — негромко произнёс Анатолий Георгиевич, внимательно следя за температурой воды.
Спикер не ответил, сделал ещё пару шагов вглубь помещения. На угрозы он не реагировал уже очень давно.
— Присаживайся, Михаил Павлович, — предложил глава. — На Анатолия внимания не обращай.
Неформальное обращение резануло по ушам. Таким главного Волконского Михаил Павлович не видел никогда. И это напрягало. Ибо было либо признаком доверия, либо порцией яда в том самом чае.
— Садись, — предложил Игорь Георгиевич.
Сложно было описать, какие чувства бушевали в душе у спикера. Больше всего ему хотелось оказаться подальше отсюда или хотя бы прозвать оставленных перед невзрачной дверью телохранителей. С другой стороны, помогло бы ли это? Ой вряд ли. Но эфемерная поддержка лучше, чем полного ее отсутствия.
Тем не менее Михаил Павлович прошёл к столу.
— Не сюда, — потребовал Глава, едва «гость» выбрал себе кресло.
Спикер поднял удивлённый взгляд.
— Это место Валерыча.
Мужчина поёжился. Немногие в клане могли себе позволить даже упомянуть главу вооружённых сил Волконских столь неформально.
— Присаживайся на этот, — негромко продолжил Игорь Георгиевич, хлопнув по спинке соседнего кресла.
Гость не успел коснуться стула своей пятой точкой, как очередной мелодичный перелив ознаменовал прибытие ещё одного гостя. Дверь вновь бесшумно отъехала в сторону. В кабинет вошёл Павел.
— Добрый вечер, родичи, — буркнул парень, не слишком задумываясь о своих словах. Мыслями он был где-то в другом мире.
— Совсем обнаглел, — констатировал Глава.
Но без злости. Привычно как-то.
Вслух Павел отвечать не стал, лишь повернулся к столу и указал пальцем на гарнитуру в ухе. Судя по виду молодого человека, он явно заслуживал чей-то доклад. А потому на этикет решил не обращать внимания.
— Угощайся, — предложил отец сыну, сунув в руки чашку. Да не маленькую и ажурную, из каких было принято пить благородные напитки на этажах, а солидную, по-домашнему уютную.
Парень просто кивнул и сел на место рядом с отцом. Задумчиво отхлебнув великолепно пахнущий напиток, тут же беззвучно закашлялся, недовольно покосившись на кружку.
— Невкусно? — удивился Глава.
Его брат был знаменит своим умением заваривать самые изысканные чайные напитки.
— Горячо, — одними губами артикулировал молодой человек. И тут же сделал жест рукой: мол, не мешай.
Игорь Георгиевич, к величайшему удивлению Михаила Павловича, и бровью не повёл, лишь сделал приглашающий жест рукой. Мол, если надо — работай. Очевидно, Павлу было очень «надо», потому что он тут же погрузился в свои мысли с головой.
— Господин, — формально обратился к главе спикер. — Вы уверены, что…
Михаил Павлович не смог даже договорить. Ибо собравшиеся почти синхронно покачали головами. Кроме Павла, который так и не соизволил оторваться от слышанного только ему доклада. Но вопрос поняли все, да. Мол, а точно ли молодому поколению стоит присутствовать при серьёзных переговорах. Однако братья сумели одним лишь движением создать ощущение, что это ещё спикеру придётся доказывать своё право иметь голос здесь и сейчас.
Тем временем Павел устало выдернул гарнитуру из уха и чуть раздражённо бросил её на стол перед собой.
— Слушаю, — негромко потребовал Михаил Павлович.
Возмутитель спокойствия внимания на него не обратил. Он просто растёр усталое лицо и откинулся на спинку, уставившись в потолок. Возмутиться спикер не успел — дверь вновь отъехала в сторону. В этот раз бесшумно. В кабинет вошёл мрачный глава клановой безопасности, тут же двинувшийся к тому креслу, от занятия которого его предостерёг Игорь Георгиевич. По пути он не сильно пихнул двоюродного племянника в плечо. Тот молча достал из внутреннего кармана пакетик орешков и протянул воеводе, даже не глянув на главу ВС клана.
Валерыч с благодарностью принял угощение.
— Не забыл про старика, — довольно протянул он, плюхнувшись на своё место.
Михаил Павлович прикрыл глаза. Мозг плавился. Каждое движение, слово, интонация собравшихся просто выбивалась из всего, что было привычным ему миром. Так клановцы себя не ведут нигде и никогда.
— Сядь, — потребовал Глава.
Спикер и сам не заметил, как встал с места и облокотился на стол.
— И не мешай, — продолжил главный Волконский, глянув на всё ещё размышляющего над чем-то Павла.
Кабинет погрузился в тишину надолго. На целых пять минут. За это время Анатолий Георгиевич успел расставить чашки перед каждым из гостей. Наконец, его сын ожил.
— Итак, господа. Приступим к серьёзному разговору? — спросил он.
Ему никто не возразил.
* * *
— Твои мысли? — бросил Глава.
