Черноземье. Король 2
Иннокентий Белов

Долгая Зима прошла, в Совете произошел дворцовый переворот, вроде все складывается хорошо.

Но неулаженные проблемы накапливаются, степняки снова хотят прийти нашествием.

Придется много и быстро работать, строить дорогу и промзону, отливать пушки, производить порох.

Еще вернуться на Землю и даже не одному..

====================

Глава 1

Глава 1
Вернувшись в город, я первым делом посетил хамам со своими людьми по уже привычному порядку вещей. Выслушал там заодно, пока в свое удовольствие моюсь и парюсь, несколько докладов от быстро появившихся для отчета помощников.
Сразу рассылаются посыльные для сбора приближенных помощников и для того, чтобы привезти из дома чистую одежду для всех нас.
«Чтобы я без своего хамама делал? Только дома споласкивался бы теплой водичкой где-то на кухне? А тут тебе и пар, и горячая вода, и сразу же блаженство с охлаждением? Нет, только ради устройства одного хамама сюда можно было попасть! Все мужики Астора мне теперь сильно благодарны за новое для здешнего мира удовольствие» — снова чувствую я.
Еще на Речных воротах отправил к своим фельдшерам всех освобожденных полонников, чтобы правильно перевязали и начали понемногу лечить. Приказал еще выдать всем по два тайлера для покупки необходимых мелочей и на самое первое время. Думаю все же такие солидные расходы повесить на городскую казну, ведь нужно как-то облегчить новую жизнь в городе все потерявшим людям.
«Тем более их земли остались за Протвой, а их самих без охраны туда ни за что не заманишь. Никто из настрадавшихся полонников больше даже видеть степные морды рядом не хочет ни за какие коврижки», — все правильно понимаю я.
Сам подлечил основные раны, но у них много еще всего остального имеется, на что нужно обратить внимание.
«На всех больных моих сил и внимания точно не хватит, а там уже приличный приемный пункт имеется», — решил я еще в пути.
В условиях средневековья и такого же самого развития медицины — простое обеззараживание ран и правильное наложение бинтов, вот одни из основных условий для выздоровления и выживания больных. Мои фельдшеры прошли уже первый курс обучения, могут даже наложить шины на перелом и еще много чего знают из современного ведения медицинского ухода. Есть у них правильная ткань, спиртовые растворы, лекарственные мази из местных трав, пора уже свое оптовое производство подобной продукции открывать.
Заодно я купил рядом с училищем небольшой, до сих пор полуразвалившийся двухэтажный дом, где уже начал принимать больных горожан в его целой части. Перенес фельдшерский пункт из самого училища, где лишнего места вообще нет, именно в соседний дом. После восстановления здания, еще надстройки третьего и четвертого этажей там появится Первая городская больница. Совсем бесплатной она не станет, потому что какие-то деньги за лечение горожане должны выдавать. Будет, скажем так, немного дотируемой мной, но должна на сплошном поступлении больных и оказываемых услугах обеспечивать отличную плату фельдшерицам и будущим врачам, из которых они должны вырасти со временем.
Самые сложные случаи могу лечить я, но ведь уже скоро надолго уйду, тем более мое личное внимание дорого стоит. Поэтому их задачей становится ведение тяжелых больных до моего появления.
Там пока еще очень много хлопот с ремонтом здания, переводом на местную письменность фельдшерских пособий, последующей подготовкой кадров. Зато очередь на прием формируется прямо с ночи, уже днем окружает здание училища несколько раз. Ведь обученные многим современным знаниям фельдшерицы уверенно борются с ранами и травмами на почти профессиональном уровне.
Пока четверых фельдшериц явно не хватает на оказание первой помощи в стотысячном, заметно перенаселенном городе и еще примерно пятидесятитысячном крестьянском населении Черноземья. Единственно, что новых медсестер могут более-менее учить уже мои фельдшерицы прямо в местах приема больных. Чтобы хоть снять с себя именно перевязки и долгую чистку загноившихся ран.
Теперь, когда есть уже грамотные медицинские работники начального уровня, я разрешил набрать еще восьмерых медсестер с непрерывным обучением на местах.
Фельдшерицы получают уже по четыре тайлера платы ежемесячно, как обученные специалисты. Еще в самом лазарете формируется премиальная ведомость с получаемых доходов. Начинающим медсестрам обещана плата в два с половиной тайлера в месяц, что для здешних женщин просто очень хорошие деньги. В других местах женское население Астора работает максимум за один тайлер.
Управляющий хамамами тоже сразу доложился мне с довольным видом, что наши более дешевые бани вышли на прибыльный уровень. Уже два месяца приносят какую-то небольшую прибыль после полугода сплошных убытков. Еще довольно долго держались на уровне вообще без прибыли, теперь все же понемногу выбираются из финансовой ямы.
«Что ему очень не нравилось, когда работу работать приходится, но ему лично с них дохода никакого не приходило. Ничего, с дорогого хамама отлично зарабатывает, поэтому и с дешевым повозится», — управляющий у меня посажен именно на процент от чистой прибыли, чтобы меньше было интереса воровать вместе с другими работниками.
Однако последний штраф хорошо так воздействовал на него, теперь больше не решается саботировать работу с дешевым хамамом. Чего явно пытался делать раньше, поэтому был строго предупрежден — следующий подобный косяк, и я сразу найду на его место более инициативного и исполнительного горожанина.
«Особенно хорошо получилось, когда я сам там посидел. Обратил пристальное внимание на местный контингент, грамотно присмотрелся к нему. Потом приказал хоть немного вызывающе ведущих себя крутышей туда просто не пускать», — вспоминаю я свое личное участие в налаживании прибыльности дешевого хамама.
После моего приказа охране пришлось здорово побить пару самых много о себе понимающих астрийцев. Но теперь остальные посетители не испытывают никакого дискомфорта от подобных соседей. Поэтому количество довольно робких в городе крестьян все время увеличивается в хамаме. Все хотят побывать и лично оценить интересную диковину после успешных продаж на весьма удобном для торговли рынке своей немудреной продукции.
— Вот так, если не досмотрели за народом, не вычистили сразу же наглых ухарей! Тогда прибыльное в принципе место может только убытки давать! — напоминаю я всем приближенным управляющим. — Запустить в убытки — и пары осьмиц хватит, а обратно в прибыль вывести — четыре месяца ушло! Поэтому всем постоянно вести наблюдение и внимательно прислушиваться к жалобам простого народа. Одна-две жалобы на неподобающее поведение на кого-то из посетителей, сначала серьезный разговор, потом запрет на посещение на месяц, если предупреждения не понимает. Если начинает буровить и много о себе понимает — тогда вообще не пускать никогда! Обращаться сразу к Апису, чтобы привлек своих людей! До смерти не бить, конечно, отвесить пару затрещин и сдать в Караулку с полным оформлением!
Моя приближенная гвардия с заметным непониманием смотрит на меня, раньше заведением расследования обычно не занимались. Давали по шее со всей серьезностью и отправляли полежать в канаве самых непонимающих бузотеров.
— Нам теперь обменный фонд требуется очень быстро нарабатывать, чтобы полонников выменивать у степняков! — продолжаю я политинформацию.
— Они же обещали выдать их просто так? — не понимает Дропер подобного усложнения.
— Обещали, конечно, но пока приготовили ловушку для Черноземья из наших же людей! — приходится объяснить своим людям тонкий политический момент. — Хотят, чтобы мы их просто силой забрали. Поэтому подобный запрет ввели.
— Хотят получить хороший повод сюда снова прийти? — догадывается мой первый помощник.
— Именно. Пока не торопятся, но все впереди. Будет вторжение или нет — теперь от нас зависит. Поэтому поводов не давать, полонников станем только выменивать на арестантов. Которых теперь требуется побольше, так что готовимся всех воришек прихватывать и отправлять в Караулку на оформление. Я сам поговорю в Совете насчет хитрости степняков, чтобы донесли до городских судей, что каждый осужденный жулик или вор — наш спасенный человек из полонников. Думаю, проблем с быстрыми приговорами не будет. Люди на постройку дороги в горах сильно нужны, а сама дорога теперь жизненно важна для Астора и, тем более, Черноземья.
Сам беру паузу на несколько секунд и внимательно рассматриваю подчиненных, у кого какое выражение на лице. На самом деле сканирую общее состояние сознания каждого помощника по отдельности. Нет ли где желания послать меня со всеми моими указаниями. Подобное начинает появляться в голове только в случае удачного и обильного воровства, что необходимо сразу же пресекать. С моими способностями — так вообще плевое дело.
«Пока таких нет. Все понимают, что я могу многое увидеть», — делаю вывод.
Потом добавляю:
— Я сам лично и мои заведения не собираемся перевоспитывать диковатых астрийцев и совсем темных крестьян! Не понимаешь, как себя положено вести в общественном месте — на хрен из хамама!
Все дружно кивают головами, что точно не пропустят мои слова мимо ушей.
— Сам стану проверять постоянно! — добавляю потом, чтобы не расслаблялись. — Теперь еще «Лису и Журавля» придется запускать, но уже после ремонта!
Да, старый трактир с дорогими номерами заметно поизносился. Теперь еще ушатаннее того же Мортенса смотрится. Придется долго ремонтировать и частично заново обставлять. Еще ведь во дворе стройка офисного здания начинается, там уже фундамент кладут.
«На офисном я собираюсь зарабатывать, трактир пусть в нули пока выходит, с номеров тоже деньги неплохие будут. Больше купил именно для Гриты, чтобы она сама решала, как и кто будет там выступать. Есть у меня небольшая надежда, что подруга увлечется продюссированием и перестанет таскаться к Мортенсу. Но нужно тогда „Лису“ дорогим местом делать изначально, тогда без дорогого ремонта вообще никак. И еще долгого весьма», — понимаю я.
Но вторым делом я сразу же позвонил, как такое действие можно вообще назвать, Клее. По скошу, конечно, сейчас только так поддерживаю общение. Пока она находится в глубоком трауре по Крому, посещать вдову с визитами весьма нежелательно. Потому что траур по мужу или жене здесь, в самом Черноземье — крайне серьезное дело.
Поэтому приходится именно через скоши держать связь. Только последнее время я вдову особо не достаю, даю ей пережить смерть мужа. Любимого или не очень — не мое дело по большому счету.
История гибели самого Крома пока не развилась в какую-то определенную негативную для Клеи сторону, но до сих пор является довольно темным местом. Нет никаких доказательств причастности Клеи к смерти мужа, но слухи подозрительные все же ходят, особенно настойчиво среди семей отставленных от власти Капитанов и их приближенных.
«В общем-то, именно ими и разгоняются среди своих знакомых. Типа, шатают новую власть, как только могут. Правильно понимая, что собственное низвержение у них случилось именно из-за гибели старого Главы Совета, — усмехаюсь я. — Ну, нечего было так напаивать Крома и настолько его науськивать на супругу. Своими непродуманными хоть чуть-чуть действиями очень помогли мне усилить свое влияние. Еще провести давно уже назревшие тотальные чистки в Совете и Ратуше».
Да, дворцовый переворот прошел прямо, как по нотам. Никто ничего понять не успел, как Генс стал Главой Совета. Потом полетели головы недоКапитанов одна за другой.
«Хотя, скорее, все же хорошо продуманными действиями, чтобы поссорить Крома с Клеей и немного вывести из-под моего влияния, — признаю я неплохую попытку вернуть Главу Совета в прежние отношения со своими старыми приятелями. — Почуяли со временем, похоже, приятели Крома, что именно через нее идет усиление моего влияния на самого Крома. Не знали даже, почему именно Клея мне помогает, поэтому решили руками пьяного Крома приструнить ее. Но тут случился реальный форс-мажор, супруга Крома оказалась уже сильной магиней. Не стала безропотно получать побои, а просто одним, пусть даже совсем невольным движением руки, простой отмашкой, вогнала мужа головой в камин», — резюмирую я итоги случившегося в доме Крома уже через полтора месяца.
«Очень уж им не в тему пришлась внезапная смерть Главы Совета. Ведь потеряли всю власть и почти все деньги. Тут, мягко говоря, недоброжелательность к новой власти на многие годы будет доминирующим основным чувством. Поэтому подозревают хладнокровное убийство своего покровителя, ловко состряпанное Клеей и ее прислугой. Узнали первым делом от ее уже прежних слуг, что в доме теперь находятся и находились во время трагедии только лично преданные Клее люди. Поэтому вволю гоняют всякие конспирологические версии о сговоре Клеи со слугами. Чтобы всем вместе напасть, потом ударить Крома по голове чем-то тяжелым, а затем выкинуть на камни двора для сокрытия убийства», — уже знаю я подобные брожения в головах.
Бороться с брожениями и неясными разговорами нет никакого смысла, не такая сейчас в городе обстановка.
«Уже вовсю тиражируется мнение какого-то как бы дознавателя, который не поверил в версию самоубийства. Что повреждения на голове Крома никак не могли быть получены при падении на довольно плоские камни внутреннего двора. Что ему пробили висок чем-то сильно острым. Но это уже точно наговоры такие, которые теперь никак не проверить. Ведь приложился бывший Глава Совета тоже о довольно плоский камень на самом камине, смяв себе всю правую сторону головы. Как раз на мощный удар о камни двора все похоже, в подобном я сам уверен», — вспоминаю я те события.
Главное, что быстрее всех появился под невидимостью благодаря мгновенному сообщению Клеи по скошу. Поэтому потом все без особых проблем порешал в пользу Клеи. Теперь ее точно нельзя в чем-то определенном обвинить.
«За подобные разговоры вообще можно хорошо спросить со сплетников».
Но пока ничего не предпринимаю, жду, когда начнет оформляться что-то более существенное и опасное.
«Лучше дать созреть откровенному недовольству и открытым высказываниям, чтобы зафиксировать все подобное со свидетелями. Потом отправить самых вызывающе себя ведущих оппозиционеров на допросы. Хотя бы за явную клевету в адрес теперь почти святой супруги бывшего Главы Совета», — пока размышляю я.
Впрочем, все недовольные хорошо понимают, нового Главу Совета не свергнешь так запросто. И просто вообще не свергнешь никак. За ним стоит поголовно вся Гвардия, Стража и даже Гильдия с моей охраной, так что легче всего именно подобным образом попрощаться со своей жизнью.
«Наша новая власть с опорой на вооруженные силы — теперь очень надолго в Асторе. И, значит, во всем Черноземье», — правильно понимаю я.
Но мои наблюдатели, снова приставленные к тем же Альфуру с бывшим главой Стражи, сообщают теперь постоянно про разные посещения самими недоКапитанами и их приближенными людьми домов опальных руководителей силовых структур Астора.
«Наверно, пытаются как-то найти в военных структурах хоть каких-то верных бывшему начальству людей? И понимают раз за разом, что там таких больше просто нет?» — посмеиваюсь я, выслушав донесения уже от самого Аписа.
Да, деятельность какая-то имеется, брожение в умах потерявших все рычаги влияния недоКапитанов негромко побулькивает, но ничего серьезного предпринять они вообще не в состоянии…
Зато теперь бюджет города увеличился в два раза на какое-то время за счет могучих конфискаций. Еще заданы более-менее приличные параметры для новых поставщиков товаров и услуг для Ратуши. Теперь все железные изделия городу поставляют именно мои с Водером кузницы. Первые поставки подков уже случились, теперь вся Гвардия и городские службы с удовольствием используют особо качественную продукцию. Цены за подобное качество мной предложены довольно низкие Совету, но реальная себестоимость железа и сильно передовые методы ведения производства позволяют все равно хорошо зарабатывать на большом обороте. Не получать сверхприбыль, как на всей остальной продукции кузниц и мастерских, но вполне приличные деньги остаются для себя.
Так что расходы бюджета даже снизились сразу довольно заметно, получается в итоге реально большой профицит, пока уменьшенные налоги не начнут его понемногу уменьшать.
Так что меня теперь не данные проблемы интересуют, а грядущее нашествие степняков месяцев через пять-шесть.
— Добрый день, Клея. Как ты? — спрашиваю я поднявшую трубку, то есть вытащившую скош из своего туалетного столика подругу.
— Спасибо, Ольг. Уже ничего, отхожу после смерти Крома, — отзывается Клея.
— Уже месяц с осьмицей прошел. Тебе уже можно выходить из дома и встречаться с той же Гритой? — интересуюсь я.
— Вообще можно, но я хотела еще пару месяцев полный траур держать. Пока занимаюсь только детьми и домом, — объясняет мне свои желания женщина. — Даже в женском хамаме не участвую никак.
Понятно, хочет показать повышенную степень уважения погибшему мужу, как подобное принято здесь. Но я уже понимаю, что не стоит настолько усердствовать Клее с трауром. Ибо есть у нас теперь проблемы гораздо более важные, можно сказать — просто тотальные.
«И ей самой большой срок траура на будущее никак не поможет. Когда придется пропадать от своей семьи неизвестно куда на долгие месяцы. А потом вообще всплыть уже за перевалами в качестве предводительницы своего настоящего войска. Уже реальной сильной магиней, после чего всяких толков о смерти несчастного Крома в Асторе будет еще больше. Но дальше Клея вообще не собирается несколько лет возвращаться в Астор. Главное — гигантские золотые запасы семейства Кромов отсюда заранее вывезти. Пока их подсчитать требуется для начала хотя бы», — понимаю я примерное будущее своей подруги.
— Придется завязывать с трауром. Ты мне нужна. И еще будешь очень нужна всему народу Сатума, — начинаю я свой непростой разговор с по-настоящему убитой горем вдовой. — И про Черноземье забывать не стоит.
— А что с Черноземьем может случиться? — не понимает Клея.
— Пора серьезно переговорить. Придется снимать траур на выход из дома, хотя на посещение тебя самой можешь оставить. Жизнь продолжается, обойдутся все свидетели твоей новой жизни без особенно долгого траура по Крому. Его с нами больше нет, но жизнь все равно продолжается, а возникшие проблемы никто, кроме нас с тобой, не решит, — немного приоткрываю я завесу тайны над будущим Черноземья и всех прилегающих земель.
— Думаешь, уже стоит? — сомневается Клея.
— Уверен. У меня сильно плохие новости. Так что жду тебя к вечеру, — заканчиваю я разговор по скошу.
Поэтому к вечеру Клея вместе с младшим и старшим сыном заходят вдруг к нам. Не совсем вдруг, все же прислала Грите слугу сообщить, что сегодня зайдет к ней.
Грита теперь радостно готовится к встрече своей лучшей подруги, по которой уже невероятно соскучилась, как признается мне сама. Ведь не спроста же она именно в ее дом первой зайдет. Авторитет Клеи в городе довольно высок. Не среди простого народа, который с ней почти не знаком, в отличии от меня. Именно среди приближенных к самой элите горожан высок, как верной и умеющей себя правильно подать, а потом заставить выслушать женщине.
К мнению которой постоянно прислушивался сам Кром!
Так что Клея появляется у нас в доме в наступившей темноте, немного общается с Гритой и тут же вручает ей своего полугодовалого сына. Молодой Кром встречается с молодым Ольгом, они уже не виделись давно, потому что Кром пока не ходит в Гвардию на службу, тоже соблюдая траур по отцу.
Так что все плотно заняты, а я в своем кабинете подвожу Клею к креслу, которое отодвинул подальше от входа и поставил именно рядом со своим рабочим столом.
— Что случилось, Ольг? — слышу я первым делом.
Клея сильно похудела, наверно, на сплошных нервах и постоянных уколах совести. Не может себе простить ту отмашку, которую не смог пережить ее муж.
«Нужно поскорее озадачить ее серьезными делами. Чтобы вырвать из сплошной трясины переживаний и угрызений совести, — сразу решаю я, только посмотрев на исхудавшее лицо своей магической подруги. — Смерть Крома пришлась, как нельзя кстати теперь. Нет никакого смысла вообще о ней переживать, пусть его дети остались сиротами. Зато не станут сиротами многие тысячи других детей в Черноземье, той же степи и в самом Сатуме».
— Много что случилось. Теперь тебе придется вскоре оставить свой дом и детей, — начинаю я.
— Когда? На сколько? Что, придется даже уходить? — вопросы так и посыпались из потрясенной Клеи.
Я же обещал ей еще целый год спокойной жизни раньше.
— К середине лета. На месяц, может даже два. Обязательно придется, — сразу отвечаю я на все три вопроса.
И потом спокойно рассказываю ошеломленной Клее о грядущем нашествии степняков.
— Вот именно уже к нему тебе придется выйти из тени с со своей магией. Чтобы помочь мне отразить само нашествие, — объясняю ей главное условие выживания Черноземья.

----------

Глава 2

Глава 2
С Клеей долго и основательно поговорить все же никак не получилось. Неугомонная Грита прямо рвется в кабинет и громко стучит копытами в полном возмущении, изображая изо всех сил:
— Типа, моя же подруга. Куда ты ее утащил? Она мне нужна! Я с ней столько времени не общалась! А столько всего нужно сказать и спросить! Все наши женские секретики и тайночки обязательно обсудить! Еще я ее искренним сочувствием завалю с головы до ног! Ведь я же ее лучшая подруга! Я ей нужнее всего!
Ну, как я понимаю ее постоянное хождение около кабинета и возмущенное пофыркивание, чередуемое с громкими ударами тяжелыми дверцами монументальных шкафов, оставшихся еще от Штольцев.
«От них вообще две трети мебели осталось, потому что сделано на века, — довольно улыбаюсь я неплохому наследству от откровенно плохих людей, но тут же задумываюсь. — Гриту придется ставить на место, она уже реально начинает мешать в серьезных делах своей непосредственной наивностью».
Поэтому коротенько сказал Клее самое основное, как теперь все совсем по-другому в нашей жизни получается. Дал ей усвоить новые знания, задать вопросы и тут же предусмотрительно передал ее своей благоверной.
Только Клея ее серьезно, просто до полной невозможности расстроила через пару минут. Не стала разводить долгие обсуждения и соболезнования, выслушала всего-то пару фраз про сочувствие несчастной вдове. Тут же вспомнила, что она все еще находится в трауре и увела старшего теперь наследника Крома с собой, отдав самого маленького сына нести охраннику.
Все еще красивое лицо моей немного простодушной подруги нужно было видеть в такой момент. Она-то думала пару часов проболтать с лучшей подругой, обсудить все городские новости правильно и с большим значением.
— Нам же про отделку хамама надо столько всего решить! А она так быстро ушла! — стоит она перед дверью, причитая с пораженным видом.
«Только Клее после моих слов вообще не до хамама и не до чего больше. Она в нем вообще может ни разу не побывать потом, — уже правильно понимаю я. — Но, как она мгновенно собралась, быстро все осознала и отодвинула Гриту с ее совсем лишней теперь для Клеи болтовней. Кремень женщина!»
Теперь у Клеи двое личных охранников, таких крепких мужиков после военной службы. Решила моя магическая подруга просто невероятные деньги, оставшиеся в наследство от Крома, больше вообще не экономить.
«Ну и правильно, нет в подобном никакого смысла. Ведь за всю жизнь не потратить все равно. Там, наверно, еще минимум годовой бюджет Астора сложен в подвале и отдельной комнате в Кассе. Кром сам ничего не строил и не запускал, не принимал личного участия ни в каком бизнесе, везде вписывался за какую-то долю, но имел почти со всех. Со всего почти города, где была сверхприбыль именно с городской казны. Вместе с деньгами отца вполне мог уже тысяч пятьдесят-шестьдесят накопить!» — надеюсь я.
Поэтому искренне надеюсь, что с золотым запасом семьи Кромов пану атаману и новой доброй королеве окажется гораздо легче начинать войну на другой стороне континента.
«То есть пройтись по следам неутомимых степняков и подобрать рухнувшую власть!» — сам со своей небольшой армией активные боевые действия против дворянских дружин, типа реальных сражений, я вести не собираюсь.
— Наше дело — контроль территорий через имеющиеся там укрепления. Которые степнякам никак не взять.
Так ведь и сказал Клее, что нужно ей поскорее войти в управление семейным капиталом. Благо других наследников пока нет, кроме имеющего право на какую-то часть отцовских денег старшего Крома.
«Моего сына вообще-то, так что тут есть, о чем подумать», — вспомнил я.
«Но наследника именно официальных тайлеров, которые в Кассе лежат. Что там и сколько спрятано в обширных подвалах — никто даже близко с уверенностью не представляет. Поэтому теперь не двое охранников у Клеи, а все четверо, двое с ней ходят, еще двое при доме остаются по очереди. Понимает, что недоброжелатели могут специально распространять слухи про полные подвалы золотых тайлеров в доме-крепости Крома», — одобряю я подобные меры безопасности для Клеи.
Я, конечно, город здорово почистил, но на подобный куш желающие найдутся рано или поздно. Если им уверенно и настойчиво будут в уши вливать подобную информацию. Так что рано или поздно серьезная банда соберется и все же решится захватить дом с несметными сокровищами.
«Особенно старательно станут вливать, конечно, если вскоре всплывет, что Клея полностью на моей стороне оказалась. И еще сама настоящая, никогда даже невиданная в Черноземье и Сатуме магиня силы невероятной, — хорошо понимаю я. — Тогда начнется невероятный кипеш с криками, что нужно еще раз проверить подозрительную смерть Крома. Никто из городских властей подобным заниматься не станет, конечно, но и к Клее общее отношение очень сильно ухудшится. Именно, как к скрывавшей свои способности магине, и еще из-за подозрений в причастности к смерти мужа. Потом уже вообще просто, как к подозрительной иностранке с темным прошлым», — подобные грядущие перемены я тоже хорошо понимаю.
И поэтому сам собираюсь как можно позже выводить Клею на свет с ее новыми способностями. Сам я лично никаких намеков на очень сильных магинь в Башнях не встречал. Есть упоминания про второй-третий уровни, очень давно такое было, когда еще из других миров сюда женщин приводили.
— Так что нужно понимать, больше того же третьего уровня Клея может не вырасти. Удастся ли ей освоить тогда самое главное для нее умение — защитный купол, пока не знаю, хотя для него желателен четвертый уровень. Но Маги Севера и с третьим им владели вполне уверенно. Тот, которого я взорвал в крайней Башне, когда выводил людей еще в свой первый раз, точно использовал защитный купол. И у Торма он тоже имелся, правда, без мощи Палантира он не смог хоть сколько-то долго противостоять атаке Штольца, как раз с имеющимся под рукой Палантиром. Потом при схватке с четверкой магов второго и третьего уровней, тоже определенно почувствовал, что обе группы применяли защитный купол. Так что очень важный вопрос пока совсем мне не понятен, — признаю я.
— Тем более, когда полтора года назад штурмовал Башни Севера, там уже у каждого Мага второй ступени был свой купол. Научили собратьев все же имеющие подобное знание более сильные Маги. Ну, при магическом столе даже самые откровенные слабаки могут его поддерживать довольно качественно и долго по времени. Вот что они могли показать без своих Башен, вот это вопрос? — задаюсь я сам данной непоняткой.
Само нападение на жилище Крома сейчас можно представить, бандиты постараются вырубить охрану и ворваться в дом.
«Захотят Клею схватить, чтобы под страхом смерти ее самой и детей слабую женщину подвалы с золотом заставить показывать? Здорово удивятся тогда магическим сюрпризам, но нужно ее сначала всему правильно научить!» — усмехаюсь я.
Асторские власти к ней охрану приставлять не станут, ведь сама Клея официально никто для того же Совета, раз ее муж отбыл в мир иной. Была у меня какое-то время неплохая идея тоже провести ее в Совет, больше для усиления своих позиций на будущее. Если бы было пару спокойных лет впереди хотя бы. Но все серьезно обдумав, я решил не заниматься подобным продвижением своей тайной подруги.
Хотя Генс с двойным голосом, Драгер, Тинтум и я сам легко проголосуем за включение первой женщины в число Капитанов. Даже независимо от голосов троих пожилых Капитанов, которые тоже не имеют к Клее никаких претензий.
Нам бы вообще не помешало немного расширить сам Совет, хотя Общественное собрание при Совете понемногу наполняется представителями разных городских предпринимателей.
«Ну, там один только пожилой Капитан был немного приближен к Крому, чисто теоретически может начать выступать против. Зато двое оставшихся вообще даже близко при Кроме ни к чему не были допущены, поэтому его фанатами явно не являются, — понимаю я новые расклады в Совете. — Как Генс скажет, так и проголосуют».
Так что семь голосов из восьми Клея легко получила бы, но данная тема больше не актуальна в свете последних событий.
«Женщина она очень умная и достаточно авторитетная. Пусть не слишком ясная история со смертью мужа все же висит довольно отягощающим грузом за ее спиной. Но в Асторе она мне при власти не нужна. Только в Сатуме, тем более ее там вообще заменить некем», — все правильно понимаю я сам.
Так что послушал потом вполуха недовольное бурчание Гриты, обманутой в самых своих лучших чувствах ее самой закадычной подругой, незаметно поулыбался про себя.
То, что я сказал Клее, явно выбили женщину из себя. Все же она только что узнала — именно нынешним летом уедет из своего дома-крепости куда-то очень далеко и довольно надолго. Не знает еще, что вообще в другом мире окажется, совсем ей незнакомом и поэтому страшном.
— Тянуть больше нельзя. Ты должна пройти серьезное усиление именно в специальном месте. Еще я смогу за месяц научить тебя первым серьезным умениям. Потом мы вернемся, опять какое-то время поживешь в Асторе с семьей. Только мы снова уйдем из него, но в второй раз не настолько долго и вообще недалеко. Примерно на пару осьмиц или даже одну, как у тебя пойдет дело с накоплением потенциала! — я ей, конечно, все не такими сложными словами говорю.
Оставил Клею приходить в себя и готовить почву для исчезновения, но сам с головой ушел в свои хлопоты.
На следующее утро выступил с итогами перед Советом, донес до Капитанов, что нужно как-то побыстрее решать вопрос с освобождением полонников. Для чего требуется упростить городские законы и отправлять строить дорогу не только за явные преступления против жизни и собственности, но и за простое нахождение в рядах криминала.
— Есть на тебя три заявления от простых, но уважаемых горожан — придется идти в горы тянуть дорогу! — так и объясняю Капитанам смысл изменения в законах. — За одно только нахождение в преступном сообществе!
Никто не спорит, освободить вернувшихся полонников окончательно — благое дело. И еще заново почистить город от подозрительных мужичков, в основном астрийского происхождения. Которые, наверно, все же ждали сигнала от своих дворян, когда идти Речные ворота захватывать. И про подобный повод тоже Совету напомнил, что тем более их убрать из города необходимо.
Генс пообещал созвать городских судей, провести с ними нужное внушение, чтобы приговоры не затягивались, а отскакивали от зубов.
Пару дней поездил по городу, все осмотрел, хотя сам вообще не так надолго уходил. Но уже начинаю готовиться к исчезновению на месяц, а то и на два, так что буду натаскивать приближенных людей на самостоятельное управление производствами.
Пришлось еще порадовать Водера, что первые пушки мы начнем лить не в промзоне на Севере, а здесь, на нашей промплощадке.
— Нет времени ждать, пока полностью будет построена промзона около рудников! — так и сказал старому приятелю.
— Из чего же будем их делать? — разглядывает он мои простые и хорошо понятные чертежи.
— Отливать сразу целиком. В нашем случае или из бронзы, что довольно дорого, или из чугуна, что весьма дешево. Вопрос только в том, какого качества железо плавят новые печи и какой в нем сам чугун? — такое понятие в Черноземье я уже сам принес.
— Да выходит все неплохо, в твоих штюкофенах-вагранках хороший чугун получаем, — подумав и почесав, как положено, затылок, отвечает Водер.
— Вот и отлично, пушки здесь отливаем, ядра тоже, а порох для них только на Севере делаем, — решаю я. — Только пушки сразу солидного калибра делаем, не такие, чтобы орехами стреляли, а ядрами с два больших кулака! Как у тебя кулаки примерно!
Водер тут же складывает свои широченные лапищи и с уважением смотрит на будущее ядро сантиметров двадцать пять в диаметре.
— Ладно, загнул я, для начала и одного кулака хватит! — сразу признаю явный перегиб.
Водер убирает одну ладонь и теперь рассматривает вторую, сантиметров пятнадцать по диаметру.
Время сразу закрутилось очень стремительно, пробыв еще пару дней в городе, я прихватил первые пару осьмиц осужденных арестантов. Большая часть которых уже была отловлена и ждала приговора в подвалах Сторожки. Еще четыре осьмицы гвардейцев и две осьмицы Охотников в охрану, осьмицу своих людей с парой подвод для освобожденных.
Помню про явное желание нового Бея охранной полуфолы устроить какой-нибудь скандал, поэтому взял побольше гвардейцев. Чтобы правильно прикрывали нас со спины и оказались сюрпризом для степняков.
«Если у него тогда не вышло, не попробует ли спесивый степняк еще как-то спровоцировать меня на насилие? Если подобное все же случится, придется бить уже всю полуфолу целиком. Еще потом догонять и добивать выживших после моих ударов. Чтобы в степи все-таки попозже узнали о бойне, еще через два-три месяца. Тогда точно после Великой суши придут, — надеюсь я. — Как раз Охотники смогут вести преследование сбежавших степняков».
Пришлось ехать два дня по уже восстановленной после весенних дождей старой и новой дорогам, радоваться теплой погоде и присматривать за хмурыми осужденными. Не понимают они вообще своей частью, как так получилось, что их похватали просто в кроватях, даже не на деле никаком. Предъявили участие в криминале и заявления троих приличных горожан — и вот они уже шагают на длинной веревке прямо в горы искупать свою вину тяжким трудом под надзором беспощадных степняков.
Но гвардейцы на лошадях никого не жалеют, гонят безжалостно, не давая голову поднять и осмотреться. Научились уже у тех же степняков именно подобным образом гнать пленников, чтобы совсем исключить попытки бегства и любому сопротивлению.
Благо дорога хорошо уже отформирована и утоптана, глина, песок и мелкие камешки создают ровное пространство.
«Здесь еще цемент не применяют для укрепления краев дороги и в самых сложных местах», — констатирую я себе.
Так что лично меняю в первой попавшейся мне бригаде полонников на преступников при очень недовольном данной процедурой Бее. Но он пока молчит, больше не хамит и не нарывается почему-то.
«Наверно, уже толмач провел правильную воспитательную работу. Объяснил, что мстители из степи обязательно приедут отомстить, но его дохлому телу будет уже все равно», — задумываюсь я.
Освобожденный мной народ, невероятно счастливый, уже совсем не помирающий, как раньше, долго благодарит меня. Потом я сразу же отправляю вызволенных бедолаг домой под небольшой охраной. И спешу дальше к туннелю, въезд на который уже срублен из огромных бревен и хорошо прилажен. Конников веду с собой, хочу проверить, насколько высоко смогут подняться гвардейские лошади. Они по выносливости и неприхотливости явно уступают степным, поэтому интересно будет посмотреть.
Подъем к туннелю, который находится где-то на высоте в пару тысяч метров, по хорошей и ровной дороге с выложенными камнем краями дался городским лошадям без особого труда. Благо гвардейцы не едут сейчас, а ведут лошадей в поводу.
После туннеля дорога уже с частыми пятнами цемента пошла. Смогли все же арестанты довольно тщательно создавать из обломков камня и каменной крошки более-менее ровную поверхность, чтобы заливать ее влагостойким цементом.
Так что все гвардейцы почти поднялись к первому перевалу, работы сейчас там ведутся. Но лошади уже на последнем изнемогании копыта переставляют, не дошли до самого перевала метров триста по высоте.
«Так, сам перевал примерно на трех тысячах метров находится, — измеряю я высоту с помощью простенького альтиметра, который как-то догадался принести из своего мира. — Значит, неплохо тренированные и молодые лошади гвардейцев, никогда до этого момента не бывавшие в горах, почти без груза поднялись на две тысячи шестьсот-две тысячи семьсот метров».
Все наше продовольствие и всякий инструмент мы оставили после туннеля под охраной пары воинов.
«Наверно, хорошо груженые выше двух с половиной километров не пройдут. Если хорошо кормить и потренировать на высоте, то смогут и три тысячи метров преодолеть. То есть первый и третий перевалы, но вот второй еще выше примерно на триста метров, там только степные с грузом пройдут. Придется у степняков покупать их лошадей и передавать моим людям, — рассуждаю я. — Или переходить горы налегке и совсем без лошадей, а все необходимое уже отнимать внизу? Так вторжение обойдется гораздо дешевле».
Дальше поднимаемся уже пешком, я принимаю совсем новую горную дорогу, пока обходящую многие каменные препятствия на своем пути. Уже понимаю, что нужно было пораньше сюда прийти, чтобы пару десятков скальных нагромождений разбить выстрелами из фузеи. На огибание препятствий пришлось проложить лишние пару сотен метров, что довольно немаловажно на высокогорье.
Снег еще много где лежит в тенистых местах после зимы вместе со льдом.
— Придется дорогу переделывать! — говорю своим людям. — Нам все подобные повороты и изгибы здесь вообще не нужны. Дорогу же еще осенью и весной чистить придется все время, чтобы пропускать конницу и обозы.
Так что пока отправляю гвардейцев помочь строителям с перевозкой мешков цемента, подвода с которыми стоит под туннелем.
— Пусть лошади отдышатся, приходят в себя до утра внизу, завтра еще раз попробуете подняться повыше. Мешки тогда оставите через пару лиг после Дыры в Скале. Я завтра к вечеру вернусь! — прикидываю я примерный фронт работ для аннигиляции.
Так что спускаюсь, пока светло вниз, почти к туннелю, откуда начинаю расстреливать препятствия на пути. Вокруг меня уже создано кольцо охраны на большом расстоянии сверху и снизу, чтобы никто не видел, как я именно разрушаю вековые скалы для прямой прокладки дороги.
До вечера успеваю пройти половину пути, потом спускаюсь на отдых в трофейную палатку с печкой, которую топят дровами мои охранники.
«Потратил всего один Палантир и еще треть второго, так что есть с чем завтра поработать над местным ландшафтом», — подвожу я итоги проходческой работы.
Вскоре мимо торопливо проходят еще три бригады старых арестантов, торопящиеся к своему лагерю около Дыры в Скале. Чтобы покинуть высоту и отдохнуть после рабочего дня среди сплошных скал, снега и льда с пронизывающим все ветром.
— Завтра строителям придется попозже на работу выйти! — говорю я найденному и доставленному ко мне толмачу. — Буду равнять своей великой силой скалы!
Тот кланяется и обещает донести мои слова здешнему Бею. Но потом приближается поближе и снова шепчет:
— Друг Степи, помнишь слова моего Бея. Все именно так и будет, как я раньше тебе говорил. Он прислал ко мне наших воинов. Еще раз подтвердить свое предупреждение, но не только. Еще чтобы они сами внимательно посмотрели, как стройка дороги идет.
— И как тебе стройка идет? — улыбаясь, спрашиваю я.
— Очень быстро. Твой серый песок очень облегчает прокладку дороги. Прошло всего две осьмицы, как строители вернулись к Дыре в Скале, а мы уже до первого перевала добрались. Так за длинное лето можно всю дорогу через горы проложить, — слова толмача мне хорошо понятны.

----------

Глава 3

Глава 3
На следующее утро очень рано встаю с жесткого ложа, быстро глотаю разогретую на печке ординарцем вчерашнюю кашу и сразу же выхожу в путь.
«Сегодня придется очень много стрелять и разрушать! Реально ускорять прокладку дороги!» — понимаю я, но настроение как-то зримо просело даже с одной ночевки в палатке.
«Черт, надоело как-то очень быстро без нормальной уборной и удобной ванной жить в палатках. В моем-то уже почтенном возрасте и приличном статусе все-таки постоянно вести кочевой образ жизни? Вроде почти восемь месяцев ничем подобным не занимался, но все равно сразу стало невмоготу. Или просто категорически отвык? Спать на камнях, немного прикрытых теплыми плащами, чтобы ворочаться всю ночь, выискивая удобное положение. Придется заказать Трону легкую разборную кровать, пусть парни за мной возят и носят ее. Людей у меня хватает, немного попотеют и всего-то. Просто стану брать с собой пару лишних охранников. Все-таки я настоящий сильный Маг, а в ближайшем будущем сильно могучий феодал или даже целый государь. Обязательно подобный предмет нужно иметь при себе. Еще переносной туалет и ширму для него», — ворчу я про себя.
Но потом решительно останавливаюсь и диктую себе вслух, что именно мне потребуется в хорошем шатре, где можно свободно ходить, даже не нагибаясь.
— Умывальник с соском, правильное сидение для выносного туалета, стол, несколько стульев, можно раскладных, как тот же стол, балдахин от насекомых, ковры под ноги, — как-то сразу приходит в голову знакомая по фильмам картина про рыцарские времена. — Еще обязательно большое зеркало.
Правильный красивый Шатер, именно с большой буквы — именно то, что просто необходимо будущему завоевателю многочисленных земель и замков.
«Хватит уже ютиться в неплохих, только не никак не показывающих моего высочайшего статуса палатках», — решаю я, поплотнее заворачиваясь в теплый плащ из меха северных волков.
«Сегодня нужно потратить три с половиной Палантира. Да еще хорошо было бы сегодня успеть вернуться в Храм, — подобные мысли мелькают у меня в голове с утра. — Чтобы не терять целую ночь для зарядки!»
Когда вижу под своими сапогами промороженную землю, ночью в горах температура все еще заметно ниже нуля. Поэтому лезут в голову подобные мысли побыстрее отбыть свой номер в «очистке» и кабанчиком метнуться в Храм.
Хотя уже сам понимаю, что сначала нужно будет довольно издалека вернуться к местному лагерю. Еще потом, чтобы дойти до Храма, потребуется почти целый свободный день, который у меня появится только завтра.
Но сначала я довольно долго бьюсь на самой верхушке перевала со скальными образованиями. Совсем издалека пускать мощные сгустки не получается, приходится работать с пятидесяти метров на минималках. Потом подходить, тщательно рассматривать результат и снова уходить подальше. Прицеливаться и снова пускать сгусток на минималке, прячась потом за камни.
«Теперь понимаю, почему они так медленно летят, чтобы стрелок мог сам спрятаться».
Подобные хлопоты продолжаются около каждого препятствия по пять и больше раз, так что продвигаюсь я очень медленно. Сверху хорошо видно, как подтянулись на работу из нижнего лагеря длинные колонны арестантов в окружении тонкой цепочки степняков, причем, все еще уверенно катающихся на лошадях. Теперь им придется много чего переделывать внизу перевала, заново прокладывая дорогу и заливая ее цементом.
Но вскоре я перешел на другую сторону перевала, уже больше не вижу арестантов, за ними только моя охрана присматривает. Тоже вся в двойных теплых плащах, но не из волчьих шкур, конечно.
Когда уже к обеду я расчистил вершину перевала, и у меня осталось два целых Палантира, я понял, что ночевать придется неизбежно в той же палатке.
«В самом лучшем случае!» — так и понял неотвратимо.
До вечера потратился весь, зато ушел от первого перевала почти на три километра, так что прокладка дороги идет даже как-то слишком быстро. Вот реально не рассчитывал на столь шустрое продвижение, но наверху скалы все разрушены или сильно потрепаны временем, морозами и ветрами. Одно попадание на среднем уровне или минималках, скала разлетается просто вся, выдавая целые горы очень нужного на стройке щебня.
— Прямо, как тоннелепроходческий комплекс, только пока шарашу по скалам, — радуюсь я хорошо видимому результату великой магии.
Арестанты пока заново перекладывают дорогу по освобожденным мной скалам, явно не радуясь дополнительной работе. Во всяком случае, когда я уже возвращался, мое чуткое ухо разобрало несколько злобных проклятий в мою сторону.
«Чего вообще ругаются? От хорошей работы или еще чего-то их срок не уменьшится никак! Зато под перевалом все же заметно теплее, чем на его вершине!» — даже не понял я, но потом решил так просто молча мимо не проезжать.
Сколько можно терпеть, что подобные поганые черти открывают свои пасти на неоднократного спасителя всего Черноземья. Ничего хорошего в жизни бы не сделали, сейчас только свои преступления и прегрешения искупают полной мерой.
— Парни, вон того и вон того накажите хорошенько! — решил я больше не терпеть злословие в свой адрес, отправляя обрадовавшихся охранников наказать болтунов.
Степняки, стоящие в охране, с удовольствием порадовались нескольким оплеухам и зуботычинам, выданных с помощью тупых сторон мечей или пятками копий самым дерзким арестантам. Одного, правда, мелкого и сморщенного жулика, даже прибили до смерти, за что своих людей я только похвалил. Просто завалился на мерзлую землю и принялся громко отходить на тот свет, дрыгая ногами.
«Наверно ему черепушку пробили. Так надо всем показать, что будет в следующий раз за раскрытый рот!» — даже порадовался я.
— Если возникнут вопросы от Бея, все правильно сделали. Пусть держат свои пасти на замке, когда господин Капитан мимо проезжает! — так и сказал им.
— А если этот Бей теперь одного человека в обмен потребует? — поинтересовался кто-то из приближенных. — За сейчас прибитого?
— Да получит сам от меня втык, от Друга Степи, что его подчиненные много о себе понимают и смеют грязные пасти на меня открывать. В следующий раз лично выберу и отдам самого злобного болтуна степнякам на долгое веселье! — махнул я рукой.
Понимаю хорошо, что арестанты никак не заинтересованы в результатах своего труда. Им бы сегодняшний день отмантулить на морозе, да скорее до теплого сарая добраться обратно. Который теперь поставлен на склоне нагорий с той стороны от моего туннеля. Но степняки уже на подходе к первому перевалу начинают подобные убежища от холода и лютого ветра ставить, для себя и арестантов.
«Все правильно, таких сараев придется здесь много наставить, чтобы не гонять народ с перевалов вниз и обратно, — понимаю я. — Да еще для будущих караванов они необходимы, с ними осенью с весной можно будет ходить туда-обратно».
Пробил все же довольно большой путь вперед, почти везде прямой и ровный. Осталось арестантам подсыпать на него крупных и мелких камней в основу, потом засыпать все каменной галькой, после чего прихватить ее сверху водостойким цементом. Который я теперь городу довольно прибыльно продаю, даже на рынок не хватает товара, наконец-то распробованного местными строителями.
Дропер, курирующий цементный цех, предлагает вложиться в расширение производства, но я пока взял паузу на подумать.
«Только теперь, наверно, точно не до расширения производства мне. Когда самому скоро уходить и уже будет построена основная дорога. Пока цемента на нее и розничную продажу одновременно не хватает, однако с окончанием основной части работ казенный спрос на цемент упадет. Потом только иногда Ратуша будет заказывать мою продукцию для ремонта поверхности дороги и создания правильных бродов, еще для формирования заново удерживающих боковин дороги», — решил я сейчас.
Так что с раннего утра снова с охранниками спешу в Храм, обсуждая с ними вчерашний подъем гвардейских лошадей, сначала с грузом, потом уже без него. Мешки с цементом у меня, конечно, не по пятьдесят кило, как в прошлой жизни, а всего по десять, ибо довольно дорогой материал здесь и сейчас, в отличии от моей исторической родины.
На каждую лошадь повесили по четыре мешка, они поднялись на шесть лиг от туннеля и стали задыхаться. Тогда их разгрузили, свели к туннелю и дали пару часов подкрепиться отборным зерном и отдышаться. После чего они налегке поднялись почти до перевала, всего одной лиги не хватило, чтобы оказаться совсем на вершине.
Так что польза от постепенных тренировок в горах видна сразу, даже со второй попытки.
— Если их так погонять с пару осьмиц, тогда они с грузом, может все же не таким, но перейдут перевал. Первый точно, — говорит мне хорошо разбирающийся в лошадях охранник.
— Будем надеяться, — отвечаю я, торопясь и быстро шагая между кое-как наваленными камнями каньона.
После обеда я уже провожаю своих людей вниз, до первой поляны, откуда они спускаются дальше, а я остаюсь около Храма. Уже хорошо обжитый Храм встречает меня в наступающей темноте. Я посещаю имеющийся туалет, выношу горшок на улицу, обмываюсь прохладной водой и сразу забираюсь поспать на Стол. Где уже стоят полностью разряженные Палантиры, пока Пирамиды с новыми артефактами ждут своей очереди внизу.
Приходится провести в Храме снова почти двое суток, пока полностью зарядятся Источники.
— Логистика получается примерно такая, как я себе и представлял. Одно хорошо, явно на большой высоте выходит не столько препятствий, которые обязательно требуется разрушать и аннигилировать. Еще пару подобных выходов и я пробью дорогу до второго перевала. Вот там придется потратить все Палантиры за раз, чтобы пробить туннель под ним. И на лишние пару сотен метров карабкаться не придется, и проходить его будет в сотню раз легче. Только там сразу же придется строить каменный форт. Чтобы товарищи с той стороны гор внезапно не перебили наших арестантов, — размышляю я о том, что дорога может уже построиться большей частью или даже целиком к грядущему нашествию.
Утром третьего дня покидаю Храм с полностью заряженными Палантирами. Охранники сами уже встали, ждут меня, поэтому сразу же спешим в Астор. Около брошенного трактира меня должны ждать перегнанные сюда лошади с одной повозкой. По итогу в середине следующего дня я заезжаю в Речные ворота, даже не заглянув на любимый рынок. Только слышу веселую музыку оркестрика и вижу белый дым от жаровен с сухими дровами в моей прибыльной мангальной.
Сильно трудная и крайне нудная логистика перемещений реально утомляет физически и морально. Поэтому у меня все чаще появляется мысль принести из своего времени какой-нибудь параплан с самым простым моторчиком.
«Там и скорость километров шестьдесят-восемьдесят в час, взлет-посадка на короткой полосе, так что за час буду пролетать целых два дня пути пехом или на лошадях. То есть слетел с площадки у Храма и через час-полтора уже приземляешься перед Речными воротами. Или в стороне от них, чтобы народ поменьше пугать. Двухтактный моторчик и масло с бензином можно с собой принести, сразу литров двести. Наверно, подобные довольно простые изделия Храм передаст без проблем, если уж с Палантирами справляется», — размышляю я.
Так что возвращаюсь в Астор, снова первым делом спешу в хамам, там же принимаю доклады, все везде неплохо и даже хорошо. То есть не требует моего лично вмешательства, вопросы могут решать сами приближенные люди. Чего я последнее время и добиваюсь изо всех сил.
Водер начал делать первые отливки пушек, но ему самому результаты пока не нравятся. Все время штудирует мой перевод, но все нужные мелочи я не указал, поэтому понимаю, что нужно гораздо серьезнее изучить первоисточники.
«Еще один повод поскорее прогуляться на ту сторону!» — прихожу к закономерному выводу.
Зато встречаюсь с Клеей, которая сняла траур и теперь снова выходит на улицу. Заботится о своих земляках и дворянских слугах, подготавливает их к возвращению на родину, ничего пока конкретно не объясняя о будущем.
— Не слишком хорошо отреагировали мои знакомые на настолько короткий траур. Открытым текстом мне говорят, что удивлены меня встретить в городе раньше шести месяцев, — жалуется она мне. — Некоторые намекают даже на годовой траур для настолько достойного мужа, как Глава Совета.
— Кром был и правда, очень достойный мужчина. Но старые друзья сильно подвели его, — своей фразой я снова объясняю ей, что не считаю Клею виновницей гибели мужа.
Лучше все валить на них, а Клее сделать жизнь поспокойнее от угрызений совести.
— Да, Клея, все правильно. Будь у нас подобная возможность, я бы тоже тебе порекомендовал минимум три месяца его держать. Или даже половину года. Но время для нас с тобой неумолимо. Через шесть месяцев придется отражать нападение всей степи, ты мне там позарез требуешься.
Клея заметно удивленно смотрит на меня. Явно не ожидала, что придется так открыто показаться свою силу в Черноземье.
— Еще новый повод возник быстро менять свою жизнь нас с тобой. Дорога через горы прокладывается подозрительно быстро, — объясняю я своей магической подруге. — Не могу сказать, почему именно так выходит, но к концу лета, наверно, будет хороший путь через перевалы и удобный спуск вниз, на зеленые равнины Сатума. То ли арестанты научились быстро работать, то ли прежние расчистки дворянами дороги очень облегчили путь, то ли мой цемент настолько все упрощает. Скорее всего, все вместе сработало, но нам явно не придется потратить еще полтора года на прокладку дороги.
— Как я смогу тебе помочь в войне? — не понимает Клея, изумленно хлопая своими ресницами.
— Я собираюсь останавливать степные орды именно на берегах Протвы, как советовал Совету Капитанов в прошлый раз. Тогда меня не послушали, теперь обязательно назначат новым командующим объединенными асторскими войсками. Одному мне трудно будет контролировать весь берег, с тобой уже в два раза проще, — так просто объясняю ей все свои планы.
— Мне придется наносить удары магией? — не понимает Клея.
— Наверно, только довольно редко. Твоя основная задача будет держать защитный купол над городскими арбалетчиками. Одних ополченцев при большом запасе болтов вполне хватит, чтобы оборонять наш берег. В течении Протвы спокойно можно переправиться по расстоянию всего на один день пути. Дальше к морю река становится слишком широкая, больше одной лиги, в более узких местах вверх по течению берега с обеих сторон слишком обрывистые. Свой берег степняки могут срыть, чтобы спустить лошадей в воду, но всю нашу сторону мы можем хорошо укрепить. Да еще везде будут сидеть арбалетчики — объясняю тактику будущей войны подруге.
Насчет активной защиты Клея настроена довольно согласно, поэтому не спорит.
— Но и я стану перемещаться вдоль Протвы, чтобы неожиданными выстрелами из своего оружия наносить огромный урон степнякам. Когда их погибнет несколько сотен самых горячих и ничего не боящихся голов, остальные призадумаются и попробуют договориться. Если к тому времени будет уже готова дорога через горы, я легко смогу направить яростную энергию степи в Сатум, — обещаю я ей. — Но без нее придется только воевать до полного истребления врага. Или пока они сами не уйдут куда-то.
Потом перевожу дыхание после длинной фразы.
— Так что уже этим летом тебе придется тайно покинуть Астор, чтобы вместе со мной получить большую силу и новые знания. В подобном случае ты еще полностью не покажешь себя перед асторским обществом, твое долгое отсутствие вызовет только заметно осуждающие толки. Но после боев на берегах Протвы нам с тобой уже не получится скрыть как-то твою силу. Поэтому, скорее всего, придется сразу же отправляться в Сатум, через осьмицу-две после орды.
Клея грустно кивает головой в знак своего согласия.
— Можно отправиться туда уже по весне, когда откроются перевалы. Когда степняки захватят какую-то часть твоей родины и перебьют большое количество дворян с бандитами, — предлагаю я.
— Нет, я пойду сразу за ордой. Понимаю, что они будут там творить, поэтому сразу хочу защищать своих земляков! — твердо отвечает мне Клея.
— Да, все такое будет точно. Обязательно нужно идти сразу за степняками, потому что они оставлять гарнизоны в захваченной местности сначала точно не станут, — согласен я с Клеей. — Нам останется только поднять там власть и успокоить перепуганных людей.
Заряжаю камни уже прямо в подвале дома, заодно нахожу там несколько потайных комнат, искусно замаскированных. Оставляю Клее возможность посчитать золото в найденном десятке тяжелых сундуков, когда сжигаю замки и потайные засовы магией.
Провожу в Асторе половину осьмицы и снова повторяю выход в горы, потому что пока нельзя надолго бросать прокладку дороги. Без моего управления и постоянного руководства арестанты и управляющие ими степняки только косячить могут по своей общей серости.
В этот раз еду уже с настоящей кроватью, легкой и разборной, которую мне по моему чертежу тут же смастерил Трон в мастерских. Так что сплю с определенным комфортом, но все остальное благоустройство пока в производстве.
В этот раз прогнал прямую дорогу по скалам еще на пяток километров, немного не дошел до самого сложного перевала. Очень хотелось посмотреть, что там новенького и не собираются ли там снова для нападения сатумцы и дворяне. Но время уже серьезно поджимало, поэтому пришлось сразу возвращаться на ночлег.
Решил прокладку повторить сразу, поэтому зарядился в Храме и вернулся в горы. Своих людей с собой в Храм не потащил, остались меня дожидаться в палатке около туннеля. Заодно дал им распоряжение присмотреться, как идет прокладка дороги, не саботируют ли степняки работу, если уже неизбежно собираются прийти нашествием из степи.
— Поглядите и по косвенным признакам определите, нет ли какого-нибудь саботирования в постройке дороги? Приходят на работу слишком поздно или уходят рано? Если еще степняки жестко не наказывают за безделье? — говорю им своими словами, конечно.
И вот теперь пришло время выслушать доклад за четыре дня моего отсутствия.
— Нет, господин Капитан, ничего такого не заметили. Арестантов снизу гоняли первые два дня, а вот уже пару дней, как они уже ночуют в сарае с той стороны первого перевала. Только пара десятков с охраной спускается вниз, к лесам за дровами, так же вечером поднимается обратно с парой арб. Так что гонят арестантов сразу, как рассветет, работать заставляют почти целый день, обеда у них нет, только с утра и вечером кормят. Часто плетями бьют, то есть никакой жалости не показывают, — убедительно рассказывает мне наблюдения со стороны мой старший сейчас.
— Ну и хорошо. Значит, все-таки пройти за горы степь хочет. Правильно понимают Беи, что одного Черноземья всем степным племенам точно не хватит пограбить и понасиловать, — отвечаю я и мы уходим в горы.
Во второй раз дошел до второго перевала, убедился, что там никого внизу нет и даже следов лагеря близко не видно.
— Похоже, все осталось точно так же, как оставалось! — заметил я своим людям.
Правда, теперь из старой гвардии со мной рядом никого нет, все важными делами в Асторе занимаются, по горам больше вообще не шастают.
«В отличии от своего командира и директора!» — с понятной грустью подумал я.
После чего спустился по веревке вниз, к основанию перевала и начал с той стороны пробивать туннель. Все же с нашей стороны легко промахнуться, а здесь отвесная стена из скалы позволяет начать прорубать его изначально полностью правильно. Стрелять сгустками довольно легко с соседних скал, они прилетают раз за разом именно туда, куда мне нужно.
— На высоте в четыре метра, чтобы не топило по весне и не было прямого доступа отсюда! — объясняю я свой выбор паре охранников, которые отправились потом наблюдать дальше на склон.
В живых у меня оставалось всего два Палантира, так что я пробил примерно сорок метров туннеля, после чего скомандовал подъем обратно.
«Впереди у меня путь сначала до палатки, потом завтра окажусь в Храме. Там еще пару дней и два дня на дорогу в Астор. Дальше небольшой отдых, потом меня ждет путь на Север, где давно пора проверить постройку промзоны и определиться с водохранилищем. Пока я так скитаюсь по горам, уже закончилась короткая весна, первый месяц лета прошел до своей середины. Еще нужно отправить из города умельцев, чтобы начали проектировать каменный форт на выходе из будущего туннеля», — размышляю я о своих следующих шагах.
Все мне понятно и уже нормально отлажено, дорога строится, пушки начинают отливаться, в общем, я все лучше оказываюсь готов к будущему уходу.

