Системный Рыбак – 11
Сергей Шиленко, Ленивая Панда

Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой!

====================

Глава 1

Глава 1
Я вглядывался в этот шторм, пытаясь разобраться что же все-таки происходит.
У других же вроде всё нормально. Или у меня какая-то личная непереносимость, так сказать культиваторская аллергия?
И тут память выдала ответ: Эмма. Сестра, охваченная пламенем, когда дядя стрессом будил в ней огненную кровь. Вот оно что. Это чёртово пойло на стыке стихий растормошило мою родословную так, что теперь она рвалась наружу, готовясь к пробуждению.
Пробудить семейную силу было бы очень неплохо, вот только не в этот момент.
Стоит родословной вспыхнуть, как Око Предков клана Винтерскай засечёт меня за тысячи километров, и Главная ветвь пошлёт по мою душу свору чистильщиков. А методов для сокрытия от него я пока так и не нашёл.
Нет уж, пока что никаких пробуждений. Не здесь, и не под рюмку в кабаке.
Я стиснул волю в кулак и навалился на шторм, придавливая взбесившиеся волны, осаживая каждый вал.
Море души нехотя усмирялось, буруны опадали, серебро успокаивалось, и вскоре гладь снова легла зеркалом.
Фуф, справился. Медленно вытер испарину со лба, уже собравшись вернуться в реальный мир, но в этот самый миг от воды оторвался клочок энергии. Лёгкое серебристое облачко, всплыло вверх и коснулось одной из потухших звёзд на ночной орбите. Звезда дрогнула и занялась светом.
А потом мое сознание вышвырнуло обратно в тело.
Я сидел на диване, и в голове плавал лёгкий хмель пополам с угасающим жаром. Огляделся: Ксения уже отошла к стойке, компания трещала о своём.
— Винтерскай, ты живой? — Инга заглянула мне в лицо. — Чего застыл? Или коктейль слишком крепкий для тебя? Не думала, что ты такой слабый.
— Тебе так кажется, — отмахнулся я.
Меж тем обвёл взглядом друзей. Щёки у всех порозовели, глаза заблестели, Адриан обмахивался ладонью, Ронан расстегнул ворот. Пойло и их пробрало, но без того фокуса, что вытворило со мной. Стало быть, дело и впрямь в родословной, прочих этот напиток греет, а меня едва не подпалил изнутри. Огненное пойло пополам с водной стихией оказалось настоящим активатором.
Но было кое-что важнее. Ранее после применения техники Заложения семи Звёздных морей против Брута Хардмида все мои звёзды таланта потухли и восстанавливались по одной звезде в день. К сегодняшнему моменту зажглись уже двадцать четыре звезды, а до полного восстановления осталось два месяца.
Но теперь я узнал, что этот процесс активации пробуждения родословной помогает зажечь потухшие звёзды раньше времени. Видимо происходит какая-то синергия огненной энергии, ведь звёзды это тоже по сути огонь.
Тогда чего ждать? Лучше побыстрее их все вернуть на орбиту.
— Ксения, — я обернулся к стойке. — Повторите нам!
— Вот это по-нашему! — Ронан грохнул кулаком по столу. — Ещё по одной!
Девушка сообразила нам по второй, следом по третьей, и каждый огненный залп зажигал одну за другой мои звёзды таланта. Было тяжеловато, но я таки наловчился усмирять кипящее море с ходу и теперь процесс стал рутинным: глотнул, поймал волну, вдавил обратно, зажёг звезду.
Рида мы тоже не обделили, поставили ему отдельное блюдо с рыбой, но кот с сомнением понюхал угощение, мол местному шефу далеко до моей готовки. Перебрался на дальний диван и развалился там пузом кверху, всем видом давая понять, что вся эта людская возня ниже его кошачьего достоинства.
Вскоре Инга заёрзала на диване, поглядывая на лестницу, откуда доносился ритм.
— Всё, не могу больше сидеть, — она вскочила. — Пошлите вниз, плясать!
А вот это в кои-то веки дельная мысль. Засиделись, ноги затекли, да и хмель просился наружу.
Я отпустил Ксению, велев подать нам еду через полчаса. Девушка кивнула и упорхнула на кухню с заказом, а я обернулся к развалившемуся коту.
— Рид, остаёшься за старшего, — сказал я. — Покараулишь стол?
Кот приоткрыл один глаз, дёрнул ухом и снова смежил веки. Дескать, идите уже, без вас тошно.
Мы скатились по лестнице и нырнули в самую гущу танцпола.
Народ колыхался плотной массой, потел и вскидывал руки, и я влился в эту толчею с непривычной лёгкостью, какую дарят только несколько рюмок забористого пойла. Вот только музыка меня не брала. Тягучая и вялая, без огонька.
Нет, такое никуда не годится. Под этакую тоску только покойников выносить.
— Ну-ка! Расступитесь! Дай-те пройти! — я протолкался к помосту, где наяривали музыканты, и махнул им рукой. Те поначалу скуксились, мол, чего лезешь, не мешай работать, но я выудил из перстня горсть серебра, и лица их разом подобрели.
— Играйте вот так, — я отбил ладонью ритм по краю помоста, быстрый и заводной. — Живее, с подскоком. Чтоб ноги сами в пляс шли.
По сути это была добавка басов.
Старший музыкант смекнул, кивнул своим, и мелодия преобразилась. Она вскинулась, почувствовались басы, и я, поймав кураж, замахал руками, дирижируя этим балаганом, а потом спрыгнул в самую гущу.
Хэй-хоп!
Танцпол взорвался.
Толпа подхватила новый ритм, заходила волнами, завизжала от восторга, и даже хмурые забулдыги у стен задёргали плечами. Сцена грохотала, пол дрожал, лица вокруг расплывались в шальных улыбках. Я и сам не заметил, как меня потащило в этом водовороте, и на душе сделалось до того хорошо, что хоть пой.
Протолкавшись через пляшущую толчею к своим, краем глаза выхватил знакомую скрюченную фигурку.
Это ж та самая гадалка!
Провидица Небесных Путей, мать её, сидела за угловым столом и посасывала что-то из горла бутылки, довольная, как кот на валерьяне. Так и знал. Намолотила монет с доверчивых простков, чтобы спустить выручку на дешёвое пойло. Вся её небесная судьба на дне этой бутылки и плещется.
Хмыкнул и двинулся дальше, как вдруг в боковом коридоре мелькнуло кое-что, заставившее меня притормозить.
Ксению зажали в угол двое крепких парней.
Рыжая закрывалась от них пустым подносом и пыталась прошмыгнуть вдоль стены, но один из амбалов упёр ладонь, отрезая путь. Девчонка вертела головой, ища подмогу, да только коридор был пуст, и помочь ей было некому.
Хм… Мои брови нахмурились.
Я свернул в коридор, подошёл вплотную и хлопнул ближнего парня по плечу.
— Так, мужики, отвалили от девушки, — сказал я спокойно, но без тени дружелюбия. — Она нынче моя, обслуживает мой стол. Идите проветритесь.
Оба обернулись. Тот, что подпирал стену, смерил меня тяжёлым взглядом.
— Чего⁈ Не лезь не в своё дело, сопляк, — рыкнул первый. — Сегодня эта крошка ночует с нами.
Второй прищурился, вгляделся в моё лицо, и физиономия его расплылась в гадкой ухмылке.
— Погоди-ка, — он пихнул приятеля локтем. — Да это ж тот самый хлыщ! Который нынче на Арене Касьяна опозорил, при всём честном народе. Помнишь, я рассказывал?
— Да ну? — первый разом забыл про Ксению и развернулся ко мне всем корпусом. — Какая встреча.
Парни переглянулись и принялись разминать шеи и хрустеть костяшками.
— Сейчас мы тебе за дружка должок вернём, — пообещал первый.
— За Касьяна, значит, — усмехнулся я. — Ваш дружок этот заслужил, но если хотите, могу и вас в бараний рог скрутить.
Второй ощерился, но не ответил, а сунул два пальца в рот.
Раздался зычный свист.
Одна из дверей в коридоре распахнулась, и оттуда, цокая копытами по полу, вылетел рогатый баран. Зверюга встопорщил шерсть, наклонил башку с витыми рогами и уставился на меня налитыми кровью глазёнками.
Ого! Боевая животина, ничего не скажешь, вот только до того уродливая, что хоть отворачивайся.
— Ладно, мне без разницы, кого в бараний рог скручивать, — я закатал рукав и качнулся вперёд, готовясь к драке. — Вас двоих или вот эту вашу козу рогатую. Налетайте.
И тут перед глазами поплыло.
Фигуры парней дрогнули, расслоились, и вместо двоих передо мной заколыхалось уже четверо, потом шестеро. Баран тоже размножился, и вот напротив меня топтались уже три бараньи морды, а за ними маячила добрая компания амбалов.
Хм. Не пойму, их девять или двенадцать стало?
Я щурил глаза, силясь сосчитать противников, но они всё двоились и троились или четверились, расплываясь в мутную кашу.
А, плевать. Биться с толпой, так с толпой.
Я ухмыльнулся и шагнул в самую гущу врагов…
…
…
Холодный ветер хлестнул по лицу, и я нехотя выплыл из вязкой тьмы.
Голова раскалывалась так, будто по ней всю ночь молотили кузнечным молотом. Во рту стояла пустыня, тело ломило, а в висках бухал тот самый барабан, под который я вчера гонял музыкантов. Что вчера-то было? В памяти зияла чёрная дыра, обрывавшаяся где-то на третьей рюмке.
Спину и бока кололо, точно я улёгся спать на куче хвороста.
Я завозился, пытаясь устроиться поудобнее, поднёс руку к лицу, чтоб протереть глаза, и нащупал в кулаке что-то твёрдое, гладкое, с острым концом.
С трудом разлепив веки, уставился на свою добычу.
В руке у меня был зажат длинный витой рог, оторванный. И бараний, чтоб мне провалиться. Только почему-то светящийся как у мутанта из семипалатинска.
Прямо же передо мной, в полуметре, белели три здоровенных яйца мне по грудь высотой.
Какого дьявола тут происходит?
Я рывком сел, и мир качнулся. Огляделся, силясь понять, куда меня занесло, и понимание вползало в раскалывающуюся башку медленно, толчками, одно другого краше.
Во-первых, я был в одних трусах. Считай почти голый, на холодном ветру.
Во-вторых, под боком у меня лежала девушка. Тёплая, мягкая, она прижималась ко мне округлостями, тоже в чём мать родила, если не считать клочка ткани на бёдрах. Рыжие волосы, конопушки.
Ксения. Наша принцесса в беде и по совместительству вчерашняя барменша собственной персоной.
А в-третьих, и это добивало окончательно, мы находились в исполинском гнезде, свитом из брёвен в обхват толщиной, на самой макушке отвесной скалы, а далеко внизу, в утренней дымке, раскинулся город Звезды полуночного раскола.
Я медленно выдохнул.
Понятия не имею, что произошло, но походу ночь удалась на славу. И главное сейчас вести себя спокойно. Не первый раз таки наша задница участвует в сомнительных приключениях.
— Эй, рыжая, — тихонько потряс Ксению за плечо. — Пора просыпаться, у нас тут квест по возврату домой намечается.
Девушка сонно промычала, отмахнулась и зарылась лицом мне в бок, просыпаться она явно не собираясь.
И тут до меня донеслось тяжелое, мерное хлопанье крыльев.
На край гнезда, заслонив собой полнеба, опустился орёл. Чудовищная птица с размахом крыльев метров в двадцать, и в клюве у неё свисала змея с человеческое тело толщиной. Орёл качнул башкой, разжал клюв, и змеиная туша шлёпнулась, кончиком хвоста задев прямо спящую Ксению.
Девушка распахнула глаза, увидела перед носом мёртвую гадину.
Моргнула.
Задержка, миг осознания.
— А-А-А! — завизжала она так, что у меня заложило уши.
Бодренькое пробуждение.
Гигантская птица же в молчаливом недоумении таращилась на нас.
Я прочистил горло.
— Доброе утро, уважаемый, не подскажете, как пройти в библиотеку?
Орёл расправил крылья и яростно заклекотал.

