Статус: Клинок Системы Андрей Мельник Чем дальше в степь - тем злее орки. Так гласит эльфийская народная мудрость. Пришла пора проверить её на себе, а заодно исполнить данное давным давно обещание и вытащить отца из царского плена. ==================== Глава 1 Глава 1 Время будто замедлило свой бег… Я наблюдал, как глаза отца расширяются, как человек непростой судьбы меняется в лице: рот приоткрылся, губы дрогнули, руки, сложенные за спиной, разомкнулись, он вытянул одну из них в мою сторону. Он даже успел сделать шаг вперёд, и в этот момент его вытянутая рука метнулась к груди. Фёдор Ковалёв схватился за сердце. «Папа…» — одними губами произнёс я, теряя контроль над собой. В этот момент лицо отца побледнело, его ноги подкосились, и у меня самого заболели колени. Отец начал заваливаться набок, хватая ртом воздух. Один из шаманов, что стоял ближе всего, успел подхватить его под руку. Отец повис на зеленошкурой ручище. Я рванулся вперёд. Ноги двинулись раньше, чем голова успела дать команду, раньше, чем попытался остановить меня здравый смысл. Плевать на протокол, плевать на зал, полный вооружённых орков, плевать на всё, потому что мой отец падает прямо сейчас! Но пройти мне дали ровно два шага… Чешуйчатая лапа стиснула моё плечо с такой силой, что я почувствовал каждый коготь даже сквозь нагрудник. Один из драконидов Тирхана, здоровенный гвардеец, стоящий чуть позади, ухватил меня и потянул назад, не давая вырваться из строя. Боль отрезвила. Разум прояснился, и «Глубокий анализ» мгновенно подсказал, что будет дальше, если я сделаю ещё хотя бы шаг… Отец ценен для Дира. И если я рвану, орки могут решить, что кто-то из делегации атаковал неизвестной техникой старого философа войны, а я стремлюсь его добить. Дир ведь понимает, как именно к службе отца относятся люди. Драконид не произнёс ни слова. Он просто держал меня, и я был благодарен за его реакцию. Отцу помогают и без меня. Спокойно… Вокруг и так хватало суеты: орки бегали, загораживая обзор широкими спинами, кто-то рявкнул приказ, и двое телохранителей подхватили обмякшее тело отца и понесли к боковой двери с пустеющей склянкойзелья здоровья над губами. Шаман семенил рядом, на ходу доставая из-за пояса новые склянки. «Алиса!» — мысленно выкрикнул я. «Вижу. Сердечный приступ… Наверно. Скорее всего, шок. Он тебя узнал, и организм не выдержал». «Ну да…» «Дай ему прийти в себя. Не рвись. Тебе сейчас нельзя привлекать к себе внимание. Никто из орков пока не понял, почему он рухнул». Дир Завоеватель наблюдал за происходящим с трона не двигаясь. Когда тело отца скрылось за боковой дверью, он медленно перевёл взгляд на делегацию и заговорил низким басом, в котором не чувствовалось ни капли тревоги. Скорее привычная досада. — Время и старость не щадят никого, — произнёс он, постукивая когтистым пальцем по подлокотнику. — Даже орочьих гениев, запертых в слабых людских телах. Философ войны давно жаловался на усталость, но я не думал, что прямо сейчас его тело решит взять своё. Шаман им займётся. Он справлялся и с худшим. Дир окинул зал взглядом. Советники заняли свои места, телохранители вернулись на позиции. Порядок восстановился так быстро, будто ничего и не произошло. Привыкли они, что ли, к подобным эпизодам? Или просто дисциплина у Дира поставлена так, что даже обморок ценного советника не сбивает машину войны ни на секунду? — Но это не повод откладывать запланированное, — уверенно продолжил Дир, и его голос стал громче: — Делегация Дракории прибыла, чтобы засвидетельствовать волю двух народов. Тирхан Огнехвост, дипломат империи драконидов, и я, Дир Завоеватель, владыка восточных земель орков, готовы объявить перед свидетелями, богами и самой Системой условия договора о великих намерениях двух народов. Пусть каждый, кто стоит в этом зале, запомнит этот день, ибо мир изменится. Тирхан выступил вперёд, поправил тюрбан и достал из-за пазухи свёрнутый свиток. Его чешуйчатые руки не дрожали, голос звучал размеренно. Драконид-гвардеец, наконец, отпустил моё плечо. Я не обернулся, не поблагодарил его, не высказал ему всё, что думаю. Просто стоял и смотрел туда, где минуту назад был мой отец. Боковая дверь закрылась. За ней остались шаман, два телохранителя и человек, ради которого я пересёк, по ощущениям, полмира… «Он выдержит. Орочьи шаманы грубы, но благодаря Системе и разным зельям от таких мелочей не умирают. Выдыхай, Алекс. Нам тут ещё стоять и слушать». Я выпустил так и застрявший комом в горле и лёгких воздух, заставляя себя дышать медленно и ровно. Взял себя в руки, как бы тяжело это ни далось, и повернулся лицом к трону. Тирхан уже зачитывал первый пункт… — … Империя Дракория в лице императора Эйрахона Небесного Защитника признаёт законное право Дира Завоевателя на управление всеми орочьими племенами, кланами и царствами к востоку от границ Дракории, — произносил он торжественно и чётко, как положено на подобных мероприятиях. — Дракория именует Дира единственным царём и Великим вождём орков, подтверждая его суверенитет над восточными степями, входящими в текущие орочьи государства. Дир на троне чуть приподнял подбородок. Еле заметно, но я уловил: для него это признание стоило дорого. Пожалуй, дороже любой крепости. Всё же Дракория — крупнейшее и древнейшее государство в этой части континента — официально называет его единственным правителем орков. Это уже не самопровозглашение, а международное признание. «Неплохой подарок, — прокомментировала Алиса. —Теперь любой орочий вождь, что захочет оспорить власть Дира, будет оспаривать и позицию Дракории. А это уже война на два фронта. Это смертный приговор амбициям мелких кланов, которые до сих пор трясут своими топорами». «И Дир получает легитимность, которую другие орки никогда бы ему не дали добровольно. Завоевать можно силой, но признание от сильного соседа ценится больше, чем десять выигранных войн», — ответил я. Тирхан перешёл ко второму пункту — к ответной части, к обязательствам орков. — Великий вождь Дир Завоеватель от имени всех подвластных ему племён и родов признаёт незыблемость древних клятв, скреплённых кровью предков, и подтверждает нерушимость границ Дракории. Орочьи армии не допускают и мысли о продолжении войны на западе и расширении огня войны за пределы собственных земель на территории, объявленные тенью под драконьими крыльями. Дир кивнул. Тяжело и веско. Тирхан продолжил: — Если какие-либо орки явятся с оружием в руках на земли Дракории, они тем самым объявят себя отступниками, не признающими власть Великого вождя. В таком случае Дир Завоеватель не имеет к ним отношения и не возражает против того, чтобы Дракория самостоятельно определяла их судьбу. Более того, по первому требованию императора Дракории Великий вождь направит свою орду для уничтожения беглых орков. «А вот это уже подарок в обратную сторону, — мысленно оценила Алиса. —Дракория получает гарантию спокойствия на восточной границе, а заодно и бесплатную карательную армию для любых орочьих банд, что попытаются устроить набег. Причём орки сами же своих и будут резать. Изящно». «И выгодно обеим сторонам. Дир избавляется от неконтролируемых отморозков, портящих ему репутацию, а Дракория экономит на пограничных гарнизонах. Хотя всё равно рискованно приглашать такого, как Дир, на свои земли, чтобы тот убил каких-то там отступников…» — прокомментировал я. Тирхан зачитывал пункты размеренно, давая каждому повисеть в воздухе, перед тем как перейти к следующему. И следующий блок касался торговли. Открываются торговые маршруты между Дракорией и царством Дира, снижаются пошлины на определённые категории товаров, каждый получает право на транзит караванов через пограничные территории с охраной принимающей стороны. «Торговля, — прокомментировала Алиса, —самое мирное оружие в арсенале любого завоевателя. Начнёшь торговать — и воевать станет невыгодно. Обе стороны это понимают, а значит, какое-то время мир будет держаться, пусть и на жадности». Далее пошло соглашение о взаимной обороне от нашествий Часовых. Это меня удивило и заинтересовало одновременно. — Обе стороны обязуются обмениваться разведывательными данными о перемещениях и активности Часовых на прилегающих территориях, — зачитывал Тирхан. — В случае крупномасштабного вторжения Часовых стороны обязуются оказать военную помощь друг другу в кратчайшие сроки. «Часовые — общая головная боль, — заметила Алиса. —Видимо, обе стороны уже насмотрелись на последствия. Если механические уроды прут одновременно на обоих, логично объединить усилия. Вопрос только в том, насколько честно они будут делиться разведкой. Орки не любят говорить о своих провалах. А вторжение Часовых иначе как провалом не назовёшь». «Драконы тоже не самые открытые существа в этом вопросе. Но сам факт договорённости уже чего-то стоит. Я слышал, что есть подобные договоры между другими государствами по защите от вторжений Часовых. Думаю, с царствами орков он тоже был, и сейчас они переподписывают его с новым правителем». Следующий пункт показался мне ещё интереснее. Создание постоянных посольств. Драконидское посольство в столице царства Дира и орочье посольство в Аматире. Два постоянно действующих дипломатических представительства двух народов, которые ещё вчера считали друг друга дикарями и угрозой. «Посольства! — Алиса аж присвистнула мысленно. —Это серьёзно. Не периодические делегации, не купеческие дворы, а полноценные представительства. Это значит, что обе стороны рассчитывают на длительные отношения. Годы, а то и десятилетия. Для людей это и хорошо, и плохо». «Почему плохо?» «Потому что два хищника, договорившихся не жрать друг друга, рано или поздно обратят внимание на тех, кто послабее. А кто у нас послабее и под боком?» Я промолчал: ответ и так очевиден… Тирхан перешёл к более деликатному вопросу пограничья, и, надо признать, они нашли весьма элегантный выход из спора о праве собственности приграничных территорий. — Стороны учреждают совместную оркско-драконидскую артель пограничья, — провозгласил дипломат Дракории. — Задачей артели является разработка и освоение шахт, рудников и иных природных ресурсов в пограничных территориях. Прибыль и результаты труда шахтёров и других тружеников делятся по справедливости между обеими сторонами, согласно принятому оркско-драконидским советом артели уставу. «Совместные шахты. Орки копают, драконы вывозят. Или наоборот. Справедливость — конечно, понятие растяжимое, и я почти уверена, что через год в этой артели начнутся склоки на тему, кто больше копает, но меньше получает. Но для начала неплохо. По крайней мере орки перестанут совершать набеги ради ресурсов, если смогут получать их законно». Последний пункт основного блока касался взаимных приглашений. Тирхан зачитал его с особой торжественностью, даже повысил голос: — Империя Дракория приглашает Дира Завоевателя со свитой числом до тысячи орков на праздник Перворождённого дракона в Аматир. Праздник состоится через четыре месяца, на второе полнолуние месяца прибывающих вод. Дир Завоеватель в ответ приглашает императора Дракории с любым количеством сопровождающих в столицу орков на церемонию воцарения Единого вождя орочьих племён, запланированную через шесть месяцев. Дир кивнул, подтверждая с довольной улыбкой на лице. «Тысяча орков в Аматире, — Алиса хмыкнула. —Представь себе эту картину. Тысяча зеленошкурых громил на драконидском празднике. Если хоть один из них напьётся и полезет танцевать, город запомнит это надолго». «А Эйрахон с неограниченной свитой у орков? Это тоже сигнал, причём весьма красноречивый. Дир демонстрирует, что не боится любого количества драконидов на своей территории. Уверенность в силе, помноженная на гостеприимство. Политический ход, который работает на оба фронта — и дома, и перед гостями». Я стоял в строю делегации, слушал, анализировал и параллельно боролся с желанием выломать боковую дверь и пойти к отцу. «Глубокий анализ» работал на полную мощность, раскладывая каждый пункт на составляющие. Голова делала свою работу, а сердце билось чаще обычного и требовало совсем другого. Тирхан свернул свиток. Я подумал было, что на этом всё и сейчас начнётся процедура скрепления клятвы, но дипломат не убрал документ, а достал второй, поменьше размером. Он покосился в мою сторону, и на его чешуйчатом лице мелькнула самодовольная улыбка, от которой мне сразу стало не по себе. Эта улыбка не обещала ничего приятного… — Отдельным пунктом договора, — произнёс Тирхан, и голос его зазвучал чуть мягче, но от этого только тревожнее, — стороны определяют разделение зон влияния Царства орков и Империи Дракории в отношении особой территории, именуемой Домен людей. Я ощутил внутри холодок… — В зоне влияния Дракории будут находиться территории на расстоянии двухсот лиг от любого прибрежного морского города людей, — продолжил Тирхан. — Все остальные земли Домена находятся в зоне влияния Царства орков. Великий вождь Дир Завоеватель вправе самостоятельно вести переговоры с людьми указанных территорий и определять формат взаимодействия по своему усмотрению. Двести лиг. Я быстро пересчитал в голове. Одна лига — примерно два километра. Двести лиг — четыреста километров от побережья. Домен людей с юга на север занимает порядка тысячи километров. Основная масса городов, развитых земель, торговых путей, гильдий, школ сосредоточена ближе к морю, на юге. Там климат мягче, земли плодороднее, оттуда идёт основная торговля. Север же — суровый, менее освоенный, усыпанный крепостями и укреплёнными линиями обороны. Закалённые в пограничных стычках поселения, привыкшие жить с оружием в руках. «Они хотят разрезать Домен пополам, — мысленно подытожил я, и Алиса молча подтвердила мою мысль. —Юг достаётся драконам. Север — оркам». «Глубокий анализ» сразу принялся выстраивать картину грядущих изменений, и она мне категорически не нравилась. Юг примет протекторат Дракории, потому что альтернатива хуже. Города получат защиту, торговые льготы, поддержку могучего соседа. Взамен отдадут часть суверенитета и ресурсы, интересующие драконидов. По сути, южные города станут вассалами, прикрытыми красивой вывеской «партнёрства». Для большинства южан это будет приемлемая сделка. Неприятная, унизительная, но приемлемая. Жить под крылом дракона лучше, чем умирать под топором орка. А вот с севером всё обстоит куда мрачнее… Орки не станут вести изысканных переговоров с закалёнными пограничниками. Они придут, предложат покориться, и, если получат отказ, они начнут то, что умеют лучше всего, — убивать, разрушать, порабощать. Кто сумеет убежать, рванёт на юг. Кто не сумеет — пополнит ряды безвольных рабов под орочьей пятой. А северяне не из тех, кто сдаётся без боя… Но против орды Дира, только что проглотившей целое царство Трёх Топоров, они продержатся недолго. «И это ещё не самый страшный вариант, — добавила Алиса. —Если северяне поймут, что их бросили, что юг прикрылся драконами, а их сдал оркам, они не станут тихо умирать. Они пойдут на юг сами. Вооружённые и злые. И захватят себе место под солнцем силой. Вспыхнет маленькая война внутри Домена, прежде чем орки успеют дойти до границы». «И тогда северные земли опустеют до прихода орков. Дир получит пустые территории, а юг схлестнётся в междоусобице, ослабнет и станет ещё более зависимым от Дракории. Очень плохой сценарий для нас», — подвёл я итог, припоминая, что не ради этого меня отправляли. Да, люди при таком раскладе выживут, но станут даже не пешками на шахматной доске этого мира, а пылью, которую время от времени будет принято смахивать. Я сжал кулаки, стараясь не выдать лицом эмоции. Рядом стояли мои соратники, и я кожей чувствовал их напряжение. Граф наверняка уже всё просчитал и сейчас молча скрипит зубами. Маша, Герда, Вася, Ратмир — они все считают Домен своей родиной. И они тоже понимают, что означает для их дома этот «договор». «И с таким предложением Тирхан собирался лететь в Домен? — Я мысленно покачал головой. —Люди никогда на подобное не согласятся». «Их согласия никто не спрашивает. Договор заключают двое, а людям предлагается принять их решение как данность. Либо юг прогнётся и получит защиту, либо будет воевать с орками и драконами одновременно. А север в любом случае обречён». Тирхан между тем продолжал. Подробности. Ещё больше подробностей, каждая из которых добивала остатки моего спокойствия… — Пограничные столбы будут выставлены представителями Дракории. Представители Великого вождя вправе наблюдать за ходом работ. Именно наблюдать — не участвовать и не утверждать. Дракория сама чертит границу, а орки просто смотрят со стороны и возражают, если считают, что их обделили. — Дракория вправе назначать наместников, советников и прочих представителей на подконтрольных территориях, — продолжил Тирхан. — Номинальным главой южной части Домена остаётся избранный людьми человек. Номинальным главой… Надо же, какая формулировка! Означает она ровно одно: формально главный — человек, а фактически решает всё драконидский наместник. Марионетка на верёвочках, показная фигура для местного населения. — Великий вождь Дир Завоеватель подтверждает аналогичный принцип, — вступил Дир, впервые заговорив от своего имени. — Кто бы ни был поставлен во главе северной части Домена, номинальным правителем людей будет человек. И в этот момент Тирхан снова покосился на меня, не просто мельком, а нарочито, с улыбкой, которую можно читать только одним способом: «Вот тебе исполнение твоей просьбы. Я свою работу сделал, ты доволен?» А я был очень недоволен, ведь пазл сложился мгновенно, щёлкнул в голове, и картина полностью предстала перед моими глазами. У Дира есть только один человек, которому он доверяет — тот, который успел стать для него незаменимой фигурой при дворе, который даёт советы, знает орочью политику изнутри. И этого человека можно поставить номинальным правителем северного Домена, потому что орки его примут, ведь он для них не чужак, а философ войны. Дир собирается поставить моего отца править рабами — людьми, которых орки согнут в бараний рог и превратят в послушное стадо. Отец станет вывеской, за которой скроется орочий кулак… Только вот мой отец — довольно хитрый и упрямый старик, который всегда оставался и остаётся патриотом до мозга костей. Я хотел уйти отсюда вместе с отцом, а вместо этого мне только что гарантировали: Дир ни за что не освободит его, и до самой смерти отец будет пахать на этого «завоевателя». Но он не станет… Отец сделал уже всё, что мог, чтобы сократить как численность воинов Дира, так и всех орков! Четыре самых сильных царства из пяти сражались в кровопролитной междоусобной войне за корону. Да, Дир победил, но сколько сотен тысяч орков погибло? Сколько запасов еды и продовольствия ушло на военную кампанию? Уверен, в царстве Дира много районов, где орки испытывают голод. Особенно на завоёванных территориях. И если нам, людям, придётся в любом случае вести войну за право на жизнь, лучше, чтобы на ближайших к нашим границам землях не осталось орочьих городов и крепостей, а вместо двух миллионов — или сколько там у орков общий запас военноспособных? — в строю остался всего миллион. И это отец как смог обеспечил. Отец пожертвует собой, если понадобится, ведя самые сильные войска орков на самую укреплённую позицию, в самую опасную битву против людей, где полягут многие элитные отряды Дира, и наступление заглохнет. Ненадолго, но этого будет достаточно, чтобы скрепить северный кулак Домена. Я качнул головой и убрал с лица нейтральное выражение, потому что больше терпеть молча не собирался. Я хотел остановить грядущее и забрать отца, но вместо этого драконид договорился о гарантированной смерти миллионов. Он не знает и не понимает людей. Не видит того, что вижу я. Он обрекает меня своим договором на потерю отца. Не позволю! Клянусь, этому не бывать! Я поднял глаза и посмотрел прямо на Тирхана. Не с почтением, не с уважением, а с вызовом, от которого у дипломата дрогнули ноздри. Он нахмурился, скулы напряглись, и в жёлтых глазах мелькнуло раздражение. Я перевёл взгляд на Дира. Тот заметил мой взгляд и прищурился. В зале повисла секундная тишина. Тяжёлая… — Есть ли какие-то замечания, которые не были учтены? — пробасил Дир, обращаясь вроде бы ко всем, но глядя исключительно на меня. Я вздохнул. Медленно опустился на одно колено и склонил голову ровно настолько, чтобы соблюсти протокол и при этом не уткнуться носом в каменный пол. — Ваше величество, Дир Завоеватель. Дипломатам обеих сторон необходимо время для обсуждения последнего пункта договора. Кроме того, я прошу о встрече с Архонтом Ковалёвым, потенциальным правителем земель северного Домена. Тирхан резко повернул голову в мою сторону. Я чувствовал его взгляд макушкой, но не отреагировал. — Невозможно, — ответил Дир без промедления. — Философу войны нездоровится. Ты сам видел. — Ваше величество, — произнёс я, не поднимая головы. — В договоре о разделе Домена есть множество неучтённых деталей. Прежде чем дать свою рекомендацию, я должен встретиться и переговорить с Архонтом. Без этого разговора любые мои слова будут лишь догадками. Дир расхохотался. Низкий, утробный смех прокатился по залу, отражаясь от уцелевших колонн. — Я чую ложь за тысячи гор, человек. Понимаю, что ты хочешь сделать. Убить моего философа войны. Этого не будет. Я покачал головой и поднял взгляд, всё ещё стоя на колене. — Я не собираюсь убивать своего отца. Не после стольких лет поисков. В зале стало очень тихо. Даже советники Дира перестали перешёптываться. — Я прибыл сюда ради него, — продолжил я ровным тоном. — Не ради Домена, не ради людей, не ради политики. Всё, что меня интересует, — возможность встретиться с отцом. Я прошёл через очень многое, чтобы найти человека, исчезнувшего из родного мира. И нашёл его здесь, при вашем дворе. Дир перестал смеяться. Жёлтые глаза сузились, уставились на меня с новым вниманием, которого раньше не было. Он разглядывал меня так, как разглядывают незнакомое оружие, не зная, заряжено оно или нет. — Интересно… — протянул он. — Я и подумать не мог, что у моего философа войны есть сын. Он никогда о тебе не говорил. Ни слова, ни намёка, ни одной истории на ночь. А историй он мне рассказал столько, что хватило бы на три библиотеки… Я проверю эту информацию. Видимо, отец не очень-то желал встречи с тобой, раз даже не обмолвился ни разу о тебе. А вот про дочь он говорил время от времени… Значит, ты ему не особо-то и нужен. Но, если тебе есть что сказать, говори сейчас. Я люблю смелых. Нарушение протокола? Плевать. Я обернулся на своих. Герда стояла чуть позади. Рука на рукояти топора, челюсть сжата. Ратмир скрестил руки на груди, глаза прищурены, ноги расставлены. Мэд слегка подался вперёд, и я видел, как напряжено его тело. Мгновение — и он трансформируется. Маша, Вася, Зиркс, Имирэн, Брячедум, дружинники — каждый из них почувствовал, что переговоры пошли совсем не туда, куда хотелось бы. Они понимали, что сейчас, возможно, начнётся заварушка. И они были готовы. Я встал, распрямился и посмотрел Диру в глаза. — Я ведь правильно понимаю, что назначить правителем северного Домена вы решили моего отца? — произнёс я. — А он сам об этом знает? С ним обсуждался раздел Домена? Взгляд Дира резко сместился на Тирхана. В этом взгляде читался не гнев, не ярость, а тяжёлое недоумение, граничащее с угрозой: кто этот человек и как он смеет задавать подобные вопросы в таком тоне? Тирхан шагнул ко мне и положил чешуйчатую лапу на моё плечо. — Следи за языком, — процедил он тихо, но достаточно громко, чтобы ближние ряды расслышали. — Ты не имеешь права обращаться к великому вождю с подобными вопросами. Ты часть делегации, а не её глава. Я положил свою руку на его плечо. Спокойно, даже дружелюбно. Если не знать, что происходит. И призвал Энтропию Пустоты… Один процент. Крошечная доля чужеродной, отверженной силы. Но даже этого хватило. Призрачная серая энергия хлынула через мою ладонь, просочилась под ткань плаща, обошла доспех и добралась до тела… Тирхан вскрикнул. Его ноги подкосились, и он рухнул на одно колено. Скорее от шока, чем от боли, хотя и она там наверняка была. Ни одна защитная руна не среагировала. И базовое сопротивление магии против неё бесполезно, потому что Энтропия Пустоты находится вне рамок Системы. Это сила, которая обращает всё в ничто… Я убрал руку, и энергия рассеялась. Тирхана продолжал стоять на коленях с перекошенным от боли и непонимания лицом. — Тирхан… — произнёс я негромко, глядя на него сверху вниз, — я ясно дал понять ещё в Аматире, зачем лечу сюда. Я пришёл за отцом. И уйду только с ним. Дипломат поднял голову, в его глазах плескались злость и испуг. Он попытался встать, но тело ещё не до конца оправилось от воздействия, и ему пришлось опереться рукой о пол. — А уважаемый, — я повернулся к Диру, — правитель орков, объединивший племена, армии и земли, без моего отца сам не смог бы справиться с этой задачей так быстро. За сотни лет орки ни разу не смогли нормально объединиться и захватить «неприступные» крепости, а теперь меня ставят перед фактом, что моего отца, который со всем помог, поставят править рабами. Да ещё и людьми… Дир Завоеватель, а вы вообще знаете своего советника? Зал загудел. Орочьи телохранители придвинулись ближе, оружие зашевелилось. — Мой отец ни в жизнь не согласится на подобное, — продолжил я, не обращая внимания на движение вокруг. — И, когда он откажет, что вы сделаете? Убьёте его? Сошлёте куда-нибудь, чтобы «одумался»? У орков нет пенсий, нет увольнения, генералы не уходят от правителя по собственному желанию… — Я вновь посмотрел на Тирхана, игнорируя направляемое в мою сторону оружие телохранителей. — Ты сам вбивал мне это в голову, Тирхан. Дир не идиот, и сам ни за что отца не отпустит. Лишь смерть освободит его, если не вмешаться. Я попросил тебя вмешаться, а ты что сделал? Каким образом твой договор поможет мне воссоединить семью? Ты об этом задумывался хоть на секунду? Тирхан, наконец, поднялся на ноги, держась за раненое плечо. — Или ты думаешь… — продолжил я, чувствуя, как голос набирает силу, — что люди примут за благо твою попытку через них вести спонсируемую Дракорией войну с орками? Твой план легко читается для владеющего «Глубоким анализом». Марионеточное государство на юге, в которое вы вкладываете ресурсы, ведёт войну против орков, передавая оружие и средства для сопротивления северному Домену. Юг становится уязвимее, как и орки, и Дракория получает ослабленных соседей с обеих сторон… Ты думаешь, я прибыл ко двору твоего императора с просьбой разделить и разграбить наши земли? Убить миллионы людей? Разделить страну на два лагеря? Ты меня за кого принимаешь⁈ Я шагнул к Тирхану, и тот невольно отступил. — Быть может, ты и выполнил распоряжение своего императора, но миссию, которую лично я тебе доверил, ты, дипломат хренов, просрал. В зале повисла гробовая тишина. Даже орки, похоже, не ожидали подобного. — Я отказываюсь от твоих услуг как дипломата, — произнёс я, чеканя каждое слово. — Дальше я сам буду вести переговоры с Диром от лица Домена. Я схватил Тирхана за плечо и отшвырнул в сторону. Драконид отлетел на несколько шагов, с трудом удержался на ногах и врезался спиной в одного из своих гвардейцев. Вокруг меня выросла стена из орочьих телохранителей. Восемь здоровенных бойцов с поднятым оружием окружили меня полукольцом. Клинки, топоры, копья, массивные щиты. Зелёные морды, жёлтые глаза, оскаленные клыки. Всё как полагается. Я не стал доставать меч. Не стал принимать боевую стойку. Просто посмотрел сквозь стену телохранителей, прямо в глаза Диру Завоевателю, восседающему на своём захваченном троне. — Дир Завоеватель, — произнёс я ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце. — Я обращаюсь к тебе как человек. Как представитель Домена людей. Как сын своего отца, без которого ты до сих пор возился бы с ордой Трёх Топоров, а не восседал на этом троне победителем. И как Клинок Системы, прошедший через ад и выживший в битве с Князем Демонов. И я официально заявляю: ваш с Тирханом план… — я сделал паузу, подбирая единственно верное слово, — говно. Советники Дира разом вздрогнули. Кто-то из шаманов ахнул. Один из генералов схватился за топор на поясе. Но Дир не шелохнулся. — Не веришь мне — спроси моего отца, — продолжил я. — Отложи переговоры до тех пор, пока он не придёт в себя. И ты будешь благодарить судьбу за это решение. Дир смотрел на меня долго. Потом на его лице медленно расползлась улыбка хищника, которому принесли что-то неожиданно интересное. — Ты мне сейчас угрожаешь, я верно понял? — пробасил он. — Если бы я угрожал, мой клинок уже был бы у твоей шеи, — ответил я без промедления. — Я даю тебе редкую возможность сохранить свой титул Завоевателя. Всё, что для этого нужно, — выслушать последний совет своего философа войны и отпустить его домой. У твоих генералов было предостаточно времени, чтобы научиться его мудрости. Дир наклонился вперёд, упёрся локтями в подлокотники и сцепил пальцы. Когти тихо щёлкнули друг о друга. — Клинок Системы… — протянул он задумчиво, перекатывая слова на языке, словно пробуя незнакомое блюдо. — Никогда о таких не слышал. А вот о том, что такое «Глубокий анализ», я знаю очень хорошо. Очень… Он выпрямился. Улыбка не исчезла, но стала шире, и любопытство в ней уступило место хищному предвкушению. — Самоназванный сын философа войны пришёл ко мне и угрожает. Называет моих генералов дебилами. Ох… — Дир покачал головой. — Даже не верится, что такой подарок судьбы прибыл ко мне прямо на эти переговоры. Он поднял руку, и в зале воцарилась мёртвая тишина. — Всем отойти. Телохранители расступились, отходя к стенам. Оружие опустили, но не убрали в ножны. Дир обвёл взглядом зал и остановился на одном из орков. Здоровенный воин в тяжёлой броне с двумя клинками на поясе стоял у правой колонны, не шевелясь, и терпеливо ожидал приказа. — Радхан, — произнёс Дир, — убей его и принеси мне его голову. Клинков Системы в моей коллекции ещё нет. ---------- Глава 2 Глава 2 Радхан, как и следовало ожидать, затягивать с исполнением приказа не стал. Орк сделал обманчиво ленивый шаг в мою сторону, плавно вытягивая из ножен парные клинки, и резко сорвался с места, занося оружие над головой. Никаких криков, никакого рёва, никакого театрального размахивания оружием перед атакой. Знаток своего дела, мастер ближнего боя. Он явно подумал, что моё оружие — это кинжал на поясе. Но это ошибка… Мгновение — и в моей руке появилось «Эхо Гор и Пламени». Я заблокировал удар, развернул корпус, позволяя орку по инерции проскочить мимо, и занял боевую стойку. В зале хоть и было много места, но и представителей трёх народов хватало, включая моих соратников. Дракониды с хмурыми мордами отступили, глаза орков загорелись от предвкушения, мои же ребята уже потянулись за оружием. Я посмотрел на них, пока враг разворачивался, и покачал головой. Действовал практически на автомате. «Куда указывает Клинок» активировал мгновенно, пока разозлённый моей прыткостью враг заводил клинки за спину для демонстрации очередной техники. В целом Радхан оказался неплох. Характеристики крепкие, особенно Тело — семнадцать единиц. Остальное значительно скромнее. Из способностей Система выдала мне «Танец двух клинков» и «Яростный натиск» в качестве наиболее часто применяемых. По названию можно догадаться о стиле боя. Впрочем, даже без этой оценки я бы это понял без особого труда. Серьёзный боец, пусть и низковатый для орков. Способен создать проблемы большинству противников своего уровня. А «примитивным» людям, считающимся слабаками, и подавно. Радхан вновь атаковал с разбега. Один клинок метил в шею, второй — в корпус. Оба с разных сторон. Заблокировать клинком можно лишь один выпад из двух. Хм, убить его сразу или показать Диру разницу в силе, чтобы он заново оценил меня? Моя цель — вызволить отца, а не перебить каждого орка в этой крепости. Значит, второй вариант предпочтительнее. Я не стал блокировать этот удар, а просто сделал шаг влево, чуть сместил корпус, пропустил один клинок, а второй остановил, ударив плашмя «Эхом» по кисти врага, после чего резко сместился вперёд, уходя за спину мчащегося противника. Развернулся на носках, восстанавливая позицию, пока враг всё ещё пытался осознать, что я сделал и как выскользнул из его «капкана». Его сильная сторона — это скорость. Но я на своём опыте спаррингов с Машей и Леей могу сказать одно: это становится главной уязвимостью, когда против тебя ещё более шустрый враг. — Не вмешиваться, — произнёс я на языке людей, не отводя взгляда от противника, пока Алиса следила за окружением. Так, на всякий случай… — Стоим спокойно. Радхан развернулся, перебросил правый клинок в обратный хват и ударил снизу, целясь в живот. Левым одновременно попытался рубануть сверху по плечу. О голове моей он больше не думал. Всё, что его интересовало, — это победа и моя смерть. Я принял верхний удар клинком «Эха», не давая орку продавить защиту, и быстро крутанул запястье, уводя его меч по дуге мимо себя. Нижний удар заблокировал подошвой ботинка, ударив на опережение в район гарды, пока его клинок не набрал скорость. Выглядел я сейчас как цапля и был в слабом положении, имея всего одну точку опоры. Пришлось исправлять ситуацию. Локтем заехал в челюсть орку, и того повело от силы моего удара. А я спокойно поставил ногу на любезно освобождённую им каменную плиту на полу. Орки притихли. Взгляды их уже не были такими счастливыми. В них плескались злость и негодование. А вот Дир даже не шелохнулся на своём троне. Сидел и наблюдал, упираясь массивной челюстью в не менее массивный зелёный кулак. Радхан встряхнул головой и прищурился, не спеша атаковать. Он двинулся по кругу, оценивая меня и пытаясь понять, что происходит. Я развернулся вслед за ним, не сходя с места. Надолго терпения моего противника не хватило, и он вновь рванул вперёд с серией рубящих ударов, чередуя правый и левый клинки с нарастающей частотой. Тебе бы топоры, а не мечи, враг мой… Я видел каждый замах, каждое движение. В его простой, пусть и устрашающей за счёт парных мечей, технике не было ничего особенного. Атаки полагались на две составляющие: Силу и Скорость. Никаких финтов и уловок. Его атака с заведёнными за спину руками с оружием оказалась самой опасной в итоге. Но не самой быстрой, что и определило мой успех. Я всегда был впереди на полшага. Отбивал клинки, смещался в сторону, уклонялся корпусом, отводил мечи с привычной траектории, сбивая его с ритма и заставляя заново начинать применение техники. В эти моменты открывалась возможность убить его, причём даже не мечом, а мгновенно вытащенным из-за пояса кинжалом, что для орка было бы, пожалуй, даже обидно. Но и без этого его попытки меня достать выглядели для орка оскорбительно. И с каждой секундой Радхан всё громче кричал, злился и входил в раж. Орочий воин, один из лучших бойцов при дворе Дира, атаковал со всей скоростью и яростью, на которую был способен, а человек перед ним даже не удосужился провести контратаку и всего раз стукнул локтем в челюсть. Всё выглядело так, словно я просто стоял и отмахивался от надоедливого комара. Радхан отпрыгнул назад и зарычал. Клинки в его руках полыхнули красным светом, и воздух вокруг орка задрожал от выброса энергии. Ну наконец-то… Скорее всего, какое-то усиление или вложенная в клинки магия. Радхан определённо стал ещё быстрее, потому что следующий удар я заблокировал лишь в последний момент и понял: сейчас как раз подходящий момент, чтобы показать Диру и всем оркам, что я не просто так болтаю. Радхан мигом взвинтил темп. Я тоже стал двигаться быстрее, чтобы не отставать, и увеличил силу атаки, чтобы ломать стойки и отбивать его выпады. Оба клинка, объятые красным свечением, мелькали размытыми дугами, и я даже слегка вспотел, уходя от ударов и блокируя опасные атаки. Он дрался на пределе, выжимая из себя всё, потому что понимал: если не сейчас, то никогда. Его царь смотрит. Его честь на кону. Его решимость была достойна уважения, но чем дольше длилась эта битва, тем сильнее я становился. Орк продолжал усиливаться, взвинчивать скорость и — уставать. Я же обладал собственным загадочным и не до конца даже мне понятным боевым трансом. Оценивать изменения посреди боя невозможно, но ощущать, как бьётся сердце и сила расходится по всему телу, приходилось постоянно. Я стал сильнее минимум на пару процентов за время этой битвы, и мир вокруг стал чуть медленнее. Перехватил «Эхо» двумя руками после крайне удачного блока и провёл серию контратак, каждая из которых была довольно простой, чтобы орк её заблокировал, но достаточно сильной, чтобы сломать его. Первый удар выбил правый клинок из руки Радхана. Второй удар обрушился по центру, и орк заблокировал его левым клинком. Его сияющий красным светом меч врезался в губу от этого удара и порезал подбородок, а моё «Эхо» точно легло на толстую часть наплечников. Блок был продавлен. Силушки не хватило сдержать тяжесть моего удара… Финальный удар я совершил эфесом прямо в грудь. И сила была такой, что орк отлетел назад и прокатился по полу. Радхан кое-как поднялся, шатаясь и жадно хватая ртом воздух, перехватил меч двумя руками и с криком помчался в мою сторону. Знаменитое орочье боевое упрямство… С ним я столкнулся ещё на испытании за право попасть в этот мир. Блок, разворот, удар ногой, хруст кости и ещё один удар в голову, заставляющий сознание взять паузу. Убивать его — слишком большая честь для орка, отправленного за моей головой. Пусть сам со скалы сбросится, если не сможет жить с этим поражением, когда очнётся. Я выпрямился, опустил «Эхо» и посмотрел на Дира. — Слабоват оказался, — без тени самодовольства произнёс я. — Что теперь? Нового отправишь? Я могу так сражаться хоть всю ночь. Тишина после моих слов длилась не больше одного вздоха. Дир откинулся на спинку трона и расхохотался. Его смех гулко разнёсся по залу, отражаясь от разбитых колонн и высокого свода. Он смеялся долго, с удовольствием, не пытаясь сдерживаться. — Значит, ты, Клинок… — выдавил он, утирая выступившую слезу когтистым пальцем, — не только языком чесать можешь. Нравишься ты мне с каждой минутой всё больше и больше. Есть в тебе что-то похожее на моего единственного друга из числа людей. Хочешь стать моим генералом? Я убрал «Эхо» в ножны. Медленно, демонстративно. — Я уже один раз встал перед тобой на колено, прося отпустить моего отца, — ответил я ровным голосом. — Ты так мне и не ответил. Второй раз я становиться не стану. Улыбка Дира не исчезла, но в жёлтых глазах появился холодный блеск. — А если я заставлю тебя? — А если ты себя переоцениваешь? Зал от моих слов наполнился скрежетом зубов. Мои слова явно задели орков. — Ещё раз говорю, — продолжил я, выдерживая взгляд царя, — отпусти отца и празднуй свой триумф. Твоя война закончилась победой, не лезь к нам. Будь честен с самим собой: без философа войны ты бы не справился так быстро. А может, и вообще не справился бы. Представь, что было бы, сражайся мой отец на стороне Трёх Топоров. От этих моих слов взгляд Дира поменялся. Видимо, он о подобном никогда не задумывался. — Ты правитель — это бесспорно. Великий правитель — и с этим лишь глупец не согласится. Но являешься ли ты им на самом деле, покажет время. И достоин ли ты того, чтобы тебя звали благородным правителем, мы узнаем в этом зале. Позволь отцу, подарившему тебе величие, закончить старость в спокойствии дома, в кругу родных. Я даже готов заплатить за это. Дир удивлённо поднял брови. Его когтистые пальцы перестали постукивать по подлокотнику трона. — Заплатить? — в его голосе прозвучало неподдельное любопытство, смешанное с насмешкой. — Чем? Что такого у тебя есть, чего нет у меня? — Как насчёт судьбы твоей армии, что захватила этот замок? Я выдержал паузу, позволяя всем оценить мои слова, а себе — оценить лица орков, что заводились, в отличие от Дира, всё больше и больше. Ему, в отличие от его генералов, было… Весело? Пожалуй, да… Именно что весело. — А что, убьёшь всех? — с насмешкой произнёс Дир. — Я что, больной, по-твоему? Нет. У меня нет такой цели. Но может случиться так, что многие из них сегодня погибнут, если я не расскажу тебе один маленький секрет, который упустили твои генералы и мудрые шаманы. Но услуга за услугу. Ты — мне, я — тебе. Жёлтые глаза сузились, и улыбка на его лице застыла, превратившись из весёлой в оценивающую. — Знаешь… — произнёс Дир после паузы, и голос его звучал иначе, без весёлости, — я обожаю, когда мне бросают вызовы. И с каждой минутой я убеждаюсь, что в чём-то ты похож на философа войны. Но тебе не хватает смиренности, выдержки и тактичности. Ты забываешь, с кем разговариваешь. — Забавно, что мне это говорит тот, кто совсем не знает меня и того, на что я готов пойти ради своей цели, — ответил я, не меняя тона. — Но ты прав. Я не самый лучший дипломат. Я привык решать свои проблемы кардинально. Как орк. Раз — и голова покатилась. Два — и проблема исчезла вместе с трупом, сожжённым на погребальном костре. Я обвёл взглядом зал, задерживаясь чуть дольше на советниках, на шаманах, на генерале, всё ещё сжимавшем рукоять топора. — Никто из присутствующих не осудит правителя орков, если вдруг ваше величество решит по справедливости одарить своего сподвижника и отметить его заслуги. Ваше величество, вы здесь правитель, и именно вам решать, сколько ещё крови должно пролиться. Дир кивнул, смотря куда-то мимо меня. Может, в ответ на мои слова, а может… От тела орочьего царя хлынула волна тяжёлой, густой, чужеродной божественности. Чёрно-золотое свечение окутало его фигуру. Кто-то с вершины орочьего пантеона пожаловал… «Алиса?» На лбу Дира проступил контур, затем насытился тьмой и золотом глаз. Глаз странный, заставляющий смотреть на него не отрываясь. В его чёрные, словно космос, глубины и бесконечное сияние золотого зрачка. «Осторожно, — голос Алисы прозвучал в моей голове предельно серьёзно. —Аватар… Один из орочьих богов смотрит через него прямо сейчас. Я, если что, готова к битве, но на многое не рассчитывай». «Понял. Не дёргайся, пока он не атакует. А там будем по обстоятельствам действовать». Чёрный глаз с золотым зрачком уставился на меня. Внимательный нечеловеческий взгляд существа, для которого моя жизнь значила не больше пылинки на подлокотнике трона. Но раз уж мои действия привлекли его… Значит, я всё делаю правильно. Обычные методы и дипломатия тут бессильны. Это совершенно ясно после всего, что я услышал о договорённости по разделу Домена. Глаз задержался на мне всего на несколько секунд. Потом медленно, не торопясь, начал перемещаться. Его золотой зрачок скользнул по драконидам, не особо на ком-то задерживаясь. Лишь пару раз задумчиво и оценивающе замирал, пока Дир склонял голову набок. А следом двинулся и по моему отряду, оценивая каждого: Герду, Ратмира, Машу, Васю, Зиркса, Имирэна, дружинников одного за другим, не задерживаясь ни на ком дольше мгновения, а потом остановился на Брячедуме. Гном стоял прямо, сложив толстые руки на груди, и отвечал глазу таким взглядом, будто всю жизнь только тем и занимался, что пялился в глаза орочьим богам. Божественный зрачок задержался на нём заметно дольше, чем на остальных, и я увидел, как кузнец чуть приподнял подбородок, словно подтверждая: да, я тот, за кем стоит Вулкар. Хочешь обсудить? Глаз переключился на Мэда. Оборотень не шелохнулся, только мышцы на шее чуть напряглись. Элея, его божественный покровитель, была рядом с ним. Слабая, чего уж правду скрывать, но всю себя посветившая своему оборотню и его клану. Тот, кто сидел в голове Дира, явно заметил её присутствие и как будто даже удивился. Узнал её и не поверил. Конечно, лицо Дира было тяжело оценить из-за чёрно-золотой силы, окутавшей его, но именно такое впечатление у меня сложилось. Затем божественный глаз посмотрел вверх, куда-то в район потолка, будто видел нечто скрытое от смертных. Десять секунд, не меньше, он пялился в потолок, а следом плавно закрылся, и чёрно-золотая энергия отступила, вернувшись в тело Дира Завоевателя, царя всех орков. Правитель открыл глаза с задумчивым взглядом. Я обратил внимание на остальных орков, на их ошарашенные и перекошенные от ужаса лица, на вжавшиеся в плечи головы. От них разило страхом не меньше, чем потом. Дир хлопнул рукой по подлокотнику и медленно поднялся с трона. — Я принял решение, — произнёс он, и голос его стал официальным, лишённым любых других ноток. — Я дождусь пробуждения своего советника. До тех пор переговоры с людьми Домена откладываются. Он обвёл зал взглядом, останавливаясь на каждом из своих генералов и советников, убеждаясь, что его слышат все. — И по старой доброй орочьей традиции, — продолжил Дир, и в его голосе зазвенела сталь, — тот, кто усомнился в могуществе орков, должен нести ответ. Дир повернулся к одному из советников, дряхлому орку-шаману с белой бородой, который опирался на посох. — Организуй большой дуэльный круг, — приказал он. — Гости из Домена людей будут ждать в нём пробуждения философа войны и разговора между мной и моим советником. В это время любой орк, посчитавший, что брошенный человеком вызов заслуживает ответа, может войти в круг и сразиться с ним. Человек, назвавшийся Клинком Системы, вправе взять паузу и заменить себя любым из своих соратников в круге. Я прищурился, глядя Диру в глаза. Мой «Глубокий анализ» работал на полную мощность, прощупывая каждое слово, каждую интонацию, каждый жест. Ловушка? Нет. Скорее уж это изящное наказание за дерзость. Расчёт прост и жесток одновременно. Если я или мои соратники не справимся, мы погибнем. Для орков подобная гибель в бою — честь. Воин, павший в дуэльном кругу, уходит к предкам с высоко поднятой головой. Для людей — горе и трагедия. Потеря каждого бойца отзовётся болью и пустотой в рядах отряда. Дир прекрасно это понимает. Но он не станет нарушать своего слова. Не перед лицом генералов, советников и нескольких божеств, что только что наблюдали через тела своих избранных за всем происходящим. Орочья клятва, данная при свидетелях такого уровня, нерушима. Это я знаю точно. — Старый добрый дуэльный круг орков. Почему бы и нет? Надеюсь, ваши законы