----------

Глава 4

Глава 4
На Север нами, то есть мной и Водером, решено отправляться через осьмицу. Как раз хватило времени полностью погрузиться в порту и дать отдохнуть моей охране после последней поездки.
Ведь пришлось много чего заранее приготовить, чтобы появиться там не с пустыми руками. В основном на промплощадке, понятное дело, приготовить, ведь из четырех каталонских горнов я решил три горна забрать отсюда сразу.
На самом деле я еще месяц назад предупредил Водера и Трона. Одного о том, что большая часть оборудования промплощадки будет вскоре переброшена на Север. Второго, чтобы принял заказ на водяные колеса, которые мы изготавливаем именно в моих мастерских теперь по большей своей части.
«Когда сам Водер продумал и проверил конструкцию колес с моих чертежей, потом уже проще и гораздо дешевле в своих мастерских их производить, чем на него рассчитывать, — я постоянно перевожу производство дорогих штучных вещей от незаурядно грамотного и понимающего в технике кузнеца к своим тоже умелым людям. — Да еще занят он постоянно множеством другой работы».
Но кузнец все же грамотно читает мои упрощенные чертежи, еще сам максимально выжимает из них все, что может произвести и улучшить. Поэтому его выстраданные изделия уже я запускаю в массовое производство там, где не требуется постоянная работа с металлом.
К моим людям, которые в основном получают по три золотых за целый месяц работы и могут выдавать те же водяные колеса в четыре раза дешевле очень дорогой работы самого Водера. Кузнец только недовольно морщится из-за переноса заказов, но ничего не говорит против, понимая, что сам не справится с общим огромным производством.
«Ох, и дорого вообще перенос производства обходится, — тяжко вздыхаю я, прикинув предварительные расходы. — Но проще всего все мои задумки построить здесь, чтобы полностью обкатать технологию, пока сам Водер на меня настолько эффективно работает».
Заменить настолько прошаренного в моих новинках кузнеца мне просто некем. Да и не за чем.
— Еще на наглядных примерах постарался обучить несколько подмастерьев, которые дальше уже сами станут плавить металлы и работать в кузницах на Севере. Пусть далеко не так правильно и круто, как сам Водер, но все равно запустят выплавку руды около рудников. Тысячи золотых улетают каждый месяц на Север на промзону и постройку жилья для работников. Теперь еще здесь кучи денег уходят на первые плавки пушек, — золотые тайлеры, и правда, улетают огромными количествами.
«Размахнулся я очень серьезно. Если бы не постоянное поступление большого количества денег со всех моих бизнесов, явно бы не смог потянуть настолько масштабную стройку на Севере», — хорошо понимаю я.
Сейчас я веду бизнес именно в производстве в солидный минус, пусть запас прочности у меня еще очень большой. Но все же кузницы и литейки с промплощадки, мастерские Трона и Крипа, цементный цех — все вместе не вывозят огромные расходы на обустройство промзоны, дорогой ремонт «Лисы и журавля», содержание моей многочисленной охраны и того же училища.
Зато сфера услуг — хамамы, новые монопольные поставки железных и деревянных изделий для городского заказа, невероятно прибыльный рынок вместе с мангальной и каруселями, плюс еще немного агентство Орнии — все вместе выводят меня в небольшую прибыль. Однако все новые траты постоянно заставляют оставаться без свободной наличности, если самому не залезать в золотой запас Кассы.
«В принципе, держать какую-то большую наличность в Кассе после моего ухода в Сатум нет никакого смысла! — признаю я себе. — Проще золото оставить пока в Храме или взять с собой на ту сторону».
— Один горн здесь оставим на всякий случай, если нужно будет редкую руду быстро выплавить. Или рядом с городом какие-то месторождения уже мои обученные парни найдут. Если найдут со временем и оттуда окажется проще в Астор возить! Три забираю вместе с новыми водяными колесами, они теперь там нужнее. А ты себе еще новые сделаешь, мощнее и лучше, — объясняю я Водеру правильную диспозицию. — В промзоне все с нуля собирать особо некогда, да и народ там тоже не сильно знающий. Не чета тебе и Глорию. Поэтому едем вместе с тобой и твоими подмастерьями, чтобы все поставить и наладить сразу. Чтобы не пришлось ездить несколько раз! Заодно семью прокатишь в морском круизе до самих Башен Последних Магов.
Шесть немного разобранных водяных колес и три полностью разобранных каталонских горна составляют большой такой груз, их отдельно целая шхуна повезет. Еще одна вагранка с нуля есть в комплекте, я ее Водеру заранее заказал.
— Да мало мне одного горна! — недовольно и обиженно гудит Водер, собираясь серьезно поспорить.
Кузнец-компаньон иначе не может. Пусть я снимаю с него лишнюю грязную и хлопотную работу, которая ему уже самому здорово приелась, все равно должен долго упираться по каждому поводу. Типа, никто лучше него тоже самое железо не выгонит, чтобы в нем оказалось больше стали, а не чугуна.
Я с подобным утверждением тоже не спорю, но время реально поджимает. Поэтому очень хорошо было бы к моему уходу запустить работу промзоны. Или хотя бы сейчас перекинуть горны с колесами, чтобы их уже там смонтировали люди Водера. Смонтировали и начали процесс выплавки.
Потом они уже начнут плавить сами руду и отправлять железо с прочими металлами в Астор. Хватит уже таскать обогащенную руду в город. Ведь можно одним открытием выплавки там, на месте добычи, сделать гигантский рывок в снижении себестоимости всех добываемых в Черноземье металлов. Тех из них, которые везут в Астор из степи и дальнего Юга, наша тема, конечно, не касается. Но подобных поставок с той стороны здесь не больше одной десятой части от общего количества всех металлов.
«Когда руда почти перестанет поставляться в город, возможны всякие волнения в Асторе. Хорошо, что власть теперь плотно в моих руках, новая хунта пока держится вместе, но всякие открытые недовольства вполне возможны», — изначально понимаю я возможные проблемы с разоряющимися конкурентами.
Правда, все литейки и кузницы были связаны с бывшими Капитанами и их доверенными людьми. Из наших военных Капитанов и тех же пожилых членов Совета к ним никто отношения не имеет. Поэтому никакой реальной политической силы все литейщики и кузнецы тоже не смогут привлечь на свою защиту.
— Будут просто железо уже у тебя самого покупать. Даже немного дешевле, чем раньше сами плавили, и без лишних хлопот. Пусть занимаются всякой бытовой мелочевкой и штучной работой, пока основными изделиями наши производства завалены. Ведь уже никто из конкурентов не пытается ковать те же топоры и лопаты. Их продукция в качестве в разы нашей уступает. Но цены ниже выставить все равно не могут, — объясняю я кузнецу будущие перспективы.
— Будет много недовольных! — справедливо замечает Водер. — Литейки все почти разорились, едва-едва выживают на южном металле. Но кузниц еще пять штук в Асторе имеется, от их хозяев можно ждать серьезных проблем.
Я тоже ожидаю подобного недовольства, но надеюсь, что совсем радикально никто подставляться не станет.
— Да, поэтому я в два раза увеличу твою охрану. Снова около дома станет пост стоять по ночам. На наших доходах к тебе можно пару осьмиц охраны приставить. Но лучше заранее поговорить с кузнецами и их работниками, пригласить к тебе работать за хорошую плату.
Водер несогласно пыхтит, он на хорошую плату наемным работникам всегда не слишком согласен. Считает, что должны просто гордиться, когда у лучшего кузнеца всего Черноземья работают и чему-то сами учатся, поэтому денег лишних не должны требовать.
— Я сам с ними поговорю, когда откроем плавку железа на Севере. Раньше нет никакого смысла, а вот тогда в самый раз получится. Объясню им, что и как, что теперь железо можно у тебя покупать. И пригрожу тоже, если какие волнения и бунты начнутся, то пощады не будет. Все отправятся по пути того осужденного литейщика на рудники. Там смогут целыми днями свою любимую руду совсем за бесплатно добывать, но белого света уже точно не увидят.
Глория пока нет за его спиной, пропадает в старых кузницах, а то бы тоже сейчас меня обжигал гневными взглядами. Как будто знает откуда-то, как в прошлой жизни попался в мою приготовленную ловушку и сколько ему пострадать потом пришлось…
— А вагранка и штукофен? Да просто сделаешь новые, еще лучше и мощнее. И водяные колеса тоже получше поставишь! — объясняю я снова свой замысел кузнецу.
Водер молчит, не зная, как еще возразить против явного ограбления, но я понимаю, что ему нужно сейчас сказать.
— Ты же сам хочешь получать металл еще дешевле? Мы и так вышли на самый-самый низкий уровень по его себестоимости, однако теперь уменьшать его больше негде. Ведь именно в его доставке заложена почти треть всей его стоимости! Сам понимаешь, погрузить обогащенную руду на подводу около рудников, целых два дня перегруженную подводу медленно везти в порт, потом следует дорогая погрузка на борт шхуны. Которая там стоит в порту несколько дней, пока полторы сотни повозок ее наполнят для перевозки. Еще два дня морем и снова дорогая перегрузка на повозки в Асторе. Пусть доставка руды морем выходит в три раза дешевле, чем раньше возили только одними повозками, но все равно выходит довольно дорого. Работа десяти осьмиц перевозчиков, сама шхуна и ее моряки, постоянные перегрузки — от всего такого можно отказаться навсегда. Просто нужно плавить металл прямо около рудников, а в город тебе возить одни крицы или уже выплавленные изделия.
— Лучше крицы, изделия я и здесь сделаю! — тут же ухватывается за мои слова кузнец.
— Пусть будет так, но и там нужно открывать лавку с нашими изделиями, потому что в тех местах при руднике и нашей промзоне проживает уже четыре сотни рабочих и еще четыре сотни крестьян, — за прошедшую зиму еще сотня горожан уехала к хорошим заработкам и возможности получить свой дом с участком земли.
Что в самом Асторе и его окрестностях им уже точно не светит. Здесь земля не только в самом городе слишком дорогая, но и до той же Протвы тоже ничего на обычную плату никак не купишь. Если только за рекой теперь покупать по бросовым ценам, но там свои пока никак не решаемые проблемы налицо.
Орния по моему заказу в своем агентстве ведет рекламную компанию по вербовке рабочих и мастеровых на Север. Обещается бесплатная перевозка с кормлением в пути, хорошая плата ежемесячно и даже невиданная здесь никогда ранее возможность построить дом в кредит. Благо свободной земли и леса на Севере просто невообразимо много осталось, еще на десяток тысяч народа точно хватит.
На второй шхуне поплывут два осьмицы охранников, на третьей их лошади, на четвертой, которая почти пассажирская, отправятся в давно мной обещанное путешествие семьи Водера и Глория. Сам Глорий с нами не поедет, ведь остается на большом хозяйстве выдавать продукцию.
«Да и что ему там делать, около хорошо знакомых Башен, где прошли первые почти пятьдесят лет его жизни?» — улыбаюсь я про себя.
С Клеей у меня еще долго получилось пообщаться, после быстрого разговора по скошу и просьбы о встрече она сама встретила меня в воротах, ведущих во двор. За спиной у нее стоит бдительный охранник, который остался закрывать ворота на засов, а мы с ней сразу спускаемся в огромный подвал.
Клея тут же закрывает плотно тяжеленную дверь, потом с явной гордостью сообщает мне, что в подвале она в одиночку насчитала двадцать восемь тысяч золотых во всех найденных мной сундуках.
— Ничего себе, все одна посчитала? — спросил с большим уважением хозяйку гигантского золотого запаса. — Сколько времени пришлось там просидеть?
— А с кем еще? Никому такое показывать все равно нельзя! — усмехнулась она, показывая мне свои сбитые ногти на пальцах. — Пока их из сундука достанешь, золото там уже почти слежалось за десятилетия постоянного покоя. Пять дней не вылезала отсюда, пока все пересчитала.
Ну, Клея очень крутая, это точно. Подавляющее большинство местных жителей не только двадцать восемь тысяч не насчитает. Они и до первой сотни даже не доберутся, не настолько глубоко в арифметике разбираются.
— Я примерно на что-то такое и рассчитывал на самом деле. На двадцать-тридцать тысяч золотых монет. А украшения нашла? Они тоже должны быть, потому что Кром довольно много отложил из того, что Совет разрешил забирать Капитанам.
— Нет, украшений нет совсем, — качает головой Клея. — Наверно, они все в Кассе остались. Какой смысл ему их оттуда забирать? Последнее время Кром золото домой больше вообще не приносил, потому что свободного места в сундуках и тайниках уже не было. Кром мне много чего подарил из дорогих украшений, но обмолвился при этом, что в Кассе гораздо больше осталось.
Ну, я так себе все и представлял с подобным разделом добытых мной на Севере украшений. Дали себе разрешение своим же указом, как будто выдали премию за хорошую работу Совета Капитанов.
«А я этим мудакам сам все собирал на Севере!» — хочется даже сейчас сплюнуть мне.
— Что собираешься делать с настолько огромным количеством золота? В подвале надолго его никакого смысла нет оставлять. Тем более жизнь заставляет нас с тобой довольно быстро делать простой выбор. Отправить степняков одних за перевалы на всю зиму или все же идти следом за ними? — напоминаю я подруге.
— Нужно тратить, конечно. Два поколения Кромов просидели на несметных сокровищах, никуда их не вкладывая, — пожимает плечами Клея и тут же выдает мне деловое предложение. — Могу тебе помочь своим золотом сейчас, потом отдашь мне на той стороне тем же оружием и магией поможешь.
Вот она опять здорово придумала, подобный золотой запас из дома желательно вывозить небольшими партиями. Грузить сундуки и вывозить их сразу все до одного из города слишком чревато, хотя все же не невозможно. Мои люди смогут обеспечить охрану без особых проблем, только таскать с собой подобный золотой запас в Сатуме слишком опасно. И еще хлопотно, чтобы постоянно охранять повозки с золотом.
— Спасибо, мне как раз лишнее золото не помешает, слишком большие расходы на Севере. Забрал бы у тебя его через пару осьмиц, как вернусь с Севера. Да, в Сатуме нам придется все вместе делать по согласованию, но находиться на большом расстоянии друг от друга поначалу. Ты — просто освободительница своего народа, я же — завоеватель части страны перед горами. Благо связь будем держать через элитные скоши, только золотой запас тебе не стоит с собой постоянно возить. Лучше держать в одном из замков или крепостей, где я сделаю временную столицу нового королевства, его большую часть.
Потом я обдумываю еще раз предложение Клеи и решаю не откладывать получение кредита на какое-то долгое время
— Впрочем, Клея, попрошу у тебя часть денег сразу. Нужно на северное производство примерно две тысячи золота, чтобы закрыть все вопросы, — решил я прибегнуть к подобной возможности беспроцентного кредита.
Клее все равно нужно вывозить золото из подвала, оно ей очень сильно понадобится уже в Сатуме, но точно никак не в Асторе.
— Бери, сколько тебе нужно! — коротко отвечает Клея.
— Спасибо, заберу тогда сразу сегодня пару тысяч монет, — решаюсь я и мы занимается тем, что снимаем обычные и магические замки.
Потом я ухожу перенести пару нелегких мешков с золотом в свой подвал вместе с ожидающей меня на выходе охраной. Быстро вернувшись, вижу Клею уже хлопочущей на первом этаже. Теперь более многочисленные охранники пропускают меня в дом с ее личного разрешения.
Тут же отзываю ее в сторонку и спрашиваю:
— Закрыла подвал и все тайники в нем? — вот что теперь интересно мне с практической стороны применения магии.
— Конечно, и на обычные замки, пришлось новые купить, и на магические, как ты научил, — смахивает со лба прядь волос теперь более довольная жизнью Клея.
— Начала что-нибудь тратить? — опять задаю вопрос. — Из найденных богатств?
— Да, наняла еще четверых охранников, своих спросила насчет надежных людей. Двое служили в Гвардии, один в Страже, еще один из Охотников, — удивляет меня подруга еще одним двойным увеличением охраны.
От прежних двоих охранников недавно стало четверо, теперь уже восемь вооруженных мужиков служат своей красивой нанимательнице.
— Сколько положила за службу?
— По два с половиной тайлера в месяц, еще премию по итогам месяца, тоже половину или целый тайлер, еще не решила, — рассказывает Клея.
— Хорошая плата, особенно для отставников из военных. Им все равно дома делать нечего, а учиться какому-то мастерству уже слишком поздно. Да и не захотят они все с нуля где-то в мастерской начинать. А так совсем знакомая тема получается, бдить, сторожить и присматривать, — одобрительно киваю я.
Снова зарядил Клее камни в подвале, куда остался еще свободный доступ. Рассказал своей магической подруге о грандиозных планах на Севере, что хочу там построить со временем свой город тысяч на десять-пятнадцать населения.
— Чтобы был именно мой промышленный город, со своей Стражей и воинами. Еще хочу в порту Гардии укрепление сложить, чтобы потом можно было его легко контролировать.
— Опасаешься, что в Асторе когда-то начнутся проблемы? Если придется годами воевать в Сатуме? — прямо спросила меня Клея, сразу поняв, куда я клоню.
— Теперь нет, с новым Советом Капитанов подобная опасность стала минимальной. Я все же для самого Астора и новой городской власти стараюсь все время. Ведь скоро придется очередное нашествие степняков отбивать, так что я нужен Ратуше тоже очень сильно. Но вот свое личное владение за свои же деньги и идеи построить все же хочу. Чтобы там жизнь наладить немного более толково и еще технический прогресс двигать самостоятельно. Там ведь и тебе тоже будет проще жить, но мы все же рассчитываем именно в Сатуме обосноваться навсегда. Просто на Севере будет мой форпост, где я могу сам, ни у кого не спрашивая разрешения ни на что, устроить жизнь по подобию моего родного мира, — первый раз я так конкретно открываю глаза Клее, что родился все-таки не на Терене.
Она, конечно, тут же распахнула глаза пошире и с особым интересом уставилась на меня.
Раньше ведь рассказывал, конечно, что должен уйти из здешнего мира, чтобы унести Камни Зла. Но не говорил ни разу, что унесу в свой родной мир. Обещал их спрятать в укромном месте где-то между мирами, в какой-то Абсолютной Пустоши. То есть никто не смог бы определенно сказать, что я не житель Терена именно с рождения.
Но от Клеи у меня теперь большинства секретов просто нет.
Клея долго молчит, внимательно разглядывая меня, потом спрашивает:
— Там мы туда уйдем? В твой мир?
— Да, тебе нужно провести какое-то время около меня и часть из него обязательно в специальном месте, где получится все время работать с огромной магической энергией, — про довольно близкий к нам сейчас Храм я все же ей пока ничего не рассказываю. — Там мы определимся с твоим теперешним уровнем в магии. Думаю, ты теперь где-то на третьей ступени, но за пару осьмиц плотной работы в нужном месте вполне сможешь еще выше подняться.
— Как все же я смогу общаться там, в твоем мире? — сомневается Клея. — Я же не знаю вашего языка?
— Не переживай. Проживание в месте с магическим камнем дает тебе возможность за осьмицу-две выучить язык, чтобы научиться так же быстро читать и писать на нем, — успокаиваю я ее.
— Нужно ли мне вообще подобное знание? — не понимает Клея. — Если мы пробудем там недолго и вернемся сюда навсегда?
— Очень нужно. Из моего мира принесем много книг, ты сможешь их прочитать и перевести на местный язык, потом даже на сатумский. Бесценные знания моего мира про медицину, выращивание растений, огромнейшее количество бытовых знаний. Как устроить настоящий водопровод, канализацию, отопление, что здесь не так актуально, электрические сети, еще очень много-много всего — все ты сможешь дать нашим народам, — показываю я Клее огромные перспективы, получаемые от использования чужого знания.
— Я буду заниматься нефтепереработкой, разведкой земельных недр, сталелитейным производством и тяжелой промышленностью. Пусть ты пока не понимаешь мои слова, — заранее предупреждаю я вопросы подруги. — Начнешь читать наши книги и все быстро поймешь. Откроешь свое училище для способных девушек, будешь их же по правильным книгам учить всем достижениям моей цивилизации. Когда сама лично переведешь их на сатумский язык, на тот же корли.
Глаза у Клеи блестят, она сегодня узнала очень много из ранее неведомого, но подобные перспективы ее тоже заметно радуют.
— Займешься потом, во время войны или после нашей победы переводом книг на свой язык. Ну, и править будешь тоже, — напоминаю подруге, что повоевать все же придется.
Так что через осьмицу караван из четырех шхун, зафрахтованный уже лично мной, отвалил от пристани Астора, чтобы через день начать выгружаться в Гардии.
Приходится формировать обоз из телег перевозчиков, но они всегда готовы заработать на обратном пути к рудникам. Так что из гавани выехали тоже через день. Семьи наших кузнецов пока с восторгом рассматривают развалины и восстановленную часть знаменитого города-порта. Еще два дня пути и вот, наконец, мои грузы занимают места в промзоне, как раз там, где для них уже подготовлены фундаменты.
Возчики пока не понимают, что все подобные громоздкие приспособления лишат большинство из них неплохо оплачиваемой работы. Из шести десятков на перевозке руды останется всего один, остальные станут просто работать на меня.
Зато приятель Сохатый не ограничился работой только в одном своем трактире. Поэтому теперь заведует всем поселением, размещает приезжающий народ, приставляет к работе — строить новые дома, прокладывать дороги к ним. Реальный спаситель для меня, столько хлопот и лишних забот снимает с моих плеч, что словами даже не передать.
«И, конечно, хорошо имеет со всех. Но меня все устраивает, если в поселке есть твердая власть и нет какой-то анархии», — думаю я за праздничным обедом, посматривая на его довольную рожу.
— Здорово все ты здесь устроил! — признаюсь я ему вечером на ужине, когда отхожу от большого праздничного стола, накрытого для больших семей обоих кузнецов всем, что может дать северная земля.
И что еще можно привести из Астора из самых дорогих деликатесов.
Прошелся между домами поселка, все выглядит опрятно и красиво, есть уже здесь свои уборщики. Жителям запрещено выбрасывать отходы куда попало, теперь все сносят их в большие деревянные ящики, стоящие на подводах. Дальше отходы вывозят в компостные ямы, где перепревает будущие удобрение для огородов и садиков.
Сохатый долго отчитывается передо мной вечером. Судя по тому, что никакие сигналы о произносимой лжи не приходят после его слов, пожилой Охотник понял, что со мной нужно жить более-менее честно. Отдает весь долг за свою долю в трактире, за восемь месяцев заработал на всем очень солидно. Теперь его обратно к Протве в старый трактир не заманишь, когда тут настолько шикарные доходы поперли. Есть у него уже своя осьмица из приближенных парней, присматривают за порядком и собирают деньги с открытого по моему совету рынка. Еще вразумляют разных бузотеров и скандалистов, когда такое становится необходимо.
Потом мы с Водером работаем половину осьмицы, он спешно собирает и устанавливает водяные колеса, закладывает каталонские печи с вагранкой, инспектирует кузницы, составляет списки нужного оборудования для дальнейшей работы производств.
Я же брожу вокруг будущего водохранилища, оно пока полностью заполнено водой после весны на всю свою меньшую половину. Потом начинаю использовать заряженные Палантиры, создаю пока отделенное от него новое огромное пустое пространство, уходящее дальше в каменный склон. Трачу все пять Палантиров полностью, но уже подготовил основную часть водохранилища.
— Вот, осталось еще немного углубить чашу водохранилища, пробить в камне правильные стоки для воды и можно разрушать стенку с основной часть! — показываю Водеру свои достижения.
Семьи Водера и Глория пока катаются на повозках с рессорами смотреть всякие местные достопримечательности в охранении осьмицы моих людей. Еще осьмица охраняет меня и Водера от всяких случайностей.
— Завтра поедем смотреть настоящую Башню Последних Магов! Как и было обещано в программе путешествия! — объявляю я всем туристам.
Правда, не говорю, что ехать туда три дня, там мне придется провести тоже пару-тройку дней около магического стола. Но семьи Водера и Глория в оставшейся целой Башне просто переночуют и отправятся сразу в порт Гардии, чтобы вернуться домой. Водер будет их там встречать, в самом порту, а пока ударно поработает в промзоне. Я же заряжу Палантиры на магическом столе Башни и вернусь доделать водохранилище.
Такие у меня предварительные планы.

----------

Глава 5

Глава 5
Пробираясь верхом по стремительно зарастающей дороге, я сейчас прямо до зубовного скрежета жалею, что когда-то приказал сжечь первую Башню.
— Какого черта? Теперь на два дня дольше тащиться! — бормочу себе сквозь зубы крайне раздраженно.
Под копытами моей выносливой лошади мелькают упрямо тянущиеся к светилу кусты и высокая трава. Постоянно приходится присматривать, чтобы не налететь на большой камень или ствол дерева поперек дороги.
«Никто тут не ездит и не ухаживает за дорогой, навсегда прошли времена Крыс и Магов. Теперь Север никем не заселен, еще не скоро тут появятся первые люди. За долгое время все следы человеческого присутствия пропадут полностью, останутся стоять в сплошном лесу только каменные, постепенно разрушающиеся Башни», — понимаю я.
— Тут бы земли у рудников хоть немного заселить, гораздо более плодородные и близкие к Астору. После Скалистых нагорий здешняя почва реально уступает в плодородии, нет никакого смысла ее разрабатывать. Если только какие-то ископаемые окажутся здесь найдены, тогда цивилизация хоть как-то вернется сюда, — рассуждаю я на привале, лично копнув лопатой небольшой слой земли над глиной и песком.
Но тогда определенно казалось, что ловушку на выживших Магов в виде целой Башни с рабочим магическим столом нужно обязательно оставить в третьем ряду. Потому что в первый от рудников ряд выжившие Маги точно зимовать не отправятся, с полным основанием подозревая там свою скорую погибель. А вот в третьем, самом далеком, обязательно попробуют отсидеться, ведь выживать им больше было совсем негде. Расчет оказался полностью верен, что меня теперь совсем не радует.
«Так оно и вышло, конечно. В третью Башню Последний Маг все равно пришел, там получил пару моих пуль в окне без особых проблем, поэтому быстро помер. Но самую первую от рудников Башню обязательно нужно было оставить в целости и сохранности. Чтобы я мог за полтора дня пути добраться до нее от рудников, зарядить Палантиры и так же быстро вернуться в промзону. А теперь приходится постоянной рысью мчаться до Третьей Башни мимо Первой и Второй, потому что прямой дороги для лошадей через Скалистые нагорья давно уже нет. На лишнюю дорогу туда-обратно в лучшем случае три дня тратится, именно летом тратится, зимой все четыре или пять будет уходить», — признаю я.
Но поменять уже ничего нельзя, если только снова вернуться в прошлое, чтобы уже тогда не допустить подобные ошибки.
«Вполне возможный вариант, ведь не так много времени прошло пока. Всего-то два года без четырех месяцев», — задумываюсь я над подобной возможностью.
«Но еще посмотрим, как все дальше пойдет и что получится с завоеванием Сатума. Удастся ли правильно использовать степные орды именно там?» — думаю я, переходя с рыси на галоп и потом долго веду лошадь в поводу, давая ей отдохнуть.
Опять очень хочется принести параплан с моторчиком, чтобы просто пролететь, пусть даже одному, без всякой охраны, всего за пару часов три дня утомительной дороги. Подобные мысли меня посещают все чаще и чаще.
«Ну, настолько быстрая логистика и крутейшая по здешним временам связь — основные слагаемые воинского успеха в Сатуме, — признаю я. — Если я сам так легко смогу мотаться к Клее и обратно, так вообще все будет прекрасно. Смогу всегда ее поддержать магией и маневром».
— Все равно быстрее до Третьей Башни добраться, чем в Астор возвращаться, чтобы оттуда карабкаться в горы. Нужно полностью зарядить все Палантиры. После чего окончательно закрыть вопрос с огромным водохранилищем и правильным стоком воды из него, — уговариваю я себя, все же определенно понимая, что с водохранилищем так просто и быстро вопрос полностью не закроешь.
Так что я махнул с осьмицей охраны вперед на максимальной скорости, вторая осьмица охраняет едущие за нами на повозках семьи обоих кузнецов.
У них настоящий туристический вояж на Север с просмотрами разбитых и сожженных Башен, чтобы потом доехать до действующей, то есть еще не разрушенной Башни.
— Лучше было бы довести их всех до той, где в подвале живет каменный тролль. Подобное знакомство оставило бы очень сильное впечатление, потом бы столько рассказов снова было в Асторе! — делюсь я своими мыслями с охраной, когда мы едем шагом, а мне надоедает молчать.
Мои спутники сдержанно кивают моим словам, но сами, конечно, не хотят ехать в Башню с троллем в подвале. И ехать до нее пару лишних дней тоже, чтобы потом на те же два дня дольше назад возвращаться. У всех дома семьи и жены, все хотят поскорее оказаться в Асторе, где потом можно будет отдохнуть целую осьмицу после долгого выезда.
«Да еще сам тролль — существо слишком страшное и непонятное. Логистика пути до той Башни такова, что ночевать обязательно именно в ней придется. Если у Мага Ольга что-то пойдет не так с троллем и прочей магией, есть большой шанс там всем остаться навсегда», — вот как должны сейчас думать мои люди, понимающие, что сами никак противостоять чудовищу не могут.
«Хотя от него всего-то надо просто подняться повыше и закрыть люк. Подобное, типа каменное, слишком неуклюжее чудовище не сможет само даже на второй этаж подняться. Из подвала у него еще получается вылезти, там ступеньки широкие и очень низкие, но на второй этаж Башни ведет уже довольно узкая лестница с высокими ступенями. Так что станет непреодолимым барьером для него, ведь его ноги в коленях едва-едва сгибаются. Правда, на вооружении твари еще имеется выбивающий из сознания ультразвук. Если она его применит несколько раз подряд, от него высокий этаж может не спасти, а последствия стать тотальными», — признаю я.
Здесь со мной даже Дропер сейчас едет рядом, взял его показать само северное производство и все, что здесь имеется. Он теперь у меня работает только по производствам, почти не занимается именно охраной.
Есть у взрослого мужика неплохое видение ситуации с выдачей продукции и своевременным подвозом всего необходимого для работы, все его доклады я одобряю.
«Ну, то есть почти все. Ошибки он тоже делает, конечно, зато хорошо учится. Потому что никогда раньше в своей жизни организацией производств и поддержанием их работоспособности не занимался».
Я уже доверял все вопросы Дроперу на пару осьмиц подряд по времени, со всем он хорошо справился.
«Организацией и сейчас не занимается, конечно, только поддерживает работу. Зато учится и старается, реально снимает с меня множество разных хлопот. Поэтому отлично зарабатывает на службе у меня, смог купить себе неплохое отдельное жилье на Четвертой улице, уже совсем рядом с центром. То есть мужик понимает, что хорошая жизнь идет к нему прямо в руки, старается сам и своих людей гоняет постоянно», — своим первым помощником я полностью доволен.
«Вместе с Аписом они составляют такой реальный центр силы, один присматривает за жуликами и конкурентами, время от времени перебрасывает наших филеров с одного на другое место. Сейчас пока за домами недоКапитанов ведется постоянное наблюдение, около которых фиксируется определенная активность наших наголову разбитых противников. Думаю, что они, потенциальные заговорщики, даже не представляют, насколько все серьезно с наблюдением у Аписа поставлено. Его люди высматривают постоянно ходоков к домам бывших командиров Гвардии и Стражи, пишут и выслеживают потом всех, кто заходит внутрь. Уже наглядно видно, как именно вокруг бывших военных командиров собирается самый обиженный дворцовым переворотом народ», — усмехаюсь я их неведению.
Да, работа ведется солидная, я сам постоянно выдаю Апису монету для стимулирования наших наблюдателей.
«Значит, придется со временем выдать данные Генсу с Тинтумом, чтобы знали, кто именно на их власть покушаться думает. Хорошо бы пару самых доверенных посыльных, тоже там постоянно мелькающих, на свою сторону перетянуть со временем. Проще говоря, взять их и жестко перекупить. Или сначала объяснить в подвале хамама, что отказ в сотрудничестве с настоящей городской властью не принимается в любом случае. Работа по поиску слабых мест у доверенных людей недоКапитанов Аписом уже ведется», — размышляю я, пока мы снова быстро скачем вперед.
Хочу уложиться с дорогой и ночлегом всего в полтора дня, чтобы поскорее занять магический стол в Третьей Башне Палантирами. Когда удастся зарядить Палантиры, мне придется вернуться к промзоне, чтобы окончательно сформировать основное водохранилище и пробить из него пару стоков.
«Ну, вообще все подобное — задача-максимум, — напоминаю я себе. — Не факт, что маны в Источниках мне обязательно хватит».
«Дропер ведет на себе цементный цех, приглядывает за рынком, промплощадкой и мастерскими. Хамамы и агентство с училищем не в его зоне ответственности, там никаких серьезных производственных проблем не бывает, самой охраной и решением вопросов Апис занимается. Вскоре еще трактир с первым в Асторе бизнес-центром добавятся в мою бизнес-империю. Офисы с видом на бывшую усадьбу Рыжего племени будет сдавать сама Орния. Она пока пустует почему-то, хотя уже давно, еще в мое первое здесь появление, властями города было принято решение перевести в сам огромный дом фискально-мытную службу Астора. Но она продолжает ютиться в нескольких комнатах в Ратуше, я даже не знаю, почему именно. Наверно, там теперь духи захлебнувшихся в вине Рыжих постоянно из подвала появляются? Ведь город здорово перенаселен, огромные кучи народа что-то производят и продают, а налоговая служба сильно не растет по числу сотрудников», — вспоминаю я.
Мне с охраной все же удалось, чередуя рысь с галопом, добраться до Третьей Башни на второй день далеко после обеда. Снял самим собой когда-то наложенные магические замки, сразу видно, кроме здешних зверей, никто рядом с Башней не появлялся. Мои люди объехали на всякий случай ближайшие окрестности, но тоже ничего не нашли.
— Огороды уже заросли кустарником, никто ничего не сажал и не собирал здесь. Свежих костровищ после костров или еще чего-то подобного нет. Вся обжитая территория вокруг Башни постепенно зарастает, еще пару лет, ничего от пашен и огородов не останется, — докладывает мне Дропер, хорошо понимающий, какие именно следы присутствия людей нужно искать.
Я пока поскорее расставил наверху Палантиры, ведь даже не представляю, насколько быстро здешний магический стол сможет их зарядить. Если не один, а все пять сразу.
«Деваться все равно некуда. Будет заряжать три, четыре, даже пять дней, все равно никуда не уехать. Нет никакого смысла с не до конца заряженными Источниками возвращаться к рудникам», — грустно вздыхаю я.
Пока охранники готовят еду и греют сразу же воду, чтобы помыться после утомительной скачки. Хоть здесь и север, но Ариал очень сильно припекает, прямо, как в том же Асторе летом.
Сам уже не помню скорость заряда сразу для пяти Источников на здешнем, не самом мощном столе.
«Кажется, медленнее, чем в Храме и сильно медленнее, чем в Башнях около Роковой горы», — неуверенно вспоминаю я.
Ведь раньше ни разу не было нужды сразу столько Палантиров одновременно заряжать на не самых мощных магических столах. В местных сражениях враг никогда не был настолько силен, чтобы полностью опустошать Палантиры. Только для обуздания природы необходимо все, что есть и еще гораздо больше.
К утру следующего дня все пять Источников показали заряд в двадцать процентов, к обеду он поднялся до тридцати, а к следующей ночи дошел до сорока пяти процентов.
Когда приехали первые на Севере туристы, я снял на часок Палантиры со стола. Дал им вволю погулять по самой Башне и ее третьему этажу. Потом снова положил Источники и дал им заряжаться еще двое суток.
Туристы уехали на следующее утро на паре повозок и с прежней осьмицей охраны.
«Будут теперь рассказывать о круизе на комфортабельном лайнере и шведском столе с элементами 'все включено, — улыбаюсь я им вслед. — Первый чисто туристический круиз в здешних местах».
Дорогое очень вышло путешествие, но своим ближайшим помощникам я его давно уже обещал. Только сам Водер не смог бросить промзону ради путешествия к Башням, а Глорию тут просто нечего смотреть.
Пока есть много свободного времени, решил заняться подготовкой самых приближенных ко мне охранников. Я тренирую своих людей, все из которых неоднократно проверены мной, пользоваться артефактами невидимости и правды, камнями-переводчиками, учу использовать удар маной даже близко не умеющих ничего подобного делать воинов.
Поэтому четыре дня ожидания полной зарядки Палантиров прошли совсем не зря. Ведь теперь восемь моих помощников всегда отличат правду от лжи, сразу поймут чужой язык, смогут спрятаться в невидимости и откинуть немалый отряд врагов на добрый десяток метров одним движением руки.
То есть все они научились крайне важным умениям с зажатыми в кулаках камнями-артефактами, но только шестеро из них смогут поехать со мной на другую сторону перевалов за еще более лучшей жизнью.
Дропер и его заместитель должны остаться в Асторе, присматривать за производствами с новыми уже умениями. Заряжать те же артефакты они смогут в подвале моего дома, просто положив их на магические камни на одну ночь.
«Думаю, восьми камней хватит на два-три месяца, чтобы зарядить все выданные мной артефакты не один раз, — рассчитываю я. — Да ведь они тоже будут не постоянно использоваться, именно от случая к случаю, так что точно на целый год камней хватит. За год я сам не один раз в Астор наведаюсь все-таки».
Когда возвращаемся в поселение при промзоне, я с удовлетворением разглядываю насыпанные крутые отвалы породы вокруг промзоны, плотный частокол сверху, еще два узких и неглубоких канала от водохранилища, проходящие через промзону. Зато потом они начнут сливать воду в уже выкопанные карьеры вокруг производственной площадки.
Да, я решил не выпускать воду в русло ближайшего ручья, чтобы она просто утекала в море. Нет, теперь промзону с трех сторон окружают настоящие карьеры, еще не везде полностью выкопанные, но работа идет, повозки постоянно вывозят грунт на территорию промзоны, где из него насыпаю валы. Сами карьеры, конечно, не слишком глубокие, всего по паре метров глубиной, зато очень оживят со временем здешнюю местность.
— В них и мальчишки будут купаться, и рыба заведется, и стратегический запас воды будет всегда под рукой. Ну, и штурмовать промзону тогда можно только по мостам, которые легко перекрыть. С четвертой стороны ее прикрывает скальная гряда, за которой находится водохранилище, — рассказываю я Дроперу и его людям свои задумки.
— Понятно, с трех сторон промзона защищена, но враги могут пройти мимо водохранилища и сверху напасть на ее? — задается вопросом сам Дропер.
— Там придется поставить небольшой форт над промзоной. Чтобы вообще никто не смог подобраться с той стороны, — объясняю я дальше.
— Это сколько же денег придется потратить? — поражается один из его заместителей.
— Да, дорого, зато надежно получится, — я пока не объясняю, что форт будет совсем маленький, никакая не солидная крепость, потому что будет обороняться пушками и валить врагов издалека, а не отбиваться стрелами и копьями.
В принципе, отлитые Водером орудия небольшого калибра спокойно можно сюда поставить. Ведь на Севере пока не ожидается никаких врагов в больших количествах, если только степняки не соберутся настолько далеко зайти.
«Когда-то могут, но точно не сейчас. Только когда узнают о новом богатом поселении на шесть дней пути от Астора. Но когда оно еще станет настолько богатым — большой вопрос! — рассуждаю я. — К тому времени могучая завоевательная энергия степных орд сильно потратится на зеленых равнинах Сатума».
Потом еще два дня углубляю само будущее водохранилище, аннигиляцией на минималках пробиваю первый сток для воды, выходящий из дна водохранилища прямо к укрепленному камнем каналу. Боюсь, что сейчас на два стока сразу Палантиров не хватит, поэтому в этот раз проложу только один. Который станет наполнять быстро текущей водой лопасти водяных колес, уже почти смонтированные на краях канала.
Еще сверху над стоком пробиваю небольшой колодец, в котором на толстых цепях будет ходить затвор для воды.
— Крутить его придется вручную, утром поднимать затвор, вечером опускать! — самим затвором служит толстый ствол крепкого дерева, который полностью перекрывает воду в протоке.
Последними выстрелами из фузеи снес каменную стенку между малым и основным водохранилищами, вода прямо водопадом хлынула в чашу и заполнила ее где-то на треть.
— Еще ручьи после дождей станут наполнять новое озеро. В этом году весенняя вода уже была собрана и сохранена, пока ее хватит на все лето, наверно, когда запустите плавки. Потом я еще раз приплыву в конце лета, попробую пробить второй сток, — объясняю я собравшимся помощникам Водера, которые остаются здесь работать.
После чего еще раз серьезно разговариваю с Сохатым, выдаю ему новые задания. Принимаю представителей местного крестьянства, просящих поскорее открыть лавку с нашими изделиями и насчет всякой разной помощи встающим на ноги крестьянским хозяйствам.
— Сколько вообще осталось здесь крестьян? Из шестидесяти пяти осьмиц? — спрашиваю я самих представителей.
И узнаю, что полученные участки разрабатывают только сорок осьмиц новых хозяев. Остальные или погибли в Астрии, или даже остались там жить и работать на родине, или в Асторе служат в Гвардии, или работают там же. Да еще около рудников уже трудится с десяток осьмиц бывших астрийцев, пока решивших зарабатывать хорошие деньги своими руками сразу вместо более тяжкого крестьянского труда, который неизвестно еще когда начнет окупаться.
На местный рынок мне пожаловались, что поборы там слишком велики, пришлось задержаться еще на часок для проведения расследования.
Вызвал Сохатого с его охранниками, еще раз до всех донес, что рынок тут мной задуман и поставлен совсем не для обогащения отдельных личностей.
— Именно для того, чтобы товары и услуги продавались дешево и быстро! Так что мой приказ такой — никаких поборов, кроме половины осьмицы с продажи! Как сейчас принято в самом Асторе! За такие деньги содержите рынок, охрана там не слишком нужна. Зато все жители поседения должны иметь возможность купить все, что там продается, только, как можно дешевле. Здесь вообще создается территория самых минимальных налогов и сборов! — своими словами я сильно порчу жизнь Сохатому, хорошо так присосавшемуся к рынку и прочим сборам.
Но ему нужно время от времени отвешивать по лбу, ровно посередине глаз, чтобы какую-то меру понимал. На его место управляющего здесь много других желающих найдется, останется ему тогда только трактир с комнатами со мной в доле обихаживать. Если не поймет мои слова с первого раза.
— Если кто не понял, тот вылетит у меня отсюда вперед ногами! — на подобном угрожающем высказывании, не слишком понятном местным, я заканчиваю выступление, но потом добавляю. — Приплыву сюда через месяц, проверю мои распоряжения!
Вряд ли я окажусь здесь так быстро, промзона явно заработает на полную силу не в этом году, как я уже успел убедиться. Главное, что плавки железа и прочих руд начнутся в самом скором времени, тогда отсюда потянутся корабли, груженные крицами и отливками, свершится здешняя технологическая революция.
А пока за полтора дня я добираюсь до Гардии, дальше одни сутки плавания со своими людьми на пассажирской шхуне, которых я все время тренирую на использование артефактов. Морячки суетятся в сторонке, мы занимаем все каюты на палубе, никто нам не мешает и не подслушивает, так что обучение идет полным ходом.
— Повторение — мать учения! — напоминаю я помощникам, снова и снова прогоняя их по использованию артефактов.
Плохо, что четыре Палантира полностью выжаты, в пятом осталось только пятнадцать процентов маны.
Так что мне совсем скоро придется уехать из Астора в Храм. А потом сразу отправляться дальше на перевалы, чтобы все-таки добить туннель под самым трудным для перехода перевалом.
Поэтому выступаю в Ратуше перед Советом, объясняю сложившуюся ситуацию, что необходимо сразу же начинать строить перед пробитой мной в многометровой скале «Дырой» небольшой форт.
— Который будет пропускать дальше наших строителей, но всегда сможет отбить любой приступ с той стороны! — рассказываю я.
От степи финансирования на подобное дело точно не дождаться, мне одному тоже жалко монету тратить, поэтому нужно, чтобы Астор построил и взял на баланс первое укрепление на перевалах.
— На какое-то время, конечно, потому что держать там зимой воинов нет смысла. Дальше дорога пройдет еще один перевал, который расположен еще немного ниже. За ним есть пара мест уже на не очень большой высоте, где можно будет поставить еще одно укрепление, которое будет снабжаться уже со стороны Сатума.
— То есть первый форт потом останется стоять никому не нужным? — не понимает меня Генс.
— Боюсь, он будет нужным еще долгое время, господин Глава Совета. Все же укрепление на той стороне перевалов будет умело встроено в неприступные скалы, но само получится не совсем неприступно. А вот данный форт при втором перевале всегда можно будет снова занять и закрыть его ворота. В нем самом воины даже могут не находиться, просто бросать с самого перевала камни на атакующих врагов, подобного противодействия будет вполне достаточно для защиты. Там сверху над фортом еще есть природная стена в одну осьмицу лиги, ничего строить не нужно, кроме удобных подходов к гребню перевала. И еще небольшую защиту для наших воинов.
Так что Астор выделяет финансирование на постройку каменного укрепления, которое очень просто и надежно можно скрепить моим же водостойким цементом с добавлением вулканического пепла.
«Ну, лишних денег в казне еще много, никому не жалко золота даже для не совсем асторской территории», — хорошо понятно мне.
Тем более подобный вариант когда-то обсуждался еще в старом Совете, чтобы сами сатумцы к нам в гости свободно не нагрянули.
Пока я провожу три дня в Асторе, посещаю все свои предприятия, часто общаюсь с Клеей, когда до меня внезапно доходит:
— А чего вообще нам с ней ждать какого-то определенного момента? Когда она может прямо сейчас со мной отправиться в Храм и там пройти первое серьезное усиление?
Недолго все обдумываю и сразу решаю — первому выходу Клеи в Храм пора уже случиться.
Поэтому тут же звоню ей по скошу и прямо выдаю команду готовиться к завтрашнему отъезду.
— На сколько времени, Ольг? — слышу я без всяких возражений в ответ от Клеи.
Сам считаю примерное время:
— Два дня туда, там пару дней со мной, потом я уйду на три дня на перевалы, снова пару дней со мной и два дня обратно. Значит, на полторы осьмицы готовься. Дай приказания всей своей охране и кормилицам. Сегодня еще посети своих земляков, побалуй их немного. Да, у тебя же пара дворянских слуг в доме теперь живут, они все без тебя поддержат на самом высоком уровне. Самая для них привычная работа!
Так что на следующий день повозка-арба заезжает во двор дома теперь уже только Клеи и ее старшего сына. Принимает драгоценную пассажирку с парой тяжелых мешочков. Ее старательно накрывает высоким, специально пошитым пологом преданный охранник, который служит своей нанимательнице дольше всех. Он же будет управлять арбой до конца поездки.
Арба осторожно выезжает из двора в подходящий момент. Добирается до Речных ворот, там пристраивается к каравану моих повозок, отправившихся в очередной раз за баранами к стоянке.

----------

Глава 6

Глава 6
Да, Клею в режиме «инкогнито» вывез ее личный охранник, на которого в караване все время недоуменно косятся остальные возницы.
Кто он вообще такой, что просто рядом едет, но ничего не объясняет и вообще не очень разговорчив? Куда еще можно ехать в ту сторону, если не к стоянке забирать новую партию баранов и овец?
«Но им знать ничего не нужно, как тому же охраннику. Ему сказано Клеей встроиться в колонну арб и ехать вместе с ними, пока она не попросит его остановиться. Ни с кем лишнего не болтать и ничего не рассказывать, куда и зачем он едет», — знаю я подобные, заранее с ней обговоренные, расклады по нашей поездке.
Охранник у Клеи довольно надежный, не один раз ей самой проверенный. Что с умением различать чужую ложь — вообще не трудное дело.
Я, больше ради приличия, чем для реальной маскировки, выехал немного позже со своей охраной через Речные ворота, поэтому пока держусь за арбами. Конным ходом за быстрым транспортом степняков не так просто поспевать. Ведь арбы скачут по кочкам и катятся гораздо легче, чем обычные подводы и телеги. Но просто выехал под взглядами привычной к подобному охраны ворот, тоже никак не привлекая лишнего внимания.
Зато в дороге мне хорошо помогает бинокль, в который я время от времени посматриваю и все хорошо вижу перед собой. Охрана к нему уже привыкла, как к многому тому при мне, чего в здешнем мире еще просто нет.
Особенно американской винтовке и российскому карабину.
Так что мы просто едем за караваном моих же арб. Потом я замечаю, как через четыре часа арба с высоким куполом начинает понемногу перемещаться в зад колонны, пропуская парочку ехавших за ней.
«Значит, Клее необходимо размять ноги и посетить кустики, поэтому она отдала приказ вознице», — понимаю я и тут же командую остановку охране:
— Остановка! Подтянуть сбрую, проверить копыта и подковы!
Охрана меня не слишком понимает, зачем мне все подобное сейчас понадобилось проверять. Но они видят, как я что-то постоянно разглядываю впереди, поэтому сразу понимают, что я слежу за караваном из наших арб, едущих за новыми баранами.
Зачем я подобное вообще делаю — никто не спрашивает. Все уже знают, что я сам расскажу, когда время придет. Или даже не расскажу, потому что ничего не случится. Или время все равно не придет.
«Пусть думают, будто я что-то проверяю или ожидаю нападения на караван. Все же у его старшего имеется солидная сумма в золоте для расчета и еще немало дорогих изделий из кузниц Астора».
Да, там при нем последний заказ для уходящих обратно в степи очередных пастухов. Я веду дела с поставщиками живого мяса предельно честно, поэтому все больше степняков со своими отарами подтягиваются в район бывшей стоянки Гильдии. Понимают, где можно сразу с прибылью продать своих баранов, чтобы закупиться особо качественными изделиями. Подобных нашим с Водером топорам и вилам в степи еще нет, там про них целые легенды ходят. Все богатые Беи считают своим долгом что-то обязательно иметь из асторской продукции.
«Ну, еще и поэтому хотят снова нас пограбить. Чтобы все подобные трофеи забрать совсем бесплатно, да еще дань на много лет наложить. Мне же необходимо постоянно поставлять свежее мясо в свою мангальную! Там оно очень быстро улетает, частенько случаются перебои с поставками, приходится тогда жарить свежую рыбку и просто овощи, — размышляю я в пути. — Чего парням и мангалам простаивать, пусть без большой прибыли, но себя отбивают и народ новыми рецептами приготовления привычной еды радуют».
У Клеи при себе имеется горшок с крышкой в арбе на всякий случай, конечно, но заниматься подобными делами на ходу очень неудобно. Да еще в любом случае женщине какая-то солидная передышка требуется. У нее достаточно места под тентом, но пройтись туда-сюда тоже лишним не станет. Клея с удовольствием прогуляется сама пешком рядом с арбой какое-то время, у меня с ней про подобные перемещения тоже заранее договорено.
Нужно только ее арбе отстать от каравана на солидное расстояние, а мне придерживать своих парней, чтобы не торопились быстрее доехать куда-то там сейчас.
«Как только мы проедем самые густонаселенные земли около города и доберемся до более безлюдных, уже недалеко от берега Протвы», — подобное ее пожелание мне хорошо известно.
Клея очень хочет восстановить физическую выносливость. Еще во время траура она здорово исхудала, когда просто не могла есть из-за постоянных переживаний, еще в конец расшатанных смертью мужа и отца всех ее детей нервов. Все же она понимала, что фактически убила отца своих детей лично своей же магией. Так что ей подобное занятие — долго шагать пешком по хорошо укатанной дороге не станет слишком тяжелым испытанием, наоборот, придаст определенный смысл жизни. Ведь куда-то идет не просто так, а по серьезному и очень важному поводу, как я ей обещал.
«Ну, официального отца, — резюмирую я, вообще не собираясь портить жизнь Клее и старшему Крому снятием покровов со старых тайн. — Совсем лишнее такое дело! Никому вообще не нужное!»
Я на всякий случай присматриваю за ней сзади. На всякий случай не собираюсь никого пропускать мимо себя вдогонку за Клеей без правильно принятого сообщения по скошу. Она просто выслушает меня и заберется в арбу обратно на какое-то время, пока невольные свидетели ее не обгонят.
«Никто не должен опознать по дороге госпожу Клею, жену бывшего Главы Совета Астора. Так что пока мои люди немного придержат торопливых путников, я отъеду в сторону и вызову Клею на разговор».
Моим людям тоже не стоит знать, что сегодня в ночи мы с женой погибшего Главы Совета останемся совсем наедине на Норнийских нагорьях.
«Наедине, конечно, но в темном и мрачном лесу, полном реальных опасностей, особенно для зазевавшихся Магов», — усмехаюсь я.
Я своих людей отпущу прямо перед встречей, ее возница не доедет до места передачи баранов с десяток лиг. Так что наша встреча в уже наступающей темноте окажется не видна вообще никому. Ни мои ничего не поймут, зачем столько ехали и что все подобное значит. Ни ее охранник ничего не увидит, ни моих людей, ни меня самого. Пока ничего не должно связывать нас друг с другом, непонятно зачем исчезнувшую из дома госпожу Клею и меня, отправившегося по своим обычным делам солидного Капитана.
Который еще настоящий сильный Маг.
Потом мы поднимемся с ней мимо лагеря заготовщиков, обойдем далеко стоянку пастухов с их чуткими собаками. Когда поднимемся выше, тогда устроимся ночевать в уже приготовленной палатке на той поляне, где обычно останавливаются мои люди.
Там и отхожее место приготовлено, и ручеек в яму стекает, и небольшой запас дров имеется — в общем, есть все для нормального ночлега.
«Не то, чтобы я думаю сохранить очень надолго совсем в тайне данное обстоятельство, что мы с Клеей по отдельности уходим из города и только здесь встречаемся, чтобы подняться в горы. Но и торопиться выдавать подобное знание для горожан о слишком странных отношениях между нами я тоже не стану. Понятно, что отношения с опытным Магом у жены бывшего Главы Совета могут быть или любовные, или магические. Для любовных мы делаем слишком много всяких лишних движений, могли бы всем положенным в Асторе спокойно заниматься. А вот для магических все в самый раз получается, что нам нужно обязательно уединиться».
Я рассматриваю вернувшуюся из кустов Клею. Вижу, как она пока не забирается в арбу, а сама с заметно большим удовольствием шагает рядом с ней.
Поэтому командую ехать вперед. Дорога вьется и вьется под копытами лошадей, я время от времени прибавляю хода или притормаживаю моих людей. Но вскоре мы проходим мост, потом минуем трактир и Сторожку.
Арба Клеи уже догнала караван, теперь спокойно катится позади всех. Я тоже держусь в зоне видимости, здесь никого не получится встретить, кроме степняков или арестантов с полонниками. Но вообще пока в Сторожке никого нет, все арестанты и степняки на горных перевалах ставят рекорды работоспособности. После одновременного обеда в караване арб и в моем отряде, объявленном мной сразу же, как я заметил похожие приготовления впереди, еще через четыре часа на нагорьях начинает быстро, как всегда случается летом, темнеть.
Вскоре я вижу, как остановилась арба Клеи, тут же отправляю своих людей обратно в Астор с наказом ждать меня через осьмицу и еще два дня около трактира Сохатого.
— Не в нашем месте, господин Капитан? — удивляются приближенные охранники, кивая в сторону гор.
— Нет, там не надо. Ждите около трактира, можете в нем самом. Я появлюсь через полторы осьмицы, наверно. Или немного раньше, — отвечаю им.
Охранники уезжают, уводя мою лошадь с собой, я коротко общаюсь с Клеей по скошу, быстро говоря, что ей нужно сейчас сделать.
«Скоши реально помогают, удается обговаривать реально каждый шаг».
Она тут же выбирается из арбы с солидным мешком за спиной, ее транспорт уезжает вперед. Личный охранник Клеи переночует с остальными закупщиками, даже поможет им завтра с перевозкой баранов до рынка. И мангальной поможет, и себе немного заработает, Клея оставила арбу в его личном распоряжении тоже на осьмицу и пару дней. Потом он должен ее дождаться на том же самом месте, где они сейчас расстались.
Я же приближаюсь к Клее в наступающих сумерках, смотрю на ее счастливое лицо, молча беру за руку, забираю у нее мешок и веду в сторону от дороги.
— Я так довольна, что выбралась наконец-то из Астора. Он последнее время сильно на меня давил. И мой дом, и сам город, и все знакомые с их соболезнованиями и хитрыми расспросами, — слышу я объяснение счастливому лицу.
— Да, Клея, впереди совсем новая жизнь. Она будет заметно страшнее твоей прежней жизни. Но все же не ужаснее той беспросветной, которую ты прожила в Пельтуме. Ты сама дашь освобождение жителям Сатума, — говорю ей, немного задумавшись.
— Ты даже помнишь название моего родного городка? — удивляется Клея.
«Ну, я там уже побывал не один раз. Поэтому помню», — улыбаюсь я в ответ на вопрос.
Только сразу объясняю свои планы на ближайшее время:
— Придется идти какое-то время молча, пока мы не доберемся до места ночлега. Сейчас обойдем по лесу моих закупщиков, потом я включу фонарь, станет идти попроще, — негромко объясняю я ей.
Клея молча кивает, ведь я попросил ее все время пока молчать. Мы быстро обходим лагерь с арбами, где уже разожгли большой костер и готовят сытный ужин. Потом еще сильно выкруживаем стоянку, чтобы не столкнуться с волкодавами пастухов. Но здесь я уже использую камни-светильники, один мне и один Клее, чтобы не врезаться куда-нибудь и не выбить глаз острой веткой.
— Нам они ничего не сделают, невероятно чуткие псы, но привлекать внимание к себе тоже нет никакого смысла! — шепчу своей магической сообщнице.
Еще постоянно проверяю вокруг себя обстановку. Ведь на двух Магов очередной чертов Корт наведется еще быстрее и неотвратимее. Поэтому не жалею маны на постоянный поиск опаснейшего хищника, особенно на нависающих над нашей тропой ветвях.
Так что мы вскоре поднимаемся до места гибели первого Корта, правильно обойдя стоянку с пастухами. Дальше еще три поляны и половина часа ходьбы, когда мы оказываемся около белеющей в темноте палатки. Клея здорово вспотела с непривычки, поэтому я сразу даю ей ковшик с водой напиться.
— Можешь снять верхнюю одежду и смыть пот у родничка, камня-светильника тебе хватит, — уже нормально говорю ей. — Здесь никого нет, нас никто не услышит, если не кричать, конечно.
— Я не буду кричать, — улыбается Клея.
Ей все нравится в нашем выходе, и сама таинственность с выездом, и возможность как следует пройтись по ночному лесу, и использование своей личной маны на работу светильника.
— Давно я уже не ощущала себя так хорошо, — слышу я признание своей магической помощницы.
Потом я завариваю малиновый чай в котелке, мы дружно и долго его пьем, молча глядя на особо звездное небо в горах. Клея явно обдумывает свою сильно меняющуюся жизнь, но, похоже, все же решительно намерена ее изменить. Совсем не зря рассказала мне о том, что в Асторе ей стало неприятно жить, а подобный выход — как глоток свежего воздуха выходит.
«Наверно, ищет для себя основания и поводы покинуть семью на долгое время. Сделав первый шаг, потом уже будет не остановиться. Даже не так, как только ее знакомые узнают, что жена бывшего Главы Совета — настоящая колдунья, вопросы возникнут и по смерти Крома, и с ней самой общаться никто точно не станет. Лучше к тому времени взять себе целое королевство, а не жить среди резко невзлюбивших тебя людей. Дети от матери никуда не денутся, тем более за ними будут ухаживать ее приближенные люди. Хотя на улицах, конечно, могут всякого наслышаться, придется их в мое училище с раннего возраста забирать. Еще дать четкие приказы преподавателям пресекать все подобные разговоры», — раздумываю я, не спрашивая Клею ни о чем и спокойно разглядывая яркие звезды.
— Пора спать. Утром рано выходим, — решаю я.
Ночь проходит спокойно, нам с запасом хватает четырехместной палатки, чтобы выспаться без проблем. Спать легли часов в девять вечера по-местному, так что уже в четыре утра просыпаемся по очереди.
Сразу собираемся и выходим, я уже рассказал Клее, что ей нужно быстрее попасть в сам Храм, где с ее магическим уровнем все сразу станет понятно. Поэтому сама женщина сильно торопится, но с непривычки к подобной нагрузке и уже относительной высоте над морем, начинает сильно задыхаться.
— Отдышись спокойно, тебе нужно пройти кое-какую акклиматизацию в горах! — говорю я ей. — Мы может идти быстро, хотя на самом деле никуда так уж сильно не торопимся.
Десять минут ожидания и вот мы снова шагаем наверх. Клее понадобились еще две передышки, чтобы подняться к Храму.
Я ей пока ничего не объясняю про место, куда веду молодую женщину.
«Сама все увидит, потом будет легче самому объяснить, когда перед ее глазами окажется весь Храм», — решаю я.
Мы поднимаемся на площадку перед Храмом, там я даю отдышаться Клее, заодно показываю ей виды вокруг, обращая особое внимание на видимую отсюда поляну.
— Люди могут появиться или оттуда, или со стороны каньона. Не надо никому знать, что ты сейчас увидишь. Поэтому включаем режим полной тишины на самой площадке.
Воздействую на тоже теперь видимый в магическом зрении Клее значок, Дверь медленно опускается, вызывая у нее восторженный вздох.
— Прямо в скале! Чудо какое-то! — слышу я секунду спустя. — Не ожидала такого прохода!
Клея мгновенно оказывается внутри и с восторгом рассматривает хорошо обустроенный теперь Храм.
— Ольг! Это ты создал такое место? Невероятное убежище! — слышу я и улыбаюсь в ответ:
— Нет, Клея. Кто его создал — я не знаю. Я им только пользуюсь!
Смотрю на потрясенную женщину и рассказываю ей:
— Да, Клея, у тебя сегодня вообще день невероятных открытий и чудесных сюрпризов! Прямо завидую тебе, ты сейчас столько всего узнаешь! Но давай погодим с вопросами. Пора узнать самое главное — насколько ты смогла подняться по местной лестнице уровней? Или ступеней, как раньше говорили Маги Севера? — предлагаю я. — Но теперь уже не говорят, вот и мы станем называть магические уровни — уровнями.
— А мебель? Она тоже была здесь, в этом чудесном месте? — не может успокоиться Клея.
— Нет, все такое я принес уже сюда сам. Поднял на своих плечах по кручам нагорий. Но подожди немного! — я прихватываю Клею за руку и подвожу к Стулу.
— Садись на него поудобнее, потом прижми руку напротив своего лица к стене, — начинаю я руководить Клеей. — Ты уже магиня, тебе не придется ждать половину требинки.
Заодно закрываю Дверь и включаю камни-светильники, уже лежащие на Столе. Туда же быстро выкладываю все Палантиры, расставляю их по краям Стола в специально подготовленные подставки, чтобы не могли скатиться.
«Кто его знает, что случится с Палантиром, если он грохнется со Стола на каменный пол?» — определенно переживаю я.
За несколько прошедших секунд уже хорошо прокачанная Клея вызывает напротив себя на стене значки.
— Ольг, что с ними делать? — пока не понимает она.
— Нажимай первый и держи! — кричу я ей, занятый пока правильной расстановкой Палантиров.
Скоро у Клеи появятся вопросы и про них, настолько яркие и светящиеся маной шары, и про Пирамиды, с которых я снял готовые уже артефакты невидимости и поставил просто камни для хранения маны.
— Ольг, первый значок вернулся обратно в прежнее положение, но загорелся последний из них! — кричит мне Клея.
Тут я уже подхожу к ней, и объясняю:
— Данный знак отвечает за физическое состояние, за общую силу и выносливость. То, что загорелся четвертый знак, он же сам вот этот Стол, означает — тебе есть, что усилить в своем теле по части физической силы. Но не будем спешить, нам сейчас гораздо интереснее твоя магическая сила, поэтому нажимай третий по списку знак, он именно про нее.
— А что означает второй знак? — не терпится узнать Клее все про появившиеся прямо перед ней чудесные картинки.
— Тоже очень важную часть твоей будущей силы — Энергию. Но с ним мы разберемся потом, — отвечаю я, заметив, как растет третий знак. — Сначала именно магия, которая сейчас важнее всего.
— Почему она важнее? — не понимает Клея.
— Потому что она дает больше в сотни раз, чем любая другая сила. Магия для нас с тобой — самое главное!
Значок магии возвращается в свое прежнее состояние, за ним загорается знак Стола.
— Тебе теперь туда! Поспишь на нем какое-то время, потом сама проснешься, вот тогда мы точно узнаем, до какого уровня ты продвинулась по магии, — направляю я женщину на Стол.
— Так и ложиться на него? Без подушки и одеяла? — удивляется Клея, но послушно забирается на гладкую поверхность, сняв свои изящные походные сапожки.
— Так и ложиться, голова должна плотно лежать на камне! — я сам первый раз задумываюсь, как изменится работа Стола, если держать голову на подушке.
— Ой, какой он теплый! — поражается она. — И приятный! Я боялась, что будет ледяным!
Но не может успокоиться и задает очередной вопрос:
— Как ты все узнал, что здесь нужно делать? Ольг! Кто показал тебе настолько чудесное место?
— Как узнал — очень долгий рассказ. Потом вечером, когда переделаем все срочные дела, я тебе все расскажу. Никто не показывал, я его сам нашел. Но тогда оно мне не казалось таким чудесным, я просто проклинал свою судьбу в первое время, — отвечаю я Клее.
И уже вижу, как расслабилось ее тело на ровной поверхности, как ее вдохи-выдохи стали тише, значит, Клея уснула.
«Быстро с ней такое случилось. Раньше я сам догадывался, что очень быстро проваливаюсь в сон, но даже не думал, что всего за какой-то десяток секунд!» — даже сейчас я удивляюсь сам.
«Брат так быстро точно не засыпал! — вспоминаю я. — Правда, он очень сильно нервничал и переживал в тот момент! А Клея всем страшно довольна, что попала в такое невероятное место».
И занялся своими делами, подальше отодвинул Палантиры от спящей женщины, опустил Дверь и вышел на площадку, после чего занял привычную позицию над воображаемой общей могилой Тонса и Карна. Отчитался им о новой гостье, с которой мы пойдем наводить порядок за перевалы. И объяснил, зачем все подобное на самом деле устроил.
Потом разжег небольшой костерок, где варю походный кулеш по рецепту старого охотника Ятоша, подсыпая в него всякие южные приправы и здешние растения.
Время от времени заглядываю в Храм и ровно через полтора часа увидел взгляд проснувшейся Клеи, уже поднявшей голову со Стола.
— Проснулась сама? Отлично! Слезай и снова садись на Стул, прижимай руку к стене.
Проходит немного времени, Клея совершает манипуляции по моим указаниям. Вскоре я вижу сам, что фигура красного человечка стала снизу белой на три четверти до пояса.
— Отлично, Клея! Ты добилась невероятно больших успехов в магии! Данное изменение цвета с красного на белый означает, что теперь ты Магиня целой третьей ступени!

