Мастер Рун. Книга 13
ПолуЕж, Артем Сластин

Выход Корвина Андерса и его людей из Ямы наконец то впереди, но что это принесет ему и тем кто идёт за ним? Ведь впереди огромные территории, которые нужно преодолеть, чтобы вернутся туда, откуда молодой мастер Рун начал свой путь.

====================

Глава 1

Глава 1
После того, как артефакт Сердце Рун растворился в пространстве моего интерфейса, я наконец-то сделал то, что должен был сделать сразу же после того, как мы захватили город. Не я, конечно, а мы. Все вместе. И я нисколько не умалял достоинства и доли других людей в том, что я дошел до этого места и получил возможность и доступ к самому сердцу города.
Я злобно и громко расхохотался представляя, как буду, словно кукловод, управлять этим городом и как будут трепетать мои враги.
Хотя на самом деле никакого особого управления в этом городе у меня не было. Я не мог щелчком пальцев переключить потоки энергии с одного сектора на другой, что-то закрыть или исправить только с помощью интерфейса. Всё приходилось делать ручками. Везде нужно было отправлять людей, которые были достаточно компетентны для того, чтобы выполнить свои задачи и сделать всё, что нужно.
По сути, вместе с городом я приобрел еще и здоровенный такой чемодан без ручки, который мне абсолютно не нужен. Ну или, во всяком случае, я совершенно не понимал, как и куда его можно было использовать.
Когда я вышел из помещения, я обратил внимание, что люди вокруг очень сильно напряжены. Это чувствовалось издалека. Даже Рен, стоявший близко, был бледен, глядя на меня. Он явно был испуган.
— Что-то случилось? — спросил я у него немного ехидно и улыбнулся.
— Мастер, нам всем только что пришло знание о том, что ты являешься повелителем города Аш-Китар. — Пробормотал тем временем потрясенный парень. — Почему ты так странно смеялся, мастер? Мы всё слышали.
Про смех я ничего не ответил, а вот про сообщение, это оказалось неожиданно. Такого я ожидать не мог, что сообщения будут распространяться по всей территории Ямы. Но если это и так, то это хорошо. Удобная система оповещения означает, скорее всего, что его получил любой разумный, проживающий здесь, и, соответственно, у нас будет меньше проблем с теми группами, родами и артелями, которые остались на поверхности и не подчинились мне.
Хотят они или нет, теперь я здесь главный. И вопрос подчинения теперь будет стоять уже по-другому. Хотя если посмотреть на это с другой стороны, то и желающих убить нас будет тоже достаточно, и, пожалуй, эту проблему нужно ставить в приоритете.
— Так это разве плохо? — ответил я. И затем уже громко, так, чтобы меня слышало максимальное количество людей: — Эй, вы, слышите все! Големов больше нет, Страж теперь подчиняется мне. Они больше не причинят никому вреда.
Нет, на самом деле големы никуда не делись, они так и были, на пятом ярусе стояли, окружив своего бывшего начальника, и не двигались. Я пока не собирался ими управлять, пусть стоят. Мне они сейчас совершенно не нужны, а вытаскивать их сюда на четвертый, только пугать людей. И так у многих депрессия, все дела, смысла нет никакого.
— Мастер? —на этот раз Рен уже задавал вопрос. — Ну что, действительно победили? Всё?
— Если бы всё было так просто. — Я хлопнул что есть силы его по плечу и снова улыбнулся. — Да, мы победили, но всё на самом деле оказалось несколько сложнее, чем рассчитывал ты и уж, тем более рассчитывал я. Чувствуешь, мечты сбываются?
— А как же небо? — Парень показал пальцем наверх.
— А вот с небом у нас пока серьезные проблемы. — Я снова улыбнулся. — Но эти проблемы теперь решаемы, потому что я правлю городом. В общем, слушай мой новый приказ. Собирай всех людей, выводи всех, кого можно, наверх. Нечего здесь тусоваться просто так. Оставь только сотню на всякий случай, а остальные пусть уже спокойно занимаются своими делами, наверху, мало ли какая опасность появится, и удвой дозоры, на всякий случай.
— Мастер, а как же ты?
— А я пока займусь работой, которая должна быть выполнена срочно. Завтра пригласи сюда всех наших, будем собирать большой совет и думать, что делать дальше.
На этом я просто оставил удивленного воина на месте и пошел в сторону энергетического блока, располагающегося чуть в стороне от основных зданий. Нужно превратить четвертый ярус в полноценное жилое помещение. По моим прикидкам, здесь вполне могло жить тысяч десять-двенадцать человек, при этом обеспеченных едой, водой и всем остальным необходимым, кроме, конечно же, неба над головой.
Но это было не так уж и страшно. Переживут. Тем более что отсюда будет проще спускаться на нижние ярусы, потому что самая огромная работа начнется только тогда, когда мы определимся с приоритетами.
Конечно, я мог поступить как настоящий тиран и командовать всем, что пожелаю сам, но в данном случае решил, что будет лучше, если мы будем совещаться все вместе, потому что мне хотелось бы делегировать максимально все свои полномочия на других людей, а самому заниматься любимым делом.
От работы всё равно никто не отвертится. Я всех загружу максимально и постараюсь все-таки наладить работу так, чтобы меня никто не отвлекал. Стоило только об этом подумать, и я впал в небольшое такое уныние.
Да, вот идет новый царь огромного, полуразрушенного древнего города. Идет для того, чтобы лично руками запитать энергией жилой ярус, обеспечить людей светом и достаточной энергией на полях, чтобы люди могли спокойно питаться. Как-то это не вяжется вообще с царскими делами.
Чего-чего, а вот инженеров, способных отличить один энергетический узел от другого, тем более завязанный на руны, у меня не было. И учить их мне еще придется долго и весьма кропотливо. Краем уха я услышал, как Рен отдает приказ десятку воинов, и те следуют за мной на почтительном расстоянии, стараясь не показываться особо на глаза. С одной стороны, правильно делают, пусть меня охраняют, все равно заняться больше нечем. Воевать в ближайшее время ни с кем не предвидится.
Пока я дошагал до нужного мне отсека, сверяясь со схемами, которые были предоставлены мне с помощью артефакта, я подумал о том, что мне придется ставить клеймо на всех людях, не только на воинах, но и на женщинах и детях, потому что големы, к сожалению, достаточно узконаправленные существа, и задача у них стоит одна. Защищать своего правителя от тех, кто может причинить ему вред. По мнению стражей-големов, любой, не имеющий клейма, может причинить вред мне, даже если ему два года от роду, и он только научился не писаться в пеленки.
В итоге это было, конечно, удивительно, но мне пришлось буквально вручную перетягивать огромную трубу, которая была исписана рунами, и переподключать её в другое место для того, чтобы обеспечить четвёртый ярус полноценным электропитанием. Страж использовал её для того, чтобы запустить небольшую фабрику на пятом ярусе, которая создавала големов. А теперь их создание мне было не нужно, а вот обеспечить людей, как раз наоборот.
Поэтому, я потратил полчаса на изучение того, как это делается, а инструкции на этот счёт были достаточно подробными, и всё сделалось достаточно легко. Несмотря на прошедшие несколько тысяч лет, все механизмы оказались рабочими, только пыльными, что было довольно неожиданно.
И очень приятно было услышать испуганные возгласы воинов, которые находились за помещением энергетического отсека и видели, как вокруг загорается освещение, вспыхивают древние лунные светильники, висящие на потолке, создавая достаточно светлый фон.
Не прошло и пяти минут после того, как я переподключился, как на четвертом ярусе стало светло, как днем. Я наконец-то смог оценить полноценный город, который находился перед моими глазами.
Древний архитектор, создававший это каменное нечто, видимо, заботился о том, как будут чувствовать себя люди, живущие в пещерах всю свою сознательную жизнь. Поэтому он постарался сделать четвертый ярус максимально светлым и приспособленным для того, чтобы меньше давило на психику. Он сделал достаточно высокие потолки.
Только на ближайший прицел высота до светлого потолка составляла около пятидесяти метров. Титаническое сооружение, как и всё в округе. Можно было рассмотреть тянущиеся к потолку со всех сторон широкие каменные арки, которые поддерживали свод и позволили ярусу пережить момент столкновения с огромным нечто, которое называлось Слеза.
Собственно, кто бы сомневался. Все древние сооружения, в которых я когда-либо бывал, были построены невероятно крепко. Такое чувство, что строили на века. И вот получалось, что так и строили.
Одной из основных проблем, которая сейчас виделась передо мной, заключалась в том, что город находился на аварийном режиме энергоснабжения. Четыре процента мощности, которые питали все его основные функции, были ни о чем. Хотя даже в таком состоянии город в итоге давал больше, чем все, что до этого люди видели за всю свою жизнь в Яме. Для местных это вообще должно было выглядеть как переход из каменного века сразу в космический.
Я вернулся на главную улицу и заметил, что заработали колодцы. Во всяком случае, в них появилась вода, медленно накапливаясь на самом дне, но постепенно набираясь всё больше и больше. Конечно, никакого центрального водоснабжения здесь не было. Да оно было и не нужно, колодцев вполне хватало для того, чтобы набрать воду.
Одним из основных пунктов снабжения города была, конечно же, еда. Сверившись со схемой, я мысленно проложил маршрут. Сначала посмотрим поля, которые располагались в западной части яруса за жилым сектором. Добрался туда неспешно за двадцать минут ходьбы и остановился, разглядывая то, что открылось перед глазами.
Передо мной открылись широкие каменные террасы, уходящие уступами вниз, каждая метра три в ширину и метров сто в длину, не менее. Их было штук тридцать, может быть, больше, я даже считать не стал. На каждой террасе лежал слой грунта около метра, сейчас уже спрессованный временем в камень. Но грунт был, и по нему, если верить схеме, проходила система подачи воды и этера.
Те самые рунные стойки, которые я делал наверху для Ветки, здесь были встроены прямо в конструкцию террас, да и масштаб здесь был совершенно другой. Там-то я поставил восемь палок в землю и радовался, что болотка вырастала за день, а здесь древние инженеры заложили заранее сотни подводящих каналов, каждый с собственным фильтром и регулятором потока.
Настроены они были на то, чтобы давать урожай раз в неделю. Хотя с такими размерами здесь можно было вполне обеспечить урожай раз в день, но в случае необходимости можно было спокойно увеличить урожайность в несколько раз. Сложности в этом никакой не было, кроме, конечно же, аварийного режима обеспечения.
Основная проблема заключалась только в том, что грунт превратился в дрянь. Его нужно было либо менять, либо оживлять. Оживлять я не представлял себе как, так что оставалось только менять. А для этого нужно будет таскать землю с поверхности через четыре яруса вниз. Это, конечно, какое-то безумие, но, похоже, придется запрячь людей, чтобы обеспечить хотя бы одну террасу полноценным урожаем. Хотя даже одной террасы — это слишком много.
Нам бы треть засадить, и уже хватило бы с лихвой. Все равно переделать всех в вегетарианцев у меня не получится. Люди любили мясо, охоту, и сельское хозяйство служило всего лишь подспорьем, а не основным источником питания.
Поступлю, как делали древние цари на моей Земле. Каждый будет обязан принести с собой кучу земли, прежде чем спуститься и жить внизу.
Третьим по необходимости для меня стояла канализация. Тут я, конечно, боялся больше всего, потому что если водоснабжение и освещение работали на автомате три тысячи лет, то канализация могла и должна была бы по идее сломаться первой. Но тут меня ждал очередной приятный сюрприз. Древние, видимо, тоже это прекрасно понимали, поэтому система была устроена до безобразия просто, никаких труб.
Каменные желоба в полу каждого дома, входящие в общий коллектор под улицей. Коллектор вел к очистному узлу на нижней отметке яруса, где стоял огромный рунный агрегат, разлагающий отходы на воду и сухой остаток. А сухой остаток, судя по схеме, должен был подаваться обратно на поля как удобрение. Эдакий настоящий замкнутый цикл. Выглядело очень красиво. Я на всякий случай проверил коллектор, все было чисто и сухо. Хотя три тысячи лет никто не гадил, поэтому и чисто. Но система выглядела рабочей, и это было главное.
Я глубоко вздохнул и протер ладонями лицо. Адреналин от спуска вниз и переход меня в новую роль давно уже схлынул, и я почувствовал откровенную усталость, не телом, душой. Но останавливаться было нельзя. Завтра совет, и мне нужно прийти туда не просто с пустыми руками, а с конкретными цифрами, чтобы показать и объяснить людям, что от них требуется. А требовалось, прежде всего, немало.
Внизу под ногами лежали производственные линии, ради которых, собственно, Дариш и построил весь этот город. Страж за все это время использовал едва ли десятую часть мощностей, клепая своих големов по десятку в полгода. Жалкие цифры для фабрики, которая когда-то снабжала целые армии.
Но даже в таком состоянии там было все, что мне было нужно, печи, кузнечные цеха, инструменты и, главное, руда. Согласно все тем же схемам, в шестом ярусе ниже производственного располагались рудные штольни, где можно было достать не только железо и уголь.
Это было по-настоящему важно, как я считаю. Это здесь, на поверхности Ямы, железо является проклятием, когда любой здоровенный кусок привлекает тварей из леса. И именно поэтому Корневики воевали костяными копьями и носили деревянные доспехи. Ну, помимо того, что самого железа у них практически не было.
Но когда мы выберемся отсюда, а мы обязательно скоро выберемся, костяное оружие станет уже не таким мощным, как нам нужно. Там, снаружи, в нормальном мире, нужна сталь. Нормальные клинки, наконечники. Если доспехи еще могут подойти, то оружие нужно будет переделывать полностью.
И у меня теперь практически есть возможность все это сделать. Нужно будет только разобраться в производственных цепочках, починить то, что сломалось, и поставить на линии тех, кого я смогу научить работать руками. Мастер Цао дал мне основы кузнечного дела, и здесь они пригодятся в полной мере.
Големов загоню на добычу руды, пусть оправдывают себя хоть как-то. А людей заставлю ковать и собирать. Самому же мне придется пойти на настройку рунных контуров, потому что больше некому.
Сам же наш полный совет победителей собрался на следующий день. Я, честно говоря, понятия не имел, который сейчас час на самом деле. Но раз уж собрались, то я решил, что уже наступил следующий день, как я их и звал. Работы всё это время у меня было по горло.
Нужно было разобраться с кучей тонких мест по управлению и контролю города, чтобы было что рассказать людям. После того как я принялся ходить по городу и изучать его, ко мне больше никто не подходил. Кажется, все меня начали немножко побаиваться.
Один-единственный мой верный друг Бабай, которому надоело тусоваться внизу, потому что врагов, которых он собирался рвать, помогая мне не было, отправился наверх на охоту и попрощался со мной, махнув хвостом издалека. Ему в местных каменных джунглях делать было нечего. Там, наверху, его ждала полноценная шикарная жизнь, райское местечко.
Собрались мы неподалеку от центра города в небольшом помещении, которое, скорее всего, и было предназначено для таких собраний. Во всяком случае, каменных лавок здесь было достаточно, чтобы уселись все, еще и места хватило на сотню человек. Информация о том, что я стал царём, была известна уже всем. Никто ничего толком не знал, кроме того что я сказал Рену о том, что Страж больше нам не враг, и того, что это слышали несколько десятков человек, больше никто ничего конкретно подтвердить не мог. Люди пришли за ответами, и я собирался их дать. Не на все, конечно, но на что-то ответить я мог.
— Значит так. — Я обвел взглядом зал, где все расселись. — Начнем с хорошего, потому что хорошего у нас, как ни странно, много. Город целиком и полностью принадлежит нам. Все ярусы, от верхних до самых нижних штолен. Кроме того, почти пять десятков големов-стражей подчиняются мне и готовы выполнить любой приказ. Водоснабжение работает нормально, канализация, освещение, да вы и сами все видите. Да и поля еще можно восстановить, так что на четвертом ярусе вполне можно жить. Если коротко, то на этом всё.
Все в недоумении переглянулись, и Горбун подался вперед первым.
— Погоди, мастер, ты сказал, что управляешь големами? Так всё, получается, война закончилась? Вообще всё?
— Ну я же сказал, — ответил я, смотря на своего производственника. — Вообще всё. Понимаешь? Больше нет големов, больше нет проблем со стражем. Теперь можно спускаться хоть в какую нору, в какую захочешь, и добывать там всё, что ты захочешь. Ни один голем не причинит вреда ни одному человеку, на котором стоит клеймо. Моё клеймо, естественно.
— И тут у нас возникает вопрос, — сказал Клык, — а что нам делать дальше?
— Если мы думали, что победить Стража, будет самое сложное, то мы глубоко ошибались, — сказал я, огорчая всех. — Самое плохое заключается в том, что мы не можем убрать Штормовую Крышку. Она, периметр и стены Ямы, это всё представляется в виде одной единой системы. Если я её отключу, то здесь будет уничтожено всё, и нас не станет, и Ямы не станет, и вообще ничего вокруг на сотни километров не станет. Мы даже уйти отсюда не успеем, в пыль разнесёт.
— То есть получается, мы тут навсегда? — спросила Герда.
— Так я еще не все рассказал, дайте мне договорить, — ответил я, и в зале стало тихо. — Где-то глубоко внизу под нами, на самом нижнем ярусе находится аварийный тоннель. Он тянется на сорок с чем-то километров прямо под периметром на ту сторону и проложен ниже защитного контура, не являясь его частью. Именно его мы используем для того, чтобы выбраться наружу.
— Тогда получается, что выход есть! — воскликнул Рен.
— Скорее всего, да, потому что состояние тоннеля мне неизвестно, и я не могу сказать, что там сейчас. Там может быть обвал из-за затопления, мало ли что. Но это единственный путь наружу, по которому нам нужно пройти.
— Значит, нужно отправить людей для того, чтобы разгребать завалы. — Уверенно сказал Клык.
— И это мы сделаем, само собой. Сейчас есть вопросы гораздо важнее. Мне нужно знать, сколько население Ямы на данный момент, хотя бы приблизительно.
— Да, много их тут развелось, да-да-да, — ответил Кэш. — Я не то, чтобы считал, но, когда ходил между деревнями, которые мы еще не трогали, народу там достаточно. Я думаю, наберется, помимо тех, кто пришел к нам, еще тысяч шесть-семь как минимум.
— Артели, помимо тех шести, которые к нам присоединились и которые являются самыми большими, еще с десяток штук поменьше. — Дополнила мне информацию в Гарда. — Они копают сами по себе и никому особо не подчиняются, и проблем у них с големами никогда не было. Если считать всех, то я думаю, их там тысячи две, может быть, три. На севере за болотом вообще принято брать жен у Корневиков, это нормальная ситуация. И хотя мы многочисленны, мы не особо общаемся.
По самым первым прикидкам выходило как минимум десять тысяч человек, которые не были связаны со мной и не имели моего клейма, помимо тех двух тысяч, которые были. То есть, в принципе, я мог рассчитывать на то, что население Ямы составляло в районе пятнадцати тысяч человек, если округлить в большую сторону, на всякий случай.
Даже удивительно, как они выживали все это время, потому что их было слишком мало. Никогда не думал о том, что популяцию можно поддерживать на таком уровне, и при этом я не видел налицо кровосмешений или серьезных генетических проблем между людьми.
— Кроме того, мы забыли про Осколков, — сказал присутствующий на собрании Гвоздо как представитель тех самых Осколков. — Я не думаю, что их много. Самая большая группа была группа Наиры, а так еще болтается несколько мелких групп. Возможно, человек сто есть.
— Верно, — сказал я. — И вот смотрите какая ситуация, теперь все эти тысячи людей знают о том, что мы захватили город. Знают о том, что теперь не существует такой проблемы, как проблема Стража. И, скорее всего, что я имею возможность дать людям возможность покинуть Яму. Что будут делать эти люди?
— Если они не подчинятся нам, — жестко ответил Клык. — Значит, они будут гнить в земле. Других вариантов тут быть не может. Мы победители, значит, мы решаем, кто достоин.
Мне понравилось, как Клык и другие приняли тот факт, что я разделил победу на всех, а не только присвоил ее себе.
— Тогда получается, что снова будет война, — сказал Горбун. — Это же мы теперь, получается, будем воевать с людьми, а не просто с каменными истуканами.
— Я бы хотел сказать, что ты не прав, но не уверен. Скорее всего, все так и будет. Значит, прежде чем заниматься руинами города и поиском выхода наружу, нам нужно позаботиться о собственной безопасности. Перво-наперво речь идет о крепости наверху, — сказал я.
Клык тут же склонил голову, словно ожидал этого.
— Наверху над входом в первый ярус, нам нужна укрепленная позиция. Возможно, стены, наблюдательные вышки, рассчитанные не от зверей, а на людей-врагов, если они будут. Всех наших мы будем загонять на вниз, тут безопасно, других вариантов всё равно нет. На первый и четвертый жилой ярусы, места хватит всем. Здесь же устроим поля, которые обеспечат нас едой на всякий случай, потому что, если все соберутся против нас, шанса выстоять у нас, скорее всего, не будет. Люди гораздо хитрее, чем каменные вояки.
— Уметь бы еще это строить, — сказал Горбун. — Мы никогда не строили защиту от людей. Я даже не представляю, как это должно выглядеть.
— Этот вопрос решу я, — сказал Гвоздо. — Я знаю, как должны выглядеть укрепления. Нам нужны ров и частокол для начала. Пока сгодится из дерева, а там можно построить каменную стену, если будет чем класть.
— Я могу отправить големов на помощь, все четыре десятка, — добавил я, на что на меня посмотрели как на сумасшедшего. — А чего им будет? Они стоят все равно без дела. Полдня на свежем воздухе и обратно. Зато все равно это быстрее, чем люди работают.
— Наши люди воспримут это очень тяжело, потому что только недавно мы сражались против них, у каждого еще в памяти свежи погибшие родственники. Поэтому появление големов наверху будет не самым разумным решением, — ответил Клык.
Да, я вынужден был согласиться. Големов будут бояться еще долго, и приучать людей к тому, что с ними можно сосуществовать вместе, тоже придется долго. Зато общий разговор шел правильно. Каждый брал свой кусок и начинал понимать, что нужно делать. Может быть, впервые за все время, что находился в Яме, я окончательно почувствовал, что мы не просто банда выживальщиков, а нечто похожее на структуру.
Говорить про государство или что-либо подобное было пока еще рано, да я и не уверен, что было нужно. Но, во всяком случае, сейчас я видел вполне сформированный управленческий контур, который был способен решить все задачи, которые стояли перед ним.
— Только помните главное, мы не останемся здесь. Яма и город — это всё хорошо, всё это нужно, но это совершенно не конец, а только подготовка к тому, что аварийный туннель существует, и он нас ждёт. Как только мы его пройдём, мы окажемся снаружи. И там, наверху, за стенами Ямы, есть другой огромный мир, в котором живут миллионы людей, стоят огромные города, которые торгуют между собой либо воюют такими же огромнейшими армиями. И туда мы выйдем.
— Ну так пусть это будут их проблемы, а не наши, — сказал гордо Рен. — Кто с нами справится, если мы владеем силой резонанса? Кто будет готов встать против нас, когда мы настолько сильны?
— О, парень, — протянул негромко Тарн. — Ты даже не представляешь, что творится в большом мире. Мы будем всего лишь песчинкой у моря, которую запросто смоет водой.
— Об этом пока думать не стоит, — успокоил я всех. — Проблем у нас и так пока хватает. Давайте смотреть по мере поступления. Я надеюсь, все со мной согласны.
Согласны были все, да и голосования никакого не было. Клеймо на предплечье каждого из них было ответом задолго до того, как я начал говорить и строить планы на дальнейшую жизнь нашего сообщества. Надо бы нам какое-нибудь название придумать интересное и знамя.

----------

Глава 2

Глава 2
Только после того, как были решены все общие вопросы и задан вектор развития в сторону безопасности и усиления, я, а вместе со мной около двух десятков бойцов, пошли в самый низ города для того, чтобы наконец-то увидеть своими глазами то, что из себя представляет аварийный туннель.
Спуски на пятый ярус и ниже были вполне безопасны. Врагов в виде каких-нибудь живых существ или еще какой-нибудь непонятной хтони поблизости не было. Да и не могло быть, сюда сложно было попасть кому-то, тем более пока Страж был живой, если к нему можно было применить это слов и ревностно защищающий территорию. Поэтому я ничего не опасался. На пятом ярусе мы пошли смотреть прежде всего големов, которые собрались в центре сектора и замерли, словно каменные столбы.
Бойцы за моей спиной было напряглись, я это почувствовал через мозг даже без оглядки, но ни один голем не шевельнулся, и через минуту люди немного расслабились. И даже могли позволить себе небольшие вольности, ткнуть кулаком в каменное плечо и тому подобное, но когда начали плевать в каменные рожи, я заставил прекратить, хотя прекрасно понимал чувства людей, привыкших с детства бояться этих существ.
Сам же Страж, ради которого мы положили столько сил, на самом деле оказался довольно скучной штукой. Я уже ожидал увидеть что-то грандиозное, может быть, какого-нибудь каменного великана или светящуюся сферу, как в тех историях, которые рассказывал Кеш. А на деле это был просто здоровенный артефакт. Большой, да, тут не поспоришь, размером с человеческий рост, вросший в каменный постамент и опутанный рунными линиями, которые расходились от него во все стороны, уходя в стены и в пол.
Паук в центре паутины, так это все выглядело. Причины, почему он находился на пятом ярусе, тоже были вполне обоснованы. Максимальная защита, которая позволяла ему при этом спокойно контролировать все ярусы выше, направлять своих големов и уничтожать противника, который мог на них появиться.
Самое обидное оказалось то, что нападение, когда он использовал червей и големов и атаковал нас на поверхности, оказалось всего лишь одной из схем, которые можно было им применить в целях собственной защиты, и не более того. То есть никакого хитрого хода здесь просто, в принципе, не было. И все равно до конца в это поверить я не мог. Это было очень странно, слишком разумно и непредсказуемо для ограниченной болванки, что я видел перед собой.
Ну а сейчас, когда Сердце Рун забрало у него эту волю и передало мне, и теперь он ретранслировал мои команды на всех своих подчиненных, он вроде и выдал мне все свои секреты. Разбираться в этих хитрых схемах и переплетениях я буду потом. Сейчас мне было не до этого, поэтому особо долго задерживаться здесь смысла не было, нужно было идти дальше.
И когда все вволю наигрались и насмотрелись на своего страшного поверженного врага, мы пошли дальше и спустились на еще один уровень. И вот здесь уже был готов задержаться я. Шестой ярус выглядел совершенно иначе, отличаясь даже от второго и третьего. Там, по сути, были сборочные цеха, которые занимались уже финальной доработкой изделий, а здесь же я видел перед собой настоящий производственный комплекс. Место, куда поставляли руду, где руда превращалась в металл.
Десятки огромных доменных печей, кузнечные цеха, наковальни из черного камня. Исполинские каменные молоты весом в десятки и сотни тонн, для движения которых использовались мощные рунные артефакты. Те же горны с подводящими каналами, через которые когда-то шел этер вместо воздуха, разогревая металл до самых высоких температур.
Все это было создано настолько качественно и крепко, что мне оставалось лишь завидовать упорству человека, который все это сделал. Я уверен, что даже мастер Цао отдал бы левую руку за то, чтобы просто посмотреть на все это. Если представить, как все это выглядело, когда это работало, пылало жаром и жило, то даже у меня закатывались глаза от восторга.
Только когда я наигрался и насмотрелся на все, что мне было интересно, понимая, как трудно будет заново запустить все это производство, мы отправились дальше. Согласно схеме, дальше начинались штольни с рудой, как раз ниже производственного, но когда мы добрались до спуска, я понял, что схема врет, или она была очень старой и давно не менялась. По моим прикидкам, сейчас мы находились на глубине в районе полутора километров под землей от поверхности ямы. И под нами открывалась бездна, тянущаяся еще на сотни метров вниз, где можно было спуститься только по краям, что было весьма небезопасно.
Мимоходом отметил факт, что на глубине не повышалась температура, но чуток поразмыслив, понял почему. Это на Земле, чем глубже, тем ближе к ядру и магме, а Сфера то построена по совсем другому принципу, поэтому как глубоко не спускайся, жарче не будет. Единая температура по всей толще.
Сам спуск на седьмой ярус отсутствовал в принципе. Судя по всему, он был разрушен достаточно давно. Вместо этого нам пришлось спускаться по созданным големами каменным ступеням. Судя по всему, страж за столетия в работе углубил выработки очень далеко за пределы первоначального проекта, потому что ему нужен был материал для новых големов, а старые штольни давно истощились.
Ходы, по которым мы шли, были грубыми, но достаточно широкими, чтобы можно было пройти вдвоем. И чем ниже мы спускались, тем больше я понимал, что никакого аварийного туннеля здесь, нет, мы спустились на сотню метров ниже его обозначения на карте. И дальше идти смысла не было. Впереди были сотни небольших ходов, по которым, видимо, големы ходили, добывая необходимые ресурсы. И там можно было только заблудиться, потому что на карте их вообще не было.
— Кажется, здесь произошла какая-то ошибка, — пробормотал я, сверяясь с картой.
Но ошибки никакой не было. Просто те схемы, которые я видел перед глазами, скорее всего, очень сильно устарели даже при жизни самого Дариша. Потому что туннель оказался там же, где и должен был быть согласно разметке.
Вот только добраться до него с того места, где мы находились, для этого нужно было карабкаться как минимум двадцать метров вверх. Для того чтобы добраться до него, мне пришлось использовать крылья в доспехах, подняться по отвесной скале по-другому просто не представлялось возможным.
Только с помощью крыльев я смог добраться до нужной мне точки и оказался перед огромной каменной плитой, которая закрывала вход в туннель. Он не был заблокирован, просто это было сделано для безопасности.
Я с помощью щупа проверил плиту и обнаружил рунный замок, влил в него несколько сотен единиц этера из накопителя, плита с тихим скрежетом отъехала в сторону, а за ней открылся коридор. Плиту я зафиксировал так, чтобы она не могла закрыться сама, скинул вниз веревку, и по ней забрались уже следующие за мной бойцы, и Рен в том числе.
— Сложно будет выводить тут людей, — сказал он мне, когда поднялся последним.
— Верно, — согласился я. Но сейчас задача — просто посмотреть, что там впереди.
Судя по всему, тоннель был проделан тем же червем, что проплавлял его до нас. Во всяком случае, размеры и состояние внутри соответствовало и было почти идентична тому тоннелю, по которому мы спускались в четвертый ярус. За исключением того, что там червю пришлось повозиться и вести весьма путанный подъем, обходя рунные каменные осколки, здесь же почти идеальная труба, уходящая в темноту по прямой, без поворотов и изгибов.
— Доставайте все свои фонари, будем прокладывать дорогу, — сказал я бойцам и первым выполнил свой же приказ.
Первым вперед пошел я. Следом за мной уже двинулись бойцы, каждые сто метров оставляя на полу один рабочий светильник. Мы прошли, наверное, километра три, прежде чем я понял, что нужно останавливаться. Пока никаких проблем не было, и это меня, если честно, удивило. По идее, можно было идти дальше, но смысла в этом никакого не было.
Мне нужно было вернуться наверх, потому что дел мне и так хватало без того, чтобы лично вышагивать несколько десятков километров в одну сторону и столько же обратно. А это как минимум два дня пути в один конец, если не сильно торопиться. Если весь тоннель в таком состоянии, то нам только и нужно, что дойти до выхода и посмотреть, что находится с той стороны.
— Рен, — обратился я к командиру. — Выбери четверых самых выносливых и спокойных. Пусть идут вперед, не особо торопятся. Дайте все светильники и питание на трое суток. Задача простая, пусть идут, пока не упрутся во что-нибудь, будь то выход, завал или что-то еще, а потом вернутся и доложат. Если через двое суток не придут, отправим вторую группу.
— Мастер, а можно я пойду? — спросил парень.
— А людьми командовать кто будет? — ответил я. — Дуба поставлю вместо тебя? Ты хочешь в разведчики перейти? Тогда пойдешь под командование Сычу.
— Я понял, мастер, я передумал.
— Ну это хорошо. У тебя другие задачи. Если ты хочешь от них отлынивать, то я с сожалением сменю тебя на посту главнокомандующего всей нашей армии, замену правда придется поискать.
На это Рен мне ничего не ответил, только кивнул головой и тут же начал распоряжаться, выбирая четырех добровольцев. На самом деле добровольцами хотели быть все. Всем хотелось дойти до финальной точки и посмотреть, что там за ямой находится. Я вот как представил эти десятки километров и тот факт, что здесь практически нет притока кислорода, и как будет сложно идти в конце, то сразу же разочаровался в этом пути.
Слишком долго и слишком тягомотно. Придется протягивать сюда насосы для того, чтобы люди не задохнулись. А ведь этот туннель, единственный наш путь наверх. Я вздохнул, понимая, что проще просто не будет. Ладно, хоть сейчас об этом думать было рано.
Сначала нужно убедиться, что тоннель вообще проходим. А уже потом думать о том, как протащить через него тысячи людей с детьми, со стариками и припасами. Как организовать промежуточные стоянки, обеспечить всех водой и едой. Потому что сорок километров для тренированного бойца с легкой ношей, это одно, а для женщины с младенцем на руках, совершенно другое.
Тем же путем, каким мы пришли сюда, мы очень быстро вернулись обратно. Уставшие, но вполне довольные. Я отпустил бойцов и уже собрался было идти к себе, когда заметил гонца с поверхности, который стремительно бежал ко мне.
— Мастер, наверху пришла Старуха из Шпиля, стоит и ждет тебя, никуда не уходит и ни с кем не разговаривает. — Взволнованно доложил мне мальчишка, лет двенадцати, с любопытством разглядывая место, в котором он находится. Видимо, первый раз его сюда отправили.
С одной стороны, это было неожиданно. Старуха, насколько я знал, практически не покидала Шпиль по собственной инициативе. Конечно, видели её несколько раз, но это не значило, что она должна была прийти ко мне. Значит, что-то настолько сильно изменилось, что свои правила она изменила. Я, естественно, догадываюсь, что именно. Пришлось снова менять планы и подниматься наверх. Оставлять гостью без своего внимания точно не стоило. Такие люди, точнее существа, просто так не приходят.
Выбравшись на поверхность, я с удовольствием вдохнул свежего воздуха. Все-таки, несмотря на то что там внизу была вполне рабочая вентиляция, воздух на свободе и открытом пространстве значительно отличался от того. Здесь же я первым делом оценил, что работа вокруг вовсю кипит. Гвоздо не терял времени. Получив под свое руководство почти сотню человек, он, не тратя ни минуты, тут же приступил к делу.
Вокруг спуска на первый ярус уже были вкопаны первые десятки столбов из срубленных железных деревьев и натянуты веревки, обозначающие периметр будущей стены. Десятка три человек рыли ров, а еще столько же таскали бревна. Всюду стоял гул и стук топоров. Нормальная живая работа, от которой на душе стало значительно легче.
От самого лагеря на поверхности оставалось от силы процентов десять. Большинство людей уже спустились вниз. Только мастерские Горбуна и помощницы Ветки занимались своими делами. Одни усердно пилили железные деревья, помогая строить будущую крепость, другие же занимались урожаем.
Старуху я увидел сразу. Даже подошедший ко мне Клык, собиравшийся расспросить про гостью, только кивнул в её сторону. Она стояла в метрах ста от лагеря, неподвижная, как всегда, маленькая сухая фигура в бесформенном балахоне из грубой ткани.
Люди к ней не подходили, обоснованно её боясь, но бросали в её сторону настороженные взгляды. Все знали, кто она такая, и не спешили с ней пообщаться, хотя она никому никогда не причиняла вреда. Во всяком случае, мне об этом не было известно.
Неторопливо подойдя к ней, я вежливо поздоровался.
— Приветствую гостью из высокого Шпиля. Прости, я не знаю твоего имени, как-то ты забыла мне его рассказать. Я смотрю, ты сегодня без пирожков?
— Шутник, — ответила она ровным голосом без каких-либо интонаций. — Ты носитель Сердца Рун. Протокол требует подтверждения статуса. Предъяви артефакт.
— Вот так сразу вынь да положь. А где вежливая просьба?
— Ты носитель Сердца Рун. Протокол требует подтверждения статуса. Предъяви артефакт. — Старуха совсем не поняла моего юмора и буквально повторила предыдущее предложение.
— Ладно, понял, иначе ты сломаешься, да?
Я мысленно потянулся к интерфейсу и вызвал проекцию сердца Рун. Сфера тут же мгновенно возникла в воздухе перед моей ладонью, полупрозрачная, с бегущими по поверхности рунными цепочками.
Длилось это, наверное, секунды три, не больше, потом я убрал проекцию обратно. Не хотелось, чтобы кто-то из людей увидел лишнее. Старуха, получив желаемое, моментально опустилась на одно колено и преклонила голову.
— Протокол подтвержден. Носитель является Помеченным Богами и контролирует управляющее ядро Аш-Китара. Протокол обязывает полное подчинение. Конструкт серии нянька, переходит под прямое управление носителя.
В её словах не было ничего личного и эмоционального, да и не могло быть, потому что она по сути своей являлась обычным конструктом, просто невероятно высокотехнологичным и даже кажущимся мне разумным существом, хотя я вообще не представлял, как такое умудрился сделать Дариш.
— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. — Несмотря на то, что я ждал нечто подобное, она смогла меня удивить. — Я могу изучить тебя с помощью навыка?
— Да, господин, — кивнула старуха, — разрешаю тебе доступ.
Сначала я активировал артефакт, а затем уже направил щуп внутрь его структуры. Очень осторожно, на минимальном уровне проникновения. Не стараясь изучить, а просто разобраться и понять, что оно такое. Внутри разумного голема находилось управляющее ядро в центре грудной клетки, точно в том же месте, где у живого человека билось бы сердце. И впервые мне доводилось увидеть его в живом организме. Даже в големах я не мог рассмотреть ядро, пока голем не был убит и ядро не было добыто.
Ядро конструкта разительно отличалось от того, что я видел раньше. Те, что стояли в боевых големах, были грубыми и утилитарными, а это… Щуп скользил по слоям рунных цепочек и в итоге наткнулся в центре ядра на крохотный сгусток, который явно не был связан с рунами и не был этером. Этот сгусток пульсировал яркой каплей огня, медленно и едва заметно.
Я тут же отдернул щуп.
— Что находится у тебя внутри, в самом центре ядра, что это за сгусток? — спросил я.
— В моей основе лежит душа практика пятой ступени закалки, которую создатель извлёк при жизни носителя с помощью рунного артефакта обернул ядром. Именно оно управляет всем: движением тела, памятью и принятием решений. Ядро имитирует работу мозга и нервной системы, но источником его является душа.
И снова механический голос, спокойный и равнодушный. Даже когда она угощала меня пирожками, она была гораздо более человечной. Я задумался над её словами, а потом до меня дошло.
— Так, подожди. Получается, он извлек при жизни душу человека?
— Формулировка не точна, но суть верна. Процедура извлечения занимала семь суток. Носитель при этом оставался в сознании на протяжении первых пяти. Без сознания невозможно поддерживать целостность души при отделении от тела. Когда тело умирало, на седьмые сутки душу помещали в подготовленное ядро.
— А ты помнишь того человека, чья душа, ты помнишь, кем он был?
— Она — Ответила старуха. — практик по имени Савва, старшая надзирательница царских покоев. Выбрана Создателем лично за устойчивость психики и материнский инстинкт. Серия требовала определенного набора качеств. Я не помню ее личную жизнь, у меня есть только ее навыки, привычки и способ думать. Воспоминания стерты при переносе личности, сохранена частично как необходимый отпечаток.
— Ты хочешь сказать, она добровольно согласилась на это?
— Вопрос нерелевантен, создатель не спрашивал согласия.
Вот еще одна сторона человека, который был мне известен только по голосовому сообщению и тем руинам, которые я унаследовал. И ничего хорошего в том, что он делал, не было. Во всяком случае, здесь и сейчас, на данном этапе моего личного развития, мне совершенно не нравились его действия. Потому что если представить, что так поступят с моей душой, то… По-хорошему нужно носить с собой огромную ядерную бомбу, чтобы взорваться и не достаться никому.
Со стороны выглядело, что мы непринужденно о чем-то беседуем, а на самом деле у меня в душе творился такой ужас, когда я слушал все то, что мне рассказывала старуха.
— Создатель рассматривал серийное производство. Конструкт с душой-основой превосходит обычного голема по всем параметрам тем, что у него повышенная способность к обучению, адаптации и есть возможность самостоятельного принятия решений. Создатель планировал заменить командный состав армии конструктами серии Полководец. Прототип был готов на момент осады.
— Именно поэтому его и уничтожили, да? Князья и его союзники узнали, что он делает.
— У меня нет этой информации, данные не полные. Но с высокой вероятностью это одна из причин для формирования коалиции против создателя. Его основные союзники проиграли, а князья присоединились к победителю.
— Ладно, про основных союзников мы еще поговорим, — сказал я. — Скажи мне, а ты испытываешь что-нибудь? Эмоции? Хоть что-нибудь?
— Я выполняю протокол, — ответила она. — Эмоции входят в мои функции, но поверхностно. Отпечаток личности Саввы содержит склонность к заботе и тревоге за подопечных. Иногда я фиксирую аналог беспокойства, когда подопечный в опасности. Является ли это эмоцией, я определить не могу.
— Хорошо. То есть, конечно, плохо. Но раз ты теперь под моим управлением, первое, что я тебе прикажу, никогда не называй меня господином. Зови меня мастер, этого вполне достаточно.
— Принято, мастер, — ответила она. — Хочу сделать важное уточнение. Тебе нужно подключить меня к своей управляющей сети. Управляющее ядро моей серии имеет открытый командный слот, зарезервированный создателем для случая передачи управления. Слот никогда не был заполнен. Создатель управлял мной голосовыми командами при жизни.
— Тогда зачем это делать мне, если я могу так же управлять тобой голосовыми командами, и ты будешь мне подчиняться? — задал он резонный вопрос.
— Подчинение даст тебе возможность проводить ретрансляцию команд через ядро, что, впишет меня в систему напрямую и без посредников. Помимо этого, это дистанционная возможность передачи приказов. Все данные будут предоставлены.
Ага, а вот это интересно. Иметь в своем подчинении конструкта такой силы и разумности, с которыми я мог бы работать так же, как и с другими людьми и со стражем, с помощью определенного навыка. Это стоит того, чтобы с этим разобраться. Мне снова пришлось лезть в глубину конструкта с помощью щупа, пытаясь найти самый нужный, тот самый командный слот.
Нашел я его, наверное, минут через пять. Он располагался между внешним контуром управления и центральным ядром, на границе, где заканчивались рунные цепочки Дариша и начиналась душа Савы.
Действительно, пустая ячейка, ожидающая заполнения. И теперь мне нужно было заполнить её нужной рунной последовательностью, которая встроится в существующую архитектуру и не нарушит ни одной из тысячи связей. И всё равно в её основе должно лежать моё рунное имя, без этого никак.
Сердце рун позволило мне достаточно быстро создать нужную конструкцию в голове, проверить её, убедиться, что она не конфликтует, и только потом внедрить. Рунное имя легло на место, как ключ в замок, будто было сделано специально для него. Я мгновенно почувствовал отдачу через артефакт, и тут же в моем интерфейсе в голове появилась новая точка, которая отличалась от клейма только размером и отсутствием пульсирующего сердцебиения.
Если через Парный Мост я чувствовал эмоции своих людей, то со старухой ничего такого не было. Вместо эмоций я видел строки состояния, уровень энергии ядра, процент износа внешней оболочки и на этом всё, отчёт предо мной как перед оператором заканчивался. Ну и этого, если честно, мне вполне хватало. Система тут же ненавязчиво маякнула про небольшое расширение моих возможностей. А будет тысяча человек, до десятки дойдет и будет переход на новый уровень? Тогда действительно буду чувствовать себя кукловодом.
Навык повышен. Парный Мост — 7.
— Подключение завершено штатно, — сообщила спокойно старуха. — Фиксирую оператора, командный слот заполнен, автономный режим деактивирован, перехожу в режим прямого подчинения.
— Ну вот и славно. А теперь давай к делу. Раньше ты говорила, что есть информация, которую ты не имеешь права сообщить мне без подтверждения статуса. Теперь статус подтвержден, так что ты можешь мне рассказать из того, чего не мог говорить раньше?
— Ранее протокол запрещал мне передачу информации о стратегических ресурсах без подтверждения статуса носителя. Теперь информация тебе доступна. Под Шпилем на глубине сорока метров находится корневое хранилище, подземные полости естественного происхождения, в которых содержится горький корень в концентрированной форме. Доступ к его использованию тебе разрешен.
— Это всё? — спросила я.
— Задай вопрос, и ты получишь ответ.
— Эх, знать бы еще, какие вопросы задавать, — ответил я, задумавшись. — Но мне нужно время на то, чтобы сформулировать то, что я хотел бы от тебя узнать, потому что сейчас в моей голове варятся совершенно другие задачи. Есть вещи, о которых ты бы посоветовала мне спросить тебя?
— Да, советую спросить меня о порталах.
— Ну хорошо, — усмехнулся я. — Рассказывай.
О порталах, которые находились на территории Ямы, я совершенно ничего не знал. Ни в схемах, ни в информации, которая была мне доступна, о них ничего не было известно. Из чего я сделал вывод, что они, скорее всего, представляют из себя чужеродные вещи, которые появились здесь не так давно. Ну, старуха сумела меня снова удивить.
— Порталы являются мобильными транспортными артефактами, созданными до эпохи Создателя. Он их не изготавливал, а приобрел у торговцев с южного континента. Каждый портал представляет собой пару связанных рунных якорей, один якорь здесь, в яме, второй снаружи. При активации якорь создает пространственный мост между двумя точками. Изначально порталы работали в двухстороннем режиме. Блокировка обратного направления была установлена извне, так как были перестроены внешние якоря после гибели создателя. Внутренние якоря не были повреждены, но без доступа к внешней паре восстановить двухсторонний режим невозможно.
— Ну, часть этой информации, в принципе, мне была известна, — согласился я о том, что портал работает в одну сторону. Это было понятно сразу. Кто это сделал и зачем — да и хрен с ними, это не особо важно. Но почему ты решила, что это важно для меня — рассказать про порталы?
— Эта информация необходима тебе для того, чтобы понять то, что покинуть Яму через порталы невозможно.
Судя по всему, старуха вообще не знала о том, что существовал некий туннель, по которому можно было выбраться за пределы Ямы. Поэтому её информация была, конечно, интересной, но сейчас мне абсолютно бесполезной.
Хотя, с другой стороны, если подумать, добуду все порталы, и тогда может быть, получится у меня что-то с ними сделать и перенастроить их так, чтобы они работали друг относительно друга. Прежде всего тогда решится вопрос длинного перехода по спасательному туннелю. Оба, вот это уже идея.
— Ну-ка расскажи-ка мне, где находятся эти порталы.
Кажется, я знаю, кто у меня займется добычей полезных артефактов из тех, что находятся на территории Ямы. Я же как раз собирался делегировать все свои обязанности, и вот это сейчас была одна из них.

