Глава 1

Пролог

Гарнитура радиостанции разрывала барабанную перепонку помехами. Противник не оставлял попыток задавить наши частоты.

— Шххххх-шшш, Хорс, Хорс, ответь Тавру. Прием. — пробилось сквозь шипение и хрипы динамика.

— Тавр, это Хорс, слышу тебя. Прием. — прокричал я в гарнитуру, пытаясь перекричать рев двигателя БМП.

— Хшшшш, парни, вы далеко? Шхххх, суки, зажали нас… Хшшшшш, не продерж… — выдала гарнитура еле различимые обрывки фраз.

— Тавр, Тавр, продержитесь еще десять минут. Мы на подходе! Прием. — но ответом мне было лишь шипение помех.

Тавр, командир группы разведчиков, больше не отвечал. На выделенном канале был лишь белый шум. Похоже, их окончательно зажали, и если мы не успеем, то парням конец. Вот же угораздило их нарваться и где, на самом краю серой зоны. Они и трех километров не прошли, это почти задний двор нашей бригады. Все это пахло откровенным дерьмом. Нацики с утра словно обкурились и поперли на прорыв. Перли, не считаясь с потерями, плотно прижав бригаду артиллерийским огнем и залпами «Хаймарсов». Драка получилась нешуточная, и поэтому, когда группа Тавра запросила поддержки, наш комбат был красноречив и немногословен:

— … Хорс, бери своих и коробочку, которую парни позавчера перебрали, и вытащи группу Тавра из Нескучного. — проорал он мне в ухо, перекрывая минометную канонаду.

— Мля! Батя, нас трое осталось. А коробка та еле дышит. Там через лобовую броню можно закатом любоваться. — попытался я возразить.

Нет, парней нужно вытаскивать, и я только за, но втроем на коробочке с дырой от ПТУРа и пустой динамикой мы просто сдохнем и парням помочь не сможем.

— Ты мне мозги не е… Коробка на ходу, БК почти полный, другой у меня все равно нет, а парней нужно вытаскивать. Возьмешь шестерых мобиков из взвода Рыжего, и одна нога здесь, другая там. Приказ ясен, солдат! — рявкнул Батя, сведя кустистые брови к переносице.

Именно за этот взгляд его и звали БАТЯ.

Вот так я, Сема, Якут и еще шестеро незнакомых мне мужиков оказались в дырявой БМП среди заснеженных полей Украины. Нагнувшись вперед, я положил руку на плечо Семы и произнес по внутренней связи:

— Сема, поднажми. Парней, похоже, окончательно зажали!

Сема в ответ кивнул, и двигатель машины, по-моему, перешёл в ультразвуковые диапазоны.

«Блин! Угробит движок, и придется нам пешком по грязи топать», — пришла в голову глупая мысль.

Отбросив ее, я обернулся в десантный отсек. Шестеро мужиков, лица которых скрывали балаклавы, нервно сжимали в руках стволы. Все из числа мобилизованных, что прибыли в бригаду только позавчера. Для них это первый бой.

Перевел взгляд и взглянул в обзорный триплекс. Сквозь летящие из-под гусениц комья грязи просматривалось бесконечное поле. Его границы скрывала утренняя дымка. Благодатный край с богатейшей природой, превращенный западными дельцами в поле битвы. Целая страна, принесённая в жертву богам алчности. Тысячи людских судеб, взвешенные, оценённые и признанные допустимыми расходами с целью получения дивидендов. И не важно, финансовых или политических, уж слишком запутанный клубок интересов представлен среди этих заснеженных полей, цена которых — тысячи жизней.

— Командир, подъезжаем! — оторвал меня от размышлений голос Якута, припавшего к прицелу.

Я приник к приборам наблюдения. Впереди изрытая гусеницами дорога круто огибала лесополосу. Из-за деревьев показались первые развалины окраин Нескучного. Одноэтажная застройка, превращённая артобстрелами в постапокалиптический пейзаж.

— Так, парни, внимание! — выдал я по внутренней связи. — Сема, давай вдоль лесополосы, вон к тому красному зданию. Там высадишь меня с мужиками и будете прикрывать. Нужно осмотреться, Тавр на связь не выходит.

Машина чуть снизила скорость и начала поворачивать, чтобы свернуть с дороги и нырнуть в кювет с мелким подлеском.

— ПТУР, мля!!! — проорал Якут и крутанул башню.

Пролаяла 30-тка, буквально на тройку снарядов, и последовал взрыв.

Сознание вернулось резко. Легкие горели огнем, во рту стоял противный привкус железа и паленой изоляции. Кто-то громко орал в десантном, перекрывая рёв завывающего на максимальных оборотах дизеля. Приподняв съехавший на глаза шлем, я осмотрелся. Вернее сказать, попытался что-то рассмотреть в клубах стремительно заполняющего салон дыма. Машина горела, медленно удушая тех, кому «повезло» пережить попадание противотанковой ракеты.

Якут вывалился из кресла и скатился мне в ноги. Он был еще жив, но это ненадолго. Надсадный хрип и кровавая пена на губах говорили, что его дело плохо. Превозмогая острую боль, я перебрался на место бортового стрелка и приник к прицелу.

Взрывом машину немного развернуло, и мне пришлось чуть довернуть башню, чтобы увидеть, куда вёл огонь Якут. Полуразрушенный дом из силикатного кирпича со страшным украшением. На испещрённой воронками от попаданий снарядов стене висел Тавр. Мы не раз пересекались за последние полгода, что длится этот ад, и я знал его в лицо. Спортивный крепкий парень с яркой кавказской внешностью, но при этом у него не было ни малейшего акцента, а себя он считал исключительно русским. Сейчас красивое мужественное лицо, которое явно нравилось девчонкам, было перекошено муками боли. Твари прибили его к стене двумя железными ломами. Один пробил левое плечо, а второй живот. Правая рука Тавра с обрубками пальцев скребла по скользкому металлу в тщетных попытках вырвать причиняющую адскую боль железку. Оптика позволяла в подробностях рассмотреть его мучения, скулы свело от ненависти.

Вновь скрутил кашель, крик в десантном затих.

«Отмучился, слава богу, земля тебе пухом, воин!»

Я вытер рот тактической перчаткой и взглянул на нее. На темно-зеленой ткани остались черные комки начавшей сворачиваться в легких крови. Скорее всего, мне переломало ребра, их осколки пробили легкие, вызвав внутреннее кровотечение. Война хочешь не хочешь заставит разбираться в травмах и их симптомах. А еще похоже, что у меня дыра в брюхе, вот ты и отпрыгался, Хорс. Но не вздумай помирать, у тебя еще остались незаконченные дела. И в первую очередь тебе нужно помочь товарищу, пока суки еще не поняли, что ты жив.

— Спи спокойно, Тавр, пусть земля тебе будет пухом, — прошептал я, нажимая гашетку.

30-миллиметровые снаряды разорвали тело Тавра на куски, давая избавление от мук и даря практически мгновенную смерть. Я же чуть довернул башню и в оконном проеме смог рассмотреть врага.

«Расслабились, суки. Решили, что дело сделано!!! Хрен вы угадали!!!»

Двое парней в натовском камуфляже спешно перезаряжали ПТУР. Знаков различия не было, если не считать синих повязок на рукавах. Похоже, это не ВСУ. Судя по всему, группе Тавра повезло нарваться на ДРГ натовского спецназа, что активно косит под наемников. И вся сегодняшняя заваруха на нашем участке лишь прикрытие для их прохода.

— Поздно, твари!!! — просипел я сквозь зубы и вдавил гашетку.

Из 100-ки вышел дымный хвост, и окно взорвалось облаком пыли с остатками пластиковой рамы. Не теряя оставшиеся мгновения собственной жизни, я принялся всаживать в многострадальный дом снаряд за снарядом. Температура в салоне стремительно росла, и пот заливал глаза. Легкие горели от едкого дыма, тупая боль внизу живота отошла на задний план. Я мысленно уговаривал пламя подождать еще немного и не жрать БК, дать мне еще пару секунд на оплату долгов. Да, возможно, птуристы там были одни, но вдруг удача улыбнется мне на прощанье и удастся утащить еще кого-то с собой на тот свет.

Наконец прочная постройка не выдержала такого издевательства и начала складываться внутрь. Пара силуэтов, попытавшихся проскочить под завесой взметнувшейся пыли, подтвердили мои надежды, я перевел огонь на них. Крупнокалиберные снаряды прошивали темные силуэты насквозь, разрывая их в куски, а на моих губах застыла улыбка.

Яркая вспышка взрыва, и меня накрыла уютная темнота.

Глава 2

Легкие скрутило спазмом, я рефлекторно распахнул рот в попытке вздохнуть. Густая жидкость с мерзким, тошнотворным вкусом хлынула в открывшуюся полость, наполняя легкие. Диафрагма резко сжалась, выталкивая непригодную для дыхания субстанцию, но инстинкт вновь заставил открыть пасть в попытке сделать вдох. Процесс повторился, заставляя тело биться в панических судорогах о прочные стенки емкости, в которой я тонул.

Но муки мои были недолгими. Неожиданно возникший поток выкинул меня в пустоту. Мгновение свободного падения и острая боль в коленях от удара о ребристый металл. Тело вновь скрутил очередной спазм, я свернулся в позе эмбриона и закашлялся. Легкие спешили заменить мерзкую жидкость на живительный кислород. Рвота и кашель, рвота и кашель, они не давали сконцентрироваться на мельтешащей перед глазами картинке.

Чтобы окончательно прийти в себя, мне понадобилось несколько минут. Легкие окончательно очистились, я смог с наслаждением вздохнуть сухой и затхлый воздух, зажмурившись от удовольствия. Как оказывается мало человеку нужно для счастья!

— Вы желаете прослушать краткий ознакомительный курс? — раздался в голове мелодичный женский голос.

Прямо среди черноты закрытых век возникла стройная девушка в незнакомой военной форме и залихватски сдвинутой набок пилотке. Ее голубые глаза смотрели на меня с вопросом.

— … Что за шизофрения, исчезни! — прокричал я удивленно, не ожидая подобных фортелей от своей головы, но из горла вырвались лишь невнятные хрипы.

Хотя в цвете последних событий моя многострадальная головушка могла выкинуть и не такие фокусы. Я вроде как сдох недавно, и галлюцинации — это меньшее, что должно меня волновать.

Взгляд девушки стал строгим.

— Вы отказываетесь от краткого вводного инструктажа? —

— Да отвали ты!!! — прохрипел я уже более членораздельно.

Девушка исчезла, а совсем рядом раздалось механическое жужжание и лязг давно не смазываемого механизма. В районе торса моего тела коснулся холодный металл, словно великан сжал в огромном кулаке.

Я распахнул глаза от испуга, когда меня резко оторвали от пола. В поле зрения мелькнуло несколько тусклых светильников и кусок потолка в ржавых разводах, а потом великан швырнул меня в пустоту.

Слава богу, не сильно и недалеко. Пролетев пару метров, я приземлился и покатился кубарем по металлическому полу, обдирая локти и колени. Шум от падения породил гулкий грохот с раскатистым эхом. Спустя пару секунд моя многострадальная ободранная тушка встретилась с препятствием, и неконтролируемое движение прекратилось.

Хекнув от удара, я распластался на полу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Мля, да что вокруг творится. Последние, что помню, это серые силуэты в облаке пыли и грохот орудия БМП. Всё, потом темнота, что логично. БК машины рванул, и я умер. Но я жив, дышу, чувствую боль. Как сказал кто-то из великих: я мыслю, значит существую!

Вновь открыл глаза. Прямо надо мной с проржавевшего, местами до дыр, потолка свисала полуоторванная осветительная панель и моргала тусклым белым светом. Пару минут я тупо пялился на этот кусок местного декора, стараясь ни о чем не думать, слишком велик риск окончательно слететь с катушек. Но долго так валяться не мог. И дело не в том, что лежать голым на холодном металлическом полу то еще удовольствие, да и для здоровья не очень полезно. Нет. Просто война быстро отучает от излишних терзаний и вопросов без ответов. Она учит жить проще. Ты жив, руки ноги целы, значит продолжай выполнять поставленную задачу. А думать почему, как и зачем будем дома, сидя на летней веранде с кружкой холодного пива в руке.

Приняв сидячее положение, осмотрелся. Прямой коридор, уходящий в темноту с одной стороны и упиравшийся в стальные ворота, откуда меня вышвырнули как шелудивого котенка, с другой. Стены коридора такие же ржавые, как и потолок. Кое-где коррозия проела металл до дыр, и можно рассмотреть идущие за стеной кабеля и какие-то трубы. Дальше по коридору в паре мест эти самые трубы дали течь и активно парили, но пар не заполняет коридор, а уходит в небольшие зарешеченные отверстия под самым потолком, что говорило о исправно работающей системе вентиляции.

Чуть левее меня на грязной стене желтой фосфоресцирующей краской красовалась надпись:

«Welcome to hell» — что переводиться как «добро пожаловать в ад». Мне приходилось видеть подобные художества ранее. Англоязычные наемники любят рисовать подобные писюльки. Надпись не внушала оптимизма, но намекала на то, что я тут не первый такой.

Мой полет остановила груда ржавого метала, лежавшая посреди прохода. Раньше это была гусеничная платформа, напоминающая погрузчик. И похоже она была беспилотной. По крайней мере я не могу представить, куда тут можно запихать водителя. Выбрав ее точкой опоры, я поднялся на ноги. Состояние было сносным. Если не считать синяков и ссадин, полученных при падении, я был цел и здоров. Что как минимум странно для того, кто пережил взрыв боекомплекта внутри боевой машины пехоты.

Еще раз осмотрев труп погрузчика, подобрал с пола гидравлический привод метровой длинны. Взвесил в руке, вес приличный, вполне сойдет за дубину. Какое не какое, все же оружие. Гулять голым по декорациям дешевого фильма ужасов еще куда не шло, а вот безоружным удовольствие так себе.

— Ладно, пора выбираться из этого бункера. Мне еще перед Батей отчитываться за парней, — пробурчал я себе под нос и зашлепал босыми пятками по ребристому полу.

Направление движения выбирать не приходилось. То, что ворота мне не откроют, и ежу понятно. Так что топаем вперед по коридору, а там по ситуации разберемся.

Коридор был девственно пуст, если не считать мелкий мусор на полу, что состоял из ржавчины и бесформенных кусков потемневшего от времени пластика. Я специально в нем копался. Любой хлам несет в себе информацию о его хозяине, но не в этот раз. Метров через сто коридор упирался в развилку. На стене под слоем грязи и пыли просматривался информационный щит с указателями. Очистив его ладонью, смог разглядеть надписи на нескольких языках. Если две группы закорючек мне были совершенно не знакомы, то вот третья оказалась вполне читабельна, хоть шрифт и был непривычен:

«Сектор С7 — жилой блок» — синяя стрелка влево

«Транспортный узел» — желтая стрелка вправо

Прикинув так и этак, повернул влево, и дело тут не в том, куда идут нормальные мужики. Все намного проще. Мой голый зад давно покрылся гусиной кожей, хоть вроде вокруг не так уж и прохладно, да и жажда начала донимать. Вероятность разжиться одеждой и найти воду в жилом блоке явно выше, чем в транспортном узле. Да и пожрать не помешает, но это уже придел мечтаний.

С освещением в этом коридоре было заметно хуже. В лучшем случае пятая часть потолочных ламп тускло светилась. Пол был завален разнообразным мусором, который при скудном свете становился просто опасен, приходилось ступать аккуратно. Не хотелось пропороть босую ногу об осколок стекла или острый кусок пластика.

К пыли и ржавчине на стенах прибавились следы воздействия высокой температуры и пулевые отверстия. Если следы от пуль особо не вызывали моего интереса, невооруженным взглядом было видно, что сражение в этом коридоре произошло очень давно, края пробоин с поврежденным изоляционным материалом проржавели и рассыпались трухой, стоило их коснуться. То вот оплавленные пятна были более занимательны, особенно дыра в аварийной переборке, опущенной обороняющимися, чтобы отсечь атакующих. По роду своей деятельности я насмотрелся на последствия огневого поражения всех возможных форм. И мог легко определить, какое оружие оставило тот или иной след, по крайней мере его тип. Здесь же я растерялся и не мог понять, чем так жестко перекорежило аварийную переборку. Даже термобарические боеприпасы не способны плавить десятисантиметровый в толщину металл словно воск. Нет, прожечь его кумулятивной струей это без проблем, но она не оставляет дыр, в которые спокойно может пройти взрослый человек.

Пощупав оплавленные края и удивлённо хмыкнув, я шагнул сквозь преграду. Сразу за препятствием начался обещанный жилой блок. С обоих сторон коридора на равном расстоянии располагались жилые комнаты. Дверей в них не было, нападающие с ними не церемонились. Куски металла, некогда отделявшие жилые помещения от коридора, были выворочены и валялись на полу либо в самом коридоре, либо внутри жилых помещений. Складывалось впечатление, что их гидравлическим прессом выдавливали или неведомое чудовище вырывало когтями. Слишком уж странные следы я нашел на скомканном металле. Надеюсь, тварь давно сдохла от старости, не хотелось бы мне встретить в темном коридоре чудище, способное сотворить такое. Моей дубинкой ему можно только спинку почесать.

Больше всего жилой блок напоминал стандартную армейскую казарму с кубриками на двух человек, ну или общежитие. Все же назначение этого объекта мне непонятно. Первые пару комнат выгорели дотла. Ничего кроме черной сажи и оплавленных каркасов скудной мебели в них обнаружить мне не удалось. Следующие помещения следов пожара не имели, но и добычи так же не принесли. Кубрики несли на себе следы механических разрушений, казалось, кто-то задался целью уничтожить все, что только возможно. Комнаты были завалены обломками мебели, кусками деформированного пластика облицовочных панелей и полуистлевшими обрывками ткани. Ничего кроме грязи и пыли найти в них мне не удалось.

Первая стоящая находка ждала меня в самом конце короткого коридора. На полу одной из комнат лежал пластиковый вакуумный пакет с упакованной в него одеждой. Пластик оказался очень прочным, и мне пришлось повозиться с его вскрытием. Распоров неподатливую пленку осколком стекла, я стал обладателем ярко-оранжевого комбинезона просто огромного размера и полуботинок из мягкой резины на того же великана. Повертев в руках безразмерную находку, решил, что лучше в таком балахоне, чем с голой жопой, и влез в нее. Молнии или других застежек одежда не имела. Озадаченный этим фактом, я попытался просто запахнуться тканью. Каково же было мое удивление, когда края ткани срослись, не оставив и следа, а спустя пару секунд одежка резко уменьшилась в размере и об легла мое тело словно вторая кожа. Охреневая от происходящего, я провел рукой по месту, где должна быть застежка. Сначала снизу вверх от паха до небольшого ворота, а потом вниз. Ткань распалась, и комбинезон стремительно увеличился в размере, повиснув бесформенным балахоном на моих плечах. Повторил процедуру в обратном порядке. Ткань срослась и приняла нужный размер. Совал босые ноги в полукалоши-полуботинки, уже зная результат, и они не разочаровали. Обувь ужалась по ноге и намертво срослась с тканью комбинезона.

— Там чудеса: там леший бродит, русалка на ветвях сидит, — пробурчал себе под нос, комментируя ситуацию.

Находка, да и ситуация, в которой я оказался, вызвала кучу вопросов, но пытаться найти на них ответы мне показалось бессмысленным. Слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы или хотя бы строить правдоподобные версии. Пока в голову лезли мысли о реинкарнации, переносе и тому подобная попаданческая чушь из фантастической литературы, которой я увлекался в редкое свободное время.

Не успел я порадоваться обновкам, как до меня донесся звук:

— П-СШШШ, П-СШШШ —

Подхватив свое импровизированное оружие, сжал гладкий шток гидравлического цилиндра двумя руками и развернулся к его источнику. Звук доносился из дверного проема на торце тупикового коридора. Чувствуя себя героем идиотского клишированного ужастика, двинулся на звук в полумраке моргающих светильников. Аккуратно опуская ногу на заваленный бесформенным хламом пол, стараясь не издавать лишних звуков, порадовался обувке. Несмотря на кажущуюся тонкость материала, ботинки были прочными и надежно защищали ступни от острых сюрпризов.

Добравшись до нужной двери, прижался к стене и осторожно заглянул в помещение. Это оказалась столовая, ну или что-то похожее. С освещением здесь было еще хуже, чем в коридоре, но рассмотреть множество столов и стульев, сваленных в кучу в попытке создать баррикаду, мне удалось. Похоже, часть защитников приняла здесь свой последний бой.

— П-СШШШ, П-СШШШ — вновь раздался странный звук.

Дальний угол тонущего во мраке помещения осветился вспышкой дуговой сварки, ну или автогена. Секунды четыре работы, и свет сменился звуками странного шебуршания и еле слышного бряцанья, словно скрытый от меня сваленной в кучу мебелью рабочий перебирает мелкие детали. Внимательно смотря под ноги и стараясь не выдать своего присутствия, приблизился к баррикаде. Секунд десять прислушивался, стараясь понять, остался ли мой маневр незамеченным, а потом осторожно выглянул из-за перевернутого стола.

— П-СШШШ, П-СШШШ — угол помещения озарила новая вспышка.

«Это что за хреновина!!!» — у меня хватило самоконтроля не произнести это вслух.

В углу стоял аппарат, напоминающий советские автоматы с газировкой. Его передняя панель была варварски вскрыта, электронные потроха вывернуты наружу. Жгуты кабелей с кусками плат свисали почти до пола, и среди них копошился металлический «паук», что-то вырезая автогеном или плазменной горелкой из внутренностей устройства.

Небольшой робот выглядел полудохлым. Из шести опорных суставчатых манипуляторов функционировали лишь четыре. Задний правый был неестественно выгнут и периодически вздрагивал в конвульсиях сервоприводов. С левой стороны один манипулятор был вырван с корнем. Полуметровый дискообразный корпус лишился лакокрасочного покрытия и был исцарапан, словно его кошки драли. Также на корпусе сохранились черные резиновые куски обшивки, свисавшие рваной бахромой, словно истлевшие тряпки. В передней части корпуса машина имела два более коротких манипулятора. На одном было три гибких стальных пальца, которыми он держал вырезаемую деталь, а второй оканчивался раструбом горелки. Сенсорный блок робота крепился на гибком жгуте-манипуляторе и был тоже поврежден. Он лишился одной из двух видеокамер, ее круглый глаз был оплавлен. Неплохо его жизнь потрепала.

От удивления потерял я осторожность и коснулся рукой одного из стульев в укрывавшем меня завале. Конструкция сместилась, и по помещению прокатился металлический грохот. Я всего на мгновение отвел свой взгляд от «паука», но этого хватило, чтобы он скрылся во мраке. Прятаться теперь было бессмысленно, поднявшись в полный рост, я поудобней перехватил свою дубину и принялся озираться, стараясь засечь тварь среди разбросанного на полу хлама. Не знаю почему, но все мое нутро кричало об опасности. Хотя, наверно, глупо ожидать нападения от, судя по всему, сервисного дроида или робота, чинившего неисправный агрегат.

Как я ни старался, но противника я заметил в последний момент и успел лишь частично уклониться от его прыжка. Сильный толчок в плечо швырнул меня на пол. Механическая тварь заскользила по гладкому полу, гася инерцию и разворачиваясь для новой атаки.

Перед глазами вспыхнула надпись:

АКТИВАЦИЯ БОЕВОГО РЕЖИМА

КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА (отсутствует ключ-активатор)

Распаковка инфопакетов менее 50%

ИЭБР — нет отклика (развертывание выполнено на 28%)

Идет стадия активного размножения.

— Бля!!! — прорычал я, взмахнув рукой в попытке убрать перекрывшие обзор надписи и не грохнуться при попытке подняться на ноги.

Надпись мигнула, сменилась на короткое:

ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА ЖИЗНИ НОСИТЕЛЯ

ПРИНУДИТЕЛЬНАЯ АКТИВАЦИЯ

Текст исчез, оставив после себя калейдоскоп цветовых конусов и линий, раскрасивших окружающие пространство в красный, желтый и зеленый цвета. Центром которых был взвившийся в новом прыжке серв.

Что-то предпринять я не успел, тяжелая машина сбила с ног и придавила меня к полу. Стальные пальцы ухватили левое предплечье и крутанулись вокруг собственной оси, легко ломая кости. Вспышка адской боли почти погасила сознание. Пламя горелки вновь вспыхнуло, впиваясь в мою грудь и вырывая меня из спасительного забытья новой вспышкой боли. В нос ударил запах горелой плоти. Зарычав, словно раненый зверь, нечеловеческим усилием спихнул ногами навалившегося робота. Чуть не теряя сознание от адской боли, ударил вслепую зажатым в правой руке гидравлическим цилиндром. Удар вышел удачным. Тяжелый металлический цилиндр согнул тонкие опорные манипуляторы по левому боку машины, и робот закрутился на месте.

Превозмогая чудовищную боль, я встал сначала на колени, а потом, используя дубину как опору, смог подняться на ноги. Левая рука висела плетью, изогнутая под неестественным углом. Сквозь оранжевую ткань комбинезона торчал острый осколок кости. Под ногами хлюпала лужа крови, казавшаяся угольно-черной в скудном освещении. Серв скрежетал по полу оставшимися лапами. Красный диод единственного его глаза следил за мной с ненавистью, а черная бахрома, словно живая, слизывала кровавые пятна с его корпуса. Хреновый механический вампир отказывался подыхать и тыкал в мою сторону коротким факелом горелки, стараясь зацепить ноги.

Стиснув зубы до хруста от боли и отвращения, я собрал оставшиеся силы и нанес несколько ударов по чертову роботу. Прочный корпус поддался и прогнулся. Сквозь дыру от вырванного манипулятора повалил черный дым и посыпались искры. Что-то закоротило в его потрохах, и машина затихла.

Но и меня покинули последние силы. Слишком дорого обошлась мне победа над этим пылесосом. Пару раз качнувшись в тщетной попытке удержаться на ногах, я рухнул на колени и выронил железяку. Гидравлический цилиндр звякнул на прощание и укатился в темноту. Чтобы не разбить рожу о труп серва, выставил уцелевшую руку, опираясь на его корпус. Перед глазами вновь вспыхнули надписи, но прочесть их я уже не смог. Помешали расплывающиеся перед глазами черные круги. Оставшаяся рука предала меня, и лицо уткнулось в раскаленный корпус поверженного робота, но сил уже не осталось.

«А говорят: двум смертям не бывать», — вспыхнула мысль в угасающем сознании — «Врут, сволочи!»

Кажется, я опять улыбнулся.

Глава 3

— КХ-КХ, — отплевывался я, лежа на холодном полу. — Да, мля, что за КХ херня со КХ мной КХ творится. Я КХ, что, в аду?

Девушка в неизменной пилотке снизошла до ответа:

— Я не знаю, где находится ад, но могу сказать однозначно: вы сейчас находитесь совершенно в другом месте.

Я сплюнул остатки противной жижи и осмотрелся. Помещение было довольно большим и сохранилось намного лучше, чем то, что я видел снаружи. Пластиковые панели стен хоть и потеряли свой цвет, но были целы. Осветительные приборы не моргали и не искрили, но горело их не больше трети. Оставшиеся, скорее, отключены для экономии, яркость освещения в помещении вполне достаточная.

Три четверти свободного пространства комнаты занимала футуристическая установка с десятком стеклянных круглых колб, метра три в высоту и полтора в радиусе. Лишь три колбы были наполнены светящейся желтой жидкостью. Остальные либо пустовали, либо были разбиты с особой жестокостью. Пластиковые опорные чаши были расколоты. Под разошедшимся декором был виден металлический каркас и нежные электронные потроха. Металл был погнут, словно по нему лупили молотом, а электроника почернела и выгорела. Под одной из целых колб я сейчас и валялся, пытаясь прийти в себя и справиться с фантомной болью, оставшейся после схватки со слетевшим с катушек сервом. Кто-то явно пытался уничтожить аппарат, подаривший мне уже вторую жизнь, ну или третью.

Также здесь присутствовал здоровенный боевой робот. Он скромно стоял у стены, нацелив на меня визуальные сенсоры со зловещей красной подсветкой. Внешне робот был похож на противника Робокопа из одноимённого фильма. Два мощных ступахода держали вытянутый вперед корпус с нашлепками броневых листов, прикрывавших нежное нутро и сенсорные блоки. Четыре футуристических орудия были нацелены на меня. Калибр этих стволов намекал, что, если я начну дергаться, они меня просто аннигилируют. Таким калибром нужно по тяжелой бронетехнике лупить, а не по людям в костюме Адама. Снизу корпус имел два гибких манипулятора с четырьмя пальцами, сложенными сейчас, словно клешни уродливого краба. Стало понятно, кто так грубо вышвырнул меня в прошлый раз. Ну спасибо хоть не пристрелил.

Робот тоже занимал прилично места, и в помещении, если честно, было тесновато.

— Если не в аду, то где я тогда? — задал я девушке вопрос.

— Показатель вашей репутации и лояльности Империи недостаточен для получения данной информации. Повысьте эти показатели, и я смогу дать ответы на ваши вопросы, — отчеканила девушка давно заученную фразу.

— Вы готовы пройти вводный инструктаж? — спросила она и замерла, словно ее поставили на паузу.

Результат отрицательного ответа на этот вопрос я уже знал. Стоит сказать «нет», и меня вновь вышвырнут в коридор с голой задницей, где меня сожрут чокнутые роботы-сварщики, так что стоит попробовать другой вариант. Ведь я, по сути, ничего не теряю, да и получить хоть какую-то информацию о творящемся вокруг трэше не помешает.

— Да, готов.

Перед глазами вспыхнула надпись:

«Входящий файл» Принять:

«да» «нет»

Я растерялся и покрутил головой, стараясь избавиться от перекрывающей обзор надписи. Но не тут-то было. Буквы висели, словно отпечатанные на сетчатке моих глаз, и следовали за взглядом. Тогда я инстинктивно ткнул пальцем в «да». Надпись тут же сменилась:

«Вы принимаете условия контракта?»

«да»«нет»

Я взглянул на замершую девушку сквозь полупрозрачный текст и спросил:

— Что за контракт? Как его прочесть?

Но ответом мне была тишина. Силуэт девушки не шелохнулся. Тогда я встал с пола и попытался ее коснуться. Моя рука прошла сквозь силуэт, словно передо мной призрак, а вот роботу мои действия не понравились. Зажужжав сервоприводами, он сделал шаг и скорректировал наводку стволов, давая понять, что не стоит так делать. На моей груди вспыхнул красный огонек лазерного прицела. Намек понял, сделал шаг назад и задумался.

То, что меня пытаются использовать, понятно. Иначе зачем уже дважды вытаскивают с того света? Вопрос в том, есть ли у меня выбор. Ну откажусь я, и меня снова вышвырнут отсюда, не дав никакой информации. А вот станут ли воскрешать, когда очередная бешеная железяка прожжёт в моей груди дыру своей горелкой, это вряд ли. Спишут с баланса как не оправдавшего надежды и воскресят следующего. Сколько парней погибло на полях «незалежной» — достаточно, чтобы не возиться со мной, таким несговорчивым. То, что передо мной голограмма и ей управляет программа, тоже понятно, а значит, развести на эмоции и получить хоть что-то вне пределов заданного алгоритма не получится. Так что всё просто. Говорим «да» и получаем хоть что-то. Говорим «нет» и получаем пинок под зад, и здравствуй, коридор и бешеные железяки на вашу голую задницу. Хотя во втором варианте не факт. Может, первый полет и прогулка были ознакомительными. Так сказать, чтобы понимал перспективы. А во второй раз просто пуля в лоб и в утиль. Да, интересный выбор.

Я нажал «да». Надпись вновь сменилась:

«Ключ активации получен»

«Статус носителя подтверждён: базовый»

«Настройка интерфейса: автоматическая. Ожидайте…»

«Основное задание: восстановление контроля над комплексом „Муравейник“»

«Текущее задание: зачистка лабораторного сектора, восстановление контроля над терминалом»

Посыпавшиеся на меня надписи окончательно перекрыли обзор. Рядом раздалось жужжание сервомоторов, и моя многострадальная тушка вновь отправилась в короткий полет. Все повторилось с той лишь разницей, что в этот раз вдогонку мне швырнули небольшой пластиковый контейнер, что больно саданул меня по лопаткам. Интересный получился инструктаж…

Поднялся на ноги и осмотрелся. Вокруг не было знакомого коридора со ржавой транспортной платформой. Я стоял посреди небольшого помещения, ограниченного с обоих сторон герметичными воротами. Больше всего это напоминало шлюзовую камеру. Самое странное, что в помещении, откуда меня вышвырнули в очередной раз, была лишь одна дверь, и как она могла вести в совершенно разные помещения? Черт его знает!

Решив не ломать голову над вопросами, ответы на которые я вряд ли придумаю, нагнулся и поднял валявшийся рядом пластиковый контейнер. Ребристый прямоугольник со сторонами сорок на двадцать, на вес пара килограмм. Крутанул его в ладонях, на одной из плоскостей горел тусклый зеленый индикатор. Стоило коснуться его пальцем, как коробка с неуловимой для глаза скоростью преобразовалась в короткий гибкий пояс, а ее содержимое вывалилось на пол.

— Вот же срань господня!!! — выругался я в голос, потому что обзор вновь перекрыла вспыхнувшая надпись.

«Автоматическая настройка персонального эроснейроинтерфейса завершена. Настройки можно изменить, перейдя во вкладку меню „настройки“»

Стоило ее дочитать и надпись сменилась:

«Для продолжения работы введите индивидуальный никнейм пользователя: ____________»

— И как его вводить? — спросил я у окружающей пустоты шлюза и на месте курсора появилось: Икакеговводить.

Желаете установить никнейм: Икакеговводить

«да» «нет»

— Нет! — произнес я вслух, надпись сменилась на первоначальный запрос.

Вот же херня, язык сломаешь. Да за такой никнейм мне морду бить будет каждый встречный. Хотя черт их знает, может тут вокруг не люди, а зеленые человечки с именами, что неспособны воспроизвести мои голосовые связки. Да и будут тут эти встречные…

— Хорс, — произнес я свой привычный позывной.

«Желаете установить никнейм: Хорс»

«да» «нет»

— Да!

«Отправка запроса в реестр Империи»

«Отсутствует линк соединения с инфосетью»

«Никнейм Хорс — (временный статус) подтвержден. Многих Вам комет на погоны Рекрут Хорс»

Надпись свернулась, оставив на периферии зрения несколько ярлыков. Стоило сконцентрировать на них внимание, они тут же увеличились в размерах и стали интерактивными. Первым шел непонятный счетчик: 1000/099/1 эр/ч. За ним значок Витрувианского человека. Следом книга и шестерня настроек. Закралась мысль об игре с полным погружением. Эта тема довольно популярна последнее время в фантастической литературе, и я не обошел ее стороной. Я мысленно потянулся к шестеренке, желая увидеть там кнопку выхода. Вкладка подчинилась и развернулась, но желаемой кнопки там не нашлось, а разбираться с настройками интерфейса желания у меня не было. Окружающий бред слишком реален для виртуального пространства. Слишком все достоверно, включая боль. Так что мысль об игре я пока отложил в сторону как не имеющую достаточного подтверждения.

Закрыл вкладку и перевел взгляд на валявшиеся у ног предметы. Разбираться с интерфейсом в костюме Адама не очень комфортно, тем более что здесь довольно прохладно, и я уже покрылся гусиной кожей. Знакомый желтый комбинезон и ботинки радовали. Надоело сверкать голой жопой. Поспешил одеться, уже почти привычно застегнув невидимые застежки. Взял в руки пояс и присмотрелся. Вещица занятная, гибкая, но при этом создается ощущение запредельной прочности.

— Универсальный пояс с магнитными держателями. Служит для переноски мелкого инструмента и легкого стрелкового вооружения. Чаще всего используется техническим персоналом низшего звена, — раздался звонкий девичий голос рядом.

От неожиданности я аж отпрыгнул и выдал самый тупой вопрос из всех возможных в данной ситуации:

— Е….! Ты кто?

В метре от меня стояла девчушка лет шестнадцати в уже знакомой военной форме империи. Огненно-рыжие волосы, заплетенные в две тугие косы, свисали до груди. Пронзительные зеленые глаза смотрели на мир с детской непосредственностью, а усыпанный веснушками курносый носик дополнял образ наивной отличницы.

— Я Ваш виртуальный помощник, — ответила она и улыбнулась.

Перед глазами выскочило новое сообщение:

Введите имя виртуального помощника: ____________

Девчонка была настолько реалистичной, что я не удержался и попытался дотронуться до нее. Рука ожидаемо не встретила сопротивления, а помощница прокомментировала:

— Извините, господин Хорс, но я не имею материальной оболочки. Я лишь образ в дополненной реальности, генерируемой вашим нейроинтерфейсом.

— Понятно, — пробурчал я разочарованно.

Обстановка давила, и хотелось общения, разрядки. Уж слишком происходящее выворачивало психику.

Желаете дать виртуальному помощнику имя: Понятно

«да»«нет»

— Нет! Дурилка ты картонная! — поспешил я отменить некорректно распознанную интерфейсом команду.

Девчонка потупила глазки в пол и произнесла:

— Извините, господин Хорс, я еще только учусь взаимодействовать с вами, — произнесла она виновато, — но обучаюсь я быстро и обещаю стать полезной!

— Алиса, — произнес я, застегивая пояс и поднимая с пола последний предмет.

Возможно, дать ей имя популярного электронного помощника немного банально, но мне нравится. Да и идет ей это имя.

Желаете дать виртуальному помощнику имя: Алиса

«да»«нет»

— Да, — подтвердил я свой выбор.

В моей руке лежал боевой нож с прорезиненной рукоятью. Простое функциональное оружие без каких-либо изысков. Неожиданно над клинком выскочила табличка:

«Боевой нож МК-12»

Я перевел вопросительный взгляд на Алису, она поняла меня правильно.

— Господин Хорс, вы сконцентрировали свое внимание на предмете, и я активировала текстовую идентификацию. Мне показалось, вам будет так удобней.

