Глава 1

Вот уже долгих три цикла длилась погоня, а богине-воровке всё никак не удавалось оторваться от богов-псов. Несколько раз получалось сбить их со следа, но всякий раз они снова её находили и продолжали гнать через миры и иные измерения.

Несколько раз Псы опасно с ней сближались, и тогда её астральное тело получало очень неприятные раны. Сражаться с Псами богиня даже не пыталась, в отличие от неё стражи Чертогов были как раз заточены на битвы с кем угодно и когда угодно.

В очередной раз «нырнув» в другое измерение, воровка выгадала себе немного времени и торопливо проверила то, ради чего всё это и затевалось. Семь Семян Системной Эволюции.

«Кто бы мог подумать, что легенды окажутся правдой»!

Впервые услышав о Семенах, воровка решила, что это очередные мифы о Творце, тем более, что Семена были упомянуты в одном предложении с Чертогами. Но некоторое время спустя, выполняя очередной заказ, она случайно наткнулась на древние, даже по меркам богов, незащищённые воспоминания одного из старших богов о тех самых мифических Чертогах.

Две тысячи циклов и бездна ресурсов понадобилось воровке, чтобы отыскать Чертоги, а в них и Семена.

Сами по себе Семена ей были не нужны, всё-таки она была богиня и в костылях не нуждалась. Зато знала сотни существ, готовых отвалить за них океаны энергии.

Краткий отдых быстро закончился, Псы снова нашли её.

Метнувшись прочь, воровка мгновенно проскочила несколько мерностей и всего лишь на мгновение выскочила в четырёхмерный мир, что и стало её ошибкой.

В физическом мире было невозможно существовать без тварного тела, и богине пришлось воплотиться, на чём Псы её и поймали, растянув в бесконечность четвертое измерение.

Пока воровка искала выход, рядом с её телом из воздуха соткался черный червь, выглядевший так, будто целиком состоял из нефти, и сходу атаковал её сразу в нескольких измерениях.

Вырвавшись из растянутого времени, богиня поспешно сбросила физическое тело и, быстро сменив несколько измерений, снова сумела оторваться и только после этого обратила внимания на свои раны.

Астральное тело получило серьёзные повреждения, и будь она полна энергии, то справилась бы с этим без труда, но после длительной погони, которая, к слову, ещё не кончилась, это становилось серьезной проблемой. Но самое неприятное её ждало, когда она проверила Семена, три из семи были повреждены.

Еще раз оценив полученные раны и остатки энергии, богиня приняла решение.

«Выбора нет, либо я использую „Пробойник“, либо моему существованию конец».

Пробойник был один из тех загадочных предметов, существовавших с начала вселенной и якобы созданных лично Творцом. Воровке сей легендарный артефакт достался чисто случайно, ещё на заре её карьеры. Проблема была в том, что воспользоваться им можно было только один раз, после чего артефакт покидал хозяина, исчезая в неизвестном направлении.

Через мгновение богиня очутилась в инфополе какой-то планеты и, судя по насыщенности ноосферы, заселённой просто невероятным количеством разумных.

Скрыв своё присутствие, чтобы не раздражать местных богов, воровка стала осторожно «щупать» мерности, в глупой надежде найти бесхозный источник энергии. Она уже подсчитала, чтобы вернуться домой, ей не хватало такого мизера, что становилось смешно.

«Будет очень глупо закончиться из-за такой мелочи. Придётся потрясти разумных, но действовать придётся быстро, если меня заметят местные боги, то здесь всё и закончится».

В силу того, что ей приходилось скрываться, напрямую обратиться к разумным она не могла, поэтому пришлось долго и очень осторожно искать спящих с подходящим уровнем развития души. Немного помечтав о новом и необученном маге, что легко бы решил её проблему, стала активно шарить в чужих снах, выбирая подходящих разумных.

Мне часто снились кошмары, особенно после смерти родителей, так что очередной меня не удивил, если только не считать, что он был осознанным.

Мне снилось, что я лежу на своём старом продавленном диване и зачем-то безотрывно смотрю на вытертый ковер на полу.

В какой-то момент без всяких спецэффектов на родительском ковре появилась гигантская синяя пиявка, тварь была просто невообразимых размеров. По крайней мере, до этого я никогда не видел трёхметровых пиявок.

Несколько мгновений синяя туша, словно колода, лежала неподвижна, пока в какой-то момент по телу не пробежала волна, выбросив из микроскопических пор сотни тончайших волосков.

Так как энергии по-прежнему не хватало, Нирхами перешла к следующему кандидату, на этот раз это была немолодая самка.

Самка также легко согласилась на сделку, но, в отличие от самца, не имела сколь-нибудь значимых жировых запасов. Богиня не растерялась и в качестве платы забрала странный самориплицирующийся орган из мозга самки. Орган не являлся жизненно важным, и без него разумная могла продолжить своё существование. Возможно, не слишком долгое, но дальнейшее выживание старой самки богиню не интересовало.

Из изъятого живого органа она легко получила искомое количество энергии и, передав самке второе повреждённое Семя, перешла к следующему кандидату.

К её удивлению, третий разумный явно относился к другой расе, так как, в отличие от предыдущих, обладал неплохим энергетическим уровнем, а главное, имел запас энергии, которой как раз хватило на закрытие сделки.

Как и предыдущие разумные, самец без раздумий тоже согласился на сделку.

Довольная тем, как всё удачно сложилось, Натхами передала самцу третье повреждённое Семя.

«Теперь можно и домой».

Филигранно проколов пространство, Нирхами шагнула в родной мир. Остаточная энергия перехода волной выплеснулась в реальный мир на пару мгновений, превратив ночь в день.

Проснулся я от острой головной боли в любимом кресле перед телевизором.

Бубнёж диктора ржавым сверлом ввинтился в мозг, вызвав у меня болезненный стон.

…- Во Франции продолжаются столкновения с боевиками исламской ультраправой партии

Нахда Дханам. По свидетельствам очевидцев, в уличных боях с обеих сторон принимают участие паранормы…

Нащупав пульт, стал вслепую нажимать кнопки в надежде попасть в кнопку «выкл».

Экран моргнул, явив мне симпатичную дикторшу.

…- По предварительным данным, нанесённый ущерб оценивается в десятки миллионов долларов, количество жертв уточняется…

Через мгновение телевизор погас, а я почувствовал облегчение, головная боль понемногу отступала.

В следующий миг в голове всплыло ясное и чёткое осознание, что сон был вовсе не сном. Не знаю, откуда во мне была эта уверенность, но я ни на мгновение, в этом не усомнился.

Но самым неоспоримым фактом, что это всё мне не приснилось, было исчезновение моего честно накопленного жира. Брюхо, выпирающее огромным шаром, опало, выродившись в кожаный «фартук». Такие же складки ощущались на руках и боках.

— Уровень стресса: 7.8 ед.

Мелькнула перед глазами строка.

Я старательно сделал вид, что ничего не заметил, стараясь не думать о том, что со мной сделала тварь из моего сна.

Поднявшись с кресла на немного трясущихся ногах, что, кстати, получилось сделать гораздо легче, чем обычно, придерживая ставшими вдруг слишком большими штаны, пошаркал в ванную. Почему-то левая рука почти не слушалась, хотя ощущалось как прежде.

Включив свет в ванной комнате, едва не потеряв при этом штаны, вошёл.

Из зеркала на меня смотрела жертва анорексии с огромными мешками под глазами и серой явно нездоровой кожей. Седая неряшливая щетина делала меня похожим на запойного алкаша, это при том, что мне из-за болезни пришлось полностью отказаться от алкоголя.

Огромная футболка с весёленьким принтом Микки Мауса висела на мне словно на вешалке. Через обвисшую ткань морскими рифами выделялись костлявые плечи.

Стиснув зубы, перевёл взгляд на левую руку, что плетью висела вдоль тела.

Голая кость, обтянутая кожей.

— Уровень стресса: 8.4 ед.

Ужас и жалость к себе, липкой паутиной сжали моё сердце, работавшее со скоростью отбойного молотка.

— Мне нельзя волноваться.

Произнесли мои сухие потрескавшиеся губы в зеркале.

Не в силах отвести взгляд от руки, с каким-то болезненным любопытством я продолжал изучать свою конечность.

Только через минуту я смог оторваться от переплетения вен и сухожилий, и то только потому, что резкая боль в сердце заставила меня тихо охнуть и опереться здоровой рукой на раковину.

— Уровень стресса: 9.1 ед.

Появившаяся перед глазами строка меня уже не удивила, знания о Семени, несущим в себе Систему, всплыли в голове сами собой.

Немного трясущейся рукой открыл шкафчик, висящий над раковиной, схватил пузырёк с нитроглицерином, ногтем большого пальца отщёлкнул крышку и вытряхнул несколько таблеток на столешницу.

Несколько минут я, закрыв глаза, прислушивался к себе, стараясь не думать о почти парализованной руке, дикой одномоментной потере веса, что тоже, скорее всего, даром для меня не пройдёт.

— Уровень стресса: 8.7.

Десять минут спустя уровень стресса опустился до шести единиц. Только сейчас я понял, что все это время с трудом проталкивал в себя воздух.

Резкая боль в сердце понизилась до давящего дискомфортного состояния, а я вдруг почувствовал дикий голод.

Оторвавшись от бортика ванны, поплёлся на кухню. Не включая свет, открыл холодильник и извлек кастрюлю с вчерашней гречкой с редкими кусочками мяса. Не утруждая себя перекладыванием в тарелку и разогреванием, поставил кастрюлю на стол. Голод уже диким зверем терзал мой желудок, не в силах больше терпеть, схватил ложку и принялся жадно есть, глотая пищу практически не разжёвывая.

— Уровень стресса 5.1 ед.

— Всё, теперь точно не сдохну!

Сообщил я тёмному окну, облизав ложку.

В спальню, она же рабочий кабинет и гостиная, возвращался куда более энергичной походкой.

Опустившись на продавленный диван, застеленный грязной простынёй, мысленно скомандовал:

«Меню»!

Мгновенно перед глазами зажегся прозрачный голубоватый экран, примерно на расстоянии вытянутой руки. Что примечательно, его света хватало, чтобы осветить всю комнату.

«Хм, вроде его должен видеть только я».

Протянув руку, взял с прикроватного столика телефон, немного повозившись с паролем, включил камеру.

Телефон послушно снял, тёмную комнату, голубого метрового прямоугольника, висящего прямо напротив камеры, он не заметил.

Убрав телефон, вернулся к меню.

— Страница персонажа.

Прочитал я самую верхнюю строку.

Сам персонаж нашелся в левой части листа. Выглядел он как безликий человечек, густо расцвеченный разными цветами.

В основном преобладали желтый и оранжевый цвета, красного и зеленого было примерно поровну.

Оставив до поры своего аватара, перешёл к лаконичному и в то же время доходчивому тексту.

Иванов Альберт Владимирович.

Время функционирования.

Девяносто четыре дня, шесть часов одиннадцать минут.

В связи с нарушением целостности оболочки Семени Эволюция системы будет развернута с урезанным функционалом.

Счёт. 1 эрг. (Время естественной генерации 1 эрг 24 часа)

1). Интеллект. 7.3 ед. (20 ед макс)

(Подпункты)

1. Память. 6.7

Помогает запоминать информационные массивы.

(Подпункты)

1. Краткосрочная память. 4.5

Помогает удерживать обработанную информацию в быстром доступе, пока она не перейдет на хранение в долгосрочную память.

2. Долгосрочная память. 5.8

Помогает хранить всю имеющуюся информацию.

3. Скорость мышления. 7.9

Помогает быстро обрабатывать поступающую информацию.

4. Глубина мышления. 8.8 ед

Помогает находить решения в той или иной ситуации.

2) Телосложение. 3.4 ед (20 ед макс)

(Подпункты)

Сила. 4.3

(Подпункты)

1. Абсолютная сила. 4.1

Помогает в подъёме тяжестей.

2. Взрывная сила. 2.1

Помогает при спринтах.

3. Силовая выносливость. 2.0

Помогает при долговременном удержании и (или) переноске тяжестей.

3) Ловкость. 1.7 ед (20 ед макс)

(Подпункты)

1. Скорость реакции. 2.5

Помогает быстро реагировать на изменение обстановки.

2. Гибкость. 2.1

Помогает выполнять движения с большей амплитудой.

3. Координация. 4.4

Помогает совершать точные контролируемые движения.

4) Живучесть. 1.1 ед (20 ед макс)

(Подпункты)

1. Выносливость. 1.3

Помогает в продолжительном выполнении движения и

восстановлении.

2. Болевой порог. 7.9

Помогает переносить физическую боль.

Восприятие. 6.7 ед.

Система, помогающая обрабатывать чувственные данные, включая сознательную и бессознательную фильтрацию.

(Подпункты)

1. Зрение. 8.8 ед

Помогает воспринимать информацию путём преобразования электромагнитного излучения светового диапазона.

2. Слух. 6.9 ед

Помогает воспринимать звуковые колебания.

3. Обоняние. 4.3

Помогает воспринимать запахи.

4. Осязание. 7.7 ед

Помогает чувствовать прикосновения, боль, температуру.

Уровень стресса. 4.8 ед (10 ед макс)

Психологическое состояние.

Беспроигрышная лотерея. Один ход 1 эрг.

Играть: Да/нет.

Первый ход: шанс выпадения особо ценного приза 50%.

Раз в декаду лотерея миньонов. Цена одного хода 10 эрг (время до старта 240 часов).

(Улучшаемая лотерея).

Магазин 1 ур(!)

Навыки.

Нет.

Умения.

Нет.

Профессия.

Нет.

5 свободных слотов под системные модули.

Быстро пробежав глазами текст, разок споткнулся на аватаре, расцвеченном разными цветами, задумался и вернулся в начало, став читать вдумчиво и не спеша.

Первое, на чем остановился, это время функционирования.

— Девяносто четыре дня, чуть больше трех месяцев.

Пробормотал я, гипнотизируя, лаконичнве строки.

— Уровень стресса 6.6 ед.

Раздражённый постоянным мельканием сообщения о стрессе, мысленной командой изменил настройки. Теперь уровень стресса не отображался в активной строке.

«Не мудрено, что жить мне осталось недолго, с таким-то здоровьем».

Задавив нарождающийся страх, продолжил изучение личного листа.

Характеристики были понятны, тем более, под каждым подпунктом было пояснение, что и за что отвечает.

— Тут ясно и чётко видно текущий уровень и максимально возможный.

С подпунктами было не совсем ясно, так как у них не было порога ограничения, но вряд ли они могли быть выше базовых характеристик.

Несколько минут я искал Справку, в надежде, что смогу повысить своё Телосложение, что по логике должно продлить мою жизнь. Но никакой справки не нашлось, а единственный Эрг никуда не хотел добавляться.

Благодаря базовым знаниям о Семени, что я получил от твари из сна, я знал, что Эрги — это своего рода внутрисистемная валюта, которая, кстати, генерируется непонятно чем. Хотя у меня были мысли, что производит Эрги и что такое Эрги на самом деле.

«Скорее всего, это энергия души».

Отодвинув несвоевременные мысли, продолжил изучение меню.

«Хм, беспроигрышная лотерея, что-то очень похоже на лохотрон. Особенно если учесть, чем приходится платить за каждый ход. Кстати, это косвенно подтверждает мою мысль о энергии души».

Сама лотерея выглядела как лента, разделённая на десяток ячеек, начало и конец которой терялись за пределами экрана.

Посредине виртуального монитора висела красная стрелка, указывающая на одну из пустых клеток.

«Тут вроде бы тоже всё ясно, скорее всего при запуске лента бежит вниз, а в ячейках появляются призы. Тот, что остановится на стрелке, и есть мой выигрыш. Одним словом, лохотрон»!

Подавив желание сыграть немедленно, перешёл к более серьёзной лотерее.

— Лотерея миньонов.

Почему-то перед моим внутренним взором всплыли желтые нелепые человечки из мультфильма.

Никаких пояснений к лотерее миньонов не было, базовые знания о Семени такой информации тоже не содержали.

Что любопыто, никаких визуальных атрибутов лотерея миньонов не имела. Просто было указано время до следующей игры и цена.

Не было даже кнопки запустить.

— Ладно, черт с ней, всё равно эргов нет, да и ждать ещё долго!

Следующим пунктом стал мой аватар.

Начал я с красных зон, самая яркая и обширная была в области сердца, что, впрочем, меня не удивило. ИБС ещё никому здоровья не добавляла. Левая рука сияла устойчивым оранжевым цветом. Тем же, но чуть более светлым светились колени и спина, желудок и печень были желтыми, все остальные органы — зелёным, разной степени яркости.

— Почти здоров.

Не удержался я от саркастического возгласа.

К магазину я переходил, затаив дыхание.

Открывшаяся страница виртуального магазина была очень похожа на самый обычный интернет-магазин,

только без всякой организации товара. Разглядев, что мне предлагают купить, причём за всё те же эрги, я испытал разочарование. Весь предложенный товар можно было купить в обычных интернет-магазинах или достать другим путём. Ничего фантастического или сверхтехнологичного не было.

Расстроенный стал бездумно скролить страницу, в поисках неизвестно чего. Перед глазами мелькали какие-то цветастые брэндовые шмотки, бытовая техника, косметика, боеприпасы.

— Что!

Отмотав страницу обратно, обалделым взглядом уставился на изображение патрона с довольно информативной надписью снизу.

— 5, 56×45 мм HATO — малоимпульсный промежуточный патрон с бесфланцевой гильзой бутылочной формы. 1000 шт. Цена 1 эрг.

— Интересно.

В течение следующего часа я нашёл десятки видов различного огнестрельного оружия, включая артиллерийские орудия. Вроде тяжёлых миномётов или гаубиц, причём, начиная от времён первой мировой и кончая современными системами. Эти стоили дороже, но не слишком для примера 152 мм гаубица «Мста-Б» продавалась всего за семь эргов.

Кроме оружия имелись и различные препараты. За килограмм чистейшего кокаина просили пять эргов.

Закрыв бесконечную ленту-страницу с товарами, кликнул на восклицательный знак в скобках, стоящий после магазина.

— Улучшение магазина до 2й ступени 100 эргов.

— Улучшение магазина до 3й ступени 500 эргов.

— Улучшение магазина до 4й ступени 1000 эргов.

— Улучшение магазина до 5й ступени 5000 эргов.

Много ума не потребовалось, чтобы понять, что повышение уровня системного магазина добавляет новые товары.

«Если всё так, как я думаю, то дальше появятся предметы из технологичных миров или магических, ну или то и другое вместе».

— Охренеть!

Подвёл я итоги изучения магазина.

Навыки, Умения и Профессия внимания не привлекли, так как были не кликабельны и никаких пояснений не имели.

Слоты под системные модули были также не понятны.

Утро застало меня в любимом кресле с забытой кружкой холодного чая в руке. Вынырнув из водоворота мыслей, протянул руку к телефону.

Быстро нашёл, среди немногочисленных контактов нужный.

— Алло! Ирина Александровна, я приболел.

— Иванов!

Ударил мне по ушам визгливый голос Морфициной.

— Меня не волнует, твои проблемы, чтобы на роботе был без опозданий!

— Но…

— Иванов, ты меня услышал!

Надавила голосом начальница.

— Попробуй только не прийти, мигом на улице окажешься! На твоё место уже очередь.

К сожалению, но Ирина Александровна была права. Уровень безработицы год от года рос, инфляция становилась только злее. Ситуацию усугубляли буквально орды гостей из ближнего зарубежья, прибывающих в Россию чуть ли не непрерывным потоком в поисках лучшей жизни. Причём такая ситуация складывалась не только в России, это был настоящий бич всех развитых стран. В Европе это были выходцы с ближнего востока, в США — мексиканцы. Даже Китай с Южной Кореей не избежал этой участи.

На планете бушевал очередной кризис, по неутешительным прогнозам аналитиков, самый опустошительный из всех, что только были.

Началось всё больше десяти лет назад, когда крупнейшее в мире месторождение железной руды в Австралии вдруг оказалось фикцией. В этом же году было объявлено, что второе по величине месторождение КМА в России будет скоро заморожено в связи с нерентабельностью его разработки. Ещё через пару лет ряд оценок, данных специалистами, запасам некоторых полезных ископаемых, среди которых была и нефть, спровоцировали всемирный спад экономик мировых гегемонов. Хотя на какое-то время для главных экспортёров черного золота наступила эра благоденствия. Волна санкций, войн и терактов сначала приостановила «жирное время», а после подрыва и затопления в Суэцком канале Knock Nevis, самого большого в мире танкера, поставила в этом точку.

«Похоже, я снова безработный».

Вернулся я в реальный мир.

«В прочем, это было понятно ещё до начала разговора, с одной рукой я всё равно не смог бы работать. Очень надеюсь, что Система поможет мне заработать на кусок хлеба, желательно с маслом».

Из дому я решил в ближайшие дни не выходить, чтобы не пугать соседей и знакомых своей фигурой анерексичного богатыря и «сухой» конечностью, да и восстановиться бы не помешало. Запас продуктов на неделю у меня имелся, а вот родственников и друзей, могущих неожиданно заявиться в гости, нет.

— И так, план таков.

Попытался я составить план развития, но, увы, ничего кроме вращения лотерей придумать не смог.

— С учётом скорости генерации эргов, магазин для меня становится практически бесполезным, должно быть, что-то ещё.

Весь день провёл в интернете, пытаясь отыскать в необъятной всемирной помойке хоть что-то о системе. То, что я на земле такой один, не верилось. Всё, что удалось найти, это тонны книг, аниме, пара фильмов и бредни психически нездоровых людей. В отчаянии я даже заходил на страницы знаменитых паранормов, пытаясь понять, не системщики ли они.

В итоге оказался на одном форуме, посвящённом этой теме, где люди гипотетически, а кто-то и всерьёз, рассуждали о системе.

Почитав бесконечный срач на заданную тему, выбрал несколько, на мой взгляд, самых адекватных и описал им то, что я имею, конечно, кое-что опустив.

Не прошло и часа, как у меня было несколько возможных путей развития.

Первый обозначили как крафт, строки с навыками и умениями намекали на такую возможность.

Второй путь назвали фарм. Здесь я должен был устроиться забойщиком на птицефабрику, в случае, если за кур система ничего не даст, то скотобойню. Если же и здесь ничего, то мне предлагали убить человека.

Правда, были и те, кто предложил попробовать медитацию для ускорения генерации эргов.

Как самый простой способ, честно его попробовал, найдя в интернете несколько простых медитативных техник. Забегая вперёд, хочу сказать, что медитация не помогла, то ли я что-то делал неправильно, то ли это изначально не работало.

Следующий день застал меня полного решимости выйти на охоту на мелкую живность. Животных было жалко до слёз, но себя ещё жальче.

Начал я с поиска подходящего оружия, потратив почти полтора часа, смог в этой беспорядочной свалке всего и вся отыскать из подходящих мне пистолетов только «Люгер» Р08. Конечно, я натыкался и на другое короткоствольное оружие, но либо это были револьверы одиночного действия, либо здоровенные «дуры» вроде Дизерта.

Пистолет мне обошёлся в одну единицу эргов, ещё одну потратил на тысячу патронов 9×19.

Что любопытно, купленное оружие и боеприпасы появились буквально из воздуха. Первым материализовался пистолет, прямо на столе, на который я в данный момент и смотрел. Через мгновение появились патроны, причем без упаковки. Гора боеприпасов, едва появившись, с шумом рассыпалась, раскатившись по всей комнате.

Выматерившись, пошёл в ванную за ведром.

Почему-то появление из ниоткуда предметов меня не удивило, видимо, моя психика уже достигла того предела, когда что бы уже ни происходило, всё воспринималось обыденностью.

— Ведро патронов.

Пробормотал я двадцать минут спустя, ползания по ковру.

Отдышавшись, взял со стола пистолет. Ощущалось оружие легче, чем я ожидал, и, кстати, было не новым, на что намекало вытертое воронение.

Пощёлкав спусковым крючком вхолостую, полез в интернет за информацией.

Просмотр видеоинструкций по пользованию и уходу за «Люгером» много времени не занял. Поиграв с оригинальной конструкцией затвора, пошёл собираться.

Одеваться, используя только одну руку, было настоящим мучением, но я справился. На всякий случай оделся не в свою привычную одежду, а в широкие спортивного кроя брюки, такую же широкую, большую мне на пару размеров толстовку с капюшоном немаркого цвета. На ноги натянул старые кроссовки времён моего спортивного прошлого.

Убрав оружие за пояс, благо оно имело предохранитель, нагрёб в карманы патронов и вышел из квартиры.

Конечно, я не чувствовал себя полностью здоровым, да и небольшая слабость присутствовала, но ничего критичного.

Спустившись вниз, по грязной выщербленной лестнице, толкнул изрисованную похабными графити подъездную дверь и оказался на улице. Холодный осенний воздух немного взбодрил меня, придав сил, улыбнувшись скупому солнышку, пошёл вниз по улице.

Проходя мимо группы молодежи из Средней Азии, кучкующихся у винного магазина, старался на них не смотреть, они, как хищные животные, могли принять за агрессию.

По большей части там были нелегальные мигранты, правда, почему-то никто не работал.

За полчаса неспешного шага пересёк наш ПГТ, прошёл насквозь давно заброшенный дачный кооператив и вышел к березовой роще. Как и все осенние леса Среднерусской полосы, этот тоже выглядел депрессивно и навевал мысли о самоубийстве.

Местные метко называли этот березняк «грачатником», уж слишком много здесь было этих черных крикливых птиц, собственно говоря, только они и были.

Для начала обошёл всю рощу, убедившись, что кроме меня здесь никого нет, неожиданные свидетели мне были не нужны.

В связи с поздней осенью роща была довольно прозрачной, так что спрятаться в ней было непросто.

Ещё раз оглянувшись, достал из-за пояса пистолет. Оружие приятной, вселяющей уверенность тяжестью повисло в руке.

Выбрав первой жертвой здоровенного грача, сидящего на ветке метрах в пятнадцати от меня, поднял пистолет и тщательно прицелился. Задержав дыхание, плавно потянул спусковую скобу. Выбрав свободный ход, скоба уперлась в невидимую преграду.

Мысленно обругав себя растяпой, опустил флажок предохранителя и снова прицелился.

Выстрел звонким хлопком прокатился по голому березняку, подняв в воздух сотни грачей. Чёрной тучей с пронзительными криками птицы закружились над рощей.

Грач, которого я столько времени выцеливал, тяжело снялся с ветки и, обматерив меня, на грачином улетел.

— Мазила!

Стрелять с одной руки было непривычно.

Отойдя на дальний от поселка край рощи, уселся на упавший ствол дерева и принялся терпеливо ждать, когда птицы успокоятся.

Новую попытку предпринял через двадцать минут, на этот раз утвердил руку с пистолетом на подходящую ветку, что снизило тремор и сразу же положительно сказалось на меткости.

Словно кнут погонщика щёлкнул трескучий выстрел, и черная птица, забив крыльями, рухнула с ветки на землю. Не обращая внимания на крики кружащихся над головой грачей, подбежал к своей первой жертве, но добивать уже не понадобилось, пернатый в агонии слабо шевелил крыльями, вытянув лапы в струнку.

Поспешно открыл страницу персонажа, хотя у меня в настройках было выставлено показывать «Счёт при поступлении или траты эргов».

— Ничего!

Пробормотал я разочарованно. Конечно, останавливаться я и не думал, помнил, что один из форумных экспертов высказывал мысль, что эффект награды может быть накопительным.

Расстреляв две обоймы, сбил ещё пять грачей, но система по-прежнему была безучастна к моим потугам. Я уже хотел продолжить, как вдруг вспомнил, что я стреляю из боевого оружия всего в трёх километрах от посёлка с населением в десять тысяч человек. Конечно, вряд ли выстрелы из пистолета были слышны в Березовке, но вот периодически взлетающая стая грачей была видна очень даже неплохо.

Сообразив, что могу подставиться под полицейский патруль, убрал за пояс пистолет и поспешно ретировался в дачный поселок. Здесь среди заброшенных полуразрушенных дачных домиков и запущенных садов можно было спрятаться хоть от целой роты полицейских.

Почти час я просидел в покосившем однокомнатном домике, пропахшим сыростью и плесенью, с частично сохранившейся мебелью, прислушиваясь к звукам улицы. Но так и не услышал звука мотора полицейского УАЗика, точнее, вообще ничего не услышал, что выбивалось бы из шума заброшенного дачного посёлка. Немного продрогнув, выбрался из своего убежища и, заложив по посёлку крюк, вышел на окраине, откуда открывался отличный вид на Грачатник. С видимой мне стороны ничего подозрительного не заметил.

Я уже подумывал возвращаться домой, так как порядком устал, ещё не восстановившись полностью после экстремального похудения, как вдруг услышал заливистый собачий лай.

Надо сказать, что бродячие собаки в нашем посёлке если ещё и не стали стихийным бедствием, то были уже где-то рядом. Сбиваясь в стаи, они совершенно не боялись людей, и уже было несколько случаев, когда они нападали на одиноких прохожих, в основном, конечно, на женщин и детей. К счастью, пока до летальных исходов не доходило.

Приготовив оружие, пошёл на звук, свернув с заросшей травой улицы на едва заметную тропинку, ускорил шаг. Немного поблудив, вышел к оскредному заброшенному участку с полуразвалившимся кирпичным домом.

— А вот и логово.

Пробормотал я, замедлив шаги и тщательно выбирая, куда ставлю ноги.

Перед домом с выломанной входной дверью играли несколько собак. Немного в стороне лежал крупный беспородный пёс. Судя по вытоптанной траве и разбросанным повсюду костям, собаки здесь обосновались давно.

Всё ещё оставаясь незамеченным, я положил ствол Люгера на перекладину едва живого забора, прицелился в голову крупного пса.

Хлопнул выстрел, и пес, коротко взвизгнув, завалился на бок и засучил ногами, поспешно переведя ствол на оставшихся собак, стал стрелять практически не целясь.

С визгом свора бросилась в рассыпную, какая-то мелкая рыжая псина, не разобравшись, откуда приходит смерть, бросилась в мою сторону, не заметив меня, пригнувшегося за невысоким забором. Пистолет дважды толкнулся мне в ладонь и замолчал, выставив вверх локоть затвора. Пёс, завизжав, перевернулся через голову и остался лежать в пожухлой траве.

Тем временем из дома чуть ли не потоком выскочило ещё десяток собак и бросились прочь.

Уняв вдруг ускорившееся сердце, вынул из пистолета магазин и, не спуская глаз с визжащего подранка, стал поспешно набивать его патронами, доставая их из кармана по одному.

С щелчком загнал магазин в рукоятку, обошёл забор и, настороженно оглядываясь, стал подходить к разбросанным на траве телам.

Первым добил рыжего, несмотря на две пули, он был ещё жив и даже куда-то пытался ползти, капая кровью из открытой пасти.

Переборов легкое неприятие, выстрелил рыжему в голову, крупный пёс был уже мёртв и в контроле не нуждался. Последним я добил серого пса, что скулил и беспомощно скрёб передними лапами, судя по ранению, пуля перебила ему позвоночник, парализовав заднюю часть тела.

Стараясь не смотреть в плачущие карие глаза животного, выстрелили ему в голову.

— Счёт 1 эрг.

Глава 2

Сегодня мне не повезло попасть в «бодряк», так неофициально у нас назвали дежурную группу. Хотя как не повезло, тупо была моя очередь.

Сидеть в полном обвесе с оружием под рукой восемь часов с небольшими перерывами на перекус и туалет было удовольствием ниже среднего, даже для меня паранорма шестой ступени физической направленности второго типа, так официально классифицировались мои способности. Неофициально же меня называли либо «крепыш», либо «амбал», эти термины полностью отражали специфику моих суперспособностей.

Увы, но силы мои не были какими-то особо крутыми и совсем не выглядели эффектными. Я тупо был сильным, быстрым и твёрдым, точнее сказать, не твёрдым, а прочным.

Что примечательно, каждая моя способность по отдельности, кроме прочности, не выглядели чем-то поразительным. Для примера, по силовым показателям я мог без особых напрягов побить все мировые рекорды в пауэрлифтинге и силовом экстриме.

Хотя весил раза в два меньше, чем спортсмены их установившие. Тоже относилось и к ловкости, и скорости.

Как говорится, далеко не супермэн, но уже и не человек.

Единственное, за что, по моему мнению, мне можно было дать приставку супер, это прочность. Но даже она была далеко не фантастическая. Меня по-прежнему можно было убить из обычного пистолета вроде ПМ, конечно, если удачно попасть, и вряд ли с одной пули, но всё же возможно.

Окинув взглядом нашу группу из семи человек, что с удобством расположилась в комнате, приспособленной для дежурной группы, которую почему-то наш командир, полковник Колосов, называл ленинской комнатой, я прикрыл глаза и откинулся на спинку огромного дивана.

Мысленным усилием вызвал то, что приснилось мне прошедшей ночью и почему-то осталось со мной до сих пор.

Страница персонажа.

Травнин Алексей Викторович.

Время функционирования.

149 лет 9 месяцев 11 часов.

Счёт. 3 эрг. (Естественная генерация 5 эрг за 24 часа).

В связи с нарушением целостности оболочки Семени Эволюции система будет развернута в урезанном функционале.

Интеллект. 7.4 ед.

Телосложение. 20 ед.

Ловкость. 20 ед.

Живучесть. 20 ед.

Восприятие. 10.2 ед.

Уровень стресса. 0.4 ед.

Беспроигрышная лотерея. Один ход 1 эрг.

Первый ход: шанс выпадения особо ценного приза 5%.

Раз в декаду лотерея миньонов. Один ход 10 эрг (улучшаемая лотерея).

Навыки.

1. Пилотирование военных вертолетов.

(Уровень профессионал)

13% из 100%. Время загрузки 24 часа.

Умения.

Адаптивность (Макс ур).

Профессия.

Нет.

1 свободный слот под системный модуль.

Конечно, утром, прежде чем поехать на работу, я проверил, что мне перепало от монстра из кошмара, нужно было убедиться, что это всё не галлюцинации. Проверил я это очень просто: несколько раз сыграв в беспроигрышную лотерею, благо четыре эрга на счету у меня было.

И первым, что мне выпало, был

Системный навык пилотирования военных вертолетов, уровня профессионал.

После чего система затребовала у меня разрешение на его установку. Движимый любопытством согласился, и сейчас в графе «Навыки» у меня понемногу, тикая процентами, заполнялась синим цветом прозрачная полоса загрузки.

Следующие ходы принесли и вещественные доказательства.

Деревянный стул, причем самый обычный, без излишеств, простой карандаш, причём уже заточенный, и идиотская розовая бейсболка с кошачьими ушами, что удивительно подогнана под размер моей головы. Немного вывело из равновесия появление из воздуха всех выигранных предметов, но так как ничего мистического в них не было, я быстро вернул себе присущее мне спокойствие.

Каких-то сильных эмоций появление системы у меня не вызвало, я и так был довольно спокойный и флегматичный человек, а если учесть, где я работаю и сколько раз мне приходилось сталкиваться с появлением самых фантастических парасил, то моё некоторое равнодушие становится понятным.

«Любопытно, конечно, но мне, в общем-то, и ни к чему, разве что посмотреть, что за лотерея миньонов».

Конечно, я понимал, что если системные навыки реально работают, то это может буквально сделать из меня сверхчеловека. Вот только я уже был сверхчеловеком, с более чем приличной зарплатой, упакованной двухкомнатной квартирой, и новой спортивной машиной из Италии. В начальники я не лез, о каких-то безумных деньгах не мечтал, в общем, был полностью доволен своей жизнью.

«Интересно, что за миньоны, неужели их мультика»⁈

Из мыслей меня выдернула появившаяся перед моим лицом огромная волосатая ручища, попытавшаяся щёлкнуть у меня под носом. Рефлексы сработали быстрее, чем я успел сообразить, мгновенно схватив кисть, что была чуть ли не вдвое больше моей, и едва удержал себя, чтобы не вывернуть её.

— Бля!

Вскрикнул от боли мой сослуживец и приятель Гарик Калидзе, кстати, обычный человек, но здоровенный, как горилла, и такой же волосатый, кстати, до моего появления в отряде именно он таскал тяжёлый штурмовой щит и орудовал ручным тараном. Теперь это честь выпала мне, так как, несмотря на то, что я смотрелся рядом с ним как тщедушный школьник, силы и выносливости у меня было куда как больше.

— Чуть руку не сломал.

Обиженно пробормотал Гарик, разминая кисть с чёткими отпечатками моих пальцев.

— А ты не суй их куда не надо.

Пикироватся с Гариком мне было откровенно лень, больше всего хотелось пару часиков подремать, поэтому снова прикрыв глаза, я погрузился в свои мысли.

Сила, сверхспособности, парасилы, названий у явления, снизошедшего на землю в одно солнечное утро, тридцать лет назад, было множество.

Несмотря на прогнозы всевозможных аналитиков, в связи с появлением сверхлюдей, предрекающих крах старой цивилизации, никаких глобальных потрясений не случилось. Возможно, по причине того, что девяносто девять процентов паранормов отлично дохли от выстрела в голову из обычного пистолета. Те, что могли выдержать пистолетную пулю, с гарантией укладывались из крупнокалиберной винтовки. Также на то, что мир устоял, повлияло, что каких-то сверхмогучих паранормов не появилось, да и было их сравнительно немного, едва ли пара процентов от общего количества населения. Кроме того, подавляющая часть «сверхлюдей» имели такие жалкие или неочевидные способности, что в некоторых странах их даже не заносили в специальный реестр паранормов.

На текущий момент в России в реестр попадали только со второй ступени, а в некоторых странах вообще с третьей.

Удержанию обстановки в мирном русле также поспособствовало быстрое принятие законов, ограничивающих паранормов, опять же, только с определённой ступени. Почти всех обязали либо служить в силовых ведомствах, если способности были подходящими, либо работать на государство в ином статусе. Но так или иначе почти все паранормы, что из себя хоть что-то представляли, были известны и находились под контролем. Конечно, время от времени случались новые инициации, в большинстве своём люди сами приходили в полицию, так как быть паранормом выше второй ступени было выгодно. Но случалось, что некоторым приобретённая сила крепко била по мозгам, и тогда такие граждане решали, что на кривой дорожке получится заработать больше. Вот для таких случаев и был создан наш отряд специального назначения с кодовым названием «Отряд 417».

Почему такое странное название не знал даже наш командир. Хотя наша штатная переговорщица, кстати тоже паранорм, но третьей ступени и контролирующего типа, проводила параллели между нами и каким-то японским номерным отрядом, что существовал в годы второй мировой войны.

Вытряхнув из головы мысли о симпатичной «контролёрше», вернулся к своей жизни.

Так уж вышло, что на учёте специальной комиссии я состоял с самого раннего детства, конечно, не просто так, на такой учёт попадали все дети, чьи родители являлись паранормами. Мои были из первой волны, причём оба знамениты на весь мир.

Отец, один из немногих целителей, могущих вылечить буквально всё, был известен под именем Лазарь. Конечно же, он не работал в больнице и не исцелял простых людей. Мой отец был личным врачом президента, и попасть к нему на сеанс было труднее, чем добиться аудиенции у того самого президента. Мать, известная как Марья-Защитница, работала там же, только в охране. Надо ли говорить, что оба были паранормами десятой ступени, максимально возможной.

С отцом у меня всегда были сложные отношения, уж слишком мы были разные, он слишком амбициозен и властен, считающий, что он вправе решать, как мне жить, я же слишком ленивый и инертный, но при этом достаточно твёрдый, чтобы отстоять свое право жить как хочу. Вот так я и оказался в спецназе вместо МГИМО.

В ярости отец выпер меня из дома и лишил денег, впрочем, я был всегда достаточно скромен, для мажора и зарплаты сержанта с доплатой паранорма шестой ступени мне хватало с запасом. К тому же мама не забывала о своём непутёвом чаде и ежемесячно, тайком от отца, присылала мне пару-тройку моих зарплат.

На этот раз из дремы меня вывел крик дежурного по базе.

— Дежурная группа на выезд!

С недовольным бурчанием поднялся, прихватил свой АС Вал, валяющийся на столе, и поплелся вслед за остальными более расторопными бойцами.

В подземном гараже, до которого было совсем недалеко, мои коллеги уже грузились в бронированный чёрный микроавтобус, обклеенный логотипами министерства внутренних дел. Чуть ниже была надпись «Спецназ Отряд 417».

Втиснувшись последним в автобус, плюхнулся на первое свободное сидение, положил шлем на колени и закрыл глаза в надежде урвать хотя бы десяток минут сна.

— Ебать мой сизый корень, Быстрый, как ты умудряешься спать в любой момент?

Воскликнул немного нервничающий Гарик.

Не открывая глаз, лениво ответил:

— Мне просто по хер.

Несмотря на то, что вся дежурная группа уже погрузилась, мы по-прежнему стояли, видимо кого-то ожидая.

Через пару минут в салон кто-то заскочил, по терпкому запаху духов определил нашу переговорщицу, паранорматку, Смехову Ирину, имевшую бесящий её позывной Мотылёк, что, конечно же, вызывала приступы остроумия у несдержанных сослуживцев.

Я знал, что девушка меня недолюбливает, её почему-то дико раздражал тот факт, что я был из богатой и известной семьи. Но в то же время всерьёз ссориться со мной она не спешила. Я же просто не обращал на неё внимания, впрочем, тоже можно сказать о половине нашего отряда.

Мы были уже на полпути к месту происшествия, когда старший группы, капитан Севрюга, получил на планшет подробности предстоящей задачи.

— Так, бойцы, все внимание на меня. Нам предстоит освобождение заложников и ликвидация террористов.

Есть два сверха, один физического типа, с упором в ловкость, но это не точно, про второго ничего не известно.

— Опять гости с Крокозии?

Недовольным голосом переспросил Гарик.

— Похоже на то.

Ответил капитан, что-то читая с планшета.

В последнее время теракты с участием паранормов недружественного соседнего государства участились, правда, терроризм был не наш профиль, но пару раз нам совместно с спецами из ФСБ приходилось принимать участие в уничтожении диверсионных групп.

Несмотря на то, что война закончилась год назад, многим с той стороны границы её итоги не понравились.

Уже подъезжая к месту преступления, получили новую информацию, к счастью, боевики оказались не террористами, а самыми обыкновенными бандитами, что пытались ограбить банк, но слишком долго провозились, и их блокировала подехавшая полиция и ОМОН.

Проехав через оцепление, мы остановились недалеко от здания банка, после чего командир ушёл за инструкциями к начальству, оставив нас в машине. Вернулся он с новой информацией и пока без приказов.

— Ждём! Сейчас с ними будет работать переговорщик.

Кстати, вовсе не наш, федералы притащили своего и, что любопытно, обычного человека.

Ирину сейчас использовать было бессмысленно, учитывая особенности её силы. Ее паранормальная способность заключалась в том, что она могла недолгим разговором погасить любую агрессию, если же ей дать время, то она даже могла убедить преступника сдаться, если, конечно, речь не шла о непримиримых фанатиках. Но для этого ей нужно было видеть собеседника. Бандиты же предпочитали общаться по телефону.

Два часа переговоров, но и к чему не привели, грабители упорно требовали заправленный самолет до Крокозии и отказывались отпустить даже одного заложника.

Прежде чем лезть в здание, Севрюга дал нам изучить подробный план здания, после чего нас долго инструктировали, половину я по привычке пропустил мимо ушей.

— Быстрый, Док, Серый, пойдёте через крышу, сейчас федералы отрубят в банке электричество, поставят глушилки, и можно начинать.

Повозившись с рацией, переключился на запасной канал, который спецы ФСБ нам выделили. Наглядная камера тоже работала, стабильно передавая изображение на ноутбук командующего операцией.

«Ага, а потом самые смачные кадры в интернете всплывают».

Пару раз я даже натыкался на кадры наших штурмов. Выглядело круто, особенно я в паре кадров. В первом я броском бутылки из кулера остановил бегущего на меня с ножом боевика, кстати, в отличие от нынешних самого настоящего террориста. Во втором я срапгнул с третьего этажа на голову противнику, кстати тоже паранорму, но контролирующего типа, в полном обвесе я весил крепко за сотню, и не худощавый «мозгоеб» буквально сложился сам в себя. Кстати, за тот прыжок я получил строгий выговор, правда без занесения в личное дело.

Пока мы перепроверяли оружие и снаряжение, командир выдал инструкции второй половине отряда, их задача — проникнуть в здание через подземную парковку.

Дождавшись, когда по рации нам маякнунут об отключении наружных банковских камер, выдвинулись на позицию. Точнее, обошли здание сзади. Выпрыгнув высоко вверх, зацепился за перекладину пожарной лестницы, заставив своим весом её опуститься.

На крышу выбирались не сторожась, федералы охотно делятся информацией и для контроля ситуации запустили несколько дронов с мощными камерами.

Бездумно ломиться в двери на этаж мы не торопились, она могла оказаться заминирована или грабители могли выставить там пост. Хоть капитан Севрюга в этом сомневался. Всё-таки не с профессиональными диверсантами им дело, да и мало их было, чтобы контролировать все входы в здание.

Для начала как обладатель самого острого слуха, обычного, не имеющего отношения к парасилам, я с помощью специального прибора, стетоскопа, «прозвонил» пространство за дверью. Но ничего не услышал. Далее, с помощью небольшой, но мощной дрели, просверлили отверстие в двери, куда и была запущена микрокамера на гибком штативе.

В коротком коридоре за дверью никто не притаился, сама дверь тоже не была обвешана взрывчаткой.

— Чисто.

Пробормотал Серый, управляющий камерой.

Убрав камеру с планшетом в специальный подсумок, вынул небольшой футляр с отмычками. Повозившись пару минут, вскрыл замок и отошёл в сторону.

Первым всегда заходил я, так как был тупо сильнее и быстрее любого бойца в нашем отряде и, соответственно, мог среагировать оперативнее.

За угол заглядывали с помощью все той же камеры, но этажи были пустыми и безлюдными. Хотя то тут, то там были заметны следы паники. Когда на полу были рассыпаны какие-то бумаги, а в одном из кабинетов за со стеклянными стенами было опрокинуто кресло.

— Здесь никого нет, всех заложников бандиты перевели на пятый этаж к хранилищу.

Тихо пробормотал Гарик, через внутригрупповой канал я его отлично слышал.

— А то я не знал!

Огрызнулся я, хотя эту информацию, даваемую на инструктаже, я пропустил мимо ушей.

Несмотря на то, что Док был за спиной и в глухом закрытом шлеме, его усмешку я буквально почувствовал спиной.

— Заткнулись! Не засирайте эфир.

Тут же вмешался голос капитана Севрюги.

Три этажа прошли за десяток минут, на седьмом проходя мимо одного из кабинетов, я неожиданно услышал шорох.

— Уровень стресса 3.4 ед.

«Бля»!

Выскочившая перед глазами надпись заставила меня вздрогнуть.

Знаком показал, что что-то слышу, толкнул приоткрытую дверь, удерживая автомат перед собой одной рукой. Док с другой стороны двери контролировал противоположную часть комнаты.

Маленький кабинет был пуст, ультрасовременный стол из переплетения алюминиевых трубок за собой скрыть не смог бы даже кота.

Больше в кабинете спрятаться было негде.

Первым вошёл я, следом за мной скользнул Док.

Прислушиваясь, вышел на середину кабинета и замер, рядом затаил дыхание Гарик, Серый стоял в коридоре, контролируя ещё не проверенную сторону.

Через мгновение я услышал, как кто-то тщетно пытается задержать дыхание, но, похоже, уже начинал задыхаться. Звук шёл прямо из стены.

«Похоже на встроенный шкаф».

— Анна Георгиевна, туки-туки, можете выходить, я вас нашёл.

Не удержался я от дурацкой шутки. За стеной кто-то зашевелился, а я почувствовал на своём затылке удивлённый взгляд Гарика.

— Это потому что я умею читать.

Ответил я на незаданный вопрос, не сводя глаз с подозрительной стены.

Гарик перевёл взгляд на дверь, на которой висела табличка с именем хозяйки кабинета.

Разобраться, как открывается незаметная дверь в шкаф, много времени не потребовалось. Сдвинув тонкую филенку в сторону, поймал за руку девушку, что пыталась пырнуть меня канцелярским ножом. Продолжая удерживать её за запястье, перебросил красотку в узкой юбке через бедро. Тем временем Гарик скороговоркой бормотал в микрофон о найденном гражданском:

— Успокойся, или я сейчас тебе помадой на лбу напишу, что ты дура.

Девушка продолжала активно сопротивляться.

Выкрутив из руки нож, отбросил его за стол. Через пару секунд до Анны Георгиевны дошло, что мы явно не грабители, и она перестала на меня бестолково нападать и разрыдалась.

Утешать девушек я не умел, поэтому не слишком тактично вытолкал её из кабинета в «объятия» Серого, имевшего диплом детского психолога.

Пока Серый её эвакуировал на крышу, на которой её уже ждали бойцы ФСБ, мы терпеливо сидели на одном месте.

Тем временем группа, заходившая снизу, уже была на четвёртом этаже и ждали только нас.

«Похоже, бандиты контролируют только один этаж».

Выход с нашего этажа грабители всё-таки контролировали, выставив на охрану тощего мужика в чёрной балаклаве и с Аксу в руках. Охранника мы обнаружили также через камеру, заглянув за угол.

Связавшись со второй группой для координации атаки, получили от них точное расположение остальных трех грабителей и заложников.

Вся добываемая нами информация онлайн шла в штаб командующего операцией, поэтому долго ждать команды «Штурм» не пришлось.

Убрав автомат за спину, вынул из тактической кобуры МПЛ (пистолет Лебедева), быстро нащупал глушитель, снял с предохранителя, дослал патрон и, ускорившись, выпрыгнул в коридор, первым же выстрелом прострелив голову автоматчику, пистолет дёрнулся у меня в руке и едва слышно лязгнул затвором.

— Счёт 7 эрг.

Отмахнувшись от не вовремя всплывшего сообщения, проскочил короткий коридор и выскочил в зал, где и содержались заложники, и находились ещё два бандита. Всё происходило так быстро, что оба боевика только начинали поворачивать головы в мою сторону, привлечённые шумом падения мёртвого тела товарища, а я уже целился в здоровяка с помповым дробовиком, стоящим у сидящей на полу кучки заложников, всё, что он успел, это крепче сжать цевьё.

— Счёт 11 эрг.

Подсказала мне система, что бандит умер.

«Ну а что, удобно». Оценил я лайфхак.

«Теперь можно быть уверенным, что вроде бы убитый враг не оживёт в самый неподходящий момент».

Третий бандит успел броситься на пол, укрывшись за массивным столом.

Но открыть ответный огонь не успел, со стороны лестничной площадки, ведущей на четвертый этаж, коротко постучал Вал. Я рванул вперёд, перемахнул через стол, на бегу выстрелил в голову лежащему боевику и, к своему удивлению, получил еще одно сообщение.

— Счёт 21 эрг.

«Вот же живучий какой, ему три пули из Вала в грудь попали».

К комнате, служащей тамбуром к хранилищу, мы подошли уже втроём, объединившись с бойцами из второй группы.

Конечно, бросаться с саблей наголо никто не стал. Можно было получить очередь из автомата в грудь или попасть под боевое умение паранорма.

Я уже собирался закинуть в тамбур гранату, как неожиданно оттуда закричал испуганный женский голос:

— Не стреляйте, я сдаюсь!

— Сначала выбрось оружие!

Крикнул в ответ Бэк, лидер второй группы.

Я бросил удивлённый взгляд на Бэка, только что нарушившего инструкции.

— У меня нет оружия!

— Какие у тебя способности?

— Я умник-интуит, меня наняли вскрыть хранилище.

— Ляг на пол лицом вниз и заведи руки за спину.

Вынув из-под сумки камеру, Бэк убедился, что неизвестный паранорм выполнил его приказ, после чего вместе со своими бойцами заскочил в комнату и через десять секунд вытащил высокую девушку в балаклаве со скованными за спиной руками.

На этом операция была завершена, и мы вернулись на базу.

Где не медленно были собраны в актовом зале на разбор полётов, куда лично приехал командующий отрядом 417, генерал-майор Самарин Рудольф Алексеевич, после быстрого разбора штурма, где особых ошибок выявлено не было, генерал принялся «пороть» Бэка, в миру старшего лейтенанта Зимина.

По инструкции или точнее уже уставу, вступать в переговоры или контактировать как-нибудь ещё с неизвестным паранормом строжайше запрещалось. Так как он мог оказаться «кукловодом» или обладать какими-нибудь ещё пакостными силами. Кстати, такое неоднократно случалось в прошлом, даже в нашем отряде на заре его становления. В итоге Бэк получил строгий выговор и две недели дежурств на базе. Также от него на неизвестный срок уплыло звание капитана, которое он должен был в этом году получить по выслуге лет. А всё потому, что пожалел девчонку. Как выяснилось впоследствии, буквально в прошлом месяце его старшая дочь иницировалась, став паранормом шестой ступени, причём со способностью к манипуляции высокими температурами, другими словами, пиромантом.

Иванов.

Всю дорогу до дома я размышлял о эргах и пришёл к выводу, что, скорее всего, выпадаемое количество зависит либо от объёма жизненной энергии, либо от развитости души. Если верен первый вариант, то убийство, например, коровы или иного крупного животного будет максимально выгодно, если второй вариант, то лучше людей никого не найти.

Домой вернулся без приключений, устало упав в кресло, автоматически взял со столика пульт и включил телевизор.

— … Необъяснимое оптическое явление наблюдали прошедшей ночью жители восточного полушария.

Сияние длившееся несколько секунд было видно буквально отовсюду. Пока у учёных нет объяснений…

«А не связано ли это как-то с получением мной Семени»?

Прогнав глупую мысль, раздражённо выключил телевизор, открыл страницу персонажа и перешёл во вкладку с лотереей.

«Шансы получить что-то ценное неплохие, хотя не с моим везением»!

Тем не менее мысленно кликнув «да», стал с нетерпением следить за лентой, что, крутясь, превратилась в размазанную полосу, через несколько секунд барабан стал замедляться, и в проскакивающих клетках-ячейках стало возможно различить картинки.

— Звездолёт!

Дракон!

Большая часть картинок мне ничего не говорила, игровая лента ещё сильнее замедлившись понесла к красной стрелке изображение сияющего голубого шара, изображающего непонятно что, но увы, голубое нечто ушло под стрелку, оставив на месте, где он должен был остановиться, схематичный рисунок стола.

— Ну просто охренеть, выиграл стол!

Через мгновение все картинки с ленты исчезли, а изображение стола выделилось в карту и перенеслось в отдельную вкладку.

С тяжёлым вздохом закрыл лотерею и открыл вкладку с картой стола.

— Универсальный модульный инженерный верстак.

Гласила появившаяся надпись, что примечательно, строки висели в воздухе над картинкой.

Чуть ниже висела надпись «Инструкция по эксплуатации».

— Уже интересно!

Пробормотал я, открывая инструкцию.

Через пару часов я закрыл все вкладки и в задумчивости откинулся на спинку кресла.

Инженерный верстак оказался не просто каким-то столом, на котором можно было что-то мастерить, это было буквально всё в одном. При наличии нужных модулей, чертежей и ресурсов, верстак самостоятельно мог собрать что угодно, буквально. От каменного топора до нейроиплантанта, причём этим его функционал не ограничивался. Также при наличии рецептов и материалов можно было запускать различные химические процессы, проще говоря, имелась возможность делать всевозможные кислоты, лекарства и любые другие препараты.

Кроме всего прочего, можно было кардинально перенастроить верстак, превратить его в полноценную медкапсулу. И тогда становится возможно вылечить буквально всё, даже собрать человека заново, буквально с нуля. Конечно, при наличии необходимых модулей, ресурсов и информации.

Чувствуя, как колотится сердце, несколько минут глубоко дышал, по немногу понижая уровень стресса.

— У меня есть шанс жить дальше.

Прошептал я, смотря невидящим взглядом в темный экран телевизора.

Немного успокоившись, снова открыл вкладку с картой верстка и стал читать спецификацию.

Как оказалось, верстак можно было «распаковать» где угодно, лишь бы хватало места, никаких подключений ему не требовалось, работал он на эргах, причём очень экономно, в ждущем режиме вообще не потребляя энергию.

Убедившись, что верстак так же легко «запаковывается» обратно, как и распаковывается, тяжело поднялся, сдвинул кресло в сторону и, прикинув освободившуюся площадь, встал в дверях кухни.

— Распакоука!

Мысленного приказа хватило, мгновенная тусклая вспышка света, и прямо на ковре посредине комнаты появился массивный, явно металлический стол, высотой около метра, примерно столько же в ширину и более двух метров в длину. На ощупь это была самая обычная сталь, и, к слову, никаких выемок для модулей на столешнице ни под ней не было. Просто мощное полотно столешницы и две массивных тумбы.

Увлёкшись изучением верстака, я не сразу заметил новых сообщений от системы.

— Доступен новый раздел «Профессии».

— Доступен новый раздел «Материалы».

— Доступен новый раздел «Модули».

Не сразу сообразил, где искать появившиеся разделы, но в итоге всё же додумался открыть магазин.

Теперь, кроме бесконечных ячеек с различными предметами, в самом верху экрана появились три новых раздела.

Начал с профессий.

Кстати, было их не так уж и много, по крайней мере мне было доступно три.

— Инженер. 100 эрг.

— Алхимик. 350 эрг.

— Целитель. 1000 эрг.

Подавив плеснувший чернотой страх, принялся анализировать увиденное.

Числа, идущие после профессии, очевидно, были ценой, немного поморщив лоб, предположил, что разница в цене связана с тем, что изначально верстак всё же инженерный и требует глубокой модернизации, чтобы стать алхимическим столом или медкапсулой.

«Скорее всего, если прокачивать верстак как медкапсулу, то, возможно, цена на Целителя упадёт».

Я уже понял, что профессии позволят мне как-то взаимодействовать с верстаком, но, увы, цена сотню эргов для меня была неподъемной. Даже если я буду честно их копить, то все равно умру раньше, чем соберу нужное количество.

Успокоив лихорадочно мечущиеся мысли, несколько минут глубоко дышал, понижая скакнувший вверх уровень стресса.

Как я и ожидал, следующий раздел «Материалы» был именно магазином материалов. Причём там было буквально всё: от кусков гранита до урановой руды, огромная часть ресурсов, похоже, вообще имело внеземное происхождение. Из любопытства я даже загуглил пару названий, но ничего не нашёл.

Надо ли говорить, что всё имело свою цену в эргах? Для примера, сто тонн гранита стоило один эрг, а зортианский кристалл — тысячу эргов за грамм.

Немного полистав страницы магазина, наткнулся на какую-то руду под названием калаверит, с высоким содержанием золота. Семьдесят грамм на тонну, и что примечательно, всего один эрг за десять тонн руды. Несколько минут я чесал макушку, пока не сообразил, что даже если я куплю эту гору руды, добыть оттуда золото, скорее всего, у меня не получится.

С тяжёлым вздохом закрыл раздел «Материалы» и перешёл в раздел «Модули».

На этот раз страниц было на порядки меньше, чем в «Материалах», хотя тоже немало.

Модули выглядели как небольшие серебристые квадраты, причём внешне неотличимые друг от друга, и только надписи помогли понять всё разнообразие представленной линейки.

— Преобразователь.

Прочитал я название, выбрав первый попавшийся. В кратком описании говорилось, что данный модуль может перерабатывать и запасать любые материалы в готовые ресурсы.

Отметив модуль как обязательный к покупке, повздыхал над ценой в три сотни эрг, двинулся дальше.

— Интеллектуальный модуль.

Этот кратно усиливал уже имеющийся «мозг» верстака, позволяя буквально создавать по заданной теме новые чертежи и, как следствие, изделия.

«Бля! Тысяча эрг»!

Час спустя и сотни просмотренных модулей, предназначения большей части так и не понял, наткнулся на ещё один, который я решил приобрести любой ценой.

— Конвектор.

Преобразует материю в эрги.

Конечно, всё было не так прекрасно, как я себе нафантазировал. Модуль имел серьёзные ограничения. Например, нельзя было засыпать в него тонну камней и на выходе получить сотню эрг, точнее, засыпать-то было можно, вот только на таком «топливе» конвектор сработает в минус. Нужно было что-то содержащее больше энергии, вроде бензина, угля, древесины или урана-235.

Стоил конвектор сравнительно недорого, всего сто пятьдесят эрг, но самое важное, из-за чего я вообще так возбудился, это возможность извлекать из Конвектора эрги и переводить себе на счёт.

Остаток дня я ел недоваренную гречку и строил планы.

Глава 3

Утро начал с ревизии ресурсов, а именно с учёта имеющихся продуктов. Долго переучёт не продлился, три минуты спустя я точно знал, что мои продуктовые запасы исчерпываются килограммом гречки, начатой пачкой рафинада, двумя десятками пакетиков чая и подсолнечным маслом на дне бутылки. Три яйца учитывать не стал, так как собирался употребить их на завтрак. Следующим шагом провёл инспекцию денежных масс и выяснил, что мои накопления назваться массами никак не могут. Всех денег, включая обе банковские карты и небольшой наличный капитал, едва ли хватит на полтора месяца. Работы тоже не предвиделось, особенно если вспомнить про нефункциональную левую руку.

— Нужно торопиться.

Несмотря на ночной мозговой штурм, всё, что я смог придумать, это продолжить отстрел собак в заброшенном дачном посёлке, хотя ясно понимал, что даже если мне повезёт перебить вообще всех собак, то нужную сумму на покупку конвертера я всё равно не наберу.

На охоту вышел сразу после завтрака, одетый в тёмную неприметную одежду, лицо на всякий случай прятал за медицинской маской. Тщательно обойдя все места, где могли быть уличные камеры, за полчаса неспешным шагом добрался до посёлка.

По дороге подобрал несколько пустых пластиковых бутылок, в надежде сделать из них глушители для люгера.

Уже оказавшись в посёлке, покрутил головой и, убедившись, что поблизости никого нет, достал из-за пояса пистолет и с помощью изоленты примотал литровую бутылку к стволу. Получилось так себе, к тому же теперь сильно затруднилось прицеливание, но пришлось этим пожертвовать, не привлечь внимание мне было важнее.

Модернизировав оружие, первым делом направился к дому, где в прошлый раз застрелил несколько собак, но, естественно, там никого не было. Пришлось устроить планомерные поиски, и час спустя я всё же нашёл новое логово бродячей стаи.

Заложив большую дугу, обошёл заросший бурьяном участок с покосившимся сараем, стараясь зайти таким образом, чтобы ветер дул мне в лицо.

Подкрасться не получилось, как оказалось, тихо продраться через бурьян выше человеческого роста практически невозможно.

Когда я выбрался на открытое место, на вытоптанной площадке возле входа в сарай стояли несколько крупных псов и смотрели в мою сторону, основная стая, похоже, сбежала.

Вскинув пистолет, открыл огонь. Первый выстрел действительно получился гораздо тише последующих, все три пули я уложил чётко в молоко. Вместо того чтобы сорваться в паническое бегство, псы залаяли и бросились на меня.

— Блядь!

Вцепившись зубами в дно простреленной бутылки, кисло воняющей сгоревшим порохом, сорвал её, раскровив дёсны.

Следующие выстрелы были гораздо точнее, оставшиеся пять патронов ушли куда надо, убив двух псов наповал, но третий, здоровенный рыжий кабысдох, получив всего одну пулю, взвизгнул, но не отступил.

Заранее замахнувшись, что было сил, ударил рукояткой пистолета по голове пса. Челюсти щёлкнули и сомкнулись на моей толстовке. Чувствуя, как от страха поджимается мошонка, в панике принялся беспорядочно молотить рукояткой пистолета по черепу собаки, только через несколько секунд осознав, что животное лежит неподвижно.

Поспешно отскочив, вынул обойму, зажал её между колен и, трясущейся от избытка адреналина рукой, принялся её неуклюже снаряжать патронами. Если бы в это время стая вернулась, то разделаться со мной хватило бы самой завалящей дворняги. Справившись с магазином, вставил его в рукоять и, почувствовав себя увереннее, пошёл добивать собак.

Три контрольных выстрела принесли мне всего две единицы эргов. На этот раз застрелянные животные особых эмоций не вызвали.

На этом охоту решил закончить, тем более вряд ли собаки остались в посёлке.

Опять сделав крюк, чтобы вернуться домой не со стороны дач, зашёл в магазин и купил продуктов. Еле донёс пакеты до дома, нести всё в одной руке было чертовски неудобно.

Дома вспомнил, что ещё ни разу не чистил пистолет, но пришлось отказаться от этой мысли. Ни шомпола, ни подходящего масла у меня, конечно, не нашлось.

— В другой раз, когда разбогатею.

Пробормотал я, стараясь не думать, что могу тупо не дожить до другого раза. Особенно если учесть системный таймер, на главной странице неумолимо отсчитывающий дни моей жизни.

Уже привычно подавил ростки отчаяния, поплёлся на кухню готовить.

Свиридова Светлана.

Первые несколько дней Светлана думала, что просто сошла с ума. Так как точно знала, что здоровые люди не могут у себя в голове открывать какие-то страницы. Решив, что если она просто не будет обращать внимания на всю эту чертовщину внимания, то всё само собой рассосётся. Очень скоро женщину засосала работа, быт, забота о муже, третий год безрезультатно ищущем работу, и двух детях-подростках. Напомнила система о себе неожиданно.

Как обычно, собираясь утром на работу, Светлана Анатольевна никак не могла найти сумочку, хотя всегда клала её на одно и то же место.

— Да что за!

Шёпотом, чтобы не разбудить спящую семью, воскликнула женщина, едва сдержав крепкое словцо, страстно желая быстрее найти проклятую сумочку и успеть на свой автобус. В этот момент перед её глазами сам собой развернулся полупрозрачный прямоугольник, занявший почти весь коридор. Через пару мгновений, когда испуг прошёл, а женщина вспомнила о почти забытой «чертовщине» и уже более внимательно осмотрела открывшуюся страницу.

Прямоугольник был разделен на равные квадраты общим количеством сто штук. В одном из таких квадратов Светлана, к своему удивлению, и обнаружила свою потерянную сумочку. Правда, теперь она выглядела раз в десять меньше, чем в реальности, но при этом оставалась точной копией, даже растрескавшийся кожзам на ручках был таким же.

— И как же мне её достать обратно?

Мгновенье спустя сумочка выпала на пол, причём была привычного размера.

— Я стала паранормом!

Потрясённо прошептала Светлана, сотни тревожных мыслей метелью закружились в её голове.

Как она добралась до родного кузнечно-прессового завода, где вот уже пятнадцать лет трудилась контролёром по приёмке металлолома?

Рабочий день тоже прошёл как во сне, Светлана Анатольевна автоматически, совершено без участия мозга, приняла очередную партию металла, что притащили с вялотекущей войны, также, не задумываясь, провела радиоактивный и взрывотехнический контроль, не обращая внимания на практически вывернутый наизнанку БТР, залитый изнутри засохшей чёрной кровью. Оформление документов тоже прошло мимо её сознания. Очнулась она только, когда мастер участка Вагит Амильханович зачем-то вызвал её по рации в отдел кадров.

По пути женщина размышляла, стоит ли верить властям, обещающим каждому зарегистрировавшемуся паранорму райские условия жизни и высокооплачиваемую работу.

В отделе кадров её направили к начальнику HR-отдела, тревожное предчувствие шевельнулось в груди.

— Уровень стресса. 6.1 ед.

Начальник эйчаров был крупным мужчиной в дорогом, хорошо сидящем костюме с профессионально безразличным лицом.

Уже понимая, что услышит, Светлана опустилась на неудобный стул с прямой спинкой напротив стола начальника отдела, тот не обманул её ожидания, сообщив, что в связи со сложной экономической обстановкой в стране они вынуждены сократить штаты на три процента.

— Уровень стресса 7.7 ед.

Домой Светлана Анатольевна ехала уже безработной и с абсолютно пустотой в душе и голове.

Едва оказавшись на пороге квартиры, как услышала, а потом и увидела своего мужа Вольдемара Арчибальдовича, по паспорту правда всего лишь Владимира.

— Света! Дома ни крошки съестного! Неужели нельзя было приготовить вечером⁈

Вольдемар Арчибальдович был крупным импозантым мужчиной с благородной сединой в волосах, немного общее впечатление портило вытянутое на коленях трико и белая майка-алкоголичка.

— Сейчас, Володенька, я всё приготовлю!

Пробормотала Светлана, чувствуя, как усталость и равнодушие накатывают на неё приливными волнами.

Муж окатил её из своих слегка выпученных глаз праведным негодованием и, развернувшись, ушёл в спальню.

— Мам! Скинь косарь, мне не на проезд надо.

Заглянула на кухню старшая дочь, учившаяся на третьем курсе на юриста.

«Работать не пробовала»!

Пробилась через пелену усталого безразличия мысль с оттенком гнева.

— Мне тоже!

Завопил из комнаты сын.

После ужина, когда все члены семьи «разошлись» по своим телефонам и ноутбукам, а настроение женщины перешло из состояния «мертвая внутри» к «жизнь дерьмо», Светлана наконец-то смогла перебороть навалившуюся апатию и мысленно пожелать открыть страницу персонажа.

Свиридова Светлана Анатольевна.

Время функционирования. 17 лет 4 месяца 2 часа.

Счёт. 4 эрг. (Время естественной генерации 1 эрг 24 часа).

В связи с повреждением оболочки Семени Эволюции, Система будет развёрнута в урезанном функционале.

Интеллект. 6.5 ед.

Телосложение. 6.3 ед.

Ловкость. 4.7 ед

Живучесть. 8.5 ед

Восприятие. 6.8 ед

Уровень стресса. 3.1 ед

Беспроигрышная лотерея. Один ход 1 эрг.

Первый ход: шанс выпадения особо ценного приза 50%.

Раз в декаду лотерея миньонов. Один ход 10 эрг.

Навыки.

Нет.

Умения.

Нет.

Профессия.

Нет.

Инвентарь.

Сто слотов.

Грузоподъёмность 1000 кг.

Время жизни, отмеченное цифрами, её нисколько не удивило, в своё время она немало интересовалась паранормами и знала, что силы могут принимать самые причудливые формы. Сон, во время которого Светлана и приобрела систему, женщина не помнила.

Лотереи были интересны, но тратить так медленно восполняющие эрги не хотелось, даже ради пятидесяти процентной вероятности выигрыша ценного приза.

«Может быть, когда-нибудь потом. Да и вряд ли выпадет что-нибудь ценное. Всю жизнь не везло, а тут вдруг повезёт».

Лотерея миньонов тоже осталась без особого внимания, тем более эргов всё равно на ход не хватало. Зато инвентарь

Светлану заинтересовал.

Эксперименты женщина начала не вставая с дивана, просто перевела взгляд на старенький телефон, лежащий на столике на расстоянии вытянутой руки. Хватило одного мгновения, чтобы сосредоточиться и пожелать. Телефон исчез, открыв вкладку с инвентарём, обнаружила крошечную модельку её телефона в одной из ячеек.

— Хм, а если так.

Закрыв инвентарь, мысленным усилием перенесла мобильник прямо себе в руку, через миг её рука слегка качнулась от появившейся в ладони тяжести. В ходе дальнейших экспериментов, которые Светлана Анатольевна проводила прямо дома, всё равно все домашние были настолько заняты своими телефонами, что не замечали, как вокруг них чудесным образом пропадали и появлялись разные предметы. Даже исчезновение и появление громоздкого дивана осталось незамеченным.

По итогам экспериментов стало известно, что практически любой предмет, не прикрученный к полу, можно убрать в инвентарь на расстоянии не дальше десяти метров, на таком же расстоянии его можно было и выложить. Также, что бы в инвентарь ни было помещено, оно мгновенно теряло вес, по крайней мере увесистый диван в инвентаре не ощущался никак.

«Зато теперь я могу пойти работать грузчиком или курьером, но лучше всё-таки пойти на государственную службу, если рекламные ролики не врут, то у паранормов высокая зарплата и множество других благ».

Для начала Светлана Анатольевна, как человек обстоятельный, решила собрать побольше информации и начала с текущего законодательства, касающегося паранормов.

Час спустя, подробно ознакомившись почти со всеми законами, постановлениями и поправками в законах, бледная и взволнованная Светлана Анатольевна отложила телефон в сторону.

Буквально всё было направлено на ограничение и подавление паранормов, Светлана даже нашла в уголовном кодексе поправки, касающихся паранормов, где полицейским разрешалось открывать огонь на поражение в случае подозрения применения парасил.

Даже гражданские права паранорма были урезаны до такой степени, что по сути любой «сверхчеловек» был самым натуральным крепостным, принадлежащим государству. Конечно, большая часть законов не применялась, но даже идиоту было ясно, что случись что и вся мощь репрессивного аппарата обрушится на голову провинившегося, причём все кары будут абсолютно законны.

«Ну уж нет, с ними мне не по пути».

Как и большинство граждан, успевших пожить в двух империях, Светлана Анатольевна традиционно не доверяла государству.

«Но как же мы тогда будем жить»⁈

Иванов.

Счёт 4 эрг.

Подавив желание испытать удачу в беспроигрышную лотерею, встал, полюбовался сморщенными складками кожи по всему телу и поплелся в ванную.

«Как слон после поноса»!

Мысленно оценил я свои стати в зеркале и полез в шкафчик за традиционной таблеткой нитроглицерина.

После водных процедур и завтрака, состоящего из слипшихся макарон и картонной сосиски, я снова отправился в брошенный посёлок, на этот раз был вдвое осторожнее, но никто за мной не следил, я по-прежнему был никому не интересен.

Сегодня охота как-то не задалась, и я бесплодно почти шесть часов обыскивал участок за участком, пока окончательно не выдохся. Домой вернулся уставшим и раздражённым, но с твердым намерением вернуться завтра.

«Как будто у меня есть выбор, либо я добываю эрги отстрелом собак, либо сдохну через три месяца»!

Следующий день был более удачным, и я всё же нашёл новое логово стаи, в итоге, действуя нахрапом и рискуя быть загрызенным, буквально заскочил на заросший участок, сходу застрелил чёрную дворнягу и, встав сбоку в нескольких метрах от выбитых дверей в дачный домик, стал ждать, когда собаки начнут разбегаться, и дождался.

Так как стрелял я практически в упор меньше чем с пяти шагов и психологически был лучше готов, ни разу не промахнулся, в итоге уложив четыре собаки, один пес, раненый в бок, сбежал оглушительно визжа. Перезарядив пистолет, добил раненых, что не смогли убежать, снова перезарядился и убрал пистолет за пояс.

— Счёт 7 эргов.

Стараясь не думать о своих шансах собрать полторы сотни эргов на Конвертер, поспешил домой, старясь не выходить на открытые места.

«Сегодня я слишком сильно нашумел, думаю, пару недель в посёлке лучше не появляться».

Я уже был совсем недалеко от окраины, мне оставалось только перейти дорогу и, нырнув в гаражи, оказался в родных пенатах, но в этот момент я неожиданно заметил в кустах сбежавшего подранка. Пёс, тяжело дыша, обессиленно лежал на боку, пулевого отверстия в длинной шерсти видно не было.

Несколько секунд я колебался, стрелять так близко с ПГТ было опасно.

«Зато есть неплохой шанс заработать ещё один эрг».

В итоге всё же себя уговорил, из старого тощего рюкзака извлёк пустую пластиковую бутылку и, повозившись, примотал её к стволу.

«Сойдёт, на один выстрел хватит, а большего нам и не надо!»

На всякий случай оглянувшись, никого не заметил, поэтому почти без опаски вышел из-за полуразвалившегося сарая и почти не скрываясь пошёл к раненому псу.

Собака, похоже, уже была при смерти, так как на моё приближение никак не среагировала.

Тщательно прицелившись псу в голову, плавно потянул спусковой крючок, пистолет громко хлопнул, лязгнув затвором, и выбросил гильзу в траву.

— Счет 8 эрг.

«Не зря суетился».

Мелькнула удовлетворена мысль.

— Стой! Оружие на землю, сука! Руки!

В этот момент у меня едва не остановилось сердце, едва устояв на враз ослабевших ногах, поднял голову, в десятке метров стоял наш участковый и лихорадочно пытался выцарапать из кобуры табельный пистолет. На его красной перекошенной физиономии с оскаленными зубами была просто непередаваемая смесь из злости и страха.

— Нет!

Неожиданно взвизгнул полицейский, на его лице проступил ужас, а я почувствовал, как в моей руке дернулся пистолет, в то же мгновение на лбу полицейского появилась крошечная красная дырочка. От резкого толчка голову участкового откинуло назад, отчего форменная фуражка слетела с него и упала в траву.

— Счет 12 эрг.

Несколько мгновений я в ступоре от того, что совершил, стоял, тупо смотря на мёртвое тело полицейского, но через мгновение адреналин, выброшенный в кровь надпочечниками, выбил меня из оцепенения.

Бежать!

Как я оказался дома, помнил фрагментарно, но мне всё же хватило ума не нестись сломя голову и спрятать пистолет вместе с бутылкой в рюкзак. Остаток дня я усиленно заедал стресс и дергался от любого шороха, ожидая каждую секунду решительного стука в дверь.

Но прошли сутки, а за мной так никто и не пришёл.

— У них ничего нет, даже если меня кто-нибудь и видел, то лица точно не разглядел, я всегда был в медицинской маске.

Бормотал я, наворачивая круги по квартире.

— Пальчиков нигде точно не оставил, я всегда был в перчатке. Конечно, можно собрать гильзы, но это их на меня не выведет!

Успокоив себя такими выводами, расслабился, перестав дёргаться от звуков за дверью.

По привычке включил телевизор и, устроившись в кресле, стал планировать новый источник эргов, причём нет-нет, но мои мысли подкидывали мне картинку мёртвого человека и скупую строку счёта. Нет, меня не мучила совесть из-за смерти человека, всё, что я чувствовал, это страх, что меня поймают.

«Да уж, оказывается, я далеко не самый хороший человек».

— … Инициации новых паралюдей носят совершенно непредсказуемый характер, и пока нам не удалось понять ни механизма явления, ни по какому принципу вообще идёт отбор!

Бросив взгляд на седого мужчину в квадратных очках, рассуждающего о природе паранормов, выключил звук.

— Всё очень просто, если я хочу выжить, мне нужно перебираться в «леса полные дичи», или я так и рискую умереть, не собрав нужного количества эргов.

В этот момент мне в голову вдруг пришла идиотская в своей гениальности мысль.

— А что, если мне убить слона⁈

Глава 4

До Екатеринбурга добрался на старом, трясущемся, словно паралитик, маршрутном автобусе.

Высадившись на Северном автовокзале, удачно избежал внимания полицейского патруля, что могло закончиться очень печально, учитывая, что у меня за поясом находился Люгер, а в рюкзаке сотня патронов.

С двумя пересадками добрался до недорогой гостиницы Story Hostel, точнее, самой дешёвой, что я только смог найти.

За тысячу четыреста рублей в сутки мне любезно предоставили койко-место. Естественно, в номер меня никто не сопровождал. Габаритная дама с кудрями, главбуха из позднего СССР на ресепшене, просто выдала мне ключ-карту и сварливым голосом сообщила, что пить и приводить женщин в номера запрещено.

О том, что две кровати из четырёх уже заняты, дама сообщить забыла.

Без удивления обнаружил, что мои соседи — гости из Средней Азии и, скорее всего, нелегальные. Почему-то в этой гостинице верили на слово и не просили при заселении паспорта, что, кстати, сыграло решающую роль при выборе места ночлега.

Быстро познакомившись с угрюмым Сухробом и его младшим братом, разговорчивым Парвизом, отправился в зоопарк, немногочисленные вещи оставлять в номере не рискнул.

Екатеринбургский зоопарк мне был знаком с самого детства, и с тех пор мало что изменилось, разве что подновили вывеску да сделали косметический ремонт административного здания. Купив в кассе «взрослый» билет за пятьсот рублей, прошёл на территорию зоопарка.

Несмотря на плюсовую температуру, осенняя сырость разогнала людей от уличных вольеров, и я бродил по зоопарку практически в одиночестве.

Чтобы обойти полностью весь зверинец площадью в три гектара, мне понадобилось чуть меньше трёх часов.

Хотя я нисколько глазел на вялых, подавленных серой уральской хмарью животных, сколько искал пути отхода.

Как оказалось, покинуть зоопарк не так уж и просто, трёхметровый забор намекал на трудности, особенно, если вспомнить мою практически неработающую левую руку. В дальнем углу, как раз за вольером со слонихой Дашей, я обнаружил штабель досок. Видимо, планировался ремонт.

«А вот и путь отхода»!

Не удержавшись, подошёл к вольеру с Дашей. С тех пор, как я видел её в последний раз, слониха неплохо подросла, хотя по меркам слонов всё равно осталась довольна скромных размеров.

«А ведь в прошлом месяце ей как раз исполнилось сорок четыре года, самый расцвет для слонов».

Глядя на умные глаза огромного животного, я вдруг почувствовал укол совести.

— Купи слона!

Как наяву услышал я звонкий голос Сашки, лучшего друга из детства. На миг мне даже показалось, что если я сейчас поверну голову, то увижу его озорное улыбающееся лицо, густо усыпанное веснушками, с хитро прищуренными глазами.

— Сам купи.

Пробормотал я, отгоняя от себя полузабытые воспоминания.

Ещё час потратил на поиск пути к месту проникновения, что я приметил изнутри зверинца.

Подергав толстые железные прутья забора, убедился в их исключительной крепости. Уходить тем же путём, которым пришёл, я не собирался, слишком далеко было возвращаться.

В хостел я не поехал, дорога туда и обратно заняла бы слишком много времени.

Пришлось коротать время в парке и кофейне, но без кофе, едва живое сердце и тощий бумажник намекали не усердствовать. Конечно, я не потратил время зря, успев найти в системном магазине сверхлегкий и компактный японский домкрат на три тонны, из оружия сначала хотел взять знаменитый на весь мир «Пустынный орел», но, увы, дикая отдача не позволяла стрелять из этой ручной мортиры с одной руки. Пришлось хорошенько прошерстить интернет, прежде чем я наткнулся на буквально коллекционное оружие. Пистолет Thunder 50 BMG, из числа в названии было понятно, что этот зверь питался калибром 12,7×99 мм, по сути, пулеметными патронами. Выбрал я его, кстати, из-за системы гидравлики ствола, что существенно снижало отдачу.

Добавив все найденное в закладки, при более внимательном изучении магазина нашлись и такая функция, я довольно быстро отыскал патроны и тоже добавил их в закладки. Все выбранные товары стоили два эрга.

«Надеюсь, я потратил их не зря и сегодня ночью стану вторым Карамоджо Беллом».

Последний час ждал в парке неподалёку, и только когда окончательно стемнело, порядком продрогший поднялся со скамейки и двинулся в сторону зоопарка.

В какой-то момент пришлось достать из рюкзака фонарик, иначе я рисковал переломать себе ноги, но, подходя к забору зоопарка, его пришлось выключить, привлекать внимания охраны раньше времени не хотелось.

Пару минут я просто стоял, прислушиваясь и вглядываясь в темноту, но кроме приглушённого рёва какого-то животного из внутренних вольеров ничего подозрительного не услышал.

«Глупо бояться, особенно после того, как я убил полицейского».

Подбодрив себя таким образом. Купил заранее отложенный домкрат, с помощью ворота подогнал высоту механизма под расстояние между прутьев решетки, и с некоторым трудом втиснул его в забор.

Действовать одной рукой было чертовски неудобно. Убедившись, что «хай-джек» держится, быстро закрутил ворот, медленно разводя в стороны железные прутья. Решив, что для моего тощего тела «дверь» уже достаточно широкая, протиснулся в щель, быстро «скрутил» домкрат обратно и убрал его в рюкзак. Природная скупость, взращенная не богатой жизнью, не позволяли мне разбрасываться хорошими вещами.

Тут же, не отходя от забора, купил пистолет, а когда он проявился в реальности, был неприятно удивлён его размерами и весом.

— Охренеть, дульный тормоз, как у винтовки.

Пробормотал я, гадая, смогу ли вообще выстрелить из этого монстра одной рукой.

Кроме всего прочего, пистолет был однозарядным.

К счастью для меня, патроны такого калибра продавались в системном магазине стаком в сто штук, в отличие от более мелких калибров.

«Вот бы я охренел, когда у меня на руках оказалось бы сто двадцать килограммов патронов 12,7×99 мм».

Откинув влево задвижку затвора, находившуюся в сильно выступающей задней части пистолета, вложил патрон в ствол.

По заранее разведанной тропинке пошел к вольеру слонихи, сжимая в потной руке пистолет. Редкие фонари с трудом разгоняли осеннюю тьму, но всё же давали достаточно света, чтобы не натыкаться на скамейки.

Туша животного темной тенью, словно вырезанная из чёрной бумаги, выделялась на фоне более светлой стены.

Подавив некстати появившуюся дрожь, поднял оружие и, отбросив все мысли, нажал на спусковой крючок. Пистолет оглушительно рявкнув, отчего у меня мгновенно заложило уши, выбросил из ствола сноп пламени в несколько метров длиной. Отдача была просто чудовищной, пистолет просто вывернуло из руки, а мне показалось, что мне по кисти заехали молотком.

— Блядь!

Ослеплённый вспышкой и слегка контуженный до звона в ушах, я тихо матерясь, не слыша при этом своего голоса, шарил рукой по земле.

Через мгновение наткнулся на пистолет, зрение тоже понемногу стало возвращаться. Чёрную гору туши слонихи я увидел почти сразу, но из-за оглушения не заметил сообщение от системы о пополнении счёта. Не отвлекаясь на счёт, неловко перезарядил громобой и, спотыкаясь на ровном месте, побежал к вольерам с бегемотами.

«А ведь напротив еще и львы сидят».

Правда, что первые, что вторые могли в ночное время сидеть в дальней части вольера, закрытой от глаз, но я надеялся, что мне повезёт.

Мне повезло, огромный бегемот, видимо привлечённый грохотом выстрела, высунув свою несуразную голову в двери внутреннего вольера, смотрел на меня. Стараясь не обращать внимания на боль в запястье, положил пистолет на ограждение и навёл ствол на голову животного.

Снова грохот, и опять не удержал пистолет.

На этот раз смог увидеть, как себя ведут крупные животные, когда в них попадает пуля весом сорок четыре грамма.

Бегемот был буквально усажен на задницу, и через мгновение безжизненная туша свалилась набок.

Шипя от боли в руке, поднял пистолет, долго не мог откинуть отбитыми пальцами задвижку затвора. Почти минуту мне понадобилось, чтобы перезарядить «пушку», но увы, в отличие от бегемота, львы оказались умнее и из своего логова так и не вышли.

— Да и черт с вами!

Убрав пистолет в порядком потяжелевший рюкзак, побежал к точке отхода.

Пришлось повозиться с досками, в темноте, да ещё одной рукой, которая к тому же адски болела, поставить доски к забору оказалось непростым делом.

Пару раз чуть не сорвавшись с прогибающихся под моим весом досок, добрался до верха, перевалился через край забора, и, не удержав себя на отбитой руке, сорвался вниз. К счастью, приземлился на ноги, но не устоял и со всего размаху приземлился на задницу. Матерясь сквозь зубы, поднялся и заковылял прочь, мне предстояло немало пройти пешком.

Преследования я не боялся, вряд ли ночью полиция сможет достаточно быстро организовать масштабные поиски, не говоря уже об охране зоопарка. Эти даже не вышли посмотреть, кто там стреляет, хотя мне трудно их винить, на их месте я бы тоже не вышел.

Через полчаса я без приключений выбрался в частный сектор и буквально без сил свалился на лавку перед чьим-то домом.

Пока переводил дух, открыл пропущенные сообщения от системы.

— Счёт 58 эрг.

— Счет 99 эрг.

«Все ещё не хватает»!

Уже привычно задавил душащее отчаяние, тяжело поднялся и едва переставляя ноги поплёлся вперёд.

В хостел я добрался, только под утро, вымотанный морально и физически. Затолкал рюкзак под кровать и, не раздеваясь, рухнул на одеяло, вырубившись ещё в полёте.

Проснулся от дивного запаха из смеси доширака, пота и давно нестираных носков.

С трудом оторвав голову-наковальню от подушки, увидел, как братья, видимо только недавно откуда-то вернувшись, собрались обедать.

Похоже, выглядел я настолько не презентабельно, что даже у угрюмого неразговорчивого Сухроба вызвал жалость.

— Сергей, садись с нами.

Пригласил меня мужчина на удивительно чистом русском языке.

Вежливо отказавшись, посетил санузел и, забрав рюкзак с патронами и оружием, вышел вон.

Два часа спустя я трясся в автобусе по пути в родную Березовку.

— Счёт 100 эрг.

На Конвектор по-прежнему не хватало слишком много, но хотя бы появилась надежда тупо накопить.

Добравшись до дома, полдня просто отлеживался, слабое, не оправившееся от дикой потери веса тело буквально разваливалось.

Уже к вечеру я полез в интернет почитать новости, иногда во мне пробуждался интерес к окружающему миру, и первое, что я увидел на главном федеральном новостном портале, это новость о жестоком убийстве слонихи Даши в екатеринбургском зоопарке. Там же нашлось упоминание и о бегемоте Лео, также попавшему под руку безумному стрелку.

В комментариях на голову стрелка буквально выливались тонны проклятий.

Сотни гневных призывов поймать и покарать, десятки обещаний найти и лично разобраться.

Немного полистав ленту, наткнулся и на короткую заметку об убийстве участкового в ПГТ Берёзовка.

Правда на фоне более серьезных проблем новость прошла практически незамеченной.

«Скорее всего, следствие идёт, и менты наверняка уже ищут мой Люгер, думаю, труппы собак с пулевыми ранениями тоже нашли. Так что, скорее всего, будет искать местного. Надо бы от всех стволов избавиться, тем более они теперь все „паленые“, глупо такое хранить дома».

После ужина налил себе сладкого чаю и сел подумать над своими дальнейшими действиями.

То ли сладкий чай подстегнул мою сообажалку, то ли просто отдохнул, но в какой-то момент до меня вдруг дошло, что я эпический идиот.

— Какого хуя! Ебаната кусок!

Тихо, но отчаянно завопил я, схватившись за голову.

— Зачем тебе, олигофену, Конвертер⁈ Что ты с ним будешь делать?

Почему-то только сейчас я вспомнил, что Конвертер невозможно использовать без верстака, а с верстаком в свою очередь нельзя взаимодействовать, не имея профессии Инженер.

Закрыв глаза, добрый десяток минут глубоко дышал, успокаиваясь и опуская зашкаливший уровень стресса.

Снова обретя ясность мысли, не раздумывая купил инженера.

— Профессия: Инженер.

Через секунду посредине моей холостяцкой берлоги снова стоял массивный серебристый стол.

На этот раз едва я к нему подошёл, как перед глазами всплыла строка.

Травнин.

В бар я пришёл с небольшим опозданием и, как обычно, без особого настроения. Как человек, пьющий мало и очень редко, и к тому же не любящий пьяные сборища, я не хотел здесь быть, но в то же время понимал, что отрываться от коллектива в таком деле, как совместные посиделки, тоже нельзя.

Все уже были в сборе, конечно, не весь отряд, нас там всё-таки было больше сотни человек, это если считать и не боевую часть. Бойцов было шестьдесят пять человек.

Увидев меня, Гарик замахал рукой, как будто я мог не заметить уже хорошо подвыпившую компанию из двенадцати человек, сидевших посреди зала.

Кроме бойцов имелись и девушки, у большей части на лицах была печать «тарелочницы» в виде злоупотребления филлерами или ботоксом.

— Девушки, хочу вас познакомить с самым крутым мэном нашей шарашки!

Громогласно завопил Гарик, сидевшая напротив него Ирина Смехова, наш штатный переговорщик-паранорм, поморщилась.

Что примечательно, даже перебрав, никто и никогда не афишировал нашу принадлежность к отряду 417.

Поэтому в основном нас принимали за гуляющих «белых воротничков» или продажников.

Молча кивнул всем сразу, втиснулся на оставленное для меня место между мрачным Бэком и девушкой в легком открытом сарафанчике.

Проигнорировав «штрафную», пододвинул к себе тарелку с мясом, стал лениво жевать, запивая его яблочным соком.

Лениво изучая свою страницу персонажа, а точнее, тупо пялясь на системные сообщения, проигнорированные мною во время боя, но изученные после.

— Счет 14 эрг.

— Счет 18 эрг.

«Это что получается, за убийство людей дают эту валюту⁈ Что-то это всё плохо пахнет. Как будто меня кто-то подталкивает к геноциду. Вот только зачем мне это»?

Несмотря на неприятные мысли, краем глаза заметил, как девушка словно сканером прошлась по мне изучающим взглядом, и, похоже, опознала с виду обычных вещах брендовое барахло, часы HUBLOT за тридцать тысяч долларов, подарок матери на прошлое день рождение, тоже не остались незамеченными.

— Я Виктория.

Немного манерно, растягивая слова, назвалась девушка, протягивая мне руку.

— Алексей.

Представился я в ответ, осторожно пожимая ей пальцы. Ожидаемо мозгов у девушки не оказалось, зато имелось непомерно раздутое самомнение с уверенностью, что весь мир крутится вокруг неё.

Не прошло и получаса, как Виктория решила, что я у неё на крючке, и без зазрения совести пыталась сподвигнуть меня сводить её на шоппинг. Я за всё время не произнёс и десятка слов, пропуская мимо ушей её трескотню, лениво разглядывал своих расслабленных товарищей. Вот Бэк обнимает какую-то девушку с грудью, которой запросто можно колоть орехи, что-то шепчет ей на ухо, судя по улыбке, пошлое, при этом гладит её обнажённое бедро, понемногу забираясь всё выше.

Уже порядком набравшийся Гарик прижимал к себе глупо хихикающую крашенную блондинку. Чуть дальше сидела Ирина и с брезгливым любопытством в упор разглядывала пассию Гарика.

«Кажется, мои подозрения, что Гарик ей нравится, не беспочвенны».

Мелькнула у меня мысль, рождённая едва заметными огоньками ревности в глубине глаз нашей «марионеточницы».

— Чо ты вылупилась?

Вдруг вызверилась пьяная блондинка на Ирину.

— Давно в морду не получала⁈

Гарик попытался успокоить агрессивную девушку, но она, подогретая ударными дозами алкоголя, сбросила его руку и попыталась встать. В этот момент Ирина с мягкой улыбкой, неуместной в такой ситуации, вдруг произнесла:

— Всё хорошо, Алина, ты просто немного выпила и устала.

Участливый доброжелательный тон сбил агрессию девушки.

— Ты что, дура, что ли?

Уже без прежней злости спросила Алина.

— Ну не всем же быть умными, как ты.

Даже самый придирчивый человек не услышал бы в тоне «марионеточницы» и нотки издевки.

Девушка улыбнулась.

— Наверное, у тебя нос чешется?

Вдруг спросила Ирина, все с той же мягкой улыбкой.

— Да, чешется.

Растерянно пробормотала блондинка, принявшись ожесточённо тереть нос.

— Тогда лезь под стол, там и почешешь.

Алина согнулась и немного неловко полезла под стол. Гарик, бросив гневный взгляд на Ирину, с злой усмешкой следящей за попытками девушки вырваться из объятий Дока и залезть под стол,

Пьяных «контролировать» было на порядок легче, особенно на таком близком расстоянии.

— Ты «кукольник»⁈

Неприкрытый ужас, прозвучавший в голосе девушки, сидевшей в дальнем от меня углу, привлёк всеобщее внимание.

— Мне больше нравится лицензированный паранорм контролирующего типа.

Ответила Ирина, салютуя бокалом с вином испуганной девушки.

— Я ухожу!

Девушка поспешно выбралась из-за стола и почти бегом бросилась к выходу.

— А вы, курицы, что остаётесь, что ли?

Через пару минут за столом мы сидели в гордом одиночестве, имея из прекрасной половины человечества только стервозную «кукольницу».

— На хер, чтобы я ещё раз пошёл с тобой отдыхать в одной компании!

Огорчённо пробормотал Гарик, провожая взглядом свою упорхнувшую фемину.

— А могла бы сделать Доку приятно, «зарядила» бы эту блонду, она бы ему лучшую ночь в жизни устроила.

Произнёс Бэк.

Ирина кинула на него гневный взгляд и, пробормотав в его адрес что-то матерное и явно нелицеприятное.

А я открыл лист персонажа и убедился, что мне не показалось.

— Внимание, зафиксированы остаточные эманации ментальной энергии с программой подчинения.

— Открыта новая характеристика.

— Воля. 0.1 ед.

«Интересно».

— Вот и остались мы без партнёров по постельным танцам.

Огорчённо пробормотал Сэм, вообще-то полный позывной у него был Крутой Сэм, но, естественно, его так никто не звал.

— Ничего сегодня выступишь соло!

Не смолчала Ирина.

— Знаешь, Мотя, ты меня иногда так бесишь, что сама не трахаешься и другим не даёшь!

Девушка покраснела, бросила быстрый едва уловимый взгляд на пригорюневшегося Гарика и неожиданно промолчала.

— Зато Быстрому похер, сейчас достанет свою мобилу за три моих зарплаты и вызовет себе на ночь модельку!

Хорошо быть золотым мальчиком.

Пожалуй, Бэк был одним из главных моих завистников и недоброжелателей в отряде.

— Согласен.

Ответил я, лениво улыбаясь.

— Это гораздо лучше, чем мужик на грани увольнения и без перспектив. Ах да ещё и без семьи!

В прошлом году Бэк пережил болезненный развод, и, судя по последующей реакции, до сих пор не оправился.

— Ах ты сука!

Вскочил на ноги взбешённый Бэк, я вопросительно приподнял левую бровь, и боец вспомнил, что, несмотря на скромные размеры, я могу буквально разорвать его на части голыми руками. Тогда как он не смог бы поставить мне даже синяка.

Несмотря на плещущийся в крови алкоголь, Бэк подавил злость и сел на место, бросив на меня ненавидящий взгляд.

Иванов.

Утро началось с активации верстака. Переведя со счёта эрг в хранилище верстака, получил системное сообщение.

— Универсальный модульный инженерный верстак активирован.

— Доступен ремонт 1 ур.

— Доступна Модернизация 1 ур. (требование: наличие чертежей)

— Доступен инжиниринг 1 ур. (Требование: наличие проекта)

— Доступен реверс-реинжиниринг 1 ур.

— Справка.

Мудро решил начать с чтения документации.

Шесть часов спустя буквально по диагонали пробежался по всем бесчисленным страницам Справки, примерно уяснил, как работает верстак. Делать руками ничено было не нужно, всё, что требовалось, это вбить в специальную строку задачу, обеспечить материалами, список которого просчитывала интеллектуальная система, чертежи заданного изделия и при необходимости внести недостающие эрги.

Почесав в затылке, несколько мгновений разглядывал экран для ввода техзадач, соображая, как, собственно, вводить эту самую задачу.

Через минуту сообразил, просто представить требуемое слово, и через мгновение оно появилось на экране.

Дальше дело пошло быстрее, и за какие-то пару минут я вбил текст.

Так как кнопки Enter на клавиатуре не было, как, собственно, и самой клавиатуры, так же мысленно скомандовал.

«Анализ».

Через мгновение вместо виртуально проекта руки появилось сообщение.

— Недостаточно мощности для проектирования. Внесите чертежи изделия «Рука».

— А кто сказал, что всё будет просто?

Пробормотал я и, тяжело вздохнув, поплёлся к своему боевому старичку, единственному премету роскоши в моей квартирке, ноутбуку.

Как оказалось, в сети было великое множество всевозможных протезов, начиная от резиновых уродливых обрубков, натягивающихся на культю, как презерватив, и заканчивая сложнейшими бионическими конечностями с ценником, заканчивающимся шестью нулями.

В итоге скачал более трёх тысяч всевозможных идей, проектов, чертежей уже готовых и действующих протезов. Когда я закончил, кусочек неба, видимый с моего места, посветлел.

С трудом поднявшись с продавленного компьютерного кресла и чувствуя тяжесть в ногах после бессонной ночи, поплёлся к дивану, на который и рухнул, с головой провалившись в чёрную бездну сна.

Из квартиры смог выбраться только ближе к вечеру, с опухшим и измятым лицом после сна, в мятой одежде я, наверное, походил на запойного алкоголика, по крайней мере охранник в торговом центре мной заинтересовался. Гордо проигнорировав цепного пса мелкого частного капитала, доковылял до книжного магазина, где и ошарашил симпатичную девушку-продавца своим заказом.

Из торгового центра вышел спустя два часа, с полным рюкзаком бумаги, но с полным ощущением, что мне туда подложили двухпудовую гирю. Кстати, вся эта бумажная вакханалия обошлась мне в пять с половиной тысяч, что серьёзно пошатнуло мой и без того нищий бюджет.

До дома добрался с болью, засевшей тупой иглой в пояснице, и сердцем, колотящимся, как отбойный молоток.

Отдышавшись и выпив из-под крана пару кружек воды, дождался понижение уровня стресса до обычных значений, выгрузил первую пачку чертежей на верстак.

— Материал бумага 2 кг.

Тут же отреагировала система, растворив бумагу бесследно.

— Какие материалы!

Заволновался я.

— Глаза-то разуй, там чертежи!

Вторую кипу постигла судьба первой, верстак упрямо не желал воспринимать бумагу иначе как обычный материал.

— Пять пятьсот коту под хвост!

Расстроенный я обеими руками тяжело оперся о холодную поверхность верстака и задумался.

«Неужели придётся покупать ещё и чертежи»?

Додумать мысль я не успел.

— Желаете перенести информацию в память Универсального модульного инженерного верстака?

— Что?

Я перевёл взгляд на рюкзак с бумагой, лежащий в другом конце комнаты, и мысленно согласился с предложением. Пачки бумаги, виднеющиеся из открытого рюкзака, никуда не делись, а у меня на мгновение зашумело в ушах.

— Перенос завершён.

Стопки макулатуры из рюкзака остались на месте.

«Похоже прямо из головы скачал! Интересно как, я ведь не помню все эти сотни страниц с сложнейшими техническими чертежами и аннотациями. Или помню⁈ Как бы там не было, но это сильно упрощает мне жизнь».

— Желаете запустить задачу?

Из-за кружившихся в голове мыслей не сразу вспомнил о зависшем проекте с креативным названием «Рука».

— Желаю!

Через мгновение перед моим внутренним взором появилась бионическая рука с синими синтетическими мышцами. Подробности были указаны тут же в короткой справке под три дэ изображением.

Туда же входил и длинный перечень потребных материалов.

Спотыкаться я начал ещё на одиннадцати граммах золота и двухста граммах титана.

— Мне бы что-нибудь без таких дорогих материалов.

Прохрипел я пересохшим горлом.

Чудо инженерной мысли исчезло, зато появилась конечность попроще, но тоже выглядевшая достойно.

Здесь список был не менее обширным, и часть материалов была не только мне недоступна, но даже неизвестна.

Пришлось опять понизить свои требования, в итоге с девятой попытки мне была представлена рука в стиле стимпанка.

Медного цвета конечность выглядела функциональной, несмотря на многочисленные открытые шестерни, трубки и прочую маловразумительную механическую сволочь.

Изучив спецификацию и ТТХ экзоскелета, а рука была имено экзосклетом, а не протезом, в общем, остался доволен.

Материалы тоже были широко распространены и доступны.

Все запрошенные ресурсы достал без труда, не выходя из квартиры.

Почти все потребное нашлось на балконе, забитом всяким хламом. Больше часа я без устали таскал все подряд, сваливая мусор прямо на верстак. Всё бесследно исчезало с поверхности, а у меня перед глазами периодически всплывали строки.

— Семьсот тридцать девять граммов алюминия.

«Похоже, сломанные санки схавал».

— Шесть килограммов синтетической ткани.

«А это наверняка старый ковёр».

— Девятьсот семнадцать граммов стекла.

— Одиннадцать килограммов четыреста два грамма железа.

Через час балкон опустел, я даже разобрал и скормил верстаку стоящий там древний шкаф и банки с соленьями неизвестного возраста.

Под конец, пробормотав: «Почему бы и нет!»

Сходил на кухню и вернулся с пакетом мусора. Верстак принял, и это разложив и рассортировав мусор на ресурсы.

«Ха! Просто какой-то мини-завод по переработке мусора»!

Убедившись, что теперь всего хватает, запустил сборку экзоскелета руки. Почему-то я думал, что этот процесс затянется надолго, может быть, даже на сутки, но я даже не успел отойти от верстака, как на нём появилась механическая рука.

— Проект «Рука» успешно завершён.

Отчиталась система.

Мне ничего не оставалось, как примерить экзоскелет.

Пришлось повозиться, прежде чем я разобрался с системой крепежей.

Немало времени ушло и на одевание и подгонку экзоскелета по размеру специальными винтами.

— Тяжеловато.

Пробормотал я, чувствуя, как ощутимо тянет плечо пяти килограммовая конструкция.

Медленно согнул руку в локте и поднял её на уровне глаз, несколько раз сжал стальной кулак, повращал его в разные стороны и не ощутил ни малейшего зажима, неудобства или временного лага.

«Идеально»!

Малейшее моё движение было тут же многократно усиленно и ускорено. Конечно, пришлось потратить буквально несколько секунд на привыкание к экзоскелету, но так как он был не намного сильнее моей второй руки, то проблем не возникало.

Через пару часов, когда я досыта наигрался экзоскелетом, у меня возникла мысль.

«А почему он такой слабый»?

Этот вопрос тут же был переадресован верстаку.

— Изделия «Рука» спроектированы согласно технического задания.

— Хм, ладно, сам дурак!

А можно его как-нибудь усилить?

Как оказалось, можно, причем просто до каких-то нереальных значений, правда, и размеры сильно увеличивались, как и вес. Вот только глубокая модернизация стоила отдельных «денег».

Пришлось согласиться на

усиление попроще, увеличивающее силу экзоскелета «всего лишь» на триста процентов с увеличением веса на четыреста грамм.

— Добро!

Через минуту я уже снова прилаживал на руку обновлённый экзоскелет, что примечательно, внешних изменений было практически не заметно. К испытаниям приступил немедленно, наклонившись, взял свой, доисторический эпохи развитого социализма диван за край и без особых усилий для руки поднял его, вот только спина не преминула напомнить мне, что она по-прежнему состоит из костей и мяса.

Опустив на пол многопудовый диван, осторожно потёр подбородок. Стальные пальцы легко и непринужденно коснулись небритой кожи.

"Пожалуй, теперь можно устроить мозговой штурм, на тему, как мне добыть эрги, не становясь отмороженным убийцей.

Обычный бухгалтер открывает у себя необычную способность.

Как обойтись без обмана, когда в твою ложь верят?

https://author.today/reader/359848

Глава 5

Вместо энергичного поиска пути к горе эргов, мой мозг упорно продолжал размышлять над усовершенствованием экзоруки, причём быстро дошёл сначала до выдвижного меча, потом развил идею до пиломеча, а потом и вовсе понёс какую-то чушь, пытаясь сделать из экзоскелета какой-то швейцарский нож.

Чтобы отвлечься и проветрить закипающие мозги, быстро собрался и вышел на прогулку, но раскочегаренная фантазия продолжала в режиме нон-стоп генерировать идеи.

— Можно сделать съёмные боевые модули.

Бормотал я, шагая по ночным улицам.

— А может, не мелочиться и сделать полный экзоскелет для всего тела⁈ Тогда и вооружение можно навесить по серьёзней. Например, пушку на плечо с питанием из заспинного ранца.

Пришлось остановиться и несколько минут бороться с собственным воображением, прежде чем получилось переключить его на мысли о эргах.

Но нормальных идей, не попахивающих человеческой кровью, практически не было, единственное, что из более-менее разумного я придумал, это найти фермерское хозяйство, занимающееся животноводством, и устроить геноцид.

— Ладно, отложим, это вариант, на случай, если ничего другого я не придумаю.

Пробормотал я бездумно, шагая по темным улицам.

— Неплохой вариант — устроиться забойщиком на птицефабрику, пусть даже с десятка тушек будет падать один эрг, всё равно выгодно. Это, конечно, если забой у них не автоматизирован!

Со стороны я, наверное, походил на городского сумасшедшего, в темной толстовке с накинутым на голову глубоким капюшоном и непрерывно что-то бормочущего.

