Глава 1

Возрастное ограничение: 18+

Внимание! Произведение содержит эротический контент и сцены откровенного характера.

Я мчался по территории поместья, не разбирая дороги. Лёгкие горели, выбрасывая облачка белого пара в морозный ночной воздух. Чувство ледянящей парализующей тревоги переполняло меня, скручивая внутренности тугим узлом. В голове, словно заевшая пластинка, эхом отдавалось последнее отчаянное предупреждение Мэриголд. Её лицо, искажённое страхом, стояло у меня перед глазами.

Снег хрустел под тяжёлыми ботинками. Вдруг метрах в десяти впереди мой взгляд выхватил во мраке тёмный силуэт, пятном выделяющийся на идеальной белизне сугроба. Я споткнулся, инстинкты взвыли, и тело само, на одних рефлексах, отреагировало, активируя навык.

Навык активирован: Рывок Гончей.

Мир смазался в полосу, когда я бросился вперёд, на ходу судорожно шаря в поясной сумке и нащупывая гладкое стекло флакона с лучшим исцеляющим зельем, что у меня было.

Только бы успеть, только бы успеть! Но стоило мне приблизиться и упасть на колени рядом с этим тёмным комком, как осознание обрушилось на меня бетонной плитой.

Поздно!

Сердце болезненно сжалось от новой нахлынувшей волны горя. Это не было тем всепоглощающим, разрывающим душу кошмаром, который я испытал при осознании потери Мэриголд и маленького Марка, но эта особенная, пронзительно-острая боль разила острее кинжала.

Только сейчас, глядя на неподвижное тело, я окончательно понял причину того странного болезненного ощущения пустоты, что почувствовал ранее. Оно нахлынуло на меня именно тогда, когда оборвалась системная связь, когда активная способность питомца навсегда перешла в неактивное состояние. Связь хозяина и фамильяра разорвала смерть.

Внимание! Питомец Дымок погиб.

Связь разорвана.

Дымок лежал в луже собственной крови, которая уже начала замерзать, превращая снег вокруг в бордовую корку. В нос ударил резкий металлический запах железа и разорванной плоти. Его мощное чешуйчатое горло оказалось безжалостно перерезано от уха до уха, а в груди, прямо там, где раньше билось сердце, зияла страшная колотая рана. Мой верный ездовой раптор, преданный питомец, погиб, отчаянно защищая подступы к поместью.

Но у него не было ни единого шанса. Против как минимум двух высокоуровневых скрытных убийц и тех сил, что привёл с собой этот ублюдочный гном Малин Медобрук Дымок просто не мог выстоять. Враги превосходили его по уровню во много раз.

Я опустился прямо в кровавый снег, не обращая внимания на пронизывающий холод и дрожащей рукой провёл по холодеющей чешуйчатой шее своего боевого товарища. На секунду мне показалось, что я вот-вот сломаюсь. Хотелось запрокинуть голову и что есть сил заорать в это равнодушное ночное небо от бессилия и ярости, но я не имел на это права. Мне нужно оставаться сильным ради тех, кто ещё жив, ради моей семьи.

Эти мрази похитили мою женщину, забрали моего сына, убили моего верного питомца и теперь угрожали всем, кого я люблю. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони до крови. Малин Медобрук и его шайка наемных головорезов из Консорциума ответят за это! Я вырву им сердца!

Но сейчас моя ярость должна стать ледяной, абсолютно холодной, как этот проклятый снег вокруг, потому что пока у меня просто не хватит сил и уровней противостоять этой угрозе в лоб. Мы даже близко не стояли по мощи к верхушке Консорциума.

Прагматичность и холодный расчёт постепенно начали брать верх над эмоциями. Если я попрусь туда сейчас, просто сдохну, и тогда никто не спасёт моих близких. Моей семье и всем союзникам нужно немедленно отступить. Собрать вещи, перегруппироваться, затаиться в безопасном месте и наращивать силу, качая уровни, собирая информацию, выстраивая альянсы и готовя план возмездия.

Я клянусь, что верну Мэриголд и Марка, а Малин… Малин предстанет перед правосудием, причём перед моим личным. Но не сегодня.

Грудь сдавило от боли из-за того, что я даже не мог сейчас достойно похоронить Дымка, на это просто не оставалось ни минуты времени. Убийцы могли находиться где-то рядом, а моя семья мирно спала в поместье, не подозревая о нависшей смертельной угрозе.

Я в последний раз похлопал своего верного спутника по мощной шее, чувствуя жёсткую чешую под пальцами.

— Прощай, мой друг, — глухо пробормотал в ночную тишину. — Спасибо тебе за всё.

Поднявшись на ноги, сглотнул сухой колючий ком в горле и стёр с лица то ли снежинки, то ли выступившие слёзы. Взглянув в последний раз на окровавленное тело друга, я почувствовал, как ярость выжигает остатки отчаяния, оставляя лишь холодную решимость. Сейчас не время скорбеть, не время для слабости. Семья — это единственное, что по-настоящему имело смысл в этом безумном мире без респауна, и я лягу костьми, но не позволю никому из близких мне людей стать очередной жертвой.

Круто развернулся и рванул к дверям поместья. Пора поднимать всех по тревоге.

Энергия бурлила в венах, толкая тело вперёд с нечеловеческой скоростью. Ботинки взметали в воздух облака колючей снежной пыли, обжигающей лицо, пока нёсся обратно к главному входу в дом. Сердце колотилось где-то в горле. Успел ли я? Не добрались ли ублюдки Малина до моей семьи?

К моему глубочайшему облегчению, когда влетел в зал, тяжело дыша и отряхивая снег с плеч, увидел всех своих жён, детей и большую часть верных домочадцев, что сбились в напряжённую кучу. Я пока не знал, удерживал ли их здесь кто-то из невидимых приспешников гнома, или же это Ирен с Мией проявили благоразумие, собрав их вместе, как только главарь Консорциума убрался восвояси.

В любом случае плевать на домыслы, главное, что они живы и все в сборе. Я судорожно выдохнул, чувствуя, как отпускают ледяные тиски страха.

Но расслабляться некогда, время утекало, как песок сквозь пальцы.

Шагнув в центр зала, громко, с силой хлопнул в ладоши. Резкий звук разнёсся под высокими сводами, словно пистолетный выстрел, мгновенно обрывая шокированные шепотки, женские всхлипы и встревоженный гул персонала. Все взгляды скрестились на мне.

— Слушать мою команду! — рявкнул я, вкладывая в голос всю сталь, на какую был способен. Главное — не создать паники. — Запускаем план эвакуации. Немедленно! Кору, открывай портал! К тому моменту, как он стабилизируется, мы должны уйти. Бросаем всё, что не успеваем унести. Жизни важнее шмоток!

— Куда мы идём? — спросила наша Проходчик. Она уже стояла с прикрытыми глазами, концентрируясь на заклинании, а вокруг её мощных рук сгущалась мана, закручиваясь в искрящиеся воронки.

— Первым делом к Мароне, — отрезал я.

Мэриголд ясно дала понять, что и Мароне тоже грозит смертельная опасность, и это ещё больше усложняло наши и без того непростые планы эвакуации. Логичнее было бы сразу отступить в наш секретный лагерь в Диких Землях, но я, чёрт возьми, не собирался заставлять Кору рвать жилы и тратить резерв, открывая сначала портал в лес, потом ещё один, чтобы вытащить Марону, а затем третий, чтобы перебросить её со всеми людьми к нам. Маны могло просто не хватить, да и Система не любит суеты.

На то, чтобы добраться до баронессы обычным путём и вытащить её, моего маленького сына Дарина и её служанок в безопасное место, ушло бы слишком много драгоценного времени, а в нашей ситуации каждая секунда промедления могла обернуться чьей-то смертью. Я не собирался рисковать ни Мароной, ни своим ребёнком.

Хвала всем богам, и особенно Мие за мою паранойю. Мы готовились к этому сценарию с того самого дня, как бросили вызов Консорциуму. Всё необходимое — припасы, артефакты, сменную одежду, которую мы не использовали в повседневном обиходе, уже давно упаковали в особые мешки, оставалось лишь сгрести то, чем пользовались ежедневно. Все наши сокровища, ценности, зелья и походное снаряжение для выживания в глуши давнов были готовы к транспортировке. Привычка всегда иметь при себе «тревожный чемоданчик» сейчас буквально спасала нам жизни.

Кроме того, у нас имелся чётко прописанный план отхода. Прямо сейчас мои гвардейцы и следопыты носились по поместью, выполняя экстренные задачи. Если ситуация позволит, наша штурмовая группа совершит молниеносный набег на местное отделение Конторы и выгребет из хранилищ все золотые монеты и векселя, до которых смогут дотянуться.

Жаба душила оставлять этому ублюдку Малину хоть один медный грош. Если он ещё не обчистил Контору сам, то это должны сделать мы, теперь это вопрос принципа.

Раздавая короткие отрывистые команды, я чувствовал себя капитаном тонущего галеона. Вода уже хлестала в трюмы, палуба уходила из-под ног, но я обязан сохранять лицо и ледяное спокойствие, чтобы команда не сорвалась в истерику. Каждое покорное «да, Артём» и «как скажешь, любимый» от моих жён отзывалось тяжёлым сосущим чувством вины в груди.

Я бросил быстрый взгляд в коридор. Комнаты, которые ещё вчера вечером наполняли звонкий смех, тепло и жизнь, сейчас стремительно пустели, в них заселялся холод. И эта стремительно наступающая мёртвая пустота моего дома пугала меня сейчас гораздо больше, чем банда вооружённых до зубов гномов-головорезов.

Когда дом наполнился суетой и тревожными криками, я повернулся к Лейланне.

— Чёрт, как же не хочется снова через это проходить, но Астерию придётся снова перенести.

Моя жена а, коротко кивнула и бросилась прочь. Она отлично знала, как безопасно перевезти мою дочь, но как бы осторожна Лейланна с ней не обращалась, для бедной девочки это всё равно обернётся серьёзным стрессом. Единственным плюсом во всём этом дерьме являлось то, что сейчас стояла зима, и Астерия находилась в глубокой спячке, а пересаживать цветок в морозы хоть и рискованно, но шансы есть.

Я поймал за плечо Лютик.

— Дуй в город, найди Сафиру. Скажи ей, чтобы следопыты обчистили все наши предприятия под ноль, а затем совершили налёт на Контору Кордери. Там и так лежит львиная доля нашего золота, а те крохи, что мы прихватим у других горожан… считай это компенсацией за то, что мы бросаем свой бизнес. Иди с ней и захвати письма, которые я накатал для наших партнёров, пусть знают, что мы не с концами сбежали.

Девушка-мышь решительно мотнула головой.

— А что со следопытами? Мне их тоже эвакуировать?

Я на секунду замялся, быстро прикидывая варианты.

— Никаких одиночек, у которых здесь остаются родные. Если хотят уйти с нами, пусть тащат семьи. Но убедись, что каждый из них чётко понимает: идя с нами, они подписываются на войну с Малином и всем Консорциумом «Шалин Гранд». Пока остальные потрошат тайники, пусть один из Проходчиков откроет портал прямо из Зала Следопытов. Двигайте к точке сбора, там и пересечёмся.

Уже оттуда мы перекинем всех на новую базу, в одно из запасных убежищ, координаты которого знала только Кору. Я предпочитал не держать все яйца в одной корзине.

— А что насчёт стражи? — деловито уточнила Лютик, поправляя снаряжение. — Сказать Сафире, чтобы стягивала их?

Я отрицательно качнул головой.

— Только добровольцы. Если хотят, пусть идут, но у большинства здесь корни, семьи. Так что донеси до них простую мысль: нам нужны крепкие парни, которые прикроют провинцию в наше временное отсутствие. Это чертовски важная задача. Мэриголд клянётся, что её папаша-ублюдок не тронет никого, кроме моей семьи и женщин, с которыми я спал, но он далеко не единственная тварь на этих северных рубежах королевства.

И, как бы цинично это ни звучало, элиту, своих следопытов, я хотел забрать с собой. Это были не просто высокоуровневые бойцы, а самые преданные, умные и полезные кадры, в прокачку которых вложена куча ресурсов, и терять их попросту глупо.

— А что с нашими друзьями? — тихо спросила Ирен, появившись словно из ниоткуда. От неё пахло свежими свитками и травяным чаем, который она всегда пила по утрам.

— Отправьте гонцов. Все должны знать, что происходит, — мрачно отозвался я, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости на собственное бессилие. — Я не могу никого втягивать в свою дерьмовую войну. Буду рад каждому клинку, но давить не стану.

Особенно это касалось Илина и Амализы. У них на шее висел приют с сиротами, и подставлять их под удар Консорциума я не имел права.

— Встречаемся завтра в полдень в точке номер один. Выдайте гонцам запасных ездовых рапторов. Берите с запасом для всех возвращающихся патрулей следопытов и тех, кто вдруг решит пойти с нами, даже если придется ехать по двое в седле.

Раздав приказы, оставил девчонок вариться в этой лихорадочной суете. Беллу я поставил на контроль у главных ворот в приказном порядке и велел сканировать периметр на предмет невидимок. После гибели Дымка именно её обостренное чутьё станет нашим лучшим радаром. Хотя, если честно, даже моей ловкой Белле трудно тягаться с теневыми ублюдками Малина, превосходящими нас по уровням вдвое.

В груди снова кольнуло очередным всплеском глухой скорби по моему раптору. Я сжал челюсти так, что скрипнули зубы, загоняя эти эмоции глубоко внутрь. Скорбеть буду потом, тихо поплачу над кружкой пойла, когда все мои люди окажутся в безопасности.

Когда Белла уже развернулась, чтобы бежать на пост, я перехватил её за плечо и притянул к себе.

— Глаз не спускай с Зелиз, — шепнул ей на ухо. — Она ни при каких условиях не должна выйти наружу.

Карие глаза Беллы сперва расширились, а затем сузились в щёлки от вспыхнувшей ярости. Она всё поняла. Короткий, хищный кивок, и она метнулась к главному входу, словно тень.

Я резко развернулся и рванул в свой кабинет, собираясь выпотрошить сейф. Мой верный инвентарь,Сундук с Уменьшением, стоял наготове. Я сгрёб в него все важные документы, контракты и векселя, затем вскрыл скрытый в стене тайник. Там лежала заначка на самый черный день, в том числе и те самые две монеты избожественного металла , от которых фонило скрытой мощью. Я выгреб всё подчистую, не оставив Малину ни медного гроша.

Время поджимало. Чтобы не петлять по коридорам, схватил тяжёлый дубовый стул и с размаху высадил окно. Осколки стекла брызнули наружу. Выпрыгнув на крышу пристройки, спружинил и мягко приземлился в глубокий, обжигающе холодный снег. Морозный воздух ударил в лёгкие, проясняя мысли. Я рванул к конюшням помогать выводить лошадей и перегонять их к парадным дверям.

Лионелия и несколько перепуганных служанок уже вывели рапторов из загона. Стая жалобно, хрипло клекотала, проходя мимо окровавленного тела своего вожака. От этого звука мороз пробегал по коже. Большинство ящеров уже оседлали для гонцов Ирен, остальных спешно загоняли прямо в просторный Большой зал поместья.

Следом тянулась вереница мужчин из числа прислуги. Они навалились на лямки, таща тяжёлые сани, доверху забитые сеном. Там лежал наш самый ценный живой груз, яйца и новорожденные птенцы рапторов. Дымок успел оплодотворить почти всех самок, и, глядя на эти сани, я почувствовал горькое, но тёплое утешение. Мой зубастый засранец оставил после себя могучее наследие, его кровь не прервётся.

Следующие десять минут слились в один лихорадочный потный кошмар. Я носился как заведенный, помогая страже загонять скот, вскрывая хранилища и подвалы с добычей, перекидывая лут в пространственные артефакты. Руководил погрузкой картин, дорогой мебели и прочего барахла на повозки. Каждый раз, когда мышцы начинали ныть от натуги, в голове набатом звучал срывающийся голос Мэриголд. Её предупреждение подхлёстывало меня получше любого кнута, заставляя двигаться быстрее.

Воздух в центре зала затрещал и пошел рябью. Как только Кору закончила плетение заклинания и активировала портал, я заорал во всю глотку:

— Бросайте лишнее! Хватайте только то, что уже в руках, и в портал! Живо!

Первыми пошли няньки с детьми. Малыши, укутанные в тёплые меха, громко ревели, напуганные суетой и грубыми криками. За ними тяжело покатила телега. Внутри, в толстом слое плодородной земли, покоилась аккуратно выкопанная луковица Астерии, а стебель укутывали несколько слоев мягкой ткани, чтобы хоть как-то смягчить тряску и уменьшить риск его сломать.

Остальные жители поместья хлынули следом, сгибаясь под тяжестью тюков, сундуков и мешков с провизией. Гудящий зев портала жадно заглатывал людей и вещи.

Оставалось только стиснуть зубы и надеяться, что там, в Озёрном, Лили, Лютик и Сафира успели всех собрать и тоже ныряют в свои порталы, открытые Проходчиками. Проверить я не мог, к тому моменту, как добрался бы до города, там уже никого не должно было остаться. Но какое же это дерьмовое чувство, когда приходится просто надеяться и верить, что твои люди не облажаются!

Мы не раз прогоняли протоколы эвакуации, готовясь к этому дерьму.

Боковым зрением я выхватил Беллу, которая тенью скользила рядом с Зелиз. Взгляд моей жены, холодный и цепкий, как у ястреба, ни на миг не отрывался от от девушки-пчелы, пока они обе не скрылись в мерцающей глади портала.

Отлично, хоть одна проблема под контролем.

Эвакуация шла в бешеном темпе. Страх — отличный мотиватор, и мы уложились в нормативы даже быстрее, чем на самых жёстких тренировках, несмотря на хаос. Да, половину барахла пришлось бросить, но куски дерева и тряпки не стоили жизней. Я был более чем доволен таким разменом. Золото ещё заработаю, а вот новых жён и детей мне никто не выдаст.

Когда последние рабочие, пыхтя, проволокли через зев портала огромные тюки, я остался один. В наступившей звенящей тишине обвёл взглядом развороченный Большой зал, в груди ворочался тяжёлый колючий ком. Я снова терял дом.

Но злило даже не это. Просыпалась жгучая ненависть к Малину, когда я думал о своих женщинах, о том, сколько сил, любви и пота они вложили в эти стены, превращая суровую крепость в тёплое уютное гнездо. Когда думал о своих детях.

Для них это место было целым миром, безопасным, знакомым, счастливым, а теперь какой-то ублюдочный гном отбирал у них всё: идеальный сад Лейланны, который она своими руками сделала роскошнее, чем в старом поместье Мирид, загоны для рапторов Кору, просторную, вечно пахнущую специями кухню Самиры. Кабинет Ирен, из которого она тянула на себе всё грёбаное управление провинцией Кордери, портняжную мастерскую Зары, где всегда пахло новой тканью и лавандой, уютную берлогу Сияны и Селины на заднем дворе, их тайное убежище, куда мои лисички сбегали, когда в доме становилось слишком шумно. Этот урод лишил нас просторной детской, где я по вечерам читал мелким сказки, изображая рычание монстров, горячей бани, где мы столько раз предавались страсти и смывали усталость рейдов, недостроенного бассейна во дворе, которого с таким нетерпением ждали Триселла и мой сын Сёма. Мне было жаль даже грёбаной шахты лифта, которую я, как дурак, планировал закончить через пару недель.

Он отбирал наш дом, с таким трудом восставший из пепла поместья Мирид. И вот теперь мы снова оставляем всё это позади.

Я, конечно, мог тешить себя надеждой, что поместье Феникс дождётся нашего возвращения, что ублюдок Малин не сожжёт его дотла из мелочной злобы, что мародёры не разнесут стены по кирпичику, а бездомные бомжи не превратят наши залы в отхожее место.

Можно было успокаивать себя тем, что верхушка Озёрного присмотрит за территорией, а Илин и Амализа иногда выкроят время и заглянут сюда с проверками. Но внутренний прагматик, выкованный годами выживания на Валиноре, холодно шептал: «Спиши это место в утиль, Артём. Похорони его прямо сейчас, чтобы потом не выть от боли».

Я в последний раз окинул взглядом пустые коридоры. Мой зов по интерфейсу остался без ответа, все ушли. Это принесло облегчение. Никто не забыт.

Магическая кромка портала Кору начала истончаться и пульсировать. Энергия иссякала, пора уходить.

В последние секунды я подошёл к огромному массивному обеденному столу, за которым моя большая шумная семья провела столько вечеров, и провёл ладонью по гладкому полированному дереву. Он оказался слишком громоздким, чтобы тащить его с собой, да и место в телегах нужнее для жратвы и артефактов.

— Прощай, Феникс, — глухо пробормотал я в пустоту. — Надеюсь, ты оправдаешь свое имя и снова восстанешь из пепла.

Отрывая руку от стола, физически почувствовал, как отдираю от себя кусок души. Это поместье стало для меня не просто набором дерева, камня и заклинаний, это был мой манифест, доказывающий жестокому миру Валинора, что я, простой землянин, могу построить своё счастье назло любым богам и тварям.

Теперь этот манифест превращался в реквием.

Я шагнул в мерцающее марево портала, чувствуя, как холод перехода обжигает кожу, и в голове билась только одна мрачная мысль: — Сколько ещё прекрасных мечтаний мне придеёся сжечь дотла, прежде чем я смогу наконец просто спокойно жить?

Глава 2

Сверху раздался оглушительный рёв, словно небо вдруг решило расколоться пополам. Краем глаза успел зацепить жуткую картину: каменный потолок нашего дома проваливался внутрь, осыпаясь крошевом вокруг чудовищного пылающего сгустка, а в следующую секунду я, кувыркаясь и тяжело дыша, вывалился по ту сторону перехода, плюхнувшись в обжигающе-холодный глубокий снег на территории поместья Горной Тени.

— Закрывай! — заорал я во всю глотку, срывая голос. — Закрывай его нахрен!

Следом за нами из сжимающегося зева портала вырвались алчные языки пламени и град раскалённых обломков, которые обжигающей шрапнелью брызнули во все стороны. Судя по масштабу пекла, вход в Большой зал накрыло заклинанием уровняМетеора . Тех, кто не успел отбежать от гигантской магической воронки, швырнуло взрывной волной прямо в снег. Вокруг раздались крики боли и страха.

Пинком сдвинул сбитого мной рабочего ещё дальше в сугроб, спасая его от смертоносного жара, а сам в отчаянии рванул к Заре и нашей маленькой Глории. Они оказались ближе всех к порталу — единственные из моей семьи, кто всё ещё попадал в радиус поражения этого адского выплеска. Только благодаря чудовищному системному ускорению я каким-то чудом нагнал их, уйдя из-под самого мощного удара взрывной волны.

Я мягко сбил жену и дочь в спасительный сугроб. Не раздумывая ни доли секунды, расправил широкий плащ, накрыл их своим телом и сжался, стиснув зубы в ожидании удара.

И он не замедлил обрушиться на спину кусками битого камня и осколками полыхающего дерева. Защитный артефактный плащ поглотил основной урон, но обжигающий огонь всё равно лизнул по краям, окатив меня волной липкой паники не за себя, а за тех, кто дрожал подо мной. Только бы они уцелели! Только бы их не задело!

Рядом раздался звериный рёв Кору. В нём не звучало ни страха, ни боли, лишь бешеная ярость красной орчанки. Секундой позже портал схлопнулся, отрезая нас от ревущего пламени.

Лёжа в сугробе, задыхаясь от адреналина и крепко прижимая к себе Зару и крохотную Глорию, я всё ещё чувствовал постепенно сходящий на нет жар на своей спине. Сердце колотилось о рёбра так, словно пыталось проломить грудную клетку и вырваться наружу. От запаха горелой древесины и озона свербило в носу, а ледяной снег обжигал пылающую кожу лица.

Они пытались нас убить!

Вот и всё, Малин только что перешёл последнюю черту, за которой больше не осталось места ни торгам, ни милосердию. Это уже не просто вынужденное тактическое отступление, а чёртова война на истребление, и я сожгу эту мразоту дотла.

Спотыкаясь и кашляя от едкого дыма, поднялся на ноги. В ушах противно звенело, сердце стучало, словно отбойный молоток. Лихорадочно оглядевшись, я вытащил из сугроба Зару и взял Глорию на руки. К моему огромному облегчению, с ними все было в порядке, правда, дочка здорово испугалась. Она кричала от ужаса, вцепившись в мою рубашку побелевшими пальчиками, и мелко дрожала всем телом. Другим, тем, кто находился ближе к мерцающей воронке портала, повезло куда меньше. Воздух наполнился запахом палёного мяса и озона. Кому-то ударной волной переломало кости, кому-то каменные обломки пронзили плоть, а некоторые и вовсе сильно обгорели.

К счастью, дети прошли первыми и успели достаточно далеко отойти от портала, чтобы освободить место для остальных, и никто из них не оказался в зоне поражения. Адское пламя от заклинанияМетеор могло бы убить их мгновенно, оставив лишь кучки дымящегося пепла. От одной мысли об этом по спине пробежал ледяной холод.

— Целители! — рявкнул я, стараясь перекричать стоны раненых и гул рассеивающейся магии. Бережно передал плачущую Глорию на руки подоспевшей Клавдии, а затем бросился к пострадавшим.

Пока Зара суетливо накладывала исцеляющие плетения на тех, кто находился в критическом состоянии, я принялся оказывать первую помощь, останавливая кровотечения и освобождая людей из-под обломков.

— Кору! — скомандовал я, поймав взгляд красной орчихи. — Немедленно открой портал в секретный лагерь! Живо!

— Что, во имя всех богов и богинь, здесь происходит⁈ — раздался знакомый холодный и строгий голос со стороны поместья баронессы. Грохот взрыва и яркий всполох пламени взбудоражил его обитателей, и там уже вовсю вспыхивали огни.

Шум крыльев отвлек моё внимание от приближающейся быстрыми широкими шагами Гарены. Боковым зрением я уловил смазанное движение, Зелиз пыталась смыться под шумок.

С места активировавРывок Гончей , рванулся вперёд. Мир смазался в полосу, инерция понесла меня к цели, и я сбил беглянку прямо в воздухе, ещё до того, как она успела набрать нужную высоту. Мы с глухим стуком рухнули на утоптанный десятками ног снег.

— Хозяин⁈ — пронзительно взвизгнула она, широко распахнув фасеточные глаза, и отчаянно задёргалась, пытаясь вырваться из моей стальной хватки. — Что вы делаете⁈

Я мрачно посмотрел на женщину, которая жила с нами под одной крышей так долго. Моя любовница, верная правая рука Мэриголд, любимая няня моих детей… Внешне она выглядела как всегда, но сейчас… Как и в тот момент, когда рассеялась иллюзия Мэриголд, мне показалось, что смотрю на совершенно незнакомую тварь.

— Да, игроки шестидесятого уровня вполне могли преодолеть наши защитные заклинания и обереги Лютика, — тихо, сквозь стиснутые зубы процедил я, придавливая её к земле. — Особенно если у них есть подходящие классы.

Грубо схватив её за запястье, дёрнул руку вверх и уставился на кольца, блестевшие на тонких пальцах девушки-пчелы.

— Но зачем им возиться со взломом, если ты могла просто взять и деактивировать защиту изнутри? — мой тон мог соперничать по холодности со льдом на Хладном Пике.

Чёрно-золотая полосатая кожа Зелиз внезапно приобрела пепельно-серый оттенок.

— Я… я могу всё объяснить! Они… — заикаясь от страха, пролепетала она.

Я рывком поставил её на ноги и с силой толкнул в сторону Беллы. Та среагировала мгновенно: крепко перехватила предательницу, заломив ей руки за спину, и принялась сноровисто связывать. Первым делом Белла засунула ей в рот плотный кляп из обрывка ткани.

— Ты обязательно всё объяснишь, — бросил предательнице, не скрывая своего презрения, — как только у меня появится время на таких мразей.

Зелиз вздрогнула, словно я ударил её наотмашь, и покорно опустила взгляд.

Сплюнув на землю от накатившего отвращения, отвернулся и посмотрел на подошедшую старшую горничную. Обычно невозмутимое лицо старой Гарены сейчас казалось смертельно бледным.

— Это ведь случилось, не так ли? — глухо спросила она, осматривая погром. — То самое бедствие, о котором вы нас предупреждали?

Я коротко кивнул.

— Все здесь в смертельной опасности. Нам нужно срочно эвакуироваться.

Главная служанка Мароны кивнула, даже в такой ситуации сохраняя поразительную профессиональность.

— Мы к этому подготовились.

Она резко развернулась и отрывисто отдала приказ двум сопровождавшим её служанкам. Девушки, подхватив юбки, тут же бросились обратно к особняку баронессы. Затем Гарена с суровым выражением лица посмотрела на раненых, стонущих на траве.

— Вам нужна помощь?

Я ещё раз огляделся вокруг, оценивая масштабы разрушений. Земля была выжжена, в воздухе висел сизый дым, но, казалось, паника улеглась. Зара, Ирен и другие целители уже вовсю работали, от них исходило мягкое свечение.

— Думаю, здесь мы сами справимся, сосредоточьтесь на эвакуации своих людей, — ответил я, смахивая копоть со лба.

— Хорошо. — Её губы дрогнули, изобразив подобие улыбки. — Но вообще-то я имела в виду лично вас, Артём.

Она невозмутимо достала из кармана передника плотный платок и несколько раз с силой шлёпнула им меня по левому плечу. Я дёрнулся, только сейчас почувствовав жар и с удивлением понял, что ткань моего плаща всё ещё тлела.

— Чёрт! Спасибо, — буркнул я, сбивая остатки искр. — Как закончим здесь, можем помочь вам перетащить вещи к порталу.

— Это было бы весьма кстати. Мне нужно отправить горничных, чтобы они начали упаковывать имущество баронессы, хотя им и придётся подождать, пока откроется новый проход, — Гарена скрестила руки на груди и серьёзно посмотрела мне в глаза. — Пока мы работаем, может, вы всё-таки соизволите рассказать, что именно произошло?

Я вкратце пересказал ей события этой безумной ночи, пока мы, я и те, кого удалось освободить от присмотра за детьми и ухода за ранеными, шли в поместье.

Когда закончил, она лишь покачала головой, кисло скривив губы в гримасе брезгливости.

— Консорциум «Шалин Гранд», — горько пробормотала она, будто выплюнула прокисшее вино. — Тайный владелец большинства предприятий на континенте, если, конечно, вы достаточно смелы, чтобы копнуть поглубже и обнаружить эту гниль. А их легальная оболочка — лишь тонкая, шитая белыми нитками завеса над целой сетью вымогательства, взяточничества, запугивания, откровенного бандитизма и жестоких убийств.

Она остановилась и в сердцах плюнула в сторону кустов.

— Какая всё-таки наглость со стороны Мэриголд воспользоваться добротой и гостеприимством леди Мароны, чтобы в итоге притащить все эти неприятности прямо к её порогу!

Я слегка ощетинился. Моя привычка защищать тех, кого считал своими, никуда не делась, даже если они крепко накосячили.

— Насколько я понимаю ситуацию, она была там практически пленницей. Девчонка просто хотела вырваться на свободу и жить нормальной жизнью.

Гарена пристально посмотрела на меня, и её глаза превратились в узкие щёлочки.

— Можете прощать её сколько вашей душе угодно, сэр Артём. Но даже если её мотивом служило лишь эгоистичное желание сохранить свой секрет, чтобы её не нашли папашины ищейки, она всё равно поступила как переносчик чумы: проникла в наш дом и принесла с собой потенциальную смерть и страдания для всех нас. Это крайне эгоистично и абсолютно недальновидно с её стороны.

— А ведь она права, — раздался сбоку холодный голос Лейланны. Сумеречная эльфийка хмуро посмотрела на меня, сложив руки под грудью. — Если бы Мэриголд действительно любила нас так, как говорила, она бы ни за что не поставила всех в ситуацию, в итоге которой её психопат-папаша сбросил метеорит на дом. Дом, который, как он прекрасно понимал, был полон невинных женщин и детей.

— Уверен, она бы этого не сделала, если бы знала наверняка, что это доставит нам такие неприятности, — упрямо возразил я, хотя в душе уже зародился червячок сомнения. — Да и в конце концов, какая у неё имелась альтернатива, кроме как всю жизнь прятаться в грязной норе и жрать крыс⁈

— Ей всё равно следовало нам рассказать правду, — в один голос, синхронно кивнув, заявили Сияна и Селина, подошедшие ближе. Обе лисички смотрели на меня с немым укором.

Я устало потёр переносицу и качнул головой. Спорить с целым гаремом рассерженных женщин дело безнадежное и откровенно глупое.

— В любом случае сейчас это неважно, — отрезал я, подводя черту. — Я вытащу её оттуда, верну нашего сына и разоблачу этого ублюдка Малина. А что мы будем делать дальше с тем фактом, что она нам солгала… покажет время.

Я бросил ещё один тяжёлый взгляд на связанную Зелиз, которую Белла как раз усаживала на землю у стены, и почувствовал отчётливый приступ тошноты. Женщина, которая нянчила моих детей, пела им колыбельные, улыбалась мне по утрам, оказалась ядовитой змеёй, пригретой под самым сердцем.

Тяжело выдохнув, теперь понял одну простую, но мерзкую вещь: отныне паранойя станет моей постоянной неотлучной спутницей. Да если даже в собственном, защищённом магией доме, среди тех, кого ты считал близкими, больше нет ни капли безопасности, то где, чёрт возьми, она вообще существует на этом грёбаном Валиноре⁈

— Чёрт возьми, конечно, мы с тобой, — воскликнула Лейланна, крепко обнимая меня. От её кожи, как всегда, едва уловимо пахло ночным лесом и хвоей. Сумеречная эльфийка прижалась ко мне, словно хотела передать часть своей решимости. — Я попрошу Клавдию и нянек присматривать за дочкой по несколько часов в день — мне нужно время, чтобы поднять уровень. Против такого ублюдка наша семья должна стать как можно сильнее, иначе нам его не достать.

Лисицы-близняшки, стоявшие рядом, яростно закивали, их пушистые хвосты нервно дёрнулись.

— Чтобы размазать этого гнома, тебе понадобятся высокоуровневые лазутчики, — безапелляционно заявила Сияна, её чёрные волосы блеснули в свете магических ламп.

— Я сменю класс наТеневой клинок , — тут же согласилась Селина, поправляя серебристую прядь. — Таким образом всё моё нынешнее снаряжение останется пригодным, и мы сможем бить из теней.

Я только открыл рот, чтобы остудить их пыл и посоветовать не рубить сплеча — поспешная смена классов могла вылезти нам боком, как тяжёлые парадные двери особняка с грохотом распахнулись. На крыльцо выбежала Марона в сопровождении Белинды.

Баронесса О’Мэлли выглядела взволнованной. Она тяжело дышала, инстинктивно прикрывая рукой свой сильно округлившийся живот.

— Насколько всё плохо? — спросила она, и в её обычно властном голосе промелькнули нотки паники.

На душе скребли кошки, я ненавидел быть вестником катастроф, особенно зная, каким тяжёлым ударом это станет для неё. Коротко и по существу выложил весь расклад, подытожив недавние события и слово в слово повторив предупреждение, сказанное Мэриголд.

— Прости меня, Марона, но выбора у нас нет, — тяжело выдохнул я, закончив свой невесёлый доклад. — Тебе придётся покинуть Терану прямо сейчас и не возвращаться, пока мы не покончим с этой угрозой.

Она побледнела так резко, словно из неё разом выкачали всю кровь. Ноги баронессы подкосились, она начала оседать, и я едва успел рвануться вперёд, чтобы подхватить её. Марона вцепилась в мои плечи мёртвой хваткой, её пальцы дрожали.

— Ты хоть понимаешь, о чём просишь, Артём? — прошептала она одними губами. От её волос пахло дорогими духами.

Я всё прекрасно понимал. Она отдала всю свою жизнь, всю без остатка, служению своему народу. Терана стала для неё всем: домом, долгом, детищем. Оставить город для неё приравнивалось к предательству перед самой собой, и стало почти таким же разрушительным ударом, как смерть её мужа Орина.

— Малин Медобрук уже доказал, на что способен. Он пытался стереть с лица земли дом, полный невинных женщин и детей, — мрачно произнёс я, глядя прямо в её испуганные глаза. — Этот ублюдок невероятно мстителен и не знает никаких границ, а ты приютила Мэриголд, дала ей убежище, позволила спрятаться у себя под крылом. Даже если ты понятия не имела, кто она такая на самом деле, для Малина этого достаточно. Но главное — ты моя женщина, и он с радостью пустит тебе кровь, просто чтобы сделать больно мне. Я не могу рисковать ни тобой, ни нашим ребенком.

Марона выглядела совершенно разбитой. От её всегдашнего холодного аристократического самообладания не осталось и следа. Она прижималась к моей груди, пряча лицо.

— Как… как мы вообще до этого дошли⁈ — глухо пробормотала она.

Стоявшая неподалеку Гарена неловко переминалась с ноги на ногу. Поняв, что момент слишком личный, она резко, суховато откашлялась и захлопала в ладоши, привлекая внимание.

— Так, девочки, не стоим на месте! — скомандовала старшая горничная, оперативно загоняя Белинду и остальных помощниц внутрь особняка. — Начинаем экстренную эвакуацию. Живо!

Слуги разбежались выполнять приказы, а я продолжал обнимать свою баронессу. Мне оставалось лишь крепче прижимать её к себе, чувствуя биение её сердца, и молча утешать женщину, которая вынуждена бросить дом, ради восстановления которого она стольким пожертвовала.

Я всем нутром чувствовал её отчаяние. Жизнь снова дала трещину.

Но Марона не была бы О’Мэлли, если бы так легко сдалась, на удивление быстро она взяла себя в руки. Мышцы её спины напряглись, она отстранилась, выпрямилась, и на её лицо, словно по щелчку, вернулась привычная маска властной аристократки, только в глубине глаз всё ещё пряталась затаённая боль.

— Что есть, то есть, — твёрдо и холодно отчеканила баронесса, расправляя плечи. — Как говорил Орин, мы принимаем удар и продолжаем бороться. Нас так просто не сломить.

— Мне жаль, что всё так вышло, — тихо сказал я, нежно проводя костяшками пальцев по её прохладной щеке.

Марона тяжело вздохнула и отрицательно качнула головой.

— Прекрати, Артём. Ты в этой ситуации такая же жертва, как я и твоя семья. Нам всем сейчас несладко, — она едва заметно поморщилась, погладила живот и развернулась к массивным дверям поместья. — В моём нынешнем положении я мало чем могу помочь с упаковкой вещей, но ещё в силах взять Дарина и собрать других детей у портала. Я прослежу, чтобы они были готовы перешагнуть на ту сторону по первой же команде.

— Дождись меня там, увидимся на той стороне, — кивнул я, шагая следом за ней в особняк, чтобы помочь остальным собрать самое необходимое для эвакуации, пока не начался кромешный ад.

Глядя в спину Мароне, я почувствовал, как внутри всё туже скручивается ледяной узел вины. Я принес хаос в её идеально выверенную, упорядоченную жизнь, разрушил то хрупкое равновесие, которое она с таким трудом выстраивала годами. Её удивительная несгибаемая стойкость вызывала у меня горькое, но искреннее восхищение, эта женщина была явно сделана из стали.

— Мы выживем, — пообещал я сам себе, стиснув зубы и сжав кулаки так, что побелели костяшки. — Выживем, чего бы это ни стоило!

Глава 3

Очередная лихорадочная гонка со временем подходила к концу. Воздух гудел и пах озоном, Кору наконец-то закончила открывать портал в секретный штурмовой лагерь. Нам удалось упаковать большую часть ценностей и самых необходимых вещей Мароны. Гарена пообещала собрать всё оставшееся, прихватив ресурсы баронессы из Новой Тераны, чтобы затем переправить их через второй портал, если, конечно, этот ублюдок Малин не натравит своего карманного Заклинателя на Поместье Горной Тени раньше.

Старшая горничная наотрез отказалась уходить с нами. Она решила остаться, чтобы лично контролировать дела госпожи в её отсутствие, упрямо игнорируя все настойчивые уговоры Мароны.

— Если этот мерзкий зверь захочет убить старую служанку, которая не имеет к делу никакого отношения, он это и так сделает, — отрезала Гарена бескомпромиссным тоном, поправляя строгий воротничок платья. — А я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы сохранить поместье.

Поняв, что женщину не переубедить, Марона крепко обняла её на прощание, а затем лично проводила до лошади, отправляя в ночную поездку до Новой Тераны. Гарену сопровождал небольшой отряд преданных слуг, готовых защищать её в пути.

Я стоял у самого края мерцающей воронки портала, напряжённый, как натянутая тетива. Глаза безостановочно сканировали ночное небо и горизонт, пока моя семья, сотрудники и домочадцы Мароны торопливо скрывались в переходе. Я выискивал малейшие признаки того, что где-то там, в темноте, Заклинатель снова концентрирует ману, готовясь обрушить на нас ещё одинМетеорит . Пальцы до хруста сжимали рукоять лука.

И мне было глубоко плевать на то, что этот выродок, как хвастался Малин, шестьдесят пятого уровня. Если бы только заметил этого сукиного сына, который старался стереть мою семью в порошок, уж нашёл бы способ выпотрошить его. Жажда крови клокотала в венах, заглушая страх.

Но, к счастью, небо оставалось чистым. Никакой угрозы не появилось, и вскоре последний человек благополучно исчез в портале. Бросив финальный взгляд на опустевший двор, я шагнул следом.

Едва мои ботинки коснулись твёрдой земли секретного лагеря, с плеч будто свалилась бетонная плита. Лагерь стоял, как и раньше, никаких следов нападения.

Вокруг царил управляемый хаос. Следопыты и специалисты суетились, спешно собирая снаряжение и готовясь к экстренной эвакуации. Корвин раздавал короткие команды своим густым басом, помогая бойцам сворачивать палатки. Судя по всему, Лили, Лютик, Сафира и их Проходчики добрались сюда без происшествий и успели поднять тревогу.

Кору, не теряя ни секунды, уже кастовала следующий портал, прокладывая путь на резервную точку, я же быстрым шагом направился в толпу, чтобы убедиться, что все в порядке, особенно те, кто только что прибыл из Озёрного.

Лили проделала колоссальную работу. Ей удалось убедить эвакуироваться всех моих возлюбленных и их семьи. Я заметил Эшли, Савву и большинство служанок из таверны. Она даже вытащила брата Самиры, Река, их мать и остальных родственников, а заодно прихватила и мать Зары. Оставить их там означало бы обречь на верную смерть.

Естественно никто из беженцев не светился от счастья. Кого обрадует, когда тебя поднимают посреди ночи и заставляют бежать из родного дома в чём мать родила, успев схватить лишь то, что подвернулось под руку? Но, глядя на их сосредоточенные бледные лица, я понимал, люди осознавали реальность опасности. Это куда лучшая альтернатива, чем быть заживо погребёнными или замученными зловещим Консорциумом, пустившим корни по всему континенту.

Сафира тоже не сидела сложа руки. Пока мы разбирались с эвакуацией, она успела собрать следопытов и буквально вычистить наши предприятия.

— Мы вывезли чуть больше пятидесяти семи тысяч золотых монет, — доложила она, тяжело дыша, но с явной гордостью в глазах. — Плюс сырьё и товары для торговли. И это не считая Бездонных сундуков, они сами по себе потянут тысяч на тридцать.

Геймерская жаба внутри меня радостно квакнула, подсчитывая профит. Большая часть этого золота сейчас нам жизненно необходима, а товары станут отличным подспорьем для будущих торговых операций.

— А ещё мы наведались в контору, — хищно улыбнулась Сафира, сверкнув клыками. — Выгребли почти семьдесят тысяч золотом, включая двести серебряных монет, которые они держали в качестве залога.

Конечно, в сухих цифрах это даже близко не перекрывало астрономическую стоимость разрушенного поместья Феникс, но хоть что-то, а заодно послужило небольшой, но болезненной пощёчиной Малину. Хотя самой паршивой новостью стало то, что ублюдок Грег сбежал в город Харальд, прихватив с собой легендарные Одеяния Архимага Эпохи Рассвета. Меня грызли серьёзные сомнения, что Ванессе и Харальду удастся вернуть их законным путём, какими бы бумагами на право собственности они ни размахивали. В этом мире бумажки значили мало, если за ними не стояла грубая сила.

Слушая сухие отчёты о тысячах золотых монет, я вдруг поймал себя на мысли, что звон этого металла больше не имеет для меня былого веса. Никакие горы золота не вернут мне Дымка, никакие артефакты не защитят от метеоритов из Бездны.

Но молчаливая преданность следопытов, решивших идти за мной во тьму, тепло руки Лили, сжимающей мою ладонь, и присутствие моей семьи поддерживали в груди крохотный, но горячий огонёк надежды.

Я не один, и это, пожалуй, единственный по-настоящему бесценный капитал.

К этому времени я начал чувствовать странное вязкое оцепенение. Часы непрерывного выброса адреналина в сочетании с жестокими эмоциональными ударами от потери, которую понесли мы все, не могли пройти без последствий даже для моего закалённого организма. Мышцы гудели, как перетянутые канаты, во рту пересохло, в горле горчило, отдавая металлическим привкусом крови и пепла. Я отчаянно пытался справиться с подкатывающим комом горя и совершенно беспомощной слепой яростью, зная, что стоит хоть на секунду расслабиться, опустить внутренние щиты, и придётся искать тёмный угол, чтобы просто завыть и окончательно сломаться. Но мне не положено права на слабость, ведь я — тот стержень, на котором всё держится.

На этот раз, когда портал со вспышкой и характерным гулом пространственного разрыва открылся, Кору шагнула внутрь первой. Красная орчанка, крепко сжимая оружие, исчезла в мареве перехода, чтобы убедиться, что резервная точка на той стороне безопасна. Мы регулярно зачищали это место, вырезая любых бродячих монстров и хищных тварей, но рисковать нельзя, только не сейчас, когда туда должны идти мои жёны, дети и близкие.

Корвин и Лили скользнули следом за ней. В сгустившуюся темноту полетели магниевые сигнальные вспышки, с шипением разрывая мрак ядовито-белым светом, тени от деревьев заплясали, принимая уродливые формы. Я сжал в руке свой элитный лук и, краем глаза уловив движение в ветвях, мгновенно вскинул оружие.

Орёл 43-го уровня.

Тетива сухо щёлкнула, впиваясь в мозоли на пальцах, и тяжёлая стрела с влажным хрустом сбила пернатую тварь с ветки. Глухой шлепок туши о землю послужил сигналом. Я рванул вперёд, присоединяясь к Лили и рыцарю. Из подлеска, щёлкая челюстями и мерзко шипя, вывалилась стая мелких диких рапторов.

Следопыты тоже прошли через портал и рассредоточились. Силуэты воинов постепенно растворялись во мраке леса, они методично вырезали всё, что смело дёрнуться в нашу сторону.

Мы даже зачистили ближайшие точки возрождения монстров, я хотел абсолютно точно убедиться, что ни одна бродячая тварь не появится у нас в тылу. Да, возможно, взыграла обычная геймерская паранойя, мы ведь уже вычищали эти споты во время прошлого визита, но, чёрт возьми, никак нельзя рисковать самым ценным из-за глупой случайности, а лишний опыт, пусть и жалкие крохи, на дороге не валялся.

Получен опыт.

Сообщение Системы сухо мигнуло на периферии зрения, когда очередной раптор задёргался в предсмертных конвульсиях, пробитый насквозь моей стрелой.

Вонзая наконечник за наконечником в этих чешуйчатых ублюдков, я выплёскивал скопившуюся внутри ядовитую чёрную агрессию. Звон тетивы, треск пробиваемой плоти, запах озона от сигнальных вспышек и терпкий смрад звериной крови вкупе с монотонной привычной физической работой помогали заглушить дикий отчаянный крик, который всё ещё грозил вырваться из лёгких. Я оглянулся на тёмный, враждебно шумящий лес, холодный ветер лизнул моё влажное от пота лицо, и тут меня накрыло окончательное понимание, что теперь вот это — наша единственная реальность: дикая природа Валинора, непроглядный мрак и вечная, изматывающая готовность к удару из темноты. Поместье Феникс, наш дом, наша крепость, осталось лишь тлеющим призраком в памяти, но мы выживем и вернём своё.

Позади нас собрались домочадцы, мои и Мароны, беженцы из Озёрного, а также семьи следопытов и специалистов. Вся эта пёстрая толпа растерянно бродила среди гор сокровищ и спешно выгруженных припасов. Холодный ночной воздух пробирал до костей, пахло сыростью, тревогой и сожжённой маной порталов.

Вокруг громоздились поистине колоссальные кучи барахла: совокупное состояние двух поместий, возвращённые инвестиции из компании «Расширение Кордии», тяжёлая мебель, произведения искусства и прочее имущество, вытащенное из пространственных карманов и бездонных сундуков. Рядом лежали личные вещи и скромные сбережения сотен людей. Мы старались переносить их отдельно, но в спешке эвакуации всё неизбежно смешалось в одну гигантскую гору.

Лютик, сосредоточенно нахмурившись, первым делом установила защитные обереги вокруг нашего нового лагеря. Магический барьер слабо замерцал в темноте. Затем она активировалаЯсновидение , сканируя окрестности. Пока территория находилась под её бдительным присмотром, мы с Лили и Корвином, тяжело дыша, стряхнули с себя остатки боевого напряжения и вернулись в центр лагеря. На всякий случай я расставил следопытов по периметру в качестве часовых, и только убедившись, что временный периметр держится, созвал всех к себе.

Я стоял перед морем растерянных, откровенно напуганных лиц. Женщины качали на руках плачущих от холода и страха детей, мужчины с мрачной решимостью всматривались в ночную тьму, сжимая в руках оружие. Сотни людей, чьи жизни в одночасье перевернулись с ног на голову из-за меня, жались друг к другу на пронизывающем ветру и ждали ответов. Ждали от меня.

— Здесь мы в относительной безопасности, — мой голос разнёсся над толпой. — Теперь, когда первая паника спала, вы все заслуживаете объяснений.

Глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, в груди всё ещё пульсировал адреналин после битвы с монстрами. Я начал описывать ситуацию с самого начала. Рассказал про страхи Мэриголд, про то, как она пряталась от Грега, про наши скрытные приготовления к обороне поместья и Озёрного. Потом перешёл к кульминации: внезапное появление Малина Медобрука, похищение Мэриголд и маленького Марка, и нашу отчаянную эвакуацию буквально за секунды до того, как вражеский метеорит превратил поместье Феникс в дымящийся кратер.

— Я не собираюсь приукрашивать дерьмо, в котором мы оказались, — сказал жёстко, обводя взглядом притихшую толпу. — И намерен объявить войну Малину Медобруку и его Консорциуму «Шалин Гранд». Нам предстоит не честный бой в чистом поле, а теневая война. Придётся скрываться, кропотливо собирать информацию и бить из тени до тех пор, пока не накопим достаточно сил, чтобы нанести решающий удар. Малин ясно дал понять одну вещь: моя семья и близкие постоянно находятся под ударом, пока он жив. И я собираюсь вытащить свою невесту и сына, чего бы мне это ни стоило.

Сделал паузу, давая словам осесть в умах.

— Это значит, что о возвращении в Кордери можно забыть по крайней мере до тех пор, пока всё не закончится. Нас ждут постоянные перемещения, жизнь в бегах, трудная, голодная и опасная.

По толпе прокатился тревожный гул. Люди перешёптывались, кто-то испуганно ахнул. Я видел, как многие отводят глаза, но не винил их. Чёрт, да я бы сам свалил подальше от такого дерьма, будь у меня выбор! До этой минуты они просто спасали свои жизни, не понимая, в какую глобальную мясорубку их затянуло.

— Понимаю, это не ваша война, — продолжил, смягчив тон. — И я не вправе просить вас делить со мной жизнь в изгнании. Как только мы обустроим этот лагерь и убедимся в безопасности, откроем портал обратно в Озёрный. Кто захочет, сможет вернуться к своей привычной жизни.

Я обвёл тяжёлым взглядом Эшли, Савву, других своих девушек и их родных.

— Однако те из вас, кто лично связан со мной, особенно мои женщины и их семьи… Для вас возвращение равносильно смерти. Малин не оставит вас в покое, будет пытать вас и убивать, чтобы добраться до меня.

Толпа снова загудела. Мия, стоявшая чуть поодаль, сунула Иэна в руки опешившей Мизини и решительно направилась ко мне.

В её огромных глазах полыхала древняя подавляющая божественная сила, и вид её заставил невольно сглотнуть. Сейчас передо мной стояла не женщина, а сущность, неподвластная человеческому пониманию.

— Преклони колени, Артём Крылов! — торжественно и властно произнесла она.

Сбитый с толку, чувствуя колоссальное давление её ауры, я подчинился, упал на одно колено прямо в холодный снег и склонил голову.

Крошечная, но обжигающе горячая ладошка легла мне на лоб, голос, усиленный божественной мощью, громом разнёсся по лагерю, эхом отражаясь от деревьев.