----------

Глава 3

Глава 3
Вопрос с порталами, естественно, не был самым насущным вопросом на текущий день. Я воспользовался помощью старухи, которая сказала, что спокойно может достать как минимум два из пяти находящихся на территории ямы. На самом деле у меня не было никаких идей по поводу того, какой деятельностью её занять, поэтому пусть начнёт с самого простого. Тем более, что второй портал она будет добывать у Осколков. Интересно было бы посмотреть на лицо Наиры, когда к ней придет такая странная фигура, которую местные все немножечко побаиваются и заберет то, из-за чего она отказалась вставать под мою руку.
То, что старуха может спокойно поубивать всех, кто живет на территории Ямы, независимо от того, какими практиками или силами они не являлись, я был уверен абсолютно. Поэтому поставил ей предельный запрет на убийство разумных существ и отправил от греха подальше, пусть справляется миролюбивыми средствами.
Но только возвращение домой назад на четвертый ярус не состоялось. Гвоздо заметил, что я иду обратно, и подошел ко мне, потирая руки, парень, очень сильно хотел поговорить и прямо весь извелся в нетерпении, пока я общался со старухой.
— Давай, рассказывай, — махнул я рукой, разрешающе и понимая, что мне не отвертеться.
— Железное дерево, штука, конечно, хорошая, — тут же начал парень. — Проблема только в соединении. Мы планируем увязывать их верёвками, а они сгниют через пару месяцев, если их не менять. А если кто-то додумается поджечь, то верёвки сгорят за минуту, и вся секция рассыплется.
— А на что тут тогда нужен я? — сказал я, одобряюще улыбнувшись наемнику. — Как-никак я рунный мастер. Дай-ка мне десять минут, и я всё сделаю, поработаю так сказать руками немного на благо нашего общества.
На самом деле делать ничего руками я не собирался. У меня теперь есть Сердце Рун, и нужно учиться работать именно с ним. Поэтому я вытянул руку в сторону дерева, материализовал перед собой артефакт, чем немного испугал практика, и принялся в сфере выводить привычную связку укрепления.
Это была совсем стандартная связка, я её даже на доспехах использовал, но тут масштаб был другой, поэтому я немного решил ее изменить, очевидно, что здесь нужно работать по-другому. Зачем мне просто связка, которая укрепляет один ствол, когда можно сделать настоящее слияние между несколькими стволами. Мысль приобрела правильные очертания, и я изменил подход.
Немного поэкспериментировав с рунами, я собрал подходящую под мои требования рунную цепочку, и попробовал нанести на стволы деревьев, по-прежнему не касаясь их руками. Это удалось сделать легко и выглядело так, словно я прожег на дереве нужную мне конструкцию. Правда этера жрало, мама не горюй. На такую простую связку из десятка рун, ушло более четырёх сотен энергии.
Действительно, за все приходится платить. А затем, когда связка легла на дерево, тут же запустил в неё энергию из накопителя, тратя еще столько же. Волокна двух бревен буквально вросли друг в друга, сцепляясь и превращаясь в единый монолит. Так что веревка в итоге оказалась и не нужна.
— В общем это будет выглядеть как-то так. — сказал я довольно, демонстрируя результат. — Надежно и практично, как только выставишь стену, то можешь спокойно убирать лишнее и сливать её в единую составляющую.
— Нужно будет так пройтись тогда по всем стенам. Это займет много времени, — ответил Гвоздо, немного заторможенно. Демонстрация моих способностей произвела на него впечатление, как и на местных ему помогающих.
О том, что итоговый результат тоже надо будет срастить, я подумал сразу же, когда занялся изготавливать вязку. Сделаю новую матрицу, и всё будет работать хорошо. Конечно, итоговое качество будет хуже процентов на пятнадцать, но для стены этого хватит за глаза. Такую стену не то что тараном, танком не пробить.
— Сейчас зайду к Горбуну, нарисую ему матрицу, а его умельцы уже сделают нормально. И дальше двое-трое толковых ребят с накопителями справятся сами. Главное, следи, чтобы они всё правильно делали. По стенам во всем остальном все хорошо. Мне нравится. Нам этого вполне себе хватит.
Парень кивнул, но не ушел, а так и стоял рядом со мной. Нужно ещё что-то?
— Давай, рассказывай, уже не томи. Вроде ты никогда не был таким робким. — решил я его подбодрить.
— Обстоятельства меняются, мастер. — пожал плечами парень. — Вчера ты был просто мастером рун, который управлял непонятно кем, а сегодня ты официально признан правителем, пусть это и проклятая яма. Это достаточно серьезное повышение. Я хотел спросить про наше дальнейшее устройство. Как ты собираешься все это оформить, когда мы выйдем наружу?
Вопрос поставил меня в тупик, и я, откровенно, замешкался.
— Оформить что именно?
— Нас всех, людей с клеймом, армию, все производство, всю эту махину, которая здесь сейчас строится. Потому что там, снаружи, это должно как-то называться, и у этого должна быть структура, которую должны понять другие.
— Ладно, хорошо, — согласился я. — Только давай сразу к делу, не совсем понимаю, что ты хочешь услышать.
— Я говорю о секте, мастер. Может быть, ты, конечно, это не планировал, но по всем признакам, которые я знаю из большого мира, у тебя уже здесь есть секта, смотри сам. Татуировки верности, единый лидер, иерархия, общие ресурсы и закрытая территория. Любой человек, который увидит наших людей с клеймом на предплечье, первым делом спросит, к какой секте мы принадлежим.
О сектах, по сути я знал только то, что успел нахвататься в свое время в Шэньлуне и в Степи. Закрытое авторитарное общество с жестоким уставом, ставящее себя превыше всего. Секта, куда меня позвал мастер Цао, она, по сути, из себя не представляла ничего. Я был просто его учеником, который состоял в непонятной организации из двух человек и не более того, никаких обязательств я вроде и не давал, хотя посвящение было красивое и торжественное.
То есть, я уже состоял в Секте Каменного Молота, которую, собственно, и возглавлял мой учитель. Говорить об этом Гвоздо я не стал, пусть пока это будет мой маленький секрет. Но раз у меня нет никакого клейма и клятвы верности, то я и правда могу организовать свою собственную отдельную секту. Вот это было интересно, нужно было узнать об этом поподробнее.
— В принципе, я ничего такого не планировал. Но, как я понимаю, у тебя есть какое-то решение или ты готов мне объяснить, почему нужно стоит делать именно так. Правильно?
— Тогда ты удивляешь меня, мастер, потому что это вполне логичное решение любого практика, создать свою собственную секту. Ведь у тебя для этого есть все необходимые ресурсы.
— С этими ресурсами еще нужно разобраться, есть они или нет. Ее же нужно где-то зарегистрировать, эту всю активность, чтобы они о ней знали. А здесь я что-то не вижу никого.
— Нет, мастер, ты категорически не прав. Секта в мире практиков, это объединение людей вокруг одного лидера, связанных общими делами, общими ресурсами и общей клятвой. Никакой регистрации не нужно, и никаких разрешений, само собой. Достаточно того, что ты объявляешь себя главой секты, даешь ей имя, и твои люди при встрече с чужаками говорят, что они представители такой-то секты. Все, с этого момента ты существуешь.
— То есть ты просто говоришь, и никто не придет проверять, поверив в твои слова?
— Проверять что? Право на существование? — Гвоздо хищно улыбнулся, показывая белые зубы. — Мастер, секты появляются и исчезают каждый год сотнями. Большинство состоят из нескольких человек, которые нашли пещеру с повышенным фоном этера и решили, что они теперь великая сила. Через полгода их съедят звери, либо ограбят соседи, а то и сами разбегутся. Серьезные секты, те, которые существуют столетиями и дольше, устроены иначе. Ведь у тебя есть самое главное, закрытые территории, на которых ты можешь воспитывать своих собственных практиков и обучать их технике и культивации.
У меня в голове сразу промелькнула мысль о том, что он прав. Ещё с порталами разобраться и действительно территория будет настолько закрытой, что никто не попадёт. А кто проникнет, тут же пожалеет, если это конечно не супер сильный практик уровня ядра, но от такого мне пока самому отбиваться нечем. Если только не бить его тубусом по голове, выпуская сидящую там тварь.
— С этим я соглашусь, — протянул я задумчиво. — Интересно. Давай продолжай, я хочу послушать, что ты мне расскажешь.
— Давай тогда просто обрисую структуру того, как должна существовать секта. — Практик. присел на землю и принялся чертить пальцем прямо по земле, показывая мне структуру. — Всё определяет внутренний круг. Это ближайшие к главе люди, которым он полностью доверяет. Обычно во внутреннем круге находится от трех до десяти человек. Они знают все секреты секты, имеют доступ к лучшим ресурсам, и глава лично занимается их развитием. Взамен они связаны клятвой, которая сильнее любого контракта. И клеймо как раз подходит под её условия.
Палец сделал второй круг.
— Средний круг. Здесь идут командиры, мастера и опытные бойцы. Люди, которые доказали свою ценность, но еще не заслужили полного доверия. У них есть привилегии и доступ к ресурсам получше, чем у рядовых, но стратегическую информацию им не дают. Они знают ровно столько, сколько нужно для выполнения задачи.
— Да, логику я уловил. И внешний круг, где все остальные, да?
— Почти. Право попасть во внешний круг всё равно нужно заслужить. Есть ещё номинальные члены секты, никуда не входящие. Повара, обслуга, рабочие и прочее, прочее. Всё же секта — это в первую очередь боевое объединение и не все, относящиеся к ней, хотят принимать участие в боевых действиях.
Собственно, ничего нового Гвоздо мне не рассказал, но зато его структура очень хорошо ложилась на то, что создавалось в нашей тесной компании. В принципе, почему бы не организовать настоящую секту? Я просто никогда не думал в этом направлении, как-то не заморачивался. Зато действительно, я собрал все, пусть это хоть и интуитивно, по кусочкам, решая текущие задачи, даже не задумывался о том, что для этого есть уже готовое название и устоявшаяся форма.
— Я подумаю над твоим предложением. В принципе, оно мне нравится. Нужно только придумать название, но этим мы займемся попозже. А теперь я хочу понять, для чего ты мне это рассказываешь. Ты ведь тоже чего-то хочешь?
— Силы, мастер. Я, как и любой практик, хочу силы. А для этого я хочу попасть во внутренний круг. И не ради власти или привилегий. Мне нужны мои каналы. Ты знаешь, в каком я состоянии. Я видел то, что ты делаешь со Тарном. Парень был развалиной, а теперь держит удар и контролирует выбросы энергии. Если ты можешь то же самое сделать со мной, я буду полезнее и вернее в десять раз. Ты с местными аборигенами тоже делаешь удивительные вещи. Они становятся сильнее с каждым шагом.
Я поморщился. То, что мои занятия с практиком каналов и переделка раненых не пройдут незаметно, было очевидно. Но то, что из этого можно извлечь для себя пользу, об этом мог додуматься только человек, который попал в яму со стороны. Местным же было абсолютно плевать.
— Зайди ко мне вечером, я посмотрю твои каналы, — сказала я. — Как раз закончу с делами на поверхности. Обещать ничего не буду, пока не увижу, что там внутри. Но если твои повреждения такие же, как у Тарна, а скорее всего так и есть, то я действительно смогу помочь. Не только почистить, но и открыть те, которые ты не смог открыть сам.
Практик широко улыбнулся, хотя и немного растерялся, не ожидая, что так быстро и положительно отвечу на его предложение. Впрочем чему удивляться, ведь я мог даровать ему силу. Даровать то, что не способен сделать никто в этом мире. А сила, как я уже давно понял — это самое главное.
— Только ты пока ни в каком внутреннем круге не состоишь, — сказал я. — Но я посмотрю на то, как ты работаешь, о чем думаешь и чем занимаешься. И когда буду его формировать, возможно, там будет и твое имя.
— Я принимаю, мастер, и благодарен тебе за это.
— Рано пока благодарить.
На этом наш разговор был закончен, и я оставил практика заниматься постройкой крепости, в то время как сам направился к Горбуну, где быстренько нарисовал ему необходимый чертеж для слияния, именно так я решил назвать эту связку. Заодно и объяснил, что это такое и для чего предназначено. Уже потом, когда она будет изготовлена, мастера Горбуна пройдут вдоль стены и проделают всю основную работу по ее укреплению.
Нужно было идти назад на четвертый ярус, заниматься и разбираться с вопросами энергоснабжения сектора. Я хотел обеспечить все верхние ярусы хотя бы освещением, чтобы это помогло людям и уменьшило бы количество светильников, которые необходимо было постоянно перезаряжать.
Далеко уйти не успел, меня практически сразу перехватил алхимик. Он выглядел так, будто не спал вообще, потому что глаза у него были красные, а на щеке виднелась какая-то зеленая полоса, похожая на след от растертого листа. А в руках он нес с собой каменную ступку. Откуда только достал, обычно вся посуда тут использовалась из дерева.
— Послушай, мне нужно с тобой поговорить. — Быстро протараторил, старик, — прямо сейчас.
— Я сегодня, наверное, не дойду обратно, — улыбнулся я. А у меня там еще куча дел, мне еще энергоблок нужно настраивать.
— Да подождут твои дела. Они три тысячи лет ждали, еще полчаса потерпят.
Понимая, что спорить с алхимиком бесполезно, я в очередной раз громко выдохнул и пошел за ним к навесу, который он оборудовал себе как временную лабораторию. Он решил пока оставаться на поверхности, не слишком-то его манили каменные своды новых помещений. Старик ворчал, что он так слишком много времени провел, не видя света, и решил остаться здесь, наверху. Под навесом у него стоял грубый стол из облезшего железного дерева, а на нем куча разных глиняных плошек, костяные ложки и разные мешочки с непонятным содержимым.
— Мне тут Клык вчера притащил кое-что интересное. — Начал Хуо, усаживаясь на чурбак и пристраивая ступку на коленях. — Болотный мох с дальнего края, корневища которого мы раньше не трогали. Еще какую-то дрянь, похожую на грибок, который растет на костях мертвых рогачей, валяющихся в болоте. И вот с ней я и провозился полночи.
Несмотря на то что мне очень сильно хотелось самому заняться алхимией, поднять навык зелейника как можно выше, может быть, получить даже специализацию или новую профессию в системе, сейчас алхимия была не в приоритете. Это был как раз тот случай, когда можно было отложить дело на потом, и пусть она лежит дальше до лучших времен.
Я планировал напроситься к нему в ученики, позаниматься пару месяцев как раз для того, чтобы добить до десятки, научиться варить какие-нибудь несколько зелий, интересных мазей, может, пилюли делать. Не только типа той, которую я сделал, но настоящие алхимические пилюли, которые способны работать и усиливать практиков, хотя бы начинающих.
А тут, когда Хуо начал говорить, причем быстро, пытаясь перескакивать с мысли на мысль, потому что он явно был увлечен, мне осталось только слушать и кивать. Конечно, мазь для ожогов была нужна, да и порошки всякие сгодятся, это все хорошо. Вот только зачем мне это сейчас слушать?
— Мастер Хуо! — остановил я его поток речи. — давай, пожалуйста, ближе к делу. Сегодня все стараются меня отвлечь от моих дел и подходят к рассказам очень сильно издалека. Давай подробности.
— Подробности такие, что всё плохо. Я думал, что здесь на поверхности куча разных интересных ингредиентов, которые позволят мне стать богом среди алхимиков. А на поверхности что оказывается? А на поверхности оказывается, что всё это абсолютно одинаковое. И как ты его ни смешивай, более чем пять, максимум десять видов пилюль ты ничего не сделаешь. Это всё бесполезная хрень, — выругался старик очень эмоционально.
— Ну, зато вся эта бесполезная хрень наполнена этером так, что он чуть ли не льется отовсюду, — сказал я. — И в чем тогда вопрос?
— Я пришел к тебе, думая, что ты поможешь мне заняться интересным делом, развеять мою старческую скуку. Буду откровенен, — ответил алхимик. — А в итоге что? В итоге я за ночь перебрал все варианты, которые только можно, и больше мне нечем здесь заняться. Что мне теперь, в лесорубы, что ли, отправляться? Пусть последние семьдесят лет я занимался здесь всякой фигней, я, по сути, просто бездельничал, но я все равно являюсь серьезным алхимиком, который стоит на достаточно высоком уровне. Да я знаю, как работать с тысячей и одним элементом.
— Ну, меня в этом обвинять точно не стоит, это уже ты сам смотри по обстоятельствам. А если вот так.
Я запустил руку в свою пространственную сумку и достал оттуда маленькую колбу, запечатанную пробкой. Внутри, если посмотреть на свет, можно было различить густую жидкость.
— Что ты сможешь сказать про вот эту вещь?
— Если ты думаешь, что сможешь удивить меня каплями какой-то непонятной чуши… Это что такое? — Завис старик, Пытаясь рассмотреть содержимое стеклянной колбочки. — Это что, это то, что я думаю?
— Ну, это зависит от того, что ты думаешь.
— Это настоящая кровь дракона? — прошептал он тихо, оглянувшись по сторонам, будто нас кто-то подслушает. — И сколько здесь? Как минимум три капли. Ты ограбил императорскую сокровищницу, да? Но я не хочу об этом ничего знать.
— Никого я не грабил. Сдались мне твои императорские сокровищницы. А здесь ровно три капли, всё верно. Можно сказать, достались мне в качестве награды за одного маленького зверька.
В общем, алхимика удивить я смог. Он даже не попытался взять у меня колбу из рук, так и разглядывал её со стороны. А мне стало интересно, как он смог понять, что это такое, если у него, в принципе, отсутствует система и возможность пользоваться навыками. То есть это внутренний опыт, чутьё? Что это? Как это развивается со стороны обычных местных алхимиков или рунных мастеров? Просто люди на опыте? Спрашивать про это я, конечно же, не буду. Секрет Системы и то, кем я являюсь на самом деле, должен остаться секретом до самого конца. Нет смысла рассказывать его всем.
— Знаешь, я когда-то видел рисунок. Один раз в жизни, в книге своего учителя. Там было описание и зарисовка цветом.
— Как мне сказал мой учитель, — я воспроизвел интонацию мастера Цао. — Чисто теоретически, все, кто носит эту штуку с собой, носят с собой настоящую смерть.
— Твой мастер был прав, потому что он прекрасно понимал стоимость того, что я сейчас вижу перед глазами. Там, откуда я родом, за одну каплю можно было купить небольшой город. Понимаешь? С людьми, с землей, со всем, что в нем есть. Как минимум пятьдесят тысяч человек будут жить и трудиться на тебя, и он будет стоить дешевле, чем-то, что ты держишь сейчас в руках.
— Ну, я примерно так и представлял, — кивнул я ему в ответ. — Как видишь, у меня их целых три штуки, и я бы хотел понять, что можно с ними делать в принципе, потому что они слишком долго находятся у меня, и слишком долго я не знаю, зачем они нужны. Нет, стоимость я их представляю, само собой. Я думал, что они пригодятся мне для рунного мастерства, но я совершенно не знаю, как использовать кровь в данном случае.
— Для рун это всё будет баловство, — отмахнулся старик. — Ты понимаешь, три капли для рун, слишком мало. Это нужно минимум капель двадцать, чтобы создать себе полноценный доспех и оружие, которые сделают тебя равным как минимум практику закалки ядра. Вот тогда да, здесь можно подумать. А с тремя каплями ты ничего не вывезешь. Ну, сделаешь ты себе меч, а что толку? Любой сильный практик отберёт его у тебя запросто, потому что у тебя не будет необходимой защиты. Только для алхимии. Хотя, если у тебя есть еще, то можно и подумать.
— Нет, у меня больше нету. — Покачал я головой. — Я не на рынке их подобрал, сам понимаешь. Сколько попалось, столько попалось.
— Тогда советую использовать их для пилюль. Понимаешь, это же не просто пилюли, это пилюли, которые сломают потолок. Для практика, который застрял на переходе между шагами, обычная пилюля дает только толчок, а эта штука не будет толкать. Она возьмет тебя за шкирку и перебросит за стену. Практик на последней ступени закалки крови, выпивая такую пилюлю, получает очень большой шанс прорваться на ступень каналов.
А эта информация оказалась для меня весьма ценной. Сейчас, находясь на начальной ступени закалки органов, я всё еще представляю собой малюсенького червяка, который в настоящем мире силы не представляет из себя никакой ценности и нет никого рядом, такого же как я, который сможет помочь мне со стороны.
Более-менее со мной бы начали разговаривать только когда я стану практиком закалки каналов, а для этого мне еще, по моим подсчетам, мне еще лет десять минимум, может и поменьше, конечно, но для этого придётся устроить геноцид зверья в болотах. Для чего опять же мне нужно прокачать как минимум сотню практиков-бойцов на достаточно серьезный уровень, как минимум до ступени Рена. На что опять же нужны ядра.
В общем, дефицит был во всем. Если изначально, после того как я начал разбираться в том месте, где нахожусь, я строил перед собой достаточно радужные перспективы по дальнейшей своей прокачке, то сейчас эти перспективы все время сдвигались со сроком вправо. И это несмотря на то, что все равно мой рост как практика был просто невероятным.
Поэтому по всем показателям и раздумьям всё во мне говорило, что мне необходимо оставаться в Яме как можно дольше, чтобы прокачаться максимально сильно. И что абсолютно нет смысла возвращаться к мастеру Цао именно сейчас.
Моё беспокойство о том, что Лотосы к нему придут и что-то начнут предъявлять, прежде всего развивались от того, что это была моя личная тревожность и привязанность к этому человеку и моему ученику Сяо. На самом деле Лотосам вообще не нужен мастер, как и территории, на которых он живет. У них свои дела и свои задачи, которые они пытаются выполнить после того, как их секту практически уничтожили и выгнали из города.
Также я прекрасно понимал, что древний род мастера способен защитить его и преодолеть защитную формацию, которая охраняет долину от посещения сторонних людей, готовых причинить вред роду Горновых практически нереально. И живут они себе там вполне поживают, думая о том, что я погиб где-то далеко.
Так что я буду искать возможность добраться до мастера, это бесспорно, но при этом сама Яма мне также необходима. Уже сейчас я нахожусь на уровне мастера, а скоро стану еще сильнее. И бросать такое место только для того, чтобы жить в долине, особенно сейчас, когда я стал местным владетелем, ну очевидно, что нет, оно того не стоит. Я вернусь, обязательно к ним вернусь. Затем я найду Алекса и заберу его с собой, об этом я тоже не забыл. Но чуть позже, когда за моей спиной будет стоять реальная сила, если, конечно, у меня получится.
— Я так понимаю, что эти пилюли сделать ты можешь.
— О да, мастер, еще как могу! А с теми накопителями, которые есть у Горбуна, они получатся просто идеальными, эта пилюля потребует невероятно много энергии для создания! Ты сумел меня по-настоящему удивить уже второй раз за наше не самое длинное знакомство.
— Это хорошо. Тогда вот что я предлагаю, ты делаешь три пилюли, и одна из них твоя в качестве награды за работу.
— Это, конечно, интересное предложение, но сейчас абсолютно бессмысленное, — ответил старик, и в его голосе не было ни капли жадности или сожаления. — Я на третьем шаге закалки мастер. Даже если я буду пить твои пилюли из горького корня каждый день и медитировать по двенадцать часов, я перейду на четвертый шаг где-то через пару лет, а до пятого мне понадобится еще больше. Так что отдай эту пилюлю тому, кто заслуживает ее гораздо больше, кто сможет ей правильно воспользоваться. Мне хватит того, что я буду знать, что мои руки работали с драконьей кровью. Это уже больше, чем любой алхимик моего уровня может просто мечтать. Но у меня есть для тебя один маленький совет.
— Ну, отказываться не буду, давай выкладывай.
— Одна из пилюль должна быть сделана для твоего зверя. Там рецептура будет немного другой, потому что человеческая основа ему не подойдет. Если я все сделаю правильно, а я тебе гарантирую, что я все сделаю правильно, пилюля даст ему толчок для перехода на следующую стадию роста. Я не могу сказать точно, что изменится, я никогда не работал с такими зверями, но энергии в одной капле хватит, чтобы серьезно перестроить его тело.
Не согласиться с предложением алхимика я не мог. Для меня Бабай был очень важной частью моей жизни, поэтому, если эта пилюля поможет сделать его еще сильнее, отказываться от этого точно не буду. Да если надо, я скормлю ему все три пилюли.
На этом наш разговор был закончен, и я наконец смог вернуться назад на четвертый этаж. Только вот опять, мои планы немного изменились. Впрочем, в первый раз что-ли?
* * *
кстати, предлагайте в комментах название секты, если вдруг они у вас есть)

----------

Глава 4

Глава 4
В интерфейсе, отметка на прокачке перед следующим шагом, стояла на семидесяти девяти процентах. По-хорошему, мне нужно было стартовать где-нибудь на восьмидесяти пяти, но ждать я не стал, особенно в свете тех событий, которые намечались в будущем. Очень уж мне хотелось побыстрее добраться до возможности принять пилюлю алхимика и получить наконец настоящую силу при переходе на закалку каналов.
Поэтому вниз я решил снова не спускаться, остался в своей мастерской в руинах возле первого яруса, где приказал никому меня не трогать в течение пары дней, пока я занимаюсь культивацией.
Ядер, особенно крупных и мощных, теперь у меня было с запасом. Целых три мы получили после битвы, и тратить их на более мелких практиков смысла не было, только расходовать энергию. Для них и так хватало ядер. Да и в конце то концов. Если уж я собрался стать лидером секты, то мне нужно быть сильнее всех. Глава секты, клана, семьи, любого в принципе образования, в мире Сферы должен быть способен за своих людей постоять. Так что выбора по сути не было.
Я прикрыл мастерскую занавеской, уселся на кровать, закрыл глаза и начал медитировать. В отличие от всех предыдущих раз, этот раз планировался быть в новинку благодаря тому, что я теперь использовал не наружный артефакт, а внутреннюю структуру Сердца Рун. И неплохо потренировался на бедном Гвоздо, перед тем как заняться собой.
Работа через Камень Бурь всегда ощущалась как работа с внешним инструментом, а сейчас же, когда я вызвал Сердце Рун в пространстве интерфейса, ощущения оказались совершенно другими.
При работе с собой, я немного опасался потерь при фильтрации этера, но она происходила в прямом смысле в моем сознании, и я видел, как мутный поток энергии живого ядра входит, с одной стороны, проходя рунные цепочки артефакта, и превращается в чистый, готовый полностью к усвоению. При этом скорость была на треть выше прежней, раньше какая-то часть энергии терялась на этапе передачи от внешнего артефакта к телу, а теперь этого этапа просто не существовало.
Также для подкрепления перехода я использовал кольцо-концентратор и десять бочонков-накопителей из горького корня, каждый из которых был заряжен на пять тысяч единиц. Оттуда я также тянул энергию одновременно с поглощением из воздуха, выстраивая два параллельных потока, которые сливались уже внутри меня.
Внутренние органы уже прошли начальную стадию изменений. Я прекрасно помню, как это было в первый раз, когда органы словно на сковороде обжигали, а потом заливали холодной водой, и так по кругу, пока не отключишься или не привыкнешь к боли. Средняя стадия оказалась немного хуже, потому что этер проникал гораздо глубже, не просто касаясь поверхности, а забираясь в саму структуру тканей и усиливая их на уровне, который я не смог ни контролировать, ни видеть щупом.
Еще мне казалось, что после перехода на закалку органов я уже выгнал из себя все шлаки, но это оказалось не верно, черная маслянистая жидкость снова начала выступать из пор. Она воняла так, что если бы я не был сосредоточен на другом, то выбежал бы сломя голову из комнаты. Хорошо, что снять рубаху догадался и штаны.
Думаю, что, если бы находился в открытом мире, где этер был более чистым, такого количества шлака во мне не было бы. Находясь же в Яме, я постоянно накапливал, независимо от того, хотел я этого или нет, дикий этер, который, соответственно, очень разрушительно воздействовал на все мое тело. Я так понимаю, это одна из причин, почему сильные практики попадая в Яму деградировали, а не развивались поголовно до стадии Ядра.
А как представил, что со мной будет на закалке крови, с учетом того, сколько времени я здесь уже провел, то мурашки побежали по телу. Там я похоже действительно испытаю такие болевые ощущения, которые до этого, наверное, еще не испытывал.
На самом деле переход прошёл достаточно быстро. Я даже половину накопителей не использовал, правда все три ядра пришлось пустить в дело, прежде чем наконец-то перед глазами возникли те строки, которые я ждал.
Прогресс развития. Закалка органов — 2. Средняя стадия.
Что ж, можно с удовлетворением говорить о том, что теперь я точно сильнее мастера Цао на момент нашего с ним расставания. Так то он наверняка тоже на месте сейчас не сидит, тем более у него есть мотивация для развития: найденная жена, Сяо и целая куча оболтусов, свалившаяся на шею. Ну и конечно же моё исчезновение.
Вслед за этим система неожиданно решила меня наградить еще некоторым повышением других навыков.
Навык повышен: Поглотитель — 9.
Навык повышен: Стальной Разум — 4.
Если долгожданное повышение поглотителя меня обрадовало, то вот повышение стального разума откровенно удивило. Стальной разум повышался только от ментальных нагрузок, либо атак на сознание, то есть чего-то такого, что Система могла расценить как угрозу разуму. Получается очень странно, я сидел в безопасном месте, никто меня, соответственно, не атаковал, если не считать моих собственных органов, которые, казалось, пытались убить меня изнутри.
А потом до меня дошло, фильтрация через Сердце Рун шла внутри интерфейса, то есть внутри моего сознания. И весь этот поток грязного этера, который раньше обрабатывался снаружи, теперь проходил непосредственно через мой разум, создавая тем самым нагрузку, которую я даже не замечал за болью от культивации. Но система-то это заметила и засчитала как тренировку. Вот такой побочный эффект, о котором я даже не подозревал, и, пожалуй, один из самых полезных побочных эффектов за все время моего пребывания в этом мире.
Я аккуратно встал, покачнувшись, затем уперся в стену и простоял так, наверное, несколько минут, прежде чем мир перестал плыть перед глазами. Потом осмотрел себя и понял, что выходить в таком виде к людям категорически нельзя, я был покрыт черной слизью с головы до ног, и от меня, как обычно, несло так, что даже Бабай, наверное, убежал бы, хотя он-то привык к моим выходкам.
За стеной у меня всегда стоял часовой, он же гонец на случай непредвиденных обстоятельств и не прошло и получаса, как я был чист, мастерская была вымыта до блеска, и я наконец-то смог почувствовать себя новым человеком. Правда, мастер Цао, которого я в последнее время упоминаю чуть ли не каждый час, и он, наверное, от этого чихать не перестает, так вот, мастер, наверное, побил бы меня за то, что я практически не тренируюсь. Моя физическая форма была совершенно не близка к идеалу, к которому стремился мой учитель, создавая из меня сильного практика и боевика.
У меня просто физически не было времени для того, чтобы уделять его ещё и на полноценные тренировки. Я, конечно, утром делал разминку, а вот времени на спарринги и серьезную проработку техник вообще не оставалось. Как практик я был достаточно высокого уровня, но при этом я практически не имел боевых или других техник, которые необходимы мне для развития, и пользовался только тем, что досталось мне с помощью системы. А ведь у каждого серьезного практика должны быть и свои техники, либо которые он развил сам, либо которые он изучил. Конечно, про самостоятельное создание техник я пока не думал, этим могут заниматься только практики уровня закалки каналов, но для изучения каких-либо техник как раз было самое то, осталось только эти техники найти. Нужно будет заглянуть в хранилище, так как теперь у меня есть доступ к тому, чтобы расшифровать и изучить хранившиеся там данные, и, возможно, я найду что-нибудь для себя подходящее.
Тем временем до меня добрался Клык, который тут же сделал короткий отчет, который меня немного озадачил.
— Они снова начали приходить, — сказал он вместо приветствия, останавливаясь возле меня и смотря на меня немного озадаченно.
— Кто они и зачем начали приходить?
— Люди, мастер, конечно же, люди. Сегодня триста человек пришло. Как минимум пять родов снялись с мест северного края, из тех, что за болотом, и пришли под нашу защиту.
— Ну так это, в принципе, хорошо, — задумчиво протянул я, раздумывая о том, что если сейчас повалят люди большой толпой, то нужно будет куда-то их снова распределять.
— Вот только у нас никаких расчетов не было на то, что эти люди к нам придут. Среди них охотников почти пять десятков. И все равно им нужна еда, потому что они ушли с минимальными запасами из своих родных мест и теперь стоят, ждут наверху, когда мы что-то с ними будем решать. А еще они хитрые, потому что пришли налегке. И, видимо, решили, что раз ты теперь тут царь, то ты их и будешь кормить.
— Во-первых, я не царь. — Логично заметил я. — Титула как такового у меня нет, я просто хозяин этого места, не более того. А насчет того, что они думают, что я буду их кормить, так это логично с их стороны.
— Ага, только это нелогично со стороны наших припасов, — ответил Клык. — Мы как бы вроде остановились на приеме людей. Все наши перебрались уже на первый ярус и собираются переходить ниже. А что с этим-то делать?
— Пока поживут на поверхности, — ответил я. — Помогают строить крепость и занимаются охотой. И пусть они Ветке помогут с полями. Вроде как Горбун обещал уже столбов понаделать, так что можем еще полей пять сверху поставить, почему бы и нет. В принципе, ну что тут еще сказать? Больше нечего. Без клейма я их вниз спустить не могу.
Проблему нужно было решать. Спускать людей на четвертый уровень я все-таки в большом количестве не стал. Там могли пока находиться только люди, на которых было нанесено мое клеймо, остальным там места не было. Во-первых, я боялся, что големы с пятого уровня среагируют не сильно положительно на тот момент, что там, чуть выше них, шляются неопределившиеся люди, которые ими и стражем прежде всего воспринимаются как враги. И пока эту проблему я не решил, понимая, что потрачу на нее месяцы, если буду заниматься сам. Нужно было изготовить новое клеймо, которое были бы способны наносить другие люди.
— На первом ярусе места вроде много, но очень большие площади занимают бойцы для тренировок, поэтому людям приходится ютиться практически по бокам яруса, — пожаловался Клык. — А это не очень хорошо, тем более что Глубинщики забрали себе самые лучшие места, и мы, как Корневики, вынуждены соглашаться с этим, потому что мы тут гости.
— Драки пресекать сразу, — сказал я жестко. — А будут зарываться, отправляйте их к Гарде, пусть она их отоварит как следует. Дай мне день, я решу вопрос с клеймом, и наконец-то мы начнем заселять четвертый ярус. Там как раз все будет для этого готово.
Задача была достаточно серьезной. Все-таки мне нужно было не просто сделать клеймо, а сделать так, чтобы его могли наносить на других людей люди, которые были связаны со мной и имели, по сути, минимум из моих возможностей. Прежде всего, это были все те самые шесть татуировщиков, с которыми я работал, когда мне нужно было создать уникальные орнаменты для каждого из своих бойцов.
Поэтому теперь клеймо, по сути, состояло из двух основных частей. Первая часть, это одиннадцать рун моего рунного имени, расположенных в определенном порядке. Эта часть должна была оставаться неизменной для всех. Именно по ней големы и мой панцирный мост опознавали своего.
Вторая же часть, это индивидуальный орнамент вокруг ядра, тот самый свободный рисунок, который создавал уникальную частоту и не позволял сознаниям людей сливаться, как это чуть не случилось ранее, я их едва успел разделить. И первую часть я, с появлением Сердца Рун смог бы разработать и стандартизировать, сделав так, чтобы имя можно было штамповать, как штампуются рунные пластины для доспехов, только вместо дерева и кости использовать кожу.
Я достал из пространственной сумки кусок кости рогача, материал, из которого Горбун обычно делал матрицы для пресса. И, немного задумавшись, принялся проектировать. Дизайна либо какой-то общей структуры у меня не было, но я постарался, чтобы это выглядело красиво, и одиннадцать рун смогли лечь полукругом, как серп.
Специально даже выбрал такую форму, она хорошо ложилась на предплечье и оставляла достаточно места как раз для того самого индивидуального дополнительного рисунка.
Сердце Рун висело у меня перед глазами в виртуальном пространстве, я одновременно работал руками и проверял каждую руну модели, сверяя физическую резьбу с виртуальной проекцией. Это было удивительно удобно.
Раньше мне приходилось держать все в голове, а теперь я мог буквально наложить одно на другое и видеть расхождения, но от такой ручной работы придется отступить. Нет уже никакого смысла работать руками. Поэтому я отставил испорченную заготовку и взялся за новую.
Нужно привыкать к тому, что я теперь совершенно по-другому могу использовать руны и рунные связки. Я могу вообще уменьшить свое клеймо настолько, что оно будет практически незаметно на человеческом теле. То есть при желании я могу спрятать клеймо для человека, и никто никогда его не увидит. Но сейчас этим заниматься смысла не было, поэтому я оставил идею с рисунком как основную, собрал модель в артефакте, а затем с помощью накопителя вплавил ее в кость.
И вуаля, эврика и прочая куча слов, которые можно было бы выкрикнуть, когда ты буквально переходишь на новый уровень производства!
Всё остальное теперь зависит только от того, какое количество этера присутствует рядом и способен ли я переносить нужные связки рун из артефакта на предмет. Мне даже проверять особо не надо было, будет ли работать или нет в штампе, потому что я был абсолютно точно уверен, что работать он будет.
Человеку достаточно будет приложить его к руке, а потом накачать этер. Пять сотен единиц энергии выжгут клеймо в нужном качестве на теле человека, а затем уже вручную татуировщик добьет необходимый рисунок в таком стиле, в каком он сочтет нужным. На этом все.
Также я быстро сделал еще пять точно таких же штампов, с которыми можно было работать и сам уже нашел Клыка, которому я отдал их вместе с небольшой инструкцией, где было написано, что и как нужно делать. Старейшина, мягко говоря, очень сильно удивился тому, с какой скоростью я принес ему готовое решение.
— Сначала пусть татуировщики займутся нашими людьми и поставят клеймо всем, кто на первом ярусе, — распорядился я. — А затем уже тем, кто находится наверху. Не будем распылять наши силы. Каждый день не больше сотни человек.
Ограничение по количеству я сделал сознательно, потому что не знал, как отреагирует моя голова, если в течение дня к ней присоединится как минимум тысяча человек. Это был бы уже, наверное, перебор. И хотя мой навык при этом должен прокачаться, что вполне логично, но как только я представил себе эту уйму точек в голове, у меня она заболела еще до того, как это случилось на самом деле.
— Значит, мы можем заводить людей на четвертый? — тут же спросил Клык.
— Да, само собой, — согласился я. — Пусть те, кто сегодня получат татуировку, завтра и отправляются. И так каждый день. Потихонечку будем заполнять четвертый ярус людьми. Тем более что работников там сейчас понадобится много, нужно собирать урожай с полей и подготавливать ярус для остальных жителей.
Спихнув с себя все возникшие обязанности, я наконец-то смог потратить время с пользой и следующие двое суток провел в режиме, который назвал бы авральной работой. Так как я был единственным инженером и человеком, способным ориентироваться в схемах, которые были в моей голове, то только я мог этими делами заниматься, и переложить эти обязанности мне было совершенно не на кого.
Мне пришлось постоянно перемещаться между ярусами и возиться с энергоблоками, которые находились там, перенаправляя потоки на верх, чтобы обеспечить базовое освещение не только на первом и четвертом, но и на втором и третьем, тем самым осваивая все доступные площади.
При всех моих возможностях меня было слишком мало, чтобы сделать что-то по-настоящему большое. Основная причина была в том, что я не знал, где мне достать дополнительные энергетические мощности, разве что использовать свои накопители, а для этого мне понадобились бы как минимум несколько тысяч бочонков, что было слишком много в данном случае. Питание сектора шло по одной единственной нитке, которая вела от стен Ямы, и расширить его я просто не мог по той простой причине, что нечего было расширять.
Большая часть энергопотоков, что могли бы поступать в первый ярус, были разрушены. И они проходили сообщающимися сосудами между всеми секторами города, обеспечивая энергией всё огромное население и производство. А сейчас, когда сектор оказался живым в одном единственном экземпляре, эти потоки были недоступны по той простой причине, что всё в последних секторах было полностью мертво.
И чтобы разобраться, что там можно было починить, для этого сначала необходимо было добраться до этих секторов и понять, что там происходит. Это были пока не самые важные проблемы, которые мне предстояло решить, поэтому будущие раскопки и попытки пробраться в те места я оставил на потом.
По сути, за эти двое суток сделал всё, что мог, и большего я, в принципе, уже не добьюсь, можно заниматься другими делами, оставляя пока любые попытки расширения, а тем более какого-то производства на планы в будущем. Я очень обрадовался, когда меня отвлек довольный и улыбающийся Рен, нашедший меня на третьем ярусе, где я как раз запитал последние остатки энергоблока.
— Мастер, разведчики вернулись!
Новость была очень хорошей, поэтому я тут же поспешил на четвертый ярус, где, собственно, вся четверка ждала меня на центральной площади. Они все были живы, хотя и выглядели так, будто их пожевали и выплюнули, грязные, осунувшиеся, с красными глазами. Судя по всему, они очень торопились обратно для того, чтобы сообщить новости.
— Мастер, тоннель проходим на всем его протяжении, — доложил мне старший группы. — Завалов там вообще нет, ни затоплений, ничего нет. Просто труба, которая идет и идет наверх, пока не начинаешь думать, что она уже никогда не кончится.
— Это же прекрасная новость. То есть вы дошли до самого конца?
— До самого конца, мастер, — разведчик кивнул. — Только там туннель упирается в стену, гладкую, даже без швов. Такой просто камень, но на нем много рисунков, руны, в которых я не разбираюсь. Я не стал ничего делать, просто зафиксировал точку, и мы отправились обратно.
— Молодцы. Как сам поход?
— Очень тяжело, мастер. К концу было дышать сложно и неприятно. Воздух будто густой и не хочет залезать в легкие. И голова очень быстро начала кружиться. Мы с трудом добрались обратно.
Да, это совпадало с моими ожиданиями. И стена в конце тоннеля тоже была, в принципе, тем, что было логичным. Скорее всего, там стоит рунный замок, аналогичный тому, что закрывал вход с нашей стороны. И открыть его, скорее всего, могу только я, потому что замок реагировал на эту определенную последовательность, которую мог задать только управляющий. С другой стороны, никто не помешает нам сломать тоннель в любом его месте и попытаться пробиться наверх через него. Но есть у меня подозрение, что всё это было сделано специально, и лучше не делать так, как я только что подумал, а воспользоваться уже готовым выходом. И причины тут достаточно банальны. Ведь если мы можем так попробовать выбраться, то ведь кто-то мог бы так попробовать и забраться.
И, соответственно, там должна быть определенная защита вокруг туннеля, которая не должна, в принципе, этого позволить. Но это скорее были мысли моего внутреннего параноика. Во всяком случае, я бы сделал так, заминировал бы всё на протяжении туннеля и взрывал бы каждый раз, когда кто-либо приближался к нему, не используя те места, что предназначены для входа.
Разведчики были отпущены отдыхать и рассказывать другим о том, как они нашли выход из ямы. А я же пошел наверх. Мне нужно было поговорить с Клыком, и Горбуном. Нужно было что-то придумать для того, чтобы обеспечить трубу воздухом на всём ее протяжении.
Скорее всего, это будут рунные артефакты, которые я же и буду создавать. Но для этого мне нужны были ресурсы, прежде всего, а также возможность сделать необходимые заготовки и уже масштабировать с помощью Горбуна. То есть обеспечить производство новым рунным артефактом, который и будет создавать необходимый нам воздух в трубе, не давая нам и другим людям, которые пройдут через него, задохнуться.
На поверхность, словно поджидая меня, опять выплыла хорошая новость, вернулась старуха, а это значило, что она сделала все то, о чем я ее попросил, хотя точнее было бы сказать, что приказал.
Она всё так же предпочитала держаться на дистанции от общей массы людей и оставалась за крепостью в одиночестве. Поэтому мне пришлось добраться до неё самостоятельно.
— Мастер, я вернулась и принесла то, что ты просил.
Не дожидаясь моей просьбы, она тут же откуда-то из рукава вытащила передо мной две здоровенных портальных арки. Получается, что старуха имеет некий пространственный артефакт, который позволяет ей, как фокуснику из рукава, доставать такие здоровенные штуки, представляющие из себя, по сути, каменные арки и ничего более. В прошлый раз, когда они были активны, они светились бело-оранжевым светом.
— Как ты это делаешь? — первым делом спросил я, не обращая внимания на сами порталы. Меня интересовал только пространственный артефакт.
— Создателем в меня был встроен пространственный артефакт. — Довольно коротко отчиталась старуха. — Он представляет из себя комнату десять на десять шагов и такую же высоту, в которой могут содержаться припасы и ресурсы. Этот артефакт несъемный, он является частью меня.
— Это очень хорошо. — Я потёр руки, потому что понял, чем займусь в ближайшее время. Пространственный артефакт, который способен работать практически с любыми предметами по размеру, мне был очень необходим, а здесь я могу взять его копию и спокойно скопировать. — Надеюсь, пока ты их добывала, в эти порталы никто не погиб?
— Все было по твоему приказу, мастер. Никто не погиб, хотя Наира и ее люди восприняли исчезновение портала не очень положительно.
— На это мне пока пофиг. У них нет столько сил, чтобы атаковать меня или попробовать его забрать. Тем более, что вряд ли нас с тобой свяжут. Но есть еще один вопрос. Ты же можешь выйти за пределы Ямы?
— Ответ будет строго отрицательным. Моя сфера деятельности ограничена границами и не более того. Покинуть её я не могу. В случае моего прохождения за пределы границы я буду самоликвидирована.
— Жаль, конечно. — Я расстроился, потому что у меня была идея, как использовать старуху еще раз, ведь она могла гораздо быстрее перемещаться, чем другие люди. — Ну что ж, тогда ты свободна. Можешь возвращаться в шпиль, заниматься своими делами. Когда будет нужно, я отдам тебе сигнал.
В итоге внутрь сектора порталы пришлось тащить руками. Они были достаточно легкие, но большие и неудобные, Клык выделил мне несколько человек, которые и дотащили их до площади на четвертом ярусе, где я уже занялся ими непосредственно.
Все равно у меня оставалась надежда на то, что я смогу их использовать, и уже с ними тогда есть смысл в том, чтобы идти по туннелю дальше и попробовать поставить один портал там, оставляя один здесь. И тогда точки перехода сократятся максимально.
Используя Сердце Рун, я направил щуп внутрь ближайшего портала, пытаясь увидеть и разобраться в том, что находится. Внутренняя структура портала была невероятно сложной, и это я говорю как человек, который видел рунные конструкции Дариша, которые сами по себе были произведением искусства.
Но это было на совершенно другом уровне, еще более сложно. Тысячи рунных слоев, переплетенных в трехмерную спираль, уходящую вглубь камня, как корни дерева уходят в землю. И каждый слой был связан с десятками других, а каждая связка несла свою функцию.
Но самое главное, что мне не нужно было понимать всё для того, чтобы найти одну конкретную вещь, которую мне удалось сделать достаточно быстро. Я потратил всего сутки, прежде чем смог отфильтровать шум и сосредоточиться на том, что было важно. Мне нужно было найти якорную привязку, ту самую рунную последовательность, которая бы определяла, куда портал направляет объект и как связываются между собой эти самые объекты.
Я даже уже начал думать, что переоценил свои способности и перепривязка, в принципе, невозможна без полного понимания всей структуры, когда наткнулся на нечто, чего я точно не ждал здесь найти. Глубоко в управляющем слое портала, под всеми рудными цепочками и спиральными конструкциями, лежал протокол, который я опознал мгновенно, потому что видел его каждый день, когда открывал интерфейс.
Это был системный язык, та же структура и абсолютно тот же принцип, на которых работала моя собственная система, потому что-то же самое я видел, когда щупом проникал в Камень Бурь.
Из этого следовал просто однозначный вывод, порталы были изначально созданы для Помеченных Богами. Обычный практик, даже гениальный рунный мастер, будь он уровня Дариша, просто не смог бы перенастроить якорь, потому что не увидел бы управляющий слой. Для него портал так и работал в режиме включить и выключить без возможности менять параметры.
Что ж, это означало, что торговцы с южного континента, у которых Дариш купил портал, либо сами были Помеченными, либо работали на кого-то, кто был таким же, как мы. И эта мысль была немного тревожной. Хотя с тех пор прошло три тысячи лет, и я не удивлюсь, если они уже давно перемерли или переубивали друг друга.
И дальше всё уже было просто. Мне достаточно было найти идентификационные номера каждого портала, найти места, в которых необходимо было заменить другие похожие структуры, а отличались ключи не сильно. Я быстро заменил один сорокавосьмизначный ключ на другой и теперь имел перед собой ту самую необходимую мне портальную связку. Оставалось только их запустить для проверки, предварительно накачав этером оба портала.
Единственный момент, который мне пришлось отбросить, это тот факт, что теперь эти оба портала не работали на прием из своих старых точек. А это означало, что любой, кто попытается войти в портал с той стороны, скорее всего погибнет. Думать я об этом не хотел и надеялся, что мастер Цао точно не воспользуется порталом прямо сейчас. В любом случае, буду надеяться, что в них встроена защита от дурака, ведь арки выходных порталов и физически могут быть разрушены и лично я бы такое предусмотрел, если проектировал с нуля.
— Рен, — позвал я своего полководца и понял, что горло сухое, потому что за последние несколько часов я не выпил ни глотка воды. — Собирай бойцов, человек двадцать. Сейчас я протестирую кое-что, а потом мы пойдем по туннелю исполнять твою долгожданную мечту. Ты ведь хотел посмотреть, что находится за пределами ямы? Вот ты это и увидишь.