Очнулся я только когда довольно болезненно наткнулся бедром на скамейку, осмотревшись, понял, что незаметно даже для себя умудрился забрести в городской парк.

«Домой! Попью чаю, перекушу и продолжу мозговой штурм».

Накидав план действий уже было собрался развернуться, как услышал на соседней аллеи придушенный женский вскрик.

— Ну просто замечательно!

Не удержался я от саркастического возгласа.

— Принцесса в беде!

Несмотря на то, что за последние годы я порядком очерствел, что-то из далекой юности не позволило мне плюнуть и уйти.

— Еще бы и экзоруку не мешало бы испытать в боевых условиях.

Пробормотал я себе под нос.

Последнее помогло мне преодолеть сомнения, на ходу достал из кармана грязную медицинскую маску и, ускорившись, бросился к месту, где в последний раз слышал крик.

Открывшаяся картинка была до невозможности избита и банальна, трое подростков пытались изнасиловать отчаянно сопротивляющуюся девушку. Пока у них получилось, только повалить её на пожухлую траву, задрать юбку и разорвать трусы.

В данный момент один держал её за плечи, одновременно зажимая рот рукой, двое других пытались раздвинуть ноги и удержать на земле извивающееся тело.

Молча шагнул на уютную полянку, скрытую со всех сторон кустами, заметили меня в то же мгновение. Зажимающий девушке рот подросток вскочил, едва рот жертвы освободился, как она, набрав в грудь воздуха, попыталась крикнуть, но второй насильник, не особо сдерживаясь, ударил её кулаком в живот. Несостоявшийся крик превратился в задушенный всхлип. Пока девушка корчилась на земле, все трое вскочили на ноги. У того, кто стоял ближе, в руке блеснуло лезвие.

— Слышь, карась белоглазый, вали отсюда, пока я тебе ебальник не изрезал!

— Стой!

Вмешался ещё один «разбойник».

— Лопатник скинь и пиздуй!

Сделав широкий шаг, сжал стальную кисть экзоскелета в кулак и изо всех сил стараясь ударить дозировано, саданул в голову подростка с ножом.

Похоже, такого никто не ожидал, юный насильник до последнего даже не пытался уклониться, а через мгновение было уже поздно.

Кулак, затянутый в белую ткань строительных перчаток, с чавкающим звуком влетел в лоб пацана, отправляя его в глухой нокаут.

— Ты чо сделал, пидор!

Бутылку в руках второго я заметил в самый последний момент и едва успел прикрыть голову железной рукой.

Стекло, словно от маленького взрыва, разлетелось в разные стороны, осыпав мою голову. Мгновенно выбросив руку, ударил кулаком в грудь малолетнего бандита, отшвырнув его на несколько шагов, словно тряпичную куклу.

Тем временем третий, зайдя сбоку, от души приложил мне ногой в бедро, совсем немного не попав в пах. Резко развернувшись, сделал в его сторону короткий скачок и махнул рукой. Неожиданно начинающий гангстер вполне профессионально поставил блок и через мгновение об этом пожалел, стальная длань, словно лом, влетела в его предплечье и с мокрым хрустом сломала его.

Подросток вскрикнул и потерял концентрацию, через мгновение мой старый рабочий ботинок с железным носком влетел ему в пах. Вякнув, насильник сложился вдвое и, рухнув на землю, потерял сознание.

— Этот ещё не скоро на кого-то залезет.

Пробормотал я, тяжело дыша, скоротечная схватка далась мне непросто, и сейчас моё сердце дубасило в рёбра, словно негритянские там-там.

— С-спасибо!

Я резко обернулся, совсем забыв о жертве.

Девушка, кутаясь в обрывки одежды, испуганно жалась к кустам.

«Ну хоть без истерик»!

— Иди домой!

Через маску и легкую отдышку мой голос звучал глухо.

— Вы меня не проводите⁈

— Нет.

Раскрывать свою личность я не собирался, так как неоднократно становился свидетелем, когда награда в виде уголовного дела находила своего героя.

«Завтра эти мелкие ублюдки напишут заявление в полицию, а запуганная или подкупленная девка откажется от своих показаний, и я окажусь крайним. На хер! Знаем-плавали!»

Развернувшись, продрался сквозь кусты и, не слушая крики девушки, летящие мне вслед, быстро зашагал на выход из парка. Пришлось покружить, обходя улицы с камерами, так что домой я попал уже под утро.

— Сам ты карась белоглазый!

Пробормотал я прокручивая в очередной раз нашу стычку, и замер от неожиданно пришедшей мне в голову идеи.

— Надо же, и как я раньше не догадался!

Спать ложился в превосходном настроении, которое ещё немного улучшилось от поступления на счет сгенерированного ежесуточного эрга.

Ещё не открыв глаза, я увидел висящее перед глазами системное сообщение.

— Счёт 4 эрга.

Сонному мозгу понадобилось всего несколько секунд, чтобы сообразить, откуда вдруг появились неучтённые эрги.

«Похоже, кто-то из тех насильников умер».

Несколько мгновений я неподвижно лежал, прислушиваясь к себе, пытаясь обнаружить хоть какие-то моральные терзания, всё-таки подростка убил.

Но никаких мук совести не обнаружил, разве что едва заметное ощущение удовлетворения.

«Надо же, а слониху Дашку до сих пор жалко до слёз!»

Поднявшись, неторопливо начал и закончил все гигиенические процедуры, налил себе сладкого чая и принялся в уме шлифовать вчерашнюю идею.

План мой был прост как мышиный писк: выехать на озеро, пруд или реку, знаменитыми крупной рыбой, и с помощью динамита добыть себе немного, а лучше много эргов.

Для уточнения деталей пришлось лезть в интернет. Поиски привели меня на рыбацкий сайт с неподходящим названием Банзай.

Там в рекомендациях по моему запросу сразу всплыли несколько мест. Белоярское, Волчихинское и Рифтенское водохранилища, прикинув расстояние, отказался, слишком далёко. До Щучьего озера было ближе, но по уверениям бывалых рыбаков рыбы кратно меньше.

После долгого перебора выбрал базу отдыха «ДухЛес» до неё было относительно недалёко, всего полсотни километров, а главное имелось целая сеть небольших искусственных прудов с разнообразной рыбой, начиная от банального карася и кончая форелью.

С сайта базы отдыха скачал карты прудов, с пометками, где какая рыба водится и карту самой базы.

Не затягивая дело, выехал в это же день.

Точнее, сначала пошёл пешком, выбравшись из посёлка, зашёл в один из осенне-депрессивных лесков, коими так богата природа средней полосы и прислонившись к дереву купил в магазине электробайк ZERO SR.

Что примечательно стоил он всего один эрг, но если брать сразу с заряженным аккумулятором, то два.

Кстати поискав в интернете узнал, что такой байк стоит больше трёх миллионов рублей.

«Охренеть, можно просто озолотеть перепродавая вещи из магазина»!

Правда были небольшие сложности в виде отсутствия документов на всё купленное в магазине.

Байк был радикально-черного цвета и выглядел достаточно круто.

Открыв на телефоне навигатор, закрепил его на руле в специальном зажиме и взгромоздившись на байк, щёлкнул ключом подождал пару секунд пока система запустится, и плавно тронулся. Почти полное отсутствие звука было немного непривычно, отчего мне временами казалось, что я очень быстро еду на велосипеде.

Ехать по трассе я не решился, отсутствием шлема, мотоброни и номера, я бы привлёк внимание первого же попавшегося патруля ДПС. Пришлось почти четыре часа крутится по лесным и просёлочным дорогам, пока наконец-то не выбрался куда нужно. Ещё раз сверившись с картами убедился, что я всего лишь в сорока километрах от Екатеринбурга и в меньше чем полутора от базы отдыха. Пришлось немного пошевелить мозгами, а потом и поплутать по сосновому бору прежде чем я сообразил как через лес проехать на базу.

На этот раз просто медицинской маской я не ограничился и повязал на лицо черный платок в стиле грабителей дилижансов с Дикого запада.

Оказавшись на базе, я ещё раз сверившись со схемой расположения прудов, неспешно поехал по ухоженной асфальтовой дорожке к первому в моём списке.

На базе отдыха несмотря на пасмурную погоду и будний день было людно, то и дело проезжая мимо водоёмов, замечал людей с удочками, на берегу или специальных мостках, кое-где рыбачили с лодок. Немного дальше среди деревьев виднелись красивые деревянные домики-теремки, построенные в старорусском стиле.

Что примечательно пока я неспешно катил к своей цели, насчитал не меньше десятка камер, некоторые были расположены прямо на деревьях.

«Придётся байк бросить, уж слишком он приметный».

Подумал я с огорчением, моя скупая крестьянская натура не позволяла просто так раскидываться вещами.

Уже у самого пруда, из одной из боковых дорожек вывернул квадроцикл с охранником за рулём. Внимательным взглядом пробежав по крепкой фигуре безопасника не заметил никакого оружия, только рация, висевшая на груди и наглая физиономия.

— Посторонним въезд запрещён!

Сходу завопил охранник.

— Немедленно покиньте территорию базы или я буду вынужден вас задержать и вызвать наряд полиции.

Остановив едва ползущий байк, достал из-за пояса верный Люгер и сделал стволом жест, что бы охранник уезжал. К моему удивлению здоровяк нисколько не испугался.

— Я тебе…

Что-то начал говорить мужчина со злостью в голосе. Подняв пистолет выстрелил в квадроцикл, пуля звонко щёлкнула, пробив радиатор. Глаза мужчины испуганно округлились, рванув руль круто развернулся и погнал по дорожке обратно, правда далеко не уехал и через полсотни метров заглох. Спрыгнув с квадроцикла неожиданно резво побежал в сторону домиков, что-то прямо на ходу крича в рацию.

Выстрел из Люгера привлёк внимания нескольких рыбаков, но почему-то ни кто спасаться бегством ни стал, никто даже не счёл нужным оторваться, от рыбалки, бросили на нас пару раздраженных взглядов и успокоились.

«Сейчас я вас ещё немного развлеку».

Вошёл в магазин и купил заранее убранные в закладки динамитные шашки, одного эрга хватило только на десять штук.

Уловить ценность предметов с точки зрения системы по прежнему не получалось.

Конечно кое какие мысли у меня были, но они нуждались в проверке, отодвинув неуместные сейчас размышления в сторону снял со спины рюкзак и расстегнул молнию.

«Хм! А если вот так»!

Вернул бегунок молнии в исходное положение, мысленно перенёс купленный динамит в рюкзак и едва не выронил его, от внезапно выросшего веса. Бока моей заплечной сумки резко раздулись проступив через ткань динамитными цилиндрами.

«А ведь можно было вообще рюкзак не снимать! Нужно мыслить креативней».

Снова открыв свой потёртый вешьмешок достал связку красных «колбасок» почему-то со строкой иероглифов на боку.

— И здесь китайцы!

Выглядели шашки как несколько вытянутых цилиндров скреплённых вместе с фитилями скрученными в один.

Пошарив в кармане, толстовки достал зажигалку, что бы не уподабливатся героям голливудских фильмов в другом кармане у меня лежала ещё одна зажигалка, а в рюкзаке спички.

«Никаких неожидных сюрпризов»!

Чиркнув поджёг шнур, одно мгновение полюбовался огоньком с едва слышным треском, шустро побежавшим по фитилю и рукой усиленной экзоскелетом зашвырнул шашку на середину пруда.

Взрыв оказался на порядок сильнее чем я ожидал, от грохота уменя зазвенело в ушах.

В месте падения динамитной шашки вырос десяти метровый столб воды, через мгновение рухнувший обратно. К счастью для всех, шашку я зашвырнул на середину не маленького пруда и никто кроме рыбы не пострадал. Разве что небольшое цунами накрывшее берег и мостки замочило попадавших рыбаков.

Перед глазами запестрило от многочисленных сообщений.

— Счет 2 эрг.

— Счет 3 эрг.

— Счёт 4 эрг.

Нестав читать однообразные сообщения мысленным усилием смахнул их, завёл байк и бросив взгляд на волнующуюся гладь искусственного озера с рыбьими тушами на поверхности, поехал к следующему пруду.

У второго в моём списке водоёма, меня встретили встревоженные гости базы, в нынешнее время взрывы как впрочем и в любое другое, всегда вызывали тревогу.

— Эй! Мужик, что там за херня происходит⁈

Я повернул голову к пузатому мужчине с золотым зубом сверкающим во рту словно огонёк сигареты. Синие «перстни» на пальцах и толстая золотая цепь на бычьей шее дали понять мне, что за персонаж мне встретился.

Платок на моем лице его почему-то нисколько не смутил.

— Я динамитную шашку в пруд бросил.

Честно ответил я, доставая следующую шашку и поджигая шнур.

Мужик выпучил глаза.

— Ты ебанулся⁈

Не слезая с байка, размахнулся и зашвырнул увесистые динамитные колбаски, почти в центр пруда. Ждать подрыва не стал, и сразу поехал к следующему. Взрыв прогремел уже за моей спиной, убрав простыню сообщений мысленно поставил в настройках показывать счёт только когда он достигнет трёхсот эргов.

Третий водоём был самым огромным из всех и на глаз имел площадь в полсотни гектаров, там даже имелась пристань для катамаранов и гидроциклов. Ближе к середине озера кто-то плавал на катамаране, а у дальнего берега крутился квадроцикл.

Остановившись у самого берега, достал очередную шашку.

Благодаря усиленной экзоскелетом руке я мог совершать очень мощные броски, сейчас получилось закинуть бомбу метров на семьдесят.

Взрыв прогремел уже у меня за спиной, проехав метров сто, остановился у живописного домика с деревянными мостками, с них и запустил в полёт ещё одну шашку.

«Хм, а если использовать дроны-камикадзе! Можно было вообще не приближаться к базе, а всё сделать из леса. Бля! Умные мысли тщетно меня преследовали, но догоняли, когда я уже разбивал свою пустую башку»!

Немного разозлённый своей собственной глупостью, вернулся к байку, в этот момент из домика выскочил полуголый мужик с пивным пузом и багровым лицом, судя по перекошенной физиономии и шальным глазам, «товарищ» был, что называется, сильно выпивши.

Сжимая в руке здоровенный кухонный нож, пузатый, неистово матерясь, бросился на меня.

— Блядь!

Когда я продумывал свою атаку на базу отдыха, то учёл и такую вероятность. Немного нервничая, выдернул из-за пояса пистолет и навел его на мужика. Тот, вместо того чтобы остановиться, кинул в меня нож и, пригнув голову, словно бык, побежал ещё быстрее.

Нож пролетел метром левее, а я, тяжело вздохнув, нажал на спусковой крючок.

Выстрел совпал с взрывом, а мужик, поймав пулю в грудь, споткнулся и, нелепо взмахнув руками, упал на землю.

Убрав оружие, сел на байк и, чувствуя, как от кипящего в крови адреналина трясутся руки, поехал дальше.

Четвертую шашку я использовал уже ближе к концу вытянутого пруда, чем, кажется, до полусмерти испугал девушку на гидроцикле.

— Нужно торопиться, хотя ментов можно и не ждать, вряд ли они приедут быстрее, чем за полчаса.

Пятую цель отработал, даже не останавливаясь, прямо на ходу метнув заранее подготовленную шашку.

К шестому пруду ехал, сильно ускорившись, замедлился, только чтобы поджечь шнур, кидал также на ходу и немного промазал, шашка упала совсем рядом с берегом, правда противоположным.

— Сука!

Только сейчас я заметил, что там, укрытые кустами, на крошечных мостках сидели два рыбака.

Динамитная шашка упала буквально в нескольких метрах от них.

«Надеюсь, выживут»!

Ускорившись, чтобы не видеть, что с ними сделает мощный взрыв на таком расстоянии, поехал к последнему в моём плане пруду.

Когда я готовился к атаке на базу, то собрал кое-какую информацию и знал, что взрывы теряют значительную часть энергии при переходе из одной среды в другую.

Поэтому подводные взрывы очень опасны для тех, кто в воде, распространяются на значительные расстояния, но быстро теряют свою разрушительную мощь, выходя за её пределы.

Учитывая это, шансы выжить у рыбаков, на мой взгляд, были неплохими.

В этот момент в нескольких сотнях метрах, среди деревьев показались два квадроцикла, на первом сидел охранник, его я определил по черной робе, на втором крупный мужчина в спортивном, у обоих над плечами торчали стволы какого-то оружия.

— Сука!

Резко вывернув руль, чуть не опрокинув байк, рванул в лес.

Квадроциклы, взревев моторами, погнали за мной, оглянувшись, понял, что на прямой мне от них не уйти.

Мысленно вознеся хвалу своему детству и юности, проведённой в седле мотоцикла. Съехав с асфальтированной дороги, помчался напрямик, пара на квадроциклах понемногу сокращала расстояние.

«Если слишком близко подъедут, то смогут меня просто сбить»!

Почему-то в то, что они будут стрелять, я не верил. Словно опровергая мои мысли, за спиной сухо треснул выстрел, и над моей головой что-то прошелестело, с дробным стуком осыпав ближайшие сосны.

— Сука!

Выдернув из-за пояса пистолет, ориентируясь по зеркалу несколько раз, выстрелил, естественно, ни в кого не попал, для пистолета было ещё слишком далеко.

Мне ответили двумя выстрелами, но тоже всё мимо, стрелять на ходу одной рукой, да ещё с длинноствольного оружия, было той ещё лотереей.

«Нужен ход конём, иначе они просто подъедут ближе и расстреляют меня»!

Снизив скорость, сдернул рюкзак со спины и торопливо, немного трясущимися руками достал из него динамитную шашку, за это время стрелки на квадроциклах сократили расстояние до сотни метров, тот, что был в спортивном костюме, остановился и вскинул ружьё к плечу.

Выбросив из-под заднего колеса фонтан из песка и прошлогодней хвои, байк, как горячий скакун, получивший шпорами под брюхо, прыгнул вперёд, а я едва не выронил динамит.

Из-за рёва двигателя приближающегося квадроцикла я не услышал выстрела, зато почувствовал, как толстовку на плече рвануло что-то злое и быстрое.

К счастью, это была левая рука, и плечо было защищено экзоскелетом.

Рискованно лавируя между соснами, немного оторвался от второго стрелка и, выгадав время, поджёг бикфордов шнур, и внутренне содрогаясь положил динамитную шашку между ног, прижав её бедром к седлу.

«Очень надеюсь, что инструкция не врала про десять секунд, иначе мои яйца могут оказаться на вершине сосны».

Пять секунд спустя я с неимоверным облегчением уронил динамитную шашку на землю и сосредоточился на управлении байком.

С таймингом я всё же немного ошибся, взрыв прозвучал немного раньше, причём на земле он был на порядок громче и мощнее, чем в воде. Обернувшись на мгновение, увидел, как падают сосны.

— Охренеть!

На этом погоня прекратилась, не уверен, что достал бомбой стрелков, но напугал точно.

Два часа спустя я утопил в воняющей креолином яме на заброшенной ферме байк, туда же выкинул динамит с люгерем и остатками патронов.

«Надо будет ещё и от остатков патронов к нему избавиться».

Домой добрался пешком, полуторачасовая прогулка помогла мне успокоиться и привести мысли в порядок.

«Тупица! Теперь взрывы на базе отдыха свяжут с убийством участкового в Берёзовке, ствол-то и там, и там был один! А если начнётся серьезное расследование, а оно теперь точно начнётся, то найдутся и свидетели, видевшие меня на байке. Не знаю, сколько времени им понадобится, чтобы выйти на меня, но лучше мне избавиться от любого оружия в доме»!

По пути зашёл в магазин, пополнил запас продуктов, исчезающих с удивительной скоростью, с грустью посмотрел на баланс, сократившийся до семнадцати тысяч рублей.

«Ещё нужно подумать, где взять деньги».

Дома я окончательно успокоился, «скормил» верстаку «слонобой» вместе с боеприпасами, не забыл и толстовку с вырванным дробью плечом, сам верстак «свернул» и убрал неизвестно куда.

— Всё, теперь на меня точно нет… Вот же идиот, а экзарука⁈

За прошедшее время я так с ней сроднился, что перестал чувствовать её тяжесть.

«Ладно, пусть пока остаётся, думаю, достать верстак и скинуть туда руку много времени не займёт».

Найдя компромисс, окончательно успокоился и, упав на диван, весь в предвкушении открыл страницу персонажа.

И первое, что мне бросилось в глаза, это увеличение времени жизни.

— Время функционирования.

Сто тридцать один день, девять часов.

— Не понял!

Почесав макушку, решил разобраться с этим позже, а пока с удовольствием полюбовался трёхзначным числом в счёте.

— Счёт. 219 эрг.

«Теперь хватит на всё и даже на некоторые эксперименты останется».

Почему-то на одну десятую единицу поднялся Интеллект, правда под пункты остались без изменения.

— Интеллект: 7.4 ед.

«А может тоже поднялись на на сотые доли, которые здесь не отображаются».

Но особо порадовало Телосложение поднявшись почти на две единицы, каждый подпункт, тоже изменился в большую сторону.

— Телосложение. 4.9

(Подпункты)

Сила. 6.3

(Подпункты)

1.Абсолютная сила.5.7

Помогает в подъёме тяжестей.

2.Взрывная сила.4.4

Помогает при спринтах.

3.Силовая выносливость.2.5

Помогает при долговременном удержании и(или) переноске тяжестей.

Достав блокнот убедился, что Ловкость тоже претерпела изменения усилившись на две единицы, подпункты никак не изменились.

«Может ли так быть, что экзарука повысила Телосложение, а то в свою очередь повысило время жизни или есть другая причина»?

Тут же не откладывая эксперимент на потом, сел и повозившись с хитроумными креплениями снял экзоскелет, более слабым я себя не почувствовал, но характеристике на странице персонажа вернулись к прежним занечениям, как и время жизни. Вернув экзоруку на место, задумался.

«Как это вообще работает»⁈

Поняв, что пустыми умствованиями можно занимаясь до бесконечности, переключился на конструктив.

«Получатся, если я себе сделаю крутой экзоскелет на всё тело, то добавится несколько лет или даже десятилетий, а если заберусь в танк⁈ Хотя с танком скорее всего не сработает, по крайней мере с байком не сработало».

Успокоив разбушевавшиеся мысли вернулся к характеристикам.

На первый взгляд всё остальное было без изменений, но последний подпункт в Восприятии, Осязание вдруг оказался на две десятых единицы меньше чем было.

Понижение Осязания, тоже не стало для меня загадкой, экзоскелет на левой руке облегал руку от плеча до кончиков пальцев и естественно я почти ничего не чувствовал этой рукой.

Даже попадание нескольких дробинок в плечевую бронеплиту, прошли незамеченными, только увидев пару крошечных вмятин со следами свинца, понял, что совсем без потерь я не ушёл.

— Ладно, хватит оттягивать.

Пробормотал я решительно открывая раздел «Модули».

— Купить Конвектор. Да/нет.

«Ясен перец да»!

— Установить Конвертер на Универсальный модульный инженерный верстак. Да/нет.

— Нет! Блядь, подождем до завтра!

Проворчал, я мысленно вдавливая кнопку «да».

Система отреагировала мгновенно.

— Конвертер установлен.

Потерев руки открыл магазин и забормотал.

— Ну, а теперь эксперименты!

Первым что я купил в магазине это стак из десяти штук уже знакомых динамитных шашек.

Проявил их в реальность и тут же поместил на верстак.

— Использовать в конвертере. Да/нет.

— Использовать как ресурсы. Да/нет.

Выскочили строчки с выбором вариантов.

— Конвертер!

Горка динамита исчезла с матовой поверхности верстака, через мгновение, появилась ещё одна строка.

— Хранилище конвертера. 1 эрг.

— Бля!

Цена динамита в магазине была ровно один эрг.

— Думаете, я вас не наебу! Да я вас наизнанку выверну!

Почему-то первая же неудача меня буквально взбесила. Подышав, выпил холодного сладкого чаю, с нитроглицерином, понизил подскочивший уровень стресса и вернулся к опытам.

Опять купил динамитный стак, но на этот раз положил только одну связку.

Конвертер без возражений её проглотил, ничем не отдарившись в ответ. Вторая связка, так же осталась без ответа, впрочем как и все последующие и только на десятой, мне была выдана одна единица эрг.

Четырёх часовые опыты с магазином и конвертером, принесли мне знания, что товары в магазине, не просто так упакованы в именно такие «пачки». Цена любого товара была равна той цифре, что конвектор мог выжать из этого товара.

Хотя были и исключения, не малая часть купленных в магазине предметов вообще сработала в ноль, точнее не совсем в ноль, а скорее всего десятые и сотые единицы эрга копились где-то в недрах этой шайтан-машины и когда значение достигало условной единицы, то он её выдавал. Опыты подтвердили мою теорию, сделав беднее меня на двадцать пять эргов. Например я нашёл в магазине «пачку» из десяти пар кроссовок, естественно за один эрг, конвертер их «сожрал» совершено безвозмездно, час спустя я нашёл те же самые кроссовки, но уже стаком из ста пар, за тот же самый один эрг. На этот раз от конвертера я его получил, причём уже на девяностой паре.

«Вывод прост, из магазина особо эрги не по качаешь, но вот торговлей за рубли, которых мне пиндец как не хватает, заняться очень даже можно»!

Интерлюдия.

Отдел полиции Березовского района.

— Михалыч, танцуй!

Усталый следователь с воспалёнными глазами грустной собаки, оторвался от монитора и вопросительно посмотрел на своего непосредственого начальника с которым делил один кабинет.

— Дело о убийстве участкового Чебышева, федералы забирают!

Кернер Андрей Борисович танцевать не стал, но радость изобразил.

— А чего так?

Спросил больше из вежливости, замученному нескончаемой работай ему давно уже было наплевать на всё и всех.

— Слыхал о теракте на базе отдыха в ДухЛесе?

Андрей Борисович кивнул.

— Ну так ствол нашего мокрушника там отметился, теперь оба дела будут объединять.

— Думаешь местный?

Выдавил из себя вопрос следователь.

— Да шут его знает!

— Хорошо бы ещё и дело этих отмороженных пиздюков забрали.

Тяжело вздохнул Андрей Борисович.

— А чего так?

Полюбопытствовал начальник, что буквально подавлял Кернера своей брызжущей во все стороны энергией.

— Так похоже их паранорм отоварил.

— Хм, это точно?

— Патологоанатом и врачи дали заключение, что их отмудохали тяжёлым тупым орудием, а пиздюки говорят, что руками.

Состроив задумчивое лицо начальник убойного отдела несколько мгновений размышлял, как бы половчее спихнуть со своего отдела ещё и это дело, но судя по всему выходило, что шансов на это немного.

— Ты докладную напиши, а я её продвину, но сам понимаешь обещать ничего не могу.

Андрей Борисович ещё раз тяжело вздохнул и достав из папки с бумагами лист, передал его начальнику.

— Уже готово⁈ Молоток!

Свиридова.

Поиск новой работы не задался с самого начала.

Искать работу по специальности Светлана Анатольевна, даже не пыталась, так как в Москве и области было всего два завода, кроме всего прочего, занимающихся переработкой металла, с одного её уволили, а другой переживал не лучшие времена и тоже активно занимался «оптимизаций», хотя точнее будет сказать проводил массовые увольнения.

Через несколько безуспешных дней найти приличную работу, Светлана Анатольевна понизила планку и была уже согласна работать где нибудь в клининге, но и здесь оказалась всё не так уж и просто.

Засилие гастарбайтеров буквально обрушили рынок труда. Гости из ближнего зарубежья в подавляющем большинстве согласны были работать буквально за еду. На родине было ещё хуже, кое-где вяло тлела гражданская война, а те кто был по «благополучнее» те утонули в повальной коррупции, сепаратизме и невиданном разгуле преступности. Подступающий мировой ресурсный голод, первым затронул самых беднейших.

Отчаявшись найти хоть какую-то работу Светлана сидела на скамейке, напротив небольшого крытого рынка, вытянув гудящие от долгой ходьбы ноги и с грустью думала о будущем. Оставшихся денег хватит ещё на несколько месяцев, благо вопрос с продуктами, бытовой химией и кое какой одеждой она решила, пусть и коробящим лично её способом.

«А чем платить за квартиру? А за универ Маринке»⁈

На своего мужа Владимира, Светлана даже не рассчитывала, она давно уже поняла, что он самый обычный лодырь и иждивенец.

Кстати, с появлением системы уважение к нему как-то быстро выродилось в легкое презрение.

«Толку от этой амёбы нет и, скорее всего, не будет!»

Озлобилась Свиридова.

— Придётся всё дерьмо разгребать самой, впрочем, как и всегда!

В этот момент её бесцельно блуждающий по рынку взгляд упал на широкое мужское лицо, украшенное роскошными усами с проседью и чёрными, как оливки, глазами.

— Да это же Аревик Манукян!

Тихо воскликнула Свиридова, неожиданно опознав в пузатом импозантном мужчине в кожаном пиджаке своего одноклассника.

Оценив толстую золотую цепь на бычьей шее и печатку на волосатой руке, встала и, подгоняемая неожиданно осенившей её идеей, быстро пошла к Аревику. По пути она вспомнила, что лет десять назад на встрече выпускников кто-то ей рассказывал, что Манукян весьма преуспевает в торговле.

— Аревик!

Мужчина обернулся и, похоже, не узнал, решительно настроенную Свиридову, Светлану Анатольевну, это нисколько не смутило.

Неискренне улыбнувшись, произнесла:

— Ха! Не узнал! Богатой буду. Никитина я!

— Светка!

Лицо Аревика посветлело, а на лице появилась улыбка.

Через пять минут Светлана Анатольевна сидела в небольшом кафе при рынке и с большими купюрами рассказывала о своей жизни. В ответ Аревик делился своей.

Из разговора Светлана выяснила, что Манукян на пару с партнёром владеет этим рынком.

Немного поколебавшись, Светлана всё же решилась и, не имея ни малейшего опыта в переговорах, рубанула напрямик:

— Не хочешь купить тонну сахара за полцены?

Манукян нисколько не удивился, впрочем и заинтересованным тоже не выглядел.

— Я как понимаю, никаких документов нет?

— Нет.

Подтвердила загрустившая Светлана.

Аревик тяжело вздохнул.

— Что, совсем всё хреново?

— Не то чтобы хреново, но и хорошего немного.

Пробормотала Свиридова.

— Не связывалась бы ты, Светка, с краденым?

Светлана упрямо сжала челюсти.

— Ну хочешь, я тебе займу⁈ Сколько надо, пятьдесят тысяч, сто⁈

— А отдавать я тебе чем буду⁈ Натурой⁈ Так ты не возьмёшь!

Против воли Аревик бросил оценивающий взгляд на подтянутую фигуру женщины, Светлана четко уловила его взгляд, что немного сбило её решительный настрой и вызвало краску на щеках.

— Ладно, вези свой сахар. Возьму за две трети, но больше с такими предложениями ко мне не обращайся. А вот просто в гости заходи в любой день, всегда рад буду.

Вернувшись домой, Светлана Анатольевна полностью освободила инвентарь, завалив всю кухню продуктами.

Полчаса спустя Свиридова с пустой тележкой задумчиво шла между рядов крупнейшего гипермаркета в столице.

Выбрав сахар в бумажной упаковке по килограмму в пачке, стала неспешно, двигаясь вдоль стеллажа, опустошать задние ряды.

Опасаясь брать слишком много в одном месте, заехала ещё в два супермаркета, в итоге забив инвентарь под завязку.

Грузовая газель обошлась в три с половиной тысячи в час, пришлось вызвать её на окраину города, где у неё был гараж, используемый как склад всякой рухляди. Что примечательно, гараж был именно её, мужа Вольдемара Арчибальдовича, он не интересовал, мало того, он даже ни разу там не был.

Водитель, равнодушный худощавый мужчина в дымчатых очках, молча подогнал машину задом к открытому гаражу и больше ничем не интересуясь ушёл в кабину. Светлана Анатольевна сделала вид, что что-то грузит, а сама просто в несколько приёмов выложила весь сахар в фургон.

Водитель, выбравшись, чтобы закрыть задний борт, был удивлён пачкам сахара, воложенным в несколько слоёв.

Судя по лицу, он хотел что-то спросить, но угрюмое лицо и неприязненный взгляд Светланы отпугнули его.

До рынка Манукяна добрались уже вечером, Аревик, заглянув в фургон, тоже удивился, видимо, ожидая увидеть привычные мешки.

Заработанные на перепродаже краденого десять рыжих бумажек не исправили настроения Светланы, но немного поправили финансовое положение семьи.

Глава 6

Проснулся поздно, вчера, увлекшись экспериментами с конвертером, лёг спать под утро.

— Нужно накопить эрги в хранилище и заняться проектом полного экзоскелета, да и экзоруку нужно модифицировать в более комфортную и эргономичную.

Наметив себе цели, быстро пожарил яичницу, не чувствуя вкуса, сжевал её, заполировал всё кружкой сладкого чая и, стремительно собравшись, вышел из дома.

Двигался я пешком в сторону заброшенных ферм в пяти километрах от Берёзовки, но не туда, где я утопил байк, там в ближайшие годы я показываться не планировал, а в противоположную сторону.

Неторопливым шагом добрался до когда-то процветающего хозяйства, сейчас длинные здания ферм напоминали Берлин после бомбёжек и вид имели до крайности депрессивный. Для начала в поисках лишних глаз обошёл все фермы и в одной из кошар чуть не получил инфаркт, когда из темного проёма ворот выскочила свора собак и, проскочив в метре от меня, скрылись в кустах.

Успокоив отбивающее чечётку сердце, твердо пообещал себе обзавестись скрытым оружием.

— Хотел же в экзоруку что-нибудь установить!

Выбрав дальнюю овчарню с более-менее целой крышей, через прорехи в которой падало достаточно света, чтобы можно было работать, «распаковал» верстак, установив его прямо на многометровый слой навоза. Купил стак из тысячи лопат за один эрг, хотя мне хватило бы и одной, но тратить тот же эрг за одну не позволила жадность.

Гора материлизовавшихся и немедленно рассыпавшихся в стороны совковых лопат впечатляла, за десять минут скормил их Конвертеру, оставив на всякий случай парочку. Первая же попытка копать совковой лопатой древний навоз под ногами оказалась провальной. Перегной настолько слежался, что его нужно было буквально рубить, как породу. К счастью, я предвидел такое, спасибо ежегодным летним каникулам у бабушки в деревне, давшим мне бесценный опыт по очистке сараев от навоза. Девятьсот девяносто восемь штыковых лопат ушли в конвектор так же быстро, как и совковые.

Но и штыковая лопата себя не оправдала, уж слишком много усилий приходилось прикладывать.

Тяжело вздохнув, купил специальные вилы для копки земли. Дело пошло, хотя не сказать, что легко.

За два часа адской работёнки, с перерывами, конечно, я смог перекидать только две тонны четыреста девять килограммов перегноя, что принесло пять эргов, причём два эрга были заработаны на лишних лопатах и вилах.

— Нет, я так скорее сдохну, нужна техника!

Мини-эсковатор нашёлся, сильно не сразу, никакого поисковика в магазине не было, и приходилось тупо скролить бесконечную страницу с товаром.

— Один эрг!

Через секунду рядом со мной материализовался крошечный экскаватор, с объёмом ковша едва ли в десяток литров.

— А я тупой!

Пробормотал я, разминая руками ноющую поясницу.

— Вот что мне мешало сразу так сделать⁈

За десяток минут освоившись с управлением мини-экскаватора, что был совсем несложно, управлялся он парой кнопок и джойстиком, принялся за дело. Несмотря на свои миниатюрные размеры, мощности у крохи хватало, и работа пошла, где-то через час мне даже пришлось перебраться немного в сторону, уж слишком большой стала яма.

Закончил я поздно ночью, благо мой миникопатель имел неплохие фары, с результатом пятьдесят эргов в хранилище конвертера.

Конечно, несколько раз пришлось технику заправлять, но горючее без проблем нашлось в магазине, всё за ту же цену в один эрг. Причём сначала я нашёл бочку на сто литров, потом канистру на двадцать, и всё за одну цену.

Спать ложился с чувством выполненного долга и морального удовлетворения. Для комфортной ночёвки пришлось купить в магазине заранее отложенную в закладки маленькую палатку и спальник.

Поужинав хлебом и вареными яйцами, дальновидно прихваченными ещё из дома, заполз в палатку и, втиснувшись в спальник, отключился.

Утром проснулся от пронзительного каркания. Проклиная наглую ворону, выбрался из палатки и занялся походной гигиеной.

Пришлось раззориться на переносную газовую плиту и чайник. Позавтракав холодными остатками варёных яиц и кружкой горячего чая с тремя ложками сахара, занялся экзоскелетом.

Верстак без проблем выдал мне полсотни вариантов тяжелых экзоскелетов, которые реально сделали бы из меня шагающего танка.

Были там экземпляры больше трёх метров в высоту и четыре тонны весом. Вот только тогда можно было бы забыть о незаметности.

К тому же, требования к ресурсам были просто запредельными. Пришлось сильно урезать осетра, тем более мне нужно было что-то, что можно носить скрытно. Новые вводные выдали мне десяток вариантов, причём каждый теоретически можно было одеть под широкую одежду. Правда, в плане пулестойкости всё стало совсем плохо. Ввёл новое требование нарастить защищённость без увеличения массы и габаритов, через секунду мне выкатили короткий список ресурсов.

— Титан и золото! А ты не охренел⁈

Верстак презрительно проигнорировал мой гневный спич, оставшись при своём мнении.

Пришлось лезть в магазин в раздел «Материалы», без проблем нашёл золотую руду, но, к счастью, прежде чем купить её, сообразил посчитать выход с тонны, оказалось, в лучшем случае с одной тонны получается семьдесят-семьдесят пять граммов, а потом ещё и вспомнил, что преобразователь я так и не купил, а сам по себе верстак не умел делать сплавы или очищать материалы от примесей.

— Ну нахер! Проще в общем магазине сразу слиток золота купить!

Потратив пару часов, нашёл тонну титана за один эрг, хотя был уверен, что где-то есть и стак из десяти тонн, за ту же цену, но моё терпение уже подходило к концу, мне ещё предстояло искать золото. Желтый металл нашёл за какой-то час, причём килограммовый слиток с иероглифом и тремя девятками на каждой стороне.

— Опять что ли китайцы!

Убрав лот в закладки, продолжил, и час спустя мое упорство было вознаграждено. Я всё же нашёл слиток намного больше, правда, почему-то его вес был не круглым.

— Вот какого хрена, он весит двенадцать килограммов четыреста сорок грамм! На фига так себе жизнь усложнять!

Через минуту я держал в руках увесистый какой-то, на мой взгляд, слишком светлый для золота, слиток.

— Надеюсь, не фальшивый?

Пробормотал я, кладя его на верстак, титан перебросил в накопитель, не призывая его в реальность.

Кстати, как оказалось, все эти расчёты были не бесплатны, и отъели из хранилища конвертера пять эргов, кстати, сборка тоже была не халявной и стоила один эрг за собранную единицу.

— Получается, когда я первый раз распаковал верстак, в нём уже были эрги, иначе он бы не рассчитал мне руку, или расчеты все же бесплатны? С другой стороны, чертежи-то он взял из моей головы⁈

Так ни до чего не додумавшись, кликнул сборку, и через секунду на верстаке лежал полноростовой чёрный футуристичный доспех без левой руки.

Пришлось немного пострадать, так как без посторонней помощи влезть в него было очень непросто. Извиваясь, как дождевой червяк на крючке, всё же втиснулся в экзоскелет скрытого ношения и едва застегнул последнюю защёлку на груди, как почувствовал его активацию.

Правда, выразилась это в том, что я просто перестал ощущать вес тела.

— Хм, вроде бы должно быть всего лишь трёхсот процентное усиление тела?

Пробормотал я, прохаживаясь взад-вперед.

— Небольшие испытания!

Прыжок с места чуть не заставил меня запаниковать и едва не потерять равновесие. С какой-то неестественной легкостью я с места сиганул метров на семь. Приземлившись, едва устоял на ногах.

— Надо бы в конструкцию гироскопы добавить.

Пробормотал я и удивился.

— Интересно, а откуда я вообще о гироскопах знаю?

Самое удивительное, моё сознание тут же выдало четкие и структурированные знания о гироскопах.

— Похоже, инженер не только для управления верстаком.

Почесав голову, отметил, что не помешало бы сделать и шлем. Почти час я, как мальчишка, прыгал и бегал, даже рискованно крутанул сальто с крыши, пять метров высоты, между прочим, и приземлился без малейшего дискомфорта, прежде чем почувствовал подступающую усталость.

Наигравшись, вспомнил о характеристиках и без удивления отметил, что телосложение и все подпункты выросли в три раза. Ловкость тоже повысилась, но всего лишь в двое, подпункт «Гибкость» наоборот упал на пять десятых.

В Восприятии сильно просело «Осязание», почти в половину.

И самое важное, моё время жизни увеличилось на четыре года. Но что примечательно, аватарка на странице характеристик свои цвета практически не изменила. Я по-прежнему был смертельно болен.

«Это, конечно, всё замечательно, но жить даже в продвинутом экзоскелете невозможно. Значит, нужно придумать что-то ещё».

Ободрённый собственными успехами, я практически не сомневался в своей способности найти выход.

Ещё немного потестировав экзоскелет на поднятие тяжестей, сел передохнуть и вдруг обратил внимание, что с моего счёта исчезла одна единица эрга.

«А вот и ответ, что питает экзоскелет. Получается, если вдруг я останусь без эргов, то вся эта высокотехнологичная броня в одно мгновение превратится в груду неподъёмного железа! Нужно постоянно следить за счётом»!

Ввёл я первое правило.

Вспомнив, что давно собирался усовершенствовать свою экзоруку, поставил вычислительному центру верстака новую задачу о модернизации руки. В требованиях ввел не изменять габариты, снизить вес и встроить автоматическое огнестрельное оружие.

Уже введя тех задание, решил, что глупо себя ограничивать, и немного поколебавшись, добавил выдвижной обоюдоострый клинок.

«Хм, а собственно, какого хрена»!

— Рассмотреть вариант с пиломечом!

Мысленно добавил я новую строку.

Еще немного подумав и уже сильно сомневаюсь, ввёл еще и скрытый бластер. Сомневался я потому, что оружие было полностью вымышленное, и у меня были серьезные сомнения, что оно вообще хоть где-то существует.

На этот раз верстак думал несколько минут, что уже о многом говорило, а когда выдал результат, был он совсем не тем, который я ожидал.

— Недостаточно интеллектуальных мощностей.

— Добавьте интеллектуальный вычислительный модуль РХ34.

Тяжело вздохнув полез в раздел «модули».

Как оказалось, интеллектуальный модуль модулю сильно рознь, и если обычный, не имеющий никаких цифро-буквенных обозначений, стоил «всего» пятьсот эргов, то запрашиваемый РХ34 десять тысяч эргов.

— Да ты охуел!

У меня не хватало даже на обычный.

Расстроено покачав головой, убрал из тех задания бластер, а немного подумав и пиломеч, оставив обычный клинок и огнестрел.

На этот раз верстак запросил за свою работу три эрга и, получив их из хранилища конвертера, через секунду выдал мне несколько вариантов.

Разнились они только формой и размером клинка и характеристиками встроенного пистолета-пулемёта.

Выбрал вариант с двадцати пяти сантиметровым лезвием и встроенным в предплечье скорострельным пистолетом с обоймой на двадцать патронов.

Калибр выбрал стандартный 9×19мм. Что примечательно можно было стрелять как одиночными, так с отсечкой по три патрона, был и автоматический режим.

Но при дикой скорострельности в тысячу двести выстрелов в минуту он был нецелесообразен.

Кстати, с перезарядкой был тот ещё геморрой, нужно было снять бронепластину с предплечья, вынуть пустой магазин и вставить в специальный паз снаряженный.

На этот раз крепежи были более продуманы, и одевать экзоруку стало на порядок легче.

Что примечательно едва на плече щёлкнул последний замочек, как я вдруг понял, что могу усилием мысли выдвинуть клинок из кисти или начать стрелять из встроенного пистолета. Причём ощущалось это, как будто у меня просто появились дополнительные пальцы, которыми я всегда умел пользоваться, но почему-то не пользовался.

Мысленно пожелав выбросить клинок, почувствовал, как моя кисть мгновенно без участия с моей стороны выпрямилась, и из незаметного паза выскочило лезвие.

Ещё одно мысленное усилие, и лезвие так же быстро исчезло, как и появилось, а кисть снова обрела подвижность.

«Хм, присутствует некоторая автоматизация процесса»!

Со стрельбой было всё на порядки хуже, никаких прицельных приспособлений не было и в помине.

— Что за чёрт! Ну и как я буду стрелять⁈

Пришлось снимать руку и снова лезть в верстак.

Ответ пришёл через секунду.

Мне порекомендовали универсальный прицельный модуль.

Такой имелся в разделе «модули» и стоил сравнительно недорого, триста эргов.

— У меня, кажется, как раз имеется пять слотов под модули.

Травнин.

Утро началось с обеда, собственно, каждый мой выходной день начинается в полдень.

Ненавижу вставать по утрам, и если бы не работа, хотя все мои коллеги упорно называют её службой, я бы никогда и не вставал.

Потянувшись с подвыванием, резко сбросил ноги на пол и несколько секунд сидел на кровати, размышляя, не вернуться ли мне обратно в кровать.

Но в итоге всё же поборол лень и, поднявшись, шаркая ногами по ковру с ворсом, в котором ступни тонули как в траве, поплелся на кухню.

— Кофеварку включи.

Буркнул я нейросети, управляющей всей бытовой техникой в доме, имени у моего умного дома не было до сих пор, напрягаться, что-то придумывать, мне было откровенно лень.

Через пару минут я сделал первый глоток черного, словно деготь, и раскалённого, как лава, кофе и закрыл глаза, наслаждаясь приятной горечью.

После завтрака вспомнил о том, что я теперь гордый обладатель бесполезной системы с лотереей, и от нечего делать несколько раз сыграл. Первый ход принёс мне коробку с печеньем.

— Хм, Орео!

К сладкому я был равнодушен, и печенье отправилось в первый попавшийся кухонный шкаф.

— Письменный стол.

Стол оказался не просто столешницей на четырёх ножках, это был черный, монументальный дубовый монстр на могучих тумбах, причём резной.

— Бля! Нахер он мне в квартире нужен!

Как оказалось, пока выигрыш не будет «обналичен», следующий ход блокировался.

«Я же вроде давненько к маме не ездил, а у неё сегодня как раз выходной. Заодно эту бандуру у неё оставлю где-нибудь».

На лестничной площадке столкнулся с соседкой, красивой ухоженной женщиной «чуть» за тридцать. Приветливо мне улыбнувшись, поздоровалась.

— Добрый день, Алексей Викторович.

— И вам не хворать, Эльвира Ринатовна.

Всего полгода назад дама вообще делала вид, что не замечает меня, и очень удивлялась и даже оскорблялась, как это обычный служака из МВД оказался в их элитном доме, кстати, сама Эльвира Ринатовна трудилась каким-то чиновником средней руки в министерстве просвещения. Но стоило ей узнать о моих родителях, как всё волшебным образом переменилось. Её мгновенно перестали раздражать девушки, которых я время от времени приглашал посмотреть мою коллекцию марок, она даже как-то сама намекала, что не прочь полистать мой альбом, но я предпочитал заниматься филателией с кем-то не возраста моей матери. Кстати, о том, что я и сам паранорм, она не знала, хотя, возможно, и догадывалась.

Сердечно попрощавшись с чиновницей, не вызывая лифта, сбежал вниз, поздоровался с консьержем и вышел во двор, несмотря на подземную парковку, на которой у меня было своё место, я предпочитал оставлять машину во дворе, что, кстати, являлось ещё одной причиной недовольства жильцов и Эльвиры Ринатовны в частности, в прошлом, конечно.

Мой черный зверь, отражая своими зеркальными боками детскую площадку, тихо урчал могучим сердцем-двигателем, ожидая, когда я дам ему шанс показать свою силу.

Словно крыло дракона, дверь плавно поднялась вверх, и я сел за руль немецкого монстра.

Рыкнув мотором, шедевр немецкого автопрома легко вынес меня со двора через заранее открытые охранником ворота.

Час спустя я вырвался из тисков дорожных развязок и бесконечных пробок, вырулив на дорогу, ведущую к поселку, где жили мои родители.

Естественно, проехать туда было непросто. Укреплённый блокпост со скромно приткнувшимся сбоку бетонной коробки БТР, толсто намекал, что чужим здесь не рады.

Я был свой, поэтому, не выходя из машины, показав бойцу в бронежилете и с автоматом свой пропуск, поехал дальше, до следующего поста. Этот был укреплен не хуже и имел на крыше пулемётное гнездо.

Здесь меня уже знали лично, но пропуск проверили, как и машину. Без возражения открыл багажник и дал осмотреть салон.

Миновав ещё один пост, я наконец-то въехал в поселок. Хотя назвать это поселение толстосумов просто посёлком или деревней было бы кощунством, кстати, именно статус деревни это место, скопление богатеев, и имело.

Обычных домов здесь просто не было, огромные виллы в различных архитектурных стилях, иной раз неуместно выглядящих в нашем климате, пара особняков и замки. На территорию одного из самых пафосных, выполненных в стиле поздней готики и ассоциирующихся у меня с собором, я и въехал. Охрана замка меня, естественно, узнала и пропустила без проволочек. Проехав по широкой аллее, засаженной по бокам дубами, подъехал к высокому крыльцу-терассе, где меня уже с радостной улыбкой ждала мама.

Выбравшись из своего немецкого зверя, легко взбежал по ступенькам и, счастливо улыбаясь, обнял маленькую женщину.

Пять минут спустя мы сидели в малой столовой, и мама, подперев голову рукой, с умилением смотрела, как я сметаю с тарелок творения итальянского повара. Вышколенная горничная статуей замерла у стены, делая вид, что её здесь нет.

— Помирился бы ты, Лёша, с отцом. Он-то на тебя уже давно не сердится.

— Я с ним не ссорился, это он меня из дома выкинул, как кота нашкодившего!

Мама грустно вздохнула, её постоянные попытки нас примирить раздражали, тем более виноватым я себя не чувствовал.

Конечно, не обошлось и без стандартных разговоров о «хорошей девушке». Так как у меня такой не нашлось, мне в который раз были предложены дочери подруг и коллег. В какой-то момент, поддавшись минутной слабости, я даже пообещал сходить на свидание с одной из таких «хороших девушек».

Долго гостить в отчем доме я не стал, скоро должен был вернуться отец, а лишний раз с ним встречаться у меня не было ни малейшего желания.

Перед уходом спустился в подвал и оставил дубового монстра из мира столов в винном погребе. Родители сюда практически никогда не спускались и в ближайшие годы вряд ли обнаружат мой подарок.

«Тёмное РеалРПГ/Постапокап/Киберпанк»

Ты раб Cистемы: ежедневные задания, кровь по колено, насилие, трупы. За отказ подчиняться Правилам — участь гораздо хуже смерти.

https://author.today/work/466141

Глава 7

Так как играть с Преобразователем было слишком дорого, закрыл его меню и вернулся в раздел магазина «Модули».

Со тяжелым вздохом, сделанным моей жабой, купил Прицельный модуль. Кстати, его полное название выглядело так: «Универсальный адаптивный прицельный модуль».

— Счёт 157 эрг.

Ещё пятьдесят эргов в качестве заначки находились в хранилище верстака.

— Интегрировать в интерфейс Универсальный адаптивный прицельный модуль. Да/нет.

— Интегрируй.

Согласился я, печалясь о том, с какой скоростью исчезли эрги, заработанные несколькими днями каторжного труда.

Мою грусть прервал ворох сообщений.

— Найдено кинетическое оружие. Ресурс 100%.

Зарядов доступно: 20 ед.

Мощность 500 джоулей.

Скорострельность 1200 ед в минуту.

Я уже хотел отмахнуться от и так известной мне информации, как мой левый глаз вдруг перестал видеть, но всего на пару мгновений, так что я даже толком не успел испугаться. Ещё несколько секунд в глазу мелькали какие-то цветные пятна, пока в какой-то момент перед глазами не открылось меню прицельного модуля. Первым делом мне предложили выбрать прицел.

Немного удивлённый перешёл на страницу с предложениями и завис.

Мне буквально предлагали виртуальный прицел, интегрированный в глаз, особой разницы, кроме вида, между ними не было, я выбрал обычный круг с перекрестьем внутри. Теперь всё, что мне нужно было сделать для стрельбы, это навести оружие в сторону мишени, поймать её в перекрестье и стрелять. В общем, как в компьютерной игре, которым, я в своё время немало отдал времени.

Конечно, на этом функционал прицела не заканчивался, и теперь у меня в глазу был ещё и тридцатикратный бинокль, прибор ночного видения и что-то вроде тепловизора, но работающего совсем на небольших расстояниях. Естественно, всё было не бесплатно и требовало эргов, и если простое прицеливание без приближения стоит один эрг в сутки, то вот все остальные функции были довольно дорогими. Тот же тепловизор всего за час работы требовал пять эргов, ночное виденье обходилось немного дешевле, три эрга, а оптический прицел — в два.

«Проще пользоваться купленными в системном магазине приборами. Хотя, без сомнений, приобретение очень полезное».

Естественно, мне сразу же захотелось его испытать, но куда-то идти на ночь глядя было откровено лень.

— Можно же провести испытания и без стрельбы.

Старая, истыканая многочисленными попаданиями мишень для дартса, нашлась на дверях, а в мишени обнаружились два дротика.

Забрав оба, отошёл в другой конец комнаты и прицелился дротиком в красный кружок в центре. Прицел, прячущийся где-то в левом глазу, почему-то не активировался.

Пришлось это сделать мысленным усилием, без проблем используя оптический прицел, приблизил мишень, плавно поднял руку и резко метнул дротик. Железное жало с пластмассовыми крыльями, описав дугу, ударилось в дверь и отскочило.

— Не понял!

Следующий бросок вышел ещё хуже.

Сходив за снарядами, вернулся на позицию и попробовал ещё раз, изменив прицел на «калимоторный», но и это не помогло, хотя в мишень я попал.

После третьей серии промахов, когда я уже начал думать, что мне достался бракованный прицельный модуль, перед глазами появился запрос.

— Активировать систему автонаведения. Да/нет.

— Хм. Да!

Через мгновение мышцы правой руки хаотично задёргались, а по нервам словно прокатился кислотный поток, но всё так же быстро прошло, как и началось, оставив какое-то странное незнакомое ощущение в правой руке. Вытянув руку перед собой, не заметил ни малейшего тремора.

«Как будто манипулятор робота».

Нашёл я определение каменной неподвижности своей конечности.

Взяв дротик, поймал взглядом перекрестье прицела висящего прямо на красном центре, и без малейшего усилия всадил «крылатую ракету» точно в середину мишени. Через секунду туда же ударил и второй.

Было полное ощущение, словно кто-то ведёт мою руку, кстати, довольно жуткое ощущение, сразу же появилась мысль, что этот «кто-то» в какой-то момент может полностью перехватить контроль над телом.

Успокоив себя напоминанием, что у модулей нет сознания и как следствие желаний, принялся развлекаться, удивляя сам себя своей просто божественной меткостью. Причём это выражалось не только в метании дротиков. В какой-то момент я решил усложнить себе задачу. На кухне нашёл пустую бутылку из-под пива, поставил её на стол. В одном из контейнеров для крупы нагрёб горсточку риса. Вышел из кухни, отойдя к самому окну, и практически не целясь попал рисовым зёрнышком точно в горлышко. Дистанция по самой скромной оценке была точно больше десяти метров.

— Ха! А вы всё ещё дротите⁈

В течение десяти минут уложил все рисинки точно в горлышко бутылки.

И несмотря на то, что под конец у меня порядком «забилось» плечо, ни разу не промахнулся.

Я ещё долго баловался прицельным модулем, придумывая себе совершено безумные задания, пока окончательно не выдохся.

Быстро перекусив «бич-пакетом», развалился на диване и погрузился в справку прицельного модуля.

Как оказалось, я не узнал и половины его возможностей.

Например, обнаружилась функция целеуказателя, когда противник подсвечивался красным контуром, даже если он прятался за стеной, правда, за толстыми и глухими преградами целеуказатель работал только на близких дистанциях до пятидесяти метров. Зато в лесном массиве легко доставал на полкилометра, а в поле мог обнаружить противника и за километр.

Причём одной целью всё не ограничивалось, модуль мог легко отслеживать до десяти целей одновременно. Конечно же, эта функция была очень прожорливой, и только за активацию отъедала пять эргов и ещё пять за час работы, причём плата взималась с первой же минуты.

Были и другие более мелкие возможности. Вроде уведомления о поражённой цели и дальномера, измеряющего расстояние с точностью до сантиметра.

«Скоро полночь, и лотерея миньонов станет доступной, интересно, что это за миньоны»?

В момент, когда стрелки на моих настенных часах сошлись в одну линию, перед моим внутренним взором появилось системное сообщение.

— Квест: Найти пользователей системы.

Найдено: 0/2.

Награда за каждого найденного 500 эргов.

Несколько мгновений я бараньим взглядом буравил всплывшие строки.

— Ещё и квесты!

Несмотря на мой тихий голос, эмоций и экспрессии в нём хватало.

Ещё раз перечитав скупые строки, ничего не нашёл по поводу наказания за отказ выполнять квест, как и временных рамок.

«Ерунда! Можно вообще не напрягаться».

Быстро успокоившись, стал анализировать новую информацию, несмотря на скудность, кое-что она мне все же дала.

«Конечно, плохо, что моего мнения никто не спрашивал, нужен ли мне этот квест, но, с другой стороны, никто и не заставляет его выполнять. Кстати, циферка два в задании означает, что в мире есть ещё два системщика, или это просто столько нужно найти по заданию? Хм, что-то мне подсказывает, что кроме меня есть ещё два человека, что получили систему от той кошмарной пиявки».

В итоге решил специально не искать своих «коллег», но поставил себе в памяти зарубку время от времени шерстить интернет в поисках чего-то необычного. Хотя в мире, где существуют паранормы, это было глупо, на том же ютьюбе было сотни тысяч, если не миллионы роликов с эффектами всевозможных сил, конечно, много было просто фейков, но хватало и реальных, от известных всему миру «супергероев».

Существование квестов меня взволновало, и я даже на какое-то время забыл о ставшей доступной лотерее миньонов. Потом мысли о системе вытеснили повседневные заботы, и самая главная из них — где взять деньги.

Мои капиталы настолько истощились, что мне уже не хватало денег оплатить коммуналку, а ведь нужно было ещё чем-то питаться.

— Ладно, план Б.

Поднявшись с дивана, влез в экзоскелет, с опытом это получилось не в пример ловчее.

Натянув поверх большую на пару размеров темную толстовку, широкие штаны спортивного кроя, на ноги пошли кроссовки, и тоже на несколько размеров больше. Прошел в ванную комнату и полюбовался на ставшей гораздо массивней фигуру, убедился, что из-под одежды нигде предательски не выглядывает сталь экзоскелета. Чёрная бейсболка и медицинская маска завершили мой стильный образ окончательно опустившегося наркомана. Правда, все вещи были новыми, это немного не вписываюсь в образ «торчка», но, справедливо решив, что вряд ли граждане меня будут за это осуждать, вышел на улицу.

Мой путь лежал в так называемый цыганский посёлок, хотя точнее будет сказать «цыганский околоток».

Так уж вышло, что я шапочно был знаком с отдельными представителями этого народа. Найти Вадика Шишкова, который на самом деле был Гозело, вдруг оказалось непросто, все встреченные ромалы делали вид, что не знают его. Хотя я был уверен, что ему уже позвонили и предупредили, что его ищет странный гаджо.

Вздохнув, решил больше не испытывать судьбу, тем более ко мне уже с явно недобрыми намерениями стала присматриваться кучка местной молодежи, покинув цыганский посёлок, направился на рынок.

Долго бродить между рядами мне не пришлось, в какой-то момент ко мне подскочил чернявый пацаненок лет десяти с засохшей зелёной соплей на щеке и дернул за рукав.

— Дядь, это ты Гозело искал?

— Я.

Мальчишка шмыгнул носом, воровато оглянулся и тихо пробормотал:

— Иди за мной, дядя.

Попетляв по торговым рядам, незаметно покинули их и вошли в лабиринт железных складов-контейнеров.

Далеко идти не пришлось, в одном из открытых контейнеров было что-то вроде кафе для своих, десяток цыган, рассевшись за пластиковыми столами, на таких же стульях выпивали. Вадика среди них видно не было.

— Здорова, Альберт!

Неожиданно раздался за моей спиной голос.

— А я думаю, кто это меня ищет! А это ты!

Я обернулся, Вадик всё такой же смуглый и белозубый с толстенной золотой цепью на шее и набором желтых «гаек» на пальцах, весело мне улыбался.

— Здорова Вадик.

— Все говорят, что какой-то бугай меня ищет, я уж даже беспокоиться начал. Ты чего качаешься?

Вадик протянул руку, собираясь потрогать мои мышцы, но я мягко отвел его руку, заметив, что я в перчатках, цыган нахмурился.

— Болею я.

По лицу Гозело я не понял, принял он моё мало что проясняющее объяснение или нет.

— Что за дело у тебя, Альберт?

Покосившись на прислушивающихся к нашему разговору цыган, произнёс:

— Может наедине?

Вадик не спуская с меня настороженного взгляда покачал головой.

— У меня от братьев нет секретов.

— Как знаешь. Короче, есть у меня кое-какие вещи на продажу.

— Что за вещи⁈

Немедленно заинтересовался Вадик.

— Телевизоры, ноуты, телефоны, всё без документов, но не в розыске.

Несколько мгновений Вадик сверлил меня острым испытующим взглядом, разбившимся о моё равнодушие.

— Привози всё, хорошую цену дам!

Среагировал цыган. Я под медицинской маской усмехнулся.

— Вадик, ты меня за дурака держишь?

Фальшивый Вадик белозубо ухмыльнулся.

— Через час встретимся в кафе «Чашка», принесу десять «хоноров»!

— Ха! Всё-таки стал ты Альбертик темщиком!

Рассмеялся Вадик.

Я пожал плечами и, не прощаясь, развернулся и пошёл на выход.

Десять телефонов «Хонор ×8а» уже лежали в моем тощем рюкзаке, что, кстати, было немалым риском, но так уж вышло, что мне попался только стак из сотни телефонов.

Добравшись до нужного кафе, вошёл, выбрал самый дальний столик, скрытый от посторонних глаз за декоративной пальмой, и, махнув над головой рукой, привлёк внимание официантки.

Не глядя в меню заказал солянку.

Я успел плотно пообедать, когда в дверях кафе появился Вадик. Естественно, не один, вместе с ним было два крепких черноволосых и смуглых парня с набитыми кулаками.

Все трое подошли к моему столику и без приглашения сели.

— Покажи!

Я нагло ухмыльнулся и покачал головой.

— Деньги покажи.

Вадик недовольно нахмурился и вынул из внутреннего кармана пачку тысячных купюр, быстро показал и убрал обратно.

— Телефоны.

Я расстегнул молнию на лежащем рядом рюкзаке и, приоткрыв его, показал Вадику телефоны.

— Мне нужно проверить!

Потянулся к рюкзаку мужчина.

— Мне тоже нужно проверить, а ну как ты чего перепутал и принёс куклу или фальшивки.

— Э! Чо то ты дохуя разговорчивый!

Сделал вид, что начал приподниматься один из «телохранителей» Вадика. Я перевёл взгляд на него и мысленно дал себе слово, что если он ещё раз откроет рот, сломать его физиономией стол.

Усиленный и защищённый экзоскелетом, я был уверен, что легко справлюсь с ними, несмотря на их ножи. О том, что мужская половина цыганской общины носит с собой ножи, я знал не понаслышке. Кажется, мой твёрдый и явно чего-то ждущий взгляд убедил цыгана не дёргаться. Бормоча себе под нос ругательства на родном языке, он сел на место.

Вадик внимательно наблюдающий всю сцену, улыбнулся и беззаботно рассмеялся.

— Альберт, а ты явно изменился!

После чего снова вынул деньги и передал мне.

Быстро проверив, убедился, что это не кукла, водяные знаки тоже присутствовали.

«Вроде настоящие».

Пока я проверял деньги, Вадик со своими «братьями» включали телефоны.

Через несколько минут закончив обоюдные проверки, мы приступили к торгам.

— Дам за всё тридцать штук!

— Мы договаривались на полцены, такие в салоне стоят по восемнадцать тысяч. Значит, с тебя девяносто косарей!

Так как пачка денег по-прежнему лежала между нами на столе, я молча взял её, отсчитал десять купюр, остальное убрал в карман.

По лицам «братьев» я видел, что им очень хочется меня кинуть, забрать и деньги, и телефоны, но Вадик был явно поумнее и запомнил мои слова о другой более дорогой аппаратуре. К тому же он не был уверен, что я действую один, и допускал возможность, что за моей спиной стоит банда.

Проводив глазами деньги, исчезнувшие в моём кармане, изобразил беззаботную улыбку.

— Ты говорил, что можешь ноуты достать, сколько?

Бездарно скопировав его улыбку, ответил.

— А сколько надо?

— Сто штук можешь⁈

— Могу!

В глазах Вадика зажглись опасные огоньки.

Дальше мы договаривались о том, какие ему нужны ноутбуки, и о цене, в итоге сошлись на неизвестной мне модели ASUS TUF Gaming A17 с ценой в салоне в восемьдесят тысяч рублей, как обычно, запросил половину.

— Четыре миллиона.

Быстро в уме посчитал Вадик, я с деланным равнодушием пожал плечами.

— Через сутки позвоню.

Конечно же своего номера я Вадику не дал, но получил его визитку.

Домой я вернулся морально выжат.

— Нелегко разговаривать с бандитами!

Пробормотал я, падая без сил на диван.

Я не обманывался весёлыми улыбками Вадика, всем было давно известно, что вся наркоторговля в нашем районе плотно была под цыганами. Также ходили слухи о вымогательствах, паре изнасилований, прошлогоднее убийство таксистки, тоже приписывали им. Последнее было не слухом, а общеизвестным фактом. А Вадик-Гозело, по тем же слухам являлся правой рукой барона.

Я потратил одиннадцать часов, чтобы в бесконечной ленте магазина найти треклятые ноутбуки. Кстати сразу «пачкой» в тысячу единиц.

— Ну и куда же я дену ещё девятьсот штук?

В наше долгосрочное сотрудничество с Вадиком, я не верил, скорее всего он попытается меня кинуть уже с этой партией ноутов.

Только на следующий день, я вспомнил о лотерее миньонов и ни на что особо не надеясь открыл страницу персонажа.

С активацией лотереи появилась небольшая справка. Прежде чем броситься тратить с таким трудом заработанные эрги, я решил ознакомиться со всей доступной информацией.

И первое, что я узнал, что лотерея миньонов будет доступна ещё тридцать минут с момента первого хода. Через полчаса лотерея деактивировалась и становилась снова доступной только через десять дней.

Каждый ход, стоящий десять эргов, гарантированно выдавал миньона.

Дальше шла информация, которая меня просто потрясла.

Миньонами система называла всех людей, когда-либо живших на земле. Другими словами, мне в миньоны мог достаться буквально любой умерший человек.

— Охренеть! А если выпадет Гитлер или товарищ Сталин⁈

Успокоившись, вернулся к описанию миньонов.

Если верить написанному в справке, то миньон не мог причинить вред хозяину, не мог его ослушаться, не мог предать и вообще существовал, пока был жив хозяин.

«Просто какие-то три незыблемых закона роботехники»!

Но что удивительно, при всем при этом миньон был эмоционально свободен, конечно, в рамках выше перечисленных правил. Миньон мог ненавидеть хозяина, иметь свое мнение по любому вопросу и, что самое удивительное, помнил всю свою жизнь до самого момента смерти.

Ещё один немаловажный нюанс, миньон всегда появлялся на пике своей физической формы, даже если умер глубоким стариком.

Также однажды призвав миньона обратно, его уже отозвать в небытие было нельзя.

И последнее, миньона можно было усиливать, передавая ему системные навыки и умения, причём некоторые могли быть сверхъестественными. И естественно всё это стоило эргов.

— Получается, такой миньон, по сути, раб!

Пробормотал я, почесав деревянной линейкой левую руку под экзоброней.

— Счёт 44 эрга.

— Пожалуй, могу пару раз крутнуть.

Больше не колеблясь вошёл в лотерею и дал согласие на ход.

Через мгновение меня перебросило на другую страницу с одинокой картой, которую я в первое мгновение принял за обычную игральную. Но быстро заметил, что на ней изображен немолодой мужчина в форме солдата советской армии времён второй мировой войны. Конечно я не был экспертом в фасонах военной формы второй мировой, но скатка шинели, через плечо и ППШ в руках толсто намекали из каких времён мне достался «партнер».

— Федоров Степан Ильич.

Прочитал я текст всплывший над картой.

— Сорок семь лет, погиб в боях под Берлином.

— Ты смотри-ка, геройский мужик, до самого Берлина дошёл!

Далее следовала короткая справка откуда родом, где и сколько воевал.

— Хм, старшина.

Что! Полный кавалер ордена славы!

Приглядевшись к мелкому но очень детализированому изображению вдруг понял, что вся грудь у Федорова была увешана медалями и орденами.

— Блядь! Герой войны, стал моим рабом!

Успокоившись, решил, что просто буду относится к нему по человечески.

Мысленно потянулся к карте.

— Призвать миньона. Да/нет

Через мгновение виртуальная карта рассыпалась на полигоны, а в паре метров прямо на моём старом ковре появился крепкий мужчина с холодными настороженными глазами.

Выглядел он точно также как и на карте, даже ППШ висящий за спиной имелся.

Если не считать усов и цепкого взгляда ничего примечательного в мужчине не было, средний рост, средняя внешность, идеальный разведчик. Которым кстати он и служил с самого начала войны.

Несколько мгновений мы непонятно почему бодались взглядами, пока Федоров, вдруг не вздрогнул и не отвёл глаза.

Из справки, я помнил, что в первые же секунды появления, миньонам загружаются базовые знания о мире и языке хозяина.

— Вот оно как!

Пробормотал мужчина.

— Стал быть на старости лет в холопы угодил!

— Степан Ильич?

Если честно я ожидал обвинений, криков, может быть даже небольшой истерики, но ничего не случилось. Федоров оказался на редкость спокойным и флегматичным человеком, он легко принял свою новую роль, возможно не без влияния системы. Так же не проявил ни малейшей враждебности в мою сторону.

Я же некоторое время пребывал в состоянии слабого удивления.

«Настоящий живой человек из виртуальной карты! Со своими мыслями желаниями и воспоминаниями из прошлой жизни»!

Хотя были у меня кое-какие мыслишки о «своих мыслях и идеях», уж слишком спокойно воспринял Федоров всё происходящее, даже с учётом его врождённого флегматизма.

"А не пошуровала ли в его голове система и на этот счёт. Поставила же она ему закладки на верность и прочее, почему бы тогда не поправить и мировоззрение?

Остаток дня и часть ночи мы провели за разговорами. В какой-то момент я даже достал бутылку столичной, уже второй год одиноко собирающую пыль в шкафу среди никому ненужного родительского хрусталя.

— Ты не думай, Владимирыч, я на тебя не в обиде! Всё-таки жить-то на белом свете всяко лучше, чем в сырой землице лежать. Я ведь знаешь как маятно помирал. Осколком мне прямо в живот, всё нутро в лоскуты! Сутки в подвале лежал, немчура артиллерию подтянули, и район как проклятые утюжили, носа не высунуть! Сначала-то ещё крепился, даже шутил, дескать рано вы меня, черти, хороните, хотя уже знал, что не жилец я. И товарищи мои знали.

Степан Ильич замолчал, потемел лицом, погрузившись в неприятные воспоминания.

— Помню, под конец Христом-богом просил, чтобы добили, живот огнём горел…

Оборвав себя на полуслове, Федоров опрокинул в рот стопку с водкой, занюхал кусочком колбасы, а потом и забросил его в рот.

— Что теперь старое вспоминать! И война та давно прошла, и страны той уж нет!

Закончил немного грустно старшина.

Невесело улыбнувшись, разгладил свои пожелтевшие от мохорки усы, произнёс:

— Буду я теперь, Владимирыч, первым твоим помощником. Теперь куда ты, туда и я!

А я уже думал, что с человеком, прошедшим горнило самой чудовищной войны в истории, я могу быть спокоен за свой тыл.

«На сделку с цыганами его возьму!»

Вспомнив о сделке, вспомнил, что обещал позвонить Вадику-цыгану и условиться о месте и времени этой самой сделки. К счастью, у меня хватило ума заранее подготовиться к звонку. Достав из бумажника несколько симок, самое смешное, номера были куплены сегодня утром на стихийном рынке у цыган.

Взяв один из девяноста телефонов, лежащих немаленькой горой в углу комнаты, вставил симку, дождавшись, когда продукт китайской промышленности оживёт, набрал номер и, пропустив ритуал с приветствиями, быстро проговорил, когда и где состоится наш акт купли-продажи, после чего сбросил вызов и выключил телефон.

Пришлось ещё немного потратить эргов, чтобы переодеть Фёдорова по современной моде, которая ему сразу же не понравилась.

— Ильич, ну какой нахрен костюм тройка с искрой! Нам главное внимание не привлекать.

Убеждал я Фёдорова, который вдруг оказался большим привередой в одежде.

В итоге всё же уговорил его одеться в моем стиле «наркстайл».

Для более углублённого знакомства с миром пришлось провести ему краткий ликбез по пользованию компьютером, после чего, оставив его щелкать мышкой и удивлённо хмыкать, ушёл спать.

Последняя мысль в моём засыпающем сознании была странной.

«Надеюсь, он там не порнуху смотрит!»

На следующий день мне пришлось с самого утра уехать в Екатеринбург, как оказалось, сто ноутбуков — это приличная гора как по объёму, так и весу, и в рюкзаках унести её не представлялось возможным. К счастью, эту проблему решил каршеринг, естественно, в провинциальной Берёзовке такой услуги не было, поэтому пришлось ехать в столицу Урала. Всего лишь за три тысячи мне на сутки предоставили сильно уставший от российских дорог белый универсал из семейства «Шкода». Заплатил сразу за трое, всё-таки теперь я не один, и что-то мне подсказывало, что поездить нам предстоит немало.

Несмотря на возраст, машина была ухоженной и, по словам менеджера, совсем недавно пережила капитальный ремонт. Поверив ему на слова, подписал договор аренды.

К подготовке к сделке Степан Ильич подошёл очень серьёзно, для начала запросил довооружить его.

— Шпагин, конечно, знатная машинка, но под полой его не спрячешь.

— Понял, нужны пистолеты!

Несмотря на то, что Федоров уже частично ознакомился с самыми современными образцами ручного вооружения, предпочёл он почему-то ТТ.

— Я с ним, почитай, с финской не расстаюсь.

Пришлось потратить несколько часов на поиски оружия, патронов к нему, а потом и кобуры. В итоге из стака в тысячу штук оставил, только три единицы, «пак» из тысячи патронов оставил полностью.

Только когда я скормил верстаку последний из лишних пистолетов, мне в голову неожиданно пришла мысль, которую я на эмоциях громко озвучил.

— А какого ху… дожника! Я покупаю оружие в магазине, а не делаю его на своем мини-заводе⁈

Правда, через минуту сообразил, что, в общем-то, особой разницы нет, так как производство трёх ТТэшников обошлось бы мне в ту же единицу эргов, да ещё бы и потребовала расхода ресурсов.

Несмотря на то что надобность в верстаке вроде бы как отпала, и его можно было убрать, у меня буквально зачесались руки что-нибудь «изобрести», даже жадность отступила на время.

Но в то же время тратить эрги впустую было жалко.

— Точно, можно же модернизировать пистолеты!

Начал я со снижения веса и более тонкой подгонки деталей, что должно было сказаться на точности, ТТ были обычными серийниками. Немного подумав, добавил привычный предохранитель в виде стандартного флажка на рукояти. Под конец увеличил магазин до пятнадцати патронов и сделал на стволе гравировку в виде пафосной надписи готическим шрифтом «Последний довод».

Была мысль покрыть пистолет ещё и позолотой, но вовремя себя одёрнул. Правда всё же не удержался от пафосных накладок под «кость» на рукоятке. Прицелы ставить не стал, учитывая имеющийся у меня модульный прицел, это была бы пустая трата «денег». Конечно, была мыслишка «обучить» ТТ стрелять очередями, но, учитывая, что у меня в экзоруке уже имелся один пулемёт, отказался от этой мысли.

Федоров, оценив мой пистолет, естественно тоже захотел улучшить свои. Но сразу отказался от украшательств, попросил только более тонкую подгонку деталей, всё остальное решительно забраковал.

— Непривычно будет.

Пояснил он свои капризы.

Кстати, от глушителей не отказался, как и от сбруи с подмышечными кобурами.

Конечно же я не удержался от идиотской шутки, выгравировав на его пистолетах герб СССР и чуть ниже надпись.

— Рождённый в СССР.

Не забыл и про красные звезды на накладках.

Степан Ильич, на моё ребячество, только усмехнулся.

— Степан Ильич, ты никак стрелять в кого собрался?

Федоров, подгоняющий под себя сбрую, не отвлекаясь, криво ухмыльнулся и ответил.

— Цыгане мерзкий народишко, от них всякое можно ожидать.

На этом наш разговор увял, мой боевик принялся снаряжать патронами запасные магазины, а я, по-прежнему ощущая неутолённый творческий зуд, вернулся к верстаку.

Тратить эрги на что-то ненужное было жалко, поэтому сначала думал, что мне может понадобиться, а придумав, долго убеждал самого себя, что эта хрень мне точно понадобиться.

Сам не знаю почему, но мой воспалённый разум вместо какой-нибудь высокотехнологичной полезной приблуды придумал скрытые в навесном модуле здоровенные механические сверхмощные ножницы.

Взяв с верстака появившийся модуль, аккуратно навесил его на предплечье.

Через несколько мгновений в голове сами собой возникли знания, как управлять ножницами.

Вытянув перед собой руку, мысленно активировал механизм, с щелчком из практически не заметных пазов выскочили два тридцатисантиметровых лезвия, разведённых в стороны под острым углом.

Еще одно мысленное усилие, и клинки с громким стальным лязгом сомкнулись.

Степан Ильич бросил на меня укоризненный взгляд и покачал головой.

«Если верить предоставленным характеристикам, то этими ножницами я могу легко стричь тридцатисантиметровую арматуру».

— Альберт, руки-ножницы!

Пробормотал я, задвигая лезвия обратно.

Уже перед сном упаковали сто ноутбуков в чёрные мусорные пакеты и сложили четырьмя стопками в прихожей.

Оставшиеся девятьсот штук лежали штабелями вдоль стен, отъедая от и без того небольшой квартиры приличный кусок.

Утром проснулся от давно позабытого запаха борща. Словно зомби поднялся с дивана и побрёл на запах. Божественный аромат привел меня на кухню.

Федоров в спортивных штанах, черной футболке и сбруе с парой пистолетов подмышками, с задумчивым видом стоял у плиты, с ложкой в руках.

— Доброе утро, Степан Ильич. А я и не знал, что вы умеете готовить.

Федоров немного смущённо улыбнулся.

— Жизнь заставила!

После лучшего завтрака за последние пару лет, мы споро перетаскали ноутбуки в мусорных мешках в багажник универсала, собрались сами и, погрузившись в машину, поехали.

Вот ты и прочитал седьмую главу и раз ты здесь, то почему бы тебе не поставить лайк и не высказать своё мнение. Буду рад и награде, но это не обязательно, но с другой стороны лишним тоже не будет. 🤓

С уважением С. Незлой.

Глава 8

Свиридова.

Деньги, вырученные за краденый сахар, утекали с какой-то необыкновенной скоростью. Не прошло и пары дней, а от, казалось бы, немаленькой суммы осталось всего три розовых бумажки с видами Хабаровска. За это время Светлана Анатольевна не придумала ничего лучше, чем продать свой гараж, кстати, единственное, что перешло ей по наследству от родителей.

Не затягивая, тут же выложила объявление на сайте Калвито, выставив цену в семьсот пятьдесят тысяч рублей.

— Если что, скину пятьдесят тысяч.

Вслух подумала Свиридова. Конечно, как человек предусмотрительный, Светлана придумала ещё один способ заработать немного денег.

«Оптовые базы, там можно воровать сразу мешками, думаю, тот же сахар как один из самых ходовых продуктов подойдет».

Причём насчёт реализации тоже были идеи.

«Можно предложить мелким частникам за полцены. Конечно, особых денег не заработаю, но на текущие расходы должно хватить».

Через час Свиридова была на крупнейшей оптовой базе Москвы, пришлось пройти пешком пару километров, прежде чем добралась до сахарно-крупяных складов. Несмотря на возможность мелкого опта, пешком сюда никто не ходил. Гигантский ангар, забитый стеллажами до самого потолка и поддонами с мешками, поразил женщину своими масштабами. Несколько секунд она растерянно оглядывалась, но, похоже, никому до неё не было дела.

«Тем лучше»!

Быстро найдя «початый» поддон с сахаром, но прежде чем начать «ограбление», на всякий случай перешла на соседний ряд с рисом и уже оттуда быстро переместила пять мешком с сахаром в инвентарь. На всякий случай оставив место ещё на двести килограммов.

«Надо же, сколько всякой ерунды у меня скопилось»!

Только сейчас Светлана Анатольевна заметила, что её инвентарь набит продуктами, кое-какой одеждой, бытовой химией и косметикой.

— Боже!

Тихо прошептала Свиридова, быстрым шагом идя к выходу.

— Я, кажется, становлюсь клептоманкой!

Проблемы были в том, что ей тупо некуда было сложить добытое. Кухня уже превратилась в продуктовый склад, да и спальня понемногу заполнялась вещами, которым там не место.

Уже на обратном пути ей вдруг позвонили по поводу объявления.

Немного гнусавый голос, словно говоривший был простужен, заявил, что готов срочно купить гараж и хотел бы осмотреть его уже сегодня. Договорились встретиться через четыре часа возле самого гаража.

«Надо же как быстро, повезло»!

Несмотря на гудящие ноги и тупую боль в пояснице, Свиридова пересела на другой автобус и поехала на встречу с покупателями.

С тремя пересадками Светлана Анатольевна добралась до нужного района. Ей предстояло пройти пешком ещё три километра.

«Надо было вызвать такси»!

Прогнав расточительную мысль, села на ближайшую скамейку, сняла новые туфли, украденные только вчера и уже натёршие ей ноги, и заменила на свои старые, но удобные кроссовки, благо она уже на третий день их убрала в инвентарь, освобождая обувную полку для новой обуви.

Добыв «из воздуха» шоколадный батончик и банку с газировкой, перекусила и в уже более приподнятом настроении пошла на встречу с покупателями.

«Всё-таки мой инвентарь, чертовски удобная штука»!

Понемногу вечерело, когда Свиридова добралась до гаражей, и ей в голову поневоле полезли тревожные мысли.

«Здесь по башке получишь, и найдут только через неделю»!

Пугливо оглянувшись, убедилась, что поблизости никого нет, ускорила шаг.

«Надеюсь, покупатели меня подвезут»!

Ещё издалека она увидела две мужские фигуры, стоящих перед воротами её гаража.

— Интересно, а где машина? Не пешком же они сюда пришли!

Пробормотала Свиридова. Чем ближе она подходила, тем больше сомнений у неё вызвали покупатели.

Оба были в тёмных толстовках и спортивных штанах с лампасами в виде белых полосок. Из обуви предпочитали кроссовки.

«Выглядят как наркоманы»!

Светлана Анатольевна остановилась, в который раз пожалев, что приехала, развернулась и, ускоряя шаг, пошла обратно.

Пронзительный свист за спиной заставил её перейти на бег.

— Эй! А ну стопэ!

«Черт! Чёрт! Чёрт»!

Билась в голове короткая мысль.

Топот за спиной привел её в такой ужас, что уже не соображая от страха, что делает, Свиридова, не глядя, отмахнулась сумочкой, выронила её, но почему-то услышала за спиной звук, как будто упала не маленькая женская сумочка, а техцентнеровый тюк сена.

— Счет 9 эргов.

Мелькнула перед глазами надпись.

Но Свиридова, не замечая ничего, подгоняемая диким всплеском адреналина, мчалась вперёд. Но увы, возраст и плохая физическая форма сказались уже через несколько сотен метров. Ноги отяжелели, а сердце колотится с такой силой, что, казалось, проломит рёбра. Остановившись, упёрлась руками в колени и с сипом стала втягивать воздух. Через пару минут в голову стали проникать первые мысли.

«За мной никто не гонится»!

С трудом разогнувшись, обернулась.

За спиной никого не было, зато прямо на дороге лежала куча всякого хлама.

«А это разве не мои вещи из инвентаря?»

Возможно, Свиридова так бы и не решилась пойти посмотреть, если бы не вспомнила, что где-то там валяется и её сумочка с паспортом, деньгами и ключами от квартиры.

На трясущихся ногах Светлана Анатольевна пошла обратно, готовая в любой момент броситься бежать назад.

«Блин! Надо переставать выёживаться и носить очки, сейчас бы не попала в такую ситуацию!»

Подойдя ближе, увидела немаленькую гору вещей из своего инвентаря и двух «покупателей», лежачих без движения под этой самой горой.

— Сахар!

Пробормотала женщина в шоке, тараща глаза на буквально вдвое сложенную назад фигуру одного из грабителей и два белых мешка сверху. Второй лежал на спине и выглядел целым.

— Скорую! Нужно вызвать скорую.

Пробормотала Свиридова, оставаясь неподвижной. Почему в этот момент у неё в голове всплыли десятки историй, когда люди, защищающие себя, случайно калечили или убивали нападающих, после оказывались на скамье подсудимых.

Тряхнув головой, словно прогоняя наваждение, Свиридова стала быстро собирать разбросанные вещи в инвентарь, просто водя взглядом туда-сюда.

Через несколько секунд на земле осталось только два тела.

«Нужно их отсюда убрать!»

Немного поколебавшись, «убрала» одно тело в инвентарь.

«Просто ещё один мешок с сахаром».

В ячейки инвентаря тело выглядело сломанной куклой и казалось совсем не страшным.

Второй почему-то «помещаться» в инвентарь отказался.

После десятка попыток, Светлана Анатольевна сообразила, что он ещё жив. О таком ограничении своего инвентаря Свиридова выяснила несколько дней назад, когда шутки ради пыталась «поймать» воробья.

— Что же делать⁈ Его нельзя так оставлять, он знает моё имя и телефон!

Пару мгновений Светлана паниковала, пока в какой-то момент, словно по щелчку выключателя, не успокоилась.

Отвернувшись от бессознательного тела, отошла на несколько шагов и на высоте шести метров «выложила» мешок с сахаром.

Звук глухого падения заставил женщину на секунду втянуть голову в плечи.

— Счет 11 эрг.

Повернувшись, увидела, что не только неизвестный грабитель не пережил падения пятидесяти килограммового мешка, сам мешок тоже лопнул, раскидав свое белое содержимое на несколько квадратных метров.

— Собрать сахар.

Пробормотала Светлана Анатольевна. По примеру с вещами, собранными буквально одномоментно, она уже поняла, что не обязательно видеть всё, достаточно примерного представления и желания.

Белое пятно сахара исчезло, причем Свиридова была уверена, что на земле не осталось ни одной крупинки. Через мгновение исчезло и тело, присоединившись к своему напарнику.

Открыв инвентарь, пару мгновений смотрела на изображения трупа в ячейке с цифрой два, поверх «картинки».

Закрыв страницу, развернулась и пошла к остановке.

— Просто тяжёлый день.

Вернулась домой разбитая и физически, и морально, молча не слушая возмущения мужа, непонятно по какому поводу, прошла в спальню и, не раздеваясь, упала на кровать.

— Мам! Дай три тысячи?

Сунулась было к ней Марина. Не открывая глаз и не повышая голоса, всегда сдержанная и воспитанная Светлана Анатольевна матерно послала дочь на работу, пригрозив в конце своего спича разбить её пустую голову.

Утром проснулась с легкой ломотой в мышцах и болью в натруженных икрах.

К её удивлению, она была раздета до нижнего белья.

«Надо же, такой заботы от Владимира Арчибальдовича с самого медового месяца не водилось!»

Вставать было откровенно лень, особенно после вчерашнего «забега», даже мысленно Свиридова старалась не назвать смерть двух человек убийством.

Дома никого не было, дети были на учебе, а Вольдемар Арибальдович, скорее всего, был на очередном «собеседовании», но на самом деле сидел в баре за углом, где с приятелями решал, как «обустроить Россию».

Вчерашние приключения потускнели и как бы отодвинулись на второй план, больше не вызвая ярких эмоций.

Уже привычно открыла страницу персонажа и заметила новое сообщение от системы.

Перейдя на вкладку с сообщениями, прочла:

— Квест: Найти пользователей системы.

Найдено: 0/2.

Награда за каждого найденного 500 эргов.

«Значит, есть ещё двое таких же, как я!»

Естественно, никого искать Светлана Анатольевна не собиралась, равнодушно пожав плечами, закрыла вкладку и уже хотела закрыть и главную страницу, как вдруг заметила, что лотерея миньонов активна.

— А у меня как раз хватает на один ход.

Пробормотала Свиридова.

Ткнув в кнопку, дождалась появления карты, на которой почему-то был очень детально изображен пеший рыцарь.

Светлана Анатольевна крайне смутно представляла себе, кто такие миньоны, но была уверена, что это точно не рыцари.

«Как-то странно, почему здесь этот громила с мечом».

Пришлось обратиться к описанию, имевшимся под картой.

— Гуго фон Шлиппенбах.

Вполголоса стала читать Светлана Анатольевна.

— Хм, конец шестнадцатого века, безземельный рыцарь.

Погиб при штурме замка Вартбург.

Большую часть информации Свиридова озвучивать не стала, посчитав не такой важной.

— Призвать миньона. Да/нет.

«Интересно, это будет статуэтка или что-то другое»?

Подумала Светлана Анатольевна, мысленно соглашаясь с призывом.

Через мгновение в метре от её кровати прямо на любимом ковре возникла огромная фигура, закованная в грязно-серые доспехи, с длинным мечом на поясе. Каким-то неимоверным усилием воли Светлана Анатольевна подавила дикий визг, рвущийся из груди, и просто натянула одеяло до самых глаз, что-то глубоко внутри подсказало ей, что мрачная фигура в железе не причинит ей вреда.

— bitte verzeihen Sie mir.

Неожиданно пробормотала железная статуя хриплым мужским голосом.

— Отвернись!

Немного истерично выкрикнула Свиридова.

Рыцарь покорно повернулся спиной.

Быстро вскочив и посекундно оглядываясь на высоченную фигуру, стала поспешно натягивать на себя разбросанную вокруг кровати одежду.

— Ты кто такой⁈

Уже успокаиваясь спросила Светлана Анатольевна.

— Гуго фон Шлиппенбах. Неожиданно на русском хоть и с сильным акцентом ответил громила.

— Рыцарь милостью Фридриха третьего курфюрста Саксонии. Вассал графа…

Рыцарь замолчал и пару секунд что-то обдумывал.

— Кажется, фрейфрау теперь я ваш вассал.

Окончательно успокоившись, Свиридова открыла вкладку с лотереей миньонов и убедилась, что обратно «засунуть» призванного уже нельзя.

«Господи, как я объясню его присутствие мужу»!

Почему-то Свиридовой, даже голову, не прошло просто выставить гостя из средневековья на улицу, по какой-то причине она чувствовала за него ответственность.

— Ладно, снимайте ваше железо, я сейчас посмотрю что-нибудь из вещей мужа.

С тяжёлым вздохом, приняла решение Светлана Анатольевна.

Через пять минут они вдвоём сидели на кухне и разглядывали друг друга, и если Гуго делал это исподтишка, ибо невместно было смотреть на своего сюзерена прямо, тем более если она женщина, то Свиридова изучала мужчину не скрываясь.

Выглядел Гуго пугающе, грубые, словно рубленые черты лица, «украшенные» рваным звездообразным, белым шрамом на щеке, производили отталкивающее впечатление. Тяжёлый подбородок, выдающий в мужчине упрямого человека, ситуацию никак не исправлял. Но самое пугающее — это были бледно-голубые глаза, смотрящие на мир с выражением мертвой рыбы.

«Головорез! Матёрый головорез».

Мгновенно определила Свиридова суть Гуго.

Также рыцарь отличался высоким ростом, примерно чуть выше ста девяноста сантиметров и почти центнеровым весом, при этом был он очень сухим и подвижным.

— Прошу меня простить, если мои слова вам покажутся дерзкими.

Тихим и почиталным голосом вдруг заговорил рыцарь, склонив голову.

— Но мне необходимо знать, кому я теперь служу? Чей я теперь вассал⁈

Свиридова немного зло усмехнулась.

— Полагаю, тебя интересует, достаточно ли благородная кровь течёт в моих жилах, чтобы ты, ферзь кубанский, мог без урона своей чести служить мне⁈

К её удивлению, матёрый душегуб покраснел, слез с табуретки и встал перед ней на одно колено, склонив голову.

— Прост…

— Замолчи!

Сама не до конца понимая почему, но Светлана Анатольевна разозлилась.

В своё время ещё её отец, увлёкшись своим генеалогическим древом, накопал много удивительного, в большую часть которого Свиридова не особо-то и верила.

Первое упоминание о Вильяминовых (девичья фамилия Светланы Анатольевны) было датировано тысяча пятьсот сороковым годом, время правления Ивана Грозного. Но самым удивительным фактом было их родство с Рюриковичами.

О чем она и поведала Гуго, самым стервозным тоном, на какой только была способна.

— Так что не тебе, мезербаль, выбирать! Это, я ещё подумаю, достоин ли ты!

«Господи, что я несу, взрослая женщина»!

— Königin!

Пробормотал рыцарь.

«Мне показалось или он назвал меня королевой»⁈

Не став долго мучить мужика, Светлана Анатольевна всё-таки приняла его в вассалы, для чего пришлось взять, а потом отдать обратно его меч, поданный из коленопреклонённой позиции.

Что удивительно, Гуго нисколько не удивило, что королева живёт совсем не в королевских условиях, о обнищании знатных родов он знал не понаслышке, сам был из такого.

Пришлось, конечно, немного ему рассказать, а кое-что и показать о окружающем мире, который он принял без особого удивления, так как какими то базовыми знаниями, вложенными ему в голову системой, уже обладал.

Не прошло и получаса, как Гуго освоился в квартире, быстро разобрался с бытовой техникой и даже пока Свиридова не видела, стащил из холодильника пару бутылок пива, после чего с пультом от телевизора в одной руке и бутылкой с пивом в другой развалился на диване. Пошелкав по каналам, нашёл какой-то исторический боевик с претензией на реализм и принялся хохотать над батальными сценами.

Именно этот момент выбрал муж Светланы Анатольевны, чтобы вернуться.

Естественно, Свиридова ничего не скрывая рассказала рыцарю о своей семье.

Что примечательно, Гуго уточнил только две вещи: из какого рода происходит её муж и был ли их брак освящен святой матерью-церковью.

Муж оказался чистым пролетарием, а брак зарегистрирован в ЗАГСе.

Несколько мгновений Вольдемар Арчибальдович пучил глаза на громилу, развалившимся на его диване, с его пивом в руках, перед его телевизором. Хорошо хоть жена сидела в кресле, в другом конце комнаты.

— Что здесь происходит⁈

Тонким голосом, преисполненным трагизма, воскликнул Владимир Арчибальдович.

Гуго просто проигнорировал мужчину, щедро отхлебнув из бутылки.

Светлана открыла рот, чтобы объяснить, но в этот момент у Свиридова, что называется упала планка.

— Шлюха!

Взвизгнул мужчина.

В этот момент с дивана одним слитным движением поднялся Гуго, сделал пару быстрых шагов к Вальдемару Арчибальдовичу и одним мощным ударом отправил его в нокаут.

— Пёс безродный! Как смеешь ты, смерд, хулить королеву!

Правда яростных слов Владимир уже не услышал, пребывая в глубоком нокауте. Светлана Анатольевна, неожидано где-то в глубине души почувствовала какое-то мелкое мстительное удовлетворение.

— Гуго, будь любезен, больше не бей моего мужа.

Устало произнесла Свиридова.

— Но ваше величество…

— И не зови меня королевой, просто по имени-отчеству.

— Крестьянин смел оскорбить вас, позвольте хотя бы отрезать ему язык!

— Нет! И хватит об этом.

Гуго склонил голову и вернулся на диван.

— Как ты мог подумать, что тебе изменяю!

Воскликнула Свиридова.

Владимир Арчибальдович сморщился от её пронзительного голоса и вернул на голову полотенце со льдом.

— Я же тебе ещё в прошлом месяце говорила, что к нам из Германии приедет мой двоюродный брат Гуго.

«Брат», сидящий на табуретке в двух шагах от его дивана, до дрожи пугал главу семейства, и тот просто не смел возразить своей жене. Да и не помнил он ничего о «брате», так как давно привык пропускать мимо ушей слова благоверной.

— Гуго попал в неприятности.

Вдохновенно врала женщина.

— Его в поезде обокрали, представляешь, буквально в одних трусах остался!

Светлана артистично изобразила возмущение, но муж не оценил, закрыв глаза рукой.

— Всё пропало, документы, деньги, вещи! Гуго поживет у нас, пока не восстановит документы!

Владимир Арчибальдович хотел возразить, но сквозь пальцы опять увидел шрамированную физиономию «брата» с глазами серийного убийцы, как-то не посмел.

Дети, вернувшиеся с учёбы, тоже приняли новоявленного родственника без восторга. Особенно сын Сергей, в комнату которого Гуго и заселили. Выбрав момент, когда рядом никого не было, рыцарь подошел к Свиридовой и задал странный вопрос. — Признала ли она своих бастардов?

Так и не поняв смысла вопроса, сказала, что признала, втихомолку удивляясь обилию тараканов в средневековой голове «брата». После чего для её детей настали трудные времена.

Начал Гуго с Марины, указав, что не «вместно» девушке из благородной семьи ходить в шортах и майке. После чего заявил ей переодеться в закрытую одежду. При этом обращался к ней очень уважительно, но был твёрд и настойчив. Марина давно бы послала «родственника», но опухшая физиономия отца, отливающая всеми цветами радуги, и страшные глаза Гуго пугали её до икоты. Не остался и в стороне сын, по мнению рыцаря, он никак не соответствовал своему высокому статусу, наследника королевского рода.

— Изнеженный, слабый, необученный.

Гуго даже хотел начать его тренировать, но тут уже воспротивилась сама Свиридова.

С появлением «брата» в семье Свиридовых установился самый настоящий немецкий орднунг с поправкой на средневековый менталитет Гуго.

Теперь семья на каждый приём пищи собиралась за одним столом, тогда как раньше каждый ел когда хотел. Сначала Гуго, даже настаивал на совместной молитве, но узнав, что семья хоть и христианская, но придерживаются православия и при этом безбожники, как бы страно это не звучало, отстал.

Также к столу нельзя было выйти в чём попало, одежда обязательно должна быть чистой, красивой и закрытой. Причём даже Владимир Арчибальдович следовал новым правилам. Робкие попытки бунта гасились одним взглядом вивисекатора.

Конечно, все эти правила никак не касались Светланы Анатольевны, время от времени ей даже приходилось одергивать Гуго, пытавшегося сделать из Марины «леди», а из сына «хоть что-нибудь, что не сдохнет в первом же сражении».

Несмотря на стоны и жалобы её семьи, Светлана Анатольевна даже и не думала прекращать «фашистский режим», в кое-то веки она могла спокойно посидеть перед телевизором, когда её дочь под присмотром неутомимого Гуго отмывала кухню.

Травнин.

День начался интересно, сначала система выдала мне первый квест — найти ещё двоих таких же, как я. Но награда меня не заинтересовала, и я благополучно забил на квест, тем более никаких штрафных санкций не предусматривалось.

Также активировалась лотерея миньонов, но «крутить барабан» я не спешил, тем более сегодня мне нужно было на работу, и я уже опаздывал.

Схватив с вечера приготовленную спортивную сумку, выскочил из квартиры.

Уже через минуту мой «немец», рыча сверхсильным двигателем, выруливал на улицу.

Поймав улыбку от проходящей по тротуару симпатичной девушки, улыбнулся в ответ и в который раз задался вопросом: «Почему девушки больше любят парней в машине, чем без машины?»

По крайней мере, мне гораздо чаще улыбаются, когда я именно в своей зверюге, чем вне её.

Успел в последний момент проскочить КПП, и под злым взглядом капитана Севрюги, что сегодня опять был дежурным, побежал переодеваться, по плану сегодня были практические занятия по МПД (минно-подрывному делу), лекция по психологии террористов и тренировка.

Но уже к обеду распорядок дня пошёл по одному месту. Мирная акция протеста вдруг быстро переросла в столкновения с полицией, а в какой-то момент у протестующих появилось огнестрельное оружие и гранаты, которые они без промедления пустили в ход.

В данный момент на улицах кипели масштабные бои, и власти спешно стягивали все доступные войска.

Что любопытно, большая часть самых боеспособных частей не была брошена в бой, вместо этого они были отправлены на прикрытие важных стратегических объектов. Вроде кремля и некоторых министерств.

На текущий момент в столкновениях участвовала полиция, ОМОН и Росгвардия, с одной стороны, и неизвестное количество очень подозрительных гражданских с автоматическим оружием с другой.

Ещё какие-то части перекрывали улицы, не давая мятежникам прорваться в другие районы. Наш отряд, спешно погруженный в автобусы, тоже не бросили в бой, вместе это мы поехали охранять район, в котором, по странному совпадению, жили в основном богачи и представители властных структур.

Как не торопил нас полковник Варакута, заместитель начальника отряда 417 генерал-майора Самарина, но мы опоздали.

Элитный район встретил нас чадящим чёрным дымом БТРов и двумя трупами солдат на перекрёстке.

«Ого, похоже, у них есть кое-что по тяжелее автоматов».

Так как играть от обороны было уже поздно, наша группа получила задачу прорваться к дому номер пятьдесят семь на улице Савелова и защищать его любой ценой.

— Если не ошибаюсь, там у нашего «бати» дочь живет.

Пробормотал Гарик, поправляя на плече «Печенег», я, как главный «трактор» отряда, был нагружен боеприпасами, причём не только к пулемёту. На мне также висело несколько тубусов со «шмелями» и моё личное оружие.

Координируемые операторами дронов, которые наше командование предусмотрительно «развесило» над районом, мы не вступая в бой, «огородами» добрались до нужного адреса. Пришлось, конечно, попетлять, так как перестрелки, а иной раз раз и полноценные уличные бои шли повсеместно.

В дом нас впустил заранее предупрежденный консьерж. Старший группы капитан Севрюга сходу принялся сыпать приказами, разгоняя нас по позициям.

В итоге снайпер с двумя бойцами прикрытия ушли на крышу. Остальным пришлось рассредоточиться на лестницах.

В квартиры, как изначально хотел капитан, нас не пустили, настаивать Севрюга не рискнул, уж очень непростые люди здесь жили.

Что, кстати, в случае серьёзной атаки всем выйдет боком.

Нам с Гариком досталась позиция у окна на лестничной площадке третьего этажа.

— Гар, что вообще происходит⁈

Гарик, убедившись, что капитан Севрюга ушёл проверять посты на верхние этажи, достал из разгрузки телефон и принялся азартно что-то печатать.

— Корешок у меня водилой в администрации самого трудится, уж он-то должен точно что-то знать.

Я тоже достал телефон и одним глазом, поглядывая на улицу, стал серфить новости, но ничего вразумительного или правдоподобного пока в ленте не появилось.

— Леха, слышь, что смежники пишут! У бандитов паранормы есть. Только что на Маркелова какой-то хмырь БТР сжёг!

— А наши что?

— А наши его из «Корда» по улице разбросали, но, согласись, звоночек тревожный.

Я потянулся почесать затылок, но, наткнувшись на шлем, передумал.

— Меня больше пугают кукловоды или, не приведи гарант, невидимка!

Гарик передёрнул своими квадратными плечами, видимо, тоже представил, как к нему подкрадывается невидимка.

Информированности Гарика я не удивился, он просто сидел в штабном чате военных, пригласил один из его многочисленных друзей. Кстати, это было серьезное нарушение, но Гарик умел уговаривать.

— Марик отписался.

Чему-то ухмыльнулся Гарик.

— Говорит, что всё это устроила экстремистская секта «Возрождение».

— Ну и на хера?

— Попытка переворота. Вроде бы власть в стране захватить пытаются.

— Идиоты! Даже если бы получилось взять кремль, легитимности это бы им не добавило.

— Да кто ж поймёт этих психов!

Наш разговор прервал выехавший на улицу танк.

— В усиление что ли прислали?

С сомнением в голосе пробормотал Гарик. Железный монстр, не останавливаясь, развернул башню в сторону дома и выстрелил.

— Сука!

Снаряд ударил по верхним этажам, от мощного взрыва здание содрогнулось.

Гарик стволом пулемёта выбил стекло, а я подхватил лежащий у стены тубус, почти мгновенно привёл его в боевую готовность. Вообще-то стрелять из «шмеля» в помещении не рекомендуется, но у нас не было выбора, а счёт шёл на секунды.

Огненная струя рванула из ствола.

— Попал!

Крикнул Гарик, подхватив ящик с патронами, и ссыпался вниз по лестнице.

Танк окутался дымом, через который проглядывало пляшущее рыжее пламя.

Бросив пустой тубус, подхватил второй и бросился вслед за Гариком. Через секунду по нашему окну ударил пулемет.

— Не успел! Тормоз!

Крикнул Гарик.

Пока танкист-пулемётчик «поливал» окна третьего этажа, мы спустились на первый, я на бегу подготовил «шмель» к стрельбе и прямо напротив подъездной двери встал на колено, забросив «шайтан-трубу» на плечо.

Гарик резко открыл дверь, я, не медля, выстрелил, не глядя на результат, бросились вверх по лестнице.

Ответ не заставил себя долго ждать, снаряд влетел прямо в подъездную дверь, к счастью, в этот момент мы уже были на старой позиции, истерзанной огнём крупнокалиберного пулемёта.

— Ха! Дилетант!

Проорал Гарик, выстрелы из реактивного гранатомёта в помещении и последующий взрыв снаряда под нами не прошли для него бесследно, кажется, он даже получил легкую контузию. Я отделался непродолжительным звоном в ушах. Приподнявшись, осторожно выглянул, танк, объятый пламенем, медленно пятился, продолжая обстреливать наш дом из пулемёта.

— Пизда коробочке, без вариантов.

Прокомментировал состояние вражеской машины Гарик.

Остальная часть группы за весь бой себя никак не проявила, что, кстати, было правильным, тяжелого вооружения, способного повредить танк, они не имели, а вот выдать свою численность и позиции могли.

Доложив результаты стрельб Севрюге, хотя, скорее всего, он и сам всё видел, узнал, что потерь не имеем, в отличие от гражданских. Погибла семья, в чью квартиру попал первый снаряд. Потом ещё несколько идиотов, зачем-то тусующихся возле окон, получили своё от пулемётчика.

К счастью, никто из квартир не выходил, ничего не требовал и идиотских вопросов не задавал.

Ещё через час пришла информация, откуда у сектантов вообще взялся танк.

Как оказалось, изначально у них не было танка, зато был очень сильный кукловод, который и «законтролил» экипаж. Кстати, танк сгорел на соседней улице, а оболваненный экипаж даже и не пытался покинуть горящую машину.

Что примечательно, о смерти экипажа я узнал даже раньше нашего разведдрона.

— Счет 66 эргов.

— А хули его дронами не заклевали⁈

На резонный вопрос нашёлся странный приказ, запрещающий применение боевых дронов с идиотскими обоснованием.

Пролёт над городом ударных дронов был запрещён законодательно.

К вечеру остатки боевиков сектантов додавили, и нас отпустили на базу.

Сдав оружие и снаряжение в оружейную комнату, забил на бюрократию и, стараясь не попасться на глаза начальству, тихо покинул базу, загрузился в своего немецкого зверя и поехал домой.

Родная берлога встретила меня прохладным воздухом с едва уловимым запахом сирени, «умный дом» уже знал мои предпочтения.

— Набери ванную и поставь чайник.

Бросил я в сторону, стаскивая с себя одежду.

— Поставь дым над водой.

