Глава 1

Москва никогда не спит.

Даже сейчас, в половину четвертого утра за стеклянными стенами небоскреба пульсирует огнями бесконечный поток машин, а в соседних башнях горят мозаикой отдельные окна апартаментов и светятся целые этажи офисов и фитнесс-клубов. Сияют лазурной подсветкой бассейны на крыше, мерцает светомузыка нескольких клубов, пролетают между зданиями аэромобили с яркими навигационными огнями, то и дело сверкают красно-синими стробоскопами полицейские охранные дроны.

Но здесь, в пустом конференц-зале, оформленном в индустриальном стиле — только стекло, металл и бетон, царит нарушаемая лишь шелестом бумаг тишина. Под холодным светом металлических светильников за длинным столом одинокий человек сидит в позе мыслителя, подперев кулаком подбородок.

Воропаев Олег, сын своего отца и наследник огромной корпоративной империи, разбирался с документами со вчерашнего утра. Сейчас он сделал небольшой перерыв, и глаза непроизвольно начали закрываться. Встряхнувшись, Олег взял лежащие перед ним листы доклада, вчитываясь в попытке сфокусировать внимание. Еще раз встряхнувшись, он крепко зажмурился и начал читать снова — пришло время решать семейные проблемы, так что нужна максимальная концентрация.

ОЗНАКОМИТЕЛЬНАЯ СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА ДЛЯ ВСТУПАЮЩЕГО В ДОЛЖНОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ ФИЛИАЛА «ЕВРАЗИЯ»

От: Аналитический отдел

Тема: Краткий ситуационный отчет о текущей обстановке с проектом «Мир-Отражение», деятельности враждебных групп и ключевых событиях, связанных с ключевым агентом и гражданином Алексеевым А. А.

ВВЕДЕНИЕ. Феномен Мира-Отражения и текущие угрозы

В результате деятельности научного консорциума, возглавляемого Петром Здравомысловым и Павлом Гольдштейном, было открыто параллельное измерение «Мир-Отражение», представляющее собой искусственно терраформируемое пространство. Ключевым фактором для создания связи миров стало то, что цифровая метавселенная «Lux in Tenebris» («Свет во Тьме») оказалась не просто глобальной социальной сетью, а буфером-интерфейсом для связи с параллельным измерением. Высшая ценность проекта — подтвержденная возможность переноса сознания в параллельный мир после физической смерти, что в перспективе открывает путь к бессмертию как человеческой цивилизации, так и отдельного человека.

Основатели и их наследие: Здравомыслов и Гольдштейн, пропавшие без вести два года назад, как оказалось фактически стали демиургами новых миров. Используя процедурную генерацию, они создали семь кругов-реалмов в сеттингах от Фэнтези до Киберпанка. Каждый мир обладает строгим «Кодексом» правил, в сути своей являющимися законами мироздания поощряющими справедливое, на взгляд творцов-основателей, устройство общества. В настоящее время прямого контроля за действиями Здравомыслова и Гольдштейна нет, недавние их действия говорят, что творцы-основатели позиционируют себя в будущем как привратники и арбитры новых миров.

Угроза: Организация «Авангард Освобождения Земли» (Earth’s Liberation Vanguard), самоназвание ЭЛЬФЫ (THE ELV’ES).

В ответ на начало освоения Мира-Отражения сформировалась глобальная радикальная организация ЭЛЬФЫ, идеология которой основана на антиколониализме и радикальном экоцентризме, с заявленной целью любыми средствами остановить экспансию человечества в иные миры. ЭЛЬФЫ активны агитацией, пропагандой и саботажем, а также организуют и проводят акты прямого действия: диверсии, кибератаки, террор. Силовое крыло организации, известное как Саботаж (Sabotage), состоит из бывших ключевых сотрудников метаверса, ученых-диссидентов и экоактивистов.

Диверсия: 01.05.2044 Саботаж провел успешную скоординированную атаку, в результате которой по всему миру были выведены из строя или уничтожены ключевые дата-центры и портальные комплексы, связывающие Землю с семью новыми мирами. Контроль над большинством точек входа оказался утрачен, что поставило под угрозу всю программу освоения и создало чрезвычайную ситуацию глобального масштаба.

ОПЕРАТИВНЫЙ ОТЧЕТ ПО ДЕЛУ КЛЮЧЕВОГО АГЕНТА АЛЕКСЕЕВА А. А.

Данный блок представляет собой последовательное описание событий, в которых ключевую роль сыграл гражданин Аксель Александрович Алексеев.

Инцидент в ресторане: Алексеев А. А., находясь на свидании, стал свидетелем первого публично зафиксированного смертельного случая при сопряжении реальности с метавселенной. В момент кратковременного «засвета» его спутница, чей виртуальный аватар не соответствовал реальным параметрам, подверглась полной аннигиляции. В этом же инциденте Алексеев А. А. инстинктивно защитил официантку Дарью Васнецову (enfant terrible клана Воропаевых), что впоследствии привлекло к нему внимание ее отца,действительного статского советника и члена Государственного совета Кирилла Ивановича Воропаева.

Вербовка: После допроса в полиции Алексеев А. А. был доставлен на встречу с господином К. И. Воропаевым. Интерес Алексеева А. А. для вербовки выражен в числе прочего тем, что его рейтинг СС (совместимость со светом) один из самых высоких в мире и составляет 97%. Господин К. И. Воропаев изначально предложил Алексееву А. А. стать тайным телохранителем Дарьи Васнецовой. Однако Алексеев А. А., используя нестандартный смелый подход, добился изменения условий.

Прорыв в Темной Горе: Во время попытки Алексеева А. А. установить контакт с Дарьей Васнецовой, находившейся в гостях у своей старшей сводной сестры Эрики Воропаевой в коттеджном поселке Темная Гора, произошел масштабный прорыв реальности. Поселок оказался очагом активности одной из бригад «Саботажа», осуществившего диверсию. Алексеев А. А., проник на территорию и обнаружил, что группа ЭЛЬФОВ взяла в плен персонал и жителей, переправляя их в иное измерение. В ходе столкновения Алексеев А. А. нейтрализовал нескольких боевиков, проявив хладнокровие и находчивость, освободив часть заложников, Эрика Воропаева в их число не входила. Здесь же Алексеев А. А. впервые столкнулся с механиками иномирья: оружие из метавселенной было эффективно против существ Мира-Отражения, в то время как реальное оружие — нет.

Появление творцов-основателей: во время закрытия портального засвета Алексеев А. А., как и все присутствующие, стал свидетелем небесной проекции Здравомыслова и Гольдштейна, объявивших о «начале новой игры на принципах справедливого мира».

Новое предложение: После выхода из зоны карантина Алексеев А. А. был задержан, но быстро освобожден благодаря вмешательству юриста семьи Воропаевых. Господин Воропаев К. И., оценив обстановку и личные качества Алексеева А. А., кардинально меняет предложение: вместо телохранителя для трудной дочери он предложил Алексееву А. А. возглавить вновь создаваемый оперативный отдел департамента «Экспедиция». Ключевым аргументом в этом предложении стал факт того, что Алексеевым А. А. среди прочих эльфов-террористов был убит «правитель» кластера, и согласно справедливым правилам новых миров для избрания нового должна состояться «королевская битва». Алексеев А. А., как победитель прежнего правителя, получил системное право участвовать в ней.

Королевская битва: Алексеев А. А. принял предложение господина К. И. Воропаева. В ходе сражения против одиннадцати противников, среди которых была и Эрика Воропаева (оказавшаяся не жертвой, а одним из лидеров местной ячейки «Саботажа»), он демонстрирует выучку и тактическое превосходство, нейтрализовав угрозы. В финале схватки Алексеев А. А. принял капитуляцию Эрики Воропаевой и стал новым правителем кластера «Темная Гора» в первом круге семи миров.

Заключение и рекомендации: Аксель Александрович Алексеев являет собой ценный, но сложный актив. Он обладает исключительно высоким рейтингом СС, продемонстрировал выдающиеся боевые и аналитические способности, а также умение действовать в условиях неопределенности и давления со стороны сильных личностей. Его лояльность основана на прагматизме и личной договоренности с господином К. И. Воропаевым, в связи с чем предлагается предложить Алексееву А. А. должность заместителя руководителя подразделения «Авангард», формируемого в краткие сроки оперативного (силового) отделения департамента «Экспедиция».

— Ага, разбежался. А еще он может зайти ко мне домой и трахнуть мою сестру, — фыркнул Воропаев-младший, теперь уже ставший в семье старшим.

Вжав кнопку срочного вызова, Воропаев дождался пока прибежит молоденькая на вид девушка. Элеонора, секретарь-референт и личный помощник его отца. Выглядела она не старше двадцати, хотя возраст уже приближался к сорока — Воропаев-старший ценил свою личную помощницу и у нее был абсолютный безлимит по омолаживающим процедурам, на чем в числе прочего специализировалась принадлежащая семье корпорация.

— Лен, вот эту бумагу отправь в аналитический отдел, пусть тот уникум кто это составлял трубочкой ее свернет и себе в жопу засунет.

— Именно так и сказать, Олег Кириллович?

— Именно так и скажи. Добавь еще, что если судить по тексту, орган анализа аналитического отдела именно там куда нужно бумагу засовывать и находится, иначе трактовать эту ерунду невозможно.

Отвернувшись и словно забыв о секретаре, Олег Воропаев обратился вниманием к другим документам. Один из них был просто испещрен штампами срочности и секретности, так что небрежным жестом отправив личную помощницу прочь, новоназначенный и.о. руководителя филиала погрузился в чтение.

07.05.2044

ДОКЛАД ВНЕДРЕННОГО АГЕНТА

Кому: Руководителю филиала «Евразия»

От: [СВОЙСТВА ИСКЛЮЧЕНЫ]

Тема: Отчет о деятельности и текущем статусе Акселя Александровича Алексеева (кодовое имя Агент Белый) в Мире-Отражении (Первый круг Фэнтези, кластер «Темная Гора»/«Эль-Новгород»)

ВСТУПЛЕНИЕ В ДОЛЖНОСТЬ И СТАНОВЛЕНИЕ ВЛАСТИ

А. А. Алексеев, по итогам победы в королевской битве получив вместе со статусом правителя титул синдара (владетель окружающих серых непокоренных земель, прим: эльфийский Кодекс), немедленно приступил к консолидации власти в условиях сложной социальной структуры безымянного поселения, которое он назвал Эль-Новгород (λНовгород ). Подчиненное население состояло из трех разнородных групп: реинкарнантов, обретших эльфийский облик; членов «Саботажа», представлявших оппозицию; пленных сотрудников управляющей компании коттеджного поселка.

С целью установления контроля над поселением А. А. Алексеев провел тотальное собеседование со всеми жителями, что позволило ему выявить лояльных и компетентных специалистов. На ключевые посты были назначены Эрика Воропаева, ставшая его гражданским заместителем, а впоследствии и Верховной жрицей после заключения с ним личного союза и принесения клятвы верности; бывший начальник транспортного цеха Луций Варрон, взявший на себя экономику и ремесла; бывший фельдшер Арина, ответственная за медицину и социальную политику; бывший полицейский Кэррион Кипкалм, поставленный во главе аванпоста, формируя пограничную службу. Попытка узурпации власти группой радикалов из «Саботажа», попытавшихся использовать лазейку в системе «королевских битв» была жестоко пресечена самой системой защиты эльфийского Кодекса, что непреднамеренно укрепило авторитет А. А. Алексеева.

ВНУТРЕННИЕ ВЫЗОВЫ И СИСТЕМНЫЕ УГРОЗЫ

В ходе управления А. А. Алексееву пришлось столкнуться с рядом фундаментальных проблем, о которых изначально не были осведомлены ни «Саботаж», ни курирующие органы на Земле. От творца-сооснователя Петра Здравомыслова А. А. Алексеев узнал о критическом дисбалансе в процессе реинкарнации: лишь треть умерших перерождается с прежней личностью, в то время как остальные в равной пропорции становятся либо враждебными «ренегатами», либо агрессивными «дикими» существами, создавая постоянный источник вражды на границах. Дополнительную угрозу представляют «пустые оболочки» — существа, возникшие в результате несанкционированной массовой регистрации людей в метаверсе. Без активного противодействия этим силам в Мире-Отражении в перспективе агрессивные сущности могут начать проникать на Землю, обладая высокой устойчивостью к обычным средствам смертельного воздействия.

Осознавая эти риски, А. А. Алексеев провел радикальную реформу управления, сознательно выбрав путь милитаризации. Он отверг пацифистских богов-покровителей, которых планировали выбрать члены «Саботажа», и вместо этого утвердил покровительство Элуны, дарующей силу воинам лунного света, Лориэль, отвечающей за исцеление и Алдариона, покровительствующего ремеслам и экономике. Это стратегическое решение было направлено на подготовку поселения к неизбежному крупномасштабному конфликту.

ВНЕШНИЕ УГРОЗЫ И ВОЕННАЯ ЭКСПАНСИЯ

А. А. Алексеев действует на опережение, понимая, что выживание кластера возможно только через силовую экспансию. Ключевой для него параметр — скорость, так как эльфийская раса подразумевает наличие так называемых детей леса, необходимых для связи с природой, но бесполезных в практическом отношении. Чем больше население кластера, тем начальное преимущество расы эльфов ниже в соотношении трудоспособного населения. Кроме того, у А. А. Алексеева появилась информация, что его личность раскрыта ключевым фигурам «Вангарда» и он стал приоритетной мишенью для эко-террористов во всех семи мирах, что только ускорило его милитаристский курс.

Созданная им разведка выявила непосредственную угрозу в соседнем гексагоне — поселение враждебных гноллов. А. А. Алексеев лично возглавил операцию по их ликвидации, однако после успешного штурма проявил стратегическую гибкость: вместо того чтобы уничтожить логово, он использовал магию Элуны для подчинения племени, превратив поселение гноллов в подконтрольное самовоспроизводящееся боевое подразделение. Для управления этой новой силой была назначена жрица культа Кровавой Луны, что в будущем позволит интегрировать гноллов в военную структуру кластера в качестве ударной силы для будущих кампаний. Параллельно А. А. Алексеев активно готовит регулярные войска, проводя интенсивные тренировки и планируя объявление военного положения для разблокировки расширенных военных специализаций.

КЛЮЧЕВЫЕ ПЕРСОНАЖИ И РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ВЛИЯНИЯ

Вокруг А. А. Алексеева сформировалась группа лояльных соратников, определяющих внутреннюю динамику кластера. Эрика Воропаева, мотивированная желанием доказать свою значимость отцу (К. И. Воропаеву) и реализовать амбиции, стала главной опорой А. А. Алексеева в управлении и обладателем значительной власти через статус Верховной жрицы. Отношения между ними переросли в доверительные и личные, есть обоснованные основания утверждать о половой близости.

Олег Воропаев замер, глядя в расплывающиеся перед глазами строки. Он уже был заметно напряжен после информации о том, что Эрика Воропаева заключила с Алексеевым личный союз и принесла клятву верности, а сейчас и вовсе оторопел, несколько раз перечитав фразу «…есть обоснованные основания утверждать о половой близости».

— О чем есть основания подозревать? — глухим голосом произнес Воропаев-младший, а потом вдруг с размаха хлопнул ладонями по столу. — Шлюха! Тварь! Ах ты ж грязная шалава…

От ярости Воропаев вскочил и глухо зарычав, вцепился себе в волосы.

— Твари, какие же вы твари! Да как ты смела, шаболда⁉ Да ты же… Ты…

Не находя больше слов, он схватил стул и швырнул его в панорамное окно. Не пробил, не разбил, но пыл остудило. Немного успокоившись, Воропаев-младший еще поскрипел зубами, а потом сел обратно и вернулся к чтению.

…Отдельную сложность представляет Елизавета Красницкая, племянница бывшей жены А. А. Алексеева, чей оговор семь лет назад привел его в тюрьму и далее в военно-корпоративный корпус. Непредсказуемая и обладающая способностями повелительницы зверей, Елизавета Красницкая составляет негласное соперничество с Эрикой Воропаевой, в то время как сам А. А. Алексеев пытается направить ее потенциал в конструктивное русло. Основатели, Петр Здравомыслов и Павел Гольдштейн, периодически контактируют с А. А. Алексеевым, предоставляя ему критически важную информацию в обход собственных правил, видя в нем инструмент для решения системных кризисов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ОЦЕНКА ПЕРСПЕКТИВ

Аксель Александрович Алексеев (Агент Белый) не просто адаптировался к роли правителя, а целенаправленно преобразует вверенный ему кластер из оплота эко-террористов Саботажа в милитаризованное княжество, ориентированное на экспансию и выживание. Его прагматичный и решительный подход, сочетающий административные реформы с силовым давлением, доказал свою эффективность в условиях перманентной угрозы. Действия по подчинению племени гноллов демонстрируют готовность использовать любые ресурсы для усиления своей власти и противостояния глобальным угрозам, исходящим от дисбаланса реинкарнации.

— Прагматичный и решительный подход, — процедил Воропаев даже не став дочитывать заключение до конца. Скрипнув зубами в очередной раз, он грязно выругался, достал ручку и несколькими резкими штрихами перечеркнул в шапке «Агент Белый», потом от руки написал резолюцию: «Именование Агент Белый исключить, заменить на Агент Топор».

С силой вжав кнопку срочного вызова, Воропаев дождался пока подойдет Элеонора — сдержав раздражение, что двигается она слишком неторопливо. Его секретарши на вызовы мчали бегом, эту переучивать придется.

— Аналитикам отнеси, пусть тексты переписывают, — оторвав верхнюю часть листа с шапкой секретного доклада, небрежно подвинул его на край стола Воропаев.

— Хорошо, Олег Кириллович. Что-то еще? — ровным голосом поинтересовалась Элеонора, забирая клочок бумаги.

— Принтер одноразовый, конверт секретный и сектор газа.

— Что принтер одноразовый, конверт секретный и сектор газа?

— Принеси! Тупая что ли, Лена?

— Олег Кириллович, за двадцать четыре часа вы уже приняли две дозы, следующую вам можно только через…

— Леночка, или ты сейчас бежишь кабанчиком и приносишь ингалятор, или у меня совсем скоро будет новая секретарша. За что тебя вообще отец держал? Он говорил, что за ум, а я вот начинаю думать, что больше для того чтобы за нечто другое подержаться.

— Олег Кириллович, обязана вам напомнить, что частое использование ускорителя приводит к синдрому пустоты, эмоциональному выгоранию и апатии, — голос Элеоноры ни капельки не изменился.

— Я в курсе, спасибо. Бегом.

Молча кивнув, девушка удалилась быстрым шагом. Лицо было каменным, взгляд ледяной — ее уже больше пяти лет никто не смел называть ни Леночкой, ни секретаршей, тем более не позволяя себе так с ней разговаривать. Вернулась Элеонора меньше чем через минуту, поставив перед и.о. руководителя филиала блестящий хромом одноразовый ингалятор с выгравированным названием «СИНТАКС». Основа могущества корпорации, легальный ускоритель разума.

Воропаев моментально пшикнул себе в рот и закрыв глаза сделал глубокий вдох. Привычный холодок в легких, прошедшая через все тело дрожь, а уже через секунду последовал резкий и чистый приток ясности. Мир моментально стал четким и структурированным, превращаясь просто в поток входящей информации. Жестом показав Элеоноре уходить, Воропаев активировал не связанный с сетью рабочий терминал и принялся стремительно печатать.

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

Кому: главе Глобального совета

От: и.о. руководителя филиала «Евразия» департамента «Экспедиция»

Тема: О потенциальной угрозе со стороны оперативного актива Алексеева А. А. (Агент «Белый», он же — «Топор») и превентивных мерах по установлению контроля.

Краткая ситуация: гражданин Алексеев А. А., назначенный оперативным руководителем кластера Темная Гора (Эль-Новгород), демонстрирует исключительную эффективность в управлении и консолидации власти. Однако его независимые действия, стратегическое видение и растущее влияние начинают выходить за рамки запланированного сценария развития.

Ключевые риски: независимость принятия решений. Алексеев А. А. самостоятельно, без консультаций с Центром выбирает путь милитаризации, заключает союзы с локальными силами и назначает лояльных ему лиц на ключевые посты, создавая персональную властную вертикаль, в перспективе невозможную к стороннему контролю.

Формирование культа личности : успехи Алексеева А. А. в сочетании с уникально высоким показателем рейтинга СС активно формируют среди местного населения образ незаменимого лидера-спасителя, что снижает потенциальную управляемость кластера извне.

Стратегическая инициатива : Алексеев А. А. действует на опережение, исходя из собственного анализа угроз и уже осведомлен о системных проблемах проекта (диспропорция реинкарнации), что делает стандартные методы контроля через ограничение информации неэффективными.

Предлагаемое решение: в целях недопущения возникновения неконтролируемого центра силы и возвращения проекта в запланированное русло, предлагается реализовать план «Замена»

Этап 1: Использование потенциала. Продолжить использование Алексеева А. А. для стабилизации обстановки, нейтрализации внешних угроз и перевода поселения на следующий (четвертый) уровень развития, где его миссия будет считаться тактически завершенной.

Этап 1.1, промежуточный: Используя силы Глобальной Службы Безопасности, провести с Алексеевым А. А. беседу на предмет установления полной лояльности и подписания недвусмысленных двухсторонних контрактных обязательств. Получив отказ (вероятность 99,86%), подписать компромиссное соглашение и переходить к следующим этапам.

Этап 2: Перехват управления. В момент достижения целевого показателя уровня поселения осуществить операцию по физической ликвидации актива с последующей подачей информации о его героической гибели при отражении масштабной атаки противника.

Этап 3: Передача полномочий. Все контакты и управление кластером немедленно перевести на Эрику Воропаеву, которая уже обладает необходимыми полномочиями (Верховная жрица) и лояльна государству, но в отличие от Алексеева А. А. не обладает харизмой и независимостью, что делает ее идеальной фигурой для внешнего управления. Данная мера позволит сохранить контроль над стратегически важным плацдармом, устранив растущую угрозу в лице излишне самостоятельного и потенциально опасного актива.

Исполнение: Прошу Вашего принципиального согласия на разработку и проведение операции «Замена».

Дописав служебную записку — на скорости в три-четыре раза превышающей скорость набора текста обычным человеком, Воропаев подключил одноразовый принтер к столу проводом, отправил документ на печать. Подписав собственноручно, убрал лист бумаги в плотный специальный конверт и вновь вызвал Элеонору. Секретарь-референт подошла быстрым шагом, в очередной раз пересекая просторный зал под гулкое эхо стука своих каблуков. Забрала заклеенный конверт, использованные принтер и ингалятор.

— Ты знаешь, кому отправить, — не глядя на нее произнес Воропаев.

— Да, Олег Кириллович.

— Принтер уничтожить, все по инструкции.

— Конечно, Олег Кириллович, — ни единый мускул не дрогнул на лице секретаря.

— Свободна.

Когда стук каблуков уходящей Элеоноры затих, Воропаев откинулся на спинку кресла, улыбаясь. Об Алексееве и шлюхе сестре он уже и думать забыл — мелкие неприятности, решаемый вопрос. Наследник фамилии долго мечтал об этом моменте — стать главным, и этот момент наконец настал, так что ничего не может испортить настроение. Но тут резкий сигнал вызова, особенно некомфортно воспринимающийся в состоянии чистого разума, заставил его вздрогнуть.

— Лена, что за херня? — вжал кнопку связи на столе Воропаев, сознательно демонстрируя крайнюю степень раздражения. — Ты ногами не можешь дойти?

— Простите, Олег Кириллович, это срочно. В Темной горе из портала вышли Эрика Кирилловна и Аксель Алексеев.

— Объявляй общий сбор семьи, узкий круг.

— Что с господином Алексеевым?

— Тоже зови.

— Еще что-нибудь?

— Работай, — отключился Воропаев.

Сейчас — с ясным и разогнанным разумом, он прекрасно понимал, что к моменту сбора действие ускорителя уже пройдет, и он будет в состоянии «ментального шума» — несфокусированного мышления, раздражительности и временного снижения когнитивных функций.

— Да и по барабану, — пробормотал себе под нос Воропаев. Особого ума и концентрации для задуманного не требовалось, даже наоборот.

С кресла он не вставал и никуда не уходил — наблюдая за бликами надвигающегося рассвета, наслаждаясь ясностью мыслей и легкостью тела. Около часа он провел в состоянии чистой нирваны, как вдруг снова раздался резкий сигнал срочного вызова. Но в этот раз это была не Элеонора — открыв меню оповещений смарт-браслета, Воропаев увидел отправителя — канцелярия Глобального совета.

Сообщение содержало всего одно слово: СОГЛАСОВАНО. Кивнув сам себе, Воропаев достал кнопочный телефон и нажал кнопку быстрого набора вбитого в память номера.

— Гриша, мне нужны глобалы-оперативники, чтобы были дерзкие и резкие, а главное реагирующие на любой петушиный крик так, чтобы весь курятник сразу наглухо.

— Сроки?

— Не больше часа.

— Принял.

— Работай, — отключился Воропаев и откинувшись на спинку кресла, позволил себе широкую ухмылку. — Ну вот и все. Карачун тебе, Топоров.

Глава 2

Кортеж аэромобилей летел из Темной горы на восток, над огибающей Старую Москву широкой северной хордой. Двигались мы в выделенной полосе воздушного движения, проходя над другими аэромобилями и вереницами дронов-доставщиков. Как сообщал навигатор, летели мы в Мытищи, в Норд-Сити — деловой квартал с двумя десятками небоскребов. Высокие башни уже показались впереди, высвеченные встающим солнцем, из-за которого лобовое стекло аккуратно затянуло тонировкой.

Мы с Эрикой расположились на заднем сиденье — она крепко сжимала мою руку и смотрела прямо перед собой. Слез не было, но потрясенное состоянии заметно. Проигнорировать сбор семьи она не могла, но теперь со смертью отца не очень понятно, получится ли у нее получить защиту перед государством, которое может начать задавать ей неудобные вопросы. Мы это обсудили с ней коротко и сошлись в том, что контролируя один из двух доступных городов в иномирье являемся слишком ценным активом экспансии и сразу нас никто за решетку не отправит. Поэтому, когда консильери-консультант Григорий пригласил нас на общее собрание семьи Воропаевых, отказываться не стали.

— Петр, что случилось? — нарушил я царящее в салоне молчание. Конечно, можно было проявить тактичность, но слишком уж ситуация напряженная, незнание может слишком дорого стоить.

— Ты про что?

— Что случилось с вашим отцом.

— Самоубийство.

— Конкретнее.

— Застрелился.

— Он не мог этого сделать, — покачала головой Эрика. — Он слишком любил жизнь.

— Может ему помогли, — пожал я плечами.

— Он сам. Я был там, я видел это… — изменившимся голосом произнес Петр.

— Что именно видел?

— Он собрал нас троих — меня, Олега и Дарью. Дал несколько указаний, теперь понимаю, что напутствий. Как только мы вышли из кабинета, почти сразу раздался выстрел.

— Какие напутствия?

— Поддерживать друг друга, не забывать о семье и субординации.

— Его могли заставить это сделать, — негромко произнесла Эрика с упорством.

— Кто? — удивленно переспросил Петр. — Ты вообще знаешь, кто наш отец?

— Он директор мира? — спросил я.

— Нет.

— Вот тебе и ответ. Над ним тоже есть уважаемые люди.

— Но кому это нужно? — отказывался Петр принять реальность.

— Кто даст правильный ответ, тот получит десять лет, — машинально прокомментировал я. И увидев в зеркале заднего вида вопросительный взгляд, добавил: — Давай пока назовем это обстоятельствами непреодолимой силы.

— Я все равно не понимаю, кто его мог заставить.

— Петр, если он действительно не сам это сделал — я имею ввиду принял решение, то если не задавать всем и каждому опасные вопросы, то с течением времени мы это так или иначе узнаем.

— И очень бы хотелось узнать имена этих обстоятельств непреодолимой силы, — негромко добавила Эрика.

Небоскребы Норд-Сити между тем оказались совсем близко, и Петр начал набирать высоту. Вначале плавно задрав нос машины в пологом вираже, уходя к крайней группе башен, а потом ускорившись с набором высоты так, что нас в кресла вдавило. Теперь весь обзор через лобовое закрыла группа из девяти небоскребов, штаб-квартира глобальной корпорации «Heredium». Эредиум если на русский, или «еретики» если на русский разговорный.

Небоскребы северного делового квартала строились с учетом возможности эксплуатации воздушного транспорта, в южном Сити так не полетаешь, поэтому большинство крупных корпораций сюда переехало. Штаб-квартира Эредиума представляла из себя три группы внешне одинаковых башен, соединенных многочисленными переходами — «Атлас», «Квант» и «Вектор», «Трибун», «Легат» и «Сенат», а также «Держава», «Капитал» и «Суверенитет». К последней башне, к самым верхним ее этажам мы сейчас и направлялись — на проекции лобового стекла уже появился посадочный коридор и зазвучал механический женский голос, предупреждающий о необходимости внимательности при совершении маневров.

Корпорации «Эредиум» была не российской, а глобальной — я никогда не слышал о ее руководстве. Про остальные крупные корпорации в информационном пространстве постоянно мелькали должности-фамилии, а вот про руководство еретиков ни слова. Хотя вот именно сейчас я начал догадываться как минимум об одном члене совета директоров. Бывшем, правда — полномочия он недавно с себя сложил, как понимаю.

Аэромобиль уже поднялся невероятно высоко, на уровень примерно сотого этажа и медленно влетел в открывшиеся ворота посадочного шлюза. В просторном ангаре наш белый Аурус оказался первым, остальные три заходили на посадку поочередно.

Пока ждали, я осматривался вокруг — голые бетонные стены, открытые коммуникации, не закрытые отделкой металлические профили, где-то видны остатки надписей строителей. Не успели ремонт сделать? Странно, ведь Норд-Сити как база для штаб-квартир корпораций Московской экономической зоны вот уже лет десять как полностью возведен. Или здесь аварии при приземлении настолько часто, что не видят смысла ангар облагораживать?

Три следующих за нами черных Ауруса между тем один за другим влетели в ворота шлюза. Места здесь не так уж и много, так что припарковались они, подперев наш аэромобиль, как машинально отметил я.

На заявленный сбор семьи вместе с нами пошел только Григорий, так что небольшой группой вчетвером мы двинулись по коридорам. Здесь тоже повсеместно видел признаки недостроя — грубая кирпичная кладка, голый бетон, все так же открытые коммуникации. При этом двери красивые, золотые таблички, цветы в напольных вазах — на контрасте все это красиво, дорого, богато, а вот ремонт буквально недоделан.

— Ты чего? — поинтересовался Петр, увидев мое недоумение.

— Здесь не достроили до сих пор, не могу понять?

— А, так это стиль такой. Лофт, индустриальный еще называется.

— То есть недоделанный.

— Да нет же! Он такой и есть, в этом смысл.

— Лет семьдесят назад в Европе начали массово заселять пустующие промышленные здания, которых стало много в процессе деиндустриализации, — неожиданно подал голос Григорий. — Чтобы не тратиться на ремонт, владельцами-лэндлордами был придуман стиль «лофт», повсеместно объявленный модным. Когда Кирилл Иванович достраивал штаб-квартиру, возникли некоторые проблемы с деньгами связанные с волатильностью рубля, поэтому Держава, Капитал и Суверенитет, последние в очереди возведения оформлены именно в этом дизайнерском стиле, что позволило максимально сэкономить на отделке.

— То есть король буквально голый? — поинтересовалась Эрика, заметно удивленная информацией.

— Король стильный и модный, — пожал плечами Григорий.

За этим разговором мы уже пришли в огромный совещательный зал, в центре которого стоял длинный стол. Голый бетон и стекло панорамных окон только подчеркивали размеры помещения и кажущуюся на этом фоне миниатюрность стоящего в самом центре совещательного стола, рассчитанного всего человек на двенадцать.

На входе нас встретила молоденькая девушка в деловом костюме, с неожиданно цепким взглядом и знакомым лицом. А я помню ее — это же администратор в ресторане на берегу Волги в Конаково, которая меня при первой встрече с семьей Воропаевых к столику провожала и чай приносила. Похоже эта юная на вид особа совсем не работник общепита, а, как и ледяная королева и консультант-консильери, приближенная к семье.

Поздоровавшись со всеми кивком, секретарь-администратор уже вела нас по просторному залу ко столу. Во главе которого, с торца, подперев подбородок кулаком в позе мыслителя расположился хорошо знакомый мне мажор-наследник, Олег Воропаев. По левую руку от него темноволосая властная женщина, старшая жена, как я охарактеризовал ее при первой встрече. На следующем кресле слева ледяная королева — Екатерина Дмитриевна. Привычно в деловом костюме, очках с простыми стеклами и идеально ровной спиной, на меня только короткий взгляд кинула. По правую руку от наследника места свободны и сейчас Воропаев-младший — найдя взглядом Эрику, показал ей на кресло рядом с собой справа.

Мы разошлись, обходя стол — я сел рядом с Екатериной, а Эрика, Григорий и Петр расположились напротив нас, по правую руку от наследника.

— Всех приветствую в этот черный для нашей семьи день, — хорошо поставленным голосом заговорил Воропаев-младший. — Но прежде чем мы начнем общее собрание семьи…

— Олег, а где Даша с Лерой? — перебила Эрика.

— Дарья Васнецова и ее мать, Валерия Васнецова-Воропаева, приглашение на общее собрание проигнорировали, чем вычеркнули себя из доверенного круга семьи.

— Или ты пригласил их таким образом, что у них был выбор — или прийти сюда и обтекать под твоим ядом, или избегая унижения отказаться от такой приятной перспективы?

Эрика сейчас показала себя в неизвестной мне ранее ипостаси — холодной, властной и рассудительной. Я ни разу не видел ее в этом качестве, и надо сказать увиденное мне нравилось.

— Дочь, прошу тебя, — раздался глубокий голос старшей жены.

— Сестра, давай отставим эмоции в сторону, — одновременно раздраженно отмахнулся Воропаев-младший.

— Давай отставим. Продолжай, — согласилась Эрика, которая как раз-таки сохраняла хладнокровие.

— Спасибо за разрешение, — язвительно протянул наследник. — Но прежде чем мы начнем обсуждение важных вопросов, сначала разберемся с… как там тебя, напомни?

Отвечать я не стал, просто прямо посмотрел в покрасневшие глаза Воропаева-младшего. Выдержал он недолго, секунд через пять уже моргнул, отводя взгляд.

— Неважно. Пшел вон, — показал он мне на выход.

Довольно ожидаемый ход, я просто удивился насколько он театрально выполнен. Тем более что сказано было с показательной ленцой, похоже тренировался.

— Какое же ты ничтожество, — не отводя взгляда от наследника прошептал я, увидев краем глаза как кривится уголок губ сидящей рядом Екатерины.

— Что? — тут же среагировал Воропаев.

— Говорю, что ухудшение памяти и слуха — повод обратиться ко врачу! — громко и четко произнес я, после чего посмотрел на Эрику, явно готовую начать применять «прагматичную аргументацию» в мою защиту. — Эрика Кирилловна, когда закончите семейное собрание, сообщите, нуждаетесь ли вы далее в моих услугах управляющего поселением.

Глядя на госпожу верховную жрицу, когда говорил я едва-едва заметно качнул головой, показывая чтобы не вмешивалась. Поднялся, еще раз взглядом остановил заметно злую Эрику. Темные глаза поблескивают, губы сжаты в тонкую нить — с трудом сдерживается. Но в вопросе раздела имущества эмоции нелучший помощник, так что лучше сначала делить, а только потом высказываться, переходя на личности.

Мне самому конечно тоже хотелось много чего сказать заметно наслаждающемуся моментом Воропаеву-младшему. Например, что с таким подходом его внуки будут не корпоративной империей управлять, а обувь чистить, но не стал, молча направился к выходу. За спиной раздался звук отодвигаемого кресла и стук каблуков — черт, похоже Эрика все же не выдержала. Но обернувшись, с удивлением увидел догоняющую меня Екатерину.

— Кать, а ты куда? — спросил наследник, удивленный не менее чем я.

— Мне никогда не доставляло удовольствия работать с недалекими дегенератами, — ровным голосом ответила Екатерина. — А уж если такой персонаж становится непосредственным руководителем, ничего хорошего не жди. Так что… Эрика Кирилловна, Петр, примите мои соболезнования. Олег Кириллович, позвольте откланяться.

— У тебя контракт! — поднялся с места Воропаев.

— В трубочку сверни и в задницу его себе засунь, может там получится найти нормальную аналитику, — с холодно-вежливой улыбкой ответила ледяная королева. — Пойдемте, Аксель Алексеевич, нам здесь больше не рады.

Екатерина Дмитриевна неглупая девушка и кажется мне, что не стала бы рвать отношения с работодателем, если бы не было варианта с подстеленной соломкой. Тем более таким показательным образом, вон Воропаев-младший судя по лицу на реактивной тяге дымящегося самолюбия сейчас кресло под собой готов прожечь. Так что скорее всего Екатерина все же связана с корпорацией РМПГ — моим бывшем работодателем, заинтересованным в возвращении столь высокорейтинговой как я персоны.

Покинув вместе с ледяной королевой конференц-зал, молча шли по коридорам. Нам явно о многом нужно поговорить, но точно не здесь. Ну, хоть модный дизайнерский стиль посмотрел, оглядывал я голые бетонные стены, контрастирующие с нормальными дверьми кабинетов. Все так же молча вышли в лифтовый холл, дождались скоростного лифта. Екатерина нажала кнопку первого этажа, двери медленно закрылись с приятным звуковым сигналом и в животе мягко ухнуло — за секунды мы сейчас преодолевали сотни метров. С очередным приятным звуковым сигналом двери уже мягко расходились в стороны, открывая вид на огромный атриум холла.

— Этот лифт в паркинг не едет, нужно пересесть, — пояснила мне Екатерина, хотя я не спрашивал.

Вместе вышли из лифта, но я сразу остановился. Впереди, метров за двадцать от нас, у справочной стойки администрации расположилась группа бойцов-космонавтов в черной глухой броне с синими опознавательными лентами на рукавах. Глобалы, гобсы, гоблины, гэбня — Глобальная Служба Безопасности; силовое подразделение мирового правительства, которое не любит абсолютно никто.

Черные бойцы в холле не понравились не только мне — Екатерина остановилась одновременно со мной, также одновременно шагнула назад, без задержки нажала кнопку 99 этажа, с которого мы только что приехали и сейчас активно долбила по кнопке закрытия дверей. Глобалы уже отлипли от стойки и под громкие крики и требования остановиться бежали в нашу сторону. Впереди громко ухают подошвами по полу тяжеловооруженные космонавты, восемь единиц бойцов-оперативников — лица закрыты зеркальными забралами, такие не кричат, только действуют. Орала сопровождающая группу захвата толпа инспекторов — еще десяток глобалов, в черных мундирах без брони.

Я видел, что бегущие гоблины-космонавты успевают помешать закрытию дверей — слишком уж медленно реагирует лифт, а тяжело экипированного бойца так просто ногой не вытолкнешь. Быть жестко упакованным мне совершенно не хотелось — глобалы по-иному работать не умеют; кроме того, судя по реакции Екатерины я понимал, что ситуация не просто вышла из-под контроля, а полетела вниз стремительно падающей звездой. Поэтому я вырвал из рук Екатерины дамскую сумку — похожую очертаниями на портфель и уже вытряхнул содержимое на пол, при этом порвав застежку. Помимо ноутбука, документов и кучи типично женских аксессуаров на пол ожидаемо вывалился черный перцовый баллончик с яркой красной кнопкой. Такой же, какой в машине у нее видел — на что, собственно, сейчас и рассчитывал.

— Fire in the hole! — швырнул я баллончик в набегающих оперативников.

Местные в территориальных подразделениях глобальной гэбни не работают практически никогда, поэтому я все сделал правильно. Оперативники тоже все поняли правильно и отшатнулись от полетевший «гранаты». Пусть на доли секунды, но этого нам хватило, двери уже закрылись.

— Это же Андиамо, она дороже твоей почки стоит! — Екатерина уже сидела на коленях, раскрыв порванную мной сумку.

— Причина тряски? — спросил я, опускаясь рядом и помогая собирать рассыпавшиеся по всему лифту вещи.

— Тебя полиция или федералы должны были упаковать, никак не глобалы!

— Куда едем, какой план?

— Мне пара минут нужно, позвонить помощь вызвать.

— Понял.

К тому моменту как двери лифта открылись на девяносто девятом этаже, мы собрали в сумку только все самое главное — ноутбук, ключи и документы. Оставив валяться рассыпанные вещи — какие-то крема, косметику, расчески, кисточки, бутылочки, две зажигалки, сигареты (Катя, ты куришь?), недоеденную шоколадку, кучу блистеров с таблетками, влажные салфетки и еще тысячу всего самого разного, выбежали в коридор.

Оглянувшись и быстро найдя искомое, под взглядом оторопевшего охранника я сорвал со стены огнетушитель, и в пару шагов вернувшись в лифт с размаха ударил по панели с кнопками этажей. Потом выскочил обратно и с разворота — чтобы посильнее получилось, вбил огнетушитель в двери соседнего лифта, сминая мягкий металл, чтобы створки не открылись. Хорошо, что здесь элитный этаж, сюда всего два лифта едут, было бы больше устал бы дальше двери гнуть.

Отбросив загремевший огнетушитель в сторону, я побежал следом за Екатериной, которая уже цокала каблуками удаляясь по коридору с телефоном в руке.

— Стойте! Стойте! — закричал нам вслед охранник, наконец обретший дар речи.

Ну да, вот так взяли и остановились, извинились и все починили. Когда я догнал часто оглядывающуюся Екатерину, она тоже перешла на бег — несмотря на высокие каблуки, довольно грациозно. Спортсменка, не только винишком балуется, сразу видно. И еще она явно знала, куда бежим — вела за собой, так что миновав пару коридоров, мы заскочили в один из кабинетов. Архив — по стенам металлические стеллажи, на них коробки с бумагой и папки с документацией.

— Дверь! — крикнула мне Екатерина.

Она уже давно держала кнопочный мобильный телефон у уха, а я еще до ее крика принялся заваливать тяжелые шкафы, баррикадируя закрытую дверь. Как только упал первый шкаф, из глубины помещения выскочил немного помятый и возмущенный архивариус.

— Федеральная Служба Безопасности! — сходу приветствовала его Екатерина. — Сохраняйте спокойствие и оставайтесь на местах, проходят оперативные мероприятия!

— Вы мне шкафы уронили, какие мероприятия⁉

— Сейчас еще тебя уроним, если не замолчишь! — резко ответила Екатерина, отчего пыл архивариуса немного поутих.

Секунд десять прошло в тишине, Екатерина дозванивалась — я отчетливо слышал гудки. Наконец на том конце раздался женский уверенный голос, но в этот момент связь оборвалась. Екатерина начала вновь набирать номер, но вдруг громко выругалась.

— Связь глушат! — сообщила она мне в растерянности.

В дверь в этот момент задолбили, призывая срочно открыть. Глубоко вдыхая, я лихорадочно прикидывал варианты — сдаваться или бодаться. Там восемь космонавтов, отбиться не вариант, только убегать. Но куда? Некуда бежать, значит сдаваться? Но из гэбни даже федералы сразу не вытащат, а если глобалы нас куда-нибудь на другой континент переправят в рамках оперативно-следственных мероприятий, есть вариант только через пару месяцев вернуться согласным на все овощем. Или сдаться сейчас нужно только Екатерине, начав разбирать баррикаду, а мне в это время…

Решение принимать не пришлось — в дверь по-прежнему долбили, но как оказалось это было просто отвлечением внимания. Потому что одна из стен архива только что вспухла взрывом, разлетаясь ошметками грубой кладки блоков газобетона. В облаке пыли мелькнули темные размытые силуэты, раздался глухой удар — стоящая ближе к стене Екатерина отлетела, получив прикладом в голову.

Мгновением позже зазвучали очень знакомые глухие хлопки. Что самое неприятное, стреляли в меня — приглушенный массивной трубой глушителя выхлоп сверкал прямо в мою сторону. Тяжелые крупнокалиберные пули, выпущенного из штурмового автомата, предназначенного для действий в помещении, будучи выпущенными почти в упор никакого шанса никому и никогда просто не оставляли.

Неожиданно, но я еще живой — в момент взрыва успел активировать эльфийское копье и выставить энергетический щит. Получив в него длинную очередь, я отшатнулся и запнувшись пяткой упал, откатившись к одному из упавших шкафов, прячась за ним. Почти сразу увидел над собой подбежавшую фигуру — сминая металл шкафа, черный космонавт приземлился сверху. Тот самый, только что в меня стрелявший и прибежавший добивать, уже сменивший магазин.

Широкий взмах копья — я крутанулся по полу на спине, и грузная фигура оперативника-глобала с грохотом упала рядом, уже разобранная на несколько частей. Отпустив копье и перехватив автомат космонавта, я выпустил длинную, на весь магазин из двадцати патронов очередь в ближайший массивный силуэт. Бронежилет выдержал, а визор шлема нет, разлетевшись по воздуху черными осколками и красными кляксами.

В группе захвата осталось двое и сейчас оба стреляли в меня. Снова поставленный щит, в который словно две кувалды ударило — если бы магическая защита не компенсировала удар, меня бы просто смело, хотя и так вышло ощутимо. Но на ногах в отличие от первого раза удержался, потому что был готов.

В момент, когда оба оперативника закончили стрелять, одновременно выщелкнув пустые магазины — неожиданный непрофессионализм, хотя чего еще от глобалов ждать, я уже сделал длинный скользящий шаг вперед, насаживая одного из космонавтов на копье. Работает здесь боевая магия — длинный эльфийский клинок легко пробил и бронежилет, и человеческую плоть, выйдя со спины. Рывок древка в сторону и оставляя за собой кровавый шлейф лезвие метнулось к четвертому оперативнику, только голова в шлеме в сторону отлетела. Высокий кевларовый воротник эльфийское копье просто не заметило, сопротивления я даже не ощутил.

Пока никого рядом больше не наблюдалось, так что в пару шагов разогнавшись, прыжком — проехавшись по засыпанному пылью, бумагами и ошметками газобетона полу, я вернулся к тяжело раненому оперативнику, который лишился ног после взмаха копья. Расстегнул и сорвал высокий воротник-горжет, грубо потянул с головы шлем. Там встроенный прицельно-тактический комплекс, где записана вся информация — главное в которой то, кто именно первым начал стрелять.

— Please, help! — раздался хриплый голос.

— Бог поможет, — посмотрел я в голубые глаза бледного глобала.

Вот добил бы — очень не люблю, когда по утрам в меня стреляют, тем более из крупнокалиберного штурмового комплекса, но за рамки самообороны это уже выходит. Подобрав выброшенный недавно автомат, торопливо перезарядил и выжившего глобала все же пристрелил — показалось, за пистолетом потянулся. Потом выпустил очередь в тонкую перегородку над дверью, заваленной баррикадой из шкафов. В появившуюся рваную дыру одна за другой полетели две светошумовых гранаты — когда они хлопали в соседнем помещении, я уже был рядом с Екатериной, по пути легонько пнув и рывком заставив ошарашенного архивариуса подняться на ноги.

Досталось ледяной королеве неслабо — удар прикладом до кости рассек лоб, бровь и скулу, так что косо идущий через все лицо шрам надо будет косметической хирургией удалять. По счастью глаз целый, так что убрав с лица мокрые от крови волосы, я надел трофейный шлем глобала на голову бесчувственной девушки. Глухой черный визор забрала я поднял, так что увидел как датчики ранения сработали, заливая половину лица голубоватой пеной медицинского клея.

Подняв Екатерину на руки, закинул девушку на плечи архивариусу, так что ее левая нога и левая рука оказались у него на груди. На голову ошарашенному мужчине надел ремешки сумки. Порванная, но Андиамо все же, дороже моей почки стоит, после чего потащил архивариуса за собой, по пути подобрав один из тяжелых штурмовых автоматов. Четвертый оперативник, который без головы, как раз перезарядить магазин успел, спасибо ему большое, что мне времени терять не нужно.

Выдерживая направление, примерно понимая куда нужно, я протащил за собой архивариуса и забежал в ангар. Охрана попыталась воспрепятствовать, но короткая очередь над головами уложила всех лицами вниз. Это не оперативники, явно не привыкли, когда в них стреляют на работе.

Белый Аурус был закрыт, так что боковое стекло пришлось разбивать — как раз штурмовой автомат пригодился. Открыв дверь, я сел на место водителя, сказав архивариусу стоять ждать. После потери контроля над управлением, когда нас приземлило на М-11, Петр настолько расстроился, что все же поставил себе нелегальную прошивку — и это хорошо. Еще хорошо, что эти прошивки все одинаковые, эта тоже наверняка от челябинских умельцев — отодрав кожух с приборной панели и увидев знакомый блок, убедился я в предположении.

Перещелкивая нужные тумблеры уже дал команду архивариусу и тот, оббежав машину, сейчас усаживал Екатерину на пассажирское место. Крикнув ему, что он молодец и красавчик вообще капитальный жи есть, я перегнулся вбок и пристегнул девушку, после чего пристегнулся сам. В шлюз к этому моменту уже забегала вторая четверка оперативников-глобалов. Без долгих предисловий и расшаркиваний стрелять они начали сразу — пули били в бронированное лобовое стекло, оставляя тонкую паутину трещин, глухо рвали металл радиаторной решетки. Хорошо у Ауруса двигатель снизу-сзади, а пассажиры в бронекапсуле, иначе нам конец бы уже пришел.

Включив заднюю передачу, я нажал на газ — топнув до отсечки. Аурус, засвистев моторами на форсаже поехал задом и назад, расшвыривая стоящие на пути к выходу черные машины остального кортежа, на которых группа во главе с Григорием прилетела. Всегда распахнутые створки ангара уже закрывались, охрана среагировала, но проскочить я успел. Правда, с хлопком отлетели оба зеркала, сразу выключив несколько зон наблюдения в пространственной модели ориентирования. Ну кто датчики в зеркалах устанавливает, алло, конструкторы? — не мог не выругаться я, но вдруг осознал, что это не главная проблема.

Выскочивший из ворот шлюза разогнавшийся Аурус в режим «воздух» автоматические не перешел и уже мчался к земле в свободном падении, делая кувырок назад. У меня были права пилота аэромобиля — я как специалист военно-корпоративной компании получал, поэтому и решился на столь смелый маневр с выходом из шлюза. Проблема заключалась в том, что учился я только на симуляторах, причем на совершенно другой модели аэромобилей. Но точно знал, что режим «воздух» должен включаться по умолчанию, если датчики позиционирования под собой земли не чуют, но полетной программе Ауруса похоже об этом рассказать забыли.

Кнопку включения режима «воздух» я нашел, это стоило мне примерно двадцати этажей. Еще двадцать пронесшихся мимо в режиме скоростного спуска этажей ушло на то, чтобы осознать новую проблему — у безбашенного Нестерова был включен полетный режим «Горизонт». Режим мажоров, когда машина выравнивается курсовой устойчивостью только в значениях ровного прямого полета, всегда отключая стабилизацию при резких движениях джойстиков управления, что позволяет выполнять смелые виражи и трюки без контроля от автопилота. И у меня оставалось всего несколько секунд падения чтобы решить, что делать — или пытаться применить навыки пилотирования и попытаться выровнять кувыркающуюся машину, или найти режим нормальной стабилизации, на котором летают нормальные люди, а не юные дебилы-мажоры только права пилота получившие!

Екатерина, кстати, уже пришла в себя, оглашая салон испуганным визгом. Ну да, я бы тоже в режим паники перешел, если бы очнулся в падающем и кувыркающемся аэромобиле. Еще минус двадцать-тридцать этажей и я понял, что в этом управлении я не разберусь и срочно что-то надо делать, иначе режим летящей звезды придет к полному завершению в результате жесткого приземления.

Визг Екатерины становился все громче, совсем не помогая концентрироваться. Зато мне помогал Аурус — оказывается, у него был еще режим сохранения, когда при падении и потери контроля режим стабилизации включался автоматически. Как назло, режим этот включился именно в тот момент, когда я нашел кнопку форсажа-воздух и снова вжал педаль газа до отсечки — поймав момент вращения капота так, что стекла небоскреба находились напротив нас. Не лучшее решение, но, когда капот смотрит в другую сторону, мы просто находимся вверх ногами, ну а в небо я не попал — хотя в ходе очередного оборота кувыркающейся машины именно туда целился, намереваясь прекратить падение.