----------

Глава 2

Глава 2
На рыночной площади Звезды Полуночного Раскола кипел обычный полуденный гомон, когда кто-то из торговцев задрал голову и ткнул пальцем в небо.
— Глядите! Там, у пика!
Над дальним хребтом, в той стороне, где скалистые вершины тонули в облаках, появилась чёрная точка. Сначала её приняли за птицу, что кружит над падалью. Но точка росла, и росла слишком быстро.
Толпа замерла, задрав головы. Над площадью повисла тревожная тишина, разбавленная только скрипом телег да кудахтаньем птицы в чьей-то корзине.
— Это что, летит сюда?
— На нас, что ли?
Точка обернулась тенью, тень обрела крылья, и вскоре над гаванью развернулся орёл с размахом крыльев в гигантские двадцать метров. Бурое оперение отливало сталью, изогнутый клюв резал воздух, а от хищной туши по площади покатилась тяжёлая давящая аура.
— Орёл Скалистого Трибунала, — выдохнул седой охотник, торговавший шкурами у края рынка. — Зрелый. И судя по размеру, он с легкостью потягается с практиками на пике второй ступени.
Кругом зашептались. Все знали повадки этих тварей: Орлы Трибунала держались верхних круч, где гнездились Туманные Горные Василиски с ядовитым и гипнотическим взглядом, и только эти птицы решались на них охотиться. К людям же хищники обычно не спускались.
Но сейчас, что погнало гиганта вниз, к городу?
— Обезумел, — ахнула торговка зеленью. — Решил на людей охотиться!
Площадь дрогнула. Женщины уже подхватили детей на руки, мальчишки рванули прочь к переулкам, а седой воин закричал, чтобы звали городскую стражу и практиков с арены.
Но тут зоркий портовый мальчишка перекричал общий гвалт.
— Стойте! Там на нём кто-то сидит!
Движение замерло. Сотни глаз впились в снижающуюся птицу, и теперь стало видно: на загривке между лопаток и вправду устроился юноша, а за ним, обхватив его за талию, жалась рыжеволосая девушка.
— Укротители, — благоговейно протянул кто-то. — Получается монстра Трибунала приручили. Никому в городе такое не удавалось ранее. Но ведь даже на арене боевых питомцев, не находилось таких талантов.
Орлы славились вольным нравом. Согнуть их волю не сумел ни один здешний мастер, а этот же юноша восседал на хищнике с непринуждённостью завсегдатая ярмарочной карусели.
Толпа загудела уже иначе, с восхищением вперемешку с завистью. Следом по рядам пополз новый вопрос, куда более щекотливый.
— Постойте… А чего это они оба в одном только нижнем белье?
В одних трусах. Воистину недоумение.
— Может в этом и заключается секрет укрощения? Для контроля над птицей нужно быть как они, в чем мать природа родила?
Орёл ударил крыльями и приземлился. Вихрь поднял пыль столбом, сорвал с зевак шапки и платки, и люди схватились за головы, заслоняясь от секущего ветра.
Юноша спрыгнул на мостовую, подал девушке руку. Затем по-дружески похлопал птицу по плечу, что-то ей сказал и, выудив из перстня крупную рыбину, высоко подбросил её.
Хищный взгляд зверя потеплел, сделался щенячьим и преданным. Хоп. Орёл щёлкнул клювом, поймав подачку в воздухе, и проглотил, после чего покосился на юношу. Его приоткрытый клюв явно намекал на добавку.
* * *
Ух!
Повезло же нам, что эта махина приняла нас за своих птенцов, а не за завтрак.
Аура от орла шла такая, что реши он напасть на меня сразу, то никакие хлысты и остроги мне бы не помогли. Но мы нашли общий язык, а это самое главное. С птицами вышло не сложнее, чем с рыбой: подкинул вкусную подкормку, и вот ты уже не добыча, а добрый знакомый.
Я смотрел вслед удаляющемуся после второй тушки орлу и усмехался.
Звали это доброго гиганта Визирь. По крайней мере такие образы он впихнул мне в голову, когда мы знакомились на верхотуре.
Сильные духовные животные говорили ментальными образами, картинками наподобие тех, что мне обычно посылал Рид. Благодаря этому мы за утро почти сдружились, и в благодарность за рыбу он согласился спустить нас в город. Не до самого дома, конечно, но и на том спасибо.
Орёл к этому моменту уже превратился в точку и растворился среди облачных пиков.
Так, ладно. Лирику в сторону, пора заняться насущным. Я огляделся и наткнулся на плотное кольцо зевак, что пялились на нас, разинув рты.
И добрая половина мужских взглядов, причём взглядов откровенно сальных, липла вовсе не ко мне, а к Ксении, залившейся краской до самых ушей. Повод имелся: стояли мы посреди площади почти обнаженные, а фигурка у рыжей была хоть куда. Упругая попка да длинные ноги, так что фантазия, подозреваю, у местных мужичков заработала на полную.
— И чем же они там, наверху, занимались, а?
— Совсем стыд растеряла нынешняя молодёжь! — уперла кулаки в бока румяная бабка.
— Я б с такой милашкой тоже стыд порастерять, не отказался, — хохотнул бородач с кружкой в руке.
Ксения вжала голову в плечи и притиснула к груди соломенную шляпу. Это была моя соломенная шляпа, к сожалению у меня в пространственном перстне и на плоте в системном слоте ничего другого из гардероба больше не нашлось.
Теперь поставил себе заметку на будущее: держать в перстне про запас несколько комплектов одежды.
А теперь надо уносить ноги, пока хозяева этих сальных гляделок не перешли от мыслей к рукам. Только сперва бы где-то разжиться тряпьём, не топать же через весь город в исподнем.
— Идём, — шепнул Ксении, взяв её за руку, и повёл сквозь толпу.
На дальнем краю площади, среди лавок и пёстрых павильонов, мелькнула вывеска бутика. Туда и держали путь, шагая быстро и не оглядываясь.
Краем глаза выхватил, как чья-то лапа потянулась к нижней половине Ксении. Хулиганистого вида парень, ухмыляясь, тянул пятерню прямо к её бедру.
— Руки убрал! — рыкнул я, отчего парень тут же шарахнулся назад.
Он зыркнул по сторонам, нашёл взглядом своих корешей и снова приосанился, поймав утраченную смелость.
— А то что? Будешь нас всех один уламывать? Силёнок-то хватит, герой-любовничек? — хохотнул он, и стайка дружков, человек семь, поддержала его гогот.
— Да мне и мараться об вас не придётся, — пожал я плечами. — Свистну своего крылатого приятеля, и пусть он вами займётся. У него-то силёнок хватит, да и обрадуется поди, дармовой обед из быдла, всяко проще, чем самому охотиться.
Гопота помрачнела. Они переглянулись, но огрызнуться так и не рискнули. Я оттолкнул того, что загораживал дорогу, повёл девушку дальше.
На самом деле думаю и сам бы раскидал эту компанию, не вспотев. Но возни много, шуму ещё больше, а лишнее внимание нам сейчас ни к чему, так что отпугнуть оказалось проще.
— Спасибо, — шепнула Ксения за спиной.
Вся её вчерашняя озорная игривость куда-то делась, и теперь рядом семенила оробевшая девчонка, неловко прячущая глаза.
— Не за что. Любой нормальный человек на моём месте поступил бы так же.
Бутик стоял через площадь. Над входом тянулась вывеска: «Шёлковый Путь Бессмертных».
Металлический ветерок на двери звякнул, едва мы переступили порог.
Внутри стояла храмовая прохлада и тишина. Немногочисленные посетители расхаживали меж рядов с одеждой, каждый щеголял таким нарядом, что моя соломенная шляпа смотрелась тут оскорблением модных трендов. Манекены вдоль стен застыли в шёлке и бархате, а на стойках переливались ткани, при виде которых становилось ясно, почему ценник тут наверняка кусается.
— Вообще-то это магазин для приличных людей, — процедила мимоходом тучная дама под руку с кавалером, чья кожа отливала нездоровой желтизной.
— Согласен, потому вам тут и не место, — я мило улыбнулся ей.
— Какая наглость! — дама аж задохнулась, принявшись отчаянно обмахивать себя веером. — Анхельм, ну сделай же что-нибудь. Он нас оскорбляет!
— Управляющий! — взвился желтушный кавалер. — Я требую немедленно выдворить отсюда этих нищих оборванцев!
К нам тут же подкатился старичок в чёрном мундире, до того мелкий, что доходил мне едва до пояса. Самый настоящий карлик, и, судя по выправке, тот самый управляющий.
Он раскрыл было рот, но я опередил его, выудив из перстня чёрный прямоугольник, и поднёс работнику к носу.
— Полагаю, этого хватит, чтоб развеять сомнения в моём статусе и нашей с дамой приличности?
— Карта члена клуба «Звёздный Дракон», — прочёл он, и глаза его округлились, а тон сделался медовым. — Более чем, господин. Более чем.
— В таком случае избавьте нас от этого досадного недоразумения, — кивнул я на парочку снобов. — И будьте любезны, проводите к примерочным.
Понятия не имею, что за клуб такой по интересам этот дракон, но Адриан не соврал, это видимо действительно было одно из местных элитарных обществ. Причем карлику не пришлось принимать никаких мер. Стоило мелькнуть этой карте, как желтушный с дамой сами засеменили к выходу, растеряв всю спесь.
Ха-хах, во дают.
Управляющий лично взялся нас обслуживать, отослав остальных продавцов. Принёс травяной чай с мятой, от которого в голове прояснялось, и выкатил несколько стоек с нарядами на выбор.
Что взять себе я долго не раздумывал: лёгкие сандалии да рубаху с бриджами из шёлка лазурного паука. Нить эта ценилась за прочность, способную потягаться с лёгкой бронёй, так что одёжка заодно и защищала. На улице стояло жаркое лето, поэтому я добавил к покупке солнцезащитные очки, надоело щуриться на каждом шагу.
Да и в прошлой жизни питал к ним слабость, добавляют образу солидности.
— Ну как? — вышла из примерочной Ксения. Прокрутилась, показывая свой новый наряд, и смущенно улыбнулась.
Хм…
Сказать, что я был поражен, значит ничего не сказать. Рука с чашкой чая сама собой замерла на полпути ко рту.
Нет, на девушку у меня не было никаких личных видов, да и вообще каких-либо мыслей об отношениях или интимной близости. Скорее только деловой подход. Но сейчас будучи вместо рабочей одежды в облегающем спокойном платье повседневного кроя и босоножках на среднем каблуке, её женское очарование и милота достигали высоты примерно того скалистого пика, с которого мы недавно спустились.
— Думаю, всем мужчинам в твоем присутствии придется запасаться сердечными пилюлями, — одобрительно кивнул. — Иначе их сердца попросту забудут, что им положено снова биться.
— А вы умеете льстить, господин Винтерскай, — рассмеялась она, прикрыв рот ладошкой.
Я наконец отхлебнул чаю и поинтересовался у управляющего, сколько с нас.
— Триста семьдесят четыре серебряных, — поклонился карлик.
М-да, дороговато. Хотя возможно по дворянским меркам это приемлемая цена, бутик то считается люксовым. Благо, после вчерашнего у меня с деньгами проблем не было.
Я расплатился, обменялся с управляющим любезностями и получил заверения, что нашему визиту тут рады в любое время и обслужат по высшему разряду. Эх, есть всё-таки своя прелесть в этих помпезных побрякушках статуса.
Мы вышли на улицу.
Я нахлобучил шляпу на голову, Ксении она теперь была без надобности, и надвинул на глаза тёмные очки. Девушка пошагала рядом, принявшись пересказывать мне ночные похождения, потому что в моей памяти после десятой рюмки зияла беспросветная чёрная дыра.
Оказалось, до драки в коридоре дело так и не дошло.
— Заявилась охрана с владельцем заведения, — рассказывала Ксения, — холёным господином с тростью. Он вежливо предупредил, что не потерпит драки на его территории.
— И что я?
— А ты возьми да и вызови обоих громил на дуэль. На другой территории. Заявил, что одолеешь их без всякого оружия, одной только удочкой.
Я четь не споткнулся на ровном месте. Одной удочкой, значит? Во дела…
— Они, понятно, ржали над тобой как над дурачком, — продолжала рыжая. — Но согласились и убрались в свою вип-комнату вместе со своим плотоядным бараном.
Дальше она сообщила, что Адриан к тому времени тоже подоспел и порывался тоже сражаться, чтобы было два на два, по справедливости, но я отказался, сказав, что меня одного на них хватит.
Там же я сделал предложение Ксении. Нет, не руки и сердца, а приглашение работать в моем ресторане барменом. И тут в разговор влез владелец бара, упёртый под стать тому рогатому барану, он наотрез отказался отпускать девушку. Она, дескать, по договору обязана отработать у него ещё год.
— Слово за слово, он принялся тебя оскорблять и его ты тоже вызвал на дуэль, — Ксения покосилась на меня с лукавой искоркой. — На тех же условиях. Сразишь его одной удочкой.
Я, если честно, молча офигевал от собственной удали пополам с дуростью. Три дуэли за вечер, и все одной палкой. Ладно, бы это был трезубец, но удочкой то почему? Это ж не оружие.
Договорились провести их в городском парке, у сквера Непокорённых Демонов.
Уточнил про Рида. А он оказывается отчалил почти сразу, как мы пришли. Надо думать, по своим кошачьим делам.
Дальше гулянка переехала из вип-комнаты в общий зал. Выпивка лилась за мой счёт для всего бара, тот самый огненный коктейль на стыке стихий, и Ксению я тоже заставил его хлебать. Адриан под общий рёв провозгласил меня своим братаном на весь бар, толпа скандировала, и началась грандиозная попойка.
От огненной стихии всех разморило, бросило в жар, и публика помаленьку принялась стягивать с себя одежду. А потом дошло до игр. Играли во все подряд: от танцоров диско до в ползающих по дну рыболюдов.
И какой-то момент я предложил играть в неуловимых мстителей.
Я наморщил лоб силясь вспомнить, что это такое. Да вот ничего в голову не приходило.
— Что это за игра?
— Как, ты не знаешь? — с сомнением посмотрела девушка на меня. Увидев как я пожимаю плечами, она продолжила. — По твоим правилам все посетители до утра должны были отыскать двоих: тебя и меня.
Я прикрыл глаза. Не удивлюсь, если я эту игру прямо там же и придумал. Идиотские правила.
Загибая пальчики, она рассказала о ставках. Если проигрывал я, то обязывался кормить весь бар бесплатно. Проигрывают они, набивают на видном месте татуировку «Воин Винтерская». Кто-то из толпы предложил такую формулировку, и все заорали, поддерживая.
Ну и вообщем когда мы с Ксенией побежали прятаться, то я в начале собирался прыгнуть в Звёздный провал.
— Что прямо-таки в Звёздный провал? — неверяще уточнил я на ходу. Точно знаю, что местные считают это место самым опасной областью в регионе. И что туда даже практикам четвертой ступени вход заказан, не то, что нам.
— Да. У тебя было рьяное желание спрятаться так, чтобы тебя невозможно было найти. Ты бы знал каких усилий мне стоило, чтобы заставить тебя передумать.
— А потом?
— А потом ты посмотрел в противоположную сторону и сказал, что хочешь укрыться в облаках на вершине главной горы города.
— Да твою ж мать, — выдохнул я, потирая лицо. Это ж сколько меня угораздило выпить?
Проверил небо в системном интерфейсе. Дьявол… Там горели все 99 звёзд, а стало быть я выпил как минимум пятьдесят пять стопок.
Теперь понятно, как мы оказались в гостях у птахи. По словам Ксении я использовал удочку, цепляясь крючком за выступы и таким образом подтягивая нас обоих наверх
И учитывая, что утром мы всё ещё были в гнезде, можно предположить, что все присутствующие в баре проиграли, и они так и не нашли двух неуловимых мстителей. Непонятно правда за кого мстящих…
— А что насчет предложения о работе? С владельцем бара понятно, а твое то решение какое в итоге? — обернулся я к Ксение.
— Я девушка практичная. Учитывая, что ты предложил зарплату в два раза больше чем на прошлом месте, то конечно я согласилась, — улыбнулась она.
— Практичная это хорошо. Мне как раз такие нужны.
— И да, насчет платья. Сколько я тебе за него должна?
— Забудь. Будем считать это моя инвестиция в твою будущую лояльность.
— Но ты ведь еще не выиграл в дуэли.
— Это всего лишь мелочь, не стоящая беспокойства, — хмыкнул я.
К перекрёстку, где нашим дорогам полагалось разойтись, мы подошли уже в молчании. Мне налево, к ресторану, Ксении направо, к дому. Я назвал ей адрес заведения, и она, попрощавшись, вдруг смущённо выпалила, что ночью ей хорошо спалось, развернулась и упорхнула летящей походкой.
Я ещё постоял, глядя ей вслед, на колышущийся подол платья, и размышлял. Было ли у нас что-нибудь этой ночью или обошлось? А потом махнул рукой и зашагал к ресторану.
Несмотря на малое количество часов, я отлично выспался в гнезде, так что домой не тянуло. А вот приготовить сегодня новое блюдо из нового ингредиента… Я уже перебирал рецепты, думая что бы особенного приготовить.
Заглянул в перстень, чтобы нагляднее представить, что выйдет из здоровенной змеи, которую Визирь сбросил нам поутру вместо будильника.
Внутренний взор там случайно зацепился за светящийся бараний рог.
Рог!
Чёрт. Я выудил его наружу и озадаченно повертел в пальцах. Длинный, витой, и переливается мягким сиянием.
Ксения как назло уже ушла, поэтому не могла пролить свет на крутившийся в моей голове вопрос.
Если с бараном я вчера так и не схлестнулся, как она утверждает, то он явно не принадлежит питомцу тех увальней.
Тогда чей это рог, и где, во имя всех пьяных духов, я его раздобыл?

