Глава 1

— Очень интересно, — без малейшей иронии сказал я сестре. — И что за эксклюзивное зелье мне нужно создать?

— Не знаю, — усмехнулась Полина. — Подробности по заказу будут обсуждать с тобой лично, и если ты не сильно занят, лучше сразу этим заняться! Заказчик… Вернее одна из заказчиков, моя хорошая подруга и твоя знакомая.

— Ксения? — догадался я, и посмотрев на Мечникову, добавил. — Если это ненадолго, то готов подъехать хоть сейчас.

— Да, Ксения, — ответила сестра. — И я поеду с тобой, если ты не против. Хотя бы чтобы на этот раз присутствовать во время процесса лично, а не как тогда, когда ты обо всём уже договорился без меня!

— Конечно, — легко согласился я. — Где ты сейчас?

— В лаборатории, где мне ещё быть в это время? — фыркнула Полина. — Как раз сайт запускаем с Софией, вот уже первая обратная связь пошла! — после небольшой паузы добавила. — Правда это не совсем считается, Ксения же и так знала, что мы над этим работаем… Но неважно! Жду.

Полина сбросила вызов, и я сразу обратился к Анне:

— Думаю по сути разговора ты уже всё слышала, — сказал я и после кивка девушки продолжил. — Надо принять заказ, и возможно сразу взяться за выполнение. Хотя раз Ксения специально дождалась запуска сайта, скорее всего там ничего срочного, но — вдруг. Так что если хочешь, могу подбросить тебя до дома.

— Не нужно, я с тобой, — улыбнулась Мечникова. — Мне и самой интересно, что там за заказ такой, и Ксюша тоже так-то моя подруга, хотя и не слишком близкая.

— Отлично, — кивнул я, и усадив Анну в машину, выехал в сторону лаборатории.

Полина уже ждала внизу, так что задержки почти не случилось. Разве что девушки решили что не станут делить переднее кресло, и дружно переместились назад.

— И ещё раз привет, Лёша, — улыбнулась сестра, застёгивая ремень безопасности. — Теперь нам на Карловых пятьдесят, загородный дом Кардиналовых. Красненький такой, сразу увидишь!

— Или ты подскажешь, — хмынул я, по-быстрому сверяясь с картой и сразу заворачивая на дорогу.

— Ну, рассказывай! Как у вас тут дела? — с явным намёком шутливо спросила подругу Полина, когда мы проехали пару километров. — Вижу что охота прошла на славу!

— Всё отлично, — улыбнулась Мечникова, не поддаваясь на провокации. — И дела, и охота. Вот, поучаствовали в истреблении грибных циклопов, и повидали в деле магов шестого ранга!

— Повезло! — согласилась Полина. — Я, кстати, уже слышала про этот разлом с циклопами, аномалия внутри уже не секрет. В клане поднялась такая активность, что скрывать что-то не имело смысла. Все, кто следят за новостями и отчётами, уже в курсе: нам достался мир с искажённым понятием времени!

— Да, с разницей раз в тридцать минимум, — кивнула Мечникова. — При этом всё остальное, как у нас. Так, сходу, ничего необычного, кроме разной хронологии, и не заметишь. — Анна улыбнулась и добавила: — Представляю себе лица высшего руководства клана, когда они поняли, что этот разлом можно было защищать уже столько времени!

— Да уж, — усмехнулась Полина. — Но, думаю, они больше радуются, что с разведкой повезло ещё на раннем этапе, а не под конец сезона Разломов.

— Далеко не все миры имеют одинаковую ценность, — согласился я. — В каждом сезоне хватает Разломов, на зачистку которых нет смысла тратить ресурсы и время. На самом деле таких большинство. Причины разные: от банального отсутствия полезных ресурсов в окрестностях портала до слишком сильных или неудобных для боя тварей. С миром циклопов нам и правда повезло. Сами по себе эти твари не представляют особой угрозы. Взяв под контроль территорию вокруг разлома, мы отсекаем им возможность усиливаться за счёт избытков маны, просачивающихся в их мир.

— И что, братец, ты планируешь принимать участие в зачистке этого разлома? — спросила Полина. — Судя по всему, там настоящая золотая жила открылась.

— Конечно, планирую, — усмехнулся я. — И уже даже знаю, в каком формате. Буду чередовать зачистку разлома с делами здесь: один день там — что по местному времени равняется месяцу-двум, и один день здесь, в среднем. Так получится достигать максимальной эффективности.

— Поняла, — кивнула Полина. — Хочешь поучаствовать в зачистке каждого сезона разломов того мира? Очень амбициозно, Лёша.

— Если и подходить к делу, то только так, — ухмыльнулся я. — К тому же после завершения этого сезона разломов клановая война с Одинцовыми наверняка продолжится. А значит, к тому времени нужно набраться сил — как личных, так и помочь роду максимально продвинуться в развитии. Ради этого я готов пожертвовать парой лет жизни.

— Так ты, получается, через два месяца станешь старше меня? — заметила сестра. — Странное ощущение от этого. Даже не знаю, как к такому относиться.

— Возраст — это всего лишь цифра, — пожал я плечами. — И отражение физического состояния тела, если уж на то пошло. А я не сомневаюсь в своём умении создавать зелья, чтобы максимально отсрочить старость и внешние, и внутренние изменения.

— В таком случае рассчитываем на тебя, Лёша, — переглянувшись с Анной, ответила Полина. Потом обратилась к Мечниковой: — А ты, Аня? Планируешь участвовать в этом временном искажении?

— И близко не настолько часто, как Лёша, но да, — немного подумав, ответила девушка. — Возможно, только в самых полезных для моего развития разломах. Не во всех уж точно. Я не хочу терять связь с реальностью.

— Понимаю, — кивнула сестра. — Я бы, честно говоря, не рискнула задерживаться в таком месте надолго. Это будет серьёзное испытание для восприятия мира. Потом будет сложно привыкать к обычному течению времени.

— А теперь расскажите-ка мне больше про род Кардиналовых, — сказал я, меняя тему. — Хотелось бы заранее чётко представлять, с кем мы имеем дело и на что можно рассчитывать.

Конечно, я мог бы попробовать покопаться в памяти прошлого Алексея, но владелец тела изначально не слишком интересовался подобным. Информации там, во-первых, было немного, а во-вторых, она наверняка успела устареть. Так что самым разумным вариантом было узнать всё напрямую от девушек, которые в этих вопросах разбирались куда лучше.

— Знаешь, Лёша, ты иногда меня так удивляешь, что я даже не знаю, как реагировать, — заметила Мечникова. — При всех твоих знаниях в алхимии и прочем ты ухитряешься выпускать из виду один из самых значимых родов нашего города.

— Вот действительно, — кивнула Полина. — Тебе совсем, что ли, неинтересна светская жизнь?

— Почему же, — возразил я. — Интересна. Но только в той мере, в какой это касается нашего рода или моей работы. А заранее перебирать сплетни о кланах, с которыми у нас, возможно, никогда не будет ничего общего, — смысла не вижу. Сейчас у меня хватает задач куда более приоритетных.

— Да, мы поняли, насколько тебе это интересно, — усмехнулась сестра. — Но раз уж ты спросил… Кардиналовы даже более известны, чем мы, Мечниковы. И занимаются они в смежной для тебя области.

— В какой именно?

— В переработке сырья из Разломов, — пояснила Полина. — У них своя международная фирма. Закупают трофеи, разделывают, обрабатывают, а часть используют для создания артефактов. Причём артефакты у них, к слову, весьма неплохого качества, несмотря на то что это для них второстепенное направление.

— Всё верно, — подтвердила Мечникова. — Основной упор они делают на массового потребителя. Торгуют продукцией высокого качества, но при этом по вполне доступным ценам. Получается, они держат рынок за счёт собственной переработки ресурсов.

— Вполне разумно, — отметил я. — Так значит, при грамотном подходе с ними вполне можно договориться о выгодных поставках. Интересно.

— Не исключено, — согласилась Полина. — Тем более у них есть и свой штат охотников для зачистки Разломов. Правда, в основном они предпочитают скупать ресурсы у кланов, включая Борисовых.

— В этом нет ничего удивительного, — задумчиво произнёс я. — Кланы всегда делают ставку на прибыль. А значит, куда выгоднее сосредоточиться на сильных сторонах — переработке и торговле — чем пытаться разрываться по всем направлениям. Борисовым же и другим добытчикам слишком накладно строить собственное производство под каждый вид ресурса. Лишнее всегда проще и дешевле отдавать профильным специалистам.

За такими разговорами мы наконец добрались до загородного поместья семьи Кардиналовых. На въезде нашу машину остановили для проверки, но стоило мне представиться, и охранники тут же распахнули ворота, пропустив нас внутрь.

Загородный дом Кардиналовых сильно напоминал наше поместье, только был в разы ухоженнее и подчёркнуто декоративнее. Сразу создавалось впечатление, что это место предназначено скорее для отдыха, чем для постоянного проживания. Крытые беседки, аккуратный прудик, сад с живой изгородью — всё выглядело безупречно, словно картинка. Становилось ясно: у владельцев с финансами всё более чем в порядке.

Княжеский титул рода Кардиналовых был явно не пустой формальностью. Их влияние ощущалось сразу, это не было «звание для красоты», как иногда случается среди древних родов.

К парковке вышла Ксения — видимо, её уже предупредили охранники.

— Давно не виделись, Ксюша, — сказал я ей. — Если бы тебе нужна была моя помощь, могла бы связаться напрямую. Мне казалось, что мы для этого достаточно хорошо знакомы?

— Здравствуй, Лёша, — в ответ улыбнулась девушка. — Могла, конечно. Но заказ, если честно, не для меня. Так что я хотела соблюсти хотя бы формальности. А заодно поддержать твои и Полины начинания, хотя бы в таком виде.

— Понятно. Спасибо, — кивнул я. — И кому же тогда требуется моё эксклюзивное зелье? И что конкретно от меня ждут?

— Думаю, лучше будет показать, — Ксения слегка замялась. — Старший брат сам всё объяснит. Хотя… если откровенно, у него почти не осталось надежды на выздоровление. Чего только мы ни перепробовали за последний год. Может, ты сумеешь придумать что-то особенное. Но предупреждаю, этот заказ куда сложнее, чем всё, с чем ты сталкивался раньше.

— Умеешь же ты заинтриговать, Ксюша, — усмехнулся я. — Ну что же, веди, показывай. Уже не терпится начать.

— Конечно, прошу за мной, — она махнула рукой и направилась к поместью.

Я кивнул, переглянулся с Полиной и Анной и мы двинулись следом за Ксенией.

Загородный дом Кардиналовых не поражал показной роскошью, но в каждой детали чувствовался вкус и статус. Не тот случай, когда с порога кидают в глаза золотой пылью, но было очевидно: деньги у рода водятся, а об имидже здесь заботятся тщательно, особенно ради визитов гостей.

Поднявшись на второй этаж, мы прошли в левое крыло к кабинету старшего брата Ксении. Девушка заглянула внутрь, что-то уточнила, затем повернулась к нам:

— Лёша, брат хочет побеседовать с тобой наедине. А мы с девочками пока подождём в гостиной. Уверена, нам будет что обсудить.

— Конечно, без проблем, — я легко согласился, кивнул Полине с Анной и шагнул внутрь, закрывая за собой дверь.

Кабинет наследника рода Кардиналовых отличался простотой и эффективностью. Каждый предмет был на своём месте и явно использовался по назначению. Никакой лишней мишуры — деловой подход, что, безусловно, можно было записать в плюс.

Сам хозяин кабинета на вид тоже отличался надёжностью и практичностью. Настоящий шкаф под два метра ростом, лет тридцати, с суровыми чертами лица. Но при этом производил впечатление спокойного и рассудительного человека.

Магический фон ощутимо фонил — как минимум пятый ранг, а то и выше. И всё же что-то подсказывало мне, что это далеко не предел его силы. Подсказка, между прочим, была прямо перед глазами: у сидящего за столом мужчины не было правой руки до локтя.

По одному этому признаку догадаться о сути заказа было несложно. Однако торопиться с выводами я не стал. Всё-таки при наличии серьёзных средств и даже с учётом отставания здешнего уровня алхимии от моих стандартов, в этом мире всё ещё можно было восстановить практически любые телесные повреждения. Да, затратно, да, примитивными и не самыми эффективными средствами, но всё же возможно.

— Иван, — поднявшись из-за стола, мужчина шагнул навстречу и протянул левую руку. — К сожалению, не могу поздороваться с вами как подобает.

— Ничего, понимаю, — кивнул я, отвечая на рукопожатие. — Алексей. Могу предположить, что восстановление конечности и есть пункт вашего заказа на моё эксклюзивное зелье?

— И да, и нет, — неопределённо пожал плечами Кардиналов. Он закатал рукав и продемонстрировал культю.

Зрелище оказалось неприятным: глубокие синие вены проступали сквозь кожу, а на конце уже начали проявляться первые следы мутации. Узнать симптомы яда Войдов было проще простого.

— Ясно, — нахмурился я, осматривая фронт работ. — С уверенностью могу предположить, что ранение было в области кисти. Вам удалось сыграть на опережение и ценой части руки сохранить себе жизнь… и способность к магии.

— Да. Но, к сожалению, я действовал недостаточно быстро, — кивнул Иван. — Яд успел подняться выше, хоть и в меньшей концентрации. Теперь именно он препятствует восстановлению. Любые лекарства лишь усиливают мутацию, вместо того чтобы вернуть изначальное состояние.

Он вздохнул и добавил:

— Поэтому я хотел бы, чтобы вы занялись созданием противоядия. Я понимаю, что полностью избавиться от яда Войдов невозможно, и мутации необратимы. Но, раз я всё ещё жив, значит, есть шанс. Предположу, что при грамотном подходе можно хотя бы ослабить агрессивность заражения, подавить реакцию и позволить регенерации сделать своё дело. Чтобы восстановить конечность хотя бы до приемлемого состояния.

— Отлично. Нравится мне, когда клиенты точно знают, чего хотят, — кивнул я. — Обнадёживать вас лишний раз не буду. Но думаю, в течение ближайших пары месяцев смогу завершить работу над зельем, которое будет отвечать всем заданным параметрам.

— Что нужно с моей стороны? — прямо спросил Кардиналов. — Могу предоставить вам любые ресурсы и оборудование. Как вы, Алексей, наверняка знаете, мой род достаточно богат и влиятелен. Так что, если вы уверены в своём таланте к алхимии, я готов вложиться в разработку. Сколько бы времени на это ни потребовалось.

— Можете не сомневаться, — усмехнулся я. — Себя и свои навыки я знаю достаточно, чтобы заняться этим вопросом самостоятельно, без излишней поддержки заказчика. Все необходимые ингредиенты я достану сам. Часть, возможно, докуплю у вас или в иных местах. Но вся рецептура останется за мной. Это принципиально. В том числе даже состав ингредиентов. Он может многое сказать о самом рецепте, и я бы хотел оставить эту информацию за собой.

— Профессиональная тайна. Понимаю, — кивнул Иван и слегка усмехнулся. — Не могу вас за это осудить. Более того, мне импонирует ваш деловой подход, Алексей. В таком случае буду ждать результатов. Уж поверьте, с наградой я не обижу. Помимо стоимости работы я компенсирую цену ингредиентов. Вам достаточно будет назвать итоговую сумму. А оставить правдивой цену — уже на вашей совести.

— Рад, что мы так быстро договорились, — кивнул я. — Приятно иметь дело с людьми, ценящими и своё, и чужое время.

— Взаимно, Алексей, — ответил Кардинал. — О всех дальнейших вопросах можете договариваться как с моей сестрой, так и со мной лично. — он протянул мне визитку, которую я тут же, не глядя, убрал во внутренний карман пиджака.

— На этом я вас более не задерживаю. Рад был знакомству, но мы оба люди занятые. Поговорим обо всём более детально, когда вы закончите с работой.

— Непременно, — ухмыльнулся я. — Но прежде чем уйти, хотел бы обсудить один вопрос касательно возможного сотрудничества — в плане закупки моим родом недостающих реагентов для лаборатории.

— Обсудите этот вопрос с моей помощницей лично или через своих заместителей, — после паузы ответил Иван. — Я передам, что вы свяжетесь с нами в ближайшее время.

— Договорились, — кивнул я и, попрощавшись с Кардиналовым, покинул кабинет.

Найдя девчонок, мило беседующих за поеданием чизкейков, я устроился за небольшим столиком рядом с ними. Их внимательные взгляды тут же обратились на меня.

— Ну что, Лёша, как всё прошло? — первой спросила Полина. — Как-то ты быстро, мы даже чай допить не успели.

— Мы с Иваном просто ценим своё время и не болтаем попусту, — усмехнулся я. — Особенно когда речь заходит о деле.

— Это сейчас был намёк? — хитро прищурилась Анна, откладывая ножик в сторону.

— Нет, ни в коем разе, — усмехнулся я, и повернулся к Полине. — Извини, сестрёнка, в этот раз не получилось тебе принять участие в переговорах. Но если захочешь, можешь вместе с Софией договориться о поставках необходимых реагентов для лаборатории. Я уже обсудил это с Иваном — мы свяжемся с его заместителем в ближайшее время.

— Отлично, Лёша, так и сделаю, — ухмыльнулась сестра. — Нам как раз не помешает дополнительный поставщик. К тому же у Кардиналовых одни из лучших цен в Краснодаре.

— Могли бы напрямую обратиться ко мне, — с лёгкой усмешкой вставила Ксения, взглянув на меня. — Мне казалось, мы уже достаточно знакомы, Лёша.

— А вот Лёша оказался недостаточно знаком с твоей фамилией, — улыбнулась Мечникова. — Представь себе, мы ввели нашего гениального алхимика в курс дела только по пути сюда. А до этого он даже не поинтересовался, кого в своё время спас!

— Как я уже говорил, такие мелочи меня не интересуют, — пожал плечами я. — В том числе и тебе, Аня, лично это говорил.

— Помню, — улыбнулась она. — За это мы тебя и любим, и ценим! — чуть смутившись добавила. — Хотя, конечно, не только за это…

— Так о чём вы с братом договорились? — с интересом уточнила Ксения. — Скажи хоть ты, а то я его знаю, ни за что мне просто так не расскажет.

— Всё просто, — пожал я плечами. — Я делаю эксклюзивное зелье по его пожеланию, а твой брат компенсирует стоимость реагентов и добавляет плату от себя. Для меня это своего рода вызов. Я уверен в честности и щедрости Ивана, но пока не могу гарантировать, что зелье получится. Поэтому и требовать точной награды за исполнение не стал.

— И какой у тебя теперь план, Лёша? — спросила Полина. — И что за эффект требуется достичь? — тут же добавила сестра и повернувшись к Ксении, с интересом уточнила: — Если не секрет.

— Ослабить или полностью нивелировать яд Пустого, с последующим восстановлением поражённого участка, — ответил я без лишних подробностей.

Девушки переглянулись.

— Задача не самая простая даже для меня, — признался я. — Так что придётся собрать множество реагентов для исследований.

— Не самая простая задача? — округлила глаза Мечникова. — Лёша, ты это сейчас серьёзно? Да это же практически нереально! На яд этих тварей не действует ни один известный антидот. Полностью вывести заразу невозможно. Если хоть капля проникла в тело — всё, она будет медленно, но верно продолжать разрушать. Заражение может длиться годами, но избавиться от яда полностью ещё никому не удавалось.

— Об этом пока речи и не идёт, — спокойно ответил я. — Но ослабить действие яда в достаточной степени, чтобы прекратить мутации на локальном участке, вполне возможно. А ещё — создать достаточно мощное зелье регенерации, которое восстановит повреждения, несмотря на эффект яда Пустых и его воздействие на организм.

— Не знаю даже, как реагировать на такое заявление, братец… — натянуто улыбнулась Полина. — С одной стороны, у меня нет причин сомневаться в тебе. С недавних пор ты творишь настоящие чудеса. Но поверить на слово, что такое возможно… сложно.

— Разумеется, я это понимаю, — пожал плечами я. — И ничего доказывать сейчас никому не собираюсь. Результат будет говорить сам за себя. А до тех пор можете забыть, что я вообще создаю это зелье.

О том, что уже сейчас теоретически мне по силам создать идеальное противоядие от яда Войда, я умолчал. Для его приготовления всё ещё требовалось слишком много ресурсов и личной силы, которых у меня в новом теле пока не хватало. Нужно взять хотя бы несколько дополнительных рангов, чтобы спокойно заняться разработкой настолько сложного эликсира.

А пока можно обойтись одним из промежуточных вариантов. За долгие годы исследований у меня накопилось великое множество рецептов, но каждый из них требовал специфических реагентов. Добыть их можно было только в разломах. И желательно лично: многие компоненты не пользовались массовым спросом, их использовали лишь алхимики с узкоспециализированными рецептами — вроде меня и моих учеников в прошлой жизни.

Здесь же, как я уже успел проверить через сеть, большая часть таких реагентов просто не добывалась. Хотя другие магоцветы из тех же миров, наоборот, встречались чаще, чем в моём мире. Это давало шанс самому наткнуться на нужное измерение и заняться поисками.

Немного задержавшись в загородном доме Кардиналовых и обсудив с девчонками всякие мелочи — вроде досрочной сдачи экзаменов и недавней дуэли с Одинцовым, — я связался с Никитиным и запросил сводку по разведанным на текущий момент разломам.

Вскоре Роман Аркадьевич предоставил всё необходимое. И взгляд мой тут же зацепился за одну из первых строчек списка: Мир Кораллового архипелага.

Так я его называл в прошлой жизни. Целое измерение, состоящее в основном из воды: необъятный океан, с множеством островов, практически идеально идентичных друг другу. Странное, но очень богатое на специфические магоцветы место.

Почему бы не совместить приятное с полезным, и не заглянуть на пляж?

Глава 2

Время уже близилось к полудню, и бессонная ночь на страже Разлома начинала сказываться. В глаза словно песок насыпали, веки тяжелели, а сидящая рядом Мечникова уже вовсю зевала, усиливая эффект.

— Следующий Разлом для зачистки я уже присмотрел, — сказал я Анне. — Но это завтра. Сегодня у нас день подготовки и отдыха. Во всяком случае, у меня. У тебя, возможно, и помимо прочего найдётся, чем заняться.

— Да, сегодня я уже не в ресурсе, как говорится. Мана почти полная, но голова не соображает, — усмехнулась Аня. — Так что я, пожалуй, загляну в Академию, попробую досрочно сдать что-нибудь практическое, где особо думать не нужно. А потом спать!

— Понял. Удачи там, уверен, справишься. А я — в лабораторию, надо подготовиться к завтрашней зачистке.

— А что за разлом-то будет? — с интересом спросила Мечникова. — Как его официально назвали?

— Весьма забавно, — усмехнулся я, показывая ей экран телефона с открытым письмом. — «Коралловый риф крабов».

— Коротко и по делу, — хмыкнула Анна, беря протянутое устройство и бегло вчитываясь в текст.

Я же тем временем повернулся к сидящим напротив девчонкам.

— Полина, тебя подвезти до комплекса или ты тут ещё задержишься?

— Подвезти, конечно, — сразу ответила сестра. — Не вызывать же такси, если тебе всё равно по пути. Да и делать нам тут, вроде как, больше нечего.

— Почему же нечего? — улыбнулась Ксения, показав на часы. — У нас как раз время к обеду подходит. Так что приглашаю вас всех на трапезу. Зря, что ли, повара старались? Мы с братом рассчитывали на приход гостей и заранее подготовились.

— Раз так, то не будем отказываться, — кивнул я. — Если, конечно, девчонки не против.

— Конечно, нет, — тут же сказала Мечникова, возвращая мне телефон. — Мы уже и не помним, когда в последний раз как следует ели.

— Вот и отлично, — повернулся я к Кардиналовой. — Спасибо за приглашение, Ксюша.

— Да, я тоже с вами, — кивнула Полина, а потом спросила у Ани: — Так что там за разлом? Что пишут?

— По данным разведчиков, это океанический мир, — задумчиво ответила Мечникова. — В прямой доступности всего несколько островов, помимо основного, где открылся Разлом. Главный остров покрыт густой растительностью в центре и имеет широкую пляжную полосу. Но как только разведчики прибыли, на берег сразу начали выползать двухметровые крабы.

— Двухметровые? — присвистнула Ксения. — Это как считается: в высоту или в ширину?

— В среднем, — хмыкнул я, показывая ей изображение с камеры, на котором было видно одну из здоровенных тварей.

— Зверюга знатная, — оценила Ксения. — Такая же клешней пополам легко перекусить может!

— Ага. Но и ценного с неё собрать можно немало, и не только реагентов. Мясо-то наверняка вкусное и питательное, — прикинул я вслух.

— Да… — мечтательно протянула Анна. — И кроме того, это же настоящий пляж. Настоящий, замирский! С экзотическими фруктами и сочным мясом…

Она посмотрела на меня с улыбкой:

— Лёша, мы ведь сможем устроить небольшой пикник после зачистки?

— Обещать ничего не могу, но постараюсь, — усмехнулся я. — Если тварей в округе окажется не слишком много и зачистку можно будет назвать полноценной, наверняка охотники сами не будут против отдохнуть перед уходом. Конечно, кому-то придётся постоять на стрёме, и полностью расслабляться всё равно нельзя… Но даже так отдых получится что надо.

— Жду не дождусь, — довольно потянулась Мечникова. — У меня аж аппетит ещё сильнее разыгрался! Что там у нас на обед? — повернулась она к Кардиналовой.

— Иномирских гигантских крабов не обещаю, — улыбнулась Ксения. — А вот обычных лобстеров и раков — вполне. Передать на кухню, что мы в этом заинтересованы?

— Конечно! — хором ответили девушки.

Я же просто кивнул.

В итоге мы задержались у Кардиналовых ещё на пару часов. Плотно поужинали, попробовав несколько весьма дорогостоящих и вкусных рецептов с интересными сочетаниями продуктов.

Для меня многие блюда оказались настоящими открытиями, деликатесами в прямом смысле слова. Полина же и особенно Анна, несмотря на удовольствие от трапезы, особого восторга не показывали. Всё же росли они в других условиях, нежели прежний Алексей, и к хорошему уровню жизни привыкли давно. Теперь удивить их могли разве что блюда из иных миров или других стран, а вся краснодарская кухня была испробована вдоль и поперёк.

Со мной дело обстояло иначе, но я твёрдо намеревался со временем это исправить. Отдых — это тоже часть работы.

Попрощавшись с Ксенией и Иваном, мы с девчонками выехали обратно в лабораторию. По приезду сразу разделились: Полина взяла свою машину, чтобы подвезти Анну до Академии. На прощание сестра добавила, что сегодня можно её не ждать — она тоже намеревалась заняться досрочной сдачей экзаменов, раз уж пошла такая тема.

Оставшись один, я поднялся наверх и направился в рабочий кабинет Софии. Светлова сидела за столом, окружённая аккуратными стопками распечаток, и напряжённо щёлкала мышкой, уткнувшись в монитор. Девушка была настолько сосредоточена, что заметила мой приход только тогда, когда я опустился в кресло напротив и щёлкнул пальцами, привлекая внимание.

— Ой, Лёша! И давно ты здесь? — София чуть не подпрыгнула и, смутившись, добавила: — Извини, увлеклась. Не заметила, как ты вошёл.

— Ничего, это уж точно не проблема, — улыбнулся я. — Не ругать же тебя за ответственную работу. Чем ты сейчас занимаешься?

— Сайт допиливаю и отвечаю на новые запросы, — вздохнула она. — Плюс проверяю нормативы и законы. Хочу точно понимать, что мы можем делать без специального разрешения, а что нет. Запросы-то разные поступают…

— Интересно! Значит, сайт уже работает? — я приподнял бровь. — И как, что-то интересное прилетело?

— Ага, — кивнула София, порывшись в стопке бумаг и вытянув несколько листов. — Смотри сам. Тут, например, заявка от частного коллекционера. Просит разработать что-то вроде универсального растворителя для очистки металла, цитирую, «чтоб блестело!». Это наверное из-за того, что мы указали в рекламе эффект от твоей кислоты…

— Растворитель, говоришь… — я усмехнулся. — Слишком размытая формулировка. Универсальных вещей в алхимии не существует. А уж если кто-то просит растворить «всё подряд», то он явно недостаточно разбирается в том как это вообще работает. И на деле ему, скорее всего, нужно очистить какой-то один конкретный сплав, чтобы не повредить остальные участки конструкции.

— Я тоже так подумала, — кивнула София. — Поэтому заявку отложила… свяжусь с ним когда приедет Полина и уточню детали. А, есть ещё вот это.

Она передвинула ко мне следующую бумагу.

— Имперская гильдия охотников, официальный запрос! Неожиданно, правда? Я думала там одни старики сидят в отделах логистики. Которые компьютер в лучшем случае включить смогут, и то с чужой помощью. А тут в первый же день наш сайт нашли!

— Отличная работа, значит — реклама хорошо цепляет, — похвалил я девушку. — Главное чтобы мы могли потянуть возросший объем заказов, я честно сказать ожидал более плавный переход к работе с такими клиентами.

— Всё нормально, будет ровный и аккуратный переход, — ответила София. — Там же мы не сразу должны всё выполнить, клиенты знают что это — заказы на будущее. И за срочность нужно платить! Тем более это даже настоящая правда, что у нас очередь!

— Ладно, ты знаешь, что делаешь, — не стал спорить я. Такие вопросы действительно лучше полностью доверить профессионалам, и оказывать лучшую помощь, а именно — не мешать. — Так и что от нас требуется гильдии?

— Да на самом деле, ничего особенного, — улыбнулась Светлова. — Они ищут качественные зелья против усталости и обезвоживания для рейдов в пустынные миры. И «Опустошенные» тоже! Видимо, решились взяться за зачистку Войдов, про которых ты недавно рассказывал.

— Уже ближе к делу, сразу видно деловой подход, — заметил я. — С этим можно работать. Правда, пустынные миры — штука специфичная. Обычные зелья бодрости сделают только хуже.

— Правда? — с интересом спросила девушка. — И что в них такого?

— Ответ на самом деле лежит на поверхности, — ответил я. — Там ведь проблема не только в воде, но и в том, что из-за жары с потом теряется много важных для жизни компонентов. И действительно хорошее зелье должно не только маскировать эффект от пребывания там, но и обеспечить восстановление ресурсов организма. Иначе в какой-то момент можно просто отключиться, и никакое зелье уже не поможет.

— Ого, и правда, это логично, — серьезно кивнула София. — Но это ведь сложно, создать такой эффект? Мы же… точнее, вы же, Алхимики — не лекари?

— Да, но уж поверь мне, настоящий Алхимик в вопросе лечения будет ничуть не хуже любого лекаря, — ответил я. — А насчёт сложности, вопрос двоякий на самом деле. Сам я сделаю такое зелье за час, и оно будет сочетать в себе все нужные параметры. Но поставить на поток такой рецепт сложно — артефактные установки на такое не рассчитаны.

— Эм, и что нам тогда делать? Отменяем заказ? Точнее, не принимаем?

— Нет, почему же? — усмехнулся я. — Принимай, но надо сразу отметить что зелий будет не одно, а три. Под каждый из отдельных параметров. По стоимости выйдет не сильно дороже, чем если объединить их в одном, зато сразу сможем начать работать на объём.

— Так и записать? — уточнила София. — Что зелий будет три, и у каждого отдельные свойства?

— Да, и, определи этот заказ в «приоритетные», — кивнул я. — Полезный продукт получается, и для нас самих в будущем не лишний. Пусть работники лаборатории сделают запас. Носить с собой пару комплектов всегда полезно, на случай если придётся задержаться в Разломе.

— Поняла, — девушка что-то быстро пометила в блокноте. — А ещё… — она слегка улыбнулась, протягивая третий лист. — Вот этот заказ показался мне самым… нестандартным. Я правда не понимаю, откуда у нас в городе взялись такие клиенты? Инициативные, имею ввиду.

Я взял бумагу и пробежался глазами.

И правда, очень интересно. Заказчик просит сделать настойку для питомцев — магических лис. Ускорение роста, стабилизация маны и снижение агрессии в подростковом возрасте.

Кроме того София вставила даже несколько скриншотов с сайта питомника, где занимались их разведением. Похоже, довольно прибыльный бизнес — немало аристократов готовы обеспечить своё чадо милым питомцем, и будущим защитником.

— Ну надо же, — хмыкнул я, и вполголоса проговорил. — И ведь придётся думать, что реально безопасно, а что нет. У магических животных обмен веществ заметно быстрее, чем у человека. А тварей я никогда не лечил, не было такой задачи.

— Да эти лисы ближе к обычным животным, — мысленно отметил Орион. — Слабаки, и почти не разумные, видал я таких. Таких от настоящих тварей самих защищать надо будет, если кто-то думается притащить их в Разлом!

— Согласен, но не нам судить, куда людям тратить свои деньги, — усмехнулся я, и сказал уже вслух. — Ладно… это мы пока отложим, хотя проект любопытный.

— Ага! — улыбнулась София. — И питомцы милые, правда дорогие уж слишком…

— На каждый спрос находится своё предложение, — сказал я, откинувшись на спинку кресла. — А, кстати, запиши список реагентов, которые нужно будет достать в среднесрочной перспективе.

Я быстро надиктовал Светлой десяток-другой наименований — всё, что точно можно достать без проблем и без ощутимого удара по нашему бюджету.

— Это мой личный заказ, и не слишком срочный, так что делай его без ущерба остальным делам, — уточнил я. — Закупку нужно произвести в небольших объёмах. Сейчас отмечу, сколько по каждому реагенту.

Я подошёл, дополнил её записи в блокноте и продолжил:

— Это понадобится для создания зелья против яда Войдов. Вернее, оно будет лишь подавлять действие яда и давать пострадавшему время на восстановление. Но в перспективе я планирую разработать настоящее противоядие.

— Ого, Лёша, — присвистнула София. — Это реально амбициозная цель! Насколько я знаю, алхимики даже близко не подошли к такому. Разработок почти никто не ведёт — слишком сложно.

— Потому и интересно, — усмехнулся я. — Раз уж на территории поместья открылся портал в Опустошенный мир, надо разобраться с угрозой прежде, чем самому отправляться туда. И заодно, помочь брату Ксении. Чем не повод?

— Действительно, — усмехнулась Светлова. — Так значит, вот в чём была суть заказа, понятно. Кардиналовы — известный род, сотрудничество и тёплые связи с ними явно пойдут нам на пользу.

— Насчёт этого, по вопросу сотрудничества можешь звонить по этому номеру, — записал я ряд цифр в блокнот. — Свяжись с помощницей Ивана, обсудите всё, она должна быть в курсе что мы свяжемся с ними.

— Поняла, возможно часть реагентов смогу заказать у них, — кивнула София. — Вместе со всем остальным, конечно. Нужно же сохранить в тайне детали будущего рецепта?

— Ты моя умничка, — ухмыльнулся я. — Именно так, отлично, что ты это понимаешь и без уточнения деталей. Надеюсь на тебя!

— Спасибо! Но если честно, я удивлена, что у тебя уже есть готовый список под это, — призналась София. — Ты ведь ещё ни одного опыта не проводил, верно?

— Пока не проводил, но скоро это исправлю, — ответил я. — Хочу проверить свои теории на практике. И, как можешь заметить, пока что я ещё ни разу не ошибался. Все мои наработки оказывались рабочими. Так что… поживём — увидим. Уверен, и с этим рецептом всё получится.

— Ну, я в тебе и не сомневаюсь, — улыбнулась Светлая. — Просто не перестаю поражаться твоему алхимическому чутью. Это по-своему невероятно!

— Что есть, то есть, — кивнул я. — Но это всё лишь инструмент. Куда важнее то, как именно его использовать. Далеко не всё в жизни определяется талантом.

— Согласна, — задумчиво произнесла София и тут же вернулась к работе. Она быстро внесла корректировки в базу на компьютере, переводя записи в цифровой формат и сверяясь с доступными вариантами. — Дай мне пару минут, хорошо? Может, что-то удастся найти сразу в списках поставщиков…

— Не стоит спешить, — остановил я её. — Если что, потом сообщишь. Всё равно я не смогу приступить к экспериментам, пока не получу полный набор реагентов. А для этого придётся лично пройтись по разломам и добыть часть магоцветов самостоятельно.

— Поняла, — подняла на меня взгляд София. — Значит, на сегодня у нас в приоритете зелья для гильдии, так?

— Да, если не появится ничего более интересного, — ответил я. — И уточни информацию по остальным заказам. К ним мы тоже, возможно, приступим, но позже. Точных сроков пока не ставь.

— Всё ясно, Лёша, разберусь, — кивнула Светлова. Немного подумала, пробежалась глазами по экрану и добавила: — На сегодня у меня вроде всё. Если других задач нет, возвращаюсь к работе.

— Да, можешь продолжать. Если что, я буду в лаборатории до вечера. Вопросы появятся — обращайся. И мой номер у тебя есть звони если понадобится.

— Конечно. И номер Полины тоже я уже взяла. Мы с ней хорошо сработались, так что, думаю, по мелочам тебя напрягать не будем. От тебя сейчас в основном только рецептура понадобится для заказов. С остальным сами справимся.

— Отлично, как раз этим я сейчас и займусь, — сказал я. — Подберу подходящие рецепты для походных зелий.

Попрощавшись с Софией, я направился в лабораторию. Планов на остаток дня было немало, так что рассусоливать не стоило.

Первым делом занялся разработкой рецепта для трёх зелий. Начал, естественно, с инвентаризации: проверил, какие ингредиенты сейчас лежат на складе и что из этого можно использовать, не мешая основной работе лаборатории.

В голове у меня хватало подходящих рецептов, но даже так пришлось как следует поломать голову над оптимизацией. Нужно было найти баланс: чтобы рецепт оказался доступным по ресурсам, поддавался производству в артефакторных установках и при этом оставался достаточно эффективным.

В итоге я уложился прямо впритык. Пришлось даже задействовать восстанавливающиеся запасы подземника. Этот реагент, помимо усиления огненных свойств зелий, обладал ещё и ценным катализаторным эффектом, что позволяло активировать побочные свойства других компонентов.

Весь процесс подбора состава занял больше двух часов. В ход пошли даже мои личные трофеи: экстракт крови Войдов, осколки светящихся грибов и ещё пара редких ингредиентов из минотавров.

Сперва я создал прототип зелья вручную. Хотел сам прочувствовать все детали процесса, а не заниматься адаптацией наугад. Заодно и получил несколько флаконов для личного использования — более совершенные и удобные в переноске версии. Их я сразу закинул в рюкзак, но один флакон закрепил на поясе.

Закончил я уже к концу рабочего дня. С недавних пор это больше не было формальностью: благодаря Софии и Полине лаборатория работала чётко и без проволочек.

Работники получили право на отдых и теперь вовремя расходились по домам. Хотя я не сомневался — многие предпочли бы задержаться хотя бы на час. Но моё присутствие в лаборатории не позволило им нарушить распорядок.

Причём, как мне стало известно, переработки в лаборатории больше не строились на чистом альтруизме и верности роду Быстровых, а также на боязни разорения и потери рабочего места. Нет, теперь всё выглядело иначе.

Все часы переработки, которые в исключительных случаях всегда случаются и никуда от этого не деться, не являются более тяжким бременем для сотрудников.

При острой необходимости, взятые с сотрудников дополнительные рабочие часы теперь оплачиваются в двойном размере по сравнению с обычным временем.

Прирост стоит заметить в несколько раз! Мы больше не находимся на грани разорения и можем себе это позволить. А значит, стоило отдавать должное верным людям и заботиться о их благополучии.

Все, кто остался с нами, несмотря на упадок рода, доказали, что достойны доверия. Таких людей всегда нужно ценить.

Конечно, подобная практика не должна распространяться только на «своих» — чтобы не сеять раскол в коллективе. Поэтому и нанятые сотрудники, после прохождения испытательного срока и определённой выслуги, получат ту же заботу от рода.

Наконец дождавшись, когда лаборатория освободится, я приступил к испытанию нового рецепта. Решил сразу не мелочиться и задействовал все котлы в основной артефакторной установке, пробуя немного отличающиеся условия изготовления. Это позволяло в сжатые сроки собрать данные, внести корректировки и выбрать наиболее удачный вариант.

По затратам всё выходило относительно недорого — куда ценнее было разобраться с вопросом сразу, чтобы потом не отвлекаться на этот заказ и передать производство верным людям.

В итоге разброс по эффективности между тремя партиями оказался в пределах десяти процентов. Собрав всю информацию, я быстро оптимизировал рецепт и запустил контрольную партию.

И в то же время параллельно с этим я занялся подготовкой к завтрашнему походу в Разлом. Прежде всего нужно было создать усиленную версию кислоты, способную поражать врага с хитиновой бронёй.

Особой ценности в самих бронированных тушах крабов для меня не было. Хитиновый слой почти ничего не стоил и маны практически не содержал, так что толку от него мало. А вот проблем с пробитием живых щитов хватало. Даже усиленная моим даром шпага не факт, что сможет пробить такую защиту с одного укола. А без этого я не смогу запустить реакцию внутри тела краба.

Глаза же и прочие уязвимые места твари берегли особенно тщательно, не подпуская никого близко. При этом давить их при помощи заклинаний — сомнительная идея. Даже при моём возросшем источнике это попросту неэффективно.

Моя магия огня здесь почти бесполезна. Чтобы раскалить до критического состояния такую тушу, пришлось бы потратить слишком много маны. Стоять же в стороне я не собирался — не для созерцания видов я отправлялся в Разлом. Вернее, далеко не в первую очередь.

Тем более что по договору с кланом добывать нужные мне реагенты я обязан лично, с тех тварей, которых сумею победить сам. Так я и собираюсь делать, ведь это честно и не вызовет ненужных вопросов.

Труд клановых охотников я уважал и на их добычу претендовать не собирался. Доход от зачистки напрямую зависел от стоимости тварей, и за каждую ценную особь охотники получали свой процент. Стандартный же оклад за вход в Разлом был не так уж велик, чтобы у бойцов других родов не возникало желание просто примазываться к зачисткам и брать лёгкие Разломы пачками, занимаясь ерундой и тратя ценное время сезона.

Клановая земля в большинстве случаев не представляла собой цельную структуру, как и боевые формирования. Отряды магов и бойцов собирались из людей разных родов, а также включали личные дружины отдельных семейств и аристократов, каждый из которых преследовал свои интересы.

Так, например, Разлом с крабами принадлежал роду Болдыревых. Я ещё помнил одного их представителя — старика, заседавшего в клановом совете. Тогда он жаловался на захват участка земли кланом Одинцовых. Но в этот сезон удача была на стороне Болдыревых: на их территории открылся разлом, и притом весьма удачный.

Место оказалось почти идеальным — пустырь за городом, где ничего ещё не построили. Землю держали про запас, в том числе как раз на случай подобных открытий. Из минусов — неудобное расположение. Доехать до точки было не так-то просто, инфраструктура отсутствовала напрочь. С транспортировкой добычи тоже могли возникнуть проблемы.

Ну да и ладно. На своём внедорожнике я доберусь без всяких сложностей по любой местности. А загружать его реагентами до отказа я и не планировал. Всё остальное — уже забота Болдыревых. Станут ли они прокладывать дорогу к разлому или найдут другой выход из ситуации — не моя головная боль.

Помимо изготовления кислоты я решил не оставлять свободные котлы простаивать. Запустил производство партии ледяных ловушек с немного обновлённым составом. Подогнал их под условия жаркого климата и противников с крепкой бронёй.

Совсем не лишним будет предложить охотникам купить партию прямо на месте. Насколько мне было известно, в зачистке собирались участвовать не только рядовые дружинники, но и некоторые влиятельные люди рода.

Удобство и безопасность никогда не помешают. Всё это вполне окупится, особенно при грамотном применении. А сделать красивую демонстрацию для меня не проблема.

Кроме того, костная мука двухметровых крабов особой ценности не имела — но лишь как обычный магоцвет. А вот в сельском хозяйстве и при выращивании собственных культур магоцветов — вполне годилась на хорошее удобрение. А значит, добывать крабов охотники наверняка будут стремиться с минимальными повреждениями туш. И тут как раз отлично подойдут мои особенные зелья.

В итоге, с подготовкой к походу в Разлом я закончил уже далеко за полночь. София тоже засиделась в лаборатории — мы оба немного загоняли себя, но продуктивность того стоила.

Я даже успел приготовить несколько дополнительных партий зелий в артефактной установке, чтобы ускорить процесс выполнения старых заказов и снизить нагрузку на работников. Для меня это не было проблемой: в прошлой жизни я одновременно контролировал процессы куда масштабнее, чем несколько котлов.

Полина так и не появилась, что неудивительно. После досрочной сдачи экзаменов сестра наверняка решила отдохнуть, чтобы явиться на работу свежей с утра пораньше. София же, наоборот, явно поймала кураж и никак не могла остановиться. Но даже так она успела пару раз заглянуть ко мне, что оказалось весьма кстати: так я прямо на месте уточнил, какие именно зелья стоит изготовить для лаборатории в первую очередь.

Закончив все приготовления, я оглядел упакованные ящики с зельями и покачал головой. Отлично поработал, но в машину это добро я точно таскать не собираюсь. Зачем надрываться, если завтра перед Разломом пара крепких лаборантов справится с этим за считанные минуты?

С собой я взял только лично изготовленную кислоту — слишком уж она была ценной, чтобы доверять её кому-то другому. И даже не столько по ресурсам, сколько по времени приготовления. Избирательный и крайне эффективный состав локального применения зачастую готовится дольше и сложнее, чем что-то универсальное и простое.

Заглянув к Софии, я застал привычную картину: девушка, не замечающая ничего вокруг, увлечённо возилась за столом. А уж какая у неё скорость печати! Поразительный навык, и ведь даже на клавиатуру не смотрит. От Алексея мне таких навыков не досталось и близко, а ведь он был весьма уверенным пользователем.

— Так, всё, заканчивай на сегодня, — сказал я довольно, но строго. — Собирайся, едем домой!

— А? — встрепенулась Светлова, рассеянно переводя взгляд на меня. — Да-да, конечно… Сейчас, дай пару минут.

— Без проблем, — ухмыльнулся я и вышел в коридор, чтобы не смущать девушку.

Пока ждал, проверил почту и контакты на телефоне. Ничего интересного — разве что с подачи Никитина пришло ещё несколько приглашений на походы в Разлом. Но ни одно из них меня не зацепило. Пока что мне будет достаточно и крабьего. А к моменту, когда зачистка закончится, как раз подойдёт срок возвращаться в мир циклопов.

Из-за внушительной разницы в хронологии можно было как следует подготовиться к дальнейшему развитию рода, и продолжению клановой войны. Всего за какие-то два месяца по местному времени я вполне могу взять не один и не два, а по меньшей мере три или четыре новых ранга как мага.

Упускать шанс стать сильнее за столь короткое время я точно не собираюсь. Но и выпадать из жизни рода на это время — тоже. Чередовать походы в «ускоренный мир» каждые день или два — беспроигрышный вариант.

От обдумывания дальнейших планов меня отвлекала вышедшая из кабинета София. И от её бодрости и задора не осталось даже следа, как будто за те несколько минут что мы не виделись случилось что-то очень серьёзное.

Сейчас девушка явно об этом крепко задумалась, и закусив губу смотрела на меня, не решаясь сразу сказать, в чём дело.

— Что такое? — прямо спросил я. — На будущее — если тебя что-то волнует, сразу говори, так будет проще и лучше для нас обоих.

— Да, я знаю, и так и планирую, — неловко попыталась улыбнуться девушка. — Просто не знаю, как это лучше сформулировать.

— Можешь не подбирать выражения, говори прямо, — улыбнулся я. — Не смотри, что я начальник и наследник рода, или какие там у тебя могут быть заморочки? Выкинь всё это из головы. Запомни — мы одним делом занимаемся, и я ценю каждого из своих людей. И обещаю, что постараюсь решить любую возникающую проблему, если потребуется моё вмешательство.

— Ладно, тогда скажу прямо, — вздохнула София и посмотрела мне в глаза. Собравшись с духом, тихо ответила. — Только что из больницы звонила мама… Моему отцу стало хуже, и я не знаю, что делать…

Глава 3

— Так, а теперь по порядку, — серьёзно сказал я, глядя Софии прямо в глаза. — Ситуация стала хуже — значит, проблемы со здоровьем у твоего отца были и раньше. И ты могла обратиться ко мне, если не за помощью, то хотя бы за советом.

Я поднял руку, предупреждая возражения.

— Отчитывать тебя сейчас не стану. Но запомни: подобные вещи, способные повлиять на твоё состояние и работу, ты обязана сообщать мне сразу. Повторюсь, я намерен заботиться о благополучии каждого из своих людей, кому доверяю. А для этого я должен видеть всю картину. Ясно?

— Да, Лёша, — тихо кивнула девушка. — Я поняла. Обещаю, впредь буду сразу всё говорить.

— Хорошо. Теперь к сути. Мне нужны подробности. Что именно происходит, какова ситуация на текущий момент и сколько у нас есть времени на обсуждение?

— Время пока есть, — натянуто улыбнулась София. — Отец сейчас стабилен… по крайней мере, так сказала матушка. Его сегодня положили в лечебницу, но лекари не справляются. Вернее, они просто не знают, что делать… — отведя взгляд, София не выдержала и тихо всхлипнула.

— Спокойно, — я взял её за руку. — Вдох, выдох. И начинай с самого начала.

София глубоко вздохнула и попыталась собраться.

— На самом деле, особых подробностей нет. Даже мы не всё знали. Всё началось месяца два назад. В какой-то момент отцу стало плохо: появилось затруднённое дыхание, словно лёгкое кислородное голодание, головные боли… все сопутствующие симптомы. Но в остальном он чувствовал себя нормально. Он долго храбрился и старался скрывать это от нас, чтобы мы не волновались.

Девушка снова всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

— Через месяц всё стало хуже. Уже настолько, что скрывать не получалось, и ему пришлось обо всём рассказать. Мы в панике начали таскать его по лечебницам, но никто ничего толком не сказал. Лекари развели руками…

— Но какой-то диагноз же они поставили? — уточнил я. — Не могли же прямо заявить, что ничего не понимают.

— Предположили проблемы с сердцем… но никаких подтверждений этому не нашли, — вздохнула София. — Сказали, что по всем показателям с артефактов его здоровье в норме! Но ему явно было очень плохо. Даже ходить ему стало тяжело, он без нашей помощи не мог подняться по лестнице!

— Понятно… — медленно кивнул я, мрачно нахмурившись. — Бардак какой-то!

— А потом, — продолжила София, — его состояние резко улучшилось. Не идеально, но он снова мог скрывать недомогание. Лекари окончательно нас отшили: мол, раз хуже не становится, значит и проблем нет. Меньше нервничать надо! И ему, и нам… А у них и без того хватает тяжёлых пациентов.

— И сейчас состояние обострилось?

— Да, сегодня снова стало хуже, — сжала губы Светлова. — Настолько, что мать сразу отвезла его в лечебницу. Но и там помощи особой не оказали: капельница, пара уколов… и всё.

— То есть даже магию никто не использовал? — удивился я. — Какие же они тогда лекари?

— Просканировали его артефактами как и в прошлый раз, но опять ничего не нашли, — развела руками София. — А воздействовать наугад они не хотят: слишком дорого, да и никто не гарантирует, что это поможет. Матушка собирается оплатить один такой сеанс за отдельную плату. Надеюсь, время у нас ещё есть… но я уже сама не знаю, что думать.

— Разберёмся, — твёрдо сказал я и проводил девушку обратно в кабинет. Подал ей стакан воды из кулера. — Пей. Ни о чём пока не думай. Лишнее волнение сейчас никому на пользу не пойдёт.

София с надеждой посмотрела на меня:

— Но, Лёша, как? Ты же сам говорил, что в алхимии не бывает универсальных средств. А мы даже не знаем, с чем имеем дело!

— Я также говорил, что умелый алхимик может быть ничуть не хуже, а порой и лучше любого лекаря, — ответил я. — И это как раз тот случай. Есть зелья, которые помогут вне зависимости от точного диагноза. Как минимум, так мы сможем выиграть время. Но… сперва мне надо всё обдумать. Не так просто подобрать рецепт из тех реагентов, что у нас под рукой.

— Если чего-то не хватает, можно сделать срочный заказ, — сразу встрепенулась девушка. — Доставка платная, но если очень нужно, реагенты привезут в течение часа. Конечно, если это не что-то редкое…

— Хорошо. Дай мне немного времени на подумать. И составь список всего, что у нас есть на складах, — серьёзно сказал я. — Справишься?