Мелькнул синий росчерк выбитого зеркального стеклопакета и раскидывая столы оупенспейса с кучами бумаг и оргтехники, Аурус залетел на этаж. Хорошо время раннее, здесь нет никого, иначе добром бы не кончилось. Сбросив газ до приличных значений, я развернулся широким кругом — по-прежнему круша и раскидывая офисную мебель, после чего вылетел в выбитую дыру в панорамном остеклении.

Все, я почувствовал управление, кто меня теперь остановит? Оказалось, есть желающие — на улице, едва вылетел с этажа, встретило меня два охранных дрона, сходу влупивших в нас четверку противоракет. Я с испуга крутанул бочку — три огненно-дымных росчерка прошло мимо, влетев в здание, а один попал в левую переднюю стойку, сверкнув вспышкой взрыва.

Улетел прочь оторванный капот, и я уже успел попрощаться с миром, но Аурус — пусть без капота, летел вперед как ни в чем не бывало. Ну да, это же ракеты против дронов, а не против премиальных аэромобилей, так что полет продолжился. Прекратился только визг — Екатерина от перегрузки во время исполнения бочки с ускорением потеряла сознание. Я бы тоже потерял, но мне нельзя, хотя темные мушки в глазах на пару секунд превратились в крупные кляксы, а голову как чугунным обручем сдавило.

Уронив машину почти до уровня земли, уходя от преследующих дронов, я пролетел над утренней загруженной трассой, едва не задевая крыши едущих на работу людей. Пришлось качнуть машиной, облетая несколько голубых московских электробусов, филигранно пройти под несколькими широкими дорожными указателями, после чего заполняя панораму подернутого паутиной трещин лобового стекла впереди возник блок «Достояние» — семь небоскребов корпорации «РМПГ».

Полет я направил к самому ближайшему, спиной буквально чувствуя перекрестье систем прицеливания преследующих нас дронов. Правильно чувствовал — еще несколько противоракет прилетело в багажник, заставив Аурус качнуться, но сильного вреда не причинили — какие-то системы постепенно вырубались или ругались красными оповещениями, но аэромобиль летел, на органы управления реагировал.

Приземляться сейчас нельзя — позади реально уже рой охранных дронов, я едва у земли окажусь в нас сразу десяток ракет прилетит. Сейчас дроны стреляют редко, потому что есть шанс попасть в машины, над которыми я лечу.

А вариант влететь прямо в небоскреб, повторив недавний трюк? Вариант, обрадовался я, но почти сразу осознал очередную проблему — ближайшие небоскребы Рампаги все в красивом футуристическом дизайне. Это у зданий Эредиума сплошной зеркальный фасад, в котором блоки стеклопакетов внутрь легко выбиваются, а в башнях РМПГ либо фигурная металлическая обрешетка, либо узкие окна, в которые Аурус просто не протиснется.

Значит летим вниз, в холл экспоцентра — принял я решение, но реализовать не получилось. Органы управления на попытки опустить нос аэромобиля вниз просто не реагировали, осталась возможность управлять полетом только вверх и вправо. Налево поворот тоже не работает — не рысканьем, ни креном. Так что, чтобы взять чуть левее к ближайшему небоскребу, пришлось развернуться вправо вокруг оси почти на триста шестьдесят градусов. Причем с первого раза поймать нужный курс не получилось, так что крутанулся я два раза. Неожиданным эффектом от столь нечитаемого маневра почти все преследующие дроны пролетели мимо, сейчас пытаясь затормозить и развернуться.

Екатерина опять пришла в себя и снова закричала от испуга — но сейчас мне это даже помогло, кураж какой-то появился. Врубив движки на максимум, я уже поднимал Аурус вверх — то и дело видя мелькающие по сторонам противоракеты, уходящие в небо и там вспухавшие взрывами.

К счастью, семь небоскребов «РПМГ» ниже других корпоративных штаб-квартир. Промышленный блок, эдакие трудяги-дварфы по сравнению с остальными башнями Норд-Сити, так что взлетать пришлось всего на уровень этажа шестидесятого. Как назло, крыша у выбранного мною небоскреба была не зеленой зоной, а накрыта куполом, под которым виден просторный конференц-зал. Долетев до верхнего края крыши, как только его пересек, я рывком выдернул провода нелегального блока. Все, управление полностью потеряно, двигатели принудительно отключились, так что Аурус на излете упал в стык прозрачных панелей купола.

Рухнув внутрь в облаке мелких осколков, мы приземлились на мраморный пол и поскользили вперед. А здесь красиво — зелень, статуи. Неоклассицизм с античными мотивами — как раз только что правой скулой своротили статую Афины, я ее по шлему и копью узнал. Так, а куда мы вообще едем?

— Нет-нет-нет-НЕТ!-НЕТ!-НЕТ!!! — с шепота перешел я на крик, видя неумолимо приближающийся стол, за которым сидели деловые люди в классических костюмах.

Аурус остановился перед самым столом, не доехав нескольких сантиметров. Выдохнув, ну хоть в чем-то удача улыбнулась, я вышел из машины. Попытался — дверь как-то нехорошо заскрипела, не желая открываться, а когда я ее толкнул посильнее, просто отвалилась под глухой звук стрельнувших пиропатронов.

Да, бронекапсула, легкое покидание салона в случае транспортного происшествия, платиновый уровень комфорта и безопасности. Хороший все же аэромобиль Аурус. Был, вернее — осмотрел я искореженный дымящийся остов.

Вернувшаяся в сознание Екатерина тоже вышла из машины. В деловом юбочном костюме, на высоких каблуках и при этом в глухом шлеме оперативника-глобала рядом с разбитой машиной она выглядела весьма интересно, не мог не отметить я. И загадочно — черное зеркальное забрало уже упало, так что лица ее не видно.

На нас смотрели с удивлением — за столом собралось около десятка человек. Среди которых парочка знакомых. Ну, как знакомых — они меня не знают, а вот я их вполне. Во главе стола Игорь Дмитриевич Зимин, председатель правления корпорации РМПК, а по правую руку от него Владислав Сергеевич Громов, директор военно-корпоративной компании «Фурия», силового подразделения корпорации.

— Всем здравствуйте, — приветствовал я собравшихся. При этом заметил, что большинство посматривает на Зимина с немым вопросом.

— А что вы на меня смотрите? Я сам ох… Ох как удивлен, — прокомментировал взгляды Зимин, после чего большинство сделало вид, что им интересны кусты и античные статуи вокруг.

— Вы кто, молодые люди? — между тем поинтересовался у нас Громов.

— Меня зовут Аксель Александрович Алексеев. Это Екатерина Дмитриевна, семейный юрист фамилии Воропаевых. Мы к вам по поводу работы.

— Вам нас заказали что ли? — нервно хмыкнул Зимин, бросив взгляд на своего силовика.

— А, так ты тот самый Белый с рейтингом СС девяносто семь? — воскликнул в этот момент Громов. Надо же, не только я его знаю, но и он меня.

— Так точно.

— Ясно. Игорь Дмитриевич, если что визирую — нормальные кандидаты. Резюме видел, рекомендую к оформлению, — с совершенно серьезным лицом обернулся Громов к главному здесь.

— Нормальные? — приподнял брови Зимин. — Епть, Влад, я конечно в своей жизни много видел кандидатов, но таких удивительных как эти двое наблюдаю впервые.

— Вот видишь, значит надо брать. Тем более им еще восстановление остекления отрабатывать, там одна секция стоит как весь бюджет Нортумбрии, а они целых четыре вынесли, — показал Громов на дыру в куполе.

Глава 3

Кабинет Владислава Громова, моего бывшего и будущего директора, неожиданно оказался вполне обычным. Приличного размера, но без вычурности, показательного минимализма и вообще безо всякого модного дизайнерского стиля. Обычный кабинет с офисной мебелью — место для работы, а не те пафосные пространства, которые я сегодня посещал.

С момента собеседования, когда проигнорировав отдел персонала мы заявились сразу к главным во всей организации, прошло уже больше четырех часов. Екатерину сразу же отправили в медицинский блок небоскреба, шлем глобала с записью отдали специалистам, а меня определили в зону отдыха ожидать запуска процедуры трудоустройства. И сейчас, переодевшись в парадный, черно-серый неомилитари костюм, я присел за стол напротив Громова и ожидал продолжения. Пока будущий директор молчал задумчиво, я размышлял будет ли мне предложен ультимативный контракт или можно будет обсудить условия.

— Тебя попросил исполнить лично Олег Воропаев, — вдруг сообщил директор силового подразделения корпорации. Впрочем, удивил Громов только темой начала беседы с этой информации, по факту же кто бы сомневался.

— Это доказанный факт?

— Нет конечно, — покачал головой директор. — Непосредственно на исполнителей выходил Григорий Штерн, но понятно, что никаких прямых запросов и тем более документов с подписью нет и не будет. Самодеятельность исполнителей, виновные уже наказаны. Дело закрыто, — резюмировав, Громов внимательно на меня посмотрел.

— Прямо сейчас я не пойду громить башни Эредиума, — прокомментировал я.

— Да уж понятное дело, — кивнул Громов подтверждая очевидное, хотя именно такого ответа от меня и ждал. — Младший Воропаев серьезно промахнулся, подставил не только себя, но и многих уважаемых людей. Так что мы, да и не только мы, сейчас заберем целый пласт силы и влияния не только у него, но и у глобалов. Все же попытаться обнулить при задержании одного из проводников в новые миры — это настолько смелый и тупой поступок, что не все еще даже поняли, что конкретно произошло. Благодаря идиотизму Воропаева, ну и тому что ты забрал шлем с записью, мы сейчас на всех уровнях шатаем основы глобального контроля, уже влезая туда куда еще вчера даже смотреть не думали. И одно из наших утвержденных приобретений — организация своего собственного, независимого от Глобального совета оперативного подразделения «Авангарда», которое в будущем я предлагаю тебе возглавить.

— Предполагаемые статус, состав, фронт работы?

— В данный момент от тебя в первую очередь нужна работа по расширению наших подконтрольных плацдармов в новом мире, — Громов протянул мне лист бумаги с дорожной картой.

Документ являлся наскоро сделанной выжимкой из объемной стратегии, откуда в части меня касающейся были выдернуты абзацы по стабилизации работы портальных шлюзов и рекогносцировки всех семи реалмов, с акцентом на деятельность отряда «Авангард», а также масштабный план мероприятий.

Судя по приложенному календарю, сегодня был седьмой день первой недели первого месяца первого года Новой Эры; на следующие две недели в плане стоял подбор и набор персонала в отряд, тренировки боевой и организационной слаженности с акцентом на «дипломатию силового профиля», как обратил я внимание на позабавившее определение. Причем все это здесь, на Земле. И только на седьмой день четвертой недели Новой Эры, двадцать девятого мая по-нашему, в плане стояло первое мероприятие отряда за гранью — визит в город Разлом второго круга «Постапокалипсис» (Пандора-Красный по классификации РМПГ), с целью установления дипломатических отношений. Возвращение же в круг «Фэнтези» (Средиземье-Зеленый) план предполагал только через месяц. Лишь к середине июня я должен впервые вернуться в Эль-Новгород, чтобы решить вопрос с соседями темными эльфами.

— Вопросы? — поинтересовался Громов, когда не скрывая удивления я вчитывался в эти строки.

— Да, есть вопросы, — поднял я взгляд. — Почему сначала визит в Постапокалипсис, а только потом возвращение к эльфам в Новгород?

— Темная гора и портал в Эль-Новгороде контролируется глобалами. Тебе сейчас появляться там совершенно нежелательно — кто знает, что может случиться. Причем сами глобалы уже вышли на нас и говорят прямо, что не хотят тебя там видеть — мол, случится что, а виноватыми их выставят. При этом и уходить из Темной горы не хотят, а выгнать нам их оттуда никак — Олег Воропаев и Эрика Воропаева, которую ты сделал главой Эль-Новгорода, сейчас в одной команде.

Мда, растяжечка — понял я сложность ситуации.

— Кирилла уже похоронили, — продолжил Громов объяснять. — Завтра оглашение завещания, так что Эрика Воропаева сегодня обратно в Эль-Новгород не возвращается, только на следующей неделе. Сейчас мы организуем вам встречу, можешь обговорить с ней инструкции, которая она через неделю передаст твоим людям. Либо же, можешь договориться с ней о переходе на светлую сторону.

Громов выжидательно на меня посмотрел, я просто кивнул — показывая, что принял к сведению.

— Во-вторых, получена оперативная информация, что через три недели — двадцать девятого мая, во время новолуния есть возможность попасть в пограничное, а значит ключевое поселение темного отражения реалма «Постапокалипсис», он же Пандора-Красный. Можно активировать портал в город Разлом, где самоорганизовавшиеся реинкарнанты уже выпнули бородатых эльфов из Саботажа, создали собственный Совет и утвердили первый свод предложенных системой справедливых правил. В Совете Разлома сейчас девять человек, из них три на всю голову отбитых — готовы воевать со всем миром, а вот остальные пока колеблются. Если ты сможешь привлечь большинство на сторону сотрудничества, то это будет победа, значение которой невозможно переоценить. Даже высадка на Луну рядом не стояла, потому что одним шагом ты можешь построить мост между нашими мирами, так чтобы мы в будущем взяли Пандору под контроль. Если же в ближайшие три недели ты отправишься в Эль-Новгород и по какой-то причине там задержишься, мы можем упустить момент и в перспективе потерять вообще всю Пандору, ворота в которые сейчас можно забрать в свою зону влияния на старте. Поэтому вопрос с темными эльфами, вашими соседями, решено отложить на месяц, — видя мое желание возразить Громов повысил голос, не давая мне перебить, приводя следующий весомый аргумент: — Тем более они пока осваиваются в своем подземном царстве и нападать на Эль-Новгород не собираются.

— Это тоже оперативная информация?

— Да. Источник раскрыть не могу, извини.

— Как я в фаллаут попаду?

— Какой фаллаут?

— Круг-реалм «Постапокалипсис», он же Пандора-Красный.

— Почему фаллаут?

— Игра есть «Fallout 2077» про постапокалипсис.

— Да? Не слышал. Попадешь ты туда, потому что у тебя будет проводник с высоким рейтингом совместимости с тенью.

— Зовут Екатерина? — с интересом поинтересовался я.

— Да.

— Ясно. Контракт свой увидеть могу? — взглядом показал на знакомую папку с корпоративным лого. Открывал уже такую семь лет назад.

— Подписать желательно до того, как отправишься на Пандору, — подвинул мне папку Громов. — Сейчас не смотри, позже можешь с юристом изучить и выкатить список уточнений если будут.

Неожиданно. Первый мой опыт с военно-корпоративным контрактом был в стиле «другого не предложим, подписывай, потом посмотришь». Вот что рейтинг света животворящий делает, тем более что дальше началось еще более неожиданное.

— Срок контракта укажешь сам, оплату тоже сам впишешь. Себя не обижай, только в пределах разумного — с Екатериной посоветуйся по вилке цен на твою позицию.

Вот это было вообще удивительно и что-то совсем невероятное — показал я взглядом степень своего удивления. Громов явно ждал такой реакции, потому что сразу начал объяснять.

— Еще совсем недавно у человечества был всего один мир. Сейчас появилось еще семь новых, богатых ресурсами и буквально настраиваемых. Ты — проводник в эти миры, один из немногих на Земле. Смысл нам загонять тебя в кабалу или выставлять сейчас жесткие договорные рамки, которые ты захочешь разбить, как только появится такая возможность? А возможность такая у тебя обязательно появится. Так что в первую очередь нам важна не твоя подпись под стандартными условиями, а твоя лояльность, отсюда и такое отношение. Мы привлекаем тебя не как конрактора, а — для начала разгона административных процессов, в статусе соответствующим старшему партнеру, с ближайшей перспективой стать партнером управляющим. Кем, по факту, в Эль-Новгороде ты уже являешься, став удельным князем. Ты — новая военная аристократия, буквально. Кроме того, со смертью Кирилла в Эредиуме начнутся, да уже начались, деструктивные процессы. Понятно, что полностью уронить корпорацию нам не дадут, но свое влияние мы можем увеличить, забрав чужое, да уже это делаем опять же с твоей помощью. Кроме того, завтра будет оглашение завещания и к тебе с просьбой о помощи или сотрудничестве может обратиться или Эрика Воропаева, или Дарья Васнецова, которым Кирилл наверняка оставил серьезные активы. Все просто и прозрачно, так что не удивляйся — ты уже на следующем уровне отношений. По сути, это не мы тебе, это ты нам условия ставишь — просто некоторые этого еще не поняли.

— Ясно. Полупокеры мои когда прибудут?

— Полупокеры твои сидят в индонезийской тюрьме, получив по восемнадцать лет заключения каждый.

Никак не прокомментировав, я помолчал немного. Если ввязываться во все это, то лучше в компании с проверенными людьми. С которыми, правда, мы не совсем хорошо расстались, но лучше никого у меня больше нет.

— Да работают уже дипломаты, работают, — усмехнулся Громов. — Есть надежда что в течение недели-двух будут. Непросто это все, чтоб ты понимал. Работа серьезная ведется — это Океания, там на законы большого мира плевали с большой колокольни.

— Понял. Контактное лицо?

— По всем рядовым вопросам — с Екатериной. Пока она не пришла в себя и дальше, со мной непосредственно на связи, в любое время дня и суток. Свои контакты я тебе уже на почту скинул, дергай по любому вопросу в любое время. В отряд мы формально записали пока сотню бойцов, не считая офисных и нестроевого персонала, но это все пока только вакансии на бумаге. По факту ты сейчас как Ермак Тимофеевич в самом начале пути, только-только собираешь вокруг себя доверенных авантюристов. Сейчас едешь в особняк к боярыне Воропаевой-Васнецовой…

Надо же, не только у меня усадьба вызвала такую «боярскую» ассоциацию.

— … там встречаешься с Эрикой и желательно там же остаешься на неделю, если твое предложение для Дарьи еще в силе. Очень бы хотелось получить младшую дочь Кирилла к тебе в отряд как подчиненного сотрудника. Ну а как только Екатерина Дмитриевна придет в себя, она к тебе присоединится как советник-консультант по правовым и гражданским вопросам.

— Давно она на вас работает?

— Катя начинала карьеру в нашей корпорации, поднималась с самого низа. Кирилла я знал лично, именно я ему ее посоветовал — Екатерина стала семейным юристом, занимаясь делами Дарьи, Петра и Олега Воропаевых. Прикрывая некоторые их барские поступки, так скажем, — Громов увидел мои поднятые брови и пояснил: — Видишь ли, корпоративная мировая политика такова, что чокаясь шампанским за одним столом, мы с Кириллом за другим в это же время могли воевать за алмазные прииски где-нибудь в Африке. Екатерина никогда не была Матой Хари — она работала между нами как связующе звено, довольно часто решая деликатные вопросы в обход официальных процедур. Например, твоя проверка лояльности Воропаеву, когда Екатерина повезла тебя домой была известна всем заинтересованным сторонам.

— Ясно. Что будет, если Воропаев появится?

— Ты имеешь ввиду, если он возродится в новых мирах?

— Да.

— Анекдот слышал про тещу и реанимацию? Ну вот здесь аналогично — умерла, так умерла. На всех уровнях, начиная с Глобального совета принято коллегиальное решение не принимать права вернувшихся здесь, на Земле, это может поломать вообще всю систему. Если похоронили, свидетельство о смерти получено — все, на Землю обратно хода нет, есть семь других миров, добро пожаловать. В свою очередь тебе от меня интересный вопрос: что ты планируешь предпринимать в отношении младшего Воропаева? Не прямо сейчас, а вообще.

— Если вообще, то он сам себя уже наказал и в целом мне на него наплевать. Но при этом у него ко мне явно что-то личное, потому что из прагматичных соображений такую ерунду не сотворишь, а значит мне стоит его опасаться. Поэтому в тот момент, когда он будет готов поскользнуться, а он обязательно будет готов это сделать, я окажусь рядом и обязательно помогу, по возможности добив наглухо.

— Хороший подход. Еще один вопрос. Ты можешь предоставить свое магическое оружие для исследования?

— Теоретически могу, но пока категорически не хотел бы этого делать. Во время стычки с глобалами использование артефакта было вынужденным шагом, сейчас я предметы системы иных миров вообще не стал бы трогать, по крайней мере пока не узнаю особенности использования. Может я только за счет уменьшения своего рейтинга его активировать могу, например. Или же есть возможность резонанса как с Лавандой, не хочу разлететься в пыль.

— Справедливо. Екатерину навещать будешь?

— Хотелось бы.

— Пойдем.

Вместе с Громовым спустились на первый этаж где я купил цветы, потом поднялись в медицинский блок, где нас провели к Екатерине, выдав по халату чтобы на плечи накинуть.

Ледяная королева спала под успокоительным. Накрыта тонкой простыней — кажется под ней худенькой и беззащитной, половина лица замотана голубоватым бинтом, шея зафиксирована. Цветы я оставил на тумбочке, постоял рядом минут пять, слушая мерное попискивание медицинских приборов. Веки девушки — из-под бинтов виден только один глаз, не подрагивали. Точно спит.

— Как скоро ей шрам уберут? — негромко спросил я Громова.

— Сложный вопрос, — покачал головой директор.

— Это же несложная операция. Вполне обычное заживление, его в любой…

— Не в этом дело. Косметическая хирургия такой шрам полностью не уберет, здесь только бионика справится. Но бионическое вмешательство в организм может нарушить… Эту, как она называется? — едва слышно пощелкал пальцами Громов.

— Психоэмоциональная эхограмма?

— Нет, это степень твоей дурки, которая определяет к нормальным ты пойдешь, или к диким после возрождения. В общем, бионика изменяет матрицу тела, с которой снимался аватар метаверса — и если вносить изменения, то грубо говоря тебя может просто не зацепить и возможность реинкарнации потеряешь. Мне кажется, Катя предпочтет ходить со шрамом, чем потерять возможность второй жизни.

Мне тоже так кажется. Да и в принципе, не сильно шрам Екатерину испортит — главное, живая. Хотел еще что-то спросить у Громова, но заглянувшая медсестра показала, что нам пора на выход. Негромко попрощавшись с Екатериной, пожелав скорее выздоравливать — пусть и не слышит, я вышел из палаты.

До особняка боярыни Воропаевой-Васнецовой довезли меня на вполне обычной рабочей корпоративной машине — сером неприметном микроавтобусе. В кои-то веки я просто спокойно ехал, а не летел — низко или высоко, с адекватным водителем.

Прокатившись по знакомой узкой дороге среди высоких заборов, микроавтобус подъехал к широко раскинувшейся усадьбе. Встретили меня в гостиной, мать и дочь. Когда стоят рядом хорошо заметно насколько они внешне похожи. Можно легко за сестер принять — разница в возрасте на вид непринципиальна, при этом выглядят совершенно по-разному. Дарья в повседневной одежде, слегка взъерошена и без косметики, а вот Валерия в трауре — причем в специально подобранном, подчеркивающем ее привлекательность. Черная блузка, например, достаточно тонкая и прозрачная, чтобы увидеть кружевной бюстгальтер, каблуки экстремально длинные, а юбка короткая, выше колен.

Хозяйка дома приветствовала меня сдержанно, хотя в глазах загорелся уже знакомый огонек — именно так она на меня смотрела при первой встрече, явно на что-то намекая. Дарья же подарила открытую улыбку, глядя своими удивительными разноцветными глазами и похоже искренне обрадовавшись.

Соблюли ритуал приветствия, поднялись по широкой лестнице наверх, причем Валерия шла рядом, мягко меня направляя и даже один раз по ягодице меня невзначай похлопав, вот это напор. Знает, чего хочет и ничуть не стесняется — похоже, в прошлый раз это не было провокацией. Расселились за столом, но прежде чем Валерия начала разговор, я обратил внимание что Дарья заметила поведение матери и явно озадачена. К ней и обратился, заполняя неудобную паузу.

— Дарья, мой визит связан с тем, что я все-таки стал главой оперативного отдела…

— Я согласна.

— Подожди, я еще не договорил. Дело в том, что я более никаким образом не отношусь к структурам твоего отца и фамилии, даже наоборот — теперь работаю на его прямых конкурентов. Кроме того, в ближайшее время будет оглашено завещание, и…

— Мне от него ничего не нужно. Я сказала же, согласна! Все прежние договоренности в силе, за исключением вычеркнутого пункта про общение.

— Дарья, это не вычеркнутый пункт, это твой отец! — возмутилась Валерия.

— Мам, он умер.

— Это кощунственно так говорить!

— А ты почему не плачешь?

— Да что ты себе позволяешь, Дарья!

— Что ТЫ себе позволяешь, мама?

— Ты о чем? — сделал Валерия вид, что не поняла.

— Мне сказать о чем, или не будем дальше позориться? — довольно дерзко поинтересовалась Дарья, заметно злая от поведения матери.

— Не надо позориться, — вступил я в беседу, пресекая перепалку. — Дарья, в ближайшее время мы с тобой приступаем к работе — нужно найти помещение для штаб-квартиры, сделать-организовать ремонт, закупить мебель, оргтехнику и сделать еще кучу самых разных дел.

— Я могу вам помогать, — проворковала Валерия. — У меня большой опыт, и в куче самых разных дел я вам обязательно пригожусь, — вот это уже с томным придыханием, чтобы не было никаких сомнений в намерениях.

— Как только Екатерина Дмитриевна поправится, мы из Москвы переезжаем, — сообщил я местной владетельной боярыне.

— Куда переезжаете? — спросила озадаченная Валерия.

— Что с Катей? — одновременно с ней спросила озабоченная Дарья.

— В экономическую зону Северного пути, скорее всего ближе к Петербургу, — ответил я Валерии, после посмотрел на Дарью. — Екатерина получила крайне неприятную травму лица, сейчас она в медицинском центре корпорации РМПГ. В течении пару дней должна прийти в себя и встать на ноги, после чего присоединится к нам в организации работы и переезда.

Дальнейшие вопросы матери и дочери прервало появление прибывших членов семьи — Эрики и Петра. Валерия встретила их церемонно, проводила ко столу. Выразив сочувствие Эрике, даже смахнула слезу — но Эрика не обратила на это никакого внимания. Она даже садиться на предложенное место не стала, встала напротив меня — судя по взгляду, напряжена и эмоционально опустошена. Так плохо она выглядела, что наплевав на свои же просьбы, рациональные доводы и договоренности я обошел стол и обнял ее. Эрика глубоко вздохнула, обмякла и прижалась ко мне крепко-крепко.

Около минуты постояли обнявшись и в молчании. Потом Эрика с явной неохотой отстранилась, погладила меня по волосам и поцеловала — так, чтобы ни у кого не оставалось иллюзий по поводу наших отношений. Под удивленными взглядами остальных я подвинул стул для Эрики, сам присел рядом, взяв госпожу верховную жрицу за холодную руку. Нервничает.

— После перфоманса вашего главного брата я перешел на работу под крыло другой корпорации, возглавив отдел исследований новых миров, — сообщил я остальным, отвлекая внимание от нашего с Эрикой статуса. — Дарья согласилась принять участие в моей работе, присоединившись к команде, — посмотрел я персонально на госпожу верховную жрицу.

— Ты в курсе уже, что я на следующую неделю остаюсь?

— Да.

Я хотел было продолжить, рассказывая почему сам я не могу пока в Темную гору попасть, но тут выступил Петр, внося свою лепту в беседу.

— Прикинь, какой-то мудак убил ласточку!

— Да? — как можно более натурально удивился я. — Ничего себе, а что случилось?

— Да черт его знает, что случилось! Ублюдок какой-то случился, угнал красотку прямо из ангара, причем вылетая раскидал остальные машины, так что одна тоже в тотал убита, две сейчас в ремонте! Какой-то преступник или рецидивист хрен поймешь, от глобалов убегал! Завалил бы говнюка, вот просто ногами бы до талого запинал! — с каждым словом все больше ярился Петр, заметно переживая случившееся.

— Не суди сразу строго, может быть у него была какая-то причина, — попробовал я оправдать этого неизвестного мудака, ублюдка и говнюка.

— Какая⁈

— Ну, например, представь, что какой-то со всех сторон невиновный человек выходит в холл первого этажа башни «Суверенитет» и вдруг видит группу захвата глобалов.

— Ну и?

— Глобалы бегут к нему, готовясь топтать ногами до талого — как раз как ты собираешься и человек вдруг понимает, что совершенно этого не желает.

— Есть же за что его топтать наверняка, раз бегут!

— Представь, что человек просто является объектом подковерной борьбы и прекрасно понимает, что если его сейчас примут, то отправят куда-нибудь в Сальвадор, откуда выйдет только месяца через три, причем согласным на все овощем.

— Это все сугубо его половые трудности. Моя машина здесь причем?

— Так вот, я к этому веду. Допустим, человек бежит от глобалов, уезжая на лифте на самый верхний этаж, чтобы выиграть время и связаться со своим адвокатом.

— Да, точно, там же лифты были разбиты! Как раз после того как вы ушли! Так, погоди, ты видел как это случилось⁈

— Ага. Прямо у меня на глазах произошло.

— О, так вот почему ты так уверенно рассуждаешь! Ты реально видел этого урода, кто это? Ты его знаешь? Скажи, что его знаешь, я ж его просто в тряпки раскидаю!

— Их там двое было.

Судя по расширившимся глазам Дарьи, она понемногу начала догадываться. Эрика, держащая меня за руку и мягко сжимающая каждый раз на красочных эпитетах, явно с самого начала была в курсе о событиях. А вот Петр, возбужденный и возмущенный, просто не мог сопоставить случившееся и мои слова — так иногда бывает, когда что-то настолько захватывает внимание, что можно в упор не видеть очевидных вещей.

— Так почему моя машина⁈ — он даже не заметил, что я проигнорировал ряд его вопросов.

— Допустим, эти беглецы от глобалов скрылись в помещении архива, забаррикадировались, но глобалы ворвались и вместо того, чтобы упаковывать жестко, начали стрелять на поражение.

— Да ну, ерунда! Зачем им стрелять на поражение?

— Потому что, как я тебе уже сказал, эти двое являются частью подковерной борьбы за влияние. Первую — там девушка была, ударом приклада отправили в больницу.

Дарья закрыла лицо руками, догадавшись о ком именно я говорю. Петр же вообще не воспринимал никак ни мою осведомленность, ни состав участников событий.

— Во второго беглеца, нашего человека, четверо глобалов зарядили в упор со всех стволов на поражение. Он их убил, подхватил раненую подругу…

— Какое интересное кино, жалко что фантастика, — фыркнул Петр.

— … и уходя от остальных боевиков, наш человек-беглец с раненой подругой случайно попал в ангар. Дальше все просто — увидел белую бричку и предполагая, что ее владелец мажор, поставивший себе нелегальную прошивку, разбил стекло.

— Оно же бронированное, это невозможно! Хватит тут горбатого лепить своими догадками, наверняка заказ был на мою машину! Открыл ключами, а когда что-то пошло не так, этот говнюк попал в поле зрения охранных дронов и его расстреляли, убив мне машину!

— Подожди, я дальше рассказываю. Я же тебе говорил, что человек развалил четверку глобалов? Так вот, он забрал с собой один из штурмовых автоматов, а там то ли конструкция приклада такова, то ли датчики специальные, что любая бронекапсула автомобиля разлетается. Главное знать, как и куда бить.

— А как он тогда без ключей улетел?

— Прошивка же нелегальная есть.

— А откуда он узнал, как ее активировать?

— На Аурус их только в Челябинске делают на заводе «Полет», они все одинаковые. Так и улетел. Дальше его охранные дроны атаковали, и уходя от них человек в другую башню перелетел.

Дарья все так же сидела с широко распахнутыми глазами и прикрыв лицо ладонями, чтобы скрыть отвисшую челюсть. Валерия смотрела на меня хмурясь и все еще не веря, Эрика сильнее сжала руку. И только Петр так ничего пока и не понял.

— Он не в другую башню, он в РМПГ улетел!

— Я про что и говорю. Наш герой стал центром столкновения интересов, и его решили убить. Поэтому он отправился в башни Рампаги, чтобы получить покровительство и защиту.

— Приказ убить тебя отдал лично Олег, — вдруг произнесла Эрика. — Группа захвата глобалов изначально была проинструктирована, чтобы ликвидировать тебя при задержании.

Я сначала хотел ее спросить откуда она знает, но после решил сделать это наедине. Эрика между тем уже осматривала остальных за столом.

— Олег не только отдал приказ избавиться от Акселя. Он хочет забрать себе абсолютно всю компанию, а всех нас выставить на мороз. Поэтому я хотела спросить каждого, готовы ли вы вместе со мной…

— Так, подождите! Так это что, был ты⁈ — наконец-то догадался Петр. — Это ты мою машину угнал⁉

Глава 4

— Аксель, у меня к тебе просто невероятное количество вопросов. Но первым делом хотел бы поинтересоваться, зачем ты отрубленные руки скормил крокодилам.

Следователь Басманов пристально смотрел на меня, я смотрел на следователя. Он вернул мне мой же жест — потерев средним пальцем щеку у носа, я устало вздохнул, взгляд пока никто не отвел. Первым все же опустил глаза Басманов — подвинув к себе планшет, сделав вид что посмотрел информацию. Нет, видео смотрел — на экране как раз я выбрасывал в бассейн с крокодилами две отрубленные по локоть руки, сжимающие пистолет.

— Причем ты ведь сначала оказал ему первую помощь, и только потом направился к крокодилу Гене, — остановив воспроизведение видео, поднял на меня взгляд Басманов.

— Это аллигаторы. Василий, Арсений и Семен.

— То есть ты с ними заранее познакомился?

— Именно.

— И это никак не было действием в состоянии аффекта, который можно было бы предположить.

— Не было.

— Так зачем ты совершил столь ужасный в своем цинизме поступок?

— Мне тоже интересно, — добавил присутствующий на беседе Владислав Громов.

Глубоко вздохнув, я прикрыл глаза. Устал. Морально измотан — физически силы есть, а голова пустая, команды от мозга в мышцы просто не идут. Лечь бы сейчас и закрыть глаза минут на шестьсот, чтобы ни о чем не думать. Вспомнилось вдруг, как встретил сегодня рассвет в объятиях Эрики — мы ночевали в боярской усадьбе вместе, в выделенной нам спальной комнате, но на сон не потратили ни минуты. Разговаривали, занимались любовью, снова разговаривали — делились мыслями, планами, желаниями, потом снова занимались любовью и так до самого рассвета.

Оглашение завещания было назначено на девять утра, так что собирались в некоторой спешке. Встали пораньше, чтобы проскочить через московские пробки — ведь летающих аэромобилей у оппозиционных представителей фамилии Воропаевых больше не было, как пять раз упомянул Петр за завтраком. Еще три-четыре комментария было на счет того, что раз мы теперь сопротивление, то разрешение на получение новых аэромобилей у Олега больше не получить. И два раза Петр сказал Эрике, что если она получит нормальное наследство, то будет оплачивать покупку новой машины в извинения за действия своего кавалера, то есть меня.

Петра, на самом деле, я понимал — машина была для него буквально жизнью, так что ему сопереживал и сочувствовал даже. Но ничуть поступка не стыдился, как-то умирать из-за его обиженных чувств не хотелось.

Выехали заранее, большим кортежем — в одной машине Валерия, Дарья и присоединившийся к ним Петр, дующийся похоже больше даже на Эрику, чем на меня. Дарья, сама ли или по просьбе матери, все же облачилась в траур, правда явно с вызовом надев черное обтягивающее платье с длинным рукавом и высоким горлом, но настолько облегающее, что никакого места для фантазии насчет изгибов фигуры не оставалось. Фигура, впрочем, у нее идеальная, поэтому смотрелась привлекательно — я даже поймал недоуменный взгляд Эрики, приспустившей солнечные очки, когда заметила, как я разглядываю ее младшую сестру. Дарья образ свой тоже дополнила солнцезащитными очками в половину лица, пряча за ними взгляд и эмоции.

За мной лично приехала группа сопровождения из Рампаги — три машины с двумя четверками тяжелых бойцов. Громов отправил, как только узнал, что я буду сопровождать Эрику на мероприятии. Госпожа верховная жрица сегодня была в черном юбочном костюме, в солнцезащитных очках как все остальные — строгий, траурный образ. Невероятно привлекательный. Комплименты я ей делать не стал, все же повод так себе, но невзначай любовался.

Оглашение завещания происходило в загородной усадьбе фамилии Воропаевых в Истре. Строилось как родовое гнездо, но в этом статусе не прижилось, как прокомментировала Эрика. Усадьба расположилась на огромной территории — заехав в ворота мы миновали два поля для гольфа, стрельбище, проехали через рощу и выехали к особняку в стиле хай-тек, словно выложенному из прозрачных прямоугольных контейнеров. Понятно почему не прижилось, архитектор был явно увлечен инновационным веянием строительной моды, переборщив. Я бы в таком аквариуме тоже жить не стал бы при наличии выбора.

Перед широким крыльцом выстроилось больше десятка самых разных представительских машин, поодаль на посадочных площадках видны геликоптеры, вертолеты и аэромобили. В просторном, прозрачном со всех сторон круглом холле собралось больше двух десятков людей — родственники, близкие и дальние, рассчитывающие на долю по воле преставившегося. Появление Даши и Валерии — вместе с Петром, который вел мачеху и сводную сестру под руки, вызвало некоторое удивление и шевеление. Младший сын старшей жены Маргариты, царице как появилась у меня ассоциация, примкнувший к опальной ныне второй жене боярыне Валерии — явно повод для внутрисемейного скандала, который еще будут полгода обсуждать.

Был бы повод для скандала, если бы не наше с Эрикой появление вдвоем под руку — это зрелище уже вызвало эффект тихой бомбы. Присутствующие оторопели и словно замороженные взирали на нас, многие даже замерли с открытыми ртами. Зато главный герой сегодняшнего мероприятия, Олег Воропаев, сохранил полное самообладание. Он даже приветствовал сестру улыбкой, а мне уважительно кивнул. И я мог бы отдать ему должное за самообладание, если бы Эрика не рассказала мне ночью, что он плотно сидит на «Синтаксе» — легальном ускорителе разума, переводящими организм в режим ясного сознания. Так что главный наследник дела фамилии сейчас совершенно спокоен, собран и сосредоточен отнюдь не из-за наличия личных качеств, а просто на допинге.

Мы прибыли без двух минут девять — едва не опоздали, но получилось хорошо. И пока собравшиеся многочисленные члены фамилии отмораживались от шока наблюдения нас с Эрикой под руку — я ведь еще в черно-сером неомилитари мундире прямых конкурентов из Рампаги, назначенное время уже наступило. Но мероприятие никак не начиналось — сначала Олег Воропаев, а потом нотариус, невысокий и похожий на хоббита с бакенбардами мужчина, вышли на улицу. Главный наследник выглядел при этом совершенно спокойно — заряженный повышающим концентрацию веществом, а вот нотариус заметно нервничал. Не так, чтобы прямо ходил туда-сюда, но по мимике тела видно, что недоволен задержкой.

В девять часов пятнадцать минут, когда разбавленное тихим шепотом ожидание уже начало тяготить, в зал вошел младший Воропаев и хорошо поставленным голосом сделал объявление. Оказалось, что Маргарита Воропаева попала в автомобильную аварию, но ничего серьезного, можете не волноваться — сейчас ей окажут медицинскую помощь, она подъедет и мероприятие начнется.

Надо же, как не повезло темноволосой властной царице. Эрика заволновалась о состоянии матери и даже подошла к Олегу с вопросом, но он уверил сестру что совершенно ничего серьезного — дело минутное, так что Маргарита просила не волноваться и мероприятие не отменять.

Общался с нами Олег предельно вежливо, сдержанно и официально — не человек, а биоробот буквально. Интересно, а употребление разгоняющих разум веществ воздействует на психоэмоциональную эхограмму? Если да, то лежит Олегу после реинкарнации прямой путь к гоблинам или гноллам, потому что со слов Эрики на ускорителях он плотно подсажен, без них ни одного серьезного совещания. Именно поэтому в другое время такой порывистый дурак, как во время первой нашей встречи с Бульдозером Ивановичем в ресторане Княжеской усадьбы на берегу Волги.

Чтобы не ждать внутри под многочисленными осуждающими взглядами, мы вместе с Эрикой и присоединившейся к нам Дарьей и Петром вышли из круглого прозрачного холла во внутренний двор особняка аквариума-подковы. Здесь был красивый канал-бассейн, частично заложенный серым кафелем, частично в природном ландшафтном дизайне. И на небольшом пляжике к своему удивлению я заметил сразу трех массивных рептилий.

— Это чьи крокодилы?

— Это не крокодилы, а аллигаторы, — поправил меня Петр, который все еще дулся из-за своей убитой ласточки.

— Крокодилы, аллигаторы… Какая в супе разница?

— Аллигаторы не плачут и у них зубы ровные, — пояснил Петр.

— А еще у аллигаторов морда тупая как подошва, а у крокодилов пасть острая, — добавил я, потому что крокодилов вживую наблюдал неоднократно. — Петр, за последние несколько лет крокодилье мясо составляло немалую часть моего рациона, так что я же тебе сказал, на вкус они одинаковые.

— Ты только крокодилов ел, или аллигаторов тоже?

— Да неважно, — ушел я от каверзного вопроса. — Так чьи крокодилы?

— Отца, — ответила Эрика, опережая возмутившегося было Петра.

— Он фанат рептилий?

— Они ему нравились. Говорил, думать помогают, — пожала плечами Эрика.

Дарья фыркнула, не скрывая отвращения — наблюдая за хищниками, она уже несколько раз передернула плечами.

— Еще отец говорил, что крокодилы максимально честны. Сколько их не корми, любить как собаки они тебя не будут, а как только представится возможность сожрут и не подавятся.

Дарья снова фыркнула с показательным презрением и отвращением, еще раз показывая свое отношение ко вкусам отца.

— Дарья, мы поняли, что ты не любишь рептилий, не шипи как ежик, — с улыбкой сказала Эрика. — Они серьезно помогали отцу.

— Как⁈ — повысила голос заметно обиженная покровительственным тоном сестры Дарья. От ее резкого крика одна из рептилий махнула хвостом и резко плюхнулась в воду, уплывая от нас подальше.

— Не кричи, сейчас объясню, — проводила взглядом земноводного хищника Эрика. — Я тоже сначала с отвращением к этой его блажи относилась. Но потом поняла в чем суть — видишь ли, в большинстве своем люди во власти, с которыми отцу приходилось общаться, гораздо более беспощадны чем эти в целом безобидные рептилии. Знаешь, что отец про них говорил? Если крокодил тебя сожрет, он хотя бы будет плакать.

— Но ведь крокодильи слезы — это всего лишь особенность крокодилячьего организма, — вставил Петр. — Они когда жрут у них просто железы активизируются.

— Это же аллигаторы! — отметил я несоответствие. — Вот видишь, твоему отцу тоже было все равно, крокодилы это или аллигаторы. Важны не детали, а отделяемый от флекса имаджинируемый вайб в процессе созерцания, — вспомнил я немного из используемых давным-давно еще в школе молодежных модных словечек.

— Чево⁈ — не понял Петр.

— Сильно, — покачала головой удивленная Дарья.

— Не используй больше такие слова при мне, пожалуйста. Это было больно, — приобняла меня Эрика с легкой улыбкой.

Минут сорок заняла у нас прогулка вдоль канала-бассейна с наблюдением за рептилиями. Узнали от смотрителя загона земноводных кто из аллигаторов Василий, Арсений и Семен. Увлеченный своими питомцами мужчина — вот он их искренне любил, рассказал, что зверушки сейчас голодные. Олег Кириллович не велели кормить животинок и вчера вечером, и сегодня пока мероприятие не закончится, чтобы после окончания иметь удовольствие покормить самолично. Оказалось, наследственная практика — Кирилл Иванович тоже любил посидеть посмотреть, как крокодилы питаются. Очень, как говорил смотритель, бодрило старшего хозяина это зрелище. Кем именно крокодилы обедают смотритель не пояснил — чтобы не травмировать Дарью, но в контексте я понял, что еда им выдается еще живой.

Еще около часа мы убили, прогулявшись до полей гольф-клуба и постучав по мячикам — их нам привезли вместе с клюшками. Начало мероприятия раз за разом все задерживалось. Старшая жена Маргарита внезапно почувствовала себя плохо, потребовалась дополнительная помощь, но с ней уже все хорошо, они выехали.

Они — это вместе с Элеонорой-администратором, которая старшую жену сопровождала. И очень похоже, что ехали они из Твери на каретах с лошадями в упряжке — потому что прибыли на место еще через час, так что назначенное на девять утра мероприятие готовилось начаться уже после полудня.

Когда бледная Маргарита — с замотанной эластичным бинтом рукой появилась в сопровождении Элеоноры, обе в черном, обе в шляпах и обе в солнцезащитных очках, утомленные ожиданием родственнички заметно оживились, предвкушая лотерею распределения добычи. Глядя на них, я почему-то немного начал понимать Бульдозера Ивановича, который находил спокойствие в процессе кормежки крокодилов. Дичь конечно, живую еду им кидать чтобы не забывать о беспринципности коллег-соратников, но у меня и нет должности директора в большой корпорации, как я его судить могу.

Сейчас, кстати, потрет старшего Воропаева — крупный, черно-белый, уже был вывешен на стену и взирал на собравшихся, глядя с обратной стороны Вечности. Интересна будет реакция фамилии, когда они поймут, что старший хозяин вроде бы как бы умер, но не совсем.

Мероприятие наконец началось и открывший массивную папку юрист начал зачитывать текст завещания. Первыми, как негромко шептала мне Эрика, кидали мелкие кости. То одному, то другому присутствующему уходило то поместье в Ницце (это ж сколько налогов, а откуда он денег возьмет?), гостиница в Геленджике (я бы сама ее забрала), одна яхта (корыто), вторая (пафосное корыто), частный самолет (вот это прикол, а зачем он тете Тамаре?) и прочие шутки юмора, как я понял за авторством Кирилла Ивановича.

Судя по продолжающимся комментариям Эрики, завещание ее отец составлял накатив коньячка и в хорошем настроении, удивляя раз за разом своих многочисленных дальних родственников. В процессе комментариев Эрики я вдруг понял, что моя новая девушка в общем-то дама с запросами, и даже с новым уровнем заработной платы далеко не факт, что я потяну все ее потенциальные хотелки и привычки. Незадача.

После внешнего круга фамилии, как их назвала Эрика, пришел черед близких людей — не родственников, но приближенных и доверенных к главе семьи. Таких оказалось неожиданно много.

Оглашение завещания заметно затягивалось, имущество к распределению у Кирилла Ивановича для всей остальной фамилии оказалось просто невероятное количество — только внешний круг зачитывали минут сорок, и лишь минут через сорок дошла очередь до консильери Григория, потом юриста Екатерины и личного секретаря-референта Элеоноры. Про нее мне сегодня ночью Эрика много рассказала, так что смотрел я на внешне юную девушку с интересом.

Сама Элеонора сохраняла совершеннейшее спокойствие, стоя рядом с «пострадавшей» старшей женой, хотя очень уж спокойно выглядит старшая царица. Совсем не похоже, что там что-то серьезное. Или на обезболивающих?

Наконец — время уже близилось к двум часам дня, а пообедать я хотел не меньше троицы аллигаторов, наступило время оглашения основной части завещания. Дальних родственников к этому моменту попросили удалиться — такова, как было озвучено, оказалась воля покойного. Когда получившие каждый свой кусок пирога люди расходились, было заметно что некоторые обрадованы, некоторые разочарованы, а некоторые откровенно озадачены полученным наследством, не в силах скрыть эмоции. Ну точно Бульдозер Иванович завещание на кочерге составлял, откровенно забавляясь.

Когда лишние люди вышли, в просторном зале остались только Петр, Дарья, Валерия, консильери-консультант Григорий, старшая жена Маргарита, секретарь Элеонора, Воропаев-наследник и Эрика. Ну и я, вместе с ней.

— Эрика, скажи своему миньону покинуть помещение, — обратился к сестре Олег. Выглядел он уже не так спокойно и собранно как несколько часов назад, глаз уже заметно дергается.

— Аксель Александрович мой новый поверенный в делах, я без него никуда, — спокойно ответила Эрика.

— В постель тоже только с ним? — язвительно поинтересовался вдруг Воропаев.

— В постель тоже с ним, — совершенно спокойно кивнула Эрика.

— И что, нравится? — вопрос прозвучал еще более язвительно.

— Сын, прекрати! — глубоким голосом произнесла старшая жена Маргарита.

— Олег Кириллович, давайте вернемся к программе мероприятия, — произнес консильери Григорий.

— Продолжишь дальше позориться, или вернемся к делу? — холодно спросила Эрика. Младший Воропаев промолчал, хотя лицо его перекосило. Задержка начала мероприятия плохо сказалась на его ментальном состоянии — действие Синтакса уже закончилось, сейчас он явно нервничал на отходняках.

Волю покойного нотариус начал зачитывать, рассказывая о наделении имущественными правами сначала старшую жену Маргариту, потом вторую жену Валерию. Какие-то объекты недвижимости, коммерческие помещения, земельные участки — судя по лицам, ни Валерия, ни Маргарита подобного не ожидали. «Мало» — как прокомментировала Эрика с удивлением что по поводу первой, что по поводу второй. «Реально мало, он им просто пару костей кинул, они на налогах в первый же год разорятся», — добавила она чуть погодя.

После настал черед самой Эрики. Нотариус как начал говорить, так и не заканчивал. Он все перечислял и перечислял, что отходит старшей дочери Воропаева и постепенно я начинал понимать, что моя девушка не просто состоятельна, а очень богата. У меня ведь как — из имущества только опыт, парадный мундир, да душа. Понятно, что есть некоторая сумма на счете, но пока даже своей машины нет. Эрике же буквально по мелочи отходили такие позиции, как «…гараж в Княжеской усадьбе с тридцатью шестью приписанными автомобилями», например. Потом я постепенно осознал, что моя подруга даже не сказочно, а просто невероятно охренительно богата — после таких мелочей как гаражи с десятками машин, в том числе раритетными, ей уже отходили пакеты акций, доли в предприятиях, какие-то счета, явные и тайные, упоминались целые тонны криптовалюты.

Удивлялся не только я — у самой Эрики даже ладонь вспотела, она подобного явно никак не ожидала. Перечисление того, что ей достается, заняло около получаса и после этого осталось только трое неупомянутых родственников, к которым уже заметно утомившийся читать текст нотариус и перешел.

— Зачитываю прямую речь покойного: Дарья Васнецова, которой от меня ничего не нужно, ничего от меня и не получает. Если тебе потребуется помощь, можешь обратиться к Эрике Кирилловне, без поддержки не останешься. Удачи, дочь — я тебя действительно любил, хотя ты в это не верила.

Дарья в этот момент даже очки сняла. Глаза ее наполнились слезами, и она — наверное, впервые в жизни, посмотрела на отца с уважением. На его портрет на стене, вернее.

— Петр Воропаев, который отказался мне помогать в делах и быть опорой, выбрав возможность получить лицензию пилота, может забрать свою белую шушлайку и лететь куда ему вздумается…

Коротко глянув на Петра, я только плечами извиняющееся пожал. Закончилась белая шушлайка, простите. Петру удачи Бульдозер Иванович, кстати, не пожелал — видно слишком сильна обида, раз даже в посмертии младшего сына простить отказался.

— Мой старший сын Олег, обращаюсь к тебе. Я дал тебе удочку, рыбу наловишь сам. Успехов, сын.

Кожаную папку нотариус закрыл с негромким хлопком, который прозвучал словно громкий взрыв в наступившей тишине. Оглашение завещания закончилось.

Посидели, помолчали.

— Какую удочку ты мне дал? — нарушая тишину, обратился главный наследник к портрету Бульдозера Ивановича. — Какую с-сука удочку ты мне дал, а⁈

Если бы у младшего Воропаева не были спутаны мозги от последствий применения ускорителя, он бы наверняка догадался, что удочка — это доставшаяся ему по праву рождения и по воле отца наследственная должность председателя совета директоров глобальной корпорации.