— Молодец! — похвалил я помощницу за проявленную разумную инициативу.

Девушка зарделась, на ее щечках появился симпатичный румянец. Да, нужно отдать должное неизвестным программистам, они знают свою работу.

Я приложил нож к поясу. Ножны с едва слышным щелчком зафиксировались. Выдернул нож и вставил обратно, убедившись, что смогу легко им воспользоваться при необходимости. Приложил небольшое усилие, и клинок с ножнами отделился от магнитного захвата. Довольно удобно и практично. Вернул клинок на место.

— Ладно, Алиса, скажи мне, где я и что за херня тут творится? — задал я главный вопрос.

Девушка вновь потупила глазки.

— Извините, господин Хорс, но я не обладаю требуемой информацией!

— Почему⁈ — удивился я.

— Господин Хорс, поймите, я лишь визуализация вашего нейроинтерфейса и могу оперировать информацией, известной вам или полученной из внешних источников. В случае с поясом и ножом источником послужили магниторезонансные идентификаторы предметов, — попыталась оправдаться Алиса, — для расширения моего функционала необходимы «базы знаний».

— Хорошо, и как мне получить эти «базы знаний»?

— При отсутствии инфосети их можно получить у искина комплекса.

Я перевел взгляд на дверь, откуда меня в очередной раз вышвырнули, как шелудивого пса, и произнес:

— Ну, местный искин не очень разговорчив и двери нам вряд ли откроет!

— Господин Хорс, могу предположить, что для получения необходимой информации и доступа к банку баз знаний вам необходимо повысить рейтинг лояльности Российской Империи.

— Какой Империи⁈

Алиса не ответила. Вместо ответа она развернула перед моими глазами вкладку с фигуркой человека.

Текущий статус:

Никнейм: Хорс

Раса: человек

Гражданство: Российская Империя (кандидат)

Профессиональный статус: рекрут ВКС РИ

Звание: рядовой

Специальность: нет

Текущие характеристики:

Сила: 6(3,13%)

Ловкость: 6(2,8%)

Выносливость: 7(11,2%)

Интеллект: 8(14,6%)

Восприятие: 6(1,1%)

Энергоядро — 1 (0/1000)

Я уселся на задницу посреди шлюзовой и попытался переварить полученную информацию. Скупые строки «меню персонажа» породили целую кучу вопросов. Российская империя — откуда? Параллельная реальность, иной временной поток, я точно не в прошлом. В девятнадцатом веке боевых роботов не было, как и в двадцатом, ну, по крайней мере, таких. Будущее…

Это больше походит на правду. Ведь ВКС РИ — это военно-космические силы. Правда, в нашем времени они тоже существовали, но все эти нейроинтерфейсы и опять же роботы. Хотя зачем ломать голову, если можно спросить!

— Алиса, а какой сейчас год? — спросил я помощницу и, кажется, забыл, как дышать.

— Извините, господин Хорс, но без активного линка инфосети я не могу синхронизировать дату и время текущей звездной системы.

— Мля….ть! Текущей звездной системы! — я аж глаза закатил и потер лицо руками, пытаясь осознать услышанное.

Это что получается. Программист, писавший программу для моего интерфейса, предполагал, что его детище может оказаться в различных звездных системах…

— Алиса, а кем, когда и где ты была создана?

Я, конечно, мог и сам посмотреть. Вкладка «свойства системы» в настройках была.

— Эрос-нейроинтерфейс, модель: Альфа (экспериментальный), серия «Vita Nova», место сборки: система XZ12–346, Орбитальный исследовательский комплекс «Муравейник», Великий дом Морозовых, дата сборки: 16 июля 2672 года — произнесла Алиса механическим голосом.

— Е…ть! Вот я попал!

Да, похоже, взбучка от Бати мне не светит. Помер наш Батя лет так 650 тому назад. Правда, не факт, что 650 лет прошло. Судя по ржавым стенам, этот орбитальный комплекс хрен знает сколько лет болтается в космосе бесхозным. Может, Алиса лет сто на складе валялась, прежде чем гребаный искин вынул мою душу из преисподней. Так, размазня, соберись! Возможно, не всё так хреново, как кажется на первый взгляд. Версию о виртуальности всего происходящего никто не отменял. Вон перед глазами циферки характеристик висят, как в банальной ММОРПГ-игрушке. Может, лежит моя поломанная взрывом тушка где-то в глубоком подвале НИИ хрен знает чего при МИНОБОРОНЕ, с кучей проводов в башке. А «добрые» дяди в белых халатах в нее разными иголками тыкают, да на приборчики поглядывают. Чем не версия, ничем не хуже возрождения хрен знает в каком далеком будущем. Да и вообще, стоит разобраться с этим интерфейсом, первую вкладку открыл и получил информации больше, чем за несколько часов блужданий по ржавым коридорам.

Провел ладонью по голове, пытаясь уложить скачущие в ней мысли, и сделал еще одно открытие.

— Я еще и лысый! — услужливая память подкинула понимание, что волосяной покров отсутствует не только на голове. — Ну спасибо хоть не баба!

Ладно, позже буду переживать об утерянной шевелюре. Вернемся к нашим баранам.

Перечитав еще раз скупые строки, остановил взгляд на характеристике «сила». Интерфейс отреагировал на мой интерес, и под надписью «сила» появилась целая таблица. Нет, пояснялки типа: «сила отвечает за количество физического урона, переносимый вес и т.д.» не было. Просто абстрактная сила рассыпалась на более подробные параметры: прочность костной ткани, эластичность и развитость мышечного каркаса, сечение и эластичность сухожилий и т.д. и т.п. Короче, без научной степени по анатомии хрен разберёшься, и я поспешил свернуть всё это безобразие. Для успокоения открыл выносливость, убедившись, что там еще замудрёнее, закрыл. Во вкладку «интеллект» залазить стало страшно, да и думаю, бесполезно. Я с силой толком не смог разобраться, а с тем, как устроен человеческий мозг, всё человечество разобраться не может.

Не понимаешь, спроси у эксперта:

— Алиса, можешь на простом языке объяснить значение моих характеристик?

Девушка словно ожидала этого вопроса и, спеша быть полезной, затараторила:

— Господин Хорс, сравнивая информацию из вашей памяти, могу сказать, что ближайшее удобное описание ваших параметров можно сравнить с параметрами в компьютерных играх. Сила — это максимальное физическое усилие. Ловкость — скорость, гибкость, точность действий. Выносливость — тут сложнее, это не только приблизительное количество повреждений, которое способен регенерировать ваш организм, но и так же примерная его сопротивляемость перегрузкам, вредоносным факторам окружающей среды и т.д. Для примера, с нынешнем показателем выносливости в 7 единиц вы сможете прожить в открытом космосе без скафандра максимум две с половиной минуты, а с показателем в этом параметре 10, вы сможете продержаться минут семь, прежде чем умрете от удушья. Кстати, значение параметра в 10 единиц — это пограничное значения для человеческой расы без модификаций. С интеллектом всё одновременно проще и сложнее. Этот параметр обозначает количество и разветвлённость ваших нейронных связей, а также скорость образования новых. Восприятие — это тоже важный параметр, он отвечает за работу органов чувств и определяет глубину и радиус контроля окружающей реальности.

— Ну в принципе понятно, хотя насчёт реальности спорно. Особенно про глубину звучит мутно — пробурчал я себе под нос, всё же версия с психушкой и психотропными препаратами мной тоже рассматривалась как имеющая право на жизнь. А что такое Энергоядро?

— Энергоядро — это встроенный индивидуальный Эрос-биореактор. Колония био-энергитических нанитов, способных работать с биологической оболочкой и тонким телом носителя. Он является неотъемлемой частью Эрос-интерфейса. Служит для адаптации организма носителя к работе с Эрос-энергией и условиям внешней среды. Потребляет Эрос-энергию, чем выше уровень развития Энергоядра, тем выше расход.

— Так стоп! — остановил я Алису. — Что такое Эрос-энергия, почему 10 пограничное значение и сколько разумных видов тебе известно?

— Извините, господин Хорс, но для получения ответа на ваш вопрос необходимы следующие базы знаний: Физика тонких тел, Анатомия человека, Общая ксенология обитаемого космоса.

Так понятно, что моя Алиса ни хрена не знает. Я получил пустую бесплатную базовую программную оболочку, которая требует установки дополнительного платного программного обеспечения для нормальной работы. Всё вполне знакомо. Но и базовые её скрипты просто кладезь информации. Хотя вопросов меньше не становится.

Ладно, пойдём дальше, что тут у нас. Я кликнул по вкладке «модификации» на всё ещё висящем перед глазами окне. Перед глазами выскочил новый не менее впечатляющий список:

Нейро моды (моды изменяющие нейронные цепи (дистанционное управление электроникой и биоконструктами, ускорение и расширение функций головного мозга)

Доступно: «Управление Малыми боевыми дронами» — позволяет управлять малыми боевыми дронами. Позволяет активировать характеристику нейросенсорика. Внимание: установка нейро-мода не рекомендована без непосредственного медицинского контроля.

Пси-моды (моды для работы с эрос-энергией и ее преобразованием, и проявлением в объективной реальности).

Доступно: нет.

Био-моды ( моды изменения структуры организма).

Доступно: нет.

Ки-моды ( моды позволяющие вносить кибернетические изменения организма, сращивать живую плоть с электронными и механическими структурами).

Доступно: нет.

— Алиса, а что это за нейро-мод и откуда он взялся?

— Господин Хорс, данный нейро-модификатор вы получили при удачной расшифровке энергоматрицы заражённого серва, уничтоженного вами в столовой жилого блока сектора С-7.

— Лут, значит… — произнёс я задумчиво. — А почему для установки требуется медицинское наблюдение?

— Установка данного нейро-модификатора может вызвать побочные эффекты с вероятностью в 7%, — тут же пояснила помощница и, пресекая возможные вопросы, добавила: — Для получения более подробной информации требуется база знаний «Медицина человека».

Что-то ещё уточнять у Алисы я не стал. Все необходимые пояснения были выведены графически. Нейросеть сделала выводы из предыдущего разговора и подсуетилась, а более подробные разъяснения потребуют «базы знаний». Тут и к бабке не ходи.

— Ладно, глянем дальше, — произнёс я, сворачивая окно и активируя ярлык книги.

Тут было всего три вкладки. Первая, самая интересная — интерактивная карта. На ней отражалась область, где я уже побывал: шлюз и огрызок коридора с другой стороны помещения с пометкой «Реинкарнационная камера №6». Также среди черноты мигала красная точка с пометкой:«Текущее задание: зачистка лабораторного сектора, восстановление контроля над терминалом» .

Интерактивная карта — бесценное приобретение. Стоило только мысли сформироваться, как окно уменьшилось в размерах и сместилось в правый нижний угол обзора, став полупрозрачным. Немного непривычно, но дико удобно.

— Молодец! — похвалил я сообразительную помощницу и открыл следующую вкладку.

Вкладка под названием «Базы знаний» оказалась ожидаемо пустой. Следующая, «Ежедневник», именно классическим ежедневником и являлась, с полным набором необходимого функционала. И сейчас в нем были две записи с моими заданиями от местного искина и текстовый файл с лаконичным названием «контракт». Открыл и углубился в чтение электронных страниц. Документ оказался не очень большим и до боли знакомым. Согласно ему я обязался защищать, выполнять, беречь и бла-бла не щадя живота своего, а взамен мне обещали денежное довольствие, соцпакет, карьерный рост и гражданство мифической Российской империи. Я разочарованно закрыл документ.

Все это время, пока я ковырялся в интерфейсе, версия виртуальной игры, в которой я оказался по неизвестной мне причине, набирала очки, но все же я не готов был ее принять. И в очередной раз решил, что делать выводы всё-таки рано, нужно собрать больше информации.

Глава 4

— Ну что, Алиса, попрыгали, — сказал я, поднимаясь с пола, на котором так удобно сидел, пока ковырялся в функционале непонятной херни, что запихали в мою голову, — много мы тут не высидим, а жрать опять хочется.

— Да, господин Хорс. Предлагаю приступить к выполнению задания по зачистке лабораторного сектора! — Алиса прям расцвела.

Реакция мне не понравилась, и червячок сомнений, грызший меня, принялся стремительно расти.

— А на хрена мне это? — задал я провокационный вопрос.

— Но, господин⁈ Позвольте заметить, что текущие условия вашего существования далеки от идеальных, а перспективы туманны. Нам нужна информация и базы знаний, а единственный возможный их источник — это искин комплекса. Выполнив задание, вы повысите рейтинг лояльности, что расширит ваш доступ, — принялась объяснять прописные истины Алиса. — Да и выбора у нас нет. Отсюда лишь один выход, и он ведет в лабораторный комплекс. Если уровень угрозы приемлем, то нерационально будет игнорировать подобную возможность.

Вроде всё логично, но моя паранойя упорно шепчет, что не стоит доверять этой рыжей милашке. Ну не мог неизвестный мне программист не запихать в ее код мотивационные скрипты для будущих рекрутов Российской Империи. Будущее будущим, но агитки никто не отменял. Эпохи проходят, а лозунги остаются. Они лишь меняют содержание, но никак не смысл.

Ладно, черт с ней, с паранойей, Рыжуля права, и дверь всё равно одна. Сделав два шага, я приложил руку к тусклому зеленому сенсору справа от дверного полотна. Лист металла с остатками декоративной отделки услужливо втянулся в стену, открыв обзор на плавно изгибающийся коридор, тускло освещенный лампами аварийного освещения.

Стены коридора были покрыты вездесущим пластиком. Некогда белоснежный, он потемнел от времени и стал скорее серым, но на фоне мертвых черных панелей мониторов, вмонтированных в стены, смотрелся неплохо. Я сделал осторожный шаг и провел рукой по стене. Перчатка осталась девственно чистой. Вездесущей пыли здесь не наблюдалось от слова совсем, и мне это не понравилось. Если нет пыли, значит, ее кто-то убирает, и это однозначно не люди. Местные же роботы мне не понравились, и общаться с ними желания у меня нет.

Взяв в руку единственное свое оружие, я двинулся вперед, стараясь не издавать лишних звуков. По обоим сторонам коридора на равном удалении друг от друга располагались двери из матового стекла, ну или очень похожего на него материала. Каждая дверь имела свой буквенно-цифровое обозначение. Ближайшая помечена D-6. Приблизившись к ней, попытался рассмотреть хоть что-то сквозь полупрозрачную муть. Бесполезно.

Вокруг стояла полная тишина, и из-за двери тоже не раздавалось ни звука. Дверной ручки или чего-то подобного не наблюдалось. Черный квадрат сенсорной панели красноречиво намекал на отсутствие энергии. Прижав ладони к шероховатому пластику, точно не стекло, потянул в сторону. Не с первого раза, но все же дверь подалась, сдвинувшись не больше чем на сантиметр. Между косяком и полотном появилась небольшая щель, что позволило просунуть лезвие ножа, и дело пошло веселее.

Сдвинув полотно сантиметров на десять, осторожно заглянул внутрь. За дверью скрывался небольшой рабочий кабинет. В поле зрения попали несколько столов с отключенными мониторами, офисное кресло и торчащие ноги в знакомых полуботинках. С замиранием сердца стал отодвигать дверь. Нет, живых обнаружить не надеялся и прекрасно понимал, что увижу труп. Мертвецов я успел насмотреться, они уже давно не вызывали эмоций, но в этом чертовом месте можно ожидать чего угодно. Если в кабинете обнаружится зомби, я не удивлюсь.

Труп ногами не дергал и других признаков жизни не подавал. Надавив на полотно, открыл дверь до конца и вошел. Комната была небольшой, два на три метра. Пара столов, кресло и вешалка — вот и вся обстановка. Беглый осмотр помещения не принес ничего полезного. Обесточенная техника и десяток пробирок с засохшей разноцветной гадостью.

Перевел свое внимание на хозяина кабинета. Приблизившись, я уселся рядом на корточки. Тело на первый взгляд не имело признаков насильственной смерти и, судя по всему, пролежало здесь очень долго. Похоже, местный воздух был стерильным, и труп не начал разлагаться, а превратился в засушенную мумию. Кожа стала серо-землистой, словно старый пергамент, и плотно обтянула кости черепа. Губы растянуло в стороны, обнажив зубы так, что казалось, труп скалится, глядя на меня пустыми глазницами. Комбинезон превратился в бесформенный балахон и не мешал осмотру. Под ним обнаружилась майка и трусы. По сути, знатная добыча, ведь оранжевая ткань была довольно тонкой и очень подробно обтягивала все анатомические особенности… Но снимать нижнее белье с трупа я все же побрезговал.

На талии у покойника был точно такой же пояс, как и у меня. К нему были пристегнуты несколько черных матовых цилиндров и ОПА! Пистолет! Вычурный и футуристический на вид, но его черты были вполне узнаваемы.

Приложив небольшое усилие, снял оружие с пояса мертвеца. Пистолет был небольшим и в руке казался игрушкой. Изготовлен из материала, больше похожего на пластик, чем на металл, что добавляло ему несерьезности. Внешне походил на попавшийся мне как-то раз в качестве трофея «Ругер ЛС9с». Экзотика, розовая игрушка украинского боевика с единорогом на шевроне. Ну что поделать, врагов не выбирают.

Стараниями Алисы над оружием в моей руке всплыла табличка:

ПР-12 кинетический игольник

Гражданская модель

Производитель: корпорация МОСистемы РИ Великий дом Морозовых

Заряд батареи 14%

Боезапас 66 игл

ТТХ — неизвестно (необходима база знаний: «Легкое стрелковое оружие»)

— Спасибо, — произнес я в пустоту.

— Не за что! — ответила Алиса, высветившись на секунду анимированной аватаркой в правом углу обзора.

Внешне пистолет был какой-то зализанный, без выступающих частей. Прицельная планка, скоба и спусковой крючок отсутствовали. В передней части рукояти под указательным пальцем чувствовался слегка шероховатый сенсор открытия огня. Повертев оружие в руке, нашел еще один на нижней части рукояти. Чуть надавил, и выскочила обойма. Почти классическая, но с желтым индикатором, заполненным на те самые четырнадцать процентов, со одной из сторон и черными матовыми иглами внутри, что хорошо просматривались сквозь полупрозрачный корпус магазина.

Налюбовавшись новой игрушкой, загнал магазин на место и пристегнул пистолет к своему поясу. Сдернул с пояса мертвеца один из матовых цилиндров. Повертел его в пальцах, но справка по нему не появилась. Тогда я озвучил свой интерес. Мало ли, может, Алиса не поняла. Ведь говорила, что не волшебник, а только учится.

— Алиса, что это?

— Не знаю, господин Хорс, — пожала плечами аватарка девушки, — отклика или идентификационной метки нет.

Ну нет так нет. Сняв все цилиндры, сунул их в карман. Потом разберемся. И продолжил осмотр, перейдя уже к карманам покойника. На оранжевом комбинезоне их было три. Два на поясе и один на груди. К сожалению, они оказались почти пусты. Ни тебе шоколадки или, на худой конец, горсточки конфет, лишь черный перламутровый кристалл правильной формы с искорками внутри обнаружился в нагрудном кармане. Довольно красивая вещица, если честно. Он напоминал жвачку «Орбит» с жидкой начинкой, казалось, чуть надави, и внешняя оболочка лопнет, выпустив яркие искорки наружу. Не удержавшись, я сжал его в пальцах, и перед глазами тут же выскочил запрос:

Желаете поглотить эроскристалл

Емкость 100 Эр

«да» «нет»

— Алиса… — позвал я помощницу, желая получить разъяснения, прежде чем поглощать непонятную херню, ну или отказаться.

— Эроскристаллы — концентрированная и реализованная в нашей реальности энергия Эроса. Она необходима для работы и развития эроснейроинтерфейса и энергоядра. Чем выше уровень развития, тем больше возможности, но в то же время и выше расход в единицу времени, — дала девушка исчерпывающие пояснения.

— Понял, спасибо, — ответил я, мысленно кликая по «да».

Шкала эросэнергии тут же скакнула, а кристалл рассыпался в невесомую пыль. Я посмотрел на обновившиеся цифры: 1000/1098 — 1 э/ч.

— Алиса, а что произойдет, если у меня закончится эта самая энергия?

— В случае отсутствия энергии произойдет отключение нейроинтерфейса и частичное разрушение тонкого тела, что приведет к невозможности процедуры реинкарнации и другим тяжким последствиям, — ответила аватарка с грустной мордочкой, — лучше не допускать подобного.

Ее ответ породил еще больше вопросов, но продолжить беседу нам не дали. Из коридора раздался легкий перестук. На карте тут же отразилась желтая точка, двигающаяся по коридору. Развернувшись на пятках к распахнутой двери, я сорвал с пояса пистолет и сместился влево, чтобы уйти из сектора огня возможного противника. Габариты помещения не располагали к ведению маневренного боя, но не на линии же прямого выстрела мне торчать.

— Активировать боевой режим? — раздался вопрос Алисы в моей голове.

— Да, — ответил я, — друзей у нас тут точно нет.

Точка на карте сменила цвет на красный, а спустя пару секунд я увидел, кто к нам пожаловал. Больше всего это напоминало вставшую на задние лапы муху или скорее осу. Четыре опорных манипулятора держали вытянутое тело вертикально. Толстое брюшко выдавалось чуть вперед и имело шесть отделений для небольших контейнеров. Четыре были пусты, а в двух торчали старшие братья матовых цилиндров, что я снял с пояса трупа. Над брюшком возвышался торс с четырьмя гибкими манипуляторами, оканчивающимися мультитулами, напоминавшими швейцарский нож. Стоило уродливой башке с шестью красными диодами визуальных сенсоров и знакомой черной бахромой, над которой в воздухе висел ярко-красный фрейм «Особь роя», засечь мою сгруппировавшуюся тушку, как мультитулы выщелкнули четыре голубоватых лезвия сантиметров по пятнадцать в длину.

Все пространство комнаты подсветило красным, давая понять, что уйти из-под атаки робота не получится.

— Ни хера себе бешенный хлеборез!!! — выдал я, вдавливая упругий сенсор открытия огня на трофейном оружии и мысленно молясь, чтобы оно не подвело.

Проверить пистолет я не успел, а лезть к этой мясорубке в ближний бой — верная дорога в «Реинкарнационную камеру №6». Мой выстрел и рывок робота были синхронными. Еле слышное УЖЖ и скрежет полового покрытия под манипуляторами противника слились в один звук. Я попытался уйти с линии атаки, но рывок серва был слишком стремителен. Хотя выпущенная пистолетом игла оказалась все же быстрее. От попадания уродливая башка Особи дернулась вверх и вбок, это сбило ей прицел и спасло мне жизнь. Два левых клинка, нацеленные мне в голову, прошли мимо и вспороли сначала пластик, а потом и металл стеновой панели над моей головой. А вот правые достигли цели, и левую руку стегануло болью. Конечность обвисла безвольной плетью, потеряв всякую чувствительность, а туша робота вбила меня в стоявший за спиной стол, чудом не сломав позвоночник.

— Жри, сука!!! — прорычал я, приставив игрушечный пистолет под покрытый серой резиной подбородок, и нажал на спуск.

Макушка робота взорвалась вулканом, осыпая меня обрывками бахромы и электронного хлама. Его манипуляторы обвисли, и многокилограммовая туша придавила меня, сдирая кожу с моей многострадальной спины о ребро проклятого стола. Я уперся рукой в попытке скинуть придавившего меня робота, и перед глазами выскочило сообщение:

Попытка расшифровки энергоматрицы…

— Да пошли со своим лутом! — прорычал я, скрипя зубами от боли и пытаясь спихнуть с себя сдохшую особь.

Сил хватило, и туша робота с грохотом завалилась набок. Перед глазами выскочило новое сообщение:

Ошибка.

Разрыв тактильного контакта.

Расшифровка энергоматрицы частично 56%

Скинул в трей сообщение, левый рукав стремительно наполнялся кровью, и мне было не до разбора логов и добычи. На предплечье зияли две резанные раны, настолько глубокие, что среди кровавых сгустков белела кость. На счастье, артерию не задело, но и без этого кровищи хватало, и рану нужно было срочно перевязать.

Вернув пистолет на пояс, снял нож и вновь склонился над трупом. Ткань оранжевого комбинезона оказалась очень прочной и неохотно поддавалась острому как бритва клинку. Да и нарезать ткань на полосы одной рукой та еще задачка. Приходилось помогать себе зубами, хорошо хоть мумия засохла основательно и практически не воняла. Легкий, едва уловимый аромат тлена в расчет можно не брать.

Провозившись какое-то время, я все же справился, и «бинты» были готовы. Привалившись спиной к стене, вспорол рукав уже своего комбинезона. Открывшаяся картина меня поразила. Кровь почернела и свернулась, скручиваясь словно старая краска, она стягивала кожу. Сами же раны выглядели так, словно прошла не пара минут, а как минимум пара часов.

— Не стоит удивляться, господин Хорс, — произнесла Алиса, неожиданно возникнув посреди комнаты, — это результат работы нанитов. Энергоядро фиксирует повреждение организма и стремится их устранить, используя доступные ресурсы. На данном уровне его развития это суммарно повышает регенерационные возможности вашего организма на 63,5%. Побочным эффектом выступает повышенный в несколько раз метаболизм на этапе восстановления и, как результат, повышенный аппетит. Также спешу заметить, что регенерация в боевом режиме значительно ускорена, а это лавинообразно увеличивает расход эрос-энергии. Советую отключить боевой режим во избежание перерасхода энергии.

В подтверждение ее слов мой желудок выдал недовольное урчание, на что девушка грустно улыбнулась. Я же осознал, что горло стянуло от жажды. Так и сдохнуть от обезвоживания недолго. К тому же шкала энергии просела почти на три сотни. Мысленной командой отключил боевой режим. Нужно шевелить булками, найти воду и пишу, иначе свалюсь от истощения. Человек без воды может прожить трое суток, а сколько из этого времени он может полноценно функционировать — вопрос.

Пока я возился с повязкой, Алиса с интересом рассматривала поверженного мной робота.

— До заражения это была стандартная многофункциональная платформа для работы в агрессивных биологических средах. Эрос практически не изменил ее. Господин Хорс, не забудьте забрать добычу. Кристаллы Эроса нам пригодятся, не стоит бросать столь ценный ресурс.

Я как раз затянул последний узел, шипя от боли и стараясь свести вместе края раны. Перевел взгляд туда, куда указывал пальчик девушки с идеальным маникюром. На полу лежал серый мутноватый кристалл знакомой формы, а фрейм над тушей Особи стал серым и изменился. Теперь там было намного больше информации:

Малая особь роя 1 ур.

Подробнее…

Да, малая особь располосовала меня, словно свинью на бойне. Вон полкомнаты кровью залил, а что мне делать с большой или, на худой конец, со средней? Если бы первый выстрел ушел в молоко, всё, привет, реинкарнация. Да с таким уровнем сложности я туда буду каждые полчаса летать, пока мое тонкое тело совсем не истончится и не развеется по местному астралу. Этот чертов искин чем думал, когда квесты выдавал? Я мысленно развернул фрейм:

Малая особь роя

Малый боевой дрон роя

Уровень внесенных изменений 1 (список изменений не доступен, расшифровка энергоматрицы: неудача)

Донор: малая универсальная платформа для работы в агрессивных биологических средах МУП 12/3п.

Производитель: корпорация РобоТек РИ Великий дом Морозовых

— Всего лишь первый уровень, вот же жесть!!! — озвучил я свои мысли. — А эта сука мне дала ножик. Админы, вы там не обкурились случайно, это же даже не хардкор.

Закончив сотрясать воздух эмоциями, с тяжелым вздохом водрузил себя на ноги. Подошел к туше робота и поднял лежавший на полу кристалл. Долго не раздумывая, поглотил его. Серый камешек рассыпался в пыль, а шкала эрос-энергии скакнула на двадцать единиц. Негусто, если учесть, как тяжело мне дался этот бой. Странный этот Эрос… С одной стороны, на нем работает энергоядро, которое сейчас латает мое тело, с другой — он же порождает сумасшедших роботов, стремящихся убивать. Хотя, если подумать, то ничего необычного тут нет. Энергия атома на Земле тоже имеет двойное назначение, как и много других вещей. В любом случае у меня слишком мало информации, чтобы делать выводы. Нужно добраться до терминала и вытрясти из него все доступные «базы знаний».

Прежде чем покинуть комнату, D-6 проверил пистолет и выругался, прочитав лаконичное:

ПР-12 кинетический игольник

Гражданская модель

Производитель: корпорация МОСистемы Великий дом Морозовых

Заряд батареи 8%

Боезапас 64 игл

ТТХ — не известно (необходима база знаний: «Легкое стрелковое оружие»)

При первом осмотре обойма пистолета была полной. Логично предположить, что 100% заряда хватает на 66 выстрелов. Получается, штатный расход составляет примерно полтора процента за выстрел. У меня же из четырнадцати осталось лишь восемь процентов, а значит, расход целых три процента. Черт, еще два выстрела, и батарея окончательно сдохнет, видно, время не пошло ей на пользу, а может, пистолет не совсем исправен и жрет лишнюю энергию. Ладно, хрен с ним, лишь бы не рванул в руках.

Глава 5

Аккуратно выглянув в коридор, я убедился, что товарок напавшей на меня твари там не притаилось. А то мало ли. Слово «рой» в названии монстра, бывшего когда-то местной бытовой техникой, мне категорически не нравилось. Ведь оно как бы намекало…

— Интересно, местная мамка скоро узнает, что я грохнул ее дитятко? — произнес я.

Алиса среагировала на мою реплику и, возникнув в виде полупрозрачной аватарки в правом верхнем углу обзора, прокомментировала:

— Я не фиксирую работы локальных инфосетей. Вероятность, что особь работала в автономном режиме, 87%.

— Спасибо, утешила, — ответил я и шагнул в коридор, держа на прицеле его дальний конец.

— Всегда пожалуйста, — ответила она и исчезла.

Продолжать осмотр комнат, не проверив, откуда пришла тварь, я не рискнул. Мало ли что скрывается за дверьми. Нарвусь на очередной бешенный пылесос, а в спину ударит местная кофеварка. Не хотелось бы оказаться зажатым с двух сторон. Поэтому я решил сначала осмотреть ту часть коридора, что скрывалась за плавным изгибом.

Длиной коридор оказался метров двадцать и заканчивался стальной переборкой с заблокированной намертво дверью. На месте электронного замка была оплавленная клякса, кто-то очень постарался, чтобы ее нельзя было открыть. Беглый осмотр показал, что без тяжелого инструмента тут делать нечего. По периметру проема чернело несколько черных пятен от воздействия высоких температур. Сложно предположить, кто и как это сделал, но металл поплыл, соединив в единое целое стену и дверное полотно.

Решив решать проблемы по мере их поступления, я вернулся к осмотру доступных комнат. Первые три оказались точно такими же рабочими кабинетами, как комната D-6, и не принесли мне ничего интересного. Открыв четвертую, я понял, что птица удачи от меня не отвернулась.

Это оказалась комната отдыха персонала. Пара мягких кожаных диванов, монитор на стене с приличной диагональю и засохший фикус в кадке у стены. На самом деле хрен его знает, что это было за растение. Сухой ствол с торчащими во все стороны ветками не позволял его опознать, да и я никогда не был силен в ботанике.

На правой стене была еще одна дверь. За ней оказалась небольшая раздевалка с легко узнаваемыми кабинками для личных вещей персонала. Стоило мне их увидеть, проснувшийся во мне мародёр чуть не запрыгал от радости, но их осмотр пришлось отложить.

— Обнаружено рабочее оборудование, — сообщила Алиса и подсветила красным контуром квадратную декоративную панель на одной из стен рядом с мертвым растением, стилизованную под природный камень.

Контур дополнился табличкой с короткой справкой, отрисованной моей нейросетью в дополненной реальности.

Пищевой синтезатор

Модель: Гурман 12/3ЕМ

Производитель: «корпорация Пищевые Системы Эльмак»

Произведено: звездная система Арона, Союз Свободных Миров

МЕНЮ…

С замиранием сердца я мысленно кликнул по интерактивной части надписи. Развернулось обширное меню с длинным списком блюд и напитков, частично перекрыв обзор. Усевшись на ближайший диван, стараясь не потревожить раненую руку, я принялся его изучать. Названия не вызывали ассоциаций, но каждый пункт был интерактивным, при активации выдавал короткую рекламную справку с несколькими изображениями предложенного продукта.

Пролистав пару десятков блюд, выбрал классический бургер и пару стаканов сока с интригующим названием «Морс из даров Ароны». На самом деле не люблю фастфуд, но булочка с котлетой и зеленью вызывала меньше всего подозрений. Стоило подтвердить выбор, как меню свернулось и выскочило сообщение:

Прекрасный выбор!

Стоимость заказа 6,5 кредитов.

Ошибка… Нет связи с инфосетью.

Оплатите с личного чипа или перейдите в раздел бесплатных рационов для персонала комплекса.

Мысленно выругавшись, я вернулся в предыдущее меню и с трудом нашел надпись мелким шрифтом «Бесплатно». Появился короткий список из пяти строк: «Рацион 1–5». Тут не было ни описаний, ни изображений. Ткнул в пункт под номером 3 и подтвердил выбор.

Панель откинулась, и аппарат брезгливо выплюнул пластиковый поднос. Не знаю, как можно было добиться подобного эффекта, но мне аж неудобно стало брать его в руки. Словно кинули подачку. Прям представил, как в этой комнате собрались местные лаборанты в обеденный перерыв. К синтезатору подходит очкастый долговязый парнишка, крышка с презрительным щелчком откидывается, исторгая наружу серый кусок пластика с кубиками разноцветного желе и бумажным стаканчиком на три глотка. Коллеги оборачиваются и смотрят на него со снисходительными улыбками. Маркетинг, мать его, во всей красе. Хошь не хошь, а наскребёшь в следующий раз жалкие 6,5 кредитов, последние отдашь, чтобы не быть белой вороной и не видеть эти снисходительные улыбочки. Как по мне, отстреливал бы этих гребаных маркетологов, как бешеных собак, хуже цыган, ей-богу!

Взяв поднос, примостил его себе на колени. Ну и что тут у нас. Первый кубик желе имел зеленоватый оттенок с вкраплениями оранжевого. Небольшой пластиковой ложкой зачерпнул немного и попробовал. Ну что сказать, обычный винегрет. Такой бабушка любила готовить. Посидел пару минут, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде нормально, обратно не проситься. Приговорил космический винегрет за десяток секунд и перешел ко второму. Нежно кремовый кубик на вкус оказался курицей с овощами. Нет, я понимаю, что местные куры могут быть зелеными и размером с динозавра, да и сомневаюсь, что в этой коробке где-то храниться свежее мясо. Слишком уж этот аппарат напоминает китайский пищевой принтер.

Выпив одним большим глотком содержимое стаканчика, холодный кофе с молоком. Вот же гадость. Я попытался повторить заказ, но не тут-то было.

Извините. Бесплатный рацион доступен не чаще чем раз в четыре часа!

Желаете перейти в платное меню…

Рацион утолил жажду, а вот легкое чувство голода оставил. Могу биться об заклад, что так и было задумано. Ненавижу маркетологов!

Отставив грязный поднос на небольшой журнальный столик, ну а куда его девать, отправился потрошить кабинки. Электромагнитные замки на них оказались обесточены, и ломать ничего не пришлось. Вот странно, пищевой синтезатор вполне работает и от чего-то питается, свет горит, хоть и аварийный, а вот больше нигде энергии нет. Но ломать голову над этим не стоит, мне сейчас не до местных схем электропитания.

В основном в кабинках был стандартный набор предметов. Комбинезоны разных расцветок, знакомые полуботинки, некоторые личные мелочи типа расчесок или щипчиков для ногтей. Попадались и довольно интересные предметы. Такие как голографический проектор или колода карт. Проектор представлял из себя черный прямоугольник с фиолетовыми уголками, размером чуть больше пачки сигарет. Стоило мысленно кликнуть по активирующей пиктограмме в информационной справке, как над ним сформировалась проекция синекожей бабы с четырьмя руками, что принялась эротично извиваться, снимая с себя немногочисленные элементы одежды. Такой себе стриптиз в стиле первых частей «Звездных войн». Рядом же развернулся длинный список файлов с интригующими, но однозначно специфическими названиями. Инопланетное порно меня не заинтересовало, и я отключил прибор.

Карты оказались почти классическими. Выполнены были из гибкого тонкого пластика, словно подсвеченного изнутри. Изображения на них казались трехмерными и настолько детальными, что, когда дама пик мне игриво подмигнула, я чуть не подпрыгнул и с перепугу отшвырнул карту в дальний угол раздевалки.

Нашлись тут и более полезные вещи. Первой находкой стал универсальный тестер. Ну, по крайней мере, так гласила справка:

Универсальный тестер электронных систем УТЭС-12

Производитель: корпорация НЭС Великий дом Морозовых

Звездная система: Ладога РИ

Заряд внутреннего источника питания 76%

Отказ в допуске (требуется сертификат «Техник 1»)

Небольшой пластиковый прямоугольник прибора занял свое место на моем поясе. Вещь однозначно нужная, хоть я и не могу ей пользоваться, но, как говорится, запас карман не тянет.

Самой ценной моей добычей стал небольшой пластиковый пенал. Он лежал на полке рядом с тестером. Взяв его в руки, открыл крышку. Внутри пенал был поделен на шесть квадратных ячеек со стороной в два сантиметра. Три были пусты, а вот в оставшихся трех лежали разноцветные кубики. Моя нейросеть отреагировала мгновенно, выдав справку по каждому. Два серых были помечены: «База знаний „Интер“ — международный язык Звездного Содружества», «База знаний 'История Звездного Содружества». Третий был золотистым и, казалось, светился изнутри. Над ним висели три загадочные буквы: МТП — сектор D.

— Алиса, что это за база?

— Не знаю, господин Хорс. МТП — сектор D — это все, что содержится в идентификационном маркере данного инфокристалла.