не изменились и экипировка и всё то, что с собой на битву принесут дуэлянты, остаётся победителю. Мне не помешает подзаработать талантов, чтобы прикупить своему старику большой дом и нанять много слуг, когда мы уйдём. И вновь взгляд Дира изменился. И это уже был честный, ничем не поддельный восторг. — Вижу, ты в курсе многих традиций и даже имел честь побывать в нашем кругу, а теперь стоишь передо мной. А значит, ты не проигрывал. Отлично. Это просто замечательно! Будь уверен, человек, тебе не придётся скучать. Тебя ждёт веселье, оценить которое смогут только орки! Можешь идти. Круг будет построен во дворе крепости. Я слегка поклонился, и Дир перевёл взгляд на Тирхана: — А вас, господа дипломаты из Дракории, я попрошу остаться. Тирхан, державшийся за ушибленное плечо в стороне от происходящего, коротко кивнул, не рискуя возражать. Интересно, сколько раз за эти пару минут он успел меня проклясть? Надо потом будет спросить у духа вРеликварии , получил ли он что-нибудь вкусненькое. Я развернулся и пошёл к выходу. Отряд двинулся следом, и по тому, как тихо и слаженно они перестроились, я понял, что объяснять ничего не придётся. Они слышали наш разговор и всё поняли. Двери тронного зала закрылись за нашими спинами с тяжёлым ударом. В коридоре, следуя по ступеням, ко мне подошёл Граф и тихо на языке людей Домена зашептал: — Что за гибель армии Дира? Ты о чём там говорил? — Скоро узнаешь, — ответил я не оборачиваясь. — Если я, конечно, не ошибся. Граф нахмурился, прибавил шаг и поравнялся со мной. — Так ведь Дир будет в бешенстве! — продолжил он тихо. — Если ты что-то скрыл от него и его воины из-за этого пострадают, он не простит. — Плевать, — отрезал я. — Он меня «наказал» своим дуэльным кругом. Я наказал его за то, что он не пустил меня к отцу. Промедление нашей встречи и отправки в Домен будет стоить Диру очень и очень дорого. Я ему сразу сказал: услуга за услугу. А у меня самого в голове тем временем вертелся всего один вопрос, на который я так и не нашёл ответа… Орки-диверсанты, прокопавшие под землёй тоннель к центру осадного лагеря, сами догадались сделать это или им отец подсказал? ---------- Глава 3 Глава 3 Двор крепости начал преображаться куда быстрее, чем я рассчитывал. И мы отправились не к главной площади, а на «задний двор». Место уже расчищали от камней и следов битвы, выкладывая из обломков и всего, что под руки попадается, круг. Мы стояли на этой широкой площадке, вымощенной из грубо отёсанных плит. Вокруг хватало целых замковых стен и вышек. Думаю, ещё пару дней назад здесь проводились смотры гарнизона и тренировки. Сегодня же этот измазанный кровью каменный плац готовился принять на свои плиты новые партии трупов. Орки с первого указания помощников Дира взялись за дело. Пара десятков зеленошкурых солдат растащили обломки, вбили в щели между плитами колья и натянули между ними верёвку, обозначая границы круга. Снизу — камни и железяки. Даже расколотые в битве древки копий использовали, соорудив арену для «наказания» дерзкого человека. Постройка у них получилась грубой, но для дуэлей этого хватит с лихвой. Главное, чтобы остальные видели, где начинается зона дуэли, и не влезали в бой. Эта сделанная по дендрофекальным технологиям площадка была метров двадцать пять в диаметре, может, чуть больше. Я бы назвал её большой, если бы не привык биться с куда большим размахом… Лучше бы они весь плац мне оставили. Хотя для разминки и это сгодится. Ведь самый главный враг никуда не делся. Сидит в цитадели, беседует с драконидами и своими советниками, дожидаясь пробуждения расчувствовавшегося философа войны. Да, папа… Заставил ты всех нас понервничать. Посмотрим, хватит ли орку мозгов и чести отпустить его после всего, что он для него сделал. Если нет… Ну, посмотрим, смогу ли я справиться с царём. Я не из тех, кто на полпути разворачивается. Дряхлый шаман с белой бородой, получивший приказ от Дира, стоял у края круга и негромко бубнил что-то, водя посохом над верёвкой. Магическая разметка тускло засветилась красным, впитавшись в камни. Магия орков получила системное благословение, и арена из говна и палок была принята за официальную дуэльную площадку. Сбежишь с неё после начала битвы — и, считай, проиграл. Ещё и с позором. Проклятье гарантировано. Да и сами орки, думаю, быстро сориентируются и бегунка разделят на тридцать-сорок неравномерных кусков своим громоздким оружием. Взгляд старика упал на меня, и перед глазами высветилось уведомление с приглашением на арену. Сейчас ещё можно в теории отказаться… Но Диру это не понравится, и орки посчитают меня пустобрёхом. Не могу я так поступить, ведь я сын Философа войны и чемпион Дракории. А ещё представитель всех людей прямо сейчас. И это всё налагает на меня ответственность, от которой я бежать не буду. — Принимаю! — громко и во всеуслышание прокричал я, и мой голос эхом разлетелся по захваченной крепости. Я на своих ребят, что заняли ВИП-места на стене и уже начали доставать закуски. Их поведение даже меня повеселило. А уж как орков впечатлило! Они явно не ожидали, что людишки, которых отправили умирать в круг, начиная с предводителя, будут столь беззаботны. Судя по бегающим глазам Графа, он бы ещё и тотализатор замутил, но не знал, к кому подойти с таким предложением. Да и орки не слишком приветствуют ставки на деньги. То ли дело спор, где платой проигравшего будет жизнь или хотя бы ухо какое-нибудь… Когда я подходил к арене, крутя плечами и разминая мышцы, я не ожидал, что столько желающих будет на смертельную дуэль. Даже удивительно, как легко орков замотивировать расстаться с жизнью… Слова, сказанные в тронном зале, разлетелись по крепости быстрее ветра. И ведь они знают, что как минимум один шустрый орк с парными мечами, приближённый их царя, мне не соперник. А тут… Вряд ли среди этой толпы желающих, что уже чуть ли не морды друг другу бьют в попытке занять место в очереди поближе к самой арене, найдётся хотя бы пара орков, по силе не уступающая мечнику. Возможно, расчёт на то, что я устану, постепенно стану слабее и в итоге получу травму. Желательно смертельную… Ну, удачи этим смельчакам. К тому моменту, когда шаман закончил ритуал и объявил круг готовым, уже больше ста орков под руководством командиров и получивших травмы, а потому и не лезущих в бой орков, распределились по очереди. Каждому на лоб нанесли порядковый номер. Удобно! Я окинул взглядом собравшихся и прикинул, насколько эта очередь вырастет, если я крикну, что орки слабаки. Стоит ли подливать масло в огонь, особенно если он и так неплохо полыхает? Нет, подожду… Воины были в полном боевом облачении, причём набор у всех одинаковый. А вот оружие было разнообразным. Кто с топорами, кто с двуручными мечами, кто с булавами. Изредка с копьями и алебардами. Но большинство всё же с молотами. Молодые и не очень, здоровенные и просто большие. И всех объединяло одно: злость в глазах и желание порвать на куски бросившего вызов оркам Клинка Системы. «Такими темпами ты рискуешь у орков стать популярнее твоего отца… — заметила Алиса. —Правда, это не та популярность, о которой мечтаешь…» «Зато скучно точно не будет. Думаю, Дир уже сам для себя всё решил и хочет увидеть меня в битве, а заодно объяснить свою позицию соратникам. Ну и дождаться пробуждения отца. Как он, кстати, не знаешь?» «Увы… Но живой — это точно. Ты видел, сколько у орков стариков в советниках Дира? Они, несмотря на физиологию, просто обязаны иметь проблемы с сердцем в таком-то возрасте. А значит, подобное лечить умеют. Не переживай». Шаман поднял посох и стукнул им о камень, привлекая моё внимание, как и внимание участников и зрителей. — Дуэльный круг открыт по слову Дира Завоевателя! — прорычал старик на первичном языке. — Правила просты: один на один, бой до смерти, оружие и снаряжение павшего принадлежит победителю, вмешательство извне запрещено. Нарушивший правила будет проклят и забит толпой. Сбежавший из круга будет проклят и забит толпой. Разрушение дуэльного круга приостановит битву, виновник разрушения отдаст руку за осквернение священной арены. Он повернулся ко мне и кивнул. Я вошёл в круг, чувствуя, как магия орков обволакивает меня и делает участником дуэли. «Эхо Гор и Пламени» покоилось в ножнах на поясе, кинжал — там же, пистолет — в пространственном хранилище, как и щит. Вообще, ни пистолет, ни щит я не планирую использовать. Но посмотрим. Может, планы изменятся… Первый орк не заставил себя ждать. Здоровенный, выше меня на полторы головы, с единицей на лбу. В руках боевой топор с длинной рукоятью, на теле усеянный рунами толстый нагрудник из кожи и металлических пластин. Он вошёл в круг, ударил себя кулаком в грудь и зарычал что-то на орочьем, из чего я разобрал слова «человек», «кости» и «корм для варгов». Ну хоть фантазия у них работает, и то приятно. «Куда указывает Клинок» активировался мгновенно и выдал мне сухую информацию. Тело пятнадцать с копейками, Дух около восьми, Маглио почти ноль, статус Ученик. Из способностей система показала «Сокрушающий удар» и «Боевой рёв». Только характеристики Тела значительно превышают орочью норму, но это с учётом всего снаряжения и усилений, что он получил. А я видел, как он вливал в себя бодрящие зелья с отвратительным запахом, который я не мог не учуять. В общем, обычный орочий солдат средней руки решил прославиться за мой счёт… Орк атаковал первым. Разбежался, замахнулся топором над головой и обрушил его вниз с такой силой, что каменная плита под моими ногами, возможно, и не выдержала бы, ударь он её… Шаг влево, разворот корпуса. «Эхо» появилось в моих руках, покинув ножны, и я одним движением перерубил деревянную рукоять топора чуть ниже лезвия. Орк по инерции провалился вперёд, потеряв равновесие от удара в пустоту, и получил навершием в затылок. Массивное тело грузно рухнуло на камни. Орк хотел, конечно, подняться… Но я не был столь милосерден, как на приёме у Дира. Сказано же: только смерть врага означает победу. А у меня ещё вон, сколько желающих! Первая кровь пролилась, и зрители загудели от возмущения. Судя по их тону и пальцам, ругались они на орка с цифрой один за то, что тот впустую вышел на арену. Тело схватили за ногу и попытались утащить. — Стоять! Куда⁈ — тут же возмутился я и тоже схватил орка, а затем вместе с парочкой других орков, что вцепились в его руки, потащил в противоположную сторону, поближе к своим. — Граф, принимай добычу! — О! Это я мигом! — сиганул он вниз с городской стены, у меня аж сердце прихватило. Такая высота! Куда ты, дурень⁈ Но обошлось… Мой соратник тоже зря времени не терял и применил какую-то магию, позволившую ему затормозить падение. Хм, помнится, у меня что-то такое было, только массовое. За ним спустилась, только по лестнице, пара дружинников Ратмира, и они принялись собирать трофеи, пока я ждал следующего бойца. Экипировка у орка оказалась так себе, судя по воздыханиям Графа, но и среди бесполезных артефактов нашлось что-то хорошее. По крайней мере «О-о-о-о… ништя-я-я-а-ак!» об этом прямо намекает. Второй орк оказался серьёзнее. Характеристики выше на пару единиц, вооружён копьём и щитом, броня практически полностью стальная, закрывает тело с головы до ног. Статус, как и у прошлого, Ученик. Названия самых любимых техник подсказали, что от него ждать в первые секунды боя. Понять, что он более суровый противник, можно было по одному лишь взгляду и тихому, сосредоточенному хождению по кругу в поисках моих слабостей. Но разница в наших характеристиках делала исход предрешённым. Я не стал тянуть, и сам ринулся в атаку. Мой первый удар в нижнюю часть корпуса он заблокировал щитом, второй, нанесённый сверху вниз, — тоже… А вот эффект «Эха» он предугадать не смог, и в то место, куда пришёлся первый удар, последовал магический дубль. Он мигом выбил дух и нанёс магическую травму. Завершить схватку я мог бы в ту же секунду, но орк сделал единственный верный шаг: контратаковал копьём, заставляя меня отступить на два шага. Но первая рана уже нанесена, преимущество получено. И дальше я просто бомбардировал ударами с разных сторон. Орк пытался крутиться и уклоняться, блокировать и контратаковать, но я был быстрее, и ему явно не хватало ни скорости, ни площади круга, чтобы остаться в подходящей позиции. После шестого пропущенного удара он закашлялся кровью, его колени подогнулись, и он получил финальный удар, отправляясь туда, куда вела его вера. Слегка потрёпанные доспехи, просевший в прочностиэпический щит и такого же качества копьё стали моей добычей. Я взглянул на толпу: число желающих не уменьшилось. Ну и хорошо… Это их выбор. Каждый новый противник быстро выходил в круг и сверлил меня взглядом, но после пятого смертника они все до единого стали выжидать две-три минуты и лишь затем ступать на окровавленную арену. Этакая негласная традиция, которая работала якобы в обе стороны: пока орк готовится к бою, молится своим богам и выпивает склянки с усиливающими эликсирами, я восстанавливаюсь. Они думали, что с их стороны это благородно, но по факту это сбивало накапливающийся боевой транс… Я никаких зелий не пил, и отдых на меня не влиял. Но зато я успел осмотреть практически всю толпу орков и заметил среди них несколько потенциально проблемных противников с завышенными характеристиками. Бои редко длились больше минуты. Стремительная и полная энергии дуэль с первых же секунд демонстрировала, какую тактику против меня выбрали орки. Я же, как и привык, бил в слабые места противников. Причём у большинства из них они были очень и очень схожи. Орки довольно однотипные бойцы… Сами они тоже понимали, что дело дрянь, и пытались меня удивить всё чаще и чаще нестандартными подходами, но все их попытки разбивались о моё высокое Восприятие, «Глубокий анализ» и возможность мгновенно отреагировать на движения рук, ног и даже головы. Уйти они не могли, даже если бы и захотели. Номер на лбу был нанесён — и честь не позволила бы им сказать, что они передумали. Битва за битвой, дуэль за дуэлью я одерживал победы, и орочья удаль и крики болельщиков постепенно угасли. Передо мной появился совсем молодой орк с номером двенадцать. Он заметно нервничал, так как предыдущим сражённым воином был, судя по всему, его наставник, куда более сильный боец, нежели он сам. Я даже предложил передумать и признать поражение, мол, в этом нет ничего постыдного — здраво оценивать свою силу. Гордость орков, конечно, сильна, но каждому должно понимать свои пределы и здраво оценивать реальность. Орк обиделся, побежал вперёд и… через минуту лишился своих доспехов, оружия и жизни. Граф начал сетовать, что хранить добычу уже негде… Порой всё же находились хитроумные орки, умеющие удивить. Самой запоминающейся была попытка одного смелого орка взорвать меня. Он очень активно пытался схватить меня руками, не доставая оружия. Алиса вовремя подсказала, что с ним что-то не так, и я, пару раз увернувшись, обратил его в ледяную статую. Буквально через секунду раздался взрыв, отчасти испортивший арену. Меня даже захотели обвинить в разрушении площади битвы, но Система быстро дала понять, что я невиновен, и шаман-организатор быстро поставил на место крикливых, прямо говоря, что взрыв — это дело рук и артефакта погибшего орка, а с мёртвых спроса нет. «Тебе не скучно?» — поинтересовалась Алиса где-то после двадцатого противника. «Мне работается, трофеи копятся, Граф считает деньги — все при деле». «Ладно, но это выглядит далеко не так волнительно, как я представляла… Нарастил ты, конечно, силушку, Лисоглядов…» «Твоими стараниями, моими молитвами…» — с улыбкой мысленно произнёс я. Ещё через час к дуэльной площадке подтянулось подкрепление. Слухи, видимо, дошли до более отдалённых частей крепости и лагеря. Орки удивлялись числу желающих, и некоторые, как мне показалось, даже просто за компанию получали номера, явно не до конца понимая, что рано или поздно и до них очередь дойдёт. Я убивал, собирал трофеи, возвращался в центр круга и ждал следующего противника. Забавно, но первыми выдохлись бойцы Ратмира, таскавшие трупы поверженных и экипировку. Где-то после тридцатого боя ко мне подошла Герда. Она стояла за верёвкой, скрестив мощные руки на груди, и некоторое время молча наблюдала, как я добиваю очередного противника, вколачивая его скрещённый с топором посох в глотку. Поджечь меня пытался, гад! Если бы не высокое сопротивление, я бы лысым остался! Когда тело утащили и я вернулся к центру, она окликнула меня: — Эй, командир… — Голос у неё был ленивый, с нотой раздражения. — Если тебе тут совсем тоскливо, я могу подменить. Мне всё равно нужна боевая практика для продвижения, а ты там стоишь и зеваешь. Я посмотрел на неё, потом на очередь орков за верёвкой, перепроверил, какие характеристики будут у ближайших врагов. Тело от четырнадцати до восемнадцати у тех, кто стоял ближайшими в первых рядах. Дух от шести до двенадцати. Маглио у большинства околонулевое. Перевёл взгляд на Герду. Её показатели я знал и без способности, но всё равно проверил. Тело за двадцать переваливает, и основная мощь сконцентрирована именно в Силе и Выносливости. Преимущество перед большинством орков в очереди есть. Минимальное, но есть. Ловкость не её козырь, зато удар у неё такой, что быка свалит. — Ты понимаешь, что здесь бой до смерти? — напомнил я, глядя ей в глаза. — Те, кто стоит в очереди, пришли сюда умереть или убить. Третьего варианта нет. — Да-да, крутой парень. А теперь уйди и дай даме развлечься, — ответила она спокойно, без бравады. — Если ситуация станет критической, вмешаться я не смогу, — продолжил я. — Нарушение правил дуэльного круга — и нас всех поднимут на копья и зарубят, включая тех, кто стоит у стены. — Я знаю, — повторила она, и на этот раз в голосе прозвучало раздражение. — Ты меня за дуру держишь? Я выдержал паузу, ещё раз оценивая орков в очереди и её дротики, над которыми явно поработал Брячедум… Вспомнил все имеющиеся у неё бонусы к атаке метательным оружием и критическому урону. Надеюсь, орки будут умирать с первого же броска. Это будет хотя бы относительно безболезненно. Если Герда однажды окажется на Земле, есть большой шанс, что ей запретят использовать дротики Женевской конвенцией… — Ладно, — кивнул я. — Твой выход. И Герда… — Чего? — На поясе у тебя кобура с пистолетом. Если совсем прижмёт, не стесняйся. Она хмыкнула, подхватила связку дротиков и двуручный топор, перешагнула верёвку и вошла в круг. Магическая печать мигнула, принимая нового бойца. Я вышел за пределы и встал рядом с Графом. Реакция орков была мгновенной. Гул прокатился по толпе, и я разобрал обрывки фраз на орочьем, смысл которых был очевидным. Для них это была не просто провокация… Это я якобы издеваюсь, мол, слишком слабы орки, пусть они хотя бы с бабой попробуют справиться. Впрочем, шаман у края круга даже не поморщился. Правила не ограничивают, кто может войти в круг. Лишь бы он был частью стороны, принявшей вызов. Герда подняла тяжёлый дротик и перехватила его для броска, показывая готовность к бою. Орк, стоявший первым в очереди, здоровенный боец с двуручным мечом, смерил её презрительным взглядом, сплюнул на камни и шагнул в круг. Дуэль длилась весьма долго, но до смешного однообразно. Герда бросила дротик в тот момент, когда орк ещё только заносил меч. Железный наконечник вошёл в бедро чуть выше колена с такой силой, что орка развернуло на месте, а ногу вместе с экипировкой порвало на части, словно из пушки выстрелили. Дротик врезался и расколол камень в конце арены, погружаясь на полметра вглубь. Конечность висела на лоскутах кожи. Орк выл, бил кулаком по окровавленным камням. А Герда разочарованно сплюнула и стала ждать, пока он умрёт. Промазала, получается… Три минуты длились мучения орка. Он даже попытался добраться до Герды, но она спокойно ходила по арене, сохраняя дистанцию. Ей была нужна победа одним ударом, поэтому она ждала, пока орк сдохнет. Тернистый и жестокий путь у Герды к новому титулу… И если орки не поняли с первого раза, что произошло, подумали, что её противнику просто не повезло, то вот как только она вытащила дротик и со вздохом посмотрела на меня, до меня дошло, о чём именно она сожалеет. Я мигом подошёл к шаману и предупредил его о проблеме… Атаки Герды могли убить… случайно чуть больше орков, чем запланировано в дуэли. Он вопросительно посмотрел на меня и спросил, что я имею в виду. Я сказал, чтобы он отдал приказ оркам поднять щиты. Он задумался, но ничего не сделал. Я же добавил, что всё последующее — на его совести, и, повернувшись, сказал Герде, чтобы не сдерживалась больше. Вторая дуэль Герды заставила заорать весь двор. Дротик разорвал не только её противника, но и ещё пять орков позади, что с пеной у рта поддерживали своего бойца и требовали порвать «людобабу». Шаману пришлось на пять минут прервать дуэли, чтобы успокоить всех, и только потом Герда вышла с арены, что стала для неё защитой. Священные законы дуэлей орки нарушить боялись, пожалуй, даже больше, чем ослушаться приказа своего царя. Герда дошла до трупа и потребовала у орков вернуть её оружие. Шаман гаркнул, и ей вручили её драгоценность из стали, выкованную нашим замечательным кузнецом. — Следующий! — рявкнула она. Третий бой дался ей тяжелее. Орк был умнее предшественников и не полез в лоб, а начал кружить, выматывая дистанцией и уклоняясь от дротиков. Герда потратила все метательные снаряды и перешла на топор, но орк оказался увёртливым и быстрым для своего размера. Его клинок резанул Герду по предплечью, оставляя длинную резаную рану, из которой хлынула кровь. Валькирия зашипела от боли, отступила на шаг, и я увидел, как её правая рука дёрнулась к поясу, к кобуре с пистолетом. Выстрел грохнул по двору и отразился от каменных стен. Пуля попала орку в грудь, прямо в центр нагрудника. Появилось маленькое отверстие в доспехе. Орк зашатался, начал кричать, рванул в атаку, но было уже поздно. Герда выбрала стратегию обороны, и слабеющий враг допустил ошибку, после которой лишился безрассудной головы. — Иди лечись, — вышел я на арену, указывая на льющуюся с руки кровь. Она не стала спорить. Взяла погибшего орка целой рукой, закинула на плечо свою добычу и перешагнула верёвку. Я вновь был в бою, и орки как-то поутихли… А вместе с тем и бои продолжились с прежней частотой. Противники не иссякали, предпочитая путь самурая: лучше умереть с честью, чем дать заднюю. Очередь у верёвки не становилась короче, потому что на место каждого убитого приходили двое новых. Слухи расползались по крепости и за её пределами, привлекая орков из ближайших казарм и постов. Кто-то шёл мстить за погибшего друга, кто-то хотел проверить себя, кто-то просто был достаточно пьян или зол, чтобы считать это хорошей идеей. Час за часом, тело за телом… Солнце перевалило через зенит и начало клониться к западу. Я уже потерял счёт противникам и ориентировался только по их номеру на лбу. Куча трофеев у стены росла и уже напоминала оружейный склад. Как-то это всё ещё утащить надо будет… О! Павоз Элеи! Загрузим и покатим. Он ведь тоже пространственный артефакт. Через какое-то время я вышел из круга и передал эстафету скучающему и раз за разом предлагающему сменить меня Мэду. Оборотень скинул всю свою экипировку, оставшись лишь в безумно огромных семейниках. Орки, видя это, пришли в неистовство, мол, враг совсем охренел, уже даже экипировку сбрасывает, чтобы уравнять шансы! Титул главного выпендрёжника у меня забрали мигом и сразу же вручили Мэду. А потом он преобразился… Хочу сказать, что в его зверином боевом стиле, рвущем орков на части, есть что-то необычное… Я словно в транс впадал или медитацию. Как там говорится? Можно бесконечно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь и как вервульф рвёт на части орков. Я стоял у стены, наблюдая за его боями, и уже собирался сменить его и вернуться в круг, когда далеко позади, в стороне осадного лагеря, раздался взрыв, от которого вздрогнули даже стены крепости. Грохот пришёл снизу, из-под земли, и был настолько мощным, что каменные плиты под ногами подпрыгнули. Ратмир упал на колено, удержав равновесие выставленной рукой. Герда, сидевшая на ящике с перебинтованной рукой, вскочила на ноги и схватилась за топор здоровой рукой. Орки в очереди у круга сбились в кучу, кто-то повалился, кто-то выхватил оружие, оглядываясь в поисках врага. Но врагов не было. Я с любопытством подпрыгнул, активировав «Воспарение», завис над стенами крепости и посмотрел на осадный лагерь, что раскинулся на широкой равнине. И то, что я увидел, заставило меня мысленно похвалить диверсантов. На месте центра лагеря зияла огромная воронка с парящим столбом пыли над ней. Земля вокруг неё просела на добрый десяток метров, образовав неровную впадину, в которую сползали остатки палаток, повозок, осадных машин и всего остального, что секунду назад составляло лагерь. Кто-то прокопал тоннель под самый центр и заложил заряд такой силы, что земля сначала взметнулась вверх, а затем осела, погребая под собой всё и всех, кто оказался в зоне поражения. Орки, что находились ближе к эпицентру, просто исчезли. Те, кому повезло оказаться на периферии, были раскиданы взрывной волной, засыпаны обломками и землёй, придавлены валунами, выброшенными из-под земли. По меньшей мере половина гарнизона, размещённого в лагере, была уничтожена или выведена из строя. Живые, но контуженные взрывом орки шатались то тут, то там, держась за головы. Осадные башни превратились в груды щепок, катапульты и баллисты разнесло на куски. Я шумно выдохнул и развернулся в воздухе, уставившись на небольшой балкончик цитадели, выходящий во двор: уже слышал, как злобно топает новый владелец крепости. Пара мгновений, и передо мной появилось лицо Дира Завоевателя. Орочий царь выглядел встревоженным, если не сказать больше. Он уставился вдаль, скаля морду и произнося на орочьем непереводимые, отборные ругательства. Затем Дир перевёл глаза на меня, парящего в воздухе на уровне его балкона. А ведь я предупреждал, что с его лагерем горе может случиться. Но он отказался меня выслушать… Я пожал плечами, покачал головой, показывая, что я не при делах, и развёл руки в стороны, мол, я предупреждал. Дир вытянул руку и ткнул в меня когтистым пальцем. — Притащите его ко мне, — рявкнул он. — Немедленно! «Воспарение» закончилось, и я мягко приземлился во двор. Вокруг стоял хаос. Орки бегали, кричали, носились к воротам и обратно. Дуэльный круг опустел, его участники забыли о поединках и пялились в сторону лагеря. Я посмотрел на Графа и позволил себе улыбку, которую с трудом сдерживал последние минуты. — Граф, бери всех и веди к «Стреле Ветра». Готовьтесь к отлёту. Кстати, вот вам Павоз Элеи, чтобы было куда сгрузить добычу, — положил я перед ним «коробочку» с неразложенным транспортом. Граф нахмурился, убрал записную книжку за пазуху и посмотрел на меня с привычной невозмутимостью: — А ты? — Я либо скоро вернусь с отцом, — ответил я, — либо закончу то, с чем не до конца справился партизан, и всё равно вернусь с отцом. Будет неплохо, если к нашему прибытию левиаток будет готов взмыть в воздух и убраться как можно дальше. Например, домой. Граф кивнул и выпрямился: — Хорошо. Надеюсь, нас не остановят. — Насчёт вас распоряжений не было, — ответил я. — И вы всё ещё дипломаты. Я говорил исключительно от своего имени и делал это неслучайно. Идите. Встретимся на корабле. Говорите, что битва, видимо, ещё не окончена, а для дипломатов это не лучшее место, потому вы возвращаетесь в лагерь. Соратники быстро собрались и двинулись в сторону выхода из крепости вместе с орками. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом. Затем повернулся к цитадели, откуда уже спускались двое телохранителей Дира. — Ну… — тихо произнёс я, двигаясь им навстречу, — теперь-то ты перестанешь ржать и потешаться над моими словами и начнёшь прислушиваться к моим просьбам и советам. Либо же у цареубийцы появится повод проявить себя… ---------- Глава 4 Глава 4 Телохранители Дира оказались на редкость молчаливыми. Всего-то сверлили меня покрасневшими от ярости глазами. Что же, я умею произвести впечатление… Двое широкоплечих орков в тяжёлых нагрудниках и с секирами за спиной провели меня через внутренний двор цитадели мимо суетящихся солдат и крикливых командиров, пытающихся хоть как-то восстановить порядок после взрыва. Хаос стоял знатный. Орки метались между воротами и руинами: кто-то тащил раненых, кто-то просто бегал и орал, не понимая, что делать и куда бежать. Организованная мощь армии Дира обратилась в муравейник, по которому хорошенько прошлись сапогом. Мы поднялись по широкой лестнице цитадели, прошли через пару коридоров с низкими потолками и остановились у массивной двери с вырезанными на ней орочьими рунами. Один из телохранителей толкнул створку и кивнул внутрь. Не зал с троном, но сойдёт. Наконец-то сможем нормально поговорить с Диром без всякой ерунды. Комната оказалась просторной, но аскетичной. Следов битвы практически не было, если не считать одного бурого пятна крови на шкуре какого-то животного, заменяющего прикроватный коврик. Каменные стены без украшений, узкие бойницы вместо окон, через которые сочился тусклый вечерний свет. Посередине стоял грубый деревянный стол, заваленный картами, свитками и какими-то костяными фигурками. В дальнем углу была широкая кровать, но, судя по комплекту спальных принадлежностей, на одну персону. Я прошёл чуть дальше внутрь и уставился на фигурки, что были явно орочьей работы. Такие же топорные и грубые, как и их создатели. Я насчитал штук тридцать на карте, и многие стояли за пределами крепости, в районе уничтоженного осадного лагеря. Хотя по иронии судьбы их надо было бы уронить… Дир сидел на широком стуле у дальней стены, уперевшись локтями в колени и сцепив пальцы перед собой. Без короны, без церемониальных доспехов. Простая кожаная куртка, подпоясанная широким ремнём с пустыми ножнами. Оружие лежало на столе рядом с картой. Он выглядел не разъярённым, а задумчивым и усталым, насколько слово «усталый» вообще применимо к орку, чьё тело излучало силу, способную растереть камень в крошку. Телохранители остались у двери, за моей спиной. Я ощущал их присутствие, но угрозы от них не чувствовал рядом с Диром. Тут они были смирными овечками. — Садись, — произнёс Дир, кивнув на стул напротив. Я подошёл, отодвинул стул и сел. В трёх метрах… Ближе не надо, не люблю тесные объятья с орками… А трёх как раз достаточно, чтобы среагировать на атаку и чтобы разговор не превращался в перекрикивание через комнату. Дир несколько секунд молча разглядывал меня. Потом откинулся назад и скрестил руки на груди. — Мой лагерь частично уничтожен, — начал он без предисловий. — Многие солдаты мертвы или покалечены. Осадные машины — в щепки. Запасы провизии погребены. А ты сидишь передо мной и даже не пытаешься скрыть свою довольную рожу. — Я предупреждал, — ответил я ровным голосом. — Ты не послушал. Я предлагал сделку, просил встретиться с отцом. Ты отказал. Взрыв — это последствия твоего отказа, а не моих действий. — Твоих действий? — Дир чуть приподнял подбородок. — Скажешь, ты не имеешь к этому отношения? — Не имею, — пожал я плечами, — но подозревал, что всё этим кончится, потому и предупреждал. Какой-то сильный орк, которого вы не добили, упустили. А может, и целый отряд сделал подкоп, заложил что-то под самым сердцем вашего лагеря и, судя по всему, успешно слинял и уже издалека наблюдал за гибелью твоих войск. Как жаль, что интуиция подвела тебя, не сказала сотрудничать со мной. Дир хмыкнул и постучал когтем по подлокотнику. — Допустим… Мы всё проверим. Но ты теперь главный подозреваемый… — задумчиво произнёс он, но я по взгляду видел, что он сам не верит в свои слова. Скорее уж решил удерживать меня в качестве козла отпущения ради успокоения своих генералов и остальной части свиты. — Ради бога. Хоть клятву Системе могу дать, но всё равно это никак не решит твою и мою проблемы. — Ладно. Я тебя услышал… Такая трусливая тактика… Думаю, ни один орк на неё не согласился бы. Это же позор вот так воевать!.. — Кому позор страшен, а кому победа нужна и способ её достижения не важен, — пожал я плечами. — Давайте перейдём к сути, уважаемый царь. — Расскажи мне, что за чушь ты нёс про людей? Когда волки приходят к стаду овец, они могут лишь послушно блеять. Думаешь, вы справитесь? Или твои слова хоть как-то напугают орка? Я выдержал его взгляд и заговорил прямо, как и любят орки: — Дир Завоеватель, я сюда не как друг орков пришёл. И для тебя я не брат, не кум и не сват. Между нами нет ничего, кроме моего отца, которого ты держишь при себе. И мне нет смысла говорить тебе всякий бред. Да, у тебя сильная армия. Да, орки сильнее людей. Но те орки, что считали людей овцами, а себя волками, уже сдохли и гниют в земле или сожжены на погребальном костре внутри нашего Домена. У нас есть овцы — те, кого мы хотим защитить: наши дети, женщины и старики. Но сами мы далеко не мирные и спокойные. Мы волкодавы, что стерегут свои поля, дома и своих овец. Ты выставлял людям ультиматумы. Твои отряды и наёмники бесчинствовали в пограничье. Твои командиры отправлялись в рейды к людям и десятки тысяч раз покушались на их жизни, не имея на это никакого права, кроме права сильного. Ты хочешь от меня честности? Пожалуйста, будет тебе правда. У вас, орков, нет союзников. А вот врагов предостаточно. Мы считаем вас угрозой и желаем, чтобы вы сдохли. Но одного желания мало, как и нас, чтобы с этим справиться. Но вокруг достаточно тех, кто с радостью нашими руками будет вести с тобой войну. Просто потому, что мы ни за что не сдадимся. Мы ненавидим войну, в отличие от вас, но проигрывать ненавидим ещё больше и пойдём на любые мерзости и хитрости, чтобы от твоего царства остались лишь жалкие осколки. И когда война достигнет своего апогея… Как думаешь, кто придёт на всё готовенькое и заберёт нас с вами? Дир слушал молча. На его лице не дрогнул ни один мускул. Когда я замолчал, он медленно кивнул и перевёл взгляд на карту, лежащую на столе. — Это то, о чём ты говорил, когда упоминал драконидов. Я помню, — произнёс он. — Их планы. Ты что-нибудь знаешь? Я пожал плечами. — Хочешь убедить меня, что ничего не знаешь? — прищурился Дир. — Знаю, что у меня нет ни единой причины делиться этой информацией. — Твои люди здесь, — голос Дира стал тяжелее. — Твой отец — мой пленник. Думаешь, я не убью их из-за вашего статуса? Ты сам отказался признавать себя частью делегации драконидов. Я наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на колени. — Конечно, ты можешь это сделать. Но и я не стану сидеть и смотреть, как ты это делаешь. Нас чуть больше тридцати, но мы знали, куда шли. Даже если я не смогу тебя убить, я сделаю так, что ты останешься царём уничтоженной армии. И ты уж мне поверь… Я поднялся со стула и подошёл к столу с картой. Фигурки орков стояли ровными рядами, обозначая отряды, позиции, резервы — картина орочьей мощи в миниатюре. Я положил ладонь на стол рядом с ближайшей фигуркой. — … Я очень постараюсь выжить и уйти. Щелчок пальца по ближайшей фигурке опрокинул её на карту. — Чтобы затем вернуться один раз… Вторая фигурка полетела следом за первой. — И ещё один… Снова и снова… С каждым словом я сбивал по фигурке, а затем провёл ладонью по карте, смахивая оставшиеся на пол. Костяные орки посыпались на камни с негромким стуком. — Вы уже проигрывали свои войны. Умирали от рук эльфов. Думаю, мне будет что предложить их новому правителю, а также Хранителю Священной рощи ради помощи в уничтожении давнего врага, вновь набравшего силу. Да и император Дракории не обрадуется, когда узнает, что здесь произошло. Я всё ещё чемпион Дракории, и в империи у меня особый статус. И только поэтому император позволил мне отправиться сюда с делегацией. А ты ведь нуждаешься в его одобрении… Хочешь и сам стать императором, объединив пять царств, верно? Поверь мне… Если твои орды придут на земли людей, я сделаю всё, чтобы у орков никогда не появилось своего императора. Я отступил от стола и снова сел на стул. Дир смотрел на раскиданные фигурки с ухмылкой. Не злой и не кровожадной, а скорее оценивающей. — Ты много говоришь, — произнёс он наконец, — но сможешь ли ты выстоять в настоящем бою? Думаешь, я позволю тебе просто взять и уйти? Я задумчиво посмотрел на него: на его массивные плечи, на когтистые руки, на жёлтые глаза, в которых плескалось нечто большее, чем обычная орочья ярость, — и медленно кивнул: — Думаю, да. Позволишь. Когда поймёшь, что я не из тех, кому ты можешь приказывать и кого можешь удерживать в своих руках. Собственно, единственная причина, почему я здесь и говорю с тобой начистоту, — ты на других орков не похож. Ты умнее. Я бы бросил тебе вызов здесь и сейчас, поверь, с превеликой радостью, но… — Что «но»? — перебил Дир. — Боишься проиграть? — Боюсь убить тебя, — ответил я без паузы. — Не то чтобы твоя жизнь для меня что-то значила, но она многое значит для людей. И для орков. Если ты умрёшь, начнётся хаос. Армия твоя сойдёт с ума, отправится мстить. Она, конечно, сдохнет рано или поздно, но вреда принесёт много. Очень много. И твоим, и моим. А те, кто находится вокруг, будут лишь довольно потирать руки. С тобой договариваются и хотят иметь дело, потому что ты сильный. Но после таких войн… Стоит тебе умереть, и орки окажутся в разы слабее. Ты ведь это понимаешь? — Предположим, ты скрываешь что-то, чего я не замечаю. — Дир наклонил голову набок, разминая шею. — И представим на секунду, что ты каким-то образом сбежишь и начнёшь мстить. Но что, если нет? Если я убью тебя после всего сказанного, что помешает мне захватить Домен? — А ты думаешь, я один? — усмехнулся я. — Один, кто готов сделать всё для победы? Пожертвовать всем ради неё? Ты уверен, что знаешь людей? Моя цивилизация насчитывает не одну тысячу лет развития, которые так или иначе задокументированы. Найдены свидетельства древних цивилизаций и империй, раскопаны руины городов со следами пожаров и войн пятитысячелетней давности. Спроси меня, сколько лет за все эти тысячи мы не воевали? Дир заинтересованно приподнял бровь: — Сколько? — Ноль, — ответил я, глядя ему в глаза. — Если ты думаешь, что мы боимся войны, это не так. Мы больше боимся проиграть, чем умереть. В этом огромная разница. Мы ненавидим войну, но всегда носим оружие за поясом. Ты сам из каких орков? Из тех, что считают войну и славную битву целью своей жизни? Или из тех, кто видит, что спрятано за ширмой этого военного театра, и понимает, что скрывается от простых смертных? Дир не ответил. Он молчал, разглядывая меня с выражением, которое я не мог прочитать до конца. Я продолжил, не дожидаясь ответа: — Думаю, раз до сих пор меня не попытались убить по-настоящему, а лишь проверяли границы моей силы… Кстати, очень топорный метод, ведь твоя армия потеряла боевой дух, что для орков редкость… В общем, раз всё это произошло, значит, ты видишь чуть дальше того места, куда обрушивается топор орка. — Сильный ты или нет. Смелый или нет… — Дир опустил руки на колени. — Ты прав в одном: я зря отправил тебя в дуэльный круг. Но мне нужно было время. Я надеялся, что ты просто устанешь и сдохнешь, но ошибся — с кем не бывает. Философ войны учил, что ошибки — это не поражение, это повод стать ещё лучше, потому что они показывают твои слабые стороны. Как бы там ни было, твоя смерть решит все вопросы и покажет, что ты не имеешь права требовать хоть что-нибудь. Дир протянул правую руку вперёд, и она исчезла, просто растворилась в воздухе, войдя в маленький, едва заметный портал размером с блюдце. Пространственное хранилище у орка? Не ожидал увидеть ничего подобного… Мой «Глубокий анализ» мгновенно зацепился за эту деталь, фиксируя и запоминая. Рука вернулась через пару секунд, сжимая в кулаке чёрный куб размером с кулак. Дир без лишних слов швырнул куб на пол. Чёрная поверхность ударилась о камни и мгновенно начала расти. Куб увеличивался с каждой секундой, пока не занял добрую четверть комнаты. Ух ты… Пространственная система для дуэлей и боёв, арендуемая у Системы и предоставляющая внутри себя арену любого размера. Самая дорогая и любимая игрушка Архонтов и всех прочих правителей. Дир поднялся со стула, и комната сразу стала теснее. Он был на две головы выше меня и вдвое шире в плечах. — Ещё ты прав в следующем… — произнёс он, подходя ко мне. — Я не обычный орк. Я стану императором, перед которым склонятся все племена орков. И не только они… Восток, запад, юг, север… По всему континенту. Орки проигрывали и выигрывали войны. Но наше будущее всё ещё впереди, и никому не затмить величие грядущей орочьей империи. Для тебя будет слишком много чести, если я сражусь с тобой в этом зале. Да и не выдержит эта крепость нашей силы. Символ моей победы и окончания эпохи пяти царств не должен быть разрушен. Так что тебе повезло. Если твой меч столь же крепок, как твои слова, полезай в куб вместе со мной и сразись. Честная битва без божеств. Только ты, я и наше оружие. «Алиса?» — мысленно позвал я. «Без божеств, говоришь… — отозвалась она серьёзным тоном. —Это значит, что ни он не получит помощи от своего покровителя, ни я не смогу вмешаться. Чистый бой. Характеристика на характеристику, мастерство на мастерство. Он силён, Лисогладов. И мы не знаем, что внутри…» «Я порой даже жалею, что у меня есть 'Глубокий анализ»… Без него я бы ещё в первую встречу устроил резню, и кто знает, чем бы всё закончилось. А теперь, когда карты лежат на столе и я знаю интересы двух империй, просто понимаю, что убивать его мне невыгодно. А договориться… Не знаю как. Мне нужен отец. Может, он подскажет, как избавить Домен от орочьей угрозы. Я должен пойти в куб. Другого пути нет'. «Я знаю. Просто будь осторожен. Пожалуйста…» Я встал и посмотрел на куб. Чёрная поверхность матово поблёскивала в тусклом свете бойниц. Внутри меня ждут арена, правила, системное уведомление и царь орков, признанный драконидами. Теоретически можно отказаться. Практически это означает признать поражение, потерять все рычаги давления и навсегда распрощаться с надеждой вернуть отца без безумия битвы, где кто-то из близких мне людей точно погибнет. Возможно, все… Возможно, и я сам не справлюсь. Но самое главное правило орочьей дипломатии, что нам вбивали в головы, сработало. Они не ведут переговоры со слабаками. Со мной Дир разговаривал, а значит, признал. Дир не отпустит отца добровольно, это ясно. Все дипломатические методы исчерпаны, угрозы озвучены и услышаны, единственное, что может уговорить орка отступить, — это демонстрация силы и крепости духа, от которых у него отвиснет челюсть. Меня могут ненавидеть, но вместе с тем и уважать за мой дух, за готовность сражаться. В другой ситуации я был бы уверен, что этот куб — ловушка. Он чужой, условия ставит орк, и кто знает, какие сюрпризы он туда заложил. Но чтобы орк ставил ловушку… Он может быть хитрым, но не настолько. Хитрость и смелость для орков стоят по разные стороны пропасти, и Дир, при всей его нетипичности, остаётся орком до мозга костей. Он предлагает честный бой. Значит, бой таким и будет. Иначе ему просто незачем было городить весь этот огород с разговорами и кубом. Я сделал шаг к чёрной поверхности. Она поглотила меня мягко, без сопротивления, и мир вокруг сменился. Огромная орочья арена посреди бескрайней пустоши. Небо здесь было низким и тёмно-красным, с тяжёлыми облаками, ползущими над горизонтом. Я огляделся… Арена представляла собой круглую площадку из утрамбованной земли и камня, окружённую рядами пустых каменных трибун, уходящих вверх ярусами. Зрителей не было. Ни одного орка, ни одного живого существа. Только мы двое. Сама арена была достаточно большой, чтобы здесь сразились две армии по тысяче человек в каждой. Дир уже стоял в центре арены, скрестив руки на груди. Он наблюдал, как я взлетаю на площадку и встаю напротив. Перед глазами развернулось системное уведомление: [Дуэль без божественного вмешательства и усилений. Участники: Алекс Лисоглядов (Клинок Системы) и Дир Завоеватель (Царь Орков). Условия: запрет на призыв божественных сущностей, запрет на внешние усиления, запрет на использование божественных артефактов. Проигравший будет возрождён по завершении дуэли. Принять?] Проигравший будет возрождён? Это меняет расклад… Не в плане тактики — мне и так терять нечего, — а в плане последствий. Проигрыш означает не гибель, а унижение. И победитель сможет диктовать условия. — Принимаю, — произнёс я вслух. — Достаточно смелый! — рявкнул Дир, и его голос загрохотал над пустой ареной. — Отлично! Смелость — это то, без чего невозможно добиться своей цели. Одолей меня и забирай своего отца. Он уже очнулся и подтвердил, что у него есть сын. «Значит, папа пришёл в себя. Хорошая новость», — мелькнуло в голове. — Насчёт Домена ничего не скажу, — продолжил Дир, расцепляя руки и хватаясь за рукоять секиры. — Оркам нужна война. Иначе они сгорят в сражениях друг с другом. Какой она будет… Поживём — увидим. Может, с вами, может, ещё с кем-то. Проиграешь — можешь забыть о своих мечтах. Ты присягнёшь мне на верность, либо станешь причиной гибели людей. Ты столько раз переходил черту дозволенного, что без мудрости твоего отца, который вселил в меня огромную выдержку, я бы давно бросился на тебя и разрубил на части. Дай-ка подумать… — хищно улыбнулся он. — Пожалуй, миллиона голов людей, брошенных к твоим ногам, будет достаточной платой за отказ подчиняться после того, как я сверну тебя в рог здесь, на этой величайшей орочьей дуэльной арене! Ну что, всё ещё не передумал сражаться? Я вытащил «Эхо Гор и Пламени» из ножен и перехватил его двумя руками. — Клянусь, я не ожидал, что именно ты окажешься самым болтливым орком из всех, с кем я встречался, стоит лишь оказаться вдалеке от глаз твоих сородичей, — произнёс я, принимая боевую стойку. — Давай уже драться. ---------- Глава 5 Глава 5 Дир усмехнулся, его кожаная экипировка начала трансформироваться в металлический доспех. Даже чуть завидно… Я бы тоже хотел так уметь. Соперник улыбался, обнажая клыки и заканчивая трансформацию экипировки, а я считывал его показатели. И делал неутешительные выводы… Тело: 30,12 