— Как Верховная Жрица Безымянной я глаголю прямую волю моей Богини Люменерианны! Напав на поместье Феникс, Малин Медобрук осквернил священную землю, сам того не ведая, и развязал войну против тех, кого хранит Богиня.

По моей спине пробежали ледяные мурашки. Голос Мии стал грозным, вибрирующим от сдерживаемой ярости.

— Пусть все станут свидетелями! Я объявляю Теневой крестовый поход против Малина Медобрука, Консорциума «Шалин Гранд» и всех, кто встанет под их знамёна! Я объявляю крестовый поход против теневой империи, что душит континент Шалин! Пусть все последователи Безымянной и те, в чьих сердцах горит пламя справедливости, сплотятся вокруг Артёма Крылова как Судьи Теневого Крестового похода! Помогите ему выжечь эту скверну из Валинора!

Перед глазами тут же вспыхнуло системное уведомление, заливая зрение золотистым светом.

Предложено Божественное задание, Теневой крестовый поход. Цель — расформировать Консорциум «Шалин Гранд», свергнуть его руководство и привлечь к ответственности всех его членов и приспешников.

Божественный квест! Теперь это официально, назад дороги нет. Жаба душила оттого, сколько крови и маны на это уйдёт, но выбора система не оставила.

Ирен резко отшатнулась, судорожно втянув воздух, словно её ударили под дых, но уже через секунду в её глазах вспыхнул фанатичный огонь. Жрица подошла, наклонилась и крепко поцеловала меня в лоб, там, где только что лежала рука богини. Затем она резко развернулась к толпе.

— Пусть у меня на руках младенец, но я вступлю в эту битву как главный помощник моего мужа! — её голос звенел от ярости и веры. — Мы вывернем наизнанку секреты врага! Мы вложим в руки наших воинов ключи, которые откроют врата смерти для Малина Медобрука!

Она сжала мою ладонь. Её пальцы казались холодными, но хватка стальной.

— И мы вернём наших родных, чего бы это ни стоило!

Тяжело ступая по утоптанному снегу, к нам подошла Марона О’Мэлли. Она поддерживала свой огромный живот обеими руками, но спину держала идеально прямо, как и подобает истинной аристократке.

— Я, баронесса Марона О’Мэлли из Тераны, клянусь в верности, — её голос не дрогнул. — И буду работать плечом к плечу с леди Ирен. Мы вытащим этого ублюдка на свет, где бы он ни прятался, и заставим его заплатить!

Тут же вперёд единым фронтом выступили Белинда, Злата и остальные служанки баронессы.

— Постоим за нашу госпожу! — выкрикнула светловолосая Злата, сжимая кулачки. — В бою, в шпионаже или в тылу мы с лордом Артёмом и Теневым крестовым походом!

Белинда, драконида, хищно оскалилась, обнажив ряды острых зубов.

— Если вы собираетесь бросить вызов организации, которая держит за горло весь континент, вам понадобится больше одного Проходчика в команде.

Лили и Кору, не сговариваясь, встали рядом со мной. Лютик, прервав сканирование местности, тоже сделала шаг вперёд.

— Порвём врагам глотки за нашу семью! — прорычала Лили, и её пушистые ушки прижались к голове. Кору молча кивнула, поигрывая мышцами. — Мы пережили многие угрозы, переживём и эту.

Лейланна под бдительным присмотром Клавдии устраивавшая спящую Велиссу в тёплом гнезде из одеял, распрямилась. В её глазах, тёмных и глубоких, плескалась смертоносная магия.

— Я уже потеряла свою первую семью, — прошипела сумеречная эльфийка. — Эту они не получат! Я лично всажу огненный шар прямо в мерзкую рожу этого тощего ублюдка.

Белла, быстро передав близнецов нянькам, бросилась к нам, её пушистый хвост нервно бил по бёдрам.

— И я с вами! — яростно фыркнула она, сверкая янтарными глазами. — Да, я хотела бы просто рожать мужу детей и растить их в мире, но когда это нужно, могу пустить в ход зубы, чтобы защитить свой дом! Я выслежу гнид, похитивших Мэриголд и Марка, даже если придётся дойти до края Валинора!

Следом выскочили лисички-близняшки, их хвосты распушились от боевого азарта.

— На нашу семью никто безнаказанно не нападает! — тявкнула Сияна.

— Никто не смеет забирать наших любимых! — поддержала её Селина.

Сафира, тихо звеня кольчугой, шагнула вперёд.

— Я знаю своё место и свою роль, — спокойно, как воин произнесла кошкодевушка. — Клянусь защищать свою дочь и своих друзей до последнего вздоха.

Зара, Самира и Триселла, которые до этого о чём-то напряжённо шептались, тоже присоединились к остальным.

— Мы не бойцы первой линии, но возьмём на себя детей, пока ты и остальные будете сражаться, — твёрдо сказала Зара. — И мы превратим любую базу в настоящий дом, чтобы поддержать тебя и всех вас.

Я смотрел на своих жён, на этих невероятных женщин, которые без раздумий бросались в пекло ради меня. В груди разливалось горячее щемящее чувство. Я не знал, как относиться к их добровольному участию в этой жестокой бойне, но моё сердце переполнилось железобетонной решимостью.

Мы уничтожим этот долбаный Консорциум вместе с его главой!

Рек, сжимая свой гигантский топор, встал рядом со своей сестрой Самирой.

— Я буду защищать свою семью, — глухо прорычал он.

Лиан и Фелиция вышли вперёд, крепко держась за руки.

— Может, мы ещё и молоды, — оруженосец упрямо сжал челюсти, глядя мне прямо в глаза, — но мы будем сражаться так отчаянно, как ты нам позволишь, Артём.

Хелима, уже облачённая в тяжёлую броню, громко цокнула языком и скрестила руки на груди, приняв грозный вид.

— Эти выродки угрожают моей госпоже, — рыкнула она. — Я стану живым щитом для неё или мечом для вас, лорд Артём, в зависимости от того, что потребуется.

— Я тоже в деле! — крикнула Савва, отмахиваясь от протестующих родителей и протискиваясь в первые ряды. — Есть цепи, которые пора разорвать.

Сэр Корвин ничего не сказал, просто подошёл и молча встал у моего правого плеча, опустив ладонь в латной перчатке мне на плечо.

И тут плотину прорвало. Следопыты, специалисты, члены штурмовой группы «Стелс» лавиной хлынули вперёд, один за другим заверяя, что они со мной. Даже некоторые беженцы из толпы начали вызываться добровольцами, готовые идти в бой даже с вилами в руках.

Но самым большим потрясением для меня стал поступок Мизини. Моя нежная и ласковая кошечка, которая обычно избегала любых конфликтов, решительно растолкала толпу, расправила хрупкие плечи и посмотрела на меня снизу вверх таким свирепым полыхающим взглядом, какого я у неё никогда не видел.

— Прокачай меня, Артём, — потребовала она, в её голосе звенел металл.

Что-то в ней кардинально изменилось. Я поспешно активировалГлаз Истины , и у меня отвисла челюсть. Уровень девушки-тигрицы обнулился, а её прежний мирный класс сменился на класс«Заклинатель» .

— Ты… ты уже сменила класс? — выдохнул я. Я не понимал, что сейчас чувствовал, то ли шок от того, что она сделала это, рискуя всем накопленным опытом без обсуждения со мной, то ли безмерное восхищение её отчаянной решимостью пойти до конца.

Глава 4

— Чёрт возьми, конечно! — прошипела Мизини, её голос вибрировал от сдерживаемой ярости.

Грациозная кошкодевушка, обычно такая спокойная и томная, сейчас походила на сжатую пружину. Она выпустила когти, сжав кулаки до побеления костяшек. Шелковистая серая шёрстка на её заострённых ушках и длинном хвосте встала дыбом, выдавая крайнюю степень возбуждения. В воздухе отчётливо запахло озоном и мускусом, признак того, что её магия рвалась наружу.

— Этот ублюдок, — её дыхание участилось, а зрачки превратились в вертикальные щёлочки, — украл нашу главную горничную и её ребёнка, заставил нас бежать из нашего прекрасного дома, сжёг его дотла прямо у нас на глазах и пытался убить нас всех!

Вокруг выпущенных когтей с сухим треском вспыхнули зловещие багровые языки пламени, воздух вокруг неё мгновенно нагрелся, растапливая снег. Мизини, моя страстная и нежная гувернантка, сейчас выглядела как воплощение мстительного духа.

— Я хочу сжечь его дом также, как он сжёг мой, Артём, — её голос сорвался на рык. — Хочу отнять у него всё ради тебя, Мэриголд и маленького Марка.

Что ж! Я мысленно хмыкнул, глядя в её пылающие глаза. С такой горячей страстью и слепой преданностью спорить просто глупо, да и не хотелось, если честно. В правильно подобранной группе, где танки держат агро, Мизини сможет невероятно быстро прокачаться. Её потенциал как заклинательницы с уклоном в заклинания по площади был просто колоссальным. Мне нужны сильные маги, а семье защитники.

Не обращая внимания на исходящий от неё жар, сделал шаг вперёд и, подняв руку, медленно, с нажимом провёл ладонью по её волосам, нежно поглаживая чувствительные подрагивающие бархатистые ушки. Этот жест всегда действовал на кошкодевочек безотказно.

— Хорошо, — тихо произнёс я, чувствуя, как под пальцами расслабляются напряжённые мышцы кошки. — Я отправлю тебя к специалистам, которых мы сейчас активно прокачиваем, и дам шанс показать этому ублюдку Малину Медобруку, что такое настоящий гнев.

— А я⁈

Звонкий голос прорезал повисшую в воздухе тишину. Толпа слегка расступилась, и вперёд выскочила Лионелия. Её огромные жёлтые глаза лихорадочно сверкали. Кожа миниатюрной гоблинши, заметно более тёмная, чем у Зары, сейчас пошла пятнами от волнения и прилившей крови.

— Мизини не единственная, кто потерял свой дом! — выпалила служанка, сжимая кулачки. — Нам всем грозило полное уничтожение, включая беззащитных малышей!

Она резко затормозила прямо передо мной. В ней было столько решимости, что хватило бы на десяток бывалых Искателей.

— Я тоже хочу помочь спасти мисс Мэриголд и навсегда положить конец угрозе нашему дому, господин, — Лионелия гордо вздёрнула подбородок.

На секунду её взгляд затуманился, расфокусировался, она вызвала системный интерфейс, быстро пролистывая доступные опции. Затем гоблинша моргнула, возвращаясь в реальность, в её голосе проскользнула лёгкая неуверенность.

— Кем… кем я могу стать, Артём, чтобы принести нам максимальную пользу? Какую специализацию выбрать?

Я улыбнулся, глядя на эту отважную девушку. Протянул руку и ласково зарылся пальцами в её иссиня-чёрные, мягкие как шёлк волосы, чувствуя под ладонью пульсацию жилки на виске.

— Как насчёт того, чтобы статьЛовцом воров ? — предложил я, внимательно следя за её реакцией.

Я предложил редкий, специфический класс, но для наших текущих задач просто незаменимый. Жёлтые глаза Лионелии тут же загорелись неподдельным интересом.

— Звучит интригующе! А что я смогу делать с этим классом?

— О, многое, — я одарил её хищной улыбкой. — Ты сможешь отслеживать невидимых врагов, чуять чужое присутствие сквозь стены и иллюзии. Сможешь по следам маны определять, не повредили ли ублюдки из Консорциума какие-либо предметы и находить украденное.

Я выдержал театральную паузу, наслаждаясь тем, как она ловит каждое слово.

— И самое главное для наших целей… На более высоких уровнях ты получишь доступ к классовому навыкуЧувство правды . Это пассивно-активная способность, которая позволит тебе со стопроцентной вероятностью определять, лжёт ли допрашиваемый.

Лионелия с энтузиазмом, граничащим с фанатизмом, ухватилась за эту идею.

— Значит, я смогу лично допрашивать наших врагов? — её голос сел от возбуждения. — Смогу выбивать из них информацию, необходимую для того, чтобы разгромить организацию «Шалин» и выпотрошить все их секреты?

— Если тебя устраивает такая грязная работёнка, то да, — кивнул я, убирая руку с её головы и складывая руки на груди.

Моя миниатюрная гоблинша задумчиво погладила рукоять ножа, висящего у неё на поясе. Металл зловеще блеснул в свете магических светильников.

— Я бы с огромным удовольствием допросила этих мразей, даже не обладая никакими системными навыками, — процедила она с такой ледяной жестокостью, что я невольно взглянул на неё совершенно другими глазами. — Это сборище похитителей, работорговцев и детоубийц не заслуживает ни капли жалости.

Мизини, чьё пламя уже окончательно погасло, шагнула вперёд и крепко, по-сестрински обняла миниатюрную гоблиншу. Кошкодевушка возвышалась над ней, но в этот момент они казались абсолютно равными по духу.

— Вот и отлично, — мурлыкнула Мизини, её хвост одобрительно дёрнулся. — Значит, ты будешь находить их тайные убежища, а я сбрасывать на их головыОгненные Извержения . Мы оставим от них только пепел.

Лионелия, не теряя больше ни секунды драгоценного времени, снова сфокусировала взгляд на пустоте. Через мгновение её тело окутало короткое золотистое сияние — системный спецэффект смены класса. Текущий уровень немного просел из-за штрафа за перераспределение, но теперь её аура изменилась, стала более скрытной, резкой.

— Готово, мастер, — выдохнула Лионелия. Свирепая широкая улыбка обнажила два ряда острых, как бритвы, маленьких зубов, в глазах маленькой гоблинши плескался фанатичный огонь.

— Теперь помоги мне обрести силу — прокачай так, чтобы я могла разорвать глотки нашим врагам!

Слушая эти страшные, но искренние клятвы своих женщин, я чувствовал, как тугой узел холодного страха за их жизни смешивается с невероятной, распирающей грудную клетку гордостью. Я никогда не хотел для них такой судьбы, мечтая, что они будут жить в безопасности за высокими стенами моего поместья, наслаждаясь покоем и достатком.

Но Валинор диктовал свои правила. Они выбрали свой путь сами, не стали прятаться за моей спиной, а встали в один строй с воинами, готовые убивать и умирать за нашу семью.

Теневой крестовый поход .

Раньше я воспринимал эти слова просто как пафосное название системного задания, теперь же они обрели плоть и кровь, звуча как окончательный, не подлежащий обжалованию приговор Малину Медобруку и всему его Консорциуму.

Я до хруста сжал кулаки, чувствуя, как мозоли от тетивы лука царапают ладони. Моя собственная решимость, раньше подогреваемая лишь яростью и желанием защитить, сейчас кристаллизовалась, превратившись во что-то твёрдое, холодное и безжалостное, как арктический лёд.

Они хотели войны? Они её получат. И мы не остановимся, пока от Консорциума «Шалин» не останется только выжженная земля.

Прежде чем бурлящее настроение в лагере улеглось и толпа начала рассеиваться, число добровольцев, готовых пойти со мной, перевалило за сотню. Как заправский геймер я невольно прикинул в уме этот профит, и на мгновение кольнуло опасение, а не вызовет ли массовая прокачка целой армии очередную волну ругани со стороны местной мировой Системы типа за «злоупотребление властью» или что-то в этом духе. Но, к моему удивлению, интерфейс молчал, никаких красных системных окон с угрозами не последовало.

Вероятно, это заслуга Мии и объявленногоТеневого крестового похода , и официальный божественный квест давал свои привилегии.

Воодушевлённые общей решимостью, люди принялись разбивать лагерь прямо на снегу. Студёный зимний ветер пробирал до костей, изо рта вырывались густые облачка пара. Благодаря параноидальной предусмотрительности Ирен и её усилиям по подготовке к экстренной эвакуации, у нас оказалось достаточно просторных палаток и плотных шерстяных одеял. Лейланна вместе с другими магами, владеющими стихией огня, взяла на себя обогрев. Воздух наполнился запахом палёной хвои и сырой древесины, они высушивали мокрые брёвна и ветки, притащенные собирателями, прямо в процессе розжига. Вскоре поляну осветили десятки костров, наполняя морозную ночь спасительным радостным теплом и потрескиванием дров.

Пока все суетились, обустраивая ночлег, я сидел в стороне, обдуваемый ледяным сквозняком, и старательно, до ломоты в пальцах, обрабатывал шкуры недавно убитых животных. Мой нож скользил по мездре со знакомым влажным звуком. Необходимо как можно скорее сшить хотя бы примитивную тёплую одежду для детей беженцев из Озёрного. Из-за быстрой панической эвакуации большинство из них просто не успели взять даже самое необходимое, люди выбегали из домов в чём были, не готовые к лютому холоду зимней пустоши.

Сейчас они спасались тем, что жались друг к другу, кутаясь в дополнительные одеяла и греясь у костров. Но я-то знал, что завтра им понадобится настоящая зимняя одежда, иначе обморожения и смерть от переохлаждения начнут косить их десятками.

Мои жёны уже давно установили наш большой прочный семейный шатёр. Я видел сквозь приоткрытый полог мягкий свет и знал, что установленная внутри походная печь уже раскалилась, наполняя пространство уютным теплом. Девочки то и дело выходили на мороз, ёжась и потирая плечи, пытаясь заманить меня внутрь, но я упрямо мотал головой, продолжая работать. Мои нервная система балансировала на тонкой звенящей грани. Я знал, если сейчас сбавлю темп, позволю себе остановиться и сесть в тепле, всё произошедшее навалится на меня разом и просто раздавит.

Из нашего шатра вышла Ирен, за спиной она несла плотно свёрнутый тюк из толстых одеял. Не говоря ни слова, жрица подошла вплотную, решительно ухватила меня за воротник куртки и с неожиданной силой потянула вверх, пытаясь стащить с импровизированного чурбана, на котором я сидел.

Миниатюрная жена, уступающая мне в росте добрых тридцать сантиметров и весящая почти вдвое меньше, конечно, физически не могла сдвинуть меня с места, я, вероятно, казался ей каменной глыбой, но она с упорством маленького бульдозера продолжала тянуть, упираясь сапожками в утоптанный снег, пока я со вздохом не сдался. Спрятав нож в ножны, позволил ей поднять себя на ноги. Ирен тут же перехватила мою широкую ладонь своими маленькими прохладными пальчиками и потащила за собой в уединённую часть леса, туда, где густые ели скрывали нас от любопытных глаз, но мы всё ещё оставались в пределах охраняемого часовыми периметра.

Закутанная в плотное зимнее пальто и плащ, она продиралась сквозь колючие, покрытые инеем ветки в самую гущу тёмных зарослей. Я покорно шагал следом, чувствуя, как ветки царапают плечи. Мы вышли на крохотную полянку, куда не пробивался даже свет костров, а шум лагеря превратился в едва различимый глухой гул. Здесь нас никто не мог услышать, если только не закричать во весь голос.

Оказавшись на месте, жрица смахнула ногой верхний слой снега и аккуратно расстелила на мёрзлой земле принесённые толстые одеяла. Усевшись на них, она похлопала ладошкой по месту рядом с собой. Морозец пощипывал щёки, изо рта вырывался пар. Я грузно опустился рядом, чувствуя, как ноют напряжённые мышцы. Мия, всё также не проронив ни звука, мягким, но настойчивым движением притянула мою голову к себе на колени.

Я глубоко вдохнул, впитывая знакомый запах, тонкий аромат весенних цветов, который всегда сопровождал её даже в этой промёрзлой ледяной глуши. Прохладные тонкие пальцы заскользили по моим волосам, нежно перебирая жёсткие чёрные пряди и массируя кожу головы.

— Ты поступаешь верно, что держишься молодцом перед лагерем, Артём, — тихо произнесла она, нарушив тишину. — Люди должны черпать мужество из твоей силы, мой любимый, так правильно. И быть сильным ради семьи — тоже правильно. Твоя уверенность в себе, твоя стальная решимость перед лицом кризиса… Ты держишь нас всех, словно стержень, вдохновляешь идти дальше.

Она низко наклонилась, так, что прядь её волос пощекотала мою щёку, и нежно поцеловала меня в макушку.

— Но я не стану думать о тебе хуже, если ты покажешь свою уязвимость. Я вижу твоё сердце, Артём, и люблю тебя именно за него, — она сдвинула ладонь и положила свою маленькую ручку мне на грудь, прямо туда, где тяжело ухало сердце. Тепло от ладошки проникло сквозь кожу, плавя ледяную корку, в которую я запрятал своё горе, и в горле внезапно встал жёсткий ком, а на глазах против воли вскипели слёзы.

— Скорби, моя любовь, — прошептала она мне в самую макушку. — Скорби. У тебя отняли любимую женщину и твоего новорожденного сына. Ты потерял верного боевого спутника, питомца, ставшего частью нашей огромной семьи. Ты потерял дом, Артём, в который вложил всю душу, каждый камень которого закладывал с мыслью о том, как мы будем стареть в нём в окружении детского смеха. Тебя предала женщина, которой ты всецело доверял. Тебя вынудили бросить всё и увести нас в изгнание, в снежную пустыню, и теперь ты стоишь в авангарде казалось бы безнадёжной войны против всесильного врага, которого мы даже не можем найти.

Её голос предательски дрогнул, и эта крошечная слабость богини резанула по моему сердцу острее любого ножа.

— Знаю, насколько тебе тяжело, насколько горько и больно, — продолжила Мия, гладя меня по заросшей щетиной щеке. — Но сейчас не глуши её, Артём, собери и выплесни всё это.

Да, я до одури хотел сорвать с себя железную маску невозмутимого лидера, но геймерская привычка всё контролировать заставляла колебаться.

— Ирен… — хрипло выдавил я, сглотнув ком в горле. Эмпатия и способность чувствовать связь через контракты могли передать ей моё состояние.

— Она даёт нам пространство, дорогой, — мягко оборвала мои сомнения Мия. — Она блокировала связь, здесь только я, Артём. Давай, разрушь свои стены, иначе они раздавят тебя.

Плотина, сдерживающая океан тьмы, рухнула.

Я всё ещё пытался вести себя тихо и до скрежета стискивал зубы, чтобы сдержаться, но там, на этой промёрзшей полянке, уткнувшись лицом в колени моей богини-жены, всё же наконец-то позволил чёрному горю, которое душил в себе весь день, вырваться наружу и выжечь меня дотла.

Перед моим мысленным взором калейдоскопом замелькали кошмары минувших суток.

Я снова увидел незнакомое мне лицо Сарисы, той, кого знал и любил как Мэриголд, искажённое гримасой беспомощной, разрывающей сердце вины, когда заклинание телепортации безжалостно вырвало её из моих отчаянных объятий.

Увидел моего Марка, такого крошечного, хрупкого и абсолютно беззащитного. Что его ждёт там, в лапах безжалостного ублюдка Малина? Какая извращённая жизнь уготована моему сыну под опекой психопатичного деда, лидера Консорциума? От этой мысли внутренности скручивало судорогой.

Увидел Дымка, моего верного раптора. Он лежал абсолютно неподвижно, раскинув лапы на окровавленном снегу, с разорванной шеей, убитый лишь за то, что пытался защитить мою семью. Он отдал за нас жизнь, не раздумывая ни секунды.

Перед глазами снова и снова, будто в замедленной съёмке, прокручивались кадры, как пылающий метеорит рухнул прямо в крышу большого зала поместья Феникс. Ударная волна, грохот, летящие обломки… и дом, который я с таким маниакальным упорством строил больше полугода, в который вложил все свои надежды, пот и кровь, спустя мгновение обратился в груду дымящегося щебня.

И, что страшнее всего, я видел своих детей. Прямо сейчас они сидели там, на морозе, наспех закутанные в чужую одежду, лишённые тёплых постелей и привычного домашнего уюта. Они все стали бездомными, вынужденными бороться за выживание в зимнем лесу только потому, что я оказался слишком слаб, чтобы отвести этот удар. Мои жёны, подруги, верные друзья вроде Илина, мои бойцы вынуждены вступить в неравную отчаянную схватку с безжалостным монстром. Малин не остановится ни перед чем, чтобы убить нас всех. И я, чёрт возьми, впервые не был уверен, что смогу победить! А если я проиграю, погибнут не просто пиксели на экране, погибнут они все, кого люблю больше собственной грёбаной жизни.

Я корил себя за то, что начал подготовку к этому столкновению слишком поздно. Но тут же циничный голос разума подсказывал, даже если бы фармил и готовился с первого дня в этом мире, мне бы банально не хватило времени обойти систему Малина. И дело вовсе не в тактике, а в сухой математике этого мира: я просто слишком слаб. Моего уровня, характеристик и ресурсов просто недостаточно против сил многовековой империи, и из-за моей слабости сейчас страдали те, кто доверил мне свои жизни. Семья оказалась в смертельной опасности, нас вышвырнули на мороз, и во всем Валиноре нет никого, кто пришёл бы нам на выручку.

Мои широкие плечи сотрясала крупная дрожь. Я вцепился пальцами в ткань плаща Мии, уткнувшись мокрым лицом в её колени, и рыдал, как не рыдал с момента своей смерти на Земле, позволяя отчаянию рвать меня на куски. Я тонул в боли до тех пор, пока она не выгорела без остатка, оставив после себя лишь гудящую пустоту и свинцовое изнеможение.

Когда судороги отпустили моё тело, Мия мягко отстранилась, легла рядом, прижавшись к моей спине, и обняла своими маленькими руками. Неуклюже перехватив край тяжёлого шерстяного одеяла, она натянула его на нас обоих, отсекая кусачий морозный ветер. От её тела исходило ровное, почти магическое тепло.

Я тяжело дышал, чувствуя, как смыкаются веки. Усталость брала своё, утягивая сознание в сонливую темноту, но какая-то заноза в мозгу, мысль, которая мучила меня весь этот проклятый день, не желала отпускать.

Я должен это знать!

Превозмогая сонливость, с трудом перевернулся на спину и посмотрел на прекрасное лицо моей богини в тусклом свете звёзд. Её изумрудные глаза покраснели, идеальная фарфоровая кожа пошла пятнами от беззвучных слёз, которые она проливала вместе со мной.

— Ты… ты всё это знала, верно? — хрипло пробормотал я, придвигаясь ближе и прижимаясь своим лбом к её прохладному лбу.

Мия вздрогнула, словно от удара, и судорожно вцепилась пальцами в мою куртку, обнимая ещё крепче.

— Конечно, моя любовь, — её голос дрожал от неприкрытого горя, божественность не спасала от человеческой боли. — Это… это всегда был мой самый большой страх, Артём, с того самого момента, как решила стать смертной, стать настоящей частью твоей семьи. Знание будущего — это проклятие. Есть вещи, которые просто не могу тебе сказать. Законы Пантеона, правила мироздания… Есть события, в которые я не имею права вмешиваться напрямую, но вижу, как катастрофа приближается неотвратимо, словно лавина, и совершенно бессильна помочь тем, кого люблю всем своим естеством. Я ограничена лишь косвенным влиянием…

Слеза скатилась по её щеке и капнула мне на подбородок.

— И я знаю, — прошептала она с горечью, — чувствую, что где-то глубоко внутри часть тебя обижается на меня за это молчание, как бы рационально ты ни старался к этому подходить, как бы ни пытался всё понять умом. Я понимаю твою обиду, Артём, и принимаю её как справедливое наказание. Такова жестокая судьба всех бессмертных и божеств, которые осмеливаются переплести свою вечность со смертными жизнями своих любимых. Рано или поздно мы становимся свидетелями их боли.

Слова сами сорвались с моих губ, мрачные, полные горького понимания.

— Как это произошло у дриады Лореи?

Мия прерывисто ахнула, имя древней дриады, потерявшей всё, ударило по ней, словно хлыст. Её привела в ужас сама мысль о том, что и с нашей семьёй может случиться нечто настолько же фатальное и необратимое. Богиня отчаянно, до хруста в костях прижалась ко мне.

— Пожалуйста… — всхлипнула она. — Пожалуйста, Артём, пусть только этого не случится!

Теперь пришла моя очередь стать её щитом. Я обхватил Мию обеими руками, укрывая её хрупкое тело собой, прижимая к своей широкой груди, и в этом простом жесте защиты сам наконец обрёл точку опоры. Слабость ушла, вместо неё в груди разгоралось холодное контролируемое пламя ярости.

— Этого не произойдёт, — произнёс низким рычащим голосом, полным угрозы. — Я тебе обещаю. Мы свергнем Малина, сожжём его Консорциум дотла, до самого основания, камень за камнем, и вернём нашу Мэриголд и Марка.

Её изумрудные глаза вспыхнули магическим светом во мраке ночи, встретившись с моим жёстким, как сталь, взглядом. Богиня увидела в нём то, что искала.

— Да, мы сделаем это, — кивнула она, а потом со вздохом облегчения уткнулась лицом в моё плечо. Я чувствовал, как напряжение медленно покидает её мышцы, как она расслабляется, доверяя мне свою безопасность, и погружается в сон.

Ритмичное, ровное тепло её дыхания на моей ключице стало лучшим успокоительным. Вся суета, весь хаос тактического планирования, списки ресурсов и уровней отошли на задний план до наступления утра. Сейчас нужно просто выжить и восстановить силы. Я закрыл глаза, позволяя тёмной густой усталости окончательно затопить сознание.

Засыпая под одним одеялом в объятиях Мии посреди замёрзшего леса, я чувствовал внутри лишь странную, звенящую, как натянутая тетива, пустоту. Все эмоции выгорели вместе со слезами. Мои прежние стены самообладания действительно рухнули, но под их обломками не оказалось мягкой плоти, под ними обнажился адамантий чистой решимости.

Я точно знал, что завтра проснусь совершенно другим человеком. Вся былая мягкость «фермера», мои наивные надежды отсидеться в стороне и построить тихую, мирную жизнь на краю цивилизации сгорели без следа в адском пламени упавшего метеорита Консорциума.

Иллюзий больше не осталось.

С этого момента остался только Охотник, прагматичный безжалостный хищник, который хладнокровно пойдёт по окровавленным трупам своих врагов, пока не вернёт свою семью. И да помогут боги тем, кто встанет у меня на пути.

Глава 5

Зелиз, всё ещё связанную по рукам и ногам, бросили в маленькую палатку и накрыли одеялом. Этого было достаточно, чтобы спасти её от холода, но, очевидно, ночь у неё выдалась чертовски некомфортной.

Её глаза покраснели и опухли, а кожа, покрытая характерными чёрными и золотыми полосами пчелиной расы, побледнела и пошла пятнами. Она дрожала как осиновый лист, глядя на меня сквозь слёзы и всхлипывая в кляп. Но всякая жалость, которую я мог бы испытать к бывшей любовнице сразу развеялась при одном только воспоминании о Дымке, моём верном рапторе, лежащем мёртвым в снегу. А ещё о Мэриголд, плачущей и сопротивляющейся, когда её вырывали из моих объятий, словно какую-то вещь.

Я отлично помнил, как Зелиз разбудила меня ночью, чтобы предать. Предать не только меня, всю нашу семью, каждого, кто делил с ней крышу над головой и кусок хлеба.

Я вытащил её из палатки за ворот плаща и поволок к костру. Она застонала от облегчения, едва почувствовав тепло, и сразу подползла ближе к пламени, трясущимися руками пытаясь впитать каждую каплю жара. Но я не дал ей удобно устроиться, вырвал кляп, а Белла, стоявшая рядом с бурдюком в руках, сунула ей в рот горлышко, давая предательнице вволю напиться. Зелиз закашлялась, когда половина воды брызнула ей на лицо. Несмотря на шок и холод, она жадно глотала, судорожно открывая рот снова и снова.

— Итак, ты говорила, что можешь всё объяснить, — произнёс я, стараясь говорить ровным тоном, хотя внутри кипела ярость. — Используй свой шанс. Начнём с главного: внедрилась ли ты в поместье как шпионка Малина с самого начала, или он добрался до тебя позже?

Зелиз побледнела ещё сильнее, её крылья нервно напряглись, пытаясь вырваться из-под верёвки, связывавшей их. Голос дрожал, когда она прохрипела:

— Пожалуйста, хозяин…

— Не смей, сука, так его называть! — Белла набросилась на неё и схватила звероморфа за горло сильными пальцами. — Мы взяли тебя к себе в постель! — прорычала она ей прямо в лицо, так близко, что между ними оставались считанные миллиметры. — Мы доверяли тебе как родной, кормили, поили, защищали, а ты всё это время выдавала наши секреты врагам! — она сильно ударила её по щеке, и звонкий шлепок разрезал утренний воздух. — Ты открыла нашу оборону, подвергла опасности наших детей и вела Артёма к ним, как овцу на заклание. Ты, грёбаная мразь, делала это за нашими спинами!

Зелиз зажмурилась от боли, но тут же открыла глаза, полные отчаяния.

— Я просто шпионила последние несколько месяцев! — прохрипела она сдавленным голосом. — К тому времени они уже знали, что Мэриголд — дочь мастера Малина, поэтому, когда они пришли ко мне, желая узнать всё о ней и о том, что происходит в поместье Феникс, какой у меня оставался выбор? Мой улей принадлежит Конторе, мы едва сводим концы с концами, чтобы не дать им забрать нашу королеву! Они сказали, что если я помогу, они простят долг, а если нет, немедленно потребуют его взыскания и выставят нас всех на продажу!

Я чувствовал, как челюсть сводит от напряжения. Её история звучала правдоподобно, слишком правдоподобно для этого мира, где долги превращали людей в рабов быстрее, чем меч.

— Ты могла предупредить Мэриголд, — сказал я, и голос стал опасно тихим. — Ты могла предупредить меня, могла привести Кору к своему улью, чтобы она телепортировала вас всех в безопасное место, в Зал Кротоса, да куда угодно. Вместо этого ты смотрела нам в глаза, улыбалась и предавала нас с каждым вздохом. Ты выдала нас нашим врагам и помогла им похитить Мэриголд и моего сына.

В этот момент Белла опасно зарычала, низко, как настоящий хищник, подскочила и швырнула девушку-пчелу на замёрзшую землю. Зелиз упала на бок, подняв клубы сухого снега.

— Я помогала не только своему улью, я помогала вам! — взвизгнула бывшая любовница, пытаясь подползти ближе к костру. — Сотрудничество казалось мне лучшим способом помочь вам и мадам, мой господин! Если бы вы сопротивлялись, нас бы всех убили на месте, а если бы мы убежали, нас бы всё равно выследили и перебили. Поймите, наша единственная надежда была — выдать мисс Мэриголд и молодого господина Марка и надеяться на пощаду, на то, что они пощадят остальных!

Она посмотрела на меня умоляюще, слёзы текли из её больших чёрных глаза, оставляя мокрые дорожки на пятнистой коже.

— Я показала свою верность так, как ты этого хотел, Артём, — шептала она, дрожа всем телом. — И остаюсь верной тебе. Пожалуйста, поверь мне, поверь!

— Ты ожидаешь, что мы снова примем тебя на службу после того, как ты разрушила нашу оборону и открыла врагам дверь, а затем привела им Артёма, веря в их «милосердие»? — потребовала Белла, скрестив руки на груди. — Я скорее поверю гадюке, чем твоим словам.

Зелиз сглотнула, её лицо исказилось от отчаяния, от осознания безысходности.

— Я понимаю, моя госпожа, понимаю вашу ярость, но всё же надеюсь… Надеюсь со временем вернуть ваше доверие, хоть каплю!

Я изо всех сил старался сдержать ярость, которая поднималась волной от живота к горлу. Мои пальцы невольно сжимались, представляя, как легко можно свернуть ей шею, но я не монстр. К тому же мне нужна информация.

— Начни с того, что расскажи всё предельно честно, — скомандовал я, наклоняясь к ней и заглядывая в глаза. — Кто-нибудь ещё шпионил вместе с тобой? Малин добрался до остальных наших? Мизини? Гарена? Кто?

— Я не знаю! — зарыдала она в голос. — Пожалуйста, мой господин, перестань так на меня смотреть! Твои глаза… Они словно пронзают насквозь! Смилуйся надо мной!

Я жестом подозвал Лионелию, которая ждала неподалёку с блокнотом и пером, готовая записывать каждое слово. Она собиралась стать моей дознавательницей, так что можно начинать прямо сейчас и отработать её навыки на этом предательстве.

— Я подумаю о твоей судьбе, если ты решишь сотрудничать, — сказал холодно, без тени сочувствия. — Подробно расскажи Лионелии обо всех встречах с Грегом или кем-либо ещё из Консорциума. Где вы встречались, что они тебе говорили, что ты им передавала, конкретные детали долга твоего улья перед конторами и всё, что знаешь о нашем враге. Имя каждого, кого видела, припомни каждую дату.

— Конечно, — отчаянно пробормотала девочка-пчела, кивая так быстро, что её крылья затрепетали. — Я всё расскажу, всё, что помню. Я тебе верна, клянусь всеми святыми пчёлами!

Я встал, отряхнул снег с колен и оставил Лионелию заниматься своей работой. Белла присоединилась ко мне, снег мягко похрустывал под её сапогами.

— Что нам с ней делать? — спросила она тихо, так, чтобы никто не услышал.

— Не знаю, — вздохнул я, чувствуя тяжесть ответственности, как камень на плечах. — Мы же не можем просто посадить её в тюрьму или отправить на шахты, она слишком много знает и может снова стать орудием в чьих-то руках. Я определённо не собираюсь рисковать тем, что Малин доберётся до неё и узнает о нас что-нибудь ещё, особенно сейчас, когда мы так уязвимы.

Пушистый светлый хвост Беллы отчаянно заметался из стороны в сторону, словно флаг предупреждения.

— Не стоит предаваться сентиментальности, — твёрдо сказала она. — Зелиз предала семью, и наказанием за предательство должна служить смерть. Это справедливо.

Я нахмурился, глядя на далёкие горы, покрытые снегом.

— Не уверен, что её преступление заслуживает такого сурового наказания. Есть и смягчающие обстоятельства: её шантажировали, у неё не оставалось выбора. Я видел, как выглядит отчаяние, Белла, и знаю, что люди готовы на многое, когда угрожают тем, кого они любят.

— Выбор есть всегда, — прорычала Белла, её янтарные глаза горели не менее ярко, чем костёр. — Она сделала свой выбор, и мы все за это поплатились. Дымок мёртв, Мэриголд и Марк в руках врага, а она… Она жива и просит пощады.

Я кивнул, чувствуя, как в груди сжимается что-то холодное и тяжёлое.

— Да, и за своё преступление она предстанет перед судом, просто давай не спешить с решением. После всего мы должны быть уверены… Если казнить, то осознанно, а не в порыве гнева.

— Главное, чтобы она больше не причинила вреда нашей семье, — согласилась Белла, и её голос стал немного мягче. Она на мгновение положила свою ладонь мне на грудь, и я почувствовал тепло её ладони сквозь ткань. — Я верю тебе, Артём, но прошу, не верь ей больше никогда.

Белла направилась обратно к костру, чтобы помочь Лионелии с допросом.

Я стоял и смотрел ей вслед, ощущая, как внутри ворочается холодный ком. Предательство Зелиз стало не просто ударом в спину, оно оказалось системной ошибкой, которую я не предусмотрел, дырой в моей броне, о которой не знал. Мой прагматичный геймерский ум уже высчитывал, как использовать долги улья против Консорциума, как превратить их в оружие, а сердце, это чёртово беспокойное сердце, болезненно сжималось от мысли, что враг может дотянуться до любого, кто мне дорог, и никакие уровни, никакие навыки, никакая сила не могли защитить от обычного человеческого страха и отчаяния.

Я должен смотреть на много ходов вперёд, должен предвидеть.

И должен вернуть Мэриголд и Марка любой ценой.

Я направился к окраине лагеря, где Корвин командовал группой новобранцев, роющих траншеи для уборных. Влажная земля под ногами противно чавкала, а в воздухе висел характерный запах сырой почвы и пота.

— Вот, — я протянул рыцарю пачку сложенных листов, испещрённых моим почерком. — Уровни и информация о монстрах в окрестных точках появления. Все должны вернуться к прокачке как можно быстрее.

Рыцарь принял бумаги и задумчиво потёр подбородок, пока читал. Его брови медленно поползли вверх, оценивая данные.

— Неподалёку обосновалось полупостоянное племя людей-оленей, — пояснил я. — Так что диапазон уровней простирается от десятки до сорока с лишним. Правда, придётся немного побродить по окрестностям, чтобы найти подходящую точку мобов под каждого.

Лучник, вернее, уже бывший лучник, продолжал изучать списки, его взгляд цеплялся за цифры и названия.

— Значит, это и есть план? — наконец произнёс он, и в его голосе звучало сомнение. — Вернуться к прокачке?

Я услышал в его тоне то, что не сказано напрямую. Мои слова для него прозвучали как ужасная долгосрочная стратегия, будто мы просто тянули время, прячась за занятиями, пока враг наступает.

— В ближайшие несколько часов да, — честно ответил я. — Это минимум, что нам нужно. В полдень забираем остальных членов группы и рейнджеров с патруля, плюс всех, кто захочет к нам присоединиться, — сделал паузу, прикидывая масштаб предстоящего. Корвин ждал продолжения, его рука непроизвольно сжала бумаги сильнее.

— Также нужно проверить, безопасно ли в Озёрном, — продолжил я. — Убедиться, что оставшиеся там готовы работать без нас. И нам критически важно забрать имущество Мароны из её предприятий в Теране, дать ей возможность отправить последние инструкции.

— А потом? — голубые глаза сэра Корвина встретились с моими, в них читалась готовность к тяжёлому решению.

— Затем изучаем варианты создания постоянного поселения, — я сложил пальцы в замок, чувствуя вес ответственности. — А также планы продвижения вперёд, чтобы опережать преследование. Плюс собираем информацию о врагах и начинаем планировать, как их уничтожить.

Рыцарь фыркнул, и в этом звуке послышалось облегчение. Он успокоился, услышав конкретику вместо пустых обещаний.

— И всё это во время прокачки? — спросил он с лёгкой иронией.

— И подготовки к теневой войне, — мой голос стал тише, серьёзнее. — Это совершенно другой вид боевых действий, к которому большинство не привыкло и о котором даже не задумывалось. Бойцам нужно понять, чем отличается новая тактика и выделить приоритеты.

— Звучит неплохо, — Корвин хлопнул ладонью по бумагам, принимая решение. — Я соберу группы новобранцев и безопасно прокачаю их. До полудня управимся.

— Спасибо, — я положил руку на его плечо. Мышцы под ладонью казались напряжёнными, как стальные тросы. — За то, что остались.

Рыцарь посмотрел на меня, в его глазах плескалась та непреклонная вера, что держит людей вместе, когда мир рушится.

— Ты и раньше расправлялся с могущественными врагами, — тихо произнёс он. — Получится и в этот раз, — он крепко сжал моё плечо в ответ, его пальцы впились в мою кожу почти до боли. — Кроме того ты спас мою дочь. Ты хороший лорд, отличный лидер и верный друг. Я пойду за тобой, куда бы ни привела твоя дорога, лорд Крылов.

В горле внезапно встал комок. Чёрт возьми, этот старый волк умел достать до живого! Я сглотнул и коротко кивнул, не доверяя своему голосу, но Корвин не отпускал моё плечо. Его челюсти сжались, а взгляд на мгновение расфокусировался. Я узнал это выражение, он что-то делал с системой.

— На самом деле, — продолжил он, его голос стал твёрже, — просто чтобы показать, насколько я предан твоему делу…

Я вздрогнул от осознания, активировалГлаз Истины и увидел…

Класс изменён: Лучник → Теневой Лучник

Его уровень слегка просел, но само изменение… Он не просто выбрал специализацию, а показал свою полную преданность.

Корвин усмехнулся моей реакции, прочитав шок в моих глазах.

— Значит, слухи правдивы, — он покачал головой. — Класс человека ты определяешь с первого взгляда.

Он распрямил плечи, и в его осанке что-то неуловимо изменилось: стало меньше воинственной прямоты, больше хищной гибкости.

— Если уж мы собираемся вести войну в тени, — произнёс он, — я должен уметь прятаться в тени.

Я молча кивнул, оценивая его выбор. Он пожертвовал атакующей мощью, возможностью поражать несколько целей одновременно ради скрытности. В том бою, к которому мы готовились, невидимый лучник, убивающий из ниоткуда — отличный компромисс.

Честно говоря, у меня самого так и зудели руки от соблазна сменить класс, но мои навыки Охотника, выживание, выслеживание и скорость тоже ценны. Воюя против скрытых врагов, я предпочитал видеть их первым, чем прятаться самому.

— Спасибо, мой друг, — тихо сказал я, и эти слова несли больше смысла, чем могло показаться.

НовыйТеневой Лучник усмехнулся и наконец отпустил моё плечо.

— Отблагодари меня, — произнёс он, и в его голосе зашипела сталь, — используй свой блестящий ум, чтобы отправить этого ублюдка Малина и всех его приспешников в могилу, чтобы мы могли вернуться к строительству Кордери и превратить её в место, где у моей дочери будет будущее.

Я решительно кивнул, встретившись с ним взглядом. В его глазах горел тот самый огонь, который зажигает революции.

— Будет сделано! — пообещал я и развернулся, оставляя его одного среди копающих новобранцев.

Идя прочь, почувствовал прилив уверенности, разливающийся в груди тёплой волной. Верность этого человека, его готовность изменить саму суть своего существа ради общей цели стоила дороже любого золота, любых артефактов. Если даже такой старый волк, как сэр Корвин, готов бросить всё ради мести, значит, у нас есть шанс превратить это бегство в охоту. Шанс вырвать инициативу из рук Консорциума.

Сжал кулаки, чувствуя, как мышцы наполняются энергией.

Теперь я не просто беженец, потерявший земли, я лидер тени. А тени всегда подкрадываются незаметно.

Несмотря на грёбаный миллиард дел, обрушившихся на меня лавиной, и красные от срочности задачи, мигающие в мысленном интерфейсе, этим промозглым утром я заставил себя остановиться. Нужно уделить время своей семье, обычным живым людям, а не цифрам и таймерам Системы.

В груди по-прежнему стоял тяжёлый удушливый ком. Мы оплакивали потерю Мэриголд или, вернее, Сарисы, чьё исчезновение оставило после себя горький привкус пепла. Оплакивали пропавшего Марка. Боль от потери сына смешивалась с яростью от того, что наше поместье Феникс, наш дом, в который мы вложили столько крови, пота и ресурсов, теперь лежало в руинах. Запах гари и тлеющего дерева, казалось, намертво въелся в душу, преследуя меня повсюду.

Я сидел в полумраке, обнимая своих жён, и как мог успокаивал их страхи, гладил по спинам всхлипывающих детей, которых вырвали из тёплых постелей в ледяную тьму ночи. Теперь им предстояло ютиться в тесных походных палатках, вдыхая запах сырой парусины и слушая тревожные шорохи леса снаружи.

— Всё будет хорошо, — повторял я хриплым голосом, целуя макушки малышей и крепче прижимая к себе родных. — Папа всё исправит, обещаю.

Я действительно собирался вывернуть сумасшедший грешный мир Валинора наизнанку и вернуть своей семье ту безопасную и комфортную жизнь, которую они заслуживали по праву. Но прямо сейчас, в эту самую секунду, всё, что мог сделать, это служить для них каменной стеной, не позволяя увидеть мою собственную боль, и вселить в них железобетонную уверенность, что мы вместе пройдём через этот ад.

Позже, глядя на спящих в тесноте палатки детей, чьи лица оставались напряжёнными даже во сне, я сжал кулаки с такой силой, что суставы тихо хрустнули в ночной тишине.

Мия выдернула меня с Земли и дала этот второй шанс явно не для того, чтобы я стоял на пепелище и покорно смотрел, как у меня отбирают всё самое дорогое. Знакомая геймерская «жаба», которая раньше вечно душила меня и ныла из-за каждой капли потраченного опыта или лишней медной монеты, сдохла, сгорела в огне поместья Феникс. Теперь во мне жила лишь холодная расчётливая ярость.

Я собирался вырезать Консорциум под корень и пустить на фарш любого ублюдка, который встанет на моём пути. Малин Медобрук думал, что сломал меня, уничтожив мой дом и забрав моих близких, но этот старый гном совершил фатальную ошибку. Он не сломал меня, а выковал из прагматичного Искателя нечто куда более страшное и смертоносное: безжалостного Охотника, который уже взял след.

Глава 6

Когда мы с Кору, Лили и Корвином добрались до точки сбора, бледное солнце висело прямо над головой, неохотно пробиваясь сквозь серую дымку. Морозный воздух обжигал лёгкие, а под сапогами звонко хрустел наст.

Я не собирался рисковать. Если головорезы Малина перехватили хотя бы одного из наших гонцов, здесь нас могла ждать засада, поэтому настоял, чтобы Кору открыла портал за холмом, метрах в трехстах от условленного места. Отправив нашего нового Теневого Лука на гребень в разведку, мы с Лили залегли в снегу. Мы ждали в напряжённой тишине, нарушаемой лишь тихим свистом ветра.

Спустя несколько долгих минут в паре шагов от нас из невидимости соткался Корвин. Лицо рыцаря было мрачнее тучи, впрочем, с тех пор, как мы подались в бега, он редко выглядел иначе. От него пахло сталью и сыростью походной жизни.

— Они прибыли, — глухо доложил он.

Я коротко рубанул рукой воздух, подавая знак Кору начинать плетение портала.

— Проблемы? Сюрпризы? — тихо бросил я.

— Засады не наблюдаю, но прибыли не все, кого мы ждали, — Корвин отвел взгляд, словно извиняясь. — Все следопыты и пара стражников на месте, гонцы тоже, но из вашей группы… только госпожа Ванесса, госпожа Карина и мастер Юлиан. Плюс несколько их людей из лагеря.

В груди неприятно ёкнуло. Значит, Владис, Стеллария и Харальд не пришли.

Я, конечно, предполагал такой исход. У них семьи, дети. Вписываться в смертельную войну против Консорциума, могущественной теневой империи, значило нарисовать мишень на спинах своих близких, и не мог их винить. Честно говоря, даже испытал укол благодарности: меньше людей, за чьи жизни мне придётся нести ответственность.

— Понял, — кивнул я. — Держи их в поле зрения, пока портал не стабилизируется.

Корвин скупо отсалютовал и растворился в воздухе, слившись с тенями.

Когда до открытия прохода оставались считанные минуты, мы с Лили бесшумно скользнули на гребень холма. Внизу, в лощине, действительно собрались наши люди. Я вскинул руку, и с моих пальцев сорваласьИскра — условленный визуальный сигнал, ярко вспыхнувший в сером небе.

В голове назойливо крутилась мысль, что Малин вполне мог послать по нашим следам элитных убийц, на Валиноре невидимость — страшное оружие. Но: у любого инвиза есть слабое место. Например, ты не сможешь ударить в спину того, кого банально не догонишь, а потому скорость нам в помощь.

Внизу Ванесса издала резкий гортанный крик, наши товарищи и новобранцы, сидевшие верхом на ездовых рапторах, пришпорили зверей. Мощные когтистые лапы взрыли снег. По скорости эти ящеры уступали разве что кунидам да оленям, и группа рванула вверх по склону, стремительно сокращая дистанцию.

— Ко мне! — рявкнул я, мгновенно активируяРывок Гончей .

Мышцы налились системной силой, и я ураганом скатился к подножию холма, где у пульсирующей воронки портала уже ждала Кору. Корвин материализовался рядом с ней, остальные нагоняли нас.

Тайминг был идеальным: ни секунды впустую. Как только мы сблизились, портал вспыхнул ровным гудящим светом. Орчанка, не раздумывая, нырнула в искажённое пространство, рыцарь скользнул следом.

Я влетел в переход на скорости под семьдесят километров в час, увлекая за собой остальных. Едва последний из наших вывалился из портала, Кору резко оборвала потоки маны, и магическая сфера схлопнулась, отрезая нас от внешнего мира.

—Вспышка света ! — скомандовал я, вскинул руку и быстро защёлкал пальцами, высвобождая заряд за зарядом.

Остальные мгновенно среагировали, повторяя действие. Замкнутое пространство поляны залило резким, режущим глаза светом, выжигающим любые тени.

Я сощурил глаза до щёлочек, сканируя каждый метр интерфейсом. Ни ряби пространства, ни скрытых силуэтов, чисто. Хвоста за нами не было.

Я выдохнул, чувствуя, как адреналин медленно отпускает.

— Спасибо, что пришли, — я обвёл взглядом нашу поредевшую группу.

Карина помогла своим детям спуститься с седла тяжёлого раптора. От нашей целительницы пахло пылью и потом долгой скачки, но в её обычно печальных глазах сейчас полыхал совершенно нехарактерный для неё яростный огонь.

— Ты ответил на мои молитвы, Артём, когда я думала, что моя жизнь кончена, — произнесла она. — И доказал, что настоящий друг. Пока ты защищаешь моих детей, я буду стоять с тобой плечом к плечу, даже если придётся бросить вызов истинным теневым владыкам Шалина.

— Именно так, — эхом отозвалась Ванесса, хищно обнажив клыки. В её голосе звякнула сталь. — А ещё эти ублюдки украли мои легендарные вещи, и я, чёрт возьми, верну их обратно! Вскрою головы гадов, как консервные банки.