Присев на диван, я вынул золотистый кубик из пенала и положил на ладонь. Он напоминал игральную кость или косточку от четок из оргстекла. Один умелец у нас в роте делал такие во времена моей срочной службы, и надо признать, получалось у него неплохо. Половина полка крутила ими в курилке, а умелец всегда был при сигаретах и в новой форме.

Стоило повертеть в пальцах кубик пару секунд, как надпись над ним изменилась:

База знаний МТП — сектор

D

Желаете изучить?

Выберете режим изучения:

Ускоренный

Нормальный

Фоновый

Я задумался. То, что у кристаллов с базами знаний есть цветовая градация, и дураку понятно. Серый цвет баз «Интер» и «История Звездного Содружества», скорее всего, говорит об их общедоступности. Цвет же последнего, как мне кажется, намекает на уникальность. Если вернуться к версии, что вокруг виртуальность и что-то типа ММОРПГ в классическом виде, то всё вполне логично. Герой получает первый обучающий квест и при его выполнении находит уникальную плюшку. Тешит свое ЧСВ и втягивается в игровой процесс. А вот если вокруг реальность, то возможны варианты…

— «Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Хотя кто бы говорил!» — подумал, активируя ускоренный режим изучения.

— СУКААААААААААА!!! — просипел я, приходя в себя и подымаясь с пола.

Водрузить свое многострадальное тело обратно на диван получилось не с первой попытки, но я справился. Раненая рука пульсировала острой болью, свалившись на пол, подмял ее под себя, что не способствовало ускоренному заживлению раны, бинты снова стали мокрыми от крови.

— Алиса, сколько я провалялся?

— Шесть часов тридцать семь минут.

— Шесть с половиной часов! Млять! Вот же срань! — прокомментировал я произошедшее вслух. — Да, вот тебе и ускоренный режим. Хорошо хоть никто не прикончил меня, пока я валялся в отрубе.

На что это было похоже… Словно мне врезали по черепу кирпичом, я потерял сознание и смотрел удивительно яркий сон или фильм в режиме перемотки. Флэшбэки мельтешили в сознании с чудовищной скоростью, а мой бедный мозг пытался их запомнить и осознать. От чего создавалось ощущение, что в голову медленно вкручивают тупое и ржавое сверло, периодически меняя его угол наклона при помощи молотка. В общем, это было очень больно.

— Алиса, почему не предупредила? — спросил я, внутренне понимая, что пытаюсь свалить вину с больной головы на здоровую.

— Господин Хорс, извините, но я не обладаю свободой воли. Мои алгоритмы и поведенческие реакции жестко ограничены на программном уровне. Я не могу влиять на ваш выбор без прямого вашего желания или мысленного запроса.

— «Да, смотрите, как она вежливо объяснила мне, что я сам дурак!»

Глава 6

Заказав очередной рацион, я автоматически работал ложкой и размышлял. Загадочная аббревиатура МТП расшифровывалась просто: Младший Технический Персонал сектора D-6. Фактически, изучив эту уникальную базу, я стал техником по обслуживанию и ремонту дроидов и лабораторного оборудования. База знаний была узкоспециализированная и заточена чисто под данный сектор лабораторного комплекса. В ней содержалась общая информация, информация по десятку видов сервов, предназначенных для изъятия образцов и проведения экспериментов, а также технические схемы двух десятков приборов непонятного назначения.

Казалось бы, мусор, но при более пристальном изучении — кладезь нужной информации. Начнем с того, что она давала понимание общего уровня развития цивилизации, создавшей орбитальный комплекс, куда меня закинула судьба. И тут я вам скажу: ВАУ!!! Искусственный интеллект на базе квантовых цепей передачи информации, синтетические материалы, имитирующие плоть и превосходящие ее по характеристикам и т.д. и т.п. Человечество за срок чуть больше половины тысячелетия сделало просто колоссальный рывок по пути технического прогресса.

Несмотря на ассоциативный способ загрузки информации в мой мозг при изучении базы, некоторые понятия и термины остались неясными. Похоже, в моей голове просто не нашлось ничего похожего, а значит нужна дополнительная информация. Необходим набор базовых понятий и терминов, который позволит понять, что за чертовщина вокруг творится. А это значит, что, как завещал бессмертный вождь: учиться и еще раз учиться!

— Алиса, а подскажи разницу между способами изучения баз знаний и сколько времени займет изучение базы «Интер» в нормальном режиме?

— Господин Хорс, извините, но я не могу ответить на Ваш вопрос. В вашей памяти отсутствуют необходимые базы знаний, а практического опыта в данном вопросе недостаточно для проведения корректного анализа.

— Понятно! Халявы не будет. Так что Хорс всё сам, на личном опыте, размазывая кровавую юшку по роже!

Ну и ладно, не шибко и хотелось. Но, прежде чем вновь провалиться в учебный транс с веселыми экзекуторами, стоит перекусить. Рана напоминает о себе ноющей болью, а ускоренная ее регенерация спазмами желудка.

Внутренне я как-то примерился с нейросетью в собственной голове. Пользу от данного девайса переоценить сложно, да и человек такая тварь, что ко всему быстро привыкает. Поэтому почти непринуждённо вызвал статус:

Текущий статус:

Никнейм: Хорс

Раса: человек

Гражданство: Российская Империя (кандидат)

Профессиональный статус: рекрут ВКС РИ

Уровень лояльности империи: низкий

Звание: рядовой

Специальность: нет

Текущие характеристики:

Сила: 6(3,13%) — 3 (травма)

Ловкость: 6(2,8%) — 3 (травма)

Выносливость: 7(11,2%)

Интеллект: 8(14,6%)

Восприятие: 6(2,4%)

Энергоядро: 1000/796/3 эр/ч

Да, показатели не радовали. Ранение снизило параметры силы и ловкости наполовину, что логично. Одной рукой много не навоюешь. Запас эрос-энергии ощутимо просел и продолжал пожираться ускоренной регенерацией. Хреново! Если так дело пойдет, я скоро сам начну гоняться за тварями, чтобы не раствориться окончательно в Великом Ничто.

Активировал пищевой синтезатор и выбрал рацион под цифрой два. Он оказался тоже съедобен. Очередной зеленый кубик салата, а второй коричневый со вкусом тушеного мяса с овощами. В стакане был сок с приятным, но незнакомым мне вкусом. Лимон, корица, чуточку карамели — странный микс, но нужно признать, довольно вкусно.

Закончив с приемом пищи, бросил еще один поднос на журнальный столик. Под аккомпанемент урчания не до конца насытившегося желудка, в очередной раз пожелал маркетологам гореть в геенне огненной и поудобней устроился на диванчике. Коротковат, падла, ноги не вытянуть. Точно затекут, но альтернатива вновь валяться на полу не прельщала. Прежде чем начать обучение, я настроил часы в интерфейсе. Связи с инфосетью не было, и возможность синхронизации отсутствовала, но ручной режим никто не отменял. Теперь в правом верхнем углу зрения висели полупрозрачные цифры: 13:05:27. Ну вот, вроде всё, готов.

Вот ведь парадокс бытия. Мне с детства было интересно, как это — уметь разговаривать на чужом языке. Нет, какого-то особого таланта к иностранным языкам не было, был лишь интерес, но и его реализовать не получилось. В деревенской школе старушка-учительница немецкого языка в своем маразме русский-то иногда забывала. В институте был английский, и я кое-как договорился на оценку автоматом, чтобы избежать отчисления. Договориться получилось, а вот избежать отчисления — нет. В армии, сначала на срочной, а потом на контракте, не до иностранных языков и саморазвития было. Вот и получается, что нужно было сдохнуть, чтобы реализовать детский интерес.

— Ну что, как сказал Гагарин: «Поехали»! Пора приобщаться, так сказать, к культуре потомков из далекого будущего! — произнес я вслух и вынул из пенала прямоугольник с нужной базой.

Выбрал пункт изучения в нормальном режиме, внутренне сжался, приготовившись к экзекуции, и нажал «да».

Придя в себя, болезненно скривился и распрямил затекшие ноги, усаживаясь. Взглянул на часы. Прошло четыре часа и двенадцать минут. По сравнению с первой базой относительно быстро.

В голове был полный кавардак. Огромный пласт информации ворочался, словно укладывающийся в спячку медведь в тесной берлоге. Я, казалось, физически ощущал, как в моей голове выстраиваются новые ассоциативные цепочки и раскладываются по полочкам памяти. Больше всего это было похоже на всплывающие неожиданно воспоминания. Бывает так, пытаешься что-то вспомнить, и не получается, а спустя какое-то время бах, и всплыло в самый неожиданный момент. Ты замираешь посреди улицы, стоишь и думаешь: на хрена тебе сейчас эта информация, что с ней делать.

Провел тест. Мысленно процитировал пару статей боевого устава на новом для меня языке. Что-что, а устав в мою голову вбили титановыми гвоздями еще в учебке. Пьяного разбуди, процитирую без запинки «Обязанности часового». Мозги скрипели и плавились, периодически нарывались на непереводимые понятия, но с каждой новой строчкой становилось легче. Делаем вывод: чудеса технологий не отменяют практического закрепления изученного материала.

Еще один интересный момент. Если первая пластинка базы знаний техника рассыпалась в пыль после команды на изучение, то вот вторая валялась на диване невредимой. Поднял, повертел в пальцах. Интерфейс выдал, что база изучена.

— Понятно, серые базы многоразовые. — Сделал вывод и вернул пластинку в пенал.

Заказал у чудо-ящика очередной рацион и достал последнюю базу знаний «История Звездного Содружества».

— Алиса! — обратился я к ассистенту. — «Фоновый режим» обучения меня не вырубит, я правильно понимаю?

— Вы правы, господин Хорс. Фоновый режим не должен снижать функциональность обучаемого, ну, если только незначительно. Возможно снижение концентрации и восприятия.

— Как долго база будет изучаться, можно не спрашивать⁈ Ответ будет: недостаточно статистических данных! — Не удержался я от сарказма. — Да, Хорс, докатился! Издеваешься над собственной шизофренией!

— Вы правы, на данный момент статистических данных у меня недостаточно! — ответила Алиса с явными нотками обиды в перезвоне колокольчиков девичьего голоса. — Но если вы поставите базу на изучение, прогноз я смогу дать буквально через пару минут.

Она сделала короткую паузу в монологе и продолжила. Обида сменилась едва уловимым змеиным шипением. Тем самым, что доступно королевским кобрам и женщинам.

— Я, конечно, не медицинский искин, но имею доступ к диагностическим данным состояния организма носителя. Ваше физическое здоровье, господин Хорс, после переноса сознания в идеальном состоянии, а вот психическое… — многозначительная пауза и не менее захватывающее продолжение. — Оставляет желать лучшего, но среди длинного списка расстройств и отклонений шизофрении я не вижу!

Я активировал изучение базы в фоновом режиме и со смешком спросил:

— Алиса, а ты меня не обманываешь? Насколько я знаю, голоса в голове — это однозначно «шиза»⁈ А женские голоса — это уже совсем серьезно!!!

Аватарка Алисы в левом верхнем углу обзора исчезла, а перед глазами выскочил каскад запросов.

Выберите вариант общения с ассистентом:

Мыслеречь Текстовый

Желаете сменить личностную матрицу ассистента:

Да Нет

Причем шрифт и размер окон был таким, что перекрыл 80% обзора. Я запнулся о журнальный столик и чудом не раскидал питательные кубики выданного пищевым синтезатором рациона по всей комнате. Вот же мелкая стерва!

Мазнул по окнам запросов глазами, пытаясь свернуть их или закрыть, не получилось. Мысленно прикусил себе язык, останавливая готовый выплеснуться на виртуальную помощницу поток нецензурных мыслей. Выбранный искином нейросети образ школьницы, хоть и старшеклассницы, обезоруживал. Не могу ругаться матом на таких вот пигалиц, воспитание не позволяет. Аккуратно уселся на диван, удерживая поднос перед собой, и произнес:

— Всё, Алиса, мир! Ну что ты в самом деле⁈ Шуток юмора не понимаешь⁈

Алиса не ответила, но окна запросов исчезли. Следующие пару минут я потратил на поедание цветных кубиков со вкусом пищи. На автомате работал челюстями и прислушивался к себе, стараясь ощутить или уловить процесс фонового изучения. С большим трудом, но мне это удалось. Если отрешиться от всего, то где-то в глубине улавливался тихий шелест новых образов, вливаемый нейросетью в закрома долгосрочной памяти тонким ручейком. Так бывает, когда уснул рядом с включённым телевизором. Он бормочет, ты его не понимаешь, но подсознание все равно фиксирует информацию.

Поставил очередной поднос на журнальный столик. Стопка грязной посуды опасно наклонилась, но, подобно знаменитой башне, все же устояла. Ладно, фиеста окончена, пора приниматься за дело. Под лежачий камень вода не течет, и сидя на жопе проблем не решить. Да, я чувствую себя лабораторной мышью в стеклянном лабиринте, но есть ли выбор? В том-то и дело, что ни у мыши, ни у меня его нет. Так что, как бы ни противилось мое нутро, придется лезть в лабораторный комплекс и выполнять задание чокнутого искина. Лезть к бешеным роботам с ножом и двумя выстрелами игольника — однозначно самоубийство. Проверять, сколько запасных жизней у героя в этом хорроре, мне не очень хочется.

Глава 7

Следующие несколько часов я потратил на тщательный осмотр доступного мне куска коридора и прилегающих помещений. В основном тут были рабочие кабинеты персонала и склады образцов. Ни те ни другие добычей не радовали. Пятерка мумифицированных трупов разной степени целостности в знакомых комбинезонах. Вся дежурная смена, если судить по количеству кабинок в раздевалке, включая моего коллегу техника. Именно его каморка стала пещерой сокровищ Али-Бабы. Правда, разбойников оказалось не сорок, а всего трое. Все они были тут, лежали на полу, покрытые толстым слоем пыли и копоти.

Каморка местного техника была небольшой и совмещала в себе склад запчастей и рабочую мастерскую. Обстановка тут была скудная, но практичная. Чувствовалась рука мастера, любящего учет и порядок. Вдоль стен стояли стеллажи. Их многочисленные полки были заставлены пластиковыми контейнерами с запчастями и расходниками. Беглый осмотр показал, что все детали рассортированы. Каждый контейнер имел наклеенную бирку с надписью, сделанной не очень аккуратным почерком: «сервоприводы», «модули внешней памяти» и тому подобное. Отметил, что буквы непривычные, но вполне понятные. Изученная база «Интер» работала, и это не могло не радовать.

Сам технарь оказался здоровенным детиной. Даже сейчас его мумифицированное тело внушало уважение. Серый пергамент кожи обтягивал толстые, массивные кости. Рост не меньше двух метров, широченные плечи. Выпирающие скулы и массивная нижняя челюсть говорили о прямо, как лом, и упрямом характере.

Он сидел, прислонившись спиной к рабочему верстаку. Уронив тяжелую голову на грудь, в которой зияла дыра с рваными краями. Куски ткани комбинезона вошли в грудную полость. Похоже, один из сервов пробил грудину своим манипулятором. Серый рабочий комбинезон был залит почерневшей от времени кровью. Могучее сердце остановилось не сразу. Дав хозяину время сокрушить обидчика. В левой руке он держал измятый манипулятор от серва неизвестной мне модели, используя его в качестве увесистой дубины. Дробящее оружие весьма эффективно в борьбе с мелкими дроидами, ведь их корпуса преимущественно из пластика и довольно хрупкого композита. Он неплохо сопротивляется агрессивным средам, а вот на ударные нагрузки не рассчитан. Это я могу утверждать уверенно, ведь благодаря изученной базе теперь худо-бедно разбираюсь в вопросе. В правой руке у трупа был кусок стальной обшивки. Который, судя по всему, служил ему щитом.

Стараясь не потревожить павшего в неравном бою героя, перешел к самому интересному. На рабочем столе, на который облокотился труп, лежал полуразобранный серв. Очень знакомый серв. Малая универсальная платформа для работы в агрессивных биологических средах МУП 12/3п — промаркировала его Алиса, подтверждая мою догадку. Сняв с пояса универсальный тестер, подключил его к диагностическому разъему. Два десятка секунд, и на сеть пришел файл отчета проведенной диагностики.

— Так-так! И что тут у нас. Два десятка ошибок… — бурчал я себе под нос, листая строки диагностического отчета. — Основное, конечно, нарушение цепей питания. Закоротило где-то беднягу. Но это ерунда, главное, чтобы ЭБУ не погорел!

Вернувшись к стеллажам, отыскал контейнер с мотками энергошин. Поковырявшись десяток секунд, подобрал подходящую и вернулся к столу. Расщелкнув пару разъемов и соединив их найденной шиной, запитал блок управления серва в обход внутренних цепей. Реакции ноль. Вскрыл блок энергопитания. Энергоячейки вздулись, их металлические цилиндры пошли пятнами от перегрева.

— Как не рванул, бедолага? — удивился я. — Получился бы зачетный бабах!

Контейнер с запасными батарейками нашелся быстро, а вот с извлечением старых пришлось повозится. Вздувшиеся цилиндры никак не хотели покидать уютные объятья клемм. С божьей помощью и русским матом все же справился и установил новые батарейки, не забыв сдёрнуть все иные разъемы с блока энергопитания. Еще раз закоротить систему — ну его нах! Мне точно бабах не нужен.

Повторная диагностика подтвердила, что блок управления критических повреждений не получил. Защита отработала штатно.

— Замечательно! — обрадовался я. — Похоже, лезть с голой жопой в осиное гнездо не придется.

В левом углу возникла аватарка Алиски.

— Хозяин! Ваш план связан с риском для здоровья. Я бы не рекомендовала…

Закончить я ей не дал.

— Глупышка, а попытка прорыва в зараженный сектор лабораторного комплекса с ножом и двумя выстрелами в поврежденном игольнике — не несет риска для моего здоровья? Какой процент вероятности успешного выполнения задания при таких исходных данных?

— Исходных данных недостаточно. Поверхностная оценка как: крайне низкие. — ответила она механическим машинным голосом.

— Хорошо. А как изменятся эти проценты в случае получения контроля над МУП 12/3п и использовании его в качестве разведчика и боевой единицы?

— Хочу напомнить, что МУП 12/3п является техническим дроидом и не имеет боевых программ.

Утверждение довольно спорное. Рука после нашей встречи все еще болит, несмотря на дикую регенерацию.

— Хорошо. Пусть останется только разведка. Так как это увеличит шансы?

— Значительно… — ответила Алиса смущенно.

Да, похоже, мой искин еще совсем младенец! Учить ее дурочку и учить.

— Ну вот и отлично! А теперь стоит перекусить. Эксперименты с собственным здоровьем стоит ставить на полный желудок.

Добравшись до комнаты отдыха персонала, заказал очередную порцию питательных кубиков. Меня охватил нездоровый азарт. Торопливо пережевывая питательную массу, я практически не чувствовал вкуса. Мысли крутились вокруг предстоящего эксперимента. Семь процентов — это много или мало? Хотя в текущей ситуации мои шансы сдохнуть стремятся к абсолютным значениям, вопрос в другом. При воскрешении последствия неудачного эксперимента сохранятся. Или реинкарнация обнулит негативные изменения в моем организме. Как вообще происходит это воскрешение. Нейросеть сливает искину комплекса дамп памяти в момент смерти, и я всего лишь очередной клон, считающий себя Хорсом. Или все же тут замешана душа.

Осознав глубину заданного самому себе вопроса, решил не лезть в философские дебри. Ответы на подобные вопросы мне не получить, а нервы перед боем расшатывать не стоит. Да и ответы могут мне не понравится. Ну их в дупло. Я — это я. И нечего здесь мусолить.

Окончательно приняв решение, швырнул очередной поднос на журнальный столик, вызвав обвал использованной посуды. Грязные пластиковые контейнеры разлетелись по полу, превращая помещение в свинарник. Почувствовал укол совести, все же столь свинское поведение было для меня нехарактерно.

В дальней стене распахнулся технический люк. Из него, словно черт из табакерки, выскочил небольшой дроид. Больше всего он походил на пляжного краба. Четыре широко расставленных опорных манипулятора поддерживали на весу плоский прямоугольный корпус оранжевого цвета. Краска выцвела и потеряла былую яркость, местами ее заменила бурая ржавчина. Два его рабочих манипулятора имели своеобразные клешни. Верхняя их утолщенная часть являлась мультипулом рабочего инструмента и была зафиксирована неподвижно. Нижняя представляла тонкую подвижную скобу и выполняла хватательную функцию. Дополнительное сходство придавали гибкие телескопические штанги с линзами визуальных сенсоров на концах, способные двигаться в любой плоскости и вращаться на триста шестьдесят градусов.

С тихим жужжанием плохо смазанных сервоприводов визуальных сенсоров он оценил устроенный мной бардак. Перевел взгляд на меня. В красных диодах подсветки сенсоров читался немой укор. Еще бы головой покачал, как моя бабушка, у меня бы точно уши покраснели. Серв рванул с места, смешно припадая на левую сторону. Один из опорных манипуляторов работал со скрипом и практически потерял подвижность. Двигаясь по замысловатой траектории, дроид-уборщик составлял раскиданную посуду в аккуратные стопки по типоразмерам. Десяток секунд, и в центре помещения встала пирамидка из подносов, тарелок и стаканчиков на ее вершине. Подхватив получившуюся конструкцию, стальной краб юркнул в все еще открытый технический люк, чудом не растеряв свою ношу по дороге. А через мгновение выскочил обратно. Клешни выщелкнули пару щеток с встроенными раструбами пылесоса, и он закружился по полу, собирая невидимые крошки. Пару раз проскочив в непосредственной близости, ржавый краб вынудил меня задрать ноги на диван.

Спустя еще десяток секунд дроид закончил работу и скрылся в стене, а люк захлопнулся. В комнате не осталось и следа от устроенного мной беспорядка. Теперь понятно, кто все это время поддерживал порядок в отсеке. Вот же герой механизированного труда. Интересно, сколько лет он тут паркет натирает и как умудрился не попасться на глаза особи роя.

Ладно, пора делом заняться.

— Алиса? Что нужно, чтобы установить нейромод?

— Практически ничего. Три часа покоя и четыреста единиц эрос-энергии.

— И что со мной будет происходить во время установки? — Небольшой мандраж все же оставался.

— Наниты внесут изменения в структуру небольшого участка коры головного мозга носителя. Это значительно ускорит скорость фоновой обработки информации вне основного потока сознания. Также расширит объем короткоживущей памяти. Если процедура пройдет успешно, носитель получит дополнительно две единицы индекса интеллекта и три единицы восприятия. А также возможность осуществления прямого контроля над двумя единицами бытовых, технических и боевых сервов до малого класса включительно. Я обязана напомнить, что установка модов без надлежащего медицинского контроля опасна для здоровья носителя.

— Да помню я, помню. — Отмахнулся от очередного предупреждения помощницы.

Времени у меня навалом, торопиться некуда. Особенно в гребаную колбу реинкарнационного блока №6, а вот единиц эроса жалко до слез. Их запас и так не велик и сокращается с каждым часом. Наниты пожирают загадочный эрос, но ускоренными темпами латая мою поврежденную руку. Я уже вполне сносно могу ей работать, хоть и приходится терпеть боль. А ведь времени прошло совсем ничего. Происходи дело на земле, с такой раной пара недель в госпитале мне была бы гарантирована.

Ладно, делать нечего, нужно приступать. Поудобней устроившись на коротком диванчике и посетовав на то, что вновь затекут ноги, отдал команду Алисе:

— Приступай к установке. — Произнес я вслух, закрывая глаза.

— Я вас поняла, хозяин. Приступаю к установке нейронной модификации «Малые боевые дроны».

Глава 8

Повторная диагностика обоих сервов показала, что башку моему будущему бойцу придется менять полностью. Выстрел разнес не только сам процессорный блок, но и сильно деформировал крепежные клипсы кристалла искина. Замена много времени не заняла, дольше искал нужные инструменты в каморке техника. Похоже, нападение застало его за работой, и в ходе схватки инструменты разлетелись по всему помещению.

Разомкнув пару разъемов и открутив три винта, я подхватил голову робота подмышку и, насвистывая веселый мотивчик, потопал по коридору. Настроение было приподнятое. Нейро-мод встал штатно, не вызвав никаких побочных эффектов. Установка заняла чуть больше шести часов, за которые я выспался и отдохнул. По пробуждении Алиса мне выставила жутко заумный отчет, суть которого заключалась в том, что, пока я дрых, наниты вырастили в моей голове дополнительный модуль. Он расширил каналы связи и принял на себя нагрузку по дешифровке и систематизации информации, поступающей от подконтрольных сервов. В конечном итоге сводя все управление к банальным командам: «стоять», «сидеть», «голос». Утрирую, конечно. Ну и обещанные ранее модификации нейронных цепочек произвели, будь они неладны. Ощущаю себя киборгом. «Мне нужна твоя одежда!» — тьфу ты.

Добравшись до цели, повторил операцию по размыканию разъемов и откручиванию винтов. Не забыв вынуть источник питания. Что-то мне сыкотно, если честно. Нет, я в принципе был уверен, что центр заражения серва скрывался в процессорном блоке, и Алиса со мной была согласна, но все же… А как я ошибся⁈ Запущу серва, а он примется опять своими ковырялками махать. Повторять схватку очень не хотелось, да и с боеприпасами швах! Прогнав тест систем серва пару раз и не обнаружив сбоев, вернул батарейки на место. Машина тихо загудела, сориентировалась в пространстве, поднялась на стальные лапы и замерла в ожидании постановки задачи.

Подняв с пола поваленный стул, уселся и принялся рассматривать своего первого робота.

— Красавец! — оценил я. — Назову тебя: Пчела!

Сходство со вставшей на лапы осой, выставившей брюшко с жалом перед собой, было очевидно, и имя мне показалось подходящим. Интерфейс управления был интуитивно понятным. При попытке установить контроль получил закономерный запрос: «свой-чужой». Мысленно вбил пару кодов допуска, полученных из базы техника, и вуаля! Маркер серва на интерактивной карте сменил цвет с желтого на зеленый, а серв, подчиняясь моей воле, прошелся туда-сюда по отсеку.

Ну что сказать⁈ Машинка мне досталась так себе. Набор сенсоров скудный. Анализатор внешней среды определял уровень гравитации, состав окружающей атмосферы, температуру окружающей среды, радиационный фон и уровень внешнего эрос-излучения. Визуальный сенсоры с четырехкратным зумом. И на этом всё, что в принципе логично, ведь Пчела, по сути, обычный курьер. Его задача войти в активную зону исследований, изъять образцы и доставить их хозяину. Вот мультипулы рабочих манипуляторов порадовали. Кроме знакомых мне лезвий, служивших для разделения мягких тканей биологического материала, там обнаружилась еще пара полезных девайсов. Трехпалые, двухсуставчатые захваты-манипуляторы, служившие для перемещения предметов и работы с инструментом. И вишенкой на торте стала пара плазменных резаков. По мощности слабоваты, конечно, но они превращали Пчелу в грозного противника.

Мне, кстати, повезло. В момент нашей схватки баки рабочего тела горелок были пусты, и только поэтому зараженный серв меня не прожарил до хрустящей корочки. А вот с защитой у Пчелы всё было норм. Серв изначально разрабатывался для работы в агрессивной среде. Прочный корпус был неплохо экранирован и имел повышенную сопротивляемость всему, от температуры и кислот до целого списка вредоносных излучений.

Вдвоем с моим новым железным другом мы вернулись в каморку техника. Сменили его пустые баки на полные и проверили работоспособность горелок. Резаки вспыхнули языками раскаленной плазмы, я удовлетворённо хмыкнул.

— Будет чем Пчеле угощать бешеных железяк. Мы еще повоюем!

Сам я тоже вооружился. Тыкать ножиком железных роботов так себе затея, а вот дробящее оружие зарекомендовало себя неплохо. Так что я, мысленно извинившись, выдрал из ссохшихся пальцев мертвого техника дубину и щит.

Дубина-манипулятор легла в руку удобно, хоть и была тяжеловата для меня, а вот импровизированный щит пришлось доработать. Если у моего предшественника, судя по всему, вполне хватало силушки держать кусок обшивки за единственную скобу, то у меня это получалось хреново.

Нашел в закромах подходящую полосу металла, положил на верстак. Уселся на всякий случай на пол и вошел в функцию прямого управления Пчелой. Нашлась тут такая опция для выполнения нестандартных задач.

— Йогуртовый торт! — не удержался от выражения эмоций.

Ощущения, мягко сказать, необычные. Подключение мгновенное, словно экран моргнул. Как результат резкая смена пространственных координат, изменение центра тяжести в новом теле. Сознание взбрыкивает, теряя ориентацию в пространстве, и пытается поймать равновесие, имея четыре точки опоры вместо привычных двух. Вестибулярный аппарат сходит с ума. Хочется блевануть, но у серва подобная опция не предусмотрена, а старое тело осталось где-то там. Заботливый искин не дает мне запутаться в лишних ногах, мягко, ненавязчиво отстраняя неопытного оператора от управления. Срабатывает своеобразная защита от дурака. Ок, принимается. Одно тело на два хозяина, ощущения те еще.

С ногами разобрались и с трудом добрались до рабочего стола с приготовленным щитом и полосой металла. Наступил черед рабочих рук. Повертел ими перед линзами камер, рассматривая новые конечности. Чувствуются словно свои, прикольно. Сформировал четкую мысль-команду, и мультипулы выкинули нужные мне модули. Левый трехпалый манипулятор ухватил полосу металла, на правой вспыхнул плазморез. Усилием мысли отрегулировал температуру факела и прогрел полосу до нужной температуры, ориентируясь по цвету. Слава богу, опыт работы с металлом был. Мангалы на технику изготавливать приходилось. Война она такая, жить захочешь — всему научишься. Тупые и ленивые едут домой первыми в почтовых вагонах в цинковой упаковке.

Сменил горелку на стальные пальцы и принялся выгибать металл до требуемой формы. Искин улавливал мои желания и подправлял, в результате вышло почти идеально. Осталось приварить к щиту, но как правильно определить, куда крепить. И тут опять вмешался искин Пчелы. Короткий взгляд камер на мое сидящее у стены тело, и на куске обшивки появились две голубые метки. Понял, не дурак. Приложил к меткам скобу и вновь активировал плазморез. Плазма топила металл, словно масло, и он сливался между собой, словно ртуть. Десяток секунд, и две части стали единым целым, словно отлиты, а не сварены. Проверил расход рабочего тела. Минус четыре процента. Черт, как же хреново! Запас топлива маловат. Жаль, не будет у меня мегаогнемета, двадцать секунд работы на полной мощности, и всё, боезапас пуст. Жопа, конечно, но будем работать с тем, что есть!

Отключил функцию прямого управления и шумно выдохнул. Сознание вернулось в родное тело.

— Фууух! Блин! Похоже, я успел соскучиться! — произнес я вслух. — Алиса!

— Да, хозяин! — тут же откликнулась помощница, проявившись в дополненной реальности.

На девушке в этот раз был надет оранжевый рабочий комбинезон, обтягивающий стройную фигурку как вторая кожа. Застежка была расстёгнута на груди, открывая взору глубокую ямочку между упругими полушариями.

— «Мне кажется или у нее грудь стала больше⁈ Блин, или постоянный стресс вызвал выброс гормонов, вот я пялюсь куда попало⁈ Не мудрено, последний год провел в окопах. До отпуска пара недель оставалась!» — пронеслись мысли в моей голове.

Девушка, ковырявшая в этот момент пальцем мою неказистую поделку, лукаво улыбнулась.

— «Вот чертовка! Она же мысли читает!» — смутился я и, похоже, покраснел.

— Алиска!!! — прикрикнул на помощницу, но голос предательски дал петуха. — Исчезни с глаз, мать……!

Девушка состроила обиженную мордочку и растворилась, но в последний момент одарила меня хитрющей улыбкой.

Вот черт! Хотя, возможно, перегнул! Но как по-другому? Меня бы еще виртуальные девки в краску не вгоняли! Нет, нужно разобраться в происходящем. Это что за спектакль сейчас был.

— Алиса!

— Да, хозяин.

— Это что сейчас за театр одного актера был? Что за цирк?

— Уровень кортизола в крови носителя превысил нормативные показатели на шестнадцать процентов, — сообщила нейросеть машинным, безэмоциональным голосом. — Требовалась корректировка гормонального баланса. Данная процедура без эмоциональной разрядки могла вызвать негативные последствия. Желаете получить полный отчет о проведенной процедуре?

— Нет, не надо отчетов, — отмахнулся я. — Блин, а что другого способа не нашлось⁈

Спросил я у нейросети, все еще ощущая неловкость. Чувствуя себя словно школьник, пойманный за подглядываньем в женскую раздевалку.

— Хозяин, но я говорила, что только учусь. — вернулась в диалог Алиса. — Подскажите более приемлемый способ?

— Ну, не знаю??? Анекдот расскажи, — выдал я неуверенно.

— Но я знаю только те анекдоты, что есть в вашей памяти, хозяин.

— Ладно, проехали, — решил сменить тему. — Алиса, вытащи из моей памяти схему лабораторного комплекса и найди альтернативный способ проникнуть в заблокированный сектор.

Схема мне досталась вместе с базой знаний. Техник должен знать участок своей ответственности, вот и заложили нужные данные в пособие для новых сотрудников. Всё логично. Из памяти они подгружались на интерактивную карту, и я сам мог найти нужный проход, но рыться в переплетении технических тоннелей и кабельных линий не хотелось. Да и зачем, если искин выполнит эту работу намного быстрее.

Не прошло и пары секунд, как Алиса сообщила:

— Хозяин, я нашла два альтернативных маршрута проникновения в заблокированный сектор лабораторного комплекса. Они обозначены на вашей карте.

Я оперся пятой точкой на верстак и увеличил карту сектора. Мимоходом отметив, что работаю с интерфейсом привычно, словно он всегда был со мной. Доступная схема помещений комплекса была трехмерной. От точки моего нахождения бежали две зеленые пунктирные линии с пометками: маршрут №1 и №2. Первый пролегал через систему воздуховодов, что шла над коридором и разветвлялась на десяток ответвлений в нужном мне секторе. Второй шел под полом и являлся техническим каналом для кабельных линий управления и питания сектора. Выходил он прямо к центральному терминалу, что, по сути, и являлся моей целью. Да, дилемма⁈ Возможность воспользоваться эффектом неожиданности, выскочить как черт из табакерки и прихлопнуть оставшимися двумя выстрелами главгада выглядит ой как заманчиво! Да, но он там точно не один, и меня тут же порвут на лоскуты. Да и хватит ли мне этих двух выстрелов? И чем мне всё это грозит? Очнусь вновь в долбаной колбе? Или всё, жизнь последняя? Вот хрен его знает, а проверять как-то сыкотно!

— Гребаный искин! Информации с гулькин хрен! Ни хрена не понятно! — хлопнул я рукой по верстаку в сердцах.

Вот нет чтоб сказать: поздравляю Вас, господин Хорс, вы теперь бессмертный! Юху! Да, помирать больно и неприятно. Мелкие сервы с плазморезом в манипуляторе надолго станут героями моих кошмаров. Но всё это ерунда по сравнению с перспективой бессмертия. Хотя… Сколько раз нужно мучительно сдохнуть, чтобы съехала крыша? Бррррррррр! Ну его, лучше не думать.

— Ладно, Пчела. Морда в глине, в жопе ветки — поздравляю, ты в разведке!

Ближайший вход в вентиляционную систему находился здесь же, в каморке. Две минуты возни, и декоративная панель, скрывавшая квадратный темный тоннель воздуховода, отставлена в сторону. Из дыры идет едва ощутимый поток воздуха с едва ощутимым химическим запахом. Подчиняясь моей команде, Пчела ныряет в его мрачный зев. Прорезиненные подошвы манипуляторов шелестят по металлу. Пара секунд, и серв растворяется во тьме. Мне остается только метка на карте и изображение с его камер в левом нижнем углу обзора. Пока смотреть там не чего, и я решил вернуться в комнату отдыха персонала.

Пока доставал из пищевого синтезатора очередную порцию питательных кубиков, серв добрался до первой точки нарисованного мной маршрута. Это был предбанник сразу за блокированной перегородкой. Вентиляционная решетка, за которой притаился Пчела, находилась под самым потолком. Сквозь ее прорези обзор был так себе. Небольшое помещение, четыре квадратных метра. Отсек выглядел откровенно плохо. Следы боя были повсюду. Будку охраны вскрыли словно консервную банку. Лист прозрачного бронепластика был отогнут наружу. Его прозрачная поверхность покрылась частой сетью трещин и была заляпана изнутри подозрительными буро-черными пятнами. Двухкамерный шлюз с россыпью интуитивно узнаваемых значков опасности на стенах был проломлен. Совершивший акт вандализма серв-грузчик лежал рядом. Его почерневший от внутреннего пожара корпус был похож на решето. Охрана и автоматические системы безопасности сработали штатно, и силам вторжения пришлось не сладко. Я насчитал с десяток остовов сервов. Радовало то, что среди них не было ничего серьезного. Уборщики и всякие подметальщики, да парочка малых техников. Грузчик — антропоморфный серв, похожий на стальную гориллу, выглядел самым опасным. Возникает вопрос: как они умудрились смять охрану?

Пять минут напряжённого наблюдения не выявили какой-либо активности, и я отдал команду серву двигаться дальше. Пока работал ложкой и размышлял над тем, что всё-таки случилось на станции, почему люди проиграли и покинули орбитальный комплекс. Пришло сообщение о окончании изучения базы знаний. Покопался в памяти, но знаний о истории Звездного содружества не прибавилось.

Мысленно обратился с этим вопросом к Алисе.

— При фоновом изучении базы знаний содержащаяся в ней информация поступает в область краткосрочной памяти. Для ее консолидации требуется фаза глубокого сна. — получил лаконичный ответ от помощницы.

Понятно. Спать мне некогда, так что история будущего пока подождет. Тем более Пчела добрался до следующей точки.

Развернув изображение с его камер, я невольно выругался:

— А это что за хрен с горы!!!