----------

Глава 7

Глава 7
— Ничего себе! — только и ответила Клея, не слишком как-то восторженно отреагировав на свой невероятно высокий для начинающей магини уровень.
«Наверно, уже мечтала о четвертом? Ну, вообще очень высокий уровень! Чтобы за один год в домашних условиях прокачаться настолько. Только с магических камней, без всякого использования хотя бы слабого магического стола. Вон, Кремер десять лет проходил обучение у Фатиха, имел свою личную Башню с магическим столом и все равно застрял на третьей ступени до конца своей жизни, — понимаю я. — Клея невероятно одарена, как никто другой! В принципе, харизма необыкновенной девушки на ней самой была сразу видна, еще в том же Пельтуме».
Но ничего не говорю Клее, не хочу ее расслаблять перед напряженной учебой. Я уже догадался, что она вообще хотела добиться чего-то совсем невозможного, даже четвертого уровня. Вот пусть и добивается изо всех сил.
— Теперь проверяем физическую силу — занимайся первым значком. Он тебе очень нужен, потому что ты сейчас не в самом лучшем состоянии. Многолетнее сидение дома и полное отсутствие физических нагрузок вместе с частыми родами заметно ослабили твое тело, Клея. Зато на Столе ты сразу получишь такой результат, будто год или два в кузнице у Водера молотом махала. Сможешь проходить по триста лиг в день пешком с солидным грузом за плечами, как минимум. Станешь гораздо сильнее, как будто вернешься в свои юношеские годы.
Судя по загоревшемуся восторгом взгляду Клеи — вернуться в молодость она очень хочет.
Сейчас я вижу перед собой не очень серьезную женщину с большой семьей, явного основного авторитета среди жен асторской элиты. Нет, сейчас она снова помолодевшая Клея, забывшая на какое-то время о своих обязанностях и снова живущая полной грудью.
После отправления Клеи на Стол я сам проверяюсь на стене, не ожидая даже что-то новенькое увидеть. Но и для меня есть небольшой сюрприз, Энергия позвала меня самого на Стол. Только я, конечно, не воодушевился так же заметно, как от результатов Клеи.
— Мне и старых значений вполне хватает. Полежу после того, как она все пройдет. Сейчас Стол гораздо больше Клее нужен, — отвечаю сам себе на незаданный вслух вопрос.
Физическая сила у Клеи показывает, как и у меня в первый раз, всего одну восьмую. Зато Энергия потом выдала моей подруге все же две шестнадцатых, даже больше меня самого когда-то.
На чем я сразу же акцентирую внимание и объясняю Клее, почему все так получилось:
— Я тогда только пришел через Храм в Черноземье. Ничего больше не сделал, не получал ману откуда-то целый год, поэтому у меня показало в первый раз всего одну шестнадцатую. А у тебя тут уже две шестнадцатых, то есть одна восьмая, — объясняю я ей.
— Почему ты не говоришь — одна из двух осьмиц? — удивляется Клея, что для нее гораздо более привычно.
На что я объясняю ей, что в моем мире система счета десятичная, приводя женщину в понятное недоумение.
Как так, не все на подобной системе счета, как у них в Черноземье и Сатуме, могут жить?
— Ничего, мне ваша система тоже казалась очень неудобной, но потом я быстро привык, — усмехаюсь я. — Да еще деваться было совсем некуда!
— Ты расскажешь мне про свой мир? — тут же подпрыгивает Клея.
— Сначала там окажешься, сама все увидишь! — объяснять пока совсем необъяснимое женщине, пусть даже незаурядно развитой, но все же из дремучего средневековья, я не считаю нужным.
Просто невозможно все объяснить, а у нас с ней других дел огромная куча имеется. Мне нужно ее серьезно учить, только самому долго просидеть в Храме не получился. Поэтому обучение я начинаю сразу, как только она полностью проверилась на Столе.
До самого вечера Клея заряжается и выпускает энергию, иногда в стену Храма, иногда в мои заклинания, но постепенно все больше в них. Учу ее защищаться и атаковать, пусть у самого репертуар не слишком большой, но вполне действенный.
«С применением Палантиров — так вообще невероятно могучий», — признаю я.
— Мне больше хватает своей фузеи, чтобы разбираться с врагами, — откровенно рассказываю женщине о моем оружии, про которое знает вся Гвардия и Гильдия.
Ведь часто при них его применял, впрочем, громко бухающие винтовку и карабин местные воины тоже мимо зрения никак не пропустили. С вопросами не лезут, конечно, как про тот же бинокль, понимают, что вещи не местные, что я с собой их откуда-то принес. Раз сам признался, что хожу между мирами. Поэтому еще больше гордятся настолько могущественным союзником, которому никто не может противостоять, даже целые сотни астрийских дворян и многочисленные фолы степняков.
Так что обучаю Клею до самого вечера, изрядно утомив ее, потом отправляюсь прогуляться по площадке, пока она занимается водными процедурами и готовит себе кровать.
— Здорово, как ты уже все здесь приготовил для жизни! — слышу я от довольной Клеи по возвращению, уже лежащей в кровати. — Даже теплая вода есть, просто сказка какая-то! И ширма тоже, даже можешь не выходить на улицу из Храма!
Вот интересный намек, я ведь почувствовал, не так просто на подобную возможность Клея намекнула.
— Пришлось постараться! Все больше для тебя стал приносить, сам-то на плащах спал без проблем или на Столе, — признаюсь я. — И стол со стульями только недавно появился, вместе с умывальником и зеркалом!
Вода хорошо нагрелась на Столе за последние пару часов, теперь у меня здесь имеется два железных ведра, так что помыться вполне можно с высоким комфортом. Нужно только омовение делать около самого источника, в том месте вода с каменного пола как-то очень быстро пропадает. Впрочем, она в Храме везде не задерживается, за половину часа исчезает везде с гарантией.
Ночью я сплю на Столе, как раньше, Клея очень устала от магических тренировок и нагрузок, поэтому уснула мгновенно.
«Да, как я в первый день обучения у Кремера, просто упал без задних ног на подстилку с клопами! Эх, меня бы так Фатих хоть пару часов в день натаскивал. Я тут за неполный день выдал новой магине в несколько раз больше знаний, чем эта магическая гнида мне за полтора месяца накидала», — почему-то злюсь я сейчас.
Да, мне пришлось пройти обучение гораздо более трудным путем. Почти все я узнал из кривых пособий и путаных первоисточников, немного от Кремера и потом побольше от Фатиха. Пришлось потратить множество времени и магических сил, чтобы перепробовать все варианты и все-таки взломать зашифрованные коды умений.
«Ну, с другой стороны, они все же довольно однотипные такие. Изучив несколько умений, становится более понятно, где спрятан подвох в самостоятельном обучении. Правда, пришлось потратить с десяток лет постоянных проб, чтобы разобраться с той же ветвистой молнией и глубинными бомбами. На первые файерболы ушло гораздо меньше времени, всего года три», — вспоминаю я.
Ночь проходит быстро, с раннего утра я гоняю Клею по повседневной жизни в Храме, как тут все устроено. Еще объясняю ей всякие возможные проблемы, которые могут с ней случиться рано или поздно.
— Что ты должна сделать, если кто-то будет проходить мимо и вдруг заберется сюда? А ты в такой момент опустишь Дверь, чтобы вынести отходы или приготовить пищу? — задаю я ей практические вопросы. — Если кто-то заметит дым от костра и захочет проверить, откуда он вообще в безлюдных горах взялся? Ты только вышла на площадку и тут же встретила пару вооруженных людей? Или тех же степных пастухов? Ты ведь понимаешь, что подобная встреча так просто не закончится?
Клея мнется, не хочет говорить то, что я хочу от нее сейчас услышать.
— Клея, это вообще никакие не шутки! — усиливаю я нажим на нее с довольно сердитым видом. — Если ты не можешь сделать, даже в теории, именно то, что должна для сохранения тайны нашего тайного места. То какой смысл мне учить тебя и вести за перевалы? Там будет много смертей и еще больше крови, чтобы добиться того, что ты хочешь! А сейчас ты, уже вполне обученная атакующим заклинаниям, не хочешь пообещать мне просто убить пару случайных свидетелей? К чему тогда весь подобный балаган?
Да, я называю все своими словами, ведь самому пришлось как-то убить пару вполне невинных человек. Правда, они не были никакими случайными путниками, сами выследили меня и весьма ловко настигли, еще собирались отвести связанным на стоянку. Но тогда они действовали в рамках своих прав и возможностей, ведь здешняя земля находилась под управлением Гильдии.
«Ну, наверно, все же не сама местность, где стоит сам Храм, тут довольно далеко от стоянки. Только других властных структур больше рядом не имелось. Поэтому именно они были настоящей, имеющей право властью. Но, приговоренные к смерти самой своей судьбой, они просто умерли раньше. Тонс так точно раньше срока, а вот Корн даже больше прожил, на один день точно», — напоминаю я себе уже изрядно позабытые деяния прошлого прихода в Черноземье.
Клея все равно мнется, все же она пока обычная женщина, пусть очень умная, но никак не хладнокровная убийца. Только мне требуется от нее совсем другое — определенная разумная жестокость. Придется ее воспитывать в Клее, как пожертвовать малым, чтобы спасти большое.
— Когда придется посылать одну часть своих людей на верную смерть, чтобы добиться победы, и чтобы выжили женщины и дети. Еще придется самой отдавать приказы о казнях выживших дворян и бандитов. Понятно, что таких красавцев никто в плен брать не станет специально, никому такое не сдалось, но все равно тебе придется решать их участь! В белых перчатках и с чистой совестью новую страну после вторжения степняков не построить никак! Придется пролить море крови, чтобы собрать ее заново, на уже более человеческих принципах. Вся или большая часть прежних хозяев должна будет обязательно погибнуть, иначе война затянется на многие годы! — объясняю я подруге.
— Тем более первые встречные мужики, наверняка, захотят развлечься с одинокой женщиной в глухом месте без всякой защиты! — добавляю я ей понятных аргументов, чем обязательно закончится встреча здесь с теми же степняками.
Потом я все же не ухожу, как собирался, на второй день с утра, не могу оставить Клею не готовой к решительным действиям. Впрочем, за одни сутки Палантиры зарядились только наполовину, так что мне просто нет никакого смысла шагать на перевалы.
«Обязательно нужны еще одни сутки, может даже больше», — признаю я.
— Если ты не пообещаешь мне, что теперь должна, это будет твой последний приход сюда. Потому что больше не будет какого-то смысла тебя дальше учить и выдергивать из Астора. Для жизни там ты уже всем владеешь и все нужное умеешь. Зачем тогда компрометировать тебя и твою семью, когда ты все равно не вернешься на родину! Нерешительной размазне там просто нечего будет делать! Ты вообще должна не задумываться надолго перед своими преданными людьми, как бы сделать всем хорошо! Просто обязана за какое-то мгновение без всяких колебаний окончательно решить — кому жить, а кому сегодня пришло время умирать! — настаиваю я.
Так что еще целый день обучаю Клею, проверяю себя на Энергию, но не получаю никакого продвижения по уровню.
На вторую ночь Клея остается спать на Столе, чтоб с утра оказаться полной магической силы, а я с большим удовольствием ночую на удобной кровати. Однако посреди ночи чувствую теплое тело своей старой знакомой совсем рядом, еще активную работу ее настойчивых рук, и понимаю, что сейчас случится все равно неизбежное…
Клея пошла по проверенному пути, чтобы восстановить наши отношения.
«Да еще она уже два месяца живет одна с грузом тяжких мыслей. Надо женщине развеяться и почувствовать себя нужной хотя бы одному Великому Магу. Который пока жестко наезжает на нее за излишнее человеколюбие», — понимаю я.
Утром проверяю Палантиры, заряд дошел до восьмидесяти-восьмидесяти пяти процентов примерно. Значит, придется еще подождать. Пока наберется максимальные девяносто-девяносто пять, точнее я понять не могу, ведь в минимальных и максимальных значениях уровень заряда ощущается как-то очень размыто.
Но, нам есть, чем заняться с уже настоящей магиней Клеей. Теперь я учу ее защитному куполу, благо она отлично освоила набор маны и ее отдачу. Прокачивается почти так же мощно, как я сам когда-то, так что мои опасения насчет третьего уровня для нее по максимуму уходят на задний план.
«С такими способностями, да за пару выходов в Храм перед нашествием, Клея не только четвертый уровень наберет, но даже на пятый замахнется», — поражаюсь и одновременно надеюсь я.
К обеду Палантиры заряжены полностью, я поднимаю с пола Пирамиды, ставлю на них готовые и новые артефакты. Объясняю Клее принцип действия местных магических ксероксов и спешу спуститься в каньон. То есть именно то объясняю, что ей пока ими вообще заниматься не нужно.
Сейчас я шагаю сильно налегке, ночлег я думаю получить в палатке около Дыры в Скале. Специально приказал оставить там одну палатку с печкой и запасом сухих дров еще в прошлый раз. Теперь хочу проверить, как будет выполнено мое распоряжение.
«Или придется отвесить кому-нибудь суровых лещей!»
Но она оказывается на месте, стоит совсем такая одинокая около зева туннеля. Мимо уже в темноте никто не бредет к туннелю и от него обратно, значит, все степняки-охранники и арестанты находятся на перевалах. Пару арб с дровами уже проехали снизу, я успел их рассмотреть в бинокль на вершине перевала. Они каждый день доставляют дрова в сараи, построенные за первым перевалом и посередине пути до второго.
— Вообще стройка реально идет ударными темпами, — признаю я себе. — Раньше четверть обслуги и самих степняков постоянно сидели в Сторожке. Теперь она закрыта, а на перевалах хорошо обученные бригады арестантов вместе с полонниками быстро кладут дорогу, очень легко закрепляя ее моим цементом. Кажется, новый Бей охранной фолы получил приказ любыми методами построить дорогу до осени. Похоже, все же мои как бы союзники не хотят терять родственных степняков даже из чужих племен от невероятной силы моей магии. Запретить им лезть в Черноземье пока не могут, но хотят сманить на ту сторону гор, для чего обязательно требуется уже готовая дорога.
Да, с такой скоростью прокладки дороги все мои планы придется сильно менять.
— Такими темпами она окажется полностью проложена еще в конце лета. Но только в том случае, если сатумцы не станут активно мешать. Степняки могут и сами держать оборону в горах своей полуфолой, лишь бы им стрел хватило. Нужно сделать большой заказ на древки и железные наконечники городу, ведь воевать они будут уже за нас, — напоминаю я себе. — Пара десятков лучников не пропустят к строителям никого, но по двойному-тройному комплекту луков и тетивы им тоже явно не помешает. Дорогу нужно довести до деревни беглецов, после нее уже можно спокойно спускаться.
Разжигаю магией дрова в печке, чтобы не возиться с ними долго и с удовольствием занимаю свою сохранившуюся здесь кровать. Все для комфорта и нормального сна создано, плюс еще мое сторожевое умение охраняет подступы к совсем беззащитной с виду одинокой палатке.
Никто меня не будит ночью, поэтому рано утром, еще при хорошем морозце, я отправляюсь по поправленной дороге на первый перевал. Сейчас по ней шагать удобно и просто, я быстро поднимаюсь на перевал, где реально очень холодно, потом спускаюсь с него. За то время, пока я отсутствовал, почти целый месяц, дорогу протянули почти до второго перевала.
Сейчас работа снова кипит, источники воды здесь есть, ее даже греют на кострах, чтобы цемент и песок получше перемешивались при еще минусовой температуре. Поставки цемента, дров и продовольствия идут с хорошим размахом. Ведь Астор тоже прилагает все усилия, чтобы, наконец, закончить весьма дорогую стройку до осени. И снять с себя постоянную угрозу нового вторжения из степи.
Так что я прохожу еще пару километров от ведущихся работ до самого перевала, спускаться приходится одному по оставшимся с прошлого раза веревкам. Там за несколько часов трачу все Палантиры, пробивая еще метров сто двадцать скалы. Даже забираюсь по торчащим камням в сам туннель на четырехметровую высоту, меряю его своими шагами.
— Получается примерно сто шестьдесят шагов вглубь, то есть сто пятьдесят метров. Сколько еще придется пробить до выхода — даже не знаю. Но делать нечего, придется в скором времени еще раз сюда прийти, чтобы доделать новую Дыру в Скале. Кажется мне, что метров на триста по спуску от вершины перевала он выйдет. Ну, очень упростит движение лошадей и повозок через горы, только придется специально обученных лошадей держать на перевозке. Если обычные степные лошади и пройдут по горам с первого раза, то точно без всякого груза. Придется новым захватчикам сразу начинать жить с того, что отнимут на той стороне! — рассуждаю я, дохожу до спуска с перевала и долго рассматриваю в бинокль будущий путь. — Только для степняков подобный образ жизни самое обычное дело. Вся логистика их передвижения связана с постоянным получением всего необходимого уже с завоеванных земель.
— А ведь после второго перевала стройка пойдет еще быстрее, третий перевал находится явно ниже второго и первого, — теперь хорошо понимаю я. — Ведь, и правда, до конца лета можно будет построить дорогу. Если сатумские дворяне, конечно, не станут сильно мешать строителям. Но подобное уже не от меня зависит, пусть у нового Бея голова болит.
Так что еще засветло возвращаюсь мимо старательно помалкивающих строителей дороги в свою палатку, где снова ночую. Утром быстрый переход по каньону к Храму, после обеда я уже поднимаю Дверь. Клея лежит на Столе, пока машет мне рукой в знак приветствия.
Мы проводим в Храме еще два дня, занятые постоянной учебой с Клеей и обязательной зарядкой Палантиров, после чего отправляемся вниз.
— Самое главное — ты теперь знаешь, на чем держится наша с тобой сила, на магическом столе Храма и на переносных Источниках—Палантирах! У самих ее тоже довольно много, но все же потянуть сотни и тысячи врагов мы не можем сами по себе. Поэтому тебе придется создавать настоящую армию из сатумских жителей, верных лично тебе, иногда применяя магию в особо нужных случаях. Для чего у тебя тоже будет свой Палантир, чтобы ты всегда могла зачерпнуть там побольше свободной маны. Ну, а мне использовать достижения моей цивилизации и те же Палантиры более активно, чтобы создать свое герцогство перед перевалами.
Идем несколько часов, когда внизу стоянки ее встречает верный охранник на арбе. Сама молодая женщина заметно окрепла и стала выносливее после процедур в Храме, поэтому шагает с удовольствием, наслаждается жизнью. После чего Клея катится вниз по нагорьям, а я бдительно шагаю позади арбы, не показываясь на глаза все тому же охраннику. К обеду уже меня встречает моя обрадовавшаяся охрана около трактира, сразу выдает свежесваренный кулеш мне в руки.
— Поедим на ходу! — командую я своим людям, направляя лошадь за уже исчезнувшей за поворотом арбой. — Времени осталось мало, а нам еще в хамам сегодня попасть нужно обязательно!
«Первый выход прошел отлично. Все с Клеей откатали по магии, четко и планомерно. Она теперь понимает, куда и зачем придется идти. То есть все получается пока хорошо, и с ее обучением, и с туннелем под перевалом. Теперь можно отдохнуть в Асторе осьмицу-другую и отправляться на Север», — размышляю я.

----------

Глава 8

Глава 8
После возвращения в Астор я несколько раз активно выступаю в Совете, где меня уже немного подзабыли за частым и долгим отсутствием. Слишком много дел на перевалах и на Севере постоянно копится и понемногу делается, но и без моего присутствия в Совете и Асторе все в полном порядке, так что переживать раньше поводов не было.
Но теперь придется ходить все время, потому что трудные времена для Черноземья снова возвращаются. Поэтому в первое же утро после возвращения из Храма я захожу в Ратушу, серьезно настроенный, с загодя подготовленной речью и реальными предложениями.
«Потому что пришла пора разделить ответственность со всем Советом, а не тащить все на своих слишком широких плечах, — решил я сразу же, как только узнал о будущем нашествии. — Придется Совету тратить тайлеры в большом количестве, чтобы не остаться управлять сплошным унылым пепелищем!»
Да, теперь сюда придут десятки разных племен, с совсем дикими степняками. С ними не получится договориться, как с теми пятью основными, уничтожив у них на глазах самое сильное шестое племя. Разношерстная солянка из племен и вождей не даст договориться хоть как-то, нет никакого смысла на подобное надеяться.
«Только быстро и беспощадно уничтожать самых смелых, чтобы остальные все же решили двинуться на перевалы, — понимаю я. — А для такого нужна грамотно и загодя построенная оборона, под стрелами ее построить никак не выйдет».
Чтобы Капитаны сильно не упирались насчет помощи сторожевой полуфоле и побыстрее выделяли тайлеры из казны на строительство первой береговой линии укреплений, пришлось все-таки рассказать про ожидаемое вторжение.
— Прикормленные мной степняки и их Беи передали мне очень плохие новости по большому секрету, — я замолкаю на какое-то время и многозначительно оглядываю весь тут же насторожившийся Совет.
Типа, именно только я один имею подобную возможность, чтобы узнавать о настроениях в далекой степи, где кочуют наши, то есть Астора как бы все еще союзники. Даже знаю гораздо больше, о чем мечтают и что собираются обязательно выполнить еще более далекие и уже совсем свирепые племена в необъятной степи.
Что говорит о высоком уровне потраченных усилий и солидной смазке для знакомых степняков. Чтобы получать время от времени подобные предупреждения, приходится хорошо тратиться. как думают сейчас Капитаны. Которые так просто узнать невозможно для всех остальных людей Черноземья, здесь только мои наработанные связи выручают.
Ведь подобное знание дает очень много сильных козырей и возможностей все заранее изменить самым правильным образом.
— В конце лета-начале осени степняки собираются прийти сюда, на земли Черноземья, снова с тотальным и беспощадным нашествием! В этот раз — именно беспощадным! — вот и сказаны роковые слова, после которых жизнь в Асторе уже не будет прежней.
Прежнему Совету такая новость была бы не настолько интересна, потому что молодые бездельники думали только про свои понты друг перед другом, еще как побольше денег украсть из казны. Но новые Капитаны сами настоящие воины, поэтому сразу понимают, чем подобное новое нашествие грозит Черноземью.
— Как? У нас же с ними договоренность! — поражается Генс, остальные Капитаны дружно поддерживают его.
«Да уж, именно у вас и именно с главными Беями», — усмехаюсь я про себя, но ничего подобного не говорю.
Мне прежние хорошие отношения портить совсем не требуется, раз уж при власти в Асторе оказались заслуженные люди. Старые Капитаны больше не играют особой роли в Совете, все основные решения принимаются только нашей четверкой. Зато они просто поддерживают видимую легитимность новой власти своим личным здесь присутствием.
Генс, став Главой Совета, совсем не зазвездился, общается так же ровно со всеми. Зато, в отличии от того же Крома, не обкладывает никакими поборами знакомых за счет городского бюджета, вообще сильно далек пока от возможной коррупции.
«Возможно, когда-то будущем, но точно не сейчас, — надеюсь я. — Подходов, конечно, с заманчивыми предложениями будет много, но есть у него определенный стержень, чтобы долго продержаться от падения в пучины коррупции».
Правда, бюджет Астора — он именно городской, тайлеры, собираемые с остального Черноземья, идут немного на защиту и строительство дорог по всей стране, но в основном тратятся именно в Асторе.
«Тем более никакую реальную защиту крестьянам город пока обеспечить не может со своими небольшими вооруженными силами. Против степи так точно никакую, — признаю я. — Для такого нужно содержать хотя бы пару тысяч хорошо обученных воинов, чтобы иметь возможность разбивать небольшие племена степняков из засады, пользуясь отличным знанием местности. Пять сотен гвардейцев и меньше сотни Охотников ни на что такое не способны. То есть разбить могут кого-то по отдельности, но невосполнимые потери будут слишком высоки».
Я пока рассчитываю на массовое производство пушек и пороха, но собирался начать его только к концу этого года, в самом лучшем случае. Придется сильно ускоряться в производстве, однако ко времени нашествия подобной защиты у горожан еще не будет. Отбиваться придется все-таки по старинке, с помощью мечей, копий и арбалетов.
«Ну, и нашей с Клеей магии, что тоже очень важно».
«Вооруженные силы горожан все же весьма невелики, что очень благотворно сказывается на общегородском развитии. Когда не тратится половина бюджета на армию, а только двадцать процентов, но в подобных случаях ее небольшая численность позволяет только отсиживаться за стенами. Может уже пора строить небольшие укрепления около моста через Протву, чтобы хотя бы там контролировать саму реку? Или еще пару сотен земляных укреплений дальше в обе стороны по берегам, чтобы те же гвардейцы с ополченцами могли стрелять более-менее защищенно из арбалетов? Наверно, уже пришло такое время», — решаю я.
Но Совет ждет от меня ответа, пора ему выдать удобную для меня версию.
— Да, наши союзные степняки не хотят воевать с Астором, подобное отношение от них я знаю точно. Но они все же смогли разжечь огонь алчности в других, теперь гораздо более бедных племенах рассказами и показами трофеев. Что набрали сами в Черноземье и еще именно о великом выкупе, выплаченным очень богатым городом. Поэтому десятки и сотни других, более далеких от нас племен просто мечтают поскорее оказаться на землях Астора. Наши союзники точно не станут воевать за нас против них, сами давление голодных степняков они долго не выдержат. Да и нет у них с нами договора о взаимной защите, никогда о подобных вещах даже не шло разговора, — объясняю я.
— Значит, мы вообще зря выплачивали им настоящую дань? Раз они стали хвастаться ей, чем возбудили остальные племена! — мой потенциальный противник из пожилых Капитанов все же правильно уловил момент, за который с меня можно спросить.
Но я на него не злюсь, должен быть в Совете хоть один критично настроенный ко мне товарищ. Лечить его самого и его семью я все же отказался, когда он выставил гигантскую цену за уже совсем убыточный трактир.
«Девять местных лет дурного управления и откровенно пренебрежительного отношения к работникам не прошли даром. Номера в самом трактире слишком дороги, обедать и ужинать туда давно уже никто из нормальных горожан не ходит. Не говоря уже о том, чтобы попить всегда прокисшего пива по огромному ценнику», — вспоминаю я долгие торги по трактиру.
Я-то думал дать ему три-четыре сотни и подлечить его многочисленные болячки, но раз цена вышла совсем рыночная за убыточное пока место, то и лечения уже никакого не случилось.
«У него был простой выбор, но он решил получить побольше денег вместо здоровья, денег для своих детей! Как по мне, так очень глупый поступок, ведь в гробу карманов нет. Но пожилой дядька и так далеко не самый умный, так что пусть живет, как сможет. И сколько сможет тоже, уже сейчас посещать Совет ему весьма трудно», — я знаю, что ходить ему помогает прислуга, а по высоким ступенькам в Ратушу его просто поднимают на стуле.
— Хочу напомнить уважаемому Капитану — тогда у нас просто не было другого выбора. В то время мы откровенно покупали подобной выплатой дани быстрое снятие осады с Астора и возвращение десяти тысяч степных воинов к себе домой, — о том, что воинов в орде стало на целую тысячу поменьше, все так же никто не знает.
Да еще подобное ее уменьшение не слишком на что-то влияет, осадить город степняки могли и с гораздо меньшим войском. Вполне бы и трех тысяч хватило, просто кольцо осады не было бы настолько плотное.
— Если вы такое уже забыли, уважаемый Капитан. В городе уже начинался настоящий голод, за одну осьмицу погибло бы несколько сотен детей и стариков. Если бы степняки еще хоть один месяц простояли под стенами, у нас в Асторе умерло бы несколько тысяч человек. Которых было бы нечем кормить, таких не нужных для обороны горожан. А через пару месяцев начали бы погибать семьи ополченцев, согласно расчетам наших интендантов. Так что выбирать более лучшие условия для подписания перемирия времени у нас уже не было, пришлось соглашаться на любые, которые спасали горожан от голода! — старательно напоминаю я, как были получены приемлемые условия выплаты дани.
И кто именно их каким-то чудом выбил из степняков.
«Правильно организованным чудом, конечно, совсем не так просто оно упало с небес, пришлось сильно постараться мне».
Я уверен, что все такое сам недовольный ворчун хорошо помнит, но просто хочет показать свое негативное отношение ко мне. Остальные Капитаны все тоже правильно понимают, поэтому не обращают никакого внимания на слова своего коллеги по Совету. Все здесь присутствующие Капитаны хорошо знают, кто именно спас Астор.
— Что вы предлагаете по поводу нашествия степняков, Капитан Прот? Раз у вас одного есть подобная информация? Сколько придется степняков на наши земли? — первым спрашивает меня разволновавшийся Драгер.
Ведь его парням придется первыми встречать орду, хотя бы в секретах и постоянном наблюдении.
Мой приятель понимает, что свой план у меня уже есть, поэтому готов полностью довериться ему.
— Сколько придет — мне не известно, племена разные и перемешанные между собой. Подобного числа никто в той же степи даже близко не знает, — тут я беру небольшую паузу, как бы обдумываю свои следующие слова.
— Предложение у меня есть, оно состоит из двух равноценных частей. Из нашей правильно организованной обороны и из возможности для степняков сразу же отправиться в Сатум. Одно без другого не слишком хорошо получается, но все вместе даст нам возможность отбиться довольно легко. Думаю, даже уверен, что наши как бы союзники придут следом за совсем дикими племенами. Сами лезть вперед не станут, посмотрят на то, как пойдут дела у самых смелых и глупых, — тут я уже использую полученную от толмача инсайдерскую информацию. — Если мы хорошенько надаем первым степнякам по мордам, то бывшие союзники тут же свернутся и отправятся за перевалы. Если не сможем удержать врагов на реке, то все может быть.
Конечно, дикие племена никак само Черноземье не смогут мимо пропустить, но вот с переправой под плотным огнем наших ополченцев у них может очень сильно не заладиться.
— Остальные, наверняка, рванут за ними. Ведь всего два-три дня пути по неплохой дороге и почти беззащитные равнины Сатума окажутся под копытами степных коней, — уверенно объясняю я. — Если дорога еще не будет построена, если сатумцы смогут активно мешать строителям, то нам придется долго и сурово воевать со степняками. Терять своих воинов и ополченцев, но обязательно удерживать свой берег. Если степняки прорвутся через Протву большим отрядом, тогда реальных возможностей и сил остановить их у города уже не будет. Придется всем быстро уходить за стены.
Про повторение возможной осады Астора все Капитаны хорошо понимают.
— Теперь, когда порт хорошо защищен и сами стены стали гораздо выше, оставить без продовольствия Астор больше не получится. Однако все остальное Черноземье будет беспощадно уничтожено, камня на камне не останется! — добавляю я земное выражение для пущей убедительности.
— Как именно вы хотите защищать наш берег, ведь он довольно большой по расстоянию? — теперь интересуется сам Генс, понимая, что план у меня уже есть. — Двести пятьдесят лиг довольно простой переправы для умеющих преодолевать подобные реки степных лошадей!
Тут Генс прав полностью, сотня метров реки не задержит надолго степные орды, вот две сотни — совсем другое дело было бы. Все же он опытный командир, все знает и правильно понимает.
— Раз у нас больше нет людей на том берегу Протвы, переселять никого не нужно. Предлагаю сразу же начинать готовиться к обороне именно по нашему берегу Протвы. За спиной у нас будут многочисленные крестьяне в помощниках, чтобы копать землю, рубить и забивать колья. Еще пару тысяч ополченцев под руководством гвардейцев по моим расчетам вполне уверенно могут сорвать переправу по всему берегу. Для чего им нужны арбалеты с огромным запасом болтов и тетивы, укрытия от обстрела стрелами прямо и навесом, — я подробно объясняю сам принцип защищенных укрытий. — Навесом особенно необходимы, потому что подобным образом тяжелые стрелы станут постоянно выбивать защитников побережья.
Тут я вспоминаю свой опыт войны с ургами на соседнем континенте, их луки и стрелы очень похожи на те, что используют здешние степняки. Такие же мощные, смертельно бьющие на пару сотен метров и такие же тяжелые стрелы.
— Нам требуются укрытия, сделанные из земли и жердей с бревнами, с узкими бойницами для использования арбалетов, защищенные перед собой почти сплошным частоколом из заостренных кольев, направленных под наклоном в сторону реки.
— Частокол должен находиться прямо на выходе из воды, чтобы степняки не могли преодолеть его на лошадях с ходу. Вынуждены были спешиваться и долго переводить лошадей через подобное ограждение. Подставлялись под наши болты, не имея возможности стрелять в ответ. Лошадей придется выбивать первым делом, еще в воде, степняки не умеют плавать почти все. Поэтому каждая убитая лошадь понесет дальше по течению своего хозяина, пока не унесет в море, — я пока рассказываю тактику гибкой обороны. — Чтобы за спинами ополченцев находились отряды гвардейцев, так же с арбалетами, могущие за половину требинки перекрыть опасное направление, где у степняков наметился какой-то успех.
После чего объясняю все то, что увидел и понял во время последнего выхода в горы. Что степнякам охранной полуфолы требуется много хороших стрел, тетивы и припасов с дровами. Что нужно через осьмицу уже начинать строить форт на втором перевале, поэтому выделять деньги и закупать материалы уже сейчас. Что работы по прокладке дороги идут довольно быстро, поэтому к началу вторжения вполне можно обустроить спуск с третьего перевала до первой деревни.
— На все подобное нужны деньги и еще раз деньги! Такого будет достаточно! И тогда у степняков появится понятный выбор — умирать на Протве или идти через перевалы по отличной дороге! — заканчиваю я убеждение внимательно слушающих меня Капитанов. — Которая как бы построена нами именно для них, пусть они так все время думают.
Довольно быстро получаю согласие Совета на подобные траты, ведь тайлерами по-прежнему обильно ломится казна.
Провожу половину осьмицы в городе, принимаю первые хорошие пушки еще скромного калибра у Водера. Еще заказываю ему мастерить оборудование для производства серной и азотной кислоты. Серный колчедан у нас находится в огромном количестве на Севере, возить его сюда тоже нет никакого смысла.
С Клеей общаюсь по скошам, не хочу пока привлекать лишнее внимание своими частыми визитами в ее дом. Она тоже старается не выходить на улицы. Поэтому больше не навещает свою подругу Гриту, которой теперь оказывается уже не совсем такая подруга. После пары ночей, проведенных нами вместе в Храме.
Но я о подобном не переживаю и не мучаюсь угрызениями совести из-за Гриты. Особая спайка между нами с Клеей сейчас очень нужна двум будущим завоевателям Сатума.
— Есть какие-то новости про твое долгое отсутствие дома? Прислуга интересовалась или знакомые? — интересует меня.
— Нет, ничего такого. В дороге меня никто не видел, знакомых тоже не видела, пока дома сижу, — успокаивает меня Клея. — Мой доверенный охранник никому не расскажет, что возил меня на целую осьмицу на Сиреневые нагорья. В доме все думают, что я уезжала куда-то погостить к знакомым.
— Через месяц еще раз придется сходить в Храм, примерно на столько же времени, — говорю я ей. — Теперь готов зарядить твои камни все до одного.
Пришлось все же навестить ее дом, зарядить все камни в подвале, уже в полном комплекте там собранные. Но сама хозяйка туда не спускалась, меня провел ее доверенный охранник. Еще один Палантир полегчал почти наполовину, процентов до шестидесяти заряда.
Заодно подлечил всех больных и раненых гвардейцев, стражников, Охотников и даже половину из ополченцев. Остальных пообещал подлечить по возвращению через осьмицу. На все ушло примерно столько же из всех остальных Палантиров, так что сейчас целые сутки ожидания в Храме мне обеспечены.

----------

Глава 9

Глава 9
За следующий месяц, ознаменовавший своим окончанием уже середину здешнего лета, я развил особо бурную деятельность.
«Деваться некуда, очень много только от меня зависит. От моего видения складывающейся обстановки, моих знаний и моей же силы», — признаю, тяжко вздыхая, я сам перед собой.
Значит, меня неизбежно ждет огромное количество переездов и переходов, почти постоянное отсутствие дома и все такое подобное существование на колесах или копытах. Никому Палантир с фузеей доверить нельзя, так же на Севере без меня обойтись не получится и еще разворачивающимся строительством оборонительной линии на берегу Протвы я лично управляю.
Грита, правда, теперь сильно не переживает из-за моего отсутствия, ведь взяла себе потихоньку еще один день для выступлений у Мортенса. Теперь перед самой осьмицей и в осьмицу выступает все время, в самые козырные дни.
Только я подобное занятие все так же не одобряю внешне, поэтому мы с ней немного разошлись сейчас по интересам. Она теперь больше дочкой и своим пением интересуется, я своими важными делами и той же Клеей, как будущей Доброй Королевой.
«Я же сам заранее понимаю, что стану пропадать надолго, поэтому тоже поддерживаю более отстраненные и прохладные отношения. В конце концов здесь, в Черноземье, очень важно, что Грита мне не законная жена, становиться ей активно сама не захотела», — откровенно признаю я.
Да, от моего предложения между делом ускользнула в сторону, не сказала ни да, ни нет. Понимает, что тогда легко могу запереть ее дома, поэтому ни за что на подобную жизнь она не согласная.
«Зато теперь может продолжать свои выступления перед пьяными мужиками в трактирах, купаясь в обожании и признании, но и у меня самого теперь здорово развязаны руки. Мне же будет серьезно легче на той стороне перевалов, когда не будет постоянного понимания о пропадающей без меня в Асторе семье», — правильно понимаю я и даже не пытаюсь как-то серьезно поговорить с Гритой.
На самом деле в моей будущей экспансии в Сатуме мне просто нечего ей предложить. Она никак не потянет роль графини или герцогини, ведь — реально простая женщина. Еще все подобные темы с государственным строительством бесконечно далеки от нее. Вообще никак не Клея ни в одном месте. Любит и хочет выступать, как крутая и успешная певица — в Асторе с подобным у нее все отлично налажено.
«С возрастом гораздо интереснее становится добиваться успехов в производстве и управлении, чем разбираться в проблемах с подругами, — откровенно признаю я. — Наверно, сказываются частые переходы через Храм и общее из-за них очерствление личности и изменение характера».
«Еще меня постоянно торопит с ремонтом „Лисы и Журавля“, ведь очень хочет выступать в лично своем трактире. Ей самой я управление трактиром ни за что не отдам, не по уму Гриты вообще сложное дело даже близко. Придется управляющего из хамама в трактир переводить, уже сказал ему найти себе заместителей по обоим хамамам, — вспоминаю я. — Он уже сразу все видит, глаз на подобную работу наметан. Да и нет особых сложностей в работе хамамов, когда все давно отлажено. Трактир высокого уровня — конечно, совсем другое дело, чем довольно простой буфет, но другого подходящего помощника у меня пока нет».
Два раза за второй месяц лета побывал на перевалах. Благо, со второго раза пробил все же окончательно туннель через второй перевал, вышедший вообще далеко от его вершины. С первого раза все же не хватило энергии в Палантирах, пришлось вернуться в Храм, зарядиться и тут же неутомимо шагать обратно.
Ведь дорогу уже почти догнали до самого перевала, затягивать прокладку туннеля больше нельзя никак. Арестантам осталось всего метров пятьсот пройти, поэтому нужно было указать место выхода туннеля, так называемую новую Дыру в Скале. Так что со второго Палантира совсем пробил оставшийся путь почти на глазах арестантов, полонников и степняков. Они уже в двух сотнях метров дорогу цементировали, даже попрятались от разлета каменных осколков с перепуга, когда на перевале разлетелась в пыль часть каменной скалы.
И из нее появился я собственной персоной, повесив за плечо фузею, с привычным мешком на груди.
— Удачно получилось! — констатирую я себе, оглядываясь по сторонам, когда осела каменная пыль. — Прямо к дороге провел, только на пару метров выше. Зато водой во весне и во время осадков вход в туннель заливать не будет. Нужно еще над входами навесы устроить и воду отводить, чтобы вообще в туннель не попадала. Очень удачно все же пробил Дыру!
Потом подхожу к столпившимся полонникам и арестантам, находящимся сейчас под присмотром окружающих их на возвышенностях лучников. Подзываю к себе поближе полонников, арестантам мне хорошего нечего сказать, им пока никакого освобождения не светит. Пойдут дальше со степняками освобождать Сатум, когда закончат прокладку дороги, хотя ни в коей мере подобного не хотят.
«Только их спрашивать никто ни о чем не будет. Так же погонят на равнины дальше, чтобы в обозе работали. Им деваться, что там, в чужой стране, что в горах — совсем некуда окажется».
В обмен пока некого особо набрать, но пятеро слишком борзых астрийцев уже попали в подвалы Караулки, так что пообещал обменять в следующий раз минимум пятерых полонников.
— Когда вынесут приговоры в городском суде на этой осьмице, новых арестантов сюда доставят гвардейцы вместе со стражниками. Приведут вместе с ними большой обоз, будут поднимать его по частям. Обменяют вас, кидайте жребий или договаривайтесь сами, кто сейчас вернется домой. Потом с нашими воинами вернетесь в Астор, где получите лично от меня заработанное золото, — так и пообещал во время короткого разговора, когда вышел из туннеля на эту сторону.
Набор преступников для обмена идет откровенно туго, нужно еще сорок уголовников, а есть только пятеро. Может к моему возвращению еще кто-то попадется в руки закона по информации людей Аписа. Только теперь все лихие людишки притихли, многие для вида на настоящую работу пристроились, когда городские судьи быстро выносят суровые приговоры.
Никто не хочет под присмотр неумолимых степняков попадать из привольной жизни в Асторе. Чтобы очень много и совсем бесплатно работать, надрываясь до потери сознания на ледяных перевалах.
«Так что придется полонникам все же участвовать в прокладке дороги до самого конца, когда я уже смогу их всех вернуть домой. Еще пару месяцев и стройка века будет закончена. Тем более около Протвы начнется степное нашествие, все мои обязательства перед знакомыми Беями тут же закончатся в данный момент. Тогда можно будет уже силой забрать своих людей, в крайнем случае», — я уже присмотрелся и понимаю, что хорошо работающие на стройке полонники сейчас очень нужны именно здесь в горах.
«Пусть деньги зарабатывают, заплачу им из городской казны побольше. Все равно возвращаться и пахать землю им сейчас некуда. Ведь попрутся же все равно обратно хозяйство восстанавливать. Все, что осталось из построек на том берегу Протвы, будет разобрано степняками для переправы через реку. Или просто и незамысловато сожжено совсем дикими ордынцами», — есть у меня и такое понимание.
Хорошо, когда имеется стратегическая глубина планирования, своим знанием будущего я очень доволен.
Больше мне полонникам сказать нечего, а с новым Беем общаться не хочу. Он гонит стройку реально быстро, но мне не нравится совсем. Тем более он тоже знает о будущем нашествии, но старательно молчит, только себя слишком дерзко ведет.
«Как будто совсем бессмертный такой. Получит еще у меня по башке. Когда подходящее время придет!» — обещаю я себе, с безразличным видом проходя мимо его лагеря.
Хожу теперь мимо работников со степняками совсем один. Все же моим людям без магической составляющей трудно выдерживать мой высочайший темп во время переходов именно пешком. Если скакать по камням от Храма по каньону. Зато я сам прохожу дневной путь за половину дня, шагаю и шагаю без малейших признаков усталости, только своя мана понемногу расходуется. Поэтому они проводили меня до стоянки и вернулись в город, теперь ждут господина Капитана через определенное время с лошадьми все около того же бывшего трактира Сохатого.
— Придется его тоже разобрать на бревна и доски для обороны побережья. Или просто сжечь, чтобы орде не достался. Вместе со Сторожкой и всеми постройками вокруг нее, — давно уже принято у меня подобное решение.
— Сам Сохатый с Севера уже не вернется, ему там все нравится и тайлеры сыпятся с утра до вечера, — предупредил своих людей.
Теперь двести девяносто метров сплошной скалы насквозь пронзены двухметровым отверстием, через которое вполне спокойно проедет степная арба.
Хорошо, что аннигиляция постепенно накладывается раз за разом на стенки туннеля, таким образом расширяет прежде полутораметровую Дыру в Скале до двух-двух с половиной метров в диаметре. Так бы лошадь с арбой проходила совсем впритирку к стенам туннеля, очень боялась бы темного пространства, упираясь башкой в потолок. Но сейчас будет видеть впереди свет, поэтому пошагает легко и быстро.
«Только утром и днем его увидит, конечно, перед собой, вечером загнать лошадь в туннель будет не так просто. Правда, тут можно первыми пускать уже привыкших к подобному месту лошадей, чтобы остальные животины просто шли за ними. Почти на двести метров по сильно отвесным склонам карабкаться и спускаться не придется теперь», — радуюсь я своему правильному расчету, разглядывая почти ровный, без поворотов путь.
Потом вернулся обратно на другую сторону перевала, перед ним самим, где раньше стоял лагерь астрийских палаток, все пространство очень хорошо расчищено. Поэтому дошел до спуска с перевала и отправился дальше чистить дорогу, благо еще целых три с половиной Палантира имеются в наличии.
Здесь будущая дорога вообще заметно почищена крестьянами под руководством дворян, вволю они поработали. Видно, что немало времени тут находились перед вторжением и обустроили все тоже очень хорошо.
— Тут местами вообще только цемент нужно будет залить и все! — вижу я довольно часто такие места, плотно засыпанные дробленой галькой и булыжниками.
Вскоре я понимаю, что дальше, к третьему перевалу, наша дорога продвинется еще быстрее. Благо сама местность заметно лучше почищена, и сам он не на такой высоте находится. Десяток километров, который нужно пройти до него, наши строители точно за один месяц пройдут.
— Лишь бы цемент постоянно подвозили! И у меня его большим оптом покупали по розничной цене!
Только сам задержался на той стороне перевала надолго, тщательно расходуя Палантиры. Однако к вечеру в одном еще осталось шестьдесят процентов маны. Возвращаться обратно к палатке получается уже поздно, если только с арестантами и степняками ночевать в их продуваемых и вонючих сараях, чего мне очень не хочется.
Благо местность с этой стороны главного перевала уже гораздо более обжитая. Видно, что немало народа здесь работали и сами ночевали, заботливо подготавливая вторжение астрийских отрядов. По пути нашел все же пару оставшихся небольших шалашей в укромных местах, собранных раньше астрийцами. Один разобрал на дрова, второй использовал для сна. Ноги ночью сильно мерзли, приходилось сапоги почти в костерок запихивать, но теплый плащ из шкур северных волков мне здорово помог выспаться.
Очень хорошо, что на перевалах стоит настоящее лето, днем Ариал хорошо пригревает, а ночью температура не опускается ниже нуля.
Так что утром полностью использовал последний Палантир, прочистил и спрямил еще пятьсот метров будущей дороги. Развернулся и зашагал обратно. По уже сделанной дороге и туннелю под перевалом быстро дошел до своей палатки. Там перекусил в обед и отправился в Храм, где пришлось два с лишним дня заряжать Палантиры.
Потом спустился к трактиру, где меня уже встречают охранники.
С Клеей прямо из Храма общался по скошу, объяснил ей, как пока все складывается с дорогой:
— Еще месяц и пройдем третий перевал. Потом только спуск вниз, к той деревне беглецов. Там тоже поработать придется, но все будет гораздо легче и быстрее. Если сатумцы не начнут воевать сами заранее, степняки спустятся сверху точно в конце этого лета.
— Так что, Ольг, мне быть готовой? — понимает Клея.
— Да, скоро уйдем надолго, наверно, на целый месяц, — отвечаю я ей.
События развиваются очень быстро, через месяц дорога пройдет третий перевал, потом еще месяц и она спустится к деревне беглецов. Там уже или сатумцы успеют поставить заслон и начать атаковать строителей с охраной. Или не успеют подготовиться, поэтому в конце лета на них навалятся первые сотни голодных и сильно разозленных степных воинов.
— Разозленных справедливо полученными ударами на Протве! — уверен я. — Которые придется оставить без ответа. Зато и нам с Клеей жалеть степняков не придется уже потом в Сатуме, когда они снова напали на Черноземье. Напали и обломались, оставив сотни своих удобрять берега реки!
Так я заранее предвкушаю отличную трепку степным ордам на Протве. Которую мы им сможет реально задать с Гвардией, Гильдией и ополченцами.
— Они, конечно, в Сатуме знают, что мы строим дорогу, но вот что предпримут по данному поводу — даже не догадываюсь! — я сейчас не могу ничего сказать наперед.
— Сначала степняки все равно сунутся к нам. Так что рассчитывай — к концу лета тебе придется выйти из тени и показать свою магическую силу. Тебе на самом деле нужно серьезно проверить себя в бою перед походом в Сатум. Вдруг ты не сможешь воевать и убивать?
На подобные вопросы Клея пока отмалчивается, но я искренне надеюсь, что призвание по жизни, надежда освободить от откровенно дурной власти свой будущий народ и кровопролитная оборона Протвы заставят ее стать жесткой и просто жестокой, когда такое окажется нужно.
Успел еще сплавать на Север, раз сдвоил выходы на перевалы и теперь спокоен за дорогу.
— Если даже не успею туда еще раз сходить, то и без меня все нормально сделают, — так и сказал своим приближенным людям на корабле, везущем нас на Север. — И форт на выходе из Дыры второго перевала без моего участия построят. Город выделил пару инженеров и полсотни рабочих, все нужные материалы, чтобы небольшое каменное укрепление встало на пути врага. Благодаря отличному цементу строительство пойдет очень быстро! За месяц, пока ушедшие вперед степняки будут охранять строителей, сложат солидное, вообще неприступное укрепление!
Опять со мной Дропер и Апис, их ближайшие помощники, плывут еще раз присмотреться к своей будущей зоне ответственности. Водер пока не изготовил все, что требуется по чертежам для производства кислоты, поэтому поплывет сам через пару осьмиц на север, чтобы самолично там все установить и обустроить.
Приходится так работать, нагружать своих людей побольше, ибо одного меня на все и везде явно не хватает.
Зато я уже должен забрать несколько тонн выплавленного железа и прочих металлов, лично привезти их в Астор. Еще везу с собой две тысячи золотых, взятых опять же у Клеи в долг. Пришла пора полностью рассчитаться со строителями, но основная часть денег будет выдана за руду, чтобы все правильно посчитать и рассчитаться с рудниками.
— У них там сложная система расчетов между собой, — объясняю я своим людям. — Нас особо не касается. Две тысячи золотых тайлеров я выплатил консорциуму рудопромышленников в самом Асторе, тысячу отдам на Севере. Пришлось там немного поднять закупочную цену на руду, чтобы перебить ранее оговоренные поставки в Астор. Пройдет пару месяцев, тогда ее можно будет опустить к прежним значениям, когда окажется полностью нарушена логистика поставок руды в город.
Да, пришлось начать ценовую войну, ибо продавать руду по прежней цене рудодобытчики сначала отказались. Заявили, что у них есть серьезные договоренности с прежними покупателями, поэтому они требуют повышенную цену. Благо она все равно сильно ниже той, по которой продают руду с кораблей в самом Асторе, поэтому мы с ними быстро договорились. Еще хозяева объединения рудодобытчиков все правильно понимают, если можно выплавлять металлы на самом Севере, прямо рядом с рудниками, то перевозка руды скоро просто сама умрет.
— Это уже не наши проблемы, пусть перевозчики головы ломают! — так и сказали мне за обедом у Горста.
— У меня есть, что им предложить. Новую работу через пару месяцев! — пообещал я, имею ввиду планируемую нефтедобычу.
Так что теперь пригоню целый корабль с железом и прочими оловом, свинцом и цинком в Астор, где все отдам на реализацию Водеру.
Придется уже местным кузнецам у него все покупать, не дешевле, конечно, чем раньше, даже дороже. Так ведь и качество того же железа на порядок выше того сыродутного металла, что они сами раньше получали.
Отвожу в сторонку, к подветренному боту шхуны, Аписа:
— Поэтому снова приставляем охрану к Водеру и его дому. Пару осьмиц в Асторе будет слишком много недовольных, придется тебе, Апис, все такое отслеживать. Как у тебя с перевербовкой посыльных от прежних Капитанов дело обстоит? — спрашиваю я нашего главного по безопасности.
— Одного можно легко перекупить, если пообещать серьезную охрану. Уже разузнали мои люди, что за золото на все готов, нет у него какой-то особой верности к прежним нанимателям. Второй посерьезнее будет, так просто его не перекупить, только ломать в подвале, но подобное дело пока без гарантий. Может не согласиться, тогда придется в Быстрицу спускать с концами его тело, — предупреждает он меня.
— Одного нам хватит? — интересуюсь я.
— Нет, нужны оба, они к разным бывшим Капитанам сами по себе бегают с посланиями, — вздыхает Апис.
— Ладно, подождите два месяца, там уже никому дела не будет до пропавшего вдруг посыльного, — решаю я не спешить. — А этого перекупайте тогда сразу, пообещайте мою защиту. Я с ним сам встречусь и подтвержу ваши слова.
— Будет сделано, господин Капитан, — весело отрапортовал Апис.
Потом мы все долго смотрим на проплывающий в километре берег, благо стоит отличная летная погода, еще приятный океанский бриз освежает наши лица.

----------

Глава 10

Глава 10
На самом Севере я провожу не три, как раньше собирался, а все четыре дня из-за начавшегося служебного расследования. Поэтому вместе с дорогой из Гардии и обратно с тем же обязательным плаванием по спокойному морю выходит одна осьмица и один день.
Время меня заметно поджимает, ведь нужно еще обязательно сходить на перевалы. Сходить именно перед долгим исчезновением на целый месяц вместе с Клеей. Поэтому я немного нервничаю, пока не представляя, как смогу оставить огромное хозяйство без своего присмотра на столько времени.
— С другой стороны, пусть мои люди хотя бы учатся управлять успешными бизнесами при полной поддержке властями! — говорю себе я. — Власть пока признает мои огромные заслуги. Даже крутой современный рынок и производство за городской стеной считаются невероятным шагом вперед. Что там чисто, понятно и имеются строгие правила поведения, никто не барогозит и воров не разводит. Еще само шумное и вонючее производство в километре от самого города считается невероятной по здешним временам экологической победой. Чем больше там стучат молоты и прессы, тем меньше в самом городе раздается шума и дыма, что радует всех горожан и власть тоже.
«Может мы в более короткое время уложимся с выходом на самом деле, так что можем всего на пару осьмиц исчезнуть. Ничего, я стану еще суровее по жизни, Клее тоже не помешает приобрести или развить настоящую злость по отношению к врагам и определенное равнодушие к своим преданным людям, чтобы постоянно посылать их на смерть. Стать более черствыми и непробиваемыми людьми нам с ней точно не помешает, особенно ей самой», — понимаю я последствия слишком быстрого возвращения в Черноземье.
«Перед вторжением степняков в Сатум подобное просто необходимо, ведь там мы точно очень мало хорошего увидим, когда сразу пойдем по их следам. Не разбив яйца, яичницу не пожаришь — не умыв кровью весь Сатум, новое общество не построишь!»
Вторжение должно начаться после Великой Суши в степи в конце лета-начале осени. То есть мы вернемся за пару месяцев до него, значит, будет время полноценно приготовиться к отражению вторжения. И дальше тут же шагать через перевалы за степными ордами.
Поэтому обязательно придется пробить остатки скал на будущей дороге перед третьим перевалом. И еще за ним по возможности дальше пройти, почти до деревни беглецов прогуляться.
«Если она еще вообще осталась. Все же нахождение в течении нескольких месяцев астрийских крестьян с дворянами вполне могло полностью прекратить какую-то жизнь в деревне. Если они сами никто в Сатуме, и еще некому за них заступаться, дворяне легко могли в совсем принудительном порядке всех жителей деревни мобилизовать на работу. Скорее всего, жители просто разбежались, могут теперь обратно вернуться или уже остаться в других местах», — размышляю я в пути на борту шхуны.
«Можно мне вообще до самой деревни спуститься на разведку, посмотреть, что к чему там теперь. Не стоят ли там первые оцепления сатумцев? Заодно могу взять пару пленников и жестко их допросить», — рассуждаю про себя.
Еще нужно начинать копать окопы и забивать колья на берегу Протвы. Город выделяет деньги, людей, ополченцев и крестьян, чтобы я сам лично руководил постройкой оборонительной полосы.
Глава Совета Генс решил довериться мне полностью в обороне на Протве, ведь я говорю разумные вещи. Тем более уверяю, что имею большой опыт в подобных сражениях. И еще сам лично стану прикрывать самые уязвимые места могучей магией.
Поэтому мне нужно побыстрее вернуться в Астор, но всякие проблемы постоянно задерживают в пути. Только и от них так просто не отмахнуться, оставшиеся нерешенными они станут быстро разлагать создаваемые мной новые порядки.
Пришлось арендовать два корабля, один для перевозки лошадей, второй для меня и двух осьмиц моей охраны. Взял лишнюю осьмицу охранников с собой на всякий случай, ведь развитое предчувствие на неприятности говорит мне о каких-то возможных проблемах.
И такие самые проблемы довольно быстро нашли меня.
Все с самим поселением и промзоной вполне хорошо. Водохранилище исправно подает воду на лопасти водяных мельниц, они накачивают горячий воздух в печи, поднимают тяжелые молоты и бьют ими по штампам. Про все подобное доложил встречающий меня в гавани Гардии один из заместителей Водера.
— Очень удобно, господин Капитан, когда можно регулировать в ручном режиме поступление воды в канал. Тем более, как вы сами сказали, она находится под очень большим давлением, выходя из водохранилища, крутит колеса прямо очень хорошо, — рассказывает он мне ситуацию в промзоне именно моими современными словами. — По сравнению с промплощадкой в Асторе воды проходит гораздо меньше, а работает она с колесами сильно лучше.
Тоже понятное дело, там лопасти вращает немного суженная естественная река с не очень быстрым течением. Для чего их приходится делать очень большими, просто на пределе для имеющихся технических возможностей.
А в промзоне освобожденная вода под огромным давлением вылетает из водохранилища с большой скоростью, поэтому крутит уже не такие гигантские водяные колеса гораздо быстрее и мощнее.
Пришлось самому рассказывать про «ручной режим», про «давление воды», начинать лично применять данные слова в новом смысле для здешнего языка.
— Как поставки руды идут? Сами обогащаете или на рудниках таким делом пока занимаются? — интересует меня сейчас.
Заниматься обогащением лучше бы нам самим, толку было бы всяко гораздо больше по современным технологиям. Но сами рудодобытчики не хотят лишаться довольно неплохо оплачиваемой работы, поэтому я особо не настаиваю. Денег за обогащение просят вообще немного, так что пусть пока радуются лишней монете, снимая пока с нас такую же лишнюю работу.
— Сами обогащают. Едва успевают поставки делать, раньше у них такого напряга точно не было. Жаловались мне мужики, что теперь приходится по двенадцать часов работать, — довольно ухмыляется помощник.
— Как уровень в водохранилище? Быстро снижается? — еще очень интересно мне.
В этот год набрана не слишком большая часть от возможного объема воды, дай бог, где-то всего одна треть.
— Понижается. Но очень медленно, господин Капитан. Где-то на Скалистых нагорьях прошло несколько летних гроз, поэтому подведенные ручьи постоянно наполняют само водохранилище. Пока высота воды упала на столько! — и он разводит руки примерно на метр.
Учитывая, что само водохранилище имеет в основном пятиметровую глубину, тогда воды останется определенно до осенних ливней.
— Ну и отлично! — радуюсь я. — Раз осталось еще много воды, то до осени хватит!
Было у меня серьезное опасение, что не хватит почти бесплатного природного двигателя для водяных колес, пусть вручную накачивать мехи тоже можно. Только все равно не настолько эффективно получается, еще много людей с работы снимать придется.
Осенью на Севере обычно идут сильные ливни, потом вместе с таянием снегов весной водохранилище должно наполняться полностью. Собираюсь им заняться еще, расширить и углубить, как говорил последний Генсек. Пока есть мана в Палантирах, провести, так сказать, окончательную доводку. Там еще есть, где можно увеличить объем водохранилища.
Около рудников зимой снега обычно не бывает, температура даже ночью редко опускается ниже нуля. Но дальше, на самих Скалистых нагорьях, уже настоящие заморозки постоянно случаются. Еще снег лежит примерно четыре месяца из шести месяцев зимы. Так что по весне ожидается огромный приток воды, жалко будет ее терять, если объема имеющегося водохранилища не хватит на полноценную работу промзоны.
Однако предвидение не обмануло меня насчет ожидающихся проблем. Чему я совсем не удивлен, поэтому озаботился узнать поскорее, что меня тревожит.
Уже по дороге из Гардии Апис со своими помощниками опрашивают возчиков, все еще понемногу таскающих руду на погрузку в гавань.
Они живут отдельно от моих людей, в нескольких домах перед рудниками. Но, конечно, хорошо знают, какие сейчас дела творятся и настроения имеются в нашем поселении, ведь часто ходят в трактир и на рынок.
— Все узнал, как вы сказали, господин Капитан, — при остальных его помощниках мы общаемся более официально, наедине с ним и Дропером спокойно переходим на «ты». — Три осьмицы ухари Сохатого продержались после нашего прошлого отъезда. Потом снова начали щипать на рынке крестьян, побили нескольких, пока еще безоружных. Думают, раз крестьяне, да еще не местные, то должны все терпеть от власти беспрекословно. Те собираются прийти с оружием и нашинковать людишек Сохатого, но пока ждут вашего приезда, господин Капитан, — докладывает Апис мне. — Понимают, что здесь вы — самый главный, поэтому не хотят нарываться на выселение.
«Ну, я чего-то подобного и ждал, — признаюсь я самому себе. — Большие деньги совсем вскружили голову бывшему Охотнику. Поэтому он никак не вернется в нужное мне русло просто поддержание порядка в поселении. Хочется все больше и больше хапнуть, пока он в поселении главная власть и руководит от моего имени. Позорит меня, кстати, очень сильно. Но данную ситуацию можно эффектно перевернуть в пользу моей власти».
Придется дать суровый разнос Сохатому. Который снова как-то слишком сильно приборзел за полтора месяца самовольного правления, потому что забыл мои предупреждения напрочь. Снова гребет деньги, как не в себя, не может остановиться, на всем законном и незаконном зарабатывает.
«Совсем крыша у старика съехала после прежней неудачи с трактиром на старом месте. Мне такое еще тогда показалось, что немного он двинулся кукушкой. Больно уж ласковый из своего пустого трактира выскакивал, на себя прежнего вообще не похожий, но он здесь мне был очень нужен, пришлось прикрыть глаза, — вспоминаю я последние встречи. — Однако с поддержанием порядка откровенно не справляется, скорее, больше сам беспорядок наводит».
Само поселение сейчас здорово разрослось на строительстве промзоны и первом уже производстве металла. Построено восемьдесят небольших домов на две семьи, именно для тех, кто сразу с семьями приехали. И еще осьмица общежитий имеется, по сорок человек ночевать может в каждом, но пока посвободнее народ живет.
В общем, уже восемь сотен местных жителей набирается, теперь оно самое крупное поселение после Астора в Черноземье. Плюс еще триста крестьян недалеко от поселения заселились, но они почти все совсем одинокие сейчас мужики. Придется запустить поля и огороды, хорошо заработать денег и уже потом искать себе невест около Астора.
«Чего-чего, а такого добра там теперь много нарожали», — улыбаюсь я.
— Думаю, к осени целая тысяча здесь будет жить! — сказал я приближенным. — Через месяц откроем хозяйственный магазин, когда Водер приедет на пару осьмиц окончательно работу литеек и кузниц наладить. Там уже крестьяне урожай потащат на рынок, можно будет перестать основную часть продовольствия сюда завозить.
Есть у меня с моим компаньоном такая предварительная договоренность. Тем более сейчас знакомые кузнецы и их компаньоны очень-очень недовольны Водером из-за накатывающегося на них океанским цунами технического прогресса. Который сметает их с привычных позиций очень важных и всем нужных людей в Асторе. На самого господина Капитана и Великого Мага, усмирителя степной орды, астрийского дворянства, еще тех же степных горцев, желающих хотя бы громко поругаться нет совсем.
А вот самому Водеру от бывших приятелей-конкурентов морально хорошо прилетает, поэтому он готов хоть целый месяц на Севере пожить. Если я приставлю охрану к его семье, благо промплощадку и так охраняют круглосуточно.
Так что я первый день принимаю уже сделанные первыми литейки и водяные колеса рядом с ними.
Но на второй день у меня изменились планы, сегодня я не собираюсь заниматься водохранилищем, потому что доподлинно, основательно и не спеша, разбираюсь в здешней обстановке.
Сохатый пока твердо стоит на том, что его парни во всем правы и никого ни разу зря не обижали.
— Бить пришлось только тех, кто не хотел платить налоги! — заявляет он мне, но я-то чувствую, что старый Охотник сейчас мне в глаза нагло врет.
«Не охренел ли он мне подобную чушь в лицо нести?» — сразу начинаю злиться я сам.
— То есть ты за своих парней-помощников ручаешься? — загоняю я его в ловушку, из которой уже не выбраться бывшему Охотнику.
Никакие прежние заслуги его не спасут от моего наказания. Но Сохатый не сдается, как будто забыл про мою способность чувствовать ложь.
Его молодцы полюбили наезжать на крестьян на рынке и даже просто так, при любой встрече. Отнимают у них все, что те привезли уже на продажу. В основном урожаи лесных ягод и растений, рыбу ту же сушеную. Благо основной урожай с полей и огородов тут ожидается еще через пару-тройку осьмиц.
Сколотились в настоящую наглую такую банду, восемь крепких рыл, в основном астрийцев. Поэтому, пользуясь полной безнаказанностью от местной власти, творят реальный беспредел. А власть местная именно в поселении, на рынке и в самом трактире — наш старый знакомый Сохатый. Лично мной назначен еще в самом начале строительства. Но уже не справился с заданием, поэтому будет понижен в правах.
Я специально прихватил с собой лишнюю осьмицу простых охранников к еще осьмице приближенных людей. Сразу же отправил по ближайшим крестьянам четверых посыльных охранников в разные стороны. Чтобы на завтрашний день позвали народ смело жаловаться и изобличать местных преступников.
Как раз поэтому на второй день народ, обиженный поборами и всякими наездами, чтобы просто получить повод в рожу кулаком пихнуть, собрался перед рынком и выдает мне всю правду-матку.
— Лезут в мешки и корзины каждый раз, хватают, сколько в ладонь влезет! Если возмутишься и скажешь, то наваливаются всей толпой, кричат, оскорбляют и кулаками сучат! Двоих наших сильно побили, дома лежат теперь, болеют сильно, поэтому народ на рынок ездить опасается! Хотя продавать все нужно набранное и наловленное, чтобы покупать еду и изделия! — слышу я все больше обвинений от распаляющихся крестьян.
Местных приглядывателей за порядком, как их назвал Сохатый, мои люди уже с самого утра подняли и приняли. Когда я немного разобрался с темой, поговорил с Сохатым и принял решение. Разоружили от ножей и дубинок, выдали пару затрещин, чтобы привести в чувство, теперь держат под жестким присмотром.
— Ну, пытались из себя что-то строить. Только они же сопляки все зеленые, один только предварительное обучение в Гвардии прошел, но не смог остаться на службе, не сдал экзамен, — рассказывает мне на ухо Апис. — Против бывших служивых — как есть полное ничто. Сначала было на дыбы встали, но стоило им через одного пяткой копья по хребту приложиться, как сдулись и теперь смирные стоят.
Даже сюда, на общественные слушания, уже связанными по рукам молодцов привели из подвала мои люди.
«Но не в коня корм, не поняли ничего они про свою участь еще. Что не останутся тут больше и точно не смогут никому отомстить», — внимательно я разглядываю, как отражаются на лицах бандитов Сохатого высказываемые вслух обвинения от крестьян и еще прочих обитателей поселения.
Судя по наглым рожам, зажравшиеся парни мечтают сейчас дождаться только одного момента. Когда высокое начальство уедет и тогда уже хорошенько отомстить слишком горластым крестьянам.
Я приказываю по очереди выпихивать вперед теперь уже преступников для меня. Крестьяне тут же громко доносят, кого и как обидел данный разбойник, у кого что отнял и прочее.
«Не оказалось совсем невиновных среди всей осьмицы, поэтому судьба у них тоже общая будет! — с довольным видом решаю я. — Мне такие дуболомы сейчас очень нужны, чтобы полонников выменивать».
На самом деле подобными правонарушениями я сейчас даже доволен, ведь можно будет освободить наших полонников.
— Ну, как где астрийцы не окажутся, прибежавшие сюда перед захватом своей страны, так везде насилие, беспредел, воровство и прочее! — громко усмехаюсь я. — Придется перевоспитывать, благо рабочие руки сейчас здорово требуются!
— Ты кого в охрану поселения набрал, дурья твоя башка? — я уже открыто поношу Сохатого при всех. — Знаешь же, что дурни они, твои приглядывальщики? Знаешь, поэтому сам за них отвечаешь! Слово свое поставил за них, но сам все слышал! Они теперь — преступники. Будут наказаны по всей строгости моего закона!
Заволновавшихся от своей участи молодцов быстренько успокоили охранники, отвесив дубинками по плечам и головам.
Даю всем понять мои слова и объявляю:
— С Сохатым я сам разберусь, мало ему не покажется! Мне теперь требуется общественная рекомендация, кого назначить старшим по поселению, пусть будет старостой! Подумать между собой и мне к вечеру решить! — выдаю первый приказ.
— На рынке всем торговать пока без всякой платы и налогов! Такое мое личное извинение от лица действующей здесь власти! За те преступления, которые совершили люди Сохатого!
— С ними что будет, господин Капитан? — интересуется один из более смелых крестьян.
— А с ними все теперь! — улыбаюсь я. — Переезжают они отсюда надолго, может даже навсегда!
Слышу истошные крики от местных молодцов, что не имею права на такое насилие над свободными людьми.
— Здесь мое личное поселение, на мои деньги построенное и все производства тоже мои! Поэтому мне никакие решения городского суда даже не требуется! Уводите их в подвал! Кормить немного, чтобы только до Гардии дошли! — командую я охране, дерзких молодцов тут же уводят под торжествующий гул толпы крестьян.
Явно показанная справедливость, даже к своим приближенным типа Сохатого — всем зрителям очень нравится. При такой власти хочется жить и работать, крестьяне сразу отправляются на рынок, я же занимаюсь Сохатым.
торжествующий гулКоторый не может поверить, глядя как его помощников на пинках скидывают в подвал. Я специально передал через Аписа, чтобы их привели в полное чувство раскаяния через не прекращающиеся страдания.
Да, у меня здесь именно военно-промышленное поселение, законы тоже свои, отличные от Астора. Наверно, со временем у городских властей возникнут обоснованные вопросы и всякие требования. Но сейчас момент такой, что судьбы охранников Сохатого я могу самолично решить, никто мне ни единого слова против не скажет.
Потом завожу Сохатого в трактир, при своих приближенных объявляю, что он должен тоже ехать дорогу строить по всем понятиям. Если распустил бандитов и грабителей, то теперь точно их основным главарем считается.
— Но, раз у тебя здесь трактир, совместный со мной, останешься при нем, только все деньги у тебя в наказание забираю! Где у тебя они лежат?
Сохатый пучит глаза и не верит своим ушам, что я собираюсь его настолько беспощадно ограбить.
— Давай деньги! Шутки закончились! Чтобы понимал, что копить их тебе нет никакого смысла, если мои законы и распоряжения нарушаешь! Я тебе дал полную власть и вижу, что-то ты сделал неплохо, но много, где провинился очень сильно. Так что бить не стану и своим людям не прикажу. Но ударю тебя по самому слабому месту, по твоей казне! Обыщите здесь все вокруг!
Парни быстро обыскивают стойку бара, находят там на потайной полке мешочек с полусотней тайлеров.
— Здесь, понятно, на постоянные расходы! — говорю я. — Где основная сумма спрятана? Шутки закончились, Сохатый!
Хозяин нагло врет мне в глаза, что здесь все лежит, как я опять чувствую.
— Посмотрим! — я зажимаю в кулаке камень поиска и быстро обхожу внутренние помещения трактира, где ничего не нахожу. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
Потом спускаюсь в подвал, где у Сохатого имеется своя оборудованная лежка для жизни.
«Разместился здесь неспроста, явно где-то тут золото прячет!» — сразу становится понятно мне.
Там быстро нахожу под его кроватью тайник, сделанный, как видно, заранее, еще при строительстве трактира. Если отодвинуть пару досок и вытащить солидный брус, то под рукой оказывается большое, вырезанное в толстенном бревне, пространство. В котором я чувствую рукой плотно стоящие мешочки с монетами.
Начинаю их доставать один за другим и поражаюсь, мешочки все не заканчиваются. Вскоре шестнадцать толстеньких мешочков занимают полностью небольшой стол, стоящий перед кроватью типа полатей Сохатого.
— Примерно восемь сотен! — подвожу я итог. — Вот из-за чего Сохатый тут всякую шелупонь пригрел и разрешил им простых людей обижать! Из-за вот этого самого золота! Чтобы с грабежа и насилия свою долю получать! Совсем плохой стал, придется тебя еще и с трактира снимать!
Говоря так, я пока просто пугаю компаньона, но уже намекаю, что могу подобным образом вопрос решить. Если он заметно и сразу не исправится.
— Верните ему тот мешочек, где лежат деньги на повседневную деятельность! — приказываю я Апису.
Мешочек возвращается к Сохатому, только судя по тому, насколько жадно он его выхватывает из рук помощника Аписа, болезнь златолюбия зашла слишком далеко в душу старого Охотника. И так просто она у него не вылечится.
— А эти куда? Господин Капитан? — хорошо знающий меня Апис показывает на остальные шестнадцать, вытащенных их тайника.
— Все остальные будут изъяты в пользу нашего поселения и послужат хорошим людям! — отрезаю я и смотрю без слов, как охранники оттаскивают истошно воющего Сохатого в угол подвала.
— Дело плохо, господин Капитан! Как бы Сохатый совсем с ума не сошел! — поражается картине совсем невменяемого хозяина трактира Дропер.
— Придется за ним отдельно присмотреть, — решаю я и назначаю остаться с Сохатым четверых охранников, после чего ухожу в свой номер наверх.
На следующий, третий день, расширяю кратер водохранилища, пользуясь небольшим количеством воды. Стреляю и стреляю, трачу ману в Палантирах, потом на четвертый день занимаюсь тем же делом. Лечу пострадавших от молодцов Сохатого крестьян и, провожаемый криками благодарности, после обеда выезжаю из поселения.
Еще назначил своим приказом нового старосту поселения и промзоны, которого мне порекомендовало собрание жителей.
Сохатый до сих пор прячется в своем подвале, переживает потерю золотого запаса. Ни в какую не хочет общаться, так что еще возможно придется его вернуть на старое место.
— Пусть с ума окончательно сходит в трактире на Протве. Там придут дикие степняки и совсем его вылечат, — пока предположительно решаю его судьбу.
Не прошел старый Охотник испытанием золотыми трубами однозначно. Но все подобное реально случится уже потом, после моего возвращения из своего родного мира.