Под гитарный рифы с облегчённым выдохом погрузился в горячую воду.

Несколько минут я просто лежал в ванной, пока вдруг не вспомнил, что мне теперь доступна лотерея миньонов.

«Любопытно, мне правда выпадут мультяшные помощники»?

Открыл вкладку с лотереей, без колебаний согласился сыграть.

Вместо желтого человечка в очках-авиаторах мне выпала карта с стройной, русоволосой девушкой в легком голубеньком сарафанчике.

— Семенова Ева Аркадьевна. Шестнадцать лет. Москва. Интересно!

Вернувшись к лотерее, открыл справку и узнал, что жёлтых человечков можно не ждать.

«Ну и нафига мне эти покойники, даже если они мои рабы».

Разочаровался я в миньонах. Я уже хотел закрыть страницу персонажа, как вспомнил о уже выданной мне карте с девушкой.

— Интересно, а как это вообще выглядит?

— Призвать миньона. Да/нет.

— Ну, допустим, да.

Через мгновение прямо посреди ванной комнаты материализовалась девушка с карты.

Едва увидев меня вольготно лежащего в ванной, девушка набрала в грудь воздуха и завизжала.

— Замолчи!

Визг резко оборвался, словно девушка получила удар под дых.

— Чо ты разоралась⁈

— Я… Я.

Девушка замолчала и, кажется, на несколько мгновений зависла.

«Ага, это ей система загружает её новый статус».

— Я умерла!

Тихо пробормотала Ева, разморозившись.

— Ну умерла и умерла, чего орать-то.

Проворчал я, укоризненно качая головой.

— Не вздумай мне тут плакать и истерить.

Сразу же пресёк я зарождающуюся истерику.

— И вообще выйди, за дверью подожди.

Через несколько минут я в зелёном турецком халате сидел на кухне с кружкой кофе и в пол уха слушал незамысловатую историю девушки.

Из её слов выяснилось, что умерла она буквально несколько дней назад, сорвавшись с крыши высотки, куда она с кучкой таких же недоразвитых малолеток полезла непонятно зачем.

— Дядя Лёша, опусти меня домой.

Неожиданно всхлипнула Ева, залиться слезами у неё не получилось, так как я запретил плакать.

— Вообще-то ты теперь моя рабыня.

Почему-то при этих словах девушка покраснела и бросила на меня быстрый оценивающий взгляд из-под пушистых ресниц.

— Даже и не думай, ты не сексуальная рабыня, а просто рабыня. Так что марш мыть ванну, потом загрузи стирку и про посуду не забудь.

Вперед, золушка, арбайтен, а я пока отделю виски от колы.

Через пятнадцать минут взъерошенная и недовольная Ева закончила, а мне уже надоело её тролить.

— Ты вообще где живёшь, жертва ЕГЭ?

— Сосновая семнадцать.

— Что! Серьёзно⁈

Неподдельно удивился я, так как данная улица и дом располагались буквально в пяти минутах ходьбы от моей берлоги.

— Ну просто охренеть! Ну тогда вали домой. И, кстати, рассказывать обо мне запрещаю. Сама придумай какую-нибудь мистическую хрень.

— А можно я ещё приду?

Неожиданно спросила Ева, залившись румянцем.

— Не, мне нравятся тёлки постарше.

Широко зевнув, открыл перед девушкой двери.

— Я могу посуду помыть.

Шлепком по заднице вытолкнул её на лестничную клетку и поспешно захлопнул дверь.

— Козёл… Приглушённо донеслось из-за двери.

— Сама коза! А посуду помоет моечная машина.

Глава 9

Иванов.

По дороге на меня напало желание поговорить. То ли нервничал перед рандеву с цыганами, то ли просто соскучился по живому общению.

— Вот скажи мне, Степан Ильич, а ты Ленина видел?

Спросил я, не отвлекаясь от дороги.

Фёдоров усмехнулся.

— Видал, не шибко близко, но видал. В аккурат в тот год в него та еврейка стреляла.

Я бросил быстрый взгляд на задумчивого Федорова и удивлённо покачал головой.

— Меня же партия сначала по сыскной линии работать направила.

После короткой паузы продолжил Степан Ильич.

— Под началом самого Мундеича трудился, правда, недолго.

Чему-то одному ему понятному Федоров усмехнулся и погладил тканевый бок спортивной сумки, лежавшей у него на коленях, непонятно зачем мой миньон на сделку взял свой ППШ.

— Так ты, получается, старый чекист?

— Так точно, до двадцать шестого года контру давил, пока Мундеич от чахотки не помер. Ну а новому начальству я не ко двору пришёлся, вот и пришлось в Красную армию перебираться.

Настаивать на дальнейшей истории я не стал, так как видел, что некоторые воспоминания Фёдорову неприятны.

Место встречи я назначил в нескольких километрах от Берёзовки, в небольшой березовой роще, густо заросшей кустами.

В лучших традициях хитрожопых братков из девяностых я приехал за час до назначенного времени. Пока я разминался, топчась рядом с машиной, Фёдоров обыскал весь лесок, естественно, никого не нашёл. Но на этом не успокоился, зачем-то наметил несколько путей отхода, причём детально мне объяснил, как я должен отходить, чтобы минимизировать шанс на получение пули в спину.

Не забыл показать мне и пару позиций, если вдруг бой примет затяжной характер.

— Погоди, Ильич! Какой ещё, нахер, бой⁈ Мы тут не с немецкими диверсантами встречаемся, а с обычными жуликами.

— Нужно быть готовым ко всему!

Упрямо покачал головой солдат.

— Ладно, чёрт с тобой.

Не стал я больше спорить и принялся внимательно слушать его инструкции.

Убедившись, что я понял, что нужно делать в случае резкого обострения, Федоров прихватил сумку со своим ППШ и мощным цифровым биноклем, который он заставил меня купить в системном магазине ещё вчера, и ушёл на край леса, откуда хорошо просматривалась единственная грунтовая дорога, ведущая к нам.

— Едут.

Пиликнул сообщением мой временный телефон.

«А быстро он освоил мобильник».

Через минуту прилетело ещё одно.

— Две машины, в легковой четыре человека.

Выйдя из машины, встал рядом с багажником.

Через несколько минут между деревьями замелькали два автомобиля. Первым ехала потрёпанная десятка, а в нескольких метрах позади тонированный микроавтобус.

«Минимум пять человек. Что-то многовато для простой сделки».

Незаметно потрогав рукоятку пистолета под толстовкой, успокоился.

«Я же в экзоскелете, так что если что, выдержу даже пулю, лишь бы не в голову».

В этот не самый подходящий момент меня вдруг посетила мысль.

«А какого речного буя я всё еще не озаботился нормальным шлемом⁈ И какого ху…дого коня я не сделал экзоскелет Фёдорову»!

Пока я удивлялся своей несообразительности, на поляну выехали оба автомобиля. Захлопали двери машин, выпуская наружу целую толпу.

«Ого, девять человек, и что-то лица у них совсем не добрые».

Подавив шевельнувшийся где-то в низу живота страх, сделал несколько шагов навстречу улыбающемуся Вадику. Вместе с ним ко мне пошли ещё четверо, все молодые и спортивные, один, не скрываясь, играл ножом «бабочкой», у второго в руке была разложенная телескопическая дубинка.

«Как будто в девяностых на стрелку приехал, просто один в один, даже рожи такие же».

— Альберт, дорогой, здравствуй!

Вадик с широкой улыбкой пошёл навстречу, делая вид, что хочет меня обнять.

Я сдержанно кивнул, от сдерживаемого стресса сам собой активировался прицел в режиме поиска целей и автонаведения. Все девять фигур обозначились красным контуром. Сделав вид, что ничего не произошло, уставился Вадику в лоб, куда мой стрелковый модуль поместил перекрестие прицела. Похоже, что с моим взглядом было что-то не так, так как лучезарная улыбка Вадика сползла с его лица, как мокрая газета.

— Привёз?

В голосе цыгана послышалась едва уловимая нервозность.

— Как договаривались.

— Показывай!

Приказным тоном бросил Вадик.

Ухмыльнувшись, покачал головой.

— Сначала деньги.

— Ах да! Деньги.

Сокрушённо развел руками цыганский мафиозо.

— Видишь ли, Альберт, в последний момент у меня случился форс-мажор.

Стоящие рядом «спортики» заухмылялись.

— Дело в том, что я решил взять твой товар под реализацию.

— Нет! Мы так не договаривались.

— Да что с этим пидором разговаривать!

Вдруг вмешался один из «спортиков», делая резкий шаг ко мне.

В следующий момент мощный фронт-кик сбил меня с ног. Самого удара я не почувствовал, броня экзоскелета защитила. Ждать, когда мне в голову прилетит дубинка или чей-то кроссовок, я не стал и проворно откатился в сторону, но, похоже, недостаточно быстро.

С криком.

— Лови, сука!

Мне на грудь приземлился тот самый каратист, что сбил меня с ног. На секунду я запаниковал, но броня легко выдержала вес спортсмена, в следующий миг я, не особо соображая, что делаю, махнул рукой.

Модуль ножниц щёлкнул, выбросив лезвия, и с какой-то неественной легкостью отстриг ногу «спортику».

Дико закричав, мужчина свалился с моей груди, оставив на ней белый кроссовок с торчащей из него окровавленной частью голени. Сбросив с себя обувь, что за считанные мгновения успела частично поменять цвет на красный, и, не замечая горячих капель на лице, вскочил, прикрывая рукой голову. Прицельному модулю это не помешало, вот только нашёл он всего две цели. Безногого «спортика», что перестал кричать и теперь тихо подвывал, пытаясь перетянуть культю ремнём. И, как ни странно, Вадика, этот лежал на земле лицом вниз, прикрывая руками голову.

Убрав стальное предплечье от лица, уже нормальным зрением оценил открывающуюся картину. Семь тел в живописных позах были разбросаны по поляне, все были испятнаны кровавыми кляксами пулевых ранений. Поднявшись, стряхнул налипшую на толстовку и брюки листву, повернулся, как раз, чтобы увидеть, как из кустов выходит Степан Ильич, с пистолетом в руке.

«Глушитель! Вот почему я не слышал выстрелов».

Заметил я набалдашник на стволе. Не отводя взгляда и ствола ТТ от тел, Федоров спросил:

— Владимирыч, ты как?

— Нормально, я же в броне.

Как заправский киллер, Фёдоров обошёл всех, кроме Вадика и Спортика, и спокойно, словно занимался этим ежедневно, выстрелил каждому в голову.

К слову, несмотря на глушитель, выстрелы всё же были достаточно громкие, но, похоже, я на адреналине просто их не услышал.

«Надо бы ему сделать по-настоящему бесшумный пистолет».

Посетила меня отвлечённая мысль.

Степан Ильич, проконтролировав боевиков Вадика, пошёл ко мне, с ловкостью фокусника прямо на ходу сменив полупустую обойму на полную.

— Владимирыч, что с футболистом?

Бросив короткий взгляд на бледного от страха и кровопотери «каратиста», покачал головой. Фёдоров поднял пистолет и, не изменившись в лице, прострелил «спортику» голову. Мощная пуля прошла навылет, выбросив из затылка цыгана фонтанчик крови с частичками мозга и осколков костей.

— Альберт, брат, не убивай! Я денег дам! Сколько хочешь!

— Не брат ты мне… кхм.

В общем, не брат ты мне, Вадик.

Неожиданно взрослый мужчина, ещё недавно такой сильный и уверенный, разрыдался и даже попытался подползти к моим ногам, но бдительный Фёдоров пинком в бок пресёк эту попытку.

Я же тупо стоял, не зная, что делать дальше.

— Альберт Владимирович, я могу языка допросить.

Похоже, Федоров как-то не так понял мою заминку. Заметив мой взгляд, пояснил:

— Я ж в разведке четыре года отпахал, любого одним ножом могу разговорить.

— Э-э-э… Степан Ильич, думаю, этого не потребуется, Вадим и так скажет нам всё. Правда же, Вадим?

— Да, да, скажу!

Зачастил мужчина, трясясь как в припадке.

— Где деньги?

— Прости, прости!

Легкий пинок в бедро от Фёдорова направил разговор в конструктивное русло.

Оказалось, что платить Вадик вообще не собирался, с самого начала планируя нас кинуть.

Я тяжело вздохнул, несмотря на все мои ухищрения, я опять оказался в начале пути, только теперь денег осталось на пару месяцев скромной жизни на двоих.

Что-то почувствовав в моем изменившемся взгляде, Вадик завыл и даже попытался сбежать, правда, почему-то ползком. Поймав мой взгляд, Степан Ильич всё понял и, на вскидку, по-ковбойски выстрелил «мафиозо» в затылок.

Тело мужчины грузно сунулось лицом в землю, выплеснув из раны струйку крови, и заскребло ногами, разгребая прошлогоднюю листву.

— Степан Ильич, не в службу, а в дружбу. Пошукай у бандитов по карманам, нам сейчас каждая копейка дорога.

Фёдоров, не выразив ни малейшего неудовольствия или брезгливости, с неожиданной сноровкой стал обыскивать тела.

Естественно, кроме наличных, мы больше ничего не брали.

— Итого сорок семь тысяч триста двадцать рублей. Не густо.

Убрав деньги в карман, распаковал верстак, что едва появившись, глубоко погрузился в листву.

— Ну что, я за ноги, ты за руки.

Через десять минут все тела были «утилизированы» верстаком, как и всё личное имущество покойных. Машины пришлось бросить здесь, так как «скормить» верстак ещё и их не представилось возможным.

Федоров, не поленившись, собрал всю окровавленную листву и даже раскопал землю, куда впиталась кровь. Прожорливый Преобразователь принял всё. Присыпав листьями следы своей деятельности, Степан Ильич успокоился.

«Повезло мне с профессиональным разведчиком, я бы, скорее всего, просто присыпал кровь листьями».

На обратном пути усиленно размышлял, что нам делать дальше, и всё сходилось к тому, что Берёзовку нам придётся покинуть, и чем скорее, тем лучше.

Уже дома упал в любимое продавленное кресло и открыл страницу персонажа.

— Счёт 67 эрг.

«Значит, не показалось»!

Как не странно, но убитых Фёдоровым бандитов система засчитала мне, зачислив эрги на мой счёт.

"Это открывает новые горизонты, теперь всю грязную работу можно повесить на миньонов.

Конечно, я не буду заставлять их убивать кого попало, но уверен, случай на подобие сегодняшнего произойдет ещё не раз".

Перекусив остатками борща, быстро утилизировали через верстак залежи ноутбуков, тех, что были в квартире, и часть телефонов. На всякий случай оставили себе десяток мобильников. Телефоны, с которых переписывались в роще, тоже были уничтожены.

Через час я закрыл квартиру на ключ, сбежал вниз по лестнице и сел в машину, где меня уже ждал Фёдоров.

Отогнав появившиеся депрессивные мысли, завёл железного коня, бросил последний взгляд на родной дом и выехал со двора.

До Екатеринбурга добрались без приключений, конечно же, прежде чем тронуться в путь, я через интернет арендовал жильё. Точнее, только договорился с хозяйкой, так как женщина сдавала жилье, только славянам и гражданам России. К счастью, что с первым, что со вторым у меня был полный порядок, так что я был уверен, что неплохой дом на окраине Екатеринбурга останется за мной.

— Верх-Исетский район.

Вбил я адрес в навигатор.

Хозяйка оказалась относительно молодой и ухоженной дамой примерно моего возраста.

— Нужен залог!

Огорошила нас бизнес-леди.

— У меня сейчас нет свободных денег, могу предложить один из своих ноутбуков.

Пришлось хозяйке демонстрировать новенький лэптоп.

Ноутбук её устроил, не забыла она взять с меня и деньги за два месяца сразу, практически исчерпав мои капиталы.

Дом нам достался хоть и старой ещё довоенной постройки, но крепкий и ухоженный, а главное — просторный.

Прилегающий участок тоже порадовал разнообразием капитальных построек, обширностью и высоченным глухим забором.

Изнутри дом уже не радовал.

Пять комнат, нуждающихся в космитическом ремонте с минимумом мебели и полным отсутствием постельного белья. Правда, кое-какая посуда и кухонная утварь нам всё же досталась. Но для двух холостяков с системным магазином это было вообще не проблема. Потратив семь часов и три эрга, мы обзавелись тысячей комплектов постельного белья, тысячей микроволновок, правда, девятьсот девяносто девять штук я скормил Преобразователю, с тысячей холодильников было куда как тяжелее, но, к счастью, двор был достаточно обширен и имел высокий забор, чтобы скрыть от соседей сотни холодильников. Пришлось пол ночи грузить холодильники на верстак, где они и исчезали. Оставили два, установив их на кухню.

Спать легли под утро измученные улучшением быта.

Утро для меня началось в полдень и продолжилось поздним завтраком гречневой кашей, щедро заправленной тушёнкой, в отличие от меня, Степан Ильич оказался жаворонком.

Выдав остатки денег Фёдорову отправил его в ближайший супермаркет за продуктами, а сам с телефоном в руках завалился на диван в поисках заработка. В принципе, торговать через пару сайтов вроде Калвито было вполне возможно, но не оптом. Скорее всего, если я выставлю на продажу ту же сотню ноутбуков без документов, то очень скоро мной заинтересуется соответствующие органы. Я уже начал отчаиваться, как вдруг вспомнил один слух, упорно курсирующий в интернете, о так называемой «теневой гильдии».

Если верить сплетням, то якобы где-то на просторах даркнета существовал сайт, на котором можно было нанять паранорма, ну или предложить свои услуги.

Причём выбор был очень широк. Можно было нанять киллера с суперспособностями или просто «быка», чтобы посчитал косточки вашему недругу. Конечно же только этими предложениями выбор не ограничивался. Бросила девушка или парень — не проблема, опытный «кукловод-менталист» вернёт вам вашу любовь обратно, за отдельную плату сделав её милой и покладистой. Нужно что-то спланировать, например ограбление банка, захват заложников или теракт. Мыслитель вам поможет, продумает всё до мелочей, учтёт любые форс мажоры.

Нужно найти сбежавшего должника, обратись к Прекогу или опять же к Мыслителю, но заточенному на поиск. Если же наоборот ты в бегах, то за кругленькую сумму найдутся паранормы, что могут, скрыть тебя от Прекогов. Буквально всё и на все случаи жизни. Естественно, «гильдия» не брезговала и приторговывать всем на свете, начиная от «чистых» стволов и кончая паспортами и гражданствами банановых республик. Другое дело, что их услуги мог позволить себе далеко не каждый.

Поиск я начал с прокачки софта ноутбука и скачки кое-каких приложений (впн, тор). Всё-таки даркнет был не тем местом, куда можно было войти и выйти, не став чьей-то «фермой». Поставленную задачу по модернизации верстака выполнил, но так как он был всё еще «тупенький», то риск нарваться никуда не делся, тем более меня нельзя было назвать даже продвинутым пользователем.

«Нужно копить на интеллектуальный модуль и вообще выбрать время и хорошенько затарить эргами хранилище конвертера. Эх, опять навоз сутками грести».

Отодвинув мысли о скорой тяжелой работе на потом, принялся серфить по инету, ища ссылки или намёки на ссылки.

Легко нашёл зачем-то прячущуюся на темной стороне «проститутошную», правда, зайдя на сайт, понял почему.

— Ебаные педофилы!

Подавив вспыхнувшую злость, тем более добраться до ублюдков я всё равно пока не мог, перешёл по следующей ссылке. Здесь тупо торговали наркотиками, следующая меня привела к «спортикам». Здесь можно было заказать избиение, поджог, порчу имущества, даже изнасилование, но не убийство.

«А это что? Охренеть Флибуста, а я-то думал, куда она делась».

Сайт-библиотека удивил, но время ностальгировать не было, и я продолжал безрезультатно «шерстить» ссылки.

Утомлённый блужданиями в обоих «интернетах» сделал паузу на перекус. На ужин Фёдоров приготовил гороховый суп с бараниной.

Поблагодарив повара, вернулся к поискам, но на этот раз сменил подход. Теперь я бродил по форумам, так или иначе связанных с паранормами или оружием, задавая осторожные вопросы старожилам и, похоже, в какой-то момент всё же привлёк внимание.

Арммастер Самоделкину:

— Что вас интересует?

«Ого, вот так прямо, ну раз пошла такая пьянка, не будем ломаться»?

Самоделкин Арммастеру:

— Мне нужен выход на теневую гильдию.

Арммастер Самоделкину:

— С какой целью?

Несколько секунд я думал, стоит ли доверять неизвестному собеседнику, но потом вспомнил, сколько защиты у меня накручено, решил рискнуть.

Самоделкин Арммастеру:

— Торговля и найм.

Арммастер Самоделкину:

— Ни то ни другое, невозможно без поручителя.

Почесав затылок и чувствуя, что сам лезу к мошеннику в ловушку, написал.

Самоделкин Арммастеру:

— Где найти поручителя?

Вместо ответа мне скинули ссылку, которая привела меня на какой-то закрытый форум.

Как оказалось, здесь совсем за недорого, двести тысяч рублей, можно было найти себе поручителя, что отрекомендует тебя гильдии как паранорма или поставщика. Без рекомендаций, даже если ты и найдешь сайт, всё, что ты сможешь, это стать клиентом.

Пока я знакомился с ресурсом, со мной снова связался Арммастер и предложил стать поручителем.

Тяжело вздохнув, отказался, сославшись на безденежье.

Пару минут Арммастер безмолвствовал, я уже подумал, что он разочаровался во мне и ушёл, как вдруг от него пришло сообщение.

— Что продаёшь?

— Хм, вряд ли человека с ником Арммастер заинтересует оргтехника.

Пробормотал я, быстро стуча по клавишам.

— В основном ручное, но выбор очень широк.

— Боеприпасы?

— В том числе.

О масштабе неизвестный не спросил, и так было ясно, что я частное лицо и вряд ли могу гнать калаши вагонами.

— Что по силам?

Прилетел следующий вопрос, который я в первую секунду даже не понял.

«А-а-а! Так он спрашивает, какие у нас силы, как у паранормов».

Догадался я.

«А какие у нас силы»⁈

Завис я на пару мгновений.

— Два амбала примерно шестерки-семерки с толстой шкурой.

— Насколько толстой?

Немедленно среагировал Арммастер.

«Что-то это всё больше похоже на собеседование или допрос».

— Пять сорок пять, что горох.

На этот раз Арммастер молчал ещё дольше.

Арммастер Самоделкину.

Наконец-то разродился мой собеседник.

— Нужно видео-доказательство.

«Хм, кто-то в наше время ещё верит видео»⁈

Поднявшись, вышел в сарай, где на стеллаже нашёл жестяное ведро с гвоздями. Выбрал два ржавых, но ещё крепких двухсот миллиметровых гвоздя и вернулся обратно. Позвал Федорова и, вручив ему телефон, попросил поснимать, конечно, без лица.

Засунув оба гвоздя под средний палец левой руки, сжал кулак, с заметным усилием два железных прутка согнулись.

«Надеюсь, этого хватит».

Похоже, хватило, за перчатку, в которой я прятал экзоруку, претензий не последовало.

Арммастер Самоделкину.

— Я поручусь за тебя, но ты должен будешь мне услугу.

— Смотря, что за услугу.

Не купился я на явный развод.

Арммастер опять замолчал, видимо соображая, что с меня можно взять.

— Восемьдесят процентов скидки на твои услуги!

— Согласен, но акция разовая!

— Замётано!

Буквально через минуты от неизвестного мне пришла ещё одна ссылка, на этот раз ведущая в черноту.

Тянуть я не стал и перешёл по ссылке, что привела меня на безымянный сайт.

Подсознательно я почему-то ожидал, что на главной странице будут выведено мрачным готическим шрифтом «Теневая гильдия».

Несколько минут я осматривался. На сайте имелся чат, но довольно малоактивный, форум с разными темами, на который я не смог зайти, так как почему-то он был закрыт для посетителей.

Из доступного был только чат и главная страница, всё остальное было скрыто и недоступно без регистрации.

Функции зарегистрироваться почему-то тоже не было, не успел я отматерить разрабов, за кривой сайт, как на главной странице кто-то с креативным ником «Администратор» написал.

— Здравствуйте, гость. Я могу помочь вам в ваших поисках.

— Мне бы зарегаться?

— Купить или предложить?

Отреагировал Администратор.

— Предложить.

— У вас есть рекомендации от действующего члена нашего клуба.

— Арммастер обещал…!

— Всё в порядке, сейчас я вам открою возможность регистрации. Добро пожаловать, Самоделкин.

Через пару секунд на главной странице появилось кликабельное слово «Регистрация».

К моей удачи регистрация и создание страницы здесь было максимально упрощены.

Всё что требовалось, это придумать ник и пароль, который, кстати, нельзя было забывать, так как восстановление было просто невозможно.

Не заморачиваясь, вбил в строку имени, Самоделкин.

А вот над графой.

— «Оказываемые услуги».

Задумался.

«А собственно, чем мы будем заниматься, кроме торговли?».

Конечно, можно было ограничиться только продажами, но у меня были сомнения, что бизнес «пойдёт», учитывая, чем я собирался торговать, и то, что никакой репутации я ещё не имел.

— Так, мы со Степаном Ильичом не киллеры, поэтому «мокрому» сразу нет. В похищениях, вымогательствах и прочей грязи, пожалуй, тоже участвовать не будем. Значит, пусть будет сопровождение грузов и охрана.

Конечно я понимал, что скорее всего грузы будут криминальными, а охранять придётся бандитов или даже террористов, с этим пришлось смириться.

Быстро вбив текст в анкету, задумался.

— А ведь, пожалуй, маловато будет. Не думаю, что двоих ноунеймов, тем более обычных «амбалов» будут часто нанимать, если вообще будут, нужно что-то ещё?

Почесав ежик волос на голове, дополнил.

— Достану любое ручное оружие, снаряжение. Включая высокотехнологичное. Дорого.

— Модернизация и ремонт ручного оружия и снаряжения. Включая высокотехнологичное.

— Изготовления оружия и снаряжения под заказ. Включая высокотехнологичное. Закончив с личной страницей, перешёл на форум, где было всего несколько тем.

Все так или иначе крутились вокруг контрактов. Кто-то давал советы новичкам, как себя вести на контракте, кто-то искал себе команду или наоборот, искали в сработанную команду паранорма с определёнными силами.

Также нашлись и торовцы вроде меня. Причем здесь, не стесняясь, продавали буквально всё.

Практически любое военное или гражданское снаряжение, новейшее в том числе, всевозможное ручное оружие. Список насчитал больше трех тысяч наименований, естественно, боеприпасы к нему. Причём ручным оружием предложения не ограничивались, отдельным списком был выставлен артиллерийский парк, правда, здесь ничего нового не было, в основном военное наследие СССР. Немного немецкого тех же лет и всего пара единиц американского, эти были ещё довоенного периода.

Список техники был самым коротким, пяток БТР, пара БМП и неожиданно Т-80, был ещё какой-то бронеавтомобиль, непонятно чьего производства, но этот был совсем древним.

«Бля! Похоже, торговлей здесь не разбогатеть»!

Нашёлся здесь и торговец эксклюзивными стволами.

«Вот и закрылась еще одна возможность».

Настроение понемногу стало портиться.

Немного обрадовало отсутствие предложения на ремонт и модернизацию, но, похоже, эта услуга здесь не пользовалась спросом. Индивидуальное оружие на заказ, похоже тоже.

Была у меня слабая надежда занять нишу поставщика лекарств и медицинского оборудования. Но увы, этого добра здесь продавали не меньше, чем оружия, причём буквально со всех концов света. Тоже касалось и наркотиков, любые на выбор.

Нашлось место и работорговле, конечно, тут не выставляли фотографии с «товаром», но зато можно было заказать живой товар, себе по вкусу, просто выслав пожелания продавцу. Самое удивительное, здесь даже была служба доставки, работающая почти по всему миру. В ней в основном работали паранормы с подходящим умениями, и, кстати, это были самые высокооплачиваемые специалисты.

Тяжело вздохнув, под уже существующей темой выложил свои предложения и вернулся в реальный мир.

— Итого, куча потенциально жирных возможностей, но карманы по-прежнему пустые!

От мыслей меня отвлекла резкая трель звонка.

— Кого там черти принесли⁈

Поднявшись, размял затёкшую спину и пошёл проверить.

— Кто!

— Это я, Альберт Владимирович!

Голос хозяйки я узнал сразу, но открывать ворота не торопился. Оглянувшись, благодаря прицельному модулю увидел Фёдорова, стоящего в тени дровяника с пистолетом в руке, за счёт серой одежды и вечернего времени солдат сливался с тёмной стеной.

— Что-то хотели, Софья Андреевна? Мы же, кажется, договорились, что вы не будете тревожить меня понапрасну.

— Да я забыла кое-что, забрать хотела!

«Хм, что-то она темнит».

Включив тепловизор в прицельном модуле, обнаружил за забором два тепловых контура, причем второй явно принадлежал крепкому мужчине.

Быстро осмотревшись, кроме соседей в своих домах, больше никого не обнаружил.

«Группы захвата невидно».

— Завтра заберёте.

Мужчина, тихо стоящий рядом с хозяйкой, не выдержал.

— Гражданин, откройте, это участковый!

«Вот же ментяра, хотел на испуг взять! Да, только облом тебе пополам».

Кивнув Федорову, сдвинул засов и открыл ворота.

— Заходите.

За воротами действительно стоял участковый, причём в форме и в звании капитана.

— А где второй?

Спросил участковый, озираясь.

«Вот же сука, всё менту передала!»

— Брат, что ли, мой⁈ Так с переездом помог и домой уехал.

Зайдя в дом, сначала потребовал документы участкового, убедившись, что передо мной настоящий полицейский, предъявил паспорт.

Пока полицейский переписывал паспортные данные, хозяйка маялась на кухне, она было попыталась сунутся в комнату, где мы сложили тысячу комплектов постельного белья, но я, раздражённый приходом полицейского, довольно резко одёрнул её.

— Что у вас там?

Напрягся полицейский.

— Товар! Коммерсы мы.

Глаза участкового налились подозрением.

— Посмотреть можно?

— Есть санкция прокурора?

Мужчина усмехнулся.

— Санкция нужна, только для обыска, а я проведу осмотр.

— На осмотр нужно разрешение хозяев собственности.

Парировал я.

— Думаю, Софья Андреевна возражать не будет.

Я отзеркалил ухмылку полицейскому.

— Пока действует наш с Софьей Андреевной договор, владелец я.

«Иногда очень удобно знать законы».

— Альберт Владимирович, вот зачем эти формальности, разве там у вас что-то противозаконное? Я ведь могу и с постановлением на обыск прийти.

Начал увещевать меня полицейский.

— Ладно, черт с вами, смотрите!

Пришлось сделать вид, что он меня убедил, лишнее внимание участкового мне было не нужно.

— Постельное бельё⁈

Участковый был удивлён.

— А вы что ожидали увидеть? Героин⁈ Я же сказал, что мы с братом коммерсы. Здесь купили, там продали. Вот повезло по дешёвке урвать!

Полицейский нахмурился, видимо вспоминая, не проходила ли ориентировка на кражу постельного белья.

— Полагаю, документов у вас на товар нет?

— Какие документы, это же тряпки, вам что, техпаспорт на пододеяльник предъявить⁈

— Хватит и чеков!

— Чеки у брата, он у нас заведует закупками.

— Ну раз никаких документов, придётся оформить акт изъятия.

Едва сдерживая злость, усмехнулся.

— На каком основании? Вещи не являются предметом или орудием административного или тем более уголовного правонарушения.

— Незаконная торговля!

— Так мы не торгуем, это мы хотели детскому дому пожертвовать.

Участковый усмехнулся.

— Скользкий ты тип, Альберт Владимирович.

— Просто знаю свои права.

На этом мы с участковым попрощались, тот перед уходом пообещал нас по чаще проведывать и лично проконтролировать, чтобы я не забыл, отвезти бельё в детский дом.

К моему удивлению хозяйка на выход не торопилась.

— Что-то ещё, Софья Андреевна⁈

Не скрывая раздражения, спросил я женщину.

— Альберт Владимирович, а не могли бы вы мне дать десяток комплектов?

Охренев от наглости женщины, с трудом придавил кипевшую злость, деланно спокойным голосом попросил её уйти и впредь без звонка не приходить, пока не истечёт наш договор.

Выпроводив взбесившую меня женщину, прямо в комнате с бельём распаковал верстак и за десять минут перекидал всё бельё в Конвертер, оставив по паре запасных комплектов на брата.

«Вот же крестьянская жадность, пожалел тряпьё, теперь ментяра будет за нами приглядывать».

Налив в большую кружку чая покрепче, не пожалел для себя сахара, вернулся к верстаку. Мой экзоскелет опять требовал модернизации.

Я помнил, как совсем недавно меня сбил с ног одним ударом обычный человек.

Как обычно верстак приложил несколько вариантов, выбрал самый дешёвый.

— Интеллектуальная система гироскопических стабилизаторов. 5 эрг.

Несмотря на цену, пришлось соглашаться, так как в следующей драке раз всё может окончиться по-другому.

Через пару секунд я получил свой экзоскелет обратно, причём внешних изменений на первый взгляд заметно не было. Но стоило в него втиснуться, как я почувствовал, что меня чуть ли не буквально что-то поддерживает «под руки». Пришлось едва ли не заново привыкать двигаться в экзоскелете. Зато теперь мне стали доступны такие пируэты и прыжки, которые раньше я бы делать точно не рискнул.

Также резко подскочили и характеристики, в основном подпункты.

— Взрывная сила. 4,4 ед (23,7 ед).

— Ловкость. 3,9 ед (19,1 ед).

— Скорость реакции 2,9 ед (15,9 ед).

— Координация 4,6 ед (23,5 ед).

На этом я не остановился и наконец-то решил проблему защиты головы. Конечно, обычным шлемом я не ограничился.

У меня получилась закрытая сфера с красными линзами, с личиной, стилизованной под череп. Естественно, не забыл я и про высокотехнологичную начинку. Первым делом внёс в шлем функцию поляризации, причём данная технология управлялась нейросетью, и теперь, если верить спецификации, меня невозможно было ослепить. Тоже проделал со звуком, встроив в конструкцию устройство, регулирующее громкость и тональность шума, кстати, тоже управляемое псевдо ии.

Кстати, теперь я, управляя нейронкой через системный интерфейс, мог как обострить свой слух, конечно, до определённых пределов, так и наоборот, выборочно поставить некоторые звуки в игнор. Кроме всего прочего, встроил в шлем противогаз и интерком, то есть рацию, конечно, не обычную, а защищённую от прослушки и взлома, и тоже под управлением нейросети, на этом закончив модернизацию экзоскелета.

Но не разбазаривание эргов, следующим шагом было изготовление экзоскелета, естественно, сразу со шлемом, для Фёдорова. Вот тут пришлось повозиться, как с батареями питания, так и с интеллектуальной системой управления. В моем случае экзоброня «кормилась» эргами, а управление по большей части шло через систему. Пришлось немало потратиться, прежде чем верстак выдал приемлемый вариант. Но увы, встроить в манипуляторы какое-нибудь оружие не получилось, так как полноценно управлять им у Фёдорова не получалось, даже с помощью нейросети.

— Не парься, иди пока по двору походи, привыкни. Немного позже я тебе на плечо съёмный модуль-пулемет установлю с системой наведения и функцией «свой-чужой».

— Эх, нам бы такие на фронте!

Грустно вздохнул Фёдоров.

На этом гонка вооружения не закончилась, я сделал для своего бойца, по-настоящему бесшумный пистолет. Вышел он немного громоздким из-за несуразно толстого ствола. Зато он не лязгал затвором, а звук выстрела был раза в два тише щелчка пальцами. Причём практически никакой отдачи, зато была возможность стрелять очередями, благо магазин на сорок патронов, позволял такое. Питался мой Франкенштейн американскими 45 АСР.

Правда, Фёдорову он не понравился из-за веса и размеров.

— Степан Ильич, вы им будете пользоваться, только в экзоскелете, а там вес не имеет значения. Была у меня мысль встроить подобие прицельного модуля в шлем Федорову, но верстак не потянул такую технологию, затребовал докупить интеллектуальных мощностей. Можно, конечно, было сделать эрзац вариант с подключаемым кабелем, но это было ненадёжно, неудобно, да и прицел был сильно ниже среднего. Тем более его шлем и так был перегружен электроникой. Кроме того, что у него было всё тоже, что и у меня, пришлось встраивать ещё и прибор ночного видения, тепловизор, и, конечно же, рацию.

На этом нашу гонку вооружения я не закончил, захваченный внезапно посетившим меня вдохновением, решил кратно повысить огневую мощь нашей группы. Естественно первым мне в голову пришло сделать это с помощью дронов. Но после недолгого размышления, от стандартных дронов отказался по нескольким причинам. Первое, это размеры, больше четырёх, максимум шести дронов мы с собой взять на контракт просто не могли. Да и управлять ими было некому. А это значит, нужен был оператор, конечно, можно было «сваять» специализированную нейросеть, вот только мой интеллектуально не развитый верстак пока не мог написать ничего серьёзного. А то, что мог без присмотра оператора, было опасно для нас самих.

"Ладно, зайдем с другой стороны! Что нам нужно, чтобы усилить наш отряд?

— Огневая мощь, разведка и мобильность.

Через час мозгового штурма я решил две проблемы из трех.

— Миниатюрные дроны!

Благодаря их размерам, от пятирублевой монеты до спичечного коробка, решался вопрос с количеством. В зарядную станцию, что я собирался носить на спине как рюкзак, вмещалось до сотни ударных дронов, тех, что побольше, и столько же разведчиков. Вся информация от них проецировалась мне прямо на зрачок. Естественно, я не мог управлять сотнями дронов, одновременно этим занималась нейросеть. Я лишь ставил задачи вроде разведки или атаки, да намечал цели. Благодаря системе это можно было делать мысленным усилием.

Разведчики были оснащены мощными камерами и направленными микрофонами, а «камикадзе» — мощной взрывчаткой, эквивалентной ста граммам тротила. Вообще-то, я хотел более мощное взрывчатое вещество, но для этого нужно было добавить к верстаку алхимический модуль, что, конечно же на текущий момент мне было не по карману.

Тренировался взаимодействовать с дронами я уже глубокой ночью, с десятком получалось очень даже неплохо, но по мере возрастания количества я начинал теряться.

— Просто нужно больше практики.

Пробормотал я, чувствуя нарастающую головную боль, стаскивая шлем с мокрой от пота головы. Отложив тренировки на завтра, отправился в постель.

Уже ложась спать, задумался о компактном летательном аппарате, и первое, что пришло мне в голову, это реактивный ранец.

Сделав в памяти зарубку на будущее, пока отложил проект до более богатых времён.

Дроны обошлись мне очень дорого, сожрав три четверти эргов из хранилища конвертера.

«Как проснусь, сразу же на свалку пополнить запасы эргов».

Мелькнуло в засыпающем мозгу.

Глава 10

Свиридова.

С утра Светлана Анатольевна, прихватив Гуго, отправилась по мелким магазинчикам и торговым точкам на рынках продавать сахар. В большинстве мест с ней даже не стали разговаривать, кое-где даже матерно послали, к счастью для посылальшиков, Светлана Анатольевна предусмотрительно оставляла своего рыцаря подальше в стороне.

— Возьму мешок за два косаря.

Согласился небритый хозяин торгового места на Химкинском рынке, бросив подозрительный взгляд на орлиный нос мужчины, со вздохом согласилась.

— Сейчас позвоню, привезут.

Мужчина неопределённо хмыкнул и потерял к Свиридовой интерес. Светлане пришлось долго искать укромное место без камер и лишних глаз, чтобы извлечь из инвентаря мешок с сахаром. Гуго без разговоров легко подхватил появившийся на земле мешок, без усилий забросил его на плечо и пошёл за Светланой.

Кстати, теперь, кроме безграничного уважения и преданности, в глазах Гуго появилась и опаска, после первой же демонстрации возможностей инвентаря рыцарь стал считать Светлану Анатольевну колдуньей.

— Hexenkönigin!

Пробормотал рыцарь, с ужасом смотря на место, где мгновение назад находились его доспехи и оружие. Несмотря на страх, тщательно скрываемый Гуго, он продолжил служить своей королеве, смирившись с тем, что после смерти попадёт в ад.

Торговец сначала долго проверял сахар на качество, потом зачем-то ощупывал мешок, а в конце, поставив его на весы, отказался платить всю сумму.

— Сама смотри, здесь семь килограмм не хватает!

— Stinkendes Schwein!

Ты сметь обманывать королеву!

От злости у рыцаря прорезался сильный немецкий акцент.

Стальные пальцы Гуго сдавили ворот кожаной куртки презренного торгаша, передавив ему горло, в правой руке сверкнул кинжал.

— Гуго!

Успела остановить своего рыцаря испуганная Светлана Анатольевна. Нехотя выпустив трясущегося от страха мужчину, Гуго небрежно оттолкнул его, от чего тот упал на задницу. Свиридова быстро оглянулась, но рынок по-прежнему жил своей жизнью, никто не обратил внимания на быстрый инцидент.

— Ты заплатить, как тебе сказала кор… Клара…(немецкий вариант имееи Светлана).

Гуго опять споткнулся, бросил извиняющийся взгляд на Свиридову.

— Деньги!

Мужчина трясущимися руками достал бумажник и протянул его Гуго.

Рыцарь молча взял его, вынул нужную купюру, после чего бросил в лицо купца его кошелёк. Вообще-то забрать все деньги у купца было для него не зазорно, но увы, его королева была слишком щепетильна в вопросах чести, и он не мог себе позволить бросить даже тень на её королевское достоинство.

«Короли остаются королями даже в изгнании».

Подумал сэр Гуго, наклоняясь к трясущемуся от страха торговцу.

— Откроешь свой поганый рот der leibeigene, и я вернусь, чтобы отрезать твой лживый язык.

Мужчина, пребывая на грани обморока, испуганно закивал.

В итоге, потратив целый день, продали четыре мешка с сахаром, заработав всего девять тысяч рублей, это притом, что на все разъезды потратили две с половиной тысячи.

— Нет, так нам не заработать. А ведь скоро за универ Маринке платить.

Пробормотала Светлана Анатольевна, растирая натруженные ноги.

Чтобы отвлечься от навалившихся проблем, Свиридова открыла страницу персонажа, но там не было ничего нового, если не считать нескольких эргов, скопившихся за последние дни.

«А не сыграть ли мне в лотерею, тем более сейчас шанс на выпадения особо ценного приза повышен на пятьдесят процентов».

— Играть.

Пробормотала Светлана Анатольевна, мысленно ткнув пальцем в кнопку «да».

— 1000 эргов.

— Оху… Хм, не слабо!

Не удержалась от восклицания Свиридова.

«И что же теперь с ними делать? Дождаться второй лотереи и набрать миньонов! А зачем мне они, я и одного-то прокормить не могу».

В задумчивости прокрутив главную страницу вниз, вдруг заметила под вкладкой инвентаря строку, которой раньше там не было.

— Улучшить инвентарь. 1000 эргов.

— Любопытно.

Пробормотала вслух Свиридов, вызвав справку.

«Ого»!

Обещанное улучшение удивило. Тысяча ячеек и десять тонн веса. Но на этом улучшения не закончились. Теперь, если доверять справке, Светлана могла «забирать» и «выкладывать» предметы на расстоянии пятидесяти метров от себя.

— Беру, дайте два!

Виртуальный квадрат инвентаря, висящий перед глазами, внешне не изменился, только клеток-ячеек стало кратно больше.

Несколько мгновений Свиридова смотрела на свой открытый инвентарь, пока ей в голову не пришла любопытная мысль.

— А что если…

Поднявшись с кровати, где она отдыхала после дневной беготни, пошла в гостиную, где, как обычно, Гуго с бутылкой пива в руках смотрел телевизор. Прямоугольник инвентаря плыл перед ней, легко пройдя насквозь дверные косяки, в которые он не помещался.

— Гуго! Кинь в меня подушку.

Рыцарь нисколько не удивился странной просьбе, от королевы-колдуньи моего было ожидать чего угодно.

Не вставя с дивана, взял диванный валик и запустил в Свиридову. Не долетая метра до головы Светланы Анатольевны, валик исчез, появившись в одной из ячеек, крошечной копией.

— Всё чудесатее и чудесатее.

Пробормотала женщина.

«Значит, и от других быстро летящих предметов он защитит, правда, только с одной стороны, хотя я же могу его перемещать куда угодно, вот только не дальше метра от тела».

— Гуго, подойди.

Без колебаний рыцарь встал и подошёл к Свиридовой.

— Ближе.

Громила шагнул вперёд и, даже не заметив решетку из ячеек инвентаря, прошёл его насквозь, оказавшись к Свиридовой практически вплотную.

«Ну и здоровяк»!

— Отдыхай пока.

Вернувшись в спальню, продолжила размышления.

«Значит, живое он не останавливает, хотя в принципе я и так это знала».

Светлана Анатольевна вспомнила свои попытки «убрать» в инвентарь мелких животных, птиц и раненого бандита.

— Нужно проверить еще одну мысль.

Через минуту, Свиридова вместе с рыцарем стояли друг против друга на кухне, в правой руке Гуго сжимал поварёшку.

— Медленно веди поварёшку ко мне.

Мужчина стал неторопливо двигать кухонный инструмент к лицу Светланы, пока не уперся им ей в нос.

— Блин!

Свиридова отодвинула рукой от себя поварёшку и сердито посмотрела на рыцаря, уловив в его бледно-голубых глазах едва заметные смешинки.

— Не работает. Значит, и ножом или палкой меня тоже можно достать.

Сделала напрашивающийся вывод Светлана Анатольевна.

На этом идеи у неё закончились, и она вернулась к своим проблемам, которые все сводились к одному.

Где достать денег⁈

В какой-то момент в голову Свиридовой вдруг пришла мысль, показавшейся ей на первый взгляд идиотской.

— А что если мне заняться контрабандой!

Правда, после недолгих размышлений пришлось признать идею несостоятельной, причём всё упиралось опять в деньги и отсутствие нужных связей.

— Что, везти из-за бугра, на какие деньги это покупать и в конце концов кому привезённый товар сбывать⁈

Именно эти причины стали камнями преткновения в плане Свиридовой.

— Хорошо, взглянем на ситуацию с другой стороны. Раз у меня нет всего выше перечисленного, значит, нужно найти того, у кого есть, и предложить свои услуги.

Сколько не ломала голову Светлана Анатольевна, но кроме своего одноклассника Аревика Манукяна так никого и не вспомнила. Из её знакомых он единственный подходил по всем параметрам. Имел деньги, связи и точки сбыта.

На следующее утро Свиридова в сопровождении своего вассала отправилась на рынок к Манукяну. На всякий случай выдала подобную инструкцию Гуго, на случай, если вдруг он решит, что королеву кто-то оскорбил, и захочет оскорбителя прирезать.

Час спустя Светлана Анатольевна сидела в кресле напротив стола Аревика, в его рабочем кабинете на рынке.

Гуго, стоящий в углу, молчаливой статуей, заставлял Манукяна сильно нервничать, особенно когда холодные глаза рыцаря останавливались на нём.

— Итак, Светлана Анатольевна, что у вас за конфиденциальное дело ко мне?

Спросил Аревик, взяв себя в руки. Сам не зная почему, но назвать её просто по имени, как он это делал раньше, Манукян не посмел. Он буквально нутром чувствовал появившийся у старой знакомой стержень.

— Я паранорм.

Признание прозвучало обыденно, словно речь шла о погоде.

Манукян и без того чувствовавший себя не в своей тарелке, не на шутку встревожился. Неприятных историй о паранормах ходило предостаточно, и все они заканчивались для их жертв печально.

— Боюсь, я не совсем понимаю…

Аревик считал всех паранормов психами, поэтому очень осторожно подбирал слова.

Сидевшая напротив женщина вздохнула, протянула руку и коснулась стоящего рядом кресла. Громоздкое седалище бесследно исчезло, Аревик от неожиданности подпрыгнул на месте.

— Что! Какого хрена!

— Как я уже сказала, я паранорм с подпространственным карманом.

Вернув кресло на место, что вызвало у Манукяна не меньший испуг, чем исчезновение, Свиридова взглядом, что скопировала у Гуго, уставилась в переносицу Аревику.

Собравшись с силами, мужчина немного дрожащим голосом спросил:

— Что вы от меня хотите?

— Партнёрства.

Улыбаясь одними губами, произнесла Свиридова, продолжая давить взглядом Аревика, причём сама этого не замечая.

— У меня полностью легальный бизнес.

Попытался соскочить с мутного сотрудничества с явно неадекватным паранормом Аревик.

— Не свисти мне, Манукян.

Усмехнулась Светлана Анатольевна.

— Забыл, что ли, как тринадцать лет назад пьяным на встрече выпускников хвалился, что нелегально из Казахстана водку вагонами таскаешь.

Аревик замолчал, крыть ему было нечем, к тому же в этот момент наконец-то заработала его деловая хватка.

«Идиот, чего я ломаюсь, с её способностями можно неплохо так приподняться».

Мысли Аревика тут же свернули к давнему предложению дальнего родственника. Тогда Манукян отказался, так как, на его взгляд, канал поставок был слишком ненадежен.

Сейчас же может всё измениться.

«Стоп»!

Остановил себя Манукян.

«Сначала нужно проверить, что она конкретно может, а уже потом выстраивать планы».

После демонстрации возможностей Свиридовой страх у Манукяна сменился жаждой наживы.

«Охренеть, двести килограммов чего угодно! Это же какие бабки можно делать!»

Успокоив разбушевавшиеся мысли ста граммами коньяка, сходу сделал предложение.

— Хорошо, есть кое-какие вещи, что требуется незаметно переправить через границу.

— Триста тысяч!

Категоричным тоном заявила Свиридова.

«Ого, неслабый у неё аппетит, особенно если учесть, что первая поездка будет проверкой. Впрочем, никто не мешает мне на ней заработать».

Распрощавшись с Светланой Анатольевной и её молчаливым, но жутким спутником, до завтра Аревик принялась обзванивать родню в Казахстане, организовывая небольшую партию санкционного товара.

Конечно же, не упустил случая похвастаться, что на него теперь работают паранормы.

«Пусть теперь дядя Самвел попробует сказать, что у меня ума только на рынок хватает!»

На следующий день Свиридова получила аванс в размере ста тысяч рублей и в тот же день на самолете вылетела прямым рейсом в Алма-Ату.

Билеты туда и обратно экономом обошлись ей в тридцать две тысячи, что разом отъело треть заработанной суммы. Как не хотелось ей взять с собой Гуго, к присутствию которого уже успела привыкнуть, как и чувству защищённости, но увы, никаких документов рыцарь не имел.

«Надо будет что-то придумать с его легализацией».

Половину пути Свиридова размышляла, где достать документы для Гуго, вторая часть пути прошла во всё усиливающемся мандраже.

«А если там будет героин или оружие или ещё чего похуже!»

Перед посадкой Свиридову буквально трясло от страха и переживаний, к ней даже подошла стюардесса и стала успокаивать её, что, естественно, не помогло.

Высокая азиатка белозубо улыбнулась и отошла, чтобы буквально через минуту вернуться с крошечной бутылочкой водки.

— Это поможет.

Снова послав Светлане Анатольевне улыбку, отошла.

— Да пошло оно всё!

Пробормотала Свиридова, одним движением скрутив пробку и буквально в два глотка осушив бутылочку. Прижав рукав к носу, несколько секунд глубоко дышала, после чего вынула платочек из инвентаря, вытерла вступившие слезы и громко выдохнула. После чего достала котлету, одну из двух десятков предусмотрительно нажаренных перед отлётом. Так как времени в инвентаре не существовало, котлета была всё ещё горячей и распространяла просто одуряющий запах. Чтобы не обжигать и не пачкать руки, котлета была заранее наколота на вилку. Сосед, благообразный азиат, удивлённо посмотрел на котлету, которой Свиридова, не скрывая удовольствия, стала закусывать. Как по волшебству страх испарился, а все моральные терзания стали казаться мелкими и незначительными.

Из самолета Светлана Анатольевна выходила с расслабленной улыбкой, сердечно попрощавшись с улыбчивой стюардессой, вместе со всеми пассажирами села в автобус.

Встречающим оказался молодой чернявый мужчина лет двадцати пяти с куском картона в руках, где крупными печатными буквами была написана её фамилия.

— Я Свиридова.

Подошла к встречающему Светлана Анатольевна.

Мужчина оценивающе оглядел её с головы до ног и скривил недовольную гримасу.

«Вот мелкий сучонок!»

Разозлилась Свиридова.

«Да я ему в матери гожусь!»

Тем не менее, несмотря на алкоголь в крови, подталкивающий к конфликту, Свиридова сдержалась.

— Так мы пойдём или так и будем стоять?

Мужчина презрительно сморщился и поспешно отвернул лицо.

«Блин! Похоже, он перегар от меня учуял! Стыдобища!»

— Иди за мной!

«Ну вот мне уже и тыкают».

Расстроенно вздохнула Светлана Анатольевна.

Встречающий как-то очень быстро перестал уважать Свиридову, не потрудившись даже представиться, просто развернулся и пошёл к своей машине. Двери, естественно, пришлось открывать самой.

Подавив вспыхнувшее раздражение, села на заднее сидение.

В город заезжать не стали, хотя Свиридова была бы не против проехать по улицам знаменитого города.

«А ещё где-то там высокогорный каток Медео».

К её удивлению, объездная дорога была практически пустой, правда, разгадка нашлась уже через пару километров в виде пулемётного гнезда, сложенного из мешков с песком и десятка солдат.

Еще через пару километров на перекрестке обнаружился БТР с поддержкой в виде бронеавтомобиля и двух взводов солдат.

«Какого хрена у них здесь происходит⁈»

Минут через двадцать её привезли в явно элитный посёлок, кстати, на въезде тоже стоял БТР, а рядом из бетонных блоков был сложен дот.

Немного покружив по улицам, машина остановилась перед домом. Едва бросив взгляд на архитектуру, Свиридова не сдержала улыбки.

«Барокко с перебором за гранью эклектики. Всё ясно, здесь живут армяне».

— Увидела что-то смешное⁈

Ворвался в её мысли злой голос водителя.

— Это не твоё дело, сопляк! И не надо мне тыкать, в первый и последний раз тебя предупреждаю.

Открыв двери, раздражённая Светлана Анатольевна выбралась из машины, с водительского места выскочил явно взбешённый мужчина.

«Интересно, он что, вообще не в курсе, кто я и зачем здесь?»

Свиридова твердо решила, что если горячий парень попробует к ней приблизиться, то она просто скинет ему на голову с полдесятка кирпичей. На всякий случай она имела в инвентаре поддон отличного силикатного кирпича, прихваченного на одной строительной площадке, мимо которой она проходила.

Что хотел сделать горячий южный парень, осталось неизвестным, из ворот вышел грузный мужчина.

— Григор, ты встретил нашу гостью?

— Э-э-э! Дядя Самвел!

В этот момент мужчина увидел Свиридову, стоящую за машиной, и расплылся в улыбке.

— Проходи, дорогая, мне Аревик про тебя уже все уши прожужжал.

«Только туда и обратно!»

Решила взбешенная Светлана Анатольевна.

Григор бросил удивлённый взгляд на улыбающегося дядю и благоразумно промолчал.

— Давайте быстрее покончим с делами, я спешу.

— Куда спешить, Светлана! До обратного самолета шесть часов. Проходи, дорогим гостем будешь!

— Подожду в аэропорту!

Мужчина нахмурился и бросил быстрый взгляд на племянника, что шёл позади.

— Мой глупый племянник как-то обидел вас?

Осторожно спросил Самвэл.

Свиридова уже едва сдерживая раздражения, ответила резко.

— Я здесь, только по делу! Либо мы им занимаемся, либо я улетаю обратно!

— Хорошо!

Сухо ответил мужчина, растеряв доброжелательность.

— Идёмте.

Пройдя через вымощенный белым мрамором двор, через дверь проникли в помещение, которое оказалось просторным гаражом, правда сейчас машин в нем не было, зато на инструментальном столе лежали четыре ящика, замотанные в черный полиэтилен.

— Это ваш груз.

Кивнул Самвэл, с любопытством следя за странной женщиной.

Свиридова молча подошла к столу и поочерёдно прикоснулась к ящикам, отправляя их в инвентарь. На всякий случай она скрыла большую часть своих возможностей, если вдруг ей придётся защищаться.

Похоже, сверхспособности Свиридовой произвели на мужчин неизгладимое впечатление, Григор, забыв обо всём, стоял с открытым ртом, Самвэл был более сдержан, но и он не мог скрыть удивления.

— В аэропорт.

Коротко бросила Свиридова, злость всё ещё кипела у неё в груди, и она уже не раз пожалела, что вообще связалась с Манукяном.

В аэропорт её повёз другой мужчина. Этот был гораздо старше и молчаливее, что полностью устроило Светлану Анатольевну.

Интерлюдия.

— Рассказывай!

Властно произнес Самвэл, едва машина с паранормом отъехала от дома.

— Дядя, я думал, она какая-то бомжиха, ты же сам видел, как она одета, да ещё и пьяная!

Самвэл подскочил к племяннику, злобно скалясь, и отвесил ему тяжёлую пощёчину.

— Идиот! По-твоему, я послал бы тебя за какой-то бомжихой.

— Ты же не сказал, кто она!

Прикрывая голову руками, завопил Григор.

— Господи, какой же ты кретин! Ты представляешь, какие возможности перед нами открылись, если бы ты, ишак, не распустил свой язык. А теперь она вряд ли вообще будет с нами работать.

— Дядя, так просто предложить больше денег, и никуда она не денется!

— Как был дураком, так и остался. Это же женщина, а у них на первом месте эмоции, и уж поверь, обиду она не забудет! Делай что хочешь, хочешь ползай перед ней на коленях, хочешь дари подарки, но чтобы через неделю она была готова с нами добровольно работать напрямую без посредничества Аревика.

Только сейчас Светлана Анатольевна заметила, что в аэропорту какое-то ненормальное количество полицейских и вооружённых солдат. Буквально на каждой рамке металлодетектора стояло по шесть-семь человек, по залу ожидания постоянно курсировали полицейские с собаками. Время от времени, уводя подозрительных пассажиров на досмотр.

Свиридова вспомнила, что мельком видела в новостях о волнениях, прокатившихся по всему Казахстану, причём в Алма-Ате они переросли в полноценные боевые действия, с погибшими и раненными с обеих сторон.

«Ха! Да у нас нисколько не лучше!»

Вспомнила Светлана Анатольевна недавнее сражение, произошедшее прямо в центре Москвы. Конечно, власти всячески замалчивали и приуменьшали масштабы инцидента, но скрыть его полностью в век интернета было просто невозможно.

В Москву прилетела уже поздно ночью, в втридорога на такси добралась до дома и едва переставляя ноги от усталости, поплелась к родному подъезду. В плохо освещаемом дворе её встретил Гуго, что примечательно ни наглой крикливой молодежи, ни вездессущих бомжей нигде не было видно. Устало удивившись этому факту, опёрлась на руку своего рыцаря. Перед подъездом в свете тусклой лампочки вдруг заметила кровавые пятна на ступеньке и чьи-то зубы.

«А так вот куда все делись, конечно же, Гуго не мог пройти мимо беспорядка. Надеюсь, с полицией проблем не будет. Хотя к чёрту, всё завтра!»

Утром проснулась с тяжёлой головой и ломотой во всём теле.

Со стоном поднялась и, кутаясь в халат, поплелась на кухню. На плите закипала турка, распространяя одуряющий аромат свежесваренного кофе, рядом стояла дочь с недовольным лицом и следила, чтобы кофе не залило плиту. Гуго находился неподалёку, прислонившись к стене, и не спускал своих рыбьих глаз с Марины.

— Мам, ну сколько можно⁈ Мне в универ к десяти, а он меня в восемь поднял, завтрак готовить и тебе кофе варить.

— Пока у вас нет слуг, как старшая и единственная дочь, ты должна со всем смирением взвалить на свои плечи все заботы о семье.

Поучительным тоном произнёс Гуго, Марина хотела огрызнуться, но наткнувшись на фирменный рыбий взгляд Гуго, промолчала.

Свиридова сделала вид, что не услышала жалоб дочери.

После завтрака и крепкого кофе, жизнь снова вернулась в разбитое тело Светланы Анатольевны, выудив из инвентаря телефон, набрала номер Манукяна.

Тот ответил мгновенно, видимо, ждал звонка.

Быстро переговорив, условились о месте встречи.

Свиридова неспешно собралась, прихватила Гуго и вышла из дома.

Передача «товара» прошла как-то обыденно, она просто выложила ящики на пол прямо в кабинете Аревика и получила тоненькую пачку пятитысячных купюр.

«Как-то всё слишком просто».

Подумала Свиридова, убрав деньги в инвентарь.

«Хотя, конечно, вряд ли в ящиках норкотики, не думаю, что мне в первый же рейс доверили что-нибудь по-настоящему ценное».

Успокоив себя, что она не наркокурьер, а обычная контрабандистка, не прощаясь пошла к выходу.

— Свет… лана Анатольевна?

Окликнул её Аревик, мгновенно стушевавшись под взглядом Гуго.

— Через неделю надо будет ещё раз слетать в Казахстан.

— Договоримся!

Травнин.

Выходные я провёл с Анжеликой, по паспорту Оксана. Девушкой, фальшивая Анжелика, была очень деятельной и кроме модельного бизнеса, снялась пару раз в стиле ню для кого-то неизвестного мужского журнала, занималась блогингом, разрабатывала свою линию одежды и косметики, увлекалась фотографией, правда пока только на айфон, продавала курсы по «успешному успеху», одним словом, была личностью увлекающейся и многогранной. На мою же скромную персону у Анжелики были самые серьёзные планы, ей буквально до дрожи хотелось выйти за меня замуж. Естественно, речи о какой-то вселенской любви не шло, сомневаюсь, что ей вообще было знакомо это чувство, всё было просто до банальности. Богатство и связи моей семьи. Мой отец, всемирно известный целитель-паранорм, считался одним из богатейших людей России и официально числился личным врачом президента и по совместительству близким другом. По крайней мере, на шашлыки, охоту выбирался с гарантом стабильно раз в месяц. Мать была личностью чуть меньшего калибра, но тоже была особой «приближенной к императору», работала в его охране и была известна как Марья-защитница и, пожалуй, проводила с президентом времени больше, чем его собственная жена.

Я же, даже если бы и горел желанием найти себе жену, в любом случае не женился на бывшей онлифанс-модели. Да и было у меня подозрение, что в биографии прекрасной Анжелики имелся период, когда она ударно трудилась в эскорте.

После очередного раунда постельной борьбы, я индифферентно рассматривал свою страницу персонажа, втихомолку удивляясь появившимся знаниям и навыкам профессионального военного пилота боевого вертолёта.

Этот навык мне выдала Лотерея самым первым, правда я до сих пор его не опробовал в деле, впрочем, не особо-то и пытался.

— Котик, скинь мне денюжку.

Конючила Анжелика, водя пальчиком по моей груди, я же просто игнорировал её, размышляя о лотерее.

«В общем, играть особого смысла нет, разве что опять получу навык вроде того вертолетного умения. Надо бы попробовать ещё покрутить барабан, вот только сначала нужно арендовать какой-нибудь ангар, буду туда складывать всё ненужное барахло».

— Мы с девочками хотели в ресторан сходить и немного пошопиться.

Ворвался в мои мысли просящий голосок Анжелики.

"Интересно, если верить справке лотереи, то она может выдать любую вещь, предмет или навык, когда либо существовавший на земле и немного сверхтого. А ведь это значит, что я могу выиграть какой-нибудь сухогруз длиной полкилометра или Эйфелеву башню. Вроде в справке ничего не писали об исключениях.

Вот батяня обрадуется сухогрузу в своём английском парке".

Пронзительная трель телефонного звонка вырвала меня из мыслей, заставив испуганно вздрогнуть Анжелику, что в своих попытках выжать из меня денег, уже лежала на мне.

— Принеси телефон.

Сняв с себя девушку, с удовольствием ускорил её легким шлепком по подтянутым ягодицам.

«Хороша»!

— Ой! Это твоя мама звонит.

Несмотря на то что Анжелика считала себя моей девушкой, отвечать на звонки или тем более лезть в мой телефон она не рисковала. Чувствовала, что есть грань, которую переходить пока рано.

Голос матери звучал встревожено. Как я и думал, до неё дошла информация об участии в боевых действиях отряда четыреста семнадцать.

Опять начались уговоры сменить работу на более спокойную, Анжелика тихонько прокралась в кровать и пристроилась у меня под боком, делая вид, что вовсе не подслушивает.

Как и десяток раз до этого меня опять тянули в службу охраны президента, причём не на должность охранника, а какого-то мутного секретаря референта. Анжелика под боком возбуждённо зашевелилась.

Отказавшись от всех предложений, пообещал, что на днях заеду в гости, сообщил, что люблю и целую, и отключился.

— Лёша! Ты будешь работать секретарем президента!

В восторге запищала Анжелика.

«На редкость безмозглое существо, но чего не отнять красивое».

— А когда ты меня познакомишь с родителями?

Неожиданно переключилась девушка.

Я широко зевнул.

— Никогда.

Анжелика тонко уловила, что далее может последовать ссора, и её просто выкинут из квартиры, и все её далеко идущие планы просто пойдут прахом, благоразумно сдала назад. За время, пока мы встречаемся, она уже успела меня неплохо узнать, несмотря на флегматичность и лень, решительности и жёсткости у меня было более чем достаточно.

Отдел ФСБ по делам паранормов.

— Что у вас по делу воскресшей девочки?

Полковник Рыков поднялся, одернул идеально сидящий на нём китель и, не заглядывая в планшет, начал докладывать по памяти внимательно слушавшему его генерал-майору Гришину.

— Проведено тщательное расследование, в ходе которого было выявлено, что как такового воскрешения не было, объект является абсолютно точной копией умершей Семёновой Евы Аркадьевны.

Эксгумация тела это подтвердила со стопроцентной гарантией. Также мы обратились к Лазарю, его этот случай заинтересовал, и он лично приезжал исследовать объект. По его словам, у объекта отсутствуют некоторые врождённые патологии, что, согласно медкарте, имелись у Семёновой.

Также она полностью, включая память, привычки, включая моторные, соответствует погибшей.

Гришин нахмурился.

— Это что, у нас появился новый паранорм, могущий создать точную копию человека по ДНК?

— Так точно, именно такую версию выдвинули аналитики.

— Хм, продолжайте.

— В ходе допросов ничего существенного выяснить не удалось, объект явно что-то скрывает, даже пыталась убедить следователей в своём похищении и последующем побеге.

Ни гипноз, ни легкие психотропные препараты результатов не дали, в сознании объекта установлен мощный ментальный блок, запрещающий ей рассказывать о своём создателе. Возможно, более сильные препараты могли бы пробить блок, но высока вероятность кровоизлияния в мозг.

— Отследили, откуда она пришла?

— Никак нет! Проверили все камеры в том районе. Первое попадание в кадр произошло буквально через два дома от места проживания Семеновых.

Генерал легким едва заметным движением брови выразил своё удивление.

— Первым делом проверили паранормов, проживающих в том районе. В доме, возле которого впервые был замечен объект, проживает некто Травнин. А. В. Паранорм шестого уровня силового типа. Служит в отряде четыреста семнадцать.

— Как ты сказал? Травнин⁈

— Так точно, Травнин Алексей Викторович, сын Травнина Виктора Петровича, так же известного как Лазарь.

Генерал жестом руки остановил полковника.

— Пацана не трогай!

Еще нехватало нам разборок с его папашей.

Уже гораздо тише, проговорил Гришин.

— И так ясно, что он не при делах. Если не ошибаюсь, он на учёте с самого детства состоит?

— Так точно, в его досье есть результаты прошлогоднего тестирования сил, почти ничем не отличаются от предыдущих.

— Почти?

Заинтересовался генерал.

— Стал немного быстрее и сильнее, но, скорее всего, благодаря регулярным тренировкам.

— Продолжайте копать, этим копировальщиком-оживителем заинтересовались серьезные люди.

Глава 11

С утра, как и планировал, мы с Федоровым покинули съёмные пенаты и отправились на заброшенный мусорный полигон, расположенный в пятнадцати километрах от города. Естественно, я не собирался проделывать всю дорогу пешком. Едва покинув посёлок, купил в системном магазине неплохо зарекомендовавший себя электробайк, на который мы с некоторым трудом и погрузились.

Из-за экзоскелетов мы, в принципе, оба некрупные люди, стали тянуть на минигромил.

— Эх, Альберт Владимирович, вас бы к нам на фронт, цены бы вам не было.

Сокрушённо вздохнул Фёдоров, в очередной раз поражённый появлением разнообразных вещей из воздуха.

— Нет уж, спасибо.

Пробормотал я.

— Лучше вы к нам.

Включив навигатор на очередном телефоне, никуда не торопясь покатили по грунтовой дороге. К моему удивлению, дорога, ведущая на вроде как заброшенный полигон, оказалась хорошо накатанной, и, судя по следам, пользовались ей чуть ли не ежедневно.

«Что-то мне это уже не нравится».

На секунду даже мелькнула мысль поискать другой полигон, благо вокруг мегаполиса их было предостаточно.

В итоге решил, что лучше всё проверить на месте.

Проехав мимо таблички, украшенной потеками ржавчины и надписью, выведенной коричневой краской: «Мусорный полигон закрыт», оказались перед ржавыми сетчатыми воротами с не менее ржавым навесным замком на цепи. При более подробном рассмотрении оказалось, что замок не закрыт на ключ и открылся, стоило к нему только прикоснуться. Открыв ворота, заехал на территорию, аккуратно закрыл обратно и повесил замок на место.

«Полигон точно кто-то посещает! Интересно, с какой целью».

Моё воображение тут же выдало несколько вариантов, от сходок сектантов до тайного террористического тренировочного лагеря.

На всякий случай не стал отъезжать далеко от ворот. Остановившись, достал из кофра электробайка зарядную станцию-рюкзак, мысленым приказом поднял десяток микро-дронов-разведчиков, что мгновенно на дикой скорости разлетелись в разные стороны.

Полигон был огромным и занимал добрых полтора десятка квадратных километров.

Благодаря камерам повышенной кратности и нейросети, что умела отличать качающуюся ветку на ветру от живого существа, через пару минут я точно знал, что кроме стаи собак из семи особей на полигоне живых нет.

«А ведь можно их тоже зафармить, заодно и узнаю, передадутся ли мне эрги, если собак грохнут дроны».

— Чисто!

Оставив дроны мониторить территорию, убрал станцию в кофр, снова загрузились на байк и поехали в дальний угол полигона, чтобы горы мусора скрывали нас, на случай если кто-нибудь приедет. Кстати, загадку, кто и зачем посещает полигон, я разгадал, как оказалось всё банально, на него снова стали возить мусор, и, скорее всего, нелегально.

Возможно, кому-то это показалось бы странным, но за пользование действующими свалками нужно было платить, в отличие от закрытого «ничейного» полигона.

Выбрав место в дальнем углу, рядом с Эверестом из древнего мусора, снова вынул станцию и стал настраивать нейросеть на охоту.

Через десяток секунд двадцать дронов-камикадзе с пронзительным комариным писком унеслись на восток, а я распаковал верстак, зашёл в магазин и купил два японских трактора с ковшами.

— Ну что, Степан Ильич, осваивайте технику, можете не жалеть, всё равно придётся её здесь бросить.

Как более опытный тракторист, быстро разобрался с органами управления и принялся за работу, буквально за десяток минут завалив верстак горой мусора.

Пришлось выбираться из трактора, «запаковывать» верстак и доставать его в новом месте.

— Счет 33 эрг.

— Счёт 35 эрг.

— Счёт 36 эрг.

Семь сообщений с интервалом в несколько секунд мелькнули перед моим внутренним взором. Что любопытно, хлопков взрывов я не слышал, что, впрочем, было не удивительно, учитывая горы мусора и расстояние.

Бросив быстрый взгляд на отчёт нейросети, увидел, что семь дронов-камикадзе потрачено.

— Отбил с запасом.

Пробормотал я, довольный прибылью.

Через полчаса, освоившись с управлением, в работу включился Федоров.

За шесть часов ударного труда счёт в хранилище конвертера вырос до двухсот восьмидесяти эргов. Прервались мы только на обед, который, кстати, пришлось покупать в системном магазине за эрги. Денег у нас не было даже на еду. Хоть я и выставил пару телефонов и ноутбуков в продажу на разных сайтах, скинув треть стоимости, интересующихся пока было немного.

Перекусив, продолжили заваливать верстак мусором, пока в какой-то момент перед глазами не мелькнуло сообщение.

— Счёт 40 эргов.

Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы сообразить, что это значит.

Выматерившись от души, запросил отчёт и получил прямой доступ к дрону-разведчику, что кружил над замершим у кучи мусора груженым камазом. Приблизив дрон, понял, что произошло. Дрон-камикадзе, ведомый нейросетью, влетел в боковое окно, естественно, подорвался, тяжело ранив водителя, второй его уже добил. Открывшаяся мне картинка была на редкость мерзкой и кровавой, взрыв буквально разорвал бедолагу, залив его кровью и внутренностями всю кабину.

— Ребаный йот!

Как оказалось, для моей нейросети нет разницы между людьми и собаками.

Схватив телефон, торопливо написал Фёдорову.

Пришлось бросать технику, так как деть её было некуда, и спешно убираться с полигона.

Домой вернулся в скверном настроении.

По приезде «скормил» электробайк верстаку и полез в интернет в надежде на контракт от теневой гильдии. Контракта не было, зато нашёлся покупатель на ноутбук, причём готов был приехать хоть сейчас. Паранойя шептала мне не светить лишний раз свой адрес, но, на мой взгляд, это уже было перебором. Договорились встретиться через пару часов.

Опоздав на час, к дому подъехала черная бмв, откуда выбралась троица в кожаных куртках и в тёмных очках, это несмотря на надвигающиеся сумерки.

«Вот почему мне всегда попадаются одни уроды»!

Тяжело вздохнув, решил дать молодёжи шанс.

Увидев меня, стоящего в открытых воротах, все трое двинулись ко мне.

— Эй, дядя, это ты ноут продаёшь⁈

Развязанным тоном обратился ко мне парень с зубочисткой в зубах.

Подавив ещё один вздох, кивнул.

— Я, проходите.

— Ну и халупа!

Нисколько не стесняясь меня, громко высказался длинный и тощий юноша, едва войдя в дом, явно провоцируя меня на конфликт.

Я промолчал, просто кивнув на ноутбук, стоящий на столе.

Парень с зубочисткой в зубах сел за стол и зашелкал клавиатурой.

В этот момент скрипнула дверь, и в комнату вошёл Федоров в чёрной балаклаве и с топором в руке.

— Слышь, дядя, да тут надо винду переустанавливать, да и документов нет, давай-ка скинь половину.

Начал было парень за столом, но, обернувшись на скрип двери, увидел Фёдорова и подавился заготовленными словами.

— Никаких торгов, цену вы знаете, либо берите, либо валите.

Похоже, Степан Ильич с топором произвёл на шпану сильное впечатление, так как наглости и развязанности резко поубавилось, а вот вежливости сильно добавилось.

Через пять минут мы стали богаче на пятьдесят тысяч рублей, а мелкие недобандиты получили небольшой урок смирения.

Выдав половину суммы Федорову, отправил его устранять наш продуктовый кризис, а сам, распаковав верстак, принялся восстанавливать потраченные дроны и «допиливать» нейросеть. Потом несколько часов делал и переделывал обещанный наплечный пулемёт для Фёдорова, причём больше всего возни было с управляющей оружием нейросетью. Но в итоге вроде как что-то получилось. Выглядит он довольно футуристично и больше походил на какой-то бластер из «Звёздных войн», но всё же питался обычными патронами 7,62 мм.

Так как места для патронного короба не было, пришлось сделать ленточное питание, а сам б/к разместить в специальном кофре за спиной. Зато лента получилась на семьсот пятьдесят патронов. Скорострельностью пулемет тоже не был обделён и в самом резвом режиме легко выдавал тысяча двести выстрелов в минуту.

Кроме нейросети, управляющей наведением и огнём пулемета, можно было работать с оружием и в так называемом «ручном» режиме. Когда ствол следовал за поворотом головы и поражал только те мишени, которые оператор обозначал в целеуказатели.

Чтобы обкатать и испытать новое «оборудование», пришлось уехать от города за сотню километров в заброшенный песчаный карьер, где мы с Федоровым долго отрабатывали взаимодействие и чуть ли не тоннами жгли боеприпасы. По крайней мере, я умудрился истратить шесть комплектов своего «москитного флота». А Степан Ильич расстрелял два десятка боекомплектов и угробил три пулемётных ствола, благо они были легко сменными.

Заказ от теневой гильдии нам пришёл за день до того, как должна была стать снова доступной лотерея миньонов.

В очередной раз зайдя на сайт теневой гильдии, увидел, что у меня новое сообщение. Некто Махди интересовался, занимаюсь ли я изготовлением синтезом ОВ.

Несколько мгновений я колебался, связываться с явным терроризмом не хотелось, но и нарабатывать репутацию тоже было нужно.

«Сделаю так, выставлю условие, чтобы мои изделия не применяли на территории России».

Успокоив свою почти умершую совесть таким решением, написал Махди, что мне интересно и я готов обсудить заказ.

Похоже, мой первый клиент был онлайн, так как ответил мгновенно.

Махди Самоделкину.

— Нужно сорок кубометров изопропилового эфира фторангидрида метилфосфоновой кислоты. То есть зарина. Сможешь?

«Ого! А он на мелочи не разменивается».

Быстро прикинув, что в сжиженном состоянии он будет куда как компактнее, по моим примерным прикидкам где-то четыре пятидесяти литровых баллона.

Самоделкин Махди.

— Да. Сто тысяч долларов.

Естественно, сколько стоит такой газ, я не знал, поэтому назвал сумму буквально с потолка.

Махди Самоделкину.

— Это слишком дорого!

Попытался сбить цену клиент.

Самоделкин Махди.

— Я не торгуюсь.

Махди надолго замолчал, то ли потеряв интерес к заказу, то ли с кем-то совещаясь, я уже хотел закрыть ноутбук, как Махди начал набирать текст.

Махди Самоделкину:

— Я согласен. Оплата биткоинами. Что по срокам?

Помассировав переносицу, решил не затягивать, тем более финансовый вопрос хоть и утратил свою кинжальную остроту, никуда не делся.

Самоделкин Махди:

— Только наличные доллары. Завтра будет готово.

«Вот они, наверное, охренели, наверняка будут думать, для каких целей мы заранее готовили газ».

Махди Самоделкину:

— Согласен. Обмен через службу доставки.

Не прошло и минуты, как со мной связался некто Почтальон.

Почтальон Самоделкину:

— Тук-тук, служба доставки. У вас груз для Махди.

Самоделкин Почтальону:

— Да, но он должен был кое-что передать.

Почтальон Самоделкину:

— Да есть ответная посылка. Куда подъехать за грузом?

«Охренеть они быстрые»!

Почесав в затылке, назначил встречу на завтра возле газовой заправки на выезде из города. В качестве метки для опознания дал один из своих временных номеров.

— Эх, ведь явной самодеятельностью занимаюсь. Если за меня возьмутся серьёзные люди, то найдут меня на раз-два!

Понадеявшись, что пока я никому не известен и особо не нужен, искать меня никто не будет, успокоился, хотя на всякий случай сделал в голове памятку продумать вопрос безопасности.

Идя к верстаку с новой задачей, была у меня мыслишка, что ему не хватит интеллектуальных мощностей, чтобы сгенерировать нужный газ, и мне придётся сильно тратиться, покупая алхимический модуль, но, к счастью, имеющихся мощностей хватило, и всего за два эрга верстак мне выдал четыре красных пятидесяти литровых баллона с надписью пропан. Конечно, содержимое было вовсе не мирным газом, а кое-чем, хоть и сильно устаревшим, но до сих пор не потерявшим своей актуальности.

С Фёдоровым вынесли баллоны в ограду и аккуратно уложили в багажник шкоды, аренду которой пришлось продлить ещё на неделю, что окончательно иссушило наши финансы.

«Ничего завтра, мы этот вопрос надолго закроем».

Наверное, впервые за долгое время я проснулся в хорошем настроении, сегодня на завтрак была рисовая каша, я, как обычно, пил крепкий сладкий чай, а Степан Ильич — чёрный кофе, к которому как-то незаметно пристрастился.

Время до встречи с курьером еще было, и я, открыв лотерею миньонов, решил сыграть. Я уже понял, что если хочу преуспеть как наёмник, то мне нужно больше людей.

— Играть!

Через мгновение в отделе вкладки появилась карта.

«Интересно, кого система мне послала на этот раз, надеюсь, это будет опытный воин!»

На картинке был изображён мужчина с тонкими подкрученными усиками и надменным взглядом. Одет он был ярко, но при этом был в кирассе, на голове был открытый шлем с красным плюмажем, а на боку висела сабля.

— Пётр Спыхальский.

Вслух прочитал я имя своего нового миньона, погружаясь в описание.

— Хм, крылатые гусары, шляхтич, известный мастер сабельного боя.

Услышав, что мой новый миньон из поляков, Федоров нахмурился, по какой-то причине поляков он недолюбливал.

— Он всё же воин, пусть и из средневековья, так что лишним точно не будет.

Степан Ильич не стал спорить, просто покачав головой, признавая за мной право самому выбирать себе миньонов.

— Призвать: да/нет.

— Да!

Мгновение спустя в трёх шагах от меня появился высокий мужчина с высокомерно-презрительным выражением лица. Почему-то опахнуло конским потом и кожей.

— Co to za diabelskie sztuczki!

Закричал Спыхальский и с какой-то невероятной скоростью вырвал саблю из ножен, вряд ли он смог бы причинить мне вред, система прямо запрещала миньонам вредить хозяину, скорее всего, это был просто жест испуга, вот только Федоров, стоящий в нескольких шагах, не предоставил Петру Спыхальскому ни единого шанса на оправдание.

Бесшумный пистолет, сделанный мною специально для него, выдал короткую очередь, больше похожую на шелест, и пан Спыхальский обзавёлся четырьмя небольшими дырочками в панцире в области груди. Сабля со звоном упала на пол, а Пётр схватился за грудь. Несколько мгновений он ещё держался на ногах, после чего сначала опустился на колено, а потом и вообще лёг на пол. По крови на его губах я понял, что он точно не жилец. Так и случилось, через минуту, не произнеся ни слова, Пётр Спыхальский умер.

— Счёт 59 эргов.

«Хм, за миньонов тоже эрги дают».

— Степан Ильич, вот чего вы такой нервный?

Укорил я своего боевого товарища. Фёдоров тоже знал, что миньоны не способны навредить хозяину.

— Виноват, рефлекс сработал!

— Ладно, чего уж там.

Махнул я рукой.

«Тем более три эрга обратно вернулось».

Тело гусара охотно принял Преобразователь, а небольшое пятно крови замыл хозяйственный Фёдоров.

Вернувшись обратно к лотерее, убедился, что у меня есть ещё двадцать шесть минут доступа.

«Хм, а не рискнуть ли мне ещё? Тем более эрги имеются, а в ближайшее время мы опять поедем их добывать из мусора».

Играть: да/нет.

— Давай уж шайтан-машина, заводи шарманку.

Пробормотал я, кликая «да».

Через мгновение я уже разглядывал девушку лет пятнадцати с толстой русой косой, одетую в скромное бежевое платье до пола с длинными рукавами.

Девушка имела круглое улыбчивое лицо с ямочками на щёчках, широко распахнутые зеленые глаза с удивлением смотрящими на мир и россыпь веснушек на лице.

— Прасковья Прохоровна. Хм, почему-то без фамилии.

Шестнадцать лет, крепостная.

Промитал я вслух данные девушки.

— Ну и нафига она нам?

Фёдоров почесал бровь и, неопределённо подав плечами, произнёс:

— Готовить будет, порядок поддерживать, без бабьей руки уюта не будет!

«А ведь он прав, не дело ему заниматься готовкой и уборкой, а ещё один рот как-нибудь прокормим».

Через секунду перед нами стояла девушка, глупо хлопая глазами, мгновение спустя её взгляд стал более осмысленным, заметив наше внимание Прасковья густо покраснела и опустила голову.

Федоров, как самый тактичный из нас двоих, видя смущение девушки, решил ей помочь и мягким, доброжелательным голосом спросил:

— Как тебя зовут, красавица?

Девушка стрельнула в него быстрым взглядом и, не поднимая головы, тоненьким испуганным голоском ответила:

— Параша.

К несчастью, я в этот момент решил отпить из кружки глоток чая. Поперхнувшись, закашлялся, чуть не забрызгав чаем девушку.

— Блядь!

Вытерев рот рукой, немного резковато спросил:

— Какая на хрен параша! Ты же Прасковья⁈

— Да барин.

Пискнула девушка.

«Что-то мне подсказывает, что с ней будет непросто»!

В этот момент мне пришла просто гениальная мысль.

«А какого, собственно, хунвейбина, я с ней буду возится, у меня же Фёдоров есть».

Резко поднявшись, чем ещё больше испугал девушку, что уже начала дрожать и, похоже, была готова заплакать.

— Степан Ильич, введи нашего нового сотрудника в курс дела, в общем, разберись.

После чего с крайне занятым видом сбежал в свою комнату.

На встречу с курьером мы выехали за два часа до назначенного времени. Прасковью пришлось оставить на хозяйстве, строго-настрого запретив ей куда-либо выходить и с кем-либо разговаривать.

Естественно, ехали во все оружии, оба были в экзоскелетах, скрытых под широкой одеждой, у меня при себе была станция с микродронами, а у Федорова его наплечный пулемёт, в специальной сумке. Пара ТТ и финка, кстати, последнее оружие он принёс с собой из небытия. Конечно, мы сильно рисковали, если нас остановят с проверкой, то все может вылиться в серьезные неприятности. Но всё обошлось, покрутившись по городу, постояли в паре пробок и спустя полтора часа выбрались за город. Без приключений добрались до газовой заправки, припарковались на неухоженной стоянке, где в щелях между выщербленными бетонными плитами росла чахлая трава.

Выбрав место в дальнем углу, остановился, Федоров выбрался из машины и, прихватив сумку с наплечным пулемётом и кофром для боеприпаса, растворился в кустах, растущих вдоль дороги.

Я остался в машине, раскинув на сотни метров дронов разведчиков, на всякий случай подняв их повыше.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль, как и договаривались, на стоянку въехал затонированный Гелендваген, и в ту же секунду мой телефон зазвонил.

— Самоделкин?

Голос был женским, но каким-то холодным и равнодушным.

— Он самый.

На всякий случай из машины не выходил до последнего, почему-то в моей голове засела мысль, что меня могут сбить машиной, только когда джип остановился позади моей шкоды, вышел. На лице у меня была медицинская маска, глаза скрывали чёрные зеркальные очки, а на голову я натянул бейсболку.

Первым из джипа вылез какой-то доходяга с зелёными волосами, лет восемнадцати, в черной обтягивающей его тощее тельце футболке с надписью «Металлика».

Оружия у него не было, и только после него из машины выбралась ничем не примечательная женщина в сером брючном костюме и без макияжа.

Водитель так и не вышел, чем немало меня нервировал.

В доходяге я сразу определил охранника, и, глядя на его уровень хилости и отсутствия оружия, было понятно, что передо мной паранорм.

Подойдя к женщине, молча протянул руку.

Также не произнеся ни слова, открыла сумочку, висящую на боку, со своего ракурса я увидел, что там ничего нет, но тем не менее курьер засунула туда руку и неожидно вытащила плотный непрозрачный пакет, что совсем немного уступал по размерам самой сумочке.

«Работает с пространством? Интересно»!

Открыв пакет, увидел пять плотных брусков светло-зеленой бумаги с изображением чужого мёртвого президента, в банковской упаковке.

Засунув руку, поворошил купюры, что, впрочем, ничего не дало.

Кивнув равнодушной женщине, открыл багажник. Надпись пропан на баллонах её не удивила, мне вообще показалось, что ей всё равно, что забирать.

В этот момент ожил охранник-доходяга, открыв багажник у Гелендвагена, он быстро и без особых усилий стаскал баллоны в свой багажник, едва он закончил, как женщина повела рукой, и красные громодзкие резервуары просто исчезли. Но не для камер дронов разведчиков.

«Значит, не пространство, а что-то вроде отвода глаз».

Не прощаюсь, курьеры сели в машину и уехали.

Я вынул телефон и написал Фёдорову, чтобы он возвращался.

Обратно ехали, соблюдая все правила дорожного движения и скоростной режим, и добрались без приключений.

По приезду сразу бросился проверять доллары на оригинальность, для чего сначала пришлось узнать в интернете, как это сделать. Водяной знак, микроперфорация и защитная нить присутствовали.

— Ну будем надеяться, что не фальшивки.

Пришлось зайти на сайт гильдии и отписаться, что плату я получил в полном объёме, теперь осталось только дождаться, когда тоже сделают покупатели, и сделка будет считаться официально закрытой. Что примечательно, так как посредником в нашей сделке выступала гильдия, теперь я, как и покупатель, должны были ей двадцать процентов от суммы сделки. После подтверждения с моей стороны администратор выслал мне специальный счёт, куда я должен буду перевести деньги в течение недели.

Тяжело вздохнув полез на форум искать услуги определённого рода, а если конкретнее, мне нужен был счёт в банке, сотрудничающем с теневой гильдией. В прошлый раз, знакомясь с возможностями гильдии, я мельком, не вдаваясь в подробности, посмотрел, что предлагает его представитель под ником Банкир в гильдии, сейчас пришлось вернуться за деталями.

Как оказалось, открыть счёт в этом банке, расположенным где-то на Каймановых островах, было просто до невозможности. Для начала я списался с Банкиром, на его странице были указаны часы работы. Узнав, что я член гильдии, всё, что от меня потребовалась придумать пароль для доступа к счёту. Самое смешное, что открыт он был на имя Самоделкин. Реквизиты счёта получил буквально через пятнадцать минут.

Следующим шагом была передача денег для пополнения счёта, в будущем деньги с заказов или контрактов можно было сразу перечислять на счёт.

Пришлось мне за свой счёт нанимать гильдейскую службу доставки, чтобы они передали деньги Банкиру. Кстати, тоже очень не дешевое удовольствие, стоившее мне пять тысяч долларов, что кстати было почти по самому низу прейскуранта, в связи с маленьким объёмом груза. Что примечательно, передачей денег курьеру занимался Фёдоров. Причём я настолько обнаглел, что встреча с курьером была назначена на окраине нашего посёлка. Уже к утру на мой новый счёт упало семьдесят пять тысяч долларов, едва получив уведомление, сразу же закрыл долг перед гильдией сократив свой счёт ещё на двадцать тысяч бакинских рублей.

На третий день пришло подтверждение от покупателей о получении груза, что автоматически закрыло мой первый выполненный заказ.

Что удивительно, едва на моей странице появилась строка о закрытом заказе, естественно, без подробностей, просто лаконичное.

— Поставка 1: выполнено.

Как словно, только сейчас меня заметив, мне стали писать другие члены гильдии.

Конечно, пока никаких предложений, заказов или контрактов не поступало, но ко мне явно присматривались.

Я вежливо всем отвечал, в основном вопросы были, что я могу достать, сделать и сколько это будет стоить. Так как сам был не в курсе цен, никаких конкретных цифр не называл.

Я уже хотел закрыть ноутбук и пойти поразмышлять о повышении нашей обороноспособности, а конкретно о тайной базе, как мне написала некто Яри с предложением сделать ей анатомическую броню, причём защита должна распространяться и на конечности. Запросив подробности, немного обладая от требуемых характеристик. Броня должна была выдерживать прямое попадание натовского пять пятьдесят шесть и при этом быть гибкой и эргономичной. Следующим требованием был вес, не более двадцати килограмм.

«Ну просто охренеть, а при нынешних технологиях это вообще возможно»⁈

Почесав в затылке, немного пугаясь своего аппетита, выкатил ценник.

— Предварительно пятьсот тысяч долларов, но в ходе разработки брони, цена, скорее всего, вырастет.

Почти минуту Яри молчала, а когда ответила, была очень лаконична.

— Дорого!

Усмехнувшись, быстро написал ответ.

— Так и разрабатывать такую броню придётся с нуля, аналогов в мире просто не существует, плюс очень непростые материалы.

Немного подумав, добавил:

— Обычно такими проектами занимаются целые институты, и занимают они обычно два-три года, мы же берёмся закрыть заказ за месяц.

На этот раз Яри думала меньше.

— Хорошо.

— Придётся приехать для снятия размеров, а потом ещё несколько раз для подгонки и устранения выявленных дефектов.

— Хорошо, когда и куда ехать?

Немного поколебавшись, написал.

— В Екатеринбург.

— Буду через два дня.

Прежде чем вернуться в реальный мир, проверил страницу Яри.

— Хм, специализация «устранение». Тридцать семь закрытых контрактов. Ну просто охренеть, я пригласил к себе наёмного убийцу, да ещё, судя по всему, паранорма!

«Нужно готовиться к любым возможным ситуациям».

Для начала запросил у верстака, возможно ли на его текущем уровне создание такой брони, и неожиданно оказалось, что ничего сложного в этом нет, учитывая наличие Преобразователя, тем более броня была без высокотехнологической начинки, и вся сложность заключалась в расчете материалов. Через секунду, сожрав на расчеты пять эргов, мне выдали образец гибкого металла.

В первую секунду я даже принял кусок серого материала за ткань. И только провальные попытки разрезать, а потом и разорвать, это в экзоскелете, намекнули мне, что это вовсе не тряпка.

— Этого мало!

Пробормотал я, сминая лист металла в кулаке, бросив его на стол, смог понаблюдать, как он вернул себе прежнюю форму.

«Что толку, если броня остается целой, а тело за ней получит раздробленные кости и перемолотые внутренние органы».

Была у меня мысль сделать мгновенно твердеющую броню, распределяющую кинетическую энергию по всей площади в момент попадания, но в таком случае пользователя бы просто парализовывала собственная броня. А если он окажется под плотным не прекращающимся огнём?

В итоге всё, что смог придумать, это что-то вроде костюма бутерброда. Точнее будет сказать, что между слоев металлоткани, была специальный гель, которую, кстати, тоже пришлось «изобретать». Несмотря на слой в пару миллиметров, при попадании пули вся энергия удара им поглощалась. Конечно же существовал предел этому поглощению, и крупнокалиберная винтовка легко его преодолевала.

«Ну в общем, заказ я выполнил, осталось только встретиться с заказчиком и подогнать броню по размеру».

Пришлось делать несколько микродронов с лазерными дальномерами и отдельной нейросетью, что могла интерпретировать в понятные цифры информацию от дронов. С их помощью я собирался снимать мерку с Яри. Тащить к себе домой киллера я не собирался.

Интерлюдия.

Из докладной записки агента ФСБ.

…Появление на рынке нового продавца подтверждаю. Заявленная специализация крайне широка и требует проверки. Связи с иностранными разведками и неправительственными организациями пока не выявлены.

Зафиксирован контакт с неким Махди, подозреваемым в международном терроризме.

Прошу разрешение на разработку объекта, известного как Самоделкин.

Глава 12

Свиридова.

Аревик позвонил через два дня. Конечно же, обсуждать по телефону ничего не стали, просто договорились встретиться ближе к вечеру.

Уже привычно прихватив с собой Гуго, Светлана Анатольевна отправилась на деловую встречу, на этот раз Манукян назначил «свидание» в неплохом ресторане, причём даже разорился на отдельную кабинку.

Встретил Аревик Светлану Анатольевну радушной улыбкой, засыпал комплиментами и вроде бы даже хотел поцеловать руку при встрече, но, натолкнувшись на ледяной взгляд Гуго, не посмел. В кабинке их ждал роскошный стол, преимущественно кавказской кухни. Ни фальшивое радушие, ни вежливость, ни даже богатый стол не произвели на Свиридову никакого впечатления, за последние недели Светлана Анатольевна сильно изменилась, стала более уверенной в себе, а в характере появилась сталь.

Не прикоснувшись к еде, коротко бросила:

— Давай сразу к делу!

Манукян мастерски скрыл своё разочарование, уж очень ему хотелось завести дружеские отношения со столь полезным паранормом, особенно если учесть, что буквально вчера ему звонил его дядя Самвэл и настойчиво выпытывал подробности о Свиридовой, причём в конце заявил, что скоро в Москву прилетит его племянник Григор. Аревик всё мгновенно понял и разозлился.

«Вот же твари! Решили сманить Светку!»

Подавив разочарование, перешел к делу.

На этот раз маршрут был немного длиннее. Хотя начинался так же, как и предыдущий, сначала самолётом в Алма-Ату, а уже оттуда внутренним рейсом в Тараз. Там Свиридову должны были встретить то ли родственники, то ли партнеры по бизнесу Аревика. Они же передадут груз.

«Выглядит всё просто».

Подумала Светлана Анатольевна.

— Шестьсот тысяч рублей.

Манукян удивлённо открыл рот, видимо, не ожидал такого скачка цены.

— Потраченное время, дорога за мой счет, проживание, питание.

Быстро перечислила причины Свиридова.

Манукяну отчаянно хотелось поторговаться, но, вспомнив о дружеских отношениях, что он пытался завязать, передумал.

— Половину вперёд.

В итоге сто тысяч рублей были переведены на её карту, а ещё двести тысяч получены наличными. Убрав деньги в инвентарь, Светлана Анатольевна поднялась и, не прощаясь, вышла.

Уже на следующий день Свиридова под недовольный бубнеж мужа собиралась в аэропорт, после появления в жизни Светланы Анатольевны системы и Гуго, безоговорочная доминанта Вольдемара Арчибальдовича как-то незаметно закончилась, конечно, он не устроился на работу, зато перестал закатывать сцены и даже что-то стал делать по дому, естественно, не по своей воле, к этому его сподвиг Гуго. По его мнению, Вольдемар Арчибальдович был самым «худородным» в семье, поэтому и работать должен больше всех.

Оставив Гуго за старшего, Свиридова вызывала такси, попрощалась с домашними и отбыла в аэропорт. На этот раз перелет прошёл без лишних нервов и в бизнес-классе, с некоторых пор Светлана Анатольевна на себе не экономила. Без проблем прошла таможенный контроль, так как при себе имела только дамскую сумочку с какими-то мелочами и документами.

Так как до рейса в Тараз было ещё шесть часов, взяла такси и поехала в заранее забронированный номер.

Внутренние авиалинии Казахстана сильно отличались от международных, причём не в лучшую сторону. Свиридовой привычной к всякому это не смутило, и она даже умудрилась заснуть под надрывный рёв турбин, звукоизоляция в старом ещё советском самолёте Як-40 оставляла желать лучшего.

Тараз встретил её холодным порывистым ветром и парой полицейских, что едва она вошла в стеклянный куб аэропорта, направились к ней, что было не удивительно, так как она была единственной из десятка пассажиров с европейской внешностью.

— Сержант Берикболов.

Представился полицейский, лениво козырнув.

— Ваши документы.

Получив её паспорт, сержант нагло убрал его в карман.

— Пройдёмте.

Светлана Анатольевна усилием воли сохранила на лице прежнее выражение, спокойно пошла за полицейским, краем глаза заметив пару казахов с куском картона, где с ошибкой была выведена её фамилия. Встречающие, заметив её в сопровождении полицейских, нахмурились и стали о чем-то оживлённо между собой переговариваться.

В комнате полиции сержант переписал данные с её паспорта и стал задавать идиотские вопросы, вроде зачем и к кому Свиридова прилетела и как она относится к Казахстану, далеко не сразу Светлана Анатольевна поняла, что у неё вымогают взятку.

С трудом справляясь с вспыхнувшей злостью, спросила:

— У вас ко мне какие-то претензии⁈ Если да, то предъявляйте! А если нет, то, может, хватит тратить моё время⁈

Сержант побагровел, его напарник даже вскочил со стула.

— А на трое суток в обезьянник не хочешь!

Нисколько не испугавшись, Свиридова спокойно произнесла:

— Думаю, мне надо позвонить в российское консульство, пусть они разбираются с местным произволом.

Угроза оказалась действенной, полицейские мгновенно сбавили обороты, оказаться в центре международного скандала «оборотни» не захотели.

— Вы свободны.

Сухо ответил сержант, вернув паспорт Свиридовой.

— Вижу, с гостеприимством у вас всё в порядке.

Саркастически произнесла Свиридова, покидая комнату полиции.

Встревоженные встречающие нашлись на прежнем месте.

Немного раздражённая Свиридова сама подошла к ним и назвала свою фамилию.

— Едем, вас ждут!

На чистом русском без малейшего акцента произнёс коренастый азиат. На парковке перед зданием аэропорта их ждал джип «Тойота Хайлюкс», с ржавчиной на крыльях и порогах. За рулём обнаружился амбал с бритой головой и черными очками, рядом с ним на сидении лежал автомат с складным прикладом.

Не дрогнув даже бровью, Свиридова вместе с молчаливым напарником коренастого устроилась на заднем сиденье, второй, положив автомат на колени, устроился рядом с водителем.

«Вот теперь точно, повезу наркоту»!

Пока Свиридова размышляла, как так вышло, что она стала наркокурьером, машина вырулила с парковки и покатила куда-то в степь.

Прогнав неприятную мысль, Светлана Анатольевна стала смотреть в окно. Осенняя степь навевала грусть и мысли о бренности бытия.

Через двадцать минут свернули на едва заметный съезд и продолжили путь практически по бездорожью, если не считать едва заметной колеи.

Через час, когда Свиридова уже не понимала, откуда они приехали, совершенно потерявшись в этом море пожелтевшей и пожухлой травы, неожиданно в очередной низине оказалась небольшая деревушка, буквально из десятка домов. Все дома выглядели так, как будто построены они были на заре советской власти и с тех пор ремонтировались только тем, что нашлось на свалке.

Уже въезжая в деревню, увидела перед одним из домов пикап с пулеметом в кузове.

А еще через пару минут двух мужчин, идущих им навстречу. Оба были в разгрузках, почему-то спортивных штанах и с автоматами за спинами.

«И всего-то в полусотне километров от города».

Остановившись перед одним из домов с железными некрашеными воротами, лысый громила посигналил. Через минуту калитка приоткрылась, и оттуда выглянул юноша лет шестнадцати в бейсболке с надписью FBl и «укоротом» на шее.

— Серик, открывай!

Крикнул водитель.

Увидев машину, юный автоматчик исчез за дверью, а через пару секунд за забором что-то загремело, и створки ворот медленно разъехались в стороны.

Во дворе, кроме мальчишки с автоматом, обнаружилось ещё четверо мужчин постарше и тоже с оружием.

«Ого, да у них здесь целая армия».

Джип заехал в ограду и, не останавливаясь, проехал под навес.

— Приехали.

В дом Свиридову опять не пригласили, вместо этого лысый бугай повёл её куда-то вглубь крытого двора, через лабиринт бестолковых деревянных сараев. Возле одного из таких дощатых сараев, запертого на навесной замок, они и остановились. Вынув из кармана ключ, мужчина отпер замок и распахнул дверь.

В сарае горела тусклая лампочка, освещая деревянные стеллажи, заполненные чёрными пакетами, перетянутыми крест-накрест скотчем.

В сарае стоял тяжелый травянистый запах, от которого у Свиридовой закружилась голова.

— Здесь ровно двести килограммов, как заказали.

Светлана обошла громилу и медленно пошла вдоль стеллажей, легко касаясь рукой пакетов, одновременно отправляя их в инвентарь. Несмотря на маловыразительную физиономию, здоровяк был впечатлён.

— Идёмте, я покажу вашу комнату.

Так как следующий самолет в Алма-Ату был только завтра, ночевка была запланирована у поставщиков. Несмотря на внутреннее напряжение не покидавшее Свиридову ни на мгновение, она с аппетитом поужинала бешбармаком с какой-то пожилой женщиной в цветастом платке, делающей вид, что не понимает по-русски, и отлично выспалась. На завтрак был шашлык из баранины и чаепитие с каким-то нереальным, по мнению Свиридовой, количеством сладкого.

Что примечательно, на этот раз она сидела за общим столом с мужчинами, где кроме неё находилась её вчерашняя знакомая, наливающая из огромного чайника всем желающим чай.

Во время завтрака Светлана Анатольевна постоянно ловила на себе любопытные взгляды, но с вопросами никто не лез.

Обратно в аэропорт Свиридову вёз тот же самый бритый наголо здоровяк, к удивлению, молчаливый громила пошёл в зал ожидания вместе с ней. И первыми, кого Светлана Анатольевна встретила в полупустом зале, были те самые полицейские, что примечательно, увидев громилу со Свиридовой оба переменились в лице до такой степени, что в какой-то момент Светлане показалось, что они просто попадут в обморок. Лысый наградив бледных служителей закона долгим взглядом отвернулся.

К обеду Свиридова была в Алма-Ате, а ещё через двенадцать часов, поздней ночью, усталая, как лошадь во время страды, в Москве.

Родной двор встретил пока непривычной тишиной и безлюдностью, а также Гуго, ожидающего свою королеву на детской площадке. При виде массивной фигуры рыцаря на душе у Светланы Анатольевны потеплело.

«Вот я и дома».

Уже устраиваясь на семейном ложе, Свиридова раздражённо толкнула в бок храпящего мужа и с неожиданной злостью подумала:

«Я там жизнью рискую, со всякими бандитами якшаюсь, лишь бы семью прокормить, а он дрыхнет! Дармоед»!

Из дома смогла выбраться только после обеда, и это несмотря на два десятка пропущенных звонков от Аревика.

Как обычно, в сопровождении Гуго, Свиридова, вызвав такси, поехала сдавать груз. На этот раз ехать пришлось куда-то на окраину Москвы.

Такси пришлось отпустить за пару кварталов до нужного адреса, дальше пошли пешком. У ворот ничем не примечательного дома стоял крепкий мужчина с маленькими переломанными ушами и мощными покатыми плечами борца.

Едва увидев Свиридову с Гуго, спросил:

— Ти курьер?

Светлана Анатольевна, нисколько не испугавшись грозного вида мужчины, проигнорировала его вопрос.

— Мне нужен Аревик.

— Какой такой Аревик-Маревик, не знаю такого.

Ощерил в ухмылке мужчина, продемонстрировав десяток железных зубов.

— Заходы!

Свиридова покачала головой и осталась на месте, позвонить Манукяну она не могла, тот её предупредил, чтобы она вообще не брала с собой телефон, когда поедет передавать груз. Конечно же, телефон Свиридова взяла, но держала его в инвентаре.

— Либо я сейчас разговариваю с Аревиком, либо уезжаю.

Мужчина шевельнулся, словно собирался схватить Светлану, Гуго неподвижно, стоящий за плечом, среагировал моментально, сделав шаг вперёд, закрыв её своим телом. Борец продолжал скалить зубы, но попытки дотянуться до Светланы прекратил.

Светлана Анатольевна едва удержала облегчённый вздох, когда поняла, что рыцарь всё же внял её инструкциям и пока никого не зарезал.

Также на случай нападения нескольких человек у Светланы Анатольевны был готов «дождь из кирпичей» на площади в несколько десятков метров.

«Ещё минуту жду и ухожу».

Аревик появился, когда Свиридова уже разворачивалась, чтобы уйти.

— Кто эти люди⁈ Мы так не договаривались?

Начала Светлана Анатольевна с претензий. Манукян, выглядевший бледным и напуганным, тихо зашипел:

— Света, ради бога шуми, это страшные люди!

Свиридова нахмурилась и скосила глаза на каменную физиономию Гуго.

— Это покупатели, захотели увидеть курьера.

Продолжал шептать Аревик, испуганно косясь на квадратного привратника, что продолжал буравить грозным взглядом Гуго.

— Мне плевать, кто они и что хотят, я сдаю груз, получаю свои деньги и ухожу!

— Света, не глупи! Это не те люди, которым можно отказать.

В этот момент в воротах показался пожилой мужчина с седыми волосами и характерной горбинкой на носу.

— Заходите в дом.

Приказным тоном бросил он, сверля взглядом Свиридову.

Из-за спины седого вышел молодой мужчина в явно дорогом кожаном пиджаке и зеркальных очках, в опущенной вниз руке он держал пистолет.

«Похоже, выбора нет».

С каким-то удивительным для себя спокойствием подумала Свиридова. Франтовый бандит сделал приглашающий жест рукой.