Заблокированный участок лабораторного комплекса представлял из себя восьмистороннюю призму. Шесть изолированных отсеков выходили в центральный овальный зал с терминалом. Вот за этим самым залом мой разведчик сейчас и наблюдал. И тут было на что посмотреть. Главное — моя текущая цель. Металлический столб десяти сантиметров в диаметре, торчащий из пола примерно на метр. Благодаря изученной технической базе я знал суть и предназначение терминала. Лабораторный сектор D являлся закрытым секретным объектом с наивысшим уровнем допуска. Здесь изучали Эрос и его порождения. Комплекс был изолирован от общей инфосети станции. Терминал служил фильтром, ретранслятором, точкой доступа к управляющему искину орбитального комплекса. Для работы требовал физического контакта, в ходе которого сверялось больше десятка параметров, включая ДНК-маркер. Секретность — ек макарек, куда уж без нее.

По периметру зала располагалось шесть дверей, в поле обзора Пчелы попали лишь две. Обе вскрыты, словно не из брони композита были сделаны, а из тонкой жести. Также в зал выходили две шахты гравитационных лифтов. Их стволы уходили за пределы доступной мне карты орбитального комплекса. Гравилифты на станции использовались для перемещения грузов, а не людей. Персонал пользовался сетью нуль-переходов. Принцип работы данных устройств мне неизвестен. Информации в моей базе о них нет, так, упоминание. Похоже, их ремонт и обслуживание не входило в обязанности младшего техника сектора D-6. Но название интригует и отдает махровой фантастикой.

Мебель и декоративная отделка в зале отсутствовала. Серые стены с виденными ранее эмблемами Дома Морозовых, да десяток черных экранов мертвых интерактивных мониторов. Как говорится: не спрятаться, не скрыться. А прятаться было от кого. Возле обелиска терминала неподвижной статуей замерла тварь. Две руки, две ноги, туловище и голова — почти человек. В том-то и дело, что почти. Создавалось впечатление, что художник бросил работу на этапе схематичного наброска. Обозначил угловатую схему тела, что должна была обрасти плавными контурами и деталями, залил ее черной матовой краской, да и забыл о своем детище. Только прямые рубленые линии. Руки и ноги больше похожи на полосы металла, непонятно как присоединённые к бочкообразному телу. Кисти и ступни отсутствуют, конечности сужаются и превращаются в острые иглы. Тварь опирается на все четыре, и иглы не собираются ломаться. Даже не гнутся под весом тяжелого тела. Шея отсутствует как факт. Каплеобразная голова твари не имеет лица. Устремленная на терминал ее часть гладкая настолько, что в ней отражается серебристый обелиск. Тварь выглядит нереальной и чужеродной, это пробуждает отвращение и страх. Тот самый страх, когда тебя пугают монстры под кроватью.

Тварь неподвижна, но в глубине души я чувствую, что статичность обманчива. Она жива и ждет.

— Чертов босс уровня! И как мне это убивать? — задал я вопрос в потолок.

Жаль, что чертов искин, отправивший меня сюда, не слышит. У меня есть жуткое желание сказать все, что я думаю о его заданиях.

— Ладно! Будем посмотреть! — произнес я, закрывая изображение с камер своего разведчика.

Его ждет работа, осмотр остальных помещений заблокированного сектора, а меня остывший обед. Да и вообще: Чапай думать будет, как ему эту инопланетную или, скорее, инореальную хрень завалить!

Глава 9

Я полз в темноте и тихо матерился. Костерил всё и вся. Судьбу, дурацкого искина с его дебильными заданиями, ну и, конечно, себя скудоумного. Который не смог придумать ничего лучше, чем очередную попытку извращённого самоубийства. Мне вообще кажется, что у нас, у русских, это в крови, заложено на уровне генетического кода. Куда там японским камикадзе с их бусидо. Нет, постулат самураев: «Всегда выбирай путь, ведущий к смерти!» Он однозначно вызывает уважение, но, как по мне, слишком у ускоглазых всё просто. Нет в них веселого азарта.

'Я по совести, указу

Записался в камикадзе.

С полной бомбовой загрузкой лечу.

В баках топлива — до цели,

Ну а цель — она в прицеле'.

(«Камикадзе» — автор слов и музыки А. Розенбаум)

Всплыли в памяти слова известной песни. Вот и о том же. Хрясь об борт, и пипец котятам со звездно-полосатыми флагами. Просто, эффективно, этого у них не отнять, но скучно. Мы, русские, любим по-другому. Взял в потную ладошку «Коктейль Молотова», залег в траву и гадаешь: намотает тебя на гусеницы бронированный зверь с черными крестами на бортах сегодня, али нет⁈ Авось пронесет! Да, наш Авось он такой. Куда там всяким Локи и Фортунам.

Пророкотал танк над головой вонючим дизелем, ты вскочил и швырнул ему подарочек на решетку охлаждения. Адреналин в крови, улыбка на устах и уважительные хлопки товарищей по плечам.

Восемь десятков лет прошло, а ведь ничего не изменилось. И вот уже крадется боец по крыше многоэтажки. Вместо бутылки в потной руке скрутка из пятерки противотанковых мин. Активировал взрыватель, швырнул в дыру и бежит с улыбкой на устах, чувствуя, как под ногами складываются перекрытия целого подъезда. Пиндосы и гейропейцы спросят: «Ну зачем так рисковать, какой смысл? Ведь проще садануть из-за горизонта планирующей авиабомбой и всё». А русский ответит: «Ага, щас! Целую бомбу тратить, а нам потом пригодится!» Да, не понять этим жертвам культуры потребления русскую душу. Куда им ущербным и рациональным.

Вот и я, как истинный сын своих предков, придумал гениальный план под кодовым названием: «Трындец котятам!». Кто в нем котята, было не совсем понятно, да и выгорит он или нет, уверенности тоже не было. Слишком противник необычный. Ну да ладно, авось прокатит. Как говорится: «Бог не выдаст, свинья не съест!». Так, о чем это я, а правильно: план! С чего у нас начинается разработка плана? Однозначно с постановки задачи. Не зря наш комбат всегда говорил, что правильно поставленная задача — это половина успеха операции. Внимание! Задача: завалить неизвестную хрень, от одного вида которой хочется обасаться и звать маму.

Ежу понятно, что подобная нетривиальная задача ковбойским наскоком не решается. Зайти, поправить шляпу и лихими двумя выстрелами всех завалить точно не получится. А значит, думай, голова, шапку куплю. Как я не вертел проблему в голове, а ничего, кроме большого бума, туда не лезло. Как любил говорить Леха, сапер из моего отделения: «Если нужно что-то сломать с гарантией — возьми взрывчатку, если не получилось, значит ты взял мало взрывчатки!» Глубокая мысль, конечно, но где ж ее, родимую, взять? И тут вновь на выручку пришла изученная база знаний — МТП — сектор D. Раздел: техника безопасности. Вот всегда знал, что нужная это вещь — ТБ!

Пробежавшись по закромам недавно приобретенной памяти, нашел, где чаще всего использовались слова: «опасность», «никогда», «ни в коем случае». Нехорошо улыбнулся, вернулся в коморку техника и приступил к сборке «СВУ» (самодельного взрывного устройства). Первая проблема возникла сразу. Ну нету в этом чертовом фантастическом будущем банальной изоленты! И даже второго по значимости изобретения после колеса — скотча! Вот как они в космос вышли без него, родимого? Беда! Пришлось использовать изоляционную пену. Почти что наша монтажная, только при застывании не уступает по прочности металлу. Ну, а дальше всё просто. Берем среднюю энергетическую ячейку, она же батарейка. Привариваем к одному контакту замыкатель — полоску гибкого метала. Складываем рядом две емкости с рабочим телом для плазмореза и заливаем всё это изоляционной пеной. Получаем кумулятивно-осколочный фугас хрен знает какой мощности. Не профильная у меня база знаний. Упоминание о взрыве энергоячеек при замыкании контактов в ней есть, а вот о его мощности там ни хрена не говорится. Всё, как всегда, на глазок. Ячейку взял среднюю из тех же соображений. Малая может выдать легкий пшик. Большая тяжелая, боюсь, не упру. А вот средняя в самый раз. По крайней мере, так казалось. Сейчас же, пробираясь по узкому техническому тоннелю и таща на хребте сорокакилограммовый фугас, я думал иначе. Может и стоило взять малую энергоячейку, ну или парочку. Ладно, поздно пить боржоми, когда почки отказали, скрипим зубами и ползем дальше.

Тоннель имел круглое сечение чуть больше метра в диаметре. Освещался тусклыми оранжевыми лампами дежурного освещения, расположенными по обоим сторонам через каждые четыре метра. По стенам шли жгуты кабелей и труб. Ползти приходилось на карачках, что в условиях скудного освещения было, мягко сказать, неудобно. Кабели лежали неплотно, и мои колени периодически проваливались в зазоры между ними. Выдирать конечности из узкой ловушки было больно. Прочная ткань комбинезона выдерживала, а вот моя кожа не всегда. Ладони и колени покрылись ссадинами. Плюс ко всему я умудрился пару раз звездануться головой до разноцветных искр из глаз о кассеты кабельных фиксаторов.

Спустя десять минут, наполненных сопением и тихим матом, я был на месте. В тусклом оранжевом свете надо мной просматривался квадратный люк. Механизм замка простейший — пружинно-нажимной. Никаких тебе электрозамков и магнитных фиксаторов, нажми на рычажок, и дверь откроется. Что в принципе логично, не все технические сервы имеют сложные манипуляторы, способные поворачивать всякие ручки, а излишняя электроника увеличивает стоимость строительства.

Спустя десять минут, наполненных сопением и тихим матом, я был на месте. В тусклом оранжевом свете надо мной просматривался квадратный люк. Механизм замка простейший — пружинно-нажимной. Никаких тебе электрозамков и магнитных фиксаторов, нажми на рычажок, и дверь откроется. Что в принципе логично, не все технические сервы имеют сложные манипуляторы, способные поворачивать всякие ручки, а излишняя электроника увеличивает стоимость строительства.

Подтянув к груди свою корявую поделку, решил перевести дыхание, а заодно убедиться, что все идет по плану и тварь меня не обнаружила. Черт ее знает, какие у нее органы чувств или сенсоры. Может, она видит через сорок сантиметров композита. Развернул изображение с камер Пчелы. Он замер у одной из вентиляционных решеток и работал моими глазами. Ну и готовился к самоубийственной миссии по отвлечению внимания противника. Я прекрасно понимаю, что от моего плана несет авантюрой. Слишком много в нем слабых мест и дыр. Вот возьмет тварь и не с агрится на моего серва, что тогда делать? Люк находится в непосредственной близости от терминала и его охранника. Ну а самое поганое, я не знаю, через какое время произойдет взрыв после замыкания контактов батареи. Рванет однозначно, но вот сколько требуется времени для расплавления сердечника и выброса раскаленных газов. Секунда, пять, десять…

В отсеке ничего не изменилось. Тварь все также пялилась на серебристый столб терминала, словно пыталась просверлить взглядом дыру в блестящем металле.

— Не почуяла! — прошипел я себе под нос. — Значит, пора действовать, что тянуть кота за яйца!

Повинуясь моей команде, Пчела вышиб тонкую декоративную решетку и спрыгнул на прорезиненный пол отсека. Противник среагировал мгновенно. Тварь развернулась на сто восемьдесят градусов и рванула к нему по ломаной кривой траектории. Ее скорость поражала. Она буквально размазывалась в пространстве. Я успел лишь дотянуться до замка люка, а корпус серва уже пробили два черных клинка. Но моего разведчика не так просто прикончить. Вспыхнули горелки плазморезов на манипуляторах Пчелы. Раскалённая плазма вгрызлась в матово-черную плоть, рассыпая вокруг праздничные искры. Я распахнул люк и с натужным хеканьем вывалил самодельный фугас на прорезиненный пол отсека. По ушам ударил визг в черт его знает сколько децибел.

— «Чем же ты так орешь? Вроде рта я у тебя не видел!» — успел я подумать, прежде чем мою голову прострелило невыносимой болью, а перед глазами поплыла картинка.

Превозмогая боль и усилием воли фокусируя зрение, прихлопнул ладонью самодельный взрыватель, намертво замыкая контакты батареи. Тварь резко заткнулась. Я ухватился за ручку люка, собираясь скрыться обратно в тоннель. Ага, сейчас! В последний момент в зазор влетело черное лезвие, блокируя крышку. Лишь чудом я успел отдернуть голову в сторону. Черная игла не пробила череп, а вспорола щеку, противно проскрежетав по эмали зубов.

Отпустив люк, я рванул по тоннелю на четырех костях. Поворачиваться спиной к противнику глупость, но яркая голубая вспышка в узкой щели незакрытого люка мотивировала убраться как можно подальше от ее эпицентра. Куда там! Ударная волна мощным пинком под зад швырнула меня вперед. Врубившись рожей в металлическую оплетку кабельных линий, я на доли секунды провалился в беспамятство, чтобы тут же очнуться от невыносимой боли. Приведшая следом волна жара была чудовищной. Прочная ткань комбинезона плавилась, обволакивая обугливающуюся кожу. Глазные яблоки спеклись под обгоревшими веками, погрузив сознание в багровую тьму, сквозь которую бежали бесстрастные логи о полученных повреждениях. Где-то в глубине тонущего в невыносимой боли сознания билась погибающей птицей Алиса.

Но несмотря ни на что мое тело отказывалось умирать. Легкие горели, мышцы грудной клетки сводило судорогой в попытках вдохнуть раскаленный воздух, но навалившаяся сверху тяжелая туша не давала этого сделать. Всему есть предел, но прежде чем сдохнуть, я рассмотрел в багровой тьме:

'Расшифровка энергетической матрицы — 12%

Не разрывайте физический контакт!

Расшифровка завершена.

Получено:

Глава 10

Усилием воли заглушив страх утопающего, я задержал дыхание. Не хотелось вновь наглотаться противной, вонючей жижи. Пара секунд, и поток выбросил меня наружу. Мягко пружинив коленями, я практически смог устоять на ногах, но чертова жижа была скользкой, и ноги предательски разъехались. Обидно шлепнувшись на голую задницу, я потерял концентрацию и застонал сквозь зубы. Новое тело было в идеальном состоянии, но сознание все еще купалось в рукотворном огненном аду. Фантомная боль корежила и сминала, хотелось свернуться в позу эмбриона и зареветь от обиды на вселенную и собственную никчёмную судьбу. И лишь оковы стальной воли удерживали меня от безумия или банальной истерики.

Поднявшись на ноги, осмотрелся. Рядом привычной скороговоркой бубнила аватара искина. Безмолвный стальной страж Реинкарнационного блока №6 все так же сверлил меня оптическими сенсорами с инфракрасной подсветкой цели. Эти два персонажа стали почти родными, я их люблю. Ведь если я их вижу, значит старуха с косой опять обломалась, и я жив несмотря ни на что.

Пятки холодило от рифленого пола, а тело покрылось гусиной кожей. В отсеке довольно прохладно. Пар изо рта вроде не идет, но температуру не назвать комфортной. Взгляд зацепился за знакомый контейнер, что выскочил из неприметного лючка реинкарнационной установки. Протянул руку, с благодарностью принимая подарок. Слава богу, не разовая акция, похоже, с голой жопой по ржавым коридорам бродить больше не придется. Стоило вынуть цилиндр, как лючок захлопнулся с таким щелчком, словно хотел отхватить мои загребущие пальцы. Покосившись на него с опаской, я распаковал контейнер и принялся натягивать комбинезон трясущимися руками.

В боевом лог-чате нейросеть спамила меня сообщениями, но я намеренно к ним не прикасался. Разберусь позже, сейчас нужно отдохнуть и привести мысли в порядок. Расслабиться под прицелом монструозных стволов местного охранника точно не получится. Облачившись в комбинезон, застегнул пояс и повесил на свое место нож.

— Да помню я, помню. Зачистить лабораторный корпус и восстановить контроль над терминалом! — выплеснул я раздражение на голограмму, в который раз повторяющую заскриптованный монолог. — Открывай уже калитку, нет у меня ни времени, ни желания слушать твой бубнеж, железяка.

Стальная дверь ушла в переборку, открыв проход в знакомый шлюз, и сразу захлопнулась, стоило мне переступить порог. Приложил ладонь к тускло горящему индикатору замка, и очередная дверь открылась. На ватных ногах добрался до комнаты отдыха. Пирамида грязной посуды все же не устояла и рухнула с журнального столика. Одноразовые контейнеры рассыпались по всему полу, но мне было плевать. Сделав над собой усилие, чтобы не рухнуть на пол, добрался до дивана.

— Алиса! — позвал я помощницу.

— Да, господин Хорс?

— Разбуди меня через шесть часов.

— Принято, господин Хорс.

Блин, как же она достала со своим «господин Хорс». Но сил на перепалки с нейросетью не осталось. Да, после реинкарнации тело восстановилось полностью, ничего не болело и не скрипело. Да я себя таким здоровым даже в детстве не чувствовал. А вот психике досталось, морально я был выжат до дна. Фантомы пережитого в техническом тоннеле кошмара корежили ее даже наяву. Спать хотелось невыносимо, но если честно, то закрывать глаза было страшно. Стоило все же сделать над собой усилие и прикрыть глаза, и я тут же провалился в пустоту. Ни кошмаров, ни боли, мрак, пустота и долгожданный покой.

Открыл глаза и рывком сел. С удивлением прислушался к себе. Настроение приподнятое, энергия бьет ключом, того и смотри из ушей полезет. Хочется подпрыгнуть и нестись вприпрыжку без разницы куда, словно лось во время гона. Из неприятного: немного затекли ноги, диван коротковат и спать на нем не очень удобно, ну и жрать хочется до спазмов желудка. В общем, ощущение такое, словно я продрых часов двенадцать теплой июльской ночью в деревне на сеновале у бабушки. Были в моей короткой жизни такие моменты, воспоминания о которых хранились в отдельной папочке с подписью «Дни беззаботного счастья». Но я не на каникулах у бабули и вокруг не деревенская пастораль. Так, я, кажется, догадываюсь, чья это работа.

— Алиса⁈

— Да, господин Хорс? — ответила помощница, материализуясь в отсеке.

Рыжая школьница в парадной форме ВКС РИ образца 2654 г. брезгливо осмотрелась в отсеке.

Проследив за взглядом ее зеленых глаз, пристыдился. Свинарник, нужно признать, я развел знатный.

Так, стоп! Откуда я знаю про форму? Точно, Алиска же говорила, что для усвоения базы по истории нужно поспать. Опа-на, похоже, пора заглянуть в историю будущего! Не получилось, от столь увлекательного занятия отвлекла помощница, уставившись на меня вопросительно. Типа: «Зачем вызывал, босс?»

— Ты не подскажешь, почему я себя чувствую словно после отпуска на курорте? Вроде сдох вчера, а ощущение, словно это не со мной происходило.

— А вот вы о чем⁈ — заговорила она, хитро прищурив зеленые глаза. — Все просто! В результате последних событий ваша психика испытывала критические стрессовые нагрузки. Гормональный баланс пошел в разнос, и мне пришлось его слегка подкорректировать.

Вот те на! Оборзела мелкая вконец. Гормональный баланс она корректирует! Гормоны — это не шутка, и мне как-то не хочется, чтобы кто-то его корректировал, тем более железяка-недоучка. Плеснёт по неопытности в кровь дофамина, и буду ходить по коридорам, счастливо улыбаясь кровожадным сервам. Или вольет в кровь коктейль из катехоламинов и адреналина, и всё. Господин Хорс, извините, вы обделались от собственного чиха, надеюсь, у вас есть запасной комбинезон. Хотя, с другой стороны, досталось мне реально жестко. От воспоминаний о медленной прожарке моей тушки до сих пор передёргивает, а так и кукухой поехать недолго. Ладно, возможно, Алиса права и вмешательство было оправданным. Нужно лишь убедится, что не накосячила, намешивая гормональный коктейль в моем организме. Сама же говорила, что без специальной базы знаний по медицине человека вмешательства в работу моего организма нежелательны.

— А как ты решилась на корректировку без специальных знаний? Ведь базу по биологии человека и медицине я не изучал? — задал я волнующий вопрос.

— Господин Хорс! Я веду наблюдение за состоянием организма носителя с момента активации по множеству параметров. Гормональный баланс один из них. Я просто вернула его к среднестатистическим пропорциям.

Отчиталась Алиса, изобразив гордость за проделанную работу на кукольном личике.

— Хорошо, я понял. — ответил я задумчиво. — Ты молодец, но давай ты в следующий раз спросишь моего разрешения на подобные манипуляции. Мне хочется быть уверенным, что эмоции и ощущения мои собственные, а не подправленные. Ферштейн⁈

— Я все поняла. Впредь подобного не повторится без прямого одобрения носителя. — произнесла девушка и растворилась в воздухе.

Вот и что это сейчас было⁈ Я не понял, она что, обиделась? Мне еще истеричной обиженной бабы в собственной голове не хватало. Похоже, не стоит затягивать и разобраться с настройками искина нейросети. Выставленные по умолчанию галочки могут вылезти мне боком. Ладно, успею еще, а сейчас нужно заглянуть в будущее, что стало историей моего настоящего.

Зачетная вещь эти базы знаний. Выставил изучение в фоновом режиме и занимайся своими делами. Изучил, поспал и вспомнил то, чего никогда не знал. Мечта ленивого студента! Опять отвлекся, так что там с историей.

В начале двадцать первого века на старушке Земле произошла череда локальных конфликтов. Украина, где я непосредственно принял участие и героически погиб. Палестина, где богоизбранный народ сцепился с потомками пророка Мухамеда. Венесуэла, где транснациональные корпорации попытались отжать нефтяные запасы, но нарвались на С-400 и сменивший название ЧВК «Вагнер». Ну и еще парочка конфликтов помельче. Отвесив друг другу по паре увесистых плюх, славяне, азиаты и англосаксы разошлись по разным углам ринга. Кося на противника налитым кровью глазом и растирая алую юшку по разбитой морде. Как ни странно, но мозгов хватило, и до глобального замеса не дошло. Парочка тактических ядерных ударов не в счет.

Ладно, ядерного Армагеддона не случилось, но проблема конфликта никуда не делась. Скудные ресурсы планеты на все хотелки не делятся, а отобрать у конкурентов не получается. Вот в этот исторический момент человечество и подняло взгляд в небо, к манящим мечтателей звездам. Началась вторая космическая гонка. Через каких-то пятьдесят лет орбиту оплели нити орбитальных промышленных комплексов, к которым тянулись тонкие нити орбитальных лифтов. Пространство солнечной системы напоминало разворошенный пчелиный улей от снующих туда-сюда внутрисистемных кораблей.

Промышленный бум дал мощного пинка научной мысли, и еще через десяток лет «теория струн» породила подпространственный двигатель, позволивший преодолеть скорость света. Сотни лет пути сократились до месяцев, и человечество наконец-то рвануло к ближайшим звездам. В 2146 г. были найдены первые межзвездные врата в системе Альфа Центавра, и человеческая экспансия на просторы галактики началась. Места в космосе хватало всем, колонии росли как грибы после дождя.

Но космическая экспансия — дело не из дешевых, слабакам ее просто не потянуть. За следующие сто лет политическая карта занятого человечеством пространства претерпела радикальные изменения. Череда мелких локальных конфликтов и мирных поглощений породила трех гигантов. Звездная Федерация — объединение англосаксов и их сателлитов. Российская Империя, принявшая под свое крыло славян и не переметнувшиеся малые народы. Ну и Арабский Халифат, представлявший из себя лоскутное одеяло из мелких княжеств, царств и «империй».

На этом этапе наступил новый «золотой век». Человечество получило доступ к неограниченным ресурсам. Технический прогресс рванул вперед на первой космической скорости. Кристаллические процессоры, искусственный интеллект, антигравитационные двигатели и генераторы — самые смелые мечты фантастов прошлого стали настоящим. Фундаментальные научные открытия превратились в такую обыденность, что открытие «ГРАНИ» прошло незаметно. В базе данных не было даже точной даты, когда это случилось.

Зато известна дата, когда все полетело коту под хвост. Ведь бессмертие — это такое шило, которое даже в сейфе не спрятать. В 2467 г. российский император издает эдикт «О праве на жизнь». Поводом для этого становится серия народных восстаний и угроза раскола империи. Технология реинкарнации уходит в массы и перестает быть привилегией элит. Секрет технологии накрывается медным тазом. Самое удивительное, что ученые Звездной Федерации не смогли ее повторить, и потомкам Дяди Сэма приходится платить за возможность получения бессмертия. Чем они, соответственно, были очень недовольны. Свое недовольство они даже попытались высказать, но ВКС РИ быстро объяснил, куда они это недовольство могут засунуть.

Халифатовцы же с задачей справились, и это стало началом конца. Все это время на территории Халифата не затухали перманентные локальные конфликты. Многочисленные князьки и падишахи вели свой бесконечный джихад, а получив бессмертие, они взялись за любимую забаву всерьез.

В системе «Юна» сошлись интересы сразу нескольких союзов. Система имела стратегическое значение, на ее границе висело сразу семь звездных врат. Она была узким горлышком, отделявшим целый сектор пространства, занятого Халифатом.

Огромные туши медицинских транспортов стали сердцем противоборствующих армад. Их огромные трюмы были забиты реинкарнационными капсулами. Войны гибли сотнями тысяч и тут же возрождались, чтобы снова вернуться в бой. Установки работали на износ, подтачивая границы реальностей на локальном участке пространства. Бессмертие было поставлено на конвейер. Понятно, что ничем хорошим подобное закончиться не могло. Так и произошло. Случился «ПРОРЫВ», и из-за грани пришел «РОЙ».

В этот момент человечество было на том этапе развития, когда даже чайники обладали собственным искусственным интеллектом. Это и сыграло с ним злую шутку. Арабский Халифат канул в забвение меньше чем за два года, и Гворны вышли к границам Российской Империи. У имперских ВКС было время подготовиться к драке. Но два года — это ничтожно малый срок. В первые годы войны почти половина империи превратилась в пепел. Зараженные планеты приходилось подвергать тотальной орбитальной бомбардировке, иного способа остановить заразу просто не было. Джин, выпущенный из бутылки, не желал лезть обратно.

Война шла с переменным успехом почти двести лет. Империя прошла через все круги ада. Миллиарды беженцев превратили тыловые миры в перенаселенные муравейники. Голод, эпидемии, преступность, но постепенно народ и власть адаптировались. Русские всегда славились своей способностью бороться даже в самых сложных условиях.

Все эти двести лет ученые империи изучали врага. Результатом стало сокращение зависимости от искусственного интеллекта. Корабли вновь управлялись живыми людьми. В обиход возвращались забытые профессии навигаторов, пилотов, операторов щитов и оружейных систем. Были разработаны материалы, экранирующие эрос-излучение, и многое другое. Основными кирпичиками будущей победы стали две технологии, значение которых можно сравнить по значимости с изобретением человечеством колеса.

Первая — это биоэнергетические симбиотические нейросети, вживляемые напрямую в мозг человека. Нет, электронные чипы давно уже научились вживлять в человеческий череп, сведя все электронные помощники в одно устройство. Человек получал собственный виртуальный закуток, функцию дополненной реальности, возможность ускоренного обучения с помощью баз знаний, загружаемых напрямую в память, и многое другое. Новые же нейросети выводили человека на новый уровень. Они сливали в единое целое энергетические и физические составляющие. Это открывало безграничные возможности модификаций и позволило напрямую взаимодействовать с энергией эроса, что выводило человека далеко за грань его возможностей.

Второй технологией стал гипердрайв. Двигатель, способный погрузить корабль за Грань и вынырнуть в заданной точке. В пространстве Грани нет физических констант, расстояние и время там не имеют значения. Нырнувший в Грань корабль мгновенно перемещался в точку назначения, и дальность перемещения зависела лишь от объёма эро-энергии в его накопителях. Да, подобный способ перемещения очень дорог. Фоновое излучение вселенной скупо на крупицы первоэнергии, а кристаллы эроса — нечастая добыча из тварей, ей порождённых. Кристаллы-накопители, способные эту энергию хранить и накапливать, баснословно дороги в производстве. Но, несмотря на все сложности, гипердрайв позволил уйти от тактики лобовых атак через звездные врата.

В начале 27-го века Империя переломила ход войны и начала постепенно выдавливать рой со своей территории. Несколько генеральных сражений, в которых имперский флот в пух и прах разбил армады Роя, позволили человечеству воспрянуть духом. Но в этот момент случилось еще одно судьбоносное событие. Постоянно расширяющиеся границы ареала обитания человечества столкнулись с границами Сферы Миров.

Звездная Федерация, все это время занимавшая пассивную позицию в конфликте и отказывающаяся вступать в конфликт, но при этом безбожно отстающая в технологическом плане от бросившей все силы на борьбу Российской империи, получила новые рынки и «союзников». Планы по вступлению в войну на финальном этапе и великой победы с минимальными затратами были отброшены. Федерация и Сфера быстро пришли к выводу, что победа и усиление влияния империи им невыгодно. Совет Старших расстелил перспективы будущего сотрудничества кисельными берегами и молочными реками. Послы и дельцы заваливали дарами англосаксонские элиты федерации. Мироустройство Сферы им казалось идеальным. Кастовая система, где по праву рождения ты выше остальных. Узаконенное рабство и право старших повелевать вопросами жизни и смерти низших. Разве не об этом они мечтали тысячи лет? Закономерно федераты продались с потрохами.

Объединённый флот Сферы и Федерации ударил в спину имперцам в самый ответственный момент. ВКС РИ потерпели сокрушительное поражение. Остатки разбитых флотов попытались отступить и перегруппироваться, но им не дали такой возможности. Тылов больше не было. Империя распалась на небольшие островки сопротивления, пожираемые Роем.

Федераты праздновали победу и упивались грабежом захваченных миров. Геноцид, мародёрство и работорговля стали синонимом того времени. На этом экскурс в историю мрачного будущего заканчивался, похоже, некому стало писать учебники.

— Да, печальна судьба потомков! — произнёс я вслух. — Интересно, люди вообще выжили или Рой сожрал всех? За стенами этой ржавой крепости, висящей в пустоте, вообще есть цивилизация или я последний живой человек во вселенной?

Да, смотрю я на всю эту историю далёкого будущего и ещё раз убеждаюсь, что история идёт по кругу. Ничего не меняется в этом бренном мире. Старые актёры, новые маски и всё те же роли. Ладно, чёрт с ней, с историей, пора разобраться с собой.

Я открыл интерфейс и присвистнул.

Текущий статус:

Никнейм: Хорс

Раса: человек

Гражданство: Российская Империя (кандидат)

Профессиональный статус: рекрут ВКС РИ

Уровень лояльности империи: низкий

Звание: рядовой

Специальность: нет

Текущие характеристики:

Сила : 6(96,13%)

Ловкость: 6(78,3%)

Выносливость: 8(11,2%)

Интеллект: 8(34,6%)

Восприятие: 6(66,4%)

ИЭБР 3000/1796/3 эр/ч

«Основное задание: восстановление контроля над комплексом „Муравейник“»

«Текущее задание: зачистка лабораторного сектора, восстановление контроля над терминалом»

Нейромоды:

Малые боевые дроны

Псимоды:

«Ловец душ» (неактивно) — «Грань — это то место, откуда мы все приходим и куда возвращаемся в конце жизненного пути» Д. В. Симонов, проф. Академии имени А. Н. Дробинского.

Данная псимодификация позволяет при эрос-преобразовании псевдоинтеллектуальных систем вложить частичку ушедшего за грань существа, так называемую нулевую оболочку. (Шанс эрос-преобразования зависит от уровня ИЭБР модифицированного и энерговооружённости преобразуемого объекта)

Эффект преобразования:

Формирование ИЭБР — 100%

Шанс формирования индивидуальной личности — 0,3%

Шанс получения отражения модификации создателя (зависит от физических свойств модифицируемого) — 1,2%

Статус модификации — золото. Шанс негативных последствий при модификации — 12%

Базы знаний:

МТП — сектор D — Младший Технический Персонал сектора D-6 (Техник-1)

База «Интер» — общий язык

База «История Звёздного содружества»

Очки модификаций — 3

Изменения в интерфейсе были довольно значительными. Сила и ловкость заметно подросли и должны вот-вот вырасти на единичку. Выносливость уже поднялась до восьми. Это не могло не радовать, сила, ловкость и выносливость мне однозначно пригодятся в творящемся вокруг дерьме. А вот интеллект и восприятие качаются медленно. Ну, это объяснимо. Идею, отправившую меня на реинкарнацию, гениальной не назовешь. Вот на хрена я сам полез⁈ Не мог Пчелу отправить в качестве камикадзе, норм FPV получился бы. Вывалился бы из вентиляции, замкнул контакты и пипец котятам. Нет, отвлекать отправил, стратег, мля! Ладно, не будем о грустном.

За непонятную страхолюдину мне отсыпали щедро. ИЭБР скакнул сразу на третий уровень. И что это нам дает? Три очка модификации, пока непонятно, на хрен они нужны, но, думаю, штука полезная. Емкость загадочного ИЭБР выросла, ну и расходы подросли. Всё как везде. Увеличил жилплощадь в два раза, коммуналка выросла в три. Ладно, разберемся.

И на сладкое. Новая модификация. «Ловец душ» — название, на мой вкус, слишком пафосное. Да еще и описание заковыристое и ни хрена непонятное. Вот что за эрос-преобразование? И зачем оно нужно? Вопросы, одни вопросы! Ладно разберемся, тем более у меня есть эксперт.

— Алиса! — произнес я вслух.

— Да, господин Хорс, — тут же откликнулась помощница, материализовавшись в отсеке.

В этот раз она избрала образ работницы автосервиса из журнала для взрослых. Облегающий тело как вторая кожа комбинезон техника ничего не скрывал, а лишь подчеркивал изгибы идеальной фигуры, еще и расстегнут был на грани приличия. Казалось, одно неловкое движение, и упругие полушария вывалятся из тесной ткани. Рыжие волосы собраны в два хвостика, а на симпатичном личике художественно размазанные следы какой-то грязи.

Открыв было рот, чтобы прочитать лекцию на тему, как подобает себя вести приличной искинихе. Тьфу ты! Слово-то какое дурацкое. Короче, захлопнул его, вспомнив, что сам совсем недавно обещал поковыряться в настройках нейросети и благополучно забил. Решил, что проще просто игнорировать ее выходки, да и если честно… Ничего так образ, симпатичненько.

Полные губы Алисы растянулись в лукавой улыбке.

Вот чертовка, да она же мысли читает. Так, Хорс, соберись! У тебя дел невпроворот, а ты тут слюни на виртуальных девок пускаешь.

— Кх-кх!!! Алиса, подскажи мне, что за очки модификации?

— С удовольствием! — ответила рыжая и стрельнула в меня глазками.

Присела на край стола, не заваленный грязной посудой, и принялась объяснять тоном школьной учительницы.

— Когда ИЭБР переходит на новый уровень, колония био-энергетических нанитов лавинообразно увеличивается, и у нее появляется возможность выделить часть ресурсов на нужды носителя. Это позволяет пользователю осознанно выстраивать стратегию своего развития. С помощью очков модификации можно повышать характеристики или повышать уровень развития модификаций. Последнее увеличивает их мощность, дальность воздействия от источника, частоту применения, ну или расширяет функционал модификации.

Она сделала короткую паузу, при этом принялась наматывать на пальчик непослушную прядь волос, а потом спросила:

— Это все, что вы хотели узнать, господин Хорс, или вас интересует что-то еще?

— Я правильно понимаю, что с помощью этих очков я могу увеличить свою силу или ловкость?

— Все верно, господин Хорс. Но подобное их использование на данном этапе будет нерациональным.

— Поясни.

— На ранних этапах развития ИЭБР размер колонии нанитов удваивается с каждым уровнем. При неблагоприятных условиях окружающей среды основные ее ресурсы идут на повышение выживаемости организма носителя. Укрепление кожных покровов, повышение эластичности связок и сухожилий, уплотнение мышечного каркаса, повышение прочности костной ткани и расширение функционала внутренних органов для поддержания работы измененных тканей. Все это ведет к взрывному росту физических показателей.

— Но вложение очков модификации ускорит этот процесс, ведь так?

— И да, и нет!

— Не понял, объясни.

— Ну, во-первых, вложение очков модификации в физическую характеристику не приведет к ее мгновенному увеличению. Для повышения той же силы организму требуется вырастить миллиарды клеток мышечной ткани, а для этого требуются не только наниты, хранящиеся в сфере очка модификации, но и белки, жиры, углеводы и еще куча всего. При отсутствии внешней подпитки будут использованы внутренние ресурсы организма, что приведет к его истощению. Повторюсь, процесс все же не мгновенный, хоть и ускоренный в сотни раз. Плюс перестройка организма подобным образом может быть довольно болезненной и без сопровождения анестетиками не рекомендуется.

Во-вторых, на низких значениях физических характеристик их увеличение дает значительный прирост к исходным параметрам. Неравномерное развитие может иметь пагубные последствия. Для примера, если вы вложите все очки в силу, это увеличит вашу физическую мощь на пятьдесят процентов, но использовать появившиеся возможности вы не сможете, так как ваши кости и связки просто не выдержат подобных нагрузок. Вы можете вложить по единице в силу, ловкость и выносливость, но подобное перестроение организма без сбалансированной подпитки и медицинского наблюдения вас убьет. Поэтапное повышение займет двое суток и потребует еще несколько суток на восстановление.

Ну и в-третьих, очки модификаций слишком ценный ресурс, чтобы их тратить на то, что и так можно получить со временем. На более поздних этапах, когда рост физических параметров значительно замедлится, это будет более рационально, хотя не факт.

Выслушав целую лекцию от своей помощницы, я задумался. Да, халявы не будет, и по мановению волшебной палочки мне суперменом не стать. Хотя с какой стороны посмотреть. Вот сколько мне понадобилось бы времени, чтобы поднять силу на единичку в прошлой жизни? Пара недель в спортзале⁈ А сколько длится моя новая жизнь? Пару суток⁈ И нужно заметить, я не таскаю железо по четыре часа в день. Ладно, вынужден согласиться с Алисой, на данном этапе вкладывать очки в физические параметры нерационально. Поэтому я задал сам-собой напрашивающийся вопрос.