Юлиан выглядел мрачнее надгробия.

— Я здесь только ради леди Мароны, — пробасил он, поправляя тяжёлое снаряжение. — Из-за связи с вами она теперь стала мишенью. Пока мы не вырвем эту заразу с корнем, ей не дадут жить спокойно, — жрец обвёл тяжёлым взглядом наш импровизированный лагерь. — Так какого дьявола вообще стряслось прошлой ночью?

Пришлось заново пересказывать весь тот дерьмовый спектакль: внезапный визит Малина, иллюзии, шантаж, уничтожение усадьбы.

— Какие новости из Озёрного? — спросил я, заканчивая мрачный отчёт.

Карина и Юлиан одновременно повернулись к вампирше; после нападения только Ванесса успела побывать в городе, остальные, скорее всего, гнали верхом прямо от самых приграничных земель.

— Город гудит, все только и треплются о нападении на поместье Феникс, — Ванесса скрестила руки на груди, её бледная кожа казалась ещё белее на контрасте с чёрным походным плащом. — Никто толком не знает, кто это был, и зачем это сделали. Слухов ходит море, но в одном сходятся все: Искатель Артём и его семья похоронены под обломками. Я не стала никого разубеждать, пусть лучше враги считают нас трупами, это даст фору.

— Сомневаюсь, что Малин настолько наивен, — я скептически хмыкнул, прикидывая варианты. Этот ублюдок явно не страдал отсутствием интеллекта. — Но мысль здравая. Любые контакты с Кордери сейчас могут выдать наши координаты, потому стараемся их ограничить. И поддержим легенду. Решено — для всего мира мы мертвы, пока не закончим дело.

Ванесса издала короткий смешок, обнажив клыки. Даже здесь, на Валиноре, где вампиры — реальность, местные крестьяне до сих пор считали их восставшей нежитью.

— Мне не впервой инсценировать собственную смерть, — усмехнулась она и, подойдя ближе, вытащила из-под плаща пухлую пачку писем, пахнущих сургучом и пергаментом. — Тут депеши от магистрата Озёрного и личные послания от тех, кто не приехал.

Я взломал печати. Письма от Илина и Амализы, от Владиса и Стелларии, от Харальда. Содержание предсказуемо: соболезнования, пожелания удачи и… вежливый отказ. Они не могли рисковать жизнями родных. Да, тяжело терять высокоуровневых союзников, но умом я их понимал.

Илин, как всегда, написал честно и по делу, его чёткий почерк казался мне голосом старого друга.

'Боюсь, наши пути снова расходятся, дружище. Видят боги, я бы всё отдал, чтобы стоять сейчас рядом с тобой в эту тёмную минуту, но ты знаешь мою ситуацию: семья, дети, за которых отвечаю… Я просто не имею права втягивать их в войну с теневыми картелями. И я знаю, что ты бы никогда меня об этом не попросил.

Ваш путь ведёт к великим свершениям, Артём, так случалось всегда, но гора, на которую тебе сейчас предстоит взобраться, слишком высока для простого рывка. Это не спринт, а изнурительный марафон. Экономь ману, рассчитывай силы, не лезь на рожон, прежде не обдумав всё хорошенько, и ты доберешься до вершины.

С глубоким уважением, Илин и Амализа.'

Ванесса, заглядывая мне через плечо, прочитала последние строки.

— Мне жаль, — тихо сказала она.

Я смял пергамент в кулаке и бросил его в снег.

— Справимся, и со всем дерьмом разберёмся сами. Я не могу позволить им рисковать семьями и детьми из приюта. Малин ясно дал понять, что задумываясь вырежет даже младенцев, если это принесёт ему профит.

В глазах Карины вспыхнула фанатичная ярость, густая пульсирующая мана закружилась вокруг её изящных пальцев, отбрасывая на снег багровые отблески.

— Мы разорвём его на куски, — прорычала она низким вибрирующим голосом.

Огромным усилием воли она развеяла несформированное заклинание и сжала в кулаке амулет на груди, символ Гелиоры.

— Богиня ненавидит тех, кто причиняет боль детям, даже сильнее, чем мразей, посягающих на женскую невинность.

Её пальцы стиснули металл с такой силой, что острый шип, обрамляющий розу на гербе, глубоко вонзился в ладонь, и горячая алая кровь побежала по запястью. Карина резко вытянула руку вперёд, и тяжёлые капли окропили девственно-белый снег, оставив на нём багровые кляксы.

— Гелиора мне свидетель, — голос женщины зазвенел, усиленный Системой. — Я клянусь в верностиТеневому Крестовому походу Безымянной . Пока наш враг и его гнилой синдикат не обратятся в прах, этот Шип не прекратит свою охоту.

Обычно скромная, тихая целительница сейчас смотрела на меня исподлобья глазами разъярённой хищницы, готовой вцепиться в глотку.

— С этой секунды, Судья, — процедила она, — пока дело не будет сделано, зови меня только так: Шип.

Я сделал шаг вперёд и тяжело опустил ладонь на её напряжённое плечо, чувствуя мелкую дрожь под тканью плаща.

— Принято. Добро пожаловать в рейд, Шип.

Юлиан громко хрипло откашлялся, разрушая пафос момента.

— Это всё, конечно, очень вдохновляет, — буркнул он, — но давайте смотреть на вещи трезво. Нам нужно где-то осесть. Война с Консорциумом… С нашими текущими силами на это уйдут годы, возможно, даже десятилетия, если, конечно, мы вообще не сдохнем в первый месяц. И всё это время мы будем дичью, преследуемой по всем углам Шалина.

— Нет! — жёстко отрезал я, это прозвучало как удар молота по наковальне. — Хватит бегать! Женщинам и детям, которые пошли за мной, нужна крепкая база, безопасная зона, где они смогут спать спокойно, пока мы вычищаем этот мусор. И я её обеспечу.

Ванесса скептически скривила кроваво-красные губы.

— И как ты это собираешься провернуть, Артём? У Малина бездонные карманы, а проходчики вычислят нас по магическому следу где угодно. На Шалине, да и на других континентах нам нет спасения. Куда, чёрт возьми, мы пойдём?

Я позволил себе самоуверенную ухмылку, хотя внутри всё сжалось от осознания того, какую безумную ставку собирался сделать.

— Мы спрячемся под крыло того, кто стоит гораздо выше Малина.

Воздух на поляне наполнял густой сладковатый цветочный аромат. Как только мы с Кору, Лили и Ирен вышли из портала, нас встретила Розали. Дриада, чье тело казалось сотканным из гибких ветвей и нежных лепестков, смотрела на нас с теплотой, но в её изумрудных глазах уже читался ответ.

Я открыл уже рот, чтобы обрисовать ситуацию, но дриада опередила меня.

— Мне жаль, Артём, — её голос шелестел, как ветер в листве, полный искреннего сожаления, но пропитанный сталью. — Я не имею права укрывать вас здесь. Вы видели, во что превратилась моя сестра, когда попыталась защитить тех, кто ей дорог, и не повторю ошибки Лореи. Дать вам ложную надежду — значит обречь на гибель не только вас, но и мой народ.

В груди неприятно кольнуло. Ожидаемо, чёрт возьми. Я не привык просить милости у высших сил, но ради доверившихся мне людей сейчас был готов на всё.

— Так и думал, — ровным тоном ответил я, сдерживая рвущееся наружу раздражение. — А как насчёт Астерии?

Розали, чьи волосы сейчас напоминали цветущую вишню, мягко улыбнулась.

— Разумеется, моя внучка всегда найдёт здесь приют, если того потребуют обстоятельства, но, Артём, — дриада испытующе посмотрела мне в глаза, — но ей нужно не временное убежище, а настоящий дом, место, где она будет расти бок о бок со своими братьями и сёстрами. Пройдёт всего пара лет, и она сможет покинуть эти леса.

Мой мозг, привыкший анализировать всё через призму игровой логики, тут же зацепился за её слова. Намёк? Она знает о каком-то безопасном месте?

— Так может, у тебя найдётся для нас совет, Розали? Куда нам податься?

Лепестки на её плечах печально дрогнули.

— Лишь один: не ищите спасения под землёй, тьма скрывает не только тайны, но и ваших врагов. Они уже ждут вас там.

Твою мать!

А впрочем, логично. Малин Медобрук держал на коротком поводке целую армию наёмников-дроу, а где дроу, там и Подземье. Если Консорциум запустил свои грязные щупальца в города гномов и дворфов, то и ушастые убийцы наверняка давно куплены с потрохами.

Мать вашу, как же меня достал этот старикашка!

Я с силой потёр лицо, пытаясь согнать физическую и моральную усталость, которая уже, казалось, въелась в самые кости.

— Понял, спасибо за прямоту, Розали, — сдержанно произнёс я. — У нас есть пара запасных планов. Как, кстати, Лорея?

Дриада бросила долгий взгляд на цветущий холм, место, где в глубоком целительном стазисе покоилась её сестра.

— Восстанавливается медленно, по капле. Тысячелетия боли нельзя вычеркнуть за одну ночь, Артём, но худшее позади. Её сны стали светлее, в них больше нет того удушающего ужаса.

— Слава богам! — тихо произнесла Мия. Богиня шагнула вперёд и ободряюще коснулась руки племянницы. — Мы не станем больше тревожить ни её, ни тебя, дорогая.

Я молча кивнул, а мозг уже лихорадочно перебирал оставшиеся опции на невидимой карте мира. Если Подземье отпадает, значит, Элариэна и её тёмные эльфы в Копях Кротоса пусть идут лесом. Честно говоря, я и так не горел желанием доверять жизни своих женщин этой прагматичной стерве, но теперь вопрос снялся сам собой.

Перевёл взгляд на Кору. Мощная фигура моей красной орчанки сейчас казалась напряжённой, как натянутая тетива.

— Следующая остановка — Цветочные поляны, — скомандовал я.

Ветви, заменявшие Розали волосы, задумчиво качнулись.

— Это… может сработать, — протянула дриада. — Там живёт ваша родня, возможно, Серафия и дарует вам приют.

Мия промолчала, но я заметил, как её губы сжались в тонкую линию.

Спустя почти час изматывающего пути мы шагнули из мерцающего зева портала. В нос ударил свежий, напоённый озоном и пыльцой воздух. Мы находились у массивных подъёмников, единственного приемлемого маршрута через исполинские скалы, кольцом сжимающие этот райский уголок. Я решил не борзеть и не открывать портал прямо в святилище Цветочных полян. Раздражать Серафию сейчас было бы верхом идиотизма, да и Система, скорее всего, просто заблокировала бы прямой переход в божественную вотчину. Так чего тратить ману и нервы впустую?

А вот и сама Ангел Красоты. К моему немалому удивлению, богиня уже поджидала нас, восседая в ажурной беседке у самого подножия скалы, утопающей в каскадах цветущих роз.

Мои девочки мгновенно склонились в почтительных реверансах, даже Мия, будучи равной ей по статусу, отвесила уважительный поклон. Я ограничился коротким, но глубоким кивком, не опуская взгляда.

Серафия плавно поднялась. Её рост поражал, она возвышалась над нами, оказавшись раза в два выше миниатюрной Мии. От её тела исходило мягкое, почти осязаемое тепло.

— Добро пожаловать, друзья, — голос звучал как звон хрусталя, но в нём не ощущалось радости. — И простите меня, я вынуждена отказать вам в убежище.

Вот же дерьмо! Мы толкнулись в очередную закрытую дверь.

— Вы знаете, что нас привело к вам, миледи? — сухо уточнил я.

— Знаю, Искатель, — Серафия опустила глаза. — Поверь, мне искренне жаль, но мои земли для вас закрыты.

Я скрипнул зубами. Разочарование горчило на языке, но удивления не возникло. Мы жили в мире, где боги скованы собственными правилами по рукам и ногам.

— Хотите сказать, что божественной мощи Ангела Красоты не хватит, чтобы размазать какого-то зажравшегося гнома? Малин Медобрук настолько крут?

— Ты неверно трактуешь мои слова, Артём, — Серафия удостоила меня печальной улыбки. — Суть не в силе. Чтобы сохранить Цветочные поляны в безопасности для моих детей и крылатого народа, я обязана соблюдать строгий нейтралитет. Базовое правило моего домена — никакого вмешательства в дела внешнего мира. Я не могу превратить свои земли в бункер для тех, кто ищет защиты от внешних конфликтов.

— Понятно. Нельзя дать по морде боссу, а потом спрятаться в безопасной зоне от агро-мобов, — усмехнулся я.

— Именно, — подтвердила богиня. — Но есть единственное исключение: если ищущие защиты полностью и безвозвратно отрекутся от внешних конфликтов. Грубо говоря, вам пришлось бы остаться здесь навсегда, забыв о том, что происходит за пределами скал.

Чёрт! Трижды чёрт!

Запереть себя в золотой клетке, пусть и райской? Похоронить амбиции, сдаться и смотреть, как Консорциум сжирает всё, за что я боролся? А как же Мэриголд? Как же мой сын Марк? Они ждут, что я вытащу их из этой задницы, а не спрячусь под юбкой у богини.

— Нет, этот вариант отпадает, — отрезал я. — И то, что здесь живёт мой ребёнок, не делает меня своим?

— Увы, закон непреложен, — Серафия перевела взгляд на Мию и плавно склонила голову. — Прости меня, сестра. Я понимаю, почему Системные ограничения не позволили тебе предупредить мужа. Жаль, что вам пришлось проделать этот путь впустую.

Мия тихо выдохнула, её хрупкие плечи поникли.

— Системный кляп, сковывающий мой язык, с каждым днём становится всё невыносимее.

Я притянул Мию к себе и успокаивающе поцеловал в макушку. От её волос пахло грозой и озоном.

— Ничего, прорвёмся, что-нибудь придумаю, — твёрдо сказал я, хотя внутри всё сжималось от безысходности.

— Молюсь за вас. Да хранят вас боги, сестра… и вы, друзья, — Серафия ещё раз грациозно кивнула.

В следующую секунду и сама богиня, и её роскошная беседка просто растворились в воздухе, словно их здесь никогда не было.

И ни единой подсказки! Шикарно, просто десять из десяти!

— И что теперь, Артём? — длинные уши Лили тревожно прижались к голове. — Двинем дальше на север, в настоящие Дикие Земли, где царствует вечный холод?

— Бессмысленно, — глухо отозвалась Ирен, шагнув ко мне. Её жреческие одежды тихо зашуршали. — Мы уже выяснили, что Малин пустил корни в Склепах Корогана, и у Консорциума наверняка полно теневых аванпостов и на севере. Если у этого гнома на прикорме сидит Ясновидец шестидесятого уровня, ему даже задницу с бархатного кресла поднимать не придётся, чтобы просканировать тундру и вычислить нас.

Кору недовольно фыркнула, её мощные клыки блеснули в полутьме.

— Тогда валим на другой континент, туда, где этот коротышка нас не достанет.

Я хмуро потёр заросший щетиной подбородок. Звучит легко, но есть ли в этом мире хоть клочок суши, куда не дотянулся Консорциум «Шалин»? Да, формально Малин правит здесь, но деньги открывают любые двери. А если этот ублюдок имеет доступ к технологиям или навыкам класса Фазварпер, расстояние вообще перестаёт играть роль.

— Есть одна безумная мысль, аж самому тошно произносить, — медленно, взвешивая каждое слово, начал я. — Что насчёт хозяина Ашары… Азголруна?

Лили и Кору уставились на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Кого? — непонимающе моргнула кунида.

Ну да, откуда им знать. Я не то чтобы намеренно скрывал ту интрижку с суккубом, просто в водовороте постоянной бойни и выживания почти стёр этот эпизод из памяти. Иногда, в редкие минуты тишины я вспоминал о ребёнке, которого, по её заверениям, я ей заделал. Что с ним? Жив ли? Но Ашара с тех пор ни разу не вышла на связь. Ни слуху ни духу ни от неё, ни от её грёбаного Повелителя Демонов. Я даже не представлял, в каких слоях Бездны они обитали.

Поэтому и здесь, скорее всего, ждал облом.

Зато Ирен отреагировала бурно. На её прекрасном лице смешались шок, первобытный ужас и какая-то болезненная усмешка.

— Скажи, что ты шутишь, любимый, — её голос дрогнул. — У Повелителей Демонов нет союзников. У них нет граждан, только наложницы и рабы, и чаще всего это одно и то же.

Заметив, как у меня отвисла челюсть, жрица попыталась смягчить удар:

— Исключение составляют лишь высшие чины его двора, тесно связанные с ним кровью или силой… Как твой ребёнок.

Охренеть какое утешение!

— То есть постучаться к нему в дверь с просьбой о крыше над головой — это самоубийство?

— Ты ещё сомневаешься⁈ — взвизгнула Лили. Её пушистые ушки задрожали от паники. — Разве что ты мечтаешь подарить ему весь наш гарем! Он заставит тебя смотреть, Артём! Смотреть, как он ломает нас, разрывает на куски, пока от нас не останутся лишь пустые послушные оболочки!

Перед внутренним взором мелькнула настолько тошнотворная картина, что к горлу подкатил ком, желудок скрутило узлом. Мои женщины в лапах демона? Да за такое я сам себя в порошок сотру!

— Всё, закрыли тему. Забудьте, что я это ляпнул, — рыкнул, отгоняя мерзкое видение. — Есть другие, менее суицидальные идеи?

Ответом мне стала гнетущая тишина. Лили нервно теребила край куртки, Кору мрачно сверлила взглядом землю. Ирен выглядела совершенно разбитой. Я не винил её. Каково это, быть жрицей, матерью и понимать, что твоей семье грозит уничтожение, а ты ни черта не можешь сделать?

— Ладно, осталось ещё одно место, — слова давались тяжело. Я чувствовал себя загнанным в угол волком. — Вернее, сущность, существо, у которого нет ни единой причины нам помогать, но выбора у нас тупо не осталось.

— Куда? — Кору вскинула голову, уже готовая активировать навык телепортации. В её голосе звучало нетерпение бойца, которому осточертело бегать.

Я набрал в грудь побольше воздуха.

— Высокоуровневые зоны в северной части Диких Земель, те самые, откуда мы сбежали.

Лили мгновенно напряглась. Её уши встали торчком, глаза расширились.

— Ты имеешь в виду…

— Да, — я мрачно кивнул, глядя в никуда. — Попытка не пытка, по крайней мере мы можем попросить.

Оставалось лишь надеяться, что сразу по прибытии нас не сожрут живьём и не испепелят аду.

Оставив женщин позади, я один подошёл к берегу реки. Взгляд зацепился за почерневшую полосу разрушений, странным образом свободную от снега. Неужели Каира расчистила её с моего прошлого визита? Хороший это знак или плохой? Хрен его знает.

Опустившись на одно колено прямо в холодный сугроб, склонил голову и приготовился ждать. Снег обжигал кожу сквозь штаны, подтаивал, но я терпел.

Минуты тянулись мучительно медленно, кожу покалывало от фантомного ощущения чужого прицела. Казалось, что Малин со своей армией высокоуровневых ублюдков вот-вот выскочит из-за деревьев и обрушится на нас.

Наконец спустя четверть часа неподвижного ожидания тишину разорвал оглушительный шум крыльев, и огромная чёрная тень заслонила небо. Я продолжал держать голову опущенной. Шансы, что меня испепелят на месте, оставались пугающе высоки, но я намеренно демонстрировал уязвимость. Дипломатия, мать её!

Каира с оглушительным грохотом рухнула в реку. Поднялась миниатюрная приливная волна, окатив меня до пояса ледяным потоком. Холод пробрал до самых костей, заставив стиснуть зубы, чтобы не выдать дрожь. Для туши таких размеров река казалась мелкой лужей, вода едва доходила драконице до колен.

Она наклонилась ко мне, лицо обдало горячим дыханием, пахнущим озоном и жжёной сталью. Каира долго и шумно втягивала воздух, принюхиваясь, затем опустила свою громадную бронированную морду и уставилась на меня чёрными, как сама Бездна, глазами.

— Опять ты нарушаешь мой покой, человек, — низко прорычала она, от чего завибрировала земля под ногами. — Ладно хоть у тебя хватило ума и вежливости не вторгаться на мою территорию, как мы и договаривались.

— Простите за беспокойство, леди Каира, — тихо ответил я, смиренно не поднимая головы. — Я пришёл просить убежища.

Чудовищная чёрная драконица громко фыркнула и резко откинула голову назад. Я не мог точно сказать, удивило ли её моё уважительное обращение, на что очень надеялся, или же вывела из себя сама наглость моей просьбы.

— Убежища, — безэмоционально повторила она, пробуя слово на вкус.

Я кивнул и рискнул взглянуть ей в глаза.

— На мою семью напал могущественный и скрытный враг, теневой ублюдок с огромными ресурсами. Я не смогу вести с ним войну, если мне придется постоянно оглядываться и трястись за безопасность жен и детей. Мне нужна крепость, место, куда враг не сможет сунуться.

— И ты готов доверить мне своих самок и потомство? — в её голосе прозвучало неподдельное удивление.

— Да, — твёрдо сказал я. — Я читал о древнем союзе между вашим родом и гномами из Последней Твердыни Гурзана и скорблю о вашей утрате, как бы давно это ни произошло.

Каира выпустила из ноздрей густую струю дыма. Жар ударил в лицо, едва не опалив брови, я едва успел зажмуриться.

— Ты говоришь слишком смело для того, кто не имеет отношения ни ко мне, ни к гномам древности, — она приблизила морду так близко, что чешуя почти коснулась моей груди, и снова шумно втянула носом воздух. — Это слишком дерзкая просьба. Меня не интересуют чужие войны. Все эти долгие эпохи мне неплохо жилось с мыслью, что мир забыл обо мне.

— Тогда позволь моей семье стать арендаторами, — я глубоко вдохнул морозный воздух. — Мы не просим милостыни, я готов платить за защиту.

Повисла тяжёлая пауза, слышалось лишь её мерное дыхание, колышущее мою промокшую куртку. Наконец Каира отстранилась и выпрямилась, возвышаясь надо мной подобно горе из чёрного обсидиана.

— Сто килограмм истинного серебра.

Вот же дерьмо! Сто! Это же сто тридцать тысяч золотых! Такая сумма практически обнулит казну моей семьи, и это в тот самый момент, когда наши торговые пути перерезаны, а восстановить состояние практически невозможно. Внутренняя жаба возмущённо квакнула и попыталась удавиться.

— Но мы сможем оставаться под твоей защитой, пока я не одержу победу над этим врагом? — осторожно уточнил я, прикидывая варианты.

Огромная драконица издала звук, похожий на рокочущий смех.

— Будь осторожнее в формулировках, смертный, иначе сам загонишь себя в ловушку. Но сегодня я в хорошем настроении. Та и быть, я дам вам свою защиту до тех пор, пока ваш враг не перестанет представлять угрозу. Это может занять долгие годы, поэтому я рассчитываю на щедрые проценты. Но прежде чем мы ударим по рукам, ты приведёшь ко мне Люменарианну. Нам троим нужно поговорить.

Я моргнул, переваривая услышанное, и бросил взгляд через плечо. Мия стояла в сотне метров позади вместе с остальными, но громогласный бас Каиры наверняка разносился на мили вокруг. Богиня уже спокойно шагала по заснеженному полю к нам.

— Люменарианна, — прорычала чёрная драконица, опустив морду так низко, что её нижняя челюсть погрузилась в ледяную воду. — Прошло слишком много долгих лет с нашей последней встречи.

— Я не хотела тревожить твою скорбь, дорогая племянница, — мягко, но с нескрываемой силой в голосе произнесла Мия, останавливаясь рядом со мной. — Чего ты от меня хочешь?

Я рефлекторно отшатнулся и положил ладонь на рукоять кинжала, когда массивное тело Каиры дёрнулось вперёд. У меня мелькнула мысль, что она сейчас разорвёт Мию пополам, и хотел как-то этому помешать, но в следующее мгновение огромная туша начала стремительно сжиматься, окутываясь плотным магическим туманом. Драконица принимала гуманоидную форму.

Чёрная чешуя вспыхнула потрясающими радужными переливами, исчезая в сиянии, и из воды на берег шагнула невероятно красивая абсолютно обнажённая женщина. Каира-драконид оказалась стройной и обладала опасной хищной грацией.

— Чего я желаю, тётя? Зачем спрашиваешь, если и так знаешь ответ? — её голос изменился, стал бархатным, с лёгкой хрипотцой, от которой по спине пробежала волна мурашек.

Мия едва заметно повела рукой в мою сторону.

— Будь повежливее с моим мужем.

Прекрасная драконидка раздражённо или смущенно, чёрт её разберёт, хлестнула по воздуху тонким чешуйчатым хвостом.

— Я хочу пойти с тобой.

Лицо Мии осталось непроницаемым, ни одна из них не спешила объяснять, о чём шла речь.

— Куда пойти? — не выдержал я, переводя взгляд с одной богини на другую.

Каира фыркнула, скрестив руки под пышной высокой грудью.

— Прочь отсюда. В следующий раз, когда ты покинешь этот мир, чтобы отправиться в другие измерения, я пойду с тобой.

На лице рыжеволосой богини отразилась глубокая печаль.

— Ты же знаешь, что это недопустимо.

— Я сделаю всё необходимое, чтобы сбросить оковы этого мира, — упрямо сверкнула чёрными глазами Каира.

Печаль Мии стала ещё отчетливее, а я почувствовал холодок в груди.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросил я.

Драконидка перевела на меня взгляд, в её бездонных зрачках горела фанатичная решимость.

— Я не божество, чтобы свободно странствовать между мирами и возвращаться по своему желанию. Чтобы уйти, мне придётся сбросить свою смертную оболочку.

Я сглотнул вязкую слюну.

— Ты… умрешь?

— Я пойду дальше, перейду на новый уровень, к чему готовилась на протяжении тысячелетий, — Каира гордо расправила плечи, выпячивая навстречу морозному ветру тугую идеальную грудь с потемневшими от холода сосками. — Но есть ещё одно условие сделки: ты оплодотворишь меня.

Мия издала тихий приглушенный смешок, а у меня натурально отвисла челюсть.

— Чего-чего? — выдавил я.

— У тебя что, проблемы со слухом, человек? Надеюсь, ты знаешь, что означает это слово, — ноздри дракониды хищно раздулись. — Драконы жадны по своей природе. Если Люменарианна делится тобой со своей кузиной-дриадой, то поделится и со мной. Чтобы покинуть этот мир я должна оставить после себя потомков, которые продолжат мой благородный род, и ты обеспечишь наилучший племенной материал для этой цели, — на её губах заиграла опасная дразнящая улыбка. — Ты достоин ложа богини.

— Не сомневаюсь, что Артём тебе не откажет, — с лукавой улыбкой вставила Мия. — Но с какой стати мне делиться им, когда ты ставишь это ультиматумом? Это выходит за рамки нашей первоначальной договорённости.

Каира недовольно оскалилась.

— Я дам вам полное право пользования ресурсами моей земли. Меня не интересует их эксплуатация. Ваша плата — десять процентов от прибыли любыми драгоценными металлами, — она на секунду запнулась, словно эти слова причиняли ей физическую боль. — Так уж и быть, я дам вам пять лет на то, чтобы выплатить мне те сто килограмм истинного серебра, которые требую.

— По рукам, — мгновенно согласилась Мия, не дав мне и шанса обдумать предложение.

— Эй, тормозните! — возмутился я, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля. — Вы что, только что сдали меня в аренду в качестве породистого жеребца⁈

Обе женщины синхронно фыркнули и широко улыбнулись, наслаждаясь моим замешательством.

— Она только просит принять её в гарем, Артём, — ласково, но с ноткой снисхождения пояснила жена. — Просто делает это в своей типичной драконьей манере, — Мия стрельнула в меня игривым взглядом. — Если, конечно, у тебя нет каких-то веских причин отказывать такой женщине…

— Дело не в том, что я… против, — пробормотал, скользнув взглядом по роскошному, манящему телу статной дракониды. От неё, начиная с идеальных изгибов бёдер и кончая дерзким взглядом, исходила дикая первобытная сексуальность. — Я её совсем не знаю, мы… можем просто не подойти друг другу!

Каира плотоядно ухмыльнулась, обнажив ровный ряд острых, как бритвы, зубов.

— Уж поверь мне, человек, когда дело дойдёт до постели, ты быстро поймёшь, что мои ножны созданы идеально под размер твоего копья.

Я открыл рот, чтобы выдать тираду о том, что в отношениях есть нечто большее, чем просто секс, но перехватил взгляд Мии. Она едва заметно кивнула, призывая соглашаться. Я привык доверять её чутью, зная, что она желает мне лучшего и не ошибется в выборе женщин для нашей семьи. Тяжело вздохнув, капитулировал.

— Хорошо, я готов дать нашим отношениям шанс, — твёрдо сказал я, глядя драконице в глаза. — Я обеспечу тебя детьми и стану для них хорошим отцом, даже если в итоге окажется, что мы с тобой не ладим.

— Поладим, — рокочуще промурлыкала Каира, делая шаг ко мне. От неё пахло возбуждением и грозой. — Я бываю крайне внимательной и любящей партнёршей.

Глядя на её хищную грацию, я в этом нисколько не сомневался, но где-то на задворках сознания заворочался лёгкий мандраж. Смогу ли я пережить ночь с рейдовым боссом 70-го уровня?

А что, если в порыве страсти она случайно перекинется обратно в дракона прямо на мне?

Каира резко махнула изящной рукой с чуть удлинёнными ногтями-когтями.

— Зови своих людей. Никто не посмеет тронуть их на моей территории, иначе обидчикам придётся перешагнуть через мой труп, — её лицо исказила кривая усмешка. — А сделать из меня лёгкую добычу у них не выйдет.

И это было чистой правдой. Не так давно она в одиночку перебила всех хваленых «героев» Харалдара вместе с их элитным эскортом королевской гвардии, когда те попытались её обокрасть.

Да, Малин, обладая колоссальными ресурсами, возможно, и смог бы собрать силы, чтобы победить чёрного дракона 70-го уровня, способного выдержать целый рейд, но для начала этому теневому ублюдку придется нас найти здесь.

А пока они будут рыскать, у нас появится безопасное место, где мы сможем перегруппироваться, нарастить силы и подготовить сокрушительный ответный удар по гному и его Консорциуму. К тому времени, когда враг сунется сюда, мы должны стать достаточно сильными, чтобы сражаться плечом к плечу с Каирой, защищая наш новый дом. А драконица точно склонит чашу весов в нашу пользу.

Жаба внутри довольно заурчала. Сделка оказалась не просто невероятно удачной, она кардинально меняла вообще всё.

Глава 7

Мы ударили по рукам, и я наконец смог выдохнуть хотя бы отчасти. Жестом подозвал к себе Лили и Кору. Как только девчонки подошли ближе, Каира Чёрная, до этого щеголявшая безупречными роскошными человеческими формами, плавно перетекла в свою истинную ипостась. Пространство заполнил утробный треск трансформирующихся костей и шелест разворачивающихся угольно-чёрных крыльев. Огромная драконица нависла над нами, обдав волной жара и резким запахом серы и озона. Она грациозно опустилась на передние лапы, растопырив когти размером с хороший двуручный меч, явно приглашая перебраться через реку с комфортом.

Лили нервно дёрнула кроличьими ушками — идея оказаться в горсти гигантского ящера её явно не вдохновляла. Кору, наша суровая красная орчанка, и вовсе инстинктивно сжала оружие, не желая приближаться к этой горе чешуи и мышц.

Но тут Мия с абсолютно невозмутимым видом, словно забираясь на диван у себя в гостиной, шагнула на подставленную чешуйчатую ладонь. Пришлось прятать собственные опасения подальше. Я нацепил на лицо маску абсолютной уверенности и шагнул следом. Увидев это, Лили и Кору неохотно забрались на вторую ладонь бессмертной рептилии.

Когти Каиры плавно изогнулись, смыкаясь над нами надёжной, но жутковатой клеткой. Воздух с силой ударил по ушам, когда драконица тяжело взмахнула крыльями и одним мощным прыжком перемахнула через бурлящий поток. Честно признаться, когда мы снова ощутили под ногами твёрдую землю, а когтистая темница раскрылась, я испытал огромное облегчение.

— Пойдём, партнёр, — рокотнула Каира.

Пространство снова поплыло, и гигантская туша съёжилась, возвращая нам умопомрачительную брюнетку. Девушка круто развернулась и зашагала прочь, покачивая бедрами.

— Я покажу тебе твой новый дом.

Лили хищно прищурилась, откровенно пялясь на обтянутые тонкой тканью ягодицы драконицы.

— Партнёр, значит? — мурлыкнула кунида, подтолкнув меня локтем. — А виды тут и впрямь впечатляющие!

— Смотри под ноги, мелочь, — беззлобно огрызнулся я, ускоряя шаг, чтобы поравняться с Каирой. — Слушай, может, у тебя на примете уже есть место, где нам бросить якорь?

Она смерила меня долгим изучающим взглядом пронзительных глаз.

— Я слишком давно не имела дела с бытовыми нуждами двуногих, вам лучше самим выбрать подходящее место, но… — она хитро улыбнулась, — если хочешь, я могу снова принять истинный облик и прокатить вас над своей территорией. Оцените местность сверху.

Я оглянулся на своих женщин. Кору коротко кивнула, Лили с энтузиазмом поддержала её, а Ирен, тихо подошедшая ближе, ободряюще улыбнулась.

— Будем очень признательны, — ответил я.

Каира хищно облизнулась.

— Не терпится почувствовать, каково это — впервые оседлать меня?

Она сказала это с такой откровенной двусмысленностью и хрипотцой, что Лили прыснула в кулак, а Кору издала низкий рокочущий смешок. Ирен лишь иронично вскинула бровь, глядя на мою реакцию. Я демонстративно проигнорировал их веселье. С драконами нужно держать ухо востро, особенно если тысячелетняя ящерица, способная испепелить тебя на месте, выдаёт подобные эротические метафоры.

Каира не стала тянуть время. Вспышка тьмы — и вот она снова возвышается над нами чёрной горой. Драконица грациозно опустилась на землю, подставив крыло как чешуйчатый пандус.

Я забрался по жёсткой, обжигающе горячей чешуе на её широкую спину, устроился у самого основания мощной шеи и в ту же секунду понял одну простую вещь: все земные фильмы и фэнтези-игры, где герои круто и непринуждённо летают верхом на драконах, держась за какой-то невидимый баланс — полная беспросветная херня.

Да здесь же нет ни седла, ни шипов, за которые можно удобно ухватиться, лишь гладкая, как отполированный обсидиан чешуя, больше напоминающая скользкий лёд! Я сидел на горе мускулов и чётко осознавал, что при первом же резком вираже просто улечу вниз топором. Безопасностью тут и не пахло.

— Слушай, Каира, — крикнул я, стараясь перекрыть шум ветра. — Ты не против, если накину тебе на шею верёвку? Ну, чисто для страховки. Что-то нет никакого желания превратиться в кровавую лепешку.

Из её огромных ноздрей вырвался клуб серого дыма.

— Извращенец! — пророкотала она, в низком голосе послышалась насмешка. Девчонки внизу снова захихикали. — Валяй, твоя жалкая верёвочка для меня всё равно что нитка для человека.

— Каира, и если можно, — робко подала голос Лили, глядя на огромную тушу снизу вверх, — не могла бы ты лучше взять нас в лапы, как в прошлый раз? Боюсь, мы на спине не удержимся.

Остальные горячо поддержали эту идею, и в итоге я оказался единственным камикадзе, решившим прокатиться на спине драконицы. Оставалось надеяться, что пассивки от навыкаСтремительный дадут мне достаточно баланса и рефлексов, чтобы не сдохнуть в первые же десять секунд полёта.

Достав из пространственного кольца моток крепкой верёвки, я обернул её вокруг массивной шеи Каиры, концы накрепко обвязал вокруг своей груди, пропустив подмышками, и натянул импровизированные вожжи.

— Готов! — крикнул я и тут же сквозь ледяной укол адреналина почувствовал, как захлестнул дикий азарт.

Я, простой парень с Земли, сидел верхом на грёбаном чёрном драконе!

Каира утробно зарычала, мощные мышцы под чешуёй напряглись, как стальные тросы, а затем последовал рывок. Меня буквально впечатало в её спину, воздух выбило из лёгких, а верёвка болезненно впилась в рёбра, едва не перерезав пополам. Но если бы не эта страховка, я бы уже летел кубарем вниз. Задние лапы мощно оттолкнулись от земли, оглушительно хлопнули гигантские крылья, и мы взмыли в небо.

Ощущения напоминали поездку на американских горках, где пьяный проектировщик забыл про ремни безопасности и тормоза. Земля стремительно уходила вниз, превращаясь в размытое пятно. На секунду я даже искренне пожалел, что выпендрился и не присоединился к своим жёнам. Если разобьюсь сейчас, Малину Медобруку и его Консорциуму даже не придётся марать руки.

Но затем Каира выровняла полёт. Толчки прекратились, и мы заскользили по воздуху с поразительной плавностью, вот только встречный ветер хлестал по лицу так, что выбивал слёзы. Я нашарил в инвентаре защитные очки, которые когда-то смастерила Ирен, натянул их на глаза и наконец смог оглядеться.

От вида внизу перехватило дыхание. Мы неслись над дикими суровыми землями, но это вообще не шло ни в какое сравнение с полётом на пассажирском лайнере, где сидишь в герметичной консервной банке с иллюминатором. Я чувствовал запахи озона, холодного высотного ветра и раскалённой чешуи, слышал оглушительный свист потоков воздуха и ощущал свободу в чистом, неразбавленном виде. Сердце колотилось как бешеное, но теперь уже от безумного восторга.

Каира заложила крутой вираж, заставив меня вжаться в её спину, и резко снизилась.

— Как тебе это? — прогремел её телепатический голос прямо у меня в голове, перекрывая рёв ветра. — Вам ведь нужна вода, верно?

Я посмотрел вниз. Место действительно выглядело шикарно. Извилистая река с чистой водой прорезала равнину, вокруг раскинулся густой лес, готовый строительный материал и бесконечный запас дров. Чуть поодаль возвышалась скалистая гряда. Мой внутренний стратег тут же прикинул профит: идеальное место для каменоломни, а если повезёт, там найдётся и железная руда. Берега реки, как я успел заметить ещё внизу, изобиловали отличной глиной, а вокруг радовали глаз свежей зеленью широкие луга. Хоть сейчас строй фермы, разводи скот и обеспечивай базу провизией.

Всё это находилось в глубине территории чёрного дракона, и любой армии наёмников придётся пройти через ад, чтобы просто добраться до нас.

Но имелась одна загвоздка: мы искали не место для мирной фермерской пенсии, а создавали перевалочную базу для Теневого крестового похода, место, откуда легко наносить удары.

— Выглядит отлично! — крикнул я, крепче сжимая верёвку. — Но давай пролетим дальше, хочу увидеть всю картину!

Каира фыркнула, обдав меня дымом, но всё же послушно взмахнула крыльями, набирая высоту.

Её угодья оказались просто колоссальными, навскидку миль пятьдесят в поперечнике. И сверху я чётко увидел проблему: периметр её владений оказался очерчен гигантским идеально ровным кольцом чёрной пустоши. Она буквально прожгла границу своим пламенем, словно крича всему миру: «Это моё!».

Первобытная демонстрация силы. Я мысленно поставил галочку — придётся серьёзно поговорить с ней об этом. Для любого мало-мальски толкового прорицателя Консорциума такой ровный круг мёртвой земли в дикой глуши словно гигантская неоновая мишень с надписью «тут спрятано нечто ценное». Скрытностью тут и не пахло.

В самом центре этого уродливого кольца возвышалась та самая скалистая гора. Когда мы пролетали над ней, я заметил зияющий провал пещеры на склоне, логово хозяйки. Значит, карьер придётся разбивать подальше. Мало ли, начнут мои ребята долбить кирками породу, а эта чешуйчатая бестия спросонья решит, что на неё напали, и сожжёт всех к чертям.

Так, ещё одна галочка: обговорить правила добрососедства.

— Я увидел достаточно! — крикнул я и похлопал Каиру по горячей, пульсирующей теплом шее. Жар от её тела пробивался даже через мою броню. — Давай обратно к тому ручью!

— А я говорила, что знаю, что нужно смертным, — самодовольно мурлыкнула она в моей голове, закладывая обратный вираж.

Когда драконица наконец коснулась земли тяжёлыми лапами, я не смог сдержать стона облегчения. Пальцы одеревенели от холода и напряжения. Спешно развязав страховочную верёвку, скатился с её спины на мягкую траву.

Каира аккуратно раскрыла когти, выпуская пассажирок. Мои женщины выглядели на удивление довольными и бодрыми. Ещё бы, лететь в надёжных «люльках» с подогревом куда приятнее, чем болтаться на верёвке, привязанной к шее дракона, под пронизывающим ветром!

Лили тут же подскочила ко мне, лукаво сверкая глазами.

— Ну, как прошло первое свидание с горячей драконицей, милый? — промурлыкала она, заботливо стряхивая пепел с моего плеча.

— Очень смешно, — буркнул я, разминая затёкшие плечи. — Хватит трепаться, открывайте портал, надо перебрасывать сюда остальных.

Я отвернулся, прячая за деловитостью тревогу. Внутри неприятно подсасывало. Мы нашли идеальное укрытие, да, но теперь нам предстояло жить бок о бок с древним, капризным и невероятно могущественным существом, способным одним чихом стереть нас в порошок. Что же мне так не везёт-то⁈ Ставки в игре снова выросли. Безопасность моей семьи и людей теперь висела на волоске и зависела от того, смогу ли я выстроить отношения с этим монстром.

Гул встревоженных голосов не утихал с самого утра. Идея разбить постоянный лагерь прямо на территории древнего дракона казалась им форменным самоубийством. Я их отлично понимал. В этом мире без респауна здоровый инстинкт самосохранения — единственное, что отделяет тебя от безымянной могилы.

Ситуацию спасла Каира. Невероятная чёрная драконица предстала перед гудящей толпой в своем полудраконьем обличье. Облачённая лишь в простую кожаную тунику, выгодно подчеркивающую её смертоносную грацию и роскошные волнующие формы, она подошла и властно сжала мою ладонь. Чешуйки на её тонких пальцах казались обжигающе горячими и твёрдыми. Каира окинула съёжившуюся толпу сияющими золотистыми глазами с вертикальными зрачками и громко, так, чтобы эхо разнесло слова по ущелью, объявила меня своим Избранником.

Наконец до людей дошёл простой факт, что она никого не собиралась жрать, по крайней мере сегодня, и народ облегчённо выдохнул. А когда к этому добавилось осознание, что чтобы выбить нас отсюда любому врагу, будь то дикие монстры или ублюдки из Консорциума «Шалин Гранд», им придётся сначала схлестнуться с полноразмерным разъярённым драконом на его же территории, в толпе промелькнул огонёк робкого, но искреннего энтузиазма. Безопасность семей перевесила первобытный страх.

Видя это, я тут же взял управление в свои руки, раздавая чёткие команды и расставляя приоритеты: периметр, чистая вода, укрытия. Застучали топоры, в воздухе запахло свежесрубленным деревом и едким дымом первых костров. Лагерь задышал, на глазах превращаясь в полноценную базу. Убедившись, что процесс запущен, я собрал свой отряд. Нам предстояла жёсткая зачистка территории и разведка периметра.

Мы разделились на две ударные группы. Я взял с собой Лили и Кору, вторую группу, отправившуюся к южным склонам, составили Карина, Ванесса и Юлиан.

Глядя им вслед, я мысленно прикинул расклады. Если остальные ребята не смогут присоединиться к нам в ближайшее время, группа так и останется недоукомплектованной. И это проблема. Мне кровь из носу понадобятся толковый танк, грамотный саппорт и мощный дамагер ближнего боя на замену. А это значило искать наёмников, проверять их на вшивость, а потом ещё и тратить драгоценное время на паровозинг, подтягивая их уровни. Жаба душила нещадно, сливать экспу на вагонов не хотелось совершенно. Впрочем, сейчас фарм подземелий и бесконечный гринд рейдовых боссов отошли на второй план, разве что пару раз смотаться туда ради топового шмота, чтобы одеть новичков. Главная задача сейчас — окопаться, защитить наш растущий военный лагерь и подготовиться к полномасштабной войне. Это уже не игрушки, а битва на выживание.

Каира клялась, что обеспечит нам абсолютную защиту от крупных угроз.

— Я чую любого нарушителя в своих владениях за лиги отсюда, — мурлыкала она мне на ухо перед выходом на патруль, горячо дыша в шею. От неё одуряюще пахло озоном, мускусом и чем-то пряным, пробуждающим первобытные мужские инстинкты. — Даже если они в невидимости, любимый. В конце концов, грош цена тому дракону, который не способен защитить свою сокровищницу от мелких коварных воров.

Ее острозубая хищная улыбка обещала злоумышленникам очень долгую и мучительную смерть.

Я ей верил, причём безоговорочно, но параноик-геймер упрямо гнул свою линию: огромный ящер не сможет носиться за каждой назойливой мухой. Мелкие, но смертоносные твари, например, гигантские хищные птицы, грифоны или стаи теневых волков, могут спикировать с небес или выскочить из чащи и вырезать десяток моих людей быстрее, чем Каира успеет расправить крылья. Система безжалостна: пока наше поселение не пустит тут крепкие корни и не просуществует хотя бы пару лет, точки респауна монстров вокруг будут генерировать агрессивную фауну 40–50 уровней. Для обычных беженцев это верная смерть, а значит, нам нужно выжечь эти точки возрождения, проредить местную экосистему так, чтобы выжившие твари десятой дорогой обходили наш холм.

Мои руки по локоть в тёплой липкой крови, острый охотничий нож легко вспарывал жёсткую чешую убитого велоцираптора, отделяя ценное мясо. Запах свежей требухи и железа неприятно щекотал ноздри.

— Артём, я ни в коем случае не хочу преуменьшать твою боль из-за потери Дымка, — мягко и как-то неуверенно произнесла Лили. Моя крольчиха сидела на корточках напротив, аккуратно выкладывая вырезанные куски парного мяса на широкие листья. — Но твой классовый навыкВерный спутник — не просто бонус, он колоссально увеличивает твою общую боевую мощь. Если мы вступаем в большую войну, ты просто не имеешь права осознанно резать свои статы и ослаблять себя.

Рука с ножом замерла, сердце предательски сжалось, а к горлу подкатил плотный, мешающий дышать ком. Воспоминания о гибели Дымка хлестнули по натянутым нервам, как удар тока. Я стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном, проглатывая готовый сорваться с языка злой, едкий ответ. Нельзя срываться на своих, Лили ни в чём не виновата. Более того, она абсолютно, мать её, права! Но я просто не мог сейчас…

— Позже, — процедил сквозь зубы, возобновляя разделку туши с удвоенным остервенением. — Потом.

Моя чуткая жена покорно опустила длинные ушки, готовая закрыть тему, но тут вмешалась Кору. Красная орчанка всегда отличалась прямолинейностью летящего в лоб бронебойного снаряда, эмоции у неё плелись далеко позади боевой целесообразности.

— Лили дело говорит, командир, — рокочущим басом произнесла она, брезгливо вытирая окровавленный клинок о пучок жёсткой травы. — Глянь на эту тварь. Один из таких мелких велоцирапторов стал бы идеальным боевым компаньоном в нашей ситуации. Да, он не верховой, зато у этих мелких ублюдков сенсорика развита в разы лучше, чем у их здоровенных сородичей. Это же идеальный антиинвиз! С их маскировкой и размерами они могут проникать во вражеские лагеря, выслеживать цели в городской застройке, забираться в здания, открывать нам двери или отвлекать стражу. Это чистое тактическое преимущество, Артём.

Чёрт возьми, в её словах есть логика. Поэтому хоть этот местный подвид велоцирапторов и имел размер крупной земной индейки или откормленного гуся, их феноменальная скорость и агрессия делали из них настоящие машины смерти, ничуть не уступающие тяжёлым верховым ящерам.

Понятное дело, оседлать эту зубастую тварь я при всем желании не мог, да и по мобильности были нюансы: рапторы такого уровня разгонялись примерно до шестидесяти пяти километров в час. Этого вполне хватало, чтобы бежать со мной вровень при обычном марш-броске, но если бы я врубил все свои бафы на скорость и прожалРывок Гончей илиСтремительный , мне бы пришлось либо хватать питомца под мышку, как мяч для регби, либо он безнадёжно отстанет, глотая пыль.

С другой стороны, пассивный сонар на обнаружение скрытых целей — это просто имба в грядущей войне теней. Я был почти готов согласиться на такого компаньона хотя бы ради одной этой функции. Ведь если честно, у меня в арсенале ровно ноль боевых навыков, которые позволяли бы стопроцентно вскрывать качественный вражеский инвиз.

Холодный рациональный геймерский мозг просчитал все плюсы и минусы, выдав чёткий ответ: «Бери, это профит». Но стоило только представить рядом с собой новое существо, и внутри всё болезненно обрывалось. Я просто не мог. Не сейчас. Снова приручать, выстраивать ментальную связь, заслуживать слепую преданность зверя. Ввести его в семью, смотреть, как мои дети будут радостно тискать его, привязываясь всем сердцем, а потом в один дерьмовый момент снова облажаться. Не успеть, не защитить, увидеть остекленевшие глаза того, кто доверял тебе больше жизни…

— Я сказал, что подумаю об этом, — отрезал глухим голосом, давая понять, что дискуссия окончена.

Лили и Кору переглянулись, синхронно кивнули и тактично свернули тему, молча продолжая свежевать туши.

Следующие несколько часов мы методично зачищали сектора, прорубаясь сквозь девственную дикую чащу, истребляя всё, что имело уровень выше тридцатого и смело скалить на нас зубы. Гигантские орлы, свирепые теневые медведи, горные пумы, стаи жутких волков-переростков сменяли друг друга в непрерывном жёстком гринде. Нам даже попались агрессивные лохматые твари, похожие на четырехруких горилл, Кору назвала их «кроласами», узнав обитателей северных предгорий её далекой родины. Не обошлось и без странных бесформенных бродячих монстров, щедро отсыпающих опыт.

Получен опыт. Вы убили Теневой медведь, ур. 45

Получен опыт. Вы убили Северный кролас, ур. 48

Системные логи то и дело мелькали на периферии зрения, но до следующего левелапа было ещё пахать и пахать. К вечеру окрестности лагеря стали на порядок безопаснее, а мойрюкзак оказался забит под завязку отборным мясом, редкими шкурами и ценными алхимическими ингредиентами.

Звенящая физическая усталость от этой мясной карусели пришлась как нельзя кстати, накрыв непроницаемым ватным одеялом эмоции и хоть на время заглушив болезненные мысли о Дымке.

Вернувшись, сгрузил гору добычи у наскоро сколоченных ворот лагеря, размял ноющие плечи и на мгновение прикрыл глаза. До меня откуда-то из глубин палаточного городка донёсся запах жарящегося на кострах мяса и звонкий беззаботный детский смех.

Сегодня мы отвоевали свое право на жизнь, а в этом сумасшедшем мире без возможности загрузить сохранение это уже гребёный подвиг, учитывая всё, через что нам пришлось пройти.

Глава 8

Ирен вместе со своими клерками, а также Мароной, её служанками, взяв в помощь Лейланну и Триселлу, с головой зарылась в кипы бумаг, в те самые документы, которые Сафира так мастерски вычистила из Счётной Палаты в Кордери. Наблюдая за этим филиалом бюрократического ада, я мысленно похвалил предусмотрительность рыжеволосой кошечки. Она не только выгребла всё ценное из хранилища и личного кабинета Йорила, включая золото и артефакты, но и прихватила каждую бумажку, до которой только смогла дотянуться. Внутренняя геймерская жаба, обычно безжалостно душившая меня за каждый неиспользованный ресурс, сейчас довольно урчала.

Девушки провели за сортировкой весь день, выискивая малейшие зацепки, и, судя по их горящим глазам, улов превзошёл все ожидания. В воздухе витал густой запах старого сухого пергамента, едких чернил и тонкий, возбуждающий аромат духов Мароны.

— Даже в самых безобидных накладных скрыто куда больше, чем кажется на первый взгляд, — Ирен аккуратно разгладила помятый лист, её голос звучал довольно. — Вскользь брошенное замечание, неприметная ссылка на другой реестр, даже сама бюрократическая формулировка… Всё это ниточки, за которые можно потянуть и распутать весь клубок.

— В таком случае, обеспечим тебя целой горой макулатуры, — я подошёл со спины и мягко обнял свою миниатюрную жрицу за талию, чувствуя приятное тепло её тела сквозь тонкую ткань платья. Мои руки по-хозяйски легли на её живот, заставив девушку чуть расслабиться в моих объятиях. — Корвин и штурмовая группа «Стелс» уже готовы выдвигаться на разведку. Куда их направим?

Ирен чуть поморщилась, заправляя непослушную рыжую прядь за заострённое ушко.

— Пока мы не наймём в нашу Контору достаточно высокоуровневыхВидящих Линии , а также толковыхЛовцов воров иДиверсантов для обхода магической защиты, придётся ограничиться рядовыми филиалами. Административные офисы Консорциума в Харалде и других столицах нам пока не по зубам, слишком велик риск.

