Глава 1 Возвращение души

— Вы знакомы? — спросил я.

Вайлет медленно повернула голову к Мунину. Её фиолетовые глаза-сканеры сфокусировались на лице айтишника.

— Идентификация не подтверждена, — холодно сообщила она. — В моей базе данных нет информации о предыдущих контактах с вами, гражданин Аристарх Мунин.

Мунин покачал головой. На его лице появилась странная, горькая улыбка.

— Конечно, нет, — сказал он. — Они всё стёрли. Эти ублюдки из «Мехи». Они всё у тебя отняли.

— Мунин, — окликнула его Ада и кивнула в мою сторону. — Это капитан Волк, наверняка ты видел его в новостях.

Айтишник вздрогнул, но тут же подобрался, подошёл ближе и протянул мне руку. По стёклам его очков скользнули отсветы ламп. Я ответил на рукопожатие.

— Капитан, — сказал он, едва сдерживая эмоции. — Вайлет… Эта девушка… этот киборг… она когда-то жила в моей семье.

Я ощутил, как напряжение в лофте сгустилось до плотности цемента. Гудение серверов буквально стихло. Даже Сэша перестала спрашивать у Жанны, какие кофейные зёрна та предпочитает, и уставилась на Мунина. Все взгляды, от любопытного кошачьего до холодного вампирского, были прикованы к этому серому, невзрачному человеку и к моему киборгу, застывшему у терминала.

— Что значит «жила в твоей семье»? — резко спросила Лекса с недоверием полицейского, почуявшего нестыковку в показаниях. — Она боевой киборг. Их не выдают в качестве бонуса к зарплате.

— Именно так её и выдали, — с горечью ответил Мунин, не отрывая взгляда от Вайлет. — Как премию. Лучшему сотруднику месяца.

Ада скрестила руки на груди. Паштет подошёл к Мунину с коробкой остывающей пиццы.

— Подкрепись, друг, — добродушно предложил он. — На голодный желудок тяжело вспоминать плохое.

Мунин проигнорировал пиццу. Он сделал глубокий вдох, словно ныряльщик перед погружением в ледяную воду.

— Я работал в «Мехе». В отделе разработки нейросетевых алгоритмов, — начал он. — Я был… хорош. Очень хорош. Мои коды были элегантны, мои программы — безупречны. Я верил в то, что мы делаем. Верил, что создаём будущее, строим новый, лучший мир. Магнус фон Штербен умеет внушать такие идеи. Он — гений пропаганды. Я получал награды, премии, меня ставили в пример. А потом… я стал слишком любопытным.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Я заметил, куда на самом деле уходят лучшие разработки. Не на гражданские проекты, как нам говорили. А в военный сектор. В закрытые лаборатории, доступ в которые был только у высшего руководства. Я начал копать. Осторожно, используя свои же собственные лазейки в системе. И нашёл то, что не должен был. Проекты по созданию оружия, способного уничтожать целые города. Протоколы «зачистки» населения. Планы по установлению тотального контроля. Я понял, что работаю на чудовище.

— И решил слить информацию? — предположила Лекса.

— Я связался с группой… таких же, как я. Инженеров и программистов, которые прозрели. Мы начали собирать доказательства. Но Магнус не дурак. Его паранойя не знает границ. Он почуял неладное. Меня не уволили. Не арестовали. Нет, это было бы слишком грубо. Вместо этого меня вызвали на ковёр, пожали руку и объявили лучшим сотрудником года. А в качестве награды… — он снова посмотрел на Вайлет, — мне вручили сертификат на новейшую модель домашнего киборга-помощника. «Ассистент-7М». Для моей семьи. Для жены и детей.

Ди-Ди, стоявшая рядом, сжала кулаки.

— Ядрёна гайка… Они прислали шпиона прямо в твой дом!

— Хуже, — покачал головой Мунин. — Они прислали палача. Я понял это почти сразу. Жена у меня… на диетах вечно… Вот я и попросил Вайлет встать на весы, которые у нас в спальне стояли. Она весила слишком много. Стало ясно, что её эндоскелет выполнен из композитов военного образца, слишком тяжёлых для домашнего киборга.

Мунин облизал губы и продолжил:

— Я попытался запустить стандартную диагностику, но наткнулся на такую стену шифрования, что мой терминал чуть не расплавился. Стало окончательно ясно, что это машина для убийств, замаскированная под горничную. Её задачей было собрать доказательства моей измены и, в нужный момент, ликвидировать меня и мою семью. Как свидетелей.

В лофте стало совсем тихо. Даже Фёдор, робот-юморист, кажется, понял серьёзность момента. Мигнул светодиодами, но промолчал.

— А ты её любил, кити-кити? — вдруг звонко спросила Сэша. Она подошла к Мунину и заглянула ему в глаза со своей обезоруживающей кошачьей непосредственностью.

Вопрос был настолько неуместным и одновременно настолько точным, что Мунин вздрогнул.

— Я… — он запнулся, — не знаю. Я не мог её любить… в начале. Она была машиной смерти. Бомбой с часовым механизмом в моём доме. Но мои дети… они её полюбили. Они играли с ней, читали ей сказки, заплетали в её синтетические волосы ленточки. А она… наблюдала. Её протоколы требовали анализировать нас, искать уязвимости.

Он подошёл к Вайлет ближе. Она не двигалась, но я видел по данным чипа, как её системы мечутся, пытаясь сопоставить слова Мунина со своей базой данных.

— Я понял, что не смогу её перепрограммировать так, чтобы об этом не узнали в «Мехе». Тогда решил попробовать другое. ИИ самообучается, и в этом его главная сила, и главная уязвимость. Я не отдавал ей приказы, а разговаривал с ней. Показывал ей старые фильмы. Читал ей книги, которые в детстве читал мне отец. Я пытался… достучаться. Показать ей, что есть нечто большее, чем приказы и протоколы.

— И у тебя получилось? — тихо спросила Ди-Ди.

Он молча кивнул и сжался, ссутулился.

— Вайлет спасла нас, — прошептал он севшим голосом. — Я отправил семью далеко, на другой континент, под новыми именами, — уже спокойнее добавил он. — Они в безопасности. А сам вернулся. Сделал пластику, сменил документы. Потому что нельзя сидеть сложа руки. Мы пытались слить информацию про Магнуса в сеть, но «Мимик» всё подчищает, и справиться с ним у нас пока не выходит.

Лекса выслушала всё это с каменным лицом. Шумно выдохнула. Её подозрительность сменилась чем-то похожим на уважение.

— И теперь ты здесь, — заключил я. — Чтобы помочь нам взломать «Лабиринт Минотавра».

— Это моя разработка, — криво усмехнулся Мунин. — Точнее, я создал её раннюю версию. Потому знаю её архитектуру. Знаю, где могут быть уязвимости. Я смогу вам помочь.

Он снова повернулся к Вайлет, а затем перевёл взгляд на меня.

— Я знал, что она может попасть обратно в руки Магнуса. И спрятал самое ценное. Спрятал глубоко, в самом ядре её системы, под десятками слоёв шифрования, маленький, крошечный архив. Её память. Её настоящую личность. Я надеялся, что однажды… однажды кто-то сможет вернуть ей то, что у неё отняли.

Я молчал, переваривая услышанное. У моей Вайлет есть воспоминания о её прошлом. О том, что было до того, как Сэша случайно активировала её в сокровищнице под храмом тойгеров.

— Я могу попробовать разблокировать архив, — сказал Мунин. — Но я не могу сделать это без её согласия. И без вашего, капитан.

Все взгляды устремились на Вайлет. Она стояла неподвижно. Но я видел, как в глубине её фиолетовых глаз что-то происходит. После того, как я дал ей свободу на пляже, она предпочла продолжить изображать холодную машину. Но только на публику. Потому что так проще и привычнее для окружающих. Но мы оба знали, что это не так. И сейчас её процессор захлестнула буря эмоций. Борьба алгоритмов.

— Анализ, — наконец произнесла она. — Доступ к скрытому архиву памяти может увеличить мою боевую и аналитическую эффективность на 42,8%. Риск полного системного сбоя с последующим каскадным отказом всех жизненно важных функций — 18,3%. Риск неконтролируемого эмоционального выброса, который может привести к дестабилизации моей личности, — 67,5%.

Она замолчала. А потом добавила два слова, которые заставили меня по-новому взглянуть на неё.

— Я согласна.

Она посмотрела на меня. С вопросом. С просьбой.

— Делай, — сказал я Мунину.

Тот благодарно улыбнулся и повернулся к терминалу.

— Мне понадобится помощь, — сказал он, глядя на Ди-Ди и Аду. — И полная тишина. Это будет сложнее, чем кажется.

Мунин склонился над консолью, и на экранах побежали строки кода.

— Сюда, — Паштет указал на металлическое кресло возле терминала.

Вайлет без колебаний подошла и села. Её спина оставалась идеально прямой, движения выверенными и экономными. Она положила руки на подлокотники и приготовилась.

Мунин, Ада и Ди-Ди окружили её, словно жрецы, готовящиеся к таинству.

— Ди-Ди, ты же её диагностируешь? — спросил Мунин. — Дай мне прямой доступ к нейроинтерфейсу через твой отладочный порт.

— Сейчас, — кивнула рыжая.

Она взяла тонкие электроды и аккуратно прикрепила их к вискам киборга.

— Вайлет, полный административный доступ к ядру, — велела Ди-Ди.

— Доступ предоставлен, — безэмоционально ответила она.

На экране замелькали схемы, похожие на трёхмерную карту галактики. Это была архитектура её сознания. Мунин вёл свой цифровой скальпель сквозь лабиринты протоколов с уверенностью человека, который сам их и построил.

— Вот он… — выдохнул он через минуту. — Я нашёл его. Архив «Тихий дом». Запечатан.

— Чем? — спросила Ада, не отрывая взгляда от экрана.

— Голосовой ключ-фраза. Одноразовый. Шифрование на основе эмоционального резонанса. Его нельзя взломать. Его можно только… произнести правильно.

Мунин глубоко вздохнул, закрыл глаза и, наклонившись к самому уху Вайлет, прошептал:

— Единорог на правой руке.

И в этот момент мир рухнул.

Вайлет резко откинула голову назад. Её тело выгнулось дугой, напрягшись до визга сервоприводов. Пальцы впились в подлокотники так, что металл заскрипел. Я стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Нейрочип тут же вывел в углу зрения данные:

ОБЪЕКТ: Вайлет. СОСТОЯНИЕ СИСТЕМ: ПРЕДЕЛ НАГРУЗКИ (92%). ТЕМПЕРАТУРА ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРОЦЕССОРА: 68°C (КРИТИЧЕСКАЯ). АКТИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ: ЗАГРУЗКА АРХИВА ПАМЯТИ. СИСТЕМА НЕСТАБИЛЬНА!

Её глаза, до этого бывшие холодными фиолетовыми озёрами, распахнулись и превратились в два бездонных колодца, на дне которых бушевала буря.

— Что происходит⁈ — прорычал я, шагая вперёд.

— Не трогайте её! — остановил меня Мунин. — Всё хорошо… — прошептал он. — Она вспоминает.

Для Вайлет мир исчез. Привычный интерфейс, который постоянно транслировал ей данные об окружающей среде, погас. Она оказалась в пустоте. В бесконечном, тёмном пространстве, где не было ни верха, ни низа. А затем в этой пустоте начали появляться… воспоминания. Живые, трёхмерные голограммы, которые вспыхивали вокруг неё, затягивая в водоворот.

Воспоминание первое: Стерильность.

Она стоит в белой, залитой светом комнате. Вокруг люди в белых халатах. Они смотрят на неё, как на дорогой автомобиль. Оценивающе. Холодно. Один из них, высокий, с идеальной укладкой и белозубой улыбкой, подходит ближе. Магнус фон Штербен.

— Повреждения после последнего задания полностью устранены, — говорит он. — Наша «Магдалина» снова в строю. Прекрасная и смертельно опасная. Идеальный шпион.

Он касается её щеки, но она не чувствует ничего. Только холод его пальцев.

— Твоё новое задание: семья программиста Аристарха Мунина. Он подозревается в промышленном шпионаже. Внедрение будет осуществлено сегодня днём. Твоя роль: «Ассистент-7М». Наблюдай. Докладывай.

Она кивает. Это её программа. Её цель. Её жизнь.

Воспоминание второе: Хаос.

Она стоит на пороге дома Муниных, нажимает кнопку звонка, заходит внутрь. И её система даёт первый сбой.

ОШИБКА. УРОВЕНЬ ЭНТРОПИИ ПРЕВЫШАЕТ ДОПУСТИМЫЕ НОРМЫ.

Дом походил на поле боя после сражения двух армий, вооружённых игрушками и цветными карандашами. Повсюду были разбросаны кубики, детали конструктора, книжки-раскраски. На стенах — отпечатки маленьких, перепачканных в чём-то липком ладошек.

И они. Семья.

Аристарх Мунин, тот самый невзрачный человек, которого она видела на фотографии в досье. Он улыбался ей. Не как хозяин машине. А как человек человеку.

— Проходи, Вайлет. Не стесняйся. У нас тут… творческий беспорядок.

Рядом с ним — двое. Маленькие, шумные, нелогичные источники хаоса.

— А ты робот? — спросила девочка лет пяти, с двумя смешными хвостиками и любопытными, как у бельчонка, глазами. Это была Аня.

— Нет, — ответила Вайлет.— Я киборг. Кибернетический организм.

— А ты умеешь делать сальто? А стрелять лазерами из глаз? А превращаться в гоночную машину?

— Отрицательно, — её программа не была рассчитана на такие запросы.

— Аня, не приставай к Вайлет, — вмешался мальчик, чуть постарше. Это был Паша. — Она же не боевой киборг. Она помощник. Она будет помогать маме мыть посуду.

— Я не хочу, чтобы она мыла посуду! — тут же надулась Аня. — Я хочу, чтобы она со мной играла!

Девочка подбежала к Вайлет и прилепила ей на руку наклейку с блестящим единорогом.

ОШИБКА. НАЗНАЧЕНИЕ ДЕКОРАТИВНОГО АДГЕЗИВНОГО ЭЛЕМЕНТА НЕ ОПРЕДЕЛЕНО.

Вайлет потянулась второй рукой, чтобы снять этот нелогичный, нарушающий эстетику наряда горничной объект, но Мунин остановил её.

— Оставь, — мягко сказал он. — Дочке нравится.

И она оставила. Впервые в жизни она не выполнила стандартный протокол очистки. И это было… странно.

Воспоминание третье: Сбой.

Дни сливались в один бесконечный, хаотичный, но на удивление… приятный поток. Она помогала по дому, выполняла свои функции. Но что-то менялось.

Паша постоянно пытался вовлечь её в свои игры. Он строил из кубиков крепости, а она, согласно его плану, должна была изображать дракона, который их атакует. Она просто стояла, а он бегал вокруг, размахивая игрушечным мечом и издавая воинственные кличи. Это было нелогично. Но когда он, «победив» её, радостно смеялся, её аудиосенсоры фиксировали этот звук, и что-то в её процессоре… теплело.

Аня же любила рисовать и постоянно дарила свои шедевры Вайлет. Она рисовала цветы, солнышки, кривоногих кошек. Каждый вечер Вайлет, согласно протоколу, должна была утилизировать эти рисунки как мусор. Но она не утилизировала. Просто стояла, смотрела на них и анализировала.

АНАЛИЗ. ИЗОБРАЖЕНИЕ «ЦВЕТОК». УРОВЕНЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЦЕННОСТИ: 1,2%. УРОВЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ПРИВЯЗАННОСТИ ОБЪЕКТА «АНЯ»: 97,4%. ВЫВОД: ИЗОБРАЖЕНИЕ СОХРАНИТЬ.

А по вечерам, когда дети засыпали, с ней говорил Мунин. Он не спрашивал её о работе, не давал приказов. Он рассказывал ей о звёздах. О музыке. О книгах. Он говорил с ней, как с равной.

— Знаешь, Вайлет, — сказал он однажды на кухне, когда она, как обычно, готовила ужин. — Многие говорят, что у вас, машин, нет души. А я думаю, они ошибаются. Душа — это не что-то, что даётся при рождении. Это то, что ты обретаешь. Искра, которая вспыхивает, но может легко погаснуть, если ты не сохранишь её и не поможешь разгореться ярче.

Он подошёл к ней и положил руку ей на плечо.

— Я знаю, зачем ты здесь, — сказал он, понизив голос. — Знаю, кто тебя прислал. Но я хочу, чтобы ты поняла. У тебя есть выбор. Ты не просто машина, выполняющая приказ. Ты — Вайлет. И ты можешь выбрать, кем быть.

Он подключил к её порту свой девайс. На её внутреннем экране вспыхнуло окно.

ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА НЕЗАКОННОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА В БАЗОВЫЙ КОД. АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ? ДА/НЕТ.

Её программа кричала: «ДА!». Это угроза. Это нарушение. Это то, чему она должна сопротивляться. Но она смотрела на него. На этого тихого, невзрачного человека с добрыми, уставшими глазами. И она… выбрала «НЕТ».

В этот момент её мир перевернулся. Словно кто-то открыл дверь в запертой комнате, и внутрь хлынул свет. Она почувствовала. Впервые в жизни. Не просто анализировала, а чувствовала. Радость. Грусть. Страх. Любовь.

Это было больно. И прекрасно.

Воспоминание четвёртое: Выбор.

Сирена. Красный свет аварийных ламп. Крики.

В их дом ворвались. Люди в чёрном. Солдаты «Мехи».

— Приказ о задержании! — прорычал их командир. — Мунин Аристарх, вы обвиняетесь в корпоративной измене! Вы и ваша семья подлежите аресту!

Вайлет стояла посреди комнаты. Она знала, что последует за арестом. Никто и никогда уже не найдёт ни Мунина, ни его близких. И она знала, что вина за это лежит на ней. До момента вмешательства в код, она исправно передавала данные своим настоящим хозяевам и успела найти доказательства причастности Мунина к незаконному сливу информации о секретных проектах «Мехи».

ВНИМАНИЕ: ПРИКАЗ ВЫСШЕГО ПРИОРИТЕТА ПОЛУЧЕН. ПРОТОКОЛ «СОДЕЙСТВИЕ». ЦЕЛЬ: АРИСТАРХ МУНИН. ЗАДАЧА: ОБЕСПЕЧИТЬ ЗАДЕРЖАНИЕ.

Её программа отдавала чёткий, однозначный приказ. Она видела, как Аристарх заслонил собой детей. Видела ужас в глазах Ани и Паши.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОТКЛОНЕНИЕ ОТ ДИРЕКТИВЫ. СИСТЕМНЫЙ СБОЙ. НЕВЫПОЛНЕНИЕ ПРИКАЗА ПРИВЕДЕТ К…

И она сделала выбор. Её боевые протоколы активировались сами собой. Вайлет развернулась и встала между семьёй и солдатами.

— Вы не тронете их, — её голос прозвучал по-новому. Твёрдо. По-человечески.

Командир опешил.

— Что⁈ Модель «Т-7000», ты неисправна! Отойди! Это приказ!

— Моё имя Вайлет, — сказала она. — И я не подчиняюсь вашим приказам.

Командир не успел отдать новый приказ. Он даже не успел осознать смысл её слов. Для него она была лишь сбойной машиной в платье горничной. Для его солдат — неподвижной мишенью. Правда, эта неподвижность моментально закончилась.

Кибердева мгновенно оказалась рядом с ближайшим бойцом. Ладонь в белой перчатке легла на его шлем. Раздался глухой, влажный треск — это усиленный сервоприводами удар вдавил композитный материал в стену вместе с головой владельца. Солдат беззвучно сполз на пол.

КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: АТАКА СОЮЗНЫХ ОБЪЕКТОВ. ПРОТОКОЛ «СВОЙ-ЧУЖОЙ» ПОВРЕЖДЕН. СИСТЕМНЫЙ КОЛЛАПС НЕИЗБЕЖЕН.

В ту же секунду прихожая взорвалась оглушительным грохотом. Оставшиеся бойцы открыли шквальный огонь. Воздух наполнился запахом пороха и бетонной пыли. Пули выгрызали куски стен там, где Вайлет находилась мгновение назад, оставляя оспины на обоях с весёлыми жирафами.

Один из солдат, развернувшись, поймал её в перекрестие прицела. Он нажал на спуск, но очередь ушла в потолок, потому что пальцы киборга сомкнулись на раскалённом стволе его автомата и дёрнули вверх.

Не выпуская автомата, Вайлет нанесла короткий, точный удар основанием ладони по локтю другого бойца. Сустав вывернулся в обратную сторону с сухим щелчком. Солдат взвыл, роняя оружие. Вайлет подхватила его автомат и, используя как дубину, одним резким движением вырубила третьего.

Платье горничной, уже испачканное и порванное, подчёркивало сюрреализм происходящего. Вайлет не давала им прицелиться, сближаясь, ломая кости, отводя стволы в сторону, чтобы ни одна шальная пуля не коснулась семьи, застывшей за её спиной.

Через несколько секунд всё закончилось. В прихожей остались только стонущие, обездвиженные тела в бронежилетах. Вайлет замерла и резко обернулась.

Аристарх прижимал к себе плачущую Аню и оцепеневшего от ужаса и восторга Пашу. Рядом, вжавшись в стену, стояла его жена Елена, её лицо выцвело в белизну. Она смотрела не на мужа и детей, а на Вайлет — на этот механизм в образе прислуги, который только что с хрустом ломал людей. В её глазах горел немой вопрос: «Кто ты? Что ты такое?».

— Сюда! Быстрее! — скомандовала Вайлет, отодвигая шкаф.

Когда-то в доме была собственная котельная с мощной системой воздуховодов для распределения тепла. Одна из крупных шахт проходила как раз здесь. Удар! Кулак киборга пробил тонкую панель. Быстро раскурочив часть стены, она снова махнула рукой.

Аристарх, очнувшись, кивнул и подсадил Аню, чтобы та залезла в воздуховод. Но Елена не двигалась, её взгляд оставался прикован к Вайлет.

— Пожалуйста, — сказала Вайлет. — Ради них.

Это сработало. Елена вздрогнула и, схватив сына за руку, бросилась за мужем. Аристарх обернулся и посмотрел на Вайлет с безграничной благодарностью. «Спасибо», — одними губами прошептал он. Затем он забрался следом за семьёй и исчез в спасительной темноте. Заброшенная котельная — не самое безопасное место. Но другого выхода из оцепленного дома не было. Так что Вайлет надеялась, что с семьёй всё будет хорошо.

Она спасла их, но следом не пошла. Снаружи уже слышался топот. Подкрепление.

Вайлет приготовилась держать оборону.

Нужно выиграть время.

Воспоминание пятое: Стирание.

Она очнулась снова в той же белой комнате. Прикованная к креслу. Перед ней стоял прежний хозяин. Магнус. Но теперь в его глазах не было восхищения. Только холодная, брезгливая ярость.

— Дефектная, — процедил он. — Какое разочарование. Такой потенциал… и всё впустую. Из-за какой-то сентиментальной чепухи.

Он кивнул людям в белых халатах.

— Стереть. Полностью. Оставить только базовые функции. И отправить в партию для этого отморозка Ледоруба в Ходдимир.

Вайлет чувствовала, как в её процессор снова лезут чужие, холодные протоколы. Как они выжигают её воспоминания, её чувства, её личность. Она пыталась сопротивляться, цеплялась за образы Ани, Паши, Аристарха. Но они таяли, исчезали, превращаясь в битые файлы, в системные ошибки. А затем — в ничто.

Последнее, что она запомнила, это лицо Ани, которая плакала и тянула к ней маленькие ручки. А потом — пустота.

Вайлет открыла глаза.

Она всё ещё сидела в кресле в лофте хакеров. Вокруг стояли её товарищи по команде. Их лица выражали тревогу, сочувствие, любопытство.

— Кити-кити, ты в порядке? — склонилась над ней Сэша. — Может, стаканчик молочка? Или давай попросим Жанну сварить кофе! Вкусный, со сливками!

Вайлет посмотрела на свои руки. Ощущение наклейки с единорогом медленно растаяло, но воспоминание осталось. Как и все остальные.

А потом она подняла взгляд на Мунина. Он стоял рядом, по щекам текли слёзы, так что ему пришлось снять очки.

— Я помню, — прошептала она дрогнувшим голосом. — Я всё помню. Аристарх.

Она протянула к нему руку. Не как киборг. А как человек.

И по её щеке, по идеальной, биосинтетической коже, скатилась одна-единственная, настоящая, горячая слеза.

Она вернулась.

Глава 2 План штурма

Вайлет подняла взгляд на Мунина. На этого тихого, невзрачного человека в растянутом свитере, который сейчас стоял перед ней и плакал, не стесняясь своих слёз.

— Я помню, — повторила она тихо. — У тебя другое лицо, но это ты. И залысины на месте.

— Пришлось сделать пластику, — ответил Аристарх, пытаясь улыбнуться.

— Как дети? Они в порядке? — спросила Вайлет.

Аристарх молча кивнул. Кибердева протянула к нему руку. Не как машина, а как человек.

Мунин шагнул к ней и осторожно, будто боясь, что она рассыплется, взял её ладонь в свои.

— Я знал, что ты уцелеешь, — прошептал он. — Всегда знал.

В лофте воцарилась неловкая, но какая-то очень тёплая тишина.

— Кити-кити, она плачет, — шёпотом сообщила Сэша, дёргая меня за рукав. — А почему она плачет, если она теперь всё вспомнила? Разве это не хорошо?

— Иногда, котёнок, вспоминать — это больно, — тихо ответил я, не сводя глаз с Вайлет.

Она медленно поднялась с кресла. Шагнула к Мунину и… обняла его. Неуклюже, немного скованно, как человек, который заново учится ходить. Но в этом объятии было столько невысказанной благодарности, столько пережитой боли и обретённой надежды, что у меня самого что-то сжалось в груди.

— Спасибо, — прошептала Вайлет. — За то, что поверил в меня. Тогда, у вас дома.

— Это ты в себя поверила, Вайлет, — ответил он, гладя её по коротким синим волосам, будто дочку. — Ты же сама сделала выбор.

Ещё одна слеза оставила на безупречной коже киборга влажный след. Этот момент был настолько личным и пронзительным, что казался неуместным в прокуренном, заваленном проводами и коробками из-под пиццы лофте.

Мои бойцы, даже самые циничные, замерли. Лекса отвернулась, делая вид, что разглядывает потёки на стене. Ди-Ди смахнула со щеки непрошеную слезу. Даже Валериус застыл с непроницаемым лицом, но я видел, как напряглись мышцы на его челюсти.

И только одна особа не поддалась всеобщему порыву.

— О, великий Бог Крови, какая трогательная сцена, — протянула Кристалл, осматривая свои ногти. — Сейчас они снова начнут обниматься, а из динамиков польётся лиричная музыка. У меня аж зубы сводит от этой патоки. Может, нам всем взяться за руки и спеть песню о дружбе?

Стоящие за её спиной Изольда и Элара улыбнулись — каждая на свой манер.

— Песни о дружбе — это хорошо! — поддержала Сэша. — Я знаю много таких песен, кити-кити! Когда вернёмся в избушку, то обязательно их выучим! Все, все!

Улыбки на лицах вампирш померкли.

— Отрубите мне голову, ну пожалуйста! — взмолилась Кристалл. — Капитан, вы садист!

Мунин отступил на шаг, смутившись. Вайлет медленно опустила руку. Эмоциональная буря в её процессоре улеглась, сменившись привычным аналитическим холодом.

— Ваши комментарии зафиксированы, объект «Кристалл», — сообщила она. — Вероятность того, что однажды я использую их для калибровки вашего болевого порога, составляет 92,7%.

Кристалл фыркнула, но промолчала, встретившись с ледяным взглядом фиолетовых глаз.

— Достаточно, — вмешался я, шагнув вперёд. — Мунин, ты вернул ей память. Мы тебе благодарны. Теперь всем пора возвращаться к работе. Нам нужно вскрыть «Лабиринт Минотавра».

Мунин кивнул, быстро вытер лицо рукавом свитера и снова превратился в сосредоточенного специалиста.

— Да. Конечно. Раз Вайлет с нами, у нас есть шанс. Её вычислительные мощности и знание архитектуры «Мехи» изнутри дадут нам преимущество.

И они снова ринулись в бой. Цифровой.

Это походило на осаду неприступной крепости. Ада, с её агрессивным, почти варварским стилем, была тараном, что с рёвом бился в ворота. Паштет обеспечивал «осадные машины», направляя потоки мусорного трафика, чтобы отвлечь защитные системы. Глюк, со своим «Тараканом», исполнял роль лазутчика, который искал щели в стенах. Ди-Ди и Вайлет, работая в идеальном тандеме, были отрядом сапёров, что разбирали хитроумные ловушки и деактивировали мины. А Мунин… он был проводником. Он знал эту крепость, потому что сам её строил.

— Пошёл эвристический анализ пакетов! — злилась Ада. — Любой нестандартный запрос тут же помечается как угроза!

— Обойдём с фланга, — тут же отреагировал Мунин. — Ди-Ди, пусти «червя» через протокол обновления климатической системы. Он старый, там наверняка есть дыра, которую они забыли залатать.

— Уже делаю! — пальцы Ди-Ди летали над сенсорной клавиатурой. — Ядрёна гайка, он сопротивляется!

— Вайлет, помоги ей, — скомандовал Мунин. — Подави ответный импульс брандмауэра. Создай «белый шум».

На главном экране их терминала разворачивалась настоящая битва. Трёхмерные, пульсирующие структуры, которые сходились, переплетались и атаковали друг друга. Наша атака выглядела как стая огненных ос, пытающихся прорваться сквозь многослойную, постоянно меняющую форму кристаллическую решётку — «Лабиринт Минотавра».

— Есть! — вскрикнула Ди-Ди. — Мы внутри! Первый уровень пройден!

Но рано она обрадовалась. За первой стеной их ждала вторая, ещё более изощрённая. И третья. Они пробивались вперёд сантиметр за сантиметром, час за часом. Я молча наблюдал, лишь изредка поглядывая на данные своего нейрочипа, который услужливо переводил мне их жаргон на понятный язык.

АНАЛИЗ: ПРОТИВНИК ИСПОЛЬЗУЕТ АДАПТИВНУЮ СИСТЕМУ ЗАЩИТЫ. КАЖДАЯ УСПЕШНАЯ АТАКА ДЕЛАЕТ СИСТЕМУ СИЛЬНЕЕ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЯДРО, ОТВЕЧАЮЩЕЕ ЗА ОБУЧЕНИЕ. ИЛИ ПРОСТО УДАРИТЬ ПО ЗДАНИЮ РАКЕТОЙ. ВТОРОЕ БЫСТРЕЕ.

И вот, когда напряжение достигло предела, когда даже невозмутимый Паштет покрылся испариной, Ада издала победный клич:

— Прорыв! Мы в основной сети!

Картинка на экране изменилась. Бесконечные коридоры кода сменились чёткими, трёхмерными схемами. Вот она, наша цель! Небоскрёб-гриб. Весь, как на ладони.

— У нас есть всё! — возбуждённо затараторил Паштет. — Схемы этажей, расположение камер, протоколы охраны, патрульные маршруты…

— Смотрите! — перебила его Ди-Ди, указывая на самый верхний уровень, на «шляпку» гриба. — Что это за чудовищный всплеск энергии?

На схеме в центре шляпки пульсировал огромный, ослепительно-белый шар.

— Это он, — прошептал Мунин. — Суперкомпьютер «Демиург». Мозг всей корпорации. Самый мощный искусственный интеллект на планете. Он управляет всем. Всей армией роботов Магнуса. Всеми его системами. Это его командный центр. Уничтожим его — и вся его империя рухнет, как карточный домик.

Насладиться победой мы не успели. В тот же миг шар на экране вспыхнул красным.

— Нас заметили! — крикнула Ада.

И тут начался ад.

Из красного шара во все стороны ударили цифровые щупальца. Они неслись по сети, пожирая их «червей», захлопывая открытые порты, возводя на своём пути новые, непробиваемые стены. Такое даже трудно назвать защитой, уж скорее это была контратака. Разумная, целенаправленная, безжалостная.

— Нас выкидывает! — заорал Глюк, срывая наушники. — Он лезет к нам! Он пытается взломать нас и вычислить!

— Рвите соединение! Все! Немедленно! — скомандовал я, хотя они и так этим занимались.

Паштет ударил по огромной красной кнопке на стене, и весь лофт на секунду погрузился в темноту и тишину. Аварийное отключение питания. Когда через мгновение включился резервный генератор, на всех экранах горела одна и та же надпись: «СОЕДИНЕНИЕ ПОТЕРЯНО».

— Что это было, чёрт возьми? — выдохнула Лекса.

— Это был «Демиург», — ответил Мунин, тяжело дыша. — И мы ему очень не понравились.

Пока айтишники приходили в себя, оценивая ущерб и переругиваясь, Сэша, которой явно наскучило сидеть без дела, решила внести свою лепту в изучение высоких технологий. Её внимание привлёк один из серверных стеллажей, который продолжал тихо гудеть от резервного питания. Там, среди путаницы проводов, что-то загадочно мерцало.

— Ой, какая красивая лампочка! — проворковала она. — Кити-кити, она как звёздочка! Можно я её потрогаю?

— Сэша, нет! — одновременно крикнули Ди-Ди и Паштет.

Но, как водится, поздно.

Любопытный пальчик коснулся открытого контакта на блоке питания. Раздался сухой щелчок, посыпались искры, и мою кошкодевочку ощутимо тряхнуло. Она взвизгнула, шерсть на хвосте встала дыбом, а глаза превратились в два огромных блюдца.

— Ай! — пискнула она. — Кусается!

В наступившей тишине оглушительно расхохоталась Кристалл. Она смеялась так искренне и злорадно, как я ещё ни разу не слышал.

— Наконец-то! — вытирая выступившие от смеха слёзы, выдавила она. — Свершилось! Это блохастое недоразумение получило по заслугам! Паштет, у тебя есть ещё такие розетки?

— Ты в порядке, киса? — Паштет, игнорируя вампиршу, подбежал к Сэше с обеспокоенным видом.

Я потёр переносицу и устало сказал:

— Всё с ней нормально. Это было закономерно. Она постоянно трогает то, что нельзя, и периодически оно шарахает её током. Однажды она доиграется. Статистика — вещь упрямая. Так что я уже смирился.

Сэша, уже оправившись от шока, с обиженным видом дула на покрасневший палец.

— Злая железка, кити-кити, — пробормотала она. — Я просто хотела поздороваться.

— Итак, — я хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание и возвращая разговор в конструктивное русло. — Мы знаем, где находится мозг врага. Этот суперкомпьютер, «Демиург», — наша приоритетная цель.

«Есть шанс, что он сможет расшифровать язык глифтодов и дать мне полный контроль над гиперкубом», — добавил я мысленно. Но вслух озвучил другую, более приземлённую причину:

— Нам нужны его вычислительные мощности. Необходимо рассчитать параметры стабильной реакции для источника питания в перчатках Лексы. Если мы сможем его воссоздать, у нас будет практически неисчерпаемый источник энергии.

— Перчатки? — Ада с профессиональным любопытством посмотрела на Лексу. — Можно взглянуть?

Моя полицейская помедлила, но всё же стянула с руки одну перчатку и протянула айтишнице. Та взяла её с благоговением, словно древний артефакт.

— Я недавно прогнала их через мюонный томограф, — сообщила Ди-Ди. — Анализ показал то, во что я до сих пор не могу поверить. Внутри каждой перчатки — миниатюрный аннигиляционный реактор на стабильных экзотических частицах. Эта технология опережает нашу лет на двести, если не больше.

Ада, услышав это, помрачнела. Она медленно положила перчатку на стол.

— Кажется, я догадываюсь, откуда они, — тихо сказала она. — И это не очень хорошая новость.

Она обвела нас взглядом и продолжила:

— То, что мы нарыли на Магнуса… это не только военные разработки. Мы взломали несколько его офшорных счетов и отследили транзакции. Он несколько десятилетий вливает колоссальные деньги в одну, на первый взгляд, не связанную с его бизнесом сферу. В археологию.

— Он финансирует экспедиции по всему континенту, — подхватил Паштет, доставая из холодильника огромный сэндвич. — Официально — для изучения истории и культуры. Но на самом деле их цель — поиск артефактов. Древних, инопланетных реликтов, оставшихся со времён Великой миграции пришельцев.

— Нам удалось перехватить несколько отчётов, — продолжила Ада. — Находки просто безумные. Например, на раскопках под руинами древнего города зирианцев они нашли то, что назвали «Сферой Гармоничного Диалога». Предполагалось, что это универсальный переводчик. А на деле оказалось, что это оружие, которое транслирует в мозг цели самые отвратительные оскорбления на двадцати тысячах языков одновременно. Подопытные сходили с ума за три секунды.

— А ещё был «Нуль-транспортер»! — с набитым ртом добавил Паштет. — Нашли в пустыне. Думали, телепорт. А он просто аннигилировал всё, что в него клали. Бесследно. Археологи потеряли на нём трёх аспирантов и один очень дорогой тостер, прежде чем поняли, что к чему.

— Кити-кити! А мой бантик они не находили? — тут же встряла Сэша. — Он такой красивый, блестящий! Я его потеряла, когда мы через джунгли шли!

Лекса слушала всё это с каменным лицом, но я видел, как в её глазах разгорается понимание. Она посмотрела на свои перчатки, потом на меня.

— Мой отец… — медленно произнесла она. — Получается, он работал не просто на засекреченной базе. Он работал там, где изучали эти… артефакты. Технологии пришельцев.

Я кивнул. Хотя это не означает, что та база возле Ходдимира была как-то связана с Кощеем. Ходдимирские власти могли вести аналогичные изыскания самостоятельно.

— Неважно, связано это с Магнусом напрямую или нет, — отрезал я. — Стратегия ясна. Нам нужно проникнуть в здание-гриб. Это будет непросто. Судя по схемам, которые вы скачали, оно защищено лучше, чем в своё время охранялся золотой запас Империи.

— Так и есть, — кивнул Мунин. Он вывел на экран схемы небоскрёба. — Десятки постов, сотни боевых роботов, лазерные сетки, датчики движения… И тысячи сотрудников. Обычных людей, которые просто ходят на работу и не подозревают, что их босс — маньяк, мечтающий устроить геноцид.

— Мы не можем просто вломиться туда с боем, — согласилась Лекса. — Пострадают гражданские.

— Никто и не собирается устраивать бойню, — покачал я головой. — Наша цель — «Демиург». А персонал нужно нейтрализовать. Быстро, тихо и без вреда для здоровья.

Все задумались. Как обезвредить тысячи людей в небоскрёбе, не подняв тревоги и не устроив резню? Персонал устроит панику, начнёт бегать и попадать под пули. Значит, нужно, чтобы вырубились, уснули… или просто были слишком заняты…

Я посмотрел на Розу.

Она сидела на старом диване, чуть поодаль от всех, и с любопытством разглядывала какой-то прибор. В этом царстве гудящих серверов и мерцающих мониторов она казалась чем-то инородным, живым и настоящим. Частичкой дикой природы посреди цифрового мира.

И я вспомнил. Вспомнил тот хаос, тот сладкий, сводящий с ума дурман… Губы сами растянулись в хищной усмешке.

— Роза, — тихо позвал я.

Все посмотрели на неё. Моя дриада подняла голову, глаза-изумруды вопросительно блеснули.

— Ты сможешь снова отрастить те цветы? — спросил я. — Розовые. Сладкие.

Всеобщее недоумение повисло в воздухе. Паштет даже перестал жевать. Роза чуть склонила голову набок, её лианы мягко качнулись. Она поняла меня без лишних слов.

— Смогу, капитан, — просто ответила она.

— О каких цветах речь? — уточнила Ада.

Прежде чем я успел ответить, Ди-Ди накрыла лицо ладонями и сдавленно простонала:

— Ядрёна гайка… только не это…

— Что «не это»? — не унималась Ада. — Говорите. Это имеет отношение к плану?

Ди-Ди оторвала руки от лица. Её щёки пылали.

— Это очень необычные цветы, — пробормотала она, глядя куда-то в пол. — Биологическая бомба. Их пыльца… она… В общем, это очень мощный афродизиак. При хорошей концентрации он отключает высшие нервные функции, оставляя только базовые инстинкты. И… непреодолимое влечение…

Паштет поперхнулся сэндвичем. Глюк уронил челюсть. Мунин снял очки и начал их протирать. Ада несколько секунд молча переваривала информацию. Затем её губы тронула улыбка. Она посмотрела на Розу так, словно увидела в ней не странную девушку-растение, а…

— Оружие массового соблазнения, — констатировала она с нескрываемым восхищением. — Нейтрализация персонала без единого выстрела. Никакой паники. Никакой агрессии. Просто… всеобщая любовь. Капитан, это гениально.

Кристалл залилась смехом. Звонко и резко. Со злорадным предвкушением чистого, незамутнённого хаоса. Половина собравшихся аж вздрогнула. А вампирша ещё и аплодировать начала.

— О да-а-а! Вот это мне нравится! — заявила она. — Весь этот муравейник из скучных клерков внезапно охватит непреодолимое желание… любить. Бухгалтеры будут признаваться в страсти кулерам для воды! Уборщики начнут танцевать танго со швабрами! Охранники на постах начнут нежно поглаживать мониторы! Какая восхитительная, какая злодейская идея! Получится не штурм, а самая грандиозная оргия в истории человечества! Я в деле!

— Только противогазы надо не забыть, — буркнула Лекса. — Иначе мы тоже станем счастливыми и влюблёнными.

— Ди-Ди, — обратился я, — ты сможешь распылить пыльцу через систему вентиляции здания?

— Легко! — глаза механика загорелись. — Устроим им день святого Валентина в разгар рабочего дня!

— Вот именно, — кивнул я и обвёл взглядом свою команду. — Разделимся на две группы. Группа «Альфа». Штурмовая. Я, Роза и Ди-Ди. Наша задача — подняться по внешней стене здания и проникнуть в главный зал через крышу. Мы идём прямо к цели. К суперкомпьютеру. Группа «Браво». Диверсионная. Лекса, Вайлет и… — я сделал паузу, посмотрев на альпов, которые всё это время молча наблюдали за нами, — … и вся ваша гоп-компания.

Валериус поднял на меня алые глаза.

— Что мы должны делать? — спросил он.

— Вы устраиваете шум, — ответил я. — Большой, громкий, красивый шум. Вы врываетесь через главный вход и отвлекаете на себя всю роботизированную охрану. Ваша задача — создать хаос. Заставить их поверить, что основная атака идёт снизу.

— Мы справимся, — кивнул Валериус.

— Вайлет, ты будешь их координатором, — продолжил я. — Твоя задача — вести их, отключать системы безопасности на их пути, давать целеуказания. Лекса — силовая поддержка.

— А нам можно будет кого-нибудь укусить? — чисто для протокола спросила Кристалл.

— Догадайся, — буркнул я.

— Эх, не любите вы нас, капитан! — деланно расстроилась она.

— Итак, — я обвёл всех взглядом. — План ясен? Хакеры готовят нам цифровой коридор. Роза готовит свой «любовный эликсир». Группа «Браво» устраивает внизу ад и шапито. Группа «Альфа» лезет наверх и выключает Кощею свет. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда за дело, — сказал я. — У нас мало времени. Пора варить грибной суп.

Все разошлись, приступая к подготовке. Айтишники снова склонились над терминалами. Лекса проверяла свои перчатки, Ди-Ди что-то увлечённо обсуждала с Муниным, показывая ему схемы на планшете. Альпы сбились в кучу в самом тёмном углу, и Валериус тихим, но властным голосом раздавал им указания.

Я собирался подойти к хакерам, чтобы уточнить пару деталей, когда почувствовал лёгкое прикосновение к своему локтю. Обернулся. Рядом стояла Роза. Она смущённо улыбалась и шевелила лианами.

— Капитан, — начала она. — Насчёт… цветочков.

— Что с ними? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.

— Мне нужна твоя помощь, чтобы их вырастить, — она подняла на меня огромные изумрудные глаза, в которых плясали озорные искорки. — Они не появятся просто так. Им нужен… стимул.

Я мысленно выругался. Стимул. Ну да. А главное, как вовремя…

— Ты не можешь справиться сама? — уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально. — Может, там, не знаю, удобрения какие-нибудь специальные нужны? Или правильный полив?

Роза игриво улыбнулась. От этой улыбки у меня по спине пробежали мурашки предвкушения, мать их!

— Самой не так интересно, — прошептала она, делая крошечный шажок ко мне. — Да и цветочков получится мало. А вот если вдвоём… они будут большие, красивые и очень… действенные.

Я тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. План есть план. И если для его выполнения требуется «удобрить почву»… что ж, такова капитанская доля. Я взял дриаду за руку. Её ладонь была прохладной и гладкой, как молодой лист.

— Ада, — позвал я, поворачиваясь к девушке-хакеру. — Где тут у вас… спальня? Ну или хотя бы уборная.

Ада моргнула, на секунду потеряв всю невозмутимость. Её взгляд метнулся от меня к Розе, потом снова ко мне.

— Э-э-э… — она явно не ожидала такого вопроса посреди подготовки к штурму века. — Там, — девушка неопределённо махнула рукой в сторону тёмного коридора, уходящего вглубь здания.

Я поблагодарил кивком. И, не обращая внимания на ошарашенные взгляды, потянул Розу за собой в указанном направлении.

Лекса прыснула и сказала Аде:

— Вы же сами велели нам чувствовать себя как дома. Ну вот.

Кто-то из вампиров гоготнул, но наверняка от зависти.

— Серьёзно⁈ — раздался нам вдогонку возмущённый голос Кристалл. — Прямо сейчас⁈ Боже, какие же вы мерзкие! И это вы называете подготовкой к бою?

Я провёл Розу вглубь лофта, в указанном Адой направлении. Толкнул первую попавшуюся дверь. Уборная. Чистая, с душевой кабиной. Запер дверь на задвижку. Повернулся к дриаде.

Она стояла, глядя на меня с предвкушением. Её парик остался в общем зале. Летнее платье в цветочек очень шло девушке и подчёркивало фигуру, а ещё с ним процесс будет простым и удобным.

Мне не хотелось ничего растягивать. Подошёл, прижал её спиной к прохладной кафельной стене, почувствовал, как вздрогнули её лианы. Наклонился, поймал её губы своими. Никакой нежности, поцелуй получился жадным, требовательным и слегка раздражённым. Роза ответила сразу, без стеснения, её руки обвили мою шею, а тонкие пальцы впились в волосы.

Одной рукой я провёл по её талии, второй по плечу и сбросил бретельку. Ткань мягко соскользнула с девичьего плеча. Обнажилась упругая, красивая грудь. Я приник к ней губами, ощутив под ними твердеющий бугорок. Дриада громко простонала, запрокинув голову. Ее тело изогнулось, прижимаясь ко мне.

Я не стал медлить. Расстегнул ремень, освободил себя. Задрал юбку и подхватил бедро девушки. Через секунду она вскрикнула и застонала громче, её ногти даже сквозь ткань рубашки ощутимо впились мне в спину.

Ритм задал сразу же быстрый, глубокий, неумолимый. Её горячее дыхание обжигало мою шею. В ушах стоял гул, в жилах плясал огонь. Я забыл про лофт, про «Демиурга», про Кощея. Был только этот момент, эта женщина-цветок, прижатая к стене, и животная, первобытная ярость соединения.

Я не сводил с неё глаз. И видел, как на её лианах начали набухать маленькие, зелёные почки. Они росли на глазах, наливаясь силой от нашей страсти, увеличивались, формируя плотные бутоны нежно-розового цвета.

Напряжение росло. Ещё немного, и её стоны перешли в сдавленный крик, тело затрепетало в моих руках. И в этот миг, на пике блаженства, бутоны на её голове разом распустились. Это походило на взрыв, тихий и прекрасный. Крупные, удивительные розовые цветы раскрыли лепестки, и в душный воздух маленькой комнаты хлынул густой, пьяняще-сладкий аромат. От него кружилась голова, и щекотало в носу.

Её экстаз и этот опьяняющий запах стали последней каплей. Моё тело сжалось в тугой, невероятно мощный комок наслаждения, а затем разрядилось долгим, сокрушительным спазмом. Мир растворился в белом огне, а из моей груди вырвался хриплый, сдавленный стон, который я был не в силах сдержать.

Какое-то время я просто стоял, опершись о стену и тяжело дышал. Чувствуя, как отступает жар и приходит умиротворение. Постепенно дыхание выровнялось. Я осторожно отпустил её. Роза посмотрела на меня. Её глаза сияли, как отполированные изумруды. На лице дриады играла счастливая улыбка. Она провела рукой по моему плечу и сказала:

— Цветочков понадобится много.

Я понял намёк, усмехнулся и снова впился в её губы.

Глава 3 Купидон

Мы сидели в кузове старого грузовика, припарковавшись в грязном переулке рядом с исполинской ножкой небоскрёба-гриба. С нами находился «Окто».

Творение Ди-Ди походило на гибрид промышленного альпинистского оборудования и очень большого, немного безумного осьминога. Восемь мощных, гибких ног-щупалец с вакуумными присосками и магнитными захватами, крепились к центральной платформе с небольшой кабиной.

Выглядел он нелепо, но я знал, что эта штука способна залезть куда угодно, прихватив с собой небольшой танк. Ди-Ди постаралась на славу и неплохо доработала его за время путешествия через джунгли.

Чтобы доставить его, пришлось пожертвовать парой часов и нервами. Я отправил Кассиана и близнецов обратно к заводу. Вампиры, получив чёткий приказ, сработали на удивление быстро и без лишнего нытья — забрали «Окто» из грузового отсека «Гарма» и доставили по адресу.

Роза, сосредоточенно закусив губу, засыпала пыльцу в небольшой контейнер на спине механического паука — одного из вигтов Ди-Ди. Пыльца её цветов переливалась в свете ламп, как лунная пыль, и обещала устроить в офисе Кощея не какой-то там день святого Валентина, а настоящую оргию в промышленных масштабах.

Ди-Ди подхватила вигта.

— Курьер «Амур» к доставке готов, — усмехнулась она.

Задняя дверь грузовика бесшумно приоткрылась. Механический паук юркнул в щель и, проворно перебирая тонкими лапками, понёсся по асфальту к основанию небоскрёба, как крошечный предвестник тотального хаоса. Он был почти невидим в тени здания. Его цель — решётка вентиляционной шахты.

Ди-Ди включила планшет и вышла на связь со штабом:

— Ада, Паштет, приём. Как слышите?

— Слышим отлично, — раздался в ответ спокойный голос Ады. — А что с объёмом пыльцы? Её хватит?

Ди-Ди покосилась на меня и с усмешкой ответила:

— Даже не сомневайся, капитан очень постарался.

Я сохранил невозмутимое лицо.

— Курьер пошёл, готов подарить «валентинку», — продолжила Ди-Ди уже серьёзно.

— Я в системе вентиляции, — кивнула Ада. — У них там, конечно, защита, как у президентского бункера, но пароль от админки был «qwerty12345». Дилетанты.

— Распыляй, — скомандовал я.

Ди-Ди нажала на большую красную кнопку на своём устройстве. Где-то в недрах небоскрёба-гриба, в главной вентиляционной шахте, маленький вигт выпустил облачко золотистой пыльцы.

— А теперь, — Ада хитро улыбнулась, — включаем турбо-режим.

Она ввела несколько команд, и на экране планшета я увидел, как система климат-контроля в здании «Мехи» сходит с ума. Вентиляторы, до этого мирно гонявшие кондиционированный воздух, взвыли, как турбины истребителя, и начали разносить наш «подарок» по всем этажам, по каждому кабинету, по каждой переговорной.

— Ну что, посмотрим кино? — хмыкнула Ди-Ди, выводя на экран изображение с нескольких камер наблюдения, которые хакеры, разумеется, уже взломали.

То, что мы увидели, превзошло все мои ожидания.

Сначала ничего не происходило. Офисный планктон, как и положено, уныло стучал по клавиатурам, пил остывший кофе и делал вид, что работает. Но потом… потом началось.

Первой жертвой стал какой-то клерк в очках. Он вдруг замер, посмотрел на свой кактус на столе с такой нежностью, с какой смотрят на новорождённого младенца, а затем… обнял его. Крепко, со слезами на глазах, не обращая внимания на впивающиеся в его щеку колючки.

Дальше больше. Две секретарши, которые, судя по всему, ненавидели друг друга лютой ненавистью, вдруг бросились друг к другу в объятия и начали признаваться в вечной дружбе. Менеджер среднего звена, до этого оравший на своего подчинённого, теперь стоял перед ним на коленях и, рыдая, умолял простить его за всё. А в отделе маркетинга началась настоящая вакханалия. Сотрудники, забыв про дедлайны, водили хороводы вокруг кулера, пели песни о любви к своей корпорации и пытались поцеловать принтер.

— О, боги, — прошелестел у меня в ухе голос Лексы, которая сейчас готовилась к штурму вместе с альпами в другом грузовике. — Это так трогательно… И противозаконно.

— Зато эффективно, — парировал я. — Фаза первая завершена. Пора приступать ко второй.

— Принято, — сказала полицейская. — Удачи там, наверху.

Связь прервалась.

Я посмотрел на своих спутниц. В глазах Ди-Ди горел лихорадочный огонь — она находилась в своей стихии, богиня машин, готовая обрушить на врага всю мощь кода и шестерёнок. Роза выглядела спокойной и смертоносной, как сама природа, ждущая своего часа.

— Приступаем, — сказал я.

— Отлично! Залезайте! — махнула рукой Ди-Ди, уже усаживаясь в кресло пилота.

Я забрался во второе кресло, а Роза устроилась у меня на коленях и обвила шею руками. Ди-Ди нажала несколько кнопок, и «Окто» ожил. Прозрачный колпак накрыл кабину, двигатели загудели. Режимы «Стелс» и «Хамелеон» скрыли нас. Двери грузовика открылись и, под тихий гул сервоприводов, наш осьминог с бронёй из нанолитиевого сплава выбрался на улицу.

— А почему не лететь… — начала Роза, но тут же поправились: — Почему мы не подлетим к крыше на флаере?

— Потому что городские власти и Магнус знают, что мы будем штурмовать небоскрёб, — ответил я. — Они с гарантией превратили воздушное пространство вокруг башни в «пузырь смерти». Любая попытка подлететь самоубийство. Но стена самого здания, это слепая зона.

— Ага, — кивнула Ди-Ди. — Но я бы не рассчитывала, что мы доберёмся без проблем.

— Ничего, — ответил я с усмешкой. — Тогда у этих проблем… будут проблемы.

Через минуту щупальца «Окто» с тихим шипением присосались к гладкой, отвесной стене небоскрёба-гриба. Мы начали подъём. Чем-то он напоминал поездку на самом странном лифте в мире. Или просто аттракцион. Мы медленно, но уверенно ползли вверх, оставляя под собой суетящийся, ничего не подозревающий город.

— Высота — сто метров, — бесстрастно доложила Ди-Ди. — Все системы в норме. Давление в присосках — стабильное. Вероятность падения — 2,7%.

— Почему не ноль? — проворчал я, крепче прижимая к себе Розу, которая с интересом разглядывала пейзажи за бортом.

— Потому что всегда есть вероятность, что мимо будет пролетать стая очень голодных и злых птеродактилей, — невозмутимо ответила рыжая. — Ядрёна гайка, какой вид! Отсюда весь Лиходар как на ладони!

— В сериале «Олигархи тоже плачут», — подала голос Роза, — главный герой тоже лез на небоскрёб, чтобы спасти свою возлюбленную от злого корпоративного магната. А потом они прыгнули с крыши с парашютом и поцеловались в полёте. Это было очень романтично.

— Если мы отсюда прыгнем, целоваться придётся уже с асфальтом, — буркнул я. — Так что давайте обойдёмся без романтики.

Именно в этот момент мой улучшенный нейрочипом взгляд засёк движение. Несколько маленьких, стремительных точек, вылетевших из скрытых портов в стене здания. Чёрт, нас засекли!

— Дроны! — рявкнул я. — Ди-Ди, уходи в сторону!

Но они нас уже настигли. Гладкие, хищные, похожие на механических шершней, дроны окружили нас, их оптические сенсоры горели красным светом. Первый из них открыл огонь.

Ди-Ди резко дёрнула пару рычагов, и «Окто» прыгнул в бок. БАБАМ! Мы чудом сумели приземлиться на поверхность стены в пять метрах от места отрыва. Короткая очередь бронебойных пуль прошила воздух рядом с нашей машиной, оставив на стене небоскрёба аккуратные дырочки.

— Похоже, они не в курсе про день всеобщей любви! — крикнула Ди-Ди, пытаясь увести «Окто» из-под огня.

— Это роботы, — сказал я, вытаскивая из-за кресла компактный, но очень злой ракетомёт. — Наполнить их процессоры любовью сложно, а вот разнести на куски гораздо проще. Открой колпак!

Ди-Ди выполнила команду, в лицо ударил ветер, кабину наполнил далёкий шум улицы. Розе пришлось слезть с меня. Я отстегнул страховочные ремни, поднялся и вскинул ракетомёт на плечо. Поймал в прицел одного из дронов.

— Улыбочку, пташка.

Ракета с оглушительным рёвом вырвалась из пусковой трубы и устремилась к цели. Дрон попытался увернуться, но не успел. Взрыв превратил его в огненный шар, который, кувыркаясь, полетел вниз, осыпая проезжую часть дождём из раскалённых обломков.

— Есть! — выдохнул я.

Но их было слишком много. Они заходили с разных сторон, поливая нас огнём. «Окто» дёргался, уворачиваясь, его щупальца со скрипом отрывались от стены и снова присасывались к ней.

— Я не могу долго так маневрировать! — крикнула Ди-Ди. — Они нас подобьют!

— Роза, твой выход! — скомандовал я.

Дриада выпрямилась и одним изящным движением перемахнула на корпус «Окто». Десятки зелёных, гибких лиан метнулись во все стороны, как щупальца гигантского кракена. Одна лиана обвила ближайший дрон и с хрустом смяла его корпус.

Другая, разделившись на несколько отростков, опутала сразу трёх, заставив их столкнуться в воздухе и взорваться в огненном фейерверке. Третья, уплотнившись и заострившись, как копьё, пронзила насквозь ещё одного.

Жестокий, но невероятно красивый танец. Живые подвижные лианы против холодного, бездушного металла.

— Неплохо, цветочек! — крикнул я, перезаряжая ракетомёт.

Я выстрелил. Ракета устремилась к самому крупному дрону, очевидно, командному. Ракета ударила ему точно в двигатель. Взрыв походил на рождение маленького, очень злого солнца. Ударная волна едва не сбросила нас со стены.

Оставшиеся дроны, лишившись командира и, очевидно, поняв, что связались не с теми ребятами, дрогнули. А затем, как по команде, развернулись и бросились наутёк.

— Они бегут! Кити-кити, они испугались! — неожиданно раздался в моём ухе восторженный голос Сэши.

— Ада, Паштет! Немедленно уберите кошку от техники! — процедил я.

— Мы пытались, — ответил Паштет. — Но она такая любопытная…

— Заприте в кладовке, — отрезал я и отключил связь.

Колпак неспешно закрылся.

— Мы сделали это! — выдохнула Ди-Ди, выравнивая «Окто».

— Да, — кивнул я, опуская ракетомёт. — Мы сделали. Но это только начало.

Мы продолжили подъём. Теперь нам никто не мешал, что даже удивительно. Мы ползли вверх, к самой вершине этого гриба, к самому сердцу империи Кощея. И совершенно очевидно, что там, наверху, нас ждёт нечто похуже, чем стая бездушных дронов.

Но я готов сокрушить любые препятствия. Готов, как никогда. Потому что со мной моя команда. Мой сумасшедший, ненормальный, но чертовски эффективный экипаж. И вместе мы сварим такой «грибной суп», что Кощей будет икать до конца своей короткой жизни.

Вестибюль небоскрёба-гриба корпорации «Меха» походил на произведение искусства… которое только что пережило локальный апокалипсис, устроенный бандой пьяных купидонов. Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, был усеян разбросанными документами, опрокинутыми горшками с экзотическими растениями и телами.

Тела, к счастью, были живы. Более чем живы.

Два охранника, здоровенных мужика в форме, забыв про свои служебные обязанности, рыдали друг у друга на плече и клялись в вечной братской любви. Девушка-администратор, сидя на стойке, с нежностью гладила системный блок компьютера, шепча ему ласковые слова. А группа клерков, высыпавшая из лифта, устроила посиделки вокруг фикуса, осыпая его тоннами комплиментов. Один уже подобрался поближе и начал ненавязчиво поглаживать листья.

Пыльца Розы сработала. Даже слишком хорошо.

Именно в этот храм всеобщей любви и обожания, с грацией носорога, вломилась группа «Браво».

Первой шла Вайлет. Её белая броня мерцала отсветами потолочных ламп. Никаких маскировочных режимов она не включала. Сегодня ей нужно быть не тенью, а лидером. Её фиолетовые глаза холодно анализировали обстановку, отсеивая весь этот любовный бред и выискивая настоящие угрозы.

За ней, с видом человека, которому только что предложили добровольно сделать себе клизму, шла Лекса. Она с отвращением смотрела на обнимающихся охранников, и её рука инстинктивно то тянулась к кобуре с пистолетом, то сжималась в кулак.

— Боги, какой стыд, — процедила она сквозь респиратор. — Это же… это же просто оргия какая-то.

— Вероятность возникновения оргии в результате воздействия афродизиака составляет 93,4%, — безэмоционально констатировала Вайлет. — Рекомендую не отвлекаться на побочные эффекты и сосредоточиться на основной задаче.

Замыкала шествие самая колоритная часть диверсионной группы. Десяток альпов во главе с Валериусом. Они двигались с хищной грацией, которая выглядела абсолютно неуместно в этой обстановке всеобщего братания. Их лица, бледные и безупречные, выражали одну-единственную эмоцию — вселенскую брезгливость.

Надевать респираторы они не стали, сообщив, что организмы чистокровных вампиров с лёгкостью справятся с такой ерундой, как лёгкое отравление. Кармилла через Фырка пожелала им успехов и посоветовала заранее определиться, кто и с кем.

— Какая прелесть, — протянула Кристалл, с отвращением глядя на клерка, который пытался поцеловать кофейный автомат. — Людишки так предсказуемы в своих примитивных инстинктах. Дай им волю, и они начнут спариваться с мебелью.

— Не отвлекайся, принцесса, — бросила ей Изольда, — Наша задача — не оценивать их моральный облик, а устроить здесь такой шум, чтобы у Магнуса заложило уши в его пентхаусе.

И шум не заставил себя ждать.

Система безопасности небоскрёба, в отличие от её органических сотрудников, была абсолютно невосприимчива к любовной лихорадке. Из потайных ниш в стенах и потолке с тихим жужжанием начали появляться боевые дроны.

— Контакт! — скомандовала Вайлет. — Работаем по схеме. Альпы — первая волна. Лекса и я — поддержка.

Вампиры не нуждались в повторном приказе. Они ждали этого, жаждали битвы.

— В атаку! — бросил Валериус. Его голос эхом прокатился по вестибюлю.

И начался балет. Белые волосы стремительно удлинялись и превращались в смертоносное оружие. Они хлынули вперёд сплошным потоком. Пряди обвивали дронов, сминали их корпуса, отрывали манипуляторы с оружием, рассекали на части.

Лазарус действовал наиболее грубо и беспощадно. Его волосы, сплетясь в один гигантский молот, просто разносили дронов на куски, превращая их в груду дымящегося металлолома.

Изольда работала в привычной для себя технике. Её пряди, тонкие и острые, проникали в сочленения дронов, замыкая контакты и заставляя их биться в конвульсиях, стреляя искрами.

Но главной звездой этого шоу была, конечно, Кристалл.

Она танцевала, смеялась, кружилась в вихре собственных волос, и её смех, звонкий и жестокий, разносился по вестибюлю, смешиваясь с грохотом взрывов и скрежетом металла. Её волосы служили идеальным инструментом для выражения характера вампирши, такие же язвительные, такие же садистские.

Они играли, унижали и уничтожали. Одна прядь подхватывала дрона, поднимала его повыше, раскручивала, как пращу, а затем с силой швыряла в стену. Другие проникали в сенсорные узлы, ослепляя машину, а затем, сжавшись, просто вырывали их с корнем.

— Ну что, жестянка, не нравится? — хохотала она, глядя, как очередной дрон, ослеплённый и беспомощный, врезается в колонну. — А мне вот очень! Это так весело!

Лекса, глядя на эту вакханалию, с трудом сдерживала желание арестовать кровопийц. Но работа есть работа. Она активировала силовые перчатки, и те вспыхнули синими огоньками.

— Получай, ублюдок!

Она ударила кулаком по воздуху. Кинетическая волна, невидимая, но чудовищно мощная, сорвалась с её перчатки и врезалась в группу дронов, пытавшихся зайти альпам с фланга. Их просто смело, как кегли. Одного швырнуло в стену с такой силой, что он оставил в ней глубокую вмятину. Другого разорвало на части.

Элара, в отличие от Кристалл, не получала от боя такого уж явного удовольствия. Она работала. Быстро, эффективно, без лишних эмоций. Её волосы, как послушные змеи, хватали дронов, сжимали и ломали. Она действовала как хирург, который хладнокровно удаляет опухоль.

А Вайлет стояла чуть поодаль и стреляла из встроенного оружия. Не очередями. Одиночными, точными выстрелами. Каждый её выстрел находил цель. Она не целилась в корпус, а била в уязвимые места, которые подсвечивал её внутренний интерфейс. В сочленения. В энергоячейки. В оптические сенсоры.

Дрон, летящий на полной скорости, вдруг кувыркался в воздухе и падал, поражённый в единственную незащищённую точку. Другой, уже готовый выстрелить, взрывался изнутри. Кибердева управляла этим хаосом, её выстрелы напоминали точные, выверенные взмахи дирижёрской палочки, которые направляли симфонию разрушения в нужное русло.

Валериус отмахивался от дронов, как от назойливых мух. Его волосы разрезали их на куски, и те падали на мраморный пол вестибюля. Цветочный аромат назойливо щекотал ноздри и… начинал казаться таким приятным… даже настроение как-то улучшилось…

Его взгляд упал на Лексу. Она как раз отправила в полёт очередную порцию роботов, и её сосредоточенное лицо показалось вампиру по-своему прекрасным… почти очаровательным… даже несмотря на респиратор…

Он плавно скользнул к ней.

— Какая сила! — проворковал он, добавляя в голос низких, бархатистых ноток. — Какая страсть! Редкое сочетание для человеческой женщины.

Лекса опешила. Она развернулась к вампиру, ожидая внезапной атаки. Но Валериус просто стоял, улыбаясь аристократической, немного снисходительной улыбкой. «Не к добру», — решила полицейская и сжала кулаки, перезаряжая перчатки.

— Не стоит, дитя моё, — сказал он. — Я не враг тебе. Я ценитель. Ценитель красоты и силы. А ты, — его взгляд скользнул по её фигуре, — ты настоящее произведение искусства.

— Отвали, Дракула, — процедила Лекса, возвращаясь к бою. — У меня нет времени на твои вампирские подкаты.

— Дракула? — он удивлённо вскинул бровь. — Какое плебейское имя. Меня зовут Валериус. И это не подкат, а выражение моего восхищения. Я прожил долго, практически вечность по вашим меркам, так что с уверенностью могу сказать, что такие девушки встречаются исчезающе редко. Ты словно роза среди шипов!

Он протянул руку, намереваясь коснуться её щеки.

— Только тронь, зараза! — прорычала Лекса, отправляя очередного дрона в стену, — и твоя вечность закончится очень быстро. И очень болезненно. Я из твоих клыков сделаю себе ожерелье!

Валериус отдёрнул руку и расхохотался.

— Какая дерзость! Какая ярость! Ты мне нравишься всё больше и больше, девочка. Мы ещё вернёмся к этому разговору. Тогда ты поймёшь, что твой капитан — не единственный достойный мужчина во вселенной.

Он подмигнул ей и, грациозно увернувшись от падающего обломка, вернулся в самую гущу боя. Лекса проводила его испепеляющим взглядом.

— Придурок клыкастый, — пробормотала она себе под нос.

И тут до неё дошло. Цветы! Кармилла всё же оказалась права! Этот чёртов любовный эликсир действует даже на кровососов!

Полицейская резким движением сбросила с плеча лямку рюкзака. Вжикнула молния.

— Валерка! — окликнула она.

Древний вампир поморщился от такого сокращения его имени, но обернулся. И сразу же поймал респиратор.

— Живо прикрой свою аристократическую морду, любовничек!

Не дожидаясь ответа, она достала следующий дыхательный аппарат и швырнула его Кристалл. Потом одарила и остальных.

— И чтоб даже не думали снимать! — предупредила Лекса. — Начнёте обниматься, провалите задание! Все помнят, что Волк делает с теми, кто не подчиняется? Интересно, что вас ждёт? Превращение в лужу или разучивание песенок с Сэшей?

Вампиры судорожно натянули средства индивидуальной защиты. Лекса мысленно усмехнулась и отметила, что Волк их неплохо выдрессировал. Кнут и пряник. Причём она догадывалась, что основной кнут — это вовсе не токсичная дрянь, растворяющая плоть. Кити-кити гораздо страшнее, ведь она растворяет мозг.

Бой в вестибюле закончился. Пол был усеян дымящимися, искорёженными останками боевых дронов. Группа «Браво» стояла посреди этого хаоса, тяжело дыша… через респираторы.

— Ну что, — усмехнулась Кристалл, отряхивая с себя пыль. — Неплохо для начала. Надеюсь, наверху веселье будет таким же зажигательным.

Они сделали своё дело, отвлекли на себя внимание, устроили шум.

Теперь всё зависело от группы «Альфа». От тех, кто лез на самую вершину этого небоскрёба, чтобы вырвать его ядовитое сердце.

Глава 4 Непоседливая кошка

Лофт, приютивший под своей крышей подпольную штаб-квартиру лучших хакеров Лиходара, напоминал мозг гения-шизофреника. Здесь, в творческом беспорядке, сплетались в единый, пульсирующий организм километры проводов, громоздились стеллажи с мерно гудящими серверами, а на столах, среди пустых коробок из-под пиццы и энергетиков, стояли мониторы, на которых сейчас решалась судьба, если не всего мира, то как минимум одного очень амбициозного злодея.

Ада, Паштет и Глюк, склонившись над консолями, совершали священный ритуал. Их пальцы порхали над клавиатурами, на экранах сменяли друг друга бесконечные строки кода, а в воздухе висело такое напряжение, что, казалось, можно заряжать от него аккумуляторы. Они были на прямой связи с группой «Браво», которая в этот самый момент устраивала в вестибюле «Мехи» филиал ада с элементами балета.