Гуго остановил в дверях «борец», быстро похлопал его одежду, но почему-то не догадался проверить рукава, где рыцарь и держал свой стилет.

Судя по запаху сырости и общей заброшенности, дом был нежилой и использовался бандитами как место встречи.

Быстро оглянувшись, Светлана Анатольевна убедилась, что на улице никто не остался, все вошли в дом. Седой успел с видом хозяина положения усесться за стол, франт с пистолетом стоял за спиной равнодушного Гуго, а «борец», втолкнувший в комнату Аревика, расположился в дверях.

Конечно, в своё время Свиридова размышляла о мерах самозащиты и даже кое-что придумала, вот только всё, что она могла, это сбрасывать на головы тяжелые предметы, но из-за невысоких потолков в доме её коронный трюк с кирпичами был малоэффективен.

«План Б»!

Правда, была проблема, план Б был практически не отработан, если не считать пары непродолжительных занятий.

«Или пан или пропал»!

Повернув голову к Гуго, Свиридова едва заметно улыбнулась.

В ответ рыцарь растянул губы в резиновой улыбке и с какой-то неестественной скоростью развернулся и, слово между делом, вставил стилет «франту» под подбородок, загнав его на всю длину клинка, бандит ещё продолжал стоять на ногах, а в слегка отведённой в сторону руке Гуго появился меч, перемещенный туда Светланой прямо из инвентаря.

«План Б»!

Подумала Свиридова и зажмурила глаза.

Тем временем безземельный рыцарь оттолкнул плечом падающее мёртвое тело «франта» и невероятно быстрым движением разрубил «борца» по диагонали от левого плеча до пояса. После чего с кошачьим проворством развернулся и одним длинным текучим шагом переместился к седому, на лицо которого ещё только наползала гримаса ужаса.

Молниеносное движение, и голова с шапкой седых волос заскакала по полу, разбрызгивая кровь. Обезглавленное тело ещё пару мгновений посидело на табуретке, после чего мешком упало на пол.

— Ваше величество, что делать с купцом?

Свиридова, жалея, что не догадалась заткнуть уши, приоткрыла глаза, и первое, что она увидела, это тело, разваленное до пояса. Прежде чем Светлану Анатольевну вырвало, она во всех подробностях успела рассмотреть пеньки разрубленных ребер и розовую мякоть рассеченного легкого. Огромная лужа крови под телом осталась незамеченной.

— Уровень стресса 8.8 ед.

«Давно меня так не колбасило».

Отстранённо подумала Свиридова, вытирая рот рукавом.

Тем временем Аревик Манукян, обмочившись прямо в свои модные брюки, сжавшись, стоял у стены, боясь даже пошевелиться.

Немного подышав, а после смотря в потолок, выпила воды из бутылки, добытой из инвентаря, Светлана Анатольевна вернула себе трезвость мысли.

— Кто ещё знает обо мне?

Манукяна заколотило, от страха он не мог выдавить из себя ни слова. Гуго недовольно шевельнул окровавленным мечом, что мгновенно вернуло речь Аревику.

— Никто! Больше никто не знает!

Истерично закричал мужчина.

— Галбац ни с кем не хотел тобой делиться, думал заставить работать на себя! Я говорил ему, что это плохая идея!

— Деньги! Ты должен мне триста тысяч.

— У меня с собой нет! Но я всё отдам, клянусь!

Зачастил Аревик.

Свиридова отвернулась от плачущего мужчины, стараясь не смотреть на тела на полу, пошла к выходу, аккуратно перешагивая лужи крови.

Манукян мгновенно всё понял.

— Нет!

Взвизгнув, Аревик бросился на расслабленного рыцаря.

Что-то коротко свистнуло, а через мгновение с глухим стуком упало на пол.

Давя тошноту, Светлана Анатольевна вышла из дома и, вздохнув воздух полной грудью, только сейчас поняла, как в доме воняло парной убоиной.

Через десять минут на крыльце показался Гуго с безразличным выражением на лице.

«Боже! Я иной раз сама его боюсь».

— Вот деньги и золото, что у них было.

Быстро пересчитав ворох купюр, убрала его в инвентарь.

— Сто восемьдесят тысяч, неплохо.

Золотые наручные часы, браслет и пару массивных перстней Свиридова оценить не смогла, а два золотых зуба чуть не выбросила, едва поняв, что лежит у неё на ладони.

«Вот же чёртов маньяк»!

Подавив брезгливость, убрала все золотые изделия в инвентарь до лучших времён.

Уходить пришлось пешком, и, похоже, прогулка прочистила мозги Свиридовой, так как уже на выходе из посёлка ей вдруг в голову пришла мысль.

«Что делать с двумя центнерами „травы“ и не захотят ли узнать о судьбе своего товара товарищи из Казахстана».

Что-то Свиридовой подсказывало, что «дурь» была выдана кавказцам под реализацию, иначе наверняка она бы «казахам» увезла деньги, и вообще для контроля сделки были бы люди от московских наркоторговцев.

— Если они не получат своих денег, то приедут разбираться в Москву.

Бормотала Свиридова, быстро шагая по тротуару.

— Узнают, что люди, которые брали у них дурь, умерли и станут искать свой товар, и только вопрос времени, когда они выйдут на меня!

Домой Светлана Анатольевна добралась, порядком продрогшая, но с планом действия. Свиридова уже подходила к дому, когда кто-то негромко её окликнул.

— Светлана Анатольевна, не уделите мне минуту внимания.

Травнин.

Арендовать ангар на десять тысяч квадратных метров заняло у меня почти половину моего выходного, пришлось немало поездить с агентом по недвижимости по промышленным районам Москвы. Большая часть предлагаемых им объектов были либо в аварийном состоянии, либо имели как-то мутных собственников. В итоге всё же нашёл нужное мне строение на территории завода ЖБИ, склад-ангар был класса С и обошёлся мне всего лишь в полтора миллиона рублей. Данный класс предполагал отсутствие коммуникаций, включая отопление. Из плюсов имелось электрическое освещение и бетонный пол. Из мебели у стены стоял стальной многометровый стеллаж.

— Этот подходит.

Повернулся я к измученному метаетями по Москве агенту.

Час спустя я стал счастливым обладателем ключа от ангара сроком на один месяц, но с возможностью продления срока аренды.

«Надо будет не забыть посмотреть, сколько там у меня денежек на счёте».

Попользовался своим приобретением я не успел, началась трудовая неделя. К счастью для нашего отряда, она проходила без срочных вызовов. Хотя в столице было неспокойно. Буквально вчера случилась акция протеста против повышения цен, на что и насколько были повышены цены, я не интересовался, но мирная акция быстро переросла в массовую драку с полицией.

— Слышал, что у французов творится?

Хлопнул меня по плечу Гарик, будь на моем месте обычный человек, то рисковал бы получить перелом ключицы, все-таки Гарик был реально огромным и сильным человеком.

Я же выдерживал попадания девятимиллиметровых пуль в упор, поэтому старания Гарика не заметил.

— Не-а.

Лениво протянул я.

Не обращая внимания на моё незаинтересованное лицо, принялся с жаром рассказывать о крупнейшем в истории теракте.

— Представляешь, какие-то отморозки распылили зарин во время как-то демонстрации, говорят десятки тысяч погибших пострадавших.

Проблемы французов меня не волновали, и я остался равнодушен.

На занятиях по политической подготовке до нас довели подробности и даже продемонстрировали несколько шокирующих роликов.

Как оказалось, теракт произошел в самом центре Парижа, во время очередных массовых волнений по поводу недовольства властью. Подробностей теракта не было, но короткий ролик, демонстрирующий тысячи мёртвых тел, лежащих сплошным ковром на улицах, впечатлял.

Ответственность за теракт на себя взяла экстремистская организация про исламского толка «Инсан Накий».

«Пиздец! С каждым годом мир всё глубже погружается в безпросветную жопу».

Выбросив из головы мировые проблемы, до которых мне не было дела, сдал в оружейную комнату снарягу, оружие, помазал рукой ночной смене и поехал ужинать в любимый ресторан грузинской кухни. Прихватив с собой Гарика, упросившего подвезти его ближе к центру.

— Эх, хорошо быть сыном богатых родителей.

Уже в который раз вздохнул Гарик, погладив приборную панель.

— Ещё и паранорм!

С фальшивой горечью воскликнул приятель.

— Кому-то всё само с неба падает, а кто-то в служебной квартире до сих пор живёт!

— Да у меня знаешь, жизнь тоже кокаиновыми дорожками не обсыпана, тоже живу на съёмной квартире, машина вообще позапрошлогодняя! А девушки⁈ Ты видел моих девушек, они же сплошь длинноногие и худющие!

— Сволочь!

Беззлобно пробормотал Гарик.

В свой ангар я попал только через пять дней, за это время у меня скопилось семьдесят девять эргов, и я решил как следует «погонять» лотерею.

Самое смешное, но единственная причина, что толкала меня «крутить барабан», то была скука. Как-то момент я даже хотел «крутануть» лотерею миньонов, так как я в неё больше не играл, она была активна, и только мысль, что мне придётся возиться с незнакомым человеком, остановила меня.

Устроившись посреди ангара на раскладном стуле.

Кликнул да и через секунду стал обладателем бильярдного стола, правда без шаров, треугольника и кия.

— Хм, ладно.

Встав, дошёл до дальней стены и «выставил» стол в углу, но не вплотную к стене, а таким образом, чтобы на нём можно было играть.

Погладив рукой зелёное сукно, вернулся на стул.

Следующий ход принёс самое обычное зелёное яблоко.

«Распаковав» его прямо в руку, с хрустом откусил кусочек.

— Неплохо.

Следующие пять круток сделали меня обладателем. Напольного торшера с красным тканевым абажурами, набора цветных карандашей, пары сандалий тридцать шестого размера, открытки с изображением Эйфелевой башни и отличной куалды с длиной карбоновой рукояткой, с резиновым покрытием.

Свалив всё, кроме торшера, на стеллаж, его оставил рядом с собой, продолжил играть.

— Концертный рояль Steinway Sons.

Рояль выставил рядом со стеллажом и, не удержавшись, сыграл несколько нот, когда-то в детстве этот черный зверь неплохо так попил моей крови и сожрал нервов.

Следующие два десятка ходов пополнили стеллаж разнообразным хламом, вроде автомобильного диска на восемнадцать, куклы, что умела говорить мама и закрывать глаза, жуткая тварь, мотоциклетного шлема, судя по размеру, рассчитанного на слона, и прочих никак меня не заинтересовавших вещей.

Сорок четвёртым ходом выпало нечто, от чего я несколько мгновений смотрел на виртуальную карту с призом бараньим взглядом.

B-21 Raider стратегический бомбардировщик с ядерным вооружением на борту.

— Э-э-э, пожалуй, на сегодня хватит.

Оставить самолет в ангаре я не рискнул.

Глава 13

Иванов.

На всякий случай к встрече с Яри готовились как к боевой операции. Тем более всё это могло быть попыткой спецслужб арестовать нас после нашумевшего теракта в Париже, я был уверен, французы носом землю роют в поисках поставщика газа. И, скорее всего, теневую гильдию тоже «трясут».

Почему-то мне не верилось в полную независимость этого криминального образования.

Подготовку начал со сбора информации о Яри, долго искать не пришлось, как оказалось, такой товар можно купить тут же на сайте теневой гильдии у мыслителей, специализирующихся на сборе и анализе информации.

Кстати, это было еще одним камешком на весы моей теории о частичной или полной подконтрольности гильдии. Если я новичок, легко смог купить информацию о члене гильдии, то, скорее всего, информацию обо мне продадут так же легко.

Другое дело, что я пока был мало кому интересен.

Взяв с меня пять тысяч долларов, мне прислали два файла. Первый был посвящён её контрактам: когда, кого, где, как и за сколько. Конечно там были не все её контракты, а только те, в чьём авторстве «умники» были уверены. География была очень обширна, девушка успела отметиться чуть ли не на всех континентах, и при этом ни одного провала.

«Серьезная дамочка, надо бы к свиданию с ней подготовиться получше».

Вторая часть информации касалась её личности. Конечно, имени и адреса не было, но рост, вес, примерный возраст, предполагаемая национальность и даже склад характера, а главное, её способности паранорма, всё это было.

О способностях было известно, что она спидстер, ориентировочно шестого-седьмого уровня и снайпер. Кстати, последнее тоже было так называемой суперспособностью.

Кстати, снайпинг был не таким уж и редким явлением и касался не только огнестрельного оружия.

Были известны паранормы, мастерски использующие луки, арбалеты, пращи, кое-кто просто умел очень далеко и метко метать разные предметы. Как и прочие силы, снайпинг также делился на десять уровней, и, кстати, Яри в снайпинге имела восьмой.

«Хм, пожалуй, я со своим универсальным прицельным модулем тоже могу претендовать на высокий рейтинг в снайпинге».

Подготовку к рандеву я

начал с гонки вооружения.

Так как я понимал, что в случае конфликта мы с Фёдоровым просто не угонимся за резвой дамочкой, то мудро решил переложить эту задачу на того, кто угонится. Для чего были созданы специальные сверхскоростные микродроны-камикадзе под управлением такой же быстрой нейросети. Так как моей соображалки явно не хватило бы скорости мышления для эффективного управления, в случае обострения нейросеть должна была начать действовать самостоятельно. Часть дня и вся ночь ушли на обучение нейросети, и всё для того, чтобы мой туповатый ИИ мог отличить агрессию от просто бурного проявления эмоций. Конечно, обучение было далеко не закончено, но времени уже практически не осталось, нужно было выезжать на встречу.

Так как обе стороны не особо доверяли друг другу, встреча была назначена в людном месте. Точнее, в одном из недешёвых ресторанов в центре Екатеринбурга.

По дороге размышлял над усилением ударной мощности нашего малочисленного отряда, и всё, к чему я пришёл, это к более продвинутой нейросети, что могла бы взять на себя управление дронами. По моей задумке, ИИ должен быть настолько «умен», чтобы самостоятельно определять приоритетные цели и оказывать нам уместную огневую поддержку. Проблема была в том, чтобы мой верстак сваял такую нейросеть, его самого нужно было неслабо прокачать. Если быть точным, нужен был дорогой интеллектуальный модуль. Что значило опять ехать на свалку, где долго и упорно заниматься переработкой отходов в эрги.

Отложив планы в дальний ящик, выбрался из машины и зашёл в ресторан. Несмотря на то, что приехал я на полчаса раньше, за заказанным столом сидела хорошо одетая, высокая девушка с короткой стрижкой под мальчика.

Едва заметив девушку, пометил её для нейросети приоритетной целью, теперь какой бы быстрой и прочной она ни была, пятьдесят сверхбыстрых дронов настигнут и поразят её в любом случае.

Признаться, я был разочарован, почему-то я ожидал увидеть роковую красотку, но сидевшая передо мной девушка была самой обычной, русые волосы, серые глаза и мягкий овал лица, разве что слегка тяжеловатый подбородок немного выбивался из «обычности».

— Самоделкин?

— Яри.

Чувствуя себя глупо, стянул чёрную медицинскую маску, скрывающую почти всё лицо, и снял темные очки. После чего сел напротив Яри.

— Время-деньги. Хотелось бы увидеть аванс.

Девушка улыбнулась, продемонстрировав белоснежные мелкие зубки, и, наклонившись, подняла с пола рюкзак. Немного в нём покопавшись, извлекла обувную коробку, положив её на стол, подвинула в мою сторону.

Подключившись к дронам-разведчикам, которых я незаметно выпустил на входе и незаметно увёл под потолок, быстро убедился, что в полупустом ресторане мы никому не интересны, осторожно приоткрыл коробку.

— Для торговца смертью ты слишком трусоват.

Прокомментировала Яри, разглядывая меня с нескрываемой насмешкой.

— Для киллера ты слишком много болтаешь.

Не остался я в долгу, запустив руку в плотные пачки денег.

Подвоха, если он и был, я не заметил, да и смысла меня убивать до выполнения заказа не было, но тем не менее на моей руке была перчатка, под которой скрылась сталь экзоруки.

— Сто пятьдесят кусков зелени как заказывал, парнишка!

Яри из-за своей нагловатой манеры разговаривать и некоторой развязанностью нравилась мне всё меньше и меньше.

Убрав коробку с деньгами в свой рюкзак, поднялся.

— Идём!

Прозвучало резче, чем хотелось, но девушка реально меня раздражала.

Далеко идти не пришлось, ещё вчера, буквально за углом, я снял номер на двое суток в небольшой гостинице, причём обошёлся без предъявления документов, хватило стодолларовой купюры.

Номер был настолько типовой, что даже глазу зацепиться было не за что, стандартная одноместная деревянная кровать, шкаф, плазма на стене, в углу дверь в совмещённый душ и туалет.

— Снимай всё, кроме нижнего белья.

Скомандовал я, мысленно активируя специальную группу дронов, прячущихся у меня под полами куртки.

— А предварительные ласки? Я не как…

В этот момент десяток дронов вылетели у меня из-под куртки и мгновенно рассредоточились по номеру. Причем дронов, оборудованных для снятия параметров, было только три, остальные были те самые сверхскоростные камикадзе.

Улыбка на лице Яри поблекла и исчезла, кажется, профессиональный киллер с первого взгляда оценила потенциал микродронов.

Больше не пытаясь дурачиться, Яри молча начала раздеваться.

— Я могу заказать такие же?

Спросила девушка, когда из одежды на ней остался спортивный топ и кружевные трусики, совсем не подходящие к ситуации.

— Нет.

Зелёные лучи лазеров мгновенно протянулись к ней с разных концов комнаты, заплясав на её теле. Яри вздрогнула, но осталась на месте. Бросив мимолётный взгляд на её подтянутое, мускулистое тело, отвернулся.

— Почему?

Проигнорировав её вопрос, отозвал тройку лазерных дронов.

— Через три дня на подгонку брони и приготовь остальную сумму, пятьсот тысяч.

— Было же всего пятьсот, а я уже сто пятьдесят отдала!

— Я уже говорил, что цена может вырасти, и она только что выросла.

Произнёс я, стараясь, чтобы в мой голос не выплеснулось раздражение.

— Я тебе не нравлюсь, да?

Развернувшись, вышел из номера, вслед за мной вылетели боевые дроны.

Интерлюдия.

Яри.

Едва дверь за безымянным представителем группы Самоделкина закрылась, Яри едва сдержалась, чтобы не выругаться.

«Вот ведь дура! Хотела же наоборот с ними знакомство по теснее свести. Глядишь, выторговала бы себе скидку, а то и что-нибудь из их технологий. Ну кто мог подумать, что простой техник-переговорщик окажется настолько влиятельным в своей группе, что может самостоятельно устанавливать цены! Или это был сам Самоделкин⁈»

Обуреваемая неприятными мыслями, Яри быстро оделась и вышла из номера.

«Теперь нужно как-то выправлять положение, потерять контакты с группой таких мыслителей-технарей будет форменным идиотизмом».

Покинув гостиницу, Яри по привычке попетляла по улицам и, не обнаружив слежки, отправилась в свою гостиницу, где жила по одному из своих почти настоящих паспортов.

По дороге Яри продолжала размышлять.

«Судя по тому, что я видела, с боевиками у группы сложности, иначе я бы не срисовала того мужика в машине через дорогу, что усиленно делал вид, что совсем на меня не смотрит».

Через пару кварталов Яри нацепила на лицо медицинскую маску, поймала такси и поехала в гостиницу.

«А не прощупать ли мне эту группу „ботаников“, если они окажутся достаточно организованными и сплочёнными, можно попробовать к ним присоединиться, а там, глядишь, через полгодика у них появится новый лидер в моём лице».

Конечно, у Яри мелькала мысль проследить за ними до их берлоги, но из-за миниатюрных наблюдательных дронов не решилась.

Предсказать их реакцию, если бы они заметили слежку, было нетрудно.

«Скорее всего, закидали бы дронами-камикадзе».

Пришлось немало покрутиться по городу, с помощью дронов отслеживая окружение, но даже нейросеть не смогла обнаружить слежку.

В одном из тихих дворов вернули родные номера на машину, сняли рекламное клеймо местного такси и только после этого поехали домой.

— Она меня засекла.

Уже перед самым домом признался Фёдоров.

— И как ты об этом узнал?

Спросил я, загоняя машину во двор, ворота нам любезно открыла Прасковья.

— Почувствовал. В разведке без чуйки нельзя.

В пророческую чуйку я особо не верил, но врать Фёдорову смысла не было.

— Степан Ильич, ищите заказы в гильдии, Прасковья, на тебе ужин.

Раздав своей команде указания, пошёл работать над броней для Яри.

Благодаря наработкам, что я сделал раньше, мне осталось только внести в техзадание размеры, после чего пару секунд спустя верстак выдал мне готовый образец брони.

«Самые легкие полмульта зелени».

Ухмыльнулся я, сворачивая в аккуратный прямоугольник полноростовой костюм. Отложив в сторону готовое изделие, принялся за свои проекты.

Я долго размышлял над нашей уязвимостью, и если от ручного оружия у нас худо-бедно защита была, но вот от чего-нибудь по тяжелее нет. Да и вражеские дроны могли с лёгкостью нас достать.

Что делать с крупным колибром, я пока не придумал, но вот как защититься от гранатомётов, тех же дронов или даже авиации, мысли у меня были.

Начал я опять с дронов, но на этот раз это были квадратные здоровенные бандуры, причем никакого вооружения они не несли, зато под завязку были напичканы наблюдательной аппаратурой, приборами связи и, самое главное, оптическим камуфляжем. Конечно, это не гарантировало полную невидимость, но слиться с фоном помогало, а если учесть, что работать они должны были на высоте семи-восьми километров, то их обнаружение было очень маловероятно.

Особенно я вложился в оптику и средства обнаружения. Теперь я мог отслеживать в радиусе тридцати километров даже полевых мышей, независимо прятались они в норках под землей или сидели в траве. Информация в онлайн режиме отображалась либо у меня в системном окне, либо можно было вывести её на планшет. Получилось что-то вроде миникарты в игре, только при желании я мог поиграв с увеличением, пересчитать волоски на лапке у мухи. Причём ни облачность, ни ночная тьма преградами для дрона-наблюдателя не являлись. На этом возможности наблюдателя не исчерпывались.

От также мог работать как вышка сотовой связи, только в отличие от вышки, шифровал мой сигнал, теперь мои звонки и телефон отследить было попросту невозможно, так как теперь он всегда фиксировался моей «вышкой». Конечно, пришлось добавить нейросети функцию взлома защищённых сетей, чтобы «прописать» ещё одну вышку оператору. Мои подключения к интернету стали более защищеными, так как тоже шли через Наблюдателя. Мало того, при должном количестве Наблюдателей я мог самостоятельно сформировать собственный интернет.

Через двадцать минут два Наблюдателя практически не издавая шума взмыли в небо.

Ещё два лежали на крыше и были готовы их заменить, когда первая пара уйдёт на перезарядку.

Пока батарей хватало на двадцать часов, но в будущем прокачав верстак, можно будет делать батареи, чья ёмкость будет превосходить нынешние на порядки. Так как всем управляла нейросеть, то даже с зарядкой возиться было не нужно. ИИ самостоятельно ставил Наблюдателей на зарядную платформу, спрятанную на крыше одного из сараев.

Следующим кирпичиком в нашу обороноспособность было изготовление сотни полноразмерных дронов, тридцать на тридцать сантиметров, эти, как и наблюдатели, были оснащены оптическим камуфляжем, но на этом похожесть заканчивалась, задумывались они как сверхскоростные дроны-камикадзе для сбивания быстро летящих целей. Для чего пришлось объединять несколько нейросетей в один кластер, теперь наблюдатели и другие низколетящие разведдроны давали информацию, кластер мгновенно просчитывал траектории атаки и высылал на перехват сверхскоростные дроны. Благодаря фантастической скорости в тысячу восемьсот километров в час и оборонительной формации дроны могли перехватить буквально всё. Конечно, кроме автоматно-пулемётного огня. Но тут я пока ничего не мог поделать, разве что превентивно уничтожить стрелков.

Гонку вооружения я закончил поздно вечером, как итог моим трудам, кроме брони для Яри, было изготовлено шесть Наблюдателей, что теперь по сменно дежурили над нашим домом на высоте девяти километров. Сотню перехватчиков, пришлось просто складировать в сарай, что, кстати, становилось опасным, стоит в следующий раз участковому засунуть туда нос, и мне не останется ничего другого, кроме как его ликвидировать. Также все микродроны были подвергнуты модернизации и обзавелись оптическим камуфляжем. На всякий случай было изготовлено четыре комплекта микродронов.

От планов на будущее меня отвлёк тихий девичий голосок.

— Барин, исти подано.

Тяжко вздохнул, повернулся к Прасковье, стоящей в дверях.

— Прасковья, сколько раз тебе говорить? Называй меня по имени-отчеству.

Девушка испуганно сжалась и едва слышно пролепетала:

— Да, барин.

Тяжело вздохнул, подошёл к ней, чем, кажется, испугал ещё больше, осторожно обняв, погладил по голове.

— Не нужно меня бояться, я тебя не трону, и другие не посмеют.

Ужинали мы все вместе, пока это не стало традицией, но я старался как можно чаще собирать команду за одним столом.

Поначалу Прасковью чуть ли не силой приходилось заставлять сесть с нами за один стол, сейчас понемногу привыкла.

— Ничего, девонька, мы из тебя эту рабскую натуру вытравим.

Пообещал ей Фёдоров, улыбаясь.

За столом, как обычно, мы с Ильичом вели неспешную беседу, иногда что-нибудь спрашивая у Прасковьи, правда, пока всё, что мы добились, это «не знаю, барин».

— Владимирыч, ты видал, что творится?

Начал Степан Ильич.

— Вчерась мы с Парашкой пошли затаиться в местное сельпо и, честно говоря, охренели!

Цены чуть ли не вдвое скакнули, и это за неделю! Булка черняги, двести десять рубчиков, вынь да положь.

Отхлебнув добрый глоток пива из стеклянной кружки, сдобрил несколькими ложками наваристого борща и продолжил:

— Я последние недели в интернете всякие новости шукал, да аналитические сводки от умников. Так вот все как один говорят, что голод не за горами.

Прасковья вздрогнула и, оторвавшись от своей тарелки, испуганно на нас посмотрела.

— Ты Ильич, давай паникерство тут не разводи, мы-то при любом раскладе бедствовать не будем.

— Так-то мы, а вот люди, то горюшка хапнут! Думаю, до этого недолго ждать осталось.

Я нахмурился, к словам Фёдорова я отнесся серьёзно, несмотря на отсутствие вменяемого образования, человеком он был не глупым, да и что такое голод и что за ним следует, знал не понаслышке.

— Вот что, Степан Ильич, ты у гильдейских головастиков закажи прогноз на ближайшие пять лет.

Спать я ложился с мыслью, что нам остро необходимо своя база, желательно недалеко от города.

«А лучше иметь таких несколько на случай форс-мажоров, да и схроны нужно делать не для меня, так для моих людей».

С этой мыслью я и уснул.

Утром проснулся с головой, полной мыслей и планов, вчерашняя идея насчет своей базы никак не желала покидать мой загруженный разум.

Попросив Прасковью налить крепкого сладкого чая, принялся расхаживать по комнате, вчерне строя планы.

Мое комбинирование прервал доклад от наблюдателя, что заметил приближающегося к нашему дому участкового.

«Кажется, его звали Азимов Ильнур Рафкатович».

Вспомнил я и немедленно отдал приказ нейросети запомнить его и предупреждать меня, если он появится в радиусе сотни метров.

На этот раз участковый не пытался из меня лепить преступника, а пришёл с обычной проверкой.

— Соседи говорят, что вместо с вами живёт какой-то мужчина и несовершеннолетняя девушка.

— Не живут, а приезжают по делам бизнеса. И не какой-то мужчина, а брат со своей дочерью.

Полицейский положил папку на стол, неспеша расстегнул её и достал чистый лист бумаги, чему-то усмехнулся и посмотрел на меня:

— Хотелось бы увидеть ваших родственников, как и их документы, но давайте сначала начнем с ваших.

Я хорошо помнил, что мои паспортные данные Азимов уже записывал, но всё же достал из кармана свой паспорт и протянул его участковому.

Тот открыл его, тщательно переписал место прописки и вернул паспорт обратно, мельком заглянув в него, убедился, что две стодолларовые бумажки бесследно исчезли.

— Всего доброго, Альберт Владимирович, вот все бы были такими же ответственными и добросовестными.

Широко улыбнулся участковый.

Сердечно попрощавшись с полицейским, вернулся в свою «мастерскую», где на данный момент не было ничего, кроме стола, эргономичного офисного кресла и ноутбука.

Через пару минут быстрой авторизации я снова был на сайте теневой гильдии, ещё несколько минут ушло на поиск того, кто может помочь с документами, причём мне не нужны были фальшивые документы.

Конечно же, такая услуга тоже нашлась, точнее, не сама услуга, информация, к кому с таким вопросом может обратится и, конечно же, рекомендация от посредника. Получив нужные контакты, отблагодарил посредника двумя тысячами долларов и немедленно созвонился с чиновником. Кстати, им оказался полковник ГУВМ МВД.

Назвав кодовую фразу, сразу же получил приглашение приехать и обсудить всё лично, договорились встретиться завтра, так как полковник служил в Челябинске. Час спустя мы всей командой направлялись в город танков и суровых мужиков.

Уже в самом Челябинске заехали в первое попавшееся фотоателье и наделали фотографий на все случаи жизни.

С полковником встретились в кафе, точнее, встречался только я, моя «бригада» в это время сидела в машине.

«Оборотень в погонах» оказался подтянутым моложавым мужчиной с модельной причёской и дорогим парфюмом. Причём он не постеснялся прийти на встречу в форме.

После взаимных приветствий и рукопожатий перешли к делу. Я молча протянул ему конверт с фотографиями и своими пожеланиями насчёт будущих документов.

Полковник быстро их просмотрел, сложил обратно в конверт и убрал во внутренний карман кашемирового пальто, висящего на спинке стула.

— И так, вам нужно два комплекта документов на двух человек и как можно быстрее, я вас правильно понимаю?

— Абсолютно верно, Сергей Павлович.

Полковник обаятельно улыбнулся и озвучил цену.

— В таком случае с вас двадцать четыре тысячи долларов. Деньги вперёд.

Хорошо, что посредник мне заранее озвучил цену, иначе я мог бы и подавиться.

Подавив жадность, вынул из рюкзака свёрток, упакованный в плотную обёрточную бумагу, и подвинул к полковнику.

Заметив мою мрачную физиономию, Сергей Павлович хохотнул:

— Альберт Владимирович, не бойтесь, вас не обманут, всё-таки не в церкви.

Через двое суток я получил два комплекта документов, а мои миньоны официально стали гражданами России. Едва успев вернуться из Челябинска, как пришлось списываться с Яри и назначать ей встречу для первой примерки и подгонки брони.

На этот раз выбрал реально заброшенное и никем не посещаемое место, в этом мне помогла пара дронов-наблюдателей, что посменно сутки напролёт изучали один из заброшенных мусорных полигонов в двадцати километрах от города.

Благодаря сверхмощной оптике и нейросетевой аналитике следов выяснил, что полигон как минимум два месяца никто не посещал.

«Сойдёт, заодно и Преобразователь ресурсами пополним, да и эргами запастись не помешает».

Так как по плану на полигоне мы должны будем задержаться на несколько дней, машина была забита вещами и продуктами под самый потолок.

Лагерь разбили в укромном местечке, не просматриваемом ни с одной из сторон, и что не менее важно в это время года, закрытом от ветра.

Яри.

Координаты места встречи получила через сайт гильдии.

Небольшое беспокойство вызвало само место, уж больно удалённое и заброшенное оно было.

«Идеально, чтобы кого-нибудь прикончить и утилизировать».

Пришлось воспользоваться каршерингом, а потом несколько часов проклинать пробки и загородное бездорожье, добираясь до места рандеву.

На въезде на огромный мусорный полигон её встретил дрон, висящий в нескольких метрах над землей, что примечательно, абсолютно не производящий шума.

Пришла ехать за «летуном», пока он не вывел её на большую ровную площадку, стиснутую со всех сторон титаническими горами мусора.

При виде организованной встречи мысли о небольшой провокации мгновенно покинули голову Яри.

«Тут слово хуй, сказать не успеешь, как в разные стороны распидорасит».

Десятки дронов-камикадзе, причем на этот раз нифига не мини, висящих куда ни брось взгляд, на это толсто намекали.

Немного дальше стояла внушительная фигура в футуристически выглядевшем экзоскелете с турелью прямо на плече.

То, что это была не просто броня, а именно экзоскелет, было видно по некоторым подвижным деталям на торсе и конечностях.

«Бля, а могла бы заказать себе что-то подобное»!

Сам Самоделкин обнаружился рядом с деревянным столом, явно подобранным прямо на свалке.

— Раздевайся.

Сухо произнёс мужчина, только сейчас Яри заметила, что под одеждой у него тоже находится какая-то броня, тусклый блеск металла выдал его.

Пока Яри ёжилась от осеннего холода, поспешно раздевалась, стоя на грязном куске линолеума, Самоделкин из самого обычного пакета достал свёрток, который при разворачивании оказался серым невзрачным на вид костюмом.

— Одевай.

Влезать в броне костюм пришлось через «спину», на удивление, внутри оказался комфортно, разве что с непривычки вес брони ощутимо давил на плечи.

— Подвигайся.

Яри прошлась туда-сюда, помахала руками, даже пару раз присела, убедившись, что нигде не жмёт и не давит, резко сорвалась с места, на мгновение превратившись в смазанную тень. Несколько раз неожиданно сменив направление движения, закончила двойным сальто вперёд.

— Снимай, дальше испытание на пулестойкость.

С помощью Самоделкина Яри выбралась из костюма и поспешно оделась, мерзкий холодный дождик неплохо подстегнул её торопливость, тем временем броню разместили на деревянной раме, сколоченной из всякого хлама, что примечательно, в костюм мастер поместил две стеклянные трёхлитровые банки, явно найденные здесь же.

Стоящий словно статуя всё это время боевик ожил, в его руке появился пистолет, в котором Яри без труда узнала кастомизированный ТТ с глушителем. Несмотря на расстояние в пятьдесят метров, боец открыл огонь, а Яри поразилась, насколько тихо звучат хлопки выстрелов.

Что примечательно, полтора десятка пуль стрелок уложил в пространство, которое девушка могла закрыть ладонью, и всё это меньше чем за десять секунд.

«Похоже, я недооценивала бойцов Самоделкина».

— Как видите, броня практически не получила повреждений, а заброневой урон вообще близок к нулю.

Из костюма были извлечены обе абсолютно целые банки.

— Конечно, под более крупные калибры, лучше не подставляться.

Яри кивнула, соглашаясь с мастером.

— Если нужно какая-то подгонка, я вас слушаю.

«Интересно, а как это они с первого раза сделали всё идеально? Так ведь не бывает. Хотя если у них в команде сидит какой-нибудь умник десятка, то вполне может быть».

— Нет, меня всё устраивает.

— Тогда жду от вас оставшуюся сумму.

Яри прошла к своей машине, извлекла из багажника спортивную сумку и поставила её на стол.

Самоделкин, чему-то ему одному понятному, ухмыльнулся и открыв сумку поворошил рукой тугие бумажные «кирпичи».

— В расчёте!

Застегнув сумку, мастер развернулся и, похоже посчитав сделку закрытой, собрался уходить.

— Одну секунду.

Окликнула его Яри.

— Что-то ещё?

Недовольство, сквозившее в голосе Самоделкина, почему-то задело девушку.

— Да. Мне хотелось бы продолжить сотрудничество.

Немного поколебавшись, мастер неохотно кивнул.

— В будущем это возможно, но сейчас у меня много других проектов.

Скрыв довольную улыбку, так и норовящую выползти на лицо,

Яри продолжила.

— Есть вариант работать без посредничества гильдии. Конечно, более опасный, но, на мой взгляд, он того стоит.

Как оказалось, вариант Яри заключался в неком условно безопасном мессенджере, где сидели те, кто не хотел платить людоедский процент гильдии за посредничество. Кроме паранормов, там хватало и обычного криминального элемента.

Также все сделки, заключённые там, делались на свой страх и риск, и, конечно же, была вероятность, что следующий твой контракт окажется с какой-нибудь недоброжелательной спецслужбой. Кстати, по словам Яри, эти самые спецслужбы не брезговали нанимать оттуда боевиков для своих грязных делишек.

Несмотря на риски, прикинув, всё же установил на один из своих телефонов мессенджер.

Как оказалось почти половина членов и клиентов теневой гильдии им активно пользовались, уж слишком гильдия дорого брала за свои услуги.

На этом мы с Яри расстались, она забрала свой бронекостюм и уехала, не забыв оставить свой контакт в мессенджере, а мы поехали в свой лагерь, в паре километрах на север, раскапывать мусорные горы.

Кстати, называлось это приложение Anom.

Несмотря на ударный труд по пятнадцать часов в сутки, к исходу четвертого дня на моих счетах не набиралось и сотни эргов.

Все накопления ушли на Медицинский Восстановительный модуль, я был вынужден его купить, так как мое больное сердце никуда не делось, и если в экзоскелете я ни о чем особо не переживал, то вот без него мог реально умереть в любой момент.

Обошёлся сей девайс в тысячу эргов, но пользу приносить стал буквально с первой же секунды установки.

Первые результаты его работы проявились на аватаре моего персонажа на главной странице.

Человечек, чьи части тела были расцвечены разными цветами, обзавелся таймерами. Теперь на каждом пораженном органе или части тела висел таймер с надписью «до полного восстановления».

Что примечательно полное выздоровление мне обещалось, только через полгода именно такой таймер висел на моей тонкой, практически лишённой мышц левой руке. Второй по продолжительности таймер отсчитывал время на сердце, обещая обнулиться через четыре месяца девять дней и семнадцать часов.

Коснулся прогресс и характеристик, причём всех без исключения, пока, конечно, он измерялся десятыми долями, зато повышение шло каждый день.

Не обошлось и без небольшой добавки к времени функционирования или попросту к дням отмеренной мне жизни.

«Смешно, в отличие от нормальных людей, моё время жизни с каждым днём только пребывает. А ведь если верить краткому описанию медмодуля, то достигнув идеального здоровья, я буду по сути вечно находиться на пике формы, другими словами, если мне не прострелят голову, я стану кем-то вроде Дункана Маклауда».

Конечно, кроме личного модуля мне много что нужно было для расширения возможностей верстака, но увы, здоровье было важней. Хотя я уже и поставил следующим в очереди на покупку алхимический модуль, причём подвинув долгожданный Интеллектуальный модуль. Причина этому была проста, «Алхимик» позволял «варить» лекарства буквально от всех болезней, а некоторые препараты в буквальном смысле могли поднять мёртвого. Естественно с рядом оговорок и условий. Естественно, я посчитал, что такой модуль здесь и сейчас будет нужнее.

Кстати, стоил Алхимик триста пятьдесят эргов, почти на сто пятьдесят дешевле интеллектуального модуля.

После получения денег от Яри была у меня мысль больше не искать заказов, но, прикинув расходы, с учетом, что моя команда будет расти, передумал.

«Нужен свой 'чистый» транспорт, а это недёшево, нужно как-то легализовать всю будущую толпу, это тоже стоит нефигово, плюс тупо расходники вроде питания, одежды и прочей мелочёвки.

А учитывая постоянно растущие цены, сумма в шестьсот пятьдесят тысяч долларов уже не выглядит такой уж значительной. А ведь ещё придется постоянно покупать информацию и прогнозы у «головастиков», нужно быть в курсе, что происходит в мире.

Кстати, мой заказ на «предсказание» ближайших событий в мире был выполнен и очень мне не понравился.

Самое пугающее, в нем была вероятность начала третьей мировой войны, так вот она состояла восемьдесят два процента, причём это на то, что она начнется в течение ближайших трех лет. И девяносто семь процентов, что в следующие десять лет.

Если верить аналитике «головастиков», то пока начало войны отодвигает разразившийся мировой кризис на фоне общего невиданного экономического спада, и всё это отягощено непрекращающейся мясорубкой в Африке, все против всех и вялотекущей, но масштабной войной на Ближнем Востоке.

Кстати именно война в Африке просадила китайскую экономику, почти ввергнув её в коллапс, так уж вышло, что большую часть ресурсов для своей прожорливой промышлености они черпали именно на чёрном континенте.

И вишенкой на торте, ну или гвоздем в гроб «китайского чуда», это смотря с чьей стороны смотреть, стала новость о закрытии крупнейшего месторождения редкоземельных элементов в Хайбэе, в связи с нерентабельностью добычи, иными словами, больше там взять было нечего.

Там же в «пророчестве» было предположение о сторонах будущего конфликта.

Неизвестный мыслитель считал, что США, в коалиции с Европой и, возможно, с ещё рядом мелких стран,(список прилагался) выступят против России и Китая, которым вынужденно придётся стать союзниками.

Кстати, это подтверждало мои мысли, за последний год «гарант» уже девять раз летал в Китай, кстати, ответных визитов от Си Цзиньпина было не меньше.

«К чёрту всё, нужно срочно строить свой бункер, причём подальше от городов и военных частей, думаю, без обмена ядрен-батонами не обойдётся».

Естественно, своими мыслями я поделился с Фёдоровым, тот мои начинания поддержал.

— Владимирыч, нужно больше людей. Иначе просто не потянем. Часть могла бы заниматься бункером, часть — «грузить» твой стол, а мы бы деньги зарабатывали.

— Всё верно говоришь, Ильич, вот только как людям доверять-то!

— Думаю, народу с мозгами хватает, многие понимают, к чему всё катится, а жить все хотят, так что пойдут за тобой куда скажешь, а уж как узнают про твой магазин с бесконечными «добряками», так как зеницу ока беречь будут.

Почесав переносицу грязными пальцами, выдал Фёдорову задания.

— Степан Ильич, ты в сети поищи рукастых мужиков, можно семейных, так даже лучше будет. Пообщайся, в общем, не мне тебя учить.

Глава 14

Свиридова.

Так как на улице уже темнело, Светлана не сразу разглядела окликнувшего её мужчину.

Через мгновение, когда память услужливо подсказала ей, где она могла слышать этот неприятный голос и видеть смазливую физиономию, Свиридова едва сдержалась, чтобы не броситься бежать от накатившего на неё страха.

«Григор! Как они меня нашли⁈ Зачем⁈»

Заметались стайкой стрижей испуганные мысли.

«Я не могу допустить, чтобы эти мерзавцы тронули мою семью. Защитить, любой ценой!»

Не поворачивая головы к Гуго, как всегда стоящему за её правым плечом, прошептала:

— Убей его!

О свидетелях Свиридова не переживала, осень стояла сырая и холодная, и во дворе не было ни души. Не останавливаясь и не оглядываясь, Светлана Анатольевна быстрым шагом пошла к своему подъезду.

— Подождите!

Крикнул Григор, и Свиридова услышала приближающиеся быстрые шаги.

Но буквально через мгновение топот резко оборвался, словно бегун налетел на стену, на мгновение Свиридовой даже показалось, что она услышала какой-то не то тихий стон, не то громкий выдох.

Гуго вернулся домой через двадцать минут, как обычно по его лицо ничего не выражало. Не выдержав, Светлана подошла к рыцарю, что, как обычно, с бутылкой пива в руке сидел перед телевизором, и тихо спросила:

— Куда ты его дел?

— Ваше величество, я бросил его в колодец с железной крышкой.

«Боже! Как так случилось, что с каждым днем на моих руках всё больше крови»⁉

Вместе с этой мыслью-криком в голове холодной лягушкой засело соображение.

«В канализации его никто искать не станет».

Поужинав в семейном кругу, Свиридова окончательно успокоилась и даже сумела убедить свою совесть, что все пострадавшие по её вине люди были исключительно плохими.

К поиску наркоторговцев из Казахстана Светлана Анатольевна подошла творчески и начала с инстаграмма.

Искала она мальчишку с автоматом, которого, как она помнила, звали Серик.

И что удивительно, нашла, судя по сотням постов и фотографий, подросток был активным пользователем.

Зайдя на его страницу, пару секунд полюбовалась на аватарку, на которой, собственно, был изображен сам Серик в пафосной позе, с автоматом на плече, на фоне чёрного гелендвагена. Что примечательно, на голове у него была та же кепка с надписью ФБР, что и в момент их встречи.

— М-да.

Выдавила из себя Свиридова, прочитав статус юноши.

«В дилах ужасен, в душе прикрасен».

Несколько минут Свиридова продумывала текст, всё-таки прямо писать о двухстах килограммах марихуаны в социальной сети было как-то неправильно.

Пришлось в сообщении намекнуть о своем недавнем приезде и попросить кого-нибудь из старших с ней связаться.

По оставленному Светланой номеру позвонили тем же вечером. Удивляясь оперативности наркоторговцев, подняла трубку и по первому же слову узнала лысого здоровяка, что был за шофёра.

— Ничего не предпринимайте, завтра же наш человек прилетит в Москву, и мы всё решим.

— Мне не заплатили за услуги!

— Думаю, это не телефонный разговор, давайте отложим его до личной встречи.

— Хорошо.

На этом разговор с наркомафией закончился.

Звонок с незнакомого номера раздался, когда часы показали уже вторую половину дня.

Недрогнувшей рукой Свиридова подняла трубку, как и ожидалось, звонивший был «гостем» из Казахстана.

Буквально в несколько фраз договорились о месте встречи, Светлана Анатольевна немного трясущимися руками нажала отбой, понимание, куда она вляпалась, пришло к ней только сейчас.

«Они теперь могут легко узнать, где я живу, а скорее всего уже знают и шантажировать меня, угрожая моей семье»!

Подавив всплеск паники, несколько минут глубоко дышала.

— Мне нужны ещё защитники!

Первая мысль Свиридовой была о лотерее миньонов, но, вспомнив, что выпасть может буквально кто угодно, в том числе и дети, передумала.

В кафе с названием «Кафе» на окраине Москвы, Свиридова входила настороженная и готовая ко всему.

«Больше похоже на заводскую столовую».

Оценила Светлана интерьер общепита.

Большая часть столов была занята, причем одними мужчинами и, что примечательно, азиатами.

«Человек сорок, не меньше, похоже, без крови не обойдётся».

Встрепенулась пугливая мысль в голове у Свиридовой, тем не менее на равнодушном лице женщины ничего не отразилось.

Гуго, как всегда, был внешне ко всему безразличен.

От одного из столов в центре зала ей махнул пожилой мужчина с седыми волосами, но не тот, которого она видела в полузаброшенной деревне в Казахстане.

Никто не встал и не предложил Светлане сесть, когда она подошла к столу, пришлось самой выдвигать стул и садиться, Гуго остался стоять за её спиной.

«Надо бы ему пистолет приобрести, а то как-то несерьезно с этими ножиками».

Размышляя, где можно купить оружие, Свиридова уставилась в переносицу седого, скопировав взгляд мертвой рыбы у Гуго.

Мужчина недовольно дернул щекой и после небольшой паузы представился:

— Зови меня Ерден Азаматович.

Светлана растянула губы в искусственной улыбке и представилась в ответ:

— Светлана Анатольевна, и прежде чем мы начнем, я бы хотела обсудить размер своего гонорара.

— Двести тысяч рублей сейчас, за то что сохранила наше имущество, и по пятьдесят тысяч рублей день, пока мы не найдём покупателей.

«Вот же жлоб»!

Подумала Свиридова, ещё вчера она в поисковике узнала примерную розничную стоимость грамма марихуаны, и выходило, что в её инвентаре лежало травы на сто шестьдесят миллионов рублей.

— Я согласна.

Иванов.

К моему удивлению, буквально на следующий день после установки Anom бандитского мессенджера, ко мне постучался некто Ер Таргын с предложением продать ему сорок единиц АК-47 и тысячу патронов к ним. Сначала я хотел отказаться от сделки, но, быстро посчитав общию сумму прибытка, решил, что с чего-то начинать надо, согласился. Тем более и сумма получилась не такая уж и маленькая, двадцать тысяч долларов, на патроны я устроил акцию, вроде купи больше тридцати единиц оружия и получи тысячу патронов бесплатно. Единственный минус — это нужно было достать оружие в Московскую область.

Правда была небольшая проблема: стака из сорока АК-47 я не нашёл, можно было либо взять один, либо сразу сотню, был вариант и с тысячей единиц.

— Блин! Ну и куда я дену ещё шестьдесят калашей?

Фёдоров пожал плечами и предложил сделать схрон.

Вечером всей группой выехали в Москву, увы, но самолет для нас оказался недоступен, боюсь, наши экзоскелеты и дроны не прошли бы контроль в аэропорту.

К счастью, Фёдоров умел водить машину и даже теперь имел права, так что подменяя в дороге друг друга, к утру были в Москве. До обеда отсыпались в гостинице средней руки, но тем не менее за три номера пришлось отдать двадцать три тысячи, обед на троих в ресторане при гостинице обошёлся ещё в двенадцать тысяч.

— Ну её на фиг эту Москву с её конскими ценами!

Проворчал я, оплачивая счёт.

С помощью навигатора выбрались в Подмосковье, где один из запущенных мной Наблюдателей нашёл заброшенный много лет назад завод.

— Пожалуй, здесь можно сделать схрон и назначить место встречи с покупателями.

Несколько часов мы с Фёдоровым оборудовали тайник в полуобвалившемся подвале. Больше всего время было потрачено на маскировку.

Конечно, схрон состоял не только из одних автоматов, по настоянию Фёдорова туда были добавлены боеприпасы, гранаты, гражданская одежда, вода в пластиковых бутылках и военные сухпайки.

— Мало ли, может пригодиться.

Спорить с опытным разведчиком не стал, тем более почти всё мы привезли с собой.

Отогнав машину в другой конец завода, укрыли её в одном из цехов, оставив там же Прасковью со строгим наказом сидеть в машине, и только после этого связались с покупателями, скинув им координаты места сделки.

Три легковых машины, едущих к нашему заводу, я засёк еще за десять километров.

Развесив дроны в боевые позиции, стал спокойно ждать, стоя на площади перед зданием цеха.

Судя по недовольной физиономии седому казаху, не понравилась безликая высокотехнологичная маска на моем лице, но светить своей физиономией перед мелкими покупателями я не собирался.

Десяток азиатов, столпившихся за его спиной, меня никак не беспокоили, огнестрельного оружия ни у кого не было.

Молча указав рукой на несколько объёмных сумок у себя под ногами, стал терпеливо ждать, пока клиенты проверят оружие. После неполной разборки нескольких случайно выбранных автоматов, проверка была закончена, и седой передал мне самый обычный пластиковый пакет с деньгами.

«Вот что за комсомольская привычка деньги в авоське носить»!

Быстро проверив случайные купюры на подлинность, пересчитывая, убедился, что всё в порядке, пододвинул к ногам пожилого сумку с патронами.

— Приятно было иметь с вами дело.

Час спустя мы уже ехали домой.

Свиридова.

Спустя три дня Ерден Азаматович позвонил и голосом, не терпящим возражения, приказал подъехать в кафе, где они встретились в первый раз.

Свиридовой не понравился приказной тон, но желание избавиться от наркотиков и вообще покончить с этой ситуацией было сильнее. Проглотив свои возражения, коротко сказала, что будет, и положила трубку.

Большую часть пути проделали на такси, ещё пару кварталов пришлось пройти пешком.

Маленькая стоянка перед кафе была практически вся забита машинами, а на дверях кафе на скотч была приклеена бумажка с надписью «Санобработка».

Не успела Свиридова со своим молчаливым спутником подойти к дверям, как они открылись, явив ей физиономия Серика в чёрных очках и зубочисткой в зубах. Автомат, правда, другой, тоже был на месте, но на этот раз висел за спиной. С видом героя кинобоевика из девяностых он кивнул Светлане Анатольевне, запуская её в помещение.

Открывшаяся картина была точно такой же, как и в первый приезд, с той только разницей, что сейчас все в зале были вооружены.

«Вот же попадалово»!

Ерден Азаматович был единственным в комнате, кто не имел оружия. Едва увидев подходящую с Гуго Светлану, начал говорить.

— Поедешь с нами, расчет получишь после сделки.

— Мы так не договаривались!

Возмутилась Свиридова, чувствуя, как липкие пальцы страха сжимают её сердце, и только присутствие каменно-спокойного Гуго не позволило ей сорваться в истерику.

«Увяз коготок, всей птичке пропасть».

Свиридова не была дурой и понимала, что после сделки она никуда не денется от бандита, и хочет она или нет, но работать на него придётся.

Светлану с её миньоном посадили в желтый микроавтобус «Газель», вместе с ними туда набилось ещё десяток человек с оружием. Ехали долго какими-то кружными путями, но Свиридову, коренную москвичку, это не обмануло.

«Кажется, Химки проехали, если не ошибаюсь, дальше будет промышленный район без жилых домов».

Так и оказалось, колонна машин въехала на территорию металлобазы, немного покрутились между горами ржавого железа и остановились на свободном пяточке.

Немного дальше возвышался огромный козловой кран, ещё дальше виднелось длинное одноэтажное здание из белого кирпича, покупателей пока не было.

Переговариваясь на родном языке, бандиты выбрались из машины и, скучковавшись неподалеку, закурили.

Гуго молча достал из кармана медицинскую маску и надел её, Светлана, не задавая лишних вопросов, последовала его примеру, ещё и капюшон толстовки накинула на голову.

Через минуту в газель забрался Серик с недовольной физиономией и сел напротив Свиридовой.

— Чего ты, Серик, не с остальными?

Без особого интереса спросила Светлана Анатольевна.

Мальчишка скривился и нехотя ответил:

— Дядя Ерден сказал за вами присматривать.

На этом разговор увял, и потянулись долгие минуты ожидания.

Первым не выдержал молчания Серик.

— А правда, что ты паранорм десятого уровня?

Блестя глазами от любопытства, спросил мальчишка.

Ответить Свиридова не успела, над базой, усиленный мегафоном, загремел железный голос.

— Сложить оружие, лечь на землю, вы окружены! Огонь открываем без предупреждения!

В ответ затрещали десятки автоматных очередей. Свиридова испуганно пригнулась.

— Счёт 13 эргов.

Мелькнуло системное сообщение.

— Нужно отсюда уходить!

Быстро произнёс Гуго, подталкивая Свиридову к выходу, бросив взгляд на Серика, увидела, что он, дергаясь в конвульсиях, лежит на полу между сидений, булькая перерезанным горлом.

«Чёрт! Когда успел»!

Открыв дверь, рыцарь выпрыгнул первым, подхватил Светлану под мышки, словно маленького ребёнка, поставил на землю и тут же потянул куда-то в сторону.

Вокруг оглушительно стучали автоматы, кто-то с другой стороны газели надрывно кричал от боли, немного в стороне лицом вниз лежал лысый крепыш с пулевым отверстием в бритом затылке.

— Он на кране!

Произнёс Гуго, немного задыхаясь, только сейчас Свиридова поняла, что рыцарь её практически несёт, при этом в другой руке он держал автомат Серика.

«Нужно закрыться от снайпера на кране».

Вспомнив свои опыты с инвентарем, открыла его, отгородившись им от словно щитом.

Отойдя от машин, Светлана с Гуго оказались открыты для нападающих и сразу же привлекли внимания стрелков, причем Свиридова даже не сразу поняла, что по ним стреляют, пока в какой-то момент не заметила, как одна из ячеек в её инвентаре стремительно заполняется пулями.

— Ваше величество, нужно убить бандитов, они могут вас выдать страже.

Тихий, без особых эмоций голос рыцаря, словно наждачная бумага, проскреб ей по нервам.

«Он прав»!

Через мгновение сотни кирпичей с десятиметровой высоты обрушились на позиции её несостоявшихся деловых партнёров.

— Этого мало!

Пробормотала Свиридова и почти не глядя вытряхнула из инвентаря накопившийся хлам, включая трупы двух мелких грабителей, убитых ей месяц назад.

Зафиксировав взглядом газель, из которой только что выбрались, убрала её в инвентарь, чтобы через мгновение обрушить на небольшую группу бандитов, что пригнувшись бежали к горе железа. Грохот упавшей машины на секунду перекрыл оглушительное стаккато выстрелов.

Стараясь не смотреть на раздавленные тела, снова убрала порядком смятую газель и уронила её на кабину крана.

Найдя глазами трёх бандитов, прячущихся за уже порядком расстрелянной «десяткой», отозвала её в инвентарь и через мгновение вернула обратно, но над головами наркоторговцев. Хруст костей был слышен даже через затихающую перестрелку.

Из-за возросшего расстояния, Свиридова перестала дотягиваться до машин, пришлось «зачерпнуть» из горы старых чугунных батарей.

В этот момент из-за кучи металлолома выскочили трое бойцов спецназа, о чем недвусмысленно говорила большая надпись на груди боевиков. Раньше, чем испуганная Светлана Анатольевна успела сообразить, на бойцов рухнуло несколько тонн чугунных батарей.

— Возьмите их оружие!

Срывающимся от сбитого дыхания голосом попросил Гуго.

Гора чугуна вместе с телами бойцов и их снаряжением исчезла как по волшебству.

Как они выбрались с металлобазы и смогли оторваться от бойцов спецназа, Свиридова не помнила, все слилось в какое-то беспорядочное мельтешение.

Вот она беспорядочно бомбардирует все теми же чугунными батареями солдат в чёрных бронежилетах, одновременно ловя ответные очереди в инвентарь. Вот они бегут через какие-то кусты, причём сама Свиридова практически висит на руках у Гуго. В себя Светлана Анатольевна пришла в какой-то подворотне, и первое, что она увидела, это своего рыцаря.

В первые секунды, Свиридова тупо смотрела на полуголого миньона, пытаясь понять, зачем он мотает на себя разорванную на ленты рубашку, пока неожиданно не заметила кровавое пятно на ткани.

— Ты ранен!

— Царапина, моя королева, пуля прошла на вылет и не задела жизненно важных органов.

С трудом подавив полыхнувшую панику, Свиридова помогла Гуго натянуть куртку, привела себя в порядок и, не снимая медицинских масок, спокойно пошли к автобусной остановке.

Уже в автобусе, с помощью онлайн-карт убедилась, что место их посадки находится в полутора километрах от металлобазы.

— Итог: Гуго ранен, мы по-прежнему без денег и без «товара».

Пробормотала Свиридова.

Хотя последнее Светлана все же отнесла к плюсам.

В панике в первые секунды боя она вместе с поддоном кирпичей вывалила на головы бандитов и их марихуану.

«А ведь теперь только вопрос времени, когда на меня выйдут».

Вспомнив сколько человек она убила, швырясь машинами, Свиридова тяжело вздохнула.

Последние недели её достаточно закалили, и теперь грядущие проблемы хоть и вызывали опаску, приступов паники не вызывали.

К счастью, дома никого не было, и Светлана Анатольевна смогла спокойно обработать и перевязать рану Гуго. Рыцарь стоически вытерпел все медицинские манипуляции, поблагодарил Свиридову и, вооружившись бутылкой пива, устроился перед телевизором.

«Похоже, у всех мужиков это в крови».

Покачала головой Светлана Анатольевна.

«Буквально же из средневековья человек, а туда же, пиво, диван, телевизор»!

Разбитая несколько физически, сколько морально, Светлана поплелась в спальню, намереваясь устроить себе ненормированный сон час, но неожиданный телефонный звонок сломал её планы.

Вздрогнув, извлекла телефон из кармана и, чувствуя, как страх не даёт ей вздохнуть, уставилась на незнакомый номер.

«Глупо, если у них есть мой номер, то и меня вычислить вообще не проблема».

В этот момент Светлана вспомнила, как звонила покойному Ердену.

«Значит, мой телефон у полиции точно есть, но зачем мне звонить? Разве не проще прислать ко мне этих отморозков из отряда четыреста семнадцать и арестовать меня!»

Оборвав поток мыслей, решительно ткнула пальцем в «принять вызов».

— Свиридова, слушаю!

— Светлана Анатольевна, мы звоним по поводу вашего трудоустройства.

Раздался в трубке вкрадчивый мужской голос.

«Не поняла⁈ Это что, мои резюме, разосланные куда можно и нельзя, сработали»?

— Я представляю некую организацию, предоставляющую работу и защиту таким, как вы.

Продолжил голос в телефоне.

— Кто вы такие и что вы имеете в виду под такими, как я⁈

— Если возможно, я бы предпочёл не обсуждать такие вопросы по телефону.

— Хотите встретиться?

— Да, это бы разом закрыло множество вопросов.

Несколько мгновений Свиридова размышляла насчет ловушки, но отбросила эту мысль как несущественную.

— Хорошо. Через два часа в кафе «Грабли» на Арбате.

Светлана специально выбрала одну из самых оживлённых улиц в столице, в надежде, что её возможные работодатели, кто бы они ни были, не посмеют устраивать перестрелку в таком месте.

— Гуго, нам нужно идти.

— Да, моя королева.

Рыцарь встал и пошел собираться, причем сделал это гораздо быстрее, чем Светлана переодевалась.

Прежде чем выйти из дома, рыцарь попросил достать Свиридову все оружие, несмотря на своё «дремучее» происхождение, теоретически Гуго уже знал, что такое огнестрельное оружие.

Быстро перебрав АС Валы спецназовцев, отрицательно покачал головой, всё оружие было повреждено.

Целым остался только автомат Серика, с одним полным магазином, и пистолет ГШ-18 одного из спецназовцев.

Быстро разобравшись с оружием, убрал его за пояс, две наступательные гранаты, обнаруженные в разгрузках бойцов спецназа, засунул в карманы. Стилет по-прежнему прятался в рукаве в специальных ножнах, которые, кстати, Свиридовой пришлось шить самой.

Вызвав такси, Светлана обошла дом сбоку и уперлась в кучу разбитых бетонных блоков, валяющихся здесь еще со времен постройки, и убрала с десяток крупных обломков в инвентарь.

«Посмотрим, что ты за работодатель».

С неожиданной злостью подумала Свиридова.

Травнин.

Проснулся я от пронзительного вокала Эми Ли, как обычно я забыл завести будильник, к счастью, «умный дом» помнил и даже подобрал одну из моих любимых групп.

— Всё, умолкни!

Эми послушно прервалась на полуслове.

Шаркая ногами, поплелся в ванную комнату, на ходу проклиная «жаворонков», что прогнули под себя весь мир.

После дозы крепкого кофе мир немного посветлел и уже гораздо меньше бесил своей навязчивостью.

В подземном гараже меня ждал мой верный железный конь из Германии, обычно машину я оставлял на стоянке во дворе, но в связи с осенним временем перевёл своего скакуна в более тёплое стойло.

Как обычно на светофорах ловил девичьи улыбки, охотно улыбался в ответ, до базы добрался уже в приподнятом настроении.

Припарковавшись, бодрым шагом взбежал по ступенькам КПП, кивнул дежурному прапорщику из «маглов» и, пройдя здание пропускного пункта насквозь, вышел на территорию базы, и, естественно, первым встречным оказался полковник Варакута, заместитель начальника нашего отряда генерала-майора

Самарина. Я уже ожидал начальственного разноса за опоздания почти на полчаса, но неожиданно полковник отвёл глаза и, круто развернувшись, быстрым шагом удалился прочь.

— Вот сейчас не понял.

Пробормотал я, провожая широкоплечую фигуру Варакуты удивлённым взглядом.

«Что-то мне эта бабуйня всё меньше нравится»!

Особенно мне не понравился мимолётный взгляд полковника, в котором, как мне показалось, я заметил что-то похожее на скрытый страх.

— Да ну, не может быть, чтобы такой волчара, как Варакута чего-то боялся!

Больше нигде не задерживаясь, проскочил в раздевалку, по плану через десять минут должна начаться тренировка по рукопашному бою. Но на тренировку я так и не попал.

— Сержант Травнин, пройдите в кабинет начальника отряда.

Ожил громкоговоритель на стене.

«Ого, это меня что, целый генерал на ковер вызывает! Может, премию за подбитый танк хочет выписать»?

Подбодрив себя порцией сарказма, пошёл в генеральские палаты.

— Входите, вас уже ждут.

Оповестила меня личная секретарша Самарина, провожая любопытным взглядом.

Пару раз стукнув в дверь, вошёл и едва удержался от матерного возгласа, в кресле посетителя перед столом Самарина сидел мой отец. Сам генерал нашелся на своём месте за столом, судя по бутылке марочного коньяка и долькам лимона, скучно им не было. Отец, повернув ко мне голову, к моему изумлению скупо улыбнулся, при этом я отчетливо уловил в его взгляде непонятное мне напряжение.

— Рудольф Алексеевич.

Мягко произнёс отец, генерал молча поднялся из-за стола и вышел из кабинета.

«Охренеть, батя только что выгнал Железного Рудика из собственного кабинета, того самого Рудика, что в прошлом году при всем отряде послал нахер заместителя министра обороны»!

— Присаживайся, сын, у нас будет непростой разговор.

Подавив невольную дрожь, устроился в кресле напротив, почему-то чувствуя себя напакостившим школьником.

Начал отец с нейтральных вопросов, вроде как служится? Как отношения с начальством и сослуживцами, не завёл ли себе девушку?

Отвечал односложно, буквально нутром чувствуя приближающийся подвох.

— Домой вернуться не хочешь?

Неожиданно спросил отец.

— Это мать тебя попросила?

Спросил я, едва скрыв неприязнь в голосе.

Отец устало покачал головой.

— Она просила, но я и сам хочу, чтобы ты вернулся.

Вместо обычных для него холодных интонаций я вдруг услышал искренние нотки.

— Зачем? Ты же знаешь, что мы не с тобой уживёмся под одной крышей.

— Дело не в этом, просто мне нужно! Нам с матерью нужно, чтобы ты перестал рисковать жизнью и был к нам поближе.

Я нахмурился, отец вёл себя странно.

— Все ещё хочешь засунуть меня референтом к президенту? Что за мания с этим президентом⁈

Губы отца сложились в жёсткую линию, а взгляд превратился в пару винтовочных стволов, я по привычке ожидал гневной отповеди, произнесенной его фирменным холодно-безразличным голосом, но услышал совершено другое.

— Нет, потому что ближайший круг президента эвакуируются в бункер в первую очередь!

— Э-э-э, что⁈

Вытаращился я на отца, не совладав с нижней челюстью, стремившейся вниз.

Лицо Лазаря смягчилось.

— По прогнозам аналитиков, до начала третьей мировой войны осталось от полугода до трех лет.

— Охренеть, новости!

Сказать, что я был шокирован, значит ничего не сказать.

Конечно, последнее десятилетие события в мире были довольно тревожными, но мне казалось, что до войны без победителей все же не дойдёт.

— Теперь ты понимаешь нас с матерью? Случись что, и вашим отрядом будет затыкать все дыры, да и по Москве прилетит в первую очередь.

Несколько минут я сидел, переваривая новость, отец молчал, давая мне время уложить в голове новую картину мира.

Я всегда умел быстро принимать решения, а здесь особого выбора не было, либо без шансов сгореть в ядерном огне, либо спрятаться в комфортабельном подземном городе. Конечно, был вариант просто свалить в Сибирь и пересидеть самое «мясо» где-нибудь в тайге, тем более финансы позволяли, вот только в Москве оставались мои родители, которых я, несмотря ни на что, по-прежнему любил.

— Хм, ладно, уговорил, но жить я буду у себя.

Отец тепло улыбнувшись кивнул.

— Если это всё, то я, пожалуй, пойду в отдел кадров писать заявление на увольнение.

Травнин старший тяжело вздохнул и перестал улыбаться.

— Нет, Алексей, это не всё.

По интонациям отца я понял, что сейчас будет что-то очень для меня неприятное.

— Какое ты имеешь отношение к

Семеновой Еве Аркадьевне две тысячи десятого года рождения?

Пару секунд я тупил, пытаясь понять, о чём вообще говорит отец, пока вдруг не вспомнил, что так зовут моего миньона, которого я отправил домой.

Несмотря на то что, на моём лице не отразилось ни одной лишней эмоции, отец всё понял.

Вообще-то это была одна из граней его силы, на определённом расстоянии он мог отслеживать буквально все физиологические процессы, протекающие в живом организме. Поэтому соврать Лазарю было попросту невозможно, кстати, при желании он мог разговорить любого человека одним прикосновением, заставив его собственный организм выделять какие-то не то гормоны, не то токсины, что вызывали у любого невероятный прилив доверия и болтливости.

«Бля! Чего и следовало ожидать»!

После чего я стал понемногу «колоться».

Конечно, я не рассказал отцу о системе, просто выдал её за ещё одну неожиданную сторону своей силы. Что, кстати, очень озадачило отца, он всю жизнь занимался исследованием сил и успел создать собственную теорию о паранормах, и я в рамках этой парадигмы, обычный «амбал», никак не мог иметь такую грань силы.

— В общем, я и сам не знаю, как это работает.

Пожал я плечами, не соврав ни в одном слове.

— Просто у меня накапливается энергия, и я как бы «покупаю» случайного умершего человека.

— Подожди!

Отец, вскинув руку, остановил мой рассказ, потерев лоб, пробормотал:

— Какого хрена, это не может так работать!

Через секунду он снова был готов меня слушать.

— Так, вопрос. Ты хочешь сказать, что ты «покупаешь», только уже умерших людей и не можешь сделать клона живого человека?

— Да, любого умершего человека, когда-либо жившего на земле.

— Что за бред!

Тихо, но очень эмоционально пробормотал Лазарь, его теория о паранормах, доказанная не один десяток раз, трещала по швам.

— Я как понимаю, это твоя «покупка» — чистая лотерея, и ты не можешь выбрать кого-то определённого?

— В точку! Именно лотерея, лучше и не скажешь.

— Я должен присутствовать, когда ты в следующий раз будешь покупать человека.

— Конечно, если не ошибаюсь, через пару дней я смогу купить сразу несколько «мертвецов».

— Хорошо, это потребует некоторых исследований.

Отец с силой потер гладко выбритый подбородок и на несколько секунд выпал из реальности, о чем-то задумавшись.

— Что насчет контроля клонов?

— Абсолютный, конечно, телепатически ими не управляю, но мой приказ имеет для них незыблемую силу закона.

— Любопытно. Думаю, на испытание этой новой грани твоей силы придётся пригласить некоторых серьезных людей, иначе, боюсь, они себе на воображают лишнего и начнут создавать нам проблемы.

Пробормотал отец.

— Так ладно, с этим разобрались, с самим я переговорю, он тебя от особо непонятливых прикроет!

Я молча кивнул, так как возражать просто не видел смысла.

— Кстати!

Вдруг вспомнил я кое-что.

— Отпустите девчонку.

Отец просто кивнул, по его лицу было видно, что он чем-то усиленно думает.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя себя выжатой тряпкой, разговоры с отцом всегда давались мне тяжело.

— Кстати, что за коллекцию странного хлама ты собрал у себя в ангаре и главное — зачем?

«Оказывается, за мной следили, и как это я ничего не заметил»?

Усмехнувшись, Травнин старший укоризненно покачал головой и, словно прочитав мои мысли, ответил:

— Да никто за тобой не следил, просто проверили геолокацию твоего телефона.

«Вот же идиот, мог бы и догадаться не таскать с собой мобилу».

— Кстати, твой понтовый автомобиль тоже оснащен GPS-трекером.

Усмехнулся отец, а я в который раз почувствовал себя идиотом.

Врать на прямой вопрос было глупо, отец бы сразу заметил, глубоко вздохнув, ответил правду.

— Это тоже моя сила.

Лазарь нахмурился.

— Не совсем понял, сила — коллекционировать всякую ерунду?

— Нет, призывать случайные вещи, меняя их на энергию.

Несколько долгих секунд отец недоверчиво смотрел мне в глаза, кажется, он уже устал удивляться.

— Не врешь! Ну или сам веришь в то, что говоришь. Хорошо, ты сейчас можешь продемонстрировать мне этот призыв случайной вещи?

— Прямо сейчас нет, видишь ли, пока я не проявлю в реальность предыдущий предмет, не смогу призвать новый.

— В чем проблема? Почему не оставил его в своем ангаре?

— Э-э-э, потому что это американский стратегический бомбардировщик с ядерными зарядами на борту.

Отец резко встал, его лицо исказилось от страха, быстро шагнув ко мне, коснулся рукой моего лба. Я немедленно почувствовал, как по моему телу прокатилась волна едва ощутимых покалываний, после чего у меня реально зачесались мозги.

— Чисто, никаких следов кукловода.

Забормотал отец.

Уровень гормонов в норме, точнее, в норме для паранорма «амбала». Следов психических расстройств тоже нет.

Вернувшись на место, отец почти минуту о чем-то усиленно размышлял, но долго не просидел, вскочив на ноги, стал нервно расхаживать по кабинету, бормоча себе под нос.

— Это полный бред! Такого не может быть, потому что не может быть. Это же противоречит даже здравому смыслу!

— Пап!

Окликнул я погрузившегося в свои мысли отца.

— Хорошо!

Вернулся в реальность отец.

— Я тебе верю!

Решительным движением Травнин старший достал из кармана телефон и, ткнув клавишу быстрого набора, кому-то позвонил.

— Владимир Николаевич, добрый день.

«Что! Это батя сейчас с президентом разговаривает!»

— Да поговорил. Есть информация, так сказать, для узкого круга. Думаю, для наглядности и убедительности нужна будет демонстрация. Да понял, решу с начальником охраны!

Закончив разговор, убрал телефон в карман.

— Поехали, президент нас ждёт.

«А ничего так, быстро я карьеру делаю».

Как обычно, отец почувствовал мой ироничный настрой и, бросив на меня строгий взгляд, произнёс:

— Не подведи меня, сын.

Через пять минут мы в составе колонны из трех бронированных А́урус Сена́т двигались куда-то на окраину Москвы. Естественно, без мигалок не обошлось.

Два часа спустя мы въехали на территорию какой-то военной части и, не останавливаясь, проследовали к ряду огромных ангаров, даже больше того, что я снял под свои «призы».

Перед одним из ангаров, выстроившись в ровную линию, стояло десяток точно таких же аурусов, как и отца.

Перед воротами стояло десяток крепышей в пиджаках с лицами, что хоть котят бей.

Отец ловко выскочил из машины и энергичным пружинистым шагом пошёл к дверям, я, ускорившись, заторопился вслед, как обычно невольно сравнивая себя с ним.

Отец был высоченный, под метр девяносто мужественный красавец с твёрдым чёрным взглядом, всегда энергичен и знающий, чего хочет. Я же едва дотягивал до ста семидесяти сантиметров, и хотя имел атлетическое сложение, всё равно терялся на его фоне. Также не удался я и в плане мужественной внешности, до самого окончания школы меня путали с девушкой. А мой флегматичный характер и отсутствие хоть каких-то целей делали из меня аморфную амебу, последние слова, кстати, принадлежали отцу.

В огромном пустом ангаре было светло из-за сотен люминесцентных ламп под потолком и людно.

Кроме долговязой фигуры самого президента, я разглядел маму, стоящую у него за правым плечом, полдесятка референтов и охрана.

Как всегда отец решительным шагом подошел к президенту.

— Мой сын Алексей.

На моложавом лице президента без единой морщины появилась улыбка, если бы я не знал, что вся эта моложавость — работа моего отца, то мог бы дать Владимиру Николаевичу лет сорок, хотя на самом деле ему было уже прилично за семьдесят.

— Так ты и есть тот самый уникум?

Спросил президент, крепко пожимая мне руку, удивить «амбала» силой хватки ему не удалось. Скромно улыбаюсь в ответ и осторожно, стараясь не переборщить, сжимаю его ладонь. Владимир Николаевич намек понял или просто вспомнил о том, что я «громила», давить мне руку перестал.

Мама из-за плеча гаранта ободряюще улыбнулась.

— Ну что ж, показывайте свой необычный сюрприз.

Распорядился президент.

И вселено выбрав место подальше от нас, «выложил».

Черная стальная громада, отдаленно похожая на ласточку, мгновенно появилась на полу, вызвав испуганные возгласы или даже открытый мат у собравшихся.

— Это… впечатляет!

Выдавил из себя президент, несколько минут спустя.

— Полностью рабочий, на борту четыре ядерных боеголовки.

Доложил мой отец с такой уверенностью, будто не одну неделю изучал бомбардировщик, это при том, что о нем он знал только с моих слов.

— Похоже, нам о многом нужно поговорить с вами, Алексей Викторович.

Тихо произнёс президент, разглядывая ядерную ласточку.

Глава 15

Иванов

Начали мы, конечно, не со строительства бункера, скорее всего, такие масштабные работы не остались бы незамеченными, даже если бы проходили где-нибудь в сердце глухой тайги. Думаю, такое мог провернуть только кто-то с ресурсами целого государства, всё-таки мы жили в век спутников, что буквально сетью опутывали землю.

Вместо бункера было решено сделать ряд схронов-убежищ, учитывая подбирающийся всё ближе всеобщий пиздец, места, где можно отсидеться, точно будут не лишними. Для начала с помощью Наблюдателя нашли заброшенную деревню в двухстах километрах от Екатеринбурга, в которой, судя по состоянию домов, никто не жил уже лет двадцать. Конечно, на всякий случай в течение двух суток Наблюдатели посменно мониторили деревню, но кроме лисы, поселившейся в одном из полуразвалившихся сараев, больше никого не обнаружили.

Естественно, дорог, ведущих туда, давно не было, поэтому добираться пришлось на квадроциклах и по дикому бездорожью.

Место под схрон, как более опытный в этом деле, выбирал Фёдоров. После полутора часов брожения по руинам деревни остановил свой выбор на пологом холме, заросшим бурьяном.

Прежде чем начать копать, приобрёл в системном магазине огромную маскировочную сеть и весь остаток дня натягивали её над холмом, на манер тента, в надежде, что это обманет спутники. Естественно, не поскупились с высотой «потолка», всё-таки под навесом планировалось работа экскаватора. Лагерь обустраивали уже поздно ночью, кстати, тоже под маскировочной сетью.

Работы начали на следующий день, честно разделив обязанности, мы с Фёдоровым занимаемся землекопными работами, а Прасковья нам готовит.

Как обычно, предпочтение отдали японской технике, на этот раз ни разу не миниатюрной, хотя, конечно, и не карьерные гиганты.

Чтобы не тратить время в будущем вынутый грунт сразу ссыпали в Конвертер верстака, хотя выход от простой земли был мизерный, примерно один эрг за десять тонн.

Уже к вечеру, трудясь по стахановски, мы закончили котлован и начали укрепление стен, благо строительного материала на любой вкус и цвет в системном магазине хватало, конечно, была трудность с поисками, но я заранее подготовился и все нужные материалы перенёс в закладки.

Используя железные конструкции, мы за какие-то шесть часов собрали в котловане скелет коробки убежища.

Ещё день ушёл, чтобы закрыть конструкцию модульными панелями. Дальше осталось только засыпать получившийся куб, уложить сверху нарезанный дерн и высадить сверху кусты, накопанные здесь же в деревне.

Вход в виде люка тоже был замаскирован слоем дёрна. Нужно было всего лишь найти в земле специальную петлю и с её помощью поднять крышку, после чего ты оказывался в небольшом тамбуре перед стальной дверью с кодом.

На этом системы безопасности заканчивались, какие-то лазерные мины или автоматические турели я сюда ставить не планировал, не настолько ценным этот схрон планировалось делать. На мой взгляд, лучшая система охраны — это секретность.

Дальше мы занимались заполнением схрона-убежища.

В основном долгохранящимися продуктами, водой, лекарствами, оружием, в основном ручным, боеприпасами, кое-каким снаряжением вроде пары комплектов ОЗК.

Не забыл и о электрогенераторе с запасом горючего. В отдельном тайнике, под полом, оставил телефон на случай, если кому-то из моих людей понадобится со мной связаться. Кстати, была у меня идея, как даже в разгар ядерной войны не остаться без связи, но, как обычно, всё упиралось в недостаток интеллектуальной мощности у верстака.

В итоге все сорок квадратных метров схрона оказались заняты стеллажами и ящиками, едва получилось втиснуть в угол кровать.

Пару часов потратили на утилизацию строительной техники, но в итоге всё же получилось утопить в озере неподалёку. Скормив маскировочную сеть Преобразователю, поехали домой, время уже поджимало, нужно было провести первую встречу с кандидатом в нашу «банду», которого Фёдоров нашёл в интернете и успел с ним списаться.

Приказав нейросети, управляющей Наблюдателями, присматривать за схроном, покинули безымянную деревню. По пути с Федотовым обсуждали создание ещё как минимум трёх подобных схронов.

— Степан Ильич, думаю, надо ещё кого-нибудь вытащить.

Фёдоров мгновенно понял, что я имею в виду лотерею миньонов, с сомнением покачав головой, возразил.

— Ты же знаешь, что выпасть может кто угодно, а если ребёнок⁈ Или ещё какой никчёмыш? Что мы с ними делать будем⁈

— Риск, конечно, есть, но ведь может и повезти.

— Ладно, Владимирыч, ты у нас комбат, тебе и решать, с кем в бой идти.

Как не хотелось мне заняться «торговлей» умершими людьми, но это можно было отложить, а вот встречу с возможным кандидатом в нашу команду — нет, тем более Степан Ильич уже договорился на определённое время.

Оставив Фёдорова и Прасковью на хозяйстве, как обычно в экзоскелете и с набором минидронов поехал на встречу. Огнестрельного оружия на всякий случай брать не стал, тем более у меня в экзопротезе был встроен пистолет-пулемёт. Конечно, меня прикрывал Наблюдатель, что в случае атаки в черте города мог подтянуть дронов-невидимок в течение минуты.

Говоров Савелий Александрович был обычным мужиком, замученным жизнью и хроническим безденежьем.

Конечно же, он не искал спасения от скорой войны, скорее всего, даже и не думал об этом, всё, что его интересовало, это как прокормить семью, особенно этот вопрос остро встал после очередного «оптимизированния» расходов на родном заводе, в результате которого Говоров оказался на улице, впрочем, как и ещё пара тысяч человек. За полгода случайных шабашек, в основном кончавшихся тем, что наниматель их просто кидал, Савелий был доведен до отчаяния и сейчас находился в состоянии человека, готового пойти на любое преступление.

По уверениям Фёдорова, что с ним общался, даже на убийство.

Конечно я не собирался сразу приглашать непонятно кого в нашу тесную компанию, без проверок на вшивость, но до них надо было ещё поговорить с человеком, вполне возможно, он отвалится уже на этой стадии.

Встретились, как и договаривались, в парке, по внешнему виду я моментально понял, что дела у Говорова откровенно плохи. Это было видно по хоть и чистому, но старому вытертому пальто, по худому угрюмому лицу и какой-то безнадёге, поселившейся в глубине глаз.

— Савелий Александрович?

Мужчина оторвал мрачный взгляд от растрескавшегося асфальта и тяжело поднялся со скамейки.

— Альберт Владимирович.

Улыбнувшись, ответил:

— Он самый.

Мужчина не поддержал мою улыбку и, похоже, ничего хорошего от нашей встречи не ждал.

— Может, пройдём в кафе, там явно будет удобнее, я угощаю!

Последнее добавил, так как точно знал, что лишних денег у Савелия нет.

Тот промолчал, но за мной пошёл.

Устроившись за столом, заказал комплексный обед на двоих и, воткнув пристальный взгляд в переносицу Говорова, принялся его стращать.

— Полагаю, мой коллега, с которым вы переписывались, ничего вам не сообщил?

— Нет, он сказал, что если я вас устрою, то вы дадите мне работу, но с какими-то нюансами.

Подавив усмешку, продолжил:

— В общем, он прав, нюансы есть, но прежде чем мы начнем, хотелось бы узнать, какими навыками вы обладаете?

Савелий бросил на меня взгляд, в котором на мгновение мелькнула надежда, но так же быстро угасла.

— Есть корочки бульдозериста, пятнадцать лет на ЧТЗ отпахал. Газорезчик, четвёртый разряд имею, есть категория на легковой и грузовой малотоннажный транспорт. Да и так руками могу работать, с детства приучен.

Я покивал, порадовавшись газорезчику и правам.

— Боевой опыт имеете?

Перебил я Говорова.

Тот споткнулся на полуслове и кинул на меня пристальный взгляд.

— Нет, но в армии служил.

— Ну что ж, по навыкам вы меня устраиваете.

Глаза Савелия полыхнули радостью и неверием.

— Осталась небольшая мелочь.

Угрюмое выражение, словно грозовая туча на небо, наползло на лицо мужчины, он опустил голову и сжал кулаки.

— В нашей организации очень строгая дисциплина, и все приказы начальства исполняются от и до, без малейшей небрежности и халатности. Кстати, наказания штрафами у нас не предусмотрено, скорее всего, вы просто получите пулю в лоб.

Говоров вздрогнул и поднял на меня глаза, вероятно, думая, что я так по-дурацки шучу.

Я, не мигая, смотрел ему в глаза.

Убедившись, что шутками здесь не пахнет, Савелий вдруг ухмыльнулся.

— Меня всё устраивает, но хотелось бы услышать о размере зарплаты.

«Не трус, уже хорошо и даже не спросил, что будет делать».

— Зарплата сдельная. Завтра подойдете по этому адресу, отнесёте кое-что.

Поднявшись, бросил пятитысячную купюру на стол и, оставив Говорова в обществе двух комплексных обедов, вышел. Нужно было подготовить детскую проверку для нового сотрудника.

Иванов.

На призыв миньонов решил выделить пятьдесят эргов.

Хотя отлично понимал, мне сказочно повезёт, если «годным к строевой» окажется хоть бы один из пяти.

— Посмотрим, чем нас сегодня порадует система.

Пробормотал я, делая первый ход.

— Луиза Вероника Чиконе.

Прочитал я имя симпатичной русоволосой девушки.

— Восемнадцать лет, Бэй-Сити. Мичиган. Хм, американка.

Покачав головой, отложил карту девушки до лучших времён.

Новый ход принёс мужчину.

— Лю Шуань, тридцать шесть лет, крестьянин из Сычуань.

Умер двадцать лет назад от простуды. Сойдёт!

Через мгновение передо мной стоял тощий босоногий азиат-коротышка, одетый в какую-то рванину.

Несмотря на худобу, китаец был жилистым и слабаком не выглядел.

Несколько мгновений он стоял неподвижно, пока неожиданно не склонился в низком поклоне.

Я специально не стал задавать Лю вопросов, дав ему несколько минут на адаптацию, этого времени хватило, чтобы он усвоил базовые знания о современном мире и заговорил на русском.

К сожалению, никакими полезными навыками он не обладал, так как всю жизнь провёл в деревне, выращивая рис, причём делал это, используя только ручные инструменты и собственные руки.

Лю Шуань оказался тихим и скромным человеком, признавшим моё главенство мгновенно, после чего стал упорно звать меня господином.

— Русский с китайцем братья навек.

Пробормотал Фёдоров, с сомнением разглядывая маленького азиата, рост Лю едва ли превышал сто пятьдесят пять сантиметров, даже Прасковья была выше его на полголовы.

— М-да, солдата из него, конечно, не сделать.

Пробормотал Степан Ильич.

— Ничего, Лю мужик трудолюбивый, так что без дела не останется.

Вызвав Прасковью, выдал ей денег с приказом прилично одеть нашего нового товарища.

Дождавшись, когда мои миньоны уйдут, повернул голову к Фёдорову.

— Степан Ильич, надо бы с нашими некомбатантами огневой подготовкой заняться, пусть хотя бы знают, с какой стороны за оружие браться.

Федоров согласно кивнул, а я, проверив таймер, отмеряющий время действия лотереи миньонов, продолжил игру.

— Николай Васильевич Яновский. Дворянин. Место рождения: Полтавская область, Миргородский уезд, село Сорочинцы. Умер аж в тысяча восемьсот пятьдесят втором году.

Особенно меня удивила причина смерти.

Человек умер от голода.

— Охренеть.

Вернувшись к карте, несколько мгновений разглядывал выразительное лицо мужчины с какими-то идиотскими усиками под острым носом. Из примечательного выделялся Яновский, только грустными, но при этом живыми глазами.

Вернувшись к описанию, быстро пробежался по верхам.

Оказалось, что работал Яновский в министерстве уделов коллежским регистратором, другими словами, был мелким чиновником.

Более подробно изучать его биографию не стал, уже прочитанного мне хватило, к тому же таймер на лотереи неумолимо тикал.

«Тоже по сути балласт, да ещё из девятнадцатого века, впрочем, научим и к делу приставим».

Четвертый ход наградил меня самым настоящим вором в законе, причём ещё сталинских времён.

Кстати, умер сей персонаж в пятьдесят первом году, точнее, был убит при попытке бунта и побега, как, впрочем, ещё несколько тысяч заключённых.

Убежать сей одиозный гражданин пытался с печально известного Озерлага, что в Красноярском крае.

— Арефьев Арсений Никанорович.

Вслух зачитал я информацию о неудачливом беглеце.

— Кличка Каштанка, судим за разбой и убийство сокамерника.

Фёдоров поморщился, ему явно не понравился новый «товарищ».

— Нравится, не нравится, а выбора особого, то и нет!

— Да знаю я, Альберт Владимирович, просто в своё время я на эту человеческую накипь насмотрелся до тошноты. Скоты и моральные уроды! Нет там людей.

— Ничего, Степан Ильич, перевоспитаем.

Последние выделенные на лотерею десять эргов принесли мне карту с ребёнком, точнее девочкой азиаткой.

— Мэй Ли десять лет.

Тысяча девятьсот одиннадцатого года рождения.

Причина смерти: разрывы мягких тканей и кровопотеря. Читать, что вызвало такие травмы, я не стал, призывать ребёнка тоже не рискнул, тем более с такими воспоминаниями.

— Ну что, начнём по порядку.

Первым призвал Яновского и был немного удивлён его внешностью, мужчина оказался совсем небольшого роста, примерно сто шестьдесят сантиметров, худощавым, но благодаря высокому цилиндру и широкому плащу-пальто выглядел немного внушительней, чем было на самом деле. Что примечательно, в руке мужчина держал трость, хотя в описании хромота не была указана.

Яновский, как и все, несколько мгновений стоял неподвижно.

— Неужели! Прелюбопытно!

Вскрикнул мужчина, видимо удивляясь подгруженной прямо в голову системой информации.

— Какая ирония!

Чему-то горько усмехнулся Яновский, только сейчас заметив наши любопытные взгляды.

— Добрый день, Николай Васильевич. Полагаю, вы уже поняли, где вы находитесь и в какой ситуации.

— Пожалуй, что так.

На подвижное лицо Яновского набежала тень, видимо осознание, что ты кому-то принадлежишь как вещь, было ему неприятным.

— Ты Василич, не парься, Владимирыч мировой мужик, никто тебя зря обижать не станет.

— Покорнейше прошу простить, но если вы не против… Мне нужно побыть одному!

Отправив грустного Яновского погулять во двор, «обналичил» карту с жуликом.

Арефьев Арсений Никанорович оказался высоким узкоплечим человеком на вид лет тридцати, с наглыми выпученными глазами и словно приклеенной развязанной ухмылкой. Одет он был в чёрный пиджак с вытертыми локтями, явно с чужого плеча, немного коротковатые ему брюки на подтяжках и неожиданно новенькие сияющие лаком туфли.

Как и ожидалось, кисти рук и пальцы были сплошь забиты невнятными татуировками.

— В рот мента топтать!

Отмер Каштанка, взъерошив свою давно не стриженную шевелюру.

— Вот это я попал, бля буду!

— Ты язык-то придержи.

Хмуро бросил Фёдоров.

— Ты чо-то попутал, фраерок? Я вор…

Договорить Арсений не успел, Фёдоров резко встал и впечатал свой кулак в открытый рот жулика, к счастью Степан Ильич был без экзоскелета, иначе просто разбитыми губами и парой шатающихся зубов Каштанка бы не отделался.

— Сука! Мусора позорные!

С блатным надрывом заблажил Арсений, ворочаясь на полу.

— Замолчи.

Несмотря на то, что говорил я негромко, крик Каштанки оборвался, словно его ударили по горлу.

— Встань, Степан Ильич старший, все его указания выполнять беспрекословно. Тебе ясно⁈

— Бля буду, пахан, попутал малехо!

Забормотал Арефьев, с ненавистью косясь на Фёдорова, что примечательно, какого-то негатива в свою сторону я от него не чувствовал.

— Первое правило, у своих не красть, слабых не обижать, увижу — накажу.

— Пахан, я честный вор!

С какой-то непонятной мне обидой воскликнул Каштанка.

— Крысить у братвы западло, а опускать без решения сходки беспредел.

— Так, Арсений Никанорович, пока идите отдыхайте, завтра для вас будет работа.

Говоров Савелий.

Савелий не считал себя умным человеком, впрочем, как и дураком, но всё же ему хватило ума, чтобы уже буквально с первых слов нового знакомого понять, что перед ним первостатейный бандит. Его выдавал взгляд, наполненный какой-то ледяной жестокостью, каким-то невероятным усилием воли Савелий смог тогда выдержать этот взгляд, чем, кажется, понравился бандиту.

Несмотря на полное понимание, что обратного пути не будет и в лучшем случае для Говорова это закончится тюрьмой, а в худшем — пулей, сворачивать с выбранного пути он не собирался.

«Сделаю, что смогу, пусть мои дети хоть немного поживут по-человечески!»

На следующий день Савелий стоял между облезлыми высотками в грязном тупике, провонявшим мочой и безнадегой, ежась от порывов ледяного ветра.

Появление девичьей фигуры в цветастом пуховичке с розовым рюкзачком за спиной застало его врасплох. Увидев его, девушка, по виду школьница, быстро оглянулась по сторонам и засеменила к нему.

«Вот же суки! Уже и дети на них работают!»

Подавив вспыхнувшую злость, шагнул девушке навстречу, выдавив из себя вымученную улыбку.

Девушка вздрогнула и остановилась. Савелий отчётливо увидел в её глазах затаённый страх.

«Похоже, она здесь не по своей воле».

Сделал вывод Говоров.

Девушка состроила на лице наглую мину и, пряча страх за развязанной дерзостью, произнесла:

— Слышь, дядь, это ты что ли новый бегунок шефа⁈

Савелий молча кивнул.

Девушка сняла рюкзак, ещё раз оглянулась на выход из тупика, после чего быстро расстегнула молнию, вынула черную коробку из-под обуви, сунула в руки Савельева и чуть ли не бегом бросилась прочь из переулка.

Говоров убрал коробку в свою сумку и в самом мрачном расположении духа поехал на выданный ещё вчера адрес.

В холодном полупустом автобусе он всё же не утерпел и, воровато оглянувшись, открыл коробку. Кортонное хранилище обуви почти до половины было заполнено купюрами разного достоинства, здесь были как мятые и грязные полтинники, так и розовые картинки с видами Хабаровска. Поворошив деньги рукой, прикинул на глаз, сколько в коробке денег, выходило, что никак не меньше двухсот тысяч.

«А ведь похоже, они даже не знают, сколько здесь. Сразу видно, что просто свалили в коробку и отправили».

Савелий не был идиотом и едва увидев ворох купюр понял, что деньги, скорее всего, заработанные розничной торговлей.

«К бабки не ходи, наркотиками, суки, торгуют, а, судя по той девчонке, как бы не в школах. Да и дочь что-то про это рассказывала».

На мгновение Говоров пожалел, что связался с этим Альбертом, но в памяти сами собой всплыли печальные глаза жены и детей, после двухмесячной диеты, состоящей из одной варёной картошки, в тот период денег не было даже на хлеб, и сожаление исчезли словно дым.

«На хер, жалость, мне нужно думать о своей семье!»

Озлобился Савелий.

Закрыв коробку, убрал её обратно в пакет, так и не решившись ничего оттуда взять.

Десятью километрами севернее, в доме с железной крышей, высокий худощавый мужчина без особого интереса наблюдал за душевными метаниями Савелия на экране ноутбука. Судя по изображению, съёмка велась прямо через окно автобуса.

Выйдя на нужной остановке, Савелий понял, что оказался в одном из так называемых неблагополучных посёлков, где основной контингент жителей состоял из окончательно спившихся алкоголиков, наркоманов и ненадолго освободившихся вечных сидельцев.

Грязь и многолетний слой мусора на улицах только подчеркивали депрессивность посёлка. Парочка встреченных прохожих с потухшими глазами и лицами зомби добавили в местную атмосферу нотки безнадёги. Невольно ускорив шаги, Савелий быстро скрылся за поворотом, буквально затылком чувствуя взгляды «зомби».

Быстро найдя нужный адрес в череде угрюмых домов, Говоров, оглянувшись по сторонам, стукнул в ворота и успел заметить, как в окне качнулась занавеска. Толкнув перекошенную калитку, что открылась только наполовину, зашёл в заросший бурьяном двор, судя по всему, хозяева в доме появлялись нечасто.

С сильно бьющимся сердцем потянул на себя входную дверь и вместо ожидаемой чернильной тьмы сеней оказался сразу на кухне, освещаемой тусклой голой лапочкой.

— Ну чо встал, фраерок, заходи, гостем будешь.

Только сейчас Савелий заметил, что за столом, накрытым газетой, сидит худощавый мужчина с наглой ухмылкой, тускло блестя железным зубом.

Ещё через мгновение, среди разбросанных объедков, вскрытых консервных банок, бутылок из-под водки, на столе увидел пистолет.

Молча подойдя к столу, Савелий поставил коробку перед фиксатым и только сейчас заметил его сплошь исколотые руки.

«Так и знал, что без уголовников не обойдётся».

Татуированный открыл коробку, бросил взгляд на деньги.

— Ты часом, фуцан, с общака не погрелся⁈

Выпуклые глаза блатаря, словно буравчики, впились в лицо Савелия, а рука словно сама собой легла на пистолет.

— Нет, всё честно!

Немного севшим голосом ответил Говоров.

— Блатарь хищно улыбнулся, но глаза его по-прежнему остались холодными.

— Расслабься, мужик! Верю, что не крыса, пока верю!

Повернув голову, татуированный негромко позвал:

— Лю?

Из темного угла, словно призрак, вышел маленький азиат с Аксу на плече и положил на стол барсетку, забрав коробку с деньгами.

— Паси, сюда, паря!

Начал блатарь.

— Берешь «коня» и скачешь вот по этому адресочку, отдашь его одному брусу шпановому, он сам к тебе подойдёт. Бадай филки, фраер.

Последнее предложение Савелий вообще не понял, но в этот момент блатарь из внутреннего кармана кожаной куртки достал пачку пятитысячных купюр, свёрнутых в рулончик, перетянутый резинкой. Непримиряясь, ловко перебросил деньги прямо в руки Савелию.

— Всё, юмай, фраер!

Савелий плохо помнил, как забрал барсетку и выбрался из посёлка, в себя пришёл уже на остановке. Покрутив головой, убедился, что любопытных глаз поблизости нет, достал деньги и быстро пересчитал.

«Ого! Пятьдесят тысяч рублей»!

Поспешно спрятал деньги во внутренний карман пальто, взялся за барсетку.

Щёлкнув замочком, несколько мгновений тупо смотрел на маленькие пакетики с белым порошком, что почти до краёв наполняли сумочку.

— Пиздец!

Тихо, но очень эмоционально выругался Говоров.

Час спустя Савелий, сгорбившись от холода, стоял в парке у неработающего фонтана и без единой мысли в голове смотрел на кучу жёлтой листвы в чаше фонтана.

— Савелий?

Говоров вздрогнул и обернулся, перед ним стоял мужчина чуть выше среднего роста, хорошо одетый, с холодными настороженными глазами.

— Да, это я.

— Барсетку, пожалуйста.

— А. Да, конечно.

— Завтра мы вам позвоним, получите дальнейшие указания.

«Эльвира обрадуется деньгам».

Почему-то подумал Савелий, глядя вслед уходящему мужчине.

Фёдоров.

Едва скрывшись за кустами, вынул из кармана телефон, на который транслировалось изображение с дронов-невидимок, и убедился, что кандидат в отряд не пошёл за ним, улыбнулся.

«Вроде нормальный мужик, не солдат, конечно, но дело и для него найдётся».

Фальшиво насвистывая марш славянки, добрался до выхода из парка, дождался, когда на аллее никого не будет, быстро вытряхнул из сумочки пакетики с мукой, после чего, ухмыляясь в усы, дошёл до припаркованной неподалёку машины, поехал домой.

Глава 16

Свиридова

Несмотря на пролетающий редкий снежок и едва ли плюсовую температуру, на Арбате, как всегда, было людно.

Расплатившись с угрюмым таксистом, Свиридова выбралась из машины и целеустремлённо направилась к кафе, отставая на пару шагов, сзади шёл молчаливый Гуго.

Едва оказавшись в помещении, как её внимание привлёк молодой мужчина, сидевший за в одиночестве за столиком в углу.

Сделал он это не оригинально, просто помахав ей рукой.

Выглядел представитель таинственной организации настолько непримечательно, что Свиридова не была уверена, что если бы сейчас отвернулась, смогла бы описать его внешность. Одет мужчина тоже был непритязательно, несмотря на то, что все вещи на нём были не из дешевых.

Свиридова, по-прежнему сохраняя в душе твёрдость, решительным шагом прошла к столу.

— Это вы мне звонили?

— Несомненно.

Блекло улыбнулся мужчина.

Гуго обошёл столик и встал сзади-сбоку от возможного работодателя. Рыцарь чувствовал враждебность своей королевы по отношению к пригласившему и специально встал таким образом, чтобы мгновенно его убить, если разговор королеве не понравится.

— Вы бы не могли сказать своему человеку, чтобы он сел?

Мужчина оглянулся на равнодушного Гуго и не смог скрыть нервозность.

«Что, страшно стало!»

Позлорадствовала Светлана, к слову, она и сама побаивалась своего рыцаря, считая его маньяком. Но тем не менее просьбу проигнорировала.

«Пусть уж лучше Гуго его тихо зарежет, чем я тут у всех на глазах погром устрою».

Кажется, последние мысли слишком явственно отразились на лице Свиридовой, так как представитель неведомой организации занервничал ещё сильнее.

— Сразу хочу предупредить.

Начал мужчина немного срывающимся голосом.

— Моё начальство знает, что я на встрече с вами.

Светлана Анатольевна молча пожала плечами, мысленно усмехнулась и, изобразив мёртвый взгляд Гуго, уставилась уже явно испуганному мужчине в переносицу.

— Я думаю, вам лучше быстрее сделать своё предложение и, если оно меня не устроит, мирно разойтись без нервов и угроз.

Вполголоса произнесла Свиридова.

— Да, да, конечно, я с вами абсолютно согласен.

Закивал мужчина.

Бросив ещё один опасливый взгляд на безучастное лицо рыцаря, начал.

— Меня зовут Владислав Сергеевич, я представляю организацию, известную как Гильдия. Если в двух словах, то в основном мы занимаемся посредничеством, но имеем и свои интересы, и как следствие специалистов разных направлений.

Остановившись, Владислав Сергеевич внимательно посмотрел на Свиридову, видимо, чтобы убедиться, что его слова до неё дошли.

Светлана Анатольевна кивнула.

— Продолжайте.

— В общем, у нас к вам предложение стать одним из так сказать сотрудников Гильдии, безопасность вам и вашей семье, а также высокие гонорары гарантируем.

Светлана нахмурилась, жизнь давно отучила её верить обещаниям.

Владислав Сергеевич, внимательно следивший за мимикой собеседницы, мгновенно среагировал.

— Чтобы доказать свои возможности, мы взяли на себя смелость уладить некоторые ваши проблемы с законом.

Свиридовой стоило немалых трудов удержать лицо. Тем временем представитель Гильдии продолжал.

— Благодаря связям в силовых структурах, мы изъяли некоторые вещественные улики и даже прекратили несколько уголовных дел.

Меньше секунды понадобилось Свиридовой, чтобы понять, что Владислав Сергеевич планировал её шантажировать уголовными делами, если бы она отказалась работать на гильдию, но рыцарь-отморозок и её готовность убивать его испугала.

— Сумма и условия работы?

Владислав Сергеевич едва подавил облегчённый выдох.

— Ничего такого, чего бы вы уже не делали, перевозка грузов через границу. Каждый рейс — пятьдесят тысяч долларов.

— Сколько⁈

Переспросила Свиридова, подумав, что ослышалась.

Представитель гильдии заторопился, неправильно поняв возглас Светланы Анатольевны.

— Я понимаю, что для специалиста вашего уровня это небольшие деньги, но и вы нас поймите, у вас пока нет должной репутации. Но уверен, что очень скоро размер вашего вознаграждения существенно вырастет.

Свиридова изобразив недовольство, неохотно согласилась.

— Ладно, посмотрим на вашу будущую щедрость.

Владислав Сергеевич заулыбался.

— Уверяю вас, Светлана Анатольевна, вы не пожалеете.

— Кстати, вы обещали мне безопасность, каким образом вы её обеспечите?

— Конечно же, квалифицированной охраной, включая паранормов боевой направленности. Вам не о чем беспокоиться, охрана за наш счёт.

— Ещё один момент.

Жестом руки Светлана прервала разливающегося соловьём мужчину.

— Мне нужны документы для моего помощника.

Владислав Сергеевич, улыбнулся, на этот раз по-настоящему.

— Нет никаких проблем, всё можно сделать в течение недели.

— Сколько?

— Не беспокойтесь, гильдия оплатит в знак нашего долгого и плодотворного сотрудничества.

Свиридова кивнула.

— Возможно, в будущем мне понадобятся документы для других людей.

— Нет ничего невозможного, но это уже за ваш счёт.

Светлана кивнула, принимая условия.

На прощание посредник передал ей специальный телефон для связи и пообещал, что уже завтра ей прямо на дом доставят загранпаспорт.

«Эти вроде адекватные, деловые люди и оружием не размахивают, думаю, с ними можно иметь дело».

Вернувшись домой, Светлана Анатольевна наконец-то открыла вкладку, на которой отмечалось пополнение системного счёта.

— Счёта 13 эрг.

— Счёт 17 эрг.

— Счёт 21 эрг.

…

— Счет 47 эрг.

«Я убила одиннадцать человек»!

Что удивительно, каких-то особых эмоций это не вызвало.

Вымотанная нервотрёпками последний дней, проснулась ближе к полудню, ощущая каждый прожитый день из своих сорока пяти лет.

Только после контрастного душа и чашки крепкого кофе, Светлана Анатольевна снова почувствовала вкус к жизни и уже подумывала прихватить дочь и пройтись по магазинам, побаловать себя небольшим шопингом, как кто-то коротко позвонил в дверь.

— Я открою!

Крикнул из кухни Вольдемар Арчибальдович, затопав в сторону двери.

«Ты гляди-ка, как его Гуго надрессировал, раньше бы он свою задницу от дивана не оторвал, даже если бы у нас случился пожар».

Пару минут спустя в комнату вошёл муж с перекошенным гневом лицом, в правой руке он, словно дохлую крысу, держал небольшую красную книжку, а в левой разорванный бумажный пакет, с ещё какими-то документами.

— Это что такое⁈

Дрожащим от злости голосом спросил Вольдемар.

— Кажется, мой загранпаспорт.

— Ах ты шлюха!

Визгливым голосом завопил взбешённый муж.

— Решила бросить семью и с молодым ёбарем за бугор свалить!

Подскочив к спокойной Светлане Анатольевне, Свиридов, ни мгновения не сомневаясь, попытался влепить ей пощёчину. Мгновенно за его спиной выросла фигура Гуго, что в последний момент перехватила его руку, до хруста сжав запястье мужчины. Бросив быстрый взгляд на нисколько не испугавшуюся Светлану, Гуго повалил Владимира Арчибальдовича на пол, лицом вниз, вынул из кармана складной нож, ловко открыл его одной рукой и по-хозяйски, словно собирался порезать колбасу, чуть не перерезал мужу горло, в последний момент Светлана Анатольевна успела выкрикнуть.

— Стой!

Гуго замер, но нож, что уже оставил кровоточащую царапину на горле Вольдемара, не убрал.

— Желаете, чтобы я сначала его оскопил?

Свиридов, прижатый коленом к ковру, затрясся.

— Нет, отпусти его.

Гуго слез с мужчины, подобрал с пола паспорт и пакет с документами, и передал его Светлане.

— Еще раз поднимаешь на меня руку, и я больше не буду останавливать Гуго.

Вполголоса произнесла Светлана Анатольевна, листая паспорт.

«Выглядит настоящим».

— Убирайся.

Гуго толкнул тело Вольдемара Арчибальдовича ногой, мужчина вскочил и убежал в ванную, оставив после себя мокрое пятно на ковре.