Павел поднял взгляд. Несмотря на резкий тон, он прекрасно понимал, что здесь и сейчас Игорь Георгиевич воспринимает его если не как равного, то хотя бы как собеседника, чьё мнение стоит выслушать.
Тем более, аналитический отдел Волконских лишь первые выводы предоставит только через час. Это Светлана взялась за работы сразу. Да еще и была в «контексте» куда больше, чем клановые спецы.
— Предательство, — тяжело уронил Павел.
Этот термин в рамках «небожителей» имел довольно широкое значение. И во внутриклановых разборках не являлся чем-то заслуживающим внимания. Но стоило этому вопросу выйти на глобальный уровень, как ситуация менялась на прямо противоположную. Клан Волконских предавать нельзя.
Кабинет погрузился в неприятную тишину. Больше всего напрягся «гость».
Нет, Михаил Павлович не дёрнулся. Хотя Павел и отметил, как сжались сцепленные в замок руки — всего на миг. Уже через секунду спикер расслабился и вновь смотрел на мир скучающим взглядом. Однако молодой человек всё-таки успел поймать это мгновение. Словно спикер ожидал слов: «Во всём виноват ты».
— Вероятность девяносто шесть процентов, с допуском плюс-минус два процента, — продолжил Павел.
— То есть абсолютная, — негромко констатировал себе под нос Анатолий Георгиевич, глянув на спикера.
Тот держался великолепно и больше ни на мгновение не позволял себе проявить слабость. Однако Павел был уверен, что сейчас 'гостю" очень хреново. Впрочем, молчать Михаил Павлович не стал.
— Откуда у вас эти данные, Павел Анатольевич? — спокойно спросил он. — Наш аналитический отдел ещё не успел бы обработать информацию, не то что взять её в работу.
Павел кивнул.
— Вы правы, господин спикер. Однако мои аналитики проанализировали ситуацию и дали нынешний результат.
Мужчина медленно обернулся к молодому наглецу. «Мои аналитики!»… Подобное заявление равнялось в его глазах крику детсадовца, утверждавшего, что дома у него имеется самый настоящий танк… То есть, нереалистично.
Однако остальные отчего-то признаков недоверия не демонстрировали.
— Полагаете, ваши аналитики достойны доверия, чтобы выносить настолько серьёзное решение и выдвигать обвинения? — все-таки попытался внести ясность спикер.
Парень только ухмыльнулся, и, сделав ещё один глоток чая, невозмутимо продолжил:
— Мы не выдвигаем обвинений. И речь идёт не о вас. Я считаю, что в ситуацию вмешался внешний игрок. Скорее всего, посредством вербовки кого-то из наших высокопоставленных родичей.
Михаил Павлович даже позволил себе обернуться к парню. Тот только головой покачал. Мол, ты думал, я буду бросаться бездоказательными обвинениями?
— То есть ты не считаешь Михаила Павловича виновником происшествия?
Спикер оценил. Игорь Георгиевич действительно интересовался мнением молодого человека и, кажется, вполне серьезно относился к его выводам.
Парень же, словно назло, задумался.
— Я не считаю, — спокойно ответил он, но, помолчав мгновение, всё-таки усмехнулся. — Не то чтобы я совсем не считаю виновником происшествия господина спикера. Однако именно к попытке спровоцировать силовой сценарий он не имеет отношения. С большой долей вероятности.
Братья Георгиевичи внимательно посмотрели на парня. Валерыч куда больше внимания уделял орешкам. Причём делал это столь демонстративно, что двоюродные братья недовольно глянули на него.
— А от меня вы что хотите? — спокойно спросил воевода. — Отдел контрразведки получил задачу. Она принята в работу. Пока нет даже предварительных результатов. Всё, что я могу — это полагаться на выводы Павла Анатольевича.
Глава хмурого взгляда от двоюродного брата не отвел. Аргументы были справедливыми. Но и вопрос совсем в другом.
— И это повод вести себя как?.. — негромко начал Игорь Георгиевич, но осёкся.
Воевода прервал его на полуслове, продолжив мысль.
— Как только будет обозначена цель, я готов вступить в работу, — спокойно ответил Валерыч. — Однако до того момента не мешайте мне наслаждаться орешками.
Собравшиеся кивнули все, кроме спикера. Трое признали справедливость слов главы вооружённых сил клана. А один ещё имел слишком малый статус среди собравшихся, чтобы явно высказывать своё мнение. Тем более в рамках вопроса, где он совершенно некомпетентен. Да и лезть в коммуникацию без чёткого знания контекста — удел молодых и глупых. Михаил Павлович смел надеяться, что этот жизненный этап он уже давно преодолел.
Павел обернулся к отцу.
— То есть ты считаешь, что нас попросту пытались стравить друг с другом? — уточнил Анатолий Георгиевич.
Павел ответил не сразу.