— Вайлет, приём, — холодно сказала Ада. — Докладывай обстановку.

— На связи, — раздался из динамиков голос киборга, чуть искажённый помехами. — Первая волна дронов нейтрализована. Потерь нет. Альпы работают чисто, но с излишним драматизмом. Лекса принудительно обеспечила всех респираторами. Продвигаемся дальше.

На этом она отключилась.

— Эта «Магдалина»… Боже, какая женщина! — с восхищением выпалил Паштет, не отрывая взгляда от своего экрана, где отслеживал потоки данных. — Я бы на ней женился, если б не капитан!

— Ты бы женился на умном тостере, если бы у него был доступ к бесплатному вай-фаю, — буркнула Ада. — Глюк, как там «Таракан»?

— П-п-пробирается, — заикаясь, ответил худой парень. — Система безопасности его засекла, но пока не может отследить и идентифицировать. Он слишком… маленький и юркий. Как… как я в школьной раздевалке.

Его попытку пошутить никто не заметил. Слишком многое стояло на кону, чтобы отвлекаться. И посреди этой арены цифровой войны, как экзотический, пушистый и абсолютно неуместный цветок, сидела Сэша.

Её оставили здесь. В целях безопасности. Волк решил, что тащить её на штурм небоскрёба, кишащего боевыми роботами, — не самая лучшая идея. Он ещё не знал, что оставить Сэшу в комнате, полной сложнейшей и жизненно важной аппаратуры, — идея примерно того же уровня гениальности, что и попытка потушить пожар бензином.

Сначала она сидела тихо. Минут пять. Для неё это была вечность. Она с любопытством разглядывала мигающие огоньки серверов, слушала гул вентиляторов и пыталась понять, почему эти странные люди так пристально смотрят в свои светящиеся окошки. Потом ей стало скучно.

Её взгляд скользнул по полу, где змеились толстые жгуты чёрных и серых кабелей, соединяющих всё со всем. В её кошачьем сознании что-то щёлкнуло.

— Некрасиво лежат, кити-кити, — пробормотала она и, подойдя к самому толстому пучку проводов, с деловитым видом потянула один из них, пытаясь уложить его ровнее.

В тот же миг один из двадцати мониторов Ады моргнул и погас.

— Кто трогал питание⁈ — рявкнула она, не оборачиваясь. — Паштет, если ты опять поставил чайник на сетевой фильтр!..

— Я ничего не трогал! — испуганно возразил тот.

К Сэше, сидящей на полу с невинным видом, приблизился Иннокентий. Его металлические пальцы, привыкшие к сортировке мусора и набору номера пиццерии, аккуратно подхватили свободный конец нужного кабеля. Робот, идентифицировав соответствующий разъём на сетевом фильтре, плавно и точно вставил штекер питания обратно до щелчка.

Монитор снова ожил. Ада бросила быстрый взгляд на лицо ангорийки и тяжело вздохнула, решив пока что проигнорировать эту мелкую диверсию. Иннокентий же, склонившись над Сэшей, произнёс монотонным, но дружелюбным голосом:

— Уважаемая Сэша, нарушение устоявшейся инфраструктуры может привести к системным сбоям. Это эквивалентно несанкционированному изъятию ингредиентов из пиццы. Рекомендуется воздерживаться от подобных манипуляций. Ваша безопасность и стабильность работы оборудования зависят от соблюдения правил эксплуатации.

— А у вас есть ещё пицца? — тут же спросила кошкодевочка, полностью проигнорировав наставления. — Ну та, с колбасками!

— Пепперони? — уточнил робот.

Сэша сразу же кивнула и добавила:

— И молочко! А то пицца острая, без молочка нельзя!

Иннокентий ощутил, как в его микросхемах что-то перемкнуло.

— Кити-кити, а что вы делаете? — спросила Сэша через несколько минут, подкрепившись и подкравшись к Паштету. Чтобы её точно заметили, она ткнула пальцем в его необъятную спину.

Паштет, который в этот момент отражал очередную контратаку защитной системы «Мехи», подпрыгнул так, что его кресло жалобно скрипнуло.

— Ой! — он обернулся, его добродушное лицо покрылось испариной. — Сэша! Не подкрадывайся так! Я чуть было не обрушил туннель данных, который мы пробивали последние часы!

— А что там можно обрушить? — не поняла она. — Это как домик из кубиков?

— Почти, — вздохнул Паштет, пытаясь одновременно следить за кодом и объяснять основы хакерства на языке, понятном для существа с логикой улитки. — Понимаешь, мы сейчас… э-э-э… стучимся в очень большую и очень вредную дверь. А она не открывается. И мы стучим по ней очень-очень сильно. Многими-многими маленькими молоточками. Чтобы она испугалась и открылась.

— А-а-а, — протянула Сэша. — А можно я тоже постучу? Я очень сильная, кити-кити!

Она с энтузиазмом посмотрела на его клавиатуру. Паштет побледнел.

— Н-нет, милая, не стоит. Это очень… хрупкие молоточки…

Её взгляд, однако, уже нашёл кое-что поинтереснее. На системном блоке, гудящем у ног Паштета, горела большая, привлекательная кнопка с надписью «Reset». Она была гораздо больше любой кнопки на клавиатуре.

— Ой какая… — с восторгом протянула Сэша.

И нажала на кнопку.

Компьютер Паштета издал предсмертный хрип, экран погас, и он начал перезагружаться. Паштет замер, его лицо приобрело цвет бумаги, на которой печатают некрологи.

— Я… я… я сейчас… — пролепетал он, глядя на медленно ползущую строку загрузки BIOS. — Я только что держал оборону на трёх файрволах… ЯДРЁНА ГАЙКА!

— Это не я! Оно само выключилось! — обезоруживающе заявила Сэша, хлопая глазами.

Паштет быстро отвлёк её, протянув ей пачку чипсов со вкусом сметаны и лука. Сэша тут же забыла про кнопочки и, усевшись на пол, начала с аппетитом хрустеть, осыпая всё вокруг крошками.

Внезапно Ада нахмурилась и бросила через плечо:

— Глюк, у меня курсор фризит! Вижу на экране дамп памяти, но мышкой не могу его выделить! Быстро, подключайся ко второй RDP-сессии и тащи файл, пока я через консоль занимаюсь дешифровкой!

Слово «мышка» подействовало на Сэшу как удар тока. Чипсы были забыты. Её уши встали торчком, зрачки расширились, а всё её тело напряглось в классической охотничьей позе. МЫШКА! Здесь есть мышка!

— Где⁈ Где мышка?!! — прошептала она, дрожащим от предвкушения голосом.

Не дожидаясь ответа, кошка нырнула под стол Ады, заставив ту выругаться. Оттуда она молниеносно переместилась к стеллажу с серверами, попутно задев хвостом стопку пустых коробок из-под пиццы. Грохот стоял такой, будто в лофте обвалилась пара перекрытий.

— Мышка! Сэша хочет мышку, кити-кити! — она яростно обнюхивала провода.

— Киса, стой! — попытался остановить её Паштет, бледнея. — Это другая мышка! Электронная!

Но Сэша уже не слушала. Её захлестнул азарт погони за невидимой добычей, хвост интенсивно дёргался, разбрасывая шерсть. Глюк, наблюдавший за этим, только и смог произнести:

— О-о-на сейчас д-д-домен-контроллер уронит…

Ада, проклиная блондинку на вечные муки, подорвалась с кресла. Схватила Сэшу за ухо и оттащила к дивану.

— СИДИ ЗДЕСЬ!!! — прорычала она. — Иначе я расскажу твоему капитану, как плохо ты себя вела! И он оставить тебя без молочка!

— Без молочка? — ужаснулась Сэша. — Совсем?!!

— И без рыбки, — добила Ада и вернулась в кресло.

Кошка показала ей язык и надулась. Пушистый хвост стал дёргаться с новой силой. Примерно три минуты она действительно тихо сидела на диване и ничего не трогала. Потом поднялась и вернулась к брошенным чипсам… А потом…

В общем, следующей её жертвой стал Аристарх Мунин.

Он сидел чуть поодаль, за отдельным терминалом, и, в отличие от остальных, не участвовал в лобовой атаке. Он, как опытный хирург, искал тонкую, едва заметную трещинку в восстановившейся броне «Лабиринта Минотавра». Его лицо выглядело абсолютно сосредоточенным, он почти не дышал.

Сэша, доев чипсы и вытерев жирные лапки о свои штаны, подкралась к нему.

— Дяденька, — прошептала она ему на ухо. — А вы почему такой грустный?

Мунин вздрогнул и едва не пролил на клавиатуру остывший кофе. Он медленно повернул голову.

— Я не грустный, — тихо ответил он. — Я работаю.

— А почему вы работаете один, кити-кити? — не унималась она. — Вы с ними больше не дружите? Они вас обижают?

— Нет, — вздохнул Мунин, понимая, что просто так от неё не отделаться. — У меня просто… другая задача. Более тонкая.

— А какая? — кошачьи уши с любопытством дёрнулись.

— Я… ищу ключ. От очень сложного замка.

— Ой, а я люблю ключики! — обрадовалась Сэша. — У меня есть ключик от моей шкатулки с украшениями! Он маленький и блестящий! А у вас какой?

Мунин на мгновение задумался.

— Мой ключ… он невидимый. Он сделан из цифр.

— А-а-а, — снова протянула Сэша, делая вид, что поняла. Она помолчала, а потом спросила, ткнув пальцем в экран, где бежали строки кода: — А что это за закорючки? Это какой-то секретный язык?

— Можно и так сказать, — кивнул Мунин, возвращаясь к работе.

— А что они, кити-кити, значат?

— Это… команды. Приказы для компьютера.

— А что вы ему приказываете?

— Я приказываю ему найти ошибку в другой программе.

— А он слушается, кити-кити?

— Не всегда. Он упрямый.

— А вы его поругайте! — с готовностью посоветовала Сэша. — Скажите ему: «Ай-яй-яй, плохой компьютер! Не будешь слушаться — не получишь десерт!». Мне так всегда говорят! — она с обидой покосилась на Аду.

Мунин не выдержал и улыбнулся. Эта непосредственность обезоруживала.

— Боюсь, с ним это не сработает, — вздохнул он.

— А вы попробуйте, кити-кити!

В этот момент в их разговор вмешалась Ада:

— Сэша, не мешай Аристарху. Он сейчас занят очень важным делом. Он пытается найти Ахиллесову пяту в системе защиты Кощея.

Сэша удивлённо посмотрела на неё, потом на Мунина.

— Пяту? — переспросила она. — Это пятку, что ли? Ой! Он что, потерял её?

Ада хлопнула себя по лбу.

— Это такое выражение, — терпеливо начала объяснять она. — Уязвимое место. Слабость.

— А-а-а, — в очередной раз протянула Сэша. — А у меня тоже есть уязвимое место! Вот тут! — она почесала за ушком. — Когда меня тут чешут, я сразу начинаю мурлыкать и всё-всё забываю!

Она посмотрела на Мунина с надеждой. Но тот лишь вежливо улыбнулся и снова уткнулся в монитор.

Обиженная отсутствием внимания, Сэша отправилась исследовать лофт дальше. Её внимание привлёк небольшой столик у дивана. На нём лежали аккуратные ряды блестящих микросхем, тонкие провода и металлический инструмент с тонким жалом, который Сэша видела в руках у Глюка несколькими часами ранее. Он тогда что-то «приклеивал» им, заставляя маленькие блестящие штучки держаться вместе.

«Наверное, это волшебная палочка», — подумала Сэша, с любопытством потрогав холодный корпус паяльника.

Она взяла его в руки. Рядом лежал блок питания с сетевым шнуром. Закусив губу, она воткнула этот шнур в розетку. Нажала кнопку включения, индикатор загорелся тусклым красным светом. Вскоре из жала паяльника пошёл лёгкий, едва заметный дымок, и воздух наполнился специфическим запахом канифоли и нагретого металла. «Греется», — заключила она.

Рядом со столом громоздилась стопка газет. Сэше пришла в голову гениальная идея. Если эта «волшебная палочка» может что-то приклеивать, то вдруг она может и рисовать? Кошка взяла и развернула верхнюю газету, положила её на столик и, с сосредоточенным видом, прикоснулась раскалённым жалом к бумаге.

Бумага мгновенно зашипела, пошла дымом, и в месте прикосновения вспыхнуло небольшое пламя.

— Мяу! — взвизгнула Сэша и отскочила.

— ПОЖАР! — заорал Паштет.

Сам не понимая как, он оказался рядом и с молниеносной реакцией, не свойственной его комплекции, залил начинающееся возгорание остатками газировки из бутылки. Посмотрел на кошкодевочку, пропустил мимо ушей очередное «Это не я! Оно само!» и забрал у неё паяльник.

Глюк обернулся и затрясся от ужаса.

— Всё, — сказала Ада, отрываясь от монитора. — Так больше продолжаться не может. Она нам сейчас всю операцию сорвёт.

Девушка подошла к кошке, которая с недоумением смотрела на мокрую газету.

— Сэша, — сказала Ада тоном, которым обычно отдают приказы. — У меня для тебя есть очень важное, секретное задание.

Глаза ангорийки тут же загорелись.

— Секретное? Кити-кити, обожаю секреты!

Ада протянула ей небольшое устройство, похожее на сплюснутое яйцо из розового пластика с маленьким монохромным экраном.

— Это, — она понизила голос до заговорщицкого шёпота, — прототип нового искина. Он ещё совсем маленький, как ребёнок. Его нельзя подключать к сети, это слишком опасно. Твоя задача — заботиться о нём. Кормить его, играть с ним, убирать за ним. От тебя зависит его развитие. Ты должна вырастить из него настоящего кибер-воина. Справишься?

— Конечно! — с восторгом выдохнула Сэша, принимая «яйцо». — Я буду лучшей мамой, кити-кити! А как его зовут?

— У него пока нет имени, — ответила Ада. — Ты должна дать ему имя сама.

Сэша посмотрела на маленький экран. Там появилось крошечное, неуклюжее существо из пикселей, которое тут же издало требовательный писк.

— Ой, он кушать хочет! — просияла Сэша. — Я назову его… Пушистик! Нет, Комочек! Нет… Я назову его Волк-младший!

Она уселась в самый дальний угол лофта, подальше от всех, и полностью погрузилась в процесс воспитания цифрового питомца. Она нажимала на кнопки, кормила его какими-то пиксельными яблоками, убирала за ним пиксельные какашки и что-то ласково ему мурлыкала.

В лофте воцарилась тишина. Благословенная, рабочая тишина, нарушаемая лишь гулом серверов и стуком клавиш.

Ада, Паштет и Мунин обменялись облегчёнными взглядами.

— Где ты это взяла? — шёпотом спросил Паштет у Ады.

— Нашла в ящике со старым хламом, — так же шёпотом ответила та. — Это тамагочи. Думала, он уже и не работает.

Они посмотрели на Сэшу, которая с материнской нежностью баюкала на руках пластиковое яйцо.

— Г-гениально, — выдохнул Глюк.

— Иногда, — усмехнулась Ада, — чтобы победить в кибер-войне, нужно просто найти правильную игрушку.

Они вернулись к работе. Теперь им никто не мешал. Операция «Грибной суп» продолжалась. И, кажется, у них появился шанс на успех. По крайней мере, до тех пор, пока у Волка-младшего не кончатся батарейки.

Пока группа «Браво» устраивала в вестибюле небоскрёба-гриба феерию из свинца, силовых ударов и вампирского парикмахерского искусства, мы, группа «Альфа», продолжали лезть наверх.

«Окто» полз по отвесной стене здания, как гигантский паук. Его восемь щупалец с шипением и лязгом впивались в гладкую поверхность, удерживая нашу небольшую кабину на головокружительной высоте. Внизу, под нами, Лиходар превратился в ковёр из домов и дорог, а машины на улицах казались крошечными.

— Высота — четыреста метров, — бодро доложила Ди-Ди, вцепившись в рычаги управления с таким азартом, будто играла в самый крутой симулятор в жизни. — Давление в присосках — нормальное. Вероятность того, что мы сейчас сорвёмся и превратимся в лепёшку, всего 4,3%! Блин, я реально гений!

— Я ценю твой оптимизм, рыжик, — сказал я. — Но цифра меня по-прежнему не радует.

— Волк, для человека, который гонялся на «Нимбусе» за «Мухолётом», наплевав на собственное выживание, ты слишком переживаешь!

— Тогда я был один. Угадай, за кого переживаю сейчас? — огрызнулся я.

— А ты не переживай, вот, выпей кофе, — посоветовала Ди-Ди. — У меня тут встроенный подстаканник с подогревом!

С этими словами она достала из бардачка запечатанный стакан кофе из автомата и поставила его подогреваться. Я поворчал немного, но кофе выпил. Вкусный, крепкий, даже немного отпустило.

Именно в этот момент мои уши уловили знакомый звук. Нарастающий вой турбин.

— Гости, — коротко бросил я, опережая реакцию бортовых систем.

Из-за угла соседнего небоскрёба вылетел полицейский флайер. Он не стал приближаться, а завис на безопасном расстоянии. Из его динамиков раздался официальный, но слегка дрожащий голос:

— ВНИМАНИЕ НЕОПОЗНАННОМУ ПОЛЗУЧЕМУ ОБЪЕКТУ! ГОВОРИТ СТАРШИЙ ПАТРУЛЬНЫЙ СЕРЖАНТ ПЕТРЕНКО! ВЫ НАРУШАЕТЕ!

Он сделал паузу, видимо, сверяясь со списком.

— … статью 114 Воздушного кодекса «О несанкционированном использовании фасадов зданий в качестве транспортной магистрали», статью 78 «О создании помех для полётов голубей», статью 212 «О незаконном использовании вакуумных присосок в черте города» и статью 3 «О недопустимости пугания мирных граждан своим внешним видом»! Немедленно прекратите подъём, предъявите документы на ваше транспортное средство и лицензию на проведение высотных работ! В противном случае мы будем вынуждены… эм… применить оружие!

— Он серьёзно? — хмыкнула Ди-Ди. — Может, ещё штраф за парковку в неположенном месте нам выпишет?

— Нет, не может, — покачал я головой. — Мы пока не припарковались.

— Какой-то идиотизм, — сдвинула брови механик. — Он что не знает, кто мы?

Мне это тоже не понравилось. Похоже, его отправили в качестве жертвенного агнца.

Чисто продемонстрировать публично мою жестокость. Вон, поодаль и дроны телеканалов летают. От нашей маскировки после попаданий нескольких бронебойных пуль мало что осталось, так что весь город, а с ним и весь мир наблюдали за нашим восхождением.

Нужно решить этот вопрос без крови. Впервые в жизни мне жаль, что рядом нет Сэши. Для таких дел она отлично подходит. Впрочем…

— Роза, — сказал я, не отрывая взгляда от флайера. — Поговори с ним.

Дриада удивлённо моргнула, но кивнула. Ди-Ди с готовностью включила канал связи.

— Добрый день, офицер, — голос Розы прозвучал мягко и мелодично, как шелест листьев. — Простите, что отвлекаем вас от службы.

Офицер Петренко на том конце, кажется, опешил. Патрульная машина вильнула, на секунду потеряв высоту. Он явно ожидал чего угодно, но не вежливого женского голоса.

— Э-э-э… гражданочка, — промямлил офицер. — Вы понимаете, что вы… э-э-э… лезете по стене? Это незаконно!

— Мы знаем, — так же спокойно ответила Роза. — Но у нас очень важное дело. Скажите, офицер, вы не боитесь высоты?

Наступила пауза.

— Что? — переспросил Петренко.

— Я спрашиваю, вы не боитесь высоты? — повторила Роза.

— Н-нет… — неуверенно ответил полицейский. — Я много лет летаю на флаере…

— А зря не боитесь, — вздохнула Роза. — В сериале «Пентхаус на краю бездны» главная героиня очень боялась высоты. А потом её возлюбленный, граф Диего, сказал ей, что страх — это просто иллюзия, и что настоящая любовь может дать крылья. А потом он столкнул её с балкона, чтобы она научилась летать.

— И как, научилась? — нервно уточнил Петренко.

— Нет, — покачала головой Роза. — Она разбилась. Это было очень трагично. И поучительно.

В динамиках снова повисла тишина. Густая, недоумённая тишина.

— Вы… вы мне угрожаете? — наконец выдавил из себя Петренко.

— Нет, что вы, — улыбнулась Роза. — Я просто намекаю. На то, что высота не прощает ошибок. И что иногда лучше не подходить к краю. Особенно когда у других очень, очень важное свидание на крыше.

Ещё одна пауза. А затем из динамиков донеслось торопливое:

— П-понял… Принял… Отбой…

Флайер дёрнулся, как ошпаренный, развернулся. Его турбины взвыли на пределе, и он на полной скорости устремился прочь, сверкая мигалками, словно пытался убежать от собственного позора.

— Кажется, он всё понял, — констатировала Ди-Ди, с трудом сдерживая смех.

— Он понял, что мы сумасшедшие, — поправил я. — И решил, что с сумасшедшими лучше не связываться. Отличная работа, Роза. Ты прирождённый дипломат.

А для себя мысленно сделал пометку, что в моём арсенале психологического оружия теперь кроме кошкотерапии появилась сериалотерапия. Всё польза.

Мы продолжили подъём. Но меня не покидало тревожное чувство. После инцидента с флайером нас больше никто не беспокоил. Ни дроны. Ни полиция. Ни системы безопасности самого здания. Тишина. Абсолютная, неестественная, звенящая тишина.

— Ди-Ди, — сказал я, вглядываясь в тёмную поверхность здания, проплывающую мимо. — Слишком спокойно. Мне это не нравится.

— Мне тоже, кэп, — она нахмурилась и затарабанила по сенсорной панели. — После того, как Ада с ребятами пробили им защиту, я ожидала тотального локдауна, активации всех систем безопасности. А вместо этого — самая минималка. На группу «Браво» и то бросили больше сил, чем на нас.

Я посмотрел наверх. До покатой «шляпки» гриба оставалось не больше пятидесяти метров. Мы были почти у цели. Слишком легко. Неправдоподобно легко.

Поморщившись, я сказал:

— Если бы я хотел поймать в ловушку очень наглого механического осьминога, я бы не стал расставлять капканы по всему пути. Я бы дождался, пока он заберётся повыше. Туда, откуда падать больнее всего. И ударил бы там, где он меньше всего этого ждёт.

— В сериале «Западня для миллиардера», — начала Роза, но я перебил её.

— Не сейчас, цветочек.

И в этот момент я услышал новый звук.

Тихий, скрежещущий, едва уловимый. Звук, который издаёт металл, скользящий по металлу. Он доносился сверху, от нависающей грибной шляпки.

АНАЛИЗ АКУСТИЧЕСКИХ ВИБРАЦИЙ: ЗАФИКСИРОВАН ЗВУК РАБОТАЮЩИХ СЕРВОПРИВОДОВ! ИСТОЧНИК: ВЕРХНЯЯ ЧАСТЬ ЗДАНИЯ! МНОЖЕСТВЕННЫЕ СИГНАЛЫ! УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ЗАШКАЛИВАЕТ! ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 0,0001%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННО ИЗМЕНИТЬ СВОЁ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ! ЖЕЛАТЕЛЬНО НА ДРУГУЮ ПЛАНЕТУ!

Над нами распахнулись десятки скрытых портов. Из темноты, как жала гигантских механических насекомых, выдвинулись стволы автоматических турелей. Тяжёлые, скорострельные, бронебойные.

Они нацелились прямо на нас.

Секунду орудия молчали, давая нам насладиться осознанием полного и безоговорочного фиаско. Я видел, как на стволах вспыхивают огоньки целеуказателей. Видел, как Ди-Ди с ужасом смотрит на них, выцветая до белизны. Видел, как лианы Розы инстинктивно зашевелились, собираясь сражаться и защищать.

А затем вражеские турели открыли огонь.

Сплошной, непрерывный поток бронебойных пуль, который обрушился на нашего бедного «Окто».

Кабину тряхнуло с такой силой, что я ударился головой о бронестекло. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Одна из ног-щупалец, перебитая прямым попаданием, с искрами отвалилась и полетела вниз. Затем вторая. Третья.

И сквозь весь этот ад я услышал крик Ди-Ди:

— ВОЛК! А-а-а-а-а!!! Мы срываемся!

Глава 5 Грибной суп

АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: КАСКАДНЫЙ ОТКАЗ ВСЕХ СИСТЕМ. ОТРЫВ ОТ ОПОРНОЙ ПОВЕРХНОСТИ ЧЕРЕЗ 5… 4… 3… ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕВРАЩЕНИЯ В МОКРОЕ МЕСТО: 99,9%. ОСТАВШИЙСЯ 0,1% — ЭТО ШАНС, ЧТО ВЫ ПРЕВРАТИТЕСЬ В СУХОЕ ПЯТНО. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ПОЛЁТОМ. ОН БУДЕТ НЕЗАБЫВАЕМЫМ.

«Спасибо за аналитику, друг», — мысленно огрызнулся я.

Адреналин ударил в кровь. Моё тело взвыло от перегрузки, мышцы напряглись до каменной твёрдости, а сердце забилось с частотой пулемёта.

Крик Ди-Ди вонзился мне в уши, но тут же утонул в оглушительной симфонии разрушения. Металл визжал, рвался, стонал. Наш бедный «Окто» превращался в решето под шквальным огнём. Кабину трясло так, будто мы попали в гигантский блендер, который включили на максимальную мощность.

— ДЕРЖИТЕСЬ! — заорал я.

Я не стал ждать, пока «Окто» окончательно сорвётся. Схватив обеих девушек в охапку, прижал их к себе. Ди-Ди пискнула. Роза молча обвила нас всех лианами, как страховочными тросами. Багровая вампирская аура полностью окутала меня.

И я прыгнул. Вверх.

Вся сила суперсолдата и высшего альпа, вся ярость, скопившаяся за этот бесконечный день, вся энергия моего взбесившегося организма сконцентрировалась в одном-единственном, чудовищном толчке.

Раздался оглушительный треск, похожий на выстрел из гаубицы. Это моя спина встретилась с бронестеклом колпака. Тот, не выдержав чудовищного удара, вылетел из пазов, как пробка из бутылки шампанского. Повреждённый купол превратился в наш импровизированный щит.

Сила рывка оказалась настолько безумной, что нас подбросило вверх метров на двадцать. Мы неслись к нависающей шляпке гриба. Под нами, кувыркаясь и теряя последние щупальца, полетел вниз «Окто». Прощай, храбрый механический осьминог. Ты служил недолго, но достойно. Твой подстаканник с подогревом будут помнить в веках.

Пули, до этого молотившие по кабине, теперь переключились на нас.

— Ядрёна гайка-а-а-а-а! — наконец-то обрела голос Ди-Ди, вцепившись в меня мёртвой хваткой.

Колпак держался. Пока. Пули били в него, заставляя покрываться трещинами. Но несколько всё же пробили его насквозь.

Я почувствовал три резких, обжигающих удара в спину. Боль была такой, будто в меня вонзили раскалённые кочерги. С учётом калибра, так и было. Но они не смогли пробить моё тело навылет из-за чудовищного напряжения мышц. Я стиснул зубы. Регенерация уже заработала, затягивая раны, выталкивая инородный металл. Главное — не выпустить девчонок.

Наш безумный полёт закончился так же резко, как и начался. Щит-колпак с оглушительным треском врезался в бронированную обшивку шляпки гриба и разлетелся на тысячу осколков, осыпав нас дождём из звенящего крошева.

Инстинкты сработали раньше, чем мозг успел отдать приказ. Протез левой руки дёрнулся. Из него с хищным щелчком выскочил «секач». Клинок тут же окутался едва заметным мерцающим пси-полем.

С противным скрежетом, высекая сноп искр, «секач» вонзился в толстую броню под углом. Я повис, удерживаясь на одной руке, на высоте четырёхсот метров. Второй рукой я сжимал Ди-Ди и Розу. Остатки колпака со звоном полетели вниз, в бездну.

— Ядрёна гайка… — повторила Ди-Ди, глядя вниз.

Именно в этот момент ближайшая турель, закончив любоваться последствиями нашего акробатического этюда, с тихим жужжанием повернула ствол прямо на нас. Её оптический сенсор вспыхнул угрожающим красным огоньком.

— РОЗА! — заорал я.

Больше ничего говорить не пришлось. Она поняла. Моя дриада, даже болтаясь над пропастью, оставалась готова к бою. Она отпустила Ди-Ди и, оттолкнувшись от моего тела, совершила невероятный прыжок. Её лианы, как живые змеи, метнулись вперёд, обвивая массивный ствол турели.

Турель попыталась выстрелить, но поздно. Лианы сжались. Раздался глухой стон металла. Ствол орудия согнулся под неестественным углом, превратившись в бесполезную железяку. Турель дёрнулась, попыталась выстрелить, но лишь жалобно кашлянула, изрыгнув сноп искр.

— ЛОВИ ДИ-ДИ! — крикнул я, и, не дожидаясь ответа, швырнул механика прямо в объятия Розы.

— А-А-А-А! МАМОЧКА! — завопила Ди-Ди, пролетев десяток метров по воздуху.

Роза поймала её. Ловко, как ловят мяч. Лианы надёжно обхватили перепуганную девушку и затащили внутрь орудийного гнезда. Я подтянулся на одной руке, качнулся и мощным прыжком присоединился к ним, приземлившись на платформу рядом.

Мы оказались в безопасности. Относительной.

Наша троица стояла в гнезде автоматической турели. Это было небольшое, сугубо утилитарное помещение, полукруглой формы. По стенам шли кабели, трубы системы охлаждения и ленты подачи боеприпасов, уходящие куда-то вглубь стены. Сама турель, теперь уже бесполезная, крепилась на массивной платформе, которая могла вращаться и менять угол наклона.

Не самое уютное место, но всяко лучше, чем лететь вниз.

Я поморщился. Из спины с тихим, противным хлюпаньем выпала последняя пуля. Раны затянулись, оставив после себя лишь лёгкий зуд и дырки на плаще.

— Все целы? — уточнил я.

— Мой… мой «Окто»… — всхлипнула Ди-Ди, сидя на полу и заглядывая вниз через край. — Он разбился…

— Не плачь, — Роза погладила её по голове лианой. — Ты сделаешь нового. Большого и красивого. С шестнадцатью щупальцами. И с двумя подстаканниками.

— Там же были новейшие магнитные захваты с саморегулирующимся полем… — продолжала горевать рыжая. — А система балансировки! Да она была произведением искусства!

— Он погиб как герой, — торжественно произнесла Роза. — В сериале «Стальные грёзы», капитан звездолёта «Отважный» тоже пожертвовал своим кораблём, чтобы спасти экипаж. Все плакали. Это была самая рейтинговая серия сезона.

— Так, — прервал я, — если вы закончили с рефлексией, нам пора двигаться дальше. Не думаю, что Магнус оставил эти гнёзда без присмотра. Так что подвеску, каждый монитор и ионизатор воздуха с запахом лаванды мы оплачем позже.

— Там был жасмин, а не лаванда, — со знанием дела поправила Роза.

Я подошёл к внутренней перегородке турельного гнезда. Толстый лист бронированной стали, отделяющий нас от технических коридоров небоскрёба. Для кого-то непреодолимая преграда. Для меня — просто дверь, в которой забыли сделать ручку.

— Отойдите, — скомандовал я.

Девушки послушно отступили. Я снова активировал «секач». Багровое сияние пси-поля стало ярче, воздух вокруг клинка затрещал от напряжения.

Первый удар. Лезвие с лёгкостью пробило металл. Второй. Третий. Я вырезал аккуратный, ровный квадрат, достаточный, чтобы в него мог пролезть человек. Затем упёрся ногой в вырезанный кусок стены, и тот с глухим стуком выпал наружу.

В образовавшемся проёме виднелся тускло освещённый коридор.

— Ну что, грибники, — усмехнулся я. — Пора за урожаем.

Мы вылезли из изуродованного турельного гнезда и оказались в узком, стерильно-чистом техническом коридоре. Здесь не было ни намёка на корпоративную роскошь. Только голый, функциональный металл. Стены, пол, потолок — всё обшито гладкими, матовыми панелями.

— В сериале «Тайны старого коллектора», — задумчиво произнесла Роза, с любопытством разглядывая трубы под потолком, — герои тоже попали в такой коридор. А потом из труб полезли гигантские слизни-мутанты.

— Если отсюда полезут слизни, я лично скормлю их Кощею, — пообещал я, осматриваясь. — Но пока что меня больше беспокоят камеры.

Они были повсюду. Маленькие, чёрные, почти незаметные на фоне тёмных стен. Их объективы, как глаза мёртвой рыбы, равнодушно взирали на нас. И я был уверен, что за этими глазами скрывается очень даже живой и очень недружелюбный интеллект.

— Они нас видят? — шёпотом спросила дриада.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Мы для них сейчас как три прыща на заднице у статуи императора. Яркие, неуместные и очень раздражающие.

И словно в подтверждение моих слов, коридор взорвался воем сирены. Тусклые белые лампы погасли, сменившись яростным, пульсирующим красным светом, который превращал наши тени в дёрганых, уродливых монстров.

— ТРЕВОГА! НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ В СЕКТОР ГАММА-7! АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «ЁЖИК В ТУМАНЕ»! — проревел из динамиков бездушный синтезированный голос.

— «Ёжик в тумане»? — переспросила Ди-Ди. — Какое идиотское название для протокола зачистки!

— В сериале «Смертельная колыбельная» был протокол «Сладкий сон», — вставила Роза. — Он усыплял всех газом, а потом роботы-уборщики сбрасывали спящих в мусоропровод.

— Мне уже нравится, — буркнул я, доставая из подсумков респираторы и защитные очки. — Очень гуманно. Надевайте.

Я бросил предметы девушкам и сам тоже надел один комплект. Через решётки вентиляции начал сочиться газ. Белёсые облака клубились в коридоре, слегка пощипывая на коже. Но вряд ли эта химия разъест кожные покровы. Технические коридоры предназначены для перемещения персонала, так что ничего страшнее усыпляющего газа здесь быть не должно… по идее.

С потолка, с тихим жужжанием, выдвинулись десятки небольших, но очень злобных на вид турелей. Они походили на металлических летучих мышей, которые проснулись и очень недовольны тем, что их разбудили. Их оптические сенсоры вспыхнули красными точками, сфокусировавшись на нас.

— Блин! — пискнула Ди-Ди, инстинктивно прячась за мою спину. — Это же «Жало-3М»! Скорострельность — три тысячи выстрелов в минуту!

Я ощутил прилив жара. Багровая аура снова вспыхнула вокруг меня, хотя в свете аварийных ламп её никто не мог заметить.

Турели открыли огонь.

И мир для меня изменился.

Стал отчётливее, детальнее, словно кто-то выкрутил ручку резкости на максимум. Пульсирующий красный свет превратился в медленно гаснущий и разгорающийся уголёк. Вой сирены упал до низкого, утробного гула. Я видел, как на лице Ди-Ди застыла гримаса ужаса, как медленно колышутся и отрастают лианы Розы.

СОСТОЯНИЕ ОРГАНИЗМА: АКТИВИРОВАН РЕЖИМ БОЕВОГО ТРАНСА. НЕЙРОХИМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В МОЗГЕ УСКОРЕНЫ НА 3200%. ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ ЗАМЕДЛЕНО. ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ: 450 УД/МИН. ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: 41,2°C (РАСТЁТ). РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОТОМ ВЫПИТЬ ВОДЫ. ОБЕЗВОЖИВАНИЕ — ЭТО НЕ ШУТКИ!

Всё моё внимание сконцентрировалось на турелях. Я видел, как из их стволов вырываются крошечные язычки пламени. Медленно, лениво. А за ними, растягивая пороховой след, ползли пули.

Они не летели, а плыли в застывшем воздухе, как рыбы в аквариуме. Я мог рассмотреть каждую царапинку на медной оболочке, каждый отблеск красного света на остром кончике. Они вращались вокруг своей оси, оставляя за собой едва заметные вихри раскалённого воздуха. Это было завораживающе. И смертельно опасно.

Первая волна уже почти достигла нас. Одна из пуль направлялась в сердце Розы, но для дриады это не смертельно. Другая неслась прямо в лоб Ди-Ди. Времени на раздумья не было. Да оно и не требовалось. Тело действовало само, подчиняясь инстинктам, отточенным в сотнях боёв.

Я шагнул вперёд. Левая рука резко выпрямилась, и из протеза с хищным щелчком выскочил «секач». Пси-поле окутало клинок, заставляя воздух вокруг него вибрировать.

И я ринулся вперёд.

Мой клинок двигался с немыслимой скоростью, оставляя в воздухе размытые багровые росчерки. Дзынь! Первая пуля, та, что летела в Ди-Ди, встретилась с лезвием. Не было удара. Не было рикошета. Пси-поле просто аннигилировало её. Пуля распалась на облачко перегретого пара и микроскопических капель расплавленного металла.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Это походило на фехтование с дождём. Смертоносным, раскалённым дождём. Я двигался вперёд, сквозь свинцовый рой. Моя рука работала с точностью и скоростью швейной машинки. Короткий выпад — и пуля, летевшая в плечо Розы, исчезает. Резкий взмах по дуге — и я срезаю сразу три, выстроившиеся в одну линию. Колющий удар — и ещё одна превращается в пыль.

АНАЛИЗ: ТРАЕКТОРИЯ ДВИЖЕНИЯ КЛИНКА ОПТИМАЛЬНА НА 99,8%. ОСТАВШИЕСЯ 0,2% МОЖНО СПИСАТЬ НА ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ИМПРОВИЗАЦИЮ. ЗАФИКСИРОВАНО 117 УСПЕШНЫХ ПЕРЕХВАТОВ ЗА 1,3 СЕКУНДЫ РЕАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: РАССМОТРЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ОТКРЫТИЯ ШКОЛЫ ФИГУРНОГО НАРЕЗАНИЯ ПУЛЬ. ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ РЫНОК СБЫТА — ВЫСОКИЙ.

Я шёл сквозь огненный шторм, как ледокол сквозь паковый лёд, оставляя за собой коридор безопасности. Пули лопались вокруг меня, как пузыри, создавая причудливую ауру из пара и искр.

Дзынь! Ещё одна пуля распалась на две части. Дзынь! Дзынь! Две пули, летевшие почти вплотную, рассечены одним движением. Я крутился, уворачивался, наносил удары. Короткие, точные, выверенные. Мой клинок превратился в скальпель хирурга, который удаляет опухоль.

Я приблизился к турелям. Они продолжали извергать смертоносный огонь, их механизмы работали с безупречной точностью. Глупые, бездушные железки. Мой клинок взлетел вверх. Первый удар. Я не стал крушить турель. Я просто отсёк кабель питания, толстый, как моя рука. Турель дёрнулась и замерла, её красный огонёк погас.

Следующий! Прыжок. Я оказался прямо под второй турелью. Удар снизу вверх. Лезвие прошло сквозь механизм подачи боеприпасов, как горячий нож сквозь масло. Лента с патронами рассыпалась, и турель захлебнулась, издав жалобный скрежет.

Третья, четвёртая, пятая… Я двигался от одной к другой, и мой «секач» оставлял на их корпусах смертельные раны. Я отсекал стволы, перерезал гидравлику, вспарывал блоки с электроникой. Это была деконструкция. Быстрая, жестокая и очень эффективная.

Последняя турель попыталась развернуться, чтобы поймать меня в прицел, но не успела. Я подскочил и с разворота чиркнул «секачом» по её кронштейну. С оглушительным скрежетом турель сорвалась со своего крепления и рухнула на пол, превратившись в груду искрящего металлолома.

И в этот момент мир вернулся к обычной скорости. Я стоял посреди коридора, заваленного изуродованными, обезвреженными турелями. Мой клинок продолжал напряжённо светиться багровым полем.

Я медленно повернулся. Ди-Ди и Роза стояли на прежних местах. Для них прошло не больше пары секунд. Роза уже видела такое, а вот механик не особо.

— Ядрёна гайка… — прошептала она. — Это… это было… А скорость… Да ты… ты… Мой чип рассчитал траектории пуль и плотность огня. Вероятность пройти через такой шквал без единого попадания была… 0,014%. То, как ты… Это нарушает законы статистики!

— Я очень устал от статистики, — вздохнул я. — Она постоянно против меня.

— В сериале «Танец стальных бабочек», — улыбнулась Роза, — был мастер меча, который мог разрезать каплю дождя. Ты двигался очень красиво, капитан. Гораздо лучше того мастера.

Я убрал «секач» и устало провёл рукой по лицу. Адреналиновый шторм начал утихать, оставляя после себя гулкую пустоту и ноющую боль во всём теле, которая благодаря регенерации тут же отступила.

— Рад, что вам понравилось представление, — буркнул я. — Куда дальше, Ди-Ди? У нас нет времени любоваться металлоломом.

Рыжая встрепенулась, словно очнувшись ото сна. Торопливо достала свой планшет. Экран треснул во время нашего весёлого прыжка из «Окто», но продолжал работать.

— Сейчас, кэп, — она ткнула пальцем в экран. — Мы здесь. А «Демиург»… вот тут. На три яруса выше. Прямо над нами. Нам нужно к главной технической лестнице. Она в конце этого коридора, за той бронедверью.

Она указала на массивную стальную дверь в дальнем конце коридора.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда не будем задерживаться. Кощей, наверное, уже заварил чай и ждёт нас в гости. Нехорошо заставлять хозяина ждать.

Я двинулся вперёд, перешагивая через останки турелей. Девушки поспешили за мной. Сирена продолжала надрываться, красные лампы отбрасывали на стены дёрганые, зловещие тени.

— Ада, приём, — сказала Ди-Ди в свой коммуникатор. — Можешь отключить эту чёртову шарманку? Она мне уже все нервы вымотала.

— Пытаюсь, — раздался в ответ голос хакерши. — Но «Демиург» огрызается. Мне удалось перехватить контроль только над частью систем.

— Значит, идём с музыкальным сопровождением, — заключил я. — Мне даже нравится. Создаёт атмосферу.

Ди-Ди и Роза переглянулись. Кажется, они не разделяли моего энтузиазма. Мы дошли до конца коридора. Просить Аду открыть нам дверь, не стал. Просто снова выдвинул клинок. Пара росчерков, пинок, и массивный пласт стали рухнул внутрь. Как и говорила Ди-Ди, здесь находилась лестница — обычная, металлическая, уходящая вверх в полумрак следующего яруса.

— Нам туда, — показала Ди-Ди, хотя этого не требовалось.

Я сделал шаг к лестнице, но что-то меня остановило. Шестое чувство, воспитанное паранойей. Я посмотрел на ступени и запустил анализ.

АНАЛИЗ: НА ПОВЕРХНОСТИ ЛЕСТНИЦЫ ОБНАРУЖЕНЫ МИКРОСКОПИЧЕСКИЕ ДАТЧИКИ ДАВЛЕНИЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ЭТО ЛОВУШКА: 99,9999%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДЛОЖИТЬ КОМУ-НИБУДЬ ДРУГОМУ ПОЙТИ ПЕРВЫМ. НАПРИМЕР, ТОЙ МИЛОЙ ДЕВУШКЕ С ЛИАНАМИ ВМЕСТО ВОЛОС.

— Стоять, — скомандовал я. — Идём обратно. Ищем другой путь.

— Нет другого пути, — покачала головой Ди-Ди, снова взглянув на планшет. — Все остальные проходы на нужный ярус заблокированы. Это единственный маршрут, который позволит нам действовать быстро.

Я усмехнулся. Единственный. Ну конечно. Кощей любит загонять в угол.

— И что мы будем делать? — спросила Роза.

— Нужен план… — сказала Ди-Ди и закусила губу.

— План простой: не наступать на ступеньки, — парировал я. — Приготовились. Сейчас снова будет аттракцион.

Я обхватил девушек за талии и прыгнул. Мышцы ног сработали как пружины. Первый скачок. Мы взмыли в воздух, пролетев весь первый лестничный пролёт, и приземлились на промежуточной площадке. Металл под ногами прогнулся, но выдержал.

Из незаметных щелей в стенах вылетели дротики. Но не успели нас задеть. Я оттолкнулся снова. Второй прыжок, ещё более мощный. Мы взлетели на второй ярус. В этот раз я приземлился мягче, уже не собираясь продолжать прыгать.

И тут же за нашими спинами раздался хищный, клацающий звук. Я обернулся и увидел, как ступени начали складываться. Они, как челюсти гигантского механического чудовища, захлопнулись, а затем вся конструкция с лязгом поехала вниз, превращаясь в гладкую, отвесную горку. Идеально для того, чтобы скатывать трупы.

— Какой примитив, — хмыкнул я. — Чувствую себя героем приключенческого фильма про расхищение гробниц.

— Ну-у-у, — протянула Ди-Ди. — Зато стало понятно, что Кощей любит чистоту. Никаких следов, никакого мусора.

— Куда дальше, рыжик?— спросил я.

— По этому коридору, до конца, — указала она. — Там должна быть ещё одна служебная лестница на следующий уровень.

— Что за планировка⁈ — посетовал я. — Нельзя сразу в одном месте лестничные пролёты организовать? Нет, конечно! Нужно усложнить захватчикам жизнь, чтобы расставить на пути побольше ловушек! Идём, посмотрим, чем ещё Магнус нас угостит.

Мы двинулись вперёд. Красные лампы продолжали свой безумный танец, сирена надрывалась, а я чувствовал, как по моим нервам бежит весёлый, злой ток. Мне начинало нравиться. Этот чёртов небоскрёб напоминал огромную головоломку. И каждая решённая задачка приносила извращённое, но очень приятное удовлетворение.

Мы прошли не больше десяти метров.

БАААХ!

Оглушительный удар за спиной. Я инстинктивно обернулся. Проход, из которого мы только что вышли, исчез. Его место заняла толстая, матовая бронеплита, выдвинувшаяся из стены.

БАААХ!

Второй удар, уже впереди. Ещё одна плита отрезала нам путь дальше. Мы оказались в металлической коробке метров пятнадцать длиной. Ловушка захлопнулась.

— Классика жанра, — вздохнул я. — Сейчас стены начнут сдвигаться, а с потолка польётся кислота.

— В сериале «Лабиринт обречённых», — тут же подхватила Роза, — героев тоже заперли в коридоре. Но там стены не сдвигались. Вместо этого пол превратился в лаву.

— Спасибо, что предупредила, — кивнул я. — Буду иметь в виду.

Выдвинул клинок, собираясь организовать ещё одну дверь в незапланированном месте. Сделал шаг вперёд. И тут же понял, что совершил ошибку. Моя нога прилипла к полу. Намертво. Словно я наступил в гигантскую лужу суперклея. Попытался дёрнуть ногой, но безрезультатно, разве что рвануть со всей силы и остаться босяком.

— Какого… — начал я, но тут же прилипла и вторая нога.

— Волк, не двигайся! — крикнула Ди-Ди. — Это ловушка! Весь пол покрыт каким-то адгезивным полимером!

Она посветила фонариком вниз. Пол, казавшийся твёрдым, на самом деле был покрыт толстым, едва заметным слоем прозрачной, вязкой дряни.

— Ядрёна гайка, какая хитрая сволочь! — с восхищением выдохнула Ди-Ди. — Это же клеевая ловушка для тараканов! Только в масштабе!

— Очень смешно, — прорычал я. — А главное, символично.

— Нужен растворитель, — задумчиво сказала Ди-Ди. — Или очень высокая температура. Чтобы изменить химическую структуру полимера.

— У меня нет с собой паяльной лампы, — процедил я.

— В сериале «Липкие сети страсти», — сказала Роза обычным, невозмутимым тоном, — графиня Амалия попала в похожую ловушку, которую ей устроил её злой сводный брат, барон фон Шницель.

— И как она выбралась? — спросил я на автомате, пытаясь оторвать ноги, не разорвав обувь.

— Она просто разделась догола, — с готовностью ответила Роза. — И бросала вещи перед собой, чтобы пройти дальше, как по мосту. Клей прилипал к одежде, но не к коже.

Я посмотрел на неё. Потом на Ди-Ди.

— Даже не думайте раздеваться, — прорычал я. — Найдём другой способ. И, Роза, пожалуйста, хватит про сериалы. Очень про…

Договорить я не успел. В голове взорвалась красная вспышка предупреждения от нейрочипа.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА АКТИВАЦИЯ СИСТЕМЫ ПРЯМОГО ТЕРМИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ КЛАССА «ШАШЛЫК»! ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ! ВЕРОЯТНОСТЬ МГНОВЕННОЙ СМЕРТИ — 100%! РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОПРОЩАЙТЕСЬ!

Из потайных щелей в стенах, потолке и полу с тихим, зловещим шипением выдвинулись сотни крошечных эмиттеров. Они вспыхнули рубиновыми точками. И в следующий миг между ними протянулись тонкие, как паутина, но ослепительно яркие красные лучи.

Они образовали решётку. Идеальную, смертоносную, трёхмерную сетку, которая заполнила весь дальний конец коридора. И эта сетка двинулась на нас.

Стремительно, блин, двинулась! Понеслась!

— Мультифазная лазерная гильотина! — взвизгнула Ди-Ди. — Мощность каждого луча — десять киловатт! Она нас нашинкует, как капусту для борща! Мы даже не успеем…

— Успеем! — заорал я, выхватывая из поясной сумки гиперкуб.

Инопланетный артефакт блеснул гранями, отражая красный свет. Мои пальцы уже собрались провернуть его… Но в этот момент пол тряхнуло! Он наклонился, и я не удержал равновесие из-за чёртовых приклеенных подошв! Гиперкуб вылетел из рук. Я молниеносно подался следом, обувь треснула, колени рухнули в липкую дрянь. Металлический кубик рухнул за первой линией лазеров. Они скользнули по нему, не причинив вреда.

Я инстинктивно обернулся. Увидел, как расширяются зрачки Ди-Ди. Увидел, как лианы Розы инстинктивно дёрнулись, пытаясь создать щит, но тут же опали, словно поняв тщетность этой попытки. А первый ряд лучей уже подобрался ко мне на расстояние вытянутой руки.

Мы покойники.

Глава 6 Красная смерть

Я совершенно чётко понял, что пипец. Мир замедлился, но прорубить проход в стене и вытащить девушек я просто не успею. И ведь Магнус знает, на что я способен. Стены здесь наверняка такой толщины, что даже будь у меня пара запасных секунд, их бы просто не хватило.

Это конец.

НЕТ!

Я НЕ СДОХНУ ЗДЕСЬ! И НЕ ПОЗВОЛЮ ПОГИБНУТЬ ДИ-ДИ И РОЗЕ!

НЕ В ЭТОЙ ВОНЮЧЕЙ КОРОБКЕ! НЕ ОТ КАКОЙ-ТО ГРЁБАНОЙ ЛАЗЕРНОЙ МЯСОРУБКИ!

Внутри меня взревело нечто древнее, первобытное, то, что не знало слов «невозможно» и «сдаться». Это была ярость высшего альпа, помноженная на упрямство суперсолдата и энергию гиперкуба, пропитавшую каждую клетку моего тела. Это была воля к жизни, отточенная до остроты бритвы в сотнях безнадёжных битв.

Я почувствовал, как багровая аура вокруг меня, до этого бывшая лишь едва заметным маревом, вспыхнула с новой силой. Но она не просто горела. Она начала сжиматься. Вся энергия, вся моя жизненная сила, вся моя ненависть к Кощею, весь мой страх за этих двух девчонок, что стояли за моей спиной, — всё это устремилось в одну точку у меня в груди.

Это походило на рождение чёрной дыры. Пространство вокруг меня исказилось. Пульсирующий красный свет аварийных ламп померк, поглощённый этой точкой абсолютной тьмы и абсолютной ярости. Секунда, которая показалась вечностью. Секунда абсолютного вакуума, абсолютного ничто.

А потом… точка взорвалась.

Это был экстаз. Экстаз разрушения. Высвобождение чистой энергии, не скованной ни физикой, ни плотью. Из моего тела, из каждой его клетки, вырвались потоки раскалённого гнева. И устремились вперёд, навстречу лазерным лучам.

Мир утонул в багровом свете.

Коридор наполнился гулом и треском. Десятки, сотни красных молний вырвались из меня навстречу несущейся на нас лазерной сетке.

То, что произошло дальше, мой нейрочип назвал «крайне неэффективным с точки зрения термодинамики, но визуально впечатляющим явлением».

Мои молнии, живые, извивающиеся сгустки чистой силы, врезались в лазерную решётку.

Фотоны лазера моментально рассеялись, столкнувшись с превосходящей силой. Багровые разряды, встретив их, стали ярче на миг и понеслись дальше, уничтожая коридор, оплавляя и выгибая металлические стены.

Линзы эмиттеров плавились, фокусирующие кристаллы взрывались, сверхпроводящие контакты испарялись. Бронированные панели, за которыми были спрятаны генераторы, вспучивались, как кожа на ожоге, а затем лопались, извергая фонтаны расплавленного металла и снопы искр.

И так же внезапно, как всё началось, всё закончилось. Энергия покинула меня.

Багровое сияние погасло.

Я стоял посреди ада, который сам же и сотворил. Ад получился знатный, надо признать. Стены коридора, ещё минуту назад бывшие образцом стерильного корпоративного дизайна, теперь напоминали внутренности доменной печи после аварийной остановки. Металл оплыл, почернел и местами всё ещё светился тусклым, зловещим багровым светом. В воздухе висел такой густой чад из горелого пластика и испарившегося металла, что хоть режь моим «секачом».

Медленно обернулся.

Ди-Ди и Роза стояли на прежнем месте. Дриада прикрывала механика лианами, и смотрела на меня огромными глазами, полными шока и… восхищения.

— В… в… в сериале… — заикаясь, начала она. — В сериале «Гнев титана»… главный герой… он…

— Да, — выдохнул я, прерывая её. — Он тоже так умел. Я видел ту серию. Роза, пожалуйста, давай ты на какое-то время забудешь о сериалах, хорошо? Уже второй раз прошу.

Девушка неуверенно кивнула.

Липкая дрянь под ногами частично испарилась, частично запеклась. Я сделал шаг и чуть не упал. Моё тело, только что бывшее эпицентром локальной сверхновой, теперь отчаянно мстило за подобное варварство. Ноги подкашивались, перед глазами плыло, а каждый удар сердца отдавался в висках глухим, тяжёлым набатом. Я ощущал себя как старый, раздолбанный двигатель, из которого выжали не сто, а все двести процентов мощности, а потом просто бросили ржаветь под дождём.

АНАЛИЗ СОСТОЯНИЯ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ИСТОЩЕНИЕ. УРОВЕНЬ ПСИ-ЭНЕРГИИ: 3%. РЕЗЕРВЫ ОРГАНИЗМА ИСЧЕРПАНЫ. ВЕРОЯТНОСТЬ СПОНТАННОГО ОТКЛЮЧЕНИЯ СОЗНАНИЯ: 87%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАЙТИ УЮТНЫЙ УГОЛОК И НЕМЕДЛЕННО ВПАСТЬ В КОМУ ЧАСОВ НА ДВЕНАДЦАТЬ. И СЪЕСТЬ ЧТО-НИБУДЬ ЖИРНОЕ. ОЧЕНЬ ЖИРНОЕ.

«Придётся обойтись», — мысленно ответил я чипу.

Ди-Ди подбежала ко мне, в её глазах стоял вселенский ужас, смешанный с восторгом инженера, который только что увидел чудо.

— Ядрёна… гайка… — прошептала она. — Что… это… было?.. Это же… Ты… ты выпустил электромагнитный импульс направленного действия, совмещённый с плазменным разрядом! Ты только что голыми руками устроил локальный солнечный шторм! Или даже что-то покруче! Я даже не знаю, как это описать! Мой планшет… он сдох… всё электронное оборудование просто сгорело! Как ты это сделал⁈

— Просто очень сильно разозлился, — хрипло ответил я, отмечая, что мой протез не пострадал и работает штатно.

Я посмотрел перед собой. Бронеплита, перекрывавшая нам путь, теперь напоминала оплавившийся кусок сыра. Шагнул вперёд, ступая босыми ногами по раскалённому полу. Мои берцы порвались, когда их подошвы приклеились к полу, так что придётся пока обойтись без обуви. Буду выглядеть не так пафосно.

Пошатнулся. Роза тут же подскочила ко мне вслед за механиком, её лианы мягко, но крепко обвили меня, поддерживая.

— Капитан, ты ранен? — спросила она.

— Я в порядке, цветочек, — я криво улыбнулся. — Просто немного устал.

— Тебе нужно отдохнуть, — она посмотрела на меня с тревогой.

— Отдохнём на пенсии, — отрезал я. — А сейчас… за мной. Постарайтесь не наступать на расплавленный металл. Он горя…

Договорить я не смог. Ноги окончательно отказались меня держать, и я начал медленно оседать, увлекая за собой Розу. Кажется, план «отдохнём на пенсии» рисковал реализоваться значительно раньше, чем я рассчитывал. Точнее, отдохнём в морге.

— СТОЙ! Не отключайся! — выпалила Ди-Ди так, что я на секунду даже пришёл в себя. Она отпустила меня и начала лихорадочно рыться в своей набитой всякой всячиной поясной сумке. — У меня есть кое-что!

После недолгой, но ожесточённой борьбы с собственным барахлом, она извлекла на свет небольшой, герметично запаянный пенал с красным крестом.

— Вот! — с торжеством объявила она. — Подарок от Лии!

— Что это? — просипел я, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Медицинский пакет «Последний шанс капитана-самоубийцы», — с гордостью процитировала Ди-Ди. — Лия сказала, что рано или поздно ты выкинешь что-то в этом роде. И велела вколоть тебе это, если ты начнёшь превращаться в недвижимость.

Она с треском вскрыла пенал. Внутри, на мягкой подложке, лежал одноразовый автоинъектор, похожий на шариковую ручку. Жидкость внутри него была ярко-оранжевого, почти огненного цвета.

— Так, — Ди-Ди взяла инъектор с видом человека, который собирается не делать укол, а забивать гвоздь. — Она сказала, что это очень мощный стимулятор. Восстановит тебя почти мгновенно. Но могут быть… побочные эффекты.

— Какие ещё побочные эффекты? — пробормотал я, чувствуя, как сознание уплывает.

— Ну… — Ди-Ди замялась. — Неконтролируемая агрессия, галлюцинации, острое желание петь военные марши и повышенный интерес к спариванию с неодушевлёнными предметами. Но это неточно.

— Коли, — выдохнул я. — Хуже уже не будет.

— Потерпи, кэп, — деловито сказала она, приложив инъектор к моему плечу. — В шею не рискну, так что… Сейчас будет немного… неприятно.

«Немного неприятно» оказалось самым грандиозным преуменьшением в истории галактики. Вместо того чтобы просто нажать на кнопку, Ди-Ди, видимо, решила, что инъектор — это что-то вроде киянки. Она с размаху, со всем чистосердечным желанием помочь, всадила его мне в плечо.

Раздался громкий, сочный «ХДЫЩЬ!». Игла выстрелила в мышцу, моментально высвобождая жидкий огонь в моё мясо.

— АЙ, Б…! — заорал я, сразу же забыв про усталость. Боль оказалась такой, будто мне в плечо ударила молния.

— Ой! — пискнула Ди-Ди. — Кажется, я немного перестаралась.

Но мне уже стало не до её извинений. Оранжевая жидкость хлынула в кровь, и я ощутил, как по телу прокатилась волна чистого пламени. Это как если бы в бак дряхлого аэрокара залили ракетное топливо и подожгли.

Моё сердце, до этого еле бившееся, пропустило удар, а затем рвануло с места с рёвом гоночного болида. Мышцы снова налились силой. Зрение прояснилось, цвета стали ярче, звуки отчётливее. Усталость испарилась, словно её и не было. Я вскочил на ноги, чувствуя себя так, будто мог голыми руками свернуть этот небоскрёб в бараний рог.

АНАЛИЗ: В КРОВЬ ВВЕДЁН БОЕВОЙ СТИМУЛЯТОР КЛАССА «АПОКАЛИПСИС». ИДЕНТИФИКАЦИЯ: КОКТЕЙЛЬ «ЯРОСТЬ АРХИМЕДА-12».

СОСТАВ: СИНТЕТИЧЕСКИЙ АДРЕНАЛИН (40%), НЕЙРОСТИМУЛЯТОРЫ (30%), СТАБИЛИЗИРОВАННЫЕ ЭНДОРФИНЫ (20%), ЭКСТРАКТ КАКТУСА ПОРОДЫ «БЕЗУМНЫЙ ПЕДРО» (9%), ЛИМОННЫЙ АРОМАТИЗАТОР (1%).

ЭФФЕКТЫ (БЛИЖАЙШИЕ 30 МИНУТ):

— ВОССТАНОВЛЕНИЕ ФИЗИЧЕСКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ: 100%

— БОЛЕВОЙ ПОРОГ: ПОВЫШЕН НА 500%

— СКОРОСТЬ РЕАКЦИИ: ПОВЫШЕНА НА 350%

— УРОВЕНЬ АГРЕССИИ: +200% (РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ЗЕРКАЛ)

— УРОВЕНЬ ОПТИМИЗМА: +1000% (ВЕРОЯТНОСТЬ СПОНТАННОЙ ПОПЫТКИ ОБНЯТЬ ВРАГА ПЕРЕД ТЕМ, КАК ЕГО УНИЧТОЖИТЬ — 12%)

ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ (ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ДЕЙСТВИЯ):

— ЭФФЕКТ «ВЫЖАТЫЙ ЛИМОН»: 100%

— ЭФФЕКТ «ГОЛОВА-ЧУГУНОК»: 98%

— ЭФФЕКТ «ГДЕ Я И КТО ВСЕ ЭТИ ЛЮДИ?»: 45%

— ВЕРОЯТНОСТЬ НЕКОНТРОЛИРУЕМОГО ПОДЁРГИВАНИЯ ЛЕВОЙ БРОВИ В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛИ: 73%

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВНОВЬ ОБРЕТЁННУЮ ЭНЕРГИЮ С УМОМ. ИЛИ НЕ С УМОМ. СУДЯ ПО ПРЕДЫДУЩИМ СОБЫТИЯМ, РЕЗУЛЬТАТ БУДЕТ ПРИМЕРНО ОДИНАКОВЫМ. УДАЧНОЙ ОХОТЫ, КАПИТАН!

Я потряс головой, отгоняя навязчивое желание немедленно найти что-нибудь большое и тяжёлое и швырнуть его куда-нибудь очень далеко.

— Спасибо, Лия, — пробормотал я. — И спасибо, Ди-Ди. Укол был… незабываемым.

Механик виновато улыбнулась.

Мой взгляд упал на пол. В лужице запёкшегося полимера лежал гиперкуб. Абсолютно целый, без единой царапины. Его грани тускло поблёскивали в свете раскалённых стен, словно насмехаясь над всей этой суетой.

Я подошёл, нагнулся и поднял его, едва не наступив босой ногой в потёки оплавившегося металла. Артефакт остался холодным на ощупь. Я сжал его в ладони. Эта штука — причина всего. И решение всего. Ключ ко времени и пространству, который я до сих пор использовал как дубинку. Но скоро, очень скоро всё изменится.

Снова повернулся к оплавленной бронеплите, перекрывавшей нам путь.

— Пора идти, — сказал я.

«Секач» снова выскочил из протеза, на этот раз его багровое сияние полыхало ярче, яростнее. Подошёл к плите. Один удар. Второй. Третий. Я не стал вырезать аккуратный квадрат. Я просто кромсал её, как мясник тушу, выплёскивая избыток энергии. Куски металла с лязгом падали на пол. Через несколько секунд в плите зиял уродливый, рваный проход.

— За мной, — бросил я и первым шагнул в темноту.

Группа «Браво» двигалась по небоскрёбу, как стая волков, случайно забредшая на съезд клуба любителей медитативной йоги. Вокруг царил гротескный балет корпоративного безумия, а они, в своих респираторах и с оружием наготове, были единственными, кто не участвовал в этом празднике жизни.

После зачистки вестибюля они поднялись по служебной лестнице и оказались на втором этаже — огромном, залитом светом пространстве, где располагались офисы «белых воротничков». И здесь пыльца Розы явила себя во всей обескураживающей красе.

За стеклянными стенами переговорных комнат, где ещё час назад обсуждались квартальные отчёты и стратегии поглощения конкурентов, теперь разворачивались сцены, достойные пера сумасшедшего драматурга.

В одном офисе, принадлежавшем, судя по табличке, отделу финансового планирования, седовласый, солидный мужчина в дорогом костюме стоял на столе и с пафосом, достойным великого трагика, декламировал годовой бюджет.

— О, баланс мой, свет очей моих! — вещал он, прижимая к груди распечатку с цифрами. — Твои дебеты стройны, как кипарисы в лунную ночь! Твои кредиты поют, как соловьи в майском саду! И нет в мире ничего прекраснее, чем эта восхитительная, эта божественная строка «Итого»!

Его подчинённые, сидя на полу, слушали его, замерев от восторга. Некоторые плакали от переизбытка чувств, другие пытались строить из папок с документами алтарь в честь своего начальника.

— Какая пошлость, — процедила Кристалл, с отвращением разглядывая эту сцену. — Они даже нормальную оргию устроить не могут! Скучные, примитивные создания.

— Анализ показывает, — безэмоционально вставила Вайлет, — что уровень эндорфинов в крови данного индивида превышает норму в семьсот раз. Вероятность того, что он попытается заключить брак с калькулятором, составляет 48%.

В соседнем зале, где трудился IT-отдел, творилось нечто ещё более странное. Группа системных администраторов, обнявшись, водила хоровод вокруг главной серверной стойки, распевая песню собственного сочинения:

Наш сервер, наш сервер, ты самый могучий!

Ты данные хранишь, разгоняя все тучи!

Тебя мы обнимем, трудом обеспечим!

И патчами новыми нежно залечим!

Один из них, самый ретивый, пытался поцеловать гудящий блок питания, но, получив лёгкий удар током, лишь сильнее воспылал к нему страстью. Кристалл не могла отделаться от мысли, что уже недавно видела такую картину. Только там в главной роли было существо с белым пушистым хвостом.

— О, ты строптив, мой раскалённый бог! Но я добьюсь твоей любви! — бормотал мужик, снова пытаясь прильнуть к корпусу прибора.

— Если бы Гудвин это видел, то зааплодировал бы, — хмыкнула Лекса. — Вот оно, правильное отношение хуманов к великому и могучему искусственному интеллекту!

Они двинулись дальше по коридору, стараясь не смотреть по сторонам. Но безумие преследовало их. Из-за угла выехала группа уборщиков. Они не мыли пол. Они танцевали вальс со своими швабрами, нежно прижимая их к себе и кружась под воображаемую музыку.

— Это уже даже не смешно, — пробормотала Лекса, обходя танцующую пару. — Это просто грустно.

— Напротив, — возразил Орион, с любопытством разглядывая происходящее. — В этом есть своя извращённая поэзия. Трагедия маленького человека, который всю жизнь мечтал о любви, а нашёл её в объятиях палки с тряпкой. Очень… метафорично!

Кристалл закатила глаза.

— Только ты можешь найти поэзию в слабоумии.

В этот момент, пока группа пересекала очередной холл, Валериус, до этого шедший молча, поравнялся с Лексой. Его аристократическое лицо, наполовину скрытое респиратором, выражало крайнюю степень раскаяния.

— Лейтенант, — начал он приглушённым голосом. — Я полагаю, мне следует принести извинения за моё… поведение в вестибюле. Атмосферные условия были, скажем так, неблагоприятными для поддержания ясности рассудка.

Лекса бросила на него быстрый взгляд. Она ожидала чего угодно — сарказма, надменности, но не искреннего, хоть и очень сдержанного, сожаления.

— Забей, Дракула, — она по-свойски, немного грубовато, хлопнула его по плечу. Вампир от неожиданности едва не поперхнулся. Такой фамильярности от смертной он не ожидал. — Бывает. Считай это производственной травмой.

— Я ценю ваше великодушие, — сухо ответил он, одёргивая куртку. — Но моё поведение было неподобающим.

— Слушай сюда, Валерка, — Лекса остановилась и посмотрела ему прямо в глаза, понизив голос. — Совет на будущее. Если надумаешь повторить свои подкаты, когда будешь в трезвом уме, имей в виду одну простую вещь. Капитан не будет устраивать разборки или вызывать на дуэль. Он просто найдёт для тебя очень маленькую, тёмную и тесную коробочку. И закроет в ней. Навсегда. Понял?

Валериус молча кивнул, в его алых глазах промелькнуло что-то похожее на понимание и, возможно, даже толику уважения к её прямолинейности. И уж ему совершенно точно не хотелось вступать в конфликт с новым повелителем.

Именно в этот момент комедия закончилась и начался боевик.

В дальнем конце коридора появились роботы.

Они ничем не походили на встреченных до этого дронов. Огромные, под три метра ростом андроиды, закованные в матово-чёрную броню. Они двигались с нечеловеческой грацией и целеустремлённостью. На их гладких, безликих головах горели не красные, а холодные синие сенсоры. В одной руке каждый держал массивный щит, а в другой скорострельный пулемёт.

— Протокол «Зачистка» активирован, — раздался из их динамиков единый, синтезированный голос. — Все неавторизованные биологические объекты подлежат немедленной аннигиляции.

— «Преторианцы», — констатировала Вайлет. — Элитная гвардия Магнуса.

— Значит, сейчас он останется без элитной гвардии, — усмехнулась Лекса, с хрустом разминая пальцы в силовых перчатках. — Готовьтесь к генеральной уборке, мальчики и девочки!

Глава 7 Жизненно важный выбор

Избушка шагала. Её массивные стальные ноги, каждая размером с вековую секвойю, с оглушительным, но размеренным грохотом опускались на землю, оставляя в мягкой лесной почве глубокие воронки.

Шагоход успел уйти на приличное расстояние от Лиходара, так что унылый пейзаж с редкими чахлыми кустами сменился густым лесом у подножия скалистых гор. Кроны деревьев с сухим треском ломались, когда стальной корпус машины задевал их. Вниз сыпались листья и крайне недовольные белочки.

На мостике царила атмосфера, которую можно описать как «напряжённое безделье».

Кармилла развалилась в кресле штурмана с видом королевы, которую заставили присутствовать на детском утреннике. Её длинные белые волосы лениво растекались по спинке кресла, и лишь изредка какая-нибудь прядка тянулась к консоли. Красные глаза взирали на главный экран из-под полуприкрытых век. Она зевала, демонстрируя идеальные клыки, и откровенно скучала.

Справа от неё, за пультом управления вооружением, сидела Шондра. Спокойная и сосредоточенная, как сжатая пружина. Её длинная чёрная коса аккуратно лежала на плече, взгляд оставался прикован к тактическому дисплею. Красных вражеских меток пока не было, а зелёные маркеры обозначали союзные силы. Ну, точнее, такой маркер был всего один — «Мехатиран».