— Конечно! — София тут же уселась за стол и начала быстро щёлкать мышкой.

На самом деле мне не требовался никакой список. После сегодняшней работы в лаборатории я прекрасно представлял, чем располагаю. Но осмысленная деятельность — лучшее лекарство от тревоги. Пусть займётся делом, не накручивая себя лишний раз.

Мне же предстояло выполнить действительно сложную задачу: подобрать подходящий рецепт из доступных материалов. И хотя я знал в этом направлении немало, всё же не был узкопрофильным Алхимиком. Примерно на уровне среднего Аптекаря или Фармацевта, по классификации моего прошлого мира.

Но при этом моя квалификация в этом всё ещё значительно превосходит так называемых здешних «экспертов», где медицинская алхимия находилась на уровне зачатка. Здесь вся продвинутая медицина сводилось к лекарям и артефактам, а такой однобокий подход всегда имел массу ограничений. Как, например, в этом конкретном случае.

Большинство лечащих средств, производившихся в лабораториях при помощи алхимии, были весьма примитивны и делились всего на три категории.

Первая — условные зелья регенерации, способные восстанавливать прямые повреждения быстро и сравнительно эффективно, но почти не затрагивающие общее состояние организма.

Вторая — противоядия и всевозможные антидоты с вполне понятным, но ограниченным спектром действия.

И, наконец, третья — различные стимуляторы и успокоительные. Их рецептура только начинала развиваться, и в оборот вошли лишь самые массовые и дешёвые образцы. Они были не слишком полезны для здоровья, имели сомнительную эффективность, но зато были выгодны для компаний из-за простоты производства.

Однако даже этими средствами лекари пользовались не слишком охотно, полагаясь в первую очередь на артефакты, а во вторую — на свой дар. Иначе я не мог объяснить, почему в такой ситуации не проводились дополнительные обследования, кроме обычного сканирования.

Впрочем, мне сейчас точно было не до того, чтобы менять структуру медицинских организаций этого мира. По крайней мере, в ближайшее время. Мне хватало того, что я собирался оказывать положительное влияние на алхимию. А остальные смежные сферы подтянутся следом — если, конечно, не захотят оставаться в тени.

С такими мыслями я перебрал в уме с десяток рецептов и выбрал наиболее оптимальный для текущей ситуации. Обойтись исключительно теми реагентами, что находились в лаборатории, никак не получалось. Слишком специфичные материалы требовались для изготовления любого подобного зелья, поэтому я сразу обратился к Софии.

— Записывай, нужно будет сделать срочный заказ, — сказал я девушке. — Семена лунного мха — граммов двадцать. Затем иглы песчаного кактуса, не меньше сорока штук. Далее, экстракт из корней белялиста…

Я озвучил список недостающих ингредиентов и требуемую граммовку.

— Чем быстрее, тем лучше. Тогда я сразу приступлю к приготовлению.

— Поняла, сейчас всё сделаю, — тут же откликнулась София и принялась за работу.

Я же направился обратно в лабораторию и заодно заглянул на склад, чтобы заранее перенести все необходимые материалы. Закончил как раз к тому моменту, когда София оформила заказ.

— Всё прибудет в течение часа, — сообщила мне Светлова. — Я могу ещё чем-то помочь?

— Нет, пока на этом всё. Можешь отдыхать, — улыбнулся я. — До прибытия курьера, разумеется. Пусть всё сразу доставят в лабораторию.

— Конечно, я этим займусь, — серьёзно ответила София. Цокая каблуками, она выбежала из комнаты и направилась вниз, к выходу.

Проводив её взглядом, я снова принялся за подготовительную работу, в очередной раз прогоняя в голове все детали рецепта и внося небольшие корректировки в соответствии с моими текущими целями и возможностями.

Как маг, я, вероятно, уже почти достиг третьего ранга и находился на самом пике второго. Запас маны у меня был значительно больше, чем в то время, когда я только занял это тело. Но для приготовления некоторых зелий с особенно сложной структурой и широким набором ингредиентов — каждый из которых требовал отдельного, тщательного внимания — даже хорошего запаса маны могло оказаться недостаточно.

К тому же мой источник после изготовления кислоты был далеко не полон и ещё не успел восстановиться. До полного восстановления оставалось немало времени, которого у меня сейчас не было.

— Что ж, приступим, — мельком коснувшись кармашка на поясе, в котором лежало одно из зелий расширения источника, я углубился в подготовку.

Терять ценные запасы маны на преждевременное усиление я не собирался. Напротив, перед тем как принять это особое зелье, требовалось максимально задействовать всю имеющуюся ману и полностью опустошить источник. Только так можно добиться наибольшей эффективности и при этом лишний раз не перегрузить источник.

Подготовка к созданию нового зелья заняла почти час. За это время София успела трижды появиться в лаборатории в сопровождении курьеров. Один из них явно был из клана Борисовых — судя по эмблеме на форме. А вот двое других являлись представителями частных компаний, так как не имели никаких опознавательных знаков, кроме значка фирмы на форме.

Наконец четвёртый, последний курьер, явился как раз спустя час после оформления заказа. На нём была синяя униформа с жёлтыми вставками и эмблемой рода Кардиналовых. Вот и пригодились знакомства и связи с другими родами!

Последняя партия содержала самые редкие и дорогостоящие компоненты из списка. В иных условиях достать их за столь короткое время было бы куда сложнее и дороже. Теперь же я мог полноценно приступить к работе.

— Спасибо, София, ты умничка, — похвалил я подошедшую Светлову. — На этом всё. Реагентов для создания зелья достаточно. Но у меня осталось ещё несколько вопросов.

— Я готова, — тут же кивнула девушка. — Что ты хочешь знать, Лёша?

— Прежде всего, к кому именно вы обращались по поводу лечения? К лекарям каких родов? Сама знаешь, я в этих делах не слишком разбираюсь, но общее представление имею.

— Сначала к Вакутагину и Хворостовым, как к самым доступным для посещения, — ответила она. — Под конец, и вот сейчас, к Юсуповым. Они, конечно, три шкуры дерут за свои услуги, но вроде как должны лучше справляться со своими обязанностями.

— Ага, заметил я, как они справляются со своими обязанностями. Ну, ладно. Значит, к Мечниковым вы не обращались?

— С этим вопросом нет, до них дело не дошло, — натянуто улыбнулась София. — Юсуповы убедили нас, что в этом нет никакого смысла, и что лучший сервис в любом случае предоставляют только они. Лишние деньги тратить — за то же самое ничего нового нам не скажут.

— И вы в это поверили? Не стали рассматривать другие варианты? — прищурился я.

— Я не поверила, — девушка подняла ладони и замотала головой. — Но вот родители — да. И я не смогла их убедить. Ты не представляешь, насколько сложно было заставить отца посетить даже одну лечебницу. На третьей он уже твёрдо заявил, что больше никуда не поедет.

— Ясно, — кивнул я. Далеко не все люди сохраняют гибкость в этом возрасте, в этом плане я — скорее редкое исключение. — И в итоге дальше Юсуповых вы никуда не пошли?

— Да, к тому же результаты были весьма однозначные, — вздохнула София. — И раз столько лекарей не смогли разобраться, в чём дело, то есть ли смысл что-то менять?.. Такого мнения стала придерживаться матушка, а меня уже особо никто и не слушал. Как сам понимаешь, особых возможностей повлиять на их решение у меня не было, своих средств для оплаты лечения тоже.

— Всё ясно, — кивнул я. — В таком случае свяжись с Анной. Можешь даже через Полину, вместе объясните ситуацию. Возможно, Анна сможет чем-то помочь своими связями. Во всяком случае, проверить четвёртый вариант и лишнее независимое стоит. Разумеется, при необходимости я оплачу лечение.

— Но только в счёт моих будущих зарплат, — твёрдо заявила София. — Не хочу испытывать твою доброту и чувствовать себя должной. Ты и так столько всего для меня сделал, Лёша.

— Хорошо, значит, договорились. Кроме того, подсчитай, во что нам обошлась закупка этих реагентов и не выбиваемся ли мы из планов из-за этого.

— Хорошо, Лёша, я всё сделаю. Что-нибудь ещё?

— Нет, этого достаточно, — прикинул я. — На следующие час-полтора у тебя задачи есть. Если управишься раньше, то просто передохни и постарайся лишний раз не волноваться. Я подойду в кабинет, когда закончу. А до тех пор — у меня ни для кого нет.

— Ясно, — твёрдо кивнула Светлова и скрылась за дверью.

Я же ещё раз осмотрел все приготовленные ингредиенты, часть которых уже была обработана, проверил доставленные реагенты, готовые к использованию, и приступил к финальной стадии подготовки рабочего места и ресурсов к работе.

Оставшейся в источнике маны было как раз достаточно для завершения подготовительных работ: прогрева и одновременного измельчения игл песчаного кактуса, выделения сока с последующим разбавлением, извлечения эссенции из семян лунного мха и втирания её в костный порошок лазурных моллюсков. Всё это смешивалось с соком барцевича, а затем к общей смеси добавлялась пара капель экстракта из корней белялиста.

Закончив со всеми приготовлениями, я окончательно опустошил источник, ощутив внутри тянущую и слегка ноющую боль — последствие лёгкого истощения. Впрочем, как и лёгкая боль при росте мышц, это ощущение было скорее приятным, придающим чувство правильности и наглядно подтверждающим, что я всё делаю верно.

Немного размявшись и ещё раз перепроверив, что ничего не забыл, я снял с пояса зелье расширения источника и залпом осушил его. В ту же секунду нахлынули волны жара и холода, вскоре сменившись ощущением переполняющей силы и энергии. Теперь можно было приступить к делу по-настоящему.

Краснодар. Лечебница рода Юсуповых. Кардиологическое отделение.

Юсупов Константин Валерьевич шумно выдохнул ноздрями, почти не скрывая раздражения, глядя на жену своего пациента. Уже битый час эта назойливая мамочка уговаривала его приступить к лечению своего невезучего муженька, естественно — по льготной программе, подумать только, по полису!

Ладно бы ещё с лечением всё было ясно, но ситуация складывалась в обратную сторону. Константин Валерьевич попросту не знал, что от него требуют: никаких чётких нарушений в здоровье пациента не было. Сканирующие артефакты не обнаружили аномалий. Диагностический дар молчал. Даже профильный осмотр специалистов из смежных отделений не выявил ничего нового.

По всем параметрам Светлов Игнатий Павлович был полностью здоров и в лечении не нуждался. Его проблемы с дыханием, скорее всего, являлись результатом переживаний, проще говоря — всё было от нервов. А раз дело в голове, то обращаться нужно не к кардиологу, а к психиатру. Но в принципе, это не мешало Юсупову предложить семейству уже более… выгодные условия. Разумеется, для самого Константина Валерьевича.

— Я ещё раз говорю вам, женщина: ничем не могу помочь, — отчеканил Юсупов. — Мы не работаем с пациентами, которые не нуждаются в лечении.

Он снова шумно выдохнул и мысленно повторил главное правило клиники — никогда не мешай людям тратить деньги, а всячески помогай им в этом. Впрочем, особого смысла в этом не было: судя по одежде пациентов, выжать из них что-то сверх меры уже вряд ли получится. Но получить свою долю, вполне.

— Только за отдельную, и сразу предупреждаю — весьма немалую плату, мы можем провести профилактическое лечение. Без гарантии результата. Если вас это устроит, я выдам договор на подпись, и мы сразу приступим.

— Я на всё готова, лишь бы ему стало лучше, — устало ответила женщина. — Вы это уже не раз слышали. Да, я хочу, чтобы вы провели профилактическое лечение. Пожалуйста, можно как-то не затягивать с этим?

— Ну-ну, не волнуйтесь вы так, Светлана Игоревна, — протянул Юсупов. — С вашим мужем ничего не случится, он под наблюдением. И, как вы уже не раз слышали, в лечении он не нуждается. Но раз вы настаиваете на профилактическом лечении — кто я такой, чтобы вас отговаривать?

Он сделал паузу и холодно добавил:

— Итого это будет стоить вам сорок тысяч за сеанс.

— Подождите, — округлила глаза женщина. — Но вы ведь говорили, что сумма лечения доходит до тридцати тысяч?

— Нет, милочка, вы, видимо, меня не так поняли, — снисходительно усмехнулся Юсупов. — Сумма начинается с тридцати тысяч. Конкретно мои услуги оцениваются в сорок, и ни копейкой меньше. Впрочем, как и услуги всех опытных специалистов в любой клинике.

Он откинулся на спинку кресла и с деланной небрежностью продолжил:

— Если вам не настолько хочется тратиться на лечение мужа, можете ограничиться минимальным пакетом. Тогда за профилактику будет отвечать один из наших практикантов.

— Нет уж, на такое я пойти не могу, — покачала головой женщина. — Давайте ваш документ, я всё подпишу.

— Вы сделали правильный выбор, обратившись за помощью к нам, — с холодной улыбкой произнёс Юсупов, доставая из ящика стола готовый образец договора. Он протянул бумаги женщине. — Заполните всё по форме, оплатите услугу в регистратуре, и я сразу приступлю к своим обязанностям.

— Конечно, — севшим голосом ответила Светлана и принялась заполнять выданные бумаги. Она даже не вчитывалась в их содержимое: ни времени, ни настроения, ни опыта в подобных вопросах у неё не было. Это сразу читалось как по её внешнему виду, так и по финансовому состоянию семьи.

Константин Валерьевич уже мысленно потирал руки, предвкушая крупную премию за результат своих «трудов». Глава рода, он же главврач лечебницы, а также родной дядя, был человеком щедрым, особенно к родственникам. Он никогда не оставлял без награды тех, кто приносил клинике основную прибыль.

В договоре имелось сразу несколько пунктов, обязывающих семью Светловых оставаться клиентами клиники ещё минимум год — разумеется, не бесплатно. Помимо профилактического лечения туда входили: регулярные профильные осмотры каждые две недели, обязательные анализы с расшифровкой и контрольное профилактическое лечение по окончании договора.

Разумеется, при условии, что здоровье пациента не будет признано абсолютно удовлетворительным и исключающим необходимость дальнейших процедур. Но на этот счёт можно было не волноваться — после сорока абсолютно здоровых людей в принципе не существует!

В итоге за этот год Светловы должны были заплатить больше сотни тысяч вместо сорока. Как минимум половина этой суммы благополучно осядет в кармане самого Юсупова, чему он был, безусловно, очень и очень рад.

— Посмотрите, пожалуйста, всё правильно заполнено? — спросила Светлана, протягивая бумаги. — Не хочу тратить время на переписывание и бегать туда-сюда, если в регистратуре окажется ошибка.

— Минуточку, — довольно улыбаясь, кивнул Юсупов и развернул документ к себе. Он быстро пробежал глазами нужные строчки. — У вас замечательный почерк, Светлана Игоревна, — ухмыльнулся лекарь. — И всё верно. Осталось только поставить подписи вот здесь, здесь и здесь.

Он отметил точки в договоре.

— Конечно… сейчас, — устало прикрыла глаза женщина и потянулась за ручкой.

В этот момент у неё внезапно зазвонил телефон.

«Да что ж такое!» — мысленно выругался Юсупов. — «Было же так близко. Надеюсь, она не передумает…»

— Да, Анечка, слушаю, — ответила Светлана в трубку. — Что?.. Нет, ещё не подписала. Вот, как раз в процессе… Почему так долго? Ну, знаешь, обстоятельства так сложились. Сейчас закончу. Стоп, подожди, подожди! Не спеши… Что значит «не надо»? Почему не надо? Правда?.. Поняла, жду! Да, да. Нет. Да! Поняла. Я договорюсь с ним! Да, всё. Пока!

Юсупов наклонился вперёд, улыбаясь своей фирменной, широкой улыбкой:

— Светлана Игоревна, вам осталось только подписать документ. Вы ведь не передумали? Мы же уже всё обсудили…

— Да, решила… но нет. Я передумала, — твёрдо сказала женщина и демонстративно сложила не подписанный договор пополам и убрала к себе в сумочку. — В ваших услугах мы не нуждаемся.

Лекарь едва не подавился от ярости, но виду не подал.

Когда зелье было наконец готово, я чувствовал себя почти опустошённым. Из-за несовершенных условий производства и отсутствия части оборудования приходилось действовать грубо, напрямую воздействуя маной. Приходилось изобретать костыли и подгонять процесс вручную — всё ради того, чтобы результат соответствовал нужному качеству.

Несмотря на подготовку, возникли новые трудности. Один из реагентов оказался слегка ненадлежащего качества и не подходил для этого рецепта. Пришлось тонко подстраивать свойства и подключать дополнительные компоненты — катализаторы и ингибиторы — чтобы вытянуть результат.

Главное, что маны хватило. В конечном счёте всё получилось именно так, как я задумывал. На выходе вышло не несколько пробных доз, а сразу десятки порций.

Готовить зелье в малых объёмах — не только неэффективно, но и куда сложнее, ведь каждое отклонение требовало тонкой настройки и большего контроля маны. Средний объём оказался оптимальным: и реагенты расходуются рационально, и результат стабилен.

Теперь у меня на руках был не разовый флакон, а полноценный курс лечения. Его точно хватит, чтобы выиграть достаточно времени и заняться приготовлением уже чего-то по-настоящему сильного.

А теперь самое время проверить, как зелье покажет себя на практике.

Глава 4

— Всё готово, — сказал я, входя в кабинет Софии. — Собирайся и поехали.

Девушка тут же вскочила с рабочего места и стремительно подошла ко мне:

— Как всё прошло? Ты сделал, что хотел?

— Отлично, — ответил я уже в коридоре. — За результат я полностью уверен. Осталось только подтвердить всё на практике.

Я протянул ей телефон с открытым навигатором:

— По какому адресу обитают эти ваши Юсуповы?

— Момент, сейчас отмечу, — кивнула София, затем шустро вбила адрес в строку и вернула устройство обратно.

— Ясно, — прикинул я расстояние, взглянув на экран. — Значит, совсем рядом. Доберёмся минут за десять.

— Смотря как ехать… — немного нервно сказала София.

— Пока расскажи, как там у нас дела, — перевёл я тему. — Что ты выяснила за то время, пока меня не было?

— Я связалась с Полиной, передала ей все подробности. Потом мы сделали общий созвон с Анной. Она позвонила своему отцу и договорилась, чтобы нас приняли в клинике Мечниковых. Затем я сразу связалась с матушкой, чтобы передать о ситуации. Убедила её, что помощь скоро будет. Повезло, что я уже немало ей рассказывала о тебе… и доверие к аристократам у неё есть, а вернее, к их принципам.

София чуть усмехнулась:

— Обычно только порядочные и состоятельные рода так заботятся о своих людях. И представители рода берут на себя подобную ответственность лишь в том случае, если уверены, что доведут дело до конца. На кону ведь репутация и отношения с остальными слугами. Думаю, именно поэтому мне удалось убедить её воспользоваться и твоей помощью, и твоими связями. Она предупредит отца, что ему нужно будет принять зелье, а затем переправиться в лечебницу Мечниковых. Надеюсь, что он не будет слишком упрямиться…

— Всё ясно. Отличная работа, — кивнул я, мимоходом попрощавшись с консьержкой, после чего придержав дверь, чтобы пропустить Софию вперёд.

— Спасибо… — тихо ответила девушка, обернувшись ко мне.

— Как дела с реагентами? — уточнил я, направляясь к парковке. — Сколько у нас осталось средств в запасе и во сколько нам обошлась эта партия зелий? Я имею в виду то, что не взяли со склада — там проведешь ревизию завтра.

София чуть отвела взгляд и ответила тише обычного:

— Если не учитывать стоимость реагентов, что были со склада, то всего ушло почти триста тысяч. Сумма в целом не критичная, на балансе у нас ещё достаточно средств. Но ещё раз такую закупку мы позволить себе не можем.

Она тяжело вздохнула, закусила губу и твёрдо добавила:

— По сути, мы едва избежали кассового разрыва. На время придётся отдавать предпочтение заказам с предоставляемыми ингредиентами, чтобы закрыть дыры и не рисковать задолженностью перед поставщиками. Извини, Лёша. Обещаю, я всё отработаю.

— Обязательно, но сейчас не волнуйся об этом, — ответил я. — В конце концов, я истратил не все заказанные магоцветы и реагенты. И на выходе получилось не одно зелье, а целая партия. Неизвестно, сколько из них потребуется для полноценного лечения твоего отца. Там уже рассчитаемся, сколько по факту ты мне будешь должна, и тогда сделаем вычет. Если так тебе будет спокойнее.

— Спасибо, Лёша. Вновь и снова ты меня спасаешь, — улыбнулась Светлова, садясь в машину.

Я тоже сел следом, завёл двигатель и направился к лечебнице рода Юсуповых. В пути старался максимально отвлечь Софию от переживаний, поддерживая разговоры на темы, совсем не касающиеся места нашего назначения.

Работы у неё, как у моей главной помощницы, было немало, так что нам действительно было о чём поговорить. Заодно я лучше понял, в каком состоянии находятся открытые мною проекты. И с удовлетворением отметил: в дело уже поступило первое модифицированное зелье лечения по моему улучшенному рецепту. Дягилева и работницы исследовательской лаборатории успели закончить проверку и оформить всю бюрократию. Теперь у нашего рода имелся официальный патент на этот рецепт и все сопутствующие разрешения на его продажу и изготовление.

С бюрократией в Империи в целом всё было достаточно прозрачно, хотя существовали и серые зоны в законодательстве. Например, полноценно заниматься оптовой торговлей и изготовлением зелий можно было только при наличии лицензии, которую выдавали через исследовательские лаборатории — которым для этого тоже нужно было получить разрешение и лицензию. Но при этом локальную и частную торговлю никто не ограничивал.

Технически алхимик мог продавать свои изделия в частном порядке до тех пор, пока не выходил на существенные объёмы. Разумеется, при условии, что находились покупатели.

Также это ограничение не касалось и внутреннего обмена внутри клана. Так, мои эксклюзивные зелья я мог реализовывать и лично, и через лабораторный комплекс партиями — пока торговля велась среди «своих». Но вот если бы я решил начать оптовую продажу за пределы клана, тогда пришлось бы озаботиться получением дополнительных документов.

К счастью, теперь мне больше не нужно было забивать голову подобными вопросами. София с Полиной уже позаботились обо всём: оформили патенты на мои рецепты и подали заявку на лицензию на продажу. Она должна быть готова буквально на днях, что обеспечивало полностью легальную работу — даже в тех случаях, когда частная торговля могла считаться пограничной с оптовой.

Испытывать терпение контролирующих органов не стоило, тем более что оформление документов для нас не было проблемой. У нас имелась собственная исследовательская лаборатория с правом официальной регистрации нужных бумаг. Повезло, что к моменту моего появления в этом мире дела рода ещё не успели обрушиться окончательно и лаборатория не попала под сокращение. Иначе этот вопрос осложнился бы многократно.

— Неплохо они тут устроились, — присвистнул я, заворачивая на парковку около лечебницы рода Юсуповых. — Сразу видно — дела у них идут хорошо, умеют продавать свои услуги.

— Это точно… ещё как умеют, — хмыкнула София, и немного резко добавила. — Я смотрела их договора на оказание медицинской помощи! Там практически всегда имеются пункты о содержании, о которых клиентов наверняка не предупреждают… Тот самый, уже набивший оскомину мелкий шрифт.

— Обман, вечный для всех миров, — хмыкнул я. — Продолжай.

— Я почти уверена, что они специально могут доводить людей до состояния аффекта: задерживая лечение или проводя вот такие «диагностики», как с моим отцом, —скривилась Светлова. — А потом впаривают свои 'особо выгодные предложения! Сволочи…

— Обычное дело среди недобросовестных лекарей, — ответил я. — Больной человек и его родственники в такой момент наиболее уязвимы. Они не могут трезво оценивать ситуацию. Вот и находятся желающие нажиться на чужих проблемах. И при этом ещё обставляют всё так, будто это забота о людях, а не о себе любимых.

— Да… и вот даже мы с родителями попались на эту удочку, — тяжело вздохнула София. — Чем больше думаю о том, что было недавно, тем больше злюсь. Я ведь понимала, что всё не так чисто, но тоже не могла трезво оценивать ситуацию. Да и родители упёрлись — не хотели меня слушать. Если бы не ты, матушка уже бы подписала один из их договоров. И я уверена: ничем хорошим это для нас бы не закончилось.

Она ненадолго замолчала, прикусив губу.

— А ведь до того, как ты предложил помочь, я и сама не хотела задумываться обо всём этом. Мол, ничего уже не изменишь, может, хоть что-то получится…

— Понимаю, — кивнул я. — Это обычное дело в таких ситуациях. И не нужно себя винить. Как и твоих родителей — они тоже ни в чём не виноваты. Наоборот, ты умничка, что смогла мне довериться и убедить родных принять помощь.

Я дал Софие осмыслить сказанное, серьёзно продолжил:

— Нередко люди в подобных случаях делают наоборот — закрываются ото всех и продолжают идти до последнего, отказываясь признавать, что совершили ошибку. И только усложняют себе жизнь.

— Да, я читала об этом синдроме, — кивнула София. — Только вот никак не ожидала, что он коснётся и меня.

— От такого никто не застрахован, — пожал плечами я, выходя из машины. — Ну что, пошли? — я открыл дверь перед Светловой. — Не будем задерживаться.

— Да, конечно, — кивнула София и направилась к главному входу. — Идём, я провожу. Надеюсь, тебя пропустят в палату, ты ведь не родственник? Но если что, я и сама могу передать зелье.

— Конечно, — согласился я. — Но думаю, проблем не будет. Если что — разберусь.

— Хорошо, Лёша, — София чуть улыбнулась. — Нам сюда.

Подходя по главному входу, она махнула рукой в сторону левого коридора:

— Сначала в регистратуру…

Мы вошли в просторный холл. Белая плитка на полу, аккуратные букеты живых цветов на стойках, мягкий свет ламп, аккуратные диванчики бежевого цвета, автоматы с бесплатным кофе… И за всё это, разумеется, впоследствии платили пациенты.

София уверенно направилась к регистратуре. За стойкой сидела женщина средних лет с безупречно уложенными волосами и натянутой улыбкой. На бейдже было написано только имя — Диана.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась Светлова. — Я к пациенту Светлову Игнатию Павловичу.

— Фамилия? — мило улыбаясь уточнила регистратор.

— Светлова. Я дочь.

Женщина мельком глянула на меня.

— Сопровождающий?

— Верно, — спокойно ответил я. — Я являюсь наследником рода Быстровых, Светловы же работают на нас. Согласно правилам, мой визит не требует согласования с лечащим врачом.

Регистратор чуть нахмурилась, но кивнула. Видно было, что ей не нравится ни моё присутствие, ни сама ситуация. Впрочем, возражать она не решилась — видимо, фамилия Быстровых ещё кое-что значила.

Знаю я, как ведутся дела в таких вот заведениях — обычного человека могли бы без разговоров просто послать далеко и надолго. Ещё и выставить всё так, как будто это он недостаточно разбирается в правилах, и вообще у них тут свои законы.

— Хорошо, — после короткой паузы сказала Диана. Поднимайтесь на третий этаж, палата двадцать восемь. Я сообщу Константину Валерьевичу о вашем визите.

София облегчённо выдохнула и повела меня к лестнице.

— Фух… я уж боялась, что начнут задавать лишние вопросы, — призналась она, поднимаясь по ступенькам.

— А если бы начали, я бы их сам задал, — хмыкнул я. — Уверен, у меня получилось бы убедительнее.

— Не сомневаюсь, — усмехнулась Светлова, но нервозность в её голосе всё ещё чувствовалась.

Коридор третьего этажа встретил нас тишиной, мягким ковровым гулом кондиционеров и вездесущим запахом лекарств. Что же, во всяком случае стоило отдать Юсуповым должное — за своим имиджем они явно тщательно следили.

— Вот и двадцать восьмая, — тихо сказала София, остановившись перед дверью.

Я кивнул и достал из рюкзака аккуратно упакованную коробку с эликсирами. Возможно, даже придётся сразу использовать несколько штук, если эффект после приёма не будет заметен.

— Готова? — мягко спросил я девушку.

Я вполне мог понять причину её волнения — не так-то просто иметь дело с родными, когда те не хотят слушать. Я со своими по молодости тоже часто не мог договориться по хорошему.

— Да, — выдохнула она, собираясь с духом.

— Помни, я рядом, — спокойно заметил я, после чего толкнул дверь, и мы вошли в палату.

На широкой кровати лежал мужчина. Лицо бледное, будто выцветшее, кожа натянута на скулах. Седина в волосах, глубокие морщины на висках. Глаза закрыты, дыхание поверхностное и рваное. На наше прибытие он почти не отреагировал, только приоткрыл глаза и что-то тихо прохрипел.

Совсем не то состояние, что я ожидал увидеть по рассказам Светловой. Похоже что её отцу за последнее время стало значительно хуже.

София шагнула вперёд, и я заметил, как дрогнули её пальцы. Но она быстро взяла себя в руки, хотя волнение чувствовалось даже в том, как она сжала кулачки.

— Папа… — тихо позвала она, присев рядом и осторожно коснувшись его ладони. — Я пришла. Всё будет хорошо.

Я молча достал флакон с лекарством и передал ей. За светлым стеклом переливалась огненно-золотыми оттенками вязкая жидкость. По настоящему уникальное для этого мира средство, по новому даже для меня рецепту. Но если я хоть что-то понимаю в Алхимии, оно определённо должно сработать.

— Нужно, чтобы он принял его полностью, до последней капли, — сказал я вполголоса. — Дозировка рассчитана идеально. Но если эффект не проявится в дорожной мере, через полчаса можно будет повторить. Его состояние явно хуже чем то, о чём ты рассказывала.

София кивнула. В её глазах мелькнул страх — перед самой мыслью, что эликсир может не подействовать.

Она осторожно приподняла голову отца и помогла сделать несколько глотков. Мужчина едва шевельнул губами, но всё же проглотил. На миг показалось, что дыхание стало глубже.

Я же тем временем повернулся к стоявшей чуть в стороне женщине — матери Софии и её старшей копии. Она внимательно наблюдала за нами, но не вмешивалась, чтобы не терять на разговоры ценное время.

— Светлана Игоревна, — тихо представилась она, заметив моё внимание, и с надеждой спросила. — Вы сможете помочь Игнатьюшке…?

— Обязательно помогу, и доведу лечение вашего мужа до конца, — заверил я её и коротко добавил. — Быстров Алексей Иванович, будем знакомы.

— Очень приятно… — медленно кивнула Светлова-старшая, опустив взгляд на коробку с зельями. — Обещаю, мы компенсируем вам все расходы…

— Да, сразу видно, что вы мать и дочь, — позволил я себе лёгкую улыбку. — А теперь, нам остаётся только ждать. Изменения должны проявить уже в ближайшее время.

Переведя взгляд на отца Софии, я довольно кивнул. Работает! Игнатий Павлович уже не выглядел насколько плохо, как всего минуту назад. После принятия моего зелья он тут же заснул, а его дыхание начало выравниваться.

Мягкая энергия эликсира, проникая в ткани, насыщала их, выправляя повреждённые структуры и залечивая внутренние повреждения, заодно снижая общее воспаление. Всё шло именно так, как я и рассчитывал.

— Получается? — едва слышно спросила София. — Мне ведь не кажется?

— Получается, — уверенно кивнул я. — Теперь нужно немного подождать.

Она не выдержала и уткнулась лицом в ладони, сдерживая слёзы. Я подошёл ближе, положил руку ей на плечо.

— Ты сделала всё правильно. Теперь его жизнь зависит не от этих шарлатанов, а от нас.

Она глубоко вдохнула и медленно выпрямилась. В глазах ещё блестели слёзы, но голос стал твёрдым:

— Спасибо, Лёша. Никогда не забуду!

В этот момент дверь беззвучно открылась, и внутрь вошёл грузный мужчина лет сорока пяти, с густой бородой и в медицинском халате.

— Что вы делаете? — строго спросил он, подходя ближе. — Почему посторонний в палате? И что это такое⁈ — указал он на пустой пузырёк, который София поставила на прикроватный столик. — Вы что, напоили чем-то больного⁈

— Вы уж определитесь пожалуйста, Константин Валерьевич, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза. — Больной человек Игнатий Павлович, или же здоровый? По вашему же диагнозу, вы заявляли что это — последнее. Тогда в чём же интересно ваши претензии к нам?

— Да кто ты вообще такой, парень, чтобы так со мной разговаривать? — прищурился лекарь. — Ещё мне нотации не читал какой-то сопляк, с самодельной бурдой, решивший поиграться в аптекаря!

— Так значит, Диана забыла уведомить вас о моём статусе? — без малейшей агрессии в голосе, участливо спросил я, ещё сильнее раздражая Юсупова. — Что же, мне не сложно представиться лично. Быстров Алексей Иванович, наследник рода Быстровых и работодатель Светловых. И как вам наверняка известно, я могу контролировать процесс лечения своих слуг и не обязан получать на это ничьё одобрение.

— Вот и лечите своих слуг, у себя дома! — рявкнул Константин Валерьевич. — А до тех пор, пока Игнатий Павлович находится здесь, у нас, за его содержание отвечаю я, лично! И я запрещаю вам делать что-либо с моими пациентами.

— Как удобно, что вы сами подняли этот вопрос, — улыбнулся я. — Ведь Игнатий Павлович выписывается из вашей палаты, и в услугах Юсуповых мои люди более не нуждаются.

— Ладно, тогда, я вас не задерживаю! — махнул рукой в сторону выхода лекарь. — Но уже уплаченные средства за содержание вам никто не вернёт! Пишите отказ, и уходите!

— А вот это уже очень вряд-ли, — взяла слово София. — Лёша, ты не против, если я сама с ним переговорю?

— Без проблем, — подмигнул я ей. — Он твой.

— Спасибо! — улыбнулась девушка и холодно зыркнула в сторону лекаря. — Пройдете до вашего кабинета, Константин Валерьевич, — строго сказала Светлова. — Не нужно мешать моему отцу приходить в себя, своими криками. После вас.

— София Игнатьевна, я вас попрошу! — начал было Юсупов, но наткнулся на взгляд девушки и осекся. — Выбирать выражения… Ладно, идёмте.

Младшая Светлова вместе с лекарем тут же ушла, и в палате вновь стало тихо. Даже недавний хрип Игнатия Павловича уже сменился на ровное, практически чистое дыхание.

— Не знаю, как вас и благодарить, — зажав в руках сумочку, сказала Светлана Игоревна. — Я не хочу, чтобы за вашу помощь расплачивалась только наша дочь!

— Этот вопрос мы обязательно обсудим, но позже, — улыбнулся я, и кивнул в сторону кровати. Светлов уже начал шевелиться, медленно приходя в себя. — Вместе с вашим мужем.

Глава 5

Игнатий Павлович пришёл в себя спустя четверть часа. Всё это время я не отходил от кровати, контролируя процесс лечения, отслеживая малейшие изменения и делая пометки на будущее.

Приготовленное мною зелье действовало мощно, ощутимо укрепляло организм и снимало острые симптомы, но, разумеется, не было панацеей. В тяжёлых случаях оно скорее отодвигало проблему, чем решало её. Сама болезнь никуда не исчезала — с ее причиной предстояло бороться другими средствами. Но на ближайшее время одного флакона хватало с головой. Симптомы ушли, дыхание выровнялось, цвет лица заметно улучшился. Значит, лечение прошло не зря.

— Благодарю за помощь, — тихо произнёс Игнатий Павлович, открыв глаза. Его взгляд был ясным, в нём снова появилась жизнь. — Скажите, сколько мы вам должны? Даю слово, что всё компенсируем.

— Пока не могу точно сказать, — усмехнулся я, и терпеливо добавил. — Поймите, не всё измеряется деньгами или ресурсами. Если уж на то пошло, я бы предпочёл получить лояльных сотрудников, а не денежную выплату, ещё и растянутую по времени. Рабочие места и условия я постараюсь обеспечить — если конечно вы хотите стать частью силы рода Быстровых.

— Нам нужно подумать, — тут же взяла слово Светлана Игоревна. — Алексей Иванович, не оставите нас на несколько минут?

— Конечно, — легко согласился я и без лишних слов вышел из палаты. Пусть сами всё обсудят — решение должно быть обдуманным, а не навязанным.

Оказавшись в пустынном коридоре, первым делом проверил почту и сообщения. За последние полчаса появилось несколько новых — от Полины и Анны: София поставила их обеих в известность, так что не удивительно, что они обратились в том числе и ко мне.

Полина интересовалась, нужна ли помощь прямо сейчас и стоит ли ей срочно приехать. А также сестра настойчиво требовала хоть иногда докладывать, что тут у нас, а то «София не отвечает, и я начинаю нервничать!»

Я ухмыльнулся — Светлова очевидно сейчас была занята — за дверями кабинета кардиолога наверняка разворачивалась словесная баталия не хуже дипломатических переговоров.

Не откладывая я коротко ответил сестре, что ситуация стабилизируется, описал последние изменения и добавил: «Сегодня я сам разберусь, можешь отдохнуть. Успеешь ещё сесть на уши Софие, завтра у вас весь день впереди».

Мечникова же в сообщениях сразу перешла к делу. Она сообщала, что Мечниковы уже выслали машину скорой помощи к лечебнице Юсуповых. К моменту, когда я прочитал сообщение, автомобиль наверняка стоял на парковке, а врачи ждали дальнейших указаний.

— Отлично, спасибо — мы тут уже скоро, — ответил я голосовым сообщением. — София сейчас занята, так что какое-то время не сможет ответить, но думаю, скоро освободится.

В ответ спустя минуту пришло обычное сообщение: «Рада была помочь. Хоть где-то мои связи оказались полезны»

«Как говорится, всегда полезно иметь в друзьях лекаря, алхимика, юриста и таксиста», — отправил я. — «Как прошли экзамены? Справилась с досрочной сдачей?».

— Да, — сообщила Мечникова голосом. — Осталось только несколько теоретических предметов, и до следующего года я полностью свободна. Завтра жду награду — шашлык из иномирского краба!

— Будет тебе шашлык, — ответил я. — Я всё подготовил к зачистке, завтрашний поход в силе. Можешь идти отдыхать — силы ещё пригодятся.

— Ладно, — отписалась Анна. — И правда, пойду отдыхать. Если что — звони.

Я пожелал ей доброй ночи, вышел из мессенджера и проверил почту — но новых писем пока не было. Засунул телефон во внутренний карман пиджака и решил немного подождать, пока не вернётся София или меня не позовёт старшая Светлова.

София появилась раньше. Она шустро подошла ко мне, довольная и немного запыхавшаяся.

— Ну как переговоры? — спросил я.

— Прекрасно, — усмехнулась она. — Могла бы и лучше, если бы было больше времени на подготовку, но и так всё получилось.

Она вздёрнула носик и довольно добавила:

— Стряхнула с него скидку на все оказанные услуги — небольшую, всего пятнадцать процентов, но и то хлеб! Видел бы ты лицо этого Юсупова.

— А что насчёт их договоров? — с ухмылкой уточнил я.

— Если подтвердится, что услуги оказывались ненадлежащим образом — а по тому договору, который сохранила матушка, это видно невооружённым глазом — их можно будет сильно прижать. Но я займусь этим сама, если понадобится, не забивай голову.

— Конечно, — спокойно ответил я. — Делай, как считаешь нужным.

— К слову, как там у нас дела? — с лёгким беспокойством кивнула София в сторону палаты. — Всё ведь в порядке?

— Да всё отлично, — с улыбкой заверил я. — Твой отец уже пришёл в себя, и сейчас он с твоей матерью обсуждает моё предложение.

— Какое предложение? — с интересом уточнила Светлана. — Неужели ты и их решил на работу устроить?

— А ты уже хорошо меня знаешь, — усмехнулся я. — Именно так. Я ведь тоже успел понять и тебя, и твою семью. Вы не успокоитесь, пока не отдадите мне долг. А я, как видишь, в ваших деньгах не нуждаюсь. Для меня куда важнее люди, а не нолики на счету. К тому же — не просто люди, а лояльные сотрудники, готовые идти до конца, несмотря на любые трудности. Принципиальность вашей семьи мне импонирует, так что я буду только рад нашему сотрудничеству.

— Понятно, — задумчиво кивнула София и с улыбкой добавила: — На самом деле, я бы, возможно, и сама предложила тебе такой вариант, но повода всё не было. Да и сам знаешь, в какой ситуации мы находились… натянутой, мягко говоря. Да и сейчас всё ещё непросто, ведь толком ничего до конца не ясно… — тяжело вздохнула София. — Но мои родители точно смогут быть тебе полезны. Пусть они не какие-то сверх выдающиеся специалисты, но уверена — они оправдают твои ожидания.

— Мне и не нужны лучшие из лучших, — покачал я головой. — Иногда достаточно просто хороших и ответственных людей на нужном месте. К тому же любопытно — кем они вообще работают? Повода спросить раньше не было.

— Узнаю тебя, Лёша, — улыбнулась София. — Уже сделал выгодное предложение и обо всём договорился, даже не уточнив ключевую деталь.

— А зачем? — хмыкнул я. — Тебе ли не знать, в каком состоянии сейчас наш род. Нам нужны буквально все: от водителей до бухгалтеров!

— Тогда ты зашёл прямо по адресу, — рассмеялась София, прикрыв рот ладонью. — Мой отец как раз водитель со стажем, а матушка — очень неплохой бухгалтер, по моему скромному мнению.

— Отличная новость, — кивнул я. — Значит, проблем с их трудоустройством точно не будет. Твой отец может стать моим личным водителем и сортировщиком зелий, а заодно помогать со сбором реагентов и погрузкой. А вот с твоей матерью поступим проще: оставляю её на твоё усмотрение. Ты не хуже меня погружена в дела рода и наверняка сможешь найти применение опытному бухгалтеру.

— Конечно, Лёша, я обо всём позабочусь, — улыбнулась София. — Ещё раз спасибо за всё.

— Долго же они там совещаются, — кивнул я на дверь палаты. — Не подскажешь, сколько у них это обычно длится?

— А сколько времени прошло с начала? — уточнила София. — Вообще, у них обычное дело — проговаривать между собой каждую мелочь.

— Минут десять точно, — сверился я с часами. — По правде говоря, ожидал, что они решат этот вопрос быстрее.

— Ты просто ещё недостаточно хорошо знаешь моих родителей, — улыбнулась София. Потом вдруг смутилась, отвела взгляд и быстро добавила: — Я пойду проверю, как они там.

— Давай, — усмехнулся я. — Если что, нас уже ждут внизу. Мечникова прислала машину, чтобы переправить Игнатия Павловича в их лечебницу.

— Да, я уже получила сообщение от Анны, — кивнула София, останавливаясь у двери. — Пойду, потороплю их. Нехорошо задерживать людей.

Младшая Светлова скрылась за дверью, а я снова достал телефон. Сверился с уведомлениями из мессенджера — никаких изменений. Проверил почту: на этот раз ящик пополнился парой писем с предложениями посетить новые разломы и даже один осколок.

Разломы первого и второго рангов не представляли интереса, а вот осколок третьего был куда заманчивее. В отличие от того, что я посетил в самом начале сезона, этот оказался в разы больше, древнее и, соответственно, опаснее и потенциально прибыльнее.

В описании обитающих там тварей значились высокогорные йети, а сам осколок поглотил целый горный пик с множеством пещер. Весьма вероятно, что там можно будет добыть немало магоцветов и редких минералов.

Пропускать такое событие я не собирался. Тем более что с его зачисткой никто не торопился: проход открылся на территории Борисовых, а их силы были задействованы на других, более приоритетных направлениях. Значит, у меня было время подготовиться.

Ответив на письмо и сообщив Никитину о намерении принять участие в зачистке, я сделал себе заметку в электронном блокноте: запастись улучшенными зельями огненной вспышки, а также приготовить что-нибудь для стойкости к холоду. После чего убрал телефон обратно во внутренний карман пиджака и присел в одно из кресел для посетителей.

Но ждать долго не пришлось. Дверь палаты распахнулась, и София приглашающим жестом позвала меня внутрь.

— Лёша, заходи, — улыбнулась девушка и почти шёпотом добавила: — Они согласны.

— Отлично, — сказал я, проходя в палату следом за Софией. — Буду рад видеть вас среди своих доверенных людей, Игнатий Павлович, Светлана Игоревна, — кивнул я старшим Светловым. — Все детали и тонкости вам сообщит ваша дочь. Как своей правой руке я полностью доверяю ей это дело. А теперь, если не возражаете, я бы предложил не задерживаться у Юсуповых и перевезти Игнатия Павловича к Мечниковым.

— Не имею ничего против, — слабо улыбнулся глава семейства Светловых и нажал кнопку вызова медсестры.

В ту же минуту в палате появилась молодая девушка в медицинском халате. Без лишних вопросов она приступила к своим обязанностям. По всей видимости, Юсупов уже успел предупредить персонал о ситуации, так что работа шла быстро и чётко. Медсестра сняла капельницу, обработала место укола, и вскоре Игнатий Павлович был готов к выходу.

От каталки или подставленного плеча глава семейства отказался наотрез, и я поддержал его решение. Мужчина выглядел полностью дееспособным и не нуждался в посторонней помощи. Но при этом визит к Мечниковым отменять всё же не стоило. Зелье, пусть и дало нужный эффект, не было панацеей: прежде чем выходить на работу, Светлову требовалось какое-то время отлежаться, побыть под наблюдением и самое главное — пройти более тщательное обследование.

Без лишних разговоров мы спустились вниз и, выйдя на парковку, передали Игнатия Павловича в надёжные руки медбратьев из лечебницы Мечниковых. Двое крепких мужчин для вида немного повозмущались, что их не позвали внутрь забрать пациента, но, увидев бодрость и живость старшего Светлова, махнули рукой и занялись своими обязанностями.

— Я поеду с отцом, а ты отдохни, доченька, — сказала Софии Светлана Игоревна. — И так вся бледная, мешки под глазами. О здоровье надо думать, побольше отдыхать!

— Хорошо, матушка, — явно смущаясь, кивнула девушка. — Ты тоже не забывай отдыхать!

— Наверняка сегодня и без того допоздна работала, — с лёгким укором посмотрела в мою сторону Светлова-старшая, мастерски игнорируя слова дочери. — Не бережёте вы её, Алексей Иванович!

— Я прослежу, чтобы она побольше отдыхала, — пообещал я и добавил уже Софие. — Не буду вас смущать. Как попрощаетесь, подойдёшь, подвезу тебя до гостиницы.

Не дожидаясь ответа я направился к своей машине. София же благодарно кивнула и, перейдя на шёпот, что-то обсуждала с матушкой, но я уже не слушал.

Неторопливо добравшись до внедорожника, я подождал пару минут, проведя небольшую инвентаризация, пока не пришла София. Усадив девушку на переднее сиденье, сам заскочил внутрь и ударил по газам.

Не прошло и десяти минут, как мы были на месте. Проводив Светлову до её номера в гостинице, я проигнорировал благодарный взгляд с явным намёком и, пожелав девушке спокойной ночи, настоятельно повторил просьбу её матери: как следует отдыхать.

После этого я сразу вернулся к себе. Пройдя все вечерние процедуры, провёл небольшую тренировку с собственным весом, принял лёгкий контрастный душ и, наконец, завалился спать.

Проснулся я на пять минут раньше будильника — посвежевший, но не особо бодрый. Впрочем, это быстро исправилось утренней тренировкой и контрастным душем. Закончив с процедурами, собрался и направился в ресторан при гостинице, где ещё недавно работала София. Соотношение цены и качества там меня устраивало полностью, а желудок уже не просто урчал, а натурально рычал, требуя заправки. Так что я был не против совместить приятное с полезным.

В коридоре удачно перехватил выходящую из своей комнаты Светлову. Как и ожидалось, несмотря на поздний отход ко сну, девушка проснулась почти одновременно со мной. Хотя, в отличие от меня, ей на работу спешить не требовалось. Наоборот, по внешнему виду было видно: отдых ей сейчас ой как не помешал бы.

— Значит так, — с ухмылкой взял я Софию под локоток и развернул обратно к её двери. — До обеда отдыхаешь. Я сообщу Полине, что у тебя небольшой выходной. Думаю, и самой ей будет не лишним проветриться. На обеденным перерыве подведёт тебя, заодно и перекусите где-нибудь, обсудите вчерашнее. Задача ясна?

— Да, Лёша, я всё поняла, — скромно кивнула София и, чмокнув меня в щёку, принялась снимать с себя верхнюю одежду.

Покачав головой, я поспешил ретироваться за дверь — пока не пришлось задержаться на неопределённый срок. Время у меня было ограничено, и опаздывать на зачистку разлома не хотелось. Даже такой ценой!

Покинув Светлову, я спустился в ресторан и без лишней спешки, но как следует перекусил. Заодно написал пару сообщений Полине. Предупредил, что Софии до обеда не будет, и спросил, как прошла сдача экзаменов — вчера это совсем вылетело из головы, а сама сестра не спешила делиться успехами.

После этого связался с заведующим лабораторного комплекса и договорился о доставке приготовленных мной зелий прямо к машине. Валентин Семёнович, как всегда, отлично справился со своей задачей.

Когда я спустя полчаса прибыл на парковку, меня уже встречали несколько крепких лаборантов с ящиками зелий. Погрузка заняла всего пару минут — получилась отличная экономия времени. Поблагодарив работников за помощь, я сразу направился к Мечниковой, по пути созвонившись с ней. На всякий случай убедился, что она не проспала и уже готовилась к выходу.

По прибытию на подземную парковку мне даже не пришлось ждать: пока я повторно набирал её номер, Анна уже спустилась на лифте.

Встретив девушку, я помог донести её багаж до машины. На этот раз Мечникова явно собиралась не только поохотиться на тварей, но и как следует отдохнуть: по туго набитому чемодану можно было подумать, что она собралась не на зачистку Разлома, а в отпуск.

Закинув её вещи на заднее сиденье, я усадил Мечникову на переднее пассажирское, после чего сам сел за руль. Сверившись с данными из письма, вбил в навигатор координаты Разлома.

— Предупреждаю, скорее всего нас будет сильно трясти по дороге, — оповестил я Анну, кивая на точку назначения. — Дороги там в принципе не проложены, и я сомневаюсь, что кто-то вообще будет этим заниматься… — заводя двигатель, добавил. — Дело-то дорогое, так что думаю что с учётом затрат Болдыревым проще будет вывозить реагенты на более проходимых машинах, чем городить инфраструктуру до точки, которая потеряет актуальность через пару месяцев.

— Да, скорее всего так и будет, — кивнула Анна. — В этих вопросах они очень практичны, так что на полноценную дорогу рассчитывать не приходится. Скорее — появится какое-то «направление», в силу естественных причин.

— Посмотрим, — ответил я. — Интересно, насколько они будут практичны, когда дело коснётся подготовки к зачистке. Было бы неплохо продать им полную партию зелий по выгодной цене.

— Выгодной, разумеется, для тебя, — ухмыльнулась Анна. — И для твоего рода.

— Да, но не только, — кивнул я. — Сама знаешь, за качество своих зелий я отвечаю и цены не заламываю, хоть мог бы. Эффективность ведь того стоит — покупатель и при удвоенной цене нашёлся бы, хоть и пришлось бы заметно больше времени потратить.

— Какая щедрость, — ухмыльнулась Анна. — Работаешь в первую очередь на репутацию, я правильно понимаю?

— Именно так, — кивнул я. — К примеру на этот раз я сделаю Болдыревым лишь небольшую наценку. В основном, в связи с персональной корректировкой рецепта под условия конкретного Разлома. А также из-за персональной поставки — она, разумеется, должна стоить дороже. А сделать заказ напрямую в лабораторию, будет дешевле — об этом я тоже уведомлю их после завершения сделки. И если они станут нашими постоянными клиентами, это принесёт дополнительный доход в дальнейшем.

— Хитро придумано, — оценила Мечникова. — Так и что: у нас уже есть план на зачистку? У охотников и у Болдыревых наверняка свои наработки — не зря же проводилась разведка!

— У меня есть свои идеи на этот счёт, — ответил я. — Но, скорее всего, наши планы будут отличаться от плана охотников. Я планирую действовать независимо, со своей стороны. Не пытаться выцепить добычу прямо из рук других участников зачистки, а лично расправляться с тварями.

Анна медленно кивнула.