— Нет, отец, — позволил он себе привнести в доклад-размышления легкую личную нотку. — Они пытались спровоцировать силовой конфликт. Это не политическая игра, а попытка втянуть нас в войну на уничтожения. Скажу честно: работа изящная. Фактически кто-то не стал бить мечом наотмашь, а поставил на ювелирный удар шпагой, рассчитав ситуацию так, чтобы перевести политические разногласия в натуральную бойню.
Глава промолчал.
— Фактически, если не мои резервы, то план мог бы и сработать, — довольно равнодушно пожал плечами молодой человек.
Спикер едва заметно качнул головой. «Политические разногласия». Ну надо же. Если честно, было немного некомфортно выслушивать мнение мальца, который даже не оценил его атаку как действительно значимую. Однако Михаил Павлович был вынужден признать, что мальчишка прав. Если бы погибли все, «Георгиевичи» наверняка вышли бы на него и попытались уничтожить. Он бы просто так ждать не стал. Обязательно попробовал бы нанести первый удар. Со всеми вытекающими. В остальных вариантах… тоже ничего хорошего.
— И кто же исполнитель? — спросил негромко он не подумав. Но останавливаться на середине фразы уже было поздно.
Однако никто «гостю» в лицо тыкать оплошностью не стал.
— Полагаю, куда важнее определиться, кто заказчик, — мягко поправил Павел, пользуясь положением младшего. Вроде как ему не стыдно проговаривать вслух очевидные вещи. — И какими именно инструментами он пользовался, чтобы довести ситуацию до подобного итога.
Ведь до сих пор картина организации «засады» была размыта. Кто-то должен был подготовить все это и нажать на спусковой крючок, захлопывая ловушку.
— Я готов… — начал было глава.
Вибрация комма заставила всех отвлечься.
— Простите, — спокойно вздохнул Павел, потянувшись во внутренний карман пиджака.
Что удивительно, ему никто не возразил. И не возмутился. Несколько секунд парень вчитывался в пришедшее сообщение. С каждой секундой лицо его всё больше расслаблялось. И это выглядело страшно.
— Что ж, — констатировал он устало. — Имя «инструмента» мы выяснили.
Спикер подался вперёд, старшие родичи просто смотрели на парня, ожидая его дальнейших слов.
Павел Анатольевич встал из-за стола.
— Внимание, — бросил он, подняв со столешницы гарнитуру. — Глайдер на семнадцатую. Взлёт боевой. Три минуты.
При этом руки молодого человека потянули из органайзера чистый лист. Черкнув ручкой пару слов, он согнул «послание» пополам и передал Главе.
Игорь Георгиевич тут же развернул лист и вчитался.
— Уверен? — спокойно спросил он.
— У нас добровольное признание, — пожал плечами парень, но, подумав секунду о различных жизненных превратностях, только и закончил. — Вот заодно и проверим.
С этими словами он кивнул всем собравшимся и поднял взгляд на Игоря Георгиевича.
Глава соображал быстро. Не потеряв и секунды, он активировал боевую управляющую систему здания через наручный комм, связавшись одновременно с комендантом высотки и диспетчерской службой.
— Семнадцатый посадочный стол. Аварийный взлёт разрешаю.
Волконский-младший только склонил голову — мол, иного не ожидал.
А вот спикеру отчего-то очень захотелось придержать челюсть. Еще через секунду пришло понимание, что о Павле Анатольевиче он не знает вообще ничего.
И, судя по происшедшему, вряд ли даже источники в клановой разведке смогут дать ему много пищи для размышления.

----------

Глава 24

Глава 24
Глава 24
Где-то в «старом центре» столицы.
Капитан был в ярости. От этого матча зависела судьба футбольного поля. Победитель получал всё.
— Лёха, дави! — заорал он во всё горло.
Вот только нападающий его не услышал. Или не успел среагировать. Жёсткий подкат соперника буквально снёс его с ног, заставив кувыркнуться по земле.
— Аут! — заорал капитан.
Однако Колька-Тормоз, избранный судьей, сегодня как никогда оправдывал свое прозвище.
— Играем, че! — потребовал он.
Пацаны из заводских поддержали его дружным ревом.
Сашка же матюкнулся под нос. Да и заткнулся. Колян же из «старшиков». Попробуй тут возмутись! На районе реально не поймут…
Но как же ему хотелось вместе с пацанами сейчас быть на поле и давить чужаков! Если бы нога не подвела!
— Не спать, пацаны, не спать! — бесновался он, пытаясь хоть так поддержать своих.
Если бы не вывихнутая стопа, Сашка бы ещё и бегал вдоль поля быстрее нападающих.
— Зажимай защиту!
Они проигрывали. Да, сражались до конца. Но без Амира-Физика, два дня назад вздумавшего отравиться до больнички, и его самого, подвернувшего накануне ногу, шансов не было. Никаких.
Заводские давили их по всем фронтам. Да, разрыв в счёте был небольшой, всего 3:1. Но отыграть эти два очка было практически невозможно. Не с их силами. Капитан заводских матч, естественно, переносить отказался. Да и с чего бы. Санёк-Торпеда и сам бы не пошёл у противника на поводу. Не смог подтянуть пацанов — так твои проблемы.