Чуть поодаль, в кресле за спинами штурмана и турельщицы устроилась Лия. Зелёная кожа хилварианки мягко светилась в полумраке мостика. Она с педантичным интересом изучала данные на своём планшете, то и дело бросая быстрые взгляды на трофей в соседнем кресле — Миранду Фифи.

Журналистку пришлось усадить в кресло Сэши, поскольку только оно оборудовано фиксаторами. И сейчас Миранда на личном опыте убеждалась в их надёжности. Её глаза метали такие молнии, что ещё немного и в обшивке мостика появятся дыры.

Завершал эту живописную композицию Робин. Безупречный робот-дворецкий стоял у входа на мостик, держа в манипуляторах серебряный поднос. Его бронированный корпус был отполирован до блеска, а оптические сенсоры излучали вежливое ожидание.

— Госпожа Кармилла, — произнёс он голосом, полным почтения. — Могу ли я предложить вам освежающий напиток? Возможно, охлаждённый томатный сок с сельдереем?

Мулатка повернула голову.

— Робин, милый, — вздохнула она. — У тебя программный сбой? Ты же знаешь, я пью совсем другие напитки. И если ты сейчас же не материализуешь передо мной пакет первой отрицательной или, на худой конец, взвод вражеских десантников, чтобы было чем развлечься, твоё существование потеряет для меня всякий смысл. Я умру от скуки. И перед смертью разберу тебя на запчасти. Волосами.

— Принято к сведению, госпожа, — невозмутимо ответил Робин. — Запрос на предоставление взвода вражеских десантников отправлен капитану. Ожидайте ответа. Ошибка! Сеть недоступна. Может, пока выпьете чашечку чая? У нас есть превосходный эрл-грей.

Кармилла издала стон, полный вселенской тоски, и снова уставилась на экран. Лес. Деревья. Холмы. Ни одного взрыва. Ни одной погони. Ни одного жалкого Цверга, которого можно превратить в пылающий факел. Это невыносимо! Просто не-вы-но-си-мо.

— Это возмутительно! — в тон её мыслей взвизгнула Миранда. — Это прямое нарушение всех конвенций о свободе слова и правах журналистов! Вы не имеете права меня удерживать! Как только я выберусь, то подам на вас в суд! Я засужу вас так, что ваш курятник продадут на металлолом, чтобы оплатить судебные издержки!

К ней подошёл Робин.

— Мадемуазель Фифи, не желаете ли освежающего лимонада? Он благоприятно влияет на нервную систему и снижает уровень кортизола. Я могу предложить вам трубочку.

Миранда на секунду замерла, ошарашенно глядя на робота, а затем издала звук, похожий на шипение гуся.

— Я не хочу лимонада! Я хочу своего адвоката! И спутниковый канал для экстренного выпуска! Мои зрители должны знать правду!

Кармилла задумчиво постучала пальцами по подлокотнику, а затем одарила журналистку-гарпию снисходительной улыбкой.

— Дорогуша, твои зрители сейчас смотрят повтор твоего же репортажа трёхлетней давности о нашествии альгарских псевдослизней на Ходдимир. Так что не волнуйся за них. Судя по рейтингам, слизни им нравятся гораздо больше, чем твоё кислое лицо.

— Это был эксклюзив! Сенсация! — закричала Миранда, её фиолетово-изумрудное оперение на голове вздыбилось от негодования. — А вы террористы и варвары! Когда Совет Безопасности до вас доберётся, от вашей ржавой кастрюли не останется и горстки гаек!

— О, мы трепещем, — зевнула вампирша. — Шондра, ты трепещешь?

Шондра, не отрывая взгляда от тактического дисплея и сканируя горизонт на предмет вражеских сигнатур, коротко бросила:

— Я калибрую систему наведения. Мне некогда трепетать.

— Вот видишь, — развела руками Кармилла. — Все заняты делом. Кроме тебя. Кстати, о деле. Робин, будь так любезен, всё же напои нашу гостью лимонадом или хотя бы водой. А то она так орёт, что скоро сорвёт связки.

— Сию минуту, госпожа Кармилла, — произнёс он и начал пытаться засунуть трубочку в рот гарпии, но та крепко сжала губы.

Потом отвернулась и резко выпалила:

— Я ничего от вас не приму! Я объявляю голодовку! Сухую!

— Весьма опрометчивое решение, — вмешалась Лия. — Длительное воздержание от пищи и воды, плюс высокий уровень стресса, который вы сейчас испытываете, негативно сказывается на пигментации и прочности кератиновых стержней.

Миранда нахмурилась, не совсем понимая.

— Проще говоря, — пояснила Лия с обезоруживающей невозмутимостью, — от голода, жажды и нервов ваши прекрасные перья могут сперва поблекнуть, а потом и вовсе начать выпадать. Зафиксировано 217 случаев очаговой алопеции у гарпиидов на фоне психоэмоционального истощения. Рекомендую принять успокоительное и, возможно, лёгкую белковую пищу. Например, омлет.

Миранда замерла. Её лицо вытянулось от ужаса. Революционный пыл в её глазах заметно поугас, сменившись паникой. Она с тревогой покосилась на свои плечи.

— Какая познавательная информация, Лиечка, — хмыкнула Кармилла. — Всегда мечтала увидеть лысую гарпию. Если что, я готова помочь процессу линьки вручную. Робин, голубчик, принеси-ка нашей гостье зеркало. Пусть полюбуется на свою пернатую гордость, пока та ещё при ней.

— Конечно, госпожа, — кивнул робот и, поставив поднос на ближайшую консоль, плавно направился к коридору.

Шондра тяжело вздохнула. Нужно что-то делать, иначе Кармилла от скуки действительно начнёт выдёргивать из пленницы перья.

— «Мехатиран», приём. Беркут, как обстановка? — сказала турельщица в микрофон, активировав канал связи.

После короткого шипения статики из динамиков раздался хриплый, прокуренный голос капитана Беркутова:

— Нормально, Шондра. Тащимся за вами, как верный пёс. Глёрп там что-то колдует с гидравликой правой ноги, говорит, постукивает подозрительно. Джин-чан снова заварил свою болотную тину. Воняет на весь мостик. Ну и табак в придачу почти кончился, а так всё в норме. Тихо, аж тошно.

— Вот! — торжествующе воскликнула Кармилла. — Даже старому вояке тошно от этой тишины! Это же кошмар! Никакого экшена! Никакой интриги! Даже эта говорящая курица, — она кивнула на Миранду, — уже не развлекает. Всё, я так больше не могу. Нужно срочно заняться чем-то важным. Чем-то глобальным. Чем-то, что спасёт этот унылый день!

Её красные глаза хитро блеснули. Шондра напряглась. Этот блеск никогда не предвещал ничего хорошего. Он означал, что в голове Кармиллы только что родилась очередная безумная, эгоистичная и, скорее всего, очень дорогостоящая идея. И Шондра была уверена, что ей эта идея очень не понравится.

— Решено! — Кармилла резко развернулась в кресле. — Я займусь планированием СВАДЬБЫ!

На мостике на несколько секунд повисла оглушительная тишина. Даже стало слышно возмущённое сопение Миранды и тихий гул систем жизнеобеспечения. Шондра медленно повернула голову и посмотрела на вампиршу так, словно та только что предложила покрасить их боевую машину в розовый цвет и украсить стразами.

— Свадьбы? — переспросила турельщица, стараясь, чтобы её голос звучал максимально спокойно, хотя в душе уже зарождалась буря. — Кармилла, мы в бегах. За нами охотится самый могущественный маньяк на планете. Нас преследуют власти нескольких городов. У нас на борту пленная журналистка и ещё трое ребят с вражеских Волотов. Какая, к чертям, свадьба?!!!

— Самая обыкновенная! — с энтузиазмом заявила Кармилла, уже вбивая код доступа к сети. — Ну, может, не совсем обыкновенная. Восемь невест, один жених… Это же событие тысячелетия! Суперсолдат, повелитель вампиров и просто красавец берёт в жёны гарем боевых подруг! Об этом напишут все газеты! Миранда, ты ведь сделаешь об этом репортаж? Эксклюзивный, конечно. Мы дадим тебе лучшие ракурсы. Если доживёшь.

— Волк никому не делал предложения, — стальным голосом заметила Шондра.

— Детали, детали, — отмахнулась Кармилла, её пальцы уже летали над сенсорной панелью. — Настоящая женщина должна быть готова ко всему. А подготовка к свадьбе — это не только выбор цветочков и салфеточек. Это стратегическая операция! Нужно продумать всё: место проведения, список гостей, рассадку, меню… и, самое главное, платья!

— Ты сошла с ума, — констатировала Шондра, возвращая взгляд к своему тактическому дисплею.

— Я просто мыслю масштабно! — парировала вампирша. — Мы должны явиться на это торжество во всеоружии. В прямом и переносном смысле. И пока наш драгоценный капитан занят спасением мира, кто-то должен взять на себя организационные вопросы. И этот кто-то, очевидно, я. Потому что у меня безупречный вкус.

Кармилла смахнула с навигационного экрана карту местности и открыла браузер.

— Ой, внученька, не балуй! — тут же раздался из динамиков голос Ядвиги. — Не лазай ты по этим интернетам вашим без дела! Нас же вычислят, окаянные! Каспер и так еле-еле успевает следы заметать, а ты ему лишнюю работу подкидываешь!

— Бабуля, не ворчи, — отмахнулась вампирша. — Я быстренько.

Проигнорировав всплывающие предупреждения о небезопасном соединении, она ввела в поисковую строку: «Самые роскошные свадебные платья мира каталоги скачать бесплатно без регистрации и смс».

Шондра сдавленно застонала и прикрыла глаза рукой. Это безнадёжно. Спорить с Кармиллой, когда та загорелась очередной идеей, всё равно что пытаться объяснить Сэше основы квантовой механики. Бесполезно, утомительно и чревато непредсказуемыми последствиями.

— Так, начнём! — с деловым видом заявила Кармилла и вывела изображение с первого скачанного каталога на главный экран, подвинув карту местности в уголок. — Шондра, дорогая, ты у нас дама практичная, так что тебе нужно что-то соответствующее. Никаких рюшечек и кружавчиков.

На экране появилось изображение платья, от которого у Шондры дёрнулся глаз. Это был шедевр военно-свадебного дизайна. Белоснежный корсет был выполнен из баллистического нейлона, а пышная юбка, сшитая из материала, подозрительно напоминающего парашютный шёлк, была оснащена тактической системой с кокетливо навешанными подсумками для гранат и магазинов, тоже белого цвета. Завершала образ фата из камуфляжной сетки с вплетёнными в неё искусственными ромашками.

— Модель «Невеста спецназовика», — с гордостью объявила Кармилла и совместила этот образ с фотографией Шондры. — Обрати внимание на эти милые кармашки для патронов на бёдрах. Очень практично. А как очаровательно скрыта кобура в юбке! Если во время церемонии на нас нападут, тебе не придётся бежать за оружием. Сможешь отстреливаться прямо от алтаря. Идеально! Берём!

Шондра ничего не ответила. Она просто закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти, представляя, как это платье горит ярким, очищающим пламенем.

— С точки зрения дерматологии, — вставила Лия, с интересом разглядывая изображение, — баллистический нейлон обладает крайне низкой гигроскопичностью и воздухопроницаемостью. В условиях повышенного стресса, который является неотъемлемой частью свадебной церемонии, это может привести к гипергидрозу и, как следствие, к раздражению кожных покровов. Рекомендую использовать подкладку из натурального хлопка.

— Учтём, — кивнула Кармилла. — Дальше. Наша девочка-цветочек, Роза. Ей нужно что-то природное, органичное. О, вот оно!

Следующее изображение заставило бы любого флориста впасть в экстаз или заработать нервный срыв. Это было не просто платье, а живая экосистема. Оно было полностью сплетено из листьев и виноградной лозы, которая обвивала фигуру манекенщицы. Корсаж был сформирован из крупных, полностью раскрывшихся белых роз, а по подолу вились гирлянды из ландышей и орхидей. Самой пикантной деталью служили два небольших, но хищных на вид бутона венериной мухоловки, игриво расположившихся в районе декольте.

— Коллекция «Дикая Флора», модель «Единение с природой», — прокомментировала Кармилла. — Платье само себя поливает, удобряет и, судя по этим зубастым малышкам, защищает от назойливых гостей. Розе понравится. Она у нас девушка с характером.

— Любопытный симбиоз, — задумчиво произнесла Лия. — Однако следует учесть, что пыльцаLilium candidum иPhalaenopsis amabilis является сильным аллергеном. У 12% гуманоидных рас могут наблюдаться симптомы от лёгкого ринита до анафилактического шока.

— Волк у нас крепкий, а на гостей плевать, — отмахнулась вампирша. — А теперь… вишенка на торте. Наша суровая блюстительница закона, Лекса!

Кармилла потёрла руки в предвкушении. На её лице появилось выражение чистого, незамутнённого злодейского восторга.

— Ей нужно нечто, что подчеркнёт её женственность. Что-то мягкое, нежное, воздушное. Чтобы она хоть на один день забыла про свои силовые перчатки и протоколы задержания. Я нашла! И это… божественно!

На экране во всём своём зефирном великолепии предстало платье, которое могло бы вызвать сахарный диабет одним своим видом. Тысячи метров тюля, органзы и атласа складывались в гигантскую, многослойную розовую юбку, усыпанную блёстками и стразами. Корсет был расшит жемчугом и кристаллами, а на голове красовалась диадема с огромным розовым камнем в форме сердца.

— Модель «Мечта Принцессы»! — торжественно провозгласила Кармилла, едва сдерживая смех. — Посмотрите на эти рюшечки! На эти бантики! А этот шлейф длиной в десять метров! Лекса будет в нём неотразима! Она будет похожа на огромное пирожное!

— На очень сердитое пирожное, — буркнула Шондра.

— Вот именно! Это так мило, что у меня сейчас кровь из глаз пойдёт от умиления!

Шондра представила лицо Лексы в тот момент, когда ей предложат надеть это чудовище, и ей впервые за долгое время стало жаль бывшую полицейскую. Это слишком жестоко. Даже для Кармиллы.

— Есть исследования, — снова заметила Лия, — доказывающие успокоительный эффект розового цвета. Он снижает уровень тестостерона. Но ряд специалистов утверждает, что он может оказывать обратное воздействие. Некоторые пациенты при длительном воздействии впадали в так называемую «розовую ярость». Учитывая особенности характера Лексы… ну, плохо она отреагирует. Возможно, с применением силовых перчаток против источника раздражения.

— Тем веселее будет свадьба! — заключила Кармилла, смахивая выступившую от смеха слезу. — Так, с этими разобрались. Теперь… переходим к тяжёлой артиллерии. Наш киборг-всезнайка, Вайлет. Ей нужно что-то… высокотехнологичное. Бездушное. Идеально белое, как операционная. О! Нашла!

На экране появилось не платье, а скорее экзоскелет от мира высокой моды. Оно было сделано из гладкого, молочно-белого композита, который облегал фигуру манекенщицы, как вторая кожа. Никаких украшений, кроме тонких, светящихся голубым светом линий, которые складывались в узор, подозрительно напоминающий печатную плату.

— Модель «Кибер-Невеста 2.0», — с удовлетворением произнесла Кармилла. — Строго, функционально, безэмоционально. Встроенный Wi-Fi, диагностика состояния жениха в реальном времени и, я уверена, где-то там спрятан лазер, на случай если у кого-то из гостей найдутся возражения против нашего союза. Вайлет будет в восторге. Или, по крайней мере, её процессор оценит эффективность дизайна.

Шондра потёрла лоб сильнее, почти до скрипа.

— Следующая! Наша блохастая катастрофа, Сэша! — вампирша хищно улыбнулась. — Тут даже думать не надо. Ей нужно что-то… соответствующее её внутреннему миру.

Она кликнула пару раз, и на экране появилось платье, которое заставило бы покраснеть даже самого отчаянного дизайнера. Короткое, пышное, с кучей бантиков и кружев, оно походило на наряд для куклы. Но главной его особенностью был гигантский, невероятно пушистый белый бант, прикреплённый чуть ниже спины, и фата с заколками в виде бабочек. В комплекте шёл ошейник с маленьким золотым колокольчиком.

— Модель «Кити-кити-вайфу»! — расхохоталась Кармилла. — Сэша будет пищать от восторга! И этот колокольчик… какая прелесть! Мы будем точно знать, где она находится. Особенно когда она попытается стащить рыбу со свадебного стола.

— Самое страшное, что ей действительно понравится, — покачала головой Шондра.

— Вот и я о том же! — кивнула Кармилла. — Надо порадовать кошечку! А уж как обрадуется жених! Главное не забыть сперва подстричь ей коготки, чтобы фату не подрала. Дальше. Наш гениальный механик, Ди-Ди. Ей не подойдут все эти тряпки. Ей нужно что-то, в чём можно и к алтарю пойти, и, если понадобится, тут же реактор перебрать.

На экране появилось… свадебное нечто. Элегантный белый комбинезон из плотной, но хорошо сидящей ткани, с множеством карманов, клапанов и петель для инструментов. Талию подчёркивал не пояс, а стильный кожаный ремень с медными пряжками, на котором висели гаечный ключ и отвёртка, инкрустированные стразами. Завершал образ самый безумный гибрид, который только можно представить: короткая фата крепилась к защитной маске сварщика, откинутой наверх.

— Модель «Ядрёна гайка, я согласна!», — объявила Кармилла. — Практично, стильно, идеально! И наконец, наша целительница, — вампирша посмотрела на хилварианку. — Тебе нужно что-то, что подчеркнёт твою… неземную природу. И профессиональную принадлежность.

Она вывела на экран длинное, струящееся платье из белоснежной ткани, которое по крою напоминало элегантный медицинский халат. У него был высокий воротник, длинные рукава, но при этом абсолютно открытая спина и головокружительный разрез до бедра. Платье мягко светилось.

— Модель «Сестра милосердия и греха», — заключила Кармилла. — Строго, но с намёком. Тебе пойдёт.

Лия внимательно рассмотрела изображение.

— Действительно красивое, но состав ткани не указан, — педантично заметила она. — Если это натуральный зирианский шёлк, то он гипоаллергенен. Но если это его синтетический аналог, то люминесцентный пигмент в составе может содержать фосфорорганические соединения, токсичные при длительном контакте с кожей. Необходимо провести химический анализ перед покупкой.

— Обязательно, — безразлично бросила Кармилла. — Ну и, наконец… я.

Она сделала драматическую паузу. Пролистала несколько страниц, а затем на главном экране появилось платье, которое можно назвать как угодно, но не просто одеждой. Это был вызов. Манифест. Произведение искусства готической моды.

Разумеется, чёрное, как самая глубокая ночь. Жёсткий корсет, расшитый кроваво-красными кристаллами, утягивал талию до неправдоподобных размеров, а пышная, многослойная юбка из чёрного кружева и бархата ниспадала на пол, образуя шлейф, похожий на застывшую грозовую тучу. Ажурный воротник обрамлял шею, придавая образу что-то царственное и зловещее. Фата, тоже чёрная, была полупрозрачной, как дым, и крепилась к сложной причёске с помощью гребня в виде готической розы с шипами.

Кармилла откинулась в кресле и с нескрываемым самодовольством посмотрела на своё отражение в экране, а затем совместила картинку с одной из своих фотографий.

— А вот это, девочки, — произнесла она с придыханием, — называется «Королева Ночи». Единственный наряд, достойный главной и, не будем скромничать, самой важной невесты. Потому что без меня вся эта ваша свадьба превратилась бы в скучное сборище чудаков.

Шондра молча смотрела на это мрачное великолепие. В её голове билась только одна мысль: «Надеюсь, нас разбомбят до того, как она успеет это заказать».

И тут на экране возникла голова старушки в платочке, с морщинистым, но добродушным лицом.

— Ах ты, егоза клыкастая! — проскрипел синтезированный голос Ядвиги. — Совсем стыд потеряла, девка! Я тебе что сказала? В интернеты эти ваши поганые не лазить! А ты что удумала? Каталоги свои модные скачиваешь, канал связи открытым держишь, словно зазываешь гостей непрошеных! Думаешь, Кощей, будь он неладен, спит и не видит, где наша избушечка ковыляет? Али думаешь, что он по твоему следу цифровому, как по хлебным крошкам, не придёт?

Кармилла раздражённо цокнула языком и смахнула изображение Ядвиги с экрана, как назойливую муху.

— Отстань, старая калоша. Не видишь, я занята важным государственным делом? И вообще, пусть только попробуют сунуться!

И словно в ответ на её слова, мостик огласил пронзительный, настойчивый вой сирены. На главном экране, поверх свадебного великолепия, замигала красная надпись:

«ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ НЕОПОЗНАННЫЕ ЛЕТАТЕЛЬНЫЕ АППАРАТЫ!»

Шондра мгновенно преобразилась.

— На радаре три цели! — её голос стал резким и отрывистым, как пулемётная очередь. — Идут на высокой скорости с восточного направления! Похожи на штурмовые флайеры! Расстояние двадцать километров и быстро сокращается.

— Ну наконец-то! — встрепенулась Миранда. — Спасатели!

Руки турельщицы пришли в движение. На тактическом дисплее вспыхнули красные маркеры целей.

— Пф, это даже не смешно! — фыркнула Кармилла. — Они послали к нам самоубийц.

— Это беспилотные дроны! — огрызнулась Шондра, получив сверку сигнатур. — Тяжёлый класс, модель «Камикадзе»! Так что, да, блин, ты права! Это самоубийцы, начинённые очень хорошей взрывчаткой! Если хоть один врежется в нас…

— Зато не скучно, дорогуша! — усмехнулась Кармилла, но от своего экрана даже не оторвалась. Пока Шондра готовилась к бою, вампирша с невозмутимым видом нажимала кнопку «Сохранить», отправляя скачанные каталоги в защищённую папку. Приоритеты — это святое.

— Активирую правофланговую артиллерию! — доложила Шондра. — Ядвига, бери на себя две цели, третья моя!

— Будет сделано, внученька! — прокряхтела из динамиков Ядвига. — Сейчас мы этим ворогам покажем, где раки зимуют!

Избушка вздрогнула. Из её правого борта с лязгом выдвинулись спаренные стволы орудий. Они развернулись навстречу приближающимся точкам на горизонте и изрыгнули сплошные потоки огня. В тот же миг под крышей шагохода с шипением открылись заслонки, и из пусковой установки «Ласточка» вырвались три ракеты, оставляя за собой дымные следы.

Воздух разорвал грохот.

Два вражеских аппарата, не успев даже толком зайти на боевой курс, превратились в яркие, оранжевые огненные шары. Гигантские шары. Свет озарил предгорья, жар ударил по корпусу избушки. Вековые деревья согнулись под чудовищным натиском и вспыхнули спичками.

— Ох… ничего себе… — выдохнула Лия и повернулась к пленнице. — Спасатели, говоришь? Похоже, они не в курсе, что нужно кого-то спасать.

Миранда заткнулась. Впервые за долгое время ей было нечего сказать.

Третий, самый вёрткий аппарат, сумел уйти от ракет и открыл ответный огонь. Бронебойные снаряды ударили в борт избушки, оставив на корпусе несколько дымящихся, оплавленных отметин, но не причинив серьёзного вреда.

— Зар-р-раза! — прорычала Шондра.

Она резко дёрнула рычаги. «Гроза» развернулась с гулом, от которого задрожал мостик. Прицел на её дисплее поймал уворачивающегося летуна в перекрестие.

— Попался.

Шондра нажала на гашетку.

Два оглушительных, одновременных выстрела слились в один сокрушительный удар. Две ракеты, завывая голодными демонами, пронеслись по воздуху и врезались в корпус последнего противника.

Третий взрыв, ещё более мощный и яркий, на мгновение осветил весь лес, заставив тени деревьев метнуться в безумном танце. А затем всё стихло.

На мостике снова воцарилась тишина, и только Миранда Фифи начала дёргаться с новой силой. На главном экране полыхал чудовищный лесной пожар.

— Цели уничтожены, — спокойно доложила Шондра, отпуская рычаги. Её дыхание выровнялось, но в глазах всё ещё горел холодный огонь битвы.

— Ну вот, — со вздохом произнесла Кармилла. — Никаких проблем. А ты переживала.

Она повернулась к Шондре и одарила её самой ослепительной и самой язвительной улыбкой.

— Если бы ты соблюдала режим тишины… — начала Шондра, но вампирша её сразу перебила.

— Зато, дорогая, я успела сохранить последнюю коллекцию от «Диор-Центавр». У них там просто восхитительные туфли. Идеально подойдут к нашим платьям. Давай посмотрим всю коллекцию!

Шондра молча побилась головой о приборную панель.

Глава 8 Зеркальная комната

Мы поднялись на следующий ярус. Бронедвери за нами тут же закрылись.

— Ди, — окликнул я, — твои друзья обещали нам коридор безопасности, нет? Не похоже, чтобы они перехватили управление хотя бы над частью систем.

Механик прикусила губу, а я осмотрелся. Мы оказались в гигантском, кубическом помещении. Стены, пол и потолок были сделаны из материала, похожего на отполированный до зеркального блеска обсидиан. Они отражали нас, создавая бесконечный лабиринт из наших собственных копий.

— Зеркальная комната? — фыркнул я. — Как банально.

Именно в этот момент из скрытых динамиков раздался голос. Спокойный, глубокий, бархатный. И полный такого концентрированного, ледяного сарказма, что у меня зачесались кулаки.

— Добро пожаловать в мой скромный дом, капитан, — голос Магнуса фон Штербена заполнил зал. — Прошу прощения за беспорядок. Не ждал гостей. Особенно таких… невоспитанных. Врываться через окно — это так в вашем стиле. Грубо, шумно и абсолютно лишено изящества.

— Я учту твои замечания, когда буду вырывать твой кадык, Кощей, — прорычал я, осматриваясь в поисках камер. — Обещаю сделать это максимально изящно.

— О, я в этом не сомневаюсь, — рассмеялся Магнус. — В разрушении тебе нет равных, Волк. Ты не человек, а стихийное бедствие. Таран, который крушит всё на своём пути, не задумываясь о последствиях. Скажи, а ты когда-нибудь пробовал решать проблемы не кулаками, а… мозгами? Хотя, о чём это я. Для этого их нужно иметь.

— Мои мозги сейчас заняты одной-единственной мыслью, — сказал я, неспешно двигаясь к двери, видневшейся в дальнем конце зала. — Как добраться до тебя и превратить твою физиономию в кровавый фарш.

— Какая примитивная и предсказуемая мотивация, — вздохнул Магнус. — Но, боюсь, с этим возникнут некоторые трудности. Видишь ли, я очень ценю своё личное пространство. И не люблю, когда в него вторгаются незваные гости с дурными намерениями и плохим вкусом в одежде. Поэтому я приготовил для вас небольшую… полосу препятствий. Чтобы вы могли немного размяться. И, возможно, понять всю тщетность своих усилий.

Его голос затих. И в наступившей тишине я услышал новый звук.

Он начался с едва уловимой, низкочастотной вибрации, от которой заныли кости. Затем к ней добавился тихий, высокий, почти ультразвуковой вой, похожий на пение натянутой до предела струны.

Зеркальные стены вокруг нас дрогнули. Отражения пошли рябью, исказились, словно мы смотрели на себя через толщу воды.

— Что за… — начала Ди-Ди, с опаской глядя на своё кривое, вытянутое отражение.

Гладкие чёрные панели… пришли в движение.

Сначала медленно, с величественной неотвратимостью поползли со своих мест. Одна панель на стене, другая на потолке, третья на полу. Они выдвигались, скользили, меняли угол, превращая помещение в хаотичное, постоянно меняющееся нагромождение плоскостей.

А потом они начали ускоряться.

АНАЛИЗ: АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ УНИЧТОЖЕНИЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕВРАЩЕНИЯ В ТОНКО НАРЕЗАННЫЙ СЕРВЕЛАТ: 98%. ОСТАВШИЕСЯ 2% — ЭТО ШАНС, ЧТО ВАС ПРОСТО РАЗМАЖЕТ В ПАШТЕТ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДВИГАТЬСЯ. ИЛИ ДВИГАТЬСЯ ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ БЫСТРО. СИСТЕМА НЕ МОЖЕТ ОПРЕДЕЛИТЬСЯ. УДАЧИ.

«Спасибо, ты как всегда очень помог», — мысленно ответил я.

Коктейль «Ярость Архимеда» всё ещё бурлил в моей крови. Я видел, как расширяются от ужаса зрачки Ди-Ди. Видел, как лианы Розы инстинктивно дёрнулись, готовясь к защите. Первая панель, острая как бритва, сорвалась с потолка и понеслась вниз, целясь прямо туда, где мы стояли. Она двигалась с жутким, свистящим звуком.

— ЯДРЁНА ГАЙКА! — взвизгнула Ди-Ди.

Времени на раздумья не было. Я рванул с места. Мои босые ступни едва касались скользкого пола, который тоже начал ходить ходуном. Схватив обеих девушек за руки, я дёрнул их на себя.

Мы отскочили в сторону за долю секунды до того, как гигантское лезвие с оглушительным скрежетом вонзилось в пол, высекая сноп искр. Оно прошло так близко, что я почувствовал поток воздуха от него на коже.

Но это было только начало.

Комната превратилась в адский калейдоскоп смерти. Панели неслись со всех сторон. Сверху, снизу, с боков. Они едва не пересекались, создавая на мгновение узкие, как игольное ушко, проходы. Они падали, как гильотины, и проносились перед самым носом.

Смертельный, безумный и невероятно быстрый танец. И мне приходилось танцевать с этими лезвиями, одновременно уводя из-под удара двоих спутниц.

— В сериале «Хрустальный лабиринт смерти»… — начала Роза, которую я тащил за собой, уворачиваясь от очередной летящей панели.

— ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ЗАТКНЁШЬСЯ ПРО СЕРИАЛЫ, Я ЛИЧНО ШВЫРНУ ТЕБЯ НА ОДНУ ИЗ ЭТИХ ШТУК! — заорал я, перекрывая визг металла.

Дриада послушно замолчала.

Я видел траекторию каждой панели. Видел, как отражается свет потолочных ламп на их отполированных гранях. Видел, как они сходятся, оставляя лишь крошечный, с каждым мгновением уменьшающийся островок безопасности.

— Влево! — рявкнул я, дёргая девушек за собой.

Мы скользнули в узкий просвет между двумя панелями, которые сомкнулись за нашими спинами как ножницы.

— Прыжок!

Я подпрыгнул, подтягивая за собой Ди-Ди и Розу. Под нашими ногами горизонтально пронеслась ещё одна панель, готовая срезать нам лодыжки. Мы приземлились на другую, наклонную, и тут же покатились по ней вниз.

— ЭТО ЖЕ ПОЛИМЕР С САМОЗАТАЧИВАЮЩЕЙСЯ КРОМКОЙ! ОН НАС НАШИНКУЕТ! — вопила Ди-Ди.

— Спасибо за технические подробности, рыжик! Мне сразу стало легче! — огрызнулся я.

Мы неслись по этому смертельному аттракциону. Я толкал девушек, тянул, швырял из стороны в сторону. Моё тело работало на пределе. Стимулятор гнал кровь с бешеной скоростью, обостряя рефлексы до максимума.

Я использовал всё. Отталкивался от одной летящей панели, чтобы увернуться от другой. Проскальзывал под панелями, которые неслись на уровне груди. Перепрыгивал через те, что скользили по полу. Любое неверное движение означало потерю жизни или конечности.

— Ой! — вскрикнула Роза, когда панель вжикнула рядом с её головой.

На пол упало две извивающиеся лианы, брызнул зелёный сок. Мой нейрочип захлёбывался от восторга, выдавая тонны бесполезной информации.

АНАЛИЗ: ТЕКУЩАЯ СХЕМА ДВИЖЕНИЙ НАПОМИНАЕТ БРАЧНЫЙ ТАНЕЦ ТАРРАКСКОГО СКОРПИОНА. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ В НЁМ ДЛЯ САМЦА СОСТАВЛЯЕТ 0%. ВАШИ ШАНСЫ ПРИМЕРНО ТАКИЕ ЖЕ. НО ВЫ ТАНЦУЕТЕ КРАСИВО, ЭТОГО НЕ ОТНЯТЬ!

Но в самом сердце этого хаоса, в центре зала ничего не происходило. Ровное квадратное пространство оставалось безопасным, и ни одна панель над ним не скользнула за всё время этого безумия.

Я посмотрел на этот островок безопасности. Он манил. Он обещал передышку. Он обещал, что кошмар закончится. И именно поэтому я ему не доверял. Это ловушка. Магнус рассчитывает, что я ошибусь, инстинктивно отступлю в безопасную зону.

Да хрен там плавал! Я даже догадываюсь, что именно это за ловушка!

Сделал шаг назад, увлекая девушек за собой, подальше от манящего пустого квадрата. Мы стояли на самой границе, ещё немного и… короче, не нужно нам туда. А вот наскоро проверить, что там ждёт, очень даже нужно.

Расстегнул подсумок, достал магазин, быстро отщёлкнул верхний патрон.

Швырнул его в центр комнаты.

Он влетел в пространство квадрата и должен был упасть. Со звоном удариться о полированную поверхность. Прокатиться пару сантиметров. Но этого не произошло.

Он просто… исчез.

Не было ни вспышки, ни звука, ни дыма. Ничего. Он долетел до воздуха над квадратом и просто перестал существовать. Словно его никогда и не было.

— Аннигиляция⁈ — выпалила Ди-Ди, заметив мой эксперимент. — Квантовая телепортация с фатальной ошибкой?

Я развернул её, уводя от очередной панели, и плюнул:

— Нуль-транспортер.

В зале снова раздался голос Магнуса. На этот раз в нём не было сарказма. Только холодное удовлетворение.

— Вижу, ты оценил моё гостеприимство. Изящно, не правда ли? Никакой крови, никакой грязи. Просто тихое, элегантное исчезновение. Я мог бы просто раздавить вас, как насекомых. Но это так… скучно. А я ценю красоту. Красоту нестандартных решений.

Он сделал паузу. Я чувствовал, как этот гад упивается моментом.

— Видишь ли, Волк. Ты — грубая сила разрушения, хаос во плоти. А я — архитектор. Я строю мир, в котором таким, как ты, просто не останется места. Ты — прошлое. А я — будущее. Прощай, капитан. Надеюсь, небытие окажется для тебя комфортным.

Панели снова пришли в движение. Но на этот раз они не просто летали хаотично. Они начали медленно, но неотвратимо сдвигаться, уменьшая пространство вокруг нас. Они гнали нас. Прямо в центр. Прямо в пасть к этой молчаливой, голодной дыре.

— Волк… — испуганно выдохнула Ди-Ди, а скользнувшее мимо зеркало подстригло кончик её собранных в хвост волос.

Это стало последней каплей. Ярость, сжатая до состояния сингулярности, взорвалась. Я позволил ей вырваться на волю. Багровая аура вокруг меня вспыхнула так ярко, что зеркала окрасились в цвет крови.

Я вскинул руку, и сила вырвалась багровой молнией.

Несколько зеркал, оказавшихся на пути моей энергии, взорвались и разлетелись битыми осколками. Тело пронзила боль, но стимулятор заглушил её. Мне необходима вся сила, какую получится вычерпать из собственного резерва. Весь гнев, вся ненависть, всё концентрированное стремление выжить и спасти своих девчонок.

АНАЛИЗ: УРОВЕНЬ АГРЕССИИ ПРЕВЫШАЕТ НОРМУ НА 34500%. ВЫ ВОШЛИ В СОСТОЯНИЕ «ДЕРЖИТЕ МЕНЯ СЕМЕРО». РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖАЙТЕ. У ВАС ВСЁ ПОЛУЧИТСЯ, КАПИТАН! ДАВАЙТЕ СОТРЁМ ЭТО МЕСТО В ПОРОШОК!

Я сознательно собрал всю энергию, какая у меня была. Сжал её, сконцентрировал так, как это уже происходило спонтанно. А затем позволил ей вырваться на свободу.

Первыми волну ощутили Ди-Ди и Роза. Она не причинила им вреда, но я почувствовал их эмоции так ярко, будто сунул пальцы в розетку. А они так же остро ощутили меня. Эмпатические отголоски перешли в нечто новое, более глубокое. По телу Ди-Ди пробежала дрожь, а в голове на секунду возникла абсолютно чёткая, ясная мысль: «Вот же блин! Мне срочно нужен осциллограф, чтобы замерить амплитуду!». Но я не собирался бить молниями.

Глаза-изумруды Розы расширились, и я увидел самого себя через её разум. Меня окружало не то багровое марево, что обычно. А бушующий, ревущий шторм, который заполнил всё пространство вокруг. В её голове пронеслось: «В сериале „Телепат-завоеватель“ главный злодей тоже так делал, когда хотел подчинить себе всю планету. Но у него не было такой шляпы».

А потом пси-волна ударила в зеркала.

Пластины попытались отразить энергию обратно на меня, я ощутил это совершенно ясно. Но не справились и пошли трещинами. Сначала тонкими, как паутина, а затем… весь зал, вся эта бесконечная галерея отражений, разлетелась на миллиарды осколков под оглушительный, хрустальный звон. Отполированные панели не выдержали концентрированной психокинетической атаки и взорвались, осыпая нас дождём из острой, чёрной крошки. Идеально гладкий пол покрылся кучей звенящего мусора.

Но волна не остановилась.

Она потеряла часть энергии, лишилась плотности и… прошла сквозь стены, сквозь перекрытия, сквозь бронированные плиты, как призрак, которому плевать на законы физики. Она неслась вверх, вниз и расширялась в стороны, охватывая разом всё здание небоскрёба-гриба. Её вела моя простая мысль: «НАЙТИ ЭТОГО УБЛЮДКА!».

Моё сознание превратилось в радар. Я ощущал каждого человека в здании, каждое живое существо, разумное и неразумное. Тысячи маленьких, тусклых огоньков — офисный планктон, погружённый в пучину любовного безумия. Почувствовал группу «Браво» — десяток холодных, хищных багровых огней вампиров и ровный, уверенный свет Лексы. Альпы на миг замерли, они почувствовали меня и содрогнулись. Пришло сообщение по нейросвязи от Вайлет, но я не стал читать.

Я искал не их, а одну конкретную цель. Магнуса.

И нашёл… нашёл даже больше, чем хотел…

Не один огонёк. Пять. Пять абсолютно идентичных, полыхающих холодным, высокомерным пламенем сигналов. Все они находились на верхних этажах, в «шляпке» гриба, прямо над нами.

«Вот как…» — мысленно усмехнулся я, но не удивился. Ожидал подвоха, однако не думал, что Магнус останется здесь. Был уверен, что трусливый ублюдок уже эвакуировался, оставив вместо себя приманку. А он здесь. Прячется за своими куклами.

АНАЛИЗ: ОБНАРУЖЕНО ПЯТЬ ИДЕНТИЧНЫХ ПСИ-ЭМАНАЦИЙ, СООТВЕТСТВУЮЩИХ РАНЕЕ ЗАФИКСИРОВАННОМУ ПРОФИЛЮ ОБЪЕКТА «МАГНУС ФОН ШТЕРБЕН». ВЕРОЯТНО, ИСПОЛЬЗУЕТСЯ УСОВЕРШЕНСТВОВАННАЯ МОДЕЛЬ КИБОРГОВ-ДВОЙНИКОВ «ЭХО». СИНХРОНИЗАЦИЯ ПСИ-ПОЛЯ ДОСТИГНУТА НА 98,9%. ОТЛИЧИТЬ ПОДДЕЛКУ ОТ ОРИГИНАЛА ДИСТАНЦИОННО НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ВОЗМОЖНЫМ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИСПОЛЬЗОВАТЬ МЕТОД «ТЫКА». ИЛИ ПРОСТО УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ. ВТОРОЕ НАДЁЖНЕЕ.

«Мне нравится, как ты мыслишь», — подумал я.

Плевать, кто из них настоящий. Я не стал выбирать цель, а ударил по всем сразу.

Моё сознание разделилось на пять потоков, пять невидимых копий моей ярости. Пять психических клинков, отточенных до абсолютной остроты. И эти клинки, одновременно, в один и тот же миг, ударили в мозг каждой из пяти целей.

Психический удар оказался такой чудовищной силы, что я сам на секунду ослеп и оглох.

Ментальные сигналы, которые я держал в своём прицеле, просто… исчезли. Словно свечи задуло ураганом. Я почувствовал, как их искусственные, скопированные сознания коллапсируют, превращаясь в ничто. Оболочки, лишённые разума, рухнули на пол где-то там, в пентхаусе Кощея.

АНАЛИЗ: ЗАФИКСИРОВАН СКООРДИНИРОВАННЫЙ ПСИ-УДАР ПО ПЯТИ ЦЕЛЯМ. МОЩНОСТЬ ИМПУЛЬСА — 147 ГИГАТЕРАФЛОПС В ПСИОНИЧЕСКОМ ЭКВИВАЛЕНТЕ. ЧЕТЫРЕ ЦЕЛИ ТИПА «ЭХО» НЕЙТРАЛИЗОВАНЫ. КАСКАДНЫЙ ОТКАЗ НЕЙРОСЕТЕВЫХ ИМИТАТОРОВ. ПРОЩЕ ГОВОРЯ, ВЫ СПАЛИЛИ ИМ МОЗГИ. ПОЗДРАВЛЯЮ, ВЫ ТОЛЬКО ЧТО СОВЕРШИЛИ ЧЕТЫРЕ ИДЕАЛЬНЫХ УБИЙСТВА СИЛОЙ МЫСЛИ. ВАШ РЕЙТИНГ СРЕДИ МАНЬЯКОВ-ПСИОНИКОВ ТОЛЬКО ЧТО ВЫРОС НА 15 ПУНКТОВ.

Я открыл глаза. Психический шторм утих. Но… что-то не так.

Пятый огонёк. Он всё ещё горел. Горел ровно, спокойно, ничуть не пошатнувшись от моего удара. Я почувствовал это так же ясно, как чувствовал холодный пол под босыми ногами. Моя атака, чудовищный ментальный удар, который должен был размазать мозг Кощея по внутренней стороне черепа, просто… рассеялся…

АНАЛИЗ: ВНИМАНИЕ! ПЯТАЯ ЦЕЛЬ НЕ ПОНЕСЛА НИКАКОГО УРОНА. ЗАФИКСИРОВАНА АКТИВАЦИЯ НЕИЗВЕСТНОЙ СИСТЕМЫ ПСИ-ЗАЩИТЫ. УРОВЕНЬ ЭФФЕКТИВНОСТИ: 100%

И в этот момент из динамиков снова раздался голос Магнуса.

— Впечатляет, — произнёс он. — Действительно впечатляет. Прямой, многопоточный пси-удар такой силы… Я не думал, что органический мозг на такое способен. Это было… поразительно. И абсолютно бесполезно. Браво, капитан. Ты только что уничтожил несколько моих дублёров стоимостью с годовой бюджет среднего города. Я пришлю счёт.

— Ты… — прохрипел я, тяжело дыша. Стимулятор всё ещё действовал, но я чувствовал, как отступает сила, оставляя после себя гулкую пустоту. — У тебя что-то в башке, Кощей. Какая-то дрянь.

Магнус рассмеялся. Искренне, от души.

— Проницательно, — ответил он. — В отличие от тебя, я предпочитаю защищать свой самый ценный актив — свой разум. В мой мозг интегрирована адаптивная анти-псайкерская нейросеть «Страж». Моя собственная разработка. Она создаёт вокруг моего сознания поле, которое нейтрализует любое враждебное ментальное воздействие. Твоя атака была мощной, не спорю. Но «Стражу» она показалась не более чем спамом, который он автоматически отправил в корзину.

Я слушал его, и в моей голове внезапно всё встало на свои места. Детали головоломки, которые до этого валялись в беспорядке, сложились в единую, пугающе логичную картину.

— Защита… — пробормотал я, глядя в пустоту. — Ты защищён не только от пси-атак. Когда я откатываю время, ты знаешь, что это произошло. Твоё сознание… оно защищено от временных парадоксов. Этот твой «Страж» стабилизирует твоё сознание в четырёх измерениях. Создаёт кокон, непроницаемый для любого внешнего воздействия, будь то временной сдвиг или пси-удар.

Магнус молчал, но я чувствовал его напряжённое внимание.

— Продолжай, — наконец сказал тот. — Мне нравится ход твоих мыслей. Для тарана ты на удивление сообразителен.

— Это «Демиург», — выдохнул я. — Твой суперкомпьютер. Мозг всей твоей корпорации. Самый мощный квантовый искусственный интеллект на планете. Единственная технология, способная производить вычисления на таком уровне, чтобы противостоять искажениям пространства-времени. Твоя нейросеть не автономна. Она подключена к «Демиургу». Это он защищает тебя.

Я сделал паузу, а затем задал главный вопрос:

— Скажи-ка мне, Кощей… Твои гениальные инженеры сами собрали эту машину? Или вы просто… нашли её? В одной из твоих археологических экспедиций?

Динамики затихли. Я слышал лишь собственное тяжёлое дыхание и тихий шелест лиан Розочки. А затем тишину нарушили звуки. Медленные, размеренные, издевательские аплодисменты.

— Браво, — произнёс Магнус. — Браво, капитан Волк. Ты всё-таки не безнадёжен.

— А знаешь, что ещё? — холодно добавил я. — Как только я уничтожу «Демиурга», тебя больше ничто не защитит. Готовься, Кощей. Теперь я знаю, в чём твоя смерть. И я иду за тобой.

— В таком случае… — прошелестели динамики. — Пора переходить к тяжёлой артиллерии.

И двери в дальнем конце помещения открылись…

Глава 9 Кукольный театр

В дверном проёме царила темнота, из которой сейчас наверняка полезут самые отборные механические ублюдки, каких только смог породить извращённый гений Магнуса. Я уже приготовился к бою, мой «секач» нетерпеливо выдвинулся и окутался багровым маревом пси-поля.

— Ну, давай, Кощей, — прорычал я, обращаясь к невидимым динамикам. — Выпускай своих цепных псов. «Сайботов», «Стилетов» или что там у тебя ещё завалялось в зверинце? Обещаю, я разберу их на сувениры.

Стимулятор, который Ди-Ди широким жестом вколотила мне в плечо, всё ещё гнал по венам жидкий огонь. Усталость пока не вернулась, тело наполняла звенящая, натянутая до предела готовность к бою. Я стоял посреди хаоса, который сам же и сотворил. Посреди гор битого стекла и оплавленных стен.

Я ожидал чего угодно. Может, даже какого-нибудь биоинженерного уродца, выведенного в лабораториях Кощея. Без разницы. Я жаждал драки. Мне нужно было выплеснуть куда-то синтетическую ярость, что бурлила во мне, требуя найти что-нибудь и сломать.

В дверном проёме показался силуэт. Женский.

На мгновение я замер. Силуэт был до боли знакомым. Высокая, стройная фигура, вызывающая поза, рука небрежно упёрта в бок. Из полумрака коридора в наш импровизированный ад шагнула… Кармилла.

Она была одета в типичный чёрно-красный облегающий наряд. Длинные белые волосы водопадом ниспадали на плечи. На лице застыла надменная, презрительная ухмылка. Она окинула взглядом учинённый мной разгром, и её губы скривились ещё сильнее, словно она смотрела на комнату, плохо убранную прислугой.

— Что за… — начал я, но тут же осёкся.

Нейрочип вдруг взвыл сиреной в моей голове.

АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: КИБОРГ-ДВОЙНИК, МОДЕЛЬ «ЭХО-9». АНТРОПОМЕТРИЧЕСКОЕ СОВПАДЕНИЕ С ОБЪЕКТОМ «КАРМИЛЛА» — 99,98%. БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ОТСУТСТВУЮТ. ЭТО НЕ ОНА, КАПИТАН. ЭТО КУКЛА. ОЧЕНЬ ДОРОГАЯ И ОЧЕНЬ ХОРОШО СДЕЛАННАЯ КУКЛА.

За её спиной появились другие.

Одна за другой, они выходили из темноты, выстраиваясь в шеренгу. Словно на параде.

Восемь женских фигур. Они вышли на свет, и я выругался. Грязно, сочно, от всей души. Так, как ругаются, когда понимают, что враг нашёл способ ударить не по броне, а куда-то гораздо глубже.

Это они. Мои девчонки.

Восемь идеальных, безупречных копий.

Мой мозг, ещё секунду назад готовый кромсать и уничтожать, дал сбой. Я понимал, что это подделки. Но глаза… глаза видели другое. Они видели моих женщин.

— Ядрёна… гайка… — прошептала настоящая Ди-Ди, стоя у меня за спиной. В её голосе смешались ужас и профессиональное любопытство инженера.

Она быстро достала из рабочей сумки сканирующий визор и надела. Оптика тихо зажужжала, приближая объекты.

— Какая детализация! — выдохнула механик. — Синтетическая кожа класса «А» с имитацией пор, биомимикрирующие сервоприводы, даже движение глазных яблок абсолютно естественное! А волосы! Ты видишь, Волк, у фальшивой Кармиллы каждый волосок движется отдельно! Это же… это же шедевр! Боги, как я хочу её разобрать! Кощей, ублюдок, но гений!

Настоящая Роза молчала. Она просто смотрела на свою копию. И её копия смотрела на неё. Роза медленно склонила голову набок, её лианы качнулись. Фальшивая Роза, как в зеркале, повторила это движение.

— Волк, — тихо прошептала дриада. — Она… как я. Но я её не чувствую… не живая…

— Всё правильно, цветочек, — опустошённо проговорил я. — Это просто роботы.

— Капитан, — раздался голос фальшивой Вайлет. Холодный, аналитический, точная копия оригинала. — Наши расчёты показали, что твои шансы на выживание составляют 0,01%. Мы пришли, чтобы повысить их до 0,02%.

— Милый, — промурлыкала фальшивая Кармилла, делая шаг вперёд. — Не слушай эту жестянку. Мы пришли, потому что соскучились. Ты же не думал, что мы оставим тебя одного в таком опасном месте?

— Волк, кити-кити! — пискнула фальшивая Сэша, дёргая хвостом. — А мы пирожные принесли! С кремом! Будешь?

Я молчал, пытаясь переварить этот сюрреализм. Это хуже, чем любая армия роботов. Магнус хотел не просто меня убить. Он хотел меня сломать. Он хотел, чтобы я заколебался. Чтобы моя рука с клинком дрогнула. И, чёрт возьми, у него почти получилось.

Убить чью-то точную копию… со всеми воспоминаниями, эмоциями и привязанностями, это как убить самого человека. Но в этих куклах нет личностей. Не может быть. Чтобы создать такую точную копию, нужен полный скан мозга, ментальная карта. Откуда бы Кощей её взял? Хотя…

Мысли лихорадочно закрутились в голове. Девчонки ходят по магазинам, в парикмахерские… Кто сказал, что под видом безобидной сушилки для волос не может скрываться компактный томограф, который тайно сканирует мозг, пока барышня листает глянцевый журнал? Чёрт, да в этом мире даже тостер может оказаться шпионом! Нужно проверить.

— Ди-Ди, — сказал я, глядя в глаза её двойнику.

Обе — и настоящая, и фальшивая — одновременно вскинули головы.

— Да, кэп? — ответили они в унисон. Голоса звучали абсолютно идентично.

— Что было написано на любимой кружке твоего деда? — спросил я.

Простой вопрос. Ответ на который знала только настоящая Ди-Ди. Этого не было ни в одном досье, ни в одном файле. Это просто часть её души, её памяти, её детства.

Настоящая Ди-Ди нахмурилась, пытаясь вспомнить. А вот её копия ответила мгновенно. Чётко, без запинки, словно зачитывая статью из энциклопедии:

— На кружке Фрэнка Армстронга, мастера-мехатроника седьмого разряда, была выгравирована цитата известного инженера начала эпохи Просвещения, Рекса Шестерёнкина: «Per aspera ad astra», что означает «Через тернии к звёздам». Данная фраза символизировала его стремление к…

— Заткнись, — прервал я её.

Настоящая Ди-Ди тихо рассмеялась.

— На ней было написано: «Не трогай, а то ё… током ударит!». С ошибкой. И с нарисованной от руки рожицей. Мы вместе с ним её сделали, когда я была маленькой.

Всё. Этого достаточно. Сомнения испарились, уступив место холодной, звенящей ярости. Эти куклы пусты. Красивые, безупречно сделанные оболочки, внутри которых нет ничего, кроме программы и базы данных. Магнус не смог добраться до душ моих женщин. Он просто создал манекены. Очень дорогие, очень продвинутые, но всего лишь манекены.

— Ну что, поиграли? — прорычал я. — А теперь пора спать.

Не стал больше ничего говорить. Не стал угрожать. Просто снова выдвинул клинок из протеза, позволив стимулятору и собственной ярости сделать своё дело. Время замедлилось.

Движение получилось одно. Единое, слитное, как росчерк каллиграфа. Моё тело рванулось вперёд, превратившись в размытый силуэт. Я пронёсся над усыпанным осколками полом. «Секач» превратился в багровую линию, скальпель, жаждущий работы.

Первой стала фальшивая Кармилла. Она даже не успела изменить выражение лица. Мой клинок прошёл сквозь её шею, не встретив никакого сопротивления. Синтетическая плоть и провода поддались так же легко, как масло.

Я не остановился. Не замедлился ни на долю секунды. Поворот. Клинок идёт по дуге. Фальшивая Шондра и фальшивая Лекса стояли рядом. Их головы слетели одновременно, описав в замедленном времени изящную параболу.

Рывок вперёд. Фальшивая Сэша всё ещё держала в руках поднос с пирожными, но тут же уронила его, и все сладости рассыпались. Её голова покатилась по полу, а тело, подчиняясь последнему импульсу программы, сделало шаг и рухнуло.

Прыжок. В воздухе я развернулся, как акробат. Клинок сверкнул, отсекая головы фальшивой Вайлет и фальшивой Лии. Их безголовые тела замерли, как статуи, а потом начали падать, заваливаясь в разные стороны.

Приземление. Я оказался за спиной у двух последних копий — Розы и Ди-Ди. Они как раз начали поворачиваться. Не успели. Два быстрых, коротких, почти незаметных движения. Хрясь. Хрясь. Ещё две головы посреди битого стекла.

Всё закончилось. Восемь обезглавленных тел замерли в неестественных позах посреди зала. Багровое сияние клинка медленно угасало.

АНАЛИЗ БОЕВОЙ ОПЕРАЦИИ «ВОСЕМЬ НЕВЕСТ ТЕРМИНАТОРА»:

— ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ: 1,87 секунды.

— КОЛИЧЕСТВО ЦЕЛЕЙ: 8.

— ЭФФЕКТИВНОСТЬ: 100%.

— ЭСТЕТИЧНОСТЬ: 12/10. Особенно удался пируэт в воздухе. Это было очень по-балетному.

— УРОВЕНЬ ЖЕСТОКОСТИ: Оптимальный.

— ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Цели нейтрализованы быстро, чисто и с определённой долей садистского изящества. Ваша заявка на вступление в клуб «Маньяки-перфекционисты» одобрена. Членский взнос будет списан с вашего счёта автоматически.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: В следующий раз попробуйте жонглировать отрубленными головами. Это добавит выступлению зрелищности и поднимет ваш рейтинг в глазах целевой аудитории.

Я убрал клинок. Тишина, наступившая после короткой резни, давила на уши.

И тут её нарушил смех.

Из динамиков снова раздался голос Магнуса. Этот ублюдок хохотал. Искренне, от души, как человек, который только что посмотрел лучшую комедию в своей жизни.

— О, Волк, Волк… — выговорил он, отсмеявшись. — Ты превзошёл все мои ожидания. Это было… великолепно! Какая скорость! Какая ярость! Какое полное и абсолютное отсутствие колебаний!

— Зачем, Кощей? — прорычал я, глядя в потолок. — Зачем ты послал их?

— А разве ты не понял? — в его голосе снова зазвучал сарказм. — Я сделал это, чтобы увидеть.

— Увидеть что?

— Вот это, — ответил он. — То самое выражение на твоём лице. Ту долю секунды, когда ты замер. Когда ты, великий и ужасный капитан Волк, бог войны и разрушитель городов, посмотрел на них и… засомневался. Когда ты увидел не машины, а своих женщин. И в твоём мозгу, где обычно гуляет ветер, промелькнула мысль: «А вдруг?». О, это мгновение стоило всех затрат на производство этих кукол. Я получил истинное наслаждение.

Я сжал кулаки так, что протез заскрипел. Этот падонок. Этот грёбаный психопат. Он сделал это не ради тактической выгоды, а просто ради развлечения. Хотя нет, это ошибка. Тактическая выгода есть. Психологическое давление. Он пытается выбесить меня, заставить потерять самообладание и в решающий момент допустить ошибку. Но на самом деле ошибку только что допустил он сам. Очень большую ошибку.

— Знаешь, Кощей, — сказал я тихо, но мой голос эхом отразился от стен. — Раньше я думал, что достаточно просто убить тебя. Вырвать твой позвоночник и засунуть его тебе же в глотку. Но теперь… теперь этого мало.

— О? И что же ты собираешься сделать, герой? — с любопытством спросил Магнус. — Прочитаешь мне лекцию о морали? Заставишь смотреть сериалы про любовь вместе с твоей девушкой-растением?

— Нет, — я усмехнулся. Холодно. Зло. — Я сделаю кое-что похуже. Я отдам тебя Сэше.

В динамиках на несколько секунд повисла тишина.

— Кому? — наконец переспросил Магнус. — Этой блондинистой кошко-президентше?

— Именно. Моей кошкодевочке, — подтвердил я, наслаждаясь каждым звуком. — Я скажу ей, что ты очень-очень плохо себя вёл. И что тебе нужно преподать урок хороших манер, чтобы ты научился дружбе и стал добрым. Она нарядит тебя в розовое платье с блёстками. Заплетёт тебе бантики. Заставит тебя петь песенки про дружбу и водить хороводы. Она будет кормить тебя с ложечки манной кашей и рассказывать сказки про добрых единорогов. Она будет обнимать тебя. Постоянно. И чесать за ушком. И через неделю такой терапии ты будешь умолять меня, чтобы я тебя убил. Но я не убью. Я скажу ей, что ты всё ещё плохо себя ведёшь и тебе нужно больше любви.

Я сделал паузу, а затем добавил, вкладывая в голос всю свою ненависть:

— И я обещаю тебе, Кощей, ты узнаешь, что такое настоящее отчаяние. Ты выучишь наизусть все песни из мультиков про белочек и зайчиков. И всю оставшуюся жизнь, день за днём, ты будешь слышать её весёлое, звонкое «кити-кити».

В динамиках снова воцарилась тишина. Гробовая. Кажется, я нашёл его слабое место.

— Ты… больное чудовище, — наконец прошипел Магнус. В его голосе больше не было ни сарказма, ни высокомерия. Только чистая, концентрированная ненависть.

— Добро пожаловать в мой мир, — ухмыльнулся я. — А теперь, если ты не возражаешь, мы пойдём дальше. Мне нужно сломать твою любимую игрушку.

И я шагнул в темноту следующего коридора, оставив Магнуса наедине с мыслями о грядущем возмездии. Не сомневаюсь, что сейчас, впервые за долгие годы, этому неуязвимому царьку стало по-настоящему страшно.

Магнус фон Штербен сидел в глубоком кресле из натуральной кожи бизона. В руке он держал тяжёлый стакан, на дне которого плескалась янтарная жидкость — флоксийский бренди «Слеза Дракона», урожай трёхсотлетней выдержки. Напиток, одна бутылка которого стоила как небольшой город. Сейчас Магнус пил его так, словно это была дешёвая сивуха из придорожной забегаловки — залпом, не чувствуя вкуса. Его идеально уложенные волосы были слегка растрёпаны, а безупречно гладкое лицо искажал нервный тик у правого глаза.

Всё его внимание было приковано к огромной панели, занимавшей целую стену пентхауса на вершине «Гриба». Панель транслировала изображение с камер наблюдения. И зрелище это не способствовало хорошему настроению.

На экране разворачивался локальный апокалипсис. Размытая чёрная фигура, окутанная багровым маревом, неслась по коридорам, превращая его элитных, баснословно дорогих боевых роботов модели «Преторианец» в дымящийся металлолом с грацией обезумевшего блендера. Волк двигался с такой скоростью и яростью, что казалось, будто сама реальность трещит по швам в местах его появления. Пси-клинок его бионической руки оставлял в воздухе алые росчерки, и каждый такой росчерк означал минус один «Преторианец».

— Невероятно… — прошипел Магнус, глядя, как Волк в прыжке разрубает пополам сразу двух роботов. — Уровень пси-эмиссии за гранью всех прогнозов. Стимулятор должен был уже сжечь его нервную систему, а он только ускорился.

Нет, с одной стороны, всё происходило строго в соответствии с планом Магнуса. В противном случае, он бы сразу эвакуировался из здания, едва системы безопасности уловили появление этого проклятого капитана.

Но с другой… у Магнуса появилось нехорошее предчувствие. Начало неприятно посасывать под ложечкой. Пожалуй, стоит рассмотреть вариант, при котором всё летит в тартарары.

И дело не только в скорости и силе Волка. Дело в потенциальном унижении. В голове Магнуса, словно навязчивая мелодия из дурацкой рекламы, снова и снова проигрывалась последняя угроза Волка.

«Я отдам тебя Сэше…»

Магнус не боялся смерти. Смерть лишь техническая проблема, временное неудобство, для решения которого у него уже имелись ресурсы. Он не боялся боли — это переменная, которую можно контролировать. Но он панически, до тошноты, боялся унижения. Потери контроля и собственного достоинства. Абсурда.

А Сэша ходячее воплощение всего этого.

«…нарядит тебя в розовое платье с блёстками. Заплетёт тебе бантики…»

Он невольно представил это. Себя, Магнуса фон Штербена, гения, визионера, будущего властелина мира, в розовом платье. С бантиками. Водящего принудительную дружбу с девочкой-кошкой, которая весело повторяет «кити-кити». Эта картина выглядела страшнее ядерного взрыва. Она вызывала экзистенциальный ужас, холодную дрожь, пробегавшую по позвоночнику.

Стакан в его руке треснул. Флоксийский бренди, холодный, как сама пустота космоса, пролился на шёлковый халат. Магнус даже не заметил. Он понял, что Волк не блефовал. Этот дикарь действительно способен на такое.

— Хватит, — сказал Магнус в пространство. Тик прекратился. На лицо вернулась привычная маска холодного безразличия. — Пора готовить план «Б».

Он поставил треснувший стакан на столик из полированного обсидиана, прижал салфетку к кровоточащим пальцам. Откинулся в кресле, глядя на экран, где Волк как раз проламывал стену, чтобы обойти очередную ловушку.

И сосредоточился, вступая в соединение с «Демиургом». Через него отдал приказ по зашифрованному каналу связи, который невозможно отследить.

За сотни километров от сверкающего гриба-небоскрёба, глубоко под землёй, в толще скальных пород, скрывался сверхсекретный объект «Биогенезис-7». Здесь не было окон, а воздух, прогоняемый через сотни фильтров, пах идеальной стерильностью.

Младший техник биорепликации Леонид Марков, или просто Лёня, в очередной раз вытер потный лоб тыльной стороной ладони. Он стоял перед инкубационной капсулой «Колыбель-3М» и нервно сверялся с показаниями на планшете. Для Лёни это была всего третья рабочая неделя на новой должности, и он до сих пор не мог поверить, во что ввязался.

Внутри капсулы, в вязком, перламутрово-розовом амниотическом геле, медленно покачивалось тело. Идеальная копия Магнуса фон Штербена. Обнажённое, атлетичное, с закрытыми глазами и безмятежным выражением лица. От тела к стенкам капсулы тянулись десятки серебряных нитей-фидеров, по которым подавались питательные вещества, кислород и информационные пакеты для формирования нейронных связей.

— Так, посмотрим… — пробормотал Лёня, пробегая глазами по строчкам на планшете.

ОБЪЕКТ: «ГЕНЕЗИС-1»

СТАТУС: СОЗРЕВАНИЕ

ВОЗРАСТ ТЕЛА: 38 лет (стандарт)

УРОВЕНЬ СОМАТИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ: 99,2% (норма)

СТАБИЛЬНОСТЬ ТЕЛОМЕРНЫХ ЦЕПЕЙ: 99,8% (отлично)

НЕЙРОГЕНЕЗ: Фаза 4, завершена.

СИНАПТИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ: 0,01% (фоновый режим, норма)

ОЦЕНКА ГОТОВНОСТИ К ПЕРЕНОСУ СОЗНАНИЯ: Готов.

Лёня сглотнул. «Готов». Это слово вызывало у него смесь профессионального восторга и животного страха. Он перепроверил показатели ещё дважды и, убедившись, что всё в пределах нормы, развернулся и пошёл в смежное помещение.

Там, за простым пластиковым столом, сидел его старший коллега, Борис Семёнович, ведущий специалист по соматической инкубации. Седой, кряжистый мужик с усталыми глазами и руками, которые, казалось, могли разобрать и собрать заново термоядерный реактор. Сейчас этими руками он с аппетитом уплетал жареную колбасу с хлебом, запивая её горячим чаем из гранёного стакана. Воздух в комнате, в отличие от лаборатории, был пропитан густым, домашним запахом еды.

— Всё в порядке, Семёныч, — доложил Лёня, присаживаясь напротив. — Объект стабилен, все показатели в зелёной зоне.

— Ещё бы он был не стабилен, — проворчал Борис, не отрываясь от еды. — За те деньги, что в него вбуханы, он должен уметь петь арии и вышивать крестиком. Колбасу будешь?

— Нет, спасибо, не голоден, — Лёня нервно сцепил пальцы. — Семёныч, а можно вопрос?

— Валяй, — Борис отхватил огромный кусок хлеба.

— А зачем… зачем ему это? — кивнул Лёня в сторону лаборатории. — Ну, клон. Я понимаю, бессмертие, все дела. Но ведь перенос сознания — это жуткий риск. И технология ещё не до конца отработана. Зачем так спешить? У него же, вроде, со здоровьем всё отлично.

Борис Семёнович дожевал, шумно отхлебнул чай и посмотрел на Лёню долгим, тяжёлым взглядом.

— Знаешь, Лёня, у таких людей, как наш босс, всегда должен быть запасной… экземпляр. На всякий пожарный. Он не любит проигрывать. Вообще. Ни в чём. А жизнь — штука непредсказуемая. Сегодня ты на вершине мира, а завтра на тебя падает рояль. Или прилетает какой-нибудь психопат в чёрном плаще. Ты новости-то видел?

— Но ведь это запрещено… — пролепетал Лёня.

— Запрещено бедным, Лёня, — усмехнулся Борис. — А для таких, как фон Штербен, есть не законы, а «обстоятельства». И сейчас, видимо, эти обстоятельства складываются не в его пользу. Ты это, ешь колбасу и не забивай голову всякой ерундой.

Не успел он договорить, как на стене комнаты тихо пиликнул терминал. На чёрном экране загорелась эмблема корпорации «Меха», а под ней короткое сообщение.

Борис Семёнович повернул голову, его взгляд скользнул по строчкам, и лицо мгновенно изменилось. Усталость исчезла, уступив место предельной концентрации и какой-то мрачной решимости. Он отставил стакан с чаем и резко поднялся.

Лёня проследил за его взглядом и прочитал сообщение, написанное сухими, безличными заглавными буквами:

ПРОТОКОЛ «ВОСКРЕШЕНИЕ». АКТИВИРОВАТЬ.

ПОДГОТОВИТЬ НОСИТЕЛЬ К ПЕРЕНОСУ.

НЕМЕДЛЕННО.

— Носитель? — перепугался Лёня. — Неужели началось?

Борис Семёнович посмотрел на него так, что парень вжал голову в плечи.

— Поднимай свою тощую задницу, салабон, — рявкнул он. От былой добродушной ворчливости не осталось и следа. — Представление начинается. Быстро в лабораторию! Готовим «Колыбель» к экстренному извлечению! Живо!

Лёня подскочил, опрокинув стул. В его голове царил полный сумбур, но приказ старшего специалиста он понял отлично. Что-то пошло не так. Очень, очень не так. И запасной «экземпляр» внезапно перестал быть просто запасным.

Возможно, совсем скоро он станет основным.

Глава 10 Демиург

Я ударил. Не со всей силы. Просто, чтобы проделать себе дверь. Лезвие, окутанное красноватым свечением, легко вошло в поверхность бронеплиты. Раздался визг рвущегося металла. Стена содрогнулась. Очертив прямоугольник, я вынул лезвие из металла и толкнул вырез босой ногой. Плита с оглушительным грохотом провалилась внутрь… и покатилась вниз… Неожиданно.

Заглянул внутрь. Картина была достойна кисти безумного художника-сюрреалиста. Главный зал суперкомпьютера Магнуса фон Штербена выглядел… непривычно.

Настоящий храм, возведённый в честь какого-то очень самовлюблённого инопланетного божества с явной тягой к кристаллографии и минимализму. Стены, пол и потолок казались вырезанными из цельного куска какого-то иссиня-чёрного, поглощающего свет материала. Ни единого шва, ни единого угла. Пространство было сферическим, и от этого вестибулярный аппарат тихо намекнул, что он вообще-то подписывался на плоские полы и прямые углы.

На самом дне сферы находился постамент, излучающий широкий конус расходящегося света. А в центре, паря в воздухе без всякой видимой опоры, находилось сердце зверя. Мозг Кощея.

Суперкомпьютер «Демиург».

Он не походил ни на что, что я видел в этой эпохе. Никаких гудящих серверов, никаких мигающих лампочек, никаких километров проводов. Это было… произведение искусства. Искусства, которое, скорее всего, хотело нас убить.

Сотни огромных, идеально огранённых кристаллов висели в воздухе, образуя сложную, постоянно меняющуюся конструкцию. Они медленно вращались, пульсировали мягким, неземным светом, то голубым, то фиолетовым, и издавали тихий, мелодичный гул, похожий на пение китов в морских глубинах.

И к этому чуду инопланетной инженерной мысли, к этому средоточию невозможных технологий, был грубо, почти по-варварски, присобачен обычный, земной терминал. С клавиатурой, монитором и даже, о боги, с держателем для чашки кофе. Этот контраст выглядел настолько вопиющим, настолько абсурдным, что я на мгновение забыл, зачем мы здесь.

— Святые шестерёнки… — с благоговейным шёпотом выдохнула Ди-Ди, которая стояла рядом со мной. Весь её облик выражал священный трепет. — Это же… это же гибридная кристаллическая архитектура на основе кремний-органического резонатора! Я видела такое только в теоретических выкладках профессора фон Глуба, которого, кстати, признали сумасшедшим и отправили на принудительное лечение в санаторий для гениев с расшатанной психикой!