— Это из-за той договорённости с кланом, да? — спросила она. — Что вся твоя добыча принадлежит лично тебе.

— Да, — подтвердил я. — Но точных рамок там оговорено не было. На данный момент я имею право на сбор реагентов, лично добытых мной, однако полумер в этом вопросе нет. Связываться с руководством клана и уточнять детали как по мне, нецелесообразно: при более жёсткой трактовке правил я могу оказаться в убытке.

— Это точно! — согласилась девушка. — Уверена, что когда на совете принималось такое решение, никто не брал в расчёт то, что ты и правда сможешь самолично что-то добыть. В ощутимых масштабах.

— И я не собираюсь упускать такую возможность! — ухмыльнулся я. — На время этого сезона Разломов нужно пользоваться щедростью клана и извлекать максимум.

— Знаешь, а ведь это и правда аттракцион невиданной щедрости, — с улыбкой кивнула Мечникова. — Если бы ты занимался вольной охотой — как наёмник или в составе полностью самостоятельного отряда, — то таких условий у тебя бы и близко не было. В гильдиях при официальной зачистке всё иначе: добыча делится поровну относительно ранга, да ещё облагается налогом. А в случае необходимости охотникам приходится выкупать свою же добычу обратно по заметно возросшей цене — чтобы не было спекуляций.

— Угу, — согласился я. — Но охотники и не стремятся заниматься продажей добытого. И вклиниться в эту систему сложно.

— В лучшем случае можно добиться персонального подсчёта ресурсов, — кивнула Мечникова. — Но это не избавит от налогов и необходимости выкупать часть добычи по итогам зачистки…

— Скажем спасибо клану Борисовых, — улыбнулся я. — И постараемся сделать запас реагентов, да побольше!

— Да, я ведь технически не вхожу в клан Борисовых, а значит, и на добычу не претендую, — хитро прищурилась Анна. — А значит, могу помогать тебе, и вместе с тобой претендовать на награду.

— Злоупотреблять этим не стоит, но — да, — согласился я. — Так у нас дело пойдёт куда веселее.

За разговорами с Анной прошёл следующий час пути. За это время мы успели выехать за город: бетонные коробки высоток, ухоженные поместья аристократов и громады торговых центров с парковками остались далеко позади. Спустя ещё полчаса и мы свернули на просёлочную дорогу, которая вскоре сменилась тем самым «условным направлением».

Очевидно, к Разлому мы ехали далеко не первыми. Колея уже была протоптана: следы от шин и утрамбованная земля говорили о том, что Болдыревы не поскупились и погнали вперёд тяжёлые грузовики повышенной проходимости. Для них это было пустяком, но обычным легковушкам, едущим следом — и даже внедорожникам вроде моего, приходилось куда тяжелее. Дважды машина чуть не застряла, и лишь чудом я сумел избежать полной остановки.

Впрочем, никакая дорога, даже столь убитая, не могла быть для меня настоящим препятствием — пока в источнике оставалась мана. При желании я мог бы прямо в реальном времени создавать оптимальное покрытие для езды как минимум на километр вперёд. Но тратить силы на это совершенно не хотелось: и ментальный ресурс, и свободный запас маны ещё пригодятся в самой зачистке.

— Чтоб я ещё раз согласилась ехать так далеко по бездорожью! — в очередной раз возмутилась Мечникова, когда машина подпрыгнула на особенно крупной кочке. — Это же издевательство какое-то!

— Ты не забывай, нам ещё обратно выбираться. Привыкай, — усмехнулся я. — Ценные Разломы редко оказываются в шаговой доступности. В последнее время нам просто везло. Но если судить по тому, как замедлилась скорость разведки, и по письмам, что мне приходили, новые Разломы всё чаще обнаруживаются за пределами города. Так что подобные маршруты нам ещё не раз повторять, если не хотим возиться с мелочёвкой.

— Да знаю я, — лениво огрызнулась Аня. — Дай хоть поворчать на эту несправедливость.

— Честно говоря, никакой несправедливости тут не вижу, — снова усмехнулся я. — Мы едем в тепле и комфорте, а не тащимся на лошадях или вообще пешком.

— На лошадях… ну ты вспомнил, конечно, Лёша, — рассмеялась в кулачок Мечникова. — Это же прошлый век, если не больше. Ты хоть раз живую лошадь-то видел? Я вот только в цирке да у аниматоров пару раз.

— Встречал и даже ездил, — ответил я. — И скажу тебе так: добираться до Разлома на машине куда приятнее… Менять транспорт обратно на лошадь я бы точно не захотел.

Последнее я отметил про себя, привычно скосив взгляд на плечо, где дремал Орион. В последнее время питомец снова затих и почти не проявлял активности. Значит, близка была очередная его эволюция. Это также означало, что я сам уже перешёл на третий ранг мага: наши силы были связаны очень тесно. Перевёртыш не мог развиваться быстрее или медленнее меня. Стоило мне взять новый ранг — и Орион тут же впадал в подобие спячки, чтобы стремительно вырасти в силе, получая в арсенал новую форму.

Интересно, что он выкинет на этот раз? У перевёртышей не было жёстко заданного списка способностей. Чем дальше шла эволюция, тем шире становился диапазон форм. Так что даже начиная с третьего ранга, стоило ожидать чего-то неожиданного… и весьма полезного.

От мысли меня отвлекла Анна — вдруг дернув меня за плечо и указав в сторону нашего направления движения.

— Посмотри, Лёша, — с лёгким волнением прошептала она. — Мне ведь это не кажется?

Я прищурился и пригляделся в указанную сторону. Яростно щёлкая клешнями, прямо на нас двигалась вереница двухметровых крабов.

Глава 6

— Вижу крабов, среднего и малого размера, — честно ответил я. — Бирюзовых, некоторые слегка в крапинку.

— Двухметровых! — положив ладонь на рукоять шпаги, чуть громче обычного добавила Анна. — Лёша, двухметровых!! Я же серьёзно!

— Ну да, я тоже серьёзно. Похоже, охотники с дозорными их упустили, когда начался прорыв, — кивнул я и остановил машину. — Крабы, по всей видимости, решили не ждать, пока на них начнут зачистку, и первые высыпали наружу.

— Если они уже здесь, значит, оборона не справилась, — ахнула девушка. — Там же должно было быть сразу несколько отрядов и немало дозорных⁈

— Именно так, — подтвердил я. — Но приглядись: на этих крабах нет следов от пуль и магии. А вот там — целая четвёрка таких же, — указал я на следующую партию двухметровых тварей, идущую вслед за первой. — Это всё беглецы. В суматохе они отступили и теперь ищут, чем поживиться. В отличие от более разумных созданий, такие твари полагаются только на инстинкт: почувствовав сопротивление, они кинутся искать более лёгкую добычу.

— Да, ты прав, — кивнула Мечникова. — Но как так вышло, что столько крабов смогли просто сбежать?

— Организовать качественную оборону в таких условиях сложно, поэтому сдерживать волну крабов охотникам было бы рискованно, — ответил я. — Сомневаюсь, что сами по себе эти членистоногие станут для магов третьего ранга серьёзной проблемой, но мешать им разбрестись — это уже другой разговор. Уже идущие напролом крабы не станут ждать, пока охотники приманят к себе их собратьев.

Я открыл багажник и взял несколько флаконов с кислотой.

— Держи, — протянул я Анне часть флаконов. — Метать нужно в центр — желательно между глаз или чуть выше, чтобы часть кислоты осела сверху. Тогда панцирь лучше разъедется, и краб становится уязвим… Как вариант — для твоих ледяных стрел. Разберёмся с ними легко, раз уж выпала такая возможность.

— Поняла, — кивнула Анна и вместе со мной отошла чуть в сторону от машины. Не хотелось случайно повредить наше средство передвижения и потом добираться пешком или на попутках.

— Готовься, я покажу, как нужно делать, — сказал я, когда до ближайшего краба оставалось чуть больше сотни метров. Расстояние сокращалось быстро: тварь почти не обращала внимания на окружение.

Благодаря множеству ног и массивному телу пересечённая местность не была для неё проблемой, а скорость — была весьма немалой. При желании такой краб мог бы догнать и машину; но сейчас добычей были они, а не мы.

Крабы не шли на нас впятером, а расползлись и атаковали почти по очереди — каждый хотел поскорее урвать кусок, опередив сородичей. В таких условиях шансов у них почти не было: по одному, без слаженной координации, против нас им было не устоять.

Я сделал точный бросок — один флакон с кислотой полетел и попал прямо в макушку ближайшей твари. Панцирь тут же зашипел и начал превращаться в липкую серую субстанцию, стекающую вниз. Тварь затряслась, пытаясь очиститься от кислоты, но в результате лишь замедляясь и становясь открытой мишенью.

Казалось, краб пытался сэкономить силы и понять, что за угрозу он почувствовал — но поздно, ведь его броня уже стала гораздо уязвимее. А значит, пора заканчивать.

— Стреляй! — скомандовал я.

— Да! — Анна довольно кивнула и выпустила несколько ледяных стрел.

Краб попытался отбиться клешнями, но не успел — две стрелы вонзились в мягкую часть тела на половину длины. Издав булькающий визг, он сделал ещё с десяток шагов, пропахав днищем землю, и в конце концов замер, свернувшись калачиком.

Я ухмыльнулся, крутя в руках ещё один пузырёк с кислотой, после чего мы повторили этот трюк ещё с парочкой тварей.

— Повезло, что ты рядом, Аня, — бросил я, глядя на неё. — Твои стрелы отлично дополняют мои зелья. Иначе пришлось бы сближаться и добивать их шпагой — это заняло бы куда больше времени.

Она улыбнулась, чуть запыхавшись от напряжения боя — не так-то просто сохранять концентрацию, когда на тебя несутся такие громадины.

— Спасибо, но я бы без тебя не справилась. Даже ледяное копьё едва ли пробивает такую броню — а даже если да, то явно не с первого раза. Пришлось бы изгаляться, чтобы попасть в одну и ту же точку дважды. А так… не верится, что одни только стрелы могут пробивать защиту таких крепких тварей. Это же полноценный третий ранг, и явно не самый слабый его представитель!

— Сила боевого алхимика в подготовке, — ответил я. — Если бы у меня не было подходящих зелий, пришлось бы повозиться не меньше, чем остальным охотникам.

Пока мы разговаривали, я метнул ещё один пузырёк — в очередного краба, подобравшегося на дистанцию броска. Пузырёк попал точно в цель: панцирь зашипел и начал плавиться, липкая серость стекла вниз. Для нас эти твари были лишь лёгкой закуской перед основным блюдом. Анна хищно улыбнулась и выпустила град ледяных стрел, добивая уже пятую поверженную особь.

— Думаешь, во время зачистки будут твари побольше? — спросила она между выстрелами. — Или что ты тогда имел ввиду?

— Я имел в виду кое-что иное, — усмехнулся я. — Но да, скорее всего встретим и крабов побольше. На таких одного флакона уже хватать не будет — готовься морально и физически… Ладно, эти двое — твои, а я подстрахую. Попробуй попасть кислотой сама.

Я кивнул на пару приближающихся тварей: они уже не выглядели так уверенно, как первые — но у них не хватало ума, чтобы понять, в чём тут дело. Пятеро их сородичей резко замирали, приближаясь к нам, и это явно выбило из них всякую решимость. Как итог, Анна сумела точно поразить обоих, а затем добить при помощи ледяных стрел.

— Умничка! — похвалил я девушку, и кивнул на парочку крупных крабов. — А вот с этими, уже будет сложнее. Средний размер, и около того — уже заметно более крепкие.

Двое оставшихся были массивнее остальных процентов на пятнадцать—двадцать: до трёхметровых гигантов им было далеко, но среди своих они явно считали себя лидерами и вели себя самоуверенно, а потому не спешили. Добыча им так или иначе достанется, а так же твари не брезговали поедать павших.

— Пееервый, пошёл!! — Анна, со злостью в голосе, размахнулась и бросила пузырёк в левого краба.

Бросок получился неплохой, но угол подачи и точность слегка подвели: тварь успела прикрыть туловище клешнёй, и кислота в основном попала по конечности. До корпуса долетели лишь брызги — панцирь уцелел почти целиком.

Заметив, как разъедается броня у поражённого сородича, соседний краб стал действовать аккуратнее и заметно ускорился; его напарник отреагировал так же, подстраиваясь под ситуацию и прикрывая голову клешнями.

— Ой, извини, Лёша… — пробормотала Анна, сложив ладони в просьбе. — Подстрахуешь?

— Конечно, — улыбнулся я и уже без размышлений точным движением метнул флакон прямо в макушку того краба, что был ранее поражён. Пузырёк попал точно, кислота со свистом легла на панцирь, и тот начал стремительно поддаваться: шипение, трещины, затем липкая жижа, стекающая вниз по сегментам. — Я отвлеку их, действуй!

Не дожидаясь ответа, я сразу рванул вперёд, сокращая дистанцию с противником. Нужно было получить хорошую разминку перед полноценной зачисткой разлома и привыкнуть к поведению тварей. С двумя оставшимися крабами я не спешил: их скудного интеллекта хватило лишь на то, чтобы воспринимать меня как основную угрозу и направляться ко мне, игнорируя Анну. Это позволяло Мечниковой отработать по ним магией, и одновременно попрактиковаться в метании зелий для поддержки в бою.

Я решил действовать экономно. Подобравшись ближе, метнул один из бутыльков с кислотой прямо на верхушку панциря краба, до этого целого. В ближнем бою твари оказались очень шустрыми и опасными, поэтому я не переставал контролировать ситуацию, направляя часть маны в землю и заставляя конечности крабов проваливаться, словно в болото. Благодаря этому легко уходил от их размашистых ударов клешнями.

Правый краб зашатался, попытался отряхнуться — и в этот момент оказался максимально уязвим. Второй флакон направился в то же место, с гарантией делая лобовую броню твари не прочнее бумаги.

Мечникова же, наконец, смогла выцелить уязвимое место, потратив ещё один пузырёк с кислотой, обнажив слабый участок панциря. Твари больше не двигались строго по прямой, пытаясь достать меня, поэтому попасть по ним было сложнее — но для обучения Анны это только на пользу.

Девушка набиралась опыта в бою, а не в тепличных условиях. Я показал ей большой палец и продолжил, потратив полминуты на изучение крабов и их возможностей.

Но в то же время я не собирался давать тварям передышку: сразу направил ману к земле, изменяя почву на пути крабов. Их шаги становились всё более громоздкими и неуклюжими, а клешни с трудом вгрызались в вязкую грязь.

Анна продолжала обстрел, тяжело дыша, но с горящими глазами: она тренировалась не в лёгком тире, а в настоящем бою, и каждый выстрел давал ей ценный опыт. Левый краб уже лишился брони на половину туловища, и потерял одну из конечностей.

— Подранок твой, — сказал я, указывая на поверженного зверя, — а со вторым разберусь я сам!

Мечникова кивнула и, сдерживая радость, принялась проверять панцирь твари на оставшуюся прочность.

Тем временем я нанёс немного кислоты на лезвие шпаги и несколькими точными ударами отрубил большую клешню правого краба. Затем за пару движений отсёк оставшуюся малую клешню, и одним точным выпадом добил его в уязвимое место.

— Лёша, — подбежала к мне Мечникова, — Наверное, нужно помочь охотникам с прорывом?

— Сомневаюсь, что им сейчас нужна помощь, — усмехнулся я, указывая на остывающие туши крабов. — Скорее уж в разделе трофеев. Впрочем, для твоего спокойствия проверим.

Отряхнув шпагу от крабового сока тряпочкой, я убрал оружие в ножны. Достав телефон, сверился с письмом: ага, вот и номер командира охотников.

Дозвониться получилось только с третьей попытки, и пришлось терпеливо выслушивать матерное ворчание по громкой связи ещё с десяток секунд. Наконец Болдырев выговорился и продолжил уже серьёзно:

— Ну что там у вас, кого принесла нелёгкая? — сказал он. — У нас тут только что прорыв закончился, не до разговоров!

— Быстров Алексей Иванович на связи, — представился я спокойно. — Только что вместе с Мечниковой Анной Рудомировной устранил девятерых сбежавших крабов. Доклад окончен.

— Молодцы, бойцы, — пробасил командир охотников. — Оперативно сработали! Напомните, из какого вы отряда?

— Мы не из отряда, — ответил я. — Добровольцы. Назначены на зачистку разлома через Никитина Романа Аркадьевича — действуем независимо.

— Ага, ясно… — командир немного подумал, затем голос его стал более сухим. — Вспомнил, слышал о вас. Самую жару вы, ребята, пропустили. Немало тварей набежало — не меньше пары сотен, хотя точно сказать пока сложно.

— Так много! — выставила слово Мечникова. — Надеюсь, никто не пострадал?

— Не без ранений, разной степени тяжести, но потерь — нет, — с явной гордостью в голосе ответил Болдырев. — И это ещё не много, так, первые ласточки. В Разлом же со всей округи ману тянет, так что успеете ещё показать себя! Уверен, что эта волна не последняя.

Я сразу же обозначил позицию:

— Мы здесь не для того, чтобы кому-то что-то доказывать. Наша цель — охота и добыча полезных ресурсов. А если обстоятельства позволят — то и отдых на тропическом острове не помешает.

Командир вздохнул, затем заговорил уже более нейтральным тоном:

— Вообще, я не одобряю самодеятельность и разброд у охотников. Это нередко приводит к лишним проблемам и жертвам среди личного состава. Но раз уж вы вдвоём смогли отбиться от девяти тварей третьего ранга и кажется не являетесь ни ранеными, ни даже измотанными — то флаг вам в руки, действуйте по ситуации. Главное — нам не мешайте остальным и трезво оценивайте силы. Мне бы не хотелось потом отчитываться перед руководством клана, что не уберёг наших молодых дарований.

— Благодарю за понимание и доверие, — серьёзно ответил я. — Мы не собираемся чрезмерно рисковать. Свою часть трофеев я уже добыл, так что план на зачистку у нас простой. Поможем охотникам по мере возможности, и не более.

— Отлично, — довольно откликнулся Болдырев. — А теперь назовите, где вы сейчас. Как только у нас здесь появятся свободные руки, вышлем к вам машину сборщиков. Вы вдвоём столько крабов явно не осилите — чего добру пропадать!

— По навигатору мы примерно в трёх — трёх с половиной километрах от Разлома, недалеко от дороги, — усмехнулся я. — Вернее, от направления.

— Понял, — выдержал паузу командир. — Эти зверюги ушли дальше, чем я думал… Быстро же они разбежались! В таком случае, быстрее будет вам самим дождаться отряда поддержки. Ориентировочно вторая команда сборщиков прибудет в течение пары часов. Зачистку Разлома переносим на вечер — так что можете не спешить с присоединением к основному отряду. Успеете.

Он ещё раз повысил голос, будто напоминая себе о делах:

— Так, меня тут и без вас забот хватает! Отбой.

— Услышали, — ответил я, и на том связь прервалась.

Анна улыбнулась, осматривая туши поверженных тварей оценивающим взглядом.

— Приступим к сбору трофеев, — хищно сказала она. — Желательно успеть собрать всё ценное до прибытия группы зачистки, чтобы потом не отвлекаться.

— Да, — кивнул я. — Приступим.

— Ты ведь покажешь, как это правильно делать? — спросила Анна. — Я хочу свою долю!

— Конечно, — улыбнулся я. — Я не претендую на твою долю. Ты ведь собираешься брать её не только реагентами, но и мясом? — подколол я.

— Ты хотел сказать, только мясом! — облизнулась девушка. — Давно мечтала о таком запасе деликатесов. А этого мне хватит минимум на месяц, не меньше.

— Приесться успеет раньше, — усмехнулся я. — Но раз тебе так хочется, почему бы и нет?

— Потом, может, и надоест, — буркнула Анна. — Но это потом! И я ведь не одна всё это есть буду, если что!

Я лишь усмехнулся и начал организовывать работу: распределил первоочередные задачи и дал все необходимые инструкции.

Первым делом я показал Анне, как правильно срезать пластины панциря и извлекать внутренности так, чтобы не повредить ценные материалы и не испортить органы, пригодные для алхимических рецептов. Затем, отметил наиболее ценные части тушек, и объяснил как аккуратно упаковать реагенты и магоцветы, чтобы не было проблем при транспортировке.

И напоследок, наглядно продемонстрировал, как отделить пригодное к употреблению мясо и упаковать его, не забыв о мерах предосторожности при разделке.

Первое время я полностью контролировал процесс, чтобы Анна не рисковала — она всё делала аккуратно, но на первый раз лучше было не рисковать. Гигантские крабы — это не змеи. И случайно защемить себе пальцы между стыками брони, очень сомнительное удовольствие.

Но вскоре я убедился, что Мечникова отлично справляется и сама. В полевых условиях учиться приходится быстро. Через пару часов мы уже упаковали основную добычу и принялись осматривать тушки на предмет оставшихся ценных реагентов.

Далеко не вся масса краба имела для меня ценность, но и разбрасываться добычей не хотелось — так что до прибытия отряда поддержки мы с Анной успели основательно забить салон машины контейнерами и пакетами с мясом.

В итоге всё, что осталось от крабов — это панцири и совсем уж бесполезные реагенты, которые не жалко просто отдать сборщикам Болдыревых на переработку.

— Едут! — указала в сторону ревущих машин Мечникова. — Наконец-то!

— Два с половиной часа, — кивнул я. — Не похоже, что они особенно спешили. Но нам же лучше — зато всё успели.

Несколько минут спустя около моего внедорожника остановился ещё один, только побольше, и с дополнительным двухъярусным багажником наверху. Из него сразу же вышел крепкий бородатый мужик в комбезе, с гербом рода Болдыревых на плече.

— Алексей Михайлович Болдырев, командир отряда сборщиков, — протянул руку здоровяк. — Смотрю, тут было настоящее побоище! — осмотревшись вокруг, с интересом добавил. — А где все остальные?

— А нет здесь остальных, — усмехнулся я, отвечая на рукопожатие. — С этими сбежавшими крабами мы разобрались сами, вдвоём.

— Вот как? — с уважением кивнул Болдырев. — И с кем имею честь…?

— Алексей Иванович Быстров, — ответил я, и указал на Анну. — Мечникова Анна Рудомировна. Маги третьего ранга. — боевой потенциал девушки я успел оценить наглядно, так что мог смело делать оценку не хуже любого анализатора и манаметра.

— Всего лишь третьего? — уставился на меня здоровяк. — Да вы, тёзка, настоящие таланты — не каждый четвертый ранг с таким наплывом справился бы вдвоём. В чём секрет?

— В зельях, — с улыбкой ответил я. — Я — Алхимик, и не без оснований считаю, что нужно по мере возможности готовиться к встрече с противником. Тогда даже малой силой можно добиться многого.

— Полностью с вами согласен, — медленно кивнул Алексей Михайлович. — Возможно, охота и не мой профиль, но в силу специфики работы я тоже имею немало опыта. И скажу прямо, я бы очень хотел увидеть демонстрацию этих зелий. Если они и правда настолько сильны, для нас не лишним будет держать парочку… десятков в запасе — на случай если во время сбора реагентов начнётся прорыв тварей.

— Конечно, это можно устроить, — ухмыльнулся я. — Причём даже не обязательно использовать целый флакон — для демонстрации хватит и осколка панциря и пары капель кислоты. А более наглядный пример вы увидите сами, достаточно приглядеться к панцирям крабов.

— Тогда не будем откладывать, — кивнул Болдырев, и гулким басом добавил. — Показывайте, что у вас есть! И если ваши зелья действительно настолько полезны, я готов сразу обсудить с вами цену на закупку партии.

— Конечно, — откупорив флакон с кислотой, направился я к лежащей неподалёку клешне краба.

Стоит провести хорошую демонстрацию, а затем — как следует поторговаться!

Глава 7

— Поразительная эффективность зелий, — сказал Болдырев, повернувшись ко мне после оценки останков крабов. — Нам не повредит приобрести у вас несколько партий с таким составом. А часть зелий я готов выкупить уже сейчас! Сколько у вас есть при себе? Готовы будете продать на месте?

— Даже не спросите о цене? — ухмыльнулся я. — Продать свои зелья я конечно готов, иначе зачем бы я проводил демонстрацию?

— Действительно, — усмехнулся тёзка. — Так что, обсудим цену?

— Да, но сперва я бы хотел обсудить этот вопрос с командиром охотников, — ответил я. — Было бы невежливо по отношению к ним продавать зелья отряду сборщиков. Ведь при всём уважении к вашей работе, охотники подвергают себя заметно большему риску, и если они решат выкупить все имеющееся зелья, то я отдам предпочтение им, а не вам.

— Конечно, с этим никаких проблем, — кивнул Болдырев и сразу уточнил: — То есть Денис Владимирович ещё не в курсе того, что вы предлагаете?

— Да, — подтвердил я. — Он ещё не в курсе. Сбежавшие во время прорыва крабы встретились нам на подъезде к Разлому, так что я ещё не успел лично поприветствовать командира главного отряда зачистки. Я только доложил о ситуации, связавшись с ним по телефону — детали мы ещё не обговаривали.

— Думаю, мы вместе сможем обсудить все вопросы при встрече, — усмехнулся Болдырев. — Уж на этот счёт можете не сомневаться, Алексей Иванович. Когда доберёмся до лагеря, я лично обо всём сообщу своему двоюродному брату — меня он точно сразу выслушает. И, разумеется, я готов уступить все имеющиеся у вас в запасе зелья и предоставить ему возможность купить всё необходимое.

— Спасибо за понимание, это ускорит процесс, — кивнул я. — Не придётся тратить часть зелий на очередную демонстрацию.

— Уж лучше использовать их прямо в бою, по прямому назначению, — ответил тёзка. — Да и подозреваю, что это не дёшевое будет удовольствие, делать холостые проверки… И кстати, я ведь правильно понимаю, что у вас набор зелий не ограничен только кислотой?

— Да, вы правы, — кивнул я. — Также я предлагаю модифицированные версии зелья ледяной ловушки, которые для охотников будут намного выгоднее, нежели кислота.

— Хмм, а поподробнее? — заинтересованно уточнил Болдырев.

— Эффективность при применении обоих зелий отличается не слишком значительно, а вот цена — да, плюс панцири крабов остаются в относительной целостности, — пояснил я. — Разница в цене при полной переработке целых тушек, определённо будет оправдывать покупку. Думаю, вы это отлично понимаете.

— Как предусмотрительно, — ухмыльнулся Болдырев. — И в какую же стоимость вы оцениваете свои зелья?

— Кислота особого состава — сорок тысяч при закупке напрямую через мою лабораторию, и пятьдесят за каждый флакон из оставшихся, — ответил я. — Что до ледяной ловушки — двадцать тысяч за опт и двадцать пять за те, что можно купить прямо сейчас.

На самом деле, торговать кислотой я особо не планировал, ведь поставить её производство на поток было бы достаточно сложно. Так что цену я специально слегка загнул, чтобы если уж Болдыревы решат сделать заказ, было не жаль потратить на это время.

— Понимаю, — подумав, кивнул Алексей Михайлович. — Несколько тысяч сверху, это с учётом доставки и плюс надбавка за срочность. Разумно.

— Отлично, приятно работать с понимающими людьми, — улыбнулся я. — К тому же, сейчас это считается частной торговлей, без официального договора — соответственно, цена договорная, и выше.

— Да, я понимаю. И думаю, мы придём к соглашению, — ответил Алексей Михайлович. — Хотя, по правде сказать, я ожидал более низких цен при оптовой закупке. Может, сбросите хотя бы пару тысяч? Могу гарантировать, что мы сделаем крупный заказ!

— Нет, — ухмыльнулся я. — Вы сами видели, на что способны мои зелья. Я достаточно хорошо разбираюсь в ценах на этом рынке, чтобы понимать реальную стоимость своего товара. Для сторонних покупателей цена будет заметно выше; для клановых же уже заложена немалая скидка, так что занижать цену я не стану.

— Ясно. Ну, попытаться стоило, — сказал Болдырев. — Спорить не буду: в любом случае это в конечном итоге не мне решать и не мне вести переговоры. Для себя я выкуплю ближайшую партию по предложенной цене, возможно даже без опта, если после охотников что-то останется. А если нет — то уже у вас: через лабораторию. Хм, или из запасов своего рода возьму, там видно будет.

— Если что, переговоры насчёт оптовых продаж буду вести не я, а моя помощница, — сразу прояснил я. — Так что пытаться сбить цену со мной изначально имеет мало смысла. Я в любом случае не намерен на это соглашаться. Дальнейшие продажи будут регулироваться уже моими доверенными людьми.

— Понял, — кивнул Болдырев и вновь протянул руку. — На том и договорились.

После моего рукопожатия он махнул своим подчинённым. Те с интересом наблюдали за нами, посматривая на повреждённые панцири крабов.

— А вы чего встали⁈ — повысил голос тёзка. — Нас и так охотники с первым отрядом уже заждались! Перерыв усё, окончен. Так что быстро — за работу: погрузим то, что осталось, и в лагерь.

Долго ждать не пришлось. Отряд Сборщиков умело принялся за дело и в течение десяти минут то, что осталось от крабов, было разделано, упаковано и погружено в грузовики. После чего они споро заняли места в грузовиках и колонна двинулась к лагерю.

Спешить нам было некуда, так что, обсуждая прошедший бой с Мечниковой и, понаблюдав со стороны за работой Сборщиков, мы сели в моё авто и поехали следом — немного в стороне от колонны, чтобы не увязнуть в глубоких колеях.

— Слушай, Лёша, я тут подумала: а ведь этот разлом куда опаснее, чем было указано в письме, — заметила Анна. — Я в курсе, что полную картину во время разведки получить невозможно, но не до такой же степени!

— Если бы разведчики сразу столкнулись с таким количеством тварей, о результатах разведки мы могли и не узнать, — пожал плечами я. — И кроме того, в письме не было никаких предположений о числе тварей, только их ранг. И с этим всё верно — крепкая троечка.

— Но, Лёш… Если за одну только волну во время прорыва вырвалась целая сотня крабов, то сколько их ещё там может быть? Опасно будет попасть в окружение этих тварей! Так никакие зелья не помогут, если они внезапно навалятся всей толпой.

— Насчёт того, что никакие зелья не помогут, я бы не спешил с выводами, — усмехнулся я. — Но да, отчасти ты права: далеко от самого разлома отходить не стоит, чтобы в случае чего успеть прорваться к выходу. В остальном же судить об опасности разлома по одному только прорыву — не совсем корректно.

— Почему? Мы ведь уже знаем, что крабов приманивает избыток маны в пространстве вокруг разлома? — нахмурилась Мечникова. — Значит, со всей округи эти твари будут стекаться к острову.

— Но о точном количестве крабов мы знать не можем, — с ухмылкой добавил я. — Разве что с одним небольшим исключением.

— С каким? — с интересом спросила Мечникова.

— Эти твари весьма предсказуемы, — ответил я, — Хоть по многим аспектам они и не являются стайными существами, тем не менее обладают чёткой иерархией и выраженной территориальностью.

— Иии? — протянула Мечникова.

— Архипелаг, как правило, контролируется только одним выводком крабов, — пояснил я. — В редких случаях — двумя или тремя, но не больше. Это можно легко определить по окраске тварей.

— Поняла! Если все одного цвета, значит выводок один и они произошли от одного родителя, — вставила Мечникова. — Да?

— Правильно, — улыбнулся я. Поворачивая руль и слегка меняя направление нашего движения, добавил: — Всё же я с тобой согласен. Раз этим маршрутом ехать — сомнительное удовольствие. Нужно будет у Болдыревых спросить, нет ли объезда поприличнее.

— Да! — ответила Анна, держась за ручку над дверью. — А то меня уже что-то укачивать начало… Но, погоди! А что там с крабами-то?

— А что с крабами? — усмехнулся я. — Те твари, что мы видели — это основная масса выводка. Я бы даже сказал — «пушечная» масса. Они не часто вырастают до зрелого возраста. В том мире, под водой, хватает опасностей, и далеко не каждый доживает до больших размеров.

— Так это же хорошо! — улыбнулась Мечникова. — Значит, не так много опасных тварей будет… А это примерно сколько, кстати?

— Примерно пятая часть выводка — средние крабы, — пояснил я. — Как те двое, которых мы разделали под конец. Это, так сказать, их старшие братья, которые успели прожить подольше.

— Понятно, — кивнула Мечникова. — И раз есть малые и средние, значит, бывают ещё и крупные крабы, да?

— Всё верно, — ответил я, не сводя глаз с дороги. — Самые здоровые из них практически вдвое больше малышей и имеют намного более крепкую, сформировавшуюся броню. Но таких в выводке наберётся не слишком много. В основном это — стражи королевы: здоровенной, отъевшейся твари, которая и плодит новую милюзгу.

— Вот оно как, — с интересом протянула Анна. — Какие у тебя глубокие познания в этой теме, Лёша!

— Не сказал бы, что такие уж глубокие, — ответил я. — В целом это не секретная информация. Общий принцип можно понять даже после уничтожения одного такого выводка.

— То есть именно это и будет нашей целью? — нахмурилась Анна. — Помнится, в письме говорилось только о зачистке одного основного острова!

— Так и есть, — подтвердил я. — Заходить дальше одного острова нецелесообразно: риск кратно выше, а добыть с других островов что-то действительно уникальное вряд ли получится — они в основном одинаковые.

За разговором мы наконец добрались до лагеря. Вернее сказать — до поля боя вокруг Разлома.

Волна тварей во время прорыва действительно насчитывала как минимум пару сотен особей, так что крабы были буквально везде. К многим из них уже стекались отряды сборщиков: часть была разделана и упакована в грузовики, но конца и края этому процессу пока видно не было.

— Офигеть, да сколько же их тут, — осмотревшись по сторонам, сказала Мечникова. — Думаешь, они и правда успеют до вечера разобраться с крабами?

— Вполне, — ответил я. — Сама ведь в процессе участвовала: мы вдвоём девять штук успели разделать. А тут и людей больше, и оборудование подходящее при них есть, так что думаю, к вечеру как раз управятся.

Я припарковал внедорожник чуть в стороне от других машин, заглушил двигатель и вышел наружу. Спешить нам было некуда.

— Можно пока немного расслабиться, — усмехнулся я. — Стоим, ждём, отдыхаем и смотрим, как люди работают.

— Места в лагере занимать не будем? — уточнила Анна, но, ещё раз оглянувшись вокруг, сама же ответила: — Хотя да, точно…

— Здесь не то место и время, чтобы разбивать палатку, — кивнул я. — Да и зачем — мы всё равно вскоре направимся в разлом. Задержаться здесь надолго я не планирую. Да ещё и реагенты и магоцветы стоит доставить в лабораторию, пока не испортились.

— Согласна, — кивнула Мечникова, и с улыбкой добавила. — Значит, зашли и вышли — приключение на двадцать минут.

— Что-то вроде того, — усмехнулся я, а затем обошёл машину и открыл багажник. — Так, что тут у нас осталось…

Приступать к переговорам о продаже без предварительной инвентаризации оставшихся зелий я не собирался. Всегда лучше точно знать, чем сейчас располагаешь, и в каком количестве.

Зелий с особым составом кислоты осталось всего две дюжины, так что с этого момента стоило начать экономить. Но главное — эти зелья успешно прошли полевые испытания, а значит пока что в их использовании нет большой необходимости. По крайней мере до момента, когда вылезут действительно серьёзные твари.

Что до модифицированных зелий ледяной ловушки, их было практически на порядок больше, и, несмотря на более низкую стоимость, именно ими я планировал в основном торговать.

Оставалось только наглядно показать их эффективность. И для этого вполне подходили ещё относительно целые тушки некоторых тварей, оставшихся на поле боя.

Про свои неприкосновенные запасы прочих оставшихся зелий распространяться не собирался — и продавать их тоже. Я оценил состояние резервов достаточно поверхностно: главное, что ничего не побилось и всё было на месте, так что пусть и дальше лежат — вдруг пригодятся.

— Может, нам стоит тоже присоединиться? — подошла ко мне Мечникова, заметив, что я закончил возиться с багажником. — А то выходит, что мы тут только отдыхаем. Это немного напрягает, да и сильно бросается в глаза.

— Ну, во-первых, не только мы одни, — заметил я и кивнул в сторону. — Вон там ещё несколько небольших отрядов сидят. Тоже добровольцы.

В их числе были и дозорные — бойцы без особых навыков в разделке туш, зато следившие за периметром и контролировавшие сам разлом. Их задача была не менее важной, чем разделка крабов.

— Мы своё дело уже сделали, — продолжил я. — Так что не будем мешать людям заниматься своим. Лучше побережём силы перед походом в Разлом.

— Думаешь, охотники тоже так поступят? — с сомнением спросила Анна.

— Не сомневайся, — ухмыльнулся я. — Это только поначалу кажется, что в работе участвуют все. Не пройдёт и часа, как за разделку возьмутся исключительно сборщики.

Моё небольшое предсказание сбылось: основные работы стихли уже спустя полчаса. За это время мы с Анной успели как следует обсудить вопросы, касающиеся разлома, и наши дальнейшие планы.

За это время мы с Анной успели обстоятельно обсудить не только вопросы, касающиеся разлома, но и наши дальнейшие планы. Пока мы будем заняты зачисткой, в мире циклопов пройдёт не меньше месяца. С ресурсами клана Борисовых этого времени хватит, чтобы основать укреплённую базу на территории вокруг разлома. Значит, по окончании текущей задачи мы сможем, после короткого отдыха, сразу приступить к следующей.

Анна в итоге решила тоже задержаться в мире циклопов и как следует поохотиться вместе со мной. Особенно её подстегнуло известие о том, что я веду работу над зельями, продлевающими молодость. Потерянные годы не казались ей теперь критичными, а вот навыки и ресурсы, которые можно добыть в том измерении, становились надёжной опорой для будущего развития.

— Как думаешь, разломы в том измерении отличаются от тех, что появляются у нас? — вдруг спросила Анна с интересом. — Я, конечно, слышала, что в каждом мире, где открывается разлом, есть свой сезон. Но я лично ещё ни разу не сталкивалась с разломом внутри разлома.

Она хмыкнула и добавила с усмешкой:

— Так ведь может получиться, что, пройдя через несколько таких внутренних порталов, опять окажешься здесь. Представь: идёшь, идёшь, а потом — бац! — и вываливаешься обратно в свой мир, на другом конце нашего шарика.

— На самом деле это не исключено, — согласился я, немного подумав. — Но вероятность такого события, сама понимаешь, крайне мала. Разных точек входа в иные измерения существует с таким избытком, что даже приблизительно подсчитать количество миров, которых касается явление сезона разломов, технически невозможно.

— А если предположить? — задумалась девушка. — Есть же по этой теме какие-то данные?

— Ну, это как минимум сотни, если не тысячи измерений во время каждого цикла, — ответил я. — И далеко не факт, что это всегда одни и те же миры: вполне возможно, что единожды открытый портал после закрытия навсегда перестаёт быть точкой входа, и тот мир оказывается отрезан от общей паутины миров окончательно.

Анна вскинула брови.

— Тебе бы в исследователи, — усмехнулась она. — Столько по этой теме знаешь!

— Ты хотела сказать: знаю основы, — поправил я. — Сеть в помощь, как говорится — уверен, что где-то уже написаны все теории по этому вопросу.

— Тогда так — ты умеешь очень грамотно подавать эти самые основы, — ответила девушка с лёгкой насмешкой. — Вот бы нам преподаватели так материал доносили…

— Преподаватели тоже разные бывают, — заметил я. — И откуда же ты, думаешь, я весомую часть знаний получил? Из Академии!

Я конечно немного слукавил — всё это мне было знакомо именно по личному опыту. Но и в учебных заведениях этого мира, уверен, тоже можно узнать немало.

— Так что ты не пренебрегай учёбой, несмотря на то, что планируешь пойти в охотники, — добавил я. — Никогда не знаешь, где может понадобиться блеснуть эрудицией.

Анна фыркнула и отвернулась к полю, где сборщики всё ещё возились с остатками туш.

— Да знаю я, — вздохнула она. — Сам же меня к экзаменам готовил! Просто на занятиях всё время дают какую-то… чепуху, — девушка едва удержалась от более крепкого выражения. — Совершенно не связанную с реальной жизнью! Вместо того, чтобы учить полезному, гоняют скучные лекции. Иногда я думаю, что иной раз лучше бы сходила на зачистку — пользы для клана и для меня самой было бы куда больше.

Я кивнул.

— Так, конечно, не всегда и не везде. Но, признаюсь, я и сам ловил себя на похожих мыслях. И всё же этот этап обязаны пройти все: скучные лекции учат терпению, а заодно готовят к тому, что далеко не вся услышанная информация требует запоминания. Важную часть знаний всегда приходится брать на себя, если хочешь чего-то достичь.

— Да понимаю я, — Анна тяжело вздохнула. — Но всё равно бесит до невозможности!

Я улыбнулся и посмотрел на неё чуть мягче. В последнее время Мечникова раскрывалась всё больше, показывала себя настоящую. Она уже не пыталась при любой возможности держать маску безупречной ученицы и охотницы, а показывала себя настоящую. Это было приятно — видеть в ней не только напарницу, но и живого человека со своими сомнениями, эмоциями и усталостью.

А мне самому это напоминало молодость. Я, оказавшийся в юном теле, снова ощущал ту самую смесь амбиций и раздражения, когда хочется быстрее бежать вперёд, не задерживаясь на мелочах.

Наш разговор прервал прибытие братьев Болдыревых. В лагерь въехала пара машин, и из них выбрались широкоплечие фигуры.

Первым шагал мой тёзка — Алексей. За ним тянулся его двоюродный брат — немного угрюмый и чуть старше на вид, но с тем же самым характерным прищуром и густой бородой. Генетика их рода подарила обоим схожие черты, и при определённых условиях отличить их внешне было бы почти невозможно.

— Не заскучали, Алексей Иванович? — подойдя ближе, ухмыльнулся тёзка. — Как и обещал, я обо всём договорился, дал так сказать свою персональную рекомендацию.

— Ничуть, Алексей Михайлович, — ответил я в той же манере. — Спасибо, с вами приятно иметь дело. — кивнув подошедшему командиру охотников, добавил. — Рад познакомиться с вами лично, Денис Владимирович.

— Взаимно, — кивнул Болдырев, пройдясь по нам с Анной цепким взглядом. — Так значит, вот как выглядит тот самый Алхимик с большой буквы, из рода Быстровых. А также мастерски владеющая ледяными копьями Мечникова.

По его тону сложно было понять, нет ли в этих словах сарказма — но я был уверен, командир говорил серьёзно.

— Я успел мимоходом навести справки о вас, — продолжал Денис Владимирович. — И должен признать, что рад видеть таких молодых специалистов в команде зачистки!

— Приятно слышать, — ответил я. — Ранг охотника у нас пока не высокий, но постараемся сказать посильную помощь в истреблении тварей.

— Да, сделаем всё возможное! — добавила Анна.

— Рассчитываю на это, и надеюсь что мы с вами сработаемся, — протянул руку Денис Владимирович, сначала мне, а затем и Мечниковой. Всё же они с моим тёзкой и правда очень похожи. — И разумеется, я готов выкупить все ваши зелья — так скажем, авансом. Испытания проведём уже в полях, нечего переводить качественный продукт без причины.

— Свои цены я уже озвучил, — ответил я. — А что до количества, я готов предоставить десять флаконов кислоты, и сто двадцать флаконов с зельем морозной ловушки.

Сразу всё распродавать не стал, наверняка это не последняя вылазка в этот Разлом, и перед нашим отбытием можно будет сделать ещё одно, уже повторное предложение.

— Хороший такой запас! — присвистнул Болдырев. — Не будете против, если вопрос оплаты будет решаться через наших секретарей? Боюсь, что я не ношу подобные суммы наличными.

— Вот контакты моей помощницы, — протянул я визитку Софии. — Я передам ей, чтобы она разобралась с этим вопросом. — кивнув в сторону машины, добавил. — Можете забрать товар.

— Благодарю за понимание, — довольно кивнул Денис Владимирович, и подозвал к себе пару подчинённых. — Ко мне, в багажник. И аккуратно, чтоб не разбили ничего!

Показав охотникам, что им нужно забрать, я коротко объяснил Болдыревым принцип действия обоих зелий. И заодно договорился на личную демонстрацию в полевых условиях, чтобы не возникло лишних вопросов.

— На этом всё, можете пока отдохнуть, — сказал командир охотников. Кивнув сначала мне, а затем и Анне, добавил. — Начало зачистки ориентировочно в девять вечера, за час до — будет предупреждение. Опоздаете — ваше право, и ваша ответственность.

— Будем точно в срок! — бойко ответила ему Мечникова. — Можете не сомневаться.

— На демонстрацию своих зелий я уж точно не опоздаю, — ответил я, и с усмешкой добавил. — Но если краб знакомство с моим изделием не переживёт — трофеи с его добычи я заберу себе!

Болдыревы понимающе усмехнулись, и пошли дальше заниматься своими делами. А задач у них на ближайшие время хватало, плюс к тому, нужно было успеть и самим отдохнуть перед зачисткой.

— Вот поэтому я не любитель больших отрядов, — сказал я Анне. — Хотя конечно, нередко бывает что сила — именно в количестве. — с улыбкой добавил. — Или людей… Или подходящих зелий.

— Знала, что ты так скажешь, — хихикнула в кулачок Мечникова. — Ладно, раз уж у нас есть время — тогда, я спать! Пойду, поищу что-ли спальный мешок, а то у нас даже сиденье не откинуть…

— Давай, я пока тут постою, — кивнул я, и проводив девушку взглядом, достал телефон. Давно уже не проверял сообщения и почту, самое время это исправить.

И первое же сообщение от Софии смогло меня заинтересовать:

— Лёша, тебе поступил заказ на ещё одно эксклюзивное зелье!

Глава 8

Новый эксклюзивный заказ? Как неожиданно и приятно!

А ещё любопытно: уж не договорённость ли с Кардиналовым начала приносить первые плоды?

Хотя навряд ли — слишком мало прошло времени. До реального результата там пока далеко, сомневаюсь, что дело в этом. Иван точно не из тех, кто станет разбрасываться рекомендациями, пока не убедится в чьём-то профессионализме лично.

Впрочем, чего гадать, если можно сразу всё прояснить?

Не откладывая дело в долгий ящик, я набрал Светлову.

Девушка явно ждала моего звонка — не прошло и одного гудка, как в динамике прозвучал задорный голос Софии.

— Заинтриговала, да? — ехидно спросила моя помощница и, чуть помедлив, добавила с лёгким беспокойством: — Надеюсь, я не отвлекаю от чего-нибудь важного?

— Нет, не отвлекаешь, — усмехнулся я. — У нас сейчас перерыв, ждём, пока Болдыревы закончат сбор трофеев. Так что выдалась свободная минутка, вот и решил позвонить. А что до первого вопроса — да, я весьма заинтригован. Жду от тебя подробностей.

— Как знала, — довольно ответила девушка. — А насчёт подробностей всё довольно просто. Представляешь… глава рода Мечниковых, сам Рудомир Аркадьевич, взялся за лечение моего отца! Что уже само по себе немыслимая радость…

— Отличная новость, — согласился я. — Я конечно пока не знаком с Мечниковым лично, но думаю профессиональные навыки у него должны быть на должном уровне.

— Да, наверняка! — согласилась София. — И при этом его очень заинтересовало твоё особенное зелье, с помощью которого удалось купировать все негативные симптомы.

— Чтож, я польщён, — усмехнулся я.

— Оказывается, на практике это далеко не первый случай подобной болезни, — продолжила Светлова. — Хотя, как заявил Мечников, встречается она довольно редко… Но в последнее время стала проявляться всё чаще!

— Так, и в чём причина недомогания твоего отца? — с интересом уточнил я. — И есть ли у Мечникова подходящий метод лечения?

Спрашивал я не без практического интереса: я лучше других понимал, что моё зелье лишь купировало симптомы, но не являлось панацеей. И радикально изменить принцип действия без новых данных о причине болезни даже для меня задача со звёздочкой.

При этом, если местная медицина окажется бессильной — придётся разбираться с проблемой самостоятельно. А для этого следовало понять все нюансы того, с чем мы имеем дело.

— Официального названия у этого заболевания пока нет, — ответила Светлова. — В связи с его непостоянством и не слишком широкой распространённостью. Но неофициально его зовут Разломной лихорадкой.

— Разломной? — переспросил я. Обычно по одному названию выводы делать рано, но здесь скорее всего тот случай, когда ответ лежит на поверхности. — Хм, значит, всё дело в нестабильности уровня маны в округе?

— Да! Насколько я поняла, некоторые неодарённые люди слишком остро реагируют на колебания магического фона… хотя и проявляется это далеко не сразу. А во время сезона разломов мана распространяется крайне неравномерно и непредсказуемо. Из-за этого и проявляются такие симптомы. Но хуже всего, что проблема не исчезает даже после окончания сезона: мана в округе начинает падать, а это дополнительно расшатывает уже нарушенные системы организма. Получается замкнутый круг.

— Ясно, — кивнул я. — В целом ситуация понятна. Получается, ухудшение состояния Игнатия Павловича связано с тем, что начался новый сезон Разломов. Теперь всё встаёт на свои места.

— Да, я теперь тоже начинаю понимать, что к чему. Всё ведь, если подумать, лежало на поверхности, — вздохнула Светлова. — Эх, все мы сильны задним умом!

— Ладно, с причиной болезни разобрались, — сказал я. — Но что самое главное — разработано ли от этого уже какое-то рабочее лечение? Что на этот счёт сказал Рудомир Аркадьевич?

— Да, метод лечения есть, — ответила София. — Прямо сейчас с моим отцом работает сам Мечников. Проводит ему личную терапию и даёт консультации по тому, как жить дальше. В этом плане я наконец-то могу вздохнуть спокойно.

— Понимаю, это отличная новость, — кивнул я. — Теперь хотя бы известно, что всё решаемо.

— Правда, это будет недёшево, — чуть поникшим голосом добавила София. — Особенно, если не получится найти альтернативу…

— Когда вопрос касается здоровья, деньги — наименьшая из проблем, — ответил я. — Во всяком случае, когда их можно заработать, и можно успешно обменять на рабочий метод лечения.

— Да, поэтому сначала я отработаю всё что тебе должна, а после заработаю достаточно для дальнейшего лечения, — вздохнула София и твёрдо добавила. — Сделаю всё от себя зависящее, не сомневайся!

— Я в тебе и не сомневаюсь, — честно ответил я. — У тебя всё получится, и от себя я постараюсь обеспечить все условия для этого.

— Спасибо тебе за всё, Лёша! — поблагодарила девушка. — Не представляю, как мне вообще с тобой потом расплачиваться.

— Тебе достаточно просто делать то, что у тебя получается лучше всего, — ответил я, и с ухмылкой добавил. — А ведь выходит, мы не ошиблись с выводами, когда оценили Юсуповых как обычных продажных шарлатанов.

— Вот именно! — горячо согласилась София — Они не только хотели содрать моей семьи круглую сумму за лечение, но и даже не удосужились поставить верный диагноз!

— Или и вовсе не смогли его определить, — хмыкнул я. — Во что мне верится куда больше.

— Согласна! — ответила София. — К тому же я уже показала Мечникову ту методику, которой они якобы собирались лечить моего отца. Рудомир Аркадьевич подтвердил, что это не только непрофессионально и недостойно, но и небезопасно!

— И как следствие, незаконно, — добавил я.

— Именно! — чуть повысила голос девушка. — И если бы мой отец остался без помощи со стороны — и они продолжали бы лечить его таким образом…

София оборвалась на полуслове, но посыл был предельно ясен — её отец мог бы уже не восстановиться после такого. Ведь до принятия моих зелий он уже был очень плох, и дальше было бы только хуже.

— Нет. Я даже думать об этом не хочу, — после непродолжительного молчания добавила София. — Но можешь мне поверить: я добьюсь, чтобы они за это ответили. Теперь у меня на руках не только доказательства их преступной халатности, но и поддержка по-настоящему квалифицированных специалистов! Можно добиться весомой компенсации и серьёзно ударить по репутации этих жуликов.

— Отлично. Уверен, у тебя всё получится, — поддержал я Софию. — Я искренне рад за тебя, что эта проблема остаётся позади.