----------

Глава 3

Глава 3
Какого лешего тут столько народу?
По-хорошему мне сейчас полагалось спокойно дойти до дома, поесть, переодеться в чистое и без суеты добрести до сквера Непокорённого Демона, потому что до трёх обещанных дуэлей оставалось всего ничего. Четыре часа форы на то, чтобы привести себя в божеский вид, а не выскакивать на честный поединок прямо из-за плиты, пропахшим рыбой и луком.
Вместо этого я упёрся в живую стену.
Очередь начиналась от крыльца «Ресторана у Реки» и заканчивалась метров эдак через двадцать. Люди топтались, переговаривались, заглядывали в окна, и над всей этой толчеёй стоял гул, какой бывает на ярмарке перед открытием прилавков.
— Говорю тебе, его кот вчера на арене ледяного волка Касьяна уложил, котёнка и то дольше душат, — горячился мужичок в фартуке кожевника. — А хозяин на этом коте пятьдесят тыщ поднял!
— Брешешь.
— Чтоб мне провалиться! И бульон у него такой, что после миски будто три дня на источнике медитировал.
М-да.
Реклама сработала. Сработала так хорошо, что теперь грозила сожрать всё моё время до последней минуты, а заодно и нервы в придачу. Я-то рассчитывал на скромный приток любопытствующих, а получил целое паломничество.
От хвоста очереди отделился дородный господин в расшитом золотом халате и неспешно, вразвалочку, двинулся прямо к крыльцу, минуя всех ожидающих.
— Прочь с дороги, — бросил он сунувшемуся навстречу пареньку. — Я в хвосте с чернью толкаться не привык.
Очередь зароптала. Кожевник сжал кулаки, какая-то женщина возмущённо всплеснула руками, и воздух разом загустел, наливаясь готовой вот-вот выплеснуться сварой.
Я шагнул вперёд и встал у мажора на пути.
— Сегодня заведение работает по живой очереди, уважаемый. Для всех без исключения.
— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — он смерил меня взглядом сверху вниз, явно не впечатлившись шёлковой рубахой и тёмными очками.
— Хозяин этого скромного притона, — я улыбнулся. — И поверьте, моя кухня одинаково вкусно кормит и в золоте, и в холщовых штанах. Зато уже завтра для занятых господ вроде вас откроется доставка и предзаказ. Подъедет посыльный, привезёт всё прямо к порогу, и стоять под солнцем не придётся.
Господин пожевал губами, прикидывая, стоит ли упираться дальше. Толпа возмущённо смотрела на него, отчего его спесь поувяла.
— Доставка, говоришь, — буркнул он наконец.
— Доставка, — подтвердил я и повысил голос, чтобы слышала вся очередь. — А чтобы вам не скучать на жаре, сейчас вынесем каждому по несколько ложек бульона. На пробу. Убедитесь, ради чего стоите.
Вот теперь гул сменился одобрительным гомоном. Дармовая еда успокаивает людей быстрее любых уговоров, что в Москве, что в захолустье культиваторов. Мажор, сообразив, что бесплатный спектакль окончен, оскорблённо удалился в хвост, бормоча под нос про падение нравов.
Я нырнул внутрь.
В зале яблоку негде было упасть. Все столики забиты под завязку, гомон голосов, звон посуды, запах ухи и жареной рыбы, висящий плотным облаком. Свободным оставался только хозяйский угол. Взглянул на подоконник, где вчера на солнышке отдыхал Рид, но там его не обнаружил. Интересно, где он сейчас гуляет…
Между столами метались двое официантов, взмыленные и красные, а из кухонного проёма доносилась перебранка вперемешку со звоном сковород. Стоило мне показаться, как ко мне разом обернулось несколько лиц, и на каждом было своё: облегчение, упрёк, немой вопль «где тебя носило».
— Хозяин! — подлетел Леон, размахивая половником. — Вы пропали! Мы уж думали невесть что, в поместье Дайла человека отправили спрашивать!
— Жив, как видишь.
— Да мы тут с ног валимся, — он понизил голос. — Заготовки пока спасают, но без вас всё вот-вот рухнет. Народ прёт и прёт, а половину блюд из меню готовить толком некому, рук не хватает.
Логично. С такой оравой в текущем составе тяжело будет справиться.
— Спокойно, — я закатал рукава. — Я отлучался по делу: реклама ресторана, расширение меню, всё ради вот этой самой очереди, сами понимаете. Но ничего, сейчас со всем разберёмся.
Дальше я взялся за дело так, как привык за годы у плиты в самые лютые запары. Расставил готовые блюда по приоритету, велел убрать из меню всё, с чем долго возиться и что будет тормозить выдачу, а пару ходовых позиций пустил на поток. Одного официанта снарядил кувшином бульона и стопкой крошечных чашек на улицу, к очереди. Второго посадил с блокнотом и меню записывать заказы на завтрашнюю доставку.
Кухня словно поймала боевой ритм, хаос и суматоха рассеялись, как их и не бывало.
Я вытащил из перстня два бочонка концентрата и тут же прикинул расклад. В обычный день этого запаса хватило бы за глаза, но при такой толпе он растает на глазах. А ведь сверху висел заказ арены на пятьдесят литров, мой первый крупный контракт с Кэмэлом, который я никак не мог себе позволить сорвать.
Чёрт.
Если слить всё в зал и на пробники, старейшина останется не у дел, и плакала тогда моя репутация поставщика. Я быстро разнёс запас в уме: вот это идёт на зал прямо сейчас, вот это на пробники и предзаказы, а вот этот неприкосновенный остаток уходит под арену, и его нельзя ни в коем случае трогать.
И ведь дело упёрлось в простую истину.
Бизнес просто вырос. Причём скорость роста сильно опередила мои ожидания, и в будущем, предполагаю, он будет разрастаться всё сильнее.
Нынешнее оборудование и пара учеников такой поток не вывезут, тут нужна автоматизация: другие котлы, больше людей, способных с ними управляться без меня, стоящего над душой. Сделал зарубку в памяти организовать донабор работников и отыскать в городе толкового мастера по пищевым артефактам, пока меня тут не разорвали на сувениры голодные практики.
В этот момент дверь распахнулась. В зал влетела Элиза.
Прямо в школьной форме, со сбившейся на бок сумкой через плечо, растрёпанная, с таким лицом, с каким гонятся за уходящей последней лодкой. Она заметалась взглядом по залу, и, едва наткнувшись на меня, замерла, выдохнула и прижала ладонь к груди.
— Живой, — выдохнула она. — Мне сказали, ты пропал, никто не знал, где ты, и я подумала…
Она не договорила, но я понял.
Под одной крышей живём не первый день, и за это короткое время девчонка, похоже, успела вписать меня в круг тех, за кого боятся по-настоящему. Не как хозяина дома или работодателя, а как своего. Странное, давно забытое ощущение, когда кто-то бросает все дела и несётся через весь город просто проверить, дышишь ли ты ещё.
— Жив-здоров, как видишь, — сказал я мягче, чем собирался. — Был занят, долгая история.
— Наверное, что-то необычное, расскажешь? — уставилась она на меня предвкушающим широко распахнутым взглядом, который характерен только для вот таких подростков.
— Хм… Да вроде ничего необычного, — я почесал щёку, прикидывая, стоит ли пересказывать ей ночные приключения и полёты на орле с полуобнажённой девицей. — У нас, кстати, тут аврал, — намекнул ей на запару, мечущихся официантов, очередь за окном. Мол, не до пустых разговоров здесь.
— Ага, вижу. Тогда потом расскажи, очень хочу послушать, — выпалила она. И вместо того чтобы выдохнуть и уйти домой, так как у неё по графику сегодня был выходной, эта пигалица решительно закатала рукава блузки и заявила, что сама встанет у входа, чтобы уменьшить нагрузку с другого работника зала.
Я в целом был не против такой инициативности, одобрительно кивнул ей.
Вот так буднично она и заняла пост привратницы.
Теперь каждый, кто хотел попасть в мой ресторан, проходил через неё. Элиза встречала гостей, разводила по местам, записывала желающих на доставку своим аккуратным ученическим почерком в небольшой свиток.
Убедившись, что всё у неё получается, я вернулся к плите. Толковая девчонка. Может, потом и вырастет из неё управляющая, перед которой будет трепетать полгорода.
Ладно. Кухня наконец перестала напоминать тонущий корабль.
Заготовки разошлись по тарелкам, официанты летали по залу слаженно, очередь снаружи редела под мерное распитие бесплатных пробников. Можно было выйти из режима «пожарника, оперативно тушащего возгорание» и заняться тем, ради чего у меня с самого утра чесались руки, — новым ингредиентом.
Я отошёл к свободному разделочному столу и мысленно активировал перстень, вытаскивая оттуда змеюку.
Туша пошла наружу тяжело, и я тянул её, тянул, перехватывая всё новые витки, пока на широкий стол не легло чудовище толщиной со взрослое дерево. Поместилась едва ли пятая часть, остальное свесилось по обе стороны, мазнув хвостом по полу. Бледная чешуя отливала туманной сизью, а приоткрытая пасть скалилась загнутыми клыками с мою ладонь длиной.
Странно… На кухне, кажется, стало тихо. Обернулся — и вправду: все застыли как мумии с открытыми ртами.
Леон выронил поварёшку. Она звякнула о плитку, и этот звон расколол оцепенение: кто-то ахнул, кто-то попятился к стене, а молоденькая помощница на мойке аж вцепилась в передник.
— Это… это же Туманный Горный Василиск, — выдавил Леон, бледнея на глазах. — Откуда он у вас… Их же вообще практически не добыть.
— Эм… Ценная зверюшка? — уточнил я, обходя тушу и прикидывая, с какого бока подступиться.
— Ценная? — он сглотнул. — Господин, да это один из самых дорогих ингредиентов в нашем краю.
— Да? И чем же он так хорош?
Леон, забыв про испуг, заговорил быстро, с азартом студента на любимом предмете.