— Хорошо, я понял тебя. Вкладывать очки в физические параметры не имеет сейчас смысла. А интеллект и восприятие?

— Тут не все так однозначно, господин Хорс. Развитие высшей нервной системы намного более сложный процесс и идет значительно медленней.

— Ну, это понятно, но что даст их увеличение. Тот же интеллект, если я вложу в него все три очка, это сделает меня гением?

— Нет, господин, гением вы не станете, а вот трупом точно!

Ахренеть, мне показалось или я услышал в ее голосе сарказм!

Алиса тем временем продолжила.

— Увеличение показателя интеллекта ускорит скорость и вариативность мышления. На высоких значениях позволит создать параллельные потоки сознания для выполнения нескольких задач одновременно. Также значительно ускорит изучение новой информации и формирование новых навыков. Скорость изучения тех же баз знаний напрямую зависит от показателя интеллекта.

— Хорошо, а что с восприятием? На значении в пятьдесят я смогу видеть в шести измерениях и чувствовать запахи как собака?

— Первое однозначно не получится и при показателе в сто единиц, а вот второе будет доступно уже при показателе восприятия в двенадцать единиц. При значении этой характеристики в двадцать единиц вы сможете предсказать траекторию выстрела противника исходя из моторики его движений и технических характеристик используемого оружия.

— Подожди, так я и сейчас могу это сделать. Ты же в боевом режиме рисуешь мне сектора атаки противников, — удивился я.

— Ну, во-первых, траектория и сектор поражения — это разные вещи! — в ее тоне появилась желчь, на которую способны только женщины.

Подобное обращение откровенно бесило, но информация была важной и интересной, поэтому я придушил эмоции и не прервал собеседницу, но зарубку подкрутить настройки человечности сделал. Алиса тем временем продолжала объяснять простые вещи непонятливому мне.

— Реакция носителя на графическое отображение в режиме дополненной реальности секторов поражения и иных маркеров проходит с запозданием. Со временем и опытом время отклика на подсказки встроенного баллистического вычислителя ускорится, но не достигнет идеала. Увы! А вот при высоком восприятии подсказки вам не понадобятся вовсе. Человеческий мозг быстрее любого компьютера, могу предположить, это будет скорее интуитивное знание. Вы будете задницей чувствовать, как и куда уйти с линии атаки.

— Ну, здравствуй, Нео! Однозначно увеличиваем восприятие, — решил подвести итог я.

— Не торопитесь делать выводы, господин Хорс. Высокое восприятие без соответствующего уровня развития интеллекта бесполезно. Мозг просто не справится с потоком поступающей информации, — опустила меня с небес Алиса. — Да и физические характеристики не менее важны. Мало знать, куда сместиться с линии атаки, нужно еще и успеть это сделать.

— Понятно. Получается, требуется гармоничное и равномерное развитие тела, мозга и органов чувств.

— Совершенно верно. Равномерное повышение всех параметров — оптимальный вариант в нынешней ситуации и обеспечит максимальную выживаемость носителя. Узкая специализация позволяет работать в группе или сосуществовать в социуме, когда есть возможность выбрать род деятельности.

— Ну, в общем, более или менее понятно. Давай перейдем к модификации. «Ловец душ» — что это и с чем его едят? — задал я следующий интересующий меня вопрос.

— Здесь нам однозначно повезло. Золотой статус говорит об уникальности или, по крайней мере, большой редкости модификации, — начала Алиса очередную лекцию.

Но я перебил помощницу:

— А на чем основывается классификация? У тебя есть база данных по существующим модификациям?

Алиса покраснела и опустила глазки в пол, словно нашкодившая ученица перед строгим учителем.

— Простите, господин Хорс! Я позволила себе присвоить «золотой» статус полученной модификации, используя логические алгоритмы. Базы по существующим модификациям у меня нет.

Эта пантомима вызвала у меня легкую улыбку. Искин в моей голове неплохой актер. В то же время ее ответ только прибавил вопросов.

— Хорошо, базы у тебя нет, но тогда объясни мне, как я получил обе модификации. Почему они выпадают с этих тварей, словно лут из компьютерных монстров?

— Тут все просто. — воспряла духом помощница. — После гибели носителя эрос-энергия покидает его тело, частично рассеиваясь в окружающем пространстве, частично кристаллизуясь. В ее структуре сохраняется остаточная информация о прежней форме и свойствах. Этот эволюционный механизм тварей роя ученым удалось изучить и применить на практике при создании нейросетей моего типа. При физическом контакте в короткий промежуток после смерти есть шанс декодировать информацию и сформировать пакет преобразований энергетической и физической структуры для модернизации носителя.

Интересно, интересно, хоть и не особо понятно. Тогда следующий вопрос:

— Ладно, с этим разобрались. Но тогда скажи, дорогая ты моя, откуда взялось название и описание сформированного тобой последнего пакета. Да еще и с цитатами этого самого Д. В. Симонова, профессора Академии имени А. Н. Дробинского⁈

Аватара Алисы замерла, словно кто-то нажал паузу на пульте, а в следующее мгновение ее силуэт посерел и стал двухмерным. Перед моими глазами побежали строки сообщения:

«Закрытый блок информации. Желаете получить доступ? Требуются изучение следующего пакета баз данных…»

Список этих самых баз данных мне показался бесконечным. На какой-то момент я даже решил, что железяка в моей голове глюканула и ходить мне всю оставшуюся жизнь с бегущими строчками перед глазами. Слава богу, пронесло, список закончился и сменился следующим.

«Требуются следующие модификации…»

Второй список был в разы короче, но тоже впечатлял.

'Желаете приобрести вышеперечисленный пакет баз знаний и модификаций?

Ошибка! Отсутствует соединение с сетью!

Желаете сформировать отложенный запрос и произвести покупку при следующей авторизации?'

«Да» «Нет»

Аватар Алисы вернул цвет и объем. Она окинула взглядом отсек, словно только что появилась в помещении, и уставилась на меня с немым вопросом в зеленых глазах.

В принципе, что и требовалось доказать. Все мои подозрения подтвердились. В базах данных нейросети скрывается огромный пласт информации, к которой у меня нет прямого доступа. Ох, как это знакомо! Пришел в салон, купил крутую тачку. Шесть литров под капотом, пятьсот немецких породистых лошадей. Сел, завел, а она ни хрена не едет. Звонишь дилеру, типа, че за фигня, а он тебе вежливо отвечает. Всё, мол, нормально. Так и было задумано. Хотите ехать быстро — купите «М»-пакет. Ты мысленно материшься и выкладываешь мешок бабла. Движок рычит, и ты готов рвануть боком, но электронные системы не дают сорвать колеса в занос. Ты опять звонишь, а тебе отвечают. Хотите ездить боком, сжигая покрышки — не вопрос, оплатите ежемесячную подписку, и всё будет. Маркетологи! Пять кило гвоздей им в гроб!

Ладно, не будем больше мучить искина, загоняя его в логические ловушки, а то и правда перемкнет железяку. В техподдержку не обратишься. Нет свободных операторов, сдохли все лет сто назад.

Глава 11

Прикинув так и этак, решил, что в тоннель я больше не полезу. Слишком негативные воспоминания с ним связаны. Как бы клаустрофобию не заработать. По узким коробам системы вентиляции ползти тоже не хотелось, и пришлось поработать. Плазменный резак, небольшой ломик, три литра пота, и заблокированная дверь сдвинулась ровно настолько, что я смог пройти бочком.

В уже виденном ранее тамбуре ничего не изменилось. Все тот же разгром и тушки сервов, разбросанные по всему отсеку. Осмотр будки охраны ничего полезного не принес. Черно-бурые пятна давно засохшей крови, что превращалась в пыль от одного прикосновения, и мумифицированные тела двух охранников, буквально разорванные на части. Пара парализаторов, выполненных в виде коротких черных дубинок, и пластиковые наручники на поясах меня не заинтересовали. Батареи первых были мертвы, а вторые к бешеным роботам не применишь.

Основным сдерживающим фактором на данном рубеже обороны комплекса выступали две автоматических турели. Их искорёженные стволы безвольно свисали с потолка. Непонятно, почему бедолаги-охранники не покинули отсек вместе с остальным персоналом. Ведь с таким арсеналом их смерть была бессмысленной. Создавалось впечатление, что их умышленно заблокировали в тамбуре, обрекая на мучительную смерть. А значит, не все ладно в этом далеком и светлом будущем.

Закончив с осмотром тамбура, перебрался через тушу здоровенного серва, проломившего санитарный шлюз, вошел в зал с терминалом. Тут особо ничего не изменилось, взрыв не нанес особых повреждений внутренней остановке. Серебристый столб все так же возвышался по центру помещения. Рядом распахнутый люк в технический тоннель, где я героически скончался в прошлый раз. Да, подобная мысль вызывает диссонанс, но, похоже, я начинаю привыкать к собственному бессмертию. Тьфу-тьфу, не сглазить.

Вокруг люка было черное выгоревшее пятно метров пяти в диаметре. Мягкое прорезиненное покрытие пола выгорело, обнажив почерневший, закопченный металл основания. Похоже, взрыв был не таким уж мощным, как казалось, просто мне не удалось вовремя покинуть зону поражения. Чертова тварь оказалась слишком быстрой и не оставила шансов.

Корпус Пчелы лежал у стены и не отвечал на запросы. Подойдя и присев, осмотрел верного разведчика. Две сквозных дыры в корпусе, пробитые лапами твари, одна прям напротив центрального энергораспределителя. Вскрытие, конечно, покажет, но пока вроде ничего непоправимого. Донор есть, значит, Пчела еще побегает. Но это позже, сейчас нужно разобраться с терминалом и закончить первое задание. Вернувшись к столбу, помня о необходимости тактильного контакта, приложил к нему ладонь. Перчатку предусмотрительно деактивировал. Металл был чуть теплым и едва ощутимо вибрировал. Перед глазами побежали строки текстового сообщения:

«Критическая ошибка!!! Требуется перезагрузка системы!!!»

«Начать перезагрузку?»

— Да, — произнес я вслух.

«Перезагрузка системы 1%, 2%… 88%, 99%, 100%»

«Перезагрузка завершена!»

«Идентификация пользователя»

«Идентификация не пройдена. Отказ допуска. Активация систем безопасности!»

Свет в зале мигнул и сменил тона на тревожно-красный. Я неуверенно отступил от терминала на два шага назад, не зная, чего ожидать. Выскочит сейчас из потолка очередная турель и нашпигует мою тушку металлом, и привет, реинкарнационный блок. Пара секунд, и все прекратилось. Освещение стало нормальным, а рядом с серебристым столбом возникла знакомая голограмма искина.

Девушка в имперской форме имела самый серьезный вид. Ее большие карие глаза смотрели на меня тем самым взглядом, которым сержант-контрактник осматривает срочников-призывников, выстроившихся на плацу. Блин, а местный сисадмин был эстет. Девчонки у него как на подбор. Прям глаз радуют, или это стресс и гормоны на меня так влияют. Да и с чувством юмора у него был порядок. Вон как зыркает, того и смотри дырку во мне просверлит. Так и хочется вытянуться по стойке смирно и начать пялиться тупым солдафонским взглядом чуть выше ее кокарды, да только форменное декольте взгляд не отпускает. Тьфу ты! Хорс, возьми себя в руки!

Пока я пялился на сис… то есть в глаза строгой начальнице, она окинула взглядом зал и произнесла строгим торжественным голосом:

— ИМПЕРИЯ БЛАГОДАРИТ Вас, рекрут, за проявленное мужество в ходе выполнения задания!

И исчезла.

— Твою же мать! Искин, стой! — выкрикнул я в потолок.

Но искин мне не ответил.

— И что дальше? — задал я риторический вопрос.

Как ни странно, ответ на него я получил. Перед глазами вновь побежали строки сообщения:

'Задание : очистка лабораторного сектора, восстановление контроля над терминалом выполнено!

Ваша лояльность империи повышена.

Начислено: 1200 кредитов (подробнее)!

Получен доступ в инфосеть комплекса. Статус: гостевой.

Получен доступ в медицинский отсек лабораторного сектора. Статус: младший персонал.

Получен доступ в зону отдыха лабораторного сектора. Статус: младший персонал.

Многих комет Вам на погоны, рекрут! Служите Империи с честью!'

«Получено задание : Зачистка лабораторного сектора 2» (подробнее)

«Получено дополнительное задание : помощь товарищам» (подробнее)

Навалили мне не слабо, и совсем нужно разбираться, но плевать. Последняя строка вызвала дрожь в коленях и слабость в ногах. Я, не заморачиваясь, уселся на задницу и, задержав дыхание, развернул вкладку дополнительного задания.

«В зону биологических исследований были направлены рекруты Якут и Сема. Более трех суток они не возвращались в реинкарнационный блок и не входили в зону действия инфосети. Выясните судьбу рекрутов, по возможности окажите помощь».

«Награда: повышение индекса лояльности. 600 кредитов».

Знакомые позывные резанули глаз, и я перечитал текст несколько раз. Не мог поверить, что парни выжили в той мясорубке. Мало того, что выжили, так еще и находятся здесь, рядом. Я вскочил на ноги и принялся нарезать круги по залу. Все это время одиночество подтачивало мою психику. Беседы с виртуальными бабами не помогали, а лишь усиливали контраст. Я гнал от себя мысли о том, что я единственный живой человек на этом сраном полуразрушенном комплексе, висящем в бесконечной пустоте. И что мне, возможно, придется слоняться по этой ржавой железной коробке вечно, выполняя дурацкие задания съехавшего с катушек искина. Как ни крути и с учетом полученной информации, но до этого момента это был наиболее вероятный вариант развития событий. Судьба забытой в испытательном полигоне лабораторной мыши — вот что я думал меня ждет.

Увидев название задания, воспрял духом, и мне было плевать кто там будет, лишь бы живой человек. Даже если это кто-то из тех спецов, что подбили наш БМП и положили группу Тавра. Ну а что, тоже не плохо. Бесконечная месть в мире бессмертия, чем не цель в жизни? Но все оказалось намного лучше. Парни живы, они здесь. Я обязан их вытащить, в какой заднице они не оказались. Ну а потом мы вывернем мехом наружу хоть королеву роя, хоть все это сраное будущее.

Сжав зубы и кулаки, попытался справится с нахлынувшими эмоциями. Мы вместе прошли через многое, и если парни попали в передрягу, то случилось реально что-то серьезное. Значит, если я хочу им помочь, а не еще раз сдохнуть, то нужна холодная голова.

Мужики пропали трое суток назад, и пара часов погоды не сделают. В крайнем случае уйдут на реинкарнацию. Вопрос: узнаю я об этом или нет. По сути, должен. Задание либо отменят, или засчитают проваленным. Другой вопрос: где парни возродятся? В том же реинкарнационном блоке №6 или еще где? Ведь, как я понимаю, комплекс огромный. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Приняв решение, открыл вкладку основного задания. Так, что тут у нас:

«Проникните в зону биологических исследований. Зачистите отсек от агрессивной флоры и фауны, восстановите работу терминала».

«Награда: повышение лояльности, 800 кредитов».

Что могу сказать: ожидаемо.

— Алиса, что у нас там с доступом в инфосеть? — решил я обратиться к специалисту.

— Доступ получен. Статус гостевой, — ответила мне «капитан очевидность».

— Ну я как бы догадался, что получен, а что это нам дает?

— На самом деле немного, господин Хорс, — ответила помощница разочарованно. — Сеть локальная, доступа к галонету не имеет. Получено расширение интерактивной карты на сектор биологических исследований, но последнее обновление проводилось сто стандартных циклов тому назад. Еще стал доступен архив баз знаний, но доступ к ним платный. На этом всё.

— Ну хоть что-то! Карта, конечно, устарела, но не думаю, что за сто лет там что-то изменилось, а вот архив бесценен!

Открыв каталог доступных баз, я понял, что сильно переоценил его ценность. Сам список был огромным. Там присутствовало большое количество баз знаний, но все они были узкоспециализированы и имели сугубо научный характер. Ученые Земли моего времени продали бы душу дьяволу за любую из них. Например: «Основы физики энергетических полей». Звучит, а с учетом временного и технологического разрыва так вообще бесценная информация для нашего времени. И таких баз тут было несколько десятков. Рядом с каждой обозначалась цена, и цифры кусались, сильно кусались. Как пример, вышеобозначенная база знаний стоила сто пятьдесят семь тысяч имперских тугриков. Это мне нужно пару лет на местного искина вкалывать, чтоб ее купить, офигеть просто!

Быстро разобравшись с фильтрами, отобрал доступные. Список получился коротким. В него попали, кроме уже знакомых «Интер» и «истории», «Техник» первого уровня, «ПБС» с пометкой легкие. Покопавшись, нашел средние, но стоила база две с половиной тысячи. ПБС, кстати, это аббревиатура, расшифровывается как персональный боевой скафандр. Охренеть, просто круть! Так что нет ничего удивительного, что тема меня заинтересовала. Нашлись тут базы и по стрелковке. Градация идентичная: легкое, среднее и тяжелое ручное вооружение. Если первую я себе мог позволить, стоила всего триста кредитов, то о последней мог лишь мечтать. Пятнадцать тысяч, вот же жмоты космические. А я не отказался бы бахнуть из местного ручного гранатомета.

Что ж, пора определятся со списком покупок. «Техника» берем однозначно. Разбираться в технике будущего необходимо, да и дополнит она уже имеющуюся базу. Минус пятьсот кредитов. «Медицина» первого уровня, тоже берем. Переоценить важность таких знаний сложно. Минус еще четыреста. Ну и на десерт «Легкое стрелковое вооружение». Да, с арсеналом напряг, но один ствол мне уже попадался. Кстати, нужно слазить в тоннель. Вдруг игольник уцелел, но вот же, блин, жуть как не хочется. Обдирать на предмет мародёрки собственный обгорелый труп то еще удовольствие. Разрыв сознания какой-то. Чертово «надо», как же меня бесит это слово.

Стоило додумать мысль, как перед глазами выскочило новое сообщение от станционного искина:

'Получено новое задание: Дезинфектор!

Продукты разложения биологических отходов несут высокую опасность для населения пустотных объектов. Очистите технический тоннель dh12/36−1, переместив биологические отходы в ближайший утилизатор.

Награда: 50 кредитов.

Штраф за невыполнение: снижение уровня лояльности'.

Догадаться, кто подсуетился, труда не составило.

— Алиска, твою мать! — выразил я свое возмущение ее самоуправством.

— Ну а чего⁈ — промямлила помощница жалобно. — Господин Хорс, вы все равно собрались лезть туда, а кредиты нам не помешают. Базы знаний в коридорах не валяются.

— Так, хватит читать мои мысли. Прекрати ковыряться в моей голове!

Аватарка Алисы в левом верхнем углу обзора скрестила руки на груди и насупилась.

— Вообще-то именно в вашей голове я и нахожусь! И к вашему сведенью: угадывать желания носителя и помогать в их исполнении — основная моя функция! — прошипела виртуальная девчонка и отключилась.

Пожав плечами и подняв на пару пунктов вверх в мысленно склерознике задачу разобраться с ее настройками, потопал в коморку техника за инструментом. Алиса права, кредиты мне не помешают, и не стоит разбрасываться бытовыми квестами. Жрать уже охота, а от питательных кубиков тошнит, если честно. Хочу нормальный кусок жареного мяса. Тем более, что таскать трупы я не собираюсь. Для этого у меня есть Пчела. Был разведчиком, побудет дезинфектором. Он железный, ему пофиг.

С сервом провозился минут тридцать, не больше. Как я и думал, там оказалось все не так уж и фатально. Пришлось заменить пару повреждённых блоков на снятые с донора, слава богу, конструкция у них модульная. Отсоединил модуль, прикрутил модуль — ребенок справится. Больше бегал туда-сюда, таская все необходимое.

Короткий тест, и Пчела, пару раз мигнув диодной подсветкой, принял горизонтальное положение.

— Привет, дружище! —

Серв ожидаемо не ответил.

— Ну что⁈ За прошлое задание ставлю тебе неуд. Слился ты слишком быстро, и мне подпалили шкурку. Поэтому шагом марш драить сортиры! Тьфу ты! Точнее, очищать технический тоннель от «биологических отходов». Приказ понятен?

Робот опять не ответил.

— Молчун ты, Пчела. Скучно с тобой, не поговорить, не выпить. Ладно, шуруй давай!

Серв равнодушно двинулся к распахнутому, обгоревшему люку, а я, не оборачиваясь, пошел к единственной уцелевшей двери с пометкой «медблок». Парни серьезно влипли, и, прежде чем бежать их спасать, мне нужно усилиться. Снаряги и оружия нет, значит, будем апгрейдить себя.

При моем приближении дверь разошлась в стороны, и сразу стало понятно, почему медблок уцелел.

— Ну ни фига се! Это медблок или «Форд Нокс»! Тут же сорок сантиметров бронекомпозита!

— 446 миллиметров, если точнее, — пояснила Алиса. — Медотсеки на пустотных объектах относятся к особо защищенным отсекам и служат спасательными капсулами при аварийных ситуациях. Они имеют автономную систему жизнеобеспечения и энергоснабжения.

Блин! Вот как тут с катушек не съехать. Голос в голове. Робот, который, судя по звукам за моей спиной, тащит мой труп к жерлу утилизатора в противоположной стене. Мне стоило огромных усилий не обернуться. Вот и как тут не думать о белой обезьяне⁈ Ладно, Хорс, соберись, тебе еще парней вытаскивать. Втроем всяко полегче станет.

Медицинский отсек был небольшим. Квадратное помещение пять на шесть метров было практически пустым. Кушетка, две зарядные станции для медицинских сервов и рабочее место оператора, он же медтехник. Для получения специальности медтехник требовалось изучить базу знаний «Медицина» до третьего уровня включительно и иметь уровень интеллекта не меньше семи единиц. Откуда я это знаю? Все просто, эта информация была косвенной в изученной мной базе «МТП — сектор D». Техник должен знать уровни допуска подотчетного оборудования. На противоположной стене от входа выступали три полупрозрачные крышки медицинских капсул. Вот где реальное чудо. Не помню, кто сказал, что продвинутые технологии неотличимы от магии, но он был чертовски прав. Медицинская капсула — это, по сути, универсальный комплекс, способный на широчайший спектр процедур. От помазать зеленкой прыщик на попе до проведения операции по вживлению нейросетей, имплантов и еще хрен знает чего в тушку пациента. Я даже представить себе не могу, как это работает, хотя могу починить. Ну да, супертехник! Провести тест, определить неисправный блок, заменить, используя ЗИП.

У левой стены расположилась здоровенная колба «регенератора». Это уже более сложный инструмент. Что-то среднее между реинкарнатором, который выращивает новое тело по ДНК-маркеру и приживляет к нему выхваченную из-за Грани душу, и медкапсулой. Если в регенератор успеть засунуть кусок мяса, у которого мозг еще жив, а тонкая оболочка не отдала свой эрос, то через недельку пациент будет бодр и свеж, как новорожденный младенец. Да, Империя ушла очень далеко вперед по стезе медицины и сопутствующих наук. Они достигли бессмертия, и я тому свидетель.

Я подошёл к одной из мед. капсул. Интерфейс подсветил и приложил интерактивную справку:

'Медицинский автоматический комплекс Айб — 12/5

Производитель: корпорация «Айбмед», Великий дом Морозовых'

«Активировать»

Подтвердил активацию, и крышка капсулы плавно поднялась. Под ней обнаружилось мягкое анатомическое ложе, выполненное в нежно-розовых тонах. Симпатично и вызывает доверие. Похоже, и тут поработали маркетологи. Эти монстры навострились ковыряться в наших мозгах, тонко играя на струнах ассоциаций.

Тянуть не стал. Алиса и так все уши прожужжала о необходимости проведения процедур с медицинским сопровождением, вот и проведем все, что задумал. Скинув комбинезон, я влез в капсулу. Ложе пару секунд пожужжало сервоприводами, подстраиваясь под мое тело, и замерло.

— Господин Хорс, вам вывести список процедур, доступных в автоматическом режиме без участия персонала? — активизировалась помощница.

— Нет, не надо. Давай раскидаем очки модификаций и активируем «Ловца душ». Любопытство распирает, что за рояль мне достался.

— Хорошо, господин. Капсулы данного типа и поколения позволяют провести желаемые процедуры в автоматическом режиме. Какие параметры вы желаете улучшить?

— Думаю вложить по одному очку в ловкость, интеллект и восприятие. Это возможно?

— Да, господин Хорс. Проведение данной процедуры не вызовет неприятных ощущений и негативных последствий для вашего организма. Картриджи капсулы заполнены на сто процентов, и она вполне способна компенсировать последствия лавинообразного роста тканей. Сама процедура продлится два часа и двенадцать минут. Начать процедуру?

Блин, долго, конечно. Там парни ждут помощи, а я тут… Но, с другой стороны, снова помирать ой как не хочется. Больно это, знаете ли. Поэтому нечего тут и думать, любое усиление увеличивает шансы выжить и помочь друзьям.

— Запускай, — дал я разрешение помощнице.

Крышка капсулы плавно закрылась. Мои ноздри уловили едва ощутимый запах сандала, а в следующее мгновение я открыл глаза.

— Доброе утро, господин Хорс! — поприветствовала меня Алиса с легкой улыбкой. — Как себя чувствуете?

Виртуальная девчонка сидела в кресле медтехника и изображала работу с голографическим монитором.

— Прекрасно! — пробурчал я, опираясь на край капсулы.

— Хорошо! Процедура прошла штатно, отклонений и побочных эффектов не выявлено, — сообщила она, кокетливо поправив элегантным жестом очки в тонкой оправе.

— Отвернись, не вгоняй в краску! — начал злиться я.

Лукаво пробежавшись по мне глазками, она отключила визуализацию. Силуэт девушки растворился, а у меня в голове еще звучал ее веселый смех. Вот чертовка! Глупо, конечно, стесняться компьютера в собственной голове, но ничего не могу с собой поделать. Да, можно сменить ей аватарку на мужика или какую-нибудь мультяшку. В моей памяти подобного шлака хватает, спасибо диснеевским мультикам. Но нужно признаться, что привык я к этой язве и особого желания что-то менять нет.

Облачился в комбинезон и потопал в смежный отсек, обозначенный на карте сектора как комната отдыха персонала. Жрать хотелось не выносимо. Питание в мед. капсуле внутривенное, и в желудке была черная дыра. Пчела задание выполнил, и на счету появились кредиты. Так что я предвкушал нормальный ужин по местному времени.

Двери местной столовой прочностью не отличались и были безжалостно вскрыты. Покореженные двойные створки кто-то буквально вспорол и выдавил в помещение. Дыры в металле были рваные, словно тут великан поработал здоровенной открывашкой. Стараясь не зацепиться за острые края, проник в отсек. Обстановку можно охарактеризовать одним словом: писец. Столы и стулья раскиданы и лежат бесформенными кучами у стен. Экраны на стенах разбиты. На небольшой барной стойке развалился выпотрошенный серв-бармен. К моему удивлению, он был не антропоморфной формы, а скорее напоминал вставшего на задние лапы муравья. Из четырех верхних манипуляторов у него остался только один. В груди зияла здоровенная дыра, через нее изъяли куцые электронные мозги бытового робота.

Как ни странно, пищевой синтезатор уцелел и откликался на запросы нейросети. Заказав ему примеченные еще в прошлый раз бургеры и горячий тонизирующий напиток с интригующим названием «Кафа», нашел целый стол и стул. Установил их в более-менее чистом углу, так чтобы видеть вход и остальное помещение. Искин задание засчитал, лабораторный отсек зачищен и безопасен. Но, как говорится: «Береженого бог бережёт»…

Забрав заказ, еле добрался до стола. Желудок урчал, словно разъярённый зверь, а ноздри жадно втягивали запахи жареного мяса и кофе с корицей. Да, кафа оказалась именно кофеем. Стоило заднице коснуться стула, как я заработал челюстями и выпал из реальности на пару минут. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Сыто отвалившись на спинку стула, я потягивал кафу и думал о предстоящем. Игольник не уцелел при устроенном мной взрыве. Оружие превратилось в бесформенный кусок оплавленного пластика. Совсем без оружия лезть на следующий ярус лаборатории самоубийство. Так что Пчела в этот момент тащил мои поделки из мастерской техника. Дубина и щит не лучший вариант в мире далекого будущего, но на безрыбье и рак рыба.

Пока мой стальной «Санчо Панса» бежал по пустым коридорам, я раскрыл свои характеристики:

Текущий статус:

Никнейм: Хорс

Раса: человек

Гражданство: Российская Империя (кандидат)

Профессиональный статус: рекрут ВКС РИ

Уровень лояльности империи: низкий

Звание: рядовой

Специальность: нет

Текущие характеристики:

Сила: 6(96,13%)

Ловкость: 7(89,3%)

Выносливость: 8(11,2%)

Интеллект: 9(37,6%)

Восприятие: 7(86,4%)

ИЭБР 3000/1796/3 эр/ч

«Основное задание: восстановление контроля над комплексом „Муравейник“»

«Текущее задание: зачистка сектора биологических исследований, восстановление контроля над терминалом»

«Помощь товарищам»

Нейромоды:

Малые боевые дроны — позволяет управлять малыми боевыми дронами. Позволяет активировать характеристику нейросенсорика. Внимание: установка нейромода не рекомендована без непосредственного медицинского контроля.

Псимоды:

«Ловец душ» — «Грань — это то место, откуда мы все приходим и куда возвращаемся в конце жизненного пути» Д. В. Симонов, проф. Академии имени А. Н. Дробинского.

Данная псимодификация позволяет при эрос-преобразовании псевдоинтеллектуальных систем вложить частичку ушедшего за грань существа, так называемую нулевую оболочку. (Шанс эрос-преобразования зависит от уровня ИЭБР модифицированного и энерговооружённости преобразуемого объекта)

Эффект преобразования:

Формирование ИЭБР — 100%

Шанс формирования индивидуальной личности — 0,3%

Шанс получения отражения модификации создателя (зависит от физических свойств модифицируемого) — 1,2%

Статус модификации — золото. Шанс негативных последствий при модификации — 12%

Базы знаний:

МТП — сектор D — Младший Технический Персонал сектора D-6 (Техник-1)

База «Интер» — общий язык

База «История Звездного содружества»

Инвентарь:

Комбинезон

Нож

Очки модификаций — 0

В принципе всё как планировал. Ловкость, интеллект и восприятие выросли на единичку. Правда, особой разницы я не заметил. Спросил Алису, почему так. Получил ответ, что телу и мозгу требуется адаптация. Но и по ее окончании заметить изменения получится только при критических нагрузках или экспериментальным путем. Ну, эксперимент так эксперимент. Ловкость — это не только скорость реакции, но эластичность суставов, связок и мышц.

Встав со стула и сделав шаг в сторону, я без особых усилий сел на шпагат. Очуметь! В лучшие годы подобный фортель мне давался с трудом. Ну, не налегал я особо на растяжку, за что регулярно получал выволочки от тренера по рукопашке. Восприятие уже проверил, когда тащил поднос с едой и пытался не захлебнуться слюной от палитры запахов. С интеллектом сложнее, негде мне тут головоломки решать и задачки на логику. Так что поверим циферкам в статусе и делом займемся. Пчела вон уже заждался у серебристого столба терминала.

Глава 12

Пчела переминался с одного опорного манипулятора на другой посреди желтого круга телепортатора. Складывалось впечатление, что он нервничает, как и я. Ведь его ждал прыжок в неизвестность. Вы спросите, как робот может нервничать, он же машина. Все очень просто. Перед тем как отправить его в качестве разведчика в сектор биологических исследований, я решил проверить на нем свой новый мод. И, как говорится, прокнуло. А может, сработала программная закладка от разработчиков. Типа промоакция. Да, шанс почти нулевой, но при первой активации стопроцентный. Спасибо, что воспользовались нашими услугами и т.д. и т.п. В общем, минорный шанс сработал, и Пчела получил новый статус:

Текущий статус:

Никнейм: Пчела

Раса: псевдоживой кибернетический организм

Статус: подчиненное (зависимое, симбионт)

Владелец: Хорс

Текущие характеристики:

Сила: 20

Ловкость: 8

Интеллект: 1

Восприятие: 8

Уровень заряда: 95%

ИЭБР: 1000/196/2 эр/ч

Вот такой у меня теперь появился пет, о чем говорил статус — подчиненное, зависимое, симбионт. Проще говоря, Пчела теперь не может существовать без меня, ведь он уже не совсем машина, а нечто большее. Он получил кусочек души. И эта душа накрепко привязана ко мне нитями эроса. Что произойдет, если эту связь разорвать, не знает даже Алиса, как всегда, недостаточно информации. Возможно, серв погибнет, как только израсходует собственный запас эрос-энергии, а возможно, превратится в очередного кровожадного металлического монстра. И будет убивать все живое за ее крупицы.

Сама процедура прошла как-то буднично и без спецэффектов. Приложил руку к уродливому сенсорному блоку, что заменял серву башку, и активировал мод. В груди разлился противный холод, а нейросеть сообщила об успешной модификации. Пчела ушел на перезагрузку, а через минуту вернулся другим. Нет, собственную личность он не получил, хотя это как посмотреть. Теперь он больше напоминал собаку, ну или скорее любопытного щенка. Пока я готовился к прыжку в сектор биологических исследований, мастеря рюкзак из найденного в местной раздевалке комбинезона и набивая его запасом продуктов и напитков из пищевого синтезатора, серв носился по лаборатории, стараясь везде засунуть свой любопытный нос. Чем, кстати, немного раздражал. Нет, пусть носится, мне не жалко, но вот расход заряда в пустую — это проблема. Черт его знает, когда встретится следующая рабочая зарядная станция. В конечном итоге мои нервы сдали, и приказал ему «сидеть», причем голосом. От чего сам сильно удивился, но вовремя спохватился и вызвал интерфейс управления. К счастью, тут ничего не изменилось, и я ввел пета в спящий режим. Пчела поджал опорные манипуляторы и замер, напоследок обиженно сверкнув на меня диодами подсветки оптических сенсоров. Короче, заряд сэкономил, но чувство вины грызло меня до самого его пробуждения. А теперь еще и посылаю в неизвестность.

Вариантов проникновения на нужный уровень, если верить карте, было два. Первый — через шахту лифта. Второй — через внутреннюю транспортную сеть. О последней возможности сообщила Алиса после активации терминала и получения соответствующего задания. Первый вариант я был вынужден отвергнуть. Стены шахты были гладкими, словно стенки цилиндра в японском моторе, а спуститься предстояло почти на шесть метров. Веревки или чего-то подобного мне найти не удалось. Остался только телепортатор. Куда он приведёт и что ждет на той стороне, не известно, но выбирать не приходится. Вот и стал мой Пчела вновь разведчиком.

Ладно, тянуть смысла нет. Вошел в меню управления транспортной сети и выбрал единственный доступный пункт из длинного списка серых надписей. Короткая неяркая вспышка, и Пчела исчез с площадки. При этом его значок в моем интерфейсе посерел и стал неактивным. Вот черт! Неужели он сразу погиб?

— Алиса? Что с пчелой? Почему его интерфейс недоступен? — спросил я встревоженно у помощницы.

— Расстояние между вами слишком большое, и прямое соединение потеряно. Но серв относительно цел. Канал энергетической связи стабилен. — успокоила меня помощница.

Ладно, в принципе, миссию свою Пчела выполнил, хоть и только от части. Серв уцелел, а значит, на той стороне меня не ждет мгновенная реинкарнация. Не факт, конечно. Пчела железный, ему на многие факторы пофиг. Та же температура в пару сотен градусов для него вполне комфортная среда, чего не скажешь обо мне.

С такими мыслями я встал на желтый круг и вошел в меню управления телепортатором. Внутренне сжавшись до судорог тонкого тела и зажмурив глаза, ткнул нужный пункт. Ну а что? До сего момента телепортация для меня была лишь фантазией автора очередного фантастического романа. Причем примерный принцип работы у всех был один и имел жутковатое описание. Тело разбирается на атомы, атомы на фотоны энергии и потом собирается в иной точке пространства в обратном порядке. Мля, а если сбой⁈ Вдруг не так соберут⁈ Не хочу глаза на жопе, не удобно ведь! Как потом штаны носить⁈

Простоял так пару секунд, ничего не происходило. Возникла мысль, что телепортатор не сработал. Но стоило чуть расслабиться, и в нос тут же ударил каскад ароматов. Затхлость, сырость, плесень, кислый привкус ржавого железа, было ощущение, словно я спустился в подтопленный и давно не проветриваемый подвал. После стерильного воздуха лабораторного сектора контраст получился разительный. Открыл глаза и осмотрелся. Ну да, картинка соответствовала висящему в воздухе амбре.

Небольшой отсек со знакомой будкой охраны. Искусственное освещение отсутствовало полностью. Даже панели аварийного освещения были мертвы, но свет в помещении все же присутствовал. Такой себе зеленоватый полумрак. Его источником был мох, ну или плесень, покрывавшая практически все вертикальные поверхности и частично захватившая потолок. Светящаяся зеленым свечением субстанция была на вид столь отвратительной, что вызывала рвотные позывы одним своим видом. Казалось, что кто-то взорвал в отсеке огромного жука и теперь его внутренности покрывают все стены. Местами из зелено-желтой, грязно-бурой массы торчали кисточки миниатюрного папоротника. То там, то здесь эти кисточки вздрагивали, рассеивая вокруг себя едва заметное зеленоватое фосфоресцирующее облако спор. Невесомые частицы, словно микроскопические изумрудные звезды, плавно оседали и гасли в покрывавшей пол грязной воде.

Пчела был тут же. Весь изгвазданный и заляпанный комками все той же плесени, он что-то разглядывал у стены. Его иконка стала снова активной, и я выдохнул с облегчением.