— Не совсем так, Лёша, — аккуратно поправила меня помощница. — На самом деле эксклюзивный заказ от Мечникова напрямую связан с этим делом… Хотя, ну вообще да, это уже не проблема. В общем, как ты наверное уже мог догадаться, Рудомир Аркадьевич решил связаться с тобой не только потому, что из-за этой ситуации ему стало известно о качестве твоих зелий и о твоём таланте.

— Интересно, — протянул я. — В таком случае могу предположить, что Рудомир Аркадьевич хочет, чтобы я усовершенствовал своё зелье и создал новый рецепт — эффект от которого не только купировал бы симптомы, но и стал полноценной терапией от этого заболевания.

— Да, Лёша, ты всё правильно понял, — подтвердила София. — И, по правде сказать, я бы попросила тебя заняться этим вопросом в приоритетном порядке. Прости меня за эту небольшую наглость.

— Конечно, — усмехнулся я. — Без проблем прощаю и всё понимаю. Наверняка мои зелья будут практичнее и дешевле, чем частная терапия опытного лекаря. Так что я займусь разработкой рецепта, как только освобожусь.

— Спасибо!! — в очередной раз повторила Светлова.

— Дело ведь не только в твоём отце, — добавил я. — Как ты сама сказала: такое заболевание хоть и редко, но встречается. Причём чаще среди тех слоёв населения, которые не могут себе позволить дорогостоящие услуги лекарей.

— Да, — кивнула моя помощница. — Если верить словам Мечникова, у магов такой проблемы практически не бывает, то есть страдают в основном неодарённые.

— В таком случае у меня нет ни малейшей причины откладывать создание лекарства от Разломной лихорадки, — ответил я. — Потенциальная польза от создания такого лекарства с лихвой компенсирует любые трудозатраты.

— Помогая столкнувшимся с этой напастью неодарённым мы выиграем и в моральном, и в репутационном плане, — бодро подхватила София, настраиваясь на рабочий лад. — Ты ведь об этом?

— Именно, — ответил я. — С учётом того, что из-за малых объёмов и ограниченной цене о большом заработке речи не идёт, стоит заранее исходить из того, что создавать эти зелья я буду не ради денег. Ведь даже без этого, проект получается весьма интересный и значимый! Так что, я готов и к тому, что возможно придётся работать в минус.

Тем более что я изначально и не рассчитывал, что абсолютно каждый рецепт будет выходить на самоокупаемость.

Как правило, основной доход алхимиков обычно складывается преимущественно из торговли самыми простыми, дешёвыми, но в меру эффективными зельями массового производства. Особенные и эксклюзивные рецепты же в большинстве случаев делаются не для денежной прибыли.

Во всех мирах налаженное производство в грамотно обставленной лаборатории за то же время успеет создать тысячу более простых, но вместе с тем более популярных зелий. Суммарная выручка от них без проблем превзойдёт прибыль от одного дорогостоящего рецепта, на создание которого могут потребоваться не дни и недели, а месяцы.

— Поняла, о чём ты, — сказала Светлова после небольшой паузы. — А ведь действительно, Лёша, это лучший вариант из возможных! Репутацию и бренд ни за какие деньги не купишь — она ценится куда дороже и обычно нарабатывается с большим трудом. На определённом этапе на это уходит значительная часть бюджета компаний и много времени. Так что чем раньше начнём формировать положительный образ, тем лучше!

— И если всё это грамотно обставить, — добавил я. — можно быстро улучшить положение рода и заодно поставить людей в известность о том, что мы являемся ответственными поставщиками и производителями зелий.

— Да, я думала о том же, — согласилась София. — Потенциал у этого проекта огромный, не терпится перейти к разработке и реализации своей части работы!

— Можешь начинать накладывать предложения, — усмехнулся я. — Будет интересно узнать и твои мысли на этот счёт. Я не сомневаюсь, что у тебя уже созревает план действий.

— Конечно, я уже представляю общую картину того, что с этим можно сделать, — с явным энтузиазмом ответила София. — Лёша, мы ведь можем заняться благотворительностью совместно с Мечниковыми!

— Ты предлагаешь совсем отказаться от прибыли и поставлять наши зелья бесплатно? — уточнил я.

— Не совсем так, — ответила девушка. — Я постараюсь договориться с Рудомиром Аркадьевичем закупках зелий по себестоимости. Мечниковы вполне могут себе это позволить, и мы в минусе не окажемся — от этого все только выиграют.

— Ясно, действительно в этом что-то есть, — похвалил я помощницу. — Продолжай.

— Для Мечниковых репутация тоже будет не лишней: у них есть средства, медийность и начальная известность, — пояснила София. — У нас же будет эксклюзивный продукт, который мы будем поставлять исключительно им на выгодных для всех условиях.

— В итоге все останутся в плюсе: люди получат дорогостоящее лечение бесплатно, Быстровы — необходимый охват и внимание, а Мечниковы — возможность выгодно выделиться на фоне остальных лекарей, — подвела итог София.

— К слову, насчёт последнего, — заметил я. — Можно дополнительно подлить масла в огонь, если привязать нашу благотворительность к судебным разбирательствам с Юсуповыми. Выставить реальную историю твоего отца как визитную карточку этого дела — историю с тяжёлым началом, но хорошим концом.

— Точно! — довольно протянула Светлова. — Лёша, это же отличная мысль. Так мы привлечём к нашему делу ещё больше внимания, и эффект будет заметно сильнее. К тому же благодаря этому с куда большей вероятностью получится найти управу на Юсуповых и заодно выставить Мечниковых в противовес — как ответственных и профессиональных лекарей. А Быстровых — как эффективных алхимиков, заботящихся о своих людях.

— Вот и определились, — кивнул я. — Можешь приступать к переговорам с Рудомиром Аркадьевичем. Я же со своей стороны, как только будет возможность, обсужу все детали вопроса создания подходящего зелья уже более предметно.

— Лёша, а ты уверен, что стоит так скоро забегать вперёд? — с лёгким сомнением уточнила София. — Может, нам лучше сначала дождаться, когда ты закончишь рецепт и у нас будут готовые зелья, прежде чем обсуждать пока что гипотетический сценарий без ключевого звена?

— Само по себе это звено проблемой не станет, — заверил я. — Так и передай Мечникову. К тому же я всегда стараюсь придерживаться принципа прозрачности в деловых — да и не только — отношениях. Так что держать в секрете наш конечный план я не вижу смысла. Лучше сразу поставить Рудомира Аркадьевича в известность, чтобы на берегу обсудить все нюансы, а не гадать о его реакции и отношении к делу.

— Поняла, — ответила Светлова. — В таком случае я займусь переговорами и буду держать тебя в курсе хода обсуждения. Можешь на меня положиться.

— Ты умничка, — похвалил я свою главную помощницу. — На этом всё, или остались ещё вопросы, требующие моего внимания?

— Пожалуй, на этом всё, — после небольшой паузы ответила София. — С остальными делами мы с Полиной справимся сами, без твоего участия. Разве что, когда вернёшься и освободишься, было бы неплохо поработать над рецептами для некоторых интересных и потенциально прибыльных заказов. Но это не горит, срочности никакой нет. Производство зелий нам ещё наращивать и наращивать.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Что ж, в таком случае — на связи. Полине привет!

— Передам, — усмехнулась София. — Пока, Лёша!

Завершив разговор, я ещё некоторое время стоял в задумчивости, наблюдая за работой отряда сборщиков и мысленно раскладывая по полочкам дальнейшие планы.

Только что к моим задачам добавилась ещё одна — требующая внимания, но, хвала моей предусмотрительности, лишь на самом начальном этапе. После чего основная реализация проекта будет выполняться уже практически без моего участия.

Всё это лишь подтверждало, что я совершенно не зря пригласил Софию занять роль моей помощницы. Прошло-то всего ничего, а девушка уже оправдала все ожидания.

Как следует всё обдумав, я вернулся к проверке сообщений и писем. Однако ничего важного или интересного на этот раз не нашлось. Так что, убрав телефон обратно во внутренний карман пиджака, я неторопливо вернулся к инвентаризации.

Упаковку и заполнение салона реагентами мы с Мечниковой проводили в весьма быстром темпе, и, раз уж выдалось свободное время, почему бы не улучшить компоновку — тем самым освободив немного лишнего места. Помимо трофеев с крабов, я бы не отказался от сбора полезных магоцветов и на территории самого острова. Так что свободное пространство точно не будет лишним.

— Помощь нужна? — спросила подошедшая Анна, устраиваясь рядом. — Я тут тебе спальный мешок прихватила. Причём оба новые, чистые — считай, повезло.

— Да, неплохая находка, — отозвался я, отвлекаясь от дела. — Надо будет не забыть прикупить себе пару штук таких. Пусть будут — мало ли когда пригодятся.

— Это точно, — кивнула Мечникова. — Полезные вещицы. Никогда не знаешь, когда могут понадобиться, а то ведь не каждый раз получится найти свободный комплект у клановых охотников.

— Добавим, обязательно, — согласился я. — Я как закончу, тоже ненадолго прилягу. Спасибо.

— Да было бы за что, — улыбнулась девушка. — Что тут без меня было? Что-то интересное или всё по-старому?

— Конкретно тут — ничего нового, — усмехнулся я. — А вообще у меня две новости.

— Хорошая и плохая? — ухмыльнулась Анна.

— Не угадала, — ответил я. — Обе хорошие.

— Тогда начни с той, что получше, — улыбнулась Мечникова. — Если, конечно, не секрет.

— Были бы секретные новости — я бы о них не упоминал, — усмехнулся я. — Если конкретнее, только что созванивался с Софией. Прояснилась ситуация с состоянием её отца.

— Вот как? — насторожилась Анна. — Что там с Игнатием Павловичем?

— Жить будет, если в двух словах, — ответил я. — А если развёрнуто — твой отец лично взялся за это дело и уже поставил точный диагноз.

— Какой? — уточнила Анна.

— Разломная лихорадка, — ответил я, сразу коротко описав нюансы этой болезни. — И с этим связана вторая новость: Рудомир Аркадьевич оценил по достоинству мои изделия и предложил сотрудничество. Насчёт деталей пока сказать не могу, но если всё пройдёт успешно, я вскоре возьмусь за приготовление зелья, которое не просто купирует симптомы Разломной лихорадки, а станет полноценной альтернативой лечению.

— И правда, отличные новости, — кивнула Анна. — Очень рада и за тебя, и за Софию. Уверена, раз уж вы с отцом возьмётесь за это дело, проблема скоро решится окончательно.

— Посмотрим, насколько скоро, — ответил я. — Всё же создание некоторых сложных рецептов даже у выдающихся мастеров занимает месяцы, а то и годы. Но, благодаря Разлому в мир циклопов, времени у нас достаточно — в этом можно не сомневаться.

— Насчёт этого разлома, — протянула Мечникова, — Я тут успела немного переговорить с охотниками, пока искала свободные спальные мешки. И ты в очередной раз оказался прав: мир циклопов с этим временным искажением стал, по видимому, очень популярен среди клановых охотников!

— Ну, это было ожидаемо, — усмехнулся я. — Кто откажется от возможности заработать в разы больше денег за то же время, и при этом в каком-то роде не разлучаться с семьёй? Во всяком случае, со стороны их домашних.

— Многие охотники третьего–четвёртого ранга это семейные мужчины тридцати–сорока лет, — кивнула Мечникова. — И для них работать вахтовым методом считается нормой, насколько я знаю. Среди неодарённых того же возраста, так точно.

— Именно о том я и говорил, — кивнул я. — Участие в зачистке разломов мира циклопов — даже лучше любой вахты: за весьма сжатые сроки по местным меркам можно заработать столько, сколько обычно копят несколько лет. Лёгкое преждевременное старение в этом отношении не играет такой уж критичной роли для большинства охотников, особенно мужчин.

— Ага, — хмыкнула Мечникова. — Это ведь мы переживаем по поводу возврата. А многие мужчины с годами лишь выигрывают и во внешности, и в статусе.

— Такова правда жизни, — усмехнулся я. — Но всё же большинство охотников не задумываются об этом с такой стороны — они просто взвешивают риски и потенциальную выгоду.

— Это уж точно, — хмыкнула Анна.

— К тому же маги в целом живут заметно дольше неодарённых, и плотный магический фон лишь усиливает эффект, — добавил я. — Так что зачистка Разломов, хотя и может радикально сократить жизнь, — усмехнулся я. — В случае если охотник выживает и повышает свой ранг как мага, риск нередко окупается дополнительными годами здоровой жизни.

— Плюс часть средств можно сразу потратить на более качественные артефакты, — кивнула девушка. — Это тоже идёт в плюс для продления жизни.

Анна задумчиво посмотрела на меня и добавила:

— Слушай, Лёша, а я как-то всё забываю спросить — а почему ты практически не пользуешься артефактами?

— Тебе короткий ответ или максимально подробный? — ухмыльнулся я. — К тому же я бы не сказал, что ты сама так уж активно пользуешься заёмной силой, за что тебе личная похвала.

— Я не пользуюсь артефактами в силу того, что это не повышает мой основной боевой потенциал, — объяснила Анна. — К тому же в бою мне обычно хватает собственных ледяных стрел и копий для большинства задач, а кристаллы я сохраняю заряженными на случай затяжного сражения.

— Разумно, — оценил я.

— И кроме того, кристалл нужно заряжать или менять, а это тоже стоит денег, — чуть смутившись, добавила Анна. — Лучше уж я немного сэкономлю и потом куплю себе артефакт помощнее.

— В целом ты уже описала весомую часть причин, которые относятся и ко мне, — кивнул я. — В первую очередь мне достаточно собственных сил и зелий. На текущем этапе стоимость артефактов я не считаю оправданной для себя: выгоднее прихватить с собой несколько лишних расходников, чем тратить средства на один артефакт, который может и не пригодиться до тех пор, пока не устареет.

— Да уж, с твоими темпами развития как мага это действительно проблема, — усмехнулась Анна в кулачок. — Казалось бы, не так давно ты ещё пользовался молниевыми жезлами. Теперь даже в машине с собой их не возишь — и было бы довольно забавно и нелепо ими сейчас пользоваться.

— Настолько слабые артефакты первого ранга для меня сейчас полностью бесполезны, — согласился я. — Особенно учитывая ранги разломов, в зачистке которых я сейчас участвую.

— Что есть, то есть, — кивнула Мечникова. — Тут даже и поспорить сложно. Но ты ведь вполне мог запросить у клана артефакты и помощнее, учитывая, что тебя, хоть и временно, с испытательным сроком, но сделали охотником третьего ранга. Вариантов для снабжения у тебя сейчас куда больше, чем у меня.

— По правде сказать, никогда об этом не задумывался, — честно ответил я. — И что же, какие артефакты клан выдает охотникам моего ранга?

— Да всякие, — пожала плечами Анна. — Большинство ограничиваются тем, что берут артефакты своей привычной стихии, но вообще вариантов хватает. А по силе их выдают согласно рангу охотника — ну или слабее, если есть такая необходимость. Всё обговаривается по запросу.

— Получается, ты сейчас ходишь со своим личным артефактом, а не клановым? — уточнил я, кивая на её пояс, где висел небольшой жезл. — Судя по фону, это примерно второй ранг, да? А раз у тебя пока официальный первый, то от клана тебе такое снабжение не положено.

— Всё именно так, — натянуто улыбнулась Мечникова. — Пришлось самой раскошелиться и купить, когда жезл первого ранга стал почти бесполезен, как и в твоём случае. Только вот мне не удалось перепрыгнуть сразу на высокий ранг охотника, — буркнула она. — Хотя по силе я уже, наверное, на пике второго.

— Я бы сказал, что ты уже в начале третьего, — заметил я. — Советую пройти переоценку ещё раз: данные, скорее всего, устарели. К тому же я, если честно, не совсем понимаю, почему тебя до сих пор держат на первом ранге, когда ты тянешь минимум на второй, если не на третий.

— Если речь о чисто боевых навыках — то да, — кивнула Анна. — Но во время пересмотра ранга охотника также учитываются владение артефактами и теоретические знания о разломах и встречающихся в иных мирах тварях. А это, как ты мог заметить, не самые сильные мои стороны, — вздохнула она. — Плюс ещё бюрократическая волокита.

— И в чём она выражается? — с интересом уточнил я. — Мне ведь тоже скоро потребуется официально получать ранг охотника, хотелось бы знать заранее.

— Если коротко, тебе можно не волноваться, — усмехнулась Анна. — А если подробно, то вот как: я получила первый ранг охотника, как и большинство начинающих магов. Чтобы подняться выше, нужно проходить переоценку — обычно не более чем на одну ступень за раз в сезон. То есть мне, вероятно, придётся показать себя ещё в следующем сезоне, чтобы сравняться с тобой.

— А начиная с третьего ранга таких ограничений уже нет? — уточнил я.

— Формально есть, — усмехнулась Мечникова, — Но они уже по сути не работают. Нужно ведь посетить всего несколько разломов и при этом успеть так оторваться по силе, чтобы подняться сразу на несколько ступеней. Я не припомню, чтобы такое вообще случалось. Скорость роста после третьего ранга сильно замедляется, и ограничения на количество посещённых разломов постепенно теряют смысл.

— Понял, — кивнул я. — То есть проблема могла бы возникнуть только в том случае, если бы я, скажем, по окончании следующего сезона решил взять сразу пятый ранг после третьего.

— Да, именно так, — подтвердила Анна. — Но даже для тебя это было бы запредельно.

— Поживём — увидим, — усмехнулся я. — Всё же впереди зачистка мира циклопов. Интересно, внутри того измерения действуют те же правила? Или искажение времени в общий зачёт не входит?

— Сложный вопрос, — задумалась Мечникова. — Нужно будет уточнить этот момент. Но, наверное, всё же считается. Мы ведь получаем ранги не через государственные гильдии, а через клан. Так что к этой ситуации должны отнестись с пониманием и не задавать лишних вопросов.

— Вот и отлично, — ухмыльнулся я. — В таком случае проблем для нас с этим быть и не должно. Считай, по времени нашего мира всего за несколько дней получишь свой официальный третий ранг.

— Да мне бы хотя бы со второго начать — уже неплохо будет, — усмехнулась Анна. — Ну а ты сам что решил? Будешь пользоваться преимуществами своего текущего положения?

— Хм… Слушай, а действительно, почему бы и нет, — задумался я. — Преимущество в виде бесплатных артефактов я использовать буду. Но не для себя. Там ведь не обязательно лично мне применять выданное оружие в бою?

— Ну, вообще нет, — ответила девушка. — Никто этого проверять не будет.

— Тогда у меня будет для тебя небольшой временный подарок, — улыбнулся я. — Уверен, тебе понравится.

— То есть ты хочешь сказать… — приподняла бровь девушка.

— Да, — кивнул. — Я возьму себе артефакт третьего ранга и передам его тебе во временное пользование. Мне-то он всё равно не так чтобы сильно нужен. В твоих руках подобное снаряжение явно будет полезнее, чем если будет просто пылиться на складе или висеть у меня на поясе. Хотя уж скорее валяться в рюкзаке, — добавил я с усмешкой.

— Лёша, спасибо! Ты такой щедрый, — ухмыльнулась Анна. — А если серьёзно — правда, спасибо. Это очень поможет и определённо будет полезно. Успею попривыкнуть к более мощным артефактам и сразу оценю свои силы — вообще, готова ли я к их использованию?

— Потому как ты показываешь себя в бою, ты готова более чем, — ответил я. — Да и, на самом деле, как я уже говорил, займу я тебе артефакт ненадолго. Так что можешь особо не переживать. Уверен, ты уже в ближайшее время сравняешься со мной по рангу охотника. Во всяком случае, на какое-то время — это уж точно.

— С твоими темпами развития мне придётся очень постараться, чтобы угнаться за тобой, — с ухмылкой покачала головой Мечникова. — Но я постараюсь не отставать!

Под такие разговоры мы провели полную инвентаризацию и повторную упаковку добытых с крабов реагентов. Освободили немного лишнего пространства в машине, после чего воспользовались оставшимся временем, чтобы как следует отдохнуть перед началом зачистки.

Мне, впрочем, было достаточно и полутора часов сна для общего восстановления. После этого я быстро сходил до леса за хворостом, развёл около нашего импровизированного лагеря небольшой костёр и к пробуждению Анны приготовил сочнейший шашлык из мяса крабов.

Перекусив и насытившись — но не слишком, чтобы не набивать желудок перед боем — мы направились к Разлому, куда уже начали стекаться и остальные охотники.

Вот и пришло время узнать, что же для нас приготовил тропический остров. Получится ли не только как следует запастись ценными реагентами и минералами, но и позагорать на пляже, поесть нежного сочного шашлыка и, наконец, с удовольствием отдохнуть? Уверен, что да!

Глава 9

Остров встретил нас духотой тропических лесов, запахом свежескошенной травы, морской воды и чего-то пряного. А ещё, видом настоящего бурелома вокруг.

Крабы не церемонились — целой ордой они направлялись прямо к порталу, так что путь до берега был виден издалека. Членистоногие за короткое время, буквально за один проход, проложили небольшую дорогу. Тем лучше — меньше работы для нас.

Благодаря ровной поверхности острова, следующую волну крабов будет видно издалека. Если, конечно, они пойдут по готовому маршруту. Но даже если нет — тоже не беда: так мы услышим их приближение даже раньше, чем увидим.

— И как тут вообще что-то умудряется расти, если после каждого раза такое? — с интересом осматриваясь вокруг, спросила Анна. — Да они же половину острова насквозь прошли, и не заметили!

— Начнём с того, что большую часть своей жизни крабы проводят под водой, — ответил я. — А если выбираются на сушу, то не заходят дальше берега. Обычно им этого просто не нужно.

Кроме тех случаев, когда после сезона Разломов на островах не остаются другие твари — конкуренции крабы очень не любили. Но об этом я упоминать не стал, и без того раскрываю немало подробностей.

— Ага, а сейчас посреди джунглей открылся портал, — кивнула Мечникова и щёлкнув пальцами добавила. — Твари изменили привычный маршрут, потому что почуяли ману и не смогли удержаться!

— Именно так, — кивнул я. — И это совсем не рядовое событие для этого мира.

— Почему?

— Острова здесь встречаются гораздо чаще, чем можно подумать, — терпеливо пояснил я. — Но далеко не каждый портал открывается в глубине леса. Это вообще не самое вероятное событие, если вспомнить что Разломы обычно открываются на открытом пространстве.

— Поняла, — улыбнулась Анна. — Так значит, нам повезло, что мы не оказались посреди моря?

— Да, ещё как, — ухмыльнулся я. — Хотя насколько мне известно, прям посреди моря Разломы открываются редко. Чаще всего, около берега, прямо над водой.

— Брр, — поёжилась Мечникова. — Очень… сомнительное удовольствие, вот так сразу вывалиться из портала! Так ещё и наверняка, в окружение крабов…

— Насчёт вывалиться, не совсем так, — поправил я девушку. — Находясь на твердой поверхности сложно это заметить, но близость к Разлому вызывает не только глубокие трещины и искажения на земле.

— А что ещё? — задумалась Анна. — По правде сказать, никогда не присматривалась к тому, что там под ногами.

— Напрасно… — ухмыльнулся я. — Ведь тогда бы ты заметила, что вокруг открыто портала образуется «уступ».

— И это…?

— Область с очень сильным уплотнением поверхности. Настолько, что даже вода становится крепче льда. Обычно около пяти метров в диаметре, но может быть и куда больше — зависит от самого Разлома.

— Вот оно как! — с интересом кивнула Мечникова. — Интересно, и почему мы такое в Академии не проходили? Важная информация ведь!

— Далеко не каждый студент столкнётся с этим после обучения, а уж во время так вообще единицы, — ответил я. — А вот тварей можно встретить и в нашем мире, если те сбегут во время прорыва. Так что, приоритеты в программе вполне логичны.

— И как всегда ты прав, — буркнула девушка, и ещё раз осмотревшись вокруг добавила. — Так и что получается, нам теперь остаётся только ждать, пока крабы сами не вылезут на поверхность в поисках мощного источника маны? Хмм, обычно тяга тварей к нашему миру это сомнительное преимущество, но… Здесь всё меняется!

— Именно! — согласился я. — Их тяга к разлому играет нам только на руку. Было бы куда хуже, если бы твари не реагировали на открытый портал. Тогда их действия были бы непредсказуемыми, а вылавливать их из местных вод было бы той ещё морокой.

— Ух, даже не представляю, на что ещё можно было бы их приманивать, — усмехнулась Анна. — Не караулить же возле берега, ожидая, пока соизволят выбраться наружу и погреться на солнышке.

— Ага, а учитывая размер береговой линии, пришлось бы действовать буквально наугад. Или рисковать и дробить отряд на малые группы.

— Хорошо, что это не наш случай! — улыбнулась Мечникова. — А то я вот точно не смогла бы расслабиться, зная что в любой момент из под воды может выползти краб. Уж лучше пусть лезут все разом, это хотя бы предсказуемое явление! Хотя пока этого явления ещё дождёшься, семь потов сойдёт…

Она смахнула пот со лба и недовольно хмыкнула. Местное светило палило нещадно, а высокая влажность делала передвижение по острову ещё менее приятным занятием. К тому же дорога, проложенная сотнями крабов, не отличалась удобством — это явно читалось на лице девушки, но поднимать тему она пока не спешила.

Что ж, мы знали, куда шли. Во всяком случае, я — точно знал.

Тропический остров был мне знаком ещё с прошлой жизни охотником. Я нередко посещал это, или похожие на него измерения. Каждый раз — одна и та же картина: духота, труднопроходимая местность и тысячи насекомых, слетающихся на запах пота и крови.

— А вот и они, как по расписанию, — негромко хмыкнул я, прислушиваясь. Трели вокруг нарастали, а идущие впереди охотники уже начали смахивать с себя надоедливых букашек.

Приятного от этих кровососущих гадов было мало, но и особого вреда они не несли. Проверено: заразиться от них какой-нибудь местной лихорадкой невозможно. Если они и были переносчиками болезней, то на жителей иных измерений местные штаммы не действовали.

Кроме того, существовал один простой и надёжный метод, чтобы избавиться от внимания этих жужжащих под ухом тварей. Всего-то и требовалось — изготовить специальную пахучую мазь и нанести её на открытые участки тела. От неё потом ненадолго появлялась сыпь и начинался небольшой зуд, но это точно было в разы лучше укусов.

Только вот, по всей видимости, о существовании такого рецепта местные ещё не догадались, иначе отряд разведчиков ещё во время первого визита уже набрал бы подходящих реагентов — всё необходимое можно было добыть за пару минут, если точно знать, что искать. Я вот, знал.

Изготовить средство от насекомых можно было буквально «на коленке»: достаточно смешать всё необходимое в чистой ёмкости, соблюдая нужную концентрацию и консистенцию. Без применения дара алхимика эффект от мази, конечно, был слабее, и приходилось каждые полчаса наносить новую порцию. Но это всё же куда приятнее, чем постоянно отмахиваться от насекомых и шипеть от боли — уж больно нещадно эти сволочи жалили.

— Лёша, ау! — Мечникова помахала у меня перед лицом ладонью. — О чём задумался? Мы же крабов обсуждали.

— Мне так помнится, тебя стала больше волновать местная погода, а не крабы, — хмыкнул я, а заметив лёгкую ледяную ауру вокруг девушки добавил. — И насекомые, урона от которых будет возможно больше, чем от крабов.

— Так я поэтому тебя и зову, а то ты как-то совсем поплыл! Не напекло тебе, случайно, голову? — усмехнулась девушка. — Можешь встать поближе, я пока как-то умудряюсь охлаждаться, хотя мана от этого проседает, несмотря на плотный магический фон здесь…

— Нет, ничего такого, — усмехнулся я в ответ и кивнул на дорогу. — Просто смотрю и оцениваю ущерб, нанесённый крабами. Сколько же тут магоцветов пропало — не сосчитать. Аж больно на это смотреть!

— Это да, — согласилась Мечникова. — Впрочем, нам-то что до этого? Всё равно больше, чем есть, с собой не заберём. А об убытках пусть Болдыревы думают. Хотя сомневаюсь, что они вообще успеют выжать из этого острова прямо уж всё ценное. Сезон разломов ведь длится недолго!

— Тоже верно, — согласился я. — Им в любом случае придётся выбирать, что добывать в первую очередь, а что оставить «на потом». Причём очень вероятно, это «потом» уже не настанет.

— Да, так что — не будем забивать себе голову чужими проблемами, — натянуто улыбнулась Анна. — Меня вот сейчас вообще не чужие магоцветы волнуют!

Я понимающе ухмыльнулся и внимательно посмотрел на окружающую нас тучу насекомых. Мечникова всё ещё пыталась отгонять их своими волнами холода, но местные кровососущие твари продолжали липнуть с завидным упорством, и их с каждым разом слеталось всё больше. Вероятно, их привлекала мана, и поэтому эффект получался обратным от желаемого — завидев мага с вкусной кровушкой насекомые не собирались отступать без боя.

Тем временем мы уже почти добрались до берега, и охотники, идущие впереди уже приступили к созданию временного лагеря. Ждать появления крабов возможно предстояло ещё несколько часов, а время на собор ресурсов было ограничено — просто стоять без дела никто не собирался.

— Ну что, не передумала загорать на пляже, когда закончим с истреблением тварей? — с лёгкой улыбкой спросил я у девушки, кивая в сторону моря. — Там ведь надо будет снять всё лишнее.

— Честно? Понятия не имею, — натянуто улыбнулась Мечникова. — На пляже ведь, наверное, хоть какой-никакой ветерок будет? Обдует хоть немного этих кровососущих гадов, а то от них уже спасения нет…

— Ну давай по пунктам, — улыбнулся я. — Во-первых, ветерок там действительно есть, но против этих насекомых он считай бесполезен. Во-вторых, это ещё только начало — скоро их станет куда больше. Всё-таки мы сейчас считай в тропиках. И местного зверья тут немного, так что мы для них — настоящий деликатес. И, наконец, в-третьих…

— Надеюсь, там хоть что-то хорошее, — буркнула Анна. — А то я даже не знаю…

— Да, хорошее — и не буду тянуть, сжалюсь над тобой — я знаю, как избавиться от нападок этих насекомых, — показательно спокойно ответил я, и сразу приступил к сбору нужных реагентов. — Дай мне несколько минут, сейчас я сделаю мазь.

— Лёша… Ты серьёзно⁈ — округлила глаза Анна, после чего топнула ножкой и отвернувшись добавила. — Надо было с этого и начать! Посмотри на эти укусы, их даже моя регенерация едва сводит!

— Ну-ну, не обижайся, — ухмыльнулся я. — Если бы я сделал мазь заранее, эффект был бы куда меньше. А теперь, когда остальные охотники уже тоже прочувствовали гостеприимство и атмосферу этого острова, можно приступить к демонстрации и продажам.

— Жестоко… — медленно повернулась ко мне Анна, но всё же не смогла скрыть ехидной улыбки. — Но эффективно, это уж точно. Да и ты ведь тоже терпел укусы сам ради этого… Ладно, не буду из-за такой ерунды обижаться! Но в следующий раз хотя бы предупреждай заранее, пожалуйста.

— Обязательно, — легко согласился я, уже почти закончив со сбором реагентов. — И да, предупреждаю сразу — эта мазь всё же не крем для кожи, пахнет она не фиалками, и придётся потерпеть небольшое раздражение и зуд. Так что это вторая причина, почему я не стал делать её заранее.

— Поняла, поняла — не дура, — хмыкнула Мечникова, внимательно наблюдая за моей работой. — Если бы ты выдал эту мазь заранее, люди бы не смогли прочувствовать на себе укусы этих тварей, и жаловались бы на побочные эффекты.

— Именно, — ухмыльнулся я, смешивая все реагенты в однородную массу и запуская своей маной ускорение и усиление реакции. — Кроме того наверняка нашлись бы и те, кто начали бы говорить что-то вроде «да здесь ведь и нет никаких насекомых, зря только мазь покупали». А так, меньше четверти часа ожидания и всё, никаких проблем!

За время этой беседы мы окончательно отстали от группы охотников, которые теперь с тихой руганью занимались обустройством лагеря и организацией обороны. Как и ожидалось, насекомых легкий бриз ничуть не отпугнул, а концентрация множества магов в одном месте уже успела притянуть к себе едва ли не всех кровососущих гадов с острова. Над лагерем буквально сгущались чёрные жужжащие тучи.

— Готово, — довольно потирая руки, сказал я Мечниковой, после чего сразу же широкими мазками нанёс мазь себе на лицо и шею, а также на открытую часть спины. — Бери скорее, пока не закончилась.

— Лёша! Мне то оставь! — тут же подскочила Анна и зачерпнула ладонью добрую половину готовой мази, тут же пуская в дело. — Фух, всё, наконец-то… Лёша, ну ты просто волшебник!

— Алхимик, волшебники как раз так не умеют, — усмехнулся я, кивая на бедолаг-охотников. — Не хочешь сходить, похвастаться перед своими знакомыми?

— А то! — подмигнула мне Мечникова. — Так и быть, Лёша, побуду твоей ходячей рекламой. Справедливая цена за первую порцию мази! Ты главное, делай быстрее ещё партии, и побольше. Чую, наплыв будет большой!

— Я на это и рассчитываю, — ответил я, уже приступая к сбору новых реагентов для следующей партии. — Спасибо за помощь!

— Ой, да было бы за что, — усмехнулась в кулачок девушка и поспешила к лагерю. Проследив взглядом её эффектное появление — тучи насекомых буквально сбегали подальше от её фигуры — я тут же вернулся к делу.

Следующие полчаса были пожалуй самыми напряжёнными за весь сегодняшний день. Обеспечить мазью столько народу — задача не из простых, даже для опытного алхимика. Особенно с учётом что все реагенты нужно было собирать самому, ручками, а потом готовить всё буквально на коленке. Но результат того стоил — и в материальном плане, и в репутационном. А также в качестве побочного эффекта, вся группа охотников теперь сохранит больше выносливости и маны, что может быть критично в сражении с тварями. Короче говоря, одни плюсы!

Самих же крабов пришлось ждать ещё почти полчаса после завершения работы над мазью. Первые твари появились в поле зрения только спустя час с нашего появления острове. За это время я успел немного пройтись по округе и приметить важные для меня магоцветы, а несколько особо ценных экземпляров сразу забрал с собой.

После появления первых крабов и начала боя я сразу же принял участие в отражении и подавлении сил противника — как я и обещал Денису Владимировичу, на первых тварях я провёл личную демонстрацию возможностей моих зелий. Ледяные ловушки сразу зарекомендовали себя как эффективное средство для добычи целых панцирей.

Кислоту же я использовал на самом большом крабе, который видимо был условным главарём этой группы тварей — ещё не совсем страж королевы, но уже близко. Пришлось использовать аж три флакона, чтобы растворить броню у него на голове, чтобы Мечникова смогла поразить его в новое уязвимое место своим копьём. Зато удалось сохранить большую часть панциря! И как и было оговорено заранее, всё что было добыто лично нами, принадлежит лично нам.

— Отличная работа, Быстров! — коротко бросил мне Болдырев, продолжая руководить операцией и стрелять по крабам из своего артефакта. — Вижу, что за качество ваших зелий сомневаться не стоит!

Дальнейшая зачистка проходила в весьма штатном, и я бы даже сказал, рутинном режиме. Уничтожение волны крабов, затем добыча ресурсов и их транспортировка отрядом сборщиков, затем ожидание новой волны… И так по новой, с одновременной неспешной разведкой острова.

Ни о каком отдыхе всё это время конечно не шло и речи, ведь угроза могла появиться в любой момент, и не обязательно со стороны крабов. Острова этого мира хотя и редко содержали действительно опасных тварей на поверхности, но во-первых, охотники этого знать не могли, а во-вторых, в мерах предосторожности я был с ними полностью согласен. Никогда не знаешь, какие сюрпризы может преподнести казалось бы уже знакомый мир.

И словно в подтверждение моих мыслей, под конец дня небольшой отряд разведчиков в спешке вернулся в лагерь, сразу же направляясь в палатку Болдырева. Переглянувшись с Анной, мы тоже пошли туда. Как независимая группа, мы имели полное право получать всю важную информацию в первых рядах, наравне с командиром охотников.

— … осколок! Дальше не пошли, сразу вернулись, — войдя в палатку мы услышали только последнюю часть доклада, но большего и не требовалось.

Значит, осколок. А вот это уже интересно!

— Быстров, Мечникова? — хмуро повернулся к нам Денис Владимирович, явно обдумывая насколько наше присутствие здесь и сейчас допустимо. Махнув рукой, коротко кивнул и добавил. — Ладно, суть вы уже слышали. Похоже, нам повезло. А может, и нет.

— Смотря кто или что находится внутри, — согласился я. — Его примерный ранг уже определили?

— Только приблизительно, — ответил один из разведчиков, рослый мужик среднего возраста с седыми усами. — Но явно выше чем у этого Разлома, и это не мы так решили, а естественный отбор. — хмыкнул он и пояснил. — Как я уже сказал командиру, осколок завис прямо над водой, в паре десятков метров от берега… И там вокруг целое побоище! Крабов штук эдак сорок, навскидку. Может быть и не так много, как у нас, но это ведь только те, что сразу видно!

— И при этом самих тварей из осколка не обнаружено? — кивнул я. — Значит, не исключено что они затащили часть добычи внутрь.

— Именно, — согласился Болдырев. — И судя по тому, что с последней волны крабов прошло уже больше трёх часов, я могу предположить что все ближайшие твари банально закончились. И не без помощи обитателей этого осколка. Так что, вот что мы сейчас сделаем — два часа ещё подождём, на случай если крабы ещё появятся. Ха это время я отправлю доклад роду и клану о ситуации. После чего мы возвращаемся обратно в наш мир для отдыха и восстановления сил личного состава. Оставлять такую угрозу в тылу нельзя, особенно когда мы уже измотаны. Пойдём разбираться с этим осколком когда будем готовы.

— Разумно, — сказал я, и переглянувшись с Анной добавил. — Мы с вами, хотя это изначально и не входило в наши планы. В случае, если потребуется отступать, не жалейте использовать весь запас зелий — я тоже использую всё, что есть. К слову говоря, я готов распродать остатки.

— Конечно, мы возьмём всё, это даже не обсуждается, — не раздумывая ответил Денис Владимирович. — По итоговой сумме производить оплату всё не мне, а роду. Я же даю добро на полную закупку.

Договорившись с Болдыревым, я вместе с Анной а также несколькими охотниками вернулся к своей машине и сгрузил им оставшиеся зелья ледяных ловушек и огненных вспышек из своей заначки. Сам же я прихватил с собой дополнительные зелья, включая зелья парализации и немного парализующего яда — мало ли какая тварь встретится во время разведки боем. В итоге рюкзак получился весьма объёмным и увесистым. Я с удовольствием бы доехал обратно до временного лагеря на машине, но увы, на проезд по такому бурелому мой внедорожник ни жизнь, ни инженеры явно не готовили. Пришлось идти обратно пешком, благо к вечеру жара хоть немного спала.

Но в подготовке к бою лишнего запаса быть не может, всё можно будет пустить в дело, когда потребуется. Тем более, осколок высокого ранга — дело серьзёное, так что не время экономить. Успею ещё пополнить запасы, к тому же после этой зачистки у меня весьма расширится набор рецептов. Добыча магоцветов ещё как радовала, и я мог наконец приступать к созданию более серьёзных образцов.

Вернувшись обратно на остров, остаток времени мы с Анной провели в лагере. Обсудили сегодняшний день, планы на завтра и на ближайшее будущее, а также возможные опасности во время разведки осколка.

— Везёт мне на осколки, — улыбалась Мечникова. — Обычно ведь это редкость, а тут за один сезон аж сразу два посетить успею. Хотя, это ещё только начало сезона!

— Ага, так что вряд-ли это наш последний осколок, — усмехнулся я. — Если конечно мы не встретимся там с чем-то реально опасным.

— Сплюнь! — легонько пихнула меня в бок девушка. — С таким вообще-то не шутят…

— А кто здесь шутит? — с ухмылкой изобразил я плевок через левое плечо. — Я так-то предельно серьзёно. Осколки — это всегда риск, так что ты давай не расслабляйся. Если там будет что-то реально опасное, мы сразу уходим.

— Конечно, Лёша, я понимаю, — серьёзно кивнула Мечникова. — И надеюсь что этого не случится. Я всё ещё мечтаю как следует позагорать с утра, и отведать сочного мяса из этого здоровяка-краба!

Под такие разговоры время прошло незаметно, и наконец пришло время возвращаться в основной лагерь по ту сторону Разлома. Болдырев собрал весь отряд охотников, и мы строем покинули временный лагерь, направляясь к противоположной части острова по уже знакомому маршруту.

Состояние личного состава после дня на жаре, а также нескольких сражений с крабами, очевидно было далеко от идеального. Короткий отдых между волнами тварей не мог заменить полноценный сон, так что сейчас охотники во всю зевали и выглядели далеко не лучшим образом. Тоже самое касалось и меня с Мечниковой — соображать и поддерживать концентрацию получалось уже с заметным трудом.

Вскоре впереди замаячила мерцающая в темноте тещина Разлома, которую было отлично видно издалека. Мы как и во время прибытия шли в самом конце строя, но заметили первые странности одними из первых.

— Нас там… встречают? — прищурившись и приложив ладонь ко лбу, задумчиво сказала Мечникова.

Около портала и правда начали появляться гуманоидные фигуры. Но я сразу заметил главное — они выходили не из Разлома. Они шли откуда-то позади, и обходили его, блокируя нам единственный выход отсюда.

— Нет, — твёрдо сказал я, приглядевшись к этим «встречающим». — Это не люди… Во всяком случае, уже не люди.

Орион, всё это время мирно спавший у меня на плече в своей невидимой форме, внезапно встрепенулся, явно почуяв угрозу. Мгновенно использовав свои мощные органы чувств, он тут же выдал мне свой вердикт:

— Всё верно, хозяин. Войды. И их там много.

Глава 10

— Насколько много, и какого они примерно ранга? — сразу обратился я к перевёртышу. — Разведка на тебе, Орион — как обычно.

— Отсюда сказать сложно, но я так вижу, их не меньше десяти, и это только те, которые уже показались открыто, — прищурился питомец. — Сейчас, гляну поточнее! И заодно новую свою форму проверю в бою, хе-хе. Хозяин, не одолжишь парочку зелий паралича?

— Ладно, раз ты настолько в себе уверен, — хмыкнул я, протягивая ему две склянки. — Я так понимаю, тебе открылась первая боевая форма?

Перевёртыш тут же сомкнул коготки на зельях и стрелой упорхнул в сторону разлома. Охотники его не заметили — им сейчас и без того было на что обратить внимание. Прибытие Войдов, или же Пустых, как их называли здесь — уже зафиксировали. Болдырев сейчас вовсю раздавал команды, организуя оборону.

— Ага, и ещё какая! — мысленно ответил мне питомец, уже облетев Разлом. — Я теперь могу становиться крото-медведем, если судить по ощущениям. Что-то вроде «дробителя» из прошлой жизни, только поменьше — ранг то у нас сейчас всего третий.

Я мысленно присвистнул. Дробитель, открывшийся Ориону на пятом ранге в прошлом, был очень даже хорош! Форма бронированной медведки, размером с небольшой грузовик, если оценивать по местным меркам. На третьем ранге такой силы ожидать очевидно не стоило, но с не самым сильным Войдом второго ранга один на один Орион теперь точно должен справиться. А перворанговые твари для него теперь и вовсе на один достаточно точный укус, учитывая его немалый опыт в этом деле. Не удивительно, что он такой довольный.

— Так, хозяин, докладываю: двенадцать Войдов первого ранга, семь — второго, пять — третьего и одна жирная тварюга четвёртого, — тут же отчитался Орион по мысленной связи. — Я пока с высоты посмотрю, подожду, нужно выждать момент для атаки. Спикирую им в тыл, попробую разорвать парочку мелких особей которые отстали. А дальше — как пойдёт!

— Давай, только не рискуй лишний раз! — строго погрозил я ему кулаком. — Я знаю что ты крепкий малый, но не забывай что их яд даже на тебя работает, хотя и не так сильно, как на других. Я не хочу терять тебя на пару месяцев!

— Знаю-знаю, буду осторожен, — довольно проурчал Орион. — Я тоже не хочу в спячке самое интересное пропускать! И без того с твоей скоростью развития постоянно спать приходится. Наконец-то хоть разгуляюсь!

Да уж, вот теперь я точно узнаю свою перевёртыша. Он и в прошлой жизни был тихим и мирным только пока находился в малых формах. А уж как получил «дробителя» — рвался в бой так, как будто компенсировал для себя все прошлые бои, где не мог полноценно участвовать.

— Лёша… Это там Орион был, верно?.. — с лёгким беспокойством коснулась моего плеча Мечникова, видать по моему лицу как-то уловив, что я готов к разговору. — Давно его не видно было. Что докладывает?

— Какая ты проницательная, — ухмыльнулся я. — Да, Орион во второй форме. А доклад… Около тридцати Пустых, в основном мелочь. Думаю, проблем не будет, если отряд никто в отряде не допустит ошибок. Их не настолько много, чтобы взять нас числом.

— Ой, точно, не это сейчас важно! — тут же встрепенулась Анна. — А нам то что делать? Твои зелья ведь сработают на Пустых, верно?

— Конечно, сработают! И кстати да, держи, — ответил я, мгновенно сменив фокус на реальную обстановку вокруг, и передав девушке зелье с ядом для клинка. — Пустые конечно крепкие твари, но далеко не неуязвимые. Ты же сама видела, как я лично с парой штук разделался.

— Ага, забудешь такое! — натянуто улыбнулась девушка, принимая флакон, и сразу пуская зелье в дело. — Я до сих пор вздрагиваю, как вспомню. А тут их… Много! Хоть ты и говоришь не волноваться…

— Много, — согласился я. — Но и охотников как видишь, тоже много. Справимся! Болдырев ведь не дурак, всё грамотно делает.

Осмотревшись и оценив обстановку, ответил я без малейшей иронии. Денис Владимирович сработал профессионально, и сразу же изменил боевой порядок группы на строй «полумесяцем». Линия обороны как бы слегка отступала назад, и в случае если Войды начнут штурмовать самый центр, то сразу окажутся зажаты между флангами. А учитывая что Войды мягко говоря не сильны в тактике, это лучшее решение на данный момент.

— Держать строй! Первый залп — центр! Фланги — использовать зелья, не жалеть запасы! — раздавал последние короткие команды Болдырев, в то время как твари уже сорвались с места и бежали прямо на нас.

— Как странно… — тихо сказала Анна, сжимая рукоять своего оружия. — Разве эти твари не достаточно умны, раз смогли перекрыть Разлом? Почему они такие тупые в бою?

— Ими командовала старшая тварь, с зачатками логики, — быстро пояснил я, уже готовясь вступить в бой. — Но младшие твари не слушают никого, даже своих старших. Как только увидят добычу, у них есть только один инстинкт — распространять заражение. В этом их главная слабость, которой нужно уметь пользоваться.

На этом мои пояснения закончились, нам стало не до разговоров. Первые группы Войдов уже приблизились на расстояние удара, принимая на себя полный залп из артефактов центральной линии охотников. Не сказать что тварей это так уж сильно задело — живучесть даже у самых слабых из них всё ещё была запредельная, как и регенерация, но физику никто не отменял. Получив в лицо полный залп они в худшем случае замедлились, а многие из «мелочи» и вовсе отлетели на десяток шагов, заметно похудев и обзаведясь лишними дырками в теле.

Следом в ход пошли уже мои зелья — с флангов начался обстрел, и в ход пошло всё, да побольше. Против Войдов жалеть запасы никто не собирался, все знали, что будет если даже одна тварь сможет прорваться на дистанцию удара.

В первую очередь охотники начали использовать ледяные ловушки, сдерживая крупных тварей, и даже ломая кости мелким. Получая такие раны твари гарантированно теряли своё преимущество в скорости, а регенерация всё же не могла залечить переломы достаточно быстро. Но даже тем Войдам, которым удавалось вырваться без потерь, недолго оставалось быть целыми — дальше в ход шли уже огненные вспышки, причём как обычные, так и с добавлением Подземника. Последние при попадании создавали достаточный жар, чтобы остановить регенерацию Войдов. И это не считая постоянного обстрела из артефактов, которые теперь показывали настоящий результат.

Короче говоря, ситуация оказалась неприятной, не критичной.

Впрочем, нам с Анной тоже нашлось, чем заняться. Вместе мы обеспечивали прикрытие фланговых охотников от тварей, которые не стали слепо штурмовать центр. Мой запас зелий паралича, а также яда для клинка, позволил нам разобраться сначала с тремя мелкими тварями, а затем — хотя и не без риска — с одной крупной. Там реально пришлось как следует попотеть — тварь явно была одним из старших крабов, только уже без уязвимости в виде панциря.

Орион всё это время тоже не летал без дела — он всё же сумел подгадать момент и спикировать на одну тварь второго ранга, после короткой борьбы вырвав из неё ядро, и сразу сменив форму на невидимого хамелеона. А затем и парой мелких успел закусить, как только пыль улеглась и Войды потеряли интерес к странному явлению.

Ожидаемо, основные сложности у отряда возникли с уничтожением тварей высокого ранга. Особенно пришлось повозиться с четвёркой — громадина пяти с лишним метров в высоту уже не походила ни на одно знакомое мне существо, вот настолько далеко зашли мутации. Но на вид оно напоминало гориллу, с хитиновым панцирем и щупальцами осьминога растущими изо рта. Память тела подкинула аналогию с каким-то Лавкрафтом, но в пылу боя мне было не до самокопаний.

В какой-то момент мне даже лично пришлось вмешаться и заняться полевой модернизацией зелий огненной вспышки. Я изменил эффект, сделав из вспышки «огненный укол», иначе говоря, радикально сузил область поражения для увеличения мощности. Против такого даже броня Войда оказалась бессильна — но и ушло на ликвидацию этой четвёрки зелий едва ли не больше, чем на всех остальных тварей вместе взятых.

Как итог, бой не продлился и четверти часа, но вымотались все больше чем за весь прошедший день. Так что когда Денис Владимирович скомандовал возвращение на базу, все выдохнули с облегчением. Мы с Анной по обыкновению шли последними, и на этот раз не без причины — мне нужно было ещё подобрать перевёртыша. Питомец никак не мог нарезвиться в своей новой форме, продолжая ползать под слоем песка. Хотя оно и понятно, ему ведь не скоро ещё выдастся шанс проявить свою форму почти не скрываясь. Использовать такую тушу на людях не так-то просто, если местность не позволяет сразу скрыться под землёй.

— Всё, достаточно, землекоп! — осадил я мелкого, когда его дурачество уже начало немного затягиваться. — Нам пора возвращаться, пока не возникло вопросов.

— Ладно-ладно, иду! — отчитался питомец, выскакивая из-под земли в форме бронированного землекопа, которого скрестили с росомахой и увеличили раз в двадцать.

— Вот это я понимаю, вот это другое дело! — довольно проурчал Орион, укладываясь у меня на плече. Везёт мелкому — подрался и спит, а нам до этой роскоши ещё дожить надо. — Хорошая же заварушка была, согласись, хозяин?

— Хорошая, потому что без жертв и без раненых, — покачал головой я, заходя в Разлом. — Но иметь дело с Пустыми это всегда риск, так что пока у меня нет при себе готового противоядия, хотелось бы таких случайных встреч избегать, без острой необходимости.

По ту сторону на меня тут же обрушился шум лагеря вперемешку с тихими матами охотников — праздновать пока было рано, оставался ещё сам Осколок, и там вполне могли быть сюрпризы. Войды конечно глупые твари, но если так вышло что внутри засела пятёрка или шестёрка, им вполне могло хватить организованности разделить отряд.

— Не знаю как ты, Лёша, а я — в душ! — тут же поставила меня перед фактом вышедшая следом Мечникова, после чего с хитрой улыбкой добавила. — Свой, магический, холодненький… Постоишь на страже, чтоб никто не подглядывал?

— Я думаю, охотникам сейчас немного не до того, — усмехнулся я, оглядываясь по сторонам. — Но ладно, пошли отойдём в лесок, раз тебе так срочно.

— Спасибо! Буду должна, — проворковала Анна. — Не хочу ложиться спать в поту и… всём остальном.

— Понимаю, — согласился я, оценивая наш внешний вид. После боя с Войдами на нас обоих хватало грязи и его похуже. — Хорошо ещё что яд Пустых не настолько токсичный, и их кровь не ядовита. Хотя на открытые раны её попадания лучше всё же не допускать.