«Вот же гад, еще и ковёр изгадил».

Травнин.

Разговор с гарантом состоялся уже на следующий день. Я почему-то ожидал, что за мной приедет какой-нибудь незаметный агент из охраны президента и на такой же безликой машине отвезёт меня в кремль. Но вместо этого мне позвонила мама и сказала приехать завтра к обеду в кремль, не забыв напомнить, чтобы я оделся поприличнее.

Утро безработного началось в половине двенадцатого, кое-как взбодрившись душем и чашкой крепкого кофе без сахара, спустился на лифте в подземный гараж, где грозно рыча своим могучим двигателем, меня ждала моя «ласточка».

Медленно выехав из гаража, поехал к открывающимся воротам, кивнув охраннику в стеклянной будке.

Сразу за железными воротами меня ждал сюрприз и не сказать, что приятный.

На обочине, подпрыгивая на месте, как замёрзший воробей, стояла мой миньон Ева. Одета она была в ультракороткую джинсовую юбку, колготки в крупную сетку и курточку вырвиглазных расцветок. Макияж на лице тоже был со знаком «чрезмерность».

Увидев меня, девушка замахала руками и, радостно улыбаясь посиневшими губами, бросилась к машине.

Остановившись, опустил стекло с её стороны.

— Привет! Алексей, а я к тебе в гости шла, но меня охранник не пустил!

Затараторила девушка.

— Замолчи.

Мой приказ буквально обрубил её словесный фонтан.

— Ты что, проституткой подрабатываешь?

— Нет.

Упавшим голосом прошептала Ева. Наклонившись, открыл дверь.

— Садись.

Девушка с лицом, словно сбылась её самая заветная мечта, села в машину.

— Запрещаю тебе одеваться и краситься как шлюха.

— Я не шлюха!

Едва слышно возразила девушка.

— Быть шлюхой тоже запрещаю.

На глазах девушки навернулись слёзы.

Злобно ухмыльнулся и запретил ей плакать при мне.

— Ты лучше расскажи мне, как тебе в застенках кровавой гебни?

— Где?

Удивилась Ева.

— Ну где-то ведь тебя держали!

— В ведомственной больнице ФСБ.

— Что и к столу не привязывали, опытов не ставили?

— Э-э-э, нет.

Девушка бросила на меня удивлённый взгляд.

— Просто брали анализы, да по три раза в день в томограф запихивали, а вчера вообще выписали.

«Хм, а как же секретные лаборатории, где препарируют людей и практикуют вивисекции? Хотя всё это проделать могли и в ведомственном госпитале».

— Ой, а куда мы едем?

— Тебя домой везём.

— А я не хочу, можно я с тобой покатаюсь?

— Нет. Показывай, где живешь.

— Сам ищи!

Обиженно насупилась Ева, сложив сложив руки на груди.

— Это приказ.

Девушка вздрогнула и нехотя указала рукой на дом с огромной цифрой девять на стене.

— Придётся пообщаться с твоими родителями.

Пробормотал я, заруливая во двор. Нагло бросив машину у подъезда, вытащил из салона слабо сопротивляющуюся Еву, заставил её открыть подъезд.

Через минуту немного раздражённый звонил в дверной звонок, одновременно удерживая девушку за руку, по какой-то причине Ева очень не хотела встречаться с родителями.

«Похоже, сбежала»!

Дверь резко распахнулась, на пороге стоял здоровенный лысый мужик с злым лицом.

— Ой, дядя Саша приехал!

Пискнула Ева и попыталась спрятаться за моей спиной.

— Могу я увидеть родителей Евы?

Вместо ответа мужик протянул ко мне свою огромную лапу и попытался схватить за плечо.

Немного удивившись такой реакции, вежливо отвел его руку в сторону.

— Это ты её похитил⁈ Сука!

Прорычал громила, дохнув на меня перегаром.

«Боже, ну что за идиот!»

Отвечать явно умствено неполноценному человеку я не стал.

— Кто-нибудь по сообразительнее дома есть?

Мужик зарычал и попытался схватить меня за грудки, так как на мне был костюм от Бриони за двенадцать тысяч долларов, я не мог кому-то позволить его испортить, поэтому чуточку сильнее, чем нужно было, толкнул громилу в грудь.

Гигант отлетел в коридор и своей тушей свалил вешалку.

Тяжело вздохнув, вошел следом, втащив Еву в квартиру.

На грохот упавшего тела выскочили остальные обитатели. Симпатичная женщина с заплаканным лицом и ещё один здоровяк постарше и чуточку поменьше, кто уже имевшим следы интеллекта на лице.

Судя по сходству с громилой на полу и Евой, крепыш одновременно был братом нервного амбала и отцом Евы.

Не обращая на матерящегося на полу дядю Сашу, женщина с криком.

— Ева!

Бросилась обнимать девушку, заливая её слезами.

— А вы, собственно, кто?

Похоже, за трезвость мышления в этой семье отвечал муж.

— Мы так и будем стоять в прихожей?

С каждым мгновением идиотская ситуация раздражала меня всё больше.

— Пиздец тебе, сосунок!

С пола пообещал мне дядя Саша.

— Так замолчали все!

Рявкнул глава семьи.

— Ты!

Палец уперся в дядю Сашу, как раз предпринявшего попытку встать.

— Закрой рот и успокойся. Ты.

Перестань размазывать сопли!

Последнее было адресовано жене.

— Пойдёмте на кухню, там будет удобнее.

Едва я устроился на мягком сиденье табуретки, как на кухню зашел угрюмый дядя Саша, кидающий на меня многообещающие взгляды, и Ева с матерью.

— У меня мало времени, так что повторять не буду.

Начал я.

— Во-первых, сразу хочу сказать, что мне от вас ничего не надо.

Но так вышло, что теперь ваша дочь по сути моя вещь.

— Что!

Взревел дядя Саша раненым медведем и бросился на меня.

Мгновенно поднявшись с табуретки, дозировано ударил в печень, после чего схватил за шею и просто выбросил его в коридор.

Отец Евы в драку не кинулся, но, кажется, был в шаге от этого.

Мать с испуганными глазами смотрела на меня, прижимая к себе дочь.

Вернувшись на место, как ни в чём не бывало продолжил.

— Наверное, вы заметили, что не так давно ваша дочь умерла. Я же совершенно случайно вернул её обратно. Если в двух словах, то я паранорм и вот это.

Для наглядности я ткнул пальцем в Еву.

— Часть моей силы. А так как ваша дочь по сути моё изделие, то я имею над ней полную власть. Она выполнит любое моё распоряжение.

Страх чёрными красками проступил на их лицах.

— Чего вы хотите, денег!

Я громко фыркнул.

— Всё, что я хочу, чтобы ваша сикушка мне не надоедала.

— То есть…

— Мужик, у меня папа, олигарх, сам-то как думаешь, нужны мне твои копейки?

Поднявшись, повернул голову к Еве.

— Слушайся родителей, хорошо учись, не кури, не пей, никаких наркотиков и плохих компаний. Это приказ!

В тесноватом коридоре перешагнул скулящую тушу дяди Саши, сбежал по лестнице, выломился из подъезда и буквально упал в свою машину, через секунду взвизгнув покрышками по асфальту, я уже катил в кремль.

Уже по дороге вдруг подумал.

«А почему я просто не запретил Еве мне докучать»?

На въезде в красную крепость меня завернул офицер службы безопасности, выдав мне новый адрес, куда я должен приехать.

«Это что, господин президент не доверяет, собственно, аппарату? Иначе какой смысл меня скрывать»?

Навигатор привел меня в промышленный район к воротам какой-то мутной компании, занимающейся непонятно чем.

Правда, наличие камер, добротных пятиметровых бетонных стен с колючей проволокой наверху и внушительных железных ворот намекали, что чем бы они не занимались, с финансами у них всё в порядке.

Через секунду ворота, дрогнув, стали медленно отъезжать в сторону, впечатлив меня своей толщиной.

«Ого, да здесь для тарана придется танк применять»!

Без колебаний въехал на территорию и только сейчас заметил «сторожа» в камуфляжной броне и вооружённого АК-12, поймав мой взгляд, мордоворот в балаклаве махнул рукой на двухэтажное кирпичное здание времён СССР, о чём однозначно намекала выложенная прямо в стене красным кирпичом надпись «Тысяча девятьсот шестьдесят второй год».

Выбравший из машины едва успел сделать пару шагов, как тяжеловесная деревянная дверь распахнулась, и из нее вышел аж целый армейский генерал-лейтенант, несмотря на седые волосы, генерал был крепок и подтянут.

«Интересно, почему меня встречает генерал, а не кто-нибудь из тучи референтов, что были на нашей прошлой встрече»?

Так как в «системе» я прослужил недолго, то и рефлексами сторожевого пса ещё обзавестись не успел, поэтому большие звезды на меня никакого впечатления не произвели.

— Алексей! Идём, тебя уже ждут.

Как оказалось, невзрачное с виду здание было лишь фасадом. Пройдя длинный безликий коридор, почему-то выкрашенный зелёной краской, только до середины стен, вышли к самой обычной облезлой деревянной двери, причем даже не запертой.

За дверью скрывался добрый десяток пролетов крутой лестницы, которая в итоге вывела нас к лифту.

Специальным ключом генерал открыл дверь подъёмника, молча дождался, пока я войду, и другим ключом привёл лифт в движение.

Спускались мы долго, в какой-то момент я даже засёк время на телефоне, связи, кстати, не было. Даже учитывая всю неспешность лифта, ехали мы почти двадцать минут.

«Мы, что сейчас у центра земли»!

Распахнувшиеся двери лифта привели нас в узкий плохо освещённый коридор с рельсами на полу. Небольшая платформа-вагонетка нашлось тут же на путях. К счастью, наш транспорт мог передвигаться самостоятельно с помощью небольшого электродвигателя.

Дорога через бесконечные коридоры, пустые залы, непонятно назначения, темные мрачные станции заняла ещё час.

— Это что, то самое легендарное Метро-2?

Молчаливый генерал мой вопрос проигнорировал.

«А я почему-то думал, что президентский бункер будет по комфортабельнее».

Еще немного покружив по лабиринту подземного города, мы въехали в очередной зал, причём я заметил, что вход в него преграждала титаническая гермодверь, естественно, сейчас открытая.

Вытянутый зал был хорошо освящен и даже имел кое-какую мебель, явно доставленную туда совсем недавно.

На походных раскладных стульях обнаружился гарант, мой отец, и еще пару незнакомых мне, но явно немалых чинов, и трое человек, в которых я интуитивно угадал ученных.

Мама тоже присутствовала, но, как обычно, стояла за спиной президента.

Почему-то из охраны было всего два мордоворота.

Увидев нас на минидрезине, все поднялись. Остановившись в паре десятков метров, генерал слез с тележки, я молча последовал за ним. С лицом образцового служаки генерал промаршировал к президенту, причём за несколько шагов до него реально перешел на строевой шаг. После чего, вскинув руку под обрез своего камуфляжного кепи, доложил, что я доставлен, причём в конце назвался начальником объекта «Бункер».

На этом прелюдии закончились, и дело в свои руки взял отец.

— Так, Алексей, сейчас от тебя требуется, чтобы ты воспользовался своей способностью призывать умерших людей.

Один из троицы, мужчина лет пятьдесят с нечёсанной гривой волос и всклоченной бородкой, вскочил со своего места.

— Коллеги.

Мгновенно среагировал отец.

— Все вопросы после демонстрации.

Немного в стороне один из охранников президента достал из кофра камеру и стал меня снимать.

Я молча кивнул, почему-то глядя на серьезные физиономии собравшихся, у меня в голове сама собой появилась мысль.

'Вот они охренеют, если я сейчас Сталина выдерну!

Так у меня пятьдесят четыре эрга, по сути, могу вызвать пять человек'.

Естественно, «ответственным лицам» было известно, что «призываемые» предметы стоили дешевле людей, но из-за того, что мне попадалась всякая ерунда, пока было решено экспериментировать с призывом людей.

Войдя на страницу персонажа, открыл вкладку с лотереей миньонов, благо таймер уже «откатился», и, не колеблясь, скомандовал игру.

Пару мгновений я с удивлением разглядывал прямоходящую обезьяну, родом из провинции Гуандун.

«Э-э-э, это что, питекантроп⁈»

Заинтересованный необычным видом слишком волосатого и обезьяноподобного человека, полез в описание.

— Gigantopithecus blacki.

С трудом прочитал я имя.

«Надо же, вроде первобытный человек, а имя себе придумал, хрен выговоришь».

Что примечательно, родился он полмиллиона лет до нашей эры.

Погиб полуобезьян в возрасте семнадцати лет от кровопотери, из любопытства полез узнать, что её вызвало, и охренел. Оказывается, немного, но мало, но обезьян голыми руками задушил тигра, но в процессе этого действа хищник умудрился разорвать ему бедренную артерию. Драка случилась между ними тоже не просто так, тигр попытался украсть его сына, да у древнего семнадцатилетнего сопляка была уже жена и двое детей.

«Ладно, хватит пялиться в пустоту, вон уже на меня сам президент косится».

Выбрав место в паре метрах от себя, на случай, если вдруг придётся очень быстро останавливать старого юношу, активировал карту.

Мне кажется, не будь я «амбалом», то в эту секунду имел не малый шанс получить инфаркт, да и кто бы смог остаться спокойным, когда всего в паре метров от него из воздуха появляется живая гора.

«Мальчик» оказался гигантом за три метра, с гипертрофированной мускулатурой, покрытой редкой рыжей шерстью. Мощные челюсти с клыками, которым позавидует и лев, тоже внушали.

Шарахнувшись в сторону, я не упал, только благодаря своей сверхчеловеческой координации. Мгновением позже среагировали охранники президента, выхватив из-под пиджаков пистолеты.

— Оставить!

Загремел голос моего отца, судя по перекошенным физиономиям бойцов охраны, для верности он им ещё и руки парализовал.

— Существо под полным контролем.

Уже спокойней добавил Лазарь, а я каким-то мистическим образом почувствовал ужас гиганта, что не мог даже пошевелиться, скованный силой Лазаря. Бледные лица чиновников и учёных понемногу приняли привычные выражения.

— Папа, ты не мог бы его отпустить, так ты его только пугаешь.

Тихо попросил я отца, тот кинул на меня быстрый взгляд и кивнул.

— Не сходи с места.

Приказал я гиганту. Тело великана задрожало, и медленно опустился на задницу, но даже в таком положении он был выше любого человека в зале.

— Спокойно, он не нападёт. Можете подходить.

Пригласил я любопытных.

Неожиданно титан повернул ко мне голову, в его маленьких глазках отчетливо читался разум.

— Хррмш, пфф!

Зафыркал великан и неожиданно на русском языке, практически без акцента, произнёс:

— Большой, зашитить маленький!

Мольбу в его глазах не увидел бы только слепой.

«Да чтоб я сдох, если он только что не попросил у меня защиты».

На учёных мужей знания получеловека русского языка произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Забыв обо всем на свете, они чуть драку не устроили, я же, тяжело вздохнув, повернулся к президенту, стоящему в нескольких шагах и с любопытством разглядывающему обезьяна.

— Владимир Николаевич, мне бы не хотелось, чтобы его препарировали во имя науки или причинили боль.

— Молодой человек, между прочим, это гигантопитек, вымерший по разным оценкам от трехсот до миллиона лет назад, вы понимаете, какой огромный шаг может совершить наука, если вы не будете ставить ей палки в колеса.

Повернувшись к рыжему гиганту, произнёс:

— Если это человек сделает тебя больно, можешь раздавить ему голову.

— Да, большой, я раздавлю его голову, как орех!

Рокочущий голос гигантопитека заставил учённую братию попятиться.

А рыжий неожиданно запрокинул голову и разразился ухающими звуками, далеко не сразу я понял, что он смеётся.

— Тоже мне шутник!

Проворчал отец, стоящий всего в нескольких шагах от великана, без малейшего признака страха.

— Тебя как зовут, здоровяк?

Мой вопрос поставил рыжего в тупик. Как оказалось, концепции имён для него вообще не существовало, пока система не загрузила ему в мозг русский язык, кстати, свой язык у гигантопитеков едва ли насчитывал два десятка слов.

Видя затруднения громилы, почесал в затылке и придумал ему имя.

— Будешь Волосатый Аго или просто Аго.

— Аго! Я Аго!

Прорычал гигант, потрясая своими бревнообразными руками.

Пока ученные мучали анализами и вопросами Волосатого в дальнем углу зала, президент с так и оставшимися для меня безымянными чиновниками решили продолжить вытаскивать людей из «воздуха».

Второй ход принёс Хань Юй, симпатичную девушку на вид лет двадцати, зато по «паспорту», крепко за тридцать, если быть точным, тридцать шесть. Родилась красотка в Фушане в провинции Гуандун, по сути оказавшись землячкой Волосатого Аго. Кстати, умерла женщина в тысяча восемьсот сороковом году от передоза опиумом.

«Кто бы мог подумать, такая симпатяжка, а наркоманка».

Но самое примечательное в ней было то, что она являлась мастером Тайцзицюань, причём её отец, также известный мастер, даже имел свою школу в Фушане.

Одета девушка была в какую-то длинную черную рубаху с рукавами с золотой вышивкой на вороте и обшлагах рукавов. Чёрные широкие штаны, явно часть костюма, и легкие тканевые тапочки с тонкой подошвой.

Не стал затягивать перенос китаянки в реальность, мысленно вытянул ее в реальность. Ростом Хань Юй была чуть ниже одного метра шестидесяти сантиметров, но, несмотря на свой невеликий рост, физиономию имела до крайности высокомерную.

С нескрываемым любопытством наблюдал, как изменяется её лицо по мере осознания, где она и в каком теперь статусе.

Миг спустя её миловидное восточное личико исказила гримаса ярости, пронзительно закричав, бросилась на меня, судя по положению ног, собираясь атаковать серией ударов рук. Но буквально в паре шагов вдруг остановилась, схватилась обеими руками за голову и упала на пол и забилась, словно рыба выброшенная на берег.

«А вот и система безопасности от агрессивных миньонов».

Тихо подвывая, китаянка продолжала корчиться на полу, собравшиеся в зале, с любопытством за ней наблюдали.

— Полагаю, так действует запрет на причинение вреда своему создателю?

Поинтересовался один из чиновников.

— Простите меня, господин!

На одной ноте провыла Хань и обмочилась.

— Я прощаю тебя.

«Хм, прикольно».

Лицо женщины мгновенно разгладилось, блаженная улыбка выползла на её губы.

— Неплохой способ контроля.

Похвалил меня тот же чиновник.

— Это только малая часть. Любой мой приказ для них имеет силу закона, и отказаться выполнять или саботировать его просто не могут.

Мужчина покивал чему-то, довольно улыбаясь.

— Очень перспективно.

Больше никого призывать я не стал, сославшись, что у меня не хватает энергии на призыв людей, но могу «выдернуть» пару случайных вещей.

Мне милостиво разрешили развлечь власть имеющих, правда, перед этим троица учённых, попытались в очередной раз обклеить меня датчиками и прочей аппаратурой, отец отогнал их, напомнив, что он сам по себе лучше любой техники, и уж если даже он не уловил никаких отклонений, то уж они со своей бесполезной электроникой тем более ничего не найдут.

В итоге потратив три эрга, стал обладателем деревянного ткацкого станка середина девятнадцатого века, томика Библии на английском языке тысяча девятьсот одиннадцатого года издания и новенького морского контейнера, кстати, теперь, чтобы убрать из зала контейнер, его придется разрезать на куски, так как в двери он не проходил.

— Это что угодно, но не оперирование паранормальной энергией!

Высказался один из учёных.

Я пожал плечами, предоставив «головастикам» самим искать ответы.

На этом моё выступление без аплодисментов закончилось, и мы всей дружной компанией прошли к другому выходу из-за зала и оказались на небольшой станции метро, на которой нас ждал самый обычный локомотив с одним вагоном.

Аго и Юй покорно следовали за мной, и если у Волосатого я вызвал самые теплые, почти родственные чувства, то Хань меня тихо ненавидела, хотя и пыталась это от всех скрыть.

По пути спросил у отца, что теперь будет с моими миньонами.

Лазарь усмехнулся.

— Да ничего, побудут немного лабораторными мышами, а потом просто выпнут на улицу.

— Серьёзно⁈

— Ну может, кроме твоего Аго.

— И что, никак использовать их не будут?

— Как показала практика, твои призванные «мертвецы» верны только тебе, ну и кому такие кадры нужны⁈

— Пап! Забери их в поместье.

Учёные, что-то бурно обсуждавшие на соседних креслах и волей-неволей подслушивающих наш разговор, возмутились.

Один из учёных мужей даже попытался спорить, аппелируя к президенту, но поймав недружелюбный взгляд Лазаря, испуганно замолк.

— Ну и зачем они мне там?

— Аго может работать охранником и дворником, нюх у него лучше, чем у любой собаки, да и в темноте хорошо видит, а Хань будет горничной. Им и платить не надо, чисто за еду будут работать. Представь, какая экономия выйдет.

Отец сделал вид, что не заметил иронии.

— Ладно, уговорил, но тогда за тобой должок.

В этом был весь Лазарь, из каждой ситуации он всегда пытался извлечь выгоду.

Тяжело вздохнув, коротко кивнул, после чего выдал инструкции своим миньонам.

Вышли мы на еще одной станции, точной копии предыдущей, но тут далеко идти не пришлось, лифт нашёлся неподалёку. Правда, с нами не поехали «высоколобые» Аго и Юй.

Подъёмник, так же долго как и предыдущий поднимал нас наверх. В итоге выпустив нас в небольшом зале, в котором нас ждали несколько человек из охраны президента и мужчина в котором я узнал директора ФСБ. Почти не удивился, когда понял, что оказался в кремле.

На этом мы с гарантом и его свитой распрощались, меня передали какой-то женщине средних лет, что сразу потащила к себе в кабинет, и десять минут спустя я официально стал секретарём-референтом при президенте России, правда с весьма мутными обязанностями, но неплохим жалованьем. Зарплату мне положили в шестьсот тысяч рублей, кроме этого, была ещё доплата за «паранорма», кстати, мне повысили рейтинг до десятки, и доплата составила миллион двести тысяч рублей, кроме всего прочего, были и различные льготы.

Посмеявшись над бесплатным проездом в общественном транспорте, поехал к родителям, отец должен был ждать меня дома, был у меня к нему ещё один непростой разговор.

Глава 17

Иванов

По плану заниматься огневой подготовкой с моими миньонами должен был Фёдоров, но в итоге пришлось отправить его в Челябинск к «оборотню» за документами для Каштанки, Лю, Яновского и Прасковьи.

Естественно, без прикрытия Степан Ильич не остался, правда, теперь этим занималась нейросеть, отслеживая Фёдорова с восьмикилометровой высоты, в усиление ей были переданы десяток ударных дронов-невидимок, да и сам Степан Ильич был не беззащитен, экзоскелет с парой любимых ТТ всегда были при нём.

Обучением своих «бойцов» мне пришлось заниматься самому.

Тяжело вздохнув, нашёл в закладках стак из десяти АК-12 и пошёл в самую большую комнату в нашем доме, в которой я ещё полчаса назад приказал собраться всех оставшихся миньонов.

Едва открыв дверь в комнату, как услышал приятный мужской голос с бархатными нотками, читающий как-то сказку.

— Большая рыба уже очень давно жила в пруду и знала всех его обитателей наперечёт и даже чуточку больше…

Я прошел в комнату и первого кого увидел — это Яновского.

Николай Васильевич был одет в большие меховые тапки с заячьими ушами, в длинные ниже колен шорты и в белую футболку с огромным принтом во всю спину. Что примечательно, изображен там был Пушкин в бронежилете и с гранатомётом на плече.

Немного ниже была выведена надпись.

«Дантес! Го. Дуэль»!

Яновский держал в руке несколько листов бумаги и вид имел одухотворенный.

Перед ним на стульях и диване расположились все остальные.

— Николай Васильевич, давайте отложим чтение на другое время.

Яновский вздрогнул.

— А! Да, да, конечно, Альберт Владимирович.

После двух часов занятий все научились производить неполную сборку и разборку оружия и выучили правила безопасности при обращении с ним, стрельбы планировались на другой день, когда Фёдоров вернётся из командировки.

Кроме всего прочего, у меня сегодня была назначена несколько встреч с соискателями.

— Николай Васильевич, а что это вы читали?

Спросил я Яновского после занятий. Мужчина слегка смутился.

— Да вот, вдруг накатило.

— На мой взгляд, очень неплохо.

Яновский чему-то грустно усмехнулся.

— Когда-то я считался неплохим литератором.

Читать я любил с детства и даже сейчас нет-нет, да и любил под крепкий чаёк почитать что-нибудь из классической литературы, но фамилия Яновский мне ничего не сказала.

— Хм, прошу прощения, но не могли бы мне напомнить своё самое известное произведение?

— Признаться, мне трудно судить, но в моё время «Вечера близ Диканьки» наделали приизрядного шума, но, возможно, вы что-то слышали о «Ревизоре».

— Что⁈

Я едва удержался, чтобы не обвинить Яновского во лжи, но в следующую секунду я как будто прозрел.

— Ебанутся!

«Какого хуя я его не узнал, всё же, блядь, было на поверхности».

Следующая посетившая меня мысль:

«Ипанутся лапти гнутся! Гоголь! У меня есть Гоголь!»

— Прошу прощения, Николай Васильевич, я вас только сейчас узнал, признаться, вы на свои изображения похожи очень отдалённо.

— Что вы, что вы, Альберт Владимирович, боюсь, мои заслуги на ниве литературы сильно переоценены.

Замахал руками порозовевший классик.

— Николай Васильевич, оставьте судить о ваших заслугах благодарным читателям.

Не удержавшись, на встречу с новыми «миньонами» пригласил с собой Гоголя.

По пути, конечно же, задал вопрос, что терзал миллионы человек по всему миру.

— Николай Васильевич, а что должно было быть во втором томе?

Оживший классик огладил свои усы и задумчиво улыбнулся.

— На самом деле, планировалась трилогия. Первый том должен был показать погрязших в грехах разных людей, так сказать, обнажить их мертвые души.

Второй том — это очищение, по крайней мере, такова была изначальная идея, ну а третий том — искупление.

Всю дорогу я выспрашивал подробности и даже немного расстроился, когда узнал, что Чичиков в третьем томе был всё же арестован и приговорен к десяти годам каторги.

На мгновение у меня даже мелькнула мысль изменить концовку, тем более я легко мог это провернуть, но в итоге устыдился своих мыслей.

«Нет, я не вправе совать свои грязные пальцы в сокровищницу мировой литературы. Тем более эти книги ещё даже не написаны».

Повернув голову к писателю, произнёс:

— Николай Васильевич, вы меня очень обяжете, если возьмётесь закончить трилогию. Ни в коем разе не давлю на вас.

Поспешно добавил я, видя, как скривилось лицо Гоголя.

Конечно же, я мог бы приказать, и никуда бы великий писатель не делся, вот только были у меня сомнения, что шедевры пишутся по приказу.

Встретились мы в самой обычной пельменной для людей, чей доход был меньше прожиточного минимума и непостоянным. Грязный, заплёванный пол, столы, с которых никто не потрудился стрясти жирные пятна, и мутные окна, толсто намекали на это, а уж запах, царящий здесь, прямо говорил, что человеку со слабым желудком лучше здесь ничего не есть.

— Ну, по крайней мере у них тепло.

Пробормотал я, шагая к столу, за которым сидели двое крепких мужиков с мрачными лицами.

Несмотря на малолюдность, мы с Гоголем мгновенно собрали на себе все взгляды, особенно Николай Васильевич, его пижонская шуба из куницы за шестьсот тысяч рублей была чертовски неуместна в этой грязной забегаловке. Кстати, всю одежду миньоны покупали себе сами, я просто выделял нужную сумму денег. И что удивительно, Гоголь оказался тем ещё «тряпичником», его гардероб обошёлся мне в два миллиона рублей, кстати, он хотел приобрести себе еще и кое-какие драгоценности, пришлось его ограничить, всё-таки пока был очень далёк от звания миллионера. Кстати, единственная среди нас девушка оказалась едва ли не самой скромной, все её хотелки не стоили мне и ста пятидесяти тысяч рублей.

Походу, пижонистый вид Гоголя окончательно испортил мужикам и без того неважное настроение. Тем не менее руки нам пожали, представившись в ответ.

— Итак, Сергей Павлович, вы в своём резюме написали, что являетесь крановщиком пятого разряда?

— Да, всё так.

Буркнул угрюмый мужчина, недовольно поглядывая на Гоголя, что с каким-то детским любопытством разглядывал изрезанное преждевременными морщинами лицо Сергея Павловича.

— Ну что ж, для вас у меня есть работа, пока на один раз, но если вы себя хорошо зарекомендуете, то, возможно, мы продолжим сотрудничество.

Повернув голову ко второму, что непонятно с какой целью дерзко смотрел мне в глаза, и надо сказать, злости в его чёрных зрачках хватало.

Я понимал его злобу на весь мир, вот только в его бедственном положении был не виноват, поэтому направленный на меня негатив не принимал. Несколько секунд мы играли в гляделки, пока я не покачал головой.

— К сожалению, вы нам не подходите.

Лицо мужчины побледнело, а руки, лежащие на столе, сжались в кулаки.

— Все жрёте, суки, и жрёте!

Задыхаясь от бешенства, прошипел мужчина.

— Да я вас, блядей, зубами грызть буду!

Слушать дальше оскорбления от взбесившегося мужика я не стал, из руки, прорезав перчатку, выскочило лезвие клинка и упёрлось в грудь вошедшего в раж соискателя.

Благодаря прицельному модулю, я смог точно рассчитать расстояние и не воткнуть лезвие ему в грудь.

— Владислав Андреевич, не нужно переходить границы, это может закончиться для вас очень печально.

Мужчина опомнился, и в его глазах плеснуло страхом.

С щелчком клинок исчез в перчатке.

— Убирайся!

Несмотря на влияние Гоголя, мне быстро надоело изображать из себя интеллигента в пятом поколении.

Мужчина схватил свою шапку со стола и чуть ли не бегом покинул заведение.

— Завтра в девять вас будут ждать по этому адресу, не опаздывайте.

Оставив листок с координатами испуганному Сергею Павловичу, мы поехали на следующую встречу.

— Альберт Владимирович.

Неожиданно обратился ко мне Гоголь.

— А какая ваша конечная цель?

— Простите, Николай Васильевич, не понял вопроса.

— Ну вот вы собираете людей, строите схроны, убежища, но что в итоге?

— Я же до всех доводил ситуацию в мире, разве не очевидно, чего я хочу?

— Нет, это я как раз понимаю, но глобально. Неужели мы, как крысы, будем десятилетиями сидеть в нашем подземном убежище? Что потом⁈ В конце концов, что мы оставим после себя⁈

— Что значит после себя, мы все потенциально бессмертны…

— Вы прекрасно меня поняли, Альберт Владимирович!

Перебил меня возбуждённый Гоголь.

Почесав в затылке, несколько секунд обдумывал свой ответ.

— Знаете, Николай Васильевич, я человек простой, можно сказать, даже примитивный, этих ваших великих целей я не понимаю. Передо мной стоит конкретная задача выжить в скором Апокалипсисе самому и вытащить своих людей, для этого я делаю всё возможное. А что там будет дальше и как нам жить, я не знаю. Как говаривал мой дед, доживём — увидим. И вообще, если хотите, придумайте сами нам великую миссию.

Лицо Гоголя посветлело.

— Возрождения человечества!

Воскликнул он с пафосом.

— После геенны огненной, что снизойдёт на грешную землю, обратив в пепел всё сущее, мы возродим род людской!

— Николай Васильевич, очень достойная цель.

Пряча усмешку, добавил:

— Вам, как идейному вдохновителю, я выделю сотню лучших девушек, а вы уж не оплошайте.

Лицо Гоголя залилось краской, и он, что-то неразборчиво пробубнив, обидчиво отвернулся к окну.

Следующая встреча тоже была назначена в кафе, но на этот раз с женщиной.

Свистунова Марина Федоровна была матерью двух несовершеннолетних детей и безработной, мужа на горизонте тоже не наблюдалось, и эти события в совокупности привели её навстречу с мутными работодателями с какими-то нелепыми требованиями к секретности.

— Блядь! Я же просто маляр, какая, нахуй, секретность!

Бормотала злая и слегка голодная Марина, ароматы пиши, доносившиеся из кухни кафе, делали её всё более раздражённой, она была уже порядком накалена, когда в кафе появились возможные работодатели.

Первым вошёл невысокий худощавый мужчина, одетый в роскошную шубу, он что-то горячо втолковывал своему более высокому и плечистому товарищу, одетому, кстати, гораздо скромнее. Но тем не менее намётанный глаз Марины сразу определил главного в паре, а им оказался именно «скромный».

Узнав, что кроме профессии маляра, Марина ещё и штукатур, Альберт Владимирович скупо улыбнулся.

— Вы нам подходите, но есть ряд условий. Это секретность, вы никому не должны рассказывать, где и над чем работали.

Марина кокетливо улыбнулась и решила прощупать границы дозволенного.

— А если всё-таки не удержусь?

Отшлепаете?

Холодный взгляд нанимателя без тени усмешки вонзился ей в глаза.

— Нет, скорее всего, вы будете застрелены и закатаны в бетон.

Женщина несмело улыбнулась, думая, что это просто дурацкая шутка, но ответных улыбок не дождалась.

— Завтра приедете вот на этот адрес, вас встретят и отвезут на место. Поработаете стропальщицей.

Марина не возражала, сейчас ей была важна любая подработка.

Вечером через мессенджер Anom со мной связался представитель народной освободительной армии «Львы Паншера», господин Вазит, и предложил личную встречу для обсуждения взаимовыгодного контракта, причем намекал на какие-то просто космические суммы. В преддверии стройки большого убежища деньги мне были нужны как никогда, поэтому я без колебания согласился на встречу в Москве с господином Вазитом.

Конечно, прежде чем куда-то ехать, я поискал и, что удивительно, нашёл информацию о «Львах Паншера», если в двух словах, то это коалиция ряда племён, пытающихся совершить переворот в Афганистане, а сейчас ведущие войну с законным правительством. До недавнего времени Львы пользовались поддержкой западных партнёров и худо бедно могли воевать, но за последние два месяца всяческая «гуманитарная» помощь прекратилась, и гордые сыны гор стали регулярно получать по зубам от правительственных войск.

Конечно эмиссары НОАА, Народной Освободительной Армии Афганистана, пытались самостоятельно купить оружия, благо наркодолларов у них хватало, но увы всё это было каплей в море, война сжирала ресурсы быстрее, чем они успевали их ввозить в страну.

Я даже зашёл на сайт Гильдии, и действительно все торговцы оружием, и военной техникой и снаряжением, временно прекратили торговлю в связи с отсутствием товара.

«Значит речь пойдёт о продаже оружия. Ха, их есть у меня»!

Я уже мысленно прикидывал, что и в каких количествах могу продать моджахедам, как вдруг мне в написал один из администратор гильдии, и сообщил, что у одного уважаемого человека, есть коме деловое предложение, которое он конечно же делал обсудить при личной встречи.

И кстати тоже в Москве, но к счастью предложил встретиться на день раньше, чем с господином Вазитом.

У меня же буквально в ноздрях стоял запах больших денег.

«Если всё пройдёт гладко, можно будет больше не заниматься торговлей оружием, а полностью сосредоточится на убежище».

Интерлюдия.

На звонок, от человека своего опасного работодателя Савелий Говоров отреагировал спокойно, тем более сейчас ему голос в телефоне обещал работу по специальности. К предупреждению от начальства не болтать лишнего, Савелий отнёсся серьёзно и даже жене ни чего не рассказал.

На назначенном месте, его встретил крепкий мужчина представившийся как Сергей Павлович, крановщик и невысокая женщина чуть за тридцать, с невыразительным лицом, человека измученным хроническими недосыпаниями.

Савелий тоже назвался, не забыв добавить свою специальность.

— Хм, а меня стропальщицей назначили.

Добавила Марина.

— Похоже что-то разбирать будем.

Сделал вывод многоопытный Сергей Павлович.

Обсудить предположения крановщика они не успели, к ним подъехала белая газель с потеками ржавчина на порогах и крыльях.

— Загружайтесь!

Савелий мгновенно узнал в водителе бандита, которому передал барсетку с наркотиками.

Час спустя вырвавшись из пробок и дорожных развязок, оказались за городом, на этом путешествие не закончилось и потянулось настоящее сельское бездорожье. К полудню каким-то чудом, полумёртвая «газель» их дотащила до небольшой речки с крутыми берегами, причём их молчаливый водитель заехал в такие буераки, что возникали серьёзные сомнения, что получится выехать обратно.

Но как оказалось всё было продумано.

На окружённом лесом и камышом, куске берега из жалела строительная техника и штабеля бетонных плит.

«Интересно, а как сюда привезли плиты и строительную технику, следов то нет».

Подумал Савелий разглядывая тяжёлый бульдозер и кран.

— Ваша задача, сделать пологий спуск к реке, застелить его плитами, тоже сделать и на дне реки, участок в реке примерно три на три метра. Время двое суток. Продукты в палатке.

Кивнув на небольшую палатку, рядом с которой стояли бочки с горючим, мужчину сел в машину и уехал.

— Не совсем понимаю, на хуя эта конструкция нужна, но думаю пора за роботу.

Савелий согласно кивнул и полез в бульдозер.

С собой в Москву я взял Фёдорова, Арефьевого и Гоголя, оставив за старшего Лю.

На этот раз, имея деньги, я поступил умнее, вместо того чтобы сутки крутить баранку, я просто заказал у местной авиакомпании пассажирский самолёт до Москвы. Несмотря на безбожную цену, плюсы были очевидны, и главный из них — мы смогли погрузиться в самолет без всяких досмотров вместе со всем своим высокотехнологичным оборудованием. Арефьев (Каштанка) тоже был снабжён экзоскелетом и даже успел в нём пару дней потренироваться. На очереди были Гоголь, Лю и Прасковья.

Приземлились в Подмосковье на небольшом частном аэродроме, сделали мы это, чтобы избежать прохождение через рамки металлодетектора и возможного досмотра багажа.

Здесь же просто вызвали две машины такси и поехали в заранее забронированную гостиницу.

В номере, терзаемый вдруг разыгравшейся паранойей, с помощью специального сканера проверил номера на наличие камер и подслушивающих устройств, естественно, ничего не нашёл.

После чего, немного успокоенный, распаковал верстак и заказал себе лицо.

Как обычно, мне было предложено множество вариантов, но, увы, самые лучшие из них были недоступны по причине нехватки интеллектуальных мощностей.

Поклявшись себе в который раз, что как только появятся свободные средства, немедленно «прокачаю» своё рабочее место.

Из доступного выбрал роботизированное лицо, что очень точно отражало мимику лица настоящего, на которое и накладывалось.

Кстати, готовое изделие выглядело довольно крипово.

Через систему я синхронизировался с лицом, и оно, лежа на столе, стало корчить гримасы, Федоров с Каштанкой, присутствующие при этом, побледнели, вор даже перекрестился, после чего выматерился и пошел разорять бар. Подняв высокотехнологичную маску, прижал её к лицу, дождался приклеивания и открыл глаза. Ни дискомфорта, ни самой маски я на лице не ощущал. А уж как странно было смотреть на себя в зеркало и видеть абсолютно чужое лицо.

Встреча с покупателем, пожелавшим остаться инкогнито, до самого последнего момента была назначена в Метрополе, одном из самых дорогих отелей Москвы.

Конечно, у меня были опасения, что это всё может оказаться ловушкой, но посредничество гильдии успокаивало, не думаю, что они бы стали рисковать своей репутацией, чтобы меня слить. Тем не менее подготовился к любому исходу. Над отелем был повешен Наблюдатель, а на ближайших крышах были спрятаны полсотни ударных дронов-невидимок. Да и при себе у меня имелось пара десятков микро-дронов.

На улице перед гостиницей в арендованной машине дежурили мои бойцы, готовые в случае чего меня прикрыть.

Встретили меня прямо в фойе, высокий молодой человек в строгом классическом костюме и при галстуке.

— Господин Самоделка?

С неопознанным мною акцентом спросил франт.

Я молча кивнул, дождался приглашения следовать за ним и последовал сначала в лифт, а потом до президентского люкса.

— Господин посол, господин Самоделка прибыл.

Провозгласил молодой человек, запуская меня в номер.

— Посол республики Афганистан, господин Гул Хасан.

«Вот это ебучий поворот»!

Посол, худощавый мужчина пожилого возраста, немного ниже среднего роста, в дорогом английском костюме, буквально впился мне в лицо своими пронзительными чёрными глазами.

«Сука, готов поставить на кон свой верстак, что он знает или подозревает о заказе от Львов Паншера, иначе зачем весь этот спектакль не понятно».

К счастью, я удержал лицо, и на моей высокотехнологичной физиономии не отразилось ни одной эмоции, кроме лёгкого удивления, словно я не ожидал здесь встретить посла, кстати, я и не ожидал.

— Господин Самоделкин, уже продали оружие Вазиту?

На чистом русском без малейшего признака акцента спросил посол.

Вопрос Гул Хасана меня всерьёз удивил, он нагло лез не в своё дело, что в таком бизнесе, как торговля оружием, было чревато.

Изобразив удивление, произнёс:

— Не понимаю, о чем вы, господин посол.

Хасан улыбнулся, погасив свой лазерный взгляд.

— Простите старика за любопытство, но в общем это не моё дело, я к вам по другому вопросу. До меня дошли слухи, что не так давно вы кое-что продали одной организации, что очень громко заявила о себе во Франции.

«Вот же ебучая куча! Из этой гильдии течёт из всех щелей»!

Я промолчал, неопределённо пожав плечами, сохранив на лице постную мину.

— Так вот.

Как ни в чём не бывало, продолжил Хасан.

— Я желаю приобрести то же самое, но в сто раз больше.

Я растянул ненастоящие губы в раз новой улыбке.

— Нет ничего невозможного, десять миллионов долларов, деньги вперёд.

Посол, недрогнув ни единой мышцей на лице, коротко кивнул.

«Хм, даже не попробовал торговаться».

— Тогда не будем тянуть, как только деньги поступят на мой счёт, вы получите своё сполна.

Последняя фраза Гул Хасану не понравилась, и он снова пробуравил меня взглядом, но на моей искусственной физиономии не было проблемка ни единой мысли.

— Хорошо. Деньги будут сегодня же.

Обменявшись контактами, я получил визитку с номером посла, а Хасан получил номер моего очередного одноразового телефона, расстались. Несколько раз помощью дронов под управлением интеллектуальной нейросети проверился на предмет слежки, и ничего не обнаружил.

Интерлюдия.

Пять минут спустя после ухода Самоделкина.

— Он солгал, господин.

Тихо на арабском произнёс юноша, что всё время разговора с торговцем смертью незаметно простоял в углу.

— Он точно либо собрался продавать оружие Вазиту, либо уже продал.

— А что по Франции?

Спросил Гул Хасан, нахмурившись.

— Это он продал зарин террористам и собирается честно продать его нам.

— Интересно.

Пробормотал посол в задумчивости, огладив свой безволосый подбородок.

— Что-то ещё?

— Да, господин, в конце разговора он пожелал вам смерти.

— Собрался убить меня?

— Не могу точно сказать, но пожелание вам смерти я почувствовал чётко.

— Вот значит как, впрочем, в любом случае Самоделкин должен умереть.

— Да, господин, сразу после передачи груза мы направим наемницу по его следам.

— Вы посадили на него метку?

— Да, Вахид, справился выше всяких похвал, но если он уедет дальше ста километров, он его потеряет.

Хасан белозубо улыбнулся.

— Думаю, не успеет.

— Может, намекнуть французам, кто продал ту дрянь, что распылили в Париже?

Спросил юноша.

Гул Хасан в задумчивости погладил свой подбородок и кивнул.

— Да сделай это, пусть будет перестраховкой, на случай если наёмница не справится.

По пути в гостиницу через Наблюдателя непрерывно мониторил ситуацию, но слежки так и не заметил.

«Что, серьёзно, чистая сделка⁈ Бывает же такое!»

Сняв «лицо», убрал его в специальный контейнер и, прихватив своих людей, поехал по ещё одному делу.

Если точнее, то Федоров в своих поисках нужных людей нашёл военного пенсионера, что мог оказаться нам полезным. Так уж вышло, что жил он в Москве, и я решил воспользоваться случаем и встретиться с ещё одним возможным подчинённым.

Старый солдат не скрывался и сразу дал нам свой адрес.

По дороге неожиданно наткнулись на огромную демонстрацию, перекрывшую несколько районовых, судя по злым лицам протестующих, акция была ни разу не мирная.

— Степан Ильич, ты случайно не в курсе, по какому поводу процессия?

Фёдоров грустно посмотрел на проходящих мимо людей и ответил:

— Да много против чего. Но в основном против повышения цен на продукты.

— Я в интернете читал, что для некоторых категорий граждан отменили пенсии.

Неожиданно вмешался в разговор Николай Васильевич.

Каштанка сквозь зубы сплюнул в окно:

— А вам, граждане бандиты, не по бую, что у мужиков творится⁈

Фёдоров резко развернулся к Каштанке, явно хотел сказать что-то резкое и злое и даже открыл для этого рот, но так и ничего не сказав, отвернулся, видимо, только сейчас осознав, чем мы занимаемся. Всю оставшуюся дорогу Степан Ильич был подавлен и мрачен.

Кстати, как я и думал, ни чем хорошим демонстрация не закончилась. Мы уже были на окраине Москвы, когда Наблюдатель мне передал ряд файлов с разгонным шествием, причём, если сначала использовались водометы и газовые гранаты, то в конце, когда толпа озверев прорвала кордоны, смяв ряды ОМОНа, затрещали автоматные очереди. Досматривать расстрел толпы я не стал, но даже то, что уже увидел, дало мне понять, что число жертв будет исчисляться сотнями.

Навигатор, пару раз ошибившись, привел нас к нужному дому, в каком-то посёлке на окраине Москвы. Судя по почерневшим от времени и дождей стенам дома и покосившемуся забору, хозяин не роскошествовал.

— Ну бля и халупа!

Сиплым голосом проворчал Каштанка, толкнув закрыпевшую калитку.

— Э, хозяин, принимай гостей!

Затопал на кривом крыльце вор.

— Заходите, не заперто.

Каштанка, немного пригнувшись, вошёл первым, Федоров, выждав пару секунд, пошёл следующим, потом я и последним Николай Васильевич.

Дом оказался совсем небольшим, буквально кухня, половину пространства которой занимала дровяная печь и комната.

За пустым столом без скатерти сидел одноглазый коротко стриженный старик.

Чинно поздоровавшись, сел напротив, остальные остались стоять, так как больше сесть было не на что.

— Пантелеймонов Генадий Захарович, инженерные войска, сапер, капитан запаса.

Назвался старик, словно рентгеном сканируя наши лица, особенно его внимания привлек Каштанка, точнее, его татуированные кисти рук. Видимо, наш карманный вор в законе как-то не вписывался в компанию, Генадий Захарович нахмурился, видимо силясь составить не противоречивую картинку. Но шуба и интеллигентное лицо Гоголя, приблатненая рожа и татуировки Каштанки никак не сочетались, и если волчий взгляд и настороженность Фёдорова он ещё мог объяснить, но все вместе — нет.

Пантелеймонов шевельнулся, и только сейчас я увидел, что у него протез на левой руке и ноге. Руки не было примерно до локтя, а ноги чуть ниже колена.

— Вы не писали, что вы инвалид?

Играть в тактичность я не стал, инвалидность мгновенно снизила ценность Пантелеймоновна. Конечно, я бы мог ему сделать самые современные протезы, но с какой стати, его верность, как и полезность, была под сомнением, а таких щедрых авансов я делать не собирался, тем более протезы стоили эргов.

— Тогда бы вы не приехали.

Ухмыльнулся старик.

Подавив шевельнувшееся раздражение, укоризненно покачал головой.

— Хорошо, я здесь, что вы можете мне предложить?

— Свою службу, я профессиональный сапёр с двадцатилетним стажем.

— Сапёр — это, конечно, хорошо, но пока не особо нужен, а в других качествах вас использовать не получится, сами понимаете.

Старик зло ощерил желтые зубы, я ожидал мата и летящие во все стороны слюни, но тот сдержался.

— Ваш человек писал, что вы готовитесь к ядерной войне и у вас есть для этого средства и ресурсы.

Теря к разговору интерес, кивнул и уже собрался вежливо откланяться, как Пантелеймонов выкинул на стол козырный туз.

— Я могу предоставить военный бункер советской постройки.

Я опустился обратно на шаткий табурет.

— Ну что ж, Генадий Захарович, вы меня заинтересовали.

— Я вам его координаты и все подробности, а вы мне должность зампотыла и два места в бункере.

Я усмехнулся.

— У меня уже есть зампотылу, а в бункер попадут только те, кому я доверяю.

В итоге сошлись, что Пантелеймонов станет комендантом убежища, а когда придёт время, заберёт с собой дочь. Конечно же, не забыл добавить о пуле для болтуна и предателя.

Пришлось старому сапёру поверить мне на слово, к счастью, у него хватило ума не угрожать.

История Генадия Захаровича была такова: в далёких девяностых, когда страна трещала по швам и шла ко дну, теряя куски обшивки, в глубинах министерства обороны родился приказ о уничтожении ряда военных объектов, висящих тяжкими гирями на балансе министерства. В этот список попал один из бункеров, построенных еще на пике могущества СССР, на случай ядерной войны где-то в дебрях Московской области.

Пантелеймонов, как и ещё ряд солдат и офицеров, должны были этот приказ выполнить и выполнили. Но не Пантелеймонов, время было смутное, контроль со стороны начальства практически отсутствовал, поэтому бравый капитан продал всю взрывчатку и оборудование, а наверх доложил об успешном демонтаже объекта.

Так с тех пор и стоит законсервированный.

Закончил свой рассказ Пантелеймонов.

Хорошо, давайте координаты, мы проверим ваши слова, если всё так, как вы сказали, мы выполним свою часть уговора.

Колебался Генадий Захарович недолго и через минуту по памяти продиктовал ряд цифр. Не теряя времени, тут же выдал одному из наблюдателей задачу найти это место.

Нам нужны сутки, чтобы удостовериться в ваших словах.

На обратном пути, несмотря на то, что я заложил приличный крюк, объезжая место подавления бунта, его следы просматривались повсюду.

В виде пары огромных столбов черного дыма где-то в центре и мрачным лицам прохожих.

Мы ещё ехали в гостиницу, когда дрон-наблюдатель нашёл по координатам нужное место и, переключая различные режимы поиска, обнаружил под слоями дёрна большие объёмы металла.

Значит, не соврал старый пердун. Степан Ильич, завтра после встречи с Вазитом нужно будет лично съездить на место.

К встрече с Вазитом готовился как к небольшой войне, всё-таки в отличие от сделки с Гул Хасаном, которую страховала гильдия, здесь я сам нёс все риски.

Кроме смены маски-лица, придумал совершенно новое оружие, встроенное в предплечье экзоскелета.

Прыгающая самонаводящаяся мина, сокращённо ПСМ.

Выглядели снаряды как шайбы, размером с крышку от бутылки, и как почти всё моё оружие управлялись нейросетью.

Со стороны атака смотрелась не безынтересно, «таблетки», расположенные спиралью по всему предплечью, выбрасывались в сторону противника (не дальше десяти метров), к этому времени нейросеть каждой мине «выдавала» своего противника, достигая врага, мина прилипала к любой поверхности, после чего происходил подрыв, причём не а бы какой, а направленный. Пробивало буквально любой класс бронежилетов.

Были у меня и другие идеи насчет оружия и кое-какого оборудования, но время поджимало. Пришлось обойтись обычным наращиванием парка ударных дронов-невидимок на двести единиц.

Но даже это не давало гарантий, что всё пройдет без осложнений, но с возможным риском пришлось смириться, приняв его как издержки опасного бизнеса.

Местом встречи Вазит выбрал какой-то пафосный гольф-клуб на окраине Москвы.

Куда я и прибыл в гордом одиночестве, мои бойцы остались неподалеку, ждать сигнала. Впрочем, я не безосновательно считал, что мне хватит одних имеющихся дронов, чтобы в случае чего устроить противнику по хохотать.

Встретил меня вежливый и улыбчивый сотрудник гольф-клуба, что и отвез меня на крошечном автомобильчике к небольшому домику, стоящему прямо на открытой местности на пологом холме.

В доме с одной комнатой, где кроме стола и двух стульев больше ничего не было, меня ждал Вазит.

Несмотря на дорогой брендовый костюм и драгоценные запонки, Вазит не выглядел ни бизнесменом, ни политиком, скорее человеком, привыкшим не только отдавать команды, но и действовать самому.

«Хм, похоже на полевого командира, по крайней мере взгляд у него как у человека, успевшего хлебнуть войны полной ложкой, у Фёдорова такой же».

При виде меня на смуглом лице покупателя появилась белозубая улыбка, правда, в чёрных, как провалы, глазах она не отразилась.

— Господин Самоделкин.

На хорошем русском с едва уловимым акцентом произнёс Вазит.

— Господин Вазит.

Скопировал я его интонации.

— Признаться, я вас себе представлял иначе.

Проигнорировав попытку завязать разговор, прошел к столу и опустился на стул.

— Перейдём сразу к делу.

На лице Вазита на мгновение мелькнула досада, похоже, он рассчитывал завести со мной дружеские отношения.

— Хорошо, к делу так к делу.

Сев напротив меня, вынул из внутреннего кармана блокнот и передал его мне.

— Пятьдесят тысяч Ак-12!

Запнулся я на первой же станице.

— Какие-то с этим проблемы?

Немедленно отреагировал мужчина.

— Нет, просто не представляю, как вы вывезите с территории России несколько эшелонов оружия.

— Я рассчитывал, что это вы возьмёте на себя.

— Хм.

«А почему бы и нет».

— Боюсь, тогда цена вырастет вдвое, надеюсь, вы понимаете, что доставка в Афганистан такого объёма оружия — очень непростая операция.

— Я понимаю, и мы готовы платить.

— Хорошо.

Бросив взгляд на Вазита, что буквально сверлил меня глазами, вернулся к блокноту.

Почему-то в списке не было военной техники, хотя легкая артиллерия присутствовала, как и БПЛА различных направлений.

Немного удивило количество боеприпасов.

Закончив читать, закрыл блокнот и протянул его обратно Вазиту.

— Какие-то проблемы?

Забеспокоился афганец, неправильно поняв мой жест.

— Нет, в течение недели я достану всё по вашему списку.

— Неужели вы все запомнили?

Отвечать я не стал, скромно улыбнувшись. Конечно же я физически не мог запомнить тридцать страниц убористого почерка, если честно, то я даже не всё прочитал, но вот для нейросети это было вообще не проблемой.

— Теперь об оплате.

Вазит предложил мне часть оплаты забрать биткоинами, часть наличными долларами и, часть героином, и даже любезно согласился доставить его в Россию.

— Нет, пожалуй, откажусь. Предпочитаю наличные.

— Боюсь, это будет неприлично большой объём денег.

— Ничего, мы найдем, куда их пристроить.

Так как я уже был приено в курсе мировых цен на то или иное оружие, то с помощью нейросети быстро посчитал общую стоимость заказа, накинул проценты за доставку и озвучил их Вазиту.

— Итого за всё вы должны мне один миллиард двести миллионов триста девяносто тысяч долларов.

Вазит количеством нулей потрясён не был, видимо где-то так и предполагал.

— Половину хочу получить вперёд.

Здесь возражений тоже не было.

Дальше пошли обсуждения деталей операции, вроде резервных каналов связи и запасных точек встречи, если вдруг основные будут засвечены, и много чего ещё.

Оказалось, что торговля оружием не такое уж и простое дело.

Глава 18

Свиридова.

Чтобы лишний раз не накалять семейный очаг, Свиридова сняла для Гуго квартиру этажом ниже, от чего все домашние вздохнули с облегчением. И только Вальдемар Арчибальдович был по-прежнему холоден с Светланой Анатольевной, он так и не простил ей последнего эпизода, когда Гуго чуть не перерезал ему глотку и собирался лишить его яиц, он даже покинул семейное ложе, перейдя на диван.

— Да и бес с тобой!

В сердцах выругалась Свиридова, когда все её попытки вернуть былое тепло в семью разбились о обиду мужа.

«Может нам всей семьей куда-нибудь сходить»?

Придумать, куда можно сводить семью, Светлана не успела, позвонил человек из гильдии и сообщил, что для неё есть работа.

Отложив семейные проблемы до возвращения, стала собираться в дорогу. Этим же вечером курьер прямо на дом доставил два билета бизнес-классом до Подгорицы, столицы Черногории, и тридцать тысяч долларов наличными.

Услышав, что Светлана летит в Европу, да ещё и с Гуго, Вальдемар устроил скандал с криками и топаньем ногами.

— А почему он, а не я!

Надрывался мужчина, не слушая Свиридову, что поездка сугубо деловая. Конечно же, она не могла сказать мужу, что ей придётся везти контрабанду.

Дети в стороне не остались, и совместно с отцом принялись дружно мотать нервы Светлане Анатольевне.

Пришлось обещать, что летом непременно куда-нибудь съездить всей семьей, а из поездки привезти подарков.

Что примечательно, ни муж, ни отпрыски совершенно не стеснялись, требуя подарки.

Скандал с требованиями остановил Гуго, пришедший на обед. Вальдемар Арчибальдович мгновенно замолчал и трусливо сбежал в спальню, где и просидел, пока всех не позвали за стол, а дети получили лекцию о скромности, должной присутствовать у каждого доброго католика.

Как обычно, дерзкие только с матерью, дети смиренно выслушали нравоучения от Гуго.

«Вот как у него это получается».

С завистью подумала Светлана.

Ровно в десять часов утра Свиридова в сопровождении Гуго вышла из подъезда и пошла к чёрному джипу в лакированных боках которого отражалась унылая действительность. Почему-то именно в этот момент Светлана как-то особенно остро поняла, что на ней пусть и не плохое, но старое и дешёвое пальто, а сумке, купленной на рынке, вообще уже семь лет. Бросив взгляд на Гуго, отметила, что и он одет скромно.

«Хватит считать каждую копейку, в конце концов, чтобы меня воспринимали всерьёз, нужно и выглядеть соответствующе».

Дав себе слово, что либо в Черногории, либо в Москве приведёт себя в порядок.

«Кстати, не помешало бы и салон красоты посетить».

В машине кроме водителя сидело ещё двое мужчин, обещанные гильдией телохранители. Оба были среднего роста и телосложения, словом, ничем не примечательные люди, но при этом оба были паранормами, правда, что у них были за силы, Светлана не знала.

— Гиперион.

— Пыль.

Коротко назвались телохранители.

— А я Св…

Начала было представляться Светлана, но была довольно бесцеремонно перебита.

— Мы знаем, Перевозчик.

«Ну просто отлично, мне уже кличку дали».

Немного возмущённо подумала Свиридова, но спорить не стала, с самого детства ей было известно, что криками здесь не поможешь.

Гуго молчал, но при этом был готов убить обоих паранормов.

Двенадцать часов спустя самолет заходил на посадку в аэропорт Голубовичи, в одиннадцати километрах от столицы.

Черногория встретила Светлану потрясающими горными видами и летней температурой. Пришлось даже снять пальто и незаметно убрать его в инвентарь, как и куртку Гуго.

На стоянке возле аэропорта их ждал повидавший жизнь крошечный японский микроавтобус с улыбчивым водителем с роскошными чёрными усами и немного странным для уха русского человека именем Василие.

Едва все погрузились в машину, как Свиридова обратилась к усатому, что, оказывается, неплохо говорил на русском.

— Я бы хотела заехать в Подгорицу, нужно пройтись по магазинам.

Мужчина внимательно выслушал и покачал головой.

— Боюсь, у вас ничего не выйдет, сейчас в столице неспокойно, только-только утихли уличные бои. Вряд ли в таких условиях что-нибудь вообще работает.

— А что случилось?

Светлана Анатольевна нисколько не удивилась вооружённым столкновениям в центре Европы, в нынешнее время это было почти привычным положением вещей.

— Попытка государственного переворота, сейчас правительственные войска додавливают сепаратистов, но сами понимаете, лучше в столице пока не появляться.

По дороге разговорчивый Василие поведал, что едут они в небольшой городок Будва.

— Прекрасный старинный городок, кстати, советую вам сходить на Старую крепость, с её стен просто потрясающий вид на Адриатику!

Город действительно оказался очень живописным, узкие извилистые улочки, старинные каменные дома и множество крошечных и не очень кафешек и ресторанчиков.

Покрутившись на узких улочках, выбрались на окраину города к большому каменному зданию старинной постройки.

— Частная клиника имени Йозефа Менгеле.

— Что⁈

Василие засмеялся.

— Шучу, шучу! Клиника святого Василия Острожского.

— Шуточки у вас дурацкие.

Недовольно проворчала Свиридова, почему-то Василие развеселился ещё больше.

На территорию клиники въехали через ворота заднего двора. Пройдя через небольшой, но ухоженный парк, подошли к стальной двери в стене. Улыбнувшись в камеру, висящей под самой крышей, Василие дождался, когда с другой стороны лязгнет засов, потянул дверь на себя.

— Прошу.

Первым пошёл Пыль, за ним Свиридова, Гуго и последним Гиперион. Долго спускались по узкой каменной лестнице, пока не наткнулись на еще одну железную дверь с камерой.

Тут ждать не пришлось, им открыл пожилой мужчина интеллигентной наружности в очках без оправы.

Что-то произнеся на незнакомом языке, сделал приглашающий жест.

Пройдя тамбур, в котором оказалось неожиданно холодно, потом короткий коридор с несколькими дверями, и оказались на складе.

Стеллажи были заполнены термоконтейнерами.

Прикинув количество контейнеров, Светлана поняла, что её легенда о том, что она может «взять» небольше двухсот килограмм, давно рухнула.

«Следовало полагать, после того как я скидывала машины на головы бандитам».

Из любопытства Светлана подошла поближе, заметив, что на каждом термоконтейнере наклеена бумажка, к её удивлению, надписи на них были на русском языке.

ПОЧКА + «AB Rh+», «Забор 10.01.2024 08:00».

Несколько мгновений в её голове ворочались мысли, пока в какой-то момент она вдруг не осознала, что все эти сотни контейнеров заполнены человеческими органами.

«Сука! Чёрные трансплантологи»!

Чудовищным усилием воли подавила смесь из омерзения и ужаса, не поворачивая головы, спросила у старика.

— Это груз?

Ответил Василие.

— Да, забирай всё.

Светлана, не двигаясь с места, откинула взглядом стеллажи, мгновенно убрав все термоконтейнеры в инвентарь и чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, резко развернулась и пошла на выход.

На обратном пути Свиридова больше не смотрела в окно, теперь солнечный пасторальный городок внушал ей иррациональный страх.

Заночевать пришлось в Голубовичах, дожидаясь прямого рейса на Москву. Остановились в маленькой семейной гостинице, утром Светлана Анатольевна встала в плохом настроении и с головной болью, ночные кошмары не дали ей выспаться.

Уже на борту самолёта, приняв сто граммов коньяка, Светлане удалось заснуть и проспать до самой Москвы без неприятных сновидений, легкую головную боль и сушняк, Свиридова приняла как наказание.

Без проблем пройдя таможенный контроль, Светлана Анатольевна отошла от стойки инспектора по досмотру, как похмельный синдром напомнил о себе легким уколом головной боли и жаждой. Остановившись, Свиридова открыла инвентарь, знала, что всё равно кроме неё его никто не видит, и попыталась найти бутылку с водой, в этот момент что-то взорвалось с чудовищным грохотом, от которого Свиридова мгновенно оглохла, одновременно стена пламени и ударная волна достигли растерянно стоящей женщины.

Через мгновение ревущее пламя опало, и первое, что растерянная и напуганная Светлана увидела, это свой инвентарь, забитый каким-то мусором и осколками.

— Взрыв! Был взрыв!

Крикнула Свиридова и не услышала свой голос.

Обернувшись, увидела Гуго, трясущего головой, похоже, верный рыцарь заработал легкую контузию.

Телохранителей нигде не было видно. Немного поморгав, Светлана Анатольевна почувствовала, как к ней понемногу стало возвращаться сначала зрение, а потом и слух, хотя в ушах по-прежнему звенело.

«Лучше бы не возвращались!»

Успела подумать игрок, прежде чем её стошнило на пол.

Весь огромный зал был завален окровавленными телами людей, повсюду валялись оторванные конечности или вообще не определяемые ошмётки непонятно чего.

Резко пахло кровью, внутренностями и сгоревшей взрывчаткой.

Неизвестно сколько времени потерянным ребенком стояла посреди зала Светлана, если бы Гуго не потянул её к выходу.

Из-за контузии она не слышала его голоса, как и криков раненых людей.

Стараясь не смотреть по сторонам, Свиридова словно во сне шла за Гуго, держащим её за руку.

«Боже!»

Не выдержав вида маленькой девочки без ног, ползающей кругами по полу, оставляя за собой красную дорожку, Светлана закрыла глаза.

В себя Светлана пришла, сидя на остановке, несмотря на пролетающие снежинки, холода не почувствовала.

— Ваше величество, вам нужно одеться.

Донёсся до нее сквозь звон в ушах голос Гуго.

Борясь с головокружением, сосредоточилась на открытом инвентаре, нашла свою и рыцаря верхнюю одежду и уронила её прямо ему в руки.

— Мне нужен ваш рабочий телефон!

Так же плохо соображая, что делает, передала телефон Гуго.

Через минуты услышала, как её миньон, немного глотая окончания, стал с кем-то разговаривать.

— Мы в Москве, груз у нас. В аэропорту был теракт. Ваши телохранители погибли. Ждём!

Тридцать минут спустя к остановке подъехал уже знакомый чёрный джип с молчаливым водителем.

Гуго, бросив последний взгляд на оцепленное здание аэропорта, десятки машин разных городских служб, и подхватив вялую Свиридову, втиснулся в машину.

Окончательно вернулась в реальность Свиридова в момент, когда какой-то мужчина в сером костюме и черной ухоженной бородой светил ей в глаз маленьким фонариком.

— Ничего серьёзного, просто легкая контузия и шок, несколько дней покоя, и всё как рукой снимет.

С легким едва заметным кавказским акцентом произнёс чернобородый.

Светлана Анатольевна огляделась, судя по обстановке, это был самый обычный процедурный кабинет. Кроме нее самой и доктора без халата, в комнате находился Гуго и незнакомый мужчина в черном кашемировом пальто.

— Спасибо, Вахтанг Русланович.

Поблагодарил врача незнакомец.

— Светлана Анатольевна, как вы себя чувствуете?

Улыбнулся ей мужчина.

Убедившись, что звон в ушах практически улёгся, а голова не кружится, Свиридова нетвёрдо встала на ноги и осторожно кивнула.

— Я в порядке.

Покинув небольшую частную клинику, расположенную в уютном двухэтажном особнячке, поехали куда-то в промышленные районы, где в основном располагались складские помещения.

Проехав мимо огромного ангара, возле которого стояла красная, явно дорогая спортивная машина, смотрящаяся среди окружающей серости чужеродно и неуместно, свернули в неприметный тупичок, там оставили машину и пошли пешком.

Минуту спустя оказались в большом полуподвальном помещении с низкими потолками, где неизвестный мужчина, так и оставшийся неизвестным, приказал выложить груз.

Что Свиридова и сделала, аккуратно сложив термоконтейнеры штабелем под самый потолок.

— Здесь вторая половина суммы.

Протянул ей пухлый конверт мужчина. Светлана, не проверяя, автоматически убрала его инвентарь.

— Приятно было с вами поработать.

Свиридова заторможено кивнула.

— Ждите звонка, вы нам понадобитесь в ближайшие дни.

Светлана промолчала, мысль работать на гильдию ей уже не казалась удачной.

«Нужно искать что-нибудь другое, в следующий раз может не повезти».

Травнин

Откровенный разговор с родителями состоялся уже дома в кабинете отца.

Там я и признался, что получаю некую энергию, когда убиваю людей. Лица родителей окаменели.

— Благодаря этой энергии я и призываю все эти вещи и людей.

Поспешно произнёс я, но появившееся напряжение не ушло.

— Если что, я не ощущаю непреодолимой тяги мочить народ.

Добавил я и, кажется, немного расслабил отца.

— Ты правильно поступил, когда не сказал об этой своей особенности на тестах.

Произнес Лазарь после небольшой паузы.

Маньяков-сверхов всегда убивали на месте, даже не пытаясь арестовать, соответствующий закон имелся. Пришлось пережить ещё одну серию проверок от отца, но на этот раз на «психа».

После чего начались тесты моей способности поглощать энергию «жизни», как шутливо обозвал ее отец.

Для начала отец позвонил в несколько зоомагазинов и заказал множество мелкой живности. Следующий звонок он сделал какому-то человеку и приказал ему найти фермерское хозяйство и приобрести несколько десятков животных, причем в списке были свиньи, овцы, коровы и лошади.

— Если найдешь что-нибудь ещё, тоже бери.

Закончил разговор отец.

Первым приехал фургон от зоомагазина, отгрузив нам полтора десятка клеток.

Для проведения опытов мы спустились в подвал в одну из пустых комнат.

Достав упитанного хомячка из клетки, отец вложил его мне в руку.

— Убей его.

Мне же вдруг стало жалко пушистого до невозможности, особенно когда он поднял щекастую мордочку и посмотрел на меня своими глазками-бусинками.

Отец тяжело вздохнул и коснулся пальцем хомячка, от чего его быстро колотящееся сердце встало, а мягкое тельце обмякло.

— Что-нибудь почувствовал?

Я покачал головой и положил мёртвого хомячка обратно в клетку.

— Может животное слишком маленькое.

Пробормотал отец, потерев подбородок.

— Пап, я же говорил, что должен сам убить.

— Это вообще не имеет смысла!

Понятно, что во время смерти высвобождается некая энергия, которую ты и поглощаешь, а что или кто послужило причиной гибели не имеет значения.

Я знал упрямство отца, поэтому переубеждать его не стал.

Убив ещё одного хомячка, опять ничего не уловил, выдал мне шило. Как жалко мне было умерщвлять мохнатого, пришлось его всё же заколоть, мне и самому было любопытно, могу ли я получать эрги от животных. Полчаса спустя я убил всех золотых рыбок, попугайчиков, хомячков, белых мышей и даже пару крыс, самое смешное, я всё-таки получил один эрг, когда ткнул шилом волнистого попугайчика, хотя до этого тройка его собратьев не принесла ничего.

— Счёт 7 эрг.

Получается, что-то от них ты все же получаешь.

Сделал вывод отец.

— Но чувствуешь только когда накапливается определённый объём энергии.

К счастью, остальную живность добивать не стали, отец снова обзвонил зоомагазины, отменил свои ещё не приехавшие заказы, также приказав забрать остатки животных.

— Думаю, дело в объёме жизненной энергии. Дождёмся животных покрупнее и проведём опыты на них, возможно, имеет значение способ утилизации.

От слов отца мне стало нехорошо.

«Только бы не собаки»!

После обеда приехал первый фургон, в котором привезли пять овец, приказав выпустить животных в парке, отец поднялся в кабинет и вернулся с пистолетом и ножом в руках.

— Нужно проверить все способы добычи энергии.

Овцы, явно почувствовав недобрые намерения отца, стали разбегаться в разные стороны, пока в какой-то момент все разом не остановились и не побежали к нам.

Увидев мой удивлённый взгляд, Лазарь пояснил:

— Нет, я не кукловод, хотя определённый рейтинг управляющего паранорма мне можно присвоить. Просто я сейчас управляю рядом, так сказать, продуктов организма животных, вроде некоторых гормонов, адреналина, дофамина и ещё много чем, другими словами, подавил страх, инстинкт самосохранения и усилил любопытство, подкрепив его чувством безопасности.

— А у человека так можешь?

Лазарь усмехнулся.

— Чем человек отличается от животного?

«Просто пиздец, какой у меня батя жуткий, он же буквально может сделать с человеком что угодно».

Первую овцу мне предложили задушить голыми руками. Тяжело вздохнув, схватил одной рукой животное за шею, резко сжав пальцы, сломал ему шею.

— Счет 8 эрг.

Вторую овцу я зарезал, а третью застрелил, получив за каждую по одной единицы.

— Значит, размер животного имеет значение.

Сделал вывод Лазарь.

За последнюю овечку я неожиданно получил два эрга.

— Что и следовало доказать, объём энергии у всех животных разный.

Вызвав двух мордоворотов в костюмах, приказал им разделать туши и убрать их в морозильник.

Заметив мой обеспокоенный взгляд на здоровяков, Лазарь усмехнулся:

— Можешь не беспокоиться, ничего они никому не расскажут, уж об этом я в первую очередь позаботился.

От усмешки отца мне стало немного страшно.

Едва мы закончили с овцами, приехал ещё один грузовик, что привез пару небольших свиней и одного огромного хряка.

К счастью голыми руками мне больше никого убивать не пришлось.

За поросят получил как и за овец, а за хряка сразу три эрга.

Отправив свиней на разделку, подключив к этому ещё пару охранников.

Следующая партия из пяти коров, одного телёнка и двух лошадей уже ждала, гуляя по парку.

Следующая серия тестов была на расстояние, я с винтовкой с оптическим прицелом, ни разу не охотничьей, что, впрочем, меня не удивило, со связями и политическим весом отца он бы мог иметь и личный танк, засел в дальнем углу имения, выцеливая пасущихся коров. Первым же выстрелом, несмотря на расстояние в шесть сотен метров, попал пёстрой корове в голову.

— Счёт 22 эрга.

Следующая серия тестов была живодерской, отец обездвижил теленка, показал мне место, куда я должен был ткнуть ножом, после чего сесть на квадроцикл и попытаться уехать как можно дальше.

Я успел отмахать пятьдесят километров за полчаса, прежде чем меня настигло сообщение.

— Счёт 23 эрга.

Из чего был сделан вывод, что расстояние и время смерти не имеет значения.

Отец потёр подбородок, что делал всегда, когда задумывался.

— Получается, неважно когда и отчего, главное, чтобы ты был причиной смерти. Если честно, это какая-то бессмыслица.

Идею «моей руки» подтвердили дальнейшие опыты, когда я отравил корову, причём наличие ряда смертельных ядов у отца меня нисколько не удивило, когда я выкопал яму с кольями, в которую попала лошадь, которую, кстати, завёл туда отец, и ещё парочка особенно мерзких, которые мне хотелось как можно скорее забыть.

Отец потер руки и сделал предположение, от которого мне стало нехорошо.

— Значит, если ты нажмешь кнопку запуска ядерной бомбы, то, скорее всего, получишь энергию от всех погибших, а также тех, кто умрет позднее от лучевой болезни.

— Надеюсь, такого не случится.

На что отец почему-то ничего не ответил.

«Чего я испугался, у него же нет доступа к ядерной кнопке, ведь нет же»⁈

К счастью на этом опыты отец прекратил, отправив оставшихся в живых животных обратно бывшим хозяевам.

После чего Лазарь сменил свой супердорогой костюм на рабочий комбинезон и прорезиненный фартук и, вооружившись ножом, пошёл помогать охране в разделке животных. Я, чтобы и меня не припахали к этому грязному занятию, поспешно сбежал к матери, правда успев услышать ворчание отца.

— Вот же! Как был белоруской так остался!

Спрятавшись в дальней комнате отцовского замка, открыл страницу персонажа, нужно было кое-что проверить.

Травнин Алексей Викторович.

Время функционирования 154 года 7 месяцев 4 часа.

Первое, что бросилось в глаза, это повышение времени жизни на пять лет.

— Это не может не радовать.

Пробормотал я, немного сомневаясь, что проживу полтора столетия.

Счет 27 эргов

(Естественная генерация 5 эрг за 24 часа)

Здесь всё осталось без изменений.

Зато характеристики реально удивили, всё, начиная от Интеллекта и кончая Волей, существенно выросли, где-то как в Интеллекте на одну десятую, а где-то и на пару единиц как в характеристиках, отвечающих за «физуху».

Интеллект. 7.5 ед.

Телосложение. 21.1 ед.

Ловкость. 22.0 ед.

Живучесть. 23.0 ед.

Восприятие. 10.4 ед.

Уровень стресса. 0.3 ед.

Воля. 1.7 ед.

Но самое удивительное — это появление новых характеристик.

Пулестойкость. 7.7 ед.

Термостойкость. 4.2 ед.

Химический ожог стойкость. 3.7

Взрывостойкость. 7.9 ед.

Разрывостойкость. 16.9

Радиоактивное облучение стойкость. 4.9

Электростойкость. 3.3 ед.

Ударостойкость. 21.5 ед.

Псистойкость. 3.2 ед.

— Оху… удивительно!

Пробормотал я, поражённый открывшимися перспективами.

Что-то мне подсказывало, что верхней границы развития у моих характеристик нет.

Самое смешное, что я мог бы вообще ничего не делать, но мои характеристики продолжали бы понемногу расти. Мои губы сами собой растянулись в улыбке.

— Я Бэтмен!

Глава 19

Иванов

К бункеру мы поехали большой компанией. Кроме меня, Фёдорова, Каштанки и Николая Васильевича, присутствовал ещё и Геннадий Захарович, который и «продал» нам предполагаемый бункер.

На двух арендованных «тиграх» без особого труда добрались до нужного места — тем более, оказывается, к бункеру вела «бетонка», за годы бесхозяйственности затянутая тонким слоем дёрна.

— Здесь раньше домик фанерный стоял, да, видимо, местные растащили, — поделился Пантелеймонов.

Кстати, в пяти километрах имелась наполовину вымершая деревенька, а сам домик обнаружился в виде сгнившей кучи, затянутой сплошным ковром увядшей травы.

Пришлось немного поработать руками — благо я догадался прихватить шанцевый инструмент. Благодаря скрытым под одеждой экзоскелетам справились меньше чем за час: откопали сначала бетонную лестницу, ведущую вниз, а потом и крошечный тамбур с самой обычной стальной дверью, запертой на навесной замок.

Тут неожиданно пригодился Каштанка: с помощью WD‑40 и двух кусков стальной проволоки он за десять минут открыл замок. Причём большую часть времени пришлось ждать, когда WD‑40 растворит ржавчину.

Отбросив замок в сторону, Каштанка схватил за стальной поручень и с натугой отворил дверь. Обошлось без душераздирающего скрипа — наш взломщик предусмотрительно залил петли растворяющим аэрозолем.

Шутовски поклонившись, Каштанка сделал приглашающий жест:

— Добро пожаловать, граждане бандиты.

Пантелеймонов бросил на нашу компанию подозрительный взгляд. Похоже, демонстрируемая сила и выносливость заставили его подозревать в нас паранормов.

В бетонном тамбуре‑коробке нас встретила жёлтая выпуклая дверь из первосортной стали и неожиданно — телефон в железном корпусе, висевший на стене.

— Когда эта тряхомудия работала, нужно было по этому телефону связываться с часовым за дверью, — сообщил бывший капитан вооружённых сил. — Теперь гермодверь, конечно, не заперта.

Немного повозившись, всё же смогли подцепить дверь и открыть её. Толщина и массивность гермодвери внушали.

— Ого! Да здесь не меньше метра толщины! — восхитился Фёдоров.

Весила дверь тоже немало — на глаз не меньше семи‑восьми тонн. Кстати, имелся специальный механизм открытия‑закрытия, причём даже в рабочем состоянии — вот только сейчас обесточенный. Посветив на него фонарём, я неожиданно понял, что у механизма есть и чисто ручной режим.

«А вот и Инженер заработал».

В стальной комнате, покрытой толстым слоем пыли, кроме деревянного стола и стула, нашёлся ещё и журнал, лежавший на столе. Фёдоров, стряхнув пыль с журнала, засунул туда нос.

— Девятнадцатого апреля девяносто третьего года объект «Бункер‑44» был поставлен на консервацию, — вслух прочитал Степан Ильич последнюю запись.

Спустившись по бетонной лестнице ещё на десяток метров, обнаружили лифт — естественно, не работающий, по крайней мере без электричества. Кстати, сам Пантелеймонов в бункере ни разу не был, так что проводником нам служить не мог.

Пришлось выпускать на разведку пару сотен микродронов. Через минуту прямо у меня в голове стала прорисовываться 3D‑карта бункера. Всего нашлось три уровня, каждый примерно по тысячу двести квадратных метров. На третьем располагались казармы на триста человек, душевые и прачка. Второй оказался пищеблоком с рядом морозильных камер; и почему‑то там же были расположены все системы вентиляции. Откуда‑то в моей голове даже всплыли знания об этих системах: «Шестнадцать систем вентиляции… Это явно приточная, а это — рециркуляционная, а вот вытяжная — для дыхания, а эта — для охлаждения приборов». Часть из которых, кстати, отсутствовала.

Угольные фильтры на одной из систем вентиляции поставили меня в тупик, пока я не сообразил, что это защита от отравления газами через вентиляцию.

«Надо же, а предки были на диво предусмотрительными».

Первый этаж я опознал как узел связи, конференц‑зал и ещё несколько десятков подсобных помещений.

«Странно. Если не ошибаюсь, такие бункеры оборудовали судовыми дизель‑генераторами. И где же они?»

К счастью, к чему‑то подобному я был готов, поэтому предусмотрительно сделал приборчик, который посредством импульсов определённой частоты мог выявлять пустоты в плотных материалах.

Через пару минут моя «приблуда» подсветила ещё два этажа под нами: причём последний был затоплен полностью, а четвёртый — примерно наполовину. Кстати, дизель‑генераторы нашлись на пятом.

«На четвёртом можно устроить склады, хотя, судя по планировке помещений, там было что‑то другое».

На этом экскурсия в наше будущее убежище закончилась, а у меня в голове уже начал складываться план работ по ремонту и переоборудованию бункера. Конечно, не будь у меня Верстака и Магазина, произвести такой объём работ тайно было бы невозможно.

— Нужны ещё люди, причём желательно умеющие работать руками, — я уже планировал привлечь к работе мужиков, которые сейчас занимались укреплением дна на реке. Осталось только сделать подробный план работ — что для меня, как Инженера, не представляло сложностей.

«Нужен ещё электрик, сварщик, механик и дизелист».

Высадив Пантелеймонова на остановке (который, кстати, вдруг решил, что теперь я должен ему платить зарплату), я выслушал его требование — не скромничая, он запросил полторы тысячи долларов в месяц.

— Геннадий Захарович, я обещал вам должность коменданта убежища. И как только вы приступите к своим обязанностям, так сразу начнёте получать деньги.

Инвалид зло ощерил прокуренные зубы:

— Только не вздумай меня кинуть, товарищ начальник!

Последние слова он буквально выплюнул. Я с любопытством посмотрел на злобного старика и спросил:

— А то что?

Физиономия Пантелеймонова перекосилась:

— О вашем тайном убежище может быстро узнать ФСБ.

Несмотря на то что мы стояли на улице, Каштанка без колебаний вынул из‑под пальто пистолет и чуть не прострелил голову сапёру. В последний момент я сделал останавливающий жест рукой — и вор замер с вытянутой рукой, с «Глоком 41», приставленным к голове Пантелеймонова.

— Вы, кажется, забываетесь, Геннадий Захарович.

Бледный старик с враз вспотевшим лицом затряс головой:

— Прошу прощения, кажется, меня занесло, — выдавил Пантелеймонов.

Я тяжело вздохнул и сел в машину.

— С вами свяжутся, — бросил я в окно.

— Ну и на хрена нам эта крыса нужна⁈ — спросил недовольный Фёдоров. — Уж лучше бы его Каштанка прямо там и завалил.

Я устало покачал головой:

— Степан Ильич, ты же сам видишь, что нам катастрофически не хватает людей. А он, хоть как человек — говно, но всё‑таки бывший военный и какой‑никакой опыт руководства имеет. К тому же кровно заинтересован в бункере.

Фёдоров промолчал, оставшись при своём мнении.

Оставшуюся дорогу до гостиницы я продолжал строить планы, надеясь, что Большой Пиздец случится раньше, чем меня за горло возьмут спецслужбы. Мои мысленные метания прервало неожиданное сообщение от нейросети.

Наблюдатель, который непрерывно мониторил вокруг нас обстановку, неожиданно засек знакомую сигнатуру.

«Не понял, это же метка боевого костюма Яри!»

Конечно же, при проектировании брони для наёмницы я не забыл о отслеживающем устройстве — точнее, даже не устройстве, а материале, который нейросеть могла засечь за несколько километров. Ещё тогда я допускал возможность рано или поздно встретиться по разные стороны баррикад.

Через пару секунд у меня было изображение. Девушка, совсем не похожая на Яри, спокойно стояла на пути следования нашей колонны, уставившись в телефон. Возможно, всё это было нелепым совпадением, и убийца просто собралась перейти дорогу, но рисковать я не стал.

«Убейте её!»

Микродрон‑камикадзе, направляемый Наблюдателем, с огромной скоростью влетел в затылок Яри. Но в буквально последний миг девушка с неестественной скоростью дёрнула головой, уклонившись от дрона.

«Массовая атака!»

Дальше события развивались с такой быстротой, что я перестал понимать, что происходит. Но ряд взрывов разной силы, протянувшихся по улице, подсказал мне, что каким‑то невероятным образом Яри умудрилась уйти от большей части атак. Но в итоге нейросеть всё же просчитала её и тупо перекрыла все возможности уклониться.

Я даже не повернул головы, чтобы посмотреть в окно на дымящееся, окровавленное безголовое тело.

«А броня‑то почти не повреждена».

Подумал я с гордостью, внимательно изучив картинку от нейросети.

Фёдоров лишь удивлённо выгнул бровь, узнав броню, но вопросов задавать не стал — умному было достаточно.

**Интерлюдия**

Москва. Офис ФСБ.

— Информация о появлении крупного игрока на оружейном рынке подтвердилась. Также наш человек в Гильдии подтвердил встречу Самоделкина с Мовлави Гулл Хассаном. Есть непроверенная информация о уже совершившейся сделке.

Немолодой мужчина с обширной лысиной и безэмоциональным вытянутым лицом едва заметно кивнул головой, словно разрешая собеседнику продолжать.

— Также вчера в Москву прибыл эмиссар от НОАА. По слухам, они ищут оружие, где только возможно.

— Только не говорите, что Самоделкин продал оружие и им тоже.

Докладчик — болезненно худой мужчина в чёрном костюме, висящем на нём мешком, — бледно улыбнулся.

— Наш высокопоставленный информатор из Афганистана заверил, что они договорились, и оружие скоро прибудет в страну.

Директор ФСБ в задумчивости пожевал тонкие бескровные губы и произнёс:

— Полагаю, внешней разведке будет это интересно, как и нынешнему президенту Афганистана Хайбуталле Ахунзаде. Проследите, чтобы эта информация дошла до них.

Домой вернулись чартерным рейсом, хотя у меня и были мысли оставить в бункере Фёдорова и Каштанку сторожить купленные в системном Магазине материалы и оборудование для ремонта. Вместо этого просто заварили обе двери и оставили пару дронов‑Наблюдателей присматривать за окрестностями. Для чего пришлось устанавливать в укромном местечке в лесу зарядную станцию.

В итоге Фёдоров получил приказ искать специалистов для ремонта и модернизации убежища.

— Можешь обещать им и их семьям место в убежище.

Съёмные пенаты встретили нас неласково.

Первое, что бросилось в глаза, — разбитые окна и переломанный штакетник в палисаднике перед домом. Несмотря на попытки дозвониться до Лю или Прасковьи, ответов мы не добились. Пришлось Каштанке лезть через высоченный забор, чтобы открыть нам ворота. Дверь в дом была заперта изнутри, и на стук никто не среагировал.

Раздражённый и немного испуганный за своих людей, я применил встроенные в предплечье экзоскелета гидравлические ножницы, которые легко пробили толстенную деревянную дверь и разрезали внутренний засов. Толкнув дверь, вошёл в дом.

Лю и Прасковья нашлись в дальней комнате. Китаец был в бессознательном состоянии, опухший и синий от побоев. Прасковья была с виду целой, но заплаканной и испуганной.

— Вызови скорую, — бросил я Каштанке, чувствуя, как в груди ворочается колючий гнев.

Отправив Лю в больницу в сопровождении Николая Васильевича, не забыв выдать ему денег и инструкцию, чтобы устроил китайца в VIP‑палату, я, успокоив Прасковью, узнал их нехитрую историю злоключений.

Как оказалось, постоянно бегая по магазинам, девушка успела в посёлке примелькаться и, к своему несчастью, понравиться местному авторитету и лидеру молодёжной банды. Попытки ухаживания были Прасковьей с негодованием отвергнуты, чем очень оскорбили авторитета. Не придумав ничего лучше, он с помощью своих шестёрок проследил за девушкой, выяснив, где она живёт, а ночью в компании таких же малолетних идиотов заявился в гости.

В итоге в дом они попасть не смогли и от злости перебили все окна. А на следующий день просто подкараулили Лю с Прасковьей возле местного супермаркета и, не стесняясь десятков свидетелей, чуть ли не до смерти забили маленького китайца.

Прасковье стоило немалых усилий дотащить Лю до дома. Самое смешное — девушка так и не догадалась позвонить мне или вызвать скорую.

Увы, но, несмотря на некоторое «осовременивание», она по‑прежнему осталась крепостной девушкой из девятнадцатого века. Что примечательно, участковый так и не появился, хотя такое событие точно не прошло мимо него.

Кстати, в случившемся частично была и моя вина: из‑за того, что мне нужны были Наблюдатели в других местах, дом остался без присмотра.

— Фёдоров!

— Я!

По моей интонации Степан Ильич мгновенно понял, что сейчас не время для фамильярности и дружеских отношений.

— У тебя сутки, чтобы выявить и уничтожить банду. Наблюдатели к твоим услугам, для зачистки можешь использовать ударные дроны. Каштанку тоже к делу пристрой.

Заниматься отловом бандитов лично у меня не было ни времени, ни желания.

Едва рассвело, я в сопровождении Прасковьи и Гоголя поехал к реке, где кандидаты в мои миньоны замостили спуск к реке и дно. С помощью развешанных высоко в небе Наблюдателей без проблем добрались до нужного места. Конечно же, все работы были уже закончены, а строители получили свои деньги. Строительная техника нашлась здесь же, брошенная на берегу.

— Устраивайтесь, мы здесь надолго.

Пока Николай Васильевич с помощью Прасковьи разгружал машину, я облачился в водолазный костюм и полез в реку. Благо шагать пришлось не по топкому дну, а по бетонным плитам. Далеко идти не пришлось: уже в нескольких шагах от берега вода скрыла меня по грудь. Нащупав ногой в мутной воде площадку, я призвал Верстак и активировал Конвертер.

Мгновенно над скрывшимся под водой Верстаком образовалась воронка. Развернувшись, я выбрался на берег. С помощью Прасковьи стянул с себя водолазный костюм и, приняв из её рук кружку с горячим чаем, развалился в кресле, стоящем прямо на берегу реки.

Мысль о том, что вода, по сути, такая же материя, как и всё остальное, посетила меня сравнительно недавно. Пара экспериментов подтвердила, что Конвертер охотно её принимает и преобразует в дефицитные эрги. Другое дело, что выход был крайне невелик: примерно десять‑одиннадцать тонн воды за один эрг.

— Ничего, — пробормотал я, отхлёбывая из кружки. — В реке воды много.

Путём нехитрых подсчётов и практических опытов я выяснил, что Конвертер за одну минуту перерабатывает две тонны воды, что за один час давало мне десять‑двенадцать эргов, что, в свою очередь, складывалось уже в двести сорок‑двести восемьдесят эргов в сутки. Но самое важное, что при этом методе не нужно было затрачивать ни малейших усилий.

— Эх, на месяцок бы его так оставить!

Но, увы, мне нужно было в самое ближайшее время синтезировать газ и готовиться к поездке в Афганистан. Осталось только дождаться, когда придут деньги за зарин.

Через двенадцать часов я остыл и пожалел, что поторопился с приказом о ликвидации банды, тем более такое количество трупов неминуемо повлечёт за собой проблемы. Тяжело вздохнув, мысленно приказал нейросети позвонить Фёдорову и отменить зачистку. Двадцать секунд спустя мне вдруг перезвонил Степан Ильич.

— Владимирыч, так это… поздно уже!

— Что⁈

— Я уже семнадцать рыл того, вместе с главарём!

— Гребаный Экибастуз! — не сдержал я эмоций. — Степан Ильич, короче, начинай эвакуацию. Быстро забираете вещи из дома и валите в Подмосковье, в бункер.

Немного успокоившись, продолжил:

— Вызови наших строителей, пусть сразу начинают ремонт жилых помещений. План работ я тебе скину.

Отключившись, несколько минут размышлял над своими планами, которые пришлось в очередной раз корректировать.

На этот раз, кроме моего необдуманного решения о зачистке банды, на них повлияла информация от гильдейских «умников». Оказывается, за мной и моей группой охотится DGSE, то есть французская внешняя разведка. Каким‑то невероятным образом они докопались до информации о поставщике зарина, что использовался в теракте в Париже. Кстати, за мою голову или информацию обо мне объявили награду в размере пяти миллионов евро.

Немаловажным фактором были новости об ожесточённых боях, идущих между Индией и Пакистаном. Почти все «головастики» в своих прогнозах сошлись на том, что именно они будут заводилами ядерной войны, и счёт там шёл уже даже не на месяцы, а на считанные недели.

«Разгребаю с Афганистаном дела и заканчиваю с этой торговлей. Тем более денег мы заработаем больше, чем сможем потратить».

«А ведь ещё не оборудованы все запланированные схроны‑убежища. Где же мне на всё взять время и людей⁈»

Отбросив ненужные пока мысли, я открыл страницу персонажа и убедился, что Фёдоров действительно убил семнадцать человек. Эрги за их смерти мне пришли. Только я давно отключил сообщения такого рода, поэтому для меня и стала сюрпризом такая оперативность подчинённого.

Двое суток спустя деньги за отраву для Гулл Хассана упали на мой счёт. Конечно, гильдия не забыла и свои интересы, ограбив меня на три миллиона долларов.

Пришлось извлекать верстак из реки, закончив «фарм» со счётом пятьсот семьдесят шесть эргов. Что, кстати, оказалось ничтожно мало для моих наполеоновских планов.

Уж слишком много мне хотелось улучшить в своём верстаке. Кроме длинного ряда интеллектуальных модулей для повышения уровня доступных технологий, хотелось приобрести и медицинский. У меня давно уже зрел ряд идей с медкапсулой, должной излечивать буквально любые болезни и увечья, а также встроенной в экзоскелет автоматической аптечкой — но всё это было недоступно без медмодуля. На который мне по‑прежнему не хватало.

— Тысяча эргов!

Именно столько стоил медицинский модуль.

А ведь ещё мне нужно было иметь хотя бы сотню эргов на личном счету. Кроме модулей для верстака были модули различных направлений для человека — что‑то вроде нейроимпланта, который мог дать самому обычному человеку необычные возможности. Но опять всё упёрлось в медицинский модуль: нейроимпланты без него было невозможно интегрировать в организм.

«В свете грядущих событий мне сейчас важно иметь медкапсулу, так что задвигаем свои хотелки в долгий ящик и копим на медицинский модуль».

До столицы нашей родины добираться пришлось на машинах — лезть в аэропорт я не рискнул, так как не был уверен, что ещё не в розыске. Конечно, вероятность такого события была невелика, но исключать её тоже было бы неразумно.

По дороге размышлял, есть ли смысл улучшать системный магазин — естественно, тоже за эрги, — но в итоге отказался от этого. Улучшения влияли только на расширение списка товаров, а не на совершенство интерфейса магазина.

Убежище встретило нас многолюдьем и шумом работы. Оказалось, что, кроме уже знакомых мне людей из Екатеринбурга, Фёдоров самостоятельно нашёл три десятка человек из рабочего класса. Кстати, далеко не все были кандидатами на членство в наше сообщество: часть просто использовалась в тёмную. То есть Фёдоров их нанял и с завязанными глазами привёз в бункер; естественно, подниматься на поверхность им было запрещено. Лиц мы не прятали: как справедливо рассудил Степан Ильич, после начала Большого Пиздеца это уже будет неважно, а ремонт, по моим самым скромным подсчётам, займёт минимум год — особенно последних затопленных этажей.

Благодаря бригаде из трёх электриков и оставленному мной дизель‑генератору в бункере уже почти везде был свет и даже частично заработала вентиляция. Поставив себе в памяти зарубку поработать над системами защиты бункера, прямо с третьего уровня убежища написал афганцам, что готов передать им газ.

С помощью нейросети и болтающегося над убежищем Наблюдателя, который сейчас работал как ретранслятор, я мог свободно звонить куда угодно и откуда угодно. Кстати, кроме моих миньонов, рабочие этой привилегии были лишены из‑за секретности. Раз в сутки им выделял окно для общения с родственниками, но под контролем нейросети, которой я добавил столько «мощей», что она без проблем взламывала сети сотовой связи и затирала оставленные следы.

Чтобы не терять время в ожидании ответа от моих партнёров, спустился на четвёртый полузатопленный этаж и поставил верстак в воду. Глубина была чуть более полутора метров, так что мой волшебный стол скрыло с запасом. Мгновенно над верстаком образовалась воронка, исчезающая в Конвертере воды.

Запретив спускаться рабочим ниже третьего этажа, отправился в свои апартаменты. Как хозяин убежища я не пожалел для себя трёх комнат, которые, конечно же, были отремонтированы и не без претензии на роскошь обставлены в первую очередь. Потом жильё получили мои миньоны; рабочие жили на раскладушках в столовой — заморачиваться их удобством я даже и не думал, так как, по сути, это были наёмники, которые уйдут после выполнения работы.

Сутки спустя афганцы ответили. Для передачи заказа договорились встретиться в арендованном на фирму‑посредника ангаре в промышленном районе. Что примечательно, такую услугу в интернете нашёл Степан Ильич.

Как обычно, сначала взял район под наблюдение: с помощью Наблюдателя и интеллекта нейросети убедился, что сюрпризов не ожидается, — поехали сами, естественно, на пару часов пораньше. На всякий случай проверил огромный склад на системы слежения — ничего не нашёл, что немного успокоило мою паранойю. Распаковав верстак, за несколько минут синтезировал нужный газ в потребном объёме, убрал верстак и, устроившись на каком‑то ящике, стал размышлять о боевых наземных роботах.

«Интересно, потянет ли нейросеть управление наземным штурмовиком?» Была мысль сделать и воздушный, но по боевым качествам он ничем принципиально не отличался от тех же дронов. Зато поддержка роботизированной пехоты была неоценима — тем более можно было сделать настоящие шагающие мини‑танки.

**Свиридова**

Безымянный представитель гильдии позвонил, когда Светлана Анатольевна вместе со всей семьёй и Гуго обедала.

— Марина, принеси телефон, — попросила Свиридова.

По лицу дочери Светлана увидела, что она хотела отказаться, но, заметив, что Гуго на неё смотрит, молча встала и принесла звонящий телефон. Увидев на экране лаконичное «Работа», тяжело вздохнула и вышла из‑за стола, провожаемая подозрительным взглядом мужа.

Внимательно выслушав мужчину на том конце провода, Светлана чуть не отказалась от работы. Всё‑таки, на её взгляд, лететь в Кабул было излишне рискованно. Обещанные телохранители нисколько Свиридову не успокоили: она хорошо помнила ошмётки последних охранников в своём инвентаре.

— Сто тысяч долларов.

Несмотря на все попытки экономить, деньги утекали сквозь пальцы как вода. Ещё раз тяжело вздохнув, Светлана согласилась.

— Ты опять куда‑то улетаешь? — раздался за спиной голос мужа, переполненный скрытой агрессией.

Светлана обернулась.

— Кто‑то же должен в семье работать.

Не обратив внимания на укол, Вольдемар Арчибальдович растянул губы в саркастичной ухмылке.

— Полагаю, теперь на Мальдивы — и, конечно же, со своим молодым родственником! — Последнее слово Вольдемар выделил голосом.

Подавив гнев, ответила спокойно, хотя очень хотелось залепить ему пощёчину.

— Нет, я лечу в Кабул.

— Э‑э‑э, что⁈ В Афганистан⁈ — вытаращил и без того большие глаза муж.

— Если ты вдруг до сих пор не понял, я паранорм и занимаюсь перевозкой грузов.

Судя по открытому рту Вольдемара и выражению крайнего удивления, для него это было сюрпризом.

«Просто удивительно, как он умудряется не замечать очевидного, я же почти не скрываясь использую инвентарь. Дети давно уже всё поняли, благо с вопросами не лезут».

— Ты, ты… паранорм! — выдавил из себя Вольдемар, смотря на неё дикими глазами.

Через мгновение его выражение сменилось на испуганное.

— Ты что, возишь контрабанду⁈ — трагическим шёпотом закричал муж. — А если тебя поймают? Я запрещаю! Слышишь!

Светлана закрыла глаза, медленно досчитала до десяти.

— Я бы с удовольствием сидела дома, но тогда мы сдохнем с голоду.

— Но можно же было найти как‑то другой выход!

— Вот я и нашла. А теперь, если у тебя всё, не мешай мне собираться.

Вольдемар хотел возразить, в конце концов показать, что он глава семьи, но вошедший в комнату Гуго сбил весь решительный настрой — и Свиридов трусливо сбежал.

**Иванов**

Чёрную длинную машину представительского класса Наблюдатель засёк ещё за несколько километров.

«Интересно, как они собираются вывезти сотню тридцатилитровых баллонов на лимузине».

На сделку приехало всего шесть человек: четверо — явные телохранители. И, судя по тому, что трое не отличались спортивными фигурами и габаритами, были паранормами, что заставило меня напрячься и выдать нейросети новые директивы.

«В случае моего неадекватного поведения или резкой смены мнения, идущего мне во вред, убей всех».

К счастью, моя нейросеть, которой я занимался ежедневно, была уже достаточно обучена, чтобы правильно расшифровывать мои реакции. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Четвёртым был мускулистый блондин с безразличным лицом. Пятой была немолодая симпатичная женщина с усталым лицом, в скромном сером пальто. Последним был смуглый мужчина, в котором я опознал одного из людей Гулл Хассана. Фёдоров, также предупреждённый по рации нейросетью, молча открыл ворота.

Кроме Степана Ильича присутствовали Каштанка и Гоголь. Лю отлёживался в санчасти убежища — Прасковья за ним присматривала.

Окинув быстрым взглядом свою немногочисленную команду, вздохнул:

«Нужны ещё люди. Похоже, придётся опять тратить эрги на лотерею миньонов».

Через минуту покупатели вошли в ангар — Фёдоров за их спинами стал закрывать ворота. Прибывшие остановились, явно впечатлённые экзоскелетами моих людей: все, кроме меня, были ещё и в футуристически выглядевших закрытых шлемах.

Я уже хотел с улыбкой шагнуть к покупателям, как вдруг ожила система:

— Задание «Найти пользователя системы ½» выполнено. Награда: 500 эргов.

— Счёт: 678 эргов.

Женщина, стоящая за спинами телохранителей, дёрнулась и, явно удивлённая, уставилась на меня.

«Ха, а я думал, найти игрока будет трудно, а они меня сами находят».

Тем временем смуглый вышел вперёд. Я молча указал ему на поддоны, на которых были выставлены баллоны с газом.

Женщина, кося на меня глазами, бросила короткий взгляд на жёлтые баллоны, на которых Каштанка, движимый своим дурацким чувством юмора, написал «Из России с любовью», — и все пять поддонов мгновенно исчезли.

«Охренеть!»

— Полагаю, на этом всё, — белозубо улыбнулся смуглый.

— Один момент, — поднял я руку. — Мне бы хотелось обменяться контактами с вашим перевозчиком.

Смуглый нахмурился: почему‑то эта мысль ему не понравилась, хотя, по сути, перевозчик не работал на него напрямую, а был наёмником от теневой гильдии.

Женщина без колебания вышла вперёд, едва заметным жестом остановила белобрысого громилу с рыбьим взглядом и подошла ко мне.

Улыбнувшись своей лучшей улыбкой, я тихо представился:

— Альберт Владимирович.

Женщина едва слышно фыркнула и, мгновение поколебавшись, назвалась:

— Светлана Анатольевна.

— Светлана, вы же позволите мне вас так называть? — не дожидаясь ответа, продолжил я. — У меня для вас есть работа и предложение.

— Надеюсь, не руки и сердца? — насмешливо улыбаясь, произнесла женщина.

— Пока нет, но кто знает, что будет потом.

Наш лёгкий флирт не остался незамеченным. Явно нервничающий человек Хассана шагнул в нашу сторону, но сбросивший оптический камуфляж ударный дрон проявился в метре от его лица заставил остановиться.

Кажется, мой немного неуклюжий подкат поднял настроение Светлане.

— Сколько за работу?

— Десять миллионов долларов.

От названной суммы глаза женщины слегка расширились.

— А вы щедрый мужчина, — улыбнулась Светлана, кокетливо поправив волосы. — А что за предложение?

— Предлагаю вам сменить команду. Соцпакет и медицинскую страховку гарантирую.

— Я подумаю.

Выудив из кармана визитку с номером телефона и логотипом в виде латинской литеры S на фоне трёх шестерёнок, передал ее Светлане.

— Как надумаете — звоните.

Тем временем нейросеть, прошерстив социальные сети, по изображению нашла Светлану Анатольевну: «Свиридова С. А. Замужем, двое детей, безработная».

Вычислить фактический адрес проживания также не заняло много времени.

Сделав пару комплиментов Светлане — причём последний на грани приличия, — мы расстались.

«Мне кажется, или дама не прочь углубить отношения?» — в задумчивости почесал я в затылке.

— Похоже, маруха не прочь… — не дав договорить Каштанке Фёдоров, отвесил ему подзатыльник. — За языком следи!

Глава 20

Свиридова.

После получения груза от Самоделкина Светлану Анатольевну повезли в гостиницу, где в одном номере, пусть и в другой комнате, с ней постоянно присутствовали четыре наёмника‑паранорма и трое афганцев в костюмах вроде бы сотрудников посольства, но их глаза и манеры выдавали в них опытных боевиков.

Гуго, как обычно, держался рядом и, как и всегда, был внешне ко всему безучастен.

Вечером всей компанией на посольских машинах поехали в аэропорт, а оттуда бизнес‑классом на самолёте в Кабул.

Через семь с половиной часов самолёт компании «Аэрофлот» приземлился в аэропорту имени Хамида Карзая.

Несмотря на раннее утро, Афганистан встретил жарой, горячим ветром и запахом бензина.

«Надо же, а у нас почти зима», — подумала Светлана, с удовольствием подставляя лицо под солнечные лучи.

Встретил их чёрный тонированный микроавтобус, причём прямо на взлётной полосе. За рулём сидел усатый военный в звании капитана или, по‑местному, турана. Из салона выбрался полковник, тоже с усами и в очках‑авиаторах, и махнул Свиридовой, приглашая её в машину. Поместились все, включая четвёрку телохранителей.

— Я полковник внешней разведки Асгар Раббани, — представился мужчина.

— Свиридова, — сухо ответила Светлана.

Хотелось быстрее закончить этот контракт и заняться контрактом Самоделкина. После чего она может больше вообще никогда не работать и забыть приключения последних месяцев как страшный сон. Обещанной игроком суммы семье Свиридовых хватит до конца жизни.

— От лица правительства Афганистана и его духовного лидера Хайбуталлы Ахундзаде я уполномочен предложить вам гражданство Афганистана и работу лично на президента.

Заметив скривившееся лицо Свиридовой, добавил:

— Не спешите отказываться, Хайбуталла известен своей щедростью.

— Отказываюсь!

«Ещё в парандже я не ходила!»

Кстати, Светлане всё‑таки пришлось надеть на голову лёгкий платок‑шейлу, причём ей очень настойчиво рекомендовали закрывать его краем лицо, когда она выходила на улицу.

— Десять тысяч долларов в месяц, пентхаус в центре столицы и личный водитель.

— Ага, а также ислам, паранджа и нескончаемая война.

— Вы что‑то имеете против ислама? — нахмурился полковник.

— Мне без разницы, кто какому богу молится, пока не начинают указывать мне, кому молиться. Так что — нет!