Дух: 28,07 Маглио: 22,41 Статус: Мастер (5 ранг) Пятый ранг… Даже не четвёртый. Самые мощные способности, которые подсказала Система: «Раскол земли», «Вихрь секиры», «Расщеп». Наверняка их намного больше, но именно эти Дир использует чаще всего. Я мысленно сопоставил цифры. По Телу я его неплохо так превосхожу, но даже не в полтора раза. Стоит быть осторожным. По Духу и Маглио я немного проигрываю, но если первое больше социальное и не всегда напрямую влияет на бой. Разве что помогает сопротивляться негативным эффектам. А вот Маглио… Двадцать два против моих восемнадцати с копейками. Тут каждая единица может стать решающей. Но я Клинок Системы. Моя магия несколько отличается от его, так что посмотрим. Может, и удастся противопоставить что-то его системным заклинаниям. Дир сорвался с места с невероятной для своего тела скоростью. Секира описала широкую дугу, целясь мне в шею. Я ушёл под клинок, пропуская орудие смерти над головой на расстоянии ладони. Ветер ударил в лицо, и я почувствовал движение магии. Его секира обладает магической начинкой… Не знаю, что за эффект. Возможно, уменьшение веса или ускорением взмаха… Я контратаковал, целясь «Эхом Гор и Пламени» в открывшийся после замаха бок. Дир развернул корпус, принял удар на наручи левой руки, и от столкновения металла с зачарованной бронёй по арене прокатилась звуковая волна. Орк и не думал останавливаться после первого обмена ударами. Меня накрыла размашистая и крайне быстрая серия атак. Она была настолько яростной, что мне пришлось скакать кузнечиком по арене. Каждый замах нёс в себе чудовищную мощь: камень крошился от промахов, в стороны летели сколы и пыль. Я уклонялся, блокировал вытащенным щитом, отступал, анализируя его технику. Размашистые удары с резкими сменами траектории… Выверенное и удивительно эффективное фехтование секирой. Именно такая ассоциация пришла мне в голову, когда щеки коснулась ударная волна от просвистевшей в миллиметре от кожи секиры. На секунду даже показалось, что он меня достал. Но нет, это было мнимое чувство. Один из моих контрвыпадов он умело заблокировал и прихватил мой меч, после чего я пропустил удар. К счастью, слишком малое расстояние между нами не позволило Диру вывернуть секиру, так что ударил он плоской стороной по ноге, а дальше мой опустившийся щит заблокировал её продвижение. Мы простояли в клинче не больше одного удара сердца, после чего оттолкнули друг друга. Я перекатился, тут же встал на ноги. Постепенно тело входило в боевой транс. Движение за движением я становился сильнее, быстрее и точнее. Дир не дал мне передохнуть. Он вбил секиру в землю обеими руками и активировал «Раскол земли». Арена содрогнулась. От точки удара во все стороны побежали трещины, из которых вырвались крупные каменные осколки и понеслись в меня на бешеной скорости. Я же взмыл, уходя от атаки, и обрушил десяток пылающих шаров на Дира. Орк даже не пошевелился. Вокруг него вспыхнул магический бледно-зелёный барьер, и мои снаряды разбились о него, рассыпаясь искрами. Подобные фокусы ему нипочём, значит… Я приземлился в двадцати метрах от Дира и переключился на ледяную магию. Формирование ледяных копий заняло долю секунды, и я запустил их веером, целясь не в самого Дира, а в землю вокруг него, пытаясь ограничить его движения. Лёд разошёлся по камню и покрыл арену вокруг орка скользкой коркой. Дир хмыкнул, ударил ногой, и лёд под ним взорвался осколками. — Слабовато! — рявкнул он. — Что ещё покажешь? Он вытянул левую руку, и из его ладони вырвался поток тёмно-зелёной энергии. Заклинание оказалось масштабным и не было похоже ни на одну из знакомых мне школ магии. Энергия двигалась хаотично, пожирая воздух на своём пути. Я отпрыгнул влево, но поток изменил направление и погнался за мной, облизывая камни арены и оставляя на них глубокие борозды. Пришлось метнуть один из кинжалов «Шаг сквозь тень» в противоположную сторону и мгновенно переместиться к нему. Тридцать единиц маны, зато я оказался за спиной Дира в долю секунды. «Эхо Гор и Пламени» рассекло воздух, целясь в незащищённый затылок. Дир среагировал. Как-то немыслимо развернулся он на месте и подставил древко секиры. Удар высек парочку искр, и меня отбросило отдачей. Я ощутил магию в этой блокировке и лёгкое оцепенение, что, впрочем, мгновенно исчезло. Орк тут же контратаковал, ожидая, что я буду связан его защитной техникой. Секира свистнула по дуге, и я едва успел уклониться, пропуская клинок в сантиметре от рёбер. Должен признать, он самый изворотливый орк из всех, кого я встречал. Возможно, он даже не менее изворотлив, чем Князь Демонов. Мы обменивались ударами ещё минуту, двигаясь по арене. Клинок и щит против секиры, финт против финта. Каждый удар сотрясал землю, каждое уклонение шло на считаных миллиметрах от катастрофы. Я нащупывал его слабые стороны и пока что не находил. Мои контратаки несли вред скорее мне, а не ему. Количество защитных техник поражало, а мгновенное использование не позволяло предугадать последствия. Пора проверить кое-что посерьёзнее… Я вложил ману в «Эхо Гор и Пламени», окутывая клинок пламенем. Божественного огня не было, поэтому пришлось насыщать оружие собственным. Лезвие вспыхнуло, и температура вокруг подскочила. Я рванул вперёд и нанёс серию быстрых рубящих ударов. «Эхо» дублировало атаки, но не пробивало защиту Дира. Да и двигался тот постоянно, из-за чего повторные удары не достигали своей цели в половине случаев. Лишь единожды мне удалось перехитрить Дира и нанести удар непосредственно по его броне. Металл наплечника выдержал атаку, но магическая защита слегка зашипела под натиском пламени, и на орочьей броне осталась дымящаяся полоса. Дир посмотрел на повреждённый наплечник и оскалился, явно наслаждаясь происходящим. — Огонь… — протянул он. — Люблю огонь. Он ударил секирой о землю, и из точки удара во все стороны покатилась волна зеленоватого пламени. Не обычного, а магического. Волна поднялась на два метра и помчалась ко мне, пожирая всё на своём пути. Я выставил ледяной барьер, вложив в него треть маны. Барьер выдержал три секунды и лопнул, а остатки пламени потянулись ко мне, так что пришлось отступить. На мне-то всё ещё церемониальные доспехи парламентёров надеты… Его магия действительно впечатляет. На уровне сильнейших заклинаний, что я видел. Масштабные, быстрые, формируются за мгновение и содержат в себе чудовищную силу. Лобовое столкновение стихий мне не выиграть. Если только не найти тот самый тип заклинания, являющийся слабой стороной орка. Нужно найти слабое место… Минуту мы обменивались любезностями, забрасывая друг друга самыми разными магическими техниками. Он был явно удивлён моим арсеналом, я же был удивлён его магической защитой… Ничего не сработало. Стихийную магию использовать против него нет смысла: его щит поглощает всё с лёгкостью. Я ускорился, сократил дистанцию и перешёл в ближний бой. Чередовал удары мечом с ледяными шипами, вырастающими из земли под ногами Дира. Просто чтобы отвлекали… Орк уворачивался от шипов и парировал меч одновременно, и мне пришлось признать: он великолепный боец. Не просто сильный, а мастерски владеющий своим телом. Каждое его движение экономично и точно. Мне ни разу не удалось его достать. Я бросил второй кинжал «Шаг сквозь тень» ему за спину и телепортировался. Меч пошёл в колющий выпад, целясь между пластин брони на спине. Дир ушёл вбок, развернулся и обрушил на меня удар сверху вниз с такой силой и скоростью, что я едва успел подставить клинок. Ноги подкосились, и я переправил обрушившуюся на меня энергию на полёт назад и покатился по земле. Едва с арены не вылетел… Дир не преследовал. Стоял и наблюдал, как я восстанавливаю равновесие с искренним интересом на лице. — Телепортация. Необычно… Особенно для человека, — заметил он. — А ещё что можешь? — Могу и не такое, — ответил я, вынужденно доставая новый козырь для битвы. К счастью, после трансформации в Клинок «Длань Владыки» стала моей личной техникой и перестала зависеть от Алисы. Огнестрел в руках… Проверим, как прочна твоя защита против разогнанной до бешеной скорости стали! Целую обойму в этого монстра всадил… Хоть бы хны. От выстрелов в голову он как-то уклонялся, словно предчувствовал, когда я нажму на спуск, а по корпусу… Его броня и магическая защита были достаточными, чтобы уменьшить урон. Ну очень неудобный противник… — Быстрые и смертоносные выстрелы, но сколько ты можешь их сделать? Десять? Двадцать? Я хорошо умею находить новые интересные варианты убийства. Ваши мушкеты и прочее стрелковое оружие уже стало нашими трофеями, оценено и разобрано на части лучшими умами орды. Ты всерьёз думал, что я позволю столь непредсказуемой штуке угрожать мне? — Я всё равно найду твоё слабое место… — ответил я ему и убрал пистолет с полностью заряженным духовным выстрелом. Я сосредоточился и направил силу Древесной сферы внутрь себя. Мана хлынула потоком, пятьсот единиц разом покинули мой запас. Пусть деревьев здесь и нет, но моё тело отлично подходит для силы Дендроида. Боль пронзила каждую клетку тела. Наружу выливалась магия, формируя корни и древесную кору, разрастаясь с каждым мгновением всё больше и больше. Взрывной рост продолжался несколько секунд. Я опасался, что Дир решит в этот момент атаковать, но он был тем ещё исследователем и безумцем, желающим узнать, на что я гожусь, что ещё предприму ради победы. Смерть ни ему, ни мне не грозила. На кону лишь наша репутация и скреплённая словом клятва принять итоги дуэли. Арена перестала давить размерами, трибуны перестали возвышаться надо мной. Моё истинное тело осталось где-то внутри, в глубине древесного гиганта, нервная система соединилась с его, и я видел мир вокруг его глазами. Моя мощь выросла, как и характеристики. Посмотрим, как тебе понравится мой новый козырь! Дир задрал голову, разглядывая меня с искренним восторгом. Эмоции выдавали в нём такого же безумного избранного, как и я сам. — Вот это да! Здоровяк! Вот это уже интереснее! — прорычал он, и в его голосе звучала неподдельная радость. Я обрушил на него кулак, вложив всю массу Дендроида в удар. Дир прыгнул в сторону, и мой кулак врезался в арену, кроша камень в радиусе десяти метров. Второй удар, третий. Орк уклонялся с завидным проворством, отвечал секирой, что пробивала мою кору-броню, но хотя бы не критически. Рубить ему мою защиту надо будет очень долго, даже если я просто буду стоять и ничего не делать. Тем более у меня регенерация имеется и повреждённые места сразу зарастают за счёт живицы. Дир бегал между моими конечностями. Я вырастил корни из своей ноги и опутал Дира. Но орк лишь на мгновение оказался в тисках… Вмиг он разорвал путы своими руками, внезапно ставшими чуть внушительнее. Магия усиления… Больше так он не подставлялся. Уклонялся от корней и рубил их секирой либо же сжигал магией. Его зелёное пламя выглядело не менее впечатляющим, чем пламя Элеи, и даже немного более жадным и опасным. С защитой от магии древесного гиганта оно справлялось, пускай и едва-едва. Впрочем, его попытки сжечь меня я без проблем тушил. Закрывал своей лапой горящую часть тела и сдувал это пламя, не давая ему въесться в кору. В какой-то момент убегать от моих ударов Диру надоело, и он сделал свой ход. Воткнув секиру в землю, он выпрямился и свёл ладони перед грудью. Магическая энергия хлынула из него волнами, и пространство вокруг Дира потемнело. Я увидел, как из этой тьмы поднялась фигура, за ней вторая, третья, — и через пару секунд их было уже не сосчитать. За несколько секунд арена заполнилась клонами. Тридцать, пятьдесят, сто… Точные копии Дира в полном боевом облачении и с секирами в руках. Все одного роста, одной комплекции, с одинаковым выражением лиц. Клоны бросились на меня со всех сторон. Молча и синхронно. И от этой слаженной тишины стало не по себе… Первые десять добрались до моих ног и начали рубить. Секиры впивались в корни и древесные мышцы, выбивая из них щепу не хуже оригинала. Каждый удар был точной копией техники Дира. Ещё и сила со скоростью такие же. Я раздавил троих одним ударом ноги, ещё двоих смёл рукой, но на их место тут же бросились новые, а оригинал растворился среди сотен копий, что никак не отличались друг от друга. Они действовали организованно. Одна группа атаковала левую ногу, вторая — правую, третья — карабкалась по корням вверх, стремясь добраться до ствола. Злобные, опасные лесорубы… Я топтал, давил, бил кулаками по камню, вырывая корни и захлёстывая ими целые группы. Уничтожил больше половины. Но копии свели ладони снова, на секунду остановив вырубку, и из тени каждого поднялся напарник. У этой техники словно нет ограничений… Воистину, Дир — орк-армия. Неудивительно, что он настолько влиятелен и признаётся всеми как правитель. Я пытался найти среди них настоящего, но они все были одинаковы. Абсолютно. Одинаковая аура, одинаковые движения, одинаковое давление… Разницы между оригиналом и копиями я не могу различить, потому что они двигались как единый организм, разделённый на сотню частей. Каждый клон знал, куда бить, когда отступить, где подстраховать соседа. Коллективный разум с одним Диром в центре, контролирующим всех одновременно. И что-то мне подсказывает, что оригинал будет там, где захочет сам Дир. Достаточно одному выжить — и он породит сотню новых… Нет, правда, у этой техники вообще хоть какие-то ограничения есть⁈ Когда у него начнётся перезарядка или мана закончится? Я убил ещё вагон и маленькую тележку Диров, но ещё столько же вылезло в ответ из тени многочисленных выживших копий. Продолжать в том же духе бессмысленно. Я могу крошить их до бесконечности, а он будет призывать новых. Нужно менять подход… Я активировал досрочное развеивание трансформации. Древесная броня треснула, кора осыпалась, и я выпал из гигантского ствола. Приземлился на камень арены в окружении щепок и остатков корней. Клоны бросились ко мне. Десятки фигур неслись со всех сторон с поднятыми секирами. Одно хорошо: когда есть эти клоны, Дир не использует другую магию. Я вложил всё, что мог, в ледяную атаку. Волна холода покатилась от меня во все стороны, покрывая арену толстым слоем замёрзшей воды. Шипы вырастали из ледяной корки, пронзая клонов, ледяные стены вставали на их пути. Температура на арене рухнула, а враги замедлились. Лёд покрывал их тела, сковывал движения, однако они продолжали переть вперёд, ломая ледяной панцирь грубой силой. Часть из них рухнула, пронзённая шипами. Другие потеряли конечности, но продолжали ползти. Живучие твари… Именно в этот момент Дир допустил ошибку, а мой пашущий на полную «Глубокий анализ» помог найти слабость. Один из клонов, стремящихся пойти ко мне, дёрнулся, схватился за лицо. Ледяной осколок угодил ему в голову и выбил глаз. И в тот же миг все остальные клоны на арене одновременно вздрогнули. Некоторые на секунду потеряли координацию, сбились с шага. Мелочь, которую легко пропустить. Однако моё запредельное Восприятие уловило эту синхронную судорогу. Либо это был оригинал, либо их зрительные нервы и чувства объединены. Восприятие у всех одно. Детали этой механики неважны. Важно то, что у техники есть уязвимость, и я знаю, чем в неё ударить… Я потянулся к Энтропии Пустоты. Та откликнулась холодной капелькой мощи, и я направил её в меч «Эха Гор и Пламени». Клинок посерел, а воздух вокруг него исказился. Ближайший клон бросился на меня с секирой. Я шагнул ему навстречу и выжал из своего тела максимум, лишь бы хоть вскользь коснуться врага. Броня неважна, важен контакт… Меч скользнул по корпусу, отскочил, и я оказался за спиной клона. Тот замер на полушаге, по его телу побежали чёрные трещины, расползаясь от раны, к голове, к кончикам пальцев. Клон рассыпался, обратившись в ничто. И в тот же миг по арене прокатилась волна. Энтропия пустоты, вошедшая в одного клона, ушла по связующей нити ко всем остальным. Чёрные трещины побежали по телам копий, разъедая их изнутри. Один за другим клоны останавливались, покрывались сетью трещин и рассыпались в пыль. Десятки, сотни фигур обращались в ничто, и через несколько секунд на арене остался лишь один настоящий Дир, тяжело дышащий и держащийся за грудь. Он оказался посреди медленно оседающей пыли, которая минуту назад была его армией клонов. — Давно… — произнёс Дир медленно. — Давно такого не было. Чтобы у меня аж дух захватывало от битвы… Не помню, когда в последний раз противник заставил меня вытащить клонов и за секунду лишил их всех. Кем бы ты ни был, человек, ты заслуживаешь уважения как воин. Клинок Системы, говоришь? — Он самый, — ответил я и выставил клинок перед собой. — Ну что, мы продолжаем? Энтропией Пустоты мне больше не воспользоваться. По крайней мере в ближайшее время. Одна капля этой силы сожрала все мои остатки маны. Дир перехватил секиру двумя руками и без предупреждения рванул вперёд. Мы сошлись в ближнем бою, и арена содрогнулась. Магия, техники, блокировки, уклонения в последнюю долю секунды. Его секира свистела мимо моего виска, мой клинок высекал искры из его брони. Он наносил удар, я уклонялся и контратаковал. Он парировал и тут же переходил в следующую комбинацию. Ни один из нас не мог нанести решающий удар. Разница между нами оказалась настолько мала, что одно неверное движение или миг промедления могли определить итог. Я чувствовал это кожей, каждой клеткой усиленного боевым трансом тела. Дир тоже это понимал. Я активировал «Ауру Хроноса», стремясь любой ценой заполучить победу. Мир для меня замедлился вдвое. Тридцать секунд у меня есть на то, чтобы поставить жирную точку в этой дуэли. Секира Дира поплыла ко мне, и я выжал максимум из своей скорости и ловкости, проскальзывая под рукой орка. Нанёс три удара подряд по самым слабым местам в его броне. Точечные, выверенные до миллиметра атаки: в бок, в бедро, в плечо. «Эхо Гор и Пламени» прорезало броню дважды, оставляя на теле Дира кровоточащие раны. Дир зарычал. Даже при ускоренном Восприятии его реакция оставалась пугающе быстрой. Он перехватил секиру обратным хватом и двинул обухом мне в грудь. Я принял удар на клинок и отлетел на десять метров, пропахивая ногами камень арены. Грудная клетка загудела. Даже через парирование досталось прилично. «Аура Хроноса» медленно истекала. Я снова рванул вперёд, выжимая максимум из оставшегося замедления. Мои удары стали в разы опаснее. Дир же перешёл в защиту, демонстрируя максимум внимательности и прекрасное чувство боя. Он, как и я, адаптировался к противнику. «Аура Хроноса» погасла. Мир для меня вернулся к нормальной скорости. Дир воткнул секиру в землю и прижал к ней обе ладони. Зелёная энергия хлынула в оружие, а из земли к лезвию поднялся вихрь. Энергетический столб обвился вокруг секиры, вокруг Дира, и на арене появилось магическое торнадо. Вихрь одновременно атаковал и защищал, отшвыривая камни, пыль и обломки, а в его сердце стоял орк, купавшийся в собственной мощи. Такую технику я ещё не видел, но проверять на своей шкуре, что будет при контакте с ней, мне как-то не хочется… Дир рванулся вперёд. Вихрь последовал за ним, вращаясь, выдирая из арены куски камня, сметая всё на своём пути. Орк нёсся на меня с секирой наперевес, энергетический вихрь превратил его в живой таран. Я выхватил пистолет из «Длани Владыки» и выстрелил магией: магазин перезарядился. Пуля ударила в вихрь и отлетела в сторону, не оставив ни следа. Остаётся «Духовный выстрел»… Ни секунды не раздумывая, я переключил пистолет на этот режим и приготовился выстрелить в мчащегося на меня врага, но в этот момент что-то дёрнулось снаружи, за пределами места битвы. Ощущение опасности кольнуло в затылок. Острое и чёткое. Оно пришло не из арены, а откуда-то извне… Я рефлекторно отскочил в сторону, уходя с траектории атаки Дира, и увидел перед глазами системное уведомление: [Внимание! Изменены условия дуэли. Смерть является конечной. Проигравший не будет возрождён.] Я не поверил своим глазам. Как он мог изменить правила прямо посреди боя⁈ — ДИР! — рявкнул я, отступая и поднимая руку с пистолетом. — ЭТО ЧТО ТАКОЕ⁈ Орк затормозил. Вихрь энергии вокруг него дёрнулся, замедлился, но не рассеялся. Дир смотрел на меня, и я увидел на его лице не ярость и не хитрость, а обескураженность. Он тоже прочитал уведомление. — Это точно не я изменил… — произнёс он непривычно тихо для орка. Словно подтверждая, что ситуация изменилась, над ареной начали открываться порталы. Сперва — один, а через мгновение — уже десяток. Чёрные дыры в красном небе раскрывались одна за другой, и из каждой полезли существа. Летающие твари с перепончатыми крыльями, длинными когтистыми лапами и вытянутыми мордами, усеянными зубами. Они вываливались из порталов десятками, заполняя небо над ареной, и от их визга заложило уши. Дир задрал голову, окинув взглядом тварей, и его лицо исказила гримаса ярости. — Арена заблокирована! — проревел он, перекрикивая визг. — Кто-то снаружи вмешался и забрал контроль над кубом! Кто-то с полномочиями не меньше моих! — И что делать⁈ — крикнул я, уворачиваясь от магического снаряда, прилетевшего сверху. Птички эти ещё и стрелять с воздуха умеют… Пи!.. — Сражаться! С этими тварями! — Дир развеял свой вихрь и перехватил секиру. — Он заплатил высокую цену за это вмешательство! И каждую секунду битвы продолжает платить! Когда его запасы иссякнут, я вновь смогу вернуть контроль над кубом! Это диверсия! — У тебя тут что, проходной двор? — бросил я, отбивая когтистую лапу твари, спикировавшей мне на голову. — Одни диверсанты кругом! — Предлагаю отложить нашу дуэль до тех пор, пока мы не вернём контроль над ареной. — Дир рубанул секирой пролетавшего монстра, и тот развалился на две части, обдавая камень тёмной кровью. — Тогда иди в ту часть арены и убивай этих тварей, — указал я мечом на дальний конец. — А я пойду в эту. — Хотел предложить то же самое, — оскалился Дир. — Чтобы ты под ногами не путался. С неба обрушился залп магических снарядов. Мы оба бросились в разные стороны, и камень арены взорвался фонтанами осколков в том месте, где мы стояли секунду назад. Каждый побежал к своей половине, и диверсанты, кем бы они ни были, получили двух очень злых противников вместо одного мёртвого. * * * Двумя минутами ранее. За пределами куба. Телохранители Дира стояли неподвижно, сложив руки за спиной. Широкоплечие здоровяки, закованные в сплошную броню, мало чем отличались друг от друга. Пять минут прошло с тех пор, как царь и человек скрылись внутри. Куб молчал. На его гладкой поверхности не было ни звуков, ни вибраций, ни отблесков магии. Чёрный матовый прямоугольник, занимающий четверть комнаты, спокойно стоял. Охрана была сосредоточена на ожидании своего господина, что вот-вот должен вернуться с победой. Часть осматривала двор, другие контролировали дверь и внутренние коридоры, но никто не ожидал, что враг уже давно внутри этой самой комнаты… Один из стражников повернул голову и посмотрел на ближайшего к себе орка. Тот нахмурился, не понимая, чего товарищ уставился. В следующую секунду кинжал вошёл ему в горло, разливая яд тьмы по венам и обрывая жизнь без права на вмешательство магии или других особенностей телохранителя. Орк захрипел, хватаясь за рану, и рухнул на пол. Его убийца не стал ждать реакции остальных. Его тело растворилось в тенях комнаты и возникло за спиной следующего охранника. Ещё один удар — и ещё один труп сползает по стене на пол. Реакция последовала незамедлительно. Остальные охранники схватились за оружие, заорали, бросились навстречу, но тени в комнате задрожали и ожили, сгущаясь вокруг каждого из орков. Тьма оплела ноги первого, и он рухнул, не сделав и шага. Второму тень сдавила горло. Третий ослеп, когда чернота залила ему глаза. Четвёртый успел замахнуться секирой, но кинжал пробил его грудь снизу вверх, пройдя через сочленение доспехов и сквозь кольчугу прямо в сердце. Менее чем за полминуты на полу оказалась вся охрана. Лужи крови разливались, пока убийца спокойно ходил и делал контрольные уколы кинжалом в тела парализованных тьмой воинов. Хаос и тьма накрыли комнату главнокомандующего. Тот, кто сотворил весь этот мрак, спокойно наклонился рядом с телом первого убитого и проверил, не пострадал ли звукопоглощающий артефакт. — Отлично… Продолжаем, — произнёс он, увидев, что всё в порядке. Он направился к кубу и положил ладонь на его чёрную поверхность. Глаза внутри шлема, скрывающего истинный облик того, кто занял место одного из телохранителей, закрылись. — Как я и думал… — произнёс он тихо, и его голос лишился орочьей грубости. — Кишка тонка устроить смертельный поединок. Я исправлю это недоразумение. Ведь вы оба должны сдохнуть… А сражаться сразу с двумя даже для меня будет накладно… Ладонь засветилась, и энергия потекла в куб, ломая защитные протоколы один за другим, перехватывая контроль и переписывая правила. — СДОХНИТЕ! ВО ИМЯ ЛИГИ ТЕНЕЙ! — прорычал он и довольно улыбнулся, становясь свидетелем стремительно меняющегося хода битвы. ---------- Глава 6 Глава 6 Первая волна тварей оказалась скорее разведкой, чем настоящим нападением. Летающие уродцы атаковали хаотично, без координации, пусть и били как магическими дальнобойными атаками, так и ближними. Чем-то напоминали тех каркушей в бесконечной хрущёвке, что, словно пираньи, пожирали выпавших «из гнезда» испытания участников. Я быстро заметил разницу между двумя подвидами и смог без проблем ориентироваться и предсказывать атаки. Одна проблема: птиц было много. Впрочем, решилась она легко. Мы с Диром просто разнесли за считаные минуты и сожгли в огне летунов. Я разрубил последнего пылающего огнём монстра на своей половине арены, стряхнул тёмную кровь с клинка и перевёл дыхание. Нюх пришлось отключать почти сразу. Та вонь демонической мясорубки мне до сих пор чудится иногда… Не успел я порадоваться передышке, как из порталов полезла вторая волна. На этот раз внизу, у лестниц, ведущих к арене, появились крупные четвероногие твари, покрытые хитиновой бронёй. Морды усеяны костяными наростами. Твари вываливались из порталов прямо на основание лестниц и начинали взбираться наверх. И пёрло их не меньше, чем летунов, и двигались они быстрее, чем хотелось бы. Да и выдерживали куда более мощные атаки. Просто прожарить их не получалось, так что пришлось импровизировать. Выпил парузелий маны , покрыл лестницу коркой льда и принялся с дистанции отстреливать гадов прожигающими хитиновую броню кислотными стрелами. Так мы и воевали, пока лёд не растаял, а я не начал ощущать магическую изжогу — верный признак дисбаланса потребляемой и расходуемой маны. Когда я победил всех своих врагов, Дир тоже закончи со своей половиной монстров и ковырялся в их останках, пытаясь найти улетевшую в толпу секиру. Эта волна закончилась, и сразу началась новая… Отдалённый гул порталов дал понять, что диверсант полностью контролирует обстановку и потешается над нами. Иначе что бы ему мешало выплюнуть множество монстров сразу? Или они будут конкурировать друг с другом и начнут сражаться между собой? Хм, Алиса бы ответила на мой вопрос. Жаль, она не на связи… Третья волна была комбинированной. Летуны сверху, хитиновые внизу, а между ними чуть позже появились существа нового типа. Гуманоидные фигуры, закованные в тёмную чешую, с длинными изогнутыми клинками вместо правых рук. Они двигались осмысленно, прикрывали друг друга, пытались зайти с флангов. Организованный отряд среди хаоса бессмысленных тварей. Я получил ответ на свой вопрос… Враг может комбинировать волны монстров и объединять их, чем успешно и занялся. Я переключился на самых опасных монстров, оставляя мелочь на потом. Первый клинконосец оказался быстрым и неплохо владел своим оружием-рукой. Наши клинки столкнулись трижды, прежде чем я нашёл брешь в обороне и снёс ему голову. Скорость у них не меньше, чем у Маши, а может, и побольше даже… Опасные враги, надо заметить. Второй налетел сзади. Мне пришлось уйти перекатом и контратаковать из неудобной позиции. Третий и четвёртый навалились одновременно. Хорошо, что боевой транс уже разогнался прилично и моя скорость реакции позволяла сражаться с несколькими противниками разом. Минут через пятнадцать мы добили третью волну. Я насчитал на своей половине около сорока трупов клинконосцев. У Дира, судя по горе тел на его стороне, было не меньше. — Эй, человек! — окликнул он меня с другого конца арены. — Ты там не устал? — Нет, а что? Тебя подменить надо, чтобы ты дух перевёл, старик? Дир расхохотался, и его смех загрохотал над ареной. Безумный орк и безумный человек стояли по колено в крови и переговаривались через поле боя. Не так я себе представлял итоги этой поездки… Четвёртая волна накрыла нас через минуту. Она была самой серьёзной. Из порталов хлынули твари всех трёх типов одновременно, и среди них появились три массивных существа. Каждое размером с небольшой дом. Толстая шкура, множество конечностей, и вместо голов что-то напоминающее раскрывшийся цветок из костяных лепестков, между которыми пульсировало багровое свечение. Одна из этих тварей повернула свой «цветок» в мою сторону и выплюнула луч концентрированной энергии. Я едва успел отпрыгнуть, и луч прожёг в камне арены борозду глубиной в полметра и длиной метров двадцать. Серьёзная огневая мощь… С такими штуками лучше не шутить. Мана восстановилась достаточно для нескольких крупных заклинаний. Я ударил по ближайшему гиганту комбинацией огня и молнии, вложив всё мастерство в формирование атаки. Раскалённые цепи молний обвили тварь, прожигая шкуру, а следом огненный поток влился в раны, выжигая внутренности. Тварь завалилась набок, придавливая десяток мелких монстров. Одна есть, осталось две. Вторая стреляла лучами в Дира, но орк, уклоняясь, сокращал дистанцию, пока не оказался вплотную и не вогнал секиру в основание костяного «цветка». Удар был не простым: монстра разорвало на несколько частей, одна из которых чуть не свалилась мне на голову… Вовремя я отошёл. Третья стояла посреди арены и глазела то на меня, то на Дира, так что убивали мы её вместе. Огонь расплавил тушу в комок чадящего жира и обгорелой плоти. Увы, на этом наши испытания не закончились… Кто-то достаточно сильный, чтобы уничтожить телохранителей Дира и завладеть кубом, явно подготовился. Не знаю, какой тип энергии используется для управления подобными объектами и испытаниями, — мне максимум доводилось через маску Декарта пользоваться удалённо терминалом с аукционом и прочим городским меню… Здесь же был явно иной принцип. Пятая волна оказалась крайне мерзкой. Среди мелких тварей, похожих на грызлингов, на камни арены опустились существа, закутанные в чёрный туман. Ростом с Дира, с четырьмя руками, в каждой из которых зажато было по кривому клинку. Головы у них отсутствовали, а вместо шей торчали длинные выросты, как у улиток, увенчанных светящимися точками. Там бы гармонично смотрелись глаза, но природа этих существ была абсурдна: жёлтые круглые глаза располагались на руках и проглядывались сквозь чёрный туман, обвивающий их тела. Слепых зон, видимо, у таких тварей не существует в принципе… Их оказалось восемь штук, и каждая стоила по силе и опасности сотни мелких монстров. Я столкнулся с первой и понял это сразу. Четыре клинка работали одновременно, атакуя с разных углов, и мне пришлось выжать из боевого транса всё, чтобы отбить первую комбинацию мечом и щитом. О контратаке и речи не шло. Не пропустить бы шипящий тьмой клинок, целящийся в шею. Этим доспехам, что сидят на мне, веры нет. Надо уворачиваться и блокировать, стараться вести дистанционный бой. Тварь двигалась рывками, меняя направление без подготовки и предупреждения. Так ведь она ещё и не одна была! Слил в попытке защититься всю свою ману и уничтожил только одного монстра… Саван тьмы хорошо защищал их от магических атак. Лишь раз монстр подставился, и мой ответный удар прошёл по верхней паре рук, даже отсёк одну из них. Но нижняя пара тут же компенсировала потерю, ускорившись вдвое. Щит принимал на себя большую часть ударов. Я был зажат наступающими с разных сторон тварями, ещё и зубастые монстрики по колено то и дело скакали, как блохи, в мою сторону. У Дира ситуация была получше: его защиту они не пробивали, и он просто планомерно разрубал одну тварь за другой. Я прикончил ещё одного, раздавил с десяток скачущих мелких тварей и рванул прочь, на ходу извлекая из запасовзелье маны и пистолет. Один автоматически перезаряженный выстрел избавил меня от одной из тварей, и сразу дышать стало легче. — Сдаёшь позиции! — прорычал сквозь смех безумного веселья Дир. — Дай помогу! — Я займусь мелочью… — Мы поменялись с ним местами, и я обрушил множественные удары на мелких зубастых созданий, желающих расцарапать да прогрызть доспехи, чтобы добраться до плоти. Вскоре вся арена оказалась усеяна их трупами. А я уже потерял счёт времени… Шестая волна началась ещё до того, как последний монстр сдох. Она принесла летунов нового типа. Эти были крупнее предыдущих, обладали звуковыми атаками, и лишь за счёт высокой Воли мы с Диром смогли от них избавиться. Летали твари высоко, били по площади. И тут уже Дир оказался бессилен. А ещё его явно раздражали их звуковые атаки, от которых в ушах звенело. Я зарядил магазин запасными патронами и, вскинув оружие, открыл огонь. Сбив первый «бомбардировщик», посмотрел на Дира: — Что-то ты сдаёшь позиции. С твоей половиной тварей помощь нужна? — Давай работай. А я мелочью займусь… — Какой? — усмехнулся я. — Вот этой… — указал он на новые порталы, открывающиеся со всех сторон. Мы с Диром перестали делить арену и начали работать ближе, прикрывая друг к другу спины. Не по договорённости, а по необходимости. Когда очередная группа клинконосцев попыталась зажать меня в клещи, Дир, не раздумывая, срубил двоих с фланга, освобождая мне пространство для манёвра. Я отплатил ему тем же через пару минут, когда группа летунов выбрала его своей целью и объединила атаки, заставляя его потерять концентрацию, отчего даже огонь, что в тот момент сжигал очередную волну тварей, рассеялся. И так продолжалось ещё долго… Я заметил несколько слабых сторон Дира. Он понял, в чём проседаю я. Но мы не пытались устроить друг другу проблемы. Их у нас и так хватало. Вся арена была ими забита… Вернее, их трупами. Очередная волна удивила количеством. Порталы раскрылись шире, чем прежде, и из них хлынул настоящий поток тварей. Мелких, слабых по отдельности, но давящих массой. А ещё они срастались прямо на глазах, используя своих мёртвых собратьев как щит. Пришлось использовать массовые заклинания, сжигая драгоценную ману, что едва успевала набежать в этой безумной по темпу битве. Огненная стена отсекла правый фланг, ледяные шипы перекрыли левый, а мечом я прорубал коридор прямо по центру. Дир рядом делал примерно то же самое, только масштабнее. Он активировал «Вихрь секиры», и его оружие начало вращаться с бешеной скоростью, создавая воронку из зелёной энергии. Твари, попадавшие в радиус действия, разлетались на части. Вокруг Дира образовалась зона тотального уничтожения метров десять в диаметре. Впечатляющее зрелище… Особенно когда стоишь всего в пятнадцати метрах от эпицентра и чувствуешь, как ветер треплет волосы. — Не стой! Свали подальше! — рявкнул Дир сквозь грохот вихря, и я спорить не стал. Ледяная волна прокатилась по моей половине арены, замораживая ближайшие ряды, и я по этому лесу ледяных скульптур двинулся к краю арены. И вовремя: вихрь Дира взрывом разошёлся во все стороны. Я присел, прикрылся щитом, и всё равно меня чуть не сдуло! — Уф! Вот это кайф! — довольно пробасил орк, стоящий в расчищенной от мёртвых тел арене. — Ты вообще, я смотрю, любитель покайфовать… — отметил я, поворачиваясь к новому порталу. Следующая волна оказалась самой опасной. Из крупнейшего разрыва пространства медленно выползло существо, при виде которого у меня невольно сжалось всё, что только могло сжаться. Огромная змееподобная тварь толщиной с бочку и длиной метров тридцать, покрытая переливающейся чешуёй. Вдоль хребта росли костяные пластины, а на морде — если это можно назвать мордой — располагались три пары глаз, каждая из которых светилась своим цветом. Тварь зависла в воздухе, левитируя, изогнулась дугой и раскрыла пасть, из которой вырвался поток ядовито-жёлтой энергии, ударившей в камень арены. Камень в месте попадания зашипел, начал плавиться и испаряться, оставляя после себя раскалённую яму. — Ну, здравствуй… — пробормотал я. — Каргхатт! — выплюнул Дир. — Тварь из самых тёмных и запретных мест! Откуда они её взяли⁈ Каргхатт развернулся ко мне и выстрелил ещё раз. Я метнул кинжал «Шаг сквозь тень» и телепортировался, уходя от луча. Перемещение стоило маны, которой и без того скопилось немного, но вариант превратиться в лужу мне вообще не нравился. Тварь опустилась ниже, и я ударил тварь по брюху. «Эхо Гор и Пламени» скользнуло по чешуе и оставило лишь царапину. Защита у этой гадины оказалась на уровне легендарной брони. Дир атаковал с противоположной стороны, его секира обрушилась на хвост каргхатта, и чешуя наконец-то треснула. Секира царя орков наносит больше урона, чем мой меч… Тварь взвыла и хлестнула хвостом по орка. Дира отбросило на десяток метров, и он впечатался в каменную стену. — Жив? — крикнул я. — Жив! — рявкнул он из-под обломков, выбираясь и сплёвывая кровь. Я подкатился под изгиб змеиного тела и ударил мечом вверх. Мой удар ранее оставил лишь небольшую насечку на теле монстра, но повторный удар пробил чешую на брюхе. Ну, с учётом двух магических дублей, ударов получилось четыре… Я извернулся от атаки хвостом, не давая сжать меня в тесных змеиных объятьях, и отступил. Пробивается плохо, но пробивается. Добраться бы до места, где уже есть рана, и будет полегче… Тварь извернулась вновь, и я едва успел отскочить в сторону. Дир не терял времени. Пока каргхатт отвлёкся на меня, орк забрался на тело твари, впиваясь когтями в чешую, и побежал по хребту к голове. Тварь попыталась стряхнуть его, извиваясь и мотая телом, но Дир держался крепко. Добравшись до основания черепа, он замахнулся секирой и обрушил удар на стык между костяными пластинами, вгоняя лезвие по самое древко. Каргхатт взревел, его тело конвульсивно дёрнулось, и из пасти вырвался неконтролируемый фонтан кислоты. Я прикрывался щитом, как зонтиком, попутно делая то, что мог, с монстром. Он отвлекался на Дира, я ковырял его снизу, создавая в броне дырки. Потом сунул в одну из ран пистолет и выстрелил. Пуля хорошо вошла, создала проблемы, вызвала новый приступ извивания у монстра. Дир продолжал атаковать голову, я — тело. Критические повреждения и травмы накапливались. Мана проседала, прочность щита, спасающего меня от опасных капель, падала… Вскоре я, наконец-то, увидел, как свет в глазах твари начал меркнуть. Я добавил от себя в распахнутую глотку огненное копьё. Каргхатт захрипел, его тело обмякло и начало оседать на камни арены. Дир спрыгнул в последний момент и с грохотом приземлился рядом со мной. — Неплохо… — выдохнул он, тяжело дыша. — Давно так не развлекался. — У тебя странное видение развлечений, — ответил я, вытирая кровь с лица. Пару раз и меня эта змеюка приложила, отбрасывая прочь. Где-то бровь рассёк… Мы не разговаривали больше. Не было нужды. Лезли новые монстры, и мы знали, что нам делать. Два опытных бойца, оказавшиеся в одной мясорубке, быстро находят общий ритм. Он бил широко, я работал точечно. Он давил массой, я обходил с флангов. Его магия накрывала большие площади, моя — добивала отдельные цели. Не идеальная связка, но для двух бойцов, которые десять минут назад пытались убить друг друга, мы работали на удивление неплохо. В какой-то момент интенсивность атак начала падать. Порталы выплёвывали всё меньше тварей, промежутки между волнами увеличивались. Тот, кто контролировал куб снаружи, терял силы. Его запасы энергии иссякали, и мне хотелось верить, что этот хаос битвы вскоре закончится. Не для того я сюда пришёл. Мана восстанавливалась крайне медленно, и я берёг каждую единицу, полагаясь в основном на меч и физические характеристики. Боевой транс за час непрерывного сражения вышел на максимальные обороты. Я чувствовал каждое движение воздуха, каждый шорох когтей по камню, каждый взмах крыла над головой. Тело двигалось на автомате, опережая мысль. Дир тоже выглядел потрёпанным. Его броня была покрыта царапинами и вмятинами, из нескольких ран на руках и ногах сочилась кровь. Но он не замедлялся. Казалось, чем больше крови он терял, тем яростнее становился. Последняя волна так и не случилась. Портал раскрылся, но из него никто не показался, и он схлопнулся. Дир замер посреди арены, закрыл глаза и вытянул руку к небу. Зелёная энергия потекла из его тела вверх. — Готово, — произнёс Дир, опустив руку. — Контроль мой. Тот, кто вмешался, истощил свои запасы и отпустил куб. Он повернулся ко мне, и на его лице я увидел выражение, которое не ожидал от орка, — искреннее сожаление. — Наша дуэль не может быть закончена, — произнёс он ровным тоном. — Я обязан найти и убить того, кто посмел прибрать к рукам мой куб. Это не просто оскорбление, а угроза моей власти. Если кто-то из моего окружения способен на такое, я должен узнать кто и оторвать ему голову. Прости, человек. Орк, извиняющийся перед человеком за незавершённый бой… Если бы мне кто-то рассказал об этом пару месяцев назад, я бы посоветовал ему провериться у лекаря. — Судьба решила, что тебе и мне рано умирать. Поговорим снаружи, когда найдём виновника. Дир кивнул и деактивировал куб. Нас выкинуло наружу, а куб рядом начал мгновенно сужаться. «Алиса!» — мысленно позвал я, и она тут же откликнулась. Внутри куба связь была заблокирована, и за этот час я успел привыкнуть к тишине в голове. Но как же приятно было услышать знакомый голос. «Лисогладов! Это что вообще было? Я просунулась за тобой на свою голову, чтобы посмотреть, как ты орка размотаешь, а ты ему чуть не проиграл сперва, потом монстры полезли, ещё и смерть объявилась над ареной… А твоя смерть — это и моя смерть! Как ты мог мной рисковать? Почему всех сразу не порвал⁈ Чего с орком тянул!» Ох, как она переживала… «Я тоже рад тебя слышать. Но давай искать врага…». «Да что искать? Оглянись вокруг!» Свидетельства лежали прямо перед нами. Бойня… Тела телохранителей Дира были разбросаны по полу, кровь заливала камни, оружие валялось рядом с трупами. Все семеро охранников мертвы. Раны аккуратные, явно нанесённые профессионалом высочайшего уровня. Дир остановился у тела ближайшего охранника и присел на корточки, осматривая рану на горле. Его челюсть напряглась, а когти впились в каменный пол, оставляя на нём борозды. — Единственный удар, — произнёс он глухо. — Одним ударом каждого прикончил. Прямо у меня под носом. Рубак моей личной гвардии… — Ваше величество! Вы вернулись! — в комнату вбежал один из орков и сказал, что слуги заметили неестественную тишину и запах крови из комнаты, осмелились открыть дверь и подняли тревогу. Их, конечно, убили, но взбешённая из-за диверсий гвардия отреагировала моментально. Сейчас гоняются. Враг до сих пор бегает по крепости, прячась в тенях. Его выгоняют магией света, ищут по всем комнатам. — Это Лига Теней, — уверенно заявил я. Дир поднял голову и посмотрел на меня с выражением искреннего недоумения: — Лига Теней? Откуда ты знаешь? — Я хорошо знаком с их методами, — ответил я, и Алиса подтвердила моё подозрение ещё одной деталью. «Остаточный след тёмной магии в ранах. Слабый, почти рассеялся, но я его чувствую. Такая же сигнатура». — В атаках была магия тьмы, действовали скрытно у всех под носом, позарились на твой куб и почти сделали то, что хотели. — Лига Теней, — повторил Дир и выпрямился. — С чего бы им вмешиваться? Они, по сути своей, элитные наёмники. Опасные, скрытные, но наёмники. Я даже нанимал их для взлома обороны одной из крепостей… Я уставился на него, не скрывая удивления: — Элитные наёмники? Ты всерьёз так думаешь? Эти засранцы желают захватить мир и выпустить на волю древних богов, сидящих в тюрьме Системы. Они уже убили короля эльфов из Натимбора и осквернили его тело. Вмешались в Турнир Героев Дракории. Желают захватить Домен людей и сделать его своей базой для подготовки агентов. Состоят в тайных связях с различными божествами по всему континенту и их орденами… По-твоему, простые наёмники занимаются подобным? Дир молча выслушал и нахмурился. Я видел, как в его голове выстраивается новая картина, и она ему не нравилась. — Потом обсудим, — произнёс он после небольшой паузы и схватил секиру. — Пока же займёмся поиском врага. Я кивнул, но прежде чем двинуться к выходу, посмотрел Диру в глаза и тихо произнёс: — Сперва мой отец. Я должен убедиться в его безопасности. Дир открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Дверь комнаты распахнулась от мощного пинка снаружи и врезалась в стену с грохотом. В проёме стоял очень злой человек. Высокий, худощавый, с поседевшими на висках волосами и морщинистым лицом. За его спиной маячил здоровенный орк-телохранитель, безуспешно пытавшийся удержать человека за плечо. — Я сам решу, что для меня опасно, а что нет! Задолбали! — рычал отец на первичном языке, отталкивая руку орка. Он ворвался в комнату, увидел трупы на полу, Дира с окровавленной секирой и меня, стоящего напротив орочьего царя с мечом в руке. Его взгляд метнулся между нами, оценивая обстановку за долю секунды. — Дир, убери свои лапы от моего сына! Ещё раз тебе говорю! Это последнее моё предупреждение… — в руках отца показался странный артефакт, пульсирующий магией и мощью. Что бы это ни было, даже Дир испуганно бросил секиру на землю и поднял обе руки вверх. — Федя, ты всё неправильно понял… Мы с Алексом просто знакомились и развлекались, как настоящие мужчины! ---------- Глава 7 Глава 7 — Папа, всё нормально, — поднял я руки, спрятав меч в Длань. — Опусти эту штуку, пока крепость не разнёс. Отец не двинулся с места. Артефакт в его руках продолжал пульсировать. Что бы это ни было, оно реально пугало Дира. А напугать орка, который десять минут назад чуть ли не голыми руками рвал каргхатта, надо ещё постараться. — Федя… — Дир говорил очень осторожно, не опуская поднятых рук. — Я не пытаюсь убить твоего сына. И вообще, он