Из его сумбурного и эмоционального описания я выяснил, что этот Василиск, оказывается, является духовным животным, принадлежащим сразу двум стихиям: водной и земной, поэтому его плоть оказывает особенно сильный эффект на практиков, культивирующих какую-либо из этих стихий.
Также у него ближе к черепу есть сфера миража — мистический орган, благодаря которому он легко наводит гипноз на своих жертв. Собственно, поэтому эта часть тела так и называется. При поглощении эта сфера благотворно влияет на ментальное развитие практика и эффективность его ментальных техник.
Короче говоря, это была местная уникальная рептилия. Только вот заниматься её промыслом почти невозможно. Любой охотник попадёт под гипнотический дурман и сам станет жертвой ядовитых клыков Василиска. Вдобавок скалы, где он обитает, являются также территорией Орлов Трибунала, так что туда соваться — верное самоубийство.
Я хмыкнул про себя.
Выходит, Визирь у нас не просто крупная птица с покладистым характером, он ещё и терминатор, раз может спокойно охотиться на таких тварей.
— А сколько он стоит? — как бы невзначай спросил я.
— До фига, — выпучил глаза Леон. — На алхимическом рынке считают по длине. Сколько метров, столько и золотых, мастер, представляете?
Я прошёлся вдоль чешуйчатого бока, отмеряя на глаз.
Метров двенадцать, не меньше. Стало быть, это пресмыкающееся тянет под дюжину золотых одной тушей, и теперь понятно, отчего вся кухня смотрит на неё, как смотрят на сошедшего с небес дракона. За такие деньги можно сразу купить приличный дом.
А для меня? Система Рыбака очень сильно связана с водной стихией: навыки, предметы, техники культивации и прочее. Для моей культивации эта туша будет на порядок полезнее, чем для посетителей.
Это даже если не учитывать ментальное развитие, о котором я пока имел лишь смутное представление. Но лишним, полагаю, оно тоже не будет.
Но если взглянуть на неё с точки зрения выгоды для ресторана, то картина тоже выходила неплохая. Я хитро улыбнулся. Сырая туша стоит дюжину золотых, а блюда из неё, поданные практикам под моим соусом, принесут втрое больше, а то и впятеро, если заморочиться с рецептами и подачей.
Доходы. На ближайшие семь лет это моя основная мотивация.
Тогда чего тянуть?
Я выудил из перстня Акватариновый кинжал, так как шкура змеи была чрезвычайно прочной, и взялся за разделку. Лезвие вошло под чешую мягко, повело вдоль каналов, которые «Духовный Кулинар» услужливо подсветил мне сетью бледных нитей под кожей. Резать по ним, а не поперёк, чтобы не выпустить из мяса драгоценную силу, руки уже были приучены.
Работа пошла споро.
Через час, закончив с разделкой, голову с ядовитыми железами, чешую и снятую пластами шкуру я отправил обратно в перстень, применение им найду после. Хребет с рёбрами, хрящами и обрезью отложил на бульон. Мяса вышло столько, что и за неделю не приготовить, поэтому полметра туши пустил на сегодняшнее жаркое, а гору остального убрал в перстень про запас.
Следующим шёл гипнотический орган.
Аккуратно вытащил его. Это была бледно-сизая упругая сфера диаметром в локоть. Отрезал кусок размером с чашку на первую пробу — любопытно же, что за вкус у этой ментальной диковины, — прочее снова отправилось в перстень дожидаться своего часа.
Хм… Осмотрелся. Бульон. Закинул кости и хрящи в большой котёл, добавил мяса для навара, бросил кореньев, овощей и пучок водных трав, что держал на такой случай. Ммм, навар точно выйдет зашибенный. Залил водой, выставил жар послабее и оставил томиться.
Так, ну теперь осталось самое главное — жаркое моей мечты. Я размял плечи, после напряжённой разделки немного затекли.
Достал из системного слота с плотом свой Алхимический Котёл и на секунду замер, выстраивая в голове всю последовательность от первого движения до последнего. Каждый жест должен лечь идеально точно и в тайминг, потому что змеиное мясо — штука капризная.
Постное, плотное, что-то среднее между крупной рыбиной и хорошей птицей, и главный его враг — это пережар. Передержишь лишнюю минуту, и вместо нежного, тающего во рту куска получишь подошву от сапога. Москва вбила мне эту науку накрепко: хочешь бархат, маринуй в крахмале и бей коротким сильным огнём, иначе никак.
Значит, три закона хорошего блюда: скорость, жар, подготовка.
Я отобрал лучший кусок со спины и прошёлся по нему кончиком кинжала, счищая плёнки и серебристые ниточки сухожилий. Они стянутся на огне и скрутят мясо в комок, если оставить хоть одну. Потом повёл лезвием поперёк волокон, наискось, нарезая тонкими медальонами-монетками, ведь короткое волокно и есть весь секрет нежного куска.
Дальше — маринад.
Я бросил на мясо щепоть соли, плеснул ложку светлого фермент-соуса, натёр сверху пряного корня для аромата и духовной остринки. Следом ложка крахмала и капля масла: крахмал запечатает соки внутри, масло разгладит волокно и не даст ему задубеть.
В обычный день оставил бы всё это на полчаса набирать вкус, неспешно, но сегодня роскоши такой не было. Благо я живу в мире культиваторов и магии.
Прижал ладонь к миске и запустил Техники стабилизации и насыщения. Сила прошла сквозь мясо, протолкнув маринад в каждое волокно за пять-семь минут вместо получаса. Пока куски отдыхали — да-да, я не оговорился, они должны отдохнуть, — я взялся за остальное, потому что котёл не терпит зевак и растяп.
Всё должно быть под рукой, иначе сгорит.
Овощи и водные травы порубил крупно, одного калибра, чтобы дошли разом и ничто не осталось сырым посреди готового блюда. Хрусткий корень и сладкий клубень нарезал потолще, им твердеть на жару дольше, а нежную зелень отложил отдельно, ей самое место в последний момент. Концентрат отмерил в ковш, рядом поставил плошку крокодильего жира, и теперь всё передо мной стояло шеренгой, как солдаты на смотру.
Дыхание котла — главный момент. Я раскалил его до сизого дымка, что сказал мне: пора, и плеснул масла, которое тут же пошло рябью. Мясо кидал порциями, по горсти, не сваливая кучей, иначе набьёшь котёл, и куски пустят сок и сварятся вместо жарки.
Тридцать секунд на одной стороне, золотая корочка, переворот, ещё тридцать, и медальоны уходили в сторону слегка недожаренными внутри, как им и положено пока что.
На том же жару следующими пошли овощи. Сперва корнеплоды, за ними клубни, в самом конце нежная зелень и водные травы, чтобы остались с хрустом, а не превратились в кашу.
Ш-шш…
Кухня наполнилась шкворчанием и густым, тёплым ароматом жареного мяса с кореньями, и я поймал себя на том, что в кои-то веки никуда не спешу душой, хотя руки летают. Есть в этом своя тихая благодать, когда мир сужается до котла, ножа и аромата, и вся морока отступает за порог.
Наступил черёд сборки. Я вернул мясо в котёл, к овощам, и залил всё концентратом. И в финале увенчал каплей крокодильего жира, что дал глянец, насыщенный аромат и тёплую ноту в самой глубине вкуса. Несколько резких подбросов котла, чтобы соус обволок каждый кусок, мм… Когда будет готово, держу пари, пальчики оближешь.
Оставалось последнее. Я накрыл котёл ладонью и потянул в блюдо духовную энергию, используя Технику Концентрации, осторожно, чтобы энергия легла равномерно по всему блюду.
Сила разошлась по соусу и мясу мягким теплом, и над котлом проступила знакомая системная шкала насыщенности, наливаясь до предела.
Готово.
Небольшую партию я тут же скомандовал пустить в зал особым блюдом дня, по двадцать кристаллов за порцию. Лучшие же куски оставлю для трапезы за своим хозяйским столиком, а рядом пристрою чашку с приготовленным гипнотическим органом — интересно, какие он передаст блюду эффекты.
Я стянул с плеча полотенце и вытер лоб. После подхватил тарелку с лучшими медальонами, пристроил с краю чашку с пробой и двинулся к своему столику.
На полпути я обернулся на голоса у входа. Звенели они так, что на кухне после подобного обычно летала посуда.
Элиза держала оборону у дверей в школьной блузке, со вздёрнутым подбородком, и весь её вид обещал, что мимо она не пропустит даже саму императрицу.
— Сожалею, госпожа, но свободных мест сейчас нет, — отчеканила она. — Могу записать вас на доставку или на завтра.
Напротив возвышалась Селеста в багровом платье, уперев руку в бедро.
— Милочка, — пропела она, и в её голосе багровый шёлк мешался со сталью, — твой хозяин лично пригласил меня сегодня. Сказал, что удивит рыбой. Так что место для меня найдётся, даже если ради этого придётся сдвинуть чей-то столик.
— Хозяин сегодня пригласил половину города, — всё так же невозмутимо ответила Элиза. — Но порядок тут для всех один, и слежу за ним я.
Две девушки явно не собирались уступать друг другу ни пяди. Воздух между ними уже искрил, и вот-вот должны были забить молнии.
Дверь снова скрипнула, и на пороге замялась Ксения, теребя подол нового платья.
— Извините… а мне куда? — она оглядела зал. — Господин Ив сказал мне подойти к этому времени сюда.
Селеста перевела взгляд на рыжую, прошлась им от босоножек до конопатого носа и поджала губы. Элиза перехватила свой блокнот покрепче и шагнула вперёд, чтобы загородить вход уже для них обеих.
— Так, — протянула Селеста. — Господин Ив у нас, выходит, щедрый на приглашения.
Официант неподалёку от меня громко подвинул стул, и тут все три девицы повернулись в мою сторону.
— О, Ив! — воскликнули они одновременно. — Не объяснишь, почему…