При упоминании класса «Диверсант» у меня внутри что-то тоскливо сжалось. В памяти моментально всплыл образ Мэриголд. Я чертовски скучал по ней и сыну, хоть и не признавался в этом вслух. Глубоко вдохнув, я задавил ненужные эмоции, запирая их в дальнем углу сознания. Сейчас не время для сантиментов, выживание моей семьи — вот единственный приоритет.

— Итак, какой у нас план? Действуем быстро и грубо, или попытаемся сыграть тоньше? — спросил я, окидывая взглядом импровизированный штаб.

— Мне нравится первый вариант, — пророкотала Кору. Красная орчанка хищно оскалилась, демонстрируя внушительные белые клыки, в её предвкушающей улыбке читалась готовность хоть сейчас начать крошить черепа врагов.

Но Ирен отрицательно покачала головой.

— Если мы начнём оставлять за собой дымящиеся руины вместо филиалов Консорциума, местные власти моментально усилят охрану и объявят нас в международный розыск. Но что ещё хуже, мы словно повесим неоновую вывеску километровой высоты специально для Малина: «Эй, мы здесь!». Растратить наше главное преимущество — скрытность, ради каких-то крох со стола… Это неразумно.

Она кивнула в сторону дальнего конца зала, где суетились помощники клерков из числа бывших рабов.

— План такой: наши лазутчики под покровом ночи изымают документы и переправляют их сюда через порталы. Мы оперативно снимаем копии, после чего бумаги возвращаются ровно на то же место, где и лежали. Никаких следов нашего присутствия, — её тон не располагал к возражениям. — И мы не берёмничего , кроме информации. Никаких сокровищ, никакого мародёрства.

— Да на это уйдёт прорва чистой бумаги! — прагматично заметила Марона О’Мэлли, постукивая изящным пальцем с безупречным маникюром по столешнице. Прагматичная баронесса, как всегда, зела в корень. — Учтите, помимо неё, нам потребуется уйма ресурсов для содержания лагеря и подготовки армии в будущем. Сейчас просто жизненно необходимо найти способ вести торговлю, не привлекая внимания ищеек Малина Медобрука.

— Или же найти рынок сбыта, который находится вне зоны его прямого контроля, — задумчиво добавила Лейланна, и её серебристые волосы мягко блеснули в свете магических светильников.

Я согласно кивнул. Эта логистическая задачка крутилась у меня в голове все последние дни, пока мы зачищали окрестности от монстров.

— Благодаря связке из маскировки, качественных иллюзий и пространственных порталов, мы можем появиться с товаром в любой точке континента, — начал рассуждать вслух, мысленно рисуя схему. — Самая сложная часть работы уже сделана, Кору успела побывать в крупнейших городах и множестве мелких поселений Шалина, оставив там маяки для телепортации. Случайным образом возникающие из ниоткуда торговцы в разных концах материка… Любая аналитическая служба Консорциума никак не сможет связать эти точечные выбросы воедино, не говоря уже о том, чтобы попытаться нас перехватить.

— В теории звучит неплохо, — Марона нахмурила идеальные брови, чуть склонив голову. — Но на практике это крайне трудоёмкий процесс микроменеджмента, который отвлечёт нас от глобальной цели. К тому же, действуя подобными партизанскими набегами, мы никогда не выстроим долгосрочных и по-настоящему прибыльных торговых связей. Придётся каждый раз начинать с нуля, сбивая цены и торгуясь за каждую медную монету на разовых сделках.

— Возразить сложно, — признал я, мысленно скрипнув зубами от этого дебаффа на логистику. — Но это может стать нашим единственным шансом на выживание. Всё зависит от того, какие ресурсы старый гном готов бросить на наши поиски.

— Согласна, но мы можем рассмотреть и альтернативы, — баронесса плавным движением развернула на столе широкую карту Валинора. Многие области на ней зияли белыми пятнами, скрытыми туманом войны, но она уверенно ткнула пальцем в крупный массив суши. — Вот континент Хорадис. Он находится далеко в стороне от основных морских путей Шалина, дикий и куда менее обжитой.

— Перевожу на понятный: там кишмя кишат высокоуровневые твари, орды бродячих монстров и минимум безопасных зон, — плотоядно ухмыльнулась Кору, потирая мозолистые ладони. Её жажда хорошей кровавой драки всегда была заразительна.

— Настоящий фронтир, — кивнула аристократка. — Их основной экспорт — грубое сырьё: корабельный лес, руда, вяленое мясо и шкуры. Конечно, торговля идёт, и некоторые гильдии имеют там свои интересы, но глобальные игроки, вроде «Шалин Гранд», предпочитают работать на более освоенных и цивилизованных рынках, так как там риски чересчур высоки, а маржа слишком мала.

В голове моментально щёлкнул геймерский калькулятор. А ведь это чёртов шанс! Если присутствие Великого Консорциума на Хорадисе минимально, то даже в случае нашего агрессивного выхода на рынок и жёсткого устранения их локальных агентов Малин вряд ли поднимет тревогу. Он, скорее всего, спишет потери на разборки с местными дикими кланами или на нападение конкурирующей теневой гильдии, чем заподозрит в этом нас.

Я повернулся к красной орчихе, чувствуя, как губы сами растягиваются в хищной ухмылке.

— Кору, из всех нашихПроходчиков только у тебя достаточно высокий уровень и объёмОкеана маны , чтобы пробить пространственный портал на другой континент. Как насчёт того, чтобы оставить текущую бумажную рутину нашим младшим Проходчикам и отправиться в небольшой морской круиз?

Жёлтые глаза орчанки радостно сверкнули.

— Море? Никогда не плавала на больших лодках. Это будет… весёлый опыт, — орчиха смачно хрустнула костяшками пальцев.

— Путь от побережья Южного Элайвара займёт не меньше трёх недель, и это при хорошей погоде, — предупредила Марона, деловито оценивая расстояния на карте. — Но для начала вам придётся скрытно проникнуть на территорию эльфов и зафрахтовать судно в одном из их портов. И помни, Артём, как только корабль отчалит и начнёт движение, Кору не сможет телепортироваться обратно к нам, не потеряв точку возврата на самом судне. Если она прыгнет домой, путешествие придётся прервать.

— Значит, я пойду тоже, — уверенно шагнула вперёд Лейланна. — Мне гораздо легче, чем вам, обойти эльфийские кордоны и договориться в порту. А как только корабль будет готов к отплытию, ты откроешь мне портал обратно.

— Отличная мысль, — согласился я, прикидывая состав группы. — Вдобавок я отправлю с вами Мариль. Иллюзионистка её уровня без труда накинет на вас обеих надёжную человеческую маскировку на время плавания. Меньше лишних взглядов — целее нервы.

Я наклонился над картой Мароны, прикидывая масштабы и радиус заклинаний.

— Смотри сюда, — ткнул пальцем в плотный пергамент, обращаясь к Кору. — Когда вы высадитесь в порту Гаррин на западном побережье Хорадиса, дальности твоих порталов должно хватить, чтобы прыгнуть обратно на наш континент, точнее, на побережье Диких Земель, чуть северо-восточнее нашей текущей позиции. Но для начала нам с тобой придётся прогуляться туда лично, чтобы ты «запомнила» локацию и оставила магическую метку.

Орчанка одобрительно хмыкнула, поправляя пояс с оружием.

— План просто огонь, босс. Когда выдвигаемся?

— Думаю, это зависит от… — начал я.

Разрозненные кусочки пазла со звонким щелчком начали складываться в единую чёткую картину. Хорадис — это рискованный, сумасшедший гамбит, но именно поэтому он так хорош. Старый паук Малин со всей своей аналитикой Консорциума определённо ожидает от нас удара в спину на освоенных территориях, а не масштабной экспансии на дикий фронтир. Я снова окинул взглядом карту Валинора, прокручивая в голове тайминги, логистику и доступные ресурсы. Три недели в море — огромный срок, за который многое может пойти не так, но выбора у нас попросту нет. Если мы хотим не просто выживать, отсиживаясь по норам, а дать полноценный отпор, нам нужна неприступная база и независимые союзники…

Глава 9

Предупреждением для меня стали тяжёлый хлопок массивных крыльев и мгновенно накрывшая землю тень. Снизу, из лагеря, донеслись испуганные крики, а затем резкий приказ Корвина, тормозящий рейнджеров, рефлекторно схватившихся за оружие.

В следующее мгновение меня аккуратно, но резко схватили огромной лапой. Дыхание выбило из лёгких. Каира, крепко, но на удивление бережно зажав меня в своей хватке, мощно замахала крыльями, стремительно набирая высоту.

Я скосил глаза вниз. К моему глубочайшему недоумению, посреди всей этой суматохи ни одна из моих жён и спутниц не выглядела хоть сколько-нибудь встревоженной, Лили так и вовсе радостно помахала мне ручкой.

— Хорошо вам провести первую брачную ночь! — звонко и донельзя ободряюще крикнула вслед моя кунида.

Да вы издеваетесь! Что за чёрт⁈ Они что, всем гаремом заранее спланировали моё похищение драконицей?

Честно говоря, находясь в глухом оцепенении после потери Мэриголд и маленького Марка, после того жгучего чувства бессилия, когда не смог защитить свой дом от людей Консорциума, я пребывал далеко не в самом приподнятом настроении для подобных сюрпризов.

Вытянул шею, пытаясь сквозь хлещущий ветер разглядеть голову чёрной драконицы, покачивающуюся в добром десятке метров впереди.

— Эм, леди Каира…

— Мой! — прорычала она с такой первобытной силой, что вибрирующий звук отдался у меня в костях. — Возможно, днём мне и придётся делить тебя с другими, но ты мой партнёр, и сегодня ночью мы будем спариваться.

Ну да, Белинда всегда полушутя предупреждала, что драконы существа крайне жадные и обладают жутким собственническим инстинктом. Кажется, шуткой это являлось лишь наполовину.

Что ж, я сам согласился принять Каиру в семью. Каким бы паршивым ни было моё душевное состояние сейчас, я должен сделать всё возможное, чтобы пойти ей навстречу. В конце концов, ведь она наш союзник.

Я постарался расслабиться и устроиться поудобнее в удивительно бережной хватке моей новой подруги, пока та мощными рывками несла нас к ближайшей горной вершине. Летели мы куда быстрее, чем в наш прошлый совместный полёт. В голову закрадывалась невольная мысль, а не слишком ли она… торопится приступить к процессу?

Вскоре впереди показался зев логова Каиры. Вблизи он выглядел куда масштабнее, чем снизу. Это оказалась колоссальная открытая пещера, и даже в полумраке её нутро буквально слепило глаза.

И классика жанра. Как и положено уважающему себя дракону, весь пол пещеры устилала немыслимая гора сокровищ: золото, платина, истинное серебро и даже редчайшие вкрапления божественного металла. Россыпи драгоценных камней перемежались с шедеврами ювелирного искусства: инкрустированными кубками, блюдами, тончайшей работы флейтами и арфами, сверкающими искусной чеканкой.

Более того, стены и свод пещеры тоже покрывали слои драгоценных металлов. Выглядело так, словно Каира расплавила их своим дыханием и разбрызгала по камню, создав причудливые, гипнотические вихревые узоры.

Чёрная бестия приземлилась прямо в центр этого безумного состояния, и гора монет под её колоссальным весом раздалась в стороны с приятным металлическим звоном, словно вода, позволив драконице частично погрузиться в море золота. Когтями она сгребла часть сокровищ, формируя некое подобие трона, и предельно осторожно опустила меня на него, а затем свернулась вокруг массивным кольцом, как бы отгораживая от всего мира.

Я оказался лицом к лицу с огромной рогатой головой, гипнотический чёрный глаз, размером с хороший ростовой щит, не мигая, смотрел на меня. Медленно, не делая резких движений, я протянул руку и приложил ладонь к её чешуйчатой щеке. От чешуи исходило обжигающее тепло, как от мощной печи, которое согревало холодный горный воздух. В пещере сразу стало неожиданно уютно.

Возможно, именно поэтому она не спешила принимать гуманоидную форму, хотела сначала прогреть логово своим телом, чтобы мы не замёрзли во время «игр».

От моего прикосновения по её массивному телу прошла дрожь удовольствия, а из ноздрей вырвались сизые струйки дыма.

— Окажешь мне одну услугу, партнёр? — глубокий голос пророкотал прямо в моём сознании.

— Конечно. Всё что угодно.

Огромная голова придвинулась ещё ближе. Каира моргнула, сначала задвинув глаз полупрозрачной мигательной перепонкой, а затем опустив тяжёлое веко.

— Пожалуйста, почеши мне веки. Я чисто физически не могу сделать это в истинной форме, а при переходе в форму драконида зуд почему-то пропадает. Он сводит меня с ума уже целую вечность.

Я усмехнулся, положил пальцы на жёсткую, похожую на броню кожу над глазом и принялся усердно скрести.

— Звучит как пытка. И как давно тебя в последний раз нормально чесали?

Из глотки Каиры вырвался долгий облегчённый выдох, шевельнувший золотые монеты под моими ногами.

— С тех самых пор, как у меня в последний раз был партнёр из числа драконидов.

Меня будто окатило ледяной водой. Она имеет в виду времена падения Последней Твердыни Гурзана, когда всех её потомком вырезали тёмные эльфы? Но ведь это произошло… тысячи, если не десятки тысяч лет назад!

Представить только — терпеть банальный, сводящий с ума зуд тысячелетиями в полном одиночестве! Моё сердце дрогнуло от острого укола сочувствия.

Тем временем Каира издала низкое вибрирующее урчание, от которого золотые кубки поблизости начали мелко дребезжать.

— Сильнее, пожалуйста. Моя чешуя прочна как алмаз, тебе придётся очень сильно постараться, чтобы хоть как-то навредить мне своими крошечными слабенькими человеческими ручками.

Ласково, ничего не скажешь. Но если подумать, за тысячи лет изоляции кто угодно разучится флиртовать, а на фоне её истинных габаритов мои руки и правда смотрелись как зубочистки.

Я подключил вторую руку, с силой впиваясь ногтями в грубые складки, а затем, следуя её мысленным подсказкам, прошёлся по внешним краям век и налёг на переносицу.

— А-а-а-х! — простонала Каира, расслабляя многотонное тело. Её задняя лапа начала забавно дёргаться, как у дворовой собаки, которой чешут за ухом, золото брызнуло в стороны от этих судорожных движений. — Я буквально буквально на грани экстаза! Спасибо, партнёр.

— Всегда к вашим услугам, — хмыкнул я. — Просто непростительное преступление позволить таким потрясающим глазам страдать от банального зуда.

Каира довольно фыркнула, выпустив очередную порцию дыма с терпким запахом серы и озона.

— Ты правда считаешь их красивыми?

— Они завораживают, вот честно!

Громадная грудная клетка содрогнулась от беззвучного смеха.

— Это фоновый эффект моих гипнотических способностей, даже когда их сдерживаю, они притягивают взгляд.

Она предельно аккуратно повернула массивную морду, подставляя другой глаз, я принялся с остервенением чесать и его. Драконица издала низкий раскатистый стон и подалась навстречу моим рукам, чуть не вдавив меня в золото.

Импровизированный сеанс груминга продолжался минут пятнадцать, и за это время жар, исходящий от её колоссального тела, превратил пещеру в подобие финской сауны. Задыхаясь, я стянул с себя плащ, куртку и элементы брони.

Подумав ещё секунду, ведь в конце концов она теперь как бы моя женщина, да и пот уже лил с меня в три ручья, я скинул промокшую рубашку и стянул штаны, оставшись в одних боксерах.

Каира приоткрыла один блестящий, как обсидиан, глаз, внимательно наблюдая за моим стриптизом, и я увидел в нём своё крошечное полуголое отражение. Дыхание драконицы заметно участилось, из ноздрей повалили густые кольца дыма. Она чуть подалась вперёд, почти уткнувшись мордой в мою грудь, и с шумом втянула воздух.

— От тебя исходит превосходный аромат, партнёр. Мускусный, сильный. И твоё сложение… Оно крайне привлекательно даже для моих драконьих инстинктов.

Спустя пару ударов сердца передо мной прямо на груде монет сидела в вызывающей, дико эротичной позе потрясающая женщина-драконид.

Она оказалась высокой, всего на пару сантиметров ниже меня, а великолепные, изогнутые назад рога придавали её величественный, почти царственный вид. Фигура была поджарой, хищной, но с женственными плавными изгибами и аккуратной упругой грудью. Иссиня-чёрная мелкая чешуя на теле дракониды переливалась радужными бензиновыми разводами в свете отражённого золота, а вместо волос спину покрывали изящные мягкие оборки-гребни.

Каира грациозно перевернулась на спину, в бездонных чёрных глазах полыхало первобытное желание, полные губы чувственно приоткрылись. Не разрывая зрительного контакта, она медленно и бесстыдно развела стройные бедра. Её сокровенное место, скрытое тонкими, плотно сжатыми чешуйчатыми лепестками, слегка приоткрылось, обнажая влажную пульсирующую тёмно-розовую глубину. Оттуда исходил такой осязаемый жар, что я чувствовал его кожей даже с расстояния в полметра.

От нарастающего возбуждения из её недр выделилась вязкая капля смазки, наполнив воздух пещеры терпким дурманящим ароматом мускуса и драконьего дыма. Запах ударил в голову, как крепкий алкоголь.

Да, внешне она чем-то напоминала Белинду, но сравнивать их просто глупо и несправедливо. Каира была истинным драконом, бессмертным древним существом, чья воля и мощь ковались тысячелетиями. Даже сейчас, предлагая своё тело, она не теряла горделивого достоинства.

Всё также гипнотизируя меня взглядом, Каира подняла руку и медленно провела пальцами по своим потемневшим отвердевшим соскам, а другой рукой скользнула вниз, раздвигая горячие влажные складки, открывая моему взору набухшую сверхчувствительную жемчужину клитора. Драконица крупно вздрогнула, когда прохладный сквозняк, тянущий из зева пещеры, коснулся её разгорячённой плоти.

— Иди ко мне, мой избранник, — её голос стал низким, хриплым, пропитанным животной жаждой. — Я готова к спариванию, готова возродить свой род.

Сглотнув, я избавился от белья и опустился на колени между её бедер, невольно поморщившись, когда твёрдые грани золотых слитков впились в кожу. Каира лежала подо мной, источая жар, влагу и безумное желание.

Я устроился поудобнее, опустил взгляд на свою промежность и… замер. Осознание реальности накатило холодной волной. Моё достоинство, мягко говоря, не соответствовало торжественности момента, едва подавая признаки жизни.

С другой стороны, чему тут удивляться? Учитывая разбитое вдребезги психическое состояние после сегодняшнего ада, секс — это вообще последнее, чего сейчас хотел мой измотанный мозг. И всё же с моими-то баффами на выносливость и плодовитость, когда передо мной раздвигает ноги потрясающая драконица, буквально истекающая соками, я по всем законам физиологии должен был быть твёрд, как алмазный бур!

Возможно, находись на её месте одна из моих жён, лежи мы в тёплой постели нашего поместья, где могли бы просто обнять друг друга, разделить рвущую душу боль от потери, тело бы откликнулось, но сейчас… Я скорбел по похищенной Мэриголд и маленькому Марку, мой дом стёрт с лица земли, а тысячелетняя, по сути незнакомая мне сущность ждёт от меня дикого животного секса?

Да мой организм просто объявил забастовку!

— В чём проблема? — с ноткой обиды и раздражения прорычала Каира. Она чуть отстранилась и свела колени. — Ты не находишь меня желанной?

— Это в принципе невозможно, миледи, — выдохнул я, тяжело осел на гору золотых монет рядом, осторожно взял её горячую ладонь в свою и успокаивающе сжал. — Дело не в вас, просто… сейчас максимально неподходящее время. Прошлой ночью забрали мою женщину и моего ребёнка. Мой дом разрушен, а семья чудом избежала смерти, и разум сейчас просто не может переключиться на покой и удовольствие.

Драконица замерла. Огонь недовольства в её глазах мгновенно погас, и там засияли тысячелетняя мудрость и сочувствие. Каира прижалась своим раскалённым телом к моему боку и положила голову мне на плечо.

— Понимаю, — тихо произнесла она. — Я лучше многих знаю, что такое потеря, мой избранник, можешь не объяснять. Если тебе нужно время, у тебя его столько, сколько потребуется, в конце концов, ведь я бессмертна.

— Спасибо за понимание, — искренне ответил я и обнял её за плечи, поглаживая по спине. Гладкая чешуя под пальцами казалась мягкой, но горячей, как стенка добротной кирпичной печи.

— Но я всё равно хочу провести эту ночь рядом с тобой и с нетерпением жду того момента, когда мы сможем… по-настоящему стать близки. Нас ждёт впереди целая вечность.

— Я тоже этого жду, — Каира вдруг недовольно поморщилась, ёрзая задом по золоту. Нашарив под бедром крупный огранёный алмаз, она с раздражением отшвырнула его в темноту пещеры. Звонкий стук эхом разнёсся под каменными сводами. — Великие боги, как же неудобно спать на сокровищах в этой форме! Это… куда менее комфортно, чем я помнила, — её взгляд на долю секунды метнулся к моей промежности.

— По большей части.

Я понимающе усмехнулся и, мягко отстранившись, потянулся к рюкзаку и извлёк большую надёжную походную палатку, ту самую, в которой мы с Лили, Кору и остальными могли с комфортом заночевать в Диких Землях. Следом достал толстый матрас, подушки и тёплое постельное бельё.

— О-о! — протянула драконица и перекатилась на бок, подперев щёку рукой. Её хищные грациозные изгибы завораживающе блестели в свете зачарованного золота. — А ты запасливый, партнёр, и это радует. Я уже так давно не задерживалась в гуманоидной форме, что совершенно забыла о бытовых мелочах, необходимых для мягкотелых.

— Твоя сокровищница просто потрясает воображение, — признал я, разворачивая каркас палатки прямо поверх золотых слитков. — Но моя человеческая спина взвоет, если я попытаюсь уснуть на этих кубках.

Грудь Каиры снова содрогнулась от низкого утробного смеха.

— Как и моя. В истинной форме нет ничего приятнее, чем ощущать животом холодный металл, но в этом маленьком теле… я начинаю ценить мягкость.

Закончив разравнивать площадку из монет, я установил палатку и расстелил внутри постель, закинув под купол парочку светящихся камней, а затем обернулся и галантно протянул руку своей новой подруге. Каира вложила в мою ладонь свою удивительно изящную, но сильную руку.

Вместе мы забрались в палатку. Драконица слегка запуталась в одеялах, видимо, человеческие спальные принадлежности были ей в новинку, но в итоге мы устроились. Когда притянул её к себе, обнимая, почувствовал, что кожа моей подруги пылает, как радиатор на максималках. Наклонился и нежно поцеловал её в гладкий лоб прямо между изогнутыми рогами.

Каира издала долгий счастливый вздох и обмякла в моих руках, уютно пристроив голову на груди.

— Да, это далеко от того дикого спаривания, которого я ждала, — промурлыкала она. — Но прошло много, очень много лет с тех пор, как мужчина просто держал меня в своих объятиях.

— Знаешь, я бы хотел узнать тебя получше. Расскажи что-нибудь, если не против поговорить, — тихо предложил я.

Она забавно фыркнула носом в мою ключицу.

— Нам ещё предстоит узнать друг о друге, но раз уж ты не знаком с особенностями моей расы… Знаешь, драконы склонны впадать в глубокий сон, когда вокруг безопасно и нет нужды в активности, — она мягко поцеловала меня в плечо, затем устроила голову так, чтобы острые кончики рогов не целились мне в глаз. — А сейчас мне тепло, безопасно и невероятно комфортно, так что, боюсь, сейчас просто усну.

Я усмехнулся, коснувшись губами твёрдого, будто бы отполированного рога, затем чуть сместился и поцеловал мягкие бархатистые чешуйчатые гребни у их основания.

— Тогда спокойной ночи, леди Каира.

Но глаза дракониды вдруг резко распахнулись, в полумраке палатки блеснула тьма её зрачков.

— Кайя, — поправила она. Заметив мои вопросительно приподнятые брови, она тепло улыбнулась, обнажив ряд острых, как бритвы, мелких зубов. — Ты называешь богиню Люменарианну Мией. Это личное имя. Я хотела бы, чтобы мой партнёр звал меня Кайей.

— Договорились, — я ласково провёл ладонью по изгибу её спины. — Спокойной ночи, Кайя.

Древняя драконица замерла на пару секунд, а затем её дыхание выровнялось, она действительно уснула мгновенно, как по щёлчку. Я закрыл глаза, изо всех сил пытаясь последовать её примеру.

Но сон не шёл. Оставшись в тишине наедине с собственными мыслями, я снова провалился в ментальный ад. Горечь потери, жгучее чувство собственной слабости, разочарование от провала и давящая на грудь бетонной плитой задача найти Мэриголд и Марка, спасти их из лап Малина Медобрука, не способствовали душевному спокойствию.

К тому же Кайя жарила как портативный ядерный реактор. Мне пришлось аккуратно стянуть с себя одеяло, оставив укрытой только её, иначе я рисковал просто свариться заживо в собственном поту.

Глядя в тёмный потолок палатки, снова и снова прокручивал в голове планы, анализировал каждую секунду столкновения с Малином, по крупицам препарировал каждое слово ублюдочного гнома, каждое движение его телохранителей, каждый взгляд Мэриголд. Искал любые, даже самые микроскопические зацепки, которые могли указать мне путь к их логову.

Лишь под утро мой перегретый от напряжения мозг сдался, шестерёнки мыслей со скрипом остановились, и я с бесконечным облегчением провалился в тяжёлое чёрное небытие.

Сон накрыл неожиданно, как награда за то, что вообще пережил этот день. Я покрепче прижал Кайю к себе, впитывая обжигающее драконье тепло, и на короткий миг заставил себя забыть о Малине, Консорциуме и предательстве. Завтра начнётся новый виток мясорубки: отчаянные поиски, интриги и гарантированно чужая кровь. Но прямо сейчас, запертый в сюрреалистичном логове на горе золота под боком у древней бессмертной сущности, я заслужил хотя бы крошечную иллюзию покоя. Мэриголд и мой сын Марк ждали меня где-то во тьме, и я их достану. Клянусь!

Глава 10

Я вынырнул из сна от до боли знакомого, но каждый раз сводящего с ума ощущения. Мой пульсирующий от приливающей крови член оказался плотно зажат между горячими бёдрами, а краешек плоти уже дразняще тёрся о скользкие бархатистые складки, обжигающие, словно жерло раскаленной печи.

Разум ещё плавал в сонной дымке, но тело отреагировало мгновенно. Я крепче обхватил податливую фигуру драконицы, прижимая её к себе со спины, пальцы скользнули по гладкой коже, ощутив лёгкую, почти шёлковую шероховатость тонкой драконьей чешуи. Инстинктивно подавшись вперёд, я потёрся о неё бедрами.

Ответом мне стал тихий глубокий стон, вибрирующий где-то груди. Сквозь полудрёму я почувствовал, как Кайя приподняла свой тяжёлый хвост, освобождая мне доступ, и подалась назад. Упругие ягодицы вжались в мой пах, а рука накрыла мою ладонь, с силой прижимая её к своей груди.

— Значит, ты уже готов, мой избранник? — её голос, хриплый и тягучий от желания, обволакивал. — Я жажду понести от тебя. Наполни меня, пусть твоё семя даст жизнь нашему ребёнку в моей утробе.

От этого властного вибрирующего шепота Кайи остатки сна как рукой сняло. Мой внутренний геймер удивлённо хмыкнул от такой прямолинейности, но первобытный мужской инстинкт и не думал анализировать совершенно неважные в данный момент слова. Грациозное тело черной драконицы в моих объятиях казалось совершенным произведением искусства.

Я чуть сместился, находя идеальный угол, и одним плавным уверенным толчком вошёл в неё. Бархатистые лепестки подались, впуская меня в невыносимо горячую пульсирующую тесноту. Она была настолько возбуждена и влажна, что я не встретил сопротивления, хотя её узкий туннель плотно обхватил меня, растягиваясь под напором.

Кайя судорожно выдохнула, причём удивительно нежно и томно для могущественной бессмертной, и крупно вздрогнула в моих руках.

— Создатель! Не припомню, чтобы мои прежние любовники обладали такими размерами, — выдохнула она.

Я на секунду замер, давая привыкнуть, и готовый отдать ей контроль над темпом, но она лишь недовольно заскулила и сама резко подалась назад, насаживаясь на меня до самого основания. Тесные глубины сомкнулись вокруг моего члена мёртвой хваткой.

— Не останавливайся! Это… потрясающее чувство!

Уголки моих губ дрогнули в хищной усмешке. Доставлять удовольствие драконице оказалось чертовски приятно, да и сама она сводила меня с ума. Внутри неё было невероятно скользко, мокро и жарко, словно я погружался в кипящее масло, усыпанное лепестками роз. Сравнение, конечно, так себе, но сейчас мой мозг не был настроен на высокую поэзию, но точно знал одно: от этого ощущения срывало крышу. Я начал двигаться, наращивая темп и силу толчков, страсть разгоралась, как лесной пожар.

Толстый чешуйчатый хвост Кайи, зажатый между нашими телами, нетерпеливо и ритмично хлестал меня по ногам. Она выгнулась дугой, впиваясь пальцами в одеяло в поисках опоры и яростно отдаваясь каждому моему движению.

— Да! — вырвалось у неё. — Возьми меня, мой избранник! Заставь моё тело гореть, чтобы я запомнила эту страсть. Наполни меня до краёв!

От этих слов мой мозг окончательно отключился, наотрез отказываясь рационально мыслить. Резким, властным движением я перевернул нас, подминая Кайю под себя. Она оказалась на животе, а я, нависнув сверху, начал с первобытной силой вколачиваться в её податливое лоно. Мои руки жестко зафиксировали её бедра и основание мощного хвоста, не давая сдвинуться ни на миллиметр.

Спустя всего несколько минут жар внутри драконицы превратился в ревущую домну, мышцы судорожно сжались, влага хлынула потоком. Кайя закричала от исступлённого восторга, её тело забилось в мощнейшем оргазме.

Чувствуя, что разрядка неминуема, я отпустил её хвост, с силой сжал стройные бёдра и вогнал себя в неё до самого предела. Казалось, она расплавит меня заживо. Поддаваясь нахлынувшему блаженству, я с глухим рыком излился в неё мощными пульсирующими струями.

— Да-а-а! — взревела Кайя.

Из её открытого рта вырвался сноп ослепительного пламени. Огненная струя прошила насквозь ткань палатки, с шипением ударилась в дальнюю стену пещеры и рассыпалась снопом искр, оставив на краях дыры тлеющую красную кайму.

Я, тяжело дыша, в шоке уставился на это безобразие широко раскрытыми глазами.

Первое: никогда не стоять перед лицом драконицы, когда она кончает. Второе: сто раз подумать, прежде чем просить минет. И третье: беречь лицо от рогов; когда она запрокидывает голову, они мелькают в довольно опасной близости глаз.

— Я чувствую твоё семя, — блаженно протянула Кайя, уткнувшись лицом в смятые простыни и медленно, лениво покачивая бедрами. — Ты подарил мне сына-дракона, я это вижу.

С облегчением выдохнув, скатился с неё на спину и притянул к себе. Адреналин отхлынул, уступив место приятной тяжести и усталости. Кайя уютно устроилась у меня на груди, издавая глубокое вибрирующее урчание, и… мгновенно вырубилась. Наверное, это какая-то драконья фишка засыпать как по щелчку пальцев?

Я вытянул шею, разглядывая дыру в крыше нашей палатки. Сквозь прожжённую ткань пробивалось мягкое сияние её магических украшений, освещая умиротворённое, с тонкими чертами лицо.

Улыбнувшись своим мыслям, я закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.

Утро началось не с кофе, а с ощущения тёплой, удивительно нежной ладони, плотно обхватившей мой уже стоящий колом член. Пальцы уверенно и ритмично скользили по напряженной плоти.

Горячее тело Кайи извивалось рядом, прижимаясь к моему бедру, кожа была покрыта тонкой плёнкой пота и той самой дурманящей смазки, наполняющей палатку густым пряным ароматом мускуса и экзотических благовоний.

— М-м-м… — промычал я, обнимая драконицу свободной рукой. Мои пальцы привычно нашли небольшую аккуратную грудь и слегка потянули за отвердевший сосок. — И тебе доброе утро.

— Ночью ты был так добр ко мне, — промурлыкала моя подруга низким, с хрипотцой голосом. — Ты напомнил мне, каким потрясающим может быть близость. Я наслаждаюсь жизнью, которая теперь зарождается во мне, и хочу отплатить тебе тем же.

Я усмехнулся, а потом, чуть сместив вес и властно сжав второй рукой упругую ягодицу, прижал Кайю вплотную к себе.

— Ценю твой порыв, но, как ты могла заметить, мне вчера тоже было более чем хорошо.

Кайя тихо застонала, когда мои пальцы скользнули ниже, безошибочно находя влажные складки. Нетерпеливо перекинув ногу, она оседлала меня, разгорячённое лоно маняще потерлось о мой живот. Она смотрела на меня сверху вниз своими завораживающими бездонно-чёрными глазами.

— Я хочу использовать свой дар, чтобы многократно усилить твоё удовольствие, — на губах дракониды заиграла коварная соблазнительная улыбка. — Мои прежние партнеры были… весьма признательны за такое.

Ого, а вот это уже интересно! Моё сердце ускорило ритм, когда она начала медленно скользить своей влажной щелью по всей длине члена, тихонько поскуливая от предвкушения.

— Звучит интригующе, — хрипло отозвался я.

— Посмотри мне в глаза. Моя магия раскроется в полную силу, только если ты сам впустишь её.

Я подчинился, погружаясь взглядом в чёрные зрачки. Внезапно они начали вращаться, сливаясь в гипнотическую спираль, по телу драконицы пробежала лёгкая дрожь, сопровождаемая низким, едва слышным гулом, и мой разум мгновенно заволокло приятным расслабляющим туманом.

— Мой избранник, — её голос зазвучал как мелодия, проникающая прямо в мозг. — Твоя мужская сила теперь чувствительнее вдвое.

Я судорожно втянул воздух, руки инстинктивно вцепились в её бедра, пытаясь остановить эти сводящие с ума движения. Наслаждение ударило в голову, как светошумовая граната.

— Боже!

Кайя звонко рассмеялась.

— Нет, всего лишь полубогиня.

Без малейшего предупреждения она подалась вниз и насадилась на меня до самого конца, погрузив в свою обжигающую влажность.

— Кайя! — рыкнул я, непроизвольно выгибаясь навстречу.

Удовольствие накрыло меня, как цунами. Ничто на Земле ина Валиноре не могло с этим сравниться, даже невероятно узкие, сводящие с ума лона Зары и Мэриголд бледнели на фоне этого гипертрофированного чувства. Я почувствовал, как к горлу подкатывает ком, а в паху стягивается пружина неминуемого сокрушительного оргазма.

Меня словно прошило разрядом тока в тысячу вольт, спина выгнулась дугой. Мой вдвойне чувствительный член начал содрогаться, извергая порции семени одну за другой, но разрядка не приносила облегчения, лишь запуская новый цикл ослепительного экстаза.

— Твою мать! — задыхаясь, прохрипел я и до синяков впился пальцами в её бедра, вжимая драконицу в себя. Удовольствие не прекращалось, его интенсивность уже балансировала на тонкой грани с болью, я отчаянно тёрся о её шейку матки, не в силах остановиться.

Кайя издала хриплый смешок и начала плавно, ритмично вращать тазом, разгоняя электрические волны блаженства по моим венам.

— Расслабься, Артём. Ты, может, и испытывал разрядку в пылу битвы или страсти, но это длилось лишь жалкие секунды.

Она лениво приподнялась, и тугое влагалище с идеальным трением скользнуло по моему напряженному стволу. Моё тело пробила крупная дрожь. Затем Каира также плавно опустилась.

— Теперь ты можешь купаться в этом столько, сколько пожелаешь, — дразняще протянула она.

— Мне… очень… нравится, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

Голова шла кругом. Я понятия не имел, сколько ещё моя нервная система сможет выдерживать этот концентрированный кайф, прежде чем мозг просто расплавится и вытечет через уши.

— От этого ты будешь без ума, — глаза драконицы снова закружились в гипнотическом танце. — Теперь ты будешь чувствовать повышенную чувствительность рефрактерного периода, в то время как само ощущение оргазма продолжится.

Я издал нечленораздельный рык, спина выгнулась так сильно, что захрустели позвонки, а конечности непроизвольно дёргались, словно меня бросили на электрический стул. Каждый нейрон мозге пылал от перегрузки, и это уже выходило за грань допустимого. Моё сознание начало растворяться в ослепительно белой вспышке.

— Слишком… много… — выдавил я, из последних сил удерживая её за талию, чтобы она не смела даже пошевелиться.

— Чёрт! — рявкнула Кайя. Тягучий соблазнительный тон мгновенно сменился резким испугом. Магия рассеялась, как лопнувший мыльный пузырь. Я со стоном рухнул на подушки, жадно хватая ртом воздух, пальцы разжались, тело обмякло, превратившись в желе.

Кайя поспешно слезла с меня, опустилась на колени рядом и обеспокоенно нависла сверху.

— Прости, мой избранник! — в её глазах плескалась неподдельная тревога. — Я совсем забыла, что моя способность обрабатывать сенсорный поток недоступна смертным. Бездна… Чёрт, чёрт!

Она начала торопливо ощупывать мою грудь и лицо, словно проверяя, не сломала ли она меня окончательно.

— Ты цел?

— Вроде да, — я слабо усмехнулся и, перехватив её дрожащие руки, прижал к своей груди. — Это был… незабываемый экспириенс, но, пожалуй, давай пока обойдёмся без повторений… по крайней мере на таких настройках сложности.

Она виновато поморщилась.

— Мои прежние партнеры были куда… выносливее в плане магии. Я просто забыла, что ты человек, и перегрузила твой разум. Надо было начинать с малого, с одного эффекта.

— Абсолютно согласен, — я сдавленно рассмеялся, бросив взгляд на потолок палатки. — Если, конечно, в твои планы не входило получить вместо мужа пускающего слюни овоща.

Драконица непонимающе моргнула.

— Овоща? Ты… умеешь превращаться в растение? Это какая-то скрытая человеческая способность?

Я улыбнулся уже более искренне.

— Это такой термин с Земли… — я осёкся, вспомнив, что она в курсе моего происхождения. — Означает, что тело живёт, глаза открыты, но внутри никого нет, полный ноль.

— Ах, Земля… — несмотря на конфуз, лицо Кайи мечтательно просияло. — Я бы очень хотела когда-нибудь побывать в твоём родном мире вместе с Люменарианной, если она, конечно, согласится взять меня с собой. Расскажешь мне, чего стоит ожидать?

Я отрицательно мотнул головой, нежно проведя костяшками пальцев по её щеке.

— Зависит от того, когда мы туда выберемся. На Земле технологии развиваются с такой бешеной скоростью, что через десять-двадцать лет мир может измениться до неузнаваемости.

— Не то что на Валиноре, — тихонько хмыкнула Кайя. — Местная Система и баланс сил приводят к тому, что тысячелетиями здесь ничего глобально не меняется, это одна из причин, почему мне так хочется увидеть другие миры. Я устала от одних и тех же войн и конфликтов, которые повторяются из века в век с минимальными отличиями.

— А ты не пробовала просто путешествовать по миру, чтобы развеяться? — спросил я, лениво поглаживая большим пальцем её грудь, и тут же почувствовал себя идиотом. Кайя удивлённо изогнула бровь.

— Мы, драконы, в большинстве своём жёстко привязаны к своим территориям как нашей природой, так и системными правилами, ограничивающими нашу мощь вне дома. А если и покидаем свои земли, то обычно ради двух вещей: размножения или кровавой бойни, — она ласково провела ладонью по моей груди. — Полагаю, на сегодня тренировок на выносливость достаточно?

Я выразительно фыркнул, и на её губах появилась кривая усмешка.

— В таком случае позволь мне доставить тебя обратно в твой лагерь, мой избранник. Твой гарем ясно дал понять, что у тебя сегодня много забот, и я не вправе задерживать тебя дольше.

Она вдруг оживилась.

— Знаешь, а мне тоже пойдёт на пользу провести время среди твоих людей. На моих землях давно не появлялось смертных, к тому же я должна получше узнать женщин, с которыми мне предстоит тебя делить.

Упоминание о делах мгновенно вернуло меня в реальность, на плечи снова навалился груз ответственности.

— Да, пора за работу.

Впереди маячила масштабная организация прокачки, жёны и наложницы, вызвавшиеся присоединиться к битве, нуждались в тренировках. Многие из них вообще никогда не фармили монстров, а остальные давно вышли из формы, мне нужно было убедиться, что их уровни и экипировка соответствуют грядущей угрозе. Глупо терять людей из-за плохой подготовки, и я не собирался этого допускать.

Мы выбрались из палатки и сразу окунулись в жуткий дубак. Находясь в гуманоидной форме, Кайя не излучала достаточно тепла, чтобы прогреть каменные своды и с лёгким недоумением наблюдала, как я, клацая зубами, торопливо натягиваю шмот.

Когда она приняла свой истинный исполинский облик, от её чешуи тут же повеяло благословенным жаром. Согреваясь в этом тепле, я быстро свернул палатку и закинул её вПространственный Карман .

Затем моя новая женщина аккуратно подцепила меня гигантским когтем, бережно, но крепко прижала к своей массивной груди и, расправив огромные кожистые крылья, вылетела из пещеры навстречу утру.

Я перевёл дух, слушая свист ветра и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Да уж, ночка выдалась та ещё! Мне определённо придётся как можно скорее установить чёткие границы со своей бессмертной подругой, пока она в порыве страсти случайно не сожгла мне мозг или не заездила до смерти.

Лагерь пока представлял собой лишь хаотичное нагромождение палаток и гор свежевырытой земли, но именно отсюда начинались наши новые владения. Воздух наполнял гулкий стук топоров, запах древесной смолы и дым от костров. Мужчины с остервенением валили лес и рыли глубокие котлованы под фундаменты будущих домов, женщины хлопотали у котлов с похлёбкой или укрывались в тёплых шатрах, баюкая младенцев. Жизнь кипела, несмотря на холод и неустроенность.

Мощный порыв ветра ударил в лицо, принося с собой терпкий запах озона и раскалённой чешуи. Кайя с грацией гигантского хищника спикировала на край поляны, аккуратно ссадив меня на притоптанную землю. В следующее мгновение её исполинское чёрное тело окуталось мерцающей дымкой, сжимаясь и перестраиваясь, чтобы обернуться роскошной высокой женщиной с властным взглядом.

Мой гарем, не теряя ни секунды, плотным щебечущим кольцом обступил нас. Девочки сгорали от нетерпения, им до одури хотелось выведать все интимные подробности моей первой ночи с драконицей, и Кайя, ничуть не смущаясь, с явной гордостью делилась деталями, от которых у любого нормального мужика сгорели бы от стыда уши. К моему облегчению, она благоразумно умолчала о моей первоначальной «проблеме», но зато во всех красках расписала финал.

— И тогда мой внутренний жар буквально затопил его, — чувственно промурлыкала Кайя, облизнув губы. — Я сжимала его так плотно, пульсируя раскалённым шёлком, что едва не выжгла мозги от запредельного удовольствия. Он кончал в меня так глубоко и так мощно…

Девочки слушали, затаив дыхание. В их глазах читалась смесь искреннего беспокойства за мою сохранность, белой зависти и вполне осязаемого возбуждения. Воздух между нами мгновенно потяжелел от терпкого запаха женского желания и мускуса.

— У меня такое чувство, что нам определённо есть о чём посекретничать, — заявила Лили, с лукавой улыбкой подходя к драконице. — Может, поделишься парочкой секретов? Как тебе удается выдерживать его темп всю ночь и при этом просить добавки?

Я мысленно напрягся. Зная безграничное любопытство моей неугомонной куниды, можно было ожидать чего угодно. Впрочем, гадать мне не пришлось, Лили весело и бесстыдно выдала:

— Я тоже хочу как-нибудь запереться с ним на целые сутки, чтобы он принадлежал только мне одной. Пусть бы выжал меня досуха, без остатка, пока не забуду собственное имя.

По толпе моих женщин тут же прокатился сладострастный гул, у некоторых загорелись глаза, и они согласно закивали, откровенно прикидывая, как бы выбить себе подобный эксклюзивный марафон в моём расписании. Кровь предсказуемо устремилась вниз живота. От одной мысли о том, какими ненасытными они могут быть, когда остаются со мной один на один, дыхание сбивалось, но я вовремя одернул себя. Не сейчас, соберись, охотник!

— Так, дамочки, остыли, — я усмехнулся, пресекая развратный бунт, и хлопнул в ладоши. — Мы впустую тратим время. Пока завтракаем и возимся с детьми, давайте-ка лучше раскидаем вас по ударным пати. Те, кто не остаётся в лагере нянчиться, выходят на фарм.

Они мгновенно подобрались, игривость улетучилась, уступив место холодной решимости. Каждая из них помнила, зачем мы здесь: нас вышвырнули из дома, и чтобы вернуться, нужна сила.

Я открыл интерфейс и принялся компоновать группы, стараясь выжать максимум эффективности из их классов. Ключ к быстрому качу — синергия, и мы разбавили боевые звенья рейнджерами, новичками и специалистами небоевых профессий, чтобы те могли безопасно впитывать опыт.

Первая группа вышла агрессивной: лисички Сияна и Селина встали в авангард как бойцы ближнего боя. Их задачей являлось перемалывать мобов, которые будут гоняться за нашей неуловимой кошкодевочкой Сафирой. Тылы прикрывал жрец-рейнджер, раскидывая баффы и отхил, а Лионелия просто плелась хвостиком, впитывая халявный опыт для своего классаОхотник на воров .

Во второй пати Белла взяла на себя контроль толпы и отвлечение внимания. Пока она водила монстров за нос, Лейланна вливала чудовищный магический урон, стирая врагов в порошок. Хелима страховала в роли запасного танка или ДД по ситуации, Савва держала всех живыми и снимала дебаффы. Как только Мизини поднимет уровень в яслях с новичками, она тоже перейдет в основу.

Я заранее составил карту с идеальной плотностью мобов и удобной ротацией респов. Девочки вооружились до зубов и с мрачной, пугающей целеустремленностью ринулись в бой. Они бились не просто за цифры в статах, а за наше будущее.

На фарм отводилось жёстко восемь часов в день, утро и вечер — святое время для детей. Но даже в таком темпе прогресс обещал стать медленным. Жаба душила от одной мысли о системной математике: на высоких этапах планка требуемого опыта удваивалась каждые пять уровней, и чтобы догнать меня и элиту, у них уйдут месяцы, если не годы. Главное, чтобы у нас было это время до того, как цепные псы Малина возьмут след.

Сам я таскал по высокоуровневым точкам Лили и Кору, параллельно прокручивая в голове стратегию, как выжечь теневую империю Консорциума, и планируя обучение своих людей грязной партизанской войне, точечным диверсиям и глубокому шпионажу.

Народ наше новое поселение под глухим магическим колпаком Кайи уже окрестилВольными Землями .

Параллельно мы запускали экономику. Ремесленники получали опыт, мы копили редкие ресурсы, чтобы запустить крафт снаряжения высокого тира. Всю экипировкуЭлитного иМастерского качества , которую мы выбивали, я жёстко распределял среди тех, кто мог выжать из неё максимум профита.

Мы готовились к полноценной долгосрочной войне, забивая склады провизией, рубя лес для частокола и ловушек, гоняя ополчение до седьмого пота. В случае провала разработали план эвакуации, хотя Кайя клялась, что её защита глушит любые попытки чужогоЯсновидения на сотни миль вокруг. Даже если Малин пошлёт разведку проверить эту магическую аномалию,Прорицание Лютика засечёт их задолго до подхода, а любого, кто сунется слишком близко к барьеру, Кайя почувствует лично и порвет на куски.

Оружейной гонкой заправляла Эшли. Девчонка с головой ушла в разработку арсенала для нашей теневой войны: камуфляжа для снаряги, глушителей магии, бронебойных гаджетов против барьеров Консорциума. И конечно же, не оставляла в стороне наш с ней личный спецпроект, над которым я корпел каждую свободную минуту.

Так летели дни, сливаясь в один сплошной марафон выживания.

С помощью Корвина я протащил всех зелёных рекрутов через первые уровни, выстроив конвейер безопасного фарма. Магам-новичкам пришлось несладко: я перевел их на спартанский четырехчасовой цикл сна. Поспал, мана восстановилась, встал и пошёл кастовать. Сначала они ныли, но когда увидели, как быстро растут их уровни, заткнулись и втянулись.

Лагерь постепенно обретал черты города. Марона взяла на себя всю архитектурную и логистическую рутину, разгребая управленческий ад, пока Ирен плела свою шпионскую сеть, готовя наших первых лазутчиков к заброске на вражескую территорию. Я ни секунды не сомневался, что моя жрица справится с этим блестяще.

Наблюдая за тем, как слаженно, зло и эффективно работают мои женщины, я вдруг поймал себя на мысли, что дышать стало чуточку легче. Они больше не были слабым звеном, которое нужно вечно прятать за спиной, а становились монолитным смертоносным оружием, отлаженным механизмом, который безжалостно перемелет любого ублюдка, рискнувшего посягнуть на наше счастье.

Глава 11

На третий день нашего пребывания во временном лагере я стоял на дороге, провожая взглядом Кору, Лейланну и Мариль, выдвинувшихся на юго-восток. Их путь лежал в Южный Элайвар, откуда они намеревались переправиться на дикий неизведанный континент Хорадис. Мариль, наша иллюзионистка, накинула на себя личину лесной эльфийки, а Кору, скрепя сердце, обернулась таврианкой, могучей женщиной-быком, чтобы сыграть роль покорной рабыни.

Я прекрасно знал, что местные длинноухие, лесные и высшие эльфы Элайвара, те ещё высокомерные ублюдки. Они вполне сносно относились к кентаврам или гномам и, скрипя зубами, терпели присутствие людей. Красоту они ценили превыше всего, поэтому флоранов и фарфал держали при себе скорее как экзотических, радующих глаз домашних питомцев. Но стоило им завидеть зверолюдей, как врожденный снобизм пробивал дно. А уж орков они ненавидели настолько люто, что резали при первой же возможности. Честно говоря, их можно было понять: орочьи драккары десятилетиями кошмарили их побережье, оставляя после себя лишь пепелища и трупы.

Именно эта эльфийская ксенофобия заставляла меня нервно сжимать челюсти. Что случится с Кору, если иллюзия Мариль дрогнет хоть на секунду? Я мог лишь уповать на высокий уровень красной орчанки и на быстроногость ездовых ящеров, которых предусмотрительно замаскировали под обычных тягловых лошадей. Если запахнет жареным, они должны унести девочек подальше от неприятностей.

Но одного упования на удачу мне всегда было мало. Прагматик внутри меня требовал железобетонной страховки, поэтому я жёстко настоял, чтобы Корвин взял нескольких своих Сталкеров и незримой тенью сопровождал троицу вплоть до портового города Леса’ниланель. Если что-то пойдёт не так, они вступят в бой без промедления. К тому же всегда оставался риск, что ищейки великого Консорциума уже шныряют по портам, высматривая любого, кто хоть как-то связан со мной.

Пока девочки добирались до порта по суше, они каждую ночь возвращались в наш лагерь через портал, и даже когда они взошли на борт корабля, регулярные сеансы связи не прекратились. Кору, правда, не могла шагнуть в воронку, пространственная магия на движущемся судне сыграла бы с ней злую шутку, в лучшем случае выбросив прямо в открытый океан, а в худшем расщепив на атомы. Но сам факт, что я каждый вечер видел их лица и слышал голоса, здорово успокаивал.

И всё же фоновая липкая тревога никуда не уходила. Она сливалась с ледяным сосущим страхом за моего сына, маленького Марка, и за Мэриголд… точнее, Сарису. Эти мысли отравляли разум, смешиваясь с гнетущим беспокойством за тех, кто остался в Озёрном. Эта грёбаная беспомощность разжигала мрачную ярость, высокооктановое топливо для моей личной теневой войны. Я должен стать сильнее любой ценой!

Первые дни я остро ощущал потерю Дымка и действительно скучал по его тяжёлому свистящему дыханию, по запаху мускуса и хищному клекоту. Но на пятый день геймер во мне безжалостно задавил сентиментальность — я не мог позволить себе просадку в уроне. Отсутствие питомца тормозило темпы прокачки всей нашей ударной группы: меня, Лили, Карины, Ванессы и Юлиана. Жаба откровенно душила терять бесценный опыт из-за пустующего слота компаньона.

Послушав советы своих женщин, я отправился в поход, отыскивая не просто пета, а машину для убийства, способную заменить Дымка. И нашёл его — вожака стаи диких велоцирапторов, умного, свирепого зверя с тёмно-серым, почти пепельным оперением, которое делало его идеальным ночным охотником и позволяло буквально растворяться во тьме.