классный парень у тебя! Мы в кубе немного развлеклись в честном мордобое, потом появились монстры, и мы вместе их перебили. Можешь у него уточнить. — Это правда, — подтвердил я. — Мы с ним дрались, но не до смерти. А потом кто-то влез в куб и напустил на нас тварей. Трупы на полу оставил не Дир и не я, а диверсант… Отец медленно перевёл взгляд на мёртвых телохранителей, затем на Дира, затем на меня. Я узнал это выражение лица. Так он смотрел, когда я в детстве приходил домой с разбитым носом и пытался объяснить, что «мы просто играли». Только вот масштаб несколько изменился… И в руках у него вместо ремня нечто, способное снести половину цитадели. Наконец, он опустил артефакт. Пульсация угасла, тревога ушла, и я позволил себе облегчённо выдохнуть. — Развлекались, значит… — процедил отец, убирая артефакт за пояс. — Как настоящие мужчины. — Именно. — Дир аккуратно поднял секиру с пола, не делая резких движений. — Твой сын — крепкий воин, Федя. Я был приятно удивлён. — Мой сын ещё от меня получит за то, что полез в куб с орочьим царём вместо того, чтобы возвращаться в Домен, — отрезал отец на первичном языке. Я открыл рот, чтобы возразить, но отец поднял палец, и мне моментально захотелось стыдливо опустить глаза в пол. Удивительная способность родителей… Тебе может быть хоть двадцать, хоть тридцать, ты можешь убивать демонов и сражаться с царями, но один отцовский жест — и ты снова мелкий пацан, которого отчитывают за очередную глупость. — Поговорим об этом позже, — постарался я вернуть разговор в конструктивное русло. — Сейчас важнее другое: диверсант из Лиги Теней убил всех телохранителей Дира и перехватил контроль над кубом. Гвардия его ищет, но я бы не рассчитывал на поимку. В подтверждение моих слов дверь приоткрылась, и в щель протиснулся широкоплечий орк-офицер с выражением плохих новостей на лице. Подобные новости выглядят одинаково на любом лице — хоть на зелёном, хоть на розовом. — Царь, враг добрался до крыши и спрыгнул вниз… Но он не умер, он исчез, появился на крепостной стене, убил ещё одного стражника, открыл портал, ушёл… Разведчики обыскивают окрестности, но… — Хватит, — оборвал его Дир. — Отзывай разведчиков. Если это действительно Лига Теней, твои ребята только зря головы сложат. Укрепить посты, удвоить караулы. Магов света поставить у каждого входа в цитадель. Орк кивнул и удалился, прикрывая за собой дверь. Дир уставился на трупы своих телохранителей и тяжело вздохнул. — Семеро лучших воинов, — произнёс он глухо. — Каждый из них прошёл со мной три войны, и всех положили одним ударом… Среди моего народа мало кто на такое способен. — Лига Теней состоит не только из орков, — заметил я. — Их агенты набираются из всех рас. Убийцы, диверсанты, манипуляторы. Они хорошо обучены, а ещё усилены тёмной магией и артефактами, о которых мы ничего не знаем. Дир оглядел комнату и скривился от отвращения. Не от вида крови, разумеется, а от самого факта, что кто-то посмел нагадить у него дома. — Уйдём отсюда. Здесь воняет предательством. — Он забрал уменьшившийся куб, шагнул к двери и обернулся. — Фёдор, верни то, что взял… Отец нехотя вытащил из-за пояса артефакт, заставивший орка побледнеть. — Идём за мной. Оба… Нам есть что обсудить. Мы прошли через несколько коридоров цитадели мимо настороженных караулов и бегающих гонцов. Крепость гудела от напряжения. Орки носились по этажам, проверяя каждый тёмный угол, и магия света то и дело вспыхивала в дальних переходах. Бесполезное занятие, если агент уже сбежал, но Дир прав: оставлять крепость без усиленной охраны после такого нельзя. Мы оказались в другой комнате, побольше. Здесь был круглый стол с картой, скамьи стояли вдоль стен, а в углу обнаружился шкаф с кувшинами и чашками. Бойницы здесь были шире, и через них проходил свежий воздух. Даже ветер появился, когда Дир открыл дверь. Два орка-охранника закрыли за нами дверь снаружи. Нам принесли много разного мяса, потому что на пустой желудок разговор обычно не идёт. Дир сел за стол, налил себе чего-то тёмного из кувшина и толкнул второй кувшин в нашу сторону. Отец без церемоний налил себе. А мне нацедил с полчашки и вздохнул. Видимо, в его голове я остался маленьким мальчиком, и вино мне пить не положено. А судя по запаху, это именно оно и было. Дир отпил из чаши и поставил её на стол с глухим стуком. — Итак, — начал он, глядя на меня, — ты пришёл за отцом. Твой отец здесь. Мы договорились: если победишь, ты его забираешь. Ты не победил. — Но и не проиграл, — добавил я. — И ты сам завершил дуэль. — Это тоже верно. В драке ты показал свою удаль, а потом мы вместе перебили целый зверинец. Ты показал, что заслуживаешь доверия. Теперь ты не просто болтун, каким-то чудом оказавшийся среди драконидов, ты воин, которого я уважаю. А с такими я готов к серьёзным разговорам. — Хорошо. Но сперва… Пап, ты как? — Нормально. В шоке был, когда тебя увидел. В голове переклинило, в сердце тоже. Но меня откачали. Только с каждым годом подобные ситуации могут случаться всё чаще. Я уже не молод… — Найдём омолаживающие зелья. Не переживай, — тут же произнёс я, делая зарубку в памяти на случай возможности запросить у Системы помощь или награду. — Ха! Если бы это было реально… — покачал головой отец. — Одно у меня Лига Теней украла. Реально. К тому же у меня порой случаются задания от Системы. Придумаю что-нибудь. А сам тем временем отдыхай и не переживай. — Ещё скажи мне на пенсию пойти… — недовольно произнёс отец. Ну, я действительно давно не видел его и не знаю, как он к отдыху относится. Может, он, когда орков на убой и захват крепостей отправлял, как раз и отдыхал… — Что бы там ты ни запланировал, сперва надо обсудить будущее моего Философа войны, — произнёс Дир, давая понять, что просто так здесь ничего не случится. Отец молчал, но я видел, как его пальцы сжались. Он знает Дира не первый год, и, судя по обращению на «Федя», их отношения далеко ушли от формата «пленник и тюремщик». — Я хочу забрать отца, — произнёс я прямо. — Без условий, без ультиматумов. Ты и сам знаешь, что его удержание давно не имеет практического смысла. Он не заложник, а скорее советник, которого ты не хочешь отпускать. Но это придётся сделать. Дир хмыкнул и покосился на моего отца: — Потому что иначе ты меня до смерти будешь забалтывать и выносить мне мозги. А твой отец тот ещё Советник: дважды угрожал мне расправой, каким-то образом получая в свои руки жуткие артефакты. Один раз чуть не убил моего казначея. — Казначей заслужил, — невозмутимо вставил отец. — И ты сам потом благодарил меня за то, что я отговорил тебя от глупости, пусть мне и пришлось угрожать тебе и себе смертью. И я за это ещё две недели в яме вонючей просидел. — Эй, я же уже извинился. Ну, вспылил чутка… Я же орк! И ты сам виноват — так провоцировать! — ответил ему Дир и посмотрел на меня: — На самом деле, проблема не в моём желании или нежелании отпускать Фёдора, Алекс. — А в чём тогда? — поинтересовался я. Дир откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, смотря куда-то вперёд, и заговорил: — Проблема в ожиданиях. Моих генералов, моих вождей племён, моих воинов. Философ войны не рядовой пленник. Если я просто отпущу его, потому что его сын пришёл и красиво помахал мечом, меня сочтут слабым. А слабый царь у орков долго не живёт. Это будет поражением, а не благородством, как ты говорил перед драконидами. Я кивнул. Логика орков проста и неумолима. Власть здесь держится на уважении, а уважение — на силе. Но слова Дира дали мне подсказку, как решить эту проблему. — Что ты хочешь взамен? — уточнил я. Дир поднялся из-за стола и подошёл к бойнице. Ночное небо за стенами крепости было усыпано звёздами, а ветер доносил запах дыма от костров орочьего лагеря. Царь молчал, и я не торопил его. Когда орк задумывается, лучше не мешать. — Дело не в моих желаниях, — произнёс он вскоре не оборачиваясь. — Дело в том, как это будет выглядеть. Царь не тот, кто самый сильный. Царь — тот, за кем идут остальные. А остальные идут за тем, кто побеждает. Я должен получить взамен нечто настолько впечатляющее, чтобы ни один вождь не посмел открыть рот и усомниться в моём решении. Он обернулся и перевёл взгляд с меня на отца и обратно. — Это должен быть символ. Нечто, олицетворяющее мощь в глазах орков. Чтобы каждый, кто увидит его, понял: царь не продешевил, царь получил больше, чем отдал. — Он помолчал и добавил с горькой усмешкой: — Левиаток, например. Летающий корабль. У нас такого нет. Жаль, что дракониды скорее сожгут свои верфи, чем отдадут хоть один. Я посмотрел на отца. Отец посмотрел на меня. И я увидел в его глазах промелькнувшую тень понимания и сожаления. — Подожди, — поднял я руку, привлекая внимание Дира. — Ты готов успокоить своих генералов, усмирить собственные амбиции и отказаться от философа войны в обмен на летающий корабль? Дир развернулся ко мне целиком и кивнул без колебаний: — Да. Левиаток меняет расстановку сил на континенте. Особенно если мы сможем понять, как он работает, и сделать нечто похожее. Один корабль стоит дороже, чем армия в десять тысяч отборных воинов. Мои генералы это поймут. Я покосился на отца. Тот откашлялся и кивнул, подтверждая слова Дира, после чего добавил: — Орки легко принимают условия сделки, если она выглядит для них победой. Получить летающий корабль в обмен на одного пленника, пусть и с моим статусом, будет выглядеть триумфом. Пленников много, а корабль один. Всегда можно списать на то, что я старый и нездоровый. Дир вернулся к столу и сел, глядя на меня с той задумчивой серьёзностью, что появляется у всех переговорщиков, когда они понимают, что диалог перешёл в важную фазу. — Это был бы равноценный обмен, — произнёс он медленно. — Но я понимаю, что это невозможно. Так что подумай, человек, что ещё ты можешь предложить. Левиатоки строят только дракониды, и они не продают их чужакам. Тем более оркам. Я поднял руку, останавливая его. — Погоди. Чего тут думать? Одним из левиатоков делегации владею я. Дир и отец синхронно уставились на меня. Несколько секунд в комнате стояла тишина, нарушаемая только потрескиванием факела на стене и далёкими криками орков-караульных. — Повтори, — попросил Дир. — У меня есть личный левиаток. «Стрела Ветра». Подарок императора Дракории за победу в Турнире Героев. Четыре генератора вместо стандартных двух, руническая обшивка, увеличенная гондола. Улучшенная модель. Она быстрее и прочнее серийных. И он мой. Не арендованный, не одолженный. Мой. Отец медленно поставил чашу с вином на стол. У него было лицо человека, который только что узнал, что его сын, пока он сидел в плену, успел пройти путь от новичка до победителя турнира Дракории, которого сам император далёкой и могущественной державы наградил уникальным кораблём. Да и то, что я с Диром в честном бою если не справился, то хотя бы не проиграл, явно многого стоит. На его лице начал проявляться целый калейдоскоп эмоций, которые я не мог нормально описать. Шок и неверие как минимум. Я даже заметил, как он ущипнул сам себя за руку. — Ты готов отдать собственный левиаток? — нахмурился Дир, пытаясь найти подвох. — Готов, — поднялся я. — Закрепим обмен через Систему, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Системный контракт, подписанный обеими сторонами. Левиаток «Стрела Ветра» переходит в собственность Дира Завоевателя в обмен на немедленное освобождение Архонта Фёдора Ковалёва. Дир переглянулся с моим отцом и вдруг рассмеялся. Не громко, не безумно, а тихо и с неким удовольствием. Так смеётся тот, кому неожиданно выпала козырная карта, о существовании которой он даже не подозревал. — Ты полон сюрпризов, Алекс. — Стараюсь, — ответил я. — Но это ещё не всё. Пока мы втроём и пока на тебя не давят вожди и генералы, надо закрыть ещё один вопрос… Дир перестал улыбаться: — Какой? — Домен. Мой дом. Пограничье, набеги, рейды. Мы можем обменяться пленником и кораблём, но, если через месяц твои орки снова полезут жечь наши деревни, какой в этом обмене смысл? Дир откинулся назад и скрестил руки. — Я не вижу ни вопроса, ни проблемы. Война не определяется тем, что слабый хочет жить в безопасности. Война определяется желанием сильного. И тут даже я бессилен. Оркам нужна война. Без неё они грызутся между собой. Я улыбнулся и подался вперёд: — Орки даже пойдут на нарушение собственных традиций и чести ради безрассудной резни? Дир нахмурился: — Какие ещё традиции и честь? О чём ты? — Ты видел, что происходит вокруг. Во всём мире назревает нечто большее, чем приграничные стычки. Убит король эльфов Натимбора. На сына Дистура Омараза, правителя Южного Предела Дракории, было организовано покушение. Жрец в свите Дистура убит агентом прямо во время отборочного раунда турнира. И даже на нового царя всех орков совершили покушение прямо в его собственной крепости, — загибал я пальцы, и с каждым фактом лицо Дира становилось всё более каменным. — И это только то, чему лично я был свидетелем! То, что лежит, как говорится, на витрине. А сколько всего ещё случилось, о чём мы не догадываемся? Кто-то целенаправленно убирает сильных правителей и полководцев, стравливает народы между собой, ослабляет всех, чтобы потом ударить. И выгодно это только одной стороне — Лиге Теней. А где они прячутся, как ты думаешь? Ни Дир, ни отец не ответили. Я достал из «Длани Владыки» карту. Мы обновляли и дополняли её на протяжении всего путешествия через Дракорию, и теперь она покрывала большую площадь в этой части континента. Я развернул её на столе, выровнял по сторонам света, придавил углы чашами. Затем достал компас. Компас Желаний,легендарный артефакт, который указывает путь к сокровенному желанию владельца. Я сосредоточился. Выстроил в голове чёткую мысль: найти и уничтожить Лигу Теней, добраться до предателя Александра. Стрелка дрогнула и замерла, указывая на северо-запад. Я положил компас на карту, на отметку, обозначавшую нашу текущую позицию в крепости Дира. — Что это? — наклонился Дир к столу, разглядывая стрелку. — Куда он указывает? — Компас, указывающий на твою цель. Моя цель — мой враг. И это Лига Теней. Отец подался вперёд, и я заметил, как сузились его глаза. — Думаешь, они засели в землях эйров? — Нет, — я покачал головой и провёл пальцем по карте вдоль направления стрелки, мимо Королевства Эйр, через горную систему Штиль, до пустого пространства за ней, обозначенного скупыми надписями и предупреждающими символами. — Я думаю, они забрались туда, куда никто по доброй воле не полезет. То есть в земли, запретные для всех нас. Мой палец остановился на территории Часовых. — Если Лига Теней убирает правителей, уничтожает полководцев и стравливает народы, значит, они расчищают дорогу. Ослабляют тех, кто мог бы дать отпор, когда они начнут действовать открыто, — сказал я. Дир выпрямился и задумчиво потёр подбородок. Лицо его изменилось, и я увидел в нём не воина и не правителя, а стратега, просчитывающего ходы наперёд. — Надо позвать шамана-прорицателя… — пробормотал он. — Бесполезно, — отозвался мой отец, покачивая головой. — Он всегда говорит одно и то же: орков ждёт война. — Война разная бывает, Федя, — негромко произнёс Дир, не сводя взгляда с карты. — Я, вообще-то, о другом, — вмешался я, пока они не ушли в привычные споры о прорицателях. — Делайте, что хотите, уважаемый Дир. Воюйте, режьте, завоёвывайте. Это ваш выбор. Но в свете того, что Лига Теней готовит удар и мы оба можем оказаться целью, есть предложение поинтереснее… Дир оторвал взгляд от карты и посмотрел на меня. — Заключи договор с нами, с Доменом людей, — предложил я. — Союзный договор, подобный тому, что дракониды заключают с вами. Мы будем ковать вам оружие, добывать ресурсы, снабжать продовольствием, формировать наёмные отряды и защищать ваши пустоши наравне с собственным домом. А вы, если к нам спустится кто-то с гор или приплывёт по морю и начнёт захватывать наши земли, получите врага, на которого можно обрушить ярость секиры. Хотите войны? Будет вам война. Но, может, будем воевать вместе? Дир долго и внимательно смотрел на меня. Факел на стене потрескивал, тени ползли по каменным стенам, а снаружи доносились приглушённые крики караульных, меняющих посты. — Красиво говоришь… — протянул он. — Но слова орков не убеждают. Их убеждают дела. Ответь мне на один вопрос, Алекс: ты сможешь собрать хотя бы сотню бойцов? Не таких, как ты. Пусть попроще, но достаточно сильных, чтобы одолеть орка в честном бою на арене. Чтобы я показал вождям племён, что люди — не овцы. Что вы волкодавы, о которых ты мне рассказывал. Что вы достойны стоять с нами в одном строю против Часовых и любых других тварей, которые решат нагрянуть. Я усмехнулся: — Это намного проще, чем ты думаешь. Ваши орды, вторгавшиеся вглубь Домена, уничтожались малыми по вашим меркам отрядами. Мы не так слабы, как тебе кажется. Просто нам невыгодно это афишировать. Мы маленькие, но очень кусачие. Дир задумчиво перевёл взгляд на отца и некоторое время молчал. Потом выпрямился и заговорил тоном, который я слышал от него впервые. Не голос собеседника, а голос правителя, отдающего приказ. — Тогда слушай, философ войны. Вот мой приказ: ты вернёшься в Домен в сопровождении отряда авантюристов и организуешь первые в истории совместные орко-человеческие игры. Турнир, который покажет всем вождям, что люди не овечки и способны стоять с нами в одном строю. Справитесь с организацией, не проиграете нам с огромным разрывом — и будет вам договор о совместной обороне. Дир перевёл взгляд на меня, и в его глазах промелькнуло нечто близкое к одобрению: — Ты прав, Алекс. Орки любят войну, но ненавидят предателей. Если мы станем собратьями по оружию, ни один мой орк не посмотрит на вас как на добычу. Отец молчал. Я видел, как он обдумывает услышанное. «Мой приказ» — Дир обратился к нему всё ещё как к подчинённому, но содержание приказа было, по сути, пропуском домой. Философ войны достаточно умён, чтобы оценить это. — Справимся, — кивнул отец коротко. Я выпрямился: — Сегодня великий день, Дир. Однажды ты и твои вожди в этом убедитесь. Я взял со стола кувшин и разлил остатки вина по трём чашам. Протянул одну Диру, другую — отцу. Поднял свою. — За Альянс. Дир поднял чашу и оскалился: — За Орду. Отец поднял свою и произнёс с совершенно невозмутимым лицом: — За внуков. Я поперхнулся вином и не успел ничего ответить, потому что уже через секунду хитрая лисица явила себя нашему мужскому собранию. — Нет, нет, нет! — выпалила она, махая ладошками. — Я ещё не готова! Машу просите вам внуков родить! Знаете, какие у неё бёдра? Ух! Мигом вам лисят… то есть, э-э-э, внуков нарожает! После этих слов Алиса мгновенно переключилась на режим обаяния, проглотила слюну, осмотрев стол с ещё тёплым мясом, и, пока Дир с отцом были в шоке, она продолжила, ни капли не смущаясь: — Кстати, здрасьте вам, царь орков! И вам здрасьте, папа! Я ваша первая и самая лучшая невестка! А передайте курочку, пожалуйста. Так проголодалась, вы бы знали! Дир Завоеватель, царь орков, объединивший четыре из пяти племён и завоевавший половину Пустошей, опустил чашу, кашляя и пытаясь не захлебнуться вином. Мой отец, Фёдор Ковалёв, философ войны, человек, переживший плен и ставший невероятно влиятельным в свите царя орков, давился рядом и хрипел в кулак, пытаясь сделать вид, что всё нормально. Получалось плохо. Я молча вытер вино с лица и закатил глаза: «Алиса… Тебя задушить мало…» «Ой, да ладно тебе, Лисогладов! Я же просто представилась! Нормально всё! Между прочим, я всю битву просидела в твоей душе и поседела от страха! Вон хвост весь белый! А ты даже поесть мне не предложил! Тоже мне, джентльмен! Мне, вообще, курочку-то дадут или нет?» Я посмотрел на давящегося Дира, на хрипящего отца и понял, что дипломатическая миссия к оркам завершилась именно так, как должна была завершиться любая миссия с моим участием — полным, форменным безобразием. ---------- Глава 8 Глава 8 Системный контракт, который мы подписали, выглядел до безобразия просто: лист бумаги размером с окно, исписанный кривым орочьим почерком на первичном языке. С маленьким шрифтом не то что Дир, даже его специально обученные советники не могли справиться. Этот же текст появился между нами в виде системного уведомления, которое требовалось подписать отпечатком души, а бумагу — кровью. Суть его была весьма простой: Левиаток «Стрела Ветра», личная собственность Алекса Лисоглядова, переходит в полное распоряжение Дира Завоевателя в обмен на немедленное и безусловное освобождение Архонта Фёдора Ковалёва. Отдельным пунктом шла обязанность Дира выслать моему отряду сопровождение с упряжками варгов для безопасного перемещения через орочьи территории. Ещё один пункт фиксировал обязательство обеих сторон организовать совместный турнир в Домене людей, по итогам которого будет рассмотрен полноценный договор о сотрудничестве и обороне. Не союзный, но и это уже не мало. Подробности пока опускались, и меня это более чем устраивало, потому что обсуждать каждую мелочь с Диром можно до следующего века, а мне ещё предстояло убедить совет Архонтов, что всё это не бред получившего по голове во время путешествия авантюриста. Мы провели все необходимые манипуляции: каждый уколол палец и приложил его к тексту, затем дали добро Системе на духовные манипуляции, и печати как в уведомлении, так и на бумаге вспыхнули золотом. [Системный контракт заключён. Условия зафиксированы. Нарушение повлечёт штраф для нарушителя в виде блокировки части системного функционала.] Опасные последствия для нарушителей… И будет не так просто убедить совет, я в этом уверен. Но другого выбора у меня нет. Ладно, как-нибудь справлюсь. Отец, скрестив руки на груди, стоял чуть позади и молча наблюдал за процедурой. Он держался с достоинством и старался не проявлять эмоций. Лишь едва заметно выдохнул, когда контракт был подписан. Всё-таки для человека, проведшего больше полугода в качестве «золотого пленника», момент официального освобождения дорогого стоит. Пусть он здесь имел прав не меньше, чем генералы Дира, но всё равно каждый день на службе у потенциального врага вызывал душевную боль. И всё же я горжусь тем, что мой отец провернул. Выбрал не самый простой путь, завоевал доверие царя, получил контроль над войсками, и Дир до сих пор не понял, что его абсолютный успех в завоеваниях угробил по меньшей мере четверть боевого потенциала орков и все укрепления к северу от Домена. Про проблемы с экономикой я и вовсе молчу. Война — очень дорогое удовольствие. Дир откинулся на стуле и побарабанил когтями по столу. — Остался один вопрос, Алекс… — произнёс он с прищуром. — Один маленький вопрос, который не даёт мне покоя с момента, когда мои воины откопали первые трупы из-под завалов. Я примерно догадывался, о чём речь. — Ты предупреждал о гибели моего лагеря ещё в тронном зале, до того, как это произошло. Откуда ты знал? Вопрос, который рано или поздно должен был прозвучать. Удивительно, что он не задал его раньше. Хотя… у Дира хватало других забот, да и после появления убийцы из Лиги тема как-то отошла на задний план. Теперь же, когда контракт подписан и формально мы больше не враги, царь орков хочет понимать, с кем именно он заключил сделку. — Все вопросы к Алисе, — кивнул я в сторону пустого пространства рядом с собой и тарелок, что были полны обглоданных костей. — Она ощутила божественную ауру под землёй. Что-то или кто-то медленно двигался под землёй в направлении осадного лагеря, и аура была достаточно мощной, чтобы Алиса распознала её на расстоянии. Почему не засекли её вы, понятия не имею. Дир перевёл взгляд на то место, куда я кивнул, осмотрел опустошённый стол и хмыкнул, словно признался самому себе в том, что недооценивал маленькую божественную лисичку. — Аватар, наверное, — предположил я. — Кто-то использовал тело божественного посланника, чтобы прокопать тоннель под лагерь. Кто-то из защитников. И даже не факт, что это был орк… Не знаю, это вам лучше уточнить, кто был в свите вражеского правителя. Поэтому я и предупреждал. Правда, я рассчитывал, что твои шаманы среагируют быстрее, либо ты заинтересуешься, и я смогу прямо рассказать всё в обмен на встречу с отцом, но, видимо, не судьба была. Дир нахмурился и потёр подбородок. — А он был там в момент взрыва? — Понятия не имею, — честно ответил я. — Мы не следили за ним дальше. Что он замышлял, зачем это сделал и каким образом устроил взрыв такой мощности — это уже пусть твои генералы и шаманы разбираются. У меня на тот момент были задачи поважнее. Дир некоторое время молчал, переваривая услышанное. Его когтистые пальцы перестали барабанить по столу и сжались в кулак. Аватар чужого бога, копающий тоннели под лагерем объединённой орды, — это не просто диверсия… Это вмешательство на уровне, к которому орки не привыкли и, подозреваю, не готовы. — Думаешь, это тоже была Лига? — Их удобно обвинить, но есть у меня подозрения, что их мы бы не засекли… С другой стороны, они могли направить кого-то, чтобы создать шумиху. Это в их духе — использовать и манипулировать. Дир снова замолчал, но ненадолго. — Хорошо, — наконец произнёс он, выпрямляясь. — Мне нужно в зал совета. Мои генералы и вожди уже там: координируют восстановление и спасение тех, кого завалило обломками. Работы непочатый край, а у меня теперь ещё и божественные кроты в подарок. Он поднялся и направился к выходу, но у двери остановился и обернулся: — Сопровождение с варгами будет готово к полудню. Мой помощник организует всё необходимое. Считай, что ваш караван я обеспечу лично. Ни один орк вас не тронет на всём пути. — Благодарю, — кивнул я. Дир задержал на мне взгляд ещё на секунду, потом хмыкнул и вышел, гулко топая по каменному коридору. Я проводил его взглядом и мысленно отметил одну вещь, которая мне по-настоящему импонировала в этом орке. Дир может не управлять своей высшей военной аристократией напрямую, и от этого его армия не разваливается. Генералы, вожди, шаманы — каждый из них знает, что делать в кризисной ситуации, и действует без указки сверху. Спасательные работы, разведка, оцепление, перегруппировка — всё закрутилось само, пока царь сидел здесь и обсуждал со мной контракты. Эх, даже чуть-чуть завидно… В Домене подобный уровень самоорганизации — редкость. Отец подошёл и положил руку мне на плечо. — Спасибо, сын… Я уже смирился со своей участью, но жизнь полна сюрпризов. Пойдём к твоим людям, — негромко произнёс он. Мы вышли из цитадели и направились к Левиатокам. Почти два часа ушло на дорогу: путь сильно изменился после подрыва. «Стрела Ветра» стояла на площадке чуть в стороне от основного двора, и рядом с ней уже собралась часть драконидской делегации. Тирхан Огнехвост в своём неизменном тюрбане ходил вдоль борта левиатока и о чём-то разговаривал с капитаном. Заметив нас, он прервал разговор и двинулся навстречу. — Лисоглядов! Или правильнее будет сказать Ковалёв? — его голос был ровным, но я уловил в нём нотку напряжения. — Как вам комфортнее. Мне без разницы, — ответил я. — Что там случилось? Вижу, Дир отпустил твоего отца. — Да, представляешь! Всего можно добиться, если захотеть! — с упрёком посмотрел я на этого хитрого драконида. — А вот что будет дальше… тяжело сказать, Тирхан. Наши пути ненадолго разойдутся. Драконид нахмурил чешуйчатый лоб. — В каком смысле? — В прямом. У нас больше нет транспорта. — Я кивнул в сторону «Стрелы Ветра»: — Левиаток теперь принадлежит Диру. Мой отряд пойдёт по земле в сопровождении упряжек с варами. А вам предстоит остаться здесь и пересмотреть минимум одну часть соглашения с Диром. Тирхан моргнул, и его хвост чуть дёрнулся. У людей подобная реакция сопровождалась бы упавшей на пол челюстью. — Ты отдал «Стрелу Ветра» оркам?.. — произнёс он с изумлением. — Ты посмел… личный подарок императора Эйрахона… оркам⁈ — Да. В обмен на отца и перспективу полноценного мирного договора. Если цена мира всего лишь одна машина, это самая выгодная сделка из всех. И неважно, кто её подарил. Это моя личная награда за то, что я сделал для императора и Дракории, и я вправе ей распоряжаться, как сам того захочу. Тирхан выдержал паузу, явно подбирая формулировку, которая не прозвучит оскорблением. Дипломат до мозга костей, даже когда хочет послать собеседника куда подальше. — Императору не понравится это решение, — наконец выдавил он. — Императору куда меньше понравился бы альтернативный вариант, при котором я любой ценой спасаю отца и пытаюсь убить царя орков, с которым он только-только подготовился заключить договор. Мир стоит дороже. Для меня так точно. Хорошенько подумай над концепцией того, каким будет будущее взаимоотношение людей и Дракории. Тирхан на мгновение прикрыл глаза, и я почти физически ощутил, что он проглатывает несколько фраз, которые дипломату произносить категорически нельзя. — Хорошо. Допустим. Как вас найти? — Когда я доберусь до Домена и проведу переговоры с советом Архонтов, мы сможем встретиться и установить официальные дипломатические контакты. Я достал из «Длани Владыки» карту, развернул её на ящике рядом с левиатоком и ткнул пальцем в точку на севере. — Крепость Ратибор. Летите туда, когда закончите. Для нас дорога недели две займёт, плюс время на обсуждения… Не знаю, пару дней. В общем, попируйте, погостите, потяните время хотя бы немного. Дайте мне создать благоприятную почву для вашего прибытия. Там же я вас и встречу. И сразу скажу как есть: никаких северных и южных Доменов. Я не для того демонам жопы рвал, чтобы свой дом превратить в непонятно что. Тирхан склонился над картой, изучая маршрут. — Ратибор? Северная крепость людей? — уточнил он. — Она самая. Тирхан коротко кивнул и вернулся к своим, давая понять, что разговор окончен. Я сложил карту и убрал её в Длань. И пяти минут не прошло, как к нам, запыхавшись, начали подниматься орки. Они забирались на утёс, где стояла «Стрела Ветра», и, как оказалось, не ради меня или драконидов. Десятка полтора воинов в полной экипировке выстроились полукругом вокруг левиатока, обеспечивая охрану. Дир не стал откладывать — и правильно. Я бы на его месте тоже первым делом выставил охрану. А то дракониды его за пару часов до винтика разберут, и станет он просто красивым корытом, не способным летать. Капитан «Стрелы Ветра» смотрел на орков с откровенным ужасом на чешуйчатом лице. Его корабль переходил в руки существ, которые руль от весла, скорее всего, не отличают, но дисциплина драконидского флота сильнее любых эмоций, и капитан держал своё мнение при себе. Всё равно его вахта заканчивалась, а обучать орков его никто не требовал. Кстати, это как раз предмет будущей дискуссии с орками. Дир об этом не догадался, и его ребята скорее всё сломают, чем запустят двигатели, а дракониды не из тех, кто станет делиться этими знаниями. Ну, я надеюсь на это. «Бедный корабль, — раздался тихий голос Алисы в моей голове. —Орки его за месяц раскурочат. Они же не знают, как сиденья раскладывать…» Мы с отцом двинулись к нашим палаткам и терпеливо ожидающим новостей соратникам. Павоз Элеи стоял у дальних отвесных скал, прикрытый самодельным простеньким навесом. Варги дремали рядом, а мои соратники не сводили с меня глаз. Как и с моего отца. — Ребята, — произнёс я, останавливаясь перед ними, — познакомьтесь. Мой отец, Фёдор Ковалёв. Папа, это люди, которым ты обязан тем, что я дожил до сегодняшнего дня. Отец выступил вперёд и чуть поклонился. Движение получилось коротким, уверенным и каким-то невероятно естественным. Ни капли наигранности, ни грамма подобострастия. Просто жест искреннего уважения. — Я вижу перед собой отряд, прошедший через многое, — произнёс он негромко. — И я рад встретить каждого из вас. Его взгляд прошёлся по лицам соратников, задерживаясь на каждом ненадолго. — Вы, должно быть, Граф, — обратился он к нашему казначею. — Много хорошего слышал о вас от своих детей. За бокалом хорошего вина я бы с удовольствием послушал ваши экономические выкладки по развитию региональной торговли. Граф приподнял бровь и чуть выпрямился, явно польщённый. — Ратмир, верно? — отец повернулся к главе дружинников. — Самый надёжный щит и верный меч Замахана. Таких людей мало в любом мире. Буду рад за кружкой пива обсудить с вами вопросы веры и чести. Ратмир молча кивнул, но уголок его губ дрогнул. — Герда, — отец посмотрел на валькирию и слегка наклонил голову. — Я слышал, как орки обсуждали ваш бой в дуэльном круге. Вы произвели на них неизгладимое впечатление. Мне крайне приятно знать, что среди людей существует воительница, от которой у орков кровь кипит и лапы дёргаются. Однажды я отблагодарю вас ужином, который орки устраивают своим кумирам. Я хорошо узнал их традиции, так что, думаю, он вам понравится. Герда хмыкнула и засмущалась, явно польщённая этими словами. — Мэд, — отец перевёл взгляд на оборотня, и тот почему-то сразу опустил глаза в землю. — Человек с благословением оборотня под покровительством Элеи. Забытая богиня зверолюдов обрела новую жизнь вместе с вами. Вы символизируете перерождающееся наследие, что стало частью Домена. Придёт время, и о вашем пути напишут не одну книгу, вы уж мне поверьте. Передавайте мои искренние слова благодарности за всю ту помощь, что получил мой сын и ваш отряд благодаря вашей покровительнице. — Да ладно, мелочи… — смущённо ответил Мэд. Скромняжка… — Василий, — продолжил отец, повернувшись к нашему охотнику-гренадёру. — Я ещё не был знаком с вами, а уже мечтал отведать ваш фирменный шашлык. Сестра моего оболтуса все уши мне прожужжала сожалениями о том, что не взяла с собой на дорожку хотя бы шампур. — Передайте ей, что для неё я всегда буду рад приготовить своё фирменное блюдо, — кивнул Вася. — Маша… — Её отец осмотрел куда внимательнее. — Вот вы какая… В принципе, согласен с Алисой. — В чём? — удивилась главная шпионка отряда. — А это уже неважно. Просто знайте: я всегда буду поддерживать вас. И спасибо, что моего сына не задушили до сих пор. Представляю, каким вредным он был. — Ой, да! Вредный — не то слово! — Алиса! — не выдержал я. — Ну вот, началось! И слова не даёт сказать! — фыркнула хвостатая и исчезла. Отец перешёл к иномирным членам нашего отряда. Познакомился с Имирэном, Зирксом и Брячедумом. С последним так вообще… Отец просто взял кружку и молча протянул ему. Гном нацедил из фляги настойки, отец выпил залпом, сказал, что это легендарно, и спросил, делает ли гном клюквенные настойки. А томатные с хреном? Лимонные, мятные и ещё с десяток разных вкусов, о которых гном даже не задумывался. Брячедума так захватило это знакомство, что он у Графа даже блокнот отжал и начал записывать рецепты. Каждому отец нашёл пару слов и каждому предложил что-то своё. Он завершил знакомство коротким и ёмким предложением, которое, если честно, застало меня врасплох: — Я в долгу перед каждым из вас за то, что вы поддерживали моего непутёвого сына. И я намерен этот долг отдать. «Непутёвого», значит. Ну, спасибо, папа… Я Клинок Системы, победитель Турнира Героев Дракории, убийца демонов, но для него я по-прежнему «непутёвый». Некоторые вещи не меняются ни в каком мире… — Ладно, ребята, — прервал я идиллию, пока отец не начал рассказывать истории из моего детства. А ведь остальные наверняка бы подхватили этот разговор. Всем охота узнать, как я в новом комбинезоне провалился в яму на дороге, что была мне по шею. И как мы потом с отцом огребли от мамы… — Хватит на сегодня. В пути успеем наобщаться. Тем более что путь неблизкий. Левиатока у нас, как вы могли догадаться, больше нет. Потому нам нужно собираться и уходить отсюда как можно быстрее, пока здесь ещё чего-нибудь не случилось. Орки — ребята буйные, а после взрыва лагеря нервы у них на пределе. В два счёта может произойти что угодно. Граф захлопнул записную книжку и деловито оглядел гору трофеев. — Командир, у нас проблема: вся эта добыча с дуэльного круга не влезет в павоз, даже если мы выкинем всё остальное. — Не беспокойся, — ответил я. — Помощник Дира пришлёт повозки. Целый караван с варгами. Перегрузим трофеи туда, а сами займём павоз. Граф приподнял бровь, но возражать не стал. Зато Вася хмыкнул и уточнил: — Орки будут нас конвоировать? Приятная перспектива. Надеюсь, они не решат по дороге, что мы и есть трофеи. — Не решат, — вмешался отец. — Системный контракт подписан, и Дир лично гарантировал безопасность. Я знаю его очень хорошо. Если он дал слово при свидетелях и боге, он его сдержит. Орочья честь в этом вопросе непоколебима. Сборы заняли полдня. Помощник Дира — широченный немолодой орк с перевязанной головой и прихрамывающий на левую ногу — оказался на удивление деловым. Он пригнал к нашему лагерю восемь крытых повозок с упряжками варгов и выделил десяток воинов для сопровождения. Варги, лохматые и клыкастые, косились на нас с нескрываемым интересом, но слушались своих погонщиков и не огрызались. Воспитанные зверюги — надо отдать оркам должное. Перегрузка трофеев с дуэльного круга заняла больше времени, чем я рассчитывал. У нас ведь и на левиатоке были вещи… И всё надо было хоть как-то рассортировать, упаковать и закрепить. Ещё и педантичный Граф каждую вещь «декларировал» в свой блокнот, чтобы потом сравнить, что исчезло. Не знаю, правда, кому он планирует выставлять требования компенсации… Не Диру же… Часть повозок загрузили припасами, которые орки любезно выделили на дорогу по личному указанию Дира. Мясо, вода, хлеб, сушёные фрукты и даже бочонок местного пива. Хорошее пиво, кстати. Отец подтвердил и даже одобрительно похлопал бочонок. В Павозе Элеи, наконец, появилось свободное место. Не сказать чтобы много, но достаточно для размещения с относительным комфортом. Варги отряда, привыкшие к Павозу, с подозрением обнюхивали новых собратьев из орочьего каравана, но агрессии не проявляли. Видимо, сообразили, что все идут в одну сторону. Когда караван, наконец, выстроился на дороге, ведущей от крепости на юго-запад, я забрался на место возницы павоза и взял поводья. Привычное движение, знакомый скрип дерева, запах варговой шерсти и кожаных ремней… Хоть что-то в этом мире остаётся неизменным. Отец поднялся следом и сел рядом, не произнося ни слова. Я почувствовал, что остальные члены отряда без единого слова рассредоточились по повозкам, давая нам пространство. Никто ничего не объяснял, ничего не просил. Они просто поняли, что отцу и сыну нужно поговорить, и разошлись. Караван тронулся вперёд, варги рванули с места, повозки заскрипели, орочьи погонщики загикали и засвистели. Крепость Дира начала медленно отдаляться, уменьшаясь позади, как и отданный в обмен на моё сокровенное желание левиаток. Прощай, кораблик. Было приятно на тебе полетать. Ты мог бы сослужить нам добрую службу и помочь быстро добраться в дальние земли, но не судьба… — Алекс, — внезапно слева появился Граф, — я на секунду. На, спрячь у себя где-нибудь в кольце или ещё где, — протянул он мне папку. — Что там? — притормозил я варгов. Граф опасливо заозирался и, поняв, что никто, кроме меня, отца, варгов и двух фей, его не слышит, шёпотом произнёс. — Чертежи… — Какие? — удивился я. — Да с левиатока ремонтные документы… Там каждое устройство свою схему имеет для ремонта. С этими словами он сунул мне папку и вернулся в павоз. — А он мне нравится! — довольно отозвался отец. — Шустрый малый, который знает толк в прибыли! — Это да… Не знаю, сможем ли мы такое построить своими руками… — Если есть деньги, чертежи и понимание, какие необходимы материалы, то с помощью Системы можно всё, что угодно, построить. — Мой левиаток около миллиона талантов стоил, — тут же добавил я, и отец закашлялся. — Ёпрст… Ну, почти всё… Некоторые вещи нам просто не по карману. Мы проехали в тишине ещё какое-то время. Перед нами раскинулись орочьи пустоши, бескрайние и рыжие от выгоревшей на солнце травы. Отец смотрел вперёд, на дорогу, и лицо его постепенно менялось. Когда крепость скрылась за горизонтом, отец обнял меня одной рукой за шею, потряс за плечо, хлопнул по спине. Видимо, его наконец-то отпустило, и он мог признаться самому себе, что всё позади. — Всё нормально… — произнёс я, отвечая ему взаимностью. Десять секунд он пытался завязать разговор. — Прости, сынок, что тебе пришлось пройти через столько всего… — наконец произнёс он тихо, и голос его дрогнул на середине фразы. — Я надеялся, что твоя жизнь будет не похожа на нашу с Леей. Но я горд, что ты вырос настоящим мужчиной. Мама бы тобой гордилась. Ком в горле застрял намертво. Я смотрел на дорогу, на рыжую степь, на облака и не мог даже повернуть голову, чтобы взглянуть в его глаза. — Мама… Ты же знаешь, что её больше нет? — произнёс я, когда голос вернулся. — Знаю, — кивнул он. — Лея рассказала. Да, было бы странно, если бы Лея скрыла это от отца. Магия эйров, волшебная лечебница души в Туруке, позволяющая связаться с родными, если они спят. Лея использовала эту возможность не один раз и не только для того, чтобы узнать о моей судьбе. Отец знал о моём появлении в этом мире. Знал, но не успел встретиться, прежде чем война забрала своего философа. И знал о моём пути и желании найти его. И даже так не справился с чувствами, когда увидел меня. Он сильно постарел… Надо найти способ продлить его молодость. Турниры, задания Системы… Я готов на многое. Немного странно, что со мной Лея связаться не смогла. Скорее всего, проблема простая и банальная: для связи через сон нужно, чтобы оба спали одновременно. А я, мягко говоря, не отличаюсь регулярным режимом сна: то демонов гоняю по ночам, то левиатоки над головой в три утра летают, то лисица хвостом по лицу хлещет, потому что ей приснился кошмар, что курочка закончилась… — Как там Лея? — Как и всегда. Собранная, сосредоточенная. Идёт к своей цели. И надеюсь, у неё всё получится… Он помолчал, и его взгляд ушёл куда-то далеко, за горизонт. — Обязательно получится, — кивнул я. Павоз раскачивался на колдобинах, варги мерно перебирали лапами, и рыжая степь тянулась во все стороны до горизонта. Да, одна проблема позади. Но впереди их столько, что считать устанешь. Впереди ждал Домен, Совет Архонтов, организация турнира между людьми и орками, встреча с драконидами в Ратиборе и ещё километровый список дел, от которого голова шла кругом… ---------- Глава 9 Глава 9 Две недели в пути были, если честно, блаженным отдыхом после всего, через что мы прошли. И дело даже не в том, что за всё это время не случилось ни единой драки или какой-то ещё подставы, а в том, что голова не была занята проблемами грядущих дней. То будущее, где у меня, моего отряда и всех людей были бы огромные проблемы, осталось лишь в мыслях и в ожиданиях неминуемого провала нашей миссии. К счастью, Дир пошёл на уступки. И, как бы парадоксально ни звучало, благодарить за это я должен проклятую Лигу… Четырнадцать дней мы ехали и любовались, пусть и скупой на разнообразие, природой, закатами и разорёнными войной орочьими землями, где каждый холм хранил следы недавних сражений, а каждая деревня несла на себе следы пролитой крови. И мне, как человеку, который на своей коже ощутил, что такое орочье безрассудство и нашествие орды, было приятно осознавать, что орки подобные глупости и в собственных землях вытворяют. Орки-сопроводители, которых выделил Дир, вели караван уверенно и без лишней болтовни. Десяток крепких зеленошкурых воинов с повязками личного знамени царя, восемь повозок с нашим добром и упряжками варгов, Павоз Элеи и мы с отцом на передке. По пути мимо нас то и дело проносились орочьи табуны воителей, но, стоило им увидеть царские повязки, они моментально теряли к нам интерес и уносились прочь. Знамя Дира в этих землях работало надёжнее любого щита. Отец большую часть пути молчал и наблюдал, изредка поворачивался в сторону очередной сожжённой деревни или заброшенного укрепления, вспоминал, как участвовал в разработке стратегии победы и лично определял первоочередные цели на карте. — Видишь вон тот форт? — кивнул он в сторону полуразрушенной каменной башни на холме. — Там стоял гарнизон из всего двухсот клинков. Штрафники, которых отказались брать на осады. Они охраняли повозки с провиантом на пятьдесят тысяч солдат. У врага совершенно случайно появилась штурмовая кавалерия, забравшая всё это добро себе. — Ты всё это спланировал? — уточнил я, хотя ответ был очевиден. — Я много чего делал, и кое-где намеренно допускались ошибки. Но не мной — Дировыми генералами. Я давал советы, а не принимал решения. Я указывал на слабости врагов и на наши. Но перекроешь одну брешь — и неизменно появляется новая. Один только неверный расчёт времени передвижения осадных машин и основных сил позволил воинам трёх топоров зарезать десять тысяч отборных топорщиков-штурмовиков, прибывших с другого направления на два дня раньше. Дир, конечно, побеждал в разы чаще, чем проигрывали его генералы, да и сам он ни разу не знал поражения на поле боя, но орочья кровь лилась здесь реками. — А финальная крепость? Там, где был уничтожен осадный лагерь Дира? Отец оглянулся и с загадочной улыбкой едва заметно кивнул мне. Подробностей не будет, но мне стало понятно одно: Домен людей намного больше обязан этому человеку, погоняющему варгов, чем он себе представляет. — Такая жалость… — нарочито громко произнёс отец. — Это был костяк осадных машин его величества Дира… Хорошо, что мы успели захватить практически всё. Остались лишь отдалённые горные деревушки да парочка посредственных городов, что сложат оружие без своего царя, как только Дир с войсками подойдёт к их стенам. Ха-ха! Действительно «жаль», что эти осадные орудия теперь не восстановить и не использовать для переброски на новый фронт. Например, на южный, к людям. Может, кстати, по этой причине отчасти Дир так легко согласился на турнир и такой странный, но долгожданный мир с последующими переговорами. Он знает, что у нас есть крепости. И далеко не одна. А захватывать их без осадных машин практически невозможно. Всё же отряды наёмников уже пытались навести шума и ограбить пограничье. В итоге получили фирменный люля-кебаб, завёрнутый в собственные портянки, и укатили в закат, сбегая от защитников севера. Граф, ехавший в павозе позади нас, слышал каждое слово. Уверен, через пару лет он выпустит книгу «Искусство ненавязчивой диверсии: практическое руководство для начинающих разрушителей вражеской экономики». По мере продвижения на юго-запад разруха отступала. Появились засеянные поля, стали попадаться целые поселения. Орки здесь выглядели иначе, чем в прифронтовой полосе: не худые и озлобленные, а вполне упитанные и — если это слово вообще применимо к оркам — мирные. Женщины с малышнёй возились у глинобитных хижин, старики сидели под навесами и перебирали какие-то зерновые культуры. Дети, зеленокожие и лопоухие, провожали наш караван круглыми от удивления глазами. Варги, тащившие повозки, не уставали вообще. Кормить их, правда, приходилось часто и помногу. Мясо поглощали в таких количествах, что наши запасы начали таять уже на четвёртый день. Орки-проводники, к счастью, знали каждую охотничью тропу и каждый ручей. Каждый вечер привозили свежую дичь, и наш повар-универсал Вася пусть и не имел под рукой полноценной кухни, но умудрялся готовить из орочьих продуктов что-то вполне съедобное. И всё это время день за днём я набирал силу, впитывая энергию этого мира, и, как выразилась Алиса, «сидел на шее отряда, попивая кровавый коктейль». Ну а что ещё мне оставалось делать? Орков резать? За кабанами или дикими варгами носиться? Пейзаж менялся. Рыжая степь постепенно уступала место холмам, покрытым жёсткой зеленоватой травой. На горизонте проступили далёкие горные хребты, и воздух стал прохладнее. Мы приближались к пограничью. На одиннадцатый день пути мы наткнулись на первые следы человеческого присутствия — сгоревший пограничный пост, рядом с которым торчал покосившийся столб с остатками знамени. Ткань истлела, но очертания герба ещё угадывались. Давно он тут был поставлен… Давно уничтожен и сожжён. Ещё до меня. — Это осталось с тех пор, как мы впервые с орками познакомились и стали впоследствии их данниками. Вся наша объединённая армия тогда насчитывала, по архивным записям, тысяч двадцать пять бойцов. А одних только орков приехало разбираться с незваными гостями в раза четыре больше. При том, что отдельный орк в среднем сильнее отдельного человека, шансы наши были близки к нулю в чистом поле. Хорошо, хоть удалось отступить. Тогда была весна, река вышла из берегов и разделила две армии. Пока вода сошла, Архонты сумели завязать дипломатические контакты с орками из Трёх топоров и, прикинув силы, решили не рисковать и признать себя данниками, — рассказывал отец, и мы с интересом слушали истории прошлого. За эти дни мы все, пожалуй, сблизились как никогда прежде. Весь отряд, собранный ради миссии, которую многие ещё до выхода из Замахана считали дорогой в один конец, возвращался домой. И не просто так, а с триумфом! О людях говорят в Дракории, нас признал царь орков, благодаря нам уже должны были состояться первые контакты с эльфами. Ещё и Зиркс имеет претензии на корону гремлинов, что тоже имеет невероятные перспективы для нас. И пусть каждый по-разному повлияли на этот успех, все понимают: поодиночке никто бы из нас с этим не справился… Я ни за что бы не зашёл так далеко один. Это наша общая победа. И это делает нас единым целым. Парни из отряда Ратмира даже спрашивали у меня, могут ли они остаться с нами, переехать в Крево, привезти с собой друзей и родных… Да, удивительно, но некоторые из тех, кто отправился на эту смертельную миссию, имели семьи, что ждали их дома. И я поражаюсь воле и силе духа этих людей. Поставить интересы Домена превыше собственной семьи… Далеко не каждый согласится на такое. Отец Графа нашёл потрясающих людей. Не все они безумно сильны, но все они безумно преданы своему делу. — Мы почти дома, — негромко произнёс Ратмир, подъехавший на варге к нашему павозу. — Почти, — кивнул я. — Но не расслабляемся. Пограничье после войны стало диким местом, и я понятия не имею, как нас здесь встретят. И чуйка меня не обмануло… На тринадцатый день мы поднялись на длинный пологий холм, и я увидел далеко впереди — там, где степь упиралась в полосу невысоких лесов, — движение. Пыль поднималась вверх, и среди этой пыли поблёскивал металл в лучах солнца. «Конный отряд , — доложила наша хвостатая разведчица, которую мы дружно кормили. Как сказал мне один из дружинников Ланс: на удачу. —Сотни две всадников в полном снаряжении. И ещё десятка два пехотинцев идут следом с обозом. Знамя Ратибора кое-где встречается». У меня в груди ёкнуло одновременно от радости и от тревоги. Свои, но мы едем в компании орков и на орочьих варгах. И у нас с собой Фёдор Ковалёв, философ войны, бывший советник Дира Завоевателя, которого в Домене вполне могут считать предателем. Комбинация, способная вызвать у пограничного патруля Ратибора нервный припадок. И небольшие, легко решаемые встречей с Болдуром проблемы. — Стой, — натянул я поводья и поднял руку, останавливая караван. Повозки скрипнули и замерли. Орки-проводники тоже остановились, и их старший, немолодой воин по имени Грузах, которого я за две недели научился отличать от остальных по вечно хмурому лицу, подъехал ко мне. Он говорил на первичном языке, но так паршиво, что мне приходилось порой просить о помощи отца, что выступал переводчиком. — Люди, — коротко пояснил я ему на первичном языке. — Конница. Вооружены. Вы дальше не идёте. Грузах не спорил. За две недели он усвоил, что спорить со мной бесполезно. Да и понимал, что продолжать путь по человеческим землям с орочьими повозками и варгами равносильно самоубийству. — Караван разворачивай, — добавил я. — Повозки оставь, упряжки забирай. Передай Диру, что мы добрались без проблем. Грузах молча дёрнул подбородком в сторону своих воинов, перекинулся парой рычащих фраз. Орки деловито отвязали варгов от повозок, пересели верхом, и через пять минут караван разделился. Наш павоз, четыре гружёные повозки и наш отряд остались на холме, а десяток орков на варгах быстро исчезал в степи с остальными повозками. Про себя я отметил, что уже начал их частично понимать, хоть и не пытался выучить язык своего врага. Может, и жаль, но я надеюсь, орочья сага в моей жизни рано или поздно закончится, и я не стану особо к ней возвращаться. — А кто повозки повезёт? — задал резонный вопрос Граф, заглядывая за край одной из них. — Наши варги, — ответил я. — Мэд, перепрягай. Мэд без лишних разговоров занялся делом. Наших варгов было достаточно, чтобы утащить хотя бы половину повозок, а у нас только половина и осталась. В других был провиант с палатками и разной кухонной и прочей утварью, и орки их благополучно забрали с собой. — Алексей, — подошла Маша бесшумно, — они нас заметили, сменили направление движения. — Ожидаемо, — кивнул я. — Мы торчим на вершине холма в открытой степи. Сложно не заметить. Я слез с павоза и встал во весь рост, наблюдая за приближающимся отрядом. Конница перестроилась из походной колонны в широкую линию и ускорилась. Копья опущены, щиты подняты. Определённо не праздничная встреча. — Всем внимание! — произнёс я негромко, но так, чтобы каждый услышал. — Слушайте меня внимательно: никакого оружия, никаких резких движений, никого не убивать, даже если начнут хамить. Это защитники Ратибора, наши люди. Будем вести себя спокойно и дипломатично. Даже если они будут считать нас шпионами или ещё кем-то. Доберёмся до Ратибора, встретимся с Болдуром, и всё встанет на свои места. — Дипломатично, — фыркнула Герда, скрестив руки на груди. — Каждый раз, когда ты говоришь это слово, происходит какой-то полный… — Герда, ну сколько вспоминать можно? Все учатся на своих ошибках. Даже я! — не дал я ей договорить. Отец стоял рядом и молча наблюдал за приближающейся конницей. Его лицо оставалось спокойным, но я заметил, что он машинально поправил воротник, пригладил волосы. Нервозности, впрочем, у него не наблюдалось. Конница подошла на расстояние в сотню метров и начала обходить наш холм с двух сторон. Грамотно, надо отдать должное. Фланговый охват с блокировкой путей отступления. Кто бы ими ни командовал, он явно прошёл не одну кампанию. Через минуту мы стояли в кольце из двух десятков всадников, направивших на нас копья, и четырёх стрелков с мушкетами гномьей работы. Стволы смотрели прямо в нас. — Не двигаться! — рявкнул офицер, выехавший чуть вперёд. Немолодой, лет сорока пяти, с короткой стрижкой и выцветшим шрамом через левую бровь. — Оружие на землю! Все! Я поднял руки ладонями вперёд. — Мы не враги. Я Алекс Лисоглядов, маршал Крево, командир отряда «Русские Кабаны». Нам нужно попасть в Ратибор к Архонту Болдуру. Следуем из земель орков с дипломатическим, так скажем, предложением. Гонцы мы, в общем… Домой возвращаемся. Офицер прищурился. Его взгляд прошёлся по нашим лицам, задержался на варгах, запряжённых в повозки, на орочьих повозках с характерными орнаментами, на Имирэне с его остроконечными ушами и Зирксе с механической рукой. Потом его глаза остановились на моём отце, и что-то в его взгляде изменилось. — Ковалёв? — произнёс он глухо. Отец шагнул вперёд. — Да. Архонт Фёдор Ковалёв. Меня выкупили из плена. Рад вернуться домой, готов служить и дальше Домену. Офицер медленно повернулся к своим всадникам и произнёс одно слово, от которого меня передёрнуло: — Предатель. Слово повисло в воздухе. Один из всадников сплюнул на землю. Другой перехватил копьё покрепче. — Ковалёв… — продолжил офицер, и в его голосе зазвучала откровенная ненависть. — Советник зеленокожей мрази. Ты знаешь, сколько наших людей погибло из-за тебя? Думаешь, мы не в курсе, кто помогает оркам управлять армиями? Отец не отступил и не опустил глаза. — Я делал то, что должен был делать. И результат моей работы прямо противоположен тому, что вы думаете. Мне нужно встретиться с Архонтом Болдуром, и он подтвердит мои слова. Орки были так далеко от ваших земель, как только это вообще возможно. Что же касается наёмников — надо же было вам на ком-то тренироваться, а Диру как-то избавляться от тех, кто требует слишком много талантов, — пожал он плечами, словно это не проблема, а так, муха, севшая на плечо. — Болдур разберётся, — кивнул офицер. — Это верно. Но до Болдура ты поедешь в кандалах, Ковалёв. Ты и весь твой отряд. Все! Оружие на землю, кольца снять, руки за голову! Пальцы Ратмира легли на рукоять меча. Герда чуть сместилась, принимая боевую стойку. Мэд глухо зарычал, и наши варги оскалились, отзываясь на настроение окружающих. — Нет, — я обернулся к своим и повторил громче. — Нет. Стоять. Мы не будем драться со своими. Граф посмотрел на меня, потом на направленные стволы мушкетов и, кивнув, убрал руки от груди, развеивая уже готовящие сорваться заклинания. — Герда, — посмотрел я валькирии прямо в глаза, — дротики на землю. Это приказ. Она выдержала паузу, процедила что-то себе под нос и аккуратно положила связку дротиков перед собой. Ратмир последовал её примеру, отстегнул меч. Маша сбросила метательные ножи. Остальные разоружились без возражений. Вася положил на землю гранатную сумку и с тоской посмотрел на неё. — Осторожнее только. Там хрупкие вещи. Нас связали. Не грубо, но крепко. Верёвки затянули на запястьях за спиной, варгов взяли под уздцы. Повозки с трофеями и припасами окружили конвоем. Павоз Элеи попытались осмотреть, но, стоило солдату открыть дверь и увидеть масштаб внутреннего пространства, он шарахнулся назад и побледнел. — Магический артефакт, — коротко пояснил Граф. — Пространственное расширение. Ничего опасного. — Разберёмся, — ответил тот и принялся шариться по личным вещам. Нас посадили на наших же варгов, и караван под конвоем двинулся к Ратибору. Ехали молча. Солдаты поглядывали на нас с нескрываемой враждебностью. Один из молодых всадников не выдержал и бросил в сторону отца: — Из-за таких, как ты, мой брат на кладбище лежит. Отец не ответил. Просто смотрел вперёд, на дорогу, ведущую к стенам города-крепости, который он когда-то помогал защищать. Я видел, что ему тяжело, но он держался. Привычка человека, познавшего несправедливость и знающего, что оправдания будут услышаны не раньше, чем появится нужный собеседник. А я вот не такой сдержанный… — Из-за таких, как он, ты до сих пор дышишь. Доедем спокойно и молча, и мне не придётся запоминать ваши лица и запахи, чтобы потом стребовать с каждого за глупые и бездоказательные обвинения и оскорбления. Вы не Архонты, вы солдаты. Ваше дело — воевать и выполнять приказы. В ответ меня ткнули древком копья. Я ни боли, ни дискомфорта не почувствовал, но посмотрел в глаза смелого и сказал, что запомнил его. Командир запретил с нами говорить и трогать нас, пока не приедем. Что-то его смущало. Видимо, то, с какой лёгкостью мы сдались. У них, конечно, было преимущество в численности, но мы, будь врагами, легко могли бы сбежать, а не привлекать их внимание гордо развивающимся на павозе флагом отряда. Ратибор показался на горизонте спустя шесть часов пути. Город-крепость в форме звезды, бастионы, пушки на стенах, знамёна на башнях. Я помнил его. Помнил и широкие улицы, и кузни, работающие без перерыва, и гарнизон, от вида которого у любого противника руки опустятся. Но сегодня мы въезжали в него не через главные ворота с маршальской звездой и сопроводительным письмом, а через боковой проём у северных казарм со связанными руками и под дулами мушкетов. Нас провели мимо казарм через внутренний двор, где тренировались солдаты, которые даже не обернулись в нашу сторону, потом через узкий коридор между двумя каменными зданиями, вниз по ступеням, и мы оказались перед тяжёлой железной дверью, за которой начиналась темница. Внутри было холодно и сыро. Каменные стены, низкие потолки, факелы через каждые десять шагов. Запах плесени и чего-то кислого. Типичное подземелье, где содержат пленных. Построено с прицелом на то, чтобы заключённым никто становиться не захотел. А если вдруг стал, сразу захотел перевоспитаться. Нас развели по камерам. Меня, отца, Ратмира и Графа затолкали в одну, Герду, Машу и Имирэна — в соседнюю. Почему-то они решили, что он тоже женщина, и слава всем богам и Системе, что он не слышал их рассуждений, иначе сорвался бы. Мэда, Васю, Брячедума и Зиркса — в третью. Варгов увели куда-то наверх. В общем, всем досталось по харомам… Камера была тесной. Четыре стены из серого камня, деревянная скамья вдоль одной стены, ведро в углу. Дверь с узким зарешеченным окошком. Я сел на скамью и прислонился спиной к холодной стене. Отец устроился рядом. Ратмир остался стоять у двери, сложив руки на груди. Граф проверил все углы камеры, заглянул под скамью и лишь после этого сел. — Болдура нет, — сообщил отец негромко. — Иначе нас бы уже вызвали. Он знает меня и знает мою историю. Если бы он был в крепости, этот спектакль давно бы закончился. Я промолчал. Это совпадало с моими опасениями. А мой разведчик уже штурмовал кабинеты крепости в поисках местного правителя. Через два часа за нами пришли. Четверо солдат с факелами и офицер — другой, а не тот, что нас задержал. Новый был моложе, лет тридцати, с холодными серыми глазами и аккуратной бородкой. Он представился комендантом гарнизона и назвался Лявонтом. Нас вывели из камеры и провели по коридору в допросную. Небольшая комната с каменным столом, двумя стульями и крюками на стенах, к которым были пристёгнуты ржавые цепи. Назначение крюков угадывалось с первого взгляда: не для украшения интерьера их сюда повесили. Привели только меня и отца. Остальных оставили в камерах. — Садитесь, — указал Лявонт на стулья. Мы сели. Он остался стоять, опершись рукой о стену, и некоторое время молча изучал нас, переводя взгляд с одного на другого. — Фёдор Ковалёв, — начал он наконец. — Архонт, по которому пролили столько слёз и молились бесчисленное количество раз. И внезапно вернувшийся в составе делегации орков, после чего выяснилось, что всё это время ты наслаждался жизнью рядом с царём и активно учил его всем нашим боевым хитростям. Я нигде не ошибся, философ войны, правая рука зеленошкурого царя, обещавшего сровнять с землёй наши крепости? — Планировать мы можем что угодно. Реализовать — это другой вопрос, комендант. Учить орков практически бесполезно, кстати. Особенно когда ты немощный старик. Мои заслуги в успехах Дира Завоевателя сильно преувеличены, — поправил отец ровным голосом. Лявонт поднял бровь: — Любопытная версия. Расскажете Болдуру, когда он вернётся. А пока я обязан обеспечить безопасность крепости. И присутствие в ней предполагаемого вражеского агента с вооружённым отрядом, прибывшим на орочьих варгах и в орочьих повозках, — это, мягко говоря, тревожный сигнал. Как бы завтра портал на главной площади ни открылся. — Мы не враги, — поднял я раскрытые ладони. — У нас есть маршальская звезда Крево, сопроводительные документы от Архонта Телемаха. Мы уже были здесь. Нас знают. Болдур лично нас принимал. — Маршальская звезда изъята и будет проверена. — Лявонт сложил руки за спиной. — Документы тоже. Это займёт время. А до тех пор вы останетесь здесь, под стражей. Он помолчал и добавил, глядя на отца: — Что касается вас, Ковалёв. Мне поступило указание провести полный допрос и выяснить обстоятельства вашего пребывания у орков. Методы дознания зависят от вашей готовности сотрудничать. Если ваши ответы мне не понравятся и мне покажется, что вы врёте… Несмотря на ваш титул и ваш возраст, боюсь, мне придётся прибегнуть к традиционным методам добычи информации в отношении предполагаемых вражеских шпионов. — Другими словами, ты собираешься меня пытать просто потому, что я тебе не нравлюсь, до тех пор, пока не явится Болдур и не скажет прекратить, верно? — уточнил отец. — Ты удивительно прозорлив. Жаль, ты не был таким же сообразительным, когда решил предать Домен. И второй раз, когда решил вернуться, — захрустел костяшками пальцев Лявонт. — Грёбаная дипломатия… — выдохнул я, опуская голову и призывая к завязанным за спиной верёвкам магическое пламя. Всем привет! Скоро у меня микроотпуск. Запасы глав есть — но очень не солидные. Периодически я буду делать выходной день, чтобы они не стали нулевыми и как следствие — любой форс-мажор и вы без проды. Ближайший выходной — завтра. Чтобы вам не было скучно — можете накидать в комментарии ваши любимые рецепты, а Алиса Лисоглядова, зайдёт в мой аккаунт и даст экспертную оценку в гусях вашему блюду. ---------- Глава 10 Глава 10 Пока огонь настойчиво делал своё дело, распространяя вонь от палёной верёвки по нашей комнатушке, я почувствовал, как внутри меня поднимается волна холодной ярости, но решил действовать максимально деликатно. Этот Лявонт, похоже, решил воспользоваться отсутствием Болдура и разыграть из себя главного борца с предателями. — Комендант… — заговорил я тихо и спокойной, с одной стороны отвлекая внимание, а с другой — давая последний шанс этому переигравшему в патриота защитнику крепости, — послушайте меня внимательно. Я вернулся с миссии, согласованной Архонтом Болдуром, Архонтом Холявко из Замахана и другими членами совета и правителями Домена. Архонт Ковалёв — мой отец, и для его вызволения приходилось совершать дела, выходящие за рамки вашего понимания и компетенции. Более того, мой отец — ключ к заключению договора с орками и установлению безопасных границ на севере. Более того, в любой момент к этой крепости должен прибыть отряд дипломатов из Дракории. Лучшее, что вы можете сделать во имя защиты крепости, Домена и всех людей, — взять себя в руки, отправить гонца к Болдуру и передать ему мои слова: прошу вернуться в крепость как можно скорее, потому как перед тем, как начнутся переговоры, необходимо провести Совет Архонтов Домена. Я не думаю, что ваши пытки старика, чудом вырвавшегося из плена, на глазах у его сына, которого признают представителем Домена и орки, и дракониды, хоть чем-то поможет. Лявонт выслушал меня, улыбнулся и рассмеялся: — Так вы сын? Ну, это в корне меняет дело! Однако очень занятно слышать от вас, неожиданно свалившихся на нашу голову, что от вас и вашего отца зависит безопасность Домена и его будущее. Это так забавно. Рассказал бы всему гарнизону в тридцать пять тысяч бойцов, вооружённых огнестрелом, мечами и магией, да только времени жалко на подобный бред. Кто вообще поверит в такую чушь? — Болдур поверит, — коротко бросил я. — Архонт Болдур сейчас занят делами крепости за пределами города. Когда вернётся, вы получите свою аудиенцию. Если не дадите мне повода вздёрнуть вас на виселице. А до тех пор советую не испытывать моё терпение и не пудрить мне мозги. С вами мы тоже поговорим и покажем, какого гостеприимства заслуживают перешедшие на сторону орков шпионы. Уведите их! «А, так пытки откладываются? Ну, тогда и я подожду… Разведку проведу» — перехватил я рукой тлеющий кусок верёвки. Лявонт развернулся, махнул конвойным, и нас увели обратно в камеру. За десять следующих минут, благодаря Алисе, я узнал всё устройство места нашего заточения. Эти комнаты могли бы быть хранилищем чего-нибудь, но из-за высокой влажности и сырости всё добро здесь будет гнить. Поэтому они и переделали их под тюрьму. Полчаса спустя я уже имел чёткое представление о том, что мы будем делать, если ситуация дойдёт до абсурда. Через час мой план, благодаря Алисе, знал весь отряд. За нами не спешили, но и покормить нас даже не удосужились. Оружие и кольца с нас сняли, броню и доспехи тоже. В глазах вооружённых огнестрелом стражников мы были практически обречены, но это давало нам огромное преимущество. Прошло ещё несколько часов. Я сидел, прикрыв глаза, и общался с Алисой… «Что наверху?» «Обычная жизнь в крепости: караулы, патрули, ужин в казармах. Никакого переполоха. Нас бросили сюда и, похоже, забыли. Лявонт ушёл в резиденцию и не возвращался». «Хорошо. Пока ждём». Как оказалось, о нас не забыли. Просто истязателей в крепости было не очень много. Профессионал всего один, а самоучек он решил не отправлять к нам, хотя желающих хватало. Садисты бестолковые… Впрочем, эта задержка казалась мне возможностью, так что мы спокойно ждали. На каменных скамейках мы провели целую ночь, выслушивая насмешливые комментарии стражников, и только под утро началось то, чего я больше всего опасался… Какой-то мужик притащил в одно из свободных помещений для допроса все свои инструменты для работы. Через Алису я каждому из соратников передал, чтобы они готовились. Послышался лязг замков и шагов по коридору. Прибыл конвой из четверых солдат. Они прошли мимо нашей камеры и остановились у двери, за которой сидели Мэд, Вася, Брячедум и Зиркс. Открыли замок и вошли. — Он просил привести кого-то на разминку. Давай начнём с этих, — донёсся голос одного из солдат. — Надо выяснить, откуда у них орочьи варги и столько богатств. Я подошёл к двери с окошком и достал из «Длани Владыки» парные кинжалы. — Слышьте, чумазые… — позвал я их. — Там среди моих вещей было тяжёлое кавалерийское копьё орков, видели? Стражники заинтересованно подошли к нашей камере. — Может, и видели, а что? — поинтересовался один из них. — Скажите Лявонту, что я с радостью познакомлю его, любителя пыток, с техникой колосажания. Прямо на это копьё. На главной площади, разумеется. Стражники заржали все как один — и смеялись бы в истерическом хохоте ещё долго, если бы не брошенный мной кинжал. Мгновение — и я у них за спиной. И мне даже не нужны техники для оценки моих противников, чтобы понять: слабаки. Пять секунд, четыре удара, четыре скрюченных тела передо мной. Огнестрел — какой-то обрез — был лишь у одного. Забрал от греха подальше. Прям вырвал, ломая пальцы. Забрал у него же связку ключей, открыл дверь в свою камеру и остальные, пока вдали был слышен топот стражников, откликнувшихся на болезненные крики отправленных в нокаут коллег. — Захватываем подземелье, баррикадируем, стражников не убиваем — делаем пленниками, возобновляем переговоры, — бросил я Ратмиру, который уже подобрал меч упавшего стражника. — Узнаю старую добрую дипломатию Лисоглядова! — с улыбкой произнесла Герда. — Что, каждый раз так? — с удивлением произнёс мой отец. — Сегодня он сама душечка. Обычно реки крови льются, — поддакнул Герде Вася. Коридор подземелья был узким и длинным, с ответвлениями к камерам. Я двигался быстро, вырубая стражников одного за другим, телепортацией меняя позиции. Призвал щит, чтобы случайный выстрел и «пуля-дура» не наделали бед. Наш побег оценили и другие заключённые, но, когда я не стал их освобождать, радостные визги и свист перешли на гул, и какая-то сволочь заорала в выходящее на поверхность маленькое окно: у нас тут побег. Герда, войдя в камеру, быстро успокоила этого крикуна и что-то ему сломала. Как минимум — челюсть. Как максимум… Не хочу даже представлять. Вырубая немногочисленную стражу, отбирая их оружие и ключи меньше чем за минуту, мы добрались до главного помещения стражников. Ещё через минуту от Мэда отправился на стол дознания сам дознаватель, который предварительно получил от него терапевтические удары в бубен, сломавшие тому нос. Цепями мы пристегнули его к кушетке, чтобы не двигался, кляп во рту заглушил болезненный ор. Через три минуты мы уже квасили носы наружной страже, что вбегала в темницу. Пока одни члены отряда демонстрировали разницу между рядовым стражником и элитным авантюристом, другие закрывали двери и выстраивали баррикады. Наружу бежать отсюда смысла ноль. А вот взять бывших пленителей в заложники и добиться появления Болдура — вполне нормальная тактика. Мы быстро организовали оборону. Стражников, лежавших без сознания, перенесли в дальние камеры и заперли. Других заключённых мы трогать не стали, оставили их в своих камерах. Воры, дезертиры и пьяный купец — не наши проблемы. Прошлись по этому миниатюрному подземелью, блокируя все резервные входы и выходы. Таких здесь оказалось сразу четыре. — Тайные ходы… — Я посмотрел на Машу: — Проверь каждый угол. Старые крепости всегда имеют лазейки, о которых знают не все. Может, мы с Алисой чего-то не заметили. Маша молча скользнула в полумрак коридоров. Через двадцать минут она вернулась. — Два водостока, — доложила она. — Один ведёт наверх, но он слишком узкий, даже ребёнок не пролезет. Второй шире, выходит в канализационный тоннель. Оттуда можно попасть в нижний двор. Но он забит мусором и камнями. Прочистить можно, но не быстро. — Заблокируем оба, — распорядился я. — Никаких сюрпризов нам не надо. Следующей задачей были варги. Наши звери сидели где-то наверху в загоне, и оставлять их там я не собирался. В целом, вытащить их казалось почти нереальной задачей, и я опасался, что их могут убить: всё же это опасные животные. Но решение нашлось быстро. Прискакавшему с гвардией Лявонту был поставлен ультиматум: освобожу и отпущу столько стражников, сколько наших варгов и фей к нам вернутся. Тот даже удивился сперва. Мол, прямо сюда, в тюрьму? — Ага. И поживее. Некоторым из стражников нужна помощь. Он решил, что это наше слабое место, и подумал, что имеет право торговаться, чем выбесил меня окончательно. Я согласился на все его требования: разблокировал главный выход и под прикрытие щита вышел, посмотрел на притащенных и удерживаемых десятками мужиков на стальных прутьях, приделанных к металлическим ошейникам, варгов. — А где мои люди? — Сейчас покажу… — бросил я кинжал ему под ноги, телепортировался и, пока все с трудом соображали, что происходит, подхватил Лявонта и с силой швырнул в находящийся в тридцати метрах дверной проём с лестницей, ведущей вниз. Бросок был обалденным, но телепортация обратно — ещё быстрее. Я появился очень вовремя, словил летящее, как тряпичная кукла, тело коменданта, не давая его голове расшибить тяжёлую, обитую железом дверь темницы, и поставил перед собой Лявонта, держа кинжал у его горла. Позиция для переговоров у нас только что укрепилась. — А теперь палки отпустили, варги идут ко мне. Архонту своему сообщите и не лезьте к нам, — потребовал я. — Пока трупов нет, и это наш исключительный подарок вам всем. Но всё может быстро измениться… Лявонт тяжело дышал, не понимая, что происходит, но стоило кинжал переместить от шеи к яйцам, как сразу запел приказ за приказом: и про Болдура сказал, и про варгов, и про фей. Я с удивлением заметил у него на руке два знакомых пространственных колечка и, как только получил желаемое, снял их, не особо заботясь о целости пальцев. — То есть ты вещи подозреваемых себе решил присвоить? С товаром и личными вещами на десятки тысяч талантов внутри, принадлежащих моему отряду и лично мне, маршалу Крево? Ты ведь в курсе, что не ты выдавал мне эту должность и не тебе меня с неё снимать? — спросил я у него, запирая в карцере. — Посиди, подумай о том, что бывает в этом жестоком мире с прыщами вроде тебя. Ты, может, и считаешь себя важной шишкой в Домене и крепости, но на фоне мира ты блоха навозная. Высказав этому ублюдку всё, что хотел, и проверив баррикады главного входа, я оглядел наш маленький подземный лагерь. — Всем отдыхать по очереди, — скомандовал я, так как был уже поздний вечер. — Ратмир, Герда — первая вахта. Через четыре часа смена. Ночь прошла тихо. А вот утро началось с грохота… Кто-то колотил в дверь подземелья снаружи. Тяжёлые удары, металл по дереву, крики команд. — Именем коменданта! Открыть немедленно! Все арестованные обязаны сдаться! Я подошёл к двери и крикнул через засов: — Именем коменданта крепость должна сложить оружие и начать переговоры под руководством Архонта Болдура. Других вариантов не будет. Спустя пару секунд тишины я услышал приглушённый голос: — Ты рехнулся, Лисоглядов? Ты заперся в подземелье крепости и думаешь, что это тебя спасёт? — Я заперся в подземелье крепости, потому что ваш комендант решил пытать людей, не дождавшись Архонта. ГЕРОЕВ, *****, жопу рвавших ради того, чтобы вас и крепость не стёрли с лица Домена вместе с самими Доменом. Да я, даже если его на триста частей порежу, останусь в своём праве, и никто из вас мне ничего не сделает. Болдура зовите, и мы мирно выйдем. Без Болдура разговора не будет. Будут проблемы. У вас. — Болдур занят, ему не до какой-то мелочи! — Мелочи? Не знаю, кто там такой говорливый… Ты, кстати, не представился, очкошник, но знай: я запомнил твой запах и, когда всё разрешится, перед всем гарнизоном награжу тебя за упрямство. Если, по-твоему, мирный договор с орками и ещё более сильной державой — мелочь, то у тебя явно с мозгами проблемы. М-да, чем фантастичнее звучали мои слова, тем меньше в них хотелось верить. С точки зрения местных, подобные расклады были невозможны. А значит, я либо псих, либо задумал диверсию… Как же сложно общаться с солдафонами, не владеющими знаниями о реальной обстановке вокруг Домена. — Лисоглядов! — снова раздался крик. — Вам даётся час на добровольную сдачу! После этого мы начнём штурм! — Удачи, — хмыкнул я и отошёл от двери. Штурм начался через два часа, а не через один. Видимо, подготовка заняла больше времени, чем они рассчитывали. Первая группа ломанулась в дверь с тараном. Деревянный брус, обитый железом, врезался с оглушительным грохотом. Засов скрипнул, но выдержал. Баррикада за дверью тоже не сдвинулась. Они колотили минут пятнадцать, потом отступили. Через час попытались снова, уже с более тяжёлым тараном. Я решил помочь им осознать тщетность усилий и нарастил огромный куб льда прямо перед дверью. Следующая попытка была хитрее. Они нашли один из водостоков и попробовали протиснуть через него какие-то склянки с едкой гадостью, чтобы вытравить нас. Но перед самым спуском рядом с ними, разрывая пол, появился корнелюд. Он перепугал их до смерти и заставил бросить в него эти склянки. В общем, два — ноль в нашу пользу. Затем уж и скучающий Имирэн взялся блокировать окна и двери земляными валами. Стало тесновато… Были ещё попытки. Магия, уговоры, штурмы, тараны, зелья, предложение поесть отравленной еды. Мы оставили одно окно незаблокированным, чтобы можно было вести переговоры. Неуспешно… Алиса подслушала разговор старших офицеров и пришла с грустными новостями. — Они ему не сообщили… — произнесла она тихо. — Не хотят беспокоить Болдура. Боятся, что головы полетят. Сам он вернётся через дня три. До этого времени они хотят выкурить нас. — Три дня… Дракониды прилетят в любой момент. Какой это позор будет, если они узнают, что за всё это время мы только в плену просидели и даже совет Домена не уведомили… — покачал я головой. Мы сами по себе могли бы держаться ещё не одну неделю. Реальных способов справиться с нами у местных не было. Разве что всё здание подорвать… И отряд держался спокойно: ни паники, ни нервов. Мы проходили через вещи и пострашнее. Проблема была в том, что у нас и так времени на дипломатию и переговоры с реально значимыми людьми не хватало, а тут ещё и этот цирк от местных. — Ладно, пора заканчивать этот бред, — объявил я соратникам. — Захватим цитадель? — предположила скучающая Герда — А чего не саму крепость? — поперхнулся от такого предложения Ратмир. — Нет, ну, предложи что-то другое, умник! — нахмурилась валькирия. — Спокойно. У них тут рядом артиллерийские кварталы. Там есть пороховой двор — место, где хранятся запасы пороха, ядра, капсюли, горючие смеси и всё, что делает Ратибор неприступной крепостью. Алиса посмотрела: там запасов столько, что треть крепости снесёт… — Ты же не собираешься… — Я? Нет. Но дать местным поджопник и заставить шевелиться я обязан. Раз пленения коменданта и захвата тюрьмы недостаточно, чтобы сообщить Болдуру о происшествии… будем действовать агрессивнее. — Я иду с тобой, — первым подал голос Мэд. — И я, — добавил Вася. — Я прикрою, — с серьёзным взглядом произнесла Маша. — Нет, — отрезал я. — Никто не идёт. Я иду один. — Командир… — начал Мэд. — Это не обсуждается. Я не собираюсь красться. Я тараном пронесусь. У них есть огнестрел, они будут стрелять, моё преимущество — мобильность. Если я буду вынужден прикрывать кого-то, я потеряю своё преимущество. Риски возрастут многократно. Ратмир смотрел на меня тяжёлым взглядом, но возражать не стал. Он знал, что переспорить меня в таких вопросах невозможно. Герда скрипнула зубами, но промолчала. Маша едва заметно качнула головой, принимая решение. Отец поднялся и подошёл ко мне. — Будь осторожен, — произнёс он негромко. — Пороховой двор охраняется лучше любого другого объекта в крепости. Там наверняка есть маги-наблюдатели и ловушки. — Им же хуже. Придётся потесниться, а остальным — пошевеливаться. — Как бы нас не только изменниками, но и террористами не объявили, — сухо добавил отец. — Пусть попробуют. У меня нет никакого желания влезать в управление крепостями, городами, законами и давать Совету Домена рекомендации… но я вполне могут пойти на это. И с удовольствием посмотрю, как они будут пытаться от меня избавиться, — ответил я. В конце концов, историю пишут победители, а проигрывать я не собираюсь. ---------- Глава 11 Глава 11 — Ты серьёзно собрался в одиночку пройти через весь гарнизон к пороховому двору? — поинтересовался Ратмир, пока я разбирал баррикаду перед дверью. — Ага… Не забудьте закрыть за мной дверь, — ответил я ему. — Может, хоть какой-то обходной манёвр? Шуму наведём? — предложил он. — Не надо. Скажу, что я иду на переговоры, а дальше пусть попробуют словить меня. Да и от меня всего-то требуется с кинжалами телепортации проскочить пару улиц. — Они же стрелять будут… — Есть такое, но я щитом прикроюсь, — пожал я плечами. — И буду надеяться, что снайпера у них нет. — А если есть? — задала вопрос Маша, делая вид, будто не сильно беспокоится за меня. — Алиса уже снаружи наблюдает. Пока нет. В любом случае постараюсь быть непредсказуемым и быстрым. Отец молча кивнул мне. Он осознавал, в насколько странное положение мы попали, и прекрасно видел, что я не из тех, кто скажет: «Ладно, с нас будут снимать живьём кожу. Давайте просто потерпим». Мы не те, кто подобное будет позволять даже врагам, а уж союзникам и подавно. Да и три дня ждать Болдура мы не можем. Дракониды прилетят в любой момент, и, если к их появлению мы будем сидеть в подвале, загнанные собственными союзниками, это станет величайшим фиаско нашей дипломатии. А позор в глазах драконидов, пожалуй, хуже военного поражения. «Маршрут до выхода из северного крыла чист, — доложила Алиса. —Дальше двор: казармы — справа, кузни — слева. У ворот артиллерийских кварталов четверо часовых с пистолетами. Внутри ещё десяток, но они рассредоточены по складским помещениям. Без оружия — работники. На крышах два наблюдателя всего. Стандартные меры предосторожности. Сам пороховой двор в дальнем конце квартала, за двумя дверями с замками. Там свои защитники, но они только холодным оружием владеют». «Маги? Ловушки? Снайперы?» — уточнил я. «Снайперов не нашла. Маги есть, но это офицеры, и они в основном вокруг вас сосредоточены. Ловушки… Скорее сигнальная сеть. Одна на входе в квартал, но она отключена. И ещё одна в пороховом дворе. Но нам это без разницы, верно?» Я усмехнулся про себя. Алиса знает меня лучше, чем я сам. — Ага… Так, ну, я пошёл. Не высовывайтесь особо… Я приоткрыл дверь и закричал, что иду на переговоры и чтобы не стреляли. Вряд ли это поможет, конечно… Швырнул вперёд кинжал и рванул через телепортацию к нему, пока он ещё летел. Заклинание от шедевра Брячедума сработало мгновенно. Вспышка перемещения — и холодный воздух ударил в лицо. Под ногами мокрая брусчатка. Схватил уже падающий на землю кинжал и, не тратя времени, под крики удивлённой стражи, уже разворачивающей в мою сторону оружие, швырнул второй кинжал на крышу ближайшего дома, сам рванул резко в сторону. Стоило услышать звон от столкновения металла и черепицы, как снова переместился. Кинжал подскочил и полетел вверх после столкновения. Я швырнул его собрата и в полёте перехватил первый. Спасибо тебе, Алиса, за мои сверхразвитые характеристики. Чтобы не искушать судьбу, снова рывком ушёл в сторону ближайшей трубы мимо наблюдателя, сидящего на той же самой крыше. Ещё перемещение, и ещё… Бросок за броском, дом за домом. Они так и не выстрелили… Пока готовились, пока целились, я уже исчезал из поля их зрения. Пока меня находили и давали команду, я снова перемещался. Перемещение с помощью кинжалов оказалось довольно удобным. Хотя маны в общей сумме тратилось прилично. Впрочем, запасы у меня большие, могу себе позволить. Следующая остановка — ворота в квартал артиллеристов… — Стой! — заорал первый часовой, вскидывая пистолет. — Стоять, кому говорю! — Бу! — секунду спустя появился я за его спиной, перехватывая руку и заламывая её. — Брось каку… Остальные трое среагировали мгновенно. Ещё несколько защитников весьма быстро и профессионально достали оружие из кобуры. Пришлось перемещаться. Раздались первые выстрелы, и они же подсказали потерявшим меня из виду, в какую сторону я ушёл. Я ведь хочу, чтобы они знали, что пороховой погреб под моим контролем. — Вот вы нервные… Я рванул дальше, оставляя за спиной ворота в закрытый квартал. На меня уставилось множество пар глаз тех, кто жил в этом районе. Некоторые попытались перехватить, но, извините, не сегодня. В поддавки играть не собираюсь. Через тридцать секунд я уже стоял над вырубленными телами защитников погреба. Часовые были не в силах сдержать меня, но их в этом винить не стоит. Забрал ключи, открыл дверь, закрыл… Снаружи раздались звуки тревоги. Зазвенел колокол, стали слышны крики людей, указывающих, куда именно я побежал. Внутри огромного здания было тихо. Это был склад и по совместительству мастерская, где замешивали гремучую смесь, чьё дело на войне — убивать и калечить. Пахло серой, угольной пылью и чем-то едким, химическим. В пороховом дворе, кроме меня, была всего пара человек, да и те не работали, а скорее так, вели учёт и что-то таскали. Материалы для создания опасной смеси в Домене ограничены, и между партиями с поставками товара порой проходит достаточно много времени. А каждый кулёк, каждая бочка пороха ценится как золото. И хоть работы тут почти нет, но порядок идеальный. Весь порох, готовый к использованию, хранили в большом каменном, защищённом от огня и сырости месте — на минус втором этаже. Как бы там ни было, если сюда попадёт диверсант, мало не покажется никому. И я надеюсь, что после моего визита охрану этого места усилят хотя бы в несколько раз. Я отправился на экскурсию, предупреждая местных, что здание захвачено и в случае штурма будет взорвано, так что им желательно поскорее сбежать отсюда и предупредить тех, кто рвётся к этому зданию снаружи. Склад, производство, погреб — всё в одном месте… Я бы так не рисковал на месте Болдура. Впрочем, у него на этот счёт могут быть собственные соображения. Кое-как удалось выпроводить под дулом трофейного пистолета трясущихся работников. Алиса проверила, чтобы никого больше не осталось, и я заблокировал все двери, что только тут нашлись. При виде заполонивших внутренний двор квартала гвардейцев решил с ходу поубавить их пыл: высунул в форточку палец и полыхнул струёй пламени, заставляя их рвануть прочь со всех сил. Даже у меня мурашки побежали… Хотя я-то знаю, что гореть там нечему: струя легла на брусчатку и погасла за две секунды. Присел у стены и стал ждать, смотря за суматохой снаружи глазами Алисы. Приступить к переговорам они решили довольно быстро. — Алекс! Не глупи! Сдавайся! Ты же не хочешь погибнуть! — У меня иммунитет к огню и ещё парочка секретов не дадут мне сдохнуть в этом аду. А вот вы, если не перестанете заниматься дурью, можете сильно за это поплатиться. Кто тут старший из офицеров? Давай к окну шуруй, я глотку надрывать, чтобы докричаться, не собираюсь! — прокричал я в окно. Решение за всех принял какой-то молодой и даже не самый высокоранговый офицер. Другие на него орали и требовали вернуться, но он послал в адову щель какого-то усатого хлыща со звёздами на погонах и решительно направился вперёд. — Я слушаю, — произнёс он уверенным, спокойным тоном. — Здорова. Как зовут тебя? — поинтересовался я у этого мужчины, чья смелость мне сразу понравилась. — Тищенко Иван, капитан особого отдела, — представился он. — А я Алекс — ну, ты, я думаю, знаешь. Проблемка у меня нарисовалась, капитан. Поможешь мне, чтобы помочь всем нам? Там делов-то раз-два и готово… — Мне нужно убедиться, что внутри никого… — Это похвально, — прервал я. — Внутри никого, но придётся верить мне на слово. Я долго просил поступить по совести, сообщить о моём возвращении Болдуру, но твои коллеги решили, что они самые умные. И вот к чему это привело. Я маршал Крево, и я прибыл со спецзадания. Дело срочное. У Болдура, возможно, меньше суток осталось. Может, пара часов, а вы всё тянете и тянете резину. Никто до сих пор ему не сообщил… — Ему сообщили, — уверенно заявил он. — Это ты откуда знаешь? Тебе так сказали? У меня другие разведданные. Если бы ему сообщили, он бы уже был здесь и ничего этого не случилось. В общем, говорю прямо: ситуация такая, что любой ценой он должен прямо сейчас сорваться и ехать сюда. Подрыв этого погреба и разрушение крепости будут незначительными потерями, но бабахнет хорошо. Как думаешь, если тряхнуть крепость, до него дойдёт сигнал, что он здесь нужен? — Я уверен, ему сообщили, — повторил офицер. Какой твердолобый… — А если нет? — уточнил я. — Вань, у меня разведка невидимая по всей крепости работает. Я слышал переговоры старших офицеров. Они не понимают, что стоит на кону, и вместо оперативных действий сидят и планируют моё убийство, пытки моего отца, которого никто из вас не смог из плена спасти, а я вытащил. Прочий бред несут, потому что со дна колодца лягушки не видят, какие вещи происходят вокруг наших земель. Или, ты думаешь, Болдур мне и моему отряду просто так огнестрел выдал, когда мы в прошлый раз сюда приходили? Оно же у вас сейчас лежит конфискованное. Возьми сверь номера оружия и записи в архиве оружейной. И вообще, почему никто не додумался проверить это? Зато мастера пыток додумались, идиоты… Мы и так всё готовы рассказать, просто не всем положено знать многие моменты. Давай ты сейчас сам пойдёшь, возьмёшь артефакт связи и передашь сообщение Архонту? Я буду с дистанции наблюдать за тобой. Своими магическими методами… И это всё. Больше мне от вас ничего не надо. Дайте знать Архонту, что я закончил свою миссию и завтрашний день будет прекрасным для всех нас. Кроме Лявонта. Этому козлу я на главной площади города ногти выдеру и руки с ногами переломаю за его длинный язык и скудоумие, — произнёс я, давая более чем достаточно информации для принятия здравого решения. — Я не верю в то, что он не в курсе, но сделаю то, что ты просишь. Капитан ушёл, по пути о чём-то на высоких тонах пообщался с другими офицерами и одному из них, отойдя с ним во внутренний дворик ближайшего дома, врезал от души по лицу. Алиса помогла мне услышать часть их разговора, где офицер сказал, что это не дело капитана знать, кто и что докладывал Болдуру, что его позвали только потому, что до возвращения нужно установить порядок в крепости и уничтожить угрозу. Офицер пообещал его разжаловать, но не тому он угрожал. Парни капитана, да и сам капитан, были действительно особыми солдатами в крепости. И стояли они особняком. Никто не посмел им преградить путь. Хороший мужик, смелый. Не боится проблем и брать на себя ответственность. Жаль, сразу его здесь не было. «Алиса, что в темнице?» «Всё спокойно. Ратмир и Герда на позициях, остальные отдыхают. Имирэн полностью заблокировал главный вход земляной стеной. Местные даже подходить перестали». «Отлично. Передай всем: ждём. Скоро к нам придут договариваться». И ко мне таки действительно пришли. Но начался новый раунд психологического бреда с уговорами, попытками решить проблему, не доводя до греха, и прочее. Их попытки давить на жалость и объяснять, что в жизни всё можно исправить, со стороны выглядели, наверно, солидными. Но, не зная предыстории и сути проблемы, которая летит на всех парусах к Домену, нельзя было понять ход моих мыслей. По идее, я должен был требовать вернуть оружие, освободить соратников, дать нам уйти из крепости, ещё что-нибудь такое, но меня это всё не интересовало, и я вяло поддерживал разговор, пускаясь в философские разговоры, чтобы убить время. Один раз я всё же потребовал жареного гуся, чтобы отблагодарить чётко сработавшую Алису, что подтвердила: капитан добрался до зала с оборудованием и передал послание Болдуру. С грустью вспомнил платину для связи с ним, что у меня была. Исчезла вместе с Александром