С «такой» удочкой действительно наловить можно чего угодно, это же просто безграничные возможности. Но Олег Воропаев, ослепленный яростью и нагруженный спутанным сознанием, план отца просто не понимал, явно скатываясь в детскую истерику.

— Сын, сохраняй спокойствие, — вновь прозвучал глубокий и властный голос старшей жены Маргариты. — Произошло какое-то недоразумение, и я уверена что в контакте с Эрикой ты все решишь.

— В контакте с Эрикой⁈ С этой шлюхой⁈ — сорвало резьбу у Олега на отходе с усилителя. Он уже не просто кричал, он буквально визжал на ультразвуке как лишенный любимой компьютерной игры избалованный ребенок.

После этих слов я очень сильно захотел дать ему в голову — на краткий миг, потом решил увести Эрику отсюда. Нечего ей истерику старшего братца видеть, с ним позже можно разобраться. Много чего я хотел в моменте, но совершенно ничего не успел. Даже не успел расстегнуть рукав своего парадного кителя, когда Воропаев вдруг рывком достал пистолет из-за ремня из-за спины. Я именно поэтому не заметил и не понял, что он вооружен — уж наличие наплечной кобуры срисовал бы легко, а мысль что оружие может быть за ремнем сзади, мне просто в голову не пришла. И когда раздался выстрел, я только-только нажимал на зеленый камень активации копья-глефы.

— Аксель! — уже не первый раз окликнул меня Басманов.

— Да-да, я здесь, — вернулся я в реальность из воспоминаний.

Рейд в логово гноллов, которому предшествовали почти бессонные сутки, потом всего лишь пара часов беспокойного сна, последовавший переход между мирами и визит в небоскреб, атака глобалов и чудеса на виражах, бессонная ночь в боярской усадьбе, все это сложилось в какой-то марафон, во время которого я стремительно летел вперед и только сейчас остановился, осознавая, сколь многое потерял.

— Почему ты его руки крокодилам скормил?

— Когда Воропаев убил Эрику, это дало мне лишнюю секунду. Когда я активировал копье первым порывом было его убить, вот просто нашинковать в капусту урода. Но, когда ее уже держал щит, когда Воропаев в меня стрелял, тело Эрики засияло белым светом, истончаясь и исчезая. И в этот момент я вспомнил, что у нас ведь есть еще и иные миры. И появилось понимание — если я его сейчас убью, он ведь может где-то возродиться реинкарнантом, причем с другой внешностью и другим именем.

— Аксель! — уже не выдержал Громов. — Руки! Крокодилы! Зачем?

— Влад, когда мы были в палате у Екатерины, ты сам сказал, что бионическое вмешательство в организм может деформировать сформированный при регистрации в метаверсе контур души. Я очень надеюсь, что Олег об этом не знает и сделает себе бионические протезы — а потом, когда карающая длань провидения его настигнет, он просто сдохнет. Чтобы на этом все, конец его истории.

Басманов с Громовым переглянулись, явно удивленные моим ходом мыслей. Да, мир изменился, и сейчас смерть человека — это не просто конец пути, но и начало чего-то нового. Не у всех пока это в подкорке заложено базовыми знаниями, приходится напрягаться чтобы держать в уме.

— Олег не главный в этом деле, — после долгой паузы покачал головой Громов. — Это была инициатива Маргариты задержать начало оглашения, чтобы к концу мероприятия Олег был на взводе и учудил с истерикой. Ее план состоял в том, чтобы используя манипуляторные техники создать видимость своей незаменимости и работать и с Эрикой, и с Олегом, добиваясь теневого влияния и статуса серого кардинала в корпорации.

— Это не Маргариты план был, — покачал я головой.

— Это был план Маргариты Воропаевой, — спокойно сказал Басманов. — Она инициировала как ДТП, так и необходимость оказания себе первой медицинской помощи.

— Вы ошибаетесь, — еще раз покачал я головой. — Маргарита тоже исполнитель, даже если она сама думает, что это ее план. На самом деле я уверен, что случившееся — следствие действий Элеоноры, личной помощницы Воропаева. Вспомните, кто Олегу «Синтакс» достает — не сам же он в обход рецептов его получал.

Громов с Басмановым заметно озадачились, переглянулись. Сомневаются. Но вот я ни капли не сомневался, вспоминая образы всего близкого круга на оглашении завещания.

— Вы может будете смеяться, но у меня подобное уже было. Не в живую, но я видел подобное — у бывшей жены мать давным-давно, еще в начале века, пришла на работу простой секретаршей. В большую и богатую организацию, в которой собственники ссорились. Бывшая теща моя человеком в молодости была крайне амбициозным и энергичным, так что через год она там уже была руководителем отдела, а через пару лет собственником. Конечно, помог факт, что у нее родственники в силовых органах были, и война между собственниками компании, когда возникла ситуация «приходи и бери», но такая ситуация вполне реальна. Так что я уверен, что именно Элеонора дирижировала происходящим. Не в том плане, что она ожидала стрельбы, просто слишком сильно надавила, а Олег оказался слишком слабым духом, так что все развалилось.

— Маргарита довольно умелая интриганка, у нее опыт…

— Какой у нее опыт? Папа из советской номенклатуры? Вы получили информацию о том, что глобалы должны были меня исполнить наглухо в ходе следственных мероприятий. Откуда?

— После того как достали данные из шлема, глобалам отнекиваться уже не получалось, сами признались.

— А Эрика тоже получила эту информацию, но от Элеоноры. Оказалось, что она достала данные из памяти одноразового принтера и восстановила запрос Воропаева в Глобальный совет, с резолюцией моего устранения.

Басманов с Громовым снова переглянулись.

— Имеет смысл, — кивнул Басманов.

— К воскресенью мне нужно попасть Темную гору, — произнес я.

— Зачем тебе туда?

— Олег Воропаев жив. Глобалы портал в Темной горе контролируют. Для них живая Эрика является проблемой. Им сейчас гораздо выгоднее ее убить, потому что прямая конфронтация уже началась.

— Аналитики тоже самое говорят, — кивнул Громов. — Но глобалы никого туда не пустят.

— Значит сами придем, и сами все возьмем. Эрику надо предупредить, ведь если она возродилась в Белой башне, она в воскресенье появится в Темной горе и вновь придет сюда.

— Ты же понимаешь, что мы не можем вот так взять, и корпоративную войну начать.

— Да.

— Если кто-то из твоей группы погибнет или будет схвачен, мы будем отрицать вашу принадлежность к нашей организации, — дежурно сообщил Громов.

— Кто бы сомневался. Так где там сейчас мои полупокеры, на какой стадии возврата?

Глава 5

Разноцветные лучистые глаза Дарьи выглядели сегодня особенно огромными. Прошло ровно двое суток, как мы расстались в прозрачном холле усадьбы Воропаевых и сейчас при взгляде на меня девушка заметно нервничала. Можно понять — пусть ей и оказывалась психологическая помощь, но я все же на ее глазах человеку руки отрубил. Понятно, что так настороженно смотрит, заметно опасаясь.

— Все в порядке?

Черт, насколько же глупый вопрос. Но другой придумать просто не получилось, теряюсь под взглядом этих желто-зеленых глаз.

— Нет, не в порядке! — резко ответила Дарья. — Почему Олег на свободе и почему ему до сих пор не предъявлено никаких обвинений? Почему мать, Григорий, Катя, да и вообще все-все-все кроме моего кота запрещают мне говорить о том, что произошло? И кот бы тоже запретил, наверное, если бы говорить умел! Что вообще происходит? Олег убил Эрику, ему за это что, ничего больше не будет?

«Ничего больше», надо же как изящно намекнула на произошедшее. И не перестает удивлять — никакой рефлексии по поводу случившегося на ее глазах, помимо возмущения о несправедливости.

— Только не говори, пожалуйста, что тебя тоже купили, — совсем негромко произнесла Дарья.

— В смысле «тоже»?

— Петр сегодня ночевал у мамы Маргариты дома. Я ему звонила вчера вечером, трубку не берет и не перезванивает.

То-то он и на мой звонок сегодня утром не ответил. Ясно-понятно.

— Дарья, в этом вопросе меня принципиально невозможно купить, дело в другом. Практически все движимое и недвижимое имущество твоего отца отошло Эрике. При этом нельзя сказать точно, что она погибла…

Дарья захотела возразить, пришлось жестом ее остановить.

— Ее тело исчезло в сиянии света — поэтому признать смерть сложно, для этого нужны показания всех присутствующих. Среди которых только мы с тобой можем указать на Олега как на убийцу, остальные могут заявлять о действиях какого-нибудь неизвестного стрелка, найдут кандидата.

— Моя мама еще свидетель.

— Думаешь ее купить не смогут?

Дарья вздохнула, осмотрелась. Прекрасно поняла, о чем речь — один налог на боярскую усадьбу в целое состояние выходит, а Валерии нужно еще ведь поддерживать привычный уровень жизни. Поэтому если будет соответствующее предложение, выбор у матери Дарьи встанет сложный.

— Не знаю, — вздохнула девушка.

— Вот и получается, что с той стороны, не считая самого Олега, три голоса — Григорий, Маргарита и Элеонора. Петр и твоя мать под вопросом, а нас только двое. При этом, даже если получится признать Эрику погибшей, у нее нет завещания, а значит начнутся долгие судебные тяжбы, где наследником первой очереди является ее мать, Маргарита. В этом случае, даже если нам двоим и поверят, в тюрьму Олега могут и не отправить, а если и отправят, то ненадолго — он был в состоянии аффекта после ускорителя, посадят стрелочника из тех, кто ему доставал Синтакс…

— Элеонору?

— Я сказал «стрелочника», у нее наверняка кандидаты есть на выбор. Возьмут клерка какого-нибудь, на него и стрельбу в Эрику повесят, и поставку ускорителей. Кроме того, в тюрьму в таком варианте и я отъеду, потому что рубить руки человеку — это все же не совсем в рамках законодательства практика.

— Я хотела еще спросить, зачем ты это сделал.

— Сначала хотел его убить, но вовремя вспомнил, что теперь почти каждый имеет возможность реинкарнации в других мирах.

— То есть ты просто его наказал? — с кровожадным блеском в глазах поинтересовалась Дарья.

— Речь не о том, о чем ты думаешь. У каждого зарегистрированного в метаверсе человека есть матрица души, а при установке бионических протезов, или с иными медицинскими процедурами с бионикой есть большая вероятность потерять возможность реинкарнации.

— Крокодилам руки поэтому скормил, чтобы не пришили?

— Да.

— А ты хорош! — протянула Дарья с нескрываемым восхищением. — Я же говорю, наказал!

— Пусть так. Вот и получается, что сейчас по самым разным причинам ни самому Олегу, ни нам не выгодно говорить о том, что он убил Эрику и что случилось далее. А нет тела — нет и дела, причем для нас крайне важно чтобы Эрика возродилась на алтаре богини в Новгороде. Есть огромная надежда, что это случилось и в воскресенье я ее увижу.

— Мы ее увидим, — уточнила Дарья.

— В отличие от нас другая сторона заинтересована в том, чтобы Эрика исчезла или никогда больше не появлялась на Земле, не претендуя на наследство. Есть возможность, что ее будут ждать на выходе из портала и когда она появится, может случиться неприятность. Тебе там появляться нежелательно, да и не пустит никто.

— Ее же не могут снова попытаться убить?

— Могут попробовать изолировать, воздействовать, обмануть, запугать — кто знает? Желательно, чтобы в этот момент рядом были люди, могущие этому помещать.

— То есть ты.

— Меня тоже туда не пустят.

— Но ты сказал, что ты ее увидишь.

— Да.

— То есть спрашивать разрешения ты не будешь.

— Не буду.

— Прости, что я в тебе сомневалась, — Дарья улыбнулась привычной теплой улыбкой. — Когда Петр перестал отвечать на звонки это очень расстроило, и мне сейчас очень стыдно за свою эмоциональную незрелость.

Уважительно покачал головой — кому-то целой жизни не хватает для того, чтобы суметь такую фразу сказать, а Дарья уже к двадцати годам до этой мудрости дошла. Но прокомментировать не успел — дверь кабинета открылась после короткого двойного стука и в проеме появилась Екатерина. Ледяную королеву выписали из медицинского центра корпорации еще вчера вечером, но видел я ее впервые после первого и единственного визита. Потом еще ее навещал, но в медцентр меня больше не пустили — после того как очнулась, видеть никого Екатерина больше не хотела.

Сейчас она была в привычном деловом костюме, а вот очки с простыми стеклами исчезли — широкий багровый шрам, спускающийся со лба через левую бровь на скулу, и так добавлял виду серьезности. На фоне бледной кожи выглядит ярко, привлекая все внимание, но прикрыть его Екатерина даже не старалась — длинные светлые волосы стянуты на затылке в тугой хвост, хотя при желании густыми локонами половину лица закрыть можно было бы. Не комплексует, и это хорошо.

Поднялся, подошел ближе. Хотел поцеловать руку — все же за два дня с больничной койки встала, а у нее ведь и сотрясение еще, так что прямо мое почтение. Но неожиданно для себя, да и для нее, обнял Екатерину. На объятия она не ответила, стояла замерев и опустив руки вдоль тела.

— Привет. Как ты? — отстранился я, держа ее за плечи.

В глазах ледяной королевы что-то промелькнуло теплым блеском, но мгновением позже лицо потеряло всякое выражение.

— «Как вы», — поправила она меня, не стараясь избавиться от объятий.

— Да и действительно. Как вы, Екатерина Дмитриевна? — отпуская ее и отходя на шаг, переспросил я.

— Могло быть и лучше.

— Проходите, у нас тут серьезный разговор, — жестом пригласил я Екатерину ко столу.

— Я привезла ваших бывших коллег, — не тронулась она с места.

Быстро — раньше конца недели не ждал. Но отличные новости.

— То есть твоих бывших сослуживцев? — заинтересовалась Дарья.

— Да. Пойдем познакомимся, — обернулся я к девушке. — Как раз и решим, как именно будем оберегать Эрику от излишнего внимания.

— Если она выжила, — поправила меня Екатерина.

— Если она выжила, — согласился я. В то, что Эрика возродилась на алтаре Элуны мало кто верил — удивляясь моей обратной уверенности. Я же просто не мог понять, как Эрика могла не возродиться, даже мысли не допускал, что ее больше не увижу.

Втроем вышли из кабинета, спустились в холл, прошли через несколько коридоров, передвигаясь по огромной боярской усадьбе.

— Кать, мы куда идем? — спросила идущая позади Дарья.

— В гараж.

— А почему ты их в гараже оставила? — спросил я с недоумением.

— Я бы их в хлеву оставила, если бы он здесь был, — негромко сказала Екатерина, так чтобы Дарья не услышала. Похоже парни так себе впечатление на ледяную королеву произвели. Хотя, кто бы сомневался.

— Они при тебе кварталы Анхелеса что ли обсуждали? — спросил я.

— Тебя бы тоже в хлев отвела, — вновь негромко, только для меня, произнесла Екатерина.

— Анхелес — это столица проституции на Филиппинах? — переспросила Дарья, услышав мои слова.

— Да.

— Если вы были на Филиппинах, как они в индонезийской тюрьме оказались?

— Сейчас придем, расскажу, — потянул я остановившуюся девушку за собой.

Гараж оказался под стать всей боярской усадьбе — размером с ангар для стратегического бомбардировщика. Впечатление простора помещения усиливала пустота — внутри только синий монструозный пикап Екатерины, отчего эхо стука ее каблуков зазвучало вокруг, едва мы только вышли на гладкий бетонный пол. Парни сидели в дальнем конце в зоне отдыха и достаточно громко переговаривались. Подойдя к двери Екатерина взялась за ручку, но заходить не спешила и выразительно глянула на Дарью, предлагая послушать о чем речь. Конечно, разговор шел специфический, о чем ведь еще можно говорить после почти полугодичного заключения в тюрьме?

— … ну а Жозефина?

— Ну нет, эта реально тупая! Мой член — это самое умное, что приходило в ее голову!

— Подтверждаю, с ней даже поговорить не о чем.

— Вы ей за беседы что ли платите?

— Не все же время долбиться в режиме дятла!

— Ну если заканчивать за две минуты…

— Две минуты? Ничосе ты марафонец, Сатрап за десять секунд справляется!

— Ой, Бартез, вот ты бы завалил хлебало, а⁈

— Во избежание новых пропущенных, — после этого комментария раздался смех.

Посмотрев на спутниц, я вздохнул — Екатерина понятно, познакомилась уже, а вот для Дарьи случайное прослушивание подобных разговоров оказалось неожиданностью.

— Такие прикольные, — вдруг сообщила девушка. Точно, она же инфант терибл фамилии, с чего бы ее подобное поведение смущало.

Положив руку на ручку поверх ладони Екатерины — отчего она вздрогнула, я открыл дверь и прошел первым в зону отдыха, видя направленные на себя удивленные взгляды. Все трое, как и я в черно-серых неомилитари костюмах Рампаги, подстриженные, выбритые и даже выглядят почти как приличные люди.

— Дарья. Екатерина, — повернулся я к заходящим девушкам. — Знакомьтесь, моя бывшая тактическая группа. Уникальные люди: мировая спортивная слава и медали чемпионатов мира, выигранные турниры специальной олимпиады, научные статьи в авторитетных журналах и престижные премии, десятки боевых медалей и орденов, сотни почетных грамот, приемы и церемонии награждения в Кремле и в Глобальном Совете — всего этого они могли бы достичь вместе и по отдельности, если бы раз за разом не вели себя как конченые идиоты.

Поднявшаяся на ноги троица смотрела на меня со смешанными чувствами. Впрочем, радость от встречи все же преобладала — догадываются, кого благодарить за освобождение нужно.

— Рене Анри, — показал я на темноволосого мужчину лет двадцати семи с тонкими аккуратными усиками. — Вечный студент, практикующий психолог без диплома. Предлагал индивидуальные консультации для настоящих женщин, на чем и погорел — проконсультировал не ту даму, после чего был моментально отчислен из универа и в ускоренном порядке подписал военно-корпоративный контракт чтобы скрыться от мужа, желающего получить расшифровку оказания услуг.

Анри недовольно поморщился, слушая мое описание, но тем не менее продемонстрировал Екатерине и Дарье изящный полупоклон.

— Николя Сатрап, — показал я на второго члена группы. Большой и слегка грузный, под два метра ростом, обманчиво неторопливый и даже неуклюжий на вид. — В молодости надежда российской тяжелой атлетики, но легкость запретных развлечений перевесила тяжесть нагрузок. Будучи изгнанным из спорта пробовал зарабатывать деньги в подпольных боях без правил, где правила у него были свои — отчего и пришлось выбирать между тюрьмой и контрактом после очередного неприятного инцидента.

Сатрап пожал плечами — сделав это с искусственно глуповатым выражением лица. Еще одно обманчивое впечатление, ума ему было не занимать, хотя ни разу в жизни не повезло в крупных ставках.

— Фабьен Бартез, — показал я на самого молодого в нашей команде абсолютно лысого парня. — В попытке схватить удачу за хвост увлекся покером, переоценив свои возможности игрока. В легальном поле стал бы банкротом, но так как легких путей в поисках больших выигрышей не искал, после очередного проигрыша пришлось искать прибежище в нашей компании авантюристов.

— Здравствуйте. Вы все французы? — недоверчиво переспросила заметно заинтересованная Дарья.

Все трое одновременно усмехнулись, а ответил на вопрос я.

— В военно-корпоративных компаниях при подписании контракта принято давать человеку новую личность. Документы, счета, страховки — все с чистого листа, а выбранная фамилия становится позывным. На пункте сбора, где была сформирована наша группа, изначально планировали отправить нас во Французскую Африку, но в аэропорту буквально у трапа развернули и посадили в другой самолет, улетающий в Азию.

— Так ты Аксель, потому что у тебя второе имя осталось?

— При увольнении есть опции — выбрать абсолютно новую личность, оставить действующую или вернуть старую. Мои «французские» документы сейчас все в архиве, я вернул себе прежнее имя. Я Аксель, потому что меня так при рождении назвали.

— А как тебя по-французски звали?

— Аксель Монблан. Не гора, а человек, — с легкой усмешкой ответил за меня Анри.

— Вы трех мушкетеров копировали? — нахмурившись недоуменно, спросила вдруг Екатерина.

— Ты первая, кто догадалась.

— «Вы», — поправила меня Екатерина, вновь включившая режим дистанцирования.

— Как вы трех мушкетеров копировали? — спросила у меня Дарья, пока Екатерина сдержано бормотала про Гегеля и повторение истории в виде фарса и комедии. Надо же, тоже эту байку знает.

— Анри и Рене — это имена Арамиса, книжного и настоящего, — пояснил я для Дарьи. — Сатрап при прочтении наоборот Партас, считай почти Портос. Монблан, как и Атос — не только имя, но и название горы.

— А Фабьен Бартез как с д’Артаньяном связан? — еще больше заинтересовалась Дарья.

— Никак. Так звали известного в прошлом веке французского вратаря, он тоже был лысый. И у него тоже было много пропущенных, — при этих моих словах Сатрап и Анри заулыбались.

— Не поняла?

— Он присоединился к нам позже, когда группа уже была сформирована. Пришел на сборный пункт в Таиланде сразу после встречи с кредиторами и выглядел при этом как енот, потому что у него было много пропущенных ударов в лицо.

— А-а-а… — поняла Дарья, глядя на смутившегося Бартеза.

— Команда мечты, — негромко прокомментировала Екатерина.

— За что вы в тюрьме сидели? — с совершеннейшей непосредственностью спросила Дарья у троицы, но ответил за всех я.

— В ходе одного из мероприятий у нас появилась информация, что на сказочном Бали живет инкогнито некий криптан-нелегал, у которого якобы целые тонны цифровых денег, нанята серьезная охрана особняка, но при этом нет никакой серьезной крыши. На обсуждении группы был вынесен вопрос экспроприации активов для обеспечения всем и каждому из нас светлого будущего.

— И единственный, кто отказался участвовать, был ты? — догадалась Дарья.

— Аргументируя это тем, — посмотрел я на троицу, — что риски того не стоят. Я предположил, что если у криптана денег окажется немного, то поделив на четверых сказочно богатыми мы не станем — покупка более просторной квартиры и более быстрой машины не стоит возможности получить тюремный срок. Если же у криптана денег много, то информация об отсутствии у него серьезной крыши — ложь, потому что серьезные деньги без серьезной крыши не живут и нелегал он не потому что такой умный, а потому что ему разрешили быть нелегалом в интересах уважаемых людей.

— И что в итоге? — спросила Дарья.

— В итоге наши пути разошлись — я не стал продлевать контракт и отправился домой, а господа решили провести отпуск на Бали. И что в итоге? — переадресовал я вопрос Анри.

— Там были большие деньги, — ответил он, и повторил словно смакуя: — Очень большие. Нас уже через четыре часа на отходе взяли.

— Вот так в сказках добро побеждает зло, — подвел я черту обсуждению. Заметив скептический взгляд Екатерины на троицу, отреагировал. — Парни профессионалы, обладают широким набором навыков и умений. Не их вина, что им ума и удачи немного не хватает — без грамотного командира их просто нельзя в люди выпускать.

— А ты знаешь, где найти грамотного командира? — с нескрываемым скепсисом спросила Екатерина.

— В активном поиске, — кивнул я. — Ладно, шутки в сторону. Давайте начинать думать, как мы вытащим Эрику так, чтобы нам за это ничего не было.

Глава 6

Общее знакомство с ситуацией, обстоятельствами и обсуждение самых разных способов попасть в Темную гору заняло больше четырех часов. Основным вариантом некоторое время даже была идея попасть в коттеджный поселок по воздуху на дронах доставки — сновавшим туда-сюда по открытому коридору.

Глобалы и сотрудники миссии «Экспедиция» поглощали шаурмы, роллы и пиццы как не в себя, так что два-три лишних дрона вполне можно подменить или вклинить в согласованный поток, было бы желание. Впрочем, летать не сильно хотелось, опасное это дело, поэтому по итогу приняли к исполнению самый наглый вариант — просто взять и зайти. Конечно, для этого нужны были некоторые специальные средства, а именно четыре костюма призраков.

Оборудование редкое, во много мифологизированное, но учитывая важность задачи лично Владислав Громов дал разрешение выделить их нам из закромов корпорации. Ну, как дал разрешение — после краткого обсуждения нашего плана он выдал мне схему склада на окраине Москвы и сообщил время, когда наблюдение в нужном корпусе будет отключено для проведения технических работ.

Ни у кого из нас кроме Екатерины личной машины пока не было, на такси ехать на дело идея так себе, так что пришлось привлекать ледяную королеву. Выдвинулись на место ровно в полночь, вчетвером — Екатерина за водителя, а мы с Сатрапом и Анри в роли грузчиков. Дарью с Бартезом оставили в боярской усадьбе, где лысый отвечал на вопросы активно и живо интересующейся нашим прошлым девушки.

По плану четыре массивных кейса с костюмами призраков должны были легко влезть в кузов синего пикапа Екатерины, но когда мы оказались на складе, Сатрап задал интересный вопрос: «Если уж воруем, то зачем себя ограничивать?» По итогу приехали мы на одной машине, уехали на двух — взяли еще неприметный гражданский микроавтобус с дополнительным обвесом. Ни в чем себя не ограничивая — кроме размеров грузового отделения, добавили к материальной базе будущего отряда полезных приблуд, которые помимо приготовленных для нас костюмов нашли на складе в большом количестве.

Следующим утром Владислав Громов позвонил и возмущенно подышал в трубку, не находя слов в описании своего удивления нашей наглостью. Но еще больше он удивился, когда Дарья приехала к нему через пару часов и выкатила дополнительный список необходимого оборудования. Сам я показываться перед директором не стал, чтобы не услышать ничего лишнего — как Дарья потом рассказывала, Владислав был явно впечатлен нашими запросами, хотя выдачу подписал. После обеда приехали за заказанным мы уже на «украденном» микроавтобусе — как раз получили на него бессрочное оперативное распоряжение, чтобы проблем с дорожной полицией не было.

Сутки получилось выделить на тренировки — сном пришлось пожертвовать, и в пятницу вечером мы вчетвером расположились в лесополосе неподалеку от Темной горы. Завтра-послезавтра меры безопасности по периметру наверняка будут усилены, так что входить решили заранее. Все сейчас облаченные в костюмы призраков — я такие раньше только в учебных роликах видел. Бронекостюмы размывали и искажали чужой взгляд, делая носителя буквально невидимым — создавая парящее в воздухе размытое прозрачное марево, заметно только если внимательно смотреть.

С момента облачения в костюмы призраков сохраняли молчание, переговаривались только жестами. Над коттеджным поселком парил дрон наблюдения и сейчас Бартез — именно он был нашими глазами, тремя двойными щелчками отстучал готовность по внутренней связи группы. Значит, машина с Екатериной уже на воротах.

Зайти в поселок сегодня было достаточно просто — возможно даже без костюма призрака, там все же глобалы на охране, они при всем своем внушительном виде и репутации большим профессионализмом не отличаются. Основная сложность — после входа остаться внутри незамеченным в ожидании открытия порталов, и эту задачу мы сейчас решали при помощи Екатерины. Бартез как раз дал сигнал, и мы покинули укрытие, побежав в сторону забора коттеджного поселка. Перед глазами в дополненной реальности визоров уже были отмечены как просматриваемые камерами сектора, так и активные зоны наблюдения стационарных постов и пеших патрулей.

Схему обеспечения безопасности периметра Темной горы деньгами никто не заливал, глобалы больше опасались вторжения извне со стороны портала, чем несанкционированного проникновения на территорию поселка, поэтому мы без каких-либо проблем проникли за стену и избегая секторов наблюдения незамеченными добрались до дома Екатерины. В тот момент, когда мы появились на заднем дворе, она уже поставила машину перед крыльцом подаренного ей Воропаевым коттеджа и вместе с Дарьей, в сопровождении трех бойцов-глобалов, открывала двери.

Коттеджный поселок после появления портала был закрыт к посещению, но Екатерине не составило большого труда получить разрешение для сбора и выноса личных вещей. Это был следующий пункт нашего плана — в отличие от общей территории поселка, каждый дом периодически просвечивался датчикам объема, просто так внутри не спрячешься. Но сейчас, пока Екатерина бродила по дому и тщательно собирала личные вещи, мы уже зашли с другой стороны и поставили системы обманки, закрывая от периодического сканирования подвал, сразу две комнаты и санузел.

Ставили обманки мы в присутствии Екатерины и Дарьи, когда они были в комнатах. Видя слегка размытые пятна — так мы выглядели для обычного человеческого взгляда, Екатерина не выказывала ни малейших признаков удивления, а вот Дарья не сдерживалась, смотрела во все глаза. Пробыли девушки в доме около тридцати минут, которых нам за глаза хватило. Вскоре Дарья с Екатериной удалились и свет погас, оставляя нас внутри темного коттеджа в ожидании. Рыкнул только двигатель уезжающего пикапа — и все, тишина за стенами.

Чуть меньше суток мы вчетвером провели в соединенных двух спальнях — выспались, потом вспоминали былое, подготавливали оборудование. В субботу вечером уже были полностью готовы, вновь ожидая Екатерину: третий этап плана в идеале предполагал, что она сможет еще раз сюда попасть, вызвав на разговор консультанта Григория. Если получится, будет попроще. Не получится, если Григорий не согласится на приватную беседу, будет сложнее — придется переходить к силовому варианту, потенциально успешному только в том случае, если Эрика появится ровно в полночь.

Впрочем, в свою удачу я верил, так что даже не слишком переживал. Цивилизованно — значит цивилизованно. Нет, так значит придется пострелять.

В десять часов вечера субботы — за два часа до вероятного открытия портала, на подъездной дорожке коттеджа все же появился синий монструозный пикап, припарковавшийся на газонной брусчатке перед домом. Получилось согласовать встречу — никакого сопровождения глобалов или лишнего наблюдения, в машине одна Екатерина. Она сейчас сидела в своем пикапе, не выходя — и через четверть часа ожидания к дому подкатила вторая машина. Неожиданно, это оказалась черная раритетная Волга. Видимо после получения доли наследства консильери-консультант Григорий может себе позволить шикануть и пожить красиво, такая машина немалых денег стоит, как и разрешение на езду на ней по дорогам общего пользования.

Громко хлопнули двери, юрист и консультант семьи Воропаевых прошли в дом, в гостиную. Сели за длинный стол, расположившись на противоположных торцах на максимальном удалении друг от друга. Я наблюдал за происходящим находясь неподалеку в активированном костюме призрака, в готовности вмешаться в любой момент. Екатерина об этом знала, сохраняя спокойствие, Григорий же выглядел необычно надменно, на губах усмешка — обычно он гораздо более сдержан в эмоциях. Некоторое время стояла тишина, собеседники словно присматривались друг к другу.

— Слушаю тебя, — наконец произнес Григорий.

— С большой долей вероятности Эрика сейчас появится из портала.

— И?

— И прежде чем это случится, я предлагаю тебе принять умное решение и присоединиться к правильной стороне.

— Что это за сторона? — усмехнулся консультант.

— Возглавляемый Алексеевым отряд «Авангард» под эгидой корпорации РМПГ, а также ветвь фамилии Воропаевых во главе с Эрикой, а не Олегом.

— Не интересно, — консультант в определениях был предельно лаконичен. — Это все?

— Да.

— Ты меня разочаровываешь, — выдал неприятную улыбку Григорий.

— Я тоже думала, что ты умнее, — пожала плечами Екатерина.

— Я знал, что ты глуповата, но не думал, что настолько.

— Дверь там, — показала на выход Екатерина, прекращая пикировку.

Григорий поднялся, но вместо того чтобы направиться к выходу обошел стол, нависая над Екатериной. Она, не демонстрируя ни капли неуверенности спокойно и неторопливо подняла на него взгляд, для чего ей пришлось задрать голову.

— Я пришел предложить тебе возможность присоединиться к правильной стороне, — с отчетливыми глумливыми интонациями произнес Григорий.

— Я не…

— Да ладно, я шучу, — прервал он Екатерину. — Просто пришел посмотреть на твое падение.

— Какое падение?

— Хотя бы это, — Григорий вдруг толкнул Екатерину, и она упала на спину вместе со стулом. — Не вздумай вставать, или придется сделать тебе больно.

Глядя на лежащую и не пытающуюся подняться девушку, консультант достал из внутреннего кармана пиджака шприц-инъектор, продемонстрировал его Екатерине.

— Это тебе зачем? — чуть дрогнувшим голосом спросила она.

— Новые времена требуют новых решений.

— Что это такое?

— На живот перевернись, руки за спину. Быстро! — легонько пнул Григорий Екатерину по ноге.

— Ты так и не сказал, что это такое, — дрожащим голосом спросила она.

— Это…

Договорить Григорий не успел, потому что я забрал у него шприц. Мимоходом случайно сломал ему руку в двух местах — очень уж экзоскелет у костюма призрака отзывчивый, а я не сдерживался.

— Зачем? — раздраженно спросила Екатерина, поднимаясь и находя взглядом размытое марево на том месте где я стоял. — Зачем ты это сделал? — снова повторила она вопрос, глядя уже на покрасневшего от боли Григория. Чтобы он не кричал пришлось ему еще в горло ударить, так что сейчас консультант едва слышно хрипел, держась обоими руками за шею.

— Не выдержал, — честно признался я, поднимая визор забрала, отчего размывающая пелена костюма сразу исчезла.

— Чего не выдержал? Он только рот раскрыл, готовясь к откровениям! — совсем не скрывала Екатерина неудовольствия.

— Неважно, — не стал я отвечать.

На самом деле понимал, что консультант готов делиться информацией, но внутри и так тяготило чувство вины, что не уберег девушку в небоскребе, поэтому смотреть как Григорий издевается над Екатериной просто не смог.

Уходя от ее горящего злостью взгляда я уже присел рядом с консультантом и закрыл ему рот полоской скотча, а после поднял за шиворот и усадил его в кресло, связывая руки и ноги. Консультант к этому времени слегка оклемался — лицо перекосило от боли, когда сломанную руку мотал, но спокойствие сохраняет. Которое, впрочем, исчезло, едва я взял в руки отложенный было шприц-тюбик.

— Что это? — спросил я у консультанта.

Он помотал головой, показывая, чтобы я снял кляп. Да-да, уже бегу выполнять.

— Это скорее всего препарат для подчинения, — раздался рядом голос, а мгновением позже спала пелена с подошедшего ближе Анри, поднявшего забрало визора.

— Ты откуда знаешь?

— Интересовался.

— Это же из разряда фантастики, — не поверил я.

— Это средство подчинения? — спросил Анри у Григория, а тот вновь головой замотал, показывая, чтобы кляп сняли. Недолго думая, я воткнул инъектор ему в шею, вгоняя всю дозу, после чего Григорий задергался и громко замычал.

— Ты зачем это сделал? — спросила Екатерина.

— Проверим эффект.

— Если он помрет?

— Это будет фиаско, — пожал я плечами.

— Ты вообще головой думаешь когда-нибудь? — возмущенно прошипела Екатерина.

— Вы.

— Что?

— Вы вообще головой думаете, Аксель Александрович? — пародируя ее холодный голос, произнес я. — Мы на «ты» не переходили, Екатерина Дмитриевна.

— Ничего себе фон-барон какой, на «вы» его еще называть надо… — прокомментировал Анри, а раздраженная Екатерина взгляд отвела. Григорий к этому моменту перестал дергаться и сидел с остекленевшим взглядом, поэтому я сдернул у него скотч со рта.

— Алло, мужчина, это препарат для подчинения? — поинтересовался Анри, после чего консультант согласно кивнул. — Ну вот видишь, не фантастика, а вполне рабочее средство, — повернулся ко мне Анри.

— Может он врет.

— А может и нет. Что это за препарат? — повернулся Анри к консультанту.

— Препарат «Пассив», предназначенный для прямого подавления и подчинения, — ровным бесцветным голосом ответил Григорий.

— Принцип действия?

— Кратковременно подавляет активность отвечающей за волю префронтальной коры, усиливает выработку серотонина в подчиненных отделах, создавая состояние покорного удовлетворения.

— Эффекты от использования?

— Объект сохраняет базовые навыки, интеллект и способность выполнять прямые приказы, но полностью лишен собственных желаний, инициативы и способности к сопротивлению.

— Зачем ты собирался применить его на Екатерине Дмитриевне?

— Временно подчинив объект «Шалава», планировал дать ей команду заняться со мной оральным сексом с целью запечатлеть это на видео для использования записи для шантажа в виде аргумента возможной дискредитации.

Услышав, как именно ее назвали, привычную невозмутимость Екатерина сохранить не смогла, на несколько секунд стала похожа на разъяренную рысь, буквально оскалившись — приподняв верхнюю губу и белые зубы показав.

— Дискредитации перед кем? — уточнил я.

— Перед Акселем Алексеевым, к которому объект неравнодушен и судя по оценке его психоэмоционального профиля подобная запись…

— Что вы планируете делать с Эрикой? — перебила вдруг Григория заметно побледневшая Екатерина, отчего шрам на ее лице выделялся гораздо ярче обычного.

— Маргарита Воропаева по плану должна путем аргументации убедить субъект «Наследница» отдать в мое ведение ответственное управление активами. При отказе субъекта «Наследница» стоит цель превращения ее в послушный объект путем применения специальных средств.

— Каких?

— Планируется использование препаратов «Куратор» и «Табула».

— Принцип действия, эффекты?

— «Куратор» — умный препарат, в котором применены не подавляющие личность наноагенты, являющиеся «тихим советчиком» в подсознании. Они усиливают внушаемость к словам назначенной властелином личности, приглушают критическое мышление в нужных областях и мягко подталкивают к «правильным» решениям, при этом объект уверен в действиях по своей собственной воле. При отсутствии видимого успеха согласовано применение препарата «Табула», временно стирающего кратковременную память и переписывающую долгосрочную.

— У тебя с собой эти препараты?

— Данные препараты являются средствами четвертой категории, к выносу за пределы закрытых лабораторий запрещены.

— Как вы планировали доставить Эрику в лабораторию?

— Под предлогом планового медосмотра, необходимого в связи с неординарностью обстоятельств перерождения.

— Акс, время, — отвлек меня от расспросов Анри.

— Раздевайся, — освобождая Григория, скомандовал я ему.

Раздевался ставший послушным консультант совершенно не обращая внимания, что у него рука сломана — даже не морщился. Действительно объект, подчиняющий препарат сильно по мозгам дает, напрочь выключая волю. Так, а если проверить?

— Похрюкай, — попросил я Григория и тот послушно хрюкнул три раза.

— Ты дурак? — спросила меня Екатерина.

— Я проверил гипотезу.

— Какую?

— Если бы он снимал компрометирующее видео, он бы наверняка дал тебе команду быть естественной и тоже издавать самые разные звуки. Я просто проверил реальность подобного уровня подчинения.

Было видно, что задумалась — мгновением позже даже плечами передернула, представив перспективу. Забрав одежду консультанта — благо, у нас почти одинаковый размер, я отправился в спальную комнату переодеваться, оставив Екатерину и Анри продолжать допрос Григория, сидящего на стуле теперь в одном нижнем белье и носках.

В комнате меня уже ждали — здесь давно было готово оборудование и напечатана лицевая маска — которую мне нужно было только надеть, хотя процесс небыстрый вместе с подгонкой. Бартез оставался вниманием в мониторах слежения, а Сатрап помогал преображению — и минут через десять, закончив двумя каплями препарата для изменения цвета глаз, я появился в гостиной с лицом Григория и в его одежде. Увидев меня, Екатерина заметно вздрогнула — маскировка удалась на славу.

— Скажи что-нибудь, — попросила она.

— Что-нибудь, — своим голосом произнес я. Взгляд Екатерины прояснился, наваждение развеялось.

— С голосом надо что-то делать, — произнесла она привычно холодно.

— Конечно, — кивнул я, пшикнув в рот специальный препарат. — Так нормально? — мгновенно севшим голосом сипло прохрипел я.

— Так нормально, — согласилась Екатерина, пока я похлопывал по карманам пиджака консультанта. Помимо документов и носового платка нашлась еще плоская фляжка с коньяком, к которой я приложился.

— Для запаха, — прокомментировал я взгляд Екатерины. — С этим что? — спросил я, показывая на Григория. Консультант уже сидел безвольно, склонив голову и глядя в одну точку, по подбородку стекала ниточка слюны.

— Время действия препарата от десяти до тридцати минут, после глубокий обморок. Ты ж ему весь инъектор закатал, он быстро вырубился.

— Что узнали?

— Сейчас сюда подъедут Маргарита и Элеонора. От глобалов у них полный карт-бланш на действия.

— Кто инициировал медикаментозное вмешательство в сознание Эрики?

— Сообщить отказался, — пожала плечами Екатерина.

— Ментальный блок стоял, его после вопроса выключило, — пояснил Анри.

— Ну то есть не я виноват, закатавший полный шприц?

— Вопрос определений, — пожал плечами наш штатный психолог. Мог бы сказать, что не я, но похоже уже опасается Екатерину, заметно посверкивающую глазами.

— Это обратимо? — еще раз показал я на пускающего слюну Григория.

— Думаю как повезет. Если сознание крепкое, может и придет в себя.

— Хорошо. Упаковывайте пока, — просипел я и двинулся на выход.

Волга у дома оказалась не репликой, а самой настоящей старой техникой — машине лет семьдесят, наверное. Восстановленная в оригинале — никаких помощников водителя, голая механика. Хорошо, что я учился ездить на грузовике с ручной коробкой передач, так что проблем не возникло — включил заднюю передачу и с подвыванием коробки передач развернулся, подав машину к дому задом.

Екатерина оставалась у себя дома. По измененной легенде после препарата ей спать предстоит, быстрый отъезд наверняка вызовет подозрения, так что будет ждать моего возвращения. Она пока заняла место в гостиной за столом, я же вынес упакованного — руки, ноги, кляп, Григория и погрузил в багажник. Вот ему точно нельзя в доме оставаться, лишнее это. Дополнительно Анри по моей команде вколол ему дозу снотворного, чтобы в багажнике не очнулся.

— Он не испортится? — только и спросил участливо наш психолог, воткнув иглу в консультанта.

— Если он очнется и начнет суету в багажнике наводить, тогда испорчусь я, — захлопнув крышку, я вернулся за руль. Машина старая, хлопать приходится с силой — двери не с первого раза закрывать получалось, так что жахал я уже от души.

Сел за руль, но на улицу выкатиться не успел — неподалеку появилось три машины, заставив напрячься. Они остановились на дороге рядом с домом, захлопали двери — команда Григория, внешне одинаковые бойцы в классических костюмах. К крыльцу они не пошли, открывая двери Маргарите и Элеоноре — дамы уверенно направились в дом.

Так, на это мы не договаривались — но сохраняя спокойный вид, я открыл дверь, приглашая дам зайти.

— Как там шалава? — поинтересовалась Маргарита еще в прихожей. Ни здрасте, ни как дела, видимо в курсе планируемых Григорием действий.

— Устала. Спит, — сипло ответил я.

— Что с голосом?

— Покричали друг на друга.

— Так ты решил вопрос?

— Конечно.

— Как у нее с умениями?

— Третий сорт не брак, — ответил я с непроницаемым выражением лица.

— Ах ты шалун. Будешь наказан, — тронула меня за руку Маргарита, зашептав на ухо. Многообещающе и довольно интимно получилось — надо же, какой у них близкий уровень отношений. Элеонора на наш обмен репликами внимания не обратила, двинулась вперед — по пути зацепив несколько горшков с цветами и длинных китайских ваз, оставляя за собой помеченный осколками путь.

Похоже, к Екатерине у нее что-то личное, как раз сейчас картина со стены полетела, потом посуда из кухонного гарнитура. Мелочная месть какая-то, не ожидал я такого от претендентки на должность серого кардинала.

Ледяная королева уже была в спальне, делала вид что спит. Маргарита подошла ближе, довольно грубо приподняла ее, потянув за накрученный на кулак хвост волос, всмотрелась в пустое от эмоций лицо, которое умело держала Екатерина.

— Я же говорила, она у себя в Зажопинске проституткой была, — прокомментировала Маргарита, отпуская голову ледяной королевы. — Дай команду, пусть ее на ферму заберут, — посмотрела на меня старшая жена Воропаева.

— Нет, пусть меня здесь дождется, — сипло возразил я.

— Почему это?

— Она иначе на препарат реагирует, откачивать пришлось. Не хочу с трупом разбираться, — выдал я первое что на ум пришло.

— Хорошо, как скажешь, — легко согласилась Маргарита и вдруг, явно хорошо зная привычки консультанта, достала у меня из внутреннего кармана пиджака флягу с коньяком, сделала несколько глотков. Когда обратно убирала прислонилась очень уж вплотную, мазнув влажными губами мне по щеке и шее. Это было опасно — можно почувствовать, что кожа не натуральная, к счастью в спальной полумрак, да и после глотка коньяка она дыхание переводит.

— Поехали к Эрике? — сделала еще один глоток Маргарита.

Разгромившая гостиную, и устроившая потоп — открыв везде воду и заткнув сливные отверстия, Элеонора вернулась в машину кортежа, а вот Маргарита поехала со мной на Волге, мурлыкая о моем будущем наказании. Я, как и Григорий обычно, сохранял каменное лицо, спокойно рулил.

В сравнении с привычной техникой машина разгонялась тяжело, двигалась по дороге как баржа на реке, но неожиданно я в этом нашел настоящее удовольствие. Может такую же себе купить? С новым доходом вполне могу себе позволить, особенно если питаться пустыми макаронами и жить в коробке от холодильника. Наслаждаясь процессом подкатил уверенно к круглому зданию комьюнити центра, поставил машину в ряд с десятком других.

— Ты помнишь, что нужно делать? — спросила Маргарита.

— Конечно, — сипло кивнул я.

Комьюнити центр прямо аншлаг собрал — вокруг больше сотни самых разных мундиров, погон и протокольных лиц. Зато внутри круглого здания нас ждал только большой начальник, встречавший нас на воротах в памятный день королевской битвы и два бойца в классических костюмах. Их я тоже видел в свите Григория, подчиненные сотрудники — жестом выгнал обоих на улицу, закрыл за дамами дверь. Отлично, все слушаются, никто ничего не заподозрил.

Потянулось ожидание, причем ни Элеонора, ни Маргарита никаких сомнений в исходе разговора с Эрикой не выказывали. Маргарита и вовсе взяла меня под руку, изредка что-то мурлыкая обещающе, все еще рассказывая, как будет меня наказывать за грехи с Екатериной, витая в собственных фантазиях. Кто бы мог подумать, что эта внешне властная женщина может так себя вести. Зато в контексте ее фраз я понял, что в воскрешении Эрики они не сомневаются, ожидая ее сейчас встретить. Оттого и легкость в общении такая — сначала удивлялся, у нее вроде дочь убита, а так легко себя ведет, сейчас же все на свои места встало.

Время уже близилось к полуночи, и вскоре знакомая арка засияла сдержанным светлым сиянием. Прошло еще около минуты и помещение вдруг оказалось высвеченное белым сиянием — в прошлый раз такой яркости не было, и из проема появилась Эрика.

Маргарита и Элеонора были в некотором роде готовы ее увидеть, но все равно зрелище произвело впечатление — не каждый день видишь воскресшего человека. Тем более что Эрика была в церемониальном наряде верховной жрицы — полупрозрачном балахоне, подпоясанном серебряным поясом, а ее белоснежные волосы струились по плечам, переливаясь отблесками сияния.

Вот только смотрели остальные уже все больше не на Эрику — когда госпожа верховная жрица вышла из портала и адресовала мне теплую улыбку, взгляды остальных переметнулись в мою сторону. Сюрприз: активировавшийся портал высветил окружающее пространство, и маскировка с личиной Григория с меня пропала, сменившись привычным нарядом аватара из метаверса.

Маргарита отпрянула с испуганным возгласом, большой начальник потянулся за оружием. Длинный скользящий шаг и он свалился мешком, получив кулаком в висок. Элеонора замерла, глядя на меня широко открытыми глазами, а вот Маргарита бросилась наутек к выходу — на помощь пришла фляжка с коньяком, которую я бросил. Попал четко, в затылок — на вытянутых ногах Маргарита замерла в движении и рухнула на пол.

— У нас очень мало времени, — сообщил я Эрике, подбирая флягу и сделав глоток коньяка. Руки подрагивали — на тоненького все получилось.

— Что происходит? — недоумевая и осматриваясь, спросила верховная жрица.

— Меня не должно было здесь быть, я прятался под маской Григория. Тебя хотят зомбировать, лишив свободы воли и передать управление активами Маргарите, — рукой с фляжкой показал я на лежащую женщину и сделал еще глоток.

— Препараты? — догадалась Эрика.

— Да.

— Это не… — заговорила было Элеонора специально громким голосом, но получив тычок в солнечное сплетение сипло выдохнула и согнулась.

— Не нужно кричать, пожалуйста. Говорим тихо, иначе я заподозрю злой умысел, — предупредил я хватающую воздух ртом женщину.

— Это не так, Эрика! Он врет! — прошептала Элеонора.

— Препараты «Куратор» и «Табула». Должны быть введены в ходе планового осмотра при отказе от сотрудничества, — произнес я, глядя Элеоноре в глаза. — Ну-ка повтори, что я вру.

Элеонора промолчала, сглотнув и заметно занервничав.

— В портал, — обратилась Эрика к Элеоноре, подкрепив слова жестом. Девушка-администратор не двинулась с места, расширив в испуге глаза и едва заметно качнув головой.

— Я сказала в портал! — слегка повысила Эрика голос, в котором прозвучали железные нотки. Элеонора вздрогнула как от электрического разряда и на прямых ногах пошагала к светлому проему, переваливаясь как болванчик.

Я и забыл, что Эрика может чужой волей управлять — причем, когда впервые подобное видел во время королевской битвы, голос ей приходилось значительно повышать, а сейчас способности явно усилились, хватило всего лишь негромкой команды.

— Заноси, — показала мне госпожа верховная жрица на два лежащих тела.

Маргариту заносить не пришлось — она уже пришла в себя и попыталась вырвать руку, когда я потянул ее за запястье поднимая ее на ноги.

— Эрика, что происходит? — спросила она, демонстрируя возмущенное непонимание.

— Мама, лучше заткнись, — не предвещающим ничего хорошего тоном прошептала Эрика.

— Дочь, ты как с матерью разговариваешь?

— Заходи в портал! — вновь прозвучал управляющий голос и лишившись воли, Маргарита последовала за исчезнувшей Элеонорой.

Подхватив за ногу большого начальника, я потащил его за собой. Эрика взяла меня за руку и вместе мы прошли в светящуюся арку, пересекая границу миров.

— Твою мать! — выругался я, потому что большого начальника с нами не было, в руке у меня только его ботинок остался. Эрика вновь взяла меня за руку, и мы пересекли портал в другую сторону — но большого начальника не было и здесь.

— Потеряли, — растерянно резюмировала госпожа верховная жрица.

— Значит, без сознания переходить в порталы нельзя, — сделал я вывод, и мы снова пересекли границу, возвращаясь в Белую башню.

— Я знала, что ты придешь, — сообщила мне Эрика, наконец крепко меня обнимая.

— Дочь, что происходит? — разрушила такой приятный момент Маргарита.

— Выведите их, пусть на крыльце подождут, — обернулась раздраженная Эрика. Только сейчас заметил, что неподалеку от алтаря Элуны выстроилось почти два десятка эльфов — Розенкранц с гвардейцами, Доцент с дозорными и Варрон с младшими жрецами. Похоже, Эрика здесь группу поддержи на всякий случай собрала. Не было только Лизы и тигра, но спрашивать где они я пока не стал.

— Ты теперь больше одного человека можешь через портал проводить? — посмотрел я в глаза верховной жрицы, которую так и обнимал.

— Да, у меня теперь новые возможности, и… — Эрика замолчала, не договаривая, а потом повернулась к Варрону. — Посадите пока этих двух женщин под замок, попозже с ними поговорю.

— Дочь, какая я тебе женщина! — возмутилась невидимая Маргарита, которая с крыльца услышала слова Эрики.