----------

Глава 5

Глава 5
Стоило ли говорить, я даже моргнуть не успел, как Рен уже был тут, и вместе с ним почти пять десятков человек, которые были готовы идти на ту сторону и смотреть на мир первыми. Отмахнуться от такого жеста я не мог и приказал ему отобрать как раз два десятка бойцов, больше смысла не было брать.
Большинство молодых из тех, кто родился здесь, очень сильно хотели наружу и были готовы идти хоть в пасть к самому червю, лишь бы увидеть то, что они никогда не видели до этого. Но сначала, прежде чем организовывать полноценный поход, нужно было все же разобраться с порталами до конца, и тут я торопиться не собирался. Перенастройка удалась вполне успешно, отрицать этого я не мог, а теперь предстояли первые испытания.
Оба портала были выставлены на четвертом ярусе на расстоянии километра друг от друга так, чтобы они при этом не были видны друг другу из-за окружающих зданий. Это на тот случай, чтобы при активации они не взяли и не повлияли друг на друга каким-нибудь непредсказуемым образом, про который я мог, в принципе, не знать. Мало ли, вдруг такое расстояние считается слишком маленьким, и порталы при таких условиях эксплуатации предпочитают взрываться. Было бы весьма обидно.
Людей вокруг пришлось выгонять обратно на верхние ярусы, чтобы не мешали. И только когда Рен подготовил нужных бойцов и выставил оцепление на лестнице, преграждая путь на четвертый ярус, я занялся основной проблемой, которая была связана прежде всего с энергией. Порталы жрали этер буквально как не в себя, и мне пришлось подключить к каждой арке по четыре бочонка-накопителя из горького корня, в каждом из которых было примерно по пять тысяч единиц, итого сорок тысяч на пару.
В принципе, для тестов этого должно было хватить, но этот запас у меня был не бесконечный, и это меня, конечно, напрягало. Будет обидно, если окажется, что для переноса одного человека требуется такое количество этера, что нам придется неделю сидеть и ждать, пока Горбун со своими мастерами наделают нам накопителей. А потом всё это ещё и заряжать неделю.
Я аккуратно подключил первую арку к энергии, и она ожила практически сразу. Рунные цепочки на камне вспыхнули бело-оранжевым цветом и пробежали волной от основания к верхней точке. Внутри проема начала формироваться мерцающая пленка. Это было красиво, если честно, я даже залюбовался на несколько секунд.
Вторая арка ожила следом, и между ними произошел щелчок, едва слышимый. Я прямо почувствовал, как воздух между двумя точками натянулся и стал плотнее. Щупом я видел, что связь действительно есть, и уходит она куда-то за пределы обычного пространства.
Это значило, что канал работал, и того, что принцип работы я пока еще не понимал.
А еще, что меня расстроило, это то, что энергия расходуется постоянно, даже когда через портал никто не проходит. То есть просто на поддержание этой связи уходило примерно двести единиц в минуту на два портала. Грубо говоря, без подпитки с теми накопителями, что у меня есть сейчас, они продержатся часа полтора, ну чуть больше, а потом схлопнутся. Как говорится, бесплатных чудес в этом мире не бывает.
— Ну, кто хочет первым? — спросил я у Рена и стоящих рядом с ним бойцов, ожидающих проведения эксперимента.
— Мастер? — спросил меня Рен, — может стоит сначала попробовать на ком-то другом, а не на живом человеке?
— Умница ты, молодец! — я даже похлопал в ладоши. — Но знаешь, в чем беда? Никого другого здесь у нас нет. Что делать-то будем?
— Я понял, мастер, — тот нисколько не обиделся. — Дай мне немного времени, я притащу тебе ящерицу, отправлю людей, они добудут.
Пока мы ждали нашего первого экспериментируемого создания, я успел и покушать, отдохнуть и понаблюдать за тем, как энергия расходуется впустую. А потом в мешке мне принесли здоровенную ящерицу из тех, что обитала на поверхности вблизи болот. Ящерица была злая, кусучая, и очень сильно хотелось вырваться на свободу.
Но я забрал мешок, развязал горловину и вытряхнул ящерицу прямо в проем первого портала. Она даже земли коснуться не успела, точнее, каменного пола, мерцающая пленка ярков вспыхнула, и животное исчезло.
— Ага, — я озадаченно сказал вслух. — А с той стороны у нас ящерицу никто не ждет, и как мы узнаем, вылезла она там или нет?
Ситуация была откровенно глупой и даже смешной. Поэтому нам пришлось дружно идти в сторону второго портала и пытаться найти ящерицу, которая, на удивление, никуда не убежала, а, видимо, ошарашенная таким резким переходом, застыла на месте. И тут её тут же буквально сразу же поймали и снова засунули в мешок, животное при этом даже не сопротивлялось.
Пришлось выставлять охотников с другой стороны, а нам самим оставаться здесь, чтобы запустить её повторно через несколько минут. Хотя я уже смог зафиксировать расход. На переход ящерицы потребовалось около трёх с половиной тысяч единиц этера, списанных с обоих порталов одновременно. Причём, скорее всего, расход был неравномерным. Входной портал потратил больше, а выходной компенсировал разницу через тот самый канал связи.
Получалось, что между порталами существовал какой-то непонятный мне двусторонний обмен энергией, работающий вне обычного пространства. И это объясняло, как раньше работали порталы на приём извне. Внешний якорь, тот, что стоял где-то далеко за пределами ямы, подпитывал внутренний дистанционно через этот же канал. Это, конечно, красивая инженерная мысль, кто бы это ни придумал, но такие штуки меня откровенно настораживали. Тут волей-неволей задумаешься, может быть, это действительно магия, а не сверхвысокие технологии, до которых мой мозг пока еще не добрался и не смог их осознать.
Хотя эту мысль после здравого размышления я отбросил, потому что любая достаточно развитая технология по факту неотличима от магии, так что нужно просто дальше разбираться.
Повторно проведенный эксперимент показал те же самые значения, только в обратную сторону. Значит, все работало вполне логично и стоило наконец-то попробовать сделать переход уже непосредственно человеку. Добровольцев я искать не стал и пошел сам, потому что однажды я уже через портал ходил, ничего страшного в этом не было, так что и второй раз пройду.
Я сделал шаг к арке, на всякий случай глубоко вдохнул, выдохнул, не давая себе времени на раздумья, и шагнул вперед. Темноты не было, как будто на долю секунды мир выключился и снова включился обратно. Но я находился уже в другом месте, только холод прошел по телу волной от макушки до самых пяток. И вот я уже стою у второго портала, глядя на испуганных бойцов в нескольких метрах от меня.
На этот раз расход на мой перенос оказался гораздо выше, более четырех тысяч единиц. Но это было логично, все-таки практик-человек тяжелее и плотнее по этеру, чем ящерица. Больше массы, соответственно и больше энергии требуется на перемещение.
Цифры при этом складывались большие. Да, на переход одного человека, в принципе требуется не так много, а вот группу из двадцати бойцов провести, это уже около ста тысяч, если считать с запасом на всякий случай. Плюс Бабай, который весит гораздо больше любого бойца, это еще, наверное, тысяч пять-шесть. Да добавить сюда сами арки и их поддержку. Расход, мягко говоря, впечатлял.
Меня зацепила одна мысль, и она очень долго не отпускала. Ведь если у каждого портала есть свой уникальный сорокавосьмизначный ключ, и я уже поменял один ключ на другой, то ведь чисто теоретически можно было бы подобрать ключ любого другого портала в мире и связаться с ним. Никаких ограничений, кроме затрат энергии, не было. Миллионы комбинаций, слепой перебор, конечно, бессмысленны, но сама-то возможность по факту существовала.
Можно было бы найти, например, ключ того портала, через который я попал сюда, и открыть проход обратно в долину. Или куда-нибудь еще, где стоит портальная арка, о которой я ничего не знаю. А потом взять и всех ограбить. Ха-ха-ха.
Конечно, заниматься этим я сейчас не собирался. Это было бы слишком глупо — экспериментировать вслепую. Вдруг ты откроешь проход на дно океана или в логово какой-нибудь твари, а то и какого-нибудь императора небесного, который очень обрадуется незваным гостям? И финита ля комедия.
Сейчас-то стояла задача вполне конкретная и понятная, поэтому остальное я тоже отмёл в сторону.
— Рен, отбери шестерых человек, которые понесут портальную арку на ту сторону туннеля. Они пойдут первыми. Кроме того, у них будет стоять задача обеспечить весь коридор дополнительным воздухом, чтобы они там не задохнулись. Поэтому, наверное, придется некоторое время подождать, пока я разработаю нормальные генераторы воздуха, которые позволят людям спокойно дышать в туннеле. Но бойцы должны быть готовы выступить буквально по одному моему щелчку. Понял?
— Да, мастер, сделаем. От добровольцев точно отбоя не будет.
— Вот это понятно, я и не сомневался. Ждите, я пошел работать.
Задача на самом деле казалась мне достаточно серьезной, потому что необходимо было сделать так, чтобы эти шестеро дошли до той стороны и при этом не задохнулись. И обратно им нет смысла возвращаться, их задача будет дойти, поставить портал и активировать его. Когда я почувствую, что портал активирован, перейду на ту сторону и полноценно займусь, собственно, проблемой, которая связана с закрытой дверью.
Труба, конечно, была здоровой, и объем воздуха в ней колоссальный, но он же конечен. Углекислота, которую выдыхает человек, оттуда никуда не девается, она просто скапливается снизу у пола, постепенно вытесняя пригодный для дыхания воздух. И когда через этот туннель пойдут бойцы с грузом, то воздуха, скорее всего, не хватит. И проблема тут не в том, что кислород кончится мгновенно. Нет, он будет заканчиваться медленно, и люди начнут терять сознание раньше, чем поймут, что они задыхаются. Собственно, как и было с четверкой вернувшихся бойцов. Будь они обычными людьми, а не практиками, померли бы. Их спасло то только то, что для практики гораздо живучей.
И по факту, это была моя ошибка, что я послал людей практически на верную смерть. Единственное, что я думал, что там возможно есть отводы и подача кислорода, ибо это было бы логично. Но раз создатель аварийного тоннеля об этом не позаботился, то я сделаю это за него.
Всё что мне нужно было, это сделать артефакт, который делает всего одну конкретную единственную вещь. Задача будет в том, что он должен забирать отработанный воздух и возвращать пригодный для дыхания. Такое по своей сути небольшое искусственное дерево. Растения ведь этим и занимаются, поглощают углекислоту и дают кислород. Только у меня нет времени рассаживать там деревья, ни света для них, ни времени ждать тем более. Зато у меня есть руны и этер.
Я вызвал Сердце Рун и начал тут же прикидывать. Первая мысль была самая очевидная, используя руну разделения, сделать так, чтобы она была способна отделить одну фракцию от другой. В принципе, воздух, тоже смесь, и если задать правильные параметры, то она должна уметь отцепить углекислоту от всего остального. Но отцепить мало, нужно было куда-то ее девать. В замкнутом пространстве она же никуда не денется, просто соберется в одном месте. Нужно было либо связывать ее с чем-то, либо преобразовывать.
Итог был довольно плачевным. Мои знания в химии практически полностью отсутствовали. Я совершенно не представлял, как можно было сделать то, что я хочу сделать. Насколько я помню, воздух у нас состоит из азота и кислорода., но кроме того, там присутствуют аргон, углекислый газ и еще маленькие примеси.
А нам нужно сделать так, чтобы мы выцепляли только углекислый газ при его увеличении в составе, а остальное должно возвращаться обратно в трубу. Магия, это, конечно, хорошо, но я совершенно не представлял, как разорвать молекулярные связи, чтобы это сделать. Нужно было придумать другой подход.
А можно было, по идее, все бросить и отправить этих бойцов в одну сторону. Они все равно, скорее всего, дойдут и дотащат портал. А там уже выберусь я, и будет открыта дверь с двух сторон. Ну и на этом, собственно, все. Просто никто не будет ходить через тоннель. Вот только мой внутренний параноик был категорически против этого, потому что порталы, конечно, хорошо, но может получиться такая ситуация, что придется идти обратно не только через порталы, но и ногами. Мало ли какая фигня может случиться, и тогда люди, и в том числе я, вполне могут задохнуться посреди туннеля.
Эту ситуацию необходимо было решить, но в данный момент я откровенно зашел в тупик и, если честно, то злился на себя. Потому что мне казалось, что задача-то была, по сути, элементарной. Люди на Земле решили ее в подводных лодках еще сто лет назад до моего рождения, а тут я сижу с магическим артефактом класса Х в голове и не могу придумать, как заставить шестерых мужиков дойти до места и не задохнуться.
От этих мыслей меня отвлек алхимик, который нашел меня на четвертом ярусе в моей новой мастерской.
— Ну и забрался же ты, мастер, — проворчал он, подходя ко мне. — Заставляешь старика мотаться.
— Ну, если ты по делу, то почему бы и нет, — ответил я. — Что ты мне принес?
Хуо аккуратно поставил на каменную скамью рядом со мной небольшой короб, развернул и открыл крышку. Внутри на небольшой подставке лежали три шарика, каждый размером с ноготь большого пальца. Два были темно-красного цвета, почти черные, а еще один с маслянистым отблеском и чуть светлее.
— Вот эти два — они для людей, — алхимик ткнул пальцем, не прикасаясь. — А этот третий — он для твоего зверя. Рецептуры немного разные, как я и говорил. Но во всем остальном получилось замечательно. Ты даже не представляешь, насколько я доволен тем, что я сделал.
Я хотел рассмотреть один шарик поближе, но тут же получил от алхимика по рукам.
— Не лезь пальцами грязными.
— Ладно, понял, не буду. Но что хочу сказать, хорошая работа, — сказал я, и это была чистая правда.
— Ещё бы она была плохая, — фыркнул старик без ложной скромности. — Я несколько дней не спал, между прочим. Энергия у этих штук такая, что при неправильном смешивании они бы запросто разнесли мне лабораторию. Пришлось работать, собирая буквально по капле. Накопители твои я, кстати, десять штук досуха высосал, так что имей в виду.
— Это ничего, — отмахнулся я. — Накопитель, то дело наживное. Зарядят, новые сделают. У нас целое производство есть, которое этим занимается.
— А что такой кислый тогда? — Хуо, видимо, заметил, что не особо радуюсь подарку. — Я тут тебе натуральный шедевр принес, а ты сидишь с таким лицом, как будто у тебя ящерица сдохла. Да я бы в гильдии на пару ступеней вверх перепрыгнул с такими вещами.
— Я все понимаю и признателен тому, что ты сделал, — сказал я. — Но только я застрял тут на одной задаче и не могу ее решить.
— Тогда выкладывай, мастер. Одна голова хорошо, а две все равно могут быть получше. Может быть, я что-нибудь тебе и подскажу. Я, конечно, не рунник, но тем не менее.
Скрывать от старика смысла не было, он всё равно бы из меня вытянул. У него на это был особый какой-то талант. Когда он если чего-то хочет, то всё время и всегда своего добивается.
— Смотри, мне нужно обеспечить воздухом очень длинный туннель. И при этом он закрыт со всех сторон, там нет ни вентиляции, ни выходов на поверхность. Люди пойдут по нему и будут дышать, а воздух будет портиться. И мне нужен артефакт, который бы этот воздух обновлял, забирал плохой, возвращал хороший, но не могу сообразить, как это сделать с помощью рун, потому что для этого нужно понимать, из чего воздух состоит на уровне мельчайших частиц.
— Я не знаю, зачем тебе нужно разделять, но там, откуда я родом, есть глубокие шахты, которые уходят вниз на несколько километров, а то и глубже. И там есть точно такая же проблема, воздух снизу портится, и люди падают без сознания. Если их вовремя не вытащить, то вообще помирают. Знаешь, что используют шахтеры?
Конечно же, я не знал. Я смотрел на него, пытаясь сообразить, но подсказки никакой не было.
— Давай, рассказывай.
— Используют обычную болотную губку, обработанную специальным составом. Именно она и впитывает тяжелый воздух, тот самый, от которого кружится голова и темнеет в глазах. Она впитывает и удерживает его внутри, пока не насытится. Потом ее выносят наверх, и она сама себе за пару часов на свежем воздухе отдает все обратно, и можно нести вниз. Простейшая вещь, никакой алхимии нет. Зато с ней рядом можно дышать.
— Подожди, — сказал я. — Если губка забирает плохое, то откуда возьмется хорошее? Объем-то воздуха в тоннеле конечный.
— А вот тут уже ты думай как рунный мастер, а не как алхимик, — Кот ткнул меня пальцем в грудь. — Мне-то откуда знать, как твои руны работают? Я просто предлагаю тебе принцип.
И тут меня как будто по голове стукнуло, потому что старик, сам того не понимая, а может быть, как раз и понимая, подсказал мне решение, которое было настолько очевидным, что мне захотелось плясать, и я не понимаю, как до этого не додумался раньше. А мне ведь не нужно знать химический состав воздуха, мне нужно знать только одну простую вещь, какой воздух хороший, а какой воздух плохой. И для этого мне не нужна таблица Менделеева, мне просто нужен образец.
Свежий воздух с поверхности — это мой эталон. Я могу взять образец, затем с помощью щупа фиксирую сигнатуру и размещаю её в сердце руны. Дальше руна работает по принципу сравнения. Всё, что отличается от эталона, считается лишним и подлежит удалению. А удалять можно так же, как сказал Хуо.
Всё оказалось гораздо проще, чем я думал, когда я перестал пытаться играть в алхимика. Я взял пробу воздуха на четвёртом ярусе, где вентиляция работала нормально, с помощью щупа разобрался, из чего состоит воздух, и привязал его к руне как эталон. Затем повторил то же самое, но только предварительно надышал в горшок через щель, добавив туда побольше своего выдоха, и закрыл. А затем щупом измерил изменения. Состав воздуха внутри горшка действительно изменился, причём мне не нужно было знать как, был важен сам факт изменения.
Затем с этими двумя вариантами и принялся работать. И то, что, казалось мне, должно было обойтись всего лишь в десяток простейших рун, в итоге через несколько часов привело к тому, что я уже даже перестал считать то количество рунных связок, которые использовались для создания моего генератора воздуха.
Для того чтобы полностью сосредоточиться на изготовлении артефакта, мне пришлось вернуться в аварийный туннель и заниматься непосредственно там, проверяя на месте изменения воздуха. Зря, что ли, я рунный мастер? Я же действительно могу в буквальном смысле просто создавать нужный мне воздух вот буквально из ничего. Нет, конечно, не совсем из ничего, из энергии, из этера, но всё же.
Ведь этер может превращаться во что угодно, если ты знаешь, во что именно нужно его превратить. И мне нужно было всего лишь заставить эту огромную конструкцию воспроизводить нужную мне сигнатуру, используя этер и все ресурсы, которые находятся рядом с артефактом как сырье.
Это ведь по сути та же самая штука, как работают рунные светильники. Ведь они же не фильтруют темноту и не отсеивают только две стороны, они просто берут этер и превращают его в свет. И мой генератор работает точно так же.
Полноценный рабочий вариант получился только на шестой итерации. При этом мне пришлось создать контр стабилизацию потоков, и только тогда получилось необходимое мне рабочее пространство которая затем была нанесена на саму кость-носитель. Первое же включение я провел прямо здесь, отойдя на несколько километров от входа. Присоединил к обратной стороне пластины накопитель, влил в нее полторы тысячи и тут же активировал.
Пластина действительно заработала, и из нее буквально сразу же повалил во все стороны воздух. Это был ровный поток свежего и, что меня по-настоящему удивило, довольно прохладного воздуха. Я ожидал, что он будет комнатной температуры или даже теплый, потому что этер при преобразовании обычно выделяет тепло. Но нет, получилось так, что воздух был прохладным, приятным, и я стоял перед этой костяной пластиной как дурак и просто дышал.
Разгадка оказалась довольно простая. Сигнатура эталона была снята на четвертом ярусе, где вентиляция гнала воздух из глубины каменного массива. А камень на такой глубине все же всегда холодный. Температура являлась частью этой сигнатуры, и руна воспроизводила ее вместе со всем остальным. Так сказать, побочный эффект, о котором я даже не задумался, но он оказался чертовски полезным. В туннеле было душно и тепло от близости стен, а тут прямо настоящий кондиционер получался.
Правда, расход меня немного расстроил. Полторы тысячи единиц этера хватало примерно на четыре часа работы. Поэтому запускать их на постоянной основе смысла никакого не было, а только при необходимости. Но выставить каждые три, может быть, пять километров по тоннелю с дополнительным десятком накопителей, которые находились рядом, было необходимо.
Поэтому у тех бойцов, которые понесут портал в один конец, будет вторая задача, не менее важная, расставлять мои артефакты и накопители рядом с ними как раз для того, чтобы люди, идущие вдоль в другую сторону, могли в любой момент запустить в случае необходимости генератор потока воздуха и спокойно идти дальше.
Я вернулся к себе в мастерскую, отыскал среди своих запасов два десятка подходящих по размеру костяных заготовок и буквально за полчаса нанес и сделал из них полноценные генераторы воздуха. Затем нашел Рена, который гонял бойцов на тренировочной площадке. Тот увидел меня, тут же подбежал, и я уже понял, что парень совсем извелся от ожидания.
— Все готово, — сказал я ему, — собирай свою команду.
Небольшой инструктаж, и шестеро бойцов, которые тащили портал, помимо этого уносили с собой вдаль мой единственный пространственный артефакт, в котором сейчас находилась огромная гора накопителей и генераторов воздуха. Задача у них была поставлена именно такой: каждые несколько километров ставить дополнительные рунные светильники, которые могли работать неделями, потребляя маленькое количество этера, и ставить генераторы, которые могут генерировать воздух. Если будет тяжело, то отсиживаться возле них, пока не станет нормально, и идти дальше.
На этом, собственно, моя задача была сделана, и я первым делом вернулся наверх для того, чтобы посмотреть, как идут дела в крепости. За те дни, что я провел внизу, Гвоздо умудрился поставить полноценный частокол по всему периметру входа на первый ярус. Ров был выкопан наполовину, дно утыкано заостренными копьями из того же железного дерева.
Матрицу для сплавления бревен Горбун давно изготовил, и мастера прошлись по северной секции стены, сплавив отдельные стволы в монолитную деревянную плиту. Выглядело это, конечно, жутковато, но при этом создавало правильные ощущения. Противник, увидев такое, дважды подумает, прежде чем нападать.
— Их уже скоро будет больше, чем нас, — сказал мне недовольный Клык, присоединившись к нашей беседе и одновременно к осмотру крепости. — И я уже не знаю, что с ними делать. Они приходят и приходят каждый день. Татуировщики завтра заканчивают работу на первом ярусе и примутся за них, начнут с охотников.
— Так это же хорошо, ты же понимаешь, чем больше их с нами, тем меньше их с ними, — ответил я, очень довольный. — Скорее всего, завтра разведчики уже принесут портал к выходу из туннеля. Я хочу, чтобы вы оба пошли со мной.
Ни Гвоздо, ни Клык, разумеется, не отказались.
Сам сигнал от портала я почувствовал на исходе вторых суток. Судя по восторженному реву, который раздавался возле активировавшегося портала, бойцы дошли и уже установили его с той стороны. Осталось только идти вперед. Большинство людей, которые находились здесь, тоже маялись в ожидании того, когда портал будет открыт. И сейчас группы бойцов одевались в доспехи, брали оружие и подготавливались к выходу на другую сторону. Правда, первым в портал шагнул я. Это был тот же самый мгновенный переход с волной холода, и тут же оказался в другом месте, где было достаточно светло.
— Мастер, рад видеть, — сказал мне командир разведчиков. — Дошли хорошо, даже, я бы сказал, прохладно. Арку собрали, активировали, как ты и показывал. А вот стена.
Он мотнул в сторону головой, и я повернулся, разглядывая гладкую каменную поверхность. Ни швов, ни трещин, все как обычно, только руны, покрывающие камень от пола до потолка едва различимым узором. Следом за мной из портала вышел Рен и тут же замер, уставившись в стену.
— Отойди, балбес, а то тебя сейчас раздавит следующий выходящий, — сказал я ему, и тот буквально отпрыгнул на несколько шагов от портала.
Пока подтягивались остальные, я достаточно быстро нашёл рунный замок. Он был построен по тому же принципу, что и замок на входе с нашей стороны. Влил в него примерно тысячу единиц этера, и стена тут же вздрогнула, и медленно, с тихим скрежетом, каменная плита начала уходить вбок, причём как-то неохотно, словно три тысячи лет ожидания сделали её ленивой и неповоротливой. Щель постепенно расширялась, и через неё потянуло совершенно другим воздухом, гораздо более свежим, чем тот, к которому я привык в яме.
За плитой был еще один коридор, короткий, вырезанный в стальной породе буквально метров десять, а вот в конце него виднелся тусклый сероватый дневной свет. Настоящий дневной свет. Рен рванул было первым, но я схватил его за плечо.
— Стой, не лезь первым.
Первым пошел я, держа наготове щуп и прощупывая все пространство впереди. Коридор был чист. Никаких ловушек или рунных конструкций, которые могли бы как-то нам повредить, просто камень. Это была небольшая пещера, из которой наружу вел узкий проход, заросший жесткой травой. Именно оттуда шел свет.
Я вдохнул этот воздух и понял, что здесь находиться просто невероятно легко. Такое чувство, что с меня сняли как минимум пятьсот килограмм железа, которым было покрыто все мое тело и снаружи, и внутри. Дышать было радостно. Я готов был прыгать от восторга, ощущая эмоции и чистоту этера вокруг. Его было слишком мало, но при этом он делал самое главное, он не убивал меня.
Затем я протиснулся сквозь заросли, отодвигая их руками, и вышел наружу. Надо мной было непривычное небо, огромное, серое и затянутое облаками. Никакой штормовой крышки и вечного вихря дикого этера над головой, просто небо от горизонта до горизонта. Под ногами был каменный склон, уходящий вниз к долине, покрытой низкой и бурой растительностью. Не было здесь ни лесов, ни болот, обычная степь или что-то похожее на нее, с редкими кустами и выходами скальной породы.
Далеко на горизонте, если не врут глаза, виднелись горы. Рен вышел следом за мной и остановился. При этом глаза у него подозрительно блестели, так, как будто он вот-вот заплачет. Я его прекрасно понимал, потому что сейчас он впервые в своей жизни видел небо.
— Ну вот, — сказал я негромко. — Добро пожаловать в большой мир.

----------

Глава 6

Глава 6
И после своих слов я вздрогнул, потому что система внезапно выдала мне увеличение навыка.
Навык повышен. Парный мост — 8.
Кажется, количество людей перевалило за определенное число, и мне поднялся навык. А как только татуировщики перейдут работать с новым пополнением, то я не удивлюсь, если быстро уже увижу десятку. А значит, и новый навык, который, возможно, позволит мне делать что-то более интересное с этой огромной массой людей, которая теперь доверилась мне и имеет мое клеймо.
Я повертел головой, прежде всего рассматривая людей, которые стояли рядом и молчали. И если я молчал хотя бы осознанно, потому что понимал, что вокруг происходит, то вот все остальные молчали, видимо, ошарашенные увиденным. Если честно, я их прекрасно понимал.
Один из бойцов, Рена, который был в отряде, вообще сел на землю, закрыл лицо руками и заплакал тихо и почти беззвучно. И никто его трогать не стал, и смеяться не стал. Да и вообще у половины отряда глаза тоже были подозрительно мокрые. Просто они стояли и делали вид, что все и так нормально. И я дал им это время, чтобы они пришли в себя, смогли надышаться и насмотреться. Ведь первое впечатление, оно действительно самое яркое. Это потом им этот мир надоест, а сейчас, нет. Сейчас это для них чудо.
Мне даже стало немного обидно, потому что для меня возвращение на большую землю в итоге оказалось не совсем тем, что я хотел. И я, по сути, занимался насущными проблемами, и это была одна из проблем, которую нужно было решить. Теперь можно поставить галочку возле нее и сказать, что она решена, и дальше заниматься делами, потому что за моей спиной сейчас несколько тысяч ртов, о которых нужно заботиться. И Яма, а также большая земля, это всего лишь один из факторов, которые в дальнейшем будут играть какую-либо роль. Я не могу просто взять и сделать шаг вперёд, отбрасывая всё за спиной. Теперь не могу.
А через минуту в тишине я заметил, как Корневики начали бледнеть. Все-таки этерный фон здесь был никакой, мягко говоря, и чувствовалось это очень хорошо, здесь после Ямы буквально было пусто. Особенно для людей, чьи тела с рождения пропитаны горьким корнем и настроены на сверхплотный грязный этерный фон Ямы. Здесь люди теряли энергию гораздо быстрее, чем ее получали и это довольно быстро должно было их убить. Очень хорошо, что я понимал это заранее и подготовился.
— Рен, раздай медальоны, — сказал я, доставая из сумки связку костяных дисков размером с серебряную монету. Эти двадцать штук были сделаны уже достаточно давно, когда стало понятно, что выход на поверхность случится в ближайшие дни.
— Это временная мера, — сказал я, обращаясь ко всем. — Медальоны рассчитаны на трое суток, а потом им нужна будет перезарядка. Кочевникам нельзя находиться здесь долго без адаптации. Ваши тела слишком привыкли к другой силе, и перенастроиться за один день они не смогут. На это понадобится неделя, а может быть, и месяцы. Так что пока носим медальоны и не геройствуем.
Корневики и на ярусах сектора чувствовали себя не сильно уютно по сравнению с поверхностью, но там хотя бы можно было жить. А вот здесь, да, без медальонов нам пока не обойтись. А вот Глубинщики и бывшие Осколки чувствовали себя просто превосходно. Они прямо на глазах расцветали, если можно было бы так выразиться. Гвоздо, который стоял неподалеку от меня, дышал глубоко и с таким удовольствием, будто его выпустили из тюрьмы. Собственно, так же, как и я, и это было, в общем-то, недалеко от истины. Его каналы, которые я восстанавливал перед тем, как совершить переход на новый уровень, теперь работали гораздо лучше. Но все равно работы, как и с Тарном, мне предстояло много.
Зато теперь, если их не загонять обратно, а оставить здесь, то пройдет год-полтора, и их каналы восстановятся самостоятельно настолько, насколько могут. А с учетом моих пилюль, которые сделал я и которые доработал алхимик, их восстановление будет быстрее и лучше.
Затем через портал запоздало шагнул Бабай, расталкивая всех. И я заметил, что на его перенос ушло более девяти тысяч единиц этера, что, в общем-то, было даже больше, чем я думал. Зверь, мне кажется, вырос еще как минимум на одну ладонь от того, что было, и очень скоро он уже догонит меня по росту, причем учитывая, что это рост в холке.
Перейдя на эту сторону, он нисколько не испугался портала, скорее испытывал любопытство о том, как это все работает. И здесь ему не сильно понравилось. Я заметил, что отсутствие энергии, ветер, сухая трава, а особенно холмистое пространство, которое тянулось до горизонта без единого дерева-исполина, были ему особо не интересны.
— Привыкай, — я хлопнул его по загривку. — Теперь мы тоже здесь будем жить.
Он фыркнул еще раз и, не обращая внимания на всех остальных, потрусил вниз по склону, изучая окрестности.
— Ладно, пора и делом заниматься. — Сказал я это громко, так что все слышали.
Первый шок действительно уже прошёл, все пришли в себя и собрались рядом. Мы вышли из пещеры и поднялись немного на возвышенность, чтобы осмотреться. Пейзаж, надо сказать, вокруг был скромный, только холмистая равнина, покрытая бурой серой травой, да редкие рощи низкорослых деревьев с узловатыми стволами.
Между холмами петлял небольшой ручей, почти пересохший и скорее угадывавшийся по полосе более тёмной земли. А на горизонте далеко угадывалась горная гряда. И на юго-востоке, в километрах десяти, наверное, от нас, поднимался тонкий столб дыма. Это был не костёр, слишком ровный, но это точно было связано с людьми.
Сейчас не было видно, что там находится, но разобраться с этим было нужно. Меня даже немножко огорчило, что люди оказались слишком близко. Это было не так удобно, как я бы хотел.
— Ну что скажешь? — спросил я Гвоздо.
Тот долго вглядывался в окрестности, потом отрицательно покачал головой.
— Нет, это не Кайро. Там ничего похожего. Да и не степь. Там ровно, как стол, ни одного холма. А здесь сухо.
— А горы? — Я кивнул в сторону горизонта.
— Ну, они могут быть Каменным хребтом, — сказал Гвоздо осторожно. — Но я видел его только с восточной стороны. Если это он, то мы, возможно, с западной или юго-западной, но я не уверен, мастер.
Быстрый опрос всех людей, кто был рожден за пределами ямы, привел к тому, что никто из них даже предположить не мог, что за местность, в которой мы находимся. Это мне тоже не нравилось.
— Гвоздо, — сказал я. — Вариантов собственно никаких нет. Возьми троих из Осколков, из тех, кто выглядит более-менее обычно, и пойдите к дыму. Нужно посмотреть, кто это такие, да разведать местность в округе.
— Лично лучше не общаться? — Задал тот вопрос.
— Да сложно сказать. — Я вообще не уверен в том, что поступаю сейчас правильно. — Но давай пока просто посмотрим, кто это такие. А если что, на контакт и общение пойдем уже завтра или через пару дней, когда уже немножко освоимся здесь и решим, что будем делать точно.
— Я с тобой полностью соглашусь. Потому что для них мы вообще непонятно кто. Местные территории, скорее всего, уже поделены между своими, и поэтому наше здесь появление в любом случае не самый хороший вариант для всех. Поэтому мы тихо осмотримся и сделаем, как ты попросил.
Практик собрал трех человек и ушел с ними вниз по склону, двигаясь быстро, но без суеты, так что через несколько минут фигуры растворились среди холмов. Я только чувствовал четыре равные точки, удаляющиеся на юго-восток. Остальной же отряд расположился в пещере. Уже после того, как все насмотрелись на окрестности, я предпочел не высовываться наружу, чтобы не попасть на глаза случайным наблюдателям, которыми запросто могли оказаться.
Место нашего выхода на самом деле оказалось достаточно удобным. Здесь был узкий вход, который легко было перекрыть несколькими бойцами, и каменный козырек сверху, защищающий от дождя, если он вообще здесь бывает. И плюс хороший обзор с возвышенности перед входом. Достаточно выставить дозоры, и к нам никто не подберется с этой стороны. А вот со стороны ямы все это выглядело очень интересно. Я специально попытался осмотреть, что там происходит, и понял, что, скорее всего, люди здесь не появляются.
Позади нас над тем, что называлось ямой, стояла черной пеленой огромнейшая туча, в которой сверкали молнии. Это было удивительно, потому что мы-то точно молний никаких не видели снизу, но здесь штормовая крышка вела себя совершенно иначе и тянулась она вверх на добрые километры. И даже визуально это говорило о том, что приближаться к ней, в принципе, не стоит.
Поэтому я думаю, сюда не только обычные смертные, но и практики особо не ходили, потому что делать здесь было нечего, тут только камни, смерть и выжженная поверхность, на которой до сих пор ничего не росло. Фактически место нашего выхода и обозначало ту точку, откуда и начинали появляться хоть какие-либо признаки жизни. Дальше, если смотреть нам за спину, не было ничего живого.
Кто бы ни строил этот аварийный туннель, он, очевидно, знал, куда нужно было его выводить, потому что иначе такое совпадение я объяснить не мог. То, что он был прокопан червем, это было очевидно, а вот то, что была задана определенная точка выхода, вот это и настораживало. Хотя, с другой стороны, может быть, это и была чистая случайность, тут было совершенно непонятно. Нужно срочно забираться в хранилище и изучать всю информацию, которая там есть, для того чтобы разобраться с историей города и с его возможностями. Может быть, я как раз и докопаюсь до момента с этим туннелем. Только всё упиралось мои возможности и время.
Практики вернулись уже через два часа. При этом к ним присоединился Бабай, и они спокойно и без спешки добрались обратно к нашей пещере.
— Там деревушка в километрах девяти на юго-востоке, — ответил Гвоздо. — Такая деревенька, не сильно крупная, тысяч на десять жителей, может быть, и чуть побольше. Стены из глинобитного кирпича и необработанного камня высотой, наверное, метра три. Они местами осыпались, так что не сказать, что здесь сильно заботятся о собственной безопасности. Вокруг куча полей, там пшеница, просо, что-то вроде бобов. Есть огороды, есть загоны для скота. Рядом ручей проходит, как раз который здесь мимо нас течет. Очень нищие места.
— Коз видели, — добавил один из Осколков, по имени Литви. — Я так давно не видел обычных животных, что удивился.
— Да, тут вообще всё обычно, — подтвердил Гвоздо. — Мы понаблюдали с холма, куча людей, никого похожего на воинов, несколько патрульных ополченцев и сторожей на стене. Все вооружены копьями да топорами, в общем, ничего серьёзного.
— Об архитектуре, может быть, что-то дома сказали? — спросил я, чтобы понять, что за местность, где мы находимся. — Не было ничего привычного взгляду.
— Мастер, такие глинобитные лачуги строят повсюду, независимо от того, под чьей рукой ты живешь, Небесного Императора или каких-нибудь Великих Драконов, разницы нет. Так что, возможно, это чье-то пограничье, но мы этого не узнаем, пока не пообщаемся с ними.
Нищие земли меня не сильно озадачивали. Скорее всего, и практики здесь не самые выдающиеся. Земля была действительно не самой лучшей для того, чтобы и обрабатывать её, и чтобы здесь росло что-то, помогающее в культивации. Даже в Великой долине или в том же Шэньлуне этер чувствовался гораздо лучше, чем здесь. Но, возможно, это нам сыграет и на руку.
— Что ты думаешь, мастер? Что дальше делаем? — Начал Гвоздо задавать вопросы.
Легко же сказать, что думаю. Вот как раз по этому поводу мне было очень сложно думать, потому что именно сейчас, в данную минуту, от моего решения зависело слишком многое. И торопиться мне, в общем-то, с одной стороны, было совершенно некуда, хотя все вокруг только и ждали, что я скажу.
Собственно, вариантов, если разобраться, у меня было всего лишь ровно два, и оба они мне не сильно нравились. Первый, конечно, был самый очевидный и, наверное, самый разумный. Мы сейчас тихо разворачиваемся и уходим обратно через портал, закрываем дверь и сидим внизу готовимся. Может быть, неделю, две или месяц. Разведываем местность по чуть-чуть, высылаем мелкие группы и собираем информацию, а уже потом мы уходим с полным пониманием того, куда мы попали и что нас ждет. Это звучит красиво, даже правильно и, как по мне, по-военному, наверное, грамотно. Клык бы точно одобрил, жаль я его с собой не взял. Да все бы одобрили, потому что это откровенно безопасно.
Мы ведь уже, по сути своей, наследили. И разведчики проходили к деревне, и Бабай бегал по окрестностям. Так что теперь здесь вокруг, на земле, везде есть наши следы. Да и наш портал, если честно, фонит этером, пусть и слабо. Но все равно, если здесь есть хоть один практик с серьезным чутьем, он рано или поздно заметит, что рядом с мертвой зоной Ямы появилось нечто новое. И тогда уже не мы придем к ним, а они придут к нам. А приходить к нам, когда мы не готовы, это не тот вариант и не тот расклад, который мне нравится из всех возможных.
Поэтому оставался простой вариант номер два. Он был грубее и проще. Нужно было идти прямо сейчас, взять с собой людей, подойти к деревне и просто поговорить. Узнать, где мы, кто здесь живет, кому принадлежит земля. Да, это было рискованно, но, если честно, я не очень-то верил, что деревня с глинобитными стенами и сторожами с копьями представит для нас серьезную угрозу. Точно не после Ямы, а также сражений с големами и Стражем.
В любом случае, какой бы вариант я ни выбрал, рано или поздно все равно нам придется выходить на контакт. Я изначально знал, что выход на поверхность в любом случае закончится конфликтом. Без этого никак иначе. У каждой земли здесь есть хозяин, и тот, кто сильнее, тот и правит. Поэтому других вариантов, собственно, я не видел. Конфликт неизбежен. Вопрос только в том, на чьих условиях он произойдет. И если на наших, когда мы выбираем время и место, то это хорошо. А вот если на чужих, когда нас застанут врасплох, то это было бы сильно плохо.
Люди тем временем терпеливо ждали, что я думаю и что скажу им, и молчали. Значит, пришла пора дать ответ.
— На самом деле вариантов у нас особо нет, — сказал я наконец. — Мы идем к деревне прямо сейчас.
Я сумел удивить всех Осколков и даже Рена.
— Мастер, может, все-таки сначала стоит…
— Никакого смысла в этом нет, — перебил я Гвоздо. — Если мы сейчас уйдем, то вернемся мы через неделю или через две, все равно принципиально ничего не изменится. Мы все равно будем стоять на этом же холме и смотреть на тот же дым. Только за это время они нас обнаружат, и тогда уже мы будем объясняться из позиции тех, кто спрятался, а я прятаться не собираюсь.
— Когда мне кажется, что нас слишком мало.
— Конечно, мало, — усмехнулся я. — Куда мы пойдем с двумя десятками против десятитысячной толпы? Нет, ребята, так дела я делать не собираюсь. Рен, отправляй гонцов назад. Пусть готовят две сотни бойцов. Дуба и остальных, всех бойцов сюда. Передай Клыку, пусть опустошит все склады с накопителями и зарядит их.
— Нам понадобится время где-то час, — сказал Рен и тут же кивнул двоим, которые быстро метнулись в портал. — Как-то я не готовил бойцов к бою.
— Да я как-то тоже не рассчитывал, если честно, — ответил я. — Но мы сделаем немного по-другому. Сейчас я, Гвоздо и восемь бойцов уйдем к деревне. Ты, Рен, занимаешься порталом и переправляешь сюда людей, полностью вооруженных, в доспехах. Накопителей должно хватить, я посчитал. Задача простая. Мне нужны наблюдатели, которые будут следить за нами возле деревни. Как только я подниму вверх правую руку, мне надо, чтобы на холме показались обе сотни бойцов, желательно построенные в две линии. И нужно, чтобы их очень хорошо увидели из деревни, понятно?
— Да, мастер, — кивнул Рен. — Всё понятно. Вот только Корневиков, наверное, брать не стоит, медальонов не хватит.
Молодец, он понял то, что пропустил я. Медальонов-то у меня всего два десятка, и это было очень фигово. У Горбуна уже должны были они производиться, но в каком количестве, я не знаю.
— Заодно и отправишь гонцов к Горбуну. В принципе, на складе тоже должно что-то уже валяться. Они должны были начать мелкую серию, так что вполне может быть, что Горбун успел что-то сделать. Но даже так, пусть будут Глубинщики, ничего страшного в этом я не вижу. Всё равно командуешь ты. Гарду можешь взять с собой.
На этом, собственно, все приказы и закончились. Рен остался ждать бойцов и немного нервничал. С одной стороны, я видел, что он хотел пойти со мной и поучаствовать в деле лично, но с другой стороны, у парня уже появилось чувство ответственности, и он прекрасно знал, что ему нужно делать. Поэтому я повернулся к довольно улыбающимся Осколкам и внимательно их осмотрел.
— Да, в таком виде вы совсем не похожи на благородных практиков, которые тихо и спокойно путешествуют по здешней местности, — улыбнулся я.
Тарн, до этого молчавший и вообще не встревавший в разговоры, ответил за всех.
— Если бы ты себя со стороны видел, мастер, то ты бы точно сказал, что это какой-то отчаянный головорез, который только что сошел с пиратского корабля, и не иначе. А мы как раз тебе под стать.
— Ну, значит, тогда мы отчаянные головорезы, — согласился я легко, — самое то для этого местечка.
— Бабай? — спросил Гвоздо покосившись на зверя, который в этот момент как раз вернулся из своего обхода и улегся у входа в пещеру.
Это был хороший вопрос. С одной стороны, Бабай сам по себе производил впечатление, которое сложно было назвать дружелюбным. Зверь размером с крупную лошадь, со шкурой, покрытой инеем, и глазами, в которых плещется холод. Да любой нормальный практик, увидев такое, побежит как можно дальше и будет абсолютно прав.
С другой стороны, оставлять его здесь мне тоже не хотелось. Все-таки Бабай был моими ушами и глазами, и, если что, моим самым надежным оружием. Через связь я чувствовал все, что чувствовал он, и в закоулках местности это было бесценно. Тем более что у меня сейчас нет Камня Бурь, который мог бы позволить мне оценить уровень опасности.
— Захочет, пойдет, — сказал я и задал вопрос другу.
Лохматый ответил, что, в принципе, не против, тем более что двуногих лысеньких обезьянок ему пугать нравится.
Гвоздо хмыкнул, но спорить, в принципе, не стал. И через десять минут мы были готовы, Я решил, что пусть нас будет полный десяток. Оружие никто особо не выставлял напоказ, но практически одинаковые доспехи на каждом говорили однозначно о том, что мы представляем собой серьезную силу, а не просто так сборище шатающихся и пришедших непонятно откуда бандюганов.
А затем через портал прошел первый десяток. Все-таки дисциплина у нас была неплохая, и люди достаточно быстро были готовы отреагировать на приказ, который пришел с другой стороны. И мы тут же спустились с холма и пошли на юго-восток, держась русла ручья. Идти было легко, земля под ногами была твердая и даже местами каменистая. Как они здесь держат поля, если не используют рунных мастеров для помощи, я даже не представляю. Во всяком случае, урожай должен быть откровенно никаким.
В некоторых местах я обратил внимание, что этерный фон очень неровный. Он был словно пятнами, и я чувствовал остаточные следы рунных структур где-то глубоко под землей. Видимо, это были остатки древней инфраструктуры из той же системы, что когда-то питали Аш-Китар.
Хотя если подумать, это было логично. Все-таки город был крупнейшей фабрикой конструктов на все известные земли, как мне рассказывала старуха. Такое производство не могло в принципе существовать в полнейшей изоляции. Ему нужны были дороги, линии снабжения, да и поселения вокруг. И все это, видимо, как раз и было разрушено вместе с городом три тысячи лет назад, когда Слеза Ока упала и уничтожила все в округе на тысячи километров. А люди, которые здесь живут сейчас, они, наверное, даже не подозревают, на чем стоят их дома. Для них это просто бедная земля с плохой почвой и достаточно скверным климатом. Ирония, конечно, выходила знатная.
До деревни действительно буквально час ходьбы в хорошем темпе. Сначала мы увидели длинные полосы обработанной земли, на которых торчали желтые стебли непонятных растений, а затем поднялись на пригорок, и я увидел сам город. Ну, как город, скорее большое поселение, обнесенное стеной. Хотя стена была именно такой, как описывал Гвоздо, в нескольких местах она осыпалась, и дыры были заложены вязанками хвороста. Ворота, которые я видел, были деревянные, окованные тонким железом, и стояли открытыми нараспашку.
Мне было совершенно непонятно, как они здесь, живя скученно в одном месте, выживают. Ведь если судить по меркам Земли, это большой город, а здесь, в мире Сферы, это считается маленькой деревенькой. Над стеной тем временем поднимались крыши домов, причем все они были в основном плоские, сделанные из той же глины, а в центре виднелось несколько более высоких строений, может быть, храм или какой-нибудь дом местного правителя.
Мы остановились только когда до ворот оставалось метров триста, на виду, но не слишком близко. И только тогда нас заметили. Один из сторожей на стене показал рукой в нашу сторону и крикнул кому-то внутри стены.
— Ну вот, — сказал Гвоздо негромко, — началось.
— Ничего еще не началось. Стойте здесь, я дальше пойду один.
— Мастер… — начал было Гвоздь.
— Один, — повторил я. — Толпа вооруженных мужиков, идущих к воротам — это целый отряд, а один человек — это переговорщик, так что разница здесь принципиальная. Если что-то пойдет не так, вы все увидите и успеете среагировать, не переживайте. Уж за себя-то точно могу постоять.
Дальше я пошел уже один обычным шагом, держа руки на виду, хотя мои доспехи ясно говорили о том, что я воин и иду явно с какой-то определенной целью. Я заметил, как вокруг зашевелились люди, начали забегать в ворота, и буквально вскоре ворота захлопнулись. Я даже услышал, как с той стороны упал засов. На стене появилось пять человек, и все с луками. Причем даже издалека было видно, что луки, мягко говоря, не впечатляющие, короткие, и скорее всего охотничьи.
— Стой! — проорал сторожевой, причем тот самый, который нас первый заметил. — Ты кто такой? Зачем идешь?
Он говорил на общем языке, но с немного странным акцентом, который мне был совершенно незнаком.
Я остановился в метрах тридцати от ворот, вытащил копье из пространственной сумки и стукнул им по земле.
— Я Корвин Андерс, глава секты Белого Духа. Я пришел поговорить с владельцем этого поселения. Если через пять минут я не увижу его перед собой, секта войдет в город.
Затем я высоко поднял правую руку и замер так на минуту, не оборачиваясь и лишь контролируя через навык, что Рен все сделал правильно, и сейчас за моей спиной появляются сотни бойцов в полной экипировке. Судя по тому, как со стены кто-то испуганно охнул, всё было сделано правильно.