и надеждой на то, что в этом мире есть место справедливости… * * * За прошедшие восемь часов с момента встречи с бравым капитаном, который оказался человеком слова и дела, к нам с Алисой трижды подходили и пытались выманить нас под разными предлогами. Самой смешной была первая попытка. Полковник предложил мне и запершимся в темнице бойцам выйти добровольно в обмен на «справедливое расследование и мягкое обращение». Я ответил: расследование и обращение пусть обсуждает с Болдуром, а мы подождём там, где сидим. Второй визитёр оказался интендантом, который принёс еды, включая гуся. Он жаловался на Лявонта, винил его во всём и вообще пытался показаться нам другом. Спросил, выйду ли я в обмен на перемещение в гостевые покои и ожидание приезда Болдура. Всё бы ничего, если бы в вино не подлили какую-то гадость. То ли яд, то ли сонное зелье… Я предложил ему войти внутрь и выпить со мной. Он, конечно же, отказался. Но продолжил разливаться соловьём, объясняя, что насилие порождает насилие, что нужно найти путь к примирению и что Система благословляет миротворцев. Я выслушал его до конца, поблагодарил за мудрые слова и попросил передать руководству крепости, что лучший путь к примирению — это вернуть нам наше имущество, извиниться и привести сюда Болдура, а не давать отравленное вино. Всё равно у меня сопротивление ядам солидное, да и способы его почуять имеются. Он ушёл озадаченный, не смея задерживаться. С третьим у нас вышла довольно забавная беседа. Он уже не пытался меня выманить, потому что понял бессмысленность этого занятия, и мы просто травили байки до глубокой ночи. Приятный мужик оказался, помог немного отвлечься от всей этой абсурдной ситуации. И только под утро Алиса сообщила радостную весть: к крепости на полном ходу мчатся конники со знаменем Архонта в руках. Наконец-то! Я потянулся, размялся, привёл себя, насколько мог, в порядок, проверил запасы Эфира… За время путешествия довольно много капель удалось получить. Доведу до пятисот и начнут прокачивать… К слову, откат уже прошёл. Кровушки бы чьей-нибудь попить… Лявонта, например. Во дворе начались активные приготовления к приезду большого начальника. Через Алису я наблюдал за происходящим и, честно говоря, наслаждался каждой секундой. Болдур ворвался во двор крепости на полном скаку, спешился, не успев остановить коня, и рявкнул так, что голуби разлетелись во все стороны с ближайших башен. — Где Рогнар⁈ Ко мне! Немедленно! Полковник появился через десять секунд, поправляя на бегу мундир. За ним семенили три офицера с перекошенными лицами. Болдур стоял посреди двора, широко расставив ноги, и от него расходились волны командирского гнева. — Рогнар, объясни мне, какого чёрта происходит в моей крепости⁈ Почему мне сообщают, что пороховой двор захвачен, гауптвахта захвачена, арестован Архонт Ковалёв, личный посланник Дира, и отряд, который его сопровождал, включая Маршала Крево? Кто допустил? Кто разрешил⁈ Рогнар начал докладывать сбивчиво и путано, перекидывая всю вину на Лявонта. Болдур слушал, и с каждым словом полковника его лицо темнело всё сильнее. Когда дошло до пыток и дознавателя, Архонт прервал его взмахом руки. — Где Лявонт? КАКОГО ЧЁРТА МНЕ СРАЗУ НЕ СООБЩИЛИ⁈ Рогнар замялся и отвёл взгляд. — Комендант Лявонт… находится… — Где⁈ — Болдур шагнул к нему, и полковник инстинктивно отступил. — В темнице. Он… был взят в плен Лисоглядовым и его людьми. Болдур застыл на месте. На его лице попеременно сменились удивление, недоверие и бешенство. Потом он повернулся к остальным офицерам, и те попятились. — Взят в плен? Мой комендант? Бунтовщиками, как вы решили выразиться, в оставленной под его надзор крепости? — Да… Два дня назад, — добавил офицер. Болдур замолчал, и его лицо побагровело. — Сколько⁈.. И когда вы планировали мне об этом сообщить? — Ваше величество… Мы хотели сами, дабы не отвлекать вас… Через секунду шея полковника оказалась в стальной хватке Болдура, и тот оторвал его от земли. — Как я проглядел, что вы такие кретины… — Болдур швырнув на землю полковника, закрыл глаза, глубоко вдохнул и тихо начал отдавать приказы. Стоявшие за его спиной офицеры, прибывшие вместе с ним, сразу начали шевелиться и наводить порядок, отправлять на позиции сидящих в осаде бойцов. — Архонт, прошу простить, мы полагали, что это может быть провокация. Орочьи шпионы… — попытался оправдаться полковник, как только отдышался. — Шпионы⁈ — Болдур посмотрел на него как на изгадившего ковёр пса. — То есть шпионы — это не та тема, которой занимается правитель? Не ему докладывают об этом? Разнос длился ещё пять минут и продолжался бы ещё долго, но Болдур всё же вспомнил, что пороховой двор до сих пор захвачен. Он пообещал всех, кто принимал участие в этом бреде, лично отправить на гауптвахту и разжаловать в рядовые и отправился к складу. Болдур остановился в десяти шагах от выхода. Массивный, широкоплечий, с обветренным лицом и внимательными глазами из-под густых бровей. Седая борода подстрижена коротко, на поясе кобура с пистолетом. Я с удовольствием пнул ногой дверь и вышел с гусиной ножкой в руке, потому что, если я сейчас не позавтракаю, Алиса слопает всё, и ждать мне придётся ещё неизвестно сколько. — Архонт Болдур, рад вас видеть. Простите за беспорядок в вашем пороховом дворе. Но мне не оставили выбора… К слову, нам всем повезло, мы успели. — Успели к чему? — уточнил Болдур, не спуская с меня взгляда. — Встретиться до прилёта драконидов. Они в любой момент появятся на горизонте на своём воздушном судне, — стараясь не чавкать, произнёс я и откусил ещё кусок мяса. — Дракониды? Здесь? — удивился Болдур. — Ну да… Вы же меня отправили, чтобы Домен зарекомендовать. Это я и сделал. Император отправил делегацию со мной и их дипломатами сперва к оркам, а затем сюда, к нам. Ваше приказание выполнено, победа в турнире… — Я прервался, чтобы проглотить кусок гусиной ляжки. — Короче, не тут это надо рассказывать. Предлагаю переместиться в зал. Это будет потрясающая история! А дальше уж вы сами решайте, что делать и как быть. Только кабанов моих забрать надо из подземелья. Болдур посмотрел на меня, подошёл, хлопнул рукой по плечу и кивнул: — С возвращением. Иди за мной. Мы двинулись обратно быстрым шагом. Бойцы крепости становились по стойке смирно, и так получалось, что действовали они так и в мой адрес. Как быстро всё меняется… Люди Болдура из его ближайшего окружения уже начали наводить порядок. Крепость менялась на глазах, подстраиваясь под вернувшегося хозяина. Алиса предупредила отряд, и они уже разблокировали входы и выходы в темницу и даже гостеприимно открыли двери, когда мы подошли. Болдур долгих тридцать секунд смотрел на небритое лицо моего отца, затем поклонился, извинился и обнял его со словами: «С возвращением в родную гавань». Болдур был не из тех кретинов, что, видя картинку перед своими глазами, делают элементарные выводы. Он знал, что моему отцу пришлось через многое пройти и его знания невероятно ценны. Его опыт, полученный за время жизни в орде, может стать ключом, что откроет дверь в будущее, где мы не будем бояться орков. Мы отправились в цитадель, в главный зал, проходя через многочисленные казармы и патрули. Солдаты расступались, провожая нас глазами. Вчерашние пленники шагали по двору свободными людьми, а рядом с ними шёл сам Архонт Болдур. Репутация — вещь сложная: разрушить легко, восстановить трудно. Но иногда достаточно одного жеста нужного человека, чтобы всё встало на свои места. * * * Три часа спустя большой зал совета цитадели Ратибора напоминал зал ресторана, в котором веселилась Алиса. А она и впрямь веселилась, отъедаясь после пережитого стресса, как и остальные соратники, изрядно проголодавшиеся за это время. Длинный дубовый стол был завален остатками еды, опустевшими блюдами, кувшинами и десертами, на которые не хватило сил. Алиса лежала на лавке, раскинув руки, и её лицо выражало блаженство. Вася тоже дремал на скамье у стены, подложив под голову скатанный плащ. Мэд сидел в углу, привалившись к стене, и тоже клевал носом. Герда устроилась на широкой лавке, вытянувшись во весь свой немалый рост, и выглядела почти мирно, если не считать рук, согнувших вилку со столовым серебром. Что ей там снилось — не знаю, но её врагам во сне было точно больно. Зиркс ковырялся в механизме своей руки, используя вилку. Имирэн неподвижно сидел в углу, и определить, спит он или медитирует, было невозможно. В общем, все устроились, все наелись, напились, и их начало рубить. Ну, неудивительно: так долго оборону держали, спали последний раз бог знает когда. Болдур всё это время слушал молча, опершись локтями о стол и сцепив пальцы перед собой. За эти три часа он не перебил меня ни разу, лишь изредка кивал или хмурился. Пара помощников стояла за его спиной и записывала основные моменты. — … И вот мы здесь. Дир согласился на турнир, пришлёт своего представителя с условиями. Всё, что он сказал: просто не проиграйте нам разгромно, чтобы можно было считать вас достойными воинами и обсуждать с вами вопросы дани, защиты, безопасности и торговли. Дракониды летят сюда со своей делегацией. Что с этим всем делать, я не знаю и предлагаю решить Совету Домена. Я, собственно говоря, сделал всё, что мог, — закончил я и откинулся на спинку стула. Болдур долго молчал. Потом медленно разжал пальцы, выпрямился и посмотрел на меня, на отца, снова на меня. — Ты понимаешь, что привёз? — произнёс он наконец. Болдур потёр лицо руками, поднялся из-за стола и подошёл к окну. Помолчал, глядя на огни крепости внизу. Потом вернулся, полез в поясную сумку и достал маленький флакон с мутноватой жидкостью. Аромат подсказал, что это одна из алхимических разновидностей зелий бодрости. Выпил его залпом, поморщился, и через несколько секунд его глаза прояснились, спина выпрямилась, усталость отступила. — Малиновский, — обратился он к помощнику. — Срочная депеша в Совет Домена. Экстренное заседание. Тема: изменение внешнеполитической обстановки, прибытие делегации Дракории, условия мирного урегулирования с Диром Завоевателем. Время сбора: немедленно. — Так точно, Архонт! — Беги, выполняй. Малиновский выскочил из зала, и его шаги быстро затихли в коридоре. Болдур повернулся к нам. — Алекс, Фёдор, мне нужно, чтобы вы оба присутствовали на совете. Ваш рассказ должны услышать все Архонты лично. Не через пересказ, не через гонцов, лично. Сможете? Я переглянулся с отцом. Он чуть заметно кивнул. — Сможем, — ответил я. Болдур подошёл к нам. Я сидел рядом с отцом, и Архонт положил свои тяжёлые ладони нам обоим на плечи, сжал крепко и посмотрел сначала на отца, потом на меня. — Людям повезло… — произнёс он негромко, чтобы слышали только мы. — Среди множества избранных, что прошли отбор Системы, среди тысяч людей, оказавшихся в этом мире, нашлись такие мужественные и смелые, как вы двое. Отец и сын. Один пожертвовал собой ради Домена и сумел совершить невозможное, будучи в плену. Сделал всё, чтобы ослабить врага изнутри. Другой прошёл через полмира, чтобы вернуть его и попутно изменить расстановку сил на всём континенте. — Болдур помолчал, и его хватка стала ещё крепче. — Я горжусь тем, что знаю вас обоих. И я сделаю всё, чтобы ваши усилия не пропали даром. Отец прокашлялся смущённо и почесал нос: — Давай в двух словах, что изменилось в Домене, пока я по заграницам катался? Архонт долго смотрел на него. Затем убрал руки с наших плеч, сел обратно за стол, и его лицо стало жёстким, усталым и абсолютно честным. — Две трети Архонтов готовятся к войне, — произнёс он тихо. — Укрепляют стены, копят оружие, тренируют ополчение. Делают всё, что должны делать перед лицом угрозы. Он замолчал, и тишина затянулась на несколько секунд. Я понял, что самое неприятное ещё впереди… — Оставшаяся треть, — продолжил Болдур, понизив голос ещё сильнее, — готовилась сдать всех остальных. Упасть в ноги оркам, выторговать себе местечко повыше в новом порядке. И, если бы война началась, эта треть открыла бы ворота, предала гарнизоны и подставила под удар тех, кто решил сражаться. Они продали бы Домен за обещание личной безопасности. А значит, и драконидам эти ничтожества готовы кланяться при первой же возможности. — Гражданская война? — коротко уточнил отец. Болдур медленно покачал головой. — Нет. Не будет. Я бы назвал это очищением земель от слабаков, ничтожеств и трусов. Если войны с орками не будет, если ты действительно привёз нам мир или хотя бы его начало, наступит время провести зачистку и ограничить в правах тех, кто предал единое дело свободы рода людского. Тихо мы поставим точку, вырежем это гнилое гнездо и заменим на тех, кто достоин. — Болдур помолчал и добавил: — Но им об этом знать, конечно, нет нужды. Болдур выпрямился и посмотрел на отца выразительным взглядом: — С возвращением, Архонт Ковалёв. Для вас у нас имеется большое количество работы. — Он перевёл взгляд на меня: — Как и для вашего сына. Я поднял руки: — Не-не-не. Мне ещё к эльфам лететь, Джангарию завоёвывать с драконидами, поднимать восстание у гремлинов и где-то в промежутке между этими делами нужно съездить домой, разбить ячейки Фиора, найти и вырезать убежища Лиги Теней, к демонам заскочить, задания Системы выполнить, ну и так, по мелочи разного сделать… Болдур посмотрел на меня, потом на отца, и протяжно произнёс: — Да-а-а-а… Молодёжь, как обычно, лезет во все щели… Отец только покачал головой и улыбнулся. А потом добавил: — Кстати, что там мне одна богиня про детей напела… Сынок, я, случаем, ещё не дедушка? Я посмотрел на лавку, где лежала Алиса. Она открыла глаза и посмотрела на меня, а затем медленно растворилась, словно её там никогда и не было. ---------- Глава 12 Глава 12 Порой у меня складывается впечатление, что всё в этом мире циклично. Сколько раз мы всем отрядом перемещаемся с места на место, столько раз и вляпываемся в проблемы. Причём абсурднее всего то, что каждый раз я уверен: ну вот теперь-то, сейчас, когда мы столько пережили, у всех на слуху и являемся по-настоящему элитным отрядом, до нас не будут докапываться. И сразу же после этого прилетает подлянка, одна другой мерзотнее. Но нет худа без добра. Реально влиятельные личности всё же хоть немного осознают, кто мы такие и на что способны. И всё обходится малыми жертвами и временным неудобством. Вопрос лишь в том, как долго ждать появления этого компетентного человека и не сорваться раньше времени. Сейчас мы такого человека — Архонта Болдура, правителя и защитника северных земель Домена — дождались. Надеюсь, больше такого не будет. Хотя бы в нашем Домене. Нет, ну серьёзно! Хоть знамёнами Архонтов из совета обвешивайся, чтобы в новом городе не пытались приставить к шее копьё. Я же ведь однажды и психануть могу… Одна радость: прямо сейчас на площади разносят старших офицеров крепости. От большинства рядовых солдат это зрелище скрыли, но офицеры и сержанты стояли в полном составе на плацу, вытянувшись в струнку под пасмурным небом, и Болдур ходил перед строем неторопливо, как фермер, осматривающий поредевшее стадо. Лявонта разжаловали аж до сержанта и отправили в какой-то «Батальон Лосей», что вызвало удивлённый гул и ропот в строю. Вместе с ним получили взыскания, разжалования, внеочередные дежурства и отправки в самые дальние гарнизоны практически все старшие офицеры, имевшие хоть какое-то отношение к нашему приёму. Маленький жест от Болдура — возможность посмотреть за разносом с длинного балкона одного из административных зданий, выходящих на площадь. Я облокотился на перила, как и мои соратники, и с чувством глубокого удовлетворения наблюдал за действом. Алиса встала рядом и молча скрестила руки на груди. Вздёрнутый носик лучше всего демонстрировал её отношение к наказанию провинившихся. — Насладился? — наконец сказала она, не глядя на меня. — Ага. Но дослушаю до конца. Хочу знать, что ещё произойдёт и какие выводы будут сделаны. Отец стоял чуть поодаль и опирался на парапет. Он смотрел на площадь без злорадства, без облегчения. На нём появилась новая одежда — Болдур распорядился обеспечить гостей всем необходимым, — и человеческие одеяния шли ему куда лучше, чем орочьи наряды. Времени у нас хватало. Следующее не менее грандиозное и важное событие настанет через час, не раньше. Совет Домена… Мы с отцом будем присутствовать на нём. И я искренне надеюсь, что после него не останется городов, где нас будут встречать так же, как здесь. Лявонта уводили в сопровождении двух стражников, лишив оружия, мундира и других отличительных признаков офицера. Даже взгляд у него потух и осанка испортилась. Он был бледен и смотрел в землю, понимая, что это практически конец. В его карьере уж точно. Болдур вернулся с площади быстро, ведь он человек, у которого каждая минута на счету. — Размещение организовано, — объявил он, обращаясь ко всем сразу, а следом посмотрел на моего отца: — Ваши люди получат комнаты в гостевых домах и нормальную еду. Баня уже топится. Герда немедленно оживилась. Мэд заулыбался, Ратмир, искоса поглядывая на Герду, сразу уточнил, совмещённая ли баня. Его предположение подтвердили, и он, счастливый, пошёл к выходу из зала. Что ж… Пришла пора получить им заслуженный отдых после долгой дороги. — Вы можете идти отдыхать, — сказал Болдур моим соратникам и перевёл взгляд на меня с отцом: — Вы двое остаётесь. Меньше часа у нас осталось до совета. Отряд потянулся за провожатыми. Маша задержалась на секунду, коротко взглянула на меня и сделала жест рукой, словно собирала по кругу энергию в кулак. Я уже видел его несколько раз. У драконидов это значило что-то в духе: «Удачи». Местные не поняли бы, но я — вполне. Ответил ей орочьим жестом, застучав кончиками пальцев левой и правой руки друг об друга, что значило: «Всё будет чётко и без проблем». Болдур дождался, пока они уйдут, и только тогда заговорил. Без официоза, без торжественности. Коротко и по делу. — Совет я открою сам. Введу в контекст, передам слово вам, когда придёт время. Вы говорите прямо. Не приукрашивайте, не смягчайте. У Архонтов нет времени на красивые слова. Им нужны факты, выводы и результаты. Пускай знают, что на кону, пускай также несут ответственность за всё грядущее. Естественно, несогласные будут. Возмущений тоже вы услышите выше крыши. Не реагируйте на эмоциональные слова, которыми вас попытаются вывести из себя, отвечайте по существу. — Понял, — ответил отец спокойно. Ему наверняка приходилось переживать десятки подобных собраний ещё на Земле. — У вас есть вопросы до начала? Я подумал секунду: — Какие Архонты будут на совете? — Уверен, большинство членов совета примут участие. Вы знакомы с некоторыми из них: Телемах, Халявко, Леман. — Отлично. Тогда вопросов нет. Болдур кивнул и ушёл готовиться, предложив нам дождаться собрания на ближайшем диванчике. Мы с отцом остались вдвоём в томительном ожидании грядущей встречи. Я оглядел зал, где нас разместили: просторный, с высокими потолками, с запахом свечного воска и старого дерева или, я бы даже сказал, дедушкиного чердака. — Нервничаешь? — поинтересовался отец. — Нет. Больше напряжён из-за того, что на этой встрече появятся люди по типу Лявонта и с ними тоже надо будет не просто контактировать, а ещё и убеждать их действовать в едином порыве, чтобы разобраться с общей проблемой. — Это нормально. — Он немного помолчал и добавил: — Алекс, помни самое главное: сильный и уверенный в себе человек не станет говорить о себе в защитной позиции, оправдываться и объясняться. Ты должен ставить их перед фактом, и это их головная боль — понять, как действовать. Через сорок минут Болдур вернулся и провёл нас в зал для совета — большое помещение с длинным столом, со свечами в бронзовых подсвечниках и со столом, по центру которого стоял особый артефакт — широкая чаша из тёмного металла. Болдур достал из-за пазухи кольцо с печатью и приложил его к краю чаши. Артефакт отозвался низким гулом, и пространство вокруг стола начало меняться. Система открывала отдельное измерение — зал внутри зала, где физически находились только мы с отцом и Болдур, но вокруг стола постепенно проявлялись другие. Лица, одежда, жесты. Не тени и не призраки, а люди, сидящие в собственных залах за сотни вёрст отсюда, соединённые Системой в одной точке. Это и был совет величайших правителей нашего Домена. Искатели и Ученики по меркам Системы, сумевшие добиться успеха, получить славу, власть и уважение в обществе. И за одно лишь это их можно было уважать. Но я буду тем, кто проявит к ним уважение лишь в том случае, если и они сами проявят чуткость, кроткость и уважение к тем, кто рвал жопу за весь Домен, а не только ради своих небольших регионов. Они, может, и многое сделали в прошлом, но я сделал не меньше для их будущего. Я насчитал четырнадцать человек за столом. Большинство — немолодые, с тем особым выражением на лицах, которое появляется у людей, привыкших принимать решения за других. Типаж, который не раз и не два я наблюдал у проходящих в кабинет генерального директора моей управляющей конторы. Люди, что смотрели на простых работников как на винтики в механизме. Телемаха я узнал сразу, и он удивился ярче остальных моему присутствию. Халявко изменился в лице, но попытался не выдать своей обеспокоенности. Видимо, то, что его сын меня сопровождает, является тайной для большинства членов совета, и о его связи со мной знают далеко не все. Что же, придётся раскрывать карты. Если кому-то принятые нами решения не понравятся, это их сугубо личные проблемы. Мне тоже много чего не нравится, и я решаю такие проблемы тем, что беру ситуацию в свои руки. Леман коротко кивнул Болдуру и, заметив меня, удивлённо приподнял бровь. Но в основном все, конечно же, смотрели на моего отца. Некоторые — с плохо скрываемым презрением, разочарованием и кислой мордой, полной возмущения. И каждую такую морду я запомнил. — Начнём, — произнёс Болдур, и даже дышать все стали на полтона тише, проявляя смирение перед защитником севера. Борлдур начал с того, что поздравил всех с большими изменениями в судьбе Домена, которые грядут, и с освобождением одного из Архонтов из орочьего плена. Некоторые потребовали факты, и он их изложил: представил меня, обозначил наше возвращение из орочьих земель с освобождением Фёдора Ковалёва и грядущие переговоры с Диром. Все уже были готовы осыпать нас с ног до головы вопросами, как он повысил голос и заткнул нарастающий гул, после чего объявил, что не закончил. — … Кроме этого, нас всех ждёт делегация куда более могущественной и древней империи, нежели орочье царство. Причём в любую минуту меня могут прервать, сказав, что они уже здесь, — предупредил Болдур. Он рассказал и о турнире, и об успешной миссии к драконидам. Отдельно отметил, что в этой миссии принимал участие тот же дипломатический отряд, который добился успеха с эльфами и благодаря которому завязались отношения с соседями на другом конце Синего моря. После чего слегка торжественно представил меня — Алекса Лисоглядова, командира отряда, уточнил мой Статус Клинка Системы, а также добавил, что я являюсь сыном Архонта Ковалёва. С одной стороны, он сделал нам одолжение, при всех поддержав отца и назвав его титул, что многое значило после всего произошедшего, с другой — он перевёл тему с моего странного статуса, о котором никто не слышал и который уже успел вызвать множество удивлённых лиц. Когда Болдур замолчал, за столом несколько секунд стояла тишина. Затем сразу несколько голосов заговорили одновременно. — Погодите, — перебил их Болдур без повышения голоса, но с той интонацией, которой не перечат. — Я рассказал вам лишь общую диспозицию. Но, чтобы понять, что происходит, в деталях, прошу выслушать рассказ полностью. И после задавайте вопросы. Иначе мы просто впустую потеряем несколько часов. Никто не расскажет о событиях крупнейшей дипломатической миссии людей лучше, чем непосредственный руководитель этой миссии. Я поднялся. Обвёл взглядом лица сидящих вокруг стола, постарался выглядеть максимально серьёзно и, как и советовал отец, не заискивал и не пытался быть тем парнем, что всем понравится и перед всеми начнёт гнуть спину. — Я постараюсь быть краток, — произнёс я. — Хотя тема не предполагает краткости. Я начал с того, как появился в этом мире и как узнал, что здесь же находится мой отец; как познакомился с одним из нынешних членов совета, хотя и опустил подробности связи с его сыном; как мне сделали предложение, от которого никто бы не отказался; и как началась моя подготовка к турниру драконидов; как шло время, как я становился сильнее, принимал вызовы, знакомился с другими важными людьми, часть из которых сейчас присутствует на совете, и как попал к эльфам. — … Небольшой успех в поездке к эльфам укрепил идею поездки на турнир, и мы отправились в дорогу. К сожалению, вмешательство Лиги Теней и Культа Фиора чуть не поставило крест на нашем путешествии практически сразу же, но есть в мире чудеса, а у Системы — свои награды для чемпионов. В итоге мы смогли, пусть и не без труда, выбраться из проблем и прибыть на отбор. Там мне посчастливилось стать другом настоящим воинам и прекрасным драконидам — правителю региона, что равен по размеру нашему Домену, и его сыну, — рассказывал я. Жизнь в Дракории постарался не описывать. Лишь в двух словах объяснил, на что способны дракониды, насколько могущественны и что представляет из себя их многорасовая империя, а также какое место в ней занимают малые расы вроде нашей. Дальше описал турнир, знакомство и аудиенцию с императором, о своей просьбе помочь с орками и спасти отца. Рассказал об интересе императора Дракории к людям и своей победе в турнире, что лишь укрепила его интерес к малоизученной цивилизации по соседству с границами его империи. Сообщил о том, что я получил за победу в турнире: левиаток, титул, назначение дипломатом и путешествие к оркам. Естественно, я описал всё так скомкано, что остальные даже не поняли, с чего это вдруг мне была дарована такая честь. Всё же я не пытался предоставить им информацию о том, что через турнир Системы Эйрахон обрёл многочисленные выгоды и привилегии от Системы за внушительный вклад участников в проблемы мира избранных. Об этом знает мой отец, и он однажды поделится этими секретами с теми, кто заслуживает уважения и доверия. Многие наверняка и так догадываются, но пусть продолжают догадываться. Я не собираюсь на эти подробности тратить часы. А затем шёл куда более подробный рассказ о моих приключениях в землях орков. И отдельно я указал, сколько в денежном эквиваленте стоило мне освобождение отца. Не забыл я и о дуэли с Диром рассказать. После этого я перешёл на общие сведения о делах его новообразовывающегося царства. Тут я не жалел информации, пытаясь поддержать отца и результат его «достижений» во время помощи Диру в завоеваниях. Описал разорённый войной регион, распавшееся царство Трёх топоров, экономический спад, войны между кланами, сокращение численности орков. Отметил, что орки сейчас слабее, чем пять лет назад, но теперь они едины, а это меняет расклад полностью. Отдельный орк сильнее отдельного человека, а единая орда сильнее разрозненного Домена. Но теперь у нас есть возможность показать всем, что мы не просто овечки, с которых можно состричь шерсть и забрать мясо, а настоящие воины. — … Дир предлагает турнир. Это не просто игра. Это легитимация. Победа человека в турнире на орочьих условиях даёт нам право сесть за стол с позиции уважаемых воинов, а не покорённых. Это важно. Важнее, чем кажется на первый взгляд. Закончил я всё описанием ситуации и интересов драконидов к разделению Домена и приобщению нас к их политическим интригам на границах их империи, к эксплуатации ресурсов, к поиску возможностей сбыта излишков производства и к выкачке талантов — сильных бойцов и перспективных воителей с магами — в их гвардии. — Я понимаю, что они хотят навязать нам политическую и экономическую оккупацию, — произнёс я спокойно. — Но давайте трезво на это смотреть. Сейчас Домен людей занимает очень уязвимую позицию. Самую уязвимую из всех возможных: на севере орки, агенты Лиги Теней желают встать за ширмой и управлять всеми нами, дракониды с интересом поглядывают, не стесняясь проявлять свой имперский аппетит, эльфы пока наблюдают и держат дистанцию. Мы не можем рассчитывать на победу в войне ни с кем из них. В лучшем случае мы не проиграем. Но и не победим. — А гремлины? — подал голос Телемах. — Ты упомянул гремлинов в своём рассказе. — Это отдельная возможность. У нас есть контакт с изгнанным претендентом на трон гремлинов. Насколько это реально конвертируется в политический результат — говорить рано, но и игнорировать нельзя. В любом случае нам бы сперва обеспечить собственную независимость. Словно по команде, со всех сторон стола одновременно загудели голоса, перебивая друг друга. Один Архонт требовал немедленно уточнить про Лигу, другой интересовался турниром, третий хотел знать детали по условиям драконидов, четвёртый вообще, кажется, пытался усомниться в самом факте переговоров с Диром. Сумбур был феноменальный. — Господа, — произнёс я, дождавшись паузы. — Давайте определим порядок. Вопросов много, времени — мало. Предлагаю по очереди. — И кто решает порядок очереди? — уточнил Леман. — Я, — коротко ответил я, и буквально пару секунд спустя один обладатель кучерявой чёрной, как сама ночь, бороды с густыми чернющими бровями хмыкнул и во всё горло заорал, перекрикивая остальных: — А чего это ты решил, что вправе здесь за кого-то решать и определять порядок? Хороший вопрос, резонный. Я подобного и ждал. Есть такой тип людей, занимающих важные посты долго и привыкших к тому, что любой новый человек за их столом обязан сначала заслужить право открыть рот. Леман, судя по всему, именно такой. Проверяет, сломаюсь ли я на первом же нажиме. — Отвечу честно, — произнёс я без раздражения. — Потому что я единственный во всём Домене Клинок Системы, обладатель особого Статуса в Системе. Я уже официально прошёл стадию Искателя, командую отрядом, в котором давно уже не осталось ни одного Новичка. Я — тот человек, что сражался с Диром Завоевателем, не проиграл ему и сумел сделать то, на что никто из вас даже в мыслях не мог рассчитывать, — купил свободу его пленнику. И да, я тот, кто уйдёт из Домена. Вам останутся власть, земли и возможность охранять наш общий дом. Я ухожу туда, где мне предстоит сделать кое-что, без чего у этого дома не будет будущего. Но я вернусь. Здесь мои люди. Здесь всё, что я успел полюбить. И я делаю всё, что от меня зависит, чтобы этот дом устоял. А вам предстоит сделать всё от вас зависящее, чтобы его не просрать. Иначе я лично прикончу любого из вас, кто не оправдает моих ожиданий. В какой бы крепости вы ни сидели, какой бы гарнизон вас ни охранял, Клинок Системы найдёт вас, и голова каждого балбеса покатится по ступеням трона. За столом стало тихо. Кто-то кашлянул. Халявко смотрел куда-то в сторону с лёгкой улыбкой: явно оценил формулировку. Болдур не реагировал никак, но я заметил, что пальцы у него нервно застучали по краю стола. Леман несколько секунд смотрел на меня, потом откинулся на спинку кресла. — Итак, к вопросам, господа. Архонт Телемах, вам слово. Дальше разговор пошёл организованнее. Я отвечал, объяснял, иногда уточнял. Когда тема переходила к отцу, передавал слово ему. Отец говорил коротко и чётко, без лишней эмоциональности и пафоса. Больше полугода в плену у орков давали ему право говорить об орках так, как никто другой за этим столом не мог. Разорённый регион бывшего царства Трёх топоров, внутренние войны кланов, экономические проблемы и спад силы орков по целому ряду причин. Единственная их реальная сила сейчас — единство под знаменем Дира. Объединение ещё не завершено формально, оставались последние процедуры. Но, по сути, орки уже стали единой силой. Именно поэтому турнир нужен нам так же, как и им. — Турнир даёт нам время, — подытожил отец. — Время — это пространство для манёвра. Пока идут переговоры и подготовка, мы укрепляемся, налаживаем союзы, выстраиваем позицию. Архонт с тёмной бородой, так и не назвавшийся, но явно являющийся одним из старожилов совета, задумчиво барабанил пальцами по столу. — По драконидам. Вы говорили об условном подчинении со взаимной защитой. Можно конкретнее? Такие вопросы не терпят недосказанности. Я изложил то, что успел обдумать ещё в дороге. Дракониды захотят символического признания своего старшинства — это часть их культуры, ничего с этим не поделаешь. Но взамен они предложат свои гарантии и имя. Для нас этого более чем достаточно, чтобы сохранить фактическую независимость. Мы можем предложить им взамен защиту приграничья — Часовые могут напасть и на рубежи между Доменом и Дракорией, — договор о взаимной военной поддержке в случае внешнего вторжения. По сути, союз, просто оформленный в их традиционных терминах. Нам важно добиться, чтобы пункт о защите был чётким и конкретным, а не декларативным. Все эти мысли я членам совета и изложил. — С орками предлагаю аналогичный подход, — добавил я. — Через турнир к договору. Условия о защите приграничных земель, признание торговых маршрутов, обмен пленными. Это реально. Дир думает о будущем, и это нам на руку. — А потом? — подал голос ещё один член совета. — После договоров что? Сидеть и ждать? — После договоров наводить порядок внутри. Дисциплина, реальная, а не декларативная на каждом клочке земли Домена. Потом медленное расширение. Приграничные конфликты с гарпиями и гоблинами — это наш шанс. Закрепление территории, расширение, постепенный рост. Таким образом мы и новым союзникам покажем свои реальные военные возможности. Гарпии, к слову, даже драконидов в своё время остановили. Совет продолжался ещё добрый час. К концу Болдур взял слово, подвёл итог и объявил, что обсуждение деталей продолжится уже без нас. Он имел в виду технические вопросы, распределение ресурсов, выработка позиции к переговорам с драконидами. Нас с отцом даже поблагодарили и постарались скрыть от нас недовольные взгляды. Когда пространство свернулось и артефакт погас, я почувствовал, как уходит напряжение, которое я даже не замечал до этого момента. Болдур поднялся, кивнул нам обоим и ушёл, не прощаясь: у него впереди ещё час с Архонтами без нашего участия. Мы с отцом вышли в коридор. За высокими окнами уже темнело… Вечер пришёл незаметно, пока мы разбирали судьбу Домена. — Неплохо, — произнёс отец. — Ты говорил правильно. А главное — ты говорил то, что думал. В ожидании Болдура мы провели долгое время, и внезапно отец начал вспоминать прошлое… — Ты рос без нас… — произнёс он тихо, — но стал тем сыном, о котором мечтает каждый отец. Хотя я практически не прилагал к этому руку… — Нет, ты сделал многое… Я всегда знал, что ты где-то есть, что ты не кинул нас с мамой, а защищаешь. И я оказался прав. Одно плохо: мы живём в мире, где отцы и дети вынуждены терять друг друга из-за войн, из-за вторжений, из-за вещей, что за пределами понимания обычных людей. И я хочу, чтобы однажды это изменилось, — произнёс я. — Это несбыточная мечта… — произнёс отец. — Это мечта, ради которой стоит жить и пахать, проливая кровь, — ответил я ему. Молчание снова затянулось. — У тебя хороший отряд, — произнёс он после паузы. — Я наблюдал за ними всю дорогу. Они идут за тобой не из страха и не из расчёта. А из веры. Сподвижники, для которых не важна цена, не важно то, какие угрозы ждут вас на дороге странствий. — Знаю. — Это редкость. Береги их. — Стараюсь, — ответил я, и голос вышел чуть тише, чем я рассчитывал. — Но не всегда получается так хорошо, как хотелось бы… — Никогда не получается так хорошо, как хотелось бы. Командование — это не про идеальные решения. Это про лучшие из возможных. Я посмотрел на него и подумал, что вот он, философ войны. Это не просто прозвище. Просто оно звучит немного помпезно для человека, которого ты знаешь, как отца, учёного, человека из лабораторий. — Когда закончим здесь, я познакомлю тебя с остальной частью отряда. А если мне хватит сил, я верну домой и тех, кого мы потеряли. Я в ответе за них. Этой мой путь. ---------- Глава 13 Глава 13 — Ну что вы тут, чаёвничаете? — поинтересовался Болдур, вернувшись с собрания. Лицо у него не особо изменилось, оставалось сосредоточенным, непроницаемым и абсолютно непонятным. С таким же лицом он лишал привилегий бывшего временного исполняющего обязанности коменданта крепости и отправлял на губу десятки других старших офицеров. Лишь интонация голоса давала нам понять, что он не планирует продолжать разнос и вообще находится в хорошем настроении. — Спасибо за угощение… — кивнул я на опустевшую за время беседы с отцом чашу с конфетами. — Как всё закончилось? — Очень хорошо. Конечно, не все остались довольны новым раскладом и выбранным тобой тоном разговора, но это ерунда. Главное, что мы успешно согласовали план действий с учётом новых вводных. Он очень даже хорошо лёг на наши предыдущие глобальные планы обороны. И отдельно хочу отметить полную реабилитацию Архонта Ковалёва с восстановлением его официального статуса. Сведения об этом будут обнародованы и переданы всем территориальным Архонтам-правителям для донесения подданным, — произнёс Болдур, с лёгкой грустью заглядывая в опустевшую чашу с обёртками. — Замечательно, — довольно потянулся я. — Отцу как раз впору начать раздавать советы и помогать укреплять защиту Домена. А то у вас тут, мягко говоря, обстановка не очень. Болдур ещё раз вздохнул и посмотрел на меня слегка другим взглядом: — Я хочу ещё раз извиниться за произошедшее. Все виновные наказаны, слабые места нашей обороны будут укреплены, пороховой склад — изменён, разнесён на несколько частей. В остальном, уверяю, у нас полный порядок. Отец скептически посмотрел на Болдура и, не выдержав, покачал головой: — Не думаю… Ваши люди начали совершать ошибки задолго до возвращения в крепость. — Отец вытянул ладонь и начал загибать пальцы: — Во-первых, нас встречал очень малый и слабо вооружённый отряд. Будь мы врагом, уничтожить их не составило бы труда. Необходимо было послать пару разведчиков вперёд и запросить подкрепление, а не рисковать всем оперативным отрядом. Во-вторых, нас повезли сразу в крепость. Это форменная глупость. Вы рисковали получить портал орков прямо в городе. В-третьих, у нас забрали экипировку и оружие, но не проверили нас на наличие магических и пространственных способностей, где у нас хранилось оружие. В конечном счёте это отчасти и повлияло на такой лёгкий захват темницы. Четвёртое: никакой антимагической защиты. Полный ноль! В нашем отряде каждый третий обладает магией. Забрать оружие — это хорошо, но мы и без него могли бы совершить диверсию. Также не было проведено никаких действий по выявлению невидимок и прочих скрывающихся диверсантов среди членов отряда. Пятое: нам пришлось пойти на крайние меры, чтобы с вами связались… Хотя это должны были сделать ещё до того, как мы дошли до карантинного центра где-то за пределами стен крепости, — закончил сжимать кулак мой отец. — Пять ошибок, и все пять могли привести к уничтожению крепости. Многовато… Болдур слушал, не перебивая и не защищаясь. Лицо у него при этом не выражало ни раздражения, ни обиды. Видны мудрость и сосредоточенность человека, способного отделять личное от профессионального. — Согласен. Мы сделаем выводы, но это было невероятно неудачное стечение обстоятельств. К счастью, после этого совета мне официально большинством голосов разрешили поставить вас в известность. Думаю, то, что я расскажу и покажу, многое объяснит и поможет понять череду событий, из-за которой мы и столкнулись с такой неприятной ситуацией. Да чего я рассказываю? Идите за мной. Алекс, это касается того кристалла, что ты нам притащил вместе со своей покровительницей, — загадочно произнёс Болдур и повёл нас за собой. Мы с отцом переглянулись, ведь уже успели обсудить всё случившееся и пришли к однозначному выводу: всё плохо и Болдур теряет контроль. Он же почему-то очень безответственно, на мой взгляд, отнёсся к этой критике. Что бы там они ни сделали, факт безалаберности был перед нашими глазами и проявился по полной. — Как думаете, господа, сколько жителей проживает в Ратиборе? — указал он рукой в сторону окна, из которого открывался вид на улицы города, скрытые за цепочкой укреплений, валов и рвов. Я посмотрел на город, который когда-то видел набитым под завязку. Тогда здесь кипела жизнь: улицы гудели, у ворот стояли очереди, гарнизон занимал каждый двор. Сейчас по широким мощёным улицам расхаживали редкие патрули и пара телег у склада. Укрепления никуда не делись. Всё такие же капитальные, добротные, способные вместить огромную армию. Только вот армии в этом городе словно бы и нет… — Тысяч пятьдесят? — наугад произнёс я. — Почти угадал. На сегодня около сорока восьми тысяч человек находится в городе. Из них тридцать пять тысяч — гарнизон крепости. В прошлый раз, когда ты был здесь, численность города превышала двести тысяч человек, и как минимум каждый второй был обученным воином гарнизона. Ещё около четверти — рекруты, проходящие подготовку. А остальные обеспечивали логистику и нужды города, — произнёс он, начиная спуск по лестнице. — И логичный, а вместе с тем закономерный вопрос, — продолжил я его мысль, как только он многозначительно замолчал. — Куда они все пропали? — Хороший, правильный вопрос, ответ на который отчасти прояснит имеющийся бардак. В крепости на сегодняшний день остались служить в основном новобранцы, проходящие обучение. Старшие офицеры должны были поддерживать безопасность, но лишь у пары имеется возможность оперативно связаться со мной. Один из них — Лявонт, почувствовавший власть. — И почему он не хотел связываться? — уточнил отец. — Дурак потому что. Две недели назад он получил выговор за то, что прервал наши работы и вызвал меня из-за нахождения остатков одного наёмного отряда… Мы же здесь были на военном положении ещё недавно. Орки периодически появлялись в пограничье, но в основном это были беженцы, бегущие от завоевателей из армии Дира. С ними у нас всё было легко и просто: отправляли армию, они сдыхали либо уходили. Чаще уходили, конечно… А вот с наёмниками у нас шли жестокие сечи. Но они закончились после третьего разгрома. Сила огнестрела сделала своё дело, — продолжал сыпать событиями недавнего прошлого Болдур, и я не особо понимал, к чему он клонит. — Ага, понятно… Воевали и армия исчезла? — Нет. У армии закончились враги, и мы оставили лишь тот гарнизон, что необходим городу, а остальных… увели, — слегка загадочно произнёс Архонт. — Увели в место, что нашли пару месяцев назад, преследуя прорвавшихся в глубь наших территорий наёмников-орков. — Что за место? — уточнил отец. — В Адриановой пустоши мы нашли подземный оазис и город древних. Огромный город с частично сохранившимися постройками и оборонными узлами, энергетическими ядрами и портальными площадками. Город словно покинули и законсервировали, но землетрясение создало проход вниз, и именно в этой щели попытались укрыться разбитые остатки вражеского отряда наёмников, что грабили наше пограничье. Мы нагнали их и нашли этот город. Проект восстановления официально назвали «Оплот человечества». И, самое главное, в нём есть кристалл, аналогичный тому, что ты оставил мне. — Ого! Вот это ценная находка… — удивился я. Алиса молчала, но я чувствовал её пробудившийся интерес. Она слушала вместе со мной рассказ о древнем городе, законсервированном неизвестно кем и неизвестно когда, и, что намного ценнее, о наличии в его недрах рабочих энергетических ядер и целого кристалла стихии. — Именно, — согласился Болдур. — Оплот находится в дне пути отсюда, и на его восстановление брошены все силы. Он огромный: может вместить больше миллиона человек. Его энергетические узлы магической обороны в пять раз превышают ёмкость Ратибора, и их можно увеличить. Город крепкий, сокрыт от посторонних глаз. Автономный, с портальными площадками. По найденным в нём чертежам мы уже начали возведение портальных площадок в других крупных городах Домена. Даже если нас попытались бы захватить орки, пойдя войной, этот город не из тех, что им удастся забрать штурмом. Единственная его слабость — продовольственная уязвимость. Но мы над этим работаем. В том числе обсуждаем с эльфами продажи особых трав и учебников знаний, что могут превратить подземные тоннели в оранжереи, способные прокормить город-миллионник. — Поздравляю… Хотел бы я в нём побывать… — с ноткой зависти произнёс отец. — Такая возможность обязательно появится, — кивнул Болдур, и мы добрались до подвала цитадели, после чего выдвинулись по длинному подземному коридору. Я уже спускался по этим ступеням раньше, когда меня вели не самым добровольным образом, но коридор внизу запомнил я плохо: тогда было не до осмотра достопримечательностей. Сейчас успел разглядеть… Вырублен в скальном основании, стены влажные, потолок низкий, факелы в кованых кольцах через равные промежутки. Охрана у Болдура осталась у входа, и по этому поводу никаких комментариев не было. Значит, место достаточно секретное и лишние уши сюда не допускаются. Эхо от наших шагов разносилось во все стороны, как и голос правителя этого места: — Далеко не все имеют право знать о работе над этим проектом. Как только угроза наёмников исчезла, мы забрали элитных, самых сильных и ответственных бойцов, что построили Ратибор. Остались лишь отряды разведки и некоторые офицеры, знающие, что нас лучше не отвлекать, ведь каждый день на счету. А я, будучи не только сильным воином, но и грозовым магом, особенно полезен в подзарядке опустошённых накопителей. В общем, здесь ни черта не знают о происходящем, — подытожил Болдур. — Допустим… Но почему нас так беззаботно втащили в город? — поинтересовался я. — Потому что хоть Лявонт и придурок, но обладает способностью ощущать враждебные намерения. Когда вы с ним встретились? — Перед городскими воротами, — тут же вспомнил отец. — Вот, видимо, тогда он и понял, что вы не представляете угрозы… — Зато слишком долго соображал, что, если начать давить на нас, будут проблемы, — хмыкнул я. — Ещё вопрос: почему такой придурок был оставлен за главного? Где остальные старшие офицеры? — Тут