— Будут сопротивляться, себя не сдерживайте, — не обращая внимания, добавила Эрика и потянула меня за собой наверх. Махнув остальным эльфам рукой, я последовал за верховной жрицей — явно не просто так за собой тащит, важные вопросы нужно обсудить.

— У меня теперь новые возможности, но и новые ограничения, — сообщила Эрика, когда мы поднялись на третий уровень башни. — Я возродилась здесь волей Элуны и теперь навсегда привязана к этому миру.

— Могло быть и хуже.

— Могло, — согласилась Эрика. — Но могло быть и лучше.

— Моя вина. Не смог тебя защитить.

Эрика приложила мне палец к губам, а потом мы долго целовались — прервались ненадолго, когда я ее на руках отнес до кровати. Потом мы с ней вышли на площадь — близился рассвет и город просыпался, а в толпе у кухонного корпуса появилось много новых лиц.

Как рассказал обрадованный моим появлением Варрон, в Новгороде в прошлый понедельник появилось сто шестьдесят девять реинкарнантов, плюс в логове сто восемьдесят новых гноллов, причем поддающихся дрессировке. Во время спонтанного совещания появился Розенкранц, тоже сдержанно обрадовавшийся моему появлению, и сдержанно расстроившийся, когда узнал, что надолго в этот раз я не задержусь. Поинтересовался о местонахождении Лизы и тигра — оказалось, что девушка приручила хищника и в городе появлялась редко, явно находясь не в ладах с госпожой верховной жрицей. О том, что сегодня будет открыт портал она была предупреждена, явно собираясь эффектно появиться после рассвета — вот только я до рассвета задерживаться не собирался, сообщив остальным что именно в Темной горе случилось, и что меня там люди ждут.

— Пойдемте, хочу вам кое-что показать, — позвал я всех руководителей города после рассказа, и мы небольшой группой вернулись в Белую башню. Здесь я открыл управленческое меню и показал карту с гексагональной сеткой, уменьшая масштаб.

— Смотрите, какая у меня идея экспансии. Наш гексагон окружен шестью соседними. Вместе — семь с одним центральным, они образуют кластер. И этот наш кластер окружают со всех сторон шесть аналогичных кластеров, у каждого из которых есть центральный гексагон. Скорее всего — учитывая незаселенность мира, сейчас ни один из них незанятый ни существами, ни поселениями. Что я предлагаю — брать росток дерева Великого леса и отправлять в каждый из таких кластеров, в его центральный гексагон, экспедицию из тридцати человек. Если получится посадить там дерево Великого леса, вокруг него можно будет сформировать Лесную стоянку, начиная расширение нового эльфийского поселения. После этого сюда начнет дополнительно притягиваться реинкарнировавший люд, обеспечивая быстрое повышение уровня, а на третьем уровне развития каждого подчиненного города можно будет выбрать жрецом-покровителем Сильвана.

— Ты хочешь основать вокруг еще шесть лесных городов и превратить наш кластер в максимально защищенное место, окруженное непроходимым эльфийским лесом? — сходу уловил смысл Розенкранц.

— Именно так. И по моему плану, ты этим и займешься, пока меня не будет. Предположительно я вернусь через полтора месяца, когда будет открыт портал во время летнего солнцестояния. К этому времени тебе желательно развить хотя бы одну Лесную стоянку до третьего уровня, чтобы получить Сильвана в покровители и продолжить дальнейшую экспансию, окружая наш город расширяющимся Великим лесом.

— Что с темными эльфами? — спросил Варрон.

— Вроде как разведка докладывает, что не должны в ближайшее время нападать, но бдительности не теряйте, пусть стражи бдят на границе…

Еще около получаса потратили на обсуждение — с каждой минутой я все больше нервничал, после чего распрощался со всеми и направился вместе с Эрикой к пленницам. Кроме прочего, мы обсудили за минувшее время и дела земные — поэтому обратно в Темную гору я должен был выходить вместе с Маргаритой. Если с ней удастся договориться, конечно — старшая жена, которую привели в Белую башню, меня заметно боялась, а на Эрику смотрела с показательной горечью и недоумением. Усилившимся тогда, когда верховная жрица начала говорить.

— Мама, ты становишься гарантом легитимности для моей сестры Дарьи, оказывая ей всяческую поддержку в управлении моими активами. Екатерина тебя консультирует, а Григорию вводите курс тех препаратов, что должны были подчинять мое сознание, делая его верным слугой для Дарьи.

— Дочь, я не понимаю, о чем ты говоришь, — надменно сообщила Маргарита. — Давай заканчивать этот балаган!

— Она не готова, — сообщила мне Эрика. — Пусть здесь поживет пока, зато вернется на Землю заряженная на правильные действия.

— Пусть поживет, — легко согласился я.

Попрощавшись с Эрикой — после затянувшегося прощального поцелуя, вышел в истинный мир. Круглый зал пустой, двери закрыты, никто здесь за эти часы не появлялся. Портал все еще горел достаточно ярко, так что покидая комьюнити центр смотрел внимательно, чтобы не случилось конфуза, но у самого порога грим ко мне вернулся, так что на улицу вышел консультант Григорий.

Мое появление в полном одиночестве вызвало некоторый ажиотаж — сотня собравшихся самых разных людей никуда не исчезла, но я пресек все вопросы жестом.

— Эрика Кирилловна оставила остальных погостить у себя. Возможно, вернутся к полуночи. Общий сбор через три часа, — сообщил я сотрудникам «Экспедиции» и подчиненным, подходя к своей черной Волге.

— Что с голосом? — спросил меня один из бойцов команды Григория.

— Больно было, кричал сильно.

— Командир, с шалавой что делать?

— С собой возьму, — сделав вид, что взял пару секунд на раздумье, принял я решение. К моему удивлению, из коттеджа Екатерину уже забрали — после моих слов в стоящем рядом микроавтобусе откатилась в сторону дверь, и двое вывели Екатерину — держа под руки, усадив ко мне на заднее сиденье. Ледяная королева демонстрировала отстраненный вид — такой же, как был недавно у лежащего сейчас в багажнике консультанта, только без слюнки на подбородке.

— Григорий Геннадиевич? — обратился ко мне один из научников Экспедиции.

— Да?

— А где остальные? — мои недавние слова он явно не услышал.

— В гостях у Эрики Кирилловны, скоро вернутся! — повторил я и не дожидаясь дальнейших вопросов сел в Волгу. С силой хлопнул лязгнувшую металлом дверь и отъехал со стоянки. Не превышая скорость, прокатился по улицам поселка, направляясь к КПП. Здесь уже собралось несколько машин на выезд, причем происходящее заставило меня выругаться — в руках одного из бойцов в синей униформе «Экспедиции» был лицевой сканер. С этим девайсом никакой грим не поможет, даже линзы с сетчаткой глаза не проканают, хотя у меня и нет сейчас таких.

— Едь, все под контролем, — произнесла вдруг с заднего сиденья Екатерина.

— Ты откуда знаешь?

— Анри сказал, чтобы ты к воротам подъезжал, дальше они все сделают.

— Ну давай попробуем, — вздохнул я.

Когда пришла моя очередь, я остановился у шлагбаума. Подошедший боец постучал костяшками пальцев по боковому стеклу, показывая открыть окно. Я подергал ручку стеклоподъемника, не опуская стекло.

— Командир, заело что-то.

— Что? — раздалось с улицы.

— Заело что-то, — совсем негромко, но отчетливо выговаривая слова произнес я.

— Не понимаю! — повысил голос боец. — Дверь откройте!

Через секунду интерес он ко мне потерял — в его глазах отразилось огненная вспышка, а потом вторая. Через секунду донесся сдвоенный грохот взрыва — похоже на взрыв бытового газа в хранилище небольшого города. Еще через несколько секунд одна за другой начали вспухать огнем и дымом стоящие на стоянке машины — электромобили, которым легко залезть в мозги и заставить аккумуляторные батареи создать красивый фейерверк, а Сатрап знал в таком толк. Несколько дронов доставки прилетело в будку КПП, заставляя бойцов кинуться врассыпную, кто-то начал стрелять, машины продолжали взрываться, летели в небо трассеры, раздавался многоголосый крик «На нас напали». Эх, люблю запах суеты по утрам — не скрывая торжества, улыбнулся я. А чего-чего, но суету мои полупокеры наводить умеют.

«Испугавшись» происходящего я нажал на газ и рыкнув мотором — снося шлагбаум, Волга выехала за пределы поселка.

— Твои дебилы мой дом взорвали! — сообщила мне озадаченная Екатерина, наблюдающая за происходящим через заднее стекло, а после вдруг перелезла с заднего на переднее сиденье.

— Конечно, им же надо было улики уничтожать.

— Какие улики?

— Там мой костюм призрака, оборудование для маскировки, следы ДНК, обманные датчики в конце концов.

— Это мой дом!

— Он же застрахован?

— Не в этом дело!

— Зато мы на свободе и с чистой совестью, — пожал я плечами.

— Они. Взорвали. Мой дом! — почему-то продолжала долбить меня претензиями Екатерина. Все равно она там не жила, чего так расстраиваться сильно?

— Зато тебя на ферму не отвезли! — в сердцах ответил я.

— На какую ферму?

— Не знаю. Но думаю это выяснить в ближайшее время, — уже сдержанно сообщил я. Надо же, дом ей взорвали — мы еле ноги унесли, а она еще возмущается!

— Я надеюсь ты не принял всерьез слова Григория? — после небольшой паузы вдруг спросила Екатерина.

— Какие слова? — не понял я.

— Неважно. Забудь, — отвернулась к окну ледяная королева. Только сейчас понял, что может быть она имела ввиду слова консильери-консультанта о том, что она ко мне неравнодушна, для чего собственно компрометирующее видео и планировалось снимать. Переспрашивать не стал, и так сидит со сжатыми кулаками и напряжена до предела, вдруг еще драться начнет. Дом ей взорвали, надо же — там, между прочим, и так ремонт нужно было бы делать, Элеонора потоп качественный устроила.

Через две минуты позади показалась погоня — глобалы почуяли все-таки неладное, но я уже выехал на Ленинградское шоссе, где меня сразу взяли в коробочку машины корпорации РМПГ, сопровождая до Норд-сити к семи башням. Преследующие машины глобалов сверкали мигалками, орали громкоговорителями, но держались позади, вклиниваться не рисковали — нас четыре колесных броневика сопровождали, такие в блин раскатают лишний раз количество оборотов двигателя не повышая.

На подземной парковке небоскреба нас встречал лично Громов, но сказать я ему ничего не успел — Екатерина стремительно вышла из машины и открыв багажник рывком, откуда только столько сил взялось, выдернула Григория. Со звучным шлепком голого тела консультант упал на гладкий пол паркинга и что замычал из-под кляпа, от удара придя в себя. Екатерина уже с остервенением пинала его ногами, а я — наблюдая за воспитательным процессом, думал, что оперативные псевдонимы для объектов разработки нужно с умом использовать, чтобы потом не прилетало в лицо ногами от разъяренной женщины. Объект «Шалава», это же надо такое придумать — совсем ни страха нет, ни ума ни фантазии.

— Тяжелая ночь? — негромко поинтересовался Громов, подходя ближе ко мне.

— Да уж, непростая. Как там мои полупокеры, выбрались?

— Уже на базе.

— Ну и хорошо. Екатерина Дмитриевна, хватит! — повысил я голос, обращаясь к разъяренной девушке, продолжавший пинать стонущего Григория.

— Тебя забыла спросить! — в сердцах бросила ледяная королева, отвлекаясь от Григория.

— Вас.

— Что? — прекратила она избиение.

— Не тебя, а вас. Мы на «ты» переходили? — применил я ее же оружие, а под шумок два бойца подняли под локти избитого Григория, тут же замычавшего от боли. О том, что у него сломана рука они не знали, но ни я, ни Екатерина сообщать не стали.

— Успешно сходили? — поинтересовался Громов.

— Могло быть и лучше! — в сердцах бросила Екатерина.

— Грех жаловаться, — философски пожал я плечами. — Могло быть и хуже.

Екатерина подарила мне горящий яростью взгляд, а я вдруг подумал, что мне с ней скоро в неизвестный мир постапокалипсиса идти с дипломатической миссией. И похоже, прогулка обещает быть как минимум интересной — сегодня ледяная королева открылась мне с неожиданной стороны. Хотя, если бы у меня дом на воздух взлетел, кто знает, как бы я отреагировал.

Глава 7

Весь день после возвращения из Темной горы ушел на разборы состоявшейся операции, написание рапортов, объяснительных, оформления актов утери имущества — один только мой костюм призрака больше двух килограммов денег стоит, если в золотых рублях считать. Я за год столько на прошлом контракте не зарабатывал, а сейчас отправил под списанием легким движением руки. Нет, понятно, что в процессе службы я материальных ценностей уничтожил на сотни килограмм золотых денег, но это ведь все было чужое. Сейчас же мало того, что спустил в трубу честно сворованное дорогостоящее имущество корпорации, так за это даже выговора не получил — подобное со мной впервые. Непривычные ощущения.

Пообедал в процессе суматошного дня я парой кусков еды на ходу, а на ужин пока не попадал — в восемнадцать ноль-ноль в главной башне РМПГ было назначено организационное собрание. Перед этим мне нужно было явиться в кабинет Громова вместе с Дарьей и сейчас я ждал ее в вестибюле небоскреба — она опаздывала из-за вечерних пробок. Когда приехала, меня ожидал сюрприз — вместе с ней из машины появился Петр Воропаев.

Здороваться я с ним не стал, он тоже со смущенным видом держался поодаль, не начиная разговор — но при этом на него был заранее оформлен пропуск, и мы втроем без проблем поднялись в кабинет Громова. Дарья мимоходом шепнула, что ездила за братом по заданию Громова, и причину появления его здесь не знает.

В кабинете директора военно-корпоративной компании, когда мы втроем наконец появились там с пятиминутным опозданием, оказалась еще Екатерина, одарившая нас холодным взглядом. Громов поприветствовал всех разряжая обстановку, рассадил по местам, а после указал на Петра и наконец прояснил происходящее.

— Хочу вам рассказать и подтвердить, что вчера вечером, накануне событий в Темной горе, Петр Кириллович прибыл ко мне лично и сообщил, что в отношении Эрики Кирилловны готовятся недружественные действия инициативной группой, в составе которой среди прочих состоят Маргарита Воропаева, Олег Воропаев, Григорий Штерн и Элеонора Закревская. Петр Кириллович, опять же лично мне под добровольную запись озвучил совершенно недвусмысленное несогласие с политикой своих родственников в отношении старшей сестры и выразил готовность помочь нам, и непосредственно вам, Аксель Александрович, учитывая ваше отношение к Эрике Кирилловне. Так как к этому моменту вы все уже были в плотном процессе вовлеченности подготовки к спланированной акции я не стал вас отвлекать и о визите Петра Кирилловича уведомляю сейчас.

— Ясно. Рад слышать, — посмотрел я на смущенного Петра, а тот только сдержанно кивнул в ответ.

— Теперь Петр Кириллович отправится домой. Дальнейшие инструкции и предложения по сотрудничеству и членству в отряде «Авангард» вам привезет Дарья, ну а нам с остальными нужно обсудить ближайшие мероприятия, — тактично выставил Громов из кабинета младшего Воропаева.

Попрощавшись с Петром — с неожиданной радостью, что он снова вместе с нами, следом за Громовым мы вместе с Екатериной и Дарьей двинулись по длинным коридорам в зал для брифингов. Задержка в пробках Дарьи с Петром и короткая беседа-объяснение отняли достаточно времени, так что к назначенным шести вечера подходили с увеличившимся опозданием.

В зале для брифингов нас уже ожидали Сатрап, Анри и Бартез. Последний, не зная куда деть свои шаловливые ручонки, активировал проектор и инструменты спикера — так, что на треть зала появилась трехмерная рабочая область. В тот момент когда мы зашли, Бартез как раз легким движением руки нарисовал под потолком объемную задницу размером два на два метра, а неподалеку довольно небрежно изобразил летящий к ней мужской половой орган. Узрев такое интересное зрелище, Громов остановился на пороге и посмотрел на меня с некоторым вопросом, а потом перевел взгляд на Дарью и негромко заговорил. Так, чтобы не привлекать внимание троицы, весело обсуждающей висящие под потолком схематичные фигуры.

— Я уже видел запрашиваемые вами суммы окладов для специалистов отряда, и принципиальных возражений не имею. Но, если подобные перфомансы увидят в совете директоров, мне будет сложно суммы и пакеты корпоративных льгот и поощрений обосновать.

— Это не то, что вы подумали, — попытался я оправдать громко смеющихся в глубине зала своих полупокеров.

— Да⁈ — с интересом протянул Громов. — И что же это?

— Бартез агроном, сельскохозяйственный колледж заканчивал, — начал я на ходу лепить отмазки. — Поэтому вот слева яблоко или персик, а справа… ну, допустим, баклажан. Скорее всего это лекция об особенностях культивации разных культур в средней полосе.

— Ну давай спросим у твоего баклажана, — хмыкнул Громов и вдруг повысил голос. — Господа, по какому поводу лекция?

— Э… — замялся Бартез, который как раз пририсовывал баклажану крылья.

— Фабьен рассказывает нам о направлениях электрического поля в радиоволне на примерах элемента Гюйгенса и диаграммы направленности апертурной антенны, — раздался спокойный голос Анри, который последовательно показал сначала на жопу, а потом на летящий на крыльях мужской половой орган.

— Бартез, но вы же агроном, откуда такие познания? — задал следующий вопрос Громов.

— Обработка сельскохозяйственных угодий повсеместно происходит с помощью агродронов и некоторое время я подумывал об обучении на кафедре беспилотных систем, — наконец пришел в себя Бартез после первого пропущенного.

— И сейчас на опыте Фабьен строит предположения о возможности связи с иными мирами традиционными методами радиосвязи, предполагая для этого разные способы усиления сигнала, — добавил Анри.

Громов уважительно поджал губы и повернулся ко мне.

— Баклажан, говоришь?

В этот момент за нашими спинами в зал зашло несколько человек, среди которых я сразу же заметил Зимина — председателя совета директоров, следом за которым топталось человек пять корпоратов и еще человек пять с протокольными лицами, явно ответственные чиновники от курирующего министерства.

Краем уха я услышал, как Громов коротко выругался. Сам я только вздохнул сквозь стиснутые зубы — вот это неудача, конечно. Для нас встреча на шесть вечера назначена, директора должны были в половину седьмого подойти; мы опоздали на пятнадцать минут, они пришли раньше — и вот результат, десяток высших управленческих лиц смотрит на висящие под потолком фигуры.

— Физика ионосферы? — вдруг поинтересовался Зимин, едва кинув взгляд на творчество Бартеза.

— Так точно, — бодро ответил Анри и продолжил твердо и четко: — Графическое дополнении к дискуссии о возможности применения антенных и фидерных систем при активных портальных переходах для связи с иными мирами.

— Отлично. Но уберите, а то не дай боже коллеги подумают, что вы тут похабщину всякую рисуете, — хмыкнул Зимин, усаживаясь во главе стола. Остальные с ним пришедшие заняли свои места, а Громов прошел к трибуне докладчика и убрав творчество Бартеза, вывел на проекцию рабочей области карту Прибалтийского федерального округа с центром фокуса на Калининграде. Чуть погодя увеличив масштаб, Громов показал нам всем узкую полоску земли, изогнутой линией отделяющую Куршский залив от Балтийского моря и только после заговорил, рассказывая.

— Портал в Пандору, ведущий непосредственно в город Разлом, находится на Куршской косе. Аксель и Екатерина завтра полетят туда как туристы, документы уже в канцелярии.

Обсудить предстоящее заранее — в предназначенные для этого полчаса из-за опоздания мы не успели, так что сейчас прозвучало довольно неожиданно. Мы с Екатериной переглянулись с одинаковым недоумением, а Громов выдержал короткую паузу и пояснил.

— Калининградская область находится в введении мирового правительства, конкретно подчиняясь международному дистрикту «Северная Европа», поэтому параллельно с нашим на границах работает биометрический контроль глобалов. Ваше нахождение на Куршской косе афишировать мы не хотим, и для этого у нас два варианта действий: можно привлечь огромное количество ресурсов чтобы скрыть ваше появление в области, а можно просто отправить всех в регион пакетным туристическим туром. Вам для этого даже не нужно будет никак маскироваться для отвлечения внимания, никакого контроля для российских граждан в туристической зоне не производится, так как поездка считается внутренним перемещением и под системы глобального статистического контроля не попадает.

— Где конкретно находится портал? — спросил Зимин. — Почему мы его еще не контролируем официально, если он на нашей земле?

— Как такового, портала еще не существует, пока есть только аномальная зона в так называемом Танцующем лесу. Переходы там не стационарные, активируются при соблюдении ряда факторов, — Громов переключился с карты на слайды и продемонстрировал нам изображения чистого соснового леса. При наличии вполне обычных деревьев, часть выглядела невероятно, изгибаясь самыми разными формами — спиральными, угловатыми, было даже несколько стволов сформировавших правильные кольца. Как раз на них сейчас Громов и показывал, обращаясь непосредственно к нам с Екатериной. — Вам нужно будет найти одно из таких деревьев и активировать портал.

— Каким образом? — спросил я.

— Достаточно будет просто оказаться рядом, — отвечая, Громов почему-то смотрел не на меня, а на Екатерину.

— Так просто? — удивилась девушка.

— Да, именно так, хотя этой кажущейся простоте поспособствовал целый ряд факторов. Дело в том, что творцы-основатели в процессе создания новых миров совершили большое количество ошибок… — начал было Громов, но увидев скептический взгляд Екатерины, прокомментировал. — Не смотрите так, Екатерина Дмитриевна, во Вселенной только УАЗ-Буханка сразу вышла хорошо, все остальное приходится периодически переделывать. Даже Господь всемирный потоп устраивал, исправляя собственные ошибки, естественно и наши два техногения с первого раза не справились нормально. Так вот, Петр с Павлом создали семь миров, большинством процессов в которых сейчас управляет система процедурной генерации. Но какие-то процессы, особенно базовые, с момента разделения остались неизменными и системному контролю не поддаются, работая с заложенными в функционал ошибками планирования. Одна из таких ошибок — непродуманное распределение реинкарнантов.

Громов уже сменил картинку и в рабочей области появилось схематичное изображением восьми миров. Я теперь понял, почему слышанные ранее внутрикорпоративные названия звучали как «Пандора-Красный» и «Средиземье-Зеленый»: Земля в этой схеме была изображена как черно-белый шар, противоположные стороны которого символизировали светлое и темное отражение, а выстроившиеся вокруг семь миров были обозначены цветами радуги. На них сейчас Громов и показывал поочередно, проводя указкой от первого красного до последнего фиолетового.

— У нас за гранью теперь есть семь миров в сеттингах постапокалипсис, технофэнтези, киберпанк, фэнтези, античность, сай-фай и стимпанк. Если распределение диких и ренегатов по иным мирам подчиняется алгоритмам процедурной генерации и происходит автоматически в равных пропорциях, то каждый перерождающийся разумный реинкарнант выбирает место для второй жизни самостоятельно. Уверенная тенденция такова, что самыми популярными сеттингами для перерождения разумных оказались античность и фэнтези, антилидером рейтинга же стал постапокалипсис.

— И почему мало кто желает отправиться в окруженные радиоактивными пустошами анклавы среди мертвого мира, — послышался насмешливый комментарий одного из корпоратов.

— Заселенные мутантами радиоактивные пустоши, — добавил кто-то из министерских чиновников.

— Именно так, — согласился Громов. — Более того, развитие социума на Пандоре уже идет совершенно иначе, чем в остальных мирах. Например, в Разломе куда вы должны попасть, население города состоит из разумных, ренегатов и диких практически в равных пропорциях. Да-да, они уже смогли договориться и объединиться, развив поселение до четвертого уровня, уверенно приближаясь к пятому. Невероятная для всех остальных миров скорость развития, оттого нам так и важна ваша дипломатическая миссия, — глянул Громов на нас с Екатериной. — Имейте ввиду, что многие из выбравших постапокалипсис разумных реинкарнантов по своим психологическим характеристикам мало чем отличаются от ренегатов с дикими и, если сейчас пустить на самотек ситуацию на Пандоре, мы получим не просто точку напряжения, а реальную пороховую бочку.

— Поясните, пожалуйста, — попросил кто-то из чиновников.

— Сейчас мы — Земля и семь миров, находимся в стадии разделения, наступившей после диверсии Саботажа. Наши миры связаны только отдельными точками входа — порталами и хаотично активирующимися проходами в аномальных зонах. Массовое и единоразовое перемещение — больше десяти человек, сейчас возможно только от нас к ним, с Земли в иномирье. Это сложно объяснить, но в основе лежит элементарная физика, закон сообщающихся сосудов. Но постепенно при увеличении населения семи миров произойдет обратное сопряжение и наши миры вернутся к прежнему уровню взаимодействия, существовавшему до разорвавшей тесную связь диверсии. И если Пандора к этому моменту не будет нами контролироваться, мы просто получим населенную безумцами планету, откуда к нам будут происходить вторжения тварей, которых практически невозможно убить нашим обычным оружием.

— Размерная формула сосудов какая? — спросил кто-то из корпоратов.

Я смысл вопроса не понял, в отличие от Громова — который ответил даже без уточнения.

— Предположительно, Земля равноценна семи мирам, так что критическая масса для начала прорывов накопится менее чем через десять лет.

— Откуда такие расчеты? У нас в год миллионов семьдесят всего умирает в мире, это же больше ста лет нужно, чтобы сравниться населением! — возмутился кто-то из министерских.

— Секретная информация, причины не могу озвучить, — покачал головой Громов. — Но имейте ввиду, что если сейчас ничего не делать, то уже меньше чем через десять лет нас сомнут нечеловеческие орды из иных миров.

— А эта информация не секретная? — хмыкнул кто-то из корпоратов.

— Эта просто секретная, у вас к ней допуск есть. А то совершенно секретная, — с невеселой улыбкой ткнул пальцем в небо Громов.

— То есть, без купюр если, наша первоочередная задача состоит в регуляции населения в иных мирах? — уточнил министерский чиновник.

— Именно так, — ответил вдруг молчавший до этого Зимин и коротко глянув на нас с Екатериной, задал Громову более насущный сейчас вопрос. — Влад, ты мне вот что скажи: если в этом Разломе уже сейчас живут настолько на голову отбитые люди, ренегаты и дикие, как мы можем быть уверены в безопасности дипломатической миссии?

— Вот в этом как раз нет никакой проблемы. Все семь миров соответствуют нормам справедливого мира как их установили творцы-основатели. Оказавшись в черте города, Аксель и Екатерина будут в полной безопасности. При условии соблюдения местных законов и правил, конечно же.

Я хотел спросить, кто именно гарантирует законность, но Громов мой вопросительный взгляд увидел и уже пояснял.

— В мире Средиземье-Зеленый регулировкой законов занимается системная программа «боги-покровители», в мире Пандора-Красный за соблюдение норм отвечает суперкомпьютер CRUX, контролирующий сеть жилых фортов и убежищ, где появляются перерожденные разумные реинкарнанты. Так что, если вы не нарушаете закон, никакого неправомерного вмешательства в вашу сторону не предвидится.

— Теоретически, — уточнил Зимин.

— Теоретически. Практически же Аксель Александрович может рассказать о суровой справедливости новых миров и неудачной попытке обмануть закон и порядок как очевидец, — отреагировал Громов, а присутствующие покивали. Похоже все читали сводку о том, как были наказаны альпийские тетерева при попытке обмануть систему.

— Возвращаемся к аномальной зоне, — заговорил Громов, вновь выводя на экран изображение Куршской косы. — Пандора не только заселена меньше остальных миров, но и количество оказавшихся там разумных реинкарнантов имеет ярко выраженный дисбаланс. Гораздо чаще для перерождения сеттинг постапокалипсиса выбирают мужчины, поэтому доля разумных женщин на Пандоре в десятки раз меньше. Сейчас там буквально повторяется ситуация золотой лихорадки на Аляске, когда в случае отсутствии борделя в старательском поселке на три сотни мужчин могло приходиться всего пять-десять женщин. Система процедурной генерации иномирья не может изменить базовые правила распределения, но пытается исправить на дисбаланс доступными методами, так что на Земле уже есть и в перспективе появятся еще несколько аномальных зон, откуда будет подтягивать на Пандору женщин, перемещая их туда против воли.

— Одна из таких зон — Танцующий лес на Куршской косе? — уточнил Зимин.

— Так точно, в мире таких мест уже семь подтвержденных. Конкретно в Танцующем лесу на прошлой неделе пропало без вести три женщины — одна одинокая путешественница и две подруги. На поиски был поднят весь федеральный округ, но никаких следов обнаружено не было, как сквозь землю провалились. В связи с этим одним из предположений и стало перемещение между мирами — тем более что появилась информация о схожих случаях по всему миру. Недавно нам по оперативным каналам пришло подтверждение, что пропавшие женщины действительно сейчас находятся на Пандоре, в Разломе.

— Где дороже всего нынче торгуется мохнатое золото, — вдруг раздался негромкий комментарий одного из присутствующих.

Сказано было совсем тихо, но из-за особенности акустики в зале услышали все. Когда комментатор-корпорат это понял, извиняющееся поднял руки. Громов в этот момент слегка замялся и посмотрел на Екатерину, но она сидела с каменным лицом и либо не поняла о чем речь, либо сдержала эмоции.

— С субботы Танцующий лес закрыт для посещения якобы по техническим причинам, но вы туда конечно же попадете, окна в периметре безопасности будут создаваться по графику, — нарушая неловкую паузу, заговорил Громов обращаясь к нам.

— По какому графику?

— Сводку по задачам и аналитические выкладки, а также документы с билетами получите в канцелярии, вылет у вас из Домодедово завтра утром. Вкратце — за предстоящую неделю тебе одному нужно изучить лес, найти подходящие под параметры портала деревья. Именно одному, потому что мужчину на Пандору не перенесет, а женщину может украсть из этого мира в любой момент, так что пока Екатерине Дмитриевне в лесу появляться совершенно нежелательно. А вот в конце недели, когда в энергетическом поле Земли появится накопленная масса душ для грядущего пополнения населения семи миров, станет возможен ваш совместный переход.

— Екатерина понятно, а каким образом я пересеку границу, если системный запрос на Пандоре только на женщин?

— Вы с Екатериной Дмитриевной обладаете диаметрально противоположным в значениях света и тени, но одинаковым в процентном выражении рейтингом совместимости — у вас обоих по девяносто семь. В связи с этим, в зависимости от ситуации, вы либо отталкиваетесь друг от друга, либо же наоборот притягиваетесь как магниты. Для успешного и безопасного перехода в момент активации портала вам всего лишь нужно находиться в состоянии притяжения — Екатерина Дмитриевна является объектом притяжения, а ты в некотором роде якорем, удерживающим ее здесь.

Мы с Екатериной одновременно переглянулись и одновременно и с одинаковым выражением перевели взгляд на Громова.

— Нет-нет, теоретически вам достаточно просто держаться за руки, — поднял он обращенные к нам открытые ладони. — Практически, если состояние близости будет теснее, так скажем, шанс на активацию портала выше. В идеале будет крепко обняться, находясь рядом с подходящими местами.

— То есть способ без гарантии, нас двоих может и не переместить?

— Пики смертности в мире приходятся на позднюю осень и середину лета во время жары. Сейчас значения формирующегося к концу недели энергетического поля минимальные в сравнении со средними годовыми показателями, поэтому может и не сработать. Если на этой неделе не получится, вам нужно будет попробовать еще раз на следующей.

Я посмотрел на Екатерину, но она сохраняла максимально отстраненный вид, глядя прямо перед собой с каменным лицом.

— Если все пройдет успешно, что нас там ждет? — вновь повернулся я к Громову.

— Намного больше того, что уже известно, не расскажу. Город Разлом, население на данный момент около трех тысяч жителей. Это и разумные люди, а также прирученные дикие и ренегаты, их узнаете по своеобразной внешности. Практически все дикие — мутанты, а ренегаты в перерождении не имеют возможности корректировки внешности, так что после появления на Пандоре в большинстве сохранили или приобрели новые физические недостатки. Национальный состав населения города самый разный. Совсем рядом с Калининградом Британский Балтийский протекторат, где сейчас немалое количество домов престарелых, сами понимаете — конвейер, с другой стороны вольный город Данциг, где сами знаете какая ситуация с уличной преступностью. Так что несмотря на условное нахождение на нашей территории, население Разлома состоит преимущественно из британцев, немцев, поляков, других европейцев и европейских мигрантов — их души подтягивает с окружающих территорий. Русских в разломе меньшинство, зато из девяти членов городского совета бывших граждан России аж четверо, ориентируйтесь в первую очередь на контакт с ними в переговорах. Поименно состав совета нам неизвестен, но по информации от проверенного агента условия для вас благоприятные, учитывая максимально выгодную и от этого твердую переговорную позицию.

— На чем основывается фундамент твердости, напомните? — поинтересовалась Екатерина.

— Об этом у вас есть вся информация в сводках, — Громов чуть дернул губой, явно не очень довольный вопросом. — Вкратце если, то портальный переход находится на российской территории, в нашем национальном природном заповеднике. Глобалы в Калининград не сунутся, поэтому только мы — как контролирующая организация, можем предложить городскому совету Разлома максимально выгодные условия сотрудничества.

— Сотрудничества, как понимаю, в работорговле? — холодно поинтересовалась Екатерина. Похоже, недавнюю фразу комментатора-корпората про «мохнатое золото» она поняла прекрасно, или же просто слышала подробности предложения для администрации Разлома.

Глава 8

— В мире Пандоры, как я уже говорил, серьезный дисбаланс по женской части, — спокойно ответил Громов Екатерине. — И женщины на Пандоре действительно становятся активом более дорогим чем золото, литий или нефть для нашего мира, те кто поумнее в городском совете Разлома это уже поняли. Тем не менее, никакой работорговли планируемое сотрудничество не предусматривает — первое наше предложение состоит в найме полусотни проституток и отправки их через портал в сентябре, когда начнется теневой период сопряжения миров. Работать девушки будут по краткосрочным четырехмесячным контрактам, а если опыт будет признан успешным, практику можно расширять.

— В России проституция нелегальна, — прежним бесцветным голосом произнесла Екатерина.

— В отличие от Европы и большинства остальных стран мира. А двойное администрирование в Прибалтийском федеральном округе позволяет обойти юридические ограничения. Кроме того, Екатерина Дмитриевна, мы планируем отправлять желающих девушек изначально в статусе туристов на ознакомительный тур. У каждой из них будет возможность осмотреться и только после этого подписать дополнительный рабочий контракт или же вступить в постоянные отношения с кем-то из жителей Разлома, либо же отказаться от участия в программе. Кроме того, не забывайте, что пусть на Пандоре и постапокалипсис, но это постапокалипсис справедливый, регулирующийся беспристрастной системой, так что в отношении работниц невозможен никакой беспредел.

— Справедливость эта регулируется беспристрастной системой, вполне допускающей проституцию?

— Древнейшая профессия, — пожал плечами Громов. — Как бы мне не было самому неприятно это признавать, но это часть человеческой природы. И сейчас перед нами стоит сложный моральный выбор — или пытаться наладить отношения с соседней планетой, где мораль уже максимально отлична от нашей, либо же не пытаясь запачкать руки получить в будущем целый враждебный мир, идущий на нас войной. Есть, конечно, еще вариант полностью захватить власть в Разломе, а после и на Пандоре — установив там законы российской юрисдикции, но будем честны сами с собой, в данный момент эта задача из разряда фантастики.

— А если вы не найдете столько готовых неизвестно на что…

— Для первого опыта в плане стоит отправка пятидесяти женщин. Предварительный контракт уже подписало пятьсот пятнадцать индивидуальных работниц, еще около пяти сотен находятся в режиме ожидания на случай череды отказов. Для этого нам даже не пришлось выходить на площадки поиска второго-третьего мира, все сделали в Берлине и Варшаве.

— Эти индивидуальные работницы точно знают, на что идут?

— Конечно. Мероприятие действительно может быть опасным, полную гарантию безопасности дать даже творцы-основатели не смогут, но мотивирующим фактором для согласившихся является подписной бонус. Даже без учета личного заработка на Пандоре, только его стоимость покрывает официальный среднегодовой стандартный доход обычной европейской проститутки не только из Варшавы, но даже из Берлина и Барселоны. Это не говоря уже о доходах латиноамериканских или азиатских девушек — для них предлагаемые суммы по-настоящему космические. Мы очередь ожидания в тысячу желающих меньше чем за час набрали, а после индивидуальных собеседований с рассказом о возможных опасностях не отказался никто. Еще вопросы? — отпустил Громов вниманием Екатерину, обводя взглядом остальных. Несмотря на ровный тон, обсуждением дипломатическо-сутенерской деятельности он явно тяготился.

— Как мы обратно попадем? — спросил я.

— Если ваша переговорная миссия увенчается успехом, в тот самый момент, когда будет подписан любой документ между администрацией Разлома и вами как представителями другого мира, вы получите системный статус посланников. Это известный нам алгоритм процедурной генерации, его наличие подтверждено и является еще одной гарантией вашей безопасности. Даже более того, после получения статуса посланников вы сможете сами открывать порталы и перемещаться между мирами. Если же ваша миссия успехом не увенчается и переговоры не начнутся, придется прожить в Разломе до осеннего равноденствия, когда начнется темный период Колеса года.

— До конца сентября?

— Да.

Повисло молчание, потом Зимин хлопнул ладонью по столу и осмотрел приведенных с собой корпоратов и чиновников. Дополнительных вопросов и комментариев ни у кого не возникло и высшее руководство нас покинуло. После этого еще некоторое время обсуждали разные мелочи, такие, например, как связь с Анри, Сатрапом и Бартезом, отвечавших за нашу безопасность — они будут в соседнем отеле, в готовности если что прийти на помощь.

Ближе к восьми вечера собрание закончилось, и мы с Екатериной двинулись — нет, не на ужин, а в канцелярию за обещанными путевками. Здесь получили к ним и новые удостоверения личности — я оказался Алексеевым Александром Александровичем. Голографическая фотография показывала совсем короткую модную прическу, а так как фото должно соответствовать реальному виду, похоже придется подстричься.

— Серьезно? — услышал я возглас Екатерины.

Неужто ей тоже нужно имидж менять? — подумал было я, но все оказалось гораздо интереснее. Как оказалось, у новой моей личности была жена, Алексеева Екатерина Дмитриевна, а поездка наша была приобретена по льготной субсидируемой программе для молодоженов. Интересно, это так специально задумано для нашего «сближения» ради успеха миссии, или при организации корпорация просто сэкономила? У нас все же месяц после свадьбы семьдесят процентов скидка на туры по субсидируемой госпрограмме внутреннего туризма.

Вслух комментировать я ничего не стал — очень уж колючий взгляд у Екатерины, эмоционально воспринявший замужний статус своей временной новой личности. Вылет у нас был назначен на завтра в пять утра из Домодедово — поэтому забрав ознакомительную сводку, я попрощался было с новой временной «женой», собираясь отправиться вместе с Дарьей в боярскую усадьбу чтобы успеть выспаться, мне же еще подстричься надо и вещи собрать. А чтобы их собрать, их нужно сначала купить — у меня ведь по-прежнему из имущества только душа да военно-корпоративный парадный костюм. Но когда начал прощаться и договариваться о времени встречи завтра в аэропорту, неожиданно Екатерина предложила переночевать у нее.

Согласился, попрощался с Дарьей и троицей полупокеров — они летели дневным рейсом, после чего на синем монструозном пикапе мы покинули Норд-Сити и помчали к тройке небоскребов-айсбергов, где жила Екатерина. Всю дорогу она сохраняла холодную невозмутимость, всем видом и короткими рублеными ответами показывая, что разговаривать желания не имеет. Поэтому уже после пяти минут наедине я замолчал, и до квартиры ледяной королевы добрались в молчании, заехав по пути в парикмахерскую, где я вновь стал почти лысым.

В квартире ледяной королевы с моего прошлого визита стало почище — никаких следов винишка и ночных посиделок, а черное постельное белье в гостевой спальне было постирано, без затхлого запаха. Думал пообщаться с Екатериной, но она удалилась в кабинет изучать выданные нам сводки.

В животе ощутимо тянуло голодом, но в холодильнике обнаружилась полная пустота. Не как в прошлый раз — тогда хоть что-то нашел, сейчас же вообще ничего, даже соевого соуса нет, так что пришлось осваивать меню заказа еды. Дрон с доставкой прилетел уже через десять минут после заказа, а еще через две минуты я обстукивал бескостные куриные бедра донышком массивного графина для воды — кухонного молотка для мяса в этом доме не нашлось. Видимо, продававшие квартиру прежние хозяева с собой забрали. Еще через пять минут на слегка расплющенные куски мяса легли тонкие ломтики нарезанного большого помидора, а сверху их накрыла перемешанная с майонезом масса тертого сыра.

Противень с мясом направился в духовку на двести пятьдесят градусов, а в небольшую кастрюлю я влил рафинированного оливкового масла на палец. Дождался его шкворчания — быстро раскалилось, индукционная плита гудела вполне бодро, засыпал в кастрюлю булгура и залил воды, чтобы покрывала его на два пальца сверху. Накрыл кастрюлю крышкой, убавил температуру в духовке до двухсот градусов и на крупной терке натер два длинных огурца и четверть кочана молодой капусты. Этот зеленый салат залил уже нерафинированным оливковым маслом, посолил немного и убавив нагрев кастрюли с булгуром ушел принимать душ.

Вернулся, выключил плиту, выключил духовой шкаф и оставив мясо доходить открыл уже домашний терминал доставки, заказав себе набор путешественника. Когда справился — оплатив зубные щетки, мыло, футболки-носки-исподнее, вернулся к плите и разложил еду по тарелкам. Делал так, чтобы красиво было — салат по кругу, небольшая горка булгура и два куска мяса сверху. Мягкого, буквально во рту тающего — пока раскладывал, один кусок я заточил, обжигаясь.

После, сервировав стол — в процессе закинув в себя еще один горячий кусок мяса, позвал Екатерину ужинать. Не выходя из комнаты, она отказалась — сказала, что уже спит и попросила ее не беспокоить. Наврала, потому что поужинав и уйдя в комнату я хорошо слышал, как она периодически бродит по кухне хлопая дверью шкафчиков и гремя посудой.

Мне тоже не спалось — почти целый противень запеченных по-французски куриных бедер тяжело осел в животе. В одну тарелку я накладывал понемногу, чтобы красиво было, но перемен блюд у меня было несколько — без нормального обеда и ужина я проголодался и слегка увлекся, накладывая себе раз за разом. Поэтому сидя в изголовье кровати коротал время за просмотром нового сериала от вернувшегося в киноиндустрию Шеридана.

В половине третьего ночи — с разочарованием прервавшись на самом интересном месте кульминации событий, оделся и забрав подготовленную сумку с вещами вышел из комнаты. В гостиной на диване увидел полностью готовую Екатерину. Собралась она совершенно неслышно, а я уж думал будить придется, поэтому пораньше вышел и серию не досмотрел.

Выглядела Екатерина непривычно — обычный ее деловой костюм сменил спортивный, так что сейчас она казалась еще моложе чем обычно. Тем более что впервые девушка распустила волосы, так что густые и слегка вьющиеся локоны закрывали изуродованную багровым шрамом половину лица.

В холодильник заглядывать по пути к выходу даже не пытался — и так вижу, что в раковине пустые тарелки. Похоже две порции еды, которые на завтрак себе оставлял, скоропостижно исчезли. Вот почему двери на кухне так часто хлопали. Екатерина заметила куда я смотрю и выглядела немного смущенной. Вопросов задавать я не стал, подхватил ее небольшой чемодан и мы в молчании вышли на улицу к прибывшему такси.

Суеты поездке добавила пробка на въезде в аэропорт, потом была быстрая сдача багажа — на рейс нас заранее зарегистрировали, после чего наконец новоиспеченная чета Алексеевых оказалась в самолете. Летели первым классом, в стоимость тура не входящем — билеты оказались с доплатой, так что на туре молодоженов корпорация все же не экономила, скорее всего так просто задумано было. Для «более близкого» общения и повышения вероятности совместного перемещения, как полагаю задумку организаторов поездки.

Екатерина, привыкшая в жизни все контролировать, как оказалось до безумия боялась летать — ведь в небе от нее ничего не зависит. При взлете она невольно стиснула мою руку так, что казалось сейчас сок брызнет. Ну а когда самолет при наборе высоты попал в небольшую воздушную яму Екатерина и вовсе испуганно вскрикнула, едва в панику не ударившись, так что пришлось гладить, обнимать и успокаивать. Только когда набрали высоту немного пришла в себя, чему помогли принесенные стюардессой два по сто коньяка, после чего весь полет «новая жена» делала вид, что спит. Хотя заснуть у нее определенно не получалось, я видел, как веки дрожали.

Полтора часа полета, и мы приземлились в аэропорту Храброво — Екатерина снова заметно нервничала при посадке, но в этот раз или коньяк смелости добавил, или гордость не позволяла меня за руку взять. Самому пришлось накрыть ее ладонь, успокаивая. После посадки покинули самолет быстро — все же первый класс, на получении багажа не задержались, а на выходе нас ждали встречающие с табличкой — индивидуальный трансфер от отеля «Симфония».

Выехали из аэропорта мы без какого-либо видимого сопровождения от корпоратов. Похоже, главная защита сейчас от излишнего внимания — это наше инкогнито. Кроме водителя, в машине присутствовал экскурсовод, сходу зарядивший информационную сводку по региону и про современнейший и соответствующий всем самым требовательным нормам комфорта эко-отель, куда мы сейчас направляемся, но Екатерина быстро его прервала, вежливо отказавшись от просветительских услуг.

Куршская коса находилась совсем рядом с аэропортом, так что выехав из аэропорта, уже через четверть часа мы катили по узкой дороге среди зеленого леса. Отсюда не видно, но судя по карте навигатора что слева от нас вода совсем рядом — Балтийское море, что справа — Куршский залив. Несколько раз в просветах между деревьями мелькнули песчаные дюны, и экскурсовод сделал еще попытку рассказать про уникальную экосистему песчаной косы, но быстро прервался — в тот момент, когда я вдруг почувствовал тяжесть на плече.

Утомленная бессонной ночью и напряжением полета Екатерина после приземления расслабилась и сейчас буквально вырубилась, навалившись на меня. Ну вот, не судьба экскурсоводу проявить себя — посмотрел я на него и приложил палец к губам.

Когда прибыли на место — отель оказался комплексом невысоких зданий в зеленой роще, наши чемоданы забрал носильщик, а я подхватил Екатерину на руки и вынес из машины, занося в небольшой бунгало. Ледяная королева проснулась еще когда я ее из машины выносил, но виду не показывала, хотя меня за шею обхватила, не открывая глаз и делая вид что находится в сонной полудреме.

В спальной кровать и пол оказались в лепестках роз, в ведерке шампанское, рядом блюдо с фруктами — комплимент от отеля для молодоженов. Уложив Екатерину на кровать — она по-прежнему предпочла делать вид что спит, я накрыл ее тонким покрывалом, забрал ведерко с шампанским и пошел досматривать сериал.

Видимо, Екатерина вновь по-честному заснула, потому что из спальной появилась только к ужину. Сходили в ресторан вместе, при этом Екатерина меня не то чтобы совсем игнорировала, но старательно избегала любого контакта, даже зрительного. Словно между нами стена стеклянная появилась, не допускающая вообще никакого сближения, даже для обычного разговора. О том, чтобы спать на одной широкой кровати речи естественно не шло — в первую же ночь Екатерина показательно закрылась в спальной комнате, так что мне достался неудобный диван в гостиной и возможность пересмотреть все древние сериалы Шеридана на широком голоэкране.

Всю оставшуюся неделю мы отдыхали — прогулки на свежем воздухе, прогулки на яхтах, экскурсии по городу, иногда загорали в шезлонгах у бассейна. В перерывах между дежурным «отдыхом», используя окна в периметре безопасности, в одиночестве я каждый день выходил в закрытый к посещению Танцующий лес в поисках подходящих деревьев. Нашел целых пять сосен — изогнутых так, что стволы представляли из себя практически идеальные кольца, должные по плану превратиться в порталы, когда наступит подходящее время.

Екатерина по-прежнему вела себя максимально отстраненно, сведя наше общение до необходимого минимума. При этом обратил внимание, что когда мы выходили на улицу она распускала волосы, так что шрам на лице был практически не виден, но стоило нам оказаться в бунгало, сразу же собирала их в хвост, как будто при мне следа удара прикладом на лице совсем не стеснялась. Я попробовал ее об этом спросить, но получил в ответ такой колючий взгляд, что тему больше не поднимал.

Несмотря на кажущуюся экскурсионную активность — дома мы все-таки почти не сидели, кратковременный неожиданный отпуск превратился в день сурка и было ощущение что я его «протюленил». Наверное, из-за того, что с Екатериной почти не общался. Она достаточно уверенно держала дистанцию, сводя общение к необходимому минимуму, так что все время под крышей я уделял только просмотру сериалов.

В субботу вечером Екатерина была как обычно молчалива и отстранена, но при этом выглядела бодрой и собранной. Вышли из дома мы сразу после полуночи, спокойно преодолели невысокий забор ограждения и взявшись за руки — Екатерина даже сама первая руку протянула, углубились в лес. На небе вместо Луны едва светился тонкий уходящий месяц, поэтому блуждать по лесу оказалось непросто даже с фонариками.

С некоторым трудом мы нашли первое подходящее дерево, подошли ближе — я при этом Екатерину за талию приобнял. Она вздрогнула едва ощутимо, но ничего не сказала. Постояла немного рядом с сосной собираясь с духом, потом сама приобняла меня левой рукой и положила ладонь правой на ствол.

И ничего.

— Чувствую себя идиоткой, — проговорила Екатерина, не размыкая объятий, но отвернув лицо в сторону от меня.

— Есть какие-то ощущения?

— Вообще ничего, — покачала головой Екатерина.

— Пойдем другое найдем.

— Пойдем, — отпрянула было она, но я ее перехватил. — Не вздумай.

— «Не вздумай» что?

— Отпускать меня.

Екатерина промолчала, а глаз я ее не увидел, она по-прежнему старалась на меня не смотреть. Один за другим, блуждая по ночному лесу, обошли остальные найденные мною подходящие под описания деревья. Стояли рядом, прикасались к соснам вместе и по отдельности, в один из кругов даже вместе пролезли и все так же ничего не происходило.

Время постепенно уже близилось к рассвету, небо начинало светлеть — скоро над нами полетят патрулирующие закрытую территорию дроны, отозванные на сегодняшнюю ночь, так что пора как-то или перемещаться в другой мир, или уходить в бунгало.

Направляясь уже в сторону отеля, на обратном пути мы прошли мимо последнего подходящего дерева — той самой первой сосны, у которой пробовали отправиться в иномирье в самом начале ночной прогулки. Вновь постояли рядом обнявшись, и опять ничего, никакого аномального отклика.

— Давай я одна попробую, — предложила вдруг Екатерина.

— Нет, не давай, — я ее даже за плечи взял на всякий случай.

— Почему?

— Потому что одну тебя я туда не отпущу.

— Там же безопасно.

— Теоретически безопасно.

Екатерина собралась было возразить — по глазам видно, но я положил ей руки на талию и чуть подтолкнул, так что она прислонилась спиной к изогнутому дереву. Теперь мы стояли вплотную, я хорошо чувствовал ее дыхание. Никак не комментируя мои действия, не пытаясь отстраниться Екатерина глубоко прерывисто вздохнула и закрыла глаза, а ее чувственные губы приоткрылись.

Сейчас не было никакого засвета или затемнения из другой реальности, так что крышу у нас всепоглощающим желанием притяжения не сносило как в прошлый раз, но тем не менее я ощутил, как легко дрожит гибкое тело девушки. Ее подборок чуть приподнялся, губы приоткрылись еще немного, и я очень аккуратно начал ее целовать, едва-едва касаясь и как будто поддразнивая. Екатерина — до этого момента стоявшая с опущенными вдоль тела руками, после некоторого замешательства осторожно ответила на поцелуй, а потом вдруг мягко прянула вперед, крепко обнимая меня и прижимаясь ставшим податливым телом. В этот же миг древесный круг ожил, заполнившись словно живым черным серебром — это не было белым сиянием, как в случаях с активными порталами света, это была ожившая тень.