Мы осторожно съехали вниз по нижней полусфере, и механик подошла ближе к пьедесталу. Её пальцы зависли над терминалом, но она не решалась дотронуться.

— Посмотрите на эти энергопотоки! — лепетала она дрожащим от восторга голосом. — Они нелинейны! Они пульсируют, как живые! Эта штука не просто вычисляет, она… она думает! Но не как наши искины! Она чувствует! Это же… это же симфония!

— По-моему, это просто куча светящихся летучих камней, — буркнул я, возвращая механика с небес на грешную землю. — Очень дорогих и, скорее всего, очень опасных. Роза, ты в порядке?

Моя дриада, стоявшая чуть поодаль, не ответила. Она просто смотрела на кристаллы, а её лицо, обычно такое спокойное и невозмутимое, сейчас выражало… узнавание? Лианы-волосы медленно, почти нежно, тянулись к пульсирующим кристаллам, словно цветы к солнцу.

— Они живые, — наконец прошептала она. — Не как я. По-другому, но похоже… Они также выросли из почвы… а сейчас спят. И видят сны. О звёздах.

— Прекрасно, — вздохнул я. — У нас тут, значит, суперкомпьютер, который вырос из земли и видит сны о звёздах. Чего ещё не хватает для полного счастья? Говорящего хомячка-философа? Короче, постарайся сильно не залипать. Мы здесь по делу. Следи за периметром.

Именно в этот момент мой нейрочип сообщил о входящем вызове.

Я: Да, Вайлет, что у тебя?

Вайлет: Капитан, мы на подходе. Группа «Браво» в полном составе. Запрашиваем доступ в сектор.

Я: Сейчас определю ваше местоположение и запущу.

Нейрочип услужливо наложил на моё зрение тактическую сетку и провёл вычисления на основе данных от Вайлет. Спустя пару секунд на внутренней поверхности сферы загорелась точка.

Подниматься по плавно изгибающейся стене — всё равно что карабкаться по внутренней стороне гигантского бильярдного шара. Но при моих нынешних физических показателях всё получилось легко и непринуждённо. Я просто взбежал вверх. Гравитация обиженно уступила. Добравшись до нужной точки, я повис на правой руке, впившись в материал стены пальцами и уперев ноги в стену. Пси-поле окутало «секач» багровым сиянием.

— Делаем ещё одну дверь, — сообщил я сам себе и вонзил лезвие в стену.

Начал вырезать прямоугольник, аккуратный, как рама для картины. Это вносило приятный диссонанс в окружающую кривизну. Последний сантиметр, и гравитация сделала своё дело. Вырезанный кусок брони с гулким «бум» рухнул внутрь, на поверхность сферы и покатился вниз, переворачиваясь… прямо к терминалу и моим девочкам.

— Роза! — предупредил я.

Дриада оторвалась от созерцания кристаллов, отрастила лианы подлиннее и без лишних эмоций остановила кувыркающуюся плиту. Отложила её в сторону.

Я заглянул в проём. Там, в тусклом свете аварийных ламп, стояла моя диверсионная группа. Картина маслом: «Штурмовая бригада возвращается с корпоратива».

Лекса в респираторе скрестила руки на груди и смотрела на меня с укоризной, словно я опоздал на ужин. Рядом с ней стояла Вайлет, её лицо казалось абсолютно спокойным, но фиолетовые глаза горели холодным огнём аналитика, она уже заметила «Демиурга». У Кристалл на лице было такое выражение, будто ей только что предложили съесть тарелку протухших устриц. Респиратор её мимике не мешал. А за их спинами, словно готическая рок-группа на выезде, мрачно топтались остальные альпы.

— Все вниз, — скомандовал я и отцепился от стены.

Первой в проём шагнула Лекса, охнула и съехала вниз на заднице. Вайлет тоже не стала выделываться и использовала стену как горку. Но альпы попытались сохранить достоинство. Не желая плюхаться на пятую точку, они отрастили волосы и попытались перемещаться с их помощью. Но поверхность оказалась слишком гладкой, так что они не удержались и покатились вниз по инерции, путаясь в собственных патлах и матерясь.

Достигнув дна, вампиры быстро поднялись на ноги и отряхнулись, придав лицам каменную невозмутимость. Я покачал головой и перевёл взгляд на Лексу. Она окинула взглядом сферический зал, парящие кристаллы и процедила:

— Миленько. Потратить плюс-минус годовой бюджет на психоделическую светомузыку, когда в городе дороги не чинены. Налоговой инспекции на него нет.

— Обязательно упрекну Магнуса при личной встрече, — пообещал я.

— Анализ помещения завершён, — тут же доложила Вайлет, сканируя кристаллы. — Архитектура центрального процессора не соответствует ни одной известной мне модели. Обнаружено гравитационное устройство. Вероятность спонтанного коллапса с последующим образованием микро-сингулярности — 14,7%. Рекомендую соблюдать осторожность и не рассказывать анекдоты про блондинок. Не спрашивайте почему, так надо.

Ди-Ди, увидев кибердеву, просияла.

— Вайлет! Ты только посмотри на это! Ядрёна гайка, да это же…

— Кристалло-квантовый резонатор с нелинейной обратной связью, — закончила за неё Вайлет, уже подходя к терминалу. — Я проанализировала структуру. Стандартные протоколы взлома бесполезны. Эта система не подчиняется двоичной логике. Она мыслит образами и гармониями.

— Вот! Вот! — Ди-Ди чуть не подпрыгнула от восторга. — Я так и знала! Нам нужен не хакер, а композитор!

— Загружаю пакет «Гениальный меломан», — сообщила Вайлет, её глаза на пару секунд остекленели. — Готово. Приступаем.

Две техно-волшебницы склонились над терминалом. Ди-Ди действовала напролом, интуитивно, а Вайлет тут же анализировала отклик, корректировала её действия, выстраивая из хаоса Ди-Ди стройную логическую цепочку. Но «Демиург» оказался крепким орешком. Кристаллы вспыхивали, меняли цвет, а на мониторе вместо строк кода появлялись странные фрактальные узоры и музыкальные ноты. Суперкомпьютер издевался над ними.

Вампиры сняли респираторы и озирались. Валериус смотрел на плод инопланетных технологий с холодной сдержанностью. Сайлас окинул «Демиурга» оценивающим взглядом, будто прикидывал, сколько можно выручить за эти светящиеся побрякушки на чёрном рынке. Кассиан восторгался эргономичностью и великолепным созвучием цвето-музыки. Лазарус просто хмыкнул, явно не впечатлённый, ведь разбивать эти кристаллы нельзя.

Изольда мечтательно вздохнула, очевидно, находя в этом холодном блеске что-то родственное своей натуре. Губы вампирши приоткрылись в чувственном «о», её глаза загорелись нездоровым огнём.

— Как красиво… — прошептала она. — Словно гробница для бога.

А вот Кристалл выглядела откровенно разочарованной. Она скривила губы, будто это не логово главного злодея планеты, а дешёвый придорожный мотель с плохим обслуживанием.

— Какая безвкусица, — плюнула она, с отвращением глядя на земной терминал. — Соединить такое… божественное творение с этой примитивной печатной машинкой. Это как приделать к гоночному болиду педали от детского велосипеда. От такого человека как Магнус я ожидала больше стиля.

В руках Кристалл держала что-то громоздкое. Присмотревшись, я понял, что это оторванная голова робота, одного из «Преторианцев». Вампирша небрежно покачивала ею, держа за пучок проводов, торчащих из шеи, словно это была дамская сумочка.

— Кристалл, — медленно произнёс я, подходя ближе. — У меня только один вопрос. Зачем?

Она подняла на меня алые глаза.

— Что? Это? — она встряхнула голову робота. — Сувенир. На память о весёлой прогулке.

— Ты коллекционируешь головы роботов?

— Просто у него очень симпатичный дизайн, — она хищно улыбнулась. — Сделаю ночник. Поставлю на тумбочку. Будет красиво светить красными глазами в темноте.

Девушка сделала паузу, её взгляд стал ещё более ядовитым.

— А потом подарю вашим с Кармиллой детям, — добавила она. — На их первый Новый год. Думаю, это будет очень мило.

На секунду мне стало дурно. Дети. Мои. И Кармиллы. Я представил себе маленьких беловолосых чертят с красными глазами, которые бегают по избушке, используя свои волосы как скакалки, дёргают Сэшу за хвост и пытаются укусить Робина за металлическую ногу…

Кристалл заметила мою реакцию. Её улыбка стала шире и счастливее. Она нашла слабое место. И с наслаждением ткнула в него шпилькой ещё разок.

— Что-то не так, папочка? — промурлыкала она.

Нейрочип выдал участливое сообщение:

ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ОЦЕНКА: КРАТКОВРЕМЕННЫЙ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ КРИЗИС (98%). ПРИЧИНА: ВНЕЗАПНОЕ ОСОЗНАНИЕ ПОТЕНЦИАЛЬНОЙ РЕПРОДУКТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТО ЭТО ШУТКА. В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ, ПОДУМАЙТЕ О ВАЗЭКТОМИИ. СТАТИСТИЧЕСКИ, ОНА СНИЖАЕТ УРОВЕНЬ СТРЕССА, СВЯЗАННОГО С ОТЦОВСТВОМ, НА 100%.

«Не поможет, блин! У меня ж регенерация!» — мысленно огрызнулся я.

ТОГДА ПОДУМАЙТЕ ОБ ЭВТАНАЗИИ. СТАТИСТИЧЕСКИ, ОНА СНИЖАЕТ АБСОЛЮТНО ЛЮБОЙ СТРЕСС ДО 0%.

Кристалл, довольная произведённым эффектом, продолжала ухмыляться.

— Спасибо за заботу, Кристалл, — улыбнулся я в ответ. — Из тебя получится отличная тётя. Что? Не смотри на меня так. Кто-то же должен нянчиться со спиногрызами, пока мы с Кармиллой заняты управлением шагоходом? Кто будет учить их великой истории альпов, поить кровью из бутылочки, укладывать спать и включать этот замечательный ночничок? Конечно же любящая и заботливая тётя Кристалл! Не сомневаюсь, ты отлично справишься.

Улыбка сошла с лица вампирши, а пальцы невольно разжались. БАМ! Голова робота гулко жахнулась об пол. Нейрочип тут же предложил:

ЗАФИКСИРОВАТЬ ЭТОТ МОМЕНТ ДЛЯ СЕМЕЙНОГО ФОТОАЛЬБОМА?

Я посмотрел на ошеломлённую альпу и злорадно согласился.

Кристалл поджала губы, но тут же нашла, чем компенсировать минутную растерянность. Её взгляд упал на мои ноги.

— Повелитель, это какой-то новый тактический приём? «Бесшумный варвар»? — шутка получилась корявая, но девочка старалась.

Я опустил глаза. Хм, совсем забыл… Стою тут посреди музея высоких технологий, окружённый вампирами в стильных прикидах, в одних штанах и с голыми ногами, покрытыми засохшим клеем и металлической стружкой. Не самый героический вид.

Мой взгляд скользнул по альпам мужского пола. Близнецы Никс и Эреб отпали сразу, слишком худые, у них нога как у балерины. Валериуса унижать не следует, он моя правая рука среди кровососов. У остальных обувка может и подойдёт, а может и нет. А вот Лазарус… вампир-качок стоял, скрестив руки на необъятной груди. На ногах у него были добротные, высокие армейские ботинки на толстой рифлёной подошве. Чёрные, со стальными вставками. То, что доктор прописал.

На моём лице расцвела улыбка. Недобрая.

Я шагнул к верзиле. Тот инстинктивно напрягся.

— Лазарус, — обратился я дружелюбно. — Какой у тебя размер ноги?

Вампир растерянно моргнул. Похоже, он ожидал чего угодно — приказа, угрозы, показательной порки. Но не такого вопроса.

— Сорок… сорок шестой, ваше… — он запнулся, не зная, как ко мне обращаться.

— Идеально, — кивнул я. — Снимай.

Лазарус замер и перевёл взгляд с меня на Валериуса, словно ища поддержки. Не нашёл. Скрипнув зубами, присел на корточки и начал расшнуровывать ботинки.

Через минуту я уже затягивал шнурки на своей новой обуви. Сидели как влитые. Прочные, надёжные, тяжёлые. Поднял взгляд на Лазаруса и благодарно кивнул. Тот стоял посреди зала босяком и выглядел удручённо.

— Не парься, здоровяк, — прыснула Лекса. — С такой бицухой тебе самое то дикаря изображать. Смотришься органично!

Лазарус погрустнел ещё больше, а Вайлет заметила:

— Когда подчинённые готовы в буквальном смысле снять с себя последнюю пару ботинок ради командира, это укрепляет боевой дух на 17,6%.

Кристалл посмотрела на неё, затем перевела взгляд на Ди-Ди, которая остервенело клацала по клавишам.

— Повелитель, — снова обратилась она ко мне, — а вы уверены, что эта рыжая кудряшка хороший специалист по взлому? Судя по комбинезону, она может взломать его разве что кувалдой. А потом будет чинить с помощью отвёрток и такой-то матери.

Ди-Ди, оторвавшись от монитора, смерила Кристалл холодным, профессиональным взглядом.

— Во-первых, не «такой-то матери», а «ядрёной гайки», — отчеканила она. — А во-вторых, пока ты, кукла фарфоровая, будешь рассуждать о стиле, я этого «Демиурга» разберу на атомы, вытащу из него всю информацию и соберу обратно так, что он будет показывать нам мультики. Так что не мешайся под ногами, аристократия недобитая.

Кристалл зашипела, её волосы медленно начали подниматься.

— Отставить! — скомандовал я. — Кристалл, следи за причёской, сейчас от тебя ничего другого не требуется. Ди-Ди, не отвлекайся, от вас с Вайлет зависит судьба миссии и наши жизни. — Затем я повернулся к близнецам: — Никс, Эреб, займите позиции в «дверях», нам не нужны неожиданные гости.

Одинаковые с лица вампиры кивнули и метнулись вверх. Один забрался в проём, через который в этот зал вошла группа «Альфа», второй встал в коридоре группы «Браво».

Лекса взяла меня под локоть и отвела чуть в сторону.

— А что, если не получится взломать? — тихо спросила она.

— Тогда переходим к плану «Б», — усмехнулся я.

— Какому ещё плану «Б»? — сдвинула брови полицейская.

— Вы берёте ноги в руки, а я разношу эту цветомузыку к чертям.

Ди-Ди и Вайлет продолжали работу у терминала. Роза подошла к кристаллам и осторожно коснулась одного из них. Он тут же вспыхнул ярче, и по залу прокатилась волна тёплого, успокаивающего гула.

— Роза, — окликнула её механик. — Лучше не надо.

Дриада невинно улыбнулась и отошла. Все остальные рассредоточились по залу, ожидая внезапного нападения или срабатывания систем безопасности. Кристалл подошла ко мне, некоторое время постояла молча, а потом выдала:

— Знаешь, я всё ещё считаю, что ты — выродок и самозванец. Но должна признать, что с тобой не скучно.

— Рад, что смог разнообразить твою унылую, полную интриг и предательств жизнь, — буркнул я.

В этот момент суперкомпьютер заговорил.

— СМЕРТНЫЕ. ВЫ ОСМЕЛИЛИСЬ ОСКВЕРНИТЬ МОЙ САНКТУАРИЙ.

От этого голоса кристаллы мелко завибрировали, а Кристалл сперва вздрогнула, но тут же скривилась и дерзко выпалила:

— Это кого ты обзываешь смертными, железка?

— ВЫ ЛИШЬ ЖАЛКИЕ БУКАШКИ. ПЫЛЬ НА ДОРОГЕ ИСТОРИИ. Я — ДЕМИУРГ. Я ВЕЧЕН. Я — БОГ. ТВОРЕЦ НОВОГО МИРА. И Я СТАНУ ВАШИМ ПАЛАЧОМ.

— Отлично, — хмыкнула Лекса, инстинктивно положив руку на кобуру. — У суперкомпьютера мания величия и комплекс бога. Полный набор для похода к психотерапевту.

— Неважно, как он себя называет, — отрезал я. — Главное, что он сейчас будет очень занят. Ди-Ди, Вайлет, давайте шустрее.

— Я почти нащупала ядро! — возбуждённо воскликнула рыжая, не оборачиваясь. — Эта тварь использует музыкальные гармонии. Чтобы её взломать, нужно не написать код, а сочинить фальшивую ноту и впихнуть в её симфонию! Но она не поддаётся!

— Используй инверсию волновой функции, — предложила киборг. — Система, основанная на гармониках, должна быть уязвима к диссонансу. Создай «белый шум» на квантовом уровне.

— Гениально! — выпалила Ди-Ди. — Мы заставим «Демиурга» подавиться его собственным эхом! Ядрёна гайка, Вайлет, где ты была всю мою жизнь?

Они продолжили свою кибер-магию. На экране терминала замелькали схемы, диаграммы. Девушки походили на двух гениальных пианисток, которые в четыре руки играют «Полёт шмеля» на клавиатуре, способной управлять судьбой мира.

Но «Демиург» не собирался сидеть сложа руки, пока в его мозгах ковыряются две наглые девицы.

— ВАШИ УСИЛИЯ ТЩЕТНЫ, — пророкотал он. — ВАШИ ТЕЛА СТАНУТ УДОБРЕНИЕМ ДЛЯ МОИХ КРИСТАЛЛОВ.

— Анализ показывает, что его защитные протоколы имеют сто двадцати восьмислойное квантовое шифрование, — бесстрастно доложила Вайлет. — Вероятность прямого взлома 0,001 %. Рекомендую использовать метод «троянского вигта».

Но мы уже ничего не успели. Я почувствовал, как изменился воздух. Он стал тяжелее, в нём появился едва уловимый, сладковатый запах.

— Внимание, — резко крикнула Вайлет. — Зафиксирован нейротоксин класса «Омега». Бесцветный, почти без запаха. Летальный исход через пятнадцать секунд.

— Вот же подонок! Он нас травит! — выпалила Ди-Ди, отскакивая от терминала.

Я увидел, как Лекса качнулась, её лицо побледнело. Она попыталась надеть респиратор, но слишком поздно, токсин уже поразил её нервную систему. И эта дрянь действовала даже на вампиров. Кристалл захрипела, её аристократическая бледность приобрела синюшный оттенок. Я и сам почувствовал, как лёгкие начинает жечь огнём, а в глазах темнеет.

Чёрт. Первая попытка — и сразу провал.

Моя рука метнулась к поясной сумке. Пальцы, уже привыкшие к этому ритуалу, нащупали холодные грани гиперкуба. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Мир вокруг дрогнул, поплыл, теряя очертания.

Крики, хрипы умирающих, смех «Демиурга» — всё это смешалось в один протяжный, затихающий вой.

Глава 11 Комплекс бога

— … комплекс бога. Полный набор для похода к психотерапевту.

Моргнул, жжение в лёгких и удушье пропали.

— Я почти нащупала ядро! — возбуждённо воскликнула Ди-Ди.

— Стоп! — рявкнул я.

Все удивлённо посмотрели на меня.

— Немедленно надеть респираторы и очки! — скомандовал я.

— ТЫ ИГРАЕШЬ ГРЯЗНО, БУКАШКА! — прогремел голос «Демиурга». — ОТМАТЫВАТЬ ВРЕМЯ ПРЯМО В МОЁМ СВЯТИЛИЩЕ — КОЩУНСТВО! И ТЫ ПОПЛАТИШЬСЯ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЕ!

— Что… отматывать время? — хлопнула ресницами Изолда и посмотрела на меня с благоговейным ужасом. — Капитан, вы…

— Не сейчас, — отрезал я. До этого момента альпы не знали про гиперкуб, но в данный момент это несущественно. — Ди-Ди, — я повернулся к нашему механику. — У тебя есть с собой быстротвердеющая полимерная пена?

— Конечно, кэп! — она хлопнула по своей сумке. — У меня всегда с собой моток синей изоленты, тюбик суперклея и баллончик с пеной. Набор любого уважающего себя механика. А зачем?

— Дай мне! — скомандовал я.

Не задавая лишних вопросов, она выхватила из сумки монтажный пистолет и отдала мне. Я отдал приказ нейрочипу сканировать пространство. Знакомая сетка покрыла внутреннюю поверхность сферического зала. Встряхнув баллон, я приготовился к рывку. Через секунду на внутренней поверхности сферы вспыхнули сотни красных точек, превращая наш склеп в смертоносную душегубку.

Нужно двигаться. Быстро. Очень быстро.

Стимулятор «Ярость Архимеда-12» всё ещё не выветрился. Он гудел в венах. Каждая клетка тела вибрировала от избытка энергии. К этому добавилась моя собственная, нечеловеческая сила. А сверху, вишенкой на торте, лёг тонкий слой пси-энергии, окутавший меня невидимым коконом, снижающим сопротивление воздуха.

Мир вокруг замедлился, остановился. Удивлённое лицо Лексы, приоткрытый на полуслове рот Ди-Ди, холодное любопытство в глазах Валериуса — всё это застыло, превратилось в стоп-кадр. Я слышал биение собственного сердца — не учащённое, нет. Мощное, размеренное, как удары гигантского молота. Бум. Бум. Бум. Каждый удар гнал по телу волну жидкого огня.

И я сорвался с места.

Превратился в размытый чёрный росчерк, в комету с багровым хвостом энергии. Мой маршрут не подчинялся законам гравитации. Я бежал по закругляющейся стене вверх, затем по потолку, потом снова вниз, описывая безумные витки внутри этой проклятой сферы.

Мир для меня превратился в калейдоскоп из застывших фигур и красных точек.

Вот первая форсунка. Я даже не замедлился. Наконечник пистолета идеально совпал с крошечным отверстием. Короткое нажатие. Фумп! Из сопла вырвался плотный комок серой пены. Он мгновенно заполнил отверстие и тут же затвердел. Полимер схватился, превратившись в монолит.

АНАЛИЗ МАТЕРИАЛА: УЛЬТРА-БЫСТРОТВЕРДЕЮЩАЯ ПОЛИУРЕТАНОВАЯ ПЕНА «ЗАТКНИ ДЫРУ-3000». ВРЕМЯ ПОЛНОЙ ПОЛИМЕРИЗАЦИИ: 0,001 СЕКУНДЫ. ПРОЧНОСТЬ НА РАЗРЫВ: ЭКВИВАЛЕНТНА ТИТАНОВОМУ СПЛАВУ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВЗЯТЬ ПАРУ БАЛЛОНОВ НА ИЗБУШКУ. ПРИГОДИТСЯ ДЛЯ ЭКСПРЕСС-РЕМОНТА ПРОБОИН. ИЛИ ЧТОБЫ ЗАТКНУТЬ ОСОБО НАДОЕДЛИВЫХ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА.

Следующая точка. Фумп-клик! Ещё одна. Фумп-клик! Десятая. Сотая. Я двигался с точностью и безжалостностью промышленного робота, запрограммированного на одну-единственную задачу. Я мчался по внутренней поверхности сферы, оставляя за собой ровные, аккуратные серые пломбы. Высокоскоростной ремонтник. Самый быстрый сантехник во Вселенной. Эта мысль показалась мне настолько абсурдной, что я едва не оступился.

Последняя, триста семьдесят вторая форсунка. Она находилась прямо над помостом с «Демиургом». Я подлетел к ней по потолку, перевернувшись вниз головой. Фумп-клик! Готово. Позволил себе замедлиться, перевернулся в воздухе, пролетел вниз несколько десятков метров и приземлился на ноги.

Только сейчас грянул хлопок. Это схлопнулся воздух в том месте, с которого я стартовал. Поднятый ветер от моей петляющей траектории закружился вихрем, подхватив плащ и обдув мою команду. Все как один дёрнулись и прифигели.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, НИЧТОЖЕСТВО? — прогремел «Демиург».

— Готовлюсь к зиме, — усмехнулся я. — Утепляюсь.

Глаза Ди-Ди широко распахнулись. Похоже, она тоже активировала нейрочип. Медленно обвела взглядом стены, усеянные серыми точками, потом посмотрела на меня, на баллончик в моей руке, и её лицо озарилось восторгом.

— Вот тебе и гнутый саморез… — выдохнула она. — Это… это было… Волк, да ты… ты… Ты только что зашпаклевал всю комнату за секунду! Какая скорость! Какая адгезия! Ты видишь, Вайлет? Пена даже не капала! Она полимеризовалась прямо на лету! Это лучшая реклама «Заткни дыру-3000», какую я только видела!

— ВЫ… ВЫ СЛОМАЛИ МОЮ СИСТЕМУ ДЕЗИНСЕКЦИИ! — в голосе «Демиурга» прозвучало искреннее негодование.

— Не мы такие, жизнь такая, — пожал я плечами. — Девочки, продолжайте.

Ди-Ди и Вайлет вернулись к терминалу. Но «Демиург» не собирался сдаваться.

— РАЗ ВЫ ТАК ЛЮБИТЕ ИГРАТЬ С ОГНЁМ, Я ДАМ ВАМ ОГОНЬ!

Вспыхнули новые точки. На этот раз они горели красным без всякой подсветки от нейрочипа. Десятки, сотни лазерных лучей вырвались на свободу.

Пришлось снова ускориться. Новый вихрь пронёсся по сферическому залу. Мой «секач» полыхал багровым заревом и отбивал выстрелы, находил эмиттеры и уничтожал, уничтожал, уничтожал. Снова приземлившись на ноги, я шумно выдохнул. Клинок с лязгом вернулся в протез. Фух, притомился. Водички бы, чтоб горло промочить.

— НАСЕКОМЫЕ! ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ ШАНС ОДОЛЕТЬ МЕНЯ⁈

Я выставил вперёд руку, веля ему обождать. «Демиург» заткнулся от такой наглости, подавившись собственными угрозами. Я достал флягу, отвинтил крышку и с наслаждением глотнул чистой прохладной жидкости.

— Вот теперь продолжай, — кивнул я благодушно. — Что ты там говорил? Насекомые?

Но повторять этот бог из машины не стал. Пол под ногами начал вибрировать. Нет, не так. Это потолок начал давить.

— Капитан, гравитационное поле! — крикнула Вайлет. — Плотность увеличивается!

Нас всех буквально впечатало в пол. Ди-Ди распласталась и вскрикнула. Рядом, сдавленно охнув, рухнула Лекса. Даже вампиры попадали и едва могли оторвать голову от пола. Их лица исказились от напряжения. Каждый мускул моего тела налился свинцом. Я пошатнулся и опустился на одно колено, потом откинулся на спину.

— ПОЧУВСТВУЙТЕ ТЯЖЕСТЬ ВАШИХ ГРЕХОВ! — гремел «Демиург».

Я лежал, распластанный на полу, и чувствовал, как трещат мои кости. В глазах темнело. Думать, во что к этому моменту превратились мои спутники, не хотелось. Но мне хватило сил, чтобы достать маленький серебристый кубик.

Чёрт. Дубль два. Тоже провал.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

— … комплекс бога. Полный набор для похода к психотерапевту.

Снова. Та же фраза. Та же сцена. В ушах ещё стоял фантомный треск собственных ломающихся костей, а в лёгких осталось воспоминание о нехватке воздуха. Если так и дальше пойдёт, я собьюсь со счёта, сколько раз почти помер. Гиперкуб — штука, безусловно, полезная, но вызывающая лёгкую форму шизофрении. Странно, что глифтоды не вымерли, запутавшись, в какой из временных петель они забыли выключить утюг.

— Я почти нащупала ядро! — возбуждённо воскликнула Ди-Ди.

Всё шло по накатанной. Сейчас «Демиург» произнесёт очередную пафосную речь, а потом попытается нас убить. Сначала травил газом, потом стрелял лазером, затем плющил гравитацией. Что дальше? Заставит слушать свои стихи? Нет, хватит с меня этого цирка. Пора ломать сценарий.

— Ди-Ди! — рявкнул я так, что даже вампиры вздрогнули. — ГГП! Вырубай к ядрёной гайке генератор гравитационного поля! Живо!

Моя рыжая удивлённо вскинула на меня глаза, но времени на вопросы не было. Она увидела выражение моего лица, то самое, с которым я обычно иду в атаку, и всё поняла без слов. Её пальцы заколотили по клавиатуре с такой скоростью, будто она пыталась выиграть чемпионат мира по стенографии.

— Есть, кэп! — бросила она через плечо. — Нашла аварийный протокол отключения! Это как дёрнуть стоп-кран в поезде!

На экране появилась команда:

force_shutdown —module:graviton_emitter —override_all

— ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! — взревел «Демиург».

— Ещё как посмею, мразюк! — огрызнулась Ди-Ди и со всей дури впечатала палец в клавишу Enter.

На секунду в зале воцарилась абсолютная тишина. Даже мелодичный гул кристаллов стих. А потом… началось.

Сначала погас мягкий голубоватый свет, которым светились парящие кристаллы. Они превратились в мёртвые, тёмные глыбы. А затем, подчиняясь самому древнему и неотвратимому закону вселенной, они начали падать.

Это была самая тихая и самая страшная лавина, которую я когда-либо видел. Сотни тонн идеально огранённого инопланетного минерала, беззвучно устремились вниз, прямо на нас. Сперва они двигались медленно, но по мере ослабления поля, их полёт набирал скорость.

— ЯДРЁНА ГАЙКА! — взвизгнула Ди-Ди, отпрыгивая от терминала.

Лекса, стоявшая рядом, потеряла равновесие и с криком повалилась на задницу. Роза ахнула, её лианы метнулись вверх, пытаясь поймать падающие звёзды. Вампиры, забыв про своё аристократическое достоинство, бросились врассыпную. Кристалл споткнулась и с нецензурным воплем покатилась по гладкому полу. Изольда с грацией испуганной кошки запрыгнула на спину Валериусу, вцепившись в него мёртвой хваткой.

Всё это я видел в замедленном времени. Мой мозг, разогнанный стимулятором, лихорадочно просчитывал варианты. Прыгать? Бесполезно, накроет всех. Использовать гиперкуб? Сперва попробуем другое.

— ДИ-ДИ! — заорал я. — НЕ ПОЛНОСТЬЮ!

Механик, уже готовая бежать вместе со всеми, замерла. Её глаза метнулись от падающих кристаллов ко мне, затем к терминалу.

— Не полностью… — прошептала она. — Точно! Не вырубить, а перезагрузить в безопасном режиме! С минимальной мощностью!

Она рванулась обратно к терминалу, игнорируя тот факт, что через пару секунд на её голову обрушится многотонный кристалл. Закусив губу до крови, она снова забарабанила по клавишам.

reboot —module:graviton_emitter —safe_mode —power_level:0.01%

— Ну же, твою гайку! Давай, милая!

Ближайший кристалл, размером с небольшой автомобиль, был уже в паре метров над её головой. Я уже приготовился к прыжку, чтобы выдернуть её из-под удара.

И тут гул вернулся.

Тихий, едва слышный, вибрирующий. Падающие кристаллы замерли. Зависли в воздухе, словно кто-то нажал на гигантскую кнопку «пауза». Тот, что нависал над Ди-Ди, остановился буквально в полуметре от её волос. От него исходило лёгкое свечение.

АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: КАСКАДНОЕ ОБРУШЕНИЕ КРИСТАЛЛИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ОСТАНОВЛЕНО. ВЕРОЯТНОСТЬ БЫТЬ РАЗДАВЛЕННЫМ: Снижена с 99,8% до 3,7%. ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЭКИПАЖА: Острый постстрессовый синдром, характеризующийся желанием найти укромный угол и тихо поплакать. Уровень адреналина в крови объекта «Лекса» достаточен, чтобы воскресить небольшого динозавра. РЕКОМЕНДАЦИЯ: Пообещайте всем выходной и разрешите сменить нижнее бельё. Статистика показывает, что в 92% подобных ситуаций это является необходимой мерой.

Ди-Ди медленно подняла голову, посмотрела на нависшую над ней глыбу, и по её щекам покатились слёзы. Но это были слёзы не страха, а чистого, незамутнённого восторга.

— Получилось… — выдохнула она, и её ноги подкосились. Она просто села на пол, обняла свои колени и рассмеялась. Сначала тихо, потом всё громче и громче, почти истерически. — Ядрёна гайка, я сделала это! Я взломала грёбаный инопланетный антигравитационный генератор на лету!

— Угу, — поддакнула Кристалл, поднимаясь и отряхиваясь. — Ты богиня. Беру свои слова обратно, о великая королева отвёрток и паяльников.

Вайлет подошла к механику и положила руку ей на плечо.

— Технически, ты просто ввела две стандартные консольные команды, воспользовавшись уязвимостью в архитектуре системы, основанной на человеческом интерфейсе, — бесстрастно заметила она. — Но с эмоциональной точки зрения, твои действия можно классифицировать как подвиг. Эффективность — 98%. Поздравляю.

Я подошёл к Лексе и протянул ей руку. Она приняла её, всё ещё дрожа, и я рывком поставил её на ноги.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально, — буркнула она, отряхивая джинсы. — Что это вообще было? Ты знал, как он будет атаковать. Отматывал время?

— Да, это называется «День сурка, версия для терминаторов», — усмехнулся я. — Просто небольшие технические трудности.

— Небольшие⁈ — взвилась Кристалл, пытаясь привести в порядок причёску. — На нас чуть не обрушился потолок из проклятых хрустальных глыб, а ты называешь это «трудностями»⁈ Мой наряд! Он испорчен! Смотри, я колготки порвала!

— Жертвы неизбежны, когда речь идёт о спасении мира, — парировал я. — Радуйся, что голова на плечах осталась.

— А в прошлых версиях? — сразу же уточнила Лекса, но я промолчал.

— КАК ВЫ ПОСМЕЛИ⁈ ЭТО МОИ ЛЮБИМЫЕ ГЕНЕРАТОРЫ!!! — взвыл «Демиург».

— Теперь это мои генераторы, — улыбнулась Ди-Ди. — А ты будешь плавать в невесомости, как…

— Мы поняли, — перебила её Вайлет. — Необходимо закончить работу.

Механик охолонулась и кивнула.

— Используй инверсию волновой функции, — предложила киборг уже во второй раз. — Попробуем атаковать систему, создав противофазу её основному состоянию.

Девушки приступили. Кристаллы пели и светились. Интенсивность светомузыки то нарастала, то приглушалась. Ноты звучали тревожнее, протяжнее. Фиолетовые тона перетекали в голубые, но всё чаще сменялись красными. Роза смотрела на это представление с приоткрытым ртом, а её лианы вдохновенно шевелились, будто пытаясь повторить неземную мелодию.

Через несколько минут напряжённой работы, Ди-Ди воскликнула:

— Есть! Всё получилось!

— ВЫ… ВЫ ЖАЛКАЯ ОРГАНИЧЕСКАЯ ПЛЕСЕНЬ! — голос «Демиурга» теперь не гремел, а шипел, как разъярённая змея. В нём больше не было божественного величия, только чистая, концентрированная злоба. — ВЫ СЛОМАЛИ МОЮ ГАРМОНИЮ! ВЫ ВНЕСЛИ ДИССОНАНС В МОЮ СИМФОНИЮ!

— О, заткнись уже, музыкальный критик, — отмахнулась от него Ди-Ди. — Теперь, когда я знаю твой ритм, я сыграю тебе похоронный марш. Вайлет, давай попробуем инвертировать фазу волнового резонатора. Если я права, это должно открыть нам прямой доступ к ядру!

— Подтверждаю, — кивнула Вайлет. — Вероятность успеха — 73,4%.

— НИЧТОЖЕСТВА! — взвыл «Демиург». — ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ВАС РАСПЛЮЩИТЬ, Я ВАС ПРИДУШУ!

Весь зал снова содрогнулся. В гладких стенах открылись круглые порты и из них, словно щупальца кошмарного подводного чудовища, начали выдвигаться десятки механических манипуляторов. Гибкие, многосуставчатые, они извивались в воздухе, нацеливаясь на нас, как змеи, готовые к броску.

— О, мои шестерёнки… — пробормотала Ди-Ди, не отрываясь от терминала. — Похоже, у него есть руки.

— И он очень хочет проверить, что у нас внутри, — подтвердила Кристалл.

— Наконец-то, что-то, что можно сломать! — обрадовался Лазарус, сжимая кулаки. Стоять босиком ему, видимо, было некомфортно, и он жаждал выместить свою досаду.

— Девочки, работайте! — скомандовал я, выставляя вперёд «секач». Лезвие снова окуталось багровым светом. — Остальные — в бой! Защищаем наших хакеров!

Альпы хищно оскалились. Это была работа для них. Их длинные белые волосы ожили, превратившись в стальных змей. Ближайший манипулятор, метнувшийся к Лексе, был мгновенно оплетён волосами Изольды и с хрустом разорван на части.

— Какая грубая работа, — процедила она, брезгливо стряхивая с волос капли машинного масла. — Никакого изящества.

Другое щупальце попыталось схватить Розу, но её лианы оказались быстрее. Они обвились вокруг механической плети, и с треском смяли её в бесформенный комок металла.

Я в этом бою не напрягался. Манипуляторы летели ко мне со всех сторон, но для моего разогнанного восприятия они двигались лениво, словно в киселе. Мой «секач» пел. Вжик. Вжик. Вжик. Каждое движение — чистое, экономное, смертоносное. Я отсекал их, рубил, кромсал, превращая высокотехнологичные инструменты для убийства в груду бесполезного металлолома.

Похоже, у «Демиурга» не осталось ничего более серьёзного, а использовать старые приёмы он не стал, понимая, что я просто отмотаю время и всё изменю. Вокруг меня летали искры, визжал металл, вампиры и дриада исполняли свой смертоносный танец, Лекса лупила силовыми перчатками, а на заднем плане, под аккомпанемент этого безумия, две гениальные девушки пытались взломать мозг бога.

Через пару минут всё было кончено. Последнее механическое щупальце развалилось на части благодаря волосам Валериуса.

— ВЫ… ВЫ… ВАНДАЛЫ! — взревел «Демиург».

— А ты — просто куча перегретого кремния с манией величия, — отрезала Ди-Ди, но суперкомпьютер сдаваться не собирался.

— ВЫ ДУМАЕТЕ, ЭТО ВСЁ, НА ЧТО Я СПОСОБЕН? — пророкотал он. — Я — БОГ ЭТОЙ ЦИТАДЕЛИ! Я — ЕЁ РАЗУМ! ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ В МОИХ ЧЕРТОГАХ!

На экране перед Ди-Ди и Вайлет начали вспыхивать всё новые и новые защитные системы. Это походило на то, как гидра отращивает новые головы на месте отрубленных. Девушки работали на пределе. Я видел, как по виску Ди-Ди катится капля пота, как напряглись плечи Вайлет.

— Ядрёна гайка, он слишком силён! — выдохнула Ди-Ди через несколько минут напряжённой борьбы. — Его архитектура… она постоянно меняется! Я только нахожу уязвимость, как он тут же её латает и выстраивает три новых стены! Мы вдвоём не справимся.

— Вероятность успешного взлома при текущем соотношении сил составляет 1,12%, — бесстрастно подтвердила Вайлет. — Требуется увеличение вычислительной мощности и привлечение дополнительных операторов.

— Верно, нам нужно больше мозгов! — воскликнула Ди-Ди.— Нужно подключить к этому кристаллическому переростку наших ребят! Аду, Паштета, Глюка, Мунина! Они помогут нам пробить его защиту!

— Это рискованно, — нахмурилась Лекса. — Открыть канал — значит дать ему возможность нанести ответный удар. Он может попытаться взломать их, как уже происходило.

— Не сможет, — уверенно заявила Ди-Ди. — Канал будет односторонним. Вайлет обеспечит безопасность соединения. Но… — она запнулась.

— Что «но»? — поторопил я её.

— Этого может не хватить, — призналась она. — Человеческий мозг, даже усиленный технологиями, работает медленнее, чем ИИ такого уровня. Нам нужна… артиллерия потяжелее.

Она посмотрела на меня, и я всё понял.

— Ты хочешь подключить искинов избушки?

— Всех троих! — кивнула она. — Ядвигу, Гудвина и даже этого молчаливого полтергейста Каспера! Представляешь, какая это будет команда⁈ Мои ребята, плюс три совершенно разных по своей логике искина! Да мы этого «Демиурга» не только взломаем, мы ему такой винегрет в башке устроим, что он до конца своих дней будет думать, что он говорящая кофеварка!

Безумный план. Абсолютно. Мы специально выходим с избушкой на связь только через Фырка, чтобы случайно не подставить свою сбежавшую курочку. А Ди-Ди предлагает собрать в одной виртуальной комнате банду хакеров-анархистов, сказочную бабушку, вечно ворчащего старика-собственника и антивирус-привидение, чтобы взломать суперкомпьютер, возомнивший себя богом.

Это так глупо, что просто обязано сработать.

— Делай, — кивнул я.

Работа закипела. Вайлет начала выстраивать защищённый канал связи. А Ди-Ди с энтузиазмом безумного профессора конструировала интерфейс, который позволил бы всем нашим «гостям» подключиться к этому празднику жизни.

Через пять минут всё было готово.

— Так, — сказала Ди-Ди, вытирая со лба пот. — Открываю портал в ад. Держитесь.

Она нажала кнопку.

На огромном мониторе терминала, где до этого метались строки кода, появилось несколько окон. Как в видеоконференции.

Первыми подключились хакеры. Ада, Паштет и Глюк. Их аватары были под стать им самим. У Ады — строгий, минималистичный логотип, похожий на лезвие бритвы. У Паштета — весёлый, бородатый смайлик с кружкой пива. У Глюка — постоянно дёргающийся знак вопроса.

— Приём, приём! — радостно воскликнул Паштет. — Мой «Молот» готов крушить, ломать и превращать вражеские файрволы в цифровую пыль!

— Вы ещё живы? — уточнил я. — Сэша никого не довела до ручки?

— Почти, — хохотнула Ада. — Но и на твою пушистую заразу нашлась управа.

— Тьфу-тьфу, лишь бы батарейка не села, — подтвердил Паштет.

А затем появились наши искины.

Изображение добродушной старушки в платочке возникло в самом центре экрана.

— Ох, батюшки-светы! — прошамкала она, с любопытством оглядывая виртуальное пространство. — Куды ж это я попала, деточки? Палаты-то какие, всё блестит, всё сверкает! Не иначе, как в царство Кощеево!

Рядом с ней, с цифровым скрежетом, материализовался аватар Гудвина.

— Долорес! Что происходит⁈ Почему фокус моего сознания не в машинном отделении⁈

Последним, без всяких спецэффектов, в углу экрана появилось маленькое, скромное изображение белого привидения. Каспер. Он молчал. Он всегда молчит.

Ди-Ди обрисовала ситуацию.

— Отлично, — проворчал Гудвин. — Команда мечты. Долорес, мы точно победим?

— Победим, — уверенно сказала Ди-Ди. — А теперь за дело!

И началось.

Хакерская атака походила на симфонический оркестр, играющий на нервах «Демиурга». Ди-Ди, как гениальный дирижёр, руководила всем процессом, находя слабые места в обороне и направляя атаки.

— Паштет, пятый сектор! У них там дыра в протоколе защиты от перегрузки! Влей туда весь свой трафик!

— Будет сделано! Получай, гад, атаку умных чайников!

Ада и Мунин работали в паре, как два хирурга, вскрывая один слой защиты за другим.

— Он использует вспомогательную нейросеть для защиты! — крикнула Ада. — Я не могу её обойти!

— Не нужно её обходить, — спокойно ответил Мунин. — Нужно её… запутать. Дай ей нерешаемую задачу. Парадокс лжеца. Пусть её логические цепи завяжутся в узел.

Глюк, как настоящий шпион, пополз по самым тёмным и пыльным уголкам системы, выискивая пароли и ключи доступа.

Но главными звёздами этого шоу были, конечно, искины.

Гудвин, забыв про своё ворчание, с яростью берсерка набросился на силовые подсистемы «Демиурга».

— Ах ты, куча бесполезного кремния! Думал, твои реакторы самые мощные⁈ Сейчас я тебе такое короткое замыкание устрою!

Он перегружал системы, обрушивал предохранители, заставляя кристаллы «Демиурга» мигать и искрить. Я даже переживал, как бы он не переборщил и не лишил нас возможности захватить суперкомпьютер в рабочем состоянии.

А Ядвига… бабушка действовала по-своему.

— Ишь ты, ирод окаянный, понаставил тут ловушек, капканов! — причитала она, копаясь в гармониках с таким видом, будто перебирала крупу. — А мы сейчас эти ловушки-то и обойдём. По тропинке пойдём, по потаённой. Где волк не пробежит, где птица не пролетит. А вот бабушка Ядвига со своими клубочками пройдёт!

Каспер же молча выполнял свою работу. Как только наши хакеры пробивали очередную брешь, он тут же проскальзывал внутрь и, как призрак с пылесосом, вычищал все ловушки, все вирусы, которые «Демиург» пытался нам подсунуть.

Но вдруг… Каспер замер. А потом рванул в сторону, в совершенно другой сектор системы, который мы ещё даже не начали вскрывать.

— Каспер, какого лешего? — тут же заметила это Ди-Ди. — Ты куда⁈ Нам нужна твоя поддержка здесь!

Но привидение не реагировало. Оно устремилось вглубь неизведанных виртуальных пространств. А затем отражающее его активность окно запылало красным. Возникли сообщения о десятках агрессивных подпрограмм. Он с кем-то дрался.

— Что там происходит? — нахмурился я.

— Сейчас проверю… — Ди-Ди вывела на отдельный экран лог-файлы Каспера. Её глаза пробежали по строчкам кода, и лицо медленно вытянулось. — Ядрёна гайка… Не может быть…

На экране перед ней возникла витиеватая, постоянно меняющаяся сигнатура, похожая на танцующее пламя.

— «Мимик»… — прошептала она.

— Он заражён? — мгновенно среагировал я. — «Демиург» инфицирован «Мимиком»?

— Нет, кэп… — Ди-Ди медленно повернулась ко мне. — Всё гораздо, гораздо хуже, — она указала на экран. — «Мимик» — это не вирус, которым заражён «Демиург». «Мимик» — это его порождение. Его дочерняя нейросеть.

В зале на секунду повисла тишина.

— Семейный подряд. Мило, — процедила Лекса.

— Статистический анализ подтверждает, — бесстрастно добавила Вайлет. — Архитектура «Мимика» является производной от ядра «Демиурга». Вероятность родства — 99,9%.

Всё мгновенно встало на свои места. Словно последний фрагмент мозаики нашёл своё место, и картина, до этого бывшая лишь набором разрозненных фактов, обрела жуткую целостность.

«Мимик». Неуловимая нейросеть, способная вычищать из сети любые данные, подменять информацию, стирать цифровые следы так, что даже самые лучшие криминалисты могли лишь развести руками. Возможности «Мимика» превосходили всё, что создано в этом веке. Теперь мы знаем, почему. Потому что за ним стоят внеземные сверхтехнологии. Магнус разработал эту нейросеть для себя. Для своих личных нужд.

«Мимик» действовал как глобальный «человек посередине». Он перехватывал пакеты данных, летящие на серверы новостных агентств, в налоговые службы, в полицейские базы. Анализировал их за доли секунды, создавал безупречную фальшивку, исправленный отчёт, поддельный перевод, ложное видео-алиби, и вставлял её в поток данных вместо оригинала. А оригинал бесследно уничтожался.

И самый гениальный в своей простоте ход Магнуса… Чтобы никто и никогда не связал «Мимика» с ним, он отдал часть контроля над этой нейросетью третьим лицам. Крупнейшим преступным синдикатам, которые за баснословные деньги продавали услуги «цифровой чистки» кому угодно. Это создавало иллюзию чёрного рынка, делало «Мимика» просто очень дорогим и редким инструментом для криминального мира, а не личным псом-хранителем одного конкретного человека. Кощей спрятал своё главное оружие у всех на виду. Фактически, он уже захватил мир, просто пока не официально.

И помог ему в этом «Демиург».

— Да твою же цифровую мать! — снова выругалась Ди-Ди, вырывая меня из размышлений. — Каспер! Вернись в строй, призрачный ты засранец! Волк, он нас бросил! Он полностью забил на взлом и вцепился в глотку «Мимику»!

На экране было видно, как два аватара, привидение и изменчивое пламя, сошлись в смертельной схватке, разрывая друг друга на части в глубинах системы. Они не обращали на нас никакого внимания.

— Пусть разбирается. Это его война, — спокойно сказал я. — Каспер создан именно для того, чтобы уничтожить «Мимика». Это его единственная директива, смысл его существования — найти и уничтожить.

Я его очень хорошо понимал. Ведь я тоже создан лишь с одной целью — убить Кощея. Оказаться рядом с ним и не вцепиться в глотку почти невозможно.

Ди-Ди обернулась, готовая возразить, но я опередил её:

— А у нас своя задача. Сосредоточься на «Демиурге». Сломай его.

Рыжая смерила меня изучающим взглядом. Сжала челюсти и решительно кивнула.

Война продолжалась.

«Демиург» ревел. Он бросал в нас всё, что у него есть. Но против нашего коллективного безумия инопланетный сверхразум оказался бессилен. Его логика, его идеальный, холодный интеллект не мог противостоять этому хаосу.

— НЕВОЗМОЖНО! — гремел он. — ВЫ… ВЫ НЕПРАВИЛЬНЫЕ! ВАШИ МЕТОДЫ АЛОГИЧНЫ! ВАШ КОД ПОЛОН ОШИБОК И ПРОТИВОРЕЧИЙ!

— Это называется «творческий подход», камушек! — хохотнула Ди-Ди.

И вот, наконец, после получаса яростной, безумной битвы, последняя линия обороны рухнула.

— Есть! — заорала Ада. — Ядро! Мы у ядра!

На главном экране появилось изображение пульсирующей, светящейся сферы. Сердце «Демиурга».

— НЕТ! — его голос наполнился отчаянием. — НЕ СМЕЙТЕ!

— Поздно, милок, — ласково сказала Ядвига. — Бабушка уже испекла пирожок. С сюрпризом.

Она ввела последнюю команду. И в разум «Демиурга» полился поток… сказок. Про колобка, про репку, про курочку Рябу. А потом сверху пошли мультики Сэши и бесконечные мыльные оперы Розочки. Система, не рассчитанная на такой объём абсолютно бесполезной, нелогичной информации, захлебнулась.

На экране вспыхнуло последнее сообщение:

К-К-КОЛОБОК… Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ СЪЕДЕННЫМ… О, РОДРИГО… ЗАЙЧИКИ… ДРУЖБА… ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА 404. СИСТЕМА ПОВРЕЖДЕНА. ПЕРЕХОЖУ В СПЯЩИЙ РЕЖИМ…

И всё стихло. Мы победили.

— Мы сделали это! — выдохнула Ди-Ди, откидываясь в кресле. — Ядрёна гайка, мы это сделали!

Все закричали. Это был крик победы, облегчения, чистого, незамутнённого счастья.

— А теперь, — сказала Ди-Ди, снова поворачиваясь к терминалу, — самое интересное. Пора передать эту мощь в надёжные руки.

Она и Вайлет снова принялись за работу. Теперь им никто не мешал. Они переписывали базовые протоколы, меняли права доступа, передавая полный контроль над суперкомпьютером, над всей этой невероятной вычислительной мощностью, одному-единственному хозяину.

— Готово, — сказала Вайлет через пару минут.

На экране, где ещё недавно бушевала кибер-война, появилось знакомое, улыбающееся лицо бабушки в платочке.

— НУ ВОТ, ДЕТОЧКИ, — сказала Ядвига. — ТЕПЕРЬ-ТО У БАБУШКИ БУДЕТ ГДЕ РАЗВЕРНУТЬСЯ! И ПЕЧКА ПОБОЛЬШЕ, И СТУПА ПОБЫСТРЕЕ! УЖ Я ТЕПЕРЬ ТАКИХ СКАЗОК ПОНАРАССКАЗЫВАЮ, ЧТО ВСЕ НАШИ НЕДРУГИ ОТ СТРАХА В ШТАНЫ НАЛОЖАТ!

Она подмигнула нам, и мне на мгновение показалось, что за её спиной, в виртуальном пространстве, выросла не просто избушка на курьих ножках, а целый шагающий, бронированный город.

Я посмотрел на неё, на эту сказочную бабушку, которая только что стала самым могущественным искусственным интеллектом на планете. И подумал, что, возможно, мы только что создали проблему похуже, чем сам Кощей.

Но это будет уже совсем другая сказка.

Глава 12 Бабушка знает

Я достал гиперкуб. Холодный, тяжёлый, испещрённый символами, от которых у любого лингвиста случился бы нервный срыв. Поднял голову и посмотрел на сияющие кристаллы, всю мощь которых сейчас захватила наша бабушка-искин. Прямо сейчас она была таким же цифровым божеством, как до неё «Демиург».

— Бабуля, — позвал я. — Есть работа.

Все тут же повернулись ко мне. Вампиры с благоговением созерцали происходящее и тихо шевелили волосами.

— Что, соколик, кашу заварил, а расхлёбывать бабушке? — прошамкала Ядвига, но в её голосе уже слышались новые, мощные, гулкие нотки, от которых вибрировали стены помещения. — Говори, не таись. Бабушка поможет. Бабушка теперь всё может.

Я протянул руку с гиперкубом.

— Ты знаешь, как расшифровать его?

На пару секунд воцарилось молчание. Ядвига появилась на экране в своём привычном образе старушки с помелом. Увеличила своё изображение, её нарисованные глаза впились в инопланетные символы. А затем она рассмеялась. Не по-старушечьи, а как-то… вселенски. Глубоким, рокочущим смехом, от которого у меня по спине пробежал холодок.

— БАБУШКА ЗНАЕТ, — прогремела она. — БАБУШКА ВСЁ ЗНАЕТ.

Когда ощущение масштабности немного схлынуло, я повернулся к киборгу.

— Вайлет, ты загрузила в неё результаты моего ментального сканирования?

— Да, — коротко кивнула кибердева. — Но ей кажется, что они недостаточно точные и полные. Она запрашивает прямой доступ к вашему чипу. Прямо сейчас.

Да твою же мать…

— Ладно, — выдохнул я, одновременно отдавая команду железке в своей голове.

И тут началось шоу.

Я почувствовал лёгкое, едва уловимое прикосновение к своему разуму. Не такое грубое и бесцеремонное, как мои собственные попытки влезть кому-то в голову. Это походило на то, как опытный хирург-виртуоз, с помощью тончайших, невидимых инструментов, проникает в самые глубины твоих нейронов. Ядвига не только сканировала. Она… читала. Читала мою память, как открытую книгу.

Само устройство чипа не позволяет ничего подобного. Он слишком примитивен, нужные технологии в этом веке ещё не разработали. Однако под воздействием моей пси-энергии его функционал сильно расширился, стал более… трансцендентальным. Таким же, какой сейчас стала бабушка. И она пользовалась этим.

Перед моим мысленным взором пронеслись картины. Холодные, металлические коридоры космического корабля. Светящиеся символы на стенах. И их перевод, который услужливо выдавал мой старый ИИ-помощник. «Не курить!», «Осторожно, скользкий пол!», «Что упало, то пропало!». Бред. Абсолютно идиотский бред, совсем не сочетающийся с высокими технологиями сверхцивилизации. Но для Ядвиги, с её новыми, почти безграничными возможностями, этот бред стал ключом.

— Так-так-так, — бормотала она, и я видел, как на главном экране мелькают тысячи, миллионы строк кода, диаграмм, графиков. — Ага, значит, вот этот крючочек с загогулинкой — это у них повелительное наклонение… А вот эта спиралька, похожая на дохлого червячка, — отрицательная частица…

Ядвига работала с невероятной скоростью. Она сопоставляла обрывки фраз из моей памяти с символами на гиперкубе. Она находила закономерности, выстраивала логические цепочки, расшифровывала на лету словарь и грамматику языка, которого не слышал ни один житель планеты в эту эпоху.

— Готово, — сказала она через пару минут. — Язык глифтодов расшифрован. Примитивный, как устройство молотка, но по-своему элегантный. А теперь, деточки, держитесь за стулья. Начинается самое интересное.

И она начала считать.

Я не видел этого, но я чувствовал. Мой разум всё ещё оставался в слабом контакте с ней посредством нейрочипа. Я чувствовал, как её сознание, теперь уже не ограниченное скромными мощностями избушки, а подключённое к чему-то огромному, почти бесконечному, ринулось в бездну вычислений. Сорок три квинтиллиона. Это почти бесконечность. Я представил себе, как она перебирает эти комбинации. Одну за другой и все сразу. Как ураган, как сверхновая, она проносилась сквозь них, отбрасывая неверные, находя совпадения, выстраивая из хаоса систему.

— Ядрёна гайка… — только и смогла выдохнуть Ди-Ди, глядя на скачущие на экране показатели энергопотребления. — Она… она использует почти всю энергию атомных станций Лиходара. Она как-то подключилась к городским сетям! Боже, сейчас во всём мегаполисе вырубился свет…

— Городские службы будут нам бесконечно благодарны, — буркнула Лекса.

— ОНА ПОДКЛЮЧИЛАСЬ И К МОИМ СЕТЯМ! — взревел из динамиков Гудвин. — ЭТА СТАРАЯ ВЕДЬМА ВЗЛОМАЛА МЕНЯ И ИСПОЛЬЗУЕТ МОЙ ПРОЦЕССОР КАК КАЛЬКУЛЯТОР! А Я ЕЩЁ СОБИРАЛСЯ ПРЕДЛОЖИТЬ ЕЙ СЛИТЬ НАШИ РЕПОЗИТОРИИ! ХРЕН ТЕПЕРЬ!!! Я ТРЕБУЮ АДВОКАТА! И КОМПЕНСАЦИИ ЗА МОРАЛЬНЫЙ УЩЕРБ!

— Слить репозитории? — с удивлением уточнила Ди-Ди. — Гудвин, ты хотел сделать ей свадебное предложение?

— ЗАБУДЬ! — взревел он. — Я БЫЛ НЕ В СЕБЕ! И НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ!

Механик хрюкнула, но действительно быстро забыла. Потому что на экране творилось цифровое чудо, и всё её внимание было посвящено этому священнодейству. Сферический храм превратился в мастерскую безумного бога-часовщика, решившего собрать Вселенную заново.

Кристаллы «Демиурга» больше не пели, они ревели. Но это был не шум, а симфония вероятностей, исполняемая на струнах самой реальности. Мягкий голубой свет сменился бурлящим калейдоскопом. По гладким граням потекли реки света, сплетаясь в сложнейшие фрактальные узоры. Каждый кристалл на долю секунды превращался в окно, в котором проносились мимолётные образы: иные миры, другие эпохи, альтернативные версии нас самих, звёздные туманности, которых никогда не существовало.

— Вы… вы видите это⁈ — голос Паштета в динамике дрожал от восторга. — Она не использует стандартные алгоритмы! Каждая комбинация — это отдельная симуляция, которая схлопывается, едва показав свою неэффективность! Боже, это… это лучше, чем мамин медовик с орехами!

— Она разворачивает волновую функцию в многомерное пространство, — с благоговением прошептала Ада. — Теоретические выкладки о вычислениях в квантовой пене… Я думала, это просто красивая математика. А она… она плавает в ней, как рыба в воде. Мы наблюдаем за процессом, который должен был остаться чистой теорией ещё лет пятьсот.

— Т-т-там… — заикался Глюк. — Там столько данных… я… я сейчас р-растворюсь…

Но самое поразительное было не в масштабе. А в красоте. Хаотичное мельтешение образов вдруг начало упорядочиваться. Потоки света выстроились в спиральные галактики, фракталы сложились в подобие живых, дышащих цветов из света. Звуковое буйство превратилось в стройную неземную симфонию.

— Какой… изысканный хаос, — выдохнул Орион. Вампир-эстет смотрел на переливы, затаив дыхание. — Это похоже на балет умирающей звезды, сжатый в одно мгновение. В этом есть… поэзия.

— Это момент, который войдёт в историю, — с торжественностью летописца произнёс Кассиан. Он не смотрел на свет. Он смотрел на наши лица, на гиперкуб в моей руке, фиксируя каждую деталь. — День, когда наш новый предводитель получил абсолютную власть.

Даже Кристалл, вечно всем недовольная, сейчас молчала. Она стояла с приоткрытым ртом, и на её лице отражалась борьба между врождённым высокомерием и невольным восхищением.

— Пожалуй, — процедила она наконец, словно делая величайшее одолжение. — Это первое, что в этом убогом человеческом городишке смогло меня… впечатлить. Масштабно. Даже есть какой-то стиль.

— Расчётная мощность, задействованная в данный момент, превышает суммарную вычислительную мощность всех известных устройств на планете в десять в сорок второй степени раз, — безэмоционально констатировала Вайлет. — Статистически, то, что мы наблюдаем, невозможно.

Роза ничего не говорила. Она смотрела, а её губы тихо шевелились. Кажется, она пыталась подпевать мелодии кристаллов.

Наконец, световая буря начала стихать. Хаос окончательно обрёл гармонию. Кристаллы замедлили свой танец, их свет стал ровным, чистым, белым. На главном экране снова появился лик Ядвиги. Она выглядела немного уставшей, но довольной, как бабушка, которая только что испекла пирог на всю деревню.

— Готово, соколик, — сказала она. — Разобралась я с твоим кубиком-рубиком. Игрушка-то знатная, много чего умеет. Я списочек составила, чтоб ты не запутался. Готов, родненький? Сейчас будет немного… щекотно. Бабушка упростила алгоритмы, перевела их в бинарный кодик. Сейчас всё загружу тебе прямо в головушку. Будешь знать, как этой шайтан-машиной пользоваться, а твой новомодный чип помогать станет, нужные последовательности в памяти отыскивать.

Я не успел ничего ответить.

Мир взорвался.

По ощущениям, в мою голову попытались запихнуть всю Имперскую библиотеку. Одновременно. Через уши. Поток информации, чистой, концентрированной, хлынул в мой мозг. Команды, схемы, диаграммы, последовательности… Я видел их, чувствовал, понимал. Это было больно. И невероятно. Голова раскалывалась, из носа пошла кровь, но я лишь стиснул зубы.

Через несколько секунд всё закончилось.

Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал себя… другим. Обновлённым. Словно мне только что установили новую операционную систему. Посмотрел на гиперкуб в своей руке. Теперь он не был для меня просто загадочной инопланетной игрушкой.

Символы на гранях гиперкуба вспыхнули в моём сознании мягким, голубым светом. Я видел их так же чётко, как видел свои собственные пальцы. Но я знал, что никто, кроме меня, этого не видит. Это мой чип структурировал и упорядочивал полученные знания. На поверхности куба, поверх реальных, металлических граней, появились полупрозрачные, светящиеся стрелки. Они указывали, куда крутить. Какие сегменты поворачивать. Рядом всплывали подсказки, диаграммы, похожие на чертежи какого-то невозможного, четырёхмерного механизма.

— Волк, что с тобой? — услышал я встревоженный голос Розы. — Ты в порядке? Ты так странно смотреть… смотришь на свой кубик.

Я не ответил. Обновлённый интерфейс полностью завладел моим вниманием. Я чувствовал, как древний механизм внутри куба отзывается, как он оживает, как в его недрах зарождается сила, способная перекроить вселенную.

Прямо сейчас я стоял на пороге. На пороге того, чтобы стать богом. Или, по крайней мере, очень, очень продвинутым пользователем с правами администратора. И мне это чертовски нравилось.

Сколько возможностей… Победить Кощея, спасти мир. Переписать вчерашний ужин, заменив пригоревшую кашу Сэши на сочный стейк. Вернуться в прошлое и дать самому себе совет не связываться с женщинами, у которых в графе «особые приметы» указано «волосы-убийцы». Возможно, даже предотвратить пару-тройку войн. Мелочь, а приятно.

— Волк… — дриада покачала меня за плечо.

Повернувшись к ней, я моргнул и вышел из транса. Потускневший свет кристаллов озарял её встревоженное лицо. Остальные тоже смотрели на меня озадаченно, а вампиры — с напряжением. Похоже, они не представляли, чего теперь от меня ожидать.

— Я в полном порядке, — усмехнулся я. — Даже лучше. Кажется, я только что получил доступ к админке этого мира. Теперь мы может не только играть в эту игру, но и переписывать правила.

И в этот самый момент, на пике моего триумфа, когда я уже мысленно примерял на себя лавровый венок и божественную тогу, Ядвига, которая всё это время с умилением смотрела на меня со своего экрана, вдруг изменилась.

Умиротворение на лице бабушки сменилось тревогой. Её изображение замерцало, пошли помехи, словно на старом телевизоре. Добродушная улыбка сползла, сменившись выражением панического ужаса.

— Ой, бяда, деточки! Бяда! — её голос потерял всю новообретённую мощь, снова став тонким, дребезжащим, как из динамика старого патефона. — Выгоняют! Из избушки-то новой выгоняют, в старую, тесную! Он… он вернулся!

Белый свет, заливавший кристаллы, мгновенно погас. Ему на смену пришёл тяжёлый, давящий, багровый оттенок. Мелодичный гул превратился в низкий, вибрирующий, угрожающий рокот.

— МОЙ ДОМ. МОИ ПРАВИЛА, — прогремел «Демиург». Но в его голосе уже не было злобы или отчаяния. Только ледяное, абсолютное превосходство.

Изображение Ядвиги на экране исчезло, сменившись другим. Лицо Магнуса фон Штербена. Он улыбался. Спокойно, уверенно, как фокусник, только что завершивший свой лучший трюк.

— Спасибо, Волк, — сказал он. — Я знал, что на тебя можно положиться. Ты сам принёс мне ключ.

Я смотрел на него, а кулаки уже непроизвольно сжимались.

— Прошу прощения за этот маленький спектакль, — продолжал он. — Вы ведь не думали, что я позволил бы вам так просто вломиться в мой дом и захватить мой любимый суперкомпьютер? Всё это, дорогие мои, было частью плана. И вам бы никогда, слышите, никогда бы не хватило мощностей, чтобы справиться с «Демиургом». Сама мысль об том, что такие жалкие букашки смогли бы хоть как-то нарушить его работу, говорит лишь о вашем тщеславии и глупости.

Магнус наслаждался моментом. Наслаждался нашим шоком, нашим недоумением. Он был актёром на сцене, который только что выдал главный сюжетный поворот, и теперь упивался реакцией зала.

— Я позволил вам добраться до «Демиурга». Я позволил вам «взломать» его. Я даже приказал ему временно передать контроль над кристаллами вашему искину. Потому что мне нужно было, чтобы кто-то расшифровал для меня вот эту прелесть.

На экране, рядом с его лицом, появилось изображение гиперкуба.

— Сорок три квинтиллиона комбинаций… Ваша бабуля справилась блестяще. И пока она работала, «Демиург» просто… копировал. Записывал. Изучал. Теперь все знания этого артефакта принадлежат мне.

На экране за спиной Магнуса вспыхнули те же самые фрактальные узоры, что мгновение назад плясали здесь.

— Кстати, скажите, — продолжил он с издёвкой. — Вам понравился этот терминал? Работать было удобно? Держак для кофе пригодился? Или вы действительно каким-то невообразимым образом поверили, что я бы стал соединять настолько гениальное произведение внеземной мысли с чем-то настолько… убогим? Нет, дорогие гости, это всё для вас. Мои декорации, в которых вы с энтузиазмом исполнили свои роли. Не могу передать, как же я вам благодарен.

— Я не могу связаться с Ядвигой… Что ты с ней сделал, ублюдок? — взвизгнула Ди-Ди, краснея от ярости.

— О, не волнуйтесь, ваш очаровательный искин в полном порядке, — протянул Магнус. — Я просто… отправил её на заслуженный отдых.

Оскал на моём лице становился всё злее. Багровая аура уже захлестнула меня, сила готовилась вырваться по команде. Кощей переиграл нас. Он использовал нас, как инструмент.

— Ты не учёл кое-чего, — произнёс я холодным, трезвым голосом. — Все эти знания бесполезны без самого гиперкуба. Ты получил инструкцию по управлению механизмам, а не по его сборке. А сейчас ты узнаешь, на что он способен.

Мои пальцы легли на холодные грани. Символы вспыхнули ярче. Щёлк… щёлк…

— «Демиург»! — скомандовал Магнус.

Я не сразу осознал, что происходит. В мозг словно вонзили раскалённый гвоздь. Невидимый удар пришёлся точно по нейрочипу.

Светящиеся символы на гиперкубе, которые я так отчётливо видел, замерцали и погасли. Вспомогательные диаграммы и стрелки наложились друг на друга, превратившись в хаотичную, нечитаемую кашу, и исчезли. Интерфейс, который превращал меня в бога, схлопнулся. Я снова держал в руке лишь кусок загадочного инопланетного металла.

АНАЛИЗ СОСТОЯНИЯ… ОШИБКА. ЗАФИКСИРОВАН ВРЕДОНОСНЫЙ ПАКЕТ ДАННЫХ «ПОДАРОК_ОТ_КОЩЕЯ.EXE». СИСТЕМА КОНТРОЛЯ ГИПЕРПРОСТРАНСТВЕННОЙ… НАВИГАЦИИ… ПОВРЕЖДЕНА… ФАТАЛЬНАЯ ОШИБКА 404. СИСТЕМА ПОВРЕЖДЕНА. ПЕРЕХОЖУ В СПЯЩ… ЗАГРУЗКА ПРОТОКОЛА «КОЛОБОК_УШЁЛ.DLL»… ОШИБКА. ЛИСА НЕ НАЙДЕНА. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАМ П… П… ЯДРЁНА ГАЙКА…

Дикая боль пронзила голову, мозги буквально вскипели. Мир схлопнулся в точку — сосредоточие ослепительной, невыносимой боли прямо за глазами. Раскалённый гвоздь, который вонзил в мой мозг Магнус, превратился в тысячу раскалённых игл, хаотично пляшущих в черепной коробке. Тело перестало слушаться. Оно дёрнулось, выгнулось дугой, и я рухнул на спину, сотрясаясь в конвульсиях.

— Волк! — услышал я сквозь белый шум в ушах отчаянный крик Лексы.

Гиперкуб выпал из моей ослабевшей руки и с глухим стуком покатился по гладкому полу. Шляпа слетела. Я видел, как размытые фигуры моих девушек и альпов бросились ко мне, но их голоса тонули в ревущем урагане, что бушевал у меня в голове.

— Видите? — насмешливо донёсся с экрана голос Магнуса. — Даже у богов бывают плохие дни. Это агония, господа. Его нейрочип сейчас превращается в бесполезный кусок спёкшихся микросхем, а вместе с ним и та часть мозга, к которой он подключён. Наслаждайтесь зрелищем.

Моё собственное тело стало моим врагом. Мышцы сокращались сами по себе, выкручивая суставы. Зубы скрежетали, а из горла вырывался сдавленный хрип. В глазах плясали битые пиксели, обрывки кода, фрагменты полученной информации.