молодняк в основном, и он понятия о вас не имеет. Его оставили, так как он хорошо предчувствует угрозу и легко находит перемещения враждебных отрядов. Если угроза небольшая — справляются своими силами, если крупная — отправляют за подмогой. С какой бы армией Дир или кто-то ещё ни пришёл, с активациейастрального ядра стихии кельдаров город не захватить… Если, конечно, не впустить потенциального врага внутрь. Что он и сделал, посчитав, что со столь маленькой группой, да ещё и состоящей по большей части из людей, с лёгкостью справится. За что и получил. Десять лет безупречной службы… Одна ошибка — и всё, разжалован. В этот раз нам повезло, что его самоуправство не навредило городу. А с сегодняшнего дня вход в город и крепость кому бы то ни было дозволен только с моего личного разрешения. — Даже жителям? — удивился отец. — Насчёт них, как и служащих, есть отдельное распоряжение. Благодарю вас за то, что сумели найти слабое место в нашей обороне. Мы пришли к небольшому залу и остановились. Болдур кивнул страже, и те толкнули вперёд массивную дверь, пропуская нас внутрь. В полутьме магических светильников легко угадывалась платформа с кучей дополнительного оборудования. Я огляделся, пройдя внутрь. Зал широкий, невысокий. Кладка ещё свежая… Значит, создали его недавно. Посередине стояла на каменных опорах платформа, опутанная металлическими направляющими и магическими контурами. По периметру размещены деревянные леса. Значит, ещё незаконченная. — Будущая телепортационная платформа. К сожалению, у нас есть всего один отряд обученных специалистов, обладающих нужными знаниями, особенностями и магическими заклинаниями. Они сейчас находятся на юге, и не знаю, когда прибудут сюда. Мы в целом сделали всё, что только могли. И если вдруг город возьмут в осаду, а он будет к тому моменту связан портальной сетью… — довольно произнёс Болдур. Картина предстала перед моими глазами… Орки или любые другие враги упёрлись в запечатанный под магическим щитом город, взяли его в осаду, пытаясь измором уничтожить защитников, а те просто меняются, пополняют запасы, восстанавливают объём накопителей для поддержания работы магического щита. Если враг не будет знать об этом, Ратибор станет костью в горле у любого завоевателя. — Но войны, я надеюсь, не будет. — Надеемся на лучшее, готовимся к худшему. Пожалуй, я отзову обратно пару десятков командиров. Дам им отдых в стенах этой крепости и заодно буду спокоен, что идиотизма, как с вашим визитом, больше не случится. Пара побед над нищими наёмниками и бегущими от войны орками-беженцами слишком плохо повлияли на этих охламонов, — закончил Болдур и повёл нас обратно. Хотя мне, конечно, больше хотелось бы побывать в этом «Оплоте», что настолько вскружил голову и поселил надежду в сердцах правителей Домена. — Бегущие от войны орки… — задумчиво произнёс отец. — Видимо, это младшие братья и дети из семей проигравших кланов. Им запретили оставаться на своих землях, и они подались искать новый дом. Дверь закрылась, а козыри людей в грядущей войне, которую я вроде как сумел остановить, открылись мне. Что ж, мне даже чуть спокойнее стало. Мы начали подниматься наверх, но не на все вопросы мы с отцом получили ответы. Всё ещё казалось невероятным то, как с нами обошлись и что Болдур допустил подобное самоуправство, но больше пытать его мы не стали. И так было заметно, что он явно не в своей тарелке из-за выходки оставленного им офицера. Мы молча поднялись на нулевой уровень цитадели, где к нам подбежал боец и сообщил о срочном донесении. Я уже подумал, что дракониды объявились на горизонте, но вместо этого оказалось, что Лявонт умер… Выпил яд и удавился. А ещё оставил предсмертную записку… Предсмертная записка? Не выдержал? Странно, он не выглядел тем, кто может так легко взять и отказаться от жизни… Мы все вместе отправились к его дому в городе, чтобы своими глазами запечатлеть гибель разжалованного офицера. Но дойти не успели… «Осторожно!» — закричала Алиса, и завопило моё ощущение угрозы. Призвав меч, я рывком ушёл в сторону отца, прикрывая его, и мигом швырнул вперёд светлячок, что разогнал тень и заставил угрозу проявиться. А Болдур тут же отправил в ожившую тень молнию. К несчастью, враг оказался достаточно крепким… Даже не скривился, выходя на дорогу прямо перед нами и доставая клинок. Высокий, в тёмном плаще. Лицо закрыто. Двигался легко и без лишней суеты, уверенно и без страха перед тем, кто стоял перед ним, и от этого на миг мне стало нехорошо на желудке. Такая уверенность обычно означает, что человек точно знает, на что способен. — Вот ведь идиот… Ему было велено всего лишь удержать вас пару дней, пока я прибуду… Ладно, будем ждать новой встречи, друзья мои. Лига обязательно поможет вам обрести достойное будущее. И могилу, — рванул он прочь, вновь пытаясь скрыться в тенях. «Алиса! Не упусти его!» — закричал я мысленно и рванул следом. Грёбаная Лига! Вот теперь у меня точно нет вопросов к Болдуру и почившему Лявонту. Теперь все странности сложились в единую картину. Лига никак не избавится от своих амбиций… Как же глубоко они проникли в Домен, если даже в святая святых обороны севера их агенты подкупают исполняющих обязанности гарнизона и командуют ими⁈ — Чёрта с два ты от меня уйдёшь… — прошипел я, и Эфир потёк по каналам, а охотник и добыча поменялись местами. ---------- Глава 14 Глава 14 Агент Лиги Теней… Что же, об этом стоило если не догадаться, то хотя бы задуматься. Если что-то идёт не так, как надо, и вокруг случаются странные, нелогичные и ставящие палки в колёса вещи, значит, надо искать следы Лиги. Вот только проблема в том, что вычислить их практически невозможно. Если только они сами не проявятся… Этот самоуверенный ублюдок, что появился перед нами и чуть ли не в лицо мне и Болдуру плюнул, заявив, что нас рано или поздно достанут, свалил в тень так же внезапно и быстро, как и появился. Бессмысленно было полагаться на свои чувства, ведь он не двигался как обычный человек. Хотя внешне именно человеком он и был. Мы с Алисой отлавливали его передвижения за счёт ощущения перетекающих капель магии тьмы по теням. В моём восприятии это выглядело так, как если бы обычная тень у стены становилась чуть темнее и плотнее обычного. А через долю секунды агент уже был в другом месте, за следующим углом, связанным с этой длинной тенью. При дневном свете это было особенно заметно: там, где тени от домов лежали короткими и чёткими полосами, его перемещения становились рваными, и казалось, будто чёрная кошка пробежала по подворотне. И днём я хотя бы могу предсказать его движения… Лиговец метался между тенями и лишь изредка появлялся, оставляя следы в местах, где был вынужден своими ногами переходить из одной тени в другую. «Он идёт к рынку! Там навесы!» — Алиса видела и ощущала его не хуже меня и весьма быстро прочитала его намерения. Я оказался на крыше дома и заметил стремительный импульс тьмы в тени дома. Сразу же выбросил вперёд светлячка, целясь не в него, а в то место, где он должен оказаться. Светлячок вошёл в тень, рассеял её на секунду раньше, и агент, уже начавший перемещение, выскочил на открытую брусчатку не там, где планировал. Он оступился, потерял пару секунд, и я сократил расстояние до пары шагов. Чуть-чуть не догнал: он добежал до тени и ускользнул. Но я не отстану от этой твари! За каждый час в темнице, за каждую угрозу моему отцу он получит сполна. Ещё и Лявонт мёртв по его вине. Даже злиться на него теперь не хочется, ведь он действовал не по своей воле… Картина сложилась и выглядела весьма погано. Либо Лявонт был в деле с Лигой. Десять лет службы, способность чуять угрозу, знание всех тонкостей крепости, умение выбирать, что докладывать наверх, а что не докладывать — всё это не безалаберность и не трусость, всё это было работой в чужих интересах. И это худший из вариантов. Лучший: его завербовали совсем недавно, и, возможно, он даже сам этого не понимал. Когда же план агента развалился, он явно психанул и решил оставить за собой последнее слово, уйти, громко хлопнув дверью. Словно визитку оставил смерть Лявонта, лишь бы мы узнали о Лиге и стали бояться её. Чтобы мы осознали, что это они стоят за бардаком в Ратиборе, что Лявонт был их человеком, что они могут действовать у нас под носом и мы ничего поделать с этим не сможем. Ага, как же… Очень даже сможем! Я снова бросил светлячка и рванул в ту сторону, где убийца должен появиться. Лиговский пёс огрызнулся собственным заклинанием — тёмным сгустком, который ударил в стену справа от меня и оставил в камне вмятину с обугленными краями, потому как я рефлекторно уклонился. Ущерба не было, но и схватить его не удалось. Тень от тела агента соприкоснулась с тенью навеса с фруктами и исчезла в многочисленных укрытиях на рынке. Рынок в середине дня жил своим обычным шумным делом, и мой стремительный «полёт» с использованием «Воспарения» по крышам и навесам лишь добавил возмущения, которое, впрочем, моментально стихало при виде Болдура, пытающегося догнать уже меня. Вряд ли он видел агента, но понимал, что я преследую его. А уже за ним в десятке метров мчалась ничего не понимающая стража. Некоторые даже думали, что преследуют меня. А потом жители и торговцы внезапно начали бросаться на меня, пытаясь достать. Я уже подумал, что они недовольны мной, но нет. У них взгляд был абсолютно потерянный, смотрящий в пустоту сквозь меня. Ментальный контроль… Грёбаный любитель марионеток! Мы пробежали большую часть рынка, и никто так и не сумел меня остановить. Враг понял, что надо действовать жёстче, и перешёл к методам, от которых любой нормальный человек испытал бы максимальное презрение. «Он вылез из тени… Что-то с мужиком сделал у мясного ряда…» — предупредила Алиса. Я сразу понял, о ком речь. Мясник стоял с большим разделочным ножом, поднятым к собственному горлу, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты. Агент стоял в тени навеса метрах в пятнадцати, держа руку вытянутой. — Дальше не идёшь, иначе он умрёт… И другие тоже умрут, — произнёс он так буднично, будто проворачивал такой трюк уже множество раз. Я прикинул расстояние, угол, скорость, с которой могу добраться до агента раньше, чем его рука успеет дёрнуться, и признал, что шансы так себе. За моей спиной уже гремели сапоги Болдура. Архонт догонял, пусть и не так быстро. — ВНИМАНИЕ! — его голос, усиленный магией настолько, что с ближайших прилавков посыпались товары, накрыл весь рынок. — ВРАЖЕСКИЙ АГЕНТ! МАГ С МЕНТАЛЬНЫМ ВОЗДЕЙСТВИЕМ! ВСЕМ НА ЗЕМЛЮ! КТО ТЯНЕТСЯ К ОРУЖИЮ — СБИВАЙТЕ ИХ С НОГ И РАЗОРУЖАЙТЕ! Толпа отреагировала немедленно и хаотично, что было предсказуемо. Часть людей бросилась бежать, часть легла на брусчатку; ближайшие к агенту стражники крепости, присутствовавшие на рынке, переглянулись и начали заваливать на землю тех, кто потянулся к поясу. Даже своих соратников. Шум стал оглушительным. Агент на секунду разорвался между несколькими задачами: держать захваченного, следить за мной, оценивать новые угрозы. Он отвлёкся на миг, а я уже рванул вперёд. Агент отпустил работника и нырнул в тень, как только понял, что его угроза не сработает. «Он вышел у северного выхода с рынка, бежит к казармам!» Я перепрыгнул прилавок, поднял мужчину в фартуке за руку, убедился, что нож уже лежит на земле и голова у мясника соображает нормально, после чего побежал дальше. За спиной было слышно, как Болдур отдаёт отрывистые приказы стражникам. Он продолжал без остановки командовать на ходу, и это было правильно. Ему нужно оцепить кварталы впереди, пока я гонюсь за агентом. У казарм агент попытался остановить меня снова. На этот раз под контроль попали двое дневных часовых у входа. Они развернулись ко мне и потянули мечи из ножен одновременно. За их спинами мелькнул плащ из тени и растворился внутри казарменного коридора. — Стоять! Стоять, кому говорю! — орал кто-то в глубине двора, и пара лошадей в конюшне у дальней стены тут же испуганно забила копытами. Я не стал ни останавливаться, ни драться с часовыми серьёзно. Просто выбил оружие у первого, двинув предплечьем, и обошёл второго, уклонившись, пока тот ещё разворачивался. Через арку двора, мимо опрокинутой подставки с оружием и двух новобранцев, вжавшихся в стену с квадратными глазами, промчался лиговский пёс, прихватив ещё двоих стражников и поставив их поперёк прохода в дальний переулок. Те стояли с обнажёнными клинками и пустыми лицами. За спиной послышался грохот: Болдур влетел за мной следом во двор, одним движением снёс обоих с ног, не разбираясь, кто в своём уме, а кто нет. Их сразу скрутили. Потом, как придут в себя, всех отпустят. — Всем лежать! — рыкнул он, перешагивая через упавших. Ментальный контроль над теми, кто остался позади, рассеялся, едва агент выскочил из переулка в следующий квартал. Ага, держать захваченных на дистанции и при этом двигаться он не может. Хорошая новость! Ресурс у этого фокуса определённо не бесконечный. «Кузнечный квартал, он там!» — сообщила Алиса, и я свернул направо, не сбавляя хода. Кузница работала в полную силу, не слыша о тревоге и погоне из-за шума внутри. Агент нырнул прямо через открытые ворота, начал скользить по теням. Я влетел следом, и в нос ударил жар. В печи полыхнуло яркое пламя, стоило кузнецу закинуть какой-то порошок для повышения жара, и тени дрогнули, враг показал себя. Работник с мешочком порошка в руках уставился на нас с широко открытыми глазами. Враг рванул прочь, я помчался за ним, готовясь метнуть в него заклинание оцепенения из магии молнии. Но гад слишком быстро уходил, а я слишком сильно бил, потому медлил. Не хотелось разрушать жемчужину севера своими же руками. Выскочив из-за угла, я получил прямо в грудь сгустком тьмы и парочкой ядовитых кинжалов. Тьма бесполезно растеклась по моим быстро ветшающим доспехам, а кинжалы я предпочёл отбить. Короткая заминка позволила ему спланировать следующий ход, и он рванул на ступени дома. Ублюдок схватил стоявшую там женщину и с силой кинул её в мою сторону. Пришлось ловить и разворачивать её, чтобы прикрыть своим телом от выброшенного лиговским псом заклинания. Благо моей защиты от магии было более чем достаточно, чтобы выдерживать его атаки. — Укройтесь в доме… — произнёс я, возвращая женщину на землю и убеждаясь, что, кроме шока, ничего с ней не случилось. «Он выходит к стене между кварталами, к привратной башне!» — Алиса не давала ему уйти из виду ни на секунду, и я возобновил погоню. Стена между кварталами была темнее прочих, из другого материала и явно постарше внешних укреплений. Низкая, с узкими бойницами и двумя дозорными на переходе между башнями. Оба стояли и смотрели вниз, явно уже услышав шум погони. И, когда беглец материализовался из тени у основания башни и рванул по лестнице наверх, один из них потянулся к оружию, но тут же оказался под ментальным контролем. — Стой! Стоять! — выкрикнул второй, но почти сразу ошалел, видя, что его напарник направляет арбалет на него, и сцепился с ним. Я взлетел по лестнице следом за ублюдком, перемахнул через перила перехода и оказался на открытой стене. Урод, любящий убивать людей чужими руками, стоял у дальнего края, развернувшись, и готовил ещё одно тёмное заклинание. Я ушёл в сторону, пропуская магический снаряд мимо головы. Одно дело — принимать выстрел грудью и доспехами, а другое — головой. Рефлексы сделают всё, чтобы этого не случилось. Уже секунду спустя он прыгнул со стены вниз, в тень у подножия, и растворился. Я прыгнул следом, активировал «Воспарение» и полетел вдоль стены за маленьким тёмным пятном, выделяющимся на фоне обычной тени. После всего случившегося он понял, что метод с подконтрольными часовыми меня не задерживает достаточно, и впервые за всю погоню выругался вслух, что само по себе было показателем, после чего рванул к внешней стене крепости. Почему? За воротами открытое пространство, там далеко не убежит. Но сможет ускориться и спрятаться в другой части города, чтобы вновь сеять хаос и панику… А значит, лучше закончить с этим всем побыстрее. «Алиса… Зови подкрепление… Я буду идти за ним по пятам, но нужен кто-то на перехвате. Слишком скользкий ублюдок. И магией лучше не швыряться: он любит бегать по самым многолюдным местам». Я выбросил вперёд очередного светлячка, целясь в тень под воротной аркой, и агент снова вылетел на открытое место раньше, чем планировал, прямо на освещённую дневным солнцем площадку у ворот. Мой кулак уже метил ему в челюсть, когда тот упал на землю и буквально растворился в тени ворот. Я всё ближе и ближе к нему… * * * Семь минут погони спустя небольшой отряд остановился рядом с городскими воротами, разделяющими два квартала. Алиса появилась на секунду, кивнула и исчезла, возвращаясь к погоне. Вася сразу забрался на ворота, игнорируя возмущённые вопросы стражников, и распахнул плащ, показывая свой «пояс шахида» с десятком опасных гранат собственного приготовления, прицепленных на крючки. Остальные соратники рассредоточились… Граф тоже поднимался к нашему гренадёру-охотнику наверх, но он был далеко не таким быстрым, чтобы преодолеть несколько десятков каменных ступеней за считаные секунды. Вася тем временем уже заметил движение впереди. С его высоким Восприятием он сразу заметил странную, словно набухающую в тени тьму и мчащегося на невероятной скорости командира в пяти-шести метрах позади. Этого было достаточно для понимания ситуации. Он сорвал с пояса световую гранату, крикнул всем приготовиться и бросил её в самые густые тени от ворот за несколько секунд до того, как враг окажется рядом. Взрыв белого света накрыл ворота, разгоняя все тени, какие только можно, и агент Лиги выскочил из разрушенного перемещения на открытую брусчатку без возможности быстро найти новый вход. Даже командиру Васи досталось. Он стал и затряс головой, ослеплённый мощной вспышкой. Тень под аркой перестала существовать на несколько секунд, и этих секунд хватило, чтобы отряд начал действовать. Маша уже стояла перед лицом врага. Плотная и стремительная серия ударов кинжалами связала боем ошалевшего любителя теней. Каждое движение клинка рассекало воздух с такой скоростью, что вокруг агента образовывалась турбулентность. Давление воздуха от проходящего в сантиметрах клинка вполне ощущалось кожей. Агент блокировал, отступал, снова блокировал и всё это время искал глазами тень, в которую можно было бы нырнуть. Мэд прыгнул вперёд, взяв разгон в облике оборотня. Зелёное пламя Элеи горело у него на когтях, неся божественное возмущение. Ещё в прыжке он рассёк тень под аркой наискось обеими руками, пройдя зелёным по чёрному. Тень скрутилась, истончилась и пропала там, где прошло пламя. Агент уже рванул к ней и успел коснуться края, но в тот же момент с болезненным криком отдёрнул руку. Зелёное пламя Элеи пожирало тьму без разбора и без пощады, и даже мелкий язычок огня обжёг лиговца. Маша воспользовалась секундой замешательства и ударила ногой в колено. Агент потерял стойку, качнулся, поднял взгляд и увидел перед собой женщину, о которой только в отчётах читал. Мускулистая валькирия со скверным характером… Герда уже стояла рядом, занеся кулак, и, в отличие от многочисленных ударов, что она демонстрировала в прошлом, этот был особенным, полученным в награду за достижения на её Пути. От обычного его отличала скорость, сияние белой энергии и звук раската грома после завершения магической техники, основанной на Силе применяющего. Агент Лиги Теней полетел вверх над площадкой у ворот. Десять метров, двадцать, тридцать — и там его поймал цепями Граф. Граф стоял на крепостной стене, молча и сосредоточенно воплощая в реальность сразу четыре магических заклинания. Пусть и однотипных, но не менее эффективных. Цепи из сплетённых молний искрились и потрескивали. Они обвились вокруг агента несколько раз в тридцати метрах над городом и зафиксировали его в воздухе намертво. Он замер, поддерживаемый силой магии Графа, на высоте, где теней нет… Болдур подбежал последним, дыша тяжело и шумно, остановился у ворот и поднял голову. Он смотрел на висящего в воздухе агента, опутанного искрящимися молниями, на Мэда, приземлившегося с зелёным огнём на когтистых лапах, на Герду, встряхивающую кулак после удара, на Васю, что высунулся с крыши и глядел вниз с довольным выражением лица. Потом посмотрел на Алекса… Алекс летел. Он набирал высоту быстро и без усилий. Вскоре он завис чуть выше агента, и Болдур увидел лицо парня. Словно сама Немезида нависла над своей жертвой… — Возмездие неотвратимо… — тихо произнёс Болдур, наблюдая за тем, как Алекс схватил за горло свою цель. Зелёный свет начал вытекать из него и обтекать агента, стягиваясь в кокон. Агент дёргался, желая уйти, пробовал что-то ментальное, но ничего не работало. Кокон закрылся, уплотнился, а затем лопнул и рассыпался бесчисленными листьями и лепестками, которые медленно кружились над Ратибором и угасали, едва касались брусчатки. Агент Лиги Теней исчез из этого мира без звука и следа. Теперь Хранителю севера предстоит выяснить, кто ещё был под контролем агента Лиги, что из тайных знаний утекло к врагам рода людского, есть ли здесь ещё подобные ублюдки и, самое главное, что Алекс такого сделал с беглецом и куда тот пропал… ---------- Глава 15 Глава 15 Я схватил агента за горло и почувствовал, как под пальцами забилась чужая жизнь. Довольно легко избавить мир от этой дряни, но не-е-ет. Так просто он у меня не отделается… Враг дёргался в цепях из молний, хватал мои запястья обеими руками и пытался оторвать их от себя, но силы были несопоставимы. Его глаза бешено метались, ища тень. Любую, хоть какую-нибудь. Но теней на высоте тридцати метров над городом не было. Это худшее для него место. Нужно лишить его жизни, но с максимальной для меня пользой. Такие, как он, не могут говорить, не могут раскрыть тайны. Тайные техники ограничивают их тело и разум. Но есть кое-что, что неподвластно ограничениям, накладываемым на смертных. Душа… Высшая ценность живого существа. Никогда раньше я подобного не делал. Но Эфир внутри меня откликнулся моментально, ещё до того, как я успел сформулировать намерение до конца. Безумная идея, однако я почему-то уверен, что всё удастся… Капля за каплей накопленный во мне Эфир потёк по каналам, обволакивая мои руки и переходя на тело агента. Я ощутил, как энергия проникает сквозь его кожу, просачивается между мышцами и костями, добирается до чего-то глубже физической оболочки. До самой сути. «Свяжи его сущность Эфирными цепями… Его душу. Он уже умирает, а душа хочет ускользнуть и отправиться на свободу…» — Алиса направляла процесс, и я слушался её с полнейшей концентрацией. Эфир хлынул мощнее. Нужно ограничить, не дать сбежать… Запечатать… Я перестал экономить Эфир, и он стремительно исчезал внутри чужого тела. Капли уходили десятками. Вскоре лиговский пёс дрогнул, затрясся. Его глаза закатились, рот открылся в беззвучном крике. Физическая оболочка начала разрушаться — Эфир поглощал её, превращая плоть и кости в ничто. Я перестал чувствовать сопротивление мышц под пальцами, перестал ощущать чужую кожу. Эфир разошёлся множеством нитей вокруг врага, сформировал кокон. К тому моменту как он закрылся окончательно, тело внутри него перестало существовать как живой объект. Концентрированный Эфир не щадил даже экипировку. Одежда, оружие, артефакты — всё, что было на лиговце, осыпалось вниз мелким зеленоватым прахом. Цепи Графа сжались на пустом месте и через секунду развеялись, потому как потеряли объект удержания. Но я по-прежнему держал… Внутри кокона, стиснутая Эфиром, трепыхалась тёмная дрожащая субстанция — душа врага. Она рвалась наружу, металась и скулила. Она хотела уйти, сбежать и раствориться в великом ничто, перейдя под власть Системы, и переродиться. Это единственное, чего хочет любая душа после гибели тела. Я это уже давно понял и теперь был готов использовать эту жажду тёмной души вырваться на свободу. Но я не собирался её отпускать. «Реликварий! Тащи его в Реликварий!» — кричала Алиса с азартом, и я впервые услышал в её голосе нотку плохо скрываемого возбуждения и восторга. Поняла мой план, безумный и спонтанный, как и многое из того, что я делаю. Я призвалРеликварий . Тяжёлый талмуд материализовался прямо в воздухе рядом с левой рукой. Он распахнулся сам, страницы зашуршали, и меланхоличное лицо Чёрного Губителя на обложке исказилось недовольной гримасой. Правой рукой я продолжал удерживать Эфирный кокон с бьющейся внутри душой и медленно начал вдавливать его в раскрытые страницы. Эфир потёк ещё сильнее, втискивая чужую душу в артефакт. Это было похоже на попытку запихнуть в банку разъярённого шершня. И тратилось на это просто безумное количество усилий: я боялся пережать и уничтожить душу или разорвать кокон и дать ей выбраться. Кокон сжался до размера кулака, книга вспыхнула зелёным, затем побледнела и закрылась с глухим хлопком, после которого наступила тишина. Душа агента Лиги Теней теперь внутриРеликвария . Я повисел в воздухе ещё пару секунд, глядя на закрытый талмуд в левой руке. Правая рука слегка тряслась. Запас Эфира просел ощутимо… Короткий взгляд в собственный Статус — исчезло капель двести, не меньше. Из них половина ушла на то, чтобы сковать душу, а вторая сотня понадобилась, чтобы связать её сРеликварием и запечатать её. Коллекция пополнилась новым духом. Вместилище духов: ⅔. «Получилось…» — выдохнула Алиса, и в её мысленном голосе было столько облегчения, что мне стало ясно: если бы я облажался, меня бы покусали. «С помощью Эфира можно делать удивительные вещи… Но это очень дорого…» «Главное, что удалось лишить вражеское тело жизни и сохранить под контролем душу. Без Эфира ни запечатывание, ни привязка не сработали бы. Ты фактически создал новую технику. Импровизация чистой воды, но она такая классная! Ух! Я вся горю! Надо это дело отметить… гусиком!» Согласен, импровизация вышла весьма удачной. Вместе с тем невозможно недооценить произошедшее. Любой враг, сколько бы ментальных блоков ни выстраивал вокруг собственных секретов, сколько бы заклинаний самоуничтожения ни навешивал на свою память, делает это ради одного — чтобы при допросе не раскрыть правду. А когда нет ни разума, ни тела, когда остаётся лишь голая душа с воспоминаниями, желаниями и сожалениями, все эти хитрые защиты оказываются бесполезными. Душа не может лгать, когда её единственное стремление — освободиться. Она отдаст всё, лишь бы разорвать цепи Эфира и уйти в свободное плавание, под власть Системы; раствориться в великом «ничто» и переродиться. И мне достаточно просто спросить… Я медленно снизился, деактивировав «Воспарение», и приземлился на брусчатку у ворот. Вокруг стояли мои соратники. Герда потирала кулак после удара и смотрела на меня с привычным выражением лица, которое у других людей означает любопытство, а у неё — готовность врезать ещё кому-нибудь. Или даже вопрос: «А что, уже всё? Может, ещё с кем-нибудь помахаемся?» Мэд стоял в звериной форме. Зелёное пламя на когтях уже погасло, но хищный оскал демонстрировал его счастье доказать всем свою силу и пользу. Маша молча ждала, убрав кинжалы в ножны. Вася бежал вниз по лестнице ворот, и от него во все стороны разбегались стражники. Его пояс шахида был очень впечатляющим. Граф тоже спускался по каменным ступеням, поправляя экипировку и желая сохранить невозмутимый вид. Всё, что он хотел доказать, — его магия способна противостоять даже сильнейшим врагам. И он это сделал. Четыре одновременных заклинания цепей из молний явно стоили ему немалых усилий, зато показали всем наблюдателям мастерство мага нашего отряда. Болдур подошёл последним, тяжело дыша. Его лоб блестел от пота, но в глазах горел вопрос, который он не стал задавать вслух, терпеливо ожидая ответа. — Агент мёртв, — произнёс я, показываяРеликварий . — Тело уничтожено. Но его душа всё ещё здесь. И она ответит на все наши вопросы. Болдур посмотрел на талмуд в моей руке, потом на медленно оседающие зелёные частицы, которые ещё кружились в воздухе, угасая одна за другой при соприкосновении с камнем. — Ты можешь допросить мёртвого? — в его голосе было не сомнение, а скорее удивление. — Могу допросить его душу. Любые ментальные блоки, любые заклинания, заточенные на защиту информации, завязаны на разум и тело. Когда нет ни того ни другого, защита не работает. А грязная или чистая душа, вредная или праведная, — неважно. Главное, что она не способна скрыть от нас правду. Единственное, чего она хочет, — это свобода. Единственное, что я могу ей дать в обмен на правду, — тоже свобода. Но сначала она расскажет нам абсолютно всё. Болдур молчал секунд пять. Потом кивнул и огляделся, оценивая обстановку. — Не здесь. В цитадели. Через десять минут. * * * В нижнем зале цитадели, куда мы спускались несколькими часами ранее, собрались те, кому положено было знать. Болдур и мой отец стояли у стола с картой, рядом расположились четверо старших офицеров, прибывших за последние полчаса по приказу Архонта. Мой отряд в полном составе занял места вдоль стен, болтая и обмениваясь рассказами о скоротечной, но крайне эффектной схватке, а заодно давая друг другу советы по развитию личной силы. Я раскрылРеликварий , и от страниц поднялось полупрозрачное свечение. Через мгновение над талмудом сформировалась размытая и бледная фигура без каких-либо деталей. Просто силуэт того, кто ещё недавно был живым человеком и угрожал нам с невероятной самоуверенностью. Теперь от неё ничего не осталось. Душа трепетала, и все в зале это чувствовали: холодок пробежал по коже, свечи дрогнули. — Имя, должность, — произнёс я. И душа ответила. Не потому, что хотела, а потому, что не могла не ответить. Единственная валюта, которой она может заплатить за право уйти, — правда. И она платила. — Гарвин Дэлл. Агент Лиги Теней, ранг — Тень Третьего Ордена. Оперативник, ответственный за Северные границы Домена людей. — Сколько лет в Ратиборе? — Четыре года. Болдур стиснул челюсти. Четыре года… Значит, Лига пришла сюда очень давно и знает… намного больше, чем он хотел бы. — Лявонт… был завербован или работал изначально? — спросил Болдур. — Завербован. Два года назад. Постепенно. Ментальный контроль устанавливался медленно, слоями. Он не осознавал полностью, что делает и почему принимает некоторые решения. Его способность чуять угрозу использовалась в обе стороны. Он чувствовал опасность для крепости, но одновременно сообщал мне о приближении тех, кого Лига считала неудобными. «Наваждение… — тихо произнесла Алиса в моей голове. —Подобный ментальный контроль — это разновидность проклятья Наваждения или Помешательства. Жертва действует по внушённой программе, не осознавая подмены собственных решений. Снимается тяжело, но снимается. Если жертва жива, конечно…» — Кто ещё? — продолжил я. — Полный список. Душа дрогнула, сжалась на мгновение, инстинктивно пытаясь удержать информацию, но Эфир вРеликварии стиснул её чуть крепче, напоминая о правилах. — Капитан Дорен Вольт, третья стрелковая рота. Полный контроль, два года. Сержант Михай Крунц из гарнизонного интендантства, год и четыре месяца. Посыльный Велес Драпт, артиллерийский квартал, восемь месяцев… Список шёл дальше. Имя за именем, звание за званием. Шестнадцать человек в общей сложности. Часть из них действовала, будучи под глубоким ментальным контролем, остальные были под наваждением и даже не подозревали, что их решения, привычки, мелкие поступки направлялись чужой волей. Болдурские офицеры записывали каждое имя. Ручки и карандаши скрипели по бумаге, и с каждым новым именем лица людей становились всё более озабоченными, суровыми и опечаленными. Из хороших новостей: никто из присутствующих не был назван. Никто из тех, кто был постоянно рядом с Болдуром, в списке не оказался, а значит, либо Лига не могла к ним подобраться, либо, что более вероятно, Болдур ощущал изменения в поведении своих сторонников и отдалял их от себя. — Базы. Тайники. Точки связи, — перешёл я к следующей теме. Начали мы с самого сложного и важного, а затем и разные мелочи узнаем. Например, кто такой этот дух, когда и как его завербовали, какая структура власти в Лиге. Знай своего врага, и жизнь у него резко испортится. — В подвале под мясной лавкой торговца Орлоса мы временами встречались с… Болдур развернул карту Ратибора и его окрестностей прямо на столе. Его офицеры начали отмечать точки, пока дух перечислял одно укрытие за другим. Семь точек внутри города, три — за его пределами, в радиусе дневного перехода. Точки встреч, места и тайники, где оставляли задания, либо требовали оставить разведданные другие члены Лиги. Карта наполнялась отметками, а глаза Болдура — яростью. — Адепты Фиора. Что знаешь о них? — задал я вопрос, на который ждал ответ с нетерпением. — Лига и Культ Фиора действуют параллельно. Мы не союзники и не враги, но обмениваемся услугами. Ячейка Фиора в Ратиборе состоит из одиннадцати человек. Координатор — женщина, торговка тканями на старом рынке. Зовут Ильма… Я почувствовал, как отец рядом со мной напрягся вместе с офицерами и Болдуром. Фиор оставался вне закона. И мы все очень хорошо знали, как любят фиорцы пробуждать новых адептов и жрецов. — Позже продолжим. Необходимо начать действовать, пока никто не затаился и не сбежал… — Болдур выпрямился, убрал руки за спину и обвёл взглядом своих офицеров: — Мы начинаем тотальную зачистку. И начинаем немедленно. Аресты по списку одновременно, чтобы никто не успел предупредить остальных. Все точки на карте берутся штурмом в течение часа. Ячейку Фиора задерживаем отдельно. Их торговку тканями — живой. Вопросы? — Архонт, что делать, если они начнут оказывать сопротивление? — решил уточнить один из офицеров. — Стараемся обойтись без жертв, — ответил Болдур. — Пусть мои ребята с вами пойдут. У нас опыт силовых захватов приличный, да и не все ребята размялись с агентом, — произнёс я и посмотрел на своих. Герда уже поднялась со скамьи. Мэд оскалился по-дружески. Вася поправил пояс с гранатами. Маша молча кивнула, и этого было достаточно. — Мы готовы, — ответил Ратмир за всех. — Хорошо. — Болдур повернулся к своим людям: — Разбейтесь на группы. Карпов, на тебе глобальный план и распределение специалистов. Лисоглядов вскрыл эту ячейку шпионов, ему же стоит отдать должное и право закрыть её окончательно. — Господин, некоторые офицеры из списка находятся на должностях и объектах… куда вход посторонним закрыт… — осторожно отметил один из соратников Болдура. — Значит, выдадим это разрешение Алексу и всем членам его отряда, — ни секунды не сомневаясь, ответил Болдур. — На какой срок? — сразу же уточнил офицер. — Бессрочно, — удивил всех, включая меня, Болдур. В зале на секунду стало очень тихо. Четверо офицеров переглянулись. Безлимитный доступ ко всем помещениям, а вместе с тем и к ресурсам крепости — это уровень доверия, который не каждый из них получал за годы безупречной службы. Нам была оказана очень большая честь. Отец, стоящий рядом, едва заметно качнул головой, удивившись. Он знал Болдура дольше, чем я, и, видимо, не ожидал от него такого жеста. Впрочем, после всего, что произошло: после захваченного порохового склада, раскрытого заговора и пойманного агента Лиги, у Архонта были все основания доверять нам больше, чем кому-либо в этой крепости. Наша сила оказалась решающей в деле искоренения северной ереси. Болдур завершил совещание и вышел первым, оставив карту с отметками на столе. * * * Следующие три часа Ратибор переживал то, что в будущем наверняка назовут Днём Великой чистки. Или Великой зачистки. Или каким-нибудь другим громким словосочетанием. Историки любят подобное придумывать для событий, которые на деле представляют собой грязную, тяжёлую, неблагодарную работу. Мы разделились на несколько групп, чтобы охватить все цели одновременно. Герда и Мэд пошли с первым отрядом стражников к казармам третьей стрелковой роты. Маша и Ратмир взяли на себя интендантство. Вася и Граф получили задачу посложнее — артиллерийский квартал, где сидел Велес с доступом к огнестрельному оружию. Имирэн, Зиркс и Брячедум отправились с офицерами Болдура зачищать тайники на старом рынке. А я вместе с отцом и небольшой группой стражников взял на себя ячейку Фиора. Торговка тканями Ильма оказалась невысокой женщиной лет сорока с приятным лицом и очень цепким взглядом. Когда мы вошли в её лавку, она уже явно куда-то собиралась и сразу поняла, зачем мы пришли. Рванула к чёрному ходу и попыталась активировать что-то — амулет под платьем начал нагреваться, я почувствовал знакомый жар огненной или, правильнее будет сказать, фиорской магии. Отец среагировал быстро, я же держал руку на пульсе и был готов вмешаться в любой момент, но решил не забирать себе все лавры великого чистильщика. Несмотря на старость, отец был в неплохой физической форме. Характеристики тела у него превосходили аналогичные характеристики Ильмы. Он перехватил её руку и сделал самый правильный из всех возможных поступков — сорвал амулет с её шеи. Ильма завопила, пытаясь привлечь к себе внимание, но секунду спустя получила удар по руке от стражника, что через пару мгновений принялся заламывать руку ей за спину. — Фиор, покарай неверных… — прошипела она сквозь зубы. — Без шансов дозваться до этого мудака. Ваши дни в Домене сочтены. А тебя ждёт виселица либо расстрел. Смотря, что решит Архонт. Закон суров, но на то он и закон. Террористам из Фиора давно пора было уяснить: их здесь не ждёт ничего, кроме смерти либо тюрьмы, — ответил я и кивнул стражникам, чтобы уводили. Остальных фиорцев собирали по городу весь оставшийся час. Некоторые пытались бежать. Один даже попробовал призвать огненный элементаль, но успел лишь поджечь собственную мастерскую, прежде чем стражники скрутили его и залили водой и мастерскую, и его самого. С теми, кто был под ментальным контролем Лиги, дело обстояло иначе. Они не сопротивлялись, потому что даже не понимали, за что их задерживают. Капитан Дорен Вольт стоял посреди казармы с совершенно ошарашенным лицом, когда Герда вежливо, насколько это слово вообще применимо к ней, вместе с приставленным к ней капитаном попросила Дорена сдать оружие. Он сдал оружие без единого слова, увидев вооружённый до зубов отряд за их спинами. Ментальный контроль отпускал их всех медленно. Агент был мёртв, его воля больше не влияла на жертв, но проклятье Наваждения не снимается мгновенно. Алиса пояснила мне, что на полное восстановление без помощи может уйти несколько недель. Но у нас была помощь. Точнее, у меня. «Чёрный Губитель поглощает проклятья. Так что наш обжора может сослужить неплохую службу и вновь начать собирать свою коллекцию. В прошлый раз она нам здорово помогла. Призови его из Реликвария», — выдала Алиса вполне очевидный совет, но я не стал говорить ей, что просто ждал удобной возможности, когда всех арестованных приведут в одно место, чтобы не бегать по всей крепости и городу. Чёрный Губитель внутриРеликвария жадно всасывал в себя проклятье, бубнил что-то про голод, что наконец-то отступил. Дух пугал солдат и офицеров, в особенности захваченных, но мой высокий статус позволял мне спокойно объяснять, не тормозя процесс извлечения проклятия из подчинённых Болдура бывшим злым духом. Стоило закончить пугающую процедуру с первым заключённым, как его глаза мгновенно прояснялись, а дух сразу же продолжил. Кто-то вздрагивал всем телом, кто-то хватался за голову обеими руками. Сержант из интендантства, крупный мужик с такими руками, что этими ковшами можно землю копать, вдруг побледнел и выговорил: «Я же сам… Я же рапорты подделывал… Зачем я это делал?..» — и сел на лавку, обхватив голову руками. Я не утешал. Не моя работа. Моя работа — снять проклятье и передать человека тем, кто будет разбираться, совершал он всё сознательно или нет. Болдур для этого выделил отдельных следователей, и, по его словам, процедура будет долгой, но справедливой. Меня это устраивало. К пятому часу после полудня основная работа была завершена. Шестнадцать человек из списка агента задержаны. Одиннадцать фиорцев арестованы, включая координатора ячейки. Семь тайников внутри города обнаружены и опечатаны. Болдурские офицеры работали без перерыва, и их рвение было понятно: каждый из них последние четыре года служил бок о бок с предателями и не заметил этого. Личная обида движет людьми не хуже приказов. Мы с отрядом встретились у цитадели, когда солнце начало клониться к закату. Все устали, но настроение было приподнятым. Герда рассказывала Мэду, как один из задержанных попытался выпрыгнуть в окно второго этажа и приземлился прямо на патрульного внизу, после чего оба скатились в канаву и лежали там, пока стражники не вытащили обоих. Вася демонстрировал Графу трофейный кинжал из тайника на старом рынке, покрытый рунами, назначение которых ни он, ни Граф определить не смогли, но оба сходились во мнениях, что это должна быть какая-то пакость, так как дляэпического артефакта у него было слишком мало особенностей и фишек. Маша стояла чуть в стороне и разглядывала конфискованные у фиорцев амулеты, литературу, предметы для ритуалов, а рядом с ней негромко переговаривался с одним из офицеров Болдура Ратмир. Обычная послебоевая суета, знакомая каждому, кто хоть раз участвовал в серьёзной операции. Подведение итогов и скрепление братства между теми, кому довелось вместе сражаться за будущее города. Я сел на каменную лавку у стены цитадели, прислонился спиной к тёплому от дневного солнца камню и закрыл глаза на несколько секунд. Двести капель Эфира — ощутимая потеря. Копить их придётся не один день. Но новая техника стоила каждой потраченной капли. Допрос душ — это оружие, о котором ни Лига, ни Фиор, ни кто-либо другой не знает и к которому нельзя подготовиться. У них нет защиты от того, чего не существовало ещё сегодня утром. «Доволен?» — Алиса появилась рядом, присела на лавку, откинулась назад и вытянула ноги. «Более чем. Тебе тоже большое спасибо. Ты очень помогла во время моей спонтанной импровизации… Без тебя я бы не справился». «Естественно! Но, во-первых, ты быстро учишься. Во-вторых, не импровизацией. Ты уже видел это… Похожим образом меня боги драконидов пытались вытянуть из твоей души. Ты этого не осознавал до конца, но практически полностью повторил их технику. И даже слегка усовершенствовал, чтобы враг не сбежал в тень. В следующий раз, думаю, тебе понадобится куда меньше капель». Я задумался над её словами. Неужели я попытался сделать то, что до меня старались провернуть боги, и даже справился… Эфир — очень уникальная и своеобразная энергия. Сила, что между двумя мирами: смертных и богов. Нужно больше Эфира… — Командир! — голос Васи прервал мои размышления. Он, забравшись на стену, смотрел на горизонт, прикрывая глаза рукой от заходящего солнца. — Командир, там что-то летит! Большое! Кажется, гости! Я поднялся и шагнул к стене, взбежал по лестнице. С севера в нашу сторону летел давно ожидаемый огромный левиаток. — А вот и дракониды… — произнёс отец, вставая рядом. — Они самые, — подтвердил я, чувствуя странную смесь облегчения и напряжения. Мы ждали этого момента. Готовились к нему. Весь этот бардак с Лявонтом, Лигой, Фиором — всё это нужно было разгрести до их прибытия. И мы успели. Впритык, но успели. Болдуру доложили через несколько минут. Он также поднялся на городскую стену и уставился на стремительно приближающийся воздушный корабль. — Впечатляет… Нам бы такой… Я посмотрел на Графа, покачал головой, чтобы он не мучил зазря Архонта, занятого крайне масштабным и важным проектом. Есть и другие достойные кандидаты, которым можно вручить копии этих чертежей. Ветер трепал плащи и знамёна на башнях. Левиаток приближался, и вот его контуры стали чётче. Широкий корпус, четыре двигательные платформы, длинный киль, на носу — знамя Дракории, которое я узнал бы из тысячи. — Знамя императора… — прокомментировал я стоящему рядом Хранителю Севера. Болдур сложил руки на груди и с вызовом посмотрел в сторону приближающегося судна. — Ну что же, пора встретить гостей и определить, какое место в этом мире займёт наш маленький, но очень зубастый Домен. — Он положил руку мне на плечо и потряс меня с хищным оскалом на лице: — Особенно с такими избранными. Дорогие друзья, уважаемые читатели. Завтра выходной. Простите, но шашлыки сами себя не пожарят, борщ сам себя не съест. Ваш изголодавшийся Акулыч. ---------- Глава 16 Глава 16 Левиаток заходил на посадку медленно, по большой дуге, словно его капитан давал зрителям возможность как следует рассмотреть имперский флаг и оценить, кто именно к ним пожаловал. Что ж, это работает. Народ на стенах застыл, задрав головы, кто-то крестился, кто-то невольно отступал на шаг назад. У имперского судна корпус был раза в полтора больше, чем у «Стрелы Ветра». На борту резная пасть дракона, золочёные накладки, четыре двигательные платформы с выдвинутыми стабилизаторами. Дракония умеет производить впечатление, этого у неё не отнять. Болдур стоял рядом, сложив руки на груди, и наблюдал за манёвром молча. Отец — чуть позади, ближе к парапету. С другой стороны — четверо старших офицеров крепости, призванных Архонтом для организации встречи. Им, судя по встревоженным лицам, было бы неплохо провести хотя бы короткий ликбез. Без этого после приземления имперского корабля могут начаться проблемки… — Архонт, разрешите на минуту отвлечь ваших офицеров? — обратился я к Болдуру. Он повернул голову и кивнул. — Господа офицеры, — начал я. Говорил коротко и быстро. — Через несколько минут на нашу землю сойдут дракониды. Не торговцы, не одиночные путешественники, а имперская делегация. Это значит, что у них будут определённые ожидания относительно того, как их положено встречать. Я провёл в Дракории достаточно времени, чтобы успеть набить шишки на их этикете. Объясню коротко, чтобы вы случайно не оскорбили гостей и не подвели Архонта. Один из офицеров, седой мужик с полученным в боях шрамом через бровь, нахмурился. Видимо, готовился услышать что-то унизительное. Я поспешил объяснить, чтобы лишних вопросов потом не возникало: — Дракониды считают себя избранной расой, и в их империи это закреплено культурой и протоколом. Когда драконид появляется на