Я вдруг увидел, как мои руки окружила дымчатая белесая дымка — признак прорыва реальности; в прошлый раз подобный эффект видел у Екатерины, но у нее дымка была серая, теневая. Сейчас же прорвавшееся из иного мира затемнение вызвало сияние света уже вокруг меня. Екатерина что-то почувствовала, распахнула глаза в удивлении и попробовала отстраниться, но мгновением позже нас вдруг в портал словно в воронку втянуло и резко выбросило в чужой мир, на выжженные земли Пандоры.

Довольно сильно нас потянуло, и довольно сильно выбросило — в момент удара в жесткую голую землю я подумал, что идея служить сопровождающим определенно имеет свои недостатки.

Глава 9

Как-то мне портальный переход в качестве сопровождающего совершенно не понравился. Ощущение, как будто действительно прилетел словно вырванный якорь — ударился в твердую пыльную землю так, что воздух из груди выбило. При этом Екатерина вполне нормально переместилась — вижу рядом ее сапожки на каблуках. Она и не падала как я, а границу пусть и не перешагнула самостоятельно, но как пушинка переместилась. Стоит сейчас спокойно рядом, вернее присела уже, спрашивает, как у меня дела, как самочувствие.

Приподнявшись сначала на локтях, с помощью Екатерины я с трудом поднялся на ноги, постепенно приходя в себя от сильного удара. Вздохнув наконец и продышавшись сипло, попробовал осмотреться. Сразу не получилось — из-за попавшей пыли глаза слезились, но постепенно проморгался и щурясь, начал различать окружающий пейзаж. Вокруг темнота, но не непроглядная — здесь, как и на Земле, небо светлеет в предрассветных сумерках.

Как только зрение более-менее вернулось, первым делом невольно бросил взгляд на левую руку. Я оказался в этом мире в уже привычной тактической одежде своего аватара из метаверса, но в дополнении ко всему на запястье у меня сейчас оказался массивный браслет-терминал, перемигивающийся зелеными огоньками. Коснулся пальцем экрана, где тут же появилось написанное зелеными пиксельными буквами сообщение, что для активации персонального процессора необходима синхронизация со стационарным терминалом системы CRUX.

Ясно, будем искать терминал. После перевел взгляд на Екатерину — доступ к метаверсу на Земле все еще отключен, так что одежду аватара она не поменяла и была в знакомом вызывающем черном наряде. Вновь посмотрел на изящные ботфорты на высоком каблуке, перчатки до локтей, бархатный корсет выразительно приподнимающий и округляющий небольшую грудь и кружевной ошейник-чокер на шее. Екатерина сейчас сама осматривалась вокруг по сторонам и развернулась, так что мелькнули перед глазами полностью голая спина, как только корсет держится, и обтянутые кожаными штанами ягодицы.

Портал выбросил нас в мертвую рощу — вокруг голые иссушенные стволы деревьев, таких же изгибающихся, как и в Танцующем лесу, самое ближайшее закручено в пустое кольцо портала. В предрассветных сумерках окружающий нас город детально не рассмотреть, темнеют лишь смутные очертания построек, стен и вышек в отдалении, а также перечеркивающие небо линии соединяющих здания подвесных мостов. На одной из вышек неподалеку загорелся яркий прожектор, следом включились еще несколько, освещая нас и почти всю немаленькую мертвую рощу.

На стенах и вдали, со стороны построек, раздались первые крики и шум суеты, сливающиеся в многоголосый людской гул. Еще немного и стало видно, что к нам бегут люди. Как одиночки, так и целые группы — за пару минут нас окружила целая толпа. Близко никто не подходил, останавливаясь на высвеченной прожекторами границе мертвой рощи, при этом окружая нас плотным кругом по периметру.

Многоголосый гул не смолкал, но гомонили все больше задние ряды, а те кто нас видел в большинстве своем замолкали — явно пораженные зрелищем. Смотрели конечно же на Екатерину, некоторые из собравшихся уже пускали слюни — причем буквально. Мы в свою очередь рассматривали местных жителей, ибо зрелище глазам открылось удивительное. В окружающей толпе собрались самые разные люди, но все до единого выглядели антуражно. Самый настоящий постапокалипсис — музей распада цивилизации.

Все сбежавшиеся на суету жители города выглядели по-разному, но по одежде их можно было разделить на несколько групп. Первая — «рабочие». Некоторые в совершенно новых желтых или оранжевых комбинезонах, а кто-то в грязных тяжелых робах, пропитанных маслом. Кроме них, в толпе заметно выделялись «рейдеры» в самодельной грубой броне. Самопальной даже — нагрудники и наплечники из покрышек или ржавой жести, лица у большинства скрыты повязками, респираторами или масками. Парад уродов настоящий — на одном из одежды были только тканевые обмотки на ногах, веревка на теле вместо пояса и портупеи, и строительная каска на голове. Зато в руках шипастая дубинка — бейсбольная бита, в навершии которой вбито немалое количество гвоздей.

На фоне разномастно одетых (или неодетых) рейдеров гораздо более прилично смотрелись «военные». Несколько десятков бойцов преимущественно в камуфляже, правда в форме номер восемь — что украли, то и носим. Эти подошли не сразу и группировались вокруг четвертой группы вполне прилично одетых «граждан», среди которых видны даже классические костюмы и белые лабораторные халаты, видимо чиновники и работники самых разных городских служб.

Ну и на контрасте с рабочими, военными, гражданами и даже рейдерами совсем невыгодно смотрелись многочисленные «бомжи» в лохмотьях, представляющие здесь большинство. Присмотревшись в свете прожекторов я понял, что почти все бомжи — это мутанты с изуродованными, словно оплавленными лицами и физическими отклонениями.

Еще над окружившей нас волнующейся и гомонящей на разных языках плотной толпой возвышалось несколько человекоподобных роботов с оружием в руках, глядя на нас подсвеченными красным сиянием полосками визоров. Массивные, ростом под три метра, на космодесантников похожи. Охранные роботы стояли в отдалении и явно выполняли функцию поддержания порядка, видимо инструменты того самого суперкомпьютера, о котором упоминал Громов.

Окружающая толпа, первые ряды которой были по-прежнему зачарованы зрелищем, во все глаза пялилась на Екатерину. Впрочем, она в таком наряде в любой ситуации внимание бы привлекала, не говоря уже о городе мертвого мира — тем более сейчас я вдруг понял, что вокруг нас вообще нет ни одной женщины, все сплошь мужчины.

— Здравствуйте! — произнес я. — Мы прибыли с Земли с дипломатической миссией. Есть ли здесь лицо, уполномоченное городским советом для ведения переговоров?

Гомон приутих, после этого толпа взорвалась возгласами — на немецком, польском, английском. Немецкий я не знал, на польском ничего полезного не услышал, а на английском ничего не понял — дело явно было в лингвистической редукции, которой так любят пользоваться британцы.

— Ау, люди? Есть здесь кто-то из администрации? — повторил я.

В этот раз тоже внятно никто не ответил, а волнующаяся толпа по-прежнему пялилась на Екатерину, причем пускающих слюни бомжей-мутантов было все больше.

— Сейчас мэр придет, подождите, — наконец прозвучал откуда-то из толпы голос.

— Мэр? У вас же здесь городской совет?

— Подождите немного. Сейчас мэр придет, разберется, — вновь раздался голос человека, явно нежелающего показываться нам на глаза.

— Кать, это какой-то блудняк, — прошептал я, беря девушку за руку.

Оказавшийся на руке браслет терминала, очень надеюсь, как и в фэнтези сеттинге прячет в пространственном кармане какое-нибудь оружие. Как бы теперь еще разобраться какое, и как его достать — безоружным в такой ситуации чувствую сейчас себя еще более голым, чем обвязанный пятью метрами веревки рейдер. Он, кстати, на Екатерину отреагировал уже не только текущими слюнями — она это как раз заметила и сильнее сжала мою руку.

Отсутствие обещанного городского совета серьезно напрягло, а заинтересованные взгляды и текущие слюни вооруженных рейдеров и мутантов спокойствия не добавляли. Несколько минут провели в напряженном ожидании и наконец со стороны темных пятен домов появилась двигающаяся в нашу сторону весьма примечательная группа. Это было несколько десятков «кожаных», как я их назвал про себя — человекоподобные мутанты, из одежды на которых были тяжелые ботинки, штаны и кожаные портупеи на голый торс, а на лицах у всех до единого белые хоккейные маски с кляксами красной краски. Выглядело отвратно. Но гораздо более отвратительно чем прирученные мутанты выглядел человек на носилках, которые несли сразу шестеро кожаных.

Самостоятельно он вряд ли смог бы быстро передвигаться, там килограмм триста веса в грузном теле, растекшемся по накрытой коврами площадке паланкина. Помимо двух десятков кожаных, приближающуюся тушу сопровождало четыре массивных охранных робота — у каждого пулемет с вращающимся блоком стволов, а совсем рядом с паланкином шагал одинокий андроид, я определил его как робота-администратора.

Восседающее на носилках огромное тело было в плотном и ярком на фоне всего остального пейзажа белоснежном халате. Совершенно непонятно кто это — мужчина или женщина, потому что смотрела бесполая туша на нас маленькими глазками, едва видными за складками бровей и пухлых щек. Заговорило оно неожиданно тонким как будто детским голосом, обращаясь ко мне.

— Twoja dziewczyna?

— По-русски если можно, — произнес я. Хотя вопрос прекрасно понял, но переговоры лучше на своем языке вести.

— Мэр нашего города, многоуважаемый Эмиль Рачкевич спрашивает, ваша ли это баба, — раздался уже знакомый голос.

— Да, это моя женщина, — подтвердил я.

— Я не какая-то баба, а прибывший на переговоры дипломат! — одновременно заявила уязвленная Екатерина.

— Ты не баба, а дура, — в сердцах шепнул я совсем негромко, уже прекрасно понимая, что у нас возникли серьезные проблемы. И улыбка многоуважаемого мэра — во всю широту лица, так что мясистые щеки пошли многочисленными складками, мои опасения подтвердила.

— To nie jest jego dziewczyna, proszę o odnotowanie tego w protokole, — повернулся многоуважаемый Эмиль к роботу-администратору. И в этот раз я прекрасно понял сказанное — он просил отметить в протоколе отказ Екатерины от признания себя моим имуществом.

— Граждане города Разлома! Следуя букве закона, я заявляю права на эту женщину, — неожиданно перешел на русский Эмиль, обращаясь к окружающей нас толпе.

— Протестую! — словно на судебном заседании, воскликнула Екатерина. — Я посланник правительства Земли, и уполномочена вести переговоры…

— Бабам слова не давали! — раздался из толпы знакомый уже голос, поддержанный громким одобрительным гомоном.

— Уважаемый гость нашего гостеприимного города! — обратилась ко мне писклявым детским голосом туша многоуважаемого мэра. — Вы по-прежнему утверждаете, что это ваша женщина? Подождите-подождите, прежде чем ответить, имейте ввиду, что обман связанный с имущественными правами на женщину является в нашем славном городе серьезным преступлением и карается смертной казнью!

Одновременно с этими словами пулемет одного из охранных роботов повернулся в мою сторону, раздался тянущий гул раскручивающего блок стволов электрического привода. Неприятный звук, у меня даже корни зубов заныли, а настроение упало в глубоко минусовые отметки.

«Аксель и Екатерина будут в безопасности», — говорили они. «Поддерживаемый суперкомпьютером закон и порядок, справедливый мир и статус посланников», — замелькали у меня мысли при взгляде на вращающийся блок стволов, но отбросив накатывающую пропасть отчаяния, собрал мысли в кучу и заговорил.

— Вместе с этой женщиной, ее зовут Екатерина, мы прибыли сюда с планеты Земля как дипломатическая делегация. Следуя законам этого города я заявляю на нее свои права, которые она может прямо сейчас подтвердить, — произнес я, надеясь что уж сейчас Екатерина не будет совершать акт эмансипации. Она промолчала, а ствол пулемета к моей радости начал крутиться медленнее, гул привода стал тише.

— Не-не-не, баба уже свое слово сказала, — вставил комментарий по-прежнему невидимый голос.

— Уважаемый, мы всегда рады гостям нашего города, — доверительно сообщила мне туша мэра. — Но, как правильно говорит глас народа, женщина уже признала отсутствие хозяина. Поэтому, если вы не откажетесь от своих притязаний, дело будет решаться справедливым поединком, — посмотрели на меня маленькие глазки.

— Это какой-то беспредел! — зашипела разъяренная Екатерина.

— Я не отказываюсь от своих прав на эту женщину.

— Хорошо, — покладисто согласилась туша, как мне показалось со злостью сверкнув маленькими глазками. — Как мэр города Разлома, я назначаю начало мероприятия на восемь часов утра, не будем откладывать в долгий ящик. Овип, отведи нашего уважаемого гостя в лучшую городскую гостиницу и проконсультируй его по интересующим вопросам, — обернулся Эмиль всем телом к толпе примерно в ту сторону, откуда до этого момента раздавался одинокий «глас народа», который я сейчас наконец увижу.

Протолкнувшись через группу бомжей-мутантов, в нашу сторону вышел вполне обычный мужчина лет пятидесяти в потрепанном сером костюме, похожий на похмельного клерка. Одновременно сразу два охранных робота уже подошли к нам, явно нацеливаясь на то, чтобы забрать с собой Екатерину.

— Так как женщина Екатерина неместная и прибыла из другого мира, прошу для нее разрешения остаться со мной до начала поединка, — обратился я к одной из боевых машин. Красный визор уставился на меня, роботы замерли. Краем глаза заметил, что замер и мэр на носилках, сделав резкий знак кожаным остановиться.

— Разрешение получено, прошение одобрено, — через пару секунд ожидания раздался из динамика робота механический голос.

Охранные роботы отошли, но далеко не уходили, держась рядом — видимо, будут сопровождать. Носилки с многоуважаемым мэром уже удалялись — коротко глянув вслед, я выругался про себя. Ладно, посмотрим, что за справедливый поединок впереди — абсолютно уверен, многоуважаемого мэра у меня получится неприятно удивить.

— Мне кажется, кто-то нам слегка наврал, — проговорила Екатерина. По факту конечно, но в данный момент это осознание совершенно бесполезно.

— Тебе нужно было просто сказать, что ты моя женщина.

Тоже по факту сказал, и тоже совершенно бесполезное в данный момент осознание, ведь все уже случилось.

— Нужно было, — неожиданно покладисто согласилось Екатерина.

— Уважаемые гости! Здравствуйте-здравствуйте! — как чертик из табакерки появился перед нами седовласый клерк, которому многоуважаемый Эмиль поручил ввести меня в курс дела насчет поединка.

Вроде обычный человек, даже нормальным выглядит, при этом производит максимально неприятное впечатление — думаю, если бы кто-то из мутантов нам объяснял ситуацию, такого бы отвращения у меня не было.

— Пойдемте-пойдемте, провожу вас в гостиницу. Подготовитесь к смерти, может пообнимаетесь даже с бабенкой напоследок, если уж компуктер Кракс вам разрешил вместе побыть.

— Ты что себе позволяешь… — начала было Екатерина, но я сжал ее руку и приложил палец к губам. Хватит, наговорила уже лишнего.

Впрочем, несмотря на не совсем гладкое начало дипломатической миссии, настроение у меня было относительно хорошее. Мэр многоуважаемый явно прислушивается к мнению охранных роботов, а значит помимо установленных людьми законов, здесь царит гарантируемая системой справедливость. И если все будет так как я предполагаю, планируемый поединок «за женщину» закончится даже не начавшись.

Глава 10

— Тебе не обязательно в этом участвовать, — ледяным тоном заявила Екатерина, едва мы оказались наедине. Никак ей не отвечая, я прошел через выделенный нам номер и выглянул на задний двор, где в пыли внутри покосившегося загона валялась большая откормленная свинья.

«Лучшая гостиница города» представляла из себя быстровозводимое здание-конструктор из контейнеров. Жилище для вахтовых работников, занятых на строительстве научно-исследовательского института, чьи полуразрушенные корпуса частично ушли под землю в результате тектонического сдвига, образовавшего гигантскую расселину по центру выжженной равнины.

На горизонте уже занимался яркий рассвет, так что сейчас из окна уже можно было хорошо рассмотреть город, где мы оказались. Центром его был разлом — широкая рана-каньон на теле мертвого мира. По краям отвесных склонов возвышались громады корпусов института — частично разрушенные, частично заселенные, на одном из длинных балконов вон белье на веревках сушится.

Жилые кварталы города располагались по обоим сторонам разлома — на стройплощадке, а также в полностью достроенном и уцелевшем административном корпусе института с южной стороны. С северной стороны разлома горожане обитали в общежитиях для студентов, к которым вели перекинутые через каньон многочисленные мосты из металлических тросов. Когда мы пересекали пропасть по мосту — мертвая роща тоже на северной стороне находилась, на дне была хорошо заметна яркая кислотно-зеленая река. Колорита добавляли и розовые фонари в вырубленных в скальном теле нишах грибных плантаций, обеспечивающих весь город продовольствием.

Разлом расположился на высоком скалистом холме в центре выжженной солнцем пустынной пустоши и отсюда из моего окна — кроме мирно спящей свиньи и шастающих по двору куриц, вдали виден огромный, покосившийся без воды океанский контейнеровоз. Часть контейнеров валялась искореженной массой на земле, часть осталась на палубе — судя по многочисленным лесам, своему будущему процветанию Разлом обязан не только уцелевшим энергетическим мощностям недостроенного института, но и грузу корабля, который жители города понемногу осваивали. Даже вон дорога накатанная видна, а вокруг покосившегося корабля заметны шатры, хибары и палатки. Поселение диких мутантов наверняка, откуда они в город приходят.

В этот момент, привлекая внимание, совсем неподалеку над бетонным строительным забором показалось несколько голов бомжей-мутантов и рейдеров, вглядывающихся в окна гостиницы. Очередные желающие узреть чудо — появление Екатерины произвело такой фурор, что город реально гудел. Те из жителей, кто не смог воочию посмотреть на девушку, сейчас бродили вокруг гостиницы в надежде хотя бы краешком глаза увидеть космической красоты бабу, как я мельком услышал в холле гостиницы определение. Головы над забором гостиницы как появились, так и исчезли. Охранная система среагировала быстро — раздался короткий звук сирены, и зрители исчезли, послышались крики убегающих.

Мой медленно блуждающий по городской панораме взгляд наткнулся на вышку с камерой, у которой как раз погас мигающий индикатор инфракрасного спектра — солнце уже окончательно поднялось и в город пришло утро. Камера повернулась от забора — именно она вычислила нарушителей общественного порядка, и сейчас смотрела прямо на меня. Часть видеосистемы слежения управляющего компьютера CRUX, выполняющего на Пандоре роль богов в Средиземье. Об этом, в числе прочего, нам с Екатериной сообщил помощник многоуважаемого мэра Эмиля со странным именем Овип Лакос, который до этого для нас из толпы комментировал. Лакос, похоже, как и многие другие возможность реинкарнации воспринял как прикол, вбив в поле имени первое что пришло в голову. Ну, да не Акселю «Свободное копье» его судить. За имя, конечно — за поведение надо бы наказать, как возможность появится, потому что подбешивал назначенный консультант откровенно.

Плохо, что ни по пути сюда, ни в гостинице я не увидел ни одного стационарного терминала — активации в котором ждал мой массивный персональный процессор на запястье, надпись о чем до сих пор мигала на небольшом экранчике. Спросил сопровождающего — он сказал, что терминалы есть в центре института, но попасть туда можно только с разрешения мэра города. Это было, конечно, проблемой.

Кроме того Овип Лакос, явно ангажированный тушей градоправителя многоуважаемого, первым делом, да и вторым и третьим, вместо рассказа о предстоящем поединке предложил мне от него отказаться, красочно описывая бесперспективность борьбы с Эмилем Рачкевичем, самым влиятельным человеком города. Только после того, как я пообещал Лакосу впоследствии серьезные проблемы по дипломатической линии, он все же сдался и вместо уговоров начал просвещать о происходящем.

Огромный мэр города оказался ренегатом — что неудивительно, вряд ли разумный реинкарнант выбрал бы такую внешность для перерождения. Недавно став единоличным градоправителем — когда население кластера полностью объединилось, Эмиль брал от жизни все: помимо попытки уговорить меня отказаться от поединка, Лакос и Екатерину прельщал будто между делом. Рассказывая, как хорошо ей будет стать главной жемчужиной гарема мэра многоуважаемого, ум и мудрость которого в городе ценится настолько, что буквально два дня назад весь городской совет признал его единоличным правителем.

Кроме этого Лакос рассказал, что система безопасности отлично справляется с обеспечением соблюдения порядка в городе, никто против боевых роботов, а значит и против мэра Эмиля многоуважаемого выступать не рискует. Явно намекая на мое решение участвовать в поединке, картинно вздыхая о том, как будет скорбно потерять такого дипломата. Мол, закон есть закон, и сводом правил Разлома четко установлено, что право собственности неприкосновенно; главная проблема для нас заключалась в том, что в связи с дефицитом прекрасного пола совет города постановил, а Эмиль многоуважаемый подтвердил вчера отдельным указом, что каждая женщина должна иметь своего хозяина. Во избежание конфликтов — которые, как рассказал Лакос, на заре возникновения города имели место, вплоть до многочисленного смертоубийства. Один раз даже дошло до того, что на южной стороне Разлома вообще всех женщин — их там целых шесть было, поделить не смогли и завалили всех шестерых в ходе прений кому они принадлежать должны. Поэтому после первых, вызванных дисбалансом населения проблем, путем проб и ошибок новые городские власти жестко регламентировали распределение женщин, появляющихся среди прибывающих сюда реинкарнантов, ренегатов и диких — на мутанток тоже был нешуточный спрос.

Первоочередное право на нормальную разумную бабу, как выразился Лакос, имели уважаемые люди города. В спорных ситуациях, когда женщина не являлась резидентом города, но приходила со спутником-мужчиной, по закону ее принадлежность определялась либо согласием обеих сторон — эту схему Екатерина сама случайно сломала, либо двумя другими путями. Если женщина изъявляла согласие стать резидентом города, вопрос ее принадлежности можно было решить на аукционе. Это нам не подходило — я не был резидентом города, да и денег у меня столько не найдется. Либо же, в случае попадания на территорию Разлома бесхозной женщины вопрос можно было решить поединком претендентов, который уже назначен и совсем скоро начнется.

Плюс был в том, что я — как прибывший сюда спутник Екатерины и второй из заявивших на нее права, получал безоговорочное право участия, то есть без меня ее судьбу не решат. Остальным жителям это право предоставлялось по рангу в поселении — и как красочно рассказывал Лакос, сражаться мне придется с самыми умелыми бойцами в городе.

— Тебе не нужно в этом участвовать, — снова произнесла Екатерина, напоминая о своем присутствии. — Даже если этот Эмиль станет моим хозяином, он будет вынужден…

Под моим тяжелым взглядом Екатерина прервалась.

— Вынужден что? — вкрадчиво спросил я.

— Проявить ко мне уважение. Я же посол!

Она все еще не понимает. Просто не врубается в происходящее, живет еще как будто на Земле, совершенно не осознавая, что не в музей дегенеративного современного искусства попала, а в другой мир со своими законами и правилами.

— Сейчас ты никакой не посол, а в первую очередь женщина, а значит ценное имущество. Более того, учитывая твою несравненную красоту, возникает большая проблема, потому что…

— Ты дебил? — вдруг прервала Екатерина.

Не понял — без слов, только взглядом выразил я степень удивления.

— Ты вообще думаешь, о чем говоришь? В каком месте я красивая? — вдруг потеряла невозмутимость Екатерина.

— Алло, гараж! Ты себя в зеркале видела? — уже и я слегка занервничал, повышая голос.

— Ты специально сейчас меня выводишь? Какая красота с такой меткой, ау? — показала на свой шрам Екатерина.

Сначала не понял, а потом вдруг как понял! Я ведь думал, что она своего шрама совсем не стесняется, а все оказалось в точности до наоборот — там комплексы размером с гору Фудзияма. Зажмурившись, я быстро потер ладонями по коротко остриженным волосам, пытаясь переключиться на более главную проблему — попытаться ей объяснить, что все вокруг всерьез.

— Ты идиотка? Да за тебя тут война начнется если не сегодня, то завтра! На этой планете никогда больше такой женщины красивой не появится, так что…

— Ты реально кретин, что считаешь меня красивой?

— Ты реально от удара в голову отупела как валенок?

— Алло, мужчина! Ты не видишь, у меня на лице есть некоторая проблема! — снова повысила голос Екатерина, вновь показывая на шрам.

— Алло, женщина! — повысил голос в ответ я, но прервался и заговорил я уже негромко, нормальным голосом. — Катя, даже на Земле твой шрам даже в таком виде не портит твоей красоты, наоборот добавляя особенного шарма. Здесь же и вовсе весь город уже дымится при взгляде на тебя даже издалека. Но сейчас не это важно, а то, что за тебя здесь может война начаться.

Екатерина вдруг замолчала, замерла. Наконец-то, ну наконец-то она начала понимать серьезность ситуации.

— Ты реально считаешь, что я с этим шрамом красивая? — негромко спросила она.

Ошибка, не начала.

— Я реально считаю, что ты ведешь себя как дура тупая и у тебя после удара прикладом хлебушек в голове, — честно ответил я. — Потому что ты думаешь о совершенно незначительных вещах в тот момент, когда есть опасность что тебя бросят на потеху толпе.

— Почему? — уже совсем растерянно спросила Екатерина.

Вздохнув, я снова повел рукой по коротким волосам. Сегодня узнал ледяную королеву с совершенно новой стороны — теперь понятно, что во время потери контроля над ситуацией она начинает тупить, реально теряя и разум, и холодное мышление. Нечто подобное случилось в самолете — когда она в панику ударилась, нечто подобное происходило и сейчас, только паники у нее не было, просто адекватность она потеряла от шока происходящего, которое не могла контролировать. Так что продолжил ей объяснять буквально на пальцах.

— Потому что не может здесь один человек такой красотой обладать, каким бы многоуважаемым он не был, за тебя тут реально может вторая Троянская война начаться. Если Эмиль станет твоим хозяином, я боюсь, что он реально может отдать тебя на потеху толпе — и авторитет свой поднимет, и самоутвердится, и от проблемы зависти всего города избавится. Не забывай, что он уже не человек, а ренегат — там совершенно другое мышление, и нет ни эмпатии, ни любви, ни жалости.

— Но ведь мы же дипломаты…

— Когда Грибоедова толпа убила, война не началась. Если тебя здесь растерзают — после того, как потешатся вдоволь, война с Землей тоже вряд ли начнется, только если моя личная.

Екатерина наконец-то начала понимать серьезность ситуации. Совсем как Петр недавно, не замечающий очевидных вещей когда я рассказывал ему о произошедшем в небоскребе, она так же до этого момента словно в состоянии затуманенного сознания находилась.

— Подожди, но ведь я же посланник, мы же с дипломатической миссией, как же справедливость… — забормотала она в растерянности.

— Справедливости нет. Спроси у неожиданно исчезнувшего городского совета, они подтвердят.

— А как нам…

— Решим, не волнуйся. Просто молчи и жди, — взял я за руку девушку.

— Ты решишь?

— Да, я решу. Ничего не бойся.

В этот момент раздался стук в дверь и не утруждая себя ожиданием ответа на пороге появился Овип Лакос в сопровождении двух охранных роботов. В этот раз человекообразных, раза в два меньше громил что патрулировали улицу. Судя по разочарованному выражению, доверенное лицо Эмиля многоуважаемого очень надеялся увидеть пикантное зрелище и заметно расстроился, обнаружив нас с Катей одетыми.

— Поединок начнется через пятнадцать минут, — обратился Лакос ко мне. — Боты отведут женщину на главную трибуну, а я провожу вас в зону ожидания. Вы подтверждаете участие?

— Да.

— Тогда пойдемте.

— Пойдемте, — кивнул я, тяжело вздохнув и почувствовал, как Екатерина схватила меня за руку.

— Пожалуйста, не надо, я прошу тебя, это слишком…

Прерывая теряющую самообладание девушку, я приобнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

— Не бойся, все нормально будет. Сказал же — просто молчи и жди, когда я все решу.

Я действительно был уверен, что все будет нормально. Не на сто процентов уверен, конечно, но, допустим, на девяносто семь. При этом на все сто процентов я был уверен, что мне не придется принимать участие в очередной королевской битве: пусть законы города можно менять, но творцы-основатели действительно заложили в системные алгоритмы понятия о справедливости. Которая может быть совершенно беспощадной — думая об этом, я даже усмехнулся в предвкушении. Эмиль многоуважаемый просто не знает, с кем связался — мир у меня не первый, опыт взаимодействия с регулирующей системой есть, так что ждет его сейчас большой сюрприз.

Когда мы выходили из номера, постепенно осознающая наконец масштаб проблемы Екатерина вцепилась мне в руку почти как неделю назад во время взлета. Еще более подтверждая недавнюю догадку о том, что теряя контроль над ситуацией она теряет и холодный разум, и привычную адекватность мышления.

На выходе из гостиницы пришлось ее успокаивать — здесь мы расходились. Охранные боты повели ее в сторону главной улицы, чтобы помочь попасть на главную трибуну, с которой можно смотреть королевскую битву. Мы же вместе с расстроенным Лакосом — он явно переживал по поводу проваленного задания отговорить меня от участия, двинулись в сторону площадки для поединка.

Не сразу я обратил внимание, что недавно многолюдные улицы вокруг гостиницы совершенно пустые. Странно, буквально только что вокруг гостиницы толпа бродила, а сейчас даже ни единого бомжа-мутанта не видно. Я начал было волноваться в ожидании подвоха, но о­казалось все просто — все население Разлома собралось на висячих мостах и крышах зданий, расположенных вокруг предназначенного для проведения королевской битвы квартала, по периметру которого уже тянули красно-белую ленту.

Местом для определения права на Екатерину была выбрана территория городских трущоб — в основном застроенная хижинами, собранными из засохшей грязи, палок и ржавых листов жести, откуда идущие цепью городские военные заканчивали выгонять обитающих здесь бомжей-мутантов. В центре квартала, на небольшой пыльной площади с виселицей, где болталось три полуразложившихся рейдера, расположилось покосившееся двухэтажное здание, рядом возвышался явно недавно собранный деревянный помост. Никакой магии в этом мире нет, так что уменьшаться территория для битвы как в Темной горе не будет. На поединок выделено тридцать минут, а условие победы состоит лишь в том, чтобы забраться наверх и продержатся на этом помосте пять минут. Присутствовала и необходимая дыра в правилах, чтобы обеспечить победу нужному кандидату — отсутствовало условие единственного победителя в наличии. Все это я по дороге узнал, с Лакоса правила спросив.

— Ваши противники, — указал он мне сейчас на одиннадцать фигур неподалеку.

Десять из них были кожаными мутантами — хищные, поджарые, с искривленными и злобными чертами лица. Белые хоккейные маски с красными кляксами — похоже, отличительные признаки охраны мэра, у всех сняты, видны уродливые лица. Некоторые кожаные меня уже заметили и сейчас скалили острые зубы. Одиннадцатым участником, уже покинув носилки паланкина, бочкообразным шкафом выделялся Эмиль Рачкевич многоуважаемый — не приспособленный к сражениям ну никоим образом, как я и предполагал. Сейчас он был облачен уже не в белый, а в пурпурный халат, скорее даже римскую тогу. Ну да, еще на лбу золотой ободок в виде лиственного венка, похоже символ власти.

Пока я рассматривал мэра города, сам он смотрел на меня с плохо читаемым пренебрежением. Мутанты уже все заметили мое появление и поголовно шипели, плевались и плотоядно скалили длинные клыки. Как и предполагал, налицо явный договорняк — десяток мутантов явно призван мэром чтобы загасить меня толпой. Возможно даже не насмерть, чтобы грядущие дипломатические отношения не портить — хотя кто знает этого градоправителя многоуважаемого. Он все же ренегат, что там за мысли в огромной башке, не угадаешь. Но факт, что после того как мутанты по плану должны справиться со мной, они наверняка передумают претендовать на женщину Екатерину и может быть даже помогут многоуважаемому Эмилю на помост подняться.

Кожаные мутанты по-прежнему шипели и плевались, а сам глава города смотрел на меня уже изменив выражение лица на ожидающее, только что еще раз передав через Лакоса просьбу не ломать комедию и не пытаться побороть неизбежное. Переданное послание я проигнорировал, после чего Лакос начал официально зачитывать мне правила.

Кроме иной реализации неминуемого столкновения участников, здесь было запрещено брать с собой оружие. Так что под это правило у мутантов уже отбирали мачете, биты, ножи и шипастые дубинки, а у нас с Эмилем робот-андроид снял браслеты персональных процессоров. Самостоятельно, кстати, снять их было невозможно — массивный браслет на моей руке разомкнулся сам, когда робот-андроид коснулся его механическим пальцем.

Выходить на арену предстояло с голыми руками, но средства смертоубийства можно было найти на территории проведения поединка — нам их сейчас продемонстрировали. Целых четыре тачки с топорами, ножами, молотками, кувалдами, разводными ключами, дубинками, пилами, лопатами, цепями и арматурой — все это добро сейчас четверо рабочих в оранжевых комбинезонах покатили раскидывать по периметру огороженной площадки. Оригинальное решение — прежде чем идти в центр площади занимать помост, предстоит побегать по окружности огороженной территории в поисках хорошего оружия.

— Участники готовы к битве для приобретения имущественного права на женщину Екатерину? — поинтересовался громкий механический голос из громкоговорителя на столбе, когда я последним передал свой браслет роботу-администратору.

На главной трибуне в этот момент сверкнула яркая вспышка — показывая место, где в одиночестве, не считая двух охранных ботов, на самом верхнем ярусе облокотившись на перила стояла Екатерина. Облепившая крыши, нижние уровни трибун и запрудившая улицы толпа зашлась в криках, заметив призовую женщину.

Мутанты рядом со мной между тем нечленораздельными возгласами подтвердили готовность, Эмиль подтверждающе поднял руку и красный визор андроида обратился на меня как на последнего участника.

— Я протестую и прошу проверить остальных соперников на преступный сговор, — заявил я роботу-администратору. — Эмиль Рачкевич, многоуважаемый мэр города, определенно не обладает достаточными физическими кондициями для полноценного участия в поединке. Десять остальных моих противников — его поданные и подчиненные и я предполагаю, что они прямо или косвенно получили задачу объединиться, чтобы коллективно мне противостоять, после чего намерены отойти в сторону и не мешать, или даже помочь Эмилю Рачкевичу многоуважаемому забраться на помост.

Подсвеченный красный визор человекоподобного робота андроида мигнул, после тот замер — суперкомпьютер где-то у себя явно обрабатывал информацию. Краем глаза я заметил, что происходящее Эмилю совсем не понравилось. Да-да, дружище, есть еще места интересные за пределами этого мира, где тоже царит справедливость.

— Принято решение удовлетворить протест частично, — сообщил робот-администратор механическим голосом. — Правила изменены: время сражения неограниченно, победителем будет только один оставшийся в пределах периметра.

На стоящей неподалеку камере загорелись красные огни, и на десятерых кожаных мутантов направились тонкие красные лучи лазерной указки.

— Вы не соответствуете высокому рангу жителей города, состоите в составе личной охраны мэра города и подозреваетесь в участии в договорной схеме. Каждому из вас выносится подозрение, — продолжил механический голос. — Ввиду невозможности доказать умысел, никаких более санкций наказания предпринято не будет, но от участия в поединке вы отстранены.

Улыбнувшись, я посмотрел на мэра многоуважаемого и весело ему подмигнул. Все складывалось даже лучше, чем я предполагал — Эмиль большой, но совершенно неповоротливый, справиться с ним большого труда не составит. Ну а условие «победит оставшейся в пределах периметра» дает нам возможность разойтись без убийства и даже в будущем договориться на дипломатическом уровне. Война войной, а дипломатия по расписанию.

— У меня жопа-то больше, — не скрывая удовлетворения и не сдержав эмоций, сказал я мэру многоуважаемому.

— Что? — недоуменно пропищал тот своим детским голосом.

— У меня ж! Опыта, больше! — повторил я более связно, и еще раз торжествующе улыбнулся с чувством облегчения. Сейчас осталось только закончить этот балаган, отсидеть мне пять минут на помосте, а после нам с Екатериной заключить с этой тушей первый договор и получить статус посланников. В том, что с мэром многоуважаемым, несмотря на его поражение можно будет договориться я не сомневался.

— Нет-нет-нет, невозможно! — возмутился вдруг Эмиль. — Это против правил, я отказываюсь в этом участвовать! Это обман, я прошу пересмотреть…

Гулко зажужжал электропривод стоящего поодаль боевого робота, после чего длинная очередь многоствольного пулемета превратила многоуважаемого мэра в кровавый фарш — огромная туша разлетелась кровавым месивом почти как взорвавшаяся Лаванда, забрызгав ошметками стоящих позади мутантов.

Не так равномерно Эмиля распетушило, как мою несостоявшуюся пассию, но гораздо более масштабно и эффектно, все же мэр многоуважаемый по массе Лаванду раз в десять превосходит. Ну не в десять, но в шесть-семь точно.

Ну вот, нет больше у Разлома мэра. Но, как я и предполагал, обошлось даже без сражения — теперь нужно просто дождаться выборов в городской совет, и строить дипломатические отношения с новыми хозяевами города.

— Ввиду подозрения в нечистоплотности участников, объявляется новый набор на поединок тип «королевская битва», победитель в котором получит имущественное право на женщину Екатерину, — раздался громкий голос из громкоговорителя. — Первоочередное право принять участие имеют жители города высоких рангов, прошу всех открыть свои ручные терминалы и в течение минуты подтвердить или опровергнуть участие. Рассылка с настроенным приоритетом внутреннего городского рейтинга первым одиннадцати кандидатам уже осуществлена.

По мере того, как с трибун на площадь выходили подтвердившие участие в королевской битве жители города я понял, что лучше бы мне недавно было просто молчать и попробовать загасить десятерых кожаных мутантов — пусть даже объединившихся. Да, звучало непросто, но все же выглядело гораздо более реалистично, чем противостоять выстроившимся напротив меня противникам.

И вот это уже была реальная проблема, которую я просто не знал, как решать.

Глава 11

Организационные мероприятия, начавшиеся по второму кругу, заметно отличались — теперь королевскую битву создавал не внезапно покинувший свой пост мэр города, а система управления CRUX. Охранных роботов вокруг стало больше, границы арены обозначались не натянутой между покосившихся сараев бело-красной лентой, а лазерной подсветкой. В процессе мне стало понятно, что трущобы расположились на поле небольшого стадиона при институте, трибуны которого возведены только с одной стороны спортивной площадки.

Одиннадцать остальных участников — один краше другого по признакам выше-шире-кровожаднее, уже в сопровождении роботов расходились вдоль периметра поля, вытоптанного до голой земли и застроенного сараями и хижинами. Разглядывая будущих противников я все сильнее понимал, что шансов на победу у меня мало — если только богиня удачи не вмешается, без которой успеха не видать.

Посмотрел на Екатерину, вместе с двумя охранными роботами расположившуюся на площадке недостроенной осветительной вышки, махнул рукой ободряюще. Она что-то крикнула, но я не услышал — отвлекая, ко мне подошел сопровождающий андроид. Я ожидал от него указаний куда двигаться, но робот подзавис, как будто задумавшись. В два круглых красных глаза я смотрел уже достаточно долго, а потом вдруг понял, что больше не слышу гул толпы.

Бросил взгляд по сторонам — не только зрители стихли, но и расходящиеся по сторонам участники и роботы замерли в движении, как будто время на паузу поставили. Даже летящий над пыльной дорогой грязный целлофановый пакет остановил полет в воздухе, замерев над потрескавшимся асфальтом. Ощутив — вполне физически, холодок чужого взгляда на спине, я обернулся и увидел знакомую фигуру в темном балахоне.

— Давно не виделись, — приветствовал я Пола Гольдштейна.

Темный творец-основатель отвечать не стал. Подойдя ближе, внимательно глядя черными глазами-провалами из-под низко надвинутого капюшона, он протянул мне руки. Я машинально собрался было ответить на рукопожатие, но оказалось, что на раскрытых ладонях Гольдштейн предлагает мне две таблетки, синюю и красную.

— Это зачем? — вкрадчиво спросил я.

— Твой рейтинг совьем… совмьем… Твой рейтинг равьен дьевяноста семи, — оставил попытки Гольдштейн произнести слово «совместимости». — В свьетлых мирах — это твой шанс на возрождение после смьерти. В тьемных мирах всье наоборот.

— То есть здесь у меня всего трехпроцентный шанс на возрождение?

— Только если ты убьешься головой об стьену. Если тьебя здесь убьет кто-то с предрасположенностью к тьемной стороне, шансов у тебя вообще ньет.

Ясно все — рейтинг выживаемости складывается и меняет положительные значения на отрицательные в зависимости от отражения. И теперь понятно почему все те из Саботажа кого я убивал, отлетали навсегда и без шансов на возрождение.

— Твои шансы на побьеду в королевской битве составляют менее пьятидесяти процентов, — надо же, как изящно Гольдштейн рассказал, что шансов критически мало. — Мы не можем так рисковать ни тобой, ни общим дьелом, поэтому йа предлагаю тьебе легальный допинг. Осталось только выбрать: синяя или красная?

— В чем разница? — показал я взглядом на обе таблетки, которые Гольдштейн по-прежнему мне протягивал.

— Синяя выстужает разум, избавляя от лишнего и даруя необходимую расчетливость для выигрыша.

— А красная?

— Красный — цвьет побьеды.

— Она тоже отключает разум?

— Бьез комментариев.

Подумав немного, я взял красную.

— И что теперь? — проглотив таблетку, спросил я у Гольдштейна, а того уже и след простыл. Нормально поговорили — вопросов к основателям у меня возникало все больше и больше.

С исчезновением темного основателя громкий гул толпы вернулся, замерший в воздухе грязный пакет с шуршанием пролетел мимо, а ушедший вперед андроид обернулся в ожидании, что-то мне пиликнув. Догнав в несколько шагов робота, я двинулся следом в отведенное для меня место начала соревнования.

Как в это время сообщал механический голос управляющего суперкомпьютера, королевская битва должна была начаться через несколько минут. Дойдя до предназначенного места, я терпеливо ждал, выстукивая подошвой по земле незатейливый ритм. Толпа на трибунах и крышах гудела по-прежнему, поднявшееся над корпусами института солнце начинало ощутимо припекать, хотя легкий ветерок нес прохладу со стороны скалистых гор. Совершенно никаких изменений от принятой таблетки я не чувствовал.

— Ну и? — спросил я негромко себе под нос, не ощущая вообще никакого эффекта.

Получается, что красная таблетка — это просто плацебо, предложение справляться своими силами? Неожиданно, совсем не такой помощи я ожидал от основателей, подыгрывающих мне — пусть и в своих интересах.

Ожидание тяготило, хотелось уж побыстрее разобраться со всем этим дерьмом. Когда осознал, что уже не просто ногой ритм выстукиваю, а поднимая пыль бью землю как конь копытом, ногой стучать прекратил. Через секунду понял, что теперь уже мелко раскачиваюсь из стороны в сторону словно боксер, готовый уходить от удара противника. Насчет отсутствия действия таблетки я ошибся — что-то происходило со мной, выключив привычную спокойствие и рассудительность. Не просто мандраж исчез, а наоборот — душа словно пела и плясала в ожидании битвы.

— Вы заснули, э! Давай уже, папуасы, начинаем! Раньше сядем раньше выйдем, ну⁉ — взмахнул я руками, обращаясь к направленной на мне камере и говоря с откуда-то взявшимися интонациями чёткого пацанчика с раёна.

Трибуны меня поддержали громкими криками и наконец прозвучал пронзительный ревун, после чего по периметру площадки стадиона появилась красная решетка из лазерных лучей, огораживая место для битвы.

Безо всякой задержки, сначала быстрым шагом, а потом и бегом я устремился сразу вперед по узким проходам между сараями к центру площади. Даже не оглядываясь по сторонам пробежал по прямой, не сочтя за труд обогнуть виселицу с полуразложившимися рейдерами, только откинул закачавшиеся тела в сторону и прыжком залетел на деревянный помост, проигнорировав лестницу. Вышел в центр, развернулся на месте, оглядываясь по сторонам.

— Где вы⁈ Ау, покемоны! — хрипло закричал я. — Куда вы все попрятались, трусливые твари⁈

В ответ на мой крик в одном из проходов — далеко, почти у границы огороженной красными лучами арены, показался один из противников. Это был хмурый долговязый мужик в круглых солнцезащитных очках и черном кожаном плаще, как ему только не жарко в таком. В руках он держал два молотка — нашел раскиданное по земле оружие, поиском которого сам я даже не озаботился, только сейчас об этом вспомнил. Но мне оружие и не было нужно — спрыгнув с помоста, я бегом устремился к долговязому. Буквально полетел как на крыльях, чувствуя в теле парящую легкость, с невероятной скоростью несущую меня вперед. Разделяющее нас с противником расстояние пробежал как спринтер-олимпиец, едва касаясь носками земли, а сократив дистанцию до нескольких метров, я и вовсе выдал боевой рев во всю силу легких.

Долговязый обладатель кожаного пальто настолько удивился моему неожиданному напору, что слегка растерялся и попытался ударить меня молотком как-то совершенно неубедительно. Можно было легко уклониться, но эту возможность я проигнорировал. Разогнавшись как ракета, даже не попытался уйти от удара — боек молотка чиркнул мне по плечу. Мгновением позже мы рухнули на пыльную улицу — еще в полете я несколько раз ударил головой, ломая противнику нос и очки, а когда он приземлился на спину, начал с яростью вбивать кулаки ему в голову. Брызнула кровь, лицо постепенно превращалось в месиво, а чужие руки только бессильно пытались мне помешать в безуспешных попытках закрыться от ударов.

С трибун все это время доносились разрозненные крики, слившиеся только что в общий истошный рев — я вовремя догадался в чем дело и соскочил с поверженного противника, перекатом через плечо уходя в сторону.

Мелькнула над головой штыковая лопата, следом проскочил полуголый массивный мутант — не знаю, за какие заслуги он оказался в числе самых уважаемых людей города. В руке у меня к этому моменту был подобранный во время переката молоток и поднимаясь на ноги, я бросил его. Попал четко, в затылок — мутант рухнул на землю, проехавшись по пыли мясистой кучей. Подобрав лопату, я подскочил к нему и воткнул сверху-вниз в поясницу, чувствуя, как металл ударяет в кость. Мутант пришел в себя, зарычав и попытавшись подняться, но следующим ударом лопаты я почти перерубил ему шею — строевая подготовка в военно-корпоративных компаниях отсутствует, но виртуозом обращения с лопатой становится каждый, так что зря он шанцевый инструмент для схватки со мной выбрал.

Пока я превращал мутанта в разделенное лопатой тело, прибежал третий противник — один из городских военных, в самой настоящей каске. И тоже, как и мутант, попытался зайти со спины — что меня вообще разъярило. С рыком я напрыгнул на военного, сбив ему ударом лопаты сначала каску с головы, потом половину скальпа, а потом начал добивать лежащего, махая лопатой словно взбесившаяся под ураганным ветром мельница.

После очередного удара черенок сломался — оставив у меня в руке короткую деревяшку с длинным острым сколом. Подобрав вторую часть укороченной лопаты, я осмотрелся вокруг в поисках остальных противников. Никого рядом не было, а вот в центре арены — на помосте, увидел движение. Какая-то наглая тварь, пользуясь тем что я ушел, пыталась залезть на помост! Осознание этого уронило багровую пелену на глаза, и я уже стремительно бежал обратно.

Перед самым помостом на моем пути у виселицы встало две фигуры. Два массивных рейдера — судя по хорошим ремням, респираторам и обуви лидеры банд или группировок. Они сами нацелились на помост, и я сейчас налетел на них сзади — но толпа успела предупредить, обернулись и увидели меня, среагировали. Один взмахнул разводным ключом, попав мне по ноге — я рыбкой нырнул вперед, проскочив под мелькнувшей кувалдой второго, который сейчас схватился за лицо, куда — ломая респиратор, ударила укороченная лопата. Снова промелькнул мимо разводной ключ, ударив мне в ребра, я рухнул на колени и тут же воткнул острый черенок лопаты возвышающемуся надо мной рейдеру в мягкое подбрюшье, чувствуя, как на меня брызнула горячая кровь.

Усилием вбив деревяшку еще глубже, и толкнув агонизирующее тело сучить каблуками по земле, я подхватил выроненную кувалду и с размаха обрушил ее на плечо рейдера, которому недавно лопата в лицо прилетела. Раздался чавкающий хруст, и массивное тело сложилось, так что голова коленей коснулась. Едва выпрямившись, я получил битой в плечо — увидел краем глаза движение рядом и почти сумел защитить голову, хотя с глухим стуком по макушке мне все же попало.

Это находившийся на помосте вооруженный битой противник спрыгнул вниз, атаковав меня. В глазах от его удара потемнело и отлетев, я врезался в висящего на виселице преступника. Заслоняясь телом висельника сделал шаг назад, еще один, уходя от ударов по кругу. Бита молотила по ногам повешенного, которого я дернул за собой и который вдруг упал из-за порвавшейся веревки. Тело рухнуло на противника с битой — он несколько замешкался, а потом упал не без моей помощи. После удачно проведенной подсечки я напрыгнул сверху и уже топтал его ногами, попадая и по мертвому висельнику, и по нападавшему, пытавшемуся отмахнуться битой из лежачего положения.

В глазах мелькали багряные темные пятна, бить ногами получалось не очень, даже в ответ пару раз ощутимо получил, поэтому прыжком перекатился вперед, подбирая кувалду и в несколько ударов — обрушивая ее сверху вниз как дровосек свой топор, завершил дело размолотив и мертвого висельника, и пытающегося выбраться из-под него противника.

Перехватив кувалду, я немного пошатываясь забежал по лестнице на площадку помоста, где за это время посмели появиться два негодяя без моего разрешения. Сейчас они выясняли отношения — у одного в руках изогнутая металлическая полоса косы без черенка, второй орудовал тяжелой арматурой, явно имея преимущество натиском. Ударом в спину я сломал отступающего с косой-саблей, а после этого буквально снес второго. Он тоже не промахнулся, в этот раз попав прутом арматуры мне четко в голову. Счастье, что размахнуться качественно не успел, поэтому удар несильным оказался. Поэтому, не обращая внимания на такие мелочи и не чувствуя боли — чувствуя только текущую по лицу кровь, я серией ударов размозжил верхнюю часть туловища выронившего арматуру противника.

Все это время, пока происходило кровавое безумие, мысли в моей получившей два удара голове текли довольно свободно, разума я не терял. Прекрасно понимал все происходящее, но при этом разумом не руководствовался — акцент появлялся на эмоциях. Красная таблетка изменила восприятие — она включила на максимум застревающую акцентуацию, заставляя концентрироваться лишь на одном, отключая вообще все остальное и полностью забирая ресурс организма.

Сейчас, например, во мне пульсировала злость оттого, что какие-то твари посмели занять мой помост, пока я отлучался. Возможность проиграть в королевской битве вызывала неконтролируемую ярость и вот уже новая эмоция вышла на первый план: сейчас мне хотелось завершить соревнование победой как можно скорее. Как назло, никого для достижения этой цели рядом не было — хотя на огороженной площадке должно было оставаться еще три-четыре противника.

— Где вы! Ну⁈ — закричал я, расхаживая по помосту словно зверь в невидимой клетке. Желание одержать победу держало меня здесь теперь лучше всякой решетки, помост больше покидать я не собирался.

Несмотря на мои крики, никого вокруг видно не было, никто в поле зрения даже не появляется. Подхватив тела поверженных, я сбросил их вниз на землю, после этого снова вернувшись вниманием к окрестностям площади.

— Ну где вы, ублюдки! — вновь начал я нарезать круги по помосту под гул толпы. — Вас стоя делали, и половина вместе со смелостью вытекла⁉ Где же вы все, трусливые твари!