----------

Глава 11

Глава 11
После скандальных разборок на Севере я довольно по злому настроенный приплыл в Астор, но здесь меня встречают только хорошие новости.
Прочувствовал в полной мере сильное раздражение и заметное недоумение от разрушительного поведения вроде еще недавно вполне нормального человека. Которого сам наделил большой властью в далеком поселении и вот тебе, нате, получайте!
— По всей вашей широкой роже, господин Капитан! Да еще с откровенным размазыванием, после моих конкретных предупреждений!
Сам вполне понимаю, именно подобная, крайне несправедливая для жителей поселения власть может разрушить все мои старания за несколько месяцев. Вот так все насколько сложно и хрупко в мире человеческих отношений, тем более в крепко привыкшем к определенной социальной справедливости Черноземье.
В Сатуме подобное поведение любого хозяина из дворян или бандитов в полном порядке вещей, только страшнее в сотни раз само по себе выглядит. Когда еще полная безысходность во всем ощущается, потому что ни пожаловаться кому-то невозможно, ни добиться хоть какой-то справедливости изначально вообще немыслимое дело.
— И все почему? Потому что у одного старого дурака проснулась болезненная страсть к золоту! — с горечью сказал своим людям во время плавания. — Которая схватила его так сильно, что он уже никаких слов не понимает и даже не боится наказания! Врет мне в лицо, как полный болван какой-то!
Пусть меня немного все же покусывает совесть за отнятые у Сохатого монеты, но я понимаю, что иначе поступить никак не мог. Поэтому все еще продолжаю разговор на корабле со своими помощниками начистоту.
— Он реально оказался невменяемым, когда начали забирать золото. Схватился за свой нож на поясе, благо мои парни были готовы и тут же выкрутили ему руки, отняли оружие. Иначе он бы точно начал схватку, такое бешенство горело у Сохатого в глазах, — докладывает мне Апис. — И бился в руках, как истинно бешеный! Еще немного и пришлось бы сурово вырубать!
Сохатый мужик, конечно, очень крепкий, но уже в солидном возрасте, мои люди ему в сыновья годятся.
— Да, реакция хозяина трактира на заслуженное наказание оказалась непредсказуема. Точно мог бы кого-то убить, — поддерживает его Дропер.
— С одной стороны, его можно понять — отъем настолько большой суммы денег любого может взбесить. Но хвататься за кинжал, чтобы кого-то им ткнуть из своих, потом оказаться убитым или переехать из своего трактира на рудники — все подобное говорит о многом. У Сохатого серьезно поехала голова, он просто себя не контролирует, настолько на него влияет золото. Причем не честно заработанное, а по большей части криминально выжатое с людей поселения и крестьян. Его молодцы тоже заразились жаждой обогащения, иначе я никак не могу понять их настолько вызывающее поведение. Знают же, что я вернусь и накажу, но остановиться все равно не могут. Ладно, случившееся неповиновение моим приказам даже к лучшему, они теперь сменят угнанных в степи полонников, которые перед Астором вообще ни в чем не виноваты. Тогда ждущих освобождения от степняков станет всего три осьмицы, одна четверть от всех, кого они сами привели из степи. Деньги Сохатого пойдут на пользу городу и людям, его населяющим, будут потрачены на фельдшерский пункт и обучение новых сестер, — решаю я.
Зато Водер уже освоил выдачу солидных по калибру орудий и произвел почти все для самого упрощенного производства серной и азотной кислот. Две настоящие пушки с калибром под пятнадцать сантиметров наконец-то вышли из его рук вместе с осьмицей каленых ядер, а я задумался о приведении местных расчетов в сантиметрово-метровые размеры, ибо здешние меры длины, кроме больших лиг, трудно применимы по своим значениям.
Выходят по сотым значениям дробей, здесь еще почти не применяющиеся в жизни.
«Придется принести пару рулеток и побольше стандартных линеек! — решил сразу. — Еще начну их производить и продавать потом тоже с прибылью начну».
Мангальная на рынке выдала аж двести двадцать тайлеров за месяц чистой прибыли благодаря самоотверженному труду бывших военных. Научившихся правильно зажаривать мясо с кровью, мой новый фирменный рецепт, по заказам части покупателей, кому данный вкус зашел на отлично. Но ее все равно обогнал по доходам цементный цех, ведь благодаря постоянным поставкам на строительство дороги и разовой, но мощной закупке города на строительство форта под вторым перевалом, теперь мешки с цементом вывозятся на крытых повозках все время. Производство раскрутилось до прежде невообразимых размеров, благо Дропер все-таки уговорил меня на его расширение пару месяцев назад.
— Вот, уже помощники иногда лучше меня начинают соображать в производстве. Хотя ему, конечно, просто повезло с огромным заказом на целый форт в горах, — признаю я. — Теперь новый продукт распробовали все, и строители, и городские чиновники из Ратуши. Известка никак не может с цементом конкурировать именно по своим водостойким параметрам!
Он сам набрал побольше народа, увеличил ночные смены и создал большой запас готового водостойкого цемента на складе. Который теперь одним разом целиком весь выкупил город, так что с цеха мне пришло даже двести восемьдесят тайлеров.
Поэтому пришлось и в нем, и в мангальной выдать повышенную премию работникам, потратив десять процентов дохода на нее.
Только ничего из местного бизнеса не может перебить по своим размерам будущую продажу большого количества криц высококачественного железа из партии в пять тонн, привезенных мной на корабле. Остальных металлов тоже набралось на пару тонн, вот со всего подобного объема ожидаются продажи уже в несколько тысяч тайлеров. Под усиленной охраной привезенное добро доставили на промплощадку, где все снова помощники Водера взвесили и разобрали под его постоянным контролем. На промплощадке построен из песчаника отдельный крепкий дом с мощными дверями, откуда теперь будет производиться торговля для асторских и других мастеров. Ведь немало деревенских кузниц раскидано по просторам Черноземья. Они теперь могут сразу самое высококачественное железо получать, до которого им самим никак не подняться в производстве.
— Если у них, конечно, такие деньги сразу найдутся? — сомневается Водер.
— Придется скидываться нескольким кузницам на одну крицу. Или сам можешь дать заказ на Север, чтобы делали их меньше по размеру. Нет смысла еще раз греть крицы, чтобы делить уже здесь. Лишние хлопоты получаются.
На самом деле спрос с дальнего юга и приморских Бейств на качественный металл установился очень высокий. Не смотря на не слишком приветливое отношение к нашим купцам в самой степи, старые связи в Талаке и еще паре Бейств, лежащих далее на берегу Голубого моря, вполне себе работают.
Шхуны постоянно ходят туда и обратно, возят всем нужную новую дешевую ткань из моего ткацкого производства, всякие железные изделия. Зато с юга везут теперь очень нужный мне хлопок, который мы скоро начнем превращать в нитроцеллюлозу.
— Хороший товар всегда себе дырочку найдет! — говорит мне Водер, страшно довольный тем, что оптовая торговля железом и прочими металлами самым монопольным образом переходит прямо к нему в руки.
— Почем будешь конкурентам металл продавать? — интересно мне узнать.
— Продумал уже все. Хороший немного дороже того, что они могли раньше получить сами, который поплоше — тот в ту же цену. Самим местным литейщикам и кузнецам никак не получить ничего похожего! — улыбается во все зубы кузнец, отлично понимающий, насколько теперь все у нас с ним схвачено в производстве металла и изделий из него. — А для нас прибыль просто отличная получается! На торговле оптом, как в розницу получать будем!
Тут он прав, в два раза точно еще прибыль вырастет без доставки сюда обогащенной руды. Так что с привезенного железа еще две-две с половиной тысячи золотых тайлеров получится.
— Промзона на Севере начала отбивать свое обустройство наконец-то! — с довольным видом я сообщаю кузнецу.
— Ну, Ольг, все-то у тебя получается! Это же сколько золота пришлось в северные земли закопать, чтобы такая отдача пошла! Считай, десять месяцев кормил там всех работников, сколько инструмента дорогого и продовольствия туда пошло! — поражается Водер.
Здесь он полностью прав, даже я, со своими огромными доходами, едва вытянул подобную стройку века.
«Вот и считай, как проще строить тому же государству при социализме большие проекты, чем частнику найти столько свободных средств. Как я собрал без всяких кредитов на постройку почти настоящего металлургического комбината в пустоте северных руд. Хорошо, еще пять тысяч золотых мне Клея смогла выдать, поэтому закрыл вопросы на половину года раньше, смог все нужное для работы промзоны и проживания работников заранее оплатить. Теперь и люди там есть в нужном количестве, и жилье для них построено. Пусть пока скромное, по половинке небольшого дома на семью, но все мастера могут отлично зарабатывать, дальше уже сами себе отдельные дома строить с садиками», — вспоминаю я, сколько золота у меня ушло на сам Север.
Можно даже не вспоминать, и так все записано, примерно двадцать шесть тысяч золотых пришлось потратить на обустройство промзоны и наемный труд сотен рабочих в течении долгих месяцев. Не считая еще мою невероятную магию, которая смогла почти бесплатно создать огромное водохранилище, на которое ушло бы пару лет напряженного труда сотен работников. Если его вырубать в сплошной скале немагическими методами.
Зато теперь все производство металла в Черноземье через два-три месяца замкнется именно на моей промзоне, окончательно окажутся придушены конкуренты и перевозчики. К которым у меня есть интересное предложение насчет переоборудования их насыпных шхун в нефтеналивные даже за мой личный счет.
Так что за пару проведенных в Асторе дней жизнь показалась уже веселее, тем более я все же навел порядок на Севере.
«И еще меня очень порадовала моя магическая подруга Клея. Вот до глубины души порадовала своими словами».
Я ей много чего высказал про излишнее сострадание и прочую жалостливость. Смог образно донести, что очень недоволен ее возможным милосердием к нечаянным свидетелям и прочим людям, невольно узнавшим слишком много.
— Пойми, сам Храм — наше основное с тобой место силы! Никто не может увидеть его и уцелеть! Без него мы окажется обычным Магами, только без своего магического стола! Будем гонять караваны с камнями в Башни Севера по две осьмицы по времени, но все равно при себе тот же камень постоянно иметь не сможем. В моих Источниках сосредоточена огромная сила, которую можно тратить очень быстро и мощно, никакой магический камень не способен столько маны накопить и так быстро ее отдать! Поэтому иметь возможность заряжать Источники так близко к перевалам — наше очень большое преимущество над всеми врагами и как бы союзниками. Со временем придется поставить постоянную охрану на подходах к Храму, чтобы заворачивала всех любопытных заранее, — доносил я до нее реальное положение вещей.
И дальше делал упор на то, что иначе наша война окажется гораздо страшнее и кровавее:
— С Источниками мы обязательно победим, а без них — все уже далеко не только от нас зависит! Тогда придется смотреть на степняков, на то, что смогут выдать дворяне Сатума и много чего прочего учитывать. Создавать огромные армии, которые придется кормить за счет грабежа захваченных территорий. С Источниками нужно народа всяко не столько, которых можно набрать из одних добровольцев, чтобы шли воевать за свою новую жизнь.
Но я все-таки чувствовал в Клее серьезное внутреннее сопротивление, поэтому переживал из-за нее весьма серьезно. Если Добрая Королева вдруг окажется обычной жалостливой бабой, то вытаскивать ее из привычного мира и бросать в жернова кровавой гражданской войны всех со всеми — нет вообще никакого смысла.
— Добрая Королева должна быть настолько доброй, чтобы все враги тряслись от ужаса! — так ей и сказал на прощание еще тогда, после первого совместного выхода.
Так что, когда я позвонил Клее по скошу, она сразу же признала мою правоту, согласилась быть гораздо более жесткой и даже жестокой, поэтому у меня серьезно отлегло от сердца.
И я сказал ей готовиться к выезду на целый месяц. Прикинул, что так удобнее всего получается, осьмицу времени потратим, даже немного меньше, на ее обучение в Храме и мой выход на перевалы. Даже Палантиры потом можно не заряжать, и с пустыми нормально перелечу в грузинский Храм. Потом пару осьмиц или три недели в моем мире проведем вместе, дальше возвращение назад в Черноземье.
И ведь все вышло, как мы с ней договорились, я провел еще четыре дня в городе, облазил все производства, проинспектировал несколько раз рынок и строительство офисного центра. Водера отправил шхуной на север с осьмицей личной охраны.
— Должен наладить там производство пороха для пушек, отточить все остальные производства и оставить все работающим на полную мощь! — даю ему последние указания в гавани, пока оборудование грузят на шхуну. — За твоей семьей люди Аписа присмотрят, торговать металлом дальше твои же заместители и Глорий станут. Пора расти над собой, Водер! Не самому уже постоянно молотом стучать в кузнице, а только учить и проверять подмастерьев и других мастеров!
Теперь за цементный и ткацкий цеха я спокоен, за ними присмотрит Дропер, за мастерскими Трон с Крипом, за промплощадкой — помощники Водера и вредный Глорий, за рынком старший охраны вместе с Аписом, за хамамы и ремонтируемый трактир — управляющий над хамамами, за стройкой офисного центра — сама Орния. На севере теперь солидное время побудет сам Водер, так что за него тоже спокоен.
Люди Аписа быстро перевербовали одного посыльного от недоКапитанов, он уже много чего интересного рассказал.
— Но ничего реально пока делать не собираются! — докладывает Апис мне результаты перевербовки. — Понимают, что нет у них готовых, решительных людей, чтобы попробовать что-то устроить. Ну, и сами никакого авторитета в городе среди подобной публики не имеют. Деньги у них возьмут, конечно, но потом забудут сразу же, что пообещали сделать.
— Понятно. Пусть выдает информацию, тогда без меня ничего не предпринимать, — решаю я. — Со вторым посыльным тоже. Меня не будет несколько осьмиц в городе, схожу пока в Сатум с разведкой! — решил я именно таким образом объяснить своим людям свое непривычно долгое отсутствие в Асторе.
— Раз пока нет какого-то понятного заговора среди недоКапитанов, не стоит их настораживать пропажей второго доверенного посыльного, — приказал Апису.
Грите тоже рассказал подобную версию, подруга моя загрустила заметно, не любит она надолго без моего покровительства оставаться. Поэтому была непривычно ласкова и покорна последние ночи.
«Теперь, когда в Асторе правят отлично ей знакомые Генс и Драгер, никакой обструкции ей ждать не приходится. Никто женщину самого господина Капитана не посмеет обидеть, а пьяных мужиков сноровистая охрана быстро разгонит», — надеюсь я.
Молодые Кром с Ольгом снова ходят в гвардейские казармы на службу, за них я тем более спокоен. Да и вообще за все спокоен, решил ни о чем особенно не переживать.
— Главное — начало вторжения не пропустить, а все остальное как-нибудь приложится! — так и сказал себе.
Еще два дня пропадаю на берегу Протвы, показываю, как именно строить, принимаю укрепления для наших арбалетчиков. Строго наказываю копать поглубже, перед бойницами мастерить подвижные защитные щиты, потому что меткий огонь из степных луков не заставит ждать прямых попаданий прямо в бойницы.
— С той стороны реки трудно разглядеть, когда щит полностью закрывает бойницу, а когда — нет. Выстрелили, закрыли бойницу щитом, зарядили арбалет спокойно, приопустили щит немного, выбрали цель, совсем щит опустили, прицелились и выстрелили! Степняки будут все время стрелять по бойницам, но большей частью мазать или в щиты попадать! Так что это ваша жизнь за ними спрятана, отрабатывать процесс правильной стрельбы будете постоянно! — обучаю я правильному ведению стрельбы из укрытий сотников и десятников ополченцев.
На третий день перед обедом мимо меня на мост заезжает знакомая арба с навесом, в бинокль я вижу сосредоточенное лицо разглядывающей реку Клеи за отодвинутым в сторону пологом.
«Пора!» — понимаю я и отправляюсь следом с охраной.
В прежнем месте отправляю своих людей обратно в Астор с наказом ждать меня через три осьмицы около трактира. Потом сам шагаю с большим мешком за спиной наперерез через густой лес, быстро догоняя арбу.
В этот раз доверенный возница-охранник довез Клею до конца дороги, где она вылезла с подобным моему большим мешком. Возница тут же развернулся и отправился обратно к мосту, а я вышел из кустов и поздоровался с Клеей.

----------

Глава 12

Глава 12
Все делаем примерно так же, как в первый раз, поэтому кое-какой опыт у Клеи в здешних местах уже есть. Она уже знает, где меня ждать и что при этом нужно делать.
«А то ведь выдернули закрытую в четырех стенах домохозяйку в открытый всем опасностям мир! Главное для нее — не сходить с места и держать все время защитный купол, который она освоила в прошлый раз в Храме. Своих силенок у Клеи не так много, но на пару часов точно хватит прикрыться», — понимаю я условия выживания одинокой хрупкой женщины в совсем дикой природе.
«Мало ли кто окажется здесь, на переходе между нагорьями и настоящими горами? Заметил подъезжающую одинокую арбу и затаился, ожидая, что случится дальше? От того же Корта до чудом выживших астрийцев или степняков, которые красивую женщину, совсем одинокую в лесу, точно мимо без ущерба не пропустят. Корт же неминуемо нападет на человека, обладающего солидным магическим потенциалом», — допускаю я различные возможности.
«Ну, то есть без ущерба для себя не пропустят, конечно!» — я сам уверен, что нескольких противников Клея сможет размазать, но все равно опасаюсь за нее, так как опыта в подобных стычках у нее нет никакого давно уже.
Но я и так появляюсь около нее всего через пару минут, как только охранник-возчик скрывается за первым поворотом лесной дороги от тихонько стоящей и поддерживающей защитный купол женщины.
Вскоре он догонит, наверно, моих неторопливо едущих к месту ночлега людей, тогда определенно сможет понять — на встречу к кому он привез свою сильно загадочную для него последнее время хозяйку. Бывшие военные в Асторе почти все знают друг друга, тем более если сейчас служат в охране самых важных лиц города. Ее тайные выезды в крайне опасные места до потери сознания удивляют верного охранника, но она заранее строго приказала ему проваливать по первой команде и потом все время помалкивать.
«А ведь она всегда знает, кто и где соврал или недоговорил!» — хорошо известно служивому мужику.
— Ну, и пусть твой возчик все поймет, кого именно охранники сюда проводили, — негромко говорю Клее после первых радостных слов приветствия. — Просто мужик станет меньше за тебя переживать. Так ведь получается, что завез в самый глухой на нагорьях лес, да еще высадил около стоянки теперь совсем диковатых пастухов-степняков. Переживать лишнего начнет, заговорит с кем-то по подобному поводу. Все равно наше с тобой новое исчезновение на четыре осьмицы могут уже связать воедино общие наши знакомые. Ты правильно сделала, что продолжаешь траур по погибшему мужу, ни с кем не встречаешься и у себя не принимаешь, полезная маскировка. Да еще одну тебя здесь оставлять нельзя надолго, тот же Корт может вдруг рядом оказаться. Он всегда нападает внезапно на людей с магией, так что моя защита тебе здесь все время нужна.
— Ты как объяснил свой отъезд? Своим людям и той же Грите? — интересуется Клея, отдавая мне свой нелегкий мешок и тут же объясняет его вес. — Взяла побольше отборного мяса и твоего любимого малинового чая.
«Вот уже сегодня ночью домашним уютом запахнет в моем Храме. То есть теперь именно в нашем!» — довольно улыбнулся я в ответ.
Все-таки с хорошей, понимающей попутчицей гораздо лучше бродить по Черноземью и другим мирам, чем заниматься всем подобным только всегда одному.
Еды в мешке Клеи много лежит, и все самая отборная, ведь хозяйка несметных богатств после своего мужа не собирается ничего для себя и меня жалеть. Еще недавно посетила вместе со старшим сыном личную комнату Крома в Кассе. И насчитала там тоже ровно двадцать шесть тысяч тайлеров в аккуратных мешочках, стоящих очень ровно на каменных полках, плюс еще несколько красивых ящичков из лакированного дерева с драгоценностями.
У ее бывшего мужа была склонность всегда все предметы в доме расставлять ровно, вот и в комнате Кассы она снова как будто встретилась с ним. Рассказала мне о новых, то есть уже давно известных сокровищах, по моему приезду с Севера, чтобы посоветоваться со своим старшим товарищем.
«И, как уже получилось, старым любовником», — усмехнулся я на ее слова, но ничего такого не сказал тогда.
— Предупредил всех, что отправляюсь со своими особо доверенными людьми на разведку в Сатум, — негромко отвечаю женщине, все время проверяя ветки над нашими головами. — Вполне уважительная причина, тем более я все равно собираюсь спуститься до той первой деревни беглецов. Грита немного переживает, но ничего не говорит мне. У нее свои радости и горести, связанные с выступлениями и дочкой. Я для нее уже не на первом плане теперь, тем более очень редко бываю дома.
— Какой деревни? — удивляется Клея, ловко подныривая под ветками и кустами следом за мной.
— Ну, помнишь, мы там еще одеяло забрали пуховое, которое нам потом так на перевалах помогло! — напоминаю ей давно забытые детали нашего первого вместе с ней перехода через Сиреневые горы.
Сам смотрю на ее непонимающее лицо, снова врубаясь, что в этой жизни Клея не помнит никакого нашего первого бегства из Сатума, когда ее друзья детства погибли за день до подъема в горы.
«Вот ведь сболтнул сдуру! — усмехаюсь я на себя. — Опять все перепутал!»
Но сразу потом успокаиваюсь, Клея решила, что я говорю про наш второй переход уже со своим братом и Торком со своей командой. Тогда один брат и точно погиб, но второй еще выжил на какое-то время. Типа, там было какое-то подобное одеяло, которое мы тоже тогда забрали с собой греться в большой палатке.
«И ее чудесного спасения от горного Корта тоже не было. В ее памяти не было, конечно, я-то все помню», — пожимаю сам себе плечами.
— А чего ты не захотел по скошу обсудить мой поход в Кассу? — задает Клея следующий вопрос, которых у нее накопилось довольно много.
Просто тогда сразу ответил Клее, что данный вопрос можно наедине обсудить, а не в ее доме, где все-таки слишком много прислуги имеется.
«Много прислуги — значит, всегда много лишних ушей», — хорошо понимаю я и доношу сразу же до Клеи подобную возможность.
— Моя прислуга мне верна! — немного обиженно отвечает женщина.
— Пусть они тебе сейчас самые преданные люди, много раз тобой проверены и даже никогда не пытались врать своей хозяйке. Но скоро узнают про свою добрую вдову Капитана Крома крайне своеобразную новость, вот тогда мнение у них о тебе может сильно поменяться. Поменяется мнение, пропадет преданность, пойдут лишние разговоры! — заранее готовлю Клею к быстрым изменениям в отношении к ней той же прислуги и прочих знакомых.
— После Беды, устроенной Проклятыми Магами, как думает огромное количество горожан Астора, отношение к ним в городе почти не поменялось. Подавляющее большинство горожан все так же их ненавидит, сама ведь знаешь. Одним только моим полезным и спасительным время от времени образом хорошего Мага подобный вопрос здесь и за сто лет не решишь, — теперь сразу же отвечаю на, похоже, давно заготовленный вопрос Клеи.
— Как ты сейчас думаешь, виноваты ли Проклятые Маги в наступлении Беды? — у самой Клеи от здешней катастрофы никто не погиб.
Но реальные настроения в городе среди его новой и отчасти старой элит она хорошо знает. Да еще отец ее мужа пришел к власти в Асторе именно благодаря наступившей Беде, потом передал ее своему подросшему и хорошо возмужавшему сыну. Так что сама Клея относится к всеобщему несчастью довольно позитивно, но ей хватает ума никому подобного отношения не показывать. Однако реальный интерес к истинным причинам катастрофы у нее, как и у меня тоже, очень даже остался.
— Думаю, все же нет, — нейтрально отвечаю я, не собираюсь убеждать Клею, что все беды Черноземья случились именно из-за наших собратьев когда-то. — Не могли Высшие Маги даже со всеми Источниками как-то пробудить Роковую гору. Хотя были у них свои заговорщики, но они именно действовали против подавляющего большинства Магов.
— Не было у них такой силы, чтобы самим разбудить Роковую гору, — уверенно добавляю потом еще раз, видя ее все равно вопросительный взгляд.
Хорошо, что еще вижу своими глазами, ведь в этот раз Клея выехала через Речные ворота пораньше, еще в глубокой ночи. Потому что ее возница заранее договорился с знакомыми стражниками выпустить его арбу без осмотра. Поэтому мы сами оказались около бывшей стоянки на пару-тройку часов пораньше, чем в прошлый раз, теперь должны сегодня в ночи подняться в сам Храм. В прошлый раз уже темнота стояла вокруг, когда мы встретились. Поэтому только до нижней стоянки добрались, а вот теперь с хорошим запасом часа через четыре окажется в самом Храме.
«Потратить лишнюю ночь на зарядку Палантиров — самое нужное сейчас дело», — правильно понимаю я имеющуюся логистику.
Поэтому идем быстро, я кидаю поиск постоянно, но все равно отвечаю на вопросы истосковавшейся по общению Клеи. Я же везде побывал за прошедший месяц и с многими людьми без перерыва разговаривал, а жена бывшего Главы Совета не общалась ни с кем, кроме своей прислуги. Даже своим землякам передавала подарки через посыльных и охранников, чтобы знали, что очень высокая покровительница о них помнит и в обиду не даст. Пусть даже сама не может их навестить.
«Впрочем, сами мужики разработались на производстве, получают на руки по три тайлера каждый месяц и поняли, что теперь необыкновенно богато живут. Ну, у них еще жилье дармовое на шестерых получается, так что все деньги на себя тратят или откладывают на будущее возвращение. Остались бы здесь жить с удовольствием, но языка не знают и все родные в Сатуме проживают. Зато уже прониклись новой жизнью, станут самыми преданными Клее людьми в Сатуме».
Мы большим кругом обошли пастухов с их необыкновенно чуткими собаками, потом прошли мимо оставленной палатки и уже в ночи вскарабкались на площадку перед Храмом.
Я остался варить все тот же вкусный кулеш по рецепту Ятоша, Клея проверилась на магическом компьютере и завалилась спать на Столе, прямо в центре между ровно расставленными Палантирами.
Я расставил на полках шкафа новые артефакты правды, полученные в Пирамидах. Теперь Стол все время занят, уже перед уходом Пирамиды немного постоят на Столе, но будут сняты с него в последний момент. Когда сама Клея получит мое письмо и решит забираться в капсулу.
Так что два дня я плотно занимаюсь обучением Клеи боевым умениям, получается у нее с толковым учителем все отлично пока. Потом рано утром забираю зарядившиеся Источники и ухожу вдоль по каньону, наказав подруге качаться и прокачиваться все время.
— Уйду на три дня, может на четыре. Смотря, что именно увижу за третьим перевалом! — предупредил Клею — Ты сама знаешь, как работать. И не упустишь никого около Храма!
На что она уже полностью согласно кивает. Не уверен, что точно сможет убить, но задержит в любом случае и оставит уже мне решать судьбу нечаянных или даже чаянных свидетелей.
День занимает переход до Дыры и потом до второй Дыры, где уже выложено огромными камнями с пяток метров основания будущего форта. Строители и сейчас работают, теперь выкладывают от уровня туннеля ровные блоки из песчаника, привезенные сюда из асторских каменоломен.
На ночь остаюсь с ними, выслушиваю подробные рассказы пары помощников Тельсура, которых он оставил здесь для рутинной работы.
— Мост к Дыре сделали с хитрым механизмом, господин Капитан! Стоит с нашей стороны вытащить бревна, как он сам разваливается, отрезая подход к Дыре. Потом нужно их опять с нашей стороны выдвигать, чтобы с той стороны поймать и соединить. Скоро навесим на края Дыры окованные железом ворота так, чтобы при разблокировке они сами под своим весом захлопывались. Останется только со стороны Дыры навесить засовы и брусья вставить, чтобы перевал стал совсем неприступным. На самом верху подготовили ровные площадки для обороны, наносили булыжников, так что теперь пяток воинов могут его оборонять от сотен врагов! — слышу я рассказы в прогретом дровами сарае с нашей стороны туннеля.
Ночь проходит спокойно, впереди нас охраняют степняки, сзади никто появиться не может. Утром с удовольствием рассматриваю необыкновенно быстро растущий вокруг туннеля неприступный форт и решаю устроить под самим мостом побольше размерами провал. Пока от основания моста есть только наваленные глыбы, они особого ущерба не понесут от аннигиляции.
Для чего поднимаюсь наверх, жду, когда уберут мост и восемью выстрелами из фузеи углубляю каменную поверхность. Теперь не четыре метра от моста до каменного основания, а все семь получается. Но на этом не успокаиваюсь, пускаю еще несколько сгустков, опуская провал под мостом еще на три метра вниз.
— Вот, теперь лететь — не долететь! А то эти четыре метра легко завалят камнями во время приступа. Теперь серьезно подольше повозиться придется! — замечаю с удовлетворением уже из Дыры, ожидая новой сборки моста.
После чего отправляюсь с парой рабочих, которые теперь несут за мной палатку и дрова уже отсюда. Не хочу ночевать в холодных, продуваемых всеми ветрами наверху шалашах. Палатка даже без печки позволяет высыпаться в тепле, если костром предварительно нагреть под ней камни. Поэтому приказал последнему обозу перевести ее от первого туннеля до второго.
За прошедшие три осьмицы строители дороги прошли пяток километров после спуска со второго перевала. Примерно половину всего расстояния до третьего перевала. Самому очень легко шагается по полностью зацементированной дороге, что я с удовольствием сразу же признаю.
— Как я и думал! Быстро пойдут! Потому что здесь так здорово расчищено астрийцами! — подвожу я итог, когда замечаю рабочий лагерь.
Между двумя перевалами строятся два новых сарая для проживания охранников и работников, дорога пока проложена дальше на пятьсот метров. Но я почти сразу шагаю к своему теперь новому месту ночлега, благо прихватил дров в лагере строителей форта.
Остановился только перемолвился с полонниками, объяснил, что на севере восемь лихих парней здорово нарушили закон.
— Теперь подменят восьмерых из вас здесь, еще из Астора двоих осужденных привезут, так что решайте про десяток своих — кому теперь пришла пора вернуться в Черноземье! — очень я радую бедолаг-полонников.
— Когда же они приедут сюда? Господин Капитан? — слышу я понятную радость в нетерпеливых вопросах.
— Внизу собирают большой караван, наверно, через половину осьмицы приедут к вам.
Палатку мне доносят до третьего перевала, оставляют с нашей стороны внизу под ним, после чего работники убегают обратно. Я же завтракаю-обедаю готовой кашей и начинаю карабкаться на третий перевал.
Теперь иду молча, разнося мешающиеся скалы, ожидаю все время столкнуться с патрулем или секретом сатумцев, но никого не встречаю до самого спуска к деревне беглецов. Время уже к обеду подошло, но над деревней я вижу только один дымок из полуразваленного дома. Накидываю на себя невидимость и обхожу всю деревню, которая больше не существует.
«Все дома разобрали на камень и бревна, остался только один дом наполовину, где раньше сам жил с Изаурой», — констатирую я себе.
В его развалинах лениво копошатся несколько стариков и старух, набрали разной травы и корешков в горах и готовят себе какую-то похлебку. Я подошел поближе и лично в котел заглянул. Вроде какие-то новые старики, я их не помню, но что-то у них расспрашивать и себя показывать больше нет никакого смысла.
«Уже хорошо понятно, что прошлогоднее вторжение деревня не перенесла. Ни Изауры здесь нет, ни одного взрослого мужика не видно, одни только старики доживают век, потому что идти некуда. Они ничего про сатумцев не знают, зато про меня сразу всем доложат», — понимаю я и разворачиваюсь идти обратно.
С высоты над деревней в бинокль не видно никого, нет ни всадников, ни каких-то укреплений.
— В общем, сатумцы не готовятся к нашему появлению. Не до того им, как я и ожидал на самом деле! — говорю себе и спешу обратно на перевал. — Все время личными разборками заняты, а ведь часики до страшного вторжения быстро тикают!
Есть большое желание к вечеру дойти до второго перевала и снова переночевать с его строителями, что у меня получается. Утром ухожу в путь и к ночи снова добираюсь до Храма.
Быстренько моюсь в Храме приготовленной Клеей теплой водой, еще ведь ничего не ем целый день.
— Все, Клея, я ухожу прямо сейчас. Через день-два от меня придет письмо, Стол сразу же просигналит тебе, когда на него лезть не надо. Но оно быстро здесь появится, вообще не как человеческое тело. Потом я еще с денек поприхожу в себя, ты пока просто качайся и жди. Забирай почти все припасы, и сама забирайся в Капсулу. Настройки проверь, но они по идее должны остаться прежними. Остаться такими же после моего ухода, — долго и старательно раскладываю я все Клее по пунктам.
Время терять нет никакого смысла, я забираю с собой все почти полностью разряженные Палантиры, здесь их нельзя оставить никак. Оставляю винтовку в Храме, с собой из оружия ничего не беру вообще, кроме фузеи.
Еще у меня при себе запас еды, земная одежда с документами и деньгами, в общем все, что я принес из Грузии в Черноземье.
Забираюсь в Капсулу, выставляю и проверяю несколько раз расклады по значкам, потом прощаюсь с этим миром и Клеей про себя, решительно нажимаю на последний значок.

----------

Глава 13

Глава 13
Очнулся на хорошо знакомом Столе в небольшом помещении, ведь сразу же узнал хорошо освещенный Солнцем невысокий купол грузинского Храма. Еще не слышно текущей воды, тоже заметное отличие для уже опытного путешественника между мирами.
FПопозже смог настроить резкость в зрачках и увидел много интересного, насчет чего не был до сего момента полностью уверен.
Ведь ушел из одной страны, моей современной России, в двадцать первом году. Добрался до Императора Николая Второго и его семьи, смог свернуть с прежнего пути всю Российскую империю, неотвратимо несшуюся в пропасть ПМВ и последующей революции с гражданской войной. История России изменилась очень сильно в этот раз, в отличии от незначительных последствий визита к Вождю.
Даже сам не погиб в перестрелке, просто ушел в отставку с высокого поста, спокойно доехал до Кутаиси на поезде, ни от кого не убегая.
И сама страна изменилась, и все окружающие ее страны тоже поменяли вектор развития. Та же Грузия уже в семьдесят восьмом году была независима, только к русским относилась явно враждебно, как я успел хорошо прочувствовать в то время на своей личной шкуре. Сценарии новой жизни оказались те же самые, как в моем времени — отделившиеся вооруженным путем Абхазия и Осетия надолго испортили отношения между странами.
Понятно, что в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году в здешнем Храме не оказалось ничего из того, что я оставил здесь храниться в две тысячи двадцать первом. Сейчас я пришел в двадцать третий год и с нетерпением ожидаю, что появится перед моими проморгавшимися глазами.
И, точно, как я ожидал — солнечная батарея под куполом, длинный кабель, свисающий от нее к литиевому аккумулятору, и высоченная стремянка у стенки все-таки остались в наличии. Вместе с ноутом, смартфонами, надувными матрасами и прочими радостям жизни храмового отшельника. Даже кресло с ведром для туалета имеется около Двери. Принесенные сюда еще в одной из прежних жизней, но все же не пропавшими вместе с полностью изменившейся историей страны.
'Храм не зависит от многих законов земного бытия, поэтому сохраняет те из вещей, которые здесь оказаться никак не должны. Те же китайские смартфоны или ноут могут теперь в новом мире, мной же устроенном, совсем по-другому называться. И так же по-другому устроены. Да еще в Китае ли их сейчас производят, где теперь находятся основные мастерские мира? — задумываюсь я на пару секунд.
«Если Россия не стала основным идеологическим противником Запада, в отличии от коммунистического Китая, может все очень сильно измениться в новом мире. Не станет тогда Запад противопоставлять тот же Китай России, вкладывая в него гигантские деньги. Наверно, в Индию или какую-нибудь Малайзию производства переведены? Наверно, все же в Индию!» — решаю я.
Голова вообще довольно светлая, мысли скачут, как шустрые белки! Раньше, при первом пробуждении точно, все казалось и доходило до меня явно медленнее, работа сознания никогда не была настолько быстрой.
— Привыкаю, что ли? К межпланетным перелетам, как настоящий космонавт? Только без скафандра? Значит, я на правильном месте! И все из моего прошлого двадцать первого года тут сохранилось! — улыбнулся довольно и решил было еще поспать, как вспомнил про необходимое дело, которое пообещал Клее.
Ведь мы с ней решили подстраховаться на всякий случай, если меня почему-то занесет не в этот Храм. Должен ей отправить письмо-подтверждение, что оказался на правильном месте. Потому что без меня ей тут совсем нечего делать без знания языка и местной жизни с необходимой логистикой.
Поэтому пришлось все же слезать со Стола, доставать заранее написанные письмо в конверте из своего кармана на куртке. Потом забираться в Капсулу, проверять когда-то выставленные именно для Черноземье значения. Нажимаю первый значок, дверцы Капсулы закрываются, сразу же нажимаю последний, отключая запуск процесса переноса, дверцы открываются. И потом жму на него второй раз, теперь дверцы закроются через пару минут, давая возможность таким образом мне из нее выбраться, а вот конверту с парой камней остаться. Чтобы вскоре улететь по выставленному адресу.
Как уже много раз отправлял посылки по подсмотренному в бумагах Высших Магов пояснению. Сам бы до подобного способа точно не додумался, но краткое описание помогло заметно упростить общение с Братьями и сильно непростую жизнь ходока между мирами.
«Ну, на крайний совсем случай отправить, чтобы Клея сама более спокойно через день в капсулу ложилась. Что жду ее на месте, все же первый межпланетный переход у средневековой женщины! Она про такие вещи, как бродить между мирами в сотни и тысячи раз меньше меня знает», — хорошо понятно мне, почему требуется максимально успокоить свою магическую подругу.
Она реально крутая женщина, необыкновенно умная и харизматичная для своего времени. Только ведь ее настоящее время — наши десятый-одиннадцатый-тринадцатый века, поэтому технологии и принципы работы самого Храма Клее глубоко непонятны.
«Точно так же непонятны, как мне самому — мужику из двадцать первого столетия. С подобным не поспоришь. Я знаю многое про свою планету, примерное устройство Солнечной системы и чуть-чуть про Вселенную. В тысячи раз больше Клеи. Но про сами Храмы и принципы их работы имею примерно такое же понимание, как Клея про современные ядерные технологии. Только из-за моей высокой уверенности в полном успехе взрослая женщина при большой семье отправляется бродить по чужим мирам, — напоминаю я себе. — И еще потому, что теперь основной смысл ее жизни — спасение своего народа от кошмарных степняков и таких же страшных жизненных установок!»
Ну, и другие весомые причины имеются для меня, чтобы тащить Клею в свой мир. Где я стану плотно изучать производство пороха, ядер и простейшую нефтедобычу с ее же переработкой. Еще заодно постоянно обучать магическим умениям саму подругу. И она поучит мой язык, посмотрит по сторонам в развитом мире, поймет для себя очень многое на будущее. Как вообще могут жить люди на более высоком уровне общественного развития. И к чему ей самой стоит стремиться в будущем королевстве.
Есть и серьезная основная причина для подобных хлопот, как правильно понимаю я сам:
— Ей нужно уйти из Храма в Черноземье, обязательно побывать в другом мире и вернуться обратно. В случае весьма возможной гибели она снова восстановится в Храме со всеми своими знаниями. Если она умрет в статусе народной предводительницы-освободительницы родного Сатума, но более-менее тайно, не на глазах сотен и тысяч зрителей. Скажем, от яда или удара кинжалом наемного убийцы, меткого выстрела издалека. В таком случае всегда можно будет сказать, что она только тяжело ранена, что сейчас борется за жизнь. Никого не подпуская к ее телу, конечно. За такое время мне получится смотаться в Храм, чтобы тайно привезти новую Добрую Королеву, ничем не отличающуюся от старой. Вполне возможно, что подобная замена удастся, тогда наши шансы на победу останутся высоки, — выговариваюсь я сам перед собой.
«На самом деле жизнь и здоровье будущей освободительницы народа Сатума от злобных степняков и такого же ужасного дворянства с бандитами — очень важно для меня и всей моей затеи с завоеванием Сатума! — все подобное я очень хорошо понимаю. — Когда есть возможность устроить ее возрождение заново, пренебрегать подобным однозначно не стоит. Сам я при ней почти не буду находиться, так что прикрыть от всех покушений точно не смогу. А она может не успеть поставить купол, ведь у нее пока нет моей способности чувствовать враждебное внимание».
Впрочем, когда она научит приближенных людей пользоваться артефактами правды, вся прислуга и прочие просители и посетители Доброй Королевы будут обязаны проходить короткий допрос. На предмет нанесения вреда народной Королеве и ее людям. Составить правильный список вопросов я сам помогу, ведь уже давно пользуюсь умением правды.
После чего провожу еще двадцать часов по своим ручным часам на Столе вместе с двумя Палантирами. Еще три Источника заряжать пока не стану, хватит нам с Клеей одной парочки Источников для своего недолгого проживания здесь. Один мне и один ей на всякий случай, только его не стоит заряжать больше сорока процентов для начинающей магини.
Когда уже совсем выспался, выглядываю в щелку Двери наружу, вижу знакомую местность, удивительно густо заросшую кустарником.
— Наверно, климат стал теплее в новой жизни, или просто несколько лет подряд оказались более жаркими. Вот уже совсем не лишние для нас кусты цепко захватили все ближние скалы. Ну, нам же будет проще скрываться от наблюдения с воздуха, — признаю я.
Ведь заметно поменял время в Капсуле, поэтому попал где-то в двадцать третий год здешнего летоисчисления. Теперь еще беспилотников стоит опасаться, их так просто не услышишь и не заметишь в небе. Если мы хорошо нашумим в здешней местности, погоня с беспилотниками будет обязательно. Могут даже оказаться аппараты с ночным видением, что нужно заранее учитывать.
— Зачем поменял? Да есть у меня причина! — признаюсь самому себе и начинаю считать. — Ведь ушел к Николаю Второму из две тысячи двадцать первого года, прошло после того перехода уже примерно десять земных лет. Пока я пожил в СССР четыре месяца, потом в Российской империи ровно шесть лет получилось, три месяца прожил в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году. Убедился, что в новой России ни меня, ни моих родителей в виде семьи, вообще никого знакомых нет, кроме моей дочери от графини Марии. И сразу из семьдесят восьмого года махнул в Черноземье, примерно через восемь здешних лет после того, как сам из него до этого ушел. Теперь два года сам прожил в Черноземье, тоже наших годиков примерно три получается по дням.
Ну, поэтому делаю закономерный вывод:
— То есть, если не подрегулировать время назад, сейчас окажусь где-то в две тысячи тридцатом-тридцать первом году в новой России. Только ведь я и сам про нее не так много знаю, еще больше забыл. Да еще мое реальное понимание гаджетов и работы в сети осталось на уровне десяти лет назад. Десять лет — очень много в современном мире, могу сам выглядеть очень смешным и подозрительным в две тысячи тридцатом году. А ведь со мной окажется в совсем чужом для нее мире Клея, придется на нее постоянно отвлекаться. Поэтому хочу вернуться в более привычное мне время. Потому что надеюсь — развитие всяких компьютерных технологий окажется в новой России вполне себе схожим с тем его состоянием, из которого я сам ушел в старой России.
Рассчитываю, что мировое развитие окажется в обоих случаях примерно одинаковым, поэтому решил попасть в более привычное для себя лично время. Благо мне подобная перемена вообще ничего не стоит, просто стану себя увереннее чувствовать.
Пока есть свободные минутки взбираюсь по лестнице к солнечной батарее, чтобы проверить ее установку и протереть пластины от пыли. Когда на Столе начнет формироваться тело и сознание Клеи, подобными вещами, однозначно, лучше не баловаться. Чтобы ползать над Столом на большой высоте на не слишком устойчивой лестнице. Еще рухну на нее сам или что-то уроню, ту же пыль или несколько камешков в сине-красную пелену.
«Кто вообще знает, как оно все может сработать?» — плохо понимаю я до сих пор.
Протер сильно запыленные пластины батареи, поправил ее расположение, подтянув несколько бечевок, теперь здесь все нормально стало снова. Лучи заходящего светила исправно попадают на пластины, солнечная энергия превращается в электрическую и заряжает по очереди оба аккумулятора.
Заряд с батареи зарядил литиевые аккумы полностью, но теперь видно, что эффективность то ли самой батареи, то ли аккумов упала примерно в два раза. Как показывает цифровое табло на них, тем более сейчас заряд берут ноут и оба смартфона.
— Никого здесь больше не было! — констатирую я, изучив оставленные документы и деньги. — Консервы тоже остались все до последней банки, только есть их я не рискну. Кто его теперь точно знает, два года они здесь пролежали или все десять?
Но мне есть, о чем задуматься именно сейчас:
— Куда же пропал второй Брат? Почему вообще не пришел в родной мир ни разу и ни одного письма не прислал с тех пор? И я теперь вообще не знаю, куда писать и где его искать? Вроде про вторую планету написал последний раз, про какое-то государство Магов? Куда вроде с третьей по списку планеты перешел?
Но сейчас мне вообще не до поисков пропавшего в глубинах бесконечного космоса Брата, своих проблем выше крыши набирается.
Через еще половину дня Храм начинает процедуру следующего переноса, громко раздаются предупреждающие сигналы, вскоре красно-синяя пелена закроет его поверхность. Дверь тоже мигает красным, обозначая, что теперь ее не получится открыть.
«Ну, мне на улице делать пока нечего, кроме, как собрать дров. Но пока погожу с таким делом», — решаю сразу.
«Ведь сюда идет Клея!» — уверен я.
Я пока переношу со Стола все оставленные артефакты, полностью освобождая поверхность, старательно протираю тряпкой мелкую пыль и только жалею, что не успел спустился за дровишками. В самом Храме ничего из топлива не осталось, придется один день пожевать вяленое черноземельское мясо и рыбу, запивая все студеной водой.
Смартфоны, пролежавшие здесь два с половиной года фактически, несмотря на девять с половиной лет, проведенных мной в СССР, Российской Империи и Черноземье, еще почти нормально работают. Аккумуляторы в них заметно ослабели на продолжительность работы по времени, но сеть все равно не ловят, так как ее здесь, в горах, вообще нет.
Ноут сохранил старые игрушки, так что пока играю в них, сплю и жду окончание переноса Клеи.
Где-то через сутки пелена вокруг уже полностью сформировавшегося тела Клеи пропала, она лежит в одежде, которую я сам заранее выбрал в Асторе. Чтобы была немного похожа на нашу земную, конечно, не для повседневной носки современной женщиной. Скорее, сможет выглядеть еще молодой богомолкой или кем-то в таком роде со своей длинной косой. Тем более ей придется большую часть жизни на Земле скромно молчать при посторонних людях.
Длинное, до пят натуральное платье и теплая телогрейка, одетая Клеей именно для гор, как принято в Черноземье, больше ни на что другое не похожи. Обувь тоже не здешняя, но нарядные кожаные сапожки по асторской моде хоть длинный подол скрывать будет.
«Нужно будет первым делом Клею переодевать, благо доллары есть и евро тоже. Только появятся ли в новом мире подобные евро? Доллары были точно такие же в семьдесят восьмом, но как с ними теперь все обстоит — пока неизвестно. Рубли, понятное дело, тоже наверно поменялись по дизайну с тех пор», — размышляю я, глядя на такое знакомое лицо пока спящей Клеи.
Есть у меня при себе несколько драгоценных вещичек, еще царские золотые монеты. Но все подобное будет иметь какой-то спрос только во Владикавказе, так что пока придется добираться до города в основном за большое спасибо.
Через несколько часов Клея проснулась, тихонько позвала меня. Я тут же оказался рядом, пожал ее тонкую кисть и внимательно всмотрелся в широко раскрытые зеленые глаза.
— Все в порядке, милая. Мы на месте, все прошло, как надо. Теперь тебе лучше поспать побольше, я пока поставлю греться воду и схожу за дровами, чтобы покормить тебя горячим.
Клея согласно закрывает глаза и тут же засыпает со спокойным лицом.
Я оделся и приопустил Дверь, проверил кусты своим поиском и скинул вниз привязанную к ножке Стола веревку. Быстро слетел по ней по все еще знакомым камням, закрыл Дверь и отправился на обход местности. С собой у меня небольшой топорик, я собираюсь найти несколько сухих стволов, в карманах еще имеется камень невидимости и камень речи.
«Вдруг встречу кого-то из грузин? Буду хоть понимать вопросы», — решил я, когда собирался на выход.
Но, конечно, никого не встретил, у кого найдутся какие-то дела в горах в наше время? Если только лет сто назад разбойники или беглецы от репрессий скрывались в здешних местах.
«И то, в другой еще жизни», — вспоминаю я.
Каменная плита для будущего тайника все так же предлагает воспользоваться ее услугами, поэтому я заранее раскопал гальку с каменной крошкой. Спустился на половину часа ходьбы вниз, нашел несколько подходящих стволов сухих деревьев и легко срубил их. Подхватил смотанную связку и пошагал обратно в Храм.
Еще день провели там уже вместе, Клея все время отсыпается, поднимает голову только попить теплой воды, зато пьет ее чайниками. Но к следующему вечеру выспалась полностью, встала со Стола и уже хлопочет по своим женским делам.
Поэтому весь данный вечер и наступающую ночь морально и словесно готовлю ее к выходу в мир. Сам пока не в курсе, как тут жизнь сейчас течет, но последнее пребывание в Грузии прошло с веселыми приключениями.
— Наверняка, и сейчас что-то подобное случится. Добавило мне хорошую винтовку с солидным запасом патронов! — свое оружие я уже показал Клее вместе с «береттой» еще в том Храме.
Чтобы она знала, чего нужно опасаться здесь, кроме тех же ножей и кинжалов.
— Если на тебя его наведут, сразу же ставь купол и напитывай его маной! У тебя будет при себе Источник, он поможет выдержать несколько ударов здешнего оружия одновременно. Чего напавшие на тебя люди совсем не ожидают, тогда по ним можно приложиться маной или еще чем-то из умений.
— И ветвистой молнией тоже можно? — недоверчиво спрашивает Клея.
— Наверно, лучше просто ударить маной. Молния будет слишком заметная, тогда придется, вполне возможно, разбираться со всеми, кто ее смог разглядеть. Только нам подобные лишние проблемы не требуются в любом случае. Так что лучше откинуть маной в сторону посильнее. В дерево или стену вмазать — самое простое дело и меньше всего вызовет вопросов, — подумав, отвечаю я ей.
Рано утром, едва на небосклоне стало светлеть, я спустился вниз вместе с Клеей, потом какое-то время вырубаю место для хранения ящика с Палантирами и фузеи. Проще всего было бы в Храме все подобное добро оставить, но я откровенно опасаюсь рисковать тремя Источниками и своим основным оружием.
— Вдруг кто-то сюда придет? Не было никогда такого при мне, но лучше все же реально опасаться подобного случая! Новый посетитель нам Источники точно не оставит, а здесь место неприметное, не должен он обратить внимания! — объясняю Клее.
— Если у него камень поиска окажется при себе? — задает она вполне разумный вопрос.
— Такое может случиться, в принципе может такой же артефакт. Только вряд ли он станет бродить по горам, постоянно его используя. От Храма до нашего тайника довольно большое расстояние, может новый пришелец обыскать местность вокруг входа в Храм, но вряд ли дальше станет постоянно камень поиска применять.
Вижу, насколько Клея все же удивлена моей предосторожностью и спокойно ей объясняю:
— Сама же видела — двенадцать планет с Храмами в списке имеется. В списке в Капсуле. На каждой планете по три-четыре Храма расположено. Так что не только кто-то из хозяев данного пути может появиться, могут и совсем случайные люди в нашем Храме оказаться. Как я сам когда-то в него пришел. Схватят красивые шары и просто убегут куда-то, ищи их потом по всем двенадцати мирам.
— Так в Капсуле же останется тот Храм, куда такой человек улетит? — проявляет хорошее понимание работы Капсулы умная женщина.
— Да, только мы вернемся в Храм через пару осьмиц и что, придется сразу же бросаться за похитителем в погоню? Как ты найдешь его в чужом мире, если он захочет спрятаться? Да еще просто времени у нас с тобой лишнего нет, всего-то один месяц есть на все. В Черноземье суровые дела затеваются, так что нужно обязательно туда вернуться! — напоминаю я ей про грядущее нашествие степняков.
После маскировки тайника подручными средствами, но без использования маны, мы быстро зашагали вниз. У каждого при себе по Палантиру, у меня заряжен на семьдесят процентов, у Клеи на сорок, еще у меня есть «беретта» на поясе на всякий случай. К ней почти все патроны остались.
«Так, на самый крайний случай, пусть пока пистолет побудет со мной. Понятно, что маной проще и тише вопросы решать. Но могут получиться ситуации, когда демонстрация именно пистолета поможет избежать лишних разборок, — решил я. — С мелким криминалом или еще какими ухарями».
За спинами мешки с едой и артефактами, такого добра мы с собой взяли в большом количестве, по элитному скошу у каждого, один артефакт для определения ядов я тоже прихватил. Расставаться с Клеей мы вообще не планируем, поэтому одного точно должно хватить.
— Ты должна быстро выучить мой родной язык. Купим тебе букварь, за один день научишься читать и писать, — говорю я Клее на ходу.
— Нужно мне такое вообще, Ольг? — спрашивает запыхавшаяся Клея.
— А как ты будешь информацию получать? Только таким образом, так что реально нужно. Очень много всего для тебя будет интересного в книгах, журналах и на компьютере. И не Ольг я теперь, а Олег! Ты тоже не Клея, а Клара! — напоминаю в который раз подруге.
— Хорошо, Олег! — весело отвечает Клея, которой все нравится пока.
Перелет в новый мир прошел без проблем, теперь впереди настоящее, захватывающее путешествие по родному миру Ольга.
«Да уж, был бы родной, все вышло бы попроще, те же рубли и евро с лари имели бы хождение», — вздыхаю я.
Через три часа быстро спустились до знакомого мне косогора, на котором все так же ничего нет. Дальше оказались на асфальтированной дороге, она проходит совсем новый мост, минует пару почти нежилых деревень, в которых нас с Клеей облаяли всегда бдительные собаки. Естественно, идем через населенные пункты под невидимостью, но псины нас чувствуют и лают остервенело. Одна даже решилась напасть на подозрительных невидимок, но получила удар по башке, завизжала от ужаса и бросилась наутек.
Ладно, хоть немногочисленные жители не слишком бегут смотреть, на кого так активно собаки надрываются.
Клея покруглевшими глазами смотрит на новый ровный асфальт с свежей разметкой и красивый мост, первые признаки земной цивилизации. Домишки в деревнях тоже выглядят гораздо богаче черноземельских, но вот асфальт и ажурный мост из металла выглядят для нее совсем невероятно.
Зато движение кое-какое есть, чего я уже совсем не ожидал, учитывая почти полное безлюдье в горных селах.
— Да, разъехались все по городам, но машины все равно катаются, — говорю Клее, когда мы в очередной раз накидываем невидимость и запрыгиваем в кусты. — Наверно, граница с Осетией открыта, вот откуда теперь постоянно туристы едут!
Говорю так, потому что номера именно российские на машинах в основном, значит, осетино-грузинская граница не на сплошном замке. Как было в мои времена и в последний раз, когда побывал здесь, в семьдесят восьмом году.
Много электрических машин незнакомого мне вида пролетают мимо почти бесшумно, но и квадратных японских кей-каров тоже хватает.
— Похоже, отношения более-менее наладились между странами, — говорю Клее, но она, смешно открыв рот, рассматривает современные автомобили, стремительно пролетающие мимо нас на хорошей дороге.
— Ольг, это что за чудесные повозки? Как они едут без лошадей? Да еще так быстро? — подлинный восторг не слезает с лица Клеи.
— Не Ольг, Клара наша умненькая, никакой не Ольг! — напоминаю я ей. — На двигателе едут, бензиновом или электрическом. Видела лампочки чудные от хамама до Ратушной площади? Которые я в Асторе устроил?
Клея кивает головой, что виновата, но все равно хочет знать ответ.
— Теперь на такой силе много повозок ездит, называют их — машины или автомобили. Но ты сама на них покатаешься, дай только до границы добраться.
— А почему мы прячемся от людей на этих повозках и от жителей тех деревень? — все интересно Клее.
— Ну, от людей на машинах не особо прячемся, им вообще не до нас. Но могут поехать здесь граничные воины или стражники, или им сообщат про нас местные жители. Вот они нами заинтересуются точно. Мы ведь на местных жителей совсем не похожи, еще одеты довольно странно. Так что могут в Караулку до выяснения отправить. Ведь бумажных документов или тех же местных жетонов у нас никаких нет, — объясняю я подруге по магическому ремеслу пока только асторскими понятиями наши проблемы.
— И у тебя нет жетона? — тут же переспрашивает Клея.
— Есть, но только старый и вообще не из этой страны. Он нам здесь не поможет. Только с тобой все такое без шансов, ты же говорить не умеешь и ничего здесь не знаешь. Поэтому идем по краю гладкой дороги и помалкиваем. Еще от автомобилей прячемся в кусты поглубже, чтобы не сбили случайно, — говорю я Клее.
Идти пришлось нам не так уж и близко, часа три топаем по дороге к КПП, но сама дорога теперь проходит не напрямую, дает несколько кругов по окрестным селам. Я подумал было прихватить кого-то из местных с машиной и заставить себя везти к границе, но все же не стал поднимать шум, ведь тогда обратная дорога гораздо труднее станет.
«Как говорится, уже такое проходил, знаю, чем все закончится. Раскинутым поиском, погоней и облавой».
Так что к полудню мы уже разглядели КПП с грузинской стороны, довольно современное, где на въезд и выезд стоят по паре машин. Даже заправка-автомат есть перед ним, полная теперь здесь имеется цивилизация, в бывшей местной глуши.
Вот с осетинской стороны КПП не видно, наверно, до него тоже шагать придется с пару километров.
— Давай присядем, я поизучаю, как нам тут пройти! И отдохнуть пора, ноги все-таки не казенные! — командую я Клее и достают свой верный бинокль.
Уже почти восемь часов шагаем, мана помогает конечно, но общая усталость все равно накапливается.
— И тебе такой купим, чтобы все видела далеко, когда будешь свои армии вперед вести! — обещаю Клее, которая с радостью снимает со спины мешок и присаживается на травку.
Я с пять минут рассматриваю, как работает КПП и быстро принимаю решение:
— Диспозиция вообще понятна. Идем под невидимостью вон в тот проезд, стараясь не шуметь. Там есть собака, которая наркотики ищет. Если к нам привяжется, дам ей ментального пинка. Проходим КПП, оказываемся на нейтральной полосе, но там тоже шуметь нельзя, везде камеры развешены наверняка. Доходим до осетинского поста, его так же проходим с артефактом в невидимости. Дальше заходим в большое село, там я найду нам водителя. И мы поедем в большой город, где поселимся у хороших людей. Там посмотрим, останемся только во Владикавказе, или все же сделаем документы и прокатимся по моей стране. Ты пока побудешь немой служительницей нашего религиозного культа, Клара, а я твой помощник, — даю сейчас такие расклады.
Так что отдохнули четверть земного часа и отправились на КПП. Сами прошли без проблем, но чертов пес все же до нас докопался. Принюхался, подскочил и молча сел рядом с важным видом, как обучен по службе. Типа, я вам кого-то нашел.
Но его хозяйка ничего не поняла, сдернула с места умную собачку и отправила следующую машину проверять, а мы оказались уже на нейтральной полосе между двумя странами.
Там пришлось целых три километра прошагать до уже российского КПП, даже не осетинского. Его прошли так же просто, тем более здесь никакой собаки не оказалось.
Квайса расположена еще в километре от поста, хвост из десятка машин хочет попасть в Грузию, а мы шагаем мимо них в поселок, стараясь не сталкиваться с народом на обочинах. В Квайсе все теперь незнакомо, поэтому просто бредем по пустынным улицам. Около небольшого частного магазинчика я поджидаю местного жителя с покупками, скидываю невидимость, беру его под ментальный контроль и вместе с ним, посадив Клею, оказываюсь в машине, обычной такой местного производства, похожей на нашу «гранту».
— Брат, отвезешь во Владик? — и я показываю местному осетину сотенную бумажку долларов.
— Это старые, что ли? Нет, у меня здесь дела! — пытается отказаться джигит, но все такое зря.
Ментальное воздействие сказывается сразу же, поэтому вскоре мы с Клеей несемся по горному серпантину. Я присматриваю за водителем, чтобы очень быстро не гнал, Клея с непередаваемым восторгом смотрит в приоткрытое окно на мелькающие вокруг горные виды.
«Значит, доллары уже старые? Но все равно должны приниматься, пусть по более дешевой цене», — так кажется мне.
Через час мы проезжаем Рокский перевал и начинаем спускаться к большому городу.
— Пока все отлично, милая! — обращаюсь я к Клее на нашем с ней языке. — Скоро примем горячую ванну и завалимся в постель!