И именно это злило больше всего. Он прекрасно понимал врага.
— Мешок, давай в защиту. Куда выскочил? — продолжил командовать Сашка.
Да, проигрыш уже маячил перед носом. Но капитан не имеет права сдаваться, он обязан до конца быть уверенным в победе. Даже если всё против них. А потом ещё и нос подтирать, если кому понадобится. Сашка со злостью глянул на часы. До конца матча оставалось двадцать минут. Так или иначе, они уже проиграли.
— Не грусти, мелкий, — капитан соперников пробежал мимо и даже не забыл бросить шпильку в адрес коллеги.
А ростом капитан и впрямь не вышел. Чего не скажешь о духе.
Сашка с трудом удержался, чтобы не запустить стеклянную бутылку с водой в спину шутнику. Ему и так непросто было. Теперь именно заводские будут иметь право «первой ночи», как выразился Славка-Историк, на пользование площадкой. А вот его людям придется ждать, пока не освободится. Если освободится.
Со стороны заводских донеслись смех и улюлюканье. Они тоже всё прекрасно понимали, а потому уже сейчас начинали праздновать, бросая в сторону поверженных соперников неприличные жесты и слова.
— Вот урод, — негромко выдохнула Юлька Полозова.
Змеюка — реально ещё та. Однако именно она штопала парней, когда после особо жестоких матчей. Да, не профессиональный хирург, но промыть хотя бы как-то рану, наклеить пластырь или вылечить «асфальтовую болезнь» — её таланта вполне хватало.
— Ничего, ничего, прорвёмся, мелкая, — постарался бодро усмехнуться Саня. Получилось не слишком хорошо. Но Юлька оценила. И даже сделала вид, что верит.
Очередная атака. Соперники пошли на приступ все вместе. Защита бросила свои места, и даже вратарь присоединился к нападению. До середины поля в распасовку они легко обвели вырвавшихся вперёд пацанов с культбазы.
— Не стойте! — в отчаянии крикнул Сашка, вставая на ноги невзирая на бой.
Защита рванула вперёд, не жалея себя. Своими телами они пытались сбить соперников на землю. Но очередная комбинация позволила прорвать и их ряды. Мяч оказался у вратаря заводских. Тот решил не упускать шанса стать героем матча и рванул против своего коллеги. Где-то на одиннадцати метрах он выбрал момент для удара, занёс ногу и…
Бип!
Длинный противный сигнал клаксона заставил ногу соскользнуть. Мяч, закрутившись, улетел чуть выше верхней штанги.
— Что за нахер? — выдохнул «бомбардир» оглядываясь.
Естественно, на этом его негодование не закончилось. Однако последующий мат не отличался ни изысками, ни разнообразием. А потому Сашка и слушать не стал. Куда интереснее выглядела старая развалюха, вылетевшая прямо на футбольное поле и остановившаяся по центру.
— И что за хрень? — задумчиво спросил капитан культбазовских сам себя, делая шаг от лавочки.
Ходить он всё-таки мог, пусть и требовалась помощь костыля, сейчас уложенного на скамейку рядом с травмированным капитаном.
Из машины выбрался худющий парень в кепке и спортивном костюме.
— Так, пацанва, — заявил он. — Расходимся в стороны.
За что тут же и отхватил полную панамку от разгоряченной пацанвы.
— Да я ж по-хорошему прошу! — мирно развел руками водитель.
В ответ ему полетели недоумённые взгляды, смешки и вполне себе явные ругательства, смысл которых сводился к простому вопросу: «Дядя, ты охренеть не изволил часом?» На это худющий парень внимания не обратил.
— Так, слушаем меня, — уже громче начал водитель. — Освобождаем площадку.
Раздался нестройный гул голосов и матерных пожеланий. Все они сводились к тому, что мы тут играем, а ты бы не мешал.
Пассажирская дверь авто неожиданно распахнулась. Из салона легко и изящно выступила на утоптанную землю, лишь изредка облагороженную пачками подавленой жухлой травы, девушка. Вернее, женщина. На вид ей было лет тридцать.
— Вау, — невольно выдохнул Сашка, тут же получив от возмущенной Юльки кулаком в бок.
А пассажирка и впрямь была… необычна.
Рост и стать великолепной валькирии, чьё тело было буквально свито из мышц, оценили все. При этом сложение совершенно не портило её замечательную фигурку. А легкий летний сарафанчик позволял насладиться грацией тренированного тела в полной мере.
— Послушайте меня, мальчики, — негромко обратилась она к собравшимся глубоким завораживающим голосом.
«Это зря», — оценил Сашка. «Мальчики», естественно, расстроились. Сколь бы симпатична ни была женщина, но все уже считали себя достойными пацанами и взрослыми мужиками. Так что на такое обращение реакция была однозначна. Среди игроков разнёсся ропот. Откровенный мат был, если и был, то лишь в междометие. Остатки понятий требовали проявить к женщине хоть какое-то уважение.