Пока бродил по помосту мир вокруг изменился, зрение стало туннельным. Гомон беснующихся зрителей, охранные роботы, окружающий пейзаж — все это исчезало на периферии зрения, фокус внимания сузился, как будто в свернутый лист бумаги смотрю. И для того, чтобы контролировать ситуацию вокруг приходилось вертеть головой в разные стороны. Выглядел я в этот момент скорее всего как буйнопомешанный — мелькнула мысль где-то на периферии сознания.

— Стоять! Сюда иди! — навелся я на движение в стороне, фокусируя взгляд на одном из показавшихся в отдалении еще живых противников. — Ты куда, йопт, сюда подошел я сказал!

Противник не послушался. Исчез — как выглянул, так и спрятался. Не хочет со мной связываться, или заманивает. И как бы мне не хотелось побежать вперед, преследуя цель, на помосте меня удержало осознание, что стоит только его покинуть, как этим могут воспользоваться другие.

— Все! Все вы, идите сюда, трусливые твари! — орал я, но на площади так никто и не появлялся.

— В королевской битве за право обладать женщиной Екатериной побеждает Аксель Свободное копье! — совершенно неожиданно вдруг раздался механический оповещающий голос. — Аксель, можете забрать свою имущество…

— Молчать! — со взмахом руки заорал я и оповещающий голос неожиданно заткнулся. Действие красной таблетки не прекратилось — только сейчас на первый план вышли уже новые желания и эмоции.

— Лакос! Ты где, сюда иди! Сюда иди я сказал, или я сейчас сам к тебе подойду!

После этого предупреждения Лакос появился из толпы и заметно робея подошел к помосту. Я же, подняв взгляд, впервые с начала матча посмотрел на стоящую на высокой площадке девушку, за которую сейчас разыгралась кровавая битва.

— Скажи, она красивая? — показал я на Екатерину, обращаясь к Лакосу.

— Да, г-господин Аксель, к-красивая, — он почему-то заикался.

— Ты че несешь, собака бешеная? Ты хочешь оскорбить мою женщину?

— Она прекрасная, г-господин Аксель, самая прекрасная, самая-самая, краше нет на всей планете! — быстро сориентировался Лакос, ума ему все же не занимать.

— Она самая прекрасная на свете?

— Да, господин Аксель, да!

— Не слышу!

— Да, господин Аксель, ваша женщина Екатерина — самая прекрасная на свете! — заорал Лакос.

— Есть кто против⁈ — обернулся я, глядя на окружающую толпу, но ответом мне стала тишина. — Может, кто-нибудь скажет, что она не самая прекрасная на свете? Кто тот маленький вонючий тупоголовый членосос, который готов подписать себе смертный приговор? Кто готов это звездануть, чтобы я ему напильником зубы точил до тех пор, пока из жопы птичье молоко не потечет?

Трибуны отвечали ошеломленным молчанием. Причем несмотря на незнание языков здесь не было тех, кто мой посыл не понял — персональные процессоры переводили мою речь всем горожанам.

— Кто согласен, что моя женщина Екатерина — самая красивая на свете⁈ — спросил я, и теперь уже толпа уверенно загудела.

— Громче, папуасы, я вас не слышу!

Толпа загудела, а потом заорала все громче и громче, уже беснуясь — все были согласны с моим утверждением.

— Глядя на эту прекрасную женщину я понимаю, что не может один единственный человек обладать столь невиданной красотой! Эта женщина должна быть достоянием всего города, принадлежать всем и каждому! Кто согласен⁈

В этот раз все оказались не просто согласны, толпа уже заходилась в крике, многие брызгали слюной в предвкушении чуда. Вернее, все оказались согласны, кроме Екатерины — краем глаза я видел, как она вцепилась в перила чтобы не упасть на покосившихся вдруг ногах.

— Ты! Как там тебя⁈ — щелкнув пальцами, показал я в объектив смотрящей на меня камеры. — Здесь собрался весь город, поэтому по случаю скоропостижной кончины мэра многоуважаемого, как новый резидент Разлома и уполномоченный посланник с планеты Земля, я объявляю общий народный сход! Включай опрос! Будем решать, чтобы прекрасная женщина Екатерина принадлежала всему городу и вариантов ответа заряжай два! Первый: «Да, я признаю ее своей королевой», а второй: «Нет, я против и готов прямо сейчас умереть». Выбор для каждого гражданина свободный, но учтите, что если кто-то ее своей королевой сейчас не признает — я найду каждого тупого ублюдка и прежде чем он умрет, ему глаз на жопу натяну и моргать заставлю! Погнали выборы! А ты че молчишь, первым умереть хочешь? — спросил я у Лакоса, и он тут же начал активно агитировать за начало выборов и славить будущую королеву.

Управляющий суперкомпьютер послушался — голосование началось. Спустившаяся частично с трибун и крыш толпа ревела, уже окружив мой помост, что-то говорил механический управляющий голос, орал что-то во славу королевы Екатерины Лакос, а мое и так сузившееся туннельное зрение вдруг схлопнулось. Как при сильной перегрузке, наступая с периферии и заполняя собой все темнота заслонила взор полностью и с очередным шагом я мягко осел на доски помоста и выключился.

Глава 12

Приходил в себя с большим трудом. Все тело ватное, как будто чужое, но даже через это состояние пробивается приглушенная боль. С возвращением сознания и ясности мыслей появилось понимание — меня накачали обезболивающим и действие его понемногу заканчивается. Знакомое чувство, было со мной уже такое.

Рядом что-то происходило, какое-то движение. Прислушиваясь к ощущениям понял, что меня моют. Приоткрыл глаза, рассмотрел едва одетых девушек, протирающих меня влажными салфетками. Судя по голосам и прикосновениям, их здесь сразу трое. Еще больше приоткрыв глаза и не поворачивая головы увидел, что лежу на кровати с балдахином из полупрозрачной ткани. Постельное белье чистое и свежее, хотя матрас по качеству так себе, подушки высокие, взбитые. На больничный корпус совсем непохоже. А что вообще произошло? Где я, и как меня зовут?

Заметив, что я очнулся, одна из девушек куда-то убежала, а двое продолжили сеанс заботы, только теперь мило улыбаясь и буквально мурлыкая, то и дело мягко и аккуратно ко мне прижимаясь совсем неодетыми телами. Закрыл глаза, полежал немного — готовясь на второй заход осмотра, уж очень меня первый утомил.

Собравшись с силами, снова открыл глаза и в этот раз, щурясь от яркого дневного света, смог даже по сторонам осмотреться. Щуриться пришлось не только от солнечного света, но и от блеска дороговизны окружающего богатства. Находился я сейчас в просторной спальной комнате, похожей на «резиденцию благородства в хрущевке» — пузатая и оббитая бархатом мебель, рассыпанные подушки, ковры, фальшивая позолота, вычурная кривоватая лепнина. На окнах тяжелые шторы с золотыми кистями и воланами, вокруг натыканы колонны, по стенам местами налеплен сверкающий мрамор.

Поворот головы стоил серьезных усилий. Закрыв глаза и отдышавшись немного, я собрался с силами и пошел на третий заход, найдя взглядом одну из ухаживающих за мной девушек.

— Йа… — не сразу получилось справиться с голосом. — Я в аду?

«Господин, мы настолько уродливы?» — жестами показала обиду одна из юных красавиц.

— Может быть это для вас наказание, — шепотом ответил я и пожал плечами. Ошибка: тут же почувствовал острый приступ боли, от которого едва сознание не потерял. Полежал немного, выдохнул, снова заговорил негромко. — Или может быть вы демонессы-суккубы, поражающие грешников своей недоступной красотой.

Девушки разулыбались, делом сразу показывая, что красота совсем не недоступна, но тут послышался звук открываемой двери и красавицы стремительно упорхнули.

Повернув голову, я увидел царственного вида женщину, причем под аляповатое местное цыганское барокко она совсем не подходила, выглядела самой настоящей королевой. Вошедшая была в белоснежном платье-мантии, похожей на одежду римских матрон, на лбу золотой ободок диадемы, тонкая талия стянута широким золотым поясом. И стоило только подумать о том, что выглядит она как королева, сразу вспомнил кто такая — Екатерина Дмитриевна собственной персоной, сменившая черный вызывающий наряд на царственное облачение. Ледяная королева присела на край кровати и начала задавать мне вопросы, но я уже вновь провалился в сонное беспамятство — короткая беседа с сиделками вытянула все силы.

Следующее пробуждение случилось на закате — в окна пробивались уже багряно-красные лучи уходящего солнца, раскрашивая все великолепие цыганского барокко еще более яркими красками. Ухаживающих девушек рядом не оказалось, зато в кресле у кровати дремала Екатерина. Странный у нее наряд, но величественно-красивый — действительно как настоящая королева выглядит среди окружающего вырвиглазного великолепия. Еще странно выглядит массивный металлический браслет на тонком запястье, выбиваясь из общего образа. Мысль о необычном внешнем преображении Екатерины почему-то показалась интересной и в чем-то знакомой, но никак не получалось за нее ухватиться и вспомнить, что же вообще случилось.

— Эй! Моя королева, ау! — негромко позвал я Екатерину, пытаясь разбудить. Но едва произнеся слово «королева» вслух я сначала вспомнил, а потом еще ка-а-а-ак вспомнил все остальное и беззвучно выругался. Неплохо меня с красной таблетки накрыло. На одиннадцать баллов выступил, если по пятибалльной шкале считать.

Повернув голову и глядя в потолок — вспоминая, сколько было пропущенных ударов, пошевелил аккуратно руками-ногами. Приступов боли как в первое пробуждение не случилось, но я еще на обезболивающих препаратах, это чувствуется сквозь ватное ощущение тела.

Вообще удивительно, что живой остался и в себя пришел — во время королевской битвы повреждений я просто не замечал, но вспоминая сейчас уверенно могу предположить, что переломан просто весь. Еще ведь и в голову два раза качественно получил — были бы мозги, было бы сотрясение. С другой стороны, я ведь не сразу помнил кто я и где я, так что может и есть что-то в голове, что отбить можно.

— Очнулся? — спросила меня открывшая глаза Екатерина.

— Yep.

— Ты как?

— Бывало и хуже, но не со мной.

Некоторое время провели в молчании — ледяная королева меня рассматривала со странным выражением лица, а я лежал и не только собирался с силами, но и благодарно воспринимал накатывающую боль, не дающую полностью сосредоточится на воспоминаниях. Все же мой перфоманс во время королевской битвы стоит сотни попоек, которые не хочется вспоминать. Тем более что я подобное неконтролируемое поведение после первой же пьянки прекратил, еще в восемнадцать лет — и вот гляди ж ты, догнало забытое ощущение через года.

— Ничего мне сказать не хочешь? — негромко спросила Екатерина.

— Ты меня за что-то наказываешь? — вопросом на вопрос ответил я и даже повел рукой вокруг, намекая на интерьер. Движение далось серьезным усилием, но все же завершил жест, после чего рука безвольно упала на кровать, а на лбу испарина появилась. Сил в организме было настолько мало, что малейшие действия забирали весь резерв.

— Это самые лучшие комнаты, которые здесь есть.

— Можно мне тогда что-нибудь похуже? — совсем тихо попросил я, потому что уже и говорить стало тяжело.

— Можно. Но потом — сейчас тебе лучше лежать.

— Хорошо. Расскажи, что случилось после того как… — заговорил я, но в середине фразы энергия совсем кончилась, и я вновь погрузился в беспамятство.

Третье пробуждение случилось ранним утром. У кровати в этот раз дежурила одна из ухаживающих за мной девушек-красавиц, сейчас рассмотрел ее получше. Милое личико, из одежды только набедренная повязка и тонкая полоска ткани закрывающая грудь –черные волосы и то больше смуглой кожи юного тела закрывают.

Увидев мое пробуждение, девушка улыбнулась, что-то сказала про уважаемого господина и упорхнула. Дверь за ней хлопнула, но меньше чем через пару минут открылась снова и в комнату зашла Екатерина. Она по-прежнему выглядела по-королевски, но в этот раз вместо белого платья на ней было темно-синее, подчеркнутое серебряными украшениями. Мундирное платье, я бы его назвал, официальная повседневная королевская одежда. Единственное, что осталось прежним от ее вчерашнего образа — широкий металлический браслет из темного металла, на котором равномерно мигал зеленый огонек индикатора.

— Доброе утро, — приветствовала меня ледяная королева.

— Здрасте, ваше величество, — слова давались гораздо легче чем вчера, прямо прилив энергии чувствую.

— Как себя чувствуешь?

— Вчера было хуже. Так что случилось, когда я… — не стал договаривать, не могу слов найти.

— Когда ты потерял сознание тебя отнесли лечить в медицинский блок, а меня проводили в главное здание института к местному управляющему компьютеру, разъяснили полномочия и вручили символ власти, — показала Екатерина на свой браслет.

— А где мой? — вспомнил я, что мой браслет перед битвой изъяли.

— В тумбочке.

Бросив короткий взгляд на тумбочку, решил пока с этим повременить. Достать смогу, но силы кончатся — хотя сейчас чувствую себя намного лучше, чем прежде. И эхо от обезболивающих отсутствует и боли больше не чувствую, но тратить энергию не хотелось, нужно наконец узнать подробнее о произошедшем.

— Ты уже больше двух суток валяешься в беспамятстве, пока мне приходится разгребаться с происходящим, — говорила между тем Екатерина. — И теперь, когда ты наконец очнулся при памяти, у меня есть важный вопрос: что за гребаный рот того казино это вообще было?

— Ваше величество, не надо так нервничать, — попробовал я ее успокоить. — Все ж хорошо закончилось.

— Что? — вкрадчиво спросила ледяная королева, а потом взяла со стола блюдо с фруктами и швырнула его в стену. — Не надо нервничать⁈ Да я со страха чуть не померла, когда ты там в крови весь лежал!

Пока по комнате летали предметы мебели и мандаринки, а Екатерина высказывала мне свое отношение к случившемуся, выплескивая накопившийся с момента королевской битвы стресс я с удивлением думал, о чем именно она сказала. Ведь со страха она чуть не умерла именно когда я там в крови лежал, а не когда она за свою судьбу переживала.

— Успокоилась? — спросил я, когда отвлекаясь от мыслей вдруг понял, что в моей резиденции бархата и фальшивой позолоты наступила тишина.

— Успокоилась, — кивнула Екатерина и продолжила спокойным голосом, оправдываясь. — Перенервничала, двое суток уже не спала. Мне здесь очень страшно, — добавила она, заметно смущаясь.

— Тебя кто-то обидел?

— Нет, после того как королевой выбрали все чуть ли не на коленях рядом со мной перемещаются. Но все равно неуютно.

— Ясно. В общем слушай, про казино упомянутое. Когда план с мэром не удался — я думал, что он по итогу откажется от поединка, начались проблемы. На участие в королевской битве я как бы совсем не рассчитывал и был абсолютно уверен, что без этого обойдемся.

— Почему мне не сказал?

— Сглазить не хотел.

— Какие мы суеверные.

— Да, я еще с ножа не ем и в пятницу тринадцатое дома сижу. Так вот, перед самым началом битвы время замерло и рядом появился темный основатель, предложив мне две таблетки — красную и синюю.

— Что давала синяя? — моментально догадалась Екатерина какой именно я сделал выбор.

— Обещала холодный разум, даруя спокойствие и расчетливость для достижения выигрыша.

— Но ты не мог не выбрать красную, — фыркнула Екатерина.

— Мне слышится сарказм в твоем голосе.

— Тебе не кажется! — недавнего смущения как не было. — Мог бы выбрать синюю и обойтись без этого зверства. Меня до сих пор от страха трясет, как вспомню!

— Читала «Путь Короля»?

— Гарри Гаррисон? — надо же, читала.

— Да. В первой книге, в самом начале, там рассказывается история рыбака влезшего в долги к монахам, из-за чего ему сначала пришлось продать лодку, потом жену и детей, а потом он и сам в рабство продался.

— Я помню это.

— Ну и?

— Что «ну и»?

— Ну и дальше там написано, что, если бы у него была капля достоинства, он бы с самого начала продал в рабство себя, а свою семью с деньгами отправил бы к родственникам жены. Если бы у него была капля ума, он бы продал жену и детей, оставив лодку — и дождавшись белой полосы заработал бы денег и выкупил семью обратно.

Екатерина, судя по взгляду и накатившей бледности — отчего ее шрам заметно потемнел, прекрасно поняла намек, но я все же озвучил дальнейшие выводы.

— Глядя на противников второго круга я понимал, что у меня практически нет шансов победить. И выдавая мне синюю таблетку, темный основатель мне не шанс на победу давал, а возможность проиграть и смириться с поражением. Если бы я не принимал ни одну из таблеток, я бы скорее всего погиб. Если бы съел синюю, просто спрятался бы где-то, хладнокровно отдав тебя одному из тех бабуинов. И скорее всего обгашенным холодным разумом я бы ходил до того момента, как здесь бы не сформировали новый совет, и я бы не получил статус дипломата, подписав необходимые договора. Основателям важен не сам процесс, а успех — поэтому у меня даже шанса вернуться в себя бы не было, чтобы попробовать тебя сразу вытащить, прежде чем получится миссию дипломатии завершить.

— А ты бы пробовал?

— Слушай, у меня и так мнение о тебе не слишком высокое, давай такими вопросами не будешь его еще ниже ронять, — в сердцах ответил я.

— Прости пожалуйста, это как будто не я говорю, это какая-то язвительность во мне живет, — неожиданно взяла меня за руку Екатерина. При этом глаза опустила, так что взгляд ее не поймать, отвернулась и сидит с понуренными плечами. — Прости, я как будто не сама говорю, это словно моя темная сторона просыпается, — еще раз негромко сказала она.

— Кать, ну конечно я бы пробовал! Хоть дипломатическим путем, обещая всем кары если тебя мне не отдадут, хоть силовым, оживив свой браслет.

— Как бы он тебе помог?

— В фэнтези сеттинге у меня браслет активирует спрятанное в пространственном портале мощное оружие. Здесь, полагаю, в нем кроме персонального процессора скрыто нечто похожее. Достал бы оттуда какую-нибудь пушку Гаусса, вряд ли там что-то меньшее и развальцевал бы всех, кто тебя удерживал.

— И боевых роботов?

— И боевых роботов. Или они бы меня… развальцевали, — проговорил я, чувствуя, как постепенно проваливаюсь в сонное беспамятство. Силы в организм постепенно возвращались, но словно небольшими пакетами — вот и сейчас энергия как-то резко закончилась отсечкой, так что глаза закрыл и все, снова в сонное беспамятство.

Следующие несколько суток прошли в уже привычном постельном режиме — Екатерина появлялась редко и только поздороваться, зато рядом постоянно находились три уже знакомые девушки. Зита, Гита и Рита — как оказалось, все три душой ренегаты и бывшие наложницы Эмиля Рачкевича, бывшего мэра многоуважаемого. От обычных перерожденных людей они на первый взгляд ничем не отличались — может быть только всяческим отсутствием стеснения и такта, но это и среди обычных людей не такая уж и редкость.

От ухаживающих за мной бывших наложниц мэра узнал, что медицина здесь непривычная — из мира неслучившегося будущего, уничтоженного ядерной войной. Слабость моя была связана с тем, что меня накачали восстанавливающими препаратами, которые починили поврежденный организм, но у этого лечения была своя цена в виде времени на восстановление. Так что довольно неожиданно, но после всех полученных повреждений я довольно быстро приходил в себя — тело починили сразу же, а вот силы и энергия возвращались постепенно.

На четвертые сутки я уже сам поднялся с кровати, чувствуя себя довольно свежим и бодрым. По ощущениям, стометровку легко пробегу. Тем не менее, бывшие наложницы проводили меня до ванной — огосподибожемой, представляющей из себя огромный золотой таз на массивных львиных лапах. В процессе омовения были недвусмысленные попытки и поползновения доставить мне удовольствие, отчего пришлось отказываться, один раз даже достав голову самой активной девушки из-под воды, где она собиралась повторить сцену из древнего фильма «Поездка в Америку». Зита была это или Гита, я не понял — научился пока только Риту безошибочно узнавать.

После ванной, отослав девушек и чувствуя, что слабость уже отступила и не собирается возвращаться, закутанный в простыню я сидел на балконе и пил чай. Пока любовался удивительным багряным закатом — лучи уходящего солнца превращали в марево накопившийся за день и поднимающийся над холмистыми пустошами жар, ко мне присоединилась Екатерина. Видно было, что вымотана — это я здесь расслабляюсь, приходя в себя в режиме восстановления, а у нее силы явно забирали королевские обязанности и заботы градоправительницы. Не говоря ни слова Екатерина налила себя чаю, села рядом так же любуясь закатом.

— Кать, ты можешь оградить меня от навязчивого внимания девушек?

— Сам не можешь?

— Говорил, они меня не слушают — каждый раз как в первый раз.

— Не нравится? — коротко глянула она на меня.

— Нравится не нравится — это из другой оперы вопрос. Просто скажи своим подданным, чтобы руки больше не распускали.

— Герой же должен получить свою королевскую награду, — пожала плечами Екатерина.

— Ты же вроде как за свободу и равноправие недавно выступала?

— Я предложила этим девушкам свободу, но они устроили натуральную истерику, ползая в ногах и разбрызгивая сопли и слюни умоляя не прогонять их из дворца.

— Мы во дворце? — обвел я рукой вокруг, показывая на железобетонный антураж.

— Да, так здесь главный административный корпус называют.

Дворец, надо же. Мы сейчас, кстати, на том самом длинном балконе-галерее, на котором белье сушилось в самый первый день, когда я корпуса института из окна гостиницы увидел.

— А вот это вот все великолепие откуда? — показал я на вход в мои покои, имея в виду интерьер.

— Это спальная комната Эмиля Рачкевича. В одном из контейнеров на судне была вся эта мебель, он ее себе забрал.

— А ты где обитаешь?

— В апартах его бывшей любимой жены. Теперь это мои королевские покои.

— Там тоже такая обстановка?

— Нет, там все дешево и бедно.

— А сама первая жена где?

— Она меня убить пыталась.

— И?

— И моя охрана убила ее.

— А где твоя охрана, я их ни разу не видел?

— Киборги, за дверью сейчас стоят.

— Ясно, — протянул я начиная понимать, что Екатерина здесь довольно напряженно время проводила.

— Так что насчет награды? — поинтересовалась она.

— Какой награды?

— Ну, девушки. Они обижаются что ты их отвергаешь, постоянно просят их не наказывать за это.

Ничего себе, оказывается она с ними еще в контакте по этому поводу, а мне отмахиваться от навязчивого внимания приходится.

— Ваше величество, давайте в первый и последний раз уясним: то, что я теряю рядом с вами голову во время проявления света или тени не означает, что я ведомое инстинктами животное. Я человек, разумный между прочим, и пихать мне в кровать трех юных и скорее всего несовершеннолетних полуголых девушек в ожидании что я на них сразу запрыгну — моветон.

— Они перерожденные, каждая из них уже жизнь на Земле прожила.

— Тем более не стоит, этот ящик Пандоры открывать я не готов.

Екатерина хмыкнула, и надолго воцарилось молчание — пока солнце полностью исчезало из виду.

— Когда ты уничтожал соперников на арене, тебя сложно было назвать разумным человеком… — в наступившей темноте после долгого молчания произнесла Екатерина.

— Я тебе какое большое зло сделал? Ты вот зачем мне мозг высверливаешь, цель какая?

— Прости, я… — неожиданно смутилась Екатерина. — На самом деле да, пусть не зло, и не большое, но сделал. Ты хоть понимаешь, во что меня втянул?

— Примерно понимаю, но других выходов не вижу и очень жду, что ты объяснишь в чем конкретно дело.

— Я сначала хотела спросить… — вздохнула все еще смущенная Екатерина, но вдруг взяла себя в руки. — Черт, я же королева! — пробормотала она себе под нос едва слышно, и снова обернулась ко мне. — Я хотела спросить… Ну, в общем, красная таблетка у тебя же разум совсем выключила, да?

— Нет.

— Нет?

— Я сохранял совершенную ясность мыслей, правда при этом они отошли на второй план. Знаешь, это была словно жидкая храбрость — я имею ввиду, когда человек пьяный, он иногда может творить ерунду, которую никогда трезвым бы не сотворил, и говорит вещи, которые никогда бы трезвым не сказал. Но все это ведь за пьяного человека не кто-то другой говорит и делает, это ведь все у него где-то внутри глубоко сидит, просто просыпается, когда тормоза перестают работать. И красная таблетка просто выкрутила на максималку мои физические возможности и эмоции, акцентировав абсолютно все внимание только на том, что нужно для получения победного результата.

— Ясно, — не глядя на меня, кивнула Екатерина.

— Так что у тебя случилось, что с лицом? — спросил я, подразумевая что она вечно недовольная все то время, когда ко мне заходит.

— Мне в голову ударили прикладом и теперь мое лицо обезображено.

— Самоирония — это хорошо. Но на самом деле, в чем причина недовольства моими действиями?

Хмыкнув невесело, Екатерина подсела ближе и активировала браслет, показывая управленческое меню. И шрифты, и оформление абсолютно то же самое, что и в Эль-Новгороде — только в красных, а не в зеленых цветах. Екатерина уже открыла несколько подменю и сейчас показывала мне уровни развития города.

Уровень 1: Яма «Разлом»

Сборище отбросов и беглецов, нашедших укрытие в руинах научно-исследовательского института. Центр жизни — генераторная у вечного реактора, где главари делят скудную добычу мародеров с окрестных помоек. Еще не банда, но уже и не выживающая толпа — теперь это человеческая стая, учуявшая запах силы под ногами.

Уровень 2: Логово «Разлом»

Бывшие залы, лаборатории и аудитории института превращаются в жилища, склады собранного хабара появляются рядом с реактором. Формируется первая иерархия: техники, воины, рейдеры, отбросы. Начинаются первые вылазки мародеров за пределы руин за провизией и железом, появляются первые прирученные мутанты.

Уровень 3: Лагерь «Разлом»

Вокруг города появляется частокол из искореженного металла. Экономика на подъеме из-за наличия в гексагоне легкодобываемых ресурсов и вечной энергии ожившего реактора, появляются первые фермы. Власть городского совета крепнет, под его контроль ставятся местные мутанты и мелкие банды рейдеров.

Уровень 4: Форт «Разлом»

Городская защита усиливается, появляются сторожевые вышки. Формируется элитная гвардии правителя, созданная из лучших военных, рейдеров и мутантов. С приходом к власти Королевы рейдеров «Разлом» меняется: город, объединенный слепым поклонением правительнице, становится ядром внешней экспансии. Начинаются систематические налеты на караваны и одиночные приграничные поселения анклава «Элизиум».

Уровень 5: Крепость «Разлом»

Мощные стены, производство транспорта и созданное с помощью репликации оружие — явные признаки будущего могущества. Грабеж превращается в целенаправленную политику подчинения, статьей дохода становится поиск и захват рабов. Мобильные группы рейдеров проникают уже вглубь благополучных анклавов; их тактика как молниеносные рейды, так и тотальный террор в случае закрепления на местах. Экономика стремительно развивается благодаря рабскому труду и постоянной дани с покоренных или подчиненных территорий. Армия Разлома — ведомые амбициозными главарямидисциплинированные и жестокие банды, готовые на все ради своей королевы.

Уровень 6: Цитадель «Разлом»

Власть Королевы рейдеров простирается на несколько кластеров, отряды рейдеров и мутантов наводят страх на торговые пути региона. Захваченные анклавы либо разрушены до основания, либо превращены в вассальные поселения, так называемые «клетки-инкубаторы», обязанные поставлять свежее мясо: новобранцев, рабов и женщин. В цитадели появляются цеха по «переработке» пленников и трофеев. Размер и количество банд уже не подразумевает всеобщее истовое поклонение королеве, многие рейдеры не видели ее в глаза, поэтому лояльность большинства отрядов держится на вызывающих зависимость веществах.

Уровень 7: Орда «Разлома»

Огромные территории контролируются через сеть данников и лояльных марионеточных правителей. Экономика — глобальный грабеж и рабовладение, культ силы Королевы рейдеров насаждается как идеология. Отсутствие новой добычи стремительно увеличивающейся армии рейдеров грозит кровавым внутренним переделом власти, поэтому постоянная экспансия — вопрос выживания самой системы. При долгом отсутствии порабощенных фракций конфликты между бандами мутантов и рейдеров приводят к самоуничтожению, в центральном кластере остаются лишь несколько лагерей, после чего процесс возвышения одной из банд начинается заново.

Надо же, какое знакомое описание. Я уже видел нечто подобное — в поселении гноллов, когда его захватил. Вся структура и даже некоторые формулировки один-в-один, просто переложенные из сеттинга фэнтези в антураж постапокалипсиса.

Еще обратил внимание, что уровней развития всего семь — значит, Разлом здесь не центральное поселение, а пограничное. Об этом нам перед отправкой сюда умолчали, сюрприз. В центральном же гексагоне этого кластера, как понимаю, находится упомянутый в лестнице развития города анклав «Элизиум», где появляются разумные реинкарнанты.

— Теперь ты понимаешь, во что меня втравил? — негромко спросила Екатерина.

Без претензий поинтересовалась, просто констатируя факт. И я наконец понял причину ее хмурого лица — она ведь, пока я в беспамятстве валялся, наверняка на части рвалась предполагая, что придется выбирать между отказом занимать место королевы (что значит идти поперек распоряжений земного руководства) или вариантом стать атаманшей разбойничьего логова.

— Екатерина Дмитриевна, у меня есть большая просьба, — проговорил я параллельно думая как бы сформулировать так, чтобы никому обидно не было. — Впредь, если тебя что-то беспокоит, если ты чувствуешь зарождающиеся в груди ярость или раздражение, если у тебя есть какие-то сложные вопросы или тебя беспокоят кажущиеся нерешаемыми проблемы, никогда — еще раз, никогда, не держи это в себе. Просто подойди ко мне, выскажи и мы с тобой обязательно во всем разберемся без предварительных и иссушающих мои нервы танцев вокруг да около. Договорились?

— Договорились. По делу есть что сказать?

— Это созданный основателями алгоритм развития любого периферийного поселения.

— И?

— И ты его можешь изменить. Вот прямо сейчас здесь открой… вот здесь, — начал я ей показывать. — Да, теперь нажми «переименовать».

— И что написать? — спросила озадаченная Екатерина, когда графа «название города» опустела.

Подумав немного, я за нее напечатал:λПасо.

— Эль-Пасо? — удивилась новоиспеченная королева рейдеров.

— Да.

— Это же центр авантюристов во времена освоения Дикого Запада?

— Ну, у тебя здесь тоже не сборище примерных школьных отличников.

— Тоже верно, — кивнула Екатерина и подтвердила переименование. — Теперь что?

— Пока ничего. Я тебе просто показал, что все что написано можно поменять, и что все здесь указанное — не аксиома.

— То есть вот прямо сейчас стратегию развития я сменить не могу? — заметно разозлилась ее величество.

— Наверное можно попробовать, но сомневаюсь, что получится.

— То есть все это только твоя теория?

— Нет. Недавно я захватил логово гноллов рядом с Новгородом. Они в перспективе своего развития также создавали орду и грабежами с террором подминали под себя окружающие территории. У гноллов я сменил божество и поставил дрессировщика, вместе с этим поменялся и вектор развития. Здесь ваше величество стало королевой, но при этом люди старые остались — а значит, нужно попробовать с суперкомпьютером договориться, программу поменять. Но скорее всего не удастся…

— Почему?

— У гноллов я божество менял, назначая более сильное, из центрального кластера. Здесь думаю программа управления поселением обособленная, без команды сверху алгоритм не поменяет, а всех своих рейдеров ты грядки окучивать не отправишь. Скорее всего для изменения вектора развития нужно привлекать главное поселение — как понимаю упомянутый анклав «Элизиум», и уже оттуда плясать. По плану ты уже его форпосты должна грабить, но с этим, наверное, стоит повременить — в самое ближайшее время я скатаюсь туда как посланник и договорюсь если не о союзе, то хотя бы о начале переговоров. И если достигну успеха, после заключения соглашения наверняка вектор политики твоего царства изменится.

— Ясно.

— Слушай, я уже чувствую, как меня обратно выключает, — с трудом сдержал я зевок, потому что вновь начала накатывать слабость. — Скажи, а можно как-то мне вот эти императорские палаты на нормальные апартаменты поменять? Глаза болят при взгляде на все это расчудесное великолепие.

— Хорошо, я дам распоряжение, — сказала Екатерина, но я уже ее сквозь сон слышал, вырубившись прямо на кресле.

Распоряжение она все-таки дала, потому что около полуночи проснулся я в другой кровати. Смутно помню, как девушки-наложницы меня перемещали, а я при этом даже своими ногами шел, но похоже на остатках сил.

В комнате темно, но в окна льется свет прожекторов, освещающих город. Вокруг вполне приличная, обычная меблировка — ну вот, можно же было в нормальное место сразу определить, без наказания ярким стилем. Ох, Екатерина Дмитриевна, не любите вы меня.

Осматриваясь по сторонам неожиданно увидел на фоне одного из окон женскую фигуру с распущенными волосами и в наброшенном на плечи легком халатике. Просвечивающим так, что в призрачной пелене хорошо можно было рассмотреть очертания фигуры. Очень знакомой фигуры — я эти ягодицы, по уровню их подтянутости и округлости формирующие мировой стандарт идеала, даже в полумраке узнаю.

Услышав, что я проснулся, Екатерина обернулась и подошла ближе.

— Где я? — спросил я ледяную королеву, все еще осматриваясь.

— Ты во сне, — шепнула она, вдруг сбрасывая халат и скользнув ко мне под одеяло, прижимаясь всем телом.

— Неожиданно, — перешел и я на шепот.

— Герой же должен получить свою королевскую награду. Так всегда происходит, когда в сказках добро побеждает зло, — шепнула ее величество мне на ухо, а после полностью исчезла под одеялом, чередой поцелуев спускаясь все ниже и ниже.

Глава 13

Разбудило меня яркое утреннее солнце, заглянувшее в окно. Полежав немного, с удивлением вспоминая подробности ночных сновидений, а вспоминать там было что, открыл глаза и широко зевнул. Сразу же рядом словно из ниоткуда материализовалась троица наложниц, приветствуя меня широкими улыбками и поклонами. А вот ее величества не видно — похоже ушла под самое утро, едва я заснул. Ну, или действительно произошедшее мне приснилось, хотя очень уж сон реалистичный.

Юные наложницы, к неприятному удивлению, сегодня были намного более настойчивы в желании услужить. На грани назойливости, так что пришлось даже попросить их держаться на расстоянии. Одевшись — с их помощью, отогнать услужливых девушек не получилось, испытал некоторые затруднения с браслетом персонального процессора. Он пока не ожил и выглядел сейчас как нелепое массивное украшение. Застегнуть на руке застегнул, но ощущается некомфортно — когда мы только прошли через портал я вообще этот массивный браслет на руке не чувствовал, сейчас же как утяжелитель висит. Надо скорее его активировать, без оружия и без системного интерфейса чувствую себя здесь неполноценным.

Оставив неудачные попытки запустить браслет, оставив его на руке, вышел на длинный балкон и осмотрел проснувшийся Эль-Пасо. Снуют люди и мутанты по улицам, реет над вышкой бело-сине-красный флаг, похожий на флаг Техаса, шумит палаточный рынок на дворцовой площади. Мое появление заметили, снизу раздались приветственные крики — похоже, я здесь уже известная фигура. Помахав жителям города в ответ, прошелся по балконной галерее вокруг верхнего этажа королевского дворца — похоже, весь административный корпус полуразрушенного института им и являлся. Никого здесь кроме охранных роботов не нашел, только троица послушных юных красавиц следом семенила.

Обернулся к наложницам, и кланяющиеся девушки-красавицы тут же жестами показали, что готовы проводить меня на завтрак. Языка не знают? Говорить не умеют? Очень странные — на вопросы мои ни на русском, ни на английском так и не отвечают — с виноватыми улыбками качая головами, жестами показывая, что не понимают. Более того, ни единого даже слова от них я так и не добился, завтракая в молчании под милыми взглядами, полнящимися готовностью услужить.

Сам завтрак поражал разнообразием — яичница глазунья, три поджаренных ломтика бекона, нарезка овощей, даже авокадо присутствовал, хлебцы, стакан апельсинового сока и чашка кофе на выбор, пирожное. Вкус у всего, правда, несколько странноватый — подозреваю, что еда порошковая из пищевого принтера. Хотя бекон скорее всего натуральный — вспомнил я валяющуюся во дворе гостинцы свинью, которую в первый день видел.

Едва отставил пустую тарелку с десертом, как на пороге столовой появился робот-андроид и тремя красными гудками показал мне следовать за собой. Юные наложницы остались на этаже, помахав мне ручкой и демонстрируя тоску расставания, а мы с роботом отправились в соседний административный корпус. Здесь охрана на входе была уже из людей-военных, хотя боевые роботы тоже в наличии, глыбами возвышающиеся в проходах и на воротах.

Пришли мы с андроидом в большой совещательный зал. За длинным столом здесь собралось человек двадцать, определенно лучшие люди города. Вполне приличная одежда гражданских чиновников, почти одинаковые военные мундиры, на некоторых присутствующих функциональные комбинезоны разных цветов, белые одежды научников — так могла бы выглядеть вполне рядовая рабочая встреча какого-нибудь вахтового коллектива на удаленном военном заводе в пустыне, если бы не несколько присутствующих мутантов. Эти следовали своей моде — шипастые ошейники, кожаные портупеи, пирсинг, шрамирование, респираторы, решетчатые маски и вот это вот все. Смотреть неприятно, но выглядит внушительно.

Когда присел на указанное место, все взглядами и жестами выразили почтение — в том числе и мутанты приветствовали меня как дорогого гостя. После этого последовало несколько минут молчаливого ожидания. Оживление за столом началось, когда на пороге появилась королева рейдеров — надо сказать, Екатерина удивила сменой имиджа. Сегодня она была в черном комбинезоне с высоким горлом и с неожиданно агрессивным темным макияжем, превращавшим ее в женщину-вамп даже несмотря на светлые волосы.

Следом за Екатериной семенил Лакос, держа под мышкой сразу несколько пухлых папок с документами. Да, несмотря на так себе первое впечатление, ее величество явно сделала его своим советником — и русскоговорящий, и полезный во многих смыслах, пусть и человек неприятный. За неимением гербовой пишем на простой, как говорится — вряд ли здесь она могла найти более лучшую кандидатуру советника для того, чтобы сходу начать вникать в происходящее.

Собрание началось с того, что Екатерина приветствовала меня, как посланника с планеты Земля от корпорации «РМПГ», после начала представлять всех рассевшихся за столом. Имена я не запоминал, просто кивал присутствующим, заметно польщенным вниманием королевы к своим персонам. После занявшей несколько минут процедуры Лакос по жесту Екатерины поднялся с места и резво подбежав, протянул мне планшет с коротким текстом.

— Господин посланник, для подписания соглашения о намерениях приложите палец к выделенной области, — ледяным голосом произнесла Екатерина, безо всяких эмоций взирая на меня с противоположной стороны стола.

Быстро прочитал пару абзацев, где была прописана безусловная готовность к переговорам жителей планеты Земля, представляющих корпорацию «РМПГ» и жителей планеты Пандора, представляющих свободный город Эль-Пасо, после чего приложил подушечку большого пальца к подсвеченной области. Сразу же вокруг моргнуло красным и после мелодичного звукового сигнала раздался управляющий голос суперкомпьютера.

— Аксель «Свободное копье» Алексеев как представитель отряда «Авангард», выступающий со стороны планеты Земля, и Королева рейдеров Екатерина, выступающая от имени города Эль-Пасо, заключили договор о намерениях.

Едва голос замолк, как красные огни вокруг совещательного стола погасли, показывая переход суперкомпьютера в спящий режим. Зато одновременно замигали зеленые индикаторы на браслетах присутствующих — жителям города приходили многочисленные оповещения. Мой браслет тоже ожил — с серией коротких щелчков обняв запястье, перестав выглядеть простым куском металла. Более того, его форма изменилась — темная сталь превратилась в легкий матовый металл в тон моей униформе, сам браслет уменьшился в размерах до вполне адекватных, изменяясь и принимая более «современный» вид. Экран, правда, так и оставался пока безжизненным, только моргал небольшой желтый индикатор.

— Всем спасибо, все свободны, — холодно произнесла Екатерина и уважаемые люди города дисциплинированно поднялись и потянулись на выход. Лакос остался на месте, но Екатерина махнула рукой, не удостоив советника даже взглядом, так что он быстро посеменил следом за остальными.

Посмотрев вслед уходящей свите, я перевел взгляд на королеву рейдеров. Даже помня ее обычный «ледяной» образ, настолько жесткой в общении Екатерину Дмитриевну я еще ни разу не видел. Словно не люди вокруг, а пыль под ногами. При этом сегодня ночью наблюдал ее величество в такой ипостаси, что впору называть ее не ледяной, а огненной королевой.

Может быть, кстати, именно с этим связано изменение ее образа, может с помощью кардинальной смены имиджа она пытается абстрагироваться и дистанцироваться от случившегося ночью? Тем более что в ответ на мой взгляд Екатерина сейчас ни словом, ни жестом никак не показала даже крупицу теплоты — выглядела настолько холодно и отстраненно, что я даже начал подумывать, а не приснилось ли мне действительно все произошедшее ночью.

Глянув сквозь меня умело поставленным безразличным взглядом, ее величество поднялась из-за стола и подошла к стоящему у стены стационарному терминалу. Я остался на месте, подождав секунд десять, после чего Екатерина наконец обернулась. На миг поймал ее взгляд, но она сразу отвела глаза и шрам ее начал наливаться багрянцем. Да, не приснились мне ночные события, а то я уж сомневаться начал. Просто ни говорить, ни вспомнить об этом ее величество почему-то не хочет.

Подойдя к терминалу, увидел открытое Екатериной меню активации персонального процессора для гостя города. Наконец-то возможность получить доступ к информационной системе этого мира. Но прежде чем положить руку в специальную выемку я вновь попытался поймать взгляд Екатерины, и снова глаза она отвела. Шрам еще более налился красным, при этом лицо заметно побледнело. Я сделал вид, что хочу взять ее за руку, но ее величество сразу шагнула назад, по-прежнему не глядя на меня. Совершенно не хочет общаться на прежнем — даже вчерашнем дневном уровне доверия. Непонятно тогда, что это вообще ночью было, но похоже узнать пока не получится.

Обратившись вниманием к терминалу, я приложил руку с браслетом в специальную выемку. Короткий процесс верификации и передо мной в воздухе появилось большое интерактивное меню, где, наслаиваясь друг на друга повисли многочисленные оповещения. Смахнув затмившее все поздравление с получением статуса первого в семи мирах посланника, увидел старые сообщения с приветствием Акселя «Свободное копье» Алексеева на планете Пандора, сообщения об изменениях статуса с путника на почетного гостя города и фаворита королевы. Надо же, сюрприз. Посмотрел на Екатерину, показал на последнее оповещение.

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Нет.

— Ничего не хочешь от меня услышать?

— Нет!

Ну и ладно, навязываться не буду — забыли и забыли, пожал я плечами. Едва начал закрывать и сортировать многочисленные окна накопившихся сообщений, как на первом плане появились оповещении о необходимости трансформации принадлежащих мне системных предметов согласно условиям объективной реальности.

Первым предметом был мой управляющий браслет — символ власти, выданный ушедшим эльфийским старцем. Браслет уже самостоятельно превратился в персональный процессор, это был уже свершившийся факт, как сообщила система. А вот следующим оповещением шло предложение по трансмодификации эльфийского копья-глефы, на предлагаемые три варианта выбора которого я сейчас смотрел:

M

1-

Rifle

. Винтовка Гаусса, действует по принципу линейного электромагнитного ускорителя, разгоняющего в стволе вольфрамовые иглы до гиперзвуковой скорости. Обладает высокой бронепробиваемостью, минимальной отдачей и бесшумностью выстрела, что делает ее идеальным оружием для скрытного устранения защищенных целей на средних и дальних дистанциях. Боезапас — 100 выстрелов.

М1-

Carbine . Плазменный карабин, генерирует и выстреливает сгустки высокоэнергетической магнитной плазмы, стабилизированной ионным полем. Заряды способны уничтожать легкобронированную технику и наносить катастрофические термические повреждения живой силе. Благодаря балансу между скорострельностью, точностью и разрушительной мощью служит надежным универсальным оружием для боя на средней дистанции. Боезапас — 300 выстрелов.

M

1-

Super

. Криогенный дробовик, с выстрелом испускает направленный заряд химического реагента, мгновенно замораживающий органику и вызывающий хрупкость материалов. Крайне эффективен на ближних дистанциях против групповых биологических целей, полностью обездвиживая или выводя их из строя за счет кристаллизации тканей. Боезапас — 90 выстрелов.

Отлично, боезапас известен, а вот как его пополнять? В магазине покупать дополнительные батареи и магазины? Посмотрел спецификацию всего представленного оружия, но ответа нигде не нашел и даже намека не увидел. Зато в процессе изучения узнал, что карабин и дробовик имеют в комплекте энергетический щит — у карабина он относительно небольшой, всего метр в высоту и полметра в ширину, а вот у дробовика щит представлял из себя серьезную полусферу, закрывающую стрелка полностью.

Некоторое время потратил на раздумья, после чего выбрал все же карабин — в коридорных баталиях дробовик конечно хорош, особенно учитывая фактор щита, за которым сразу двое-трое могут спрятаться, но за стенами города выжженные пустоши, дальность видимости в которых ограничена только кривизной земной поверхности. Так, стоп. А какая здесь кривизна, если миры плоские? — задумался я, но поиск ответов на этот вопрос отложил на потом, сделав выбор.

Система поздравила меня со свершившийся трансмодификацией предмета, но даже достать оружие из пространственного кармана не смог. Заполняя поле зрения, наслаиваясь друг на друга в интерактивном меню, возникла череда следующих оповещений, не убираемых без уведомления о прочтении информации. Из них следовало, что саблезубый Тигор тоже являлся привязанным системным ездовым предметом, и сейчас мне предлагалось настроить уже его трансмодификацию. Вариантов в отличие от оружия было только два, и первым сразу привлекал внимание трехосный черный монстр с пламенеющей по всему кузову аэрографией:

Рейдерский пикап «Мародер»

База: Довоенный пикап Next Level Jeep Gladiator 6×6 с увеличенным клиренсом, усиленной подвеской и дополнительным третьим мостом, доработанный для лидера мобильного отряда рейдеров Эль-Пасо.

Вместо двигателя внутреннего сгорания установлен электромотор, питающийся от компактного радиоизотопного термоэлектрического генератора. Генератор «вечен», но умеренно фонит, требуя от экипажа периодического приема профилактических средств против воздействия радиации или наличия в организме необходимых мутаций.

«Мародер» — это санитар пустошей, может как догнать любого, так и скрыться от кого угодно.

Ну и разобрать этот Мародер кого угодно может — отметил я, потому что кузов пикапа был превращен в открытую боевую платформу с крупнокалиберным пулеметом на турели. Старичок Браунинг М2 — неумирающая убивающая классика, больше ста лет в строю. Никаких батарей и электромагнитных ускорителей, сбоку укреплен короб с лентой на сто патронов.50 BMG. Хотя, название пикапа характеризовало и тактику применения — установлен пулемет так, что стрелять можно только назад, как на тачанке.

На второй предложенной машине был установлен почти аналогичный пулемет — Браунинг M2A1, модификация конца XX века, внешне от модели образца 1933 года почти не отличающаяся, только по характерной ручке замены ствола ее узнал. И стоял этот пулемет на круговой турели не в кузове, а на крыше пассажирского отсека не менее внушительного чем Мародер автомобиля, только выглядящего в своей однотонной песочной раскраске намного более прилично:

Патрульный автомобиль «Скаут»

База: Довоенный пикап Apocalypse Warlord 6×6 с дополнительным третьим ведущим мостом, созданный на базе автомобиля Dodge Ram 1500 TRX, доработанный для командира поискового отряда анклава «Элизиум».

Благодаря бронекапсуле «Скаут» гораздо более защищен, но уступает «грязным» автомобилям рейдеров в скорости. Вместо двигателя внутреннего сгорания установлена высокотехнологичная термоядерная мини-энергоустановка капсульного типа с расчетным сроком службы в 9999 лет. Она чиста, безопасна и обеспечивает ровную мощную тягу.

«Скаут» — это часовой пустошей, стоит на страже благополучия анклавов старого мира.

Джип и Додж как базовые модели. Странно, вроде бы мы находимся территориально в изнанке Калининградской области, при этом автомобили здесь американские, никаких российских УАЗов или Хавалов, или хотя бы немецких бричек. И ведь не только автомобили здесь неправославные — индекс «М», model, характерен для поступающих на вооружение в американскую армию оружия и техники.

Впрочем, разгадка-догадка пришла быстро. Здесь ведь воплощенный Фоллаут, значит скорее всего созданием и генерацией мира заведовал Пол Гольдштейн, сделавший все по родным американским лекалам. Хотя и не удивлюсь, если родился Пол Гольдштейн где-нибудь в Одессе — но отбросив эти мысли, вернулся к предлагаемым трансмодификациям саблезубого Тигора.

Оба представленных на выбор автомобиля были кардинально доработанными от базовых моделей трехосными рейдовыми пикапами, оба на мощных одинаковых зубастых грязевых шинах. Только выглядели автомобили совершенно по-разному, сразу показывая принадлежность к фракциям. И черный Мародер с пламенеющий аэрографией мне прямо приглянулся. Боевая колесница постапокалипсиса — вместо стекол решетки из металлических прутьев, на дугах открытого кузова с десяток фонарей. Единственное, что совсем не понравилось — на переднем бампере Х-образное крепление со свисающими цепями и оковами кандалов. Место для пленника, или для вдохновляющего рейдовую группу героя, готового послужить живым штандартом.

На фоне ярко-агрессивного Мародера Скаут, даже будучи шире и массивнее, выглядел менее внушительно. Кузов в пустынной матовой раскраске с цельнометаллическим фургоном, по бокам рельсы для снаряжения, позади вращающейся турели сразу две запаски. Массивные силовые бампера, стекол нет — вместо них непрозрачный бронеполимер, для водителя и пассажиров вся необходимая информация выдается на расположенные внутри экраны. Для защиты от радиации и внешнего воздействия все прекрасно — тем более с учетом отсутствия привычных стекол салон буквально полностью закрытая бронекапсула, но вот если будут работать системы подавления, если приборы ослепнут, внутри может стать грустно. Хотя описание обещало полный фарш из средств радиоэлектронной борьбы и систем наблюдения, ну а на крайний случай — открываемые люки и триплексы для водителя и стрелков.

Все же, несмотря на менее внушительный и красивый облик, Скаут для меня выглядел предпочтительнее Мародера в плане рациональности. Может быть я думал бы дольше, очень уж колесница постапокалипсиса внешне понравилась, но необходимость противорадиационной профилактики решила вопрос, так что слегка поскрипывая сердцем по уходящей черной красоте выбрал Скаута. Тем более — мысленно утешал я себя, подтверждая выбор, на этой пламенеющей боевой колеснице на переговоры к приличным людям не поездишь. Сразу после выбора получил новую пачку оповещений и инструкций — вызвать автомобиль я здесь могу единоразово, сокрытие в пространственном кармане будет более невозможно, так что момент для призыва нужно выбирать мудро.

Только после того как закончил с выбором системных предметов, у меня наконец в доступе появился интерфейс посланника — показывая карту окружающего мира, а также ближайший стационарный портал на Землю. Находившийся, как и предполагалось, в анклаве «Элизиум» в соседнем гексагоне, центральном в этом кластере. Всю карту, правда, закрывал туман войны, но местоположение и название анклава было указано поверх серого марева. Удовлетворенно щелкнув пальцами, на него я сейчас Екатерине и показал.

— Бинго. О чем я тебе и говорил.

— Кое-что произошло в понедельник, — сказала вдруг она, лишь коротко глянув на карту. — Вернее, не произошло.

— Что именно?

— Я узнавала насчет поселений и появления здесь реинкарнантов, — проигнорировала Екатерина вопрос, начав издалека. — Оказывается, изначально здесь находилась крупная группа деятелей из Саботажа, а этот город — место обитания ренегатов, которое они захватили и подчинили.