Полковник замолчал и остаток дороги недобро поглядывал на Свиридову. В ответ рыбьи глаза Гуго намертво приклеились к лицу Раббани, очень его нервируя.

Несмотря на горы и множество красивых старинных зданий с выраженной восточной архитектурой, Кабул Светлане не понравился.

«Пыльный, жаркий и крикливый», — дала ему характеристику Свиридова, едва микроавтобус вырвался из тисков улиц.

Конечная остановка была в одной из военных частей под Кабулом, куда чёрный микроавтобус въехал без всяких проверок. Из салона машины Светлану выпустили только в пустом огромном подземном ангаре.

Встретила их целая группа людей, часть из которых, судя по рабочим комбинезонам и белым халатам, военными не были.

— Поставить груз вот сюда, — указал на ряд заранее выставленных поддонов полковник.

Светлана молча выставила баллоны, куда сказали.

Встречающие быстро их пересчитали, после чего состоялась приёмка груза. Полковник отзвонился куратору в гильдию, подтвердив, что сделка закрыта.

На том же микроавтобусе Свиридова поехала в гостиницу, но на половине пути сказала водителю ехать в аэропорт.

— Но у меня приказ доставить вас в гостиницу, — возразил усатый капитан.

Гуго молча вынул из рукава узкий кинжал и приставил его к горлу военного.

— Делай, что тебе велела королева, сарацин.

Телохранители встревоженно зашевелились — действия рыцаря им не понравились.

— Вы понимаете, что это не сойдёт вам с рук? — от волнения в голосе капитана прорезался лёгкий акцент.

— В аэропорт! — приказала Светлана, проигнорировав угрозу.

— Или Гуго тебя убьёт, я «спрячу» твоё тело, а кто‑нибудь из моих охранников поведёт машину. Выбирай!

Капитан, покосившись на равнодушное лицо рыцаря, свернул в сторону аэропорта.

Только в прохладном здании аэропорта Свиридова успокоилась и поняла, что сделала глупость.

«Могла бы спокойно из гостиницы поехать в аэропорт, а не устраивать шекспировских сцен! Это всё нервы».

Пока Светлана пряталась с телохранителями в VIP‑зале, Гуго купил билеты до Душанбе.

Проблемы начались, когда телохранители узнали, что Свиридова вовсе не собирается лететь в Москву.

— У нас контракт до Кабула и обратно, — недовольно высказался угрюмый мужчина.

Свиридова безразлично пожала плечами.

— Это ваши проблемы, я лечу в Душанбе.

Телохранитель встал и отошёл в сторону, на ходу доставая из кармана телефон. С кем‑то коротко переговорив — как подозревала Светлана, с куратором, — вернулся обратно.

— В Душанбе вы летите на свой страх и риск.

Твёрдым голосом заявил мужчина.

— До посадки в самолёт вы должны меня охранять.

Телохранитель молча кивнул и вернулся на место.

Светлана достала свой телефон и проверила счёт, открытый для неё гильдией. Деньги за доставку груза были зачислены в полном объёме.

Несмотря на опасения, никаких действий афганцы не предприняли — видимо, не хотели портить отношения с гильдией, особенно в условиях надвигающейся войны.

Семь часов спустя Свиридова без осложнений, вместе со своим миньоном, села в самолёт до Душанбе.

Местная авиалиния с нечитаемым названием на фарси; к счастью, немного ниже был перевод на английский: *Ariana Afghan Airlines*. Несмотря на красивый билет с арабской вязью, печатями и полумесяцем, авиакомпания была с подвохом.

Первое — все её самолёты были устаревшими, причём настолько, что им запрещалось появляться в небе над Европой. С комфортом и безопасностью тоже всё было печально. Особенно Светлану впечатлили бородатые стюардессы в длинных рубахах, зелёных жилетках, украшенных серебряной арабской вязью, и широких штанах.

Несмотря на ожидание неприятностей, стюарды оказались вежливыми и улыбчивыми. Даже когда Светлана попросила принести чего‑нибудь покрепче, ей вежливо объяснили, что алкоголя на борту нет вообще.

Свиридова с трудом удержала в узде появившегося откуда‑то беса, требующего попросить свинины.

Как оказалось, между Кабулом и Душанбе — рукой подать: через три часа Светлана сошла с самолёта в аэропорту, носившем имя столицы Таджикистана.

Аэропорт Душанбе удивил Свиридову своей ультрасовременной архитектурой и чистотой, хотя подспудно ожидала увидеть, что-то времён раннего СССР.

В полупустом зале ожидания она почти сразу увидела встречающих с куском картона в руках — на нём была написана её фамилия. Первый мужчина, среднего роста, с длинными до плеч ухоженными волосами и усиками, был настоящим франтом: он был одет в дорогой английский костюм и незастегутое длинное чёрное двубортное пальто, на голове франт носил шляпу. Стоящий рядом маленький азиат был одет куда как проще: джинсы, кожаная куртка и бейсболка.

«Надо же, какое лицо знакомое», — удивилась Светлана, разглядывая франта.

— Светлана Анатольевна? — приятным голосом спросил модник.

Свиридова молча кивнула, продолжая ломать голову, где она могла видеть встречающего.

— Идёмте.

Далеко идти не пришлось: на стоянке их ждал военный джип, за рулём которого сидел самый натуральный сержант.

«Причём здесь армия? Самоделкин, вроде, частное лицо», — подумала она.

Через час езды машина въехала на военный вертодром, где военно‑транспортный вертолёт уже готовился к взлёту, раскручивая лопасти.

### Иванов

Организация логистики оказалась очень непростым, а главное — недешёвым делом.

Самым несложным было добраться до Душанбе: это можно было сделать на обычном пассажирском самолёте. А вот дальше начинались трудности.

Мне нужно было попасть в одно небольшое поселение на границе с Афганистаном. Но, как оказалось, Таджикистан не просто трещал по швам — он уже, по сути, был расколот на два государства. Хотя внешне всё было по‑прежнему благопристойно.

Но Душанбе уже почти два года никак не контролировал Горно‑Бадахшанскую автономную область, которая и граничила с Афганистаном. Мало того, между Душанбе и сепаратистами периодически случались вооружённые столкновения.

К счастью, опять помогла гильдия, точнее — независимая команда «умников». Именно они за нескромную сумму поделились со мной нужными контактами и рекомендациями.

После чего я просто позвонил заместителю командующего вооружёнными силами Таджикистана и арендовал у него нужный мне транспорт и безопасный проход до границы с областью, контролируемой сепаратистами.

Следующий шаг — звонок лидеру сепаратистов. Тот, взяв с меня двести тысяч долларов, выделил транспорт и охрану, которую я, кстати, не просил.

До Душанбе добрались чартерным рейсом. Несмотря на цену, я выбрал именно этот способ перелёта, так как у нас было слишком много груза, что вызвал бы неудобные вопросы у таможенников.

По прилёте в Душанбе я оставил Николая Васильевича и Лю встречать Перевозчика, перегрузили своё имущество в транспортный вертолёт и продолжили путь.

Высадили нас на полузаброшенном аэродроме ещё времён СССР.

Так как сепаратисты у меня доверия не вызывали, я распаковал и немедленно отправил в небо несколько Наблюдателей, активировал нейросеть и передал под её управление пять десятков дронов‑невидимок, по совместительству ещё и камикадзе.

Фёдоров с Каштанкой тоже зря времени не теряли, навешивая на себя тяжёлое вооружение. У Степана Ильича это был наплечный пулемёт с коробом за спиной и двадцать микродронов‑камикадзе. У Каштанки были только дроны, зато в количестве трёхсот штук.

Кроме всего прочего, оба были вооружены пулемётами «Печенегами», которые я слегка модернизировал: теперь они почти не перегревались при стрельбе и имели патронные короба на полтысячи патронов. Вес, конечно, значительно увеличился, но для экзоскелетов это не имело значения.

Колонну из одного пикапа, двух уазиков и тентованного «Урала» Наблюдатель засек за пятнадцать километров.

Благодаря усовершенствованной системе наблюдения — вроде сверхмощных тепловизоров — получилось даже пересчитать людей. Всего получилось около сорока человек, что мне сильно не понравилось.

Ещё через минуту нейросеть закончила анализ вооружения приближающейся группы.

«Калаши, два ПКМ, СВД и ДШК в кузове одного пикапа», — отметила она.

«Разобрать цели», — приказал я нейросети.

«Атака при любой попытке нападения или провокации», — добавил я.

Теперь нейросеть уничтожит их, даже если кто‑то из бойцов просто направит оружие в нашу сторону. Конечно, это было не самым разумным ходом, но я предпочитал не рисковать жизнью.

«Уж лучше я ошибусь, но все мои люди останутся живы, чем доверюсь и подохну как последний идиот!» — подумал я.

«Вижу дронов‑разведчиков», — отреагировала нейросеть, подсветив у меня их положение на трёхмерной интерактивной карте.

«Вижу точку управления дронами‑разведчиками», — новая точка вспыхнула у меня на карте в семнадцати километрах севернее.

«Внеси в список на уничтожение», — дополнил я предыдущий приказ.

«Как бы ещё от спутникового наблюдения избавиться?» — задумался я.

Конечно, я не думал, что нас «пасли» ещё и через спутники, но в будущем такое могло случиться. Кстати, кое‑какие мысли на этот счёт у меня появились.

Благодаря «распаковке» почти весь наш груз оказался либо в небе, либо у нас на плечах — за исключением расходников в виде нескольких ящиков с боеприпасами.

Я специально не стал отягощать отряд лишним грузом — на случай, если придётся всё бросить и отходить на своих двоих.

Тем временем колонна добралась до аэродрома и, не снижая скорости, понеслась к нам.

«Потенциально опасная ситуация, пять секунд до атаки», — пришло сообщение от нейросети.

Пулемёт на плече Фёдорова под управлением нейросети самостоятельно развернулся из походного положения за спиной в боевое. Да и сами бойцы не остались в стороне, направив пулемёты в сторону колонны.

Похоже, неизвестные лихачи приготовление оценили: резко сбросив скорость, они остановились в сотне метров от нас — как раз за секунду до того, как нейросеть посчитала бы их быстрое приближение атакой.

Из кабины пикапа с пулемётом выбрался мужчина в камуфляже и с кобурой на поясе и пешком направился к нам. При этом мои миньоны продолжали удерживать колонну на прицеле пулемётов — в отличие от наплечного пулемёта Фёдорова, который поворачивался вслед за идущим мужчиной.

Тот умело держал маску равнодушия, но микродроны‑невидимки, вьющиеся вокруг него словно мошкара, легко считали его повысившееся потоотделение и участившееся сердцебиение.

— Дорогой, зачем столько оружия? — белозубо улыбнулся мужчина, с любопытством разглядывая экзоскелеты и оружие моих боевиков.

— Зачем столько людей? Мы договорились только на транспорт и проезд по вашей территории.

— Серьёзные люди хотят поговорить с тобой, — несмотря на благодушную улыбку, взгляд чёрных глаз мужчины был максимально собран и напряжён.

— Все разговоры — только когда я завершу свои дела.

— Это совсем недолго: плов покушаешь, с уважаемыми людьми пообщаешься.

— Нет! Никаких разговоров. Либо вы выполняете условия договора, либо я всё решаю своими силами.

Не знаю, что рассмотрел на моём лице посланник «серьёзных» людей, но уговоры он продолжать не стал. Вместо этого достал из разгрузки спутниковый телефон и кому‑то позвонил. Разговор велся на таджикском языке, и, естественно, я ничего не понял.

«Надо бы обучить нейросеть паре‑тройке сотен языков», — поставил я себе зарубку в памяти.

«А собственно, какого буя?» — тут же, не отходя от кассы, приказал главной управляющей нейросети выделить мощности для изучения как можно большего количества языков.

Похоже, переговоры закончились в нашу пользу: мужчина уже без улыбки пригласил нас к машинам. Я же молча кивнул на ящики.

В итоге подогнали «Урал», в кузов которого наш «груз» и был заброшен. Попытка рассадить нас в разные машины была проигнорирована: втроём нагло втиснулись под тент грузовика, потеснив сидевших там бойцов.

К моему удивлению, белозубый тоже сел с нами, высадив несколько солдат.

Едва колонна тронулась, как мужчина принялся сглаживать возникшие между нами углы:

— Прошу прощения за случившееся недоразумение. Предлагаю начать наше знакомство заново. Рашид Вахоевич Атаев.

Я усмехнулся и, повернув голову к Рашиду, спросил:

— Разве несколько лет назад в Таджикистане не приняли закон о запрете русифицировать отчества?

Быстрая тень недовольства мелькнула и пропала на лице мужчины.

— Мы хорошо относимся к русским. Просто есть у нас в стране небольшая прослойка националистов, что везде ищут врагов.

К пустой отговорке Рашида я остался равнодушен: ни торговать, ни иметь каких‑либо других дел с ними я не собирался. Всё, что мне было нужно, — добраться до маленького посёлка под названием Шахрак, где меня по договору с НОАА ждали полмиллиарда долларов наличными, дождаться Перевозчика и переправить её сначала в Россию, а потом и в убежище, где уже была приготовлена сейфовая комната под деньги.

Поскольку я так и не представился в ответ, Рашид понял, что «дружбы» у нас не получится.

Немного помолчав, Атаев предпринял ещё одну попытку — на этот раз решил зайти напрямик:

— Нас интересуют ваши технологии, и мы готовы платить за них любые разумные деньги.

Подавив тяжёлый вздох, я изобразил на лице заинтересованность. Отказывать им сейчас я не стал, так как иначе всё могло закончиться вооружённым столкновением с целой армией.

— Я не против торговли, но все сделки будут проходить через гильдию.

— Вы нам не доверяете⁈ — воскликнул Рашид, очень достоверно изобразив возмущение.

— А должен? — заметил я со скептическим взглядом.

Ему хватило ума не броситься убеждать в честности своих лидеров. Вместо этого он попросил предоставить список того, чего и сколько мы можем поставить.

Ухмыляясь, выкатил список из нескольких десятков модификаций дронов, в том числе и невидимок с особой дальностью полёта.

Кажется, мой намёк, что прямо сейчас они все под колпаком моих дронов, дошёл — так как Рашид ощутимо занервничал.

Через несколько часов, пропылённые и усталые, мы доехали до нужного кишлака. Причём последние километры пришлось ехать по горам. К счастью, дорога была более‑менее приличной, и добрались мы без лишних нервов.

Зато в самом кишлаке чуть не случилась перестрелка. Навязанная мне охрана под началом Рашида едва не открыла огонь по людям Вазита, что привезли деньги в кишлак.

Едва успел вмешаться: пришлось даже давить на Рашида, угрожая, что если его боевики не опустят оружие, никаких сделок с ними не будет.

Пришлось некоторое время, как в дешёвом боевике, постоять между двумя агрессивными, что‑то вопящими на своих языках вооружёнными группами людей.

В итоге всё же убедил не устраивать бойни. Да и сам Рашид уже особо не рвался воевать, когда узнал, что это боевики НОАА.

Чтобы не провоцировать афганцев, Рашид отвёл своих людей на край кишлака, даже не собираясь уезжать обратно, хотя мы договаривались только на дорогу до Шахрака.

— Идём, — позвал нас высокий афганец в натовском камуфляже и с «калашом» с явным избытком «обвесов».

Приземистый, вросший в землю дом, сложенный из дикого камня, больше походил на сарай. Внутри, кстати, тоже, хотя, судя по убогому скарбу, там жили люди.

В одной из комнат, запаянные в прозрачную плёнку, лежали четыре тонны долларов. Деньги были разделены на десять больших упаковок, на каждой было выведено маркером: «50 000 000 $».

Выборочно проверить зелёную бумагу на подлинность с моими «примочками» много времени не заняло.

— Всё верно, — кивнул я боевику.

Мужик молча развернулся и вышел. Пять минут спустя бойцы НОАА уехали в сторону Афганистана. Зато люди Рашида сразу же перебрались поближе и стали шнырять вокруг, очень меня нервируя своим поведением.

Парочка особо наглых даже хотели войти в дом с деньгами. Но направленного на них ствола пулемёта хватило, чтобы заставить их передумать.

Всё это время я был на связи со своими людьми в Душанбе благодаря Наблюдателям, которых я в количестве двух десятков развесил до самой столицы Таджикистана. Связь у нас была преотличной.

Кстати, благодаря такому ходу я теперь при желании мог организовать воздушную атаку на Душанбе, но вместо этого просто организовал воздушное прикрытие для перевозчика и своих людей.

Как только самолёт Свиридовой коснулся бетона посадочной полосы, я уже знал о её прилёте и предупредил Николая Васильевича, чтобы встречали гостью.

Восемь часов спустя перевозчик добралась до Шахрака точно таким же способом, что и я. Хотя, конечно, никто ей в качестве «охраны» не стал навязывать десятки боевиков.

Мы вообще старались скрыть, кто она и с какой целью едет.

Лицезрение шокированного лица Светланы Анатольевны при виде горы денег мне доставило удовольствие.

— Альберт Владимирович, не боитесь, что я не верну вам деньги?

Так как в будущем планировал привлечь Свиридову в свою команду, то скрывать своё имя не стал.

— Серьёзно? Вы полагаете, что можно украсть полмиллиарда долларов и просто убежать? Я просто из принципа их верну, не считаясь с жертвами и затраченными ресурсами. Но, боюсь, мои методы вам не понравятся.

Её сопровождающий, белобрысый громила с эмоциями тумбочки на лице, шевельнулся, вперившись мне в переносицу взглядом мёртвой рыбы.

— Но не будем о печальном, давайте лучше обсудим наше будущее сотрудничество.

Свиридова покачала головой:

— Не будет никакого сотрудничества, я просто хочу жить спокойно.

Я тяжело вздохнул, понимая, что упрямой женщине не объяснить, что никакой спокойной жизни впереди нет, даже если не учитывать надвигающийся всеобщий пиздец. Из бизнеса, куда она влезла обеими ногами, нельзя уйти, потому что просто захотелось.

— Хорошо, поступим так: я дам вам телефон, и когда вы надумаете, просто позвоните. Не спешите отказываться, — поднял я руку в останавливающем жесте, увидев, как на лице хмурой женщины проявляется упрямство.

**Свиридова**

Обратная дорога из нищей деревеньки, название которой Светлана так и не узнала, за размышлениями пролетела незаметно.

Против воли Светлана Анатольевна много думала о чудовищной сумме денег у неё в инвентаре, о предложении Альберта Владимировича и даже в какой‑то момент о побеге куда‑нибудь на тропический остров.

Уже в аэропорту, когда она с Гуго отошла в сторону от людей Иванова, Светлана не выдержала и поинтересовалась мнением своего миньона:

— Думаешь, стоит с ним работать?

Рыцарь, рыскнув глазами по сторонам, сильно понизив голос, произнёс:

— Это очень опасный человек, но в то же время надёжный. Думаю, ему можно довериться.

Светлана в задумчивости кивнула:

— Хорошо, я учту твоё мнение.

Уже высоко в небе Светлана решила, что прежде чем вступать в банды, можно попытаться самой собрать сильную группу.

«В конце концов, что мне мешает призвать несколько миньонов? Благо эргов у меня прилично накопилось».

По прилёту дружной компанией погрузились в огромный джип, что ждал их прямо на стоянке перед аэропортом, и поехали прочь от Москвы. Несколько часов по дикому бездорожью вымотали Светлану Анатольевну, тем более водитель, маленький азиат, оказался очень неопытным.

Конечным пунктом оказался небольшой каркасный дом посреди леса, выглядевший слишком новым, что было подозрительно, с учётом того, что больше никаких пристроек вокруг не было, даже элементарного забора.

Бросив машину перед домом, спокойно вошли в пустой и явно нежилой дом, прошли через короткий коридор. Франтоватый мужчина открыл ключом неожиданно мощную дверь, за которой оказалась бетонная лестница, ведущая куда‑то вниз.

«Да это же бункер на случай ядерной войны!» — мгновенно догадалась Свиридова, едва увидела стальную дверь какой‑то нереальной толщины.

Далеко уйти по железным коридорам они не успели: из‑за поворота выскочил какой‑то сильно хромающий старик в камуфляже без знаков различия.

— Кто это с вами? Почему не доложили⁈ — набросился на сопровождающих старик.

— Геннадий Захарович, вас это никак не касается, есть прямое распоряжение Альберта Владимировича.

— Я комендант убежища, и всё, что здесь происходит, меня касается! — как‑то излишне агрессивно отреагировал старик.

— Смею вам напомнить, что вы всего лишь наёмный специалист, а хозяин здесь по‑прежнему Альберт Владимирович и вот прямо сейчас вы лезете в его дела.

Лицо старика перекосило. Пробормотав себе под нос что-то матерное, круто развернулся и, нелепо подпрыгивая при ходьбе, скрылся в одном из коридоров.

Пока Светлана шла за своими провожатыми, успела заметить, что бункер отнюдь не пустует: то тут, то там она замечала рабочих, занимающихся ремонтом или демонтажем каких‑то старых приборов.

Остановились они только на третьем уровне возле круглой стальной двери, судя по виду — явного новодела.

— Наша временная сокровищница, — улыбаясь, произнёс Николай Васильевич.

Ткнув пальцем в незамеченную Светланой сенсорную панель рядом с дверью, мужчина произнёс:

— Прасковья, открывай.

Панель мигнула, и через мгновение на ней появилось милое личико девочки‑подростка.

— Николай Васильевич! — заулыбалась девушка. — Я сей же миг!

Через секунду дверь дрогнула и с тихим гудением двигателей стала откатываться в сторону.

За дверью оказалась жилая зона, причём довольно роскошно и со вкусом обставленная.

Открывшая им девушка в длинном, до пят, совсем не молодёжном платье бросила на неё незаинтересованный взгляд и снова уткнувшись в планшет, ушла в боковую комнату; через открытую дверь Свиридова разглядела суперсовременную кухню.

Пройдя ещё несколько комнат, больше напоминавших номера дорогих отелей, подошли к пустому помещению с распахнутыми дверями.

— Сюда, будьте любезны.

Свиридова молча выложила деньги на пол. Азиат, молчаливой тенью следовавший за ними, вынул из поясных ножен короткий клинок, вскрыл целлофановую упаковку и довольно ловко отсчитал десять миллионов долларов.

— Ваш гонорар, — приятно улыбнулся Николай Василевич, махнув рукой на небольшой штабель из денег.

Светлана, не двигаясь с места, убрала деньги в инвентарь.

— Мы очень надеемся, что вы к нам присоединитесь. Как видите, у нас есть надёжный дом, средства, ресурсы и сила, чтобы всё это защитить.

Светлана кивнула франту, ещё раз удивилась, где она его могла видеть, и попросила отвезти её в Москву.

— Лю! — не глядя на азиата, бросил мужчина.

— Да, господин, — азиат слегка поклонился и пошёл на выход.

Попросив высадить их у гостиницы средней руки, Светлана кивком поблагодарила Лю и в сопровождении Гуго вошла в гостиницу.

Призвать дома новых миньонов она не решилась: вряд ли семья обрадуется новым «родственникам».

Правда, уже в номере, готовясь «вращать барабан», Свиридова вдруг подумала, что могла бы это сделать в квартире, которую она снимала для Гуго.

«Что уж теперь, не требовать же деньги за номер обратно».

Несмотря на количество накопленных эргов, решила что больше трех круток делать не будет.

— Не будем тянуть кота за хобот.

Через пару секунд Светлана изучала карту с смуглой, чуть полноватой девушкой с красной точкой на лбу.

— Синдху Чаттерджи. Умерла от рака двадцать семь лет назад. Из касты вайшьи.

Гуго внимательно выслушал и задал один единственный вопрос:

— Она воин?

— Нет, каста вайшьи — это торговцы.

— Пока у нас нет своего замка, она будет нас только отягощать.

Светлана, вспомнив «подземный замок» Иванова, только вздохнула и отложила карту с индианкой в сторону.

Второй ход принёс трёхлетнего ребёнка.

— Хуа Чен, умер от черепно‑мозговой травмы. Хм, полторы тысячи лет назад.

Убрав карту с ребёнком, уже ни на что не надеясь, потратила последние эрги на ход.

— Арчер Кофер, псевдоним Харт, — начала читать характеристики нового миньона Светлана. — Двадцать шесть лет, погиб от остановки сердца. Паранорм десятой ступени. Сила управления гравитационными векторами.

— Моя королева, он очень силён, такой человек вам бы пригодился, — тихо произнёс Гуго.

Свиридова усмехнулась:

— А ещё он массовый убийца, насильник и садист.

Рыцарь равнодушно пожал плечами, а Светлана вдруг подумала, что её первый миньон, по сути, тоже идеально подходит под описание Харта.

«Тоже убийца, скорее всего, имеет на своём счету пару‑тройку крестьянок, у которых забыл спросить согласие, ну и наверняка отметился и в пытках».

Конечно, задавать вопросов своему рыцарю Светлана не стала — уж очень ей не хотелось знать наверняка.

«Чёрт с ним, пусть будет ещё один маньяк».

Через секунду посреди комнаты стоял крепкий мужчина в потёртых джинсах, клетчатой рубахе и остроносых туфлях. Как и все миньоны до него, он на пару секунд был дезориентирован от подгружаемой прямо в мозг информации, но быстро пришёл в себя.

Глаза цвета стали метнулись сначала на Гуго, а потом на Светлану. Тонкие губы сложились в жёсткую усмешку.

— Кажется, я стал чьей‑то собственностью.

Лёгкий акцент выдавал, что русский язык для Арчера не родной.

Без прелюдий и раскачки Светлана начала твёрдым голосом вбивать в голову Харта директивы:

— Запрещаю прямо или косвенно причинять вред мне, моей семье и Гуго. Гуго — старший, слушаешься его приказов как моих. Твоя главная задача — защищать меня, мою семью и моих людей. Тебе ясно⁈

— Да, мне ясно, — последние слова Харт из себя буквально выдавил; при этом в его взгляде на Свиридову не было ничего, кроме ненависти и какой‑то безумной злобы.

— Гуго, купи для Харта одежду по сезону, — рыцарь молча встал, бросил на паранорма предостерегающий взгляд и вышел.

— Не смотри на меня и вообще выйди в другую комнату!

Светлана поёжилась от взгляда Харта, который был одновременно ненавидящим и каким‑то похотливо‑липким.

«Б‑р‑р, ну и мерзость».

Достав телефон, Светлана вбила в поисковик имя Харта и узнала, что данный психопат в своё время был довольно широко известен в США, Канаде и Мексике. И, что удивительно, убил его никто иной, как всемирно известный целитель Лазарь.

«Надо же, как тесен мир паранормов, а я думала, что фигура такого масштаба вообще из России не выезжает. Хотя это же было больше двадцати лет назад».

По пути домой Светлана подробно выспрашивала, что Харт может, и была поражена его силой.

Первое, что удивило Свиридову, — это полёт: её новый миньон без дураков умел летать, правда, с рядом ограничений, но тем не менее.

Ещё одним его умением был гравитационный щит: Харт создавал вокруг себя что‑то вроде сферы, которая отклоняла в стороны всё, что двигалось к нему. Естественно, тоже с рядом ограничений, но застрелить готового к этому паранорма можно было только из пушки — любое ручное оружие было бесполезным.

Для атаки у Харта имелось несколько придуманных им приёмов. Первый — это изменение гравитации для отдельных предметов, которые начинали «падать» на атакуемого. Ещё один — это искажение вектора для самой цели или части её тела. Выглядело это так: человек или предмет вдруг начинал быстро лететь вверх или в сторону и либо разбивался о стены, либо, достигнув границы силы Харта (а это больше двадцати метров), со скоростью свободного падения возвращался на грешную землю. Если сила была применена на отдельную конечность или конечности (а Харт частенько проделывал такой трюк), то несчастный, словно муха в руках злого ребёнка, просто лишался их.

Были и более кровавые трюки: это когда меняли гравитационные векторы для всех органов разом — человек буквально взрывался, разлетаясь кровавым фаршем.

Обратный приём, наоборот, стремился «упаковать» тело в одну точку, что тоже было достаточно кроваво и мерзко.

Причём грубой мощи Харту хватало, чтобы скомкать легковой автомобиль, словно снежок.

«Если бы он не был психопатом, то можно сказать, что мне повезло», — мысленно вздохнула Светлана.

«Ладно, хватит прокрастинировать, пора домой — семья, наверное, уже заждалась».

В сопровождении молчаливого Гуго и мерзко улыбающегося, переодетого по погоде Харта Светлана покинула гостиницу и, сев в такси, поехала домой.

«Пожалуй, не буду показывать Харта семье, иначе Вольдемар Арчибальдович устроит очередной скандал. Пусть пока поживёт с Гуго».

Несмотря на хорошую погоду, родной двор был почему‑то пуст: ни вездесущей детворы на детской площадке, ни старух на лавках перед подъездами.

«А куда это все подевались⁈»

Гуго, сидевший рядом, и Харт на переднем сиденье с удивительной синхронностью насторожились.

— Что‑то не так, ваше величество, — тихо произнёс рыцарь, настороженно шаря глазами по окнам дома.

— Точняк, чую, валить отсюда надо, — проворчал Харт напряжённым голосом.

Таксист, пожилой кавказец покосился на Харта и хотел что‑то сказать, но, наткнувшись на его безумный взгляд, вздрогнул и промолчал.

Остановившись перед подъездом, Светлана пару секунд колебалась, но, вспомнив о детях, которых не видела уже несколько дней, и о непутёвом, но всё ещё любимом муже, решительно выбралась из машины.

Гуго легко опередил её; Харт, наоборот, выходил вальяжно, никуда не торопясь.

— Чего стоять, идёмте.

Они уже были в подъезде, как вдруг Гуго остановил Светлану, легко коснувшись её плеча:

— Ваше величество, позвоните дочери.

Свиридова обернулась к своему рыцарю: как обычно, на его лице не было ни одной эмоции.

— Я хотела им сделать сюрприз.

— Что‑то не по себе мне, — проворчал Харт.

Мусор на лестничной площадке зашевелился и стал взлетать, образуя вокруг них что‑то вроде сферы.

— Да хватит уже дрожать! Идёмте, — рассердилась Свиридова, решительно двинувшись вверх.

Мужчины за её спиной обменялись взглядами и пошли за ней.

— Гуго, — не оборачиваясь, произнесла Светлана Анатольевна, — Харт пока поживёт у тебя.

— Да, ваше величество.

— К нам заходить не надо, идите сразу к себе.

Оставив своих миньонов на нижнем этаже, с радостным предвкушением открыла своими ключами дверь.

— Семья, я дома!

Арку с Травниным выложу позже.

Глава 21

Свиридова.

— Семья, я дома!

На её радостный крик из кухни вышел незнакомый мужчина в строгом чёрном костюме, а в дверях их семейной спальни появился самый настоящий боец спецназа — правда, почему‑то без оружия, но в бронежилете и балаклаве.

— Светлана Анатольевна, только давайте без глупостей.

Несмотря на лёгкую улыбку и доброжелательный тон, Свиридова уловила в голосе «костюма» нотки страха и напряжения.

— Вы кто такие? Кто вас впустил? — выкрикнула Светлана, мысленно поморщившись от испуга, что буквально сквозил в её голосе.

Несмотря на страх, Светлана не забыла о защите и мысленным усилием отгородилась от пришельцев сеткой инвентаря. Так уж получилось, что на данный момент у неё в инвентаре не было ничего, что можно было уронить на головы незваных гостей.

— Спокойно, не нужно нервничать. Мы не вламывались в вашу квартиру. Нам позвонил ваш муж, он же и впустил нас.

— Что⁈ — «Он меня предал!» — мысль буквально парализовала Свиридову.

— Уровень стресса: 8,6 ед. — выскочило системное сообщение.

Светлана давно настроила их так, что пока уровень не достигнет критического значения, они не появлялись.

— Ментальная атака. — мелькнуло ещё одно сообщение.

— Отражено системной защитой разума.

Тем временем мужчина продолжал:

— Я Алексей Юрьевич Перовский, штатный переговорщик.

«Кукловод!» — мелькнула паническая мысль, выбросив в кровь Свиридовой адреналин.

Развернувшись, Светлана бросилась к двери и в ту же секунду почувствовала, как её тело перестаёт слушаться.

Вдохнув полной грудью, Свиридова закричала:

— Помогите!

Через секунду стальная входная дверь исчезла; на мгновение мелькнуло холодное лицо Гуго. Где‑то за его спиной маячил Харт с словно приклеенной мерзкой усмешкой.

Краем глаза Светлана заметила, как боец спецназа неожиданно разлетелся кровавыми брызгами, осколками костей и ошмётками снаряжения, заляпав её обои, пол и потолок.

Переговорщик, наоборот, превратился в бесформенный комок размером с шар для боулинга, из которого сочилась красная жижа.

Сильная рука жёстко обхватила её за талию, и через мгновение Свиридова оказалась на лестничной площадке.

Дверь в соседскую квартиру отсутствовала, а коридор был сплошь, включая потолок, уделан чем‑то красным, что буквально ручьями стекало по стенам.

— Ваше величество, засада! Нужно уходить!

— Да‑да, уходим, — пробормотала Свиридова, всё ещё пребывая в заторможенном состоянии.

Где‑то внизу звонко грохнул взрыв, и едва слышно затрещала почему‑то очень тихая автоматная очередь, впрочем, через мгновение оборвавшаяся.

Перед глазами быстро промелькнула лестница с несколькими изломанными телами бойцов спецназа и выбитая подъездная дверь.

В себя Светлана пришла от ледяного ветра, кинувшего ей в лицо заряд снега.

— Уходим! Нельзя стоять на открытом месте! — крикнул Харт, который нашёлся парящим в метре над землёй возле чёрного микроавтобуса, который выглядел так, будто его начали выворачивать наизнанку, но, доведя дело до половины, бросили.

— Нужна машина! — крикнул в ответ рыцарь.

Харт кивнул и полетел в сторону дороги. В этот момент с крыши дома на другой стороне улицы выстрелил снайпер.

— Ты смотри, какой гадёныш! — весело крикнул паранорм, запустив сразу десяток предметов в сторону крыши. Но мусорные урны и скамейки никак не повредили снайперу.

Светлана бросилась за Хартом, прикрыв его сеткой инвентаря.

В этот момент из‑за угла вывернул полицейский УАЗик. Светлана даже не успела среагировать — в отличие от Гуго и Харта. Первый вдруг полоснул очередью из очень тихого автомата, а второй просто посмотрел на машину, и внутри будто взорвался пузырь с красной краской, залив окна.

Через щели на асфальт потекла кровь.

«Это всё не со мной, это всё неправда», — билась в мозгу мысль.

Слишком быстрый переход от радостного ожидания встречи с семьёй к кровавой вакханалии выбил Свиридову из колеи.

— Харт, ещё едут! — выкрикнул Гуго, продолжая куда‑то тащить Светлану.

В конце улицы показался чёрный броневик с надписью на борту «Отряд 417». За ним прятались несколько бойцов, открывшие огонь, едва увидев парящего над дорогой Харта.

Плохо понимая, что творит, Светлана стала «хватать» машины, припаркованные вдоль дороги, и бросать их поперёк улицы, за считанные секунды построив огромную баррикаду.

Осознала себя Светлана в салоне маршрутной «Газели», заполненной переломанными телами людей. Она сидела на коленях у Гуго, чья жёсткая рука до боли обнимала её за талию.

— Больно, отпусти.

— Прошу прощения, ваше величество.

Бросив взгляд вперёд, она обнаружила за рулём Харта. Заметив её взгляд в зеркало заднего вида, паранорм ухмыльнулся; причём на этот раз, кроме злости и азарта, в его глазах была и толика уважения.

— А вы сильны.

Светлана никак не реагировала, пытаясь навести в голове порядок.

— Нам нужно сменить машину и найти убежище. Нужно подумать, — Гуго, как всегда, был собран и практичен.

Харт перевёл взгляд на Гуго и молча кивнул.

Машину оставили в полузаброшенной промышленной зоне. Причём Гуго не поленился и собрал все телефоны с тел, после чего передал их Свиридовой, попросив спрятать в инвентаре.

— Это даст нам немного времени, прежде чем найдут машину, — пояснил рыцарь, заметив вопросительный взгляд Харта.

— А ты соображаешь, Ганс.

— Для тебя я сэр Гуго, и следи за своим языком, смерд, пока я не укоротил его!

Харт промолчал: приказ Свиридовой не давал ему возможности ни ответить, ни атаковать, ни даже просто не подчиниться.

Временное укрытие нашлось в заброшенном здании какого‑то цеха. Харт сломал замок и, приоткрыв толстенную железную дверь, запустил беглецов.

Светлана Анатольевна к этому времени частично вернула себе спокойствие и способность трезво мыслить.

— Начнём по порядку, — забормотала Свиридова вслух, нервно расхаживая туда‑сюда перед каким‑то огромным станком, закрытым брезентом.

— Нам нужно место, где можно безопасно пересидеть. Второе — нужно узнать, что с моими детьми и этим козлом, что сдал меня ментам!

Первое, что ей пришло в голову, — это убежище Иванова. Но, немного подумав, Светлана отказалась: почему‑то ей не верилось, что власти не знают о его «тайном» бункере.

— Уверена, за ними присматривают, — пробормотала Светлана.

«Значит, опять обращаться к гильдии, с их конскими ценами», — тяжело вздохнув, достала телефон для связи с куратором.

Оказалось, что куратор уже в курсе её проблем и очень сильно не одобряет её поведения.

— Светлана Анатольевна, что вы там устроили⁈ Всё, что вам было нужно, — это сдаться. Максимум через пару суток мы бы вас вытащили. Как теперь прикажете с вами работать⁈ Вы же буквально половину спецотряда выбили, вместе с несколькими их паранормами — такое вам не простят. А гражданских зачем было убивать⁈

Свиридова бросила гневный взгляд на Харта, который немедленно состроил удивлённое лицо.

— Хорошо, бог с ней, с работой. Мне нужны услуги гильдии: укрытие и новые документы для меня и моих людей.

— Убежище на месяц вам обойдётся в двести тысяч долларов. Насчёт новых документов — будем договариваться отдельно, — перешёл на деловой тон куратор.

— Давай ваш адрес — через два часа вас заберут.

Уже сидя в неприметном микроавтобусе, двигавшегося куда‑то за город, Светлана открыла логи боя. Число убитых ей и её миньонами людей вогнало женщину в ступор.

«Господи! Сто двенадцать человек! Как так вышло⁈»

Немного ниже, под всеми смертями, счёт скромно демонстрировал четырёхзначное число.

— Счёт — 1520 эргов.

**Травнин**

Проснулся поздно: часы показывали вторую половину дня. Блаженно зажмурившись, потянулся — в памяти сама собой всплыла прошедшая ночь.

Вчера, устав безвылазно сидеть в отцовском замке, созвонился с Арианой (по паспорту — Таня). Кроме красивого псевдонима, Ариана имела спортивную фигуру и грудь третьего размера — что и послужило основной причиной моего звонка.

Конечно, для приличия сначала нужно было пригласить девушку в ресторан, хотя тут возникал небольшой риск неожиданной «головной боли» у девушки. Но, полистав свой обширный список «проверенных» претенденток, понял: если с Арианой не сложится, замена найдётся в течение часа.

С девушкой я познакомился на одной из вечеринок‑презентаций, которые буквально еженедельно устраивало одно сомнительное модельное агентство. Как и ожидалось, девушка была моделью, блогером, психологом и коучем по отношениям — правда, нигде не имела профильного образования.

Уже в ресторане в ходе лёгкого разговора выяснил, что всё её образование заканчивается девятью классами средней школы города Кургана.

Кстати, я не слишком далеко от неё ушёл и имел диплом об окончании частной закрытой школы города Москвы. Правда, я успел честно потрудиться в спецназе.

— Ты не представляешь, как я устала от этих нищебродов! Раньше я с инсты в месяц по пол‑ляма имела, а сейчас даже тридцатка не каждый месяц получается, — жаловалась мне девушка, успевая загружать в себя говяжий стейк.

Я вполуха слушал её болтовню, одновременно размышляя над разговором с отцом, что случился у меня не далее чем вчера.

Лазарь позвал меня к себе в кабинет и в течение часа рассказывал о тайниках и схронах, разбросанных буквально по всему миру. Также мне было поведано о ряде людей, что были ему должны и к которым можно было обратиться «в случае чего».

— Ты думаешь, что уже совсем скоро? — неприкрытая тревога в моём голосе на мгновение заставила дрогнуть лицо отца, но он быстро овладел собой, стерев с лица мгновение слабости.

— Сегодня утром Пакистан ударил ядерным оружием по Нью‑Дели, в ответ Индия отбомбилась по Исламабаду. Счёт жертв с обеих сторон идёт на миллионы.

— Будь готов и всегда будь на связи, — напутствовал меня отец.

— Котик, а ты не мог бы мне одолжить миллионов десять‑пятнадцать? Я всё верну, — вырвал меня из воспоминаний манерный голосок Арианы.

— Зачем тебе столько денег? — лениво и без особого любопытства спросил я у девушки.

Несколько мгновений она колебалась, видимо решая, сказать мне правду или стандартно соврать. Через мгновение с лица Арианы исчезло манерно‑капризное выражение и проступило напряжение с налётом лёгкого страха.

— Мне нужно уехать из Москвы куда‑нибудь в глубинку, — почувствовав слабый прилив интереса, улыбнулся.

— Зачем?

— Я не дура и вижу, к чему всё идёт. Мне нужны деньги, чтобы купить где‑нибудь в Сибири домик с большим подвалом, купить продуктов хотя бы на год, найти надёжного мужика, умеющего держать оружие в руках, и ждать, когда это всё закончится.

Признаться, я был удивлён неожиданно открывшимся умом и практичностью девушки. Правда, не владея всей информацией, она сделала не совсем верные выводы.

«Думает, что Большой Пиздец можно переждать… Хотя кто я такой, чтобы давать советы?»

— Дам пятёрку, если устроишь мне незабываемую ночь.

Ариана справилась на все десять. Зная о том, что скоро деньги будут стоить дешевле бумаги, на которой напечатаны, я не жалел капиталов отца — тем более если это поможет прожить кому‑то чуточку подольше.

Усилием воли вырвал себя из неги и, неспешно завершив гигиенический ритуал, спустился вниз.

— Марина Сергеевна, накройте мне в столовой, пожалуйста.

— Одну минуту, Алексей Викторович, — крикнула из кухни наша горничная.

— Алиса, включи новости.

— Включаю, — приятным голосом навигатора ответила нейросеть, включив огромную плазму, висящую на стене.

— В связи с нарастающим энергетическим кризисом веерные отключения добрались и до Москвы, — заявила миленькая дикторша, глядя на меня встревоженными глазами.

— Уже с сегодняшнего дня ряд районов Москвы будут временно обесточены.

— Другой канал, — недовольно проворчал я.

Канал переключился, и на экране появился мужчина. Этот был профессионально собран и спокоен, хотя говорил о не менее тревожных вещах:

— В ряде городов прошли акции протеста, кое‑где переросшие в столкновения с полицией и Росгвардией. Количество пострадавших уточняется.

— Следующий, — буркнул я, раздражаясь.

— По мнению экспертов, если обстановка в стране не изменится, то кризис приведёт к росту сепаратизма…

— Выключи!

Экран погас.

«Похоже, батя прав: пиздец гораздо ближе, чем я думал».

Отец приехал поздно вечером и привёз с собой моих миньонов — Аго и Хань Юй. Как оказалось, отец не забыл о моих людях и специально заехал в исследовательский центр, чуть ли не с кровью вырвав из лап учёных миньонов.

— Ну и на фига? — проворчал я себе под нос, но, тем не менее, отец, находившийся в двадцати метрах, услышал.

— По‑настоящему верных людей всегда не хватает, но тебе этого пока не понять.

— Толку‑то от них, — пробормотал я, не соглашаясь с отцом.

Дождавшись, когда мои миньоны подойдут, я начал раздавать указания.

— Аго, теперь это всё, — я обвёл рукой огромную территорию замка. — Наши охотничьи угодья. Охраняй их.

Аго кивнул. По уровню интеллекта он, пожалуй, был повыше большинства моих знакомых девушек.

— Они тоже в стае, — мой палец переместился на охранников, кучкующихся неподалёку. Вид гигантопитека произвёл на них неизгладимое впечатление.

Усмехнувшись, я добавил:

— Ты главный.

Начальник нашей охраны, Симеонов Глеб Игоревич, бывший полковник ФСБ (хотя, может, и не бывший), поморщился, но промолчал. К моим немного идиотским шуткам он привык, так как знал меня чуть ли не с рождения.

— Так, теперь ты, узкоглазая, — немного по‑расистски обратился я к Юи. — Ты пойдёшь в помощь горничным.

В миндалевидных и ни разу не узких глазах китаянки вспыхнула ярость. Я знал, что Хань Юи из богатой и благородной семьи, и ей непросто принять, что теперь она не более чем прислуга.

— Господин, — кое‑как обуздав кипящий гнев, Хань склонилась в поклоне. — Я воин. Я всю жизнь практиковала боевые искусства. Я могу пригодиться в другом качестве.

— Серьёзно⁈ Ты умеешь драться⁈

Хань гордо выпрямилась.

— Я мастер стиля Юнкан‑займен и мастер конг‑гуи‑дуан с классическим мечом цзянь.

— Интересно. Иди в спортзал. Если покажешь себя достаточно хорошо, будет у тебя другая работа.

Естественно, в замке был отличный спортзал — да ещё и не один. Я выбрал тот, что просторнее.

— Разрешаю атаковать меня изо всех сил. Если нужно размяться — разминайся.

— Господин, — начала Хань осторожно, — я мастер, а вы ещё слишком молоды, чтобы выдержать полноценный поединок со мной.

— Если испугалась, так и скажи. Но тогда можешь сразу приступать к обязанностям горничной.

Хань вздохнула и вышла в центр зала. Полюбовавшись её национальным костюмом, в котором она очень органично смотрелась на татами, я скинул кроссовки и тоже вышел на ковёр.

— Предупреждаю: я смотрел все фильмы с Джеки Чаном и Брюсом Ли, — криво изобразив стойку из Вин‑Чуна, увиденную мной в фильме про Ип Мана, я поманил её к себе.

Хань была быстра — я бы даже сказал, на уровне спортсменов мирового класса. Буквально мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние, она провела молниеносную серию ударов, всадив каждый в уязвимую точку тела, закончив плотным тычком сложенных «клювом» пальцев мне в печень.

Будь на моём месте обычный человек, сейчас бы уже корчился от боли на полу и, скорее всего, отправился бы в больницу. Я же просто плавно опустил руки ладонями вниз и выдохнул.

Хань разорвала дистанцию, и, судя по её лицу, была немало удивлена.

— Что⁈ Вы владеете техникой Железной рубашки⁈

Удивлённо вскрикнула Юи.

Состроив пафосное лицо, произнес.

— И свинцовыми трусами тоже.

В этот момент в зал зашёл хмурый, чем‑то недовольный отец.

— Алексей, сразу предупреждаю: если ты её покалечишь, лечить не буду.

Хань оскорбилась и снова пошла в атаку, но мне уже надоела затянувшаяся шутка. Поэтому я просто поймал её за горло одной рукой и оторвал от пола. Юи проявила себя как настоящий мастер, мгновенно оплетя мою руку ногами и попытавшись взять её на излом. Усмехнувшись, слегка сжал пальцы. Женщина захрипела и похлопала меня по предплечью.

Опустив её на пол, разжал руку.

— Ты не человек! — прохрипела Хань.

На что я рассмеялся:

— Ты просто охренеешь, когда познакомишься со всей семьёй.

Оставив Хань в спортзале приходить в себя, мы пошли в кабинет отца.

— Пап!

— Что?

— Можно я из твоей коллекции холодного оружия возьму цзянь для Юи?

Задумчивый отец рассеянно кивнул, наверное, даже не заметив, что только что отдал мне на разграбление свою знаменитую коллекцию.

В кабинете отец уселся за свой президентский стол и, утвердив локти на дубовой столешнице, произнёс.

— Сегодня утром в одном из районов Москвы произошло столкновение паранормов.

Я буквально нутром почувствовал, что сейчас услышу неприятные новости.

— Отряд 417 понёс серьёзные потери.

Я замер.

— Твой приятель Гарик Калидзе погиб.

Мы не были близкими друзьями, но я вдруг почувствовал горечь утраты, словно действительно потерял кого‑то близкого.

Дав мне время прийти в себя, отец продолжил:

— Но не это главное.

Я удивлённо моргнул.

«Ну просто опупеть! Половина моего бывшего отряда покрошена, а это — не главное⁈»

— В бою принимали участие как минимум два очень сильных паранорма, и один из них — Харт.

— Ну и что в этом особенного? — проворчал я, чувствуя, как злость скребёт мой разум острыми коготками.

— В общем, ничего, если не считать, что я его убил больше двадцати лет назад.

— Э‑э‑э, что⁈

Пока я пытался сообразить, что это значит, Лазарь покачал головой и продолжил:

— Отсюда вывод: кто‑то ещё обладает теми же или аналогичными силами, что и ты.

Отец достал из ящика стола включённый планшет и передал его мне.

— Первое видео — подборка с уличных камер и телефонов очевидцев.

Сила первых двух паранормов внушала, особенно не молодой женщины, которая умела телепортировать предметы. Причём на мелочи она не разменивалась и швыряла в моих бывших коллег автомобили, пару раз — даже грузовики. Второй был послабее, но куда как более кровавый: именно он убил Гарика и десятки других людей.

Третий никак себя не проявил: либо был обычным человеком, либо его силы не имели внешнего эффекта.

— Аналитики предполагают, что это либо женщина — Свиридова Светлана Анатольевна, либо мужчина — Свиридов Георгий Фридрихович. Судя по всему, документы куплены, о происхождении мужчины неизвестно. Эксперты склоняются ко второму варианту, так как Свиридова больше известна как перевозчик с подпространственным карманом — и притом очень сильный.

Голос отца как всегда звучал ровно, без лишних эмоций.

Мой мозг наконец‑то заработал и родил мысль, которая должна была прийти мне в голову ещё десять минут назад.

— А от меня‑то что нужно?

— Ты включён в группу по поиску и задержанию этого паранорма.

— Но…

— Поручение президента, так что не обсуждается.

— Да на кой дьявол он им нужен?

— Есть мнение, что он может призывать конкретных людей.

— Это из‑за Харта⁈ Так это, скорее всего, случайность: я вот тоже гигантопитека призвал.

— А если нет? Ты представляешь, какую армию из паранормов он сможет собрать⁈ А ведь среди уничтоженных были такие монстры, что не приведи господи снова с ними столкнуться! А ведь теперь они могут действовать сообща — под руководством этого призывателя.

«Вот и пришёл конец моей спокойной жизни».

— Бля!

Иванов.

В кишлаке пришлось задержаться ещё на сутки. Сначала ждал доклада от Николая Васильевича о благополучной доставке денег в убежище. Потом ждали проводника, который должен был нас горными тропами провести в Афганистан — на территорию, подконтрольную войскам НОАА.

Чтобы не терять времени зря, поставил задачу Николаю Васильевичу выйти на заместителя министра обороны и договориться о личной встрече. Естественно, контактов с военными я искал не из праздного любопытства, а из чёткого понимания, что со стопроцентной вероятностью наша детская самодеятельность по обживанию бункера уже известна всем заинтересованным лицам.

Не трогали нас, скорее всего, только по одной причине: наверху были уверены, что бункер‑44 представляет собой сплошные завалы и обрушившиеся перекрытия. По документам‑то он был подорван. Но в любой момент на пороге можно было ожидать роту спецназа с взрывчаткой и спецоборудованием — для выковыривания «кротов» из‑под земли.

«Уж лучше я дам военным на лапу и буду жить спокойно, чем устраивать войнушку в лесах Подмосковья. А потом это уже будет не важно».

Проводник пришёл на рассвете: тихо, не потревожив ни одного поста, что Рашид расставил по всему периметру кишлака, проник в поселение и безошибочно нашёл наш дом. Конечно, остаться незамеченным для Наблюдателя у него не получилось: тот засек его ещё в Афганистане и целую ночь, пока проводник отдыхал, присматривал за ним.

Внешность проводник имел самую заурядную для Афганистана: смуглую кожу, чёрные волосы, побитые сединой, и худое лицо с острым взглядом. Одет тоже был просто: в длинную национальную рубаху, жилетку и серые широкие штаны. А вот обувь немного выбивалась из образа: на его ногах были недешёвые горные ботинки.

Застать нас врасплох у проводника не получилось, несмотря на его бесшумный кошачий шаг. Едва он прокрался в наш двор, как увидел нашу троицу, стоящую в тени дома и смотрящую прямо на него.

На секунду его глаза расширились, плеснув страхом. Вид экзоскелетов произвёл нужное впечатление.

— Салам алейкум, уважаемые. Меня зовут Азиз, я ваш проводник.

По‑русски наш гид говорил на удивление правильно и чисто.

— Идём.

— Боюсь, у нас могут быть проблемы с Рашидом.

— Мы всё решим.

Азиз равнодушно пожал плечами и пошёл к краю кишлака, даже не пытаясь красться: тем более с нами в качестве балласта пройти незамеченными шансов у него не было.

На краю посёлка нас остановил патруль из трёх человек. Причём, едва нас увидев, один из боевиков достал рацию и стал что‑то быстро в неё говорить.

— Господин полковник запретил все выходы из кишлака до особого распоряжения! — крикнул один из бойцов.

— Твой полковник нам не начальник, — на ходу бросил Фёдоров, идущий первым, даже не замедляя шага.

— Стой! Стрелять буду!

Меньше чем через мгновение нейросеть посчитала патруль угрозой и выделила на каждого по три микродрона‑невидимки, что на себе носил Каштанка.

Идеально синхронизированный по времени подрыв девяти дронов прозвучал как один взрыв, буквально разметав боевиков кровавыми фрагментами в разные стороны. За спиной тут же загремело стаккато подрывов микродронов, отсекая от нас боевиков Рашида.

— Вижу дрон‑разведчик в семи километрах на запад. Двигается в вашу сторону, — доложился Наблюдатель.

— Уничтожить, — отдал я приказ нейросети.

Соглядатаи над головой мне были не нужны.

Через шесть часов шествия по горным тропам — иной раз таким, что не всякий горный козёл пройдёт, — мы оказались в Афганистане.

— Сегодня доберёмся до кишлака Бахиль, переночуем, а утром вас заберут.

За время пути Наблюдатель доложил о ещё семи дронах, причём только три из них были со стороны Таджикистана. Трогать я их запретил, так как само уничтожение дронов подсказало бы наблюдателям, что они на верном пути.

До Бахиля добрались, уже когда солнце исчезло за горами. Кишлак практически ничем не отличался от того, что мы покинули утром.

Разместились мы у знакомого Азиза: на четверых нам выделили небольшую комнатку с минимумом мебели. Спать предполагалось на полосатых тюфяках, набитых соломой.

На всякий случай снимать экзоскелеты мы не стали, улёгшись прямо так.

Перед сном просмотрел статистику и узнал, что мы убили одиннадцать бойцов Рашида, что обогатило меня на сорок два эрга. Смерть незнакомых людей меня уже не трогала. Привык.

Сон пришёл незаметно, навалившись мягким одеялом.

Глава 22

Проснулся я от приятного женского голоса, говорящего прямо у меня в голове:

— Атакую звено боевых вертолётов, оснащённых неуправляемыми ракетами класса «земля — воздух».

Сон мгновенно сменился лёгкой паникой.

— Подъём! Воздушная тревога!

— Рекомендую покинуть поселение, — вмешалась нейросеть.

— Все на выход!

К счастью, никто не стал задавать идиотских вопросов. Похватав оружие, мы выскочили на улицу.

— Уничтожено три из пяти воздушных целей. До ракетного удара — двенадцать секунд, — сообщил Наблюдатель.

Это мгновенно прибавило нам скорости. Благо наши шлемы были оборудованы приборами ночного видения, поэтому обошлось без падений и столкновений со стенами домов.

Добежать до края кишлака мы, конечно, не успели. За спиной один за другим стали распускаться огненные цветы, превращая дома в горящие обломки.

— Наблюдаю приближение живой силы в количестве ста девяти единиц. Предположительное время до огневого контакта — двадцать семь минут.

— Наблюдаю развёртывание миномётной батареи, — доклады от нейросети сыпались непрерывно, и каждый следующий ухудшал наше положение.

— Недостаточно огневой мощи для подавления противника. Рекомендую отход на северо‑северо‑запад.

Мы успели покинуть кишлак до начала миномётного удара.

— Наблюдаю шестьдесят три ударных дрона. Подлётное время — семь минут. Наблюдаю семнадцать разведывательных дронов, — добавила градуса нейросеть.

— Сука! Активировать оптический камуфляж! — скомандовал я своим бойцам.

До последнего не хотел этого делать: уж слишком прожорливой в плане энергии была эта функция. И если я мог расплачиваться эргами, то мои миньоны целиком зависели от аккумуляторов. К слову, довольно мощных. Вот только «обвеса» на них было столько, что даже их хватало в полной загрузке едва ли на четыре часа.

— Проложи маршрут.

Через мгновение на интерактивной карте появилось несколько вариантов путей отхода.

— Рекомендую пополнить арсенал. В противном случае вероятность вырваться из окружения — три процента.

«Ну просто охренеть, мы ещё и в котле!»

В этот момент голова Каштанки дёрнулась, словно кто‑то очень сильный ударил его молотом. Только благодаря системе гироскопов, встроенных в экзоскелет, миньон удержался на ногах, но был отброшен на несколько метров.

— Наблюдаю снайпера. Девятьсот метров на север, — бесстрастно доложила нейросеть.

— Предположительно вооружён винтовкой с тепловизором.

Шлем выдержал, сохранив череп Каштанки одним куском, но сотрясение мозга он всё же получил. И сейчас был хоть и в сознании, но немного не в адеквате.

— Приоритет в уничтожении снайперов, — отдал я новый приказ.

«Ещё учить и учить её. Вот же дура кристаллическая, могла бы и сама сообразить», — мысленно обругал я нейросеть.

Пришлось хватать Каштанку и ускоряться, чего делать на горных тропах не рекомендовалось.

Следующего выстрела не последовало.

— Снайпер уничтожен, — порадовала меня нейросеть.

Тем временем миномётная батарея, о которой нас предупреждала нейросеть, развернулась и принялась утюжить кишлак, понемногу перенося огонь в нашу сторону.

— Найди частоты, на которых ведутся переговоры, — пришла мне в голову новая идея.

ИИ послушно, меньше чем за минуту, нашёл и взломал нужные каналы. Но, увы, никакой пользы нам это не принесло: все переговоры велись на пушту. Конечно, у нейросети уже была кое‑какая языковая база, но там были в основном европейские языки.

Заглушить эфир мы тоже не могли: в своё время я просто не предусмотрел такой возможности.

— Сделай что‑нибудь с миномётами, пока они нас не накрыли!

— Недостаточно ресурсов для уничтожения миномётной батареи. Веду бой с дронами противника.

Подняв голову, благодаря прицельному модулю и оптическим приборам, встроенным в шлем, смог полюбоваться мельтешением и редкими вспышками сбитых дронов. Благо что воздушная битва происходила не над нашими головами, а несколькими километрами восточнее.

«Выбора нет: либо я останавливаюсь и разворачиваю верстак для пополнения своей москитной армии, либо нас скоро дожмут».

Условно подходящее место нашлось почти сразу — под скалой, что козырьком нависала над тропой.

Распаковав верстак прямо на камнях, я быстро ввёл приказ на ускоренную штамповку сотен дронов. И уже через пару секунд первые «солдаты» стали взлетать прямо с поверхности стола.

— Пожалуй, этого будет мало, — почесав шлем в области затылка, я ввёл запрос на разработку автоматических турелей. Причём не абы каких, а самоходных. В заявке не забыл добавить, что использоваться турели будут в горной местности. Через минуту из предложенного списка я выбрал нечто с суставчатыми паучьими лапами.

Первая турель, что самостоятельно сползла с верстака и, повинуясь приказу нейросети, поползла по вертикальной стене, вызвала за моей спиной испуганный придушенный всхлип.

Резко обернувшись, я с удивлением обнаружил нашего проводника, который каким‑то чудом выжил и при этом умудрился не отстать от нас.

«Свидетель, да ещё видел, как я достал верстак», — додумывать мысль я не стал, но и без того было понятно, что Азиза отпускать нельзя.

«Ладно, займусь им позже. Сейчас главное — отбиться».

Верстак продолжал выплёвывать десятки дронов каждую минуту. Они буквально сразу же отправлялись ИИ в бой. Турели делались гораздо медленнее. К тому же их приходилось выводить на огневые позиции своим ходом, что требовало немало времени.

Бой выровнялся, и дальше я уже практически не слушал бормотание нейросети об уничтоженных целях. Зато с беспокойством наблюдал, с какой скоростью тратятся эрги и тает накопленный запас ресурсов.

Только отвлёкся на отчёт нейросети, совпавший с огромным количеством эргов, поступивших мне на счёт.

Только что нейросеть устроила настоящий зерг‑раш дронами на огромную колонну тяжёлой техники и живой силы.

«Хорошо, что у Афганистана нет своего спутникового наблюдения и серьёзного ракетного арсенала, а то бы мы сейчас уже были перемешаны с каменным крошевом».

Два часа спустя сражение затихло — причём вовсе не по причине нашей безоговорочной победы: противник просто отступил, разорвав непрерывную линию окружения. Правда, в воздухе мы господствовали безоговорочно, что, кстати, хоть и давало нам некоторое преимущество, но далеко не подавляющее.

Те же ползучие турели местные быстро научились уничтожать из обычных подствольных гранатомётов — просто закидывая их гранатами навесом из укрытия.

Воспользовавшись образовавшейся паузой, убрал верстак и, погрузив бессознательного Каштанку на Фёдорова, поспешили убраться с поля боя. Не забыв прихватить Азиза, который, кстати, кое‑что начал понимать и вовсе не горел желанием с нами идти.

Как оказалось, я недооценил афганцев, особенно их арсенал. Ракеты у них имелись, и то, что в основном они были старыми, ещё советских времён, ничего не меняло. Крылатые тактические ракеты Наблюдатель засек вовремя, а звенья дронов‑невидимок, заранее расставленных по направлениям вероятных ударов, позволили перехватить всё, что афганцы нам послали. Огненные вспышки и облака подрывов ракет в небе было видно буквально с любой точки.

Несколько часов спустя, благодаря Наблюдателю, который корректировал наш маршрут, мы смогли уйти вглубь Афганистана, оторвавшись от правительственных войск.

На отдых встали в небольшом гроте, найденном с помощью дронов‑разведчиков.

После горячки боя мозги снова заработали, и первое, что мне пришло в голову, — это то, что нас явно ждали. Такую масштабную засаду за ночь не подготовить.

— Значит, нас кто‑то сдал, — пришёл я к очевидному выводу.

Адекватных вариантов, кто бы это мог быть, у меня не было, разве что за меня взялись спецслужбы — тогда все несостыковки получали своё логичное объяснение.

«Если это ЦРУ или ФСБ, то следить за нами через спутники для них вообще не проблема, как и координировать правительственные войска Афганистана. А учитывая, что сейчас афганцы с америкосами не дружат, то остаются только федералы, а это очень плохо. Нужно как‑то незаметно свалить, залечь на дно и постараться не отсвечивать, пока не настанет конец света».

Двенадцать часов горными тропами, а иной раз и вовсе без них, вымотали нас до предела. Дорогу осложнял Каштанка, который изредка приходил в себя, блевал, просил пить и вырубался. Азиз молча следовал за нами, понемногу отставая — всё дальше и дальше, пока в какой‑то момент между нами не оказалось пары сотен метров, крутых обрывов и круч. После чего проводник сменил направление и пошёл в другую сторону.

— Ты сам выбрал свою судьбу, — пробормотал я с облегчением.

Через секунду в спину Азиза влетел дрон‑камикадзе, буквально разметав его кровавым фаршем по ущелью.

Посчитав, что мы окончательно ушли из‑под космического ока большого брата, свернул к небольшой пещере, которую мои дроны‑разведчики нашли ещё несколько часов назад. Там мы и устроили привал.

Первое, что я сделал, — это открыл лист персонажа и полюбовался четырёхзначным счётом.

— Счёт: 15 454 эрга.

«Я убил почти полторы тысячи человек!»

Прислушавшись к себе, ничего не почувствовал — словно не я только что растёр по скалам и горным дорогам сотни человек.

«Раз лично глотки не резал, то вроде как и не причём. Впрочем, не время предаваться рефлексии!»

Распаковав верстак, вошёл в раздел магазина «Модули» и недрогнувшей рукой одним за другим приобрёл алхимический, медицинский и очередной интеллектуальный модули. Дождался установки, что заняло всего несколько секунд, и тут же сделал запрос на лекарство от тяжёлого сотрясения и контузии.

Как обычно, мне был предложен целый список. Причём некоторые препараты стоили очень дорого — но в основном из‑за того, что недостающие ресурсы для их синтеза пришлось заменять эргами.

Выбрал лекарство с нечитаемым названием из латинских букв — *Fottuti cervelli*. В аннотации утверждалось, что волшебная таблетка буквально в течение часа исцеляет любые контузии и сотрясения, а также их последствия.

— Сука! Три сотни эргов, как Фома хуем смахнул!

Фёдоров укоризненно покачал головой и продолжил готовить нехитрый перекус, который мне пришлось опять же за эрги покупать в магазине.

Час спустя Каштанка сидел за импровизированным столом и с аппетитом скидывал в себя всё, до чего только дотягивались его руки.

Гостеприимную пещеру мы покинули поздно ночью. Я же, движимый то ли паранойей, то ли чувством мести, придумал и разорился на три сотни ползучих мин‑невидимок.

После активации мины — размером с хоккейную шайбу и с паучьими лапками — расползлись по кругу. Программа у них была одна: находить объекты определённого размера и температуры, подкрадываться к ним под оптическим камуфляжем и подрываться. Так как теперь у меня был алхимический модуль, то и взрывчатка получилась на порядок сильнее, чем та, что я раньше использовал в дронах‑камикадзе. Теперь даже одна сравнительно небольшая мина могла превратить в кучу горелого металлолома тяжёлый танк.

За ночь мы покинули территорию, контролируемую правительственными войсками, и ступили на земли НОАА. Причём их патрули и секреты Наблюдатель давно уже занёс на интерактивную карту, и мы могли буквально в режиме реального времени их отслеживать. В таких условиях просочиться между патрулями было нетрудно — тем более дроны для наблюдения они почти не использовали.

К нужному месту мы вышли на рассвете: под оптическим камуфляжем прошли насквозь лагерь и подобрались к огромной пещере, куда по договору мы и должны были доставить оружие. Благодаря миниатюрным дронам‑невидимкам я уже знал, что основное командование располагалось в пещере, обустроив там себе вполне комфортабельное жильё.

Остановившись прямо перед входом в отнорок, оборудованный приличной дверью под охраной двух бойцов, приказал нейросети позвонить по выданному мне Вазитом номеру полевому командиру, который и должен был у меня принять оружие.

Несмотря на то что я стоял буквально в паре метров от часовых, те меня не видели и продолжали спокойно переговариваться между собой.

Дождавшись хриплого «слушаю», с той стороны ответили:

— Это Самоделкин, я привёз оружие.

Мой едва слышный шёпот, приглушённый шлемом, нейросеть перекодировала в нормальный голос.

Как и все полевые командиры, этот тоже неплохо говорил по‑русски, и мне не пришлось напрягать нейросеть с английским языком.

— Ты где? Я пришлю людей, чтобы провели вас через нашу территорию.

— Не нужно, я уже стою напротив вашей двери.

— Что⁈

Через минуту из двери выскочил крепкий мужчина в камуфляже с каким‑то понтовым револьвером в кобуре на поясе. В этот момент я снял невидимость и чуть не получил пару очередей от испуганных часовых.

Но «ковбой» успел их остановить, хотя и сам выглядел несколько шокированным.

«Вот же идиот, когда ты уже наиграешься», — мысленно обругал я сам себя.

Чтобы не плодить сущностей, выдал Фёдорова за паранорма с пространственным карманом — вроде того, что имелся у Свиридовой. Правда, Азрат не слишком‑то в это поверил. Впрочем, на его месте никто бы не поверил: вряд ли вообще возможен паранорм такой силы, чтобы уместить в «кармане» несколько тысяч тонн оружия и боеприпасов.

— Просто покажите место.

Час спустя два огромных зала пещеры были чуть ли не до потолка заполнены зелёными армейскими ящиками.

Ещё три часа ушло на проверку привезённого груза, после чего Азрат по спутниковому телефону кому‑то позвонил, а я приготовился равнять с землёй лагерь — для чего держал над ним почти четыре сотни дронов. Но вместо пули мне выдали координаты, где была спрятана вторая половина денег. Как и договаривались, схрон был на территории России.

«Серьёзно! Честная сделка с наркоторговцами и сепаратистами! Бывает же такое… Хотя рано говорить „гоп“ — может, меня с деньгами кинули!»

Дав себе слово, что, если боссы НОАА меня обманули, пошлю им своим ходом парочку БПЛА с ядерными зарядами, я продолжил наблюдение.

Азрат оказался настолько любезным человеком, что даже предложил свою помощь в возвращении домой. Причём у него было несколько вариантов: первый — через Пакистан по тайным тропам наркомафии, и второй — самолётом сначала в Турцию, а потом уже оттуда в Россию.

От варианта с Пакистаном я отказался сразу: там уже шла самая настоящая война с Индией, причём обе стороны, не стесняясь, обменивались ядерными ударами, игнорируя всевозможные ноты и недовольство остальных игроков.

С Турцией тоже было всё непросто, так как самолёт был военным транспортником армии США. НОАА в прошлом неплохо кормилась с налогов американского обывателя, и, конечно же, американцы, несмотря на сильное сокращение финансирования, не оставили своих протеже совсем без помощи. В основном, конечно, помогали разведданными и связью.

Как оказалось, Азрат всё же не был бескорыстным и за свою помощь скромно попросил технологию оптического камуфляжа.

Я отказал. По лицу боевика я видел, что он бы давно приказал нас убить, а экзоскелеты забрать, но мысль о том, что мы втроём умудрились каким‑то образом потрепать целую армию, его сдерживала.

Не став больше испытывать границы благоразумия Азрата, мы ушли. Так как я был уже порядком раздражён, его наблюдателей я просто подорвал на ползучих минах.

Сутки мы сидели в горах в двух километрах от аэродрома, пока я с помощью дронов‑невидимок не собрал информацию. В итоге я всё же решил воспользоваться каналом инфильтрации Азрата — но без участия самого Азрата.

Пришедшая мне в голову идея была, на первый взгляд, совершенно безумной, но ничего лучше я так и не смог придумать.

Я решил выдать нашу группу за агентов ЦРУ, которые украли в России образцы секретных военных технологий и теперь переправляют их в США. Роль «технологий» должны были играть наши же экзоскелеты, упакованные в ящики.

**Интерлюдия**

Командующий базой ВВС США в Афганистане, майор Дейл Чаффи, уже который месяц пребывал в перманентно плохом настроении. Изнуряющая жара, постоянная нехватка буквально всего и вороватое местное население — всё это доводило его до исступления.

Единственным местом, где он хоть немного мог расслабиться, был бар в вонючем городишке в полумиле от базы. К счастью, местные туда не ходили, чему Чаффи, являясь убеждённым расистом в пятом поколении, был несказанно рад.

— Скорее бы эта проклятая командировка закончилась, — пробормотал Чаффи, с ненавистью глядя в стакан с дерьмовым, как и всё в этой забытой богом стране, виски.

В этот момент за его стол кто‑то бесцеремонно сел — чего, кстати, не мог позволить себе никто, так как Дейл был единственным старшим офицером на базе.

Прежде чем выплеснуть гнев на наглеца, майор поднял глаза и наткнулся на худощавое лицо мужчины с ледяными глазами.

Незваный гость был гражданским — это Чаффи понял сразу: его намётанный глаз определял такое влёт.

— Чего вам, мистер? — едва сдерживая раздражение, спросил Дейл.

— Транспорт до Анкары, с нами груз, — тихо ответил мужчина. Странный, едва уловимый акцент насторожил майора.

— А мы — это кто? — уже собранный и готовый ко всему, спросил Чаффи.

Незнакомец улыбнулся:

— Мы — это туристы, везём домой сувениры.

Акцент, настороживший Чаффи, исчез как по волшебству, зато появился сочный бруклинский выговор.

«Гребаные ЦРУшники», — Чаффи мгновенно понял, что Управление проворачивало в Афганистане какие‑то свои делишки и, похоже, чего‑то добыло и теперь желает как можно быстрее переправить добытое на родину.

Подавив острое желание послать ЦРУшника нахрен, он выдавил из себя жалкую улыбку.

— Завтра в полдень есть борт на Анкару.

Агент управления растянул губы в резиновой улыбке.

— Нам, пожалуйста, три билета в первом классе. И у нас багаж.

«Шутник хренов!»

— Надеюсь, не нужно напоминать, что распространяться о нас не нужно, — добавил мужчина на прощание.

«Да пошёл ты!»

Скрыв мысль за угрюмым выражением, Дейл покачал головой.

— Не нужно.

Ночь мы провели в горах, появившись на КПП военной базы за полчаса до отлёта.

Почти все дроны пришлось оставить, активировав механизм самоуничтожения. В итоге своим ходом домой отправилась только пятёрка Наблюдателей. Конечно, для первого или даже второго поколения такой перелёт был бы невозможен, но у меня сейчас на службе уже четвёртое поколение — с сверхмощными аккумуляторами и возможностью подзарядки от солнца. По сути — вечный странник.

Чтобы всё выглядело натурально, мне полночи пришлось искать пикап для нашего груза. Кстати, натурально не получилось: пикап был буквально «с иголочки».

Дежурный был предупреждён и запустил нас на территорию базы без досмотра машины.

Нагло лавируя между стоящей техникой и штабелями ящиков, я сразу проехал к самолёту.

Мастер-сержант, здоровенный негр, руководивший погрузкой, замахал на нас руками:

— Эй, туристы, с машиной не пущу — у нас и так перегруз.

Нейросеть, мгновенно проанализировав речь сержанта, тут же выдала его предполагаемое место рождения.

— Не кипишуй, Алабама. Мы люди не гордые, можем и руками поработать.

Сержант едва заметно вздрогнул и больше к нам не приставал.

Быстро перетащив пару ящиков с экзоскелетами в салон с помощью пары рядовых бойцов, мы закрепили их в общей куче вещей и скромно устроились на скамейке, вытянувшейся вдоль борта.

Несмотря на несколько десятков солдат и офицеров, летящих с нами, никто к нам с вопросами не подошёл, хотя все поглядывали на нас исподтишка.

«Всё‑таки хорошо быть ЦРУшником — почти никакого контроля. Дураков нет лезть в дела всесильного Управления».

Конечно, могли быть проблемы по прилёте на военную базу, но там была турецкая военная база, а не американская, так что особых проблем я там тоже не ждал.

«Вряд ли там окажется высокопоставленный агент ЦРУ. Главное — делать уверенный вид и нагло перть вперёд».

Несколько часов спустя мы приземлились под Анкарой.

Похоже, всеобъемлющий бардак свойственен всем армиям мира. Несмотря на наш насквозь гражданский вид, на нас тупо никто не обращал внимания. Оттянув свой груз немного в сторону, я пошёл искать транспорт, который нам, в принципе, был не нужен. Но вряд ли бы получилось покинуть территорию базы на своих двоих с ящиками под мышкой.

К моей удаче, нейросеть уже «выучила» турецкий язык, что мне очень помогло. Несмотря на сильный акцент (кстати, американский — его, очень своевременно, мне «поставила» моя незаменимая кристаллическая помощница), я быстро нашёл заместителя интенданта.

Немолодой мужчина с сталинскими усами не обрадовался моей просьбе‑приказу предоставить транспорт. Он даже было начал что‑то бормотать о каких‑то документах, удостоверяющих мою личность.

— Вам какой паспорт показать — русский, испанский или турецкий? — с нотками издёвки спросил я офицера.

Тот побагровел. Похоже, мужчина по какой‑то причине не любил ЦРУшников.

— Я свяжусь с МИТ, — пробурчал раздражённый военный.

Нейросеть мгновенно отыскала в интернете, что такое МИТ:

— *Millî İstihbarat Teşkilatı* — Национальное разведывательное управление, — выдала мне справку ИИ.

«Дело осложняется. Если нас за жопу возьмёт разведка, они быстро выяснят, что к ЦРУ мы никакого отношения не имеем, и тогда придётся уходить с боем».

— Делайте что хотите, только шевелитесь — у нас мало времени.

Час спустя прибыл агент разведки, походивший больше на бухгалтера. Несмотря на невзрачную серую внешность и нелепые очки, хватку разведчик имел бульдожью.

— Меня зовут Мехмет Челик, юзбаши МИТ, отдел внешней разведки, — на отличном английском начал Челик.

«Капитан», — перевела мне звание агента нейросеть.

— Джек Смит, — представился я в ответ. Фёдоров с Каштанкой благоразумно промолчали.

На лице Мехмета появилось скептическое выражение.

— Какова была цель вашей операции?

Нагло ухмыльнувшись, я ответил:

— Туризм.

Перекатившиеся желваки на скулах худого лица Мехмета были особенно хорошо заметны.

— Почему ваша операция не была согласована с МИТ?

Убрав с лица раздражающую ухмылку, я явил разведчику «настоящее» лицо:

— Потому что МИТ это не касается. Операция проходила на территории другого государства. Если у вас всё, то закончим на этом — у нас мало времени.

Судя по лицу, у Мехмета было ещё немало вопросов, но и нагло лезть в дела разведки союзного государства он тоже не мог — уж слишком мелкой сошкой был.

— Хорошо, — выдавил из себя разведчик. Хотя, скорее всего, он был не оперативником, а обычным следователем.

Десять минут спустя мы на военном бронированном джипе неизвестной марки выехали из ворот базы. Естественно, технику нам не доверили и выделили водителя — возможно, ещё и в качестве соглядатая.

— В Синоп, — приказал я.

Водитель — крепкий мужчина, звание которого я так и не смог определить — равнодушно пожал плечами и свернул на трассу.

В молчании за три с половиной часа мы добрались до города. Не доезжая до пригорода, я приказал свернуть к морю.

Выбрав укромное местечко, я приказал выехать прямо на пляж, после чего купил в «Магазине» большой тент и натянул его, закрыв от наблюдений сверху добрый десяток квадратных метров.

— Степан Ильич!

Фёдоров мгновенно развернулся и мощным хуком справа отправил стоящего рядом с броневиком водителя в нокаут.

После чего я споро распаковал под навесом верстак, утилизировал наши экзоскелеты и заказал специальную управляемую торпеду-аквамобиль

Минуту спустя мои миньоны, матерясь, потащили её в море. Я же купил три акваланга, убрал верстак и, сбросив с себя одежду, принялся втискиваться в костюм.

Через пару минут мои бойцы вернулись и помогли мне влезть в гидрокостюм и нацепить тяжёлые кислородные баллоны.

— Бля! Чувствую себя как хер в презервативе, — пожаловался Каштанка, шлепая ластами по воде.

Уже на мелководье мы пристегнулись специальными карабинами к торпеде.

Нейросеть завела двигатель, и торпеда стала понемногу двигаться, таща нас за собой.

Четыре часа спустя, измотанные скоростным подводным плаванием, мы всплыли неподалёку от Ялты.

На побережье затопили аквамобиль вместе с аквалангами. Одежду и лёгкий перекус я купил в системном магазине.

После небольшого отдыха, без лишних нервов, мы пешком дошли до Ялты. Возле вокзала подрядили за пять тысяч рублей усатого, словоохотливого армянина довезти нас до Симферопольского аэропорта.

А уже оттуда этим же днём вылетели в Москву.

Глава 23

Травнин.

В паранорма с «похожей на мою силой» я, конечно, не поверил, а вот в ещё одного игрока с Лотереей миньонов — легко. Тем более у меня уже несколько месяцев висело системное задание найти двух игроков — кстати, с неплохой наградой в виде эргов.

— Убью одним выстрелом двух зайцев, — пробормотал я, заезжая на стоянку перед зданием министерства МВД.

«Получу от системы гору эргов и поймаю игрока. Правда, остался вопрос: нужно ли брать его живым? Ведь если он расколется насчёт системы, то и ко мне возникнут вопросы. Хотя, думаю, отец и тут меня отмажет, но неприятный разговор мне обеспечен».

Так и не решив, что делать с игроком, я выбрался из машины, взял из держателя картонный стакан кофе и, провожаемый неприязненными взглядами полицейских, толпящихся неподалёку от входа, взбежал по ступенькам.

«Мажоров нигде не любят, особенно когда они приезжают на работу на крутых тачках».

Группа для поисков паранорма с «похожими» на мои силами формировалась силами МВД, но с поддержкой ФСБ и министерства обороны — всем хотелось доли. Всё-таки воскрешать абсолютно послушных и преданных боевых паранормов было очень заманчиво для любого силового ведомства. Главное — держать под контролем «погонщика».

Конечно же, в силу молодости и отсутствующего опыта меня никто не поставил во главе собранной команды. Если честно, моя роль там была никому до конца не ясна — даже мне. Я не входил в следственное крыло, так как не имел ни профильного образования, ни опыта. В силовую часть группы, ответственную за захват паранорма, меня тоже не взяли — но тут уже настоял отец. Несмотря на то что прямо он не сказал, я понял, что это из‑за Харта.

— Участие в таком деле — это плюсик в твою биографию, — непонятно к чему добавил отец.

Для группы был выделен большой зал, заставленный столами с компьютерами и крошечной кухонной зоной в углу.

Зайдя в рабочее помещение, я послал всем лучезарную улыбку, отсалютовал кофейным стаканом злому полковнику Ракитину — кстати, руководителю следственной группы — и проследовал в зону отдыха с роскошным кожаным диваном, который я купил на свои деньги (как и кофемашину на кухне), упал на диван, закинул ноги на кофейный столик.

Ракитина я бесил неимоверно: своей наглостью, «мажористостью» и бесполезностью. Но больше всего его накаляло то, что напрямую я был ему не подчинён, так как считался человеком президента. Конечно, открыто конфликтовать со мной никто не решался — особенно зная, чей я сын. Но безмолвное «фи» группа высказывала мне каждый раз, когда я появлялся в министерстве. Другое дело, что мне было на них наплевать.

Конечно, те, кто поумнее, наоборот, старались со мной наладить отношения. Правда, додумались до этого, только пожилая предпенсионного возраста следачка-важняк из московской прокуратуры и два паранорма-«мыслителя».

Как человек не гордый, я с удовольствием с ними общался, иногда покупая для них что‑нибудь вкусненькое.

Развалившись на диване, я отхлебнул кофе и открыл страницу с характеристиками. На текущий момент их рост, включая новые, сильно замедлился.

«Значит, идея, что они растут сами по себе, неверна. Похоже, для их дальнейшего развития мне нужно кого‑нибудь мочить или подвергаться атакам — и тогда мой врождённый адаптационный модуль усилит нужную для сопротивления травматическому эффекту характеристику. Что‑то меня последнее совсем не вдохновляет. Я, конечно, могу ловить собой пули, вот только в восторг меня это не приводит».

— Доброго утречка, Алексей! — бодрый женский голос отвлёк меня от мыслей о своей «прокачке».

Самойлова Анна Леонидовна, известная также как «Энигма», — мыслитель седьмого ранга, специализирующаяся на шифрах, криптограммах и криминальном анализе информации. Кстати, майор ФСБ. Правда, здесь она предпочитала ходить в гражданском и всячески скрывать свою принадлежность к федералам.

— Доброе, Анна Леонидовна, — улыбнулся я милой, но слегка полноватой женщине за тридцать. Убрав ноги со столика, сделал приглашающий жест присесть. Энигма, не чинясь, села.

— Вчера пришла новая информация по делу Еффинго (На мой взгляд имя было идиотским, но начальство решило, что оно наиболее точно отражает силы искомого паранорма).

— Мы, с Аскером Армановичем посидели, мозгами пораскинули. Короче, с вероятностью в девяносто процентов нужный нам паранорм — это Свиридова Светлана Анатольевна.

Я сдвинул брови и почесал макушку. Несмотря на все эти действия, новых мыслей в голове не появилось.

— Значит, этот её поддельный родственник не паранорм?

— С вероятностью восемьдесят пять процентов — нет.

— Интересно, — пробормотал я, растрепав свои и так торчащие в разные стороны волосы.

— Кстати, мы их почти вычислили. Думаю, уже сегодня к обеду будем точно знать, где они скрываются.

— Разве они не свалили из России? — я был удивлён такой недальновидностью игрока.

— В том‑то и дело, что нет. Ты же знаешь, что Аскер Арманович специализируется на поведенческих шаблонах и психологии. Так он уверен, что в ближайший месяц Еффинго никуда не дёрнется.

Кстати, Газизова Аскера Армановича я знал ещё по прошлому месту работы. Данный индивид имел позывной «Голос» и, кроме всего прочего, был переговорщиком.

— Полагаю, из‑за семьи? — мозг наконец‑то заработал и выдал первую за сегодняшний день мысль.

Энигма усмехнулась.

— В первую очередь, но там много чего ещё намешано.

Остаток дня до обеда я провёл на диване, зависая в телефоне.

Я уже начал подумывать, что свой долг на сегодня родине отдал, как вдруг один из оперативников, сидящих за компьютером, с возгласом подскочил:

— Мы нашли их!

По комнате, секундой назад наполненной равномерным шумом-гулом, будто прокатился дружный выдох.

— Группа захвата — на выезд!

Почесав переносицу, решил, что и мне будет полезно съездить. Поднявшись, пружинистым шагом отправился в подземный гараж, где находился служебный транспорт нашей группы.

Несмотря на мой насквозь гражданский вид и отсутствие оружия, командующий «мускулами» группы, капитан Смирнов, промолчал, когда я втиснулся в микроавтобус к его бойцам. Кстати, помимо десятка обычных боевиков спецназа, в группе было четверо паранормов.

«Подавитель» сверх шестого ранга, умеющий на время подавлять или ослаблять силы паранормов. Кстати, я его усилий никак не ощутил, когда шутки ради попросил его подавить мои силы.

Зато Система отреагировала:

— Заблокировано воздействие структурированной пси‑энергией.

— Псистойкость — 4,9 ед.

Ещё двое были «громилами», но с нюансами: один, кроме бычьей силы и крепости, мог, словно собака, идти по следу, а второй мог прикосновением парализовать на длительный срок практически любое живое существо. Естественно, я не остался в стороне и попросил испытать его силы на мне.

И, кстати, у него получилось, но всего на пару минут. После чего Система послала мне сообщение:

— Псистойкость — 5,8 ед.

И сняла с меня паралич. Повторная попытка обездвижила меня только на десяток секунд, подняв псистойкость ещё на единицу. После чего у Медузы больше не получалось меня парализовать даже на секунду.

Четвёртый паранорм имел рейтинг «кукловода», хотя всё, что он умел, — это дезориентировать, и делал он это очень хорошо. Кстати, меня не смог. Всё, чего он достиг, — это вызвал у меня головокружение на десяток секунд и поднял мне волю на три десятых единицы.

Что примечательно, в силовом крыле нашей группы, в отличие от следственного, ко мне отношение было положительным — видимо, сказывалось прошлое место службы и моё участие в штурмах и ликвидациях.

Задачу капитан Смирнов доводил уже в дороге. Конечно же, одной нашей группой всё не ограничилось — были вызваны ещё несколько групп спецназа.

**Свиридова**

Что удивительно, но гильдейским убежищем оказался уютный бревенчатый двухэтажный коттедж с большим двором, отгороженным высоким кирпичным забором.

— Запас продуктов на месяц на четыре человека в подвале, — сообщил человек от гильдии, профессионально равнодушно показывая им дом.

— Скважина, газовое отопление, генератор в подвале. Запаса автономности хватит на два месяца.

После чего он вручил Свиридовой ключи и, посоветовав не звонить из дома и вообще лучше не покидать территорию участка, уехал.

Гуго сразу же начал изучение территории. Причём интересовали его в первую очередь пути отхода.

Вечером за ужином, приготовленным угрюмой Светланой Анатольевной, Гуго начал инструктаж. Как‑то незаметно в их маленьком коллективе рыцарь стал военным вождём.

— Есть два варианта отхода.

Харт зло скривил тонкие губы:

— Ты думаешь, нас здесь возьмут за жопу⁈

Гуго перевёл свой пустой взгляд маньяка на переносицу паранорма:

— Выбирай выражения, черноногий, с королевой за одним столом сидишь.

Харт яростно прожёг взглядом рыцаря, но, в итоге не выдержав рыбьего холодного безумия Гуго, отвёл глаза. После чего рыцарь, как ни в чём не бывало, ответил на вопрос:

— Не знаю, но нужно быть готовым ко всему. Первый вариант — через дворы в сторону города. Главное — прорваться на оживлённые улицы: там они не посмеют применить тяжёлое вооружение. Если этот вариант будет недоступен, то через поле в сторону лесопосадок — и опять в город. Через дом у соседа в гараже есть квадроцикл, ключи в замке зажигания. Так что нужно будет в первую очередь прорываться туда.

Харт расстегнул верхние пуговицы на рубашке и, почесав волосатую грудь, спросил:

— Втроём на квадрике далеко не уедем!

— Нам только до леса. А теперь пошёл вон из‑за стола, животное.

Тон рыцаря нисколько не изменился — ни угрозы, ни отвращения, обычное равнодушие.

Свиридова же, ни на что не обращая внимания, механически ковырялась в своей тарелке, подавленная крутым поворотом в своей судьбе.

Двое суток спустя Светлана Анатольевна преодолела депрессию и снова стала интересоваться окружающим миром и строить планы.

— Нужно уходить за границу, для начала хотя бы в Казахстан или Грузию, — пробормотала Свиридова, маятником шагая от кровати до огромного панорамного окна и обратно. — Потом перетянуть семью. Думаю, при наличии денег сделать гражданство будет не сложно.

В очередной раз остановившись у окна, Светлана бросила рассеянный взгляд на соседский участок с замороженной стройкой — с высоты второго этажа вид был как на ладони. Бездумным взглядом обвела штабеля досок и брёвен, снова заходила по комнате, не замечая, что разговаривает сама с собой:

— Но кто нас вывезет за бугор? Опять платить гильдии? Хотя в любом случае выбора у меня нет!

В этот момент Свиридова в очередной раз вспомнила о предательстве мужа:

— Вот же мерзавец! Столько лет на моей шее просидел, а тут решил в правильного поиграть! Увижу — прибью гадину!

«Похоже, без проблем семью за границу не вытянуть. Вольдемар Арчибальдович теперь точно не поедет — струсит, да и детей не отпустит», — подумала она.

— Да и нужен ли он мне теперь!

Снова остановившись у окна, Светлана неожиданно заметила дрон, кружащий высоко в небе.

«Интересно, кто это балуется? Их же вроде запрещено запускать над населёнными пунктами!»

В этот момент на дороге показались два чёрных броневика, быстро несущихся в её сторону.

«Они нашли нас!»

— Нападение! — закричала Светлана, бросаясь вниз. Чуть не упав с крутой лестницы, Свиридова буквально ссыпалась вниз.

Гуго, собранный и сосредоточенный, уже застёгивал на себе зимнюю куртку, под которой Светлана успела разглядеть бронежилет.

— Ваше величество, оденьтесь.

Откуда‑то сбоку выскочил Харт, уже в зимней одежде.

— Задержи их!

Крикнул Гуго.

Через мгновение чёрный броневик снёс кирпичный забор, разбросав осколки кирпичей словно шрапнель, но смог проехать только пару метров, прежде чем его нос вдруг задрался к небу. Через секунду грузовик оказался поставленным на попа.

А Харт вытер рукавом вспотевшее лицо.

Гуго схватил женщину за руку и потащил к чёрному ходу. Едва они выскочили из дверей, как прямо им под ноги упал цилиндр, из которого очень быстро шёл какой‑то жёлтый дым. Светлана мгновенно убрала в инвентарь газовую гранату — причём вместе с газом, который уже успел выйти.

Одна за другой во двор стали падать десятки таких гранат, образуя жёлтые облака.

Охватив всю территорию одним взглядом, Свиридова спрятала весь газ вместе с гранатами в инвентарь. Причём благоразумно его не закрывала, держа перед собой и Гуго — на случай, если где‑то засел снайпер.

Гуго, таща женщину за руку, побежал к забору.

— Ну уж нет, ещё по заборам не лазила!

Повернув голову, Светлана увидела стоящий вертикально колёсный джип‑броневик с открытыми дверями и пятёркой бойцов спецназа, прячущихся за ним. Миг — и броневик исчез, чтобы через секунду рухнуть на забор, проделав в нём огромный пролом. Ещё через мгновение, вместе с горой битого кирпича, машина вернулась на головы бойцов, которые пытались отступить к первому пролому в заборе.

Пока Светлана отвлеклась на боевиков, Гуго поднял автомат, висящий у него на шее, и стал стрелять куда‑то вглубь участка.

— Нас обошли! — выкрикнул рыцарь, перекрикивая стук собственного автомата.

Свиридова перевела взгляд на кучи строительного материала, за которыми прятались наступающие бойцы. Укрытие в виде горы брёвен исчезло и меньше чем за удар сердца рухнуло обратно им на головы.

— Здесь не пройти! — крикнул Гуго, увидев несколько десятков чёрных фигур с автоматами, перебегающих улицу.

«Хотят взять живьём», — мелькнула мысль у Свиридовой, заметив, что в их сторону не стреляют.

— Уйдём через лес, — выбросив на соседний участок несколько газовых гранат, в том числе несколько облаков газа.

С другой стороны дома доносились взрывы и автоматные очереди, прерываемые грохотом и криками боли.

«Харт! Надо же, всё ещё жив!» — мелькнуло в голове женщины.

Светлана с Гуго вернулись в свой двор и побежали к противоположному забору. Через него уже перепрыгивали несколько проворных фигур в чёрной броне, балаклавах и с короткими автоматами — и неожиданно какой‑то молодой парень в спортивном костюме.

Гуго, не колеблясь, дал очередь. Светлана видела, как пули рвали одежду как минимум на двух бойцах, но это только замедлило их ненадолго. Штатский же, проявив нечеловеческую ловкость, ушёл в сторону и, заложив дугу, с невероятной скоростью рванул на сближение.

Перед глазами мелькнуло очередное системное сообщение, но это было немного побольше предыдущих.

Светлана раздражённо отмахнулась от него, «дотянулась» до соседских брёвен и палеты кирпичей и обрушила на паранормов, в том числе на заходящего с боку «шустрика».

Гуго бросил разряженный автомат, выхватил из‑за пояса пистолет и стал стрелять в «гражданского». Тот опять проявил чудеса ловкости и изворотливости, умудрившись уклониться почти от всех падающих с неба брёвен, причём последнее просто отбил рукой, отбросив его в сторону, будто это было не пятиметровое бревно в обхват толщиной, а какая‑то ветка.

Гуго, несмотря на свою неопытность как стрелка, не промахнулся, дважды попав в бегуна, но даже не замедлил его. Свиридова ничем не могла помочь своему миньону, так как непрерывно «трамбовала» бревнами никак не умирающих боевиков. Светлана догадалась, что перед ней паранормы, и сейчас было очень важно не дать им воспользоваться своими силами.

Патроны у Гуго кончились, когда гражданский был всего в нескольких шагах. Не изменившись в лице, Гуго уронил в снег пистолет и выхватил из рукава стилет.

Несмотря на грохот боя, тихий хруст за спиной Светлана не услышала, а буквально почувствовала. Резко обернувшись, она увидела, как Гуго с неестественно повёрнутой назад головой падает в снег, а «бегун» уже протягивает к ней свои руки.

— Нет! — взвизгнула Светлана, и «гражданский» вместе с брёвнами и лежащими на земле бойцами‑паранормами были мгновенно унесены куда‑то через забор, словно листья под ураганным ветром.

Через секунду в поле её зрения появился Харт с окровавленным лицом и словно приклеенной мерзкой улыбкой. Одна рука паранорма была в крови и безжизненно свисала, но в целом он был бодр. Не говоря ни слова, подхватил за талию Светлану и перелетел через забор, быстро пролетел над участком и буквально через пару секунд оказался на следующем, где с ходу вырвал дверь у гаража. Своей силой буквально выдернул квадроцикл на улицу, не церемонясь, закинул Светлану на сидение, завёл и с места, под рёв двигателя, рванул прямо на забор. За мгновение до столкновения пролёт железного забора был скомкан и отброшен в сторону.

— Я там их переломал, но не всех. Сейчас перегруппируются и за нами пойдут, — крикнул Харт Светлане, которая, несмотря на ступор, продолжала держать открытый инвентарь за спинами.

Поднимая тучи снега, мощный квадроцикл за считанные минуты долетел до лесополосы, после чего скорость пришлось сильно снизить: по лесу, да ещё по глубокому снегу, было не разогнаться.

Повернувшись, Светлана увидела, что над посёлком поднимается чёрный столб дыма.

«Прости меня, мой рыцарь».

Через минуту они выехали из лесополосы и ворвались на узкую улочку.

Харт, не останавливаясь, погнал дальше, уходя в сторону промышленных районов. Светлана, кое‑что вспомнив, подняла голову и обнаружила висящий высоко в небе дрон, который, словно привязанный, следовал за ними.

«У нас есть десяток минут, потом они поднимут всех — и нам конец».

На дикой скорости проскочили посёлок с сельскими домами и оказались в спальном районе.

Харт всё понял без слов — тем более дрон он тоже видел. Бросив квадроцикл, рванули к первому попавшемуся подъезду. Харт, придерживая Светлану за плечи стальной хваткой, ещё за десять шагов вырвал подъездную дверь и, поднявшись в воздух вместе со Свиридовой, рванул наверх. К счастью, никого не встретили до самого верхнего этажа. Там паранорм аккуратно сломал замок люка, ведущего под крышу, и, так же не касаясь земли, влетел внутрь.

За минуту долетел до крайнего подъезда, сломал люк и буквально рухнул вниз.

— Сюда!

Светлана наугад ткнула пальцем в дверь. Замок хрустнул, не выдержав напора паранорма. К облегчению Свиридовой, в квартире никого не было.

— Умойся и останови кровь.

Пока Харт рылся в поисках аптечки, Светлана у окна пыталась разглядеть дрон, но его нигде не было видно.

Вернувшийся из ванной Харт выглядел почти нормально, если не считать пластыря на лбу и окровавленного рукава.

— Посмотри другую куртку.

Харт ушёл в прихожую и почти сразу вернулся с огромным чёрным пуховиком.

— Одевай!

Морщась от боли, паранорм кое‑как натянул на себя куртку.

Открыв окно, Светлана чуть не до пояса высунулась, но дрон по‑прежнему был не виден.

— Уходим!

Харт опять подхватил Свиридову и вылетел в окно, снижаясь со скоростью свободного падения. Уже перед самой землёй плавно затормозил, от чего Светлану чуть не стошнило.

Торопливо выбравшись на тропинку, натоптанную жильцами, пошли прочь от дома. С другой стороны уже слышались полицейские сирены.

— Неужели ушли! — прошептала Свиридова десять минут спустя, сидя в тёплом салоне такси.

— Ты адрес скажи, красавица, — пожилой армянин улыбнулся помятой и растрёпанной Светлане, продемонстрировав золотой зуб.

— В центр.

Вынув из кармана пять стодолларовых купюр, сунула их мужчине.

— Эти суки нас продали! — зло прохрипел Харт, морщась от боли в простреленной руке.

— Кто? — тупо спросила Свиридова, у которой начался адреналиновый откат, и женщина почувствовала, как её начинает потряхивать.

— Гильдия! Только эти бляди знали, где мы.

Таксист испуганно посмотрел на перекошенную физиономию Харта и хотел что‑то сказать, но, поймав его бешеный взгляд, промолчал.

Такси отпустили практически в центре. Дождавшись, когда испуганный таксист отъедет, пошли к остановке, сели на первый подошедший автобус и проехали пару кварталов.

Гостиницу выбирали по такому же принципу. Причём документов не показывали: вместо этого Свиридова подвинула девушке на ресепшене тысячу долларов и, неискренне улыбаясь, попросила номер на пару часов.

Этого времени хватило, чтобы обработать и забинтовать простреленное плечо Харта и привести в порядок себя.

Не сомневаясь, что уже идут полномасштабные поиски, покинули гостиницу, спрятали лица за медицинскими масками и капюшонами, с пересадками на двух маршрутках уехали на окраину города. Там, опять же без предъявления документов, изображая любовников, сняли номер на сутки.

После контрастного душа Свиридова окончательно успокоилась и, под чавканье Харта, жадно толкавшего в себя заказанную пищу, открыла логи прошедшего дня.

Количество трупов уже не удивляло — тем более их было всего полтора десятка. Зато среди них трое были паранормами, о чём толсто намекало количество эргов, полученное за их жизни.

Следующее лог‑сообщение её удивило:

— Задание «Найти пользователя системы».

2/2 выполнено.

Награда: 500 эргов.

— Счёт: 2368 эргов.

— Получено задание: «Убить пользователя системы».

0/2.

Награда: 5000 эргов.

Прыжковый модуль.

Задание поразило и одновременно испугало Свиридову.

— А вдруг такое задание получили все игроки, в том числе и Альберт? А ведь я хотела к нему обратиться за помощью!

Несмотря на усталость, Светлана Анатольевна не спала всю ночь и под утро всё же решилась.

— Да гори оно всё синим пламенем! — решительно достав из инвентаря телефон, который ей передал Альберт, нашла единственный в записной книжке номер и нажала вызов.

Глава 24

Иванов.

Москва встретила нас снегопадами и кислыми лицами таможенников. Проверять нас особо тщательно не стали, так как мы прилетели не из‑за границы.

На стоянке при аэропорте нас ждал Николай Васильевич — на новеньком могучем джипе японского происхождения.

Шесть часов спустя не простой дороги мы наконец‑то прорвались сквозь снежные барханы и выбрались на очищенную площадку перед домом над убежищем.

Бункер был наполнен шумом и грохотом: где‑то за углом визжала болгарка, слышался грохот кувалды и забористый мат.

Коменданта Геннадия Захаровича мы встретили на втором ярусе, где он ругался с бригадиром строителей из‑за перерасхода электродов.

— Оставьте, Геннадий Захарович, всё равно отсюда ничего не вывезут.

Бывший сапёр скривился и, бросив угрожающий взгляд на бригадира, развернулся и, прихрамывая, пошёл ко мне.

— Альберт Владимирович, думаю, пора заполнять склады.

Вот тут я и списочек потребного набросал.

Старик протянул мне общую тетрадь на девяносто шесть листов. Не глядя, передал тетрадь Каштанке.

— Если вы выделите деньги, то, как комендант убежища, я и сам могу этим заняться.

— А что, уже закончили ремонт и оборудование складов?

Пантелеймонов дёрнулся и почему‑то разозлился.

— Я пытался перевести рабочих на склады, но бригадир упёрся. Говорит, что по утверждённому плану сначала должен отремонтировать системы жизнеобеспечения, подключить дизеля, отремонтировать жилые помещения — и только потом заниматься складами! Тогда как даже идиоту ясно, что сначала нужно обустроить склады!

Я заинтересованно посмотрел на Пантелеймонова.

— Значит, если я завтра привезу триста тонн мороженого мяса, вы сможете его определить на хранение?

— Нет! Морозильные камеры не готовы! — зло выплюнул интендант.

— Может быть, это потому, что для того, чтобы они заработали, требуется электроэнергия? Может, поэтому дизеля стоят первыми на очереди? Как вы считаете?

Пантелеймонов насупился.

Остановившись, всем телом развернулся к интенданту.

— Геннадий Захарович, вы лезете не в своё дело. Я сам решу, когда, что и в каком порядке делать. То же самое и по закупкам: ими будут заниматься другие люди, но никак не вы.

С каждым моим словом лицо Пантелеймонова становилось всё угрюмее и угрюмее.

— Вам ясно?

Интендант бросил на меня недобрый взгляд и ответил:

— Так точно.

— Свободны!

Наши апартаменты на третьем ярусе, несмотря на всю роскошь, мне не понравились.

— Пожалуй, здесь мы жить не будем, во всяком случае пока.

Думаю, какая-нибудь гостиница с множеством звёзд в рейтинге нас приютит на время.

Забрав своих миньонов из бункера, дружной компанией поехали в Москву. Конечно, само убежище и его недра я без пригляда не оставил. Натыкал в коридорах камеры, которые передал под управление нейросети. Также за входом в бункер и окрестностями круглые сутки следил висящий на огромной высоте Наблюдатель.

Николай Васильевич, которому я доверил выбрать для нас гостиницу, не скромничал и остановился на самом дорогом и пафосном отеле столицы — *Stella di Mosca Hotel Residence*.

Кстати, президентский люкс, который Николай Васильевич снял для меня, обошёлся в два с половиной миллиона рублей за сутки; ещё пять номеров — в один миллион рублей. Я не возражал, так как точно знал, что пройдёт не так уж и много времени, и вся эта роскошь станет недоступной по независящим от нас причинам.

Весь вечер и часть следующего дня я потратил на гардероб. Под руководством Гоголя я и вся моя команда бродили по бутикам и ЦУМу, подбирая себе вещи по вкусу или советам Николая Васильевича.

«Кстати, а не „обналичить“ ли мне карты с миньонами?»

Настигла меня неожиданная мысль, когда я нагруженный пакетами возвращался в гостиницу.

Уже в номере, собираясь на ряд встреч с чиновниками министерства обороны, открыл вкладку с неиспользованными картами.

— Мэй Ли, — прочитал я вслух первую карту и сразу же отказался от её активации. Китаянка была совсем ещё ребёнком.

Зато следующий кандидат на «оживление» была подростком примерно одного возраста с Прасковьей.

«Сойдёт, будет ей подругой. А то не дело — девушке постоянно общаться с одними мужиками».

— Луиза Вероника Чиконе.

Девушка оказалась красивой блондинкой с вьющимися волосами и уже вполне себе сформировавшейся фигурой.

Как и все до неё, девушка несколько мгновений стояла неподвижно, переживая слабый сенсорный шок от скоростной подгрузки информации от системы.

— Я в России⁈ — вскрикнула девушка с едва заметным акцентом.

Я не собирался возиться с ней, поэтому позвал Прасковью и поручил ей ввести Луизу в курс дела.

Так как часть встреч с чиновниками была неформальной, встречались мы в ни разу недешевых ресторанах, где конечно же я шедро угощал «товарищей». За три часа переговорил с двумя чинушами среднего ранга и стал беднее на сто десять тысяч долларов. Аппетиты чернильной братии во все времена не отличались скромностью.

Следующая встреча у меня была с заместителем министра обороны — причём в самом министерстве, прямо у него в кабинете.

— Вот же суки, вообще ничего не боятся!

Фёдоров, что был у меня за водителя, грустно усмехнулся, что‑то неразборчиво пробормотав о товарище Сталине.

Меня уже ждали. Прямо на проходной, кстати, охраняемой четвёркой бойцов в бронежилетах и с автоматами, меня ждал один из секретарей заместителя министра обороны. Оставив свои паспортные данные дежурному, ведомый моложавым мужчиной в гражданском, прошествовал три этажа по длинным коридорам, пока не оказался в казённых покоях господина Евкурова.

— Семён Аркадьевич ожидает вас, — с лицом образцового английского дворецкого произнёс секретарь, опускаясь за свой стол.

Пройдя секретарский «предбанник», открыл монументальную дубовую дверь и оказался в огромном светлом кабинете.

Слева располагался ряд шкафов, в углу стояла кадка с пальмой. За столом‑аэродромом сидел крупный, слегка обрюзгший мужчина средних лет с глубокими залысинами — в генеральском мундире со звёздами генерал‑майора.

За спиной хозяина кабинета висело несколько портретов: в центре — изображение гаранта, а по бокам — Суворов и Жуков.

— Присаживайтесь, Альберт Владимирович, — сделал приглашающий жест Евкуров.

Устроившись на неудобном стуле с прямой спинкой, сразу перешёл к делу.

— Семён Аркадьевич, полагаю, вы уже в курсе, зачем я здесь.

Генерал усмехнулся.

— Хотите перевести военное имущество в частную собственность?

Я покачал головой.

