Глава 1

Глава первая

Пока автор включал продажи, а вредоносные читатели гордо отмалчивались в комментах, жизнь шла своим чередом, набирая обороты. Ланской, сообщив о вечерней встрече с Кочубеем, не преминул упомянуть и о том, что сначала с утра надо бы посетить Зимний с кое-какими разъяснениями. Так что мы, позавтракав, рванули во дворец, дабы успеть до вечера вернуться. Суматоха никогда не доводит до хорошего, вот и получилась у меня своеобразная стычка с Новосильцевым.

А всё из-за того, что император спешит с началом введения разных реформ одновременно, и припахивает всех подряд, кто не отлынивает от этого кавардака идей и стремлений. Хорошо хоть пытается отсечь то, что на его взгляд является пока лишним, а то и совсем ненужным. Так, например, из-за взбрыков и капризов князя Чарторыйского, Александр видимо навсегда похоронил идею тем или иным образом «освободить» польские земли. Теперь, как я понимаю, решено определиться с Закавказьем, но…

— Господин маркиз, — начал свой подход Новосильцев, — а вам известно, что православные люди страдают в тех краях от набегов горцев, захватов в рабство, а также притеснений со стороны Турции и Персии?

— Николай Николаевич, мне это известно. И хорошо бы для понимания вопроса иметь карту тех мест для рассмотрения.

Император махнул рукой Строганову, чтобы тот принёс и разложил на столе соответствующую карту.

— Господа, хорошо бы для начала определиться кто именно страдает от набегов. Иначе, смешав всё в одну кучу, мы можем запутаться в приоритетах.

— Да все страдают, — снова забубнил Новосильцев, — и наши русские люди, и грузины, и армяне.

— Однако, судя по карте, — рассматривая её, слегка торможу, якобы не догоняю, — страдают в разных географических местах и по разным причинам.

Оппонент аж возмущён до глубины души тем, что я не понимаю, как важно всех и всюду спасти за русский кошт. То бишь, проливая массово кровь русских солдат и тратя огромные деньги из бюджета на… завоевание проблемных территорий.

— Ну причём тут это, — упорствует он, — мы должны их спасти.

— Так я и предлагаю, Николай Николаевич, рассмотреть каждую ситуацию и географическую привязку по отдельности. Давайте начнём с армян, — ох, лучше бы я этого не говорил.

— Маркиз, вы какой-то нерусский, если начинаете заботиться в первую очередь об армянах. А я говорю о русских людях!

Тут даже Александр офигел и вмешался.

— Друг мой, но вы же начали с перечисления, упомянув в том числе и армян.

— Ваше величество, ну я это для острастки и красного словца. Я же так возмущён, что господин Оленин не хочет понимать нашу имперскую политику, как она есть. Нужно всего лишь освободить братьев по вере от турецких и персидских притеснений, а горцев привести к порядку. Тогда будут выровнены границы, а те же грузины и армяне станут вашими верноподдаными.

Тут уже я офигел от такой логики. Те же имеретинские грузины колбасят друг друга в борьбе за власть, пытаясь поставить во главе всей Имеретии именно своих князей, а русские должны кровь проливать. Спрашивается, какие именно грузинские роды поддерживать, а каких грузин объявить неправильными и мочить их? Правда такой трактовки не вынес Новосильцев.

— Но грузин притесняют Турция и Персия, разве вы не знаете?

— Я знаю одно, что ни турки, ни персы не стали завоёвывать грузинские бесчисленные княжества из-за того, что это экономически не выгодно. Во-первых, им совершенно не нужны дополнительные войны между собой за грузинские земли, во-вторых, им не нужны сами грузины с их вековечным выяснением кто из их князей самый главный. Мало того, давайте может быть вернёмся к проблемам чисто русским?

Видимо не всё гладко получилось, когда Новосильцев озвучил мысли, бродившие дотоле в головах присутствующих. Тем более, что итоговая территория, которая изображена на карте, достаточно большая и в основном горная. И завоёвывать её, имея сопротивление проживающих там народов, достаточно долго и сложно. Ещё и крови прольётся немеряно. Хорошо, что Кочубей (несколько неожиданно для меня) предложил свой вариант «разбора полётов».