Крупная красотка, на фоне которой водитель смотрелся зубочисткой, глянула на часы и подняла чуть раздраженный взгляд расстроенной принцессы.
— Так, бойцы, — рявкнула она таким тоном, что кое-кто и реально подтянулся, едва ли не по стойке смирно. — Слушаем меня внимательно!
Сашка и сам поймал себя на мысли, что невольно подался вперёд.
— Расчищаем поле, — рявкнула мускулистая амазонка. — Немедленно!
Кто-то пытался возражать. Почти все бубнили нечто нецензурное под нос. Однако серьёзного сопротивления не оказал никто.
— Пять человек ко мне! — потребовала могучая дева. — Достаем из багажника квас и еду!
«Добровольцам» действительно досталась ноша в виде нескольких коробок с какими-то снэками и пара упаковок кваса.
— А теперь… — вновь привлекла внимание культуристка. — Кыш-кыш-кыш!
И парни, разгорячённые игрой, подчинились. Сашка хотел было выступить вперёд. И кому, как не капитану, разбираться со всякими помехами? Однако он не успел сделать и первого шага.
Мысль была проста: «Это же переигровка, по-любому!». А к тому времени и его нога заживёт, и игрок лучший поправится.
— Ладно, пацаны, если телке надо — давайте, отходим, — потребовал он, сделав соответствующий жест руками.
Правда, не забыл бросить взгляд на культуристку. Мол, сделаем. Но и мне авторитет поддержать нужно!
«Ответочка» заставила поежиться. Взор крупной красавицы по твердости мог сравниться с гранитом… Если бы она неожиданно не улыбнулась. А еще подняла вверх большой палец: спасибо, мол! Сашка выдохнул. Каким-то шестым чувством он прекрасно понял, что не желает знать, что бывает, когда такая красотка злится.
Площадку освободили нехотя, но оперативно. Так что когда через две минуты на неё выкатились тёмные микроавтобусы, организуя периметр, все уже расселись по лавкам. В этом им никто не мешал. Должна же пацанва получить хоть какую-то компенсацию за сорванный матч? Так что все расселись по трибунам, выпивая водичку и перекусывая шоколадными батончиками.
А еще им водитель, представившийся Кролем, пакет пирогов из ближайшей пекарни сунул.
— Хватайте, пацаны, — предложил он. — Таким же был, помню. Жрать хотелось всегда.
Так что сейчас все расселись на грубо сколоченных лавках, не слишком делясь на чужих и своих. Это во время следующего матча все вспомнят о «вечном противостоянии». А пока есть они — и есть чужаки, выгнавшие их с поля. Пусть и сделавшие это с уплатой моральной компенсации и довольно вежливо.
— Что за? — бросил негромко капитан заводских, поднимая взгляд к небу.
Саня не знал, но и сам почувствовал, как глухой гул приближается откуда-то со стороны промзоны. Низкие вибрации отдавались дрожью в теле.
— Щас узнаем, — просто сказал он.
Звук явно приближался. И быстро.
И они узнали. Исполнив синхронный вираж, прямо на футбольное поле плюхнулись два глайдера. Оттуда тут же выскочили вооружённые люди, уже через несколько секунд скрывшиеся в салонах микроавтобусов с тонированными окнами. Машины тут же сорвались с места
— Ну, ни чихуахуа себе, — прокомментировал Сашка.
— Согласен, — ответил капитан заводских, моментально опустевшую площадку. — Это ваще… чо было-то?
— А ничего не было, — спокойно ответил ему капитан культбазовских, подтягивая костыль. — Не видели мы ничего. И вообще. Нам бы про игру договориться.
«Заводской» кивнул. На сегодня впечатлений хватит. Так что матч лучше закончить как-нибудь потом!
* * *
Микроавтобус рванул сразу же, едва за Павлом закрылась дверь.
— Твою дивизию, — выдохнул клановец, ударившись плечом о спинку кресла, на которую его отбросило.
Однако возмущаться смысла не было. Он сам потребовал от своих людей скорости. Так что парень спокойно разместился и пристегнулся под ехидным взглядом Мыши.
— Ножки не держат? — уточнила егоза.
— Смейся, смейся, мелкая, — покачал головой клановец.
Настя, которая не испытывала, похоже, никаких комплексов (и уж точно не из-за собственного роста!), улыбнулась ещё шире. В перепалку Павел вступать не стал. Вместо этого он вытащил комм и глянул на экран. Последнее сообщение от его «контакта» пришло всего лишь семь минут назад:
«Я приехал. Жду до 17:00.».
«Вот ведь дурак», — пронеслась мысль в голове Волконского.
Ну кто же посылает такое сообщение через гражданские средства связи? Техотдел Ветви запеленговал отправителя буквально через несколько минут. Так что клановец уже в воздухе знал, где находится его цель.
Да, «контакт» явно планировал поводить за нос его людей. Так что информацию присылал дозированно. Но триангуляция и быстрый запрос через канцелярию на проверку фиксаторов элитного жилищного комплекса уже через десять минут помогли локализовать сегодняшнюю цель.