Воды, ну или чего-то на нее похожего, было немного. Буквально по щиколотку. Хотя какая это жидкость, скорее кисель из спор. И этот кисель, если меня не обманывают глаза, начинает ползти вверх по оранжевой ткани комбинезона. Нейросеть принялась спамить сообщениями об токсическом отравлении. Да и нетрудно было догадаться, что атмосфера здесь не самая полезная для моего организма. В левом углу под шкалами физических состояний повисла мигающая иконка дота отравления. Ее пульсация ускорялась каждую секунду, и я принял единственно верное решение.

— Пчела, валим, валим скорее отсюда! — скомандовал я и рванул из зараженного тамбура.

Высоко разбрасывая брызги, я бежал через тамбур к арке выхода в просторный холл. Вода громко хлюпала, и эти звуки разносились гулким эхом по пустым коридорам станции, сообщая о моем появлении всей округе. Тихой прогулки не получилось. Вместо этого вышла разведка боем. Пчела, с места набравший приличную скорость и обогнавший меня, снес своим телом что-то не очень крупное, но очень быстрое. Масса у серва приличная, и существо отшвырнуло на несколько метров. Рассмотреть его не получилось, да и не до этого мне стало, стоило только влететь в холл.

Слева мелькнула тень, и я интуитивно выставил щит. Глухой удар и всплеск падающего в воду тела. Масса атаковавшей твари была небольшой, меня лишь слегка качнуло, несмотря на неожиданный удар. Опускаю ногу на продолговатое тело, ботинок с тошнотворным хрустом проламывает хитин. Нейросеть сообщает о получении порции эроса, а я ухожу с линии атаки следующей твари. Делаю это недостаточно проворно. Тварь дотягивается одной из длинных тонких лап, по касательной задевая мое плечо. Ткань комбинезона выдержала, но удар вышел чувствительным. И хотя адреналиновый коктейль в моей крови блокирует болевые ощущения, но синяк, похоже, будет приличный. Следующую тварь встречаю ударом своей дубины. Тяжелый гидравлический цилиндр врубается в летящее с приличным ускорением тело и с влажным чавком раскалывает хитиновый панцирь. Тварь падает в мутную воду и сучит лапами. Нейросеть сообщает о получении трехсот единиц эроса. Но расслабляться пока рано, еще с десяток тварей скользят по воде, словно серые молнии. Они не нападают, взяли паузу для перегруппировки. Иллюзий я не питаю, миром точно не разойдемся.

Смещаюсь влево от дверного проема, металл переборки, покрытый разводами ядовитого мха, придает уверенности. Тыл защищен, и не нужно ждать, что прыгнут со спины и вцепятся в шею. Пчела рядом. Его верхние манипуляторы с активированными лезвиями успели вкусить лимфы врага. Об этом говорят характерные желто-коричневые разводы на полированном до блеска металле. В паре метров замечаю труп еще одной твари, нашинкованной так, словно мой серв решил приготовить салат. А ведь он технический серв и боевых программ не имеет, да и приказа на атаку я не давал. Просто не успел в пылу схватки. Ладно, с этим будем разбираться позже.

Рассмотреть противника все же получилось. Продолговатые плоские тела с аэродинамикой и обводами спортивного болида меньше метра в длину. Головогрудь и брюшко слились в одно целое и надежно прикрыты сверху хитиновым панцирем, нет ни щелей, ни зазоров. Хотя броня тонковата, это я выяснил экспериментальным путем. Нежное подбрюшье защищено более слабо и покрыто черной бахромой кристаллизованного эроса. Два острых клыка-хелицеры с мутными разводами яда складываются и не нарушают эргономику корпуса во время движения. Тварь расправляет их только во время атаки в прыжке. Опирается тело на четыре длинных лапы, скользящих по мутной воде, словно коньки по гладкому и твердому льду. Водомерки-переростки, вот кого они мне напоминают.

Короткая передышка резко закончилась. Твари набрались решительности и рванули на нас все разом. Всё, трындец котёнку, успел подумать я, закрываясь щитом и одновременно отмахиваясь дубиной широким полукругом. Цилиндр дернулся, похоже, кого-то зацепил. Мысленно матеря самого себя, опустил щит чуть ниже. Ведь интуитивно защищая самый уязвимый участок тела — голову, поднял его слишком высоко и сам себе перекрыл весь обзор. Ну что поделать, не средневековый рыцарь и даже не реконструктор. Опыта боев со щитом и боевым молотом не имею. Открывшаяся картина обнадеживала, мне вновь повезло. Водомерки оказались тупыми и выбрали более мелкую легкую добычу. Пчелу свалили с ног и буквально погребли под телами. Твари долбили стальной корпус ядовитыми клыками, впрочем, без особого успеха. Пчела шинковал их своими лезвиями со скоростью кухонного комбайна. Куски тел и лап летели во все стороны, а моя нейросеть только успевала сообщать о полученном эросе. Недолго думая, я присоединился к схватке, работая тяжелым цилиндром как мухобойкой. Десяток секунд, и бой был окончен.

Итоговый счет мне нравился. Водомерки — 0, Хорс и Пчела — семнадцать, именно столько трупов я насчитал в конечном итоге. Тяжело выдохнув, опустил дубину. Стук метала об пол, приглушенный тонким слоем грязной воды, отразился эхом в звенящей тишине пустого холла. Но расслабляться не стоило. Необходимо собрать добычу и уходить. Нашумели мы знатно, и мало ли кто решит заглянуть на огонек.

Обходя трупы водомерок, я касался их рукой. На мой счет падало каждый раз от пятидесяти до двухсот единиц эроса. Модов не дали, единственный раз, когда нейросеть сообщила о начале процесса расшифровки энергетической матрицы, попытка была неудачной, и я зря лапал тело твари десяток секунд. В общем зачете получилось неплохо. Я получил четвертый уровень ИЭБР и одно свободное очко характеристик. Пчела взял второй, но ему никаких очков не дали. Алиса пояснила, что чем выше уровень ИЭБР серва, тем сложнее структура его энергетической матрицы, что в свою очередь расширяет диапазон его возможных модификаций. У меня в меню даже появился своеобразный виртуальный конструктор. Я туда заглянул одним глазом. Прикольная фича, но играться буду в более спокойной обстановке.

Со сбором трофеев было покончено, и встал вопрос, куда двигаться дальше. Из холла было два выхода. Один на моей карте обозначался как: «Отдел изучения индуцированных видов». Левая дверь. Даже в слабом освещении с расстояния в десяток метров я видел, что эта дверь была распахнута на половину и сильно деформирована. Кажется, кто-то тяжелый и очень сильный саданул в нее плечом. Металлическое полотно выгнуло пузырем, и дверь заклинило на середине движения.

Вторая дверь была закрыта и внешних повреждений не имела. Даже вездесущий мох обошел ее стороной. Но вот название отдела мне категорически не нравилось. На карте за ней располагался: «Отдел изучения эрос-изменённой флоры и фауны». И ведь явно не земной флоры и фауны, откуда ей тут взяться земной-то. Было бы проще, если бы искин дал информацию по маршруту парней, но он ее не дал. Не думаю, что он сделал это из своей электронной вредности. Скорее отсутствие сети не позволяло отслеживать их маршрут.

Стараясь как можно тише шлепать по воде, я подошел к закрытой двери. Дверь как дверь, ну по местным меркам. Металлическое полотно с декоративной полупрозрачной пластиковой вставкой в центре. Название отдела написано стилизованным шрифтом в центре и вездесущий герб дома Морозовых. Панель электронного замка мертва. Потерев ладонью грязный пластик, попытался рассмотреть, что за дверью. Бесполезно. Он в лучшие годы прозрачностью похвастаться не мог, а сейчас и подавно. Вскрыть дверь не проблема. Наличие подконтрольного технического серва упрощает многие задачи, но сделать это тихо не получится. А вот лишний шум мне сейчас не нужен, и уж тем более яркая иллюминация от работы плазмореза. Так что выбор очевиден, придется пробираться через «Отдел изучения индуцированных видов». Еще бы знать, что это такое.

В левом углу выскочила аватарка Алисы.

— Индуцированные виды — это представители биологических видов, мутировавшие под воздействием определенного мутагенного фактора. В нашем случае это эрос-излучение. Такие особи могут сохранять внешние признаки и повадки исходного вида.

— Спасибо, профессор! — поблагодарил я помощницу не без сарказма в шепоте.

Интересно, откуда в моей памяти подобные вещи. Информация у Алисы ведь именно оттуда. Вроде никогда не интересовался фундаментальной наукой. Хотя… Интернет — вот ответ. Сколько всякой ерунды я перечитал, листая ленту социальных сетей. И среди гор информационного мусора там попадались крупицы полезных знаний.

— Профессор, а подскажите тогда, что за второй дверью?

— Не знаю. — ответила Алиса немного растеряно. — Но могу предположить, исходя из косвенной информации, что там изучали представителей животного и растительного мира, претерпевших близкое к ста процентам преобразование под воздействием эрос-излучения. Достоверность подобного вывода превышает 85%.

— Спасибо, «Капитан Очевидность»!

Мордашка Алисы надулась, словно хомяк на крупу, и исчезла. Мой искин отключил визуальное отображение. Зря я, наверно, ее тролю. Но что поделаешь, сказывается общая нервозность. Ведь за деформированной дверью ждет неизвестность, а она, как известно, самый страшный противник. Да еще и внешний антураж как в топовом фильме ужасов. Темный коридор с чернеющими провалами смежных помещений.

Пол в коридоре был сухой. Вода с тихим журчанием стекала в узкую щель направляющей двери. Светящейся плесени на стенах было значительно меньше, и рассмотреть что-то дальше десятка метров не получалось. Из темноты раздавался едва различимый ни на что не похожий звук. Что-то среднее между хрустом чипсов на зубах и скрежетом перемалываемых дробилкой камней. Ну если бы эта дробилка находилась в паре километров от меня. Сверился с картой. Длина коридора семьдесят метров с хвостиком, ни о каких километрах речи не идет. В конце такой же зал, как и на предыдущем ярусе, с отметкой основной цели.

Я повернулся к переминавшемуся с ноги на ногу рядом со мной серву.

— Ну что, Пчела, снова тебе придется идти в разведку. Ты железный, тебя не сожрут! — произнес я тихим шепотом, от которого у меня самого побежали мурашки по спине.

Этот дурацкий звук ржавым, мистическим сверлом вкручивался в душу, вытаскивая из памяти детские страхи. Те самые страхи, когда ты вроде вырос и знаешь, что монстров под кроватью нет и в шкафу могут шуршать только мыши. Но, шагая по темной улице после того, как проводил одноклассницу домой, все равно ускоряешь шаг, прилагая титанические усилия воли, чтобы не обернуться. Ты убеждаешь себя, что это все лишь игра твоей фантазии, но от этого становится лишь хуже. Подошвы все чаще шлепают по асфальту, мышцы плеч и шеи сводит от напряжения. Наконец ты не выдерживаешь и оглядываешься. За спиной лишь темнота, там никого нет. Но ты все равно срываешься на бег, сгорая от стыда за вновь проявленную слабость.

Серву же было плевать на мистику и тому подобные кошмары. Получив приказ следовать в заданную точку, он застучал манипуляторами по прорезиненному полу. Не забыв, кстати, включить небольшие фонари, расположенные в фронтальной части коротких антенн сенсорного блока. А вот я, идиот, об их наличии совсем забыл, хотя пользовался ими в узких воздуховодах лабораторного блока.

Вот Пчела поравнялся с первым проемом смежного отсека. У технического серва нет программных алгоритмов на обследование территории, проведения разведки маршрута и тому подобного. Не те задачи у машины. Это я теперь знал, не зря же технические базы учу. В общем, только я хотел тормознуть серва и отправить на осмотр отсека, как он сам остановился. Вмешиваться я не стал, решил посмотреть, что будет дальше. Пчела не разочаровал. Сменив курс, он приблизился к краю проема и осторожно заглянул в отсек. Я развернул перед глазами изображение с его камер. Лучи света разорвали мрак. Светящейся плесени на стенах тут не наблюдалось. Открывшаяся картина удручала. Пол лаборатории был усыпан битым стеклом и непонятным мусором. Стойки, штативы и мебель — все перевернуто, погнуто и раскидано по всему помещению. На металлопластиковых столешницах видны отчетливые вмятины круглой формы. Создавалось впечатление, что в лаборатории великаны играли в футбол чугунным мячом. Не обнаружив движения, серв вошел в отсек и медленно двинулся по периметру помещения, осматривая темные углы. Удивляться метаморфозам в его поведении после модификации я устал. Ну не ведут себя так тупые запрограммированные роботы — это понятно даже мне. Поэтому отбросил дурные мысли и сконцентрировал свое внимание на изображении с камер.

Признаков жизни или не жизни нам с Пчелой обнаружить не удалось, и серв двинулся к следующему проему. Я вошел в коридор и замер у проема уже обследованного отсека, держа дубину и щит наготове. Да, холл мы зачистили, и по идее там безопасно. Даже дот отравления слетел. Похоже, помещение было слишком большим, и концентрация спор светящейся плесени снизилась до приемлемых значений. Но все равно я решил двигаться следом за своим сервом. Мне так было спокойней, да и проверять пределы дальности нашей с ним связи сейчас не хотелось. Правда, следить за коридором и одновременно наблюдать за трансляцией с камер серва было не очень удобно, но я справлялся.

В следующей лаборатории нас ждала аналогичная картина. Бардак и разрушение. Неизвестные вандалы поработали на славу. Даже целой мебели не наблюдалось. Все раздолбано в хлам. Единственным отличием были вмонтированные в стену модернизированные медицинские капсулы, что в силу своей конструктивной прочности сохранили узнаваемые очертания. Не так просто раскурочить трехметровый стальной цилиндр с крышкой из ударопрочного прозрачного пластика.

Стоило о них подумать, как нейросеть тут же выкинула сноску:

«ММК — ⅗»

Сноска была интерактивной и предоставляла при необходимости более развернутую информацию. Краткое описание технических характеристик и данные производителя, но мне эта информация не требовалась. Я ее и так знал из изученной базы знаний. Данные девайсы имели расширенный функционал и использовались для исследований образцов эрос-измененной фауны. Производились они все тем же Домом Морозовых и только для внутрикорпоративных нужд. Удивительно, сколько косвенной информации в, казалось бы, узко специализированной базе знаний.

Пчела, аккуратно переставляя опорные манипуляторы, чтобы не зацепить какую-нибудь железяку или другой хлам и не выдать нас посторонним шумом, двинулся к капсулам. Его любопытство вновь совпало с моим желанием более детально осмотреть данный девайс, и я не стал вмешиваться в его действия. В условиях плохой видимости зум камер серва был бесполезен, и мне пришлось пережить несколько десятков напряжённых секунд, пока он доберётся до цели.

Первые две капсулы не были пусты. За некогда прозрачным пластиком с трудом можно было рассмотреть очертания мумифицированного тела, покрытого буро-коричневой плёнкой засохшего регенерационного геля. Понять, на что было похоже существо, когда-то давно помещённое в капсулу для исследований, не представлялось возможным. Время не пощадило подопытного, но, судя по всему, агония его длилась долго. Эти капсулы имеют приличный запас автономности даже при условии отключения внешнего источника питания и вполне способны поддерживать жизнь объекта исследований пару месяцев на собственных батареях.

Закончив с осмотром первых двух капсул, я отпустил узды контроля над сервом. Пчела двинулся дальше. Следующая капсула была вскрыта. Пластиковая крышка покрылась паутиной трещин, а в центре зияла дыра с вывернутыми наружу зазубренными краями. Кто-то или что-то смогло вырваться из капсулы. Возможно, одна из тех водомерок, что встретили меня на входе, хотя, скорее всего, её прабабушка или дедушка, а может и два в одном. Помню, в школе нам рассказывали что-то про гермафродитов, но там вроде черви были. Будь они не к ночи помянуты. Тьфу, тьфу, тьфу!

Осмотрев оставшиеся капсулы, половина из которых оказались вскрыты, Пчела двинулся дальше. Я следовал за ним в метрах пяти. Это позволяло не разрывать зрительный контакт с сервом. Наша связь однозначно может работать и на большем расстоянии, но я посчитал расстояние достаточным. Если что, смогу подстраховать моего разведчика, ну или удрать, если станет совсем туго.

По мере продвижения шум работающей камнедробилки усиливался и распадался на новые тональности. К хрусту перемалываемых камней добавился периодический скрежет раздираемого металла и противное чавканье. Желание узнать его источник с каждым пройденным метром падало. Я с удовольствием бы нашёл другой путь или вернулся на уютный диванчик лабораторного сектора. Но другого пути, к сожалению, я не нашёл, да и задание чертового искина не оставляло выбора. А ещё где-то там впереди мои парни Якут и Сема, и вполне возможно, что именно их костями так аппетитно хрустят твари.

Источник звука обнаружился в самом конце коридора. Буквально в паре метров от выхода в зал с терминалом. В полумраке проступила массивная туша, свернувшаяся подковой к потолку. Пчела направил луч прожектора на тёмный силуэт, и наступила тишина. Я смотрел на открывшуюся картину и не верил своим глазам. Посреди коридора лежал труп крупного насекомого, больше всего похожего на мокрицу-переростка. Плоский пластинчатый хитиновый панцирь, пара десятков коротких ножек на покрытом мехом брюхе. Точно такие же мелкие твари разбегаются, стоит поднять кирпич летом во дворе. Один в один не отличить, если не принимать во внимание размеры. Я так прикинул, метра три в длину и полтора в ширину. Такая под кирпич точно не спрячется.

Мокрица была дохлой и угрозы не представляла. Да и не впечатлила, если честно, а вот те, кто её жрал, просто вогнали меня в ступор. Небольшие мохнатые создания мгновенно нашли аналогию в памяти. Их образ был знаком любому советскому мальчишке. Плюшевые медвежата с огромными ушами замерли, прикрываясь короткими лапами от яркого света прожекторов пчелы. Милый сердцу образ портила свалявшаяся шерсть, изгвазданная лимфой дохлой мокрицы, приличные когти на коротких пальцах и мелкие тонкие иглообразные зубы в непропорционально больших пастях.

Жуткие чебурашки щурили светящиеся мистическим фиолетовым цветом глаза, им явно не нравился яркий свет.

Замешательство длилось недолго. Они синхронно оскалились и зашипели. Сходство с героем советских мультиков растворилось без следа. Гремлины — вот кого они сейчас напоминали. Те самые мелкие злобные из популярного голливудского блокбастера. Один сделал пару неуклюжих шагов, а потом свернулся в мохнатый шар и покатился к Пчеле, подпрыгивая, словно мячик. Я и серв застыли в нерешительности. Было непонятно, чем этот комок шерсти может угрожать роботу, созданному для работы в агрессивной среде. Ну обдерет краску с корпуса. Да мой Пчела его в фарш нашинкует, как тех водомерок в холе.

В полуметре от моего разведчика мохнатый шар, набравший приличную скорость, развернулся. Гремлин прыгнул, широко расставив короткие лапы. Словно коршун он обрушился на серва. Мохнатое тело частично перекрыло обзор камер, и понять, что происходит, у меня не получалось. Лишь нейросеть лаконично сообщила о разгерметизации корпуса и частичном повреждении сервопривода правого манипулятора моего серва.

— Охренеть! Он что, прокусил сталь⁈ — прошептал я, пытаясь понять, что там происходит.

Пчеле происходящее тоже не понравилось. Сверкнули лезвия, и обезглавленная тушка гремлина рухнула на пол, обильно фонтанируя голубой кровью. Смерть сородича стала сигналом для остальной стаи. Полтора десятка мохнатых шаров устремились к Пчеле.

— Отходи! Пчела, ко мне! — заорал я на весь коридор, привлекая к себе внимание.

Но было уже поздно. Серва погребли под мохнатыми телами. Комок из шерсти и стали покатился по коридору, орошая все вокруг голубой кровью и машинным маслом. Хотя своего я все же добился. Пятерка мохнатых шаров сменила траекторию движения и устремилась ко мне. Я приготовился встречать противника, отчётливо осознавая, что тактическое отступление не вариант. Слишком большую скорость развивают мохнатые мячики. Развернись я и рвани по коридору, пары метров не пробегу, как они начнут прыгать мне на спину. Да и не привык я бегать, батя не так воспитывал.

Первого прыгнувшего гремлина я встретил ударом щита по оскаленной морде. Звук удара мерзкой рожи о лист металла звонким эхом раскатился по пустому коридору. Второй схлопотал тяжелым цилиндром промеж растопыренных ушей и остался лежать с проломленным черепом. Сообщение о полученном эросе подтвердило, что удар получился очень удачным. На этом мои успехи закончились. Следующий удар мохнатого шара в щит отшвырнул меня назад, чувствительно отсушив руку. От падения меня спасла стена. Опершись на нее спиной, я закрылся щитом от летящего на меня очередного гремлина. Тварь вцепилась лапами в края метала, а раззявленной пастью ухватила верхний край. И под моим изумлённым взглядом в буквальном смысле отхватила приличный кусок металла. В попытке его сбросить я шарахнул щитом о стену, но не тут-то было. Гремлин намертво вцепился, и мне ничего не оставалось, как бросить свою поделку. Перехватив гидравлический цилиндр двумя руками, врезал по торчащему из-под щита черепу оглушенной ударом о стену твари. Очередная порция эроса, и противников осталось трое.

Гремлины не спешили атаковать. Взяв меня в полукольцо, скалили морды и угрожающе шипели. Чего они ждут? Подкрепления! Похоже на то. У Пчелы дела плохи. Логи сыплют каскадом сообщений о критических ошибках и повреждениях. Иконка Пчелы в интерфейсе моргает тревожным красным цветом. Прожектор серва погас, и я потерял его из виду. Чертов полумрак не дает рассмотреть, что там происходит у трупа гигантской мокрицы.

В следующую секунду случилось сразу несколько событий. Из темноты на меня вылетели еще два мохнатых шара. Словно профессиональный бейсболист первого я встретил мощным ударом своей стальной биты. Мохнатый гремлин улетел во мрак, одарив меня эросом. Второй развернулся и прыгнул. Что-то предпринять я уже не успевал, лишь смог сунуть ему в пасть трубу цилиндра, спасая горло от острых зубов. Тварь вогнала свои когти мне в бок, и мы покатились по полу. Падая, я увидел, как цвет глаз одного из гремлинов блокировавшей меня тройки сменили цвет с фиолетового на ярко голубой. Он резко развернулся и прыгнул на товарища. Две твари покатились по полу, шипя и вырывая куски плоти из тел друг друга.

Но мне было не до странностей, творящихся вокруг. Навалившись на противника, я вдавливал цилиндр в его пасть. Вокруг все плыло в кроваво-красной пелене заливавшей глаза крови. Чертов гремлин полосонул меня когтями по башке и, похоже, частично снял скальп с моего черепа. Тварь хрипела и жевала металл. Ее лапы полосовали когтями мою грудь и живот. Адская боль разрывала сознание под панические вопли Алисы. Индикаторы физического состояния стремительно пустели, и, похоже, мне вновь лететь в реинкарнационный зал.

Неожиданно кто-то меня ухватил за плечи и дернул вверх. Грудь твари пробила остро заточенная труба. Спаситель заботливо усадил мое тело у стены, а в поле зрения появилась счастливая харя Семы.

— Здрав желаю, командир! Смотрю, тебя тоже угораздило попасть в этот ад!

Глава 13

Пссссшшшшш!

С тихим шипением начала подниматься крышка медицинской капсулы, обещая выпустить на волю мою изнывающую от нетерпения тушку. Я пришел в себя еще минут пять назад, но чертов девайс не отпускал. Ему требовалось время на проведение заключительной диагностики. Мне это было известно, так как, пока валялся в медикаментозном сне, закончилось изучение базы знаний «Медицина». Так что я теперь сам себе доктор. Хотя, возможно, слишком громко сказано, скорее оператор медицинского оборудования. Ведь вся суть полученных знаний сводилась к правилам работы с типовыми медицинскими капсулами различных модификаций. Так что провести полостную операцию или вылечить геморрой самостоятельно я не смогу, а вот контролировать ход той же самой операции в реаниматоре вполне способен.

Все это ерунда. Медицинские капсулы полного цикла третьего поколения и выше способны проводить любые операции вплоть до восстановления конечностей без контроля оператора. Их искины обладают всеми нужными навыками и знаниями. Роль оператора сводится к постановке задачи при наличии сертификатов допуска, а вот они уже требуют изучения баз знаний. На мой взгляд, система идиотская, но, как говорится, в Тулу со своим самоваром не лезут.

Стоило крышке подняться на десяток сантиметров, как в щель заглянула узкоглазая харя Якута.

— Здарова, командир! Выспался! — произнесла харя и оскалилась самой дружелюбной улыбкой, на какую была способна.

— Здарова, здарова, — пробурчал я в ответ.

Нет, Якута я был рад видеть, как никогда в прошлой жизни. И ворчал я вовсе не на него. Меня бесила капсула. Крышка, казалось, подымается умышленно медленно. Глупости, конечно, но ничего с собой поделать я не мог. Несколько дней одиночества в этом ржавом аду не добавили мне выдержки и душевного спокойствия. Я только сейчас понял, как мне не хватало человеческого общения все эти дни новой жизни.

Стоило крышке замереть в верхнем положении, как меня выдернули из капсулы и стиснули в стальных объятьях.

— Сема! Чертов ты медведь! Ты мне сейчас все кости переломаешь! — взмолился я. — Мужики, я тоже охренеть как рад вас видеть, но дайте хоть одеться. Сема, тебе не кажется, что тискать голых мужиков так себе идея?

Рыжий здоровяк смутился. Его обильно усыпанная веснушками рожа покраснела, он разжал свои лапы и сделал шаг назад.

— Спасибо, Сема, — поблагодарил я товарища.

Приняв новый комбез от доброго искина медицинской капсулы, принялся облачаться под заинтересованными взглядами товарищей. Вот что они так пялятся. Голового мужика не видели?

— Что⁈ — спросил я, начав злиться на друзей.

Ну а что они пялятся, как на стриптизершу в баре?

— А там еще комбинезонов нет? Нам бы тоже парочку? — спросил Якут смущенно.

«Блин! Вот я олень!» — подумал я, рассматривая прикид парней.

От радости встречи совсем не обратил внимание на их внешний вид. А посмотреть было на что. Жизнь парней потрепала. На Семе были оранжевые штаны. Нет, раньше это был стандартный комбинезон, от которого остался только низ и безразмерные ботинки. Причем умная наноткань с функцией автоподгонки получила критические повреждения и потеряла функционал. Так что Сема гонял в оранжевых шароварах, затянутых на пузе узлом, и в безразмерных калошах. Причем последние на нем держались лишь за счёт спайки со штанами.

Комбинезон Якута был более или менее цел, если сравнивать с напарником, но тоже не избежал повреждений. На груди зиял широкий разрыв с рваными краями. Причем досталось не только одежде, судя по бурым пятнам и пропитанным кровью тряпкам, что выглядывали из-под одежды. Он вообще выглядел не очень. При движениях болезненно морщился, а с лица не слазила глуповатая улыбка.

— Якут, ты как вообще? Сильно зацепили? — спросил я, обеспокоившись его состоянием.

— Да норм, командир! — наигранно бодро ответил Якут. — Мокрица долбаная пожевать пыталась, пока Сема ее потроха на трубу наматывал. Потряхивает, правда, и неслабо знобит, похоже, тварь ядовитая была. Да и хрен с ним. Слетаю на респ, вернусь как новенький.

— Какой еще респ? Ты что несешь? — не понял я его терминологии.

— Ну блин, Хорс, не тупи. Респ — это воскрешение персонажа после смерти в игре. Мы же в игре, ты что, еще не понял? Бессмертные, мля! — выпалил он с неприятным фанатичным блеском в глазах. — Или что, ты еще ни разу тут не подыхал?

— Подыхал, — ответил я растеряно.

— Вот и мы с Семой раз пятнадцать на респ слетали, пока через водомерок прошли и чертову мокрицу завалили, — выпалил Якут. — Я, кстати, мощный мод с нее залутал.

— Так, стоп! — произнес я, охренев от сленгового водопада и нездорового энтузиазма товарища. — Давай скидывай эти лохмотья и залезай в мед. капсулу. Подлатаем тебя, не стоит лишний раз помирать. Вредно это для тонкого энергетического тела, не дай бог чакра какая отвалится.

Якут немного поворчал, но подчинился. Он стоически терпел, когда я отдирал от его груди присохшие грязные тряпки. Рана выглядела ужасно. Грудная мышца была вспорота до ребер. Разлохмаченная плоть покрылась гноем и струпьями. Крови почти не было, а сосуды вокруг почернели.

Товарищ лег на мягкий морф-пластик, крышка капсулы опустилась. Началась диагностика. Спустя тридцать секунд нервного ожидания Алиса зачитала мне длинный список повреждений и диагнозов. Якут был прав, до респа ему оставалось совсем недолго. Проверив рекомендованный искином медицинской капсулы список лечебных процедур, дал добро, завизировав свое решение электронным идентификатором. Искин проверил наличие сертификата допуска и сообщил о начале лечения.

— Так, Сема, он там пару часов проваляется. Пойдем, что ли, перекусим, а то у меня после капсулы вечно жор начинается. Заодно и расскажешь о ваших приключениях.

— Это я с радостью, да только свою норму сожрал. А чертов ящик бесплатно больше не дает. Кредиты требует. — пожаловался друг.

На лице здоровяка проступила искренняя обида. Оно и понятно. Пожрать он любил, что, в принципе, не удивительно при его габаритах. Я заглянул в логи и увидел там ожидаемое сообщение о успешном выполнении задания на розыск товарищей и поступлении вознаграждения на мой счет.

— Не ссы, дружище! — хлопнул я его по плечу. — Угощаю. Мне тут капнуло на счет местной валюты. Да и повод есть, почему не отметить? Но сначала переоденься.

Протянул я товарищу выскочивший из капсулы комбез. Здоровяк расплылся в улыбке и принялся облачаться. Как только он переоделся, мы сразу отправились в столовую.

Забрав свои заказы у пищевого синтезатора и усевшись за столик, предались греху чревоугодия. Пока утолял голод, успел мысленно перекинуться парой слов с Алисой.

— Алиса, что с Пчелой? — задал я помощнице самый важный вопрос, который беспокоил меня с момента, как очнулся в капсуле.

Иконка серва в интерфейсе была серой, что означало отсутствие связи. Но я не забыл каскад сообщений о критических повреждениях, полученных моим железным питомцем.

— Я не могу ответить на этот вопрос. — ответила помощница. — На момент, когда вы покинули сектор биологических исследований, серв был активен, но ограниченно функционален. Вывести список повреждений на момент последнего соединения?

— Да, будь добра.

— Визуализирую.

Перед глазами развернулось окно, где в левой части висела трехмерная интерактивная модель Пчелы, а в правой — список полученных им повреждений. При концентрации внимания на пункте списка поврежденный модуль или узел подсвечивался на модели серва красным. Удобно, черт возьми. Пробежавшись по списку, понял, что в принципе ничего критичного. Повреждения в основном получил внешний корпус и подвижные части манипуляторов. Потрепали Пчелу знатно, но наличие донорского корпуса в коморке техника позволит его восстановить. Осталось только вытащить его. А вот это проблема. Ведь телепортатор работает только в одну сторону, но меня же парни как-то вытащили. Кстати, как?

Сема закончил жевать и откинулся на стуле.

— Спасибо, командир. Первый раз нажрался с момента, как очнулся в этом ржавом аду. Чертовы бесплатные порции вроде с голоду сдохнуть не дают, но пузо вечно пустое.

— Да ладно, пустое. — отмахнулся я. — Лучше расскажи, как вы тут очутились и что с вами произошло?

Здоровяк сделал пару глотков местного аналога кофе и начал свой рассказ:

— Знаешь, командир, до сих пор не верится, что это всё взаправду, а не затянувшийся кошмар. Последнее, что помню из той прошлой жизни… Мои сизые потроха на коленях после прилета птура. Очнулся голый на полу, который заблевал склизкой жижей из капсулы реинкарнатора. Рядом баба стоит и агитирует за советскую власть. Типа: «поздравляю, рекрут, вам выпала честь послужить во благо Империи», ну и бла-бла-бла! Перед глазами буковки, окошки, какие-то запросы. Честно не помню, куда тыкал. В конечном итоге стал рекрутом и кандидатом на получение гражданства, но это я потом узнал. Когда Якут помог с интерфейсом разобраться. Ну и задачу поставили, как же без этого. Даже после смерти приходится приказы выполнять. Дали комбинезон и ножик.

Сема сорвал с магнитного фиксатора на поясе знакомый нож и швырнул его на стол.

— Тупая железяка! Скажи мне, командир, как я вот этим должен был водомерок завалить? Короче, вспышка, проморгался, стою в тамбуре лаборатории. Вокруг вода и светящаяся плесень на стенах. Успел комбинезон напялить, ели разобрался, как он застегивается. Как в башке мужик заговорил, я решил, что всё, точно кукухой поехал. Пока пытался разобраться с голосами в собственной голове, в тамбур водомерки заглянули, и я улетел на первый респ. Вывалился из колбы вроде целый, а сам еще чувствую, как меня жрут заживо. Толком прийти в себя не успел, как опять вспышка и тот же тамбур. Замер голый посреди лужи и стараюсь не дышать, да толку. Минут через пять одна из тварей мимо проема проскочила и меня заметила. Налетели и сожрали. Знаешь, командир, я, наверно, теперь спать не смогу. Меня эти твари до конца моих дней в кошмарах жрать будут.

Сема замолчал, уставившись пустым взглядом в стакан с остывшим кофе. Да, что стало с нашим здоровяком, весельчаком. Надломило парня, а ведь он не из робких. Восемь месяцев в штурмах, два ранения.

— А как ты Якута встретил? — спросил я.

— После очередного респа решил высказать чертовой железке всё, что я думаю о ее заданиях. Поворачиваюсь, глядь, а на полу Якут валяется в собственной блевотине. Пока искин с ним политесы разводил, мы успели перекинуться парой слов, ну и к водомеркам уже вместе улетели.

— Понятно. А как вы, кстати, их все-таки прошли? Я ведь тоже на них нарвался.

— Да это Якут голова! Придумал той плесенью со стен намазаться. Отрава страшная, конечно, но помогло. Чертовы водомерки нас проигнорировали. Да толку. В коридор сунулись и на мокрицу-переростка нарвались. Она медленная была, и мы от нее даже побегать успели, пока она Якута под контроль не взяла. Он остановился и сам к ней в жвала прыгнул. Знаешь, командир, «ментальный контроль» жуткая фигня. Представляешь, она его жрет, он орет и не сопротивляется.

Я вспомнил, как глаза одного из гремлинов сменили цвет, и озвучил свою догадку:

— «Ментальный контроль» — это и есть тот мод, которым он хвастался?

— Ага! Мы когда кишки твари на трубы наматывали, фраг ему засчитали.

— Кого засчитали? — не понял я очередной игровой термин.

Нет, я в свое время играл в компьютерные игрушки, но это было так давно.

— Ну, убийство, победу, — замялся здоровяк, бесконечно далекий от игрового слэнга. — Якут так объяснил.

— Понял. Что дальше было?

— Так завалили мы мокрицу. Якуту уровней насыпало и этот чертов мод. Он там начал чуть не до потолка подпрыгивать, и не скажешь, что грудина до ребер вскрыта. Бубнил что-то про менталистов и магов разума, нагибатор, мать его. В это время гремлины из вентиляции полезли. Они, я так понял, местные падальщики и на нас не бросились, а за тушу дохлой мокрицы принялись. Я под шумок Якута за шкварник и к терминалу. Вход забаррикадировал, великого мага перевязал. Думал, всё норм, прорвались. Сейчас задание закроем и хоть что-то прояснится. А хрен там! Столб этот чертов послал нас лесом. Талдычит одно и тоже: «Нарушение периметра изоляторов! Тревога! Верните образцы в изоляторы или уничтожьте! До восстановления индекса безопасности отсека работа терминала заблокирована». Вот и сидели двое суток у этого серебристого столба, питаясь чертовыми кубиками. Слава богу, хоть пищевой синтезатор работал. А потом слышу за баррикадой кипеш начался, думал, твари меж собой сцепились. Выглянул, а там тебя рвут на части. Аж глазам не поверил. Завал растащили и к тебе на выручку рванули. Пока гремлинов раскидали, ты уже совсем плохой был. Решили, на респ улетишь, но на связь твоя Алиса вышла. Мы тебя на руки и сюда, в капсулу. Слава богу, успели.

— «Спасибо, Алиса» — поблагодарил я мысленно помощницу.

— «Не за что» — ответила она.

— А как подняли-то? Телепортатор же только в одну сторону работает? — задал я мучавший меня вопрос.

— Так по техническому тоннелю. Твоя Алиса маршрут проложила. — удивился друг моему непониманию. — Мы про него не знали, но она пояснила, что у тебя техническая база изучена. Ты как специалист более осведомлен и имеешь более подробные карты.

— Да, очень интересно⁈ — произнес я задумчиво и мысленно добавил: «Алиса, покажи этот маршрут».

Карта в нижнем правом углу скакнула вперед, резко увеличивая масштаб запрошенного участка и выходя за пределы основных отсеков. Моему взору открылась паутина технических тоннелей, труб, энерговодов и кабель-каналов. Один из тоннелей подсветился зеленым. Не самый простой маршрут, если честно, парням пришлось попотеть. Полутораметровая в диаметре труба шла под углом в сорок пять градусов и служила маршрутом передвижения ремонтных сервов между ярусами станции. Ладно, информация лишней не бывает. Будем иметь в виду как альтернативный маршрут отхода.

— Командир, — отвлек меня от лицезрения схемы станции Сема, — тут нигде нельзя прилечь? А то что-то худо мне совсем.

Подняв глаза на здоровяка, я удивлённо заметил, что его усыпанная веснушками рожа стала почти зеленой.

— Сема, ты чего? Жратвой траванулся?

— Да не, командир. Этот чертов дот доконал. ХП уже в красной зоне.

Млин, как же вы достали со своими игровыми терминами. Мысленно матерился я, встряхивая собственные пыльные полки застарелой памяти. Так, дот — это долгоиграющий дебаф, постепенно сокращающий здоровье или снижающий характеристики. ХП — это «hit points» или очки здоровья, если по-нашему.