----------

Глава 14

Глава 14
По дороге, спустившись с гор, уже на окраине Владикавказа заезжаем на сетевую заправку в имперских цветах, черно-желто-белых, где водителю нужно долить бензина. Стрелка топлива показывает самый минимум, так что деваться некуда уже. Вроде и ехать осталось недолго, но можем заглохнуть в любой момент.
Клея смотрит по сторонам с непрекращающимся потрясением, не переставая удивляться новому миру. Особенно, когда увидела пару бензовозов с десятком больших фур. Даже невольно вскрикивает каждый раз, когда огромные машины идут на сближение с нами на узкой дороге, чем сильно удивила бы водителя, не будь он по моему внушению старательно занят дорогой.
Приходится его постоянно придерживать, чтобы ехал максимально спокойно, а не гнал, как настоящий местный джигит, понтуясь перед на редкость симпатичной пассажиркой без какой-то косметики на лице.
«Не хватало нам еще в аварию попасть. Нужно водителя использовать по максимуму, пока не станем похожи на местных жителей. Я и так вполне похож со своими шмотками из такого же времени, а вот Клея с трудом во внешнюю нормальность укладывается, честно говоря, — все правильно понимаю я. — Осетинки многие ходят с покрытыми головами в платках, но она на них не похожа. Хотя со спины особо не различишь».
Поэтому сказал водителю сразу ехать на пешеходную улицу, где расположено много магазинов.
Дороги в России примерно такие же, как в Грузии, как в мои времена, так что пока особых отличий для меня не видно. Вот машины многие другие, а многие знакомые, больше всего наших отечественных катается по дорогам.
Я водителя не хочу выпускать из-под своего контроля даже на заправке, поэтому иду вместе с ним рассчитываться. Осетин с моего разрешения залил себе полный бак, но у него не хватает денег на карте и наличных тоже больше нет, поэтому имеется небольшая проблема.
— Не хватает у меня денег, всего-то восемьсот рублей! — объясняет он работнице в форменной одежде. — Запишете меня в долг? Я сам из Квайсы, возвращаться за деньгами мне далеко. Заеду к знакомым в городе, потом привезу сегодня же на обратном пути.
Но она не хочет заниматься подобной ерундой, ведь здесь большая федеральная заправка, а не какая-то поселковая деревенская, где все друг друга хорошо знают.
— Поищите у кого-то из знакомых? Мне смену сдавать нужно! — не соглашается заправщица на отсрочку, посматривая в сторону приподнявшегося со своего стула охранника.
«Надо же, как у нас охранники на заправках работают? Не совсем здесь патриархальная жизнь все же! — решаю я. — Бывают всякие случаи, значит?»
Пока я с интересом рассматриваю саму заправку и ее ассортимент, мне полностью незнакомый.
Нет знакомых масел, ни Лукойла, ни Татнефти, что вполне понятно, не было здесь советской власти, не строила она никаких заводов и не конфисковывала их у прежних владельцев. Чтобы потом отдать новым «эффективным менеджерам». Но сама заправка вполне похожа на те, что остались в моем прошлом, такая же типичная, с неизменным кофе и сосисками на гриле на западный манер.
«С другой стороны, что тут еще нового придумаешь? Только алкоголем большая витрина заставлена, у нас давно уже запретили зачем-то!»
Но пора решать назревшую уже проблему, новых рублей, которые я уже успел рассмотреть у нашего водителя и на кассе, у меня при себе нет, конечно. Старые тоже светить нет особого смысла. Но есть кое-что другое, пора проверить притягательную силу зеленых бумажек.
Я спокойно выкладываю сотню вечнозеленых долларов на стойку и спрашиваю:
— Такого залога хватит? Сдачи не нужно!
На что работница быстренько прихватывает купюру и согласно кивает головой, а водитель удивленно смотрит на меня
— Пошли! — командую я ему, и мы шагаем на выход вдоль длинных витрин заправки.
— Ты ей три тысячи дал, пусть в обменнике за старую банкноту снимут десятую часть! — начинает объяснять он мне.
«Ага, за много лет рубль опустился к доллару примерно в три раза, — понимаю я подобные расчеты. — Но самое главное, что подобные доллары все еще имеют хождение. Значит, не придется так срочно решать проблемы с наличными деньгами!»
Мне сразу становится гораздо легче на душе, что можно решить свои вопросы за накопленные когда-то бумажки, очень просто и без лишних проблем. Если бы старые доллары оказались совсем не в ходу, пришлось бы наводить суету, срочно искать покупателей на драгоценности или золотые николаевки.
Когда мы без документов, странно одеты и еще никаких денег нет, даже ментальной или магической силой становится трудно решать все быстро назревающие вопросы. Тем более с ничего не понимающий по здешней жизни Клеей за спиной.
«Да уж, постоянная гонка за денежными знаками не радует. Хочется просто достать большую пачку денег и рассчитаться за все, что нужно, — говорю я себе. — Но, кто сам поменял жизнь целой огромной страны? Обесценил большинство своих же денежных накоплений? И свою прежнюю жизнь почти полностью сдал в утиль? Так что плати, крутись и не жалуйся! Иначе какой ты путешественник во времени?»
Мы выходим из заправки, я вижу, как зачем-то вылезшая из машины любопытная Клея все рассматривает с большим интересом, саму заправочную колонку и машины вокруг. Сама смотрится довольно старомодно в своей асторской одежде и тоже привлекает к себе внимание посетителей заправки.
«Ну, на какую-то богомолку похожа все же, тем более волосы под платком убраны. Реально такая одежда ее сильно старит на самом деле. Наверно, ноги затекли за нашим водителем сидеть, — понимаю я. — В типа здешней „гранте“ с местом совсем печально позади довольно рослого водителя».
Тут на вторую колонку тихонько подъезжает другая машина, брутальный внедорожник неизвестной мне марки. Видя Клею, мешающую ей проехать, водитель джипа вдруг очень громко сигналит, вызывая заметный переполох на самой заправке.
«Наверно, специально поставил настолько резкий и оглушающий сигнал, чтобы пугать собак и людей?» — догадываюсь я.
Упорно сигналит и все еще продолжает наезжать на мою спутницу. За рулем видно сильно раздраженное, полное лицо явно какого-то местного хозяина жизни.
Клея же от ужаса, раздавшегося прямо за ее спиной, неимоверно громкого почти взрыва-сигнала смешно подпрыгивает, пытается убежать, но беспомощно валится, запутавшись в длинной юбке. Однако внедорожник упорно продолжает на нее наезжать, по-прежнему громко сигналя.
— Ну, точно какой-то сильно блатной мудак! — в сердцах говорю я водителю и подскакиваю со стороны упавшей Клеи.
Ее ноги уже под машиной, она находится в полном ужасе, не может даже отползти, ее вот-вот покалечит передней осью, поэтому мне приходится резко вмешаться. Хорошим ударом маны куда-то в радиатор остановить и оттолкнуть автомобиль назад на метр. Клея оказывается свободна, но у внедорожника от подобного столкновения с моей магией разлетается наружная решетка вместе с парой радиаторов, перегретый антифриз брызжет во все стороны, от удара вырывается из замка капот, сильно бьет по крыше и лобовому стеклу. Водитель, конечно, от подобного непонятного дела резко тормозит и больше никуда уже вообще не едет.
«Вот и не хрен было так торопиться, на живого человека наезжать!» — я сейчас здорово разозлен.
Хочется и ему отвесить знатного леща, но я решаю ограничиться только машиной, ведь здесь везде камеры на заправке. Как в моем уже прошлом времени.
Понятно, что любой местный житель просто отскочил бы с пути джипа, но Клея совсем неместная и поэтому ударилась в полную панику. А водитель думает, что она уже убежала с его дороги, раз он ее больше не видит из-за высокого капота. Поэтому едет себе спокойно, вот теперь неожиданно попал на солидный ремонт.
«Намечаются кое-какие проблемы», — понимаю я, но вообще не переживал бы за подобную ерунду, если бы у нас с Клеей были хоть какие-то документы.
Несмотря на все камеры, стоящие на заправке, никто ничего не поймет, почему развалилась морда у внедорожника и сам он откатился назад. Тот факт, что я несильно махнул в его сторону рукой — никто не воспримет, как какое-то реальное действие. Нужно сейчас только быстро исчезнуть отсюда.
«Вот, всего-то оставил средневековую женщину на пять минут без присмотра, она тут же чуть инвалидом не стала, — все правильно понимаю я. — И сколько еще подобных моментов будет!»
Наш осетин стоит, широко разинув рот, я поднимаю Клею за руку и веду к задней дверце, куда тут же сажаю, напомнив, чтобы она не бросала свой мешок в машине никогда больше без присмотра.
— Садись! — командую потом водителю «гранты» и сам прыгаю на пассажирское сидение.
Водитель тоже не пропустил мимо своего сознания ментальный пинок, резко заскочил и дал газу. Даже не глядя, как выскочивший из-за руля джипа местный житель с обалдевшим лицом пытается остановить наш отъезд.
«Ну, как пытается, то дергается к нам, то охреневает от непонятно откуда взявшихся повреждений на своем авто! — усмехаюсь я при виде такой картины. — Что хочет — непонятно, наверно, ищет свидетелей случившейся аварии? Которая вообще непонятно, как именно случилась!»
Но мы уже уехали с заправки, теперь сюда могут заявиться местные гаишники, просмотреть записи и тоже ничего не понять.
«Только увидеть, как наглый водитель пытается задавить замешкавшуюся женщину. Которую спасает другой пассажир неприметной „гранты“. Помочь ему никак не смогут, только оштрафуют за опасное вождение», — прямо предчувствую я подобный исход.
Все-таки удар невидимой в камерах маны очень помог нам с Клеей сейчас остаться ни при делах.
Так что через половину часа мы оказываемся на центральной пешеходной улице Владикавказа, где я сдаю в ближайшем обменнике сразу три тысячи старых долларов. Дисконт по сравнению с новыми купюрами и точно — не десять, но восемь процентов, что я спокойно переживаю, благо долларов у меня еще семь тысяч осталось. Вот с евро поделать ничего нельзя, нет в здешней реальности данной денежной системы, не образовался Евросоюз почему-то и не выпустил свою валюту.
Еще выдал водителю сотку зеленых, пусть решит, что сам поехал нас отвозить ради денег. Мужик очень обрадовался и побыстрее исчез. Впрочем, его номера есть на записи, так что могут его еще найти местные органы правопорядка или друзья потерпевшего, если он окажется каким-то сильно авторитетным жителем.
«Только он про нас особо много не расскажет, еще не знает, где мы будем жить!»
Я оглядываюсь по сторонам, потом мы шагаем с Клеей несколько сотен метров до уже примеченного мной торгового центра.
— Первым делом покупаем одежду, делаем прически, еще нужен ноут, хотя бы один для начала. И потом хороший номер в хорошей гостинице. Ну, то есть в такой, где прикроют глаз на отсутствие документов. Поэтому, милая моя Клара, идем заниматься любимым женским делом, покупать тебе новую одежду, чтобы ты ничем не отличалась от здешних женщин, — сразу решаю я и завожу Клею за руку в первый попавшийся торговый центр.
Рот у нее отпадает надолго при виде современных магазинов, прозрачных стен из огромных стекол и эскалатора на три этажа. Долго уговариваю ее не бояться и смирно стоять на эскалаторе. Марки женской одежды мне самому вообще незнакомые, но я смотрю, где ценники повыше и народу поменьше.
Стадию с нижним бельем я сразу пропускаю мимо, тогда придется слишком много объяснять неготовой к подобному выбору подруге. Просто откладываю ее на будущее, когда она хоть немного здесь оботрется. Поэтому покупаю ей пару лосин и пару летних сарафанов подлиннее, к ним одни босоножки. Даю ей тут же переодеться в кабинке, забираю старую одежду и покупаю себе пару футболок с нижним бельем.
Приходится работать посредником и выбирать все на свой вкус, вопросы консультантов Клея с зажатым в ладони артефактом понимает, но ответить ничего не может. Только кивает или отрицательно качает головой, а я радуюсь, что у нас с подобным делом, не как в Болгарии, все обстоит.
У меня вся одежда в нормальном виде сохранилась с тех пор, так что с шоппингом особо торопиться не стоит.
Клея долго смотрит на себя в больших зеркалах магазина, понемногу приходя в себя от разительной перемены. Тут тебе и открытая шея, и голые руки, и подол показывает икры — все такое, с чем в Асторе показываться на улицах нежелательно.
— Только мы не в Черноземье! Здесь все гораздо проще и удобнее для жизни устроено! — понимая ее смятение, сообщаю я женщине.
Но ее впереди ждет еще немало потрясений, ведь я сразу завожу подругу в первый попавшийся в торговом центре салон красоты. Где договариваюсь за как бы совсем немую по жизни подругу помыть ей голову, подравнять волосы и оформить челку испуганно глядящей на мастера женщине. Сам тоже посещаю мастера, чтобы постричься, благо три большие пачки «жиллетов» дотянули до сего времени, поэтому я нормально побрит еще с раннего утра.
Со мной заканчивают быстро, поэтому я рискнул оставить Клею в кресле, заскочил в местный магазин электроники и прикупил себе хороший ноут с одним смартфоном. Сказал ей никуда не уходить, рассчитаюсь за работу я сам, поэтому пусть дожидается меня здесь же в салоне. Сказал, конечно, мыслесвязью, не стоит совсем неизвестным языком смущать работников салона.
«Клея, ждешь меня здесь!» — специально показал на место для ожидания.
Но Клея, с восторгом рассматривающая сам салон, парикмахеров, удобные приспособы для мойки волос и сами кресла с зеркалами, теперь переключилась на клиенток, которым красят волосы, щиплют брови и делают различные процедуры. Очень ее все подобное интересует по-женски, крутит и вертит головой постоянно.
«Ну, ее пока даже горячая вода, свободно текущая из крана, очень сильно удивляет!» — улыбаюсь я и еще раз привлекаю внимание подруги, показывая на диванчики для ожидания на входе в салон.
С ее очень густыми волосами мастерице пришлось повозиться, но поднимается из кресла Клея уже заметно преображенная, теперь уже не так отличается от большинства здешних женщин.
— Понравились, милая? — спрашиваю я, рассчитываясь на рецепции и оставляя тысячу на чай.
Клея активно кивает головой, умоляюще смотря на меня, приходится ей пообещать каждый день ходить по салонам и изучить все возможные здесь косметические услуги.
— Можешь волосы покрасить, брови сделать, всякие эпиляции, особенно в зоне бикини, маникюр с педикюром попробовать. Только лучше немного научиться говорить на здешнем языке, чтобы объяснять мастерам свои желания, — объясняю я ей.
— Это все не слишком дорого, Ольг? — сомневается Клея. — Такие волшебные вещи?
— Вообще нет, для нас совсем ничего не стоит. Только я Олег, Клара! — снова напоминаю я ей о конспирации. — Пойдем ужинать, я пока поищу хорошую гостиницу, где нас примут без паспортов.
Когда мы снова оказываемся на пешеходной улице, уже наступает вечер, кругом включили красивую подсветку, играет музыка, на каждом метре что-то готовят и запекают. Частная инициатива вообще развита необыкновенно в южном городе, чего только здесь не готовят и не продают, как я вижу с большим удовольствием.
Я сажаю подругу в самый уголок симпатичного кафе, заказываю нам поесть и выпить, улыбаясь про себя, с каким восторгом Клея рассматривает гуляющую мимо нарядную публику, красивых женщин и маленьких детей.
— Южный город, вечером все идут прогуляться, вывести своих жен и пообщаться. Здесь нет запрета общаться женам с кем-то, кроме мужа, Клара, — негромко говорю я ей на черноземельском языке.
— Ольг, как тут красиво, и в лавках красиво, и в салоне красоты, как ты его назвал. И лестница, которая едет сама по себе, все эти машины на дорогах! У меня прямо сердце разрывается, как красиво вы здесь живете! — немного громко заявляет Клея.
Я спокойно оглядываюсь, на посетителей за соседними столиками не обращаю особого внимания, больше интересуюсь иногда прогуливающимся здесь полицейскими в довольно симпатичной форме.
— Ничего, поучишься местной косметикой пользоваться, жизнь еще больше понравится, — отвечаю я ей, отправляя в рот кусок отлично приготовленного шашлыка. — И не забывай, я — Олег.
Пока нам быстро готовят и подносят еду и напитки, я подключаю местный вай-фай к ноуту и ищу отель. Быстро нахожу симпатичную гостиницу около пешеходной зоны, аккаунта и телефона у меня нет, поэтому начинаю бронирование в местном агрегаторе самого дорогого люкса, чтобы пока на время оставить его за собой.
— Документов у нас нет, то есть жетонов, Клара. Поэтому прикинемся с тобой любовниками, которым не нужна никакая огласка, — объясняю женщине, снова с большим восторгом рассматривающей красивый коктейль.
— Его через вот эту трубочку пьют, бери ее в рот и потихоньку втягивай содержимое бокала, — приходится учить Клею.
Сам доедаю свой заказ, опрокидываю пару больших рюмок выдержанной чачи и понемногу расслабляюсь.
До отеля идти двести метров, я уверен, что без проблем заполучу дорогой люкс при оплате наличными без всяких документов.
Полиция бродит, но ни к кому из приличных людей на пешеходной зоне вообще не пристает, высматривает больше пьяниц и прочих проблемных граждан. Так что у нас с Клеей, то есть Кларой, пока все в полном порядке.

----------

Глава 15

Глава 15
До гостиницы мы дошли только через час, пока все заказанное съели и выпили. Пусть бронь на выбранный люкс давно закончилась, но я за нее не переживаю.
«В крайнем случае возьмем любой номер, потом куплю себе симку и открою аккаунт, смогу все бронировать без проблем. Правда, даже не знаю, нужна ли по здешним законам паспортная книжка для подобного дела. Наверно, что нужна, — размышляю я, заходя в красивую гостиницу. — Ну, куплю тогда по-черному».
В отеле девушка на рецепции немного поупиралась, требуя от меня документы. Но бронирование довольно дорогого люкса за сотню долларов сразу на целую неделю, причем за наличные, быстро решило несложный вопрос. Правда, ей пришлось перезвонить хозяину, но в южном городе почти все стараются не платить лишних налогов. Вот и хозяин гостиницы сразу разрешил поработать мимо кассы.
— Думаю, в сетевых отелях так бы не вышло, наше дело теперь — только частные отельчики! — говорю Клее не слишком понятные для нее слова мыслесвязью, когда мы заходим следом за девушкой в номер.
Я не стал прямо говорить на рецепции, что мы с Клеей любовники, про такое она и сама догадается без проблем.
Так что скоро мы оказались в огромном номере из двух комнат, где Клея после очередных восторгов продолжила осваивать современную сантехнику, с которой начала знакомиться еще в кафе. Думал на заправке отвести женщину в туалет, но там не сложилось. Пришлось с ней самому заходить в туалет, чтобы помочь разобраться во всех премудростях современной жизни. Естественно, мой рюкзак и ее мешок теперь все время находятся при нас, оставлять их где-то без своего присмотра я не рискую.
«Только нужно Клее первым делом купить симпатичный рюкзачок. Пусть у нее мешок тоже интересно вручную расшит, похож на изделие хипповского промысла, но пора поплотнее познакомиться ее спине со всеми достижениями моей цивилизации».
Большая ванная комната с полноразмерной ванной и душевой кабинкой, вся в зеркалах, снова ее потрясла. Я как раз купил пару мочалок, гели для душа и шампуни, так что приняли ванну по очереди и помылись до хруста кожи. Я потер Клее спинку и в награду за потрясающее волшебство нового мира получил от нее ночь страстной любви.
И я тоже сам расслабился, так легко добравшись до границы и пройдя ее, после чего через час оказавшись в городе. Раньше все гораздо труднее проходило, с погонями, стрельбой и постоянным насилием с моей стороны.
«Очень мне подобных артефактов все же не хватало!» — признаю я, проваливаясь в сон.
Так что проснулись мы только к обеду, Клея снова убежала радоваться горячей воде и удобному унитазу с туалетной бумагой. Она теперь постоянно находится в полном восторге от невероятного комфорта новой жизни. Я же лежу в кровати, смотрю новости по телевизору и понемногу возвращаю себе понимание здешней жизни.
По телевизору рассказывают про ведущиеся сейчас где-то войны, про землетрясения и прочие цунами. Видно, что новостной ряд собран из громких и горячих фактов, капиталистическая передача новостей без малейшего сожаления пострадавшим хорошо видна и понятна моему опытному глазу.
«Ну, так здесь вполне развитой капитализм уже давно. Не было сурового строительства социализма и диктатуры как бы пролетариата, к которой рабочий класс не имел особого отношения по большому счету, — напоминаю я себе. — Всем политические чиновники заправляли с самого начала до конца».
Клея, как узнала, что горячая вода не закончится, что за все заплачено наперед, так второй раз принимает ванну. С огромным удовольствием моет голову ароматным шампунем из красивого дозатора, поражается, сколько белоснежной пены он создает и вообще никуда из номера не спешит.
Тут уже и меня приперло посетить ванную комнату, где я почистил зубы и немного поговорил с подругой.
— Тебе нравится здесь? Клара? — напомнил ей снова о конспирации. — Мы с тобой и так нездешние, разговорами на своем, никому не понятном языке точно привлечем лишнее внимание. Поэтому называть друг друга Клеей и Ольгом нам вообще ни к чему, здесь подобных имен точно нет. Запомни такое, Клара!
— Очень нравится! Олег! — плескает от переполняющего душу восторга Клея водой на пол. — Все такое белое и гладкое, еще зеркала вокруг!
— Когда мы пойдем в салон красоты снова? — тут же переходит Клея к практическим вопросам.
— Сейчас я пройдусь по магазинам… — задумываюсь я, брать Клею с собой или в номере оставить.
— По магазинам? — не понимает меня подруга.
— По лавкам, здесь они так называются. Еще отделы или маркеты. Так вот, потом сходим с тобой вместе, купим себе много чего из одежды, те же солнечные очки, букварь с азбукой. Тебе для посещения салонов красоты нужно немного, камень в руке и умение сказать «да» или «нет». Но пора учиться разговаривать на здешнем языке. Ведь тебе после посещения Храма и процедур на Столе очень легко будет учиться и запоминать слова.
— Чем я здесь еще должна заниматься? Какое у меня задание в твоем мире? — спрашивает Клея.
— Тебе? Да особого задания именно для тебя нет. Выучить язык, научиться читать, пользоваться этой вещью, — я показываю на ноут. — Собирать информацию, как здесь все устроено, но в основном — просто радоваться жизни, познавая новый мир. Чтобы ты сама понимала, к чему нужно стремиться в том же Сатуме.
Клея серьезно качает головой, ей все так понравилось, что учиться она согласна с утра и до вечера.
— А ты что будешь делать?
— Я в основном работать на вот этой же вещи, ноутбук называется. Буду искать всякие пособия для фельдшеров, поиск полезных ископаемых, еще производство всяких вещей. Про добычу нефти и ее первичную переработку, — вспоминаю я сам, какие у меня дела в своем мире.
— Мы пробудем здесь две осьмицы? Как ты говорил раньше? — вот что теперь очень интересует Клею.
— Примерно столько. И меньше нет смысла, чтобы очень торопиться в Черноземье, раз уж оказались здесь. И больше тоже нельзя, там без меня все может плохо пойти, — объясняю я ей. — Хотя две с половиной осьмицы может спокойно прожить. Просто потом сразу рванем в Астор. Дальше еще только через месяц-два начнется новое нашествие, смотря, как именно Великая Сушь закончится. Так что какой-то запас по времени у нас с тобой есть.
— Мы все время будем здесь жить? В этой красивой комнате? — обводит она рукой пространство номера за стеной ванной.
— Наверно, переезжать нам нет особого смысла никуда, то есть выезжать из этого номера, — тут я задумываюсь. — Вообще можно было бы тебе устроить перелет на самолете. Но для него точно нужны документы. Зато можем проехаться на поезде по железной дороге до того же Кисловодска. Это город в горах, очень красивый и нарядный, благо ехать нам всего несколько часов. Но тебе будет очень интересно такое путешествие.
— Красивее здешнего города, Владикавказа? — с трудом, но уже правильно выговаривает название города Клея.
— Да, там лечебно-парковый город, очень благоустроенный. А Владикавказ — обычный город, пусть тоже красивый.
— Денег нам хватит? — задает правильный вопрос Клея. — На жизнь и поездку?
— Хватит на обычную жизнь, без больших покупок, — немного подумав, отвечаю я.
— А мы сможем забрать все, что купим, с собой в Астор? — и подобная тема ее тоже интересует.
— Сможем вполне. Только у меня есть задумка перевезти на ту сторону границы летающий аппарат. Он довольно большой и тяжелый. Его придется купить и еще организовать доставку тяжелого груза куда-то в район Храма. На такое уйдет много денег, возможно, придется продать золотые монеты или даже одно из украшений.
— Ты пойдешь в местную ювелирную лавку? — глаза у Клеи тут же загораются.
— Наверно. Или в скупку старых вещей, которые здесь тоже достаточно дорогие. Монеты могут там принять.
— Такое безопасно? Не будет ли проблем с продажей украшений? — все прямо точка в точку понимает Клея.
— Вполне возможно, что могут кое-какие появиться. Для решения подобных вопросов хватит одного моего пистолета. Даже наша сила не понадобится. Но, как именно все пойдет — даже не знаю, — пожимаю я плечами. — Город мне неизвестный, я тут тоже без всякого авторитета, могут попробовать даже ограбить лихие парни.
Я, выйдя на улицу, первым делом нашел салон мобильной связи. Без своего телефонного номера жизнь в современном мире новой России тоже не сахар. Первым делом в салоне связи прошу оформить мне сим-карту, для чего показываю старую паспортную книжку. Хочу проверить реакцию продавца на нее, но паспортная книжка еще действующая, к моему большому удивлению. То есть ее внешний вид самого работника салона не удивил.
«Значит, никаких сильных перемен в жизни Российской республики нет. Раз документы по сорок пять лет служат. Никаких революций и изменений существующего строя», — сильно удивлен я.
Но я уже понял, Россия как стала республикой в девятьсот двадцать втором году, так ею и остается до сих пор. Только потеряла по каким-то демократическим выборам Армению и Грузию, удерживая остальные национальные окраины в сфере своего внимания.
«Наверно, по моему пути для той же Польши смогли пройти. Ну, так оно даже проще все получается».
Но одна проблема все же имеется, в книжке у меня случилось рождение в пятьдесят втором году, по ней мне сейчас должно быть больше семидесяти лет, а я на тридцать с небольшим выгляжу.
«Могут сразу понять специально обученные люди, что книжка поддельная. Она же на самом деле сделана не так тщательно. Да еще мой возраст вызовет большие подозрения, что неизбежно приведет к последующей проверке. Но этот парень ее явно не просчитает, что она точно левая», — понимаю я.
Молодой парень тоже спросил с явным удивлением, забив в программу мой год рождения:
— Это точно ваш документ?
— Мой, — коротко ответил я ему и немного придавил на сознание ментально с приказом не отвлекаться от оформления. — Фотографию, что ли, не видите? Моя ведь!
— Вижу, — ошеломленно ответил парень и замолчал.
Дождался выдачи сим-карты, которую тут же вставил в смартфон неизвестной марки. Все примерно так же выглядит, как в наши прежние времена, только смартфон неизвестной марки и симка немного другая по форме, вот и все отличия.
— Чей он? Где произведен? — показал работнику.
— Да, как и все остальное. В Индии.
«Как я и думал. В свете социалистического Китая теперь мировая мастерская именно Индия. Что же, я ни капли не удивлен», — думаю я, ища книжный магазин.
Покупаю за час нужные мне пособия и азбуку для Клеи. Современные книги мне не настолько нужны, чтобы я их тащил с собой в Черноземье. Все же там на слишком высоком уровне все технологии уже находятся. А мне нужны технологии самого начала производства бездымного пороха и перегонки нефти. Все такое придется искать в интернете вместе с более продвинутыми пособиями для начинающих фельдшеров, распечатывать подобные знания на бумагу и только так забирать с собой.
Список вопросов для изучения у меня довольно большой, много чего требуется самому понять, чтобы растолковать своим людям и Водеру. Но я теперь поделил их на главные вопросы и те, которыми можно будет заняться уже потом.
«Если есть мысли прийти сюда еще разок или даже не один, то хорошо было бы запастись местными деньгами побольше. И сделать хоть какие-то паспортные книжки себе и Клее. Вряд ли мы сможем приходить вместе, если она станет Доброй Королевой, а я просто захватчиком под свое мудрое правление части земель сатумских. Но все может быть, судя по восторгу от всего самой Клеи, она точно не откажется так просто попасть в другой мир, на целое тысячелетие опережающий ее собственный. Очень уж ей местная жизнь зашла, будет теперь мечтать попасть сюда еще хотя бы разок».
Возвращаюсь в номер, откуда забираю Клею на обед. В этот раз пошли в столовую, чтобы не терять время в ресторане.
Клею немало позабавил принцип выбора блюд самому, скользя мимо витрин со своим подносом. Она сразу же загорелась идеей поставить подобную подачу в будущем женском хамаме, как тихонько призналась мне за столом.
Но я только кивнул головой, не собираясь в столовой вступать в дискуссии, благо как раз сейчас мне есть, что сказать. Поэтому терпеливо дождался нашего возвращения в номер:
— Клара, не до хамамов тебе будет сейчас. Впереди нас с тобой ждет отражение атаки степняков на Протве. Потом ты уже не сможешь так просто общаться с прежними подругами, которые тебе пока в рот смотрят. Как узнают, что ты — настоящая магиня, так общение с большинством сразу же прекратится. И снова пойдут всякие слухи про странную смерть Крома, — пришлось сурово напомнить женщине имеющееся сейчас положение вещей. — Тебе тогда придется уходить за горы, положить свою жизнь на служение народу Сатума. Так что про будущий хамам в Асторе можешь даже не переживать. Теперь подобные заведения станешь сама строить в Сатуме, на территории будущего королевства.
Хоть и жестоко про такое напоминать, но Клея должна понимать, что у нее теперь пути назад точно нет.
Клея сразу помрачнела, но потом все же признала мои слова, что с прежней жизнью у нее все заканчивается.
— Когда наше положение в Сатуме укрепится, перевезешь своих детей. Тем более молодой Кром должен сам оказаться незаурядным колдуном. Будешь из него воспитывать своего наследника, будущего короля всего Сатума. Он сейчас правильную школу жизни в казармах Гвардии проходит, такая жизнь и обучение ему очень помогут дальше. Ну, и тебе станет надежным помощником! — утешаю я Клею.
Глаза у Клеи снова расширяются, ее сын станет настоящий королем огромной страны.
— Если мы сможем победить сто пятьдесят основных дворянских семей с их воинами и бандитами! — напоминаю я ей. — Придется воевать без всяких шуток и жалости. Или мы — их, или они — нас!
— А твой Ольг? С ним как? — спрашивает Клея про нашего с Гритой первенца.
— Наверно, тоже сможет стать Магом. Поэтому его жизнь тоже приведет за горы. Надеюсь на такое, откровенно говоря. Сама же знаешь, Магам не так просто жить в Асторе, очень они все-таки непопулярны, — мягко говорю я.
Потом я изучаю местные сети, Клее сам подписал буквы в азбуке с асторской транскрипцией, теперь она ее учит.
Вскоре я вызываю такси, которое везет меня в местный аэроклуб, где летают на парапланах, самолетах и прыгают с парашютами. Хочу узнать, на что я могу рассчитывать именно здесь, во Владикавказе.
После долгих переговоров и консультаций понимаю, что мотора совсем без электроники здесь нет и ничего подобного владикавказский аэроклуб мне предложить не может.
— Если где и можно найти подобное чудо, то только за границей, где есть исторические кружки. Или в Москве с Петербургом, там есть подобные объединения! — услышал я в ответ на свои вопросы.
«Ну, тащить в горы тяжелый мотор с еще несколькими канистрами бензина и масла вообще-то было бы возможно. Нанял бы пару крепких парней и микроавтобус доставить через границу поближе к Храму. Там бы сложили все за домом на косогоре, чтобы мне хватило побегать на пару часов подъема до храма. Я сам бы забрал все по очереди. Но вот как Храм переправит сам мотор с его электронной начинкой в блоке управления — почти стопроцентно отрицательный ответ. Поэтому пока придется довольствоваться мягким парапланом из самых современных тканей. Чтобы хотя бы спускаться от Храма до Сторожки не половину дня, а всего половину часа. И поднять его обратно мне одному вообще будет не трудно. Ну и на случай срочного отступления параплан может пригодиться, если взлететь с высокой башни или крепостной стены осажденной цитадели. Весит он всего пять-десять кило и в сложенном состоянии выглядит, как обычный рюкзак», — решаю я.
Можно было бы и в Грузии поиском парапланов заняться, но там все же желательно с настоящими документами оказаться. Наши левые подделки, даже если мы успеем их тут смастерить, точно проверку на границе не пройдут, как я заранее понимаю.
Поэтому я пока совершаю пробный полет на параплане с инструктором и мне все очень нравится. Становится понятно, что с поднимающимися потоками воздуха над Норнийскими нагорьями я смогу уверенно до той же Протвы долететь.
«Каждый раз экономить половину дня на надоевшем уже спуске к Протве или в том же Сатуме так же спуститься с перевала! Очень дорогого стоит! Да я даже с первого перевала, летом, конечно, могу по каньону до самого Храма долететь!» — заранее радуюсь я подобному ускорению моих уже здорово надоевших переходов.
— Летать в горной местности желательно только на рассвете или перед заходом Солнца! — объясняет мне молодой парень, инструктор по парапланеризму.
И зовет совершить спуски с ближайших гор, которых вокруг Владикавказа немеряно имеется. Я, конечно, сразу же записываюсь на обучение по экспресс-методу и в горы тоже собираюсь отправиться.
Поэтому возвращаюсь в номер, где сам с восторгом, переполняющим меня после полета, разговариваю с Клеей:
— Не смогу я долетать пока от той же промзоны до Третьей Башни, как очень хотелось бы, всего за пару часов. Зато смогу из Храма планировать до Протвы или еще куда подальше, экономя примерно половину дня на дорогу! — радостно рассказываю я Клее свои планы. — Ну и с третьего перевала летом можно будет спускаться далеко на сатумские равнины всего-то за половину часа. Заодно поучусь летать какое-то время, может потом на параплан с мотором созрею.
Клея не понимает, о чем я ей говорю, приходится найти видео на экране ноута и показать ей.
— Летать по воздуху? Все же поймут, что дело не чисто? — удивляется она.
— Ну, на самом деле никакой магии в подобном спуске нет, но народ именно так подумает. Только такое важно в самом Черноземье. Ведь на той стороне гор мы вообще не собираемся скрывать, что сами Маги. В самом Сатуме нет такого неприятия Магов, ведь Беды там не случилось, еще они почти не имеют реальной силы. Поэтому их никто не боится, дворяне используют только, как придворных клоунов. Потушить свечу или закрыть окно толчком маны — вот и все, на что они способны. Даже не понятно, откуда там такая силачка, как ты, вдруг собственной персоной взялась?
На что Клея только пожимает плечами, а я думаю, насколько велика роль личности и случайности в истории.
'Если бы не она и ее весьма высокий магический потенциал, я бы даже и не подумал самому переходить горы следом за степняками. В лучшем случае построил бы дорогу и потом все время держал людей в горных крепостях, ожидая ответного нападения сатумцев, — рассуждаю я.
— То есть не я бы лично держал, уже городу пришлось бы выделять воинов и немалые средства на свою оборону от мести дворян Сатума', — признаю я ту невероятную случайность, что моя бывшая подруга Клея оказалась самородком невероятной для Астора силы.
И с какой высокой долей случайности я сам смог привести ее в Астор. И в первый, и во второй раз.
Так что принимаю у Клеи экзамен по знанию нашего алфавита, который она сразу же отбарабанила на отлично и веду ее по магазинам в награду. Сам заодно присматриваюсь к ювелирным отделам, ломбардам и всякой нумизматике, где могу попробовать реализовать золотые николаевки. На самом деле уже все нашел в сети, переписал, теперь только сам внимательно разглядываю нужные мне места.
Но с Клеей рядом ничем подобным заниматься все же не стану, слишком она все же приметная на самом деле по своей яркой внешности.
Поэтому после активного шоппинга и раннего шикарного ужина начал обзванивать ювелирные магазины, лавки нумизматов и даже ломбарды, чтобы составить себе первоочередной список посещений.

----------

Глава 16

Глава 16
В списке подходящих мест для разных продаж у меня имеется один нумизматический подвальчик с хорошим, по многочисленным отзывам других коллекционеров, хозяином. Который за деньгами сильно не гонится, поэтому сам по общему мнению выступает приличным коллекционером.
Еще два ювелирных отдела в торговых центрах и два отдельных магазина, где принимают за наличные разные изделия из драгоценных металлов. И не только их, конечно, но занимаются подобными вещами активнее всех. Подменяют местные ломбарды, давая немного больше рублей за грамм золота. Неофициально, вроде, но отзывы такие есть, значит, мое появление именно в данных местах будет иметь положенный смысл.
«Понятное дело, разница между маленьким обручальным колечком за пятьсот рублей и моей драгоценностью — слишком большая. Ну, мое дело — спросить, там уже можно поторговаться или просто отказаться», — решил я ни о чем особо не переживать.
В одном из ювелирных магазинов я даже сдавал сорок лет назад одно подобное украшение, но хозяин там уже поменялся, поэтому новый меня не знает.
Реальные отзывы в сети о нем так себе, конечно, имеются. Пишут, что готов покупать задешево, настоящей цены никогда не дает, еще очень наглый и понтоватый до крайности.
— Ну, оно даже к лучшему, а то бы у старого хозяина сразу очень много вопросов возникло к моей, совсем неизменившейся за сорок с лишним лет внешности, — признаюсь я Клее. — Новый хозяин ювелирной лавки никогда меня не видел. Правда, если сын прежнего хозяина теперь там рулит, то мог слышать про странного продавца редкого украшения с чистыми камнями. Да еще совсем без каких-то пробирных штампов. Увидев новое украшение примерно такого же уровня, может решить, что я тоже сын того старого продавца! — улыбаясь, поведал я Клее про всякие подобные возможности. — Поэтому в ту лавку пойду в самом крайнем случае. Ну, в любом случае последней ее навещу, хотя отзывы про хозяина нам вполне подходят!
— Еще нужно как-то на местный криминал выйти, чтобы заказать нам по паспортной книжке, — говорю Клее, поднимающей голову от детской книжки. — Самой такой простой подделке, чтобы показывать в кассах и салонах связи. Все равно границу и так спокойно переходим.
Она уже читает первые слова, пытается все правильно понимать, выучила за вечер несколько десятков слов. Клея и так очень умная женщина, а с подпиткой от Храма станет просто невероятно крутой насчет всякого быстрого обучения. Точно за пару осьмиц начнет реально понимать и неплохо разговаривать на русском языке.
Уже говорит мне в ответ правильные ответы на мои вопросы именно на русском, в общем, старается вовсю.
— Моя помощь тебе нужна? — сейчас спрашивает она.
— Нет, ты правильно ситуацию не поймешь все равно. Когда нужно еще разговаривать, а когда уже быстро начинать мочить. Может уже совсем не оказаться времени что-то говорить, — объясняю я ей. — Но книжка и тебе нужна, и мне новая, а то по старой мне уже семьдесят с лишним лет.
— Наших лет? — поражается Клея.
— Нет, не все так плохо, милая Клара, только наших, ваши-то откуда здесь возьмутся? — весело улыбаюсь я.
Семьдесят асторских лет — почти сотня наших, очень солидный возраст.
Так что прогулялся до нумизматического подвальчика, продемонстрировал там золотую монету и получил заказ на покупку пары штук. Одну самому нумизмату, вторую его другу, когда тот деньги соберет.
«Если вообще соберет когда-нибудь?» — вздохнул я.
«Но это всего шестьсот долларов в рублях получается, — понимаю я. — Пора серьезно задуматься, нужно ли мне еще связываться с продажей драгоценного украшения, которое принесет несколько десятков тысяч рублей? Примерно к сотне тысяч в самом вероятном случае. Ведь имеющихся денег вполне хватит прожить нам с Клеей две осьмицы. Мягкие парапланы вообще не очень дорогие, за пару тысяч долларов купим мне и Клее по одному хорошему. Еще тысяча уйдет нам вместе с ней полетать, мне для серьезного обучения, ей — только попробовать, когда научится немного разговаривать», — задумываюсь я.
Но потом все же прихожу к мнению, что рискнуть обязательно придется:
— Для максимального обучения насчет полетать тоже необходимо пару тысяч долларов потратить. Самые лучшие, крепкие и легкие парапланы здесь по три тысячи долларов стоят, нам экономить самим на себе нет никакого смысла. С подобными покупками денег на паспортные книжки вообще не остается, придется в следующий раз сразу сильную суету начинать. И опять же по деньгам начинать беспокоиться, потому что останутся какие-то сотни рублей.
Клея кивает мне головой, смысл денег в современной России она уже правильно понимает. Когда ты обеспеченный человек, живешь в приличном отеле и питаешься в недешевых местах, хорошо одет и воспитан, то с той же полицией тебе сталкиваться просто негде. Вокруг тебя очень спокойная атмосфера, не нужно никому ничего доказывать и ставить себя.
Совсем другое дело получается, если ты монеты не имеешь в приличном количестве, проживаешь в дешевых ночлегах и общаешься с разными подозрительными людьми. Сам образ жизни окружающих тебя людей заставляет все время быть готовым к какому-то подвоху и прочим проблемам.
— Придется показывать свою силу и характер, все подобные стычки попадут в полицейские записи, — объясняю я Клее. — Так что хороший запас денег на будущее нам все равно необходим.
Другой возможности решить свои финансовые проблемы, кроме продажи вообще не нужной мне в своем мире драгоценности, больше на горизонте нет. Или придется ограбить какой-нибудь магазин в невидимости? Если снова не начинать заниматься лечением больных, только организовать и наладить довольно непростой процесс на настолько коротком отрезке времени весьма хлопотное дело.
«Тот же дядя Тенгиз со своей мафией вряд ли появится так просто и быстро около меня. Уже не советские, относительно простые люди вокруг. Здешнее общество уже сильно разделенное по уровням, без правильной рекомендации так просто ни к кому не подойдешь», — уже успел убедиться я сам.
Обедая и ужиная в дорогих местах, сам постоянно вижу, как подводят людей друг к другу знакомые и серьезно представляют. Видно, что процесс хорошо отлажен, так просто подходить и общаться вообще не принято. Мы с Клеей сами сидим и разговариваем только друг с другом, и к нам вообще никто не лезет.
— Так что придется все же продавать браслетик, Клара! — говорю я Клее и ухожу из номера, собираясь посетить по очереди два ювелирных отдела в торговых центрах и два отдельных магазина.
В отделах хозяев пока на месте не оказалось, договорился только с продавцами о времени встречи. Зато в обоих магазинах один хозяин оказался на месте, второй тоже потом быстро подъехал по звонку продавца.
Услышав о браслете цены немалой, подобным украшением заинтересовались оба, но один предложил сорок тысяч рублей, второй немногим больше, всего сорок пять.
Чего-то подобного я поначалу и ожидаю, что цена будет совсем неприемлемая.
Явно ведь понимают, что драгоценность из тех, которые за полторы сотни, если не две сотни тысяч стоят, ведь тут золота граммов сто одного и солидный чистый рубин имеется. Работа весьма тонкая, только на современную российскую совсем не похожа. Когда на браслет пристально смотришь, что-то из времен древних финикийцев и египтян приходит на память. Подобному украшению место в здешнем археологическом музее, конечно, по самому большому счету. Поэтому продать его не так просто, но оно всяко за сто пятьдесят тысяч стоит даже на перекуп.
«Вещь аналогов здесь не имеет просто! Значит, должна стоить очень дорого! Но для особого покупателя!»
Поэтому я озвучил цену в сто сорок пять тысяч и сказал, что зайду через пару дней за ответом. Пока никаких преступных намерений не обнаружил, поэтому с хозяевами пары отделов тоже встретился, но с похожим результатом. Все же странное для Земли украшение, и камень чистый, и золото красивое, и работа очень тонкая, но выглядит совсем непривычно для здешних ювелиров. Они так сами не работают и никогда подобной красоты не видели.
Но я особо не тороплюсь, понимаю, что красоту украшения из моего нового мира ювелиры должны понять немного попозже после того, как смогут разглядеть браслет.
— Все равно по цене чистого лома продаю, а не как редкое и красивое украшение крутой работы. Здесь подобной вещи ни у кого нет и не может оказаться, — так и сказал каждому интересанту.
За два следующих дня Клея вполне освоила русский язык, теперь изучает нижнее белье по набранным мной проспектам, еще вовсю дегустирует нашу и кавказскую кухню.
Я пока каждый день посещаю аэроклуб, летаю с инструктором по горным маршрутам и теперь понимаю — начинать спуск именно с края площадки перед Храмом — именно самое то, что доктор прописал.
— Особенно с раннего утра, когда Источники уже зарядились в Храме и пришла пора возвращаться в Астор! — прямо восторженно рассказываю подруге. — Представляешь, за половину часа в свободном спуске преодолеть половину дня непростого пути, потом пролететь над Протвой и приземлиться где-то еще дальше. Нужно только подобрать место подходящее, чтобы лишних зрителей там не имелось и моим людям оказалось нормально меня ждать.
На память сразу же приходит хутор Клиса Верного, сейчас он, наверно, заброшен совсем или уже другие люди там живут. Но хутор находится прямо сразу около реки, а я бы хотел улететь гораздо подальше, если получится. Хотя бы до основной дороги добраться за десять минут полета, чтобы не тащиться еще лишний час-полтора верхом на лошади.
— Тогда можно будет из Храма за пять-шесть часов прямо до Астора добираться! Представляешь, Клея! — возбужденно говорю я. — Мне уже скоро будет все равно, что подумают и расскажут другим черноземельцам крестьяне, которые разглядят мой параплан. Маг я или нет все-таки? Поэтому могу летать без проблем. Где-нибудь на дороге меня будут мои охранники ждать с лошадью! Они уже давно привыкли, что я сам использую сильно непонятные вещи, которые принес откуда-то в Черноземье. Тот же мой бинокль или громыхающее оружие из этого мира многие гвардейцы и Охотники видели. И даже могли разглядеть результаты его работы! Все же двоих Магов именно из него я на Севере пристрелил!
Клея тоже ездит со мной летать, но все же заметно побаивается самого ощущения полета. Сама очень нервничает и мне кажется — она точно не справится со стропами и воздушными потоками в одиночку.
— Тебе подобное умение не слишком уж так необходимо. Чтобы Источники заряжать, ты все равно одна кататься в Храм не будешь. Это сейчас только мое дело. От армии своей тоже пропадать не должна надолго, больше, чем на половину дня. Так что тайное снабжение тебя хорошо заряженным шаром Источника — мое главное дело, — объясняю я ей. — А с твоими полетами можно прекратить тогда! Как сама думаешь?
Подруга с большим облегчением попросила ее больше не заставлять мучиться, что я ей сразу разрешил.
— Олег, я весь полет трясусь от страха, ни руки, ни ноги не двигаются! Прости за бестолковость — но не мое дело, чтобы летать под облаками! — тут же призналась она. — Если очень надо, то, наверно, смогу себя заставить! Но не уверена все же в том, что смогу хоть когда-то лететь сама, без учителя!
Поэтому теперь в аэроклуб езжу я один, Клея гуляет по городу или сидит в номере, изучая пока наш общий ноутбук. Через два дня навестил ювелиров со своими магазинами, услышал от одного крайнюю цену в пятьдесят пять тысяч рублей, но вот второй заинтересовался всерьез, предложил уже серьезные деньги, девяносто пять тысяч рублей.
«Наверно, есть на примете женщина из богатых, кому подобная вещь будет интересна, — догадался я. — Чтобы только у нее одной такой браслет был во всем Владикавказе? Или даже целой России?»
Когда сам молодой ювелир, весьма смазливый местный осетин, взвесил браслет в своей комнатке, проверил камень всеми способами, тогда и предложил свою типа последнюю цену.
Я сделал вид, что задумался и сказал — сто двадцать пять тысяч, тоже понемногу скидывая стоимость. Но верный клиент или клиентка у ювелира точно имеется, так что еще через половину часа мы сошлись на сто пятнадцати тысячах.
Я решил, что больше не стану торговаться, данной суммы нам с лихвой хватит с Клеей и еще останется на всякий случай. Но тут молодой наследник моего знакомого когда-то ювелира меня здорово удивил.
Я думал, он достанет прямо сейчас не такую уж большую сумму для богатого дельца в четыре с половиной тысячи долларов из ящика стола или сейфа, просто без лишних разговоров обменяет деньги на редкое украшение. И мы счастливые разойдемся каждый в свою сторону без дальнейших разговоров.
Только он достаточно смущенно сказал, что ему требуется время собрать подобную сумму.
— У тебя нет при себе небольшой пачки наличных? — сделал вид, что сильно поразился я.
Но он что-то начал жаловаться на трудную сейчас жизнь, хотя раньше в разговоре все время пальцы гнул, хвастая, насколько он богат.
— Давай я послезавтра куплю браслет. Нужно денег достать, сейчас лишних нет, все в дело вложены! До последней копейки! — услышал я стандартную отмазку и сразу понял, что мне нагло врут в лицо.
И про деньги, и про дело, и что достать нужно.
«Все у него есть, только рассчитаться по-честному паренек все-таки не собирается. Ну, его ждут серьезные проблемы, но таков его личный выбор», — только пожал плечами я сам, соглашаясь встретиться послезавтра.
«Значит, все-таки решил меня кинуть как-то. Ладно, придется подготовиться. Заодно есть возможность побольше денег достать. Правда, тогда с оформлением паспортных книжек именно во Владикавказе придется обломаться, — решил я. — Да и ладно, не так уже они нужны, когда есть большие деньги! И еще обязательные артефакты невидимости!»
Договорились, что я подойду послезавтра к семи вечера в его магазин, к самому закрытию, тогда все и случится.
Поэтому я сразу же по возвращению в номер зашел на сайт агентства, где купил на девять часов вечера в тот же день два билета первого класса в отдельное купе до Кисловодска. Но бронировать отель не стал на всякий случай.
В люксе мы уже прожили пять дней, Клея совсем освоилась в номере и в местных магазинах. Вот салонов красоты еще побаивается, хотя ее туда очень сильно тянет все попробовать на себе самой. Поэтому в свободное время провожу рядом с ней пару часов с ноутом, пока ей делают разные процедуры.
Нашел и распечатал уже под сотню бумажных листов с разными нужными технологиями и более высоким уровнем фельдшерского дела.
— Завтра уезжаем отсюда. Хозяин одной ювелирной лавки хочет получить браслет совсем бесплатно. Придется его здорово огорчить. Но нам лучше тогда уехать отсюда и вернуться в город уже перед самым возвращением, — объясняю я Клее причину отъезда. — Впрочем, можем даже сюда не заезжать, наймем машину пораньше. В том же Беслане.
Сама Клея искренне хочет прокатиться на поезде и побывать в курортном городе, где все еще красивее и наряднее.
— Нас не будут потом искать во Владикавказе? — интересуется Клея. — Нужно тебе такое вообще?
— Вряд ли, чтобы хозяин лавки потом заявил в полицию. Он сначала попробует найти меня сам, потому что явно не по доброму согласию я ему браслет должен отдать. Позовет несколько серьезных людей, чтобы я лишнего не спорил, скорее всего, то есть сам закон нарушит по довольно тяжкой статье. Поэтому, когда придет в себя, начнет поиски через местных бандитов. Только нас здесь уже не будет, проживем в Кисловодске еще осьмицу и вернемся сюда, чтобы сразу поехать на границу, — так я прикидываю нашу будущую жизнь.
Так что к пяти часам я на такси доставил два солидных чемодана, купленных недавно, в камеру хранения на железнодорожном вокзале, где оформил багаж на две разные квитанции. Потом вернулся обратно, но в шесть часов вышел из гостиницы. Договорился, что Клея уйдет из нее в восемь вечера и будет ждать меня в кафе около железнодорожного вокзала. Как мы с ней договорились заранее и даже места заказали.
— Думаю, мне одного часа хватит, чтобы со всеми проблемами разобраться, но взял еще час на всякий случай. Ты спокойно жди меня в кафе, я тебе позвоню по скошу, когда окажусь рядом, тогда отправишься на вокзал.
— Почему по скошу? Ты мог бы мне тоже купить смартфон! — удивляется Клея, но я говорю ей, что так надо поступить.
Ей я ничего покупать не стал, потому что не надо вообще, и одного местного аппарата нам хватит. Да еще ее учить долго придется им пользоваться, а у меня уже и так голова раскалывается от постоянных объяснений своей подруге. И еще весомая причина имеется не разговаривать нам между собой по мобильникам.
Сам занял присмотренное место для наблюдения в кафе напротив самого ювелирного салона после шести вечера.
«Не так подобное наблюдение мне обязательно. Ведь сознания посторонних людей я почувствую сразу. Но вот есть выработанная давно в Черноземье полезная привычка, что предварительное наблюдение самый простой и понятный способ заранее избежать многих проблем», — говорю себе.
И поэтому теперь с большим удовлетворением наблюдаю, как в половину седьмого в ювелирный салон уверенно зашли двое крепких немолодых мужчин довольно криминального вида, но больше почему-то не вышли до самого закрытия салона.
«Ага, темка с ограблением серьезно уже закрутилась! — все правильно понимаю я. — Вот уже и грабители прибыли на место будущего преступления. Осталось только жертве там оказаться!»
Ровно в семь вечера я постучался в тяжелую дверь уже прикрытого пять минут назад ювелирного магазина. Продавец и вооруженный охранник только что ушли с работы, я их в лицо уже хорошо лично знаю.
«Значит, там остался хозяин и пара налетчиков. Интересно, он покажет, что они в сговоре или попробует обставить все так, что это на него напали? — довольно интересно становится мне. — Ну, и меня грабанут заодно на браслет или деньги, а он как бы не при чем окажется?»
Хозяин ее сразу же открыл и пропустил меня в свой кабинет через торговый зал. Сознание пары засадников я чувствую в коридорчике, ведущем к черному ходу, тяжелые нетерпеливые мысли грабителей сам хорошо понимаю.
«На лице у него явно видно волнение, понимает, что дело серьезное намечается. Но я должен сначала засветить браслет обязательно, без него никакого нападения не случится. Вдруг его с собой не принес почему-то, и тогда все приготовления окажутся пустыми хлопотами? Вообще тут в салоне, перед ним и за ним тоже везде камеры стоят. В своем салоне, наверно, молодой хозяин уже их отключил, чтобы не пошла запись настоящего грабежа и еще нелегальной сделки по покупке драгоценности не совсем легального происхождения. Около черного хода, наверно, тоже отключит, ведь своих наемников через них точно выпустит с моим бесчувственным телом. Наверняка, где-то там совсем рядом припаркована их машина. Но вот на выходе из салона и дальше по улице мое лицо обязательно попало и еще попадет на уличные камеры. Хорошо бы все устроить так, как будто никакого ограбления не случилось», — решил я, ознакомившись с предварительной обстановкой.
— Собрали деньги? — только и поинтересовался у хозяина, как меня попросили первым показать браслет, чтобы еще раз его посмотреть.
— Деньги против браслета! Давайте так взаимно поступим! — весьма настойчиво сказал я.
Поэтому хозяин, сделав обиженный вид, набрал невидимый мне код на сейфе и, распахнув дверцу, выложил заранее отложенные пачки рублей на стол.
— Здесь ровно сто пятнадцать тысяч! — уверенно произнес он и снова ведь соврал, как я почувствовал.
На него же и я положил браслет, достав его из рюкзака за спиной, дал время хозяину удостовериться, что он тот самый.
— Он самый! — через несколько минут тщательного осмотра подтвердил хозяин ювелирного отдела, подцепил рукой и ловко закинул браслет в сейф.
На столе остались лежать только мои деньги, к которым я как раз потянулся, чтобы тщательно посчитать их.
Теперь жду от него следующих действий, однако молодой проходимец меня не разочаровал. Захлопнув тяжелую дверцу сейфа, он глубоко вздохнул и очень громко прокашлялся, явно, что искусственно. Я тут же почувствовал, как стоящие около двери боевики стремительно рванулись из коридорчика в кабинет.
«Захлопнул сразу сейф, не хочет рисковать, что и его тоже под шумок самого ограбят. Но ни к чему ему видеть, как получат свое бандиты», — успел подумать я, как дверь распахнулась и две крепкие фигуры бросились ко мне из полумрака коридорчика.
До них всего три-четыре метра, но одно лишнее мгновение у меня все же есть. Поэтому первым делом я приложился по затылку продолжающему возиться с сейфом хозяина и тут же повернулся к бандитам.
Уже со спины услышал гулкий удар хитрой головы о дверцу сейфа и шум падающего тела.
«Один с прямо настоящим кинжалом, второй за ним с пистолетом в руке! — вижу я. — Серьезные мужики, цацкаться не станут!»
Поэтому не выхватываю свою «беретту», ведь настоящая перестрелка в кабинете директора мне не нужна. А, обнажив оружие в ответ, получу несколько выстрелов в упор. Купол все отобьет, но лишний грохот и демонстрация моей неуязвимости мне так заметно все же не требуется.
Все подобные расклады я уже заранее прикинул не раз, поэтому действую, вообще особо не задумываясь.
Первому бандиту, уже оказавшемуся совсем рядом со мной, прилетает по голове как бы только моей рукой в стремительном выпаде. На самом деле удар усилен маной, поэтому он молча, но весьма громко валится на деревянный пол, прикладываясь лбом в паркетину. Второму, пытающемуся обежать падающего напарника, такой же самый удар приходится в боковую часть головы. Он тоже с грохотом, снося пару стульев вдоль стены, летит на стену и валится пол.
Я тут же отпинываю его пистолет в сторону, проверяю притихшего хозяина ювелирного салона, убеждаюсь, что он еще в бессознанке.
Надеваю на кисти плотные резиновые перчатки из кармана, ведь решил снова не оставлять отпечатков пальцев в данном временном периоде. Понятно, что теперь меня легко найдут по всяким биоматериалам, но и отпечатки лишним спрятать не будет. Отпечатки можно получить быстро, а результаты по биоматериалам по полтора месяца ждать обычно приходится.
Его вяжу самым первым одноразовыми наручниками по рукам и ногам, он получил слабее всех, только мне еще здесь понадобится. Зато пожилые бандиты уже свое действо полностью отыграли, поэтому мне в кабинете хозяина не нужны. Им накидываю пластиковые наручники на руки и ноги, вытаскиваю в темпе в коридорчик, где креплю за локти каждого к разным ножкам очень тяжелого, прямо еще дореволюционного шкафа-сейфа. Ножки именно толстенные, шкаф просто неподъемный, надеюсь, опрокинуть его и освободиться в связанном состоянии у них не выйдет.
«Да, если и вырвутся, я уже буду очень далеко отсюда», — успокоительно решил я.
Закрыл дверь и облегченно вздохнул, потом собрал деньги, быстро их пересчитав, однако сумма оказалась неполная, всего семьдесят семь тысяч. Просто пачки набиты мелкими купюрами, хотя на упаковках обозначены более крупные.
«Наверно, поделил деньги с бандитами, себе треть за наводку забрал! — понял я подобный расклад. — За полторы тысячи долларов на настоящее преступление пошел! Совсем глупый и жадный дурачок, конечно, мне попался! Зато и жалеть его нет никакого смысла!»
— Ты меня кинуть собрался? — ласково улыбнулся поднявшему голову хозяину. — Наверно, камеры здесь отключены?
Спросил и больно ударил его носком остроносого ботинка, чисто по местной моде, по ребрам, после чего послушал долгие стон и многочисленные проклятия с обещанием страшной мести.
Тогда добавил еще пару раз, хладнокровно сломав уже пару ребер, после чего все-таки получил ответ, что камеры точно выключены.
«Даже не врет теперь, догадался, что я могу в сердцах разволноваться и забить его здесь совсем насмерть!» — понимаю я.
Но тут же выслушал новую кучу страшных подробностей неизбежной мести от него и просто ужас каких страшных людей. Которые всем городом за него впишутся и найдут меня абсолютно везде!
— Нигде тебе теперь не спрятаться! Ни на дне моря, ни на самой высокой горе! — пообещал он, но все-таки не угадал, где я точно смогу спрятаться.
«В другом мире, дурашка! Хорошо, что ты про такое никак догадаться не можешь!» — только усмехнулся я на все его страшные угрозы.
«Молодец, сопляк, совсем все же не сдается! Видел бы ты тех же ургов, уж на что страшные рожи, куда местным бандитам против них!» — порадовался я за него и занялся взятием под ментальный контроль сознания преступника.
Когда человек активно настроен против тебя, то на самом деле получается не такое простое и быстрое вообще дело. По сравнению с тем, когда он просто ничего не ожидает и не испытывает в твоем отношении никакого явного негатива.
— Но пять минут жесткого ментального воздействия все равно ломают любую волю, — усмехнулся я, когда молодой мужчина вдруг искренне попросил у меня прощения за свой ужасный поступок и подло насланных бандитов.
— Прощение нужно заслужить. Открывай сейф, там оно теперь лежит, твое прощение! — скомандовал я ему, разрезая пластиковые наручники на руках.
Опять хозяин салона немного поупирался, но все же ввел нужный код, распахнул дверцы сейфа одну за другой. Там меня ждет неплохой сюрприз, не только целая стопка пачек наличности и мой браслет, но еще несколько самых дорогих украшений, даже с десяток паспортов разных граждан и гражданок.
«Ага, да ты, красавчик осетин, еще и натуральным ростовщичеством занимаешься! — радостно улыбаюсь я. — Берешь паспортные книжки в залог на всякий случай!»
Вот такая находка мне реально в тему зашла. Быстро просматриваю паспортные книжки, отбираю пару подходящих для меня по возрасту и одну под Клею.
Остальные кладу обратно, а эти три складываю в рюкзак, туда же отправляются все наличные и украшения.
— Чего тебя уже жалеть? Накосячил, теперь плати большую цену! — обращаюсь я к хозяину, но он только угрюмо молчит.
Понимает, что его самого ответно грабят, но не может поспорить под ментальным контролем.
После чего я проверяю все отделения сейфа, не забыл ли там чего и командую его закрывать. Осталось у меня здесь еще одно небольшое дело, проверить пистолет бандита, валяющийся в углу кабинета. Но сама пушка мне вообще не знакомая, поэтому забирать ее не стал, тем более в нем всего три патрона нашлось в магазине.
«Явно не рассчитывали в реальной перестрелке участвовать налетчики. Только ствол показать, сразу испугать незадачливого продавца браслета, еще им же вырубить из сознания и погрузить в багажник машины. Потом вывезти подальше и выбросить в кусты, да еще поделить между собой восемьдесят тысяч — несложное вообще дело им поручено. Рассчитывают еще что-то с меня поднять, однозначно, когда хорошенько обыщут безвольное тело. Да еще в таком месте, где некого звать на помощь, полностью скрытом от чужих глаз!» — теперь все понимаю я.
Хозяин салона, немного прийдя в себя, хотел было поспорить со мной, только я накинул на плечи рюкзак, разрезал ему наручники на ногах. После чего ментально скомандовал выходить из салона, закрывать его и идти со мной рядом.
Так что через пару минут хозяин закрыл наружную дверь на кучу замков, куда-то позвонил, поставив салон на охрану, как я понял. Все такое время я нахожусь рядом с ним, просто ментально заставляю заниматься привычным делом.
«Уличные камеры нас с ним пишут, мы прямо по-дружески общаемся с осетином, вместе вышли из салона, вместе закрыли двери и дальше тоже идем рядом спокойно», — радуюсь я своей продуманности.
«Кто у него примет какое заявление, если видно, что он все делает без малейшего принуждения, по своей доброй воле? — хорошо понятно мне. — И тема с ограблением сейфа точно не пройдет, раз он не зовет никого на помощь. Вон, недалеко от нас наряд полиции прогуливается, мог бы позвать на помощь! Так ему и скажут в полиции, однако он туда вряд ли вообще отправится теперь».
Вскоре завожу хозяина ювелирного магазина в темноту парка подальше от камер, где мы остаемся совсем одни, как я ощущаю своим поиском. Там уже не притворяюсь добрым и заботливым приятелем, снова накидываю наручники на руки, пристегиваю за локти к фонарному столбу и запихиваю в рот очень аккуратно заранее приготовленный кляп из ножного полотенца.
— Счастливо оставаться! — довольным голосом говорю на прощание неудавшемуся грабителю. — Буду в городе, обязательно навещу, зайду в гости с подарком!
И быстро удаляюсь от истошно мычащего мне вслед бедолаги, рвущегося изо всех сил из пут.
— Хорошо все-таки быть настоящим волшебником! — говорю себе с большим чувством удовлетворения.