— Да-да, Лёша, я знаю, что ты много знаешь, — взяв меня за руку, поторопила меня Мечникова. — Пошли!

— Пошли, — хмыкнул я, ведя её за собой в обход лагеря, пока мы не отошли достаточно далеко, чтобы нас точно не было видно за деревьями.

— Хмм, какую-то ширму бы сообразить, а то мне всё равно немного неловко, если честно, — призналась Анна, слегка покраснев.

— Что бы ты без меня делала? — улыбнулся я и собрав немного маны использовал контроль материи.

— Ой, а как… Хотя, я уже ничему не удивляюсь! — хмыкнула Мечникова когда вокруг неё образовалась аккуратная земляная кабинки с ширмой из листвы. — Но если честно, такой уровень контроля, особенно после боя, поражает.

— И знать об этом посторонним не стоит, — спокойно заметил я. — Так что если спросят, я использовал зелье. Договорились?

— Конечно! — легко согласилась Анна, уже создавая над собой тающую сферу льда. — Брр! Освежает, конечно, но как же холодно…

— Ладно, так и быть, помогу тебе ничего не отморозить, — усмехнулся я, по-быстрому меняя эффект одного из оставшихся после боя зелий, и протягивая его в душевую. — По паре капель добавляй на свою сферу льда и вода будет тёплая, но и таять конечно будет быстрее.

— Спасибо! — тут же выхватила у меня склянку с зельем Мечникова, и сразу принялась за дело. — Работает! Лёша, ты — чудо!

— Я — алхимик, — с улыбкой ответил я, отходя немного подальше, чтобы в впрямь проследить за окружением.

Маловероятно, конечно, но никогда нельзя исключать наличия тварей в округе. И Орион не панацея, особенно когда спит. Я судя по сопению мелкого, заснул перевёртыш надолго.

— Всё, я закончила! — услышал я спустя четверть часа.

После чего из-за ширмы показалась слегка дрожащая Анна — вечером было далеко не жарко — во влажной, хотя и очевидно не раз отжатой одежде. Идеальной чистоты без мыла и других принадлежностей ей конечно добиться не удалось, но выглядела девушка вполне довольной.

— Дольше отмывалась, чем сражалась, это такая ирония… — улыбнулась Мечникова. — Ты сам-то как, будешь? У меня ещё немного маны осталось, если что. На пару минут точно хватит! Или ещё могу одно из твоих зелий выпить.

— Просто облей меня по-быстрому, — усмехнулся я. — Остальное я сам сделаю.

— Ладно, как скажешь! — с некоторым сомнением кивнула Мечникова, но спорить не стала, и создала рядом со мной внушительную сферу льда. После чего нанесла на её поверхность пару капель зелья и переместила сферу вверх, надо мной.

Импровизированный душ оказался слегка тёплым, и даже смог немного меня взбодрить. А заодно и Ориона, который обиженно фыркая тут же спрыгнул на землю, а затем залез на плечо Анны, обиженно отвернувшись.

— Жестоко ты с ним, Лёша! — поглаживая моего питомца, сказала Мечникова. — Смотри, он даже из невидимости вышел.

— Ничего, ему полезно иногда взбодриться, — усмехнулся я. — А то сам жаловался что всё время спит, и после боя первым же и заснул!

Под такие разговоры я незаметно использовал контроль материи чтобы отделить всю грязь от одежды и дать воде смыть всё на землю. Так что когда спустя пару минут у Анны и впрямь закончилась мана, я был уже свеж, бодр и чист. Хотя и почти пуст, не смотря на всю экономию сил в бою.

Но даже так, результатами сегодняшнего дня я был полностью доволен. Зачистка крабов, затем Войдов, и при этом я даже не использовал зелье расширения источника — оно так и осталось у меня на поясе, в виде резерва на крайний случай. Расту, однако! Третий ранг однозначно взят, это уже ясно и без учёта очередной новой формы Ориона.

— Всё, теперь точно — спать! — довольно потянулась Мечникова, после чего с интересом осмотрела сначала меня, затем себя, и недовольно буркнула. — Мог бы и мне помочь с чисткой, раз умеешь…

— Всё равно переодеваться будем, — пожал плечами я, но всё же коснулся плеча девушки и мимоходом провёл очистку. — Пошли, пока нас на базе не потеряли.

— Да кому мы там нужны, — хмыкнула девушка, тем не менее направляясь лагерю. — Болдырев сейчас наверняка занят тем, что обзванивает род и клан, уведомляя о Пустых и запрашивая подкрепление. А ещё хвалит тебя, я надеюсь! Без твоих зелий охотникам пришлось бы туго, так что это просто обязаны отметить в отчёте!

— Не сомневаюсь, что так и будет, — ухмыльнулся я. — Как и то, что теперь у Софии будет о чём поговорить с Болдыревыми, когда они придут оформлять новые партии зелий.

— О да, это уж точно, работы у неё с таким начальником как ты всегда будет много, — улыбнулась Анна. — Ты уж смотри, не загоняй её!

— Конечно, — спокойно ответил я. — Я наоборот стараюсь осаждать её энтузиазм, чтобы слишком много не перерабатывала. Хотя учитывая, сколько у неё уже накопилось задач… Не знаю, что бы я без неё делал!

— Управление делами рода — сложнее битв, — согласно кивнула Мечникова. — Мне аж страшно представить, что когда-то придётся всем этим заниматься самой, даже несмотря на то, что всё в основном уже налажено. Так что скорее всего придётся и мне искать свою Софию, а лучше и не одну… До сих пор поражаюсь тебе, как ты её нашёл буквально по пути, мимоходом!

— Просто я достаточно хорошо разбираюсь в людях, и мне нередко везёт на такие события, — пожал плечами я. — А удача это тоже навык, как говорится.

Под такие разговоры мы наконец вернулись в лагерь, где как и ожидалось кипела работа. Сборщики уже вовсю перетаскивали в этот мир тела Войдов, особенно самых мощных и жирных, а следовательно и наиболее ценных. Охотники же занимались охраной сборщиков, восстановлением заряда артефактов, инвентаризацией и прочими важными вещами.

Я же вместе с Анной сразу направился к моей машине, к нашему импровизированному мини-лагерю в виде спальных мешков и костра. На вертелах ещё оставалось немного крабового мяса, так что по быстрому переодевшись а затем перекусив и напившись чаем со льдом — сделанным Анной на крупицы восстановленной маны, мы стали готовиться ко сну. Хотя готовиться, громко сказано — Мечникова не дожидаясь меня сразу заскочила в свой спальный мешок, засыпая в процессе. Я же ложиться пока не спешил, ведь заметил идущего в мою сторону Болдырева.

— Ещё раз благодарю за помощь, Быстров, — подойдя, кивнул мне Денис Владимирович. — Ваши зелья вполне возможно спасли жизни многих охотников, и уж точно лишь благодаря им мы избежали ранений. А ранения в случае с Пустыми, сами знаете, нередко мало чем отличаются от смерти. Так что можете не сомневаться, о вашем вкладе уже известно и моему роду, и нашему клану. А уж ваши «огненные иглы», как вы их назвали, теперь точно будут закупаться отдельными партиями.

— Спасибо за честную оценку вклада, Денис Владимирович, — спокойно ответил я. — Как я и говорил, все вопросы насчёт поставок сразу можете направлять моей правой руке Софие, а не лично мне. Но я запомню, что этот вариант рецепта стоит ввести в производство.

— По правде сказать, впервые вижу алхимика, который бы мог менять свойства своих зелий прямо посреди боя, — уважительно отметил Болдырев. — Спрашивать вас, как вы это сделали, я не буду — не моё это дело. Но вот в завтрашней зачистке Осколка я непременно хотел бы вас видеть. И если у вас ещё остались какие-нибудь зелья, берите всё что есть. Можете не сомневаться, за ценой дело не постоит.

— После этого боя мои запасы практически исчерпаны, но да, конечно я возьму всё, что есть, — ответил я. — Но также хотелось бы знать, на какую именно поддержку вам удалось договориться? Пустого пятого ранга, не говоря уже о шестом, отряд в текущем состоянии одолеть точно не сможет.

— Разумеется, я это понимаю, и в клане — тоже, — серьёзно кивнул Болдырев. — Так что нам в помощь уже выдвинулись охотник шестого ранга Кузнецов Сергей Игоревич, а также сама внучка главы клана и охотница седьмого ранга, Елена Фёдоровна. Обещали прибыть к утру вместе с подкреплением.

— Видел их на зачистке грибных циклопов, — ответил я. — Раз они будут здесь, можно не волноваться даже насчёт шестёрки. Если никто не допустит ошибок, коллективных сил хватит для быстрой нейтрализации даже такой твари.

— Согласен, Алексей Иванович, — оценивающе на меня посмотрел охотник. — Всё не могу привыкнуть, что вы настолько… опытны для своего возраста. Похоже, в вас и правда проснулась кровь предков. Что конечно ничуть не преуменьшает и ваших собственных заслуг.

— Стараюсь, — ухмыльнулся я. — И пока получается так, как я и планирую.

— Ладно, Быстров, на этом всё, не буду вас больше задерживать, — ещё раз кивнул мне Болдырев, протягивая мне руку. — Завтра в десять общий сбор, до этого времени, можете быть свободны. Хорошего отдыха.

— Взаимно, Денис Владимирович, — спокойно сказал я, отвечая на рукопожатие. — Будем точно в срок!

Проводив взглядом уходящего командира охотников, я более не задерживаясь сразу заскочил в свой спальный мешок, погружаясь в сон под бдительной охраной проснувшегося Ориона. Тяжелый день наконец закончился, а завтра… Завтра предстоит исследовать Осколок. Возможно, с Войдами.

Глава 11

Ночь прошла спокойно, так что утром я проснулся бодрым и с почти полным запасом маны. Хорошо быть молодым! В прошлой жизни без чашки крепчайшего травяного отвара и пары тонизирующих зелий я бы нипочём не поднялся в такую рань, особенно в походных условиях. Сейчас же, после лёгкой разминки, я чувствовал себя заряженным на новый день.

Я вытащил телефон. На экране — половина шестого утра. Лагерь ещё спал. Бодрствовали только такие же молодые и амбициозные охотники, пара дежурных отрядов и усиленные посты охраны. Постов, к слову, заметно прибавилось, что логично: мы расположились у всё ещё активного Разлома.

Пока умывался, оценил ночные изменения. Подкрепление, запрошенное Болдыревым, уже прибыло. Напротив Разлома развернули несколько стационарных артефактных установок защитного типа, а чуть поодаль глухо урчали двигателями две единицы тяжёлой бронетехники. Танковые орудия против Войдов — аргумент весомый. Если полезет не слишком бронированная мелочь, её просто разорвёт фугасными снарядами.

Разведя небольшой костерок, я принялся за завтрак. Ингредиентов при себе имелось немного, но изгаляться и не требовалось. Мяса крабов у нас было в избытке, как и тропических магоцветов. Часть из них, я знал по прошлому опыту, после термической обработки давала пряный вкус и пару полезных для здоровья эффектов в придачу.

Мясо зашипело на импровизированной сковороде, пуская аппетитный сок. Пока процесс шёл сам собой, я решил закрыть пару управленческих вопросов. Сегодня, в крайнем случае завтра, зачистка для меня закончится, и нужно будет снова с головой нырять в проекты рода.

— Доброе утро. Спишь? — записал я короткое голосовое Софии. Звонить сразу не стал: вдруг девушка всё-таки послушалась моих советов и нормально отдохнула.

— Доброе, Лёша! Это проверка такая, отдыхаю я или нет? — прилетел текстовый ответ через минуту. — Как ты понимаешь, я уже не сплю. Звони!

Ухмыльнувшись и вытерев руки, я набрал номер помощницы. Зафиксировал телефон плечом, свободной рукой продолжил переворачивать шкворчащее мясо.

— Нет, это не проверка, — сказал я, как только София сняла трубку. — Хотя, зная твой трудоголизм, стоило бы ввести штрафы за переработки. Что я говорил насчёт того, что себя нужно беречь?

— Знаю-знаю, Лёша, не начинай! — звонко рассмеялась девушка. По голосу слышно: настроение у неё отличное. — Я только-только встала, честно. И вообще, у меня много хороших новостей!

— Много новостей, да ещё и хороших? Идеальное начало дня. Рассказывай.

— Ну, не то чтобы прямо эпохальные события, но всё же. Тебе с какой начать? С обычной, с весёлой или с деловой?

— Давай с весёлой, — усмехнулся я, переворачивая куски краба. — Даже интересно, что там могло случиться за сутки моего отсутствия.

— Отличный выбор! Ни за что не угадаешь, какой твой случайный эксперимент обрёл коммерческую перспективу. Подсказка: волосы!

— Волосы? — я на секунду задумался. — А, ты про ту побочку от зелья, из-за которой волосы начинают светиться? Признаюсь, за всеми делами рода и Разломами я про это зелье действительно забыл.

— Неудивительно, Лёша, но для этого у тебя и есть я и Полина! — гордо заявила София. — Да, я про то самое «светящееся» зелье. Нормального названия у него ещё нет, но Полина уже вовсю расхваливает эффект своим подругам-аристократкам. Мы даже хотели по клубам в такой раскраске пройтись, как живая реклама, но не успели. В общем, суть: Ксения Кардиналова предлагает нам совместный проект. У неё есть свой элитный салон красоты. Небольшой, но клиентура очень платёжеспособная.

— Хм, — я прищурился. — Мы ведь с ней недавно виделись лично. Странно, что она не закинула удочку напрямую.

— Ой, ну ты же к её брату по серьёзному вопросу приезжал. Противоядие от яда Пустого… Она посчитала, что лезть с «косметикой» в такой момент неуместно, — пояснила Светлова. — Плюс, это её личный бизнес, а не проект рода Кардиналовых. Она решила зайти через нас с Полиной. Мне такой подход даже нравится: не нужно отвлекать тебя по каждой мелочи, пока мы сами можем подготовить почву.

— Разумная позиция, — одобрил я. — Но запомни правило на будущее: всё, что касается алхимии и запуска продуктов, должно проходить финальную оценку у меня. Тот рецепт «сияющих волос» создавался на коленке и был сугубо экспериментальным. Чтобы пускать его в салон, мне нужно полностью переработать формулу: стабилизировать свечение, убрать любой риск аллергии, снизить себестоимость и ускорить время приготовления на артефактной установке. Если у одной из клиенток после нашего зелья появятся побочные эффекты, скандала не оберёмся.

— Ну… Я тоже об этом подумала, — протянула София. — Поэтому и звоню до того, как дать Ксении окончательный ответ.

— Всё делаешь правильно, — успокоил я её. — Идея отличная. Косметический рынок для аристократов, это золотая жила, тем более с эксклюзивом. Я выдам Полине безопасный адаптированный рецепт, как только вернусь. Она сможет варить его на наших установках и научить остальных работников. А ты займись логистикой и договорами. Назовём это, скажем, «Мерцание Быстровых». Пусть бренд работает на нас.

— Записала! — отрапортовала помощница. — Так, теперь обычная новость: моя мама официально приступила к работе. Как я и говорила, бухгалтер она отличный. Уже начала разгребать завалы в документации лабораторий. По секрету: хваталась за голову. Говорит, не понимает, как можно было сэкономить на аудите, имея два таких комплекса. Там бардак копился десятилетиями!

— Могу её понять, — философски заметил я. — Но есть нюанс. До недавнего времени лаборатории работали исключительно по внутренним заказам клана. Внешней коммерции почти не было, вот и бумажную волокиту вели спустя рукава. Не оправдываю такой подход, но объясняю.

— Мама так и сказала, — хмыкнула София. — Но главное, она сейчас в своей стихии. Быстро со всем разберётся!

— Это радует. Передай Светлане Игоревне мою благодарность, но и за ней приглядывай, чтобы не ночевала в кабинете над сметами. А теперь давай к главному. Деловая новость, полагаю, касается твоего отца и Мечниковых?

— В точку, Лёша, — голос Софии стал серьёзным. — Рудомир Аркадьевич ещё раз детально осмотрел папу. Диагноз подтвердился, Разломная лихорадка, исключений быть не может… Но главное: Мечников готов к нашему благотворительно-коммерческому союзу! Он согласен покупать твои будущие зелья по себестоимости и проводить терапию от имени их рода и нашего бренда.

— Прекрасно. Но, зная профессионалов уровня Мечникова, он захочет клинических испытаний.

— Так и есть, — подтвердила София. — Он сказал, что как только ты закончишь разработку полноценного лекарства, они проведут тесты на независимых пациентах под его личным контролем. Если всё пройдёт успешно, запускаем программу. Лёша… я даже не знаю, как тебя благодарить. У меня словно камень с души упал.

— Лучшая благодарность — это работающий бизнес Быстровых, София. Готовь базу для контрактов, а я соберу нужные ингредиенты. И не забывай отдыхать, ты мне тоже нужна здоровой и полной сил.

— Знаю-знаю, всё сделаю в лучшем виде, Лёша!

— Если что, я в ближайшее время буду недоступен, скоро идём в Разлом, зачищать Осколок. А так, на связи. Насколько я понимаю, тебе придёт оповещение, когда я снова буду в сети.

— Ага, всё так. Буду ждать твоего успешного возвращения, Лёша. Главное, береги себя!

— Постараюсь не слишком рисковать. Ладно, у меня уже завтрак стынет, так что будем прощаться.

— Приятного аппетита! И мне тоже привези немного иномирного крабика! — рассмеялась она и первая отключилась, явно понимая, что этот разговор можно растягивать ещё долго. Умничка.

Я улыбнулся, убирая телефон. Жизнь кипела. У рода появлялись новые источники дохода, союзники и репутация. Оставалось только не сдохнуть в ближайшем Осколке. Это было бы, мягко говоря, очень глупо.

Сзади послышался шорох, а затем приглушённый зевок. Из палатки-спальника показалась Анна. Волосы чуть растрепались, но глаза уже были ясными. Ледяные маги просыпаются быстро.

— М-м-м, пахнет божественно, — потянула она носом воздух, усаживаясь на поваленное бревно рядом со мной. — Краб с теми синими цветочками, которые ты вчера собирал? А что они дают?

— Они самые. Их сок отлично размягчает волокна и даёт лёгкую остринку. А ещё немного ускоряет регенерацию маны, — я протянул ей походную тарелку с внушительной порцией. — Держи. Белок нам сегодня понадобится, как и запас сил.

Анна принялась за еду, забавно жмурясь от удовольствия.

— Разговаривал с Софией? — спросила она, прожевав. — Я сквозь сон слышала, как ты упомянул моего отца.

— Да. Рудомир Аркадьевич подтвердил диагноз Игнатия Павловича и согласился на совместный проект по лечению Разломной лихорадки.

Анна на секунду замерла с вилкой в руке, а потом понимающе ухмыльнулась.

— Папа в своём репертуаре. Не пойми меня неправильно, он отличный врач и действительно спасает жизни, но… в такие громкие проекты вписывается только тогда, когда видит реальную репутационную выгоду. Утереть нос Юсуповым, показать, что Мечниковы на острие прогресса, да ещё в связке с восходящей звездой алхимии. Он такое обожает.

— Нас это полностью устраивает, — я отпил травяного чая. — Бизнес, где выигрывают все стороны, самый крепкий. Тебя не задевает, что я использую ресурсы твоей семьи?

— Лёша, брось, — Анна махнула рукой. — Я только рада. Ты же знаешь, я всегда была в семье этакой белой вороной. Все целители, а я боевой маг льда. Папа вечно вздыхал, что от меня в клановой политике толку ноль. А теперь получается, что отчасти благодаря мне Мечниковы заполучили этот контракт. Так что ты мне даже помог набрать очки в глазах семьи!

— Взаимовыгодное сотрудничество, — я салютовал ей кружкой. — Доедай. У нас полчаса до общего сбора.

Остаток утра прошёл в деловой суете. Мы свернули скромный лагерь, проверили амуницию, распределили по карманам и разгрузкам остатки зелий. Орион, плотно позавтракавший вместе с нами, сыто икнул у меня на плече и привычно растворился в воздухе, перейдя в режим невидимости.

Без десяти десять мы выдвинулись к периметру Разлома.

Лагерь преобразился. Вчерашней расслабленности сборщиков как не бывало. Воздух звенел от напряжения. Около сотни опытных охотников проверяли доспехи, заряжали артефакты, формировали звенья.

Напротив входа в Разлом стоял Денис Владимирович, раздавая указания командирам десятков. А рядом с ним выделялись две фигуры, ауры которых ощущались даже отсюда.

Один — высокий, сухощавый мужчина лет сорока с абсолютно седыми волосами и хищным профилем. На поясе парные артефактные клинки. Шестой ранг. Кузнецов Сергей Игоревич.

А вторая… Девушка в лёгком, но явно баснословно дорогом облегающем доспехе. Тёмные волосы стянуты в тугой хвост, взгляд скучающий, но цепкий. Седьмой ранг. Елена Фёдоровна Борисова, внучка главы клана. Настоящая элита, способная в одиночку стирать в порошок целые стаи монстров. В мире циклопов я успел оценить силу этой дамочки: она и без артефактов много на что способна, а уж заряженная на полную, тем более.

— Ого, — тихо выдохнула Анна, проследив за моим взглядом. — Тяжёлая артиллерия уже на месте. Похоже, клан воспринимает этот Осколок максимально серьёзно.

— И правильно делает, с Пустыми шутки плохо кончаются, — хмыкнул я, проверяя крепление шпаги. — Идём, послушаем, что нам скажут перед тем, как шагнём в сам Осколок. Хотя знаешь, не факт, что внутри ещё остались Пустые. Может, нам крупно повезёт, и там уже никого.

— Умеешь ты обнадёжить, Лёша, — покачала головой Анна и передёрнула плечами, несмотря на тёплую утреннюю погоду. — Ладно, идём. Посмотрим, какую тактику нам предложат.

Мы неспешно приблизились к командной группе. Вокруг царила организованная суета: командиры десятков проверяли снаряжение бойцов, техники колдовали над артефактными генераторами щитов, установленными на бронемашинах.

Стоило подойти поближе, как Денис Владимирович прервал разговор с одним из охотников и обернулся к нам. Его лицо, до этого по-военному суровое, слегка разгладилось.

— А вот и наши молодые таланты, — громко произнёс Болдырев, привлекая внимание стоящей рядом элиты клана. — Алексей Иванович, Анна Рудомировна. Точно в срок.

Сергей Игоревич Кузнецов медленно повернул голову. Холодный, оценивающий взгляд на секунду задержался на мне, затем мужчина одобрительно кивнул. Елена Фёдоровна Борисова тоже удостоила нас вниманием. В её глазах промелькнуло узнавание.

— Быстров, — чуть растягивая слова, произнесла внучка главы клана. Её голос звучал спокойно, с той едва уловимой ленцой, которую могут позволить себе охотники седьмого ранга. — Помню-помню. Мир Циклопов. Твои знания алхимии тогда оказались очень полезны, да и как боевой маг, я слышала, вы успели себя хорошо зарекомендовать.

— Взаимно рад встрече, Елена Фёдоровна, Сергей Игоревич, — я вежливо кивнул обоим, спокойно выдерживая взгляд. Уважение к силе это одно, а лебезить перед кем-то я не собирался. К тому же, свою полезность я им уже доказал. — Рад видеть, что на этот Осколок клан выделил столь серьёзные силы.

— Осколок нестандартный, не часто встретишь, чтобы внутри был этот вид тварей, — пожал плечами Кузнецов, скрестив руки на груди. — А когда дело касается Пустых, перестраховка не бывает лишней. Но, признаюсь, не ожидал увидеть здесь тебя, Алексей. Слышал, род Быстровых начал вставать на ноги, разве у тебя не должно быть много дел в лаборатории?

— Одно другому не мешает, — ухмыльнулся я. — Хороший алхимик должен тестировать свой продукт в полевых условиях. И собирать редкие реагенты лично, только так можно добиться наилучшего качества.

— А мы и рады помочь Быстрову протестировать его продукты в полевых условиях, — вставил Болдырев, хлопнув меня по плечу. Жест был дружеским, но тяжёлым. — Если бы не зелья Алексея вчера вечером, мы бы недосчитались минимум пятерых. Его модифицированные «огненные вспышки» прошибают панцири Пустых как картон. Я уже оформил заявку в клан на оптовую закупку.

Елена чуть приподняла бровь, с интересом взглянув на мою поясную сумку, где в специальных ударопрочных карманах покоились зелья. Те немногие, что остались после вчерашнего.

— Решил проблему с прочностью и регенерацией Пустых с помощью алхимии? Любопытно. Обычно для этого требуется чистая мощь заклинаний высокого ранга.

— Грубая сила это прекрасно, Елена Фёдоровна, — ответил я. — Но зачем тратить огромный резерв маны, если можно локально остановить регенерацию твари правильным катализатором, а затем добить обычным клинком или льдом? — я кивнул в сторону Анны. — Моя напарница вчера лично упокоила не одного Пустого именно по такой схеме. Даже на особенно крепких тварей всё ещё действует паралич, и пробить их можно точечным ударом при активации боевого зелья.

Анна, до этого скромно стоявшая чуть позади, выпрямилась под взглядом элиты.

— Мечникова, верно? — Кузнецов прищурился. — Дочь Рудомира Аркадьевича? Ледяная стихия. Редкость для вашего рода, но в бою с крабами и Пустыми должно быть весьма практично.

— Стараюсь соответствовать стандартам клана, Сергей Игоревич, — с достоинством ответила Анна.

Пока Болдырев отошёл на пару шагов, чтобы рявкнуть на замешкавшихся охотников, мы получили пару минут для спокойного разговора. Отличная возможность укрепить связи. В мире аристократии личное знакомство с магами такого калибра стоило дороже многих редких магоцветов. А имея нужные связи, сами магоцветы всегда можно добыть.

— Значит, модифицированные зелья, — задумчиво произнёс Кузнецов, глядя на меня. — Что-то ещё приготовил на случай, если внутри Осколка окажется тварь пятого ранга или выше? Мы с Еленой возьмём основной удар на себя, но в Осколках пространство часто играет злые шутки. Нас могут разделить, особенно если внутри будут туннели.

— Взял всё, что осталось, — честно ответил я. — Осталось, правда, не так чтобы много, но на короткий бой хватит. Усиленные «ледяные ловушки», парализаторы и яды. Без козырей в такие места не ходят, сами понимаете. Будь у меня больше времени и доступ к лаборатории, взял бы запас побольше.

— Грамотный подход, — удовлетворённо кивнула Елена. — Мне нравится, как ты мыслишь, Быстров. Никакого юношеского максимализма, сплошной прагматизм. Внутри старайся держаться во второй линии. Увидишь, что тварь слишком бронированная, не стесняйся кидать свои зелья в противника, даже если я буду рядом. Мой личный щит твою алхимию выдержит, а вот Пустым точно будет хуже от прямого попадания.

— Принято. Но до этого лучше не доводить.

— Внимание всем отрядам! — разнёсся над лагерем усиленный артефактом голос Болдырева. Инструктаж начался. — Задача ясна. Входим в Разлом, закрепляемся на острове крабов. Зачищаем периметр от берега до воды, где висит Осколок. Тяжёлая техника пойдёт следом, обеспечит огневое прикрытие на пляже. В сам Осколок входит только авангард: элита и штурмовые группы. Наша цель — разведка боем и полная зачистка, если враг слаб. Если внутри много Пустых, отступаем и выводим их под огонь основных сил. Вопросы? Вопросов нет. Пошли!

Дисциплина в отряде была на уровне. Никаких лишних разговоров. Охотники стройными рядами двинулись к сияющей трещине Разлома.

Мы с Анной пристроились сразу за штурмовыми десятками, недалеко от Кузнецова и Борисовой. Шаг через границу миров, лёгкая дезориентация, чувство падающего лифта и резкая смена климата.

Тропический остров ударил в лицо влажной духотой, запахом соли, водорослей и озона.

Не успели мы отойти от точки перехода и на пятьдесят метров, как джунгли впереди зашуршали. За ночь на запах пролитой вчера крови и маны из Разлома сползлись остатки местной фауны.

— Контакт! Двенадцать часов! Мелкие группы крабов! — крикнул один из охотников. — Недобитки прибыли!

Из зарослей на пробитую вчера просеку вывалились крабы. Штук двадцать-тридцать, в основном молодняк и несколько средних особей до двух метров в диаметре. Для элиты вроде Елены или Кузнецова это был даже не мусор, так, пыль под ногами. Они и шаг не замедлили.

— Авангард, зачистить дорогу. Не задерживаемся! — скомандовал идущий рядом Болдырев.

— Разминка, — хмыкнул я, выхватывая шпагу и смещаясь вперёд, ближе к противнику.

Тратить зелья на обычных крабов сейчас было бы расточительством, и так слишком мало осталось. Я просто пустил ману по клинку, раскаляя сталь до лёгкого вишнёвого свечения.

Ближайший мелкий краб щёлкнул клешнёй, бросаясь на меня. Шаг в сторону, текучее уклонение, массивная клешня проносится в сантиметре от бедра. Короткий, точный выпад раскалённой шпагой в сочленение между глазами. Панцирь зашипел, клинок вошёл в нервный узел, выжигая его изнутри. Тварь на мгновение замерла, судорожно дёргая лапами, и тут же получила залп из артефактов охотников. Лёгкая победа.

Справа от меня воздух резко заледенел. Анна, не тратя ману на сложные конструкты, выпустила веер острых ледяных игл. Следом в дело лениво включилась и Елена Фёдоровна, активировав свой боевой артефакт в виде сферы. Трёх крабов поменьше буквально пригвоздило к земле, а через мгновение их панцири пошли трещинами. Магия давления, мощная штука.

Охотники вокруг тоже не дремали. Затрещали артефактные разряды, грохнуло несколько кинетических ударов. Двадцать крабов перестали существовать меньше чем за минуту. Мы даже темп шага не сбили.

— Слаженно работаете, — бросил проходящий мимо Кузнецов, краем глаза наблюдавший за нами.

— Привыкли уже за время охоты на крабов, — коротко ответила Анна, отряхивая руки от кристалликов льда.

Мы вышли на береговую линию. Белоснежный песок, лазурная вода, пальмы… Райский пейзаж, если бы не одно «но».

Метрах в двадцати от берега, прямо над водной гладью, висел Осколок. Огромная, метров пять в диаметре, сфера из чёрного обсидиана, по которой непрерывно струились багровые и фиолетовые трещины. Пространство вокруг него искажалось, как воздух над раскалённым асфальтом, а вода внизу кипела, источая густой белый пар.

Сзади послышался тяжёлый рёв двигателей. Из Разлома на берег острова начали выползать бронемашины, увязая широкими колёсами в песке и лесоповале, но уверенно занимая позиции на береговой линии. Стволы орудий синхронно повернулись в сторону Осколка. Если из него повалит орда, техника встретит её шквальным огнём, прикрывая наш отход.

— Ну что, все готовы к экскурсии? — Елена Борисова хрустнула шеей. Вокруг неё начал сгущаться воздух. Пространство исказилось от переизбытка плотной, тяжёлой маны.

Кузнецов молча извлёк свои парные клинки. Лезвия тут же покрылись тонкой плёнкой пульсирующей энергии, способной разрезать танковую броню.

— Авангард, готовность! — скомандовал Болдырев, поднимая руку. — Элита, на вход!

Елена и Сергей, не оборачиваясь, шагнули прямо в кипящую воду. Но они не намокли. Вода перед ними просто застывала, образуя ледяную тропу. Два шага, прыжок, и их фигуры исчезли в багровом мареве Осколка.

— Пошли! Пошли! Пошли! — заорал Денис Владимирович.

Я переглянулся с Анной. Она глубоко вздохнула, кивнула мне, и её глаза полыхнули ледяным азартом. Орион на моём плече слегка сжал когти, обозначая готовность.

Я активировал защитный амулет, положил ладонь на эфес шпаги и, вместе с остальными бойцами авангарда, шагнул в пульсирующую тьму Осколка.

Глава 12

Шаг через границу Осколка всегда отзывался лёгкой дезориентацией, но в этот раз контраст ударил особенно резко. Влажный тропический воздух, пахнущий солью и солнцем, сменился спёртой сухой прохладой.

Мы оказались в системе широких извилистых тоннелей. Стены здесь не были ни каменными, ни земляными. Они напоминали застывшую оплавленную смолу тёмно-фиолетового цвета, и по этой смоле ритмично пробегали тусклые багровые прожилки, дававшие скудный свет. Под ногами хрустел пепел вперемешку с мелкой костяной крошкой: следы тех, кто обитал здесь когда-то.

— Держим формацию, — негромко, но чётко скомандовал Кузнецов. Его парные клинки издавали тихое угрожающее гудение. — Вперёд не рваться.

Элита клана работала безупречно. Елена Борисова шла чуть впереди; давление её артефакта служило и невидимым радаром, и тяжёлым прессом, прибивавшим к земле пыль и токсичную взвесь в здешнем воздухе. Авангард из двух десятков лучших охотников Болдырева двигался плотным полукругом. Мы с Анной заняли позицию во второй линии, контролируя сектора обстрела между спинами тяжеловооружённых бойцов.

Орион на моём плече пошевелился и, не выходя из невидимости, юркнул вперёд, уходя на разведку. Вскоре в моей голове раздался его напряжённый голос:

«Хозяин, осторожно, тут явно не просто горстка Войдов осталась. Я даже отсюда вижу: мелочи вокруг полно, штук двадцать выживших, но все прячутся по щелям. Сам понимаешь, это значит, что рядом есть один крупный, который не даёт им взбунтоваться. И он… он ждёт. Не бросается, а отходит вглубь. Умный, гад! Пятёрка, минимум.»

«Пятёрка, минимум, — мысленно согласился я. — Но шестёрка, максимум. Иначе он бы уже напал, а не стал прятаться. Свои силы эти твари на таком уровне оценивают трезво. Значит, он слабее наших сильнейших магов, раз пользуется тактикой, а не прёт в лоб.»

Я ускорил шаг и поравнялся с Кузнецовым.

— Сергей Игоревич. Мой питомец-разведчик фиксирует крупную особь впереди. Пустой уводит за собой мелочь и намеренно отступает, заманивая нас глубже. Думаю, это пятый или шестой ранг. Нам стоит быть готовыми к бою.

Кузнецов даже не повернул головы, только сузил глаза.

— Умный Пустой, — констатировал он без удивления. — С твоей оценкой согласен, скорее всего пятый. Четвёрки на такие манёвры ещё не способны, а шестёрка успела бы породить куда большую орду за время своего существования. Елена?

— Чувствую его. Моё «прощупывание почвы» подтверждает вашу теорию, — холодно отозвалась Борисова. — Метрах в семидесяти впереди тоннель расширяется в каверну. Он там. Ждёт, пока мы вытянемся в кишку тоннеля, чтобы ударить с флангов мелочью и захлопнуть ловушку.

— Значит, ломаем ему сценарий, — хмыкнул Кузнецов. — Авангард, стоп. Перестроение в «черепаху». Заходим в каверну плотной группой, фланги не оголять. Быстров, Мечникова, держите центр. Вы среди нас самые хлипкие, уж без обид. Не рискуйте.

Никто не спорил. Охотники перестроились за секунды. Без паники и без лишнего геройства, только сухой профессионализм.

Мы втянулись в просторную пещеру с высокими, теряющимися во мраке сводами. И ловушка захлопнулась. Точнее, попыталась.

С потолка и из боковых нор хлынула мелочь, пара десятков Войдов первого и второго ранга. Охотники ждали этого. Вспыхнули артефактные щиты, принимая на себя первые удары, следом ударили кинетические и стихийные заклинания. Анна, не суетясь, короткими взмахами рук замораживала пол под лапами тварей, заставляя их скользить и подставляться под перекрёстный огонь авангарда.

А затем из противоположного зева тоннеля вышел ОН.

Даже для меня, повидавшего в прошлой жизни немало хтонических уродцев, эта тварь выглядела впечатляюще. Трёхметровый гуманоидный монстр пятого ранга. Особенно жуткой была его абсолютная асимметрия.

Левую половину тела покрывала гладкая, ослепительно белая костяная броня, похожая на сросшиеся рыцарские латы. Мощная гипертрофированная рука оканчивалась подобием тяжёлой булавы. А правая половина… Правая представляла собой угольно-чёрную пульсирующую массу плоти, из которой во все стороны извивались десятки длинных, бритвенно-острых щупалец.

Я мгновенно проанализировал анатомию ублюдка.

— Его когда-то разрубили почти пополам! — крикнул я стоявшему неподалёку Кузнецову, перекрывая шум боя. — Мутация пошла раздельно для двух половин, чтобы спасти организм! Белая сторона заточена на защиту, чёрная на подвижность. У них разная плотность и разная скорость реакции! Самое уязвимое место прямо по центру!

— А у тебя глаз намётан, алхимик! — оценил Кузнецов и рванул вперёд.

Тварь издала скрежещущий визг, и чёрные щупальца выстрелили вперёд с невероятной скоростью, метя в охотников авангарда. Один из бойцов чуть сместился, пропуская удар мелкого Войда, и одно из чёрных щупалец тут же скользнуло в образовавшуюся брешь, целя ему в незащищённую шею.

Я шагнул в сторону, вклиниваясь между бойцом и щупальцем. Шпага, раскалённая докрасна и покрытая парализующим ядом, описала короткую дугу. Перерубить гибкий отросток я не пытался. Вместо этого подставил плоскость клинка, используя энергию удара самой твари, чтобы отклонить щупальце в сторону. Одновременно я применил контроль материи, изменяя форму шпаги наподобие клевца, и впечатал в плоть заострённый, отравленный конец. Щупальце отлетело, дымясь от ожога и корчась от паралича.

— Не зевай! — бросил я охотнику, отступая на шаг.

Тот лишь коротко кивнул, продолжая жать на спуск атакующего артефакта.

Тут в дело вступила элита клана. Елена Борисова плавно подняла руку. Пространство над левой, бронированной половиной твари исказилось. На монстра обрушился гравитационный удар колоссальной мощи. Любого Войда рангом ниже расплющило бы в лужу, но этот лишь осел на одно колено. Белая костяная броня пошла трещинами, однако выдержала.

Монстр использовал энергию удара, чтобы резко развернуться. Чёрная половина взвилась вверх, и град шипов полетел в Кузнецова.

Сергей Игоревич превратился в размытое пятно. Его энергетические клинки чертили в воздухе светящиеся восьмёрки, отражая шипы и отсекая тянущиеся к нему щупальца. Но тварь была умна. Поняв, что Кузнецова не достать, чёрная масса резко вытянулась в длину, обогнула высокоуровневого противника и метнулась к нашему левому флангу, где охотники перезаряжали артефакты.

— Аня! Барьер! — скомандовал я.

— Вижу! — Мечникова присела и ударила двумя руками по земле.

Выросла трёхметровая стена плотного звенящего льда. Щупальца врезались в преграду, пробили её насквозь, но увязли, потеряв инерцию и скорость.

Тварь застряла на долю секунды. Этого хватило.

Запас зелий у меня был невелик, но сейчас экономить было глупо. Я выхватил с пояса усиленную «ледяную ловушку» и склянку мощного зелья паралича. Как знал, что ещё понадобится.

В бронированную часть швырять ловушку не имело смысла: по защите тварь стояла на порядок выше крабов. Я метнул флакон прямо в чёрную кипящую массу щупалец, пытавшуюся вырваться из ледяной стены Анны.

Зелье разбилось. Алхимический состав мгновенно вступил в реакцию с телом твари, покрывая пульсирующую плоть жёсткой изморозью и обвивая щупальца ледяными жгутиками. Правая половина монстра катастрофически потеряла в скорости.

Следом я с силой метнул зелье паралича. Но целился не в голову и не в грудь.

— Сергей Игоревич! Стык! — крикнул я, указывая остриём шпаги. — Прямо по шву!

Флакон разбился ровно на вертикальной линии, где срастались белая броня и чёрная плоть. Парализующий газ проник внутрь через застарелую рану. Две разные мутационные системы, с разной плотностью и разным метаболизмом, получили мощный удар по нервной системе. Тварь зашлась в жуткой судороге: белая половина попыталась шагнуть вперёд, а замороженная чёрная дёрнулась назад. Ненадолго, но связь между двумя частями была нарушена.

Монстр на секунду раскрылся, обнажив уязвимую внутреннюю ткань на стыке двух половин.

Кузнецову не нужно было повторять дважды. Он скользнул вперёд, и два гудящих энергетических лезвия с хирургической точностью вошли прямо в бьющуюся судорогами щель между белой и чёрной половинами. Скрежет, вспышка света, и Сергей Игоревич развёл руки в стороны, подкрепляя физическое усилие маной.

Тварь пятого ранга с мерзким чавкающим звуком развалилась надвое.

— Моя очередь, — ледяным тоном произнесла Елена Борисова. — Пора заканчивать.

Она сжала кулак. Воздух вокруг двух бьющихся на полу половин схлопнулся. Раздался оглушительный хруст. Останки твари вмяло в пол пещеры, превратив в неподвижное месиво. Многочисленные ядра, одни в белой части, другие в чёрной, жалобно звякнули и полопались, не выдержав давления.

Остатки мелочи, лишившись своего вожака-координатора, снова стали тупым стадом обычных Войдов. Разобраться с ними оказалось делом недолгим.

Минуту спустя в пещере стало тихо. Только тяжёлое дыхание охотников и шипение остывающих энергетических клинков Кузнецова.

— Пронесло, — с облегчением выдохнула Мечникова, оглядываясь. — Кажется, никого не задело.

— Да, в этот раз обошлось без потерь, — сказал Кузнецов, пройдясь взглядом по охотникам. — Все молодцы, отлично сработали.

Спешить нам теперь было некуда. Осколки такого уровня отличались высокой стабильностью, и после зачистки можно было спокойно заняться сбором ресурсов.

Сергей Игоревич неторопливо стряхнул с лезвий чёрную кровь, дождался, пока та испарится с раскалённой поверхности, и деактивировал клинки. Хорошие артефакты. Даже я бы не отказался от такого оружия. С тихим щелчком рукояти легли обратно на пояс. Охотник подошёл ко мне, и в его глазах читалось профессиональное уважение.

— Понимание анатомии Пустых. Идеальный тайминг. И поразительное хладнокровие для молодого парня, — произнёс Кузнецов, кивнув. — Ты оказался прав, Быстров. Я видел, у твари случился рассинхрон половин из-за твоих зелий. Отличная поддержка. Сами мы бы справились, конечно, но возни было бы на порядок больше. Такой идеальный срез по движущейся цели я бы не сделал.

— Соглашусь, — Елена подошла к расплющенным останкам пятёрки и брезгливо подцепила носком сапога одно из ядер, выпавших из чёрной массы. — Хорошая работа, бойцы. Быстров, Мечникова, вам отдельная похвала. Ваши действия сберегли нам силы и не дали этой дряни зацепить авангард.

— Был рад помочь, Елена Фёдоровна, Сергей Игоревич, — с лёгкой полуулыбкой отозвался я, неторопливо протирая шпагу ветошью, прежде чем убрать в ножны. — Но без вашей огневой мощи мы бы эту тварь ковыряли до следующего Сезона Разломов. Так что будем считать, что мы просто удачно дополнили друг друга.

— Льстец, но льстец прагматичный, — хмыкнула Борисова. — Ладно, с Пустыми закончили. И раз уж ты здесь, Быстров, твои знания алхимика нам ещё пригодятся. Нужно оценить, что ценного в этом Осколке. Очень надеюсь, мы не зря потратили время, и риск был оправдан.

— С удовольствием, — легко согласился я.

Мне и самому было любопытно, что скрывают недра пещеры с такой высокой концентрацией маны. Когда-то это пространство было частью мира с подходящей средой для роста магоцветов, а значит, и здесь могло сохраниться много ценных экземпляров.

Охотники тем временем уже приступили к осмотру местности, оценивая оставшиеся угрозы. Времени это заняло немного: Осколок оказался не слишком крупным внутри.

— Командир, чисто! — вскоре раздался краткий отчёт, предназначавшийся стоявшему неподалёку Болдыреву. — Следов других особей нет. Осколок зачищен.

Оставив Дениса Владимировича заниматься периметром, мы вчетвером неспешно двинулись вглубь Осколка. Анна шла чуть позади меня, с интересом оглядываясь. Дыхание у неё уже выровнялось, а в глазах плескался адреналиновый восторг от того, что она только что на равных отработала в связке с лучшими магами Борисовых. Опыта за эти дни девушка набралась как следует, чему я был только рад.

Извилистый фиолетовый коридор вывел нас в новую, куда более просторную полость. Здесь следов Пустых не было: видимо, из-за слишком плотного магического фона они предпочитали обходить это место стороной.

Свод пещеры уходил высоко вверх, образуя купол, а пространство внизу напоминало настоящий подземный лес, только в миниатюре. Густые заросли причудливых папоротников, переплетённые лозы, грибы, пульсирующие мягким светом. Всё это росло прямо на богатой маной породе. Правда, сама площадка этого внутреннего террариума была едва ли больше пары десятков метров в диаметре, а может и того меньше.

Я включил внутреннего оценщика, профессиональным взглядом сканируя ярусы подземной поляны. Ничего экстраординарного, но в качестве награды за труды отличная находка. Одних только магоцветов здесь было видов пятьдесят навскидку.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался Кузнецов, останавливаясь у края светящихся зарослей. — Выглядит богато, но я в этих травах понимаю ровно столько же, сколько в балете.

— Место действительно богатое, — кивнул я, проходя вдоль кромки поляны. — Концентрация маны позволила вырасти здесь многим ценным магоцветам. Вот эти синие грибы, отличные накопители, а широкие листья папоротника пойдут как стабилизаторы для зелий регенерации. Смело можно сказать, что клан в огромном плюсе от этой зачистки. Сырья тут на миллионы.

Продолжая говорить, я методично прочёсывал взглядом заросли, пока не наткнулся на кое-что совершенно выбивающееся из общей картины.

В самом центре поляны, на небольшом каменном возвышении, росло одно особенное растение. На первый взгляд, крохотное деревце, высотой мне по колено. Но ствол его выглядел так, будто был отлит из потемневшей благородной меди, а идеальной формы резные листья… Листья не светились, как остальные растения здесь, но имели глубокий, насыщенный цвет червонного золота.

«Золотое древо», — мысленно констатировал я, чувствуя, как внутри всё сжалось от предвкушения.

Последний нужный мне магоцвет наконец-то был найден. Шкатулка великого предка рода Быстровых, весьма замороченный артефакт, требовала для открытия три конкретных магоцвета. Даже мне было интересно, что мог завещать потомкам алхимик, вероятно, схожий по силе со мной до моего перерождения. И вот, до открытия осталось всего ничего.

Дело за малым. Серебролист, точнее, его экстракт, всё ещё лежит в ящике стола, в домашней лаборатории поместья. Бронзовый корень добыли сборщики после зачистки в мире циклопов, и сейчас он находится на складах клана, осталось только его выкупить. А теперь Золотое древо. Прямо передо мной.

Лицо моё, впрочем, осталось совершенно спокойным. Я подошёл чуть ближе к возвышению, делая вид, что просто рассматриваю редкий экземпляр.

— Отличные новости, — удовлетворённо кивнула Елена Борисова, подходя ко мне. — Значит, пустим сюда опытных сборщиков, пусть выносят всё под корень. А что насчёт тебя, Быстров? Я помню, какой с тобой был уговор: то, что ты добыл лично, твоё. Ты вложился в зачистку Разлома и Осколка. Так что выбирай свои трофеи. Но слишком уж не наглей. Помню, ты уже брал себе туши Пустых. В этот раз тоже предпочтёшь отрез или ядра пятёрки?

— И Мечникова пусть выбирает, конечно, — добавил Кузнецов. — Льда она не жалела. Молодые таланты надо поддерживать, ха-ха!

Анна скромно заметила, что я могу взять её долю, а ей хватит и мяса крабов. Я же задумчиво потёр подбородок, словно прикидывая варианты.

— Благодарю. Пожалуй, возьму вот это карликовое деревце с золотистыми листьями, — я небрежно указал на магоцвет. — Скрывать не буду, оно довольно дорогое, как по нему и видно. Надеюсь, возражений ни у кого нет?

Елена скользнула равнодушным взглядом по дереву. Для неё, охотника седьмого ранга и внучки главы клана, это был просто забавный куст.

— Дерево…? На бонсай похоже, — она слегка пожала плечами. — Я почему-то думала, ты попросишь ядра той пятёрки. Ну, дело твоё. Забирай, раз надо.

— Ядра Пустого вещь, несомненно, ценная, но для моих текущих алхимических задач это деревце куда полезнее, — ровным тоном пояснил я. — Весьма специфический катализатор. Как раз для одного экспериментального рецепта.

Ещё раз внимательно осмотрев бесценную находку, я решил, что лучшего момента для завершения своей комбинации не предвидится. Элита расслаблена, бой выигран, мой авторитет подтверждён делом. Разговор тёк естественно, и я плавно перевёл тему.

— Кстати, Елена Фёдоровна, раз уж мы заговорили о специфических ингредиентах и экспериментальных рецептах, — я провёл пальцем по коре древа и обернулся к Борисовой. — Позвольте небольшую профессиональную просьбу. Во время зачистки мира грибных Циклопов в общую добычу клана попал магоцвет, известный как «Бронзовый корень».

Борисова чуть прищурилась, вспоминая.

— Был такой, да. Отчёты я иногда просматриваю. Тебе он нужен?

— Именно. Это ещё один компонент для того же комплекса зелий, над которым я сейчас работаю, — я говорил спокойно, как бизнесмен, обсуждающий рядовую поставку. — Насколько я знаю, он сейчас пылится на центральном складе ресурсов Борисовых и в массовом производстве клану не пригодится, подходит только под специфические рецепты. Я бы хотел договориться о его передаче в мою лабораторию. Разумеется, готов выкупить по рыночной стоимости, либо мы можем вписать это в счёт будущих поставок моих модифицированных зелий для ваших дозорных и охотников.

Елена переглянулась с Кузнецовым. Сергей Игоревич лишь усмехнулся в усы, явно одобряя деловую хватку.

— Выкупать? Да брось, Быстров, не мелочись, — Елена махнула рукой, и в этом жесте сквозила истинная аристократическая щедрость человека, привыкшего мыслить миллионами, а не корешками. — Твои зелья сегодня сработали безупречно. Если этот твой «Бронзовый корень» поможет тебе создать что-то ещё более убойное для клана, я только за. Считай личной премией от меня за грамотную поддержку.

— Буду признателен, — я почтительно, но без заискивания кивнул.

Внутри же разливалось чувство глубокого удовлетворения. Как говорят в этом мире, нет ничего лучше внезапной халявы.

— С кем мне связать мою помощницу по этому вопросу?

— Я сама скину распоряжение своей помощнице, как только выйдем на связь, — ответила Елена. — К вечеру корень будет у тебя.

— Ещё раз спасибо за щедрость, — улыбнулся я. — Будут нужны хорошие зелья лично для вас, обращайтесь ко мне напрямую.

— Я запомню, — хмыкнула Борисова и ехидно добавила: — Ну всё, с делами разобрались, теперь пошли обратно. Нужно пнуть второго Болдырева, чтобы быстрее загонял сюда сборщиков.

Я был полностью согласен. Зачистка этого Разлома порядком затянулась, и мне самому хотелось поскорее вернуться в город. Дел накопилось немерено.

Когда элита неспешно двинулась в обратный путь к выходу из пещеры, Анна поравнялась со мной.

— Золотые деревья, бронзовые корни… — она тихо хмыкнула, с улыбкой покачав головой. — Ты там философский камень варить собрался, Лёша?

— Почти, Аня. Почти, — ухмыльнулся я. — Потом всё покажу и расскажу, если будет что-то стоящее твоего внимания.

— Договорились! — легко приняла такой ответ Мечникова.

Посвящать её в тайны шкатулки я не собирался. По крайней мере, если там окажется что-то действительно важное, тянущее на «тайну рода». Но мысль о том, что сразу по возвращении домой я наконец соберу все три ключа воедино и вскрою артефакт великого предка, согревала лучше любого огненного зелья. Осколок отработал себя на двести процентов.

— А теперь туда и обратно, — хмыкнул я. — Приключение на двадцать минут. Надеюсь, в машине ещё остался чистый свободный контейнер.

— Если понадобится, освободим! — улыбнулась Анна. — Мясо крабика явно не настолько ценное, как этот золотой бонсай.