----------

Глава 4

Глава 4
— … эта мелочь не пускает меня? — выпалила Селеста, стрельнув глазами в сторону школьницы.
— … эта старушенция утверждает, что для неё здесь зарезервировано? — перебила её Элиза, перехватывая блокнот покрепче.
— … все так на меня смотрят? — растерянно сказала Ксения, прижимая руки к груди.
Три пары глаз уставились на меня разом, и каждая требовала ответа на свой собственный вопрос.
Спокойствие, только спокойствие. У плиты бывало и жарче, чем здесь, в кольце трёх девиц, готовых вцепиться друг другу в волосы из-за сущего пустяка. Каждую я приглашал их сюда по разным вопросам, вот только и подумать не мог, что они сойдутся взглядами, правда мне не составит труда распутать это недоразумение парой слов.
— Сейчас всё объясню, — я поднял ладонь, гася свару. — Селесту я действительно звал отведать рыбу. Ксению пригласил выйти сегодня на новую работу, она наш бармен. А Элиза мой помощник, которая сегодня контролирует порядок на входе и справляется с этим на отлично. Так что выдыхаем, не вижу причин для конфликта.
Я перевёл дух, поставил тарелку с медальонами на хозяйский стол и накрыл её крышкой, чтобы не остыло раньше времени, так как есть подозреваю придётся его не сразу.
Девицы переглянулись, остывая. Недоразумение рассеялось, и три фронта, минуту назад готовые сойтись в битве, опустили оружие.
— Ив, раз уж я здесь, может покажешь мне своё заведение, — Селеста повела рукой по залу, по светящимся потёкам на стенах, и с любопытством оглядела зал. — Слухи слухами, а интерьер у тебя и вправду чудной.
— Охотно.
— А мне что делать? — Ксения теребила подол нового платья, переминаясь у порога, будто боялась, что её сейчас попросят на выход.
— Идём! — Я повёл всю компанию через зал к барной стойке, и Элиза с Селестой увязались следом, одна по долгу службы, другая из любопытства. Стойка тонула в небольшом хаосе: чужие руки за день навалили на ней грязных чашек, перепутали склянки с сиропами, и парнишка, что отдувался тут с утра, явно тонул.
— Вот твои владения, — я кивнул на стойку. — Для начала можешь заварить чайник чаю. На свой вкус, удиви нас.
Ксения скользнула за стойку, и парень с облегчением уступил ей место. А дальше я просто стоял и любовался, как работает мастер.
Руки её залетали над склянками, и беспорядок на стойке растаял: чашки выстроились шеренгой, а вода в чайнике поймала нужный жар без всякого термометра, по одному ей ведомому чутью. Парнишка-помощник присвистнул, а пожилая подавальщица одобрительно качнула головой.
Я хмыкнул про себя. Не зря переманивал. Талант на своём месте виден сразу, что в баре, что у плиты.
— Идём, — позвал я Селесту и направился к хозяйскому столику, прихватив с собой накрытое блюдо.
Поставил на стол тарелку, после чего освободив руки, подвинул для Селесты стул.
— Элиза, — окликнул я застывшую у входа девчонку. — Ты ведь ни крошки не ела. Садись с нами, поешь. Та сперва дёрнулась отказаться, долг привратницы и всё такое, но желудок, видимо, оказался убедительнее.
Краем глаза заметил, как по лицу Селесты скользнула тень. Она-то, похоже, рассчитывала на тихий обед вдвоём, романтику при свечах и томные взгляды, а получила общий стол посреди гудящего зала.
Элиза устроилась на против Селесты, на краешек соседнего стула.
В этот момент Ксения подплыла к столу с чайником и расставила чашки, выжидающе глядя на меня, мол, оценивай работу.
— Хорош, — я повёл носом над чашкой, поймав тонкий травяной дух. — А теперь садись и ты. Пообедаешь с нами.
— Да как же… я ведь персонал, не гостья, — она замялась, прижимая поднос к груди.
— Садись, — повторил я мягче. — Считай, что заслужила, — я кивнул на укрытую крышкой тарелку, — благодаря ночным приключениям, ты в некотором роде причастна к главному ингредиенту сегодняшнего блюда.
За столом разом стихло.
Селеста и Элиза уставились на рыжую с одинаковым немым вопросом на лицах: каким, спрашивается, приключениям эта пигалица занималась с Ивом посреди ночи. Ксения порозовела до самых веснушек и уткнулась в чайник.
Хороший вышел эффект. Я подавил усмешку и поманил пробегавшего мимо официанта.
— Алефий, будь добр, сервируй наш стол на четверых человек. И скажи на кухне, пусть добавят сюда ещё три порции того блюда, что я приготовил.
Официант кивнул и умчался, а за столом завязалась тихая позиционная война.
Селеста первой пошла в наступление на рыжую, обронив этак небрежно, что ночные приключения нынче в большой моде, и не поделится ли Ксения подробностями того, как прошло её утро. Элиза подхватила с другого фланга, спросив в лоб, давно ли они с хозяином знакомы.
Ксения держала оборону достойно.
Она повела плечом, обронила что-то расплывчатое про дружескую попойку в баре и закрылась наглухо: пусть, мол, хозяин сам расскажет, если сочтёт нужным. Полунамёк прозвучал, а сути в нём не было ни на грош, отчего любопытство обеих только сильнее зачесалось.
— Ив, а правда, что у вас там стряслось? — Элиза развернулась уже ко мне, загоревшись детским предвкушением тайны.
— Да ерунда, — я отмахнулся. — Отметили с приятелями победу Рида на арене питомцев, только и всего. Ничего, ради чего стоит копья ломать.
Загадка от такого ответа не рассосалась, а только распухла. Обе барышни явно прикидывали в уме, что же я недоговариваю, и каждая дорисовывала картинку на свой лад, по-прежнему с подозрением смотря на залившуюся краской Ксению.
Тогда Селеста зашла с другой стороны.
— Положим, — протянула она, поправляя багровый рукав. — Только знакомство знакомству рознь. Одно дело подавать гостю чай, и совсем другое — стоять с человеком плечом к плечу в серьёзном деле. У нас, Холмсов, связи в этом городе открывают любые двери, в том числе и в Зоны Стабилизации, где прорыв на новый уровень идёт втрое быстрее. Такими вещами разбрасываются не перед каждым.
Ловко. Давит не близостью, а статусом и влиянием за спиной.
Элиза вспыхнула и пошла напролом.
— А я веду все его бумаги, — отчеканила она, вздёрнув подбородок. — Доки, поставки, доставка, счета. Господин Ив доверяет мне свои важные дела, а не светскую болтовню. На меня он может положиться в любой день, а не раз в сезон на приёме.
Ксения, до того молчавшая, усмехнулась краешком губ.
— Связи и бумаги, оно, конечно, важно, — обронила она, набравшись смелости. — Только я видела вашего хозяина таким, каким вы обе его и не видали.
Школьница и светская леди снова с подозрением скосили на неё взгляды.
М-да. Я слушал эту перестрелку вполуха, потягивая травяной чай, и про себя поражался, с какой лёгкостью три неглупые девицы превратили обычный обед в турнир, причём прямо при мне будто я здесь лишний. Ладно, пускай спорят, лишь бы посуду не побили.
В этот момент к столу подоспел официант с подносом, заставленным укрытыми тарелками, и принялся расставлять их перед дамами, завершая сервировку.
— Ну что, приступим? — я снял крышку со своего блюда. — Жаркое из медальонов Туманного Горного Василиска под перламутровым концентратом.
Над столом колыхнулась духовная аура, плотная и тяжёлая, и три барышни разом подобрались, ощутив её кожей.
— Такую… такую силу от тарелки с едой встретишь нечасто. Это настоящий Василиск? — Элиза смотрела на медальоны округлившимися глазами. — Откуда у тебя такая редкость? Их же почти не достать.
— Ерунда, угостил один знакомый, — пожал я плечами.
— Нет, все знают, в этом городе Василиска ни за какие деньги не купишь, — Селеста прищурилась, разглядывая меня с новым интересом. — Раз твой знакомый разжился такой добычей, то он явно птица высокого полёта.
— Согласен, высокого, — подтвердил я невозмутимо, вспоминая двадцатиметровый размах крыл Визиря.
Селеста с Элизой понимающе закивали, мол ничего себе у меня связи, видимо я знаком с каким-то выдающим культиватором или местным высоким чином. Ксения же поперхнулась чаем и уткнулась в чашку, давя улыбку.
— Ладно, хватит языками молоть, — я кивнул на тарелки. — Жаркое стынет, а холодным оно и вполовину не то.
Три вилки спокойно оторвались от поля боя и потянулись к медальонам.
Селеста подцепила кусочек первой, поднесла к губам с ленцой светской львицы, которую уже ничем не удивить, и положила в рот.
Жевала она всего мгновение.
Потом её спина одеревенела, а пальцы стиснули край стола до белизны костяшек. Зрачки расплылись во всю радужку, краска плеснула от шеи к ушам, с губ сорвался сдавленный выдох, и весь светский лоск осыпался с неё разом.
— Святые небеса, — выговорила она, едва совладав с дыханием. — Сначала по языку стелется горячий мясной дым и тает прежде, чем успеваешь распробовать. А следом будто ныряешь в ледяной горный ключ, и эта стужа прокатывается до самого нутра. Жар и холод в одном-единственном куске, ну кто, скажите, так умеет…
Договорить ей не дали.
Элиза, насмотревшись на эту проповедь, сунула вилку в рот без всяких реверансов.
Девчонку подбросило на стуле. Она зажала рот ладонью, замычала и заёрзала, а на глаза навернулись слёзы.
— Это нечестно, — выпалила она, кое-как протолкнув кусок. — Горячее рвётся вверх, ледяное бьёт навстречу, и всё под рёбрами взрывается мурашками до самых пяток! А мясо тает на языке раньше, чем я успеваю его раскусить. Я в жизни такого не пробовала!
Оставалась Ксения.
Она поднесла свой кусок ко рту последней, с большой осторожностью.
На первом же медальоне её выдержки не хватило.
Ксения прикрыла глаза, обмякла на стуле, и по веснушчатому лицу разлилось блаженство. Вилка выскользнула из ослабевших пальцев и звякнула о тарелку.
Прожевав, она помолчала, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
— А дальше начинается самое коварное, — проговорила она негромко, открыв глаза. — Когда жар с холодом отгремят, остаётся послевкусие, прозрачное и родниковое, и оно ещё долго звенит на языке, вытягивая за собой свежесть, от которой проясняется в голове. Я перепробовала сотни редких настоек за своей стойкой, но такого послевкусия в конце не встречала ни разу.
Я спокойно наблюдал за тем, как блюдо только что отправило в нокаут весь стол разом. Какой там спор. Да, пожалуй это был лучший вариант для его разрешения.
За соседними столами оборачивались на стонущих девиц, кто с завистью, кто с недоумением.
— Любезный, а что они едят? Можно ли нам такое же! — какой-то господин ухватил официанта за рукав, тыча пальцем в наш стол.
— Прошу прощения, в точности такое не выйдет, — официант развёл руками. — Но блюдо дня у нас из того же зверя, Туманного Горного Василиска. Тридцать духовных кристаллов за порцию.
По залу пробежал ропот, цена таки кусалась. Однако нашлось и несколько кавалеров, что под умоляющими взглядами своих дам полезли за кошелями.
Правильный выбор, в любом случае не прогадают. Я сухо хмыкнул и наконец подцепил медальон и для себя.
Прохлада хлынула по нёбу, растеклась по горлу и пошла дальше, окатывая каналы студёной свежестью, от которой захватило дух. Меня выбросило на много лет и целый мир назад: серое зимнее утро, чёрная полынья в треснувшем льду, и тот самый обжигающий восторг, когда тело уходит под воду и всё внутри вспыхивает дикой, звенящей жизнью. Пожалуй, змея удалась на славу.
Я еще наслаждался послевкусием, прикрыв веки, когда перед внутренним взором всплыла системная строка.
Поздравляем!
Вы поглотили сильный ингредиент водной стихии. Эффективность системных навыков увеличена на 0,01%…
0,02%…
0,03%…
Проценты медленно ползли вверх. Значится, всё произошло так как предполагал. Для рыбака, у которого вся сила завязана на воду, это духовное пресмыкающееся является идеальным ингредиентом. Лучше и не придумаешь.
— Тут есть еще дополнительное блюдо, попробуете? — придвинул к центру стола чашку с приготовленным отдельно паштетом из гипнотического органа Василиска — сферы Миража.
— Бррр… выглядит не очень, — выдавила Элиза.
— Да и на вкус скорее всего такое же, — добавила Селеста. Вся троица благоразумно от него отказалась.
— Что ж, как хотите, тогда я один его съем, — равнодушно хмыкнул я и зачерпнул первую ложку из чашки.
Хм… на вкус тоже не очень, может девицы были правы?
Перед глазами моргнула еще строка.
Поздравляем!
Склонность к ментальной культивации увеличена на 0,01%… 0,02%…
Я потёр шею. Это было что-то новенькое.
Что за зверь эта ментальная культивация, я представлял весьма смутно, сфера миража явно тянула за собой какую-то незнакомую мне ветвь развития практиков. Но переживать на этот счёт я не стал. В хозяйстве всё сгодится, а лишней силы, как известно, не бывает.
И да, получается таки девчонки оказались неправы, что отказались от паштета, а что касается вкуса… Потом придумаю рецепт из него получше.
Вскоре тарелки опустели, и три девицы откинулись на спинки стульев, разморённые, обмякшие, с одинаково осоловелыми лицами людей, которых только что прокатило по всем девяти небесам.
Селеста очнулась первой.
— Ив, — проговорила она, ещё не вполне совладав с дыханием. — Ты ведь помог мне в очень серьёзном деле. Избавил от помолвки, которой я страшилась. Для аристократии это далеко не пустяк, и оставлять такое без ответа я всё же не могу.
Она подалась ближе, понизила голос, и взгляд её скользнул по мне с недвусмысленной теплотой.
— Я хочу отблагодарить тебя. Любым способом, какой только пожелаешь.
Любому мужчине от такой фразы бы стало жарко, но воздух за нашим столом вмиг похолодел. Элиза с Ксенией повернулись к брюнетке, подозрительно прищурив глаза. Молнии, искры из глаз, сейчас начнётся Буря.
— Раз уж ты так настаиваешь, — я спокойно подался вперёд, улыбнувшись. По мне так Селеста была очень даже ничего, с огоньком. И неплохо было бы направить этот огонь в полезное русло. — То лучшей благодарностью будет, если ты станешь постоянным клиентом моего ресторана. Скажем, на ближайшие полгода. Обещаю, твоя культивация скажет мне за это спасибо.
Селеста надула губы.
— Что ж, — протянула она, и капризная складка на лбу разгладилась в лукавую усмешку. — Тогда готовься видеть меня здесь каждый день.
И она с откровенным торжеством оглядела Элизу с Ксенией, которые секунду назад едва скрывали злорадство над её осечкой. Те мигом поскучнели.
Я перевел взгляд за окно, где солнце успело заметно скатиться к крышам, а песочные часы на подоконнике показывали полдень.
Три часа почти вышли.
Я промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола.
— Что ж, дамы, благодарю за компанию, но мне пора. Дела не ждут.
— Какие ещё дела? — Элиза вскинулась первой.
— Да так. Три дуэли, ничего серьёзного.
За столом будто разом выпустили воздух. Селеста вскочила, Элиза вцепилась мне в рукав, и обе наперебой принялись доказывать, что бросаться на поединок сразу после такого обеда — сущее безумие, и не лучше ли мне остаться.
— На дуэль опаздывать нельзя, дурной тон, — отговорился я, мягко высвобождая локоть из цепкой хватки девчонки. — Берегите себя. И попросите у официанта десерт, он у нас тоже хорош.
Под их возмущённые оклики нырнул в служебную дверь, отгородившись от зала.
В тесной каморке для персонала скинул пропахшую кухней шёлковую рубаху, ополоснулся над тазом и переоделся в чистое, негоже идти на дуэль немытым.
После выскользнул через задний ход на улицу, подальше от очереди и любопытных глаз, и уже через десяток спохватился.
Блин, я ж так и не выпытал у Ксении, откуда у меня взялся тот светящийся бараний рог. Память о ночи у меня обрывалась клочьями, а эта деталь упрямо не желала складываться в общую картину.
Ну да ладно. Никуда рог не денется. Расспрошу рыжую в другой раз, и уточнив у прохожего, где находится городской парк, бодро зашагал к нему.
Где, спрашивается, благородные господа предпочитают бить друг другу морды?
Я-то по наивности полагал, что для дуэли отыщется глухой пустырь на отшибе, подальше от чужих глаз, где можно решить вопрос без свидетелей и лишней болтовни. Этакий заброшенный парк, но реальность, как водится, оказалась с фантазией.
Он встретил меня цветущими клумбами и посыпанными песком дорожками, что разбегались от сквера неподалёку к тенистым аллеям. На утоптанной площадке меня уже ждали.
Трое.
И, разумеется, не одни. За спиной у каждого толпилась свита из охранников и расфуфыренных приятелей, явившихся поглазеть на бесплатное представление. Десятка три, если не больше. Стояли они тесным полукругом, плечом к плечу, и весь их вид говорил, что считать они умеют, а численный перевес всё же решает.
Старая добрая тактика. Задавить количеством раньше, чем дойдёт до кулаков.
Троицу я узнал сразу. Двое крепких холёных парней, что вчера зажали Ксению в коридоре, разминали плечи, а между ними отирался господин средних лет с тростью, владелец «Синей Птахи», тот самый, у которого я по пьяной лавочке выкупал бармена.
— Гляньте-ка, явился, — протянул один из громил, смерив меня взглядом сверху вниз. — А я-то думал, проспится наш пафосный герой и тихонько утечёт из города, поджав хвост.
— Куда там, — хохотнул второй. — Видишь же, он как сам на рожон лезет. Видать, вчерашнее вино до сих пор в башке булькает.
Владелец же «Синей Птахи» разглядывал меня с ленцой человека, за спиной которого деньги и две горы мышц по бокам.
Я принялся неспешно потягиваться. Одновременно взглядом пересчитал ещё раз, оглядывая свиту двух аристократиков, чья свита сейчас якобы невзначай пыталась окружить меня. Вместе с господином с тростью всего было ровно тридцать три человека.
Даже больше чем мне мерещилось в коридоре. И видно никаких честных поединков один на один здесь не предвидится.
— Юноша, ты точно уверен? — спокойно уточнил владелец Синей Птахи.
— Я только что плотно поел, так что хоть проснусь немного, — зевнул я, щурясь от яркого солнца. — Жаль, очки забыл. Ладно, чего столбами стоим? Налетайте…