----------

Глава 17

Глава 17
Успел я все же устроить в самом салоне справедливую выдачу положенных серег всем нехорошим сестрам красиво и весьма убедительно всего за сорок минут.
Как сразу понял, посмотрев на новые часы, снова типа тактических, которые пришлось купить. Ведь старые «Командирские» теперь крайне непрезентабельно выглядят на руке. Слишком потрепанные и стекло треснуло в нескольких местах, поэтому пришлось поменять на совсем похожие местные, только с гордым названием «Офицерские». Чтобы соответствовать образу самого респектабельного господина без всяких проблем с законом.
Еще пятнадцать минут потратил на прогулку вдоль по парку с бедолагой-ювелиром и оставление его в совсем беспомощном состоянии. Как такое могли бы или даже смогут сформулировать сотрудники местной полиции, обнаружив обессилевшего к утру узника почему-то неработающего фонарного столба в глубине парка.
«Если подобная статья вообще в современном российском уголовном кодексе сейчас есть? — довольно улыбаюсь я, шагая к вокзалу. — Как бы он там совсем не задохнулся, если станет кляп слишком азартно выпихивать и поэтому подавится!»
Но все подобное уже на милости богов теперь находится, даже не хочу думать, что меня самого ждало в случае удачного гоп-стопа, задуманного молодым осетином. Мог бы с прибитой головой так же где-нибудь валяться в кустах, упорно не приходя в сознание.
«Теперь понятно, как он деньги зарабатывает, грабит и кидает своих клиентов!» — хорошо понимаю я.
И себя тоже не обделил, теперь все добытое в рюкзаке за спиной покачивается, лежит сверху на Палантире. Но больше всего радуют паспортные книжки, в одной ее хозяин даже реально похож на меня общими чертами лица.
«На самый первый взгляд похож, конечно, но если присмотреться, то видно, что фотография тридцатилетнего хозяина все же отличается шириной лба и формой челюсти. Люди с профессиональным взглядом, особенно при погонах, подобное различие сразу поймут, а вот в салоне связи или в том же отеле она вполне пойдет», — признаю я, сам внимательно всмотревшись в маленькую фотографию.
«Переклеить фото в готовую книжку гораздо проще, чем с нуля ее оформлять!» — ведь такое знание я уже получил на местных сайтах.
Криминал в городе присутствует, но больше этнический, только занимается всем подряд. Фотографию могли бы легко переклеить, у меня при себе уже есть блок цифровых фото для российского паспорта, но теперь мне к этим людям подход заказан.
Потом задумался про добычу сегодняшнего вечера. На первый взгляд в пачках набрал тысяч двести пятьдесят-триста, свободных наличных у хитрого молодого осетина оказалось весьма солидно.
«Наверно, еще от отца много денег осталось, хотя и сам сынок вообще не промах парень. Решил почти в открытую грабануть клиента, который в полицию жаловаться точно не пойдет. Вообще зря он упорно прикидывался бедным и так долго собирал свободные наличные на покупку браслета, — теперь хорошо понимаю я. — Просто купил бы браслет, не вызывая бандитов, остался бы в хорошем плюсе. А вот теперь в абсолютном минусе оказался и при очень плохих воспоминаниях. Да еще сегодняшнюю ночь ему придется как-то пережить, что тоже не факт. Холодно здесь по ночам, горы рядом, а он совсем легко одет. Поэтому может обессилеть и замерзнуть, но такое уже не моя проблема, а только его самого».
Я пока зашел в первые попавшиеся густые кусты, переоделся в новые вещи и даже новую шляпу, обязательный атрибут для взрослого и самодостаточно мужчины современной России, поменял с темной на светлую. Чтобы не подпадать под описание, которое может выдать мой ювелирный друг, если его как-то случайно очень быстро найдут добрые граждане.
«Если до самого утра там просидит, то наших поисков вообще не будет. Видно, что в нале деньги держит, часто выкупает у людей совсем по дешевке разные украшения и колечки. Еще пачка новых долларов мне попалась в рублевой наличности, теперь вообще проблем с деньгами больше нет, — довольно ухмыляюсь сам. — Ни сейчас, ни на будущее!»
Клея меня ждет в кафе на оговоренном месте, но уже подходя к нему, я серьезно насторожился. Вроде и отзывы были хорошие, но теперь само кафе похоже со стороны на какой-то злачный шалман. Несколько жестко залифтованных отечественных машин припарковано перед входом, все похоже именно на место только для своих.
«Своих джигитов? Или бойцов ММА? Которые всегда готовы проверить чужую смелость?» — догадываюсь я наконец-то, куда сам отправил ненароком Клею.
Я не тороплюсь заходить в кафе, не хочу после сегодняшнего дельца показываться рядом с Клеей. Мое внешнее превращение в другого человека не так сложно отследить, от камер здесь все равно деваться некуда. Поэтому перехожу в невидимость, благо свидетелей вокруг нет и подхожу совсем близко к кафе. Клею саму хорошо видно из-за окна, как красивая женщина постоянно крутит головой, отказываясь от разных предложений одиноких и не очень джигитов. Причем она совсем одна женщина в кафе сидит, но все равно весело посматривает по сторонам.
«Понятно, с кафе серьезная ошибка вышла. Место тут, оказывается — типичный клуб одиноких сердец сержанта Пеппера! Чисто для здешней боевой молодежи заведение, поэтому определенно будут проблемы!» — грустно усмехаюсь я.
Выбрал кафе чисто по отзывам и близости к вокзалу, но явно совершил ошибку с выбором места.
«А сами хорошие отзывы на заведение благодарные пацаны накидали!» — доходит до меня, ведь в них прекрасную шаурму и люля от местных поваров нахваливали.
«Такое все может быть здорово приготовлено, конечно, но в само заведение посторонним людям лучше не заходить. Если не знаешь близко кого-то из здешних авторитетов».
Смартфон у меня выключен, я его выключаю все время, когда посещаю ювелирные салоны и отделы, вот и перед сегодняшним приключением тоже отключил и даже симку вытащил. Кто его знает, какие здесь имеются современные возможности отслеживать мобильные симки? В мое время подобное было без проблем, наверно, и сейчас так же само дело обстоит.
Поэтому звоню Клее на скош, предлагаю поменять место, но в само кафе не захожу, не хочу светить свою засвеченную теперь личность рядом с ней. Да еще массовая драка начнется неминуемо, когда я попробую увести уже однозначно поделенную джигитами красивую женщину. Настолько массовая, что придется всех до единого умелых в рукопашном бою драчунов вырубать из сознания ударами маны, что многие хорошо поймут.
«И тогда сегодня же придется не в Кисловодск радостно путешествовать, а на границу на первом попавшемся такси удирать. Только дела еще не все сделаны, не вся информация собрана и распечатана. Еще бы минимум пару дней нужно в цивилизации провести, а лучше все же три-четыре. И заказанные парапланы придут только через три дня, доставка фирменных изделий целую неделю занимает. Вот тогда можно срываться отсюда, но никак не раньше», — все заранее понимаю и предсказываю я.
Парапланы заказал все же доставить в сам Кисловодск, уже заранее понимая, что не удержусь от возможности очень быстро разбогатеть во Владикавказе. Как только почувствовал явную ложь в словах и обещаниях ювелира, тогда и решил переиграть место доставки.
«Случится какая подстава или нет — в любом случае мы собираемся в Кисловодск. Там все получу, тем более туда доставка быстрее», — решил я еще тогда.
Пока жду Клею на выходе, где за ней увязывается сплоченная компания местных джигитов. Таких, самых авторитетных, явно выигравших среди своих же приятелей первичные выборы по оказанию внимания симпатичной женщине.
Не знаю, что они хотят, решили проверить, настолько они неотразимы или что-то нехорошее замышляют про красивую женщину. Раз один сразу активно побежал заводить машину, а еще трое крепышей обступили Клею и уже слишком настойчиво не дают ей уйти, постоянно хватая за руки и преграждая путь.
Завелись на красивую женщину, которая не догадалась сразу уйти из заведения, как только бросила первый взгляд внутрь кафе. Совсем Клея в местной жизни еще плохо понимает, поэтому не насторожилась сразу же. Да еще просто в ранге крутой магини никого особо не боится, понимает свою великую силу в моем мире вообще без магии. Ведь я сказал меня здесь ждать, поэтому осталась и даже что-то заказала, чем убедила местных парней, что пришла именно сниматься.
«Словами их теперь точно не переубедить!» — понимаю я.
Но подруга ловит мое разрешающее согласие по мыслесвязи, поэтому больше не стесняется. Быстро раздает три подзатыльника самым активным джигитам по очереди. Поэтому ничего подобного не ожидающие парни просто разлетаются по кустам, окружающим кафе. Явно видно, что скоро уже не встанут, если встанут вообще.
Зато водитель задранной отечественной машины ничего такого не видит, включает самую громкую музыку, опускает все стекла и лихо подлетает к снова одинокой девушке-женщине.
Им занимаюсь уже я сам в невидимости, через водительское окно бросаю руку, парень влипает в руль лицом, а Клея бежит в мою сторону. Потом машина подскакивает на бордюре и врезается в кусты, но дальнейшее развитие ситуации мы уже не видим, потому что свернули на дорогу к вокзалу.
Правда, из самого кафе выскочила солидная толпа местных парней, но я уже всунул Клее в руку подготовленный артефакт невидимости. Поэтому мы удаляемся от кафе вообще никем не замеченные, пока разгоряченные парни обыскивают кусты и находят там своих побитых приятелей.
— Сегодня вечером точно будут по городу бегать, искать обидчиков авторитетных парней. Побьют кого-нибудь в сердцах точно! — негромко говорю я Клее, когда мы прекратили забег.
Кажется мне определенно, что Клея слишком переусердствовала по неопытности, отвешивая магические плюхи, но ругать ее я не собираюсь. Ведь сам виноват, что отправил ее в подобное кафе, не присмотревшись к нему лично сначала. Только из него без подобных приключений уже не уйти точно.
Потом, объяснив ей свою промашку и вместе отсмеявшись по поводу далеко разлетевшихся джигитов, мы присаживаемся на лавочку и рассказываем друг другу, как у нас все прошло.
— Клея, ты сразу не поняла, что место оказалось совсем не для одиноких женщин? — спрашиваю я наконец-то Клею.
— Не знаю. Мне все понравилось. Мое появление в этом трактире было, как появление новой звезды на небе! — улыбается моя магическая подруга. — Вспомнила свою молодость, как я первый раз очутилась в Асторе. Как у тебя все прошло?
— У меня вообще хорошо. Денег у нас теперь вагон и маленькая тележка, — показываю я ей пачки купюр и паспортные книжки.
— Тоже забрал, на всякий случай, — пояснил про них. — Теперь все проще получится.
Около вокзала мы расстаемся, я выдаю Клее квитанцию на ее чемодан на колесиках, она накидывает новый платок и новую кофту на себя. Я хорошо понимаю, если мы хотим незаметно уехать из Владикавказа, придется маскироваться и менять внешность. Сам я надеваю солидную купеческую бороду, которую купил заранее, понимая, что в ювелирной лавке меня будет ждать засада. Понимал уже тогда, что внешность придется разительно менять, поэтому сгорбился и шагаю реально, как семидесятилетний человек.
«Просмотрят ведь органы за сегодня камеры на вокзале и убедятся, что вероятный преступник уехал в Кисловодск. Если ограбленный мной ювелир все же рванется в полицию. Или Клея кому-то сломала шею, тогда ее тоже искать срочно начнут», — прикидываю я самые плохие варианты.
Так что встретились мы с ней только в отдельном купе и так тихонько выехали из Владикавказа.
Сначала посетили туалет, прямо в своем купе, по очереди. Мне тоже нужно какое-то время, чтобы разобраться в здешней технике, еще мне не знакомой. Потом сели за столик, заказали себе чая с конфетами и бутылку дорогого шампанского, чтобы дальше ехать красиво. Клея уже успела пристраститься к напитку с пузырьками.
— Двести семьдесят четыре тысячи рублей из сейфа и семьдесят семь тысяч со стола, значит, вместе триста пятьдесят примерно. Еще пять тысяч долларов новыми купюрами, сто тридцать пять тысяч рублей. Шесть солидных местных украшений, можешь выбрать себе, какое понравится, — рассказываю я Клее.
Она быстро рассматривает, но ничего не берет, вещи довольно стандартные. Ведь ей от Крома достались самые лучшие драгоценности, изъятые мной из Башен Великих Магов.
— С теми бы разобраться, Олег… — задумчиво произносит женщина.
— Продавать их смысла нет для нас, только лишнего в Кисловодске светиться. Оставим тогда в Храме на будущее появление в здешнем мире. Итого у нас почти половина миллиона прихода к оставшимся двумстам тысячам рублей. За два параплана, один из которых тандем, я отдал десятую часть стоимости, шестьсот долларов, нужно добавить еще пять четыреста. То есть трофейной пачки почти хватает, спасибо хитрому ювелиру! — рассказываю я Клее наши финансовые дела.
Но ее интересует совсем другое:
— Олег, я смогу забрать с собой чемодан на колесиках и все купленное здесь?
— Сможешь, только понесешь все на себе одна. Я тоже понесу свои вещи, еще два не столько тяжелых, как объемных параплана. Думаю, почти до границы нас довезут, от другой границы тоже что-нибудь придумаем. Но все равно придется половину дня самим вверх подниматься, так что попотеть придется изрядно.
Попотеть Клея согласна, ведь ей останутся все красивые и необычные покупки из здешнего мира.
Рано утром поезд въезжает в здание железнодорожного вокзала Кисловодска, я снова в гриме выхожу отдельно от Клеи. Потом жду ее, мы садимся в такси и начинаем объезжать выбранные мной частные отели, где я рассчитываю поселиться снова без регистрации. В первом не получилось, парень на рецепции наотрез отказался нас принять, а во втором аренда люкса на неделю за наличные без регистрации не вызвала никаких возражений.
Так мы разместились недалеко от местного променада и начали жить в свое удовольствие в очень красивом и даже роскошном городе. Кисловодск прямо натурально продуманный и невероятно удобный для жизни город, все в нем нас искренне радует.
Я все время читаю и распечатываю тексты с ноута, Клея учит язык и посещает всякие массажные и косметические процедуры. Через три дня пришли заказанные парапланы, один восемь кило, второй пятнадцать килограммов. Взял все же один тандем, чтобы спускать что-то серьезно тяжелое или кого-то из своих людей прихватить по случаю.
Но вот через пять дней, уже в самой ночи я почувствовал явное пристальное внимание в нашу сторону от одного из окон напротив. Мы с Клеей как раз вернулись из ресторана и пока попиваем бутылочку «Нового Света» на балконе номера.
— За нами следят, Клея. Только сейчас почувствовал, — предупреждаю ее. — Вон из того окна из здания напротив, где тоже отель расположен. Или из Владикавказа след потянулся, или местные жулики что-то задумали, видя, как мы легко бросаемся деньгами.
— Ну, мы довольно много натворили во Владикавказе, вполне могли нас найти. И здесь красиво живем, не прячемся по темным углам, все время в самых дорогих трактирах гуляем, — довольно равнодушно отнеслась к подобной новости моя подруга.
Уверена, что всем наваляем и никто нас не остановит.
— Ну, пара взводов спецназа с штурмовыми винтовками все же могут пробить купол довольно быстро. Если мы не пустим крутую магию в дело. Вот пяток бандитов или столько же оперов нам ничем вообще не угрожают, — так же спокойно ответил ей я.
— Что будем делать? — теперь спросила Клея.
— Переночуем спокойно. Рано утром выйдем из отеля в невидимости, я вызову такси заранее с номера отеля, — я уже договорился с хозяином красивого микроавтобуса, промышляющего здесь извозом, что найму его задорого прямо до границы.
Понимаю, что теперь бегать по вокзалам, добираться поездами или электричками до Владикавказа уже не имеет особого смысла.
— Почему с номера отеля? — удивилась Клея.
— Мой номер могут слушать. Если за нами следит российское государство в лице полиции или контрразведки. Бандиты на такое вряд ли способны.
Так мы и поступили, нормально переночевали, а в самое раннее время попрощались с ночным портье. Зато он выпустил нас с черного хода, как только за ним закрылась дверь, мы зашли за первый угол, где использовали камни невидимости.
Под невидимостью добрались до неблизкого места встречи с водителем, где погрузились и тронулись в путь.
В комфортном микроавтобусе ехать очень приятно, Клея сразу же уснула сзади на откинутом сидении, я сижу спереди, контролирую водителя и ситуацию. Но ничего не случилось, три сотни километров по горам пролетели за четыре часа, и вот мы уже оказались в Квайсе. Никаких блок-постов и усилений нет, значит, никто не подозревает, что мы рванули в сторону границы.
— Останови здесь! — скомандовал я перед последним поворотом перед российской границей.
— Здесь? — удивился водитель, но послушно нажал на педаль тормоза.
— Клара, выходим! Мы на спецзадании, не говори никому про нас! — я передаю водителю оговоренные деньги и добавляю еще пятьсот рублей на «чай».
— Понял, буду нем, как рыба! — ответил он и побыстрее обратно укатил в Квайсу, когда мы выгрузили объемный багаж.
— Наверно, его все же разыщут, когда спросят у портье с жестким наездом или предъявив служебные корочки, куда подевалась приметная пара из люкса. Но нам уже все равно, чтобы парень теперь не рассказал, — говорю я Клее.
Мы забираем кучу мешков и рюкзаков, я свой солидный чемодан брать не стал, по-простому спрятал его в кустах. Вот Клея от подобного чуда на колесиках не отказалась даже сейчас. Очень он ей нравится своей функциональностью, пусть она пока подобного слова даже не знает.
Границу проходим за два раза, народа на ней много, поэтому свободного места для прохода не так много. Но пронесли часть своего добра, потом уже я один вернулся, чтобы забрать остальное, в основном чемодан Клеи.
Дальше трехкилометровый переход до грузинской границы по обочине дороги, при каждой проезжающей с нашей стороны машине приходится забираться в колючие кусты. Но еще час пути и мы готовимся проходить грузинскую границу, где народа все же поменьше. Так и идем, только Клея сталкивается с одним туристом и валит его на землю, а на меня опять наводится бдительная собачка-нарколог, приходится ей снова отвесить ментального подзатыльника.
Она привычно взвизгивает и убегает, вырвав поводок из рук дюжего пограничника. Пострадавший от Клеи так ничего и не понял, с чувством большого удивления смотрит на пихнувшую его пустоту.
— Устала я все же! — замечает Клея. — Нам же до того места, где нужно в горы уходить, придется весь день с таким грузом шагать!
— Набрала много потому что! — усмехаюсь я в ответ. — Не переживай, пешком не пойдем больше, ноги стирать не станем.
Мы добираемся до заправки, которая расположена в паре сотен метров от границы с КПП и не особо с нее видна.
Там я занимаю место около колонки, но приходится подождать, едущие из России машины, где топливо дешевле, здесь не заправляются. Только и сами местные не часто заезжают, еще через час отдыха на травке за заправкой приехал грузин на дорогом внедорожнике залить хорошей соляры.
Пришлось брать его под ментальный контроль, ибо довезти до Они он нас наотрез отказался. Поэтому мы с Клеей весело погрузились в объемную машину и тронулись в сторону Они.
На машине наши два прежних часа ходьбы мы проехали всего за десяток минут, потом начали выгружаться около приметно обломанного деревца. Покидали наши мешки, тюки и чемодан сразу в кусты, я выдал грузину двадцать долларов за помощь и даже поблагодарил.
«Не хочу, чтобы он обиделся и поднял какую-то погоню. Хочу спокойно дойти до тайника, выкопать Палантиры и так же спокойно забраться в Храм, — решил про себя. — Надоела уже постоянная беготня. Тем более с большим багажом руки у нас здорово связаны, так быстро убегать уже не выйдет».
Была ведь мысль ограбить местных погранцов или полицию, забрать все патроны к «беретте» или американской винтовке про запас, но теперь я не хочу заниматься настолько хлопотным делом. Да еще погоня обязательно будет, а отследить нас с незаметного беспилотника труда не составит. Как я сам смогу прочувствовать подобное наблюдение с небес — вообще не уверен. Поэтому не стану отнимать и воевать, все же патроны для стрелкового оружия не настолько необходимы мне в будущей битве-великом противостоянии на Протве.
«Там все решат арбалеты ополченцев, и моя с Клеей магия», — правильно понимаю я.
Так что начали подъем после десяти утра, а около Храма оказались только к четырем часам дня, насквозь мокрые и в конец уставшие. Так заманались, что только поднялись в Храм, затащили багаж и тут же завалились спать. Клея на Столе, а я на надувном матрасе. Потом, уже в наступившей ночи, я выбрался наружу, раскопал тайник и вернулся обратно, в такое уютное нутро Храма.
Теперь первым делом отправляем Клею с ее багажом, я пока сижу в ноуте, вволю играю в современные игрушки. Потом отправляю оба параплана и часть своего багажа, через день сам забираюсь с Источниками и фузеей в Капсулу.
Оставил здесь все золото и рубли с новыми долларами, трофейные украшения, смартфон с ноутом и часть книг по технологиям. Место становится хорошо обжитым, только возвращаться сюда нужно теперь не раньше данного времени, когда здесь уже все есть, как я понимаю теперь.
Тщательно проверяю установку значков, хотя они не могут никак измениться сами по себе, нажимаю последний значок и привычно закрываю глаза.
«Вот я и побывал в своем времени в новой России. Живут люди, все по-разному живут, но сама Российская республика мне вполне нравится. Не зря старался все-таки, спасал страну от Первой мировой войны и неизбежной тогда революции», — еще успеваю подумать я.

----------

Глава 18

Глава 18
В этот раз справился с восстановлением снова всего за одни сутки, причем, с полным прихождением в себя на Столе. Вот прямо чувствую, что уже готов вставать и работать, что смысла лежать больше нет. И еще серьезно про Клею переживаю, что ее мое долгое лежание вообще не обрадует.
«Интересное ощущение. Только куда оно меня в итоге приведет?» — я помню настойчивые мантры из первоисточников о большом вреде для сознания любого проходимца между мирами со слишком быстрыми посещениями Капсулы.
«С другой стороны, те бродившие между мирами Маги сами изначально не были приятными и светлыми людьми. Все для себя наивысшего могущества в магии искали. Так что со мной у них большая разница имеется, я сам к ней довольно равнодушен. Не живу для нее, а просто использую, чтобы правильно жить», — понимаю я.
Только в этот раз выбора не было никакого, чтобы в новой России еще на три-четыре месяца остаться. И еще хочется самому стать более жестким и просто жестоким. Ведь впереди гражданская война в большой стране, которую сейчас фактически развязываю именно я своим решением строить дорогу в Сатум.
«Гражданская — потому что армии вторжения слишком малы по сравнению с тем количеством воинов, которых может выставить Сатум. Еще ведь и из Терума могут приехать бароны и графы со своими крепкими отрядами. Воевать должны в основном те же местные, только одни за старую жизнь, это дворяне, бандиты и наемники, другие за новую жизнь, там уже весь остальной народ. Который сагитировать и привлечь на свою сторону способна только одна Клея из всех нас, — размышляю я, собираясь вставать со Стола и поправляю себя. — Одна из тех людей, которых я лично знаю!»
Раз так бодренько думаю про еще неблизкое будущее, значит, точно все в порядке со мной.
Клея за время моего восстановления наготовила кучу еды, с запасом хватит на пару дней. Даже сама спустилась за дровами к новой стоянке, принесла хорошую вязанку сухих дровишек.
— Надоело уже здесь сидеть, Ольг. Поэтому, когда только прилетели твои мешки, сходила вниз, теперь есть, на чем готовить, — рассказывает она, а в глазах и на щеках уже видна какая-то нервозность.
Видно, что очень торопится в Астор, с трудом заставляет себя сидеть и ждать меня в Храме.
— Спасибо, Клея, только ты рисковала, что не попадешь в Храм. Он где-то целые сутки стоит закрытый, пока тело восстанавливается на Столе, — предупреждаю я ее.
— Ну, как только мешки появились окончательно, оставалось еще примерно половина дня до такого. Поэтому я за два часа спустилась и за три поднялась с грузом. Ольг, мы когда отправляемся в Астор? Домой уже хочу, к своим детям! Никогда так надолго не покидала их! — реально взмолилась моя магическая подруга самым страдальческим голосом.
Наверно, уже сто раз представила, как раздает всем родным невероятные подарки из далекого будущего и просто обнимает детей.
— Да ты можешь хоть сейчас прямо бежать вниз, твой возница должен ждать тебя в начале дороги. Ведь прошло уже три с половиной осьмицы, как мы уехали, а мы договаривались на три осьмицы. Он и мои охранники должны уже быть на нашей стороне Протвы.
— Правда? Можно одной? — очень обрадовалась Клея и тут же принялась собираться.
Мне еще пара суток требуется для хорошей зарядки Палантиров, поэтому спешить нет никакого смысла. Теперь меня ждет впереди морское путешествие в Гардию и даже дальше, еще придется разок выйти на перевалы. Я подумал, что хорошо было бы третий перевал пробить небольшим туннелем, есть там подходящее место для него.
— Не таким длинным, как второй, но все равно, он сильно облегчит переход степной конницы, ей придется меньше на лигу карабкаться по дороге к вершине и потом спускаться с нее. Осенью и в конце весны подобное облегчение пути явно поможет конникам и обозам. Сначала степным, а потом уже нашим, — только и успел я рассказать Клее свои планы, как она быстро попрощалась и выпорхнула на площадку.
— Передай моим людям, они должны уже стоять около трактира и жить в нем, что появлюсь на второе утро от сегодняшнего! — прошу Клею напоследок.
Решил все-таки не вводить в непонятки своих людей насчет встречи на другом месте. Да ведь еще сам не знаю, куда меня донесут восходящие утренние потоки. Поэтому приземлюсь на поляну перед трактиром, она еще не вся заросла лесом в отсутствие проходки и справного хозяина. Заодно прикину, куда смог бы улететь по самому максимуму.
— Если прямо до Астора, то не постесняюсь приземлиться перед Речными воротами. На глазах у всего города, вот насколько меня достало медленное перемещение. А с Сохатым придется все же что-то решать.
«Когда-то бывшего справным трактирщиком! — со вздохом признаю я. — Если Сохатый не вернется в разум, не перестанет творить откровенную ерунду ради золота, придется отправить его обратно, выкупив полностью трактир. Мне такие помощники около рудников вообще не нужны, там теперь место для людей с совестью и разумом».
Ведь знаю точно, полную зарядку Палантиров придется ждать двое с половиной суток. Одна ночь уже прошла, тем более Клея первым делом, когда появился доступ к Столу, вытащила их из мешка и разложила на подставках по Столу на равном расстоянии друг от друга. Как у нас с ней договорено изначально. То есть уже половину дня они заряжались вместе со мной на Столе, так что теперь ровно двое суток мне придется куковать в Храме.
— Уже набрали по пятнадцать процентов! — проверяю я все Источники на всякий случай.
— Зато потом — красивый и быстрый полет над Норнийскими нагорьями ждет меня, — предвкушаю я довольно радостное для меня событие невероятно кайфового перелета.
Потом я долго стою на краю площадки и смотрю битый час, как Клея с большим трудом спускается вниз, все время оступаясь на осыпях. Явно ее во все стороны перевешивают многочисленные мешки и рюкзаки, но больше всех мешается пусть небольшой, но увесистый чемодан. Набрала всяких современных подарков детям, попроще таких, конечно, но все равно сногсшибательных для местных детей.
Смотрю и размышляю вслух, как уже давно привык за годы одиночества:
— Черт, вот как ее можно так надолго увести из Астора? Она же не сможет воевать без своей большой семьи, будет постоянно рваться обратно. Только таким образом, с огромной материнской любовью, подобные дела никак не делаются. Правда, там уже Клее придется бежать по своей проложенной колее, никуда будет не деться от выполнения долга перед новыми и преданными подданными. Поэтому может все же Клея привыкнуть жить без семьи. Ладно, старший Кром, ему уже четырнадцать лет по земным понятиям. Вполне боевой парень, рослый и крепкий, прошел хорошую школу при Гвардии, может за себя постоять как-то. Как тот же мой Ольг. Но и противники там окажутся невероятно обученные и сильно нацеленные на полное уничтожение самозванцев-захватчиков со слишком революционной программой. Своей матери может помочь хорошо, правда, не стоило бы настолько сильным в теории Магом вообще рисковать. Пока он не пройдет инициацию и хоть чему-то серьезно не обучится, ему за перевалами делать нечего. Молодой Ольг будет мне помогать, его тоже придется вскоре инициировать, — напоминаю я себе.
Впереди кровопролитные для степняков бои на берегах Протвы с хорошо укрепившимся и мотивированным городским ополчением. Гвардия будет контролировать места возможных переправ, мои же люди, расставленные вдоль берегов со скошами на вышках, станут предупреждать меня о подозрительных скоплениях степняков.
«Уверен, степняки сами по себе никогда бы не задумались насчет подобного варианта. Поэтому именно я отвожу, то есть пока отвел и постараюсь снова спасти Черноземье, беду нашествия в сторону Сатума. Но ведь мое личное решение обозначает очень много крови и страданий, которые выпадут на головы простого народа в Сатуме. Сами дворяне на первом этапе точно отсидятся в своих замках и укрепленных городах. Пока не появлюсь я со своей сверхсилой. Вообще еще не очень понятно, как пойдет само вторжение степняков? Через пару месяцев перевалы закроются, не окажется ли так, что оказавшихся на той стороне ордынцев дворянские отряды смогут все-таки перебить до нового лета? Сколько их там перейдет — десять-двадцать-тридцать тысяч? — задумываюсь я, глядя за спускающейся Клеей. — Здесь главное — не количество степных воинов, а умение организоваться у самих сатумцев. Одна надежда, что они не смогут так быстро договориться, хотя бы в пару первых месяцев вторжения».
Вот Клея прошла поляну под площадкой, помахала мне рукой и тут же шагнула вниз, пропав из поля зрения.
— Про пастухов и их страшенных псов она знает, должна обойти их по большому кругу. Если все-таки встретится, легко отобьется, если успеет купол поставить. Понятно, что с одинокой красивой бабой в безлюдных местах сделают дикие пастухи, но вряд ли они станут выбивать ее из сознания внезапным выстрелом из лука тупой стрелой. Как настоящего опасного воина. А с остальными вариантами Клея справится без проблем, — уверен я.
Но все равно переживаю немного, поэтому каждые пятнадцать минут интересуюсь у подруги по скошу, как обстоят у нее дела. Даже параплан уже достал и разложил на краю площадки, чтобы сразу броситься на помощь.
— Чем спускаться бегом пару часов, лучше через пять минут оказаться у нее прямо над головой! — надеюсь я, что никаких проблем для подобного спуска у меня не возникнет.
Хотя в незнакомых еще горах с первыми полетами все может случиться, вдруг какой термик внезапно попадется на спуске. Да и не раннее утро уже, самое безопасное время для проверки маршрута, подобную информацию мне еще только предстоит наработать. Для чего придется вволю попарить над нагорьями, изучая местные особенности движения восходящих потоков.
По итогу Клея обошла с большим запасом пастухов, сразу же встретила возницу на условленном месте. Тут же отдала ему багаж, поразив охранника невероятным для данного времени фирменным чемоданом на колесиках и парой таких же рюкзаков.
Отчиталась по скошу мне и приказала вознице гнать со всей дури домой.
— Ну и славно, что все в порядке! — прямо выдохнул я.
Провел два дня в Храме, полностью зарядил Источники, поставил Пирамиды создавать артефакты, да и махнул вниз с площадки на одиночном параплане, поймав сразу же восходящий поток.
Лететь над осыпями и полянами пришлось недолго, благо активно спускаюсь, потом сбоку вдалеке промелькнула бывшая стоянка Гильдии. Вот над лесными массивами нагорий планирую не так быстро, садиться там почти негде, поэтому придерживаю коней.
На самом деле лететь выходит хорошо, можно минимум до середины дороги от Астора спланировать еще за половину часа.
«Час полета и там два-три часа верхом — так жить станет просто прекрасно», — радуюсь я новым возможностям.
Но прошло всего двадцать пять минут в полете, как я заметил крыши Сторожки и начал активно спускаться. Надо ли говорить, как упали челюсти у моих людей, уже ко всему привычных, когда господин Капитан вдруг появился из-за деревьев и ловко опустился прямо на дорогу перед трактиром под полосой красивой и блестящей ткани.
— Потом все расскажу! — ответил я на потрясенные вопросы охранников. — Сейчас в путь!
— Да, материал качественный, такого у нас нет, — подтвердил их взгляды про красивую синтетику параплана, который быстро собираю в мешок из подобной ткани.
По дороге узнаю, что нового особо ничего не случилось, только меня активно искали из Ратуши последнюю неделю.
— А, точно, я предупредил Главу Совета, что пропаду на три осьмицы. Вот он и беспокоится, что еще не появился. Ведь нашествие все ближе становится, а основной командир пропал неизвестно куда, — весело сообщаю свои мысли по поводу своих же поисков.
На производствах все хорошо, товары выпускаются и продаются, больше никаких заметных проблем не видно.
— Наш теперь посыльный сообщает, что никаких действий заговорщики пока не собираются предпринимать. Нет у них ни одного десятка верных людей, даже за деньги найти не могут, — докладывает мне один из помощников Аписа. — Чтобы кто-то хотел схватиться с гвардейцами в городе, таких дураков уже давно нет.
— Со вторым что?
— Ведется наблюдение, появилась у него зазноба из молодых, помимо взрослой жены. Видно, что деньги лишние завелись, наверно, за особую преданность ему платят. Или ворует монету с тех денег, которые ему на привлечение наемников бывшие Капитаны выдают. Скорее всего, дела обстоят именно так, как мне известно. Господин Апис собирается на данном знании сыграть, вас ждет, господин Капитан, для получения вашей отмашки на проведение операции.
Понятно, скоро начнем вербовать гуляку, раз он настолько доверенный человек, что сам за наемников рассчитывается.
Заодно вдоль того берега проверяю пару километров, на каком расстояние построены защищенные окопы, как правильно забиты в берег заточенные колы, как укрепления прикрыты от стрельбы навесом. Вопросы у меня появляются, нужно кое-что исправить, но в общем и целом довольно простые и дешевые укрепления уже готовы принимать арбалетчиков. Проверяю еще первую вышку от моста, насколько с нее далеко видно. В орлином зрении, которое наблюдателям обеспечат мои артефакты, видно в каждую сторону километров на пять.
— То есть одна вышка перекрывает восемь-десять километров побережья, то есть на сорок километров самого приспособленного к переправе берега потребуется пять вышек. С запасом поставим шесть, сможем контролировать примерно пятьдесят пять километров берега, — бормочу я самому себе под нос знакомые здесь только мне цифры.
— Значит, шесть скошей, шесть артефактов орлиного зрения, шесть артефактов ночного зрения и шесть магических камней, на которых дежурные смогут заряжать артефакты, — высчитываю я надобности для стабильного наблюдения.
Главное в любой битве — правильная подготовка и полноценное снабжение вверенных мне войск!
Ночные артефакты нужны, чтобы что-то видеть ночью. Сам я не верю, что степняки могут попробовать в темноте начать внезапную переправу, но вдруг найдутся реально отчаянные парни.
— Или их очень сильно припрет на подобный подвиг! — допускаю я и такой вариант. — Как надоест гибнуть без всякого толку от метких болтов ополченцев, могут на любую хитрость пойти.
— Скоши уже есть, орлиное зрение еще две штуки потребуются, ночных целых четырех не хватает, магические камни есть все. Придется минимум три раза за оставшееся время в Храме побывать, там сейчас как раз артефакты орлиного зрения создаются, — ставлю я себе новые задачи.
Первым делом теперь появляюсь в Ратуше, где застаю только военную часть Совета.
— Наконец-то, Ольг! — прямо подпрыгивает сам Генс. — Мы уже и не знаем, что делать, куда скакать, раз ты на четыре осьмицы пропал! Вдруг не вернешься больше?
— Прошу прощения, господин Глава Совета! Задержали неотложные дела в Сатуме. Зато все проверил и точно узнал! Дворяне нас, то есть степняков ждут, но никаких активных действий не предпринимают. Никакие оборонительные форты возле спуска с гор не ставят, относятся явно наплевательски к будущему вторжению свирепых врагов! — докладываю я свои фантазии.
Все равно не Гвардии Астора проверять первыми, насколько готовы сатумцы к появлению с перевалов своих соседей по континенту. Первыми вниз обрушатся степняки, очень уязвленные тактическим поражением на Протве, как я вполне уверенно рассчитываю. Еще сильно злые, так что первым сатумским дворянским отрядам я вообще не завидую, растерзают их свирепо и беспощадно.
Донес все до сведения Совета, объяснил, чем буду дальше заниматься. Потом долго гадали, когда в нынешнее лето закончится Великая Сушь в степи, но ни до чего толкового не додумались. Решили, что самые проверенные люди Драгера начнут дежурить на четыре дня пути в сторону бывшего Помра еще через месяц времени.
— Как раз за месяц до окончания лета. По моим расчетам степняки, первые из них, которые самые голодные племена, должны появиться в середине последнего месяца. Или за осьмицу до середины, или после нее тоже через осьмицу-две. Только они сейчас и сами не знают, когда стронутся в нашествие. Потом за пару осьмиц подойдут все остальные, постоят тоже на берегу Протвы еще пару осьмиц, только потом додумаются двинуться на перевалы, — рассуждаю я в Совете.
— Но тут в чем проблема — если гонцы поедут за четыре дня, то опередят тех же степняков на один день всего. Потом нужно созвать ополчение и доставить его с припасами и корзинами болтов на берег, на что тоже один день потребуется, — совершенно правильно сомневается Драгер в способности гильдейцев сильно опередить степную разведку.
— Есть у меня способы сообщить о подходе орды за три дня, — решаю я немного показать мои возможности с магическими артефактами для защиты Черноземья. — Как только разведка Гильдии с моим человеком заметит орду, так он сразу же по скошу сможет сообщить про появление врагов в тот же трактир Сохатого. В подобном случае нам хватит времени с запасом и ополчение выставить, и мост разобрать, и припасы подвезти, и моих людей на вышки выставить для постоянного наблюдения за степняками.
Узнав, что сообщение с разведкой я беру на себя, все Капитаны сразу веселеют на глазах и Совет заканчивается. Я захожу домой за одеждой, целую Гриту и дочку, молодой Ольг пока на службе, сразу отправляюсь в хамам.
Там принимаю доклады от управляющих, обрадовавшихся, что все быстро понимающий Капитан Ольг снова в городе. Выслушиваю своих людей, быстро принимаю решения, одновременно отмокая в хамаме.
— В женском хамаме заканчивается отделка внутренних помещений. Говорят, будет очень красиво, — слышу и я ничего не говорю, данная тема меня особо не касается.
Клею теперь, наверно, тоже.
— На рынке двоих сборщиков поймали на занижении сбора! — тоже не слишком ко мне, потому что на подобное должен отреагировать старший по рынку. — Договаривались со знакомыми торговцами и давали им меньший налог, потом деньги между собой делили.
Ну, такое будет постоянно твориться. все хотят побольше денег получать. Хотя бывшие воины в Асторе очень честные и принципиальные люди, но паршивая овца всегда найдется. Особенно, когда большие суммы денег через твои руки каждый день проходят. Поэтому старшему над рынком лично выдан артефакт правды и магический камень, чтобы проводить регулярные опросы.
— Уволили с рынка?
— Конечно, с позором! — отвечает он мне. — Еще бока намяли серьезно, что всех нас опозорили. И звание наше.
— А с торговцами как поступили? — интересно мне.
— Вычли налог в четырехкратном размере, забрали имуществом и с рынка выгнали, — уверенно доносит мне старший.
— Правильно поступил. Все должны знать, что за попытку обмана будет, — одобряю я его решение.
Лжи не чувствую, поэтому дальше не вникаю. И так пару часов всех слушаю, потому что самое удобное место для меня здесь получается.
Цементом, железом и тканями очень интересуются на юге, но купцы из Бейств просят скинуть оптовые цены.
— Цемента самим не хватает, наверно, какая тут скидка? Ткани можно подвинуться на одну восьмую часть, хотя и так цена самая низкая против ручной работы. Железо наше вообще не имеет конкурентов по качеству, поэтому скидки не будет! — решаю я все очень быстро.
Вечером уже в доме у меня встреча с Дропером и Аписом, разговоры чисто наедине про наши тайные и относительно законные дела. То есть совсем незаконные, но никто из нас угрызениями совести не мучается, все люди взрослые и жизнь понимающие.
— Значит, ситуация вполне контролируемая, вопрос только с тем, что знает и сколько смог навербовать тот второй доверенный посредник? — подвожу я итог.
— Да, Ольг, никаким переворотом или чем-то подобным в городе даже близко не пахнет. Но вот нанять меткого стрелка, чтобы высадить тебя или кого-то из Капитанов наши враги все же могут, — признает подобное положение вещей Апис.
— Я могу поставить сам в домах бывших начальников Гвардии и Стражи подслушивающие устройства, — вспоминаю я про артефакты скрытого глаза. — Тогда все их разговоры наши люди смогут слышать. Но вообще тогда долго придется подслушивать и людей отвлекать постоянно. Еще артефакты будут быстро разряжаться, придется проникать в дома и снова их заряжать. Наверно, проще будет сначала с вторым посредником порешать, правду ли он станет говорить — сами поймете. Если не сдастся и не согласиться на нас работать — тогда его в Быстрицу с камнями на ногах, чтобы никогда не всплыл. Потом уже придется с моими артефактами связываться.
Потом добавляю, немного подумав:
— Всегда так бывает, вроде ничего серьезного у противников не может получиться. А потом раз — и внезапный ход от них, после чего нужно или самим спасаться, или долго и мучительно решать серьезные вопросы. Так что лучше руку полностью держать на пульсе того брожения, которое происходит в домах бывших Капитанов. Еще нужно понимать, что они никогда не смирятся со своим поражением. Требуются серьезные доказательства насчет планирования будущего бунта, чтобы еще раз пройтись и отнять оставшееся добро. Или придется делать то, чего я вообще не хочу, — намекаю я на физическое устранение главных заговорщиков.
Прямо не говорю, потому что убивать Капитанов, даже бывших — очень плохое дело для всего Астора. Одни только подобные подозрения и слухи испортят жизнь всему новому Совету надолго. Может даже навсегда.
После моих заместителей встречаю Трона и Крипа, Клоя уже и так хлопочет на кухне, готовит поздний праздничный ужин. Посидели очень хорошо, мои замы по мастерским выдали мне полный отчет по работе, по деньгам и по имеющимся проблемам. Которые оказались не слишком серьезными, чтобы пришлось вмешиваться уже лично мне.
— Орния завтра придет! — сообщила мне Грита, когда мы уже ложимся спать. — Заходила уже сегодня, но ты был занят, хочет про агентство и строительства торгового дома во дворе трактира рассказать.
— Ну и хорошо, — обнимаю я Гриту, но внутри все же мешает проснувшаяся совесть, что сплю сам с ее же лучшей подругой.
«Это для дела! — успокаиваю я сам себя. — Клее нужна моя близость и поддержка, а она сама мне тоже близка».
Потом делаю давно напрашивающийся вывод:
«Отсутствовал в Асторе целый месяц, но пока никаких серьезных проблем не появилось, одна рутинная мелочевка. Дропер и Апис со всем вполне справляются и без меня, отличных я себе вырастил заместителей. Водера завтра увижу, он уже две осьмицы, как вернулся с Севера».

----------

Глава 19

Глава 19
На следующий день первым делом с утра встречаюсь с Водером на производстве. Постоянная охрана промзоны Аписом увеличена, двое моих людей стоят на воротах, еще двое все время патрулируют периметр в дневное время, пока идет работа. Ночью на воротах никого не остается, но тогда пара охранников бродит внутри периметра, постоянно проверяя замки на кузницах и складе металлов.
Я сказал сюда ставить именно бывших гильдейцев, которым ночь не особо мешает проявлять свою привитую лесным образом жизни высокую бдительность. Тем более масляные лампы со всех сторон немного освещают подступы к промзоне.
Не думаю, что в Асторе вообще найдутся смельчаки пытаться на холодном оружии с бывшими гильдейцами поиграть в ночи. Даже вообще бесшабашные астрийцы не рискнут получить три ладони стали в живот от лесных убийц.
— Все правильно сделано! — хвалю я своего заместителя. — Ведь здесь теперь одного нашего металла на тысячи тайлеров лежит. Не говоря уже про крайне дорогие инструменты и всякие изделия наших кузниц, еще нового штамповочного цеха. Могут незаметно пробраться на территорию и украсть лихие людишки! Поэтому патрулирование обязательно, пусть здесь все время охранники дежурят.
Для массовой штамповки изделий из железа и всяких прочих сплавов теперь построен отдельный цех прямо на месте вывезенных каталонских горнов. Люди Водера используют в нем новые водяные колеса, еще раз серьезно улучшенные, то есть упрощенные самим Водером, которые теперь производятся в моих мастерских для ускорения общего процесса. Так что молоты бьют, штампы-прессы формируют и давят заготовки топоров, лопат, вил, всяких прочих изделий массового производства.
Теперь вся подобная продукция, зарекомендовавшая себя, как особо качественная, влет расходится по тем же степным Бействам через вернувшихся в Астор купцов с дальнего юга. Они, как появились в Асторе и увидели, насколько тут все развилось в промышленном плане и насколько качественные изделия из железа в огромном количестве можно скупать, так вообще не переставая плавают в приморские Бейства и к себе на юг. Поняли, что могут зарабатывать просто огромные деньги, пока между Астором и степью существует вооруженный нейтралитет, а степные купцы не хотят ехать в Черноземье.
«Знают ведь, что скоро война продолжится, поэтому боятся попасть под арест в самом Асторе. И под полную конфискацию имущества и золота тоже. А вот простые пастухи по очереди вовсю продают мне своих баранов, потому что я лично пообещал им полную свободу и неприкосновенность на нагорьях», — понимаю я.
Еще ведь ткацкий цех постепенно превращается в настоящую мануфактуру. Один за другим новые механические ткацкие станки приходят из тех же моих мастерских, где собираются под присмотром Трона. Количество выдаваемых рулонов ткани растет вместе с мастерством работниц, их высокое качество тоже. Поэтому получается самый подходящий продукт для завоевания экспортных рынков наряду с изделиями из нашего железа.
Прямо уже предвкушаю, как потянутся караваны с асторской продукцией в Сатум. Ведь придется открывать там свои лавки для реализации новинок технического прогресса, далеко обогнавшего все сатумские производства. Торговать придется только на территориях, захваченных мной и той же Клеей, поэтому лучше сразу забирать побольше земель и городов. Впрочем, местные купцы, как распробуют новые товары, так начнут так же крутиться между завоевателями и оставшимися в подчинении у старых хозяев землями.
— В ваше отсутствие, господин Капитан, решил удвоить охрану. Теперь и по ночам четверо охранников на промплощадке остается. Благо больше нет никаких проблем в хамамах, чтобы там постоянно охрану держать, еще в цементном и ткацком цехах все спокойно, как в тех же мастерских. На рынке наши люди сами справляются, тем более бывшие воины из мангальной всегда готовы им помочь. Еще сам господин Водер попросил охрану увеличить, потому что вокруг больно много людей стало шляться и из-за частокола подсматривать за работой на промплощадке! — докладывает мне Апис.
— Люди местных кузнецов, наверно? — усмехаюсь я. — Что они из-за ограды могут увидеть? Тут нужно здешних работников перекупать, да не одного вообще, а целую бригаду.
Мы с кузнецом подумали, подумали, да разбили рабочие процессы в кузницах на отдельные составляющие.
— Благо у нас кузниц теперь много, здесь две большие и две средние по размерам, у меня еще две средние. Поэтому есть возможность разделить все производство на отдельные операции, чтобы не приходилось постоянно перенастраивать оборудование! — предложил мне Водер после постройки двух последних, особо крупных кузниц.
Построили целые конвейерные линии для ковки и штамповки металла. Его подмастерья изучают и обслуживают по одной операции, полностью все производство знают только он сам и Глорий, остальные помощники каждый отвечают за свой участок. Таким образом и качество изделий растет, и лишнего никто не знает, что делать дальше.
Уже пытались конкуренты перекупить работников над каталонскими горнами, когда доподлинно узнали про них, что дают металл самого высокого уровня. Сразу двоих переманили высокой платой разово и потом пообещали помесячно в полтора раза больше денег выдавать. Только подобное хищение интеллектуальной собственности случилось уже через шесть месяцев после начала нашей работы с подобными горнами. Ведь к тому времени, как слишком хитрые конкуренты вложились в новое производство и построили себе каталонские горны, не такие, конечно, как у Водера, так поставки руды в Астор почти полностью прекратились. Ведь все железо по хорошей цене мы начали скупать прямо около рудников, поэтому сами пути доставки заметно подорожали. Так что смысла в подобных хлопотах у конкурентов вышло совсем немного, одни только большие траты и лишние хлопоты без всякой серьезной прибыли.
«И с перебежчиками потом нехорошо вышло, обоих какие-то бандиты поставили на ножи сначала около домов, да еще побили серьезно. Дальше зашли в жилища и забрали все спрятанное золото. Узнали, наверно, про большие деньги, которые они от новых хозяев получили. Один теперь вообще работать в полную силу не может, сам едва ходит, второй от побоев нормально оправился, но от греха подальше ушел из кузнечного дела. Всего-то дел вышло — только людям Аписа шепнуть через посредников про слишком сильно разбогатевших перебежчиков. Так что мои люди ничего, кроме выдачи понятной информации, даже не совершили, — вспоминаю я. — Никого не били и не мучили, просто намекнули знакомым бандитам, что никакого наказания за подобное ограбление не случится».
— Пытались уже не раз. Но ближние подмастерья господина Водера и простые работники знают, чем настолько зловредные разговоры грозят. Ведь каждую осьмицу всех опрашиваем про подобные подходы и предложения с подкупом, — подобными опросами с артефактом правды в ладони занимается сам Апис или его заместители весьма регулярно.
Еще все работники подписали контракт, что должны отработать у Водера пять лет и потом хранить в тайне все местные секреты. Штраф за разрыв договора очень большой обозначен, еще теперь неофициально народ предупрежден об обязательном наказании за передачу полученных на промплощадке знаний.
«Все подобные меры не гарантируют, конечно, никакой полной секретности. Но скорость технологического прогресса, устроенного мной, и так слишком высока, чтобы конкуренты успевали снимать хоть какие-то сливки с полученной левыми путями информации», — улыбаюсь я во все зубы.
— Как там Сохатый себя ведет? Злится? Разговоры нехорошие заводит? — тоже интересно мне, как поведет себя реально поехавший по крыше старинный знакомец.
Приятелем его все же назвать не могу, не было у нас с ним подобных отношений в последнее мое пришествие. Только взаимовыгодные и все, больше ничего особо задушевного. Я к нему по старой памяти хорошо отношусь, он ко мне, как к всемогущему Магу и вскоре Капитану Совета с определенным пиететом. Так ведь я в этой жизни в Гильдии реальную школу настоящим Охотником не прошел, не стал для него совсем своим товарищем по оружию. Просто подлечил хорошего знакомца, что вообще-то бесценно для любого из миров, потом выдал денег новый трактир достроить. Хотя уже тогда понимал, что теперь абсолютно безнадежное дело Сохатый затеял. Но деньги, потраченные на старый трактир, для меня уже совсем небольшие оказались, зато потом Сохатый мне очень большую услугу уже на Севере оказал. Со своим и моим трактиром просто невероятно облегчил вербовку рабочих на северные предприятия. Сразу показал, что поселение становится совсем обжитым, раз там уже настоящий трактир работает при опытном хозяине. Еще Орния мне говорила, что наличие подобного злачного места около рудников серьезно облегчает вербовку рабочих, особенно еще одиноких по жизни.
«И дальше бы оказывал, да совсем с ума съехал из-за жадности к золоту», — грустно вздыхаю я.
— Нет, молчит упорно. Но неразговорчив стал заметно, старательно держит язык за зубами, как мне все мои подмастерья рассказали, — подумав, говорит мне кузнец. — Ничего обидного не высказывает!
— Ну, и отлично! — делаю я вывод. — Что умнеет понемногу. Раньше ведь исправный хозяин был.
Водер мне рассказывает про свою поездку, как устанавливал новое оборудование, как запускал новые производства, что успел сделать, что еще нет. Пока получается, что все здешние изделия мы уже спокойно можем выпускать в промзоне. Ведь колеса крутятся, штампы и прессы вовсю работают, железо и прочие металлы плавятся с каждой осьмицей все больше.
— Чем больше производим, тем нам дешевле каждая плавка обходится! Значит, и все остальные изделия дешевеют для нас по оптовой цене, но в розничной продаже цены мы, конечно, не снижаем, — объяснил я еще раз Водеру смысл неуклонного повышения объемов производства.
Но кузнеца больше всего волнует элегантный способ получать дармовую энергию воды, как именно мне удалось решить его в районе рудников.
— Воды вполне хватает с такой хитрой регулировкой стоков. Посылают заранее парней наверх поднимать и опускать запор в стоке из водохранилища. Потом им машут из промзоны, с самой высокой крыши, большим белым флагом, чтобы быстро поднимали бревно, когда уже пришла пора. Очень так удобно поток воды регулировать Ольг, ничего не скажешь. И вроде сам поток в три раза меньше по глубине и объему, чем здесь, на Быстрице. Но летит с такой силой, что колеса в два раза быстрее крутятся, — дипломатично восхищается Водер.
После чего я выдаю ему обещанные командировочные и высокую плату, потому что на Севере он со мной в совсем небольших долях компаньон. Это здесь, на промплощадке у него пятая часть в доле и у меня в его личных кузницах тоже пятая. А на севере всего одна осьмица в доле, которую он больше своим трудом и личными знаниями отрабатывает. Но там вложения тайлеров произведены совсем многотысячные, в десяток раз побольше, чем вышло на местной промплощадке.
Водер не стал рисковать монетой, когда все так далеко и настолько дорого получается.
— Как теперь с пушками, разрывными ядрами и производством пороха не из мочевины? Есть у тебя новые чертежи и описания? — страшно интересно кузнецу, когда мы отошли от моих сопровождающих.
Разговор у нас пока секретный между собой, Водер полностью в курсе будущего производства, а мои люди еще нет.
— Есть все. Вот нужно перевести описания и можно будет начинать присматриваться к производству уже здесь и на Севере, — довольно неопределенно отвечаю я ему.
— Что у нас будешь выпускать? — вопрос у кузнеца для него самого и меня довольно важный.
Тут реально есть над чем подумать и серьезно прикинуть. Даже с Водером нет смысла советоваться, ибо про горючесть керосина, опасность производства, хранения и перевозки пороха, еще серной и азотной кислот он ничего пока не знает.
Трудиться над всякими интересными ему новинками Водеру гораздо интереснее здесь, на промплощадке, без лишних выездов на Север. Только мне для особо высокой секретности налаживать производство сразу бездымного пороха, разрывных ядер со шрапнелью, азотной и соляной кислоты вместе с перегонкой нефти было бы желательно, конечно, тоже на далеком Севере. Подальше от всяких здешних властей и налогов, еще от особенно возможного в скором времени прорыва к Астору степняков, когда промплощадка неизбежно окажется в зоне их полного контроля.
«Не должны, конечно, ведь я лично стану командовать защитой Черноземья. Но все может быть в этой жизни», — приходится мне признать.
Тогда придется все сжигать и уничтожать, что не получится снять и эвакуировать в Астор или просто куда подальше. Что грозит весьма большими убытками и невероятными задержками в производстве.
Но я тоже понимаю, в отличии от той же серной кислоты, возить с Севера сильно гремучий порох и тот же легко воспламеняющийся керосин — слишком опасно на самом деле. Какая-то ерунда случится по недосмотру или случайная искра проскочит, народу погибнет немало, тот же корабль ко дну отправится мгновенно.
«На данном уровне развития заниматься подобными перевозками — просто смерти подобно. Серную кислоту все равно на Севере производить придется, тоже выходит не подарок для транспортировки, но все-таки не порох и керосин. Азотную лучше уже здесь из серной делать. Тем более ядра порохом начинять нужно тоже здесь, их уже точно нет смысла возить с Севера. Придется выкупить еще участок у крестьян, что вообще не проблема, потому что все они давно уже мечтают подальше от нашего производства переехать. Куплю пару отдельных участков, придется на охрану тоже тратиться, но невероятная прибыль с пороха и пушек, с того же керосина отбивает на раз любые вложения и прочие расходы», — все правильно понимаю я.
Уже в обед заезжаю в свой трактир, где за ним построено и заведено под шикарную черепичную крышу здание в четыре этажа из красивого серого песчаника, будущий первый бизнес-центр в Асторе с офисами для людей торговых.
У самой Орнии дела с недвижимостью идут хорошо, набрала и неплохо обучила себе помощниц. Еще по агентству помогает Апис, когда требуется с безопасностью сделок и крупными платежами.
Сама Орния рассчитывается со строителями бизнес-центра от моего имени, благо пара понимающих в стройке сотрудников у нее есть. В агентстве работает четверо менеджеров, молодых женщин, как бы назвали их в наши времена, еще двое бывших, уже возрастных строителей тоже в нем монету зарабатывают за свои знания. Сами уже не вкалывают руками, просто нанимают бригады для ремонта жилья и постоянно присматривают за его качеством. Еще она заказывает и покупает лучшую мебель для нового трактира, занимается вместе с управляющим хамамами его обустройством.
Получаю подробный отчет по потраченным, довольно большим средствам на строительство бизнес-центра и трактира. Потом радуюсь не очень большим деньгам, принесенным мне агентством, полученным мной от Орнии и отправляюсь на обед домой.
Так, в постоянных хозяйственных хлопотах проходит три дня, потом я два дня провожу на оборонительной линии на берегу Протвы. Доехать туда-обратно — почти целый день и саму нашу линию Мажино по-быстрому объехать — еще один день. Пришлось проверить почти целую сотню стандартных укрытий для арбалетчиков. Благо рельеф береговой линии сильно благоприятствуют нашей обороне, поэтому не требуется создавать сплошную линию укреплений. Во многих местах с нашей стороны берег обрывистый, да еще полностью заросший деревьями и кустами.
— Никак степнякам там не подняться вместе с лошадьми! Но укрепить острыми кольями все подобные места на берегу — то, что нужно сделать обязательно, — внушительно говорю я, сами догадайтесь, кому.
Кисло улыбающемуся моим словам и приказам старине Торку Аберу собственной персоной!
Как снова для Астора запахло жареным, Генс его, конечно же, призвал обратно в строй. Да и я сам решил, что года просушки на гражданке военному до последней мозговой извилины человеку вполне хватило. Даже спорить с Генсом не стал, соблюдаю субординацию с Главой Совета. Но и Торку спуску не даю, требую исполнять все мои распоряжения по укреплению побережья Протвы прямо бегом и без возражений.
Так что бывший хороший когда-то приятель ест теперь глазами господина Капитана, верховного главнокомандующего объединенными силами Астора и всего Черноземья, но и сам уже стал целым заместителем командира Гвардии.
«Сделал все-таки самую возможную для него карьеру в Гвардии Астора Торк. Именно заместитель самого Капитана Генса, который со своего поста уходить не собирается», — улыбаюсь я подобному сотрудничеству.
Составив от руки план укреплений, я приказываю делать платформы на самых высоких местах для своих будущих помощников по спецсвязи. Торк отмечает будущие места для постройки платформ и лестниц на моем же плане, который придется оставить ему.
Потом, пробыв в Асторе еще пару дней, я отплываю на Север во главе настоящей флотилии из трех шхун. Они плотно загружены бревнами и досками, тяжело покачиваются на воде. На следующий день пристаю в Гардии, выдаю несколько приказов охранникам и отправляю их в поселение.
Дальше новый переход до вечера, когда я вижу знакомые очертания берега, шхуны встают на стоянку. Я же на лодке проверяю, то ли здесь место, потому что берег здесь весь одинаков, несложно вообще ошибиться. Успеваю подняться по деревьям на каменную гряду, где могу в бинокль рассмотреть огромное зеленое болото и его покрытую черными разливами поверхность вдали. Ариал уже начал спуск по небосклону, но еще хорошо освещает здешние места.
— Здесь, значит, — понимаю я и быстро слезаю обратно.
Вечереет, моряки на шхунах сильно беспокоятся, помня тревожную ночь в прошлой экспедиции. Поэтому сам не остаюсь на берегу, а быстрее возвращаюсь назад, чтобы приободрить экипажи кораблей.
Ночь, и точно, прошла в волнениях, огромные обитатели здешних вод проявили заметный интерес к появившимся кораблям. По очереди толкнули две шхуны, одна из них как раз та, на которой я нахожусь.
«Ну, откровенно страшно, когда невидимый под водой левиафан касается днища или борта шхуны. Наверно, ему ее пробить более нацеленным ударом тоже совсем не сложно», — сам ощущаю я такие же волнения от игрищ гигантских обитателей подводного мира, как все остальные моряки и грузчики, взятые мной в поход.
Бодрящиеся до этого момента морячки сами дружно заткнулись, перестав посмеиваться над сухопутными мужиками. Даже постоял с фузеей над бортом, благо есть договоренность в случае подобных проблем зажигать факела и пытаться осветить воду вокруг кораблей. Но толчки прекратились, похоже, здешние хозяева вод пришли просто вежливо поздороваться с новыми жителями.
С раннего утра начинаю пробивать будущий туннель с берега через каменную гряду. Вчера вечером уже приметил нужное место со стороны моря и примерное со стороны болота. Поэтому сначала готовлю будущую основу для причала, осторожно обтесывая выстрелами из фузеи скалу с разных сторон. Немного подровняв ее выступающий над морем кусок, начинаю пробивать сам туннель, на что у меня уходит всего полтора Палантира.
Сначала стреляю с борта шхуны, давая полюбоваться всем зрителям силой моего оружия. Я бы и сделал все тайно, только сейчас все же не тот вариант получается. Стрелять мне нужно именно с высокого места, не с лодки, а с борта шхуны, так как туннель пройдет на высоте метра в три над уровнем воды в море. И выйдет внутри скального основания в паре метров над болотом.
«Просто еще не знаю, как здесь поднимаются внутренние воды здешних болотистых равнин, поэтому делаю туннель с запасом по высоте. Все же места здесь северные, должны быть завалены снегом по зиме, но вот сами внутренние равнины какие-то слишком теплые. Не удивлюсь, если уровень воды зимой и весной здесь солидно поднимается», — решил я все делать с большим запасом.
Примерно сорок метров скалы пробито насквозь, я командую подходить первой шхуне на разгрузку. В прошлый раз воды перед берегом промерили, они показывают минимум десяток метров до дна. На каждой шхуне запасено по четыре якоря, работы моей промплощадки. Пока нет нормального причала, придется кораблю маневрировать и держаться на месте именно с помощью особо зацепистых якорей моей конструкции.
«То есть не лично моей, конечно, с наших земных источников перерисовал саму конструкцию подобного якоря», — признаю я.
Пока грузчики с моряками выгружают с помощью простых лебедок тяжелые бревна и толстые доски, начиная сразу собирать деревянный причал на скале, я со своими людьми прохожу туннелем на ту сторону каменной гряды.
— Скоро выгрузят и соберут тележку, господин Капитан! По настолько ровной скале ее очень легко будет катать! — докладывает мне старший грузчиков, которых я нанял загрузить и выгрузить три шхуны.
— Бревна тогда вперед, доски можно будет пока в Дыре оставить! — говорю я ему, как именно желательно разместить обработанную древесину.
Незнакомые местным морякам якоря, пару крепких тележек для перевозки бревен и досок — все подобное я заранее предусмотрел, когда еще только начал готовиться к освоению случайно открытого нефтяного месторождения.
Но пока мне придется и дальше расходовать Палантиры, чтобы на выходе из туннеля создать более-менее ровные площадки для размещения бревен и досок. Мои люди за моей спиной смотрят, как аннигиляция из фузеи сносит огромные куски скалы, освобождая место для склада под открытым небом.
В принципе, по низу гряды есть место для размещения всего привезенного дерева, но это пока оно есть, а когда пойдут осенние дожди, там все может затопить. В общем, здесь теперь придется все время держать небольшую команду, которая станет мастерить подходы к месторождению и наблюдать, как здешняя природа ведет себе осенью и зимой. Еще будут, естественно, заливать бочки нефтью, которых им уже привезли на одной из шхун.
— Когда сделаете более-менее нормальные подходы к черной земле! — объясняю я добровольцам за длинным тайлером вместе с мерами пожарной безопасности. — Следующая шхуна придет через осьмицу, привезет пару лошадей и две арбы. Ваше дело закончить причал и настлать легкую дорогу по болоту для одной арбы. Будете ее гонять туда-сюда с черной жидкостью в бочках и составлять на причале.
Серьезную дорогу я рассчитываю строить на следующий год, когда станет понятно, что тут зимой происходит с уровнем болота.
Пока в бочках просто питьевая вода для будущих нефтедобытчиков, им собран солидный запас еды, палатки и даже реальными накомарниками я заморочился, понимая заранее, что такое болота. Пока, при свете горячего Ариала, ни гнуса, ни мошки не видно, только, что здесь начнется ночью — пока никто не знает.
Вид зеленого, хорошо заросшего за долгие годы существования болота с многочисленными деревьями в нем самом, образующими целые рощи, действует на строителей и будущих нефтедобытчиков вполне располагающе. Все же перед ними не страшная серая топь, жадно чавкающая своими безднами.
До ночи оставаться все же не стали, выгрузили все, что было погружено в гавани Астора и в вечер махнули обратно в Гардию. Пробовать ночной аттракцион с неизвестными морскими гигантами, почему-то полюбившими здешние воды, в главной роли никто особо не хочет.
На следующее утро выгружаюсь в Гардии и еду с проверкой в поселение. Лошадей в этот раз с собой брать не стали, поэтому мои люди катятся на повозке, найденной высаженными раньше охранниками. С собой у меня их пятеро сейчас, так что нормально доедут. Сам я забираюсь на высокую гору в паре километров от города-гавани, вытаскиваю параплан из мешка и решаю попробовать долететь, куда смогу, держась вдоль хорошо накатанной дороги.
Взмываю над землей, поддержка воздушных потоков пока хорошая, поэтому вскоре обгоняю свою охрану, машущую мне руками. Сверху мне очень хорошо видно, насколько опустела здешняя, раньше постоянно забитая повозками дорога. Перевозка обогащенной руды закончилась благодаря именно мне, теперь только подводы, идущие в поселение и обратно, нечасто попадаются мне на глаза.
— Да, пока явно обезлюдела дорога, которую так долго строили! — признаю я. — Ничего, чем больше будет выдавать продукции моя промзона, чем больше людей станет там жить, тем больше кораблей продолжат швартоваться в гавани Гардии. Перестанут заходить в Астор, получая продукцию именно здесь, особенно если ткацкое производство тоже сюда перенести со временем. Тем больше повозок станут кататься по новой дороге. Все еще впереди у здешней сокровищницы месторождений, тем более нефтедобыча тоже будет проходить через Гардию в какой-то своей мере.
Правда, сам еще хорошо не понимаю, насколько серьезно я влипну в Сатуме в местную жизнь? Смогу ли я вообще часто посещать Черноземье? Или все там настолько на мне будет держаться, что ничего подобного просто не выйдет?
Есть, о чем поразмышлять господину Капитану Совета и могучему Магу, пока он очень осторожно управляет парапланом.
— Ничего, зато точно километров двадцать — двадцать пять в час делаю! — прикидываю я. — Учитывая, что до поселения километров шестьдесят, за один раз до рудников не долечу, устану сильно. Но могу приземлиться и потом еще взлететь или просто дойти до рудников.
Так и поступил, нашел более высокий холм по пути и направился к нему, потом удачно приземлился на самой вершине.
— Явно мое мастерство управления парапланом растет! — радуюсь я ловкой посадке на небольшом пятачке.
Отдыхаю пару часов, перекусываю, посматривая по сторонам и провожая взглядами редкие подводы. Затем снова ловлю восходящий поток и взлетаю с холма, лететь мне еще километров тридцать осталось до поселения.