— Не совсем так. Это, как вы выразились, «военное имущество» не числится у вас на балансе, так как в конце девяностых было взорвано. Но теперь, когда мы вложили огромные деньги и частично его восстановили, военные снова стали проявлять интерес к бункеру‑44. Мне бы после таких трат не хотелось бросать дело на полпути.

Евкуров, продолжая чему‑то усмехаться, с непонятным мне пренебрежением разглядывал меня, словно какое‑то насекомое.

— Зачем вам бункер?

Я был готов к этому вопросу, поэтому ответил практически без паузы.

— Хотели сделать там что‑то вроде тематического торгово‑развлекательного центра.

Евкуров скривился, словно сжевал лимон.

— Ясно. Ещё одни ебанутые выживальщики.

Я неопределённо пожал плечами, не соглашаясь, но и не отрицая слова генерала.

— Значит, так, выживальщики: с вас лимон баксов — и можете делать в этих развалинах что хотите.

Я закашлялся, сделав вид, что поражён услышанной суммой.

— Я не торгуюсь. Либо сегодня вечером получаю деньги, либо уже через неделю «Бункер‑44» будет числиться в списке законсервированного имущества армии РФ.

Тяжело вздохнув, обречённо кивнул.

— Деньги будут, Семён Аркадьевич.

— Свободен!

«Вот же сука!»

Вернувшись в машину к Фёдорову, устроился на переднем сиденье рядом с ним.

— Степан Ильич, отвези сегодня деньги — ты знаешь куда.

Фёдоров кивнул, бросил недобрый взгляд на здание Министерства обороны и, мягко тронувшись, поехал в гостиницу.

Звонок от Свиридовой застал меня врасплох. Признаться, я думал, что позвонит она мне не раньше, чем начнётся «Всеобщий пиздец».

— Светлана Анатольевна, рад вас слышать.

Голос Свиридовой звучал устало и напряжённо одновременно.

— Мне нужно место, чтобы отсидеться, и безопасный коридор за границу.

— Хм, не совсем мой профиль, но пока отставим этот вопрос в сторону. Вы хотите присоединиться к моей группе?

— Нет!

Ответ прозвучал слишком резко и категорично.

— Тогда не вижу своей выгоды от нашего сотрудничества.

— Я заплачу!

— Боюсь, деньги меня больше не интересуют.

На несколько секунд в трубке воцарилось растерянное молчание: похоже, Свиридова не ожидала такого поворота.

— Я могу рассчитаться как перевозчик.

Наконец‑то нашла выход, Светлана Анатольевна.

Я уже хотел отказаться и от этого, как вдруг вспомнил о второй части денег, спрятанной на территории России.

«Ладно, не бросать же пол‑ярда зелени, хотя сейчас они для меня не ценнее туалетной бумаги».

— Хорошо. Кое‑что перевезёте для меня — и я вам предоставлю убежище на две недели для двоих.

— Мне нужно выехать из России!

— К сожалению, я не занимаюсь инфильтрацией. Обращайтесь к гильдии — они помогут.

Свиридова опять погрузилась в молчание на несколько секунд.

— Ладно, я согласна на ваши условия, но нас нужно забрать.

— Диктуйте адрес — за вами заедет машина.

Сбросив звонок, позвонил Лю и приказал взять вторую нашу машину — кстати, уже не арендованную, а купленную на имя Николая Васильевича — и забрать Свиридову.

— Привезёшь её в убежище. Наблюдатель за тобой присмотрит.

Как ни хотелось мне пожить в неге и комфорте пятизвёздочного отеля, пришлось ехать в бункер. Причём не только из‑за Свиридовой: нужно было восстановить запас ресурсов и эргов в верстаке, потраченных на Афганские приключения.

Предупредив коменданта, что ждём гостей, отправился на пятый ярус — благо вода из него уже была откачена. В данный момент бригада из трёх человек занималась реанимацией дизель‑генераторов, и, кстати, один уже был запущен, но пока работал в тестовом режиме, выдавая около десяти процентов мощности. Да и запасы горючего были пока не велики, я пока не спешил заполнять танки, на случай, если военные нас всё же попрут из убежища.

Заглянув в машинное отделение, убедился, что люди работают, и ушёл в другой конец этажа — к одной из трёх скважин.

По моему приказу ещё несколько недель назад всё устаревшее оборудование, которым бункер был буквально набит, было спущено на четвёртые и пятые этажи.

Развернув верстак, бросил прямо на него пожарный рукав, тянущийся от гидранта, запитанного из скважины, и открыл вентиль. Мощный поток воды ударил в серебристую поверхность стола и исчез бесследно, словно срезанный бритвой.

Дальше началась нудная ручная работа. Каштанка, Фёдоров, Прасковья и Луиза — которых пришлось заранее выдернуть из гостиницы — в экзоскелетах таскали разный хлам, «скармливая» его верстаку, пополняя ресурсную базу.

— Нужны ещё люди! — пробормотал я, глядя на недовольные лица девушек.

Мне даже пришлось им пообещать, что свожу их в какой‑нибудь торговый центр на шопинг, если они будут хорошо себя вести. Конечно, можно было просто приказать — и никуда бы они не делись, — но я предпочитал дружеские, почти семейные отношения с людьми, с которыми мне придётся пережидать ядерную войну, а после — и апокалипсис.

Открыв вкладку с «Лотереей миньонов», убедился, что она активна. Немного поколебавшись, закрыл: сейчас не время было «покупать» людей. Тем более нейросеть отсчиталась, что Свиридова со своим миньоном уже подъезжает.

Лично встречать не пошёл: не было смысла распинаться перед «дорогими гостями». Вот если бы она согласилась присоединиться к моей команде, тогда уровень моего гостеприимства был бы куда как повыше. А учитывая её планы свалить за бугор, можно было смело вычёркивать Свиридову из списка полезных контактов. И даже то, что она игрок, как и я, ничего не меняло.

Встретились мы на третьем ярусе, куда их привёл Лю.

— Светлана Анатольевна, добрый день, — поприветствовал я женщину.

Судя по её мрачному и серому от усталости лицу и мешкам под глазами, последние дни выдались у неё на редкость паршивыми. За спиной, вместо Гуго, маячил какой‑то мужчина с рукой, подвешенной на «косынку».

— Добрый, — ответила она.

Судя по лицу, меньше всего сейчас Свиридовой хотелось с кем‑то разговаривать. И ещё она была как‑то странно напряжена, словно в любую секунду ожидала атаки.

Я тоже не имел желания с ней общаться.

— Жить будете здесь, — я кивнул на одно из готовых жилых помещений, отличавшихся спартанской простотой.

— Нам понадобятся кое‑какие мелочи.

Я перевёл взгляд на стоящего рядом китайца.

— За ваши деньги Лю привезёт вам, что пожелаете.

Светлана Анатольевна кивнула, по‑прежнему пребывая в напряжении.

— Ах да, ещё одна мелочь: через два дня будьте готовы отработать долг.

Я уже собирался завершить наш разговор, как вдруг Свиридова снова заговорила:

— Альберт Владимирович, у меня есть предложение.

Не скрывая недовольного лица, снова повернулся к игроку.

— Я вас очень прошу: присмотрите за моими детьми! А я вам буду очень сильно должна!

На пару секунд я задумался. Иметь в должниках сильного игрока с миньонами — это дорого стоило. Но, с другой стороны, она собиралась покинуть страну, что значило: скорее всего, долг мне взыскать с неё не удастся.

— Светлана Анатольевна, хотелось бы больше конкретики: что вы подразумеваете под «присмотри»? Если обычную слежку, то не вижу в этом никаких проблем. А если что‑то другое, то, боюсь, трата ресурсов на помощь вашей семье просто не окупится.

— Вы мужчина, в конце концов, или нет⁈ — вдруг сорвалась в истерику Свиридова.

Я молча развернулся и, отворачиваясь, произнёс:

— У вас есть две недели.

Успокаивать женщину или тем более решать её проблемы я не собирался.

«Другое дело, если бы она стала частью моей группы, тогда я бы выдели охрану для не семьи да и деньгами поддержал, благо этой бумаги меня теперь в избытке».

Кстати, после нашего разговора мне стало интересно, что же у неё случилось, и я дал команду нейросети собрать всю возможную информацию, в том числе из закрытых источников.

За последние сутки я почти впятеро усилил свой ИИ, от души насыпав ему дополнительных мощностей. Так что теперь он щёлкал защищённые сайты, словно семечки. Хотя в большинстве случаев этого не требовалось. Всё, что было нужно, — это связаться с сисадмином и предложить ему денег за пароли. В семи случаях из десяти они соглашались.

Не успел я выбрать из длинного списка дроида‑грузчика, как мне была предоставлена вся информация о приключениях Свиридовой и её отморозков.

Имелись даже видеофайлы — в основном с камер уличного наблюдения и дронов. Надо сказать, её умение пользоваться инвентарём впечатляло, как и отбитый миньон Харт.

Узнал я и о созданной специально для её поимки спецгруппе. Особенно меня заинтересовала информация о «призыве умерших паранормов». Прочитав внимательно всё нарытое, я вдруг понял из контекста документа, что где‑то имеется ещё один игрок, о существовании которого я и так догадывался благодаря заданию от системы. Причём, судя по тому, что на него мой «поисковик» ничего не нашёл, законспирирован он был покруче полковника Исаева.

— Понятно, что мало чего понятно. А вот со Свиридовой нужно держать ухо востро — как‑то она отмороженная.

На всякий случай настроил на её ликвидацию сотню микродронов‑невидимок, разместив их по всему бункеру.

После сошедших со «стапелей» пары дронов‑погрузчиков все, кроме Фёдорова и Лю, были отпущены в город. Пока дроны, без устали и с гораздо более высоким коэффициентом полезного действия, загружали в верстак ресурсы, я продолжил гонку вооружений.

— Итак, мне тупо не хватает солдат. Значит, мне нужны боевые роботы. На первое время — такие, чтобы внешне от человека ничем не отличались.

Сказано — сделано.

Через час вдоль стены стоял десяток рослых бойцов в тяжёлой броне и в закрытых шлемах‑сферах, вооружённых обычными АК‑15.

— Ну вот и у меня, есть свои терминаторы, теперь главное случайно «Скайнет» не создать.

Пробормотал я довольно улыбаясь.

Какими‑то фантастическими боевыми качествами роботы не обладали, но были запредельно живучи, имели встроенные механизмы самоуничтожения и управлялись нейросетью. Своих «мозгов» не имели совсем. Зато стоили всего по пятнадцать эргов за штуку.

На этом наполнять арсенал я не закончил и впервые заказал бластер — да‑да, именно тот самый, стреляющий высокотемпературными лучами-сгустками и считающийся невозможным с точки зрения земной физики. Но, похоже, интеллектуальная система верстака не учила земную физику, так как выдала мне аж девять вариантов ручных бластеров.

Особой разницы между ними не было: незначительно отличались мощность, ёмкость батареи и дизайн. Правда, вот цена была нескромной — самый бюджетный вариант начинался от двухсот эргов.

Неожиданно схватив жабу за горло, быстро купил нечто похожее на детскую игрушку на батарейках. Причём по весу бластер тоже ничем не отличался от пластмассовой поделки.

Полюбовавшись на десять тысяч зарядов, мерцавших красными цифрами на крошечном табло сбоку, поиграл десятками режимов стрельбы. Причём можно было варьировать как скорострельность, так и дальность с мощностью заряда. Кстати, десять тысяч выстрелов — это была максимальная мощность; в минимальной количество «патронов» поднималось до миллиона.

— Если это не убервафля, то я даже не знаю, что тогда вафля.

Испытание бластера отложил: всё‑таки стрелять в бункере из такого оружия было глупо.

Следующий проект я вынашивал давно, но смог воплотить в жизнь только сейчас. Кстати, был он довольно обширен и многогранен и носил лаконичное название «Медицина».

Первое, что было мной сделано, — это медицинская капсула. По моему замыслу, сей высокотехнологичный агрегат должен был исцелять любые раны и болезни. Для чего мне пришлось, кроме самой капсулы, ещё и делать сверхмощную нейросеть — раза в три мощнее «Боевика». Такое название получил ИИ, отвечающий за наблюдение, координирование и информационную безопасность.

Само собой, что ИИ для медкапсулы получил имя «Медик».

Кстати, капсула с продвинутой нейросетью обошлась мне в пять с половиной тысяч эргов. Не дрогнувшей рукой заплатил и через пару секунд стал обладателем серебристого вытянутого овала двух с половиной метров в длину метра в высоту и около полутора в ширину.

Управлялась капсула, только через нейросеть, к которой можно было подключиться только через специальный терминал — вроде тех, что я устанавливал в экзоскелеты своим миньонам.

Других органов управления не имела.

— Нарекаю тебя «Колыбель», — изрёк я, приняв пафосную позу, и, не выдержав, рассмеялся.

Кстати, несмотря на астрономические траты, я вовсе не получил панацею. Конечно, капсула могла справиться с большинством болезней и почти любыми травмами и ранами.

Что было не маловажно с учётом, что в скором времени медицина станет практически не доступной.

Но, увы, был немалый список того, с чем медкапсула ничего не могла поделать. Это касалось генетических заболеваний, поздних стадий рака, СПИДа и тому подобных болезней.

Зато была возможность отращивать утерянные конечности и органы буквально с нуля. Другое дело, что время это занимало от трёх дней до месяца.

Впрочем, была возможность глубокой модификации и модернизации, что значительно расширяло возможности «Колыбели». Правда, стоило это столько, что, скорее всего, ближайшие годы до этого просто не дойдёт. Всё‑таки у меня были и другие проекты, касающиеся нашей безопасности.

Как продолжение проекта «Медицина» был разработан ряд уникальных лекарств — вроде того, что я давал Каштанке в Афганистане, когда он получил тяжёлое сотрясение мозга и контузию. Причём создал целую аптечку, куда, кроме всего прочего, входили и боевые стимуляторы.

Естественно, такие аптечки немедленно были встроены в экзоскелеты моих миньонов.

Кстати, аптечка могла управляться как голосом, так и мысленными командами через интерфейс. Также нейросетям «Медик» и «Боевик» был предоставлен допуск к аптечкам — на случай, если боец будет без сознания.

Новые, модернизированные и усиленные экзоскелеты съели ещё тысячу эргов. Так как, кроме аптечек, я усилил броню — конечно, не за счёт наращивания массы, а новых материалов, ранее мне не доступных. Также на каждый костюм был навешен крошечный генератор, позволяющий использовать силовой щит.

— Конечно, не костюм Железного человека, но тоже неплохо, — пробормотал я, разглядывая матовые, поглощающие свет экзоскелеты, выложенные в ряд прямо на полу.

Кстати, их странный цвет был вовсе не моей прихотью, а технологической необходимостью оптического камуфляжа.

«Теперь надо сделать ещё кое‑что — на случай, если наша гостья вдруг окажется не благодарной тварью».

Через минуту с поверхности стола взлетели пятьдесят крошечных дронов, каждый размером в один квадратный миллиметр. Всё, что они могли, — это бесшумно летать и нести одну сотую миллиграмма сверхтоксичного нервно‑паралитического яда, действующего через кожу.

Конечно я не верил в попытку Свиридовой захватить убежище, на мой взгляд это было бы максимально идиотским поступком, но на всякий случай перестраховался.

— Пусть будет.

Свиридова.

Первые эмоции Светланы после того, как она окончательно осознала смерть Гуго, были шоком, резко перешедшим в стадию отрицания, сменившуюся ощущением нереальности происходящего и внутренней опустошённостью. Дальше была глубокая скорбь с периодами слёз, навязчивых мыслей об утрате и собственной уязвимости. На третьи сутки пришла обжигающая ярость и жажда мести.

— Я убью тебя, сука! — в бешенстве прошипела Свиридова.

Харт, сидящий у входа, оскалился.

Свиридова знала, что сейчас в бункере Иванова нет, а из его миньонов остался только маленький китаец. Правда, почти на всех этажах шли ремонтные работы, но в крыло, где располагались «аппартаменты» Свиридовой, никто не заходил, так что говорила без опаски.

— Нам нужен план, — твёрдо произнесла Светлана Анатольевна.

— Первое: нужно вывезти моих детей за границу, — начала планировать Свиридова. — Второе: отомстить тому ублюдку убившего Гуго. И третье: выбраться за бугор самой. Гильдии мы доверять не можем — эти твари нас уже один раз предали.

— Неплохо бы посчитаться и с ними, — проворчал Харт.

— Это можно, но я о них ни черта не знаю, — пробормотала Светлана, сжав кулаки.

— Мне кажется, этот ваш приятель Иванов многое может нарыть.

Женщина бросила недовольный взгляд на миньона, на что он только пожал плечами.

— Да, связей и людей у него хватает, но нам нечем ему заплатить. К тому же мы уже ему должны.

Харт, нисколько не стесняясь, почесал в паху и согласился. Светлана поморщилась, но заострять внимание на манерах своего карманного убийцы не стала.

Сама не знаю почему, Свиридова не сказала Харту напрямую, что боится попытки убийства со стороны Иванова, но велела ему быть настороже; даже спать ложились по очереди. Впрочем, Харт сам по себе был довольно подозрительным человеком, так что такое поведение не вызвало у него удивления.

Вот ты и прочитал двадцать четвёртую главу. И раз ты здесь, то тебе наверняка понравилось. В таком случае с тебя, лайк.

С. Незлой.

Глава 25

Иванов.

Оставив бункер под охраной боевых роботов и миниатюрных дронов‑отравителей под управлением «Боевика», я, забрав всех миньонов, кроме Лю, уехал в гостиницу. Конечно же, не забыв отдать «Боевику» приказ присматривать за Свиридовой и её опасным миньоном.

Уже в гостинице, после роскошного обеда, состоявшего в основном из морепродуктов и французского вина, я решил, что пришла пора пополнить свою «армию».

Как обычно, позвал Фёдорова.

— Борзеть не буду, потрачу сто эргов. Думаю, как минимум половина будет хоть на что‑то пригодна.

Открыв вкладку с Лотереей, мысленно ткнул в кнопку «Старт» и через две секунды стал обладателем карты.

— Мегхани Сингх, — начал я вслух читать информацию с карты. — Тридцать четыре года, принадлежит к касте воинов.

Хм, погиб в какой‑то местечковой войне аж в тысяча сто семнадцатом году до нашей эры.

Степан Ильич поскрёб подбородок и кивнул:

— Думаю, этот подойдёт, всё‑таки воин.

Я внимательно осмотрел изображение смуглого мужчины в богато украшенных серебряными узорами латных доспехах, в вытянутом коническом шлеме с открытым лицом. Вооружён воин тоже был богато: на поясе, в изукрашенных драгоценными камнями ножнах, висел кривой меч, украшенный драгоценными камнями и золотой проволокой; с другой стороны, на боку, имелся прямой кинжал без гарды, ничем не уступавший в богатстве сабле. Рядом с кинжалом висел стальной топорик, выглядевший как функциональный инструмент, хотя и его не обошла странная страсть индуса к украшательству оружия. На левом боку имелся расшитый цветными узорами колчан со стрелами, а из‑за плеча виднелся изгиб лука.

— Богатый был перец, — произнёс я, активируя карту.

Через секунду на роскошном ковре моего номера стоял рослый мужчина с настороженным взглядом, которым он буквально мгновенно нас нашёл. Через секунду его догнала подгрузка информации, и, пока он страдал от лёгкой сенсорной депривации, я смог полюбоваться его доспехами и вооружением вблизи. В натуральную величину они выглядели настоящим произведением искусства, а уж сколько могло стоить его оружие и броня сейчас, я даже затруднялся ответить.

Мегхани оказался неожиданно добрым и совершенно не конфликтным человеком, хотя мне казалось, что воин древности, да ещё из богатого рода, должен быть жестоким и заносчивым. Но, в итоге, он очень легко принял свою новую жизнь и меня в качестве раджи.

— А‑а‑а, у них же буддизм, перерождение и всё такое, — объяснил я себе и Фёдорову флегматичность Сингха.

Кстати, когда я попросил индуса стереть с лба красную точку, тот упросил меня позволить ему её носить. Как оказалось, называется она «тилака» и значила очень многое — от принадлежности к касте до каких‑то религиозных заморочек, тут в зависимости от цвета, формы и пола носящего. Махнув рукой, разрешил.

Но пришлось отправить Луизу с Прасковьей за нормальной одеждой для Сингха. Самое смешное: когда его переодели, он почему‑то стал очень сильно походить на цыгана.

Пока девушки с удовольствием таскали индуса по магазинам, я продолжил крутить барабан.

Следующие две карты были неудачными: подряд выпали дети. Один был мелким китайчонком, погибшим аж в двенадцатом веке в возрасте четырёх лет. Что примечательно, убили его просто кошмарно: кто‑то схватил его за ноги и ударом о стену дома буквально размазал маленькое тельце.

Вторая оказалась девочкой пяти лет, умершей с голоду в блокадном Ленинграде.

Четвёртой выпала симпатичная молодая девушка тысяча девятьсот двадцатого года рождения. Что примечательно, погибла она в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, но система откатила её до того возраста, в котором она была в своей лучшей форме.

— Парфёнова Антонина Макаровна. Любопытно, умерла от пулевого ранения в затылок, — всю информацию я, конечно, читать не стал, иначе это могло занять слишком много времени.

— Ну что, берём? — спросил я.

Степан Ильич пожал плечами и махнул рукой:

— Если девка молодая и симпатичная, то почему бы и нет.

У Антонины оказалась толстая коса до пояса и совсем не девичий взгляд. Несколько мгновений я вспоминал, где мог видеть такие глаза, и неожиданно вспомнил: так смотрел миньон Свиридовой Гуго — настороженно и одновременно мёртво.

«Брр, ну и взгляд у неё, чисто палач!»

Девушка, осознав своё где находится, не доставила ни малейших проблем, легко приняв своё новое положение. Отправив её в соседнюю комнату, я продолжил.

Пятая карта принесла китайца — самого обычного рабочего с автомобильного завода в Юнчуане. Кстати, умер он всего пару лет назад от инсульта в возрасте пятидесяти семи лет, но система омолодила его до двадцати шести лет.

— Кван У.

— Ну хотя бы руками работать умеет, — проворчал Фёдоров, разглядывая коренастого азиата.

В этот момент в номер зашёл недовольный Каштанка с гитарой в руке. Недоволен он был тем, что я запретил ему играть в карты на деньги; партнёров для игры он умудрился найти прямо здесь, в пятизвёздочном отеле.

— Что опять, желтомордый⁈ Да у нас скоро китайцев будет больше, чем нормальных людей!

Фёдоров одним взглядом заткнул вора, а я, отправив У к Антонине, продолжил:

— Шалобан Донгак. Тувинец, охотник, умер от старости в тридцать девятом, в возрасте девяноста шести лет.

— Охотник — это хорошо, особенно из северных народов, — покивал Фёдоров. — Из них добрые снайперы получаются.

Донгак был ниже среднего роста, но кряжистый, как дуб, и с огромными, почти медвежьими руками‑лапами. Несмотря на заявленный возраст в двадцать семь лет, выглядел он значительно старше — возможно, из‑за узких глаз‑щёлочек и неподвижного лица с застывшей, едва заметной полуулыбкой.

Пока мы рассматривали охотника, Каштанка устроился в кресле неподалёку от нас и, аккомпанируя себе на гитаре, запел развязным голосом:

— Господин начальник, я ваш рот имел.

Вы меня не кормите — я очень похудел!

Фёдоров молча встал, за пару шагов преодолел расстояние до вора. Тот было вскинулся, но не успел: жилистый кулак солдата чётко воткнулся ему в подбородок. Каштанка дёрнулся и амебой растёкся в кресле. Донгак внимательно проследил за действиями Степана Ильича, но остался всё таким же нечитаемым.

— Чего он выеживается? — спросил я у Фёдорова, кивнув на бессознательное тело вора.

— Да хрен его знает, может, с жиру бесится!

Я потёр подбородок и задумчиво произнёс:

— Знаешь что, Степан Ильич? Думаю, сегодня же нужно обеспечить нашу мужскую половину группы продажной любовью.

Фёдоров закашлялся:

— Себя тоже не забудь.

Пока мой первый солдат приходил в себя от моего приказа, я отправил Донгака знакомиться со свежими миньонами.

Седьмым выпал ещё один ребёнок, но на этот раз постарше.

— Джереми Боуи‑третий, — прочитал я.

— А это ещё что за царь⁈ — удивился Степан Ильич.

Пришлось знакомиться с биографией пацана более детально. Оказалось, обычный, слегка туповатый подросток из Невады, просто из семьи со странной традицией давать детям имена отцов. Кстати, не зря назвал его туповатым: погиб он довольно тупо — прыгал на батуте, который зачем‑то затащил к себе в комнату на второй этаж, и в итоге вылетел в окно, неудачно приземлился на газон и сломал себе шею.

— Пожалуй, парашютист не нужен, — покачал головой Фёдоров.

— Да я и не собирался его возвращать — ему всего тринадцать лет.

Убрав карту «прыгуна», я сделал новую крутку:

— Аддис Беро, двадцать три года, амхарка. Погибла от… ха! Представляешь, её лев загрыз.

— Негритянка, значит, — произнёс Фёдоров. — Никогда не видел негров.

— Кстати, у неё нет фамилии.

— Ты же только что сказал: «Беро».

— Так это не фамилия, это имя отца.

Как оказалось, в Эфиопии вообще фамилий не было — все пользовались именами отцов.

Степан Ильич почесал лоб и спросил:

— А если безотцовщина?

— Вот у Аддис и спросишь.

Выглядела девушка очень экзотично — конечно, не как наш индус, но тоже необычно. Первое, что бросалось в глаза, кроме чёрной кожи, — она была лысой, как колено, и, кстати, очень высокой, даже, пожалуй, повыше меня. Но, несмотря на лысину, была довольно привлекательной. Даже кресты, наколотые на висках, её не портили. Одета Аддис была в какой‑то цветастый балахон, увешанный бусами и расшитый бисером.

Привлечённые её необычной внешностью, мы не могли отказать себе в удовольствии немного пообщаться с девушкой.

Ничего необычного: самая обычная девушка, погибшая двадцать лет назад. Правда, один факт всё же удивил — она была православной.

— Чудны дела твои, Господи, — пробормотал Фёдоров, который вроде бы должен быть ярым атеистом.

— Каштанка, хватит притворяться, отведи девушку к остальным.

Вор встал с кресла и, придерживая рукой опухшую челюсть, подошёл к Аддис.

— Ух ты, какая красотка!

— Обидишь девчонку — я твои яйца на двери прибью, — пообещал Каштанке Фёдоров.

— Ладно, ещё разок — и хватит.

— Юго Моро, француз, двадцать пять лет. Погиб несколько месяцев назад, — прочитал я.

Прочитав о месте и причине гибели, я замолчал.

Степан Ильич удивлённый моим неожиданным молчанием, окликнул:

— Владимирыч!

Я отвёл глаза от карты с невысоким французом и посмотрел на Фёдорова.

— Помнишь, мы газ продали, которым во Франции народ потравили? Этот Юго как раз одна из жертв.

— Ебануться, лапти гнутся!

Эмоционально высказался солдат.

— Пожалуй, хватит на сегодня оживлять покойников.

Тем не менее Франзуз был призван в реальность и, несмотря на то, что был некомбатантом и кто муже открытым гомосексуалистом, поставлен в строй.

Федоров несколько секунд разглядывал тонкую фигуру Юго, одетого в одежду странных сиреневых и розовых цветов, пока на его губах не появилась ухмылка.

— Каштанка!

Крикнул Степан Ильич.

— Подь сюды, я тебе подопечного нашёл.

Выгнав всех из своего номера, скинул на Гоголя обязанность устраивать, обеспечивать и вводить в курс дела новых миньонов. Фёдорову досталась задача сделать им всем документы.

Развалившись в кресле, открыл давно подзаброшенную лотерею «всякого барахла». Давно у меня зрела мысль хорошенько её потрясти, в надежде на что-нибудь подобное моему «волшебному» Верстаку.

«Потрачу сто эргов, испытаю свою удачу».

Первая карта с предметом вспоров перед моим «внутренним взором».

— Рулон акриловых обоев.

— Охерительное начало.

Желания вытаскивать в реальность обои не было, но вдруг оказалось, что пока не проявлена первая карта, следующий ход сделать нельзя.

— Вот же штопаный рукав!

Пришлось выбрасывать рулон обоев прямо на гостиничный ковёр.

— Отвертка крестовая.

— Очки на минус три.

— Клекционная фигурка супермена.

— Автодом.

— Охренеть!

Я едва успел себя удержать от выбрасывания автодома в номере.

— Сингх! Моро! Кто там есть⁈

Через минуту в номер вбежал пидороватый француз.

— Машину к входу подгони и скажи кому-нибудь, чтобы прибрали здесь.

Час спустя я продолжил крутить «барабан», но уже на арендованном на полгода складе-ангаре. Автодом был аккуратно выставлен рядом с пустыми металлическими стеллажами.

— Белый плед из шерсти ламы.

«Красивый, пожалуй, оставлю себе.»

— Юго! Унеси в машину.

Француз, мило мне улыбаясь, от чего меня передёрнуло, взял плед и вышел.

Далее последовало полсотни разнообразных предметов, среди которых выделялась картина с какой-то мазнёй, которую система обозвала «Звездная ночь».

Несколько мгновений разглядывал это творение, после чего просто бросил на стеллаж к остальному хламу.

«Наверное, ребенок баловался.»

— Стационарный двухсторонний портал в мир Терры версии 95372/12.

— Вот сейчас не понял!

Выпавший мне на семьдесят девятом ходу лот выглядел как обычная карта с изображением чёрного пятна в центре.

Воплощать в реальность на холодном складе эту карту я не рискнул.

— Пусть пока побудет в «бумажнике». Да и вообще надо будет с миньонами обсудить, что это за зверь и с чем его едят.

Заперев склад, вернулся в гостиницу, размышляя над усовершенствованием наших экзоскелетов и самих миньонов.

За остатками денег, спрятанных в тайнике близ абхазского города Гали, отправил Фёдорова и Сингха, причём до столицы Абхазии они должны были добраться на самолете чартерным рейсом, а дальше до Гали с российскими военными. Пришлось воспользоваться появившимися у меня связями в министерстве обороны. Вопрос решился всего за пятьдесят тысяч долларов.

Уже на следующее утро мои бойцы со Свиридовой в сопровождении Харта вылетели за американской макулатурой.

А я остался размышлять над совершенствованием экзоскелетов, причём наметил два пути развития: первый — повышение защищённости и огневой мощи, правда, в таком случае экзоскелет превращался в ходячий танк, и, кстати, по расчётам, мог выдержать попадание танкового снаряда.

Второй вариант был по-прежнему компактен, но благодаря некоторым технологическим изменениям и более мощным батареям стал процентом на семьдесят более скоростным, чем предыдущая модель. Нужную скорость реагирования, обеспечивала нейросеть.

Пока выбрал второй вариант, оставив «Титана» на будущее.

Закончив с экзоскелетами для своих боевиков, перешёл в раздел «Магазина» «Модули».

Собственно, сами модули я подобрал уже давно, но тогда у меня не хватало эргов для их покупки. Что примечательно, этот вид модулей можно было устанавливать даже обычным людям, правда, для этого требовалось специальное оборудование вроде моей медкапсулы. Для Фёдорова купил модуль-имплант на сто процентное увеличение силы, пятидесяти процентное увеличение координации и тридцати процентное увеличение скорости реакций. Это всё был один модуль, обошедшийся мне в пять сотен эргов. Второй для него же был на живучесть и повышение болевого порога. Теперь для Фёдорова потеря конечностей, даже сразу всех, одномоментно, не была смертельным ранением, как и поражение сердца или любого другого внутреннего органа, кроме мозга. Это стоило сравнительно недорого, всего сотню эргов.

На этом мой «кошелёк» показал дно. Конечно, кое‑что на чёрный день у меня было отложено, но основная сумма была потрачена.

Травнин

Несмотря на оглушительный провал с захватом Еффинго (хотя точнее будет сказать — Свиридовой) и огромные потери, группу не расформировали, хотя полковника Ракитина от руководства отстранили и даже завели уголовное дело. Кстати, капитана Смирнова, командующего силовым крылом группы, тоже хотели отдать под суд, но он погиб во время штурма, так что за него теперь отдувался его заместитель. Конечно, пока на него дело не завели, но прессовали серьёзно, и только я спокойно лежал дома, отделавшись парой отчётов.

Естественно, все мои переломы и разрывы были уже исцелены отцом, который, кстати, даже и не подумал вылечить раненых бойцов. Сразу после лечения у нас случился серьёзный разговор, во время которого всегда холодный и безукоризненно выдержанный отец сорвался и наорал на меня:

— Идиот! Куда ты лезешь⁈ Всё, что от тебя требовалось, — это просто время от времени присутствовать в офисе. А если бы тебя убили, ты о матери подумал⁈

Я покаянно повесил голову и тихо, как в детстве, бормотал, что больше так не буду.

Отец ещё несколько минут вынимал из меня душу, но в конце концов успокоился, вернув себе холодное равнодушие. Но я уже успел разглядеть в его глазах тщательно спрятанный страх

«Он испугался, что я мог погибнуть, оттого и злится», — от этой мысли на душе стало тепло.

«Всё‑таки он меня любит».

Выбрав момент, сообщил отцу, что благодаря этому короткому бою я неплохо усилился:

— Думаю, теперь я могу претендовать на седьмую или даже восьмую категорию. Я адаптировался. Теперь меня гораздо труднее покалечить.

Отец, «пошарив» в моём организме своими «тентаклями», это не подтвердил, хотя сомнения у него и появились.

— Уровень энергии в клетках явно повысился, но не настолько, чтобы поднять тебе рейтинг, — пробормотал Лазарь.

Я в ответ просто пожал плечами, не став спорить. Цифры, которые я видел, наглядно демонстрировали моё усиление.

Прежде всего неплохо вырос срок моей жизни:

* Время функционирования: 164 года 7 месяцев.

* Счёт: 597 эргов (естественная генерация — 5 эрг за 24 часа).

— Интеллект: 7,7 ед.

— Телосложение: 27,8 ед.

— Ловкость: 23,3 ед.

— Живучесть: 29,7 ед.

— Восприятие: 10,8 ед.

— Уровень стресса: 0,1 ед.

— Воля: 3,9 ед.

— Пулестойкость: 11,7 ед.

— Термостойкость: 4,3 ед.

— Стойкость к химическому ожогу: 3,8 ед.

— Взрывостойкость: 11,4 ед.

— Разрывостойкость: 25,9 ед.

— Стойкость к радиоактивному облучению: 5,4 ед.

— Электростойкость: 4,5 ед.

— Ударостойкость: 32,4 ед.

— Псистойкость: 6,8 ед.

Кроме подросших характеристик, порадовался пяти сотням халявных эргов за выполнение половины задания — на нахождение двух пользователей системы. Даже подумывал снова сделать пару круток в лотереях, но, вспомнив кучу бесполезного барахла и приставучую Еву — своего первого миньона, — передумал.

Свиридова.

Приведя мысли и чувства в порядок, Свиридова придумала новый план. Туда входила месть за Гуго и вывоз семьи и её самой из России. Конечно же, без гильдии не обошлось, но на этот раз она действовала не от своего имени. Пришлось долго и дорого искать выход на сайт гильдии, для чего покупать поручителя, — и только после этого, конечно же, инкогнито, смогла нанять независимую группу паранормов, специализирующихся на поиске и слежке.

Кстати, когда «умники» поняли, кого им нужно отыскать, а после и отслеживать, то сумма резко увеличилась с пятисот тысяч до пяти миллионов долларов. Первую информацию о паранорме, убившем Гуго, она получила уже через сутки. Там было почти всё: его послужной список, примерный уровень сил и родители. Известие о могущественных родителях только озлобило Светлану.

— Значит, Травнин! — прошипела Свиридова, разглядывая фотографии, присланные ей «поисковиками», — уже знакомого смазливого юноши.

От необдуманных действий Светлану Анатольевну спас звонок от Иванова, в котором тот сухим тоном сообщил ей, что скоро за ней заедут его люди.

Увидев смуглого молчаливого мужчину рядом с уже знакомым Фёдоровым, Свиридова мгновенно сообразила, что её «коллега» «крутил барабан» и, кажется, удачно.

«А ведь это может быть выходом, тем более эргов у меня сейчас более чем достаточно, чтобы собрать маленькую армию», — подумала она.

На огромном приземистом джипе, явно военного происхождения, добрались до частного аэропорта, где их ждала десятиместная «Сессна».

«Хорошо быть богатым говнюком», — с завистью подумала Светлана, разглядывая роскошную отделку самолёта «под дерево», через пару секунд Светлана Анатольевна сообразила, что это не «под дерево», а это и есть дерево.

Вместе с Свиридовой в полёт отправились Фёдоров с индусом и Харт; маленький китаец остался в аэропорту и по плану должен был отогнать машину.

— Куда мы? — только сейчас спросила Светлана Анатольевна.

— Сухум, — ответил Фёдоров.

Название ни о чём женщине не сказало, а переспрашивать она постеснялась.

Через два с половиной часа самолёт сел в ничем не примечательном аэропорту, весь вид которого буквально кричал, что построили его ещё во времена Красной империи.

— Это что, Кавказ⁈ — не удержалась от нового вопроса Светлана.

— Абхазия, — коротко ответил Фёдоров. Горные пейзажи на это толсто намекали. Фёдоров по‑прежнему был предельно лаконичен.

К её удивлению, прямо в аэропорту их встречал военный УАЗ с сержантом за рулём.

«Надо же, а Иванов — серьёзный мужчина, с завидными связями», — подумала Свиридова.

Дождавшись, когда все втиснутся в салон, солдат, не произнеся ни одного слова, вырулил со стоянки и покатил на выезд из города.

На одном из перекрёстков сержант остановился и, бросив взгляд на часы, заглушил машину. Так как никто не спросил, в чём дело, Светлана тоже промолчала.

Долго ждать не пришлось: через двадцать минут на дороге показалась военная колонна, причём там были не только грузовики, но и пара БТРов затесалось. Сержант завёл машину и ловко втиснулся в колонну.

Тихо‑мирно, за несколько часов колонна допылила до приграничного городка.

— Гали, — вслух прочитала Свиридова название населённого пункта на знаке‑указателе.

На одном из поворотов военный свернул, покинув колонну. Остановившись, сержант повернул голову к Фёдорову. Тот молча сунул ему под нос телефон с открытой картой.

— Нам сюда, — указал Фёдоров.

Сержант, словно немой, опять ограничился кивком.

Остановились уже на самой окраине Гали, причём, судя по ветхим домам и изрытому ямами асфальту, эта часть города была почти нежилой.

— Идёмте, — коротко бросил Фёдоров.

Вчетвером, покинув машину, несколько секунд топтались, пока Степан Ильич разбирался с метками на карте.

— Сюда, — указал он.

Далеко идти не пришлось: буквально в соседнем дворе стоял большой каменный сарай, привлекший внимание старого солдата.

— Похоже, что здесь, — с едва уловимым сомнением протянул Фёдоров, разглядывая огромный ржавый замок.

Харт, раздражённый поездкой в тесноте, шевельнул пальцами — и замок вместе с мощными дверными петлями буквально вырвало. Фёдоров кивнул паранорму и вошёл.

Через щели в крыше в сарай попадало достаточно света, чтобы можно было разглядеть кучи пыльного хлама на полках и горы какого‑то мусора в углу.

— Нужно вскрыть пол, — попросил Степан Ильич.

— Тебе надо — ты и вскрывай! — тут же нашёл повод поскандалить Харт.

— Делай!

Злой голос Свиридовой щёлкнул, словно хлыст.

Бросив свирепый взгляд на Фёдорова, Харт опять шевельнул пальцами, и толстые доски пола, одна за другой, с треском стали покидать свои места, открывая что‑то большое, накрытое брезентом.

— Достаточно, — бросила Свиридова и убрала брезент.

Под ним оказались четыре сдвинутых поддона, на которых были уложены, словно кирпичи, запаянные в целлофан, уложенные в «кубы» доллары.

— Я вашу маму в танце кружил! — присвистнул Харт и бросил быстрый взгляд на Свиридову, словно о чём‑то спрашивая её.

Фёдоров с Сингхом, естественно, это не пропустили, но даже не попытались как‑то среагировать. Светлана Анатольевна сделала вид, что не поняла намёка Харта, убрала в инвентарь деньги и, развернувшись, пошла на выход.

Тем не менее мысль забрать деньги себе у неё появилась ещё когда она с Зартом сидела в убежище. Она была даже готова убить его миньонов — тем более с помощью Харта это было нетрудно, — но одна‑единственная мысль её остановила. Иванов знал, кто она, и, соответственно, мог легко вычислить её родных, хотя, скорее всего, уже знал о них всё.

«За такие деньги и своих миньонов он будет мстить, а учитывая его связи, за мной пойдут гильдейские киллеры», — тяжело вздохнув, окончательно похоронила мысль присвоить деньги.

В Москву прилетели поздно ночью, на тот же аэродром, с которого и улетали. Встречал их всё тот же азиат на военном джипе — казалось, он никуда и не уезжал, целый день прождав их на одном месте.

По дороге план Свиридовой окончательно выкристаллизовался и оброс деталями.

Уже в бункере она тщательно проинструктировала недовольного Харта, выдала ему круглую сумму и отправила в ночь.

Рано утром Светлана Анатольевна вышла из своих «покоев» и пошла искать коменданта убежища. По тому, как он перепирался, а после и зло отзывался об Иванове, она поняла, что Пантелеймонов — не миньон, да и отсутствие конечностей на это толсто намекало. Свиридова уже знала, что миньоны всегда появляются на пике своей физической формы.

Комендант нашёлся на втором ярусе, мрачно разглядывая разобранный вентиляционный короб.

— Геннадий Захарович, — Светлана Анатольевна очаровательно улыбнулась, но, судя по недовольной физиономии, очарование на мужчину не подействовало.

— У меня к вам деловое предложение.

Пять часов спустя Харт, матерясь на трёх языках, таскал из оружейной комнаты убежища ящики с оружием и боеприпасами, включая те, что были изготовлены Самоделкиным. Нейросеть, что отслеживала бункер, никак на это не среагировала, так как комендант имел право на перемещение ценностей убежища, и о таких незначительных мелочах ИИ‑создателю не докладывал.

Свиридова ничем не могла ему помочь: Пантелеймонов её сразу предупредил, чтобы она даже не подходила к оружейке, так как её статус в убежище был ему неизвестен, а он не хотел рисковать.

— Думаю вы т сами не хотите, что бы Иванов узнал, что вы завладели его оружием!

Ухмыльнулся комендант.

Отъехав на несколько километров на арендованном грузовике, Свиридова убрала часть оружия и боеприпасов в инвентарь, но ещё часть просто не влезла — пришлось везти его к дому, который Харт снял для них. Кстати, кроме этого дома были сняты ещё несколько на этой же улице; также были взяты в прокат несколько автомобилей, включая два микроавтобуса.

Оказавшись на съёмной квартире, она предоставила Харту разгружать и перетаскивать остатки оружия в сарай, а сама занялась лотереей миньонов.

Сто семнадцать ходов принесли ей семьдесят девять мужчин, женщин и подростков от шестнадцати лет — все остальные были отложены.

Призывала по двадцать человек за раз, давая жёсткие, заранее продуманные приказы и инструкции, после чего по два‑три человека отправляла по заранее снятым квартирам. Тем, кому требовалось, была куплена одежда. Выделив из миньонов тех, кто имел боевой опыт или умел обращаться с оружием, назначила их инструкторами.

Трое суток спустя ей позвонили: равнодушный голос в телефоне сообщил ей время и адрес, после чего отключился.

Свиридова, с искривлённым застывшей ухмылкой лицом, встала:

— Харт! Поднимай людей, мы выдвигаемся.

Глава 26

Травнин

После трёпки, что нам устроила Свиридова со своим миньоном, сыскная группа всё ещё не была полностью укомплектована, и что‑то мне подсказывало, что уже и не будет. Я даже подошёл с этим вопросом к отцу.

— Скорее всего, нет. Сейчас не до твоей разбойницы, — покачал головой отец, смотря на меня поверх газеты.

— А что случилось?

На самом деле меня не сильно интересовали причины — спросил, чтобы просто поддержать разговор.

— Ты что, совсем не следишь, что в мире происходит⁈ — удивился отец.

— А надо?

Удивлённо покачав головой, он аккуратно свернул газету и положил её на край стола.

— В общем, всё потихоньку катится к чёрту. Во всём мире бушует такой кризис, что вряд ли мы когда‑нибудь оправимся. Это я не говорю о сотнях локальных войн по всему миру. Африка и Ближний Восток вообще превратились в сплошной кипящий котёл. Кто с кем и за что воюет, там уже давно не понять. Но это ладно — у нас в России не намного‑то и лучше. На Кавказе растут сепаратные настроения, и, скорее всего, в ближайший год Кавказ отделится от России.

— Серьёзно⁈ Кто же им позволит⁈

Лазарь грустно усмехнулся.

— Наверху уже принято решение не мешать. У нас просто нет ни лишних сил, ни ресурсов на замирение Кавказа. Тем более во многом он — дотационный регион. Уже сейчас многие программы, поддерживающие экономику кавказских республик, сворачивают, что только подогревает антирусские настроения.

Да и в самой России всё не безоблачно. Если с сепаратизмом ещё как‑то получается справляться, то вот в остальном — полный провал. Экономика буквально трещит по швам: дефицит ресурсов привёл к безудержному росту цен, что, в свою очередь, спровоцировал рост инфляции.

— Э‑э‑э… — Бросив на меня короткий взгляд, отец вздохнул. — Короче, ты когда в последний раз в супермаркете на цены внимания обращал?

— Да я как‑то…

— А зря. Только за последний месяц рост цен составил от трёхсот до семисот процентов. И это на фоне острого дефицита продуктов первой необходимости. Уже сейчас в городах не прекращаются всевозможные акции протеста и беспорядки. В самой Москве ситуация, пожалуй, даже хуже: уровень преступности вырос в сотни раз, каждодневные столкновения с силовиками. Ну и тотальный рост безработицы — как вишенка на торте.

— Это что, скоро народ реально голодать начнёт?

— Сын, ты не понял: народ уже голодает, даже здесь, в Москве. А к чему это приведёт, можешь и сам сообразить.

— Хм, кажется, так начиналась революция тысяча девятьсот семнадцатого года.

— Боюсь, революции не получится. Всё просто выльется в море крови и анархию.

— Дела! — пробормотал я, немного напуганный нарисованной отцом картиной.

«Это же получается, конец света не за горами, дальше — только апокалипсис».

— Бать, я съезжу в город, своими глазами посмотрю.

Отец недовольно сдвинул брови, явно не желая меня выпускать из дома.

— Возьми с собой охрану.

— На фига? Я сам себе охрана.

Таскаться с амбалами за спиной, привлекая внимание озлобленных людей, не хотелось.

— Я возьму с собой Хань.

Лазарю моё упрямство не понравилось, но давить он поостерёгся: именно из‑за его авторитарности я и ушёл из дома в прошлый раз.

— Хорошо, — нехотя согласился отец. — Она же, кажется, мастер боевых искусств? Пусть с собой меч возьмёт.

Естественно, не обошлось без инструкций. В основном, конечно, Хань. Женщина внимательно выслушала моего отца, почтительно поклонилась и вышла за дверь, оставив нас наедине.

Отец немного покапал мне на мозги, призывая к осторожности и осмотрительности. Я со всем согласился, пообещав быть незаметным, как ниндзя.

Рыча мощным мотором, мой немец выполз из ворот, после чего, получив «шпоры под бока», стрелой рванул вперёд.

Хань Юи с непроницаемым лицом сидела рядом, держа между коленей замотанный тканью меч.

Город изменился: люди больше не улыбались, даже солнечный весенний денёк никак этого не исправлял. Кроме угрюмых прохожих хватало и других примет больного города: мусор, который больше никто не убирал; множество закрытых кофеен и кафешек, которыми раньше Москва изобиловала; подозрительные группы людей, бросающие злобные взгляды на моего немецкого зверя; и отсутствие полиции — за всё время пути я не встретил ни одного экипажа вездесущих раньше ППСников. Хотя на крупных перекрёстках и дорожных развязках стояли военные блокпосты, усиленные БТРами.

Заехав в первый попавшийся некогда популярный в народе супермаркет, я был неприятно поражён пустотой полок.

— Пиздец подкрался незаметно! «Тут и ядерной войны никакой не надо — мы сами себя сожрём», — расстроенный, посмотрел в интернете ближайшее ещё работающее кафе и поехал заесть стресс.

Стоянка перед стеклянной громадой торгового центра была непривычно пуста.

Иванов

Даже не знаю, как я дал себя уговорить своим девушкам «прошвырнуться» вместе с ними по магазинам, но теперь, хочешь не хочешь, а слово держать надо — пришлось ехать. Конечно, без подготовки мы никуда не поехали, учитывая, что в последние недели в Москве было неспокойно.

В качестве охраны взял с собой Лю и Сингха. Оба были упакованы в лёгкие модернизированные экзоскелеты, скрытые под одеждой. Естественно, и сам я не пренебрег защитой, обрядившись в такую же броню.

Лю, отказавшись от обычного оружия, взял два десятка микродронов‑невидимок, а Сингх, ещё не привыкнув к достижениям цивилизации, — свой кривой меч, который пришлось прятать в длинную картонную коробку.

Из девушек поехали Луиза, Антонина, Аддис и Юго. Последний девушкой не был, но имел нетрадиционную ориентацию.

Я хотел ещё позвать Николая Васильевича, но тот открыл для себя поэтов Серебряного века и сейчас зачитывался Есениным и, как ни странно, Маяковским, и поэтому временно был потерян для общества.

Пока добирались до ТРЦ «Метрополис», успел понаблюдать за какими‑то подозрительными движениями огромных толп людей. С помощью Наблюдателей я мог охватить вниманием буквально весь город, и, судя по целым рекам куда‑то идущих мрачных и озлобленных людей, опять намечалась какая‑то акция протеста. В какой‑то момент я даже хотел свернуть мероприятие, но Луиза так жалостливо на меня смотрела, что я уступил.

«Посижу в кафешке, пока они по магазинам носятся. Думаю, ничего с ними в торговом центре не случится».

ТРЦ оказался гигантским сооружением разделённым внутри на три круговых яруса-балкона. Многочисленные эскалатора и внутренние лифты, позволяли легко передвигаться между ярусами.

Несмотря на угрюмую Москву, здесь царило лёгкое праздничное настроение. Играла ненавязчивая музыка, много света и ярких красок; немного портили атмосферу кучки молодёжи с мрачными лицами, но я, приказав ИИ за ними присматривать, перестал обращать на них внимание.

— В самый раз психологически разгрузиться, — оценил я место.

Как самого «молодого», отправил Сингха с девушками, выдав ему сумку с деньгами и приказом присматривать за ними. На заднепроходного Юго у меня надежды не было — уж слишком он был труслив и изнежен.

Устроившись в кафе у панорамного окна в компании Лю, расслабился, лениво любуясь видами депрессивной Москвы.

Благодаря встроенному прицельному модулю моё зрение сейчас было получше орлиного, и, несмотря на высоту и расстояние, я легко разглядел, как на полупустую стоянку ТРЦ заехали два микроавтобуса и оттуда стали выбираться подозрительные люди. С первого взгляда — ничего примечательного: молодые мужчины, женщины, да пара подростков. Но всех объединяла как-то безысходность, чернами красками, написанная на лицах.

У каждого на плече висела белая спортивная сумки.

Я уже хотел приказать «Боевику» проверить эту группу, как вдруг моя система едва слышно тренькнула и выдала мне сообщение:

— Задание «Найти пользователя системы». 2/2 выполнено.

Награда: 500 эргов.

Счёт: 2724 эрга.

Получено задание: «Убить пользователя системы».

0/2.

Награда: 5000 эргов.

Телекинетический модуль.

Закрыв сообщение, поднял глаза и буквально наткнулся взглядом на дорого и модно одетого молодого мужчину модельной внешности, стоящего столбом буквально в десятке метров от меня. Судя по его отсутствующему взгляду, «модник» прямо сейчас читал сообщение, и что‑то мне подсказывало, что оно было идентично моему.

«А вот и ещё один игрок нашёлся», — подумал я.

Пока юноша боролся с буквами, отдал приказ «Боевику» подтянуть полсотни дронов‑невидимок — на случай, если молодой системщик вдруг решит выполнить задание. Тем временем мужчина отмер и мгновенно нашёл меня взглядом. Никакой угрозы или решимости меня убить там не было — только искреннее любопытство.

Улыбнувшись, красавчик решительно направился в мою сторону.

В этот момент из‑за его спины, словно чёртик из табакерки, появилась азиатка с каким‑то рулоном красной ткани в руках.

— Прошу прощения, мы не знакомы, но, кажется, нам есть что обсудить.

Угрозы в голосе игрока я не услышал. Внимательно изучив спокойное лицо и расслабленную позу мужчины, и здесь «камня за пазухой» не обнаружил.

Улыбнувшись, сделал приглашающий жест, указав на стул.

— Полагаю, что так. Присаживайтесь.

Свиридова

Сомнения навалились на Светлану Анатольевну именно тогда, когда к устранению Травнина было всё готово. Сформированы, проинструктированы и вооружены группы боевиков, куплены телефоны для связи, взяты в аренду машины для быстрой переброски бойцов.

Свиридова не боялась крови: после всего, что она пережила, это давно было в прошлом. Единственное, из‑за чего она терзалась, — это вероятность гибели случайных людей.

В какой‑то момент она даже всё хотела отменить, но в памяти всплыло лежащее на снегу тело Гуго с неестественно вывернутой головой. Гнев тяжёлым кипящим свинцом смыл сомнения, оставив только ледяную ярость.

Злые жалящие мысли Свиридовой прервал телефонный звонок. Не глядя на высветившийся номер, Свиридова ответила. Звонил один из нанятых Светланой для слежки за Травниным паранормов‑перевёртышей.

Внимательно выслушав доклад, женщина сбросила вызов и убрала мобильный в карман. Повернув голову к крепкому мужчине с кривой, словно приклеенной, ухмылкой на лице, приказала:

— Харт! Поднимай людей, пора.

Первыми уехала группа, которая должна была найти в огромном торговом центре Травнина; с отставанием в двадцать минут отправились боевики.

Ещё на подъезде стали отзваниваться наблюдатели из первой группы, докладывая о всех передвижениях игрока по торговому центру.

Час спустя двенадцать автомобилей, продравшись через толпы демонстрантов, подъехали к ТРЦ. Причём каждый следовал строго по своему маршруту и прибыл со своей стороны здания — чётко по плану Свиридовой: часть боевиков должна была перекрыть все выходы, а другая — найти и уничтожить врага. Сама Светлана планировала вмешаться только в случае форс‑мажора.

Уже на стоянке перед ТРЦ Свиридова выслушала последний доклад от наблюдателя:

— Он в кафе, на третьем этаже, северное крыло.

Вместе с ней в машине находились Харт и ещё трое миньонов, имён которых Свиридова даже не знала. Паранорм кивнул и выбрался из машины; вслед за ним потянулись остальные.

Боевики достали из багажника сумки с оружием и, быстрым шагом, переходящим в бег, направились к входу. Светлана с Хартом, специально отстав, пошли за ними.

Увы, неожиданной атаки не получилось.

Иванов

Сидевший напротив меня улыбчивый юноша оказался не просто избалованным мажором, а сыном одного из самых влиятельных и богатых людей России. Естественно, о Лазаре я слышал, как, впрочем, и большая часть населения Земли. Как‑никак, целитель‑чудотворец. Одно время кое‑кто из РПЦ на полном серьёзе предлагал его причислить к лику святых, и эта тема довольно долго мусолилась в СМИ.

«Хм, такие связи точно будут полезны. Да и пацан вроде без гнильцы. Надо будет ещё на его папашу поглядеть, и если он хотя бы наполовину от сына адекватный, то надо будет с ними наводить мосты», — подумал я.

— Фиксирую слежку. Девушка в сером пальто у лифта. Вероятность, что она вооружена, — семьдесят девять процентов, — неожиданно напомнила о себе нейросеть.

— За нами следят: девушка у первого лифта, — тихо произнёс я.

Травнин немного раздражённо махнул рукой:

— Да на меня частенько пялятся! Не обращайте внимания.

Сопровождавшая его азиатка, молчаливой статуей сидевшая за соседним столом, встала и пошла к подозрительной девушке. Предупредить её о возможном оружии я не успел. Девушка достала из кармана пальто звонивший телефон, молча выслушала невидимого собеседника и побледнела. Так же, не говоря ни слова, убрала мобильник на место, открыла сумочку, пару мгновений в ней покопавшись, как‑то обыденно, словно зеркальце или губную помаду, достала из неё пистолет.

«Глок 41», — отметил я автоматически. Оружие я узнал только потому, что у меня в оружейке убежища была неплохая коллекция глоков.

Уронив сумочку на пол, девушка упёрла безумный взгляд в затылок молодого игрока и пошла в нашу сторону, на ходу поднимая пистолет на уровень глаз. Тем временем азиатка была от стрелка уже в нескольких шагах.

Только благодаря встроенному модулю‑прицелу я сумел заметить смазанное от скорости движение. Одним плавным и в то же время мгновенным движением китаянка вырвала из скатки ткани самый настоящий меч и, не прерывая движения, с какой‑то неестественной лёгкостью даже не отрубила, а отделила девушке руку с пистолетом.

Травнин вдруг тоже продемонстрировал сверхчеловеческую скорость: каким‑то образом за одно мгновение он успел выскочить из‑за стола и оказаться рядом со стрелком, который ещё даже не понял, что лишился руки. В глазах девушки ещё только проступал шок, а Травнин уже умудрился подхватить выпавший из отсеченной руки пистолет и подскочить к перилам яруса, высматривая кого-то внизу.

Мечница ловко крутанула меч, бросила быстрый взгляд на спину Травнина и следующим движением срезала голову ещё ничего не успевшей осознать девушке.

«Блин! Они, оказывается, паранормы!»

Мелькнула испуганная мысль.

Немногочисленная публика после короткой и кровавой расправы была в шоке, ТК кто пособразительней, спешно покидали кафе.

— Убирайтесь! — махнул я рукой на людей, одновременно отслеживая через микродроны‑невидимки вооружённые группы людей, бегущих к эскалаторам.

Что удивительно, так это разнородность и экипировка таких отрядов: там были как мужчины, так и женщины; я даже одного подростка заметил. Вооружены они тоже были очень разнообразно — от пистолета до РПК, — но при этом все были одеты как самые обычные гражданские.

В этот момент внизу грохнул выстрел: какой‑то идиот‑охранник решил поиграть в героя и, бросившись на мужчину с пулемётом, сбил его с ног, мгновенно получив пулю в голову от бегущей рядом женщины с классическим «калашом». Пронзительно закричали люди, а через минуту заработал пулемёт: кто‑то у дальнего от нас входа стал расстреливать людей.

Не обращая внимания на панические доклады, «Боевика» приказал немедленно перебросить к ТРЦ ударные дроны и вызвать Фёдорова.

Благо я хорошо видел постепенно накаляющуюся обстановку в Москве, поэтому заранее позаботился поставить четыре полуприцепа — на стоянке неподалёку от отеля в недрах каждого скрывалось по пять сотен ударных дронов. Пока ИИ, задействовав специальные механизмы, сдвигал часть крыши полуприцепов и активировал дроны, выводя их из спящего режима, я лихорадочно искал выход.

Появление из бокового коридора Сингха было неожиданным. Травнин его не заметил, так как находился возле перил, отслеживая сверху передвижения боевиков, зато его телохранительница с мечом среагировала мгновенно. Резкий рывок — и меч, словно живой, устремляется в сердце Сингха.

«Ему конец», — мелькнула у меня мысль.

Усатый индус дёрнулся назад и неожиданно отбил клинок китаянки в сторону своим изогнутым мечом, который прятал за спиной. Азиатка закрутила свой меч, рисуя им сложный узор, и снова попыталась достать нахмурившегося индийца. Следующий блок оказался настолько жёстким, что чуть не вырвал оружие из рук мечницы; причём блок мгновенно сменился атакой. Пользуясь более длинными руками и оружием, Сингх первым же выпадом едва не проткнул азиатку. Каким‑то немыслимым пируэтом та разминулась с мечом и, потратив краткий миг на обретение равновесия, была снова готова атаковать. Но, как оказалось, это была всего лишь часть атаки: Сингх сделал шаг вперёд, и я едва успел крикнуть:

— Стоять!

Индус мгновенно остановил режущий удар, не доводя его до шеи китаянки жалкие сантиметры.

«Всё‑таки разница между искусством фехтования воина, прошедшего не одну войну, и фехтованием мастера, но изучавшего путь меча как спортивную дисциплину, огромна», — подумал я.

— Это свои, — добавил я уже спокойно.

Мечница зло сверкнула глазами и осторожно отстранилась от меча белозубо ухмыляющегося Сингха.

Через секунду из коридора появились испуганные девушки и француз. Точнее, испуганными были только Луиза, Юго и Беро; Антонина хоть и была напряжена, но страха не выказывала.

— Не дай подняться вооружённым людям на наш ярус, — приказал я «Боевику».

Невидимые дроны мгновенно унеслись куда‑то вниз, в сторону эскалаторов, — загрохотали хлопки взрывов.

В этот момент кто‑то прямо сквозь межэтажные перекрытия стал расстреливать наш ярус из пулемёта. Через мгновение к нему присоединился ещё один пулемёт и пара автоматчиков. Пули с какой‑то неестественной лёгкостью прошивали аж два этажа. Нейросеть через дроны наблюдения показала мне полдесятка человек, стоящих на первом этаже и расстреливающих потолок примерно в том месте, где мы и находились.

Через десяток секунд к ним присоединились и другие стрелки, причём несколько боевиков вели огонь со второго яруса. Правда, точно никто не знал нашего местонахождения, поэтому пока от ураганного огня толку было немного.

«Что‑то у них боеприпас подозрительно мощный», — мелькнула и исчезла быстрая мысль.

Не обращая внимания на свистящие вокруг пули, я зашёл в «Магазин» и купил тысячу оборонительных гранат в ящике, пять обычных автоматов Калашникова, РПГ с полусотней зарядов и ПКП для Лю, не забыл и о боеприпасах.

— Лю, вооружайся и вали к лифтам, не дай никому к нам подняться. Сингх, возьми девушек и уведи их в какой‑нибудь магазин, оставайся с ними.

Индуса я не планировал использовать в бою, так как с огнестрелом он был знаком только теоретически. Конечно, Лю тоже был далеко не виртуозом, но кое‑какой опыт уже имел.

— Алексей, дуй сюда!

Травнин, экономно постреливающий из «Глока» в кого‑то внизу, обернулся и вытаращил глаза, увидев на столах вокруг меня автоматы и РПГ с зарядами, а также ящики с патронами. Огромный ящик с гранатами, стоящий на полу, тоже не остался незамеченным.

Тем временем Лю, бежавший к лифтам, остановился и длинной очередью от бедра изрешетил поднявшийся стеклянный лифт с несколькими людьми внутри, буквально превратив их в кровавый фарш. Мне показалось, что это были обычные люди, пытающиеся спастись от разразившейся бойни внизу.

Травнин первым делом подскочил к ящику с гранатами, одной рукой без малейшего усилия отбросил крышку — это притом, что она была приколочена.

— Ну просто обалдеть! — пробормотал Алексей. — Это где у нас гранаты с запалами хранят?

Тут же, не сходя с места, он стал быстро выдергивать чеки и прямо отсюда метать гранаты в сторону эскалаторов. То, что до них было больше ста пятидесяти метров, его нисколько не смущало. Что примечательно, все гранаты он добросил, хотя далеко не все упали на ленты эскалатора.

— Нужно обрушить эскалаторы и заткнуть пулемётчиков внизу! — крикнул Алексей, хватая со стола РПГ.

Он уже бежал к перилам яруса, когда пулемётные очереди, продолжавшие рвать пол, неожиданно сошлись на нём. Тяжёлые пули, выбив фонтанчики крови из тела Травнина, сбили его на пол. И в то же мгновение мои атакующие дроны наконец‑то добрались до стрелков на первом этаже.

Серия едва слышных взрывов — и огонь прекратился.

«Пиздец! Жаль пацана!»

— Ебстудэй! — неожиданно выругался окровавленный покойник, после чего спокойно поднялся на ноги, подобрал гранатомёт и раскатившиеся заряды.

— Жёванный крот! — от испуга я чуть не приказал остаткам дронов‑невидимок атаковать Алексея.

Как ни в чём не бывало Травнин подскочил к перилам и, вскинув РПГ, почти не целясь, выпустил снаряд в сторону эскалаторов. Быстро перезарядил и выстрелил снова.

— Альберт Владимирович, я хочу помочь!

Отвлечённый результатами выстрелов Травнина, я на время упустил контроль над пространством вокруг себя, поэтому появление Антонины стало для меня неожиданностью. В очередной раз удержал себя от атаки, резко развернулся и хотел в резкой форме отправить девушку обратно, но заметил за ней Юго, Беро и Луизу, а также Сингха, стоящего за их спинами с виноватым лицом.

«А собственно, какого ляда я с ними нянькаюсь? Взрослые же люди — вот пусть сами решают, рисковать им своими шкурами или нет», — подумал я.

— Хорошо, — сказал я.

Похоже, моё быстрое согласие удивило девушек, настроившихся на долгие убеждения.

— Антонина, Сингх, берите автоматы и перекройте лестницу. Где‑то здесь должна быть служебная лестница. Возьмите побольше гранат.

Забрав автоматы и десяток рожковых магазинов, парочка удалилась.

— Беро, твоя задача — подносить стрелкам боеприпасы. Будешь таскать короба для пулемёта Лю.

Для наглядности я ткнул в светло‑зелёные патронные короба.

— А вот эти штуки — вон тому бессмертному красавчику, — мой палец сначала переместился на заряды к РПГ, а потом на Травнина, который как раз отстрелял последний заряд.

— А теперь бегом!

Беро бросилась к ящику, схватила несколько снарядов и, не обращая внимания на продолжающийся обстрел, побежала к паранорму.

— А я? Что мне делать? — несмотря на бледность и страх в глазах, голос Луизы звучал решительно.

— А ты ещё слишком молодая, чтобы самой распоряжаться своей жизнью. Так что марш вон в тот угол — и чтобы носа оттуда не высовывала. И этого пид… то есть Юго прихвати.

Девушка вскинулась, ожгла меня злым взглядом и, сгорбив плечи, поплелась в указанное место. Оспорить прямой приказ она не могла, а Юго и сам не рвался в бой.

Тем временем бойня внизу набирала обороты: боевики уже без разбору расстреливали всех подряд, при этом по‑прежнему не забывали постреливать и по нам тоже.

Тем временем Травнин наконец‑то обрушил ближайшие эскалаторы, при этом ухлопав десятки ни в чём не повинных гражданских. Кстати, это были не единственные эскалаторы — были ещё, но в другом краю ТРЦ, так что я в любой момент ожидал атаки уже по нашему ярусу.

Тем временем Лю, используя связки гранат, которые ему подтаскивала Беро, обрушил лифты вниз и разворотил сами шахты, а теперь обстреливал противоположный конец второго яруса, превращая стеклянные витрины дорогих бутиков и кучи брендовых тряпок в мусор.

Быстро истратив имеющиеся ударные дроны, вдруг оказался не у дел, хотя через «Боевика», контролирующего наблюдателей‑невидимок, был примерно в курсе того, что творится в ТРЦ и окрестностях.

А ситуация понемногу становилась всё хуже и хуже, начиная напоминать мне какой‑то кровавый хоррор. Сотни, если не тысячи, изорванных пулями и взрывами тел усеивали первый этаж и нижний ярус торгового центра. Кровь ручьями текла по полу, сливаясь в целые озёра.

Вокруг ТРЦ ситуация была немногим лучше: сотни людей пытались спастись через окна и витрины, но озверевшие террористы просто расстреливали их в спины. Причём этими жертвами они не ограничились и перенесли огонь на толпу демонстрантов, проходящих мимо ТРЦ.

Вспыхнувшая паника, привела к дикой давке и очень быстрому рассеиванию выживших.

Не забывали террористы и о людях, что прятались на втором ярусе, активно их добивая по мере продвижения. Кстати, на нашем ярусе находилось несколько сотен человек, сейчас прячущихся по магазинчикам и бутикам; некоторых я даже замечал через стеклянные стены.

К счастью, никто не пытался нам навязаться — видимо, людей пугало наше активное использование оружия. Зато нашлись идиоты, снимающие нас и бойню внизу на телефоны; один особо одарённый даже вёл стрим, судя по его активной жестикуляции.

— Альберт Владимирович! — окликнул меня Алексей.

— Они уже на нашем ярусе, на той стороне, — Травнин кивнул на противоположный край яруса. — Нам срочно нужно укрытие, или нас тут, как куропаток, перещёлкают.

Пришлось снова обращаться к «Магазину». В итоге из того, что было под рукой, больше всего подошёл красный кирпич на поддонах. Купив несколько десятков, расставил поддоны таким образом, чтобы прикрывали нас с трёх сторон.

«Похоже, пиздец моей конспирации», — тяжело вздохнув, покосился я на десяток недоумков, снимающих нас и, конечно же, не пропустивших появления из воздуха штабелей кирпича.

Травнин кивнул, одобряя мою защиту, и, неожиданно вскинув РПГ, выстрелил в магазин напротив — с огромным логотипом Adidas.

— Альберт Владимирович, нас поджимают!

Словно подтверждая его слова, с противоположного края яруса по нам открыли огонь. Пули защёлкали по поддонам, выбивая красные фонтанчики кирпичной пыли, разбивая кирпичи в щебень.

Боевики старались не показываться на открытых участках и стреляли прямо через стеклянные коробки магазинов. С каждой секундой плотность огня всё возрастала и возрастала: видимо, террористы постепенно накапливались на этаже.

Через несколько минут нас просто подавили огнём — мы даже не могли высунуться, не рискуя получить очередь в голову.

— Сейчас они нас обойдут с двух сторон и расстреляют, как в тире, — сказал я.

Несмотря на слова, Травнин был спокоен. По его уверенному спокойствию и ловкости в обращении с оружием я уже понял, что юноша имеет немалый боевой опыт.

В этот момент в конце коридора показалась бегущая Антонина. Судя по её бледному лицу, я понял, что случилось что‑то неприятное. Чудом проскочив невредимой через простреливаемую зону, она буквально упала рядом со мной.

— Владимирыч, Лю убили! Прямо в башку прилетело. И Сингха ранили — он там, на лестнице, лежит! — выкрикнула Антонина, задыхаясь от быстрого бега.

Подавив вспыхнувшую злость, проверил, сколько времени осталось до подлёта ударных дронов.

— Четыре минуты семнадцать секунд, — выдала справку нейросеть.

— Эти суки нас по ярусу слева обошли!

Выкрикнула Антонина.

Судя по неестественного громкому голосу и зрачкам, девушку легко контузило.

Через мгновение, забрызгав нас кровью из свежих ран, к нам в укрытие запрыгнул Травнин. Пулевых отверстий в нём явно добавилось, но он по‑прежнему был свеж и бодр, несмотря на изорванную пулевыми попаданиями одежду, пропитанную кровью.

— Пиздец! Твою негритянку наповал! — привалившись спиной к кирпичам, Паранорм подтянул к себе один из запасных «калашей», ловко отсоединил пустой магазин, отбросил его в сторону и быстро присоединил новый.

— Альберт Владимирович, если через пять минут вы ничего не придумаете, нам кабзда!

Именно в этот момент мои немногочисленные дроны‑наблюдатели засекли на первом этаже знакомые лица. Над полом, заваленным телами людей, летел Харт в окружении небольшого торнадо из осколков стекла и строительного мусора; рядом, явно поддерживаемая его силой, летела Свиридова. Лицо женщины было бледным и решительным.

— Сука! — я мгновенно понял, чьи это были боевики, не боящиеся ни крови, ни смерти.

Травнин дёрнулся и вопросительно на меня посмотрел.

— Свиридова — ещё один игрок. Это всё её рук дело. Ну, сука, ты у меня сейчас кровью умоешься! — ярость буквально распирала меня.

«Тварь неблагодарная! Я приютил её, дал крышу над головой — она мне вот так отплатила! Ну, сука, держись!» — тут же ввёл новые приказы, обозначив Свиридову и Харта для «Боевика» первоочередными целями. Также не забыл о её отмороженных миньонах, выдав приказ на зачистку вооружённых людей.

Продолжая отслеживать движения Свиридовой через камеры дронов, я заметил, как ей кто‑то позвонил. Несколько секунд женщина разговаривала, а потом подняла голову, безошибочно уставившись на наш ярус — именно в то место, где мы и скрывались.

— Блядь! Её только что на нас навели, — произнёс я.

Через мгновение огромный кусок яруса перед нами исчез, словно смятый рукой великана.

— Это Харт! — немного взволнованно сообщил мне Травнин.

В этот момент первая волна дронов достигла ТРЦ. Со звуком взбесившихся бормашин десятки дронов влетели в разбитые окна и на дикой скорости устремились к Свиридовой.

Харт не сплоховал и даже вслепую смог сбить часть дронов. Ещё часть вдруг просто исчезла. Мне понадобилось меньше мгновения, чтобы понять: они попали в инвентарь Свиридовой.

— Атакуйте со всех сторон одновременно!

Опять загремели взрывы, но Харт, раскрутив вокруг себя и Свиридовой целый шторм из стекла и мусора, умудрился сбить всё, что в них летело.

В этот момент подоспела вторая волна, но их пришлось отправить на зачистку боевиков на нашем ярусе, которые продолжали нас обстреливать. Нейросети понадобилось меньше тридцати секунд, чтобы найти и уничтожить всех.

Поднявшись на ноги, я подскочил к самому краю обваленного яруса, вырванного силой Харта, и посмотрел вниз.

Остатки второй волны, закончив зачистку третьего яруса, с пронзительным визгом устремились вниз.

Похоже, Свиридова поняла, что наверх им не пробиться, и сейчас быстро отступала к дальнему выходу.

Словно почувствовав мой взгляд, Светлана подняла голову. И, несмотря на разделяющее нас расстояние, наши глаза на секунду встретились. Благодаря прицельному модулю я отчётливо различил, как при виде меня её лицо исказил страх. Едва сдерживая кипящее бешенство, я провёл большим пальцем по горлу.

Судя по её реакции, меньше всего она ожидала увидеть меня здесь, а моя угроза до неё определённо дошла.

«Получается, она пришла за Алексеем, а вовсе не пыталась меня прикончить. Хотя теперь это не имеет значения: за своих людей я ей кишки на шею намотаю!»

Свиридова с Хартом и ещё десятком чудом уцелевших боевиков выбрались на улицу и рванули к машинам. Вот только добежать не успели: подоспела третья, самая многочисленная волна ударных дронов. Через секунду стоянка буквально утонула в огне взрывов.

Бросив взгляд на системные сообщения, летящие непрерывным потоком, закрытия задания на убийство игрока не нашёл.

— Сука! Выжила.

Добить явно раненую Свиридову и Харта я не смог — тупо было нечем: все доступные дроны были использованы в последней атаке. Наблюдатель какое‑то время отслеживал их, но из‑за начавшихся сильных пожаров и, как следствие, задымления быстро потерял. Кстати, в некоторых пожарах был виноват я, а точнее — мой глупый приказ атаковать всех вооружённых людей. В итоге моими дронами были убиты несколько сотен неизвестных в радиусе пары десятков кварталов, взрывы вызвали пожары, а мне в итоге не хватило дронов, чтобы добить Свиридову.

— Нужно больше дронов, — пробормотал я, оказывая первую помощь Травнину. Пришлось накупить всякой медицины, угробив на это дело полсотни эргов.

Из моих людей никто ранен не был. Сингх умер на лестнице от кровопотери.

Федоров приехал через десять минут после бегства Свиридовой — уж очень непросто было пробиться, через улицы, охваченными беспорядками.

С Фёдоровым, упакованным в тяжёлый экзоскелет с двумя дополнительными руками‑манипуляторами, обвешенным разнообразным вооружением, в том числе и моим бластером, прибыл и Каштанка — этот был вооружён огнемётом. Кстати, тоже моей конструкции, так что вполне безопасным для самого стрелка.

Донгак, несмотря на опыт, был оставлен в гостинице: экзоскелет для него был ещё не готов.

Кроме миньонов прибыли и два боевых робота, маскирующихся под людей в тяжёлой броне.

Упаковав тела своих людей в чёрные полиэтиленовые мешки, мы по пожарной лестнице, на которой умер Сингх, спустили их вниз и погрузили в военный джип, плохо переделанный под гражданскую модель.

Уже в машине я обменялся с Травниным контактами.

— Боюсь, Алексей, что после всего случившегося нам придётся покинуть город. Но вы всегда можете позвонить и договориться о встрече.

Травнин тоже зря времени не терял и по дороге с кем‑то созвонился. Высадили мы его возле какой‑то выгоревшей изнутри кофейни, где его уже ждали два чёрных затонированных джипа.

— Степан Ильич, давай в убежище: нам теперь в город путь заказан.

Кстати, съезжать из гостиницы мы даже и не думали: остальные мои миньоны, не принимавшие участия в бойне, продолжили наслаждаться роскошью.

Москву мы покидали с боем, причём сражались не с полицией или армией, а с какими‑то бандами. Целые районы были охвачены уличными боями, и только благодаря огневому превосходству мы смогли вырваться из города, отделавшись расстрелянным кузовом.

Глава 27

Иванов

В убежище вернулся в состоянии ледяной ярости. В голове билась только одна мысль: если бы у меня под рукой оказалось достаточно ударных дронов, то мои люди остались бы живы.

— Нужна армия! — пробормотал я, быстро шагая по коридорам.

Попавшийся навстречу комендант‑интендант Геннадий Захарович что‑то хотел мне сказать, но я раздражённо отмахнулся. Однако, пройдя несколько шагов, остановился и, повернув голову к Фёдорову, приказал:

— Степан Ильич, проведите ревизию в арсенале.

Фёдоров, видя моё настроение, ответил чётко, по‑военному:

— Так точно, разрешите исполнять?

— Исполняй.

Спустившись на самый нижний этаж, активировал дроидов‑погрузчиков, распаковал верстак, и, пока неутомимые роботы загружали мою «волшебную фабрику» ресурсами, проверил тоннель, который копал специальный горнопроходческий робот.

Конечно, это был не просто тоннель, а запасной аварийный выход — на случай, если всё пойдёт по одному волосатому месту.

Убедившись, что за недели, пока меня не было, робот пробил уже почти три километра, немного подкорректировал направление и вернулся к верстаку. Один дроид был отряжён на переноску вынутого из тоннеля грунта и утилизацию путём ссыпания его в конвертер верстака. Чтобы процесс был непрерывен, подключил к загрузке ещё и воду — благо у нас имелась своя скважина.

Убедившись, что ресурсов и эргов более чем достаточно (а я ещё не проверял свой личный счёт после той бойни, что мне пришлось устроить в ТРЦ и окрестностях), принялся штамповать дроны. Причём разнообразил линейку сверхдальними «бомбардировщиками» и «камикадзе». Правда, дальность пришлось почти сразу урезать, так как оказалось, что для этого требуются свои спутники. Но пара сотен километров покрытия всё же остались доступны.

— Блядь, теперь ещё и спутники свои запускать… Хотя их в любом случае пришлось бы поднимать. Иначе ни связи, ни интернета у нас просто скоро не будет.

Я почти был уверен, гражданскому варианту интернета недолго осталось, вслед за ним отвалится и сотовая связь.

Пришлось озадачивать интеллектуальную систему верстака разработкой спутников, что автоматически потянуло за собой носитель — так как иного способа запустить спутник не было, кроме как поднять его на ракете.

Печально вздохнув, выделил «деньги» и на этот проект. Пока «мозг» обсчитывал спутники и транспорт, я клепал дроны, время от времени для разнообразия стряпая боевых человекообразных роботов. Потакая разыгравшейся паранойе, для обороны убежища сделал несколько ползучих пулемётных турелей — вроде тех, что я применял в Афганистане. Конечно, это было совсем уж на крайний случай, когда бой будет идти уже внутри убежища.

Монотонная работа меня немного успокоила, поэтому, когда в дверях появился Фёдоров с угрюмой физиономией и плохими новостями, воспринял их уже спокойно.

Как я и подозревал, Пантелеймонов продал часть моего оружия из арсенала, Свиридовой, воспользовавшись моим просчётом в системе безопасности. Нейросеть, следящая за убежищем, никак не среагировала на вывоз части имущества убежища, так как Пантелеймонов по должности имел право на перемещение материальных ценностей.

— Вот же сука! Получается, в нас из наших же стволов стреляли! — не сдержал я эмоций.

— Короче, Степан Ильич, иди и выверни эту суку мехом наружу. В методах не ограничиваю.

Лицо Фёдорова пошло красными пятнами.

— Владимирыч, ты только не психуй, — забормотал Степан Ильич.

Подавив вспыхнувший гнев, приказал:

— Докладывай.

— Короче, как только я начал ревизию, он на казённом «Хаммере» куда‑то свалил.

Выдохнув, досчитал до десяти и…отпустил Фёдорова отдыхать. После чего связался с «Боевиком» и приказал бросить большую часть интеллектуальных ресурсов на поиски Пантелеймонова.

Травнин

Сказать, что отец был в ярости, — значит, ничего не сказать. Причём причина его бешенства была не в моих ранах — к слову, совсем неопасных и неглубоких, которые он устранил за считанные минуты. Взбесило его целенаправленное нападение на меня.

— Значит, решила отомстить, — тихим шипящим голосом произнёс отец.

— Ну что ж, месть — клинок обоюдоострый.

С этими словами отец вышел из медкабинета. Да, у него в замке был оборудован медкабинет, оснащённый самым современным оборудованием, которое, к слову, ему было не нужно. Благодаря своему сильно улучшившемуся слуху услышал, как отец кому-то звонит и просит пробить адрес Свиридовой.

Через пару минут Лазарь вернулся и уже более спокойно продолжил расспросы. Подробный доклад о технологиях Иванова удивил отца — он даже несколько раз переспрашивал.

— Серьёзно⁈ Полностью невидимые дроны, управляемые ИИ?

— Ага, и ещё навороченные экзоскелеты, которые можно носить под одеждой.

Лазарь в задумчивости потёр подбородок.

— Такие технологии одиночки не создают. Это уровень огромных корпораций.

Удивление отца было понятным: как человек, стоящий максимально близко к трону, он был более‑менее в курсе уровня технического прогресса.

— Если всё так, как ты сказал, то этот Иванов опережает всех лет на двадцать, если не больше. Думаю, в свете текущих событий сотрудничество с такой серьёзной организацией будет нам выгодно.

Вытащив из меня всю информацию, касающуюся Альберта Владимировича, отец ушёл его «пробивать».

Оставшись наедине с самим собой, я открыл страницу персонажа. Мельком глянул на длинный список логов чьих‑то смертей и перешёл на вкладку с характеристиками. Все без исключения хоть немного, но подросли — даже те, которые, казалось бы, не были задействованы в прошедшем бою.

Травнин Алексей Викторович

25 лет.

Время функционирования: 179 лет 11 месяцев.

Задание: «Убить пользователя системы».

0/2

Награда: 5 000 эргов.

Левитационный модуль.

Счёт: 1 240 эргов

(естественная генерация: 5 эргов за 24 часа)

— Интеллект: 8,1 ед.

— Телосложение: 28,2 ед.

— Ловкость: 24,8 ед.

— Живучесть: 33,5 ед.

— Восприятие: 11,97 ед.

— Уровень стресса: 0,1 ед.

— Воля: 5,9 ед.

— Пулестойкость: 21,1 ед.

— Термостойкость: 5,6 ед.

— Стойкость к химическим ожогам: 5,4 ед.

— Взрывостойкость: 19,7 ед.

— Разрывостойкость: 29,9 ед.

— Стойкость к радиоактивному облучению: 5,9 ед.

— Электростойкость: 6,7 ед.

— Ударостойкость: 39,5 ед.

— Псистойкость: 7,1 ед.

Беспроигрышная лотерея

Цена: 1 ход — 1 эрг.

Лотерея миньонов

Активна.

Цена: 1 ход — 10 эргов.

Навыки

1. Пилотирование боевого вертолёта (профессионал).

Умения

Адаптивность (безуровневое врождённое умение).

Профессия

Нет.

1 свободный слот под модуль.

Иванов

Сутки спустя я немного успокоился, хотя и не отменил поиск Свиридовой. Тем неожиданнее для меня оказался звонок от Светланы Анатольевны с телефона, который я ей в своё время и выдал. Прежде чем ответить на звонок, я приказал «Боевику» найти место, откуда идёт звонок.

— Слушаю.

Мне стоило немалых усилий заставить звучать свой голос равнодушно.

— Альберт Владимирович, я бы хотела извиниться за произошедшее. Это всё просто череда досадных случайностей! Я бы никогда на вас не напала.

Подавив вспышку ярости, продолжил молча слушать Свиридову, давая нейросети больше времени для работы.

— Я, конечно, понимаю, что из‑за меня погибли ваши миньоны, но надеюсь, что вы меня всё же простите и мы в дальнейшем сможем сотрудничать.

Медленно выпустив из груди воздух, ответил:

— Я тоже считаю, что это недоразумение не должно повлиять на наши с вами отношения.

— Абонент обнаружен, высылаю ударные дроны и дроны разведки, — доложил «Боевик».

Злобно ухмыльнувшись, предложил Светлане Анатольевне встретиться на нейтральной территории, чтобы обсудить наши проблемы.

— Думаю, наша встреча преждевременна. Нам обоим нужно остыть, чтобы не наделать глупостей, — тут же отказалась Свиридова.

— Тридцать секунд — подлётное время дронов разведки. Тридцать две секунды — подлётное время ударных дронов, — прислал новый доклад ИИ.

«Всё‑таки удачной была идея заранее раскидать по Москве дроны», — подумал я.

Ещё раз пообещав друг другу в будущем сотрудничество и даже, кто знает, дружбу, синхронно отключились.

Через несколько секунд я получил картинку из дома, откуда звонила Свиридова. Судя по ракурсу, дрон‑разведчик снимал через окно. За столом сидела незнакомая девушка и прижимала два телефона экранами друг к другу.

— Сука!

Отдать приказ об отмене атаки я не успел: через мгновение дом исчез в огненной вспышке.

Свиридова

Светланой владели смешанные чувства. В основном в её душе кипели страх и ярость, и чего в данный момент было больше, Свиридова не смогла бы ответить даже под страхом смерти.

Сделав над собой усилие, Светлана отошла от окна съёмной квартиры на пятом этаже, заставив себя больше не смотреть на зарево пожара в частном секторе, где один из её свежеприобретённых миньонов изображал телефонный коммутатор.

Сделав над собой усилие, Светлана разжала сведённую судорогой руку и убрала телефон в инвентарь.

— Нужно убираться из Москвы, иначе он нас достанет, — проворчал Харт, сидящий в кресле с банкой пива в руке.

На лице паранорма появилось множество свежих царапин и порезов; под расстёгнутой рубашкой виднелись бинты. Сама Свиридова тоже без ран не осталась: получив несколько десятков мелких осколков в спину и плечи и обзаведясь тонким шрамом на щеке.

— Я никуда не уеду без моих детей! — Светлана Анатольевна резко повернулась к Харту, вонзив ему в лицо гневный взгляд.

— Уверен, этот ублюдок уже устроил у тебя дома засаду или вообще их уже прикончил, — возразил Харт.

— Нет! — выкрикнула Свиридова. — Он не из таких!

— Вообще‑то мы без причины напали на него и убили его людей. Тут любой захотел бы отомстить, — пожал Харт плечами и сморщился от боли.

На этом разговор увял. Раздражённая Светлана заходила из угла в угол, о чём‑то усиленно размышляя.

— Ты получил от гильдии информацию по Иванову? — неожиданно спросила Свиридова.

Харт кивнул.

— Да, сегодня утром «головастики» прислали отчёт.

— Короче, если в двух словах, пока мы живём в двадцать первом веке, он уже живёт в двадцать втором. Впрочем, его игрушки ты и сама видела.

Другими словами, кого бы ты ни «выдернула» и как бы ни вооружила, у нас нет шансов в открытом противостоянии; впрочем, и в неоткрытом — тоже нет, особенно теперь, когда он ждёт от нас подвоха.

— Что‑то ещё? — злым голосом спросила Светлана.

— Да, умники прогнозируют, что, если мы не свалим из Москвы, с вероятностью в восемьдесят три процента он нас найдёт.

Светлана бросила на своего миньона бешеный взгляд и вышла из комнаты. Только сейчас она начала понимать, что отдать руководство операцией Харту было ошибкой. Едва дорвавшись до «рычагов управления», этот маньяк первым делом приказал миньонам убивать всех без разбору, что в итоге вылилось в кровавую мясорубку, из которой они только чудом смогли вырваться, потеряв всех бойцов до единого.

Чтобы отвлечься от боли в ранах, Светлана Анатольевна открыла свой инвентарь и в одной из ячеек вдруг обнаружила полтора десятка ударных дронов.

— Вот же сучья жизнь, как я могла о них забыть! — пробормотала Свиридова.

Естественно, доставать их она не собиралась, так как понимала, что они просто продолжат атаку. Скривившись от дёргающей боли в ранах, она открыла страницу персонажа.

Свиридова Светлана Анатольевна. 46 лет.

Время функционирования: 16 лет 3 месяца.

Счёт: 10 559 эрг (время естественной генерации 1 эрг — 24 часа).

В связи с повреждением оболочки Семени Эволюции Система будет развёрнута в урезанном функционале.

— Интеллект: 6,9 ед.

— Телосложение: 6,3 ед.

— Ловкость: 4,9 ед.

— Живучесть: 8,5 ед.

— Восприятие: 6,8 ед.

— Уровень стресса: 5,1 ед.

Беспроигрышная лотерея: один ход — 1 эрг.

Лотерея миньонов: раз в декаду, один ход — 10 эрг. Активна.

Навыки:

Нет.

Умения:

Нет.

Профессия:

Нет.

Инвентарь: 2‑й уровень, 5 000 слотов, грузоподъёмность — 5 тонн.

Смотреть логи бойни Светлана не стала: она и так понимала, что от рук её миньонов погибли сотни людей, о чём, кстати, толсто намекал счёт с пятизначным числом. Несколько мгновений Свиридова гипнотизировала свой «кошелёк», после чего решительно перевела десять тысяч эргов на усиление инвентаря.

Инвентарь:

3‑й уровень.

10 000 слотов.

Грузоподъёмность — 25 тонн.

Дальность манипуляции — 100 метров.

До следующего уровня — 50 к эрг.

Закрыв инвентарь Свиридова погрузилась в размышления.

"Итак, к чему мы пришли? Из плюсов: у меня имеются ещё несколько миллионов долларов наличными, гора оружия и боеприпасов из закромов Иванова, ну и, конечно, очень сильный и отмороженный паранорм.

Теперь минусы: я в федеральном розыске, и после сегодняшнего при задержании церемониться со мной не станут — скорее всего, пристрелят при аресте. Кровная ссора с Ивановым, а это по нынешним временам, пожалуй, опаснее ФСБ с полицией вместе взятых будет. Этим‑то сейчас точно не до меня — вон что в Москве творится! Зато Иванов со своими высокими технологиями очень опасен".

Что делать дальше, Свиридова придумать не успела: на один из нескольких десятков её телефонов поступил звонок. Причём на тот телефон, который она почти всегда носила при себе, а не как остальные — в инвентаре.

— Слушаю, — ответила Светлана Анатольевна, наливаясь дурными предчувствиями.

— Это Белка, — раздался в телефоне звонкий девичий голос.

Сердце Светланы пропустило удар. Белка была мелким паранормом, «перевёртышем», которого по её приказу нанял Харт через гильдию, чтобы присматривать за семьёй.

— Что случилось? — прохрипела Свиридова, не справившись со своим голосом.

— Их забрали федералы. Я проследила за ними — они на Дзержинского, в здании ФСБ.

Подавив панику железной рукой воли, она поблагодарила Белку и попросила прислать свои контакты на случай, если её услуги ещё понадобятся.

Паранорм легко согласилась: то ли точно не знала, с кем разговаривает, то ли действительно было жалко отдавать гильдии тридцать процентов заработка.

Сбросив вызов, Свиридова убрала телефон в инвентарь и пошла к Харту, застав его с бутылкой пива в руке перед телевизором, транслирующим какую‑то порнуху.

— Фу! Выключи эту пошлятину!

Харт щёлкнул пультом и выключил телевизор.

— У меня, между прочим, бабы с прошлой жизни не было! — пожаловался Харт.

— Я тебе ещё и баб должна искать⁈ — возмущённо воскликнула Свиридова.

Харт открыл было рот для ответа, но Светлана не дала вставить ему и слова.

— Короче, моя семья в ФСБ, и нам нужно придумать, как их оттуда достать.

— Э‑э‑э, а зачем нам их оттуда доставать? Если за ними ничего нет, их всё равно отпустят.

Свиридова сжала кулаки, почувствовав, как всколыхнулась угасшая было ярость.

— Это бы сработало, если бы в деле не был замешан Лазарь.

Харт дёрнулся злобно, словно бродячая собака, оскалив зубы.

— Ты же ещё помнишь, что мы пытались прибить его щенка? Так вот, у этого ублюдка хватит власти, чтобы кого угодно упрятать за решётку без суда и следствия. А уж за своего выблядка он моих детей может прямо в камере у федералов кончить.

— Только не говори, что ты собираешься взять штурмом здание ФСБ!

— Я собираюсь расхуярить федералов и вытащить моих детей!

— Ты же понимаешь, что это, скорее всего, ловушка⁈

Харт был в отчаянии: ему совсем не хотелось лезть к федералам в пасть, где, скорее всего, их уже ждали. Тем более если в деле был замешан Лазарь, но, увы, в этой жизни решения принимал не он.

Светлана Анатольевна пропустила его крик души мимо ушей и, расхаживая по комнате туда‑сюда, стала планировать:

— У меня есть эргов на пятьдесят пять человек. Где‑то треть отбракуется, значит, что‑то около тридцати пяти бойцов у нас будет. Оружия хватает — если не ошибаюсь, оно всё ещё лежит в съёмных домах. Часть транспорта придётся угонять: сейчас каршеринг не работает и вряд ли будет.

Харт закрыл глаза: «Господи, как же быстро она превратилась в отмороженного на всю голову массового убийцу! Ещё же совсем недавно была обычной домохозяйкой».

Следующая мысль паранорма была о том, что завтра он, скорее всего, умрёт.

На этот раз Светлана Анатольевна готовилась куда как тщательнее — с учётом приобретённого в ТРЦ кровавого опыта.

Добыв из инвентаря очередной телефон, она долго искала и обзванивала склады ГСМ и нефтебазы. В связи с событиями, сотрясающими полмира и Москву в частности, то, что раньше можно было заказать прямо на дом, теперь стало недоступным. По крайней мере, гнать через всю Москву бензовозы фирма‑продавец отказалась.

— Хорошо, я приеду за горючим сама через четыре часа. Приготовьте всё к моему приезду, как договаривались.

Через двадцать минут из ничем не примечательной квартиры в панельной пятиэтажке потянулись молодые мужчины и женщины. Часть вернулась с сумками, забитыми самой обычной одеждой, другая часть разошлась по выданным им адресам за хранящимся там оружием.

Несмотря на то что в количественном плане Светлане не повезло — всего пригодных оказалось двадцать девять человек, — зато среди них нашлось несколько с боевым опытом, и, кстати, один боевой офицер в звании полковника, да ещё и с опытом планирования военных операций.

Выслушав план Свиридовой, он дотошно выспросил, какими ресурсами и силами она располагает, после чего, покачав головой, заявил, что такая операция в центре Москвы, скорее всего, закончится чудовищными потерями и без гарантий, что получится не то что вытащить детей Светланы, а хотя бы отступить самим.

— Мы идём, и точка! — жёстко припечатала Свиридова.

— Ваша задача, Филипп Васильевич, — это повысить наши шансы на успех, а потери меня не волнуют.

Полковник Поспелов бросил хмурый взгляд на свою хозяйку и молча кивнул.

Оставив полковника с ещё одним военным корпеть над картами и планами, взятыми из интернета, Светлана, спрятав лицо за медицинской маской, поехала за «горючкой», конечно же, не забыв прихватить с собой Харта и вооружённую группу сопровождения. Кроме паранорма с ней в одной машине был ещё один мужчина, имя которого Светлана даже не пыталась запомнить, — в прошлом профессиональный водитель, естественно взятый в качестве водителя.

Выдвинулись на двух машинах, арендованных ещё до бойни в ТРЦ. Дорогу спланировали заранее, так как сейчас по Москве было опасно передвигаться даже с вооружённым сопровождением. Пришлось долго петлять по окраинам Москвы и грязным улочкам, и всё равно совсем без приключений добраться не получилось.

В какой‑то момент, проезжая мимо неработающего супермаркета, Светлана увидела, как группа людей, прячущих лица за медицинскими масками и капюшонами, вытаскивает через разбитую витрину гружёные продуктовые тележки. Заметив две машины, проезжающие мимо, один из мужчин вскинул охотничье ружьё. Что он хотел этим добиться, осталось неизвестным.

Боевики‑миньоны Светланы Анатольевны буквально залили из автоматов свинцовым градом мужчину и всех, кто стоял рядом. Так как бойцы Свиридовой все были обычными гражданскими, оружием толком никто не владел. Поэтому били длинными очередями на расплав ствола. И хоть большая часть пуль ушла над головами грабителей, той, что попала, оказалось достаточно.

Оставив на стоянке перед супермаркетом пару трупов и несколько вопящих от боли раненых, грабители разбежались, оставив награбленное на месте. Свиридова, бросив короткий взгляд на тележки с продуктами, молча убрала их в инвентарь. Расстояние в два десятка метров преградой для этого не стало.

«Похоже, грядут тяжёлые времена, и скоро продукты будут на вес золота. Да они и сейчас не намного дешевле», — грустно подумала Светлана. Почему‑то размышления о ценах мысленно возвращали её в те времена, когда она ходила на работу и реально беспокоилась о растущих ценах на хлеб. Теперь эти воспоминания казались чем‑то далёким и нереальным и были приправлены нотками ностальгии.

Несколько раз на пути попадались большие группы молодёжи, которые Светлане почему‑то хотелось назвать бандами. Что примечательно, в основном такие скопления были разбиты по национальному признаку.

— Москву ждут нелёгкие времена, — пробормотала Свиридова.

— Ха! — отреагировал Харт. — Ты в интернете почитай, что в провинции творится. Там местами уже в открытую боевые действия ведутся.

Не доезжая нескольких кварталов до базы ГСМ, Светлане открылась уже привычная для улиц Москвы картина. Группа явных гостей из ближнего зарубежья окружила девушку, испуганно прижавшуюся спиной к стене, выставив перед собой рюкзачок, словно он мог ей хоть как‑то помочь.

Свиридова уже собралась приказать Харту вмешаться, как бандиты перешли от слов к делу. Высокий юноша со смехом попытался вырвать из рук девушки рюкзак. Громкий треск и ярчайшая вспышка на несколько мгновений ослепили Свиридову. Когда зрение к ней вернулось, Светлана увидела лежащие вповалку на асфальте слабо подёргивающиеся обожжённые тела, от которых поднимался дымок.

— Сильный электрокинетик, — произнёс Харт. — Нам бы такой пригодился.

Тем временем девушка в панике перепрыгнула ближайшее тело и бросилась в переулок.

— Нет! — Светлана отрицательно покачала головой. — Не хочу девочке ломать жизнь.

Харт недовольно дёрнул плечом и отвернулся к окну. Оставшуюся часть пути проделали без приключений.

Подъехав к запертым железным воротам, водитель посигналил. Судя по камере над воротами, хозяева «горючки» уже были в курсе их приезда. Пришлось подтвердить свою личность звонком — благо сотовая связь и интернет ещё держались.

«Как только эти блага цивилизации исчезнут, мы одним махом окажемся чуть ли не в средневековье», — устало подумала Свиридова, глядя на медленно отъезжающие в сторону ворота.

За воротами их встретили четыре крепких мужика с обрезками стальных труб и охранник в форме сотрудника ЧОПа, вооружённый охотничьим карабином. Правда, мужики быстро скисли, увидев арсенал миньонов Свиридовой через окна машин.

Едва автомобили въехали на территорию, ворота закрыли.

— Идёмте, — бросил мрачный мужчина в спецовке с лейблом какой‑то нефтяной компании.

В небольшом офисе базы ГСМ их встретил толстяк в мятом, когда‑то дорогом костюме с парой масляных пятен на самых видных местах.

— Давайте сразу к делу, — сухо произнесла Свиридова, едва оказавшись в кабинете хозяина. Своих бойцов Светлана оставила перед входом в здание, взяв с собой только Харта.

— Хорошо, к делу так к делу, — не стал спорить толстяк. — Но мы договаривались, что вы пригоните свои бензовозы.

— На ваши не претендую, — произнесла Свиридова, извлекая из инвентаря пачки долларов.

Выпучив глаза, владелец горючего золота, которое в нынешних реалиях, пожалуй, было и подороже настоящего, замер одновременно удивлённый и напуганный.

— Вы из этих⁈ — придушенным голосом спросил толстяк.

— Пересчитайте и давайте к делу, — начала раздражаться Свиридова.

Немного трясущимися руками мужчина быстро пересчитал деньги и, убрав их в ящик стола, кивнул:

— Всё в порядке, идёмте.

Сначала посетили склад хранения пропана, где Свиридова загрузила себе в инвентарь тысячу заправленных пятидесятилитровых баллонов. На другом складе были взяты около сотни двухсотлитровых бочек с бензином. Остаток инвентаря Свиридова заполняла из огромной ёмкости в пару тысяч кубов, на которую, кстати, пришлось подниматься по шаткой железной лестнице, приделанной к цистерне сбоку. В итоге из двадцати пяти доступных Светлане тонн двадцать четыре были заполнены горючим.

Самое смешное было наблюдать за лицом толстяка, который, несмотря на страх, как привязанный таскался за ними, когда Свиридова, даже не приближаясь к бочкам или баллонам, убирала их в инвентарь. А уж какое выражение на его лице появилось, когда уровень в цистерне неожиданно сам собой резко просел!

— Возможно, в дальнейшем мы к вам ещё обратимся, — сама не веря своим словам, произнесла Свиридова. Потеющий толстяк испуганным болванчиком закивал. Харт, парящий над землёй, усмехнулся и, подхватив своей силой Светлану, опустил с цистерны на землю.

— Домой, готовиться. Вечером у нас намечается вечеринка, — сказала Свиридова. Злая улыбка на её лице превратилась в сумасшедший оскал.

Глава 28

Иванов.

Самое трудное в моей космической программе оказалось не спроектировать и собрать «лего‑ракету», а подготовить для неё космодром — точнее, будет сказать, стартовый стол и ферму обслуживания. Хотя в моём случае это была сборочная ферма: как такового дальнейшего обслуживания ракета не требовала, так как была одноразовой. Её задачей было вывести ряд спутников на заданную орбиту, после чего самоуничтожиться.

Кстати, название «лего‑ракета» было не случайным: из‑за того, что мой верстак имел ограничения на размеры выпускаемых конструкций, то и ракету пришлось делать модульную. То есть она буквально складывалась из модулей, как дом из кирпичей. Как она вообще была способна выйти в космос, я, если честно, представлял только в общих чертах.

Пока я занимался ракетой и спутниками, Гоголь с Каштанкой уехали в Свердловскую область строить «космодром». Конечно же, не своими руками: для этого была нанята едва живая (что по нынешним временам уже можно было считать чудом) строительная фирма с необходимой техникой и людьми.

Что примечательно, две трети оплаты они запросили в виде продуктов питания, остальное взяли наличными. Первое о многом мне сказало: ситуация была даже хуже, чем я думал, голод уже широко шагал по стране. Кстати, то, что они отказались от безналичного расчёта, тоже было показательно, так как банковская система давно трещала по швам и большую часть времени тупо не работала или работала некорректно.

Наш заказ стал буквально глотком воздуха для строительной фирмы. А так как я ещё и доплатил за срочность, работали круглые сутки и обещали закончить строительство за рекордные три недели.

Была у меня мысль построить космодром где‑нибудь в Подмосковье, но, по зрелому размышлению, пришлось переносить строительство от столицы. Скорее всего, несмотря на весь творившийся в Москве и стране хаос, старт ракеты не прошёл бы незамеченным системами ПРО. И даже если бы каким‑то чудом «лего» не сбили, потом ко мне бы возникло много вопросов на самом высшем уровне.

В отличие от столицы, провинция была прикрыта куда как хуже, тем более какой‑то медвежий угол области.

Конечно, кроме «космической программы» у меня были и другие проекты. Для одного из них в глубинах убежища строился огромный зал из стали и бетона. Причём сам зал был всего лишь бронированным коконом для дезинфекционной камеры, могущей уничтожить буквально любую вирусную или бактериальную форму жизни.

Этот проект я назвал, не мудрствуя, «Дверь».

Была у меня надежда, что если здесь всё пойдёт наперекосяк, уйти со своими людьми в другой мир, если, конечно, он окажется пригодным для жизни.

Конечно же, проект основывался не на технологиях «верстака». Если честно, я даже не представлял, как к такому вообще подступиться, да и у верстака пока не хватало интеллектуальных мощностей для такого проекта. Всё дело было в карте, выпавшей мне в «Лотерею» ещё полгода назад:

— Стационарный двухсторонний портал в мир Терры версии 95372/12.

Естественно, не забыл я и о Свиридовой, которую уже по всей Москве и Московской области искали сотни Наблюдателей. Конечно же, «Боевик» не ограничивался одними визуальными поисками, но и прослушивал десятки тысяч телефонов, параллельно «шерстя» базы МВД и ФСБ. Но, похоже, Свиридова либо стала умнее и нигде не засветилась, либо покинула Московскую область.

Ещё одним делом, которое я, кстати, скинул на Юго Моро, пидороватого француза, было выследить и ликвидировать беглого коменданта Пантелеймонова.

Взяв под контроль с помощью нейросети камеры наблюдения на всех вокзалах и аэропортах Москвы, быстро отследил идиота, который по своим документам купил билет до Владивостока.

— Надо же, а он реально тупой, — пробормотал я, удивлённый глупостью Пантелеймонова.

— Хотя, может быть, это такой трюк, и он незаметно сойдёт где‑нибудь на полустанке и затеряется на бескрайних просторах России.

Юго был совсем не в восторге от полученной миссии, но, как и все миньоны, ослушаться меня не мог. Что примечательно, я, выдав ему задание, на этом успокоился, изредка поглядывая, как он его выполнит. И надо сказать, голубоватый француз, когда прекратил предаваться душевным мукам и занялся делом, придумал неплохой план.

Первым делом выпросил у меня два десятка миниатюрных дронов‑отравителей, после чего, воспользовавшись моими связями в Министерстве обороны, договорился с военными насчёт самолёта до Владивостока и обратно. Гражданские авиаперевозки на такие расстояния уже не работали. Кстати, звонил, договаривался и заносил «барашков в бумажке» Юго самостоятельно, конечно, сначала представившись моим сотрудником.

Интерлюдия

Неделя в поезде, несмотря на вагон первого класса, вымотала Геннадия Захаровича до невозможности, а если учесть, что Пантелеймонов был инвалидом, то его состояние становилось понятным.

С трудом поднявшись с мягкого дивана и морщась при каждом неуклюжем шаге, бывший комендант, тяжело опираясь на трость, поплёлся к выходу из вагона.

Захаров уже не раз пожалел, что продал подотчётное имущество той женщине с сумасшедшими глазами. Но в то время ему безосновательно казалось, что безалаберный Иванов даже не знает, что и сколько у него есть, и точно не контролирует своё имущество. Как оказалось, знает и контролирует.

— Боже, какой же я идиот! Из‑за каких‑то бумажек, которые скоро нахер никому будут не нужны, просрал свои и дочери шансы на выживание!

Кривясь от боли в культях, полковник вышел на полупустой, заплёванный и усыпанный мусором перрон. Поправив тяжёлую сумку на плече, похромал в сторону вокзала, так и не заметив сидевшего на скамейке смазливого мужчину в дорогом чёрном пальто и очках в вычурной оправе.

Проводив его долгим взглядом, мужчина поднялся и, повернувшись спиной к Пантелеймонову, не спеша пошёл к выходу в город.