К счастью, ничего перекладывать и мыть не пришлось. Вернувшись к машине, я быстро нашёл изолирующий контейнер подходящего размера. После чего вернулся в Осколок и аккуратно, стараясь не повредить корневую систему, извлёк Золотое древо из камня.

— На этом нашу с тобой зачистку Разлома считаю законченной и успешной, — привычным жестом поправив контейнер на поясе, сказал я Анне. — Пора возвращаться.

Обратный путь до границы Разлома занял куда меньше времени: дорога уже была проложена тяжёлыми бронемашинами Борисовых. Гул зачистки затихал за спиной, сменяясь привычным шумом прибоя и стрекотом насекомых, которые, впрочем, к нам с Анной не совались. Пришлось обновить запасы пахучей мази, но спокойствие и отсутствие укусов того стоили.

Пройдя через Разлом обратно в наш мир, я первым делом вдохнул полной грудью. Воздух пригорода Краснодара, пусть и суховатый по сравнению с тропиками, ощущался родным и безопасным.

В последнее время я действительно чувствовал себя в этом месте как дома. Прошлая жизнь осталась в прошлом, а этой жизни ещё предстояло сделать очень многое. С такими мыслями я вместе с Анной ещё раз провёл инвентаризацию в салоне своего внедорожника. Не без труда, но мы смогли разместить все трофеи так, чтобы спереди для нас осталось место.

— Ну всё, — Анна с наслаждением потянулась, заставив суставы хрустнуть. — Выжили. Победили. И в этот раз даже разжились деликатесами!

— И ценными магоцветами, — я кивнул на багажник, где в контейнерах покоилось мясо крабов и мой драгоценный «золотой бонсай». — Поехали, а то твои сокровища сами себя в холодильник не переложат. Обидно будет, если испортятся.

— Обидно, не то слово! — закивала Мечникова и, подойдя к машине, использовала магию, чтобы немного охладить салон изнутри. — Поехали, Лёша, поехали!

До города мы докатили за полтора часа. Тряска на бездорожье под мерное гудение кондиционера подействовала на Мечникову умиротворяюще: она то и дело проваливалась в лёгкую дрёму, клюя носом. Резерв маны у неё был почти пуст после охлаждения контейнеров с мясом, а адреналиновый откат делал своё дело.

Район, где жила Анна, считался одним из самых престижных в городе. Высотки из стекла и бетона уходили в синее небо, а на въездах в подземные паркинги стояли посты охраны, по уровню оснащения не уступающие клановым дозорам. Я привычно припарковал внедорожник недалеко от лифта. Эхо работающего двигателя ещё пару секунд гуляло под низкими сводами подземной парковки, пока не затихло.

— О, мы уже на месте? Нужно поскорее всё перенести! — потянулась Анна и, не дожидаясь ответа, шустро выскочила наружу.

Не задерживаясь, я тоже вышел из машины.

— Помочь? — спросил я, открывая багажник.

— Обижаешь, Лёша. Я же сильная и независимая охотница, — улыбнулась девушка, но тут же оценила взглядом объём тяжёлых контейнеров. — Хотя… да, давай. Сама я буду таскать это до вечера…

Ухмыльнувшись, я подхватил сразу три ящика. С момента перерождения моё новое тело уже достаточно окрепло, чтобы без проблем справляться с такими нагрузками.

Пару минут спустя мы поднялись на лифте наверх, и квартира Анны встретила нас приятной прохладой и идеальным порядком, который мы тут же нарушили, завалив кухню первыми контейнерами.

— Так, — бодро начала Мечникова, открывая дверцу огромного двухстворчатого холодильника. — Мясо в нижнюю камеру, самое сочное в быструю заморозку. Остальное в холодильник, насколько места хватит… Лёша, ты лучший! Если бы я захотела купить такое количество деликатесов, разорилась бы, и пришлось потом питаться гречкой на воде.

— Не прибедняйся, перспективная охотница клана и дочь Рудомира Аркадьевича не может голодать по определению, — усмехнулся я, помогая распределять пакеты по полкам. — К тому же, трофейное мясо всегда вкуснее покупного. В нём чувствуется вкус победы.

Переброску контейнеров пришлось повторить ещё пару раз. В результате холодильник оказался настолько забит трофеями, что едва закрывался. Анне даже пришлось достать несколько не слишком скоропортящихся продуктов, чтобы освободить место. Но главное, всё уместилось, а дальше уже дело за малым: как-то всё это употребить.

Когда с «крабовым вопросом» наконец было покончено, мы оба замерли посреди кухни, осознав, насколько пропитались запахами пота, пахучей мази и всего остального. Последние дни выдались насыщенными, и лёгкий полевой душ не мог смыть всё.

— Душ? — предложила Анна, кивая в сторону ванной, и в её глазах мелькнула знакомая искра. — На этот раз настоящий. С горячей водой, пеной и без риска, что тебя укусит за пятку Пустой.

— От такого предложения не отказываются, — подмигнул я и, притянув девушку к себе, направился в ванную.

Мы провели в горячем душе почти час. Тёплая вода смывала не только грязь и остатки мази, но и напряжение последних дней. Адреналин окончательно отступил, уступая место приятной усталости и удовольствию от физической близости.

После душа, завернувшись в мягкие халаты, мы соорудили быстрый обед, разумеется, из свежего краба, слегка припущенного на сковороде с чесночным маслом и молотым перцем для лёгкой остринки.

— Знаешь, — задумчиво сказала Анна, лениво ковыряясь вилкой в тарелке и глядя на меня поверх чашки с травяным чаем. — Если бы мне кто-то сказал пару недель назад, что я буду зачищать Осколки пятого ранга в компании наследника Быстровых и лучших охотников клана Борисовых, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. А теперь… это кажется чем-то почти нормальным. Не скажу, что привычным, но… С тобой у меня всё получается проще и быстрее.

— Жизнь полна сюрпризов, а к хорошему быстро привыкаешь, — улыбнулся я, после чего допил чай и поднялся. — Ладно, Аня, на сегодня я тебя покину. Тебе нужно выспаться, а мне — разобраться с трофеями и запустить в работу новые проекты… Да и со старыми разобраться не помешает.

— Уже уходишь? — в голосе Мечниковой промелькнула лёгкая грусть, но она понимающе зевнула. — Да, ты прав. Я сейчас просто упаду на кровать и проснусь только к завтрашнему утру. Ничто не заменит хорошей кровати!

— Конечно, отдохни хорошенько, созвонимся завтра, — я подошёл и нежно поцеловал её. — Ты хорошо постаралась и многому научилась за эти дни, а полученный опыт лучше всего усваивается через крепкий здоровый сон.

Она улыбнулась, уже буквально засыпая на ходу, и я тихо вышел, закрыв за собой дверь.

Спустившись в паркинг, я сел за руль. Усталость, конечно, присутствовала, но мой разум, закалённый десятилетиями практики в прошлой жизни, требовал деятельности. В багажнике стоял контейнер с Золотым древом. Осталось только дождаться получения Бронзового корня, и можно будет открывать шкатулку. Но прежде чем возвращаться в поместье и заниматься семейными реликвиями, нужно было проверить, как идут дела в лаборатории.

Глава 13

Дорога до лабораторного комплекса заняла минут двадцать. Город за окном жил привычной суетой: люди спешили по делам, рекламные вывески сверкали огнями, из приоткрытого окна соседней машины доносилась какая-то ритмичная музыка. Мирный пейзаж, и не скажешь, что сейчас в самом разгаре сезон Разломов. В этом мире с безопасностью всё куда лучше, чем было в моей прошлой жизни.

Подъезжая к зданию лаборатории, я с удовлетворением отметил изменения. Парковка, ещё недавно пустынная, теперь была заполнена больше чем наполовину. Стояли легковушки персонала, парочка небольших фургонов с клановыми гербами, а рядом легковой транспорт без опознавательных знаков, явный признак частных клиентов или мелких оптовиков. Дела рода Быстровых медленно, но верно набирали обороты.

Я припарковал внедорожник на свободном месте, заглушил двигатель и, прихватив контейнер с золотым древом, направился ко входу. Оставлять такой ценный магоцвет просто в багажнике, даже на своей территории, было чревато лишней головной болью. Мало ли в мире идиотов, готовых позариться на чужую собственность? Разбирайся потом с ними, тратя своё время… Нет уж, спасибо.

Внутри меня встретил привычный сладковатый запах реагентов. Галина Константиновна, дежурившая на посту охраны, оторвалась от кроссворда и просияла.

— Доброго дня, Алексей Иванович! С возвращением!

— И вам не хворать, Галина Константиновна, — улыбнулся я в ответ. — Как у нас тут обстановка? Без происшествий?

— Что вы, тишь да гладь! Работа кипит, работнички наши вон с самого утра какие-то ящики грузят. София Игнатьевна, кажется, только и делает, что по телефону разговаривает. Золотая у вас помощница, Алексей Иванович.

— Знаю, потому и берегу, — усмехнулся я. — Ладно, пойду проверю, как она там. Хорошего дня!

Я неспешно поднялся на второй этаж. Дверь в кабинет Софии была приоткрыта. Изнутри доносился ритмичный стрекот клавиатуры, прерываемый шуршанием бумаг. Я прислонился к косяку и пару секунд наблюдал за девушкой. София сидела за столом, с головой уйдя в монитор. Волосы были собраны в строгий, но слегка растрепавшийся пучок, а на переносице блестели тонкие очки для работы за компьютером. Прямо-таки образ идеальной секретарши.

Я легонько постучал костяшками пальцев по косяку и шагнул внутрь.

— Не отвлекаю?

София вздрогнула, резко обернулась, и её лицо мгновенно озарилось светлой улыбкой.

— Лёша, ну что ты! — она сняла очки, отложила их на стол и поднялась навстречу. — Для тебя у меня всегда найдётся минутка… И вообще, я вот только-только собиралась тебе писать.

Она сделала шаг ко мне, привычно окинув оценивающим взглядом с головы до ног. Чуть принюхалась, изогнула изящную бровь и с лукавой улыбкой выдала:

— Судя по всему, Осколок вы зачистили успешно. И даже время на нормальный душ с дорогим шампунем нашлось. Повезло, что на тропическом острове оказались такие удобства, правда?

— Удобства пришлось искать уже в городе, — невозмутимо парировал я, проходя в кабинет и по-хозяйски устраиваясь в кресле для посетителей. — Помог Анне разгрузить трофейное мясо, ну и воспользовался гостеприимством, чтобы не пугать тебя ароматами матёрого охотника.

— Разумеется, душем гостеприимство не ограничилось, — хмыкнула Светлова, пряча улыбку. Но в голосе её не было ни капли ревности. София относилась к моей личной жизни с поразительным для её возраста прагматизмом. Главное, что сейчас я был здесь, живой и здоровый, а о том, что я ценю её ничуть не меньше Анны, она знала и без лишних слов.

Она подошла к небольшому столику у окна.

— Тебе кофе? Или чаю? Ты, как всегда, выглядишь бодрым, но после нескольких дней в полях лишняя энергия не помешает.

— Кофе, пожалуйста. И можно без сахара.

Пока тихо жужжала кофемашина, София вернулась к креслу и присела на самый краешек. Взгляд стал тревожнее.

— Если серьёзно, Лёша… Как всё прошло? Я знаю, что Осколки, это не просто прогулка за реагентами. Раз вы вернулись так быстро, значит, либо там было пусто, либо вы наткнулись на что-то, с чем нельзя было затягивать.

— Второе, — кивнул я, принимая из её рук дымящуюся чашку. Отпил глоток. Отличный, крепкий кофе. — Там нас ждал неглупый Пустой пятого ранга. Мутант с раздвоением сущности. Жаль, не было времени сделать фото, думаю, ты бы оценила внешность этого «красавчика».

— Пятого⁈ — София ахнула, и её пальцы непроизвольно сжали подлокотники кресла. — Но это же… Лёша, это уровень высшей клановой элиты! Как вы вообще с ним справились? Ты же говорил, что у вас в основном тройки и четвёрки!

— Я тебе не рассказывал подробностей, чтобы лишний раз не волновать, но Болдырев вызвал подкрепление. Основную работу сделали Елена Борисова и Сергей Кузнецов. Маги седьмого и шестого ранга, аргумент, с которым трудно спорить.

Я поставил чашку на стол и позволил себе лёгкую ухмылку.

— Но справедливости ради, без моей алхимии они бы возились с этой тварью намного дольше. Пустой был асимметричный: половина, непробиваемая костяная броня, половина, сверхподвижная плоть с щупальцами. Обычной магией его было не пронять. Пришлось использовать связку из модифицированной ледяной ловушки и мощного зелья паралича прямо в стык мутаций. Тварь словила жёсткий рассинхрон нервной системы, и Кузнецову осталось только аккуратно разрезать её пополам.

— Звучит… жутко. И восхитительно одновременно, — София выдохнула, явно прокручивая в голове услышанное. — Значит, ты снова доказал клану, что алхимия Быстровых, это не просто лечебные припарки, а серьёзный боевой аргумент?

— Именно. И не просто доказал, а получил за это вполне материальное вознаграждение.

Я подался вперёд, переходя на деловой тон.

— Елена Борисова оценила мой вклад. В качестве личной премии она распорядилась передать нам с клановых складов «Бронзовый корень», магоцвет, который охотники добыли в мире грибных Циклопов.

Глаза девушки радостно сверкнули.

— Лёша! Это потрясающе! Я видела в справочниках цены на редкие магоцветы такого уровня, там немалые деньги. Хорошая премия.

— Для моих текущих проектов этот корень бесценен, — кивнул я. — Так что будь наготове. Сегодня к вечеру, в крайнем случае завтра утром, с тобой свяжется кто-то из Борисовых, если ещё не. Тебе нужно будет принять груз, оформить всё официально, как передачу по особому распоряжению клана, и сразу доложить мне. Договорились?

— Сделаю в лучшем виде, — София тут же придвинула к себе блокнот и сделала размашистую пометку. — Документы подготовлю заранее.

Она отложила ручку и посмотрела на меня с искренней теплотой.

— Слушай… раз уж мы заговорили о хороших новостях. Я хотела ещё раз сказать тебе спасибо. За отца. Знаю, что со своими «спасибо» я уже немного навязчивая, но иначе не могу…

— Как Игнатий Павлович себя чувствует? — мягко сместил фокус я, откидываясь на спинку кресла.

— Гораздо лучше! — София расцвела. — Он больше не задыхается, цвет лица вернулся в норму. Рудомир Аркадьевич после осмотра подтвердил, что кризис миновал, хотя лечение от Разломной лихорадки всё равно придётся довести до конца. Но отец уже рвётся в бой!

— В смысле, рвётся на работу? — улыбнулся я.

— Да! Требует, чтобы я выдала ему ключи от машины и путевые листы. Говорит, не может сидеть сложа руки, пока мы тут дела рода с колен поднимаем, — она тихо рассмеялась. — Пришлось уговаривать его отлежаться хотя бы ещё пару дней.

— Правильно сделала. Пусть организм восстановит резервы. Работа никуда не денется, тем более что с нашими объёмами хороший водитель-экспедитор скоро станет на вес золота. А как Светлана Игоревна? Справилась с шоком от местной бухгалтерии?

При упоминании матери София не выдержала и рассмеялась в голос, прикрыв рот ладошкой.

— Ой, Лёша, это отдельная история! Мама вчера, когда открыла первые гроссбухи прошлого заведующего, чуть за сердце не схватилась. Там такой бардак! Она сидела тут до вечера, обложившись папками. И знаешь, кто пришёл ей на помощь?

— Дай угадаю, — я хмыкнул. — Иван Васильевич? Кому ещё, как не главе рода, хоть что-то понимать в нашей документации?

— В точку! Твой отец приехал вечером проверить, как идут дела в лаборатории. Увидел маму, которая уже готова была рвать на себе волосы от этих цифр, и… они как-то сразу спелись! Иван Васильевич вспомнил старые контакты поставщиков, объяснил логику некоторых запутанных схем, почему и зачем это делалось именно так. Они вчера до ночи сидели в архиве. Мама сказала, что твой отец приятный и умный мужчина, просто жизнь его немного потрепала. А у Ивана Васильевича, когда он уходил, прямо глаза горели. Кажется, он всерьёз загорелся идеей навести здесь идеальный порядок.

— Рад, что они поладили. — Я с удовлетворением кивнул. Отец долго сидел в депрессии из-за упадка рода, заливая горе алкоголем. И то, что сейчас он снова почувствовал себя нужным, было лучшим лекарством, даже лучше моего зелья «кодирования». — Не мешай им. Возрождение рода начинается с крепкого тыла и прозрачной бухгалтерии. Пусть разбираются.

Я допил кофе и поставил пустую чашку на стол.

— Ну что ж, с делами семейными разобрались. Теперь перейдём к практическим и стратегическим.

София мгновенно подобралась, взгляд стал сосредоточенным и деловым. Она придвинула к себе пухлую папку и открыла её на первой странице.

— О, Лёша, вопросов накопилось предостаточно. И начнём мы, пожалуй, с Мечниковых и наших «дорогих друзей» из лечебницы Юсуповых.

— Давай, — кивнул я. — Внимательно слушаю.

— Итак, Юсуповы. — София извлекла из папки несколько плотных листов, скреплённых скобой, и с лёгким пренебрежением положила их передо мной. — Тот самый договор на оказание «профилактических медицинских услуг», который матушка чудом не успела подписать.

Я взял бумаги, бегло пробежался по тексту. Мелкий шрифт, витиеватые формулировки, снимающие с лечебницы любую ответственность за отсутствие результата, и, конечно же, обязательные еженедельные платные консультации на год вперёд. Классическая юридическая ловушка для отчаявшихся людей.

— Обязательные еженедельные платные консультации на протяжении года вне зависимости от самочувствия пациента… — вслух зачитал я и усмехнулся. — Штрафные санкции в размере двукратной стоимости лечения при досрочном расторжении договора… Очаровательно. И при этом ни одного чётко прописанного диагноза, только расплывчатое «профилактическое поддержание тонуса организма».

— Именно! — София возмущённо всплеснула руками. — Они прекрасно понимали, что не могут вылечить отца. Их хвалёные артефакты просто не способны распознать Разломную лихорадку на ранних стадиях, потому что она бьёт по энергетике неодарённых, а не по физиологии. Но вместо того чтобы признать свою некомпетентность или направить к профильным специалистам, они решили доить нас до тех пор, пока отцу не стало бы совсем плохо.

— Обыкновенные стервятники от медицины. — Я бросил договор обратно на стол. В прошлой жизни я терпеть не мог шарлатанов, прикрывающихся званием алхимика или лекаря. Из-за таких дельцов люди теряли веру в настоящую науку и магию. — И каков твой план по их уничтожению? Помню, по телефону ты была настроена кровожадно.

София поправила выбившуюся прядь волос, и её взгляд стал по-настоящему хищным. В такие моменты я отчётливо понимал, что не ошибся, сделав её своей правой рукой. Девушка училась на факультете управления для аристократии, и хватка у неё была железная.

— План состоит из трёх этапов, — она загнула палец. — Первый: мы ждём официального медицинского заключения от Рудомира Аркадьевича Мечникова. Он лекарь с безупречной репутацией в клане. Как только он выдаст заверенный документ, что у Игнатия Павловича была именно Разломная лихорадка, осложнённая отсутствием своевременной помощи, у нас появится бронебойный аргумент.

— Принимается, — кивнул я. — Что дальше?

— Второй этап, юридический удар, — София загнула второй палец. — Я проконсультировалась с юристами. Мы подаём на Юсуповых иск о преступной халатности, неоказании должной помощи и попытке мошенничества. Договор, который ты читал, станет доказательством их злого умысла. Нам не нужно даже выигрывать суд в первый же день. Нам нужен прецедент и громкое разбирательство.

— И тут вступает в дело третий этап, — догадался я, с удовольствием наблюдая за ходом её мыслей. — Информационный шум.

— В точку, Лёша! — София радостно улыбнулась. — Как только иск будет зарегистрирован, мы сливаем информацию в светские хроники и клановые вестники. «Знаменитая лечебница Юсуповых едва не погубила сотрудника рода Быстровых!». А следом анонсируем нашу совместную благотворительную программу с Мечниковыми.

Она подалась вперёд, опираясь локтями на стол, и её глаза азартно блестели.

— Только представь заголовки: «Пока одни наживаются на горе простых людей, род Быстровых разрабатывает уникальное лекарство, а Мечниковы бесплатно предоставляют свои клиники для пострадавших от Разломной лихорадки». Это же просто бомба, Лёша! Юсуповы будут уничтожены репутационно, Мечниковы получат славу спасителей, а мы, статус социально ответственного рода и гениальных алхимиков. К нам после такого в очередь выстроятся!

Я неторопливо допил остывший кофе. План был хорош. Жёсткий, прагматичный, бьющий точно в цель.

— Главное, чтобы к моменту, когда мы запустим эту машину, у меня уже была готова финальная версия лекарства, — заметил я. — Одно дело, купировать симптомы, и совсем другое, гарантировать полное исцеление. Но с этим я разберусь. Документы пока придержи. Начнём атаку, когда Игнатий Павлович пройдёт первый официальный курс моей терапии под присмотром Мечниковых. Подготовка лекарства не должна занять много времени… по местному времени. Удобно, что в этом сезоне Разломов попался такой мир циклопов, с удачным соотношением времени. Там я успею сделать многое.

— Поняла. Папку с Юсуповыми пока отправляем в сейф дожидаться своего часа, — София убрала договор и извлекла следующий лист, исписанный её аккуратным почерком. — Теперь к вопросам прибыли. Звонил заместитель Дениса Владимировича Болдырева. Алексей Михайлович, кажется?

— Да, мой тёзка. Командир сборщиков. И что говорят наши доблестные добытчики?

— Они в полном восторге от вчерашнего шоу, — фыркнула София. — Хотят выкупить практически всё, что мы сможем произвести до конца Сезона Разломов. Но просят именно те модификации, которые ты применял против Пустых. Узконаправленные «огненные вспышки» для пробития панцирей и усиленные «ледяные ловушки». Спрашивали про оптовую скидку. Я, как ты и учил, называть окончательные цифры не стала, сославшись на необходимость оценки ресурсов.

Я задумчиво потёр подбородок. Рынок зелий в Империи строился на чётких градациях. Типовые зелья стоили копейки, эксклюзивные продавались за баснословные суммы. Нам нужно было занять правильную нишу: пустующий на текущий момент средний ценовой сегмент.

— Никаких оптовых скидок на боевой эксклюзив, — категорично заявил я. — София, запомни важное правило алхимического бизнеса: если ты продаёшь оружие, способное остановить тварь четвёртого ранга, ты не отдаёшь его по цене зелья от похмелья. Болдыревы видели эффективность. Они знают, что мои «огненные иглы» спасают жизни их охотников и экономят заряд дорогих артефактов.

— Согласна, — кивнула девушка, делая пометку. — Какую наценку ставим?

— Двадцать процентов сверху от нашей стандартной розничной цены на эти зелья. И это мы ещё делаем им одолжение как соклановцам. Для сторонних родов я бы задрал ценник в полтора раза.

— Поняла, записала. Вполне разумная наценка за улучшенные версии зелий со своей спецификацией.

— И к слову, — серьёзно добавил я. — Запомни, София, и можешь транслировать это любым переговорщикам: мы продаём продукт, а не интеллектуальную собственность. Рецепты, это абсолютная, неотчуждаемая тайна рода Быстровых. И не важно, кто и сколько будет предлагать.

Я встал с кресла и прошёлся по кабинету, продолжая мысль.

— Если особо крупные клиенты захотят поторговаться, дадим им скидку за объём. Но сам рецепт любого из моих зелий не достанется никому. Более того, чтобы ни у кого даже мысли не возникло давить на нас юридически, завтра же с утра передай Ларисе Дягилевой в исследовательскую лабораторию задачу. Пусть оформят официальные патенты на «Огненную иглу Быстрова» и модифицированную «Ледяную ловушку». И это касается всех зелий и всех модификаций, которые будут созданы лично мной.

— Записала, — пробормотала София, быстро делая отметку в блокноте. — Патентование через нашу же исследовательскую лабу займёт от силы пару дней, у Ларисы Владимировны там всё схвачено. Я с ней уже обсуждала этот вопрос.

— Да, я тоже уже обсуждал это с ней, — кивнул я. — Поэтому, прежде чем выпускать любые наши зелья на рынок за пределы клана, по бумагам всё должно быть оформлено идеально. Заметив наш быстрый рост, вскоре могут появиться подражатели с тугими кошельками, готовые прийти на всё готовенькое.

— Лёша, ты иногда рассуждаешь так, будто вёл такие дела не один год, — подняла на меня восхищённый взгляд София. — Я-то ладно, меня учили и учат разбираться в делах аристократов и видеть расположение всех «подводных камней».

— Просто я внимательно читаю историю и не люблю наступать на чужие грабли, — отмахнулся я и, подмигнув, добавил: — К тому же, как ты и сказала, у меня самая замечательная помощница, которая отлично подмечает те самые «подводные камни». Что-то ещё по бумагам?

— По бумагам всё, — София хитро улыбнулась, поправляя тонкие дужки очков, и пересела в кресло за компьютером. — А вот по «цифре» у меня есть кое-что интересненькое. Иди сюда, посмотри.

Я подошёл к её столу и встал за спинкой кресла, опершись руками о подлокотники. Лёгкий аромат её духов, что-то свежее, с едва уловимыми цитрусовыми нотками, приятно контрастировал с запахом крепкого кофе. София уверенным движением мышки развернула монитор так, чтобы мне было хорошо видно экран.

Я подался вперёд. На экране красовалась главная страница нашего сайта. Дизайн выглядел строго, дорого и без лишней мишуры: глубокий тёмный фон, аккуратные золотистые шрифты, качественные детальные фотографии флаконов. Никакой кричащей рекламы, всё выдержано в стиле, внушающем доверие аристократии и серьёзным клиентам.

— Мы с Полиной немного поколдовали над интерфейсом за те дни, что ты был в Разломе, — с нескрываемой гордостью пояснила девушка, водя курсором по разделам. — Добавили скрытый VIP-раздел для постоянных оптовых клиентов, чтобы они могли оформлять заявки напрямую, минуя общую очередь. И, что самое главное, отладили систему предзаказов. Посмотри на аналитику, — София кликнула на соседнюю вкладку.

Графики ползли вверх под весьма приятным углом. Базовые зелья регенерации и восстановления маны расходились стабильно, отказов не было вообще, а в листе ожидания уже висело несколько десятков позиций.

— А ещё, смотри, мы разделили каталог на две независимые зоны. Первая, «Базовая алхимия», — Светлова кликнула на соответствующий раздел.

На экране стройными рядами выстроились зелья регенерации, простейшие антидоты, стимуляторы выносливости и базовые восстановители маны.

— Здесь всё просто, — пояснила моя помощница. — Доступ открыт для всех желающих, цены фиксированные, можно свободно оформить корзину. Это наш масс-маркет. Стабильный ручеёк доходов, который будет держать лабораторию на плаву и покрывать базовые расходы. А вот вторая вкладка…

Она переключилась на страницу, оформленную в тёмных, благородных тонах с лёгким золотым тиснением по краям экрана. Выглядело дорого и статусно.

— «Эксклюзивные разработки Быстровых», — прочитал я вслух заголовок.

— Именно! — София довольно зажмурилась. — Доступ к ценам, подробному описанию и, тем более, к заказу, только после регистрации с обязательным подтверждением статуса, ранга охотника или клановой принадлежности. Никаких случайных людей. Здесь же мы разместили форму для индивидуальных предзаказов. Твои зелья для пустынь, кстати, которые запрашивала Гильдия Охотников, уже ушли в работу. Первая партия оплачена по безналу, деньги уже на счету рода.

— Отлично придумано. Грамотный ход, — я одобрительно кивнул, продолжая вчитываться в разделы сайта. — Люди с деньгами любят закрытые клубы. Эксклюзив не должен лежать на одной полке с масс-маркетом, иначе он теряет свою элитарность. Одно дело, купить зелье лечения в любой аптеке, и совсем другое, получить доступ к разработкам, которые спасают жизни элите в Разломах.

— Именно! Ну что, как тебе наше детище?

— Выглядит отлично, — искренне похвалил я. — И кто говорил, что у нас могут возникнуть проблемы со сбытом? Спрос явно превышает наши текущие возможности. А как обстоят дела с логистикой? Помню, ты переживала, что нам не хватит курьеров для доставки таких объёмов.

София слегка махнула рукой, и на её губах появилась хитрая улыбка.

— О, эта проблема решилась сама собой. Когда дело касается качественных и дорогих зелий, серьёзные люди предпочитают никому не доверять. Большую часть заказов клиенты забирают самовывозом. Присылают своих доверенных лиц или клановую охрану на бронированных машинах. Им так спокойнее. Гарантия, что товар не испортят в пути и ничем не подменят.

— Вполне разумный подход, — кивнул я, оценив паранойю местных покупателей. В реалиях клановых войн и постоянных интриг доверять стороннему курьеру ценный груз, верх легкомыслия. — Но мелкие, розничные заказы всё равно остаются.

— Да, остаются, — согласилась София. — И пока мы справляемся своими силами или пользуемся услугами проверенных премиум-доставок. Но это всё равно лишние расходы и суета.

— Эту суету мы скоро оптимизируем. — Я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. — Как только Игнатий Павлович окончательно поправится и выйдет на работу, он возьмёт эти вопросы на себя. По большей части он будет работать моим личным шофёром. Но поскольку в ближайшее время я планирую плотно заняться зачисткой Разлома в мире Циклопов, меня сутками по местному времени не будет в городе. У твоего отца образуется уйма свободного времени. Вот он и будет развозить не самые срочные заказы. Человек он, я уверен, надёжный. И при деле будет, и нам польза.

Глаза Софии потеплели. Было видно, как ей приятно моё отношение к её семье.

— Спасибо, Лёша. Папа будет только рад. Для него сидеть без дела, худшая пытка. Но раз уж мы заговорили о расширении штата… — она плавно сменила тему, и её лицо снова приняло деловое выражение. — Тут кроется наше главное «узкое горлышко» на сегодня.

— Кадровый голод, — натянуто улыбнулся я.

— Именно, — София тяжело вздохнула и кивнула на увесистую стопку распечаток на краю стола. — Но есть и хорошие новости. Слухи по городу расходятся быстро. Люди узнали о том, что у нас платят двойной тариф за переработки, что руководство заботится о персонале и что род Быстровых снова на плаву. Количество желающих устроиться к нам лаборантами и помощниками алхимиков выросло в разы.

— Отличная новость, — кивнул я. — Но не спеши сразу тащить их всех сюда, в основную лабораторию.

— Думаешь, могут затесаться шпионы от конкурентов? — чуть нахмурилась девушка.

— Шпионы, это полбеды, с этим мы разберёмся, — ухмыльнулся я. — Тут проблема в другом. Классическое «узкое горлышко» любого быстрорастущего производства. Чтобы новичок начал приносить пользу, его нужно обучить как минимум нашей специфике работы на артефактных установках и нашим рецептам. Если мы прямо сейчас повесим стажёров на и без того занятый делом персонал, им придётся бросить свои задачи, что скажется на производительности. По итогу наша текущая выработка на какое-то время просядет, и мы сорвём сроки по заказам.

София задумчиво прикусила губу, глядя на стопку резюме.

— И правда… Я как-то упустила этот момент из-за радости, что к нам вообще пошли люди. И что будем делать? Принимать по одному-два человека в неделю?

— Слишком медленно, — я покачал головой. — Мы поступим проще и эффективнее. У нас простаивают мощности во второй, исследовательской лаборатории.

Глаза Софии тут же загорелись пониманием. Училась она быстро, и ловить мысль на лету умела отлично.

— Отправим всех кандидатов туда?

— Именно, — ухмыльнулся я. — Назначим Ларису Дягилеву нашим почётным экзаменатором. У неё сейчас нет жёсткой производственной нагрузки, в основном только бумажная работа, патенты и тесты рецептов. Пусть все новички проходят через неё. Пара-тройка дней испытательного срока: базовая алхимия, техника безопасности, проверка на адекватность и вшивость. С последним отлично поможет моя сыворотка правды.

— А, помню такую, Полина рассказывала. Отличный фильтр получится! — хитро прищурилась Светлова. — К тому же Лариса Владимировна и сама по себе строгая, халтуру терпеть не станет, так что и без сыворотки кого попало к нам не пропустит.

— В этом и суть, — согласился я. — Она отсеет лентяев, бездарей и возможных «засланных казачков» ещё на подлёте, без малейшего ущерба для нашего основного конвейера. А самых толковых, уже прошедших первичный инструктаж и доказавших, что у них руки растут из нужного места, мы будем переводить сюда, под крыло Полины и моей матери.

— Непосредственно производством они не заняты, время на обучение первых новых сотрудников выделить смогут, — согласилась София. — А там уже и нагрузка на остальных работников снизится, и прибывших позже будет кому обучать. Отличная идея, Лёша!

— Заодно и Дягилева сможет присмотреть себе помощников для исследовательской работы, — улыбнулся я. — Если, конечно, кто-то проявит нестандартные способности или интерес к этой сфере.

— Фух, вот и ещё один важный вопрос закрыли, — София с облегчением выдохнула и быстро сделала пометку в блокноте. — Завтра же свяжусь с Ларисой Владимировной и обрадую её новыми полномочиями. Если попросит надбавку за работу со стажёрами, одобрю.

— Одобряй, и можешь даже сама предложить выдать ей премию, — я допил кофе и поставил пустую чашку на стол. — Ценных и верных сотрудников нужно ценить.

— Обязательно! — улыбнулась Светлова.

— Ну что ж, с сайтом, кадрами и логистикой мы закончили, — я чуть наклонил голову, глядя на помощницу. — Пора переходить к творческой части. Давай ещё раз обсудим, что там насчёт «Мерцания Быстровых».

— О, это обещает быть настоящим хитом! — с воодушевлением начала София. — Мы с Полиной уже не раз пользовались этим зельем, и его эффект просто потрясающий. Волосы становятся идеальными: блестящими, шелковистыми, а это свечение… Оно выглядит невероятно дорого и необычно. Полина всего пару раз появлялась в таком виде на встречах со своими подругами-аристократками. Но даже этого уже было достаточно, все тут же начали выспрашивать, где она достала такую прелесть.

Я понимающе кивнул. Женщины аристократических родов всегда были готовы выкладывать целые состояния за эксклюзивную косметику и возможность выделиться на светских раутах. В моём прошлом мире элитные зелья красоты приносили алхимикам ничуть не меньше золота, чем зелья регенерации конечностей, а порой и больше.

— И Ксения Кардиналова, оценив этот ажиотаж, решила сделать нам предложение? — ухмыльнулся я.

— Именно! — подтвердила Светлова. — Как я уже говорила, у неё свой элитный салон красоты в центре города. Клиентура там исключительно состоятельная, запись на недели вперёд. Ксения предлагает запустить уникальную процедуру с использованием нашего средства. Она уверена, что перед балами и приёмами дамы будут в очередь выстраиваться за таким эффектом. К тому же, Лёша, я заметила, расход этого зелья до крайности экономичный. Того котла хватит порций на сто, если не больше. Можно этот запас сразу и отдать, с небольшой скидкой, пока у нас не налажено производство…

Я поднял ладонь, прерывая запал Софии.

— Идея здравая. Индустрия красоты всегда отличалась высокой маржинальностью, а деньги нам лишними точно не будут, — я задумчиво потёр подбородок. — Но пускать в широкую продажу, особенно через элитный салон, тот самый первый, сырой рецепт я не стану.

София чуть удивлённо моргнула.

— Но почему? Мы же с Полиной им пользовались, никаких проблем не было. Волосы не выпали, аллергии тоже не случилось. Всё вроде бы абсолютно безопасно, хотя Полина и волновалась поначалу… Учитывая, из чего оно было сделано.

— Ключевое слово здесь «вроде бы», София, — спокойно пояснил я. — Одно дело разовое применение, и совсем другое коммерческий поток. Тот состав создавался на коленке из того, что было под рукой. В нём слишком много нестабильных реагентов, которые остались от первоначальной взрывной формулы. Да, состав получился безвредным, и в своих навыках я не сомневаюсь. Но если мы начнём применять его массово, лучше сразу делать всё по-хорошему, а не экономить на спичках. Сама подумай, если хотя бы у одной клиентки после нашего средства начнётся раздражение или выпадут волосы, скандала мы не оберёмся.

— Оу… Да, ты прав, — София моментально посерьёзнела, осознав риски. — Я так привыкла, что у тебя всё получается идеально, что меня что-то немного понесло.

— Я ведь тоже человек, и в таком зелье возможны побочные эффекты, которые наступают не сразу, — улыбнулся я. — Так зачем нам такие риски? Верно, незачем. А запас из того котла можешь использовать самостоятельно, раз жалко выкидывать.

— О, это я обязательно, — ухмыльнулась Светлова. — Да и Полина, думаю, не откажется.

— Кроме того, — продолжил я, — сырой рецепт слишком дорог в производстве и неудобен для массового изготовления, по понятным причинам. Мне нужно провести время в лаборатории, чтобы создать другую формулу с тем же эффектом. Я уберу все потенциально агрессивные компоненты, сделав состав стопроцентно безопасным даже для тех, кто вообще не имеет магического дара. Затем усилю лечебный эффект, чтобы спрей не просто давал визуальную картинку, а реально восстанавливал структуру волоса. И, наконец, стабилизирую само свечение.

— В смысле, чтобы оно держалось дольше? — уточнила помощница. — По мне, так пары дней и так уже достаточно… Правда, это если не мыть голову. Если как следует промыть волосы, они гаснут уже через несколько часов.

— Вот именно это я и собираюсь исправить, — кивнул я. — В новой формуле свечение должно стабильно держаться не меньше недели, причём независимо от того, сколько раз дама помоет голову. Это принципиальный момент. Одно дело, когда клиентка заплатила кругленькую сумму за процедуру и после первого же душа всё смылось. И совсем другое, когда она неделю блистает на всех приёмах, собирая восхищённые взгляды и завистливые вопросы подруг. Вот тогда сарафанное радио заработает в полную силу, и Ксения будет молиться на нас, как на святых покровителей её салона.

София хитро прищурилась, явно уже прикидывая в уме коммерческие перспективы.

— А если сделать несколько вариаций свечения? Разные оттенки под разный цвет волос и настроение? Золотистое, серебристое, может быть, с лёгким перламутровым или розоватым отливом? Тогда мы сможем продавать не одно средство, а целую линейку. И ценник задирать за «индивидуальный подбор под клиентку».

Я с удовольствием посмотрел на помощницу. Вот за это я её и ценил: мысль у Софии работала ровно в ту же сторону, что и у меня, только с женским уклоном, до которого я сам мог бы и не додуматься.

— Именно так и сделаем, — одобрительно кивнул я. — Базовая основа одна, а оттеночные модификаторы добавляются уже под конкретную клиентку. Себестоимость почти не меняется, а вот цену за «эксклюзивный индивидуальный состав» мы с чистой совестью увеличиваем в разы. И да, сразу продумай вариант с мужской линейкой.

— С мужской? — София удивлённо приподняла бровь.

— А почему нет? — пожал плечами я. — Только без кричащего свечения, разумеется. Мягкий, благородный отблеск на висках, эффект «породистого седого волоса» или просто ухоженный глянец. Уверяю тебя, среди аристократов в возрасте найдётся немало тех, кто захочет выглядеть представительнее перед важным приёмом. Мужское тщеславие порой даже сильнее женского, просто тщательнее маскируется.

София рассмеялась, откинувшись в кресле.

— Звучит как идеальный бизнес-план, Лёша, — с уважением произнесла София, быстро делая пометки в блокноте. — Значит, пока я не даю Ксении окончательный ответ по срокам поставок?

— Дай ей предварительное согласие и начинай готовить проект договора, — распорядился я. — Но учти два момента. Первое: ценообразование. Мы продаём не шампунь для среднего класса, а эксклюзив, раз уж дело касается элитного салона красоты. Цена должна быть высокой. В этой сфере низкий ценник отпугивает клиентов. Аристократия привыкла считать, что если вещь дешёвая, значит, она не работает или подделка. Закладывай максимальную маржу.

— Поняла, — София кивнула. — Продаём дорого и с пафосом. А второй момент?

— Эксклюзивность. Пропиши в договоре, что на первые несколько месяцев Кардиналова получает монопольное право на использование нашего средства в своём салоне. Больше никому не продаём. Это создаст искусственный дефицит и ажиотаж вокруг процедуры. Ксения сможет взвинтить цены на свои услуги, а мы получим щедрый процент от её прибыли за поставки препарата.

— Отличная стратегия! Ксения точно оценит, — София улыбнулась. — Осталось утвердить официальное название для нашего нового хита. Утром по телефону ты что-то предлагал…

— «Мерцание Быстровых», — напомнил я, откидываясь в кресле. — Звучит в меру аристократично, подчёркивает эффект и работает на узнаваемость фамильного бренда.

— «Мерцание Быстровых»… — София произнесла название вслух, пробуя его на вкус. — Да, мне нравится. Лаконично, красиво, легко запоминается. Так и запишем в проект контракта.

Она сделала последнюю пометку и с чувством выполненного долга закрыла блокнот.

— Ну вот, Лёша. Кажется, мы разобрали все текущие завалы.

— Отличная работа, София, — похвалил я. — Без тебя я бы сейчас утонул в бумагах вместо того, чтобы заниматься алхимией. Ты справляешься на высшем уровне.

На её щеках проступил лёгкий румянец, но она лишь сдержанно улыбнулась.

— Я просто делаю свою работу. И, к слову, мне это нравится. Ощущать, что мы вместе строим что-то большое.

— То ли ещё будет, — я поднялся с кресла, разминая плечи. — Ладно, оставляю тебя наедине с договорами, исками и прочей организацией. А мне пора от теории к практике. До конца дня нужно как минимум довести до ума наше «Мерцание» и подготовиться к вечерней доставке.

— Ждёшь тот самый Бронзовый корень? — понимающе кивнула София.

— Именно. Как только привезут, сразу оформляй бумаги и неси его мне. Вопрос первостепенной важности.

Попрощавшись с помощницей, я прихватил контейнер с золотым древом и вышел из кабинета. Идти было недалеко: основная производственная лаборатория и моя личная рабочая зона располагались здесь же, на третьем этаже комплекса. Пора было приступать к работе.

Глава 14

Знакомый гул вытяжек и мерное гудение артефактных установок встретили меня, как старые друзья. Пахло травами, эфирными маслами и лёгкой озоновой свежестью от работающей аппаратуры. С последнего моего визита здесь стало заметно лучше: явно сказывалось достойное финансирование, которого в последние годы не было.

В просторном помещении кипела работа. Лаборанты в белоснежных халатах переносили коробки с готовыми флаконами, сверяясь с накладными. За одним из котлов главной артефактной установки стояла Полина, сосредоточенно контролируя процесс.

Увидев меня, она просияла и махнула рукой.

— Лёша! С возвращением! — крикнула сестра, перекрывая гул аппаратуры.

Я подошёл ближе, кивком отвечая на почтительные приветствия работников.

— Привет, Полина. Вижу, процесс идёт без сбоев?

— Работаем как часы! — гордо отрапортовала она, не отрывая взгляда от котла. — Заказ для Гильдии Охотников, те самые зелья для пустынь, уже на финальной стадии стабилизации. Вторая установка занята стандартными заказами для сайта. А ты, смотрю, тоже без дела сидеть не намерен?

— Ни минуты покоя, — я ухмыльнулся, снимая пиджак и стягивая с вешалки рабочий халат. Ткань, пропитанная лёгким огнеупорным составом, привычно легла на плечи. — София передала тебе наши планы на косметический рынок?

— О да! — глаза Полины загорелись знакомым блеском. — Я так ждала, когда ты наконец дашь отмашку. Девочки Ксении уже обрывают мне телефон, хотят знать, когда можно записаться на «чудо-процедуру».

— Передай им, что скоро. Но сначала доведу формулу до совершенства, — я подошёл к своему личному столу, где меня уже ждал чистый комплект универсальных колб с дозаторами и настроенная горелка, поблёскивающая металлическими боками. — Сырой продукт на рынок не выпускаем.

— Разумеется, господин Верховный Алхимик, — в шутку козырнула сестра. — Не буду мешать. Твори.

Я мысленно отгородился от шума основной лаборатории. Разум перешёл в рабочий режим, отсекая всё лишнее. Передо мной лежал чистый модульный стол, а в голове уже выстраивались цепочки химических и магических реакций.

Первым делом я сходил на склад и набрал тех самых реагентов, которые использовал для взрывного спрея, и несколько новых. Нужен был мягкий, но стойкий катализатор свечения. Лунный мох? Нет, даёт слишком холодный, «мёртвый» оттенок. Пыльца солнечника? Слишком ярко, будет выглядеть неестественно. А вот экстракт глубоководных водорослей, если правильно обработать маной, даст то самое благородное, тёплое мерцание.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Я смешивал, нагревал, охлаждал, пропускал через растворы тонкие потоки собственной маны. Ювелирная работа: не просто создать, но и сразу оптимизировать совершенно новый рецепт. Одно неверное движение, и структура зелья распадётся, превратившись в дурно пахнущую слизь.

Но опыт не пропьёшь и не забудешь даже после перерождения. К концу рабочего дня в охлаждающей стойке стояли три идеальных флакона. Жидкость внутри была густой, прозрачной и испускала едва уловимое тёплое золотистое сияние.

Формула была очищена от всех агрессивных элементов. Кроме того, я добавил в неё мощный комплекс из выжимок подземника и сока алоэ: это обеспечит волосам восстановление даже после сильных магических ожогов, а у обычной сухости и ломких кончиков не останется никаких шансов. И последнее по порядку, но не по значению: свечение теперь было стабильным. Активировалось при контакте с воздухом и медленно, равномерно угасало ровно через восемь часов. Идеальный тайминг для любого светского бала. При этом повторная активация была возможна ещё в течение пары-тройки суток, если нанести на волосы специальный лосьон, идущий в комплекте.

Я аккуратно переписал адаптированную для артефактных установок формулу на плотный лист бумаги. Полина разберётся, ничего сверхсложного здесь не было: я специально сделал всё просто и понятно для неё, с учётом её текущих навыков.

Отложив ручку, я потянулся, разминая затёкшую спину. Дело сделано. Очередной финансовый ручеёк для рода Быстровых запущен.

Осталось дождаться, когда из клана прибудет доставка Бронзового корня… Словно в ответ на мои мысли, дверь лаборатории тихо приоткрылась. На пороге стояла София. В её руках была небольшая, но явно тяжёлая коробка, запечатанная свинцовой пломбой с гербом клана Борисовых.

— Лёша, — Светлова с улыбкой подошла ко мне. — Доставка от Елены Фёдоровны. Привезли только что. Я всё подписала и сразу принесла тебе, как ты просил.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри закипает долгожданное предвкушение.

— Спасибо, София, ты умничка, — тепло улыбнулся я. — Положи на стол, вот сюда.

Кивнув, Светлова аккуратно поставила коробку рядом с герметичным контейнером, внутри которого, словно вылитое из чистого золота, покоилось изящное Золотое древо, добытое утром в Осколке.

Теперь у меня был и Бронзовый корень. Последний магоцвет, необходимый для открытия шкатулки великого предка Быстровых. Осталось только вернуться в поместье и наконец узнать, что же там внутри.

— Спасибо, София. Можешь быть свободна на сегодня, — приобняв помощницу, тихо сказал я. — И скажи Полине, чтобы она тоже потихоньку сворачивала работу. До завтра меня не будет: прямо сейчас возвращаюсь в родовое поместье. Нужно закончить один личный проект, который я начал ещё до сезона Разломов.

— Поняла, — кивнула София. — Увидимся завтра, Лёша.

Поцеловав девушку на прощание, я прихватил оба контейнера и спустился на парковку. Открыл машину, поставил оба магоцвета на переднее пассажирское сиденье, сам сел за руль.

Дорога до родового поместья не заняла много времени. Вечерний Краснодар уже избавился от основных пробок, так что я без проблем выехал за город. Настроение было приподнятым, несмотря на накопившуюся за последние дни усталость. Ещё бы: столько поколений Быстровых ломали головы над наследием великого предка, а я был буквально в паре шагов от разгадки.

Приближаясь к родному дому, я привычно сбавил скорость. Точнее, к тому месту, которое ещё недавно было уютным дворянским гнездом, а теперь больше напоминало передовую военную базу.

Передача контроля над Разломом Опустошённого мира от клана Борисовых к Имперской гильдии охотников разительно изменила пейзаж. Ещё на подъезде меня встретили слепящие прожекторы на временных вышках. Забор поместья местами был усилен модульными бронеплитами, а на въезде красовался полноценный армейский КПП с бетонными блоками, уложенными «змейкой».

Я плавно остановил внедорожник у шлагбаума, опустил стекло. Ко мне тут же подошёл рослый боец в тяжёлой тёмной броне с имперскими гербами. Забрало шлема было поднято, обнажая суровое, обветренное лицо. Рука бойца расслабленно покоилась на рукояти явно недешёвого артефакта.

— Территория закрыта. Предъявите документы, — ровным, лишённым эмоций голосом произнёс охранник.

Я молча протянул ему паспорт и кивнул на капот с изображённым гербом. Боец посветил на мои знаки отличия тактическим фонариком, затем сверился с планшетом.

— Быстров Алексей Иванович. Наследник рода Быстровых, охотник третьего ранга, клан Борисовых, — сухо констатировал он, возвращая документ. — Проезжайте. Машину оставьте у парадного входа. За красно-белую ленту периметра не заходить, к порталу не приближаться. У нас сегодня активность повышена. Лезут твари, словно им тут мёдом намазано.

— Принято, — коротко кивнул я.

Шлагбаум пополз вверх, и я медленно заехал на территорию собственного двора.

Зрелище впечатляло. Имперцы не мелочились: по периметру мерцающего Разлома были вкопаны массивные артефактные столбы, создающие плотный барьер, а чуть поодаль, грамотно перекрывая сектора обстрела, глухо урчали двигателями два тяжёлых БТРа. Рядом суетились техники и дежурное звено охотников.

Я припарковал машину у крыльца. С Ориона, который всю дорогу мирно дремал на соседнем сиденье, устроившись на контейнерах с магоцветами, внезапно слетела сонливость. Он материализовался у меня на плече, сменив форму, и напряжённо дёрнул ушами своей пепельной летучей мыши.

— Хозяин, тут и правда жарко, — мысленно предупредил питомец. — Пяток троек и один четвёртого ранга. И это только те, кто сейчас живы. Их тут с полсотни за сегодня уже покрошили, судя по запаху.

Я вышел из машины, прихватив оба герметичных контейнера с магоцветами, и обернулся к Разлому. Из багрового марева портала только что вывалилась группа Пустых. Уродливыми, дёргаными комками плоти они рванули вперёд, щёлкая жвалами и извиваясь щупальцами. Окажись здесь обычный клановый дозор, сейчас началась бы суета, крики, хаотичная стрельба магией и попытки удержать строй: против такой ударной группы Пустых рядовым охотникам мало что противопоставить.

Но Имперская гильдия работала иначе.

— Контакт. Сектор три, — буднично раздалось из динамиков.

Башни БТРов синхронно повернулись. Раздался оглушительный, ритмичный грохот крупнокалиберных пулемётов, чьи пули были зачарованы на разрыв. В то же мгновение артефактные столбы вспыхнули ослепительно-белым, и на вырвавшихся Войдов обрушился гравитационный пресс. Тварей буквально вмяло в землю, лишая их главного преимущества, скорости. А затем залп из артефактов пятого-шестого ранга просто порвал их на куски. Секунд пять, и всё кончилось. Ошмётки Пустых ещё дымились на земле, а сборщики в защитных костюмах уже выдвинулись цеплять останки крюками, чтобы оттащить подальше от Разлома.

— Эффективно работают, — фыркнул Орион в моей голове. — Не то что «наши» артефакторы, которых ты в прошлой жизни похоронил.

— Ну да, не поспоришь, — мысленно усмехнулся я. — Вот за это мы и платим имперские налоги. Ладно, у нас свои дела.

Я развернулся и поднялся по ступеням. Парадные двери, выбитые ещё в тот самый день, когда Разлом только открылся, так никто и не вставил. Проём был просто затянут плотной армированной плёнкой, чтобы внутрь не тянуло сыростью и запахом гниющей плоти мутантов.