Я назвал его Эш.

Системное уведомление.

Питомец успешно приручен.

Эш.

Класс Ездовой раптор (Вожак стаи).

Эш не был таким же массивным и толстокожим «танком», как Дымок, ему не хватало мышечной массы, чтобы принимать на себя лобовые удары элитных мобов, зато он оказался абсолютным гением кайтинга. Эш рвал дистанцию, накладывал дебаффы, ослеплял противников и наносил молниеносные вспарывающие удары когтями в ближнем бою, после чего тут же отскакивал. А его сенсорика казалась просто пугающей. По ночам он почти не спал, замирая у стенок палаток и безошибочно отслеживая перемещения каждого члена отряда сквозь плотную ткань. Такой параноидальный, вечно бдительный дозорный — именно то, что нам сейчас жизненно необходимо.

Мои дети быстро привязались к Эшу. Было странно и немного забавно наблюдать, как малыши радостно возятся с клыкастой и когтистой тварью размером с индейку-переростка. К счастью, они оказались ещё слишком малы, чтобы понять, куда исчез Дымок, и не задавали лишних вопросов.

Сам Эш позволял им всё. С младенцами и малышами он возился предельно аккуратно и ласково, хотя и не проявлял той щенячьей беззаботной игривости, что умиляла меня у его предшественника. Он воспринимал детей серьёзно, как моё прямое потомство, ценнейший ресурс, который нужно оберегать. Стоило кому-то сделать резкое движение в их сторону, как раптор мгновенно вырастал между ребёнком и потенциальной угрозой, недвусмысленно щёлкая бритвенно-острыми челюстями.

Следующие три недели слились в один серый изматывающий марафон: днем кровавый фарм до ломоты в суставах, ночью бессонница. Я лежал в темноте, вперясь взглядом в потолок палатки, и думал о судьбе Марка и Сарисы. О том, что я привёл свою семью в изгнание, лишив всех того комфорта и стабильности, ради которых рвал жилы всё это время на Валиноре.

Но днём старался держать лицо: улыбался, шутил, изображал перед своими женщинами железобетонную уверенность, хотя знал, что они всё видят и понимают мою игру. Та светлая, полная надежд радость, что царила в нашем доме до проклятого визита Малина, исчезла, на её место пришла напряжённая суровая собранность.

Новый лагерь в Вольном постепенно обрастал «мясом». Наш единственный толковый строитель вкалывал от рассвета до заката, возводя длинные общинные залы из грубого кругляка. Щели наскоро конопатили глиной, крыши крыли простой деревянной дранкой. Для меня, парня с Земли, привыкшего к унитазам, горячему душу и центральной канализации, которые я с таким трудом организовал в Мириде и в Фениксе, это стало жёстким откатом в каменный век.

Но ведь это лишь начало, мы только-только начали строительство нового плацдарма.

К счастью, голодная зима нам не грозила. Мой пространственный сундук был забит припасами, которых с избытком хватит до самого потепления, а ежедневная охота приносила тонны свежего мяса монстров. Вместе с мясом мы добывали горы шкур. Наши ремесленники с маниакальным блеском в глазах пустили их в дело: крафтили снаряжение, тут же разбирали неудачные образцы, возвращая часть материалов, и пробовали снова.

Вчера система наконец-то выдала приятный сюрприз: наш кожевник 27-го уровня, угробив не один десяток заготовок, всё-таки поймал удачу за хвост.

Создан предмет: Кожаный шлем (качество Мастерское).

Вещь отлично села на Селину. Беловолосая лиса довольно покрутилась, примеряя обновку, а я мысленно поставил галочку: выживаемость отряда растёт.

Прокачка тоже шла ударными темпами. За тот неполный месяц, что мы здесь находились, низкоуровневые новички апнули по десять-одиннадцать уровней. Мои жены и опытные бойцы, давно перешагнувшие тридцатый порог, взяли по три-четыре левела.

Я вплотную подобрался к пятьдесят третьему, Лили уверенно взяла сорок девятый. Юлиан и Карина не отставали, почти добравшись до заветного «полтинника», а характеристики Ванессы, как всегда смертоносной в бою, неуклонно росли, хоть идеальная внешность вампирши и оставалась неизменной. А на днях к нашей ударной пати наконец-то присоединилась Лютик. Она подкачалась достаточно, чтобы не отлетать от случайных ударов, и с радостью променяла свой старый отряд на ежедневную мясорубку бок о бок со мной и Лили.

Каждый вложенный стат, каждый новый разблокированный навык в интерфейсе ложился очередным кирпичиком в стену нашего выживания. Я хищно улыбнулся, до хруста сжимая кулаки и чувствуя, как по венам пульсирует горячая сырая мощь. Запах хвои, пролитой крови монстров и дыма от костров приятно щекотал ноздри.

Я больше не чувствовал себя загнанной дичью, а сам готовился стать охотником. И этот бородатый ублюдок Малин очень скоро узнает, каково это оказаться на мушке.

Ирен наконец-то закончила плести свою паутину. Я стоял в нашем штабе, вдыхая сухой запах старых пергаментов и чернил, и наблюдал, как она с холодной расчётливостью раздаёт последние приказы. В дело пошли серьёзные активы: опытныеЛазутчики Корвина, несколько наших конторских клерков, которых мы целенаправленно вкачали в классВор , и узкопрофильныйДиверсант . Для нейтрализации магической защиты и ловушек Ирен прикрепила к группеВидящего Линии иРазрушителя чар .

С помощью двухПроходчиков эта диверсионная группа начала тайно выкачивать документы из контор в Бастионе и региональных управлений в Тверде. Под наш прицел попали дворяне, глубоко увязшие в долгах перед Консорциумом, те, кто просадил состояние за картами или влез в кредиты во время войны с ублюдками Балора. И это понятно, классика жанра, так как у них имелись все причины переписать свои активы на подставные компании Малина, но остальные… Ими явно рулили через жёсткий шантаж или прямой террор.

Если Консорциум «Шалин Гранд» так легко давил на аристократов, значит, где-то рядом постоянно тёрлись головорезы из их теневого крыла. А за ними можно легко установить слежку или, рискуя засветить людей Ирен, выдернуть их в тёмный переулок, упаковать в мешок и хорошенько допросить, чтобы вскрыть гнойник империи Малина.

И вот тут начинались проблемы. От одной мысли о допросах у меня нервно сводило скулы. На Валиноре слово «допрос» являлось прямым синонимом средневековых пыток с дыбами, калёным железом и криками до сорванных связок. Но если мы выловим ублюдка из Консорциума, моя совесть не станет особо мучиться; их соучастие в делах Шалина уже само по себе тянуло на смертный приговор, и наш Теневой крестовый поход рано или поздно найдёт железобетонные улики.

Мой новый класс и титулСудьи Теневого Крестового похода был не просто красивой ачивкой в интерфейсе. Крестовые походы в этом мире — это не банда линчевателей, это высший судебный орган, подчиняющийся не местным царькам, а напрямую богам, в нашем случае самой Мие. Конечно, это не давало нам системного права творить беспредел и вырезать города по своему хотению. Любой местный король имел полное право послать нас к чёрту, воспрепятствовать нашему расследованию, арестовать или вышвырнуть из страны. Другое дело, что мало кто решался на такое, до одури боясь разгневать богиню и словить проклятие на свои земли.

Пока мы действовали в рамках полномочий, выданных Системой и Мией, закон на нашей стороне. В войне против Консорциума у нас имелся легальный карт-бланш на аресты, конфискацию активов и вынесение приговоров, разумеется при наличии неопровержимых доказательств.

А вот допросы… Бумаги — это отлично, Ирен выжимала из них максимум, но сухая бухгалтерия не расскажет, где находится секретная база, или кто является «кротом», для этого нужны живые.

К счастью, эту головную боль обещала решить Лионелия и её следователи. Главная проблема силовых допросов, если, конечно, отбросить мораль, которая на Земле осталась где-то в конвенциях ООН, это их потрясающая неэффективность. Под пытками человек скажет что угодно, любую чушь, лишь бы боль прекратилась. Как геймер и прагматик я ненавидел тратить время и ресурсы впустую. Выбивать ложные показания? Нет уж, увольте!

Но Система Валинора давала нам чит-код: как только Лионелия апнет ещё несколько уровней, она разблокирует системный навыкЧувство правды , и это в корне меняло правила игры. Нам не придётся вырывать ногти, достаточно просто заставить ублюдка говорить, и магический полиграф Лионелии сам отсеет зёрна от плевел. Да, возможно, придётся применить… некоторое жёсткое физическое воздействие, чтобы развязать языки в самом начале, но я уже стал достаточно циничен, чтобы пойти даже на это. Пока наша цель — только выудить информацию, а в остальном пленники содержались в нормальных условиях до суда.

Тем не менее я не собирался превращать свои подвалы в филиал ада и установил жёсткий протокол: силовое воздействие применяется только к тем, по кому есть стопроцентные доказательства работы на Консорциум, и только если они отказываются сотрудничать добровольно. Как только начинают говорить, давление немедленно прекращается.

Но даже с этими правилами я чувствовал, как мы балансируем на острие ножа. Стоило один раз оступиться, дать слабину жестокости, и мы сами станем теми чудовищами, с которыми боремся. Это жрало меня изнутри. Я часами торчал в Военной комнате, обсуждая рамки дозволенного с командирами, особенно с Лионелией, чьим людям предстояло ковыряться в этой грязи.

А по ночам… По ночам искал покоя в объятиях своих женщин. Ирен, Марона… Они умели слушать и возвращать мне рассудок.

Помню, как лежал в кровати, вдыхая тонкий волнующий аромат мускуса и цветочных духов Мароны, чувствуя её горячее обнажённое тело, тесно прижатое к своему боку. Моя ладонь медленно и собственнически поглаживала гладкое бедро, чувствуя приятную дрожь женской кожи, пока я изливал свои мрачные думы в темноту спальни.

Она грациозно приподнялась на локте, грудь мягко коснулась моей груди, а глаза блеснули в лунном свете.

— Артём, — низкий бархатистый голос звучал с твёрдостью стали. — Боюсь, нам придётся залезть в самые тёмные и зловонные уголки общества Шалина. Мы увидим гораздо больше грязи и смертей, чем хотелось бы любому из нас, прежде чем вырвем эту заразу с корнем. Но знаешь что? Пока мы поддерживаем друг друга, пока держим друг друга за руки и оттаскиваем от края пропасти, откуда нет возврата, мы сможем преодолеть это и всё ещё жить в мире с самими собой.

Её слова, подкреплённые жарким обещающим поцелуем, тогда успокоили моего внутреннего демона.

Но сейчас, стоя рядом с Ирен и глядя, как мерцает магический портал, поглощая фигуры наших агентов, я всё равно чувствовал тяжёлый холодный ком сомнений в животе. Рубикон пройден. Мы ступили на путь, с которого нет возврата, и я мог лишь молиться, чтобы эта война не сожрала наши души.

Глава 12

Мы решили начать с малого: мелкой, ничем не примечательной Конторы в захудалом городке Нетлбайт, что в Коване. Она казалась просто идеальной стартовой площадкой. У Малина и его головорезов не возникнет ни единого повода подозревать, что кто-то вообще сунется в эту глушь. Да и мы, честно говоря, не рассчитывали сорвать там джекпот.

Главной задачей являлось «обкатать» наших Лазутчиков в реальных условиях, собрать хоть какие-то крохи информации и дать отрядам поддержки сработаться. Шпионаж кардинально отличался от привычной зачистки подземелий, тут не помашешь мечом и не зальешь всё АОЕ-заклинаниями. Требовались адское терпение, стальные нервы и параноидальное внимание к деталям, благо Ирен обладала сверхъестественным чутьём на людей с такими талантами.

Я вместе с остальными сопровождал группу внедрения. Мы обосновались в глухом подлеске у портала недалеко от городка, ожидая, пока штурмовая группа «Стелс» сделает своё дело. Рядом тихо дышала моя рыжеволосая жена-жрица, вглядываясь в темноту. И хотя мы не ждали серьезных проблем на первом же задании, мой внутренний параноик требовал быть во всеоружии. Если шпионы поднимут тревогу, мне придется вытаскивать их с боем.

Но сюрприз поджидал не их, а нас.

Не прошло и десяти минут с момента ухода группы, как Эш внезапно утробно зашипел, перья на загривке моего велоцираптора встали дыбом, а хвост нервно дёрнулся в предупреждении. Я мгновенно вскинул свой Элитный лук 53-го уровня, накладывая стрелу на тетиву, и проследил за настороженным взглядом питомца. Лили, Кору и остальные тут же подобрались, хватаясь за оружие, тихий звон извлекаемых клинков разбавил ночную тишину.

— Стой! — резко бросила Ирен, шагнув вперёд и выставив руку, призывая нас не атаковать.

Из густой чернильной тени между деревьями выскользнул силуэт, я тут же активировалНочное зрение . Мана привычно кольнула глаза, и во мраке проступил силуэт человека в глухой чёрной мантии с накинутым капюшоном. Оружия при нём не было, агрессии чужак не проявлял, но от фигуры несло каким-то могильным холодом.

— Сосуд Той, Что Ступает По Неведомым Землям, — прошелестел незнакомец, — его голос вибрировал, пробираясь под самую кожу и вызывая странную тревогу. — Раз уж наши пути пересеклись в делах смертных, я уполномочен говорить с вашей госпожой от имени Того, Кто Ходит по Острию Ножа, Владыки Высшего Прагматизма.

Мия плавно выступила из-за моей спины. Сейчас это была не моя нежная жрица, а истинное божество. Воздух вокруг неё неуловимо уплотнился, затрещав от скрытой мощи.

— Говори, рупор Иозула, — властно произнесла она.

У меня по спине пробежал неприятный холодок. Жрец бога Тёмных Деяний собственной персоной? Неудивительно, что от этого ублюдка фонило могильной гнилью. Раз уж в игру вступили божественные сущности, а Мия взяла переговоры на себя, мне оставалось только держать лук наготове и не отсвечивать. «Жаба», конечно, требовала прикинуть, сколько опыта отсыпет Система за жреца тёмного бога, но здравый смысл орал, что проверять не стоит.

Голос жреца стал вкрадчивым, словно яд, стекающий по клинку.

— Похоже, между нами возникло досадное недопонимание, сестра. Мой агент даже не подозревал, что вторгся на твои священные земли.

— Те, кто несёт огонь и смерть невинным младенцам, часто искренне удивляются гневу тех, кто не является чудовищем, — резко парировала Мия, и в её тоне зазвенел лед.

— И всё же мы сожалеем о допущенной ошибке, — не сдавался рупор Иозула. — Я здесь, чтобы попытаться найти мирное решение.

Я насторожился. Неужели этот Иозул настолько напуган нашим Теневым крестовым походом, что сам пришел договариваться? Давящий груз ответственности, перспектива вслепую воевать с теневой империей Малина, внезапно показался чуть легче.

Но ответ Мии не оставил парламентёру пространства для маневра.

— Разве твоё «мирное решение» подразумевает, что твой агент восстановит всё разрушенное до основания? Что он принесёт нерушимую клятву никогда впредь не поднимать руку на мою семью? И, что самое главное, вернёт мне мою подругу и её сына, навсегда отказавшись от любых притязаний на них?

Тень под капюшоном недовольно зашипела.

— Ты требуешь, чтобы я заставил своего агента отказаться от того, что по праву принадлежит ему?

— Слышать о возмущении правах от тебя особенно смешно, — жёстко усмехнулась Мия.

Жрец Иозула тяжело наигранно вздохнул.

— Полагаю, иного ответа я мог и не ждать. Что ж, наслаждайся своей игрой в этот кукольный домик, сестра, развлекайся с этими очаровательными смертными. Но когда ты приведёшь их всех к неминуемой смерти, пусть их кровь останется на твоей совести.

Не дожидаясь ответа, фигура в чёрном просто растворилась в тенях деревьев.

Я опустил лук и переглянулся с Лили, Кору и остальными.

— Насколько сильно мне стоит напрячься из-за этого визита? — хмуро спросил я, поворачиваясь к Мие.

Она выдавила из себя натянутую улыбку.

— Иозул не может напрямую вмешаться в происходящее, как и я. Более того, законы Системы не позволяют ему даже намекнуть своим пешкам на Валиноре о моём присутствии или о том, что объявлен крестовый поход. Если мы продолжим действовать чисто и без лишнего шума, Консорциум так ничего и не поймёт.

Она замолчала на секунду, нервно прикусив губу.

— Хотя… Иозул известен тем, что мухлюет с правилами Системы почти также виртуозно, как Балгур. Придется присматривать за ним в оба, — она попыталась ободряюще улыбнуться. — Но даже он не рискнёт получить системный откат за прямое нарушение. Да, в свои земные интриги он вложил много ресурсов, но у него нет такой личной заинтересованности в исходе, как у меня.

Очень хотелось выдохнуть и расслабиться после её слов, но осознание того, что я только что занёс в список своих личных врагов Бога Тёмных Деяний, нехило давило на психику.

— А ты точно уверена, что не стоило попытаться договориться, раз нам дали такой шанс? — осторожно спросил я, хотя безгранично доверял её чутью и знал, что в божественной политике она соображает лучше меня, но прагматик всегда искал путь наименьшего сопротивления.

Мия тихо вздохнула, шагнула ко мне и положила тёплую ладонь мне на грудь поверх доспеха. Её прикосновение мгновенно успокоило.

— Что бы этот ублюдок ни пытался нам внушить, он не собирался предлагать ничего равноценного тому, что мы бы потеряли, сдавшись. Он прекрасно осознаёт свою выгодную позицию и отлично понимает, что наше главное и единственное по-настоящему убойное оружие сейчас — это секретность.

— Значит, используем её и начнём бить из тени так, чтобы они даже не поняли, кто перерезал им глотку, — хмыкнул я с сарказмом и всей уверенностью, на какую был способен.

К счастью, остаток операции прошёл как по нотам. Наши шпионы выскользнули из портала, таща за собой Бездонные сундуки, доверху набитые аккуратно отсортированными документами. Мы спешно переправили их в Вольный, где команда переписчиков экстренно и в кратчайшие сроки скопировала каждый лист, каждую накладную. Затем Лазутчики также незаметно вернулись в Нетлбайт и разложили оригиналы строго по своим местам, не оставив после себя никаких следов взлома, никакой поднятой тревоги.

Ирен пошла ещё дальше, приказав одному из агентов задержаться в городе на несколько дней, чтобы понаблюдать за работой Конторы. Она хотела убедиться, что клерки ничего не заподозрили, и их поведение не изменилось. Дотошность моей жены пугала и восхищала одновременно.

Масштаб и возможности врага давили на психику. В свободное от шпионажа и сбора данных время наши ветераны пытались расслабиться, болтая с новичками. Некоторые из ребят честно признавались Кору или Ирен, которые потом пересказывали это мне, что сражаться за свою жизнь с монстрами в подземельях было куда проще и менее напряжно, чем вести эту многоходовую шпионскую партию.

Впрочем, находились и те, кто ловил от данного процесса истинный кайф. Лионелия, например, просто обожала свою работу. Когда она уходила вместе со штурмовой группой «Стелс», чтобы сканировать здания Консорциума на предмет скрытых угроз, в ней просыпался настоящий хищный азарт. Получив класс Ловца воров, моя любовница наконец-то смогла отработать свои навыки на практике и ударить Великий Консорциум «Шалин» по самым больным местам.

Эти ночные вылазки всегда действовали на неё как мощнейший афродизиак. Возвращаясь с заданий, Лионелия всегда находилась на взводе, полная адреналина, который требовал немедленного выхода. Её отчёты редко проходили в сухой официальной обстановке, чаще всего доклады я принимал прямо в спальне.

— Там… ох… всё чисто, Артём, — прерывисто выдыхала она, откидывая голову назад.

В тусклом свете магических светильников её миниатюрное тело покрывала лёгкая испарина. Лионелия сидела на моих бёдрах, плотно обхватив их стройными ножками, и медленно, с тягучим наслаждением, насаживалась на напряжённый член. Влажный звук заполнял комнату, смешиваясь с запахом её возбуждения, сладковатым мускусом и лёгким ароматом ночной прохлады.

— Никаких… ах… сигнальных чар на заднем дворе Конторы, — продолжала она докладывать, ускоряя темп. Упругие груди соблазнительно подпрыгивали в такт движениям, а острые ноготки впивались в мою грудь.

Я положил ладони на её узкую талию, чувствуя бархатистую разгорячённую кожу, и жёстко перехватил инициативу. Сжав её бедра, начал с силой направлять гоблиншу навстречу своим глубоким жадным толчкам. С каждым моим проникновением Лионелия судорожно вздрагивала, закатывая глаза от удовольствия.

— Продолжай, — хрипло приказал я, шлёпая её по упругой ягодице и наслаждаясь тем, как она стонет под моим напором.

Я похоронил лицо в ложбинке груди Лионелии, с силой вбиваясь в неё и вырывая из её горла громкий несдержанный вскрик. В этот момент не существовало ни Консорциума, ни богов, ни заданий Системы, только мы и обжигающая разрядка.

Но когда страсть стихала, и я лежал в темноте, обнимая своих женщин, реальность неумолимо возвращалась. Я чувствовал, как боги, монстры и безжалостные синдикаты всё туже затягивают невидимую петлю на моей шее. Ставки в игре росли с такой бешеной скоростью, что мне оставалось только стиснуть зубы и адаптироваться.

Днём 28-го числа, за несколько дней до моей второй годовщины пребывания на Валиноре я, Лили и Лютик охотились на монстров на другом берегу реки, далеко за пределами Вольных Земель. Мы как раз закончили зачистку точки респауна и увлечённо собирали лут, мысленно подсчитывая профит, когда знакомый гортанный рёв заставил нас всех обернуться к воде.

Там, рассекая мощной грудью ледяное течение реки, плыл ездовой раптор, а на его спине сидела Кору.

В груди радостно ёкнуло. Я крикнул девчонкам и, не задумываясь о затратах маны, воззвал к Системе.

Навык активирован: Рывок Гончей.

Мир вокруг смазался, когда я бросился ей навстречу, оставляя за собой лишь снежный вихрь. Лили, радостно пискнув, перехватила Лютик за руку, и они помчались следом.

— Кору, ты вернулась! — выдохнул я, с разбегу врезаясь в свою спутницу-орчанку, едва она успела спрыгнуть со спины тяжело дышащего ящера.

Хотя, учитывая, что она была выше меня почти на тридцать сантиметров, обладая роскошной мощной фигурой бодибилдерши с идеальными пропорциями, точнее было бы сказать, что это она остановила меня и сгребла в свои объятия, прижимая к горячей алой коже.

— Ты цела? — спросил я, жадно припадая к её губам, чувствуя вкус соли, морозного ветра и её уникальной сладости. — Как прошло плавание? Без сюрпризов?

— Если не считать того, что Мариль жутко укачивало большую часть пути, — Кору устало, но абсолютно счастливо улыбнулась, — мы благополучно высадились в Гаррине. Мы сняли там надёжную комнату и теперь можем открыть портал и начать разведку города, — она ответила на поцелуй с не меньшей животной страстью, прижимаясь тяжёлой грудью к моему торсу. — Почтенные предки, мой господин, как же я скучала по тебе!

— Я тоже, — прошептал я, поглаживая её широкую мускулистую спину.

Лейланна вернулась в Вольные Земли сразу после того, как проводила Кору и Мариль на корабль, отплывающий к континенту Хорадис. Я практически не видел свою алую воительницу последние двадцать дней.

Океан не суша, здесь нельзя просто поставить палатку и открыть портал домой на ночёвку. Даже с брошенным плавучим якорем корабль постоянно дрейфует. Открой Кору портал туда утром, и появится огромный шанс вывалиться прямо в бушующие волны, потому что судно за ночь сместилось на пару миль. Жаба, конечно, душила терять контроль над ситуацией и выпадать из процесса, но рисковать жизнью Кору я не собирался.

Всё это я прекрасно понимал головой, но тело… Тело безумно тосковало по моей роскошной орчихе.

Желание ударило в кровь, сметая все логичные доводы. Я так сильно этого хотел, что, не прерывая нашего глубокого поцелуя, потянул её за собой, увлекая за ближайший заснеженный кустарник. Воздух пощипывал морозом, но между нами, казалось, уже плавился снег.

Одним нетерпеливым движением я стянул с Кору походные штаны, и мои ладони легли на её горячие шелковистые алые бёдра. Крупная смертоносная воительница сейчас в моих руках мелко дрожала от предвкушения. Я развернул её спиной к себе, заставляя опереться руками о ствол дерева, и чуть наклонил вперёд.

— Да! — хрипло прорычала она. Кору любила доминировать в бою, но в постели со мной она становилась невероятно податливой, страстной и жадной до внимания. Она послушно раздвинула сильные ноги, подаваясь тазом назад и выставляя напоказ свои набухшие лепестки, блестящие от влаги. — Покажи мне… Покажи, как сильно ты скучал.

От запаха её густого сладковатого мускуса, смешанного с адреналином, у меня окончательно сорвало крышу. Я быстро высвободил свой уже твёрдый, как сталь, ствол, а свободной рукой скользнул между алых бёдер, пальцами раздвигая влажные складки. Её густой нектар потёк по моим пальцам, обжигая кожу. Я безошибочно нашел набухшую горошину клитора и властно надавил.

Кору судорожно выдохнула, подаваясь назад прямо на меня. Больше ждать я не мог. Прижал головку к её скользкому входу, жаркие пульсирующие ткани подались, приглашая меня внутрь, и я мощным, глубоким толчком вошел в неё до самого основания.

Мы оба одновременно застонали от невероятного, почти болезненного облегчения. Кору — одна из немногих моих женщин, с которой я мог вообще не сдерживаться в силе толчков, но при всех её габаритах внутри она казалась потрясающе тесной. Горячее нутро плотно обхватило меня, словно пульсирующая бархатная перчатка.

Я начал двигаться сначала размеренно, чувствуя, как её внутренние мышцы, рельефные, сильные, массируют мою плоть при каждой фрикции. Звук влажных шлепков гулко разносился в тишине зимнего леса.

Она кончила почти мгновенно. Стоило мне только ускорить темп и вбиться поглубже в её горячий туннель, как орчиха вскрикнула, её лоно спазмировало, щедро заливая мой пах горячими соками. Я положил руку ей между лопаток, жёстко прижимая к дереву, чтобы зафиксировать, и продолжил грубо и ритмично вколачиваться, высекая из горла Кору новые хриплые стоны.

Второй оргазм накрыл её также быстро. Её стенки сжались вокруг моего члена с такой невероятной первобытной силой, что я едва не потерял контроль.

Это стало последней каплей. С глухим рыком я ускорил темп до предела, чувствуя, как напрягаются все мышцы.

— Артём… да! — выдохнула она, когда я в последний раз с силой вонзился в неё, до упора прижимаясь к влажным ягодицам. Горячая волна удовольствия прострелила позвоночник, и я излился в её пульсирующее лоно мощными обжигающими толчками, чувствуя, как оно жадно сжимается вокруг меня, вытягивая всё до последней капли.

Но адреналин и долгая разлука требовали большего, мой член даже не думал опадать. Медленно, дразняще, я выскользнул из её сочащегося естества и, обильно смазав свою плоть ее же соками, скользнул чуть выше, настойчиво проникая в тесное запретное колечко.

— Ох… Да, именно там! — простонала Кору, выгибая спину. — Почтенные предки, как же мне это было нужно!

Я вцепился пальцами в крутые бёдра орчанки, притягивая на себя, и начал двигаться жёстко и властно. Каждое проникновение отзывалось внутри неё тугой пульсацией, а я наслаждался тем, как эта сильная, опасная воительница тает в моих руках.

В этот момент я краем глаза заметил движение. Лили и Лютик, привлечённые нашими громкими стонами, скинули плащи и подошли ближе. Они не скрывали радости от возвращения нашей спутницы, но их взгляды были прикованы ко мне. Девушки опустились на колени прямо в снег, тяжело дыша и заворожённо наблюдая за тем, как я властно подчиняю огромную смертоносную орчиху.

Лили закусила губу, непроизвольно поглаживая себя сквозь тонкую ткань белья, ожидая своей очереди, а Лютик смотрела на меня с таким обожанием и голодной жаждой, что это стало мощнейшим катализатором. Осознание того, что за её полной покорностью наблюдают другие, ударило Кору в голову.

Орчанка запрокинула голову, издала низкий протяжный стон, всё её огромное тело задрожало. Я продолжал безжалостно вбиваться в её тесные внутренности, доминируя над воительницей под восхищёнными взглядами обеих подруг. Мой статус лидера, самца, что безраздельно владел этими прекрасными женщинами, разжёг внутри настоящий пожар.

— Да! — наконец взревела Кору, содрогаясь в мощнейшем оргазме. Её сфинктер сжался с такой сокрушительной силой, что я физически не мог пошевелиться.

От этого невыносимого, обжигающего давления я глухо зарычал и во второй раз излился в неё пульсирующими струями горячего семени.

Когда бешено колотящееся сердце немного успокоилось, а орчанка наконец ослабила свою мёртвую хватку, я с долгим выдохом выскользнул из неё и без сил рухнул прямо на притоптанный снег.

Мои жёны со смехом попадали рядом на расстеленные плащи.

Лили уютно устроилась под моим боком, положив мою ладонь между своих упругих грудей.

— Я так рада видеть твою улыбку, любовь моя, — мягко прошептала она, поглаживая мои пальцы. — В последнее время ты улыбаешься всё реже и реже.

Её слова кольнули где-то под рёбрами. Я чуть приподнялся и нежно поцеловал куниду в подрагивающее бархатистое ушко.

— Просто… немного устал, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал легко, но, перехватив тревожные взгляды своих женщин, понял, что прозвучало неубедительно. Маска беззаботности трещала по швам.

Я тяжело выдохнул, сел и заставил себя сфокусироваться на хорошем.

— Ну что, приводим себя в порядок и идём смотреть, что там за Гаррин? — я криво усмехнулся.

Глаза моих женщин мгновенно загорелись энтузиазмом.

— Новый континент — новые приключения! — радостно пискнула Лили, звонко чмокнув меня в лоб.

— И новые торговые возможности для поддержки нашей войны. Мы должны спасти Сарису и Марка, — серьёзно и торжественно кивнула Лютик.

— И надёжный плацдарм для отступления, если Вольным Землям начнёт угрожать опасность, — мрачно добавила Кору, в которой снова проснулся прагматичный воин.

Я кивнул. Да, именно так. Вспомнив о своей главной цели, почувствовал, как внутри снова разгорается холодная решимость. Мы быстро, без лишней суеты распутали клубок из собственных тел и начали одеваться.

Каждое такое воссоединение, каждый их поцелуй напоминали мне, ради чего я вообще ввязался во всю эту кровавую мясорубку. Я геймер, выживающий в мире без права на респаун, и просто не имею права проиграть.

Глава 13

Наша вылазка в Гаррин походила скорее на массовый семейный выезд, чем на тайную разведывательную миссию.

Кору отправилась с нами, чтобы прощупать портовый город и его дикие окрестности на предмет удобных точек для новых порталов. Её задача — обеспечить нам надёжный путь отхода и логистику. Ирен же вместе со своими ручными шпионами готовилась перерыть местные рынки, аукционы и банковские хранилища. Мы искали любые зацепки: накладные, теневые контракты, долговые расписки, всё, что могло связать деловые круги Гаррина с Консорциумом «Шалин Гранд», если эти ниточки вообще существовали.

Я, Лили, Белла и Лейланна выступали в роли тяжёлой артиллерии и телохранителей. Мариль, наша мастерица иллюзий, набросила на нас с Ирен плотный визуальный камуфляж, как-никак наши лица у ищеек Консорциума наверняка висели на досках розыска, остальным пришлось довольствоваться старым добрым гримом. Немного краски для волос, слой светлой пудры, высветливший кожу Лейланны под стандарты обычных высших эльфиек и объёмные походные плащи с глубокими капюшонами сотворили чудо, преобразив моих девчонок. Лили и Белла благоразумно спрятали под грубой тканью свои пушистые ушки и хвосты, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание

Лютика мы и вовсе замотали в ткань по самый нос. Девушка-мышка куталась в плотный шерстяной плащ, дрожа то ли от холодного северного ветра, то ли от избытка впечатлений. Её задача на сегодня — используя своёПрорицание , просканировать местность на десятки километров вокруг и составить для меня подробную карту.

Сэр Корвин и его штурмовая группа «Стелс» страховали Ирен. Они должны были раствориться в толпе, собирая слухи и выискивая потенциальные угрозы. Сияна и Селина, наши неугомонные лисички-оборотни, увязались за ними. Для них наша вылазка стала своего рода полевым экзаменом по скрытности.

— И всё же убей не пойму, чему ещё можно научить диких лисиц, которые с пелёнок выживали в лесу? — проворчала Сияна, черноволосая близняшка, театрально надув губки.

— Наверное, тому, как правильно записывать подслушанное, вскрывать тайники с документами и делать копии, не оставляя следов шерсти, — прагматично отозвалась белоснежная Селина, мстительно ущипнув сестру за торчащее из-под капюшона бархатистое ушко.

Я лишь усмехнулся про себя. Девчонки быстро осваивались.

Когда наша толпа из двух десятков разумных вывалилась из портала Кору прямо в тесную спаленку на втором этаже местного трактира, которую заранее сняла Мариль, это смахивало на полноценное военное вторжение, благо тихое.

Лазутчики Корвина тут же тенями скользнули в коридор и выпорхнули в окно, мгновенно взяв периметр под контроль и растворившись на улицах Гаррина. Оставшаяся часть нашей колоритной группы спустилась вниз, в общий зал.

Внутри царил полумрак, разбавленный запахом кислого эля, жареной рыбы и мокрой шерсти. Помещение, заполненное наполовину, приютило местных работяг и транзитных торговцев, что спасались от пронизывающего весеннего холода, который здесь, на северном континенте, пробирал до костей.

Я бегло просканировал залГлазом Истины , машинально отмечая уровни и классы присутствующих. Город оказался преимущественно человеческим, но с солидной примесью экзотики. В углах жались массивные тавры, за дальними столами сидели те, кого я сначала принял за обычных зверолюдов, но потом понял, что это люпиды.

Одна из разносчиц вообще оказалась девушкой-оленем из Равнинных Странников. На её изящной лодыжке позвякивало тяжёлое железное кольцо, а на тыльной стороне ладони багровело рабское клеймо. Бедняжка, чья раса и без того славилась пугливостью, затравленно металась между столиками с подносом, полным кружек, вздрагивая от каждого пьяного окрика или грубого гогота.

Но больше всего моё внимание привлекли морские обитатели — русалки и наги.

Они вольготно развалились на влажных подушках вокруг низких столиков — видимо, эти предметы интерьера специально пропитывали морской водой. Некоторые кутались в мокрые одеяла, гортанно переговариваясь на булькающем языке, который мой артефакт-переводчик наотрез отказывался воспринимать. Что поражало, никто из них не носил одежды вообще, даже никаких лоскутов стыдливости, и всем вокруг было глубоко наплевать на их наготу.

Холод их определённо не смущал, хотя и моя Триселла тоже плевать хотела на перепады температур. Наверное, сказывались особенности расы. Интересно, а что бы она сказала, увидев свободных сородичей? Она ведь выросла в цепях, на невольничьих рынках. Может, в следующий раз стоит взять её с собой? Хотя, окинув взглядом грубые обветренные лица и бугристые мускулистые торсы местных портовых русалов и нагов, я передумал. Нет, суровые мужики с повадками портовых грузчиков — явно не та компания, с которой я хотел бы её знакомить.

Наги, впервые увиденные мной вживую, впечатляли. Вместо изящных рыбьих хвостов массивные, бронированные чешуёй змеиные кольца, созданные для того, чтобы крошить кости и перемещаться не только в воде, но и по суше. Цвет их гладкой чешуи варьировался от аспидно-чёрного и глубокого синего до изумрудного и жемчужного. Торсы представляли собой сплошную мышечную массу. Как и у русалок, их физиологию надёжно скрывали телесные складки, но на головах вместо волос топорщились жёсткие перепончатые гребни, тянущиеся вдоль всего позвоночника. Лица напоминали человеческие, но с хищными рептилоидными чертами, а узкие вертикальные зрачки холодно буравили пространство. Было бы интересно взглянуть на их женщин.

Люпиды тоже стоили внимания. Похожие на мою Беллу, но крупнее, с жёсткой кудлатой шерстью. От них за версту несло необузданной силой и опасностью. Суровый край Хорадиса не терпел слабаков.

Лёгкое покашливание Ирен вернуло меня с небес на землю. Точно, мы же здесь не на экскурсии. Я моргнул, сбрасывая оцепенение, и уверенно шагнул в центр зала. Если кто из персонала и удивился, увидев нас, виду не подал.

— Желаете чего-нибудь перекусить или выпить эля, добрый господин? — вынырнула откуда-то дородная хозяйка трактира.

Её говор казался тягучим и грубым, явно не харальдский язык, но мой системный переводчик легко пережевал смысл, транслируя его прямо в мозг. Надо бы попросить Ирен прикупить парочку переводных камней для остальных, благо стоили они сущие копейки.

— Позже, уважаемая, — коротко бросил я, давила жаба тратить время на местные застолья. Как только закончим дела, Кору откроет за городскими стенами портал прямо домой, там и пообедаем. — Мы уходим.

— Как скажете, господин, — она услужливо склонила голову, ничуть не расстроившись. — Вам нужен провожатый? Город запутанный.

— Спасибо, справимся сами. Хотим просто осмотреться.

Она мазнула по мне оценивающим взглядом. Видимо, праздные туристы в этом пропахшем рыбой и потом портовом городишке, да ещё ранней весной были редкостью. Ну и плевать!

Толкнув тяжёлую дубовую дверь, вышел на улицу, и в лицо тут же ударил порыв влажного ледяного морского ветра. Я поморщился, плотнее запахивая плащ, мгновенно возненавидев этот климат.

А вот сам Гаррин выглядел вполне атмосферно, выдержанный в классическом строгом стиле, будто сошёл со страниц учебников земного Средневековья о Скандинавии. Вдоль широких улиц выстроились крепкие срубы из толстенных брёвен, нижние ярусы выложены диким камнем, щедро промазанным глиной. Прагматичный функционализм, ничего лишнего. В гавани покачивались узкие длинные корабли-драккары.

Местный контингент тоже не отставал от архитектуры: здоровенные лбы, в основном светловолосые или рыжие, укутанные в меха и грубую мешковину. Громкие, шумные, они постоянно орали друг на друга, и уличные мордобои здесь, похоже, были в порядке вещей.

Мы шли по раскисшей грязи улиц. Местная ребятня носилась под ногами, гоняя кур и гусей. Заметив нашу процессию, они увязались следом, осыпая нас грязными оскорблениями. Я молча терпел, пока один мелкий задира не решил, что кинуть увесистый булыжник в Беллу — отличная идея.

Моя рука взметнулась инстинктивно, перехватив камень в сантиметре от плеча моей жены. Пальцы с хрустом сжались на холодном граните, я медленно повернул голову и впился в паршивца тяжёлым немигающим взглядом.

Система молчала, но пацану хватило моей ауры. Он побледнел, сглотнул и, пискнув какое-то жалкое ругательство чисто для сохранения лица перед дружками, дал дёру в подворотню.

— Вот же мелкие паршивцы! Разве так воспитывают молодняк⁈ — прорычала Кору, скрестив на груди мускулистые руки. — Позор!

— Скорее всего это беспризорники, — мягко, с ноткой грусти произнесла Ирен. — На этом побережье часто свирепствуют орочьи пираты.

Лейланна судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы, боль прошлого, когда-то растоптанного налётчиками, всё ещё жила в ней. Я молча взял эльфийку за руку, крепко сжав тонкие пальцы.

Кору презрительно сплюнула.

— Трусливое дерьмо! Охотятся на слабых и думают, что Горшок им улыбается, — в её голосе звенела сталь. — Артём, я полностью поддержу тебя, если пустишь их посудины на дно, отправив мерзавцев кормить крабов.

— Не забывай, Кору, лодки — это транспорт, как повозки или здания, — прагматично напомнил я, мысленно анализируя механику Системы. — Мы уже тестировали, у них есть свой запас прочности, и моёРазрушение окружения работает на них со скрипом. Толку выйдет.

План, конечно, хорош, хотя если эти ублюдки додумаются зачаровать свои корабли магическими щитами, топить их станет той ещё головной болью.

Мы вышли на рыночную площадь. Ирен шла рядом, готовая пустить в ход своё влияние, чтобы наладить торговые связи и вынюхать следы Консорциума в этом регионе. Её агенты уже невидимой сетью опутали город от кабинетов городского головы до офисов крупных торговых компаний и местной Конторы.

Я прекрасно понимал, что это морально неоднозначное дело. Шпионаж — грязная работа, но мы договорились, что пустим в ход собранный компромат, только если он выведет нас на организацию Малина. Мы не могли позволить себе рисковать в Гаррине и плодить новых врагов на пустом месте.

Тем не менее в этой теневой войне мне приходилось постоянно себя контролировать. Я, конечно, готов сделать всё необходимое, чтобы раздавить Малина и вернуть Мэриголд с Марком, пойти на любую жестокость, но имелись границы, которые не мог переступить, не превратившись в такого же монстра, как и мой враг. И мне придётся постоянно напоминать об этом своим людям.

Рынок оказался на удивление масштабным. Раскинувшись у самых доков, он явно жил за счёт бесконечного потока торговых судов. В воздухе висел солоноватый запах моря, смешанный с ароматами гниющей рыбы, влажной древесины и терпких пряностей. Мелкие лавочники горланили со всех сторон, наперебой предлагая свой товар, но я не собирался тратить время на розницу, мне нужны промышленные масштабы. Чтобы обеспечить Вольные земли и одеть растущую армию требовались прямые выходы на компании, занимающиеся добычей, переработкой и логистикой, но я готов был заключить пару мелких сделок исключительно ради того, чтобы примелькаться и закинуть удочки местным барыгам, что вывели бы меня на серьёзных игроков.

Первые, картель «Внутренние дебри Хорадиса», торговали лутом с монстров и… живым товаром, в основном местными оленелюдьми, захваченными работорговцами. Глядя на измождённые лица в тесных клетках, я лишь до хруста стиснул челюсти. Лут мы и сами добывали тоннами, а связываться с работорговцами я не собирался из принципа.

Вторым вариантом стала контора «Глубинные Старатели „К и О“». Эти ребята специализировались на лесе, руде, мехах и прочем сырье из глубинки континента. Заодно я выяснил любопытную деталь: чем дальше вглубь Хорадиса, тем злее твари. Там водились монстры восьмидесятого уровня и выше, поэтому большинство поселений жалось к побережью или к западной окраине, где местные гильдии Искателей худо-бедно отвоёвывали безопасные зоны. Ходили слухи о каких-то легендарных отрядах, зачищающих орды чудовищ, но мне сейчас не до чужих подвигов, когда поселению так необходимы ресурсы.

Офис «Старателей» оказался настоящей крепостью: комплекс массивных складов, обнесённый высокой каменной стеной. У мощных ворот, выходящих прямо на доки, дежурил охранник. Я привычно активировалГлаз Истины.

Охотник, Уровень 30

Неплохо для простого вышибалы на воротах.

— По какому делу? — спросил он, с профессиональным прищуром оценивая нашу пеструю компанию.

На мне и Кору висели иллюзии, режущие наш уровень до безобидного двадцать третьего, остальные девочки фонили силой стабильно за тридцатый, а Лили и вовсе гордо отсвечивала сорок девятым. Охранник это явно почувствовал; его рука чуть сместилась ближе к рукояти клинка, а в голосе скользнула напряжённая вежливость.

— Планируем крупнооптовые закупки сырья, — ровным тоном ответил я.

Мужчина мгновенно подобрался, выпрямив спину.

— Понял вас, добрый господин, — он уважительно кивнул и указал на основательное каменное здание, примыкающее к главному складу. — Обратитесь в контору. Спросите госпожу Олассиан.

— Благодарю, — я коротко кивнул и повёл своих женщин внутрь.

В приёмной царил влажный, почти тропический микроклимат. Воздух густо пах лотосом, мокрой чешуей и чем-то неуловимо сладким. За низким столом на расшитых шёлковых подушках возлежала молодая нага. Она рассеянно читала какой-то документ, время от времени обмакивая губку в блюдце с водой и увлажняя лоб.

Я замер на долю секунды, ошарашенный открывшейся картиной. Если мужики-наги, которых я видел в таверне, напоминали ходячие горы мышц и грубой агрессии, то эта девушка являлась воплощением хищной инопланетной грации. Её чешуя, мелкая и гладкая, переливалась нежно-голубыми оттенками с тёмно-синими узорами, словно искусная татуировка, созданная для маскировки в морских глубинах. На лице мелкие чешуйки были настолько мелкими, что кожа выглядела почти бархатистой.

И она, согласно традициям своей расы, не носила одежды.

Мой взгляд оценивающе скользнул по её фигуре. Полная упругая грудь с тёмными сосками мерно вздымалась при каждом вдохе, чуть ниже живота виднелась тёмно-синяя вертикальная щель, скрывающая внутренний мешок, более аккуратная, чем у Триселлы, но не менее будоражащая воображение. Женственный торс плавно переходил в длинный сильный хвост, визуально более приспособленный для суши, чем у классических русалок. Общая длина от макушки до кончика хвоста тянула метра на два с половиной.

Вместо волос с её головы спадали нежные, похожие на водоросли побеги, настолько бледно-голубые, что казались почти белыми. Идеально овальное лицо с пухлыми губами и огромными выразительными глазами могло бы разбить не одно мужское сердце.

Я почувствовал, как к щекам прилил жар, а в паху предательски потяжелело. Чёрт, я вроде не из тех, кто пускает слюни на каждую встречную, тем более когда дома ждёт гарем, но видеть такую сногсшибательную сексуальность прямо в официальной конторе было… как минимум непривычно. Я сглотнул и сфокусировал взгляд строго на её лице.

Заметив нас, нага удивлённо моргнула, а затем расплылась в лучезарной улыбке, обнажив ряд острых зубок.

— Сиссин хассанис асмассса хагассс, — прошипела она, мелодично растягивая шипящие звуки.

Я непонимающе уставился на неё. Артефакт перевода молчал, видимо, этот змеиный диалект в его базу не входил.

— Прошу прощения, госпожа, — вежливо произнёс я. — Мой артефакт этот язык не распознаёт.

Она забавно округлила глаза и смущённо прикрыла рот ладошкой.

— Ой! — воскликнула уже на чистом всеобщем. — Простите! Эм, добро пожаловать в контору «Глубинные Старатели 'К и О»«! Я Тиссин Олассиан, представляю семью 'О». Чем могу помочь?

— Рад знакомству, Тиссин, — я мгновенно переключился в рабочий режим. Назвавшись псевдонимом Барик, по очереди представил своих спутниц: Ирен как Лисну, а Лили как Леди Джилл. — Охранник на воротах сказал, что мы можем обсудить с вами регулярные закупки сырья в промышленных масштабах.

Девушка-нага захлопала ресницами, явно растерявшись. — Охранник прислал вас… ко мне? С оптовым заказом?

Я мысленно чертыхнулся. Похоже, где-то закралась ошибка.

— Ну… он просто сказал спросить госпожу Олассиан.

Её лицо тут же прояснилось.

— Ах! Он, наверное, имел в виду мою тетю, Тессеру, что заведует логистикой и продажами, — Тиссин резко подалась вперёд и грациозно взмахнула хвостом, чтобы подняться. От этого быстрого движения пышная грудь качнулась с такой завораживающей амплитудой, что мне пришлось приложить реальные физические усилия, чтобы не опустить взгляд вниз. — Располагайтесь, я сейчас за ней сбегаю!

Стоило наге скрыться за дверью, как Лили ткнула меня локтем в бок, на её губах играла многозначительная хитрая ухмылка.

— А что, отличный шанс пополнить коллекцию экзотикой, пока мы в городе.

Я лишь отрицательно качнул головой, тяжело вздохнув. Девичьи подначки — это прекрасно, но сейчас у меня нет на это ни времени, ни моральных сил, каждая минута промедления давала Малину фору. И без того полно проблем: нарастить мощь Вольных земель, отыскать Мэриголд, спасти Марка… Поиск новых удовольствий — последнее, что меня сейчас волновало. Торговля — вот инструмент для победы в войне.

Через пару минут Тиссин вернулась, ведя за собой… ну, скажем так, свою версию постарше. Чешуя Тессеры переливалась тёмно-синей гаммой цветов с редкими светло-голубыми вкраплениями. Время и суровый климат оставили на ней свой след: кожа местами огрубела, фигура погрузнела, а некогда упругая грудь заметно обвисла. На змеевидном теле эти возрастные изменения смотрелись… специфически.

— Приветствую вас, уважаемый господин и ваши спутницы, — голос Тессеры звучал сухо и по-деловому. Она изящно поклонилась, из-за чего её формы качнулись, почти коснувшись пола. Я стоически уставился ей в переносицу. — Чем обязана?

Я ответил коротким полупоклоном.

— Благодарю за уделённое время, Тессера. Мы недавно основали новое поселение, и нам требуются регулярные масштабные поставки строительных материалов, руды, очищенных слитков, кожи, тканей и продовольствия.

— Любопытно, — протянула нага-старшая. Она плавно опустилась на одну из подушек, жестом приглашая нас последовать её примеру.

Тиссин скользнула обратно за свой стол и сделала вид, что с головой ушла в бумаги, хотя явно прислушивалась к разговору.

Тессера же являлась воплощением бизнес-профессионализма.

— Должна признать, заказ нестандартный. Возможно, вам стоит поискать на рынке перекупщиков, которые работают со сборными грузами, мы же специализируемся на экспорте леса, руды и пушнины на другие континенты.

— На Шалин? — небрежно бросила Ирен, устраиваясь на стуле и изящно закидывая ногу на ногу.

— Нет, — Тессера мотнула головой. — Обычно мы отправляем корабли в сторону, противоположную от Джурониса. Шалин слишком далеко, да и с портами Элайвара в последнее время сплошные проблемы.

Эта информация легла бальзамом на душу. Чем меньше у них связей с нашим континентом, тем меньше шансов, что длинные руки Консорциума и Малина дотянутся сюда.

— Но, возможно, вас заинтересует наше встречное предложение? — вступил я. — Нам потребуется регулярно сбывать лут с монстров.

Так как мы готовились к полномасштабной войне, наши ремесленники практически круглосуточно клепали броню и оружие. Чтобы прокачать их уровни вместе с боевым крылом требовались горы сырья, а поскольку мы все были ещё и бойцами, нам самим требовался топовый эквип.

Ирен, словно по волшебству, извлекла из складок одежды блокнот и перо, всем своим видом показывая готовность фиксировать цифры.

Тессера снисходительно улыбнулась.

— Для нового поселения пара мешков трофеев — это нормально. Не думаю, что…

— Боюсь, вы не поняли масштабов, — я сухо перебил её, прочистив горло. — Мы не просто обороняемся, а ежедневно зачищаем огромные территории от точек респауна, вырезая всё живое, включая бродячих боссов и стаи хищников.

Из-за стола раздался приглушённый писк Тиссин, Тессера подалась назад, её глаза расширились от изумления.

— Это невероятно дерзко и… самоубийственно, — в её голосе прорезалось неподдельное уважение. — Сколько же поселенцев вы потеряли, пока вычисляли паттерны атак и уровни этих тварей?

Для местных зачистка без разведки казалась сродни безумию, и я решил воспользоваться её подсказкой, вполне объясняющей нашу эффективность. Не рассказывать же им проГлаз Истины ! Я опустил взгляд, позволив холодной ярости, фантомной боли от предательства Зелиз и горечи потери дома проступить на лице. Сыграть скорбь оказалось несложно, она всегда жила где-то внутри.

— Больше, чем могли себе позволить, — глухо ответил я. — Но теперь ситуация под контролем, база стабилизирована.

— Примите мои глубочайшие соболезнования… и искренние поздравления, — Тессера резко наклонилась вперёд, взгляд стал цепким и расчётливым. — Однако, учитывая ваши аппетиты и специфику нашего бизнеса, я бы хотела услышать конкретные цифры, прежде чем мы продолжим этот танец.

Ирен даже не моргнула. Ледяным профессиональным тоном она отчеканила:

— Пятьдесят тонн руды, сто тонн древесины, десять тонн меха, пять тонн ткани и ориентировочно на пятьдесят тысяч золотых лута с монстров в год.

Карандаш выпал из рук Тиссин с громким стуком, Тессера поперхнулась воздухом, а я с трудом сглотнул.

Охренеть! Ну Ирен и загнула! Это ж сколько нам придется пахать, чтобы закрыть такие квоты⁈ «Жаба» внутри меня удовлетворенно квакнула; если потянем, получится колоссальный буст по опыту и ресурсам для наших крафтеров. В Кордери мы ворочали меньшими объёмами.

— Цены? — выдавила из себя старшая нага, быстро беря себя в руки.