В этот момент Захаров почувствовал слабый, едва заметный на фоне плохого самочувствия укол в шею. Через секунду мышцы свело, и бывший комендант с размаху рухнул на пол, разбив лицо о каменный пол; боли он уже не почувствовал.

Свиридова

Несмотря на всё нетерпение и желание скорее увидеть своих детей, Свиридова всё же вняла голосу разума в лице полковника Поспелова и отложила немедленную атаку до проработки более детального плана.

В итоге полковнику не хватило имеющейся информации, и он буквально заставил Свиридову нанять через гильдию команду паранормов, специализирующихся на слежении и добыче информации. И уже этим же вечером узнал, что в здании ФСБ постоянно находится группа из шести человек. Также «поисковики» уточнили, где конкретно содержат семью Светланы Анатольевны, что, конечно же, внесло весомые коррективы в план.

— Светлана Анатольевна, та группа неизвестных, скорее всего, паранормы, что, в свою очередь, означает, что это ловушка, — начал полковник Поспелов.

— Не тратьте моё время, я не оступлюсь! — яростно выкрикнула Светлана.

— Это я уже понял, — угрюмо покачал головой мужчина.

— Я о том, что, учитывая новые обстоятельства, шансы на успех серьёзно снижаются. Особенно меня волнуют пути отхода. Я проработал четыре варианта, но это почти центр Москвы, и быстро отступить не получится. А если мы завязнем, боюсь, Иванов быстро нас обнаружит и вмешается.

Светлана Анатольевна оскалила зубы в злой улыбке.

— По‑вашему, Филипп Васильевич, он всеведущ и вездесущ⁈

— Я заказал аналитическую справку у гильдейских «головастиков» о его предполагаемых возможностях и ресурсах. Они уверены на восемьдесят восемь процентов, что он своими дронами и прочими технологиями слежения контролирует всю Москву и часть Московской области, причём его возможности буквально растут каждый день. Так что шанс на его вмешательство чрезвычайно высок.

— Значит, нам всем придётся стараться вдвое больше, — уже не сдерживая злости, бросила Свиридова.

Светлане очень хотелось приказать полковнику заткнуться и выполнять её приказы, но она понимала, что тогда ценность Поспелова как военного специалиста сильно упадёт.

Первыми полковник услал наблюдателей, следующими уехали несколько двоек, которые должны были прикрывать отход ударных групп.

Пока боевики разъезжались по позициям, Поспелов в очередной раз позвал Свиридову и Харта к столу, заваленному картами, планами зданий и непонятными схемами.

Свиридова подавила раздражение и, подчиняясь полковнику, подошла.

— Светлана Анатольевна, проговорим всё ещё раз. Вы начинаете атаку только после подрыва фургона с пропаном выше по улице. Взрыв и последующий за ним пожар перекроет улицу, что замедлит переброску подкрепления к федералам. Также одновременные подрывы будут произведены здесь, здесь и здесь, — полковник карандашом указал на значки на карте.

— У вас будет не больше десяти минут. После этого каждая следующая минута будет кратно снижать шансы уйти живыми. Не увлекайтесь зачисткой: ваша задача — освободить заложников и быстро с ними отступить на заданные позиции.

В своём плане полковник учёл буквально каждую мелочь. Даже «глушилку», что точно должна быть в здании ФСБ. Кстати, её должен был дистанционно вывести из строя наёмный паранорм, ограниченно управляющий электромагнитным излучением.

Через полчаса Светлана ехала в неприметной «Газели» с тонированными стёклами и ржавыми крыльями по грязным московским улицам. Вместе с ней в салоне сидели Харт и четверо боевиков, имеющих боевой опыт, имена которых она даже не знала.

Полковника с ними не было. Несмотря на то что Поспелов настаивал на своём непосредственном участии в операции, давя на то, что его руководство будет наиболее эффективным именно на месте событий, Свиридова отказала. Ценность полковника Светлана Анатольевна отлично понимала и рисковать настолько дорогим активом не собиралась. Что‑то ей подсказывало, что даже если с федералами всё пройдёт гладко, ей ещё не раз пригодятся таланты Филиппа Васильевича.

«Да и мужик он надёжный и не урод», — неожиданная мысль заставила Свиридову смутиться.

«А главное, никогда не предаст».

Покинуть машину пришлось за несколько кварталов, так как весь центр Москвы был перекрыт блокпостами, причём не только из сотрудников полиции, но и военных. На некоторых перекрёстках Свиридова с беспокойством заметила БТРы, но голос полковника из гарнитуры, воткнутой в ухо, успокоил: все вооружённые силы в радиусе пары районов были учтены, а меры противодействия выработаны.

Пару раз группу Светланы, нагруженную сумками с оружием и боеприпасами, останавливали на блокпостах. Харт спокойно предъявлял свой паспорт, в котором было вложено несколько крупных купюр. Паспорт всегда возвращался без денег, а военные или полицейские мгновенно теряли интерес к группе.

Но в основном, конечно, досматривали редкий транспорт, а пешеходов‑одиночек вообще не трогали и свободно пропускали в обе стороны, хотя большие группы задерживали — и пару раз на глазах Свиридовой даже заворачивали обратно.

Благодаря грамотной координации всех групп полковником Поспеловым к зданию ФСБ все прибыли вовремя и без инцидентов.

— Готовность номер один, — донёсся до Свиридовой спокойный, чуть суховатый голос полковника.

Через секунду в конце квартала, вниз по улице, где на перекрёстке стоял БТР с парой взводов солдат, показалась тентованная «ГАЗель». Водитель, не торопясь, аккуратно развернулся и поехал в сторону блокпоста.

Лейтенант с усталым, раздражённым лицом вышел вперёд и повелительно махнул рукой, приказывая остановиться. Водитель начал притормаживать, но в последний момент вдавил газ в пол. Машина, взревев двигателем, словно пришпоренный конь, прыгнула вперёд, сбила не успевшего среагировать лейтенанта и врезалась в стальной бок железного монстра, мгновенно превратившись в огненный шар. Стоящих рядом солдат накрыло волной горящего бензина, смешанного для большей клейкости с битумом.

БТР за секунду превратился в горящий стальной гроб, а люди — в вопящие от боли живые факелы. Тех, кому посчастливилось не попасть под огненную волну, расстрелял пулемётчик, засевший на чердаке соседнего дома.

Та же картина с небольшими вариациями происходила и на соседних улицах.

Один из боевиков Свиридовой наклонился и достал из сумки одноразовый реактивный гранатомёт, водрузил его на плечо и, почти не целясь, выстрелил. Ракета, сопровождаемая дымным шлейфом, ударила в мощные двухстворчатые двери управления, разнеся их на куски.

Тем временем здание штурмовали ещё две группы, заходя с разных сторон. Благодаря полковнику, управляющему боем, атака всех групп произошла одновременно.

Свиридова, открыв перед группой инвентарь на случай огня из окон здания и держась за спиной Харта, перешла на бег.

Сопротивление, на взгляд Свиридовой, было минимальным: складывалось полное ощущение, что «федералы» были просто не готовы к настолько массовой и скоординированной атаке.

Группу обычных бойцов в тактической броне и с автоматами за пару секунд перемолол Харт. Светлана, уже имевшая кое‑какой опыт, просто перекрыла коридор развёрнутым инвентарём и поймала в него все пули и гранаты. Обычных сотрудников, из которых только каждый третий имел пистолет, как в тире, расстреляли её боевики.

— Ха‑ха! Ты смотри, как он наебнулся⁈ — завопил Харт, громко захохотав и тыча пальцем в истерзанное пулемётной очередью тело мужчины в пиджаке.

— Долбаный маньяк! — сквозь зубы пробормотала Свиридова, кинув взгляд, полный отвращения, на своего миньона.

— Сама‑то тоже маньячка, — так же тихо пробормотал Харт. Естественно, Свиридова услышала, так как находилась в одном шаге за его спиной. Злобно, но безуспешно ткнув кулаком в защищённую бронежилетом спину паранорма, Светлана сквозь зубы обложила его матом.

Но не возразила. После того как она придумала использовать во время штурма горящий бензин с растворённым в нём битумом, женщина и сама уже не была уверена в своей нормальности.

Чтобы не получать ударов в спину, Свиридова щедро заливала своим «фирменным коктейлем» боковые коридоры, после чего туда летела завязанная в узел тряпка, предусмотрительно пропитанная всё тем же бензином. Специальный человек, отвечающий за эту процедуру, только успевал чиркать зажигалкой, поджигая «запалы».

Первое серьёзное сопротивление встретили на лестнице, когда поднимались на второй этаж. Конечно, предварительно пришлось подорвать лифты. Сделали это очень просто: Харт сносил двери, Светлана забрасывала туда несколько баллонов с газом и пару сотен литров бензина, после чего туда летел очередной «запал».

Так же поступили и с засадой на лестнице: Свиридова выбросила на площадку газовый баллон и закрыла своих бойцов сеткой инвентаря, после чего один из боевиков расстрелял его. Мощный взрыв частично убил и оглушил боевиков ФСБ, а часть заставил отойти выше по лестнице.

Свою порцию осколков и огня Свиридова приняла в инвентарь, а ударную волну по большей части погасил Харт.

Несмотря на замедление темпа, такой трюк Светлана проделала на каждой лестничной площадке, быстро выдавив защитников на третий этаж.

Чтобы не ждать атаки с второго этажа, сбросила туда несколько тонн бензина и устроила масштабный пожар. Добавлять газовых баллонов в и без того мощный пожар не рискнула, побоявшись, что могут обрушиться перекрытия третьего этажа. В какой‑то момент по лестнице, словно мячики, весело заскакали гранаты, запущенные обороняющимися. Светлана, искривив губы в усмешке, просто убрала их в инвентарь.

Выбив с лестницы федералов, поднялись на третий этаж.

— Первая группа выбыла.

Прорвался голос полковника сквозь треск автоматных очередей. Первая группа штурмовала чёрный ход, и всё, что от неё требовалось, — оттянуть часть защитников на себя. Поставленную задачу они выполнили, правда, ценою своих жизней.

— Готовьтесь к контакту с паранормами.

Снова ожила гарнитура в ухе Светланы. Свиридова, выставив инвентарь словно щит, шагнула вперёд, буквально впитав в него ураган свинца.

Обороняющиеся прямо в коридоре поставили пулемёт и теперь, не прекращая ни на секунду, дубасили из него практически в упор по Свиридовой. Боевики бывшей домохозяйки ответили не менее активно, стреляя прямо сквозь её инвентарь.

Светлана, не экономя, выбросила на головы бойцов за баррикадой несколько баллонов с газом и полтонны бензина, не забыв добавить несколько гранат, подобранных на лестнице.

Хлопки взрывов почти потерялись на фоне канонады перестрелки. От детонации гранат бензин вспыхнул, за краткое мгновение охватив весь коридор. Люди, попавшие под бензиновый душ и пережившие взрывы гранат, загорелись, как бенгальские огни, и тут же, чадя чёрным дымом, погасли.

— Что за херня⁈ — удивилась Светлана.

— Там пиромант, огонь давит! — выкрикнул опытный Харт.

В этот момент себя проявили сразу несколько паранормов, что выразилось разнообразными эффектами. Светлана почувствовала лёгкое головокружение, а её миньоны, включая Харта, схватились за головы. Её главная ударная сила вдруг перестала парить и мешком рухнула вниз. Сотни обломков кирпичей, которые Светлана специально для Харта носила в инвентаре, дождём посыпались на пол.

— Вас атакует Кукловод и Гаситель, — тут же среагировал полковник, мгновенно сообразив, что случилось.

Свиридова сдвинула сетку инвентаря вплотную к баррикаде и выпустила пойманные когда‑то в другой жизни дроны Иванова. Едва появившись, дроны мгновенно подорвались, инициировав взрывы газовых баллонов. Уже не особо думая о последствиях, Светлана добавила ещё десяток.

Мощный взрыв буквально снёс несколько стен и обрушил межэтажные перекрытия на второй этаж, и убил спецназовцев. Пиромант тоже не пережил взрыва, отчего огонь полыхнул с новой силой. Засевшие в дальних комнатах и благополучно пережившие детонацию баллонов паранормы оказались в огненной ловушке.

Ползущий в её сторону чёрный едкий дым Светлана убирала в инвентарь, как и текущий по полу горящий бензин.

Уйти она не могла, так как Харт всё ещё был не в адеквате, а пойти и убить засевших в конце коридора паранормов не позволяли раскалившиеся пол и стены. Несмотря на то что огонь и дым она легко могла убрать, температура при этом никуда не девалась. Раскалённый воздух тоже доставлял некоторое неудобство, а убирать его в инвентарь смысла не было, так как освободившееся пространство заполнялось таким же горячим воздухом, поднимающимся снизу и из коридора.

Но в итоге едкий токсичный дым и подобравшееся в упор пламя вынудили паранормов «отпустить» миньонов Свиридовой и спасаться через окно. Тем более был всего третий этаж, и шансы выжить были неплохими. Вот только план полковника Поспелова их не предоставил. Пулемётчик на другой стороне улицы изрешетил обоих паранормов, едва они попытались выбраться из окна.

Через минуту Харт поднялся, потряс головой и снова воспарил над полом. Строительный мусор взлетел вслед за ним, создавая своеобразный щит. Миньоны, прекратив изображать эпилептиков, поднялись, разобрали своё оружие и двинулись по коридору вперёд.

Свиридова была насторожена: её напрягало, что с этой стороны коридора атаки не было, хотя, по её мнению, было бы логично поймать противника в ловушку перекрёстного огня.

«А ведь сделай они так, всё бы у них получилось, если, конечно, мы бы не отступили на лестничную площадку», — мелькнула отстранённая мысль у Светланы.

Харт своей силой выбивал двери. Туда быстро заскакивала пара боевиков, убеждались, что детей Свиридовой там не было, и двигались дальше.

На пятой двери миньон, заскочивший в кабинет, получил две пули в грудь от какого‑то «кабинетного бойца». Бронежилет легко выдержал пистолетный калибр, после чего смельчак был изрешечён пулемётным огнём.

В этот момент одна из дверей открылась, и из неё, прикрываясь дочерью Свиридовой, вышел толстый мужчина в балаклаве и пиджаке. Одной рукой он удерживал девушку за шею, прижимая её к себе, а в другой держал пистолет, уперев его стволом ей в бок.

— Дай мне уйти, сука! — истерично закричал «федерал».

— Марина!

— Мама!

— Отпусти её и можешь уходить, мне твоя жизнь не нужна, — сквозь зубы процедила Свиридова, едва справляясь со страхом за дочь и ненавистью к бандиту.

— Ты меня за дурака держишь! — выкрикнул мужчина.

— Я сказал: отойди с дороги!

«Интересно, как он собрался пройти через этажи — там же пожар», — мелькнула отстранённая мысль у Светланы.

В следующий миг рука «федерала» с пистолетом была отброшена невидимой силой в сторону, а через мгновение он сам вдруг резко взлетел и, ударившись об потолок, рухнул на пол.

Харт злобно усмехнулся и, шевельнув пальцем, поволок мужчину по полу к ногам Свиридовой. Дочь, разрыдавшись, бросилась матери в объятия.

Эмоциональную встречу посреди горящего здания прервал бесстрастный голос полковника:

— Заслон уничтожен, к вам двигается группа спецназа на бронетехнике при поддержке паранормов.

«А вот и основная ударная сила. Видимо, надеялись нас здесь запереть, не думали, что я им такие жёсткие фейерверки устрою», — мелькнула злая мысль у Светланы.

Доклад полковника вернул Свиридовой ясность мысли.

— Где Сергей⁈

Марина, не отрываясь от матери, кивнула куда‑то себе за спину.

— Он там. Этот гад что‑то с нами делал, и мы, как зомби, целыми днями на диване сидели.

— Кукловод! — вскрикнула Светлана, переведя бешеный взгляд на «кукольника».

— Харт!

Миньон повернул голову к женщине.

— Ты знаешь, что делать!

Обняв дочь за плечи, Свиридова повела её в комнату, из которой она и вышла. Харт своей силой подхватил «кукловода» за ногу и, как нашкодившего кота, швырнул его в объятый огнём коридор.

Дикий вопль сгорающего заживо человека оборвался быстро.

В комнате, бывшей одновременно кухней и «отдыхайкой», на диване сидел безучастный ко всему её сын и остановившимся взглядом смотрел на стену.

— Серёжа! — вскрикнула Свиридова и, бросившись к сыну, обняла его за голову. Подросток никак на это не отреагировал.

— Что с ним⁈

— Он хотел уйти и стал орать, а этот козёл что‑то сделал, и он стал таким. Вроде бы он потом сказал, что через сутки должно всё пройти,

Иванов.

Неожиданный доклад от «Боевика» о появлении и немедленном исчезновении моих дронов где‑то в центре Москвы меня удивил. Правда, ровно на одно мгновение — потом я вспомнил, что несколько штук попали в инвентарь Свиридовой во время боя в ТРЦ.

— Перебрось туда всех доступных ударных дронов. Без приказа не атаковать.

Через десяток секунд я смотрел «боевик» с безбашенной дамочкой средних лет в главной роли.

Подключившись к трансляции, я как раз попал на кадры горящего здания ФСБ: причём первые два этажа пылали с такой интенсивностью, что с первого взгляда было понятно — смысла тушить их уже нет. Несмотря на набирающий силу пожар, на верхних этажах кипел бой.

Выше по улице горело несколько машин, образовав затор, и кто‑то работал из пулемёта. На этой же улице, но кварталом ниже, догорал БТР.

Подняв Наблюдателя выше, обнаружил масштабные пожары, которые перекрыли все подъезды к зданию ФСБ; имелись и группы боевиков, которых сейчас додавливал спецназ.

— Да она совсем ебанулась! — покачал я головой, удивлённый отмороженностью семейной женщины.

Свиридова

Уходили строго по плану — через окно с другой стороны здания. Харт сначала спустил боевиков, а потом подхватил Светлану с детьми и, не обращая внимания на испуганный визг Марины, мягко спланировал вниз, оказавшись в переулке. Не задерживаясь, бросились во дворы. Светлана, несмотря на кипящий в крови адреналин, тяжело дышала и с трудом успевала за своими миньонами. И если бы не поддержка Харта, давно бы упала.

Добраться до двора, где их должен был ждать неприметный микроавтобус с водителем, они не успели.

Безымянный боевик с пулемётом, бежавший немного в стороне, неожиданно, словно сбитый машиной, полетел вперёд, выплеснув струю крови из груди.

— Снайпер! — заорал Харт. Светлана, не теряя ни секунды, переместила инвентарь назад, прикрыв отступающую группу, и успела буквально в последний момент.

С одной из крыш один за другим протянулись к ним два дымных следа. Секунду спустя, когда обе дымные полосы упёрлись в невидимую сетку инвентаря, Свиридова сообразила, что их только что обстреляли из гранатомётов.

— Быстро во двор! Сейчас нас справа обойдут! — заорал Харт.

Пришлось резко сворачивать и, не слушая запрещающие вопли полковника в наушнике, отходить во двор, который, конечно же, оказался тупиковым.

В этот момент откуда‑то издалека зарокотал тяжёлый пулемёт. К счастью, они вовремя укрылись во дворе, и пулемётчику приходилось работать под острым углом, а Свиридова легко перехватывала в инвентарь свинцовые «гостинцы».

— Нельзя останавливаться! — выкрикнул паранорм. — Сейчас они нас в клещи возьмут или что‑нибудь тяжёлое подтянут!

Светлана, чтобы задержать окружение, сначала «выложила» на улицу собранный дым, а потом — несколько тонн бензина. Поджёг его Харт запустив в текущую по улице чёрную жижу горящую тряпку. Несмотря на то что дымовое облако закрыло их от снайпера и пулемётчика, ни тот, ни другой огня не прекратили, продолжая вслепую прошивать дымовую завесу.

По мере рассеивания дыма плотность огня всё возрастала. К тому же добавились стрелки, ведущие огонь сбоку. Пришлось буквально забиться в угол: отгородиться с одной стороны чьим‑то старым микроавтобусом, а с другой — выставить как щит инвентарь. Это при том, что сверху они по‑прежнему были ничем не защищены, и в любой момент им на головы могли начать падать гранаты.

Ещё через минуту подключился ещё один пулемёт и стал шить прямо через микроавтобус. Благо стрелять ему приходилось с неудобной позиции, и группа пока оставалась невредимой. Словно издеваясь над ней, вдруг пропал сигнал связи. Ни рации, ни телефоны больше не подавали признаков жизни.

— Похоже, ЭМИ долбанули! — крикнул Харт, перекрикивая грохот пулемётных очередей. Светлана покрутила головой, постепенно приходя в отчаяние. Они оказались в тупике: как только группа покинет свой «угол», то мгновенно окажется под перекрёстным огнём, а если продолжат сидеть, то очень скоро их огненная завеса прогорит, а бойцы спецназа подойдут ближе и просто забросают их гранатами.

Тонкий, словно звук сотен сошедших с ума бормашин, буквально ввинтился в уши Свиридовой. Пока Светлана соображала, где она могла слышать этот мерзкий звук, Харт побледнел.

— Сука! Он нас нашёл! Пиздец котёнку — больше срать не будет, — последнее Харт добавил тихим голосом смирившегося со своей смертью человека.

На секунду над их головами прямо из воздуха проявились сотни дронов. Мгновение, растянувшееся для Светланы в вечность: дроны висели над их головами, после чего снова исчезли, скрытые оптическим камуфляжем, и, судя по звукам, унеслись в сторону нападающих.

Всё, что Свиридова успела, — это плотнее прижать к себе дочь, пребывающую на грани обморока. Через секунду где‑то неподалёку зазвучало стаккато взрывов, пулемёты мгновенно захлебнулись.

Харт среагировал молниеносно:

— Ходу, ходу!

Подхватив своей силой Свиридову и детей, рванул из тупика на выход. Боевики‑миньоны едва поспевали за ним.

Без малейшего противодействия со стороны спецназа добрались до места, где их ждала машина, и буквально вбили себя в салон. Машина, взвизгнув покрышками, сорвалась с места и завиляла по узким улочкам.

«Он нас не убил!» — стучала мысль в голове Свиридовой.

— Ебучий конь! Похоже, мы только что крупно задолжали Иванову! — озвучил её мысли Харт. — Уверен, у этого хитрожопого мэна уже есть на нас планы.

Свиридова хотела ответить, как вдруг заметила неестественную бледность сына.

— Серёжа⁈ — и почти сразу заметила натёкшую на пол лужу крови. Из‑за проехавшего по его мозгу куловода подросток практически не воспринимал мир.

— Он ранен! — едва не срываясь на истерику, взвизгнула Светлана. Харт обернулся, быстро нашёл место ранения — бедро правой ноги — и своей силой пережал артерии. Боевик, сидевший на заднем сиденье, своим ремнём быстро и профессионально перетянул равнодушному подростку бедро.

Как они добирались до очередного «адреса», память Светланы сохранилась только фрагментарно. Даже в поиске и доставке врача Свиридова не участвовала: от физической усталости и нервных потрясений женщина впала в ступор и на всё реагировала с сильным запозданием. К счастью, полковник ждал их на «конспиративной квартире» и все хлопоты взял на себя, практически мгновенно организовав похищение хирурга из больницы неподалёку.

— Здесь уже ничем не поможешь, даже если бы мы были в операционной, — донёсся до Свиридовой приглушённый голос усталого врача. — Ампутация — и как можно скорее. Ещё несколько часов — и ему уже ничего не поможет. Если, конечно, Лазарь не ходит у вас в друзьях! — с вялым сарказмом добавил хирург.

«Смешно», — мелькнула апатичная мысль у Светланы.

«Просто обхохочешься!» — словно со стороны Светлана услышала свой голос, дающий согласие на ампутацию.

Интерлюдия

Это было первое совещание самых значимых лиц государства, проводимое в бункере. Конечно, сделано это было не из какой‑то блажи, а под давлением обстоятельств.

События в мире и конкретно в столице вынудили президента и большую часть министров перебраться в подземный город. Началось всё с обмена ядерными «приветами» между Индией и Пакистаном, что вылилось в самую настоящую ядерную войну. По сведениям разведки, с обеих сторон было уже примерно свыше двух десятков ядерных ударов.

Далее был длинный ряд покушений на министров, депутатов и самого президента, причём далеко не все закончились неудачно.

«Сучьи паранормы!» — кипя от тщательно скрываемой злости, подумал президент.

Большая часть покушений, в которых они принимали участие, закончилась гибелью жертвы. Да, он и сам чуть не отправился на тот свет — причём случилось это прямо в Кремле. Выжил только потому, что, как и всегда, за его спиной стояла Марья‑защитница: белый луч нестерпимо яркого света ударился в плёнку щита, вызвал в его глазах «зайчики» и погас.

Через мгновение паранорм, управляющий светом и неведомо как проникший в Кремль, был убит его охраной.

Что примечательно, несмотря на все свои негативные мысли о паранормах, Защитница по‑прежнему маячила у него за спиной, а Лазарь еженедельно подправлял старый изношенный организм. Также в его охране продолжали трудиться десяток боевых паранормов.

— Есть информация о ядерном ударе по столице Ирана, — донёсся до президента голос министра обороны.

— Предположительно, удар был нанесён с территории Израиля.

Выслушав длинный доклад о локальных войнах и смутах в мире, президент кивком поблагодарил министра обороны и предоставил слово министру иностранных дел.

— Требования США при поддержке стран Европы о «справедливом» разделе природных богатств Сибири становятся всё настойчивее и уже от политического и экономического давления скатились в откровенные угрозы.

— Никакого раздела! — твёрдо и зло произнёс президент.

«Особенно если учесть, что делить там особо уже и нечего», — подумал он.

В своё время богатства Сибири были сильно преувеличены по политическим и экономическим причинам, а теперь приходилось расхлёбывать результаты принятых решений.

— Высока вероятность нанесения ядерных ударов по Москве и ключевым точкам России, — влез директор ФСБ.

Президент поморщился: его всегда раздражала привычка главного «федерала» озвучивать очевидное.

Совещание заканчивал «фсбэшник». Естественно, хороших новостей не прозвучало, зато плохих было хоть отбавляй. Тут и отделение Кавказа от России, и тут же вспыхнувшая там война, и прогноз об отложении Дальнего Востока в ближайшие месяцы.

Ни сил, ни ресурсов удержать страну в целости не было. С большим трудом получалось поддерживать видимость порядка в самой столице; чуть лучше, но ненамного, дела были в соседних областях.

«Смешно».

Горькие мысли словно пузыри газа в болоте всплыли в голове президента.

«Но, кажется, мы вернулись во времена княжеств. Княжество Московское уже почти готово».

Иванов.

Несмотря на пролитую кровь моих людей, я смог подавить свою жажду мести и пощадить Свиридову, причём не просто оставил ей жизнь, а буквально спас её вместе с командой. Правда, пришлось взять грех на душу и немного «почикать» спецназ. Конечно, старался лишний раз не убивать, а просто вывел из строя технику и кое‑какое тяжёлое вооружение, но совсем без крови не обошлось. Естественно, сделал я это не из‑за вдруг проснувшегося милосердия, а из‑за её прокачиваемого инвентаря, уже достигшего внушительной вместительности. Кстати, её миньоны, особенно Харт, тоже сыграли в этом не последнюю роль. Всё‑таки такой сильный юнит на дороге не валяется.

— Пойдёт в первых рядах исследовать новый мир, — произнёс я в задумчивости.

Но самая важная причина, по которой она осталась жива, — это были её дети. И опять же не потому, что я стал вдруг чрезмерно чадолюбив, просто я на наглядном примере понял, как контролировать эту отмороженную домохозяйку.

Прежде чем прийти к ней с предложением, которое больше не подразумевало отказа, я решил дать ей возможность хлебнуть самостоятельной жизни в предапокалиптическом мире. Особенно когда ты в розыске, деньги постепенно выходят из оборота, а тебе нужно кормить, одевать и обеспечивать безопасность полутора десятков человек. Именно столько выжило после атаки на здание «конторы».

— Вот что значит грамотное планирование, — похвалил я полковника. На которого кстати тоже имел планы.

Естественно, теперь я круглые сутки держал под колпаком Свиридову и всех её людей.

Увы, но к вербовке я приступить не успел: мои миньоны в Свердловской области закончили строить «космодром», и мне пришлось срочно выезжать для запуска.

Кстати, вот на этом моменте я ещё раз пожалел, что Свиридова пока не со мной. Её инвентарь очень бы пригодился для перевозки модулей ракеты и топливных элементов. Кстати, очень токсичных.

А теперь всё придётся делать на месте, да ещё и не в одном экземпляре.

— Было бы куда проще отправить своих людей — они бы сами собрали и произвели запуск, — ворчал я, привалившись к холодному борту военного транспортника.

Чиновники министерства обороны по‑прежнему в своей тупой жадности брали зелёные бумажки, не понимая, что уже сейчас они практически ничего не стоят. А я был щедр и раздавал деньги буквально сумками.

Естественно, летел я не один: со мной был взвод боевых человекообразных роботов и пара тысяч ударных дронов.

Несмотря на всю простоту сборки «лего‑ракеты» и помощь специальных дроидов, провозились мы всю ночь.

— Ничего себе хренотень! — удивился Каштанка, когда увидел ракету при свете дня.

— А ты что хотел? Ей на себе девять тонн полезного груза тащить, — пробормотал я, бросив взгляд на двадцатиметровую ракету, гоняя на специальном пульте последние тесты.

Так как моя ракета работала на совсем других принципах, далеко уходить от стартового стола мы не стали. Просто разместились в сотне метров.

Запуск состоялся обыденно, без громких пафосных слов: я просто скомандовал ИИ начинать. Через секунду гигантская стальная колонна без всяких спецэффектов оторвалась от земли и, ускоряясь, устремилась в небо. Через пару мгновений, разогнавшись до сверхзвуковых скоростей, канула в небесной синеве.

Я, не отрываясь от пульта, продолжал отслеживать полёт, пока в какой‑то момент косяком не поперли мелкие технические ошибки и сбои. Попытка нейросети выправить ситуацию ни к чему не привела. Первая в мире «лего‑ракета» перестала отвечать на команды и рухнула обратно на землю. Нейросеть мгновенно вычислила траекторию падения.

— Это вам за Сталинград! — нервно пробормотал я, прочитав отчёт.

По мнению ИИ, части ракеты, включая те, где содержалось токсичное сверхлетучее топливо, упадут в предместьях Берлина через семь минут.

Отложив рефлексии на будущее, заставил интеллектуальные мощности Верстака проанализировать, где он допустил ошибки, и начать выпуск новой «лего‑ракеты».

«Лего‑ракета 2» внешне ничем не отличалась от предыдущей, но стоила нам ещё двух суток ударного труда. Можно было быстрее, но мне пришлось отвлечься на наращивание количества боевых человекоподобных роботов. Наш первый запуск привлёк внимание местных властей, хотя я втайне надеялся, что творившийся повсеместный бардак и сатания не дадут властям адекватно среагировать.

Пришлось отправлять Фёдорова к губернатору с чемоданами долларов и одновременно поднять в воздух тысячи дронов с отключённым режимом невредимости. Железные же болванчики были нужны для охраны периметра. Оказалось, несмотря на глухую местность, желающих «поглазеть» оказалось немало. Чтобы не устраивать дроно‑войну, активировал ЭМИ‑излучатель, работающий почти как обычная ЭМИ‑бомба, но непрерывно. От его излучения при уровне нынешних технологий защититься было невозможно. Не мелочась, накрыл сразу несколько сотен квадратных километров вокруг космодрома.

Были у меня опасения, что военные психанут и просто раздолбают мой космодром. В своём ПРО я был уверен не до конца — всё‑таки ещё не обкатанная технология. Поэтому на всякий случай «Боевик» слушал военных на всех их каналах, включая секретные. Были взяты под контроль сотовые телефоны генералов и других ответственных лиц. Военный интернет тоже не остался в стороне.

После всех принятых мер я был уверен, что узнаю о готовящейся атаке раньше исполнителя и успею сбежать. Но всё равно потраченных ресурсов и труда было жалко. Именно поэтому я щедро раздавал обещания и цветную резаную бумагу, которую люди по привычке жадно хватали, ещё не понимая, что она уже стоит меньше, чем туалетная.

Конечно, пришлось придумать и легенду о частной российской компании, работающей над освоением космоса. Конечно, такая глупая ложь долго не проживёт, но мне нужно было максимум еще три дня, чтобы закончить вывод спутников на орбиты.

Второй старт прошёл без сучка и задоринки, хотя и заставил понервничать. Но в итоге за сутки «лего‑ракета 2» вывела спутники на геостационарную орбиту, после чего развернулась и стартовала в сторону Солнца.

Следующий старт случился ещё через сутки. Я уже держался на одном упрямстве и стимуляторах, настолько я был вымотан, мои миньоны тоже едва не валились с ног.

Третий старт тоже прошёл благополучно, и следующая сотня миниатюрных спутников размером с баскетбольный мяч, но с возможностями и функционалом в десятки раз шире, чем у любого самого навороченного спутника НАСА или Роскосмоса, была «высеяна» на орбиту.

Уходили тихо, по‑английски, быстро свернувшись, погрузились в военный транспортник и через несколько часов были на военном аэродроме под Москвой.

Конечно же, нас там ждали «ответственные лица», жаждущие задать неудобные вопросы и с жгучим желанием наложить лапу на «космические» технологии. Вот только рота «болванчиков» и пара тысяч дронов, чёрным облаком повисших над аэродромом, сделали позиции «переговорщиков» неожиданно слабыми.

К тому же я обрубил им любую связь, от чего у местного начальства случился кризис принятия решений. Брать на себя ответственность за возможную бойню никто не решался. Тем более каких‑то значимых сил в районе аэродрома у них не было: полк солдат и пяток БТРов я даже не учитывал — их дроны раздолбали бы меньше чем за одну минуту.

В итоге мы огромным кортежем покинули аэродром, а я стал ждать ответа от полупарализованной власти.

Глава 29

Иванов

После успешного «освоения космоса» я почти сутки отсыпался в убежище, запретив меня беспокоить, даже если начнётся ядерная война.

Хотя, если быть точным, то ядерная война уже шла. Индия с Пакистаном продолжали обмениваться ядрёными батонами, Израиль закинул Ирану ещё парочку радиоактивных приветов и сам получил в Тель‑Авиве масштабнейшую химическую ответку, выкосившую треть мирного населения.

Кстати, со мной уже неоднократно пытались связаться через гильдию разные организации, желая прикупить газы, запрещённые Женевской конвенцией. Я всех проигнорировал: деньги мне были не нужны, а больше ничего они мне предложить не могли.

Отдохнувший и посвежевший, я пил отлично сваренный кофе с круассанами в «господской половине» — именно так называл Фёдоров наши покои в убежище. Рядом крутилась Луиза, строя мне «глазки из Шрека» и умильные мордашки.

Где‑то на кухне маячил Юго Моро — именно он сварил мне кофе и испёк круассаны.

Что удивительно, оба добровольно приехали из отеля в убежище, хотя бункер не нравился обоим.

Кстати, и от меня они тоже были не в восторге.

Подождав, когда я допью кофе, Луиза подсела поближе и, преданно заглядывая мне в глаза, стала меня упрашивать дать слово, что не откажу ей в просьбе.

— Лизка! Хватит хвостом крутить: либо говори, что хотела, либо иди уже займись чем‑нибудь.

— Дядя Альберт, мы хотим открыть бесплатную столовую для нуждающихся! — выпалила Луиза и умоляюще уставилась на меня своими зелёными глазищами.

«Блядские глаза».

Почему‑то вспомнилось бабушкино определение для зелёных глаз.

'А действительно, почему бы и не помочь нуждающимся, тем более у нас на складах зависло несколько сотен тысяч тонн продуктов.

Так уж вышло, что закупкой продовольствия параллельно занимались Фёдоров и Каштанка, оба были не ограничены в деньгах и оба не знали количества потребного. В итоге, руководствуясь крестьянской мудростью «запас жопу не дерёт», закупились на всю катушку.

Все склады убежища были забиты под завязку, но это оказалось меньше одного процента закупленного.

— Хорошо.

Не успел я продолжить, как Луиза, радостно взвизгнув, бросилась мне на шею и стала покрывать моё лицо поцелуями. Отодрав от себя девушку, вернул её на место, раздражённо стёр помаду с лица и продолжил:

— Возьмёшь этого пид… Моро, и Беро прихвати, пусть помогают. Степан Ильич вам поможет с организацией и материальным обеспечением.

Настроение стало стремительно портиться; уже раздражённым жестом отослал миньонов прочь. Скачки моего расположения духа были вызваны такой «мелочью», как массовое убийство.

За падение «лего‑ракеты» в предместьях Берлина система насчитала мне без малого миллион эргов. Сколько это было в жизнях, я старался не думать. Самое смешное, но падение ракеты посчитали за террористическую атаку химической царь‑бомбой, и уже даже нашлись какие‑то придурки, взявшие на себя ответственность за теракт.

В очередной раз выкинул из головы сотни тысяч мёртвых берлинцев, усилием воли вернулся к делам, а точнее — к планированию, но в голову ничего не лезло, и я, раздражённый и злой, плюнув на всё, поехал в Stella di Mosca — отель, который со своими миньонами буквально оккупировал. Кстати, именно тот факт, что там проживали мои люди, помог отелю и ещё нескольким близлежащим кварталам избежать повсеместных грабежей и погромов.

Сотни дронов в режиме невидимости постоянно мониторили обстановку в округе, а «болванчики» — так я назвал боевых человекоподобных роботов — охраняли сам отель и патрулировали кварталы. С недавних пор на охрану отеля и территорий было переброшено ещё полсотни роботов, что сделало эти кварталы едва ли не самыми безопасными в Москве. Что в какой‑то момент привело к наплыву людей, буквально забивших улицы палатками и шалашами. Некоторые особо наглые, ещё не понявшие, что времена изменились, полезли в «мой» отель с требованиями предоставить им номера и горячее питание.

Отель, конечно, мог предоставить какое‑то количество мест, так как был практически пуст, но вот с питанием всё было плохо. Точнее сказать, на текущий момент отель полностью зависел от наших поставок.

Мне даже пришлось заключить небольшой договор с хозяином: он не открывает рот, а живет — в сытости и безопасности здесь же в отеле, а я владею отелем и держу его на плаву.

До какого‑то предела я не обращал на всю творившуюся вакханалию внимания, занимаясь космической программой и Свиридовой, но в какой‑то момент на Беро и Каштанку, возвращающихся из бункера, напали. Скорее всего, голодающих людей взбесил серебристый «Бентли» Каштанки и его щегольское белое пальто с воротником из чернобурки.

Да и Беро была увешана золотом, как новогодняя ёлка гирляндами. Моя вина: я совершенно не ограничивал своих миньонов в тратах.

Перед самыми дверями отеля их атаковал десяток злых мужиков; кстати, у двоих были обрезы.

Вот только никто добежать до них не успел: «Боевик», отслеживающий безопасность каждого моего человека, мгновенно ударил дронами‑невидимками.

После чего я, психанув, приказал Донгаку — одному из последних присоединившихся ко мне миньонов — и полусотне «болванчиков» очистить «мою» территорию от лишних и в дальнейшем пресекать проникновение больших групп.

К слову о моём владении отелем и прилегающими территориями.

Дошло до того, что ко мне пытались пробиться люди из соседних кварталов с просьбами взять их подъезд, дом, квартал под свою руку.

Естественно, всем было отказано. Взять с этих бедолаг было нечего, а вешать себе на шею огромную территорию с кучей народа, где постоянно творилось какая‑нибудь дичь, не имело смысла.

Тем временем Москва понемногу сползала в средневековье. Началось всё с веерного отключения электроэнергии — сначала временно, но в какой‑то момент «свет» просто не включили. Конечно, не для всей Москвы: некоторые районы, где обитала публика поравнее прочих, продолжали освещаться, хотя даже они не избежали отключений в целях экономии.

Мой отель это никак не затронуло. Ещё в первые дни, когда началась вся эта чехарда с отключениями, я привёз ядерный генератор размером с чемодан, но при этом выдающий десять мегаватт в сутки, что, конечно же, с лихвой перекрывало все потребности отеля. Мы даже вывеску со всей прилагающейся иллюминацией продолжали включать.

Благодаря тому, что я через «Боевика» «сидел» буквально на каждом форуме и чате, включая правительственные и секретные, то о «наступающей темноте» узнал за неделю.

Причина была банальна: тупо кончилось топливо для АЭС. Из любопытства, покопавшись в засекреченных файлах Министерства обороны, выяснил прелюбопытнейшую вещь: оказывается, добыча урана в России не велась уже девять лет по причине истощения урановых рудников. Ситуация в мире была ещё хуже: хотя в Намибии и Канаде ещё трепыхались, буквально выжимая последние крохи из шахт, но ситуация осложнялась тем, что перерабатывать уран в топливо в промышленных масштабах никто в Новом Свете не умел. Американский «мирный атом» умер сразу после развала СССР — уж слишком дешёвые «дрова» продавала Россия.

В итоге в глубочайшей тайне друг от друга и своего электората страны ядерного клуба последние годы активно перерабатывали высокообогащённый уран в топливные таблетки для АЭС.

Кстати, это была одна из причин, почему сверхдержавы не спешили размахивать ядерными дубинами.

Как оказалось, «дубины» давно превратились в «дубинки», а у некоторых так вообще выродились в «прутики».

Конечно же, я не нашёл информации о точном количестве оставшегося ядерного оружия на Земле, но в пыльных закоулках серверов Министерства обороны отыскал забытый всеми отчёт пятилетней давности правительственных паранормов — «головастиков».

Если верить их аналитике, то уже в то время мировой ядерный арсенал потерял до восьмидесяти процентов своей мощи.

— Значит, тотального пиздеца не будет, — выдохнул я облегчённо.

— Но «привета» с запада всё же ожидать стоит.

Конечно же, кроме АЭС имелись и ГЭС, и куча тепловых станций; правда, эти загнулись ещё раньше атомных. ГЭС пока держались, но на всю Россию их было капля в море; к тому же рядом с Москвой крупных гидроэлектростанций не было, а мелочь не справлялась даже с обслуживанием своего региона.

Следующим в Москве и области отпал газ. Его не стало, когда в какой‑то момент «северяне» вдруг поняли, что Москва просто берёт их и без того иссякающее «голубое золото», взамен поощрительно похлопывая по плечу. После перекрытия «краника», что, кстати, было равносильно объявлению отделения от государства, Москва утерлась: ни сил, ни ресурсов вернуть мятежный регион не было.

Вслед за Севером область за областью перестали платить налоги и слать в столицу ресурсы, после чего в Москве едва не случилось восстание. Точнее, оно случилось, но размазанное по времени и более‑менее успешно подавленное силовиками.

Вот так тихо и практически незаметно для простого человека распалась самая большая держава на планете.

Кстати, дробление коснулось не только России — иначе для неё всё могло бы закончиться плохо. Блок НАТО, последние годы существующий только на бумаге, рассыпался как карточный домик. После чего сепаратизм и жесточайший экономический кризис стали рвать страны Европы и Азии на куски.

Великобритания вдруг стала просто Англией после кровавого отделения Ирландии и почти бескровного — Шотландии.

Германия неожиданно потеряла Австрию и ещё пару областей с ничего не говорящими мне названиями.

Франция территориально ничего не потеряла, но у них шла самая настоящая гражданская война с «гостями» с Ближнего Востока и стран Африки.

Ещё ряд мелких стран Европы стал ещё мельче, но для всех это было настолько незначительным фактом, что этого никто даже не заметил.

Азия тоже не избежала дробления. Хотя Китай ещё держался, но ряд провинций, включая Маньчжурию и Внутреннюю Монголию, уже были на грани отделения. Кстати, там шли полномасштабные военные действия.

Звонок от Лазаря застал меня врасплох. Признаться, я, поглощённый текущими проблемами, уже и забыл о нём.

Вежливо меня поприветствовав, самый известный в мире паранорм предложил встретиться где‑нибудь на нейтральной территории.

Немного поколебавшись, согласился, предложив для встречи свой отель, так как в Москве это было единственное место, где сохранился прежний уровень сервиса и безопасности. К тому же, как ни крути, но это была моя территория.

Договорились встретиться через три дня, хотя Лазарь настаивал на завтрашнем дне. Вежливо послал его: Лазарю я не доверял, а учитывая его силу паранорма, то, честно сказать, откровенно боялся.

Для начала дал задание ИИ собрать всю возможную информацию о силе Лазаря, даже ту, что была скрыта в недрах секретных серверов спецслужб.

И надо сказать, мой помощник накопал немало — и ничего для меня обнадеживающего.

В секретных архивах были найдены документы, где утверждалось, что Лазарь может влиять на человеческий организм и на расстоянии; были даже записи, на каком именно расстоянии.

— Пятьдесят метров! Вот же сука!

Причём препятствия в виде стен не особо‑то ему и мешали, разве что сокращали длину его «руки».

«Похоже, лично встречаться с ним нельзя, а то и глазом моргнуть не успею, как буду с улыбкой блаженного идиота ему прислуживать».

В итоге, не придумав ничего лучше, решил изготовить свою кибернетическую копию — по сути, робота из мяса, стали и пластика под моим прямым управлением.

— Думаю, лишним не будет. Такую копию можно будет посылать на агрессивные переговоры, главное — не забыть снарядить её десятком кило взрывчатки поубойнее.

Моя кибернетическая копия обошлась мне в восемнадцать тысяч эргов — на текущий момент один из самых дорогих моих проектов. Зато отличить от живого человека её было практически невозможно, по крайней мере на вид и на ощупь.

У киборга менялся цвет кожи, имелся пульс и очень живая мимика, связанная с моей. По сути, я мог управлять им как своим телом, но при этом находясь на любом расстоянии. Конечно же, кроме сверхмощной взрывчатки в животе, «Иванов 2» имел и сотни разнообразных датчиков, уловителей и измерителей для отслеживания окружающей среды. Таким нехитрым способом я хотел засечь попытку влияния Лазаря на «меня».

Было очень странно смотреть на себя со стороны, причём сразу с двух ракурсов: «я второй» видел себя одетым в серый комбинезон, с озабоченным лицом, смотрящим на меня первого, стоящего в костюме Адама.

«Надо же, а со стороны выглядит больше».

Ухмыльнулся я первый. Я второй скопировал мою ухмылку и, приняв одежду из манипуляторов андроида‑слуги, стал неторопливо одеваться.

Мой двойник под управлением ИИ уже был практически одет, когда мой телефон для связи с миньонами зазвонил.

Звонил Донгак — и тем удивительнее была принесённая им новость.

В мой отель пришли пять человек, продемонстрировали способности паранормов и попросились ко мне в команду.

— Узнай, кто такие.

Бросил я команду в пустоту.

Через несколько секунд мне стала поступать первая информация.

Сначала ИИ прислал мне фотографии и видео с демонстрацией способностей, снятые камерами в холле отеля. После чего кое‑что было найдено в полицейских и правительственных базах.

Кстати, очень многие сервера стали недоступны, так как глобальная сеть на текущий момент стала уже не такой и глобальной, распавшись на отдельные сегменты. В будущем я, конечно, собирался это исправить, выведя на орбиты ещё пару тысяч спутников, но сейчас из интернета понемногу начинали выпадать целые страны. Конечно, пока это были страны третьего мира, но, думаю, пройдёт не так уж и много лет, и спутники начнут выходить из строя, возвращая Землю в конец двадцатого века.

— Ха! У меня есть все шансы стать единственным поставщиком сотовой связи и интернета на планете!

Пока я размышлял о будущей монополии на связь и информацию, нейросеть обработала и скомпоновала информацию о «суперах» и предоставила мне в удобочитаемом формате.

Если коротко, то под мою руку пришла проситься мелкая, ничем не примечательная команда паранормов, что до всей этой херни занималась охраной людей, изредка — охраной и транспортировкой грузов, и, как ни странно, предоставляла услуги в лечении некоторых психических расстройств. Последнее было не особо востребовано, так как результата они не гарантировали, а брали дорого.

Подивившись странной специализацией команды, перешёл к способностям и удивился ещё раз: группа была на редкость несбалансирована по способностям.

В какой‑то момент я вдруг задумался о целесообразности.

— А нужны ли мне они вообще?

Причём беспокоила меня не их полезность вообще, а возможность предательства: после вороватого интенданта я как‑то утратил львиную долю доверия к людям.

— Нельзя всех скопом записывать в пидорасы, нужно же сначала дать возможность человеку обосраться, а паранормы могут и пригодится. Тем более у меня не так уж и много реально дельных людей.

Несмотря на количество миньонов, большая их часть была малопригодна для серьёзных дел. Реально я мог положиться только на Фёдорова, остальные были исполнителями, да и то не самыми компетентными.

— Пусть подождут. Передай им, что я скоро приеду.

Написал я Донгаку.

С некоторых пор передвигался я на трёх бронированных «тиграх», выкупленных у военных. Конечно же, пришлось немало занести генералам, но с некоторых пор деньги для меня значили чуть меньше, чем ничего. Кстати, машины мне продали, даже не потрудившись демонтировать станины под пулемёты. Конечно же, я не стал себе отказывать в удовольствии установить их на машинах, причём мелочиться не стал. И после модернизации станин «впендюрил» ГШ‑6‑23 — авиационную пушку калибра двадцать три миллиметра с скорострельностью девять тысяч выстрелов в минуту.

Причём именно «впендюрил», так как пушка во время стрельбы имела отдачу в откате пять тонн и во время испытательных стрельб «пидорасила» машину с такой силой, что я боялся, что она просто развалится. Пришлось проводить глубокую модернизацию машин, что в какой‑то мере ситуацию исправило, но не до конца. Такие пушки тупо ставились на транспорт гораздо большего веса.

В сопровождении взвода болванчиков, причём за рулём тоже находились роботы, я выдвинулся в Москву.

«Да вот хотя бы живых водителей набрать».

Нашлась ещё одна причина принять команду на работу.

Конечно, кроме «тигров» с авиационными пушками и болванчиков я имел и мощное воздушное прикрытие: в нынешнее время в ином составе по Москве было просто опасно передвигаться. Конечно, в центре и более‑менее богатых районах поддерживалась видимость порядка, зато на окраинах и в Подмосковье буйным цветом расцвели всевозможные банды, в том числе и этнические, да и так люди порядком озверели.

Власти, скованные жёстким дефицитом ресурсов, едва справлялись с ситуацией, хотя, по моей информации, добытой «Боевиком», президент с большей частью министров и чиновников давно уже заседал в подземном городе где‑то под Москвой, откуда и пытался давать указания. Вот только, предчувствуя конец света, исполнять их особо никто не спешил.

В своё время у меня были идеи расширить контролируемую территорию, но, поразмыслив, понял, что это будет просто бессмысленная трата времени и ресурсов. К власти я никогда не стремился, а иного профита от контроля больших территорий я не видел. Конечно, на всякий случай я наращивал свои вооружённые силы, ежедневно десятками клепая болванчиков, передвижные турели, различные модификации дронов и ползучие мины. Последнее было моим личным «изобретением».

По моему мнению, это были первые интеллектуальные мины, что самостоятельно закапывались в землю, устанавливались в заданном порядке и, если того требовала задача, могли передвигаться под землёй.

Причём сразу целыми полями.

— Ползучие минные поля! — пробормотал я.

— Даже звучит страшно.

Уже на текущий момент моё убежище с трёх сторон было прикрыто такими подвижными минными полями. Число боевых человекоподобных роботов перевалило за полтысячи, а уж дронов было выпущено не меньше пятидесяти тысяч. Грозная сила, но не в масштабах Москвы, где пока хватало военного ресурса, что бы в случае конфликта раздавить меня как таракана, несмотря на всё технологическое превосходство.

Занятый мыслями об укреплении связей с Лазарем и военными, незаметно добрался до своего отеля и был удивлён количеством автомобилей премиум‑класса на стоянке.

Самое смешное, что все машины принадлежали моим миньонам, причём это были далеко не все их автомобили — большая часть скрывалась на подземной парковке под отелем.

— А не охренели ли мои дорогие товарищи⁈ — пробормотал я, раздражённый, сам не зная чем.

Моё прибытие, как и злобное настроение, миньоны заметили ещё из окон и по камерам отеля, возможно, поэтому я так никого и не встретил, кроме Донгака, который в отсутствие Фёдорова был старшим.

— Альберт Владимирович, я гостей в ресторане устроил.

Где находятся паранормы и даже чем заняты, я знал ещё, даже не покинув убежище. ИИ, отслеживающий обстановку в отеле и прилегающих районах, и частично в Москве и области, вывел мне картинку прямо на внутренний дисплей очков.

Ресторан, по случаю очень малого количества постояльцев, был практически пуст, конечно, за исключением группки паранормов, устроившихся за одним столом. Судя по их жадным лицам и горке пустых тарелок, они давно не ели нормально приготовлено пищи, что для нынешней Москвы было неудивительно.

Конечно же, первыми в зал «вошли» полсотни ударных дронов‑невидимок и пара десятков микроскопических «комаров», несущих на своих жалах сильнейший яд. Следующими был десяток болванчиков, быстро рассредоточившихся по залу таким образом, чтобы держать группу под перекрёстным огнём.

Мои меры безопасности заставили «суперов» занервничать.

Войдя в зал, я спокойным шагом, с видом хозяина всего вокруг, направился к столу паранормов. Несмотря на демонстрируемую невозмутимость, таковой я не ощущал: даже новая, более продвинутая вариация экзоскелета под одеждой не дарила чувства защищённости, особенно учитывая, что за столом сидели два «кукольника».

Правда, один специализировался только на подчинении животных, да и то больше одной особи за раз под контролем удержать не мог, а второй, кроме рейтинга «эмитера», мог ограниченно влиять на эмоции. Правда, скрыть своё влияние от жертвы у него не получалось, но у меня были подозрения, что часть своих способностей «суперы» скрыли от широкой общественности — по крайней мере, я бы так и сделал.

Подойдя к столу, поздоровался и, не спрашивая разрешения, отодвинул стул и сел.

Едва я устроился за столом, как из незаметной двери у бара выпорхнула красивая официантка и, очаровательно улыбаясь, как будто сегодня её самый счастливый день в жизни, подскочила ко мне.

— Чего желаете, Альберт Владимирович?

Старания официантки, как, впрочем, и всего персонала отеля и ресторана, проистекали вовсе не из моей щедрости. Тем более я им практически не платил, да и что бы они делали с резаной бумагой? Всё дело было в страхе потерять работу. По сути, они работали за кров, еду и безопасность, что в нынешнее время стоило ой как немало.

— Чай.

Мои вкусы здесь уже знали, и уточнений не потребовалось.

Послав мне ещё одну обольстительную улыбку, девушка упорхнула за заказом, а я, откинувшись на спинку стула, произнёс:

— Прежде чем мы начнём, почему вы пришли ко мне?

Несколько секунд команда переглядывалась, пока слово не взяла русоволосая девушка.

Как оказалось, в узких кругах наёмников я был известен как серьёзный человек и глава очень богатой и могущественной организации.

Весомым камнем на весах моей репутации легли мои афганские приключения, каким‑то образом ставшие известны определённому кругу людей.

Кстати, именно моё сражение с правительственной армией Афганистана и последующая победа стали тем фактором, остудившим многие горячие головы, планирующие заставить меня поделиться ресурсами «организации».

Выслушав рассказ о своих несколько неполных и искажённых приключениях, кивнул:

— Ну что ж, ваш интерес влиться в наши ряды мне ясен. Теперь осталось выяснить, чем вы можете быть мне полезны.

Паранормы растерянно обменялись взглядами.

— Итак, слушаю вас, господа паранормы.

Про себя сразу же решил, что, как только почувствую в себе малейшие эмоциональные или иные изменения (в чём мне поможет ИИ, отслеживающий и мониторящий моё состояние каждую секунду), то мгновенно уничтожу «суперов».

Как ни странно, лидером у команды оказалась молодая симпатичная девушка в мешковатой одежде. Что любопытно, именно она была «амбалом» примерно на уровне «семёрки»: прочность соответствовала силе. В общем, ничего серьёзного, если не считать того, что эта милашка могла без особых усилий скрутить в бараний рог мужика втрое больше её и без особых потерь выдержать удар профессионального боксёра.

— Меня зовут Камелина Александра, я лидер группы, и мы хотим к вам наняться, — выпалила девушка, явно нервничая.

Удерживая покерфейс, отрицательно покачал головой:

— У меня нет работы для наёмников.

Похоже, опыта в переговорах ни у кого из команды не было — растерянность, появившаяся на их лицах, на это прямо указывала.

— Но мы…

— Но вы можете войти в мою организацию, как постоянные члены, если покажетесь мне достаточно полезными, — не слишком вежливо перебил я Александру.

— Вот только есть нюансы. Покинуть её вы сможете только ногами вперёд.

Моя резкость ошеломила команду. Они неуверенно переглянулись, и я уже подумал, что сейчас они откажутся, но, кажется, я недооценил всю суровость жизни за «МКАДом», хотя точнее будет сказать — жизни за пределами моего отеля.

— Мы согласны! — выкрикнула Александра с таким лицом, словно бросалась в омут.

«Честное слово, как дети! Я ведь ещё не сказал, что беру их, — даже не поинтересовались, на каких условиях они войдут в организацию».

На самом деле я, едва услышав о команде «суперов», ищущих найм, сразу решил затянуть их в свою «корпорацию зла» — конечно же, на своих условиях.

Ещё раз обвёл паранормов суровым взглядом, мысленно отметил их молодость: внешне никого старше двадцати пяти лет в группе не было — и приступил к более тесному знакомству.

Увы, но навыки и силы моих новых сотрудников меня немного разочаровали. Никто не владел боевыми искусствами, холодным или огнестрельным оружием или инными полезными в нынешние времена навыками. Конечно, стрелять они худо‑бедно умели все, но это был даже не уровень любителей. Естественно, никто не имел боевого опыта. По большей части передо мной сидела кучка инфантильных великовозрастных «детишек», которым просто сказочно везло по жизни, но они этого даже не замечали. Да что говорить, даже сейчас им повезло, что я принял их под своё крыло: сложись иначе, и они вряд ли пережили бы следующий год.

По силам было чуточку получше, но именно что чуточку.

Камелина, как было сказано выше, была «амбалом», но почему‑то не пользовалась бронежилетами. Конечно, она, как большинство «громил», была прочной и могла выдерживать мелкие пистолетные калибры, но вот что‑нибудь покрупнее или бронебойное отправило бы её на тот свет так же верно, как и обычного человека. Тяжёлая броня пятого класса могла бы серьёзно повысить ей выживаемость — тем более что вес для неё был неважен.

Следующим был Тимошенко Сергей. Этот был «Призраком», имел рейтинг в районе пятёрки и мог реально становиться невидимым, но с небольшим нюансом: ему приходилось раздеваться догола, чтобы эффективно использовать свою силу.

«Представляю, как он зимой скачет по сугробам с голой задницей», — мысль вызвала несвоевременную улыбку, которую я с трудом подавил.

Третьим был «головастик» Азат Самбетов. Этот имел рейтинг «четвёрки» и мог мгновенно запоминать огромные массивы сырой, неструктурированной информации и через некоторое время выдавать её в удобном для восприятия формате. Каких‑то сверхъестественных аналитических способностей Азат не имел.

«Нехай будет, может, когда‑нибудь пригодится». Хотя в последнем я сомневался: мои нейросети могли всё то же самое, что и Азат, но на порядки быстрее, к тому же сами находили нужную информацию.

Под номером четыре значилась Анастасия Заварзина. У этой девушки способности были поинтереснее. Она сразу имела два рейтинга: эмиттера — «четвёрку» — и кукловода — «тройку».

Эмиттер позволял ей генерировать электричество, и при желании девушка могла выдать неслабый разряд, которого вполне хватало, чтобы зажарить крупного человека. Правда, были ограничения: для этого ей нужно было прикоснуться к атакуемому. Кукловод позволял — с множеством условий — временно внушать определённые эмоции жертве.

«На крайняк будет телефоны заряжать». Что примечательно, девушка даже не попыталась мне что‑то навязать: видимо, реально боялась, что я замечу вмешательство. И была права: я бы заметил, нейросеть внимательно отслеживала малейшие изменения в моём психоэмоциональном фоне. Да и система ограниченно берегла мою «голову».

Кивнув Насте, показывая, что я с ней закончил, я повернул голову к последнему члену команды. Пожалуй, Мирон Заикин был самым интересным в плане силы.

Он тоже имел рейтинг «кукловода», но с небольшим дополнением — «погонщик». Последнее значило, что данный паранорм может управлять определёнными живыми существами. Мирон мог подчинить любое теплокровное животное, независимо от размера, но с одним ограничением: только одно животное за раз. Если он подчинял следующее, то первое освобождалось из‑под контроля. Именно из‑за этого ограничения он имел крайне невысокие рейтинги «кукловода» и «погонщика», хотя, на мой взгляд, глупо было давать паранорму, могущему подчинить носорога или слона, «двойку».

«Интересно, а кита или кашалота сможет?»

Выбросив посторонние мысли из головы, я перевёл взгляд на нервничающих паранормов.

— В общем, вы достаточно бесполезны, — начал я свою вступительную речь.

Команда было вскинулась, но я одним взглядом задавил их, заставив опустить глаза к столу.

— Впрочем, большую вашу часть я и не планировал использовать как боевиков, — мысленно прикинув, кого и куда можно задействовать, продолжил я, не обращая внимания на посветлевшие лица молодёжи.

— Пока вы не заслужите моего полного доверия, никаких боевых технологий не получите.

Команда не расстроилась: видимо, до конца не представляла моих возможностей.

— Жить и работать пока будете в отеле.

Самое смешное, что паранормы влились в мою команду буквально за крышу над головой и еду, но, похоже, так это и не поняли.

Далее последовала раздача должностей.

Мелкую «громилу», девочку‑электрогенератор и зоофила я назначил в охрану, пообещав им прислать кое‑какое снаряжение и нелетальное оружие. Громиле, как «танку», — тяжёлые доспехи, а «погонщику» пообещал добыть медведя упакованного в броню.

Азат, «головастик», был назначен помощником старшего администратора с приказом искать злоупотребления и хищения, а также перенимать премудрости профессии, так как, возможно, в будущем займёт его место.

И только Сергея «призрака» я не нашёл, куда пристроить: голозадый невидимка пока остался без внятной должности, но с зарплатой.

Встреча с Лазарем состоялась точно в срок, в отдельном кабинете ресторана при отеле.

Лазарь, продемонстрировав свою крутость, приехал на лимузине в сопровождении трёх БТРов. Охрана тоже была на уровне и, кроме взвода бойцов спецназа, насчитывала четырёх паранормов неизвестной силы и уровня. Конечно же, я ожидал чего‑то подобного, поэтому заранее перебросил в отель и близлежащие кварталы четыре сотни болванчиков и несколько тысяч ударных дронов. Хотел даже на время эвакуировать своих миньонов‑некомбатантов, но женская часть, видимо не понимая возможной опасности, воспротивилась: почему‑то убежище никому не нравилось.

Пожав плечами, не стал настаивать, так как считал, что каждый сам себе злобный Буратино.

Само собой, на встрече я лично не присутствовал, предпочитая наблюдать за ней из бункера.

Ровно в три часа дня мой киборг в английском безукоризненном костюме‑тройке встретил Лазаря с его телохранителями в холле гостиницы.

Лучезарно улыбаясь, в теле киборга крепко пожал руку высокому мужчине, чьё лицо было известно буквально каждому в мире наравне с президентами.

В этот момент лицо целителя дрогнуло: ему хватило одного прикосновения, чтобы понять, что перед ним дистанционно управляемая кукла.

Похоже, такого уровня технологий Лазарь не ожидал. И, несмотря на то что мгновенно справился со своими эмоциями, я, благодаря подсказкам нейросети, мог до некоторой степени его читать. Всё‑таки микромимика практически не поддаётся осознанному контролю.

Едва мы устроились за столом, Лазарь мгновенно взял инициативу в свои руки.

— Признаться, не ожидал, что вы достигли таких высот в робототехнике.

Я вежливо улыбнулся, не став комментировать его то ли комплимент, то ли замечание.

После недолгих расшаркиваний и словесных кружев Лазарь перешёл к делу.

А нужно ему было ни много ни мало, а чтобы я поделился технологиями. Также ему хотелось совместного контроля над заводом, изготавливающим дроны и боевых роботов.

Даже не скрывая усмешки, спросил:

— Допустим, я соглашусь на все ваши условия, что взамен?

Моя ухмылка Лазарю не понравилась: ИИ безошибочно интерпретировал микроскопическое движение бровями.

— Взамен — никаких проблем с властями, силовая поддержка, а главное — вашу организацию поставят на обеспечение из складов Росрезерва.

— Похоже, что у вас ничего нет, — покачал я головой.

Лазарь был удивлён: он был практически уверен, что я соглашусь, пусть и не на выдвинутых условиях.

— Тем не менее я готов к обоюдовыгодному сотрудничеству, — продолжил я.

По сути, мне не нужен был Лазарь, как и сотрудничество в любой форме с властью. Таким образом я пытался застраховаться от проблем, которые они могли мне организовать.

«Думаю, ещё годик‑другой, и от них ничего не останется — просто кучка стариков, сидящих в бункере, если, конечно, к тому времени его не разграбят».

Лазарь ещё пытался давить и прятать угрозы в обёртках слов, но, похоже, что и сам понял всю слабость своей позиции.

На этом мы и расстались, всё же договорившись провести второй раунд переговоров, причём целитель настаивал на моём личном присутствии.

— А зачем вам нужно моё личное присутствие, господин Травнин? — спросил я напрямую.

— Мой киборг отлично справляется с поставленными задачами.

Лазарь было начал задвигать что‑то про уважение к партнёрам, тогда я пообещал притащить на следующие переговоры «кукловода». Кстати, Лазарь не был неуязвим к влиянию некоторых кукольников.

Так мы и разъехались, недовольные друг другом.

А три часа спустя нейросеть засекла выдвижение из одной из воинских частей в Подмосковье колонны бронетехники и до трёх рот живой силы.

— Вот же гадёныш! Похоже, решил сначала создать мне проблемы, а потом их решить, загнав меня в долги! — на этот раз я разозлился по‑настоящему.

Но прежде чем военные добрались до убежища, к КПП в нескольких километрах от бункера подъехали два уазика с судебными приставами, что, кстати, меня поразило.

— Вот это поворот! Не ожидал, что эта служба ещё функционирует.

На КПП их встретил взвод «болванчиков», три передвижных турели и пиндосский «Брэдли» в пустынном камуфляже, неуместном в сером подмосковном лесу.

БМП, кстати, была куплена по ошибке в системном магазине.

К счастью, болванчики на КПП были из последней, более продвинутой серии и имели функции удалённого подключения, что я и сделал.

В теле робота промаршировал к приставам, кстати, вооружённых автоматами.

Какая‑то дама с майорскими погонами, размахивая пачкой документов с решением суда, нагло заявила, что бункер числится на балансе муниципалитета, а мы, получается, незаконно его захватили и теперь должны немедленно очистить от своего присутствия. Поначалу я пытался держаться в рамках закона и даже привёз документы, где было сказано, что я честный бизнесмен и законно купил списанное армейское имущество.

В ответ мне ткнули в нос документами, где значилось, что бункер‑44 с прошлого года значится как муниципальное имущество.

«Ну да, глупо было даже пытаться тягаться с ними на бюрократическом поле: они же себе задним числом любую бумажку нарисовать могут».

Тяжело вздохнув, через динамики робота заявил, что бункер — моя собственность и, если понадобится, я буду защищать её даже с оружием в руках. Для весомости моих слов пушка «Брэдли» повернулась в их сторону.

Бойцам этого хватило: да, они с самого начала понимали, что против взвода «упакованных» в навороченное снаряжение бойцов на подготовленной позиции, да при поддержке БМП, у них нет и шанса.

Зато дама в погонах, похоже, жила в каком-то своём мире и по какой‑то причине посчитала, что я не посмею применить оружие и вообще сдамся, стоит ей проявить твёрдость. Хотя, возможно, она считала, что все эти футуристически выглядящие «стволы» в руках моих болванчиков вообще не боевые.

— Арестовать их! — твёрдым голосом приказала дама. Бойцы нерешительно зашевелились.

— Последний шанс, — произнёс я, кладя железную руку в тактической перчатке на приклад.

— Оружие на землю! — заорал один из бойцов и направил на «меня» автомат. Нейросеть мгновенно среагировала на угрозу, открыв огонь из всех стволов одновременно. Через две секунды дама и бойцы были в прямом смысле слова перемолоты в фарш, а мой робот успел получить две пули в грудь, застрявшие в броне.

— Какого хера⁈ — немного нервно спросил я у «Боевика», впечатлённый кровавой инсталляцией перед КПП.

Выяснение, почему «Боевик» открыл огонь, много времени не заняло: оказалось, он просто следовал заложенной в него директиве — защищать меня, невзирая ни на что.

Как оказалось, для нейросети не было разницы, в своём теле я или нет: по его мнению, если я общался через робота, значит, моё «сознание» находилось в роботе и могло быть повреждено при уничтожении «болванчика».

Объяснить идиоту, что «лично» меня там не было, не вышло. Этот момент в его обучении я упустил, и теперь он противоречил его пониманию моей природы и заложенным директивам. Для внесения изменений пришлось бы фундаментально изменять уже сложившуюся псевдоличность.

— Да и чёрт с ними! — махнул я рукой на останки приставов и отдал приказ раздолбать колонну военных, когда она пересечёт тридцатикилометровый рубеж.

Конечно же, сначала я предпринял попытку решить дело малой кровью: достав телефон, набрал номер своего высокопоставленного контакта из Минобороны, которому я уже передал не один десяток килограммов денег.

— Алексей Захарович, добрый день. Иванов беспокоит. Тут ваши орлы в мою сторону маршируют, ты бы повлиял на них, а то как бы чего не вышло, а я в долгу не останусь.

К моему удивлению, всегда прямой как копьё генерал вдруг замялся. Похоже, ему очень хотелось припасть к источнику моей благодарности, и в то же время по какой‑то причине он не мог или не хотел отозвать наступление колонны.

«Подозрительно».

Мелькнула мысль.

Пришлось отдать команду нейросети выяснить причину такой нерешительности генерала.

ИИ за пару мгновений прошерстил все доступные ещё работающие военные серверы, порылся в их компьютерах, проанализировал переговоры, которые он писал вот уже как три месяца, и выдал краткую справку.

Выданная выжимка меня удивила: как оказалось, раскол коснулся не только целостности страны, но и конкретно Министерства обороны и даже отдельных родов войск. Иными словами, Москва была окружена частями, по большей части ей не подчиняющимися. С удивлением узнал, что в Москве и области уже существует несколько полюсов силы, естественно, в основном сформированных из военных и полиции. Десяток крупных банд, организованных олигархами и контролирующих некоторые районы «паханов», особого внимания не стоили. Их не трогали только потому, что многие ещё не до конца поверили, что

возврата к старому миру уже не будет, да и не все ещё до конца оскотинились.

«Ничего, ещё несколько месяцев, и голод согнёт даже самых отъявленных моралистов», — подумал я.

Поняв, что генерал для меня стал полностью бесполезен — группировка в Минобороны, к которой он принадлежал, практически не имела ресурсов, да и с вооружённым контингентом было всё плохо, — стал прощаться.

Похоже, военный чиновник не хуже меня знал свою ситуацию и с поразительной наглостью стал вымогать у меня поставки продуктов. Похоже, до идиота только сейчас дошло, что все те сумки с раскрашенной бумагой, переданные мной, съесть нельзя.

— Алексей Захарович, боюсь, у вас больше нет ничего, что могло бы быть нам интересным. Полагаю, на этом наше сотрудничество можно прекратить.

В ответ мне полетели глупые, ничем не подкреплённые угрозы. Кстати, не имей я перед глазами аналитической выжимки от «Боевика», может быть, даже и купился бы на вопли чиновника.

— Алексей Захарович, если вы не прекратите ваши угрозы, я буду вынужден разбомбить ваш загородный дом на Рублёвке, а также подвергнуть массированной атаке здание министерства.

Генерал резко замолк, а я сбросил вызов и приказал нейросети больше не принимать вызовы от этого человека.

Глава 30

Два часа спустя колонна бронетехники пересекла установленный мной рубеж. Тем не менее я начал с «предупредительного выстрела», подорвав перед головной машиной дрона‑камикадзе. Но, похоже, мой намёк не приняли всерьёз или просто думали, что я не решусь на серьёзный конфликт, что было удивительно, учитывая мою репутацию.

— Ну, это вы зря! — произнёс я, чувствуя, как в груди закипает злость.

— Полномасштабная атака! — скомандовал я в пустоту.

Если честно, я не ожидал какого‑нибудь значительного сопротивления со стороны военных. Уж очень непросто противостоять даже обычным ударным дронам, а если учесть, что мои были невидимками и в скорости и манёвренности превосходили армейские аналоги на порядок, то, на мой взгляд, у военных не было ни шанса.

Поначалу бой складывался, как я и планировал: невидимый рой дронов за пару мгновений буквально утопил колонну в огне. Но в какой‑то момент мне посыпались тревожные доклады от «Боевика»:

— Утеря контроля над звеном одиннадцать.

— Утеря контроля над звеном семь.

— Утеря контроля над звеном тридцать четыре.

Приостановив атаку на подозрительный участок колонны, я отвёл дроны подальше и дал приказ «Боевику» проанализировать аномалию. Почему‑то мой ИИ сам не догадался до этих, казалось бы, элементарных действий.

Через секунду мне вывели картинку с высоты птичьего полёта: несколько уцелевших БТРов и танк Т‑90М. Доклад запоздал на пару мгновений. По мнению «Боевика», в одном из БТРов стояло неизвестное оружие, излучающее электромагнитные волны неопределяемой частоты, которые буквально сжигало «мозги» дронам.

Обозвав нейросеть дураком, выдал своё заключение:

— Там какой‑то паранорм со способностью выжигать «мозги» интеллектуальным системам. И, судя по всему, радиус у него где‑то под сотню метров.

Немного раздражённый «недогадливостью» нейросети — всё‑таки сил и ресурсов на её обучение было потрачено немерено, — отдал приказ о высотной бомбардировке. Выглядело это не так эпично, как звучало: просто дроны, несущие заряды взрывчатки, поднялись за пределы действия паранорма и звеньями стали избавляться от снарядов прямо над его головой — по крайней мере те, что были оборудованы механизмами сброса.

Даже после того как от колонны остались одни обгоревшие остовы, я отправил туда Фёдорова с ротой болванчиков, чтобы он лично убедился, что крайне опасный для меня паранорм точно погиб.

Найти тело паранорма не получилось — точнее, отличить один обгорелый труп от другого. Тем более многие тела присутствовали лишь в виде фрагментов.

Приказав собрать и утилизировать «сгоревшие» дроны, решил, что операция закончилась успешно, и отключился.

Лазарю пока решил не звонить: в последнее время у меня возникло сомнение, а надо ли мне вообще сотрудничать с таким подлым типом.

— Надо бы ему ответку кинуть, — пробормотал я, собираясь лично съездить по одному делу.

Московский зоопарк переживал тяжёлые времена, хотя правильнее будет сказать — доживал свои последние недели.

Некоторые особо нежные животные, требующие специального питания или микроклимата, уже погибли; остальные, включая травоядных, серьёзно голодали.

Несмотря на все усилия директора зоопарка Акуловой Светланы Владимировны, добыть корм для животных в нынешнее время было сравнимо с подвигом Геракла. Пока держались на старых запасах, которых осталось максимум на пару недель — и это при жёстко урезанном пайке. Сами сотрудники, точнее их ещё не разбежавшиеся остатки, похвастаться обильным питанием тоже не могли.

А если серьёзно, то призрак голода уже маячил за их спинами, пугая скорой зимой.

Кроме голода и нужды в самых необходимых вещах, были проблемы и с местными бандами, постепенно подминающими под себя Пресненский район, — из‑за которых оставшимся сотрудникам зоопарка пришлось перебираться на постоянное место жительства в сам зоопарк.

Благо пока банды были мелкими да и не успели особо обнаглеть, в зоопарк никто не лез — кстати благодаря нескольким смотрителям, имевшим боевой опыт и охотничье оружие. Но уже сейчас верх брала крупная этническая банда, и её появление на пороге владений Акуловой было лишь вопросом времени.

Мой кортеж, состоящий из БТРа и трёх модифицированных «тигров», встретили закрытыми железными воротами, за которыми мелькали испуганные лица людей. Выскакивать из‑под прикрытия брони я не спешил, тем более «повешенный» над зоопарком наблюдатель заметил несколько ружей, поэтому первым вышел «болванчик».

Промаршировав к воротам, «тело» робота остановилось, ожидая переговорщика. Я ожидал, что говорить со мной выйдет кто‑нибудь из вооружённых мужчин, но, к моему удивлению, вышла сама Акулова, доказав, что «яйца» у неё имеются.

Вежливо поздоровавшись с красивой женщиной лет тридцати пяти и назвав её по имени‑отчеству (хотя последние месяцы явно сказались на её внешности не лучшим образом), я сразу перешёл к делу:

— У меня к вам деловое предложение, от которого вы не можете отказаться.

По лицу я видел, что Светлане Владимировне очень хочется меня послать на хер, но понимание, что ажурные железные ворота не задержат БТР даже на секунду, пересилило этот деструктивный порыв.

— Полагаю, вы не примете «нет», — устало произнесла женщина.

Я многозначительно промолчал, хотя изначально не собирался действовать силой.

Махнув рукой пожилому мужчине в выцветшем камуфляже и с ружьём в руках, она бросила:

— Степан Григорьевич, откройте ворота.

Десять минут мы сидели в кабинете Акуловой: я, «болванчик» с силиконовым лицом под управлением нейросети и сама Светлана Владимировна, чью фигуру я с удовольствием разглядывал.

Заметив мой совсем не деловой интерес, она едва слышно фыркнула:

— Вы из какого ведомства? Неужели армия⁈

Полюбопытствовала женщина, видимо пытаясь понять, кто их под себя заберёт и, а главное, с какой целью. Сам по себе зоопарк был никому не нужен, скорее даже наоборот, так как повис бы гирей на бюджете любой организации.

Представившись, назвался частным лицом.

— Собственно, от вас мне нужен только медведь, не старше трёх лет.

Покачав головой, видимо приняв моё пожелание за причуду зажравшегося нувориша, Светлана с осуждением посмотрела на меня.

— Мне нужно знать, что вы собираетесь делать с животным?

Улыбнувшись одними губами, как можно мягче ответил:

— Светлана Владимировна, вы же понимаете, что это не ваше дело.

Женщина упрямо сжала губы.

— Я могу дать за медведя пятьсот килограммов гречки.

Акулова продолжала хмуриться, а мне в этот момент пришла интересная мысль: «А зачем мне ограничиваться одним животным, которое кто‑то легко может убить, когда я могу взять под себя целый зоопарк и брать оттуда животных по мере надобности?»

Мысленно прикинув расходы на содержание всего зоопарка и сотрудников, нашёл их приемлемыми.

— Так или иначе, но большая часть животных погибнет ещё до наступления зимы, а остальные не переживут голодной зимовки. Да и у вас и ваших людей скоро появятся серьёзные проблемы с местными цыганами.

— Вы что, предлагаете нам своё покровительство? — почему‑то возмущённо воскликнула женщина.

Продолжая улыбаться, я покачал головой.

— Не предлагаю, навязываю.

— Но нам нечего вам дать! У нас, кроме истощённых животных, ничего нет.

— Вы не совсем правильно меня поняли, Светлана Владимировна. Я беру зоопарк на полное обеспечение, включая сотрудников, и, естественно, буду использовать его обитателей, как пожелаю. Ваша задача — содержать зверей сытыми и здоровыми.

— А если я откажусь⁈

— Тогда у меня будет новый директор зоопарка.

Конечно же, она не отказалась, как и от ужина в моём отеле и последующего продолжения.

Медведь был доставлен «погонщику» в этот же день с наказом отмыть и откормить. Не забыл намекнуть на целый зоопарк, где имелись и тигры, и львы, семейство носорогов, и парочка взрослых слонов.

«Нужно будет для всех животных разработать броню и навесное оружие, управляемое ИИ», — сделал я себе зарубку в памяти.

Пока я приятно проводил время с красивой женщиной с мозгами, ИИ налаживал оборону зоопарка. Первым делом над Пресненским районом были развешены несколько Наблюдателей — точнее, добавлены к уже имеющимся. Так‑то я давно «приглядывал» за всей Москвой, другое дело, что без особой детализации.

Кроме Наблюдателей, на территорию зверинца было переброшено два десятка «болванчиков», полтысячи дронов‑невидимок и пяток ползучих турелей. Для банд, обитающих на Пресне, этого должно было хватить за глаза.

Травнин.

О том, что отец решил «поиграть» с Ивановым, я узнал случайно, услышав, как он по спутниковому телефону договаривается с обязанным ему командиром военной части о ложной атаке на бункер Иванова. Причём честно предупредил полковника, что тот может ответить резко и жестоко.

Конечно же, я пытался отговорить отца от игр с Оружейником, но, как всегда, он не стал никого слушать. Так уж вышло, что для него всегда существовало два мнения: его и неправильное.

Тем смешнее было видеть его лицо, когда новость о полном уничтожении колонны дошла до него. Растерянность, злость и понимание, что ни он, ни его семья теперь не в безопасности.

— Я же предупреждал тебя, — не упустил я случая ткнуть отца в его ошибку.

Но тот уже справился с эмоциями и снова выглядел человеком, контролирующим ситуацию.

— У меня не было выбора.

К моему удивлению, отец вдруг решил объяснить причины своего решения:

— Как вообще можно работать с человеком, когда на него нет ни одного рычага давления и которому, по сути, ты ничего не можешь дать? Вывод: никак! Мы просто ему не нужны, значит, наше сотрудничество может закончиться в любой момент. Вот я и пытался повесить на него хотя бы моральный долг.

— Ага, и теперь в счёт этого «долга»… — саркастически улыбаясь, изобразил пальцами кавычки.

— В любой момент может последовать выплата в виде пары тысяч дронов‑камикадзе!

Как и всегда, критики отец не выдержал и в резкой форме приказал мне не лезть не в своё дело.

На этом разговор увял. Раздражённо махнул рукой и пошёл в автомастерскую, где меняли капот и левую дверь моей немецкой малышки, а отец отправился звонить полковнику Самойленко по поводу усиления охраны посёлка, заодно предупредив его о возможной атаке дронов‑невидимок.

К моей радости, мой верный Росинант из Германии был готов, и я немедленно решил его испытать. Правда, для этого пришлось звонить начальнику нашей охраны, чтобы он выпустил меня покататься. Тот был резко против, тем более услышав, что я хочу съездить в свою старую квартиру в центре Москвы.

По его словам, в городе сейчас шла самая настоящая война, за исключением центра, где стояли правительственные войска, и нескольких районов, контролируемых бандами.

— Я не спрашивал у вас разрешения! — вспылил я в какой‑то момент, устав слушать отговорки начальника охраны.

Без проблем проехал все блокпосты и заграждения, миновал танк, стоящий на въезде в посёлок, и покатил по дороге с заметными следами прошедшего боя.

Неподалёку нашёлся сгоревший грузовик, развороченный танковым выстрелом, а многочисленные лужи крови на асфальте и обочине намекнули мне, что не так давно какие‑то идиоты пытались напасть на посёлок, охраняемый пехотным полком, вооружённым и укомплектованным по штатам военного времени.

Москва производила тягостное впечатление: некогда чистые, сияющие бульвары и проспекты превратились в заваленные мусором трущобы. Угрюмые люди передвигались только большими группами, все были вооружены — к счастью, не огнестрелом, в основном обрезками стальных труб или кусками арматуры.

Мой немецкий «скакун» притягивал множество недобрых взглядов, но кидать в меня камни или стрелять пока никто не решался. Последние безжалостные месяцы научили людей, что каждое необдуманное действие влечёт немедленное противодействие, причём в трёхкратном размере и частенько в виде автоматных очередей. А если учесть, что так нагло по городу могли разъезжать только главари банд или их подручные, я беспрепятственно добрался до своей квартиры.

Жил я практически в центре, где относительный порядок поддерживался военными, пока ещё подчиняющимися приказам президента. Чтобы меня пропустили через все блокпосты, я предъявил удостоверение сотрудника администрации президента.

Ажурные решётки ворот пришлось открывать вручную: дом был полностью обесточен, а будка охранника пустовала и, судя по пулевым отверстиям в окнах, уже давно. Родной двор был пуст, даже вечно забитая машинами стоянка была свободна — разве что в дальнем углу стоял чёрный остов сгоревшей машины.

Дверь моего подъезда была распахнута: магнитные замки тоже работали на электричестве. Даже не пытаясь вызвать лифт, я пошёл пешком.

Моя некогда уютная, сверхсовременная квартира встретила меня пылью и запустением. Помыкавшись из угла в угол, я так и не понял, зачем я вообще сюда приехал.

Ничего и не взяв, развернулся, запер дверь и сбежал по лестнице вниз.

Возле машины меня ждал сюрприз, и не сказать, что приятный.

Далеко не сразу я узнал в этом грязном, испуганном и истощённом существе своего первого миньона — Еву.

«А я уже и забыл о ней», — подумал я.

Едва увидев меня, девушка с плачем бросилась ко мне и вцепилась в одежду, заливая меня слезами и неразборчиво жалуясь на жизнь.

Тяжело вздохнув, погладил её по грязным спутанным волосам.

«Ну вот, съездил, добавил себе ещё чуток проблем», — пронеслось у меня в голове.

Успокоив девушку, я посадил её в машину и поехал домой. По дороге от немного успокоившейся Евы узнал нехитрую историю неудачного выживания их семьи. Если коротко, то отец и дядя были убиты военными, когда пытались ограбить супермаркет, мать умерла от банальной простуды — к тому времени аптеки давно уже не работали и были разграблены.

— Я тебя каждый день ждала! А ты всё не приходил и не приходил, — всхлипывая, давясь слезами и икая, с трудом произнесла девушка.

— Всё, успокойся. Не могу обещать, что доживёшь до совершеннолетия, но ближайшие месяцы голодать точно не будешь.

Утешать девочек‑подростков я очевидно не умел.

На обратном пути сделал крюк и заехал в центр, в Пресненский район. Что примечательно, это был самый спокойный и в последнее время самый густонаселённый район. Несмотря на близость к Кремлю, большую часть района военные не контролировали и даже не пытались в него лезть: здесь безраздельно властвовал Иванов, также известный с недавних пор как Оружейник. Точнее будет сказать, контролировал он далеко не весь район, а только несколько кварталов вокруг своей гостиницы. Но так как он не любил шум и беспорядок, то и в районе поддерживал своеобразный закон с помощью своих роботов и всевидящих дронов.

Также, по слухам, он зачем‑то взял под свою опеку зоопарк, а самое удивительное — организовал бесплатную столовую под открытым небом, работающую двадцать четыре на семь, и умудрялся за одни сутки кормить по десять тысяч человек. Хотя в масштабах Москвы это была капля в море.

Кстати, именно безопасность и возможность поесть один раз в сутки вызвали такой наплыв людей в район. Ехать пришлось очень осторожно, постоянно давя на клаксон. Не найдя другого места, люди просто устраивались на дороге, подстелив картон.

— А ведь скоро осень, — пробормотал я, отчётливо понимая, что грядущая зима и голод сильно сократят население Москвы.

— Интересно, почему президент не открыл склады Росрезерва?

Конечно, от отца я слышал, что некоторые мятежные части вскрыли «заначки» страны и даже частично подкармливали подконтрольное население, но так поступили буквально единицы.

Кварталы Иванова удивляли своей малолюдностью и неестественной в нынешнее время чистотой.

Правда, почти на каждом углу стояли солдаты в навороченной броне и с футуристическими автоматами. Я уже знал, что это самые настоящие боевые роботы, но всё равно был удивлён их натуралистичностью: по крайней мере, когда они двигались, ничто не выдавало в них машины.

Зная о тотальном контроле над своей территорией, я был несколько не удивлён, что смог без единой остановки доехать до самого отеля.

«Наверняка надо мной уже кружится пара сотен дронов‑невидимок или ещё какая‑нибудь высокотехнологичная смертоносная херня», — подумал я.

Полюбовавшись на небольшой автопарк перед гостиницей, где каждый автомобиль стоил в несколько раз дороже моего немецкого скакуна, припарковался.

— Пойдём, — толкнул я задремавшую в тепле Еву.

Девушка, тихо бурча себе под нос, выбралась из салона и, кутаясь в свои грязные тряпки, поплелась за мной.

В холле гостиницы меня встретила красивая девушка‑подросток с недовольным лицом. При виде меня девушка неожиданно смутилась и даже немного порозовела. Недовольство с её милого личика исчезло.

«Ну вот почему на меня западают одни малолетки? Где мои сочные милфы?» — послав вопль отчаяния в небеса, сдержанно улыбнулся девушке.

Мило алея щёчками, девушка представилась Луизой и сообщила, что проведёт меня к господину Иванову.

Ева всё это время, стоящая за моей спиной, понемногу тихо закипала, что‑то неразборчиво шипя в адрес Луизы. Та мгновенно заметила ревность Евы и стала усиленно строить мне глазки, даже попыталась взять меня под руку. Пришлось мягко отстранить от себя малость обнаглевшую девушку.

Ева злорадно улыбнулась.

Луиза в ответ окинула презрительным взглядом затрапезный вид «конкурентки» — и, кажется, в этом бою, в каком‑то необъявленном женском соревновании, победила.

Ресторан оказался в меру пафосным и почти пустым. Занят был только один стол, за которым, собственно, и сидел сам Иванов. Напротив него сидел какой‑то парень, у ног которого лежал самый настоящий медведь.

Что-то коротко сказав парню, Альберт Владимирович небрежным жестом отпустил паранорма — это стало понятно по медведю, который с удивительной синхронностью поднялся вместе с юношей и, держась на шаг позади «погонщика», пошёл вслед за ним.

«Плохо дело, он уже паранормов стал набирать. Похоже, зря отец на него давил», — подумал я.

Едва мы оказались у стола, Луиза стала что‑то недовольно высказывать Иванову, что меня, кстати, удивило: я был уверен, что она его миньон, но почему-то вела себя как‑то чересчур свободно.

— Ты побурчи мне ещё, побурчи — ещё неделю на ресепшене будешь дежурить! — пригрозил ей Альберт Владимирович.

— Это нечестно! — попыталась Луиза поспорить.

— А ну брысь отсюда!

Девушка гордо вскинула голову и, под мстительное хихиканье Евы, удалилась в сторону холла.

— Ох уж эти подростки, — покачал головой Иванов, делая приглашающий жест.

Дождавшись, когда миленькая официантка принесёт мне кофе, а Еве — колу, Альберт Владимирович спросил:

— Ты чего-то хотел, Алексей?

— Да, Альберт Владимирович, у меня к вам просьба, за которую я вам буду сильно должен.

— Я весь внимание.

— Не могли бы вы не мстить моему отцу — ну или, по крайней мере, не убивать его?

Иванов усмехнулся.

— Хорошо, но при условии, что он перестанет мне гадить.

Облегчённо выдохнув, я отпил из фарфоровой чашки глоток превосходного кофе. Признаться, я не ожидал, что он так легко согласится.

Продолжая улыбаться, Иванов добавил:

— Второго шанса не будет — достану даже в президентском бункере.

На этом неприятные разговоры закончились, и нам принесли горячее. Я был не особо голоден и лениво ковырял мясо по‑французски, зато наголодавшаяся Ева жадно ела, давясь и некультурно чавкая. В какой‑то момент я даже забеспокоился, что ей станет плохо, но всё обошлось.

— Твой миньон? — кивнул Иванов на Еву, сильно увлечённую едой и не замечавшую ничего вокруг.

Тяжело вздохнув, я молча кивнул.

— Своих надо держать рядом, — наставительным тоном произнёс Альберт Владимирович.

Ещё раз вздохнув, я поведал недлинную историю Евы. Иванов молча выслушал.

— Я, как понимаю, тебе её девать некуда? — спросил он.

Я согласился и с этим.

— Можешь оставить её у меня: ещё один рот не объест, да и приглядеть за ребятишками найдётся кому.

«Повезло, повезло», — с радостью согласился я, приказав погрустневшей Еве слушаться Альберта Владимировича и не доставлять ему проблем.

Домой я вернулся в приподнятом настроении: всё‑таки столько проблем решил без особых нервных затрат, если, конечно, не считать серьёзного долга перед Оружейником. Но, так как у нас сложились дружеские отношения, я надеялся, что с меня не снимут последнюю шкуру и не заставят делать что‑нибудь противоестественное.

Дома меня ждал мрачный отец и гора собранных чемоданов, которые солдаты спешно грузили в тентованный военный КАМАЗ. Рядом суетилась чем‑то испуганная мать.

— Что случилось?

— Личный приказ президента — срочно переехать в Город.

— Это ты сейчас про подземное убежище президента?

— Да. Иди собирайся!

Мне хватило пары секунд, чтобы сообразить, что это могло значить.

— Пап, это что, они ждут, что пиндосы шарахнут по нам ядеркой⁈

— Да. Спутники засекли подготовку к запуску ряда «объектов», так что удар ожидается сегодня вечером или завтра утром, самое позднее.

— Похоже, пиздец нашему миру, — пробормотал я, чувствуя, как холодные пальцы страха сдавливают сердце.

Три часа спустя мы всей семьёй, включая охрану и моих миньонов, заселились в неплохие апартаменты на минус третьем уровне. Отец ушёл к «гаранту», мать и так проводила большую часть времени с ним, а я продолжил валяться на кровати, гадая, что предпримет Иванов, которого я тайком от отца предупредил о грядущем ядерном апокалипсисе.

Свиридова

Звонок от Иванова застал Свиридову врасплох и, если честно, даже напугал. Причина была проста: её недруг каким‑то образом позвонил на телефон, в котором не было сим‑карты, и, естественно, его номер в телефонной книге отсутствовал — что не помешало высветиться надписи «Иванов» на весь экран.

«Он следит за мной!»

Полыхнула паническая мысль. Вскочив с кресла, Светлана бросилась к окну, но ничего, кроме вчера сгоревшего соседнего дома, не увидела. Небо тоже было чистым, если не считать грязно‑серых облаков.

— Светлана Анатольевна, то, что мы под круглосуточным наблюдением, я вам докладывал ещё на прошлой неделе, — ворчливо произнёс полковник Поспелов.

В этот момент телефон перестал звонить, самостоятельно принял вызов и переключился на громкую связь.

— Светлана Анатольевна, — раздался из динамика чуть насмешливый голос Иванова. — Это уже просто невежливо, и, если честно, ещё и глупо. Если бы я по‑настоящему хотел вас убить, то вы были бы уже давно мертвы.

Свиридова заметалась по комнате, наткнулась на Харта, сидевшего на диване. Паранорм поймал её за руку и усадил рядом с собой, обняв за плечи.

— Вы, собственно, живы только потому, что я всё ещё надеюсь на наше плодотворное сотрудничество.

Полковник Поспелов бросил быстрый взгляд на женщину, которая от страха пребывала буквально на грани истерики, и взял разговор в свои руки.

— Альберт Владимирович, это полковник Поспелов. На данный момент Светлана Анатольевна не может вам ответить, так что, если у вас есть что ей предложить, я выслушаю и передам.

— Филип Васильевич! — воскликнул собеседник, неприятно удивив полковника своей осведомлённостью. — Примите мои поздравления за блестяще спланированную и хреново осуществлённую операцию по штурму здания ФСБ.

Полковник на явную насмешку промолчал.

— Впрочем, шутки в сторону, — неожиданно перешёл на серьёзный тон Иванов. — В ближайшие дни, если не часы, по Москве и стратегическим объектам Московской области будут нанесены ядерные удары. На ПВО и ПРО особо не рассчитывайте.

На секунду у полковника перехватило дыхание, но он быстро справился с эмоциями.

— Я правильно понимаю, что у вас есть к Светлане Анатольевне предложение?

— Да. На время удара вы можете укрыться в моём бункере. Если нужно, я пришлю за вами машины.

— Нет! Мы остаёмся! — неожиданно взвизгнула Свиридова, поймав приступ паники.

Поспелов вздрогнул, получив однозначный приказ, и отказался от щедрого предложения Иванова.

— Как знаете. Если выживете, для вашей хозяйки у меня будет работа, да и вы, возможно, пригодитесь, — не прощаясь, собеседник отключился.

Полковник ещё несколько секунд посидел, тяжело вздохнул и пошёл решать непрерывно сыплющиеся на него проблемы.

Сама Свиридова после штурма ФСБ и инвалидности сына как‑то вдруг утратила боевой дух и уже какую неделю находилась в глубокой депрессии. Поспелову с большим трудом удалось её убедить призвать ещё миньонов, иначе их бы давно уже подмяли под себя банды, захватившие район. Но даже с двумя десятками вооружённых бойцов с большим трудом удавалось удерживать свою территорию — стычки шли непрерывно. Благо Харт полностью оправился от ранений и время от времени превращал в фарш десяток‑другой бандитов. На какое‑то время это отрезвляло остальных.

Кроме постоянной возни с бандами, имелись проблемы и посерьёзнее. И самая угрожающая — это продуктовый дефицит. Полковнику, чтобы покормить своих людей, приходилось в буквальном смысле грабить местных жителей, разоряя их погреба, но и те запасы подходили к концу, тем более что окрестные банды занимались тем же самым.

Кроме еды, были проблемы с питьевой водой и лекарствами: многие миньоны получили раны после столкновений с бандитами. Всё плохо было и с боеприпасами — последних осталось едва ли на один серьёзный бой.

— Если не решим проблему с питанием и патронами, нам конец, — бормотал полковник, обходя наблюдательные посты, выставленные на границах контролируемой территории.

В этот момент впереди сухо треснул одиночный выстрел — как раз с той стороны, где полковник поставил блокпост, перекрыв улицу бетонными плитами.

Сдёрнув автомат со спины и сделав знак приготовиться двум сопровождавшим его бойцам, он короткими перебежками направился в сторону блокпоста.

К удивлению Поспелова, никто больше не стрелял, хотя обычно с этой стороны их донимала этническая банда, состоящая в основном из гостей из солнечного Таджикистана.

Рабочих раций у полковника не было, поэтому пришлось бежать в неизвестность. Но ничего страшного не случилось: его люди, укрывшись в самодельном дзоте, угрожали стволами автоматов грязному «Гелендвагену» с мятыми дверями и несколькими пулевыми отверстиями в лобовом стекле.

Рядом с машиной, в гордом одиночестве, играя в бесстрашие, стоял Рустем — один из лидеров банды.

Заметив Поспелова, бандит обнажил белые зубы в улыбке и крикнул:

— Полковник! Выходи, разговор есть.

Поспелов на секунду задумался, не застрелить ли Рустема, но в итоге отказался от этой мысли, так как бандиты непременно захотели бы отомстить за своего лидера, а у полковника не было ни людей, ни материальных ресурсов для войны с пусть и плохо вооружённой, но многочисленной бандой.

— Уходи, Рустем, не искушай меня, — крикнул Поспелов, прицелившись в голову бандита.

— Вах, зачем так говоришь! — специально коверкая язык, крикнул Рустем.

— Я с выгодным предложением пришёл.

Поспелов достал бинокль и стал внимательно изучать окрестности, особое внимание уделил машине гангстера из Средней Азии. Но, похоже, он и правда приехал один и, кажется, даже без оружия.

— Похоже, серьёзно, приехал поговорить, — прошептал полковник, так и не обнаружив засады.

— Хорошо, Рустем, мы поговорим. Иди сюда и давай без фокусов!

Мужчина, насмешливо улыбаясь, поднял руки вверх на уровень плеч и пошёл к блокпосту. Один из бойцов вышел ему навстречу, споро обхлопал его одежду, но ничего, кроме ключей и почему‑то телефона (которые сейчас мало у кого в Москве полноценно работали), не нашёл.

Разговаривали в бетонной коробке дота, сидя на пустых ящиках. Как Рустем ни храбрился, сохранить непринуждённый вид под прицелом трёх автоматов, особенно когда они в руках дилетантов, ему было очень непросто. Полковник это ясно увидел по нервно подрагивающим пальцам.

— Ну, что ты хотел нам предложить, Рустем? — незаинтересованным тоном, словно нехотя, спросил Поспелов.

Долго растекаться мыслью по древу мужчина не стал, сразу перейдя к делу.

— Короче, полковник, есть одна темка. Один мой человечек, ещё когда весь пиздец только начинался, работал на одного очень богатого дядю. Ну так вот, этот дядя на Очаково откупил хренову тучу складов, а потом несколько месяцев забивал их продуктами. Смекаешь? Там жрачки всей Москве на год хватит!

Поспелов нахмурился.

— Думаешь, их ещё не разграбили?

— Ха! Там такая охрана! У презика хуже.

— Короче, нам нужны твои кексы с калашами и этот отбитый «супер».

Несмотря на то что Поспелов понимал, что без этих складов им не выжить, соглашаться на авантюру Рустема он не торопился.

— Раз там такая серьёзная охрана, то и склады принадлежат серьёзным людям.

Рустем заколебался: уж очень ему хотелось получить такого мощного союзника, как Поспелов, но в то же время он понимал, что тот ему не доверяет. Поэтому скрывать информацию, которую полковник может узнать где‑нибудь ещё, было глупо.

— Да, эти склады — одного козырного ферзя. Он в центре пару кварталов под себя взял с гостиницей. Там его даже вояки стороной обходят. Местные его ещё Оружейником кличут — уж больно у его стволов до хрена, поговаривают, может достать что угодно.

— Погоди! Ты сейчас про Иванова⁈ — встревожился полковник.

— Да я в душе не ебу, как этого козла зовут.

— Это очень опасный человек! С ним лучше не связываться.

Всё напускное веселье со смуглого лица Рустема исчезло как по волшебству, оставив усталость и отчаяние.

— Я знаю, полковник, и побольше твоего. Мы уже пробовали захватить хотя бы один склад. Так там эти отморозки‑терминаторы без предупреждения начали шмалять по бабам и ребятишкам.

«Вот же суки, женщинами и детьми прикрывались!» — молнией сверкнула яростная мысль. Тем не менее на лице полковника не отразилось ни одной лишней эмоции.

Тем временем Рустем продолжил:

— Нет у нас вариантов: либо мы его запасы подломим, либо зимой, как мамонты, все вымрем.

— Мне нужно подумать, — бросил полковник. Он всеми силами скрывал, что настоящий лидер — это Свиридова, оберегая её от охоты.

На этой ноте они разошлись каждый в свою сторону: Рустем сел в свой джип, а полковник, погружённый в невесёлые мысли, пошёл к Свиридовой.

Не так давно Поспелов с парой надёжных бойцов ходил на территорию Иванова и был просто потрясён. Подконтрольные Оружейнику кварталы были идеально чистыми, словно до «всеобщепиздецовых» времён. Люди тоже, хоть и не выглядели довольными жизнью, были спокойными и сытыми. Безопасность кварталов Оружейника была известна уже всей Москве. Кроме того, им была организована бесплатная столовая, работающая круглосуточно, в которой кормили горячей пищей любого желающего — если, конечно, он сможет пробиться через бесконечные очереди, растянувшиеся на километры.

Поспелов, не поленившись, поинтересовался возможностью кормиться здесь постороннему человеку. Как оказалось, никаких проблем: вставай в очередь, жди трое‑четверо суток и получай комплексный обед на две тысячи калорий.

Естественно, нашлись и такие, что считали, что очередь не для них. Кое‑кто даже пытался организовать «крышу» для столовой. С нарушителями не церемонились: неутомимые солдаты в чёрной броне, не разбирая ни правых, ни виноватых, просто перестреляли всех возмутителей спокойствия.

Дошёл Поспелов и до гостиницы, правда, пришлось пережить несколько обысков и проверок. Причём уже на втором блокпосту его узнали как человека Свиридовой. Возможно, именно поэтому он смог без проблем дойти до самого отеля и полюбоваться включённой рекламной иллюминацией и рядом роскошных люксовых автомобилей.

Как полковник и ожидал, Свиридова отказалась принимать какое‑либо решение. Она одновременно понимала, что без продуктов они вряд ли переживут надвигающуюся зиму, с другой стороны до ужаса боялась Иванова.

Спихнув ответственность за принятие решения на Поспелова, Светлана Анатольевна ушла к сыну‑инвалиду, которому, кстати, тоже требовались лекарства, так как процесс заживления шёл очень плохо, а нужные препараты приходилось выменивать у соседней банды на дефицитные продукты.

Естественно, после такой истеричной реакции единственную разумную, на взгляд полковника, мысль — уйти под руку Оружейнику — озвучивать он не стал.

— Выбора нет, — тихо произнёс Поспелов и, вызвав Харта, принялся за планирование операции.

Иванов.

После предупреждения Травнина о возможном ядерном ударе я вместе со всеми миньонами и «суперами» перебрался в бункер, честно рассказав им о причине переезда. К моему удивлению, молодая часть моих захребетников почему‑то не восприняла мои слова всерьёз и продолжала тихо гундеть, пытаясь вынудить меня отпустить их обратно в лоно роскошного отеля.

В итоге, психанув, переселил самых оборзевших из наших апартаментов в стальные комнаты‑гробы, в которых жили рабочие с семьями — те самые, что делали ремонт на базе. Причём на этом я не остановился, поменяв также и рацион: приказал кормиться только в столовой для рабочих. Кстати, кормили там очень неплохо — многие из «работяг» так не питались и до заселения в убежище.

— Это всё от безделья. Нужно народ чем‑то занять, — посоветовал мне Фёдоров.

Тут же, собрав всех «мажоров», отправил их подсобниками к строителям, которые как раз занимались на самом нижнем ярусе бетонированием дезинфекционной камеры, через которую, по моему плану, мы будем выходить и возвращаться из другого мира.

Кстати, Николай Васильевич смог откосить от физического труда. Этот сибарит и лентяй, зная мою слабость к его творчеству, заявил мне, что работает над вторым томом «Мёртвых душ» и серией рассказов о современной Москве. Пришлось освободить его от трудотерапии.

Проснулся я поздно ночью от панических «воплей» «Боевика»:

— Угроза ядерного удара!

После чего нейросеть буквально скороговоркой стала сыпать докладами:

— Система ПРО Москвы неэффективна. До удара три минуты. Наблюдаю ответный запуск ядерных ракет. Система ПРО «Купол» развёрнута на семь процентов.

Это уже пошли доклады о моём личном «зонтике», который я, в силу недостаточности производственных мощностей, не успел закончить.

— Атака в районе Капотни!

ИИ продолжал свой репортаж, понемногу вгоняя меня в депрессию:

— Наблюдаю мощный электромагнитный импульс. Массовое разрушение инфраструктуры, пожары. — Подрыв над Тверским районом, электромагнитный импульс. Потеря связи с боевым крылом прикрытия.

Последний доклад относился к дронам и боевым роботам, охранявшим мою гостиницу и склады:

— Предположительно, выгорание электроники.

Нейросеть продолжала давить мне на психику, а я тщетно прислушивался, пытаясь услышать или ощутить дрожь земли от ядерных взрывов.

— Ничего! Словно ничего не происходит, — пробормотал я, уже практически не слушая «Боевика».

Ещё в течение шести часов на Москву, Подмосковье и область падали ядерные ракеты. Но, так как массовости первой волны больше не было, ни одна не достигла земли — все были подорваны в воздухе, причём шестьдесят процентов сбитых ракет я записал на свой счёт. В итоге всего на Москву и Подмосковье упали две ракеты: первая разрушила Капотню, а вторая поразила Долгопрудный. Ещё полдесятка были сбиты над Москвой.

Бомбардировка ещё даже не прекратилась, а я уже рассылал новых Наблюдателей для контроля ситуации.

Как ни странно, Москва уцелела, и даже пострадавших было немного — «немного» это, конечно, в масштабах многомиллионного города.

Повезло москвичам и с погодой: ветер, сопровождаемый слабым дождём, дул от города, унося радиоактивный пепел и прочие сопутствующие на север.

Выслав новые отряды «болванчиков» для охраны уцелевшей гостиницы и складов с провиантом, я успокоился. Нейросеть уже произвела первичный анализ и выдала утешительный вердикт: ракеты не были «грязными», что означало, что Москва по‑прежнему останется жилым городом, несмотря на соседство с двумя радиоактивными очагами.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Расслоение