----------

Глава 7

Глава 7
Я потихоньку отсчитывал себе время, все равно заняться было нечем, стою тут перед десятками настороженных глаз, а ворота всё не открывались. Мне очень сильно хотелось обернуться и посмотреть, правда ли там стоят бойцы на холмах или нет. В данной ситуации это бы показало, что я нервничаю. Я, конечно же, нервничал, но показывать это было глупо.
Засов лязгнул, створка дернулась, и ворота открылись. Из ворот вышел человек, и я сразу понял, что это именно местный главный, а не посланник. Посланников так не сопровождают. За ним шел парень с мечом на поясе и раза в два моложе, но у которого имелись очевидные сходства с идущим впереди, скорее всего, родственник. За ним шагало четыре ополченца, которые очень старались выглядеть грозно и при этом очень сильно заметно потели и нервничали.
Хозяин деревни оказался мужиком за пятьдесят, уже седым, оплывшим, совершенно не выглядящим серьезным человеком. Он был практиком, но щуп показал мне, что он очень слабый практик. Ступень закалки костей, средняя стадия. Это было очень слабо.
— Ну и кто ты будешь такой громкий? — спросил меня он вместо приветствия хриплым голосом. — Секта Белого Духа, говоришь? Первый раз про такое слышу. Откуда вы вообще тут взялись?
— С востока, — ответил я, потому что это было правдой.
— С востока? — он удивился. — Там же нет ничего, кроме мертвой земли и этой проклятой тучи.
— А теперь есть. Назови своё имя.
— Я Хельт Дорнер, — сказал он. — Бургграф Грауштайна, сорок второе поколение рода. А это мой старший, Вальт. Вон те четверо, которые сейчас описаются от страха, это моя гвардия, все как есть. Впечатляет, правда?
Вальт, как и четверо гвардейцев, тоже были практиками закалки костей первой стадии, что было еще хуже для них, слишком слабы.
— Мне там разное сказали за стеной. Так вот, я пришёл узнать, зачем ты сюда припёрся — грабить или торговать? — спросил Хельт без всяких церемоний.
— Ни то, ни другое. Я пришел для того, чтобы остаться.
— Ни хрена не понятно. Ну ладно, пойдём внутрь поговорим. Я не вижу смысла стоять тут на ветру, как два барана на мосту. Возьми с собой своих людей, если хочешь, вот этих десятерых, остальных не надо, наверное. Если ты, конечно, не боишься.
— Не боюсь. — Я жестом приказал Гвоздо и остальным ждать. — Я пойду один.
— Вот и славно, а то мне уже надоело бояться одному.
Он развернулся и пошёл обратно к воротам, даже не оглядываясь, чтобы проверить, иду ли я следом. Уверенность это была или какой-то фатализм, я не разбирался, но в любом случае мне понравилось. Людей, которые не суетятся, наверное, стоит уважать больше, чем тех, кто пытается произвести впечатление.
Идти одному мне действительно не было страшно по той простой причине, что если местный хозяин имеет настолько слабый уровень, то и другие практики на самом деле не представляют для меня опасности. Похоже, с практиками здесь были гораздо более серьезные проблемы, чем в том же Северном Порту.
Внутри Грауштайн оказался именно таким, как я себе его и представлял, узкие улицы, дома из глины с плоскими крышами. Люди жались к стенам, прятали детей за спинами, но не разбегались, смотрели на меня. Щупом я прошёлся по ближайшим домам и ничего интересного не обнаружил. Обычные смертные без малейшего следа этера в телах.
Крепкие, загорелые, но совершенно обычные люди, которые, явно, всю жизнь прожили на этой скудной земле и ничего другого не знали. Практиков на весь город я насчитал меньше двух десятков, они были на уровне первой ступени закалки и все находились в ополчении. Потолок. Видимо, выше здесь просто не поднимались, и я уже начал понимать почему.
Дорнер провел меня к единственному каменному зданию в городе, двухэтажному, с достаточно толстыми стенами и узкими окнами, которые были сильно похожи на бойницы. Это, видимо, и был дом бургграфа.
Внутри был зал с длинным столом из потемневшего дерева. На стенах висели шкуры и старое оружие, которое, судя по состоянию, давно никто не снимал. Большинство из клинков были ржавыми. На одной из стен висел щит с гербом, семь каменных столбов на черном поле.
— Садись, — махнул Дорнер на скамью. — Вальт, принеси нам чего-нибудь, гость все-таки с дороги.
Тот ушел, только ополченцы остались у двери. Я заметил, что копья они держат неправильно. Судя по всему, опыта у них было не так уж и много. Сержант Леви был бы очень недоволен.
— Герб красивый, — сказал я, кивнув на щит.
— Семь столбов, семеро родов. — Дорнер сел напротив меня и с удовольствием вытянул ноги. — Это были первые семеро, те, кто пришел сюда и основал предел. Мой род, Дорнер, ведет линию от Годфрида Первого. И сорок два поколения. Звучит внушительно, правда? А на деле, если честно, означает только то, что мы здесь сорок два поколения сидим на одном и том же камне и жуем одну и ту же репу.
Я мысленно прикинул, что столько поколений, если посмотреть по двадцать пять лет, то это чуть больше тысячи лет. Значит, люди пришли сюда через две тысячи лет после падения Аш-Китара, когда земля уже частично восстановилась. Интересно, знали ли они, куда идут?
Вальт тем временем вернулся с глиняным кувшином и двумя кружками, налил что-то мутное и кисло пахнущее на вид и протянул одну кружку мне, я отказался, пить местную бурду не хотелось совершенно.
— Обычно люди из сект до нас не доходят. — Хельт отхлебнул из своей кружки и громко причмокнул, кривясь. — Так откуда ты пришел и что ты хочешь? Войско, конечно, у тебя внушительное, но если ты заметил, рассматривая мой замечательный город, то здесь нет ровным счетом ничего ценного. Грабь нас, не грабь, можешь хоть всех поубивать, толку от этого никакого.
— Мне нужна земля, — сказал я, — не город, а земля вокруг. И мне нужно знать, где я нахожусь, потому что, если честно, я понятия не имею, что это за местность.
Хельт тут же поставил свою кружку на стол и посмотрел на меня так, как будто я сказал что-то забавное.
— Как это ты не знаешь, где ты находишься? Да ты моих владений должен был топать минимум месяц, смотря откуда вышел конечно.
— Я думаю, сначала стоит поставить вопрос немного по-другому, — ответил я немного резко. — Я глава секты Белого духа. Я требую полнейшего подчинения и перехода власти под мою руку.
— А, ну это легко.
Хельт встал, обошел стол и, к моему удивлению, опустился на одно колено. Причем сделал это спокойно и без какой-либо театральности, как человек, который выполняет достаточно привычное действие.
— Итак, я, Хельт Дорнер, бургграф Грауштайна, признаю власть секты Белого Духа над своим городом и землями. Мои люди, мои стены и даже мой урожай в твоем распоряжении. Брагу тебе, конечно, не отдам, это мое. Взамен прошу одного, не трогай моих людей. Бери, что хочешь, и все такое. Что там еще тебе нужно?
А что, так можно было? Я сидел и думал о том, что человек только что отдал мне свой город с такой же легкостью, как бы отдал лишнюю козу, и сделал это по совершенно непонятным мне причинам.
— Вот так просто и всё? — спросил я его прямо.
— Так и чего нам? — ответил Хельт, теперь, видимо, бывший бургграф. — Я же вижу, что ты сильный практик, и за твоей спиной тоже сильные практики. И вся твоя толпа пройдет через город, мы даже ранить никого не сможем, поэтому смысла сопротивляться я особо не вижу. А вы такие приходите и уходите каждые сто лет, так что ничего страшного в этом нет. Разом больше, разом меньше. Ты главное людей не убивай и сына моего пощади, а все остальное, делай что хочешь. У меня на складе сто мешков репы. Я думаю, вам хватит на неделю еды, а там уже смотрите сами.
— Твоя помощь мне точно не нужна, — сказал я в ответ. — У нас своей еды хватает с запасом. Я не собираюсь забирать у тебя город. Ты останешься бургомистром, твои люди останутся твоими. Мне нужна земля к востоку от города, та самая на которой ничего не растет. И мне нужна информация. Все, что ты знаешь о местной земле, о соседях, о людях и территориях. А взамен я дам тебе очень много из того, чего у тебя никогда не было.
Затем я достал из пространственной сумки костяной штамп, Дорнер, поднявшись с колен, уставился на него с изумлением. Видимо, никогда не видел такой поделки.
— Это что у тебя такое?
— А разве можно тыкать своему господину, ты так-то мне только что клятву верности принес, разве нет? — спросил я.
— Это что у тебя такое, господин? — Тут же ответил Хельт, нисколько не смущаясь. — Зря бражку не пил, бражка вкусная.
— Это клеймо, — сказал я. — Рунная татуировка, которую носят все мои люди и которая связывает каждого из нас. И сейчас это клеймо должно появиться у тебя на твоей руке как признание моей власти.
— А если я откажусь?
— Если ты откажешься, то умрешь, — ответил я спокойно. — Тогда твой сын принесет мне клятву и получит клеймо. Если он откажется, я выберу следующего, и так буду убивать вас до тех пор, пока новый глава города не согласится с тем, что получит мое клеймо, и тогда мы продолжим наш разговор.
— Ну нет, дохнуть я не собираюсь, — сказал Дорнер. — Ставь, только предупреждаю, я щекотки боюсь.
Это было настолько сюрреалистично, что я даже не посчитал, что это забавно, потому что не понимал, шутит он сейчас или нет. Ведь он, по сути, стоит перед незнакомцем, который может просто-напросто легко уничтожить его самого, его семью и весь этот город к чертям, и шутит про щекотку. Было в этом, конечно, что-то такое, чему, наверное, стоило бы поучиться, но сейчас, в данном случае, мне нужно было понять, почему он так отчаянно пофигистически ко всему относится.
Хельт кое-как снял с себя тяжелую куртку и рубаху, которая оказалась под ней. Оказавшись с голым торсом, на котором я насчитал более десятка шрамов, которые явно были получены не лежа на кровати. Судя по всему, глава города умел драться и воевал, причем достаточно успешно, раз остался жив, несмотря на такое количество ранений.
Поставить татуировку, тем более которая выполнена в форме штампа, дело пяти минут. И вот уже на плече Дорнера красуются одиннадцать рун моего рунного имени, выстроенных серпом. Индивидуальный орнамент я дорисовал сам, буквально несколько витков, сделал это вручную тонкой костяной иглой с рунной краской. А затем, когда клеймо активировалось, я его почувствовал. Причем почувствовал гораздо хуже, чем чувствовал своих Корневиков и Глубинщиков, не смотря на то, что он находился рядом, слабость Хельта как практика была очень серьезной.
— А теперь сядь и подними руки вверх, — приказал я, подавая сигнал через клеймо, чтобы сразу показать, как это всё работает.
Тот не успел и слова сказать, как сделал все, что нужно было, уселся на пол и поднял руки кверху, сначала удивившись, а потом сильно испугавшись происходящему.
— Матерь песчаных бурь, — сказал он шепотом. — Да ты чего в моей голове?
— Я могу заставить тебя сделать все, хоть танцевать на одной ноге в течение часа, а потом умереть от сердечного приступа, — сказал я громко, так, чтобы все услышали. — Теперь ты подчиняешься мне напрямую. И в случае неудовлетворения твоими действиями я убью тебя одним щелчком пальцев. Ты понял меня?
— Да, господин, я понял. — На этот раз он был максимально серьезен.
— А теперь выгони всех из зала, и мы с тобой нормально поговорим.
— Все вон! — тут же проорал Хельт. И его сын, и ополченцы моментально, напуганные предыдущими действиями своего главы, покинули помещение, не задавая вопросов.
— Ну вот, — удовлетворенно сказал я и показал ему рукой на его скамью, где он сидел до этого. — Присаживайся и давай рассказывай мне о том, где я нахожусь.
Место, о котором начал рассказывать Хельт Дорнер, мягко говоря, не впечатляло. Называлось оно Проклятые Пределы и оказалось именно тем, чем выглядело снаружи. Это были десятки мелких городков, разбросанных по территории, которую можно было пересечь за четыре недели пути в любом направлении.
В каждом из этих поселений правил бургграф или ландграф, и каждый считал себя независимым, хотя независимость эта была примерно такой же крепкой, как и стены Грауштайна.
На востоке лежала мертвая земля и Яма с ее вечной грозой. На западе же поднимался Костяной Хребет, за который никто из живущих здесь не заходил и не возвращался, потому что там обитали проклятые. На севере же тянулись болота, гнилые и бесконечные, где тоже тусовались те же самые проклятые, изредка появлявшиеся на территориях пределов.
А вот на юге начиналось самое интересное. Там была пустыня, и именно через пустыню местные поддерживали хоть какие-либо контакты с другими цивилизациями и народами. Оттуда периодически приходили караваны, которые привозили соль, ткани и прочие товары.
— Место, на котором мы живем, это фактически тупик, — сказал Дорнер, разводя руками. — И выхода отсюда особого и нет. Или, по крайней мере, никто его пока не нашел. Дальше некуда отсюда идти. Караванщики приходят раз в сезон, забирают у нас шкуры местных ящериц, которые идут на всякие поделки, а больше особо ничего не берут. Откуда идут, они тоже особо не говорят и платят за все солью либо тканью. Мы для них что-то вроде дальних родственников, к которым заезжают по пути, потому что больше некуда.
— А проклятые, часто они появляются? — Задал я насущный вопрос, потому что уж с этими тварями сталкиваться мне доводилось. Эти твари были везде, независимо от местности.
— Встречался с ними, да? Знаешь, кто такие? — спросил тот. — Бывает, что приходят. Не часто, может быть, раз в несколько лет стаей. Обычно с севера, из болот. Это бывшие люди, у которых было выжжено все человеческое. Такие быстрые и голодные, что их невозможно остановить, пока не разрубишь на куски. Ведь они не чувствуют боли и не боятся огня. Единственное, чего они хотят, это человеческое мясо. Последний раз видели их четыре года назад. Была мощная пыльная буря, когда они появились. Как прошли через другие города, даже непонятно.
Эти бури он упоминал неоднократно как что-то достаточно важное и серьезно влияющее на местные события, поэтому я поинтересовался про них.
— О, страшные вещи. Иногда раз в месяц, иногда раз в сезон приходят, длятся порой по несколько часов, но нам хватает. А выглядит как стена серого пепла, которая движется с востока. Буря обычно не трогает скотину и растения, только людей и особенно практиков. У нас вообще, тогда этер в теле начинает гореть и каналы сжимаются. Если не спрятаться вовремя, потеряешь всё, что нарабатывал годами. А потом сдохнешь как гнилушка, либо переродишься в очередного проклятого. Порой такое тоже бывает. Крестьяне тоже в проклятых могут переродиться, если их оставить в буре на пару часов, есть у нас такое наказание провинившимся, да.
Я мысленно наложил данные о бурях на то, что знал об энергетической инфраструктуре Аш-Китара в своем внутреннем интерфейсе карты. Картинка сложилась почти мгновенно. Разорванные этерные артерии, которые когда-то питали город, периодически выбрасывали дикие неконтролируемые волны. Отчего энергия в каналах практиков и горела. Обычные люди и животные умирали в муках или обращались, а практики выживали с невероятным трудом.
Дальше разговор шел обо всем, в основном, правда, о той местности, в которой они находились рядом. Хельт, почесывая затылок и отхлебывая из кружки большими глотками, рассказывал, загибая мне пальцы, о тех городках, которые находятся поблизости. Тоже ничего особенного, от пятнадцати до двадцати тысяч человек населения где-то в среднем. То есть чуть больше, чем у Хельта, а так, по сути, все они занимались одним и тем же, жили за счет животноводства, полей и собирания рудных камней, которые и продавали караванам периодически вместе с этими самыми шкурами ящериц, на которых охотились возле болот.
Он ничего не слышал ни про Северный порт, ни про Великую степь, или Шэньлун тем более. Рассказывая о том, что насчет земель других, которые находятся за пределами их территорий, нужно обращаться к караванщикам. А они должны были прибыть только через три месяца, так что время у нас еще было.
Затем Хельт, видимо, заметил, что я задумался, и воспользовался паузой.
— Слушай, господин, раз уж мы теперь здесь вроде как свои, можно я тебе кое-что объясню, чтобы ты не подумал, что я уж совсем тряпка безвольная и алкаш.
— Объясняй, валяй, — сказал я, махнув рукой.
— Вот ты пришел, потребовал подчинения, я сразу встал на колено. И ты, наверное, думаешь, что я либо трус, либо дурак. Но дело в том, что у нас здесь это, можно сказать, нормально. Мой прадед, Готлиб Дорнер, в свое время захватил четыре города и правил ими пятнадцать лет. Пятнадцать лет, представляешь? Собирал налоги, даже гарнизоны везде держал и суд свой устроил. Граунштайн тогда был, наверное, самым богатым городом в пределах. Ну, по нашим меркам, конечно. А потом прадед помер, сыновья передрались за наследство, и гарнизоны разбежались, и все вернулось на круги своя. Каждый городок сам за себя.
Он допил кружку, налил себе еще и продолжил.
— А до прадеда, лет за сорок до, нас самих захватывал ландграф из Хальмарка. Тоже пришел с войском, тоже потребовал присяги, и мой прапрадед, встал на колено так же, как я сегодня. Мы платили ему дань лет двенадцать, пока ландграфа не зарезал собственный племянник, и опять все развалилось. Понимаешь, к чему я клоню?
— Понимаю, ты думаешь, что я так же, как пришел, так же я и уйду, да?
— Ну а как же иначе? — пожал плечами Хельт. — Все приходят и все уходят, только земля остается и люди на ней. А завоеватели, они как бури, налетели, пошумели и ушли. Тут главное, чтобы крыша не рухнула, а остальное-то мы переживем.
— Ну да, возможно, всё у вас раньше было и так, вот только поверь, сегодня всё изменилось. И пусть я пока не расскажу тебе, откуда пришел я со своими людьми, но мы пришли не просто надолго, мы пришли сюда навсегда, потому что эти земли когда-то принадлежали именно нам.
Говоря эти слова, я объединил себя со всеми жителями ямы, потому что сейчас уже не было смысла никакого отделять себя в отдельного человека, пришедшего извне. Я принадлежал яме, яма принадлежала мне. Всё это было соединено и сплетено вместе судьбой, и деваться мне от этого было некуда.
— Ну, это мы посмотрим, — вздохнул Хельт Дорнер. — На это что еще скажут небесные люди, которые иногда к нам спускаются.
— Небесные люди, — удивился я, — кто это такие?
— О, господин! — вздохнул тот и потянул руки вверх. — Если ты внимательно посмотришь на небо, ты увидишь там большие пятна. Присмотрись к ним внимательнее и оцени, что это такое. Это летают божественные острова, поднятые туда силами богов. И на этих островах живут люди, которых мы и называем небесными.
Я поднялся со своего места и подошел к ближайшему окну-бойнице, откуда и посмотрел наверх. Сквозь серые рваные облака действительно проглядывало нечто странное. Какие-то темные, тусклые пятна, которые можно было бы принять за просветы в облачном слое или за блики на высотной дымке.
Но мое зрение практика показывало, что там, за облаками, на невероятной высоте, да так, что рассудок отказывался принимать масштаб, висели огромнейшие массивы суши. Я различал темные полосы, которые могли быть горными хребтами, и светлые участки, похожие на равнины или пустыни.
Один из массивов закрывал собой кусок неба размером с мою ладонь на вытянутой руке. Если прикинуть расстояние в несколько тысяч километров, то реальные размеры этой штуки я даже посчитать не мог. Полноценный континент, парящий над землей.
— И много таких штук здесь висит? — спросил я, не отрываясь от окна.
— Да кто же их считал, господин? Мы видим пять, иногда десять, когда облака расходятся. Старики говорили, что раньше их было больше, но, может, они и врут, старики, кто их разберет?
— Часто они приходят сюда? — спросил я.
Сразу теперь было понятно, когда улетали практики закалки ядра Горновых. Не селились они здесь на поверхности, а улетали туда, на самый верх, забирая с собой все ресурсы горького корня, которые заготовила им старуха. Это даже сложно было представить, какой же силой из себя представляет человек, достигший уровня закалки ядра, если может позволить себе совершить такой перелет, просто невероятно.
Судя по словам Хельта, до следующего посещения этих земель таким сильным практикам, как минимум, еще десять, может быть, пятнадцать лет. Паниковать еще было рано, паника, это все-таки самая бесполезная штука, которую я усвоил еще в первые дни в Яме, когда змея гнала меня на дереве. Сейчас нужно было думать, что делать дальше.
— Ну что, сейчас напугал тебя, господин? — усмехнулся Дорнер. — Если что, я не хотел, не подумал, оно само так получилось.
— Нет, я бы не сказал, что это напугал, — сказал я медленно. — Скорее озадачил, потому что я не совсем понимаю, что эти существа делают у вас, потому что я знаю, что они делают здесь неподалеку, в самой яме.
— Да никто не понимает. Сваливаются они как буря на голову, когда никто не ждет, — ответил тот. — Кстати, насчет бури. Она вполне может начаться и сегодня, так что советую предупредить твоих воинов, прежде чем с ними случится что-то непоправимое.
— Не беспокойся на этот счет, — ответил я, повернувшись к нему. — Пожалуй, на этом мы завершим беседу. Я вернусь к людям из секты. Жди меня через три дня. Если отправишь гонцов к другим городам с просьбой о помощи, то можешь сразу попрощаться с этими людьми. Мы не зря называемся именно сектой Белого Духа, потому что, когда ты увидишь в честь кого мы носим это имя, ты очень сильно удивишься.
Возвращение назад к своим бойцам было, не особо триумфальным. Я шел и снова разглядывал лица людей, которые все это время продолжали стоять на улицах, и понимал, что возиться с ними мне предстоит еще очень и очень долго. И это помимо тех людей, которые находятся в яме на моем обеспечении.
Из десяти тысяч жителей, которые находились в этом городке, практиками было чуть больше тридцати человек, а все остальные, обычные смертные, в чьих телах не было ни капли этера. И клеймо, соответственно, на них поставить было невозможно. Рунная татуировка требует хотя бы минимального этерного контура в теле носителя, иначе она просто не активируется.
А значит, оставшиеся девять с чем-то тысяч человек в этом городке будут подчиняться мне ровно до тех пор, пока подчиняется Хельт и его ополченцы. И работать это всё будет через страх, привычку или через авторитет бургграфа. Никакой прямой связи, никакого контроля.
И если завтра кто-то из горожан решит, что новый господин ему не нравится, и подговорит соседей, я об этом узнаю только тогда, когда они возьмутся за вилы. Прежде всего это означало, что пределами придется управлять по-старому, через цепочки доверия, а также страх и определенную выгоду, когда клеймо работает только на верхушке. Мне это не сильно нравилось, так как получалось так, что девяносто девять процентов населения оставались для меня, по сути, слепым пятном.
Но у меня было чем удивить местное население. Я мог обеспечить их едой настолько максимально, насколько это было просто в принципе возможно. И для этого мне нужно было не так уж и много. Сначала понять, как работают эти бури наверху, а затем попробовать взаимодействовать против них, создать рунные поля, а может быть, даже полноценную рунную защиту для всего городка и тем самым сделать безопасную зону для всех, что было прежде всего важно и для меня.
Кроме этого, я решил, что мы будем строить полноценную крепость на территории выхода аварийного тоннеля. Именно там, среди камней и холмов, это было удобно делать. И оттуда, в принципе, было вполне возможно легко контролировать и небольшой городок, находящийся рядом.
Опасаться же будущего посещения практиков закалки ядра этих мест всё равно не стоило. Мы для них как муравьи, даже несмотря на то, что являемся достаточно сильными практиками. Вот прилетят, тогда и будем разбираться. Но у меня есть пара идей, что можно было бы использовать для борьбы с такими монстрами.
А пока от всех остальных оно спрятано сверху и мертвая земля вокруг совсем не самое приятное место. Ни один благоразумный практик не полезет в зону дикого эфира добровольно, а значит, подземный город по-прежнему остается моим козырем, о котором на поверхности никто не должен был узнать.

----------

Глава 8

Глава 8
— Какой-то ты слишком разносторонний, — сказал я Гвоздо, нисколько не попрекая его в этом. — То ты дерешься как безумный, потом ты учишь моих бойцов, а теперь вот собираешься крепости строить.
— Так это же не я виноват, мастер, это жизнь такая, — пожал тот плечами. — Просто довелось несколько лет отслужить по контракту на строящейся крепости, там и насмотрелся, как это все делают. Сложного в этом, в принципе, ничего и нет, особенно с твоими штуками слияния. Если так же будут сливаться и камни, то какая мне разница, как его будут класть люди, если в итоге это будет полноценный монолит. Скалы же в горах растут вкривь и вкось, но не падают, потому что целые.
Гвоздо постучал по стене помещения четвертого яруса, в котором проходило собрание всех представителей верхушки населения Ямы. Против этого мне возразить было нечего. Разницы нет никакой, кто будет строить эти стены, главное, чтобы они были сделаны правильно с точки зрения защиты и удобства, а все остальное я сделаю уже сам. Пробить эти стены будет очень и очень сложно.
— Вот и привлечем для добычи камня и строительства местных мужиков, — сказал Клык, задумчиво сидя и рассматривая железный клинок, лежащий на столе перед ним.
Этот клинок я как раз и забрал у Хельта, чтобы показать моим людям, как должно выглядеть нормальное оружие, а не только костяные копья и топорики. Нам нужно было переходить на производство собственного железа и создавать полноценное оружейное производство как минимум. Да и для сельского хозяйства тоже это сгодится. Чем больше железа, тем лучше.
Это логично признавали все собравшиеся в зале. Но проблема была только в том, что ни Горбун, ни Клык, никто из местных, рожденных здесь, ничего о железе и о том, как оно получается, а уж тем более о ковке из этого чего-либо хорошего, не знал. Особенности жизни и развития на поверхности ямы просто не позволяли им работать с металлами, это сильно откладывало наше дальнейшее развитие.
В принципе, я был готов запустить первую цепочку производства железа, литейку и кузнечный цех. На это ресурсов у меня и города бы хватило, но проблема в том, что не было людей, которых туда нужно было ставить, а разорваться сам я не мог. Поэтому мне, как и Клыку с Горбуном, только и оставалось смотреть на железный клинок, а в голове при этом крутилась только одна мысль: это тупик.
Люди Ямы поколениями резали кость и дерево. Железо для них всегда означает близкую смерть, поэтому им никто и не пользовался. И даже я с моим вторым уровнем кузнечного дела, по сути, не знал ничего. Посади меня сейчас к горну, я не смогу превратить руду в нормальную сталь. Да никто не сможет, учить-то нас некому.
— А сделать нормальную оружейную сталь сможешь? — спросил его Гвоздо, на что тот отрицательно покачал головой.
— Нет, мастер, у всего должны быть границы. Здесь я вообще не разбираюсь. Я гвоздя-то сковать не смогу, не то что клинок.
— Ну тогда вариантов других и нет, — логично предположила Гарда. — Придется брать кузнецов с поверхности, которые умеют что-то делать, и уже с помощью них запускать здесь производство.
Слова для нее были непривычными, но она наслушалась меня и поэтому повторяла за мной.
— Я с тобой соглашусь. — Кивнул я, — только здесь у нас тоже есть проблема, большинство, точнее даже, все кузнецы Грауштайна, это смертные люди, для которых появление даже на четвертом ярусе Ямы, означает мучительную смерть.
— Мастер, но ты сделал медальоны для Корневиков, которые защищают их от поверхности, — сказал Рен. — Так, может быть, получится сделать и медальоны, которые позволят смертным спуститься вниз?
Это был вариант весьма неожиданный, но я его пока не рассматривал просто потому, что я вообще никогда не работал со смертными и не представлял, что это такое. Я настолько привык к тому, что я практик, что ощущение людей, которые не перешли на определенную новую ступень развития и не научились чувствовать этер, который носился вокруг, для меня это казалось каким-то даже кощунством или даже собственным лицемерием, потому что люди не желали получить настоящую силу. Хотя, казалось бы, возьми ее, вот она.
При этом я почему-то сам же старательно забывал о том, что когда-то был смертным и когда-то мне было также тяжело переступить этот порог, пока определенные события, связанные с убийством Мирры, которую подослал мне дядя, полностью не изменили мою судьбу. Эта цепочка случайностей привела меня к тому, что я стоял здесь и сейчас перед людьми своего внутреннего круга, который уже можно было так назвать и который уже был практически сформирован, и думал о том, что же мне делать дальше.
— С другой стороны, мы можем устроить им пробуждение, — сказал алхимик. — Если проработать с ними пару-тройку месяцев, то вполне возможно. Я могу использовать горький корень в минимальных дозировках и попробовать их приучить к употреблению его, а на этом уже сделать их практиками. Ну а со слабыми практиками на четвертом ярусе и ниже вполне можно будет уже работать полноценно.
— Да, мне нравится этот вариант, но мне не нравится, что мы потратим на это столько времени, прежде чем начнем получать хоть какие-либо порции железа. От Наиры еще не было вестей? Осколки к нам не хотят присоединиться?
— Молчат. Все хотят присоединиться к нам, да-да-да, — сказал Кэш. — А вот Осколки молчат. Наира вообще мне ни слова не сказала, когда я к ней ходил в последний раз. Она была очень и очень недовольна. Да-да-да, ты бы видел её лицо.
— Я очень хочу видеть её лицо. — Рассмеялся Гвоздо. — Я до сих пор не могу поверить, что можно было так просто забрать у неё портал и ничего за это не отдать. Мастер, умеешь же ты шутить. Среди Осколков точно нет кузнецов по той простой причине, что никто не будет выкидывать мастеров производственников на смерть в непонятные порталы. Мастеровые люди будут отрабатывать свой долг по жизни, но там, в катакомбах или где-нибудь еще, но точно не валяться костями с другой стороны портала.
— Да я и не шутил, просто приказал старухе сделать то, что она сделала. Я сам немного не рассчитал на именно такой эффект.
— Мелкий ты засранец, а я тебе что, не мастер? — возмутился тут же Хуо, уловивший в словах Гвоздо издевку. — Я, между прочим, почтенный алхимик!
— Ты, между прочим, в большом мире варил дурман-отраву, которой и спаивал десятки практиков. Что, я не знаю, что ли, чем ты занимался? Сам мне рассказывал по пьяни.
Мне пришлось громко кашлянуть, чтобы прервать начавшуюся было перепалку, потому что и Гвоздо тут был не совсем прав, и алхимик тоже. На самом деле мне было особо не интересно, что они делали в прошлой жизни и за что заслужили такое жестокое наказание. Оказались здесь, ну и ладно. Но я знал, что у Наиры, как минимум, есть еще и рунный практик, с которым бы мне хотелось познакомиться и изучить его возможности поближе. Поэтому вполне может быть, что и человек, который когда-либо занимался кузнечным делом, там вполне мог оказаться. Просто об этом мои люди не знают.
— Кеш, — я обратился к торговцу с ирокезом. — Будь добр, посети Наиру в ближайшие несколько дней и сообщи ей о моем предложении. Скажи, что мы вышли наружу, и у нас есть возможность предоставить им шанс покинуть яму в любое время, когда они захотят. Для этого нужно немногое. Всего лишь присягнуть мне на верность, и они фактически свободны.
Тут соглашаясь со мной кивнул и на этот раз не успел ответить так как его перебил Гвоздо.
— Тоже неплохой вариант, поменять одно на другое.
— А вот за такие слова, — я посмотрел на Гвоздо внимательно. — Я тебя отправлю рубить дрова на полгода, будешь помогать Горбуну добывать железное дерево, и хрен тебе, а не выход из Ямы.
— Нет, мастер, ты меня не так понял. — Сразу же примирительно поднял руки вверх практик. — Я про то, что клятва тебе не дает никаких серьезных проблем. Мы практически так же свободны в своих мыслях и действиях. Единственное, что нас объединяет, это ты, и у нас есть общее дело. И это гораздо интереснее, чем просто оказаться на поверхности этих Проклятых Пределов, где ни хрена нет, и куда ты ни пойдешь, всюду ты упрешься в эту нищету, бедноту и полную бесполезность. Лучше уж здесь с тобой поднимать и развивать секту далее, возвышаясь при этом и расти по уровням, чем оказаться, брошенным и никому не нужным.
— И его поддерживаю, — присоединился к нему алхимик, несмотря на то, что он был явно недоволен дерзким наемником. — Ну что бы было, если бы Осколки вместе с Наирой вышли на поверхность самостоятельно? Захватили бы один городок, другой, показали свою силу, и оставалось бы нам только куковать здесь до самой смерти, которая придет, скорее всего, от практика закалки ядра при следующем его посещении. А дальше-то что? Вернуться назад никто из нас не может, на каждом из нас там смертный приговор висит, и никто его не отменял. Возвращение обратно не означает того, что меня снова не бросят в бездну, только теперь, зная что мы можем выбраться, хорошо если просто прикончат.
Напоминание старика о скором посещении этих бедных территорий такими мощными практиками покоробило всех. Никто не хотел признавать тот факт, что это было явление, против которого мы не могли противостоять. Поэтому я попытался привести достаточно логичные доказательства того, что всё может пойти совершенно не так, как они думают. И у нас есть чем ответить таким сильным существам.
— Десять лет, это минимальный срок, что говорил мне Хельт, а он может и врать — сказал я, поправляя химика. — За эти десять лет я могу точно гарантировать, что стану практиком закалки ядра, если учитывать возможности Ямы и то, как там можно прокачаться. А соответственно, я предполагаю, все остальные тоже очень хорошо подтянутся, и нам будет чем ответить каждому, кто придет на нашу территорию. Потому что это сейчас они выглядят бедными и бесполезными, а мы за эти года можем сделать из них настоящий цветущий сад. И для этого многого на самом деле не надо, у нас есть все необходимое, ресурсы и люди.
— Мне кажется, это очень амбициозно, мастер, — заметил Тарн, находясь как раз на закалке канала. — Нет, я нисколько в тебе не сомневаюсь, но десять лет для того, чтобы дойти до закалки ядра, это невероятно маленький срок.
— Может, поспорите на бутылку? — снова встрял несносный Гвоздо. — Лично я спорить не буду, мастер доказал, что он умеет делать очень неожиданные вещи. Поэтому я не удивлюсь, если через десять лет я сам буду на закалке ядра, благодаря помощи Корвина.
— Ладно, хватит, смущаете меня только. — прервал я его. — Десять лет, это достаточно серьезный срок. Мы меньше чем за полгода, провернули захват Ямы, и у нас все вполне прекрасно получилось. Тогда, я думаю, единодушно все согласны? Крепость начинает строиться, мы ищем кузнецов среди смертных людей и работаем на направление превращения их в практиков.
Возражений по этому поводу ни у кого не было. Только Горбун в конце поднял руку.
— А что делать с железным деревом? Мы продолжаем создавать доспехи и оружие или будем закругляться?
— Нет, конечно, — ответил я, — никто не будет закругляться. Работайте в пределах нормы, создавайте с запасом, нам это всё равно пригодится. До того момента, пока мы всех однем в нормальные доспехи, пройдёт ещё долгий путь, с которым необходимо разобраться, прежде чем у нас получится что-либо нормальное.
На этом блок, связанный с внешней историей и событиями, которые происходили вне Ямы, был закончен, и мы вернулись к не таким интересным, но более обстоятельным делам внутри Ямы. Хотя вполне можно было назвать город Аш-Китар в честь древнего названия, но как-то никому из нас не приходило в голову это странное название. Поэтому Яма оставалась Ямой.
Люди же все прибывали и прибывали, и можно было с уверенностью сказать, что сейчас на поверхности жило практически пять тысяч человек, что было в два раза больше, чем людей было у меня. И это было только начало, потому что рода и артели шли со всех сторон, шли ежедневно, и вокруг уже не оставалось живности, на которую могли бы охотиться охотники. Приходилось питаться только припасами, которые создавались с помощью полей и работников Ветки. Они буквально выкрутили все возможности на максимум, получая урожай ежедневно, и все равно этого хватало впритык.
Было очевидно, что очень скоро вопрос пропитания и обеспечения всех этих приходящих будет очень острым. Поэтому нужно было начинать спускать людей дальше на четвертый ярус и потихоньку обживать его. Тем более, что здесь поля практически еще не были запущены, если не считать половины той, которую запустила Ветка в самом начале, когда сюда натаскали землю. Под землей мы вполне были способны прокормить как минимум десять тысяч человек, поэтому я наконец отдал приказ спускать всех, кто жил на первом ярусе, на четвертый, а с поверхности и руин, переводить на первый.
Когда совещание было закончено, я решил посмотреть на то, что получилось в итоге с крепостью, и оценить масштабы приближающегося бедствия, поэтому вместе с Клыком и Горбуном поднялся на первый ярус. Где мы практически сразу встретили гул и громкие крики. Судя по всему, что-то случилось.
Мы ускорились, доставая оружие. Но очень скоро поняли, что крики с поверхности по характеру это были не боевые, а скорее что-то среднее между паникой и азартом. Через клеймо я потянулся к ближайшим точкам наверху и почувствовал возбуждение, а не страх. От этого уже было легче.
На поверхности нас встретила толпа, наверное, человек в сорок, которые стояли возле северной секции будущей стены. Самой стены еще не было, только веревки обозначали ее контур, зато ров нарыли уже полноценный, с крутыми откосами. Я точно помнил, что не задавал таких параметров. Четыре метра в ширину, это как-то многовато для рва, а в глубину, судя по всему, еще больше. Кажется, все-таки люди Гвоздо перестарались, а ведь не прошло и суток с того момента, как он вышел со мной за пределы ямы, а они вон уже что успели откопать.
Мы подошли поближе и поняли причину криков людей. На дне рва сидел зверь, вжимаясь в землю и тяжело поводя боками, время от времени дергая башкой из стороны в сторону. Таких мне еще здесь в яме не попадалось. Это была здоровенная бочкообразная туша, на четырех мощных кривых лапах. Плоская морда, широкая, с маленькими глазками, которые бестолково вращались, пытаясь уследить за всеми людьми наверху. Из-за размеров и неповоротливости он напоминал мне доисторического динозавра Земли, жаль только их названий я не помнил.
Броня покрывала его полностью. Это была не чешуя и не какой-либо там панцирь, а именно броня. Толстые и корявые каменные пластины наросли на спине, боках и даже на голове, оставляя открытыми только сами глазки и ноздри. Казалось, что кто-то взял валун, грубо обтесал его по форме живого существа, и получился такой каменный бык. Ну или черепаха, забывшая про панцирь и отрастившая броню прямо из кожи.
Короткий хвост зверя заканчивался костяным наростом в виде булавы, таким шипастым шаром размером с мою голову. Судя по всему, из-за этой булавы зверь собственно и пострадал. Он пытался выбраться из ямы, но не смог, в ярости начал крушить стенки и в итоге обвалил землю и засыпал себя наполовину. И теперь он сидел заваленный, дёргался, разрыхляя грунт, и не мог выбраться.
— Ну и чего ждем? — спросил я у Дуба, который стоял здесь с двумя десятками воинов.
— Так, Белого Духа ждем, мастер, — ответил тот, удивляясь тому, что я поднялся наверх. — Хотели ему подарок сделать, а что-то его не видать.
Бабай действительно оставался на четвертом ярусе, и поэтому мне пришлось немножко напрячь свои силы, чтобы послать ему импульс и отправить его наверх, рассказывая о том, что его здесь ждет небольшой подарок. И тот с удовольствием начал подниматься, подарочки он любит.
— С болот приперся, — добавил Дуб. — Прошел как-то по краю, смял два ряда посадок ветки и свалился сразу в ров. Никому вреда не причинил, мы даже не поняли, как он к нам добрался.
— А где были дозорные часовые? — спросил я строго.
— Так обед же был, — сказал Дуб и тут же понял, что сморозил несусветную чушь. — Мастер, я их накажу.
Обед был. Я, мягко говоря, был очень сильно возмущен, потому что такое пренебрежение обязанностями, это что-то с чем-то. А как же дисциплина и все то, на чем стояла наша будущая армия? Ну, выговаривать сотнику я не стал. Он с этим справится сам, потому что вину свою он понял и, судя по глазам, исправится.
Зато наказание родилось у меня само собой. Зверь находился рядом, поэтому я смог просканировать его щупом, который показал мне, что мозг этой твари был хоть и маленький, но не совсем примитивный. Гораздо сложнее, чем у ящерицы, но, естественно, проще, чем у Бабая, где-то на уровне собаки или чуть хуже. Базовые состояния считывались очень отчетливо, и сейчас в них доминировал страх. Зверь не понимал, куда попал, не мог выбраться и ждал, когда же его убьют.
Желание провести эксперимент родилось у меня само собой. Интересно, а можно установить связь с диким зверем, которого я вижу впервые? Сработает ли здесь клеймо? Нет, как якорь, сработает, бесспорно, я смогу его подчинить. Но насколько серьезно будет работать подчинение и как будут идти команды через наш общий канал?
А если, допустим, нанести клеймо на зверя, но привязать управление не к себе напрямую, а к другому человеку, который тоже носит мое клеймо? Так, чтобы теоретически получалась полноценная цепочка, где я представлял бы собой центральный узел, а Дуб, который будет наказан, некий промежуточный, и зверь, как конечный узел.
По сути, получается, что команда будет идти от Дуба через его клеймо ко мне, а от меня через мост к клейму на звере. Но зверь должен быть достаточно разумным, чтобы воспринять команду, и достаточно подавленным, чтобы не сопротивляться. Короче, это была очень сложная структура, поэтому я решил сделать немного по-другому.
В основе нового клейма, созданного с помощью Сердца Рун лежало прежде всего моё имя, к которому я добавил несколько дополнительных рунных штрихов, объединяющих связку, так что получилась четырнадцатирунная концепция. Это уже было не старое имя и не полноценно новое, оно опиралось на моё и как будто бы продолжало его род. И именно его я тут же нанёс на зверя, спрыгнув в ров, и применяя весь свой эте, выжигая клеймо прямо на его каменной бронированной шее.
Тот сильно дернулся, пытаясь сбить меня с ног, а потом замер. Я почувствовал, как он теряет сознание, словно из него все силы разом выкачали. Времени до того, как зверь очнется окончательно, у меня было немного, поэтому я тут же подошел поближе и достал из сумки иглу с рунной краской. Работать нужно было быстро.
Артефакт развернул передо мной виртуальную модель. Я начал прорисовывать дополнительные цепочки помимо основного клейма, задавая новые руны-модификаторы, которые затем должны быть связаны в одну полноценную стройную концепцию. Для этого пришлось буквально отгибать бронированные пластины и бить уже клеймо на шкуре твари, потому что я опасался, что он периодически эти пластины сбрасывает и со временем потеряет и ту, на которой набито клеймо. А сейчас наличие татуировки на самой шкуре говорило о том, что это будет сделать уже невозможно.
Когда все руны легли на место, я влил в клеймо этер, подключая накопители. Семьсот единиц ушло буквально разом. Контур вспыхнул и впитался, оставляя на коже серо-зеленый рисунок, похожий на выжженное клеймо на шкуре скота. И через мост я почувствовал, как в моей сети появилась новая точка, гораздо более примитивная, но с отчетливыми состояниями, которые я мог уловить.
— Дуб, — позвал я сотника, не убирая руку с панциря. — Подойди сюда и положи руку рядом с моей.
— Мастер, может не надо? — попросил тот. — Я все понял, я очень сильно их накажу.
— Нет, уже поздно, — сказал я. — И тем более это будет не совсем наказание. Сейчас мы разберемся, что это такое.
Задача основной связки заключалась в том, что сознание зверя больше не воспринимало всех, носящих похожие клейма, как врагов. Это были союзники, своя родная кровь, поэтому он должен был защищать всех, кто носит схожее клеймо. Руны посредники связывали зверя с тем, кто носил схожие татуировки. И прежде всего это как раз и оказался сотник. Раз попался, то пусть теперь и страдает.
Через определенные модификаторы я ввел несколько дополнительных рун, которые обеспечили подчинение без дополнительного звена. И теперь команды шли в обход меня напрямую от дуба к зверю и обратно. А само сознание твари сжалось до крошечной точки, в которой остались буквально несколько основных импульсов. Для него Дуб был хозяин. Все люди были его стаей. Своих он трогать не мог и, кроме того, обязывался их защищать, подчиняясь командам своего хозяина.
— Ай! — только и сказал Дуб, когда я выжег ему татуировку на руке чуть ниже основной. — А что вообще происходит? Я же его чувствую! Зверя!
— Я надеюсь, что все получилось, — выдохнул я и отошел от зверя. — Ну всё, теперь это твоя тварюга, прикажи ему выбраться из ямы.
— Чего? Мастер? Как я… Да что вообще происходит?
— Будешь теперь дозорных местных гонять на своей животине, и имя ему дай. — Я вылез из ямы и оказался рядом с Клыком.
Подсказывать да давать советы и помогать с тем, как управлять зверем, я не стал. Сейчас Дуб чувствовал его так же, как я чувствовал людей в своем сознании с помощью навыка, только сделал это более грубовато и прямолинейно. В любом случае я был уверен, что парень разберется, все-таки не дурак, несмотря на то, что имя у него такое дубовое. А еще кажется, что у нас появилась новая боевая единица, потому что если использовать этого зверя в бою, а он был как минимум на уровне закалки кожи, причем последней стадии, по человеческим меркам, то есть весьма мощным зверем.
— Давно ты это придумал или планировал? — спросил меня Клык.
— Можно сказать, что только что.
— А на рогачей такое сработает? Ведь мы можем их приручить, я читал в старых книгах что зверей держали в загонах как на поверхности.
— Можно попробовать, вот только для них будет нужно разработать другое клеймо. Поэтому поймайте, а там посмотрим, — сказал я старейшине. — Пошли осмотрим лагерь и пришедших людей. Да, пожалуй, на этом я свою инспекцию ямы закончу и отправлюсь снова вниз. Пора строить крепость.
Мысль про приручение рогачей или похожих зверей, как тот, что достался Дубу, показалась мне забавной. Своя личная кавалерия, это было бы интересно. Единственное, в чем я точно был уверен, что на обычном звере это не сработает ни разу, из числа тех зверей, что живут за пределами ямы, потому что у них нет той самой нужной основы, которая помогает здесь выживать.
А вот для местных диких зверушек, кажется, наступит не самая приятная пора, потому что каждый захочет себе новую зверушку, как только поймет, что можно будет управлять им лично. А уж наделать медальонов для таких существ и вывести их за пределы ямы я точно смогу.