----------

Глава 5

Глава 5
— Ха-ха, слыхал, Клэйн? — обратился один из соперников к напарнику. — Налетать он нам говорит, хахаха! В жизни ничего смешнее не слышал.
— Да по нему сразу было ясно, что он тронутый или же блефует, — усмехнулся Клэйн. — Винтерскай, мы об тебя даже руки марать не будем, наша охрана сама всё сделает.
— Молодой человек, приходить одному на такую встречу, было слишком самонадеянно, — вздохнул и покачал головой владелец Синей птахи. — Жаль, что эта ошибка станет для вас последней в вашей короткой жизни. Мои люди не будут вас убивать, у нас ведь просто пари о работнице, но и я не буду отговаривать других ваших врагов от этого. Прошу меня извинить.
Тридцать человек из их свиты показательно захрустели костяшками. Судя по эманациям духовной энергии все находились либо на пике первой ступени, либо в начале второй.
Против такой толпы с моей второй ступенью действительно стоило бы задуматься о том, чтобы дать стрекача. Чтоб одни только пятки сверкали. Но это если говорить про других практиков.
Я нахмурился. Если они собрались нарушить договоренности, то что ж, не хотел я использовать этот приём, но они сами меня вынуждают.
Не было в моих действиях никакого блефа или нарочито преувеличенной храбрости. Я просто знал свои силы.
В море души все девяносто девять звёзд таланта ярко горели в ночном небе!
Свита приближалась, и я медленно поднял вверх руку.
— ЗАЛО-О-ОЖЕНИЕ… — хрипло вырвалось из моего горла.
Воздух вокруг сгустился. Закрыв глаза, я сейчас отворял затворы моего духовного вместилища и чувствовал как цунами духовной энергии с яростью вырывалось из моря души по меридианам.
— ЗВЁ-ЗДНОГО…
Звезды уже готовились спроецироваться наружу. Оставался последний шаг.
Выдох…
Однако, не успел я закончить технику, как за спиной нарастающим гулом покатился такой топот, что земля под ногами дрогнула.
Распахнул глаза, обернулся.
По главной аллее парка, сметая на обочины зазевавшихся прохожих, валила толпа. Целая орава из человек двухсот как минимум, и во главе этого шествия вышагивал Адриан Лирмонт с физиономией полководца, ведущего легион на штурм.
— Главнокомандующий, войско прибыло! — гаркнул он на весь парк, вскинув руку.
Я прекратил технику Заложения семи звёздных морей, и протёр глаза. Войско? Не чудится ли мне это?
Троица дуэлянтов со своей свитой тоже застыла статуями.
Сюр тем временем продолжался.
— Войско, отдать честь главнокомандующему! — снова гаркнул Адриан.
— ВОЙСКО ПРИВЕТСТВУЕТ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО!!! — дружно подхватила толпа, и от этого рёва вздрогнули не только мои дуэлянты, но и мирные старушки на дальних скамейках.
На лбах и предплечьях этих доблестных воинов чернела свежая, ещё воспалённая наколка: «Воин Винтерская».
— Ребят, вы чего, — выдавил я, когда дар речи кое-как вернулся. — Реально набили себе татуировки? Это же была обычная пьяная шутка.
— Чего удивляешься-то? Спасибо лучше скажи, милок, — из толпы, по-хозяйски расталкивая моё «войско», выбралась согнутая бабка с изогнутым как у Яги носом.
Лоб её украшала та же надпись, выведенная, судя по разводам, прямо краской. Лицо мне показалось знакомым, и через секунду меня осенило: да это же та самая уличная гадалка. Провидица Небесных Путей, или как там она себя величала. Инга ещё фанатела от неё.
— Если бы я не завизировала вашу вчерашнюю договорённость перед Небесами, — продолжила старуха, тыча в меня скрюченным пальцем, — стоял бы ты сейчас тут один-одинёшенек, без всякой группы поддержки.
— Завизировала? — приподнял я бровь.
— Провидцы Небесных Путей заверяют клятвы перед Небом, — вполголоса пояснил подошедший Адриан. — И если кто посмеет нарушить такую клятву, Небо его покарает. Так что проигравшие в игре честно пошли набивать наколки. Деваться им было некуда, — он наклонился к уху и ещё тише добавил. — Слышь, мы же думали, что эта гадалка просто шарлатанка, которая обманывает людей, чтобы наскрести на выпивку. А она оказывается, прикинь, взаправду может общаться с Небом.
Я медленно перевёл взгляд на размалёванную старуху. Вот оно как. Теперь понятно почему её предсказание мне сбылось.
— Снимаю шляпу, бабуль, — сказал я. — Недооценил.
Старуха польщённо осклабилась беззубым ртом и растворилась обратно в своём воинстве.
Адриан же тем временем набрал в грудь побольше воздуха, да как снова во всю дурь заорал:
— Главнокомандующий, приказывайте! Любые ваши враги будут сожжены под ПРАВЕДНЫМ ПЛАМЕНЕМ НАШЕЙ ЯРОСТИ!!!
— Ёпть, да не ори ты так, я чуть не оглох, — отшатнулся я, потирая ухо.
Обернулся к троице дуэлянтов.
Если минуту назад у них был лёгкий шок, то на их лицах теперь читался неприкрытый ужас.
Двести человек с одинаковыми наколками и обещанием небесной кары за спиной у противника здорово поубавили им боевого задора. Громилы переглядывались и пятились, а владелец «Синей Птахи» побледнел так, что слился цветом с собственной тростью.
— Ну так что, господа, — нарушил я затянувшееся молчание. — Вы там вроде хотели толпа на толпу?
— Кхы-кхы, — лицо Клэйна перекосило судорогой. — Никакой толпы, мы же хотели тебя попросту так поприветствовать. Выказать дань уважение сильному сопернику, верно ребят?
— Ага, ага, поприветствовать, — как болванчики закивали дуэлянты и вся их свита.
— Ладно, на самом деле мне без разницы, хотели вы толпой напасть или по одиночке. Мы вроде как договоривались о дуэли. Если хотите как договаривались, сами сражаться, то кто первый? — я вытащил удочку из системного слота и поднял в вопрошающем жесте.
Они принялись толкать друг друга локтями и обмениваться красноречивыми взглядами в духе «давай ты», «нет, давай ты». Никто не рвался сражаться первым.
Время поджимало, а нянчиться с тремя трусоватыми задирами до самого вечера в мои планы не входило.
— Я не любитель растягивать удовольствие, — поманил ладонью. — Нападайте все разом. Быстрее закончим, быстрее делами по бизнесу займусь.
Лица троицы мигом сменилось со страха на злое воодушевление. Как у шакалов. Не поведя бровью, я спокойно наблюдал за тем как они приближаются, вытащив свои инкрустированные цветными камнями мечи.
— Ив, ты точно уверен? — шепнул на ухо Адриан. — Ты только скажи, и мы всех их в землю закопаем.
— Не стоит. Я лично бросал им вызов, соответственно должен сам нести ответственность за свои слова. Скажи ребятам, чтобы не вмешивались, — сухо обронил ему и тоже пошёл навстречу троицу.
Из-за того, что моя армия и свита противников обступили нас, на парковой площади образовался пятачок размером тридцать на тридцать метров.
Дистанция между нами сокращалась.
В какой-то момент, все трое ощерились и ринулись на меня одновременно, активируя свои атакующие техники культивации.
— Укол ночного мотылька, — владелец Синей птахи метнул в меня трость и вскочил на неё, летя ко мне еще быстрее.
— Поцелуй плешивой гадюки, — извивая меч змеей прыгнул вперед Клэйн, держа тело горизонтально как у летящего супермена.
— Всепоглощающий вихрь Праведного полумесяца, — быстро завращался третий, колыхая длинными аристократическими шелками.
Я спокойно наблюдал за этим, пропустив мимо ушей пафосные названия их техник. Почти все летели. Или точнее это можно было назвать псевдополетом.
Видимо, это и есть настоящая особенность практиков второй ступени. Использование псевдополета при помощи подручных предметов.
Долететь они до меня разумеется не успели.
Я лишь повёл кончиком удочки, и леска сорвалась с катушки, расщепившись в воздухе на три отдельные нити. Каждая метнулась к своей цели. Управлять этим тройным плетением оказалось до нелепого просто. Раньше бы такое разветвление Духовной Нити потребовало от меня сосредоточенности и долгих кропотливых манипуляций с духовной энергией, а сейчас же три нити будто расходились сами, почти не прося внимания.
Видимо, вернувшиеся девяносто девять звёзд таланта делали своё дело. Да и Туманный Горный Василиск, надо думать, подсобил, ведь недаром строчки о росте навыков весь обед ползли вверх перед глазами.
Ну и допником сработало, что в качестве топлива они черпали остаточную энергию из моря души, что осталась в энергетических каналах и ещё не успела улечься после прошлой попытки применения техники Заложения семи звёздных морей. То есть по случайному совпадению я выполнил заранее подготовительный шаг с выпуском духовной энергии из вместилища.
В общем всё закончилось, не успев толком начаться.
Все трое спустя мгновение болтались вниз головой на толстой ветке ближайшего дуба возле площади. Спелёнатые молочно-белой нитью от щиколоток до плеч. Висели рядком и покачивались, как рыбки, вывешенные вялиться на солнце.
Так же как и я, они находились на начальном этапе второй ступени — ступени Заложения основания, а это уже серьезная сила, но почему-то для меня они не составили никакой проблемы. Неужели их основание такое слабое?
Или же я не прав, и это для местных норма, просто моё основание слишком сильно превосходит их? Я шёл по пути развития звездных морей души. Неужели техника культивации, которую я изучил в Священном гроте Основателей поселения Серебряной короны, настолько выдающаяся?
Хотя наверное тут сложились все факторы: чрезвычайно кропотливая закалка, Система рыбака, техника основателей, 99 звёзд таланта, техника духовной нити улучшенная за счёт фундаментальной техники секты Черного хлыста, а именно техники хлыста…
Такой большой разрыв в силе… Для меня это было ошарашивающим открытием. Ведь до этого я по сути и не имел нормальной возможности сравнить свои силы с обычными городскими практиками.
Лица свиты троицы тем временем пожелтели, словно подавились испорченной рыбой, войско шутило и улюлюкало, испытывая гордость за главнокомандующего.
Попросив ребят расступиться, я прошел к эти трём подвешенным воблам.
Владелец «Синей Птахи» дёрнулся в своём коконе, понял всю безнадёжность затеи и обмяк.
— Забирай Ксению. Я расторгаю с ней контракт, — выдавил он, болтаясь вверх тормашками. — Только сними меня с этого чёртова дерева.
— Как скажешь, — пожал я плечами и послал мысленное усилие в удочку.
Шмяк! — упал господин с тростью на землю и принялся потирать шишку на голове.
Забыв о его существовании, я обернулся к двум другим, более вызывавшим у меня вопросы.
— Ну, а с вами что мне делать? Пари перед дуэлью мы никакое не заключали, да и помнится, вы хотели убить меня толпой, — озадаченно я потёр щёку, смотря в их скукожившиеся от страха лица.
— Может их того? Чикнуть? — подошёл Адриан, проведя пальцем по шее.
— Думаешь?
— А чего тут церемониться, у вас же дуэль была. И для аристократов такая смерть считается почётной, без стыда и с сохранением чести, так сказать.
— И вправду. Закончим дуэль почётно, без стыда и с сохранением чести?
— Пощади, — взмолились оба, и из глаз брызнули горячие слёзы. — Мы не хотим умирать с честью, сделаем всё, что скажешь! Наши жизни принадлежат тебе!
Хм…
М-да, тяжёлый вопрос. Адриан то ведь прав, это была смертельная дуэль. Я смотрел на этих парней, которым едва стукнуло двадцать пять лет. Неопытный молодняк, но с другой стороны мир такой.
— Прошу, пощади на-а-ас, — всхлипнул Клэйн, не в силах утереть льющиеся сопли.