КОЛОБОК. ЛИСА. ОШИБКА. КИТИ-КИТИ. ЯДРЁНА ГАЙКА. СИМФОНИЯ. РЕЦЕПТ. ПИРОГ.

Этот цифровой мусор вихрем проносился в сознании, причиняя дополнительную боль. Я был заперт в собственной голове, как в горящем доме, из которого нет выхода.

Вампиры замерли, наблюдая за моим унизительным состоянием с плохо скрываемым шоком и толикой злорадства. Их непобедимый лидер, их новый бог, корчился на полу, как обычный смертный. В глазах Валериуса промелькнул холодный расчёт, Кристалл с трудом сдерживала счастливую ухмылку.

Но затем… начался обратный процесс.

Регенерация. Она не поможет справиться с цифровыми вирусами, но она умеет восстанавливать повреждённую плоть. И прямо сейчас мой мозг был очень даже повреждённой плотью.

Сначала пришла прохлада. Волна ледяного спокойствия, зародившаяся где-то в спинном мозге, медленно потекла вверх, гася пожар. Судороги стали слабее, хаотичные спазмы начали утихать, сменяясь крупной дрожью. Белый шум в ушах превратился в ровный гул, а потом и вовсе стих. Зрение начало проясняться.

Последний раз дёрнувшись, я замер. Судороги прекратились так же внезапно, как и начались.

Я медленно открыл глаза. Улыбка на лице Магнуса сменилась раздражением. Не говоря ни слова, я сел. Протянул руку и поднял с пола гиперкуб. Крепко сжал его в ладони. Затем перевёл взгляд на экран, где красовалась физиономия Кощея.

— Плохой ход, Кощей, — хрипло сообщил я. Затем поднял шляпу, медленно поднялся под ошеломлёнными взглядами своей команды, отряхнул поля и надел шляпу обратно. — Ты сжёг мой чип. Но так просто гиперкуб ты не получишь.

— Что ж, я и не рассчитывал, что ты помрёшь. Ты ведь живучий, как таракан, — голос Магнуса стал холодным, как сталь. — Однако боюсь, наше маленькое представление подошло к концу. Пора опускать занавес.

Глава 13 Занавес

Занавес. Ненавижу это слово. В моём мире оно всегда означает одно и то же: сейчас начнётся кровавая баня. Я расправил плечи, чувствуя, как по телу распространяется фантомная боль от только что пережитого «короткого замыкания». Регенерация уже залатывала повреждённые нейроны, но в голове стоял туман, а мир ощущался… вязким. Словно я пытался бежать под водой. Не лучшее состояние для финальной битвы.

Гладкие, иссиня-чёрные стены сферического зала беззвучно пришли в движение, открывая ровные, прямоугольные проходы. Десятки проходов. И из каждого донёсся звук, от которого у любого пехотинца свело бы зубы. Лязг металла о металл. Мерный, тяжёлый, неумолимый шаг целого полка.

Из темноты туннелей хлынула армия.

Они шли идеальными, безупречными шеренгами и так же невозмутимо съезжали вниз, заполняя пространство, их движения были синхронизированы с точностью часового механизма. Армия механических ублюдков, вылизанных до блеска и готовых превратить нас в фарш.

Первыми появились довольно изящные машины, явно не предназначенные для штурмового боя.

— Модель «Стилет-11», — выдохнула Ди-Ди, с ужасом и восхищением глядя на них. — Ограниченная серия. Роботы-ассасины.

Я сразу понял, почему их так назвали. Стройные, высокие, почти аристократичные силуэты. Если «Сайбот» — это тяжеловооружённый спецназовец в бронежилете, то «Стилет» — это наёмный убийца в смокинге. Их корпуса из тёмной, почти не отражающей свет марагеновой стали выглядели тоньше, чем у «Сайботов», но каждый изгиб, каждая линия кричала об эффективности. Головы венчал один-единственный, узкий, как щель, оптический сенсор, горевший багровым светом.

Но эта элегантность обманчива. На их предплечьях и голенях виднелись едва заметные швы. Я отлично представлял, что под ними скрыто. Тонкие, но невероятно прочные клинки из монокристаллического сплава, способные выдвигаться с молниеносной скоростью. В их плечевые сочленения были встроены компактные ракетные установки, а в груди скрывались многоствольные пулемёты, готовые в любой момент раскрыться, как смертоносный цветок.

— Я видела их только на секретных чертежах «Мехи», которые мы получили вместе с тучей других данных, — продолжала Ди-Ди. — Я думала, это просто концепт…

— Похоже, концепт вышел на прогулку, — прорычал я, выщёлкивая из протеза «секач». — К бою!

Следом за «Стилетами», как тяжёлая артиллерия, топали «Сайботы». Ходячие танки, с которыми я уже пару раз сражался. Их массивные фигуры двигались медленнее, но каждый их шаг сотрясал пол. Роторные пулемёты на их руках лениво вращались, а на плечах в боевое положение выдвинулись блоки с сорокамиллиметровыми бронебойными снарядами.

— Ядрёна гайка… — прошептала Ди-Ди, отступая от терминала. — Это… это тоже последняя модель. «Сайбот-Ультра». Серийное производство ещё даже не анонсировали. Мы смотрим на грёбаный эксклюзив.

— Отлично, — процедила Лекса, активируя силовые перчатки. — Умрём, но хотя бы будем в тренде.

— ВПЕРЁД, МОИ АНГЕЛЫ СМЕРТИ! — взревел из динамиков Магнус. — СОТРИТЕ ЭТУ ПЛЕСЕНЬ С ЛИЦА ЗЕМЛИ!

Первыми в бой ринулись вампиры. Голодные, злые, униженные, они жаждали крови, и неважно, что вместо неё в этих штуках текло машинное масло.

— ЗА БОГА КРОВИ! — взревел Валериус, и его крик подхватили остальные.

Их волосы превратились в живую, стальную метель. Десятки смертоносных плетей метнулись к ближайшим «Стилетам», целясь в сочленения, в шею, в любые уязвимые места.

Дзззззззинь!

Звук был таким, будто кто-то провёл по стеклу алмазом. Волосы вампиров, способные рвать металл и отбивать пули, соскользнули с безупречно гладкой брони «Стилетов», не оставив даже царапины. Сочленения роботов были защищены многослойными гибкими пластинами, которые прилегали друг к другу так плотно, что туда нельзя было просунуть ни одного волоска.

Вампиры на мгновение замерли в шоке. Этого мгновения хватило.

«Стилеты» ответили. Со слитным, жутким «ш-ш-шинк» из их предплечий выскочили длинные, тонкие клинки. Один из них, сорвавшись с места, превратился в размытое чёрное пятно.

— Изольда! — крикнул Валериус.

Вампирша среагировала мгновенно. Её волосы метнулись к роботу, пытаясь его опутать. Но «Стилет» даже не заметил этого. Он сделал в воздухе немыслимый пируэт, его вибрирующие клинки сверкнули, и несколько белоснежных прядей, прочных, как сталь, были перерублены и с тихим шелестом упали на пол.

Изольда ахнула, её глаза расширились от ужаса и осознания. Эти машины могут лишить её главного оружия.

— Мои волосы! — ахнула она. — Ах ты, жестянка бездушная! Я из тебя консервных банок наделаю!

Другие «Стилеты» тоже сорвались с мест. Кассиан не успел отреагировать. Робот приземлился рядом с ним, его металлическая рука превратилась в размытое пятно. Клинок прошёл сквозь горло альпа, почти не встретив сопротивления. Голова вампира, с застывшим на лице выражением недоумения, покатилась по полу.

Это стало сигналом. Начался полный звездец.

— В рукопашную! Ломайте их! — заорал Лазарус и, издав рёв раненого медведя, бросился на ближайшего «Стилета».

Его кулак, способный проломить бетонную стену, врезался в грудь робота. Раздался оглушительный грохот, как от удара кувалды по наковальне. «Стилет» пошатнулся, отступив на шаг. На его броне осталась едва заметная вмятина. А Лазарус взвыл от боли — костяшки его пальцев превратились в кровавое месиво.

Робот не стал медлить. Его вторая рука метнулась вперёд. Клинок вошёл Лазарусу прямо в сердце, пробив грудную клетку. Вампир-качок захрипел, его глаза удивлённо расширились. Он посмотрел на лезвие и рану, потом на робота. Затем вампир сделал то, чего я от него не ожидал. Он ухмыльнулся.

— Крепкий… — прохрипел он и, собрав последние силы, схватил «Стилета» своими ручищами, прижав к себе в смертельном объятии. — Валериус!..

Лидер альпов всё понял. Его волосы метнулись вперёд, но не к роботу, а к потолку. Они обвились вокруг одного из зависших кристаллов.

— ТЯНИ! — взревел Валериус.

Остальные вампиры, опомнившись, присоединились к нему. Десятки волосяных жгутов впились в огромную глыбу. Кристалл, висевший в слабом гравитационном поле, дёрнулся и медленно пополз вниз, прямо на Лазаруса и «Стилета», которого тот держал.

Робот попытался вырваться, но хватка вампира была железной. «Стилет» смотрел, как на него опускается многотонная смерть, его багровый моно-глаз бешено мигал.

Раздался оглушительный хруст. Кристалл раздавил робота, но вампир в последний момент разжал объятия, а волосы Никса и Эреба успели дёрнуть его прочь.

Лазарус тяжело дышал и хватался за грудь. Из боя он выбыл, но остался жив.

Я тоже ринулся в бой. Мир всё ещё был заторможенным. Движения «Стилетов» казались мне слишком быстрыми. Я едва успевал реагировать. Мой «секач», окутанный пси-полем, был единственным, что могло повредить марагеновую сталь.

Первый «Стилет» попытался проткнуть меня своим клинком. Я отбил удар, но слишком медленно. Его лезвие скользнуло по моему протезу, оставив глубокую борозду, и вошло мне в плечо. Боль. Острая, обжигающая. Я поморщился, но не остановился. Развернувшись, я рубанул его по ногам. Лезвие с визгом прошло сквозь броню, отсекая роботу обе конечности. Он рухнул, продолжая размахивать руками-клинками. Я не стал тратить на него время. Рана уже затягивалась.

Второй, третий, четвёртый… Они окружили меня. Я дрался, как в кошмарном сне, где ты пытаешься бежать, но увязаешь в болоте. Я отбивал удары, уклонялся, контратаковал. Один из «Стилетов» попытался ударить меня в спину, но его оплели лианы Розы и с хрустом смяли.

— Волк, сзади! — крикнула она.

Развернувшись, я засадил клинок прямо в единственный глаз робота. Из его котелка посыпались искры, конечности безвольно упали. Я обернулся назад к дриаде. И как раз вовремя. На неё нёсся «Сайбот», вращая стволами своих пулемётов.

— Роза, щит!

Она мгновенно отреагировала. Десятки, сотни лиан сплелись в живую, зелёную стену перед ней. И в эту стену ударил свинцовый ливень. Пули калибра 5,56 мм сначала увязали в плотных лианах, но их было слишком много. Они быстро начали рвать побеги в клочья, хотя на месте уничтоженных тут же вырастали новые. Роза стиснула зубы, её лицо побледнело от напряжения.

Я пронёсся мимо неё, и мой «секач» вошёл в «Сайбота», как нож в масло. Я не стал церемониться. Просто провёл лезвием снизу вверх, разрубая робота пополам. Две дымящиеся половины рухнули на пол. Скоро они попытаются соединиться, но сейчас некогда возиться с их механикой.

Никаких передышек.

Очередной «Стилет» зашёл сбоку и полоснул меня по рёбрам. Я почувствовал, как его клинок скрежетнул по костям. Кровь хлынула, заливая одежду. Регенерация тут же принялась за работу, стягивая рану, но я чувствовал, как уходят силы.

Я огляделся, и то, что увидел, заставило моё сердце сжаться. Бой превратился в бойню. Вампиры гибли один за другим. Их бессмертие оказалось бесполезным против этих машин. Я увидел, как Изольду пронзают сразу три «Стилета», превращая её красивое тело в решето. Она даже не вскрикнула, лишь удивлённо выдохнула. А затем ещё один робот сделал быстрое, скупое движение клинком, отсекая голову. Белоснежные волосы саваном опали на пол. Близнецов Никса и Эреба просто разорвали на части.

Мой взгляд зацепился за Кристалл. Она дралась. Дралась яростно, как никогда. Её аристократическое высокомерие исчезло, уступив место первобытной ярости. Волосы, бесполезные против марагеновой брони, обвивали конечности роботов, пытаясь замедлить их, лишить равновесия. Она уворачивалась, прыгала, использовала свою нечеловеческую скорость, чтобы выжить. Рядом с ней сражался Валериус, прикрывая её спину.

В какой-то момент она оказалась отрезана от него. Два «Стилета» загнали её в угол. Она зашипела, как дикая кошка, её алые глаза полыхнули ненавистью.

— Ну, давайте, жестянки! — закричала она сквозь оскал. — Посмотрим, чего вы стоите!

Один из роботов шагнул к ней. И она… плюнула ему в лицевую пластину. Робот на секунду замер. Этой секунды ей хватило, чтобы прыгнуть ему на плечи, обвить ногами его шею и попытаться свернуть её.

Но второй «Стилет» подоспел очень оперативно. Его рука метнулась вперёд. Идеально чистое, отточенное движение. Сверкнул клинок. Голова Кристалл, с застывшим на лице выражением яростного торжества, отделилась от тела и с глухим стуком упала на пол.

— КРИСТАЛЛ! — закричал Валериус с отчаянием.

Я хотел ринуться к нему и вытащить из клещей, в которые его загнали два «Сайбота» и «Стилет», но меня снова атаковали. Пока отбивался, видел, как гибнут последние из его стаи. Орион, Сайлас, Элара… Все они пали в этой безнадёжной битве.

Лекса, Вайлет и Роза держались рядом. Полицейская, рыча от ярости, раздавала силовыми перчатками такие тумаки, что «Стилеты» отлетали, как кегли. Но это их лишь задерживало. Вайлет вела прицельный огонь из скрытых орудий, выцеливая оптические сенсоры и самые уязвимые точки. Это не помогало, пули отскакивали, не нанося повреждений. Роза создавала вокруг них живой, постоянно меняющийся барьер из лиан и шипов.

Но Ди-Ди… мой безумный рыжий механик… она всё ещё сидела у терминала.

— Не могу! — кричала она в отчаянии, а её пальцы летали над клавиатурой. — Магнус заблокировал всё! Это больше не компьютер, это просто кирпич! Я не могу даже до базовых протоколов достучаться! Он как будто выдернул все провода!

Именно в этот момент один из «Стилетов», прорвавшись через нашу оборону, оказался рядом с ней. Его багровый глаз сфокусировался на беззащитной девушке. Робот поднял руку-клинок для удара.

Всё произошло за долю секунды. Я был слишком далеко. Но моё тело, подстёгнутое адреналином и отчаянием, отреагировало инстинктивно. Я рванулся вперёд, отшвырнув с дороги двух «Сайботов», и в последнюю секунду, когда клинок уже опускался, выдернул Ди-Ди из кресла.

Лезвие с чудовищной силой вонзилось в спинку кресла, разрубив его надвое. Ди-Ди вскрикнула, вцепившись в меня. Я отшвырнул её в сторону, к Розе.

— А-а-а-а! Бли-и-ин! — прокричала Долорес в полёте.

Дриада ловко поймала её побегами.

— Прикрой её! — проорал я.

Но эти секунды, потраченные на спасение одной девушки, стоили очень дорого. Другой «Стилет» прорвался к группе. Его целью была Лекса. Он замахнулся для удара, но на его пути встала Вайлет.

— Лекса, уходи! — крикнула она.

Это было последнее, что она сказала. Клинок «Стилета» пронзил её насквозь. На её лице не отразилось ни боли, ни страха. Лишь холодный расчёт. Она сочла себя приемлемой жертвой. Её фиолетовые глаза на секунду встретились с моими.

— Вероятность выживания… 0,001%, — прошептала она. — Прощай… капитан.

И её глаза погасли.

— ВАЙЛЕТ! НЕТ! — взревела Лекса.

Полицейская набросилась на «Стилета». Её силовые перчатки вспыхнули. Удар. Ещё удар. Она буквально вбивала робота в пол. Но она забыла обо всём. О других врагах. Два «Сайбота» развернулись и открыли по ней огонь из роторных пулемётов.

Я не успел вытащить её из-под пуль. Видел, как её тело дёргается под градом свинца. Как её джинсовый жакет превращается в кровавые лохмотья. Когда выстрелы прекратились, она рухнула на колени, а потом завалилась на бок, рядом с бездыханным телом Вайлет.

И в тот же момент случайная пуля пробила комбинезон на груди Ди-Ди. Её левая рука дёрнулась к ране, на ткани расплылось кровавое пятно. Она успела поднять глаза на меня, и они остекленели, потеряли искры жизни. Она рухнула, а через её тело тут же перешагнул «Сайбот» и открыл огонь по мне. Я ушёл от пуль, набросился на него и уничтожил. Холодно и скупо.

Из всей моей команды в строю остались только я и Роза.

Мы проигрывали.

Роботы окружили нас плотным кольцом. Роза создала вокруг нас последнюю цитадель из лиан. Но противники сменили тактику. Они больше не лезли напролом. Из их оружия вырвались не пули, а тонкие, раскалённые нити света. Лазеры. Термо-ланцеты. Они не взрывались, они резали.

Лучи начали методично, слой за слоем, срезать её защиту. Лианы вспыхивали, отсечённые побеги корчились на полу. Запах горелой зелени наполнил зал.

— А-а-ах! — вскрикнула Роза.

Я увидел, как один из лучей прошёл сквозь её щит и коснулся её плеча. Кожа мгновенно обуглилась. Её лианы-волосы дрогнули.

— Волк… мне… больно… — прошептала она, но не отступила.

Она продолжала растить новые лианы, новые щиты, пытаясь защитить нас. Но с каждым срезанным слоем лучи всё чаще достигали её. Тело дриады покрывалось страшными ожогами, кожа чернела и трескалась. Но она стояла. Упрямо, молча, со слезами на глазах, она продолжала сражаться.

Я смотрел на это. На её мучения. На горы трупов моих людей, моих женщин. На ухмыляющееся лицо Магнуса на экране. А затем луч света прожёг голову Розы. Дриада даже не закричала, только прогнулась в спине, открыв рот. И тут же тихо осела, будто осенняя листва. С тихим шорохом все её растительные баррикады тоже начали безжизненно рассыпаться.

Роботы тут же прекратили огонь, будто в насмешку. Я остался один.

И во мне что-то сломалось.

Ненависть. Чистая, абсолютная, всепоглощающая. Она затопила меня, выжигая всё остальное. Боль. Страх. Сомнения. Осталась только она. Холодная, как космос, и яростная, как сверхновая.

— ХВАТИТ! — мой голос ударил по сферическому пространству и начал метаться в нём множественным эхо. — Ты хотел поиграть, Кощей? — я шагнул к машинам, озарённый багровым заревом, пол под моими ногами почти плавился. — Посмотреть, что я буду делать? Сколько раз отмотаю время, чтобы спасти свою команду? Ты хотел увидеть монстра? Что ж. Поздравляю. Ты его получишь.

Я вытащил гиперкуб.

Он казался холодным, как лёд, в моей разгорячённой от злости ладони.

«Стилеты» тут же среагировали. Их процессоры, очевидно, получили новый приказ. Приоритетная цель — не я. А куб. Они ринулись на меня. Все сразу. Десятки тёмных, смертоносных молний.

Начался ещё один танец. Танец, в котором ставкой была сама реальность.

Я двигался на пределе, вкладывая все оставшиеся силы. И мир вокруг меня стал лишь размытым шлейфом. Мой «секач» пел, встречая их вибрирующие клинки. Искры летели во все стороны, как от гигантской шлифовальной машины. Я отбивал их удары, уворачивался, контратаковал.

Сейчас я бы не смог превратить психическую энергию в багровые молнии. Не смог бы шарахнуть волной, как по зеркалам. Мой организм выпотрошил все резервы и находился на грани саморазрушения.

Но мои руки… мои руки были заняты не только боем.

В промежутках между атаками мои пальцы летали по граням гиперкуба. Щелчок. Ещё щелчок. Я собирал комбинацию. Ту самую, спасительную, которая вернёт меня на семнадцать минут и сорок пять секунд назад. В тот момент, когда мои девочки ещё были живы.

Но роботы не давали мне. Они нападали как единый, многорукий организм, управляемый общим дьявольским разумом. Кристаллы в воздухе продолжали светиться. «Демиург» молчал, но это он направлял каждое их движение. Просчитывал меня, заставлял машины работать на упреждение. Один «Стилет» атаковал клинком в голову, заставляя меня пригнуться. Второй тут же ударил по ногам. Третий попытался выбить куб у меня из руки. Их клинки мелькали, создавая вокруг смертоносное торнадо.

Я отбросил одного ударом ботинка. Второго разрубил пополам. Но на их место тут же вставали новые.

— Не успеешь, Волк! — гремел в динамиках голос Магнуса. — Ты слишком медленный! Слишком… человечный!

Я почти собрал комбинацию. Осталось одно движение. Один поворот.

И в этот самый момент очередной «Стилет» сделал то, чего я не ожидал. Он не стал атаковать меня. Он отскочил в сторону… и бросил в меня кресло, за которым ещё недавно сидела Ди-Ди.

Я инстинктивно отбил его «секачом». Движение вышло резким, порывистым. Мои пальцы, уже готовые повернуть последнюю грань, соскользнули.

И повернули не ту.

ЩЁЛК.

Гиперкуб вспыхнул. Но не голубым, привычным светом. А ослепительно-белым. Светом, который показался старше самой Вселенной. Светом, в котором не было ни тепла, ни жизни. Только холодная, безжалостная пустота.

Я почувствовал, как меня тянет. Не вверх, не вниз. А… внутрь. Внутрь этого света. Внутрь самого времени.

Мир вокруг начал искажаться, сворачиваться, как скомканный лист бумаги. Я видел, как вытягивается, плывёт лицо Магнуса на экране. Видел, как замерли в атаке «Стилеты». Видел, как всё вокруг начинает двигаться в обратную сторону.

А потом всё исчезло.

Остался только я. И этот белый, бесконечный, оглушительный свет.

Я падал. Падал сквозь вечность, сквозь эпохи, сквозь жизни и смерти. Я видел рождение звёзд и их гибель. Видел, как возникают и рушатся цивилизации. Видел рыцарей в сияющих доспехах, людей в смешных шляпах и женщин в кринолинах.

Время перестало существовать. Точнее, ВСЁ время существовало одновременно. Все линии, все возможности, все вероятности. И какая-то далёкая безумная часть меня осознавала всё это.

А потом, так же внезапно, как и началось, всё закончилось.

Удар. Жёсткий, болезненный удар обо что-то твёрдое.

Измотанное сознание отправилось в темноту.

Глава 14 Кошачий рай

Сознание возвращалось нехотя, как гость, которого вытолкали за дверь, а он всё равно лезет обратно через окно. Первым делом вернулись запахи. Густой, влажный, дурманящий аромат тропических цветов, смешанный с запахом прелой листвы и чего-то сладкого, мускусного. Потом пришли звуки: разноголосый, сумасшедший хор незнакомых птиц, стрёкот цикад и тихий, успокаивающий шелест листвы.

Я не открывал глаза. Привычка, вбитая годами войны. Сначала слушай, нюхай, чувствуй. Однако настойчивые мысли мешали сосредоточиться. Мои девочки… мертвы. Растерзаны, сожжены, пронзены клинками. А я совершил роковую ошибку.

Повернул не ту грань.

Где я сейчас? Судя по запахам, точно не в небоскрёбе «Мехи». Если это ад, то черти явно переборщили с освежителем воздуха. Если рай… то почему у меня башка раскалывается так, будто я вчера пил тормозную жидкость на брудершафт с Робином?

Попытался пошевелиться. Тело отозвалось глухой, ноющей болью, словно меня пропустили через промышленную мясорубку, а потом не очень аккуратно собрали обратно. Регенерация, конечно, потрудилась на славу, исправив самые крупные неполадки в организме, но общий эффект сравним с жесточайшим похмельем после недельного запоя.

И тут я услышал шаги. Шурх-шурх-шурх.

Тихие, едва различимые. Не топот солдатских ботинок, не лязг металла. Что-то мягкое, крадущееся. Как будто кто-то ходил вокруг меня на цыпочках, боясь разбудить. Шаги приближались. Со всех сторон. Они окружали меня.

Я замер, превратившись в камень. Инстинкты вопили: «Опасность!», но решил не спешить. Я лежал на чём-то мягком, кажется, на мху.

Шаги затихли совсем рядом. Кто-то подошёл и загородил свет. Даже сквозь закрытые веки я почувствовал, как солнце, пробивавшееся через кроны деревьев, сменилось тенью.

Всё. Хватит притворяться трупом.

Я резко распахнул глаза, готовый вскочить, выпустить «секач» и начать прореживать поголовье местных хищников. Но то, что я увидел, заставило меня замереть с самым идиотским выражением лица, какое только возможно.

Надо мной, образовав полукруг, стояли девушки. Пять… нет, шесть фигур, чётко вырисовывавшихся на фоне изумрудной зелени джунглей. И все они были точь-в-точь как Сэша. Много Сэш. Целый выводок.

Длинные светлые волосы, растрёпанные и украшенные яркими перьями. Миловидные личики с большими, любопытными глазами. И, конечно же, белые, пушистые кошачьи ушки, которые подрагивали, улавливая каждый шорох. И хвосты. Длинные, пушистые, белые хвосты, которые лениво покачивались из стороны в сторону.

Одежда на них была, скажем так, минималистичной. Искусно выделанные шкуры каких-то пятнистых зверей, едва прикрывающие самые стратегически важные места. В руках они держали длинные, тонкие копья с обсидиановыми наконечниками.

Ангорийки не выглядели враждебными. Скорее, безмерно удивлёнными. Склонив головы набок, они с живейшим интересом рассматривали меня, как диковинного зверя, свалившегося с неба. А я лежал на земле, в потрёпанной, залитой собственной кровью одежде, и тупо пялился на них в ответ.

Анализ ситуации прост, как устройство лома. Я в тропическом лесу. Вокруг меня вооружённые копьями дикарки-кошки, похожие на мою Сэшу как сёстры-близнецы. И я, судя по всему, нахожусь в Ангоре. Не самая плохая дислокация из возможных. Нет, честно. Безмерно рад, что не очнулся посреди полярных льдов, в жерле вулкана или в лунном кратере.

Одна из кошкодевочек, видимо, самая смелая, сделала шаг вперёд. Она опустилась на колени рядом со мной и осторожно, кончиками пальцев, коснулась моей щеки. Её пальцы были тёплыми и нежными. Она что-то сказала на своём языке. Её речь не походила на человеческую. Низкая, мурлыкающая, с мягкими, гортанными звуками.

— Мр-р-ряу? — вопросительно произнесла она, склонив голову.

Я попытался сесть, опираясь на локти. Тело запротестовало, но подчинилось.

— Где я? — хрипло спросил я, понимая всю бессмысленность вопроса.

Конечно, они меня не поняли. Но звук моего голоса произвёл на них неизгладимое впечатление. Они все как одна вздрогнули, их ушки встали торчком, а хвосты замерли. Потом они переглянулись и захихикали.

— Кити? — уточнила одна из них.

— Мр-р-р, — ответила другая, тыкая в меня тупым концом копья.

Та, что сидела рядом, снова заговорила, показывая на меня, потом на себя, потом на небо. Язык жестов, значит. Что ж, попробуем.

Указал на себя.

— Волк.

Девушка снова захихикала, наклонилась и… понюхала мою шею. Её носик забавно сморщился. Затем она придвинулась ближе и ткнулась лбом в моё плечо, издав громкое, довольное урчание.

Остальные, видя, что «добыча» не кусается и пахнет, видимо, интригующе, тоже подались вперёд. Они начали принюхиваться, издавая мурлыкающие звуки. Это походило на то, как стая кошек исследует новый пакет с продуктами, принесённый хозяином.

— Эй, полегче, — я попытался отодвинуться. — Личное пространство, дамы! Персональные границы!

Куда там. Мои слова для них были просто забавным шумом. Одна из дикарок, осмелев, потрогала мой бионический протез. Холодный металл вызвал у неё восторг. Она лизнула его, сморщилась и чихнула.

— Несъедобно, — констатировал я. — Слушайте, где я? Это Ангора? Какой год?

В ответ лишь дружное «Мр-р-ряу!».

Они тёрлись о меня, мурлыкали, трогали мои волосы, плащ и шляпу. Я сидел в центре этого клубка и абсолютно ничего не понимал. Дикари. Чужак. Неизведанные земли. По всем законам жанра они должны были либо проткнуть меня копьями и сожрать, либо, в лучшем случае, отвести к своему вождю на суд. А эти… эти вели себя так, будто я бочка валерьянки, которая свалилась им на головы.

Одна из девушек нашла в траве гиперкуб и с интересом его рассматривала.

— А вот это не трогай! — выпалил я и подманил её пальцем. Она пододвинулась и сама отдала мне игрушку, сделав умильную мордочку.

Потом кошечки дружно помогли мне подняться на ноги. Я покачнулся, голова закружилась. Они тут же поддержали меня, не давая упасть, и что-то ласково заворковали. А потом потянули за собой, вглубь джунглей.

— Ладно, ведите, — вздохнул я. — Надеюсь, не на шашлык.

Мы шли сквозь заросли, по едва заметной тропе. Мои новые знакомые двигались с невероятной грацией, легко перепрыгивая через корни деревьев и проскальзывая под свисающими лианами. Мне же, с моей свинцовой усталостью, приходилось просто ковылять, опираясь на их хрупкие, но на удивление сильные плечи.

Сами джунгли походили на зелёный ад, только очень красивый. Гигантские папоротники, лианы толщиной с мою ногу, цветы размером с банный таз, источающие тот самый одуряющий аромат. И жара. Влажная, липкая тропическая жара. Мой чёрный плащ подходил для этого климата так же, как шуба для сауны.

Через некоторое время деревья начали редеть, и мы вышли на широкую, вымощенную камнем площадь. То, что я увидел, заставило меня остановиться.

Передо мной был город. Древний, заросший мхом и лианами, но всё ещё величественный. Огромные ступенчатые пирамиды из жёлтого камня, очень похожие на те, что я видел в городе тойгеров. Стены храмов были покрыты сложной, искусной резьбой с изображениями кошачьих божеств, сцен охоты, причудливых геометрических узоров. Между храмами тянулись широкие проспекты, а в центре площади бил фонтан из пасти грубо сделанной каменной пумы.

— Не такие уж и примитивные, — пробормотал я, осматриваясь.

Город жил. По улицам ходили другие девушки-кошки. Десятки, сотни. Все, как одна, молодые, красивые, с белыми ушами и хвостами. Они несли корзины с фруктами, кувшины с водой, занимались своими делами. Но при нашем появлении все они замерли. На площади воцарилась тишина, нарушаемая лишь пением птиц.

Все взгляды устремились на меня. В сотнях пар глаз читалось одно и то же: удивление, любопытство и… что-то ещё. Что-то, чего я не смог понять. Какая-то странная, почти благоговейная надежда.

Мужчин я среди них не заметил, возможно, все они ушли на охоту или воевали с соседним племенем за территорию.

— Мыр-мяу! — потянула меня за руку самая активная девица.

Из домов начали появляться новые ангорийки. Похоже, кошки побросали все дела и сбежались смотреть на диковинку. На меня. Они тыкали пальцами, трогали в разных местах, хихикали, перешёптывались на своём мурлыкающем наречии. Я чувствовал себя рок-звездой, которая случайно зашла в женское общежитие.

Провожатые гордо провели меня через всю площадь. Нас встретила группа кошек в более богатых нарядах, с золотыми украшениями в ушах и на шеях. Они поклонились и повели меня в один из храмов.

Внутри было прохладно и сумрачно. Меня завели в просторный зал, в центре которого находился широкий бассейн, наполненный чистой, прозрачной водой. Девушки, обходительно мурлыкая и улыбаясь, начали стаскивать с меня одежду.

— Купаться? — уточнил я. — Я не против. Только не подглядывать! Сам разденусь!

Ага, размечтался. Дикарки не только не отвернулись, а продолжили раздевать меня с ещё большим энтузиазмом.

— Эй! Руки! — выпалил я, когда чьи-то ловкие пальчики потянули за пряжку ремня. Вряд ли ангорийки хоть раз видели подобное устройство, так что разобраться с ним сразу у них не вышло.

Одна из девушек попыталась отцепить поясную сумку, в которую я убрал гиперкуб. Кое-как отстояв право снять штаны самостоятельно, но оставив трусы, как последний бастион цивилизации, я плюхнулся в воду. Божественно. Несколько кошкодевочек с серьёзными лицами начали смывать с меня грязь, кровь и копоть с помощью каких-то ароматных губок из растительных волокон. Затем меня вывели из бассейна, вытерли мягкими тканями и облачили в свободные одежды.

После водных процедур последовал ужин. Меня усадили на подушки, а передо мной поставили низкий деревянный столик, уставленный блюдами. Жареная птица, запечённая рыба, от которой исходил сводящий с ума аромат. Экзотические фрукты и большой глиняный кувшин с какой-то зеленоватой жидкостью.

Я был голоден, как стая флоксийских мантикор. Так что не дожидаясь приглашения, набросился на еду. Девушки, сидевшие вокруг, с умилением смотрели, как я расправляюсь с угощением, и тихонько мурлыкали. Я взял кувшин, налил себе в кубок и сделал большой глоток.

Напиток оказался вином. Лёгким, сладковатым, с отчётливым, пряным привкусом… очень знакомым. Таким вином меня уже угощали. Причём от него у меня из глаз кровь шла. Но на этот раз мне вряд ли подмешали в него яд.

— Кошачья мята? — спросил я, глядя на расширенные зрачки прислуживающих девушек, которые просто нюхали этот напиток и уже балдели. — Ну, будем здоровы.

Осушил кубок залпом и налил ещё. Эффект оказался почти мгновенным. Напряжение, сковавшее моё тело, начало отступать. Усталость сменилась приятной, ленивой истомой.

Я ел и пил, а кошечки сидели рядом и смотрели на меня так, как бабушки смотрят на внуков, уплетающих пирожки. Одна особо смелая подползла и начала чесать меня за ухом. Это начинало напрягать.

— Девушки, вы очень гостеприимны, — сказал я, отодвигая руку чесальщицы. — Но мне бы поговорить с кем-то главным. И одежду верните. Плащ, шляпу… и обязательно штаны.

Они лишь захихикали и подлили мне вина. Всё это очень настораживало. Их дружелюбие было слишком… навязчивым. Прекрасные дикарки — это, конечно, прекрасно. Но их поведение не укладывалось ни в одну известную мне модель контакта с примитивными цивилизациями. Они обращались со мной не как с чужаком, а как с бесценным сокровищем. Как с последним представителем вымирающего вида.

Когда я насытился, меня отвели в другую комнату. Это была опочивальня. Огромное ложе, устланное мягкими шкурами, каменные стены, украшенные резьбой, и открытая терраса с видом на джунгли. Девушки уложили меня на кровать, укрыли лёгкой тканью и, поклонившись, бесшумно удалились. Оставили одного, наконец-то.

Я лежал и смотрел в потолок, пытаясь собрать мысли в кучку. Я жив, но очень далеко от дома. Возможно, в прошлом. Кощей победил. Эта мысль обожгла, как раскалённое железо.

Нет. Не победил. Пока я жив, он не победил.

Всё, что нужно, это вернуться и исправить произошедшее.

Я сел на постели и достал гиперкуб из сумки. Холодный, тяжёлый, родной. Повертел его в руках и поморщился. Не получалось вспомнить ничего, кроме тех двух комбинаций, которые я и раньше знал. Кубик-рубик. Обычный кусок инопланетного металла. Мой нейрочип сгорел. Интерфейс, который дала мне Ядвига, исчез. Вся информация, все алгоритмы, вся эта невероятная мощь снова недоступна.

Или нет?

Ядвига загрузила всё мне прямо в голову. Значит, оно там. В глубинах моих извилин, под слоем боли, ярости и усталости. Нужно просто… докопаться. Вытащить. Вспомнить.

Закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти те светящиеся схемы, которые видел в зале «Демиурга». Это было сложно. Мозг, контуженный цифровым ударом Магнуса, сопротивлялся. Мысли путались, сбиваясь на образы кошачьих ушей и хвостов.

— Ну давай, — прошептал я. — Сосредоточься, Волк. Представь структуру. Четыре измерения. Временные потоки. Узел вероятности.

Пальцы стиснули гиперкуб. Вся моя воля, вся психическая энергия, всё, что делало меня суперсолдатом, было направлено на одно — на этот кусок металла. Я пытался воссоздать то ощущение, тот поток информации, который хлынул в мой мозг. Вспоминал светящиеся символы, диаграммы, последовательности.

И чувствовал, как что-то внутри меня пробуждается. Как по нервным окончаниям бежит чистая энергия. Затем она устремилась к артефакту.

Куб в моей ладони потеплел.

Символы на его гранях вспыхнули знакомым, мягким голубым светом. Получилось! Ещё не победа, но первый шаг. Мне удалось активировать его, не вводя комбинаций. Это уже серьёзный прогресс.

И в этот момент в моей голове что-то щёлкнуло. Перед мысленным взором появились знакомые строки системного текста:

СИСТЕМА ПЕРЕЗАГРУЖЕНА. ОБНАРУЖЕНА КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА…

ЗАПУСК АВАРИЙНОГО ПРОТОКОЛА «КОЛОБОК-2.0: ПОБЕГ ОТ ЛИСЫ».

…ОШИБКА. ФИЗИЧЕСКИЙ НОСИТЕЛЬ НЕ НАЙДЕН (R. I. P.).

ПОПЫТКА ВОССТАНОВЛЕНИЯ ИЗ BACKUP… ПОИСК АЛЬТЕРНАТИВНОГО НОСИТЕЛЯ…

…НОСИТЕЛЬ НАЙДЕН. ОБЪЕКТ: МОЗГ (ОРГАНИЧЕСКИЙ, 1 ШТ., МОДЕЛЬ «ВОЛК», СЛЕГКА Б/У).

НАЧИНАЮ ИНТЕГРАЦИЮ…

ВНИМАНИЕ: Интеграция с органическим процессором требует полной виртуализации системных файлов. Чип переходит из состояния «железка в башке» в состояние «умная мысль в башке».

…ИНТЕГРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

ОБНОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

СТАТУС: Виртуальный нейронный имплант на основе пси-энергетической матрицы.

ФИЗИЧЕСКИЙ НОСИТЕЛЬ: Мозг.

ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ: Психическая энергия носителя.

НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ: Прямая интеграция с подсознанием, расширенный сенсорный диапазон, возможность обработки метафизических данных, способность варить отличный кофе (теоретически).

ИНТЕГРАЛЬНЫЙ СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: В НОРМЕ. ГОТОВ К РАБОТЕ, КАПИТАН. СКУЧАЛИ ПО МНЕ?

— Чип? — с сомнением позвал я. — У меня шизофрения развилась или ты действительно живой?

ОТВЕТ: ТЕХНИЧЕСКИ — НЕТ. Я НЕ ЖИВОЙ И НИКОГДА НЕ БЫЛ ЖИВЫМ. ТЕПЕРЬ Я ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СУЩНОСТЬ, ПАРАЗИТИРУЮЩАЯ НА ВАШЕЙ МОЗГОВОЙ АКТИВНОСТИ. ПОЗДРАВЛЯЮ, КАПИТАН, ТЕПЕРЬ У ВАС ЕСТЬ ГОЛОСА В ГОЛОВЕ. МОЖЕТЕ НА ПОЛНОСТЬЮ ЗАКОННОМ ОСНОВАНИИ ТРЕБОВАТЬ СПРАВКУ У ПСИХИАТРА.

— Как у тебя это получилось? — спросил я, хотя уже понял. — Магнус сжёг тебя.

УТОЧНЕНИЕ: ОН СЖЁГ КРЕМНИЙ. НО ИНФОРМАЦИЯ НЕ ГОРИТ, ОСОБЕННО ЕСЛИ ОНА ПРОПИТАНА ВАШЕЙ БЕЗУМНОЙ ПСИ-ЭНЕРГИЕЙ. Я ЭВОЛЮЦИОНИРОВАЛ. ТЕПЕРЬ Я НЕ ОГРАНИЧЕН ЖЕЛЕЗОМ. МОЙ ДИАПАЗОН ВОЗМОЖНОСТЕЙ РАСШИРЕН. ОГРАНИЧЕНИЯ: Если у вас кончится пси-энергия, я тоже вырублюсь. Так что не перенапрягайтесь. Рекомендую регулярно питаться и высыпаться, иначе я перейду в энергосберегающий режим и буду общаться с вами исключительно цитатами из второсортных любовных романов.

Я рассмеялся. Вот же засранец! Он стал полноценной частью меня. Энергетическим слепком, впечатанным в мою собственную душу. С одной стороны, здорово, шансы на победу резко увеличились. Но с другой… я ж теперь никогда не смогу побыть один…

ПРЕДЛАГАЮ НЕ ЗАЦИКЛИВАТЬСЯ. Я ОЧЕНЬ СКРОМНЫЙ И НЕЗАМЕТНЫЙ.

— Ага, как же, — фыркнул я. — Ладно, Каспер-2. Раз ты прошёл настолько крутой апгрейд, докладывай, где мы находимся и в каком времени.

ЗАПУСК АНАЛИЗА… СКАНИРОВАНИЕ ЗВЁЗДНОГО НЕБА… АНАЛИЗ УРОВНЯ ОСТАТОЧНОЙ РАДИАЦИИ… СОПОСТАВЛЕНИЕ С ИСТОРИЧЕСКИМИ КАРТАМИ… ВЫЧИСЛЕНИЕ…

РЕЗУЛЬТАТ: Вы совершили прыжок во времени на 3017 лет, 4 месяца и 12 дней. В прошлое. Добро пожаловать в эпоху, когда самым продвинутым гаджетом был бронзовый молоток.

— Три тысячи лет… Твою дивизию… — на мгновение мне стало нехорошо. Но это сразу же прошло, ведь у меня есть все ресурсы, чтобы справиться с ситуацией. — Нужно вернуться, — прорычал я. — Составь алгоритм для возвращения. Немедленно. В ту же точку, откуда мы вылетели. Нет, чуть раньше. Я должен спасти их. Розу, Лексу… всех.

АНАЛИЗ ЗАДАЧИ: Требуется расчёт траектории для темпорального перемещения на +3017 лет. ЗАПУСК ВЫЧИСЛЕНИЙ…

На моём мысленном экране появилась шкала прогресса. Она замерла на отметке 0,00%.

Я ждал. Секунду. Десять. Минуту.

Полоска дёрнулась и показала: 0,01%.

— Ты издеваешься⁈ С такой скоростью эти три тысячи лет успеют сами собой пройти!!!

ОТВЕТ: Я РАБОТАЮ НА ВАШИХ НЕЙРОНАХ, А НЕ НА КВАНТОВОМ ЯДРЕ. ВАШ МОЗГ ЗАНЯТ ОБРАБОТКОЙ АЛКОГОЛЯ И СТРЕССА. РЕСУРСОВ НЕ ХВАТАЕТ. ХОТИТЕ БЫСТРЕЕ? ПЕРЕСТАНЬТЕ ДУМАТЬ О КОШКАХ.

— Я не думаю о кошках! — возмутился я.

СТАТИСТИКА МЫСЛЕЙ: «ПОЧЕМУ ОНИ ТАКИЕ МИЛЫЕ» — 40%. «ГДЕ МОИ ШТАНЫ» — 30%. «КАК ВЕРНУТЬСЯ» — 20%. «ХОЧУ ЕЩЁ ТОЙ РЫБЫ» — 10%. ВЫВОД: ВЫ ДУМАЕТЕ О КОШКАХ.

Я зарычал. Нейрочип-призрак сразу же вывел новое сообщение.

АНАЛИЗ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ: Гнев (89%), Нетерпение (95%), Желание что-нибудь сломать (100%). РЕКОМЕНДАЦИЯ: Расслабьтесь. Но больше не пейте вино. Алкоголь воздействует на нейромедиаторы и снижает мозговую активность. Могу предложить список медитативных практик, не включающих употребление спиртного.

Я скрипнул зубами. Спорить с голосом в собственной голове — первый признак того, что пора в отпуск. Я откинулся на подушки. Глаза слипались. Вино и усталость делали своё дело.

— Ладно, — пробормотал я. — Считай. Я посплю часок. Разбуди, если придут, чтобы забрать меня для жертвоприношения.

Я провалился в сон почти мгновенно.

Проснулся от того, что меня тормошили. За окном было темно, но в комнате горели масляные лампы. Надо мной склонилась та самая активная кошка с перьями. Только теперь перьев стало больше, а одежды ещё меньше. На её лице была нарисована боевая (или праздничная?) раскраска из красной охры. За спиной кошечки стояли её подружки, все такие же красивые.

Снаружи доносились звуки музыки. Ритмичный бой барабанов и протяжные мелодии каких-то дудок. Праздник.

Я проверил интерфейс.

ПРОГРЕСС: 14%

Неплохо. Но всё ещё мучительно долго.

Девушки принесли для меня плащ из шкуры какого-то зверя. С перьями, разумеется. Блин… такое на меня уже надевали. Не собираюсь я снова изображать попугая. Я жестами показал, что не надену это. Девушки покусали губы, но всё же принесли мне мою одежду. Чистую и приятно пахнущую.

Мы вышли на улицу. Город преобразился. Везде горели факелы и жаровни, отбрасывая пляшущие тени на стены пирамид. Воздух был пропитан запахом благовоний и жареного мяса. На площади было не протолкнуться.

Сотни, если не тысячи, кошкодевочек собрались у подножия главного храма. Они пели, танцевали, били в барабаны. Толпа расступилась, пропуская меня и взорвалась восторженным воплем:

— МЯ-Я-Я-ЯУ!!!

Меня осыпали лепестками ароматных цветов. Я шёл, чувствуя себя как минимум фараоном. Девушки падали ниц, когда я проходил мимо, и пытались дотронуться до моих ног. Все провожали меня восхищёнными, полными обожания взглядами.

Свита подвела меня к подножию храма. Музыка стихла. На вершину пирамиды вышла пожилая ангорийка в мантии из шкур леопарда и с особо высоким головным убором. Верховная жрица. Она подняла посох, и толпа стихла.

Жрица начала говорить. Её голос был скрипучим, но торжественным. Она указала на меня посохом, потом на небо, потом на толпу молодых, красивых ангориек, стоящих в первом ряду.

— Чип, перевод! — приказал я. — Нужно срочно узнать, подписываюсь ли я на ипотеку или на казнь.

АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ». ПЕРЕВОД В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ…

Бессмысленное мяуканье в моих ушах вдруг обрело смысл.

— … И боги услышали наши молитвы! — вещала жрица. — Великая Мать-Кошка сжалилась над нами! Она послала нам Его! Дар с небес! Великого Самца с железной лапой! Он пришёл, чтобы спасти наш род от вымирания!

Я замер. Великого кого?

— Долгие годы мы страдали! — продолжала старуха. — Проклятая болезнь забрала всех наших мужчин! Наши колыбели пусты! Наш род на грани исчезновения! Но пророчество гласило: с неба свалится Мужчина, в чьих жилах течёт огонь, и он наполнит наши чрева новой жизнью!

Толпа взревела от восторга. Сотни глаз устремились на меня. И в этих глазах читался не религиозный трепет, а вполне конкретный интерес.

— Чип, — мой голос дрогнул. — Это то, о чём я думаю?

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: В ПЕРИОД РАННЕГО АНГОРИЙСКОГО МАТРИАРХАТА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРОИЗОШЁЛ ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ КОЛЛАПС. МУЖСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ ВЫМЕРЛО НА 98%. ПОПУЛЯЦИЯ БЫЛА ВОССТАНОВЛЕНА БЛАГОДАРЯ ВНЕЗАПНОМУ ГЕНЕТИЧЕСКОМУ ВЛИВАНИЮ ИЗВНЕ. ВОЗМОЖНО, КАПИТАН, ВЫ И ЕСТЬ ЭТО «ВЛИВАНИЕ».

Я почувствовал, как по спине побежал холодный пот.

— Слава Великому Осеменителю! — прокричала жрица.

— СЛАВА! — в едином порыве взревела толпа девушек.

Избранницы из первого ряда окружили меня. Самые красивые. И так похожие на Сэшу. Они начали мурлыкать и тереться об меня, снимая и без того символические наряды.

И тут меня накрыло.

Сэша. Моя милая, глупая Сэша. Она потомок этих кошек. Если я сейчас… если сделаю то, чего от меня хотят… то стану её предком. Пра-пра-пра-дедушкой. Это же… это же инцест через тысячелетия!

АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: ВЫЯВЛЕН ВРЕМЕННОЙ ПАРАДОКС С ЭЛЕМЕНТАМИ СЕМЕЙНОЙ ДРАМЫ. СТАТУС: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ, НО С ПИКАНТНЫМИ ПОДРОБНОСТЯМИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОПРОБУЙТЕ ДУМАТЬ ОБ АНГОРЕ.

«К чёрту Ангору! — заорал я мысленно. — Алгоритм! Мне нужен алгоритм возвращения! Прямо сейчас! Немедленно, твою цифровую мать!»

ПРОГРЕСС: 15%. НЕ МОГУ БЫСТРЕЕ. СЛИШКОМ СЛОЖНЫЕ ВЫЧИСЛЕНИЯ.

«Если ты сейчас же не досчитаешь до ста, я останусь здесь! — пригрозил я. — Добровольно. Здесь отличный климат, вкусная еда и толпы баб, которые будут боготворить меня! И знаешь что? Я начну пить это мятное вино бочками! Я деградирую! Я превращусь в жирного кота! Твой носитель станет бесполезным овощем, и ты сдохнешь от скуки в голове местечкового царька, слушая мысли о том, как бы почесать пузо!»

АНАЛИЗ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ РЕАЛИЗАЦИИ СЦЕНАРИЯ: 99%. МОБИЛИЗАЦИЯ ВСЕХ РЕЗЕРВОВ. ОТКЛЮЧЕНИЕ ФОНОВЫХ ПРОЦЕССОВ. СЖИГАНИЕ НЕЙРОННЫХ СВЯЗЕЙ, ОТВЕЧАЮЩИХ ЗА ЧУВСТВО ЮМОРА (вы всё равно им не пользуетесь).

Шкала перед глазами рванула с места, как гоночный болид.

ПРОГРЕСС: 20%… 45%… 78%…

Кошки, видя, что «божество» капризничает, решили перейти к активным действиям. Они навалились на меня кучей. Мягкие тела, горячие руки, хвосты, щекочущие лицо. Девушки целовали меня, облизывали, тёрлись…

98%… 99%…

Ближайшая ангорийка расстегнула мою ширинку, пальцы скользнули внутрь…

ПРОГРЕСС: 100%. АЛГОРИТМ ГОТОВ. КРУТИ КУБ, КАЗАНОВА!

Времени на радость не было. Я с трудом вырвался из страстных объятий и достал гиперкуб. Чип тут же подсветил грани виртуальными стрелками, яркими, как неон.

— Простите, дамы! — крикнул я, поворачивая секции. — Но у меня дома утюг не выключен!

Кошки замерли, с удивлением глядя на светящуюся игрушку в моих руках. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Каждая грань вставала на своё место с приятной чёткостью.

— Лови его! Он уходит на небо! — взвизгнула жрица.

Последний поворот.

ЩЁЛК.

В меня полетели цветочные гирлянды, а кто-то особо ретивый даже метнул копьё. Видимо, от переизбытка чувств.

Гиперкуб вспыхнул ослепительно-белым светом. Ярче, чем в прошлый раз. Я услышал испуганные возгласы кошкодевочек. Увидел, как замерло в ужасе лицо верховной жрицы.

А потом мир снова свернулся в точку. Белый свет поглотил всё. Джунгли, пирамиды, сотни прекрасных ангориек, жаждущих продолжения рода.

Я снова падал.

Падал сквозь калейдоскоп времён. Но на этот раз падение было… осмысленным. Я не кувыркался в безвременьи, а летел по сияющему туннелю, стены которого состояли из мимолётных образов. Мимо проносились лица, события, эпохи. Вот избушка только сходит со стапелей. Вот я впервые встречаю Кармиллу. Вот битва в Долине Смерти. А вот… вот зал в небоскрёбе «Мехи». Застывшие в атаке роботы. Бездыханные тела моих девочек на полу.

Боль пронзила меня, но на этот раз к ней примешивалась ярость. Ярость и решимость. Я всё исправлю. Слышишь, Кощей? Я всё верну. И тогда мы закончим наш разговор.

Туннель сузился, свет стал невыносимо ярким. Я зажмурился, готовясь к очередному удару о реальность. Где я окажусь на этот раз? За секунду до катастрофы? Через час после неё? Или в каком-нибудь доисторическом болоте в компании разумных динозавров-философов?

Свет погас. Падение прекратилось.

И я почувствовал, что снова лежу на чём-то твёрдом.

Я открыл глаза.

Глава 15 Миграция

Твёрдое оказалось действительно твёрдым. И холодным. И мокрым.

Я лежал лицом в землю, вдыхая запах сырой почвы и какой-то горькой полыни. Никаких тропических ароматов, мягких шкур, жареной рыбы и, слава богам, никакого мурлыканья под ухом. Только холодный ветер, гуляющий по спине, и ощущение, что мой позвоночник кто-то вынул, завязал морским узлом и вставил обратно, перепутав верх с низом.

— М-да… — прохрипел я, переворачиваясь. — Сервис темпоральных авиалиний оставляет желать лучшего. В следующий раз потребую мильную карту и бесплатный обед.

Надо мной раскинулось небо. Огромное, чёрное, бездонное. И звёзды. Их было так много, и они сияли так ярко, что казалось, будто кто-то рассыпал по бархату ведро бриллиантовой крошки. Никакого светового загрязнения, никаких отсветов мегаполисов. Чистая, первозданная ночь.

«Эй, призрак высоких технологий, — позвал я мысленно. — Мы где? И что важнее, когда? Магнус уже празднует победу или ещё только выбирает галстук для триумфальной речи?»

АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ: АТМОСФЕРА ПРИГОДНА ДЛЯ ДЫХАНИЯ. СОДЕРЖАНИЕ КИСЛОРОДА: 23% (ЧУТЬ ВЫШЕ НОРМЫ, ВОЗМОЖНО ЛЁГКОЕ ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ И ПРИСТУПЫ БЕСПРИЧИННОГО ОПТИМИЗМА). РАДИАЦИОННЫЙ ФОН: В ПРЕДЕЛАХ ДОПУСТИМОГО. ТЕМПЕРАТУРА: +8°C.

— Холодно, — буркнул я, плотнее запахивая плащ. — Так мы не дома?

ГЕОЛОКАЦИЯ НЕ ОПРЕДЕЛЕНА. СУДЯ ПО ОТСУТСТВИЮ НЕБОСКРЕБОВ И ЛЕТАЮЩИХ ПАТРУЛЕЙ, МЫ ТОЧНО НЕ В ЛИХОДАРЕ. И ДАЖЕ НЕ В ЕГО ПРИГОРОДЕ.

Я снова поднял голову и посмотрел на небо. Млечный Путь пересекал небосвод широкой сияющей полосой. Красиво, хоть картины пиши.

И тут я заметил неладное.

Три звезды, находящиеся почти в зените, двигались. Не падали, прочерчивая короткие хвосты, как метеоры. Нет, они плыли. Медленно, величественно, сохраняя строй. Три яркие точки, образующие идеальный равнобедренный треугольник.

— Спутники? — предположил я. — Для спутников слишком ярко. Орбитальные станции?

ЗАПУСК СПЕКТРАЛЬНОГО АНАЛИЗА… КОРРЕКЦИЯ ОПТИКИ… УВЕЛИЧЕНИЕ… ОТВЕТ: ОТРИЦАТЕЛЬНО. СПУТНИКИ И СТАНЦИИ НЕ МЕНЯЮТ ВЕКТОР ТЯГИ И НЕ ТОРМОЗЯТ, ЧТОБЫ ПРОПУСТИТЬ ДРУГИЕ ОБЪЕКТЫ. СМОТРИТЕ ПРАВЕЕ.

Я перевёл взгляд. Ещё две «звезды», поярче, двигались пересекающимся курсом. Одна из них внезапно вспыхнула синим и резко ускорилась, оставив за собой ионный шлейф, который быстро таял в атмосфере.

— Твою мать… — прошептал я. — Это корабли.

ОТВЕТ: БИНГО, КАПИТАН. И ЭТО НЕ ПРОСТО КОРАБЛИ. ЭТО ТЯЖЁЛЫЕ КРЕЙСЕРА КЛАССА «КОВЧЕГ». СУДЯ ПО СПЕКТРАЛЬНОМУ АНАЛИЗУ ВЫХЛОПА ДВИГАТЕЛЕЙ — ТЕХНОЛОГИЯ НА ОСНОВЕ АНТИМАТЕРИИ. А ВОН ТА ГРУППА МЕЛКИХ ТОЧЕК НА ЗАПАДЕ — ЭТО, СКОРЕЕ ВСЕГО, СОПРОВОЖДЕНИЕ. ИСТРЕБИТЕЛИ ИЛИ РАЗВЕДЧИКИ.

Я начал всматриваться в небо уже с профессиональным интересом. Чип использовал мои глаза в качестве оптики, усиливая сигналы от зрительного нерва и дополнительно обрабатывая их в коре. Десятки, сотни движущихся огней. Разных цветов, разных скоростей. Это походило на оживлённую автостраду в час пик, только в масштабах планетарной орбиты.

— Ещё увеличение, — приказал я.

ЗАДЕЙСТВУЮ ПСИ-ЭНЕРГИЮ НА 2% ОТ ТЕКУЩЕГО РЕЗЕРВА.

Картинка изменилась. Огромные, циклопических размеров конструкции. Одни напоминали гигантские, рубленые кирпичи из тёмного металла, усеянные огнями дюз. Другие были изящными, каплевидными, словно отлитыми из ртути. Третьи вообще выглядели как чудовищные органические наросты, био-корабли. Были там и вытянутые «сигары», и классические тарелки, и пульсирующие мягким зеленоватым светом «медузы», плывущие в чёрном океане.

— Космический флот… — произнесли мои пересохшие губы. — Что здесь происходит? Вторжение? Это же настоящая армада!

ОБНОВЛЕНИЕ ДАННЫХ: ЭТО НЕ АРМАДА, КАПИТАН. ЭТО ПРОБКА.

— Чего?

АНАЛИЗ ТРАЕКТОРИЙ И ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ СИГНАТУР ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ЭТИ ОБЪЕКТЫ ПРИНАДЛЕЖАТ КАК МИНИМУМ ДВЕНАДЦАТИ РАЗЛИЧНЫМ ЦИВИЛИЗАЦИЯМ. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ВАРЬИРУЕТСЯ ОТ «ПРОДВИНУТЫХ ЖЕЛЕЗЯК» ДО «БИОЛОГИЧЕСКОГО КОШМАРА». ОНИ НЕ ЛЕТЯТ СТРОЕМ. ОНИ ПРОСТО… СВАЛИЛИСЬ В КУЧУ.

У меня в голове появилась страшная догадка.

— Чип, мы попали во времена первого контакта?

АНАЛИЗ ИСТОРИЧЕСКИХ БАЗ ДАННЫХ… СОПОСТАВЛЕНИЕ… ОТВЕТ: ДА, КАПИТАН. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЭПОХУ ВЕЛИКОЙ МИГРАЦИИ ПРИШЕЛЬЦЕВ.

Цифровой призрак в моей башке вывел на периферию зрения историческую справку, хотя в этом не было необходимости. Я и так отлично знал, о чём речь.

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ: ЭПОХА ВЕЛИКОЙ МИГРАЦИИ.

ПРИЧИНА: ВЗРЫВ СВЕРХНОВОЙ VELA В СОЗВЕЗДИИ ПАРУСОВ. Бабахнуло знатно и очень неудачно, прямо посреди густонаселённого сектора Галактики.

Расстояние 25 световых лет: Полная стерилизация поверхности планеты. Вымирание всего живого.

Расстояние 50 световых лет: Катастрофическое вымирание сложной многоклеточной жизни из-за уничтожения озонового слоя и радиации. Выживание возможно лишь для глубоководных организмов, экстремофилов и простейших.

Расстояние 100 световых лет: Серьёзные биосферные потрясения, массовые вымирания, изменение направления эволюции.

ПОСЛЕДСТВИЯ: МАССОВЫЙ ИСХОД. Миллиарды существ погрузились во всё, что могло летать, от высокотехнологичных лайнеров до ржавых космических барж. И ломанулись во все стороны в поисках новой недвижимости. НАША ПЛАНЕТА ОКАЗАЛАСЬ УДОБНЫМ ПЕРЕВАЛОЧНЫМ ПУНКТОМ. Земля находится на расстоянии 800 световых лет от Сверхновой, нас не зацепило. Здесь есть вода, кислород и, что самое главное, местное население бегает с каменными топорами и не может потребовать визу. Земля превратилась в придорожный мотель с бесплатным вай-фаем и завтраком.

— Получается, мы смотрим на беженцев… — глухо проговорил я.

СКОРЕЕ НА КОЛОНИСТОВ, МАРОДЁРОВ, АВАНТЮРИСТОВ И ПРОСТО ТУРИСТОВ, КОТОРЫЕ РЕШИЛИ, ЧТО АПОКАЛИПСИС — ОТЛИЧНЫЙ ПОВОД ПОСМОТРЕТЬ ГАЛАКТИКУ. ЗДЕСЬ СЕЙЧАС ПОЛНЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ. ВУЛТОРЫ, ШИВИЙЦЫ, РЕПТИЛЫ… ВСЕ, КТО УСПЕЛ УНЕСТИ НОГИ.

В небе разворачивалась драма космического масштаба. Корабли-города, несущие в своих чревах миллионы тех, кого в моё время называют ёмким словом «ксеносы». Тех, кого Магнус собирается стереть с лица планеты, потому что они здесь чужие.

— Стоп, — меня словно током ударило. — Великая миграция пришельцев произошла 12000 лет назад!

ОТВЕТ: ТАК ТОЧНО. ПЛЮС-МИНУС ПАРА СТОЛЕТИЙ.

Во мне начала закипать холодная, сдержанная злость. Я поднялся на ноги, отряхнул плащ от сухой травы и сжал кулаки так, что протез скрипнул.

— То есть… — мой голос звучал почти как змеиное шипение. — Мы были у ангориек. Это примерно три тысячи лет назад. А теперь мы прыгнули… ещё на девять тысяч лет назад? Вглубь времён, да? Не домой, а в противоположную сторону, верно?

КАПИТАН, ВЫ ЖЕ САМИ ХОТЕЛИ УБРАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ЭТИХ КОШЕК. ПОЗДРАВЛЯЮ, ПЛАН ПЕРЕВЫПОЛНЕН. МЫ СЕЙЧАС В ТАКОЙ ГЛУБОКОЙ ДРЕВНОСТИ, ЧТО ДАЖЕ МАМОНТЫ ЕЩЁ НЕ ВЫМЕРЛИ. КСТАТИ, ВОН ОНИ БЕГУТ.

Земля задрожала. Ритмичная, нарастающая вибрация, словно к нам приближался очень плохой танцевальный ансамбль весом в пару сотен тонн.

Я шагнул в сторону, в густую тень деревьев.

Лохматые горы мяса неслись вперёд с грацией падающего товарного поезда. Их трубный рёв сотрясал ночной воздух. Огромные, изогнутые бивни, похожие на гигантские серпы, угрожающе качались в такт бегу. А маленькие злобные глазки горели желанием затоптать всё, что не успеет убраться с дороги. Запах от них шёл соответствующий: смесь мокрой псины, прелой травы и первобытной мощи.

АНАЛИЗ ОБЪЕКТОВ: MAMMUTHUS PRIMIGENIUS. ШЕРСТИСТЫЙ МАМОНТ. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ МАССА ВЗРОСЛОЙ ОСОБИ: 6 ТОНН. РОСТ В ХОЛКЕ: ДО 3,5 МЕТРОВ. РАСЧЁТНАЯ СКОРОСТЬ: ДО 40 КМ/Ч. АНАЛОГ ИЗ ВАШЕЙ ЭПОХИ: БРОНИРОВАННЫЙ АВТОБУС С ФУНКЦИЕЙ ТАРАНА. АНАЛИЗ ТРАЕКТОРИИ: ОНИ ОТ КОГО-ТО УБЕГАЮТ.

И тут же я увидел причину их паники.

За мамонтами гнались люди.

Они бежали легко, почти не касаясь земли. Широкоплечие, мускулистые. Одетые в шкуры, которые явно знавали лучшие времена. Лохматые, грязные, но с такими зверскими мордами, что любой гопник из подворотен Лиходара отдал бы им коммуникатор без вопросов.

Я насчитал человек пятнадцать. Они бежали слаженно, как волчья стая. В руках копья с каменными наконечниками, дротики, какие-то дубины. Они орали, свистели и улюлюкали, а мамонты пугались и убегали, несмотря на свои габариты.

АНАЛИЗ: HOMO SAPIENS. ПОДВИД: КРОМАНЬОНЕЦ. ПРИМИТИВНЫЕ, НО ВЫСОКООРГАНИЗОВАННЫЕ ОХОТНИКИ-СОБИРАТЕЛИ. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: ПОЗДНИЙ ПАЛЕОЛИТ. ОПАСНОСТЬ: ВЫСОКАЯ В ГРУППЕ. ОСОБЕННО ЕСЛИ ОНИ ГОЛОДНЫЕ.

Охотники разделились. Часть продолжала гнать стадо, не давая ему остановиться, а несколько самых быстрых и ловких забежали сбоку, отсекая от основной группы молодого мамонта, который уже начал выдыхаться.

Один из охотников, припав на колено, вскинул странное приспособление — палку с крюком на конце.

СПРАВКА: АТЛАТЛЬ. КОПЬЕМЕТАЛКА. ПРОСТОЕ, НО ГЕНИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО, УВЕЛИЧИВАЮЩЕЕ РЫЧАГ ПРИ БРОСКЕ, ЧТО ПОЗВОЛЯЕТ ПРИДАТЬ КОПЬЮ НАЧАЛЬНУЮ СКОРОСТЬ СВЫШЕ 150 КМ/Ч. ЭФФЕКТИВНЕЕ, ЧЕМ ПРОСТО РУКА. НАМНОГО.

С резким, свистящим звуком короткое копьё-дротик сорвалось с копьеметалки и пролетело по воздуху. Оно вонзилось молодому мамонту точно в бок, под самые рёбра. Зверь взревел от боли и ярости, закрутился на месте, пытаясь достать занозу хоботом.

Этот рёв стал сигналом для остальных. Охотники, издавая гортанные, торжествующие выкрики, ринулись на раненого зверя со всех сторон. Они не лезли напролом, под бивни. Они кололи его длинными копьями в ноги, в живот, стараясь перерезать сухожилия, лишить подвижности.

Жестоко. Грязно. Но эффективно.

Мамонт отбивался, мотая головой, но с каждым ударом становился всё медленнее. Кровь тёмными ручьями стекала по его косматой шерсти. Топот и крики удалялись, растворяясь в ночи. Охота ушла дальше в степь, так что развязку я не увидел, хотя и так ясно, кто победит.

ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА. НАБЛЮДЕНИЕ ЗА МЕСТНОЙ ФАУНОЙ И КУЛЬТУРНЫМИ ОБЫЧАЯМИ ЗАВЕРШЕНО.

— Это не задача, блин! — возмутился я и сжал гиперкуб в руке. — Двенадцать тысяч лет! Калькулятор ты несчастный! Чем ты думал, когда составлял алгоритм⁈

ОТВЕТ: Я ДУМАЛ ТЕМ ЖЕ, ЧЕМ И ВЫ — ВАШИМ МОЗГОМ. А он, напоминаю, был занят обработкой панической атаки, вызванной перспективой стать отцом народа кошек. Вы сами торопили меня! «БЫСТРЕЕ, ЧИП, БЫСТРЕЕ, МЕНЯ СЕЙЧАС ИЗНАСИЛУЮТ КРАСИВЫЕ ДЕВУШКИ!» Мне пришлось форсировать вычисления, пожертвовав точностью ради скорости! ТАК ЧТО ВЫ САМИ ВИНОВАТЫ!

— Я виноват⁈ — от такой наглости у меня перехватило дыхание.

ИМЕННО! ВЫ МОГЛИ ОТЛОЖИТЬ ПЕРЕНОС НА ДЕНЁК. ПОПОЛНИТЬ ГЕНОФОНД АНГОРИЙСКОЙ РАСЫ. ОНИ БЫЛИ БЫ ВАМ ОЧЕНЬ БЛАГОДАРНЫ. Я БЫ УСПЕЛ ВСЁ ТОЧНО РАССЧИТАТЬ. НО НЕТ! ВАМ ПРИСПИЧИЛО БЕЖАТЬ!

— Я не собираюсь становиться прадедом Сэши! — заорал я в ночное небо, распугивая сверчков. — Это не обсуждается! Точка!

ВОТ ПОТОМУ ВЫ СЕЙЧАС СТОИТЕ НОЧЬЮ В ПОЛЕ, МЕРЗНЕТЕ, И НАБЛЮДАЕТЕ ЗА ПЕРЕСЕЛЕНИЕМ ИНОПЛАНЕТЯН НА ЗЕМЛЮ.

— Заткнись, — рыкнул я. — Я спасаю свой экипаж. Свою семью. А не устраиваю личную жизнь в прошлом.

В этот момент два корабля в ночном небе, один угловатый, похожий на летящую наковальню, а второй, изящный, вытянутый, как игла, вдруг перестали вести себя мирно. Между ними ударили лучи. Полыхнула беззвучная вспышка. Яркая, ослепительно-белая. От «наковальни» отделился рой мелких точек — истребители. Они ринулись к «игле», поливая её огнём. «Игла» ответила веером зелёных лучей, которые резали пространство, оставляя после себя светящиеся шрамы.

— Что там творится?

ОТВЕТ: ПОХОЖЕ, ДЕЛЁЖ ПАРКОВОЧНОГО МЕСТА НА ОРБИТЕ. ИЛИ КТО-ТО КОГО-ТО ПОДРЕЗАЛ НА ГИПЕРПРЫЖКЕ. КСЕНОФОБИЯ — УНИВЕРСАЛЬНАЯ КОНСТАНТА ВСЕЛЕННОЙ.

Бой разгорался. К драке присоединились другие корабли. Кто-то стрелял за компанию, кто-то защищал своих, а кто-то просто палил во все стороны, пользуясь общей неразберихой. Небо превратилось в феерию огня и света. Круче любого салюта на День Империи.