----------

Глава 9

Глава 9
Голова у меня раскалывалась. Хотел я этого или нет, но когда счёт людей, носящих моё клеймо, перешёл за пятую тысячу, я понял, что я, скорее всего, не выдержу и скоро умру. Все дела, все планы пришлось прекратить в тот момент, когда я просто упал на пол, и меня подобрали воины арены и понесли в мою мастерскую. Туда сразу же вызвали алхимика. Только толку от этого не было никакого. Я буквально разрывался изнутри по той простой причине, что такое количество людей в собственном сознании выдержать не мог.
Навык повышен. Стальной разум — 5.
Хуо тоже ничего не мог понять о том, что со мной происходит, а я нормально даже говорить не мог, потому что был буквально поглощен всеми этими тысячами сознаний, которые перемешивались в моей голове и создавали фон невероятного хаоса. Да я даже паниковать не мог, потому что в буквальном смысле начал растворяться среди других, менее значащих, но бьющих меня количеством сознаний.
Навык повышен, Стальной разум — 6.
Навык повышен. Интуиция выживальщика — 4.
Навык повышен. Парный мост — 9.
На девятке я пришел в сознание и смог вцепиться в старика.
— Заставь всех срочно ставить клеймо. Срочно, я приказываю. — Это было единственное, на что мне хватило сил, но мне оставалось только надеяться на то, что он поймет.
Старик действительно не подвел. Видя меня в момент битвы, когда я контролировал и управлял всем своим войском, он понял, что я как-то взаимодействую с теми людьми, которые носят мою татуировку, и, видимо, смог расшевелить максимально всех, потому что буквально через несколько часов наконец-то свершилось то, ради чего я и пытался выиграть себе время.
Навык повышен. Парный мост — 10.
Доступна специализация. Выберите направление.
Глухой мост. Отключение обратного потока осознания. Носители чувствуют волю и могут передавать экстренные сигналы, но их повседневные мысли и эмоции больше не проникают в разум.
Рой. Каждое сознание под управлением автоматически перерабатывается в чистый этер, укрепляя душу и каналы. Чем больше носителей, тем сильнее основной пользователь. Личность носителя стирается, либо собирается в управляемые кластеры.
Живая сеть. Гибкое перераспределение и возможность фиксации носителя в иерархии. Возможность динамически назначать узлы-ретрансляторы и работать с ними.
За что можно было сказать Системе спасибо, так это за то, что даже если бы я умирал, она дала возможность мне выбрать направление в более-менее сознательном состоянии. Поэтому я даже смог немного проанализировать предоставленный мне выбор и буквально сразу отмести Глухой Мост. Тем более, что отключить обратный поток, значит практически перестать слышать своих людей, тем более, если они будут нуждаться во мне. Экстренные сигналы, это еще не все, я не совсем хочу командовать слепой армией, особенно когда я понимаю как это может работать и насколько хороший приносит результат.
Рой тут, конечно, выглядел заманчиво, чем больше носителей, тем я сильнее. И еще, если я смогу получать от них этер, то это вообще невероятное читерство. Вот только для меня оно вело меня в сторону уничтожения во мне всего человечного я помнил тех двоих, чьи сознания слились практически в одно, и во что это чуть не превратилось. Нет уж, спасибо, я и так едва разорвал ту связь и сделал каждое клеймо уникальным, чтобы сигнатуры людей отличались. Стирать личность в угоду собственной силе, нет, это точно не мой путь.
Кроме того, я не представлял, как этот Рой будет воздействовать на Бабая. Мне бы очень не хотелось, чтобы Бабай из разумного прекрасного товарища превратился в нечто бессознательное. Поэтому, естественно, выбрать его я не мог и у меня оставалась только Живая Сеть.
Живая Сеть — уровень 1.
Навык оказался весьма интересным, потому что теперь картина в моей голове была полностью структурирована. Я мог смотреть на людей, которые находятся под моим управлением, с нескольких сторон, выстраивая настоящую иерархическую лестницу.
Что я практически сразу и сделал, назначил Рена, Дуба и еще нескольких бывших десятников и сотников командирами более высоких цепочек, протянул между ними линии, вывел также знакомых мне в роли десятников, сотников и тем самым распределил первоначальные цепочки так, как мне было нужно.
Я мог периодически перемещаться между ступенями иерархии и взаимодействовать с любым человеком, который носил мое клеймо. Но при этом мог спокойно ориентироваться только на основных, стоящих на первых местах, и, соответственно, практически не тратить собственных сил на то, чтобы все это контролировать. Это избавило меня от перегруза, и я наконец-то смог почувствовать себя практически свободным и живым человеком.
Самого описания навыка, которое давала Система, естественно, не хватало, потому что это всегда была какая-то структурированная информация, по которой можно было построить общий принцип и понять, для чего нужен этот навык. Но со всем остальным, что находилось внутри него, нужно было разбираться самостоятельно.
И очень скоро я понял, что Живая Сеть должна быть построена по принципу тех самых точек или, как она называла их, узлов-ретрансляторов на более сильных практиках. То есть десятники, сотники, тысячники должны быть сильнее своих подчиненных, что в принципе, логично.
При этом, естественно, никто из них не получил от меня никакого навыка. Система-то оставалась только у меня, а эти люди были обычными бойцами. Но вот само клеймо уже содержало в себе базовую программу подчинения структуре. И как только я назначал человека узлом-ретранслятором, все, кто попадал под этот узел, на уровне клейма интуитивно должны осознавать, кто их командир.
Здесь не было никаких ментальных приказов или контроля сознания, просто четкое осознание, кому подчиняться. Поэтому никаких бунтов, в принципе, не могло случиться, клеймо не позволяло идти против иерархии, такой вот надежный встроенный ограничитель.
И сбросив основную нагрузку на десять приближенных ко мне человек, я наконец-то получил порядок, спасший меня от безумия и расщепления моего сознания и личности на нечто непонятное, и смог наконец-то спокойно выдохнуть. К сожалению, навык не был работающим автоматически. Если бы, допустим, десятника или сотника убили, то мне нужно было бы, соответственно, переназначить нового лично, никто автоматически на его место не становился, возможность назначать заместителей или перераспределение командиров навык не предоставлял.
Также, из-за того, что клеймо теперь ставилось даже на самых маленьких детях, мне приходилось следить и за этим вопросом и перераспределять их под контроль одного из своих ближних людей из внутреннего круга. Иначе в противном случае я вынужден был бы их контролировать сам, чего мне совершенно естественно не хотелось. Поэтому я тут же расфасовал огромными массами всё мирное население, которое носило моё клеймо, разделяя их на группы, скидывая проблемный вопрос на других.
В отличие от меня, они не контролировали всё лично, поэтому могли иметь в подчинении кучу людей, что сразу сняло нагрузку.
— Мастер очнулся! — Заорал кто-то рядом со мной, стоило мне только открыть глаза и попытаться понять, где я нахожусь. Это была моя койка в мастерской, вот только я совсем не помнил, как меня сюда перетащили.
Меньше чем через минуту в мастерскую уже прибежали Клык, Гарда, Рен и еще несколько людей, что, видимо, были рядом и ждали хоть какой-то весточки от моей неожиданно свалившейся на меня напасти.
— Ну что вы так смотрите на меня и молчите? — сказал я недовольно, быстро поднимаясь на ноги и чувствуя себя невероятно легко. — Всё в порядке, и я в порядке, и даже никто не умер.
— Мастер, ты был без сознания три дня, — Первым ответил мне Клык. — Хочешь верь, хочешь нет, мы уже разное плохое начали думать. А тут еще этот старикашка, который требовал немедленно увеличить количество клейм, которые мы ставили.
— Вы и вправду спасли мне жизнь, — сказал я. — Так получилось, что в моем сознании находитесь все вы. Каждый из вас, маленькая точка в моей голове. Понимаете, что это такое?
Я не стал перед ними скрывать и рассказал чистую правду.
— И когда, количество людей перевалило за определенное число, я начал растворяться в этих сознаниях и, собственно, чуть и не умер как личность. И Хуо буквально спас меня, потому что мне нужно было преодолеть определенный порог, чтобы мои сознание и личность восстановились и смогли переработать количество в качество. Назовем это так.
— Мы почувствовали изменения буквально пару минут назад, — сказала Гарда. — То есть получается, я теперь управляю всеми Глубинщиками, которые получили клеймо?
— Верно. Клык и Горбун также получили свою долю власти. Как и Рен, — я кивнул в сторону моего военачальника. — Сейчас я немного приду в себя и окончательно расставлю все нужные узлы. Поэтому вам нужно предоставить мне список людей, на которых вы будете опираться в своих дальнейших действиях.
На самом деле ничего особенного внутри иерархии моей секты не изменилось. Внутренний круг оставался на своем месте, и, по сути, мы просто структурировали другие круги именно так, как это нужно было сделать. Но теперь это сделано еще и с помощью навыка и контроля, что позволяло управлять общей структурой секты гораздо более надежно и, наверное, даже плавно.
— Сразу говорю, следует помнить, что клеймо не дает идти против меня, а не против вас. — Я обвел взглядом всех собравшихся в мастерской. — Если вы вздумаете поиграть в мелких тиранов, или как-то поживиться за счет других, находящихся в вашем подчинении, то очень быстро получите от своих людей по зубам, и я за вас заступаться не буду, потому что голова у организма одна, и эта голова, это я. Внутренний круг нашей не так давно образованной секты дает вам все блага, которые только можно предоставить любому из вас. И чем сильнее мы будем становиться как общество, тем больше будет этих благ, вплоть до невообразимых сейчас привилегий. Поэтому не стоит быть мелкими и эгоистичными и отрываться на тех, кто стоит по статусу ниже вас в вашем подчинении. Я надеюсь, вы все правильно поняли мои слова.
Впрочем, последнее мог и не говорить. Все-таки все те, кто вошел во внутренний круг секты и до этого уже в Яме были либо старейшинами, либо важными представителями артелей и родов. Практически у каждого из них за плечами был серьезный авторитет и годы выживания и управления. Они привыкли доказывать свое право вести за собой делом, а не унижать подчиненных бессмысленно. Так что получение клейма и места во внутреннем круге лишь добавило им уважения среди других жителей Ямы. Но и предупреждение не оказалось лишним, но пусть лучше так, чем потом расхлебывать. Имеющий уши, как говорится, да услышит.
Затем у нас было небольшое короткое совещание, на котором мне рассказали про основные события, которые проходили во время моего неожиданного отсутствия. На самом деле ничего серьезного. Все вполне справлялись и без меня. Единственное, что население сверху потихоньку продолжало консолидироваться возле наших руин, и лагерь разросся уже до невероятных размеров.
Теперь мы могли точно с уверенностью говорить, что как минимум десять тысяч человек из Корневиков точно пришли под мою руку. Из них клеймо стояло только у трех с половиной тысяч. Остальные были Глубинщики. Артели тоже потихоньку подходили небольшими группами и постепенно становились на довольствие вокруг.
Ветке постоянно не хватало людей, и Горбун периодически вынужден был переключаться на создание новых полей. Почему-то Клык решил свалить на него эти обязанности, и теперь сам мастер-производственник вынужден был бегать и назначать людей на то, чтобы перекапывали эти дурацкие поля и ставили рунные столбы.
— Нет, так дело точно не пойдет, — сказал я, глядя на старейшину Красного Мха, который с невозмутимым видом стоял передо мной. — Дай Ветке сотню человек как минимум. Молодых, и всех, кто не занят делом и не состоит в войске. Пусть пашут и собирают огороды. Это что вообще за дела? Бездельничают и проедают запасы просто так? У нас там дело не пойдёт. Каждому по задачам, каждому по потребностям.
— Понял, мастер, мы исправим, — согласился Клык. — А что будем делать с полями на четвертом ярусе? Уже натаскали туда земли с запасом, почти все террасы засыпали.
— Ты сейчас хочешь, чтобы я разозлился, что ли? — спросил я у него. — Ты прекрасно знаешь, что делать, и Ветка прекрасно знает, что делать. Ничего сложного в этом нет. Сажайте уже! Дайте мне еду, чтобы обеспечить людей, и все были сыты и довольны. Я вас для чего учил?
Гвоздо тем временем так и не начинал строить крепость с той стороны аварийного туннеля. Он ждал меня, потому что не мог решить несколько важных принципиальных вопросов. Парень при всем уважении знал, как класть камень и где нужно ставить башни, чтобы хотя бы перекрыть мертвые зоны во время осады. Но вот предоставить готовую крепость целиком, даже полноценный план, тут он пасовал.
Поэтому я немного подумал и решил, а к чему изобретать велосипед? Тем более что в Великой степи, когда там воевал, такие вопросы были решены достаточно просто. Нужно просто построить такую же копию Вейсхейвена, которые стояли там, и на этом, в принципе, все.
Поэтому у меня она и стояла перед глазами, огромная, многоуровневая, диаметром, наверное, полторы сотни метров, не меньше у основания. И так, чтобы кверху немного плавно сужалась, аккуратно, чтобы не терять устойчивость и внутреннее пространство. А на самом верху, стандартная широкая площадка, закрытая по периметру высокими зубцами и навесом. От лука и стрел такая крыша защитит надежно, да и осадные машины там можно будет поставить при необходимости, баллисты или что-нибудь подобное. Вон, стреломет у нас уже один есть. Почему бы и нет? Да и снизу их хрен достанешь.
Древние так строили, поэтому и нам вчера особого смысла в таком строительстве я не видел. Тем более, что помимо монстрокавалерии, которая у нас, возможно, скоро появится, я бы хотел еще разработать артефакты летающих доспехов, которые позволили бы мне иметь разведчиков и возможность быстро перемещать отряды летунов в нужные мне направления. Очень уже интересна была та концепция, которую мы увидели в руинах той древней полуразрушенной башни, где, собственно, и нашли это прекрасное крыло. Теперь, имея Сердце Рун под рукой, я совершенно спокойно был уверен, что смогу не просто скопировать и создать такой артефакт, тем более что он на самом деле не был таким уж сложным, но и развить его дальше и сделать его гораздо более надежным и применимым для своих целей.
Но это всё пока были только планы в моей голове, которым я и усмехнулся. Гвоздо, конечно, такой проект оценит, тем более что и каменная кладка там привычная, и конструкция, на самом деле, проверенная тысячелетиями. Останется только подогнать размеры под наш туннель и будущие входные ворота. А потом, когда я укреплю всё это своими рунами, пусть хоть тысячу лет нас осаждают, всё равно не пробьются. Все равно основной упор будет делаться именно на портале. Поэтому, если в крепости хватит места на триста-четыреста человек, то это сойдет. Все же снабжение будет идти из Ямы и никакая осада нам, в принципе, не страшна.
Кроме того, у парня совершенно не было людей, которые бы занялись строительством крепости, поэтому нужно было решить еще и этот вопрос, и у меня даже был вариант вполне пригодный.
— Ну и кроме того, мастер, Наира здесь, ждет тебя. — Сообщил мне Рен. — Она пришла вчера утром, одна, без оружия, с белой тряпкой на палке. Сидит наверху возле лагеря и ждет.
— А вот это уже важная новость, займемся ей. — Я сразу изменил планы, которые начал выстраивать, и вернулся к более важным.
Наира явно пришла сюда не просто так, тем более она пришла одна. Все-таки старуха произвела на нее впечатление, потому что смогла забрать то единственное, за что Осколки держались вокруг своего главаря, это фактически разрушило её репутацию и уничтожило её как лидера.
Я сначала даже подумал, может быть, помариновать её ещё пару дней, чтобы она посидела и подумала над тем, как сильно изменился расклад с тех пор, когда она отказала мне. Но решил, что в этом нет никакого смысла. Если она пришла одна, я приму одну её одну всё равно. А если с ней придут все Осколки, то это очень сильно упрочит мои позиции на поверхности вне Ямы. Мне позарез не хватало людей, понимающих то, что творится во внешнем мире, и способных взаимодействовать на поверхности полноценно.
Поэтому я сразу же вместе с Клыком и Иреном отправился на поверхность и пошёл к тому месту, где она сидела в ожидании моего появления, остальные разошлись по своим делам, не мешая мне. Вреда мне причинить она не сможет, на верху как минимум сотня бойцов и рядом охотится Бабай, которого я выделил как отдельную боевую единицу и был сам по себе. Для него изменение навыка не отразилось вообще никак.
— Я рад приветствовать главу Осколков на моей территории, — сказал я сразу, решив не заниматься дипломатией. — Давай сразу к делу. Если ты пришла присоединиться ко мне, то добро пожаловать. Если ты пришла с какими-то претензиями, то можешь уходить.
— Мне сказали, что ты болен.
— Покажи мне пальцем на этого человека, я оторву ему уши, — сказал я. — Давай к делу.
— Ну, фактически ты не оставил нам выбора. — В итоге сказала Наира без предисловий. — Когда твоя тварь забрала портал, стало всё окончательно ясно. Мы получили сообщение о том, что ты контролируешь город и что ты имеешь возможность выйти из Ямы. Люди уже готовы взбунтоваться, и поэтому у меня не было вариантов, я пришла к тебе.
— Это честно, — кивнул я. — Мне нравится, когда люди говорят прямо. Так чего ты хочешь?
— Гарантий конечно. Мои люди должны получить еду, жилье и лечение наравне с остальными, а также право носить свое оружие. Кроме того, они должны быть хоть и под твоим подчинением, но остаться моим командованием. И слово, что ни один из Осколков не будет использован как расходный материал в твоих походах.
— По всем пунктам без проблем. По четвертому мы обсудим. Я не бросаю людей на убой, но обещать, что никто не погибнет, не могу. Мы живем в месте, где гибнут каждый день, ты это знаешь лучше меня. Сразу скажу, Осколки не будут чужими, и у меня для вас есть по-настоящему серьезное дело. Вы мне нужны. Видишь, я тоже с тобой максимально честен. Но давай не будем строить на этом дальнейшие переговоры. Сначала я хочу услышать от тебя либо «да», либо «нет».
— Я хочу знать, что получу с этого я. Потому что я хочу быть командиром Осколков. Тем более что мы все получим твое клеймо.
— А ты пришла сюда от имени всех Осколков или сама по себе и выбиваешь себе преференции, хотя тебя уже там свергли? — Я кивнул в сторону леса. — Знаешь, это будет не слишком интересно другим твоим бывшим людям, если они узнают, что ты стала их командиром в обход их собственного мнения.
— Я пришла от имени всех Осколков и являюсь представителем и выразителем мнения всей нашей группы. — Ответила та, недовольно поджав губы.
— Ну и хорошо. Тогда можешь передать людям следующее, ты будешь командовать всеми своими Осколками, как тебе нравится. А теперь послушай, какая у тебя будет задача. Твои люди будут стоять гарнизоном в городе на поверхности. Городок небольшой, называется Грауштайн. Там буквально десять тысяч жителей, не особо впечатляет, знаю. Но это первый город за пределами Ямы, который уже принадлежит нам, и кто-то должен его держать. Поэтому ты и твой отряд будете находиться там как гарнизон. Осколки для этого всё-таки подходят лучше всех, потому что вы когда-то жили на поверхности и знаете, что такое нормальный мир. Пока мои Корневики и Глубинщики адаптируются, им нужно время.
— Даже так? — пораженно сказала женщина. — Вы уже успели захватить город на поверхности?
— Как видишь, время мы зря не теряем, — ответил я, довольно улыбаясь. — Твои люди там, во внешнем мире, представляют из себя преступников, которых казнили сбросив в порталы, никто не будет рад вашему возвращению, я думаю, это все прекрасно понимают.
— А те земли, которые находятся за Ямой, тебе не знакомы? — спросила Наира.
Я коротко, особо не скрывая, обрисовал ситуацию с территориями Проклятых Пределах и то, насколько это бедная и забытая всеми сильными мира земля. А также обрисовал перспективы, какие появляются у Осколков, как только они появятся на поверхности. Возможность начать фактически новую жизнь с чистого листа, потому что они будут не просто членами какой-то непонятной бандитской группировки, а огромной секты, задачей которой будет улучшение своих членов и постоянное усиление и готовность к войне с другими, более сильными врагами, которые всё равно когда-нибудь смогут появиться. Ведь экспансия не закончится проклятыми пределами, а вполне возможно, продолжится и дальше. Планов то у меня было громадьё, я понял, что нужна сила и желательно сила не только личная, но сила последователей.
На самом деле большинство этих планов были только у меня в голове, и я на самом деле не сильно-то пока и планировал захватывать все местные земли. Но в данный момент, рассказывая Наире, я посчитал, что это послужит хорошим стимулом для того, чтобы она и её люди присоединились ко мне.
Экспансия и захват этих территорий действительно был необходим, иначе нам просто не выжить. И было бы глупо упустить возможность, обладая сильнейшей армией и возможностями, чтобы не захватить этот регион и не сделать из него свое собственное государство.
— За эти слова каждый не только согласится на клеймо, но и отдаст тебе душу, — сказала наконец Наира, задумавшись. — Но я прошу добавить одно условие. Дай мне клеймо на три года, и через три года, если захочу уйти, ты снимешь его и отпустишь меня. Мне нужно завершить дела, которые остались в той жизни.
— Нет.
— Почему? Что ты потеряешь, если избавишься от меня? Я всего лишь человек, который хочет на волю, понимаешь? меня там ждут!
— Либо ты соглашаешься и платишь цену свободой, либо можешь возвращаться обратно и передать все, что захочешь, Осколкам, — ответил я достаточно жестко, поднимаясь и не собираясь больше продолжать разговор с Наирой. — Мне честно плевать. Посмотри на людей вокруг. Ты видишь, что они похожи на рабов и подчиняются мне как своему господину? Нет, каждый здесь делает свое дело, потому что они являются членами одного большого сообщества. И ты станешь одной из нас. Если у тебя есть серьезные и важные дела, то я отпущу тебя при необходимости, и ты завершишь свои дела. Но клеймо не сниму, его невозможно снять.
— Тогда мы согласны. — Наира поднялась и приложила правый кулак к сердцу. — Осколки подчинятся тебе и будут готовы принести клятву верности. Дай мне день, и я приведу сюда всю группу.

----------

Глава 10

Глава 10
Наира не обманула. Осколки пришли на следующий день, как она и обещала. Только количество людей, которые были с ней, оказалось несколько больше, чем я рассчитывал. Шестьдесят три человека, если считать её саму. При этом я почему-то ожидал увидеть толпу оборванцев, но нет, выглядели они достаточно прилично. Во всяком случае, приличнее, чем я думал.
Они, хоть и были весьма потрёпаны, но одежда была подогнана и заштопана аккуратно, и у многих оставалось нормальное оружие, сделанное ещё в том большом мире, да и вообще, можно было легко и сразу отличить Осколка от местного коренного аборигена. По выражениям лиц, по движениям и тому, как они себя вели. Да и шли они не стадом или толпой, а колонной с дозорными по флангам. Несмотря ни на что, военные привычки у них оставались, даже несмотря на то, что многие из них десятки лет провели в этом проклятом всеми богами месте.
Клеймо мы ставили им здесь, на поверхности, возле входа на первый ярус. Причём все шесть моих штамповщиков работали сразу, и я контролировал процесс через живую сеть, распределяя новые точки по узлам. Наиру я сразу вывел в отдельную ветку и повесил на неё всех Осколков, как и обещал. Пусть командует, мне не жалко.
Больше половины Осколков, что и логично было ожидать, являлись ворами или обычными уголовниками, которых отправили на смерть совершенно справедливо. Впрочем, чем Яма была хороша, так это т ем, что тут такие люди выживали только потому, что быстро учились соблюдать местные нормы приличия. Неадекватных или агрессивных отморозков резали в первую же неделю. Естественный отбор в действии.
Здесь особо никто не церемонился. Заметил безумца или того, кто пытается жить за счет других — сразу нож в брюхо и свободен. Так что оставшиеся в живых хоть и были преступниками, но они были достаточно расчетливыми и дисциплинированными, умеющими подчиняться и договариваться между собой.
Вторая половина тоже была достаточно интересной. Это прежде всего бывшие вояки. В основном достаточно опытные бойцы, сосланные сюда за разные провинности. Кто-то не выполнил приказ, либо поднял руку на командира, а кто-то вообще оказался неудобным свидетелем. Немногие из них были готовы раскрыть все подробности, а кто-то до сих пор считал себя невиновным.
Но, к моему удивлению, не было ни одного аристократа или носителя древней крови. Я специально расспрашивал об этом дополнительно и проверял каждого через щуп. Все обычные практики невысоких ступеней, фактически те, кого не жалко и не слишком опасно было отправлять через порталы. Тех, кто вряд ли выживет. Всё-таки это достаточно опасно. Если бы сюда сослали кого-то серьёзного, с потенциалом роста или сильным родом за спиной, а вдруг он выживет и вернётся мстить? Явно, что такие риски никто с той стороны портала брать на себя не хотел, и это было идеально.
И хотя теперь в моей команде было три практика уровня закалки каналов, к моему величайшему сожалению, все они были серыми посредственностями. Все они перешли в стадию каналов уже здесь, в Яме, что позволило им выжить, но не позволило им серьезно прокачаться. Если благодаря тому, что я очень хорошо и плотно работал с Тарном, мы смогли обеспечить очень серьезный прогресс для него как для практика, то с этими двумя возиться еще предстояло долго. И помимо этого, им еще нужно было доказать свою преданность и важность лично для меня. Причём, если насчёт преданности я в принципе был уверен, ибо клеймо не даст им совершить такую глупую ошибку, как попытку удара в спину, то насчёт остального вопрос был открыт, потому что из-под палки и по принуждению люди обычно работают очень плохо. нужен ещё пряник помимо кнута.
Зато это было забавно наблюдать. Тарн и Гвоздо были со мной, вместе встречали Наиру и её людей, и поэтому, когда Тарн показал свои возможности, буквально просто раскрыв этер перед всеми, чтобы Осколки оценили, насколько он стал сильнее, по рядам бойцов Наиры буквально пронёсся вздох удивления и даже страха, сейчас Тарн уже представлял достаточно серьёзную силу. И пусть он пока ещё не полностью соответствовал практикам закалки канала с Большой земли, всё равно в данном случае сильнее его в Яме просто никого не было. Это их обрадовало, дало надежду и с этим уже можно было работать.
Самое главное, что смогло меня обрадовать, это то, что среди них четверо оказались знакомы с кузнечным делом. И один из них не понаслышке. Седой крепыш по прозвищу Лом больше двадцати лет отработал в большой кузнице столицы какого-то неизвестного мне королевства. И это был настоящий подарок, потому что запускать производство здесь, не имея людей, умеющих даже железную руду плавить, я вообще не представлял, как это сделать. Теперь же у меня появилась возможность наладить нормальную переработку руды, которую, конечно, сначала нужно было добыть, и начать делать приличное оружие, а не только чинить старое костяное хламье.
Я с нетерпением дождался, когда все люди получат клеймо, и вышел вперед, привлекая внимание.
— Слушайте все, я говорить буду всего лишь один раз.
Люди вокруг затихли.
— Теперь вы, представители секты Белого Духа. Не самые доверенные, нет, я не спорю. Для этого нужно время и дела. Но у вас, у каждого из вас, есть шанс. И тот, кто докажет преданность общему делу, кто будет работать, а не ждать подачки, тот получит эту силу. Я здесь говорю не о пустых обещаниях. Вы видите Тарна, он пришел ко мне таким же, как и вы. А теперь он сильнее вас всех вместе взятых. И это только начало. Каждому достойному секта предоставит ресурсы, защиту и возможность расти дальше, а не гнить в этой дыре. Завтра вы выйдете в большой мир и станете представителями секты там.
И я показал рукой в сторону.
— Предать меня, или сбежать, вы не сможете. Помните, клеймо, это не кабала, это ключ, который поможет открыть дверь тому, кто сам готов идти вперед.
Это были довольно пафосные слова, которые я продумывал все утро, чтобы сказать этим людям, и чтобы они меня услышали, вроде им даже понравилось. Не могу сказать, что на меня смотрели с обожанием или уважением, но какой-то интерес у них появился, а это было важнее любых слюнявых восторгов.
Я не собирался быть для них папочкой или добрым дядей, который будет вытирать их слюни и задницу. Каждому из них придется серьезно постараться для того, чтобы заинтересовать меня и превратиться в ценного винтика моей боевой организации. Прежде всего, как раз по той самой причине, что они были представителями другого мира, отличного от Ямы, и прекрасно знали, как всё могло быть по-другому. И мысли, соответственно, у них должны быть другие. В том, что меня попытаются свергнуть или избавиться от клейма, я был абсолютно уверен. Поэтому собирался следить за ними очень строго.
— Наира, — обратился я к командиру бывших теперь Осколков. — Рен выдаст вам проводников, вы спуститесь на четвертый ярус и будете дожидаться там момента перехода через портал. Планы я озвучу чуть позже там же. Пока можете собираться и выдвигаться вниз. Если кто-то голоден, там вас покормят, предоставят места для отдыха. Попрошу остаться мастеров кузнечного дела и рунного мастера, у меня есть что вам предложить.
Колонна осколков уже втянулась в проход на первый ярус, а я вернулся к тем, кого попросил остаться. Пять человек, четыре кузнеца и один рунный мастер. Сейчас они стояли кучкой, но чуть поодаль друг от друга, и было даже явно видно, что между собой они не особенно и дружны.
— Ну что ж, мастера, — сказал я, подходя ближе. — Давайте знакомиться нормально.
— То есть нас ты, мастер, выпускать наружу из Ямы не собираешься? — сказал тот, кого звали Ломом. — Тварь Наира, она, значит, нас в рабство загнала, так получается?
— Неверно мыслишь, — ответил я, рассматривая кузнеца. Тот был здоровый и высокий мужик, наверное, раза в полтора меня шире. — Наоборот, отряд Наиры будет заниматься службой в гарнизоне, нести охрану и вообще делать вид, что они самое обычное наемное войско, которое контролирует небольшой городок. Ваша же задача будет гораздо более обширной, и жить вы будете там, где захотите. Хотите, на поверхности, хотите — в Яме, я не буду вас удерживать. Мне нужны довольные мастера, готовые трудиться на благо секты и свое личное обогащение.
Мои слова немного сгладили обстановку, и люди, напряженно стоящие передо мной, переглянувшись, начали расслабляться. Хотя, смотря на того же рунного мастера, с которым я давно хотел познакомиться, мне лично было очень даже жалко напрягать этого почтенного седовласого мужчину, потому что выглядел он так, как будто сейчас коньки отбросит.
— Давайте я расскажу коротко о том, что вам предстоит, — ответил я, рассматривая прежде всего кузнецов. — Сейчас вместе со остальными Осколками вы идете на поверхность и ближайшие недели две можете спокойно отдыхать. Никто вас не будет нагружать ни службой, ни чем-либо подобным. Ваша задача, просто отдохнуть, насладиться большим миром. Вы будете нужны чуть позже, когда я смогу запустить энергетические потоки сектора и появится возможность запустить нормальное производство.
Видя, что меня никто совсем не понял, мне пришлось разжевывать более ясно.
— На одном из нижних секторов города стоят доменные печи. Там же есть кузнечные цеха, наковальни и горны. И всё это рабочее и целое. И мне нужны люди, которые смогут запустить всё это и начать производить железо. Много железа.
Он немного нахмурился, не понимая.
— Мастер, железо, это не только руду в печь закидывать. Да не нужно тебе обычное железо, тебе сталь нужна на оружие, да? Тут целая цепочка должна быть, куда входит и добыча руды и ее обогащение, с плавкой и проковкой. Это же десятки рук, если не сотни.
— Я знаю, — кивнул я, — поэтому ваша задача не стоять самоотверженно с ночи до утра, а ваша задача, учить людей. А их будет много. Они будут вашими учениками, а вы будете мастерами. Покажете, что к чему, разобьете на этапы и будете контролировать.
— А руду кто будет таскать? — спросил другой кузнец. — Это же надо лошадей, да телеги, да людей здоровых.
— С этим тоже проблем нет, — Ответил я. — Я покажу вам, что находится на шестом ярусе, и объясню основные принципы того, как это всё будет работать. Руду будут таскать големы, поэтому беспокоиться об этом не нужно. Просто сейчас я хочу, чтобы вы поняли, для чего вы нужны и почему стоит согласиться работать на меня именно так. В противном случае я попросту отдам вас обратно Наире в отряд, и вы будете выполнять все те же функции, как и все ее другие солдафоны.
В итоге все достаточно дружно и солидарно выразили мнение, что поучаствовать в запуске производства целого города, это гораздо лучше и интереснее, чем стоять в караулах да следить за порядком в городе, даже если там особо и делать нечего. А вот то, что жить они будут с той стороны ямы, понравилось всем. Поэтому выбор, предоставленный мной, всем очень понравился, и со мной все согласились и были отправлены следом с проводниками туда же, на четвертый ярус, к общей группе. Я остался один на один с один, с рунным мастером, которого звали Брин.
— Как я понимаю, меня ты не для кузнечного дела позвал, — ответил рунник.
Я заметил, как трясутся его руки. Затем аккуратно проверил щупом его общее состояние. Всё было очень плачевно. По сути, человек передо мной, который провел в яме практически столько же лет, сколько алхимик Хуо, то есть в районе семидесяти годов, сейчас умирал. И шансов выжить у него на самом деле было невероятно мало. Даже я с возможностью лечить каналы и восстанавливать силу практиков не был уверен в том, что смогу здесь справиться.
— Конечно же, нет, — усмехнулся я. — Я видел твои ловушки, те, что стояли вокруг лагеря Осколков. Грубые, но вполне рабочие и выглядят неплохо. Я рад познакомиться с рунным мастером.
— Я тебе сразу скажу, ничего хорошего от меня ты не дождешься, — ответил Брин. — Рунным мастером здесь меня называют не совсем справедливо. Я украл тетрадку, где были базовые формулы и выучил их наизусть. А потом меня поймали и бросили в портал. На этом все. Теперь ты доволен? Можешь вдоволь посмеяться.
— Знаешь, я не вижу в этом ничего смешного. Мне интересно другое. Ты здесь уже очень много лет, при этом ты выжил, умудряешься работать с рунами, все эти формулы держишь в голове. И твои ловушки работают, пусть не совсем идеально, но они работают. Это значит самое главное, что у тебя есть знания и поэтому ты мне нужен.
Да, буду честен, я был немного разочарован в том, что узнал настоящую правду о Брине. Второй рунный мастер, имеющий право на самостоятельность, мне, в принципе, был здесь особо и не нужен. Я, самый главный рунный мастер. Мне нужен был кое-кто другой.
— Ну и тогда зачем я тебе нужен? — спросил он. Я услышал в его голосе обиду.
— Мне нужен учитель, — сказал я коротко.
— Чего? — рассмеялся Брин, — Я учитель? Да ты, уважаемый мастер, совсем с ума сошел?
— Нет, — ответил я.
Практик, стоявший передо мной, сразу замолчал, когда понял, что я говорю серьезно.
— Я дам тебе двадцать детей, и твоя задача будет в течение трех месяцев обучить их базовым основам написания простейших рун и рунных связок. Программу мы с тобой составим вместе. И если ты выполнишь первую задачу, которую я тебе поставил, я излечу все твои каналы и дам тебе возможность продолжить культивацию дальше и расти по уровням. Ты видел, как я поработал с Тарном? Также я могу поработать и с тобой.
— Да ты не понимаешь, мальчишка, — сказал Брин. — Я же вижу, насколько опытен ты и насколько перед тобой я жалок. Как же я могу учить других, если я сам ничего из себя не представляю?
Я смотрел на него спокойно и безжалостно, хотя тот явно пытался на это давить.
— Ты так ничего и не понял, да? Слушай сюда, и слушай внимательно.
Старик поджал губы, но не стал перебивать.
— Я советую подумать тебе очень хорошо, потому что вариантов у тебя, по сути, никаких нет. В армии ты бесполезен, в деревне на огороде копать местную болотку, тем более. Как практик ты никто. Твои каналы забиты грязным этером, и пройдет лет пять или десять, и ты умрешь сам, без чьей-либо посторонней помощи. По сути, ты мне не нужен, ты бесполезный балласт. Честно, буду откровенен, я ожидал при нашей встрече увидеть нормального мастера, а не ту недоразвалину, которую вижу сейчас перед собой.
Брину оставалось только молчать, глядя в землю, потому что я был прав по всем пунктам.
— Поэтому никаких других вариантов тебе предоставить я, в принципе, не могу. Отпустить на волю уже не получится. На тебе моё клеймо, значит, ты подчиняешься мне. Этот вариант родился у меня буквально, как только я увидел тебя и понял, насколько ты плох. Ты нужен мне учителем. Больше никем я тебя не вижу. Как и не вижу смысла тратить на тебя время и ресурсы, чтобы ты ныл о своей никчёмности дальше. Нет, будем работать не так. Либо ты берёшься за дело и доказываешь, что чего-то стоишь, либо убираешься с глаз долой и помираешь здесь, в Яме, в одиночку.
Это было жестоко, но максимально честно.
— Ты же прекрасно слышал, что я говорил другим. Поэтому сейчас, в ближайшее время, ты отдохнешь и придумаешь, как будешь учить детей ближайшие три месяца. Мне нужно, чтобы они научились работать с простейшими рунами и связками, не более того.
— Местные ведь даже читать и писать не умеют.
— А это уже не твои проблемы. Тем и хороши руны, что для них необязательно уметь читать и писать на общем языке, — ответил я. — Подумай об этом, о том, что я сказал, а теперь иди отдыхай.
На этом наш скомканный разговор и закончился. Я просто не выдержал и отправил его вместе со остальными. Это было откровенное разочарование. Столько ожиданий и на тебе, хотел познакомиться с человеком, который умеет работать с рунами, может быть научиться чему-то новому, во всяком случае изначально мне показалось что он словно из другой рунной школы, писал связки очень интересно и необычно для моего стиля, а в итоге все оказалось очень плохо, и это ладно, что он сразу сознался в том, как он всему этому научился.
Но тем не менее, голова же у него как-то варила, раз он все это помнит и выучил. И ловушки создавать он умеет. Значит, чему-то детей сможет научить хотя бы азам, не думаю что это будет трудное дело. Мне заниматься подготовкой юных будущих рунных практиков не было никакой возможности, поэтому хотя бы так спихнуть на старика хоть чуть-чуть своих обязанностей было необходимо. Но если он покажет себя хорошо, то время у нас есть, и, может быть, я смогу найти ключик к его здоровью и починить даже эту старую развалину.
— Ну и как вам прием новых товарищей в нашу прекрасную секту? — спросил я находившегося неподалеку от меня Гвоздо и Тарна. — Не слишком ли я был жесток к старику?
— Как по мне, так всё прошло прекрасно. — ответил мне первым практик закалки каналов.
Ему было совершенно неинтересно находиться здесь, на поверхности. Гораздо больше времени он проводил внизу, в круге-концентраторе, где медитировал практически сутками, потому что он наконец-то увидел перед собой цель и возможность получить настоящую силу. И останавливаться на этом пути совершенно явно не собирался.
— Ну, если бы ты ему башку оторвал, это было бы жестоко, мастер, — добавил и своё слово бывший наёмник. — А так ты достаточно милостиво с ним поступил. Он и так зловредный старикашка, гораздо хуже алхимика. А тут он вообще даже выкобениваться не стал и выглядел очень жалко. Я его таким никогда не видел. Обычно он пыхтел и надувался как индюк.
— А я вот тебе в пилюлю дерьма толченого подсуну, — раздался голос позади говорившего Гвоздо. — Посмотрю потом, как твои каналы расчищаются.
Неожиданно появившийся на поверхности Хуо слышал весь наш разговор и заставил Гвоздо замолчать, но извиняться тот не стал, хотя и злобно зыркнул на подошедшего ко мне старого алхимика.
— Ты гони этих подхалимов по делам, пусть занимаются чем полезным, — продолжил Хуо. — А я к тебе, мастер, поговорить пришел. Очень уж меня заинтересовали твои последние слова, которые ты этому старикану говорил.
— И чем же тебя заинтересовало то, что я отчитывал этого старика? — спросил я, хотя, кажется, уже начал догадываться.
— Да видят все боги, неужели ты не понял? — Хуо прищурился. — Ты этому драному недоучке, который украл чужую тетрадь, предлагаешь двадцать учеников. А мне, старому верному алхимику, который всю жизнь вкалывал и даже здесь, в Яме людей, от смерти спасал, и тебя в том числе, ничего? Мне кажется, это непорядок, мастер.
Я едва сдержал улыбку, ворчать Хуо умел гораздо лучше чем Горбун и главное делал это очень громко, привлекая внимание всех кто был рядом. Да еще я, оказывается, в этом виноват.
— Если ты возьмешь себе двадцать учеников, я буду только рад, потому что алхимики нам тоже очень нужны, — сказал я, подводя итог.
— Двадцать? — От негодования Хуо аж подпрыгнул на месте и ткнул корявым пальцем мне в грудь. — Брину двадцать, и мне двадцать? Нет, так не пойдет, мне нужно двадцать пять минимум. Я научу их писать, считать и читать любые закорючки, которые только можно придумать, и сделаю из них нормальных толковых помощников за три месяца. Вот веришь мне?
— Верю, — согласился я, — и нисколько не сомневаюсь в твоих способностях. Хочешь двадцать пять — получишь двадцать пять. захотел бы пятьдесят, получил бы и их. Вопросов у меня к тебе нет. Но только по-хорошему их бы тогда не только основам алхимии учить, но еще и врачеванию, чтобы раны могли зашивать, кости вправлять, да лихорадку сбить. Как думаешь, справишься?
— Справлюсь, еще как не справлюсь. Да я тут столько лет рецепты собирал не для того, чтобы они со мной в могилу ушли. Пятьдесят не потяну, а вот тридцать возьму.
— Ты не в ту сторону торгуешься, старик. — расхохотался я, довольный. — Говорю же, если хочешь, то хоть сто набери. Помещение, всё, что можно, я найду тебе. Попроси Клыка, пусть он отправит поисковиков по ярусам. Они найдут всё необходимое для алхимических нужд. Организовывайся где хочешь, места у нас навалом.
— Вот это другой разговор. Вот это прямо со мной говорит настоящий хозяин города! — ответил мне алхимик, и начал трясти кулаком куда-то в небо. — Мы сделаем такую алхимическую школу, что не только в Яме и в этих ваших проклятых пределах, а еще и во всех ближайших царствах и сектах будут говорить о том, что наши алхимики лучшие!
— Только учти, за результат всё-таки я с тебя спрошу, — ответил я. — И смотреть буду внимательно.
— Так-то сподручнее будет, — сказал Хуо. — Если сам мастер Корвин будет за нами присматривать, так и все ученики будут прилежно учиться и равняться на самого лучшего. И ты знаешь что, мастер, ты этого самоучку драного, рунного, не обижай сильно. Он хоть и шарлатан, но всё-таки немного мозгов у него есть.
— С чего вдруг такая забота? — удивился я.
— Да врёт он тебе, — ответил алхимик. — Вот зуб даю, врёт и знает он гораздо больше, чем говорит. Это здесь он перед тобой прикинулся старикашкой и воришкой, а на самом деле он гораздо более опытен, чем ты думаешь.
— Ну, это мы проверим, а за информацию спасибо, — сказал я, задумавшись.
И действительно, я как-то слишком легко воспринял тот факт, что Брин показался мне бесполезным. Он сам это подавал максимально подробно и правдоподобно. А если кажется, что это не так? А если он возьмет и сможет снять с себя клеймо, потому что у него есть такие знания, которые позволяют ему это сделать?
Привлекать к этому делу никого из бывших Осколков, как бы я ни считал, что они мне верны, я не стал. Вместо этого отдал приказ через Клыка за тем, чтобы они внимательно следили за всем происходящим снаружи и докладывали сразу мне. А потом с небольшим сожалением подумал о том, что, кажется, придется мне создавать свою собственную службу внутренней безопасности. Даже несмотря на то, что все эти люди носят клеймо, залезть к ним в голову и понять все их мысли я не мог. И служба такая была мне нужна. Осталось только понять, кто сможет ее возглавить.

----------

Глава 11

Глава 11
Я стоял на деревянной башне крепостной стены Граунштайна, смотрел вниз на поля и считал тяжело нагруженные телеги, которые везлись двумя волами в сторону городских скаладов. Крестьяне собирали четвертый урожай с полей и при этом работали молча и сосредоточенно. И даже отсюда, за сотни метров от них, мне была видна деловитая жадность людей, которые, наверное, впервые за свою жизнь увидели, что земля может давать гораздо больше, чем раньше. Еще бы, трудно назвать это не чудом, когда урожай созревает всего за три дня.
Сами поля тянулись практически от южных ворот городка до пологого холма, где начинались уже скальные выходы. Ровные прямоугольники зелени, разделенные межами и рунными столбиками по углам каждого участка. Создание нового поля не занимало слишком много времени. Достаточно было вбить столбики, проложить между ними лианы, и в почву сразу же начинал нагнетаться структурированный этер, отчего растения проходили полный цикл за несколько дней вместо нескольких недель или даже месяцев. Одно меня только расстраивало, скудность местных культур. В основном здесь росла репа, ячмень, бобы да другая мелочь. Местные не знали пшеницы, что меня, на самом деле, удивляло.
Хотя если поразмыслить, наверное, в этом была своя логика. Пшеница, даже насколько я знал, эта культура достаточно капризная и требовательная к почве и влаге. А здесь, в проклятых пределах, земля бедная, да и дожди были очень редкими. Зато я видел на полях жесткие метелки проса, такие же, как в великой степи, и низкорослые кустики нута. Да, пусть не слишком разнообразно, но питание людям нашлось, и это было очень хорошо.
— На тех землях, где я рос, — ответил я, не оборачиваясь к Хельту, — там выращивали пшеницу и из нее пекли белый хлеб.
— Ну, господин, кто спорит? Кое-где, говорят, и золотые яблоки растут, — ответил тот и сплюнул со стены вниз. — Нам бы, наверное, горшочек-то приостановить, а то амбары уже полные.
— А что, людям уже ничего не нужно? — спросил я, поворачиваясь к бургграфу.
— Да они же лопнут скоро от жратвы, — ответил тот недовольно. — Работать не хотят, полдня валяются без дела. Ты скажи Наире, у меня на складе сотня кнутов есть, если что, пусть тягают, я с удовольствием дам.
— Может, тебя тоже этим кнутом? — ответил я зло, на что бургграф сразу же заткнулся.
А так, то, что амбары были переполнены, это была хорошая проблема. Я точно знал, что зерно не сгниет, потому что мы его пустим в дело и продадим. Тем более, что население Грауштайна при всем своем желании не могло потребить столько ресурсов. Зато уважение к пришедшим захватчикам среди населения выросло невероятно сильно. Люди получили бесплатную еду в неограниченном количестве. И это сделало нас в их глазах гораздо более легитимными, чем местный бургграф и его якобы древняя кровь, которая разрешала ему править над местным населением.
Правда, за это я требовал работы, и работы много. Мне нужно было строить крепость, помогать разрабатывать рудник, находящийся в двадцати километрах, и запускать кузни на поверхности. И людей на это я брал из города, потому что своих заставлять работать своих физическим трудом я пока не собирался, это было слишком невыгодно, даже если делать тысячи медальонов и выводить на поверхность всех Корневиков и Глубинщиков.
Достаточно было вспомнить, что произошло две недели назад, когда первая сотня работников из Корневиков с медальонами на шеях вышла на поверхность для работы по созданию крепости. Я-то думал, что они справятся, крепкие мужики, практики, привыкшие к тяжелой работе. Но я очень сильно ошибался, они просто не смогли здесь работать.
Для них открытое пространство оказалось хуже любой самой страшной пытки. Отсутствие каменного свода над головой, это бесконечное небо, от которого некуда спрятаться, и ветер, дующий отовсюду, все это вгоняло их в настоящий ступор. Уже через несколько часов люди собрались в плотные кучи, прижимаясь чуть ли не спинами друг к другу, а то и просто сидели на земле и не реагировали ни на приказы, ни на угрозы.
Люди, мечтавшие и верившие в то, что когда-нибудь они покинут Яму, не знали мира за ней и никогда не думали об этом. Для них вся вселенная умещалась в лесах и тесноте деревянных платформ, на которых проходила вся жизнь. А здесь, наверху, они были потеряны и совершенно беспомощны.
Тогда мне пришлось признать достаточно очевидное, что, по сути, мои люди, они, по сути своей, настоящие дикари. И они совершенно эмоционально не готовы к большому злому миру. И, по крайней мере, в ближайшие месяцы, пока они не адаптируются, я не смогу использовать их на поверхности. А значит, всю внешнюю работу придется делать силами тех, кто там живет. Поэтому мне пришлось обратиться за помощью к городу.
Да что говорить, даже Рен, главный мечтатель, который и подвиг меня на всё это дело по захвату Ямы, даже он на поверхности особо не появлялся, предпочитая оставаться на четвёртом ярусе и заниматься тренировками. Потому что, откровенно, мой великий воин и военачальник чувствовал себя там слишком неуютно и незащищённо.
И то, что раньше для многих казалось дежурством на поверхности как награда, сейчас в итоге превратилось в пытку. Никто из моих воинов не хотел появляться на поверхности надолго и тем более заниматься там тяжелым физическим трудом. Нет, конечно, можно было каждого из них сломать и заставить это делать через приказ и клеймо. На это у меня бы хватило сил. Но ломать людей я не собирался, тем более что ресурсы всё-таки на поверхности у меня были.
Поэтому после неудачного эксперимента и после того, как Осколки стали гарнизоном в городе, я заявился к Хельту с требованием предоставить мне как минимум несколько сотен мужчин и женщин, которые помогут расчистить площадку под будущую крепость и, собственно, будут её строить.
— Да хоть всех забирай, господин. Только знай, они твари ленивые, — ответил мне бургграф, ковыряясь палочкой в зубах после сытного обеда. — Большинство же на полях трудятся, крестьяне. Если каждый день не следить за этими полями, урожай вымрет, и все, голод придет. Да и не уверен я, что много людей ты сможешь набрать, разве что за еду, ее тут вечно не хватает.
Поэтому на следующий день я вышел к полям, которые находились ближе всего к городским стенам, и принялся самостоятельно за работу. Крестьяне, копавшиеся в земле неподалеку, смотрели на меня с опаской и непониманием. Но я не обращал на них внимания, расставляя столбы и прокладывая лианы, а затем настраивая связки, проверяя потоки этера.
Поля, это практически стандартные прямоугольники, разве что большего размера, чем мы делали в Яме. Ну и кроме того, здесь земля была суше и тверже, и приходилось потратить чуть больше сил, чтобы вогнать столбы железного дерева в грунт. Хотя при моей силе это было не слишком сложно. Первое поле я сделал меньше чем за час.
Затем ко мне поднялся на поверхность сам Горбун и с ним два десятка его помощников, которые уже набили руку в создании полей на территории ямы. И с ними дело пошло веселее. Буквально к вечеру ближайшие два десятка полей были полностью переделаны в рунные. И когда начало темнеть и Горбун со своими людьми покинул меня, мне оставалось только запустить их работу.
Ну а утром вернуться, чтобы увидеть изумленные и испуганные лица сотен людей, которые стояли рядом с полями, боясь к ним приближаться.
— Эй, добрые люди города, — сказал я громко, так, чтобы меня услышали хотя бы несколько сотен ближайших человек. — Посмотрите, это моя работа и мой дар вам. Если я захочу, эти поля будут давать урожай каждый день, и каждый день вы будете получать свежие овощи, зелень и корнеплоды и будете есть столько, сколько захотите. Всё это останется в городе, я не заберу ни единого зерна. Это всё для вас.
Я обвёл их взглядом.
— Но за это я попрошу вас кое-что взамен. Мне нужна ваша работа. Нужны ваши руки для постройки крепости. Мне нужны кузни, чтобы ковать железо, и люди, которые будут помогать мне добывать руду.
В итоге ко мне вышли важные и уважаемые люди города, которые представляли собой старейшин среди крестьян. Именно с ними мы уже договорились о том, что это будут общие поля, которые будут кормить все население города и всех тех, кто работает на моих работах, то есть работают на меня. Сам же бургграф все это время пил в своем доме и не показывал носа наружу. После того как он получил в глаз от Наиры за то, что напившись, пытался к ней приставать, он старался не вылезать на поверхность, чтобы не попадаться на глаза Осколкам и своим гражданам, которые подняли его на смех, узнав о происшествии.
Зато мой авторитет и авторитет моих людей вырос до невиданных высот.
Так что когда с полей уже был собран первый урожай и стало очевидно, что всего сотня крестьян способна прокормить весь город, к месту постройки будущей крепости потянулись люди. Сначала десятки, а затем даже сотни.
Работы у нас хватало. Сначала нужно было расчистить площадку от корней и коряг, выровнять грунт да прокопать ров под фундамент. На готовые площадки таскали валуны из ближайших оврагов и складывали в основание будущих стен. Гвоздо только раздавал указания, показывал, где что класть и проверял отвесами. Люди слушали и делали. Пусть медленно, неуклюже, так как были слабыми и никто из них не был практиком, но делали, и их не нужно было подгонять. Они совершенно не боялись работы.
Это не могло не радовать, и в то же время я понимал, что простые смертные слишком слабы. И то, что обычный практик закалки костей сделал бы в два раза больше, было просто очевидно. Вот только как решить эту проблему, мы пока не представляли как, Хуо только начал разрабатывать пилюли, которые помогли бы обычным смертным стать начинающими практиками, но дело было небыстрое.
Зато у города теперь появились излишки трудовых рук, однако не все были заняты на стройке крепости или попытке раскопать старый рудник. Наира смогла набрать для ополчения триста молодых мужчин и женщин, что я сразу одобрил.
— Пока три сотни, но все равно это слишком мало, — говорила она мне, когда первые будущие ополченцы были построены в нечто подобие нескольких небольших отрядов. — Если мы хотим удержать Грауштайн и окрестности, нам нужно как минимум тысяча, а лучше полторы.
— Тебе не кажется, что это перебор? — переспросил я, удивленный ее аппетитами. — Каждый десятый в ополчении, мне кажется, это слишком. Разве что можно устроить короткие курсы, чтобы прошли вообще все местные жители. Вот это, в принципе, мне бы подошло.
— А что им еще делать? — ответила она. — Ты вообще представляешь, насколько ты обеспечил их всех едой, причем еды этой хоть до отвала ешь. И что, они будут лениться, просто так сидеть? Нет, мастер Корвин, давай-ка мы лучше используем их в деле. Нечего пропадать добру. Их задача будет защищать свой урожай. Поверь, это очень серьезная мотивация и гораздо лучше, чем любой кнут.
— У меня в яме сидит две тысячи мотивированных оболтусов, которые знают, с какой стороны браться за копье, — сказал я.
— Мастер, мы сидим здесь без серьезной разведки и не знаем, что происходит даже в пятидесяти километрах от нас, — сказала Наира. — Поэтому пусть уж лучше несколько сотен бойцов будут в городе, чем ждать пару часов, пока придут твои аборигены.
— Как раз хотел спросить, когда ты начнешь работать по периметру? — задал я резонный вопрос, хотя гарнизон стоял здесь всего четвертый день. — Разведка нам нужна позарез.
О том, что Белый Дух, он же Бабай, совсем разленился и не хочет ничего делать для Ямы, я ей сообщать, конечно, не стал. Бабаю было здесь совершенно неинтересно, поэтому на разведку мне придется отправлять людей и, скорее всего, летать самому, потому что пока крылья и их другие версии я еще не сделал.
— Через два дня я отправлю, — ответила командир Осколков. — Люди только смогли адаптироваться и поняли, что вернулись наконец-то обратно во внешний мир. Дай им еще немного порадоваться, прежде чем начнутся тяжелые трудовые будни.
— Ха! — Мне осталось только хмыкнуть. — Если ты называешь это тяжелыми трудовыми буднями, то я не знаю, чем вы занимались в руинах.
Так потихоньку, одно за другим, ниточка за ниточкой, и начал сворачиваться полноценный клубок нового мира. Три сотни набранных ополченцев достаточно быстро переросли в девятьсот, поэтому пришлось даже ввести более строгий отбор по возрасту, здоровью и отсутствию каких-либо серьезных болезней. И даже с этим ограничением дополнительно набралось шестьсот человек, которых тренировали Осколки.
У меня уже были готовы инструктора, но только они не совсем подходили для работы с простыми смертными и так и продолжали заниматься на территории ямы непосредственно моими бойцами, делая из них настоящих серьезных воинов. А здесь, разбитые на десятки, каждый из которых контролировался одним из Осколков, люди постепенно приучались к тому, как сражаться копьями, ходить в строю, знать, что такое дисциплина и приказ непосредственного командира.
Ни о каком резонансе, естественно, говорить смысла не было. Да и копий столько у местного ополчения не нашлось. Пришлось немного напрягать Корневиков, чтобы растрясти их запасы и уже оттуда повытаскивать костяные копья, чтобы вооружить всех. И это тоже оказалось неудачным решением. Костяные копья Корневиков для смертных оказались слишком тяжелыми, а доспехи железного дерева буквально неподъемными. Я как то и подзабыл, что тела обычных смертных гораздо слабее и даже пятьдесят килограмм, это неподъёмный груз. Поэтому пока все вооружение ополчения состояло из обычных обструганных палок одной длины, и на этом пока все.
— Да уж, с таким не пойдешь против проклятых, — оценивающе сказала Наира, глядя на свое выстроившееся войско. — А в тех местах я бы с удовольствием полазила, там где проклятые, там много древних вещей
— Ну, значит, будем делать нормальное оружие, — ответил я. — Легкое и прочное, когда у нас появится железо.
— Но у нас пока нет железа.
— Я знаю, что его пока нет, но оно скоро будет.
И так каждый день. Я общался с бургграфом, с Наирой, со всеми, кто выползал на поверхность, чтобы рассказать мне о проблемах на территории ямы и за ее пределами, решал эти проблемы и потихоньку осваивался во внешнем мире. Самой важной моей задачей было дождаться этого шторма, той бури, которая периодически появляется на этих территориях, и проверить свои наработки, которые сейчас окружали город и стройку.
Для этого мною были разработаны несколько защитных связок, которые были нанесены на огромные пятиметровые столбы из железного дерева, которые затем Горбун и его люди расставили по периметру вокруг города, очерчивая границы вдоль стен. Хельт обещал бурю со дня на день, а я совершенно не чувствовал её прихода и появления. Это меня откровенно смущало. Но, судя по настроениям местных, действительно все ожидали её пришествия очень скоро. Поэтому я и оставался снаружи день за днём.
И, видимо, именно поэтому Хельт решил устроить на четырнадцатый день моего постоянного торчания на поверхности огромный пир в честь заполненности амбаров, удачной добычи на охоте и ради решения примириться с Наирой.
Если бы не эта проклятая буря, я, скорее всего, продолжил бы заниматься изучением архивов и хранилища для того, чтобы разобраться с энергией внутри сектора и обеспечить наконец шестой ярус нужным мне количеством этера для запуска первой линии по плавке руды. Все десятки големов сейчас трудились внизу, добывая и стаскивая в огромные кучи необходимые мне ресурсы, которые, к сожалению, дальше никуда не шли. Ничего пока было запускать. Не было еще у меня ничего такого, что могло бы позволить хотя бы одну самую мелкую вещь запустить.
Надежду дала информация от Хельта о том, что в двадцати километрах от городка находится старый заброшенный рудник. Работу на котором я снова организовал, и люди потихоньку раскапывали его, пытаясь добраться до тех самых руд и потихоньку начать их возить. Но пока это всего лишь был бесполезный и бессмысленный тяжелый труд. Я бы с удовольствием отправил бы туда големов, но вся та же буря, которая должна была вот-вот пройти, рушила все мои планы. Я не знал, как она отреагирует на големов и справятся ли каменные вояки, смогут противостоять этой буре или нет, поэтому и не пускал их пока наружу.
Приглашение на пир, и нежелание видеть пьяную морду бургграфа, уже было практически отклонено, но Наира, всё-таки уговорила меня сходить и пообщаться с местным людом.
— Только если ты пойдешь со мной, — ответил я на ее уговоры. — Сидеть в этом душном сарае и нюхать этот перегар мне, откровенно, не нравится.
— Ну, таковы местные обычаи. Бывало и похуже, — пожала она плечами. — Ладно, я тоже пойду с тобой. Но если эта тварь опять полезет, я отрублю ему правую руку.
Сама пирушка проходила всё там же, в том же каменном здании, которое называлось Ратушей и где я общался с Хельтом в первый раз. Что по меркам проклятых пределов — дворец, то по меркам Шеньлуна или даже степных крепостей, простой каменный сарай, который бы отмыть хорошенечко от того, что там находилось внутри, и использовать как амбар, не более того.
В этот раз народу было, наверное, человек пятьдесят, вся верхушка города в полном составе. На столах стояла козлятина, тушенная с какими-то местными травами, свежий хлеб, много других разнообразных продуктов и, конечно же, пиво, которое местные люди пили так, будто это был лучший нектар из погребов императора. Хотя, наверное, для них так всё и было.
Стоило мне только появиться в помещении, как вокруг нас воцарилась тишина, на нас настороженно смотрели десятки глаз и меня практически сразу Хельт посадил по центру стола, а сам сел по правую руку на почетном месте хозяина, которое он формально уступил мне, но которое я ему вернул. Пусть местные видят, что их бургграф по-прежнему управляет городом.
— Господин желает пива или воды? — Тут же льстиво спросил он меня.
— Воды, — я не отказал ему в удовольствии налить мне небольшой деревянный кубок. — Продолжайте. Вы весело сидели без меня, я хочу, чтобы вы продолжали это делать дальше.
Знакомиться, и тем более, запоминать эти лица я не видел никакого смысла. Для меня они не представляли ничего серьезного. Местные крестьянские старейшины, какие-то мастеровые, торговцы. Они были практически пылью под моими ногами и не более того. Как бы это ни высокомерно сейчас звучало, но никаких дел с ними иметь я не собирался. Мне достаточно было того, что всем этим правил Хельт, а Наира контролировала здесь безопасность. На этом можно было поставить точку. Мои амбиции простирались гораздо дальше.
Поэтому я сидел молча, неторопливо подтягивая прохладную воду и наблюдая за тем, как вокруг меня проходит жизнь местной знати. А вот бургграф явно что-то замыслил, так и вертелся ужом возле меня, то пытаясь подложить мне куски горячей козлятины, то еще чего-то подобного.
— Говори откровенно, Хельт, я слушаю тебя, — сказал я, когда мне надоело все это безобразие.
— Господин, я напоминаю, что наши амбары полны. В неделе пути находится Калибург на западе. Может быть, стоит туда отправить караван? Они достаточно богаты, у них неподалеку есть серебряный рудник, на котором они добывают прекрасный металл. Чистое серебро на просо и ячмень, почему бы нам не обменяться?
— Ну почему бы и нет, — согласился я с ним. — Есть ли у нас люди, которые способны отвезти туда караван?
— Конечно, господин. — Хельт улыбнулся и показал рукой на сидящего через одного человека от него высокого толстого мужчину. — Глубокоуважаемый Рихард Гиде, главный торговец города, Он буквально четыре дня назад вернулся из месячного похода на юг, куда возил ткани. Вернулся с серьезной прибылью.
Торговец тут же грузно поднялся из-за стола и поднял высоко кубок.
— За нового господина! За город Грауштайн!
И его тут же поддержали веселыми криками, а я заметил, что он хоть и слабый, но все-таки практик закалки костей. Интересно, а клеймо он получил? Конечно же нет, по той простой причине, что явился он сюда, судя по словам Хельта, всего лишь четыре дня назад. Но только я здесь уже две недели живу и что-то не помню никакой пышной делегации или тем более каравана, который был бы заметен. Это было очень странно, бургграф явно хитрил.
Затем торговец отпил из своего кубка как минимум половину, грохнул его на стол, вытер усы и обратился ко мне.
— Очень много хорошего слышал о вас, господин, от уважаемого Хельта Дорнера, владетеля Грауштайна, людская молва о вашей доброте уже как разнеслась по нашим пределам. А урожаи настолько прекрасны и многочисленны, что не продать излишки жаждущим людишкам других городов, было бы упущение, звонкая монета в наших карманах, будет уже через пару недель, как только вы, господин дадите добро на продажу. Я дам хорошую сумму, и готов выкупить ячмень и просо уже завтра.
— Спасибо, конечно, за добрые слова, — ответил я спокойно. — Но давай сразу проясним, чтобы у нас не было никакого недопонимания. Я, хозяин этих земель, и урожай, который ты хвалишь, принадлежит мне, а не городу. А также деньги, которые ты считаешь, что получишь в свои карманы, принадлежат мне до последней медной монеты. Ты понял меня?
— Разве же я спорю, господин? — ответил тот, по-видимому, не понимая меня до конца. — Просто ты не знаешь местных порядков. Город твой, поля твои, никто же не спорит. А вот торговля всегда была делом моего рода. Мои караваны возят товары, и я решаю, что, куда и почем везти и закупать у города, это справедливо.
Я тяжело вздохнул. Меня опять пытаются прогнуть? Навязать свою волю? Попробовать на слабо? Сколько можно? Ну почему люди не понимают обычных слов?
— Наира, — я обратился к командиру Осколков. — Сломай этому идиоту правую руку.
Долго ждать выполнения этой команды мне не пришлось. Буквально сразу же последовал удар кулака, и Наира, как практик гораздо более высокого уровня, буквально с одного удара выбила торговца с лавки, на которой он сидел. Мне даже показалось, что не только перелом руки, но и как минимум грудной клетки был этому говнюку обеспечен. А затем уже я медленно поднялся из-за стола, привлекая всеобщее внимание во время снова воцарившейся тишины.
— Я много раз повторять не буду, — сказал я достаточно тихо. — Город, эти земли и все вы полностью принадлежите мне от самого начала и до самой вашей смерти. И любое слово против будет воспринято как мятеж, который приведет к одному, к вашей смерти. Я уже дважды повторил это слово, и если повторю его третий раз, то сегодня, уважаемые жители города Грауштайна, кто-то умрет. И начну я с этого тупорогого барана, валяющегося у стены. Надеюсь вам всё ясно.
Потом я медленно обошел стол и направился к выходу, не дожидаясь каких-либо слов. Наира пошла следом, также не глядя на присутствующих. На улице было свежо, поднялся сильный ветер, и я остановился, глядя на горизонт, где как будто уже угадывалась тёмная полоса. Кажется, действительно скоро будет буря, возможно, даже сегодня.
— Ты был жесток, мастер, — сказал Наира, вставая рядом. — Но мне понравилось. Так их и надо, тварей.
— Я был справедлив, — ответил я. — Разницу они поймут завтра. Караваны под твою ответственность. Займись этим уродом и поставь ему клеймо. Определи людей, которые пойдут с караваном первыми. Лучше, чтобы они были достаточно адекватными и способными не только продать наш товар, но и разузнать всю информацию о местности и о том, что творится в соседних городах.
— С удовольствием, — сказала та в ответ. — Что, неужели и правда буря идет?
— Ну вот, наконец-то и посмотрим, — сказал я с наслаждением. — Торчать на поверхности столько времени и практически бездельничать мне уже очень надоело. Поэтому я надеюсь, что сегодня будет буря, и мы наконец-то увидим, как работают мои защитные столбы.