— Я может быть и хотел бы вас оставить в живых, но мы живем в жестоком мире. Дам слабину, доверюсь, и потом придётся жалеть о своем решении. Например, когда вы воткнете нож мне потом в спину, — вздохнул я, и длинный акватариновый крючок в моей руке блеснул остротой на солнце. — Я обещал победить вас удочкой, крючок это часть удочки.
— А-а-а!!! Пощади… на-а-ас, мы больше не буде-е-ем, — взревели они сильнее. На земле под ними уже образовалась лужа от потока из их слёз и соплей.
Тяжесть сдавливает грудь, но рука моя крепко держала акватариновый крючок. Это жестокий мир культивации. Если я собираюсь стать Небесным, то мне нельзя оставлять врагов за спиной. Здесь нельзя давать слабину.
Это жестокий мир культивации, здесь нельзя давать слабину…
Это жестокий мир культивации, здесь нельзя…
Разум твердил одну и ту же фразу, когда я подносил крючок к шее Клэйна. Одно движение и всё будет кончено.
Только собрался выполнить его, как краем глаза заметил качающуюся как одуванчик растрепанную причёску гадалки.
— Бабуль, как тебя зовут, — крикнул я.
— Грозелла, главнокомандующий, — оторвалась та от бутылки, которую только что вытащила из-под старого платья.
— Грозелла, слушай, а ты же можешь передавать любые клятвы небу для заверения?
— Любые, — кивнула она. — И если клятву нарушат, то Небо покарает нарушителя.
— Отлично, тогда мое первое распоряжение как главнокомандующего — заверь клятву этих двух охламонов.
Грозелла удивилась, но затем спрятав бутылку и потерев руки, с радостью направилась к нам.
— Ну-с, какую клятву передавать будем? — с интересом она уставилась на меня. Две воблы на дереве тоже вопросительно выпучили глаза.
Так, а что бы с них запросить?
Простить и отпустить с миром я не мог при всём желании, потому что в этом мире доброта без зубов быстро оборачивается ножом под рёбра, а доверять двум типам, которые минуту назад собирались закопать меня всей оравой, было бы верхом наивности. Раз уж они так настойчиво совали мне свои жизни, грех было не пристроить их с пользой.
Я прошёлся вдоль покачивающихся коконов, помахивая удочкой.
— Значит так, условия мои простые. Клянётесь, что ни сами, ни через родню, ни через друзей и доверенных людей никогда не поднимете на меня руку и не станете строить мне козни. И, — я выдержал паузу, поскрёб щёку, — становитесь пожизненными клиентами моего ресторана.
Тут Клэйн как-то поперхнулся.
Ага, видно прикинул, что платить по тридцать кристаллов за порцию до самой старости выйдет дороже похорон. Я и сам на секунду задумался: пожизненно звучит, конечно, красиво, вот только мне с этих двоих нужен живой кошелёк с регулярным оборотом, а памятники верности пускай собирает кто-нибудь другой.
— Хотя нет, переиграем, — невозмутимо развернулся и пошёл назад. — Семь лет. Зато каждый день, без выходных и праздников.
Висящие переглянулись, насколько это вообще возможно вниз головой.
— Клянёмся! — наперебой заголосили оба. — Слово даём, никаких козней! И в ресторан каждый день, семь лет, всё как скажешь!
Они закивали с таким облегчением, что я невольно хмыкнул. По сути, я ведь и правда только что отменил им казнь.
Окружающие пялились на меня как-то странно.
Свита дуэлянтов настроилась на любую расправу, вплоть до отрезанных ушей, а получила подписку на обеды. Кто-то из моего «войска» прыснул в кулак.
Грозелла шагнула ближе к коконам и вскинула скрюченный палец.
Взор её подёрнулся мутной пеленой, белки закатились, а из горла полилась тягучая тарабарщина на незнакомом наречии. Воздух над висящими дрогнул, будто над раскалённой плитой, то ли от перегара, то ли это было проявление её мистической силы.
Но вообщем сложилось впечатление, что эта пьянчужка и впрямь шепчется с Небом.
— Готово, — объявила она наконец, и глаза её прояснились. — Слово дано, Небо услышало и засвидетельствовало. Нарушат — испепелит обоих на месте.
Я махнул рукой, и нить с дуба распустилась. Оба шмякнулись на песок, кое-как расплелись из остатков кокона и попятились к своей побледневшей свите, не сводя с меня опасливых глаз.
— Свободны, — бросил я им. — Жду завтра к ужину. И послезавтра. И через год.
Толпа дуэлянтов рассосалась с похвальной скоростью, спотыкаясь о собственные мечи.
— Ну а с этими что делать будем, главнокомандующий? — Адриан подкатил ко мне, кивая на оставшиеся две сотни лбов с воспалёнными наколками.
Хороший вопрос.
Я оглядел своё внезапное воинство. Двести человек стояли стройными рядами и преданно таращились на меня, ожидая приказа вести их хоть на штурм небесной канцелярии. Сюр, да и только.
— А ничего, — я развёл руками. — Спектакль окончен, занавес. Расходитесь, бойцы, я вас распускаю. По домам.
Но никто не сдвинулся с места.
Вместо этого вперёд проковыляла Грозелла, потрясая своей бутылкой, как маршальским жезлом.
— Э, нет, милок, так не пойдёт, — заявила она. — Вчера по пьяной лавочке все клятву давали, и я её Небу заверила. Полгода эти молодцы — твои верные воины. Хочешь ты того или нет, а отслужить они обязаны от и до. Иначе Небо им хвосты прижмёт.
Я обернулся к старухе.
— Точно не врёшь?
— А я по твоему на уличную гадалку-обманщицу похожа, — она приложилась к горлышку. Ну вообще-то так и было, учитывая разящий от неё амбрэ.
— Она не врёт, Ив, — из рядов выбрался Ронан, поблёскивая очками поверх лысой башки. — У меня отец немного разбирается в этом. Проверил семейным артефактом действительность клятвы и всё подтвердил. С нас полгода службы тебе, иначе Небо покарает.
— Угу, — встряла рядом Инга, скрестив руки. — Так что командуй, главнокомандующий. У тебя теперь личная армия. Поздравляю.
Чудно.
Я потёр переносицу, переваривая новость. Вот это я вчера погулял. Просыпаешься без штанов на скале с орлом, а к обеду выясняется, что обзавёлся двумя сотнями подчинённых, почти всех из которых знать не знаешь. И ладно бы наёмники, которым кинул монету и забыл, а тут небесная гарантия с неустойкой прямиком из облаков.
И что мне с этим стадом делать? Послать камни ворочать? Рыбу ловить? Войны вести мне как-то не с руки, а двести голодных оболтусов без дела принесут одну только головную боль с наколками.
— Слушай, а ты ресторан-то свой не забыл? — Адриан хлопнул меня по плечу. — У тебя там очередь на полквартала, рук не хватает, сам жаловался. Вот и направь эту ораву в дело. Зачем добру пропадать?
Хм.
А ведь дельная мысль. Грех такой рабочую силу не брать в оборот. В голове тут же мелькнула одна идейка.
— Воины! — сказал я, и две сотни бойцов разом подобрались. — Слушай приказ. Через два дня, рано утром, всем явиться к «Ресторану у Реки». До той поры — готовьтесь, как именно готовиться придумайте на свое усмотрение. Что делать будете потом, узнаете на месте.
— ЕСТЬ ЯВИТЬСЯ К РЕСТОРАНУ!!! — рявкнуло воинство так, что с ближайшего дерева упорхнула ворона и ссыпались листья.
Толпа повалила прочь, гомоня и обсуждая, в какую авантюру их теперь втянул главнокомандующий. Грозелла растворилась где-то в их гуще вместе со своей бутылкой, Инга с Ронаном махнули мне на прощание и тоже потянулись к выходу из парка.
Остался один Адриан.
— Ну, что делать будем? — покосился он на меня.
Что ж, раз уж меня всё равно занесло в этот цветущий парк, грех было не оглядеться. Я слышал краем уха занятное название — Сквер Непокорённых Демонов, и любопытство зудело сильнее, чем желание поскорее вернуться к плите.
— Хочу осмотреться здесь, — кивнул я. — Покажешь мне этот ваш сквер с демонами. Звучит интригующе.
Я поправил соломенную шляпу, надвинул её на лоб от солнца и зашагал по аллее. Адриан пристроился рядом, заложив руки за спину.
— А как вы так вовремя здесь оказались? — спросил Адриана.
— Вчера же все в курсе были о твоей дуэли. Я утром как проснулся, так сразу собрал всех и повёл сюда. Мало-ли, — ответил он.
Беспокоился значит? Не ожидал такого от юного аристократа, но видимо его слова ночью про то, что он признал меня своим «братаном» не были пустым пьяным трёпом.
Тут он сам решил вопрос задать.
— Когда мы пришли к тебе на подмогу, на мгновение будто сумерки наступили, а от тебя веяло такой жуткой аурой, — Андриан поёжился. — Выглядело зловеще. Не расскажешь, что это за технику такую ты собирался применить?
— А, ты про призыв моря чтоль? Это я просто свое море души хотел наружу спроецировать.
— Ого. Насколько сильное?
— Не знаю, в полную силу применить его у меня до сих пор не получилось, — пожал я плечами.
С минуту мы шли молча, мимо клумб и подстриженных кустов, а потом этот аристократ многозначительно кашлянул, будто был у него ещё один вопрос, который долго не давал ему покоя.
— Слушай, Ив, — он подмигнул мне с самым заговорщицким видом. — Ты так и не рассказал, где вчера ночевал. Вы же с этой рыжей, с Ксенией, почти нагишом из клуба умотали на всю ночь. Вдвоём.
Вот оно что. Парню не терпится подробностей.
— И, — он понизил голос, подвигав бровями, — было у вас там чего? Ну, ты понял.
Я смотрел прямо перед собой.
— Не скажу.
— Да ладно тебе, свои же!
— Тем более, — отрезал я. — Девушка мне доверилась, и я не из тех, кто треплет языком и бросает тень на честь дамы. Что было, то моё и её дело.
Адриан несколько секунд изучал мой профиль, а потом расплылся в широченной ухмылке и одобрительно потряс кулаком.
— Вот за это уважаю! — заявил он. — Я, между прочим, в тебе и не сомневался. Настоящий мужик слов на ветер не бросает и красивую женщину не опозорит. Ну и некрасивую тоже, но хотя конечно лучше все же встречаться с красивой… С некрасивой я бы наверное не смог, да и ты наверное… Но иногда по пьяни может и с некрасивой быть… Хотя отец говорит некрасивых не бывает…
Он шёл и бормотал, путая самого себя, и это бормотание уже проносилось у меня на фоне. Я же про себя недоумевал о своем.
Действительно, было у нас с Ксенией что-нибудь или нет? В памяти до сих пор зиял провал о ночных событиях. Нет, даже если бы я знал, я бы Адриану все-равно ничего не сказал, но вообще то и самому хотелось бы быть вкурсе своих подвигов.
Тут аллея вильнула, кусты расступились, и мы вышли на просторную площадь.
И вот тут я притормозил.
Посреди сквера, на каменных постаментах, застыли исполинские фигуры. Гуманоидные, метров под пять каждая, замершие в позах медитации со скрещёнными ногами и сложенными ладонями. Только вот морды у этих изваяний были звериные и до того уродливые, что у скульптора, видать, имелись личные счёты с прекрасным: клыкастые пасти, множество глаз, бррр… Страшные до жути.
А у подножия каждого демона сидели люди.
Самые что ни на есть живые практики, человек сто, рассевшиеся вокруг статуй в тех же медитативных позах, на расстояние от десяти до пятидесяти метров. Сидели с закрытыми глазами, тихо и чинно, прямо благодать.
Внезапно, один из юнцов, сидевший ближе всех к самому клыкастому демону, вдруг с придушенным воплем подлетел в воздух, будто ему под зад зарядили невидимым сапогом. Парень пролетел по красивой дуге через всю площадь, нелепо суча в воздухе руками и ногами, и с треском приземлился в декоративные кусты, только пятки сверкнули.
Я перевёл взгляд с колышущихся кустов на безмятежную каменную рожу демона. Сдвинул шляпу на затылок.
— Это что за ерунда только что произошла?