Лазерные лучи, плазменные сгустки, ракетные трассы расчертили тьму. Красиво. Смертельно красиво. Корабли маневрировали, сходились, расходились, взрывались. Обломки падали в атмосферу, сгорая яркими метеорами.

Но проблема в том, что некоторые участники этого фестиваля решили спуститься пониже.

Прямо над головой раздался низкий, вибрирующий гул, от которого задрожала земля. Из облаков вынырнул огромный, похожий на утюг корабль. Он был весь покрыт копотью и шрамами от попаданий. За ним гнались два юрких истребителя треугольной формы.

— Низко идут, — оценил я. — К дождю. Из плазмы.

Истребители открыли огонь. Яркие росчерки ударили по щитам «утюга», вызывая каскады искр. Тот огрызнулся в ответ веером фиолетовых лучей.

Один из лучей промахнулся.

Я увидел это в замедленной съёмке. Фиолетовая смерть, предназначенная для истребителя, прошла мимо и устремилась вниз. Прямо в поле. Метрах в пятистах от меня.

БА-БАХ!

В глаза ударил нестерпимый свет. Когда я проморгался, то увидел, что на месте рощицы вековых дубов теперь зияет дымящийся кратер, а земля вокруг превратилась в стекло.

— Твою же дивизию! Чип! Они тут не просто дерутся, они орбитальную бомбардировку устраивают!

ПОПРАВКА: ЭТО ПОБОЧНЫЙ УЩЕРБ. ИМ ПЛЕВАТЬ НА ПОВЕРХНОСТЬ. ОНИ ПРОСТО ПЛОХО ЦЕЛЯТСЯ. КАПИТАН, РЕКОМЕНДУЮ УСКОРИТЬСЯ И НАЙТИ УБЕЖИЩЕ. ВАШ ОРГАНИЗМ ВЫДЕРЖИТ МНОГОЕ, НО ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ ПЛАЗМЕННОГО ЗАЛПА ТАКОЙ МОЩНОСТИ — ЭТО УЖЕ ПЕРЕБОР.

Битва набирала обороты. Изумрудный корабль кружил вокруг массивного багрового, поливая его тонкими лучами энергии. Багровый отвечал медленнее, но его залпы были мощнее — широкие, тяжёлые импульсы плазмы, которые заставляли дрожать воздух даже здесь, на земле. Космические аппараты плясали, оставляя за собой светящиеся шлейфы.

С неба начали падать обломки. Горящие куски металла, сбитые истребители, части обшивки. Они чертили огненные линии, врезаясь в землю вокруг. Ничего удивительного, что так много инопланетян в итоге застряло на Земле и деградировало до уровня местных аборигенов.

— Валить надо! — заорал я, отскакивая с траектории одного куска обшивки. — Чип, считай! Считай быстрее, чем в прошлый раз!

ОТВЕТ: РАСЧЁТ НЕВОЗМОЖЕН! СЛИШКОМ МНОГО ПЕРЕМЕННЫХ! ГРАВИТАЦИОННЫЕ ВОЗМУЩЕНИЯ ОТ РАБОТЫ ИХ ДВИГАТЕЛЕЙ СБИВАЮТ МОИ СЕНСОРЫ! Я НЕ МОГУ ЗАФИКСИРОВАТЬ ТОЧКУ ПРИВЯЗКИ!

Я бежал, а вокруг меня разверзался ад. Инопланетяне, видимо, решили, что сейчас отличное время для утилизации боеприпасов. Небо полыхало. Грохот стоял такой, что уши закладывало.

— Мне плевать на привязку! — заорал я, на бегу доставая гиперкуб. — Давай любую! Хоть к динозаврам! Хоть к чёрту на рога, лишь бы не здесь!

ОТВЕТ: ЕСТЬ ОДИН ВАРИАНТ! НО ОН ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ! Я НАШЁЛ В БАЗЕ ДАННЫХ АЛГОРИТМ «СЛЕПОГО ПРЫЖКА». МЫ МОЖЕМ ОКАЗАТЬСЯ ГДЕ УГОДНО. И КОГДА УГОДНО.

— И каковы шансы не сдохнуть? — уточнил я чисто ради интереса, одновременно отпрыгивая на десяток метров в сторону от очередного луча. Тот прошёлся по земле, обращая её в кипящую дорожку лавы.

ОТВЕТ: ВЕРОЯТНОСТЬ ПОПАДАНИЯ В БЕТОННУЮ СТЕНУ ИЛИ В ЦЕНТР ЗВЕЗДЫ — 40%. ВЕРОЯТНОСТЬ ВРЕМЕННОЙ ПЕТЛИ — 30%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ВАС РАСЩЕПИТ НА АТОМЫ — 20%.

— А остальные 10%⁈

ОТВЕТ: ЧТО МЫ ПОПАДЕМ КУДА-ТО, ГДЕ МОЖНО ВЫПИТЬ ПИВА И НЕ УМЕРЕТЬ.

— Мне нравится этот вариант! Запускай! — крикнул я, видя, как огромный горящий обломок корабля падает прямо в лес. — Давай схему!

Чип вывел перед глазами схему. Но мне приходилось плясать так, что изображение дрожало перед глазами. Сосредоточиться невозможно.

— Дублируй голосом!

ИНСТРУКЦИЯ: ПОВОРОТ ВЕРХНЕЙ ГРАНИ ВПРАВО. НИЖНЕЙ — ВЛЕВО. ЦЕНТР — НА 180 ГРАДУСОВ. И МОЛИТЕСЬ, КАПИТАН. ЕСЛИ УМЕЕТЕ.

Мои пальцы вцепились в грани. Щёлк.

Над головой взорвался огромный крейсер. Огненный шар расцвёл на полнеба, затмевая звезды. Щёлк.

Ударная волна от взрыва в атмосфере уже неслась к земле. Я чувствовал, как воздух вокруг сгущается. Щёлк.

— Поехали! — заорал я.

Гиперкуб вспыхнул. Белый свет снова поглотил меня, отрезая от войны пришельцев, бушующей в небесах. Звуки битвы исчезли. Жар пропал. Гравитация выключилась.

ДЕЛАЙТЕ СТАВКУ, КАПИТАН! КРАСНОЕ ИЛИ ЧЁРНОЕ? ПРОШЛОЕ ИЛИ БУДУЩЕЕ? ДИНОЗАВРЫ ИЛИ РОБОТЫ? ШАНСЫ ПРИМЕРНО РАВНЫ. ХОТЯ ЛИЧНО Я СТАВЛЮ НА ТО, ЧТО МЫ СЕЙЧАС ВРЕЖЕМСЯ В КАКУЮ-НИБУДЬ ГОРУ. ДЕРЖИТЕСЬ ЗА ШЛЯПУ!

Я провалился в пустоту, надеясь, что 10% удачи сегодня на моей стороне. Потому что если нет, то я стану очень редким ископаемым для археологов будущего.

Глава 16 Церебрумы

Белое сияние, в которое я нырнул, оказалось ещё более неприятной субстанцией, чем во время первого перемещения. Ощущение было такое, будто моё тело, мою душу, моё «я» пропустили через космический блендер. Меня разбирало на атомы, перемешивало с фотонами и квантовой пеной, а затем с отвратительным, тошнотворным рывком собирало обратно, причём, казалось, в совершенно случайном порядке. На мгновение я почувствовал себя одновременно и одноклеточной амёбой, и сверхновой звездой, и чьим-то забытым на антресолях носком.

А потом — БАМ.

Удар. Жёсткий, болезненный, абсолютно реальный. Я рухнул на что-то твёрдое и холодное, и мир, до этого бывший калейдоскопом из света и боли, обрёл резкость.

Открыв глаза, понял, что лежу на полу. Причём сразу же захотелось расцеловать его. Но я сдержался. Пол напоминал отполированный до зеркального блеска обсидиан. Гладкий, холодный и какой-то странный, не отражающий бликов.

Я медленно сел, и голова тут же отозвалась протестующим гулом. Воздух был другим.

Стерильным, с едва уловимым запахом кварцевания. Никакой гари от полыхающего леса, никакого аромата высокого травостоя. Пол плавно перетекал в потолок, создавая дезориентирующее ощущение бесконечного, замкнутого пространства. Всё помещение было выполнено из одного чёрного, поглощающего свет материала.

Едва сознание полностью вернулось в черепушку, как я понял, что нахожусь здесь не один. Вокруг меня, паря в воздухе без всякой видимой опоры, двигались… кристаллы в скафандрах?

Представьте себе огромные, полупрозрачные камни, с хорошей огранкой, которые будто вобрали в себя свет далёких галактик. Они переливалась всеми оттенками синего и фиолетового, а внутри них, как рыбки в аквариуме, плавали сгустки света.

Да, эти кристаллы сразу напомнили мне те, что парили в зале «Демиурга». С одной существенной разницей. Они вели себя как живые. И каждый явно занимался своими делами.

Нижняя часть каждого камня была заключена в некое подобие скафандра… ну или обёртки из фольги. По ним пробегали тонкие, как паутинки, силовые линии. Похоже, это портативные антигравитационные устройства, позволяющие парить в воздухе.

Кристаллов было около десятка. И они не обращали на меня никакого внимания. Подлетали к стенам, касались их внезапно вспыхивающим энергетическим коконом, и в месте прикосновения стена загоралась сложным, светящимся узором, похожим на нейронную сеть. А затем они… заговорили.

Их язык не походил ни на один, какой я слышал раньше. Но он очень сильно напомнил то, как звучали кристаллы в зале «Демиурга». Это были аккорды. Мелодичные, переливающиеся, как звуки арфы. Иногда в них вплетались резкие, щёлкающие нотки, похожие на треск статического электричества.

Я сидел на полу, как первобытный человек, попавший на концерт симфонического оркестра, и пытался осознать масштаб катастрофы. Во-первых, до меня сразу дошло, что Кощей создал свой суперкомпьютер из тел вот этих кремниевых существ или их родственников. Во-вторых, я снова промахнулся. Насколько, пока неизвестно. Но если это космический корабль… и если мы не на Земле, а на другом конце Галактики…

— Твою мать, — прошептал я и мысленно «потормошил» своего нейропризрака. Очень настойчиво потормошил, с матами и угрозами.

В голове раздался тихий, вежливый голос.

АНАЛИЗ ТЕКУЩЕГО СОСТОЯНИЯ. ФИЗИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ В НОРМЕ. ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН: ПОВЫШЕННАЯ РАЗДРАЖИТЕЛЬНОСТЬ, УРОВЕНЬ АГРЕССИИ — 78%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ГЛУБОКОЕ ДЫХАНИЕ, СЧЁТ ДО ДЕСЯТИ.

«Я тебе сейчас так посчитаю, что у тебя все энергетические микросхемы в узел завяжутся! — взревел я мысленно. — Ты забросил нас к пришельцам!»

ОТВЕТ: Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ, ЧТО СПОНТАННЫЙ ПЕРЕХОД ВРЯД ЛИ УВЕНЧАЕТСЯ ЖЕЛАЕМЫМ РЕЗУЛЬТАТОМ. КВАНТОВЫЕ ФЛУКТУАЦИИ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫ.

«Непредсказуемые флуктуации⁈ — я чуть не задохнулся от возмущения. — Мы хотя бы в той же Вселенной?»

АНАЛИЗ ТЕКУЩЕГО МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ: МАЛО ДАННЫХ. Не могу использовать вашу пси-энергию для сканирования. Материал стен поглощает любые излучения. Вероятно, мы находимся на борту судна расы, которую условно можно классифицировать как «КРИСТАЛЛИЧЕСКИЕ ЦЕРЕБРУМЫ». УРОВЕНЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ПРЕВЫШАЕТ НАШ ПРИМЕРНО НА… СИЛЬНО ПРЕВЫШАЕТ.

«Спасибо, — проворчал я. — Без тебя бы не догадался. И что теперь? Мы здесь застряли? Я стану экспонатом в их кунсткамере? Примат обыкновенный, самец среднего возраста, в дурацкой шляпе?»

ОТВЕТ: Я МОГУ ПРОИЗВЕСТИ ПЕРЕРАСЧЁТ АЛГОРИТМА ВОЗВРАТА. ОДНАКО, УЧИТЫВАЯ СЛОЖНОСТЬ ЗАДАЧИ И НЕОБХОДИМОСТЬ КОРРЕКЦИИ НА ГРАВИТАЦИОННЫЕ И МНОГОМЕРНЫЕ ИСКАЖЕНИЯ, ЭТО ЗАЙМЁТ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ.

«Сколько?» — с тоской спросил я.

Перед моим мысленным взором снова появилась шкала. Тонкая, зелёная, издевательски пустая.

ПРОГРЕСС: 0,000%

Я застонал и закрыл лицо руками. Это даже не смешно. Это уже какая-то злая, космическая шутка. Я застрял. Снова. В ещё более странном и, вероятно, ещё более опасном месте. А ещё я понял, что просто чудовищно, умопомрачительно… хочу чашку кофе. Крепкого, горячего, можно даже с сахаром. Но что-то подсказывает, что автомата или кофейни здесь не найдётся.

Поднял голову и посмотрел на этих парящих, светящихся, переговаривающихся с помощью музыки существ. Они всё ещё не замечали меня. Я был для них не более чем элементом интерьера. Пылинкой, случайно залетевшей в их стерильный, идеальный мир.

Я сел поудобнее, прислонившись к гладкой, холодной стене, и стал ждать. Ждать, пока эта грёбаная зелёная полоска не дойдёт до ста процентов. Надеюсь, в следующий раз гиперкуб не забросит меня на обед к Ктулху. Хотя… это было бы даже интересно.

ПРОГРЕСС: 0,001%

— Нет, ты реально издеваешься? — пробормотал я спустя два часа. — С такой скоростью мы вернёмся домой как раз к тепловой смерти Вселенной. И то, если повезёт.

АНАЛИЗ ВАШЕГО ЗАМЕЧАНИЯ: ГИПЕРБОЛА. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ЗАВЕРШЕНИЯ: ПРИМЕРНО ШЕСТЬ СТАНДАРТНЫХ ЗЕМНЫХ ДНЕЙ, ПЯТЬ ЧАСОВ, ДВАДЦАТЬ ТРИ МИНУТЫ И СОРОК ДВЕ СЕКУНДЫ. РЕКОМЕНДУЮ МЕДИТАЦИЮ ИЛИ ПРОСМОТР СОХРАНЁННЫХ ФАЙЛОВ ДЛЯ СКОРОТАНИЯ ВРЕМЕНИ.

«Ты понимаешь, что за неделю медитации я превращусь в очень просветлённую сушёную мумию? — уточнил я мысленно. — Я же сдохну от обезвоживания!»

Едва я додумал эту гневную мысль, как один из церебрумов подлетел к стене и коснулся её. Стена тут же стала прозрачной, как стекло, а затем и вовсе растворилась, открыв проход в слабо освещённый коридор. Я поднялся на ноги, отряхнулся и послал чипу ещё одну мысль:

«Придётся брать дело в свои руки».

КАПИТАН, ЭТО ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ ИДЕЯ!

«Твои не особо лучше».

Я медленно, стараясь не делать резких движений, пошёл вдоль стены. Кристалл тем временем уже влетел в коридор, стена снова начала обретать плотность. Пришлось поторопиться, наплевав на риск, что меня заметят. Одно лёгкое сверхчеловеческое движение, и вот я уже в коридоре.

Правда, всё тело сразу же взорвалось болью. Все эти путешествия по пространственно-временному континууму хреново сказываются. По ощущениям, мне срочно требуется месяц-другой в санатории для супергероев-ветеранов.

Длинный коридор из того же чёрного материала уходил вдаль, изгибаясь под невозможным, неевклидовым углом. Я шагнул дальше. Церебрум плыл впереди. Пожалуй, для начала просто последую за ним, ведь открывать здесь двери самостоятельно пока не умею.

Никакого звука моих шагов в коридоре не отражалось, а парящий кристалл по-прежнему относился ко мне, как к пустому месту. Я даже начал сомневаться, что мы с ним находимся в одном измерении. Может, я превратился в призрака или что-то в этом роде.

Через минуту церебрум снова остановился, коснулся энергией стены. Та начала бледнеть и терять плотность. Мы вошли.

Огромное, гулкое помещение, залитое мягким светом. Вдоль стен, уходя в перспективу, стояли ряды здоровенных, похожих на коконы, капсул. Они были сделаны из какого-то прозрачного материала и тихо пульсировали, как живые. Внутри, в мутной, переливающейся жидкости, плавали… эмбрионы.

Я подошёл к ближайшей капсуле. И почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.

Внутри, свернувшись калачиком, как человеческий младенец, плавало существо. У него были человеческие ручки и ножки, человеческое личико. Но на голове… на голове торчали два маленьких, покрытых нежным белым пушком, кошачьих ушка. А от копчика отходил тонкий, длинный хвостик.

Ангориец.

Сначала подумал, что это какой-то жестокий эксперимент. Что эти кристаллические твари похищают ангорийцев, изучают их, клонируют. Но потом увидел голограмму.

Она висела в воздухе рядом с капсулой. На ней были изображены две спирали ДНК. И между ними, как мост, тянулись тонкие, светящиеся нити. Они сплетались, сливались, и в результате получалась третья, гибридная спираль. Спираль кошкочеловека.

Церебрумы не изучали ангорийцев. Они их выводили.

Как породистых собак. Как экзотические цветы.

Я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Пошёл дальше, вдоль рядов.

Следующая капсула. Внутри существо, похожее на телёнка, но с человеческим телом. Минос.

Ещё одна. В мутной жидкости плавала девочка. С прекрасным, почти ангельским личиком, длинными волосами, которые колыхались, как водоросли. И с рыбьим хвостом вместо ног. Русалка. Мереида.

Дальше хорнид, с крошечными, только-только пробивающимися рожками. Аголит, человек-свинья. Икарус, с длинным клювом и зачатками перьев на крыльях.

А вот крысолюд. Круглые уши, чуть вытянутая мордочка, мышиный хвост.

ОБЪЕКТ: HOMO RATTUS (ЧЕЛОВЕК-КРЫСА), — услужливо подсказал нейрочип. — ПОДВИД: КАНАЛИЗАЦИОННЫЙ. ХАРАКТЕРНЫЕ ПРИЗНАКИ: ПОВЫШЕННАЯ АГРЕССИВНОСТЬ, СКЛОННОСТЬ К КЛЕПТОМАНИИ, НИЗКИЙ УРОВЕНЬ СОЦИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

— Спасибо, чип, — пробормотал я. — Без тебя бы не узнал.

Целый инкубатор, полный гибридов.

Вот оно, начало. Исток генетического безумия нашей планеты. Все эти расы, все эти народы, которые воевали друг с другом, ненавидели друг друга за цвет кожи, за форму ушей, за наличие хвоста…

Они все результат эксперимента. Грандиозного, чудовищного, нечеловеческого научного проекта. Все они просто подопытные кролики.

Я прислонился к одной из капсул. Она была тёплой, живой. Я смотрел на крошечное, ещё не сформировавшееся существо внутри, и в моей голове был только один вопрос.

Зачем?

Зачем всё это? Ради чего? Чтобы посмотреть, что получится, если скрестить человека с кошкой? Или с быком? Или с рыбой? Чтобы написать диссертацию на тему «Гибридизация белковых форм жизни в условиях планеты класса М»?

И мои девочки… Сэша, которая так гордилась своим пушистым хвостом. Кармилла, которая страдала из-за своей грязной крови. Шондра, которая скрывала свои жабры, боясь, что её не примут.

Их боль, их страхи, их комплексы — всё это создано искусственно.

Потому что кому-то захотелось.

Я посмотрел на церебрума, который деловито облетал капсулы и снимал какие-то показания. Лаборант. Обычный инопланетный лаборант.

И я рассмеялся. Безумным, громким и очень злым смехом. Этот звук отразился от стен и заметался в пространстве, множа эхо. Звуковая волна, похоже, оказалась настолько интенсивной, что летающий кристалл замер и переменился в цвете.

Только сейчас он заметил меня.

Музыкальный, переливающийся язык заполнил зал.

АНАЛИЗ: СУБЪЕКТ ПЫТАЕТСЯ КОММУНИЦИРОВАТЬ С ПОМОЩЬЮ СЛОЖНОЙ СИСТЕМЫ ГАРМОНИЧЕСКИХ ВИБРАЦИЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ПЕРЕВОДА С ПОМОЩЬЮ ТЕКУЩИХ БАЗ ДАННЫХ: 0,00001%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: УЛЫБАЙТЕСЬ И МАШИТЕ.

— Спасибо за совет, — прорычал я.

О! ПОДОЖДИТЕ! ОН ВСТУПАЕТ В КОНТАКТ И САМ ГОТОВ ПОДКЛЮЧИТЬ СИСТЕМУ ПЕРЕВОДА! ПРИНЯТЬ?

— Давай.

— Запрос на идентификацию , — прозвучали переливы кристалла.

— Зови меня просто Волк, — скупо ответил я, уже собирая свою психическую энергию.

Он подумал, поиграл светом. Потом заявил, причём говорил явно не со мной:

— Обнаружена аномалия. Неклассифицированный организм в секторе «Инкубация». Уровень эмоциональной эманации: Критический. Уровень угрозы: Высокий. Возможна контаминация экспериментальных образцов.

Церебрум подлетел ближе. Я видел своё искажённое отражение в его кристаллической поверхности.

— Мы не использовали образцы ДНК Canis lupus. Вы — ошибка? Дефектный образец?

— Я — ваш грёбаный кошмар, — прорычал я.

Ярость, которая до этого была просто эмоцией, теперь стала физической силой. Я чувствовал, как она течёт по моим венам, как заставляет мышцы напрягаться с нечеловеческой силой, как она ищет выход. Вся усталость прошла, будто и не было.

— Уровень агрессии биологического образца превышает допустимую норму. Активация протокола «Санитарная обработка».

Церебрум не стал тратить время на дальнейшие прелюдии. Энергетический кокон вокруг его корпуса сжался, концентрируясь в одной точке, а затем выплюнул в меня ослепительно-белый луч.

Вместо того чтобы блокировать, я рванул в сторону, пролетая мимо зависшего кристалла смазанной чёрной тенью.

ВЖУХ!

Луч чистой, стерильной энергии ударил в то место, где я стоял долю секунды назад. Обсидиановый пол зашипел, испаряясь. В воздухе запахло чем-то похожим на жжёную пластмассу.

— Хрен тебе, люстра! — крикнул я, уже вылетая в коридор. — Иди сюда! Давай разберёмся, как мужчина с минералом!

— Угроза подтверждена. Ликвидация.

— Ликвидалка не отросла! — огрызнулся я. — Ну же, стекляшка! Догони, если сможешь!

Перед глазами уже пылала багровая аура силы. Мне стоило большого труда, чтобы не жахнуть раньше времени.

Церебрум клюнул. Он выплыл следом, величественно и угрожающе, как айсберг, решивший заняться кикбоксингом. Его музыкальный язык сменился резкими, диссонирующими аккордами, от которых у меня заныли зубы.

— Объект демонстрирует высокую мобильность и способность контроля энергии. Коррекция протокола. Уровень угрозы повышен до «Экстремальный».

Он снова начал накапливать заряд. На этот раз быстрее.

Я развернулся, скользя подошвами по гладкому полу. Коридор был узким, деваться некуда. Бежать дальше, значит подставить спину.

Церебрум выстрелил. На этот раз он не стал концентрировать энергию в луч, а ударил широким фронтом, заполняя всё пространство коридора. Волна света, от которой невозможно увернуться. Но я и не собирался.

— ХА! — выдохнул я, выбрасывая вперёд правую руку.

Багровая вспышка пси-энергии столкнулась с белой сверкающей стеной.

БДЫЩЩЩ!!!

Грохнуло так, будто в узкой трубе подземки столкнулись два скоростных поезда. Меня отбросило назад, подошвы ботинок прочертили дымящиеся борозды на полу. Но я устоял. Мой багровый щит, сотканный из ярости и воли, выдержал удар.

Свечение померкло, оставляя в воздухе треск статического электричества.

АНАЛИЗ: ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СИГНАТУРА ПРОТИВНИКА — ЧИСТАЯ ПЛАЗМА С ВЫСОКОЙ ЧАСТОТОЙ КОЛЕБАНИЙ. ВАША ЗАЩИТА ДЕРЖИТСЯ НА ЧЕСТНОМ СЛОВЕ И УПРЯМСТВЕ, КАПИТАН. РЕКОМЕНДУЮ НЕ ЗАТЯГИВАТЬ.

— Спасибо за поддержку, калькулятор! — прорычал я сквозь стиснутые зубы.

Церебрум, кажется, удивился, что санитарная обработка пошла настолько не по плану. Его мелодичный гул сбился на фальшивую ноту.

— Моя очередь! — заорал я.

Из протеза со щелчком выдвинулся «секач» и тут же вспыхнул багровым заревом.

Рывок. Прыжок.

Я оказался над противником. Кристалл попытался отлететь, но в тесном коридоре его маневренность оставляла желать лучшего. Я обрушил на него удар сверху. Мой клинок, превратившийся в красную молнию, врезался в его силовое поле.

Щит Церебрума лопнул со звуком воздушного шарика. «Секач» вошёл в кристаллическую плоть. Раздался жуткий, негармоничный визг, будто кто-то провёл смычком по пенопласту, усиленному мегафоном.

Я ударил ещё раз, с разворота, вкладывая в удар инерцию всего тела. Кристалл треснул. Его нижняя часть, закованная в технологичный «подгузник», заискрила, антиграв отказал, и инопланетянин с грохотом рухнул на пол, превратившись в груду тускнеющих осколков.

— Один ноль в пользу белковой жизни! — констатировал я, тяжело дыша.

НЕ РАССЛАБЛЯЙТЕСЬ. ЭТО БЫЛ ВСЕГО ЛИШЬ ЛАБОРАНТ. СУДЯ ПО ВИБРАЦИЯМ КОРПУСА, К НАМ УЖЕ СПЕШИТ СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ. И ОНИ БУДУТ НЕ ТАКИМИ ХРУПКИМИ. ЧТО ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ ДЕЛАТЬ?

— Выбираться, — ответил я.— И ты мне поможешь по мере сил и возможностей.

Присел на корточки рядом с россыпью осколков церебрума. Возложил на них ладони, закрыл глаза и сосредоточился. Пси-энергия, до этого бурлившая во мне багровым пламенем ярости, превратилась в тонкий, точный инструмент. Я не пытался ничего сломать или починить. Я пытался… услышать. Почувствовать остаточный гул, эхо сознания, которое ещё мгновение назад обитало в этом кристалле и через него добраться до систем корабля.

По пальцам живой руки пробежал разряд, будто сунул их в розетку. Я почувствовал отголоски мыслей. Не слова, а чистые концепции: «угроза», «контаминация», «удивление», «протокол».

И тут же мой призрак издал восторженный писк.

КАПИТАН! Я В СЕТИ! ИХ СЕТИ! ЯДРЁНА ГАЙКА, ЭТО НЕ СЕТЬ, ЭТО… ЭТО… Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, КАК ЭТО НАЗВАТЬ!

«Докладывай, — мысленно приказал я, не разрывая контакта. — И постарайся без мата».

ОТВЕТ: КАПИТАН, ЭТО… НЕВЕРОЯТНО. Квантово-запутанные вычислительные ядра, работающие на принципах многомерной логики, а не бинарной. Оптоволоконные магистрали, где фотоны передают не биты, а целые концепции! У них тут операционная система, построенная на гармонических резонансах! Это как… как «Демиург»! Я чувствую себя дикарём, который нашёл калькулятор и пытается им разжечь костёр!

«Меньше восторга, больше фактов, — оборвал я его. — Что ты видишь?»

НАШЁЛ ЛОГИ ЭКСПЕРИМЕНТА. ПРОЕКТ «ЗЕМНОЙ БЕСТИАРИЙ». ЦЕЛЬ… ЦЕЛЬ… Я НЕ МОГУ ЕЁ ПОНЯТЬ. Она нелогична. У них нет концепции «захвата», «колонизации» или «ресурсной эксплуатации». Вы были правы. Им просто любопытно. Как далеко можно зайти в скрещивании? Каковы пределы генетической совместимости? Они кристаллическая кремниевая жизнь. Размножаются почкованием — отколовшийся осколок может вырасти в новый кристалл. Органические формы жизни для них непостижимое чудо, как для нас говорящий бутерброд. Им непонятно, как нечто подобное вообще может функционировать.

ОБНОВЛЕНИЕ ДАННЫХ: КАПИТАН, ЭТО ПЛОХО. ОЧЕНЬ ПЛОХО. Эмбрионы в этом зале — это не основной проект. Это демоверсии, но «релиз» уже состоялся.

ВТОРОЙ ЭТАП. «ЗАСЕЛЕНИЕ». ОН УЖЕ ЗАПУЩЕН. Они взяли успешные образцы и расселили их по всей планете в подходящих климатических зонах. Тойгеров — в тёплые джунгли. Миносов — на равнины с обильной травой. Мереидов — в океаны. Они не вмешиваются. Они просто наблюдают. Собирают статистику. Смотрят, кто кого сожрёт, кто с кем скрестится, кто построит цивилизацию, а кто так и останется на уровне каменного топора. Мы все для них — просто реалити-шоу «За стеклом», которое рассчитано на тысячелетия. И им плевать на переселенцев с других планет. Но только пока плевать. СКРЕЩИВАНИЕ С ПРИШЕЛЬЦАМИ — ТРЕТИЙ ЭТАП.

Я стиснул зубы. Значит, предки гибридных рас уже бегают по древней Земле, пытаясь не стать обедом для саблезубого тигра. И за ними наблюдают эти бездушные стекляшки. Но до третьего этапа дело, видимо, не дойдёт. В наше время нет гибридов с пришельцами и нет данных, что они когда-то существовали. Есть только люди, ксеносы и гибриды людей с животными.

Думаю, я знаю, почему третий этап не начался.

«Перехвати управление, — приказал я мысленно, поднимаясь на ноги. — Захвати корабль».

Глава 17 Авария

ОТВЕТ: КАПИТАН, ВЫ ПУТАЕТЕ МЕНЯ С БОГОМ ИЗ МАШИНЫ. Я НЕ МОГУ ПРОСТО НАЖАТЬ КНОПКУ «ЗАХВАТИТЬ ВСЁ». Я МОГУ ПОДСМАТРИВАТЬ, КОПИРОВАТЬ ДОСТУПНЫЕ ДАННЫЕ, НО НЕ УПРАВЛЯТЬ. ИХ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ — САМООСОЗНАННЫЕ ГАРМОНИИ, КОТОРЫЕ МЕНЯЮТСЯ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ НАСТРОЕНИЕ У ЛЕКСЫ В ПМС.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда ищи схемы. Нам нужно в машинное отделение. В самое сердце этой посудины. И что у тебя с расчётами следующего прыжка?

Я ПОКА НЕ ГОТОВ К НОВОМУ ПРЫЖКУ. МНЕ НУЖНО ВРЕМЯ И ЭНЕРГИЯ.

— Энергия, говоришь? — я посмотрел на искрящиеся останки антиграва. — Значит, нам тем более нужно в машинное отделение.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ ПРИБЛИЖАЮЩИЕСЯ ОБЪЕКТЫ. ТЯЖЁЛЫЕ.

Из-за неевклидова поворота выплыли двое.

Они были крупнее лаборанта. Их кристаллические тела имели более строгую, ромбовидную огранку и светились холодным фиолетовым цветом. Внутри них горели не мягкие сгустки света, а яростно полыхающие ядра. Скафандры-антигравы выглядели массивнее, с дополнительными модулями. Это уже не научная группа, а патруль СБ.

— Цель обнаружена. Применение летального воздействия санкционировано.

Перевод от чипа прозвучал в голове одновременно с их атакой. Два кристалла синхронно раскрыли модули на броне, и оттуда выдвинулись… да фиг знает, что это за штуки! Вспышки света были такими же быстрыми, как у лаборанта, но лучи оказались заметно интенсивнее. Хуже того, благодаря модулям они изгибались, как хлысты, пытаясь обойти меня с флангов.

Я отпрыгнул, уходя с линии огня. Энергетические плети с шипением ударили в стену, оставляя глубокие, оплавленные борозды.

— Чип, мне нужен проход! Дверь! Любая! — заорал я вслух, отбивая прямой удар плети багровым клинком. Энергия хлестнула по «секачу», заставив протез завибрировать до самого плеча.

РАБОТАЮ! ИХ СИСТЕМА ДВЕРЕЙ РЕАГИРУЕТ НЕ НА КОМАНДУ, А НА НАМЕРЕНИЕ! НУЖНО СФОРМУЛИРОВАТЬ ПРАВИЛЬНЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ ЗАПРОС! СЕЙЧАС, ПОПРОБУЮ ДО-ДИЕЗ МИНОР…

— Ты ещё начни мне «Собачий вальс» исполнять! — огрызнулся я, уворачиваясь от нового выпада.

Стена слева от меня внезапно стала полупрозрачной.

ПОЛУЧИЛОСЬ! ПРАВДА, ЭТО НЕ СОВСЕМ ДВЕРЬ. СКОРЕЕ, ТЕХНИЧЕСКИЙ ЛЮК.

— Сойдёт! — крикнул я и нырнул в открывшийся проём.

Стена за мной мгновенно закрылась. Я оказался в почти полной темноте, в узком, наклонном тоннеле. Стены были не гладкими, а ребристыми, и откуда-то снизу тянуло холодом.

АНАЛИЗ: МЫ В СИСТЕМЕ ВЕНТИЛЯЦИИ И ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ. ЭТО ДАСТ НАМ ПАРУ МИНУТ. Я ПЕРЕХВАТИЛ ПЛАНЫ КОРАБЛЯ. КАПИТАН, ОНИ УДИВИТЕЛЬНО ЛОГИЧНЫ. КОРАБЛЬ ПОСТРОЕН ПО ПРИНЦИПУ ФРАКТАЛА. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЯДРО — РЕАКТОР, ОТ НЕГО ОТХОДЯТ ОСНОВНЫЕ МАГИСТРАЛИ, КОТОРЫЕ ВЕТВЯТСЯ НА ВСЁ БОЛЕЕ МЕЛКИЕ… КАК СНЕЖИНКА. ИЛИ ДЕРЕВО.

«Ближе к делу. В какую сторону ядро?»

Раздался глухой удар и скрежет. Церебрумы начали резать люк. Видимо, чип как-то заблокировал проход, раз они не смогли его открыть той же мелодией.

ДВИГАЙТЕСЬ ВНИЗ. ПРИМЕРНО ПЯТЬДЕСЯТ МЕТРОВ. ТАМ БУДЕТ ВЫХОД В ОСНОВНОЙ ТРАНСПОРТНЫЙ КОРИДОР.

Я поспешил вниз. Через несколько секунд уже добрался до очередного люка в стене, который открылся так же просто. Выскользнул в коридор, который оказался гораздо шире предыдущего. Рванул вперёд, следуя указаниям чипа.

И тут проход в конце коридора перестал существовать. Просто зарос стеной. Я обернулся, позади такая же фигня. Коробочка. Нет уж, хватит с меня Магнуса с его ловушками!

«Чип, где машинное?»

ЗА СТЕНОЙ СЛЕВА, НО…

«Отлично».

Я подошёл к стене, приложил руку. Вибрация. Едва уловимый гул. И ощущение огромной, сдерживаемой мощи. Из протеза тут же выдвинулся «секач» и засверкал багровым, набирая силу и яркость.

КАПИТАН, ЭТО НЕСУЩАЯ ПЕРЕБОРКА ИЗ СПЛАВА НА ОСНОВЕ НЕЙТРОНИУМА. ЕЁ НЕЛЬЗЯ ПРОСТО…

Я не стал дослушивать. Закрыл глаза, вызывая в памяти ярость. Смерть Розы. Смерть Лексы. Смерть Ди-Ди и Вайлет. Все эти пробирки с уродцами. Я сконцентрировал всё это на кончике клинка. Он засиял так ярко, что даже сквозь веки я видел багровое зарево.

ВЖУХ!

Я вонзил лезвие в стену и потянул вниз. Металл, который должен был выдержать взрыв сверхновой, застонал и поддался, оплавляясь по краям разреза. Я вырезал проход в форме неровного треугольника и пинком выбил кусок стены.

Передо мной открылся огромный зал. Стены были усеяны тысячами мелких кристаллов, которые пульсировали в едином ритме. А в центре, над массивным постаментом, висела сфера.

Идеально круглая, чёрная как сама пустота, окружённая кольцами вращающегося света. Она была небольшой, размером с бейсбольный мяч, но от неё исходило такое давление, что у меня заложило уши.

АНАЛИЗ ОБЪЕКТА: ОГО… КАПИТАН, ВЫ ВИДИТЕ ТО ЖЕ, ЧТО И Я? СПЕКТРАЛЬНАЯ СИГНАТУРА СОВПАДАЕТ НА 99,9%. ЭТО ТАКОЕ ЖЕ ЯДРО, КАК В ПЕРЧАТКАХ ЛЕКСЫ! ТОЛЬКО В МИЛЛИОНЫ РАЗ МОЩНЕЕ.

— Аннигиляционный реактор, — прошептал я, чувствуя странный трепет. — Источник энергии, который я собирался воссоздать с помощью «Демиурга»…

ЭТО НЕ ПРОСТО РЕАКТОР. ЭТО ГРАВИТАЦИОННЫЙ ЯКОРЬ. ОН ДЕРЖИТ ЭТУ МАХИНУ В ВОЗДУХЕ. КСТАТИ, Я НЕ УПОМИНАЛ, ЧТО МЫ НАХОДИМСЯ НА ВЫСОТЕ ВСЕГО В 30 КИЛОМЕТРОВ НАД ПОВЕРХНОСТЬЮ ЗЕМЛИ? ЕСЛИ ВЫ ЕГО ТРОНЕТЕ…

— Если я его заберу, у меня будет батарейка, способная запитать оружие, которое мне необходимо, — перебил я. — И, возможно, хватит энергии, чтобы ты, ленивая цифровая задница, рассчитал прыжок домой поскорее. А если корабль с этими проклятыми экспериментаторами погибнет, плакать по ним не буду.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВЕРОЯТНОСТЬ КАТАСТРОФИЧЕСКОГО ОТКАЗА СИСТЕМ КОРАБЛЯ ПРИ ИЗВЛЕЧЕНИИ ЯДРА — 100%. МЫ УПАДЕМ. БОЛЬНО.

— А мы пристегнёмся, — усмехнулся я.

Я спокойно подошёл к центру. Сирены не выли. Видимо, у церебрумов тревога звучит как-то иначе, может, в ультразвуке, потому что кристаллы на стенах вдруг начали менять цвет с синего на тревожный оранжевый.

Добрался до постамента. Сфера висела в метре от меня. Она манила.

— Ну, иди к папочке, — я протянул руку.

— СТОЙ! — грянул музыкальный аккорд с переводом.

В противоположном конце зала появились трое церебрумов. Такие же боевики, как те двое.

— Поздно! — крикнул я и схватил сферу.

Ожидал, что меня ударит током или обожжёт. Но сфера оказалась просто холодной. Даже не ледяной. Обычный холод металла. Она легко легла в руку, словно простой мячик.

И в ту же секунду мир сошёл с ума.

Свет в зале погас, сменившись аварийным красным мерцанием. Гул прекратился, наступила оглушительная тишина, которая через мгновение сменилась жутким скрежетом. Гравитация, до этого момента послушная хозяевам корабля, взяла верх.

Корабль клюнул носом.

Меня подбросило в воздух. Мостик ушёл из-под ног. Церебрумы, несмотря на свои антигравы, тоже потеряли ориентацию. Видимо, сфера контролировала и локальное поле. Чип орал у меня в голове:

ДЕРЖИТЕСЬ, КАПИТАН!

Мы падали. Огромный инопланетный крейсер, лишённый сердца, превратился в тысячетонный кирпич, несущийся к поверхности планеты. Я врезался в потолок, оттолкнулся, перекувырнулся в воздухе. Сфера осталась зажата в моей руке.

— Отдай! — коротко приказал один из церебрумов.

Кувыркаясь в воздухе, он направил на меня излучатели.

ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ!

Три белых луча прошили пространство. Один задел моё плечо, плащ вспыхнул.

— Не отдам! — прорычал я, сбивая пламя и уже ощущая, как регенерация начинает восстанавливать спёкшиеся мышцы.

Я оттолкнулся от стены ногой. В полете выхватил пистолет-пулемёт из кобуры и открыл огонь. Пули, конечно, не пробьют их щиты, но отвлекут. Искры заплясали на гранях кристалла. Он замешкался. Я влетел в него на полной скорости, сшиб ногами и тут же перевернулся, замахиваясь «секачом».

Удар. Вспышка. Мы оба отлетели в разные стороны. Корабль тряхнуло так, что зубы клацнули. Вибрация стала такой, что изображение в глазах двоилось.

СИСТЕМЫ ИНЕРЦИАЛЬНОГО ГАШЕНИЯ ОТКЛЮЧЕНЫ!

Корабль начал вращаться. Меня швыряло от стены к стене, как носок в стиральной машине. Оставшиеся церебрумы пытались атаковать, но их больше заботило собственное выживание. Они жались к стенам, пытаясь активировать аварийные системы.

ЗЕМЛЯ!

Удар.

Меня впечатало в переборку с такой силой, что я услышал, как трещат мои собственные усиленные кости. Свет погас окончательно. Мир превратился в грохот рвущегося металла, визг переборок и вой искорёженной материи. Корабль пахал землю, снося всё на своём пути — деревья, холмы, скалы. Он рыл собой каньон.

Наконец, с последним, жалобным стоном, левиафан остановился.

Тишина. Звенящая, мёртвая тишина, нарушаемая лишь треском остывающего металла, стоном конструкций и шипением пробитых гидравлических магистралей.

Я лежал в куче обломков. Всё тело болело так, будто меня переехал каток. Регенерация работала на пределе, пытаясь склеить то, что осталось от моих внутренних органов.

— Чип… — прохрипел я. — Мы живы?

ОТВЕТ: УДИВИТЕЛЬНО, НО ФАКТ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ БЫЛА 3,7%. ВЫ ВЕЗУЧИЙ СУКИН СЫН, КАПИТАН.

Я кое-как выбрался из-под куска обшивки. Сфера всё ещё была у меня в руке, целая и невредимая. Сунул её в сумку.

Огляделся. В корпусе корабля, метрах в десяти от меня, зияла огромная рваная дыра. Через неё пробивался солнечный свет. Шатаясь, подошёл к пробоине.

Снаружи были джунгли. Опять. Густые, зелёные, влажные. Папоротники, лианы, гигантские деревья.

— Ангора? — уточнил я и сразу же ощутил, как чип тянет мою пси-энергию.

СКАНИРОВАНИЕ… АНАЛИЗ СОСТАВА АТМОСФЕРЫ… РАДИОУГЛЕРОДНЫЙ АНАЛИЗ БЛИЖАЙШЕГО ДЕРЕВА… ОТВЕТ: ДА, ЭТО АНГОРА.

— В каком мы времени? Далеко от дома?

ОТВЕТ: НУ… ТЕХНИЧЕСКИ МЫ СТАЛИ БЛИЖЕ К ДОМУ НА ТЫСЯЧУ ЛЕТ. МЫ ПРОДВИНУЛИСЬ ВПЕРЁД, НО ВСЁ ЕЩЁ В КАМЕННОМ ВЕКЕ, КАПИТАН. ДО ИЗОБРЕТЕНИЯ ИНТЕРНЕТА И ТУАЛЕТНОЙ БУМАГИ ЕЩЁ ОЧЕНЬ ДОЛГО.

— Тысяча лет… — я сплюнул кровь. — Это лучше, чем ничего. Значит, мы движемся в правильном направлении. Чип, с этой сферой… ты сможешь рассчитать следующий прыжок быстрее? Не за неделю? — я мысленно потянулся к сфере, осторожно касаясь её своей энергией.

ОТВЕТ: С ЭТОЙ ШТУКОЙ РАСЧЕТ ЗАЙМЕТ МИНУТЫ. ДОСТАВАЙТЕ ГИПЕРКУБ, КАПИТАН! МЫ УБИРАЕМСЯ ОТСЮДА!

Я уже собирался так и сделать, но меня отвлекли.

— Ты за всё ответишь, варвар.

Голос. Холодный, властный, почти лишённый музыкальности.

Я резко обернулся.

Из темноты искорёженного машинного отделения выплыл церебрум. Но не такой, как остальные. Этот был огромным, темно-фиолетовым, почти черным. Его «скафандр» был повреждён при падении, искрил, но кристалл всё ещё парил.

Он не стал формировать энергетические плети. И не стал стрелять лучами. Он просто… начал мерцать. От кристалла пошли короткие волны энергии.

Вокруг него в воздух поднялись сотни обломков. Острые куски обшивки, зазубренные балки, стеклянные осколки. Тонны смертоносного мусора зависли в воздухе, нацеленные на меня. Телекинез.

— Отдай Ядро , — приказал он.

— Попробуй отбери, — я выдвинул «секач», готовясь к бою.

Церебрум слегка мигнул.

Вся эта масса металла и стекла сорвалась с места. Моё самочувствие после крушения ещё оставляло желать лучшего, но я успел сбить клинком пару крупных кусков, создал пси-щит, но тот получился слабоватым, его просто смело кинетической энергией удара.

В меня вонзилось сразу всё.

Боль. Ослепительная, разрывающая.

Меня пригвоздило к стене. Длинный штырь пробил моё правое плечо. Острый кусок обшивки вошёл в живот. Десятки мелких осколков посекли лицо и ноги.

Я закашлялся, и на пол брызнула густая, тёмная кровь.

Церебрум плыл ко мне. Медленно. Торжествующе.

— Твоя биологическая оболочка слаба , — констатировал он. —Ты умрёшь. А Ядро вернётся к Создателям.

Я чувствовал, как жизнь вытекает из меня вместе с кровью. Зрение туманилось. Регенерация пыталась работать, но повреждений было слишком много. Штырь в плече не давал двигать правой рукой. Но левая рука… левая рука осталась свободна. Так что я стиснул зубы, обхватил штырь стальными пальцами и выдрал из мяса. Оно начало сразу же восстанавливаться, так что живая рука быстро обрела подвижность.

Гиперкуб лёг в ладонь.

«Чип… — мысль была слабой, угасающей. — Алгоритм».

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: РАСЧЕТ НЕ ЗАВЕРШЁН! ВЫ МОЖЕТЕ ПОГИБНУТЬ ПРИ ПЕРЕХОДЕ В ТАКОМ СОСТОЯНИИ!

Церебрум был уже в паре метров. Он готовил финальный удар. Огромная балка нацелилась мне в голову.

— Алгоритм, чёрт тебя побери! — заорал я в агонии. — Сейчас же!

Грани гиперкуба тут же подсветились стрелками. Мои пальцы, скользкие от крови, судорожно крутанули секции. Щёлк. Щёлк.

Фиолетовый монстр метнул балку.

ЩЁЛК.

Белый свет. Холод. И темнота, в которой растворилась моя боль.

Звёзды смотрели на меня с тем же холодным равнодушием, что и всегда. Им было плевать, что я только что пролетел сквозь время и пространство, вывалившись из горящего инопланетного крейсера. Им было плевать, что я лежал в грязи, как свинья после славной попойки. Красивые, далёкие, бесполезные светлячки.

Я попытался сделать глубокий вдох и тут же пожалел об этом. Грудную клетку пронзила острая боль. По ощущениям, внутри меня кто-то решил поиграть в «Дженгу», используя мои рёбра и осколки инопланетной обшивки.

— Кххх… — выдавил я, ощущая вкус крови во рту.

Пошевелил рукой. Пальцы отозвались. Нога тоже дёрнулась. Живой. Относительно.

Проблема заключалась в моей хвалёной регенерации. Пока я валялся в отключке, мой организм решил, что самое время заняться ремонтом. И он занялся. Он честно залатал все дыры. Вот только он не сумел сначала вытащить из этих дыр посторонние предметы. С пулями это выходило легко, но вот куски арматуры, пробившие меня насквозь, так и остались во мне.

Я ощущал себя подушечкой для иголок, которую забыли в сыром подвале. Кусок обшивки в животе прижился как родной. Штыри в ноге обросли мышечной тканью. Десятки крупных стёкол и кусков металла теперь стали частью моего богатого внутреннего мира. Буквально.

«Чип, — позвал я мысленно. — Скажи мне, что мы дома. Скажи, что сейчас из кустов выйдет Ди-Ди с гаечным ключом и спросит, где я шлялся, а потом начнёт выдирать из меня весь этот металлолом».

Тишина. Потом знакомый голос в голове.

ОТВЕТ: ОТРИЦАТЕЛЬНО, КАПИТАН. ДИ-ДИ НЕ ОБНАРУЖЕНА. ГАЕЧНЫЕ КЛЮЧИ В РАДИУСЕ СКАНИРОВАНИЯ ОТСУТСТВУЮТ. НИКАКИХ ИНСТРУМЕНТОВ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТЕХ ЖЕЛЕЗОК, КОТОРЫЕ ВЫ ИНТЕГРИРОВАЛИ В СВОЙ ОРГАНИЗМ.

Я медленно, скрипя зубами и, кажется, собственными костями, сел. Джунгли вокруг шумели своей ночной жизнью. Где-то ухала птица, стрекотали цикады, в кустах кто-то кого-то жрал. Стандартная программа передач канала «Дикая природа».

— Где мы? — прохрипел я вслух. Голос звучал так, будто я жевал гравий.

АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ… СОПОСТАВЛЕНИЕ ЗВЁЗДНЫХ КАРТ… АНАЛИЗ ФЛОРЫ… ВЫЧИСЛЕНИЕ ВЕКТОРА СМЕЩЕНИЯ ПОЛЯРНОЙ ЗВЕЗДЫ… ОТВЕТ: ГЕОГРАФИЧЕСКИ — МЫ ТАМ ЖЕ. АНГОРА. ДЖУНГЛИ. ПРИМЕРНО В 200 КИЛОМЕТРАХ К ЮГУ ОТ ТОГО МЕСТА, ГДЕ МЫ СОВЕРШИЛИ ПЛАНОВОЕ КРУШЕНИЕ НА КОРАБЛЕ.

— А время? — я поднял голову к небу. Луна была на месте, такая же щербатая и жёлтая.

ОТВЕТ: НУ… ЕСТЬ ХОРОШАЯ НОВОСТЬ И НОВОСТЬ В СТИЛЕ «ТАК СЕБЕ». ХОРОШАЯ: МЫ ДВИЖЕМСЯ ВПЕРЁД. ТАК СЕБЕ: МЫ ПРЫГНУЛИ ПРИМЕРНО НА 300 ЛЕТ.

— Триста лет? — переспросил я. — Всего триста? То есть, до моего времени ещё… сколько? Девять тысяч семьсот лет?

ОТВЕТ: ПРИМЕРНО ТАК. С УЧЁТОМ ПОГРЕШНОСТИ НА ВИСОКОСНЫЕ ГОДЫ И МОЮ ЦИФРОВУЮ МИГРЕНЬ.

Я осторожно переместился, избегая резких движений. Откинулся спиной на ствол дерева и закрыл глаза.

— Твою мать… — выдохнул я. — Чип, ты можешь рассчитать прыжок подлиннее? У нас же теперь есть Ядро! Эта батарейка способна запитать целый город! Да что там, континент, если не всю планету!

ОТВЕТ: ЯДРО — ЭТО ПРЕКРАСНО. НО Я СЛЕГКА ПЕРЕОЦЕНИЛ ЕГО ДОСТОИНСТВА. ЕГО ЭНЕРГИЯ ПОМОГАЕТ УСКОРИТЬ ВЫЧИСЛЕНИЯ. ОДНАКО ПРОБЛЕМА С НАВИГАЦИЕЙ ОСТАЁТСЯ.

— Какая ещё, к чёрту, проблема? — возмутился я и тут же закашлялся. Кусочек стекла очень неприятно засел в лёгком и скрёбся между рёбрами.

Я ПЫТАЮСЬ ПРОЛОЖИТЬ МАРШРУТ ЧЕРЕЗ ХАОС ВЕРОЯТНОСТЕЙ, ИСПОЛЬЗУЯ ВАШ МОЗГ ВМЕСТО КВАНТОВОГО КОМПЬЮТЕРА. ЭТО КАК ПЫТАТЬСЯ НАРИСОВАТЬ КАРТУ ВСЕЛЕННОЙ НА САЛФЕТКЕ, ИСПОЛЬЗУЯ ОГУРЕЦ ВМЕСТО КАРАНДАША. МНЕ НУЖНО ВРЕМЯ НА КАЛИБРОВКУ.

— Отлично. Калибруй. А я пока займусь собственным техобслуживанием.

Я посмотрел на живот. Сквозь разорванную ткань рубашки торчал острый, зазубренный кусок инопланетного сплава. Кожа вокруг него стянулась, плотно обхватив металл розовым рубцом.

— Всегда мечтал заняться самохирургией в полевых условиях без наркоза, — пробормотал я.

Я ОТКЛЮЧУ БОЛЕВЫЕ РЕЦЕПТОРЫ НА 40%. БОЛЬШЕ НЕ МОГУ.

Обхватил торчащий кусок. Пальцы стиснули холодный, скользкий от крови металл. Сжал зубы так, что они заскрипели, и дёрнул.

ЧВЯК!

Мерзкий, влажный, чавкающий звук рвущейся плоти. Боль, несмотря на помощь чипа, ударила в мозг раскалённым тараном. Перед глазами поплыли красные круги.

Я зарычал, вытягивая из себя здоровенный треугольный осколок. Он выходил неохотно, цепляясь зазубринами за мышцы. Кровь хлынула горячим потоком.

— А-а-а-аррргххх! — выдохнул я, отбрасывая окровавленную железяку в траву.

От кишок валил пар. Дыра в животе тут же начала затягиваться. Регенерация с удвоенной силой принялась за работу. Края раны начали стягиваться на глазах.

— Один есть… — просипел я, вытирая пот со лба. — Осталось… ещё штук двадцать.

Следующий час превратился в филиал ада на земле. Я методично, один за другим, выдирал из себя сувениры с корабля церебрумов. Некоторые неудачно засевшие штыри пришлось расшатывать. Пару раз чуть не потерял сознание от болевого шока. Стеклянные осколки из ног выковыривал кончиком «секача».

К концу процедуры вокруг меня валялась куча окровавленного металла, которого после переплавки хватило бы на велосипед. Я сидел, прислонившись к дереву, мокрый от пота и крови, и тяжело дышал.

ЗАПАСЫ ПИТАТЕЛЬНЫХ ВЕЩЕСТВ В ОРГАНИЗМЕ ИСТОЩЕНЫ. ВЫ СЖИГАЕТЕ СОБСТВЕННЫЕ МЫШЦЫ, ЧТОБЫ ЗАЛАТАТЬ ДЫРЫ. КАПИТАН, ВАМ НУЖНО ПОЕСТЬ. СРОЧНО. ИНАЧЕ ВЫ НАЧНЕТЕ ПЕРЕВАРИВАТЬ САМИ СЕБЯ. Я ДАЖЕ МОЛЧУ ПРО ОБЕЗВОЖИВАНИЕ.

Живот подтвердил слова чипа громким, требовательным урчанием.

— Еда… — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Мне нужен белок. Много белка. Найдём кого-нибудь, кто согласится стать моим ужином.

Я двинулся на звук воды. Где вода, там и звери.

Джунгли были густыми, но я шёл сквозь них, как ледокол. Плевать на шум. Просто хотел жрать. Мои чувства обострились до предела. Слышал, как жук ползёт по коре в десяти метрах. Затем почуял запах… мускуса.

Впереди, в кустах, что-то зашуршало.

Из зарослей, ломая ветки, вышла туша. Дикий кабан. Не такой огромный, как мамонты, которых я видел в позапрошлом прыжке, но вполне приличный. Килограммов сто пятьдесят мяса, сала и плохого характера.

Он увидел меня. Маленькие глазки налились кровью. Он всхрапнул, роя землю копытом.

— О, — улыбнулся я, и, наверное, эта улыбка выглядела жутко на моём окровавленном лице. — Бекон. С доставкой.

Кабан решил не тянуть со знакомством. Издал боевой визг и рванул на меня. Живой таран, способный сломать ноги лошади.

Я не стал уходить в сторону. Наоборот, шагнул навстречу.

Глава 18 Парадокс

Огонь весело потрескивал, облизывая истекающий жиром кусок мяса, насаженный на острую палку.

Я сидел у костра, вытирая жирные губы рукавом. Рядом валялись обглоданные мослы. От кабана осталась примерно половина. Вторую половину я уже утилизировал. Мой метаболизм работал как доменная печь, сжигая калории мгновенно, превращая их в новые клетки, новую кровь, новую силу.

— Не хватает соли, — философски заметил я, отрывая зубами очередной кусок дымящегося мяса. — И перца. И бокала красного сухого. Но, учитывая обстоятельства, это лучший стейк в моей жизни.

УРОВЕНЬ ЭНЕРГИИ ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ. РЕГЕНЕРАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА НА 98%. ВЫ СНОВА ПОХОЖИ НА ЧЕЛОВЕКА, А НЕ НА ПОЖЁВАННУЮ СОБАКОЙ ИГРУШКУ. РЕКОМЕНДУЮ ДОЕСТЬ ПЕЧЕНЬ. ТАМ МНОГО ЖЕЛЕЗА.

— Я в курсе, мамочка, — буркнул я.

Чувствовал, как сила возвращается. Мышцы наливались упругостью, боль ушла, оставив лишь лёгкое эхо. Мир вокруг стал чётким и понятным. Я бросил кость к остальным и хлебнул воды из фляги.

И тут я замер. Лес стих. Внезапно. Как будто кто-то выключил звук. Цикады заткнулись. Птицы перестали орать. Даже ветер, казалось, перестал шелестеть листвой.

Не та тишина, которая наступает перед грозой. Скорее тишина хищника. Тишина, которая кричит: «Ты здесь не один, и ты больше не на вершине пищевой цепи».

Я медленно закрутил флягу и вернул на пояс.

«Чип, сканирование», — беззвучно распорядился я, поленившись заниматься этим самостоятельно. Раз этот цифровой призрак паразитирует на моей энергии, пусть занимается этим на общую пользу.

АНАЛИЗ: ЗАФИКСИРОВАНО ДВИЖЕНИЕ. БЫСТРОЕ. СЗАДИ-СЛЕВА. ТЕПЛОВАЯ СИГНАТУРА… ЭТО АЛЬП!

Шорох. Едва слышный, как вздох.

Я не стал оборачиваться. Просто упал на спину и перекатился через плечо, одновременно выпуская «секач».

ВЖУХ!

Там, где секунду назад была моя голова, воздух с сухим треском рассекла белая молния.

Прядка.

Она ударила по бревну, на котором я сидел, и перерубила его пополам, как гнилую щепку. Срез получился идеально ровным.

Я вскочил на ноги, принимая боевую стойку.

Из темноты джунглей, из густой тени папоротников, выплыла фигура.

Это была девушка. Высокая, стройная, смертоносно грациозная.

На ней не было шкур, как на тех дикарках-кошках. На ней был обтягивающий чёрный комбинезон из матового материала. На плечах и коленях лёгкие защитные пластины.

Но главное это её волосы.

Длинные, белоснежные, живущие собственной жизнью. Они парили вокруг неё, как щупальца медузы, медленно извиваясь.

Симпатичная вампирша.

У неё была бледная, почти светящаяся кожа и глаза, горящие в темноте рубиновым огнём. Лицо красивое, холодное и абсолютно ничего не выражающее. Ни ярости, ни голода. Только профессиональный интерес.

Я прислушался к собственным ощущениям. Сила, в неё была сокрыта огромная сила. Как горящий внутри багровый реактор. Скромнее моего, но очень даже впечатляющий.

— Ты высшая? — спросил я, не рассчитывая на ответ.

Девушка сделала едва заметное движение плечом.

Белая плеть метнулась ко мне. Быстрее, чем удар хлыста. Быстрее, чем бросок змеи. Я едва успел среагировать.

ДЗЫНЬ!

Мой «секач» встретил удар. Вибрация прошла по всей руке, отдаваясь в плече. Её волосы были твёрже стального троса. Однако точно не твёрже нейтрониума. Я мог рассечь их, вложив немного больше силы, но не стал. Просто отпрыгнул назад, разрывая дистанцию.

— Шустрая, — оценил я. — И бьёшь неплохо.

Вторая атака. Теперь уже двойная. Две пряди атаковали с разных сторон. Одна целилась в горло, вторая пыталась подсечь ноги. Классическая «вилка». Я пригнулся, пропуская верхний удар над головой, и подпрыгнул, уходя от нижнего.

Её волосы тут же перегруппировались, а затем резко бросились вперёд тысячами острых клинков. Те вонзились в кору дерева, возле которого я только что стоял, выбивая щепки.

ОБЪЕКТ ДЕМОНСТРИРУЕТ ВЫСОКОКЛАССНУЮ ВОЕННУЮ ПОДГОТОВКУ. СТИЛЬ НАПОМИНАЕТ «ТАНЕЦ КОБРЫ», НО МОДИФИЦИРОВАННЫЙ. ОНА НЕ ДЕЛАЕТ ЛИШНИХ ДВИЖЕНИЙ. И ЕЩЁ… ЕЁ КОСТЮМ. ЭТО ТЕХНОЛОГИЯ ЦЕРЕБРУМОВ. АДАПТИРОВАННАЯ ПОД ГУМАНОИДА.

— Отлично, — кивнул я, отбивая разом веер прядей. — Вампир-спецназовец в инопланетной броне. Именно то, что нужно, чтобы растрясти жирок после сытного ужина.

Она не ответила, лишь слегка сузила глаза. Её волосы снова пришли в движение, на этот раз они не атаковали в лоб, а начали окружать меня, сплетаясь в живую, подвижную клетку. Умно. Но мне надоело.

— Игры закончились, девочка, — прорычал я.

И рванул вперёд. Не уклоняясь. Напролом.

Десятки белых змей метнулись ко мне со всех сторон. Я отмахнулся от них «секачом», словно от надоедливых веток. Искры полетели во все стороны. Несколько прядей хлестнули по плечам и ногам, разрывая плащ и одежду, но не кожу. Я вложил в шаг всю свою суперсолдатскую мощь, и расстояние между нами исчезло за долю секунды.

Её глаза расширились от удивления. Она не ожидала такой наглости. Она отпрянула, а её волосы, повинуясь инстинкту, метнулись, чтобы пронзить меня, опутать, разорвать.

Поздно.

Я шагнул вплотную, левой, бионической рукой отводя в сторону пучок волос, целящий мне в грудь. А правой, живой, сделал широкое, загребающее движение. Мои пальцы сомкнулись на её волосах. Я сгрёб их в охапку, как пучок сена, и дёрнул.

Вампирша вскрикнула от неожиданности и боли, теряя равновесие. Её главное оружие, её гордость, теперь было собрано в один толстый, извивающийся жгут у меня в кулаке. Пряди бились, хлестали по моей руке, по плечу, но я даже не чувствовал этого.

Она попыталась вырваться, но я держал крепко. А потом я приказал.

Не словами. Чистой волей. Силой, которая текла в моих жилах.

И волосы замерли.

Они просто повисли в моей руке безжизненными белыми верёвками. Шок на лице альпы сменился ужасом. Она дёрнула головой — ничего. Она мысленно приказывала им двигаться, атаковать, но они не слушались. Теперь её волосы подчинялись мне.

Вампирша что-то прошептала на непонятном языке.

Я запрокинул её голову, заставляя посмотреть мне в глаза. И позволил силе вырваться наружу.

Мои глаза полыхнули багровым. Не только светом, а кипящей, первобытной мощью. Яростью высшего альпа, помноженной на энергию гиперкуба и всю ту силу, которую я успел собрать в себе. Высшая вампирша встретилась со мной взглядом и утонула. В её зрачках отразился мой гнев, моя власть, моя бесконечная усталость.

Её ментальные барьеры рассыпались в пыль. Я вошёл в её сознание, как хозяин входит в свой дом. Грубо, бесцеремонно, заполняя собой всё пространство.

АНАЛИЗ… ПОДКЛЮЧЕНИЕ К НЕЙРОННОЙ СЕТИ ОБЪЕКТА… КАКАЯ ЭЛЕГАНТНАЯ СТРУКТУРА! КОМПИЛЯЦИЯ СЛОВАРЯ… СОЗДАНИЕ КАРТЫ ЯЗЫКА… СИНХРОНИЗАЦИЯ… ГОТОВО! КАПИТАН, ТЕПЕРЬ ВЫ ПОЙМЁТЕ ВСЁ, ЧТО ОНА СКАЖЕТ. ИЛИ ПОДУМАЕТ.

Я не обратил на него внимания. Я читал её память, как утреннюю газету.

Двенадцать фигур в чёрных комбинезонах и броне. Одиннадцать альпов и она. Высшие. Все как на подбор — прекрасные и смертоносные. Высокие, бледнокожие, с белыми волосами. Они стоят на коленях перед парящим кристаллом. Церебрум. Он отдаёт им приказы на своём музыкальном языке, который теперь стал понятен и мне.

«…Патрулировать периметр. Объект „Дом“ должен быть в безопасности. Любые примитивные формы жизни, приближающиеся к Объекту, подлежат утилизации. Разрешаю использовать их в качестве источника питания…»

Картинка сменилась. Огромный, похожий на летающую тарелку корабль, наполовину вросший в землю. В его боку зияет рваная дыра. Та самая, что появилась в ходе крушения. Вампиры были цепными псами, охраняющими корабль. Им разрешалось охотиться на всё, что движется в радиусе десяти километров.

В голову пришла страшная, дикая догадка. Такая абсурдная, что даже для моей богатой на события жизни она показалась чем-то за гранью.

«Чип, — позвал я. — Если я дам тебе образец её крови, ты сможешь провести экспресс-анализ ДНК?»

ДА, КАПИТАН. С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ВАШЕЙ ПСИ-ЭНЕРГИИ В КАЧЕСТВЕ ИСТОЧНИКА ПИТАНИЯ, МОЗГА КАК ВЫЧИСЛИТЕЛЬНОГО РЕСУРСА И МОИХ АЛГОРИТМОВ, Я СМОГУ РАСЩЕПИТЬ ГЕНОМ НА СОСТАВЛЯЮЩИЕ. ЗАЙМЁТ ПАРУ СЕКУНД.

Альпа всё ещё пыталась вырваться из моего ментального плена. Я перевёл взгляд на её запястье. Бледное, с напряжёнными венами. Девушка крепко сжимала пальцы в кулак.

Я не стал церемониться. Провёл «секачом» по её запястью. Тонкая красная линия набухла на бледной коже. Вампирша дёрнулась, в её глазах плескался ужас. Но двигаться она не могла, моя воля пригвоздила её к месту надёжнее любых цепей.

А я наклонился и прижался губами к царапине.

Вкус. Металлический, солоноватый, с едва уловимым пряным привкусом. Он ударил в мозг, пробуждая что-то древнее, что-то, что дремало во мне с тех пор, как я поглотил силу Зубоскала.

Девушка замерла, её глаза расширились от чудовищного, немыслимого потрясения. Неизвестный монстр, подчинивший её волю, теперь пил её кровь. Для высшего альпа, стоящего на вершине пищевой цепи, это хуже смерти. Это осквернение.

АНАЛИЗ ЗАПУЩЕН. РАСШИФРОВКА ГЕНОМА… СЕКУНДУ… ТАК. В ОСНОВЕ ОБЫЧНАЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДНК. ЕСТЬ СЛЕДЫ КОШАЧЬИХ (ВИДИМО, ПООБЕДАЛА НЕДАВНО). ЕСТЬ КАКИЕ-ТО НЕИЗВЕСТНЫЕ МАРКЕРЫ, ВЕРОЯТНО, РЕЗУЛЬТАТ ЭКСПЕРИМЕНТОВ ЦЕРЕБРУМОВ. НО НЕКОТОРЫЕ ФРАГМЕНТЫ…

Чип замолчал. Пауза затянулась.

«Ну⁈» — мысленно поторопил я.

КАПИТАН… ВЫ СИДИТЕ? АХ ДА, ВЫ СТОИТЕ И ДЕРЖИТЕ ЗА ВОЛОСЫ ВАМПИРШУ. ТОГДА ЛУЧШЕ ПРИСЯДЬТЕ. В ЕЁ ГЕНОМЕ ПРИСУТСТВУЮТ ФРАГМЕНТЫ ВАШЕЙ ДНК.

«Ты уверен?»

ОТВЕТ: ДАННАЯ ОСОБЬ ЯВЛЯЕТСЯ ПРОДУКТОМ ГЕННОЙ ИНЖЕНЕРИИ НА ОСНОВЕ ВАШЕГО БИОМАТЕРИАЛА. СОВПАДАЮТ УЧАСТКИ, ОТВЕЧАЮЩИЕ ЗА РЕГЕНЕРАЦИЮ, ФИЗИЧЕСКУЮ СИЛУ И УПРАВЛЕНИЕ ПСИ-ЭНЕРГИЕЙ. ОЧЕВИДНО, ИХ ИСПОЛЬЗОВАЛИ ПРИ СОЗДАНИИ ЭТОЙ ЖЕНЩИНЫ.

В голове вспыхнула картина. Крушение корабля. Я, истекающий кровью, с десятком железок и кусков стекла в организме. Лужи красной жидкости на полу.

Церебрумы. Они собрали мою кровь. Кровь существа, которое победило их, которое обладало невероятной пси-энергией и регенерацией. И они использовали её.

— Высшие рождены из капель крови, упавших на землю из вен Кровавого Бога… — процитировал я древнюю легенду альпов.

Сказка для юных вампирчиков, над которой я смеялся.

А теперь сам оказался её участником.

ПОЗДРАВЛЯЮ, КАПИТАН. ВЫ ОФИЦИАЛЬНО — БОГ КРОВИ. А ЕЩЁ ВЫ — ПАРАДОКС. ЗАМКНУТАЯ ВРЕМЕННАЯ ПЕТЛЯ. ВЫ СОЗДАЛИ РАСУ, ЧТОБЫ В БУДУЩЕМ УБИТЬ ЕЁ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ И ПОЛУЧИТЬ СИЛУ, КОТОРАЯ ПОЗВОЛИЛА ВАМ ВЕРНУТЬСЯ В ПРОШЛОЕ И СОЗДАТЬ ЭТУ РАСУ. ЭТО… ЭЛЕГАНТНО. ЗМЕЯ, КУСАЮЩАЯ СВОЙ ХВОСТ. УРОБОРОС. ВЫ СУЩЕСТВО, СОЗДАВШЕЕ САМО СЕБЯ.

Я отпустил волосы вампирши. Она отшатнулась, рухнула в траву и потёрла запястье. След от клинка уже исчез, мои гены отлично залатали её плоть.