----------

Глава 12

Глава 12
Буря всё же пришла.
Со стороны Ямы, горизонт действительно начал очень быстро темнеть. Мы с Наирой вернулись обратно на башню, где начинался наш сегодняшний разговор, и какое-то время молча смотрели на полосу грязного серого цвета, которая росла на небе и постепенно распространялась дальше. Пока еще было далеко, до её прихода может быть оставался час, максимум полтора, но ветер уже гнал перед бурей песок и заставлял щуриться.
В городе тем временем тоже начиналась суета. Звонко застучали стальные трубы и Хельт объявил тревогу практически сразу, как только я ушел с пира. Его пьяный голос было слышно повсюду, орать он явно умел не хуже чем пить. Люди начали загонять скотину в сараи и закрывать ставни домов. По сути, это была их привычная работа, отточенная уже поколениями. Здесь каждый знал, куда им бежать и что нужно делать. При этом дети исчезли первыми, спрятавшись в глубоких подвалах, а на улицах оставались только мужчины, доделывающие последние необходимые дела.
— Гарнизон, может, тоже стоит отправить в ратушу и в укрытие? — спросила меня Наира.
— Нет, не стоит, — сказал я уверенно. — Хочешь сказать, что ты мне не доверяешь?
— Я не знаю, что нас точно ждет, поэтому я не могу с уверенностью ответить на этот вопрос, — ответила Наира.
Я кивнул на ближайший столб из железного дерева, торчащий из земли в тридцати шагах от башни, в которой мы находились. Всего таких столбов была вкопана почти сотня по всему периметру города, соединенные под землей лианами и тем самым образуя замкнутый контур.
— Когда буря дойдет до столбов, ты сама все увидишь.
— Я очень полагаюсь на тебя, — ответила Наира. — Но раз уж мы тут застряли и стоим как первоиспытатели, может быть, поговорим немного о другом деле?
— Слушай, мы разве сегодня с тобой не обсудили уже кучу дел? Мы с тобой каждый день обсуждаем какие-то дела, дела. Ты вообще не умеешь бездельничать?
— Если я буду бездельничать, я не буду лидером Осколков, — сказала она. — И хотя я понимаю, что клеймо дает мне возможность управлять моими людьми и без необходимости поддерживать определенную активность, но остановиться я не могу.
— Ладно, — махнул я рукой, приглашая её продолжить разговор. — Говори, что ты хочешь и что за дело.
За то время, пока я провел в городе, я очень плотно общался с Осколками, особенно с Наирой. И несмотря на то, что когда-то при нашем первом знакомстве у нас возникли друг к другу не самые приятные чувства и впечатления, в итоге я могу сказать, что я начал ее по-настоящему уважать. Как и многие из тех людей, которых я встретил в Яме, Наира выделялась достаточно серьезно среди более серой массы практиков, которую представляла из себя толпа попавших сюда людей. Качество, которое её отличало, это ярко выраженное чувство справедливости.
Она умела командовать, и это было очень важно, потому что явно в прошлой жизни она этим занималась достаточно серьезно, профессионально и долго. Может быть, мне повезло, что рядом со мной всегда оказывались достаточно хорошие люди, а не какие-нибудь гнилушки, которые бы обеспечили мне кучу проблем и неприятностей. Но я не видел в этом ничего особенного.
Сам мир практиков построен так, что люди вынуждены были что-то давать взамен, если им нужно было общаться, координировать совместные действия и идти к одной общей цели. Что, конечно, нисколько не умаляло право сильного, а наоборот, именно на фоне этого права возможность социализироваться, создавать крупные группы людей, подчиненных одной общей задаче, была очень важна. И в этом случае крысы, предатели или существа, склонные к анархии и хаосу, выбивались максимально быстро, потому что люди хотели выжить, а не получить проблемы на ровном месте.
Поэтому моё мнение о многих людях, окружающих меня, регулярно менялось, как и сами люди вокруг меня тоже менялись, потому что менялись обстоятельства и особенности нашего совместного выживания. Вот казалось бы, что тот же Горбун, который в свое время тоже неприветливо меня встретил, ворчал и вообще вел себя как редкий говнюк, в итоге оказался настолько полезным и преданным производственником, что я уже не представлял себе, что бы делал без него вообще, в принципе.
Он взял эту лямку, накинул на себя и нисколько не ворчал о том, что его нагружали всё больше и больше. Находил людей и возможности, исхитрялся, но продолжал делать всё на максимально высоком и качественном уровне, давая возможность усиливаться армии и всем тем, кто живёт рядом с ним. Правда, я еще не говорил с ним о том, что нужно увеличить производство досок железного дерева как минимум раз в десять, но уверен, что он максимум что сделает, это выругается сквозь зубы, а потом пойдёт и сделает.
Крепость уже превращалась в нечто похожее на невысокий, но очень толстый забор, и очень скоро нужно будет ставить перекрытия. А других вариантов, кроме как перекрытия из железного дерева, у нас, в принципе, не было. А если только представить, сколько нужно досок и бревен этого самого железного дерева, то тут можно было просто впасть в ступор, потому что нам придется пустить очень много леса на то, чтобы собрать внутри крепости несколько этажей подобных внутренней структуре Вейсхевена.
— Ты открыл в Яме уже целых две школы для рунников и алхимиков. Не хочешь открыть школу и здесь, в городе? — прервала мои мысли Наира. А я действительно что-то слишком отвлекся на свои мысли, пока она собиралась со словами.
— А? — спросил я у нее, не совсем понимая, что она имеет в виду. — Школы? А при чем здесь вообще школы?
— Я бы хотела как минимум пятерых из Осколков убрать с гарнизонной службы и перевести на другие должности, — терпеливо продолжила командир гарнизона. — Среди наших есть Дерек, он бывший храмовый писец. Был осужден за подделку храмовых документов и погорел при попытке ограбить казну храма. Он хитрый, но грамотный, и при том слишком слабый практик и полный профан в военном деле.
— Интересно, на самом деле я об этом совершенно не думал. — Наира действительно смогла меня озадачить.
— Просто весь город практически не умеет ни читать, ни писать. Мои ополченцы не могут прочитать приказ, который написан на доске, где я вешаю расписание караулов. А они стоят и таращатся на них, как бараны. Дерек может начать их учить. Если выделить помещение, он и детей может занять. И хотя бы через месяца три у меня будет достаточно грамотных людей, которых можно будет поставить и на склады, учет и, тем более, почтовую связь.
Наира была права. Я действительно об этом совершенно не думал. У меня руки просто не доходили, слишком много всего навалилось разом, крепость, создание полей, да и куча всего другого, что портило мне нервы тем, что оно необходимо ещё вчера.
Поэтому лично для меня, школа для смертных была чем-то, что точно можно было отложить, но, видимо, Наира смотрела на это иначе, с позиции человека, который каждый день сталкивается с тем, что его подчиненные не способны выполнить простейшую письменную инструкцию. В принципе, если это не отвлекает меня ни от каких дел, а все это будет лежать на плечах местного гарнизона, то я был бы совершенно не против, если они обучат хоть все население города грамоте и даже танцам с бубном.
— Слушай, я отдаю этот вопрос полностью в твою компетенцию. — Ответил я весьма довольный своим решением. — Если хочешь, хоть весь город научи, поставь в строй, делай все, что вздумается, только без лишнего насилия. Писцы и учётчики нам нужны. Сектор растёт, и без нормальной бюрократии и управления будет как без рук. Тем более когда мы выйдем за пределы одного города.
— Ты уже думаешь о других городах?
— Я слишком много о чем думаю, — усмехнулся я. — В том числе о том, что через несколько месяцев из пустыни сюда придет караван. А караван, это необходимая нам информация о тех землях, которые находятся за пределами этих проклятых пределов. Но давай пока не будем строить планы про всё на свете, займёмся пока делами из тех что рядом.
Я показал пальцем на приближающуюся бурю и на то, как опустел город за нашими спинами и Наира тяжело выдохнула, нервничая.
— Я надеюсь, башня выдержит наш вес.
— Всё нормально. Не переживай.
И хоть на словах я был уверен, некий внутренний мандраж оставался. Малюсенький, но всё же был, потому что та площадка, на которой мы находились, наверное, это было единственное место, где можно было стоять и не бояться, что она просядет под ногами от нашего собственного веса. Это было глинобитное убожество, как и все, из чего состоял остальной город. И я вообще не представлял, как можно было с этой башни отбиваться от нападающего противника. Но она нас выдерживала, находилась в нужной нам части света, и отсюда можно было смотреть на приближение бури.
Не прошло и пяти минут, как мы всё-таки дождались этого события. А началось всё с того, что земля под ногами завибрировала, а потом повысилось давление. И наконец прямо в стены города ударила стена дикого этера. Ударила только для того, чтобы практически сразу отступить от ярко вспыхнувших рунных столбов, которые зажглись все разом без моей команды и вообще без чьего-либо вмешательства. Рунные цепочки на них светились тусклым голубым светом, и между столбами поднялось настоящее марево, практически незаметное, как дрожание воздуха над раскалённым камнем в печи.
Барьер был создан автоматически и не пропустил бурю. Серая стена билась в невидимую преграду, разбивалась об рунную стену и обходила, обтекала город стороной, как вода. Лишь столбы гудели на низкой ноте, что мне не сильно нравилось, потому что звук был неприятный. Но этот звук был, в принципе, единственным звуком внутри периметра, который раздражал. Но при этом он выполнял главную функцию, защита работала и работала весьма успешно. Пока снаружи выл ветер и хлестала серая взвесь, земля за линией столбов была защищена максимально надежно.
Я протянул щуп к ближайшему столбу и начал считать расход этера и нагрузку, а также смотреть внимательно на распределение потоков. Сердце рун выводило эти данные прямо в моё сознание, и значения были вполне закономерными и неплохими. Потери на передаче между накопителями и столбами составляли не больше трех процентов, а сами накопители расходовались значительно медленнее, чем я изначально закладывал в эти расчеты. Так что при таком темпе заряда должно было хватить как минимум на десять часов непрерывной работы. А ведь буря, насколько я знал со слов местных, обычно длится не больше трех, максимум четырех часов.
— Это очень неприятное ощущение, — сказала наконец Наира, — стоять так близко к дикому этеру и не чувствовать от него угрозы. Ты невероятно силен как рунный мастер.
— То ли еще будет. Таких барьеров у нас скоро будет много. — пожал я плечами. — Если хочешь, можешь идти. Я останусь, мне нужно понять до конца, верны ли мои расчеты.
Но командир Осколков осталась со мной до конца, и мы вместе, молча перекидываясь буквально несколькими фразами, простояли все три часа, которые длилась буря. Я даже устал стоять, если честно. Надо было попросить поставить какой-нибудь стульчик.
А затем серая стена дикой энергии ушла дальше и растворилась за холмами. Столбы сами собой погасли так же одновременно, как и до этого зажглись. Гул исчез, и марево между столбами тоже сошло на нет. Я внимательно изучил столбы снова, пытаясь определить их целостность. Все было хорошо, накопители сохранили больше половины заряда, и рунные связки не имели никаких повреждений.
Успех успехом, но для меня лично это было скорее доказательством моего настоящего мастерства, потому что я смог просто на основе слов обычных людей и своего понимания происходящего создать настолько полноценно сильные рунные цепочки связей, которые помогли мне заранее подготовиться и просчитать все возможные осложнения и проблемы, которые могут возникнуть при постройке защитного барьера, и на основе этого создать настоящую стену, через которую буря не смогла пробиться. Так что здесь можно было действительно ставить себе огромнейший плюс в зачётку рунного мастера.
И, видимо, система посчитала точно так же.
Навык повышен. Путь Созидателя. — 9
Я был, мягко говоря, доволен. Девятый уровень, остался еще один шаг до десятого, новой специализации и, возможно, перехода на другой класс мастера рун. И все это было скорее накопительным эффектом, в котором была поставлена точка именно с помощью создания замкнутого и автономного контура, живущего своей жизнью.
По сути, это был первый мой артефакт, который больше не нуждался в мастере и поддержке, у него все было просчитано и заготовлено изначально именно на автоматическую работу. Он сам запасался необходимым количеством этера, сам автоматически включался при приближении бури и отключался по ее окончании. То есть, запустив рунную защиту, я мог спокойно покинуть это место и не возвращаться сюда как минимум ближайшие несколько сотен лет, потому что был вполне уверен в том, что барьер справится сам.
Удивительно было, конечно, то, что, разглядывая территорию, по которой прошлась буря, я не видел там буквально никаких изменений. Урожай по-прежнему был цел, рунные столбы, которые подпитывали поля, также не были разрушены или даже повреждены. Буря затрагивала только живых существ, что казалось мне, конечно, немножко странным, по идее, эта энергия должна уничтожать вообще все, что находится на ее пути.
Тем более что я знал, что буря, это не стихия. Она не рождается в атмосфере, как ураган или гроза на Земле. Наоборот, она исходит из земли, из тех самых разорванных энергетических артерий, которые когда-то питали Аш-Китар. Так что, по сути, это не было магией или проклятием богов, это был просто сбой в огромной системе, выброс энергии из поврежденной инфраструктуры. И мне бы хотелось добраться до этого места и попробовать его починить, потому что именно из-за того, что возникают эти бури, я и лишен возможности запитывать сектора города полноценной энергией. Жаль, что этой возможности я пока был лишён.
Эти странности постоянно накапливались и откладывались у меня в голове, создавая понимание, что не всё так просто в этом мире, как могло бы казаться. Магия это или технология — уже давно не являлось для меня вопросом. Я был уверен в том, что за всем этим стоит человеческий разум, который смог подчинить себе все законы природы и организовать всё так, чтобы это работало для определенных, и пока, совершенно непонятных мне целей.
— Пожалуй, на этом мы и закончим, — сказал я Наире и принялся собираться. — Передай Хельту, что я был рад поучаствовать в пиру, и если он не возьмется за ум, его наследник очень скоро окажется новым бургграфом.
— А не хочешь пройтись по улице и увидеть почитание и благодарность от местных жителей? Тем более что теперь ты выступаешь не просто в роли захватчика и благодетеля, обеспечивающего все население города едой, но еще и спасителя от бури, — ответила та. — Смотри, сколько у тебя новых титулов.
— Нет, спасибо, мне этого не надо. Если хочешь, можешь занять мое место. Главное, смотри, чтобы столбы никто не трогал, потому что если в одном месте произойдет потеря связей, то буря уничтожит весь город полностью. Да, и можно меня не провожать. Пойду один.
На этом будем считать, что моя командировка снаружи Ямы закончилась, и я торопился отправиться назад. Наконец-то я смогу поковыряться в хранилище данных спокойно и, возможно, даже найду необходимую мне информацию. Одна из основных проблем была в том, что это была моя уже третья попытка найти что-либо интересное в этом хранилище, и, к сожалению, все они завершались весьма неудачно по той простой причине, что никакого каталога у меня не было. Возможно, он был у царя Дариша и погиб вместе с ним. Поэтому мне приходилось буквально руками выбирать каменные пластины и изучать информацию, которая на них находилась. И они совсем, они вообще никогда не совпадали с тем, что мне было нужно, что меня изрядно печалило.
На стройке меня встретил сам Гвоздо, возле проема, который должен был в скором времени стать воротами. Бывший наемник выглядел немного усталым, но явно довольным. Во всяком случае, на лице его светилась улыбка.
— Мы даже работать не прекратили, мастер. Она как пришла, так и ушла. Бахнуло, конечно, громко. — коротко отчитался тот о буре тот, — Местные, конечно, вначале сильно испугались, пытались спрятаться, а когда увидели, что мы не боимся, остались с нами.
Это было хорошо, тем более что защитный контур в крепости был построен немного иначе, чем в городе. Здесь столбы из железного дерева были вмурованы прямо в каменную кладку на равных расстояниях друг от друга. А вместо лиан горького корня служили желоба, выдолбленные в камне и заполненные тем же самым корнем, только измельченным, и залитым сверху глиняным раствором. Пусть это и было грубее, чем в городе, но надежнее, потому что камень не сгниет и не сгорит, а желоба можно будет перезаполнить в любой момент.
Я прошел с щупом по ближайшим столбам и убедился, что все связки также здесь работают штатно. Да и расход этера здесь был гораздо ниже, чем в городе. Видимо, толстые каменные стены частично гасили ударную волну еще до того, как она добиралась до самих рун. Это было полезное наблюдение, которое стоило учесть при проектировании следующих укреплений.
— Погода теперь больше не подведёт, — сказал я, взглянув на строящиеся стены. — Я сейчас отзову с шестого яруса двадцать големов и отправлю их тебе на помощь. Они будут тебе подчиняться, можешь распределять их так, как тебе нужно. Ещё десяток отправлю на рудник, пусть копаются вместо крестьян.
— Мне кажется, люди будут их бояться гораздо больше, чем приближающейся бури, — сказал тот в ответ. — И мне нужны доски, мастер. Много и очень срочно.
— Я знаю, — ответил я. — Как раз сейчас пойду заниматься этим вопросом. А людей пока не используй. Пусть големы займутся сложными местами, с которыми не справляются местные. Я думаю, неделю-две они поработают, и я их уведу обратно. Если здесь появятся смертные, они же поубивают их всех. Поэтому будь аккуратен. Смерти при постройке мне точно не нужны.
Каменные вояки, как и каменные трудяги в одном лице, не должны были простаивать. Я хотел их запихнуть в любую дырку и проблемное место, чтобы использовать их труд на благо всего общества. И здесь как раз големы были нужны, потому что некоторые каменные выступы нужно было сравнять на стройке, и смертные люди и практики не могли с этим справиться достаточно быстро. А големам это ничего не стоило.
Но с другой стороны, мы изначально замахнулись на слишком огромную башню-крепость. Я, конечно, понимал размеры башен Вайсхейвена, для чего они были созданы, и ориентировался именно на неё и те же размеры, которые были мне уже знакомы. Но сейчас, мне приходили мысли о том, что можно было спокойно построить башню раза в два поменьше, и это бы даже было выгоднее и быстрее. Потому что материала на внутреннюю отделку, этажи, перегородки и прочее уходило столько, что цифры, которые предоставил мне Гвоздо, расписанные на листке, где он всё это тщательно и скрупулёзно высчитал, поражали воображение.
Полчаса мне потребовалось, чтобы обойти стройку по периметру, слушая в пол-уха о том, как мне Гвоздо рассказывает про ведущиеся работы. Затем вместе с ним отдельно отметить участки, которые были мне интересны и на которые нужно запускать големов в первую очередь. И уже после этого отправиться через портал обратно домой на четвертый ярус, где меня встретила привычная темнота и неожиданная свежесть местного воздуха.
Меня здесь явно не ждали, поэтому я спокойно кивнул стоящим возле портала охранникам, сообщил им куда направляюсь, чтобы не потеряли и направился в информационное хранилище, где собирался застрять как минимум на пару дней. А ведь то время, которое я провел на поверхности, я не прокачивал свои пассивные навыки, и это было не самым хорошим фактором, влияющим на мое развитие. Последняя стадия закалки органов так оставалась пока для меня достаточно далекой, не менее месяца предстоит провести в таких местах как хранилище, или кольца концентраторы, чтобы повысить скорость впитывания и работы тела.
В самом хранилище ничего не изменилось. В своё время я сам притащил сюда ещё два десятка светильников, которые хотя бы освещали зал полностью, показывая мне все эти тысячи каменных полок, уходящих ввысь ровными рядами. Во время прошлых своих визитов я действовал методом случайного перебора, то есть вытаскивал из абсолютно разных мест одну за другой пластины, чтобы найти что-то интересное. А дальше считывал с помощью сердца рун только верхние титульные слова, которые выступали чем-то вроде заголовков и, собственно, содержали в себе основную концепцию того, что находится в самих данных.
Чего тут только не было: от описания каких-то мелких ритуалов, кучи имен чиновников, даже отчетов о поставках разных товаров трехтысячелетней давности, списков должников. В общем, сплошная мертвая бюрократия давно умершего царства.
Сегодня я решил сменить тактику, и вместо того, чтобы брать пластины подряд с ближайших полок, я пошёл в самую глубину зала, выбрал себе определённый участок и начал работать непосредственно с ним. Ну а дальше дело уже шло практически автоматически. Я перебирал каменные пластины одну за другой, причем техника была достаточно простой, нужно было просто приложить руку, пропустить импульс этера через сердце рун, считать заголовок. Если заголовок казался интересным, отложить в сторону, если нет, вернуть на место.
Если подумать, то таким методом перебора мне понадобится всего лишь несколько лет, чтобы перебрать все эти десятки тысяч пластинок, которые здесь находились. Но искал я в основном все, что связано было с энергетическими центрами города, для того чтобы найти возможность получить достаточно энергии для того, чтобы обеспечить свой сектор. Как назло, ничего по этому поводу не попадалось. Продолжая последовательно перебирать дальше и отмечать места где уже смотрел, я неожиданно наткнулся на достаточно интересный заголовок.
Первые протоколы адаптации, преобразование энергетической структуры смертных, серия два.
— Ну, это хоть что-то полезное, — я тут же углубился в чтение.
Судя по той информации, которую я читал, Дариш умудрился разработать систему рунных кластеров и помещая в них обычных людей, он заставлял запускать энергетические контуры в их телах. Причем для этого были не нужны ни пилюли, ни долгие медитации, а только внешнее воздействие, которое заставляло тело адаптироваться к этеру и начинать его чувствовать, а уже затем постепенно открывать каналы.
Сам процесс занимал около месяца, что было, конечно, достаточно долго, но самое главное его отличие от всех других процессов, про которые знал лично я, это то, что он не требовал денег, особых тренировок или дорогих ингредиентов. Нужна была только замкнутая комната и несколько сложных рунных схем, составлявших из себя эдакую камеру пыток, в которой человек с минимальным количеством пищи и воды смог бы почувствовать в себе этер.
И Дариш не просто разработал систему преобразования, а вполне полноценно тестировал её на смертных, которых потом использовал для создания конструктов с душами-основами. Техника была отработана, но не задокументирована полностью. Точнее, я нашёл только вступительную часть. Явно он считал, что само знание по себе достаточно опасно, и лучше оставить его в виде разрозненных записей, доступных только посвящённым и обладателям полного каталога, чего у меня, опять же, не было.
— Хитрый ублюдок, — прошептал я. — Ты ведь явно боялся, что эти знания могут использовать против тебя. Сколько ты всего здесь вообще наворочал.
Но сама идея мне чрезвычайно понравилась, тем более что так или иначе вопрос о создании практиков и постоянном увеличении своей секты стоял перед нами достаточно остро, а чем больше практиков, тем сильнее секта, это очевидно.
И возможность создавать их, не пичкая дорогостоящими пилюлями меняла буквально всё.

----------

Глава 13

Глава 13
Основные схемы почтовых големов.
Еще одна попавшаяся мне интересная каменная пластина весьма меня заинтересовала, потому что прежде всего к ней был приложен рисунок, достаточно схематичный, но разобрать, кого я вижу перед собой, оказалось достаточно просто. Почтовый голем оказался тем самым Каменным Служкой, который был у меня в единственном экземпляре. И, судя по всему, задача функциональности у него была достаточно простой: по специально созданным для таких существ небольшим туннелям они перемещались по всем секторам и ярусам города, доставляя небольшие посылки, письма и прочую важную документацию, без которой ни один бюрократический аппарат, естественно, жить бы не смог.
А самое главное, здесь были полноценные рунные схемы, из которых и были созданы эти создания и которые я мог теперь использовать, скопировав через артефакт и фактически сам начать производство этих почтовых големов. Это было забавно.
В коротком общем описании говорилось, что для создания почтовых големов нужно было использовать особый вид рунного камня, который добывали здесь, в нижних штольнях. Камень этот после добычи проходил определенную специальную обработку, его нагревали, разбивали на мелкую крошку, затем складывали в специальных герметичных рунных камерах, которые путем воздействия потоков энергии делали его пластичным, как глина, а потом уже из него можно было лепить полноценных големов. Оказывается, создание големов, это не просто так, взял камень, бам-бац и сделал. А нужно было их в буквальном смысле создавать как скульптуры.
Меня заинтересовали туннели, поэтому я углубился в чтение, заодно найдя дополнительные схемы проходов, по которым перемещались почтовики. Пути проходили через узкие вентиляционные отверстия, маленькие, рассчитанные именно на таких крошечных созданий.
— А вот это уже весьма и весьма интересно.
Ведь я мог использовать своего маленького почтового голема не для того, чтобы доставлять письма, а для того, чтобы он был разведчиком и мог бы помочь мне понять, что находится в соседних секторах, куда я, к сожалению, не могу попасть. Аш-Китар теперь принадлежит мне, а значит и все големы, все Стражи и другие механизмы, которые могут иметь какую-либо активность на территории города, также переподчинены мне, независимо от того, имею я доступ к тем секторам или не имею. Соответственно, мне нужно было просто передать послание любому живому механизму, находящемуся в соседних секторах, если они, конечно, еще там есть.
Вопрос, по сути, оставался лишь в том, как именно нужно это было сделать. Почтовые туннели ведь пронизывают весь город насквозь, соединяя все бывшие девять секторов на каждом ярусе. И если эти туннели не обрушились за эти три тысячи лет, что маловероятно, то Служка теоретически был способен добраться до любого сектора города. Но, только теоретически и практически в Аш-Китаре слишком разные вещи, кто его знает, что там на самом деле осталось?
Во всяком случае, из того, что произошло после того, как весь город подчинился мне, и информация эта была передана по всем секторам и по всей яме, ничего нового о городе я не узнал. Мой сектор единственный, кто сохранился. И тем не менее, дублированная сеть почтовиков давала мне возможность проверить хотя бы немного, что находится с той стороны мертвых секторов. Это было важно, может быть, даже критически важно для создания полноценного энергетического обеспечения живого сектора.
Ведь почтовики не просто так бегали по трубам, они несли на себе каменные пластины-послания, которые вставлялись в специальный паз на спине. Адресатом такого послания мог быть не только человек, но и механизм, тот же страж, как управляющий узел отдельного сектора. Да и вообще, некоторые задачки они могли выполнять достаточно сложно, что, собственно, и навело меня на определенные и достаточно интересные мысли.
Красивая идея, и остается только придумать, кому принимать послание на той стороне, если все мертвы. Я отложил пластину с описанием почтовиков и задумался. Это была действительно самая важная проблема, которую я пока совершенно не мог решить. Четыре процента энергообеспечения, слишком мало для нормальной жизни и полноценного производства. Я об этом уже тысячу раз думал и готов был думать в тысячу первый раз.
В самом начале я попробовал даже пробраться в другие сектора через штольни шестого сектора, шестого яруса, так как они были объединены в одну общую структуру. Но там меня встретили перегородки, которые были закрыты изнутри — каменные плиты, которые невозможно было открыть с внешней стороны. Что логично давало мне понимание того, что после падения слезы выжил только один страж из всех возможных, и больше не выжил никто. Про людей тем более говорить не приходится.
Но ведь Стражи могли быть не уничтожены во время осады, а просто отключиться, когда кончилась энергия, и теперь стояли где-то там своими мертвыми каменными статуями, ожидая, когда энергия к ним вернется. И этот вариант мне казался интересным, потому что уничтоженный и отключенный Страж, это две совершенно разные вещи.
Не долго думая, я скинул пластины в свою сумку и направился на пятый ярус. Нужно было проверить саму идею.
Мой Страж всё так же стоял на том же пятом ярусе, где я его впервые и увидел, вросшим в постамент, опутанный рунными линиями, уходящими в стены и пол. Каменная глыба, от которой с помощью щупа я видел, как расходилась паутина нитей ко всем големам сектора.
Я положил ладонь на его бок и пропустил щуп внутрь, одновременно при этом разворачивая в сознании схему через сердце рун. Структура мне была уже знакома, я изучал её, когда перехватил управление. Но тогда меня интересовал только контроль и то, как это может работать, а сейчас я искал совершенно другое. Мне нужно было найти питание, понять, откуда страж берёт энергию непосредственно и как именно она к нему поступает.
Этот блок нашёлся достаточно быстро. Основной канал шёл снизу из постамента, толстый и достаточно мощный, если мерить плотность этера. Он уходил вертикально вниз, а потом поворачивал в сторону стены ямы, к той самой единственной артерии, которая кормила весь мой сектор, те самые четыре процента от общей мощности, из которых сам страж забирал примерно треть. Такая вот прожорливая каменюка.
Рядом с основным каналом находились еще два, более тонких и сейчас мертвых, но они уходили не в сторону ямы, а в стороны. И по схеме, которую Сердце Рун наложило поверх реальности, эти каналы когда-то соединяли моего Стража с соседними секторами, резервные линии питания, которые позволяли в случае падения основной артерии переключиться на энергию от соседей и продолжить работу.
Разумная инженерная предосторожность, учитывая, что город фактически и строился для длительной и тяжелой войны. Единственное слабое место у него было в том, что переключение было ручным. Сам страж переключить не мог, только человек, знающий этот момент инженер с той стороны, мог перезапустить питание от других секторов.
На постаменте с правой стороны стража под слоем пыли обнаружилась панель с тремя небольшими углублениями, каждое из которых соответствовало как раз переключению на один из каналов. Основной был утоплен, а два резервных торчали снаружи, поэтому, чтобы переключить питание, нужно было утопить нужное углубление, одновременно подавая импульс этера определенной силы.
Это был достаточно простой механизм, ткни пальцем, дай искру, как говорится, любой практик справился бы. Проблема в том, что практиков в мертвых секторах совершенно не было, а были мертвые стражи с точно такими же панелями. Если я прав, они просто отключились три тысячи лет назад, когда иссякло питание, и рядом не было никого, кто смог бы их переключить. Хотя если учитывать, как сработала стража в моем секторе, то причина была понятна.
Когда царь умер, Стражи перестали подчиняться ему, и люди, носящие его клеймо, теперь стали врагами големов. Поэтому ни одна человеческая рука так и не смогла запустить мертвые сектора и попытаться наладить жизнь в городе. Сложно думать о дальнейшей жизни, когда тебя убивают каменные твари.
Сам я перезапустить стража, естественно, не мог, никак бы мне туда не попасть. Зато туда мог попасть служка. Я достал маленького голема из сумки и посадил его на ладонь, где активировал его, на что он тут же среагировал, поджав каменные лапки и уставившись на меня своей странной каменной головёшкой.
Меня очень заинтересовала возможность почтовиков взаимодействовать с механизмами города напрямую и без человеческого вмешательства. То есть они могли ставить пластину послания в приемный паз на корпусе Стража, и тот считывал послание и выполнял содержащуюся в нем команду, само собой, если у посланника были все необходимые допуски и разрешения на возможность отдавать приказы.
Но мне нужно было немного другое, чтобы Служка сам своими каменными лапками переключил панель питания на резервный канал и подал нужный импульс. Оставался только один вопрос, способен ли он на такое? Я развернул схему в Сердце и начал копаться, исследуя голема. Довольно быстро понял, что моторика лап позволяла хватать предметы как раз размером с каменную пластину. Это было очевидно и визуально очень скоро подтверждено. Углубление на панели стража было примерно такого же размера, как и паз для пластины, так что нажать, утопить рычажок Служка физически мог.
А вот импульс для этера нужной силы, тут я задумался надолго. Служка нес в себе небольшой, но мощный накопитель, и энергии в нем вполне хватало, но выпускать ее наружу он не мог, не умел в принципе генерировать импульсы. Значит, нужно было этот импульс заложить в саму пластину.
Я достал прихваченную с собой одну из чистых пластин из хранилища и через свой артефакт начал проектировать нужную мне структуру. Нужно было переделать пластину-послание в подходящий мне инструмент, который при контакте с панелью стражей и должен был выдать мне нужный энергетический импульс. Самая рунная связка получилась короткой, всего четырнадцать рун с триггером на контакт с определенным типом поверхности, преобразователем частоты и выходным каналом. Я нанес руны на пластину краской, проверил на всякий случай, а затем вплавил, потратив всего лишь сотню этера, и остался доволен работой. Теперь нужно было проверить на практике, собственно, на своем собственном Страже.
Главная проблема не в том, чтобы отправить своего почтовика в соседний сектор, а нужно было научить действовать его более самостоятельно без моего присмотра. Так-то он обычный курьер, у которого нет никакой инициативы и принятия решений, а мне нужно было, чтобы он нашел панель переключения и приложил пластину к каждому из трех углублений по очереди и дождался результата. Причем, если страж оказывается мертвым, служка должен пойти дальше к следующему и к следующему, пока не закончит весь цикл и не вернется ко мне обратно.
Для этого мне пришлось через щуп залезать в управляющее ядро, рассматривая и изучая структуру, которая оказалась значительно проще, чем у боевых големов, но всё равно была достаточно хитрой.
— Подойди и по очереди поднеси к этим пазам пластину, выжди несколько секунд и переставь её в следующую, — задал я команду голосом, продолжая ковыряться в его рунных схемах.
Служка, делал всё как надо только когда ставил пластину в первый паз, дальше все пошло совсем не по моей инструкции, и он начинал тыкаться во все стороны, и в итоге получилась полная белиберда. Я попытался еще несколько раз сформулировать команды, которые позволили бы ему сделать все операции последовательно и четко, но очень скоро понял, что голем просто не способен на такие сложные задания. Если первую часть задачи он понимал хорошо, то дальше уже все шло вразнобой.
Но благодаря этим же приказам я смог найти полноценную маршрутную сетку, которая хранилась в големе в виде набора рунных последовательностей, каждая из которых описывала путь от одной точки к другой. Точки были привязаны к конкретным приемным пазам на стенах коридоров или как раз в теле стража. Такие почтовые ящики, встроенные в инфраструктуру. И Служка знал их наизусть, они, по сути, были вшиты в его сознание. А так как все сектора были построены по одинаковому принципу, то этих точек было не так уж и много.
Поэтому через свой артефакт я мог развернуть полную схему управляющего ядра и начать разбираться так, чтобы изменить ее, не сломав голема. Сейчас у меня были такие возможности воздействовать напрямую, буквально занимаясь вплавлением своих рунных связок в уже созданную и готовую структуру. Прямого программирования, как я бы привык думать об этом по земным меркам, здесь, конечно же, не было. Рунные цепочки создавали достаточно жесткую логику, если условие одно, то действие такое.
Менять сами цепочки, это перерисовывать руны внутри каменного тела, было рискованно и могло превратить голема в бесполезный каменный булыжник. Но зато я мог добавить новый сценарий поверх существующих, не трогая старый. В управляющем ядре еще оставалось достаточно места для дополнительных блоков. Видимо, была предусмотрена возможность расширения функционала, и пока это не было задействовано.
На новый сценарий мне пришлось потратить практически пять часов, перебирая варианты в виртуальном пространстве Сердца. Получалась примерно следующая схема действий: голем движется по маршруту к ближайшему стражу, находит его по сигнатуре, которую я снял со своего Стража и заложил как эталон, обходит панель с нужной стороны и прикладывает посох к первому углублению. Затем отсчитывает определенное количество времени.
Если ничего не произошло, переходит ко второму, затем к третьему в четкой последовательности слева направо. Если ни одно углубление не сработало, Служка ждет некоторое время и продолжает свой маршрут в следующий сектор. И так по кругу, пока не выберется обратно и не вернется ко мне. Получилась достаточно простая логика без ответвлений и сложных условий, удалось уложиться в три сотни рун, которые позволили мне описать эту необходимую последовательность действий.
После этого мы с маленьким големом десять раз отработали операцию на нашем страже, и я занялся подготовкой второй, не менее важной части. Нужно было заняться энергетической веткой. Мой сектор питается от одной единственной артерии, дающей всего лишь четыре процента от проектной мощности. Из них, практически треть жрал страж, еще столько же уходило на освещение, водоснабжение и прочую жизнь четвертого яруса, а последняя треть размазывалась по всему остальному, от светильников на лестницах до поддержания рунных замков на дверях.
Большая часть последних трат были вообще бесполезными и мне не нужны, но исправить я их мог, только обрезав полностью, все же запас мощности был, мягко говоря, символическим. И если я открою резервный канал своего стража в сторону соседнего сектора, то энергия потечет туда и по сути, будет просто уходить в пустоту, до того момента, пока страж другого сектора не запустится. Тогда я смогу перехватить управление над самим стражем, отдать ему несколько нужных команд и уже после этого решать, что делать дальше: либо оставлять его, либо возвращать в резерв обратно.
В итоге пришлось обрубить первые три яруса от питания и максимально уменьшить потребление на пятом, Надеюсь, что резервной энергии, которая шла сейчас в мертвые сектора, хватит на то, чтобы запустить там хоть что-нибудь.
А после всех этих приготовлений я отдал приказ Служке и только смотрел, как он быстро побежал в сторону почтового туннеля, который оказался здесь неподалеку и секунду спустя исчез в темноте.
По срокам, когда завершится операция, я сказать не мог, так что ожидание стало самой тяжелой частью Мне лишь оставалось вернуться в свою мастерскую и заняться другими делами, тоже достаточно важными. Хотя, если быть откровенным с самим собой, было очевидно, что шансов на запуск стража в любом из секторов было невероятно мало. Реальность такова, что злиться на неё бессмысленно, ведь она не виновата в том, что кто-то несколько тысяч лет назад сбросил на город огромный небесный булыжник. Поэтому нужно работать с тем, что есть, и не особо надеяться на светлое будущее.
Только стук в мастерскую вырвал меня из весьма грустных размышлений. На пороге снова оказался алхимик, и по его весьма довольному лицу я понял, что старик явно пришёл не жаловаться.
— Какой-то ты сегодня кислый, мастер Корвин, — сказал он и показал мне глиняный горшок, запечатанный тряпкой. — Вот, смотри, готово!
— Готово что? — спросил я, не сразу врубившись в то, что он мне принес.
— Полторы сотни очищающих пилюль, как раз на основе вареного горького корня. Доработанная версия твоей поделки.
Я взял горшок, аккуратно размотал тряпку и заглянул внутрь. Там очень плотно лежали темные шарики размером с горошину, плотные, с характерным видом и похожие на те, что делал я, только немного поменьше размером.
— Неплохо. И за сколько времени у тебя получился такой результат?
— У меня ничего не получилось, — пожал плечами алхимик. — Вот я еще буду всякой мелочью мараться. Это все сделали мои ученики, а я только доработал рецепт до идеала.
— То есть, получается, полтораста пилюль будут выдаваться в несколько дней? — спросил я, задавая главный и самый важный вопрос.
Из наших прошлых разговоров самый минимальный курс потребления таких пилюль для каждого бойца-корневика состоял из двух недель. Соответственно, по одному темно-зеленому шарику каждый день. Это четырнадцать штук. То есть здесь сейчас передо мной лежал курс для десяти бойцов, что по сути являлось каплей в море, если считать по головам моих бойцов.
— Ну, дай нам день-два, мы удвоим количество, если ученики не будут сильно портить пропорции. И я думаю, через пару недель спокойно выйдем на тысячу, а то и полторы в сутки. Как тебе такое, а?
— Тысяча и полторы — это слишком большой разбег. Мне бы конкретику, чтобы планировать.
— Тогда тысячу. — немного подумал алхимик.
Я кивнул, довольный, потому что теперь с такими данными уже можно было строить планы на дальнейшее будущее. С таким производством за полгода можно запросто произвести очистку всех практиков секты. А это уже было невероятно хорошо, и люди смогут уходить на поверхность гораздо более подготовленными, хотя от медальонов в ближайшее время им всё равно не избавиться.
И хотя сама очистка каналов не делала людей сильнее, но она убирала грязь и расширяла пропускную способность, позволяя энергии внутри тела проходить более свободно. Чтобы практик перешел на следующую ступень, ему нужно было не просто иметь чистые каналы, а заполнить их энергией определенной плотности, держать ее достаточно долго для перестройки всего тела. В нормальных условиях это обычно занимало месяцы медитаций и тренировок, а в ненормальных же, вроде той же душегубки, которую я прошел в Великой Степи, процесс можно было ускорить.
Свою душегубку я помнил даже слишком хорошо. Всю вонь, которая была от этих трав, которые раздражали каналы и заставляли тело судорожно впитывать этер из воздуха, пытаясь компенсировать раздражение и потери. Это было больно, опасно, но командиры об этом предпочитали не говорить вслух. Их задачей был максимальный быстрый рост силы практиков, а не то, что они губили на корню возможность развиваться полноценно дальше.
Может кстати поэтому в Степи и не было сильных практиков? Малое количество ресурсов для развития и технология экстренного усиления и всё это сработало вкупе.
Но в любом случае, у меня не было этих трав, да и желания портить своих воинов ради быстрой прокачки тоже не было, создавать душегубку здесь я не планировал. Зато у меня были руны, Сердце как артефакт и понимание того, как устроены каналы практиков на уровне, недоступном ни одному алхимику или целителю в этом мире. Во всяком случае, я с такими людьми не встречался.
А из этого вытекала достаточно простая идея, которая смешивалась с информацией из той брошюры, которую я нашёл в хранилище. Если Дариш пытался превратить смертных в практиков, то я могу адаптировать схожие протоколы, но не для смертных, а для своих бойцов, и попробовать создать достаточно безопасный способ ускорить их рост. При этом не просто не калеча, а направляя и очищая уже покалеченные с рождения каналы. Мысль, конечно, достаточно дерзкая, но при этом совсем не безумная. Ведь я могу моделировать любые рунные связки в виртуальном пространстве и тем самым создать необходимые структуры, обеспечивающие мне должный результат. Который в сочетании с пилюлями хуа должен быть достаточно интересным.
Сначала я представил себе вполне каменную герметичную комнату с рунными контурами на стенах, полу и потолке, а внутри, десяток человек, которые медитируют в процессе. Контуры генерируют направленное поле этера, настроенное на саму частоту человеческих каналов. Энергия проходит через тела, очищая каналы так же, как мой щуп, только одновременно у всех. При этом сами пилюли работают изнутри, размягчая каналы и исцеляя их, а рунное воздействие, будет усиливать их эффект многократно.
Проблема была в индивидуальности. У каждого человека разное открытое количество каналов, от шести до двенадцати. Когда двенадцать, то это идеал, который встречается у одного из десятков тысяч, либо я там постарался и раскрыл их максимально. Восемь-девять, это уже норма и хороший результат, а шесть, тот минимум, при котором практик вообще способен был нормально функционировать. Рунное поле не может одновременно работать с двенадцатью каналами у одного человека и шестью у другого, потому что частоты бывают разные, а избыточное воздействие на несуществующий канал может повредить соседние живые ткани.
Значит, логично было выбрать золотую середину и настроить поле на восемь каналов, достаточно стандартную конфигурацию, которая подходит большинству, и отбирать людей именно по такому принципу. Соответственно, те, у кого больше, получат очистку восьми основных, а остальные придется доделывать либо вручную, либо в следующем цикле с другими настройками. Это, конечно, было не идеально, и количество практиков, которые прошли бы через такую комнату, сложно было представить, но почему бы и не попробовать.
Остался только вопрос времени и понимания того, что проектировать такую комнату смысла нет. Нужно гораздо более просторное помещение, скорее всего, на курс повышения силы, назовем это так, практиков, времени понадобится гораздо больше, чем одна неделя. И они там не смогут сидеть вечно в одних и тех же позах и только медитировать. Лучше бы было, чтобы они были в достаточно запертом пространстве, при этом могли тренироваться, спокойно жить, есть и делать все свои необходимые дела, просто не выходя за пределы определенного места.
В общем, это была задача, которую с наскока было не взять. Но пока я ожидал возвращения Каменного Служки, мне как раз было чем заняться, и данная идея имела приоритет над всеми другими.