— Пять минут! — крикнул с переднего сиденья командир группы прикрытия, один из заместителей Влада.
Три микроавтобуса довольно ловко лавировали в потоке, не отставая друг от друга. Несколько раз мини-колонна вылетала на красный цвет. Однако спецы-водилы умудрились не устроить ни одной серьёзной ДТП, хотя карму себе, конечно, попортили знатно лет на сто вперёд. Уж слишком рискованными их манёвры смотрелись со стороны. И кто-то из других участников потока успел оттормозиться лишь в последний момент.
И да, это был тот самый «предатель», едва не развязавший междоусобную войну в клане Волконских. И дважды, да, его использовали втёмную, подделывая приказы и сообщения от спикера. Но факта это не отменяло.
Вот только сейчас он был единственным, кто мог дать ниточку к следующему звену. А Павлу очень хотелось пройтись по всей цепочке и крепко пожать горло тому, кто всё это придумал.
Толчок в плечо заставил Павла недовольно покоситься на канцеляристку. Та уверенно стягивала с себя сбрую.
— Не имеет смысла, — коротко прокомментировала девушка, оставляя лишь один амулет защиты.
«Логично.» — решил молодой человек, хоть и демонстративно недовольно поморщился. Судя по всему, работать им придётся в здании. Мобильность окажется куда важнее защиты. А пару выстрелов выдержат и офицерские амулеты. По той же причине в машине останутся и снайперские комплексы — в узких коридорах с короткостволом будет куда сподручнее.
— Так лучше, — весело сообщила девушка, расстёгивая тёмную кофту фактически до пупа.
Павел покосился на Мышь. Сначала на лицо, а зотем опустив взгляд в получившийся «вырез». Девушка, как всегда, демонстрировала свою широкую душу.
Впрочем, уже через несколько секунд парень вынужден был признать, что зрелище действительно вдохновляет. Во всяком случае, внутреннего напряжения стало куда меньше.
— Две минуты до цели, — раздался голос водителя.
Клановец решил последовать умному совету и резко стянул с себя разгрузочную систему. В проходе легли бронежилеты.
— Внимание, обнаружены вооружённые люди на территории, — прозвучал доклад в наушнике от командира второй группы.
— Взять на сопровождение, — отдал команду Волконский.
Видимо, группа прикрытия уже развернулась на местности. Павел глянул на Настю. Та повела плечиками. Мол, сделаем всё, что сможем. Успеем — хорошо, нет — не судьба. Волконскому только и оставалось, что покачать головой. «Не судьба» — не вариант. Кого-то всё равно хотелось бы допросить о ниточках к следующему звену сейчас.
С другой стороны, своими людьми он рисковать тоже готов не был.
— Работаем с ходу, — отдал приказ парень перед КПП.
Микроавтобусы ворвались на территорию элитного жилого комплекса под треск снесенного шлагбаума. Примерно в эту же секунду разом умерли спецы прикрытия их противника. Оставалось лишь надеяться, что их не успеют хватиться до того момента, как начнётся основное столкновение.
Эта мысль пронеслась фоном.
Павел выпрыгнул из авто третьим, тут же метнувшись в подъезд.
— Шут, — тут же указала Мышь на мертвого вахтера.
Причиной смерти была до ужаса аккуратное отверстие во лбу.
Противник не стал искать повод попасть внутрь жилого комплекса. Вместо аргументов предпочёл пулю. Павел кивнул, краем глаза скользнув по телу. Этому человеку он уже ничем помочь не мог.
— На поражение, — отдал клановец короткий приказ.
Если до этого момента он был готов дать шанс отдельным везунчикам, то сейчас операция пройдет как полная зачистка.
Задерживаться на первом этаже не стали. Где-то там наверху находился тот, кто предупредил его о возможной засаде. Не то чтобы они стали после этого лучшими друзьями, однако попытаться сохранить ему жизнь имело смысл.
Хотя бы ради задушевного разговора.
— Мышь, Яков, Гром, за мной, — скомандовал клановец. — Остальные блокируем дом. Чем бы ни закончилась нынешняя ситуация, противник уйти не должен.
Всей толпой идти смысла не имело. Так что парень выбрал лучших.
— Если так поговорить хочется, — прокомментировала Мышь, — мог бы кого-то из наружки оставить живыми.
Павел качнул головой. Нет, эти люди ничего не знали. Очень жаль, но они сами выбрали свою судьбу. И да, он приказы не отдавал. Командир ГБР решил этот вопрос сам, чтобы не подвергать опасности жизнь наследника.
— По лестнице? — спросила Мышь.
— Двадцатый этаж, — покачал головой парень.
Нет, конечно, его физической формы вполне хватит, чтобы взять эту высоту на рывок по лестнице. Однако после им предстоит с ходу вступить в бой. И вот тут забитые мышцы или сбитое дыхание уже смогут стать проблемой.
— Лифт, — коротко указал он.