Отодвинув плёнку, я вошёл в особняк. Внутри царила гулкая, мёртвая тишина, резко контрастирующая с военным гулом со двора. Дом без людей быстро теряет душу.

Не задерживаясь в холле, я поднялся на третий этаж и прошёл в спальню, переоборудованную под лабораторию. Включил свет.

Взгляд скользнул по помещению. Всё стояло на своих местах, ровно так, как я оставил перед началом сезона Разломов. Массивный, укреплённый стальными вставками термостойкий стол, высокоточные дозаторы, блестящая мано-горелка, перемешиватель, за который я отвалил приличную сумму в «Меридиане».

Я провёл пальцем по поверхности стола. На подушечке остался ровный серый след. Пыль.

— Обидно, конечно, — вслух хмыкнул я. — Вбухал больше ста шестидесяти тысяч, только-только всё настроил, откалибровал, приготовился варить шедевры в тишине и покое… А тут на тебе, персональный портал к Войдам прямо под окном. Даже толком поработать не успел.

Впрочем, жаловаться на судьбу было не в моих правилах. Лабораторию при желании можно и новую собрать, а вот возможность изучить Войдов прямо с доставкой на дом выпадает не каждому. Хотя перед этим нужно ещё как следует поднять свой ранг как мага: не без помощи Разлома в мир Циклопов, где время течёт иначе, а значит, многое можно успеть.

Я подошёл к рабочему столу, поставил на него контейнеры с Золотым древом и Бронзовым корнем, после чего выдвинул нижний ящик. Там покоилась пузатая стеклянная колба. Внутри неё, слабо переливаясь в свете ламп, мерцала серебристая субстанция. Экстракт серебролиста. Первый из трёх магоцветов, который я получил от отца ещё в свой самый первый визит в хранилище. Ироничное, конечно, совпадение: треть ключа к шкатулке уже была в наличии у главы рода, но он просто не знал об этом.

— Теперь осталось только открыть шкатулку, — тихо произнёс я, забирая колбу.

Положив экстракт в удобную поясную сумку-переноску, я бросил последний взгляд на запылившуюся лабораторию, погасил свет и направился вниз.

Спустившись на первый этаж, я свернул в глухой коридор, ведущий к неприметной комнате. Запер за собой дверь и подошёл к нужной стене. Разруха здесь была та ещё: Пустые не церемонились, а прибираться в поместье после начала сезона Разломов было уже некому.

Покачав головой, я отбросил лишние мысли. В памяти чётко всплыли движения отца. Я начал простукивать кладку, пока не услышал характерный глухой звук. Просунул пальцы в крошечную полость у угла, нащупал скрытый рычажок и с силой надавил. Раздался тихий, утробный скрежет старых механизмов. Участок стены дрогнул и медленно отъехал в сторону, обнажив тяжёлую потайную дверь с металлическими вставками. Достав ключ, который отец предусмотрительно оставил мне, я провернул его в замке.

Щелчок, и дверь поддалась.

Я шагнул в старую кладовую. В нос тут же ударил знакомый запах многолетней пыли, сухих трав и чего-то странно мятного. Обычное родовое хранилище, где на полках пылились флаконы с давно выдохшимися составами и старые сундуки. Но мне нужно было глубже.

Подойдя к противоположной стене, я приступил к активации второго контура защиты. Серия манипуляций была хитрой, но благодаря идеальной памяти я воспроизвёл её без единой заминки. Нажать на кирпич чуть выше уровня глаз, провернуть скрытый в кладке ролик, одновременно надавив коленом на едва заметную плиту в полу.

Стена бесшумно разошлась, открывая небольшой отсек, до боли напоминающий старинный банковский сейф.

Внутри покоилась она. Увесистая, богато украшенная металлическая шкатулка. От неё волнами расходилась плотная магическая аура, заставляя волоски на руках вставать дыбом. Артефакт древний, мощный, с характером.

Я бережно достал шкатулку. Тяжёлая, килограммов пять, не меньше. Поверхность покрывали странные, на первый взгляд бессмысленные символы, которые когда-то свели с ума не одно поколение Быстровых, пытавшихся найти здесь хитрый шифр или рунную вязь. А оказалось, что великий предок мыслил как истинный практик: он просто разбил изображения трёх конкретных реагентов на слои.

Я подошёл к массивному деревянному столу в центре кладовой и аккуратно поставил артефакт по центру.

На крышке шкатулки отчётливо виднелось небольшое углубление в форме чаши, явно предназначенное для приёма катализатора. Сколько же сюда влили зелий, кислот и отваров незадачливые потомки великого предка Быстровых в надежде на чудо? И всё впустую.

Я усмехнулся, выставляя рядом свои трофеи. Справа на стол лёг герметичный контейнер с Бронзовым корнем. Слева — контейнер с изящным Золотым древом. А по центру я поставил колбу с переливающимся экстрактом серебролиста.

Три конкретных магоцвета, нужных для открытия шкатулки. Три ключа, до которых не смогли догадаться все прошлые поколения Быстровых.

— Ты уж не обижайся, великий предок Быстровых, что твою загадку смог решить только чужак, — негромко произнёс я, разминая пальцы. — Посмотрим, стоило ли твоё наследие таких трудов.

Спасибо всем, кто выжил дождался.

Далее идёт платная часть, за награды в течении месяца после открытия платки пришлю чибика. Если пропущу, или просто нужен будет чибик, пишите в личку, отправлю всем желающим) А чибик уот такой:

Глава 15

Рабочее место я подготовил с привычной тщательностью. Убрал со стола всё лишнее, оставил гладкую поверхность, инструменты и саму шкатулку. Лампу поставил так, чтобы свет ложился под нужным углом, и прикинул порядок действий.

Спешка в алхимии всегда обходится дорого, а при работе с древними артефакторными замками обходится вдвойне. Вообще удивительно, что профессиональный алхимик решил использовать для хранения своего наследия такую шкатулку. Я бы так точно делать не стал.

— Ну чтож…

Передо мной лежали три ключа к загадке Николая Степановича Быстрова: бронзовый корень, добытый в бою с заражёнными циклопами, экстракт серебролиста из родового тайника и золотой катализатор.

Я взял пинцет и скальпель, оценил углубления на крышке. Три магоцвета разной ценности. Значит, складываем от бронзы к золоту. Логично.

— Хм.

Тяжесть на правом плече сместилась. Чешуйки Ориона пошли мелкой рябью, сбрасывая невидимость, и цвет питомца сменился на бодрый светло-зелёный. Орион потянулся, цепляясь коготками за ткань, зевнул и перебрался поближе к моей шее.

— Неужели ты наконец выспался? — спросил я, не отрывая взгляда от реагентов. — Мне то казалось, что ты уже опять успел заснуть.

— Я не спал, а накапливал ману, — отозвался Орион. — В новой форме энергозатраты выросли. Да и вообще, копить силы — тяжёлый труд. Но тут пахнет чем-то интересным.

Я усмехнулся.

— Умеешь же ты чуять, когда происходит что-то важное.

— Профессиональный навык, — питомец переступил лапами. — Ну что, давай посмотрим вместе, что именно заготовил великий предок рода Быстровых?

— Конечно, посмотрим.

Скальпелем я прижал лезвие к бронзовому корню. Материал был жёстким, почти металлическим на ощупь, но хирургическая сталь справилась. Отрезанный фрагмент оказался едва ли больше спичечной головки. Я подцепил его пинцетом и опустил в первое, самое маленькое углубление.

Затем настала очередь серебролиста. Я открыл стеклянную колбу, и в воздухе сразу потянуло озоном и резким холодом. Пипеткой я набрал ровно одну каплю, перенёс руку над вторым углублением и плавно нажал на грушу. Капля упала в центр выемки и не растеклась, а собралась в идеальную блестящую полусферу.

— Ну ты и скряга, — прокомментировал Орион.

— Зачем тратить больше, если можно тратить меньше? В эту шкатулку и так уже слили столько магоцветов, что предок Быстровых наверное в гробу не раз перевернулся.

Я уже отложил и потянулся за золотым катализатором, как вдруг за окном грохнуло.

Звук был тяжёлым и низким, ударил по ушам, стёкла в рамах задребезжали. Пол под ногами ощутимо завибрировал.

Орион подпрыгнул от неожиданности. Когти намертво впились мне в плечо, чешуя мгновенно пошла защитными бурыми пятнами.

— Эй, — я повёл плечом. — Когти убери.

— Извини, — питомец ослабил хватку, но цвет менять не стал. — Это что такое было? Опять Войды лезут?

Я прислушался, оценил эхо над поместьем и характер вибрации.

— А кто ещё? Слышно ведь, что имперские охотники работают.

— Не мелочатся ребята, — Орион фыркнул. — Аж уши заложило.

— А смысл им мелочиться? — я пожал плечами. — Грубая работа, зато эффективная. За прорыв войдов на территории поместья можно не волноваться. У них там всё под жёстким контролем.

Орион успокоился и снова позеленел.

— Хорошо бы. Не люблю я этих Войдов. Особенно на вкус они дрянь, ха-ха!

— Вернёмся к делу, — я взял золотой корень.

Третий ингредиент лёг в углубление. Шкатулка слабо завибрировала, вырезанные на крышке геометрические символы и защитные контуры налились ровным светом. Кусочки магоцветов шкатулка впитала без остатка, будто проглотила. Защитный механизм, ждавший своего часа не одно поколение, наконец получил нужный набор.

Внутри сухо щёлкнул замок. Крышка приподнялась на пару миллиметров.

Всё, как по учебнику.

Я откинул крышку до конца и заглянул внутрь. По правде сказать, содержимое вызывало интерес и уважение к наследию коллеги, который знал, что делает.

Внутри оказалось ровно три предмета: толстый кожаный журнал, занимавший почти всё пространство, небольшая склянка с неизвестным зельем без каких-либо бирок и сложенный вдвое лист пожелтевшей бумаги поверх журнала.

Бумагу я взял первой и развернул. Завещание. Почерк Николая Степановича Быстрова был резким, угловатым, с сильным нажимом. Так пишет человек властный и не склонный к сантиментам.

— Что пишет? — поинтересовался Орион, вытягивая шею.

Я прочитал вслух:

'Пусть всё содержимое достанется тому моему потомку, который сможет открыть шкатулку. Или вообще кому угодно, если эти бездари не справятся! И чтоб не вздумал, кто бы ты ни был, отдавать содержимое остальным моим потомкам. Шанс был у всех. Кто не справился — его или её проблемы!

И да, насчёт зелья. Не вздумай его пить, пока не прочитаешь журнал. Специально не буду говорить, где именно про него написано, но ты точно поймёшь, что именно я решил сохранить, когда изучишь моё наследие'.

Я дочитал и положил лист на край стола.

Орион усмехнулся.

— А дедуля-то с характером, — заметил хамелеон. — Мне он определённо нравится. Никаких слезливых речей про великий долг рода, про кровные узы и прочую ерунду.

— Прагматик, — согласился я.

Подход предка мне импонировал. Не благородство потомков, не слепая удача, а фильтр на компетентность. Смог разгадать рецепт и добыть ингредиенты, получай знания. Не смог, твои проблемы. Жёстко, но справедливо.

Я перевёл взгляд на склянку и осторожно взял её в руки. Тёмное толстое стекло, плотная притёртая пробка, залитая воском, который от времени слегка растрескался. На просвет жидкость внутри оказалась густой и непроницаемой, без осадка. При лёгком покачивании зелье вело себя маслянисто и оставляло на стенках плотный след.

— Дашь понюхать? — предложил Орион.

Я поднёс склянку поближе к его морде. Хамелеон несколько раз быстро высунул язык, пробуя воздух рядом с сургучом.

— Ничего не чувствую, — сказал он через секунду. — Запаяно намертво. Будем пробовать? Я могу попытаться определить состав.

— Я похож на идиота? — я аккуратно поставил склянку обратно в шкатулку. — Предок ясно дал понять, что спешить не стоит. А проверять чужие алхимические сюрпризы вслепую я не привык. Во всяком случае, пока не пойму, что это за состав.

Затем я взялся за журнал.

Тяжёлый. Обложка из плотной грубой кожи потёрлась на углах, страницы пожелтели от времени, но переплёт держался крепко. Я провёл пальцами по корешку. Не сборник типовых рецептов того времени, а личные записи: формулы, расчёты катализаторов, ошибки и удачи. Так пишет тот, кто сам делает дело, а не переписывает чужое.

— Серьёзный труд, — сказал я, оценивая вес книги.

Орион перебрался с моего плеча на стол и ткнулся носом в обложку.

— Да, — тихо сказал он. — У тебя тоже так было.

— Только у меня таких книг был десяток, — усмехнулся я.

— Ага, ты никогда не мелочился, — питомец переступил лапами по коже переплёта. — И они были в три раза толще. А этот дедуля оказался скуповат со своими потомками. Всего один томик оставил.

— Он оставил выжимку, — отметил я. — Самое главное. Остальное хороший алхимик додумает сам.

Я смотрел на журнал, и мысли ненадолго вернулись в прошлое. В своей прошлой жизни записи я вёл не менее тщательно. Личный экземпляр с абсолютными рецептами, расчётами по магоцветам и анализом ядов всегда находился при мне.

— Я тогда всё сделали правильно, — сказал я. — Хотя возможно, был и другой путь… Но тогда я бы не оказался здесь.

— Ещё бы, конечно правильно, — Орион кивнул чешуйчатой головой. — Ты же и раньше этих артефаторов гонял так, что они спали стоя. А уж какой финал!

Я усмехнулся. Когда стало ясно, что новый Император не оставит меня в покое, я принял меры. При жизни передал основные знания ученикам, а перед самым концом лично создал точные копии своих главных трудов. Работал ночами, но копии я раздал самым верным сторонникам, на всякий случай.

— Артефакторы, наверное, уже праздновали, когда вынесли тебе приговор, — сказал Орион. — Думали, что устранили главную занозу.

— Они так и думали, пока я не выпил зелье перерождения, и устроил им прощальный подарок, — сказал я. — Дворец сложился внутрь со всеми, кто там был. Артефакторы потеряли верхушку и влияние разом.

— От такого быстро не оправляются, — Орион довольно щёлкнул языком. — Оставшимся было уже явно не до твоих учеников.

Я вполне мог представить получившийся результат. Помешать моим людям артефакторы уже не могли. Как итог, знания пошли в народ, расползлись по независимым лабораториям, легли в основу новых учебников. Всё, как я и планировал в завещании.

Я выдохнул и отложил воспоминания.

— Ну всё, — я посмотрел на питомца. — Вспомнили былое, и хватит.

— Согласен, — Орион снова забрался по моей руке на плечо. — Нам тут ещё наследие Быстрова изучить и бизнес строить.

— И не исключено, что не без помощи этого наследия, — кивнул я. — Я ведь тоже не могу знать всего, и вполне возможно что у схожего по таланту и опыту коллеги найдётся чем меня удивить.

Я подвинул журнал Николая Быстрова поближе, открыл первую страницу и приступил к чтению.

Свет в хранилище был ровный, без теней, как я и любил для работы с записями.

Бумага оказалась плотной, желтоватой, но не ломкой. Николай Степанович знал, на чём писать. Чернила выцвели местами до бурого, однако почерк остался разборчивым: мелкий, аккуратный, с длинными хвостами у букв «д» и «у». Так пишут люди, которые ценят и время, и место на странице.

Первые страницы оказались простыми. Слишком простыми.

«Состав для укрепления капилляров, ступень первая. Сок лазурника обыкновенного, две меры. Пыльца огнецвета, полмеры. Вода из источника, прогретая до пара, четыре меры. Варить на малом огне, помешивая по часовой стрелке, до загустения».

Я хмыкнул. Этот рецепт я знал ещё мальчишкой в прошлой жизни. Только пропорции были чуть иные, под другую плотность пыльцы.

— Знакомое? — Орион сидел в кресле напротив, устроившись так, будто кресло строили под него. Хвост свисал с подлокотника и иногда дёргался, выдавая интерес.

— Слишком, — я перевернул страницу. — Базовая алхимия, для меня во всяком случае. У нас любой третьекурсник в академии должен был такое выучить, но для этого мира где алхимия развита куда слабее, вполне неплохо.

— И ради этого ты открывал эту шкатулку?

— Дальше посмотрим.

Я листал. Страница за страницей. Где-то на десятой попалось что-то поинтереснее: способ закрепления летучего эфира в основе из костной муки. Решение красивое, я бы сам додумался не сразу. Записал отдельно, на чистом листе, который заранее положил рядом.

Дальше снова пошло известное. Потом снова находка, мелкая, но изящная: предок использовал температурный скачок в три приёма вместо двух, и это, судя по его пометкам на полях, давало прирост стабильности процентов на пятнадцать. Я задумался. Пятнадцать процентов это много, особенно для дорогих составов, где каждая партия идёт по цене хорошего коня.

Ещё страниц через двадцать пошёл целый блок рецептов, которые я не знал.

— Ого, — сказал я негромко.

Орион сразу повернул голову.

— Нашёл?

— Состав на основе пепла угольного цветка из мира Тлеющих равнин. Я о таком цветке вообще впервые слышу.

— И что с ним?

Я провёл пальцем по строке.

— Сейчас этот рецепт не имеет смысла. Совершенно. Угольный цветок, если верить пометке, добывался в разломе, который открывался где-то под Тверью. Николай Степанович ходил туда лично, с малой дружиной, успел сделать три ходки за сезон. У него получилось брать по пуду пепла за вылазку, и хватило этого надолго.

— А сейчас?

— А сейчас таких реагентов в продаже нет, во всяком случае, я таких не видел. А значит запасы исчерпаны, или стоят непомерно дорого, а значит оно того не стоит.

Я закрыл глаза на секунду, прикинул.

— И таких рецептов тут будет ещё с десяток. Может, два. Они хорошо на бумаге. Но таких магоцветов сейчас попросту нет. А если и появятся аналоги в новом разломе, то цена на них будет другая, условия добычи другие, и весь экономический расчёт предка рассыплется.

Орион перебросил хвост на другую сторону подлокотника.

— То есть наследие Быстрова для рода Быстровых не так уж и полезно оказалось?

В его голосе была та самая ленивая ехидца, к которой я давно привык.

— Не торопись, — я постучал пальцем по странице. — Миров великое множество. Магоцветов в них ещё больше. И каждый алхимик, если он чего-то стоит, оставляет после себя свой набор решений под свои условия. Николай Степанович работал с тем, что у него было. Часть его рецептов сегодня бесполезна не потому, что они плохи, а потому, что нет сырья. Это как иметь идеальную карту дороги, которую размыло сто лет назад.

— Утешительно.

— Зато, — я перевернул ещё одну страницу, и брови у меня сами поднялись. — Вот это уже интересно.

Я замолчал. Орион терпеливо ждал.

Передо мной лежал способ выпаривания эссенции лунного гриба с двойным фильтром через костяную мембрану солнечника. Я знал три варианта похожей техники. Этот был четвёртым, и он был лучше моих трёх. Не радикально. Процентов на семь чище выход. Но при прочих равных, почему бы и нет?

— Полезно?

— Полезно, — коротко ответил я.

Он усмехнулся и больше не лез.

Я работал. Журнал был толстым, и я понял, что до утра успею пройти от силы половину. Чистый лист рядом со мной постепенно покрывался выписками. Несколько раз ловил себя на том, что улыбаюсь. Предок был дотошный. Он не ленился записывать неудачи и объяснять, почему именно неудача, а не «не получилось». Это была работа человека, который думал не только о себе, но и о тех, кто будет читать после.

Иногда я брал небольшой перерыв чтобы обдумать прочитанное, и тогда я слушал поместье. Тишина в нём стояла такая, что слышен был даже скрип балки где-то наверху, когда дом остывал ночью. И сквозь эту тишину, время от времени, пробивались звуки снаружи.

Глухой удар. Потом ещё один. Короткий, отрывистый треск магического разряда. Чей-то крик, далёкий и быстро оборвавшийся, без боли в нём, скорее всего команда. Тишина. Снова удар.

Имперские охотники работали.

В первый раз я отвлёкся и прислушался. Орион тоже. Мы переглянулись. Во второй раз я уже только повёл головой и вернулся к строке. К пятому или шестому залпу мы оба перестали реагировать. Поместье стояло. Стены уже не дрожали. Если бы что-то шло не так, я бы заметил.

Где-то к четырём утра я понял, что хочу есть.

Я закрыл журнал, заложив страницу полоской бумаги, и поднялся. Орион не пошевелился, только приоткрыл один глаз.

— На кухню схожу, — сказал я. — Посмотрю, может там что-то осталось.

— Сомневаюсь.

— Проверю.

Кухня встретила меня прохладой толстым слоем пыли повсюду. Сезон Разломов начался не вчера. Между этим событием и нынешней ночью прошло достаточно времени, чтобы любой нормальный продукт пришёл в негодность. Я честно ожидал увидеть пропавшее молоко, серый хлеб и что-нибудь ещё похуже. Но в холодильнике всё оказалось не так плохо.

Часть продуктов, конечно, была безнадёжна. Зелень почернела. Молоко я даже не стал нюхать, понятно по виду. Но твёрдый сыр ещё держался и не стал французским. Окорок, подвешенный с краю, тоже выглядел вполне прилично. Хлеб был чёрствый, но не плесневелый. Масло в маслёнке пахло маслом, а не прогорклой бурдой.

Я отрезал кусок окорока, ломоть хлеба, отколол угол сыра. Налил воды из-под крана, проверил на запах, выпил. Сел прямо у разделочного стола, жевал и слушал.

Снаружи опять что-то ударило. Громче, чем в прошлый раз, но второго удара не последовало. Хорошо. Значит, справились оперативно.

Пока ел, вспомнил, что обещал Анне артефакт третьего ранга, и со всеми делами чуть не забыл об этом. Сразу достал телефон и оставил заявку на получение. После его уже с чистой совестью доел, вытер руки полотенцем и пошёл обратно.

Орион встретил меня тем же приоткрытым глазом.

— Нашёл чем поживиться?

— Окорок жив, и я с ним заодно.

— Завидую.

— Тебе тоже мяса принести?

— Позже.

Я снова сел над журналом.

И вот тогда, ближе к рассвету, когда за высокими окнами хранилища начало сереть и пыль в луче лампы стала видна по-другому, я нашёл то, ради чего, кажется, и был оставлен этот журнал в шкатулке.

Запись шла особняком, на отдельном развороте, без заголовка и без даты. Только короткая помета сверху: «Лично. Не передавать никому до завершения испытаний». Почерк здесь был чуть быстрее, чем на других страницах, буквы наклонены сильнее. Так пишут, когда пишут о важном и торопятся, пока мысль свежа.

Я читал медленно. Перечитывал. Потом открывал предыдущие страницы, сверял пометки, возвращался обратно. Где-то у предка была допущена сокращённая запись, которую человек со стороны не понял бы вовсе. Я понял.

Состав. Метод. Стадии. Условия выдержки. Последняя строка о пробе.

И отдельно, ниже, в скобках, тем же быстрым почерком: «Если подтвердится, цену пересмотреть всему».

Я откинулся на спинку стула. Посидел немного. Посмотрел на склянку, которая всё это время скромно стояла в шкатулке на краю стола.

Маленькая. Стекло тёмное, почти чёрное в утреннем сумраке. Внутри что-то густое, с медленным внутренним движением, будто живое.

— Ого, — сказал я негромко. — А предок-то, оказывается, не менее амбициозный, чем я с моим эликсиром от яда Войдов.

Глава 16

Орион поднял голову. Хвост, до того лениво свисавший с подлокотника, замер, а потом медленно подобрался к боку.

— То есть? — он сел ровно, по-кошачьи подобрав лапы. — Не тяни. Что там у дедули?

Я не торопился отвечать. Ещё раз пробежал глазами по строчкам, чтобы убедиться, что не ошибся, что не выдал желаемое за прочитанное. Нет, всё было ровно так, как я понял с первого раза. Просто понять это с первого раза мог далеко не каждый.

— Николай Степанович назвал этот эликсир «Панацея», — сказал я наконец.

— Скромно, — фыркнул Орион. — Видимо, у всех Верховных алхимиков тяга к пафосным названиям. Ты свой вообще своим именем назвал!

— Не без этого, но вот тут не уверен, что Степаныч преувеличил, — я постучал пальцем по странице. — Если рецепт работает как описано, то название по делу. Почти.

— Что значит почти?

Я откинулся на спинку, провёл ладонью по лицу. За окном уже посветлело окончательно, в хранилище стало видно пыль на дальних полках. Голова после ночи работала чуть медленнее, но мысль шла ровно, как раз так, как нужно для разговора, а не для лабораторного журнала.

— Предок Быстровых взял за основу яд Войдов, — сказал я.

Орион моргнул. Потом ещё раз.

— Прости, я, кажется, не выспался. Повтори.

— Яд Войдов. Тот самый, от которого обычный человек мутирует за минуты, а одарённый теряет источник навсегда.

— И из этого он сделал лекарство? Действительно, амбиций у него было не меньше, чем у тебя.

— Не лекарство, Орион. Панацею. — поправил я. — Дружище, ты пойми, в чём фокус. Яд Войдов делает с организмом одну простую и страшную вещь: он перестраивает живую ткань. Хаотично, без правил, по своей внутренней логике, которую никто, насколько я знаю, до сих пор не разобрал. Поэтому у заражённых тела идут наростами, костями наружу, лишними конечностями, чем угодно. Мутации бесконтрольные, пока не достигают определенной точки и в мире либо становится на одного мага меньше, либо на одного Войда больше.

— Да я не раз этот процесс видел. И не хочу вспоминать.

— Так вот, Николай Степанович сделал то, что даже я считал в этом мире почти невозможным. Он стабилизировал мутационное действие яда. Не убрал, а направил.

Орион медленно повернул голову набок.

— Куда направил?

— На исходник. — я постучал пальцем себе по виску. — У каждого тела есть свой генетический потенциал. Шаблон, по которому оно росло, прежде чем нахватать ран, шрамов, изношенных суставов и старых переломов, сросшихся неправильно. Предок заставил яд работать не вразброс, а строго по этому шаблону. Тело откатывается к тому состоянию, в каком оно должно было быть, если бы с ним ничего плохого не случилось.

Орион довольно долго молчал.

— Подожди, — сказал он наконец. — Ты сейчас серьёзно говоришь, что одна склянка снимает с человека, ну, вообще всё?

— Если есть что снимать, то да. Сломанные кости, которые срослись косо. Старые ожоги. Внутренние повреждения, которые не лечатся обычной целительской магией. Шрамы и последствия отравлений, если они уже въелись в ткань. Всё это уходит. Тело становится таким, каким его задумала природа.

— А оторванная рука, к примеру? Хотя зелий регенерации конечностей и без «панацеи» хватает.

Я помедлил.

— Если в теле хватит ресурса, то по логике рецепта тоже отрастёт. Хотя тут предок осторожничает. Прямо такого он не пишет. Он пишет, что эффект тем сильнее, чем больше у тела внутреннего топлива.

— Топлива? — Орион прищурился. — Ты имеешь в виду маны?

— Именно её.

Питомец сразу понял. Орион вообще соображал быстро, особенно если разговор уходил в сторону, где запахом тянуло чем-то нечистым.

— То есть это зелье годится в основном для магов.

— Для одарённых, да. Чем выше ранг, тем мощнее эффект. Простой человек, выпив склянку, получит, заметно меньший эффект. Закроются язвы, поправится сердце, спина перестанет болеть. Хорошо, но не чудо. А вот маг с приличным источником вылечится буквально до состояния молодого здорового тела, каким оно было бы без всех его боевых биографий.

— Звучит как мечта, — медленно сказал Орион. — И тут я начинаю ждать подвоха.

— Правильно ждёшь.

Я снова взял журнал, перевернул страницу. На обороте у предка шли расчёты, перечёркнутые крест-накрест, и несколько коротких пометок на полях. Самая длинная начиналась со слова «Однако».

— Подвох первый, — сказал я. — Принять можно только один раз в жизни.

— Почему?

— Потому что зелье съедает всю ману из тела. Подчистую. Не часть, не запас, не остаток после боя. Всю. Тот самый ресурс, на котором идёт лечение, и есть твоя собственная мана. Зелье вытягивает её до дна и пускает на восстановление. Когда восстановление закончилось, мана ушла. Источник пуст.

— Источник же восстановится? — осторожно сказал Орион.

— Не восстановится. — я покачал головой. — Это и есть второй подвох, а на самом деле тот же самый, просто с другой стороны. Зелье основано на яде Войдов. Полностью убрать мутационное свойство предок смог, а вот побочный эффект самого яда не убрал. Любой, кто выпьет «Панацею», получит на выходе ровно то же, что и маг, тяжело отравившийся ядом Войдов. Источник схлопнется. Магия уйдёт. Навсегда.

В хранилище стало тихо. Орион смотрел на меня, и зелёный цвет его чешуи медленно темнел до болотного. Он так делал, когда обдумывал что-то всерьёз.

— То есть, — сказал он. — Маг, который выпьет это зелье, получит здоровое молодое тело и перестанет быть магом?

— Именно. Поэтому формально это панацея. Тело идеально. А по факту, для одарённого это ампутация дара. Совсем.

— Жестокий рецепт.

— Зато честный, — я пожал плечами. — И знаешь, что я тебе скажу? Я понимаю, почему предок не стал это публиковать.

— Из жадности?

— Из осторожности. Представь, что он выкатывает «Панацею» в свет в Империи, в том времени, когда эта Империя мало чем отличалась от той, в которой мы жили до попадания сюда. То есть, когда взгляды были намного меньше прогрессивными и терпимыми. Что начиналось бы?

Орион хмыкнул.

— Скандал?

— Интриги начались бы, — поправил я. — Любой умирающий от старости аристократ высокого ранга предпочтёт остаться живым и здоровым, чем красиво уйти со своим даром. Любой родитель спасёт ребёнка, даже если ценой будет дар наследника. И это понятно, и это, в общем, по-человечески правильно. Но дальше начинаются неприятные вопросы. Например, почему зелье сделано на яде Войдов. Почему магия гарантированно уходит. Почему алхимик, способный стабилизировать мутагенные свойства яда, не смог дойти до конца и убрать побочку. Не саботаж ли это. Не работает ли он на чужих. Не пытается ли вычистить из Империи одарённых под видом милосердия.

— Ох, — Орион поморщился. — Наш бы император лично его на следующий день к стенке поставил. На всякий случай.

— Вот и предок думал примерно в эту сторону. Поэтому в журнале пометка: «не передавать никому до завершения испытаний». А испытания он не завершил. Не успел или не смог, неизвестно. Скорее не смог. Тут же, на полях, у него есть ещё одна короткая запись. Сейчас.

Я нашёл нужное место.

— «Связь яда с источником обойти не удаётся. Возможно, обойти невозможно. Оставляю как есть. Те, кто придёт после, либо доведут, либо воспользуются как есть. И спрашивать будут уже не с меня».

Орион хмыкнул.

— Прагматично.

— Очень, — я закрыл журнал, положил ладонь на обложку. — Он это аккуратно сложил в шкатулку с тройным замком, написал завещание в стиле «кто открыл, тот и молодец», и ушёл с чистыми руками. Если потомок Быстров придумает, как доделать, слава ляжет на потомка. Если потомок решит использовать как есть, то это уже выбор потомка. К деду какие вопросы? Дед предупредил.

— Мне он определённо нравится, — Орион качнул головой. — Интересно, он в старости его сам выпил?

— Кто знает? Может и выпил, и доживал жизнь обычным человеком, сделав вид что отошёл от дел. Мы ведь не знаем, как он закончил. Записей об этом нет, а спросить давно уже не у кого.

— Твоя правда.

Я замолчал. За окном где-то совсем далеко ещё раз прокатился глухой удар, и стало тихо. Имперские охотники, видимо, заканчивали. Свет в хранилище стал ровно-серым, без оттенков, какой бывает только перед самым восходом, когда день ещё не решил, каким он будет.

Я смотрел на склянку.

Маленькая. Тёмная. Внутри медленно шевелилась густая жидкость, и я теперь видел в этом движении не загадку, а механику. Стабилизированный яд. Ровно дозированный. Запертый сам в себя притёртой пробкой и старым воском. Произведение очень упрямого человека, который сделал ровно столько, сколько успел.

Орион перевёл на меня взгляд.

— Я тебя знаю, — сказал он. — Ты сейчас не просто анализируешь. Ты что-то уже придумал.

— Ничего я не придумал, — я улыбнулся. — Пока что только подумал.

— А что подумал?

Я повернулся к нему.

— Орион. Ты помнишь, какое у меня лучшее зелье?

Хамелеон сощурился. Потом до него дошло. Зелёный цвет на чешуе сменился ярким, почти травяным.

— Антидот от яда Войдов, — медленно сказал он.

— Именно.

— Тот самый, который ты разработал, потому что в нашем мире ничего похожего вообще не было. Да и в этом тоже.

— Тот самый.

— И ты сейчас сидишь, держишь в руках рецепт человека, который взял этот же яд и научил его лечить.

— Сижу.

— И ты, конечно, ничего не подумал.

— Совсем ничего, — я не удержался от улыбки. — Кроме одного маленького наблюдения. Если у нас есть состав, который снимает яд Войдов с любого живого организма, и состав, который превращает яд Войдов в инструмент восстановления, то теоретически…

— Их можно объединить, — сказал Орион тихо.

Я кивнул.

— Теоретически. Не сейчас. Сейчас я не вытяну. Объединять такие зелья это не «капнул в одну колбу и взболтал». Это работа на уровне, который мне ещё не по плечу. У меня источник пока недостаточно развит для такой задачи, ранг низковат, и реактивов нет.

— Но в теории, это возможно?

— В теории, если получится, то на выходе будет зелье, которое лечит всё, как у предка, но забирает не весь источник. Антидотная часть отвечает за то, чтобы яд после работы вышел из тела чисто. Не оседал на источнике и не убивал дар.

Орион присвистнул, насколько способен присвистнуть хамелеон.

— Это уже не панацея.

— Это уже легенда, — спокойно сказал я.

Мы оба помолчали.

— Сколько силы тебе нужно вернуть? — спросил Орион. — По нижней границе. Так-то понятно, что лучше бы всю.

Я прикинул.

— Ранг поднять минимум на две ступени, лучше на три. Достать ингредиенты для эликсира Аэтерна, но это и так уже в планах, нужно же Кардиналова вылечить. Потом, достать ингредиенты для «Панацеи» по списку предка, и тут самое весёлое, потому что часть из них, я уже почти уверен, добывается в разломах, которых сейчас нет.

— Значит, найдешь аналоги, — Орион зевнул. — Сезон только начался, да и у тебя несколько лет впереди в Разломе циклопов.

— Значит, найду, — согласился я. — А это путь дальше хранится в надёжном месте. И пока не разберусь с «настоящей» Панацеей, отцу об открытии шкатулки сообщать не буду.

Напоследок посмотрев на зелье, я аккуратно вернул склянку обратно в шкатулку, накрыл листом завещания, и опустил крышку. Замок мягко щёлкнул, фиксируя содержимое до следующего раза. Проверил, откроется ли без реагентов. Открылась. Значит, система защиты была одноразовая.

Журнал я класть обратно не стал. Он мне ещё пригодится. И не один раз.

— Ну что, — сказал Орион. — Идём спать?

— Идём, — я поднялся, потянулся, и спина опять хрустнула. — Часа три у меня есть. Дальше начнётся день, а день нам, Орион, предстоит длинный.

— У нас все дни длинные.

— А как иначе? Дела сами себя не сделают.

Я ещё раз окинул взглядом тайник. Шкатулка стояла ровно по центру стола, журнал лежал у левого края, обёрнутый в чистую тряпицу. Лампу выключил, замки проверил.

Закрыл потайную дверь, повернул ключ. Стена со скрежетом сошлась. Снаружи всё снова стало глухой, ничем не примечательной кладкой.

Поднялся на второй этаж, в свою старую спальню. Сюда Войды не дошли. Дверь цела, кровать застелена, пыли правда многовато, но это и не удивительно. Я стянул пиджак, сложил его на стуле, лёг как был, в брюках и рубашке.

Орион устроился на подушке у виска, обернулся хвостом и почти сразу засопел.

Сон был поверхностный, рваный. Разум отказывался отключаться, и по кругу прокручивались строки журнала, пометки на полях, расчёт стабилизации яда. Я ловил себя на том, что уже во сне прикидываю, какие реагенты из списка предка можно заменить аналогами, а какие придётся искать в новых Разломах специально.

Снаружи где-то раз приглушённо ударило, потом стихло. Я перевернулся на другой бок и наконец провалился по-настоящему.

Разбудил меня не будильник, а очередной залп. Тяжёлый, низкий, с подрагиванием стёкол. Имперцы продолжали работу с утра пораньше.

Орион приоткрыл один глаз.

— Утро бодрое.

— Утро, — я сел на кровати, потёр лицо.

За окном уже было светло, и серое весеннее небо без солнца красноречиво намекало, что ничего хорошего от погоды ждать не стоит. По часам выходило около семи. Спал я часа три, может, чуть больше. Тело знало эту норму ещё с прошлой жизни, когда работа над сложным составом могла растянуться на двое суток без перерыва.

Я поднялся, размял шею. Спина откликнулась тихим хрустом. Лёгкая разминка, наклоны, отжимания от стены, чтобы разогнать кровь. На полноценную утреннюю работу с собственным весом ни времени, ни желания не было.

Спустился вниз. Тишина в доме ощущалась физически. Поместье без людей становится не просто пустым, а будто слегка чужим. Вот вроде знакомые стены, а ощущение такое, словно ты здесь гость.

На кухне я повторил вчерашний манёвр. Сыр, окорок, чёрствый хлеб. На этот раз поставил чайник: газ в поместье отключать никто не стал, имперцы об этом, видимо, позаботились по своей линии. Нашёл в шкафу жестяную банку с чёрным чаем, заварил крепко, по-походному.

Орион спикировал на спинку соседнего стула, сменив форму на пепельную летучую мышь. Сложил перепонки, посмотрел на стол.

— Поделишься?

Я отрезал ему пару тонких ломтиков окорока, положил на блюдце. Орион принялся за еду аккуратно, без жадности. После ночи накопления маны аппетит у него был умеренный.

— Журнал берёшь с собой? — спросил он, прожевав.

— Беру.

— Тут не оставишь?

— В поместье, где имперский гарнизон, посторонние люди ходят по двору, а у меня уже один раз парадные двери выбили? — я отхлебнул чай. — Ты серьёзно?

— Так-то имперцы внутрь не лезут.

— Не лезут, пока им не понадобится. А вдруг приспичит проверить периметр изнутри, или ещё что. Не хочу, чтобы кто-то посторонний даже теоретически наткнулся на родовое наследие.

Орион хмыкнул.

— Не доверяешь?

— Доверяй, но проверяй. Это мой принцип, ты знаешь. Имперская гильдия дело своё делает хорошо, и претензий к ним у меня нет. Но журнал предка, это вопрос не доверия к ним, а вопрос моей собственной осторожности. Такие вещи в чужих руках не оставляют, даже временно.

— Согласен.

— Тем более содержимое журнала я ещё не освоил полностью. Половина рецептов осталась непрочитанной. Остальное надо перечитывать вдумчиво, с заметками. Так что пусть будет всегда под рукой.

— А шкатулка?

— Шкатулка остаётся. Склянка с «Панацеей» внутри, и без журнала это не более чем мутная жижа, до которой никому дела не будет.

— Жаль, нельзя познакомиться лично.

Я поднял бровь.

— С предком, — пояснил Орион. — Любопытный мужик. С характером.

— Жаль, — согласился я. — Поговорили бы. Думаю, мы бы друг друга поняли. Алхимик алхимика, по итогу, всегда поймёт.

Допил чай, доел сыр. Поднялся.

Вернулся в потайную комнату последний раз. Открыл стену, прошёл внутрь, забрал журнал. Журнал лёг в специальную сумку через плечо, которую я присмотрел здесь же, в хранилище. Отличная штука для перевозки книг и хрупких приборов.

Сумка плотно затянулась, замок щёлкнул. Я ещё раз проверил тайник. Шкатулка стояла как стояла. Свет погасил, дверь закрыл, ключ повернул, рычажок утопил. Стена сошлась. Постучал по кладке кулаком. Глухо. Так и должно быть.

Орион перебрался ко мне на плечо и привычно растворился в воздухе. Только лёгкая тяжесть напоминала, что он на месте.

Я пошёл к выходу, по пути достал телефон. Полседьмого. София точно уже на работе, я её знаю. Можно спокойно звонить.

Ответила Светлова на втором гудке.

— Доброе утро, Лёша.

— Доброе. Уже на месте?

— Уже минут сорок как. Что у тебя?

— Возвращаюсь в город, скоро выезжаю из поместья. Что там у нас, есть о чём доложить?

— Да, Лёша, сейчас всё расскажу… Папа чувствует себя хорошо. Рудомир Аркадьевич утром делал контрольный осмотр, подтвердил положительную динамику. Он уже просит выпустить его на работу. Я его точно никуда не пущу ещё день, может, два. Маме сказала, чтобы прятала ключи от машины.

— Правильно.

— По маме. Они с Иваном Васильевичем вчера снова сидели в архиве допоздна. Разобрали блок с поставщиками за прошлый сезон. Нашли две сдвоенные накладные и одну подозрительную, мама её отметила, потом разберёмся. Иван Васильевич, по-моему, помолодел лет на десять, по сравнению с тем каким я его в первый раз видела. Серьёзно.

Я улыбнулся.

— Это хорошо.

— По Дягилевой. Я с ней утром говорила, она приняла предложение по фильтру кадров. Премию я подняла на её усмотрение, она запросила пятнадцать процентов сверх оклада на время работы со стажёрами. Я согласовала. Первых трёх кандидатов берёт сегодня после обеда.

— Принято.

— По Болдыревым. Денис Владимирович прислал благодарность от рода и официальный запрос на оптовую поставку. Я составила проект договора по цене, которую мы вчера обсудили, без скидок. Жду твоего одобрения, отправлю после.

— Одобряю заранее. Если будут торговаться, держи цену.

— Есть, босс! Так, по Юсуповым. Заключение от Рудомира Аркадьевича обещают подготовить к концу недели. Папа письменно даст согласие на использование своего случая в качестве примера. Я согласие уже распечатала, осталось подписать.

— Хорошо. А Рудомир Аркадьевич просил о личной встрече?

— Да. Хочет обсудить детали лекарства от Разломной лихорадки. Не по телефону. Предлагает завтра.

Я прикинул. Сегодня к обеду я хочу выехать в мир Циклопов вместе с Анной. Провести первичное знакомство, так сказать.

По местному времени это будет на пару часов, а там пройдёт несколько дней. Если зайду один раз и сразу вернусь, восстановление и подготовка к другим важным делам займёт куда меньше времени. Взять тот же Йети-осколок… теперь точно будет не лишним его посетить и набрать магоцветов.

— Назначь Мечникова на завтра, на восемь вечера, у него или у нас, как ему удобнее. Скажи, что я хочу обсудить с ним совмещённый протокол испытаний и заодно сразу проговорить вопросы поставок.

— Записала. У них дома, ему так удобнее, он не любит выезжать вечером. Он уже предлагал свои удобные варианты.

— Принимается.

— По Болдыреву и зельям против Пустых и не только. В исследовательскую я уже передала формулу «огненной иглы» и модифицированной «ледяной ловушки» на патентование. Лариса Владимировна сказала, что оформят за пару дней, без затягиваний.

— Хорошо.

— И ещё. Кардиналова прислала проект договора по «Мерцанию». Я его прочитала, по нашей части там всё нормально. Подкорректировала пункт об эксклюзиве: три месяца монополии, не шесть, как они хотели. И зафиксировала, что мы оставляем за собой право выпустить мужскую линейку через любые свои каналы вне зависимости от салона.

— Умница.

— Спасибо, — спокойно ответила она. — Куда ты дальше сегодня.

— Сейчас выезжаю. Сначала заберу артефакт со склада клана, потом за Анной, дальше поедем на экскурсию в мир Циклопов. По нашему времени это всего на час-два, плюс минус.

— Артефакт третьего ранга для Мечниковой? Ты ведь ими не пользуешься, если ничего не путаю.

— Да, я ей обещал. Запрос в клан я отправил вечером, должны были уже подготовить. Уточни, пожалуйста, чтобы к моему приезду было готово к выдаче, не люблю терять время.

— Уже. Сегодня в девять у них приёмное окно, я согласовала с их канцелярией, что ты приедешь до обеда.

— Спасибо, ты — чудо!

— Не за что! Кстати… Анна звонила утром, в начале седьмого. Спрашивала, во сколько ты планируешь её забрать.

— Серьёзно? В начале седьмого?

— Да. Сказала, что выспалась и уже собрана. Я ей сказала, что ты ещё в поместье.

Я усмехнулся.

— Ладно. Сейчас сам ей наберу.

— Давай, ага. И удачи, Лёша. Не задерживайся там надолго. У нас тут без тебя нормально, но всё-таки спокойнее, когда ты в пределах одного мира.

— Не задержусь. Даже если там сезон Разломов начнётся, у меня пока тут есть дела. До встречи.

— До встречи!

Я положил трубку и тут же набрал Анну. Мечникова ответила почти мгновенно.

— Доброе утро, Лёша! — бодро ответила девушка.

— Доброе. Слышал, ты с шести на ногах. Похоже, уже успела с утра потренироваться.

— С пяти, если честно. Выспалась за вечер так, что в шесть уже сидеть на кровати не могла. Поэтому встала, разгрузила холодильник, оценила запасы. Слушай, краб реально нескончаемый.

— Я предупреждал.

— Готова к выезду в любую минуту. Если у тебя планы на сутки или двое в Циклопах, я собрана.

— Так, по вещам уточню. Палатку и спальник не бери. На той стороне нас скорее всего уже встретит клановая база. Уверен, там и бараки уже стоят, и питание, душ, и всё минимально человеческое обустроено. Мы ведь в мире крабов прилично так провозились.

— Так это же хорошо! Ну, что всё там готов. Скорее всего.

— Да, так что мы едем на экскурсию и заселение. Бери личное. Гигиена, смена белья, тренировочная одежда. Не уверен, что внутри вообще будет магазин. Так что всё, чего может не хватить, бери с собой.

— Поняла.

— Из еды. Если хочешь, возьми часть крабового мяса. На обмен с охотниками. Подарок на базу. Очень хороший ход для социализации, особенно с теми, кто там сидит вахтами уже не первый месяц.

Анна засмеялась.

— Я подумала ровно об этом. У меня уже два контейнера упакованы. На льду, в специальной сумке.

— Отлично! Я заеду за тобой после склада клана. Ориентировочно через час-полтора.

— Поняла. Буду ждать!

— И, Аня.

— Да?

— Артефакт привезу. Третьего ранга, как обещал.

— Спасибо, Лёша. Правда. Я буду беречь. Тебе ведь его ещё возвращать.

— Знаю, что будешь. До встречи!

Я сбросил вызов, убрал телефон во внутренний карман, а затем вышел на крыльцо.

Двор поместья жил своей жизнью. Имперцы между собой негромко переговаривались по гарнитуре, один из техников у бронемашины проверял боезапас, сборщик в защитном костюме оттаскивал к специальной площадке очередную тушу Пустого. Разлом продолжал слабо пульсировать багровым.

Я остановился на верхней ступеньке. Посмотрел на двор, на портал, на разрушенные клумбы, которые ещё недавно поддерживал в порядке Денис, нанятый садовник.

Когда сезон Разломов закончится и портал закроется, я сюда вернусь. Восстановлю кладку у двери. Вставлю новые створки. Покрою заново лак на лестничных перилах, выпишу мастера по штукатурке. Клумбы Денис вернёт сам, я знаю. Лабораторию переоборудую под изменившиеся задачи. Поместье снова станет домом, а не пограничным укреплением.

Сейчас же всё, что от меня требовалось, не торопиться. Времени у меня скоро будет много, а главное, сделать всё по уму.

Я спустился по ступеням и подошёл к машине. Внедорожник стоял на том же месте, где я его оставил вечером. Дёрнул ручку, сел за руль. Двигатель завёлся ровно, без капризов.

Орион зашевелился на плече.

— Наконец едем?

— Да.

Я положил сумку с журналом на пассажирское кресло, проверил, что замок защёлкнут. Пристегнул ремень.

КПП на выезде я прошёл без задержек. Тот же боец, что встречал меня вечером, узнал, коротко махнул рукой, и шлагбаум пополз вверх. Я медленно выехал за периметр.

В зеркале заднего вида ещё какое-то время держался силуэт поместья, дрожащий багровый отсвет Разлома и две бронемашины по флангам. Потом дорога свернула, и всё это скрылось за поворотом.

Впереди начался обычный пригородный пейзаж. Редкие машины спешили в город. На обочине мужик в спецовке курил у припаркованного фургона с надписью «Доставка продуктов». В стороне работала рекламная вывеска кафе, мигая под утренним небом. Где-то далеко уже разгоралось низкое солнце.

Я выровнял руль, выжал газ и пошёл по трассе ровно, в потоке.

Сезон Разломов был в самом разгаре. У меня в сумке лежал журнал предка, в багажнике стояли пустые контейнеры под будущие трофеи, в лаборатории ждали договоры и новые формулы для зелий. А впереди, через несколько часов, был мир Циклопов, где время бежало быстрее, и где я собирался выжать из этой разницы всё, что только возможно. И далеко не единожды.

Глава 17

Дорога до склада клана прошла без задержек. Краснодар жил привычной утренней жизнью. Машины тянулись к деловому центру, на остановках толпились люди с одноразовыми стаканчиками кофе, рекламные вывески сменяли друг друга.

В багажнике лежали пустые контейнеры под будущие трофеи, на пассажирском сиденье расположилась сумка с журналом предка, а в голове крутилась одна мысль. Большая часть населения этого мира знает о Разломах только из новостей. Живут себе, работают, ходят по магазинам. И не задумываются, что в полусотне километров от города стоит имперский гарнизон и сдерживает прорыв Пустых.

Что ж, в этом и смысл клановой системы. Простые люди живут, маги работают.

Территорию складов клана Борисовых я приметил издалека. Двадцать ангаров за высоким забором, с гербом клана у самого входа. Снаружи всё выглядело солидно и безлико, обычный крупный складской комплекс.

Я свернул на служебный въезд. Охранник на КПП мельком глянул на документы, сверился с планшетом и кивнул.

— Алексей Иванович, вас ждут. Парковка у второго склада, сектор «С». Сопровождающий встретит у входа.

— Спасибо.

Шлагбаум поднялся, и я плавно поехал в указанном направлении. София и правда обо всём договорилась заранее. Ни очередей, ни лишних вопросов. Я подкатил к сектору «С», заглушил двигатель и вышел.

У склада меня уже ждал невысокий мужчина лет сорока в неприметном сером костюме. Очки в тонкой оправе, гладко выбритое лицо, вид деловитой готовности. Типичный клерк среднего звена, к которым стекаются все мелкие вопросы вроде моего.

— Алексей Иванович? — он коротко кивнул. — Соловьёв Михаил, кладовщик клановых артефактов. Будем знакомы.

— Взаимно.

— Прошу за мной. У вас по запросу артефакт третьего ранга, ледяной профиль…

— Именно.

Я шагнул внутрь склада и невольно задержал шаг.

Ангар оказался просторным, метров пятнадцать на двадцать, с высоким потолком и ровным белым освещением. По периметру тянулись стеллажи с прозрачными витринами, в каждой на бархатной подложке лежал артефакт. Жезлы, кольца, амулеты и прочее снаряжение.

— Внушает, — признал я.

— Это только третий ранг, — Соловьёв слегка улыбнулся. — Артефакты повыше хранятся отдельно, под более серьёзной защитой. Туда, если позволите, я бы вас всё равно не повёл, не по рангу пока. А здесь, пожалуйста, выбирайте.

Я кивнул и неспешно прошёлся вдоль витрин. Под каждой висела табличка с кратким описанием. Ранг, профиль, основные функции, статус. Большая часть была отмечена пометкой «свободно к выдаче», некоторые с пометками «в работе» или «требует обслуживания».

Соловьёв шёл следом, держась на полшага позади. Профессионально не лез, давал осмотреться.

— Ну что ж, — я остановился у нужного стенда. — Покажите варианты.

Он подвёл меня к отдельной витрине, где на трёх подложках лежали три артефакта. На каждой подложке стояла карточка с пометками.

— Жезл «Морозный гранит», — Соловьёв указал на первый предмет.