----------

Глава 14

Глава 14
Никто мне, конечно же, столько свободного времени не дал. Точнее, я, запаренный новой информацией, которую получил с запуском Служки, совершенно забыл о том, что мне на сегодня был назначен сеанс так называемой терапии с самым главным военачальником всех моих сил, то есть с Реном.
Причем сегодня была не просто работа с его каналами и продолжительное их раскрытие и усиление. Сегодня мы должны были закончить решать оставшиеся проблемы и наконец-то перевести его на следующую ступень. Тем более что пилюли он потреблял постоянно. Находиться на поверхности ямы без амулетов не мог так же, как и находиться на той стороне, за пределами, болтаясь где-то посередине и предпочитая отсиживаться на четвертом ярусе и бесконечно тренировать и гонять своих солдат. Хотя это неправильно, надо говорить, моих солдат.
— Ты уверен, что готов? — На всякий случай спросил я у него. — Все-таки процедура будет не самой приятной и будет очень больно.
— Даже не сомневайся во мне, мастер. Я готов и хочу чувствовать силу, мне осталось не так уж и много до того, чтобы почувствовать в себе полноценно раскрытыми все двенадцать каналов.
Я, и доработанные пилюли алхимика Хуо, очень хорошо прокачали парня, и сейчас нам предстоял достаточно сложный переход на стадию закалки органов. Так что получалось, что мой главнокомандующий практически догнал меня по ступеням развития и уже находился на одном и том же шаге. Мы шли буквально впритык. Правда, этот момент я тоже постараюсь исправить и в ближайшие пару недель совершить новый скачок на последнюю стадию закалки органов. Посмотрим, как получится.
— Ну что ж, — я зловеще потёр руки и указал ему на койку. — Тогда начнём.
Процедура была достаточно привычной и одновременно с этим, на этот раз давалась мне достаточно легко. Благодаря тому, что у меня имелось много опыта работы с Тарном, я прекрасно представлял, как все проходит у более слабых практиков, и поэтому ежедневные практические тренировки в работе с другими людьми постоянно повышали мои навыки и понимание работы энергии в теле любого человека. И пусть я платил за эту процедуру огромным количеством энергии, потому что накопитель требовался приличного качества, а вот люди, с которыми я работал, страдали от этого невыносимо, получая за каждое свое усилие много боли.
Впрочем, учитывая что никаких аналогов не существовало, это была низкая цена и каждый практик платил её с радостью.
— Хотя знаешь что, — сказала я, немного подумав, — переход на следующую ступень будет очень грязным и немного некрасивым. Поэтому давай-ка мы уйдем из моей мастерской и найдем место поприличнее, где можно будет спокойно с тобой работать, а потом прибраться.
Подходящее место нашлось неподалеку, буквально через несколько коридоров от мастерской. Это была кладовая, и там даже был сток для воды, и можно было спокойно умыться. Ее уже использовали для хранения бочонков-накопителей, но я ничего убирать не стал, а просто бросил на пол старую циновку, которую потом не жалко будет сжечь. Показал рукой место, куда ему ложиться, уселся рядом и начал непосредственно работу, продолжая говорить с Реном.
— Что ж, сейчас пройдемся по оставшимся каналам. Они почти все готовы, дочистим и будем завершать.
С помощью щупа в моем сознании развернулась практически полная карта энергетической системы парня. Я в который раз увидел внутреннюю структуру и каждый раз, смотря на нее, я все так же заново поражался. Сейчас передо мной одиннадцать каналов горели практически ровным и чистым светом. Они были как ручьи после весеннего паводка, полны энергией, силой, и чувствовалась в них некая завершенность. Всё-таки я умудрился поработать здесь на славу, и мне это нравилось — чувствовать, что я приложил руку к усилению практика.
Сама очистка последнего заняла не так уж много времени, да и еще нужно было поправить и вычистить, некоторые места и создать более полноценную структуру. С этим я справился достаточно быстро. За полчаса направил поток этера вдоль стенок канала, размягчая его, а затем короткими импульсами энергии выбил пробки и убрал спекшийся грязный этер. Рен буквально скрипел зубами, но молчал.
— Если хочешь орать, можешь орать, я не шучу. Здесь стены, здесь толстые, никто особо и не услышит, а я никому не расскажу.
— Все в порядке, мастер. Больно, но терпимо, — ответил тот, морщась, но я то чувствовал, что он бахвалится, а на самом деле ему очень плохо.
Впрочем, держался он молодцом. Прошло полчаса времени, и вот двенадцать из двенадцати — практически идеальная конфигурация, которая может возникнуть только у одного из десятков тысяч человек. И именно я являюсь её создателем. Это было приятное чувство.
— Ну что ж, ты практически идеален, — сказал я, убирая руку. — Каналы готовы, теперь будет происходить переход. Будет больно.
— Дай мне минуту, — просил он хрипло.
— Да хоть пять, прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Потом, когда начнем переход на закалку органов, вот тогда тебе точно захочется, чтобы я остановился, но я уже не остановлюсь.
Пока он приходил в себя, я подтащил поближе несколько бочонков-накопителей и подключился к принесенному заранее кольцу-концентратору. Для перехода на закалку органов нужно было прогнать через тело Рена огромный объем чистого этера, чтобы запустить перестройку внутренних органов. Они должны были за короткое время адаптироваться к новому уровню нагрузки. Если бы процесс был естественным, то его развитие заняло бы еще как минимум несколько лет, а я же, благодаря своим особенностям и навыкам, ускорял его в десятки раз. Правда, и побочные эффекты были соответствующие, боль была адовой.
— Я готов.
Ну значит, время было начинать. Я положил левую руку ему на живот и начал подавать энергию через кольцо, направляя её по всем двенадцати каналам одновременно. Сердце Рун позволяло мне контролировать плотность и частоту потока. С помощью щупа я распределял её правильно. Мне оставалось только следить за тем, чтобы ни один орган не получил больше, чем мог выдержать. Это было похоже на то, как если бы одновременно жонглировал несколькими шарами, каждый из которых мог лопнуть от слишком сильного нажатия.
Следом я начал доставать одно за другим ядра духовных зверей, без которых переход в принципе был бы невозможен. Это была для меня одна из самых серьезных и непонятных вещей в моменте культивации и перехода на следующую стадию развития. Причина, почему нельзя было использовать чистый этер для прокачки практиков, мне была откровенно непонятна.
Ведь по сути своей, если мыслить категориями энергии как таковой, то этер он же есть везде. Он питает руны, артефакты, есть в земле, и в растениях, почему же для живого тела этого недостаточно? Ведь казалось бы, что проще: приготовил несколько крупных накопителей и шагай себе по ступеням день за днем, ночь за ночью, становясь сильнее с каждым часом. Но нет, так это все не работало. Для перехода на новую стадию развития нужны были именно духовные ядра, без них ничего путного ни у кого бы не получилось.
Правда, мне кажется, сама Яма подсказывала мне особенности той энергии, которая находится вне. Всё-таки чистый этер, он скорее выглядит как дистиллированная вода, которая буквально не содержит никаких примесей. Она максимально нейтральна и инертна. И даже несмотря на то, что способна убить и разрушить практика изнутри, всё равно она ничего не строит, а просто есть, как некий общий фундамент. Цель, для которой создатели использовали именно эту непонятную мне смесь энергии, напичкав мир-сферу ей практически полностью в разных концентрациях, казалась мне слишком чужой, и я совершенно не понимал логики её существования.
Зато если принять во внимание причину, почему человек не может развиваться с помощью потребления только чистого этера и почему ему необходимы ядра духовных зверей, то тогда все становится более-менее понятно. Человеку нужен не просто наполнитель, а ему нужен катализатор, который запустит процесс на некоем клеточном уровне, к которому у него есть доступ. И этот катализатор как раз и есть та самая жизненная структура, уже организованная и несущая в себе отпечаток живого существа.
Те же пилюли до перехода, они ведь тоже создаются на основе компонентов обычных духовных ядер, обработанных специальными примесями для того, чтобы переход был легче. И при этом эта звериная сущность пропала бы либо была минимизирована и не могла повредить и нанести на человека свой отпечаток. Употребление духовных ядер для прорывов всегда было и оставалось плохой практикой. И только я, благодаря тому, что у меня была возможность фильтрации этой энергии, использовал её на всю катушку как для себя, так и для своих людей.
Так что, если говорить пафосно и образно, то духовные ядра зверей, это ведь не просто сгустки этера. Это сознание животных, где энергия спрессована с биологической памятью тела, с его внутренним ритмом. И когда такая структура попадает в организм практика, она как раз и служит той самой затравкой, после которой начинают перестраиваться его собственные ткани. Ядро не отдает энергию хаотично, оно направляет перестройку и задает матрицу, по которой выравниваются новые свойства мышц, тех же костей или внутренних органов. То есть где-то там внутри, в теле каждого человека и зверя, изначально заложено именно вот это направление, которое не исказит ни мутация, ни что-либо подобное.
Правда, пока это была только поверхностная теория и мысли, которые нарабатывались по мере того, как я все глубже и глубже продвигался в развитии своих навыков и работы с другими людьми. Все это нужно было бы, конечно, оформить в нормальную, ясную и понятную мысль и записать когда-нибудь потом, когда у меня будет достаточно времени, чтобы заниматься такой ерундой. Пока мне для собственного понимания хватало и того. Но желание использовать чистую энергию все равно оставалось для меня приоритетным, потому что это значительно ускорило бы возможность прокачки любого человека.
Если я смогу создать такую структуру с помощью рун и смогу заменить ядра, то это решит много моих проблем. Так что над этим стоит работать дальше, развивая ту идею, что родилась у меня не так давно.
Мысли давно уже текли параллельно самой работе. И кроме того, парень, над которым я сейчас фактически издевался, молчал. А где-то на пятнадцатой минуте работы его тело начало сбрасывать шлаки. Я знал, что это произойдет, и был готов. Через кожу полезла черная маслянистая дрянь. Сначала на животе, груди, а потом уже и везде. Рен застонал, начал дергаться, но я удержал его на месте, буквально лишая возможности двигаться.
Пришлось повернуть ему голову набок, чтобы он не задохнулся, когда из него выходило лишнее, и продолжать работу, несмотря ни на что. Органы перестраивались один за другим. Я чувствовал, как это всё происходит постепенно. Мы дошли до отметки больше половины, и фактически скоро работа будет завершена.
Рен уже даже не стонал, просто хрипел, вцепившись пальцами в края циновки, да так, что мне показалось, будто я услышал хруст костей. Черная жижа продолжала сочиться из пор, смешиваясь с потом и превращая его в настоящее подобие грязевой статуи. Но главное, что я видел результат. Внутренние органы продолжали менять структуру, и даже сердце начинало уже биться ровнее и глубже, прокачивая этер с новой силой.
Идеальные двенадцать каналов позволяли практику не просто пропускать через себя огромное количество энергии, но и выдерживать такие серьезные болевые процессы легче, чем остальным. Уверен, что практик с шестью каналами просто рано или поздно, хотя скорее рано, упирается в потолок и если не умирает при попытке прорыва, то как минимум серьёзно себя калечит, ставя крест на развитии. Так что да, то, что я делал для своих людей — действительно неоценимо.
Не обращая внимания на его крики, подал последний импульс, раздавливая последнее духовное ядро. Рен выгнулся дугой. Он закричал, на этот раз не смог сдержаться, но крик достаточно быстро перешел в судорожный полувсхлип, полувыдох. Я убрал руку, отключил кольцо-концентратор и отодвинул опустевшие бочонки-накопители от себя.
— Вот и все, — сказал я, вытирая ладонь о тряпку. — Переход завершен. Ты на стадии закалки органов. Поздравляю.
Рен сначала долго лежал неподвижно, тяжело дышал с открытыми глазами, а затем постепенно успокоился, дыхание выровнялось, и он слабо пошевелил рукой, поднял её над собой и принялся разглядывать пальцы.
— Я ещё жив? — прохрипел он.
— Живее всех живых, — усмехнулся я. — И теперь, если верить всем этим культивационным трактатам, ты можешь выдерживать гораздо больше, чем раньше. Твои органы теперь работают не так как раньше, и укреплены этером, так что удары, отравления, и все прочие перегрузки ты теперь переживёшь значительно легче.
Он попытался приподняться, но я остановил его жестом.
— Лежи пока, не дёргайся, дай телу привыкнуть. И вообще, тебе сейчас не геройствовать нужно, а отмыться, поесть и хорошенько поспать. Тестировать возможности будем позже, но без фанатизма, понял?
На этом я поднялся и направился к выходу из кладовки. На некоторое время парня лучше было бы оставить одного, чтобы он смог прийти в себя, переждать боль, может быть, даже поплакать. Я бы на его месте, точно не сдержался, если бы такое делали со мной. Сам-то я перехожу достаточно легко, благодаря все тем же своим навыкам, но прекрасно представляю, через что проходят люди, добровольно согласившимся попасть под мои ручки.
— Сейчас пришлю к тебе людей, они помогут тебе умыться и переодеться, — сказал я напоследок. — Когда придешь в себя, подойди ко мне в мастерскую, нам еще есть о чем с тобой поговорить.
А если быть откровенным с самим собой, я и сам чувствовал себя выжатым как лимон. Процедура опустошила все накопители, что я притащил с собой, и даже потрепала немного мои собственные запасы. Я чувствовал, что мне тоже потребуется немного передышки. Поэтому, вернувшись в свою мастерскую, я уселся на койку, прислонившись спиной к холодной стене, и прикрыл глаза.
Переход Рена удался — это факт, который совершенно неоспорим. Теперь он не просто идеальный практик невероятно высокой силы и один из лучших моих бойцов, а живой пример успешной трансформации, за который в большом мире мне отвалили бы столько серебра, что хватило бы купить, наверное, город, а может быть, даже и золотом. Всё-таки двенадцать идеальных каналов, полностью раскрытых и вычищенных до блеска, это нечто невероятное.
Теперь этот успех желательно бы трансформировать как минимум на две с половиной тысячи бойцов, которые я имею под рукой в данный момент и большинство из которых застряли на начальной стадии закалки костей, и без моей помощи они останутся там навсегда. Я представил себе, сколько бы мне понадобилось времени для того, чтобы проработать так с каждым без перерывов на еду, сон и всё остальное, и понял, что просто не справлюсь. Индивидуальная работа, конечно, давала идеальный результат, но масштабировать её было физически невозможно, я один, а людей слишком много.
Рен появился только через два часа. Я успел немного прийти в себя, выпить целый кувшин воды и даже поковыряться в записях, которые вел. Парень вошел в мастерскую тихо и выглядел он сейчас иначе, чем в кладовой, чистый, переодетый, с мокрыми волосами, зачесанными назад. При этом двигался он еще осторожно, как человек, как будто заново привыкающий к своему собственному телу. И правильно делал, после перестройки тела координация может сбиться, да и мышцы реагируют чуть быстрее, чем привык мозг, и можно запросто промахнуться мимо дверного проема или раздавить кружку, просто не рассчитав силу своего хвата.
— Садись, — я кивнул на табурет напротив. — Как себя чувствуешь?
— Странно, — он сел, положил руки на колени и снова некоторое время разглядывал свои ладони. — Все даже слышу по-другому, и сердце бьется иначе. А внутри как… раньше было тесно, сейчас просторно. Я не знаю, как объяснить, мастер.
— Нормально объяснил, хорошо, так и должно быть. Твои органы перестроились, и пропускная способность выросла. Через пару дней привыкнешь и перестанешь об этом думать. Главное, чтобы голова работала. Она у тебя, надеюсь, сейчас работает?
Несмотря на то, что сам парень был практически безграмотным, с памятью у него было всё хорошо. Он прекрасно ориентировался в числах, умел даже неплохо считать, вычитать и имел минимальные знания, которые были необходимы для командира, чтобы обеспечить свою работу. Правда, я уже задумался о том, что его нужно было учить полноценно и нормально, и даже думал заняться его образованием, то есть создать школу для своих командиров прежде всего, а не просто для людей и обычных смертных.
— Да, мастер, всё работает. Раз ты звал, то я готов.
— Что ж, тогда давай начнем с того, сколько у нас сейчас боеспособных практиков на текущий момент, которые проходят тренировки и входят в слаженные отряды.
— Две тысячи четыреста двадцать, если считать только тех, кто держит копье и стоит в строю, а не просто носит клеймо, — тут же бодро отчитался Рен. — Еще триста сорок три начинают тренировки с завтрашнего дня.
— Верно. — Я посмотрел краем глаза свои записи, которые предоставил мне Клык. — И большинство из них, если верить моим записям, находятся на начальной стадии закалки костей. Это основная масса. Тысяча сто восемьдесят один человек. Вот как раз по этому вопросу я хочу с тобой посоветоваться, как со своим военачальником.
Дальше я коротко пересказал ему свою идею о создании Горнила. Именно так я назвал место, где будут проходить ускоренную прокачку наши воины. Само название я говорить, конечно, не стал, надо подобрать что-нибудь более интересное, а рассказал именно про саму идею. Будет использовано большое помещение на втором ярусе, где созданы все условия для того, чтобы как минимум сотню человек спокойно прокачать в течение четырнадцатидневного цикла, давая им возможность перейти на новую ступень закалки.
Работать я планировал с самыми слабыми практиками, которые мне были доступны, потому что чем выше практик, тем больше энергии требовалось на его прокачку, и, соответственно, тем меньше людей помещалось бы в этом помещении и было способно перейти на следующий уровень.
— Мне нужно, чтобы ты отобрал из этих тысячи человек сотню тех, на кого можно положиться и кому усиление нужно будет в первую очередь. Я хочу, чтобы ты сразу понимал, эти люди, скорее всего, уже не вернутся в Яму, потому что после прохода этого круга жить здесь они будут не способны, и я отправлю их гарнизоном в один из городов на поверхности.
— Мастер, — неожиданно возразил мне Рен достаточно осторожно, но твердо. — Я понимаю твою идею, но позволь мне высказать свою точку зрения.
— Говори.
— Я понимаю твою идею прокачать сотню человек за две недели. Это много. Но зачем нам эта сотня, если мы можем сделать десять, но по-настоящему сильных, а может быть, даже больше? Потому что та же сотня средняков, ну пусть они будут чуть крепче, чем сейчас, разница для нас не так уж и критична.
— С одной стороны, я, может быть, с тобой согласился, но мне нужны люди на поверхности. А как ты заметил, Корневики и Глубинщики не особо стремятся выходить на поверхность. А так, с чистыми каналами им просто некуда будет деваться. Яма для них будет так же смертельно опасна без медальонов, как и другим жителям из внешнего мира. Надеяться только на Осколков Наиры нет никакого смысла, их слишком мало.
Рен вытащил из-под рубахи медальон, который теперь висел у него на груди. Сейчас ему тоже было очень тяжело находиться в Яме среди своей родни по той простой причине, что его идеальные каналы практически сразу начинали уничтожать тело практика. И без моих медальонов появляться на поверхности он больше не мог, несмотря на то, что был достаточно сильным практиком и мог выжить без всего этого. Но только потом он превратился бы в такого же Осколка, как и те, кто попал сюда из внешнего мира.
— Сильных бойцов мы пока оставим как есть, — продолжил я, — чтобы они могли спокойно работать и охотиться в Яме, тем более что Дуб очень серьезно взялся за создание и приручение местных диких зверей. Если он сможет добрать хотя бы сотню бойцов в свою стаю, это будет большая сила.
— Но это если Белый Дух никого не съест, — улыбнулся Рен. — Очень ему не нравится, когда рядом ходит столько мяса, а кушать его нельзя.
— Ничего, — отмахнулся я. — Белый дух потерпит, он и так толстый, как не знаю кто, аж лоснится. Слушай, скажи мне, если честно, ты хочешь выходить наружу, в большой мир?
— Я не знаю, мастер. — Парень немного потупил глаза, и мне даже кажется, чуть-чуть покраснел. — Я всю жизнь мечтал это сделать, хотел увидеть небо. Помнишь, как я говорил об этом еще там, в Верхней Развилке? И вот когда мы вышли через портал, и я увидел все это огромное, думал, что буду счастлив. А в итоге стоял и не смог сделать шаг от скалы. Мне казалось, что если я отойду, то упаду, и небо меня засосет. Там страшно, мастер, и я пока не представляю, как там жить.
— Это дело поправимое, и придётся привыкать, — сказал я спокойно. — Послушай меня, Рен. Я точно не знаю, что ждёт нас дальше, но в любом случае в Яме жизни больше не будет, ты скоро поймёшь это не только по собственному ощущению, но и по всему тому, что будет происходить вокруг нас дальше. Когда мы победили стража и прошли через портал, назад пути у нас не осталось. Только идти вперед. И нам нужно вырасти достаточно сильно, чтобы дать сдачи тому врагу, который, возможно, здесь появится. Поэтому ты нужен мне на поверхности.
— Я постараюсь, мастер, перебороть себя и свой страх, — сказал парень, поднимаясь. — И наши люди постараются это сделать. Возможно, стоит каждый день выводить их хоть ненадолго наверх, чтобы они имели возможность дышать воздухом и привыкать к окружающему миру.
— Возможно, даже если это будет стоить бешеного количества энергии и мы потратим кучу бочонков-накопителей, ничего страшного в этом нет, — согласился я. — Пожалуй, организуй десятки, которые будут постоянно подниматься наверх, возможно, с ночевками, и приспосабливаться к большому миру. Ты делаешь правильное дело, парень, я в тебя верю.
Договорить я не успел, потому что в моей голове неожиданно вспыхнул яркий и мощный сигнал. Сердце рун буквально сразу же раскрылось передо мной, и я увидел рабочий резервный канал питания в направлении северо-восточного сектора с подтвержденным статусом активности. Каменный Служка сделал своё дело и нашел мне мёртвого Стража, которого успешно разбудил, энергия пошла.

----------

Глава 15

Глава 15
— Мастер? — заметив, что я замер на полуслове, Рен, видимо, что-то почувствовал через клеймо, потому что остановился в дверном проеме и обернулся.
— Собери мне сотню бойцов, — сказал я, внимательно продолжая изучать поступающие данные. — Срочно спускаемся на шестой ярус, кажется, у нас тут кое-что случилось.
Тот вылетел пулей, а я же сидел с закрытыми глазами, изучая ту схему, которую сердце рун любезно расстелило предо мной во всех подробностях. Что ж, можно было сказать с уверенностью, что Каменный Служка, маленький почтовый голем, действительно добрался до соседнего сектора и разбудил мертвого стража с помощью моей рунной пластины. Одно только это оправдывало все мои затраты на него в тысячи раз.
Подключиться к механическому сознанию Стража было достаточно просто. Он был вписан в общую структуру города, которая подчинялась мне, и поэтому для меня все было очень просто. На интерфейсе возникла новая точка, с которой можно было работать. Резервный канал работал практически на пределе, но отдать стражу новый приказ о том, чтобы тот открыл нижние шахтные галереи шестого яруса, я всё-таки смог.
Как он будет справляться со своей задачей и откроет проход, мне известно не было, но я был уверен, что он это сделает. Я закрыл интерфейс и подумал о том, что, наверное, сотня бойцов, это слишком много для разведки. Но все же мне хотелось не просто посмотреть то, что находится в новом секторе, а сразу в нём закрепиться, попутно надеясь на то, что там многое из чего окажется целым. Слишком долго я ждал этого момента, чтобы терять время на повторные вылазки или дожидаться очередной группы бойцов.
Стоило мне только спуститься на четвертый ярус, а там меня уже ждали выстроившиеся в несколько линий люди, собранные Реном. Все-таки дисциплина была отлично налажена, поэтому собрать сотню бойцов было недолго.
— Шестой ярус, шахтные галереи, — сказал я без предисловий. — Соседний сектор пробудился и будет открывать нам проход, а мы пойдем проверять, что там цело, а что нет, так что готовьтесь к разному.
— Соседний сектор? — переспросил Рен, и в его голосе проскользнуло удивление. — Но, туда невозможно попасть.
— Было невозможно, — сказал я, — а теперь возможно. Я тут мастер или кто?
Рен было открыл рот, чтобы задать еще один вопрос, но я жестом остановил. Пока времени на объяснения особо не было. Все, что я знал, я и сам рассказал, потому что еще не до конца понимал, что именно ждет нас за той стеной, которую сейчас пытается открыть страж сектора. Лучше уже увидеть все это своими глазами, чем строить теории в пустом коридоре.
— Построиться колонной по два, — скомандовал Рен, мгновенно переключаясь в режим командира. — Светильники приготовить и оружие тоже, но без фанатизма. Мы не знаем, что нас ждет, а пугать раньше времени ни себя, ни других не стоит.
Бойцы зашевелились, перестраиваясь, а я с удовольствием смотрел на то, как они работают как единый слаженный механизм. Большинство из них были Корневиками, и лишь несколько Глубинщиков попали в общий сборный отряд. Несмотря на то, что я предпочитал не делить местные артели и роды, они сами собой старались придерживаться древних принципов, и пока излечить это было очень сложно.
А потом мы уже спустились на шестой ярус практически в полной тишине. И сделали это как раз вовремя. Страж смог запустить механизмы, блокирующие вековые плиты, и сейчас я буквально чувствовал, как они сдвигаются в сторону, открывая проход в новый сектор.
Правда, чтобы найти этот проход, нам пришлось достаточно долго ходить по ярусу, пытаясь определить место открытия. Шестой ярус представлял собой настоящий лабиринт, который состоял из бесконечных штолен, завалов и ответвлений, уходящих куда-то вглубь. И нельзя было сказать, что он был достаточно хорошо мной и разведчиками исследован. Мы дошли только до аварийного туннеля и немного осмотрели окружающее нас пространство. На этом, собственно, все изучение и было завершено.
— Рен, — негромко сказал я командиру. — Отдай приказ своим, пусть разобьются на двойки и обыщут все пространство на поверхности. Возможно, появилась щель откуда тянет воздухом, или большой проем. Нужно его найти.
И через полчаса мы стояли перед широким темным проемом, который был очень сильно похож на тот, из которого мы спустились.
— Внутрь заходили? — спросил я у нашедших проем бойцов. Те дружно отрицательно покачали головами. — Ладно, тогда будем наготове. Светильники вытащить. Делаем так же, как при захвате второго яруса. Расставляем их и максимально освещаем пространство вокруг. Идем вперед аккуратно.
С каждым шагом на меня всё больше давило ощущение, что энергия здесь буквально ушла из самого камня, оставляя после себя только пустоту. И это на самом деле давило даже тяжелее любых возможных завалов. Каждый наш шаг тонул в слое вековой пыли, поднимающейся при каждом движении, а воздух был настолько затхлый, что даже привыкшие к духоте ямы бойцы, приглушённо кашляли, прикрывая рты тряпками. Светильники выхватывали из темноты лишь куски пространства, стены, покрытые трещинами, обломки ящиков, давно сгнивших в труху. И, судя по тому, что мы видели, и тому, как досталось пятому ярусу, на остальных все должно быть гораздо хуже.
Но меня интересовал прежде всего не сам сектор, а, конечно же, Страж и энергетические узлы, которые могли заходить сюда. Страж же сам находился там, где и положено, в самом центральном зале пятого яруса. И поскольку планировка всех секторов Аш-Китара была единой, мы двигались быстро, почти не глядя по сторонам. Это было достаточно странное ощущение, идти по городу-близнецу, который в точности повторяет места, по которым мы проходили сотни раз, но при этом видеть его мертвого собрата.
Сам же мой новый каменный слуга оказался точной копией такого же почтового голема. Та же глыба из серого камня и рунные линии, уходящие в пол и стены. Он был практически мертв, если бы не тонкая резервная линия, которая в данный момент питала его существование. Но рядом с ним не было големов, которые должны были его охранять. Видимо, он не успел среагировать и отключился практически в самом начале катастрофы. Скорее всего, мертвые големы стоят на верхних секторах с пустыми накопителями. Сейчас же, обладая небольшой долей энергии, он из себя ничего важного тоже не представлял, никакой информации не имел и, по сути, был пустой заглушкой, задача которой была только активировать запертые врата сектора и пропустить меня внутрь.
— Чисто, — доложил Рен, когда сотня его бойцов разбрелась в округе, изучая пространство. — Только пыль и камни, ничего нет. Ни одного голема.
— Это хорошо, — кивнул я ему. — Продолжайте разведку яруса, найдите проход наверх, но не поднимайтесь, пока я не найду возможность подключить дополнительное питание.
Долго возиться со Стражем не стал, отправился сразу в распределительный энергетический узел, находящийся в одном из концов яруса. Вся надежда у меня была на то, что подключение все еще есть и сеть функционирует, просто произошел сбой питания именно в этом месте. Сам узел, собственно, был стандартным. Я подошел поближе, положил ладонь на поверхность куба и тут же развернул трехмерную схему узла через артефакт.
Четыре входных канала, по которым энергия поступала из глубинных артерий стены ямы, и двенадцать выходных, расходящихся по секторам сектора. Сейчас не работал ни один, так как они все были перекрыты аварийными клапанами, которые, видимо, сработали как раз три тысячи лет назад, когда погиб Дариш. Но был плюс в том, что это были ручные клапаны, которые можно было отключить. Я знал схему расположения каждого. Здесь работа была достаточно тонкая, все-таки переключение требовало не столько физического воздействия, сколько точного импульса этера, настроенного на нужную частоту.
И поэтому мне оставалось только осторожно, один за другим перебирать каналы и переключать клапаны для того, чтобы проверить их работоспособность. Почувствовать щупом энергию было невозможно. И все-таки мне повезло. Один из каналов оказался полностью рабочим, просто отключенным. И стоило мне только перенаправить поток энергии и воткнуть правильную последовательность, как энергия начала поступать в мертвый сектор.
Узел под моей рукой буквально сразу же нагрелся. Я отнял руку, наблюдая, как по поверхности начали бежать энергетические искры, складываясь в линии и узоры, а уже через несколько мгновений весь распределительный узел засветился ровным и спокойным светом.
Я напряжённо выдохнул от осознания того, что всё таки смог, отметив, что до как задержал дыхание пару минут назад, запуская систему, так и не дышал всё это время.
Отступил на шаг и прислушался к общим ощущениям. Сердце рун развернуло передо мной обновленную схему сектора. Канал работал. Энергия текла по рунным жилам, расходясь от узла во все стороны. Я видел, как она добиралась до ближайших светильников, те начинали разгораться все ярче, выхватывая из темноты полуразрушенные стены и давно забытые механизмы.
А дальше уже было дело техники. Большую часть потока я перераспределил на свой сектор, оставив только часть для того, чтобы дать освещение по всем доступным ярусам. Заодно смог пересчитать суммарную мощность двух общих секторов. Они выдавали двадцать семь процентов от проектной, что было для меня весьма высокой цифрой. Этих процентов хватало для полноценной работы производственных линий и всех остальных необходимых вещей в моем секторе.
Если бы кто-то сказал мне несколько месяцев назад, что я буду радоваться цифре двадцать семь процентов, как величайшему достижению в жизни, я бы, наверное, рассмеялся. А вот сейчас, стоя перед гудящим энергетическим кубом, смотря на бегущие по его граням искры, я чувствовал себя так, как будто выиграл целую войну. Пусть маленькую, но весьма важную.
— Мастер! — голос Рена вырвал меня из созерцания. Парень стоял у входа в зал, придерживая рукой светильник, и выглядел немного озабоченным. — Мои люди нашли проход наверх. Лестница цела, но дальше четвертого яруса подняться невозможно. Там проблемы.
— И какого рода проблемы? — спросил я, не сильно вникая.
— Там всё разрушено, — коротко ответил он. — Ничего нет.
Скорее проблемами это было для тех людей, кто был участником тех событий. А здесь сейчас для нас это просто была древняя трагедия, которая никак абсолютно не сказывалась на дальнейшем развитии моего сектора и моих людей. Я отправил полсотни наверх на разведку, а сам задержался еще на несколько минут, перенастраивая распределение потоков.
Основную мощность, прокинутую на свой сектор, так и оставил. Но новому сектору оставил ровно столько, чтобы горели светильники и не тухла вентиляция на нижних ярусах. Жадничать было глупо, но и разбрасываться энергией, когда каждый процент на счету, я пока тоже не собирался. А уже затем я поднялся на четвертый ярус нового сектора, где стало понятно, что здесь произошло.
Четвертый ярус выглядел так, словно кто-то взял гору и уронил ее сверху. Собственно, примерно это и произошло две тысячи лет назад, когда Слеза Ока пробила поверхность и обрушила здесь все, что было выше. Потолочные своды просели в нескольких местах, образовав завалы из каменных плит, каждая размером с несколько десятков метров. А между ними еще можно было протиснуться, и разведчики это сделали. Но дальше начиналось совсем плохое.
— Они все погибли сразу, — сказал Рен, когда я нашел его, слушающего доклады разведчиков. — Даже убежать не успели. Умерли практически одновременно.
Мне оставалось только кивнуть. Всё-таки в нашем секторе было то же самое, только там сам страж поучаствовал, добивая тех, кто пережил первый удар. Здесь же люди умерли сами, оказавшись запертыми под землей без воздуха, воды и хоть какого-либо шанса на успех. Не знаю конечно, почему среди них не оказалось рудного мастера или инженера, способного переключить и запустить энергетический распределительный узел, но факт оставался фактом: погибли все.
Впрочем, философствовать было особо некогда. Я оставил Рена разбираться с тем, что можно было бы отсюда забрать и использовать для собственных нужд, и спустился обратно к стражу. Мне нужно было понять, куда делись его големы, потому что они должны были у него остаться.
Ответ нашелся достаточно быстро. Големы оказались здесь же, запрятанные в боковых нишах, которые я поначалу принял за простые складские помещения. Единственное, что отличало местных големов от тех, что были в моем секторе — воинов здесь не было ни одного. Зато были другие, приземистые фигуры ростом мне по пояс, с четырьмя короткими руками и широким плоским корпусом, похожим на перевернутый котел.
Часть вообще напоминали каменных жуков на шести ногах с захватами вместо жвал. Некоторые выглядели как тележки с манипуляторами, явно предназначенные для перевозки тяжестей по путям шахтных галерей. Не было ни одного воина. Все восемьдесят големов, оставшихся мне в наследство, были обычными работягами: грузчиками, бурильщиками, сборщиками и перевозчиками. Такой маленький целый производственный парк, законсервированный в момент катастрофы и простоявший в ожидании нового царя, то есть меня, и их накопители были полностью пусты.
Пришлось повторно проложить тот же маршрут к распределительному узлу и подключить склады к энергии для того, чтобы големы смогли зарядиться, а затем выдать страже команду о том, чтобы они перешли из этого сектора в мой и перешли в подчинение другому стражу. В общем, ограбить этот мертвый сектор я собирался по максимуму.
Дальше ничего интересного для меня здесь не было. Основная задача была выполнена, и я этому был рад. Почтовый голем еще не вернулся, видимо, продолжая свой крестовый поход по поиску новых ресурсов, а я теперь мог заняться созданием полноценной тренировочной площадки, которая бы позволяла мне растить практиков постоянно. Именно на этой задаче у меня сейчас стоял главный приоритет, на котором и строилось дальнейшее развитие моей секты.
Выбор мой давно пал на один из залов на втором производственном ярусе нашего сектора, который я присмотрел еще неделю назад. Там была достаточно большая площадка, почти сорок метров в длину и ширину, с высокими потолками высотой как минимум в три человеческих роста. Идеально замкнутая камера, если заделать входы и правильно расставить генераторы этера.
Теперь, так как у меня энергии было достаточно, чтобы потреблять не только с помощью бочонков-накопителей, но и с помощью протянутых на второй ярус энергетических узлов, я мог начать работу сразу, создавая не просто в теории, а на практике, моделируя каждую рунную связку для того, чтобы сделать полноценный инструмент.
Если быть честным с самим собой, то та легкость, с которой я мог создавать невероятно сложные рунные связки и артефакты, меня немного даже пугала, если быть откровенным. Но такова была эволюция любого рунного мастера, и деваться от этого было некуда. Если я имею в себе систему и имею возможность с помощью этой системы получать определенные плюшки, то не пользоваться этим я не мог. Время, когда я вручную чертил руны, изучая правильность написания, или придумывал интересные связки, не совсем понимая, как они работают, давно прошло. Теперь мне все это было не нужно. Со всем этим справлялось Сердце, артефакт, который превращал меня в серьезного настоящего рунного мастера. А может быть, даже не рунного мастера, а оператора или некий прообраз программиста, работающего с самой сутью и структурой созданного неизвестными древними мира.
Сам принцип создания Горнила был достаточно прост, хотя реализация все-таки оказалась чертовски сложной. Мне пришлось создать восемь рунных генераторов по периметру, которые создавали направленное поле этера, настроенное на стандартную конфигурацию из восьми каналов. Поле мягко раскрывало их, очищало и стимулировало закалку, работая как постоянная версия того, что я делал с Реном вручную с помощью щупа, только гораздо медленнее и не так больно. Там, где я добивался результата за считанные часы, Горнило, по сути, давало более-менее приемлемый эффект как минимум за две недели. Зато количество человек, которые могли его пройти одновременно, было внушительным.
Основной проблемой, конечно, была проблема отсутствия ядер, потому что для перехода на новую ступень закалки тела нужен был как раз тот самый катализатор из духовных ядер, а чистый этер эту задачу не решал.
Для этого в центре зала я сконструировал рунный агрегат, громоздкий и достаточно прожорливый. Его задача была проста, он перерабатывал ядра, извлекая из них биологическую матрицу и распыляя её через всё поле на помещение. Правда, расход ядер при этом был гораздо выше, чем при индивидуальной работе, и это меня, конечно, раздражало. Но альтернативой была лишь ручная прокачка каждого бойца по отдельности, на это у меня не хватило бы ни рук, ни жизни, ни желания.
А затем пришло новое решение. Вместо того чтобы дробить ядро, я решил создать рунную структуру, которая будет вытягивать из него матрицу, словно насос, равномерно и без потерь. И пусть это требовало бы больше времени на один цикл, но эффективность использования ядер возрастала бы как минимум в полтора-два раза. Для этого пришлось добавлять новые резонансные контуры, которые будут раскачивать ядро на собственной частоте, заставляя его затем отдавать энергию непосредственно самой матрице.
Это было достаточно сложно, потребовалось более трех тысяч рун для одного этого блока, но оно того в итоге стоило. Когда я закончил моделирование и проверил все связи, то почувствовал удовлетворение. С таким расходом ядер я мог позволить себе проводить циклы регулярно, не опасаясь, что запасы ядер иссякнут за пару недель.
На полную разработку Горнила в итоге у меня ушло две недели труда, за время которых я практически не спал и не ел, стараясь сделать всё максимально быстро. Это помещение изменилось до неузнаваемости, превратившись в нечто яркое, сияющее и энергетически очень мощное устройство.
Списки практиков были подготовлены заранее и предоставлены мне для того, чтобы я прошелся по ним уже непосредственно в день первого старта и в случае чего отбраковал каких-нибудь лишних людей. В списке было всего сто четыре человека, все на начальной стадии закалки и все с восемью каналами, как я и просил. И на всякий случай еще тридцать человек, подходящих по параметрам, находились в резерве. Основной затык был только в организации охоты и доставке ядер, потому что мне было достаточно большое количество нужно на первый цикл. Пришлось подключать дополнительные охотничьи группы, и на поверхности Ямы устраивался практически тотальный геноцид всего живого и неразумного.
События же вокруг, несмотря на то, что я был занят всего лишь одним важным делом, тоже шли достаточно бодро и заставляли меня втайне гордиться своими организаторскими способностями, даже если это и не совсем правда.
Лом и его кузнецы, пока я сидел безвылазно над горнилом, смогли запустить первые доменные печи. Те самые големы из соседнего сектора, приземистые работяги с четырьмя здоровенными лапами, уже вовсю таскали руду из шахтных штолен. Можно было сказать, что впервые за последние три тысячи лет шестой ярус Аш-Китара звучал именно так, как должен звучать. И первая выплавка произошла всего лишь через неделю после открытия второго сектора. Мне даже пришлось отвлекаться от своего рунного затворничества и присутствовать при этом, видя, как этерный горн, работая чисто и без копоти, приводил всех стоящих рядом кузнецов в настоящий восторг.
— Дрянь, конечно, черновое железо, — сказал мне Лом, но в его голосе я чувствовал скорее гордость над тем, что он делает и над чем работает. — Примесей много, шлак не до конца отделяется, но я думаю, через неделю я научусь сам, и научу ещё двоих варить нормальную сталь. Условия здесь, мастер, такие, что я даже за всю жизнь подобного не видел. А горн дает такой ровный жар без перепадов, что температуру можно менять одним движением рычага. В столице за такую печь убили бы и не поморщились.
— И сколько получилось с первой плавки? — спросил я.
— Почти двести килограмм. Если работать будем в две смены, то спокойно будем выдавать две плавки. А если запустим вторую печь, то, соответственно, гораздо больше.
— А молоты смогли запустить? — Поинтересовался я тут же.
— Да там тоже ничего сложного, мастер. Когда ты подал энергию, они практически сами и заработали. — Кузнец хлопнул ладонью по массивной каменной плите, заменявшей наковальню. — Если один такой слиток перековать раз пять-шесть на наших молотах, то выйдет отличная полоса для меча. Они бьют с такой силой, что я даже подходить боюсь. Но ничего, ученики скоро привыкнут. Через неделю у нас будет столько стали, что хватит и на клинки, и на наконечники, и на нормальные доспехи.
— Хорошо, — сказал я удовлетворенно. — Работайте, я не буду вам мешать.
Теперь, когда у нас появилось железо, можно подумать о вещах, которые раньше, с возможностями Ямы, казались фантазией. Не всё можно было построить с помощью железного дерева или костей местных зверей, где-то без железа не обойтись, так что пора доставать старые заготовки и рассматривать варианты их применения.
— Рен, — скомандовал я. — Можете закрывать ворота, запускаем партию. Горнило начинает свой первый цикл.