— Стандартный оптовый прайс плюс пять процентов вашей комиссии за закупки, — как по писаному выдала моя миниатюрная жена-жрица. — При сбыте нашего лута скидка десять процентов от среднерыночной стоимости.

Глаза Тессеры вспыхнули жадным огнём. Щедрое предложение, даже слишком. Я видел, как за непроницаемой маской бешено крутятся шестерёнки, высчитывающие, в чём подвох, как отжать ещё больше, и почему мы отдаем им такую маржу без боя.

Ирен тоже это прекрасно видела. Она захлопнула блокнот, и атмосфера в комнате мгновенно похолодела.

— Позвольте прояснить, Тессера. Мы предлагаем условия, выгодные обеим сторонам, а взамен требуем абсолютного профессионализма, уважения к нашим бизнес-процессам и строжайшей конфиденциальности. Если хоть одно из этих условий будет нарушено, или если вы начнете жадничать, мы просто развернёмся, уйдем, и вы больше никогда нас не увидите.

Нага лениво потянулась за влажной губкой и неспешно обтёрла чешуйчатые руки.

— И куда же вы сунетесь с такими объёмами? — мурлыкнула она, пытаясь взять нас на понт.

Ирен буравила её немигающим взглядом ровно десять секунд. Я поймал этот мысленный сигнал. Пора!

Резко поднялся на ноги и обратился к Ирен.

— Знаете, Лисна, возможно, вы правы, местный монополист нам не подходит. Раскидаем эти объёмы по паре десятков мелких поставщиков. Хлопот, конечно, немного больше, зато получим всё, что хотим, — я бросил на Тессеру холодный взгляд. — Если вы пытаетесь торговаться при таких щедрых вводных, я лучше потрачу время на тех, кто умеет ценить золото. Благодарю за ваше время.

Тессера лишь приподняла надбровную дугу и вальяжно помахала нам рукой на прощание.

— Понимаю, вы люди прямые, жаль, что не понимаете шуток.

Я даже не обернулся.

— С шутниками мы дел не ведём.

Мы развернулись и вышли. Прохладный влажный уличный воздух ударил в лицо. Как только за нами захлопнулась массивная дверь, я скривил губы.

— Они ведут себя как придурки.

Ирен шла рядом, её лицо светилось спокойной уверенностью.

— У наг торговые инстинкты морских пиратов, Артём, — тихо пояснила она. — Что бы ты не предложил, они начнут давить, выкручивать руки и блефовать, пока ты не сломаешься, а потом отступят, но всего на шаг. Я только что сэкономила нам добрых полчаса пустой болтовни. Стартовать с ультиматума «мы уходим» — единственный способ поставить их на место.

— Рискованно, — хмыкнул я. — А если они не поведутся, и мы уйдём совсем?

Ирен тихо рассмеялась.

— Они просто нас отпустят. Да, у них специфические методы переговоров, но наги точно не дураки. Как только заключим сделку, они выполнят свою часть до последнего, никто не откажется от такой прибыли.

И словно в подтверждение её слов тяжёлая дверь конторы резко распахнулась. На пороге, запыхавшись, стояла Тиссин. Её грудь тяжело вздымалась, на губах сияла широкая улыбка.

— Компания «Глубинные Старатели „К и О“» принимает ваше предложение! — звонко крикнула она. — Мы с нетерпением ждём начала сотрудничества!

Я скосил глаза на самодовольно улыбающуюся Ирен. Да эта женщина просто гениальный дипломат! Внутренне хмыкнув, развернулся на каблуках и направился обратно к офису.

— Отлично, тогда перейдём к цифрам.

С такой поддержкой, как у меня, проиграть в этой партии просто невозможно. Мы заставили хитрых наг играть по нашим правилам, и это лишь первый, крошечный шаг на пути к глобальной цели.

Позволил себе короткую хищную усмешку.

Игра началась, и я выжму из этой доски всё до последней капли, ведь на кону жизни моих близких.

Глава 14

Паранойя и прагматизм диктовали свои правила: если мы хотим, чтобы Вольный выжил, нам нужно качественное прикрытие, поэтому я раскошелился на шесть тяжёлых, добротных фургонов и десяток мощных волов для их буксировки. Внутренняя жаба, конечно, недовольно квакнула от таких трат, но это, как ни крути, необходимая инвестиция. В будущих торговых вылазках караван создаст идеальную иллюзию, мы будем выглядеть как обычные купцы из соседнего города, а не как магическая аномалия, материализовавшаяся из ниоткуда с тоннами груза.

Наши новые деловые партнёры взяли погрузку на себя. Крепкие, мускулистые тавры и проворные наги работали с поразительной эффективностью, загружая в фургоны ящики с сырьём, провизией и предметами первой необходимости. Они складывали этот логистический тетрис так, что в телегах не оставалось ни миллиметра свободного пространства.

Пока грузчики потели, Тиссин скользнула к нам, мягко шурша чешуёй по брусчатке, и принялась раздавать камни перевода. Я мысленно просканировал гладкий кристалл, в который загрузили лингвистические пакеты эльфийского, гномьего и человеческого диалектов Хорадиса, а также общие языки местных наг, русалок, два основных наречия люпидов, языки Равнинных Странников и оленелюдей. Наша новая знакомая-нага с мрачным отвращением назвала его «языком рабов».

Как оказалось, здесь, на континенте, именно оленелюдей чаще всего заковывали в кандалы рабства свирепые волкоподобные люпиды. К чести Тиссин, она считала эту практику мерзкой и искренне сочувствовала робким созданиям, которых тысячами сгоняли на невольничьи рынки жестокие работорговцы.

Впрочем, она быстро сменила тяжёлую тему. Её глаза снова загорелись, когда она заговорила о Саралисе, своём родном подводном городе, расположенном недалеко от побережья. Судя по всему, воды вокруг Хорадиса кишели поселениями наг. И хотя исторически наги и русалки частенько грызлись и даже перерезали друг другу глотки, здесь, на этом континенте, они умудрялись вести совместный бизнес. Чем-то это напоминало сложные отношения между гномами и дворфами в Подземных Чертогах. Отец Тиссин, к слову, оказался русалом из глубоководного города и одним из самых успешных торговцев на маршруте между Саралисом и Гаррином.

Когда закрепили последний ящик, а золото перекочевало в руки наших новых торговых партнёров, я отвесил им уважительный, почти светский поклон.

— Спасибо, леди Тессера, Тиссин, — произнёс я. — Мы скоро вернёмся, и в следующий раз наши фургоны будут ломиться от добычи.

Тессера ответила мне тонкой расчётливой улыбкой опытного дельца.

— Ждём вас с нетерпением. Счастливого пути в ваше поселение, где бы оно ни находилось.

— Возвращайтесь скорее! — крикнула Тиссин, махая рукой. Тяжёлые деревянные ворота со скрипом начали открываться. — В следующий раз с меня выпивка, а с вас байки о том, как вы покоряете Дикие земли!

Мы двинулись к восточным воротам. Колёса тяжело загромыхали по промерзшей земле практически безлюдных улиц, ноГлаз Истины и обострившаяся интуиция подсказывали, что мы не одни. Штурмовая группа «Стелс» под командованием Корвина веером рассыпалась вокруг каравана.

Подтверждение пришло мгновенно: невидимый палец легонько ткнул меня сначала в правую щёку, затем в левую, а в воздухе едва уловимо запахло морозной свежестью и чем-то сладким. Убедившись, что стражники у ворот заняты досмотром, я вслепую протянул руки, нащупал две тонкие талии, скрытые невидимостью, и притянул их к себе. Пальцы скользнули по мягким бархатистым ушкам, и я поцеловал каждую из невидимок в макушку. В ответ раздалось двойное приглушённое хихиканье, после чего девушки выскользнули из объятий, растворившись в тенях.

Ага, значит, намеренное прикосновение не сбрасывает маскировку, в отличие от боевых действий или агрессивного контакта? Мой геймерский мозг тут же поставил галочку напротив этой механики, подкинув пару весьма горячих идей для будущих… тактических манёвров. И как я сам раньше до этого не додумался⁈

Охранники на воротах ожидаемо содрали с нас солидную пошлину за шесть гружёных телег, я молча отсчитал монеты, не желая привлекать лишнего внимания спорами. Мы пересекли границу и, миновав невысокий холм, вышли на внутренние территории Хорадиса.

Здесь климат оказался ещё суровее, чем в диких пустошах Бастиона. Первозданная, нетронутая рукой человека природа застыла, скованная холодом и ледяным дыханием ветра. Зубчатые пики далёких гор пронзали свинцовое небо, крутые холмы чередовались с глубокими ущельями, словно шрамами рассекавшими землю. Низины густо поросли лиственным лесом, а предгорья пушились вечнозелёными хвойными деревьями. Землю всё ещё скрывал плотный слой снега, а с севера, вдоль побережья, дул пронизывающий ветер, неся с собой влажный запах соли.

Пейзаж впечатлял, но я сомневался, что когда-нибудь смогу полюбить этот ледяной ад также сильно, как Бастион, мой потерянный дом.

Волы тащились раздражающе медленно, перемешивая широкими копытами ледяную грязь. Тракт оказался на удивление оживленным. Нам навстречу, в сторону Гаррина, тянулись вереницы лесорубов, сопровождающих подводы с огромными брёвнами, шахтёры на тяжело гружённых рудой повозках и, что напрягало больше всего, отряды искателей от тридцатых до сороковых уровней, увешанных трофеями и огромными кусками мяса с туш монстров.

— Эй, приятель! Ты не в ту сторону товар везёшь! — загоготал какой-то здоровяк, ведя за собой стаю закованных в броню люпидов и вьючных животных, гружёных мясом и шкурами.

Я лишь криво улыбнулся в ответ — шутка ударила в самое больное место. Вольному нужны собственные ресурсы, мы не можем вечно всё покупать. Даже удивительно, что практичные наги не задали нам этот логичный вопрос. Да, наша территория должна наладить своё производство, и мы к этому придём, но прямо сейчас у нас банально не хватало рабочих рук — все возводили оборону.

Так что пока нашу теневую войну придётся спонсировать из моих личных сбережений и золота, выбитого из монстров.

Мы свернули с главного тракта на узкую, петляющую между холмами тропу и вскоре нашли скрытую от посторонних глаз рощу. Кору тут же принялась за дело, начав плести сложный пространственный узор, чтобы открыть портал обратно на Шалин. Врата пришлось создавать достаточно широкими, чтобы прошли фургоны, и я видел, как стремительно тает её полоска маны. Это заклинание выжимало из неё последние соки, учитывая, что совсем недавно она уже открывала малые порталы туда-обратно, и это после всего нескольких часов отдыха.

Наконец воздух пошел рябью, и сталкеры сбросили невидимость. Сияна и Селина тут же бросились ко мне, обвили руками и наперебой с горящими глазами принялись рассказывать о том, что успели разведать в городе.

Их прервал тяжёлый вздох Корвина, рыцарь подошёл к нам, сложив руки на широкой груди.

— Так, отставить! — сурово скомандовал он. — Вы теперь участницы Теневого крестового похода, разведкорпус Ирен. О заданиях вы докладываете сначала мне, потом ей. Письменные отчёты подготовили?

Ушки обеих лисичек мгновенно поникли.

— Мы… должны были всё записывать? — пискнула Сияна.

Селина звонко хлопнула себя ладонью по лбу.

— Сияна! Ты реально думала, что мы сможем запомнить каждую деталь, маршруты патрулей и цены, чтобы потом пересказать без ошибок⁈

— Но я же в невидимости! — взвыла миниатюрная черноволосая лисичка, в отчаянии обхватив свои пушистые хвосты. — У меня с собой нет ни блокнота, ни карандаша, как писать-то⁈

— Для этого мы и должны были тренировать ментальные заметки последние несколько недель, — прошипела в ответ Селина.

Корвин устало потёр переносицу.

— Я проведу с ними инструктаж и вколочу основы в их пушистые головы, — буркнул он, уводя сестёр в сторону.

— Я старалась! — возмутилась Сияна, гневно хлестнув хвостами. — Прости, Артём! — крикнула она уже через плечо, жалобно глядя на меня. — Я больше не подведу тебя, обещаю!

— Ты никого не подводишь, — мягко улыбнувшись, ответил я.

Белла, грациозно потянувшись, подошла к расстроенной лисичке, чтобы её утешить.

— Ты очень стараешься, Сияна, — сказала она, поглаживая её по плечу. — Я тебя понимаю, сама пока в бумаги тыкаюсь как слепой котёнок, и помогу тебе попрактиковаться.

— Спасибо, Белла, — Сияна решительно сжала кулачки. — К следующей миссии я подготовлюсь как следует!

Глядя на них, я почувствовал, как внутри скручивается ледяной узел вины. Мои девочки… Да, загнанные в угол, они могли превратиться в свирепых хищниц, но есть ли у них характер и хладнокровие для профессионального шпионажа и кровавых диверсий? Имел ли я вообще право тащить их, матерей моих детей, на эту войну против безжалостных ублюдков, которые вырезают целые семьи, не моргнув глазом, и превосходят нас по уровням вдвое? Я что, совсем свихнулся⁈

Истощение последних недель, помноженное на давление невыполнимой задачи, обрушилось на меня бетонной плитой. Я не мог бросить Мэриголд и сына, а Малин никогда не оставит мою семью в покое, пока мы его не уничтожим. Я уже молчу про божественный квест Мии! Но правильный ли путь я выбрал? Неужели нет другого…

— Любимый, — нежный голос вырвал меня из пучины самобичевания. Ирен скользнула рукой под мой локоть и нежно потянула на себя. — Поговори со мной.

Её лицо выглядело непривычно серьёзным. Я послушно пошёл за ней, и мы остановились в тени раскидистого дерева, откуда открывался вид на заснеженные просторы Хорадиса.

Ирен обвила руками мою шею, заглядывая прямо в душу своими потрясающими зелёными глазами. Какое-то время она просто молчала, согревая меня теплом своего тела и делясь безграничной любовью, а я терпеливо ждал.

Наконец она подняла руку. Я заставил себя не отстраниться, когда её прохладные пальцы коснулись моих век.

— Знаешь, что у тебя уже синяки под глазами? — тихо спросила жрица. — С твоими характеристиками нужно очень постараться, чтобы довести организм до такого истощения.

Я поморщился.

— Просто… немного вымотался.

— Сильно вымотался, — поправила она, мягко погладив меня по щеке и снимая спазм с мышц челюсти, о котором я даже не подозревал. — И ты совсем перестал водить нас на свидания.

Вина вспыхнула с новой силой.

— У меня просто нет времени, Ирен. Я пытаюсь разорваться, уделить внимание всем вам, детям, но…

Она вздохнула, опустила руку и прижалась лбом к моей груди.

— Мы все чувствуем эту тяжесть, Артём, — прошептала она, и её дыхание согрело кожу сквозь ткань куртки. — Бремя борьбы за наш дом, страх за Мэриголд и Марка. Мы бросили на алтарь этой войны всё что у нас есть, чтобы однажды наша семья могла вернуться к нормальной мирной жизни, и мы понимаем, что это долгий и трудный путь.

— Знаю, — я прижал её к себе, зарывшись лицом в волосы и вдыхая родной аромат. — Вы все невероятные, я бы не вывез это один!

Ирен отстранилась ровно настолько, чтобы снова заглянуть мне в глаза.

— Мы делаем всё, что в наших силах, но главный груз на твоих плечах. Ты наш лидер. Мы смотрим на тебя и верим, что ты привёдешь нас к победе, что ты снова придумаешь какую-нибудь безумную гениальную стратегию, обманешь систему и сделаешь невозможное, как делал уже сотню раз. Мы возлагаем на тебя свои надежды, но не хотим, чтобы этот вес сломал тебя. Мы здесь, чтобы разделить его.

Мои плечи опустились. Озвученный вслух, этот страх перестал казаться абстрактным.

— Это выматывает, — признался я, и голос дрогнул. — В сутках слишком мало часов, и чем больше проходит времени, тем страшнее мне за них. Я видел глаза Малина, Ирен, в них нет ничего человеческого, и он гордится своей отмороженностью. Что он может сделать с Мэриголд, с моим сыном?

— Мы найдём их, — отрезала Ирен, её пальцы с силой впились в мои плечи. — Обязательно найдем! А пока… Мэриголд выросла в этом жестоком мире; нам всем нужно верить, что она сильна и сделает свою часть работы.

Я судорожно выдохнул, оставалось только молиться, что это именно так, а не просто попытка меня успокоить.

— У нас почти не остаётся свободного времени, — тихо сказал я, беря себя в руки. — Ни у кого из нас, но я постараюсь выкраивать минуты для вас и для детей. Вольный — теперь наш новый дом, и, видимо, надолго. Я должен убедиться, что вы все в безопасности, и что всё идёт по плану.

Ирен мягко улыбнулась, в уголках её глаз собрались морщинки.

— Конечно, любимый. А что касается времени наедине… Знаешь, лишний час сна в обнимку с одной из твоих жён убивает сразу двух зайцев: ты восстанавливаешь очки выносливости, а мы получаем тебя.

Она тихо рассмеялась, приподнялась на мысочках и нежно, с обещанием чего-то большего, поцеловала меня в губы.

— В конце концов, один лишний час сна в день — это всего пятнадцать дней в году. Стоит ли загонять себя до нервного срыва, который зарубит всю нашу затею, не говоря уже о том, что ты пропустишь кучу приятных моментов?

— Ты чертовски права, — я ответил на поцелуй, крепко прижав её к себе. — Спасибо, Ирен. Обещаю пересмотреть свой график и прямо сегодня лягу пораньше.

Глаза Ирен лукаво блеснули, а рука скользнула ниже, по-хозяйски сжав мою ягодицу.

— Ну, спать-то мы будем не всегда.

— Артём! Портал почти стабилизировался! — раздался звонкий голос Беллы. Она подбежала к нам, ушки стояли торчком, а хвост нетерпеливо постукивал по бедру. — Вы всё обсудили? Слушай, а хочешь потом сходить со мной на реку проверить рыболовные снасти?

Я искренне рассмеялся, чувствуя, как отпускает напряжение, и обнял Беллу за талию, притянув к себе.

— С удовольствием! Считай это официальным свиданием.

Поверх её макушки я поймал улыбающийся взгляд Ирен. Учитывая острый слух Беллы, длинные ушки Лили, торчащие неподалеку, и эльфийские Лейланны… Да вообще весь мой ближний круг только что грел уши, слушая нашу терапевтическую беседу.

Я улыбнулся и поцеловал свою неугомонную жену.

Кору подала знак, что проход готов, и мы направили тяжело гружёные повозки в портал, возвращаясь на Шалин. До заката оставалось всего несколько часов, а дел в Вольном ещё непочатый край.

Груз ответственности никуда не делся, он всё также лежал на моих плечах, но теперь я знал, что несу его не один.

В изгнании, в скрытом убежище Вольных Земель, владениях Каиры, время текло иначе. Прошли месяцы, минул год, затем ещё один… Здесь, вдали от интриг, я отпраздновал свой второй, а затем и третий день рождения с момента переноса на Валинор.

Большая часть моего времени уходила на жесткий гринд. Я фармил, качал персонажа до посинения, параллельно управляя Теневым крестовым походом и по крупицам собирая информацию о враге. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывали лица Мэриголд и моего сына Марка. Я снова и снова видел, как Дымок, истекая кровью, лежит на мёрзлом снегу, слышал оглушительный рёв падающего метеорита, пробившего крышу нашего дома всего через несколько секунд после того, как последняя из моих жён шагнула в спасительный портал.

Эта жгучая ярость стала моим главным стимулом, подпитывая решимость, заставляя сутками не вылезать из диких зон. Иногда приходилось силой заставлять себя прислушиваться к мягкому голосу Ирен и сбавлять обороты, чтобы банально не выгореть. Система не прощала ошибок на фоне истощения.

Мы не рисковали связываться ни с Кордери, ни с Тераной, любой контакт с нашими друзьями в Бастионе мог стать для них смертным приговором. Если Малин засёчет канал связи, он использует их, чтобы выкурить нас, но сидеть в полном информационном вакууме я не собирался. Мы наладили окольные пути сбора разведданных, чтобы держать руку на пульсе Харалдара и всего континента.

Новости, касающиеся лично меня, моей семьи и Мароны, доходили паршивые.

Король Дирик, судя по всему, либо похоронил нас заочно, либо решил, что мы сбежали, поджав хвосты, либо Малин просто приставил ему нож к горлу. В итоге нас с баронессой лишили всех земель и титулов, а Системные права на владения передали другим.

Готов поклясться, в Консорциуме кто-то громко хохотал, подписывая бумаги, потому что Кордери, мою провинцию, которую я вытащил из дерьма, отдали не кому-нибудь, а лорду Зору Барадонту, этому раздутому коррумпированному ублюдку, которого оказалось сложнее раздавить, чем таракана-мутанта.

Этот кусок дерьма доводил провинцию до ручки с такой скоростью, что даже я удивлялся. Граждане Кордери, те, кто поверил в меня, теперь массово собирали пожитки и бежали. Я столько сил вложил в автоматизацию и экономику, что для разрушения моей системы требовался поистине выдающийся уровень некомпетентности и жадности. Барадонт справился с этим в кратчайшее время и на «отлично».

Если у меня и оставались сомнения, что Зор мстит мне лично, они отпали, когда этот кретин вышвырнул моих друзей с тех самых десяти тысяч акров пограничных земель, которые я им подарил. Новый барон, плюнув на законы, просто аннулировал дарственные без предупреждения и компенсации.

Мне оставалось только бессильно сжимать кулаки, наблюдая за этим дерьмом на расстоянии. Лютик апнула45-й уровень и взяла навык«Прорицание» , так что мы видели всё словно в прямом эфире, не имея возможности вмешаться. Жаба не просто душила, она рвала меня на куски от бессилия.

Земли Карины, Ванессы и Юлиана конфисковали, арендаторов просто вышвырнули на мороз.

Илин и Амализа, забрав Лестилина и всех сирот, ушли в Тверд. Герцог Хорвальд Валаринс здорово им помог, профинансировав строительство нового приюта. Харальд перевёз семью обратно в крепость Джардан и ушёл на покой, решив, что с него достаточно приключений. Накопленного золота ему хватит до конца дней.

А вот Владис и Стеллария решили проблему в стиле хардкорных рейдеров, применив на практике тактику выжженной земли. Они спалили свой особняк, дома арендаторов, амбары с урожаем, пастбища и даже часть леса, оставив Зору двадцать тысяч акров дымящегося пепла.

Как-то Марона говорила мне, что у местных аристократов есть негласное правило: «Делай с чернью что хочешь, но не смей трогать чужую собственность». ВыходкаЗащитника иАрбитра автоматически перевела их в статус государственных преступников Харалдара, они забрали семью и растворились в Диких землях.

Я пытался их отыскать. Лютик сутками сканировала пустоши своим навыком, а я лично прочёсывал самые вероятные локации, включая вольный городок за северной границей, где под протекторатом Кордери осели многие дикие племена. Глухо — мои друзья словно испарились. Оставалось только надеяться, что их статов и опыта хватит, чтобы выжить.

Но выжженными полями дело не ограничилось. После того как Зор нагло отжал земли у моих людей, начался массовый исход из провинции.

Барон попытался остановить отток налогоплательщиков тупым запретом на продажу недвижимости, а затем и вовсе начал конфисковывать выставленные на продажу дома. Эффект оказался прямо противоположным: люди просто бросали бизнес, фермы, обжитые места и уходили, даже не пытаясь вернуть вложенное золото.

Мой Озёрный, в который я вбухал столько сил и ресурсов, оснащённый водопроводом, нормальной канализацией, с мощёными улицами, магическими фонарями и процветающим центром, за несколько месяцев превратился в город-призрак. Среди пустых гулких зданий бродила от силы пара сотен человек, дома, что не спалили сами хозяева в качестве последнего «прощай» новому барону, медленно ветшали.

Знать, как страдают люди, за которых я взял ответственность, было физически больно. Если бы они остались под управлением тех, кого я назначил перед изгнанием, всё работало бы как часы. Зор пустил мои труды по ветру, а я мог только всеми силами давить в себе чувство вины и обещать, что однажды всё исправлю.

Но когда узнал, что этот ублюдок целенаправленно отлавливает свободных гоблинов Кордери для продажи в рабство, моё терпение лопнуло. Вместе с Кору мы провели филигранную спецоперацию: перерезали глотки работорговцам, освободили пленных гоблинов с хобгоблинами, и орчанка отправила их через портал в Соколиные горы прямо к вождю Гарруку.

Впрочем, пара десятков бойцов Река и часть его отколовшегося племени наотрез отказались отсиживаться в горах, принесли клятву Теневому крестовому походу и присоединились к нам.

Остальные нелюди успели уйти через северную границу в тот нейтральный городок, который я негласно крышевал. Хотя, зная жадность Зора, гарантий их безопасности я не мог дать.

Большинство беженцев из деревни Меларон вместе с семьями взял под крыло Джинд Алор. Маршал оказался мужиком правильным: часть крепких парней завербовал в Гильдию Истребителей, остальным выделил землю под новое поселение в своих владениях. И хотя сердце кровью обливалось за угробленную провинцию, меня немного отпускало от мысли, что большинство моих людей избежали нищеты. Они потеряли дома, да, но благодаря экономическому буму Кордери у них на руках осталась приличная финансовая подушка, чтобы начать всё с нуля.

Теране повезло чуть больше. Король Дирик отдал её какому-то придворному лизоблюду. Новый лорд хоть и оказался феноменальным кретином, но у него хватило мозгов не ломать работающий механизм. Он даже не стал увольнять Гарену, оставив старшую горничную де-факто управлять всеми операциями.

Из самой быстрорастущей и богатой провинции Бастиона Терана медленно скатывалась в статус стабильного захолустья, зато люди там хотя бы не страдали. Более того, многие беженцы из Кордери перебрались именно туда.

Последняя Твердыня Гурзана стояла крепко, но без наших с Мароной торговых каналов гномам пришлось туго. Консорциум перекрыл им кислород, и бородачи теперь бились за каждую медную монету. У меня не было связи со Склепами Корогана, и я понятия не имел, как дела у старейшины Торика и семьи Дипхейвен, оставалось лишь верить, что они держат удар.

Обидно, что Хейли так и не пришлось побывать на экскурсии в поместье Феникс, и она не увидела тогда ещё цветущий Озёрный, как я ей обещал.

Герцог кстати, активно поддерживал легенду о нашей с Мароной смерти, то ли пытаясь прикрыть нас, то ли банально дистанцировался от токсичного актива. Старый интриган даже организовал нам пышные поминки и, судя по отчетём разведки, скорбел он весьма натурально.

А вот Дом Ралиа делом доказывал своё возмущение этим неслыханным безобразием. Верные друзья рыли землю носом, пытаясь выяснить, кто именно заказал нас и наши семьи. Они требовали правосудия, на свой страх и риск дёргая за любые доступные ниточки в столице.

В итоге мне пришлось напрячь Лиана. Мой бывший оруженосец отправил Лоркару зашифрованное письмо, в котором тонко намекнул, что мы живы, и прямым текстом попросил прекратить тыкать палкой в берлогу Консорциума ради их же блага. Ралиа намёк поняли и свернули публичное расследование, зато всю свою политическую мощь обрушили на Зора, пытаясь выдавить барона из Кордери и восстановить провинцию.

Я ценил их преданность, но Система была непреклонна: против административного ресурса Малина их попытки всё равно обречены на провал.

Сам Лиан тем временем подбирался к совершеннолетию. Парень откровенно бесился из-за моего жёсткого правила: в боевой состав Теневого крестового похода принимали только с восемнадцати лет, никаких исключений, и потому молодойЛегионер качался, как проклятый. Он и Фелиция сутками пропадали в фарм-зонах возле точек респауна мобов, они сбивались в пати с рейнджерами и такими же молодыми рекрутами, пытаясь выжать максимум опыта за минимальное время, чтобы поскорее влиться в основную войну.

Апнув нужный уровень, Фелиция разблокировала классовый навык«Верный спутник» . Насмотревшись на меня, девчонка тоже решила обзавестись ездовым раптором и приручила роскошного чёрного вожака стаи, назвав его Миднайт.

К их отряду прибилась и Савва. Наша бойкая ковбойша, получившая классРазрушитель Цепи , пришла в настоящую ярость, когда узнала масштабы теневой паутины Малина. Она рвалась в бой, желая вырвать континент из щупалец Консорциума.

Я не мог запретить подросткам и вспыльчивой Савве фармить опыт. Всё, что мне оставалось — это выдать ребятам лучшую экипировку, на которую хватило ресурсов, и бесконечно твердить, чтобы они действовали осторожнее. Глядя на их упрямые, горящие азартом лица, я лишь тяжело вздыхал и тёр переносицу. Они рвались в эту мясорубку, совершенно не осознавая одной простой истины: на Валиноре нет кнопки респауна для игроков.

Если кто-либо из них свернёт себе шею во время этой гонки фарма, не прощу себе это во веки веков.

Значит, мне нужно стать ещё сильнее, стать для них настоящим щитом, который примет весь урон на себя.

Глава 15

Хотя я с головой погрузился в теневую войну с Малином и его Великим консорциумом «Шалин», жизнь не стояла на месте. Я не забывал о своей семье и, чёрт возьми, не переставал жить. В этом безумном мире без респауна именно эти короткие, вырванные у судьбы моменты рядом с жёнами и детьми сохраняли мне рассудок. Они стали моим якорем, помогающим восстановить силы после изматывающей рутины, когда задача уничтожить врага, лишившего нас дома, иногда казалась невыполнимой.

Я наконец-то сделал предложение Сияне и Селине, а следом узаконил отношения с Кору, Лютиком, Мизини, Клавдией и Лионелией. Мой гарем рос, но каждая из этих женщин значила для меня слишком много, чтобы оставлять их в статусе простых любовниц.

И наконец, к всеобщему и моему личному удивлению Марона согласилась официально стать моей супругой. Она по-прежнему упрямо твердила, что её погибший Орин — единственный мужчина, за которого она когда-либопо-настоящему выйдет замуж, но недавно с тяжёлым вздохом наконец признала, что уже давно считает себя моей женой и неотъемлемой частью нашей огромной семьи.

Время шло, и Валинор щедро одаривал нас новой жизнью. Казалось, Система сама решила компенсировать смерти, принесённые войной.

У Мароны, родилась девочка. Мы назвали её Эльвирой, и она поразительно походила на свою мать, те же стать и гордый взгляд. А у Зары родился сын Юра. По какой-то странной причуде генетики межвидовых связей у гоблинши и перерожденца с Земли получился мальчишка со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами.

Триселла подарила мне дочь-русалку, Тину. Малышка унаследовала человекоподобную форму, но голени и пальцы на ногах покрывали изящные рыбьи чешуйки, а между пальцами виднелись полупрозрачные перепонки. Её красота казалась поистине неземной, сравнимой разве что с очарованием богини: иссиня-чёрные волосы, мерцающая чешуя и глубокие, как океан, тёмно-синие глаза.

Самира родила мне человеческого сына, Георгия, красивого крепкого мальчика с тёмными волосами и голубыми глазами. Я назвал его в честь своего отца, оставшегося там, на Земле. А от Клавдии, родился сын-тавр Василий, упрямый парень с рыже-коричневым мехом на хвосте и ярко-зелёными глазами.

Спустя тринадцать месяцев разродилась и Каира. На свет появился Астор, прекрасный крепкий дракончик с угольно-чёрной чешуёй и маленькими чёрными рожками. Последнее было совершенно неслыханным делом для простых драконидов, но его гордая мать тут же заявила, что это верный знак прямого родства с истинными драконами. Малыш удивлённо таращился на мир чёрными как смоль глазами, а Кайя пребывала на седьмом небе от счастья.

Она дошла до того, что почти сразу же, не дав мне даже толком перевести дух, потребовала зачать ей ещё одного. Я, разумеется, не стал спорить, с удовольствием предвкушая ещё как минимум год её диких ненасытных ухаживаний и выматывающей досуха страсти.

Как оказалось, беременность и роды срывали у дракониц все тормоза, и Кайя стала абсолютно одержимой сексом. По уровню похоти она теперь легко могла дать фору любой куниде. Её тело постоянно жаждало ласки, и она буквально выгоняла остальных жеён из спальни, чтобы заполучить меня целиком. Стоны в её покоях практически не смолкали, Кайя устраивала мне настоящие испытания на выносливость, требуя удовлетворять её раз за разом, выжимая из меня все соки, пока её чёрная чешуя не покрывалась испариной, а я сам едва не падал от изнеможения.

Но самым большим сюрпризом стала Эшли.

Системное уведомление. Эффект свитка Предотвратить зачатие нивелирован. Резистентность цели.

Мы постоянно использовали заклинание, и моя изобретательница не раз давала понять, что пока не заинтересована в детях, а возможно, и вообще никогда не решится на это, но магия дала сбой. Шанс был мизерным, однако Система, видимо, решила подкинуть мне этот сюрприз.

Вопреки моим опасениям, когда это наконец произошло, Эшли искренне обрадовалась рождению ребёнка, но её гениальный мозг не мог долго простаивать без дела, она хотела поскорее вернуться к своим изобретениям, разрабатывая «Абсолютное оружие» для борьбы с Консорциумом. Поэтому, когда на свет появилась наша Линда, Эшли попросила семью присматривать за малышкой днём, за исключением её регулярных визитов в обед, чтобы покормить дочь грудью.

Линда оказалась очаровательным ребенком с кудрявыми каштановыми волосами и большими зелёными глазами, и я просто обожал её, как и все женщины в семье. И хотя она не обладала кукольной внешностью, как другие мои дети, в её взгляде читался недетский ум. Я точно знал на все сто, что она унаследовала интеллект своей матери.

Вскоре после рождения Линды я сделал Эшли предложение.

Я немного боялся, что моя жена-изобретательница, которая порой была замужем исключительно за своей работой, откажет, поэтому сразу заверил её, что брак никак не ограничит её свободу, наоборот, вся семья станет ей помогать, чтобы она могла спокойно творить, не сгорая от переутомления. К моему облегчению, она с радостью сказала «да», хотя и настояла на очень тихой церемонии в узком кругу. Учитывая её нелюбовь к шуму и толпам, я не удивился просьбе и исполнил её желание.

Именно поэтому, официально переехав к нам, Эшли попросила отдельную комнату и обычно спала там. Суета и нескончаемые оргии на нашей гигантской общей кровати были для неё слишком утомительны. Гарем любил её и принял с распростёртыми объятиями, но спать со всеми она приходила лишь раз в неделю, предпочитая проводить время наедине со мной и Линдой. Я изо всех сил старался уделять ей время и часто помогал укладывать дочь.

А ещё я взял за правило регулярно навещать свою жену в её мастерской. Я просто отодвигал чертежи в сторону и наклонял Эшли прямо над деревянным верстаком. Запах машинного масла и древесной стружки смешивался с дурманящим ароматом её женского возбуждения, а холодный металл разбросанных повсюду инструментов контрастировал с жаром влажного лона, когда я входил в неё глубоко, жёстко фиксируя её бедра руками. Это стало нашим излюбленным способом снимать стресс. Я накрывал её хрупкое тело своим, чувствуя, как она послушно выгибается навстречу каждому моему толчку, а её сдавленные, прерывистые стоны тонут в тишине мастерской. Я доводил Эшли до множественных оргазмов, пока её ноги не подкашивались, а разум не очищался для новых гениальных идей.

А где-то там, в другой части мира, Карлотта уже должна была родить нашу дочь-гарпию, благословение богини Мии. Я безумно хотел их увидеть, но не осмеливался выходить на связь с теми из своих любовниц и детей, кто остался вдали, опасаясь навести на них ищеек Малина. Мне оставалось лишь молиться Системе и богам, чтобы с ними всё было в порядке, и чтобы предупреждения, которые разослал после нападения на поместье Феникс, дошли до адресатов.

К моему огромному облегчению, часть проблемы решилась сама собой. Семья Лили и многие их друзья из Холмистого согласились перебраться на территорию Вольных Земель под защиту Каиры, прихватив с собой моего первенца Петра и Розалину.

Излишне говорить, что появление почти двух десятков сексуальных кунид в поселении стало событием года. Неженатые мужики и те, чьи жёны не чурались экспериментов, ходили с глупыми счастливыми улыбками. Похотливые куниды не испытывали недостатка в новых любовниках, жаждущих овладеть их упругими телами, а их дружелюбие и энтузиазм подняли моральный дух в поселении до небывалых высот.

Все веселились… кроме Розы.

Моя застенчивая возлюбленная ещё раньше дала понять, что единственная причина, по которой она не прыгнула ко мне в постель сразу — это страх покинуть свой дом в Холмистом. Но раз уж бежать всё равно пришлось, она была безмерно счастлива наконец-то присоединиться к гарему. Остальные мои жёны с восторгом приняли робкую, вечно краснеющую куниды.

Правда, как и Эшли, Роза предпочитала спать одна, либо ждала, пока весь гарем уснёт, чтобы тихой мышкой скользнуть ко мне под одеяло и прижаться горячим телом, когда наступала её очередь. Чтобы ни одна из них не чувствовала себя обделённой, я иногда проводил ночи исключительно в их личных постелях.

Когда вся семья собиралась вместе, рыжеволосая кунида тихо садилась где-нибудь в уголке, качая на руках Розалину или кого-то из других малышей, которые мгновенно в неё влюбились.

Близняшки-лисицы Селина и Сияна превращали каждую мою близость с ними в настоящее поле битвы. Если я проводил вечер с Сияной, Селина могла ворваться к нам под надуманным предлогом, распахнуть халат и с вызовом заявить, что её сестра «слишком скучна» в постели. Сияна тут же вспыхивала, с рычанием выталкивала сестру за дверь и с удвоенной страстью набрасывалась на меня, желая доказать обратное. Они искренне и горячо соревновались за статус лучшей любовницы.

Лили и Роза вели себя иначе. Они прекрасно ладили с остальными девушками и спокойно относились к жизни в большой семье, но когда дело доходило до спальни, им хотелось завладеть моим нераздельным вниманием, отбросив соперничество и показные выступления. Когда наступала их очередь, они просто растворялись в ласках и отдавались процессу целиком.

Сладкая Роза не испытывала недостатка в заботе. Я наслаждался её искренней страстью, когда властно, но нежно брал её, чувствуя, как наша скромница жадно отвечает на каждое моё движение. Особенно к ней привязалась Лютик, и девушки часто проводили время за беседами, сдружившись.

Теневой крестовый поход против Малина Медобрука и его преступной империи стартовал с досадной медлительностью. Я склонился над широким столом в нашей импровизированной штаб-квартире, опираясь на него костяшками пальцев, и мрачно сверлил взглядом карту Шалина. В воздухе стоял стойкий запах старого пергамента, дешёвых чернил и свечного воска, запах бумажной рутины, от которой у меня уже сводило скулы.

Ирен, Марона и целая армия их клерков сутками просиживали за столами, пытаясь выудить хоть крупицу полезной информации из тех крох разведданных, что приносили Корвин и его шпионы-лазутчики. Мы пытались нащупать связи между легальными Конторами и Великим консорциумом «Шалин Гранд».

После полугода кропотливого труда девочки смогли распутать практически всю оргструктуру Контор, вплоть до рядовых клерков и континентальных администраторов. И каков итог? Мы смогли привязать к теневой сети Малина лишь горстку шестёрок, обычных низкоуровневых приспешников да нескольких высокоуровневых головорезов, которых этот бородатый ублюдок использовал в качестве тупых мускулов.

Ни следа Марлона, ни зацепок по Нильсе, ни намёка на того заклинателя, который спалил дотла поместье Феникс. Мы даже близко не подобрались к тому, чтобы понять, насколько плотно Малин контролирует ситуацию из тени, и кто держит для него основные узлы управления. Зато появилось гнетущее понимание: он контролируетвсё , и у него неисчислимая армия союзников.

Спустя несколько месяцев этого бумажного онанизма, когда стало окончательно ясно, что бухгалтерские книги Контор вычищены до стерильного блеска и не содержат никаких следов грязных денег, я почувствовал себя полным, непроходимым кретином. Осознание ударило по мозгам внезапно, заставив меня раздражённо бросить перо на стол.

Ну, конечно! С какого перепугу Малину, криминальному гению, ворочающему миллионами, связывать свою теневую империю с легальным бизнесом напрямую? Это же элементарная логика: ни один босс не хранит лут в стартовой деревне. Легальные Конторы служили ему идеальной ширмой, и он зубами бы вгрызся в глотку любому, кто попытался бы их скомпрометировать.

— Стоп, девочки, сворачиваем эту богадельню, — объявил я тогда, обращаясь к Ирен и Мароне. — Мы ищем не там. Хватит ковыряться в «белых» Конторах, ныряем в стоки и начинаем шерстить теневой полулегальный сектор.

И мы резко переключили свой фокус расследования на невольничьи рынки, арены для подпольных боёв, загоны для разведения зверолюдей, бордели, на производителей дурманящих веществ и тех, кто крышевал торговлю выпивкой, взявшись за самые грязные, отвратительные гнойники этого мира.

И вот тут дело пошло. Вынюхать там откровенно криминальные структуры оказалось до смешного легко.

От сидения за бумагами я перешёл к полевой работе. Нацепив один из маскировочных артефактов Мариль, который надёжно скрывал мою приметную рожу, сутками бродил по смердящим мочой и гнилью улицам крупных городов, а за мной незримыми тенями скользили шпионы Ирен.

Система покорно разворачивала передо мной изнанку этого мира. Я пробирался сквозь толпу, а перед глазами всплывали идентификаторы. Если замечал ублюдка, чей класс кричал о его профессии, будь тоДуэлянт ,Лазутчик ,Предатель или просто человек, который явно тёрся в режиме скрытности, делал едва заметный жест рукой. Шпион Корвина тут же брал цель на мушку, а я спокойно шёл дальше, экономя время и силы.

Параллельно Ирен натравила своих клерков на финансовые потоки. Они искали аномалии: легальные предприятия, чьи доходы вдруг загадочно просели (явный признак того, что их доят братки, выбивая долю за «крышу»), и те, что внезапно показывали баснословную прибыль, отмывая грязные деньги.

Вскоре карта на нашем столе начала покрываться густой сетью красных нитей. Мы выявили десятки мелких банд, гильдий воров и убийц, работающих как в мегаполисах, так и в захолустьях, и Корвин бросил своих людей на поиск их связей с синдикатом Малина. Но настоящей золотой жилой оказались именно те самые «успешные» предприятия с завышенным доходом.

Ирен с её въедливым умом смогла вскрыть схему. Грязные деньги от криминала вливались в подставные конторы для отмывания, а уже оттуда кристально чистыми растекались по экономике континента через легальную сеть «Шалин Гранд».

Масштаб этого дерьма потрясал. Когда Ирен свела воедино отчёты по аренам, детским борделям, от одного упоминания которых у меня руки сами тянулись к рукояти лука, питомникам и наркопритонам, картина получилась просто жуткой.

Мы только-только копнули Бастион и слегка зацепили остальной Харалдар, но уже стало ясно, что Малин держал за горло 95% всего криминала. Если экстраполировать это на весь континент, то получалось, что этот мерзкий гном контролировалвообще всё , что приносило грязный доход: проституцию, рабство, кровавые развлечения, азартные игры. Мы раскрыли не просто банду, а грёбаную корпорацию зла с неограниченными ресурсами.

Но, несмотря на все наши успехи в зачистке «низов», система Малина оказалась выстроена идеально. Мы резали щупальца, но никак не могли отыскать голову. Найти кого-то из высшего эшелона Было практически нереально, ни зашифрованных писем, ни тайных встреч, ни лейтенантов, проверяющих точки. Ни-че-го.

Проходили месяцы. Самым паршивым, тем, что не давало мне спать по ночам, являлось полное отсутствие следов Мэриголд, точнее Сарисы, и Марка. Эта мысль сжигала меня изнутри, как кислота. Имея доступ к высокоуровневым Проходчикам, Малин мог даже не находиться на Шалине, он мог сидеть в неприступном дворце на Нулевом Континенте или на безымянном острове посреди океана, посмеиваясь над нашими потугами.

Прагматичность боролась с отцовской яростью, руки чесались перейти к радикальным мерам: вырезать под корень пару крупных банд, явно связанных с Консорциумом, и посмотреть, какой мини-босс придёт разбираться. То есть спровоцировать агро, заставить систему выдать реакцию. Но я стискивал зубы и тормозил себя, ведь мой рейд ещё не готов. Если мы вызовем на себя гнев основы «Шалин Гранд», нас просто размажут, у нас не хватит ни уровней, ни огневой мощи, чтобы отразить полноценную контратаку.

Пока что наша скрытность играла нам на руку, и Теневой крестовый поход оставался теневым. Малин не искал нас. Казалось, уничтожив поместье Феникс и выдавив нас из Кордери и Тераны, он удовлетворился победой и списал нас со счетов, решив, что мы забились в щель и больше не высунемся.

Либо это действительно так, либо его элитные ищейки прямо сейчас дышали нам в затылок, готовясь нанести удар, когда мы меньше всего этого ожидаем.

Но если этот бородатый ублюдок действительно решил, что я сломлен и больше не представляю угрозы, он совершил главную и последнюю ошибку в своей жалкой жизни.

Я упёрся руками в стол, сжимая кулаки так, что побелели костяшки и хрустнули суставы. Этот кусок дерьма думал, что можно прийти в мой дом, угрожать моим женщинам, украсть моего ребёнка и спокойно вести свой бизнес дальше? Наивный, самонадеянный кусок пиксельного мяса.

— Ты даже не представляешь, какого демона разбудил, Малин, — процедил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость, жаждущая крови. — Я сожгу твою империю дотла, заберу всё, что тебе дорого, а потом пущу тебе стрелу прямо в лоб. И в этот раз не советую тебе надеяться на респаун.

Глава 16

Прежде чем переходить к активной фазе нашего плана, мне хотелось подтянуть уровень своих людей. Не видел никакой необходимости дотягивать всех до шестидесятого, на это ушли бы годы, пятидесятого уровня вполне хватит, чтобы они могли рвать врагов на части грамотными засадами и точечными ударами, не рассыпаясь в прах от одного случайного АОЕ высокоуровневых ублюдков Консорциума.

Спустя примерно десять месяцев после того, как мы обосновались в изгнании, я наконец-то пробил потолок пятьдесят пятого уровня, втайне надеясь, что дадут какую-нибудь крутую трансформацию, превращение в зверя или типа того. Не дали, а жаль, было бы эпично.

Но вместо этого Система выкатила кое-что получше: универсальную пассивку, доступную всем классам на этом рубеже.

Получен навык Великая Мощь.

Эффект: +20 ко всем характеристикам.

Я чуть слюной не поперхнулся, когда вчитался в системные строки. Серьёзно? На тридцатом уровне давали жалкие +5, и это уже ощущалось как солидный буст, а тут сразу отвалили аж двадцать! Для большинства рядовых Искателей это означало чуть ли не удвоение их боевого потенциала.

Даже для меня новый скачок казался колоссальным. Я мысленно открыл интерфейс, пробежавшись взглядом по обновлённым цифрам.

Сила: 50 ➔ 70

Выносливость: 68 ➔ 88

Проворство: 65 ➔ 85

Телосложение: 46 ➔ 66

Ловкость: 60 ➔ 80

Интеллект: 71 ➔ 91

Скорость: 76 ➔ 96

Цифры выглядели красиво, но не отражали всей картины. На практике это означало, что моя комфортная грузоподъёмность перевалила за триста шестьдесят килограммов. Я мог закинуть на спину рюкзак весом в центнер и носиться с ним по лесу, даже не сбив дыхания. Мог рубиться в полную силу или нестись на максимальной скорости почти час, а если держать крейсерский темп, то бежать сутками, не зная усталости. Выносливость восстанавливалась с пугающей скоростью, потребность во сне сократилась до минимума, а по венам бурлила чистая энергия.

Я стал замечать то, чего раньше не видел, а траектории полёта стрел и ударов казались медленнее. Немного потренировавшись, понял, что могу ловить стрелы голыми руками в полёте, правда, это было чертовски больно, и кожу обдирало знатно, но сам факт!

Это, кстати, привело к забавному открытию в игровой механике этого мира: от многих классовых способностей увернуться было физически невозможно. Чем выше уровень врага, тем сильнее рос его скрытый параметр точности, компенсирующий мою дикую ловкость. Но работало это и в обратную сторону: с моими новыми статами я практически никогда не промахивался даже по самым шустрым целям.

Пожалуй, именноЛовкость вкупе соСкоростью давала самый лучший эффект. Я крутил такие акробатические трюки, от которых на Земле сломал бы себе шею на первой же секунде. Я мог держать идеальный баланс, стоя на одной ноге на кончике вертикально поставленного шеста, даже не покачнувшись. Чёрт, да я мог бы стоять там на одной руке, если бы захотел.

Полоска здоровья увеличилась в полтора раза, регенерация тоже взлетела практически до небес. Я вообще забыл, что такое усталость глаз, забитые мышцы или головная боль. Похмелье? Не проверял, но интуиция подсказывала, что теперь мне нужно выпить бочку гномьего спирта, чтобы хотя бы слегка захмелеть. Моторика рук тоже вышла на грань фантастики: я крутил монету по костяшкам пальцев так быстро, что она сливалась в сплошное блестящее кольцо. Даже Мизини со всем своим опытом не могла уследить за моими фокусами. Эскизы и чертежи теперь выходили с идеальной, машинной точностью.

Интеллект за девяносто превратил мой мозг в суперкомпьютер. Я мог в уме щёлкать сложные математические уравнения, а память стала эйдетической. Я делал мысленный «снимок» обстановки и мог копаться в нём часами, вытаскивая мельчайшие детали, к тому же начал читать людей как открытую книгу, подмечая малейшие микровыражения.

И наконецСкорость . Девяносто километров в час! Я, мать его, теперь мог обогнать Лили, по крайней мере пока она сама не возьмет пятьдесят пятый. При этом, благодаря проворству, я не рисковал споткнуться о корень или размазаться по дереву.

Я упивался своей силой, пока взгляд не зацепился за одну маленькую, но критически важную деталь.

Стоп! Великая Мощь давала +20 ковсем характеристикам. Ковсем .

Холодок пробежал по спине. Я лихорадочно открыл вкладку второстепенных параметров.

Плодовитость: 56 ➔ 76.

Твою мать! Это уже не просто нелепо, это настоящая катастрофа! Если на пятидесяти шести единицах мне достаточно было просто коснуться головкой входа, чтобы сделать девушке ребенка, то что теперь? Я смогу осеменять их одним дыханием? Или просто пройти мимо женщины в таверне, и она через девять месяцев родит мне двойню?

Да никакое заклинаниеПредотвратить зачатие , которое вешали на себя женщины, теперь с этим не справится! Хватит ли вообще возможностей магии, чтобы перекрыть Плодовитость в 76 единиц? Ну и как теперь трахаться? Мои жены и так текли ручьями от одного моего запаха, а теперь что, начнут ловить оргазмы от того, что я просто на них посмотрю?

Пока я мысленно хоронил свою сексуальную жизнь, опасаясь превратиться в ходячую фабрику по производству детей, перед глазами всплыло системное уведомление.

Внимание: Ваша характеристика «Плодовитость» превышает расовый лимит (60).

Разблокирована функция Системы: «Сдерживать себя».

Описание: Ваша чрезмерная плодовитость даёт вам абсолютный контроль над продолжением рода.

Вы можете включать и выключать способность к зачатию по своему желанию (требуется мысленное подтверждение). При активной способности зачатие происходит только посредством классического полового акта (гарантированный шанс). При неактивной способности зачатие невозможно, но все остальные бонусы высокой фертильности (удовольствие, выносливость, влияние на партнёра) сохраняются.

Я замер, уставившись на этот сияющий текст. Наверное, со стороны я сейчас выглядел как полный идиот с глупой улыбкой на лице, но мне было плевать.

Даже Система поняла, что моя сперма стала оружием массового поражения, и выдала предохранитель!

С плеч будто свалилась бетонная плита. Как бы мне ни нравились бонусы плодовитости, постоянный страх случайного залёта невероятно давил. Я до сих пор чувствовал вину за то, что Мэриголд забеременела раньше, чем была к этому готова, не говоря уже о том, что мои «меры предосторожности» с Эшли теперь точно дали бы сбой.

Но теперь мне предоставили идеальный, безотказный, встроенный прямо в мой интерфейс метод контрацепции. Больше никаких свитков, никакой паранойи. Я мог просто отключить тумблер зачатия и трахать своих женщин сколько влезет, пока мы сами не решим, что готовы к новому пополнению в семье.

Да, десять лет дополнительной жизни за пятидесятый уровень стали крутой наградой, но этот навык… Он возвращал мне свободу.

Мне требовалось срочно сбросить адреналин. Я огляделся, заметил вкопанный в землю валун весом килограммов под четыреста, радостно потёр руки и подошёл к нему. Присев, упёрся ногами в землю, пропуская силу через мышцы бёдер и спины, а потом с кряхтением, но без особого надрыва, оторвал его от земли, поднял над головой на вытянутых руках и, расхохотавшись, швырнул на три метра вперёд. Валун с гулким стуком вмялся в грунт.