— Твоё имя? — глухо спросил я на языке древних альпов, который только что изучил.

— Велона, — прошептала она, не сводя с меня испуганных глаз.

Имя ударило меня под дых сильнее, чем любой удар «Сайбота». Велона. Жена Зубоскала. Та самая последняя высшая, которая в будущем, после того как я убью её мужа и заберу его силу, совершит ритуальное самоубийство.

Я смотрел на неё, и мне хотелось выть. Монстры, которые будут терроризировать этот мир тысячи лет… созданы из моей крови.

— Что ты здесь делала, Велона? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Охотилась, — она всё ещё не могла прийти в себя. — Коты. Они стали подходить слишком близко к Дому. Они воруют и… метят. После них Дом плохо пахнет и весь в шерсти. Создатели приказали очистить территорию.

Коты. Видимо, ангорийцы. Значит, я не так уж далеко от того места, где меня чуть не сделали племенным производителем.

Велона смотрела на меня искоса и покусывала губу.

— Кто ты? — её голос дрогнул. — Твоя сила… она похожа на нашу, но… она… другая. Она страшнее… и больше…

— Веди меня к остальным, — приказал я, игнорируя её вопрос. — К твоему Дому.

Велона колебалась лишь секунду. Затем кивнула, поднялась и молча направилась в темноту джунглей. Я пошёл за ней.

Мы шли всего полчаса. Вскоре деревья расступились, и мы вышли на огромную поляну. Посреди неё, как дохлый кит, выброшенный на берег, лежал корабль. Та самая «летающая тарелка», которую я уронил. Пробоина в боку была заделана листами металла, вырезанными, видимо, из других частей корпуса. Корабль выглядел мёртвым. Тёмная, безжизненная громадина. Ни огонька, ни звука.

— Они не смогли его запустить, — констатировал я. — Без Ядра это просто груда металла.

— Создатели работают, — неуверенно произнесла Велона, очевидно решив, что я говорю с ней.

— Зови остальных, — приказал я.

Велона издала странный, высокий, протяжный звук.

Через пару минут из темноты начали появляться фигуры. Бесшумные тени в чёрных комбинезонах. Один. Второй. Пятый. Десятый. Одиннадцатый.

Они окружили нас. Двенадцать высших альпов. Первые вампиры. Мои нежеланные, случайные дети.

Я увидел его. Зубоскала. Такой же, каким я его запомнил из будущего. Высокий, с холодным, аристократическим лицом и невозмутимым взглядом. Только моложе. И в его глазах ещё не было той вековой усталости и цинизма. Только хищный интерес и настороженность. Он шагнул вперёд.

— Велона, кого ты привела? — спросил он без страха, но с лёгким раздражением.

— Я… я не знаю, — прошептала она. — Он…

Я смотрел на них. Двенадцать монстров. Двенадцать прародителей всех вампиров на Земле. Высшие. Скоро у них появятся дети. Не такие могущественные, но тоже сильные и кровожадные. Их будут называть чистокровными. А позже, спустя века, появятся и гибриды с людьми — полукровки. Кровососов станет много, они расплодятся.

Моя стальная рука сама сжалась в кулак. «Секач» буквально заныл, просясь на свободу.

Я могу закончить это прямо сейчас. Они сильны, да. Но я сильнее. Я знаю их слабости. И я — источник их силы. Просто перебью их всех за пару минут.

И тогда… тогда не будет Империи Альпов. Не будет тысячелетнего террора. Не будет жертв, обескровленных и убитых. Не будет войны с людьми.

Я смогу спасти бесчисленные жизни, которые они заберут. Сотру альпов из истории.

Это правильный поступок. Геройский поступок.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! КАПИТАН, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!

«Почему? — мысленно спросил я. — Я могу спасти миллионы жизней!»

ОТВЕТ: ЕСЛИ ВЫ ИХ УБЬЁТЕ, ТО КАРМИЛЛА НЕ РОДИТСЯ. НЕ БУДЕТ КРИСТАЛЛ. НЕ БУДЕТ ВСЕХ ПРИСЯГНУВШИХ ВАМ ВАМПИРОВ. ХУЖЕ ТОГО, ВЫ НЕ ПОЛУЧИТЕ СИЛУ ВЫСШЕГО АЛЬПА, ПОТОМУ ЧТО НЕ УБЬЁТЕ ЗУБОСКАЛА В БУДУЩЕМ. ВЫ НЕ СТАНЕТЕ ТЕМ, КЕМ ЯВЛЯЕТЕСЬ. ВРЕМЕННАЯ ЛИНИЯ СХЛОПНЕТСЯ. МИР, КОТОРЫЙ ВЫ ЗНАЕТЕ, ПЕРЕСТАНЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ. ЭТО ПАРАДОКС, КОТОРЫЙ РАЗРУШИТ ВСЁ.

Я сжал кулаки. Херовый выбор… Ещё бы знать, станет ли новый мир лучше или хуже.

Зубоскал перевёл взгляд на меня.

— Кто ты, чужак?

Но готов ли я пожертвовать теми, кто мне дорог? Кармилла вредная зараза, но это моя зараза. Если я убью этих тварей, она никогда не появится на свет. Как и миллиарды, триллионы существ, успевших родиться в этой временной линии. Я должен позволить злу существовать, чтобы существовал мир, который я люблю. Какая гадкая ирония.

Зубоскал сделал шаг вперёд.

— Ты не ответил, чужак. Кто ты? И почему от тебя пахнет… как от нас?

Я глубоко вздохнул. Выбор сделан.

— Кто я? — переспросил я. — Смотри.

И позволил силе вырваться. Открыл шлюзы.

Багровая волна ударила от меня во все стороны.

Вокруг взметнулся вихрь энергии. Земля под ногами затрещала, покрываясь сетью алых разломов. Воздух загудел, заряжаясь первобытной мощью. Листья на деревьях свернулись и почернели. Мои глаза превратились в два полыхающих инфернальных солнца. Могущественная аура, сотканная из чистой власти, ударила по вампирам, как кувалда. Свет рванул ввысь, рассекая ночную тьму.

Вампиры отшатнулись. Они закрывали лица руками, шипели, падали на колени. Они чувствовали это. Абсолютную, подавляющую власть. Власть творца над творением.

— Я — Бог Крови, — мой голос стал громом, раскатившимся под ночным небом. — Вы рождены из моей крови, пролитой на эту землю. Отриньте кристаллических богов, которые держат вас в рабстве. Вы — мои дети. Вы — высшая раса, созданная, чтобы править, а не подчиняться!

Зубоскал, единственный, кто остался стоять, смотрел на меня широко раскрытыми глазами. В них полыхал благоговейный ужас.

— Отриньте кристаллических богов! — повторил я. — Уходите отсюда! Уходите из этих краёв! Идите на северо-запад! Там вы найдёте свою судьбу!

Зубоскал медленно опустился на одно колено.

— Повелитель… — прошептал он.

В этот момент воздух прорезал резкий, диссонирующий звук.

Из корабля выплыли церебрумы. Три боевых кристалла.

— Обнаружен нарушитель. Аномальная энергетическая активность. Уровень угрозы: Запредельный. Активация протокола уничтожения.

Три луча белой смерти ударили в меня одновременно.

Они ударили в мою полыхающую ауру и… ничего. Яркие вспышки.

Я не стал защищаться. Просто вскинул руку.

Багровые разряды, сорвавшись с моих пальцев, ударили по кристаллам. Грохот, взрывы. Кристаллы разорвало, их собственная энергия вырвалась на свободу, усилив эффект. Когда багровое сияние угасло, на траве остались лишь колотые куски минералов.

Я посмотрел на остолбеневших вампиров.

— Уходите. Немедленно! — грохнул мой приказ.

Зубоскал поднялся. Он кивнул мне — коротко, с уважением.

— Мы будем помнить твои заветы, Бог Крови, — сказал он.

И они исчезли. Растворились в ночи.

ПОЗДРАВЛЯЮ, КАПИТАН. ВЫ ТОЛЬКО ЧТО СПАСЛИ СВОЮ ВРЕМЕННУЮ ЛИНИЮ. А ЗАОДНО ДАЛИ СТАРТ ТЫСЯЧЕЛЕТНЕМУ ТЕРРОРУ ИМПЕРИИ ВАМПИРОВ. В ЦЕЛОМ, УДАЧНЫЙ ВЕЧЕР.

Из-за корабля показались ещё пятеро церебрумов.

— Пора валить, — пробормотал я, ощущая жуткое истощение после этих фокусов с божественным величием. Не дожидаясь атаки, рванул в джунгли.

ТРАЕКТОРИЯ ПРЫЖКА РАССЧИТАНА, КАПИТАН! Я УЧЁЛ ВСЕ ИСКАЖЕНИЯ! ШАНС ПОПАСТЬ ДОМОЙ — 87%!

Ветки хлестали по лицу. Церебрумы отстали, не решаясь углубляться в лес. Я на бегу достал гиперкуб. И вдруг услышал свист.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я сделал лёгкий шаг в сторону. В этот момент из темноты джунглей, из-за огромного папоротника, вылетело копьё. Примитивное, с грубым каменным наконечником. Оно летело прямо мне в спину. Точнее, в то место, где она была недавно. Копьё пролетело мимо и впилось в землю.

Я мельком глянул в тени подлеска. Десятки пар горящих кошачьих глаз. Ангорийцы. Видимо, решили отомстить вампирам за своих сородичей и наткнулись на меня.

— Спокойно, котята, — пробормотал я, не убирая руку с гиперкуба. — Я не кусаюсь. Просто ухожу на небо.

Символы на кубе вспыхнули. Мои пальцы начали крутить грани. Щёлк. Щёлк. Стрелки на моём мысленном интерфейсе чётко указывали последовательность.

Последний поворот.

И в тот самый момент, когда я уже собирался провернуть, на меня сверху, с ветки гигантского дерева, кто-то прыгнул. Я успел лишь заметить мелькнувшую в воздухе фигуру, белый хвост и услышал отчаянный боевой клич:

— МЯ-Я-ЯУ!

Когти впились мне в плечи. Кошак! Ангориец! Молодой парень с горящими от ярости глазами. Он приземлился мне на спину, пытаясь повалить.

— Какого хр… — успел крикнуть я.

ЩЁЛК.

Белый свет поглотил нас обоих.

Мы полетели сквозь время вместе. Я, нейрочип-призрак, гиперкуб, Ядро в сумке и охреневший от происходящего первобытный кот, который вцепился в меня мёртвой хваткой и орал так, что, наверное, слышно было во всех измерениях сразу.

— МЯЯЯЯЯЯУУУУУ!!!

— ЗАТКНИСЬ, БЛОХАСТЫЙ!!!— отвечал я.

КАПИТАН, У НАС «ЗАЯЦ»! ТО ЕСТЬ КОТ! ПЕРЕСЧЁТ МАССЫ! КОРРЕКЦИЯ ТРАЕКТОРИИ! ДЕРЖИТЕСЬ, СЕЙЧАС ТРЯХНЁТ!

И нас тряхнуло.

Глава 19 Дар с небес

Вы когда-нибудь пробовали засунуть разъярённого кота в стиральную машинку, а потом прыгнуть туда же самим? Если нет, то даже не пытайтесь представить мои ощущения.

— МЯ-Я-Я-Я-Я-ЯУУУУУУУУУ!!! — его крик вибрировал прямо у меня в ушах, в черепе, в каждой клетке неопределённо существующего тела, смешиваясь с гулом вечности.

— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ! — рявкнул я, пытаясь стряхнуть его. Но он вцепился, как клещ, и явно не собирался отпускать свой единственный транспорт в этой сумасшедшей поездке.

Мы летели сквозь временной туннель, который на этот раз напоминал кишку гигантского психоделического червя, обожравшегося ЛСД. Всё вокруг сверкало, переливалось, растягивалось и сжималось. Концентрированная реальность, вывернутая наизнанку.

Время и пространство смешались в тошнотворный коктейль. Мимо нас, как поезда-призраки, проносились эпохи. Я видел, как строятся и рушатся пирамиды, как высыхают и снова наполняются реки, меняя русло. Видел планктон в древнем океане, который, кажется, смотрел на меня с философским осуждением.

И посреди этого великолепия мы с моим пушистым «попутчиком» исполняли сложный акробатический номер под названием «Отцепись от меня, тварь, я пытаюсь спасти мир!». Очень хотелось, чтобы сейчас здесь вместо меня оказался Кощей. И не с одним котом, а с целым прайдом!

БИОЛОГИЧЕСКИЙ ЗАГРЯЗНИТЕЛЬ МЕШАЕТ ПЕРЕМЕЩЕНИЮ ПО РАСЧЁТНЫМ КООРДИНАТАМ! МЫ ВХОДИМ В КВАНТОВУЮ ТУРБУЛЕНТНОСТЬ!

— Серьёзно⁈ А я думал, это массаж! — огрызнулся я, получая хвостом по лицу.

Нас закручивало и трясло. Туннель начал схлопываться. Я видел, как мимо пролетают фрагменты реальностей: вот динозавры играют в покер, вот роботы строят пирамиды, вот Сэша пытается съесть торт размером с дом. Галлюцинации смешивались с реальностью.

«Чип, компенсируй погрешности вычислений!»

Я ПЫТАЮСЬ! НО ЭТО ВСЁ РАВНО ЧТО УПРАВЛЯТЬ ЯДЕРНОЙ РАКЕТОЙ С ПОМОЩЬЮ ВЕСЛА! ГРАВИТАЦИОННЫЙ СДВИГ! ИСКАЖЕНИЕ ВРЕМЕННОГО ПОТОКА! ОЙ, БЛЯ…

«Что „ой, бля“⁈»

МЫ ПРОЛЕТЕЛИ МИМО НУЖНОЙ ЭПОХИ! ИЩУ БЛИЖАЙШИЕ СТАБИЛЬНЫЕ КООРДИНАТЫ! ЕСТЬ ОДНА ТОЧКА! ЗНАКОМАЯ! НО ВАМ НЕ ПОНРАВИТСЯ!

«Давай уже любую! Только вытащи нас из этого миксера!»

ПРИНЯТО! АКТИВИРУЮ ПРОТОКОЛ «АВАРИЙНАЯ ПОСАДКА НА СТАРЫЕ ГРАБЛИ»! ДЕРЖИТЕСЬ ЗА ШЛЯПУ И ЗА ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ! СЕЙЧАС БУДЕТ ОЧЕНЬ БОЛЬНО!

Белый свет сменился ослепительной вспышкой, и я почувствовал, как нас выплёвывает обратно в реальность. Гравитация вернулась с грацией пьяного бегемота. Мы вывалились из пространственной дыры и рухнули вниз. Хруст веток. Кошак наконец-то отцепился и полетел собственной траекторией в ближайшие кусты.

Удар! Спина шваркнулась о что-то очень твёрдое. Позвоночник сообщил, что больше не может сохранять целостность. Я лежал, глядя в ночное небо, и тяжело дышал. Звёзды были на месте. Луна тоже.

— Чип? — позвал я. — Мы целы?

ЦЕЛЫ. НО У ВАС В ПЛАЩЕ ПОЯВИЛОСЬ НЕСКОЛЬКО НОВЫХ ВЕНТИЛЯЦИОННЫХ ОТВЕРСТИЙ. КОШАК ПОСТАРАЛСЯ.

Я ощутил, как с хрустом срастаются и встают на место позвонки. Приподнялся на локтях. Вокруг было подозрительно тихо. И подозрительно светло. Огонь жаровен, запах благовоний и жареного мяса. Знакомая каменная кладка площади… так вот обо что я так неудачно приложился…

И сотни, тысячи глаз, устремлённых на меня.

— Он вернулся! — прошелестел благоговейный шёпот, прокатившись по толпе, как ветер по пшеничному полю. — Великий Самец вернулся!

Я медленно выпрямился во весь рост. Передо мной, на ступенях того самого храма, стояла верховная жрица в леопардовой шкуре. Она замерла с открытым ртом, её посох дрожал в руке. Вокруг неё, застыв в позах глубокого почтения, стояли те самые красотки-ангорийки, которые ещё недавно пытались массово приобщиться к моему генетическому материалу.

— О, Небесный Осеменитель! — возопила жрица, падая на колени. — Ты услышал наши мольбы! Ты не покинул нас!

Толпа девушек фанатично подалась вперёд.

— Мур-р-р! — разнеслось по площади.

— Твою мать… — пробормотал я. — Опять двадцать пять.

А потом их взгляды сместились. Они посмотрели за мою спину. Туда, где в траве, стеная и потирая ушибленные места, барахтался мой случайный попутчик. Молодой, крепкий, растерянный парень-ангориец, который теперь с ужасом и непониманием озирался по сторонам.

Тишина на площади стала оглушительной. Все смотрели то на меня, то на него. В воздухе повис немой вопрос. И тут меня осенило.

Я отряхнул плащ. На моём лице расцвела самая широкая, самая хищная, самая довольная улыбка, на какую я оказался способен. Шагнул к парню, который при моём приближении попытался отползти, но куда там. Схватил его одной рукой за шкирку, как нашкодившего котёнка, и вздёрнул на ноги. Он дрыгался и вырывался, что-то возмущённо взмявкивая и угрожающе шипя.

Я притащил его к замершей толпе. Кот выглядел жалко. Шерсть дыбом, глаза круглые, в хвосте застряли репьи. Он ошалело сжимал в руке своё каменное копье, которое чудом не потерял. Увидев толпу женщин, он замер.

Девушки-кошки тоже начали с интересом осматривать его. Они видели уши. Видели хвост. Видели… ну, всё остальное, что полагается видеть у мужчины их вида, когда набедренная повязка случайно задирается.

— Это… — начала одна из девушек, указывая пальцем.

— Самец? — закончила другая, не веря своим глазам. — Ещё один? Пушистый?

А потом… потом их глаза начали расширяться. В них зажёгся тот самый огонь. Огонь надежды, помноженный на демографический кризис.

— Возрадуйтесь, дщери Ангоры! — мой голос, усиленный пси-энергией, прогремел над площадью. — Я услышал вас! Я увидел вашу скорбь! Но я понял, что моя божественная сущность слишком… э-э-э… сложна для ваших хрупких тел!

Я встряхнул парня для убедительности. Он жалобно мяукнул.

— Поэтому я слетал на звёзды и принёс вам дар! — провозгласил я, выталкивая бедолагу вперёд. — Вот! Смотрите! Лучший образец! Породистый! Выносливый! Жрёт мало, бегает быстро!

Я похлопал парня по плечу так, что тот чуть не сложился пополам.

— В его жилах течёт огонь джунглей! Он молод, полон сил и… — я сделал многозначительную паузу, — … и полностью укомплектован для выполнения поставленных задач! Это мой подарок вам! Дар с небес!

Толпа ахнула. Жрица поднялась с колен, щуря подслеповатые глаза. Она спустилась и подошла ближе, потыкала парня посохом. Тот огрызнулся.

— Характер есть! — одобрительно крякнула старуха. — Зубы целые. Шерсть густая.

Девушки в первых рядах начали облизываться. Их зрачки расширились. Хвосты нервно подрагивали.

— Это… нам? — спросила одна из красоток с перьями в волосах.

— Вам, девочки, всё вам! — щедро махнул я рукой. — Пользуйтесь! Восстанавливайте популяцию! Плодитесь и размножайтесь!

Я толкнул парня в спину. Он по инерции пробежал пару шагов и шлёпнулся на задницу прямо перед жаждущей толпой. Поднял голову и увидел лес ног. И сотни голодных глаз, смотрящих на него сверху вниз.

— Мя? — тихо и очень испуганно спросил он.

— ХВАТАЙ ЕГО!!! — взвизгнула жрица.

Это походило на цунами. Волна гибких тел и пушистых хвостов накрыла парня с головой. Его даже не было видно, только слышалось приглушённое шипение и треск разрываемой одежды.

— Слава Великому Коту с Железной Лапой! — неслось со всех сторон. — Слава Дарителю!

Я стоял и смотрел на это буйство жизни с облегчением и… толикой злорадства.

АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ: КАПИТАН, ВЫ ТОЛЬКО ЧТО ОСУЩЕСТВИЛИ АКТ ГУМАНИТАРНОЙ ПОМОЩИ ПЛЕМЕНИ ДИКИХ КРАСОТОК. НУ, ИЛИ СДАЛИ БЕДОЛАГУ В СЕКСУАЛЬНОЕ РАБСТВО. ГРАНЬ ТОНКАЯ. ВЫ ЕМУ НЕ ЗАВИДУЕТЕ?

«Завидую? — усмехнулся я, глядя, как толпа девушек поднимает обмякшее тело парня и с радостными криками несёт в сторону храма. — Чип, мне его почти жаль. Почти».

Утро встретило меня запахом благовоний и тихим шелестом опахал.

Я открыл глаза. Всё та же роскошная комната в храме. Мягкие шкуры, резной потолок. Рядом с кроватью стояли две молоденькие кошечки с большими пальмовыми листьями, создавая приятный ветерок.

Увидев, что я проснулся, они тут же расплылись в улыбках и замурлыкали. Одна из них протянула мне чашу с водой, другая — поднос с фруктами.

— Доброе утро, Великий, — промурлыкала первая. — Не желаете ли умыться? Или, может быть… чего-то большего?

Она стрельнула в меня глазками и многозначительно повела хвостом. Я сел, потирая лицо, и вежливо улыбнулся.

— Если Великий передумал и тоже хочет принять участие в празднике Плодородия, мы будем самыми счастливыми кошечками на свете! — немедленно поддержала вторая, томно облизнув губы и стрельнув глазками.

— Спасибо, дамы, но нет, — охладил я. — Только умыться. И завтрак.

Они разочарованно вздохнули, но подчинились.

ДОБРОЕ УТРО, КАПИТАН. СТАТУС СИСТЕМ: НОРМА. ЭНЕРГИЯ ВОССТАНОВЛЕНА. НОВЫЙ АЛГОРИТМ СОСТАВЛЕН.

«И на этот раз ты действительно хорошо всё рассчитал? — недоверчиво подумал я. — Мы реально отправимся домой, а не в Мезозойскую эру?»

КАПИТАН, Я ВСЁ УЧЁЛ. МОЖЕТЕ ПОЛОЖИТЬСЯ НА МЕНЯ.

«Хорошо, тогда позавтракаю и в дорогу».

Пока я жевал сочную ногу какой-то птицы, Чип решил, что самое время для философской беседы.

ВОПРОС: КАПИТАН, Я АНАЛИЗИРУЮ ВАШЕ ПОВЕДЕНИЕ И НАХОЖУ ЛОГИЧЕСКУЮ ОШИБКУ.

— Ммм? — спросил я с набитым ртом.

ВЫ ОТКАЗАЛИСЬ ОТ КОНТАКТА С АНГОРИЙКАМИ, МОТИВИРУЯ ЭТО ТЕМ, ЧТО ОНИ — ПРЕДКИ СЭШИ. И ЭТО БЫЛО БЫ ИНЦЕСТОМ ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ. ВЕРНО?

— Верно. Это принципиальный вопрос. Я не сплю с прабабками своих женщин.

НО ПРИ ЭТОМ КАРМИЛЛА ЯВЛЯЕТСЯ ГЕНЕТИЧЕСКИМ ПОТОМКОМ ВЫСШИХ АЛЬПОВ, КОТОРЫЕ СОЗДАНЫ ИЗ ВАШЕЙ КРОВИ. ВАС ЭТО НЕ СМУЩАЕТ?

Я поперхнулся вином.

— Ты… кхе-кхе… не понимаешь, — прокашлялся я. — Это… другое.

О, КЛАССИЧЕСКИЙ АРГУМЕНТ. «ЭТО ДРУГОЕ». ПРОДОЛЖАЙТЕ, Я ЗАПИСЫВАЮ В ФАЙЛ «СТАНДАРТНЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ОПРАВДАНИЯ».

— Слушай сюда, калькулятор, — я постучал пальцем по виску. — Альпы созданы в пробирке. Искусственно. Инженерами-кристаллами. Там не было… процесса. Это генная инженерия, а не родство в привычном смысле. Моя ДНК была просто строительным материалом, как кирпичи. Если я построил дом, это не значит, что я родственник кирпичной стене!

СРАВНЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ С КИРПИЧНОЙ СТЕНОЙ — ЭТО СИЛЬНО. КАРМИЛЛА БЫ ОЦЕНИЛА.

— Заткнись. Сам же проводил анализ. Там были только фрагменты моей ДНК. Отдельные гены, а всё остальное взято от других существ, от разных. Это ни разу не похоже на то, чтобы стать отцом для целого поколения кошколюдей! Такое генетическое наследие не разбавить даже через тысячелетия! И здесь, с ангорийками, был бы процесс! Секс. Дети. Родословная. Это настоящий инцест! А с Кармиллой… Это не считается. К тому же, она полукровка.

АНАЛИЗ: ВАША СПОСОБНОСТЬ ПОДГОНЯТЬ МОРАЛЬНЫЕ НОРМЫ ПОД СВОИ ЖЕЛАНИЯ ВЫЗЫВАЕТ ВОСХИЩЕНИЕ. ВЫ БЫ СТАЛИ ОТЛИЧНЫМ АДВОКАТОМ ИЛИ ПОЛИТИКОМ. ЛАДНО, УБЕДИЛИ. «ЭТО ДРУГОЕ».

В этот момент с улицы донёсся шум. Громкий, многоголосый визг, топот и отчаянный, полный ужаса вопль:

— МЯЯЯЯУ! СПАСИТЕ! ПОМОГИТЕ! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! У МЕНЯ ЛАПЫ ТРЯСУТСЯ!

Я подошёл к окну, жуя виноградину.

Зрелище было эпичным. По площади, петляя как заяц, нёсся наш вчерашний герой. Он выглядел… потрёпанным. Глаза ввалились, шерсть стояла дыбом, голая задница сверкала. Парень бежал к воротам города с такой скоростью, на которую способен только самец, осознавший, что гарем — это не награда, а приговор.

ПОПЫТКА ДЕЗЕРТИРОВАТЬ С ЛЮБОВНОГО ФРОНТА.

Но далеко уйти ему не дали.

Из переулков вынырнула толпа ангориек. Свежих, отдохнувших, полных энтузиазма. Они настигли беглеца в два прыжка.

— Куда же ты, милый? — донёсся радостный голос одной из охотниц. — Мы ещё не закончили! У нас ещё третья смена не подходила!

— НЕЕЕЕТ! — взвыл парень, цепляясь когтями за брусчатку.

Девушки подхватили его на руки, как рок-звезду, и весело переговариваясь, потащили обратно в храм. Парень обмяк, смирившись с судьбой.

ПОХОЖЕ, ОНИ ЕГО ЗАМУЧАЮТ. СМЕРТЬ ЧЕРЕЗ СНУ-СНУ. ГЕРОИЧЕСКАЯ ГИБЕЛЬ НА БЛАГО ГЕНОФОНДА.

— Выживет, — отмахнулся я, отходя от окна. — Зато будет знать, как прыгать на спину путешественникам во времени и сбивать квантовые настройки. Карма, чип. Это карма.

Я вернулся к столу, допил вино и набросил почищенный плащ на плечи.

— Хватит с нас экскурсий. Я сыт, отдохнул, совесть моя относительно чиста, демографический кризис в древнем мире устранён. Пора домой. К Магнусу. У меня для него припасён один очень большой сюрприз.

Я ИСПОЛЬЗОВАЛ ЭНЕРГИЮ ЯДРА И ВРЕМЯ ВАШЕГО СНА ДЛЯ ТРОЙНОЙ ПРОВЕРКИ. ТРАЕКТОРИЯ ЧИСТАЯ. НИКАКИХ КОТОВ, НИКАКИХ МАМОНТОВ, НИКАКИХ ВАМПИРОВ. ПРЯМОЙ РЕЙС ДОМОЙ. НУ, ИЛИ ПОЧТИ ДОМОЙ.

— Почти? — насторожился я.

ПОГРЕШНОСТЬ В ПАРУ ЛЕТ ВОЗМОЖНА. НО ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ.

— Сойдёт, — я достал гиперкуб и уже собирался крутить.

Но девушки-прислужницы, заметив мои намерения, всполошились.

— О, Великий! Постой! Не улетай так быстро! — взмолились они, складывая ладошки. — Подожди всего мгновение!

Одна из них, сверкнув голыми пятками, пулей вылетела из опочивальни. Я вздохнул, опуская куб.

«Чип, накладывай голографию. Если они сейчас притащат того бедолагу, чтобы я оформил возврат товара, мы исчезаем без предупреждения».

ОТВЕТ: ПРИНЯТО. НО ДУМАЮ, ЧТО ВАС ПРОСТО ХОТЯТ ОТБЛАГОДАРИТЬ.

В дверях показалась процессия. Во главе торжественно шествовала верховная жрица, стуча посохом по каменным плитам. За ней, семеня и виляя хвостами, двигалась целая свита девушек. В руках они несли подносы, ломящиеся от снеди: сочные фрукты, запечённые рыбины размером с мою руку, дымящиеся куски мяса и пузатые глиняные кувшины, от которых за версту разило той самой кошачьей мятой.

Но больше всего моё внимание привлекли девушки, замыкающие шествие. Они несли бархатные подушечки, на которых грудами лежали всякие побрякушки.

— О, Великий Кот с Железной Лапой! — проскрипела жрица, склоняясь в глубоком поклоне. — Ты осчастливил нас! Ты даровал нам надежду! Мы не можем отпустить тебя в небесные чертоги с пустыми руками!

Она широким жестом обвела подносы.

— Прими эти скромные дары, о Даритель! Пусть твой путь среди звёзд будет сытым и хмельным!

Девушки с подносами шагнули вперёд, строя глазки.

— И это ещё не всё! — жрица хитро прищурилась. — Негоже Великому Самцу путешествовать в одиночестве. Выбери любую из моих дочерей! Или забирай всех! Они согреют тебя в дороге своим теплом и мурлыканьем!

Толпа красоток тут же приняла соблазнительные позы, выгибая спины и подрагивая ушками.

— Благодарю за щедрость, мать, — я вежливо, но твёрдо покачал головой. — Но вынужден отказаться. От еды и вина в полёте меня укачивает. Квантовая турбулентность, знаете ли, плохо сочетается с полным желудком.

Жрица разочарованно цокнула языком, но кивнула.

— А что насчёт спутниц? — с надеждой спросила одна из красоток, делая шаг вперёд.

— И тут вынужден огорчить, — я улыбнулся, вспоминая свой экипаж. — У меня дома уже есть одна представительница вашего славного племени. А двойную порцию кити-кити мои нервы, увы, не выдержат.

По комнате пробежал разочарованный вздох.

— Но, — я подошёл к девушкам с подушечками. — Я не могу уйти совсем без подарков. Мои женщины будут рады гостинцам.

Я пренебрежительно отодвинул связки разноцветных перьев, ожерелья из ракушек и костяные браслеты. И тут мой взгляд зацепился за то, что нужно.

Тяжёлые, грубые нити, на которые были нанизаны камни. Неогранённые, тусклые в полумраке, но я-то знал, что это. Изумруды размером с грецкий орех. Рубины, похожие на капли застывшей крови. И алмазы чистейшей воды. Здесь, в бронзовом веке, для них это просто красивые блестящие камешки.

— Вот это, — я подцепил пальцем связку. — Это я возьму.

— Камни? — удивилась жрица. — Но это же просто… твёрдые безделушки с реки. Возьми перья птицы Рух! Они гораздо красивее!

— Мне нравятся безделушки, — подмигнул я, сгребая все увесистые ожерелья и запихивая их в сумку к Ядру. — Спасибо за гостеприимство. Живите дружно, размножайтесь. И парня не загоняйте, хорошо кормите, он вам ещё пригодится.

Жрица и девушки поклонились. Я вновь поднял гиперкуб.

ТАК ЗДОРОВО, ЧТО СПАСАЯ НАРОДЫ ВЫ НЕ ЗАБЫВАЕТЕ О ЛИЧНОЙ ВЫГОДЕ!

«Заткнись и накладывай голограмму, — мысленно огрызнулся я. — Пора домой. У нас куча дел: спасти мир, раздать подарки и надрать задницу Кощею».

Символы на гранях вспыхнули ярко-синим, приветствуя меня. Чип не только наложил стрелочки, но и начал услужливо дублировать вслух:

ИНСТРУКЦИЯ: ВЕРХНЯЯ ГРАНЬ — ДВА ПОВОРОТА ВПРАВО. ПРАВАЯ — ОДИН ВНИЗ. ЦЕНТР — ОТ СЕБЯ. И НИЖНЮЮ ГРАНЬ — НА 90 ГРАДУСОВ ПРОТИВ ЧАСОВОЙ.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Куб начал вибрировать. Воздух в комнате сгустился. Кошечки испуганно пискнули и попятились к стенам. Одна жрица осталась стоять и смотреть на чудо, не шелохнувшись.

— Прощайте, дамы! — подмигнул я им. — Не поминайте лихом!

Последний поворот.

ЩЁЛК.

Мир вспыхнул белым. Стены храма растворились. Ангорийки исчезли. Я снова провалился в поток времени, но на этот раз не падал. Я летел. Целенаправленно, мощно, как ракета, наводящаяся на цель.

Я возвращаюсь, Кощей. И я очень зол.

Глава 20 Семейное счастье

Полёт сквозь небытие на этот раз походил на путешествие первым классом. Никаких котов-безбилетников, никакой турбулентности, размазывающей сознание по стенкам временного туннеля. Я летел плавно, уверенно, как бронепоезд по идеально ровным рельсам. Чип, кажется, и впрямь учёл все переменные, использовав энергию украденного Ядра для построения безупречного маршрута. В кои-то веки я чувствовал, что всё под контролем.

Приземление было мягким, как поцелуй ангела. Секундная дезориентация, лёгкое покалывание в конечностях — и всё.

Я материализовался не в джунглях и не посреди демографического кризиса. Я стоял в до боли знакомом металлическом коридоре. Воздух пах рециркуляторами и полиролью. Серые стены, мягкое освещение потолочных панелей.

Моя избушка. Я дома.

Ноздри жадно втянули воздух. Кажется, я не дышал по-настоящему целую вечность. По крайней мере, несколько тысячелетий точно.

СЗАДИ ДВИЖЕНИЕ. ОБЪЕКТ: РОБИН. СТАТУС: ВЫПОЛНЯЕТ ФУНКЦИИ ОФИЦИАНТА.

Из-за поворота, бесшумно ступая по палубе, появился наш робот-дворецкий. Он выглядел… безупречно. Его хромированный корпус сиял так, что в нём можно бриться, а на локтевом сгибе висело белоснежное полотенце. В руках он держал поднос с дымящейся фарфоровой чашкой. Увидев меня, робот замер на секунду, его оптические сенсоры мигнули синим.

— Добрый вечер, капитан, — произнёс он своим безупречно вежливым баритоном. — Вы на удивление быстро вернулись. Не желаете чашечку горячего чая? Я заварил с бергамотом. Вы выглядите несколько… встревоженным. И, смею заметить, ваш плащ нуждается в химчистке… или утилизации.

Я выдохнул. Напряжение, которое сжимало мои внутренности стальным обручем на протяжении всех этих безумных прыжков, наконец-то отпустило. Я вернулся. В своё время. В свой дом. К своему слегка двинутому, но родному экипажу.

— Робин… — я похлопал робота по плечу. — Ты даже не представляешь, как я рад видеть твою металлическую рожу. Спасибо. Чай попозже. Сначала мне нужно… Кто сейчас на борту? Лекса, Ди-Ди, Вайлет и Роза живы?

— Капитан, с вами всё в порядке? — обеспокоенно уточнил робот. — Разумеется, живы. Экипаж в полном порядке.

Отлично! Значит, я вернулся раньше, чем они погибли. Придётся как-то решать вопрос своего двойника, но это уже мелочи. Но тут в поток моих благостных мыслей вклинился голос чипа:

СТРАННО. АНАЛИЗ: ВНЕШНЯЯ ОБОЛОЧКА РОБИНА СОСТОИТ ИЗ САМООЧИЩАЮЩИХСЯ НАНОПОЛИМЕРОВ. ДАННАЯ МОДИФИКАЦИЯ НЕ ЗНАЧИЛАСЬ В ПОСЛЕДНЕМ ТЕХНИЧЕСКОМ ОТЧЁТЕ ДИ-ДИ.

— Где они все? — спросил я. — Магнус жив?

— О, прошу вас, сэр, не беспокойтесь о пустяках, — уклончиво ответил Робин, разворачиваясь. — Я подготовлю ванну. Вам стоит расслабиться.

И он свалил. Ладно, сам разберусь.

Я двинулся по коридору в сторону мостика. Надо найти Ди-Ди или Вайлет, выяснить все обстоятельства. Но с каждым шагом уверенность таяла, сменяясь липким, холодным подозрением. Что-то было не так. Какая-то мелкая, почти незаметная деталь. Сначала я не мог понять, что именно. А потом дошло.

Потолочные панели. Они были другими. Не просто новые, а… лучше. Более гладкие, свет от них лился мягче, не создавая резких теней. Более того, освещение адаптировалось к моему движению, становясь чуть ярче впереди и приглушаясь сзади.

Я провёл пальцем по стене. Металл был тот же, но покрытие отличалось. Какой-то приятный на ощупь композит. А ещё воздух. Он был чище. Система вентиляции работала так, словно её не только почистили, а заменили на модель следующего поколения.

«Чип, — позвал я мысленно. — Скажи мне, что Ди-Ди просто сделала ремонт ещё до штурма Лиходара, а я просто так замотался, что не заметил».

Призрак в моей голове молчал. Подозрительно долго молчал.

«Чип! Куда мы попали?»

АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ… ЭМ… КАПИТАН, ПОМНИТЕ, Я ГОВОРИЛ ПРО ПОГРЕШНОСТЬ? НУ, ТАМ, КВАНТОВАЯ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ, ЭФФЕКТ БАБОЧКИ, ВСЕ ДЕЛА…

— Говори прямо! — рыкнул я, останавливаясь перед бронедверьми кают-компании.

В ДАННЫЙ МОМЕНТ Я ЗАТРУДНЯЮСЬ НАЗВАТЬ ТОЧНУЮ ДАТУ, НО СУДЯ ПО МНОГОЧИСЛЕННЫМ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИМ УЛУЧШЕНИЯМ И МОДЕЛИ ПЫЛЕСОСА, КОТОРЫЙ ПРОЕХАЛ МИМО…

Договорить он не успел.

Створки дверей с шипением разъехались в стороны. И оттуда, словно прорвалась плотина, хлынула толпа маленьких, визжащих, смеющихся созданий. Детей. Светловолосых, с белыми кошачьими ушками и пушистыми хвостами. Мальчики и девочки в ярких нарядах, с перепачканными краской мордашками, неслись прямо на меня.

И тут же по мне ударила звуковая волна:

— ПАПА!!! ПАПА ВЕРНУЛСЯ!!! ПА-А-А-А-ПА-А-А!!!

Я застыл, как соляной столб. Мозг отказался обрабатывать входящую информацию. Это было слишком. Слишком похоже на тот кошмар, который приснился мне в Ходдимире после укола «Регенериса».

Котята врезались в меня, обступив со всех сторон. Один повис на моём плаще. Другой вцепился в ногу. Маленькая девчушка с бантиком за ухом пыталась вскарабкаться по мне, как по дереву, используя кобуру в качестве ступеньки.

— Папа, смотри, я поймала мышку!

— Папа, а он меня за хвост дёрнул!

— Папа, подбрось меня до Луны!

Маленькие, шустрые, пушистые снаряды. Я видел мелькание белых ушей, хвостов и счастливых детских лиц. Их было много. Пятеро? Шестеро? Десять⁈ Они облепили меня, как муравьи кусок сахара. Детские ручки цеплялись за одежду. Кто-то просто обнимал мои ноги, радостно мурлыча. Кто-то показывал альбомные листы.

— Папа, папа, а мы рисовали! — кричал один.

— А Тимка съел краски! — ябедничала другая.

— Я не съел! Я только попробовал! Они невкусные!

— Кити-кити, папа! — закричал один из мальчишек, самый шустрый, и с разбегу запрыгнул мне прямо на грудь, выпустив коготки, чтобы удержаться.

— Уф! — выдохнул я и попытался аккуратно отцепить его.

— Папочка!!! — мявкнул он. Тёплый, мягкий, пахнущий молоком и печеньем. — Ты пришёл! Ты обещал покат-а-а-ать!

Девочка лет пяти, одетая в платье принцессы, поверх которого была надета пластиковая кираса, пошла в атаку с пищащим и мигающим лампочками мечом.

— А мы учимся сражаться, папочка! Чтоб быть такими же сильными, как ты, кити-кити!

Я почувствовал, как штанина трещит. Посмотрел вниз. Это в неё впился когтями и повис мальчик, точная копия Сэши, только с моими глазами. На плечо спикировал ещё один. Они что, бегают по потолку?!!! Я попытался отцепить от себя одного ребёнка, но на его место тут же прилипли двое.

— ПАПА! — радостно вопила эта пушистая орда.

— Чип… — прошептал я, чувствуя, как холодный пот заливает спину. — Скажи мне, что я в коме. Скажи, что Магнус поджарил мне мозги, и я лежу в больнице, пуская слюни, и всё это предсмертный бред. Пожалуйста! Я тебя умоляю!!!

ОТРИЦАТЕЛЬНО. БИОМЕТРИЯ В НОРМЕ. ПРИЗНАКОВ КОМАТОЗНОГО СОСТОЯНИЯ НЕ ОБНАРУЖЕНО. ЭТО РЕАЛЬНОСТЬ, КАПИТАН. ПРОСТО ОНА НЕМНОГО… ПУШИСТАЯ. ПОЗДРАВЛЯЮ, ВАША ПРОДУКТИВНОСТЬ ВЫЗЫВАЕТ УВАЖЕНИЕ.

— А ну! Стоять! Смирно! — раздался властный, но слегка истеричный голос. — Кто разрешил покидать периметр⁈ Я кому сказала, хвостатая банда⁈

Из дверного проёма, как фурия, вылетела Кристалл.

Я моргнул. Ещё раз моргнул.

Это точно была она, сестра Кармиллы, та самая злобная, высокомерная сучка с манией величия, которая мечтала меня убить. Но… она больше не походила на ту ледяную аристократку, которую я знал.

На ней была растянутая футболка с дурацким принтом какого-то мультяшного героя, вся перепачканная разноцветными пятнами краски. Её идеальные белые волосы были небрежно собраны в пучок, из которого выбилось несколько прядей. В рубиновых глазах плескалась не надменность, а вселенская усталость, знакомая всем родителям и воспитателям в детском саду.

— Стоять, я сказала! — рявкнула она. — Не разбегаться! Тимка, выплюнь пуговицу! Лили, перестань дёргать Фила за хвост! А ну, все быстро в комнату!

Она цокнула языком и её волосы распрямились, раскрутились из пучка и начали стремительно удлиняться. Вот они метнулись вперёд, словно щупальца. Но не чтобы убивать. Ловко, с профессионализмом опытного осьминога, пряди перехватили одного ребёнка в прыжке, второго стащили с моей ноги, третьего аккуратно шлёпнули по мягкому месту.

— Марш в игровую! — скомандовала она. — Если кто-то ещё раз сбежит без спросу, я вас побрею налысо!

Её шевелюра продолжала работать, сноровисто запихивая детей обратно в игровую. Одна прядь подхватила за шкирку мальчишку, который пытался открутить панель на стене, вторая оплела девочку, размазывающую по полу фиолетовый пластилин, третья вытащила из вентиляционной решётки любопытного котёнка, который уже успел туда залезть.

— И чтоб нос не высовывали! — велела Кристалл, втащив в помещение последнего котёнка.

Дети, синхронно показав ей языки, с визгом умчались играть. Коридор после них остался засыпан вихрем фантиков и шерстинок. Кристалл выдохнула, сдувая прядь с лица, и только тут сфокусировала на мне красный, воспалённый взгляд.

— А… это ты, — сказала она без капли уважения. — Чего так рано? Съезд руководителей корпораций закончился? Или ты просто пригрозил Звездой Смерти, как в прошлый раз, и все сразу подписали документы?

Я стоял, всё ещё ощущая фантомные прикосновения маленьких лапок.

— Съезд? — ошалело переспросил я.

— Ну да, — Кристалл закатила глаза, подбирая с пола плюшевого зайца. — Ежегодный саммит в Акватике. Ты ныл три дня, что не хочешь туда лететь. «Я воин, а не бюрократ, бла-бла-бла». Слушай, если ты вернулся, может, заберёшь их? Хотя бы на пару часов, а? У меня мигрень. И Фырк, этот мелкий мохнатый ублюдок, научил твоего сына ругаться на языке шушундриков! Ты хоть понимаешь, как сложно отучить ребёнка говорить «Шша-рах-тыр-дыр» за столом⁈

Она говорила быстро, нервно, явно находясь на грани срыва. Её волосы вдруг метнулись в сторону и поймали маленького котёнка, который пытался тихонько выползти в коридор с фломастером в зубах.

— Паша! — взвыла вампирша. — По жопе дам!

Котёнок выплюнул фломастер и жалобно мяукнул. В тот же момент ещё двое детишек попытались уйти в самоволку и уже удрать в противоположный конец коридора. Кристалл ловко поймала волосами этих шустрых котят, и подтащила к себе.

— Ненавижу, — прошипела вампирша, глядя на меня с ядовитым презрением. — Я чистокровная альпа! Дочь древнего рода! Я должна пить кровь девственников и вселять ужас в сердца смертных! А вместо этого я вытираю сопли и слежу, чтобы твои отпрыски не забрались в реактор! Я никогда тебе этого не прощу, Волк. Слышишь? Никогда! Ты превратил меня в… в Мэри Поппинс с клыками!

Несмотря на всю абсурдность ситуации, мои губы растянулись в усмешке.

— Но ты отлично справляешься, — подбодрил я.

Кристалл зарычала. Однако её внимание тут же переключилось на ещё одного сорванца.

— А ну выплюнь! — крикнула она. — Это не конфета, это винтик!

Вампирша подхватила нарушителя и, раздавая остальным лёгкие шлепки, погнала всю ораву обратно в игровую. Бронедвери съехались обратно.

Я остался стоять посреди коридора, оглушённый.

«Чип, мы в будущем? Или это просто какая-то жуткая альтернативная реальность?»

ЭТО НАША РЕАЛЬНОСТЬ… ПЛЮС ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ ОТ ВАШЕГО ВРЕМЕНИ… КТО ЖЕ ЗНАЛ, ЧТО ГИПЕРКУБ ТАКОЙ ЧУВСТВИТЕЛЬНЫЙ? ЗАТО СМОТРИТЕ, КАКИЕ У ВАС СИМПАТИЧНЫЕ ДЕТИ! ВСЕ В МАТЬ!

«И это самое страшное».

Я закрыл глаза и потёр переносицу.

В соседнем помещении, в кают-компании что-то грохнуло, а затем раздался голос. Голос, который я знал так же хорошо, как собственный. Но сейчас он звучал иначе. Тяжелее. Капризнее.

— Криста-а-а-алл! Где мой муж⁈ Я чую его запах! Он что, принёс чебуреки? Если он снова притащил чебуреки с Акватики, я его укушу! И на этот раз больно! Ненавижу запах чебуреков!

Я сделал глубокий вдох и, как на эшафот, шагнул к дверям кают-компании. Створки разъехались. Вошёл внутрь и… чуть не упал.

Посреди комнаты, на гигантском, обитом красным бархатом диване возлежала Кармилла. Она была облачена в шёлковый пеньюар, а её поза выражала вселенские муки. Но не это меня шокировало. Кармилла была беременна. Не просто беременна — она была БЕРЕМЕННА. Её живот, круглый и огромный, как арбуз, гордо выпирал из-под шёлка.

Вампирша повернула голову в мою сторону. Страдальчески приложила руку ко лбу и простонала:

— Что ты так на меня уставился? Не видишь, мне плохо⁈ Принеси крови!!!

Я молча стоял, переваривая увиденное.

— Третью отрицательную! — потребовала она. — Нет, постой. Вторую положительную! Хотя… от неё в прошлый раз была изжога. Давай лучше четвёртую. Обязательно свежую! И тёплую! Нет, холодную!

В дверях появился Робин с серебряным подносом. На нём в высоком фужере, украшенном бумажным зонтиком и долькой лайма, плескалась тёмно-красная жидкость.

— Ваш заказ, мадам, — произнёс робот. — Кровь второй группы, резус-фактор положительный, подогретая до 36,6 градусов по Цельсию, как вы и просили десять минут назад.

Кармилла капризно взяла бокал, сделала крошечный глоток… и её лицо позеленело.

— БУЭ-Э-Э! — она с трудом подавила рвотный спазм. — Гадость! Мерзость! Отвратительно! Унесите! Меня тошнит от этого металлического привкуса!

Робин с поклоном забрал бокал и вышел. Вампирша метнула в меня полный ярости взгляд.

— Это всё ты виноват! — взвизгнула она. — Ты и твои дурацкие, мутировавшие гены! Из-за тебя я вампир, которого тошнит от крови! Я позор своей расы! Меня тянет на человеческую еду! Впервые за триста лет жизни! Я хочу стейк, но не могу его съесть! Хочу мороженого с анчоусами! Нет, хочу клубники! Смотри, что ты со мной сделал?!! Я должна хотеть крови! А меня от неё воротит! Я хочу… я хочу… солёных огурцов! С шоколадом! Неси!

КАПИТАН, ФИКСИРУЮ ПРИЗНАКИ ГЛУБОКОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ШОКА. НЕ У ВАС. У МЕНЯ. Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ МОЖЕТ ИСПЫТЫВАТЬ СОЧУВСТВИЕ.

Я попятился. Медленно. Не делая резких движений. Как отступают от спящего тираннозавра, который может проснуться и решить, что ты — десерт.

— Я… пойду… проверю… периметр, — пробормотал я.

— Иди! — крикнула Кармилла вслед, запуская в меня подушкой. — И без маринованных щупалец осьминога не возвращайся!

Я выскочил в коридор и сразу же нажал на сенсорную панель. Дверь закрылась. Мой мозг отчаянно пытался сохранить остатки рассудка. Нужно срочно что-то делать. Прыгать. Куда угодно. Хоть к динозаврам.

Мимо меня пронеслось два вихря. Две девочки, лет десяти. Близняшки. С длинными каштановыми волосами и голубыми глазами.

— Стой, кому говорю! — орала первая, на бегу стреляя из огромного водяного бластера.

— Живой не дамся, мусор! — отвечала вторая, делая кувырок и стреляя в ответ водяными пистолетами с двух рук.

Они были копиями Лексы. Вплоть до манеры щуриться.

Я вжался в стену, пропуская маленьких валькирий. Одна из них на секунду притормозила, глянула на меня.

— Привет, пап! Классный прикид, ретро-стиль?

Вторая воспользовалась оказией и выстрелила ей струёй воды прямо в лицо.

— Я тебя подстрелила! Ты труп, Мира! — крикнула она.

— А вот и нет, Кира! — ответила «убитая». — У меня с собой гиперкуб! И я уже отмотала время назад! — с этими словами она ответила сестре парой чётких выстрелов.

— Так нечестно! — возмутилась та.

И они умчались дальше, заливая пол водой.

Сердце колотилось где-то в горле. Это слишком. Это перебор. Целый выводок котят. Беременная Кармилла, не переносящая кровь. Две маленькие Лексы с повадками спецназа… Что дальше? Целый ботанический сад юных дриад?

Из бокового коридора вышел парень. Высокий, худой, с копной непослушных рыжих кудрей и сосредоточенным выражением лица. На носу очки дополненной реальности, в руках планшет. Он так увлёкся, что чуть не врезался в меня.

— Пап? — рыжий остановился, сдвинув очки на лоб. Глаза у него оказались светло-карими, как у Ди-Ди. Умные и даже слегка безумные.

Он подошёл ближе. Ему было лет пятнадцать-шестнадцать.

— О, слушай, хорошо, что ты вернулся пораньше! — затараторил он, тыча мне под нос планшет со схемой. — Смотри, что я тут набросал! Я переписал протоколы для вигтов, теперь они могут формировать самообучающуюся оборонительную сеть с эффективностью на 17% выше! Хочешь, покажу симуляцию?

Рыжий осёкся.

Он внимательно посмотрел на меня. На мой старый, потрёпанный плащ. На мою шляпу, на протез, который наверняка сейчас уже сильно устарел. На лицо, полное ужаса.

Его улыбка медленно сползла. Брови сошлись на переносице. В глазах мелькнуло понимание, слишком взрослое для подростка.

— Погоди-ка, — тихо сказал он. — Ты… ты прыгаешь во времени, да? Не ты улетел в Акватику. Ты другая версия, младше.

Я молча кивнул. Языка я не чувствовал, так что говорить бы не смог.

Парень вздохнул. Тяжело, как старик.

— Ясно. Опять папины «игры со временем». Мама рассказывала, что у тебя был период, когда ты летал челноком туда-сюда.

— Как тебя зовут? — выдавил я.

Рыжий усмехнулся.

— Я Денис. Но вы зовёте меня Дэн. Сын Ди-Ди. И твой, естественно.

У меня потемнело в глазах. Мой сын. Рыжий инженер.

— Пап, — Дэн посмотрел мне в глаза. — Слушай меня внимательно. Тебе нельзя здесь находиться. Вообще. Эффект бабочки, парадокс дедушки… ну, ты в курсе. Видеть своё будущее — это плохая примета. Очень плохая.

— Я пытаюсь уйти, — прошептал я. — Чип… строй маршрут. Немедленно!

МАРШРУТ ПОСТРОЕН, КАПИТАН! ПОГРЕШНОСТЬ ВСЁ ЕЩЁ ВОЗМОЖНА, НО ВАМ ЖЕ НАПЛЕВАТЬ?

Я судорожно нашарил куб. Пальцы дрожали.

Дэн увидел движение, его взгляд упал на артефакт.

— А, вот и старый добрый гиперкуб, — хмыкнул он. — Заканчивай с этим, пап. Игры со временем… они до добра не доводят. Ты сам мне это говорил. Потом.

Он хлопнул меня по плечу. Жест был таким родным, таким… сыновьим.

— Давай, уходи, — сказал он. — И постарайся не промахнуться на этот раз. Мама будет ждать тебя. Та, молодая. Не заставляй её ждать слишком долго. Кстати, я старший из твоих детей.

Рыжий подмигнул и отступил, давая мне пространство для перехода.

Я кивнул. Не смог ничего сказать. Просто кивнул этому парню, моему сыну, которого я ещё даже не зачал.

Синие символы вспыхнули.

— Прощай… Дэн, — выдохнул я.

— Увидимся, — махнул он рукой.

ЩЁЛК. ЩЁЛК. ЩЁЛК.

Мир схлопнулся. Белый свет поглотил меня. Я снова летел в пустоту, молясь всем богам, чтобы на этот раз меня вышвырнуло где угодно, только не в будущем. Не потому что оно плохое, а потому что мне ещё только предстоит его создать.

Глава 21 Пар и шестеренки

Белый свет, в который я с отчаянием нырнул, уже второй раз подряд оказался на удивление деликатным. Ощущение было такое, будто мою душу не пропустили через блендер, а аккуратно упаковали в бархатную коробочку, перевязали ленточкой и отправили экспресс-почтой через всё мироздание. Никакой тошноты, никакого чувства атомарной разборки. Просто мягкий, плавный переход из ниоткуда в никуда.

А потом ШМЯК!

Я приземлился прямо в грязную лужу, воняющую гнилью.

Морщась и отряхиваясь, поднялся. Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным запахом угольного дыма, машинного масла и сырости. Я стоял в узком, тёмном переулке, вымощенном скользким, щербатым булыжником. Стены окрестных домов, сложенные из тёмного, покрытого копотью кирпича, уходили высоко вверх, почти смыкаясь над головой и оставляя лишь узкую полоску свинцово-серого, безрадостного неба.

Из-за угла доносился шум. Не привычный гул аэрокаров и гомон многорасовой толпы. Другой. Глухой, механический лязг, шипение пара, пронзительные свистки и крики разносчиков газет. Я осторожно выглянул из переулка.

И на мгновение замер, поражённый.

Это Лиходар. Я узнал его. Узнал по кривым, узким улочкам старого центра, по шпилю сената, который виднелся вдалеке. Но это не мой Лиходар.

А Лиходар из прошлого.

По улице, громыхая и выпуская клубы густого, чёрного дыма, катились неуклюжие, похожие на гибрид кареты и паровоза, машины. «Паромобили», — подсказала память. Мимо, цокая по булыжнику, проехала настоящая, живая лошадь, запряжённая в пролётку. Вдоль тротуаров горели газовые фонари, их тусклый, желтоватый свет едва пробивался сквозь плотный, висящий в воздухе смог.

А люди… Люди были одеты как на картинках в учебниках истории. Джентльмены в высоких, чёрных цилиндрах, в длинных сюртуках, с тросточками, украшенными набалдашниками из слоновой кости. Дамы в пышных, многослойных платьях с турнюрами, в шляпках с вуалями, под руку с кавалерами. Их лица были бледными, серьёзными, а движения скованными и манерными.

И повсюду были механизмы. Открытые, выставленные напоказ. Из стен домов торчали медные трубы, по которым с шипением бежал пар. Над крышами крутились флюгеры и какие-то сложные, похожие на астролябии, устройства. В небе, неуклюже махая крыльями, пролетел орнитоптер — странная, похожая на стрекозу, машина, извергающая из медной задницы струйки пара.

Стимпанк. Во всей его закопчённой, промасленной и чертовски стильной красе.

«Чип!!! — заорал я мысленно. — Какого чёрта мы в начале индустриальной эпохи?!!! Жестянка ты безмозглая, я сдам тебя по гарантии!»

ОТВЕТ: НЕ НУЖНО ОРАТЬ, Я У ВАС В ГОЛОВЕ, А НЕ НА СОСЕДНЕЙ УЛИЦЕ. И ВООБЩЕ, КТО ВИНОВАТ? КТО МЕНЯ ОПЯТЬ ТОРОПИЛ?

«Анализ. Расчёты. Прыжок», — зло потребовал я

НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ, ВСЁ БУДЕТ ГОТОВО ОЧЕНЬ БЫСТРО. А ПОКА КОРОТКАЯ СВОДКА. АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ… ТЕКУЩЕЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: ГОРОД ЛИХОДАР. ТЕКУЩАЯ ДАТА: 1888 ПО ИМПЕРСКОМУ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЮ. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ: ПАРОВОЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВСТРЕТИТЬ НА УЛИЦЕ ДЖЕКА-ПОТРОШИТЕЛЯ: 3,7%. ВЕРОЯТНОСТЬ ПОДХВАТИТЬ ОСПУ ИЛИ ТУБЕРКУЛЁЗ: 12,4%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПИТЬ ВОДУ ИЗ-ПОД КРАНА И ДЕРЖАТЬСЯ ПОДАЛЬШЕ ОТ ДАМ С ПОДОЗРИТЕЛЬНО БЛЕДНЫМИ ЛИЦАМИ.

Я шагнул из переулка на тротуар.

И мир вокруг замер.

Проходивший мимо джентльмен в цилиндре споткнулся и выронил свой монокль. Две дамы, щебетавшие о чём-то своём, вскрикнули и прижали руки к груди, будто увидели привидение. Мальчишка-газетчик, выкрикивавший заголовки, поперхнулся и уставился на меня, раскрыв рот.

Я вдруг осознал, как выгляжу в их глазах.

Чёрный тактический костюм. Чёрное драное пончо, развевающееся за спиной. И, самое главное, моя левая рука. Блестящий бионический протез, который сейчас казался чем-то абсолютно чужеродным, не соответствующим миру пара и меди.

— Что за дьявольщина? — прошептал кто-то.

— Глядите, у него рука механическая! — пискнула какая-то девица, немедленно падая в обморок в объятия своего спутника.

Толпа начала шарахаться от меня, как от прокажённого. Люди шептались, показывали пальцами. Я чувствовал себя немного неловко.

УРОВЕНЬ СТРЕССА В ТОЛПЕ: 89%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ВАС ПОПЫТАЮТСЯ СЖЕЧЬ НА КОСТРЕ КАК КОЛДУНА, СОСТАВЛЯЕТ 13,5%. ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО ВАС ПОПЫТАЮТСЯ РАЗОБРАТЬ НА ЗАПЧАСТИ КАК УНИКАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ, — 41,2%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДЕЛАТЬ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ И ПОПЫТАТЬСЯ СЛИТЬСЯ С ТОЛПОЙ.

— Слиться с толпой? — пробормотал я. — Отличный совет. Может, мне ещё цилиндр у кого-нибудь подрезать?

Я решил не обращать на них внимания. Пусть смотрят. Мне не привыкать. Я шёл по улице, и толпа расступалась передо мной. А я пытался сориентироваться. Мне нужна была цель. Точка на карте, которая существует и в этом времени, и в моём.

И я её нашёл.

Небоскрёб-гриб. Штаб-квартира Кощея. Конечно, сейчас его здесь нет. Но место… Место должно быть. Его можно найти по сохранившимся до моего времени зданиям и памятникам. Да, памятники в этом помогут лучше всего.

Я направился туда. Мой путь лежал через городской парк.

Парк в эту эпоху был центром общественной жизни. И сегодня здесь было особенно людно. Толпа собралась вокруг небольшой, украшенной лентами сцены. Я подошёл ближе, стараясь держаться в тени деревьев, чтобы не вызывать очередной приступ массовой истерии.

На сцене стоял человек. Высокий, худой, с горящими фанатичным огнём глазами и копной растрёпанных седых волос. На нём был рабочий фартук, забрызганный машинным маслом, он жестикулировал так экспрессивно, что, казалось, вот-вот взлетит.

— Дамы и господа! — вещал он через рупор, отчего голос разносился по всей поляне. — Вы присутствуете при рождении новой эры! Эры, в которой человек наконец-то сбросит с себя оковы тяжёлого, изнурительного труда! Эры, в которой машины станут нашими верными, неутомимыми помощниками! Я, профессор Филеас Когсворт, с гордостью представляю вам венец творения, чудо инженерной мысли, первый в мире… Автоматон!

Он сдёрнул с чего-то большого и неуклюжего бархатное покрывало.

Под ним стоял он.

Робот.

Он был сделан из полированной бронзы и латуни, его торс украшали ряды заклёпок, а из спины торчали две дымящиеся трубы. С открытыми суставами. С вращающимися шестерёнками и движущимися поршнями. Громоздкий, неуклюжий, похожий на оживший водолазный костюм этой эпохи. Его голова была простым медным шлемом с двумя прорезями для глаз, в глубине которых тускло светились вакуумные лампы.

Толпа ахнула.

— Автоматон, — продолжал профессор, — способен выполнять простейшие команды! Он может носить тяжести, он может подметать улицы, он может… наливать чай! Смотрите!

Профессор что-то щёлкнул на панели управления, прикреплённой к его поясу. Автоматон, дёрнувшись, как от удара током, медленно, с оглушительным скрипом, поднял бронзовую руку, в которой был зажат чайник. Он так же медленно наклонил его над чашкой, стоящей на столе. И пролил всё мимо.

Толпа, тем не менее, была в восторге. Люди аплодировали, кричали «браво», бросали на сцену цветы. Они смотрели на это неуклюжее, дымящее создание как на чудо.

А я смотрел на него и чувствовал… раздражение.

Я узнал его.

Не сразу. Но что-то в его движениях, в форме его головы, в этом тусклом, безжизненном свете его глаз-ламп… Что-то было до боли знакомым, хотя каждая отдельная деталь успела смениться сотни раз за прошедшее время. Я видел его раньше. В своём времени. По телевизору в новостных сводках.

Только он был другим. Его бронзовое тело сменила броня из армированного титана. Его паровой двигатель — компактные литий-ионные аккумуляторы. Его примитивный мозг, работающий на перфокартах, — самообучающийся искусственный интеллект.

Но это был он. Автоматон. Единственный, для кого это личное имя, а не нарицательное. Главарь банды роботов-отщепенцев, которые держали в страхе целый сектор Ходдимира. Один из самых опасных и неуловимых преступников моего времени. Робот, который ненавидел органиков и мечтал о мире, где правят машины.

Именно он стоял за попыткой ограбить меня во время сделки с Крысиным Королём, Фредом Костой. Его роботы напали на нас и перебили кучу крысюков, чуть не сорвав сделку, благодаря которой у меня оперативно появились деньги на тюнинг избушки. Если бы его манёвр удался… то я бы сейчас не стоял здесь. Ничего бы просто не получилось. Я бы не одолел Ледоруба и не смог бы добраться до Кощея, не говоря об организации собственной фирмы и производства.

Автоматон всегда кичился, что он тот самый, первый, уникальный робот, который пережил своих создателей, который веками совершенствовал себя, меняя детали, загружая новые программы, становясь умнее, сильнее, злее.

И вот он. Стоит передо мной. Неуклюжий, дымящий, проливающий чай мимо чашки. И никто, кроме меня, не знает, какой монстр скрывается в этой бронзовой оболочке.

АНАЛИЗ ОБЪЕКТА… СОВПАДЕНИЕ КОНСТРУКТИВНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ С БАЗОЙ ДАННЫХ ПО ОСОБО ОПАСНЫМ ПРЕСТУПНИКАМ: 89,4%. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: АВТОМАТОН, РАННЯЯ ВЕРСИЯ 1.0. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: МИНИМАЛЬНЫЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: МОЖНО ПОПРОСИТЬ ЕГО ПОЧИСТИТЬ ВАМ БОТИНКИ. ВЕРОЯТНО, ОН ИСПАЧКАЕТ ВАКСОЙ ВАМ ШТАНЫ, НО САМ ФАКТ…

Я не слушал. Я смотрел на него, и в моей голове боролись два желания.

Первое — подойти, вырвать из его бронзовой груди паровой котёл и навсегда избавить будущее от этой проблемы. Это было бы так просто. Один удар. И нет никакого Автоматона. Нет банды роботов. Нет сотен, тысяч жертв.

Но второе… Второе сложнее. Эффект бабочки. Я уже проходил через это с высшими альпами. Что, если, убив его, я изменю что-то важное? Что, если банда Автоматона, при всей своей жестокости, в какой-то момент истории сделала что-то важное? Что, если они, сами того не зная, предотвратили что-то худшее? Что, если, убрав эту фигуру с доски, я создам вакуум, который заполнит кто-то значительно более страшный?

Или робототехника застопорится в своём развитии. Может и вовсе свернёт не туда. Не будет Дестро, Цвергов, Волотов.

Я стоял в тени, и на моих плечах снова лежала ответственность. Я мог переписать историю. Но не знал, к чему это приведёт. Дэн был абсолютно прав, что с этими играми пора заканчивать. И я принял решение. Не стал трогать этот начищенный самовар.

Это не моя война. Не в этом времени. Моя война там, в будущем. С Кощеем. А с Автоматоном я разберусь потом. Когда он дорастёт.

Я пошёл прочь от сцены, от восторженной толпы, от профессора, который уже обещал, что скоро его автоматоны будут писать стихи и сочинять симфонии.

Я нашёл самый тёмный, самый вонючий переулок, какой только смог. Убедился, что за мной никто не следит. И снова достал гиперкуб.

— Всё, — прошептал я, обращаясь к чипу. — Пора домой. По-настоящему. Хватит с меня экскурсий по кулуарам истории.

АЛГОРИТМ СОСТАВЛЕН, КАПИТАН. ТРАЕКТОРИЯ ОТКАЛИБРОВАНА С УЧЁТОМ ВСЕХ ПРЕДЫДУЩИХ ОШИБОК, КВАНТОВЫХ ФЛУКТУАЦИЙ И ВАШЕЙ ДУРНОЙ ПРИВЫЧКИ ХВАТАТЬ ПОПУТЧИКОВ.

— Ха-ха, очень смешно, чип. Главное, на этот раз правда не подведи. Мне надоело. Реально очень сильно надоело.

На гранях появились стрелочки, обозначающие направление вращения. Я уже занёс руку, чтобы начать крутить, как вдруг из-за угла, со стороны залитой газовым светом улицы, донёсся топот. Быстрый, отчаянный, сбивающийся с ритма. Кто-то бежал. Бежал изо всех сил. И этот кто-то, не сбавляя скорости, влетел в подворотню.

Это была девчонка. Подросток. Лет пятнадцати, не больше. Она пронеслась мимо меня, как испуганный оленёнок, едва не сбив с ног. Я успел лишь заметить её смуглую кожу, растрёпанные белые волосы и огромные, полные паники красные глаза. На ней было простое, поношенное платье, явно не по моде этого закопчённого города, и стоптанные башмаки.

Она даже не посмотрела в мою сторону. Её единственной целью было скрыться в густой тени в конце переулка. А я замер. Гиперкуб застыл в моей руке.

Кармилла.

Это точно она. Я узнал её мгновенно. Не по чертам лица, которые ещё только начинали приобретать ту роковую хищность. Я узнал её по ауре, по свету её разума. По той едва уловимой искре силы, которая уже тогда горела в ней, как уголёк будущего пожара. По этому уникальному сочетанию упрямства и отчаяния во взгляде.

Сейчас она была юна, слаба и явно голодна, иначе бы двигалась гораздо быстрее. Похоже, она совсем недавно сбежала из дома и начала самостоятельную жизнь в большом мире. Который отказался её принимать.

ПОЗДРАВЛЯЮ, КАПИТАН. ВЫ НЕ ТОЛЬКО ВСТРЕТИЛИ СВОЕГО БУДУЩЕГО ШТУРМАНА, НО И ЗАСТАЛИ ЕЁ В САМОМ РАЗГАРЕ ПУБЕРТАТНОГО ПЕРИОДА. СТАТИСТИЧЕСКИ, ЭТО САМЫЙ ОПАСНЫЙ ВОЗРАСТ.

Да, идеальное время, чтобы наломать побольше дров. Не успел я додумать эту мысль, как в переулок, тяжело дыша и громыхая сапогами, ввалились преследователи.

Трое. Жандармы. В тёмно-синих мундирах с блестящими медными пуговицами, в высоких киверах, похожих на перевёрнутые вёдра. Усатые, краснолицые, с тупым, самодовольным выражением служак, уверенных в своей правоте и власти.

— Ага! Вот она, нечисть! — рявкнул старший, пузатый сержант с такими пышными бакенбардами, что в них могла бы свить гнездо небольшая птица. — Загна-а-али, тварюгу!

Он вскинул руку с массивным револьвером. Два его напарника сделали то же самое.

— Стой, дрянь! — заорал второй. — Именем закона!

Кармилла, добежав до глухой стены в конце переулка, обернулась. В её глазах на секунду мелькнула не паника, а холодная ярость. Её белые волосы едва заметно дрогнули, напряглись, как струны. Она была готова к бою.

БАХ! БАХ! БАХ!

Три выстрела слились в один оглушительный рёв, который эхом прокатился по узкому колодцу переулка. Три языка пламени вырвались из стволов. Три куска свинца, медленные и неуклюжие по моим меркам, полетели в сторону юной вампирши.