— «Так. Алиса, я могу посмотреть его текущие показатели?» — обратился я за помощью к помощнице.

— «Получение запрошенной информации возможно только при наличии определенных юридических оснований. Например: трудовой договор или контракт…»

— «Алиса, а покороче нельзя? Ему же совсем хреново!»

— «Господин Хорс, вам необходимо принять его в отряд, и тогда вы получите всю нужную информацию».

— «Вот можешь, когда хочешь! Давай принимай его в отряд и дай информацию по его состоянию!»

Пока я вел мысленные беседы с Алисой, параллельно обратился к здоровяку:

— Сема, давай я тебя лучше в капсулу суну, она быстро все дебафы снимет!

— Командир, может ну его, я просто полежу, и мне станет легче — отбивался здоровяк.

— Блин, Сема, ты же здоровый лоб, а все уколов боишься. Дважды в госпитале ведь валялся.

— Вот и я о том же. Оба раза на жопу сесть не мог. Приходилось на пузе спать. Командир, давай я просто полежу, а⁈ — взмолился друг.

— «Я не могу принять его в отряд. Рекрут Семен уже состоит в отряде» — проинформировала меня Алиса.

— Нет, Семен. Вставай, и пошли в капсулу. Тем более там нет никаких шприцов. Совсем другой уровень технологий — успокаивал я здоровяка, ведя его под локоток в медицинский. Ты в отряде с Якутом?

— Угу — буркнул он и недоверчиво покосился на меня — ты сейчас говоришь прям как мой последний доктор, майор Саранча. И опыт показывает, что верить ни ему, ни тебе не стоит.

— Да прекрати. Давай выходи из отряда и принимай предложение от меня. Будем в пати фармить местных мобов. Тьфу ты, заразился я от вас. Думал, забыл давно это вот все — я покрутил рукой в воздухе неопределенно.

«Рекрут Семен присоединился к вашему отряду».

«Доступно меню управления подразделением».

«База знаний „Тактика управления малых подразделений“ отсутствует».

«Ваш отряд не может превышать по численности трех разумных и может включать в себя разумных в звании не выше „рекрут“».

Ну вот и ладушки. Что тут у нас. Под серой иконкой Пчелы появилась еще одна с надписью «Семён». Развернул статус рекрута отряда:

Текущий статус:

Никнейм: Семен

Раса: человек

Гражданство: Российская Империя (кандидат)

Профессиональный статус: рекрут ВКС РИ

Уровень лояльности империи: низкий

Звание: рядовой

Специальность: нет

Текущие характеристики:

Сила: 9(11,07%)

Ловкость: 6(44,3%)

Выносливость: 10(11,2%)

Интеллект: 6(17,61%)

Восприятие: 5(96,4%)

ИЭБР 1000/596/1 эр/ч

«Основное задание: восстановление контроля над комплексом „Муравейник“»

«Текущее задание: зачистка сектора биологических исследований, восстановление контроля над терминалом»

Нейро моды (моды изменяющие нейронные цепи (дистанционное управление электроникой и биоконструктами, ускорение и расширение функций головного мозга)

Доступно: нет.

Пси-моды (моды для работы с эрос-энергией и ее преобразованием, и проявлением в объективной реальности).

Доступно: нет.

Био-моды ( моды изменения структуры организма).

Доступно: нет.

Ки-моды ( моды позволяющие вносить кибернетические изменения организма, сращивать живую плоть с электронными и механическими структурами).

Доступно: нет.

Базы знаний:

Доступно: нет.

Инвентарь:

Комбинезон

Нож

Очки модификаций — 0

Здесь всё стандартно и ожидаемо. А вот шкалы здоровья и выносливости мигали тревожным красным на отметке чуть более двадцати пяти процентов. Сема-то наш на ладан дышит.

Сконцентрировал внимание на иконке дота, мигающей под аватарой здоровяка. Развернулась вкладка «Негативные эффекты»:

«Тяжелое токсическое отравление — требуется введение антидота широкого спектра».

«Биологическое заражение»

«Некроз внутренних органов — начальная стадия»

Пока ковырялся в статусе друга, мы добрались до цели. Крышка медицинской капсулы начала подниматься.

— Хорс, может, ну его⁈ Отлежусь! — сделал последнюю попытку отмазаться от медицинских процедур Сема.

— Отставить, боец! — рявкнул я на него командирским голосом, а продолжил уже мягче: — Прекращай, Сема, лезь в капсулу. Хватит на респ летать, чакра испортится.

Семен вздохнул так, словно идет на эшафот, и забрался в капсулу. Крышка опустилась. Глаза друга закрылись под воздействием усыпляющих средств. Капсула еле слышно загудела, искин начал обследование пациента. Потратив почти минуту, выдал длинный список процедур. Пробежавшись по нему глазами, дал добро. Кто я такой, чтобы спорить со столь умной машиной? Гул капсулы усилился на пару тонов. Процесс лечения начался и займет чуть больше трех часов.

Я развернулся и пошел на выход. В зале с терминалом кое-что изменилось. Один из больших экранов на стене ожил. Сейчас на нем транслировалось изображение медленно вращающейся огромной красной планеты. Я подошел к экрану и замер, завороженный открывшейся картиной. Съемка велась с орбиты, мелких деталей ландшафта не разглядеть, но качество изображения впечатляло. Среди бескрайней красной пустыни летели редкие барашки белоснежных облаков. Далеко у самого горизонта, на краю видимости вздымался бесконечный, уходящий за край изгиба горный хребет. Его острые пики рассекали наткнувшиеся на них облака на рваные клочья. Казалось, что белые шапки этих гор выходят за края атмосферы планеты. Мозг отказывался сопоставлять масштаб и даже примерно придавать их высоту. Куда там нашему Эвересту. Холмик не больше по сравнению с этими исполинами.

— Искин! — позвал я, не особо надеясь на ответ.

— Да, рекрут. Вы что-то хотели? — спросила виртуальная девушка, материализовавшись в шаге от меня.

— Что это за планета?

— Рейтар.

— А там есть жизнь? — задал я новый вопрос.

— Рейтар относится к планетам с классом обитаемости С+.

— А попроще объяснить нельзя? Я не силен в классификации планет.

— Планеты С+ относятся к кислородным планетам с пригодной для жизни человека атмосферой. Также этот класс обитаемости подразумевает наличие ограниченного количества флоры и фауны типичного белкового сегмента, достаточной для ограниченной колонизации без терраформирования, — отчеканил искин голосом студентки-зубрилки последнего курса обучения. — Вы что-то еще хотели узнать, рекрут Хорс?

— Да. А скажи, мы же сейчас висим на орбите этой планеты, я правильно понимаю?

— Да, рекрут, все верно. Орбитальный исследовательский комплекс находится на геостационарной орбите планеты Рейтар звездной системы ЕНМ-С1234/6 согласно Звездного Атласа Империи.

— А мы можем туда попасть?

— Рейтар — закрытая планета. Рекрут, Ваш уровень допуска недостаточен! — отрезал искин, нахмурив идеальные брови виртуальной мордашки.

Я набрал в легкие воздуха, готовясь высказать железяке все, что думаю о его сгинувшей Империи и куда он может засунуть свои уровни допуска. Но виртуальный аватар растаял. Искин дал понять, что разговор окончен. Я вновь развернулся к экрану. Ничего, железяка, мы еще посмотрим на эти бесконечные красные пески. Я не собираюсь вечность провести в этих ржавых коридорах.

Бросив последний взгляд на поверхность красной планеты, развернулся и пошел обратно в медицинский. Мне тоже пора в капсулу. С изучением базы знаний «Медицина» первого уровня у меня появилась возможность изучения баз знаний под разгоном. Так что пришло время учиться. Да и очко характеристик, полученное за четвертый уровень, нужно распределить.

Глава 14

— Так, так, что тут у нас⁈ Возьмем парочку сервоприводов, они подойдут. — бормотал я себе под нос, перебирая содержимое очередного ящика на стеллаже мастерской.

Свалил добычу на верстак и двинулся в противоположный угол. Идеальная память, ну или нейросеть при помощи интерактивной подсказки сообщила, что там лежат контролеры нужного мне типа.

— Жик, жик, — раздалось мне вслед жужжание сервопривода.

От чего я нервно дернул щекой. Понимаю, что дергаюсь зря, но ничего поделать с собой не могу. Даже смотреть не хочется на этого бедолагу.

Пчела полуразобранный лежал на верстаке и крутил железной башкой мне вслед. Его единственный уцелевший оптический сенсор смотрел на меня с укоризной и упреком. А как по-другому. Я ведь бросил его одного в темноте. Он ждал, а все не приходил.

— Вот черт! — чертыхнулся я, перебирая контролеры. — Хорс, соберись, хватит всякую ерунду выдумывать! Это всего лишь серв!

Но моя совесть имела иное мнение и грызла. Когда Сема выбрался из капсулы, я уже закончил обучение и бездельничал в ожидании товарищей. Коротко посовещавшись, мы решили вытащить моего серва сюда. Да, машинка не легкая, но объем повреждений неизвестен, и бегать за каждой запчастью по техническому тоннелю не лучший выход. Вспышка телепортатора, и мы в знакомом тамбуре с ядовитой плесенью. Задерживаться не стали, ну ее, эту токсическую гадость. Холл оказался пуст. Совсем пуст, трупы убитых мной водомерок отсутствовали. Плохой признак, который означал, что мы не полностью зачистили эту часть сектора. Кто-то тут еще остался. Вертя головой на триста шестьдесят градусов, двинулись вперед. Никто на нас не напал, и до коридора добрались без проблем. Лишь под потолком за решеткой воздуховода мелькнули красные глаза, ну или мне показалось.

Пчелу нашли сразу. Моему серву сильно досталось, длинная простыня первичной диагностики его систем в моих логах была тому свидетельством. Бедолага полз нам навстречу, скребя пол единственным уцелевшим манипулятором. Его путь можно было легко отследить по шлейфу охладителя и масла, змеящемуся по грязном полу. Единственный оптический сенсор смотрел на нерадивого хозяина с немым укором. Именно в тот момент новая открытая характеристика «нейросенсорика» сыграла со мной злую шутку. В мой мозг ворвался страх и чувство безграничного облегчения. Мля, я чуть с ума не сошел! Эмоции были не мои, но отфильтровать их получилось не сразу. Поддавшись порыву, я упал на колени и начал наглаживать серва, шепча что-то успокаивающее. Сема от увиденного прифигел:

— Командир, ты чего, это же железяка!

— Сам ты железяка! — огрызнулся я.

Но замечание товарища помогли взять себя в руки и отстраниться от чужих эмоций.

— Псшшшш! — прошипела открывающаяся дверь, вырвав меня из воспоминаний.

— Жик, жик! — прожужжал сервопривод.

— Вот……….!!! — выругался я, под аккомпанемент падающих на пол отобранных контролеров.

— Здарова, командир! — поздоровался вошедший в мастерскую Якут.

— И тебе не хворать! — ответил я раздраженно, поднимая с пола рассыпанные детали.

— А ты чего такой злой, Хорс⁈ Какая муха тебя укусила, хотя какие тут мокрицы, я боюсь мух даже представить.

Якут подошел к верстаку с лежащим на нем сервом.

— О, командир! Это тот серв, что мохнатых мишек в лаборатории шинковал? — склонился он над Пчелой. — Неслабо они его потрепали. А чего это он башкой вертит? Ты бы отключил его от питания на время ремонта, что просто так батарейки жечь. Слышь, железяка, где у тебя кнопка выключения?

Якут начал искать, как выключить серва.

— Я тебя сейчас выключу! Руки убрал! — рявкнул я.

Мля, да что со мной творится! Опять не могу справиться с эмоциями.

— Все, все, Хорс! — произнес Якут, подняв руки вверх, словно пленный немец в сорок пятом. — Нервный ты какой-то! Не психуй, я помочь хотел.

— Ладно, забей! — ответил я, сваливая собранные контролеры на верстак. — Жрать хочешь?

— Спрашиваешь, командир! После этого гроба жрать охота так, что та вонючая мокрица кажется деликатесом.

— Ну тогда пошли в столовку. Мне тоже перерыв не помешает.

Добрались до столовой быстро, забрали свои порции из пищевого синтезатора и расселись за столиком. Довольствоваться пришлось бесплатными рационами, на оставшиеся кредиты у меня были планы.

— А как ты, командир, управляешь сервом? — спросил меня Якут с набитым ртом.

Он вообще для представителя коренных народов севера нашей необъятной страны был излишне разговорчив. Болтун еще тот.

— С помощью нейросети, а как еще. — ответил я.

— Да нет. Это понятно. — отмахнулся товарищ. — Я имею в виду вообще… Вот я, например, смогу им управлять?

— Ну Пчелой вряд ли!

— А почему?

Что-то внутри меня воспротивилось, и я решил не раскрывать информацию о «Ловце душ». Ответить на вопрос, почему я пытаюсь скрыть наличие «золотого» мода от друга и боевого товарища, даже самому себе я не мог. Что-то изменилось в нем с момента нашей смерти на окраине разрушенного украинского села. Не знаю, что именно, но чувствую это нутром.

— Прав доступа не хватит. Он ко мне привязан. — соврал я.

— Хорошо, понял. А другим роботом смогу? — не унимался Якут.

— Да, конечно. Но не всеми.

— Какими, например? — не унимался товарищ.

Я задумался, прежде чем ответить на его вопрос. Ведь его с первого взгляда простой вопрос затрагивал широчайший пласт взаимоотношений существовавшего на этой станции когда-то незнакомого нам общества.

— Сложно ответить в двух словах, Якут. В принципе любым бытовым сервом в разрешенном диапазоне его прямых обязанностей, определенных владельцем. То есть если ты выйдешь в коридор и встретишь там местного уборщика-подметальщика и прикажешь ему навести тут порядок, — я обвел рукой разгромленную столовую, — он выполнит твое распоряжение со всем рвением. А если ты попытаешься его отправить убираться, допустим, в сектор биологических исследований, то он сообщит тебе о недостаточном уровне доступа.

— Подожди! — перебил меня Якут. — Но твой серв бегает за тобой как собачка по всей станции.

— У меня права администратора.

— А как ты их получил?

— Коды доступа были в найденной мной и изученной базе знаний для местных техников.

— А я могу ее изучить?

— Нет, Якут, не получится. Кристаллы баз знаний одноразовые и после изучения рассыпаются в пыль.

— Ну а коды⁈ Коды доступа ты мне можешь передать? — не унимался Якут.

— «Передача служебной информации запрещена. Передача административных кодов доступа повлечет за собой снижение уровня лояльности и денежный штраф». — очнулась в моей голове Алиса.

— «Не понял?» — удивился я. — «А кто об этом узнает?»

Глупый вопрос, и ответ на него я знал. Нейросеть — удивительная технология, безгранично расширяющая человеческие возможности. Как я понял, буквально все в Империи было завязано на нейросети. Без этого девайса человек становился недееспособным инвалидом. Ну а дальше все логично. Кто хозяин нейросети? Носитель, пользователь⁈ Не смешите мои тапки! Ни одно государство не упустит такую власть! Человек добровольно подсаживает себе в голову инструмент, способный читать его мысли. Мысли!!! Все, прощай свобода воли! Даже на Земле смартфоны сливают информацию о владельце компании-производителю, установленные на него приложения вообще черт знает кому. Но смартфон можно сломать, отключить, оставить дома. Уровень контроля номинальный. Здесь совсем другой разговор. Голову дома не оставишь.

Подтверждая мои мысли, Алиса проигнорировала хоть и риторический, но прямой вопрос.

— Не, Якут, коды я тебе дать не могу. Нейросеть говорит, что это наказуемо. Да и не помогут они тебе. Для управления чем-то сложнее местного подметальщика нужен специальный нейромод. — расстроил я товарища.

— А где его взять?

— Ну, мне достался в качестве добычи после убийства зараженного серва, а вообще я видел его в терминале. Штуку кредов стоит.

— Хреново и дорого! — расстроился Якут.

Тренькнуло оповещение. Сема очнулся и вылез из медицинской капсулы.

— «Привет, спящая красавица! Как себя чувствуешь?» — связался я с ним по сети.

— «Отлично, командир! Словно заново родился!» — ответил здоровяк.

— «Ну тогда подгребай в столовую. Перекусишь, заодно обсудим дальнейшие планы».

— «Ок! Только Хорс, закажи мне кофейку, если кредиты еще остались».

— «Лады, закажу, есть еще кое-какие копейки».

— «Всё, уже бегу!»

— Так, Якут, сейчас к нам Сема присоединится, его из лазарета выпустили. — Обрадовал я товарища. — Ты, кстати, кофейка хочешь?

— Спрашиваешь, командир! Конечно!

— Ну вот и ладушки! Бахнем по кофейку и обмозгуем дальнейшие планы. — Произнес я, вставая из-за стола и отправляясь к пищевому синтезатору за заказом.

Но дойти не успел. Слева от меня, за импровизированной барной стойкой, распахнулся технический люк. От неожиданности я отпрыгнул в сторону и замер. Якут, увидев мою реакцию, вскочил из-за стола и заозирался в поисках опасности. Техническая ниша с его места была не видна.

По столовой эхом прокатился противный скрип и надрывное жужжание сервоприводов. Якут сориентировался на звук и уставился на стойку.

— Командир, что там за фигня? — спросил он встревоженно.

Я его прекрасно понимал. Наша новая жизнь не изобилует безопасностью и комфортом. Всё непонятное равно боль или очередная смерть. Принцип «бей или беги» стал смыслом существования. Но в этот раз проснулось любопытство. Сектор ведь зачищен и считается безопасным. Если твари роя сюда проникнут, местный искин ударит в набат.

— Подожди, Якут, не кипишуй. Сейчас гляну! — Успокоил я товарища и начал смещаться левее.

Тем временем странный скрежет всё не утихал. Пара шагов, и я смог увидеть его источник. В нише копошился серв. Малый технический дроид модели «Циклоп». Название свое он получил за единственный сенсор видеонаблюдения, расположенный в верхней части груди. Головы у этой модели не было, вот и установили на корпусе. Стандартная насекомоподобная модификация. Продолговатый прямоугольный корпус, шесть опорных и два рабочих манипулятора. Никакой узкой специализации, универсальная рабочая машинка.

Похоже, у серва были проблемы с блоком ориентации и приводом правой пары опорных манипуляторов. Он крутился в узкой нише, скребя по полу рабочими лапами.

Обратившись к интерфейсу, выделил объект и запросил диагностику. Сертификат техника позволил получить доступ к системам калеки. Перед глазами развернулась трехмерная модель серва с интерактивными сносками маркеров систем. Среди желтых и красных выделялась лишь парочка зеленых. Не слабо его жизнь потрепала, но в принципе ничего критичного, можно вернуть к жизни.

Стоило мысли сформироваться, как отреагировал местный искин. Нейросеть пискнула входящим сообщением. Открыл файл.

«Технические работы»

Проведите диагностику и ремонт доступных роботизированных единиц Лабораторного комплекса.

Награда: вариативна.

— Опана! — Произнес я, дочитав сообщение и бросив взгляд на интерактивную карту сектора.

На моей карте появилось десяток маркеров в виде восклицательных знаков. Догадаться нетрудно, что ими отмечены неисправные сервы типа этого Циклопа.

— Что там, командир? — Напомнил о себе Якут.

— Да не ссы, норм всё. Тут серв неисправный! — Успокоил я друга и шагнул к нише. — Иди помоги.

Якут подошел и заглянул в нишу.

— А что он такой уродливый? — спросил товарищ.

— Тебе не пофигу, как он выглядит? Давай хватай его за лапы, вытащим. Нам тут работенку подкинули, может, хватит на пару баз знаний.

Серв был некрупный, но все равно тяжелый. Получив от меня команду перейти в транспортное положение, он подогнул под себя работоспособные манипуляторы. Две неисправные лапы торчали в сторону и мешали. Серв не пролазил в узкий проем, как мы ни корячились.

Позади раздались шаги. Наше кряхтение перекрыл веселый бас Семы:

— Здарова, мужики! А вы что там корячите?

— О, Сема, ты вовремя! — обрадовался я здоровяку. — Иди помоги.

— На кой вам сдался этот железный таракан? — спросил он, приблизившись и заглянув в нишу через мое плечо.

— Ты жрать хочешь? — спросил я его, зная ответ заранее.

Сема только из капсулы, а после нее всегда жрать охота. Знаю на личном опыте, Сема и без капсулы пожрать не дурак.

— Спрашиваешь, командир! Конечно хочу! — подтвердил мои мысли Сема.

— Ну тогда помоги, а не вопросы глупые задавай. А то будешь опять бесплатными кубиками давиться. — ответил я, перехватывая поудобней серва за торчащую лапу.

Втроем у нас получилось освободить серва из ниши, хоть и не без труда.

— Так, тащим его в мастерскую. — распорядился я.

— Мля, Хорс, он же тяжелый! — заканючил Якут.

— А кофе, командир? — вспомнил Сема про обещанный ему напиток. — Да жрать охота.

— Так, отставить! Отнесем серва, потом допьете кофе и пузо набьете, пока я его ковыряю. А как закончите, пробежитесь по этим точкам и стаскаете всех сервов, что найдете, в мастерскую. У меня квест на их починку.

Я попытался перекинуть схему расположения маркеров друзьям. Но выяснилось, что могу передать задание только членам отряда. Точно, я же Якута не принял еще в отряд. Скинул ему предложение. В интерфейсе появилась иконка третьего члена отряда. Вот и замечательно.

— Так, у всех на карте появились маркеры квестовые. Тьфу ты! Ну вы меня поняли.

— Ты про восклицательные знаки? — уточнил далекий от игрового сленга Сема.

— Да, они самые! — подтвердил я.

Якут же просто кивнул, подтверждая, что квестовые метки у него есть.

— Хорошо! Хватаем эту железяку и тащим. По дороге объясню, зачем корячимся.

Друзья препираться не стали, и мы, дружно крякнув, подняли робота и понесли.

— Искин выдал мне квест на ремонт местных сервов. С наградой пока не понятно, но в нашем случае все хлеб. Может получиться собрать парочку, искин кредитов местных подкинет. Сможем пару баз знаний прикупить. Да и с оружием и броней нужно что-то придумать. Лезть к тварям с голой задницей мне не хочется.

Друзья закивали головами, соглашаясь со мной. Подыхать снова им не хотелось, несмотря на бессмертие. Больно это!

Добравшись до мастерской, бросили серва на пол. Парни свалили допивать кофе и набивать пузо, а меня ждала работа.

«Жик-жик»

Единственный видеосенсор Пчелы уставился на меня с укоризной.

— Всё, всё, старик! Папка вернулся и сейчас тобой займется. — произнес я и принялся за работу.

С пчелой я провозился минут тридцать. В принципе недолго, объем работы был приличный, но я в прошлый раз всё подготовил. Прогнал тесты. Системы пета отчитались зелеными и желтыми маркерами. Отлично!

— Ну вот и всё, дружище, ты почти как новый. — хлопнул я серва по стальному загривку. — Давай тащи на верстак того бедолагу, починим его за денюшку малую.

Примерный список необходимых расходников у меня был сформирован, и я двинулся к стеллажам с запчастями. Боковым зрением наблюдая занятную картину. Пчела подошел к лежащему Циклопу и брезгливо ухватил его за рабочий манипулятор. Спросите, как робот может проявить подобную эмоцию? А черт его знает. Но вот каждое движение просто кричало об его отношении к этому куску бесполезного железа. Со скрежетом и скрипом он подтащил Циклопа к верстаку и зашвырнул его на металлический стол. Грохот прокатился по ярусу. Верстак заходил ходуном, но выдержал.

— Эй! Ты офигел, совсем берега попутал! Полные батареи на электронный мозг давят⁈ Так я это щас поправлю! — вызверился я на оборзевшего в корень пета и отвесил ему звонкого «леща» зажатым в руке запасным манипулятором.

По пустым коридорам станции разлетелся эхом новый звон от удара металла о металл.

— Ни фига у вас тут семейные разборки! Ты, Хорс, еще ремень возьми! Ха-ха! Займись воспитанием железяки!

Я повернулся на голос. В дверях замерли Сема с Якутом, притащившие очередного серва.

— Ага, обязательно! — огрызнулся я, осознавая, насколько глупо выгляжу. — Бросайте его и тащите следующего.

Парни, скалясь, ушли. Из коридора долетел их хохот.

— Юмористы, мля! — проворчал я и принялся за работу.

С помощью Пчелы процесс пошел быстро. Он носился к стеллажам, таскал детали. Вертел Циклопа на верстаке. Через пятнадцать минут я прогнал тестом системы и признал результат удовлетворительным. Циклоп перезагрузился и направился к выходу, а прилетело сообщение:

«Технические работы»

Этап выполнения: промежуточный 1/14

Получено: 150 кр.

— Неплохо! Эй, железяка, стой! —

Циклоп замер в дверях на пару секунд.

— Отказ в праве доступа. — активировалась Алиса. — Искин выносит предупреждение за прерывание выполнения неотложных задач технических служб станции.

Циклоп скрылся в коридоре, шустро перебирая стальными лапами.

— Вот же тупая железяка!

— Вы получаете штраф за критику администрации. Уровень лояльности снижен 0.5 условных единиц! — отчеканила ассистент.

— Да, мля! — от тупости супервумного ИИ зубы сводило. — Алиса, объясни ему, что с помощью технического серва я смогу быстрее починить остальных, и это ускорит выполнение его неотложных задач.

И это было правдой. Пчела хороший помощник. Принеси, подай и так далее, но не больше. Его изначальная специализация — курьер. Он создавался для отбора образцов в агрессивных средах, и это накладывало свои ограничения. Мелкая моторика с его «клешнями» была недоступна, да и про отсутствие специфического программного обеспечения не стоит забывать. Учится он быстро, даже слишком быстро, но все же технический серв — это совсем другой уровень.

— Принято. Доступ получен. Уровень лояльности восстановлен.

Пара секунд, и в дверном проеме возник сбежавший серв. Я выдохнул с облегчением. Компьютер, способный признавать свои ошибки, конечно, впечатляет.

— Искин не является компьютером в вашем представлении, господин Хорс. Искины способны к самообучению и развитию в полноценную личность. — просветила меня Алиса, в очередной раз нагло прочитав мои мысли.

— Ну-ну. — проявил я скепсис. — Давай отложим научный диспут на потом. Работы по горло. И прекрати рыться в моей голове!

— Господин Хорс, я не понимаю суть вашего недовольства. Я имплантирована в вашу черепную коробку и являюсь неотъемлемой частью вас. Контроль и оптимизация работы ваших нейронных связей — моя непосредственная задача. Вы желаете меня отключить?

— А это возможно, полностью тебя выключить? — задал я вопрос, на который знал ответ.

— Нет! На данном этапе интеграции отключение нейросети может привести к необратимому повреждению головного мозга и центральных энергетических каналов тонкого тела. Это приведет к окончательной смерти носителя без возможности реинкарнации.

— Ну вот, что и требовалось доказать⁈ — пробурчал я, возвращаясь к работе.

— Господин Хорс, я не понимаю вашего скептического отношения. Биоэнергетические нейросети — это величайшее достижение имперской науки, позволившее вывести качество жизни имперских граждан на недостижимый ранее уровень комфорта и продуктивности. Эта технология позволила победить смерть! — закончила она свой монолог громким лозунгом.

— Да, все верно, Алиса, все верно. — произнес я, заканчивая диагностику и дефектовку нового «пациента».

С наличием подконтрольного технического серва моя работа свелась к контролю и принятию решений. Пчела и Циклоп неплохо справлялись вместе. Первый работал ассистентом, второй за пару минут раскидал ремонтируемого робота до каркаса.

— Командир, ты с кем тут болтаешь, с железяками своими? Сем, глянь, похоже, Хорс кукухой поехал, с железяками общается!

В мастерскую ввалились пыхтящие товарищи, притащившие очередного неисправного серва.

— Уф! Командир, не обращай внимания. Это он от зависти. — произнес Сема, сваливая нового серва в угол и вытирая со лба выступивший пот.

— В смысле? — не понял я.

— Так ему же досталась кастрированная нейросеть. Нет у него голосового помощника.

Разъяснения Семена не внесли ясности, и я обратился к Якуту.

— Якут. Это он о чем?

Но тот не ответил, лишь пробурчал себе под нос несколько ругательств и вышел.

— Ха-ха! — заржал Сема, но, отсмеявшись, все же пояснил: — Он отказался подписывать контракт с Империей и не получил статус «кандидата на гражданство» и «рекрута». Функционал нейросети урезали, а впахивать все равно заставили. «500-й» наш Якут.

Понятие «500-й» появилось во время украинского конфликта. По аналогии с «300-ми» и «200-ми» оно означало потерянную единицу личного состава, но не по ранению или гибели, а по причине дезертирства или отказа выполнять поставленные боевые задачи.

— Понятно. Ты там давай Якуту на психику не дави сильно, а то знаю я тебя. Запинаешь парня до икоты.

— Хорошо, командир, не буду! Ха-ха! — пообещал Сема и тоже вышел.

Циклоп тем временем уже заканчивал сборку второго серва. Ему пришлось заменить два сервопривода и сдохшие элементы питания. Последние были в дефиците, и я начинал подозревать, что, если так дальше пойдет, мы и половины роботов не восстановим. Не хватит скудных запасов на всех.

Причина отсутствия достаточного количества батарей на складе проста, но далеко не банальна. Местные батарейки, можно сказать, вечные, сроки эксплуатации запредельные и не укладывались в моей голове. Несколько веков, как тебе такое, Илон Маск? Но был один подвох. Батарея должна иметь не менее десяти процентов заряда. Стоит высосать ее до суха, и ресурс летит в тар-тарары. То ли физика, то ли химия в них стремительно деградирует, не знаю, но батарейкам приходит каюк.

А с Якутом нужно разобраться. Посмотреть, что он там натыкал при первой реинкарнации. Я, помнится, в шоке тупо со всем согласился и все подписал, а вот наш ускоглазый друг поступил по-другому. Нужно глянуть в интерфейсе его статус не забыть, да и поговорить стоит. Нужно знать мотивацию своих бойцов.

— Господин Хорс, вы так и не пояснили причину вашего скептического отношения к технологии нейросетей. — напомнила Алиса о нашем незаконченном разговоре.

— Хорошо! Вот скажи мне, красавица, что будет, если я сейчас незаметно для местного искина вставлю перемычку в энергошину этого серва? — спросил я у помощницы, запуская финальный прогон систем пациента.

— По моим расчетам, через семьдесят три минуты произойдет перегрев энергоячеек и последующая их детонация. — ответила Алиса.

— Все верно. А какие будут последствия?

— Ваш уровень лояльности Империи и рейтинг безопасности будет резко снижен. Вам будет присвоен статус преступника за саботаж и нанесения ущерба имуществу Империи.

— Почему, Алиса? Кто определит, что это я совершил умышленно, а не просто допустил ошибку при ремонте?

Помощница пару секунд молчала, а потом произнесла:

— Вы хотите сказать, что я приставлена к вам в качестве надзирателя и стукача?

Сразу видно, что она пользуется моим лексиконом.

— Ты забыла роль судьи и прокурора. — поправил я.

— Господин Хорс, Вы не правы! — не унималась моя помощница. — Да, мой функционал возможно интерпретировать с данной точки зрения, и это не лишено определённого смысла. Но вы не можете отрицать тот факт, что данный функционал исключает преступность как явление. Наказание становится неотвратимо, и это сдерживает разумного от асоциального поведения. Пользу для человеческого общества сложно переоценить. Мир без насилия и преступности, разве не об этом мечтали ваши великие умы и сподвижники?

— Утопия! — прервал я ее монолог.

— Почему? Поясните!

— Ну, во-первых, я ни за что не поверю, что власть имущие вашей этой самой ИМПЕРИИ надели себе нашу, ну или впихнули в черепную коробку подобного контролера и надзирателя. Это факт! Они просто не смогут выполнять свой долг. У любого правителя руки по локоть в крови, и не бывает по-другому. На определенном уровне власти любое решение, какими бы благими мотивами оно продиктовано ни было, ломает чьи-то судьбы и жизни. А зачастую даже самому святому правителю приходится преступать собственные законы. Принцип меньшего зла никто не отменял, а политика — грязная штука во все времена и в любой точке вселенной.

Я закончил тестировать системы серва и закрыл окна сервисных программ. Очередной металлопластиковый паук бодро вскочил и умчался по своим делам. А Пчела и Циклоп уже тащили следующего пациента.

— Так что, дорогуша, думаю, правила твоей утопии далеко не для всех. — продолжил я, приступая к дефектовке. — Всегда есть те, кому можно больше других. Под предлогом справедливости и неотвратимости наказания прячется тотальный контроль и управление массами. Рабский ошейник меняет форму и становится технологичней, но не меняет предназначение. Само рабство меняет форму и мотивацию, но не меняет смысл. Кнут и кандалы эволюционировали в ипотеку и паспорт, они в свою очередь на нейросеть и электронные деньги, но суть всё та же. Вся человеческая цивилизация построена на эксплуатации и принуждении.

— Но, господин Хорс, абсолютная свобода — это хаос! Любое общество строится на крепком фундаменте из законов и правил. Социум — сложнейший механизм, и каждый индивидуум в нем выполняет определенные функции. Для распределения и контроля выполнения этих функций и требуются набор ограничительных и мотивационных инструментов. При накоплении свободных нефункциональных особей развитие цивилизации замедляется, а при критических их значениях деградирует и разрушается.

— Всё верно, Алиса, всё верно. Мы, люди, — стадные животные, а стаду нужен либо вожак, либо пастух.

Глава 15

Столовая лабораторного комплекса преобразилась. Полы блестели чистотой, вездесущая пыль исчезла без следа. Нагромождения поломанной мебели были рассортированы, уцелевшие столы и стулья расставлены по своим местам. Получивший благодаря нашим стараниям банду роботов лабораторный искин принялся со всем старанием разгребать вековой бардак на вверенной ему территории.

Наша компания, уставшая, но довольная, расположилась за ближайшим к пищевому синтезатору столом и усиленно работала челюстями, восстанавливая силы после трудного трудового дня.

Поработали мы неплохо. Из четырнадцати сервов удалось восстановить до более или менее рабочего состояния ровно десятку. Оставшиеся четверо пошли на запчасти и стали донорами для своих собратьев. По окончании квеста я получил следующее сообщение:

«Задание 'Технические работы» выполнено.

Получено: 2700 кредитов.

Повышен уровень лояльности вашего отряда.

Ваш уровень лояльности повышен до уровня: пониженный.

Расширен доступ к внутренней торговой сети комплекса.

ак держать, рекрут! Многих комет вам на погоны!'

Так что денюшки у нас теперь водились, но это были не все награды. Я лично за выполнение этого задания поднял на единичку интеллект, восприятие и нейросенсорику. Последняя прибавка, если честно, не очень радовала, характеристика мутная, и я пока не понимаю, как к ней относится. Каша в голове откровенно напрягает и пугает. Ну не будем о грустном.

Самым интересным был тот самый расширенный доступ к торговой сети. На ее просторах мы все трое сейчас и гуляли, листая виртуальные вкладки. В последний раз, когда я сюда заглядывал, в ней был лишь список баз знаний, хранящийся в безразмерных хранилищах памяти лабораторного искина. Теперь же количество доступных вкладок впечатляло. Тут было всё, от расходников для пищевых синтезаторов до легкого разведывательного крейсера пятого поколения «Айдек». К каждой позиции прилагались демонстрационные материалы и краткое описание тактико-технических характеристик. К сожалению, девяносто процентов списка имело пометку «отсутствует доступ», ну и список требований к покупателю. К примеру, тот же крейсер требовал статус лояльности Империи: «уважение». Плюс действующий контракт с ВКС Империи и звание не ниже лейтенанта. В придачу прилагался приличный список требуемых баз знаний для получения возможности управления данным кораблем. Цена этих самых баз тянула на два с лишним миллиона местных тугриков, а вот сам корабль стоил полторы сотни тысяч. Удивившись цене, запросил состояние судна. Нет, всё в порядке. Выдает общий ресурс систем выше 80%. Тогда я запросил местоположение указанного корабля, и всё встало на свои места. Перед глазами развернулась полупрозрачная схема исследовательского комплекса. Крейсер находился на шестом ярусе в причальном боксе Б-12. Весь шестой ярус был окрашен красным цветом и имел пометку: «активное заражение. Статус объекта неизвестен». Ну теперь понятно, почему так дёшево. Купишь кораблик, отдашь кровно заработанные. Пробьёшься к этому самому причальному боксу Б-12, а корабль тю-тю. Его рой сожрал, одна труха осталась. Не, нам такого не надо.

— Офигеть!!! — голос Семы разлетелся эхом по пустым коридорам.

— Ты что орешь! — выдал недовольный поведением товарища Якут.

Я был с ним солидарен, но решил промолчать. Стало любопытно, что так возбудило здоровяка.

— Да вы только гляньте, что я нашел. Оптимус Прайм, мать его! — пояснил здоровяк.

Над столом повисла трехмерное изображение футуристичного робота, и правда отдаленно напоминающего инопланетных героев голливудского блокбастера. Хотя, по моему мнению, внешний дизайн подходил больше десептиконам, чем предводителю автоботов.

На самом деле никакой картинки не было. Наши нейросети проецировали выведенную Семой в общую сеть информацию в режиме дополненной реальности. Проще говоря, изображение рисовал наш собственный мозг.

— Не, Сем, это скорее уж Мегатрон. — поправил я друга.

— Да пофигу! — отмахнулся Сема от наших придирок. — Вы гляньте, какая крутая штукенция! Это же доспех! Танковая броня, какие-то силовые щиты, системы активной и пассивной защиты, а огневая мощь как у ракетного эсминца. Такой красавец в одного танковую дивизию со средствами поддержки раскатает и не поцарапается. Ух вещь!