улице, окружающие обычно расступаются, освобождая ему путь, склоняют голову, снимают головные уборы. Для нас это дико. Но они едут к нам с этим в крови, и, если мы будем хохотать им в лицо или хлопать их по плечу, разговор окончится, даже не начавшись. — И что, нам теперь раскланиваться перед ящерами? — буркнул седой офицер. — Это не ящеры. Это дракониды. За убийство любого из их расы будут последствия. Империя нанесёт такой удар, что орда орков покажется детским лепетом. Но раскланиваться и не надо. Мы у себя дома, и они это понимают. От вас требуется простое: молчите, пока к вам не обратились; не толпитесь, освободите проход к цитадели; головные уборы при их приближении снимите в знак уважения; оружие оставьте в ножнах, держите руки на виду; не надо заискивать им и улыбаться, как родным, спокойные лица, ровные спины, как на торжественном построении. — А приветствовать их как? — поинтересовался второй, помоложе. — Никак. Приветствовать будем я и Архонт. Вы — наши помощники, элемент власти, демонстрирующий величие людей. И этого вполне достаточно. Болдур издал короткий звук, похожий на хмыканье. — Слышали, господа? Делайте, как сказано. Лисоглядов в этом разбирается, и у меня нет ни малейшего желания позориться перед чешуйчатыми. Седой офицер кивнул, остальные подтянулись. — И ещё одно… — добавил я. — Не надо на них откровенно пялиться. Смотрите вперёд, мимо них. Они привыкли, что на них смотрят с почтением, а не с любопытством, как на зверушку в зверинце. И последнее: главу делегации зовут Тирхан Огнехвост. Он лучший дипломат империи и хитёр, как сотня лис. Я с ним работал. Следите за своими жестами и мимикой: он их прекрасно считывает. Левиаток мягко коснулся посадочной площадки, что была заранее расчищена за восточной стеной. Двигатели замедлили вращение, опустились стабилизаторы. Толпа на стенах ахнула, когда из бортового люка выдвинулся резной трап с позолоченными перилами. Действительно красивое зрелище. По трапу спустились пятеро. Впереди — четверо в чешуйчатых церемониальных доспехах и с ритуальными копьями, на которых развевались узкие лоскуты ткани с гербом империи. За ними — Тирхан в неизменном тюрбане, в длинном тёмно-синем плаще поверх лёгкого доспеха. Хвост чуть подёргивался от лёгкого ветра, на чешуйчатой груди — массивная цепь с символом дипломатической миссии. Народ на стенах и у ворот замолк. Дети, которые до этого что-то выкрикивали, тоже умолкли. Видимо, родители вовремя зажали им рты. Стражники у ворот стояли по стойке смирно и не моргали. Меня это, признаться, порадовало. Наш гарнизон умеет выглядеть достойно, когда понимает, что от него зависит. Тирхан, выйдя вперёд, остановился в трёх шагах от меня. Эскорт замер за его спиной полукругом. Дипломат поднял правую руку, прижал ладонь к груди и слегка склонил голову — стандартный жест приветствия равных. Не подчинённого вышестоящему, не вышестоящего подчинённому, а именно равного равному. Я отметил это про себя и порадовался: значит, после всех наших передряг у орков Тирхан всё-таки счёл нужным признать за мной этот статус. Уже неплохо. — Алекс Лисоглядов, — голос Тирхана зазвучал размеренно, с ритуальными паузами. Драконидский язык он использовал нарочно, хотя мог бы перейти и на первичный. — Империя Дракория приветствует тебя на твоей земле. Пусть огни предков благоволят этой встрече. Я ответил тем же жестом. Прижал ладонь к груди, наклонил голову на положенное число градусов — не больше, не меньше — и ответил на драконидском, чтобы Тирхан убедился, что я не забыл их этикет: — Тирхан Огнехвост, дипломат империи, Домен людей приветствует тебя и твою свиту. Пусть наши слова будут прямы, а наши намерения — ясны. Хорошая фраза, я её специально вспомнил из их торжественного канона. — Архонт Болдур, Хранитель Севера, — уже на первичном языке продолжил я, слегка поворачиваясь, чтобы представить. — Правитель этих земель и глава Совета Домена. Тирхан повторил жест приветствия Болдуру. Архонт ответил коротким кивком. Я перевёл его кивок Тирхану на драконидском как «Архонт благодарит за визит и принимает приветствие». Специально выделил я и своего отца, давая понять его значение и роль в будущих взаимоотношениях великих держав и нашего пока ещё не до конца объединённого государства. — Архонт Ковалёв, отец и старший советник, — продолжил я. Отец ответил Тирхану тем же ритуальным жестом, что и я: точно, спокойно, с лёгким наклоном. — Прошу. — Болдур повёл рукой в сторону ворот. — Гости Домена — мои гости. Предлагаю оценить нашу жемчужину севера. Увидеть, как мы живём, чем дышим, а затем и отведать наших яств. Я перевёл, добавив про себя несколько ритуальных фразочек. Тирхан кивнул, и процессия двинулась к воротам. По дороге я следил за драконидами. Тирхан внешне был спокоен, но хвост у него двигался чуть быстрее обычного: нервничает, оценивает. Возможно, даже впечатлён. Народ на нашей стороне вёл себя достойно. Кто-то снял шапку, кто-то отступил к стене, освобождая проход. Никто не толпился, никто не лез вперёд. Болдур вовремя дал указания офицерам — и кто-то заранее прошёлся по центральным улицам и навёл порядок. Экскурсия получилась короткой. Болдур прошёл с гостями по верхней галерее восточной стены, показал с высоты крепость, казармы, двор цитадели. Причём без подробностей о численности и без упоминания пороховых складов. Дракониды и сами не задавали лишних вопросов. Тирхан обронил лишь один вопрос о возрасте крепости. Болдур ответил, что её построили с нуля, заложив первый камень меньше пятидесяти лет назад. Я перевёл. Шла неспешная, вежливая беседа двух умных мужчин, каждый из которых знает, что настоящий разговор будет позже. К ужину спустились через главный двор. Я шёл рядом с Тирханом и негромко комментировал то, что мы проходили: вот тут оружейная, вот ремонтные мастерские, вот плац, вот резиденция Архонта. Дипломат благодарно кивал, но я видел, что мысленно он уже сидит за переговорным столом и просчитывает варианты. Что ж, посмотрим, кто кого просчитает. В переговорной комнате Болдур произнёс короткие протокольные слова о благодарности за визит и пожелания плодотворного диалога. Тирхан ответил столь же кратко. И на этом первая часть закончилась. Хозяин и гости разошлись, чтобы встретиться через полчаса уже за столом. Зал был подготовлен основательно. Длинный стол, тяжёлые подсвечники, блюда на любой вкус. Болдур учёл, что у драконидов кулинарные привычки свои, и не стал ограничиваться какими-то однотипными блюдами. Алиса томно дышала в моей голове при виде вкусняшек… Жареная баранина, целые гуси, оленина с брусникой, рыба горячего копчения, овощи и фрукты, печенье и конфеты, свежий хлеб, пиво и вино. Скромный северный пир. Дракониды от приглашения не отказались и даже притащили большую часть оставшейся на борту делегации. Тирхан расположился по правую руку Болдура, я — рядом с Тирханом. Отец сел по левую руку Архонта. Свита Тирхана разместилась по центру стола, мой отряд — напротив. Граф устроился ближе к гостям, чтобы при случае начать какой-нибудь ненавязчивый разговор. Болдур поднял первый кубок и произнёс короткий тост о гостеприимстве, о крыше над головой и хлебе, который объединяет даже тех, кто разделён языками и расстоянием. Я перевёл, добавив пару драконидских фраз, чтобы тост в их культуре звучал правильно. Тирхан ответил своим: о силе слова, скреплённого общей трапезой. Я перевёл обратно, и Болдур понимающе улыбнулся. Минут через десять, когда первая суета улеглась, народ занялся едой. Все ели, я был как мальчик на побегушках, переводя вопросы о еде, культуре и правильном употреблении блюд. Особый ажиотаж вызвали драники со шкварками и с термоядерным хреном. Сочетание странное, но для северян привычное. Я бы предпочёл увидеть сметану, поданную к картофельным вкусняшкам. Час спустя удалось застать Тирхана одного у окна с бокалом вина, наблюдающего за внутренним двором крепости. — Тирхан, можно я задам вопрос? — Я слушаю, — спокойно произнёс он, словно ждал от меня вопросов. — Как там с орками? О чём договорились? Тирхан хмыкнул в ответ на мой вопрос: — После того как ты сорвал наши переговоры, тебя интересует их судьба? — Конечно! — сразу ответил я. — Мне важно понимать, что советовать Болдуру. Без этого понимания, боюсь, может случиться недопонимание… — Всё нормально у нас с ними. Вопрос по зонам влияния внутри Домена отложили и решили рассматривать его исключительно как экономический. Что же касается ваших перспектив… Порекомендуй своему господину, чтобы он донёс до людей одну простую мысль: Дракория готова раскрыть свои крылья над вашими землями и сделать вас частью одной большой семьи. Но только лишь в том случае, если вы покажете готовность и докажете, что достойны. Если вы перспективны, мы готовы инвестировать в вашу безопасность и будущее, — объявил он, и я понял, что за дружелюбными словами скрывается имперский аппетит и жажда заполучить новые перспективные земли. Так ожидаемо… — Я постараюсь сделать так, чтобы все стороны нашли общий язык, — ответил я ему и поклонился. — Для этого я здесь и нахожусь. После моего возвращения в Дракорию между нами и вами не должно остаться ни капли недопонимания. Вино, кстати, вкусное, — протянул он мне пустой бокал. Намекает, чтобы я налил… Хочет показать своё доминирующее положение. Зараза… Не привык он проигрывать, а в землях орков я ему знатно переговоры подпортил. Но он сам виноват: фигню придумал, после которой мы бы вели войну… Может спасибо сказать, что я только на колено его опустил в переговорном зале, а не в камень вогнал. Я кивнул, взял бокал, дошёл до стола и передал его обслуживающему банкет работнику, велел налить и подать дракониду. Много чести бегать, вино ему подносить. Но дипломат он, конечно, выдающийся. От переговоров сегодня дракониды отказались: уже было поздно, они устали с дороги. Я так и предполагал, поэтому предложил Болдуру сделать ход конём и сразу после завтрака отправиться с гостями не в переговорную, а на стрельбище. Пусть посмотрят, что мы имеем в своём арсенале и почему с нами лучше не жестить. Болдур согласился с планом, сделал предложение Тирхану, я перевёл, тот медленно кивнул. Болдур говорил на первичном, всеобщем языке, и тот его явно понимал, но делал вид, что не признаёт никаких языков, кроме драконидского. К концу ужина Болдур поднялся, поблагодарил гостей за компанию и предложил проводить их в покои. Дипломат ответил благодарностью за гостеприимство, и его свита поднялась организованно, как одна большая чешуйчатая семья. Я проводил их до коридора, где уже ждали служители крепости с факелами. Тирхан задержался на пороге, обернулся и коротко произнёс на первичном: — И бутылку вина мне принеси, такого же, как на ужине, Лисоглядов, — с улыбкой потребовал он. — Столько пить вредно, Огнехвост. Но я принесу. Решил немного повыпендриваться?.. Ну, его право. А моё право — напомнить, что рядом со мной его жизнь находится в руках Клинка Системы. Пришлось, правда, для этого напрячь Алису, но взамен я пообещал достать ей цельного гуся. Она согласилась и через «Длань Владыки» сперва забрала бутылку вина из погреба, а затем, пока Тирхан не видел, поставила её на стол. Он не видел, как это произошло, и должен понимать: в следующий раз вместо бутылки вина там может оказаться намного более опасный предмет. Например, одна из гранат нашего гренадёра… * * * В свои покои я вернулся уже заполночь. Болдур поймал меня в коридоре, чтобы быстро переговорить о завтрашнем. Я ещё раз упомянул стрельбище, и Архонт сам взялся организовать показательные стрельбы. По пути в свою комнату я пересёкся с отцом. Чуть поговорили с ним. И за это время Алиса успела что-то несколько раз спрятать и вытащить из «Длани Владыки»… Когда я, наконец, добрался до своей двери, спать уже не хотелось. Да и чавканье по ту сторону двери меня слегка взбодрило… На столе лежал целый жареный гусь. Большой, аппетитный, с запечёнными яблоками вокруг. Алиса сидела на стуле напротив стола, закинув ногу на ногу, и держала в руке гусиное крыло. На её лице было выражение полного удовлетворения. Ну, кто я такой, чтобы не провести романтический ужин со своей богиней?.. — А ну, полож! — запротестовала она, и на моей половине появилась полусъеденная утка в приправах. — Вот, грызи. А гусика моего не трогай. Не для тебя кухню грабила… Делать было нечего… Потянулся и оторвал утиную ножку, налил себе из кувшина что-то, оказавшееся обычной водой. Алкоголя на сегодня хватило. — Как тебе вечер? — поинтересовалась она. — Неплохо. Тирхан в своём репертуаре, явно что-то задумал. — Я заметила. Со стрельбищем ты тоже хорошо придумал. У него хвост от любопытства аж задрожал, когда Болдур предложил. Мы обсудили прошедший вечер, пока уничтожали притащенные Алисой деликатесы. — Алекс… — произнесла Алиса серьёзнее обычного. — А чего ты сам ждёшь от завтрашних переговоров? Я обглодал кость, отложил её в сторону, вытер руки о салфетку. — В идеале, конечно же, я хочу торгово-политический союз: свободная торговля, общие караванные маршруты. Наши товары в их портах, их корабли в наших гаванях. Обмен технологиями там, где нам есть что предложить. И главное — единый оборонный блок. Военный союз против общих угроз: орков, Часовых, демонов, внешних сил… Кого угодно. У империи врагов хватает, и у нас не меньше желающих проверить на прочность силу Домена. — Не согласятся… — справедливо заметила Алиса. — Само собой. Они в десятки раз больше, богаче и сильнее. Но попробуем предложить и уже плясать от этого, делая им уступки, которые не повлияют на наше будущее. Если мы подпишемся как вассалы, Дракония будет нас использовать. Если как союзники, то будет с нами считаться. И это прибавит нам авторитета на международной арене. — А Тирхан, как я понимаю, прилетел с предложением подчинения. — Он прилетел с тем, что ему велел император. И с тем, что он сам считает выгодным для империи… — Я задумался на секунду. — Но Тирхан — умный мужик. Он понимает, что условия, которые они предложили оркам, нам не подойдут. И, скорее всего, он привёз второй вариант, помягче. На случай если мы заартачимся. А может, и третий… Мы ещё немного поболтали. Но не о драконидах, а о левиатоках. Сожаления от потери воздушного корабля ещё терзали мне душу, и Алиса это чувствовала. Чертежи у нас, конечно, есть, но у нас не хватает специалистов, инструментов и денег для создания и испытаний. Но что-то мне подсказывает: стоит одному Архонту Замахана их увидеть, как его сердце и душа зажгутся желанием получить свой корабль так сильно, что мне можно будет ни о чём не переживать и просто доверить всё профессионалам. Рано или поздно левиатоки и у нас появятся. А там, глядишь, и свои наработки создадим… Парапланы, в общем-то, не так уж и сложны в создании, если магические двигатели научимся производить. * * * Утро на стрельбище встретило нас прохладной погодой. Огромная площадка за южной стеной крепости была расчищена и огорожена по периметру земляными насыпями. Тянулась она метров на четыреста в длину. Мишени стояли на разных дистанциях: ближние соломенные чучела в кольчугах на пятидесяти шагах, средние деревянные щиты с белой краской на ста пятидесяти, дальние цели на трёхстах и больше. По правую сторону — ряд позиций пехотных стрелков, по левую — двухколёсные пушки на лафетах. Я привёл Тирхана и его свиту на смотровую позицию за земляным валом. Болдур уже ждал с группой офицеров. Расчёты стояли на позициях. Всё было готово. — Тирхан, — обратился я к дипломату на драконидском. — Ты знаешь, что у людей есть особое оружие. Сам видел его и знаешь, как я им гордился, использовал на турнире. Но есть нюанс… Такой, как у меня, всего один. А вот версий попроще тысячи. Посмотри сам, на что они способны. — Я готов, — отозвался Тирхан. Хвост у него был неподвижен, но я заметил, что чешуя на затылке слегка приподнялась. Напрягся… Болдур кивнул сержанту, и тот поднял флажок. Первый залп пехотного строя ударил коротко и зло. Двадцать стрелков, выстроенных в две шеренги, выстрелили по соломенным чучелам на пятидесяти шагах. Грохот, облачко дыма, звон в ушах. Когда дым рассеялся, показались изорванные в клочья чучела. У одного из них кольчуга свисла рваной тряпкой, у другого вылетел кусок плеча с креплением. Свита Тирхана дрогнула. Один из гвардейцев непроизвольно отступил на полшага, второй сжал копьё крепче. Гребень у Тирхана едва заметно поднялся, но дипломат остался стоять прямо. Хорошая выдержка, профессионал. — Это пехотный залп, — пояснил я негромко. — Всего двадцать стрелков. Подготовка — три месяца от рекрута до строевого бойца. Магия не нужна. Ранг не нужен. Профессия не нужна. Дешёвый рабочий, обученный держать оружие и стрелять по команде. Тирхан повернул голову ко мне. — Любой? — Любой, — выдержал я его взгляд. — Это и есть главная особенность. Силы Системы тут ни при чём. Болдур поднял руку. Сержант снова дал команду. Один из снайперов лёг на землю, прицелился. Я передал Тирхану принесённый бинокль, сказал, куда смотреть. Прошло секунд десять, и цель в трёхстах шагах получила пулю в грудь. — Снайпер, — продолжил я. — Один человек, одно ружьё, дальность попадания — триста шагов. Дальше — зависит от многих факторов. Тут тоже магии нет. Но нужны опыт и талант. Тирхан молчал. Хвост у него начал двигаться, но дипломат тут же подавил движение. И, наконец, артиллерия… Болдур кивнул в третий раз, и пушка ударила. От грохота даже Болдурские офицеры дрогнули, привычные к этому делу. Дальний валун, размеченный для артиллеристов, разлетелся, осколки разбросало по площадке. — Артиллерия, — с уважением в голосе произнёс я. — Расчёт из трёх людей обслуживает одно орудие. Около минуты на перезарядку. Дальность — до полукилометра. Дипломат смотрел на стрельбище молча. Один из его гвардейцев что-то тихо прошипел соседу, и я уловил несколько слов о том, что это всё постановка и людские враки. Тирхан, не оборачиваясь, шипением осадил его, и гвардеец замолчал. Болдур подошёл, остановился рядом со мной. Лицо у Архонта было непроницаемым, но в глазах горело удовольствие. Он любит свою артиллерию и любит её показывать, когда есть кому. — Вот так мы и готовимся воевать с нашими врагами, — произнёс он, вручая гильзу Тирхану. Как и ожидалось, после недолгой беседы, делегации двух государств направились в переговорную комнату. Пока мы шли от стрельбища к цитадели — минут пятнадцать, не меньше, — Тирхан не произнёс ни слова. Свита у него за спиной двигалась также молча. В переговорной комнате уже всё было готово. Длинный стол, по обеим сторонам которого стояли кресла с высокими спинками. Болдур сел во главе, по правую руку от него — отец, по левую — два офицера. Я сел с нашей стороны рядом с отцом, чтобы быть ближе к Тирхану и переводить без задержки. Дипломат разместился напротив Болдура, его свита — по бокам. Тирхан начал. — Архонт Болдур, — голос его звучал размеренно, торжественно, с положенными по протоколу паузами. А я вполголоса переводил почти синхронно. — Империя Дракория, древнейшая и могущественнейшая держава этого континента, прислала меня к вам с миссией высшей важности. На протяжении многих веков Дракория стояла оплотом порядка и цивилизации в нашем мире. Наш император, светлейший Эйрахон, в своей мудрости видит дальше любого правителя любого народа. И его взгляд недавно обратился к Домену людей. Я переводил спокойно, без эмоций. Болдур слушал, сложив руки на столе. — Империя признала за вашим народом потенциал. Победа Алекса Лисоглядова в Турнире Героев показала, что среди людей есть достойные воины. Ваше мужество в защите от орочьего нашествия также не осталось незамеченным. Все эти знаки, что наш император прочёл, стали причиной моего сегодняшнего визита. Тирхан выдержал паузу. Я перевёл дословно, не сглаживая ритуальную пышность. Болдур чуть прищурился. — Однако, — продолжил Тирхан, — Домен расположен в опасной части мира. Царство орков имеет свои амбиции. Дикие земли полны различных монстров и полуразумных рас, море несёт в себе постоянную угрозу, защитить от которой может лишь могущественный флот, которого у вас нет. Вы и сами совсем недавно были теми, кого остальные считали чуть лучше животных. И я рад, что вы смогли преодолеть эту грань с честью и гордостью. Однако без союзника, без покровителя, без сильной руки Домен обречён метаться между угрозами и однажды умереть. Это очевидно любому, кто умеет смотреть на карту и предвидеть будущее. Подобное уже происходило. И происходило неоднократно. Дракория предлагает вам этот союз. Эту покровительственную руку. Это будущее. Я перевёл. У Болдура чуть напряглись скулы, но в остальном лицо оставалось непроницаемым. — Без Дракории, — продолжил дипломат, и заговорил он чуть громче, — вам придётся потратить десятилетия на то, чтобы укрепить свою позицию. И вы, скорее всего, погибнете в процессе. С Дракорией вы получите немедленную защиту от всех внешних угроз, доступ к нашим рынкам, нашим знаниям и нашим артефактам. Империя готова поделиться частью своего могущества с теми, кто признает её первенство. Это редкое предложение, Архонт Болдур. Очень редкое. Оно делается не каждому народу. Я перевёл всё слово в слово. Болдур кивнул, словно благодаря за разъяснение. — Я внимательно вас выслушал, — заговорил Архонт спокойно на первичном языке. — И я хочу кое-что понять… Вы прилетели сюда с конкретным предложением. Вы провели в воздухе много дней, привезли свиту, подготовили слова. Я не верю, что всё это ради общих фраз о покровительстве. Изложите, что конкретно вы хотите получить и что вы готовы дать взамен? — Хорошо. Раз уж вы хотите конкретику… — Тирхан положил руки на стол ладонями вниз и продолжил на драконидском. — Дракория предлагает Домену людей полную имперскую протекцию. Это означает следующее: любая внешняя агрессия против Домена будет рассматриваться как агрессия против империи и встречать ответ имперских легионов. Любые торговые споры с другими народами будут решаться при посредничестве империи и в вашу пользу. Любые ваши товары получат свободный доступ на рынки империи и на рынки наших вассалов. Любые ваши граждане смогут свободно перемещаться по землям империи. Доступ к части наших технологий: артефактам низкого и среднего уровня, обучающим материалам и медицинским средствам. Тирхан выдержал короткую паузу. Я перевёл всё, что он успел сказать. Болдур слушал не моргая. — Взамен, — продолжил Тирхан, — Домен признаёт первенство императора Эйрахона как сюзерена. Это символическое подчинение. Вы получите своего наместника из числа достойных драконидов, что будут разумно управлять вашими территориями и развивать их. Все решения о войне и мире, богах и развитии городов будут на нём. А реализация приказов — на вас, Архонтах. Я закончил перевод, ощущая странное чувство неудовлетворённости внутри. Предложение было неплохим, но лишало нас свободы. И при таком раскладе дракониды в случае чего легко могут часть наших земель отдать оркам… — Это полная имперская протекция в обмен на подчинение, — подытожил Тирхан и откинулся в кресле. — Условия очень мягкие, по меркам империи. Многие народы платят за подобную защиту значительно дороже. Я перевёл последнюю фразу и замолчал. В переговорной стояла тишина. Болдур не шевелился. Отец сидел рядом и тоже молчал, понимая, что слово сейчас за Архонтом. Болдур смотрел на Тирхана. Долго. Без тени гнева или раздражения. Просто смотрел. А потом произнёс всего одно слово: — Нет. ---------- Глава 17 Глава 17 Столь категоричного ответа даже я не ожидал, что уж говорить о Тирхане. Естественно, он замер. Дипломат с многолетним стажем, привыкший здраво оценивать возможности и желания противоположной стороны, всегда умел подбирать слова и проходиться по грани доступного, а потому он практически всегда слышал уверенное «да» или задумчивые «возможно», «нужно подумать». Уверен, минимум, на что он рассчитывал, — это «нам требуется неделя на консультации с советом». Но в этот раз его добычей стал категорический отказ… Он перевёл взгляд на меня, словно я сейчас должен немедленно объяснить, что Архонт оговорился и имел в виду что-то другое. Какое-нибудь длинное драконидское «нет, это слишком хорошо для нас, давайте мы вам ещё сверху гарем из наложниц для императора подарим». Я выдержал его взгляд спокойно, не пытаясь ни оправдывать Болдура, ни смягчать сказанное. Архонт высказался прямо, и моя задача в переводе — донести смысл. Дипломат вновь обернулся к Болдуру, во взгляде уже читалось вежливое требование пояснений. Он не привык, чтобы собеседники бросались односложными отказами без объяснений. Болдур, конечно же, не стал совсем уж оскорблять дипломата. Он выдержал достаточно долгую паузу и затем принялся давать пояснение. Он чуть подался вперёд, опёрся локтями о столешницу и заговорил спокойно: — К сожалению, ваше предложение, несмотря на всю его заманчивость, имеет один ключевой момент, что не позволит мне согласиться. Я понимаю, что вы летели сюда много дней, везли свиту, готовили слова, и я уважаю ваш труд достаточно, чтобы не пытаться водить вас за нос и прямо сказать всё как есть, чтобы не тратить зря ваше время. Я переводил быстро, стараясь сохранить интонацию. Тирхан кивнул и чуть наклонил голову набок. Судя по взгляду, шок был подавлен, и дипломат вернулся в рабочий режим. — Я не единоличный правитель Домена, — продолжал Болдур. — В вашем мире, насколько я понимаю, это редкость, но у нас Архонты держат власть совместно. Я — Хранитель Севера, Другие Архонты властвуют другими регионами. И каждый является самоличным правителем. Мы объединены советом и совместно принимаем решения касательно нашего общего будущего. Здесь и сейчас я голос Домена, а не его хозяин. Любое решение подобного масштаба обсуждается всеми и принимается всеми. И ещё до вашего прибытия мы провели такое обсуждение. Болдур, выдерживая паузу, театрально вздохнул, словно ему самому тяжело далось принятие этого решения… — Советом было решено следующее: на любые формы взаимовыгодного сотрудничества с Дракорией мы с радостью готовы пойти. За исключением одной… Мы не передадим власть над судьбой нашего народа в чужие руки. Ни в чьи. Ни в драконидские, ни в эльфийские, ни в орочьи. По этому пункту у Архонтов нет разногласий и не будет. Судьба людей должна остаться в наших руках. Я перевёл, не добавляя никаких смягчающих слов, ведь Тирхан и сам прекрасно понимал слова Болдура. Просто продолжал придерживаться своего статуса и превосходства. Болдур же тем временем продолжал: — Ваше предложение при всей его щедрости упирается именно в это. Наместник, что решает вопросы войны и мира, богов и развития городов, — это и есть передача власти божественной, духовной, военной, экономической и культурной. Вы можете назвать это символическим подчинением, или мягким союзом, или покровительственной рукой, но суть не меняется. Воля Домена будет принадлежать тому, кто не знает, что заботит и беспокоит людей. В конечном итоге это приведёт к бунтам, смертям, разладу между нашими народами и проблемам. А мы здесь как раз для того, чтобы проблемы искоренять, а не создавать. Тирхан медленно кивнул. Я видел, что аргумент он понял. Не принял, но понял. — Есть и ещё кое-что… — Болдур чуть посуровел. — Вы только что закончили переговоры с орками. Не знаю, какие у вас с ними договорённости, но в этом мире всегда хватало врагов для цивилизованных рас. Боюсь даже предположить, что станет с миром на этой и окрестных землях, в том числе и на тех, что вы считаете находящимися в своей зоне влияния, если вдруг ваш наместник решит утихомирить орков передачей части наших земель им. Это ведь тоже вопросы войны и мира, городов, управления и религии. Для вас это гарантия мира, а для нас эта земля — кровь и кости предков. Ни один человек не пойдёт на такое добровольно. Тирхан некоторое время молчал. Не дёргал хвостом, не напрягал чешую, дышал спокойно, слегка прищурив глаза. Болдур откинулся в кресле, сложил руки на столе. — Именно поэтому мы и говорим «нет». Но, само собой, это не конец нашей встречи. Я не привык прогонять гостей с пустыми руками. Если я отвергаю одно предложение, я обязан положить на стол другое. Иначе это не переговоры, а орочий цирк. Архонт чуть повернул голову ко мне. Я понял жест и заговорил уже от себя на драконидском, чтобы Тирхан слышал не перевод, а более соответствующие языку драконидов слова и предложение выслушать новое предложение. — Тирхан Огнехвост, Домен и я лично просим тебя выслушать встречное предложение людей. Болдур и другие Архонты совета — достаточно мудрые существа, и они точно учитывали интересы вашей империи и наше нежелание терять столь призрачную, едва появившуюся в наших руках самостоятельность. — Ну, излагайте, послушаем… — коротко кивнул Тирхан и откинулся на спинку роскошного, обшитого золотом и бахромой массивного стула. — Я не тороплюсь улетать. Болдур сложил руки домиком перед собой, на что обратил свой взор драконид, сочтя этот жест… Ну, как минимум интересным. — Домен предлагает Дракории следующее… — заговорил Болдур. — Признание независимости Домена великой империей Дракория в статусе суверенного государства. Заключение унии между Дракорией и Доменом, где старшим партнёром унии становится Дракория, а младшим — Домен. Мы понимаем, что не равны с Дракорией по силе и масштабу, и готовы прислушиваться к словам старшего брата в рамках нашей унии, постепенно изменяя собственные законы под стандарт Дракории и внося предложения о реформах в государстве старшего брата на рассмотрение императором либо назначенной им комиссией. Нападение на одного из членов унии равно нападению на обоих членов унии. Военное сотрудничество безусловно. Также Дракория возьмётся за финансирование производства новых видов вооружения на территории Домена. В то же время мы будем заниматься разработкой новых видов вооружения и предоставлять их Дракории на возмездной основе с целью укрепления союзной армии и защиты общей границы… Болдур говорил долго, а я переводил его слова. Какие-то моменты описывались общими фразами, и было понятно: это будущее поле для манёвров, — какие-то звучали весьма конкретно и сразу демонстрировали различные уступки, права, свободы и обязательства обеих сторон. Выходил действительно интересный политический финт, при котором Домен оставался свободным, но при этом входил в зону влияния Дракории и выглядел, в общем-то, вассалом. Но без наместника. Вместо него появится общий драконидско-человеческий парламент унии или что-то подобное, и он будет решать вопросы нашего взаимодействия. Я просто монотонно переводил все эти слова и предложения, пока Тирхан задумчиво смотрел куда-то вперёд. — Оборонный союз, объединение экономик и культуры… — тихо произнёс драконид, переводя длинную речь Болдура к короткому итогу. — Особое оружие, о котором вы говорили, — это винтовки? — уточнил он. — И не только. Мы показали лишь самые массовые образцы, но далеко не самые лучшие. Мы ограничены в ресурсах, и нужны серьёзные переработки и доработки имеющихся образцов, — подтвердил Болдур. — Без этого массового производства не будет. — Сколько единиц этого оружия вы можете производить? — поинтересовался он. — Достаточно, чтобы обломать зубы оркам и их наёмникам, — уверенно заявил Болдур, скрыв конкретику. Понимаю его: это главный козырь и возможность людей, но всё, что мы получаем сейчас, приносится с Земли время от времени. Без гарантий… И скоро Землю ждёт масштабный кризис, после которого поставки могут и вовсе прекратиться. Драконидам знать об этом нежелательно. Как и о том, насколько сложен технический процесс создания подобного оружия. Если пушки отливать да какие-нибудь пищали массово начать делать не проблема, то вот изготавливать именно современные скорострельные орудия без серьёзных модернизаций текущего производства в Домене попросту невозможно. У нас до сих пор обычные кузницы в большинстве городов стоят. Даже не кузнечные цеха… Предложение было сделано, выглядело оно до боли похожим на то, что предлагал сам Тирхан, но имело совсем другие масштабы, последствия и управляющий орган. Я выдержал паузу, давая Тирхану обдумать услышанное. Тот не торопился с ответом. Я знал, что он сейчас делает: прикидывает, как это вписывается в имперские стратегии, что скажет император, как это поймут советники Эйрахона и есть ли у империи рычаги, чтобы получить больше. Болдур тоже молчал. Тирхан наконец-то зашевелился, выныривая из размышлений, и медленно поднялся. Прошёлся взглядом по присутствующим и заговорил уже на всеобщем, отказавшись от драконидской торжественной позы. — Архонт Болдур. Ваше предложение я выслушал и принял к рассмотрению. Я не дам вам ответа сейчас. Мне нужно время. Я попрошу Архонта о гостеприимстве, мне нужно всё хорошенько обдумать. Также прошу передать мне проект договора для детального изучения и уточнения непонятных лично мне моментов. Болдур кивнул: — Конечно. Вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете. Тирхан коротко поклонился. Свита его поднялась организованно, как одно чешуйчатое тело. Дипломат развернулся и вышел из зала, выслушивая нашёптывания соратников. Я выдохнул, только когда дверь за ними закрылась. Болдур посмотрел на меня и отца и улыбнулся: — Ну, посмотрим, что они решат. — Посмотрим… — произнёс мой отец, и я тоже коротко кивнул. * * * Вечер прошёл странно. Тирхан, как и ожидалось, либо сидел в своих покоях, либо бродил по крепости. Во время вечернего построения он с парой советников прогулялся по верхней галерее восточной стены, разглядывая архитектурные детали и о чём-то негромко переговариваясь. Потом спустился во двор, постоял у плаца. Я понимал, что у него много полномочий, но среди них нет права оспаривать господство императора над новыми подданными и заключать какие-либо иные формы договоров, кроме общепринятых. А значит, ему придётся возвращаться в Дракорию и откладывать итоговое решение до окончания консультации с Эйрахоном. Так же размышлял и Болдур. — Ходит, думает… — произнёс Архонт, глядя на стоящего и рассматривающего огромную защитную магическую башню, питаемую энергией и скрывающую внутриастральное ядро стихии кельдаров . — И будет думать долго. У него нет полномочий принять наше предложение целиком. — Он хоть ядро кальдаров не спалит? — тихо произнёс я. — Нет… Внутрь вход запрещён всем, кроме пяти человек. Система защиты там первоклассная, так ещё и само ядро зашито в каменном коробе, а наружу выведен дорогущий дублирующий артефакт управления, который выглядит один в один как терминал правителя. — Замаскировали… Неплохо, — кивнул я. В покои я вернулся уже в темноте. Алиса встретила меня привычной добычей: на столе лежал жареный поросёнок с пряностями, бутылка вина и тарелка засахаренных фруктов. Богиня сидела на стуле напротив, в руках у неё были вилка и нож. — Гуся не было, — пояснила она с толикой грусти. — И тебя долго нету… А я тут вся изголодалась… — Не ты одна… — вышла из душевой в одном полотенце Маша. Переговоры были сложными, пора немного и отдохнуть… * * * Утро наступило слишком рано. Трубач разбудил всех на утреннее построение, завтрак и тренировку, и Тирхан уже с первыми лучами солнца, если верить разведке Алисы, стоял и наблюдал за тем, как просыпается крепость. Из окна моей комнаты было видно, как двое советников дипломата прогуливаются по двору и что-то горячо обсуждают на драконидском. Казалось, идиллия, туристы, всё хорошо, и дни, подобные этому, будут длиться вечно… Прошёл день, наступил вечер. Я завершил все свои ежедневные процедуры, а от Тирхана так и не было ни новостей, ни решения. Наступил очередной вечер… Отряд собрался на совместный ужин, и каждый рассказал, чем занимался, пока крепость замерла в ожидании переговоров. И ведь каждому было чем заняться, чтобы не скучать. У всех, даже гвардейцев Ратмира, были свои интересы и, как оказалось, даже друзья в этой крепости. Прошёл в томительном ожидании ещё один день… Наступила спокойная и полная любви и страсти ночь. В какой-то момент я уловил запах отца. Он подошёл к двери, замер, а следом ушёл. Видимо, решил не мешать делать внуков и внучек… Новый день принёс свежие новости. Часть элитного отряда Болдура подтянулась к крепости из секретного подземного города, и их вид в унифицированных эпических доспехах, на конях, с оружием ближнего и дальнего боя вкупе с дисциплиной произвёл на Тирхана впечатление. Он ушёл в свои покои, чтобы через час выйти наружу со всей делегацией. Мы отправились в зал совета. Тирхан расположился, разложил на громадный круглый стол не менее внушительную карту. Мы все заняли свои места и с интересом уставились на неё. Слова на неё были написаны на какой-то слабо понятной версии первичного языка, но знакомые названия всё же мелькали: хельдар, харпио, ульфсы, орокос, Дракодан, Синемар на тёмных участках карты и прочие. Отец сел рядом со мной, с любопытством разглядывая её. Офицеры по правую руку Архонта вели себя точно так же. Все понимали, что сейчас прозвучит что-то, что определит отношения двух держав на годы вперёд. Тирхан поднялся, кивнул присутствующим. Затем медленно указал на карту. Я ещё раз пробежался глазами и понял, что очертания гор, некоторых рек, границы земли — это земли вокруг Домена. Синемар — Синее море. Дракодан — Дракория… Но границы территорий совсем не такие, как сейчас. Дракория на этой карте занимала площадь втрое меньше нынешней. Орки представляли из себя одно небольшое пятно в северо-восточной пустоши, причём явно теснимое со всех сторон кельдарами. Эльфийские леса стояли почти на тех же местах, что и сейчас, только сам лес был чуть меньше. Границы эйров были в два раза меньше, а между ними и Дракорией существовало ещё как минимум несколько королевств, протянувших свои границы вдоль величественной горной гряды. На этих королевствах имелись отметки: символы молота и кирки. Гномьи владения, судя по всему. И шли они вплоть до земель Часовых, что остались на первый взгляд совершенно без изменений. На месте нынешнего востока Домена стояло государство, обозначенное символом в виде звериной лапы, — империя зверолюдов Элеи, чьи отголоски мы находили в подземельях. Захватывало оно все Коршуновы горы и шло восточнее — туда, где сейчас хозяйничают гоблины. Мир на этой карте был совершенно другим. Древним… Тирхан выдержал паузу, давая нам время впитать увиденное. Затем заговорил на всеобщем языке без драконидских ритуальных формулировок, без торжественных пауз, спокойно и тихо. И это было страшнее любого пафоса… — Архонт Болдур, Алекс Лисоглядов. Прежде чем я дам вам ответ империи, я попрошу вас ответить на несколько вопросов. Что вы знаете о прошлом этого мира? — Очень немногое, — ответил я ему. — Мы только начинаем открывать страницы истории этого мира, — добавил Архонт. — Знаете ли вы, куда и почему исчезают империи и королевства? — продолжил Тирхан без всякой торжественности. — Где сейчас следы величия тех, кто когда-то был на вершине мира? Почему некоторые территории, после того как с них сошли бывшие хозяева, не ушли под власть новых, а лежат бесхозными? В голове крутились обрывки знаний об этом мире, что я слышал от Алисы и из библиотек разных городов, но цельной картины не было. — Что вы знаете о Срывах? — Тирхан понизил тон. — О нашествии монстров, приходящих волной из захваченных миров? Я молчал. Болдур повернулся ко мне с немым вопросом во взгляде: «Ты знаешь, о чём он?» Я едва заметно качнул головой. Архонт перевёл взгляд обратно на Тирхана и тоже промолчал. Дипломат выдержал длинную паузу. На его лице не было ни торжества, ни пренебрежения. — Как я и думал, — обронил он наконец. — Ничего. Тирхан опустил руку на карту. Когда лапа драконида коснулась бумаги, по карте пробежала рябь магии, и на ней проявились новые отметки — багровые круги, разбросанные по всему континенту. Самый ближний к нам круг лёг на горы гарпий. Огромный, неровный, с зазубренными краями. Я узнал это место сразу. Замахан давно мучается с этими горами, потерял там немало бойцов, и до сих пор не может ни взять, ни обойти этот регион. Но кругов было намного больше. Один лёг на земли бывшей империи зверолюдов Элеи. Там, где когда-то стояли её цветущие города с восточной стороны Коршуновых гор, в пустоши, окружённой со всех сторон территориями орков, гоблинов и ящеролюдов. Но эти земли не контролируются ни одной из этих рас. Другой круг накрыл регион между древним государством драконидов и королевством эйров. Там были гномьи подземные города, чьи руины помечены на карте символами молота и кирки. И так далее по всему региону. — Это аномальные зоны… — Тирхан говорил сухо, по-деловому. — Места, что когда-то были сердцем великих государств, цветущими краями, центрами культуры и торговли, — сейчас это мёртвые пятна на карте. Туда не идут торговцы. Туда не водят войска. Туда даже мы, дракониды, заходим только в крайнем случае с тщательно подготовленными отрядами высокого ранга. И не всегда возвращаемся. Дипломат поднял взгляд на Болдура. — Каждое такое пятно — это след того, что произошло с миром в прошлом. Великие державы рождались, цвели и падали. И там, где они падали, оставалось это. Не пустые земли и не просто разруха, а зоны, в которых живут существа и силы, что не подчиняются ни одному из ныне существующих правителей. Тирхан перевёл взгляд на меня. — Алекс. Ты был в Демонической Дыре. По сути, это одно из таких мест. Ты понимаешь, о чём я говорю. Я кивнул. Понимаю, и очень хорошо. — Раз вы так жаждете союза сильных и хотите показать, что над вами не властен ни орк, ни дракон в этом суровом и полном угроз мире, я не могу не уважать вашу смелость и это желание. Я говорю это искренне. Очень редкие народы решаются на подобный шаг. Большинство выбирают защиту сильного покровителя и спокойный сон. Вы выбрали путь, что требует доказывать своё право каждый день. И за это вас можно уважать. Дипломат выдержал паузу. Я слушал и понимал: вот сейчас прозвучит то, ради чего он развернул эту карту. — Вопрос лишь в одном, Архонт, — Тирхан посуровел, — хватит ли у вас сил остаться сильными перед лицом угрозы, что способна остановить даже империи? Вы предложили нам быть равными по праву, чтобы самостоятельно принимать решения на своих владениях. Хорошо. Но равенство в этом мире не даётся за красивые слова и грамотно составленные договоры. Равенство — это бремя. Оркам, эльфам, эйрам, нам, драконидам, и даже гремлинам — каждому из нас текущий статус достался ценой пота, крови и доказанной способности удерживать порядок на своих землях и за их пределами. Тирхан опустил палец на ближайший к нам багровый круг — горы гарпий. — Докажите нам, что вы достойные хранители мира и стабильности на этой земле. Как орки, зачистившие свои аномальные зоны и вернувшие их к гармонии. Как эльфы, хранящие древние рощи и удерживающие там дикие силы. Как эйры, держащие в узде кристаллические аномалии. Как мы, дракониды… Палец драконида провёл по карте, обходя другие багровые круги. — Зачистите и захватите аномальные зоны, что до сих пор остались неприступными и не обрели хозяина спустя столько лет. Это сами по себе знаки могущества. Остальные признают вас только тогда, когда вы сможете показать, что в ваших силах пройти тот же путь, что проходили великие державы прошлого и настоящего. Начните с тех, что ближе к вашим границам — с гор гарпий и подземелий зверолюдов в Коршуновых горах, — продолжал Тирхан. — Это испытание на право быть тем, кем вы хотите. Только так с вами начнут говорить как с равными. Покажите силу, способную удержать порядок там, где порядка нет много веков. Помогите Системе, соседям и себе, и тогда для вас откроются многие возможности. А империя протянет не крыло над вашими землями, а когтистую лапу для рукопожатия. Мы все ненадолго замолчали, сосредоточенно всматриваясь в аномальные зоны вокруг Домена и на одно небольшое пятно внутри наших земель… Болдур особенно долго на него смотрел. Видимо, сражаясь за своё будущее, предки местных людей пролили в этом месте немало крови. Но эта аномалия была столь крохотной… практически незаметной на общем фоне. Дипломат драконидов вздохнул, и его голос разлился по всему залу, эхом отражаясь от стен: — А если не покажете… — Тирхан смягчил тон, и от этой мягкости у меня по спине пробежал холодок. — Если у вас не хватит сил, или воли, или удачи… Что ж, тогда дракон укротит строптивую и упрямую овцу. Ради её же безопасности. Не из злого умысла, а из понимания, что одинокий слабый народ в этом мире обречён. Лучше быть под крылом сильного, чем быть съеденным первой же тенью, что выползет из места, где случился срыв и бесчисленные твари потерянных миров прорвались в наш мир. Тирхан замолчал, сел в своё кресло, положил ладони на стол и посмотрел на Болдура в упор. — Вы хотите говорить как сильные, как равные, как свободные, а значит — готовы нести ответственность за судьбу этого мира подобно другим великим державам. Что же, докажите, что у вас есть эта сила и это право. А мы посмотрим. В переговорном зале наступила тишина. Я смотрел на ближайшие к Домену багровые пятна — горы гарпий, чьи склоны помнят гибель не одного отряда авантюристов. Сколько таких зон по всему миру? Я насчитал на карте лишь в нашем регионе больше двадцати и подозреваю, что отмечены далеко не все… Болдур разглядывал карту. Лицо Архонта было непроницаемым, но я знал его уже достаточно, чтобы понять ход его мыслей. В глазах Архонта горел не страх и не сомнение, а холодная северная решимость правителя, давно решившего, какую цену он готов заплатить за свободу своего народа. Я поймал его взгляд. Архонт чуть кивнул мне, едва заметно. Я поднялся, выпрямился и ощутил, как вместе с предвкушением Эфир разгоняется по моему телу. Повернулся к Тирхану и коротко кивнул дипломату: — Вызов принят. Дорогие друзья! Это конец 15 тома. Вынужден закончить его чуть короче чем остальные — но точка в данном томе поставлена и разводить дополнительную воду не вижу смысла. Следующий том будет немного больше по размеру, так что в среднем всё будет как всегда. Ссылка на новый том:https://author.today/work/586833 ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Статус: Клинок Системы ----------