Кабинка прибыла практически сразу. «Избранные» вошли внутрь. Штурмовики прижались к стенам по обе стороны, приготовив оружие к бою. Лишь Павел встал прямо перед входом, засунув левую ладонь в карман, а правую с пистолетом в руке завел за спину. Мышь же аккуратно обняла его сзади, высунув срез глушителя между его рукой и боком.
Вид обнимающихся людей даст бесценное мгновение на принятие решения. Канцеляристка же не промахнется.
Двадцать этажей лифт преодолел буквально за несколько секунд. Дверь открылась.
Первого противника они заметили сразу.
Бородатый дядька замер на лифтовой площадке, вытягивая шею куда-то в сторону правого блока.
«Оружие под курткой.» — мгновенно решил Павел.
— Огонь, — скомандовал он вслух.
Приглушённые глушителями хлопки поставили три точки в жизни бородача: две в центр массы, одна в голову. Мышь могла стрелять быстро и точно из любого положения.
Павел махнул рукой, и первым шагнул в коридор.
Громыхнул выстрел.

----------

Глава 25

Глава 25
Глава 25
Громыхнул выстрел.
Пуля кувалдой ударила в грудь Павла.
«Щиты», — промелькнуло в голове. Всего один выстрел буквально пробил артзащиту.
Удар затылком об пол вышиб мысли из головы. Звон в ушах заставил Волконского открыть рот. Кажется, он попробовал что-то промычать. Но из-за «шума» не услышал ничего.
Попытка же тряхнуть головой вызвала такую вспышку боли, что клановец едва не закрыл глаза. Однако он все-таки заставил себя сосредоточиться на этом мире. И мир ответил взаимностью — «картинка» начала проясняться.
А ещё клановец увидел стрелка — боец в чёрной медицинской маске, попытавшийся было добить его, метнулся по коридору, уходя с линии огня.
Яков и Гром среагировали вовремя, открыв заградительный огонь.
Внезапно тень загородила свет ламп на потолке.
— Живой, — хрипло выдохнула Мышь, пытаясь поднять клановцу хотя бы на четвереньки, чтобы отползти в сторону.
Тепло ее рук помогло парню немного прийти в себя.
Мозг ещё думал, а тело уже действовало.
Ещё одна тень метнулась из квартиры в коридор.
Вскинутый пистолет. Мгновенная наводка. Выстрел.
Все это Павел отмечал фрагментами. Но уйти с линии огня не успевал.
Спасла Настя.
В последнюю секунду он в невероятном кульбите завалила уже почти вставшего на ноги Волконского на пол, накрывая его сверху. И даже так Павел почувствовал удар, когда тело подруги содрогнулось от попадания.
Бойцы прикрытия включилась мгновенно. Над головой раздались негромкие ритмичные хлопки выстрелов. Яков и Гром не стали жечь патроны, отрабатывая аккуратными двойками.
Клановец даже не заметил, в какой момент его схватили за плечи и оттащили за угол.
— Жива? — негромко прохрипел он, мотнув головой в сторону, где, по его расчётам, должна быть Мышь.
— Цела, — буркнул один из бойцов.
Павел потянулся к наушнику.
— Всем аккуратнее. Спецбоезапас.
Он не знал, чем в него лупили. Однако ощущения запомнил прекрасно. Всего один выстрел лишил его защиты, а ведь мог и пробить при удаче. И тогда для него вся эта история уже бы закончилась.
— Яков, работаю, — тут же в наушнике голос одного из бойцов.
«Уже слышу.» — мысленно ответил Павел. Хотя в голове еще шумело.
Стрелки старательно подавляли «злодеев» плотностью огня, пытаясь прижать к укрытиям, чтобы подойти ближе. Однако противник боя не принял. Несколько раз громыхнули выстрелы, и «эти» начали отходить.
— Отпускаем, — бросил в эфир Павел, естественно, на волне своих.
Нечего рисковать людьми, когда в том нет необходимости. Тем более, сейчас самый ценный ресурс — время. Хотя… судя по всему, они уже опоздали.
— Принимай гостей! — бросил он на другой частоте.
«Далеко не уйдут!» — выдохнул парень себе под нос. Первые этажи к этому моменту должны быть заблокированы полностью, равно как и территория вокруг дома.
— Чисто, — доложил Гром через несколько секунд, осмотрев коридор.
— Тогда вперёд.
Павел встряхнул головой. В ушах все еще звенело: чем бы ни было заряжено оружие злодея, это что-то клановцу очень не понравилось.
Однако времени передохнуть у него не было.
К квартире подходили аккуратно. Каждый прекрасно знал, сколько сюрпризов можно подготовить за несколько минут непрошеным гостям. А времени у злодеев было предостаточно.
«Иду.» — показал Павел своим людям жестом.
И тут же встал, схваченный за предплечье сильной рукой.
— Не дыши, — шепнула Настя.
Волконский замер. Он прекрасно знал, когда следует просто послушать. Девушка же аккуратно встала перед ним на колени и, поправив хвостик, спустилась ниже, коснувшись пальчиками чего-то невидимого.
— Растяжка, — выдохнул молодой человек.