Я развернул дополнительную информацию по объекту вожделения товарища. Ну да, губа у него не дура. Тяжелая штурмовая броня класса «Цитадель». Седьмое поколение, кстати, последнее перед тем, как Империя накрылась медным тазом. Более современного оборудования не найти. Я техник, я знаю. Характеристики и правда впечатляли. Общая толщина этой тушки, по моим прикидкам, способна выдержать прямое попадание крылатой ракеты типа «Калибра» или «Томагавк» в без ядерном варианте. Показатель, как ни как, 450 кг ВВ (взрывчатого вещества). А это вам не хухры-мухры, как говорится.

Огневая мощь тоже впечатляла. Два малых кинетических орудия корабельного класса, плазменная пушка и два ракетных комплекса по шесть ракет в каждом. Собственный мини реактор. Автономность систем жизнеобеспечения данного ПБС девяносто суток в условиях открытого космоса, на планетах с индексом обитаемости С и выше не ограничена. Два плазменных двигателя позволяют производить десантирование с низкой орбиты или передвигаться в непосредственной близости от пустотных объектов. Минусов у данного ПБС, на мой взгляд, было всего два. Габариты скафандра: шесть метров в высоту и три в развороте плеч. В таком не повоюешь в узких коридорах. Вторым минусом была цена в двести пятьдесят миллионов кредитов.

Якут же нашел еще парочку.

— Ага! Губу, Сем, закатай! Ты требования смотрел?

— Нет. — ответил здоровяк чуть растеряно. — А что там?

— Требуемый уровень лояльности Империи: герой! — зачитал Якут требуемую строчку. — Сема, ты в герои рожей не вышел! А уж про цену я вообще молчу. Ты эту хреновину даже с учетом бессмертия хрен когда купишь, только если ипотеку возьмёшь со сроком выплат: вечность!

— Да ладно, мужики, че вы? Вещь-то правда классная! — опустил плечи Сема.

Якут открыл рот, чтобы очередной раз съязвить, но я его опередил.

— Да ладно, Сема, не слушай его. Возможно, впереди и правда вечность, а она штука длинная. А значит, может, придет время, и у тебя в шкафу будет висеть по два таких костюмчика на каждый день недели. — подбодрил я друга. — А теперь давайте вернемся к реальности. Нам предстоит зачистка еще одного участка сектора биологических исследований, и у меня нет желания слетать на еще одну реинкарнацию. Больно это и не очень приятно. Согласны?

Вопрос был риторическим и ответа не требовал, так что я продолжил:

— Поэтому, думаю, нам нужно закупить следующее…

Ставшая уже обыденностью вспышка телепортатора ослепила на пару мгновений. Инстинктивно подняв ладонь, чтобы стряхнуть выступившие слезы, уперся в забрало шлема. Тихо выругался и, пару раз моргнув, осмотрелся. Тамбур сектора биологических исследований встречал нас тишиной, нарушаемой лишь звуком капель конденсата, срывающихся с потолка в мутную жижу, покрывающую пол. В холле тоже было вроде тихо.

— Ладно, пошли. — скомандовал я по тактической сети отряда.

Классная штука, кстати. Не требуется что-то говорить вслух. Достаточно сформировать мысль для передачи, и вуаля, все члены отряда тебя услышали. Прям телепатия. Радиус покрытия, правда, небольшой, метров пятьдесят в коридорах станции, но этого вполне достаточно. Конечно, на этом возможности тактической сети не заканчивались, но нам была доступна только связь и синхронизация карт. Всё остальное требовало базы знаний «Тактика малых подразделений». Данная база была в наличии, но нам она сейчас не по карману.

Первым с места рванул Пчела. Обязанности разведчика с него никто не снимал. За ним двинулся Сема, державший в руках единственное нормальное оружие, которое мы смогли купить: импульсную винтовку «Игла-3». Как говорила короткая справка в торговой сети, данное оружие являлось гражданским и продавалось всем желающим независимо от рейтинга лояльности. Главное, чтобы не было статуса преступника.

Выглядела импульсная винтовка как футуристическая детская игрушка. Не было в ней хищности и скрытой угрозы. Начни в меня кто-нибудь тыкать подобным оружием в темной подворотне на земле, я бы принял его за психа и откровенно поржал. И это было бы большой ошибкой. Энергия выстрела этой игрушки, если верить предоставленным ТТХ, составляет 3500 джоулей. Просто для сравнения, у АК-105 энергия выстрела 1350 джоулей. Вот такие игрушки в этом прекрасном и далеком. Стреляет винтовка иглами. Удлинённые металлические болванки были похожи на вытянутое с одного конца веретено. Вылетая из короткого ствола, разогнанные электромагнитным полем до чудовищной скорости, они оставляли за собой светящийся трассирующий след. В магазин помещалось сто игл, и таких магазинов мы смогли купить лишь три. Не великий боезапас, но всё лучше, чем дубины да копья. Мой маленький отряд прям воспрял духом, когда серв-курьер притащил кофр с винтовкой нам прямо в столовую.

Нам с Якутом оружия не досталось, и пришлось довольствоваться холодником. Мой узкоглазый друг держал в руках копье, доработанное мной в мастерской. Заостренная труба получила широкий ромбовидный наконечник и удобную резиновую обмотку, чтобы рука не скользила. Мой верный гидравлический цилиндр и щит были утеряны в ходе последней схватки, и я решил сменить оружие. Нет, общая стратегия осталась та же, и щит я оставил. Правда, сделал его меньше и легче. Прошлый был тяжеловат. А вот дубину сменил на топор. Лупить тяжелым цилиндром по вертким гремлинам так себе развлечение. Топор стал моей гордостью. Одно из приложений интерфейса, доставшееся мне с базой техника, позволяло моделировать сервов под текущие задачи, используя базовые модули. Такой себе конструктор «Лего» в виртуале. Покопавшись в нем, обнаружил, что он позволяет рисовать простейшие чертежи. Дальше дело техники. Нарисовал, сформировал техническое задание для Циклопа. И мой красавец готов. Каких-то полчаса и подручные материалы, что нашлись в куче хлама, наваленной в углу мастерской. Широкое бритвенной остроты лезвие крепилось к средней длины топорищу в резиновой оплетке. Мое изделие не выглядело кривой самоделкой, а вполне такой заводской штамповкой.

Вышли в холл. Тут было тоже пусто. Я пристроился справа от здоровяка, а Якут слева. Двигались медленно, стараясь не шуметь и вертя головой на триста шестьдесят градусов. Да, этот отсек мы зачистили, но бережёного бог бережёт. Мало ли какая гадость тут завелась за время нашего отсутствия. Но нет, до зала с неактивным терминалом мы добрались без приключений. Лишь пару раз на самой границе зоны сканирования нашего разведчика проскочили жёлтые маркеры движущихся объектов. Уверен, это чёртовы гремлины, гуляющие по системе воздуховодов, словно по собственным норам. Ума не приложу, как мы их оттуда будем выкуривать. Ведь искин требует полную зачистку отсека, иначе терминал не активируется.

Если посмотреть на карту, то «Сектор биологических исследований» представлял собой равнобедренный треугольник с двумя административными залами в вершинах. Один зал — это холл с помещениями службы безопасности. Второй зал с терминалом. Вход в отсек СБ я осмотрел. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что без шансов. Ту бронедверь так просто с нахрапа не открыть.

Вход в нужный нам сектор из холла я осмотрел еще в первый свой заход сюда. Вскрыть можно, но пришлось бы повозиться и изрядно нашуметь. Логика подсказывала, что из зала с терминалом проникнуть будет проще. Ведь, прежде чем туда попасть через «Сектор изучения индуцированных видов», сотрудник уже прошел все препоны местной службы безопасности, а значит, меры безопасности тут должны быть помягче.

Я подошел к двери, ведущей в «Сектор изучения эрос-изменённой флоры и фауны». Замок был мёртв. Сенсорная панель обесточена. Проблемы с питанием обнадеживали. Не хотелось бы, чтоб при попытке взлома из стены или потолка выскочила автоматическая турель систем защиты и нашпиговала нас плазменными сгустками. А они там за декоративной отделкой есть. Я ведь техник, я знаю.

Ладно, попробуем открыть. Качество отделки было впечатляющим, мне с трудом удалось найти стык между пластиком и металлом переборки. Немного помучившись, я расковырял шов и вогнал в него кончик ножа. Небольшое усилие, и панель замка выскочила из крепёжных клипс, обнажив электронные потроха. Достав универсальный тестировщик, прихваченный из мастерской, подключился к диагностическому разъёму и подал питание на схему. Замок ожил и тут же считал мой электронный идентификатор.

«Отказ в допуске!»

«Ваш идентификатор не имеет допуска класса „А“!»

«Зафиксирована попытка несанкционированного доступа! Активация систем безопасности!»

«Ошибка!»

«Ошибка!»

«Ошибка!»

Заспамила меня тупая железяка сообщениями об ошибке. Сообщения бежали перед глазами бесконечным потоком, и скорее на эмоциях, чем с умыслом я саданул рукоятью ножа по полупрозрачной, слегка светящейся электронной плате. Хрупкий материал разлетелся осколками, обнажая разъём элементов питания приводов двери.

— А ларчик-то просто открывался! — произнес я в канал. — Так, парни, готовимся. Я сейчас подам питание, и дверь откроется. Схема та же. Радиус устойчивой связи с сервом небольшой, поэтому придется провести разведку боем. Мой серв идет первым, за ним Сема. Мы с тобой, Якут, прикрываем фланги.

Парни мне не ответили, лишь кивнули головами, обозначая, что все поняли. Все же не первый день вместе, успели много дерьма повидать.

Запитал нужные контакты, и дверь с натугой начала сдвигаться в сторону. Батарея на тестере слабенькая, а дверь по толщине что тот сейф. Я подобрал топор и щит и сделал два шага назад, заняв свое место справа от нашего стрелка. Стоило двери отъехать на треть, как Пчела рванул в образовавшийся зазор.

— Так, внимание! Пошла картинка!

Схема отсека и даже изображения внутренних помещений у нас были. Лабораторный искин не скупился на информацию, но данные его немного устарели. Лет на сто с хвостиком. И сейчас, смотря на изображение с камер серва, я в этом убедился. За дверью был новый коридор. Освещение отсутствовало, даже вездесущей светящейся плесени тут не было. В то же время системы жизнеобеспечения функционировали. Гравитация и какая-никакая атмосфера присутствовали, хотя, судя по информации, транслируемой с датчиков нашего разведчика, дышать тут противопоказано. Умереть можно и не самой приятной смертью. Вот и пригодились наши новые комбинезоны. Обошлись они нам по полторы сотни местных тугриков и от бесплатных отличались повышенной защитой от физического урона. Они имели ударопрочные вставки, прикрывавшие грудь, спину, плечи, предплечья и голень. Такой себе пластинчатый доспех из далекого будущего. Также они были оборудованы системой замкнутого жизнеобеспечения. Светящаяся плесень нам жизнь попортила, и мы решили не экономить на защите органов дыхания. Как в воду глядели. Автономность правда всего двое суток, но нам должно этого хватить.

Узкий луч прожектора серва выхватывал из тьмы грязный, замусоренный, покрытый узловатыми побегами или корнями пол. Стены были также не в лучшем состоянии. Те же побеги местами взломали пластик отделки и, похоже, сам металл переборок. Они были везде, свисали со стен и потолка, превращая отсек космической станции в пещеру из тропических джунглей.

— Ни черта себе тут сорняки разрослись! — проворчал Сема. — Хорс! У нас вроде в задании написано «зачистка», а не «прополка огорода»!

Дверное полотно тем временем окончательно скрылось в переборке.

— И не говори, сам в шоке. Ладно, врубаем нашлемные фонари и двинули за Пчелой.

Наши новые комбинезоны имели подобную опцию.

Мы вошли в коридор. Двигались медленно, тщательно выбирая, куда ставим ноги. Коварные побеги так и норовили поймать ступню в щель и зажать конечность намертво. Некоторые из них рассыпались в труху от любого прикосновения, другие, наоборот, были прочными, словно сталь. По крайней мере несильный удар моего топора лишь содрал кору и оставил царапину на темной древесине.

Пчела тем временем добрался до первой лабораторной. Судя по схеме, прямоугольное помещение четыре на шесть метров. Таких тут было шесть. Все они располагались по левой стороне коридора. Три до поворота и три за ним. По правой стороне имелась лишь одна лаборатория, и она занимала все свободное пространство внутри треугольника «Сектора изучения эрос-изменённой флоры и фауны».

Я придержал серва. Замерев на входе, робот плавно водил лучом света по помещению, транслируя получаемую картинку мне на нейросеть и в общую сеть отряда. Картина была гнетущей. Все те же побеги покрывали все пространство. Стены, потолок и горы разрушенного оборудования на полу присыпаны древесной трухой и пронизаны черными узловатыми жилами.

В центре отсека с потолка свисали несколько тонких побегов. Они заканчивались гроздьями сплетенных между собой грязной серой бахромой круглых бледных плодов. Грозди были приличного размера и почти касались пола. Больше всего они мне напомнили икру раков. Когда-то давно товарищ мне посоветовал заглянуть вареному раку под хвост. С тех пор я их не ем. В основании одного из побегов, у самого потолка, имелся грушеобразный нарост. Груша была бледно-зеленого цвета и тускло светилась в окружающем мраке. Свет падал, подсвечивая грозди, висящие под ней. Все остальные побеги подобных аномалий не имели. Не удивительно, что я отправил Пчелу осмотреть именно аномальную гроздь, как только мы добрались до входа. Серв шустро перебирая стальными ногами добежал до интересующего нас объекта и попытался взять образец. Ведь это и было его основной функцией в далеком прошлом. Один манипулятор ухватил плод, а второй выщелкнул лезвие и попытался срезать добычу. В этот же миг светящаяся груша рухнула вниз, превратившись в клубок из щупалец и плотно обвивая небольшого серва.

Толком рассмотреть тварь не получалось. Натужно загудели сервоприводы, и мой пет рухнул, дергаясь словно припадочный. Боковым зрением я увидел, как Сема вскинул винтовку.

— Не стрелять! — рявкнул в канал. — Угробишь серва. Якут, давай аккуратно, придется нам поработать.

С запчастями для Пчелы полный швах, и не факт, что удастся снова его починить, если Сема нашпигует его тушку иглами. А серва мне жалко, привык я к нему.

Разойдясь в разные стороны, мы с Якутом двинулись к клубку из плоти и метала. Тварь не обращала на нас никакого внимания. Ее не беспокоил свет наших фонарей и хруст проклятых побегов под нашими ступнями. Единственное, что ее волновало, это Пчела, отказавшийся погибать в удушающем захвате.

— Якут, попробуй приколоть ее к полу, а я добью. — предложил я, когда мы подошли на расстояние удара.

Якут, долго не думая, занес копье над головой и всадил заточенный наконечник прямо в середину бледно-зеленой извивающейся туши. Удар серва не задел, прошел по касательной. Да и его металлическому корпусу сложно навредить заточенной железякой. Тварь взвизгнула так, что резанула по ушам сквозь шумоподавители моего костюма, и завертелась на полу словно уж на сковородке. Щупальца хлестали во все стороны с такой силой, что летели щепки от попавших под удар побегов. Якуту повезло, что длинны рукояти копья хватило и он не попал в эту бешеную мясорубку. В то же время ему приходилось наваливаться всем телом на копье, чтобы удержать наколотую тварь.

Моя задача была сложнее. Топор не копье, рукоять в разы короче. Я попытался подойти под прикрытием щита. Идея так себе, чуть по ногам не получил. Успел отпрыгнуть чудом, на голой интуиции.

— Командир! Давай быстрее, я ее так долго не удержу! Сильная тварь! — прорычал сквозь зубы в канал Якут.

Ситуацию спас Сема. Подойдя почти вплотную, всадил в дергающуюся тушу короткую очередь из своей винтовки. Серия ярких вспышек. Иглы входили в тело словно в масло, оставляя россыпь маленьких дырочек. Пробивали тушу насквозь и вырывали огромные куски плоти на выходе. Да, мы выбрали экспансивный вариант боеприпасов. Они были чуть дороже, но результат того стоил.

Тварь дернулась пару раз и затихла. Щупальца обмякли, и из них выбрался наш разведчик. Встряхнувшись словно собака, он замер на пару секунд, рассматривая монстра, а потом развернулся и двинулся по периметру, лаборантской заглядывая в каждый укромный угол. Я опустился на одно колено и перевернул тело дохлого монстра на спину. На мой счет тут же упало двести единиц эроса.

Да, ничего даже приблизительно похожего раньше мне встречать не приходилось. Вытянутое плоское туловище чуть меньше метра в длину. Явно выраженной головы у него не имелось. И классической задницы, нужно сказать, тоже. Просто две круглые пасти с короткими игольчатыми зубами с обоих концов туловища. Органы зрения или что-то похожее отсутствовало как факт. Ну это не удивительно, вокруг полный мрак, если не считать постепенно угасающего свечения самой твари. Так сказать, ареал обитания не располагает. Способы ориентации в пространстве твари не ясны, ушей и ноздрей тоже не наблюдается. Эхолокация так же отпадает, Пчела бы засек звуковые волны в любом диапазоне. Значит, остаются вибрации поверхности. Примем пока за рабочую теорию. Щупальца, которых оказалось целых двенадцать штук. Щупальцами в нашем понимании не являлись. Странные конечности состояли полностью из небольших суставов, способных гнуться на сто восемьдесят градусов, и заканчивались короткими черными когтями. Материал когтей знакомый, и от них наши комбинезоны не спасут. Похоже, Пчеле опять весь корпус изнахратили, полировкой не отделается.

Я вытянул странную лапу в свете фонаря и произнес:

— Парни, коготки видите? Твари такими металл вскрывают как фольгу. Так что в объятия им лучше не попадать, на лоскуты нарежут вместе с комбезом. Понятно⁈

— Хорс! Да и так ежу понятно, что обниматься с такой мерзостью! Да боже упаси! Б-рррррр. — Якут брезгливо передернул плечами.

— Согласен с нашим Чингисханом! — поддержал его Сема, но и подколоть не забыл.

— Ой! Сема, отвали, а! Сам из тайги за солью вышел, а тебя в армию забрали! — начал заводиться Якут.

— Внимание! Заткнулись оба! Красные отметки на радаре. Похоже, Пчела кого-то засек! — оборвал я зарождающуюся перепалку, нашли время.

В дальнем от нас углу послышался шорох. Не сговариваясь, мы направили фонари на звук. Яркий свет выхватил из мрака мохнатого монстра. Гремлин прикрыл лапой глаза, оскалил пасть и зашипел. Сема, не раздумывая, всадил в ушастую морду одиночный выстрел. Расстояние небольшое, а здоровяк неплохой стрелок. Затылок монстра взорвался кровавыми ошметками. Но на его место откуда-то с потолка рухнули сразу два мохнатых шара и, щурясь от яркого света, распрямились. Моя карта запестрила красными отметками, казалось, они повсюду.

— Парни, отходим к коридору! Их тут слишком много. — отдал я команду товарищам и попятился, не забыв отозвать и серва. — Сема, без крайней надобности не стреляй, береги патроны.

Мы пятились, а гремлины все прибывали. Похоже, они жили в системе воздуховодов. На третьем десятке я сбился со счета, но моя нейросеть услужливо подсказала, что в поле моего зрения их уже пятьдесят шесть. Это количество стало критическим. Гремлины сорвались с места и рванули со всех сторон в центр зала. Я положил руку на ствол винтовки Семы. Не дай бог пальнет. Гремлинам мы не нужны, по крайней мере пока. Не стоит просто так тратить драгоценные боеприпасы.

Я оказался прав. Мохнатых тварей интересовали те самые плоды, что охраняла убитая нами тварь. Они буквально облепили грозди и жадно поглощали белесые шарики. Те лопались в зубастых пастях, заливая грязную свалявшуюся шерсть мутным соком. Не забыли они про оставленный нами труп охранника. Пятерка гремлинов накинулась на тушу. Шипя и рыча, они вырывали у друг друга добычу.

Мы были уже в проеме входа, когда Якут сообщил о новой опасности.

— Мужики, у нас гости на три часа!

Я окинул взглядом коридор. Луч прожектора разорвал мрак и заметался по грязным стенам, затянутым мутировавшей растительностью. Новый противник не скрывался. Пятна бледно-зелёного свечения окружали их тела. Ловко цепляясь хлыстами конечностей, они мчались по потолку к нам.

— Отходим к телепортатору! Двигаемся тихо, может получится проскочить!

Там тупик, и я это прекрасно понимал. Выбирать не приходилось, был реальный шанс оказаться между молотом и наковальней. Твари просто задавят нас числом, зажав с двух сторон. А так есть шанс, что сцепятся меж собой и нас не тронут.

Не проскочили. Полтора десятка светящихся тварей влетели в лаборантскую, и там разверзся акустический ад. Чувствительные сенсоры Пчелы в полном объеме передавали звуки сражения монстров. Визг, шипение, рычание и хрипы умирающих оглушили и слегка дезориентировали. Пришлось приглушить звук. В то же время четверка тварей отбилась от стаи и удостоила нас своим вниманием. Сема принялся бить по ним короткими скупыми очередями, помня об ограниченном боезапасе. Неповоротливые на полу местные «светлячки», оказалось, очень шустро двигаются по потолку, цепляясь крючковатыми когтями за заполонившие все пространство побеги. Да еще и мечутся хаотично, сбивая здоровяку прицел.

Стало понятно: рукопашной схватки не избежать. Я приподнял щит и приготовился принимать на него вес твари, приподняв свой топор для удара. Боковым зрением увидел, как Якут опускает копье. «Он что творит, идиот!» — промелькнула мысль. В следующее мгновение его карие глаза вспыхнули голубым светом, что легко просматривался даже сквозь мутное забрало шлема. Одна из тварей резко сменила траекторию движения и набросилась на свою товарку. Они рухнули вниз и покатились, разрывая друг друга в клочья. К ним рванул Пчела, активировавший свои клинки. В следующий миг мне стало не до чего. Чудовищный удар в щит заставил меня просесть в коленях. Руку отсушило и потянуло вниз. Предплечье обожгло острой болью, а обзор перекрыла круглая пасть с тонкими иглами зубов в несколько рядов. Я обрушил на нее топор, рассекая светящуюся плоть. Поток белесой жижи плеснул в забрало. Визг раненой твари ударил по ушам, а предплечье взвыло просто невыносимой болью. Пальцы, удерживающие рукоять щита, разжались, и я попытался сбросить его вместе с вцепившейся в металл тварью. Но не тут-то было. Жгуты с черными крючковатыми когтями оплели мою руку и глубоко впились в плоть. По серой ткани комбинезона струилась алая кровь. Система экстренной герметизации не справлялась. Инородные предметы в моей плоти не были статичны, и быстро застывающая пена не могла загерметизировать костюм, но я не сдавался. Рыча словно зверь, раз за разом обрушивая стальное лезвие на извивающееся тело, с каждым ударом чувствовал, как стальная хватка противника ослабевает. В какой-то момент обух выскользнул из рук и глухо грохнул об пол. Тяжесть весящей твари пропала, и я позорно завалился на пятую точку.

Немного придя в себя, с трудом поднялся на ноги и выдернул оружие из искромсанной туши. Щит подымать не стал, левая рука висела плетью и пульсировала болью. Нейросеть семафорила о кровопотере и отравлении, но это мелочи. Сема добивал почти в упор последнюю тварь. Якут привалился к стене и опирался на копье словно дряхлый старик на палку. Похоже, не все так просто с его имбовым модом. В лаборантской все еще творился ад, поэтому я повторил команду:

— Парни, отходим!

Глава 16

Добравшись до тупичка, мы расселись на золотистом круге неактивного телепортатора. Местная мутировавшая растительность почему-то игнорировала его поверхность, и это было единственное свободное от проклятых деревяшек пространство. Раненую руку я аккуратно пристроил на коленях. Умная ткань загерметизировала прорехи и перетянула конечность чуть выше локтя. Высокотехнологичный жгут остановил кровотечение, но попавший в кровь яд все равно не обещал мне долгой и счастливой жизни. Если судить по скорости падения жизненных показателей, то до очередной реинкарнации мне осталось чуть больше суток.

Парни молчали. Короткая схватка вымотала нас до предела. Короткая передышка нужна нам была как воздух. Пчела замер на краю круга. С едва слышным жужжанием сервоприводов на его уродливой башке поворачивались антенны сенсоров. Серв мониторил окружающее пространство на предмет сюрпризов и нежданных гостей, давая нам перевести дух.

Я развернул карту сектора и искал выход из сложившейся ситуации. Тело отдыхало, а мозг усиленно работал. Таков удел командира — с себя всегда спрос в двойне. Прокручивая схемы отсеков, я процеживал имеющуюся в памяти информацию о коммуникациях и оборудовании сектора биологических исследований. Как известно, безвыходных ситуаций не бывает. Даже если вас съел дракон, у вас как минимум два выхода. Что-то должно быть, просто обязано.

Изложил свой план в двух словах, ожидаемо он не вызвал энтузиазма у парней. Слишком уж он звучал дико по реалиям той прошлой жизни, но здесь, в этом аду, был вполне приемлем. Пришла мысль, что мы уж как-то буднично стали относиться к смерти.

— Так, парни, есть план! — озвучил я бодрым голосом.

Похоже, слегка перестарался, вышло не очень правдоподобно.

— Что-то мне уже не нравится! — проворчал Якут.

— Не бухти, Якут. Давай послушаем, что там Хорс придумал. Может, план толковый. — заступился за меня Сема.

— Ну а че нет-то, все равно в вонючую колбу лететь. Смерть есть смерть. А вот способ подохнуть имеет большое значение!

Потянуло нашего узкоглазого друга на философские темы.

— Якут, ну не начинай, а! Мы и так в жопе, а от твоих философствований хочется броситься обниматься со светящейся образиной. — всплеснул руками здоровяк.

— Ладно, парни, харе разглагольствовать! — прервал я их монолог. — Слушайте сюда.

Изложил свой план в двух словах, ожидаемо он не вызвал энтузиазма у парней.

— Блин, командир, ты реально садюга! Предлагаешь нам добровольно поджариться! Якут прав, способ сдохнуть имеет большое значение! — начал возмущаться Сема.

— Сема, не ной! Командир тему предлагает. — неожиданно вступился за мой план Якут. — Да, способ сдохнуть имеет значение. Но лучше уж поджариться, чем висеть приклеенным соплями к стене. Вынашивать в груди инопланетную жуть, что потом проломит тебе грудную клетку выбираясь наружу.

— Дружище, ты пересмотрел пиндосовских фильмов. Никто тебя соплями клеить к стене не будет. Сожрут и всё. Тебе что, привыкать⁈ Вон гигантская мокрица тебя сколько жевала, и нечего, сидишь, бухтишь, как старый дед.

Я в их диалог не вмешивался, давая парням смириться с неизбежной смертью еще не самым безболезненным способом.

— Вот-вот, пожевать меня успели. Теперь до седых волос буду по ночам вскакивать с мокрыми трусами, вспоминая незабываемые впечатления. Согласен, гореть тоже неприятно, но знаешь, Сем, если вместе со мной сгорит пара десятков тварей, то я буду не против. Может еще и опыта… Тьфу ты! Этого самого эроса за паровоз отсыпят на пару уровней.

— Якут — ты чокнутый геймер!

— Возможно, братишка, возможно! Но давай подумаем, какова альтернатива? Пустить пулю в лоб и сдохнуть быстро? Ты же понимаешь, что Искин с нас не слезет и заставит эту клоаку вычистить. Предлагаешь сдохнуть пару десятков раз, а потом вернуться к плану командира⁈ — подвел итог дискуссии Якут.

— Да идите вы к чертям, гребаные камикадзе! — выпалил в сердцах Сема. — Делайте, что хотите!

Все замолчали. В канале повисла неловкая тишина.

— Семен! Ты с нами? — нарушил я тишину.

— Конечно, с вами! Куда я денусь!

— Ну вот и ладушки! Тогда попрыгали и вперед!

Пчела двинулся вперед. За ним шел Сема, водя стволом винтовки вслед за лучом света нашлемного фонаря. Мы с Якутом вновь прикрывали его фланги. Грязные стены, затянутые кривыми побегами, порождали уродливые, мрачные тени, способные укрыть своим мраком что угодно. Казалось, привыкший ко всему организм впрыскивал адреналиново-гормональный коктейль в кровь, обостряя восприятие и взвинчивая и так до предела натянутые нервы.

Поравнявшись со входом в лаборантскую, окинул взглядом поле битвы тварей. Зрелище впечатляло. Почти все свободное пространство было завалено трупами, среди которых пировали победители. Гремлины, а именно они одержали верх в схватке, с упоением жрали все подряд. Своих и чужих, не брезгуя каннибализмом. На свет фонаря они лишь лениво оборачивались и грозно шипели, впрочем, не желая отрываться от трапезы. Мы двинулись дальше.

Пчела тем временем добрался до следующей лаборантской. Изображение с его камер транслировало все ту же картину, что и в первой до нашего появления. Горы мусора, затянувшая все растительность и лохматые грозди белесых плодов под охраной светящихся тварей. Интересные тут садоводы, да и вредители под стать.

Приближался вход в центральную лабораторию сектора. И чем ближе мы подходили, тем крупнее мурашки бежали по спине. От массивной арки входа, способной пропустить тяжелый грузовик, несло смертельной опасностью. Своей интуиции я привык доверять в последние годы. Ничто так не тренирует чуйку, как FPV-дрон в голубом украинском небе.

— Парни. Давай ближе к левой стене. Может, проскочим!

Парни меня услышали и прижались к стене, держа максимально возможное расстояние от проема, подсвеченного бледно-зеленым. Это сколько же там тварей. Неугомонный Пчела, словно услышав мои мысли, сунул свою рожу в проем.

— Ебушки-воробушку!!! — вырвалось у меня от увиденного.

Помещение центральной лаборатории сектора было огромным. Когда-то тут работали сотни людей. Сейчас же все пространство было занято свисающими с высокого потолка гроздями белесых, нет, не плодов. Теперь стало понятно, что это яйца, ну или икра. Не силен я в зоологии или что там изучает подобное. Многие грозди уже поспели, и сквозь ставшую прозрачной пленку можно было рассмотреть фосфоресцирующих зародышей. Их тут были тысячи. Среди них сновали знакомые многоножки. Они выбирали созревшие яйца, вспарывали черным когтем тонкую кожицу, и на пол в потоке жижи вываливалась вполне взрослая и дееспособная особь. Пару секунд подергавшись, она цеплялась своими щупальцами за свисающие повсеместно побеги и исчезала в зарослях.

Грозди свисали не до самого пола. Под ними можно было спокойно пройти, не нагибая головы — это позволило рассмотреть местную мамку. В центре отсека, в здоровенной куче костей лежала бесформенная гора плоти, светящаяся все тем же болотно-зеленым светом. Она постоянно бугрилась и пульсировала, словно ее распирает внутреннее давление. От нее к стенам тянулись узловатые жгуты щупалец-побегов. Они цеплялись за стены, ветвились, покрывая все вокруг: пол, потолок и стены. Чем дальше удалялись от материнского тела, тем более тусклыми и жесткими они становились. Я оторопело взглянул себе под ноги и с ужасом осознал, что прятаться бесполезно. Мы буквально ступаем по телу твари. Ей не нужны глаза, мы внутри нее.

В голове родилась мысль: «Как местный искин хотел, чтобы мы это зачистили? Как? С копьями и топорами! Это же сколько раз нам нужно было умереть⁈»

Нейросеть выделила карту красным, сигнализируя об опасности. Передвигающиеся хаотично красные маркеры замерли на пару секунд, а затем потянулись к выходу.

— Парни, ходу, ходу! — заорал я в канал, понимая, что нас сейчас просто сметут.

Мы рванули вперед, не разбирая дороги. Пчела имел круговой обзор, и через его камеры я увидел, как из лаборатории выплеснулся светящийся поток и разделился на два ручья. Основная масса тварей рванула в сторону пирующих гремлинов, но и нас не забыли.

Первым пал серв. Сразу пятерка многоножек рухнула на него с потолка. Мой технический робот имел бойцовский характер и не собирался дёшево продавать свою механическую жизнь. Блеснула голубая сталь в отблеске луча света, выхватившего из мрака место схватки. Вспыхнул факел плазмареза. И от клубка из металла и плоти полетели ошметки. Зашипел под напором плазмы хитин и нежная плоть.

Мы неслись словно бешеные мустанги, рискуя переломать ноги в переплетениях проклятых побегов. Короткий коридор казался бесконечным. Из груди вырывалось сердце, но все было бесполезно. Даже без подсказки нейросети было понятно, что нам не добежать. Еще секунда-другая, и на голову рухнет тварь.

Сёма замер и развернулся. Длинная очередь объятых плазмой снарядов слилась в сплошной лазерный луч. Он хлестнул по толпе преследовавших нас тварей, и они посыпались на пол, словно переспевшие фрукты после порыва сильного ветра. Стук моего сердца утонул в разноголосом визге десятков раненых тварей.

— Парни, поджарьте их! Встретимся в столовой. Хорс, с тебя нормальная жратва. — пробился сквозь какофонию голос друга.

— «Самая лучшая, дружище, что сможет состряпать этот чертов ящик! Самая лучшая!» — думал я, не сбавляя темпа.

В коридоре началась свалка. Здоровяк лупил из винтовки на расплав ствола. Время экономить боеприпасы закончилось. В какой-то момент показалось, что противник отступит. Испугается и рванет в рассыпную, спасаясь от светящихся во мраке снарядов, но это была иллюзия. Чёртовы твари, похоже, не имели инстинкта самосохранения. Они сыпались с потолка и стен, словно переспевшая вишня в грозу, но не ослабляли натиск.

Нестись вперед, оглядываясь, было самоубийством. Стоит оступиться, и подняться мне уже не дадут. Сделав над собой усилие, я заставил себя смотреть под ноги. Сдавленный хрип и отборный мат в канале сообщили, что боеприпасы в магазине винтовки закончились. Стиснув до скрежета зубы, я ускорился. Рядом, тяжело дыша, несся Якут. До цели осталось пара десятков метров. Форы, оплаченной жизнью друга, должно хватить, нужно лишь еще немного ускориться.

Когда осталось буквально параметров до нужной двери, я разглядел красный индикатор заблокированного замка. Запрос доступа. В доступе отказано.

— Сука, сука, сука! — прошипел я, замирая у заблокированной двери.

Рядом тяжело дышал Якут. Он всё понял без слов и, резко развернувшись, шагнул навстречу тварям. Глаза Якута вспыхнули синим пламенем, и его слегка повело в сторону. Спина напряглась под облегающей тканью комбинезона, и следующий шаг был уже тверже.

— Давай, командир, я их задержу!

В горле застрял ком, но времени на сопли не осталось. Время сегодня идет по наивысшей цене. Скрипнув зубами, я зарылся в куцее меню электронной системы доступа, вручную вбивая аварийные коды. За моей спиной вновь началась свалка. Попавшие под действие навыка друга твари набрасывались на своих товарок и рвали их в клочья. Ихор и хитин летели во все стороны. Визг, рык и чавканье разрываемой плоти заполнили все вокруг, хотелось зажать уши руками. Я с восхищением осознал, насколько мощный мод ему достался. Но и цена за могущество была высока. Жизненные показатели Якута в меню отряда стремительно скатывались в красную зону. Активировав навык на полную катушку, он буквально сжигал самого себя.

Индикатор замка вспыхнул зеленым. Дверь, ломая затянувшие ее побеги, ушла в сторону, и я, проломив собой их остатки, влетел внутрь. Полотно тут же захлопнулось по команде моей нейросети. Металл содрогнулся от обрушившегося на дверь града ударов. Я перестал дышать, наблюдая, как его выгибает и деформирует. Казалось, еще чуть-чуть, и он сдастся, но нет, дверь выдержала первый напор, а потом все стихло. Мелькнула мысль, что твари ушли, поняв, что добыча ускользнула. Я отбросил ее в сторону. Куда они уйдут? Весь лабораторный комплекс — одна большая тварь. А значит, мне нужно закончить работу, и серые иконки друзей в меню отряда — лучший мотиватор.

Развернувшись, я осмотрел отсек, в который попал. Это был технический узел, епархия местных техников. Практически все свободное пространство занимало громоздкое оборудование. По стенам тянулись трубы и кабели. В отличие от остального пространства сектора тут присутствовало освещение. Красные аварийные лампы все еще работали. Прислонив к стене топор, я пошел к своей цели. Искать ее не пришлось, благодаря изученной базе знаний я прекрасно знал, где она находится.

Подойдя к здоровенному вентилю на короткой трубе, торчащей из стены, я удивился, как нелепо он выглядит в мире нейросетей и нанотехнологий. Там, за стеной, идет магистраль климатической системы сектора. Сжиженный газ, ее наполняющий, имеет удивительное свойство изменять свою температуру при минимальных энергозатратах. Но для меня это не главное. Главное, что он легко воспламеняется и долго горит. Гребаным тварям должно понравиться.

Я ухватился за вентиль и напрягся, приготовившись выложиться на полную. Ведь его не открывали сотни лет. Когда последний раз климатическую установку обслуживали и сливали конденсат? Да черт его знает. Металлический круг пошел на удивление легко. Вот умели же делать. С хлопком с торца трубы слетела пластиковая заглушка. Отсек заполнило шипение вырвавшегося на свободу газа. Нейросеть сообщила о резко упавшей температуре окружающего пространства. Клубы сизого газа начали быстро заполнять отсек. Мне было плевать. Комбинезон герметичен, и его система жизнеобеспечения позволит мне прожить пару часов даже в открытом космосе.

Когда вентиль уперся, газ заполнил уже весь отсек. Видимость в сизом мареве упала до нуля. Чертов топор пришлось искать на ощупь.

Ухватив наконец рукоять, я произнес вслух:

— Ну что, Хорс! Пора переходить к финальной части марлизонского балета!

И отдал команду открыть дверь.

Рвавшихся в нее тварей я не видел, зато прекрасно слышал скрежет их когтей и скрип хитина. Улыбнувшись им, словно долгожданным гостям, врезал топором по ближайшему металлическому коробу. Яркие искры весело прыснули в разные стороны, и все вокруг утонуло в море огня.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Хорс