----------

Глава 20

Глава 20
До рудников я, конечно, все же даже близко не подлетел. Хорошо спускаться вниз с возвышенности на поднимающихся потоках, а вот подниматься наверх все же слишком сложно для начинающего парапланериста.
«Явно не с моим уровнем налета карабкаться вверх по небесам. Тут нужно иметь уровень инструктора и то может ничего не получиться, — признал я после нескольких попыток. — Или мотор с большим винтом за спиной, который точно решит все проблемы с восходящими потоками».
Поэтому еще четверть часа попробовал не шагать по земле ножками, но все же потом сдался, потому что приходится кружиться почти на одном месте. Спустился в стороне от дороги, собрал параплан в чехол и закинул его на спину ко второму, но уже не мешку, а современному рюкзаку. Решил, что теперь все время стану использовать красивые и прочные вещи из моего времени, раз уж так активно пользуюсь тем же синтетическим и ярким парапланом. Все же носить на своей спине здешние мешки гораздо утомительнее современных рюкзаков.
Вернулся к дороге и быстро зашагал, даже довольно далеко по ней ушел, встретив за три часа всего пару едущих мне навстречу подвод, работающих теперь в снабжении поселения. Поговорил с каждым возницей за жизнь, вообще не спеша никуда. Один меня узнал, второй оказался новичком, только недавно приехал подменить отца, поэтому не знает хозяина всех здешних мест.
Какая-то часть перевозчиков руды перешла на новую работу, ничем не хуже старой, чтобы снабжать из Гардии постоянно растущее поселение. Часть осталась на прежней работе, на перевалке и обогащении руды, примерно четверть вернулись в Астор, где тоже работы на извозе хватает. Оставшихся на Севере возниц с лошадями постоянно нанимают новые черноземельцы, бывшие астрийские крестьяне, у которых своих лошадей еще совсем мало.
— Лошадей почти что нет, а первый урожай уже созрел! Требуется его в поселение на рынок доставить! — сильно занудным голосом объясняет мне первый возница. — Когда нечего везти из порта, работаем там тоже, даже лучше получается, так далеко ездить не приходится. Половину дня отработал и можно домой возвращаться, лошадь тоже так не выматывается. Денег у крестьян мало только, все корнеплодами да пшеном расплачиваются, да нам какая разница, все дешевле выходит, чем самим покупать!
Вот, уже есть взаимное переопыление живущего здесь народа. Все получаются при деле, крестьяне в поселение выращенную и собранную еду завозят, возницы в процессе участвуют, местным жителям все дешевле обходится. Скоро снимут с моих плеч обязанность гонять караваны с продуктами из Астора, которые совсем недешево тогда обходятся из-за плеча доставки.
«Здорово у меня тогда все получилось на втором перевале! Очень свирепых врагов разбил, но так искусно, что они теперь около меня расселились, решают продовольственную проблему и платят налоги», — улыбнулся я, слушаю монотонную речь возницы.
— Много чего выросло у крестьян? — интересно мне. — На полностью заросших раньше полях?
— Да, корнеплодов множество, рожь еще есть, вот пшеницы не так, чтобы много выросло. Они говорят, что в Астрии больше пшеницу растили, но здесь северное лето короче. Еще весна по сравнению с их старыми землями начинается позже на две осьмицы. Ждут еще, пока окончательно созреет, — все так же монотонно нудит возница.
Я его благодарю за информацию и спешу дальше, пытаясь стряхнуть сонное настроение, которое на меня навел зануда-возчик.
«Через один год крестьяне вокруг поселения окончательно решат основную продовольственную проблему. Тогда из Астора придется возить только чай, табак и прочие южные редкости. И самогоном тоже торговать начнут, они его все поголовно в Астрии гнали. Абрикосы тут не растут, конечно, но яблоки и те же груши раньше росли. Промышленное производство самой промзоны тоже отменит доставку большинства вещей и изделий на Север. Зато уже отсюда поедут чудеса современных технологий по всему Черноземью и захваченной части Сатума», — размышляю я, пока есть много свободного времени в дороге.
Потом впереди показался столб пыли, который поднимают в воздух мои быстро скачущие охранники, отправленные вперед в поселение за лошадьми для своего Капитана. Я ведь еще в Асторе, перед выходом в море, решил попробовать интересно полетать по воздуху вместо до боли знакомого унылого передвижения на лошадях. Поэтому прихватил параплан и отправил охранников заранее в поселение. Как раз они за два дня добрались до него и успели ко мне выехать навстречу.
«Ну, половину пути все же можно пролететь, особенно если стартовать сразу по восходу светила. Тогда нужно отправлять своих людей примерно на день пути вперед, чтобы ждали меня где-то именно в этом месте. С раннего утра воздушные потоки работает эффективнее, чем в то время, когда я сегодня вылетел, уже через два часа после восхода Ариала. Надеюсь, три долгих часа пути пешком, которые прошагал сейчас, я все же преодолею всего за половину часа в воздухе», — рассчитываю я и дальше активно осваивать воздушные полеты.
Народ на подводах, конечно, открыв рты смотрит на большую красивую птицу над своими головами. Но ничего, вскоре все узнают, что это никакая не магия, а просто подъемная сила нагретого воздуха. Мои люди уже все такое знают, ведь даже сам дал некоторым из них оторваться от земли вместе с парапланом, чтобы пролететь несколько метров. Так что донесут до остальных жителей, что за птица тут летает с огромными крыльями красивого сиреневого цвета.
«В любом случае я — Маг! Мне летать можно в любом случае! — усмехнулся я. — Хоть с крыльями, хоть без них».
Двое взрослых мужиков здорово удивились, увидев меня совсем одного, вообще без охраны, уже всего в двенадцати километрах от поселения, но тут же подогнали ко мне пару свободных лошадей. Так что я перекинул большой чехол с парапланом через седло одной лошади, сам сел на вторую и поскакал вместе с ними обратно в поселение.
У меня еще осталось две штуки полностью заряженных Палантиров вместе с половиной третьего, так что с большим основанием рассчитываю их потратить на водохранилище. Особо ни о чем своих людей не расспрашиваю, не было у них времени, чтобы разобраться в обстановке вокруг рудников. Поэтому только подгоняю лошадь, торопясь добраться до трактира к обеду.
Так и вышло, сразу попали на здешний бизнес-ланч, которые по моему совету и жесткому настоянию уже давно ввел всегда жадноватый Сохатый. Все же просто постоянно питаться в трактире местным работникам накладно по здешним стандартным, довольно высоким ценам. Поэтому весь день заведение просто простаивало бы, теряя клиентов, а работники промзоны кое-как сами готовили себе обед, теряя кучу времени и продуктов. А вот за треть примерной стоимости, за два с половиной дана, получить полноценный обед никто не откажется.
Долго подобный бизнес я доводил до Сохатого, никак он не мог понять, зачем требуется постоянно загружать работников заведения, чтобы дешево продавать качественную еду. Но мне обязательно нужна при поселении подобная едальня, чтобы одинокие работники могли нормально поесть и утром, и днем. Вот вечером им уже дороговато будет закусывать, тогда только пиво в основном пьют. Благо я вложился в пивной проект на Севере очень солидно, теперь столько пива производится в приспособленном подвале трактира каждую осьмицу, что больше стоит вопрос о его полной продаже, а не о повышении цен до полной невозможности, как реальному монополисту.
Несмотря на довольно дорогую доставку солода и хмеля морем, потом еще подводами, отсутствие всяких налогов помогает держать цену даже ниже асторских трактиров. Что отмечают все работники моей промзоны.
«Как вообще не привык работать и торговать сам Сохатый на своем далеком отшибе», — усмехаюсь я с довольным видом, только что поднявшись по ступенькам во вкусно пахнущее заведение.
Поэтому и трактир сейчас полон народа, и пиво за нормальную цену тоже пьют за обедом, и какая-то хорошая прибыль капает Сохатому вместе со мной, все равно принявшему при виде своего Капитана особо недовольный вид.
«Только ведь бегал с занятым видом и довольной рожей, но, как только вошли мои люди и сам меня разглядел, сразу же рожа кислая стала, как будто зубы разболелись у старого прощелыги!» — хорошо вижу я.
Но теперь все разговоры и темы собираюсь сразу приземлять, как реальный хозяин здешних земель, вообще не стесняясь ставить на место старого знакомца.
— Пошли поговорим, хозяин! — я сразу же отвел Сохатого в сторону.
Мы зашли во внутренние помещения трактира, мои люди проследят, чтобы хозяину промзоны и поселения никто не мешал.
— Как теперь жизнь идет в поселении? Когда я тебя от власти отодвинул, старый сквалыга? — жалеть, пусть только даже на словах, бывшего Охотника я все равно не собираюсь.
— Не знаю я! Не мое теперь дело! — тут же вредным голосом заявил Сохатый. — В чужие дела не лезу! Мне за такое не платят!
— Ну и хорошо! Что не платят! Значит, без тебя справляются! Зря тебе, получается, тогда много власти дал! Не справился ты с моим заданием, поэтому будешь просто трактирщиком и не больше! — серьезно заявил сразу же на явное недовольство компаньона и добавил особо жестко. — Рассчитывал ведь на тебя серьезно, но огорчил ты меня до поной невозможности! Пожалел на свою беду старого разорившегося дурака! Надо было тебя около Протвы оставить доходить до самого края! Давно бы уже в петлю полез и последний табурет отпихнул в сторону. Так и называли бы потом твой трактир — У Сохатого Висельника! Когда бы там новый хозяин завелся, конечно!
Сохатый в лице приветливее не становится, но сам на грубости не нарывается, уже осознал, что поселение вокруг именно мое. Что в нем только моя власть может решать любые вопросы, как ей вообще захочется. Не к кому за защитой обращаться, нет здесь никаких подобных органов, сам же все хорошо знает.
Что может сам под принуждением оказаться посаженным на подводу с барахлом и отправлен обратно трактир около Сторожки оживлять. Пока через месяц новые, очень дикие степняки, знать про него ничего не знающие, не сожгут его вместе с хозяином и всей прислугой.
«Хотя, откуда там какая-то прислуга возьмется? Одному Сохатому придется геройски помирать! Сказано же всем тамошним крестьянам — вывозить абсолютно все добро и забыть на несколько лет про свои прежние владения, — вспоминаю я свои же распоряжения. — Пока степняки в Сатуме не навоюются вдоволь, кровью по самые плечи не умоются. Переселенцы теперь земли за Астором получают, еще я лично им пробил в Совете хорошее городское пособие на переезд».
— Ладно, я чего тебя отвел в сторону. Проверю, как дела в поселении идут, если все нормально, то начну тебе постепенно возвращать конфискованные монеты. Все не верну, но половину точно отдам! — говорю Сохатому. — Все же компаньон ты мой настоящий, так что твоя доля с полученного даже заведомо неправедным путем вернется!
Своей подобной внезапной милостью я здорово обрадовал пожилого мужика, который теперь спать не может, вспоминая прежнее богатство. Даже услышал от Сохатого слова почти искренней благодарности за свою доброту.
Так что я пошел обедать стандартным ланчем с народом, благо дело вообще нужное, рядом с людьми посидеть, послушать их разговоры. Всегда подобное времяпровождение хозяину земель требуется, пусть все местные жители видят, что я не брезгую простой едой среди простых людей. Еще можно обратить внимание на жалобы, переадресовать их сначала своим доверенным людям для проверки, потом уже принять правильное решение по их рапорту.
Все-таки только начала налаживаться работа с парой местных старост, которых мне посоветовали назначить старшими в поселении. Взрослые основательные мужики и в Асторе занимались чем-то похожим в домах, где снимали жилье, так что посмотрю еще, как у них тут все получится.
Рынок работает прямо рядом с трактиром, знакомые по лицам крестьяне продают все, что смогли собрать с первого выращенного урожая или насобирали в том же лесу. Радуются торговле вообще без налогов, обильно заваливают местных работников своими овощами и зерном.
— Ну, здесь все хорошо, продают и покупают без ограничений, — заметил для себя, но все же вышел пообщаться с народом.
После разговора с крестьянами убедился, что никто их не притесняет ни по какому поводу, поэтому все крутятся сами, как только могут. Выкапывают, собирают, ловят и потом сразу несутся в поселение продавать за живую монету. Полные корзины здешних корнеплодов и мешки с зерном наглядно показывают постепенно образующуюся независимость в питании от метрополии в моих новых землях.
— Придется скоро начинать оптовые закупки для создания запаса продовольствия на здешнюю долгую зиму. Впрочем, зачем деньги тратить? С нового месяца начинайте собирать с крестьян осьмицу по налогам в пользу поселения. Месяц поторговали крестьяне без пошлин и сборов, как я им пообещал, и хватит пока. Придется построить пару больших амбаров для хранения необходимого запаса продуктов на всякий случай. Мало ли, начнется сезон штормов на море, частые дожди дороги до Астора совсем размоют, поставки тогда прекратятся на несколько осьмиц, — основательно говорю я обоим старшим над поселением. — Хватит пока дома новым переселенцам рубить, займитесь амбарами первым делом, поэтому перекидывайте строителей на новую работу. Я Орнии скажу, чтобы пока прекратила на месяц набор работников и никого сюда не присылала.
Моя помощница набирает работников на Север с обещанием сразу же предоставить отдельную комнату семейным и через три-шесть месяцев свою половину дома, пусть небольшого, но с хорошими перспективами на совсем отдельное жилье.
Многие работники, сюда приехавшие за длинным тайлером и своим участком земли вместе с будущим домом, прошли через ее агентство, хорошо знают энергичную женщину и ее помощниц. Отзываются про нее только хорошо, что ни в чем не обманула, все пособия и обещанную помощь на новых местах жительства сразу же получили по приезду.
Дальше проверяю работу производств, выдаю свои замечания, но все выглядит более-менее. Провожу два дня в промзоне и один на водохранилище, делаю его еще более вместительным, уничтожая оставшийся лишний камень аннигиляцией.
Нашел куда потратить только полтора Палантира, так что возвращаюсь с тремя Источниками, заполненными энергией на треть каждый.
«Быстрее на половину дня в Храме зарядятся. Ну, еще просто надоело ездить с постоянно пустыми шарами, плохо подобное состояние действует на мою психику, — признаюсь я себе, потому что можно было и оставшуюся энергию тоже потратить. — Только около Протвы уже можно ожидать появления самых голодных степняков, с ними одними словами без мощи Палантиров никак не договоришься!»
Главное для меня — местными бывшими подмастерьями Водера, теперь самыми настоящими мастерами, уже произведено около двадцати литров серной кислоты, вот ее я собираюсь обязательно забрать в Астор. Емкости для ее транспортировки тоже созданы по земной науке, железные баки на пять литров, плотно залитые свинцом внутри. Еще для ее перевозки потребуется повозка на рессорах, которую должны уже сюда доставить из моей же мастерской.
— Да не одна приедет, сразу две штуки. Открываю постоянное пассажирское сообщение между поселением и Гардией! Не все нашему народу, кто хочет навестить родню в Асторе, на обычных подводах задницы отбивать! — объявил я перед отъездом старшим мужикам над поселением.
Да, сообщение здесь еще самое такое простое, кто договорится на повозку залезть, тот до гавани едет, кто не сможет — тот с семьей пешком шагает. Некоторые, у кого денег лишних нет на морское путешествие на палубе шхуны, даже пешком до Астора могут отправиться по старой дороге. Самые разные варианты все же есть, где с комфортом, а где совсем без, только на долгую дорогу пешком денег на еду тоже немало уйдет. Вообще посетить через несколько месяцев родню и тех же родителей в Асторе, похвастать своей новой жизнью многим моим работникам охота. Ведь плата за работу здесь повышенная, с северным коэффициентом, мной рассчитанным, служебное жилье выдают, как обещано. Мне подобная реклама тоже необходима, потому что мрачная слава бывшего владения Проклятых Магов и поганых людоедов-Крыс довольно негативно сказывается на количестве желающих начать новую жизнь в новом месте.
«Где лето не такое изнурительно жаркое, зима немного суровее, зато земли свободной много. Еще можно свободно ловить рыбу и собирать ягоды, ставить силки и ловушки на зверей и птиц, в общем, занятия для всех детей и баб найдутся, только бы не ленились».
Потом добавил обоим старшим:
— Чтобы по совести мне здесь управляли, лишнего никого не обижали, но ухарей всяких сразу же осаживали всем коллективом! Оставляю вам двоих своих людей, опытных на оружии, будут меняться каждые пару месяцев. Один из них бывший гильдеец, станет учить правильную охоту вести здешнюю молодежь.
Оставляю им в помощь пару своих проверенных охранников для правильного распределения разных полномочий, потому что кажется мне — очень нескоро я здесь снова окажусь. Подходит время, когда придется проверить своей и чужой кровью, настоящую ли правду мне передал толмач от знакомых Беев?
Так что с раннего утра сам стартовал на параплане с высокого края водохранилища, зато пролетел за два часа почти до самой Гардии. Где набегающий бриз с моря не дал мне все же эффектно приземлиться прямо в гавани на глазах у всего зафрахтованного корабля. Пришлось в паре километров от порта снижаться и заходить в город своими ножками.
Пятеро охранников поспешают за мной следом на повозке с рессорами, заодно охраняют дорогие изделия и выплавленные металлы. Но я их ждать не стал, чтобы полтора-два лишних дня в Гардии сидеть.
— Следующим кораблем отправитесь! — так им и сказал с вечера. — Который придет ровно через два дня, только сначала две арбы дальше отвезет, на новую нефтедобычу. Возьмете под охрану вот эти короба с кислотой, чтобы они на повозке особо не раскачивались, обязательно их ставить крепко на самый низ, присмотрите обязательно. Заставляйте возницу ехать осторожно, никакого чтобы вскачь не было даже близко, а то кислота железные крышки проест. Они пока без свинцовой защиты сделаны. Еще пару повозок с железом, оловом и медью посторожите, потом в Асторе меня найдете, как приплывете, сразу же.
Оказался в Асторе ранним утром, с удовольствием посмотрел с борта шхуны на полную гавань кораблей, на ранний рыбный рынок и спустился на причал. Сначала купил себе пару кульков жареной рыбки, давно уже не баловал себя очень нравящимся здешним лакомством. Никто меня не встречает, я сказал, что уезжаю на две осьмицы на Север по своим делам, а управился всего за одну.
— Потому что научился все заранее планировать! И еще сам параплан два дня пути мне точно сберег! — радуюсь я про себя.
Снова провожу в городе половину осьмицы, встречаю и провожаю очередной обоз с металлами на промплощадку. Там учу Водера работать с серной кислотой, заставляю заучить здоровяка все меры безопасности при производстве пороха. Он уже договорился на покупку соседнего крестьянского владения, чтобы разместить именно там взрывоопасное производство. Его уже срочно огораживают, хорошо, что тоже на берегу Быстрицы находится, много воды совсем рядом имеется.
— Наш первый порох именно на Протве испытаем, не будем здесь народ пугать. Его самого, пушки и ядра я уже сам повезу на берег, когда степняки придут, — объяснил я кузнецу. — Ядра начинять тоже там станем. Раньше нет смысла, тут нужна особая осторожность, будем сами с тобой учиться всем мерам безопасности при транспортировке и хранении очень опасного вещества.
— Так не будем же ничего понимать, насколько его в заряд класть и в ядра начинять! — сомневается кузнец.
— Начнем с минимума, есть у меня все таблицы и расклады. Там ведь не нужно бить на двенадцать лиг вдаль, как могут пушки. Главное — ядро через Протву из укрытия перебросить, и чтобы оно там взорвалось на наших глазах. Пристреляемся зато именно на захватчиках-степняках, не просто так дорогой порох и ядра будем тратить. И им урок будет, и нам полезное практическое занятие на натурных образцах, — убеждаю я его.
У меня, конечно, все расклады имеются, подробно все расписано в первоисточниках, только они для земных пушек, ядер и пороха предназначены. А у нас все подобное, хоть и не слишком сильно, но все же отличается. Поэтому придется начинать с минимальной раскладки, благо пушки у Водера очень качественные вышли, ядра тоже ничего получились. Вот с новым порохом, который получим скоро по очень упрощенному циклу производства — есть определенные вопросы.
Хорошо пообщался с Клеей, она окончательно сняла траур после возвращения. Снова принимает гостей и открыто ходит по городу, хвастая своими принесенными обновами.
— Привыкла уже к мысли, что придется уходить, Ольг. И даже сама себя специально так настраиваю. Поэтому не скрываю от знакомых, что стала магиней, только про свою новую силу пока молчу, — рассказывает она мне снова в моей гостиной, пользуясь тем, что Грита сегодня выступает в трактире. — Знакомые поэтому понемногу отходят от меня, опасаясь продолжать общение с магиней. Гриту тоже от себя потихоньку отстраняю, пусть привыкает, что мы с ней не самые лучшие подруги.
Про подобное охлаждение я ее сам попросил, чтобы после исчезновения Клеи знакомые не так на Гриту косились.
— И так она при муже-Капитане все от выступлений перед пьяными мужиками отказаться не может. Пусть поймет, что жизнь меняется, и ей пора поменяться тоже, — рассказываю я Клее.
— Есть и такое недоумение в женском обществе ее поведением, — поддерживает меня Клея. — Часто меня спрашивают о подобном… — она называет местное слово, обозначающее мезальянс.
— Ну, Грита в высшее асторское общество все же не лезет, ей нравится выступать, пусть выступает. Не мне ей что-то сейчас запрещать. Когда сам начну скоро пропадать очень надолго, — объясняю я подруге отсутствие своей жесткой позиции.
Так что переделал все городские дела, отчитался перед Советом. Потом отправился с тем же Торком и самыми лучшими гильдейцами вместе с Драгером и Кросом, еще своими доверенными людьми на берег Протвы.
Уже наступила середина последнего месяца лета, Великая Сушь или заканчивается, или закончилась в степях пару осьмиц назад.

----------

Глава 21

Глава 21
Выезжаем большой колонной воинов, ведь многие теперь останутся здесь надолго дежурить, в районе Протвы, а гильдейцы уйдут вперед на несколько дней пути.
— Обживайте бывший трактир Сохатого! Основная группа гвардейцев остается именно там. С ними будет мой человек при скоше, он будет держать связь с разведкой Гильдии и с самой Ратушей! — отдаю я распоряжения по дороге. — Дежурить станет на чердаке трактира, чтобы находился все время как можно повыше!
Про округлость земной коры народ местный еще ничего не знает, я тоже просвещать никого не собираюсь, поэтому просто командую.
— Приготовить ему там удобное место, обеспечить хорошим ночлегом и едой! — добавляю тут же.
— Так, господин Капитан! Не получится ведь ничего! Скоши работают всего на триста лиг, а разведка уйдет на три-четыре дня пути! — не согласен со мной, как всегда, старина Торк. — Тут с чердака ничего не слышно будет в любом случае! Зачем тогда разведке так далеко уходить?
— Не переживаем, господин Торк Абер, есть теперь такие скоши, что и на четыре дня пути связь дают. Ну, три-четыре, смотря какой будет рельеф местности между моими людьми. Еще через лес сигнал может теряться! — смело делюсь я знаниями из своего мира с местными военными.
Которые их все равно не поймут, ни про рельеф, ни про лес.
Стесняться мне теперь нечего, если я не спасу Черноземье, то никто не спасет, подобную истину уже озвучили пару раз в Совете. Благо там почти все люди, хорошо знающие, как я воюю, а кто не знает, тот никакого влияния изначально не имеет.
«Правда, моего постоянного недоброжелателя хворь со спиной все же окончательно скрутила. Больше не показывается в Совете, не заносит его прислуга в корзине на второй этаж. Не может встать и ходить, но голову все равно не склоняет перед моим великим умением, пощады не просит, гонцов на коленях не присылает. Поэтому пусть уже поскорее выйдет из большой игры, — вспоминаю я. — Есть такие личности, с которыми никак не получается с толком взаимодействовать. Поэтому баба с возу — нашему Совету легче! Я уже поговорил с Генсом, объяснил ему, почему не стану лечить пожилого Капитана. Он меня понял, мы решили, вообще не спеша, найти ему полноценную замену из своих людей».
Общественный Совет при Ратуше все-таки собрали из самых уважаемых и обеспеченных горожан, купцов, ремесленников и даже чиновников двоих туда приняли вместо тех же крестьян. Чиновников уже я предложил, когда не удалось набрать крестьян. С ними все слишком сложно получается, никого особо авторитетного в их однообразной среде не имеется, все они пока примерно одинаковые. Просто есть небольшая группа землевладельцев побогаче, ведь стартовые условия восемнадцать местных лет назад у всех примерно одинаковые оказались. Кто-то уже успел приподняться и купить у неудачливых соседей их землю. Но они никакие не реальные магнаты, просто богатые крестьяне, ничем особо от своих более бедных собратьев не отличаются по большому счету. Вообще не имеют никакой широты мышления, одна мечта теперь третий участок прикупить, чтобы еще сильнее отдалиться от остального крестьянства. Процесс разделения идет, но довольно медленно, всего десятая часть крестьян может уже нанимать дополнительных работников. Остальные обходятся своими многодетными семьями без особых проблем. Такие данные у меня есть благодаря заказам на очень дорогие, но весьма современные плуги с отвалом.
«Кто-то их в складчину покупает, кто-то уже единолично, самые такие богатые землевладельцы, которые скоро станут еще богаче».
Случилось уже несколько заседаний Общественного Совета, все они без меня прошли. Выбранный народ пока только присматривается к исполнительной и законодательной власти в лице Совета Капитанов, сильно робеет и многого не просит.
«Да и чего просить тем же ремесленникам и купцам, если и так невеликие налоги на целый год пока в два раза снизили? — понимаю я. — Только чиновники намекнули, что хотели бы получать жалование повыше. Генс обещал подумать над вопросом».
Так что организация обороны и дальней связи предупреждения о начале вторжении лежит на мне. Поэтому сейчас мои доверенные охранники с элитными скошами и небольшими магическими камнями договариваются между собой при моем участии, как станут определять максимальную дальность связи. Уходящий с гильдейцами под командованием старины Кроса охранник собирается выходить на связь три раза в день, утром, в обед и вечером. Больше особого смысла нет, за такое время камень хорошо заряжает артефакт, хватает через дальнюю связь сказать несколько фраз.
— Если связь пропадет, тогда вернись немного назад и поднимись повыше, на холм какой или высокое дерево. Охотники обязаны все время слушать лес и прикрывать именно тебя, как умеющего общаться со скошем. Ты должен понимать, если не выйдешь на связь утром, например, тогда после молчания в обед сразу же начнется полная мобилизация в городе. Так что, если вы попадетесь в ловушку и всю разведку как-то перебьют, после двух пропусков сеансов связи отсюда будет передано прямо в Ратушу, что враг появился точно, — предупреждаю я своего человека и того же старину Кроса.
Который чуть копытами не бьет в предвкушении опасного выхода в разведку, настолько ему все нравится. Очень рад пройтись по родным лесам и легко обыграть степных людей.
В Ратуше у меня на самой верхотуре тоже оборудован пост связи под охраной уже приближенных гвардейцев Генса. На него особо рассчитываю, ведь мобилизация уже на самом Генсе теперь лежит. Он ее начнет своим приказом, поэтому пост ему постоянно доносит все новости от нас.
Потом я при Драгере и Торке инструктирую Кроса, на сколько дней пути они должны уйти от трактира, чтобы с гарантией дать нам возможность собрать ополчение и перекинуть его до укреплений на берегу.
— Уверен, что в лесу вы степняков легко переиграете. Можете немного задержать степную разведку, если попадется подходящее место. Но рисковать своими людьми не нужно совсем, степняков вы все равно не остановите. Пустили пару десятков стрел, сделали завал из деревьев побольше и ходу сюда. На этом берегу твоих людей будут ждать связанные попарно бревна от трактира, сухие и легкие. Перебираться через Протву придется на них. Мост с нашей стороны будет разобран к тому времени, — объясняю я Кросу ситуацию.
— А как с камнем твоим быть? Он же довольно тяжелый! — вспоминает Крос.
— Да, десять кило нет смысла обратно тащить! — задумываюсь я. — Оставите в том месте, где доложите о появившихся степняках. Главное для вас — только обнаружить самые первые отряды. Считать их численность не требуется, невозможное это вообще дело. Сами степняки ничего особо не будут знать, сколько их выступило в нашествие, так что пленники нам тоже не нужны. Увидели, доложили и стрелой обратно!
Вскоре гильдейцы с Кросом скрываются на хорошо заросшей за лето дороге, в трактире начинает работу штаб по подготовке обороны, а я со своими людьми отправляюсь к новой стоянке. Замечаю в пути около старой стоянки, что пастухи никуда не ушли, значит, вообще не в курсе про намерения своих сородичей. Иначе бы точно отошли на хоть какое-то расстояние от стоянки.
— Ну и хорошо, свежее мясо все равно на рынке постоянно требуется! — задумываюсь я и сворачиваю к пастухам.
У меня при себе имеются две арбы, спокойно можно перевезти пару десятков баранов в город. Покупаю всех выросших за последний месяц баранов и отправляю часть своих людей грузить их на повозки.
Поднявшись к новой стоянке, приказываю оставшимся воинам нарубить побольше сухостоя на всякий случай, но потом быстрее возвращаться на берег Протвы.
— Дропер, с тебя объезд всех укреплений, проверка сделанного вместе с Торком. Главное — требуй побольше жердей забивать во всех местах, где степняки смогут выбраться на берег вместе с лошадьми. В два-три ряда пусть бьют, чтобы не смогли они там в атаку пойти. В укреплениях будет всего по шесть стрелков-ополченцев с четверкой гвардейцев, при которых тоже будет два арбалета. И еще четверо крестьян, которые станут машинки заряжать. Так что в минуту они по паре залпов выдадут, двенадцать-шестнадцать болтов отправят с полсотни метров по подплывающим степнякам! — решаю я дать себе передышку в инспекциях, благо дело, которое поручено моему ближайшему заму, само по себе не сложное. — Должны любой штурм остановить, если не станут степных лошадей жалеть!
Пока я буду заряжать Палантиры, а потом еще раз схожу с последней проверкой на перевалы, за данное время Дропер со своими людьми должен полностью закончить проверку укреплений. Апис пока в Асторе остался, смотрит за порядком и контролирует возню бывших Капитанов.
«Ага, укреплений типа окопов полного профиля, огороженных жердями спереди и сверху, еще немного с боков — самое такое простое укрепление, возможное в этом мире!» — улыбаюсь я своему полководческому видению, что именно нужно будет горожанам в сражении с необыкновенно меткими и скорострельными лучниками степняков.
Чтобы полностью нивелировать их преимущество в огневой мощи.
Дроперу сказано докапываться до всего возможного и невозможного, чтобы отвечающая за постройку укрепрайнов Гвардия в лице Торка постоянно имела бледный вид. На случай всяких будущих проблем с возможными прорывами степняков мимо укреплений. На Гвардии лежит мобилизация крестьян, которым платят какие-то небольшие деньги за обустройство самих укреплений. Хотя от подобной работы зависит судьба самих крестьян, их семей и имущества, вкалывают они все равно спустя рукава, поэтому постоянно требуется жесткий контроль.
«Немного хитрости с перекладыванием вины на другую принимающую сторону всегда будет нелишним делом», — решил я и так тоже проинструктировал Дропера, чтобы не давал никакой слабины при осмотре.
— Особенно твоему старому знакомцу Торку! С которым вы теперь примерно на одном уровне в управлении оказались! — говорю заметно удивившемуся заместителю. — Мой первый заместитель — никак не ниже, чем заместитель господина Генса теперь! Понимай такое и не робей перед бывшим начальством! Про все недочеты записывай, потом мне передашь бумаги, я уже их сам доставлю в Совет Капитанов!
Оставляю своих людей на новой стоянке заготавливать дрова и спешу в Храм с парапланом на плечах. Там жду два дня полного заряда Источников. Еще постоянно вызываю по скошу разведку, отошедшую уже от трактира на восемь десятков километров, сам трактир и до Ратуши дотягиваюсь время от времени. Типа, постоянно контролю своих доверенных людей, чтобы всегда были на посту. И еще проверяю работу скошей, ведь одновременно приходится обучать своих людей ими уверенно пользоваться.
— Раз уж есть невероятная для здешнего времени связь, грех будет ее не использовать максимально эффективно! — говорю сам себе, стоя на краю площадки перед Храмом. — Связь, а скоро и качественные пушки будут готовы к первым практическим стрельбам.
За два прошедших дня встречи со степняками пока не случилось. Я сразу высказался на Совете, что информация от толмача не может быть стопроцентной. Но все Капитаны дружно решили, что потратить много денег и времени на подготовку возможного вторжения будет всегда не лишним. Ведь все военные люди до самого края, поэтому знают — тяжело в учении, легко в бою.
Как я сам провозгласил на последнем заседании Совета.
— Укрепления всегда пригодятся, посмотреть наши мобилизационные возможности для развертывания ополченцев тоже будет явно нелишним. Что-то я сомневаюсь, что удастся за один день вооружить ополчение из городских арсеналов и доставить на берег. Два дня — вот реальный срок для полного развертывания нормальной обороны на Протве, — так и сказал сам Глава Совета, хорошо понимающий в подобных вопросах.
«Хорошо все же, что военная часть Совета быстро взяла власть в свои руки. Получается, Крома все же нужно было бы самому прибить, если бы он не напал на Клею. Потому что без него все, как по маслу пошло! — так размышляю я теперь, когда определенно вижу более хорошее будущее для Черноземья. — С его прежней властью черта с два так все быстро и легко проходило! Цеплялись бы его хитрые дружки за все поводы, чтобы на всем побольше заработать!»
Так что я с утра стартую на тандеме по каньону, потому что рассчитываю на его большое крыло. Пролетаю примерно половину пути, когда внезапный поток прижимает меня вниз и бьет с размаху о большой камень. Купол я не успел поставить, поэтому получаю перелом правой ноги, да еще со смещением.
Вообще потерял сознание от боли, а когда очнулся, тут же полез в рюкзак за лечебными камнями. Шевелиться не могу, тут же теряю сознание снова, поэтому все проклял, пока вытащил рюкзак из-под себя и нащупал там артефакты.
Потом быстрое лечение, пришлось поорать от вправляющейся прямо на моих глазах обратно кости. Потом с час прихожу в себя, жду, пока перестанут трястись поджилки от пережитого.
— Теперь только в сумке на груди буду держать самые главные камни, именно для лечения и невидимости! — решил тут же. — Черт, как меня просто внезапно шарахнуло с высоты в добрый десять метров о камни. Ведь уже и так собирался приземляться, но не успел. Все место поровнее искал. И купол поставить тоже не смог, слишком быстро все случилось.
Потом приходит понимание, если бы не моя магическая сила и не лечебные артефакты, осталось бы мое тело тут лежать навсегда. Тяжкий перелом и полная безлюдность вокруг — обязательная страшная смерть теперь ждала бы меня.
— Правда, сейчас я могу по скошу вызвать помощь снизу. Наверно, что могу, конечно.
Попробовал, только на самом деле ведь не получилось, края каньона нависают надо мной метров на двадцать, не дают даже с такого расстояния достучаться до трактира.
— Пришлось бы со сломанной ногой, зафиксировав ее хоть как-то, ползти к месту, где можно подняться наверх и вызвать помощь. Я всего-то ушел на пятьдесят километров от трактира, но сложная горная местность все же не дает воспользоваться связью! — поразился я сейчас. — Вот тебе и реальная магия!
Поэтому пошагал дальше, стараясь поменьше нажимать на вылеченную ногу и к обеду все же добрался до первой Дыры в скале. Откуда как раз показался городской обоз, везущий припасы строителям дороги и для гарнизона уже сложенной крепости на втором перевале. Естественно, я попросился на повозку, доехал на ней почти до самого верха первого перевала, где уже пришлось слезать и самому толкать телегу.
— Где они теперь? — задумался на мой вопрос провожающий караван командир гвардейской охраны. — В прошлый раз перевалили через третий перевал и прошли там с тридцать лиг. Говорили, что через две осьмицы точно дойдут до первого поселения!
— Кто говорил? Сам Бей степняков? — становится интересно мне.
— Нет, эта плоская рожа с нами вообще не разговаривает. Ходит очень важный. Говорить можно только полонникам с гвардейцами. У них жизнь все же сильно посвободнее, чем у прочих арестантов, — гвардеец называет всех строителей точно так же, как я их сам привык именовать.
Виден заметный негатив к степному Бею полуфолы у гвардейцев, что я хорошо понимаю и решаю в случае любых непоняток со степняками никого не жалеть. Останавливает меня пока от жесткого взаимодействия с сильно не нравящимся мне Беем только тот возможный вариант, что толмач мне просто откровенно наврал.
«Наврал, пытаясь спровоцировать именно подобным образом горожан на нарушение мирного договора. И не собирается никакая степная орда нападать на Черноземье? Тогда я окажусь немного в дурачках, но на Совете все равно решено провести полноценную подготовку ополчения и военных на всякий подобный случай», — задумываюсь я в который раз, когда вспоминаю быстрые слова толмача.
И вот теперь решаю еще раз провести правильный разговор с самим толмачом. Правда, в прошлый разговор я не почувствовал от него никакой лжи. Но такое может быть еще потому, что его самого обманули Верховные Беи, зная мою способность определять правду.
Так что я решил никуда не спешить, а переночевать с обозом в лагере между первым и вторым перевалами. Ведь уже приближается вечер, мне уже некуда особо спешить. Благо он везет с собой достаточно дров для себя и защитников форта вместе со строителями, чтобы мне в тепле хорошо спалось.
Еще при караване вижу троих арестантов, бредут позади третьей повозки с петлями на шее с самым несчастным видом.
— Хорошо, что из Астора по-прежнему гонят жуликов на обмен, — только и сказал по данному поводу. — В городе они все равно не нужны. Астрийцы, наверно? Судя по рожам?
— Они самые, господин Капитан. Не в первый раз мне полонников на них выменивать, — ответил опытный гвардеец, затянувшись горячим чаем. — Только я и хожу таким маршрутом все время, поэтому приходится при обмене со степными рожами общаться через толмача.
— Сколько за последнее время перегнал арестантов? После тех восьмерых парней, которые на Севере передо мной проштрафились? — заинтересовался я.
— Еще шестерых за три поездки, господин Капитан. По два вора в каждую мне из Караулки выдают.
— Ага, значит, среди строителей всего человек шесть теперь из степного полона останется, — задумался я.
— Где-то именно так, господин Капитан! — подтвердил старший каравана.
— Как лошади поднимаются в горы? — теперь интересно мне. — Которые обычные наши?
— Привычка потребна, господин Капитан, животине. Сначала никак, в первые разы, потом привыкают к высоте вместе с хорошим питанием, почти одно зерно здесь кушают. Начинают поднимать подводы, груженные по половине, на первую вершину, там мы их перекидываем с одной на другую повозку груз, вниз лошади уже проще идут, — обстоятельно мне рассказывает гвардеец. — На второй тоже так же приходится поступать, так что не очень быстро едем по горам. Благо теперь половину груза на втором перевале в нашей крепости оставляем. После чего уже идем без остановок, догоняя строителей.
— Ну, вообще чудо настоящее, что здесь дорога под повозки появилась, — признаю я явную рукотворность нашего общего чуда.
Мне подобные знания и всякие мелочи тоже нужны для общего понимания, сколько груза можно перекинуть за осьмицу времени с помощью приученных к высоте лошадей. Больше уже для торговой экспансии на завоеванные земли, как я надеюсь. Или придется у степняков покупать более выносливых и неприхотливых лошадок. Как раз сейчас лошади охранной полуфолы в предгорьях пасутся, степняки иногда их сами используют, тоже приучают к высокогорью.
Утром быстро ухожу вперед от каравана, потому что нога полностью пришла в рабочее состояние. Вчера все же оставались какие-то нервные последствия после катастрофы, реальная боязнь на нее нормально ступать явно присутствовала.
«Ну, еще караван катится медленно, вставать собираются явно позже, так что я все узнал, больше время терять не стану», — решил я, все же сам в два раза быстрее лошади с подводой шагаю.
К рассвету добрался до туннеля под вторым перевалом, прошел через него при свете камня-светильника. Фонари на литиевых элементах у меня есть при себе, принес из своего мира в избытке. Только тратить пока невосполнимый здесь ресурс нет никакого смысла, пока есть бесплатная магия.
Сразу же уткнулся в новенький форт-крепость на выходе из туннеля. Сейчас ворота закрыты, но я разбудил оставленную здесь наверху обслугу с дежурной осьмицей гвардейцев и приказал открывать ворота.
— Скоро караван придет. Так что можете не закрывать!
Проверил сам неприступность каменного укрепления, хитрую систему разводного моста, придуманного кем-то из городских инженеров. Его можно разрушить за пару минут, а вот подготовить к проезду подвод заново за один час всего, отлично все придумано на самом деле. Наверх подниматься все же не стал, поверил словам гвардейцев, что ячейки для защищенного сброса камней отрыты и зацементированы на самом перевале.
— Совсем неприступное получилось укрытие. Даже пары воинов хватит, чтобы оборонять его против сотен и тысяч врагов, господин Капитан! — уверенно докладывает мне старший по форту.
Дальше зашагал к третьему перевалу, в прошлый раз, полтора месяца назад строители были уже в пяти километрах от него. Но прошло полтора месяца, ведь здешние горы со стороны второго перевала уже здорово сравняли астрийцы.
Летать все же не рискнул, ветер сильный здесь задувает со стороны третьего перевала, не хочется больше кости ломать.
Так что я рассчитываю догнать строителей дороги уже где-то на подходах к деревне беглецов. Так оно и вышло, проскочив по зацементированной дороге третий перевал, я пока не стал тратить на него ману Палантиров и свое драгоценное время. Приметил одно довольно узкое место внизу перевала, которое можно соединить туннелем, но экономии на подъем по высоте выходит немного, всего-то метров на пятьдесят ниже пройдет туннель, чем уже проложенная дорога.
— Тоже будет совсем не лишним подобное строительство, но так сильно можно уже не спешить, — признал я. — Степнякам и так все нормально, поэтому пока поберегу Палантиры!
Сначала было принялся спускаться по вырубленной по краю склонов дороге со скрепленным цементом только одним внешним краем. Но тут же передумал, шагать тут часа два придется, зачем время тратить, когда можно красиво полетать и все с большой высоты увидеть.
Спуск начал сразу же, пролетел вдоль хорошо видной дороги, добрался до высот над деревней беглецов за пятнадцать минут. По дороге заметил обжитые сараи — места для ночлега степняков и арестантов, пятна от костров рядом с ними. Здесь уже заметно теплее стало в конце лета, поэтому именно в сараях еду не готовят и не греют тоже.
На высотах быстро разглядел в бинокль сам лагерь строителей, почти все они смотрят вниз, лежа на краю склона. Внизу видно фигурки пеших степняков, захвативших уже полностью остатки деревни беглецов. Пролетел немного дальше, никаких сатумских отрядов не увидел, до самых окраин второй деревни смог присмотреться.
— Вообще, как раз вовремя здесь оказался и сам все увидел! Сколько времени себе с парапланом сберег! Ну, титанический труд длиной в год и шесть месяцев закончен. Пока с высот до самой деревни нужно протянуть дорогу. Но тут всего на два-три дня работы нашим сильно опытным теперь арестантам, — сказал себе я и принялся делать разворот, чтобы лететь обратно.
Подняться обратно не удалось, но благодаря хорошему запасу высоты все же приземлился на сотню метров выше лагеря арестантов. Не знаю, кинулся ко мне кто вдогонку из степняков или нет, я ждать никого не стал, собрал параплан, да зашагал обратно на третий перевал.
С него долетел до середины дороги между перевалами, как раз ветер теперь стал благоприятен для моего полета, поэтому еще раз встретил едущий мне навстречу караван.
— Они уже дошли почти до того места, откуда можно прямо так съезжать. Так что последний твой выезд с цементом, и с арестантами тоже. Даже дрова, наверно, больше возить не придется! — предупредил я знакомого гвардейца.
Не удержался снова, поднялся на сам перевал и полетел с него, старательно страхуясь от падения.
— Два часа на спуск сэкономил, три часа на подъем, потом еще пару часов с третьего перевала сократил, теперь еще пару часов и с первого перевала вниз дальше по каньону полечу. Сейчас обед, только я уже к темноте до Храма доберусь! — радуюсь я чувству захватывающего полета и его скорости. — Без параплана только до третьего перевала от деревни беглецов вернулся бы до темноты и все мои достижения получились на сегодня.
Наготове теперь постоянно, чтобы купол включить и слишком к скалам не приближаюсь.
На самом деле добрался до Храма еще до темноты в сильно приподнятом настроении. Палантиры все так же полностью заряжены, время тратить в Храме даже не требуется, с самого утра к трактиру полечу. Вызвал своего человека в трактире, тот мне все правильно ответил, что сообщений о приближении орды еще не получал. Попробовал до разведки дозвониться, но связи не оказалось.
— Странно все это. Пусть Храм серьезно позади трактира, но все же с такой высоты сигнал на скоши должен доходить. Неужели они уже так далеко ушли? — задумался я.
Постоял над могилой Неизвестных Охотников, поговорил с ними, рассказал, как летаю в небесах и как моя связь спасет все Черноземье от беспощадного пожара степного вторжения. Даже приврал немного, чтобы гордились своим убийцей, чтобы понимали, что я все правильно тогда сделал.
Подождал, пока закипит чайник в очаге, напился малинового чая и устроился спать на Столе.
Только вот рано утром меня разбудил звук вызова магического скоша:
— Это Ульвер! Господин Капитан, докладываю, появились первые степняки, три с половиной дня пути от города, уже за бывшим Помром их встретили! — слышу я, приложив к уху скош.
— Понял, Ульвер. Чего вчера связи не было?
— Так мы еще на половину дня вперед ушли, на день от Помра, но там уже связь с трактиром пропала. Поэтому успели в ночи назад вернуться, а с ура степняки появились! Господин Капитан!
— Ладно, не трать больше ману! Заряжай скош до конца, бросай камень и бегите сюда! — приказываю я и прерываю связь.
«Надо же, все же правду сказал толмач от своего Бея. Большое дело для города сделал, что мы заранее готовиться начали. Теперь все гораздо проще получится и все Черноземье удастся сберечь. Придется его племя высматривать и постоянно жалеть. Да он и сам своих воинов на берег не пустит», — понимаю я, пока быстро собираю готовые артефакты почти все с полок шкафа.
Кладу в рюкзак еще пару камней ночного зрения, все же двух штук мне не хватит во время битвы на Протве. Не успел наделать, а теперь их на Пирамидах не оставишь, сами сейчас нужны.
Потом веду переговоры с трактиром, отдаю приказания всем воинам выходить на ту сторону Протвы.
— Трактир разбирайте и мост можете начинать тоже! Сторожку пока не трогайте перед приходом степняков, может они сами ее жечь не станут! Тогда на будущее пригодится! — я все же надеюсь — безрезультатно постояв на Протве и хорошенько получив по мордасам, степячки все же неизбежно тронутся на перевалы.
Тот самый Бей охранной полуфолы точно отправит посыльных навстречу своим с важнейшим таким известием, что путь на ту сторону перевалов уже полностью построен. И там их вообще никто не ждет пока.
Сообщаю о начале вторжения в Ратушу, дублирую сообщение из трактира на всякий случай. Слышу в ответ, что господину Главе Совета все доложено, скоро назначен сбор ополчения, сейчас сам на Совете проводит совещание.
— Отлично! Сам прибуду к обеду в город! Передай Главе Совета! — говорю связисту и начинаю раскладывать параплан-тандем.
Мне сейчас нужно подальше залететь, как можно ближе к городу, пока самое раннее утро. Потом вызываю своего человека при трактире и передаю ему, чтобы все мои люди скакали в город, сбор будет сегодня именно там.
Проверяю крепеж и все положенное перед полетом, вешаю сумку с нужными в первую очередь артефактами на грудь, рюкзак с Палантирами и остальными артефактами на спину.
— Что же, вторжение началось! Теперь только честная сталь, пушки и моя магия все решат на берегах Протвы! Теперь все только от меня зависит! И еще от моей скорости! — говорю себе и взлетаю над пропастью с края площадки.