До чего же чертовски приятное чувство! За десять минут я эволюционировал из простого атлета в грёбаного полубога.

— Кровь Горшка! — выдохнула Кору, в шоке глядя на оставленную валуном воронку. Красная орчанка подошла ближе, упёрлась руками в камень и с рычанием попыталась его сдвинуть. Тот даже не шелохнулся. — Это бонус с твоего нового уровня?

Я хищно ухмыльнулся, разминая плечи.

— Хочешь снова побороться, детка?

Ноздри Кору хищно раздулись, зрачки расширились. Запах её возбуждения, терпкий, дикий мускус, мгновенно ударил мне в нос.

— Чёрт возьми, да! — прорычала она, облизнув губы. — Я хочу, чтобы ты сломал моё сопротивление, вжал меня в землю и взял так жёстко, как какую-то хрупкую куниду!

— Эй! — возмущенно пискнула Лили, стоявшая неподалеку.

Я рассмеялся в голос.

— Не переживай, пушистик, теперь даже если ты дашь по газам на полной скорости, я всё равно догоню тебя и повалю в траву.

— Правда? — глаза Лили сверкнули за стёклами очков. Она накрутила серебристую косичку на палец, переступила с ноги на ногу и бросила на меня взгляд из-под ресниц, от которого у меня мгновенно потяжелело в паху. — Может, проверим прямо сейчас?

— А что ещё ты теперь умеешь? — нетерпеливо подёргивая круглыми ушками, спросила Лютик. Её очаровательный носик смешно задвигался, втягивая воздух. — Твоя новая способность как-то влияет на твой запах? Потому что у меня сейчас одно желание: сорвать с себя одежду и умолять, чтобы ты ласкал меня часами!

Я вкратце объяснил им механикуВеликой Мощи . Пока рассказывал, вытащил из поясного кошеля монеты и начал ими жонглировать. Раньше моим пределом были семь монет и то секунд на десять, пока они не разлетались в стороны, но сейчас…

Десять монет порхали в воздухе идеальным золотым водопадом, и я спокойно продержал этот ритм полминуты, даже не напрягаясь.

Да, я с нетерпением ждал того момента, когда мои жёны и весь наш ударный костяк возьмут этот рубеж. У Лили и Кору уровни уже перевалили за полтинник, Лютик и большинство тех, кто начинал с низов, уверенно подбирались к сорок пятому, рейнджеры Корвина и штурмовая группа «Стелс» тоже находились в районе сороковых.

Мы превращались в армию монстров. Но для того, чтобы нанести Консорциуму смертельный удар, мне нужно было, чтобы моя гвардия пробила пятидесятый.

Разумеется, такой личный триумф требовал немедленного празднования. Жёны пришли в абсолютный восторг, когда узнали о функцииСдерживать себя . Они тут же настояли на том, чтобы я отключил зачатие и отменил все магические щиты. Идея того, что я буду брать их в полную силу, без всяких барьеров, зная, что моя плодовитость зашкаливает, но я полностью контролирую процесс, завела их до безумия.

Мы даже не дошли до спальни.

Прямо там, на прогретой солнцем траве, я стянул с Кору одежду и повалил на спину. Её мощные мускулистые бедра раздвинулись, принимая меня, и я вошёл в неё глубоко, до самого основания, выбив из лёгких орчанки долгий хриплый стон. Её лоно казалось обжигающе горячим, неистово пульсирующим, и сжималось вокруг моего члена с такой силой, словно хотело выжать из меня все соки. Я задал жёсткий рваный ритм, вбиваясь в неё с животной страстью. Резкий мускус возбуждённой орчанки сводил с ума, я полностью сфокусировался на ней, заставляя её рычать от наслаждения, пока она не кончила с громким криком, выгибаясь дугой и в кровь царапая мне спину.

Только когда Кору, тяжело дыша, без сил откинулась на траву, ко мне робко, но с горящими глазами подошла Лили. Я притянул её к себе, усаживая на колени. Её узкая, истекающая соками киска встретила меня немыслимой теснотой. Девушка заскулила, закатив глаза, не в силах выдержать напора моих новых улучшенных статов. Я чувствовал сладкий цветочный аромат куниды, наслаждаясь тем, как её хрупкое тело содрогается в моих руках от череды оргазмов.

Затем настала очередь Люты. Моя выносливость казалась абсолютно бесконечной, а бонусы к фертильности работали безотказно. Я брал своих женщин по очереди, уделяя каждой безраздельное внимание, трахал их несколько часов подряд, доминируя, наслаждаясь их покорностью и безудержной страстью, пока они полностью не выдохлись, и кончил в каждую из них, чувствуя, как горячая сперма заполняет их лона, зная, что теперь это абсолютно безопасно.

Я усмехнулся, потягиваясь и чувствуя, как по венам пульсирует неиссякаемая энергия. Мир вокруг мог катиться в бездну, но здесь, после этих часов безумной страсти, я чувствовал себя всемогущим.

Эта сила — только начало. Я выжму из Системы всё до капли, пока не стану грёбаным богом для своих врагов.

Мой новый, пятьдесят седьмой уровень стал не просто галочкой в интерфейсе, а мощнейшим зарядом мотивации для всего Вольного. Наш растущий город, раскинувшийся на землях Кайи, теперь насчитывал около пятисот обитателей. Сюда стекались выжившие рекруты из Кордери и Тераны, чудом избежавшие когтей Консорциума, и несколько десятков истовых последователей Безымянной, пришедших по зову нашей богини Мии.

Наш город преследовал одну суровую и прагматичную цель: полномасштабная война. Воздух здесь постоянно звенел от ударов молотов по наковальням, пах раскалённым железом, древесным дымом и кислыми реагентами. Почти каждый класс в поселении работал на общую победу. Ремесленники сутками не отходили от верстаков, с маниакальным упорством набивая опыт и выдавая высокоуровневое снаряжение. Ударные группы уходили в рейды и возвращались домой, покрытые чужой кровью, но с горящими глазами, качаясь на износ. Фермеры и животноводы консервировали продовольствие, заполняя бездонные сундуки пайками на случай затяжных марш-бросков.

Алхимик сорок шестого уровня, которого мы сумели привлечь, оказался настоящей находкой. Теперь наши склады ломились от качественных зелий исцеления и маны, а также рядов пузатых колб с огненным маслом — идеальным аргументом против плотных групп врага.

Вольный располагался в самом сердце владений Кайи, и тут проявилась одна игровая механика Системы, которая меня, честно говоря, раздражала. Спустя примерно год существования нашего постоянного поселения Система автоматически начала подавлять точки возрождения монстров вокруг.

Системное уведомление. Статус территории изменен на «Обжитая зона». Уровень и плотность точек появления монстров в радиусе поселения снижены.

Прочитав это, я раздражённо цыкнул, жаба душила неимоверно. Чёртова защита для новичков! С тактической точки зрения наши войска вкупе с мощью Кайи легко могли бы перемалывать любых хай-левелов прямо у ворот. Больше сильных мобов — больше опыта, круче лут и быстрее прокачка. Теперь же первоуровневые мобы вокруг нас постепенно мутировали и росли в уровне только в нескольких днях пути от города, и рейдам приходилось уходить всё дальше в поисках «жирных» точек. Но, задвинув геймерский прагматизм на задний план, как отец я был вынужден признать, что так лучше. Мои дети и мирные жители могли спокойно жить и работать вдали от бродячих тварей и хищников, которые могли бы прорваться за стены.

Кстати, о детях. Они росли и развивались с пугающей, но радующей сердце родителя скоростью. Старшие уже вовсю болтали, причем начали это делать гораздо раньше земных сроков, сразу выдавая осмысленные, полные предложения. Смышлёные, любознательные, они носились по улицам, наполняя город звонким смехом. Несмотря на потерю нашего первого дома и вынужденное изгнание, они были абсолютно счастливы.

Особое место в моём расписании занимал сад недалеко от нашего нового просторного длинного дома. Там, среди зелени, готовилась появиться на свет Астерия, моя дочь от Розы. Её бутон, огромный, размером с доброе тележное колесо, пока что был туго свернут. Я часто приходил туда, касался пальцами плотных, пульсирующих теплом лепестков, и чувствовал, как она уютно спит внутри, набираясь сил перед тем, как раскрыться миру. Я ждал встречи с ней с замиранием сердца.

Возвращение домой являлось лучшей частью каждого моего дня. Стоило мне переступить порог, как меня облепляла шумная толпа радостных сыновей и дочерей. Я подхватывал их на руки, слушал сбивчивые рассказы и просто дурачился, играя. В нашем доме теперь действовали полноценный водопровод и канализация, как, впрочем, и во всех остальных зданиях города. И пусть это место не сияло роскошью поместья Феникс и не имело исторического величия поместья Мирид, здесь царили такие же тепло и уют. И я всем сердцем полюбил свой новый дом.

Спустя полтора года после последней катастрофы и нападения на поместье Феникс я взял 57-й уровень. Мои бойцы тоже не отставали, основное ядро Крестового похода перешагнуло планку 40–55 уровней, и у нас теперь насчитывалось более сорока первоклассных боевых спецов и около пятнадцати мирных классов поддержки.

Но самым ярким событием последних дней стал юбилей Беллы. Моя жена-кошка пробила 50-й уровень, и я своими глазами увидел, как Система откатила её возраст. Из зрелой женщины чуть за тридцать она прямо на глазах превратилась в ослепительно прекрасную юную девушку лет двадцати, переполненную животной энергией и такой дикой красотой, что у меня перехватило дыхание. Я не сдержал скупой мужской слезы счастья, празднуя это событие вместе с ней.

Наше «празднование» затянулось на всю ночь. Белла, опьянённая своей новой молодостью и хлещущей через край силой, была совершенно ненасытна. В спальне густо пахло её мускусом, женским возбуждением и сладковатым ароматом ночных цветов. Я прижал её хрупкое, но невероятно сильное поджарое тело к прохладным простыням. Её ушки нервно подрагивали, а пушистый хвост радостно бил по простыням.

— Мой Искатель, — хрипло проговорила она, чувственно выгибаясь дугой, когда мои губы влажно скользнули по её нежной шее.

Кожа Беллы пылала. Я медленно, до одури наслаждаясь каждым мгновением, погружался в её обжигающую влажную тесноту. Она глухо застонала, впиваясь ногтями в мои широкие плечи так, что на спине наверняка останутся следы. Каждое моё движение было глубоким, мощным, выверенным до миллиметра, я доминировал, забирая её с той же хищной грацией, с какой вступал в бой. Я хотел, чтобы она прочувствовала свою юность каждой клеточкой, каждым натянутым нервом. Мы двигались в едином ритме, а непристойный звук влажных шлепков наших тел смешивался с её жарким прерывистым дыханием. Я смотрел в её потемневшие от неистовой страсти глаза, читая в них абсолютную преданность и дикое желание, когда доводил её до дрожащего, срывающего голос экстаза раз за разом, прежде чем сам позволил себе сокрушительную разрядку.

Как и я, большинство моих остальных жён, благодаря Системе, тоже застыли в своём идеальном возрасте, получив в подарок эти десять лет молодости.

Марона тоже рвалась в бой. Моя баронесса недавно взяла 43-й уровень и с фанатичным упорством приближалась к заветному полтиннику. Ей не терпелось сбросить свой десяток лет, вернуться в начало сорока, чтобы получить больше энергии. Дети требовали сил, да и её роль в нашей шпионской сети, в этой изматывающей войне теней и сборе информации, была неоценима. Я всячески подбадривал её и остальных, кто ещё не взял планку, не сбавлять темп.

Но время неумолимо текло. Для самых сильных и могущественных бойцов Теневого крестового похода период подготовки подходил к концу. Хватит бить мобов по лесам! Я решил, что пора переходить к следующей фазе в этой войне против Великого консорциума «Шалин».

Мы готовились долго и тщательно. До седьмого пота тренировались на полигонах, выжигали ману на прокачке, создавали смертоносное снаряжение, забивали склады оружием и припасами. Мои люди стали единым организмом, сосредоточенным, дисциплинированным, безжалостным. Глядя на стройные ряды бойцов, я поймал себя на мысли, что до усрачки боюсь заиметь во врагах такой Теневой крестовый поход. Каждый день я мысленно благодарил своих людей за преданность, за то, чем они пожертвовали, пойдя за мной, и за ту готовность шагнуть в бездну в случае нашего поражения.

Наши цели были высечены в моём сердце. Первое: найти Сарису, нашу Мэриголд, и маленького Марка, и вернуть их домой, любой ценой. Второе: разрушить до основания организацию Малина, вырезать всю гнилую верхушку. Найти Малина Медобрука, в какую бы нору он ни забился, и раз и навсегда оборвать его злобное влияние на Шалин.

Я обвёл взглядом своих людей, чувствуя, как в груди разгорается холодное пламя предвкушения. Шалин ещё не подозревал, что его время истекло, но приговор уже был подписан.

— Мы идём за тобой, Малин, — мрачно пообещал я пустоте, сжимая кулаки. — И принесём с собой ад.

Глава 17

Я до боли стиснул челюсти, изо всех сил стараясь сохранять на лице маску холодного равнодушия. Внизу, на залитом кровью песке арены разворачивалась даже не битва, а отвратительная односторонняя бойня. Отряд гоблинов, облачённых в какие-то рваные некачественные кожаные обноски, отчаянно и безнадёжно боролась за свои жизни. Их противник, огромный воин человек-бык, возвышался над ними, словно гора мускулов и стали. Он превосходил эту жалкую зеленокожую мелочь как минимум на десять уровней, а его тело укрывал полный комплект качественной латной брони. Разница в статах была колоссальной, и удары гоблинских ржавых ножей просто скользили по металлу, не снимая ни единого очка прочности. Глядя на эту мясорубку, я боролся с тошнотой, вспоминая Зару и стараясь не сопереживать обречённым бедолагам.

Вокруг меня бесновалась толпа. Десять тысяч глоток ревели после каждого удара, сливаясь в оглушительный гул, который вибрировал прямо в грудной клетке. Этот рёв достигал пика каждый раз, когда на раскалённый песок брызгала свежая кровь, разумеется, всегда гоблинская. Большая Арена Саровара в Сул-Сароваре во время вечерних боёв в прайм-тайм набивалась битком бурлящей агрессивной массой людей, от которой несло кислым элем, дешёвым табаком и удушающе густым, липким запахом застарелого пота.

И эта арена, как и следовало ожидать, являлась одной из кормушек, принадлежащих Консорциуму «Шалин Гранд». Фактически, если копнуть достаточно глубоко, почти любое предприятие на континенте, занимавшееся торговлей алкоголем, наркотиками, живым товаром или проституцией имело явные финансовые ниточки, тянущиеся к этой монструозной криминальной империи.

И это была лишь ничтожная часть их активов. Теневое влияние Консорциума поражало воображение, их власть и богатство разрослись до таких ошеломляющих масштабов, что осознать их можно только в виде абстрактных цифр в системном интерфейсе. Они владели напрямую или через подставных лиц десятками тысяч прибыльных предприятий, на их содержании кормились сотни тысяч наёмников, а количество людей, обременённых кабальными долгами или находящихся в прямом рабстве, превышало эти цифры на порядки. По самым скромным прикидкам Консорциуму принадлежала половина всех активов на Шалине, а капитал, который они ежедневно прокручивали, исчислялся десятками миллиардов золотых монет.

В их распоряжении находились целые армии высокоуровневых головорезов. Консорциум держал за горло практически всех правителей, герцогов, лордов и магистратов в различных королевствах, на самом деле являясь кукловодами, дёргающими за ниточки из уютной темноты, истинной властью, стоящей за позолоченными тронами королей-марионек.

Но в этом крылась и их главная слабость. Как и любая теневая структура, чем больше она разрасталась, поглощая всё новые сферы влияния, тем сложнее ей становилось прятаться. Сейчас Консорциум напоминал жирного неповоротливого слона, который пытался спрятаться за одиноким фиговым листком. На этом этапе своей экспансии они уже не могли опираться исключительно на секретность, им приходилось всё чаще полагаться на грубую силу, подкуп и запугивание для защиты своих интересов. А каждый их актив, каждое предприятие, каждый коррумпированный агент — это потенциальная точка уязвимости, точка, куда можно ударить.

И надо отдать должное Малину Медобруку, стоящему во главе этого гигантского механизма для наживы и являющемуся фактически владыкой всего континента — он проделал поистине колоссальную работу. Беспринципный ублюдок-гном десятилетиями наращивал свою власть, умудряясь сохранять сам факт существования единой организации в строжайшей тайне, а сам стал настоящим призраком. Его цифровой след отсутствовал, Малина невозможно было отследить, даже его косвенные прикосновения к различным подконтрольным владениям оказались настолько микроскопическими и завуалированными, что заметить их без знания общей картины было нереально. Мало кто в истории этого мира смог достичь такого уровня богатства и абсолютного влияния, не став при этом публичной фигурой, ведь известность неминуемо привлекла бы ненужное внимание богов и Героев, которое быстро поставило бы крест на его гнусных делишках.

С другой стороны доски находились мы. Возглавляемый мной Теневой крестовый поход не имел за душой ни одного официального владения. Мы не вели никакой легальной деятельности под узнаваемым брендом, мои агенты постоянно работали в поле, сутками находясь в режиме скрытности или под плотным покровом иллюзий, меняя личности, как перчатки. Мы не оставляли никаких улик, никаких бумажных следов, по которым нас могли бы вычислить.

Наше убежище, поселение Вольный, расположенное в самом сердце земель Каиры, надёжно скрывала от любопытных глаз древняя драконица семидесятого уровня, чья магия наглухо блокировала любые попытки ясновидения на сотни миль вокруг её логова. Чтобы просто начать угрожать нашей базе, если бы, конечно, в Консорциуме чудом узнали о её существовании, Медобруку пришлось бы стянуть туда всю свою объединённую военную мощь. Но даже в самом крайнем, паршивом сценарии мы были готовы мгновенно открыть пространственные порталы и просто испарились бы вместе со всеми нашими людьми, золотом и снаряжением, чтобы начать игру заново в другом безопасном месте.

Если смотреть на вещи прагматично, оценивая голые цифры статов и количество юнитов, то наш Крестовый поход напоминал дерзкого муравья, решившего бросить вызов титану. Мы даже близко не стояли с врагом по среднему уровню бойцов, численности армии, богатству, логистике или политическому влиянию. Но наш главный козырь в другом: мы стали той самой занозой, которую не видно, но которая не даёт колоссу спокойно жить.

В монструозной организации Малина мы выявили десятки тысяч уязвимых точек. За полтора года непрерывной изнурительной разведки, сбора данных, подкупов и аналитики, которую блестяще провернули Ирен, Марона и наши агенты, мы нанесли на карту тысячи их болевых узлов и могли ударить из тени по любому из них в любое время, когда сочтём нужным. Ударить, забрать своё и раствориться в воздухе, оставив неповоротливую машину Консорциума барахтаться в попытках понять, кто и как их поимел.

По крайней мере я надеялся, что это так должно работать, но не питал особых иллюзий. Обладая практически безграничными ресурсами, Малин в конце концов вычислил бы нас, обложил флажками и раздавил, именно поэтому стратегия мелких укусов нам не подходила. Мы не могли просто вести долгую войну на истощение, постепенно уничтожая их склады и отжимая имущество.

Как только Консорциум поймёт, что против них действует организованная сила, а не разрозненные банды, наши дни будут сочтены. Поэтому мы должны бить наверняка, а каждое действие должно приносить максимальный профит. И тут идеально подходила тактика хирургически точных ударов по ключевым узлам, молниеносный захват и жёсткий допрос людей, владеющих нужной информацией, чтобы по цепочке выйти на скрытое верховное руководство.

Именно в погоне за этими ниточками, спустя более трех лет выживания в этом суровом мире, я ступил на трибуны арены Саровара и уж точно сидел здесь не ради того, чтобы насладиться зрелищем. То, что сейчас происходило на пропитанном кровью песке, вызывало у меня лишь глухое раздражение и омерзение.

Но с другой стороны, эта бойня служила отличной визуализацией того системного зла, с которым я поклялся бороться, каждый предсмертный хрип на арене лишь закалял мою решимость выжечь эту гниль калёным железом.

Главная проблема крылась в масштабах. Чтобы полностью уничтожить Консорциум, нам придётся ликвидировать и все эти бесчисленные криминальные предприятия или, как минимум, создать условия для их краха, потому что у нас тупо не хватит людей и опыта, чтобы зачистить каждый бордель и каждую яму с рабами. План «Б», просто пробиться к руководству и отрубить змее голову, грозил катастрофой. Если Малин и его ближайший круг внезапно исчезнут, образовавшийся вакуум власти зальёт кровью улицы всех крупных городов и мелких посёлков Шалина. Сотни безликих, жадных до власти лейтенантов и капитанов начнут грызть друг другу глотки за контроль над осколками криминальной империи, а мирные жители окажутся между молотом и наковальней.

Впрочем, строить планы по реорганизации континента, когда ты ещё не нанес первый удар — верный путь к провалу. Я и мои люди пока совершенно не готовы к глобальным последствиям этой теневой войны. Наша победа отнюдь не прописана в скриптах этого мира, любая серьёзная ошибка с моей стороны, любой слив информации, который позволит ищейкам Малина загнать нас в угол, приведёт к тому, что наша борьба станет такой же жалкой и безнадёжной, как потуги этих гоблинов на песке.

А внизу продолжалось представление, где гладиатор, человек-бык, откровенно упивался своим превосходством. Активировав системный навыкПровокация , он принудительно заагрил на себя остатки зелёных, словно стягивая мобов в кучу. Ослеплённые системным контролем гоблины бросались на него, но лишь беспомощно отскакивали от выставленного ростового щита, кубарем падая на песок. Воин басовито хохотал, размахивая своим огромным мечом.

Я видел, что он намеренно оттягивал финал, избегая критических ударов, нанося глубокие, но не смертельные раны. Геймерская логика читалась безошибочно: он не добивал их, чтобы местные лекари за кулисами могли поднять им хитпоинты и выпустить это пушечное мясо на потеху публике ещё не раз. Оптимизация расходов, чтоб его!

Мне не пришлось даже активироватьГлаз Истины , чтобы понять очевидное: некоторые из скорчившихся на песке зеленокожих фигурок больше никогда не поднимутся, их полоски жизней обнулились. Обезумевшая от запаха и вида крови толпа, похоже, тоже прекрасно это понимала, ревя в экстазе, топая ногами и скандируя, чтобы бык прекратил играть и пустил остальных на фарш.

Наконец системный эффект спал, последний выживший гоблин, осознав безнадёжность ситуации, сломался. Откинув огрызок оружия, он развернулся и бросился бежать к закрытым решёткам ворот, а вслед ему неслись улюлюканье, насмешки и свист десяти тысяч глоток. Гладиатор неторопливым, вразвалочку шагом последовал за своей жертвой, растягивая удовольствие, однако зрителям быстро наскучила эта вялая погоня. Когда с трибун полетели недовольные крики и гнилые овощи, воин понял, что пора заканчивать шоу. Сделав короткий рывок, он обрушил на спину своего крошечного трясущегося врага сокрушительный удар меча, оборвав его жизнь под восторженный рёв толпы.

Глядя на песок, стремительно впитывающий кровь несчастных, я почувствовал, как внутри скручивается тугой холодный узел ярости. Это ведь не просто жестокое, низменное зрелище, это фундамент, на котором стояла вся империя Консорциума. Хлеб и кровавые зрелища — вечный, безотказный способ держать стадо в повиновении, и сегодня я увидел более чем достаточно, чтобы окончательно утвердиться в своей цели. Никаких компромиссов, никаких полумер, Малин и его Консорциум заслуживают того, чтобы выжечь их из этого мира.

Я отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает едкая тошнота, и начал протискиваться сквозь бурлящую, ревущую от кровожадного восторга толпу. Вонь немытых тел, дешёвого пойла и застарелого пота била в нос, смешиваясь с металлическим привкусом крови, витающим над ареной. Приходилось двигаться с ювелирной точностью, одно неверное, слишком резкое движение под скрытым баффомВеликой Мощи , и я просто переломаю зевакам кости. Когда пара недовольных ублюдков, возмущённых тем, что я оттеснил их, принялись толкаться и сыпать проклятиями, а один даже умудрился ударить меня кулаком в плечо, мой внутренний хищник взвился на дыбы. Пришлось приложить немалое усилие, чтобы подавить рефлекторное желание ответить и размазать их по камням.

На моём текущем уровне развития даже лёгкий щелчок пальцем, заряженный враждебным намерением, превратил бы этих слабаков в кровавые ошмётки. Гребаная разница в статах! Чем выше я поднимался, тем аккуратнее приходилось дозировать силу. Слава богам, сама система Валинора работала как некий предохранитель: интерфейс просто блокировал неконтролируемый урон по низкоуровневым «зелёным» целям, делая почти невозможным случайное убийство тех, чей уровень болтался где-то на дне пищевой цепи.

Если кто-то здесь и сдохнет от моей руки, то это уже точно будет не случайность, а мой осознанный выбор.

Я спустился к подножию каменных трибун, пробравшись сквозь плотную толпу и пытаясь разглядеть кровавое месиво внизу. В одном из затенённых углов у прочного металлического ограждения стояла женщина, внешне ничем не примечательная, но богато одетая горожанка с чёрными, как смоль, волосами.

За её спиной возвышалась хмурая телохранительница, мускулистая орчиха с красновато-коричневой кожей, на массивной шее которой красовался тяжёлый рабский ошейник, а на плече чернело свежее клеймо. Закованная в полный комплект стальных латных доспехов с тяжёлой шипованной дубинкой и кнутом на поясе она выглядела максимально угрожающе. Интерфейс услужливо подсветил её 32-й уровень, которого с лихвой хватало, чтобы местная пьяная рвань держалась на почтительном расстоянии и не смела толкаться.

Под этим маскарадом скрывались мои любимые Ирен и Кору. Мы прятались у всех на виду, используя высокоуровневые иллюзии Мариль. Мой собственный облик тоже изменили до неузнаваемости: вместо высокого, тренированного Искателя с холодным взглядом, система показывала окружающим весьма заурядного наёмника.

Я молча встал рядом с ними у перил. Внизу, на арене, разворачивалась привычная рутина после бойни. Низкоуровневые целители наспех латали тех гоблинов, кому «посчастливилось» выжить, чтобы потом они могли умереть в следующем бою, сутулые рабы-уборщики волокли изувеченные тела убитых, оставляя на песке широкие багровые полосы. Наверняка скинут их в какую-нибудь общую яму, чтобы пустить на корм зверям. А в центре всего этого дерьма вышагивал победитель, здоровенный воин с двуручником, купающийся в лучах дешёвой славы и подбадривающий вопящую толпу.

— Они заслуживают лучшего, — тихо, сквозь зубы процедил я, обращаясь к жёнам. Внутри всё клокотало от бессильной злобы.

— Да, — едва слышно отозвалась Ирен. Я видел, как под маскировкой иллюзии её настоящие глаза полыхают холодным гневом. — Проблема в том, милый, что для большинства из них это единственная реальность, которую они вообще знают. Они сломаны, смирились с этой кровавой мясорубкой, которая в итоге сожрет их без остатка. Кого-то похитили работорговцы, да, но основная масса пушечного мяса поступает из племенных загонов, где их специально разводят для убоя, как скот.

— Которые тоже принадлежат ублюдкам из Консорциума, — прорычал я. Желудок скрутило спазмом от ярости, а пальцы рефлекторно сжались в кулаки, едва не погнув стальные перила.

Перед мысленным взором тут же всплыло лицо Зары — её мать когда-то продали в такие же племенные загоны в Коване. Женщина до сих пор просыпалась по ночам от крика, не в силах оправиться от пережитого там кошмара. Мой мозг отказывался вмещать те объёмы бесчеловечной жестокости, которые там творились. А моя нежная Белла? Девушку-кошку с самого детства ломали и дрессировали как покорную зверушку, заставляя унижаться и исполнять любые, даже самые извращённые прихоти владельца. Ей ещё крупно повезло оказаться у более-менее вменяемого хозяина перед тем, как я выкупил её, но сама система прогнила насквозь.

Я бы с огромным удовольствием стёр с лица Валинора все эти мерзкие предприятия, даже не имея личных счётов, просто из чувства банальной человеческой справедливости, но тот факт, что вся эта сеть рабства, насилия и смерти принадлежала Консорциуму «Шалин Гранд»… Это становилось идеальной вишенкой на торте и целью моего персонального крестового похода.

Ирен, моя прекрасная рыжеволосая жрица, хоть сейчас она и выглядела как черноволосая матрона, мрачно качнула головой.

— Эта арена тоже в активах Консорциума, — подтвердила она, в её голосе звенел лёд. — Как и детские бордели, заведения с «экзотическими расами», молочные фермы, где тавров доят как обычных коров, тренировочные лагеря для псовых, кошачьих и чешуйчатых зверолюдей. Весь этот конвейер работает как единый механизм, перемалывая тысячи душ в страданиях и унижениях ради золота.

Впрочем, ничего принципиально нового мы не узнали. Город Сул-Саровар, гордость западного побережья Шалина, всегда кичился своим мнимым благородством, честью и законами. На первый взгляд он казался далеко не самым коррумпированным местом на континенте, но именно его фальшивый фасад в сочетании с огромной удалённостью от наших основных баз заставил Ирен и её шпионскую сеть потратить столько времени и ресурсов на сбор информации. Мы долго искали ниточки, ведущие сюда.

И вот теперь мы находились здесь и копались в местном дерьме, отслеживая теневые активы Консорциума. К глубокому сожалению, этих ниточек оказалось до тошноты много, золотые щупальца Малина проникли даже в это, казалось бы, самое «законопослушное» королевство.

— Когда начнётся основная фаза, мы свяжемся с нашими друзьями в Бастионе, запросим у них поддержку, чтобы одним ударом выжечь всю заразу в их регионе, — сказал я, чувствуя, как желваки ходят ходуном. — Но вот в независимых землях, особенно в таких помойках, как эта арена, действовать придётся жёстче, грязнее и без официальной поддержки.

Ирен снова еле заметно кивнула, сохраняя образ надменной горожанки.

— Если мы обезглавим гидру, убьём Малина, уничтожим верхушку Консорциума и выложим на стол неоспоримые доказательства их преступлений, возможно, правители других королевств встанут на нашу сторону и поддержат чистку.

Кору, продолжая играть роль тупой и злобной рабыни-охранницы, издала низкий гортанный смешок.

— Или же эти жадные ублюдки-короли просто по-тихому приберут все прибыльные предприятия к своим рукам, сменят вывеску, и конвейер продолжит работать, только золото потечёт в другие карманы.

Слова орчанки ударили в самую точку. Прагматично, цинично и абсолютно в духе этого мира. Я снова опустил взгляд на арену. Кровь впитывалась в песок, оставляя тёмные влажные пятна. Мои пальцы впились в стальное ограждение с такой силой, что металл жалобно скрипнул, а костяшки побелели.

Заметив моё состояние, Ирен подошла ближе. Иллюзия исказила её движение, но я почувствовал тепло маленькой нежной ладони, лёгшей мне на грудь прямо поверх скрытой под одеждой брони.

— Тебе больно на это смотреть, мой любимый, — прошептала она почти на грани слышимости.

Я медленно выдохнул, стараясь унять бешено колотящийся пульс.

— Да, но мне жизненно необходимо увидеть своими глазами истинное лицо зла, с которым мы решили сцепиться, почувствовать запах этой гнили. Я слишком долго сидел в тылу, планируя логистику, занимаясь стройкой в Вольном, перекладывая всю грязную работу по разведке на тебя и твоих девочек и видя лишь сухие цифры в отчётах, но теперь, когда Теневой крестовый поход вот-вот перейдёт в активную фазу наступления, больше не имею права прятаться за бумагами. Я должен знать, ради чего мы собираемся устроить резню.

В глубине души я отчаянно надеялся, что, выжигая эту заразу с тела Шалина, мы сами не превратимся в чудовищ, не станем тем, с чем боролись. Ради победы в войне теней нам придётся пролить реки крови, убить сотни, может, даже тысячи разумных. Да, мы готовились уничтожать мразей, работорговцев, коррупционеров и садистов, сколотивших состояние на чужом горе, но… это ведь всё же живые существа, и их смерть навсегда останется на моей совести.

Именно поэтому мне понадобилась прививка чужой болью, чтобы не дрогнула рука, когда натяну тетиву. Я сейчас просто обязан пропустить через себя страдания тех, кого мы пытаемся спасти: рабов, гниющих в питомниках, дохнущих на аренах и стонущих под клиентами в борделях, сломленных наркоманов, которых используют как безвольных зомби в притонах, целых поколений людей, загнанных в долговые ямы, из которых нет выхода.

Валинор — жестокий, беспощадный мир, где правили сила и уровни, и щупальца Консорциума так или иначе прошлись по дущам почти всех моих жён. Стоило вспомнить рабство матери Зары, дрессировку Беллы, изгнание Самиры и её племени, долговое рабство Зелиз и её сестер, цепи, в которых держали Триселлу, исковерканное детство моей Ирен, выросшей среди шлюх и бандитов.

Это казалось куда глубже и страшнее, чем похищение Мэриголд и маленького Марка, страшнее сожжённого поместья и нашего вынужденного побега в неизвестность. «Шалин Гранд» — системная гниль, пожирающая мир.

Неудивительно, что богиня Мия, моя покровительница, официально объявила системный квестТеневой крестовый поход против Малина и Консорциума, даровав мне титул Судьи и благословив нас на священную войну. Боги тоже устали смотреть на этот беспредел.

Внезапно трибуны взорвались новым оглушительным рёвом, на пропитанный кровью песок выгнали следующую партию гладиаторов. Судя по сальным шуточкам, улюлюканью и свисту толпы, организаторы решили устроить «комедийное» шоу. Ворота открылись, и на свет божий вытолкнули пять девушек-кошек. Полуголые, прикрытые лишь жалкими лоскутами рваной ткани, они дрожали от ужаса, прижимая уши и испуганно махая хвостами. В руки им всучили неподъёмные деревянные дубины, и толстый надзиратель, садистски ухмыляясь, принялся щёлкать длинным кнутом, заставляя испуганных девушек забивать друг друга до смерти на потеху зрителям.

Я же в этом зрелище не находил ни капли смешного. Хруст ломающихся костей, глухие удары дерева по нежной плоти, брызги крови и пронзительные, полные боли кошачьи крики вовсе не располагали к веселью. Девушки плакали, но били, потому что жить хотелось сильнее, а когда организаторам арены показалось, что рабыни дерутся недостаточно яростно, они с лязгом подняли решётку и выпустили на песок пару истощённых агрессивных львов на длинных цепях. Дикие кошки бросались на пленниц, рвали их когтями, а надзиратель орал, что если сучки не начнут убивать друг друга всерьёз, то станут обедом для зверья.

Я потянулся к инвентарю, где лежал мой верный лук. Пальцы зудели, мне хватило бы трёх секунд, чтобы превратить надзирателей в подушки для иголок.

Но в этот момент я ощутил лёгкое колебание воздуха, сзади явно кто-то стоял. Ирен едва заметно напряглась. На ткани её дорогого платья в районе плеча появилась лёгкая вмятина, след от невидимой руки, это один из её агентов-лазутчиков под баффом скрытности подал условный сигнал.

— Дело сделано, — одними губами прошептала Ирен так тихо, что звук уловили только мы с Кору, да и то только благодаря прокачанному восприятию.

Сигнал означал, что штурмовая группа проникла в защищенные кабинеты и архивы управителей арены. Они вскрыли сейфы, скопировали гроссбухи, журналы поставок рабов, контракты с Консорциумом и аккуратно вернули всё на свои места, не подняв тревоги. Мы получили документальные доказательства.

После всего того дерьма, что я здесь увидел, хотелось приказать Мизини скастоватьМетеор прямо в центр этой проклятой чаши и стереть арену с лица земли вместе со всеми зрителями-садистами, но, конечно, только после того, как мы выведем оттуда всех невольников.

Но вместо этого тяжело сглотнул ком в горле, развернулся спиной к ограждению, заставляя себя не смотреть, как львы терзают очередную жертву. Желание сорвать маскировку, достать лук и устроить кровавую баню прямо сейчас, спустившись в подземелья арены и вырезая работорговцев, дрессировщиков и хозяев этого бизнеса, стало почти невыносимым, но я не мог сорвать операцию ради минутной мести, мысля масштабами континента.

— У нас есть все нужные бумаги. Уходим, — бросил жёнам, направляясь к выходу. — Я увидел более чем достаточно.

Сердце билось как кузнечный молот, а адреналин требовал выхода. Я думал о Заре, о Белле, о каждой девушке из моей семьи, которой когда-то коснулась рабская гниль. Да, мне предстояло утопить Консорциум в океане крови, стать монстром для этих ублюдков, но я уже готов нести это бремя.

Хватит убегать, мы больше не жертвы.

Глава 18

Улицы Сул-Саровара вокруг Арены бурлили жизнью, но стоило нам отойти на несколько кварталов, как городской шум начал стихать. Широкие проспекты освещались магическими фонарями, а патрули стражников в сверкающих доспехах с белоснежными накидками встречались на каждом шагу. По местным меркам, опасность здесь была минимальной, и всё же это не мешало мне нервно сканировать взглядом каждый тёмный переулок и скаты крыш.

Полтора года без явных угроз — срок приличный, но паранойя въелась глубоко под корку. Я не чувствовал себя в полной безопасности нигде, кроме Вольных Земель, укрытых мощью драконицы Каиры Чёрной, моей верной подруги и матери нашего сына, маленького Астора.

Наша небольшая группа, стараясь не привлекать лишнего внимания, добралась до глухого тупика, заранее намеченной точки эвакуации, и Кору тут же принялась ткать заклинание портала обратно в Вольный, город, который мы отстроили в безопасных владениях Кайи.

Воздух в переулке дрогнул, тени исказились, и из невидимости плавно вынырнули Сияна, Селина и Грег, наша шпионская команда, которую Ирен подобрала специально для этой вылазки. Лисички-близняшки тут же прижались к моим бокам, ласково потираясь тёплыми пушистыми хвостами о мои бёдра и снимая накопившееся напряжение. Запах их тонкого цветочного парфюма смешался с сыростью каменных стен.

— Проникновение прошло чисто, без боестолкновений, — сухо, по-военному отрапортовал Грег. — Мы остались незамеченными.

Любой, кто слышал этот равнодушный тон, счёл бы его угрюмым и излишне скрытным типом, и оказался бы абсолютно прав. Грег прошёл через ад, особенно во время войны с Балором, но за этой мрачной маской скрывался невероятно храбрый, умный и безмерно преданный боец. Именно поэтому я доверил ему руководство отрядом Теневых Следопытов Корери. Он по-прежнему лично водил группы в самые опасные вылазки, хотя численность нашего невидимого спецназа давно перевалила за два десятка, а общим командованием теперь занимался Корвин.

— Что удалось достать? — деловито поинтересовалась Ирен, забирая толстую стопку скопированных бумаг, которые ей протянул боец из Теневого Луча.

— Теневые реестры невольников, чёрная бухгалтерия, тайные контракты и закладные на подставные компании, — Грег почтительно кивнул в сторону Сияны. — Госпожа Сияна сумела найти скрытый магический сейф, и там мы обнаружили настоящую золотую жилу: папки с убийственным компроматом на высших чиновников и городскую элиту Сул-Саровара, классические рычаги для шантажа.

— Моя старшая сестрёнка лучше всех чует скрытые полости и тайники! — с гордостью заявила Селина, нежно поглаживая чёрный хвост своей близняшки.

Сияна действительно обладала сверхъестественным чутьём на ценные бумаги и тайники, а беловолосая Селина виртуозно определяла слабые места в защите, ювелирно вскрывала их, а затем с безупречной точностью копировала документы, после них всё оставалось лежать ровно на своих местах, не вызывая никаких подозрений. В связке эти две красавицы превращались в идеальную диверсионную машину.

— Зная, как местная аристократия трясётся над своей репутацией, неудивительно, что Консорциум держал их на коротком поводке, — хмыкнул я, заглядывая в бумаги через плечо рыжеволосой Ирен. С моим ростом это не составляло труда, макушка жены едва доставала мне до груди. Вдохнув знакомый аромат трав и благовоний, исходящий от её волос, я пробежался глазами по строчкам. — Хм, Архонт, парочка старших магистратов и один из самых влиятельных купцов.

Моё настроение, и без того далёкое от праздничного, пробило дно, когда читал сухие отчёты о грязных делишках извращённой «элиты». Настоящая мерзость!

— Да уж, если эта мерзость всплывет наружу, их просто разорвёт собственная же стража, — процедил я, чувствуя, как сжимаются кулаки.

— Любой честный горожанин счёл бы за честь линчевать их прямо на площади, — брезгливо поджала губы Ирен, аккуратно складывая документы в подпространственный карман. — Мы пробьём этих ублюдков по всем каналам Консорциума, и клянусь, когда придёт время, они сполна заплатят за свои грехи.

— Если это время вообще наступит, — мрачно подумал я. — Если нам удастся добраться до глотки Малина Медобрука.

Иногда эта задача казалась абсолютно невыполнимой, ведь гномья тварь подмяла под себя почти весь континент. В любой момент вся мощь Шалина могла обрушиться на наш Теневой крестовый поход, а нас всего-то чуть больше полутора сотен бойцов, и едва ли треть из них перешагнула порог пятидесятого уровня. Жалкая горстка против целой империи.

Пока мы бегло анализировали добычу, воздух вокруг сгустился, раздался тихий гул. Кору завершила заклинание, и в глубине тупика вспыхнул овал портала, заливая каменные стены холодным голубовато-белым светом.

— Живо, все внутрь! — скомандовал я, подталкивая жён к мерцающей воронке.

Мы поспешно шагнули в пространственный переход, а Кору, замыкающая группу, тут же схлопнула проход за нашей спиной, чтобы яркая магическая вспышка не привлекла ненужного внимания городской стражи.

Документы в руках Ирен — это наше оружие, более смертоносное, чем любой меч. Я чувствовал азарт охотника, напавшего на след, но паранойя не отпускала ни на секунду, за каждым углом мне чудилась тень Консорциума. Нам нужно действовать быстро, пока они не поняли, что муравей начал кусать титана.

Я с шумом выдохнул, чувствуя, как каменное напряжение, сковывающее плечи, наконец-то отпускает. Мы вернулись. Я огляделся, полной грудью вдыхая прохладный, слегка пахнущий древесной стружкой и нагретым металлом воздух Вольного.

В отличие от того же Озёрного с его живописными видами и размеренным ритмом, наш теперешний городок казался куда более аскетичным и сугубо утилитарным, здесь всё работало на нашу цель. Мерный, тяжёлый стук кузнечных молотов разносился по улицам с раннего утра, производство оружия и доспехов не останавливалось ни на минуту, повсюду мельтешили курьеры, обеспечивая логистику разрастающейся шпионской сети Ирен, а на пыльных тренировочных площадках без устали потели бойцы, готовясь к Теневому крестовому походу, который возложила на нас богиня Мия. Везде царила суровая, почти военная дисциплина. Интерфейс то и дело улавливал на периферии зрения вспышки применяемых навыков и ауры тренирующихся рекрутов.

И всё же несмотря на этот спартанский дух. наш город постепенно становился обжитым, уютным и по-своему красивым. Ровные ряды тщательно спланированных зданий из крепкого бруса и камня освежали яркие пятна цветочных горшков на подоконниках и ухоженные зелёные огороды за невысокими заборчиками. Из приоткрытых окон доносились запахи свежей выпечки и звонкий детский смех. Эти крохотные детали создавали непередаваемое ощущение благоустроенности.

Но особой нашей гордостью являлся великолепный сад, настоящий оазис зелени и ярких красок посреди суровой военной базы. Он раскинулся рядом с длинным просторным домом, где теперь обитала вся моя огромная шумная семья. Я знал, что у Лейланны катастрофически не хватало времени на уход за ним, эльфийка с головой ушла в повышение своего уровня и помощь Ирен с её агентурной сетью, и всё же она каждый день выкраивала пару часов, чтобы покопаться в земле. Лейланна трудилась там вместе с Велиссой, а зачастую к ним присоединялась весёлая ватага наших старших детей, с удовольствием пачкая руки в плодородной почве.

Я остановился, глядя на эту мирную картину, на пробивающиеся сквозь листву лучи солнца, и почувствовал, как у меня на мгновение перехватило дыхание., а сердце затрепетало от счастья.

Ирен, стоявшая рядом, проследила за моим взглядом, радостно ахнула, прикрыв ладонью рот, а в её глазах заблестели слезы умиления. Сияна и Селина, мои неугомонные лисички, синхронно и звонко завизжали от восторга. Взявшись за руки, они тут же сорвались с места, пушистые чёрные и белые хвосты только мелькнули в воздухе, когда они помчались навстречу дому.

Кору издала торжествующий раскатистый рык. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, сжимая массивные кулаки, её явно раздражало, что пришлось стоять и смирно ждать, пока закроется за нами портал, прежде чем броситься обнимать остальных.

Только здесь, под незримой защитой огромных крыльев Каиры, я мог наконец позволить себе перевести дух. Опыт, уровни, грязные интриги Консорциума оставались за периметром, и каждый раз, возвращаясь сюда, я напоминал себе, что Вольный — не просто перевалочная база или военный лагерь, это обещание будущего, которое мы строили собственными руками для наших детей.

Я улыбнулся и шагнул вперёд, навстречу своей семье.

На толстом упругом зелёном стебле, вымахавшем почти под два метра в высоту, красовался цветок. Он напоминал гигантский нежный тюльпан с бархатистыми розовыми лепестками, которые сейчас буквально светились, купаясь в золотистых лучах заходящего солнца. Когда я видел его в последний раз, это был лишь тугой, плотно сжатый бутон. И хотя вся наша огромная семья с замиранием сердца ждала этого дня, теперь, когда момент наконец-то настал, я просто не смог сдержать широкой искренней улыбки, перешедшей в радостный смех.

Моя маленькая Астерия расцвела!

Мышцы ног налились взрывной силой, и я сорвался с места, оставляя позади возгласы своих жён. Ветер свистел в ушах, а я мчался по мощёной дорожке навстречу своей новорожденной дочери. С лёгкостью обогнав Сияну и Селину, грациозно спешащих туда же, продолжил свой забег, сгорая от нетерпения. Сердце колотилось не от физической нагрузки, выносливость Охотника позволяла и не такие кроссы, а от волнения отца, который вот-вот впервые увидит своего ребёнка. Впрочем, когда я приблизился, обзор мне наглухо перекрыла настоящая живая стена, вся моя огромная семья, жёны и дети, плотным кольцом обступили огромный розовый цветок.

Звонкий радостный визг подсказал мне, что моё эффектное появление не осталось незамеченным. Из толпы пулей выскочила Алисия, моя маленькая дочь-лисичка, и со всех ног бросилась мне навстречу. Её четыре пушистых белоснежных хвостика с забавными чёрными кисточками на кончиках распушились веером и виляли абсолютно независимо друг от друга, передавая верный признак крайнего детского восторга.

— Астя здесь, папа! — звонко закричала она на бегу. — У Асти ласпустился цветочек! Она такая холосая!

Как и большинство моих детей, Алисия начала болтать довольно рано. Конечно, некоторые сложные слова всё же давались ей с трудом, но энтузиазма малышке было не занимать. К тому же для двухлетнего ребёнка, даже для прирождённой хищницы, девочки-лисицы, она отличалась невероятной ловкостью. Но сейчас эмоции настолько били через край, что, не заметив камень под ногами, она кубарем полетела вперёд. Мои рефлексы сработали быстрее мысли: я мгновенно сократил дистанцию и подхватил её у самой земли, уберегая от жёсткого приземления, а потом крепко прижал тёплый пушистый комочек к своей груди.

Малышка тут же обхватила мою шею своими маленькими цепкими ручками и звонко чмокнула в колючую небритую щёку.

— Ну что, егоза, покажешь мне свою новую сестрёнку? — с улыбкой спросил я, подкидывая её на руках.

— Ула-а! — восторженно пискнула малышка и энергично ткнула пальчиком в сторону розового бутона. — Она вон там, папа! Смали!

Вслед за Алисией из толпы вынырнули Тимофей, её брат-близнец, и Дарик, сын Сияны.

Пацаны с радостным визгом бросились прямо ко мне, намертво вцепившись в мои кожаные сапоги. Обхватив мои ноги маленькими ручонками, они повисли на них, заливаясь заразительным смехом, ожидая привычной забавы. Я, как всегда, подыграл: театрально закряхтел, изображая жуткое напряжение, и начал делать преувеличенно тяжёлые шаги, катая их на своих ботинках. С моим-то запредельным показателем Силы я мог бы, наверное, покатать на каждой ноге по Кору в полном боевом облачении и даже не запыхаться. От одной только мысли о здоровенной красной орчанке, болтающейся у меня на ботинке, я едва не рассмеялся в голос.

Пока возился с детьми, мой взгляд упрямо возвращался к розовым лепесткам, я просто сгорал от нетерпения.

Остальные члены семьи наконец заметили моё приближение. Дети всех возрастов тут же хлынули ко мне шумной разноцветной волной. Старшие наперебой, перекрикивая друг друга, докладывали о распустившейся сестре, а те, кто помладше, просто прыгали на месте, хлопая в ладоши и заразительно хохоча. Воздух наполнился гомоном, запахами детских шампуней, свежей выпечки и нагретой солнцем травы.

Живой коридор мне прокладывали жёны. Баронесса Марона О’Мэлли и могучая Каира, мягко, но настойчиво оттесняли галдящую детвору, освобождая мне путь к цветку. Сияна наконец-то пробилась сквозь толпу и, ласково журя, отлепила от моих ног упирающихся Дарика и Тимофея. Селина, заметив, что Алисия вполне комфортно устроилась у меня на руках, мудро решила не забирать дочь и переключилась на помощь сестре в укрощении сына.

И вот наконец толпа расступилась. У самого основания гигантского тюльпана стояла Белла, бережно прижимая к груди крошечное создание, одетое в очаровательный розовый комбинезончик, заботливо сшитый кем-то из наших мастериц.

Астерия, моя дочь!

У меня перехватило дыхание. Кожа малышки была насыщенного тёмно-зелёного оттенка, точь-в-точь как у её матери Флоры, словно сочная, умытая летним ливнем трава. Вместо обычных волос до плеч ниспадали изящные, более светлые зелёные лозы, в которых, словно драгоценные камни, прятались крошечные нежно-розовые бутоны. На маленьком, с тонкими чертами личике сияли огромные блестящие зелёные глаза, взирающие на мир с нескрываемым любопытством. Как и у всех представителей расы Флоран, у неё имелась особенность: гибкая живая лоза соединяла её спину с огромным цветком-колыбелью своеобразной пуповиной, но у Астерии эта лоза оказалась впечатляющей длины, добрых три метра, что давало ей куда больше свободы перемещения.

Интересно, сможет ли она со временем отрастить эту лозу ещё длиннее? Геймерская логика тут же начала просчитывать радиус её возможностей. Ей ведь нужно больше пространства, чтобы играть с братьями и сёстрами, бегать по поместью. Обязательно потом спрошу об этом Флору, когда появится возможность безопасно с ней связаться.

Заодно и расскажу ей, что наша дочь получилась просто невероятно, до одури очаровательной.

Когда подошёл вплотную, Астерия чуть вжалась в Беллу. Она смотрела на меня настороженно, как на большого и потенциально опасного незнакомца. Я мгновенно замер, боясь её напугать.

— Привет, Астерия, — мягко, почти шёпотом произнес я. В горле встал ком, а на глаза предательски навернулись горячие слёзы абсолютного, глупого отцовского счастья. — Я твой…

— Папа! — внезапно перебила она меня. На нежном личике расцвела ослепительная улыбка, яркая, как утреннее солнце. Дочь узнала мой голос. Ведь именно этот голос изо дня в день рассказывал сказки и байки с Земли у её нераскрывшегося бутона. Малышка заёрзала на руках у Беллы и потянулась ко мне своими крошечными зелёными ручками. — Я хочу к папе, тётя Белла!

Я облегчённо рассмеялся, аккуратно передал Алисию подошедшей Селине и бережно принял Астерию из рук Беллы. Она оказалась легкой, пахнущей свежей росой и цветочной пыльцой. Прижав её к груди, зарылся носом в зелёные лозы-волосы и нежно поцеловал в макушку.

— Рад наконец-то познакомиться с тобой лично, малышка.

— И я рада, папочка, — совершенно серьёзно, по-взрослому ответила она, крепко обнимая меня за шею. — Спасибо, что так часто приходил ко мне. Я слушала тебя, ты не давал мне чувствовать себя одинокой там, в темноте.

Меня слегка удивило то, насколько чисто и осознанно она строила фразы. Пожалуй, в свои «ноль дней» от роду она являлась самой красноречивой из всех моих детей, побив рекорд даже старшей, Глории. Впрочем, Флора как-то упоминала об этой расовой фишке Флоран: девочки-растения, созревая в бутоне, получали огромный пакет инстинктивных знаний, передаваемых по наследству прямо через корневую систему и магический фон. В этот «стартовый пак» входил и полностью сформированный язык.