В эпоху различных сканеров и фиксаторов, легко обнаруживающих артефактные или радиодетонаторы, старая добрая леска вновь доказывала свою эффективность.
— Ага, — спокойно выдохнула Мышь, зажимая пальчиками едва видимую паутинку.
Аккуратным движением, исполненным почти хирургической точности, она достала из кармана зажигалку и пережгла «волосок».
— Готово, — сообщила она поднимаясь.
И тут же отлетела назад, получив удар в грудь.
— Аккуратнее будь, — прошипел Волконский.
Впрочем, Мышь и сама видела. Подрывник оказался чуть хитрее. Он не просто оставил растяжку на уровне щиколотки, но и натянул следующую таким образом, чтобы «невезунчик» встретился с ней грудью.
— Психолог, чтоб его, — решил парень, ведь и впрямь, обнаружив один подарок, человек будет внимательнее смотреть под ноги, совершенно свободно напоровшись на леску, натянутую на уровне груди.
Павел потянулся к «волоску». Однако, взглянув на подрагивающие пальцы, дал команду Якову, отступая на пару шагов назад. Он негордый. Поделиться не жалко.
— Готово, — ровно доложил спец через сорок секунд.
Парень кивнул и сделал шаг внутрь дорого пентхауса.
Тело Ивана он увидел сразу. Тот был ещё жив.
— Врача! — бросил коротко Павел. — Мышь!
— Медик прибудет через три минуты, — доложила канцеляристка.
— Нет трех минут, — канул головой Волконский.
Однако и безрассудно броситься вперед себе не позволил. Они и так уже сняли две растяжки. Какие ещё сюрпризы успели приготовить для них «злодеи»? А ведь идею минирования тел придумали не сегодня.
Вокруг Ивана растекалась все больше лужа хлещущей из перерезанного горла крови.
— Пробуем, — скомандовал Волконский, аккуратно шагая вперёд
Счёт на секунды. Но он с великим трудом заставил себя двигаться плавно, проверяя сюрпризы.
— Прижимаем, — потребовал, положив руки в попытке остановить хлещущую темную кровь.
Мышь тут же упала рядом.
— Работаю, — доложил Павел на автомате, пытаясь руками зажать рану на горле Ивана, одновременно стараясь прижать того к полу. На конвульсии он внимания не обращал.
— Медик, у нас триста, — скороговоркой бросила девушка в эфир. — Резаная рана горла, стремительная потеря крови, шок.
— Работай, — каким-то посторонним тоном ответил Павел, продолжая сжимать рану.
Девушка аккуратно протолкнула ладонь под агонизирующее тело.
Клановец сместился в сторону, чтобы не мешать.
— Готово, — произнесла Мышь, доставая небольшой наживной детонатор из-под Ивана.
Через секунду она ловко обмотала его изолентой и отложила в сторону, указав на него Грому пальцем. Тот кивнул. Как только прибудет сапёр, он ему сообщит, чтобы окончательно снял все закладки.
Кровь изливалась из разорванного горла тёмной, густой, пульсирующей волной, заливающей пальцы клановца.
— Так, Ваня, смотри на меня, — скомандовал Павел, в попытке достучаться до объятого шоком разума Ивана.
Иногда получалось, говорят.
Война за жизнь в таких случаях — это не только попытка остановить кровь, но и борьба с шоком. Волконский вдавливал руки в горло, стараясь заткнуть этот страшный разрез. Он чувствовал вибрацию голосовых связок, пытавшихся издать звук. Однако родич лишь надсадно хрипел.
— На меня смотри, — ещё раз потребовал Павел.
Иван подчинился. Вот только испуг в его глазах уже сменялся пугающей отстранённостью. Волконского же трясло. Он знал, что должен пережать сонную артерию. Однако та выскальзывала из-под подрагивающих пальцев, утопая в месиве рассечённых мышц.
— На, — раздался голос одного из бойцов.
Гром протянул ей медицинский пакет. Девушка привычно разорвала его.
— Сейчас, сейчас сделаем перевязку, — попытался обнадёжить Ивана Павел, чувствуя, как под его руками пульс становится всё более редким и рваным.
Что-то происходило вокруг, однако для Волконского всё свелось к здесь и сейчас. Клановец не знал, сколько просидел так. Казалось, что целую вечность. Очнулся парень лишь после того, как кто-то резко дёрнул его за плечо. Он поднял глаза. Мышь смотрела на него. Убедившись, что Шут обратил на неё внимание, канцеляристка медленно покачала головой.
Впрочем, Павел и сам чувствовал, что его ладонь больше не ощущает пульса родича.
— Что ж, — как-то хрипло и пугающе бездушно выдохнул он, убирая руки.
Несколько секунд парень смотрел на Ивана, после чего положил мокрую от крови ладонь на его лицо и одним движением закрыл глаза. Больше для родича он не мог сделать ничего.
— Иван Романович Волконский, — раздался голос прибывшего медика. — Время смерти — 17:45.

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Гимн шута – XXII

----------