----------

Глава 22

Глава 22
Встречать меня на том берегу вообще некому и негде пока, но я понимаю все сложности с указанием заранее своим людям места точной посадки, где они должны будут меня ждать.
«Параплан и полеты на нем все же не слишком стабильное дело. Когда-то данная остановка будет точно, потом уже смогу сказать на своем опыте по скошу, где меня ждать. В зависимости от наличия ветра в крыле. Но явно не сегодня и еще не в течении несколько следующих полетов, — все правильно понимаю я. — Требуется налетать несколько десятков часов, чтобы начать хоть немного разбираться в здешней карте ветров».
Но сама скорость передвижения по воздуху и возможность долететь почти до Речных ворот сразу перебивают все возможные неудобства от того, что уважаемый господин Капитан окажется где-то совсем один. Даже без лошади будет шагать по проселочной дорожке с большими мешками за спиной, что как бы совсем не комильфо.
«Как какой-то совсем бедный крестьянин! Но, учитывая, что именно будет лежать и висеть у меня за спиной в данный момент, уже как самый богатый человек многих миров!» — да, Палантиры и фузея на что-то подобное явно тянут.
Зато всего тридцать минут кайфового полета над безбрежным лесным массивом, потом подо мной мелькнула излучина Протвы. Сверху хорошо видны наши раскопанные укрепления на еще безлюдном берегу, вот замаскированные вышки так просто сверху не разглядеть. Только наблюдателей там пока нет, все гвардейцы и мои люди только перебираются через мост на нашу сторону Протвы. Часть вернется в Астор помогать мне, часть уже там, как тот же Дропер после проверки береговых укреплений, часть все же останется ждать меня на берегу.
Долететь у меня получилось лишь до середины пути от реки до города. Сначала все шло хорошо, но потом ветер резко поменялся, стало трудно пробиваться через него. Поэтому я вынужденно сел где-то между крестьянскими владениями.
Приземлился на распаханное поле, потому что с большим крылом не рискую опускаться на деревья вокруг проселочных дорожек. Теперь собираю крыло и жду появления хозяев поля вместе с соседями. Поэтому много по полю, с недавно собранным урожаем, ходить не стал, взял в охапку параплан и перешел на обочину его собирать не спеша.
В этот раз полетел напрямик, не стал сворачивать вправо, в сторону моста, как обычно поступал раньше. Мне требуется как можно быстрее оказаться в Асторе. Мои люди доберутся сами в Астор, кроме тех двоих «связистов», которые теперь станут работать на вышках. На самых важных вышках, одна из которых почти напротив моста, вторая уже выше по течению, где есть очень удобный спуск в воду с того берега.
«По которому однозначно первым делом полезет в воду степная конница!» — заранее понимаю я.
Сами вышки сделаны в кронах деревьев, не должны выделяться на местности хоть как-то заметно, еще замаскированы свежими ветками, которые положено менять каждый день. Не хочу, чтобы степняки понимали, откуда за ними наблюдают и все время отправляли лазутчиков вырезать наблюдателей. Защитить их не так сложно теми же гвардейцами, но там работают на нашу победу мои отобранные люди. Прошедшие первичное обучение работе со скошами и артефактами орлиного с ночным зрением.
«У меня на них вообще большие планы, поэтому терять не хочу никого, — надеюсь я, но тут появляется комитет по встрече. — Прибежали все крестьяне, разглядевшие яркое крыло над своими землями. Что оно где-то тут село с непонятными намерениями».
С двух сторон на поле выходят крестьяне, все, понятное дело, при вилах и дубинках, двое пожилых даже с копьями, видно, что бывшие служивые. Пришли разобраться с непонятным явлением, которым вдруг оказывается целый Капитан Совета.
Я машу им рукой и уверенным голосом предлагаю помочь Капитану Совета, на что они нерешительно приближаются.
— Да, нужна помощь, лошадь с повозкой или просто лошадь! Мне нужно скорее в Астор! — про появившихся где-то степняков не стану ничего говорить. — Денег хорошо заплачу! Не обижу и даже больше!
Народ все-таки довольно темный здесь и сейчас, точно не поверят, что до орды еще три с половиной дня пути, решат, что сам Капитан удирает с поля боя. Знаю я этих слишком простых мужиков, поэтому просто покупаю услуги местного такси, благо одна повозка уже запряжена и есть где-то совсем рядом, по словам сразу же соблазнившегося хорошей платой мужика.
Заодно отвечаю на вопросы любопытствующих, как я здесь оказался и что такое красивое, совсем нездешних цветов, пролетело у них над головами совсем недавно.
— Не магия это никакая! Любой может так полететь, только долго учиться требуется! — обрываю я все споры из-за умения летать. — У меня помощники уже взлетали в воздух метров на пять, но их обратно на землю за веревку стащили. Потому что учиться нужно, иначе просто унесет в сторону и там непременно разобьешься!
Общаюсь с народом, пока кто-то побежал за лошадью, успокаиваю крестьян, уже слышавших про новое нашествие, что в этот раз здешняя власть не спрячется трусливо за городскими стенами, а непременно даст бой на берегах Протвы.
— Никакие степняки здесь не появятся! У города три тысячи арбалетов имеется, люди, обученные из них далеко и метко стрелять, болтов запасено великое множество. В общем, кровью степь умоется и придется им уходить через горы, — провозглашаю я свой план на победу.
— У степняков стрел тоже много! И кидают они их подальше, и пометче, чем наши ополченцы! — активно спорит со мной бывалый воин. — Перебьют наших арбалетчиков просто издалека!
— Не спорю, степняки выросли с луками в руках и стрелы у них сильно дальше летят. Зато теперь подобное превосходство им никак не поможет, не в открытом поле наши люди стоять будут. В небольших крепостях, густо понастроенных вдоль берега, так что перестрелять не получится никак у степной орды наших арбалетчиков, — убеждаю я деревенских жителей. — Это они теперь каждым залпом степняков выбивать станут, а от стрел потерь почти не будут нести!
— Так дорога в горах разве построена, господин Капитан? — спрашивает меня второй из бывших воинов, видно, что немного знакомый с политической обстановкой в стране и еще хорошо меня знающий в лицо.
— Да, уже построена. Сегодня-завтра доделают последние куски, и можно будет спускаться конными, даже с повозками. Сам был там три дня назад и лично все видел! — уверенно отвечаю я. — Поэтому степняки постоят на Протве, поймут, что здесь им никак не пройти и пойдут себе в горы.
Конечно, не только из-за одних болтов должны отступить воины степи. Больше всего урона им должна нанести моя суровая магия с аннигиляцией, редкие, но меткие выстрелы из огнестрела именно по вождям центральных степных племен и нечастые, но сокрушительные выстрелы шрапнелью из наших с Водером пушек.
Тут меня вызывает мой связник из Ратуши, ведь сам Глава Совета Капитан Генс интересуется, где я сейчас нахожусь.
Передаю, что приеду в город через три часа и сразу же явлюсь в Совет. Потом разговариваю с моим человеком, который теперь с вышки перед мостом докладывает мне о том, что сейчас перед ним ничего особо интересного не творится.
— Трактир разбирают и сухие бревна повозками на нашу сторону перевозят. Потом мостом займутся, но время есть, господин Капитан. Из разведки еще раз доложили, что возвращаются обратно, но камень еще несут на всякий случай! — слышу я в скоше. — Завал сделали и еще степняков обстреляли, в троих точно попали и четырех лошадей ранили! Теперь орда точно надолго от разведки отстает!
«Да, будет для Сохатого трагедия, что его родное место снова разобрали. Только если не мои люди, так степняки разберут на бревна, так что лучше уж мы с него хоть какую-то пользу поимеем, — задумываюсь я. — Поставим укрепление, прикрывающее сам мост, как раз для размещения там наших первых пушек».
Потом приходит в голову мысль, что Сторожку бы тоже надо спалить, все равно дикие орды ее никак мимо не пропустят. И ведь точно не придет в косматые головы мысль, что подобное место нужно для самих себя оставить. Чтобы спать под крышей, когда обратно из Сатума с награбленным добром в степи поедут.
— Они только про то, как бы нас ограбить, думают сейчас! Никакой стратегической перспективы не видят, что все равно мимо будут еще много лет ездить, — хорошо понятно мне. — Ну, много не много, но пару лет точно придется путешествовать через бывшее Черноземье.
Поэтому еще раз вызываю «связника» около моста и приказываю передать отступающей разведке — именно они должны спалить все здания Сторожки до единого.
— Если устроят большой пожар в том месте, так лучше всего получится. Пусть запустят огонь навстречу ордынцам!
Направленный лесной пожар устроить дело не простое, но при удачном стечении ветров тот же верховой огонь может здорово помешать степнякам с быстрым продвижением. А уже если весь лес займется на много дней пути, то им еще и удирать обратно придется.
— А чего его теперь жалеть? Контролировать леса на той стороне Протвы у города никаких сил нет! Зато сам поджог леса никак не доказать будет степнякам, загорелось и загорелось что-то! — посмеиваюсь я. — Но все же нам нужно степняков не только отогнать от Протвы на какое-то время. Лучше устроить им трепку поскорее и переправить завоевательную энергию на другую сторону гор. Не будет же город потом постоянно укрепления своими людьми держать, ожидая внезапного нападения?
После переговоров со своими «связистами» возвращаюсь к оживленно что-то обсуждающим крестьянам, там и повозка уже подъезжает, валю все свое добро на нее и прощаюсь с честным народом.
Так что я вскоре быстро еду по проселочной дорожке с лихорадочно настегивающим свою лошадку местным будущим кулаком, которому пообещал шикарно заплатить за повышенную скорость доставки к Речным Воротам.
«Хлопотное дело так уговаривать крестьян, ладно хоть лошадь сразу нашлась. Проще своих людей расставить на пару часов пути с подменными лошадками, чтобы сразу ко мне скакали. Ну, еще пара полетов и можно было бы совсем правильно определиться с местом посадки, только пока не до таких мелочей. Враг стоит у ворот родного Черноземья!» — рассуждаю я, беспощадно подпрыгивая на кочках и прочих неровностях проселочной дороги.
Ехать мне примерно три часа, но мужик ради денег побольше лошадь жалеть не стал, довез меня всего за пару часов. Выдал ему щедрую монету, которую он тут же побежал на рынок тратить, и поздоровался с охранниками на рынке. Пришлось первым делом встретиться с местным старшим и навестить мангальную, где сам перекусил жареными бараньими ребрышками с кислым соусом во время разговора.
— Тебе первому здесь скажу, — негромко предупреждаю за столом пожилого Ореста, уже целый год на редкость исправно присматривающего за огромным теперь рынком и обильно снабжающим меня золотом. Вот и сейчас незаметно передал солидный мешочек за последнюю осьмицу, отчитался по расходам, плате с премией охранникам и своей личной доле. — Степняки появились в районе Помра. Будут на берегу Протвы через четыре дня в солидном количестве.
— Понял, господин Капитан, — кивает головой очень крепкий бывший гвардеец. — Что нам с рынком делать? Прикрыть на время?
Вопрос у него правильный возник, я пока не на все сто процентов уверен, что обязательно удастся не допустить прорыва степняков.
— Если орда станет заваливать телами своих воинов берега Протвы, тогда могут и прорваться. Сюда все же вряд ли так сразу придут, начнут крестьян сначала грабить и девок хватать, дикие совсем степняки должны первыми в бой лезть. Тогда придется уже мне их добивать. Поэтому лучше бы рынок прикрыть на время активных боев. Не полностью, пусть какая-то торговля идет, но раза в три-четыре меньше по площади сделать. Народ пусть закупается пока про запас дешевой едой, тратит всю монету. Расскажи здешним торговцам, чтобы побыстрее распродавались и разъезжались по домам. Рыбников тоже в родную гавань отправляй, там пока поработают, ведь именно из-за них такие кучи домохозяек на рынок приходят. Мангальная теперь пусть только распродает мясо, новых баранов не режет. Их можно будет увести в город, ее саму прикроем на время, работники из мангальной мне среди своих людей понадобятся. С рынка тоже половину охраны заберу на время к себе, помогут отбить нашествие. Пришло время вспомнить старые уроки, немного повоевать за свою страну!
— Нам, старым воякам, посражаться всегда интересно, — не спорит с мобилизацией охранников Орест.
— Буду к тебе присылать посыльных все время, как у нас дела идут. Пока всем придется поработать без перерывов и выходных, донеси своим людям. Думаю, пару осьмиц, но может все случиться и раньше, если степняки не станут слишком долго тупить на Протве. Сам понимаешь — Родина в опасности! Не до жиру — быть бы живу! — выдаю я универсальные лозунги на все времена.
Да, у меня личных охранников все так же около шести десятков, они все пойдут со мной к Протве, кроме охраняющих семью и промплощадку. При Дропере и Аписе пяток тоже останется, лучшие наши ликвидаторы. Они мне здесь в Асторе больше нужны, чем под степные стрелы их головы подставлять.
«Как бы не попробовала ползучая интрига бывших Капитанов нанести подлый удар в трудный для страны момент?» — задумываюсь я. — Заодно разрешу Апису приземлить давно назревший вопрос со вторым доверенным лицом бывших Капитанов. В военной суете проще пройдет исчезновение одного человечка, если он не пойдет на сотрудничество'.
Еще два десятка собираюсь набрать с рынка, мангальной и прочих мест, оставив там всего треть или четверть людей. То есть при себе окажется серьезный такой отряд в семь десятков возрастных, но опытных и умелых воинов.
— Только мне от вас нужна будет не какая-то лишняя удаль в бою, ни к чему мне своих людей терять, а полное послушание моим приказам! — довожу я до Ореста с его ближними людьми, подсевшими к нам теперь. — Ваше дело обеспечивать мне тыл и присмотр за флангами, еще служить посыльными по ополчению. Ну, если еще вдруг придется прорыв степняков закрывать! Или отбивать наших в укреплениях, если прямо под них степняки прорвутся!
Сижу там хорошо по времени, ведь еще жду, когда вызванный из города Дропер приедет со списком всяких косяков Гвардии. Он мне сразу же отчитывается по всей полосе укреплений. Но быстро становится понятно, что серьезных нарушений больше нет, все уже более-менее закрыли крестьяне под присмотром очень суровых сейчас гвардейцев.
Торк сейчас весьма исполнительный служака, ведь соскучился по военному делу правильным образом. Не хочет подвести свое высокое начальство в лице Главы Совета. Поэтому все понял и накрутил своим людям хвосты, чтобы те гнали крестьян срочно переделывать недоработки в наших мини-крепостях.
В городе первым делом еду в Ратушу, чтобы показать, что все под контролем у Главнокомандующего.
— Разведка свою задачу выполнила на отлично, обнаружили первые фолы степняков за три с половиной дня пути до Протвы. Еще устроили серьезный завал в лесу в самом удобном месте и обстреляли передовой отряд захватчиков. Придется потом наградить парней памятными жетонами Совета Капитанов, — с моим предложением никто не спорит.
Наградить Капитаны готовы потом всех, если удастся удержать линию обороны, во что пока весьма плохо верят. Только ведь именно солидное время на подготовку и шикарная связь дают Астору возможность спокойно провести уже начавшуюся мобилизацию и переброску тысяч ополченцев, гвардейцев и Охотников на передовую.
— С еще кучей обозов, чтобы воевать комфортно и сыто! — добавляю я.
Убедился, что мобилизация ополчения идет по плану, гвардейцы с гильдейцами уже выступают первыми сотнями к Протве. Грузятся на повозки тысячи боевых и учебных болтов в корзинах, каждому арбалетчику выдано по три комплекта запасной тетивы, создаются продовольственные обозы. Не стал начинать лишний теперь зудеж про что-то недоделанное крестьянами на берегу, не хочу портить настроение в Совете перекладыванием будущей вины на кого-то другого.
— Сколько точно требуется стрелков для укреплений? — снова спрашивает меня Генс, немного удивляя меня.
Ведь уже все подробно рассказывал, но все равно придется еще раз доложить.
— Для порядка сотни укреплений требуется шесть сотен арбалетчиков. На каждое еще по четыре гвардейца и по столько же мобилизованных крестьян. Будут припасы таскать и арбалеты натягивать. Еще четыре сотни ополченцев я собираюсь разбить на шестнадцать отрядов усиления. Стану держать их около наблюдательных вышек и на основных направлениях удара орды. Чтобы они могли издалека, тоже из-за укреплений, только попроще, помогать отбиваться своим. Именно до них стрелы степняков с другого берега добивать не будут, они только с выбравшимися на берег станут перестреливаться. Так что ополченцев мне пока требуется половина от списочного состава, вторая половина будет их менять каждую половину осьмицы по ранее утвержденному плану.
Тому факту, что я собираюсь выводить на поле боя даже не все ополчение сразу, Совет весьма радуется. Все же доходит до них, что ситуация сейчас, по моему мнению, не прямо так — чтобы ужас, ужас!
Что Капитан Ольг собирается вести оборону без крайнего напряжения сил и изнеможения всего Черноземья. Даже без двух тысяч сразу городских мастеровых, без которых полностью остановятся все производства.
Потом покидаю Ратушу, собираю своих помощников в хамаме, слушаю доклады и отдаю распоряжения по поводу выделения мне людей к Протве. Наедине даю Апису отмашку на операцию «Крот», он докладывает мне, что второй доверенный человек бывших Капитанов все больше остается у любовницы, поэтому все реже заходит к жене.
— Отлично, все нам на руку. Если он пропадет на вечер, то никто из них не поймет, где он сейчас, — решаю я. — Тогда берите через пару дней и сразу на склад его везите. Сам займись вербовкой, не хочу, чтобы твои люди где-то накосячили. Очень важный для нас человек, если сдаст нам бывших Капитанов, то цены ему не будет.
Потом захожу домой, где обедаю с семьей, рассказываю Грите, что теперь стану пропадать на Протве. Милая переживает и охает, но я чувствую в ее словах и жестах незримое облегчение. Ведь теперь долго не смогу приставать к ней из-за выступлений, ворчать, что милая уже заметно портит репутацию своему мужчине.
«Ладно, скоро в новую „Лису“ перейдет, все же свое личное заведение будет уже, — понимаю я ее. — Но все же понемногу расходятся наши пути. Незаметно расходятся. Наверно, все подобное охлаждение к лучшему все же сейчас получается».
Потом вызываю по скошу Клею и долго разговариваю со своей помощницей:
— Ты будешь от моста и дальше в сторону моря берег прикрывать. Как разряжу один из Палантиров до сорока процентов, тебе его передам лично. Там расстояние тоже немалое, две вышки при тебе будут. Но после моста Протва расширяется почти сразу, с половины лиги до трех четвертей лиги и потом до целой лиги. На большие расстояние степняки не прямо сейчас решатся вплавь пускаться, сначала от моста выше по течению потыкаются. Получат там от меня и наших стрелков, тогда уже или выше по течению уйдут, или с твоей стороны попробуют переправу наладить.
Клея со всем соглашается, но пока побаивается так открыто переходить для всех горожан из бывшей жены Крома в полноценную магиню. Уже и так некоторые ее знакомые понимают, что теперь больше не нужно афишировать свои близкие отношения с когда-то всемогущей женой Капитана Крома. Которая превращается теперь не то, чтобы совсем в местную парию, но все же где-то не так далеко от подобного общественного признания оказывается.
— Деваться вообще некуда уже, Клея. Тебе пора привыкать делать все открыто и никого не стесняясь. Я выдам тебе свой богатый шатер, будешь в нем жить, как уже какая-то настоящая вельможа. Еще забирай сегодня же с цементного цеха своих земляков, пошли за ними охранника. Пришло время им стать твоей преданной прислугой, первыми очевидцами твоей великой силы. Не совсем, конечно, настоящей прислугой, для подобного тонкого дела они не способные все же. Будут простыми возницами, носильщиками и другими бытовыми вещами при тебе заниматься. Еще обоих дворянских слуг тоже из дома забирай, как раз они станут создавать при тебе видимость придворной жизни, ведь обучены именно прислугу изображать. Еще пара преданных девок требуется, кто будет за тобой ухаживать в походе. Таких можешь отсюда взять и еще в Сатуме найти, чтобы не могли между собой сговориться!
— Сговариться? — не понимает Клея.
— Да, такова будет жизнь новой владетельной госпожи, что измену и предательство везде требуется ожидать. Но нам с тобой все гораздо проще получится, артефакты правды, невидимости и свое личное умение распознавать ложь помогут создать для тебя прослойку из верных людей. Которые станут отделять тебя от толп просто своих воинов. Еще проверять наводящими вопросами с артефактами в руках желающих приблизиться к твоей великолепной личности. Пару здешних охранников тоже бери с собой, на берегу я тебе еще десяток своих добавлю для защиты.
— Да, еще Гинс с тобой в Сатум отправится, будет личную охрану возглавлять! — радую я ее хоть тем, что не одна на родину вернется, а со своим братом.
Начальник охраны из местных тоже будет в тему, чтобы мог со всеми правильно общаться.
Так я убеждаю Клею пустить на самотек прежнюю жизнь и начинать жить полностью в новой, где она станет могучей магиней и основательницей более справедливого государства. Начиная с предгорных районов Сатума и куда потом у нас с ней получится добраться по итогу. Я пока рассчитываю на четверть всего Сатума, его менее населенную часть, которую для нас точно освободят степняки.
— Ты уверен, что они для нас так станут стараться? — я чувствую недоумение в голосе подруги.
— То есть не именно для нас освободят, конечно. Но пока так получится, что упавшую власть мы с тобой самые первые поднимем, — объясняю я Клее. — Для начала окажется там с двумя-тремя сотнями асторских воинов, а там уже посмотрим. Такие же самые идеи обустройства общества, как в Асторе и Черноземье, очень многим жителям Сатума придутся по вкусу. Конечно, народную республику мы там делать все же не станем, не те там условия пока имеются. Просто заберем власть у ста пятидесяти основных дворянских семейств и передадим часть их владений присягнувшим новой королеве бедным и не сильно знатным дворянам. Таких в Сатуме, как я понимаю, абсолютное большинство, еще постоянно доминирование Лучших Людей уже и им сильно осточертело. Поэтому наша простая идея все отнять у самых знатных и богатых, чтобы поделить среди других незнатных, оставив часть тебе и всему народу, найдет большую поддержку у рядового дворянства.
— А нам обязательно связываться с таким невлиятельным дворянством? — искренне сомневается Клея. — Может хватит простых мужиков?
— Обязательно. Сатум — пока совсем не Черноземье, там подобной уже врожденной привычки к полному равенству между людьми даже близко нет. Кто будет за тебя воевать умело и беспощадно? Простые мужики? Кто станет вести в бой полки? Именно самые незнатные дворяне, которые очень захотят отобрать для себя что-то у знатных. С помощью одной Доброй Королевы, Клея, именно с ее помощью и ее магией. Поэтому владение сильной магией поставит тебя сразу гораздо выше всех остальных дворян.
Клея отмалчивается на мои слова., но я уже чувствую в ее голосе слезы из-за скорого расставания с детьми. Придется сейчас просто отдать приказ.
— Так что выезжаем уже завтра с утра, я пришлю к тебе повозки. Тебе нужно ехать со мной к Протве, а мне там сильно заранее разместиться и пристреляться! — уже по-настоящему я приказываю Клее.
Вечером посещаю Водера, он показывает пару бочонков с уже изготовленным и приготовленным порохом, два десятка зарядов со шрапнелью и еще осьмицу чугунных разрывных.
— Сделал по твоим чертежам! Порох сгорает прямо мгновенно, все так, как и должно быть. С ядрами подобной уверенности нет, нужно пробовать, — докладывает он мне.
— Готовься утром после завтрака грузить обе пушки, порох и ядра на повозки, я со своими людьми будем сопровождать тебя на берег Протвы.
С Водером у нас договорено, вместе постреляем по мишеням немного, пристреляемся, потом он уезжает в Астор, дальше ответственность за пушки несу уже я.
Меня подобное условие тоже устраивает, но вообще уже пора выдвигаться вооруженным силам города на подготовленные позиции и квартиры.
«Значит, я должен ехать впереди всего нашего воинства», — сразу напоминаю себе я.

----------

Глава 23

Глава 23
Сегодняшний вечер провожу вместе с семьей, внимательно рассматриваю Гриту, сына и маленькую дочь. хочу их запомнить именно такими сейчас.
Все же скоро моя жизнь окончательно перестанет принадлежать мне. Когда я сам попаду в череду необходимых решений и поступков, которые, скорее всего, увлекут меня на другую сторону континента.
«Если, конечно, Клея все же решится?» — понимаю я основной движущий посыл.
«Эх, если бы не магичество Клеи и ее желание сделать жизнь своих земляков хоть немного похожей на ту, которой она сама живет в Асторе, разве стал бы я тогда вторгаться в Сатум? — задумываюсь сейчас в который раз. — Наверно, что нет. Вооруженным путем точно не стал бы, а вот для защиты будущей, очень прибыльной торговли мог бы занять кое-какие крепости и замки на выходе с горной дороги. Все-таки одно дело поддерживать здешнюю будущую королеву, будучи пусть даже иноземным захватчиком! И совсем другое, пытаться поработить совсем чуждых тебе людей с войском, где вообще никто не понимает местную речь!»
Да, подобные хлопоты мне даром не нужны, чтобы всерьез и надолго становиться сатумским дворянином высокого уровня со своим солидным владением, каким-нибудь герцогом или даже королем.
«Пропустил бы степные орды в Сатум и потом спокойно контролировал пару крепостей на перевалах, самое главное, ближнюю к нам Дыру в скале. Через которую в теории могли бы пройти сатумцы даже зимой по уже имеющейся дороге. Оставлять гарнизон на втором перевале было бы слишком жестоко и не особо нужно. Там с доступностью выходят слишком большие проблемы, чтобы постоянно в авральном режиме решать их. К Дыре всего-то нужно было бы почистить дорогу на несколько километров от нижнего лагеря снабжения, что вполне возможно даже после снегопадов. Вот по каньону спуститься вниз в трехметровом снегу уже почти невозможно, там никакой дороги нет. Но саму Дыру легко оборонять, находясь в толще высокой скалы, тем более имеющийся туннель — идеальный склад для припасов и всего прочего, который очень легко можно закрыть с обеих сторон».
Так что пока рассматриваю Гриту и близких людей, пытаясь их запомнить получше. Молодой Ольг пока остается в казармах Гвардии на должности посыльного, там сейчас все люди позарез нужны. Ведь четыре сотни гвардейцев отправляются на берег Протвы поддерживать городское ополчение в бою. В городе останется всего одна сотня, но с еще тысячей ополченцев город может чувствовать себя спокойно. К приступам он готов теперь гораздо лучше прежнего, городская стена поднята на два метра, обе имеющиеся башни усилены и уже давно построена отделяющая порт стена.
Поэтому разглядываю теперь семью, понимая, что могу увидеть всех в подобном безмятежном состоянии еще очень нескоро. Чувствую, все же придется отправляться в путь следом за степняками. Поэтому на время после семейного ужина у меня заказаны посиделки с Троном и Гинсом, которого давно уже не видел вообще.
«Старые друзья понемногу отходят на задний план, как Крос или тот же Гинс. Потому что теперь мне гораздо больше нужны более умные и прошаренные в производстве парни, как Дропер или тот же Апис, отвечающий за безопасность моей семьи, моего дома и моих предприятий. Гинс все же слишком простой мужчина для всех подобных серьезных дел, слава богу, теперь хоть поможет своей сестре в походе. Ведь на посту начальника ее службы безопасности будет просто незаменим, — решаю я. — И сам мастер единоборств, резкий и быстрый, но самое главное — сатумский корли ему просто родной язык».
Тут я вспоминаю, что не проверял родного брата Клеи на магию, а ведь он вполне может оказаться неслабым Магом.
«Тогда уже Клее придется учить брата, раз раньше не занялись. Тем более времени у них поначалу, пока будут собирать народ под свои знамена, будет достаточно», — решаю я.
С магической силой сам Гинс сможет гораздо больше, так что придется поговорить с Клеей по данному поводу.
«Вот Трон и Гинс совсем мои люди по жизни, однозначно, в любые времена от меня не отрекались. Шли против всяких начальников, чтобы они там не говорили про когда-то Проклятого Мага», — вспоминаю я нашу очень долгую историю знакомства с мужем Клои и братом Клеи.
Жена Трона тоже сидит сейчас с нами, попивает с Гритой белое астрийское из моих последних запасов. Впрочем, уверен, когда-то степняки узнают о больших доходах, получаемых с подвалов княжеского виночерпия и со временем наладят что-то похожее в том же месте. Но пока все знающие и что-то из себя представляющие люди из завоеванной Астрии разбежались, теперь или в Сатуме выживают как-то, или у нас в Асторе прижились.
«Вообще немного там образованных хозяйственников оказалось, почти вся страна или воинственные дворяне, или безропотные крестьяне, или отчаянная городская шваль», — признаю я явный перекос в жизни неправильно устроенной дворянской страны.
Обсуждаем с Троном дела в мастерской, которая под моим прикрытием, да еще с кучей заказов от промплощадки и от самого Астора все больше становится настоящей фабрикой. Уже целых три производственных корпуса построены, работает там теперь аж тридцать мастеров и подмастерьев, немыслимая ранее для нас цифра. Сама лес не добывает и металлы не плавит, но заложенные мной передовые технологические решения позволяют выполнять все заказы с очень солидной прибылью.
— Крип всем доволен сейчас, Ольг. Раньше не знал, что с большими деньгами делать, зато теперь с не очень большими вполне хорошо управляется. Купил себе все-таки новую квартиру на Третьей улице по настоянию жены, — рассказывает мне Трон, весело поблескивая глазами.
— Это ты на него надавил? — удивляюсь я подобному поступку бывшего хозяина мастерской, который категорически не хотел тратить деньги.
— Нет, жене надоела его нерешительность, да еще дети выросли, хотят отдельно жить. Теперь свои комнаты им оставят, а сами в квартиру переедут. Орния Крипу ее нашла, она же там теперь ремонт делает и мебель ставит. Крип, как узнал, сколько будет такая работа стоить, возмутился и сказал, что сам все сделает. Только жена ему быстро все объяснила, что сам он будет пять лет ремонт делать, а люди Орнии за два месяца ремонт закончат!
— Ну, тогда хорошо. Гинс, как у вас с Ирнией жизнь? — обращаюсь теперь к приятелю.
Гинс на мгновение притормаживает, как обычно, потом стандартно отвечает, что у них все очень хорошо.
— Денег теперь хватает, сестра стала здорово помогать последнее время, да еще всю одежду от своих детей нам передала. Я получил в Гвардии повышение, стал как бы командиром осьмицы, плата тоже заметно подросла. Завтра выходим с утра на берег, будем прикрывать ополченцев, — кажется, Гинс еще не знает, что почти его тезка Генс передает самого его под мое управление.
По моей же, понятное дело, большой просьбе. Так что ждет Учителя долгая заграничная командировка на свою историческую родину.
— Бери всего побольше. Для тебя есть особое задание, завтра все узнаешь, — немного загадочно говорю я.
Не хочу лично расстраивать взрослого, уже довольно пожилого Гинса тем, что вернуться к семье он теперь может не очень скоро. Ведь у него в жизни только все хорошо наладилось, еще дети в моем училище бесплатное образование получают. Клея брату передала несколько десятков золотых, однако теперь придется Учителю послужить своей сестре и всей далекой родине.
Да, в городе и Совете никто еще не знает, что завтра Клея тоже отправляется со мной на войну. Причем ее повозки поедут следом сразу за моими с пушками, по здешним понятиям подобное расположение означает, что она следующая после меня по важности на поле боя. Мне нужно подчеркнуть ее особую роль перед гвардейцами и ополченцами, чтобы заранее понимали, что она им всем — настоящая начальница.
«Да уже сама пусть привыкает быть реальным ВИП-лицом на фоне обычных воинов и прислуги, — правильно понимаю я. — В ее будущей роли излишняя простота не слишком привлекательна для подчиненных».
Семейный вечер спокойно проходит, я прощаюсь с приятелями, но ночью Грита вдруг о чем-то догадывается по моей особой нежности и говорит мне:
— Ты таким же задумчивым был в тот вечер, когда на следующее утро внезапно ушел, Ольг. Не хочешь мне ничего рассказать?
Но я просто отвечаю подруге, что впереди кровавая битва с сильно превосходящими нас по численности, буквально в десятки раз, беспощадными врагами. Говорить, что должен буду уйти на ту сторону гор вместе с Клеей, все же не стану. Неизвестно еще, как все получится, могут еще сами степняки приготовить мне немало сюрпризов. Если заранее задумаются об истоках моей невероятной силы и что могут сами противопоставить ей.
«Хотя не очень похоже на них. Если далеко летящие тяжелые стрелы решают все столкновения в их пользу, зачем Беям что-то заранее менять? Только если знакомые Беи поделятся знанием о моей великой силе с остальными племенами, то они могут поменять тактику войны. Если же продолжат нападать большими толпами, не боясь прилетов аннигиляции, значит, мои знакомцы решили все же сбить спесь и гонор с остальных степняков. Сами точно переправляться через реку не бросятся, посмотрят из-за спин остальных смельчаков, чем все подобное закончится», — мне самому интересно будет в чем-то подобном убедиться.
Ведь по поведению знакомых мне по вымпелам степняков можно будет довольно просто понять их намерения.
«Один день оставшегося времени прошел, завтра второй закончится переходом на Протву, потом останется пара дней на проверку рассредоточения ополченцев и гвардейцев. Потом уже первые фолы степных воинов должны показаться на противоположном берегу. Если разведчики устроят несколько завалов и засад, то могут выбить нам еще один день ожидания, но лучше, наверно, не затягивать время до начала боев. Завтра с утра обращусь по скошу к разведке, прикажу не мешать продвигаться передовым отрядам степняков», — решил я и уснул наконец-то.
Утром переговорил со всеми «связниками», приказал Кросу завязывать с партизанской войной и быстрее идти к Сторожке. И отправился лично формировать большую колонну, собирающуюся около гвардейских казарм.
В подвале у меня осталось пока все золото и камни, крепко спрятанные под магическими замками и скрытами. Но у меня там не так много золота, всего три тысячи монет, в отличии от Клеи. Она умудрилась сама потратить три тысячи тайлеров на семью и усиленную охрану, уже не стала вкладываться в отделку женского хамама. Еще я уже восемь тысяч взял в долг, так что у нее осталось лежать еще пятнадцать тысяч тайлеров. И в кассе еще тысяч двадцать пять, так что моя боевая подруга может распоряжаться с разрешения старшего сына сорока тысячами золотых.
«С такими невероятными для Черноземья деньгами можно запустить обращение асторского золота в том же Сатуме, просто обозначив его ценность в три-четыре-пять раз дороже местного. Вряд ли степняки смогут взять подгорные города и замки, где будет сосредоточен запас золотых монет, поэтому они все точно дождутся нас с Клеей», — определенно рассчитываю я сейчас на деньги наших будущих врагов.
Чтобы нанимать дворян с наемниками, что-то платить простым воинам, которых позовут в путь наши такие же простые лозунги.
Быстро просматриваю смешанные отряды ополченцев с гвардейцами, ведь приказал уже из города идти вместе, чтобы заранее нарабатывать чувство локтя. Просматриваю, получаю доклады и отправляю за стены города формировать колонну.
Здесь же Генс с Торком, бывший приятель идет старшим от Гвардии, Драгер со всеми своими Охотниками, мои люди в полном боевом виде в количестве двух крепко вооруженных взводов. Кстати, солидное количество моих охранников, многих из которых Генс знает лично в лицо, заметно удивило Главу Совета.
«Значит, он сам даже не подозревал про мою большую боевую структуру. Где служат за хорошие деньги бывалые воины. Слабовато вообще с разведкой внутри города дело у Генса поставлено, может теперь озаботиться, — понимаю я. — Особенно по сравнению с тем, как все у Аписа четко настроено. Наши враги еще даже не знают, что именно станут делать, а мои люди уже ко всему готовы!»
Но делать нечего, зато у всех воинов и провожающих их жен широко открываются глаза, когда к месту сбора приезжает Клея на трех повозках, причем две покачиваются на настоящих рессорах. На одной восседает она с парой женской прислуги и личными охранниками, на второй везут шатер и прочее барахло, остальное место занимают двое астрийских слуг. На простой повозке расселись оставшиеся сатумские мужики, с удивлением вертящие головами на большое скопление вооруженных людей.
— Госпожа Клея тоже едет с вами, Капитан? — совсем удивленным голосом меня спрашивает Глава Совета, остальные военные тоже удивленно переглядываются.
«Вот и пришел момент выдать магическую сущность Клеи городской власти», — понимаю я.
— Конечно, господин Глава Совета. Госпожа Клея — довольно сильный Маг, она будет участвовать в обороне побережья Протвы. Вдруг так оказалось, что у нее есть серьезный магический дар, она поможет мне защитить город, — весьма невозмутимо снимаю я последние покровы с нашей с Клеей тайны, ибо время для данного деяния все же пришло.
Сама Клея старается смотреть по сторонам с самым спокойным видом. Но я-то вижу ее неуверенность под взглядами тысяч пораженных глаз, когда приходится открыто признаваться в умении колдовать.
«Иначе ей просто незачем отправляться к Протве, если нет какого-то оружия в самой себе», — хорошо понятно мне.
Однако сам решил показать ее всем горожанам и воинам прямо сейчас, а не разрешить потихоньку ее каравану выехать из города, чтобы где-то там дальше пристать к моей колонне. Не стал разводить всякие тайные мероприятия, потому что весь Астор и сама Клея должны четко понимать — теперь ее отношения с горожанами уже никогда не станут прежними.
«Все, Рубикон перейден!» — с полным пониманием нашего меняющегося прямо сейчас будущего принимаю я ее отряд и отправляю повозки Клеи вставать за моим личным обозом.
Могла она вдруг все же испугаться подобного откровенного признания в магичестве и остаться дома. Тогда бы и я сам невольно вздохнул с большим облегчением, перестав рассчитывать на вторжение в Сатум.
Но все же мы с ней именно в такое солнечное утро взваливаем на себя обязательство начать борьбу за освобождение родной страны Клеи от кровавой тирании Лучших Людей и их отвратительных бандитов.
«Повоюем за правильную власть и за все хорошее против всего плохого! — усмехаюсь я совсем невесело. — Но если уж Клея оставляет свою семью, то что мне сказать в свое оправдание? Совершенно нечего».
Потом я рядом с Генсом, Торком и Драгером провожу переговоры со своими «связниками», чтобы все остальное начальство сразу услышало диспозиции наших сил и тех же ордынцев на сегодняшнее утро. Порадовалось просто шикарной и легко доступной связи при господине Капитане Ольге. Пока сам выхожу на связь по скошу, чтобы доложить ситуацию собравшимся рядом военным командирам.
Разведка Кроса все же потеряла одного гильдейца от случайной стрелы во время обстрела, но сейчас находится в двух днях пути от Помра, как слышу я от его «связника».
— Степняков за нами пока нет. Отстают на какое-то время, точно сказать не можем. Быстро идем в Сторожку! — передаю я слова Кроса военному начальству.
— Трактир полностью разобрали и вывезли на нашу сторону за ночь. Теперь разбирают дальний пролет моста! — докладывает «связист» с вышки.
— Значит, минимум два дня еще у нас есть, скорее даже немного больше! — подводит итог Генс. — Времени достаточно! Капитан Ольг, выводите наших людей из Астора!
Поэтому я окончательно формирую колонну и выезжаю из города, где встречаю три повозки Водера. На двух из них установлено по пушке, где они и останутся стоять. Я решил построить сильно укрепленные подводы для удобства транспортировки и стрельбы с нужными регулировками. Чтобы не пришлось постоянно катать и перетаскивать сами тяжеленные стволы, благо вся необходимая техническая документация мной привезена.
Ну, еще на случай быстрого вывоза орудий из опасной зоны, подобная необходимая мобильность секретного оружия может быть обеспечена пока только так. В каждую повозку запряжено по две лошади, которых на время стрельбы придется выпрягать и отводить подальше.
— Вперед, старина! — командую я кузнецу и даю отмашку начинать общее движение.
Длинная колонна проходит на фоне мирно торгующего рынка и поворачивает к Протве. Восемьсот ополченцев, триста гвардейцев с лошадьми, шесть десятков моих людей тоже выступают, как конники, и семь десятков Охотников Драгера вместе с обозом очень-очень неспешно трогаются с места.
— У Протвы нас ждут уже две сотни ополченцев, еще сотня гвардейцев! Господин Капитан! — докладывает мне Торк.
— С подобной скоростью точно до вечера будем ехать! — все правильно понимаю я, ведь средняя скорость растянутого каравана выйдет, в самом лучшем случае, не больше трех километров в час.
Описывать долгое и довольно скучное для меня передвижение каравана нет никакого смысла. Делаем пару часовых остановок на завтрак и обед, ужин должны получать уже по месту дислокации.
Разместить всех ополченцев по укреплениям, конечно, не успели, переночевали большинство из них около дороги. С самого раннего утра мои люди начали разводить стрелков и помощников вдоль реки.
Я пока занялся снаряжением лодок, имеющихся на нашем берегу, чтобы они развезли пристрелочные щиты и установили их по всем местам противоположного берега, где могут показаться степняки.
— На самом деле с той стороны Протвы есть всего восемь удобных мест для массового спуска степной конницы в воду. На всем протяжении берега Протвы, ибо здесь она все еще сильно обрывистая. Когда они смогут примерно одной фолой за половину часа оказаться в воде. Но с нашей стороны подобных мест, чтобы находились немного ниже спусков с того берега, имеется всего шесть. Где степняки могут массово попытаться уцепиться за берег и вступить в перестрелку с нашими арбалетчиками. Поэтому напротив каждого из данных мест берега дальше построены укрытия для прикрывающих отрядов арбалетчиков. И сами берега густо перекрыты заостренными кольями, там никак сходу не получится заскочить на лошадях из воды на берег, чтобы быстро сблизиться с первой линией укреплений! — доношу я для гвардейских командиров истинное положение вещей.
Командиры из ополченцев мне особо не требуются, они все же совсем гражданские люди, немного умеющие стрелять в цель. Поэтому ими будут управлять и передавать мои приказы именно гвардейцы.
Дальше почти весь день занимаюсь расстановкой отрядов прикрытия первой линии укреплений, благо в них у меня оказывается четыре сотни ополченцев, сотня гвардейцев и половина сотни Охотников. Хорошо зная возможные места переправы степняков, не так трудно сконцентрировать поддержку именно в самых нужных местах.
Еще рассаживаю «связистов» по всем оставшимся вышкам, проверяю работу скошей и оставляю при них своих охранников.
— Где ваши, господин Капитан, так называемые охранники, будет участвовать в бою? — вдруг спрашивает довольно язвительно снова осмелевший Торк.
Явно уже получил от Главы Совета большую личную озабоченность, что при мне слишком много опытных воинов собралось. Еще весьма наивно надеется моими людьми своих гвардейцев прикрыть, но подобные надежды у Торка точно не пройдут.
— Мои люди будут пока охранять только вышки, только госпожу Клею и только наше новое оружие, — уверенно объясняю гвардейцам и Охотникам. — Активно участвовать в боях я пока их не отправляю. Они не состоят на военной службе никоим образом, все давно уже находятся в заслуженной отставке, получают плату только от меня. Еще вопросы по моим людям имеются? — смотрю я с насмешкой на неугомонного Торка.
— Что за новое оружие? Это те закрытые штуки, которые повез Водер? — уже о чем-то догадывается бдительный Торк.
— Да, они самые. Поставлю их напротив моста, где должны первым делом появиться степняки. В том месте хватит на какое-то время только нового оружия, правда, зарядов у него есть только на три осьмицы выстрелов, — приходится объяснить ситуацию. — Потом их придется увезти в Астор. Впрочем, укрепления для арбалетчиков там сделаны, будут так же ими заняты впоследствии, — стрелять над головами непривыкших к подобному грохоту людей я все же не собираюсь.
Так что целый день уходит на организационные мероприятия, Клею я отправляю пока прикрывать берег ниже по течению от моста.
— Пока у тебя лишней силы все же нет, поэтому сама ману не трать первый день на удары. Только прикрывай арбалетчиков, если вдруг начнется сильный обстрел. Всегда держи наготове пару повозок, вдруг случится прорыв, чтобы могла уехать вместе с сатумцами и слугами. Даю тебе два десятка своих людей, будут тебя охранять и слушать. Палантир передам на второй день войны, когда немного его потрачу! — обещаю я своей теперь боевой подруге. — Общаемся между собой по скошам! Всегда будь на связи, носи его с собой!
Шатер ей поставили в полукилометре от берега, его за деревьями не видно, поэтому степняки не должны особо агриться. Пусть пока Клея понемногу привыкает работать магиней совсем открыто, к полному послушанию своих и моих людей. Благо в первые дни степняки вряд ли полезут через уже широкую в тех местах реку.
Водер пока строит укрепления для наших повозок с пушками, но чисто такие символические, потому что от позиции до берега двести метров, вместе с шириной реки выходит все триста. На подобное расстояние какие-то стрелы степняков еще могут залетать, но убойную силу уже почти теряют. Только ему все равно делать нечего, вот и строит из бревен с трактира защиту повыше, готовя в ней прямо орудийные порты, как на военных кораблях парусной эпохи.
«Все по моим же чертежам», — улыбаюсь я.
День проходит в постоянных хлопотах, вечером собираю доклады со своих подчиненных, передаю выжимку из них в Ратушу Генсу.
— Люди Кроса уже в дне пути, встали на ночлег. Похоже, здорово оторвались от степняков. Те теперь везде засаду ждут, поэтому едут медленно. За день всех ополченцев и гвардейцев распределили по укреплениям, наладил работу полевых кухонь, наши люди получают горячее питание!
Вообще большое дело так наладить кормежку своих людей в средневековой армии три раза в день, но у меня все получилось. Подготовленные места с кучей дров и бочками самой свежей воды заранее расставлены по всей нашей линии обороны.
С кухнями сам озаботился, не такие, конечно, как в советской армии, просто приготовил пару десятков мест в тылу, где в котлах варят кашу. Разносчики из крестьян из каждого укрепления получают ее по очереди на своих воинов в деревянные ведра с крышками, чтобы горячая каша медленнее остывала.
Ночь прошла спокойно, на следующий день наши ополченцы начали пристрелочные мероприятия по готовым мишеням на другом берегу.
— Пусть проверят, у кого куда болты долетают. Обязательно требуется начинать стрелять по лошадям, когда они только приблизятся к берегу. Нельзя давать спокойно готовить переправу врагу! — постоянно повторяю я гвардейцам, старшим укреплений, прибывающим ко мне с докладами о готовности вести бой. — Получается под лигу расстояния, вполне нормально, чтобы попадать!
— Наших же людей отправить на лодках потом собирать болты с того берега. Пусть учебные, но все равно разбрасываться не станем. Их можно потом использовать для стрельбы в упор! — говорю им же.
Так что по Протве пока снуют лодки после каждой пристрелки, благо свободных рук из помощников-крестьян у нас достаточно.
Сам с Водером отправил людей поставить десяток широких мишеней из растянутой на жердях крашеной ткани напротив наших пушек.
— Так ставьте, чтобы в три ряда стояли на половине лиге друг от друга каждый ряд! — указываю помощникам.
Как раз за разобранным мостом имеется много пустого пространства, можно будет заранее посмотреть, как должна лечь картечь по столпившимся степнякам.
— Если они, конечно, там столпятся? Но вообще должны. Ведь смелые воины и со своими луками ничего не боятся, — говорю я Водеру, которому уже давно не терпится проверить новое оружие.
Наконец, установка мишеней закончена, пушки заряжаются одна за другой под личным присмотром Водера.
— Пороха в заряды положил на пятую часть меньше, чем по твоим расчетам положено, Ольг, — тихонько докладывает мне кузнец.
— Наверно, многовато не доложил, но будем пробовать пока так, — разрешаю я все-таки снаряжать картечные заряды сильно уменьшенным количеством пороха. — Отходите все!
Сам подношу факел к протравнику, откуда торчит длинный фитиль, накидываю на себя защитный купол, а то мало ли чего. И сами пушки сделаны качественно, и пороха поменьше положили, и в ствол положен картечный заряд, а не ядро, но береженого бог бережет.
Практических испытаний пока не проводили, потому что первые образцы бездымного пороха в достаточном количестве Водер получил только на этой осьмице.
Первая пушка громко хлопает и подпрыгивает на подводе, натягивая крепежные цепи, но сносит часть мишеней с правой стороны.
— Густо картечь легла! — восхищается Водер, используя мои же слова. — И как кусты прямо исчезли позади мишеней!
— Теперь вторая! — грохочет новый выстрел, проходясь по левой стороне.
Теперь пустого места за мостом становится серьезно больше, картечь хорошо прошлась по краям ближних кустов.
— Хорошо, сюда степняков еще больше влезет! — радуюсь я. — Целое племя морд в триста-четыреста уместится!
После чего мы с ним плывем на тот берег, чтобы внимательно изучить кучность пробития мишеней. Результаты нас радуют, даже задний ряд, находящийся от нас в двух с половиной лигах получил достаточно пробитий.
— На подобное расстояние можно прежним оставить пороховой заряд, — говорю я. — Хотя нет, добавь все же еще одну десятую часть! Пусть будет помощнее выстрел!
— Будем еще пробовать? — глаза у Водера горят.
— Нет, наверно. Чего дорогой порох тратить! И так понятно, что на подобное расстояние пушки легко бьют! Они должны на пять лиг реально стрелять, даже с гораздо более слабым порохом! А у нас сразу сильный получился! — решаю я и говорю собравшимся командирам. — Представление окончено! Можно расходиться по ночлегам!
Вот так, с пристрелянными мишенями и размещенными по десяткам укрытий ополченцами и гвардейцами, мы входим в третью ночь после того, как уже определенно узнали про начавшееся нашествие.

----------

Глава 24

Глава 24
Ночь прошла спокойно, как и сам следующий четвертый день. Врагами еще не пахнет и даже не смердит.
Разведка уже в дне пути от нас, погони за ними нет, что вполне понятно. Сильно заросший лес, узкая дорожка, ведущая через него, где больше пары всадников в ряд не поместится никак. Все подобное не дает никакой надежды на быстрое передвижение степняков.
«Подтягиваться к Протве они будут не меньше осьмицы, надеюсь мои знакомые Беи приведут свои племена позже всех».
Им еще везет, что прошлой зимой дорогу почистили и расширили две бригады. Потом еще дикие горцы по ней гурьбой прошлись и сопровождающие их степняки, потом выжившие посмотрели на место побоища, после чего благоразумно повернули обратно. Хотя к тому времени мои Источники были уже почти совсем пустыми, никакого серьезного отпора я бы не смог дать. Только перестрелять с сотню врагов из огнестрела, постоянно отступая.
«Интересно, знали уже тогда Беи, что дорога им понадобится, чтобы напасть на Черноземье? То-то мне показалась слишком странной настойчивость, с которой наших арестантов погнали чистить дорогу и фактически передали в руки горцам-степнякам. То есть передали явно не специально, но дорогой плотно все же занимались с каким-то дальним прицелом? — задумываюсь я на пару секунд. — Добыча давно поделена и вообще закончилась, а воины-красавцы требуют продолжения банкета? Вполне возможно, прошло уже почти два года с того памятного вторжения, подросли молодые воины, наслышавшиеся рассказов про славные победы и светлокожих наложниц. Им тоже очень требуются трофеи и беззащитные пленницы».
Все равно, теперь подобные открытия и подозрения уже не важны. Толпы степняков из десятков разных племен идут на Черноземье, чтобы грабить, насиловать, убивать всех и каждого.
Во всяком случае я на такое очень надеюсь, что не зря поднял весь город на отражение нового вторжения.
«Слава богу, что Протва четко отделяет теперь обжитую часть страны от необжитой, — вздыхаю я. — Если бы не она, даже не знаю, что тогда пришлось бы делать, чтобы остановить степь? Достаточно пушек, пороха и обученных людей будет у меня не раньше, чем через половину года. Если сейчас прямо очень сильно вбиться в производство и обучение. Но все новое нашествие придется снова прятаться за стенами, а крестьян массово переселять на север».
Проверяю закладку пороха в заряды Водером несколько раз, объезжаю участок Клеи, высматриваю там в бинокль противоположный берег и приказываю пару слабых мест на нашей стороне превратить в подобия вздыбленных ежей.
— Чисто на всякий случай, госпожа Клея! Если все же орда устанет получать одни только потери от наших воинов с той стороны моста и устремится на эту сторону! Ну, или пара каких-то самых бедных, но злых племен рискнет долгой переправой! — нарочито серьезно объясняю я боевой подруге и прочим военным людям свои меры предосторожности.
Пусть видят мое особо уважительное отношение к своей начальнице и мотают на ус.
Все же за мостом нет настолько насыщенной обороны, только около него самого вдоль берега растянуто десяток укреплений. Дальше Протва расходится метров на сто восемьдесят-двести, так что вряд ли сами степняки захотят рискнуть настолько долгой переправой с большой возможностью ослабеть в холодной воде и оказаться унесенными в море. Лошади с прицепившимися к ним хозяевами станут плыть медленно и долго, явно речная пучина поглотит не одного степного смельчака.
— Но все может случиться! Они очень голодные и злые, могут даже так рискнуть! — предсказываю я.
Гвардейцы отправляют крестьян рубить затесывать и волочь колья, забивать их в низкий берег в пару рядов.
«Сам не понимаю, как я пропустил здесь низкие берега!» — удивляюсь я подобному упущению, поэтому отправляюсь на другую сторону моста проверять берега дальше.
Поэтому весь оставшийся день нахожусь на связи с Ратушей, разведкой Гильдии и своими «связниками» на вышках на всякий случай. Сам снова все проверяю, защиту побережья, укрепления, людей в них, обеспеченность тетивами и болтами, снабжение едой и дровами. В общем, делаю все, чем должен заниматься командующий довольно солидными вооруженными силами.
«Хорошо, что есть возможность будущему полководцу пока потренироваться в подобной, довольно комфортной обстановке, когда мои подчиненные сидят в глухой обороне. Отправлять в атаку отряды и проводить какие-то маневры я точно еще не готов», — откровенно признаю себе.
День проходит в хлопотах, к вечеру Охотники оказываются на расстоянии нескольких часов от нас, о чем докладывает сам Крос через «связника».
— Оставь несколько своих людей наблюдать за дорогой, чтобы могли сразу просигналить о подходе орды. Остальные пусть идут к Сторожке, — решаю я немного поменять приказ.
Нам все-таки очень нужно знать, когда орда окажется в паре часов пути от реки, чтобы прекратить пристрелки, приготовиться и затаиться в укрытиях. Еще я с утра приказал найти на том берегу солидные камни и перекатить их на берег реки. Решил, что несколько особо удачных выстрелов из фузеи — самое то, что доктор прописал степнякам для прочистки мозгов.
За сегодняшний день найдено около двадцати булыжников размерами с метр и более, их перекатывают к реке, размещают под берегом или в кустах на хорошо видных возвышенностях. В тех местах, конечно, где есть возможность спуститься на лошади к воде. Я их все, конечно, не запомню, подобными указаниями уже старшие укреплений станут мне память освежать, что да где здесь лежит.
«Потом уже оптика мне поможет метко выстрелить в нужный момент».
Ночь опять же проходит спокойно, утром я вижу высокие столбы дыма за рекой, значит, Крос уже появился здесь. «Связник», понятное дело, оставлен с наблюдателями. Еще через час наш холостяк сам и его люди появляются на берегу рядом с мостом, их быстро перевозят на лодках.
— Как выглядят те первые степняки? — первый у меня вопрос к довольному выполненным заданием взрослому уже мужику с копной наполовину седых волос.
— Таких не видел еще. Эти прямо черные, очень мелкие ростом, под нашими стрелами сразу растерялись. Явно не ожидали никого встретить по пути! Уверены были, что совсем незаметно идут!
— Сколько их было вообще? — вот что меня сильно волнует.
Вдруг в набег отправилось всего одно или пара небольших племен, человек сто-двести степняков, а я на них тут столько денег и городских ресурсов потратил? Вполне такое может случиться, только налетчиков все же будет побольше, не меньше тысячи воинов, как мне кажется.
— Видел потом с высокого дерева пять сотен всадников, все с запасными лошадями. Но, судя по пыльному следу, за ними ехали еще многие, на две осьмицы лиг получилось разглядеть поднимающуюся пыль, — докладывает он. — Очень уж там все заросло, далеко не рассмотреть никак!
— Ну, пять сотен воинов и за ними шестнадцать лиг пыльного пути — не слишком много. Не больше осьмицы сотен, примерно, как в последний раз приходило, — я уже понимаю, насколько растянется орда по узкой лесной дороге, если каждый всадник ведет сменную лошадь за собой.
— Как Сторожка?
— Горит. Дерево сухое, очень быстро загорелось. Ольг, то есть господин Капитан, она же пустая совсем стоит! — удивляется Крос. — Сторожка наша! Мы же думали, что придется степняков вырезать, пришли, а там никого!
«Черт, я же забыл, что моим подчиненным нужно отдельно говорить, кого уже можно резать, а кого еще нельзя», — чертыхнулся я про себя.
— В смысле — резать? Эти степняки для города работу работают, наших уголовников дорогу прокладывать заставляют! — возмутился я тут же на подобное глупое высказывание.
Тогда Крос перестал улыбаться и немного задумался, понимая, что чуть-чуть сильно не накосячил. Придется все же для всех присутствующих командиров Гвардии и Гильдии донести тонкости дипломатического этикета, которые я установил пока самостоятельно.
— Объясняю для всех! Наши как бы бывшие союзники пока в нападении на Черноземье официально не отметились. Поэтому к охранной фоле у нас тоже нет никаких претензий! Строят и заставляют строить — все для нас работают. Их бунчуки я хорошо знаю, теперь стану специально выглядывать. Поэтому именно с теми пятью Бействами у нас сейчас мир, пока не будет доказано обратное. То есть они не появятся на берегу Протвы с остальными бандитами и грабителями. Потому что по нашему договору им запрещено приходить в Черноземье без оповещения. Оповещения не было никакого, значит, прежний мир прекращается.
— А со всеми остальными степняками у нас как получается? — заинтересовался бдительный теперь все время Торк.
Так все и высматривает по старой памяти, хочет выслужиться перед Генсом, что заметил какую-то измену или неполное соответствие. Приходится пока терпеть фактического посланника от Гвардии, но понимать, что он мой подчиненный, которого можно особо не жалеть.
— А со всеми остальными у нас никак! Увидели с оружием на своей территории — имеем право убивать! — решительно отвечаю я.
— Так степняки сейчас охраняют строителей дороги. Чтобы те не разбежались от своего благородного труда? — опять иронизирует совсем не в тему Торк.
— Да, охранная полуфола одного из союзных племен сейчас находится в горах. Но может быстро отправить гонцов к своим, если дорога достроена. Уже должна отправить, в принципе! — объясняю я ему, не обращая внимания не некоторую вредность в голосе представителя от Гвардии.
Пусть немного повыделывается, все же морально очень сильно настрадался в вынужденной отставке по моему требованию.
Так что пока полной ясности нет, кто именно напал на Черноземье, но тут случается новое событие. Вообще-то ожидаемое, но в свете последних событий я про него тоже совсем забыл.
На том берегу появляется осьмица гвардейцев из крепости-форта на втором перевале вместе с обслугой в количестве нескольких мужиков. Машут руками, видя разобранный мост и наши укрепления, просят поскорее забрать. Думают, что дым со стороны Сторожки — уже зримый результат появления наступающей орды.
Приходится снова отправлять за ними лодки, благо они все вытащены недалеко от берега в кусты.
Потом сами гвардейцы докладывают, что степняки пришли три дня назад, объяснили — дорога построена полностью. Теперь пришло время уступить им нашу крепость, как у нас договорено заранее.
Я сам заранее, правильно понимая, что совсем незачем держать наших людей в крепости все то долгое время, пока мимо будут брести великие тысячи голодных, сильно получивших по своим влажным надеждам степняков. В скором времени отправляющихся в нашествие на Сатум, поэтому приказал передать еще как бы дружественным степнякам крепость в целости и сохранности.
— Потом они перестанут быть дружественными, когда придут сюда. Дальше получат как следует по мордам и придется снова договориться на каких-то условиях, — дополняю слова бывших защитников форта.
— Значит, крепость, которую строил именно Астор, вы, господин Капитан, приказали передать нашим теперь врагам! — не понимая ничего в тонких материях дипломатии, откровенно радуется моей вроде как серьезной оплошности Торк.
«Нет, он все-таки совсем закусил удила и вообще не исправим, — понимаю я. — Так и прет буром на обидчика-главнокомандующего! Не стану его пока снимать с Гвардии и отправлять обратно к Генсу, но только на какое-то время. Если война затянется, точно не удержусь от хорошего пинка».
— Так договорено изначально. После постройки дороги, чтобы сатумцы не смогли захватить ее, обороной занимаются именно степняки. Когда они всем своим войском переходят на ту сторону, под охрану крепость берем уже мы, — спокойно отвечаю я Торку.
— То есть Астор ее строил, а теперь просто передал степнякам? — все не может успокоиться Торк.
— Данный вопрос относится к компетенциям Совета Капитанов! — сухо отвечаю я.
— Никак не к пониманию или к непониманию одного заместителя командира Гвардии! Который только что восстановился в Гвардии из-за своих прежних бестолковых поступков, поэтому ничего и не должен знать про высшие договоренности Совета Капитанов, — жестко обрезаю я возмущение Торка.
Еще раз напомнить ему про его же косяки в лицо при всех командирах будет совсем не лишним. Чтобы и он сам, и все остальные воины еще раз вспомнили, что мой уровень компетенций относится к Совету Капитанов. Драгер тут же поддерживает мои слова, одобрительно качая головой на ответ Торку.
Мы с ним двое Капитанов, так что Торку нужно бы себя потише вести в любом случае и обвинениями не разбрасываться.
— Есть еще вопросы? Кто лучше служит Астору? Или какие-то сомнения завелись? — заставляю я тяжелым взглядом заткнуться посланца Главы Совета.
Все же подобная передача форта на втором перевале нашим теперешним врагам выглядит весьма сомнительно. Но самим горожанам теперь деваться совсем некуда, ведь проходящие мимо племена в большинстве своем нам никак не союзники. Однако в тот момент, когда степняки все же решат переходить в Сатум, тогда представляться хозяевами дороги через перевалы станут именно наши, то есть только мои знакомые Беи.
— Дорога наша, за наш счет построена, поэтому туда воевать идем бесплатно. Обратно с трофеями проходим с уплатой восьмой части добычи! — что-то подобное они должны предложить всем остальным племенам.
Когда беззащитные долины Сатума станут сильно желательной альтернативой бойне на Протве. Бойне именно для степняков, конечно, а не для городского ополчения.
Ибо именно так заранее обговорено крайне дорогое строительство, которое должно когда-то, в течении большого времени все-таки окупиться. Сейчас подобные разговоры выглядят просто смешно, но у меня есть, чем удивить степняков в недалеком будущем.
«Они же даже не представляют, что я тоже собираюсь спускаться в Сатум с перевалов, — улыбаюсь я про себя. — И обязательно брать под полный контроль все прилегающие земли. Вот для степняков будет сюрприз, что за их спиной создается новое государство, а их, получается, просто тупо использовали для захвата земли».
Так что четвертый день ожидания заканчивается, только степняков все нет. Уже и здания Сторожки прогорели, и пепелище остыло к утру, когда пришло сообщение по скошу от разведки, что первые степняки появились в двух часах пути от трактира.
— Сколько их? — вот, что интересует меня первым делом.
— Трудно сказать, — слышу я по скошу.
— Ладно, давайте к нам! Вас будет ждать лодка под мостом! — командую я. — Камень бросайте!
Сам передаю везде, что враг на подходе, лодки перестают возить команды перекатчиков камней на тот берег и собирать пристрелочные болты.
Из Ратуши Генс вдруг, довольно внезапно для меня, просит проявить для начала спокойствие в общении со степью.
«Явно проникся ролью отца народа, который должен о своих детях заботиться», — понимаю я, но спорить не собираюсь.
— Вдруг получится их всех сразу отправить на перевалы? — слышу я его пожелание от «связиста».
— Попробую договориться миром. Нам с ними воевать незачем. Но, уверен, без нескольких дней боев вопрос не решится, — отвечаю я ему. — Пока степняки не почувствуют нашу силу, точно не повернут коней!
— Понимаю, но все же попробуй! — слышу я напоследок.
Поэтому собираю командиров и посыльных, передаю приказ Главы Совета первыми огонь не открывать.
Но про себя думаю совсем другое, поэтому, когда к обеду степняки вдруг большой толпой высыпали на опушку за мостом, не стал зря терять время.
«Нужно просто подъехать поближе к захватчикам, предлагая переговоры и все сразу же решится. Потом придется отплатить тотальным избиением ничего не подозревающим степнякам, но это уже будет закономерный ответ за нападение на парламентера. Кто их обстрелял в лесу — не наше дело, мы про такое ничего не знаем. Убитого Охотника унесли подальше и закопали в лесу, к нам он точно не приведет», — решаю я прямо сразу спровоцировать первое племя.
— Не будем ждать, когда они приготовятся к переправе! Нам нужен правильный ответ — с какими намерениями они появились здесь и сейчас? — сказал я всем командирам и своим охранникам.
Взял в руки белый флаг, заранее приготовленный для подобного момента, и поехал к спокойно выезжающим на пустырь степнякам. Не стал им размахивать, привлекая к себе побольше внимания, просто держу в руке.
Не хочу рисковать нашими людьми, хотя получить законный повод для нападения ценой жизней всего пары парламентеров было бы более продуманно. Но я уверен, что хватит одного только моего появления, чтобы по мне начали стрелять.
Впрочем, ничего подобного даже не потребовалось. Ордынцы явно мне незнакомые, рожи совсем дикие и смуглые, наверно, те самые, которые шли впереди и уже понесли заметный урон от стрел разведки. Уже серьезно разъярены и жаждут мести, все равно даже кому. Кто первым попадется на глаза, тот и должен ответить.
Поэтому тоже ни о чем разговаривать не собираются, сразу же несколько передних воинов вскинули луки, натягивая их, но пока не стреляют.
«Ждут, когда подъеду поближе», — понимаю я.
Да, сейчас между нами две сотни метров, поэтому и не стреляют. Но кто-то из молодых не выдержал, пустил стрелу первым. Я легко от нее уклонился, дав шенкелей лошадке, и показал стрелку оскорбительный по степным понятиям жест.
«Показал, конечно, ему одному, но увидели его все степняки перед мостом! — хорошо понятно мне. — Самая правильная провокация для начала побоища! Когда пушки заряжены, чего долго ждать?»
Только все так же спокойно еду под начавшимся обстрелом, купол отбивает или отводит в сторону тяжелые стрелы. Теперь в меня стреляют уже пару десятков воинов, но я все равно проехал до края нашего моста, для чего миновал пару оставленных пролетов.
Остановился на краю и весело помахал призывом к переговорам. Однако получил только несколько мощных залпов в упор, здорово понизивших уровень маны в куполе. Перекачал из Палантира ману в купол и повернул обратно.
«До чего же тупые эти новые степняки! Стреляют, стреляют, видят же, как стрелы отскакивают, но все равно не могут остановиться и хоть немного подумать, — начинаю уже сам злиться я. — С большим удовольствием на них попробую шрапнель!»
Довольно неприятное ощущение, когда стрелы без перерыва клюют тебя где-то в районе затылка, постоянно спуская уровень защиты. Приходится все время перекачивать ману из Палантира.
Однако все же медленно доехал до позиции орудий, где уже все готово к следующим натурным испытаниям, теперь уже на живой силе сильно уплотненного врага.
«Самый лучший вариант для проверки шрапнели. Надеюсь, не последний еще», — уже сильно злорадно ухмыляюсь я.
Проверка намерений первого племени проведена, Торку не получится нажаловаться Генсу, что я пренебрег его мирными пожеланиями. Больше для них устроил подобный спектакль, сам в намерениях степняков я точно не ошибаюсь.
Стрелы сюда уже почти не долетают, все же триста метров для степных луков получается слишком большое расстояние. Заодно хоть такую характеристику проверил, теперь знаю, что двести пятьдесят метров, полторы местные лиги — вполне убойная дистанция для степных луков.
Против наших двухсот метров для усиленных арбалетов, да еще десяток стрел против одного нашего болта в единицу времени — просто без шансов для любого открытого боя получается.
«Все правильно я приготовил, иначе просто никак не выйдет остановить орду».
Бросил больше ненужный уже флаг под правую пушку, принял маленький факел на длинной ручке от Водера и скомандовал:
— Всем отойти в укрытите! Бегом — марш!
Дождался, пока выполнили мое распоряжение и решительным жестом поднес огонь к протравнику, откуда торчит пороховой фитиль.
Пушка рявкнула, снова подпрыгнула на цепях, откатывая назад повозку. Я тут же перескочил на вторую повозку и повторил свое действие. Благо оба орудия нацелены именно на плотную толпу за рекой и править мне самому ничего не надо.
Посмотрел на две образовавшиеся глубокие просеки в людском и лошадином строю, на завалившихся рядами лошадей, стонущих и кричащих степняков, прикинул на глаз количество выведенных из строя врагов и довольно крикнул:
— Отлично пошло! Заряжай заново и наводи орудия!

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Черноземье. Король 2

----------