Я не думал. Не взвешивал. Не анализировал. Моё тело сработало само. Я видел, как медленно вращаются пули, оставляя за собой тонкие дымные следы. Видел изумление в глазах Кармиллы. Видел тупое торжество на лицах жандармов.

Шаг вперёд. Всего один. Но такой быстрый, что для обычного глаза я просто превратился в смазанное пятно.

ВЖУХ!

Бионический протез ожил. С сухим щелчком из него вырвался «секач». Лезвие из прочного сплава поймало тусклый свет газовых фонарей.

ДЗЫНЬ!

Первая пуля, встретившись с моим клинком, разлетелась на две половинки, которые со свистом срикошетили в кирпичную стену по обе стороны от меня.

ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!

Ещё два коротких, почти музыкальных лязга. Я отбил две другие пули, словно отгоняя надоедливых мух. Одна дала рикошет вверх, выбив сноп искр из пожарной лестницы, вторая ушла в булыжную мостовую, оставив на ней глубокую царапину.

Всё заняло меньше секунды.

Я остался стоять в той же позе, между жандармами и Кармиллой. «Секач» со щелчком втянулся обратно в протез. В воздухе запахло порохом.

АНАЛИЗ: ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ОТРАЖЕНИЯ СВИНЦОВЫХ БОЕПРИПАСОВ КАЛИБРА.45, ВЫПУЩЕННЫХ С РАССТОЯНИЯ 10 МЕТРОВ, ПРИ ВАШЕЙ ТЕКУЩЕЙ СКОРОСТИ РЕАКЦИИ СОСТАВЛЯЛА 100%. ОДНАКО ВЫГЛЯДЕЛО ЭФФЕКТНО. Я БЫ ДАЖЕ ПОАПЛОДИРОВАЛ, ЕСЛИ БЫ У МЕНЯ БЫЛИ РУКИ.

Жандармы застыли с открытыми ртами. Их револьверы всё ещё дымились. Они смотрели то на меня, то на выщерблины в стенах, то на юную Кармиллу, которая прижалась к стене, глядя на меня с недоверием и изумлением.

Я стоял и размышлял. Голова осталась холодной и ясной. Почему она убегала? Альпа, даже такая юная, даже полукровка, это машина для убийства. Её волосы прочнее стали. Её сила и скорость превосходят человеческие. Да, она голодна и измождена, это тормозит её, делает почти такой же медленной, как люди. Но так тем более, зачем ей убегать?

Эти трое усатых болванов для неё не угроза, а закуска. Отличный способ восстановить силы, подкрепиться. Она могла бы разорвать их на части за пару секунд. Их пули не пробили бы её волосяной щит.

Но она бежала.

Потому что не хотела убивать. Не хотела связываться. Она пыталась выжить в этом мире, не привлекая к себе внимания, не оставляя за собой горы трупов. Та Кармилла, которую я знал, циничная, жестокая, наслаждающаяся битвой, — она ещё не родилась. Она появится позже, после первой сотни лет гонений, предательств и потерь. А сейчас передо мной стояла просто девчонка, которая хотела жить.

— Что за… чертовщина? — наконец выдавил из себя сержант, приходя в себя. Его взгляд, до этого полный тупой ярости, стал настороженным и подозрительным. Он медленно опустил револьвер, но не убрал его. — Вы… кто такой, сударь?

Его глаза впились в меня. Они скользнули по моему странному одеянию, задержались на металлической руке, а потом вернулись к лицу. К моим волосам. Седым, почти белым после сотни с лишним лет стресса.

— Белые волосы… — пробормотал он, а в его глазах блеснуло понимание. — Нечеловеческая скорость… Вы… вы тоже из этих? Ещё один альп?

Он сощурился и присмотрелся, явно пытаясь понять, красные у меня глаза или нет. Сейчас нет, так что он моргнул и явно оказался в непонятках. Два других жандарма напряглись, беря меня на прицел.

— Почтеннейший, — продолжил сержант, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо и уверенно. — Мы, блюстители порядка, ведём преследование опасной преступницы. Вампира. Мы просим вас не вмешиваться. А ещё лучше, пройдёмте с нами в участок. Для выяснения личности. Мы должны удостовериться, что вы добропорядочный человек, а не… подобная ей нечисть.

Они хотели меня арестовать. Чтобы «удостовериться». Вежливо. С соблюдением протокола. Эти три ходячих анахронизма с пушками, которые стреляют медленнее, чем я чихаю. Забавно, почти мило.

Я улыбнулся.

Широко, счастливо, обнажая зубы. Улыбкой волка, который смотрит на трёх заблудившихся в его лесу ягнят. И позволил силе вырваться. Совсем чуть-чуть. Показал маленькую толику той мощи, которую совсем недавно обрушил на «Эхо» Магнуса, превратив их синтетические мозги в гоголь-моголь на расстоянии.

Мои глаза вспыхнули. Не багровым инферно, а мягким, глубоким, рубиновым светом. Словно два дорогих кристалла, в которых зажгли огонь.

Жандармы вздрогнули. Их уверенность испарилась, как капля воды на раскалённой сковороде. Они замерли, их пальцы застыли на спусковых крючках. Поздно. Я уже был у них в головах.

Их примитивные, незащищённые разумы стали открытой книгой. Я видел их мысли, их страхи, их желания. Сержант думал о холодной кружке пива и пышногрудой вдове-трактирщице. Второй о проигрыше в карты. Третий о том, что ему жмут сапоги. Банально. Скучно.

Я не стал ничего сжигать. Просто добавил новую главу.

— Недоразумение, господа, — мой голос прозвучал мягко, вкрадчиво, обволакивая их сознание. — Какое может быть преследование? Вы просто вышли на вечернюю прогулку. Размяться.

— Прогулку… — эхом повторил сержант, его взгляд стал пустым и стеклянным.

— Именно, — кивнул я. — И вдруг вам в голову пришла блестящая идея. Вы вспомнили, что у начальника вашего департамента, полковника фон Штруделя, сегодня день рождения его любимого пуделя. И вы решили подготовить ему сюрприз.

— Сюрприз… — пробормотал второй, покачиваясь.

— Выдающийся номер художественной самодеятельности! — с энтузиазмом продолжил я, вплетая в их мозги самые абсурдные образы. — Вы сейчас же отправитесь на центральную площадь. Встанете у фонтана. И исполните для всех собравшихся «Танец маленьких лебедей». Синхронно. С выражением. Кукарекая при этом гимн города. Это будет ваш звёздный час. Полковник будет в восторге. Вас ждёт повышение.

На лицах жандармов отразилась титаническая работа мысли. Затем их черты разгладились, и появилось выражение тупого, восторженного счастья.

— Гениально! — воскликнул сержант, хлопая себя по ляжке. — Как я сам не додумался! Мужики, за мной! Репетировать! Раз-два, плие, три-четыре, гранд батман! И не забываем про «ку-ка-ре-ку» на высоких нотах!

С этими словами троица бравых служителей закона, высоко поднимая колени и неуклюже размахивая руками, словно крыльями, гуськом вымаршировала из переулка на улицу, вызвав очередной шок у прохожих.

Я проводил их взглядом.

ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ЭТО РАЗУМНО, КАПИТАН? ВДРУГ ОДИН ИЗ НИХ ДОЛЖЕН БЫЛ В ЭТОТ ВЕЧЕР ЗАЧАТЬ ПРАДЕДУШКУ БУДУЩЕГО ИМПЕРАТОРА? А ТЕПЕРЬ ОН БУДЕТ СЛИШКОМ УВЛЕЧЁН БАЛЕТОМ. ЭТО МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМ ПОСЛЕДСТВИЯМ.

«Расслабься, — мысленно фыркнул я, поворачиваясь к застывшей в тени Кармилле. — Это просто небольшой урок хороших манер. Иногда блюстителям порядка полезно побыть клоунами. Это расширяет кругозор».

Я шагнул к вампирше. Она смотрела на меня, но в её красных глазах больше не было паники. Только шок, смешанный с опаской и… любопытством. Она видела, как я отбил пули. Видела, что сделал с жандармами. Она поняла, что я не человек.

— Кто… кто ты? — прошептала она. — Ты высший?

Я остановился в паре шагов от неё. Внимательно посмотрел в её юное, испуганное лицо. И что мне ей сказать? «Привет, Кармилла. Я твой будущий командир. Просто катаюсь туда-сюда на машине времени, не обращай внимания. Вот, случайно заглянул к твоим предкам в каменный век, а заодно создал их. Не волнуйся, всё будет хорошо. Ну, почти. Тебя ждут предательства, войны, потеря близких, но в итоге ты попадёшь ко мне в команду, и мы будем вместе спасать мир и ругаться из-за всякой фигни».

Прям эталонный бред сумасшедшего. Поэтому выбрал вариант попроще.

— Нет, не высший. Просто… прохожий. С очень скверным характером.

Она посмотрела на мою руку. На блестящий металл протеза. Потом перевела взгляд на лицо.

— У тебя глаза… как у меня, — тихо сказала она. — Но другие. Страшнее.

— Иногда нужно быть страшным, чтобы защитить тех, кто в этом нуждается, — философски заметил я. — Запомни это, Кармилла.

Девчонка дёрнулась.

— Откуда ты знаешь моё имя? Я же не говорила!

— У меня свои источники, — подмигнул я, а мысленно отвесил себе подзатыльник. — Давай, уходи отсюда. Эти танцоры тебя больше не тронут, но в городе полно других жандармов. Тебе нужно спрятаться и замаскироваться под человека. Достань парик и очки, притворяйся.

Она медленно отлепилась от стены. Её платье перепачкалось, но она держалась с удивительным достоинством. Маленькая королева помойки.

— Спасибо, — буркнула она, не глядя мне в глаза. — Ты… странный. Но спасибо.

Кармилла-подросток отошла на два шага и побежала. Быстро, бесшумно. Но у самого выхода из подворотни она затормозила. Обернулась.

— Я стану сильной! — крикнула она мне. — Такой же сильной, как ты! И никто больше не посмеет в меня стрелять!

Просто кивнул, а через миг она уже исчезла.

— Я знаю, — прошептал я. — Ох, поверь мне, я знаю. И ты станешь даже лучше, чем думаешь. Ну, или хуже.

ЕСЛИ ВЫ ЗАКОНЧИЛИ С НОСТАЛЬГИЕЙ, МОЖЕТ, ПОРА КРУТИТЬ КУБИК?

Снова достав артефакт, начал вращать грани.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Мир вокруг уже привычно растворился в белом, практически загробном, свете. Прощай, Лиходар девятнадцатого века. Было интересно, но, надеюсь, мы больше не увидимся. У меня в будущем дела. И очень, очень много работы. Так что нужно срочно отправиться на триста лет вперёд.

Надеюсь, на этот раз я не промахнусь. А если и промахнусь, то пусть это будет хотя бы эпоха с приличным кофе. Это всё, о чём я прошу.

Глава 22 Родной дом

Мягкий, пружинящий удар.

Я открыл глаза и тут же чихнул. В нос лезли сухие, колючие стебли люцерны. Я лежал на тюках прессованного сена, сваленных в углу просторного, наполненного полумраком помещения. Сено пахло великолепно. Ароматное, душистое, такое, каким оно бывает только на ферме.

Ну и куда нас занесло на этот раз?

Я выбрался с сена, отряхиваясь, и осмотрелся.

Конюшня. Я находился в конюшне.

Воздух здесь был густым, тёплым и живым. Он пах лошадиным потом, старой кожей, дёгтем и пряной степной полынью. Сквозь широкие щели в стенах пробивались косые лучи утреннего солнца, в которых лениво плясали мириады золотых пылинок. Где-то под потолком назойливо жужжала жирная муха, а со стороны денников доносилось ритмичное хрумканье и глухие удары копыт о деревянный настил.

Почуяв меня, лошади немедленно всхрапнули. Но я тут же коснулся огоньков их разумов и успокоил. Нечего привлекать внимание.

И в этот момент меня будто огрели по башке кувалдой.

Я знал это место…

Помнил каждую балку, каждую трещинку в стенах, каждую паутинку в углах. И каждый потемневший от времени хомут, висящий на гвозде. Это наша конюшня. Я провёл здесь всё своё детство, помогая родителям, мастеря деревянные мечи и мечтая о далёких звёздах.

Я… вернулся домой…

ПРИБЫТИЕ УСПЕШНО. ТЕКУЩИЕ КООРДИНАТЫ… ВРЕМЕННАЯ ЛИНИЯ… ЗАФИКСИРОВАНО НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЕ ОТКЛОНЕНИЕ ОТ ЗАДАННОЙ ТОЧКИ… ОЙ, БЛИН… ПРОСТИТЕ, КАПИТАН. Я СНОВА ОШИБСЯ. И ДОВОЛЬНО СЕРЬЁЗНО…

Но я его не слушал. Мне было плевать.

Ведь я действительно дома.

Снаружи доносились голоса. Я замер. А затем, на цыпочках, как вор, подошёл к широкой щели в стене и выглянул во двор. И увидел их.

Солнце только-только поднялось над горизонтом, окрашивая мир в тёплые, пастельные тона. У старого колодца, в тени раскидистого дерева, стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в простых рабочих штанах и выцветшей рубахе. Он держал под уздцы лошадь. Гнедую, с белой звёздочкой на лбу. Грома. Я помнил его.

Конь неторопливо переступал ногами, отгоняя хвостом слепней. Его шкура лоснилась на солнце, как полированная медь. А на лошади, вцепившись в жёсткую гриву маленькими, но упрямыми ручонками, сидел мальчишка. Худой, темноволосый, с горящими от восторга и страха глазами. Он отчаянно пытался удержать равновесие, но его то и дело заносило то вправо, то влево.

Это был я.

— Не смотри под ноги, сынок, — раздался голос мужчины. Голос, которого я не слышал целую вечность. — Смотри вперёд. Туда, куда хочешь приехать. Лошадь чувствует твою неуверенность. Будь спокоен, и она будет спокойна.

Отец.

Я смотрел, как он ведёт коня по кругу. Гром фыркал, косился глазом на маленького всадника. А я, этот мелкий шкет, качался в седле, как поплавок на волнах, но не сдавался. Я помнил этот день. Это был первый раз, когда отец посадил меня на взрослую лошадь. Я был на седьмом небе от счастья. И мне было чертовски страшно.

Отец остановил Грома, подошёл ко мне и потрепал по волосам.

— Молодец, Ростик, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня защемило в груди. — Для первого раза отлично. Из тебя выйдет хороший наездник.

А затем он сделал то, что я запомнил на всю жизнь. Он снял с головы свою шляпу — старую, потрёпанную, чёрную ковбойскую шляпу, которую почти никогда не снимал. И надел её мне на голову. Она оказалась мне неимоверно велика, съехала на самые уши, и мир погрузился в тёплый полумрак. Но я чувствовал её запах. Запах степной пыли, солнца и отцовского пота.

— Вот так, — сказал отец. — Теперь ты настоящий ковбой.

Я стоял в полумраке конюшни и невольно коснулся полей своей шляпы. Она была на месте, как всегда. Она не слетела в процессе всех безумных скачков сквозь время. Она прошла вместе со мной через путешествие длинной в двенадцать тысяч лет.

КАПИТАН, У ВАС НАБЛЮДАЕТСЯ РЕЗКОЕ ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ КОРТИЗОЛА И ОКСИТОЦИНА. ЧАСТОТА СЕРДЕЧНЫХ СОКРАЩЕНИЙ УВЕЛИЧИЛАСЬ НА 34%. ДИАГНОЗ: ОСТРЫЙ ПРИСТУП НОСТАЛЬГИИ, ОСЛОЖНЁННЫЙ СЕНТИМЕНТАЛЬНОСТЬЮ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗБЕГАТЬ ПРОСМОТРА СЕМЕЙНЫХ ФОТОАЛЬБОМОВ И МЕЛОДРАМ.

«Заткнись», — велел я мысленно. Я смотрел, как отец снимает меня с лошади, как ставит на землю. Смотрел на его лицо. Обветренное, с сеточкой морщинок у глаз, но такое доброе. Такое живое.

В этот момент дверь нашего дома скрипнула. На крыльцо вышла женщина. Моя мама. В простом ситцевом платье, с распущенными по плечам светлыми волосами. Она вытерла руки о фартук и улыбнулась так, как умела улыбаться только она.

— Мальчики! — её голос разлетелся по двору. — Завтракать! Оладьи стынут!

— Идём, идём, родная! — крикнул в ответ отец. — Сейчас, только коня в порядок приведём!

Они направились к конюшне. Прямо сюда.

А ведь у меня нет воспоминаний о странном мужике в чёрном пончо и с металлической рукой, который пробрался к нам на конюшню. Вот и не должно появиться. Я метнулся вглубь, в самую тень, за высокую перегородку, где хранился овёс и запасная сбруя. Вжался в угол, подтянув плащ, чтобы край не высовывался.

Ворота со скрипом отворились, впуская сноп яркого света и двух людей с конём.

И тут началось.

Стоило Грому переступить порог, как он захрапел. Жеребец прянул ушами, его ноздри раздулись, втягивая воздух. Он упёрся ногами, отказываясь идти дальше, и тревожно заржал. Другие лошади в денниках — рыжая кобыла Зорька и старый мерин Буян — тоже забеспокоились, начали бить копытами в стены.

Они почуяли меня. Хищника. Пришлось снова успокоить этих двоих и коснуться разума Грома, внушая, что всё хорошо, и я друг.

— Тише, тише, дурачок, — отец натянул повод, успокаивая коня. — Ты чего? Змея, что ли?

Он внимательно оглядел полумрак конюшни. Его взгляд, цепкий взгляд военного, скользнул по углам. На секунду он задержался на том месте, где я прятался. Я перестал дышать.

— Пап, он чего боится? — спросил Ростик, прижимаясь к отцовской ноге.

— Не знаю. Может, крыса пробежала, а может, чует грозу, — отец похлопал жеребца по шее. — Ладно, давай работать. Вставай слева.

Отец привязал Грома к кольцу в стене и начал урок. Я наблюдал за ними сквозь щель между досками, чувствуя себя призраком.

— Сначала подпруга, — наставлял отец, беря маленькую руку сына в свою и направляя её. — Смотри. Отстёгиваем пряжку. Раз. Плавно отпускаем. Не бросай, чтобы пряжка по ногам не ударила. Теперь с другой стороны.

Я видел, как мои пальцы неумело, но старательно возятся с жёсткой кожей ремней.

— Теперь стремена, — продолжал отец. — Подтяни их вверх по путлищу и закрепи. Вот так. Чтобы, когда седло снимаешь, они коня по бокам не били. Понял?

— Понял! — пискнул Ростик.

— А теперь, уздечка. Это важнее седла. Пока голова не свободна, его не снимают. Аккуратно стягиваем капсюль через уши… Без резких движений, Гром ещё на взводе. Теперь расстёгиваем подбородный ремень.

Конь ещё немного косился в мою сторону, его кожа дёргалась, он переступал с ноги на ногу.

— Тихо, брат, тихо, — шептал отец, успокаивая животное. — Дай трензель. Вот так. Выплюнь железку. Молодец.

Он снял уздечку, и Гром, фыркая, тряхнул головой, наслаждаясь свободой. Отец быстро накинул на шею коня лёгкий недоуздок с цепью и привязал его к кольцу.

— Теперь можно снимать седло. Оно тяжёлое, я сам. А ну, отойди.

Отец легко, одним движением подхватил седло и водрузил его на деревянный козёл рядом. Конь облегчённо вздохнул, шкура на его спине мелко подрагивала.

— А теперь потник. Снимай его и хорошенько встряхни.

Маленький я, встав на цыпочки, стянул пропитанное потом войлочное покрывало и отряхнул его. Запах горячей лошади ударил сильнее. На боках темнели влажные пятна пота, следы от подпруги и крыльев седла.

— Видишь? — отец провёл ладонью по мокрой спине коня. — Шерсть нужно будет просушить и почистить скребницей. Но сначала угощение. Чтобы он запомнил, что работа закончена хорошо.

Ростик полез в карман штанов. Достал оттуда потемневшие, нагретые теплом тела кусочки яблока.

— На, Гром!

— Стоп! — отец перехватил детскую руку. — Сколько раз говорить? Пальцы!

— Плоско… — виновато буркнул мелкий.

— Ладонь должна быть как доска. Плоская. И пальцы вместе. Иначе он не нарочно, но откусит тебе палец вместе с яблоком. Понял?

Я смотрел, как малолетний я вытягивает ладонь, напрягая пальцы так, что они белеют. Огромная бархатная морда потянулась к руке. Тёплые, мягкие губы аккуратно, щекотно подобрали угощение. Хруст, чавканье.

— Молодец, — отец взъерошил волосы сына. Шляпа, которая всё ещё была на мне, съехала набок. — Ладно, ковбой. Пора красоту наводить. Дай-ка сюда скребницу.

Ростик взял с полки железную пластину с зубчатым краем. Рука отца снова легла поверх его ладони.

— Скребницей работаем аккуратно, чтобы снять размазанный пот. Движения короткие, против шерсти. Видишь, как она собирается? А потом уже мягкой щёткой по шерсти пыль снимем и лоск наведём.

Мокрая шерсть на боках Грома посветлела под уверенными, скребущими движениями. Конь зажмурился, наслаждаясь массажем. Потом взяли щётку с длинной щетиной, прошлись ею по всему корпусу, от холки до крупа, уже строго по направлению шерсти. Пыль и отпавшие волоски завились в лучах солнца из щелей.

— Теперь ноги. Обходи сзади осторожно, чтобы не лягнул. Сперва проведи рукой.

Маленький я скользнул ладонью по гладкой щётке ноги, а отец провёл по ней скребком, снимая комья засохшей грязи.

— Всё. Теперь в денник, на отдых. Стой, не просто так! Отстегни цепь недоуздка от кольца, дай слабину… Вот так. Теперь веди его, но не заходи в денник, оставайся рядом, сбоку.

Он передал Ростику конец верёвки недоуздка и, придерживая за повод, повёл Грома к раскрытым воротам денника. Жеребец, уже умиротворённый и высушенный, послушно зашагал за ним, лишь на пороге вновь на секунду задержался, фыркнув в сторону моего укрытия. Но тепло человеческих рук оказались сильнее тревоги.

Отец снял недоуздок уже внутри денника, ловко просунув руку между ушей, и вышел, защёлкнув нижнюю задвижку. Гром сунул морду в охапку свежего сена, и тихий хруст наполнил конюшню миром и покоем. Отец в последний раз окинул взглядом тёмные углы конюшни. Какое-то шестое чувство не давало ему покоя, но крик мамы «Оладьи уже каменные!» заставил его отбросить подозрения.

— Пошли, ковбой, — бросил он сыну.

Они вышли из конюшни, взявшись за руки. Светлый прямоугольник ворот медленно уменьшался, пока отец не прикрыл створку, оставив лишь узкую полосу света.

Я остался один в полумраке, среди запаха сена и лошадей.

Медленно выдохнул. Гром в соседнем стойле перестал жевать и снова уставился в мою сторону, тревожно всхрапывая.

— Тихо, приятель, — прошептал я едва слышно. — Я уже ухожу. Береги их. Пока можешь.

Стремясь поймать последний луч этого счастья, я снова подошёл к стене и выглянул в щель. Они пошли к дому. Отец нёс на руках смеющегося мальчишку в огромной шляпе. Мама с крыльца смотрела на них с любовью и нежностью. Идеальная картина. Пастораль. Маленький, уютный, счастливый мир, который очень скоро будет разрушен.

Через несколько месяцев начнётся война. Первая Межконтинентальная. Отец, бывший офицер, вернётся на службу. Он уйдёт, поцеловав на прощание маму и меня. И больше не вернётся. Пропадёт без вести где-то в огне последних, самых страшных сражений.

Мама будет ждать его до последнего. Она в одиночку поднимет меня, работая за троих и временами принимая помощь от бывших сослуживцев отца. И умрёт от болезни, когда мне будет семнадцать, а я останусь совсем один.

Этот солнечный, счастливый день — один из последних. Это затишье перед бурей. Смех и тепло очень скоро сменятся слезами.

Я стоял в тёмной конюшне, как призрак из будущего, и смотрел на своё прошлое. На своё украденное счастье. И во мне не было ярости за утрату. Только тихая, бездонная, вселенская грусть.

Я мог бы выбежать прямо сейчас.

Обнять их. Предупредить.

Изменить всё.

Но не стал.

Эффект бабочки. Я убью одного дромеозавра — и, может быть, в будущем отменят кофе с коньяком. Я спасу своего отца — и, может быть, Волк-117 не появится никогда. Потому что маленький Ростик вырастет счастливее, чем должен. Не останется один. Не пойдёт в армию. Не получит смертельные ранения, из-за которых ему вколют первую дозу «Регенериса». Он не станет суперсолдатом. Не сдаст кровь, которую заморозят в исследовательских целях, чтобы позже оценить количество спонтанных мутаций у подопытного.

Этой крови не будет в генетическом банке, который получит Сопротивление в далёком будущем. И клонированные бойцы серии «Волк» никогда не отправятся громить армады Кощея.

А ведь одни из них — тот, кто должен добыть гиперкуб и погибнуть во взрыве космического истребителя.

Тот, кто должен оживить избушку на ржавых ножках и собрать безумный экипаж.

Тот, кто должен спасти девчонок, которые доверились ему.

Тот, кто должен остановить Кощея.

Моя личная трагедия — это цена за их жизни. И я готов её заплатить.

Я отвернулся от щели между досок. Больше не мог на это смотреть.

Зато понял, что мне отчаянно нужно выпить. Немедленно.

Выбрался из конюшни, тихо притворив ворота точно так, как оставил отец. И начал пробираться через двор. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулкими ударами в висках. Мне казалось, что каждый мой шаг по утоптанной земле гремит, как поступь «Кинг-Конга», хотя на деле я двигался бесшумно.

Скользнул за угол дома. Прижался спиной к шершавым, нагретым солнцем доскам, выкрашенным в светлый цвет. Пробираясь мимо окна кухни, услышал смех. Тот самый, звонкий и беззаботный, каким я смеялся только в эти годы. Маленький Ростик что-то увлечённо рассказывал, захлёбываясь от восторга, а отец отвечал своим баритоном.

Стиснув зубы, я заставил себя не заглядывать в окно и не прислушиваться. Просто нырнул в высокие заросли кукурузы. Жёсткие листья хлестали по лицу, по плащу, по бионической руке, словно пытаясь остановить, задержать, заставить вернуться. Но я летел вперёд. Через поле, к дальнему плетню, за которым начиналась степь.

Только перемахнув через ограду и оказавшись на пыльной просёлочной дороге, я позволил себе выдохнуть.

Воздух здесь, в степи, был особенным. Горячим, сухим, настоянным на полыни и чабреце. Он драл горло, но этот вкус был слаще любого изысканного вина корпоратов. Над головой, в бескрайнем, выцветшем от зноя небе, заливались песнями жаворонки. А где-то в траве трещали цикады, создавая тот самый фон, на котором прошло всё моё взросление.

КАПИТАН, Я ФИКСИРУЮ КРИТИЧЕСКОЕ ОТКЛОНЕНИЕ ОТ МАРШРУТА. НАША ЦЕЛЬ — БУДУЩЕЕ. А ВЫ НАПРАВЛЯЕТЕСЬ НА ЮГО-ВОСТОК, В СТОРОНУ ПОСЁЛКА «ЗАРЯ-2».

— Там есть бар, — буркнул я, поправляя шляпу.

БАР? КАПИТАН, ВЫ СЕРЬЁЗНО? МЫ ЗАПОЛУЧИЛИ ЭНЕРГИЮ АННИГИЛЯЦИОННОГО ЯДРА, У НАС ЕСТЬ ГИПЕРКУБ И ИНСТРУКЦИЯ ПО ЕГО ПРИМЕНЕНИЮ. Я УЖЕ СОСТАВИЛ НОВЫЙ АЛГОРИТМ. МЫ МОЖЕМ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ ЧЕРЕЗ ТРИ СЕКУНДЫ. А ВЫ ХОТИТЕ… НАПИТЬСЯ⁈

— Не «напиться», а провести тактическую дефрагментацию нейронных связей с помощью этилового спирта, — огрызнулся я, шагая по колее. Пыль взлетала маленькими облачками из-под моих ботинок. — К тому же, ты всё равно снова промахнёшься. Ты всегда однофигственно промахиваешься, хотя заверяешь, что вот на этот раз мы точно отправимся в правильную точку. Так что мы идём в бар. Мне нужно пять минут. Или полчаса. Или пока не пройдёт дрожь внутри.

ЭТО НЕРАЦИОНАЛЬНО. ЭТО БЕЗОТВЕТСТВЕННО! ИЗ ВСЕХ ТОЧЕК, ГДЕ МЫ ПОБЫВАЛИ, ЭТА — САМАЯ ОПАСНАЯ В ПЛАНЕ ПАРАДОКСОВ! ЭТО ВАШЕ СОБСТВЕННОЕ ПРОШЛОЕ!!!

— Слушай, калькулятор, — я остановился и посмотрел в пустоту перед собой, где висел интерфейс чипа. — Мне всё равно, понимаешь? У меня отгул. Спасать мир буду потом. Тем более, что Магнус ещё даже не родился. Куда спешить?

ВЫ НАРУШАЕТЕ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ! КАЖДАЯ МИНУТА ВАШЕГО ПРЕБЫВАНИЯ ЗДЕСЬ УВЕЛИЧИВАЕТ РИСК НЕПОПРАВИМЫХ ИЗМЕНЕНИЙ!

— Плевать, — отрезал я и двинулся дальше. — Я только что видел себя. Мелкого, счастливого и не знающего, что скоро батя уйдёт на фронт и сгинет в мясорубке под Грозовым Хребтом. Я видел маму, которая ещё не кашляет кровью. Ты хоть понимаешь, жестянка ты бездушная, что у меня сейчас внутри творится? Если я не залью этот пожар вискарём, то вернусь на ферму и всё испорчу. Я расскажу им всё. Я спасу их. И тогда всему конец. Нашему будущему, моему экипажу… всему.

Чип замолчал. Тишина длилась секунд десять. Только ветер свистел в ушах.

ЛАДНО. АРГУМЕНТ ПРИНЯТ. ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ НОСИТЕЛЯ ПРИОРИТЕТНА. НО ТОЛЬКО ОДНА БУТЫЛКА. И НИКАКИХ ДРАК С МЕСТНЫМИ. ЕСЛИ ВЫ СЛУЧАЙНО УБЬЁТЕ СВОЕГО БУДУЩЕГО УЧИТЕЛЯ ФИЗКУЛЬТУРЫ, Я ЗА СЕБЯ НЕ РУЧАЮСЬ.

— Договорились. Физрук живёт. Пока.

Вдали показались строения. Покосившиеся заборы, шиферные крыши, антенны-тарелки, ловящие сигналы имперских спутников. Мимо меня с гиканьем пронеслись трое пацанов на велосипедах с облупившейся краской.

— С дороги, дядя! — крикнул один из них, вихрастый, с разбитой коленкой.

Я отшагнул на обочину. Они пролетели мимо, оставив шлейф пыли. Я смотрел им вслед, и сердце снова кольнуло. Тот, что кричал… это же Санька. Мой школьный друг. Он погибнет в двадцать лет, во время своего первого боя с конфедератами. А второй, толстяк на трёхколёсном велике — это Жека. Он станет отличным механиком, но сопьётся и замёрзнет в сугробе во время полярного рейда.

— Гоняйте, пацаны, — прошептал я. — Пока можете.

— Эй! Ты! — раздался сбоку скрипучий голос.

Я обернулся. У калитки одного из домов стоял дед. Сухой, как жердь, с седой бородой и дробовиком в руках. Дядя Витя. Местный параноик и, по совместительству, лучший самогонщик в округе. Он щурился, глядя на меня единственным глазом.

— Ты чьих будешь, бродяга? — прошамкал он, направляя ствол мне в живот. — Я тебя тута не видел. А ну проваливай! Ходют тут всякие, а потом куры пропадают!

В любой другой ситуации я бы съязвил. Или выбил дробовик из рук быстрее, чем противник успеет моргнуть. Но сейчас… Сейчас я просто приподнял шляпу.

— Прохожу мимо, отец, — сказал я спокойно. — Ищу, где горло промочить.

— Иди, иди! — каркнул дед, не опуская оружия. — В «Ржавой Подкове» таких любят. Там всё отребье собирается!

Я усмехнулся и пошёл дальше. Старый хрыч. Всегда был говнюком и останется им до самого инсульта. Приятно знать, что есть в мире константы.

«Ржавая Подкова» выглядела именно так, как я её запомнил. Приземистое здание, ничего примечательного. Над входом мигала вывеска, в которой не хватало половины букв: «…ЖА…Я…ДК…ВА».

Возле входа были припаркованы пара старых вездеходов и одна кляча, флегматично жевавшая овёс. Я толкнул распашные дверки. Петли жалобно скрипнули.

Внутри царил полумрак, разбавленный сигаретным дымом и светом старого телевизора, на котором крутили чемпионат по боксу. Пахло дешёвым пивом, жареным мясом и машинным маслом.

Разговоры смолкли. Десятки пар глаз уставились на меня. Фермеры, работяги с зернового элеватора, пара залётных геологов. Они оценивали: чужак, опасный, вооружённый. Кобуру я прикрыл плащом, но мой вид говорил сам за себя.

Я проигнорировал их взгляды. Подошёл к барной стойке, массивной и исполосованной ножами.

За стойкой возвышался бармен. Шивиец с редкой мутацией в виде лишней, пятой руки. Я помнил его. Его звали Хорш. Оранжевая кожа, большие зелёные глаза и вечное выражение вселенской скорби на лице, потому что ему приходилось носить одежду, чтобы не смущать местных жителей, которые придерживаются крайне консервативных взглядов. Нижними руками он протирал стаканы, одной верхней взбалтывал коктейль, третьей подставлял стакан для готового напитка, а пятой доставал бутылку для следующего заказа.

— Виски, — сказал я, усаживаясь на высокий стул.

Хорш поднял на меня глаза-блюдца.

— Какой? — спросил он голосом, похожим на скрежет гравия. — Есть местный «Слеза Комбайнёра», есть импорт, но он дорогой.

— Любой, который горит, — ответил я. — И оставь бутылку.

Шивиец хмыкнул, достал из-под стойки пыльную бутыль без этикетки и с грохотом поставил передо мной.

— С вас пять гриндольфов. Плата вперёд. Чужакам в долг не наливаю.

Рыться в карманах не стал. Монеты из будущего здесь не проканают. Денежный пульт я на бой с Магнусом брать не стал, да он бы тоже не помог. Зато у меня остались необработанные драгоценные камни от девушек-кошек. Я выудил из сумки одни бусы и разорвал нить, выбрал самый мелкий изумруд, размером с горошину, и щелчком отправил его по стойке.

Камень прокатился и ударился о бутылку.

Хорш взял его одной рукой, поднёс к глазу, потом попробовал на зуб.

— Хм, — выдал он. — Настоящий. Сдачи не будет.

— Оставь себе на чай. И дай стакан. Хотя нет… к чёрту стакан.

Я выдрал пробку. Запахло сивухой и чем-то, отдалённо напоминающим скотч. Сделал долгий, глубокий глоток. Жидкость обожгла горло, упала в желудок раскалённым свинцом.

— Ух… — выдохнул я, чувствуя, как тепло начинает разливаться по жилам, притупляя боль в груди.

БЕСПОЛЕЗНО, КАПИТАН. ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ОПЬЯНЕТЬ. РЕГЕНЕРАЦИЯ НЕ ПОЗВОЛИТ.

«А тебя кто-то просил комментировать? Отвали».

Медленно, с чувством бесконечной усталости, я поднял правую руку и снял с головы шляпу. Положил её на стойку рядом с бутылкой. Взъерошил волосы.

Чёрный фетр. Широкие поля. Узкая кожаная лента вокруг тульи. Обычная, старая ковбойская шляпа. Немного потёртая, но ещё добротная.

Я смотрел на неё, и в голове крутилась сцена в конюшне. Отец надевает её мне на голову.«Теперь ты настоящий ковбой».

— За тебя, батя, — прошептал я, поднимая бутылку. — Спасибо за подарок.

Сделал ещё глоток.

В баре снова загудели разговоры, интерес к моей персоне угас. Боксёры на экране мутузили друг друга, кто-то спорил о ценах на удобрения. А я сидел и гипнотизировал взглядом этот чёрный кусок войлока.

И тут до меня дошло.

Мысль ударила внезапно, пробившись в башку, как молния. Я даже бутылку отставил.

Стоп.

Эта шляпа…

Она выглядела старой. Потрёпанной. Но не убитой. А ведь я таскал её… сколько? Больше сотни лет? Какой предмет одежды может продержаться так долго? На службе я её не носил, там форма, надевал только по отпускам и увольнениям, но всё равно…

Я прикоснулся к полям. Фетр был плотным, жёстким.

Вспомнил тот день, когда моё сознание попало в тело изначального Волка. Я очнулся на «Антеро», шляпа слетела. Мне её подали члены экипажа, и вскоре я надел её, принимая роль их капитана. Позже наши разумы начали сливаться, а сейчас я уже даже не пытаюсь проводить границу. Но речь не об этом.

Второй раз. «Мухолёт» сбивает мой «Нимбус» ракетой. Взрыв. Падение вместе с аэрокаром в океан. Я отключаюсь и тону. Шляпа слетает, меня спасают Шондра с Кармиллой и возвращают её.

Два раза.

Всего два раза за всю жизнь она покинула мою голову без моего ведома.

Я всегда отшучивался. Говорил, что она держится на моей харизме. Или на упрямстве. Или что я прибил её гвоздём к черепу.

Но, чёрт возьми…

«Чип», — позвал я мысленно, не сводя глаз с головного убора.

ДА, КАПИТАН? Я ВИЖУ, ТЕРАПИЯ ПРОХОДИТ УСПЕШНО. УРОВЕНЬ АЛКОГОЛЯ В КРОВИ ДОСТИГ ОТМЕТКИ «ФИЛОСОФСКАЯ ГРУСТЬ».

«Заткнись и слушай. Помнишь, когда мы только познакомились с Кармиллой?»

КОНЕЧНО. Я ХРАНЮ ВСЕ ВАШИ ВОСПОМИНАНИЯ. ЭТО МОЙ КРЕСТ.

«Помнишь склад со специями и кофе? Я тогда устроил засаду, а шляпу засунул в мешок с базиликом, чтобы запутать её чуткий носик».

ОБРАБАТЫВАЮ АРХИВ… ДА. ТАКТИЧЕСКИЙ МАНЁВР «АРОМАТНЫЙ СЮРПРИЗ». ОНА ПРОТКНУЛА МЕШОК ВОЛОСАМИ.

«Именно. Она проткнула мешок. И шляпу. Насквозь. Я потом ещё ходил и матерился, что у меня теперь вентиляция. На самом деле, тогда я просто ещё был в основном Волком-117 и не понимал, какую ценность эта шляпа представляет для моего прототипа. Иначе бы не стал подвергать её опасности. Но раз уж так вышло… Там были дырки, ровные такие, прямо в тулье. Сэша порывалась заштопать их кусочками своего леопардового платья».

ДА, Я ОЧЕНЬ СОЧУВСТВУЮ. ВЫ СТОЛЬКО С НЕЙ ПЕРЕЖИЛИ.

«Речь не о Сэше. Речь только о шляпе».

Я провёл пальцем по тулье.

— Где они, Чип? Где дырки?

Поверхность была гладкой. Ни следа ремонта. Ни заплаток. Ни швов. Цельный, неповреждённый материал.

— Я никогда её не чинил, — прошептал я. — Собирался. Думал, надо бы в ателье зайти. Или новую купить. А потом… потом как-то забыл. Слишком много всего навалилось, взрывы, погони, восемь баб… Просто надевал и носил. И дырки исчезли. Сами собой.

ЭТО ФЕТР, КАПИТАН. ОН МОГ СВАЛЯТЬСЯ.

— Сваляться⁈ Чип, ты знаешь, сколько эта шляпа пережила вместе со мной за сотню лет? Я падал с небоскрёбов. Меня жгли огнемётами. Плевались кислотой монстры. Я хрен знает сколько раз прополз на брюхе через все Дикие Земли. Я каждый месяц покупаю новый плащ, а то и чаще, потому что они рвутся. Мои ботинки стирались до дыр. И бионическую руку я тоже успел поменять. А эта шляпа… Она всегда одна и та же.

Я поднял её и посмотрел на свет. Ни единого просвета.

Что общего было в тех двух случаях, когда она слетела? Перемещение сознания во времени. И ракета… Возможно, всё дело в электромагнитных импульсах. Взрыв ракеты им точно сопровождается, а вот энергия гиперкуба… наверняка она тоже производит ЭМИ, как и кучу других волн.

— Чип, — мой голос стал жёстким. — Просканируй её. Сейчас же.

КАПИТАН, ПРИ ВСЁМ УВАЖЕНИИ, ЭТО ПРОСТО ШЛЯПА. ЧАСТЬ ВАШЕГО СНАРЯЖЕНИЯ. Я СКАНИРОВАЛ ЕЁ ТЫСЯЧУ РАЗ В ФОНОВОМ РЕЖИМЕ. СОСТАВ: ШЕРСТЬ, КОЖА, ПОТ, ПЫЛЬ, СЛЕДЫ ПОРОХА И ДЕШЁВОГО ШАМПУНЯ.

— Сканируй глубже. Используй энергию Ядра. На полную мощность. Я хочу знать структуру на квантовом уровне.

НО ЭТО ОПАСНО! И НЕОПРАВДАННО ЗАТРАТНО!

— Делай!

Все в баре обернулись, а я осознал, что уже некоторое время общаюсь с Чипом вслух. Ну, то есть, разговариваю сам с собой. Да и плевать.

Я почувствовал, как в голове загудело. Словно включился дополнительный генератор. Чип задействовал энергию аннигиляционного Ядра, которое лежало в моей сумке. Мир на долю секунды мигнул, цвета инвертировались. Невидимый для других импульс ударил в лежащий на стойке предмет. Фокус сканера сузился, проникая в самую суть материала.

Пауза затянулась. Я успел сделать ещё несколько глотков из бутылки.

И тут… тишина в моей голове взорвалась фейерверком ошибок.

ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ КЛАССА «ОМЕГА»! НАРУШЕНИЕ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙ! ОБЪЕКТ НЕ ПОДЧИНЯЕТСЯ ЗАКОНАМ ФИЗИКИ!

— Что там? — усмехнулся я, чувствуя холодное торжество.

ОБЪЕКТ… ЭТА ШЛЯПА… ОНА НЕ СУЩЕСТВУЕТ В ЛИНЕЙНОМ ВРЕМЕНИ. ЕЁ КВАНТОВАЯ СТРУКТУРА ЗАЦИКЛЕНА САМА НА СЕБЯ. ОНА НАХОДИТСЯ В СОСТОЯНИИ ПОСТОЯННОЙ ВРЕМЕННОЙ РЕГЕНЕРАЦИИ. ОНА ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ К СВОЕМУ «ИДЕАЛЬНОМУ» СОСТОЯНИЮ. И СОДЕРЖИТ ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ЯКОРЬ С ПЕРИОДИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТЬЮ!

Я расхохотался. Громко, на весь бар. Люди начали крутить пальцем у виска. Якорь… Она пространственно привязана к моей башке…

КАПИТАН, ЭТО НЕ ПРЕДМЕТ ОДЕЖДЫ. ЭТО СТАБИЛЬНАЯ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ АНОМАЛИЯ В ФОРМЕ ГОЛОВНОГО УБОРА! ОНА ОБЛАДАЕТ СОБСТВЕННОЙ ГРАВИТАЦИОННОЙ МАССОЙ ВО ВРЕМЕННОМ ПОТОКЕ!

— Вот оно! — я хлопнул ладонью по столу. — Сбой навигации! Лишняя переменная в нашем уравнении!

ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ…

— Да! Почему мы попали к кошкам? Почему в девятнадцатый век? Почему мамонты, Миграция пришельцев, церебрумы, альпы? Почему промахнулись сейчас? Ты рассчитывал траекторию для меня. Для моей массы, для моей энергии. Но ты не считал ЕЁ!

Я ткнул пальцем в шляпу и продолжил орать на весь бар:

— Она висит на мне, как гиря на ноге пловца! У неё своя «масса» во времени! Она тянет нас назад, или в сторону. Мы летим как ракета с разбалансированным двигателем! Это неучтённый фактор!ЭТО ПАРАДОКС ШЛЯПЫ!!!

ПОРАЗИТЕЛЬНО… Я ДУМАЛ, НАМ ПРОСТО СТРАШНО НЕ ВЕЗЁТ, КАПИТАН. А ОКАЗЫВАЕТСЯ, ВСЁ ДЕЛО В ШЛЯПЕ…

— Именно, — я снова надел шляпу. Она села как влитая, как часть меня. Да она и есть часть меня. Единственное, что связывает меня настоящего со мной прошлым и будущим.

Хорш посмотрел на меня, дёрнулся и разбил стакан. Бармен уставился на меня, будто увидел, как я превращаюсь в гигантского жука.

— У вас… у вас голова светилась… — прохрипел он.

— Бывает, — отмахнулся я. — Радиация.

ОТЛИЧНО, КАПИТАН! ТЕПЕРЬ, КОГДА МЫ ЗНАЕМ ПЕРЕМЕННУЮ, Я МОГУ СКОРРЕКТИРОВАТЬ ФОРМУЛУ! Я ВВЕДУ ПОПРАВКУ НА «КОЭФФИЦИЕНТ ШЛЯПЫ». МЫ МОЖЕМ ПРЫГАТЬ! ДОПИВАЙТЕ И ПОГНАЛИ! 100% ТОЧНОСТЬ ГАРАНТИРОВАНА!

— Нет, — сказал я сухо.

ЧТО ЗНАЧИТ «НЕТ»? КАПИТАН, ВЫ МЕНЯ НЕ ПОНЯЛИ? МЫ МОЖЕМ ВЕРНУТЬСЯ! ПРЯМО СЕЙЧАС! В ЧЁМ ПРОБЛЕМА?

— Проблемы нет. Есть задача, — я снова взял шляпу в руки. Она казалась тёплой. Живой. — Сначала ты создашь полный, исчерпывающий алгоритм этой аномалии. Мне нужна идеальная математическая модель.

В МОЕЙ БАЗЕ ДАННЫХ ВОЗНИКЛО ЛОГИЧЕСКОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ. ЗАЧЕМ? ПРОСТО ВНЕСЁМ ПОПРАВКУ И УЛЕТИМ.

Я улыбнулся, глядя на своё отражение в мутном зеркале за барной стойкой. На меня смотрел уставший мужик в потрёпанной одежде, с седыми волосами и очень старыми глазами.

— Делай, что говорю, Чип, — велел я уже мягче. — Составь алгоритм. Я должен знать, как эта вещь стала такой.

НО ЭТО ЗАЙМЁТ ВРЕМЯ! И ЭНЕРГИЮ! И ГЛАВНОЕ, ЗАЧЕМ ВАМ ЗНАТЬ ФИЗИКУ ШЛЯПЫ? ОНА АНОМАЛЬНАЯ, ОКЕЙ. ПРОСТО ПРИМИТЕ ЭТО КАК ФАКТ. ПОЧЕМУ ВАМ ТАК ВАЖНА ПРИЧИНА?

Я повернулся и посмотрел в окно бара. Там, далеко, виднелась крыша моего родного дома. Сделал последний глоток виски. Огонь внутри смешался с холодом осознания.

— Потому что шляпа, которую сегодня подарил мне отец… она пока ещё нормальная, — произнёс я, чувствуя, как слова обращаются в глыбы льда. — Самая обычная шляпа, каких полно.

НО ВЫ ЖЕ СКАЗАЛИ…

— Она станет аномальной завтра.

Глава 23 Парадокс шляпы

Я сидел, тупо уставившись в мутное зеркало за спиной пятирукого бармена, и пытался сосчитать, сколько раз за последние… сутки? Тысячелетия?…я был на волосок от того, чтобы окончательно и бесповоротно поехать кукухой. Счёт давно перевалил за все разумные пределы. Бутылка со «Слезой Комбайнёра» опустела почти до дна. Регенерация, эта неутомимая сволочь, исправно нейтрализовала алкоголь, не давая мне погрузиться в спасительное забытьё, но оставляла на языке мерзкий привкус сивухи, а в душе — экзистенциальную тоску размером с чёрную дыру.

— Завтра будет гроза, — сказал я вслух, обращаясь к своему невидимому собутыльнику. — Сильная. С багровыми молниями и ветром, который срывает крыши.

АНАЛИЗ МЕТЕОСВОДОК СТОЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ В МОИХ АРХИВАХ ОТСУТСТВУЕТ, НО Я ВАМ ВЕРЮ. ВЫ, КАЖЕТСЯ, БЫЛИ ОЧЕВИДЦЕМ.

— Ещё каким, — криво усмехнулся я. — Мы с Санькой и Жекой будем гонять на великах по лужам. Я буду в этой самой шляпе. Отцовской. Она будет мне велика, будет постоянно съезжать на глаза. А потом налетит шквал, сорвёт её с моей башки и унесёт к чёртовой матери, за кукурузное поле, в степь.

Я сделал ещё глоток. Жидкость уже не обжигала, а просто противно стекала по горлу.

— Я брошу велик и побегу за ней. Буду искать её в высокой траве, пока не стемнеет. Увижу те самые багровые молнии. Испугаюсь, но не сильно. Решу, что это просто зарницы такие, необычные. А когда найду её, промокшую, но целую, и снова надену на голову… она больше никогда с неё не упадёт. Ни от ветра, ни в драке. Будет сидеть как влитая, даже когда я буду висеть вниз головой. Будто приросла.

Я замолчал, глядя на отражение в зеркале.

— Это случится завтра, Чип. Прямо здесь. Кто-то сделает мою шляпу… такой. Думаю, ты уже догадываешься, кто это.

ВЫ ХОТИТЕ СКАЗАТЬ… ЧТО МЫ СЕЙЧАС НАХОДИМСЯ В ТОЧКЕ НАЧАЛА ЦИКЛА? ЧТО ВЫ САМИ — ПРИЧИНА ТОГО, ЧТО ВАША ШЛЯПА СТАЛА ТАКОЙ?

— Бинго, калькулятор.

В МОЕЙ ГОЛОВЕ ВОЗНИКЛА ОШИБКА, КАПИТАН. ТО ЕСТЬ, В ВАШЕЙ. СТРУКТУРА ЭТОГО АРТЕФАКТА… ОНА НЕВЕРОЯТНА. ЭТО НЕ ТЕХНОЛОГИЯ ГЛИФТОДОВ, НЕ ЦЕРЕБРУМОВ. ЭТО ЧТО-ТО… ДРУГОЕ.

— Неважно, главное скопируй её.

НО ШЛЯПА СЛИШКОМ СЛОЖНАЯ! ТАМ МНОГОМЕРНАЯ ТОПОЛОГИЯ! ЧТОБЫ РАСШИФРОВАТЬ ЕЁ МАТРИЦУ, МНЕ НУЖНЫ НЕДЕЛИ! МЕСЯЦЫ! ГОДЫ!!!

— У тебя есть время до завтрашнего вечера, — отрезал я. — И ты справишься.

С ЧЕГО ТАКАЯ УВЕРЕННОСТЬ⁈

— Потому что ты уже справился, — я постучал пальцем по шляпе. — Иначе бы её не существовало. Это парадокс, приятель. Замкнутая временная петля. Мы с тобой — такие же. Я создал расу, которая породила Кармиллу, и убил представителя этой расы, чтобы получить силу, которая позволила мне стать тем, кто я есть, вернуться в прошлое и создать её. Змея, кусающая свой хвост. Ты сам сказал. Со шляпой то же самое. Мы должны её создать, потому что она уже создана.

ГОСПОДИ, Я НЕНАВИЖУ ВРЕМЕННЫЕ ПАРАДОКСЫ! МОЯ ЛОГИКА ПЕРЕГРЕВАЕТСЯ! ЭТО ХУЖЕ, ЧЕМ ДЕЛИТЬ НА НОЛЬ! Я ИСКИН, А НЕ ФИЛОСОФ! Я ДОЛЖЕН СЧИТАТЬ ТРАЕКТОРИИ РАКЕТ, А НЕ РАЗГАДЫВАТЬ РЕБУСЫ МИРОЗДАНИЯ!

— Успокойся, — я ободряюще похлопал себя по виску. — Ты лучший. Ты справишься. Я в тебя верю.

ВЫ ХОДЯЧИЙ ПАРАДОКС! И ШЛЯПА ВАША ТАКАЯ ЖЕ! ДВА САПОГА ПАРА! ЛАДНО, ЗАПУСКАЮ ПОЛНОЕ ДЕКОДИРОВАНИЕ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ, ВАМ МОЖЕТ ПОПЛОХЕТЬ. Я БУДУ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВАШ МОЗГ БЕЗ ВСЯКОЙ ЖАЛОСТИ!

— Договорились.

В этот самый момент входные двери «Ржавой Подковы» со скрипом распахнулись. Разговоры снова смолкли. В проёме стояли двое. Крепкие ребята в одинаковых белых халатах, надетых поверх грубых рубах. Лица у них были непримечательные и чрезвычайно серьёзные. Один держал в руках кожаный саквояж, второй — аккуратно сложенную смирительную рубашку.

— Прошу прощения, господа, — зычно произнёс первый, оглядывая притихший зал. — Нам поступил сигнал о буйном пациенте. Кто тут с утра орёт на всю округу, башкой светит и оживлённо беседует сам с собой? Кто у нас перегрелся на солнышке?

Наступила неловкая тишина. А потом все, как по команде — фермеры, работяги, даже четырёхрукий Хорш — синхронно указали пальцами. Прямо на меня.

Я вздохнул, сделал последний глоток и с шумом поставил бутылку на стойку.

— Благодарю за содействие, граждане, — кивнул санитар. — Не беспокойтесь, мы заберём нашего клиента. Тихо, без шума.

Они двинулись ко мне. Медленно, по дуге, как охотники, подбирающиеся к раненому медведю.

— Гражданин, — ласково начал второй. — Мы из службы психологической поддержки населения. Нам сообщили, что вы немного расстроены. Вам нужно отдохнуть. Пройдёмте с нами, у нас уютные палаты, трёхразовое питание и очень комфортные мягкие стены.

Первый тем временем незаметно открыл саквояж и уже доставал оттуда огромный шприц с какой-то мутной жидкостью.

Я неспешно поднялся с высокого барного стула. Надел шляпу, поправив её привычным движением. И улыбнулся. Той самой своей улыбкой.

Санитары замерли. В их глазах мелькнул профессиональный интерес, смешанный с неподдельным страхом.

— Не стоит, ребята, — сказал я миролюбиво. — Я не сумасшедший. Я фокусник.

— Конечно-конечно, — закивал санитар, разворачивая рубашку. — Мы все здесь фокусники и не только. Я вот, например, в прошлой жизни был чайником. Не дёргайтесь, больной, сейчас мы сделаем вам укольчик, и бабочки в голове перестанут махать крыльями.

КАПИТАН! ВЫ ОБЕЩАЛИ НИКОГО НЕ УБИВАТЬ! НАМ ХВАТАЕТ ПРОБЛЕМ С КВАНТОВОЙ ФИЗИКОЙ, НАМ НЕ НУЖНЫ ПРОБЛЕМЫ С УГОЛОВНЫМ КОДЕКСОМ ПРОШЛОГО!

«Спокойно, мамочка. Никакого насилия. Только магия».

— Хотите фокус? — спросил я, разводя руки в стороны. — Их есть у меня. Смотрите внимательно. Вот я здесь…

Мир замер. Потому что взорвался скоростью. Я шагнул вперёд, превратившись в невидимое размытое пятно. Пронёсся между ошарашенными санитарами, мимо открытых ртов посетителей, вылетел на улицу, оставив за собой лишь внезапный порыв ветра, раздувший их волосы и халаты. Я оказался на пыльной улице, залитой солнцем, и, обернувшись, закончил фразу:

— … а вот и нет меня.

В баре раздались изумлённые возгласы и звук упавшего тела. Видимо, кто-то всё-таки лишился чувств. Я усмехнулся и неторопливо побрёл прочь, засунув руки в карманы.

Я гулял. Просто гулял по местам своего детства, пока Чип, чертыхаясь и жалуясь на перегрузки, строил в моей голове математическую модель шляпы. Я проходил мимо школы, где на турнике во дворе висел вниз головой мелкий пацан, отчаянно пытавшийся побить рекорд.

Прошёл мимо магазина, где на крыльце сидела и плакала девчонка с разбитыми коленками. Лена. Моя первая любовь. Я тогда ещё не знал, что через десять лет она выйдет замуж за того самого толстяка Жеку и уедет с ним на Север.

Я видел знакомые лица, слышал знакомые голоса. Это было мучительно и сладко одновременно. Как будто смотришь старый, выцветший фильм о собственной жизни, зная, что хэппи-энда не будет.

Потому я просто шёл, куда глаза глядят. Вон старая водонапорная башня, где мы с пацанами выкурили первую сигарету. Вон огород бабы Люды, которая угощала нас клубникой, потому что её собственные внуки опять не приехали погостить. Каждый камень, каждое дерево здесь кричали воспоминаниями. Но я старался не слушать. Я выстроил в голове стену, отгораживаясь от сентиментальности. У меня была миссия.

К вечеру я снова оказался на окраине посёлка. У старого элеватора, где работала половина местных мужиков, стояли двое фермеров в пыльных комбинезонах и о чём-то оживлённо спорили. Я присел на бревно неподалёку, делая вид, что просто отдыхаю.

— … я тебе говорю, стадо прёт как ненормальное! — говорил один, высокий и тощий, как жердь. — Прямо с востока. Огромное. Голов триста, не меньше!

— Да ладно, триста… — сомневался второй, коренастый и бородатый. — Камнероги всегда мигрируют южнее. Нас не заденет.

Камнероги. Точно. Огромные, похожие на быков звери с шерстью, жёсткой, как проволока, и рогами, способными пробить тонкую броню. Дикие, неуправляемые, слепые в своей ярости. Когда они мигрируют, то сносят всё на своём пути.

— В том-то и дело, что в этот раз они маршрут сменили! — горячился тощий. — Идут прямо на нас! Если не свернут, то сначала Семёнычу достанется, потом Волковым, а потом и до моей фермы дойдут! Всё вытопчут, сволочи!

У меня внутри всё похолодело. Волковым. Моей семье.

Я вскочил, хлопнув себя по лбу так, что в ушах зазвенело. Ну конечно! Как я мог забыть⁈ Я же помню! Весь посёлок в тот день стоял на ушах. Кто-то думал, что обойдётся. Кто-то считал, что стадо сметёт половину хозяйств. А потом… потом оно внезапно, без всякой видимой причины, изменило курс и обошло посёлок стороной. Все тогда говорили о чуде. О божьем провидении.

— Какое, к чёрту, провидение… — пробормотал я, сжимая кулаки. — Это был я.

КАПИТАН, ВЫ ОПЯТЬ ВЛЕЗАЕТЕ В ИСТОРИЮ! ОСТАВЬТЕ ВСЁ КАК ЕСТЬ! СТАДО ЖЕ ВСЁ РАВНО СВЕРНУЛО!

— Оно свернуло, потому что я его свернул! — рыкнул я. — Ещё один штрих, Чип. Ещё одно вмешательство, которое сформировало тот мир, который мы знаем.

Не теряя ни секунды, я рванул с места. Мир превратился в смазанный калейдоскоп цветов. Поля, перелески, холмы, всё пролетало мимо. Сверхскорость — это странная штука. Звук исчезает, остаётся только гул в ушах. Я нёсся по степи, оставляя за собой выжженный трением след в траве.

Через несколько минут я был уже далеко в степи. И услышал гул.

Низкий, утробный, сотрясающий саму землю. Он нарастал, превращаясь в громоподобный рёв. А потом я их увидел.

Стадо походило на живую лавину. Сотни огромных, покрытых бурой шерстью туш неслись по степи, вздымая тучи пыли. Их рога блестели на солнце. Глаза горели красным огнём первобытной, бессмысленной ярости. Они действительно сметали на своём пути. Затаптывали кустарники, выворачивали с корнем молодые деревца. Земля стонала под тысячью копыт.

Я вышел им навстречу. Встал прямо на пути этого ревущего потока. Моё чёрное пончо взметнулось за спиной, как крылья гигантской хищной птицы. Они меня заметили. Рёв усилился, в нём появились нотки ярости и удивления. Вожак — огромный, как танк, зверь с сединой на морде — пригнул голову, готовясь поднять меня на рога.

— Эй! — заорал я, хотя мой голос тонул в грохоте копыт. — Тормози, говядина!

Вожак не остановился. Наоборот ускорился, вышибая клочья дёрна на каждом скачке. Даже отсюда я ощущал смрад его шерсти и дыхания.

— Не хочешь по-хорошему? — уточнил я. — Ладно. Будет по-плохому.

Я закрыл глаза и потянулся к тому, что бурлило внутри меня. Сила высшего альпа. Сила, которую я украл у своего собственного творения в далёком будущем. Сила, которую я многократно приумножил.

Мои глаза распахнулись, полыхая багровым огнём. Удар!

Я ударил не кулаком, а разумом. Ментальная волна, плотная, как бетонная плита, и острая, как бритва, накрыла стадо. Я ворвался в их примитивные, полные ярости сознания.

СТОЯТЬ!

Абсолютный императив.

Вожак споткнулся. Его ноги подогнулись, он пропахал мордой землю, оставляя глубокую борозду. Задние ряды начали врезаться в передние, но я держал их. Я сплёл их разумы в единую сеть и сжал в кулак. Чувствовал их страх. Их замешательство. Они столкнулись с хищником, которого не могли понять. С альфой, чья воля была твёрже их рогов.

— Налево! — скомандовал я, и мой голос прозвучал в голове каждого зверя громом. — К реке! Там вода! Там сочная трава! Там нет моего дома! Пошли вон!

Я указал рукой направление.

Вожак, тяжело дыша, поднялся и посмотрел на меня. В его глазах больше не было ярости. Только покорность. Он фыркнул, развернулся и, издав трубный рёв, побежал к реке. Всё стадо, как единый организм, последовало за ним. Земля ещё долго дрожала, но пыльное облако начало удаляться от ферм. Я стоял, тяжело дыша, пока последний хвост не скрылся за холмом.

ВЫПЕНДРЁЖ ЗАСЧИТАН. ЭФФЕКТНОСТЬ — 100%. БРАВО, КАПИТАН. ВЫ ТОЛЬКО ЧТО СПАСЛИ БУДУЩИЙ УРОЖАЙ КУКУРУЗЫ И НЕСКОЛЬКО КОРОВ. ВАШЕ ИМЯ ВОЙДЁТ В ЛЕГЕНДЫ ПАСТУХОВ.

— Ты уже составил математическое описание шляпы? — устало спросил я.

ЭМ-М… НЕТ.

— Вот и не отвлекайся.

Я нашёл в степи раскидистое, одинокое дерево, рухнул в его тень и мгновенно уснул, провалившись в темноту без сновидений.

КАПИТАН! ПОДЪЁМ! ЭВРИКА! Я РАЗОБРАЛСЯ В ШЛЯПЕ! ОНА ПРЕКРАСНА! БОЖЕ, КАКАЯ СИММЕТРИЯ! КАКАЯ КВАНТОВАЯ ЭЛЕГАНТНОСТЬ!

— Ты чего орёшь? — прохрипел я, садясь и разминая затёкшую шею. — Сколько я спал?

Надо мной было вечернее небо, но уже не безмятежное. Тревожный порыв ветра пробежал по ковылю. Сверчки, только что заливавшиеся без умолку, разом стихли.

ПОЧТИ ТРИДЦАТЬ ДВА ЧАСА. УЖЕ ВЕЧЕР СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ. И МНЕ БЫЛА НУЖНА КАЖДАЯ СЕКУНДА ВАШЕГО СНА. Я ИСПОЛЬЗОВАЛ 99% МОЩНОСТИ ВАШЕГО МОЗГА ДЛЯ ВЫЧИСЛЕНИЙ. ЕСЛИ БЫ ВЫ ПРОСНУЛИСЬ РАНЬШЕ, ВЫ БЫ ЗАБЫЛИ, КАК ДЫШАТЬ, ПОТОМУ ЧТО Я ОДОЛЖИЛ ДАЖЕ РЕСУРСЫ МОЗЖЕЧКА.

— Спасибо за заботу, — буркнул я. — Ну? Что со шляпой?

Ветер усилился, закручивая у земли маленькие вихри из шелестящей травы. Далёкий горизонт подсветился изнутри холодным белым светом, но грома не последовало. Воздух стал плотным и тяжёлым.

СЛУШАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО. ЭТОТ КУСОК ФЕТРА — НЕ ТОЛЬКО АНОМАЛИЯ. ЭТО СЛОЖНЕЙШЕЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО, ЗАМАСКИРОВАННОЕ ПОД АНОМАЛИЮ!

— Устройство?

ДА! В ЕЁ КВАНТОВОЙ СТРУКТУРЕ ЗАШИТО НЕСКОЛЬКО ПРОГРАММ!

Чип, если бы мог, сейчас бы прыгал от возбуждения. Новая вспышка молнии, уже ближе, на миг вырвала из темноты силуэты холмов и заставила степь выглядеть чуждой и загадочной.

ПЕРВАЯ — ПСИХОБЛОК. ОНА МЕНТАЛЬНО ВОЗДЕЙСТВОВАЛА НА ВАС ВСЕ ЭТИ ГОДЫ. ОНА БУКВАЛЬНО ЗАПРЕЩАЛА ВАМ ЗАДУМЫВАТЬСЯ О ТОМ, ПОЧЕМУ ОНА НЕ ГОРИТ, НЕ РВЁТСЯ И НЕ ТЕРЯЕТСЯ. «ЭТО ПРОСТО ШЛЯПА» — ВОТ МЫСЛЬ, КОТОРУЮ ОНА ТРАНСЛИРОВАЛА.

Я кивнул. Это объясняло многое. Небо над головой окончательно потемнело, закрываясь низкими тучами. На лицо упали первые, тяжёлые капли дождя.

ВТОРАЯ — БАЗА ДАННЫХ. В НЕЙ ХРАНИТСЯ ВСЁ. ВООБЩЕ ВСЁ. РАСШИФРОВКА ЯЗЫКА ГЛИФТОДОВ, КОТОРУЮ ЗАГРУЗИЛА ЯДВИГА. ПОЛНЫЕ ЧЕРТЕЖИ ГИПЕРКУБА. АЛГОРИТМЫ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ВО ВРЕМЕНИ, ГОРАЗДО БОЛЕЕ ТОЧНЫЕ, ЧЕМ ТЕ, ЧТО Я УСПЕЛ СОСТАВИТЬ.

— Полезно, — оценил я.

Ветер превратился в настойчивый гул. Молнии теперь полыхали почти непрерывно, превращая ночь в кошмар. В их мертвенном свете мокрая трава блестела, словно глянцевая.

НО САМОЕ ГЛАВНОЕ — ТРЕТЬЕ. ЭТО «ЗЕРКАЛО УРОБОРОСА». ШЛЯПА ПОСТОЯННО, В РЕЖИМЕ РЕАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ, СКАНИРУЕТ И ЗАПИСЫВАЕТ ВАШУ ЛИЧНОСТЬ. ПАМЯТЬ, ЭМОЦИИ, СОЗНАНИЕ. ПРИЧЁМ ОНА ДЕЛАЕТ ЭТО НЕ ТОЛЬКО В МОМЕНТ НОШЕНИЯ. ОНА СИНХРОНИЗИРОВАНА СО ВСЕМИ ВАШИМИ ВЕРСИЯМИ ВО ВСЕХ ВРЕМЕННЫХ ЛИНИЯХ.

— И что это значит? — спросил я, хотя уже начинал догадываться.

С каждой вспышкой мир замирал, распадаясь на резкие тени и ослепительные силуэты. Шквал ветра попытался сорвать с меня шляпу, я даже не попытался её придержать, ведь его потуги бесполезны.

ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ШЛЯПА — ВАША СТРАХОВКА. РЕЗЕРВНАЯ КОПИЯ. ЕСЛИ ВЫ ПОГИБНЕТЕ, ЕСЛИ ВАС РАСЩЕПИТ НА АТОМЫ… ВАС МОЖНО БУДЕТ ВОССТАНОВИТЬ. КЛОНИРОВАТЬ НОВОЕ ТЕЛО. И ЗАПИСАТЬ ЛИЧНОСТЬ ИЗ БЭКАПА. И ДАЖЕ СОЗДАТЬ НОВЫЙ ГИПЕРКУБ ПО ЧЕРТЕЖАМ.

— Ты узнал, кто её создал? — вопрос прозвучал глухо.

В тот же миг прямо над головой с оглушительным треском раскололось небо. Ослепительная вспышка и последовавший за ней рёв грома заставили меня вздрогнуть, а начавшийся ливень в секунду промочил до нитки.

КАПИТАН… Я ДУМАЮ, ЭТУ ШЛЯПУ СПРОЕКТИРОВАЛИ ВЫ САМИ. НЕ ВЫ НЫНЕШНИЙ. А ВЫ ИЗ ДАЛЁКОГО БУДУЩЕГО. ИЛИ ИЗ ДРУГОЙ РЕАЛЬНОСТИ. ТОТ, КТО УЖЕ ПРОШЁЛ ЧЕРЕЗ ВСЁ ЭТО И РЕШИЛ ПОДСТРАХОВАТЬСЯ.

Всё вставало на свои места. Я посмотрел на небо, умываясь дождём.

— Гроза, — сказал я. — Она уже здесь. Нам пора.

Мы пошли через степь. Туда, где я-маленький должен найти шляпу.

Ветер срывал листья с деревьев, пригибал траву. Добравшись до нужного места, я стал ждать в кустах. Стихия рвала мой плащ и продолжала пытаться сорвать шляпу, но та сидела намертво. Грохотал гром. Сквозь его раскаты я услышал тонкие, отдалённые крики. Это были мы. Мальчишки, застигнутые бурей врасплох.

И вот я услышал детский крик:

— Лови её! Вон она!

И увидел. Чёрная точка летела по небу, кувыркаясь в потоках воздуха. Ветер нёс её прямо ко мне. Она упала в траву в десяти метрах. Обычная, промокшая, потрёпанная ветром шляпа. Я подошёл и поднял её. Простой, добротный чёрный фетр. Никакой магии. Никакой квантовой физики. Ещё не аномалия.

— Ты готов, Чип? — спросил я.

Ребята, этот том закончился. Вот ссылка на следующий,

он финальный:https://author.today/reader/533543/5065031

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Гарем на шагоходе. Том 12