----------

Глава 16

Глава 16
Иногда всё просто очень сильно начинает утомлять, когда ты каждый день как белка в колесе вертишься, вертишься и так не понимаешь, где эта возможность выйти из этого бесконечного движения, чтобы хотя бы немного отвлечься и развеяться.
Казалось бы, что сложного? Я же самый главный верховный правитель целого города. Отдай всё на откуп своим людям из внутреннего круга секты и спокойно расслабься и займись тем, что тебе непосредственно интересно, или вообще отдохни пару денечков, ничего не делая.
Ну, если, конечно, исключить все позывы совести, которая будет меня долбить все эти дни отдыха, то можно было бы так и сделать. Но я решил поступить немного по-другому и для этого воспользовался небольшой лазейкой. Так как я был единственным человеком, который умеет за очень быстрое время пролетать большие пространства, то этим я и воспользовался, решив устроить небольшой разведывательный рейд в сторону Костяного хребта, где, судя по слухам разведчиков, были найдены какие-то древние развалины.
Местные про развалины знали, но значения им совершенно не придавали, потому что, кроме камня, который оттуда вытащить, брать там было нечего, а тащить его за десятки километров никто не желал. Но, как верно заметил один из опрашиваемых людей, те развалины были немного похожи на крепость-башню, которая строилась возле нашего туннеля. А это навело меня на определенные мысли, потому что если эти развалины являются частью древней системы башен Вейсхевена, то это уже совсем другой коленкор, и я, в принципе, тогда могу даже представить, где мы находимся.
Конечно же, если не случится так, что древние строители этой оборонной системы не были расселены по всему миру Сферы, либо общий смысл и структура технологий не были одинаковы на определенном уровне много тысячелетий назад. Тут оставалось только гадать, поэтому следующие вопросы, которые нужно было выяснить, — это появлялись ли здесь легенды о древних монстрах, которые жили под землей и вылезали только в ночное время суток. К сожалению, таких легенд у местных не оказалось. Про монстров и всяких тварей их было достаточно, а именно про ночных существ не было ни одной.
Поэтому на развалины я решил посмотреть своими глазами и начал готовиться к полету, проверяя заодно доспехи и работающие крылья.
— Мастер, а ты уверен, что стоит лететь одному? — спросил меня присутствующий здесь же Клык, который выбрался на поверхность из ямы и сейчас находился со мной на первом построенном уровне крепости. — Пусть бойцы идут по земле дольше, но в любом случае это не так опасно, как лететь.
— Не вижу никаких проблем. — ответил я на вопрос своего спутника. — Я в драку лезть не собираюсь, просто хочу немного развеяться и осмотреть заинтересовавшее меня место, не более того. Уж поверь, Клык, но я точно не собираюсь влезать во всякие авантюры и опасные мероприятия. Я же теперь вождь, и по статусу, делать это положено за меня совсем другим людям.
— Это очень хорошо, ты достаточно благоразумен. Но…
— А никаких но, — сказал я уверенно. — Вернусь либо сегодня к вечеру, либо завтра к утру. Так что ждите и не расслабляйтесь, дел впереди ещё много.
Гвоздо очень хорошо справлялся со своей работой, особенно с таким количеством работников, что ему были выделены из города. И крепость сейчас возвышалась как минимум на три метра над общей поверхностью, создавая тем самым первый начальный этаж. Внутри же высота была гораздо больше, до потолков было метров пять, и очень большая площадка была расчищена и подготовлена к полноценной застройке и внутри крепости. По моим прикидкам, через полгода, максимум месяцев восемь, крепость будет достроена полностью, и тогда уже предстоит мне как рунному мастеру завершить работу по её усилению и защите.
— Может быть, Белый Дух составит тебе компанию? — Не отставал от меня бывший старейшина.
— Белый дух не хочет вылезать из Ямы, — ответил я печально. — Ему там гораздо лучше, чем здесь, поэтому пусть живет свою лучшую жизнь. Да и как ты себе представляешь наш полёт с этим проглотом? Он же вон какой вымахал, — показал я рукой, — Но я же вижу, что ты хочешь сказать что-то другое.
— Я просто хочу напомнить, что ты единственный, кто умеет делать все то, что ты делаешь. И каждый раз, когда ты суешь голову куда-нибудь, ты рискуешь не только собой, но и всем, что мы здесь построили. Для этого у тебя есть надежные люди, которые умрут за тебя, не задавая ни единого вопроса. Вот и все, что я хочу сказать.
Да, его слова были жестковатыми и неприятными, но самое главное, что они были той самой правдой, от которой некуда было деваться. Я мог заменить любого, но не мог заменить себя. И тем не менее быть зажатым в одном месте и не чувствовать себя по-настоящему свободным мне все-таки не хотелось, поэтому прекрасно осознавал все риски, на которые шел, и также знал, что иногда необходимо развеяться. Я достаточно сильный практик, против которого очень сложно будет выступить практически любому врагу моего уровня. И на многие проблемы у меня есть определенные заготовки и, конечно же, руны. Без рун никуда.
В этом Клык всё-таки отличался от других моих соратников из внутреннего круга, потому что был единственным человеком в секте, который мог сказать мне в лицо всё, что думает, без какого-либо страха и расчёта. И совсем не потому, что я тиран и деспот, который запрещает иметь людям собственное мнение. Нет, как раз наоборот. Просто обычную любое из них я мог перебить и достаточно логично доказать обратное, в то время как аргументы Клыка порой были более неоспоримы, чем мои любые контрдоводы.
— Ты прав, — ответил я ему спокойно. — Я думаю об этом каждый день. Но если я буду сидеть в мастерской безвылазно, то очень скоро сойду с ума. Поверь мне, я не настолько стабилен и серьезен, как кто-то мог бы подумать. Мне тоже нужно иногда почувствовать жизнь вокруг себя по-другому и посмотреть на мир другими глазами.
Я вытащил крылья, проверил их крепёж и стукнул себя в нагрудник. Сам доспех, сделанный ещё с мастером Цао, пережил со мной достаточно много приключений и местами потерял блеск, обзаведясь серьезными такими вмятинами и царапинами, которые я не удосужился еще выправить. Зато внутренние контуры на нём работали безупречно, усиленные мной.
По-хорошему, доспех нужно было переделать полностью, заменить рунные связки, создать дополнительные усилители и превратить его в по-настоящему серьезный артефакт. Но пока я оставлял его как дань своим неуклюжим попыткам быть мастером рун, который слишком мало чего понимал на самом деле. Сейчас, имея перед собой Сердце, я прекрасно осознавал, что все это, что было раньше, это была песочница, из которой только сейчас я практически и вылез и мог создавать что-то серьезное с помощью все тех же самых рун.
Затем еще на всякий случай перепроверил накопители в пространственной сумке, болтающейся на боку. Их у меня там было четыре десятка — достаточно большой запас, на котором я мог пролететь как минимум двадцать тысяч километров, вообще не спускаясь вниз. От того места, которое мне показывали люди возле Костяного хребта, было всего лишь километров триста к западу от Грауштайна, так что запас у меня с собой был более чем достаточный на все случаи жизни.
— В общем, ждите, — сказал я и встал посреди площадки.
Слухи о том, что я собираюсь взлететь, разлетелись по площади достаточно давно, и поэтому работы вокруг меня практически прекратились. Рабочие оставили инструменты и пришли поглазеть на то, что будет происходить. Мне оставалось только оттолкнуться от земли, чтобы крылья меня подхватили, и несколькими взмахами набрать высоту метров тридцать, где я наконец-то почувствовал себя в норме. Я заложил широкий круг над крепостью, набирая высоту и рассматривая стройку. Сверху она смотрелась совершенно иначе, чем с земли и выглядела совсем невнушительно. Но ничего, пройдет еще полгодика, и на этом месте будет возвышаться одна из самых мощных крепостей из тех, которые я видел. А изюминкой будет то, что это я её сам и построил, практически.
Совершил разворот на запад, и лег на курс. Проклятые пределы с высоты выглядели так же, как и должна была бы выглядеть земля, про которую забыли все возможные боги и тем более люди. Бурая равнина тянулась до горизонта, покрытая жесткой низкой травой, которая местами сменялась проплешинами с камнями и редкими кустами и деревцами, которые росли в распадках возле небольших озер и ручьев, которых на самом деле здесь было достаточно много.
Причина, как всегда, была банальна, этерные бури не оставляли серьезного шанса на процветание и бурный рост.
В Грауштайн залетать не стал, пролетел тенью над ним, поднявшись на две сотни метров, стараясь не пугать местных обывателей. Что показалось мне забавным, так это то, что от городка не отходило ни одной дороги. Между всеми поселениями местных земель фактически лежала пустота, где не было ни ферм, ни застав, ни каких-нибудь небольших поселений. Люди жили островками, отдаленными друг от друга десятками километров ничейной пустой земли. И каждый такой островок существовал сам по себе, как некий отдельный мир, почти не связанный с соседями. Только лишь караваны, о которых говорил Хельт, и были единственной нитью, и те подтягивались сюда фактически один раз в год, не успевая натоптать тропу.
Наира уже отправила своих людей в соседние городки, и очень скоро они должны были вернуться и принести более свежую информацию о событиях, которые происходили рядом. Но, судя по тому, что я видел сверху, все везде было достаточно одинаково и монотонно, а оттого, соответственно, бедно и беспросветно запущено.
Мысль же о караванах и торговле потянула за собой другую, которая зрела у меня уже давно и оформилась во что-то конкретное. Все-таки была одна из основных проблем, которую я считал важной в дальнейшей возможной экспансии на территории пределов. У меня не было способа быстро перебрасывать людей на большие расстояния. То есть никакой кавалерии в привычном понимании у секты не существовало, а те звери, которых Дуб приручал с помощью клейма, хоть были выносливы и сильны, но скорость их передвижения по поверхности, если честно, оставляла желать лучшего.
Бронированная тварь, которой клеймил первой, могла бы снести здоровенную стену, но бежать быстрее пешего человека не могла из-за веса. Рогачи были чуть шустрее, но они тоже не годились для марш-бросков на сотни километров. Да и прирученных рогачей было всего лишь полтора десятка, они совершенно не котировались среди охотников как ездовые звери и боевые напарники, каждый хотел себе страшного огромного монстра.
Так что вариант оставался, по сути, один, нужно было строить свои левиафаны. У меня уже были заготовлены несколько набросков по созданию летающих лодок. Правда, размеры их особо не впечатляли и вмещали они человек двадцать-двадцать пять максимум, представляя из себя эдакие посудины, у которых была возможность выбрать направление движения, немного добавить возможность менять высоту где-то в пределах пять-десять метров, и на этом, собственно, всё. Максимально простое управление для того, чтобы людей можно было обучить так же быстро, и они были приучены к такому способу путешествия и перемещения по поверхности.
Ничего сложного в конструкции такой лодки я не видел. Это был, по сути, обычный рунный контур, который создает поле, отталкивающее корпус от поверхности. И чем больше площадь контура, тем больше этера подается, а соответственно, тем больше масса, которую можно поднять, это отличало лодку от крыльев, но принцип-то был практически один и тот же. Ну и управление через рулевые пластины с отдельными артефактами, связанными в общую сеть на носу и корме.
Основная проблема, естественно, была в расходе энергии, потому что лодка на двадцать человек с грузом будет весить очень и очень много. И даже если удастся оптимизировать все и снизить потери, то расходы все равно будут невероятно огромными. А это значит, что для хотя бы часового полета понадобится как минимум использовать два десятка полноценных бочонков. Сто тысяч единиц этера только для того, чтобы преодолеть расстояние шестьдесят или семьдесят километров. С ума сойти.
И это столько трат только в одну сторону, а еще бочонки выбрасывать нельзя, их нужно заряжать, потому что раскидываться такими вещами верх кощунства. А заряжать их на поверхности, это чрезвычайно сложное дело, несколько месяцев можно потратить только на их полноценную зарядку для того, чтобы вернуться назад. Соответственно, тащить надо с собой не два десятка бочонков, а как минимум сотню, что еще больше поднимало массу и, соответственно, увеличивало затраты. В общем, задачка была та еще.
Когда я летал на Левиафане, я не особо изучал, из чего он состоит, и теперь не мог сказать точно, что это было за дерево и прочие ресурсы, которые для него использовались. Но я в одном был точно уверен, что делать лодку из железного дерева смысла нет никакого, она будет слишком тяжелой. И поэтому возникал такой замкнутый круг, который можно было разорвать только одним способом: кардинально снизить вес самой конструкции, и сделать это не за счет уменьшения размеров и вместимости, а именно за счет материалов.
Вот только таких материалов у меня не было даже в ближайшей перспективе, и я вообще не понимал, где их брать, либо из чего можно было создавать. Так что можно было, конечно, поискать в информационном хранилище и найти что-нибудь подобное, но шансов было маловато. Пока я там, кроме работы почтовых големов и заготовки для Горнила, не нашел практически ничего интересного.
Можно было бы отказаться от создания антигравитационной платформы, а сделать что-то вроде реактивного двигателя, только на этере. Да, такая система была бы экономичнее, потому что ей не пришлось бы постоянно бороться с гравитацией. Можно было использовать для этого аэродинамику, сделать лодку более обтекаемой и снабдить её крыльями, чтобы создавать подъёмную силу при движении. Вот только для того, чтобы создать такую штуку, нужно знать, как это делается, а разрабатывать всё с нуля будет очень сложно, как и учить будущих пилотов, способных пилотировать такие корабли.
Пока я летел и размышлял, земля подо мной постепенно начала меняться. Бурая равнина начала переходить в холмистую местность, а затем в настоящие предгорья. Костяной хребет приближался, вырастая из земли острыми пиками. И, судя по тому, что мне рассказывали местные, развалины должны находиться где-то неподалеку у подножия одного из таких острогов.
Я начал снижение, осматривая местность в поисках чего-либо похожего и знакомого. Хотя местность здесь была еще более негостеприимной, чем степи: сплошные скалы и редкие пучки жухлой травы. Никаких признаков жизни не было. Это место было по-настоящему мертво.
Хотя очень скоро я понял, что достаточно серьезно ошибаюсь. Мертвым оно оказалось только на первый взгляд. Стоило мне опуститься ниже метров на двадцать от верхушек скал, как в расщелинах между камнями начали проглядывать кусты — низкорослые, кривые, но тем не менее они цеплялись за каждую трещину и тянулись к свету, который здесь доставался им буквально считанные часы в день. Жизнь тут была, просто она пряталась. Я пролетел еще метров двадцать вдоль хребта, забирая южнее, вроде как так советовали разведчики. Горы здесь стояли достаточно плотно, гряда за грядой, и между ними лежали узкие долины, в которых скапливалась влага и росла трава значительно гуще. Кое-где мне довелось даже видеть небольших зверей, причем достаточно много.
Видимо, скалы служили достаточным барьером для того, чтобы бури не проходили дальше, и местная живность, стоило отлететь чуть дальше, вполне спокойно выживала и даже процветала. А затем я наконец-то увидел то, ради чего сюда и летел.
Сначала мне показалось, что это просто еще одна из множества скал, которая просто немного выбивается из общего ряда форм, слишком правильная окружность и ровный срез верхнего края, пусть и обрушенный с одной стороны. Но я заложил небольшой вираж, снизился еще и зашел с востока, и тогда сомнений не осталось полностью.
Передо мной лежали руины огромной круглой башни с диаметром основания где-то метров двести, может, чуть больше. Сами стены когда-то явно поднимались на высоту как минимум десятиэтажного дома, а теперь от них осталась только лишь дуга, охватывающая примерно треть окружности. Все остальное было разбросано вокруг обломками, некоторые из которых даже на глаз весили по несколько тонн каждый. Причем разлетелись они не внутрь, а наружу веером, словно башню уничтожили изнутри.
Я сделал еще один круг и на одном из уцелевших фрагментов увидел то, что искал: выбитые на камне руны.
Защитный контур частично еще сохранял свою структуру, и эти руны были мне действительно знакомы. Это была одна из башен, сестер Вейсхевена, как раз из тех, что стояли в Великой степи, только размеры были немного побольше. Но я могу с уверенностью сказать, что это был тот же принцип и практически та же школа, может быть, с вариациями, которые могли объясняться разницей в эпохах либо региональными особенностями мастеров. Но тем не менее, работать они должны точно так же.
Зато мысль зацепилась за кое-что другое. Башни должны были стоять на расстоянии дневного перехода друг от друга. Они создавали цепь, в которой каждое звено усиливало соседнее. И если дневной переход по равнине, это километров тридцать пять, сорок, то с учетом гор и рельефа расстояние по прямой вполне серьезно сокращалось, наверное, километров до двадцати — двадцати пяти. Если где-то здесь стоит еще одна башня, то я этому совершенно не удивлюсь.
Приземляться у этих руин смысла не было совершенно никакого. Башня погибла давно и окончательно. От нее осталась только каменная скорлупа. Ни подвалов, ни внутренних помещений, все вскрыто взрывом и засыпано обломками.
Я забрался повыше и полетел на северо-запад вдоль хребта, пытаясь приблизительно считать километры полёта. Камни подо мной, были достаточно светлые, почти белые, с прожилками рыжего цвета, отчего при свете горные склоны казались действительно сделанными из кости. Видимо, отсюда и было название.
И спустя некоторое время полёта я наконец-то заметил её, вторую башню в широкой котловине между тремя горными отрогами, прикрытую от ветров со всех сторон. Стены её уцелели почти полностью, поднимаясь метров на двадцать, хотя верхняя часть обрушилась внутрь, образовав завал из плит и каменных балок. Но основание было целым, и даже на расстоянии я видел, что рунные контуры на внешней стене сохранились значительно лучше, чем на первой. И мне даже показалось, что некоторые линии до сих пор сохранили слабый блеск энергии, как будто она в них ещё теплилась.
Стоило мне начать снижаться, как я неожиданно заметил внизу движение. Судя по всему, у башни были свои местные жители. Во всяком случае, между валунами и редкими деревьями рядом двигалось несколько десятков странно знакомых фигур. Я принялся рассматривать детали, и буквально через секунду крылья сами дёрнули меня вверх, реагируя на резкое изменение импульса. Твою же медь, проклятые!
С высоты полета они выглядели практически как люди, двуногие, одетые в лохмотья, которые когда-либо были одеждой. Но отсюда было видно, как они двигаются слишком дергано и слишком быстры в рывках, как марионетки, у которых кукольник дергает за нити. К этим тварям у меня был свой собственный счет.
Их, как и в великой степи, очень сильно тянуло к башням крепостей. Даже сейчас я видел огромный провал бывших ворот, возле которого тусовалось как минимум полтора десятка фигур, то заходя внутрь, то выходя оттуда.
— Бесполезные гады.
Я засунул руку в пространственную сумку и нашел мешок с камнями, которые таскал с собой как расходный материал для работы с мелочами, да попросту и на всякий случай. Вытащил оттуда один и закрыл глаза, стараясь держаться ровно в воздухе. Сердце рун развернулось в сознании мгновенно. Мне даже не нужно было точно формулировать задачу словами, потому что я знал, что мне нужно было сделать. По сути, простейшую связку с триггером на удар, где накопителем является сам камень, заряженный моим этером и создающий выброс в виде кинетической волны в радиусе метров пяти. Грубо, конечно, расточительно, но для целей, которые не выдержат даже хорошего пинка, более чем достаточно.
Проклятые при этом меня не замечали, несмотря на то, что тень часто закрывала им свет. Они вообще плохо реагировали на то, что происходило выше уровня их голов. Зато слух и что-то подобие звериного чутья у них были достаточно острыми. Они чувствовали, что где-то рядом есть энергия, и достаточно много, но понять не могли где, и поэтому сбивались в стаи возле мест с повышенным фоном. А башня с остаточной энергией в рунах как раз и была таким костром для мотыльков.
И наконец, подготовив два десятка бомб, я довольно осклабился.
— Пора познакомить вас с ковровыми бомбардировками твари!

----------

Глава 17

Глава 17
Первую из активированных рунных камней-бомб я бросил почти лениво, наблюдая, как он падает по дуге в самую гущу копошащихся фигурок возле поломанных ворот. Бухнуло хорошо и сработало даже лучше, чем я ожидал. Всё-таки, чем больше этера загружено в камень, тем лучше. Кинетическая волна вспухла бесшумным толчком, и как минимум пятерых проклятых разнесло в разные стороны, как мешки с тряпьём, а ещё одного размазало о выступ кладки. Остальные заметались, не понимая, откуда пришла смерть, и сбились в кучу ещё плотнее, что было очень удобно и вежливо с их стороны.
— Аха ха! Я ужас во тьме ночи! — поймал себя на мысли, что смеюсь зловещим смехом, как заправский злодей и поперхнулся.
Так то оно меня конечно никто не видит и всё, что я делал, скорее выброс нервного напряжения от последних событий и необходимости заниматься руководством, но всё равно надо блюсти марку.
Ну а дальше дело пошло веселее. Никакого угрызения совести от этого побоища я не испытывал, снижался по широкой спирали, роняя заряженные камни в самые густые скопления и внимательно изучая количество выбывающих тел. Твари выли, дёргались, бросались кто куда, особенно на звук только что грохнувшего взрыва, и тут же попадали под следующий удар.
При этом логики в их движениях не было совершенно никакой. Они просто чувствовали выброс энергии, кидались к нему, и этот же выброс их тут же моментально убивал. Глупо, конечно, но мне было грех жаловаться на чужую глупость, когда она так удачно работала в мою пользу.
К тому моменту, когда закончились мои заготовленные рунные бомбочки, на ногах оставалось чуть больше десятка проклятых, и то, побитых осколками. И я наконец-то спустился к ним лично и, упершись подошвами в каменную крошку у подножия башни, даже успел сложить крылья, прежде чем проклятые сообразили, что противник наконец-то оказался перед их лицом, и попытались меня атаковать.
Ближний бой с этими тварями тоже казался достаточно скучным, хотя и несколько грязным. Ни одна из них не дотягивала даже до первой ступени закалки, и против практика, прошедшего среднюю стадию закалки органов, они были не опасны. Словно соломенные чучела. Я даже не отступал, быстро и методично выбил всех атакующих меня тварей, экономя этер и работая чисто механикой удара. Проклятые лезли сами на наконечник, пытались зацепиться за древко, но я просто проворачивал копье, стряхивая их, как насаженных на вертел, причём от моих лёгких усилий тела отлетали на несколько метров минимум. Да уж… С приключениями в Степи не сравнится. Насколько было тяжело тогда, настолько легко стало сейчас. Понятно теперь, как Стейни их шинковал словно капусту. А минут через пять все внезапно стихло, потому что они попросту закончились.
— А ведь когда-то, твари, я вас боялся. — Я проговорил это негромко, вспоминая всех погибших на войне товарищей, которые погибли от лап этих ничтожеств.
Затем я убрал копьё в сумку и остался один посреди неподвижных тел. Я оглядел свою работу. Семьдесят с лишним трупов, может быть, чуть больше, я особо не считал. Но что меня действительно зацепило, так это полное отсутствие у проклятых ядер. Щуп прошёлся по ближайшим телам и не нашёл ничего, только непонятные блеклые сгустки этера, совершенно не похожие на ядра. Пустые оболочки, выжатые досуха ещё до того, как я добрался до них. Эта зараза не оставляла внутри жертв ничего ценного, только перемалывала в безмозглую куклу, годную лишь на то, чтобы кидаться на живых.
Раньше мне не доводилось ковыряться в этих созданиях и разбираться в их строении, поэтому это было даже немного интересно. Хотя здесь я заметил некоторые странности, когда перевернул ближайшего проклятого из тех, что выглядел поцелее. Под слоем грязи на груди у него обнаружился приличный такой кожаный нагрудник, причем не лохмотья или случайные обрывки, а вполне себе доспех определенного кроя со шнуровкой по бокам и нашитыми пластинами на плечах.
Я прошелся взглядом по другим телам и понял, что все они одеты примерно одинаково. И у пары трупов на спине даже болтались остатки плащей, на ткани которых угадывался символ, повторяющийся от тела к телу, что-то вроде раскрытой ладони, перечеркнутой косой линией. Знак мне был незнаком, но сам факт говорил яснее ясного, что передо мной лежала не случайная стая бродяг, обращенных поодиночке, а это было полноценный военный отряд, погибший вместе со всем снаряжением и знаками различия.
И сражались они, скорее всего, с этой же падалью и погибли, защищая мирных людей, и превратились в таких же тварей. И всё это мне было очень даже сильно знакомо. А судя по самому состоянию тел, стали они проклятыми, очень давно.
Я не мог дать точную оценку, но то, что я видел по остаткам человеческих тел, иссушенной и полуистлевшей коже, наводило на мысль, что как минимум с момента гибели и превращения этих людей прошло не меньше нескольких десятилетий.
Оставался только вопрос, как они умудрились попасть сюда, по эту сторону Костяного хребта, почти на самую границу Проклятых пределов? Потому что это точно была не та территория, на которую эти люди изначально должны были заходить, слухи и легенды среди местных были бы мне известны.
Это значило, что кто-то их сюда привел с определенной, неизвестной мне целью. Я выпрямился, чувствуя, как легкое веселье после бомбардировки и легкой драки утекает и сменяется холодным расчетом. Картинка складывалась паршиво и складывалась в ту историю, которая мне совершенно не нравилась, потому что подобное я уже видел в степи, и ничем хорошим то воспоминание совершенно не пахло.
Древняя башня тем временем ждала меня распахнутым черным провалом ворот, выглядевшим как беззубый рот странного каменного монстра. Внутри было очень темно, и я достал один из рунных светильников, прежде чем войти. Стены внутри покрывала толстая, буквально въевшаяся в камень копоть, а все перекрытия, которые когда-то делили башню на этажи, оплавились и сгорели, оставив лишь завалы из плит и переломанных балок. Лестниц, ведущих наверх, тоже не осталось. Выгорело изнутри все. Видимо, полыхало когда-то так, что чуть ли не сам камень плавился. А это, мягко говоря, требует такой температуры, которую обычным пожаром не объяснишь.
И в самом центре зала, словно сам расчистил себе место среди обломков, зиял колодец. Не узнать его я не мог. Точно такой же стоял в каждой башне Вайсхейвена там, в Степи. Рунный колодец-утилизатор, шахта, уходящая вертикально вниз, в самые глубокие слои Сферы, туда, куда нормальному человеку лучше не заглядывать и откуда могла прийти смерть. Когда-то его запечатывала массивная каменная крышка с защитным рунным контуром, наглухо закрывавшая проход.
Сама крышка, расколотая, валялась неподалеку, и толку от нее не было никакого. Я подошел к ближайшему обломку и присел рядом с ним. Руны на нем были буквально сожжены, словно сквозь них пропустили невероятной силы энергию, так что камень просто не смог этого вынести. Даже сами края колодца оплавились и почернели.
Судя по всему, печать не вскрыли снаружи, а смогли проломить изнутри, снизу вверх. И сделало это нечто, обладавшее силой, от которой каменная плита, покрытая защитными рунами, треснула, как яичная скорлупа. Шансов у гарнизона выжить не было никаких.
А мне даже почувствовалось дежавю. Я вспомнил тот момент, когда мы первый раз оказались в башне Вайсхэвена, где весь гарнизон погиб из-за неправильно закрытого колодезного люка. Та неведомая сущность, которая убила тех парней, исчезла, возможно, оставшись на поверхности, а может быть, ушла вниз, но итогом стала смерть и ничего более. И это было очень неприятное ощущение. Я активировал щуп и осторожно начал исследовать саму шахту, пытаясь разобраться, что происходит внутри.
Проклятые точно не могли оттуда вылезти, потому что колодец уходил вертикально вниз как минимум на несколько десятков метров, где явно расширялся в полость. У них мозгов и силы бы просто не хватило подняться на поверхность по такому колодцу. А вот там в глубине уже было на что посмотреть пусть не глазами, а энергетическим щупом. Я даже отсюда чувствовал там очень много движения, десятки сигнатур, полностью схожих с проклятыми на поверхности. И между ними угадывались несколько других, явно отличающихся и обладающих собственными ядрами внутри. Не как пустышки, а как полноценные носители силы, и эти существа явно почувствовали происходящее наверху убийство и сейчас рвались наверх, чтобы покарать нарушителя и злодея, то есть меня. Я убрал щуп и сделал шаг назад от края. Картина наконец-то сложилась целиком, и это было плохо.
Так как отступать мне было некуда, я сразу приготовился к бою, отходя на несколько шагов и дожидаясь, когда из шахты, цепляясь за оплавленные стенки когтями, выберется первая тварь. Не узнать существо я не мог, хотя бы потому, что характерная красная кожа слишком ярко выдавала в нем демона. Отличалась только голова твари, вытянутая, безносая, с огромнейшим ртом от края черепа до другого и двумя узкими глазами с вертикальными желтыми зрачками. Поднявшись в полный рост, тварь оказалась на голову с лишним выше меня.
— Рога-то тебе кто обломал, тварь плешивая? — сказал я громко, привлекая внимание демона.
Буквально секунду мы рассматривали друг друга, а затем тварь раскрыла пасть и попыталась заорать, используя голос как сигнал тем, кто поднимается вслед за ним. Я же перехватил копьё поудобнее, которое достал чуть раньше, прогнал этер в наконечник, сделал шаг вперёд и атаковал первым.
Судя по моим ощущениям, противник находился на финальной стадии закалки кожи, что для любого рядового бойца моей секты было бы смертельно опасным. Хотя для меня на четвертом шаге это была бы просто неприятная, но нужная работа по уничтожению врага. Демоны изначально сильнее людей, поэтому разрыв был не настолько серьезен, как можно было рассчитывать.
Два шага вперед, и копье ушло коротким проникающим тычком, целя в правую грудь, туда, где костяные наросты как будто росли реже всего. Тварь повела корпусом, наконечник пробил броню из багровой кожи и оставил широкую борозду. Прочная шкура, но и рана была не слишком серьезной, но заставила тварь отпрыгнуть от меня на несколько метров.
Демон прекрасно понял, что я сильнее его, поэтому не собирался атаковать меня и погибнуть геройски и предпочел дождаться своих союзников снизу. Я же тоже не хотел дать этой сообразительной твари возможность бегать от меня, поэтому разорвал дистанцию резким броском вперед и на этот раз крепкая шкура его не спасла.
Наконечник вошел как минимум на ладонь четко в середину грудной клетки. При этом накопленный этер разрядился внутри тела, и демона сложило практически пополам, выбив из него весь запал активности. Он яростно завизжал и забил руками, пытаясь дотянуться до меня, но я провернул копье в широкой ране, выдернул наконечник и пнул тварь, отбрасывая ее подальше. А затем, глядя на скрюченную, все еще живую, валяющуюся тварь, я придумал глупость.
Не знаю, почему вылезла эта идея. Она пришла в самый неподходящий момент, и мне даже захотелось самому себе дать по затылку. А что, если не убивать? Демон, разумное существо, я это точно знаю. И у меня есть клеймо, которое я уже ставил на людей и на зверей Ямы, привязывая их к себе. Что мне помешает попробовать сделать это и с этой тварью? Раб-демон в финальной стадии закалки кожи, слушающий мои приказы, это была бы занятная штука. Я уже даже представил вытянувшиеся лица Клыка и Рена, когда приведу его в лагерь на поводке. Дури во мне, как выяснилось, еще хватало.
Поэтому я выставил левую ладонь вперед, раскрывая ладонь. Перчатка моментально сменила режим, и я вложил в нее этер, почти не считая. Молния сорвалась с раскрытой ладони бело-голубой плетью, ударила демона в грудь рядом с раной, и тварь снова выгнулась дугой. Запахло горелым, и демон, вырубленный окончательно, прекратил шевелиться. Сработало! Я даже сам слегка удивился. Раньше бить демонов током мне как-то не доводилось.
Времени всё же было в обрез, потому что гул снизу колодца нарастал. Его друзья приближались, и поэтому медлить с нанесением клейма мне совершенно не стоило. Я опустился на колени рядом с обмякшей тушей и, развернув в сознании Сердце, принялся собирать необходимую мне связку, старательно продумывая то, что мне нужно.
Аналог человеческой татуировки тут точно не подходил. Мне нужно было цепляться за чужую демоническую природу, и нужно было что-то грубее. Не с упором на согласие, а на чистое подчинение хозяину через определенную сигнатуру. Я быстро набросал общий контур из четырнадцати рун. Нечто подобное я делал для первой бронированной твари из рва. Потом добавил пару модификаторов рунных связок на удержание сознания и затем начал щупом вплавлять конструкт в кожу на груди демона прямо поверх костяных наростов. Руны ложились очень тяжело.
Тварь сопротивлялась и выталкивала чужеродный рисунок, и мне приходилось вдавливать каждую линию в несколько раз сильнее обычного. Этер уходил из накопителей прямо пугающими порциями, но клеймо постепенно проявлялось и наливалось светом. Я закончил последнюю руну удержания, когда тварь открыла глаза, и в них не было ни оглушения, ни тем более покорности, а только лишь отчаянная злоба.
Момент, когда он дернулся рывком, я прозевал, слишком увлекшись работой. Длинная рука метнулась снизу вверх, целя мне в горло, и спасло меня только то, что я работал на корточках и инстинктивно отшатнулся назад, заваливаясь на спину. Когти прошли буквально в нескольких миллиметрах от шеи, зацепились за ворот доспеха и попытались их рвануть, но я успел перекатиться, теряя контакт с недоделанным клеймом, и связка, лишенная последней руны, прекратила работать, превращаясь в бесполезную. Вся работа ушла псу под хвост, и вместе с ней куча потраченного этера.
— Гадина ты неблагодарная! — В сердцах бросил я, поднимаясь на ноги.
Да и демон напротив меня отходил к стене, припадая на бок, а из раны под ребрами толчками уходила темная жижа. Но злости при этом в нем меньше не стало. Наоборот, он смотрел на меня, и я настолько отчетливо увидел его желание не просто меня убить, а буквально разорвать на мелкие части за то, что я хотел поставить на него свою метку. Это было любопытно. Оказывается, у демонов есть своя гордость. Дальше я играться не стал.
Копье ударило снизу вверх без затей. Прямой колющий удар в горло, и на этот раз я не пожалел усиленного удара, наполняя наконечник этером. Тот пробил нижнюю челюсть, вышел насквозь с тыльной стороны, разрядив накопленный этер прямо в голову. Демона тряхнуло, глаза практически сразу погасли, и длинное тело обмякло на древке, осев под собственным весом. Я подошел к трупу, выдернул копье и отступил на шаг, переводя дыхание.
Идея была неплохая, меня подвело исполнение. Клеймо на разумную тварь нужно было ставить не в спешке на коленке под аккомпанемент поднимающейся снизу орды, а вдумчиво, с фиксацией тела, с проработкой связки под чужую природу. Так что будет мне такой урок на будущее. Быстрым ударом я развалил грудную клетку мертвого противника и достал оттуда ядро, а затем отскочил к светлому проему ворот, рассматривая поднимающихся ко мне гостей.
Из шахты колодца, отталкиваясь друг от друга и буквально карабкаясь по головам, лезли демоны. И было их много. Я насчитал десяток в первую же секунду, а потом бросил считать.
Большинство из них были поменьше того, которого я убил только что. В основном закалка кожи на средних стадиях и парочка вообще на уровне закалки костей, что было мелочью по моим меркам. Но среди них поднимались и другие, и вот они мне совсем не нравились.
Демоны, с которыми я сражался в Великой степи, были достаточно разумны и способны были носить доспехи и определенные украшения, что показывало и подчеркивало их статус. Все, кто поднимались через колодец раньше, были практически голыми и явно представляли собой какой-то непонятный мне демонический вид. А последняя парочка из тех, что сейчас поднимались по колодцу, были очень похожи на старых знакомых, одного из которых в свое время убил Алекс.
— Я, конечно, рад, что вы пришли все сразу, но знакомиться давайте по очереди, — сказал я и поманил их большим пальцем.
Запоздало промелькнула мысль, что возможно стоило бы встречать их на моменте, когда они вылезали из колодца. Колоть да сбрасывать, но потом понял, что это было бы чревато проблемами. Застрянет наконечник в теле и утянет вниз, оставив меня без оружия. Или тварь какая схватит его, наплевав за раны и получится то же самое. Так что всё правильно сделал.
Копье пошло размашисто, широким кругом, и первые несколько демонов словили наконечник поперек горла, еще даже не успев толком попытаться меня атаковать. Двоих отбросило обратно к шахте, те сбили еще одного и с визгом полетели вниз. Я перехватил древко и продолжил работу уже короткими тычками, шаг за шагом отходя в сторону выхода из башни.
Если драка с проклятыми была по сути ничем не отличалась от обыкновенного побоища, то здесь мне уже пришлось серьезно постараться для того, чтобы меня не достали. И при этом я старался не геройствовать и красоваться, а просто методично убивал всех, кто оказывался в пределах досягаемости копья и не давал себя зажать. Мелочь лезла густо, толкалась сама собой, и эта давка их же и убивала. Они почему-то не могли сообразить и навалиться на меня все разом.
Я еще дважды использовал раскрытую ладонь, выбивая молнии из самых сильных и наглых противников, прежде чем наконец отступил за пределы башни и оказался на свету. К этому моменту на полу зала лежало полтора десятка тел, а я успел перевести дыхание ровно до того момента, пока не поднялись те двое, которых я почувствовал издалека. И эти действительно были другими, с более темной, почти бордовой кожей и настоящими рогами, загнутыми назад в несколько витков. Оба демона были на стадии закалки крови, один на начальном, второй на среднем этапе. Для меня это было опасно, поэтому стоило все-таки отступить.
Тот, что слева, что-то проскрипел на лающем гортанном наречии, и они разошлись, охватывая меня грамотно с двух точек, даже слишком умно. Я не стал позволять им сделать этот маневр и выдавить меня дальше, сам прыгнул налево, разрывая дистанцию броском. Копье привычно ушло в горло, но демон оказался куда быстрее предыдущей мелочи и отбил древко рукой, на которой тут же вспух нарост вроде костяного щитка. Хитрая зараза. Я провернулся на месте, уходя от ответного удара, подставил щит и отскочил от демона, ударившего в него. Тот же взвыл и одернул руку, и в этот момент я вогнал ему наконечник под ребра, разрядив очередную порцию этера, а потом в несколько прыжков разорвал дистанцию между нами.
А затем полез в сумку, доставая старое и давно лежавшее там оружие. Созданная еще в Шэньлуне мощная сфера Очищения взорвалась между демонами, заставляя их буквально визжать от боли. Я наконец смог по-настоящему проверить своё старое, давно забытое оружие, которое так и не успел нормально использовать в боях с демонами. И даже несмотря на то, что они как практики, были сильнее меня, финал в итоге вышел достаточно будничным, потому что момент ослепления я не пропустил и практически сразу убил уже раненого демона, а затем изменил траекторию и добил второго.
На этом, по сути, драка была закончена. Тела лежали повсюду. Я наконец позволил себе опустить копье и немного постоять, оценивая ситуацию. Потом, отдышавшись, сразу же занялся самым важным: прошелся по телам, вскрывая грудные клетки, доставая ядра и складывая их в пространственную сумку.
С двух рогатых ядра оказались очень увесистыми и весьма ценными. Да и с мелочи тоже, все это годилось для Горнила. Набралось вполне прилично, и это с лихвой оправдало всю потраченную возню и этер. И я как раз вытаскивал последнее ядро из рогатого, когда щуп царапнул что-то внизу, да так, что я замер. Там, из глубины, на поверхность поднималось нечто гораздо сильнее, чем все остальные вместе взятые.
Судя по всему, в драку полез кто-то очень серьезный. Минимум уровень закалки каналов. Что мне, естественно, не понравилось и легендарным героем-победителем демонов я почти сразу перестал себя чувствовать. Одно дело покрасоваться и проверить свои уже позабытые навыки ближнего боя на существах, которые хоть немного, но слабее, чем ты, и не имеют твоих возможностей.
И совершенно другое, драться с существом, которое способно расплющить тебя в лепёшку. Без учёта того, что у меня в сумке завалялась давняя сфера Очищения, про которую я на самом деле поначалу забыл. Её нужно было сбросить вообще в самом начале в колодец и потом уже поубивать всех, кто там застрял, забросав взрыв камнями. Но как получилось, так получилось. Зато я сегодня такой остроумный, что за пятерых справляюсь, жаль зрителей не наблюдается.
— Так, ну очевидно, что на сегодня знакомств, пожалуй, хватит, — сказал я, немного поклонившись в сторону колодца и принялся расправлять крылья.
А затем, оттолкнувшись от камней, в один миг поднялся в воздух, стараясь лететь в противоположную сторону от своей крепости на всякий случай, если эта тварь бросится за мной в погоню.
Навык повышен. Интуиция выживальщика — 5.

----------

Глава 18

Глава 18
Повышение навыка выживальщика говорило мне, что я сделал очень правильное и своевременное решение, попытавшись свалить подальше в момент появления сильного противника. Поэтому я постарался максимально ускориться, разрывая дистанцию и удаляясь как можно дальше в сторону гор, прежде чем сама эта перекачанная силой тварь появилась на поверхности.
Больше никаких сюрпризов, способных покалечить такого сильного практика, у меня не было. Камни, которые представляли проблему для проклятых, для данного демона были не более чем искрами, о которых сложно было даже обжечься.
— Черт, вот стоило мне сюда лезть, а! — сказал я раздосадовано, злясь на самого себя.
Воевать с демонами в мои планы уж точно не входило.
Чем дальше я улетал от развалин башни, тем лучше прояснялась моя голова и приходило понимание о том, что вообще произошло. Демонический прорыв в совершенно другом регионе относительно происходящих событий Великой степи, это явление слишком маловероятное. Отсюда можно было сделать достаточно простой вывод. Костяной хребет, по которому я лечу, является тем же скальным образованием, что стоит на границе Великой Степи. И, соответственно, логично было предположить, что я нахожусь не так далеко от места войны, в которой я в свое время поучаствовал.
А значит, где-то здесь, возможно, летают драконы, и где-то здесь находятся развалины других башен Вейсхейвена, откуда, собственно, все и началось с подачи фанатиков секты Белого Лотоса.
Вот так и летай себе теперь, развеяться и поглазеть на древние камешки, ага.
В итоге-то получается так, что я нашел под боком у своих владений настоящий зреющий нарыв, который рано или поздно прорвется. И хорошо еще, что нашел его сейчас, а не через год, когда эти твари могли сами приползти к моим стенам.
Хотя тут я могу быть не совсем прав. Возможно, демонам, так же как и обычным практикам, не сильно нравятся бури, идущие от ямы, и тем самым проклятые пределы достаточно хорошо защищены от любой попытки проклятых и их хозяев прорваться дальше и захватить эти территории.
Придется расставить дозорных достаточно близко к скалам и постоянно держать ушки на макушке, чтобы в случае любой проблемы быть готовым встретить ее во всеоружии. Сам я при этом летал еще около часа, уходя все дальше и петляя между скальными пиками, стараясь держаться на такой высоте, чтобы меня сложно было заметить снизу, но при этом я и сам мог бы спокойно контролировать все пространство внизу. Демон действительно за мной не пошел. Во всяком случае, я не чувствовал его преследования, да и на земле нигде не было видно следов той силы, которую он должен был оставлять за собой.
В какой-то момент я даже снизился, чтобы проверить, не устроил ли он мне засаду, но нет, внизу действительно было пусто. Тварь либо вернулась обратно в колодец, обозначив своё присутствие, либо затаилась где-то в горах, но явно не преследовала меня. Мне откровенно показалось это странным. Возможно, у него стояла совершенно другая задача, и преследовать врага, который убил его собратьев, это было не самым важным.
Ну а дальше в течение нескольких часов я летел через горы, пытаясь найти и понять, та ли это местность, возле которой начиналась башня, взорванная лейтенантом Стейни или какая-то другая. Но в какой-то момент понял, что забрался слишком далеко. Даже если бы здесь были другие башни, то их высоты было совершенно не видно. Они были либо разрушены до основания, как и предыдущие, либо скрыты под слоем камней. Искать вслепую в наступающей темноте было уже бессмысленно, поэтому придется возвращаться домой.
На всякий случай я перезарядил накопители и сделал достаточно большой круг, позволяющий мне облететь башню с демоном как можно дальше. И пусть обратный путь занял чуть больше времени, чем дорога сюда, все же я сделал очень приличный круг, обходя проклятые башни по широкой дуге. Вот уж чего я точно не собирался делать, так это недооценивать опасность проклятых и демонов. Только когда подо мной снова потянулась знакомая бурая равнина проклятых пределов, а на горизонте показался черный грозовой вал штормовой крышки над ямой, я наконец-то позволил себе хоть немного расслабиться.
В беззвездной ночной тьме стройка крепости, освещенная рунными мощными светильниками, выделялась ярким фоном и была видна за десятки километров, работая прекрасным ориентиром как для меня так и для врага. Гвоздо умудрился заставить людей работать даже ночью в несколько смен, и сейчас я понял, что это было не лучшее решение, слишком уж сильно выдавала себя крепость. Только вот учитывая что я узнал, снижать темпы стройки было тоже смерти подобно.
Меня, разумеется, ждали. Несмотря на позднюю ночь, у крепости маячили несколько знакомых фигур, в которых я без труда узнал силуэт Клыка и фигуру Гвоздя. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу Дуб, неожиданно вышедший наружу, что меня немало удивило. О чем-то увлеченно спорили и, пока меня не видели, пока я не появился в свете фонарей и не испугал дозорных.
— Ну наконец-то, мастер, — проворчал Клык, едва я только сложил крылья. — Я уже думал, придется завтра поутру отправлять за тобой поисковый отряд. Ну что, развеялся?
— Развеялся, — буркнул я, стягивая перчатки и закидывая их в сумку. — Так развеялся, что лучше бы дома сидел и руны чертил. Собирай всех людей из внутреннего круга, кто находится здесь, разговор нам предстоит серьезный.
Клык сразу подобрался, и ухмылка сползла с его лица. Он явно слишком хорошо меня знал, чтобы по одной интонации понять, что я не шучу. Гвоздо тут же молча кивнул и отправил двоих бойцов вниз через портал за остальными. А через час мы собрались в небольшом помещении, которое было приспособлено для чего-то подобного штабной комнате, где стоял грубый стол и несколько лавок, да пара светильников на стенах. Кроме самого строителя и Клыка подтянулись Рен, Наира и Гарда.
Затем, перед собравшимися я выложил на стол пригоршню ядер, добытых из демонов, и они тускло заблестели в свете светильников. Все подались вперед, разглядывая необычную форму и очень насыщенный оттенок самых крупных ядер.
— Если коротко рассказывать, то я нашел то, что искал. — Сказал я медленно, давая людям возможность рассмотреть и изучить свою добычу. — Башни Вайсхейвена, по образцу которой строится наша крепость, гораздо древнее, чем Яма и город, который стоял на этой территории. Они действительно здесь есть. Возможно, как раз и заканчиваются на территории Костяного хребта. Но самое важное заключается в том, что эти башни были созданы для борьбы с неведомым мне врагом, про которого я ничего рассказать не могу. Зато я могу рассказать про нового врага, который появился здесь и появился очень давно.
— Демоны? — не то спросила, не то уточнила Наира. — здесь, в пределах?
— Тебе знакомы? — спросил я.
— Доводилось видеть в определенных местах, — Наира пожала плечами, не желая рассказывать о своем прошлом. — Ядра демонов гораздо мощнее звериных и стоимость их гораздо больше.
— Ну да, впитать в себя демоническую натуру, это гораздо полезнее для человека, чем звериную, — вставил свое слово Гвоздо. — Судя по их обилию, нарвался ты на большую стаю. Так получается?
— Не совсем, — ответил я. — Как раз там, где находятся развалины старой башни у Костяного хребта, там есть колодец, уходящий глубоко вниз. И возле него паслось несколько десятков проклятых, которых я быстренько истребил. А уже почувствовав их смерть, начали вылазить сами демонские отродья. Вот с ними же пришлось повозиться.
— А ты их всех убил, мастер? — спросил немного наивно Рен.
— Боюсь, что нет, — ответил я. — Я убил двух очень мощных демонов, а следом полезла тварь на уровне практика закалки каналов. Справиться с ней у меня не было никаких шансов, но преследовать меня он не стал. Скорее всего, этот колодец является важной точкой для демонов, и они охраняют его достаточно хорошо, раз там стоит такой высокоранговый урод.
— Зато понятно, откуда здесь проклятые. Проклятые и демоны, они как пальцы одной руки, — сказала Наира. — Хотя последний прорыв, про который мне хоть что-то известно, состоялся несколько сотен лет назад, и он был достаточно слабый, чтобы можно было о нем судить слишком серьезно. Не любят они бури из этера. — подтвердила она мои предположения.
— Там, где мне довелось воевать, — поведал я собравшимся, — прорыв как раз был гораздо более серьезен. Как минимум один огромный город был вырезан под ноль, и демоны буквально завладели поверхностью Великой степи. Когда я ушел из тех мест, там все было весьма плачевно.
— Я почему-то не удивлен, что ты умудрился подраться с демонами где-то в своей предыдущей жизни, — сказал Клык неожиданно. — Чем это нам грозит, если у нас под боком находится целое логово? Они полезут наружу и будут нас атаковать?
— Нет, пока не полезут, — ответил я ему. — Во всяком случае, я думаю, что их сдерживают те же бури, что мешают нормально жить и нам. Демоны вряд ли любят дикий этер больше, чем обычные практики, поэтому Проклятый предел для них, это что-то вроде естественной преграды, иначе они давно бы уже выползли и захватили все вокруг. Тем более что местные очень слабы и беззащитны и я не понимаю, почему их ещё до сих пор никто не завоевал.
— Ну, угрозой они станут рано или поздно. Ведь так? — Клык побарабанил по столу, глядя на ядра. — Я правильно понимаю?
Я посмотрел на него, затем перевел взгляд на ядра, лежащие на столе, и усмехнулся.
— Да, ты прав, рано или поздно они полезут. Вопрос только в том, когда и как это случится. Я понятия не имею о том, что там внизу и какие у них планы, но я знаю одно, мы можем использовать их.
— Что значит использовать? — настороженно спросила Гарда.
Вместо ответа я взял со стола одно из ядер и повертел его в пальцах.
— Демоны, по сути, это же не просто угроза, это же еще и ценный ресурс, — сказал я, поднимая ядро повыше, так, чтобы все видели. — Каждое такое ядро стоит десятка звериных. А Горнило, которое я создал, работает на ядрах. Чем больше ядер, тем больше бойцов мы сможем прокачать и быстрее. Если мы сможем регулярно добывать ядра демонов, мы сможем усилить нашу армию в разы быстрее, чем если бы мы полагались только на охоту в яме.
— И ты предлагаешь нам ходить в это логово и убивать демонов? — спросила Наира с холодным скепсисом в голосе. — Ты же сам сказал, что там тварь, которую не смог бы одолеть. А если она выйдет на поверхность во время такой охоты?
— Я сказал, что оттуда лезла тварь уровня закалки каналов, — ответил я командиру Осколков. — А у меня здесь есть практики точно такого же уровня, которые спокойно справятся с этой тварью с моей помощью.
На момент этого разговора Тарн сидел в яме, занятый своими делами, и его имя в моих словах прозвучало само собой. Наира медленно кивнула, признавая аргумент, но скепсиса в её взгляде не убавилось.
— Значит и Клау тоже будет участвовать в деле?
Клау, так звали второго практика закалки каналов, который был представителем Осколков. В отличие от Тарна, на добровольное сотрудничество со мной он не пошёл и оставался в команде Наиры, предпочитая не завязывать со мной особого знакомства, хотя мог бы на это спокойно рассчитывать благодаря собственной силе. Проблем у него, как у практика, естественно, хватало, но раз человеку не нужно, то я и не собирался лезть к нему и избавлять его от этих проблем. Среди осколков вообще хватало людей, которые, несмотря на то, что приняли моё клеймо, совершенно не собирались подчиняться мне и способствовать собственному развитию и усилению. Вместо этого они сидели тише, чем мыши, и как будто их всё вполне устраивало.
— Про него я ничего сказать толком не могу, — ответил я. — Если захочет, я не против, а нет, так и нет. Как я уже не раз говорил, посылать людей на верную смерть я не собираюсь. Этого демона мы завалим толпой и надеюсь без серьезных потерь. В этом я точно уверен, и для этого я постараюсь разработать хорошие рунные ловушки, которые обеспечат нам возможность сначала его поймать, а потом убить.
— А потом?
— А потом мы будем решать, — сказал я.
— Смотрите, — я взял кусок мела из сумки и поставил на столе жирную точку. — Это Яма. Над ней находится штормовая крышка. Вокруг нас проклятые пределы. Вот эта бурая полоса шириной примерно в несколько недель пути по любой из сторон.
Я обвел точку большим широким овалом.
— Здесь у нас Костяной хребет, и в нем находится то самое демонское логово.
Слева от овала появился неровный зубчатый край и крестик.
— На юге пустыня и караванный путь, единственная ветка, которая ведет нас к большому миру. Про которой мы пока ничего не знаем, но предположения у меня уже есть.
Снизу я поставил стрелку и вопросительный знак.
— Вот здесь гнилые болота, тоже с проклятыми. Тут мертвая земля и все, что связано с мертвой землей. А вот здесь… — я точками расставил по грубо нарисованной карте метки городов. — куча городов Проклятых пределов, которые никак друг с другом не связаны. Пока не связаны.
— Под этим ты подразумеваешь то, что ты собираешься занять все земли Пределов? — Наира подняла первый.
— Верно, — ответил я. — Пора приводить наши планы экспансии в действие. Между нами и демонами должна встать не просто стена одной крепости, а настоящий пояс из крепостей, дозоров и разведывательных отрядов. Как только закончится первый цикл Горнила, будет сформирован гарнизон для ближайшего города.
Я провел черту от Грауштайна к точке на западе, город Калебург. Население там было в полтора раза больше, чем здесь. Из достопримечательностей этого городка было только то, что рядом находился серебряный рудник, и поэтому местный хозяин города держал около двух сотен ополченцев и слабых практиков в охране.
Несмотря на то, что секта, очень удобная форма, которая позволяла мне управлять людьми через клеймо, если на моей территории будут жить несколько сотен тысяч смертных, на которых никакое клеймо не поставишь, то нам понадобится настоящая государственная структура. Кто-то должен платить налоги, соблюдать определенные законы, должны быть суды, армия и все, что необходимо для того, чтобы существовало полноценное государство. На всё это нужны деньги и ещё раз деньги.
— Драться и резать всё население городов мы, естественно, не будем. — На всякий случай я уточнил для самых кровожадных. — Привычка местных сдавать свои города превосходящим силам очень мне нравится, поэтому мы ей воспользуемся. А за это предоставим вполне полноценно ресурсы, рунные поля и защиту от диких бурь.
— Чтобы захватить все пределы такими темпами, нам понадобится больше, чем один год, — сказал задумчиво Клык, — каждый выпуск из Горнила пойдет гарнизоном в новый город, так всех Корневиков раскидает, людям не понравится.
— Плохо ты знаешь своих людей, — сказала негромко Наира, явно понимая, к чему я клонил.
— Верно, — подметил я. — В каждом городе будут находиться наши наместники, и власть их будет держаться именно на силе секты. Каждому воину, который служит наместнику, будут положены особенные знаки отличия, доступ к лучшему оружию, деньгам и, конечно же, они будут первыми кандидатами на прокачку в Горниле. Поверь, как только люди поймут, что это такое, и увидят, как их ближайший сосед стал не просто сильнее, а стал богаче и влиятельнее, каждый будет хорошо справляться со своей работой и стремиться развиваться дальше.
— Вот и посмотрим.
— И мы пока и не торопимся, — добавил я. — Демоны не полезут в пределы первыми. Мы должны будем атаковать сами, а для этого у нас должен быть подготовлен хороший тыл, налажена разведка и защита. И убивать мы их начнем тогда, когда будем полностью готовы.
— Настолько ты их не любишь? — спросила Гарда. — Когда ты говоришь про демонов, я чувствую в тебе желание убивать.
— В своё время я читал в одной книге о том, что демоны, достаточно разумные существа, способные к компромиссам и договорам, — сказал я. — Но мне пока такие не попадались. Все твари, с которыми я встречался, были заняты только одним делом, убийством людей и уничтожением всего человеческого вида на поверхности Сферы. И ответить им я хотел бы так же, слишком много хороших людей тогда погибло на моих глазах и я слишком хорошо понимаю их опасность для людей, особенно смертных, из которых они строят свои армии проклятых.
— В общем, работа нам предстоит дальше по горло, — проворчал немного Клык. — Тогда нам нужно обсудить, что конкретно мы будем делать дальше, и, возможно, немного перераспределить наши обязанности.
Когда закончился совет, было уже светло. Несмотря на то, что стройка крепости вокруг гудела не переставая, я смотрел наверх и думал о том, насколько мир огромен и что в нем сейчас для меня нашлось наконец-то собственное настоящее место. Не угол, в котором можно было бы спрятаться, затаившись и сидеть как мышка, нет, наоборот, точка, от которой я мог бы начать чертить все остальное. И пусть работы было на годы вперед, вариантов особо я не видел, либо справиться, либо умереть.

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Мастер Рун. Книга 13

----------