И, чёрт возьми, это было логично с точки зрения выживания расы. Учитывая, что большинство их сородичей рождались в полном одиночестве на заброшенных лесных полянах, без такой «прошивки в мозг» они бы просто не выжили и не смогли бы коммуницировать с внешним миром. Система Валинора, как всегда, предусматривала все случайности.

— Сегодня твой самый важный день, кроха, — я мягко провёл пальцем по её зелёной щёчке. — Твой первый день, когда ты наконец-то можешь ответить мне вслух, а не просто шевелить листиками.

— И первый день, когда я могу поиграть с братьями и сёстрами! — глаза Астерии загорелись озорным блеском. Эта мысль явно сработала как триггер: дочь тут же начала энергично вырываться, упираясь ручками мне в грудь. — Пусти, пап! Мы как раз собирались играть в салки!

Я со смехом опустил её на мощёную дорожку. Стоило её маленьким ножкам коснуться земли, как старшие дети радостной стайкой облепили её со всех сторон, и через секунду вся эта визжащая, хохочущая орава сорвалась с места, носясь вокруг стебля Астерии. Малыши, которые ещё не умели бегать, с пыхтением поползли или неуклюже заковыляли следом, не желая отставать от праздника.

Я смотрел им вслед. Несмотря на её взрослую речь, биологически Астерии было около двух лет — именно столько времени она провела в форме цветка. Если её развитие пойдёт по стандартному сценарию местных рас, не считая периодов зимней спячки, свойственных растениям, то физически она догонит трехлеток примерно через полтора месяца. Мой внутренний «калькулятор» тут же сделал пометку в мысленном календаре.

Да уж, время здесь летело так быстро, что я едва успевал фиксировать изменения. До дня рождения Глории оставалось меньше двух недель.

Глядя на бегающих детей, ощутил болезненный укол вины. Какая-то часть меня, та самая, что хотела быть просто отцом, с горечью понимала, как много бесценных моментов я упускал, сутками пропадая на тренировках, в рейдах, на совещаниях, выстраивая оборону, качая уровни и готовясь к кровавому противостоянию с Малином Медобруком и его ублюдочным Консорциумом. Я строил для них крепость, но не всегда успевал посидеть с ними на полу. Завтрак, ужин да сказка перед сном — вот и весь мой отцовский максимум в последнее время. Час или два в день.

Мои меланхоличные размышления прервал резкий рывок. Астерия, каким-то чудом проскочившая мимо «салящих», подбежала ко мне и требовательно дёрнула за край льняной рубашки.

— Пап! А Глория сказала, что если тебя хорошенько попросить, ты подбросишь меня прямо до самого неба! Это правда?

— Ещё какая! — Я подмигнул ей, наклонился и, подхватив её под мышки, с силой подбросил высоко в воздух.

Малышка взлетела метра на три, издав оглушительный счастливый визг. Я поймал её на лету, легко гася инерцию.

— Ещё раз! Выше! — потребовала маленькая командирша.

Я повторил этот трюк ещё несколько раз. Астерия заливалась колокольчиком, кувыркаясь в воздухе, и каждый раз, взлетая, гордо косилась на матерей и сестёр, смотрят ли они на её триумф.

Разумеется, начавшийся аттракцион тут же прорвал плотину желающих в нём поучаствовать. Стоило мне опустить Астерию на землю, как на меня со всех сторон набросилась толпа из двадцати с лишним детей, требуя своей порции «полётов», каждый хотел урвать кусочек папиного внимания.

И я ни в чём им не отказывал, превратившись в живую катапульту, смеясь вместе с ними и с удовольствием вытряхивая из головы мрачные мысли. Я наслаждался этой идеальной передышкой, кратким, но таким необходимым моментом тишины перед надвигающейся бурей теневой войны.

Глядя на зарумянившиеся лица своих малышей, вдыхая запах их макушек, я получал мощнейший заряд энергии, помогающий двигаться к цели. Вот она, моя настоящая база, мой фундамент…

Глава 19

В штабе нашего Теневого крестового похода царил полумрак, разгоняемый лишь мерцанием магических светильников. Я стоял, опершись о край массивного картографического стола, и вглядывался в разложенную не нём карту. Дерево приятно холодило ладони, а вокруг собралась моя основная команда, те, кому доверял больше всего.

Шёл военный совет. Ирен, жрица и по совместительству главный шпион, стояла с непроницаемым лицом. Марона, баронесса и мэр нашего Вольного, взявшая на себя логистику, деловито что-то помечала в блокноте, рядом переминалась с ноги на ногу Эшли, наша гениальная разработчица оружия. Сэр Корвин теперь командовал отрядом невидимок, Юлиан отвечал за боевых целителей. Лейланна, чьи серебристые волосы мягко мерцали в полутьме, руководила магами, а грациозная кошкодевушка Сафира — бойцами ближнего боя. Рек, брат Самиры, взял на себя роль главного сапёра, Лютик отвечала за разведку, а Лионелия, наша бывшая горничная, теперь занималась извлечением разведывательной информации, проще говоря, стала мастером допросов.

На совете присутствовала и Каира Чёрная, наша хозяйка и, по сути, главный рубеж обороны. Драконица в человеческом облике выглядела расслабленной и вполне мирной, но я-то знал, на что она способна.

— Предлагаю воспользоваться всей собранной информацией и начать систематически рушить его организацию снизу вверх, — глухо произнёс Рек, скрестив мощные руки на груди. — Либо этот ублюдок Малин Медобрук сам явится, чтобы сражаться, либо мы просто вырвем из-под него весь фундамент, на котором держится его власть.

Марона поморщилась, поправив локон. От неё исходил лёгкий аромат дорогих духов, контрастируя с запахом оружейного масла и старой бумаги.

— Артём, мы никогда не поймаем Малина, если начнём действовать с низов и наверняка не сможем добраться даже до его лейтенантов или руководителей среднего звена. Все атаки, которым Консорциум «Шалин Гранд» подвергался на протяжении десятилетий, были направлены именно на их базовую инфраструктуру, и они давно знают, как с этим справляться, считая такие мелкие «укусы» просто издержками бизнеса.

— А если этот ублюдок всё-таки высунет голову, — заметил Карнон, — то появится с армией из сотни головорезов шестидесятого уровня и выше. Если мы начнём щипать их по мелочам, они быстро поймут, что к нам попала обширная информация об их операциях, и тогда просто всё перетасуют, сделав наши данные бесполезным мусором. Потеря данных станет серьёзной неудачей, а прямая конфронтация обернётся полным поражением. У нас сейчас меньше пятидесяти человек выше пятидесятого уровня и около шестидесяти бойцов выше сорокового. Этого катастрофически недостаточно.

Моя логика кричала о том же. Лезть на хай-левельного рейд-босса с непрокачанной пати — верное самоубийство.

Юлиан раздражённо поджал губы.

— Значит, придётся продолжать гриндить и наращивать мощь, увеличивая численность за счёт фанатиков Безымянной.

Ирен медленно повернула к нему голову, в её взгляде читался холодный укор.

— Я была бы очень признательна, если бы ты так не называл мой народ, — её голос звучал тихо, но весомо. — Богиня Мия учит познанию и самосовершенствованию, чтобы мы могли исследовать мир и углублять наше понимание. Мы полная противоположность слепым фанатикам.

— Да и вообще нельзя так называть тех, кто сражается с нами плечом к плечу, — прорычал Корвин, бросив на Юлиана тяжёлый взгляд. — Они наши союзники.

— Нет никаких «они», — твёрдо поправила Ирен, слегка выпятив подбородок. — Есть «мы», Теневой крестовый поход, единое целое.

Набычившийся Юлиан неохотно кивнул, признавая свою неправоту.

— В том, чтобы втянуть их в локальный бой, есть смысл, — задумчиво произнёс я, проводя пальцем по грубой поверхности карты. — Хотя это не панацея. Но послушайте, если мы нанесём точечный удар по нужной цели, по такой, которая важна, но не критична для Консорциума, Малин наверняка психанёт и пошлёт карательный отряд из своих высокоуровневых цепных псов. Мы можем перебить их или захватить живьём. Но самое главное, нам нужен их Фазварпер.

— О, и тогда я наконец-то смогу приступить к работе, — промурлыкала Лионелия. Её слишком широкая улыбка обнажила ряд острых, почти хищных зубов, что выглядело несколько жутковато, особенно в сочетании с миловидным личиком маленькой гоблинши.

Я вздохнул, мысленно сделав пометку приструнить её кровожадность. С её навыкомЧувство правды нам не понадобятся пыточные дыбы, достаточно просто заставить пленников открыть рот, а система сама покажет, где они лгут, а где говорят истину. Я тоже не считал себя белоснежным рыцарем в сияющих доспехах, Валинор быстро выбил из меня эти иллюзии, и иной раз не возражал против жёстких методов допроса. Даже миролюбивые Ирен и Мия признавали, что иногда нужно сломать кость-другую, чтобы вытащить информацию, спасающую сотни жизней, но я не хотел, чтобы мои люди превращались в садистов, упивающихся чужой болью, всё должно иметь чёткие границы и веские основания.

— У этих тварей наверняка полно ценной информации, если мы сумеем её вытащить, — кивнула Марона. — Особенно у Проходчика. Он единственный, кто использует их телепорты. Если мы возьмём его тёпленьким, он может привести нас прямо к Малину Медобруку.

— А я считаю, что нам некуда спешить, — мягко, но уверенно возразила Ирен, складывая руки перед собой. — Наша основательная, тщательная разведка даёт плоды. Мы не привлекаем лишнего внимания, остаёмся в тени, и в конечном итоге это принесёт более ценную информацию. Никто не идеален, все совершают ошибки, а наш враг сейчас раздут от самоуверенности, искренне полагая, что он непобедим.

Она перевела взгляд на Корвина и одобрительно кивнула.

— И чем дольше мы выждем, копя силы, тем выше поднимется средний уровень наших бойцов.

— Легко сказать! — сердито прошипела Лионелия, и её глаза сверкнули жёлтым в полумраке. — Мэриголд и маленький Марк прямо сейчас томятся в плену! Они страдают, и одному богу известно, что им приходится терпеть! Мы не можем спокойно сидеть себе на заднице годами, фармя мобов, пока все не докачаются до шестидесятого уровня!

Эти слова ударили меня под дых, словно бронебойный снаряд, сердце болезненно сжалось, а в груди закипела обжигающая смесь ярости и бессилия. Сариса и крошечный Марк! Они постоянно являлись в мыслях, каждый грёбаный день, каждую бессонную ночь, и меня терзали точно такие же страхи. Я ненавидел это затянувшееся ожидание, ненавидел свою беспомощность перед огромной машиной Консорциума.

Сделал глубокий вдох, заставляя себя мыслить холодно и прагматично. Гнев — плохой советчик.

— Нам нужно действовать аккуратно, — твёрдо произнёс, обводя взглядом команду. — Но я согласен с тем, что мы уже скопили достаточно сил. Если действовать как скальпель, а не как кувалда, у нас появятся шансы. Мы начнём откусывать от них по кусочку, уничтожать небольшими группами, желательно быстрыми и внезапными атаками. Ударили и растворились. Нам просто нужно точно знать, куда именно бить и как выманить жирные цели на свет.

Ирен мрачно покачала головой. Тёплый свет скользнул по её изящным чертам лица.

— Проблема в том, Артём, что для любых дел, выходящих за рамки рядовой уличной преступности, Консорциум «Шалин Гранд» использует либо Камни Связи для прямых переговоров, либо доверенных гонцов с зашифрованными письмами, защищёнными сильной магией. Нам пока не удалось раздобыть ни одного из таких камней. Да и если бы удалось, артефакты такого уровня наверняка имеют привязку к ауре, магические печати или функцию самоуничтожения, которую мы просто не сможем взломать.

Она досадливо поморщилась, теребя край своего жреческого одеяния.

— Что касается гонцов… Я давно отдала приказ своим шпионам при любой возможности нападать на них и перехватывать письма, маскируя это под обычные разбойные нападения на трактах. Но пока нам откровенно не везёт — они слишком быстры и осторожны.

— А что если мне подключиться к охоте? — задумчиво протянул я, потирая жёсткую щетину на подбородке. — Гонцы Консорциума — наверняка высокоуровневые Лазутчики или классы с упором на скорость перемещения. Я могу использовать свой навыкГлаз Истины , сканируя толпу и проверяя классы. Если замечу Лазутчика, трущегося в тех местах, где ему быть не положено, или кого-то с аномально высокими характеристиками скорости, мы сразу возьмём его в оборот. Системное зрение не обманешь никакими маскировочными плащами.

Сэр Корвин тактично откашлялся, привлекая всеобщее внимание.

— Значит, мы пришли к консенсусу, Судья? Продолжаем гринд, наращиваем уровни и ресурсы, а параллельно делаем упор на выслеживание гонцов, которые смогут вывести нас на верхушку Консорциума?

Услышав такое обращение, я с трудом подавил желание скривиться. «Судья Теневого крестового похода» — официальный статус, дарованный мне самой богиней Мией. Звучало пафосно, но на деле это чертовски тяжёлый крест, который давал мне её божественную санкцию нести правосудие. Я имел полное право арестовывать членов Консорциума и их прихвостней, допрашивать их с пристрастием, судить и… даже казнить на месте, если их грехи того заслуживали. Меня назначили и следователем, и палачом в одном лице.

Такая абсолютная, ничем не сдерживаемая власть давила на плечи бетонной плитой, выматывала похуже многодневных гриндов, вынуждая сорваться, поддаться слепой всепоглощающей ненависти к гному Малину и его ублюдочной империи, и я мог легко превратиться в монстра, ничем не отличающегося от тех, кого поклялся уничтожить.

К счастью, я тащил этот груз не один, меня поддерживали преданные друзья, верные женщины, чьё тепло и ласка спасали по ночам от кошмаров, вытягивая из бездны, и мои дети. Именно благодаря им я и берёг в себе человека. Они напоминали мне не только о том,почему ввязался в эту кровавую войну, но и о том,каким именно хочу из неё выйти: не чудовищем, а отцом, который просто защищал свою семью.

— Верно, — я кивнул, подтверждая план. — Начнём активнее копать информацию, даже если ради этого придётся немного рискнуть секретностью. Дадим себе ещё пару недель, пусть основная ударная группа прокачается до пятидесятого уровня. Если к этому сроку не найдём ни одного гонца, и ситуация не сдвинется с мёртвой точки, выберем для налёта несколько целей пожирнее и будем бить больно и точечно, пока Малин не взвоет и не вышлет за нами свою элиту.

— В таком случае, супруг, — подала голос Марона, лукаво сверкнув глазами, — наши ремесленники запрашивают ещё одну партию ткани, качественной кожи и металлических слитков. Они хотят попытаться скрафтить ещё немного высокоранговой экипировки для твоей пати. У цепных псов Консорциума в распоряжении ресурсы со всего континента, и мы не можем позволить себе, чтобы вы уступали им в качестве обвеса.

Я хмыкнул, не зная, радоваться этой инициативе или раздражаться от непредвиденных трат. Механика Валинора позволяла ремесленникам создавать вещи на десять уровней выше их собственного, правда, шанс прока случайного бонуса или повышенного качества при этом падал почти до нуля. И сейчас, когда многие наши крафтеры сами подбирались к пятидесятому уровню, они впали в трудовой раж. Мастера дневали и ночевали в кузницах и мастерских, пытаясь выковать топовый шмот для моей личной группы: для меня, Лили, Кору, Карины, Ванессы, Юлиана, Сафиры, Лейланны и Беллы.

С точки зрения геймера шансы скрафтить шмоткуисключительного или, тем более,мастерского качества были ничтожно малы. Для получения одной «синей», исключительной, шмотки могло потребоваться спустить в трубу тысячи заготовок, а для «фиолетовой», мастерской, и все десять тысяч. До легендарок мы по уровню вообще не дотягивали.

Внутренняя «жаба» протестовала, глядя на то, как драгоценные слитки и шкуры улетают в печь ради призрачного шанса на критический успех крафта. Это казалось чудовищным расточительством, но, чёрт возьми, такой шмот был нам жизненно необходим, в бою с элитой Консорциума лишний десяток единиц защиты или бонус к ловкости могли стать разницей между жизнью и извещением «Game Over».

Успокаивало лишь одно: крафтеры не ходили в бой, а сидели в тылу, строгали стрелы, шили броню и получали за это солидный куш опыта, стабильно повышая свой уровень. Они убивали двух зайцев сразу: и пати одевали, и сами не отставали в прокачке, не рискуя словить стрелу в лоб.

Хотя, если смотреть правде в глаза, эти разорительные закупки являлись лишь каплей в море расходов на нашу теневую войну. Мы официально находились в изгнании и не могли просто прийти в крупный город и накупить зелий у гильдии алхимиков. Наше золото, выбитое кровью и потом из монстров и наёмников, тоже было трудно реализовать, так что вливать его в собственное производство — логичный шаг.

У Лили, моей любимой куниды уровень был достаточно высок, и её базовый класс «Кожевник» давал бы отличные шансы на прок качественных доспехов, но у неё банально не хватало на это времени, всё съедали прокачка и боевые вылазки. Она часто сокрушалась, что потратила свою первую смену класса, сбросившую ей 10% от общего опыта, иначе уже давно бы перешла в полноценного «Лучника».

Вторая смена класса обошлась бы ей уже в 30% всего накопленного опыта, а в реалиях Валинора это означало чудовищный откат назад по экспе. Мы просто не могли позволить ей потерять столько уровней. Тем более, что по достижении заветного шестидесятого уровня система обещала открыть слот под второй, дополнительный класс. Какие именно бонусы это даст, мы пока не знали, но жертвовать прокачкой было бы глупостью.

— Добро, — я резко выпрямился, чувствуя, как хрустнули позвонки от долгого стояния в одной позе. — Утверждаем бюджет на крафт и даём себе ещё ровно две недели тишины. Если ничего не изменится, переходим к плану «Б». У меня на примете есть парочка теневых предприятий Консорциума в одном городе, каждое приносит им свыше десяти тысяч золотых в месяц. Это не те суммы, из-за которых Совет Директоров поднимет по тревоге всю армию, но достаточно больно, чтобы они захотели разобраться с проблемой. Мы распределим налёты на несколько дней, заставим их паниковать и совершать ошибки, прежде чем нанесём настоящий, фатальный удар.

— Может, стоит доверить первые рейды нашим бойцам низкого уровня? — подал голос Корвин, хищно прищурившись. — Пусть немного пошумят, что заставит Консорциум недооценить нас. Они пошлют слабых карателей, уверовав в своё превосходство, тут-то мы и захлопнем ловушку.

— Отличная мысль, Корвин, — кивнул я, оценив классический тактический манёвр под названием «подсадная утка». — Утверждаем. На этом всё, возвращаемся к работе, времени мало.

Когда тяжёлая дубовая дверь закрылась за последним из моих советников, вокруг воцарилась тишина. Магические светильники мягко гудели, но этот звук не мог заглушить тревогу, привычным холодным комком ворочавшуюся в животе. Я оперся руками о стол, низко опустив голову.

Титул Судьи давал мне власть вершить судьбы, но не мог дать главного, покоя. Пока Сариса и маленький Марк оставались в холодных лапах этого ублюдка Малина, ни о каком душевном равновесии не могло идти и речи.

— Две недели, — глухо прошептал я в пустоту, сжимая кулаки, и на ладонях каменные мозоли от тетивы отозвались тупой болью.

Мы шли на огромный риск, риск потерять всё, что с таким трудом построили, но сидеть в тени, сложа руки, пока моя семья страдает, я больше не мог. Игра началась, и я намеревался сломать в ней все правила.

Когда группа разошлась по своим делам, я разыскал Эшли. Притянув её к себе, обнял и нежно зарылся пальцами в кудрявые каштановые волосы, вдыхая знакомый аромат машинного масла и озона.

— Привет, незнакомка, — негромко произнес я.

— Хм? — рассеянно пробормотала она, податливо растворяясь в моих объятиях. Её губы мазнули по моей шее, оставив лёгкий обжигающий след. — Я же видела тебя сегодня утром за завтраком, Линда тогда ещё умудрилась испачкать тебе волосы овсянкой.

Я усмехнулся, вспомнив то липкое недоразумение, приподнял жену подбородок и накрыл её губы нежным долгим поцелуем.

— Это не отменяет того факта, что мы всё ещё откладываем наше свидание, — прошептал, чуть отстранившись. — И хорошо бы, если бы мы оба смогли уделить немного больше времени семье.

— Знаю. Скоро, — Эшли тяжело вздохнула и доверчиво положила голову мне на плечо. — Но я сейчас так близка к завершению разработки механизма доставки для проекта «Абсолютное Оружие»! Мне просто нужно перепроверить все расчёты, откалибровать параметры и провести ещё несколько натурных тестов.

— Ты имеешь в виду те самые чёртовы пушки? — поддразнил я, скользнув руками ниже по её спине. Мои пальцы игриво, но с собственническим нажимом смяли упругие полушария её попки сквозь плотную ткань мешковатого рабочего комбинезона, который к теперь практически стал её второй кожей.

Эшли отстранилась и бросила на меня суровый, почти оскорблённый взгляд, впрочем, не пытаясь убрать мои руки.

— Я не стану их так называть, Артём. Возможно, сама идея и твоя, но пока в проекте фигурирует моё имя, они будут классифицироваться как прототипы специализированного крупномасштабного осадного оружия беспрецедентной разрушительной силы.

— После такого зубодробительного названия ты обязательно полюбишь называть их просто «пушками» хотя бы ради экономии времени и дыхания в бою.

Она звонко хихикнула, а в её глазах вспыхнул озорной порочный огонёк.

— Кстати о больших калибрах и глубоких глотках. Жаль, что у меня сейчас катастрофически нет времени, чтобы утащить тебя в какой-нибудь тёмный угол мастерской и протолкнуть все двадцать с лишним сантиметров твоего аппетитного члена себе прямо в горло.

От этих слов в паху ожидаемо потяжелело. Улыбнувшись, я опустил ладони ей на бедра, чуть сильнее сжал податливую плоть, притягивая жену вплотную к себе и давая ощутить свою реакцию.

— Некоторые вещи определённо заслуживают того, чтобы на них нашли время и как можно скорее.

— Понимаю, — снова вздохнула моя увлечённая изобретательница. Игривое настроение мгновенно сменилось легкой меланхолией, плечи чуть поникли. — И большинство этих важных вещей касаются нашей семьи. Наша малышка Линда… Я знаю, со стороны может показаться, что я с головой погрузилась в свои железки и расчёты, но мне так невыносимо тяжело оставлять её на столь долгое время. Да, я вижу её утром, целую перед сном, иногда выкраиваю минутку за обедом, но… И, конечно, очень помогает осознание того, что наша большая семья прекрасно о ней заботится, пока меня нет рядом.

— Так и есть. И я, конечно же, тебя понимаю, — мягко ответил ей, поглаживая по спине и стараясь передать всю свою поддержку. — Ты бы видела Линду с Астерией, они такие милые, когда вместе! Наша дочь просто обожает свою сводную старшую сестру, а Астерия учит её говорить. Может, ты сделаешь небольшой перерыв прямо сейчас и зайдёшь посмотреть, как быстро наша кроха всё схватывает на лету?

Эшли прикусила губу, явно колеблясь, а затем снова шумно выдохнула, словно сбрасывая напряжение.

— Моя команда ждёт моих указаний по поводу следующего этапа огневых тестов. Прости, но… Возможно, сегодня вечером я закончу работу пораньше, и мы проведём время все вместе.

Мягко, с искренней нежностью улыбнувшись, она подняла руку. Её пальцы, на которых чувствовались едва заметные грубоватые мозоли от постоянной работы с инструментом, ласково скользнули по моей небритой щеке.

— Спасибо, что заботишься обо мне, любимый, — тихо прошептала она. — Даже тогда, когда сам работаешь на износ и несешь на своих плечах куда больше, чем любой из нас.

Моя жена-изобретательница, немного чудаковатая, вечно пропахшая металлом и магией, грациозно выскользнула из моих объятий и, проходя мимо, игриво шлёпнула меня по заднице.

— Если тебе вдруг понадобится перерыв, Искатель, заглядывай ко мне в мастерскую, покажешь мне своё… гениальное изобретение в деле. А ещё… — она остановилась в дверях, и её взгляд снова стал далёким, сфокусированным на чертежах в её голове. — Раз уж мы заговорили о проекте, нам нужно больше свинца. Думаю, нескольких тысяч килограммов пока будет достаточно. Да, тонн шесть или семь для начала. И ещё серы.

По мере того, как мысли окончательно возвращались к расчётам баллистики и сплавам, выражение лица Эшли становилось всё более отстранённым. Она развернулась и стремительно вышла из штаба, цокая каблуками ботинок.

Я лишь покачал головой, глядя ей вслед с лёгкой, полной обожания улыбкой. Эшли в своем репертуаре: стоит ей только ухватиться за грандиозную идею, как весь остальной мир просто перестает для неё существовать. Но я понимал, именно её пытливый ум и фанатичная одержимость чертежами и пушками давали всем нам реальный шанс выстоять в той кровавой бойне, что надвигалась на наши земли. И ради этого стоило немного подождать.

Марона стояла неподалёку, ожидая возможности переговорить со мной. Её взгляд, как всегда цепкий и понимающий, светился лёгкой иронией, когда она наблюдала за происходящим.

— Я попрошу одну из девушек принести ей ужин пораньше, — мягко предложила она, подходя ближе. От неё исходил тонкий, едва уловимый аромат лаванды и чего-то уютного, домашнего. — И напомню, что сегодня вечером она собиралась взять дополнительный выходной.

— Спасибо, — я с благодарностью обнял свою возлюбленную. Моя ладонь скользнула по её щеке, ощущая бархатистость кожи. — А как ты, моя любовь? Как дела?

Марона улыбнулась. Внешне она казалась спокойной и даже довольной, но я слишком хорошо её знал. В глубине глаз за привычной деловой холодностью затаилась глухая тягучая боль.

— Значит, ты вспомнил? — тихо произнесла она.

Да, я помнил, что сегодня годовщина смерти её первого мужа, Орина, и для неё этот день всегда был тяжёлым испытанием. Но в прошлом году всё стало ещё хуже, когда к скорби по мужу добавилась горечь потери её провинции. Баронесса лишилась не просто земель, она потеряла дом, в котором выросла, где поколениями жила её семья. Тогда она просто сломалась, ушла в себя, заперлась от всего мира, чтобы в одиночестве оплакивать утраченное, оставив нас присматривать за маленькими Дарином и Эльвирой на те несколько часов, что ей понадобились, чтобы собрать осколки своей воли воедино.

Я изо всех сил старался утешить её тогда, стараюсь и сейчас, но червь вины продолжал грызть меня изнутри. Я прекрасно понимал, что её вынужденное изгнание — во многом моя вина. Именно её связь со мной, Искателем Артёмом, и с Мэриголд превратила Марону в мишень для Консорциума. У неё просто не осталось иного выбора, кроме как бежать, бросив всё, спасая свою жизнь и жизни детей, как и у остальных моих близких.

Терана была для Мароны не просто провинцией, а смыслом жизни, особенно после того, как она овдовела, и её потеря сильно подкосила баронессу, выбив почву из-под ног. Я сжал челюсти, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость, и мысленно поклялся вернуть ей всё: и законные земли, и титулы. Но, если быть до конца откровенным с самим собой, прямо сейчас это казалось почти несбыточной мечтой, далеким миражом.

Марона нежно положила ладонь мне на грудь, прямо туда, где тяжело билось сердце. Её прикосновение немного остудило мой гнев.

— Спасибо за беспокойство, мой дорогой, — её голос звучал тепло и ровно. — Прошедший год притупил мою скорбь, всё же время лечит, как и обретение новой цели, которой могу посвятить всю себя.

— Не перенапрягайся, — я прижал её к себе крепче. — Может, сегодня вечером немного отдохнём? Посидим с детьми в тишине, а потом я сделаю тебе массаж. Расслабишься, выкинешь из головы все эти бесконечные списки и отчёты.

По её лицу видел, что она уже собиралась отказаться. Привычка правительницы быть сильной, тащить всё на своих плечах никуда не делась даже спустя столько времени, но вдруг вместо отказа на её губах расцвела лёгкая, пусть и немного натянутая улыбка.

— Было бы неплохо. Спасибо, Артём.

Она приподнялась на цыпочки, невесомо коснулась губами моей небритой щеки, обдав теплом своего дыхания, а затем мягко отстранилась и быстро зашагала обратно к своим бесконечным административным обязанностям, держа спину неестественно прямо.

Я смотрел ей вслед, сжимая кулаки. Как же мне хотелось стереть из её памяти боль, найти слова, которые действительно смогли бы утешить! Вина за то, что пришлось пережить Мароне, жгла изнутри раскалённым железом, постоянно напоминая, что за каждый мой неверный шаг, за каждую ошибку платят те, кого люблю. Я должен вернуть ей право просто быть счастливой, не оглядываясь со страхом на тени прошлого, и обязательно сделаю это.

Глава 20

Лютик положила тёплую ладонь мне на плечо, от её светлых волос едва уловимо пахло полевыми цветами. Этот лёгкий аромат всегда помогал мне сосредоточиться.

— Может, возьмём Лили с Кору и пойдём покачаем уровни? — мягко спросила она, заглядывая мне в глаза.

Я задумчиво кивнул. Чем выше становился уровень Лютика, тем мощнее работали её заклинания ясновидения и защиты. На пятидесятом уровне она открыла по-настоящему читерский навык, аналогТретьего глаза Илина. Эта способность позволяла ей замечать невидимых врагов и смотреть сквозь любые преграды в радиусе ста метров. В связке с её основным навыкомЯсновидения , который давал обзор с высоты птичьего полёта, она превращалась в живой радар, способный сканировать огромные территории. Для нас, живущих в состоянии перманентной паранойи, это было бесценно.

Понимая весь тактический потенциал её новой шпионской магии, я в последнее время уделял прокачке Лютика не меньше внимания, чем развитию Кору. Меня разбирало любопытство, какие ещё имбовые навыки подкинет ей Система, но кроме этого мне просто нравилось, когда Лютик находилась рядом. Ирен всё чаще привлекала её к сбору информации, что доказывало одно: моя тихая робкая девушка-мышка стала незаменимым активом.

Выйдя из комнаты во внутренний двор, мы обнаружили остальную часть нашей ударной группы, мою личную команду по фарму: неугомонную Лили, могучую Кору, а вместе с ними Беллу, Лейланну и Сафиру. Эта троица в последнее время плотно взялась за прокачку и отставала от нас всего на пару уровней.

Я с удовлетворением отметил, что Кору уже активирует портал; пространство перед ней пошло рябью, запахло озоном и сухим ветром. Видимо, девочки заметили, что наше совещание подходит к концу, и прекрасно знали, как сильно у меня чешутся руки выбраться наружу и пустить в ход оружие. Геймерская жадность до опыта никуда не делась.

С каждым новым этапом процесс прокачки превращался во всё более душную рутину. Если на пятьдесят седьмом уровне требовалось около четырех месяцев непрерывного потного гринда, чтобы апнуть следующий, а потом ещё четыре месяца для очередного левела, то на шестидесятом Система приготовила издевательский сюрприз — скачок до восьми месяцев.

Восемь грёбаных месяцев!

А это означало только одно: нам предстояло пролить реки крови и вырезать просто астрономическое количество монстров, чтобы заполнить эту чёртову полоску опыта.

Куда веселее путешествовать, исследовать новые регионы Шалина, натыкаться на свежих элитных монстров и зачищать неизведанные подземелья, идеально подходящие для рейдов, но мы оказались скованы собственной прагматичностью, погнавшись за максимальной эффективностью. Поэтому нам оставалось только тупо фармить одни и те же проверенные точки спауна раз за разом, доводя тайминги зачистки до абсолютного автоматизма.

Впрочем, пока мы механически шинковали мобов, Лютик не сидела без дела, постоянно сканируя Дикие Земли, территории Бастиона и ближайшие приграничные зоны. Она не только высматривала угрозы со стороны Консорциума, но и искала для нас высокоуровневых боссов или скрытые данжи, где мы могли бы не только сорвать куш в виде жирного лута, но и банально развеяться, разбавив эту тошнотворную рутину.

К сожалению из-за статуса «вне закона» нам приходилось держаться подальше от крупных городов, что означало никаких квестов от Гильдии, никаких заданий от местных лордов, ничего, что могло бы стать глотком свежего воздуха.

И всё же, несмотря на всю монотонность, мой внутренний задрот испытывал извращённое удовольствие. Мы постоянно оптимизировали процесс, выжимая максимум опыта в час, искали короткие маршруты между спаунами, улучшали синергию навыков в бою, ускоряли сбор лута.

Выдавались и удачные дни, когда опыт лился рекой, случались и провалы: неудачные пулы, долгие откаты навыков, заминки. Но с каждым заходом вожделенная шкала опыта неумолимо ползла вправо.

Сегодняшний выезд выдался на редкость удачным. Безудержный энтузиазм Беллы, которая с радостным урчанием бросалась в драку, смертоносная грация Лейланны, вкладывавшей страсть в каждый удар, и дикий хищный азарт кошкодевушки Сафиры вдохнули в нашу фарм-машину новую жизнь. Их энергия оказалась заразительной, даже под гнетущим давлением войны с Малином я чувствовал себя живым и счастливым. Это напоминало те беззаботные времена, когда мы только начинали свой путь и ещё не были обременены заботами о поместье Мирид.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая лес в кроваво-красные тона, я проверил системные логи. Итоговый подсчёт показал, что мы выбили приличную порцию опыта. Рекордов не побили, но профит оказался солидным.

Мы стояли на поляне, усеянной тушами монстров, пропахшие потом, кровью и озоном от отработавших заклинаний, а Кору плавно выводила руками руны, открывая обратный портал домой.

— В ближайшие несколько дней я должна апнуть свой уровень, — сказала Лили, прижимаясь ко мне. Её пушистые кроличьи ушки забавно дёргались от возбуждения. Она игриво ткнула меня локтем в бок. — И тогда я наконец-то снова уделаю тебя в гонке, Артём!

Когда она возьмёт пятьдесят пятый уровень, Система выдаст ей классовый навыкВеликая Мощь , который накинет сразу +20 к базовым характеристикам, а учитывая её расовые бонусы куниды и заточку в ловкость, её скорость взлетит до небес, и она действительно снова сможет оставлять меня глотать пыль.

Хотя, если честно, она немного прибеднялась — я далеко не всегда выигрывал наши с ней забеги, и даже с моим баффомВеликой Мощи лишь с трудом мог тягаться с её природной стремительностью. Да, у меня была высокая ловкость, но мне по-прежнему не хватало её невероятной маневренности, той самой способности мгновенно менять направление на полном ходу, не теряя равновесия.

Лили лукаво улыбнулась, и её рука скользнула ниже, собственнически погладив меня по бедру.

— К тому же, — мурлыкнула она, прижимаясь горячим телом, — я думаю, мы просто отлично отпразднуем это.

Ох, чёрт возьми! От одной этой мысли кровь мгновенно прилила к паху. Моя кунида и так казалась ходячим сгустком соблазна, потрясающе красивая, гибкая, постоянно источающая сладковатый мускусный аромат желания и готовая к сексу в любую секунду. А уж мысль о том, что её фертильность взлетит в полтора раза, заводила посильнее любого баффа.

— Учитывая, каким крышесносным стал секс с Артёмом после того, как у него самого подросла фертильность, я могу только вообразить, что произойдёт с тобой, — сладко протянула Белла, подходя с другой стороны. Её пушистый хвост радостно покачивался, а в янтарных глазах горел откровенный голодный блеск.

— Эй, меня-то не оставляйте в стороне! — возмутилась Лейланна. В её мелодичном голосе прозвучала игривая страсть.

Я с притворно тяжело вздохнул и покачал головой, хотя на губах играла довольная ухмылка. Да уж, ради такого будущего стоило потерпеть этот гринд. Моя внутренняя «жаба», вечно трясущаяся над каждой каплей опыта, сейчас одобрительно квакала: вложения в прокачку жён окупались сторицей, и не только в виде урона в секунду.

Предвкушение грядущих весьма жарких «тренировок» в спальне приятно пульсировало внизу живота, и эта животная горячая страсть заставляла мгновенно забыть о монотонной серости наших будней.

Когда наш отряд вернулся в Вольный, девушки сразу упорхнули к Эшли и малышке Линде. Моя жена-изобретательница всё-таки сдержала обещание и вернулась из мастерской домой пораньше. Мы успели урвать лишь несколько минут для быстрых объятий перед ужином, но в суматохе последних дней даже эти крохи казались бесценными.

Впрочем, сегодня я решил не присоединяться к шумному семейному застолью. Крепко расцеловав девчонок, подхватил Марону под руку и увел её на вечернюю прогулку.

Мой гарем, как ни странно, с энтузиазмом одобрил наше маленькое свидание, более того, заботливая Самира уже собрала для нас с детьми увесистую корзинку с едой для пикника. План был прост до безобразия: подняться на ближайший холм и проводить закат. Никакой роскоши или помпезности, но я достаточно хорошо изучил свою благородную баронессу, чтобы понимать, именно такая тихая семейная вылазка сейчас нужна ей больше всего.

Мы шагали неспешно. Я посадил маленькую Эльвиру себе на плечи, крепко придерживая малышку за пухлые ножки, Дарин бежал впереди, то и дело останавливаясь, чтобы с важным видом изучить какую-нибудь особенно интересную травинку или жука. Солнце на излёте лета уже не обжигало, а лишь приятно грело спину особенно здесь, на прохладном севере, воздух наполняли густой аромат нагретых трав и резкие ритмичные стрекотания цикад.

Я то и дело бросал косые взгляды на Марону, проверяя, не слишком ли тяжёл для неё подъём. Заметив мою чрезмерную опеку, она лишь фыркнула и насмешливо мотнула головой.

— Артём, день, когда я не смогу одолеть жалкие полмили до места пикника, станет самым скорбным в моей жизни, — весело бросила она, поправляя выбившуюся прядь волос. — Хотя, признаюсь честно, я всё больше предвкушаю тот момент, когда возьму пятидесятый уровень. Помолодеть на десять лет — отличный бонус, чтобы поспевать за этими неугомонными сорванцами. Если поднажму с прокачкой, доберусь до капа где-то через месяц.

— Уверен, для малышни это станет настоящим сюрпризом, — усмехнулся я, поудобнее перехватывая Эльвиру.

Марона от души рассмеялась, звонко, искренне.

— О да, особенно когда они сами станут подростками, начнут взрослеть, а их отец всё также будет выглядеть на двадцать с небольшим, пока у него не появятся хоть какие-то признаки возраста, то точно решат, что ты тайный вампир.

От этих слов я едва не споткнулся на ровном месте. Перед мысленным взором тут же возник образ Ванессы, которая как раз-таки и являлась самой настоящей вампиршей.

Марона лукаво прищурилась, заметив мою заминку. Я напрягся. А не раскусила ли она уже и этот секрет? С её-то проницательностью это не составит никакого труда, она ведь давно поняла, что в Ирен скрывается частичка богини Мии. И о том, что моя история гораздо сложнее баек про «парня из далекой северной страны», Марона догадалась задолго до того, как я сам выложил ей всю правду о Земле, своей прошлой гибели и том, как оказался на Валиноре. Да и пополнение гарема она всегда воспринимала с пугающим спокойствием.

Впрочем, даже если баронесса и узнала правду о природе Ванессы, я мог быть абсолютно спокоен. Марона — кремень, если она что-то знает, то унесёт это с собой в могилу.

Словно подтверждая мои мысли, она изящно сменила тему, не став допытываться.

— Как же приятно просто выдохнуть, отложить в сторону все эти бесконечные бумаги, отчёты и обязанности, — она с наслаждением втянула вечерний воздух.

Я приобнял её за талию свободной рукой, притягивая ближе. Так мы и продолжили путь к вершине холма, плечом к плечу, наслаждаясь теплом друг друга.

Сам холм не отличался особой высотой, зато мог похвастаться идеально плоской вершиной, словно срезанной гигантским ножом. Я не раз ловил себя на мысли, а не Каира ли это постаралась? Наша любимая чёрная драконица обожала приземляться именно здесь во время своих визитов в Вольный. Вполне возможно, она намеренно утрамбовала себе посадочную площадку, чтобы с комфортом дрыхнуть на солнцепёке в самые жаркие часы дня, грея свою массивную чешую.

Мы отыскали участок, чудом уцелевший после приземлений огромной драконьей туши, и я расстелил широкое плотное одеяло, пока мелкие радостно носились вокруг, сбивая росу с высокой травы. Марона с грацией истинной леди открыла плетёную корзину и принялась доставать завернутую в чистые ткани посуду и угощения. Дразнящий аромат жареного мяса и свежего хлеба сработал лучше любого зова, детишки тут же слетелись к импровизированному столу. Мы с удовольствием поужинали под открытым небом, наблюдая, как солнце медленно тонет за горизонтом, окрашивая облака в багрово-золотые тона.

Впрочем, надолго их терпения не хватило. Быстро набив животы, Дарин и Эльвира вновь сорвались с места, устроив догонялки.

Дарин рос смелым, до безобразия любопытным пацаном, но при этом удивительно воспитанным для своего возраста. Марона с пеленок прививала ему манеры настоящего лорда, всё ещё лелея надежду, что однажды сыну вернут земли, принадлежащие ему по праву крови, и готовила его к этой роли.

Правда, сейчас весь этот «лоск» не мешал ему тянуть в рот всё, что блестит, ползает или странно пахнет, приходилось приглядывать, чтобы юный лорд не сожрал какого-нибудь хрустящего жука или приметный камушек. Оставалось надеяться, что он уже перерос эту фазу познания мира, как и ту дивную привычку срывать с себя подгузник и раскрашивать стены весьма специфическими субстанциями.

О да, то были незабываемые несколько недель. Особенного жару добавило то, что остальные детишки в поместье решили, будто это новый увлекательный флешмоб, и с радостью последовали его примеру. Запах в детских комнатах стоял такой, что хоть святых выноси.

Хвала Системе и богам, этот период быстро закончился, ведь наша ребятня развивалась не по дням, а по часам. Помимо раннего освоения речи, они довольно шустро разобрались и с горшками, во многом благодаря стадному инстинкту в лучшем его проявлении. Особенно выручала Глория. Моя старшая дочь, которой ещё и трех не исполнилось, с невероятной ответственностью взяла на себя роль главной няньки и опекала младших.

Что же до Эльвиры, то стоило ей сделать первые шаги, как она превратилась в маленькую тень Дарина. Поэтому неудивительно, что наряду с классическими «мама» и «папа» одним из её первых слов стало требовательное «Дин», так она пыталась выговорить имя старшего брата.

Я сидел прямо на траве, прислонившись спиной к широкому валуну, и наблюдал за их беготнёй, Марона устроилась между моих ног, откинувшись мне на грудь. Я мягко разминал её напряжённые плечи, а баронесса тихонько стонала от удовольствия, всё больше обмякая и расслабляясь в моих руках.

Мелкие то и дело подбегали к нам то урвать кусок лепёшки, то просто потереться носами и получить порцию объятий. Наконец Эльвира выдохлась, забралась на колени к матери, свернулась уютным калачиком, сунула палец в рот и уже полусонно наблюдала за тем, как Дарин наворачивает круги по поляне.

Я ласково погладил тёмные волосики дочери, её глазки слипались, свежий воздух, плотный ужин и активные игры сделали своё дело. Через пару минут дыхание девочки выровнялось, и она мирно засопела.

Это был негласный сигнал: пора сворачивать лагерь. Я аккуратно подхватил уставшего, но всё ещё сопротивляющегося сну Дарина и усадил его себе на плечи, Марона бережно прижала к груди спящую Эльвиру.

Спустившись с холма в сгущающихся сумерках, мы вернулись в поместье. Пройдя по длинному коридору в детское крыло, мы уложили малышей по кроваткам. Я стоял в дверях, глядя на их безмятежные расслабленные лица в тусклом свете ночника, и в этот момент почувствовал, как напряжение и холодная ярость, копившиеся во мне последние дни из-за проблем с Консорциумом, отступают, сменяясь спокойной ледяной решимостью.

Вот она, моя настоящая крепость, мой мир, и я разорву голыми руками любого, кто посмеет хотя бы взглянуть в их сторону.

В нашем поместье хватало небольших спален для гостей или просто для тех моментов, когда кому-то из домашних хотелось урвать каплю тишины и покоя. Роза, учитывая её природную застенчивость, почти всегда занимала одну из них, Лили же взяла за привычку регулярно оставаться ночевать у сестры. Проходя мимо их двери, я часто слышал приглушённый шёпот и звонкое девичье хихиканье — они могли болтать часами, прежде чем провалиться в сон.

Вскоре к их ночным посиделкам повадились присоединяться их мать и остальные сёстры. В итоге комната нашей самой робкой куниды парадоксальным образом превратилась в одно из самых оживлённых и тесных мест в доме, если не брать в расчёт детскую и мою главную спальню. Дошло до того, что Самира, как главная по хозяйству, взяла дело в свои руки и распорядилась заказать для Розы кровать побольше, подойдя к нему с прагматичностью истинного хобгоблина: раз уж девчонкам так нравится спать в куче, пусть им хотя бы будет комфортно.

У Эшли тоже имелась своя отдельная каморка. Наша неутомимая изобретательница запиралась там, когда засиживалась над чертежами глубоко за полночь или когда просто не чувствовала в себе сил нырять в бурлящий котёл нашей общей большой кровати. Такое скопление разгорячённых тел действовало на неё как стимулятор, Эшли перевозбуждалась, ей немедленно хотелось «поиграть» со всеми сразу, и неважно, что до этого она двенадцать часов подряд махала гаечным ключом и выжигала глаза у сварочного аппарата. Так что иногда одиночество становилось для неё банальным вопросом выживания.

Тем не менее пустующих комнат в поместье оставалось предостаточно. Подхватив Марону под руку, я увёл её в одну из таких спален. Воздух здесь был прохладным и свежим.

Я осторожно помог ей избавиться от многослойного платья, пуговица за пуговицей, шнуровка за шнуровкой. Оставшись обнажённой, моя благородная баронесса со вздохом облегчения опустилась на застеленную свежим бельём кровать, уткнувшись лицом в подушку.

На тумбочке уже ждал заранее припасённый флакон с густым ароматическим маслом, которое мне заботливо всучила Лейланна. В воздухе тут же поплыл тонкий расслабляющий запах лаванды и каких-то терпких эльфийских трав. Я растёр тёплое масло в ладонях и опустил руки на плечи Мароны.

Она тихо мурлыкнула, когда мои пальцы с силой вжались в её кожу. Мышцы под моими руками казались твёрдыми, словно камень, стресс последних дней давал о себе знать. Я методично, сантиметр за сантиметром, разминал её спину, плечи, спускаясь к пояснице и выгоняя напряжение из уставшего тела.

Я смотрел на неё и думал о том, как сильно она изменилась с нашей первой встречи. Марона всё ещё оставалась потрясающе красивой женщиной, возраст лишь добавил её красоте пышную зрелость, ту самую, что сводит мужчин с ума куда вернее, чем неопытная юность. Но проклятое время и бесконечная череда нервных срывов последних лет всё же брали свою дань. В её густых волосах всё отчётливее проступали нити серебра, роскошная фигура утратила девичью упругость, стала мягче, тяжелее, а в уголках глаз залегли тонкие паутинки морщин.

Естественно, как любая женщина, она замечала эти перемены. Периодически Марона с горькой усмешкой отпускала шпильки в свой адрес, называя себя «старой развалиной» на фоне моих вечно юных эльфиек и кунид.

Но, чёрт возьми, для меня она оставалась всё той же роскошной, властной баронессой О’Мэлли, такой же безумно желанной, как и в тот первый раз, когда она сдалась мне в своём кабинете. И моё тело было с этим полностью солидарно.

Я мягко потянул её за плечо, заставляя перевернуться на спину. Взгляд скользнул по тяжёлым налитым грудям, по мягкому изгибу живота, который я тут же принялся нежно массировать круговыми движениями. От скользящего по гладкой коже масла, от её глубокого, сбившегося дыхания, в паху начала собираться знакомая пульсирующая тяжесть, член налился кровью, упираясь в ткань штанов.

Её проницательный взгляд скользнул вниз, оценивая мою реакцию, и на губах Мароны заиграла мягкая, тягучая улыбка опытной женщины, знающей свою власть над мужчиной.

— Хочешь заняться любовью? — её голос сел, превратившись в бархатный шёпот, а колени медленно, призывно разъехались в стороны, открывая мне вид на потемневшие влажные лепестки.

— Всегда, — честно признался я. Моя рука скользнула ниже, нежно очерчивая промасленными пальцами чувствительную кожу на внутренней стороне её бедра. Марона вздрогнула. — Но сегодня исключительно твой вечер, так что, если скажешь, я с превеликим удовольствием буду просто обнимать тебя до самого утра.

— М-м-м, оставим обнимашки на потом, — выдохнула она.

Её прохладные пальцы перехватили моё запястье и уверенно направили мою руку прямо к своему лону. Я скользнул по влажной щели. Массажное масло смешалось с её собственными, обильно выделяющимися соками, делая мои прикосновения невероятно скользкими и откровенными. Воздух в спальне мгновенно напитался густым пьянящим мускусным ароматом женского возбуждения.

Я медленно раздвинул набухшие губки и провел большим пальцем по чувствительному бугорку. Марона запрокинула голову, с силой зажмурилась и издала низкий горловой стон, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

Продолжая ласкать её, доводя до исступления, я свободной рукой лихорадочно избавлялся от собственной одежды, едва не запутавшись в ткани. Как только последняя преграда исчезла, Марона с жадностью хищницы вцепилась в мои плечи. Она рывком притянула меня на себя, перехватила мой пульсирующий от напряжения член и властно направила его прямо к своему влажному, покрасневшему от притока крови входу.

Толчок бёдрами — и я с глухим болезненным стоном наслаждения погрузился в её тесные, обжигающе горячие глубины. Марона выгнулась навстречу, принимая меня, и её ногти впились мне в спину.

Я навис над ней, упираясь руками в матрас по обе стороны от её головы, двигаясь медленно и размеренно, без суеты, без дикой животной ярости, которая часто накрывала нас после боёв. Сегодня всё было иначе: глубже, чувственнее.

Я наклонился и накрыл её губы своими. Поцелуй вышел мягким, долгим, со вкусом вина и чего-то неуловимо сладкого. Марона отвечала мне с той же нежностью, её язык лениво сплетался с моим. В каждом нашем движении, в каждом скольжении тел читалась не просто похоть, а глубокая укоренившаяся привязанность. Я наслаждался этой абсолютной, ничем не замутненной близостью, чувствуя, как наши сердца бьются в одном ритме.

Прошло всего несколько минут такой размеренной гипнотической раскачки, и дыхание Мароны сорвалось. Её пальцы до крови впились в мои плечи, спина баронессы выгнулась крутой дугой, отрываясь от простыней, а внутри начались судорожные спазматические сокращения. Её стенки жадно сжимали меня, вытягивая все соки. Оргазм накрыл её с головой, вырывая из горла протяжный дрожащий стон.

Эта пульсация внутри сорвала мне все предохранители. Я глубоко поцеловал её, перекрывая крик, вдавил бёдра в её лоно до хруста костей и с рычанием кончил. Горячее семя ударило в неё тугими толчками, заполняя до краёв, Марона крепко оплела мою талию ногами, а руками прижала мою голову к своей груди, не давая отстраниться ни на миллиметр.

Когда дикий стук сердец немного успокоился, а дыхание выровнялось, мы нехотя расцепились. Я поднялся, привёл нас обоих в порядок с помощью припасённых чистых полотенец, затем снова нырнул под одеяло и притянул Марону к себе.

Она с довольным вздохом устроилась в объятиях, положив голову мне на грудь, я медленно, успокаивающе гладил её по обнажённой спине.

— Любовь моя! — Она приподнялась и мягко поцеловала меня в плечо. Её голос звучал задумчиво и немного устало. — Знаешь, какие бы страшные испытания ни выпадали на нашу долю в эти последние годы, появление в моей жизни тебя и всей нашей безумной, огромной семьи, стало для меня самой большой радостью, моим спасением.

Сегодня я ложился спать непривычно рано. Обычно в это время ещё сидел над картами или проверял статистику системы, прикидывая варианты развития, но сейчас просто наплевал на интерфейс и нераспределённый опыт, воспользовавшись внезапно выпавшей возможностью просто по-человечески выспаться.

Тепло мягкого женского тела убаюкивало, сознание медленно погружалось в густую блаженную темноту сна. И последней мыслью, вспыхнувшей в затухающем разуме, была старая, как сам Валинор, но от того не менее твёрдая клятва:

Завтра я стану ещё сильнее, обязан стать ради Мароны, ради наших детей и ради каждого, кто доверил мне свою жизнь в этом больном жестоком мире, где право на покой нужно вырывать зубами.

Следующий том читать ТУТ:https://author.today/reader/595608/5689026

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Искатель – 20