----------

Глава 6

Глава 6
— Защитная формация сработала, только и всего, — Адриан расхохотался и махнул в сторону кустов, где барахтался незадачливый медитатор. — Задержись он там ещё на пару секунд, выносили бы уже труп.
М-да, чудное местечко для душевного покоя. Сидишь, дышишь, любуешься на каменные хари, а под занавес улетаешь пятками вперёд в клумбу с анютиными глазками. И судя по тому, с какой обыденностью остальные провожали летуна взглядами, тут это в порядке вещей.
Я прошёлся вдоль края площадки и опустил взгляд под ноги.
В песке, опоясывая каждую статую, тянулись концентрические круги, испещрённые мелкой колючей вязью знаков. Они мерно пульсировали, то разгораясь, то угасая.
— Можешь рассказать мне про это место подробнее, — я кивнул на ближайшего демона.
— Да без проблем, — сказал он, заложив руки за спину.
Из его объяснения я узнал, что много лет назад, когда упала звезда и образовался Звёздный Провал, оттуда хлынули орды кровожадных демонов. Они использовали людей в своих демонических ритуалах для повышения собственной культивации.
Империя тогда объединилась с сектами и ценой огромных усилий смогла подавить вторжение. Переломным моментом стало вмешательство Небесного Ключника — практика Небесного уровня. Он наложил на Звёздный Провал запечатывающую формацию, которая блокирует выход только демоническим сущностям.
Люди могут входить туда свободно, но никто оттуда не возвращался, так как место смертельно опасно даже для практиков четвёртой ступени. И Город был возведён прямо на формации, чтобы поддерживать печать в рабочем состоянии за счёт подпитки от эманаций духовной ауры жителей.
Что касается этого места, то в последнем бою остатки демонов собрались на этом самом месте, сели в позы медитации и, заявив, что останутся непокоренными, применили технику окаменения. Их тела превратились в камень, однако сознания внутри ещё живы. Каменные оболочки обладают исключительной прочностью, а разумы демонов продолжают обрушивать убийственные ментальные атаки на любого, кто входит в зону.
Небесный ключник забрал оружие и ценные предметы, а тела оставил на месте. Он превратил площадь в тренировочный полигон для закалки разума практиков первой и второй ступени, и защитная формация удерживает давление в допустимых пределах.
В общем здесь закономерность выходила простая: чем ближе к телу демона, тем сильнее ментальное давление. Чем ближе к демонам тем меньше практиков медитировало. Ведь яростная ментальная сила демонов разорвет любого, кто окажется рядом. Их сознания порождают ужасные иллюзии и кошмары, которые подавляют человеческую волю. И вот демоны, раз за разом продолжают пытаться убить людей или лишить их разума.
Судя по тому, что ближайшие десять метров перед демонами были пустыми, это действительно было так. Местные практики не могли подойти ближе.
Пока Адриан говорил, с дальнего края зоны взмыл ещё один практик и с протяжным воем отчалил в кусты, суча ногами.
Я почесал щёку, озадачившись вопросом.
— А если окаменение вдруг спадёт, и эти монстры оживут, городу не настанет крышка?
— На счёт этого можешь не беспокоиться, — отмахнулся Адриан. — Формация Ключника не только спасает медитирующих. Она тянет духовную силу со всех, кто тут сидит, и за счёт неё удерживает каменные оболочки демонов, чтобы они не рассыпались и демоны не вышли наружу.
Хм… продуманные формации у этого Небесного ключника. Демоны намертво заперты, пока практики приходят медитировать сюда, и аналогичный механизм удержания печати на Звёздном провале получается.
Краем глаза я уловил движение с другой стороны сквера.
Там, у крайней статуи, сгрудилась кучка людей. Они перешёптывались и тянули шеи, разглядывая что-то наверху.
— А там что за переполох? — оживился Адриан.
Мы протиснулись сквозь зевак, и я поднял голову.
Демон, над которым гудела толпа, отличался от собратьев парой здоровенных бараньих рогов, что закручивались по сторонам его уродливой башки. Точнее, рог был один, а второй обломился у самого основания, оставив неровный скол, который теперь сочился мягким духовным светом.
Обломленный рог? Да ладно, не может быть. Его второй рог, выглядел точно также как тот, что лежал у меня в перстне, с разницей лишь, что он более не светился.
И вот тут у меня в голове прояснилось. Я точно вспомнил обрывок прошлой ночи.
Мы брели через этот же парк, я и Ксения, и оба держались на ногах с переменным успехом. Я тащил её к скалистой горе с пьяной одержимостью спрятаться так, чтобы нас ни в жизнь не нашли. По пути ведя разговор ни о чем.
— Какие еще классные напитки ты умеешь делать? — спросил я тогда…
— Если говорить про классные, то это настойки, — держалась Ксения за мой локоть, чтобы не клюнуть носом в дорожку. — Лучшие выходят… Ик… Из рогов. Перетираешь их в порошок и настаиваешь. Только свойства зависят от хозяина. Чем зверюга была сильнее, тем сильнее и крепче выйдет эффект.
Зелье из рога. Эта мысль зацепилась в моей размякшей от выпивки голове и пустила корни, коварно оплетшие разум.
И тут, как назло, тропа вывела нас прямо к скверу с непокорёнными демонами. Мой осоловелый взгляд упёрся в рогатую каменную башку, и где-то в районе затылка вспыхнула гениальная, как мне тогда показалось, идея.
— Ив, — Ксения уловила мою ухмылку и сразу подобралась. — Ив, не вздумай…
Поздно. Я уже разворачивался к статуе с самым решительным видом.
— Стой, ты куда! — она вцепилась мне в рукав, с ужасом глядя, как я качнулся в сторону зоны для медитаций. — Там же давление, тебя размажет!
Я занёс ногу над чертой формации, прикинул расстояние до демона и остановился.
— Не-е, далеко переться, — рассудил я вслух и вытащил из системного слота удочку. — Зачем ноги мучать, когда можно сделать проще.
Размахнулся и сделал заброс.
Леска свистнула в ночном воздухе, и крючок обмотался вокруг того рога, что показался мне пожиже. Я упёрся понадёжнее и потянул на себя.
Рог не поддавался.
— Ив, брось ты эту затею, — Ксения переминалась рядом, ломая руки. — Это камень, его не сломать. Да ещё и опасно, вдруг демон разозлится!
— Ну уж нет, какому-то барану я не проиграю, — процедил я сквозь зубы и налёг всем телом.
Леска натянулась до предела. Я кряхтел, сопел, ругался последними словами и тянул так, что в глазах поплыли цветные пятна. А воспоминание о том, что те два барана-аристократа в клубе пытались сразиться со мной при помощи своего настоящего барана-питомца вкупе с хмелем только подбавлял дури и упрямства.
— Д-давай уже… рогатая зараза…
Камень хрустнул.
Рог обломился с сухим треском, и меня по инерции дернуло назад. Ноги заплелись, земля качнулась навстречу, но я каким-то чудом удержал равновесие и поймал прилетевший на леске обломок прямо в подставленную руку.
— Опа! — я победно вскинул трофей над головой. — Ксюха, видала? Сделаешь мне из него настоечку?
Ксения уставилась на рог с большим сомнением.
— Из этого? Ив, это же булыжник. Как из камня настойку гнать-то?
И в этот самый миг каменная корка на обломке поползла прочь, осыпаясь сухой шелухой. Из-под неё проступила гладкая кость, налитая мягким светом.
Я перевёл взгляд на девушку и поиграл бровями.
— Сделаю, — выдохнула Ксения, заворожённо глядя на сияющий рог.
Воспоминание схлынуло, и я снова стоял в гуще зевак, пялясь на тот самый обломок на каменной башке демона.
Вот тебе и раз. Прочнее любой брони, говорил Адриан. Тела, которые не поцарапать. А я, выходит, по пьяни отчекрыжил демону рог удочкой, лишь немного вспотев. Что-то тут не сходится.
— Слушай, а ты точно уверен насчёт прочности этих изваяний? — указал я на статую. — Совсем-совсем нерушимые?
— Сто процентов, — Адриан даже не моргнул. — Их сто раз пытались разбить. Кто долотом, кто техникой, а один вообще таран притащил. И хоть бы царапина. Никому в городе не под силу каменная оболочка демонов.
Я молча ткнул пальцем вверх, на свежий скол.
— А рог тогда как обломали?
— Да это… — Адриан собрался ответить, да так и завис, переваривая нестыковку. — Без понятия.
Мимо как раз ковылял пожилой практик, выбравшийся из зоны медитации с серым от испарины лицом. Он скользнул взглядом по сколу и хрипло обронил:
— Такое разве что мастеру выше четвёртой ступени по плечу. Видно, ночью через город проходил кто-то из сильных мира сего. Размялся и двинул дальше.
И побрёл прочь, оставив нас в недоумении.
Сильный культиватор, как же. Никаким мастером четвёртой ступени там и близко не пахло, скорее одним юношей упорото желавшим зажечь обратно свои звезды таланта и в итоге накидавшегося так, что он проснулся с кросоткой, в одних трусах да ещё и в орлином гнезде.
Объяснение напрашивалось одно, и то с натяжкой. Моя удочка ведь оцифрованный системный предмет, а саму Систему рыбака создал практик небесного уровня. Видимо поэтому она смогла обойти каменную магию демонов и формаций. Звучало это всё конечно сомнительно, но другого объяснения я пока не находил.
Я решил пока отложить эту загадку в дальний ящик и двинулся за Адрианом дальше вдоль площади.
В стороне от статуй высилась чёрная стела, отполированная до блеска и сплошь покрытая столбцами светящихся имён. Их там были тысячи, мелким бисером сверху донизу, но чем выше стояло имя, тем больше у него был шрифт.
— Обелиск рекордов, — пояснил Адриан, поймав мой взгляд. — Чем ближе практик сумел подсесть к демону, тем выше его имя на стеле. Тут только первая и вторая ступень. Сама стела является артефактом. Продержался на новой отметке дольше десяти секунд, и она тут же впечатывает твоё имя на этом расстоянии.
Я пробежался глазами по верхушке списка. Самые верхние имена красовались с приписками вроде «дома Клейн» и «дома Святогус», цвет местной аристократии.
У первого места стояла отметка: 7,4 метра. Ближе него к демонам пока никто не подбирался.
— Ты когда-нибудь тренировал ментальную стойкость? — спросил Адриан.
— Не доводилось, — пожал я плечами.
Адриан аж притормозил.
— В смысле не доводилось? Вообще? — он вытаращился на меня. — Слушай, закалка разума для второй ступени вообще обязательна. Без неё дальше ни на шаг не сдвинешься, хоть тресни.
Ого, вот это новость. Очередной пробел в моём домашнем самообразовании культиватора. Я ведь на рыбе да на упрямстве, технику основателей и ту освоил скорее вопреки, а про эту странную закалку разума оказывается, ни сном ни духом.
Что ж, раз уж занесло сюда, отчего бы и не попробовать прямо сейчас. Лишняя сила в хозяйстве не помешает.
— Тогда давай попробуем, — кивнул я на сидящих в позе лотоса практиков перед статуями демонов. — Покажешь, как у вас тут это делается.
— Дело хорошее, — обрадовался Адриан. — Только не геройствуй. Для первого раза сядь подальше, метров на пятьдесят, с самого края. Привыкнешь, тогда и подбирайся ближе.
Сам он отшагал к отметке и опустился на песок.
— А я сяду на тридцати девяти. Мой личный максимум, — с гордостью пояснил он.
Я нашёл свободное местечко у дальней кромки зоны, там, где жались самые зелёные новички. Давление тут считалось плёвым, в самый раз для разминки. Опустился, скрестил ноги, унял дыхание и прикрыл веки.
Как тут нужно сделать? Просто ведь расслабиться, и терпеть нисходящее ментальное давление.
Однако, едва темнота сомкнулась перед глазами, как в черепе прогрохотало:
«ВЕРНИ МОЙ РОГ, МЕЛКИЙ НАГЛЕЦ!!!»
Тяжелый чужой голос клокотал от ярости, а в сознании вспыхнула проекция. Огромный однорогий демон навис надо мной, скалясь всеми клыками, и единственный уцелевший рог на его башке полыхал чёрным огнём.
Вот же чёрт…

----------

Глава 7

Глава 7
— Слушай, а тебе так даже идёт, — сообщил я каменной образине. — Один рог смотрится дерзко. Асимметрия, характер, всё такое.
Зря я это сказал, конечно. У ребят, которые добровольно обратили себя в булыжник, с самоиронией должна быть беда, а раз так, то сейчас прилетит ответка.
И прилетело.
Демон взвыл, чёрное пламя на уцелевшем роге рвануло вверх, и его голос ударил мне куда-то под темя, утягивая за собой моё сознание.
Мир за веками опрокинулся, и я завис над серебристой гладью.
Моё Звёздное Море души. В прошлый раз меня затянуло сюда из-за коктейля, теперь же причина стала покрупнее, и, судя по рёву, настроен он был куда серьёзнее любого коктейля.
Проекция однорогого нависла над ночным простором, заслонив собой тёмное небо, а затем он навалился.
На меня хлынуло всё разом: чужой страх, липкие кошмары, образы пожара, давление вражеской воли и тысячелетняя ненависть твари, запертой в собственном теле. Демон требовал, чтобы я склонился и признал хозяина.
Ну да, разбежался. Кланяться каменным болванам в мои планы точно не входило.
Море подо мной взбесилось. Гладь вскипела, волны встали дыбом, а кольцо звёзд заходило по орбите ходуном.
Вот только сам резерв оставался при мне, целёхонький. Выходит, эта тварь долбила не по запасам энергии, а прямо по сознанию, и бушующее море служило просто индикатором, который показывал, как крепко меня трясёт.
Давило не на шутку. Но я стиснул волю в кулак и придавил бурю обратно, и гладь нехотя опала до состояния зеркала.
А потом мне в голову пришла шальная мысль. Я попробовал мысленно натянуть на громадного клыкастого демона розовое платье с рюшами, нацепил бантик на единственный рог и пустил вокруг хоровод таких же расфуфыренных подружек.
Ужас тут же скукожился. Тяжело трепетать перед исчадием тьмы, когда оно крутится у тебя в голове в балетной пачке, и хватка чужой воли тут же поплыла.
Надо же, сработало. Похоже, проще всего сбить чужой напор, доведя его до полного абсурда: никакая жуть не выстоит, если обрядить её в розовые кружева и бантики.
Перед глазами вспыхнула строчка системы:
Внимание! Ваша ментальная стойкость растёт!
Вот это новость. Я-то настраивался, что тренировка обернётся пыткой, а выходит наоборот: чем дольше держусь под напором, тем крепче становлюсь. Получается, демон своим рёвом сам же меня и прокачивал, причём совершенно задаром.
Демон пёр, как раненый носорог. Снова и снова, но с каждым штурмом море под ним успокаивалось всё быстрее, потому что я приноравливался к его напору.
И вот тогда, между двумя накатами, я его и заметил. Внизу, под утихающей водой, проступило размытое тёмное пятно, тень чего-то затонувшего на мелководье.
Я скользнул по нему взглядом и тут же забыл. Не до разглядывания дна, когда над макушкой ревёт рогатый и норовит выесть мне мозг.
А держался я, честно говоря, на удивление хорошо для первого раза. Видать, девяносто девять звёзд таланта работали на полную, да и сфера Миража того василиска, которую я недавно съел, подкинула прибавку к ментальной культивации. Удачно, что тогда не побрезговал.
Демон будто почуял, что я отвлёкся, и поддал жару. Давление навалилось гуще прежнего.
— Верни мой рог, мелкая мразь, — проревел он. — Верни, или я выскребу твой разум и оставлю пускать слюни до конца твоих жалких дней. Из-за тебя надо мной потешается весь сквер!
По-человечески его понять можно. Рог-то его, я и впрямь увёл добыв по пьяни, без спроса. Только совесть моя помалкивала по двум причинам. Передо мной торчало чудовище с горой трупов за плечами, то есть законный враг человечества. А ещё мне жуть как хотелось попробовать ту настойку, что обещала сделать Ксения, так что расставаться с трофеем меня как-то не тянуло.
Ксения божилась, что чем сильнее зверюга, тем крепче выходит зелье из её рога. А рог тысячелетнего демона, который при жизни наводнял ужас на всех, обещал что-то особенное. Отдать такое сокровище и потом весь век жалеть? Нет уж, лучше я что-нибудь придумаю.
Зато его последние слова кое-что мне подсказали. Демона грызла не сама пропажа рога. Куда сильнее его жёг позор, оттого что какие-то смертные теперь пялились на его культю и судачили о его увечье. Ну или не смертные, чёрт его знает.
А это уже зацепка. Любую больную мозоль можно превратить в рычаг, надо лишь надавить в нужное место. Работало это правило с кем угодно: с торгашами, с задирами, с зарвавшимися аристократами. Выходит, и окаменевшая нечисть не исключение.
— Слушай, а второй у тебя такой же мелкий был? — закинул я удочку самым невинным тоном. — Или этот хоть для солидности подрос?
Демона тут же перекосило. А следом случилось неожиданное: тьму вокруг прорезали другие проекции. Соседние истуканы повысовывали клыкастые морды и загоготали, тыча в моего однорогого приятеля.
— А ну вон отсюда, падаль! — рявкнул он на собратьев, и чёрный огонь на роге хлестнул во все стороны.
Насмешники брызнули обратно в свои камни, и мы снова остались вдвоём.
Пазл в голове сложился окончательно. Рога у этих ребят шли вместо погон: чем крупнее, тем выше ранг. Мой демон бесился не только из-за потери, а ещё и из-за того, что вся остальная окаменевшая братия это видела и ржала. Сидят сотни лет в камне, ни поесть, ни выпить, а гонору как у целого парада генералов.
— Ладно, не кипятись, — сменил я тон на деловой. — Рог твой я, допустим, верну. Только смотри, какая штука выходит. Приклеишь обратно старую кочерыжку, и что дальше? Соседи как зубоскалили, так и продолжат… Предлагаю сделать иначе, поставлю тебе новую пару, целых два рога, и каждый будет впятеро крупнее прежних.
В перстне у меня без дела валялись рога Железного Оленя, длинные и ветвистые. Смастерить из них что-то путное я так и не придумал, мне они были без надобности. А вот рогатому горемыке вполне могли подлатать репутацию.
— Да как ты смеешь, насекомое⁈ — взревел демон. — Перед тобой Багрот Драккар, командир элитного отряда демонического легиона! Я скорее рассыплюсь в прах, чем напялю на себя звериные рога!
Командир легиона, значит. Звучало очень даже солидно, демон тут же вырос на несколько пунктов в моих глазах.
— Э, нет, ты не понял, — поднял я ладонь. — Речь не про какую-то блеющую скотину. Рога Железного Оленя, грозы здешних лесов. Зверя, которого боится вся округа. С такими на голове тебе начнут уважительно кланяться даже люди, а не только твои каменные дружки.
— А ты меня часом не дуришь? — протянул демон.
Интерес демона я учуял сразу, и уже мысленно потирал руки, как по лучше провернуться эту сделку.
Следующий том ТУТ:https://author.today/reader/609674/5820289

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Системный Рыбак – 11

----------