— Так… Уже интересно.

— Саботаж заключил договор с лидерами ренегатов, потом ими была подчинена соседняя деревня мутантов и только после этого, набрав населения для перехода на четвертый уровень развития Разлома, они оживили суперкомпьютер.

— А как потом ренегаты Саботаж отсюда прогнали?

— Уважаемые люди города клянутся, что Саботаж сам ушел.

— Почему?

— Никто не знает.

— Место проклято? — машинально сказал я, вспомнив старый анекдот. И сразу вдруг в голове сложилась картинка — если в джипе Мародер стоит фонящая радиацией силовая установка, может «вечный» реактор, дающий этому городу энергию тоже фонит и нахождение здесь небезопасно? Об этом я Екатерине и сказал — она впервые за сегодня показала человеческие эмоции заметно озадачившись, но потом покачала головой.

— Здесь все в датчиках радиации. Корпуса института, фермы и улицы города чистые. Грязные зоны есть на окраинах города и в пустошах, как раз где деревня мутантов.

— Может тогда здесь есть опасность выброса?

— Может, — кивнула ее величество.

— Значит, тебе надо как можно скорее переносить резиденцию или назначать нового правителя, а самой возвращаться вместе со мной на Землю.

Екатерина не прокомментировала, кивнула задумчиво.

— Слушай, а почему тогда именно здесь, в Разломе, присутствует дисбаланс женщин? — спросил я. — Неужели мужчин настолько больше на Земле умирает?

— Нет, естественный дисбаланс только среди разумных перерожденных. Среди ренегатов и диких мужчин и женщин здесь появляется примерно одинаковое количество. Просто владение женщиной здесь — это привилегия, по ним считается настоящее богатство. Вот у тебя, например, сразу четыре женщины во владении, и это еще немного в сравнении с остальными уважаемыми людьми.

— Как во владении?

— Наложницы теперь тебе принадлежат, я личным указом оформила.

— Зачем?

— Иначе их кому-нибудь из местных уродов бы отдали. Ты знаешь, почему они молчат всегда?

— Да кстати, хотел тебя спросить.

— У них языков нет, удалены как ненужная функция.

— Ох, — информация об этом, да и о том, что я теперь рабовладелец, несколько огорошила. — Так, подожди, а почему тогда портал нас сюда выкинул, если количественно здесь дисбаланса нет? Почему не в Элизиум?

— Не знаю. Но возможно есть еще один важный момент, который это может объяснить. Дело в том, что пока ты находился в беспамятстве в понедельник ни здесь, ни в деревне мутантов не появилось ни одного переродившегося.

— Значит, они все — и мутанты, и ренегаты, появились в Элизиуме?

— Или же потеряна связь с Землей, и мы остались здесь навсегда. Но скорее всего ты прав, а Саботаж просто системно перенаправил весь поток реинкарнантов этого кластера в Элизиум.

— Зачем им это?

— От количества населения зависит уровень города. Они организовали необходимый уровень развития здесь — создав безопасный для себя режим с потолком четверного уровня, так что подчиненные отряды рейдеров в орду не превратятся, посадили марионеточного правителя мэра многоуважаемого, а после каким-то образом перенаправили весь поток реинкарнантов к себе в Элизиум, чтобы ускорить развитие центрального поселения.

— Имеет смысл. Тогда тем более мне нужно сгонять в Элизиум как можно скорее и осмотреться.

— Тебе опасно появляться в городе, где правит Саботаж. Ты же помнишь, что им известно твое имя?

— Помню. Но я защищен дипломатическим статусом.

— Так себе защита.

— Если там все подчинено контролю суперкомпьютера, не вижу поводов для беспокойства. Тем более другой защиты нет, жить здесь в ожидании неизвестно чего не вариант и все равно ехать придется, чтобы найти путь домой. Да и в город я сразу не полезу, осмотрюсь сначала, — вернулся я к интерактивному меню и вывел на первый план изображения мощного «Скаута». — Смотри, какая у меня теперь тачанка. Если что, просто свалю по-быстрому и будем новые варианты придумывать. Ты же пока подготовь здесь несколько мобильных отрядов — если в Элизиуме возникнет неблагоприятный переговорный фон, нужно быть готовыми.

— Наш Эль-Пасо защищен боевыми роботами, его просто так не захватишь. Не думаю, что в Элизиуме ситуация иная, тем более что как минимум до третьего уровня они уже город довели. Нет-нет, я отряды подготовлю, просто чтобы ты ситуацию понимал, — отреагировала Екатерина на мой взгляд.

Ситуацию я понимал. И сейчас просто показал ее величеству, что на моей карте посланника отображаются стационарные порталы по всей Пандоре. Второй ближайший к нам за тысячу километров и мчать туда в обход Элизиума, который всего в пятидесяти километрах от нас, нерационально, это даже без слов было понятно.

— Если в Элизиуме не получится, все равно отряды пригодятся для долгого путешествия.

— Когда поедешь?

— Если сейчас выезжать буду там хорошо после обеда, и, если что-то пойдет не так, придется в пустошах ночевать, что нежелательно. Поэтому завтра с утра выдвинусь, не вижу смысла тянуть, — не глядя на Екатерину ответил я, уже открыв следующее окно и выведя на первый план связанные с плазменной винтовкой дополнительные возможности, которые мог сейчас активировать. Их наличие оказалось сюрпризом, но не удивило — эльфийское копье тоже давало значительное усиление особыми приемами. Хотел показать на них Екатерине, но обернувшись увидел пустое место, а за спиной как раз сейчас довольно громко хлопнула дверь.

Глава 14

В зале для совещаний я остался один, ее величество ушла не прощаясь. Посмотрел немного на закрытую дверь, потом перевел взгляд на безучастного робота-андроида.

— Что это было?

— Что это было это было что? Необходимы пояснения, — произнес робот практически безо всякой интонации.

Надо же — ответил, а ведь это был риторический вопрос. Видимо, после того как я официально стал посланником, местная информационная фауна теперь со мной контактирует.

— Вот и я бы тоже хотел знать, что это было, — хмыкнул я задумчиво.

— Недостаточно информации. Необходимы пояснения.

— Ох дружище, как я тебя понимаю.

— Для анализа вопроса необходима дополнительная информация.

— Отбой, некорректный вопрос, — отмахнулся я от красноглазого андроида.

Подумал немного, пытаясь понять почему ее величество так резко комнату покинула, потом начал понимать и удивился. Неужели обиделась, что я готов максимально быстро отсюда свалить и не проводить с ней время? Если так, то странно, я ведь открытым текстом предлагал обсудить сучившееся ночью, но наткнулся на абсолютное отрицание. Стоило же только принять предложенные правила, сразу дверью хлопать. Странная женщина — пожал я плечами и вернулся вниманием к предлагаемым способностям.

Нажал на изменившимся браслете аналоговую кнопку и наконец ощутил в руках тяжесть материализовавшегося плазменного карабина. Выглядел он в американском стиле — как древняя «черная злая винтовка» М-16, только без магазина и с тюнингом упакованного в круглый перфорированный кожух ствола. Так, а магазин здесь и не нужен — вместо него небольшой энергоблок. Вместо спускового крючка кнопка, еще несколько переключателей под левую руку на цевье. Как раз об их назначении сейчас всплывающие сообщения и сообщали, именно эти переключатели и активировали доступные мне дополнительные функции:

«Фазовый Фокус» : кратковременное замедление субъективного восприятия времени. При активации система оружия синхронизируется с нейронами пользователя, отчего в поле зрения появляется кинематическое предсказание движущихся целей, а точность стрельбы повышается до ста процентов. Включается тактильным переключателем на цевье, использование ограничено встроенным контуром охлаждения, возможно не более трех раз за минуту.

Когда окно описания вывел на первый план, нужный переключатель — небольшая кнопка под большим пальцем левой руки, мигнула красным контуром. Вторая дополнительная функция активировалась этой же кнопкой, только более сильным нажатием вперед до отсечки:

«Фазовый Коллапс» : оружие совершает аварийный выброс энергии всех предохранителей, электрохимическим импульсом создавая состояние локального пространственно-временного искажения. Позволяет за три секунды субъективного времени уничтожить или критически поразить до шестидесяти целей в обозримой зоне. После активации энергоисточник временно теряет до 90% мощности оружия, снижая скорострельность и урон обычных выстрелов, аналогичные энергетические потери происходят и с организмом оператора оружия. Крайняя мера спасающая жизнь, но оставляющая пользователя уязвимым впоследствии. Активация рекомендуется только в критической ситуации.

Обе дополнительных опции требовали изучения и сопряжения организма с оружием, так что подтвердил поочередно оба выбора — каждый раз чувствуя словно легкий удар током, проходящий по всему телу. После этого настроил индивидуальный режим использования, создав себе мастер-доступ с возможностью добавлять операторов этого оружия по биометрии. Когда завершил настройку карабина, на задней стороне рукоятки сверху ствольной коробки появилось число «300», наличный боезапас.

Подошел к окну, приложился и прицелился в сторону корабля на песке. Далеко, несколько километров, так что перевел взгляд на небольшой и покосившийся ржавый сарайчик из автомобильного кунга за городскими стенами. Нажатием на кнопку на цевье активировал фазовый фокус — в ушах ощутимо зашумело, на периферии зрения все размыло серым маревом, а восприятие ощутимо ускорилось, замедляя время. Никакой вибрации, целиться легко — поэтому аккуратно наведя ставшую максимально послушной точку прицела на небольшое окошко ржавого сарая, нажал кнопку спуска.

Возвращая в привычную реальность раздался шипящий, неожиданно громкий и резкий «плазменный» звук выстрела, при этом никакой отдачи не ощутил, что совершено непривычно. Попал я в окошко ржавого сарая или нет, не очень понятно — вросшего в песок автомобильного кунга больше нет, только листы жести по сторонам опадают. Это не я, это не я — отошел я от окна.

На задней стороне рукояти цифры изменились: «299». Убрал оружие в пространственный карман, подождал немного и вновь заставил материализоваться. Снова триста, вот тебе и перезарядка. Отлично, этот системный ход мы одобряем.

За спиной открылась дверь — похоже, быстро вычислили уничтожителя сарая. Поморщившись, собрался было оправдываться, но это оказались всего лишь Рита и Гита с обедом из трех блюд, а чуть позже появилась и Зита с чайником.

Еды на меня одного было слишком много — похоже, притащили юные красавицы по старым нормам для мэра многоуважаемого. Пообедал с девушками за одним столом, сразу активно разулыбавшимися после предложения разделить трапезу. Ни одна из троицы снова ни слова ни сказала, реагируя на мои вопросы только виноватыми улыбками и поклонами, но сейчас я уже знал причину и смотрел на них немного по-иному. Но и не слишком расслабляясь — держа в уме, что они уже не люди в привычном понимании, с совершенно иной психикой и мировоззрением.

Во время чаепития появилась королева рейдеров Екатерина, сменившая свой черный комбинезон на синее мундирное платье. Наложниц моментально как ветром сдуло, владычицу города они до дрожи боялись, это было хорошо заметно. Сама королева ни словом, ни жестом не показала ни обиду, ни какие другие эмоции, словно и не было недавнего хлопка дверью, сразу настроившись на деловой лад общения.

Все оставшееся до вечера время мы с ней провели с заменяемыми чайниками с чаем и посвятили планированию мероприятий на тот период, когда я буду отсутствовать. Включая и тот вариант, что исчезну навсегда — проговаривая все возможные варианты действий и перенеся на карту Екатерины все остальные метки стационарных порталов. С наступлением темноты поужинали вместе — Екатерина при этом сохраняла максимально отстраненный и официальный вид, потом я направился к себе. После обеда снова доверительно заговорить с Екатериной даже не пытался, что у нее в голове непонятно, как в себя вернется, сама расскажет. Ну а если нет, нет.

По возвращении в комнату последовала уже знакомая процедура с навязчивой готовностью от юных наложниц исполнить все мои желания, и уже знакомые виноватые улыбки после моего отрицания. Едва девушки упорхнули, и я наконец улегся, в комнату зашла Екатерина. Дверь — на электронный замок, я закрывал, но похоже ее величеству запретов в черте города никаких нет.

Синее мундирное платье сменил наброшенный на плечи плотный халат, распущенные волосы рассыпались по плечам. Я приподнялся на локтях, разглядывая ее величество, а она, неожиданно, находилась явно в растерянности и не знала, что сказать. Невероятный контраст с дневным ледяным образом.

— Боишься? — понял я вдруг настоящую причину ее раздражительности и странного поведения.

— Боюсь, — призналась Екатерина, после чего отвернулась и повисла долгая тягучая пауза.

— Оставь здесь Лакоса как регента…

— Боюсь, что я тебе не нужна…

Говорить мы начали одновременно и одновременно замолчали, уставившись друга на друга в недоумении.

— Что?

— Что?

Снова одновременно, после чего Екатерина еще больше смутилась.

— Давай ты первый.

— Оставь здесь Лакоса как регента и поехали завтра со мной, вернешься на Землю.

Екатерина вздохнула, отвела взгляд, но свою фразу — несмотря на явное желание провалиться сквозь землю, все же договорила.

— Боюсь, что я тебе не нужна и для тебя все что было ночью, было просто разовым экспериментом по совместимости.

— Это не было разовым экспериментом, ты же сама это знаешь.

— А что это тогда было? Что дальше — отношения, свадьба, семейный капитал и толпа маленьких детишек плакучих?

Она отвела взгляд, а я глубоко вздохнул. Я не смог оттолкнуть Екатерину вчера, не могу сделать этого и сегодня — просто не то место и не то время, мы сейчас на чужой планете. Черт с ней даже с миссией, важной для всего человечества, тут если взаимопонимания в общении не будет, мы банально отсюда не выберемся.

— Ты так говоришь, как будто это плохо.

— Но ты же понимаешь, что с нашими характерами это невозможно?

— Кать, вчера для меня это не было экспериментом, ты сама это знаешь. Но также ты знаешь, что мы просто не можем быть вместе, потому что уничтожим друг друга. Можно попробовать с этим разобраться, но для этого нам нужно вернуться на Землю — для чего я и предлагаю тебе оставить здесь Лакоса регентом и отправиться вместе со мной завтра к порталу.

— Не могу.

— Почему?

— На прошлой неделе группа рейдеров напала на ферму на границе Элизиума, похитили оттуда несколько человек. Их долго пытали ради развлечения, а потом отдали мутантам на съедение. В буквальном смысле — и это норма для города, в котором ты сделал меня королевой.

— И ты считаешь, что можешь это исправить? — понял я ее мотивы.

— Я не могу не попробовать. Кроме того, судя по всему нападение было согласовано с руководством Элизиума, иначе нет объяснения, почему фермеры не смогли отбиться, рейдеров было совсем мало.

— Думаешь, с их стороны было сознательное попустительство как акция устрашения для новых реинкарнантов? — сразу догадался я.

— Предполагаю, что да.

— Ты хочешь наказать виновных?

— Я считаю, что некоторые культуры не имеют право на существование, и, если у меня есть шанс уничтожить одну из них, надо им воспользоваться. Эрика же смогла подчинить бешеных собак, я тоже должна здесь попробовать.

Вообще-то гноллов немного не Эрика подчинила, ну да ладно, не будем об этом упоминать.

— Завтра поедешь?

— Планировал завтра, но, если нужно задержаться, только скажи.

— Ты ведь вернешься за мной? — спросила вновь ставшая Катей королева рейдеров, прикусив губу.

— Ты сомневаешься?

— Нет. Но мне надо это услышать.

— В любом случае я за тобой вернусь. Рано или поздно, даже с того света.

— Хорошо, — вновь прямая гордая осанка и царственный взгляд ее величества.

— Да, весь день спросить хотел. Ты сказала, что у меня здесь четыре женщины есть. Трех я видел, а четвертая?

Не отвечая, Екатерина сбросила халат — под которым ничего не оказалась и замерла в полумраке, ничуть не стесняясь моего взгляда. Постояв немного, она скользнула ко мне под одеяло — только в этот раз в отличие от вчерашней ночи глаза не отводила. Прижавшись всем телом, она положила голову мне на плечо, так что наши взгляды встретились.

— Сам догадаешься, кто четвертая? — улыбнулась ее величество, а после полностью исчезла под одеялом, чередой поцелуев повторяя начало сна из прошлой ночи.

Утром проснулись в одной постели, в этот раз Екатерина никуда не уходила. Но сейчас, при свете дня, вновь словно в ледяной скорлупе закрылась, избегая моих взглядов и почти сразу исчезнув, оставив меня с тремя появившимися наложницами.

После завтрака ее величество вернулась — в этот раз в белом церемониальном платье и впервые за несколько дней в золотой короне. Пришла провожать. Во внутренний дворик главного здания спустились только мы с ней, ну и четверка охраняющих ее величество боевых роботов. Вышли на пустую пыльную площадку, после чего я открыл меню персонального процессора и активировал вызов машины, выбрав целеуказателем место появления. Сначала ничего не происходило, а потом в указанной области воздух уплотнился, превратившись в размытое марево, постепенно набирающее цвет и объем, превращаясь в массивный силуэт автомобиля.

Перемещение-трансмодификация саблезубого тигра из соседнего мира происходила в течение минуты, после которой на пыльной брусчатке внутреннего дворика встал массивный пикап. Вместе с Екатериной — сейчас она уже не особо стеснялась и держала меня за руку, обошли машину по кругу, рассматривая трехосного монстра. Я заметил в глазах королевы рейдеров неподдельный интерес — ее синий монструозный пикап по сравнению с этим шестиколесным транспортом постапокалипсиса выглядел игрушкой.

— Нравится?

— Пфф, — отвернулась Екатерина, хотя было видно, что нравится.

— Вернусь, дам прокатиться.

— Лучше мне такой же привези, — неожиданно заявила она.

— Обещать не буду, но попробую.

Рассмотрев машину со всех сторон, вместе подошли к водительской двери. Когда взялся за ручку, на ней мигнул зеленый индикатор — машина признала меня за своего. Открыв дверь, я встал на подножку и мельком заглянул в темный салон, после чего обернулся к Екатерине. Она, явно не желая размениваться на долгие прощания обняла меня крепко, быстро, но очень горячо поцеловала и развернувшись двинулась прочь больше не оглядываясь. Проводив взглядом ее величество, вновь повернулся к машине. Пикап высокий, так что подножка очень кстати, как в кабину грузовика забираюсь.

Держа дверь открытой — закрой и в темноте окажешься, устроился на удобном сиденье, осмотрелся. Довольно непривычно — стекла не стекла, а непрозрачные панели, рычаг коробки отсутствует. Но быстро разобрался — джойстик переключения передач справа от руля, с кнопками режимов и отключением привода на самый задний мост. Других аналоговых кнопок и переключателей было достаточно, что радовало — искать сенсорные то еще удовольствие, отвлекающее от езды.

— Ну, и как тебя завести? Ты хоть пикни, дорогая, чтоб мне кнопочку найти, — пробормотал я себе под нос и тут же обнаружил справа от руля круглую панель, идеально подходящую под подушечку большого пальца.

Приложил, все заработало — салон осветило сдержанным красным светом, на мониторе в центре приборной панели появилось загрузочное окно с тестом всех систем. Когда все заработало, на внутренней стороне заменяющих стекла панелей появилось изображение окружающей местности, ожили приборы. Гула двигателя я не услышал — здесь энергоустановка, но машина готова к поездке. Закрыл дверь, осмотрелся — довольно непривычно, если не знать даже не сразу можно понять, что это не стекла, а экраны. Обернулся — посмотреть пассажирский отсек и место стрелка, а увидел на заднем сиденье совершенно неожиданное зрелище.

— Здрасте, — помахала мне ручкой смущенная Лиза.

— Здравствуйте, — не скрывая удивления, ответил я. — А почему ты здесь? — умнее ничего придумать не получилось.

— Когда дверь открылась я испугалась и перепрыгнула назад.

— Ясно. А как ты на переднее сиденье попала?

— Может вы мне расскажете, милорд? Рано утром на рассвете решила скататься вдоль границы, потом вжух — все размыло, и вот я сижу здесь в полной темноте. Честно сказать, очень сильно испугалась — если бы в момент появления за руль не держалась, мог бы конфуз случиться. В обморок бы могла от страха упасть, а не то что вы подумали, милорд! — отреагировала Лиза на мои поднятые брови.

— Ты в момент перемещения на тигре ехала?

— Да.

— Ну вот поэтому сюда и попала, полагаю.

— Вау, так это Тигор⁈ — удивилась Лиза, похлопав по подголовнику пассажирского сиденья.

— Да.

— Ничосе. А мы вообще где?

— Планета Пандора-красный, сеттинг постапокалипсис.

— Красный? Это как, здесь коммунизм?

— Нет. Семь миров, каждый получил идентификацию по цвету радуги.

— Каждый охотник желает знать где сидит фазан, — улыбнулась Лиза. — А наш эльфийский мир — зеленый?

— Да, Средиземье-зеленый.

— О-оранжевый! Ж-Желтый! Это какие?

— Не знаю. Не важно, — отвернулся я, возвращаясь вниманием к приборам, хотя знал, что оранжевый сеттинг это технофентези, а желтый — киберпанк.

Осмелевшая и отошедшая от шока неожиданного перемещения Лиза в этот момент легко и грациозно протиснулась между передними сиденьями, пролезая вперед. Сначала появились высокие сапожки, потом обтягивающие длинные ножки кожаные штаны, мелькнул смелый топик и расстегнутая короткая курточка. Ее одежда ничуть не изменилась и волосы остались такими же ярко-красными, а вот длинные заостренные уши пропали. И еще сейчас видно, что внешность девушки неуловимо поменялась — исчез искусственный налет, черты лица стали человеческими, утратив эльфийскую мультяшность.

— Милорд, а что за телочка на вас с поцелуем только что запрыгивала?

— Не телочка, а ее величество Екатерина, королева рейдеров и правительница свободного города Эль-Пасо.

— Ну вообще помоложе выглядит, чем Эрика Кирилловна. Хорошо, что вы кого-то поприличнее нашли, ее даже шрам почти не портит. Это местное украшение, под антураж мира? Молчу-молчу! — выставила открытые ладони Лиза, когда я на нее посмотрел тяжелым взглядом.

— Милорд, а это интрижка по пути героя, или вы с ее величеством уже официально в отношениях? — не выполнила Лиза своего обещания, стоило мне только отвернуться.

— Все сложно.

— Интрижка, значит. А что с Эрикой Кирилловной?

— Лиза?

— Ась?

— Помолчи, пожалуйста. Спасибо.

Когда в салоне наступило молчание, я еще раз осмотрел приборы, потом аккуратно тронулся. Двигатель едва слышно загудел, пошла едва ощутимая вибрация неровностей дороги. А неплохо, даже прямо хорошо — мне нравится.

Выехал со внутреннего двора, остановился перед воротами, которые сейчас открывали два мутанта в хоккейных масках — королевская гвардия. Покосился на пассажирское сиденье и ожидаемо увидел, как Лиза заметно побледнела, глядя на этих кожаных не совсем людей.

— Если кто-то спросит, говори, что ты моя женщина, — вспомнил я, что в этом мире опасности могут подстерегать откуда не ждали.

— У-у-воу! — негромко выдохнула Лиза, переводя на меня взгляд и прижав руки к груди. — Я конечно не против и даже цветов не надо, но может мы сначала ну там на свидание сходим?

— Лиза, это город авантюристов в мире постапокалипсиса, — пояснил я. — Здесь женщины, тем более красивые, встречаются редко и очень ценятся. Если ты заявишь, что сама по себе, за тебя устроят соревнование, а после по результатам бойни между претендентами на твое юное тело отправишься к какому-нибудь мутанту в гарем. И когда я говорю «мутанту», это не иносказательное выражение.

— Милорд, я категорически согласна отдать свое юное тело вам, но хотя бы в кино могли бы для начала девушку сводить, — говоря с ярко выраженным сарказмом Лиза сделала вид, что расстроилась. — Это я еще на рестораны и подарки даже не намекаю.

— Здесь отсутствуют кинотеатры и рестораны.

— А куда мы тогда едем? — спросила Лиза, осматриваясь по сторонам. Посмотреть было на что — я не гнал, слухи о странной машине разносились быстро и на дорогу высыпало немало людей, так что красноволосая девушка с интересом оглядывала местное общество.

— Мы едем в благополучный анклав под названием Элизиум, он в соседнем гексагоне.

— Зачем нам туда?

— На переговоры. Там должно быть приличное общество, где говорливым и дерзким девушкам языки не отрезают.

— Пфф… — фыркнула Лиза, обидевшись и отвернувшись к боковым экранам. Мы как раз проезжали невольничий рынок и зрелище полуголых привязанных ко столбам людей девушку впечатлило. — Ты же пошутил про языки? Пошутил, правда? — обернувшись обратно, посмотрела на меня Лиза круглыми глазами.

Я не ответил и к главным воротам города подъехали в полной тишине. Я по-прежнему не разгонялся, так что к выезду нас сопровождала уже приличных размеров толпа любопытных, бегущая следом.

В отличие от дворцовых, городские ворота были под управлением защитной системы суперкомпьютера, так что створка сразу поехала в сторону. Покинув черту города, оставив за воротами любопытствующую толпу рейдеров и мутантов, покатили по занесенному песком шестиполосному шоссе. Вело оно примерно в сторону соседнего гексагона, так что я надеялся, что удастся по нему быстро доехать.

— Милорд? — заговорила наконец Лиза, судя по голосу уже отойдя от шока увиденного в городе.

— Да?

— Если я теперь ваша женщина — это же означает, что вы мой мужчина?

Я только вздохнул. Похоже эта поездка будет сложнее, чем предполагалось.

Глава 15

— Милорд, а почему мы только вдвоем едем? Не лучше было у вашей телочки пару отрядов взять для сопровождения? — Лиза уже нашла себе занятие, изучая доступный через меню функционал машины, но по-прежнему закидывала меня самыми разными вопросами.

— Лиза, я просил не называть ее «телочкой».

— Не просили, милорд. Просто сказали, что она не телочка, а ее величество Екатерина, королева рейдеров. Ладно, ладно, я поняла все, никаких больше телочек, не надо так смотреть, а то во мне дырка появится. Так что по моему вопросу?

— Рейдерам может быть не рада система безопасности анклава. Вдруг идентифицирует их как силы вторжения и переработает в капусту, неудобно выйдет.

— Ну можно сначала пару добровольцев отправить проверить. Может идентифицирует, а может и не идентифицирует, — пожала плечами Лиза. — Что вы так смотрите, милорд, там такие личности были в городе, что мне их не жалко, тем более на доброе дело. А вам?

— Лиза, нам для начала нужно просто найти с той стороны хотя бы одного дееспособного, заключить с ним предварительное соглашение и только после этого заезжать со свитой, иначе можно все запороть.

— Как сложно.

— Правила мира, — пожал я плечами. — Не забывай, здесь все подчинено системным алгоритмам.

Пока мы переговаривались, трехосный пикап быстро мчал нас по пустой магистрали, то и дело легко переваливаясь через нагнанные ветром барханы песка. Плохо, что дорога практически сразу начала забирать сильно влево от нужного направления — явно ведет в другой гексагон, так что пришлось съехать на выжженную землю пустошей, вновь поворачивая в сторону центра кластера. По бездорожью Скаут покатил ровно, уверенно глотая неровности дороги, тем не менее скорость все же пришлось заметно снизить.

Лиза, глядя как я аккуратно веду машину, то и дело снисходительно на меня поглядывала. Да, можно было ехать и быстрее, но машину я берег — земля пустошей только на взгляд из окна ровная как сковородка. Встречались здесь ямы и распадки, один раз пришлось даже выбираться с веером песка из-под колес. Были и ровные участки потрескавшейся от солнца голой земли, но и на них я не разгонялся — опасался сюрпризов, все же менять колеса сейчас не готов. Да и если куда-то встрять без возможности самостоятельно выехать далеко не факт, что получится здесь найти трактор, а уж тем более сговорчивого тракториста.

Двигаясь вперед, я то и дело оглядывался назад — на экраны, заменяющие зеркала заднего вида. Мне нужно разобраться с функциями и возможностями машины, но делать этого в поселении рейдеров я не стал. Не останавливался и сейчас, потому что дозорные вышки Эль-Пасо все еще видны — город на холме, с которого пустошь просматривалась на много километров вокруг. Лиза рядом, мало ли какие мысли могут у отдельных индивидуумов возникнуть, поэтому пока ехали искал возможность встать вне зоны видимости дозорных — и нашел, когда вдали показался ржавый остов крутобокого рыболовецкого судна.

Остановились за ним, вышли и осмотрели машину, а потом Лиза на удивление скромно попросилась за руль. Когда накрутила пару кругов вокруг остова корабля, пришла в незамутненный восторг от машины. И, как мне показалось, Скаут тоже лучше поехал — все же девушка точно обладает дополнительными системными скиллами, с саблезубым тигром вон как управлялась. С моим саблезубым тигром, кстати — интересно, что будет, когда у нее свой появится.

Пока Лиза, даже перестав атаковать меня глупыми вопросами разбиралась с управлением, я занял место стрелка на специальном сиденье-подвесе, высунувшись в люк. Браунинг оказался вполне рабочий, затвор лязгает как у настоящего. Два спуска, для автоматической и одиночной стрельбы, короб с лентой на сто патронов — все рабочее, как доктор прописал. Другое дело, что я со своим плазменным карабином могу батарею звездного крейсера изобразить, но, если оружие в машине есть, должно быть готово к работе.

Когда изучили-осмотрели Скаут, Лизу я оставил за рулем, а сам пересел на пассажирское сиденье. Пикап бодро покатил вперед — Лиза ехала быстрее чем я, но при этом аккуратнее, точно дар у нее, а я разбирался с меню машины. Все интуитивно понятно, но настроек огромное количество. Как раз сейчас вывел карту навигатора на проекцию лобового стекла, так что стрелка указывала в сторону анклава Элизиума, в центре которого я поставил точку маршрута.

Я так и разбирался с настройками программного обеспечения, когда подъехали к границе гексагона. Переход заметный — выжженные солнцем пустоши кончились, а мы покатили по сухой траве, становящейся все более высокой. Видимость вперед здесь не больше километра-двух — холмистая местность напоминает астраханскую полупустыню с песчаными проплешинами, сухими ложбинами и бугристыми наслоениями каменистых холмов. Вечернюю астраханскую пустыню — солнце уже поднялось довольно высоко, но небо багряное, пейзаж вокруг по-прежнему как будто марсианский. Почти не изменился, даже когда мы полностью миновали границу между гексагонами и въехали в тускло раскрашенную желтыми цветами пожухлую степь.

Лиза проехала по неширокому распадку и заехала на гребень самого высокого холма поблизости, чтобы осмотреться по сторонам. Неожиданно среагировал навигатор — на проекции лобового стекла моргнуло и дополнительной небольшой стрелкой нам указало в сторону, выводя небольшую информационную табличку:

Ферма анклава «Элизиум»

В прямой видимости никакой фермы не наблюдалось, но на лобовом стекле на проекции показаны схематические очертания, с указанием расстояния в три с половиной километра. Переглянувшись с Лизой, я махнул рукой, и она свернула в указанную сторону. Перекатившись через пару распадков, двигаясь вдоль границы гексагонов, въехали на очередной холм и в центре небольшой долины увидели яркий в окружающем «марсианском» пейзаже белый дом-полусферу. Собранный из многочисленных треугольников, белоснежный жилой купол выглядел стильно и модно. Если бы не тускло-зеленая трава вокруг, картинка могла бы отлично сойти за марсианский форпост.

Когда выкатили на скат холма стало видно, что за домом расположились крытые теплицы, а между ними возвышаются в ряд несколько мачт и антенн. На верху одной из них висел привязанный человек — не совсем целый и не совсем живой. И как его туда подняли, загадка.

Лиза тоже заметила казненного, побледнела. Глаза ее расширились, губа прикушена — вблизи купол уже выглядел не таким стильным и привлекательным. Дверь выбита, внутри разгром, теплицы тоже разломаны, некоторые секции отсутствуют, зелень внутри вытоптана. Пока я осматривался по сторонам Лиза привлекла мое внимание и вывела на лобовое стекло информационное меню, со схемой и дополненной информацией по ферме:

Малое аграрное пограничное поселение

Тип: Геодезический купол с гидропонными фермами

Защита: Дистанционно управляемая турель

Системы жизнеобеспечения неактивны

Системы защиты неактивны

Персонал отсутствует

Когда я нахмурился при виде словосочетания «управляемая турель», красный ноготок Лизы как раз постучал по отображенной на схематичной подсветке вершине купола — и только теперь я заметил торчащий из верхней вращающейся полусферы шестиствольный миниган. Сейчас, правда, оружие приуныло и вяло смотрело вниз, поэтому внимания и не привлекло изначально.

— Не работает, — полуутвердительно произнес я, понимая, что такая установка может сделать заявку на то, чтобы разобрать нас вместе с машиной. А я ее не заметил, молодец какой.

— Не работает, — подтвердила Лиза и показала на зеленый контур фермы. — Хотя электричество есть.

— В чем же тогда дело? — задумчиво бросил я взгляд на повисшее на мачте антенны тело. Спрашивал сам себя, но Лиза ответила.

— Захватили и отключили?

— Вряд ли. Не вижу никаких следов сопротивления, тем более эта шайтан-машина только танк не разберет, — показал я на приунывшую башенную установку.

— Тогда что?

— Мне кажется, что кто-то захватил центральное поселение и отключил, или…

— Или?

— Или не захватил, а изначально кто-то там поиграл с настройками.

— И проиграл?

— Именно.

— Имеет смысл, милорд.

— Не называй меня милорд.

— Окей, босс.

— Нет, лучше милорд.

— Окей, босс. Итак, каковы наши действия?

Ну какие могут быть дальнейшие действия? Раз уж тут людей на мачтах вешают, то надо вернуться в Эль-Пасо, подготовиться, взять еще несколько машин и после этого выдвигаться в сторону благополучного анклава, где кто-то явно нажал или захватил, или отключил важную кнопку, отвечающую за активацию систем защиты. Впрочем, озвучить столь очевидное не успел — воздух и время вокруг словно сгустились, размываясь, а я оказался как будто в густом желе, где ярким пятном прямо перед взором горело послание:

ЗАДАНИЕ: «ЭЛИЗИУМ. РАЗВЕДКА»

ЦЕЛЬ: Запустить программу модификации транспортного средства «Скаут», а после ее завершениябезотлагательно выдвинуться в сторону анклава «Элизиум», проникнув на территорию Внешнего кольца и получить информацию бортового компьютера.

НАГРАДА ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ: Повышение уровня Посланника.

ОТКАЗ ИЛИ ПРОВАЛ ЗАДАНИЯ трактуется как несоответствие критериям Посланника, статус будет аннулирован со сбросом всех связанных привилегий, доступ к системным интерфейсам высокого уровня будет ограничен.

ПРИНЯТЬ ЗАДАНИЕ? (ДА/НЕТ)

Безотлагательно. Еще и подчеркнуто, вот это поворот! — колыхнулась во мне злость на творцов-основателей, которые от практики личных встреч перешли к постановке задач через интерфейс. Просто берут и вперед как пешку по доске передвигают, давая выбор без выбора — принял я задание, оценив перспективы лишения статуса посланника. Сейчас мне точно нельзя его терять, чтобы здесь не застрять. И ладно бы еще одному застрять, но тут ведь две сеньориты еще оказались по моей воле и недосмотру.

Стоило согласиться с заданием, как реальность из размытого желе вернулась к привычной картинке — в которой блестели большие глаза Лизы, в ожидании ответа накручивающей на палец длинный локон.

— Едем дальше, — показал я в ту же сторону, куда сейчас показывала и стрелка навигатора. Коротко посмотрел на тело на антенне — снять и похоронить надо бы, но я даже не знаю, как туда добраться. Лестниц не видно, автовышек тоже.

— Но ведь здесь явно что-то плохое произошло, — отвлекла меня Лиза. — Не лучше к вашей телочке вернуться и пару отрядов взять? — задала она резонный вопрос, забыв, что обещала не называть Екатерину телочкой. Ну да при взгляде на висящее на антенне тело неудивительно, сделаем скидку.

— Лучше, — кивнул я и рассказал Лизе о полученном через системный интерфейс задании. Девушка задумалась, потом обратилась вниманием к бортовому компьютеру. Здесь действительно появилось сообщение о возможности обновления, которое Лиза и запустила, спросив у меня разрешения взглядом.

Как только она активировала процесс, перед нами появилось вращающееся изображение машины, которая стала немного выше, обзавелась массивными силовыми бамперами и двумя антеннами, а открытая турель с пулеметом на крыше превратилась в башню-полусферу. Едва появилось изображение, начались и изменения — пикап немного вырос и за счет силовых бамперов раздался вширь, поскрипывая металлом; машина трансформировалась также, как менялась Белая башня в Эль-Новгороде, самостоятельно. Обернувшись, я увидел, что подвесное место стрелка исчезло — при этом спереди, в модели на проекции лобового стекла, осталось отображение пулемета, боезапас которого составлял уже тысячу патронов — оружие теперь просто в автономной башне упаковано.

Никак не могу привыкнуть к таким искажениям реальности, а Лиза уж подавно смотрела расширившимися глазами. Обновление завершилось, и Скаут покачнулся — как будто отпущенный большой рукой, заново утвердившись на земле на своей новой подвеске.

— Неплохо, — оценила Лиза изменившийся внешний вид машины.

Я промолчал — с одной стороны, действительно неплохо, с другой — очень сейчас хотелось увидеть почувствовавших себя командирами творцов-основателей, научившихся дистанционно указания раздавать.

Моргнул интерфейс навигационной системы — стрелка сначала исчезла, потом появилась карта местности, с отображенным на ней анклавом. Цветом оказалась выделена идеально круглая граница Внешнего кольца анклава, границу которой нам нужно было безотлагательно пересечь по заданию. Повисев немного перед взором, карта-схема исчезла из поля зрения, осталась только висящая перед нами как будто в воздухе указующая стрелка.

— Едем, милорд?

— Поехали, — кивнул я, разбираясь уже на ходу с программой управления огнем.

Скаут после обновления стал совсем серьезной машиной — мог теперь сам отслеживать и уничтожать цели. Главное было выставить условия и приоритеты — от агрессивного до пассивного режима, с множеством промежуточных. Пока я с этим разбирался, между делом посматривал вперед. Не слишком внимательно — пейзаж однотипный и пока не менялся, да и сканирование местности включено, благодаря которому мы о существовании фермы узнали. Однако вскоре Лиза ткнула меня в плечо — мы поднялись на гребень очередного холма и впереди теперь было видно несколько черных столбов густого дыма. В той самой стороне, куда показывала нам стрелка навигатора.

— Если играли с настройками, то на все деньги, — фыркнула Лиза, за сарказмом явно скрывая беспокойство.

— Полагаю, что так.

Дымы поднимались далеко впереди, так что мы еще некоторое время ехали тихо и спокойно по холмистой степной равнине. До того момента, как система наблюдения не подсветила несколько точек слева, идентифицировав приближающуюся группу как транспортные средства в количестве шести единиц. И они быстро приближались — были уже видны пылевые следы, поднимающиеся над холмами.

Лиза вопросительно посмотрела на меня, а я показал забирать правее — посмотрим, погонятся ли они за нами, может и не заметят. Заметили, погнались — столбы пыли взвились выше и разделились, часть машин целенаправленно рванула нам наперерез. Они быстро приближались, и я уже вывел на экран увеличенное изображение объектов. Пять легких багги и один грузовик на высоких колесах — все машины выкрашены в однотонный зеленый и выглядят военными. Патруль анклава? Вполне возможно, тем более действуют вполне дерзко и резко, как на своей территории.

Тем не менее, прямо в объятия преследователям разворачиваться я не хотел. Нужно на них сначала издалека посмотреть, не ставя себя в проигрышную позицию. С решением не ошибся — вскоре два багги проскочили на соседнем холме в зоне видимости, и я приблизил изображение. Машины хорошие, военные, а вот сидят в них определенно рейдеры. Одеты кто во что горазд, много ремней, масок и кожи — транспорт трофейный из сил обороны анклава, к гадалке не ходи. И еще ясно, что не наши — в Эль-Пасо у охранных роботов глаза светятся красным, и рейдеры города используют красный цвет в одежде для повязок, масок и прочего. У этих же, у большинства, набедренные повязки, платки или обмотки на ногах из синей ткани, а у некоторых прямо по коже синей краской полосы нанесены, у кого-то и лица выкрашены. Как у шотландцев в битве при Стерлинге.

Лиза заметно волновалась, я же был совершенно спокоен — с моей ультимативной пушкой, да на колесах, в этой степи бояться нечего. По моему указанию Лиза уже уходила еще больше вправо, огибая один из холмов — мелькнувшие машины рейдеров скрылись из вида. Разгоняясь, Лиза поглядывала по экранам и кричала мне, что колонна разошлась, пытаясь взять нас в клещи. Зачем кричать я не понял, у нас одинаковая информация отображается, я тоже вижу все то же самое, что и она.

Чуть прикрикнув на Лизу, предложив пересесть на заднее сиденье или успокоиться, привел ее в чувство. Нервничать не перестала, но спокойствие вернула и в руки себя взяла, молодец. Следуя моим указаниям, она проскочила по ложбине и выкатилась на гребень холма, ударив по тормозам. Скаут резко взбрыкнул и проехавшись по рыхлой земле, остановился — так, что проехать еще пару метров и машина покатится вниз под уклон вниз, скрываясь на обратном скате холма.

Ближайшие преследователи — те самые виденные ранее два багги, заметив нашу остановку оставили попытку взять в клещи и рванули по прямой в нашу сторону. Крикнув Лизе ждать команды, я перепрыгнул назад, открывая бойницу в заменяющей заднее стекло панели и доставая плазменный карабин. Вовремя — как раз появился первый багги, перекатываясь через соседний холм и подпрыгнув даже на пару метров в его высшей точке — за рулем там совсем безбашенный рейдер, определенно.

Я выстрелил даже без активации фазового фокуса — багги летит прямо на нас, упреждения брать не нужно. Стеганул по ушам резкий шипящий звук, и выхвативший ядро плазмы багги словно на стеклянную стену напоролся — я видел, как сминает острый нос деформация каркасного корпуса, так что более крупные задние колеса приближаются к небольшим передним, как ломает в бесформенное месиво фигуры водителя и стрелка.

Легче легкого — мелькнула было мысль, почти мгновенно сменившаяся беспокойством. Языки зеленоватого пламени лишь облизали багги, словно в пузыре оказавшегося — и все. Никакого взрыва, никакой яркой вспышки и никакого праздника — машину с рейдерами просто смяло, как от удара в стену с разгона. Кинетический щит — догадался я, уже выцеливая второй багги. Неудача — водитель там оказался грамотным, и прыгать как первый гонщик не стал, а подняв широкими колесами веер песка с сухой травой, в резком вираже скрылся за гребнем холма.

Пулемет на крыше вдруг зажил своей жизнью — гулко застучал, дав пару коротких очередей. Повернувшись по направлению стрельбы, я увидел другие два выскочивших из ложбины багги, обходящих нас по широкой дуге. В этот раз нажал кнопку фазового фокуса, и тут же в замедлившимся времени перед машинками появились очерченные красным контуром силуэты. Подведя прицел к первому, двигаясь с винтовкой словно в толще воды, нажал на спуск и тут же оказался выброшен резким звуком в привычный режим времени.

Опытным путем стало понятно, что сбоку кинетический щит не работает — мчащийся багги разметало на две части. Острый нос полетел в одну сторону, раскидывая колеса, полыхнувшая огнем корма с двигателем и стрелком — стоящим в полный рост за спиной водителя, превратилась в большой красно-зеленый огненный шар и покатилась в другую. Рейдер, ведущий четвертый багги испугался пронесшегося мимо огненного болида и резко, слишком уж резко, дернул руль. На высокой скорости этого хватило вполне, так что закрутившись и раскидывая мелкие детали, а также вылетевшую вверх фигуру стрелка, багги покатился по сминаемой высокой траве.

Из салона раздался предупреждающий крик Лизы и меня ощутимо дернуло, когда Скаут рванул с места. Мгновением позже донеслись кашляющие звуки выстрелов, а гребень холма накрыло чередой разрывов — прошла очередь автоматического гранатомета, а после еще вспухло несколько взрывов минометных снарядов.

Вот это ничего себе — удивился я больше сам себе и собственной недооценке противника. Пусть полуголые раскрашенные рейдеры и выглядят как бдсм вырожденцы-аватары с клубного берлинского рейва, но воевать умеют. Невидимый гантрак спрятался за холмом, а в кузове у него из вооружения не только пулеметы, а еще есть и люди, кто умеет этим самым разным оружием пользоваться.

Лиза уже гнала прочь, проскочив сейчас по узкой лощине между двух каменистых холмов и сейчас снова кричала, показывая мне на экран. Увидев на проекции лобового стекла еще красные точки и сопоставив наше положение в пространстве, я обернулся — сзади виден пылевой хвост еще одной группы из четырех машин. Черт, похоже теперь и мне нужно начинать волноваться — несмотря на наличие плазменного карабина, казавшегося ультимативным аргументом, изображать батарею звездного линкора категорически не получилось. Как-то очень уж я опасно расслабился и в себя поверил, нужно собираться.

Лиза между тем съехала в небольшую ложбину, потом с прыжком по крутому склону выскочила на вершину следующего холма — я успел увидеть череду разрывов далеко в стороне. Снова от гантрака привет, хотя наше движение не угадали. Мы сейчас мчали по длинной гряде холмов как по пологим волнам, уже развернувшись и двигаясь обратно, в сторону Эль-Пасо. Я подумал сделать было широкую петлю, выехав в пустоши и заехав в гексагон в другом месте, но тут впереди показалась поднимающаяся пыль от третьей группы преследователей — еще пять машин двигались сходящимся курсом, забирая нас в клещи.

Гексагон с Элизиумом степная холмистая равнина, а соседний, с Эль-Пасо — ровные как сковородка выжженные пустоши, где мы будем как на ладони. Очень это все плохо — тачанки рейдеров ездят быстрее, так что используя преимущество в скорости могут причинить нам немало неудобств, вплоть до летальных. С другой стороны, я верю в бронекапсулу Скаута, так что до Эль-Пасо если что как-нибудь доковыляем. Наверное.

ВНИМАНИЕ!

ВЫ УХОДИТЕ С РЕКОМЕНДОВАННОГО МАРШРУТА!

Сообщение появилось в момент короткой остановки времени, напоминая о безотлагательной важности полученного задания. Спасибо, а то я уж забывать начал — со злостью подумал я.

Судя по столбам пыли, рейдеры поняли, что мы собираемся уйти в другой гексагон и сейчас раскатывались широко в стороны. Скорее всего намереваясь значительно нас опередить и окружить, чтобы под защитой кинетических щитов встретить нас нос к носу и попытаться разобрать из нескольких крупнокалиберных пулеметов, которые даже на багги есть.

— Тормози, разворачивайся! — хлопнул я Лизе по плечу, после чего она резко ударила по педали. Сначала хотел поругаться, но сделала она это сознательно — после торможения поднялось большое пылевое облако, уходя вперед. Лиза в это время развернулась и не сильно ускоряясь, выбирая участки с травой поехала так, чтобы не оставлять за собой видимого следа.

Прокатившись вперед, по моему указанию она остановила и развернула машину — я открыл бойницу и высунул карабин, примериваясь. Непосредственно преследовавшая и увлеченная погоней группа летела очень быстро, так что наш маневр оказался для них неожиданным. Мы меж двух холмов, а они — вылетая на открытое пространство, оказывались как в тире. Первый багги шел даже без кинетического щита — только несколько колес в стороны разлетелись на месте яркого огненного шара, а я уже ловил в прицел второй. Водитель с испуга затормозил, и в момент превращения в комок огненной плазмы, наверное, успел осознать ошибку остановки под обстрелом. В загоняющей нас группе было четыре машины и сверху уже гулко стучал пулемет, сбивая с курса показавшийся последний багги. Тяжелые пули щит не пробили, но машина перевернулась, после чего длинная очередь вспорола беззащитное брюхо, превращая транспорт в кучу металла.

Единственный оставшийся целым багги невероятным маневром, поднявшись на два колеса, сумел проскочить мимо горящих машин и скрыться из зоны видимости, взлетев на холме как на трамплине. Возможно, это даже тот самый, что в первый раз сумел от меня скрыться.

Лиза уже снова разгонялась, а на месте где мы только что стояли вспухали фонтаны минометных взрывов. Наш Скаут с невероятной скоростью проскочил между холмов — выкатывая на гантрак, который сейчас разворачивался. Застучал пулемет, заискрили борта, колесные диски и арки — высокий грузовик припал на одну сторону на размочаленных колесах. Лиза крутанула рулем, так что я смог прицелиться, отметив намалеванный на борту гантрака синий череп. Секунда, и он исчез в огненной вспышке — настолько яркой и сильной, что один из выпрыгнувших из кузова рейдеров на пару мгновений превратился в бегущий скелет.

Выскочил на нас и уцелевший только что багги, в этот раз очень неудачно для себя. В момент моего выстрела водитель все же успел развернуться, подняв тучу песка и подставляя корму — видимо, рассчитывая на задний кинетический щит. Выстрел из плазменной винтовки его действительно не пробил, только отбросил вперед ударом, зато длинная очередь пулемета вскрыла как консервную банку, превратив быстрый автомобиль в искореженный кусок металла.

Лиза скорость не сбавляла, и мы уже вновь мчали сейчас в сторону черных дымов Элизиума. Девушка посмотрела на меня вопросительно, и я махнул рукой вперед, показывая продолжать двигаться к центру анклава — играть дальше в кошки мышки с рейдерами не хотелось. Пытающиеся взять нас в клещи группы далеко, пусть ищут теперь все четыре стороны, куда мы поехать могли. Надеюсь, что идея о том, что мы направляемся к центру анклава, придет им в голову последней.

Через несколько минут стало ясно, что от преследования мы скрылись –агрессивные рейдеры на военном транспорте анклава колесили вдоль границы, это было видно по пылевым столбам, мы же удалялись все дальше по зеленым полям степи, сменившей пограничную полупустыню. Лиза держалась за руль так, что побелели костяшки — было видно, что на нее накатывает адреналиновый отходняк, в подобной переделке она явно побывала впервые. Я взял ее за руку и сжал слегка, а потом потрепал по волосам, подмигнув с уверенной улыбкой. Отвлекшаяся было Лиза вдруг выругалась и резко затормозила — мы остановились перед полупрозрачной стеной, повисшей перед нами дымчатым маревом.

Судя по карте — это граница Внешнего кольца. Надо же, приехали. Переглянувшись со мной и дождавшись кивка, девушка вновь тронула Скаут вперед. Мы беспрепятственно прокатились через призрачную завесу, оказавшись вдруг среди неожиданно ярких заливных лугов. Вокруг словно картинка рекламного буклета, только коров не хватает — нормальное синее небо с белоснежными облаками, изумрудная трава и самые разные полевые цветы, сминаемые сейчас широкими колесами Скаута. На фоне яркого окружающего пейзажа еще более черными выглядели поднимавшиеся впереди столбы дыма. Все правильно приехали — о чем говорила и информация на мониторе приборной панели, показывающая прогресс со стремительно заполняющейся полосой загрузки данных.

— Так, сейчас дождемся, потом по краю города пройдем, разведаем обстановку и уходим в Эль-Пасо по широкой дуге, — показал я Лизе примерный маршрут, чтобы с рейдерами на границе не сталкиваться. — Не очень мне нравится…

Договорить не смог — снова воздух и время вокруг сгустились, размываясь в желе размытой пелены, а перед взором вновь ярким пятном горели буквы:

ЗАДАНИЕ: «ЭЛИЗИУМ. РАЗВЕДКА»

СТАТУС: ВЫПОЛНЕНО ХОРОШО

НАГРАДЫ ПРИСУЖДЕНЫ:

Ваш уровень посланника повышен до 9-го ранга.

Размер сопровождающего отряда увеличен до трех специалистов.