Внушительная штука. Метровый жезл из тёмного металла с массивным навершием в виде гранёного кристалла, а по кристаллу стелилась слабая ледяная дымка.

— Классика для атаки ледяной стихией, — продолжил клерк. — Используется для создания ледяных конструктов. Копий, стрел, щитов. Минусы стандартные. Занимает руку, тяжёлый, требует двуручного хвата при полной активации. На близкой дистанции с ним неудобно.

Я кивнул. Для большинства охотников третьего ранга такой жезл стал бы отличным выбором. Но для Анны слишком громоздкий. Девушка работала шпагой и магией одновременно, бросала мои зелья, держала ритм. Жезл бы её сковал.

— Дальше?

— Перстень «Иней Севера», — Соловьёв указал на второй артефакт.

Аккуратный массивный перстень из тёмного серебра с прозрачным камнем, в глубине которого медленно кружилась ледяная крупа.

— Компактный, не мешает магии и оружию, — пояснил клерк. — Но мощность ледяных конструктов вполовину слабее, и заклинаний щита нет. В целом универсальный вариант, хорошо подходит охотникам со смешанным стилем боя.

Уже теплее. Перстень и правда был удобным. Но я хотел дать Анне что-то ощутимое, что заметно поднимет её боевую эффективность. И желательно со страховкой на случай, если бой пойдёт не по плану.

— Ещё?

— Браслет «Морозный фокус», — Соловьёв перевёл взгляд на третий артефакт, и в его голосе проскользнул интерес. — Самая интересная позиция из всего, что подходит под ваш запрос.

Я подошёл ближе. На бархатной подложке лежал наручный браслет. Тонкая работа из тёмного серебра, шириной в два пальца, с переплетёнными морозными узорами.

— Компактный, лёгкий, — продолжил Соловьёв. — То же самое, что и жезл, но скорость каста на тридцать-тридцать пять процентов ниже. Зато не мешает работать руками, не цепляется за одежду, не сбивает прицел при использовании одной рукой. Но главная фишка не в этом.

Он посмотрел на меня и слегка понизил голос, так делают, когда хотят подчеркнуть значимость.

— У браслета есть встроенная защитная функция. При критическом ранении владельца автоматически активируется ледяной щит на два-три удара. Не панацея, конечно, но шанс выжить в плохой ситуации даёт реальный.

Я медленно кивнул. Вот это уже разговор.

— Триггер на активацию?

— Чёткий. Критическая потеря крови или резкое падение жизненных показателей. Артефакт сам считывает состояние владельца через контакт с кожей. На синяки и царапины не реагирует, по пустякам не срабатывает.

— Своевременно срабатывает?

— Совершенно верно. Если удар лёгкий и не угрожает жизни, артефакт не включится. Если без щита будет смерть или тяжёлое увечье, щит встаёт. Разумно сделано.

Я ещё раз окинул браслет взглядом. Идеально под Анну. И в бою не мешает, и страховку даёт. Никогда не помешает иметь при себе щит, который вытащит её из самой плохой ситуации, если что-то пойдёт не так.

— Беру этот, — сказал я.

Соловьёв чуть приподнял брови. Не показательно, а словно отметив что-то для себя.

— Любопытный выбор, Алексей Иванович. Обычно охотники третьего ранга, когда им предлагают на выбор, берут жезлы. Эффект заметнее, прирост по дальности и силе атакующих заклинаний впечатляет, есть чем козырнуть перед напарниками. А браслет, это, скажем так, артефакт для понимающих.

— Артефакт не для меня, — я не стал скрывать. — Для напарницы. Маг льда, подвижный стиль боя, работает в связке с алхимией. Жезл бы её сковал. Перстень слабоват. А браслет, в самый раз.

— Понимаю, — клерк кивнул с одобрением. — Тогда выбор действительно правильный. Браслет, кстати, единственный из этой тройки, у которого есть встроенная защита. Жезл и перстень чистое усиление. Так что в плохой ситуации с ними рассчитывать можно только на свой источник и реакцию.

— Вот именно.

Соловьёв аккуратно открыл витрину, надел тонкие перчатки и достал браслет. Посмотрел на свет сквозь центральный кристалл, проверяя что-то одному ему ведомое, и удовлетворённо кивнул.

— Заряд полный. Защитная функция активна, перезаряжается штатно. Положу в защитный футляр.

Он выложил браслет на бархатную подложку небольшого футляра тёмного дерева с откидной крышкой. Внутри футляр был отделан мягкой синей тканью с углублением точно по форме браслета, чтобы тот не болтался при переноске.

— Расписка, — Соловьёв достал из папки бланк и положил передо мной. — Временная выдача под ваш клановый статус, охотник третьего ранга. Срок до конца текущего сезона Разломов, с возможностью продления. Условия стандартные. За повреждения по вине пользователя ответственность ваша. Утрата артефакта компенсируется выплатой по оценочной стоимости, если будет установлено, что это произошло из-за грубой халатности.

— Грубой халатности не будет, — я подписал бланк, не вчитываясь.

— Не сомневаюсь, — Соловьёв убрал расписку в папку и протянул мне футляр. — Всего хорошего, Алексей Иванович. Удачной охоты.

— Спасибо.

Я взял футляр, проверил, как застёгивается крышка, и убрал его в рюкзак. Браслет лежал плотно, не выпирал, не привлекал внимания.

Я кивнул сам себе, вышел из ангара и направился к машине. Соловьёв вежливо махнул на прощание, нажал кнопку на пульте, и двери автоматически закрылись.

— А неплохо ты в артефактах разбираешься, — усмехнулся Орион, когда мы сели в машину. — Для того, кто их терпеть не мог в прошлом.

— Терпеть я их как раз мог, и даже пользоваться, — парировал я. — Просто осуждаю идиотов, которые зацикливаются на удобном инструменте, пока сами деградируют. Сам видел, чем это закончилось для Империи.

— Видел-видел, — хмыкнул Орион. — Жаль, сам не участвовал!

На это я только пожал плечами. Ориона я на свой последний выход в свет не взял и не жалею. Неизвестно, смогло бы его затянуть за мной в этот мир, если бы к тому моменту он тоже погиб. Мелкий-то ведь не пил зелье, и переместился не сразу.

Отбросив лишние мысли, я снял рюкзак и положил на заднее сиденье. Переднее оставил для Анны.

Прежде чем завести двигатель, я проверил часы. Половина девятого. Анна, наверное, уже ждёт. Я не стал затягивать и сразу набрал её номер.

— Лёша? — девушка ответила на первом гудке.

— Привет, Аня. Я выезжаю со склада. Буду минут через двадцать. Артефакт получил, выбрал тебе шикарный подарок.

В трубке на секунду повисла тишина, потом я услышал короткий, негромкий смех.

— Спасибо. Буду ждать на парковке.

— Готова?

— Обижаешь, конечно! Спущусь сейчас, чтобы тебя не задерживать. Рюкзак сразу возьму, контейнер с мясом тоже.

— Без чемодана?

— Лёша, мы ведь на пару дней.

— Вот за здравый смысл я тебя и люблю. В том числе.

— Я тоже… в том числе, — хмыкнула Мечникова и повесила трубку.

Я ухмыльнулся, тронулся с места и поехал к выезду из складского комплекса.

До дома Мечниковой я доехал даже быстрее, чем планировал. Город ещё не успел встать в полуденные пробки, а район у Анны находился совсем недалеко. Я свернул на знакомый съезд в паркинг под высоткой и сразу увидел девушку у лифта.

Анна стояла с увесистым рюкзаком, поставленным рядом, и здоровенным термоконтейнером, который притулился у её ног.

Я подъехал, опустил стекло и улыбнулся.

— Готова к временным аномалиям?

— Всегда готова! — она подхватила рюкзак, я выскочил из машины, открыл багажник, и мы вдвоём загрузили её вещи. Контейнер с мясом я аккуратно поставил между ящиками с пустыми контейнерами, чтобы не болтался.

Анна обошла машину, села на пассажирское сиденье и пристегнулась.

— Доброе утро, Лёша.

— Доброе, — я уселся за руль, повернулся к рюкзаку и достал футляр с браслетом. — Держи.

Анна на секунду замерла, посмотрела на футляр, потом на меня. Аккуратно взяла, положила на колени и открыла крышку.

— Лёша, — просияла девушка. — Это же…

— Третий ранг, ледяной профиль: стрелы, копья, щиты, — я кивнул. — И есть защитная функция: при критическом ранении встаёт ледяной щит на два-три удара.

— Это очень дорогая вещь, — она провела пальцем по краю браслета. — Уверен, что стоит доверять её мне? В бою всякое бывает, а что если не получится вернуть артефакт в случае чего?

— Аня, — сказал я спокойно. — Да, технически это временная выдача от клана через мой статус. Не мой подарок, не покупка. Но браслет числится на мне, я несу за него ответственность, и я хочу, чтобы ты им пользовалась. От тебя нужно только аккуратно носить и не терять.

— Хорошо, — улыбнулась Мечникова. — Спасибо, Лёша.

— Примеряй давай!

Анна аккуратно вынула браслет из футляра, расстегнула застёжку и надела на левое запястье. Браслет сел плотно, не болтался и не давил. Девушка сжала и разжала пальцы, проверяя, мешает ли он движению. Не мешал.

— Ого! — Мечникова вытянула правую ладонь, повернула вверх, и над ладонью мгновенно сформировался ледяной шарик размером с грецкий орех. Тёмно-голубой, плотный, идеальной формы. Она покрутила его, рассматривая, потом сжала пальцы. Шарик хрустнул и рассыпался в ледяную крошку, которая тут же испарилась.

— Плотнее, чем на первом ранге, — сказала Анна. — И контроль лучше. Я… я могу его удерживать дольше, не теряя форму. А это ведь даже не боевое заклинание, а тестовое развлечение.

— Третий ранг всё же куда полезнее, — я кивнул. — В бою разница будет ощутимая.

— Это да, — она посмотрела на браслет, потом на меня. — И ты говорил про аварийный щит?

— Активируется автоматически при критическом ранении. Запомни главное: рассчитывать на него специально нельзя. Это не страховка, чтобы лезть на рожон, а последний шанс, если всё пойдёт совсем плохо. По-нормальному ты его никогда и не должна почувствовать.

— Поняла.

Мечникова ещё пару секунд рассматривала браслет, потом застегнула крышку футляра, убрала его в боковой карман рюкзака и подобралась. Деловой настрой вернулся.

— Так. Что у нас по плану?

— Едем к Разлому, — я завёл двигатель и тронулся с места. — Машину оставим на охраняемой стоянке возле въезда. Дальше пешком через портал, и на той стороне нас встретит база. За столько времени наши работяги должны были уже что-то построить.

Обсуждая всякие мелочи, мы вскоре выехали на трассу. Машин было немного, ехать было приятно.

— Слушай, — Анна повернулась ко мне. — А чем мы там заниматься будем, эти несколько дней?

— Ничем особенным, — я усмехнулся. — Никаких подвигов и новых Разломов. Несколько дней отдыха и тренировок. Подготовка зелий для Осколка с Йети. Потом выход обратно, посещение Осколка, разведка, зачистка. И обратно. Возможно, ещё пара дней восстановления. Отдыхать выгоднее с запасом времени, качественно и без спешки, раз есть такая возможность.

— Звучит разумно, — Анна посмотрела в окно. — Я давно не отдыхала.

— Вот и отдохнёшь.

— Ты тоже.

— Я занимаюсь любимым делом с любимыми людьми. Это и есть мой отдых.

— Лёша, ты невозможен!

— Знаю. За это меня и ценят.

— В том числе, ага! — усмехнулась в ладошку Мечникова.

Анна на пассажирском сиденье то поднимала запястье к свету, то опускала, наблюдая, как мерцает грань браслета. Левый рукав куртки она подкатила выше, чтобы не цеплялся за застёжку.

— Сидит, — сказала она наконец. — Не болтается.

— Тебе идёт.

— Ещё раз спасибо, Лёша! — в очередной раз повторила Анна.

Я тем временем достал телефон, положил на держатель, нашёл номер Софии. Мысленно прикинул.

Пока еду — лишних дел нет, дорога ровная. На той стороне, в Циклопах, связь с этим миром не работает. Другой мир же, буквально. Даже через открытый Разлом, обычные звонки туда не пробьются.

Лучше сразу позвонить и всё обсудить.

София сняла на третьем гудке.

— Алексей Иванович, — с лёгким ехидством в голосе сказала Светлова.

— София Игнатьевна, — с ухмылкой ответил я в той же манере. — Ты сейчас где?

— В кабинете, где же ещё? У тебя как дела?

— Я сейчас в дороге к Разлому. Минут сорок ещё буду на связи. Дальше уже окажусь в Циклопах, связи не будет.

— Поняла. Ты ведь не просто так звонишь?

— Угадала. Хочу попросить тебя сделать заказ на магоцветы.

— Записываю!

— Первое… — я продиктовал ей список.

— Поняла. Доставка куда, когда?

— Сегодня, к разлому Циклопов, чем раньше тем лучше…

— Хорошо! И, Лёш… — голос у неё стал чуть тише. — Отец сегодня уже уже гулял. Сам. Мечников разрешил, сказал что прогулки сейчас только на пользу.

— Хорошая новость. Передай ему привет.

— Передам!

Обсудив с Светловой ещё несколько мелочей, я нажал отбой. Телефон коротко мигнул и погас.

Анна ещё пару секунд молчала, потом повернула голову.

— А ты её гоняешь, хотя сам ей говоришь, чтоб отдыхала.

— Она сама себя гоняет, — пожал плечами я. — Я ей только не мешаю, и запрашиваю только самое необходимое.

— Ну-ну! — Анна хмыкнула и отвернулась к окну.

Я перестроился в правый ряд. До Разлома оставалось пару минут хода, а перед поворотом всегда любил перестраиваться заранее, чтобы потом не дёргать руль на лишний манёвр.

— Ань, — я скосил на неё взгляд. — Помнишь, я тебе про окно синхронизации рассказывал?

— Помню, — она кивнула, не оборачиваясь от стекла. — Минута после каждого касания разлома. Поэтому ходят группами и с грузом, чтоб полчаса ускоренного времени не терять.

— Именно. Сейчас как раз дождёмся очередной грузовик с и проедем за ним. На своих двоих лишний раз тоже можно, но смысла нет оставлять машину тут. Всё равно за пару дней в Циклопах состариться не успеет.

Я свернул на знакомую улицу. Серая ограда клановой стоянки потянулась слева от дороги, потом загнулась к воротам. Я сбавил ход, плавно подкатил к шлагбауму и остановил машину на разметке.

Из будки вышел дежурный в чёрной форменной куртке с гербом Борисовых. Я опустил стекло.

— Алексей Иванович, — он наклонился к окну. — Доброе утро. С Мечниковой?

— Доброе, — кивнул я. — Смотри ка, Аня, а нас уже начали узнавать!

Анна со своей стороны подалась чуть вперёд, чтобы её было видно из будки. Кравцов кивнул и провёл планшетом возле приборной панели. Короткий писк.

— Документы в порядке, а насчёт узнавать, вы среди дозорных уже довольно известны, так что да, наслышан. И видел пару раз. Впрочем ладно, грузовик с ресурсами подойдёт минут через двадцать, отъезжайте на парковку под навес.

— Подожди минутку, просьба есть, — окликнул я дежурного. — Сейчас сюда подъедет курьер от Светловой. Контейнер с магоцветами, небольшой. Прими и отправь со следующим грузовиком в Циклопы, если не затруднит. Я заберу на той стороне.

— Принято. На ваше имя записать?

— Да.

Он ткнул в планшет, что-то отметил, и отступил от окна.

— Сделаю. Можете проезжать.

Шлагбаум пополз вверх. Я аккуратно подкатил к парковке слева, под жестяной навес, и встал в третий слот от края. Заглушил двигатель.

— Ну вот, теперь ждём, — я разблокировал двери. — Размяться не хочешь?

— Святое дело, — Анна выбралась со своей стороны, повела плечами.

Я тоже вышел. Утренний воздух с парковки шёл прохладный, с лёгкой ноткой металла от стоявшей за оградой техники. Орион на плече тихо переступил лапами. Сейчас он сидел в форме мелкого хамелеона, под невидимостью, как мы условились на людях, и явно тоже хотел размяться в своей третьей форме.

— Внушает размерчик, как для таких слабаков как циклопы! — прокомментировал питомец разлом неподалёку.

С парковки портал был виден целиком. Он висел над невысоким бетонным помостом, расширялся книзу, и багровое марево внутри подрагивало плотно, ровно. Через такой широкий портал спокойно проходил тяжёлый грузовик с прицепом, а при желании даже несколько.

Из будки снова вышел дежурный, на этот раз с термосом и двумя жестяными кружками в руках.

— Алексей Иванович, Анна Сергеевна. Кофе будете? Свежий, утренний.

Я переглянулся с Анной.

— Будем, — ответил я за обоих.

Дозорный подошёл, открутил крышку термоса, налил кружки доверху. Кофе пошёл чёрный, плотный, обычный армейский.

— Сахару?

— Без, — мы ответили почти одновременно.

Дежурный хмыкнул, но ничего не сказал, и отступил на шаг.

— Кружки на ящик у двери поставите, потом заберу, — сказал он, отходя к посту.

— Договорились.

Анна прислонилась бедром к переднему крылу машины, держала кружку обеими руками. Я обхватил свою, перехватил повыше — жесть нагрелась быстро.

Сделал глоток. Кофе крепкий, сейчас зашёл идеально.

— А ведь, — Анна повернула голову, прищурилась от солнца. — Как думаешь, на той стороне у тебя нормальное рабочее место будет?

— Думаю, смогу договориться на полевую лабораторию. Мне много не надо, ничего сложного варить не планирую.

Я отпил ещё, и хорошенько зевнул. Тишина на парковке стояла рабочая, без суеты — где-то на территории глухо рычал двигатель, кто-то перекрикивался у портала, и всё это шло фоном, в стороне. Бессонная ночь давала о себе знать, такая атмосфера теперь действовала как снотворное.

— Ничего, хозяин. Скоро выспишься.

На этот раз голос Ориона раздался в голове коротко, со знакомой ленивой ехидцей. Я хмыкнул себе под нос.

— Сначала пройдём, — мысленно ответил я. — А там посмотрим, выспимся или нет.

— Что там посмотреть-то? База уже не первый месяц месяц как стоит. Так что комнату там выбивай себе, и кровати нормальные!

— Не разводи на пустом месте, — усмехнулся я. — Тебе же всё равно, где спать.

— Угу-угу. Только я вообще-то о тебе беспокоюсь!

Орион наконец успокоился и затих. Я допил кофе, наклонил кружку и выплеснул гущу на асфальт в стороне от машины. Анна допила следом и стряхнула свою на тот же круг.

Со стороны улицы донёсся низкий бас дизеля.

— Наш, — сказал я.

Анна выпрямилась от крыла.

В ворота заехал клановый грузовик — крытый тент, на боку герб Борисовых. За рулём двое. Машина прошла шлагбаум плавно и потянула к площадке у портала.

Дежурный из будки махнул нам — пора. Я подошёл к ящику у двери поста, поставил обе кружки, и бросил «спасибо» через плечо. Он поднял большой палец.

Вернувшись в машину, я повернул ключ. Двигатель завёлся с первого, тёплый ещё, пошёл ровно. Анна присела рядом, хлопнув дверью.

— Ну, поехали.

Грузовик к этому моменту уже принял последний груз в виде пары ящиков, после чего подкатил к самому маркеру у портала. Я вырулил следом, в его темпе, держа дистанцию метров пять.

Слева от портала на металлической стойке стояло табло с крупными цифрами. Я скосил на него глаза. 00:60. Удобно.

Один из охранников у подножия портала, в защитной маске, держал ладонь у пульта. Когда грузовик подошёл к маркеру на асфальте, охранник коротко взглянул на табло, что-то для себя подтвердил и опустил руку — отмашка.

— Готов? — тихо спросила Анна.

— Всегда готов!

Орион на плече подобрался. Он то конечно, готов не меньше нашего.

Грузовик пошёл в марево медленно, ровным накатом. Тент сначала размылся, потом густо потемнел и исчез — будто его утянули за угол сценического занавеса. Колёса и прицеп ушли следом, и марево сомкнулось ровно за ним.

Я перевёл рычаг, отпустил тормоз. До границы оставалось метров пять.

Капот вошёл в марево, потемнел и перестал отражать утреннее небо. Я повёл руль на полградуса вправо, машинально придерживая ось. Лобовое стекло наплыло на портал.

В салон со всех сторон ровно вошёл плотный багровый свет. На мгновение я перестал видеть капот и руль под ладонями. Только разлом.

Через мгновение граница прошла и в нос сразу ударил другой воздух, наполняющий салон через открытое окно. Прохладный и свежий.

— Прибыли!

Глава 18

Багровое марево портала отпустило машину так же мягко, как и втянуло. Грузовик, шедший впереди, уже катил по утрамбованной грунтовке, поднимая невысокое облако пыли. Я моргнул, давая глазам привыкнуть, и сильнее стиснул руль.

Солнце с этой стороны висело в зените, а небо над головой имело отчётливый зеленоватый отлив, словно кто-то добавил в обычную лазурь щепотку медной соли. Воздух был свежий, плотный, тёплый. Запах травы, пыли и чего-то смолистого втянулся в открытое окно и осел в горле.

Я выдохнул, расслабил плечи и повёл машину следом за грузовиком.

— Лёша, — медленно произнесла Анна, не отрываясь от своего окна. — Травы тут в полях по пояс, наверное!

— Местами и повыше. В прошлый раз не обратила внимания?

— Обратила, конечно. Но всё равно, красиво!

— Согласен.

Степь раскрывалась во все стороны до самого горизонта, ровная, чуть холмистая, без единой рощи на пути взгляда. Только сухой ветер гнал по верхушкам трав длинные плавные волны. Километрах в трёх, может, четырёх, паслось крупное стадо. Я прищурился, прикидывая.

— Те самые? — повернула голову Анна. — Бизоно-олени, на которых циклопы катаются. Помню их!

— Не только катаются, но и кушают их, — усмехнулся я. — И да, с названием ты не ошиблась, правильно запомнила. Хотя по факту это скорее зубры с рогами какого-нибудь лося-переростка. Но что с них взять, парнокопытные везде парнокопытные. Живут себе, траву едят.

— А Циклопов в округе нет, как думаешь?

— Конечно нет, — я качнул головой. — Мы ведь вычистили всю окрестную популяцию во время прошлой зачистки. Да и марионеточный гриб их неслабо так подточил. Новые сюда ещё подтянутся, но не скоро.

— Жалко! Они всё равно слабенькие, для тренировочной охоты отлично подошли бы.

— Какая ты у меня кровожадная, когда доходит до боя, — усмехнулся я. — И к слову, даже несмотря на то что циклопы слабенькие, всё равно держи ухо востро в бою с ними. И с Йети тоже.

Мечникова кивнула, не отводя глаз от стада. Похоже, мои слова о том что бизоно-оленей можно кушать, её заинтересовали. Уж больно голодный взгляд был у девушки, как для той, кто недавно объедалась мясом крабов.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Портал остался у нас за спиной, пульсируя тяжёлой багровой раной на пологом склоне холма. Холм был высокий, открытый, с него вся окрестная степь просматривалась километров на десять. Идеальное место под наблюдательную точку, клан не зря поставил базу прямо здесь.

Сама база начиналась прямо от портала и расходилась по гребню холма широким полумесяцем. Сначала шла линия ограждения, аккуратное проволочное полотно на бетонных столбах с натянутыми поверх клановыми артефактами-сигналками. Дальше, чуть отступив, тянулись ряды одноэтажных бараков с покатыми крышами. За бараками виднелись складские ангары попроще, навесы под технику, грузовая разгрузочная площадка. Чуть в стороне поднималось административное здание побольше, с заметной радиоантенной на углу, а ещё дальше я разглядел тренировочную площадку с манекенами и столбами под отработку ударов.

— А обустроились-то прилично, — отметил я. — В прошлый наш визит сюда тут была только покинутая стоянка циклопов, а теперь настоящая деревня вахтовиков.

— А сколько прошло-то?

— По нашему времени пара-тройка дней. По местному — месяца два с лишним. Ты с прошлой зачисткой счёт времени потеряла?

— Да просто не верится, что прошло всего-ничего, — качнула головой Анна. — И всё же, молодцы клановые строители. За два месяца — вон какое мини-село построили!

— Клан умеет ставить инфраструктуру, когда видит выгоду, — кивнул я. — А Разлом перспективный, поэтому и вложения идут серьёзные.

На правом плече у меня шевельнулось, и я скосил глаза на питомца. Чешуйки Ориона уже шли быстрой рябью, сбрасывая невидимость, и цвет на нём проступил из бледно-серого в нахальный салатовый.

— Ну всё, я уже устал спать, — фыркнул питомец прямо мне в ухо. — Хозяин, имей совесть. Моя форма хамелеона создана для разведки, а не для отдыха.

— А мне казалось, ты сам любишь вздремнуть в любой непонятной ситуации, — хмыкнул я. — Неужели заскучал?

— По нормальной форме — да. Мне в этой шкуре уже скучно, понимаешь? Размяться хочется. Полетать хотя бы, уж про бои не говорю. На степь сверху посмотреть бы для начала.

— Отпущу тебя полетать, раз так хочется. Но сначала доедем до парковки, оформимся как положено. А то выскочит сейчас прямо у портала летучая мышь незнакомой породы, дежурные охранники её первой же сигналкой и снимут по недоразумению.

— А я уворачиваться буду, — заметил Орион. — В потом бить. Я так-то крепкий и сильный.

— Будешь. Но потом мне ещё придётся объясняться с комендантом, почему мой питомец избил охранников.

— Резонно, — фыркнул питомец. — Ладно, подожду. Но недолго.

Грунтовка от портала к основной территории шла плавно, чуть забирая вниз, к подошве холма, и снова поднимаясь к гребню, где стояли первые ряды бараков. Дорога была не свежеуложенная, а уже укатанная двумя месяцами активной езды. Колёса грузовика впереди наматывали мелкую пыль, и я держал дистанцию, чтобы не глотать её всю целиком.

По обе стороны от дороги степь жила своей жизнью. Слева, метрах в ста, стоял невысокий охранный пост. Рядом сидел молодой парень в клановой форме с лёгким артефактным жезлом на коленях. Парень мельком глянул на нашу машину, сверился с планшетом и снова уткнулся в книгу.

Чуть дальше, у обочины, возились с тушей бизоно-оленя двое охотников в полевой форме, видимо, возвращавшиеся с патрульного выхода совмещённого с охотой на местную дичь. Один держал в руках тесак, другой вытирал тряпкой ствол какого-то длинного артефакта, похожего на охотничье ружьё. Оба коротко махнули руками, то ли нам, то ли проезжающему грузовику.

Ещё через двести метров, уже у самой границы базы, стоял техник в замасленном комбинезоне и копался в нутре приземистого генератора. Из-под кожуха тянулся ровный негромкий гул, генератор работал. Техник ругался себе под нос, не агрессивно, а так, по-рабочему. Подняв голову, он мазнул по нам взглядом, кивнул и снова занялся делом.

— Дисциплина, — оценила Анна. — Никто не суетится, не зевает. Чувствуется клановая школа.

— Комендант тут явно из строгих, — я усмехнулся. — Не удивлюсь если за расхлябанность спросит так, что человек месяц вспоминать будет. И не факт что по местному времени.

Здание главного штаба приближалось. Пока ехали, я успел разглядеть, как устроены жилые бараки — добротные одноэтажки на пять-шесть дверей каждая, с приставными лесенками и небольшими навесами над входом. За первой линией бараков виднелось что-то покрупнее, с трубой и заметным дымоходом. Скорее всего, мастерская, или общая кухня, а может, и то и другое под одной крышей. Чуть дальше тянулись складские ангары с раздвижными воротами. У одного из них как раз стоял такой же грузовик, как тот, за которым мы ехали, и грузчики снимали с него ящики.

Штабное здание стояло немного в стороне, ближе к центру лагеря. Прямоугольное, одноэтажное, с фасадом, выкрашенным в обычный серый, и большим клановым гербом над входом. Перед штабом расчищена утрамбованная парковочная площадка, на ней уже стояли два внедорожника, мотоцикл и крытый внедорожник дежурной службы.

Грузовик впереди мигнул левым поворотником и плавно свернул к разгрузочной площадке у складов. Я качнул рулём правее, обходя его, и поехал к штабу. Свободный слот нашёлся сразу. Крайний правый, под навесом. Я завёл туда машину, выровнял по полосам, заглушил двигатель.

В салоне сразу стало слышно, как снаружи стрекочут какие-то местные кузнечики и шумит ветер в траве за оградой.

— Ну, я полетел! — констатировал Орион и не дожидаясь моего ответа резко изменился.

Чешуя пошла волной, тёмно-зелёный цвет хамелеона смазался в густо-бурый, силуэт на моём плече вытянулся, обзавёлся длинными перепончатыми крыльями, узкой остромордой головой и крючковатыми лапками. Через пару секунд на воротнике у меня уже сидела крупная летучая мышь размером с хорошего сокола, со сложенными крыльями и янтарными глазами.

— Уф, — Орион встряхнулся всем телом, расправил крыло, проверил, и снова сложил. — Совсем другое дело.

Анна с интересом смотрела на эту переплавку. Несмотря на то, что она уже видела все три формы питомца, новое преображение каждый раз вызывало у неё одну и ту же сдержанную улыбку.

— Он прямо как ребёнок, который полдня терпел и наконец-то добрался до качелей, — заметила она. — Полетать захотел?

— Да, выспался наконец-то, — я открыл дверь, выходя из машины, мысленно сказал питомцу. — Ладно, полетай вокруг машины, посмотри, что и где. Только за периметр пока не суйся и слишком высоко не лезь.

— Понял, — он толкнулся с плеча, ударил по воздуху крыльями и, набирая высоту, заложил широкий круг над парковкой.

Я обошёл машину сзади. Анна выбралась со своей стороны, потянулась всем телом, разминая поясницу, и сразу полезла в задний карман джинсов за резинкой, чтобы собрать волосы. Ветер в степи дул заметно сильнее, чем в Краснодаре.

— Вещи сейчас тащить или потом? — она глянула в окно на свой рюкзак и термоконтейнер.

— Потом. Сначала оформимся, получим распределение, — я открыл заднюю дверь, забрал свой рюкзак с журналом предка, перекинул лямку через плечо. — Это возьму, а остальное пусть пока полежит, машина никуда не денется.

— Принято.

Я закрыл дверь, повернулся к штабу и поднял голову. Орион уже сделал второй круг, выше первого, и заходил на третий, шире и выше. Янтарные глаза у него были раскрыты на максимум — впитывал картинку. Я мысленно его не дёргал, пусть наглядится.

Анна шла рядом, чуть подобрав плечи от ветра. Я взялся за металлическую ручку входной двери штаба и потянул её на себя.

Внутри было прохладнее, чем снаружи, и пахло уже не степью, а вполне знакомым казённым набором — тёплой бумагой, кофейной гущей в кружке, лёгкой машинной смазкой от стоящего в углу принтера и ещё чем-то слабо-травянистым, может, от пучка сухоцвета, который кто-то прицепил на стену над окном.

Помещение оказалось простым и функциональным. Прямо у входа широкая стойка из светлого пластика, с компьютером, телефоном и стопками формуляров. За стойкой рабочий стол с ещё одним монитором, шкаф с папками, прикрытый дверцами сейф. Слева узкий коридор вглубь здания, видимо к дежурке и кабинетам. Справа несколько кресел и журнальный столик с пепельницей. На главной стене, прямо напротив входа, висела крупная карта местности с отметками. Разломы прошлого сезона помечены красными квадратами, патрульные маршруты обведены синим пунктиром, а опорные точки жёлтыми кружками.

За стойкой сидел дежурный, рослый рыжий парень лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и кружкой в руке. Заметив нас, он поставил кружку, выпрямился и привычно изобразил рабочее выражение лица.

— Здравствуйте. Прибытие? — он одной рукой подтянул к себе планшет, другой кликнул мышкой. — Документы, если можно.

— Здравствуйте, — я подошёл к стойке, выложил перед ним паспорт и клановое удостоверение. — Быстров Алексей Иванович, охотник третьего ранга, клан Борисовых. Со мной Мечникова Анна, охотница первого ранга. Прибываем ориентировочно на двое суток. Цель — отдых перед выходом на Йети-Осколок в Империи, плюс плановая подготовка зелий в полевой лаборатории.

Дежурный привычно щёлкнул по клавиатуре, пробежал глазами по полям.

— Так, записал. Сейчас оформлю!

В этот момент в коридоре за его спиной послышались шаги, и в помещение вышел, внезапно, Кузнецов.

Сергей Игоревич выглядел совершенно иначе, чем тогда, в Осколке. Не было ни тяжёлой брони, ни парных клинков на поясе, ни ауры бывалого охотника. Обычные тёмные штаны, простая клетчатая рубашка с закатанными до локтей рукавами, кожаные перчатки, заткнутые за ремень. Седеющие виски, короткая аккуратная борода, цепкий взгляд. Когда-нибудь, лет в семьдесят, такой человек будет смотреться основательным фермером.

Заметив меня, он сразу узнал и, прервав свою мысль на полуслове, а судя по лицу он явно шёл к дежурному с каким-то вопросом, и улыбнулся.

— Ха, кого я вижу, — он подошёл, протянул широкую ладонь. — Алексей Иванович. Не ожидал так скоро снова встретиться. Что, скучно стало в городе?

— Сергей Игоревич, — я пожал ладонь, ощутил знакомую силу хватки — без давления, но с пониманием. — Решили с напарницей у вас передохнуть пару дней. Городская суета, знаете ли, тоже выматывает.

— Знаю-знаю, — он хмыкнул и тут же повернулся к Анне. — И Анна Мечникова. Здравствуй, девушка. Рад видеть тебя в добром здравии.

— Здравствуйте, Сергей Игоревич, — Анна с улыбкой кивнула. — Спасибо. Всё благодаря вам и Лёше. И Елене Фёдоровне, конечно же.

— Это да, — Кузнецов хмыкнул. — Зато теперь весь клан вас двоих знает. Самая известная парочка молодых охотников, ха. Куда ни приду, кто-нибудь да перескажет, как Быстров с Мечниковой в осколок Пустых вместе с нами вошли и оттуда вышли своим ходом.

— Преувеличивают, — я усмехнулся. — Без вашей помощи мы бы туда не сунулись.

— Не скромничай, — повернулся к дежурному Кузнецов. — Валера, иди-ка ты на кухню. Тебя там обед держат, я слышал, как Петрович на тебя ворчал. Оформление я сам докончу, не маленький.

— Так точно, Сергей Игоревич, — дежурный, не споря, поднялся, аккуратно отодвинул кружку и быстро вышел.

Кузнецов занял его место за компьютером, не садясь, оперся ладонями о стойку, глянул в монитор.

— Так, — пробурчал он себе под нос. — Пропуска временные, на неделю выдам с запасом, потом надо будет, обновите. На полевую лабораторию запрос принят, ключ выдам. Жильё… барак, комната с отдельным входом, двушка. Подойдёт?

— Подойдёт, — кивнул я.

— Подойдёт, — согласилась Анна.

Кузнецов щёлкал по клавишам уверенно, без суеты. Я разместился у стойки, чуть боком, чтобы видеть и его, и карту, и Анну. Орион снаружи, судя по тени, прошедшей по окну, заходил уже на следующий круг.

— Ну, рассказывайте, как у вас в городе дела, — Кузнецов говорил, не отрываясь от заполнения. — А я вам обстановку у нас обрисую, чтобы вы шли в курсе, а не носом тыкались.

— С удовольствием, — кивнул я. — С чего у вас тут жизнь идёт?

— Жизнь идёт ровно, — он усмехнулся. — Основной состав вахтовых охотников — двадцать восемь человек, плюс шесть сборщиков на разъездах. До следующего сезона разломов здесь, по местному, ещё месяц. Так что сейчас работа простая: тренировки, патруль периметра, поддержание базы в порядке. Кто хочет — выходит на местную живность охотится. Бизоно-олени мясо дают хорошее, шкуры идут на продажу обратно в Империю. Травы тут тоже есть полезные, наша группа сборщиков их собирает.

— Заметил по дороге, ребята с патруля шли. Размеренно тут всё, без суеты.

— А чего им суетиться? Циклопов вокруг базы мы вычистили подчистую ещё в первый месяц. Новые пока не подтянулись, мы их следы пасём, как только появятся — будем встречать. А пока тихо. Степи вокруг можно ходить относительно свободно, на десять километров от базы безопасно. Но за пределы я бы не рекомендовал без проводника и без рации.

— Навигация? — догадался я.

— Именно. Все наши обычные средства тут не работают. Спутников понятное дело нет, наши тоже не достанут. Компас врёт — местное магнитное поле гуляет. Карта местности у нас своя, рисованная, по ней и ориентируемся. Если человек далеко уйдёт и потеряется — искать его придётся пешком и долго. Случаев пока, тьфу-тьфу, не было, но я бы не рисковал.

— Принято, — Анна кивнула. — Далеко не пойдём.

— И правильно. Что у нас по бытовухе — бараки нормальные, тёплые, утеплители стандартные. Кухня работает с пяти утра до десяти вечера, шеф — Петрович, повар отменный. Душ горячий, через клановые артефакты подогрева, претензий ни от кого пока не было. Тренировочная площадка — манекены, козлы, мишени, отдельный стенд под магическую отработку. Полевая лаборатория — отдельный модуль, поставлен месяц назад, артефактные горелки, вытяжка, охлаждающая стойка, базовый набор стекла. По меркам стационара слабо, по меркам полевой работы вполне прилично.

— Этого достаточно, — кивнул я. — У меня всё своё будет. Тут мне нужны только стол, тяга и пара горелок.

— Будут. Я тебе как раз ключ от лаборатории сейчас и выдам, — Кузнецов глянул на меня поверх монитора. — Если что-то понадобится с нашего склада, обращайся. У нас есть запас базовых трав и кое-какие магоцветы со сборов. Если что-то приглянётся, договоримся по цене, без накруток.

— Спасибо. Я учту.

— Сами-то как поживаете, Сергей Игоревич? — мягко спросила Анна. — Не скучно тут после боевой работы?

— Сначала думал — будет скучно, — Кузнецов хмыкнул, не отрываясь от клавиатуры. — Я ведь сюда сам напросился. Возраст уже не тот, чтобы каждый сезон в гущу лезть, а вокруг базы и тренировок хватает, и порядок держать надо. Так что я по утрам тренируюсь со своими, по вечерам читаю, изредка сам выхожу на бизоно-оленей. Мясо, шкура, разминка. Жить, оказывается, можно и без зачисток и клановых войн. Я тут считай, как на курорте.

— Звучит здорово, — улыбнулась Анна.

— Ну, на пенсию пока не списываюсь, не дождётесь. Если что серьёзное случится — встану в строй первым, как вот с Пустыми было. А пока — комендантствую.

Вскоре он закончил со второй формой, нажал что-то, и из-под стойки заработал принтер. Я услышал, как тот лязгнул механизмом и принялся выдавать пропуска.

В этот момент за окном мелькнула быстрая тень, и через приоткрытую сверху форточку в помещение ворвалась летучая мышь. Орион чётко прошёл по дуге между потолком и шкафом, заложил красивый вираж над журнальным столиком и сел мне прямо на макушку, аккуратно зацепившись коготками за волосы.

— Спокойнее, — буркнул я мысленно. — Не привлекай внимания.

— Уже привлёк, — ехидно ответил он. — Слышу, как у коменданта пульс поднялся.

— Сергей Игоревич, познакомьтесь, — улыбнулся я. — Орион. Мой питомец. Один из.

Кузнецов с интересом посмотрел на Ориона. Орион в ответ повернул мордочку набок, насколько мог, и сложил крылья поплотнее, изобразив подчёркнутую благонадёжность.

— Любопытная зверушка, — без удивления оценил Кузнецов. — Большая для летучей мыши. И смотрит как-то слишком осмысленно.

— Из иномирской породы, — спокойно пояснил я. — Достался от наследства предков, в семье уже давно. Полезный в разведке, неприхотлив.

— Тогда понятно, почему он у тебя на дозоре в осколке был, — Кузнецов хмыкнул. — Я тогда ещё про себя подумал — у Быстрова и тут какая-то своя фишка.

— Без фишки в нашем деле никак.

— Это да.

Кузнецов закончил со вторым принтером, выдернул свежие пропуска и протянул их через стойку. К пропускам и ключам от барака он добавил небольшой бронзовый ключ с биркой, на которой от руки было выведено «Лаборатория № 1».

— Так, — он отёр ладонь о бедро. — Пропуска держим при себе, не теряем. Ключ от лаборатории — твой, Алексей Иванович, на двое суток. Барак гостевой, второй с конца, синяя дверь, на ней цифра четыре. Ключ от барака с пропусками в одной связке. Кухня за мастерской, душевые рядом.

— Принято.

— Сергей Игоревич, — я взял пропуска, один отдал Анне, затем пробежал глазами по графе с моим именем и аккуратно сложил свой в карман пиджака. — Ещё момент. Завтра с грузовой к нам должен прийти отдельный груз. Своих реагентов взял с запасом, мало ли.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Кузнецов. — Ну, разместитесь, отдышитесь, и можете действовать по собственному графику. Если ближе к вечеру спать не захочется, заходите на тренировочную, я там обычно с шести до восьми. Покажу твоей напарнице пару вещей по артефактам. Обновку я сразу приметил. Третий ранг, хороший выбор. По силе Анна уже точно не первый ранг, но привыкнуть к новому артефакту стоит.

Анна заметно встрепенулась.

— Большущее спасибо за предложение! — Мечникова даже не пыталась скрыть интерес. — Сергей Игоревич, конечно я приду. Если найдёте время — это будет здорово.

— Найду, — кивнул он. — Ну всё, идите устраивайтесь.

Мы развернулись к выходу. Анна шла рядом, теребя пальцем уголок пропуска. Я придержал ей дверь, и мы вышли на парковку.

— Тёпленько встретили, — отметила она.

— Кузнецов умеет, — кивнул я. — Жёсткий мужик, сразу видно, но своих принимает по-человечески. А мы теперь, считай, свои. По его меркам точно.

— По нашим тоже, наш человек, — Орион зашевелился у меня на макушке и боднул кончиком крыла за ухо. — Так. Барак, лаборатория, вещи. С чего начнём, хозяин?

— С вещей, — я свернул в сторону машины, и сказал уже вслух, для Анны. — Сначала разгружаемся, потом устраиваемся, потом смотрим лабораторию. — после чего добавил для Ориона. — А ты, дружище, можешь сейчас хоть весь периметр облететь. Развлекайся.

— Вот это другое дело, — он толкнулся с моей головы, ударил крыльями и пошёл вверх широким уверенным виражом.

Анна проводила его взглядом, подобрала ремешок рюкзака на плече и посмотрела на меня снизу вверх с лёгкой, чуть лукавой улыбкой.

— Слушай, Лёша, — сказала она. — А мне тут начинает нравиться. И это мы ещё не пробовали кухню Петровича.

— Тем лучше, будет повод задержаться, — улыбнулся я. — Но максимум двое суток сверху. Не больше.

— Ну вот, а я бы и на недельку задержалась, раз нам пропуска выдали, — фыркнула Мечникова и пошла к машине первой. — Даже Кузнецов говорит, что тут в межсезонье как на курорте!

Я улыбнулся ей в спину и двинулся следом.

— Только ты не Кузнецов, и тебе за недельку быстро наскучит только тренироваться и смотреть на бизоно-оленей.

— Почему только смотреть? Я и охотиться на них буду!

Орион где-то наверху ещё крутился. Я мысленно подтолкнул его: достаточно, спускайся. Он недовольно фыркнул в голове, но послушно пошёл на снижение и через пару секунд тяжело сел мне на плечо, цепляясь коготками за ткань пиджака. Складывая крылья, он выдохнул так, что я почувствовал тёплый воздух у самого уха.

— Накатался?

— Половину базы облетел, — мысленно отчитался он. — Бараки в два ряда, складов четыре, мастерская работает. С дальнего конца ещё какая-то длинная пристройка, оттуда дым тянет. Я думаю, кухня этого Петровича.

Парковка встретила нас знакомым видом — мой внедорожник стоял ровно так, как я его оставил, чуть припорошённый мелкой пылью.

— Так, — я открыл багажник и повернулся к Анне. — Берём твой рюкзак и контейнер с мясом, и пошли.

— Контейнер тяжёлый, — заметила Мечникова. — Как делить будем?

— Я понесу тяжести. — Я приподнял контейнер, прикинул вес. Килограммов десять, может, двенадцать. Терпимо. — А ты бери оба рюкзака. Свой и мой. Мой полегче, в нём только журнал и сменка.

— Договорились.

Анна перекинула свой рюкзак через одно плечо, мой — через другое. Получилось у неё забавно, как у школьницы, которая навьючилась на всю четверть сразу. Я закрыл багажник, проверил замки и пошёл вперёд, ровно неся контейнер перед собой.

Я прикинул путь до барака по схеме, которую успел заметить на карте в штабе, и свернул налево, в сторону второго ряда жилых построек. Грунтовка под ногами была укатанная, не пылила, шагать было удобно даже с грузом.

Бараки второго ряда стояли торцами к проходу, аккуратно, на одной линии. У каждого крылечко в две ступеньки, навес от солнца, окно слева от двери. Двери выкрашены в разные цвета, видимо, для удобства ориентирования. Я насчитал зелёную, жёлтую, красную, и дошёл до синей. На двери цифра четыре, кривовато выведенная белой краской.

— Наш, — кивнул я.

Анна сняла с плеча мой рюкзак, порылась в боковом кармане и выудила одну из связок, которые нам выдал Кузнецов. Два ключа, бирка с номером, маленький брелок в виде клановой эмблемы. Она вставила ключ в замок, провернула, толкнула дверь плечом.

Дверь поддалась мягко, без скрипа.

Внутри барака пахло свежим деревом и чистящим средством. Кто-то прибрался перед нашим заездом. Я шагнул внутрь, поставил контейнер у входа на пол, чтобы не таскать его лишнего, и огляделся.

Комната оказалась небольшая, метров двадцать на глаз. Слева от входа маленькая прихожая с вешалкой и тумбой под обувь. Дальше всё помещение в один объём — без перегородок, по-вахтовому.

У дальней стены под окном стояла широкая кровать, застеленная серым покрывалом. У ближней стены справа расположился узкий стол с двумя стульями и небольшой кухонный закуток: электроплита, раковина, навесной шкафчик. Между кроватью и столом — встроенный шкаф для одежды и пара полок. Слева от входа отдельная дверь, наверное, в санузел.

— Спартанские условия, но жить можно, — оценила Анна, стягивая со второго плеча свой рюкзак и ставя его рядом с моим у тумбы.

— По меркам клановой базы это люкс, — я усмехнулся. — С санузлом даже! Сейчас посмотрим, есть ли там душ.

Я заглянул в боковую дверь. Действительно, тесный санузел: унитаз, раковина, душевая кабинка. Над раковиной висело небольшое зеркало, без излишеств. Над душевой кабинкой расположился артефактный нагреватель, маленький, но рабочий.

— Душ есть, — отчитался я, возвращаясь в комнату.

— Уже хорошо! — Анна опустилась на край кровати, проверила пружины, кивнула сама себе. — И матрас нормальный.

Орион переступил на моём плече и без предупреждения спрыгнул на кровать рядом с Анной. Сложил крылья, потоптался на покрывале, выбирая место, и улёгся в самом солнечном пятне у окна.

— Кто-то уже забил себе лучшее место, — заметила Анна, осторожно проводя пальцем по его шкурке.

Орион не возражал. Только переступил ещё раз и тихо, по-кошачьи довольно, выдохнул.

— Пусть тоже отдохнёт, хотя… казалось бы, только что же летать хотел, — я открыл свой рюкзак, выудил оттуда журнал предка в плотной обложке и убрал во внутренний отсек шкафа, на верхнюю полку, подальше от глаз. Журнал я взял не потому, что собирался изучать его прямо сейчас, а потому что оставлять такую вещь в машине, даже на охраняемой клановой стоянке, мне не хотелось. — Аня, твои вещи куда?

— Сейчас разберу. — Она поднялась, прошла к рюкзаку, расстегнула молнию. — Сменная одежда, мыльные принадлежности, и старый артефактный жезл я тоже взяла, на всякий случай.

Пока она вынимала вещи и раскладывала их на одном из стульев у стола я поднял с пола контейнер с мясом и понёс к кухонному закутку. Открыл нижнюю дверцу шкафа под столешницей. Там обнаружился маленький холодильник, по-походному скромный, но рабочий. Я поставил контейнер внутрь, проверил, что дверца закрывается, и удовлетворённо кивнул.

— Мясо пристроил. Петровичу занесём на кухню чуть позже, когда сами устроимся. Порадуем вахтовиков!

— Лёша, а ты уверен, что Петрович его возьмёт? — сказала Анна, прислонившись плечом к косяку кухонного закутка. — Это всё-таки иномирский продукт. Вдруг у них тут какие-то санитарные ограничения для вахтовой кухни?

— Аня, — я повернулся к ней. — Это клановая база в Разломе. Тут вся еда наполовину иномирская. Бизоно-олени, местные травы, которые Кузнецов упоминал. Если бы у Петровича были ограничения на иномирское мясо, он бы давно с голоду помер. Или похудел, как минимум. Возить сюда много еды совсем не дешёвое удовольствие, из-за окна синхронизации.

— Логично.

— И потом, краб разделанный, замороженный, упакованный. Никаких сюрпризов. А мужикам разнообразие в меню. Они уже два месяца сидят на одной и той же дичи и тушёнке. Поверь, твоего иномирского крабика они тоже оценят.

— Ну, тогда я спокойна, — Анна улыбнулась и шагнула обратно к столу, продолжая раскладывать вещи. — Кстати, раз уж заговорили о еде. Кузнецов про местного бизоно-оленя так сказал, что у меня слюнки потекли. Так бы и сама попробовала.

— Так и в чём проблема? Попросим Петровича приготовить нам по большой порции на ужин.

— Только не сразу, ладно? — Аня забавно поморщилась. — Я как-то не готова с порога заявиться на кухню с вопросом «а где у вас тут самое вкусное мясо». Неловко получится. Сначала бы осмотреться, понять, что и где. Давай для начала на тренировочную сходим?

— Я не против, — пожал плечами я. — Заодно прикинем, где тебя Кузнецов гонять будет.

Мечникова фыркнула, застегнула молнию рюкзака и поставила его в шкаф, рядом с моим. Орион на кровати приоткрыл один янтарный глаз, оценил наши перемещения и явно решил, что и без него обойдутся.

— Дрыхни, — мысленно бросил я ему. — Набирайся сил дальше, против Йети понадобятся.

— Угу, — лениво отозвался питомец. — Без меня не пропадёте.

Я придержал Анне дверь, мы вышли на крыльцо, и я повернул ключ в замке.

— Ну что, пойдем, проведём себе экскурсию по базе!

Блок слов от автора. К прочтению не обязательно!

Приветствую всех выживших. Для тех кому интересно, хочу прояснить ситуацию с «Алхимиком». Буду краток, ценю ваше время.

Как олды могли заметить, проды забуксовали в сентябре прошлого года. Именно тогда у меня началась депрессия, которая в разной степени длилась до 7 апреля этого года (по моим личным ощущениям). Изначально история Алхимика планировалась на 4–5 томов и уже должна была быть закончена, но уж как получилось. Итого будет 4 тома, в обозримые сроки. Сейчас планирую делать хотя бы по главе в неделю, в зависимости от загруженности может и больше.

Почему не больше? Книги для меня, как и для многих авторов, это не только творчество но и работа. И мне одновременно работать (на обычной работе) и писать у меня получается очень не очень, а продаж с Алхимика на жизнь не хватит, если тратить на это всё время. Так что сейчас я вкладываю основные силы в другое произведение, но Алхимикабедного не бросаю. И сворачивать сюжет в один чуть более длинный третий том, обрывая все линии, не собираюсь. Всё что начато будет закончено и подведено к финалу. Общий план на 4 том у меня есть, финал как я его изначально планировал, таким и будет.

Надеюсь на понимание!

p.s. Для тех кто читает до 00 9го числа, приглашаю подписаться и следить за колокольчиком. Для тех, кто после, ссылка на новый цикл будет ниже. Заранее спасибо за внимание.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Алхимик Империи 3