Когда я пробежал глазами все строчки оповещение мигнуло и исчезло, а вместо него появилась новая надпись:

ЗАДАНИЕ: «ЭЛИЗИУМ. ПРОБУЖДЕНИЕ»

ОПИСАНИЕ: Путем проведенной вами разведки стало известно, что в результате диверсии нарушена жизнедеятельность анклава «Элизиум». Системы защиты и жизнедеятельности отключены, квантовый суперкомпьютер «Ариадна» принудительно отправлен в режим гибернации. Контакт с внутренним контуром утерян, для защиты Ядра и Убежища активирован протокол «Спасение».

ЦЕЛЬ:Незамедлительно проникнуть на внутреннюю территорию анклава, забрать в доме тайного советника председателя городского совета резервный системный ключ, после этого проникнуть в Малый зал Сити холла и с помощью ключа активировать перезагрузку суперкомпьютера «Ариадна».

ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ: Прямое силовое противостояние с защитой анклава не рекомендуется.

НАГРАДА ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ:

Повышение уровня Посланника, расширение системных привилегий и доступа к скрытым параметрам.

Системный ключ-идентификатор,

ОТКАЗ ИЛИ ПРОВАЛ ЗАДАНИЯ трактуется как несоответствие критериям Посланника. Статус будет аннулирован со сбросом всех связанных привилегий, доступ к системным интерфейсам высокого уровня будет ограничен, отряд распущен.

ПРИНЯТЬ ЗАДАНИЕ? (ДА/НЕТ)

Дыхания не было — не было вокруг и времени. Я, словно растворившись в окружающей пелене, вчитывался в строки предложенного задания, все более ощущая себя пешкой и чувствуя, как злость на основателей превращается в глухую ярость — могли бы и сами появиться. Нашли себе миньона, иди туда не знаю куда, стрелочка покажет! И еще нашли себе новые игрушки — и меня, и удаленный способ отдавать указания, а теперь развлекаются.

Пока я злился, превратившееся в желе окружение размывалось все сильнее — остановка времени заканчивалась, а на периферии зрения появилась предупреждающая красная пульсация. Чувствуя, как внутри нарастает злость на основателей, коснулся пальцем подсвеченной надписи «ДА». Время вновь устремилось вперед с привычной скоростью и запрыгала перед глазами панорама степи, по которой мы мчали. Подтверждал согласие я правой рукой, которой до этого держался за ручку сверху, поэтому подпрыгнул высоко и ощутимо ударился головой в потолок, прежде чем поймал себя в пространстве.

— Не очень мне нравится… — все еще висели в воздухе сказанные только что слова.

— Что не нравится? — повернулась ко мне Лиза.

— Да все не нравится. Давай прямо рули, — показал в сторону черных столбов дыма, рассказывая о полученном задании девушке.

— Так и написано было: незамедлительно? — только и спросила она.

— Да.

— А в первый раз безотлагательно?

— Да.

«А не слишком ли обнаглели эти два недостойных гражданина?» — прокомментировала Лиза условия и манеру общения, выразив вслух мои мысли. В этот раз я даже ругать ее не стал за непозволительные для юной девушки слова и выражения.

Задумался о том, как еще этого тайного советника на внутренней территории искать? Ходить и спрашивать? «Здравствуйте, а вы знаете тайного советника? Конечно нет, он же тайный!» Вдруг, словно отвечая на невысказанный вопрос, на проекции лобового стекла появилась карта городской части анклава, подсветив один из домов ближе к центру, но быстро исчезнув, оставила за собой указующую стрелку, направленную прямо в сторону черных столбов дыма.

Ладно, одной проблемой меньше, хотя бы ясно где этого тайного советника искать.

Глава 16

Скаут уверенно катил по зеленым лугам, мягко глотая неровности земли. Трава здесь низкая и аккуратная — как парковый газон подстриженный, а вскоре и вовсе мы выехали на аккуратную дорогу из яркого бирюзового полимера.

Пока ехали, я открыл меню посланника, изучая. Несмотря на злость на творцов-основателей, системные плюшки порадовали. Ну, примерно так, как может порадовать лошадь выданные новые седло и подковы. Судя по информации, я теперь мог убирать транспорт в пространственный карман, призывая по мере необходимости — с откатом возможности раз в сутки. Также для личного транспорта была возможность выбора формы по умолчанию и оной стал трехосный пикап — в мире фэнтези думаю он так и так не появится, а в пустошах и на Земле саблезубый Тигор как личный транспорт так себе идея.

Когда дошел до состава отряда, попросил притормозить — Лиза остановилась у обочины и тут же получила от меня приглашение. Глаза девушки расширились, приглашение она приняла, после чего система сообщила, что Елизавета Красницкая присоединилась к отряду спутников Посланника Акселя «Свободное копье» Алексеева. Осталось еще одно вакантное место — я бы сейчас туда сразу Екатерину принял, но удаленно никак, кандидат должен быть перед глазами.

— Спросить меня можно было, или у нас по-прежнему все без предварительных ласк? — поинтересовалась Лиза недовольным голосом.

Эта девушка иногда меня убивает, конечно, своей манерой общения.

— Ты попытками язвить страх скрываешь?

— По существу вопроса есть что, милорд?

— Есть. Да, можно было и спросить. Но членство в моей группе дает тебе возможность путешествовать вместе со мной между мирами без привязки к лунному циклу. Или ты хочешь здесь остаться?

— Не хочу, но можно было просто задать вопрос, это же элементарное уважение!

— Если бы я задал тебе этот вопрос, ты бы обиделась, что я тебя за глупенькую считаю и элементарные вещи уточняю. Так?

Лиза не ответила, обиженно насупившись. Как только тронулась с места, довольно резко увеличила скорость, так что черные столбы дыма на месте Элизиума начали приближаться быстрее. Преследователей видно так и не было и по необычной бирюзовой дороге мы за несколько минут доехали до высокой белоснежной стены, идеальным кругом огораживающей внутреннюю территорию анклава.

Впереди возвышались внушительного вида ворота, только вот высокие створки распахнуты, а орудийные башни по сторонам безвольно приспустили короткие стволы миниганов. Сами ворота открыли, сами рейдеров впустили — иного варианта просто не вижу, как и на ферме здесь никаких следов сопротивления.

На медленной скорости миновав ворота, мы словно в будущее въехали — оказались на широкой площади, от которой по разным сторонам расходились дорожки из ярких полимеров в синей гамме расцветок. По сторонам белели удаленные друг от друга жилые купола, а холмистая местность блестела изумрудным цветом идеального газона.

Неподалеку от ворот стоянка небольших открытых машин — скорее удобных повозок, еще дальше одинаковые велосипеды. Мы как будто в премиальный, еще и нарисованный компьютерной графикой огромный гольф клуб попали. Правда, картинку портили многочисленные следы-колеи, нещадно вспахивавшие зеленую траву, и следы гари и грабежа на некоторых жилых куполах неподалеку.

Осматриваясь и поглядывая на карту я понял, что анклав «Элизиум» намного больше чем Эль-Пасо и Эль-Новгород. Населения здесь не больше, если не меньше, но тут нет плотности построек, а каждый жилой купол имеет вокруг себя пустое зеленое поле, размерами много больше футбольного. И между домами жители катались на гольф-карах или на велосипедах, вон еще одна стоянка. Еще отметил, что вокруг ни единой души и ни единой определенной сканерами Скаута цели — «Элизиум» словно вымер. Я как-бы не жалуюсь, легче будет до цели доехать, но непривычно. Не этого ожидал, вот сборищу рейдеров бы не удивился.

Ну и хорошо, что не удивился.

Система навигации уже уточнила маршрут — на проекции лобового стекла появилось схематичное изображение улиц с линией движения, по направлению которого стрелка нам сейчас и показывала. Двигаясь среди пустынного анклава, мы через несколько минут вкатились в район, застроенный белоснежными таунхаусами.

Еще не полноценные кварталы, но уже по несколько домов рядом стоят, как будто коммуны. Некоторые из них дымили, запятнанные гарью, а в одном из дворов, образованных четырьмя выстроившимися квадратом длинными двухэтажными зданиями, собралось несколько машин рейдеров. Не военные, какие за нами гонялись, а словно на свалке собранные — ржавые, на разных колесах, с цепями и различными рейдерскими украшениями, в виде, например, насаженной на шест головы. Не видно ни одного военного автомобиля анклава, видимо тут бесновалась первая въезжающая в открытые ворота волна захватчиков.

Самих рейдеров, кстати, не видно и не слышно. Заменили машины на что-то получше из местного транспорта и уехали? Спят? Неожиданно умерли? Проверять я не собирался, так что мы бесшумно ехали дальше, направляясь в сторону центра города. Впереди было Центральное жилое кольцо — судя по карте, мы уже совсем рядом, границу пересекаем.

— … ! — раздался громкий крик Лизы.

Центральное жилое кольцо от остальной территории отделял симпатичный канал с довольно крутыми берегами, а пролет моста во внутренний город отсутствовал, словно обрубленный. Ни ограждений, ни табличек, так что мы сейчас едва-едва успели затормозить на краю берега канала — Скаут накренился, скатываясь вниз вместе с верхней кромкой травы и вырванного дорожного покрытия.

Лиза, ругаясь на чем свет стоит, вывернула руль и утопила педаль до упора — массивный пикап, раскидывая из-под колес яркий газон и клочья земли, медленно разворачиваясь полез вверх, каким-то чудом выскочив с крутого склона. Я бы так не смог и завалился бы в канал снизу, где сейчас запруда из мусора. В том числе из колесного — несколько рейдерских машин там валяется в воде, не все такие внимательные оказались.

Еще, судя по следам, две или три машины ров преодолели, выбравшись по крутому склону с другой стороны. Быстро осмотревшись, мы покатили вдоль канала — посматривая на другой берег, застроенный уже не куполами, а городскими кварталами, выглядящими так, словно кто-то белоснежные кубики раскидал хаотично.

Наблюдая за другим берегом я пришел к выводу, что мосты во внутренний город, похоже, убрались в рамках активации протокола «Спасение». Скорее всего, в рамках этого протокола и местные жители куда-то убрались — возможно, в подвалы. Правда, не очень понятно, куда при этом делись все рейдеры. Пусть даже большинство в центр направилось, все равно здесь на окраинах кто-то же должен был остаться.

Проехав немного, увидели еще несколько застрявших в канале «помоечных» багги, потом встретили несколько оставленных. Вскоре и вовсе наткнулись на стоянку из пары десятков машин — в основном гаражная сборка постапокалипсиса, но стояли среди них и три военных гантрака анклава. На борту каждого намалевано по синему черепу — как и на машинах недавних преследователей.

Никого из рейдеров не видно, а машины стоят так плотно, что подобную возможность грех упускать. Отъехали на километр к жилым куполам, приткнулись к одному из них, и я выстрелил в багги, у которого сзади была принайтовлена бочка с топливом. Взрыв раздался яркий, красивый. Часового на стоянке рейдеры все же оставили — одного точно, потому что выбежала из кучи горящих машин огненная фигура, только пробежала недалеко.

Через пару минут к горячей стоянке прилетело два багги — не военные. Никаких кинетических щитов у этих повозок не было, так что длинная очередь разобрала сразу две машины, одна из которых полыхнула ярким пламенем, а вторая просто остановилась, с повисшими на ремнях телом водителя; стрелок же был не пристегнут и его верхнюю часть тела далеко откинуло в ореоле алых брызг.

После этого еще несколько минут ничего не происходило, больше рейдеры не появлялись, цели в системе слежения Скаута не отображались. Никого больше не дождавшись, мы — объехав один из горящих одиноких куполов, вновь покатили к каналу. Я настроился на дальнейший объезд города в поисках переправы, а Лиза немного проехала по крутому берегу и вдруг резко свернула под уклон — так, что в животе ухнуло, когда машина покатилась, буквально полетела вниз. Я даже сказать ничего не успел, как мы влетели в канал и поднимая кучу брызг проскочили водную преграду. Скаут уже полез на противоположный берег, уверенно забираясь по крутому склону. Энергоустановка при этом работала бесшумно — очень непривычно, особенно с учетом летящей из-под колес с земли.

— Предупредить можно было? — посмотрел я на Лизу, когда выбрались на противоположный берег.

— Можно было. Но нам бы все равно пришлось это делать, не вокруг же колесить бесцельно.

Вздохнув, я принялся размышлять, как ее назову, когда все это закончится. Хотел сейчас краткую версию высказать, как вдруг увидел женскую фигуру в проеме двери одного из домов неподалеку. Местная жительница — высокая, статная, затянутая в синий комбинезон, сразу дававший понять о принадлежности к населению благополучного анклава. Женщина не двигалась, просто стояла в дверях и наблюдала за нашей машиной.

Лиза подъехала ближе и остановилась, но женщина не тронулась с места, выжидая. Выглядела немного странно — словно заторможенная. Бывает такое, когда что-то плохое случается, и восприятие отключается до самого минимума. Я открыл дверь и высунулся, собираясь женщину окликнуть, а она вдруг сорвалась с места словно бегун-олимпиец со старта, довольно резво бросившись в нашу сторону. Едва успел захлопнуть дверь, как женщина ткнулась в борт Скаута даже не думая останавливаться.

На экранах оказалось ее лицо — безжизненное, с полностью синими глазами. Глухо звучали удары — отшатываясь, она раз за разом брала короткий разбег и вновь и вновь врезалась в машину, пытаясь до нас добраться.

Неожиданно. Но предсказуемо. Протокол «Спасение», значит: местные жители просто превратились в агрессивных существ, атакующих любых захватчиков. Теперь понятно, что с рейдерами случилось — они в большинстве пешком в центр входили, там наверняка и остались почти все.

Заметно испуганная зрелищем Лиза уже выкрутила руль и резко тронулась с места, разворачиваясь задом — так, что ударом правой скулы переднего бампера женщину отбросило в сторону. К счастью, обладательница синих глаз за нами не погналась — осталась на месте, сидя на земле. Она исчезла из вида, когда Скаут свернул на узкую улочку среди бело-серых стен жилых кубов и параллелепипедов.

Мы поехали среди трех и четырехэтажных домов, первые уровни которых были сплошь из прозрачных панорамных окон. Внутри магазины, кафе, салоны красоты. Пустые. Здесь на стенах следов гари заметно больше, встречались и тела убитых — как местные жители, так и рейдеры. Обращенных протоколом Спасения в герильясов-партизан больше не было видно. Надеюсь, они не собираются в отряды и охраняют только свои дома, как не ставшая нас преследовать женщина.

По характеру встреченных трупов становилось ясно — сначала по улицам ставшего беззащитным поселения прошлись бесчинствующие рейдеры, потом им стало кисло от преображения местных жителей в быстрых и опасных агрессивных существ. А потом живые закончились и здесь стало тихо. Протокол «Спасение», надо же так назвать.

После очередного поворота по указанию навигатора, впереди нас встретила баррикада — перегородившие улицы три четырехколесных бронетранспортера с надписью «EPD». Полицейский департамент Элизиума, перекрывший проезд наглухо. Стрелка показывала вперед, надо возвращаться и объезжать, но Лиза недолго думая просто свернула в ближайшую витрину, под грохот стекла проезжая первый этаж здания насквозь.

— Сейчас объедем!

— Какой же я дебил! — в сердцах высказался я.

— Почему? — удивилась явно довольная собой Лиза, выбивая панорамные витрины уже с другой стороны и выкатываясь на параллельную улицу.

«Потому что сажая тебя за руль не подумал о том, что ты можешь учудить», — мог бы сказать я. Промолчал и вместо ответа показал в конец улицы, откуда уже появилось три обращенных в синих комбинезонах, со скоростью спринтеров устремившиеся к нам.

Ожидаемо — как только мы начали крушить витрины, из гостей города неясного статуса превратились в агрессоров, и сейчас вся местная рать наверняка бежит в нашу сторону. А учитывая, что рейдеры здесь скорее всего кончились, местное коллективное бессознательно сделает для всех «спящих» спасителей нас главной целью.

Глава 17

Вот что значит выполнять важное задание без подготовки, рекогносцировки и вместе с юной и совершенно безбашенной девушкой — вполне логичное продолжение, чему вообще удивляться.

— Гони, гони, гони! — хлопнув по плечу подогнал я Лизу и испуганно вскрикнув, она рванула вперед, ускоряясь.

Стрелка навигатора уверенно показывала направление, расстояние до цели все уменьшалось, составляя меньше километра. Мы проскочили несколько проулков, из которых на нас выбегали по одному-два обращенных защитника — хорошо, что бегали они вполне в человеческих возможностях. А вот рейдерам явно туго здесь пришлось, когда все местные жители обратились — то и дело мы перескакивали через полуодетые тела мертвых санитаров пустошей, которых ближе к центру становилось все больше.

Жилье тайного советника располагалась на третьем этаже аккуратного и непримечательного четырехэтажного здания. На схематичной проекции контуров дома система навигации даже предусмотрительно выделила нужную комнату, с информацией о номере квартиры и местонахождении системного ключа. Лиза уже подъезжала к подъезду — куда на Скауте при всем желании не закатишься. Нужно было срочно что-то решать, причем останавливаться и стоять на месте здесь просто нельзя — позади уже больше десятка бегущих обращенных в синих комбинезонах, и если из машины выйти я смогу, то вот обратно никого не убивая, вряд ли.

— Крутись по району, в толпу только не въезжай! — дал я ценное указание и доставая карабин выпрыгнул на аккуратный тротуар.

По идее, гоняться должны за машиной — думал я, но идея оказалась так себе: бегущая толпа внимания на отъезжающий Скаут даже не обратила, ринулась в мою сторону. Выругавшись, я забежал в просторный холл, осматриваясь в поисках лестницы. Нашел не сразу, к этому моменту в дверь ломились уже четверо самых быстрых обращенных — хорошо, одновременно к ней подбежали, пробку создали.

Задерживаться я не стал и перепрыгивая по три-четыре ступеньки залетел на последний этаж. Нужная квартира оказалась в самом конце коридора, дверь в нее была закрыта, но при этом — вот удивление, подсвечена мягким красным светом, словно давая мне подсказку.

Анклав благополучный, дверь почти картонная, так что даже одного удара ногой в район замка не выдержала, легко отлетев с петель. Заскочил внутрь, удивляясь стерильной обстановке, тут же опрокинул небольшой шкаф в прихожей, подпирая дверь. Очень удачно, что успел его опрокинуть — преследователи уже появились в коридоре, только что первый ударился в дверь.

Большим сюрпризом стало, что к резервному ключу тайного советника прилагался и сам тайный советник — едва осмотревшись, я едва не оказался погребен под бросившемся на меня крупным мужчиной, хозяин квартиры человеком был немаленьким. Вовремя уклонился, споткнулся, перекатился — обращенный протоколом «Спасение» тайный советник вновь бросился вперед. Двигался он быстро, почти бесшумно и бессловесно. Пугающе. Я вновь уклонился, получив случайный удар ногой, когда промахнувшийся тайный советник об меня споткнулся. Из положения полусидя-полулежа я выстрелил ему в спину — яркая вспышка ударила по глазам, а от близкого взрыва меня откинуло, словно воздушным молотом ударив.

В момент, когда врезался в стену затылком, сознание потерял. В момент, когда упал на пол и ударился лбом, сознание вернулось. Прекрасно, отдыхал без сознания меньше секунды, только пока вниз летел. Руки вялые, как не свои — с трудом приподнялся, встав на четвереньки, потом усилием поднялся на ноги. В ушах звон, в противоположной стене огромная дыра, вокруг дымящиеся останки тайного советника в прожженном синем комбинезоне.

Очень повезло, что резервный ключ, как и дверной проем недавно, оказался подсвечен. Еще во время скоротечной схватки я видел, как на руке тайного советника — сейчас оторванной, красным контуром мигал перстень. Сняв его, почти не глядя надел себе на безымянный палец и шатаясь вышел на балкон. После двойного удара головой перед глазами чуть размыто все, к горлу тошнота подкатывает, но вроде вполне неплохо себя чувствую, могло быть и хуже. А вот если бы можно было карабин трансформировать в энергетическое копье при необходимости, такого бы не случилось — мелькнула не вовремя мысль.

По-прежнему ничего не слышу — гулкий звон в ушах все перекрывает, но коротко обернувшись увидел, как бьется подпертая шкафом дверь под ударами. Обращенные, как и первая нами увиденная женщина, с молчаливым и пугающим упорством колотятся в нее в попытке выбить. Внизу в улочку вкатывается Скаут — махнув рукой, я показал невидимой сейчас за глухой лобовой панелью Лизе вперед, на трехэтажный дом через дорогу. И встав на перила, прыгнул — крыша там на этаж ниже, так что перепрыгнул легко, приземлился перекатом. Оглянулся — вовремя я балкон покинул, на него уже выбежало несколько обращенных, один с разгона сразу через перила перегнулся и свалился вниз.

Чуть покачиваясь, я пробежал по крыше мимо бассейна с шезлонгами, осматриваясь по сторонам. Добежал до края, оценил расстояние до соседнего дома — он выше, но на нем есть аккуратный балкон с летним садом, вот в те кусты сейчас и приземлюсь. Я на третьем этаже, балкон на втором — так и спущусь без лишних смертельных трюков.

Машина с Лизой как раз показалась из-за угла и махнув ей рукой, привлекая внимание, я показал подъехать ближе. Несколько шагов назад для разбега, за которые я разогнался и прыгнул. Потерянная координация сыграла злую шутку — толчковая нога чуть поехала на парапете крыши и прыжок получился так себе, на троечку. Приземлился на самый край террасы, но удержаться не смог — вырвав несколько веток кустов, сорвался. Падал я уже спиной вперед и активно махал руками с ветками как крыльями в бессмысленной попытке остановить падение. Мелькнуло голубое небо купола, глухо ударила земля в спину, стукнул туда же затылок. Хорошо, здесь травяной газон, иначе было бы совсем плохо.

Мягкая земля не стена, так что несмотря на удар головой сознание осталось при мне. Поднявшись на ноги, пытаясь сфокусировать размытое зрение, увидел приближающуюся махину пикапа. Лиза от волнения так летела мне на выручку, что разогналась слишком сильно. После очередного удара головой я воспринимал происходящее чуть заторможено, так что с совершеннейшим спокойствием наблюдал, как Лиза все же отвернула от места моего падения, но поехавший юзом пикап, разворачиваясь в торможении, ударил меня задним крылом вскользь. Получив столь неожиданное ускорение, я пролетел пару метров спиной вперед и снова ударился затылком — в стену, теперь уже погрузившись в темноту наверняка.

Эта девушка не только морально меня убивает — мелькнула последняя мысль.

Очнулся от сладкого конфетного вкуса — надо мной, щекоча лицо волосами, нависла Лиза, только что поцеловавшая меня вполне по-взрослому. Удивленно подняв брови, ощущая во всем теле удивительную легкость, я столкнулся взглядом с девушкой. Моментально преобразившись, она потянула меня вверх, матерясь как сапожник. От удивления я даже приподнялся, горя желанием высказать юной девушке недопустимость подобных высказываний, но тут вдруг вернулась кратковременная память. Картинка только что произошедшего сложилась в моментально заболевшей голове, но при этом я уже запрыгивал в машину, в распахнутую водительскую дверь.

Перескочил на пассажирское сиденье, а Лиза запрыгнула следом — после чего сразу несколько десятков обращенных ударились в машину, даже не думая тормозить. Один из них очень удачно врезался в водительскую дверь, захлопнув ее. Лиза с испуганным криком топнула по педали, так что меня откинуло назад, и я ощутимо ударился затылком о подголовник. Снова заболела голова, к горлу подступил комок тошноты.

А она ведь меня поцелуем в себя привела, отдав часть жизненной силы — понял вдруг я смысл произошедшего. Неожиданно. Наверное, Арина как главная жрица Лориэль научила, ничем иным перфоманс красноволосой девушки объяснить не получается.

— Тормози! — глухим голосом попросил я, когда проехали пару сотен метров, немного удаляясь от толпы преследователей.

Лиза посмотрела удивленно, но послушно топнула по педали, а я открыл дверь и высунулся наполовину, быстро избавляясь от завтрака. Едва выпрямился, вернувшись на сиденье, Лиза надавила на газ, и меня снова ускорением прижало в кресло.

Ехали мы уже по новому указателю на проекции лобового стекла — оказавшись на широкой площади. Теперь непосредственно главная цель — используя ключ, перезагрузить систему. Вот только сделать это будет непросто — не считая нескольких десятков позади, по всей площади к нам бежали синие фигурки. Вместе когда соберутся, больше сотни точно будет.

Нацелились на нас они, явно собираясь со всего города. Огибая нескольких попавшихся навстречу обращенных, мы проскочили по площади и приближались к огромному зданию, очертаниями напоминающего хоккейную арену. Сити холл — сердце анклава, как Белая башня в Эль-Новгороде, даже гадать не нужно.

Главное здание и двери его были достаточно большими, чтобы из машины не выходить — сминая входные рамки мы въехали внутрь. Сходство с хоккейным стадионом усилилось — с визгом колес по идеально ровному полу мы ехали по кругу, объезжая кадки с цветами, скамьи и таблички навигации ко входам слева, ведущим на большую центральную площадку, где наверняка проводятся собрания и массовые мероприятия. Проводились, пока рейдеры не пришли.

Стрелка навигатора показывала нам наверх и сделав неполный круг, Лиза направила Скаут на широкую лестницу, ведущую на второй уровень. Едва слышно загудела трансмиссия, а вот энергоустановка двигателя работала бесшумно — придавая происходящему оттенок нереальности; под рев мотора действие было бы веселее.

Попрыгав на ступеньках, Скаут вылетел на галерею второго этажа — менее широкую, чем круговой холл первого уровня. Здесь места было меньше, но ехать пока можно — увидев первую же лестницу, Лиза направила Скаут к ней, потому что стрелка показывала на нее, все дальше вверх. В этот раз поднимались со скрежетом металла по бортам — лестница не такая широкая, прошли только-только. На третьем этаже круглая галерея была еще меньше, зато здесь были двери в нужный нам зал, подсвеченные красным контуром.

— Я сейчас зайду, а ты прижмись и закройся! — крикнул я Лизе, стукнув по своей двери.

Она прекрасно поняла и остановилась. Я выскочил из машины — едва не упав и шатаясь, побежал ко входу. Открыл дверь, рванув на себя, осторожно заглянул внутрь — памятуя сюрприз в виде тайного советника. Нет, здесь пусто — небольшой зал, похожий на овальный кабинет, явно место собраний местного руководства.

Обернувшись, махнул Лизе. Разогнавшись на коротком отрезке с визгом резины по полу, Скаут развернулся и подлетел к двери. Я прикрыл створку, услышав с той стороны глухой удар. Все, подперла. Отойдя от двери, двинулся вперед, к небольшому возвышению с трибуной. Пытаясь унять позывы тошноты подошел, осмотрелся — безжизненная рабочая область, мигает лишь сдержанная подсветка в специальном углублении, подходящем под форму перстня. Ткнул кулаком — не подходит, слишком глубоко. Снял перстень с пальца, со щелчком вставил его в паз. И ничего.

Потупил немного в растерянности, потом повернул как ключ — бинго, все заработало, сразу экраны загорелись подсветкой.

ПЕРЕЗАГРУЗИТЬ СИСТЕМУ?

ДА/НЕТ

Стоило только согласиться, как аварийное освещение в зале мигнуло и выключилось, а перед глазами появилась полоса загрузки. Единственный источник света в кромешной темноте. Надеюсь, обращенные протоколом «Спасение» тоже в анабиоз ушли, или мне конец, когда они прорвутся, не видно же вообще ничего.

Суперкомпьютер «Ариадна» перезагружался, прогресс бар заполнялся очень медленно. По мере прогресса перезагрузки вдруг вернулся тусклый свет — видимо, процессы включаются последовательно. Очень плохо, потому что обращенные в анабиоз если и впадали, то уже выпали обратно и сейчас пытались вынесли двери.

Хорошо, они наружу открываются, иначе беснующиеся с той стороны уже здесь были бы.

Высокий скаут перегородил проем входа по ширине, но догнавшие нас обращенные похоже создали живой вал, забираясь на крышу, долбясь в закрытые двери изо всех сил. Сначала я верил в двери, но обращенные существа похоже поймали резонанс или объединились в едином порыве, так что дверная коробка уже ощутимо ходуном ходит. Или ждать, надеясь на скорое окончание перезагрузки — уже больше половины, или стрелять сейчас. Но не испортится ли тогда Скаут? Другое дело, если в них не начать стрелять на входе, они рассредоточатся и тогда испорчусь я…

Хорошо, что головой ударился — мысли текли тяжело и лениво, сильно переживать не получается. Никаких эмоций, даже когда после очередного удара коробка двери пошатнулась и наклонилась. Еще не падая, но уже перекосившись и держась на соплях и честном слове.

— Милорд, ну как там? — раздался звонкий испуганный голос Лизы, которая кричала в приоткрытую бойницу.

— В процессе! — приходя в себя перехватил я карабин, видя, как толпа обращенных все напирает на хрустящую конструкцию высокой двери.

Прогресс-бар перезагрузки суперкомпьютера заполнился, когда первый из обращенных свалился с крыши Скаута и бежал прямо на меня. Зал залило ярким дневным светом оживших ламп, и потерявший ориентир обращенный проскочил мимо и врезался в стену. Остальные ввалившиеся в зал выглядели словно пьяные — валялись, падали на колени, замирали, явно находясь в прострации.

— Внимание! На территории анклава обнаружена враждебная активность. Внимание! На территории анклава обнаружено действие протокола «Спасение». Внимание! Активируются программы защиты и зачистки! — прозвучал механический голос, слышимый сейчас не только в зале, но и по всему поселению.

Как только прозвучало последнее слово, все обращенные как один дрогнули в конвульсиях, заваливаясь на пол, после чего начали истончаться и исчезать. Совсем как гноллы на поляне, трупы которых поглощал Великий лес — сейчас процесс шел аналогичный, только тела забирал анклав «Элизиум».

— Они исчезли все, исчезли! — закричала Лиза из кабины, а я убрал оружие и облокотился на трибуну, с трудом оставаясь на ногах.

Исчезли. Раз — и нет больше сотни человек, которых кто-то превратил в агрессивные машины защиты. Как-то мне это совсем не нравится и очень хочется посмотреть на того, кто это вообще придумал и реализовал.

С улицы, далеко-далеко, послышались гулкие воющие звуки очередей — миниганы начали собирать жатву, расстреливая оставшихся по периметру внутреннего города рейдеров. Отлично, теперь можно немного отдохнуть — с трудом опустился я на пол и сел, прислонившись спиной к трибуне. Мне нужно хотя бы пару минут прийти в себя, голова как не своя. Радостная Лиза уже бежала в мою сторону, а я вздохнул — хотелось принять обезболивающего и закрыть глаза, но видимо не судьба. Слишком много дел впереди — в первую очередь надо попробовать связаться с Екатериной, потом…

Что потом, додумать не успел — Лиза, свет, внешнее окружение, все исчезло в размытом темном мареве. Ушла боль и недомогание, вернулась ясность мысли — время снова ускорилось до такой степени, что кажется поставленным на паузу, а мир вокруг превратился в размытое желе, в котором висит перед взором яркое сообщение:

ЗАДАНИЕ: «ЭЛИЗИУМ. ПРОБУЖДЕНИЕ»

СТАТУС: ВЫПОЛНЕНО УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНО

Операция по повторной инициализации квантового суперкомпьютера «Ариадна» признана успешной. Цифровое ядро стабилизировано, протокол «Спасение» деактивирован, жизнеобеспечение анклава «Элизиум» переведено в штатный режим. Ваши действия позволили не только восстановить критическую инфраструктуру, но и установить прямой канал связи между СИСТЕМОЙ и «Ариадной», что открывает новые стратегические возможности.

НАГРАДЫ ПРИСУЖДЕНЫ:

Ваш уровень посланника повышен до 8-го ранга

Размер сопровождающего отряда увеличен до девяти специалистов

СИСТЕМНЫЙ ПРЕДМЕТ Ключ-идентификатор зачислен в инвентарь без возможности утери

ДОСТУПНЫ НОВЫЕ ПРИВИЛЕГИИ:

Право на запрос тактико-стратегических симуляций у «Ариадны»

Возможность раз в сутки убирать в пространственный карман личное транспортное средство

ВНИМАНИЕ! ДЛЯ МАКСИМАЛЬНО ПОЛНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРИВИЛЕГИЙ НЕОБХОДИМО АКТИВАЦИЯ ПРОГРАММЫ ВИЗОРА

После прочтения возникло много вопросов — но едва глаза скользнули по последней строчке, как первое сообщение сменило следующее:

ЗАДАНИЕ: «ЭЛИЗИУМ. ВОЗВРАЩЕНИЕ»

ОПИСАНИЕ: Суперкомпьютер «Ариадна», вернувшись к штатному режиму функционирования, выявил критическую угрозу: действующие управляющие органы анклава «Элизиум» заключили сепаратное соглашение с рейдерскими кланами, что нарушает стратегические протоколы СИСТЕМЫ. Для сохранения анклава требуется смена власти, но «Ариадна» программным запретом не может действовать против граждан Элизиума.

Едва прочитал эти строки, как передо мной появилась объемная карта анклава, с акцентуацией на главном здании — в подвальном убежище которого сейчас находилось не менее полусотни людей. Жители высокого статуса, спрятавшиеся пока остальные граждане превратились в машины для убийств, как подсказала система. Какая прелесть. Стоило мне осмотреть показанную картину, как схема исчезла, а на место вернулось текстовое описание:

ЦЕЛЬ:безо всякого промедления активировать специальный портал, отправиться в мир «Планета Земля-главный» и в максимально короткий срок собрать лояльный и боеспособный отряд из проверенных контактов. Вернуться в анклав «Элизиум» через портальный грузовой терминал, ликвидировать или нейтрализовать действующие управляющие органы анклава и установить прямой контроль над поселением от имени СИСТЕМЫ, используя свой отряд как оперативную группу силовой поддержки.

ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ: «Ариадна» обеспечит информационную поддержку и временно отключит системы безопасности в момент начала операции.

НАГРАДА ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ:

Повышение уровня Посланника, расширение привилегий до уровня администратора территорий. Полный доступ к инфраструктуре и архивам «Ариадны» для личных и системных целей.

ОТКАЗ ИЛИ ПРОВАЛ ЗАДАНИЯ трактуется как саботаж стратегических интересов СИСТЕМЫ и отсутствие потенциала для управления сложными процессами. Статус Посланника аннулируется. Все системные привилегии отзываются.

ПРИНЯТЬ ЗАДАНИЕ? (ДА/НЕТ)

ВНИМАНИЕ! ПРИ СОГЛАСИИ ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО!

Стойкое желание пообщаться с творцами-основателями путем физического воздействия увеличилось. Хотя системный подход выдачи заданий был в чем-то честнее личных бесед, но выглядел гораздо более оскорбительным, превращая меня в бессловесную функцию, буквально игрушку в руках сильных. Время на выполнение задания, кстати, уже пошло — на периферии зрения, сверху-справа, бежали в сторону уменьшения цифры: 96:00:00, 95:59:59, 95:59:58…

Девяносто шесть часов, четверо суток — спасибо большое, времени просто вагон отсыпали. Успеть до следующего появление реинкарнантов — понял я, почему именно такой срок, а в груди параллельно накатывала тяжелая четыреждыпроклятая ярость на творцов-основателей. Я уже принял решение отказаться от выполнения заданий, лишившись статуса посланника. Но не сейчас, конечно же, а когда получится вытащить отсюда Екатерину — вот тогда и можно будет пересматривать отношения с основателями, нашедшими себе новую игрушку.

Когда принял задание, размытое пространство вокруг вернулось к привычному виду, а я — покряхтывая как старый дед, отлип от трибуны и двинулся к машине. Лиза что-то восхищенно говорила, радуясь завершению гонки, но я не слушал и не слышал. Не отвечая, махнул ей рукой обратно на машину, садясь на водительское место. Навигационная схема — доступная при активации визора, которого у меня пока нет, где бы взять еще подсказал бы кто, показывала на лифт в зале совета. Надо же, а эту дверь и не видел до этого момента — посмотрев расположение, вышел я из машины. Озадаченная Лиза выпрыгнула следом, а я уже нажал на браслете появившуюся новую кнопку со значком пикапа, который только что взял и исчез.

— Вау! Прикольно! — отреагировала Лиза. — А если бы я там сидела, куда бы делась?

Интересный вопрос, конечно, только очень не вовремя. Голова болела все сильнее, меня то и дело покачивало, думать становилось все сложнее. Ничего не говоря, я поманил Лизу за собой и вернулся в зал — перстень-ключ открыл мне спрятанные двери лифта, в котором была всего одна кнопка.

— Куда мы? — спросила Лиза, когда двери закрылись и единственную кнопку я нажал.

— Домой, — с трудом прошептал я.

Двери лифта почти сразу открылись — он привез нас в помещение, аналогичное коммьюнити-центру Темной горы. Единственное отличие, что здесь было не двенадцать арок, а восемь — судя по пиктограммам семь созданных основателями миров и восьмой — планета Земля. Арки были равноудалены друг от друга, вот только присутствовало пустое место, словно одна калитка в иной мир пропущена. Асгард скорее всего, место обитания творцов-основателей, куда мне доступа пока нет.

Активными были две арки, причем за одной я увидел узнаваемые очертания святилища Элуны в сердце Белой башни. Очень захотелось шагнуть туда, попав в Эль-Новгород, в руки целителей и главной жрицы, но без вариантов. Нет гарантии, что я оттуда смогу на Землю быстро попасть, к тому же красным светом была подсвечена совсем другая арка, изображение за которой размыто.

Взяв Лизу за руку, я подошел к подсвеченному проему, приобнял дрожащую, но старающуюся не показывать волнение девушку, и мы шагнули в полупрозрачное марево, за которым угадывались какие-то складские помещения. Я не ошибся — оказались на большом просторном складе, внутри огромного ангара. Чуть поодаль несколько железнодорожных вагонов, вдоль стен выстроился десяток грузовых машин и небольших развозных городских фургонов.

Неподалеку от нас пять легковых — самые разные, но все недешевые и припаркованные кто как встал, чуть поодаль в центре пустого пространства два стула. Вокруг них столпилось человек тридцать — смуглые, на албанцев похожи. А может латиноамериканцы, потому что на одном из стульев сидит человек с «колумбийским галстуком» — убийство, когда горло разрезается так, что язык на грудь падает. Второй еще живой, но не жилец — на белой рубашке несколько кровавых клякс, пуль десять в грудь высадили. При этом совсем недалеко идет вполне спокойная деятельность — несколько грузчиков перекладывают из микроавтобуса в развозной фургон небольшие пакеты-брикеты. Нет, не совсем обычные грузчики — почти у каждого оружие, особо и не скрываемое.

«Безо всякого промедления приступить к заданию, говорили они», — мысленно выругался я. Время и место для выхода из другого мира оказались настолько неудачными, что хуже только в жерле вулкана появиться. Гостями мы здесь оказались совершенно незваными — постепенно замечающие нас люди заволновалась, зазвучали вопросы на разных языках, а некоторые уже потянулись за оружием.

Я успел раньше — достав плазменный карабин, двинул вперед переключатель до упора, активируя фазовый коллапс. Эффект ожидаемый — время замерло аналогично тому, как было во время получения заданий, только сейчас в размытом мареве присутствовали очертания фигур живых людей. Мелькнуло опасение, что не смогу стрелять настолько быстро, насколько необходимо, но оно оказалось неоправданным — стоило только взгляду найти цель, как дальше все происходило без прямого моего участия. Карабин плюнул сгустком плазмы, потом сразу же вторым, третьим, четвертым — я видел, как медленно-медленно летят выстрелы к замершим в остановке времени фигурам.

Стрельба происходила как переключение скоростей на ручной коробке передач или бег по лестнице, когда не нужно управлять каждым движением. Почти без участия разума, лишь находя взглядом цели я расстрелял тридцать шесть человек — и замедление времени закончилось в тот момент, когда первый выстрел достиг первой цели. Ярко полыхнуло цепью вспышек и собравшиеся не в том месте не в то время расплескались по полу чадящими останками.

Опустив ставшее неимоверно тяжелым оружие, я попытался опереться им на пол, но устоять на ногах не получилось — упал на колено, почти полностью обессилев. Карабин исчез — руки уже сжимали пустоту, а я завалился на бок. Лиза убежала — только увидел красный росчерк, даже мне помочь не попыталась. Титаническим усилием попробовал подняться, и у меня получилось, я даже сделал пару шагов, глядя вслед девушке — не очень понимаю, куда она и зачем помчалась.

Оказалось, что Лиза просто искала машину. Из всего представленного автопарка хаотично припаркованных легковых автомобилей она зачем-то выбрала мерседес кабриолет, который рыкнув мотором уже подлетел ко мне. У меня не было сил не то чтобы критиковать ее выбор, даже думать об этом тяжело — настолько иссушила силы активация способности стрелка. Я попытался открыть дверь, но руки безвольно хватали воздух вокруг ручки — после выплеска энергии координация оказалась нарушена. Лиза перегнулась через сиденье и потянула меня на себя, так что я оказался в салоне просто перевалившись через дверь.

— Калининград, пункт перехода границы! — вдруг крикнула Лиза, пока усаживала меня и пристегивала. Не сразу я понял, что это она просто маршрут строит в навигаторе и сейчас выбрала адрес. А зачем нам в Калининград на пункт перехода границы? Все равно не выпустят, у нас с собой документов нет.

Пока пытался хотя бы мысли в кучу собрать, мерседес уже выскочил из складского ангара и моментально едва не свалился на железнодорожные пути — мы выехали на грузовой погрузочный пандус. Лиза вовремя крутанула рулем, но заднее колесо все равно проехалось по воздуху, а порог машины проскрежетал по краю платформы. Я попытался сказать, чтобы ехала медленнее, что никто за нами не гонится и поэтому не нужно привлекать внимания, но получался только невнятный шепот.

К этим способностям неплохо бы стимулятора какого-нибудь в комплекте, совсем не помешает — подумал я, видя вцепившуюся в руль Лизу и понимая, что просто не могу ее успокоить. Взволнованная девушка скорость только увеличила — съезжая с платформы так, что на пологом спуске мерседес даже колесами от асфальта чуть оторвался.

Стремительно пролетели мимо стоящих на загрузке вереницы беспилотных грузовиков слева и железнодорожных составов справа — мы оказались на каком-то огромном складском комплексе. Здесь были грузчики, они смотрели нам вслед — да, мы сейчас сама незаметность, проносясь мимо с ревом мотора и визгом резины. У ворот нас попытался остановить охранник, но Лиза даже не подумала притормозить, пролетев под опускающимся шлагбаумом.

Я хотел ее спросить, зачем она так гонит, но у меня по-прежнему просто не было сил — глазами сложно шевелить, не то что языком. Когда мы выехали с территории грузового терминала, покатив между промзонами, на дороге почти сразу за нами пристроилось серо-зеленая машина с синими мигалками. Только по надписи «POLIZEI» я понял, что это полиция — как раз в мегафон что-то начали на немецком говорить.

Вот зачем Лизе нужен пункт перехода границы — пришло понимание. Похоже, появились из портала мы в знаменитом международным криминалом вольном городе Данциг, и сейчас Лиза зачем-то делала все, чтобы поскорее попасть в местную кутузку. В общем-то изначально неплохой вариант, все лучше чем к бандитам, тем более что нас бы сразу по дипломатическим каналам забрали. Или не сразу — Лиза сейчас, усложняя дипломатам задачу показала преследующим полицейским средний палец высоко поднятой руки.

Волосы на ветру развиваются, на лице улыбка — да она кайфует еще, идиотка. Зря Лиза, кстати, бесстыжий средний палец показывала — уже через минуту гонки, когда мы въехали в старый город, сзади было четыре машины, а совсем скоро впереди показалась перекрытая дорога. Хорошо, что она меня пристегнула — резко ударив по тормозам, Лиза в боковом скольжении свернула в какой-то проулок. Заревел разгоняющий машину мотор, замелькали слева-справа грязные кирпичные стены. Отлетела в сторону зеленая пластиковая мусорка, потом еще одна, потом еще.

Дорога поднималась вверх, в конце мы неслабо подпрыгнули и пробив ограждение выскочили на дорогу, оказавшись на широкой магистрали для беспилотных грузовиков. Плюс заключался в том, что полиция Данцига сюда не сунется — здесь юрисдикция мирового правительства, а конкретно российская зона международного шоссе. Минус — мы оказались на встречной полосе и наши сто километров в час, до которых уже разогналась Лиза за несколько секунд, складывались с крейсерской скоростью беспилотников, а едут обычно грузовики от девяноста до ста двадцати.

Как в компьютерной игре, перемещаясь по полосам чтобы избежать встречи с препятствиями, мы летели по трассе, лавируя между свистящими мимо обтекаемыми грузовиками, среди которых нет-нет, да и встречались древние фуры с кабинами для водителей, переделанные под беспилотное управление. Безумная Лиза наслаждалась гонкой, но продолжалась она совсем недолго — вскоре девушка вдавила педаль тормоза в пол. С визгом резины потрепанный мерседес остановился: перегораживая всю ширину дороги, от края до края встали шесть грузовиков.

Лиза, похоже, о такой возможности автоматизированной системы управления дорожными потоками не знала, потому что озадаченно выругалась. Она собралась разворачиваться, но тут навстречу нам над трассой прошел вертолет, приземляясь прямо перед капотом. На дорогу из открытых боковых дверей уже выпрыгнуло несколько российских пограничников, с оружием наизготовку двигаясь к машине.

Лиза, еще более взволнованная, крутила головой по сторонам и не верила, что все так быстро кончилось. Когда меня выводили под руки я увидел, что позади приземлился еще один летательный аппарат. Конвертоплан, из которого выпрыгивали бойцы международного контингента безопасности, поддерживающего порядок в Данциге.

Хорошо, что наши пограничники успели раньше — после коротких переговоров побитый со всех сторон угнанный мерседес достался международникам, а нас с Лизой забрали в российский вертолет. Здесь я уже не сдерживался и просто отрубился, с облегчением проваливаясь в пелену беспамятства.

Глава 18

В себя пришел в больничной палате медицинского блока РМПГ. Знакомые стены, знакомая обстановка — был я уже здесь, когда Екатерину навещал. Весь облеплен датчиками, но чувствую себя прекрасно — слабости никакой, даже недомогания ни следа.

Свеж, бодр, готов к новым свершениям. Лежу почти голый, под тонкой простыней. На руке браслет посланника, с кнопками вызова оружия и автомобиля. Оторвал игольчатые пластыри капельниц со сгибов локтей, коснулся браслета, открывая меню личного профиля — с замиранием сердца ожидая увидеть время. Выдохнул — шестнадцать часов прошло с того момента, как задание получил. Есть еще время, не провалено задание.

Заглянула медсестра, поздоровалась и без осмотра сразу убежала. Я посмотрел на закрытую ею дверь, пожал плечами и слез с кровати, прислушиваясь к себе. Все в полном порядке, поэтому поднялся и нашел одежду в шкафу. Облачившись в привычный военно-корпоративный костюм, на выходе столкнулся с безликими мужчинами в черных костюмах и солнцезащитных очках, позволяющих видеть вместе с дополненной реальностью. Явно получив информацию, что я очнулся, они ожидали меня на входе и сразу повели к лифту.

Поднялись мы на самый верх, в знакомый зал под куполом небоскреба, который я совсем недавно на машине пробил, когда вместе с Екатериной приехал на работу устраиваться. За столом здесь собралась небольшая, но весьма представительная компания — глава правления корпорации РМПГ Зимин, глава военно-корпоративного направления Громов и еще два человека, показавшихся смутно знакомыми. Они были в классических костюмах, поэтому я их не сразу узнал. И только подойдя ближе ко столу понял, что это Здравомыслов и Гольдштейн в своем истинном человеческом обличье и без ауры творцов-основателей.

Отлично, у меня как раз к ним накопилось немало вопросов.

— Всем доброе утро, — поздоровался я, кивнув Зимину и Громову и приветливо улыбнувшись Здравомыслову с Гольдштейном. Ответили мне вразнобой, кто-то промолчал и просто кивнул — судя по реакции, утро какое-то недоброе. Да и не утро вовсе, время так-то к полуночи ближе.

— Есть новости, — обращаясь ко мне произнес Громов и показал на Здравомыслова, словно бы предлагая именно ему сообщить мне пренеприятнейшее известие.

— Вчера ночью в работе процедурного генератора случились некоторые весьма ощутимые проблемы, — глухим голосом сообщил светлый основатель.

— Конкретнее, пожалуйста, — попросил я, уже начиная догадываться о сути событий.

— Мы, образно говорья, потьеряли контакт, — вступил в беседу Гольдштейн.

— А если говорить прямо, то вы все просрали, — неожиданно прокомментировал Зимин и демонстративно глянул на часы: — По существу, пожалуйста, мое время денег стоит.

— Вчера процедурный генератор посчитал нас с Павлом угрозой и исключил из списков управляющего персонала, — продолжил все тем же глухим голосом Здравомыслов. — Теперь каждым из семи миров управляет системные алгоритмы.

— Система? — вдруг вспомнил я упоминание «СИСТЕМЫ» в тексте полученных заданий.

— Да, именно так.

— Также вновь заработал метаверс, — перебил собравшегося было продолжить Здравомыслова Громов, причем выглядел он сейчас гораздо более хмурым чем светлый основатель.

— Не понимаю пока суть проблемы, — покачал я головой.

— До диверсии Саботажа в магазине метаверса можно было купить предметы на Земле, отправив их в иномирье. Сейчас Система ввела собственную валюту — нексус, за которую можно приобрести товары за гранью, получив их здесь.

Я откинулся на спинку стула, пытаясь осознать последствия и перспективы того, что услышал.

— Это же… — я даже не нашел слова.

— Это конец привычного всем нам мира, — Громов уже давно в курсе, у него проблемы найти слова не было. — И сейчас нам нужно действовать быстро. Необходимо как можно скорее наладить связь с пятью остальными мирами, так что твой новый статус посланника как нельзя кстати. Но в первую очередь конечно нужно как можно скорее выполнить твое системное задание по возвращению контроля над анклавом Элизиум.

— А откуда вы про него знаете?

— Елизавета Красницкая, как член твоей группы посланника, имеет доступ к тексту выданных Системой заданий, она нам показала выполненные и актуальные. Сейчас она на базе отряда, ждет тебя вместе с остальными. И когда вы вернете анклав Элизиум, взяв его под свое управление, опираясь на него как на форпост нужно будет попытаться создавать контролируемые нами поселения во всех мирах. Господа Здравомыслов и Гольдштейн будут специалистами и консультантами в штате твоего отряда Авангард и сейчас мы все вместе, впятером, едем к президенту на встречу. Там мы планируем получить полный карт-бланш на действия, в том числе на захват Данцига для получения контроля над грузовым портальным терминалом — военная операция уже спланирована, тактическая группировка поставлена в ружье и ждет только отмашки. Я понимаю, что у тебя много вопросов, но прежде нам необходимо пообщаться с президентом. Ты готов?

— Готов, но мне нужно буквально полторы минуты приватной беседы с творцами, — показал я на Здравомыслова и Гольдштейна.

— Не задерживайтесь. Ждем на посадочной площадке, — порывисто поднялся Зимин и вышел из зала. Следом за ним покинул помещение Громов, подарив мне на прощанье внимательный взгляд.

— Что ты хотел нам сказать? — поинтересовался Здравомыслов, когда директора покинули зал.

— Слышали что-нибудь о традициях, когда инженеры-проектировщики вставали под построенным мостом при приемке контракта?

— Что-то слышали. Это сейчас важно?

Не отвечая вслух, я чуть прикрыл глаза и покивал. Самый главный сейчас вопрос — если у двух этих деятелей на встрече с президентом будут бланши на лице, карт-бланш на действия получить это нам помешает или нет?

Конечно, в недавнюю гонку с огороженной флажками трассой меня бездушная система загнала, но и до этого оба основателя неплохо отличились — один слив моих данных Саботажу чего только стоит, за такое по головке совсем не гладят.

— Так что ты хотьел нам сказать? — не скрывая раздражения задержкой, поинтересовался Гольдштейн.

— Не сказать, а скорее показать. Сейчас опытным путем мы с вами убедимся, что любые действия имеют последствия. Подойдите сюда оба, пожалуйста. Ближе. Еще ближе…

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Авангард. Второй шанс