— Денис Дмитриевич, расскажите, пожалуйста, а как в будущем решались эти же вопросы?

— Честно говоря, Виктор Павлович, она толком так и не была решена разумным мирным путём. Вот, например, регион, именуемый на карте «Земли горских народов». Вообще-то сами горцы называют их Черкессией и мечтают увеличить её до Великой Черкессии. Они никогда не сдавались, даже когда Русская армия покорила эти земли. И набеги их абреков не прекращались, и приходилось всегда посылать войска, чтобы защищать казаков и их близких, которые не могли мирно и богато жить на достаточно плодородных землях.

— Маркиз д’Эсте, чего-то теперь я не пойму, — удивился император, — а почему сами казаки не защищали свои границы? У них же есть и право на это, и оружие.

— Ваше величество, поймите меня правильно, пожалуйста. Казаки на Руси повсюду разные. Вон, сибирские казачьи войска постоянно воюют с набегами китайцев, хотя у них достаточно плохие земли. Если бы их поменяли землями с черноморско-кубанскими, то они такого жару дали бы черкесам, что те забыли бы про походы к нам. Но кто же им даст самые плодородные земли России?

Фига се, я кажется чего-то не того сам озвучил. Получается, что богатые казаки хотят, чтобы пришли русские и защищали их интересы на Кавказе. Нет, этого не может быть, черноморские казаки просто малочисленны и не в состоянии защищать своих ближних. Тогда нужно там поселить им в помощь ещё и солдат, отслуживших двенадцать-пятнадцать лет, а заодно мощно укрепить границу. И пусть бывшие опытные солдаты обзаводятся семьями, получают земельные наделы и…

— Нет-нет, господин маркиз, — снова разбушевался Новосильцев, — нужно просто покорить земли горских народов и навести там порядок. Тогда казаки не будут страдать, а весь тот край станет мирным навеки.

— Не было такого, Николай Николаевич. Черкессию покорили, но сами черкесы не покорились и постоянно пытались сбросить с себя власть русских. В результате, после войны с Османской империей 1877−78 годов, черкесов просто выселили в Турцию. Порядка шестисот тысяч переселенцев получилось. Но если всегда и везде придётся отселять горцев целыми народами, то тогда о русских останется очень плохая память. Не удивительно, что в итоге все, кого спасали своей кровью и на кого тратили огромные средства, в конце концов отреклись от нас и считают врагами.

— Я на стороне маркиза, господа, — опять поддержал меня Кочубей, — нам следует не заниматься освобождениями, а лучше потратиться на обустройство оборонительных линий в кавказском регионе. И если нужно, то действительно поселить наших опытных солдат в тех краях, уж они-то смогут прекратить набеги, если получат наделы. Да и Турция с Персией будут достаточно далеко, а значит не будет общей границы, провоцирующей конфликты с ними.

Кочубей, оказывается, сторонник дружбы с турками и персами, во как. По любому, император, оценив величину расходов на завоевания и то, что всё равно те территории отделятся когда-нибудь, решил поставить крест на кавказской экспансии. По крайней мере, на ближайшие 15–20 лет.

— Господа, так и сделаем. Укрепим те границы опытными солдатами, выделим им земли, так оно дешевле обойдётся. Грузинские же земли пусть остаются пока самим грузинам. Не можем мы позволить себе помогать другим, нужно себе сначала помочь и экономику усилить.

Решение царя — закон для верноподданных, на том и порешили, хотя Новосильцев остался недоволен. Всё-таки в Петербурге или Москве приятно порассуждать о правильной имперской политике, будучи защищёнными гигантскими расстояниями от пылающих границ. Тем паче, что после освобождения Закавказья, можно заняться и освобождением той же Ирландии от английского владычества. Или Николай Николаевич пока не готов к столь полной роли освободителя?

— Кстати, Денис Дмитриевич, — сказал на прощание Александр Первый, — на днях вам пришлют двадцать егерей из бывших гатчинцев. Можете выбрать столько сколько посчитаете нужным.

На этом нас с гофмаршалом отпустили на приволье, видимо сами отправились на свой обед по-императорски. Впрочем у нас тоже будет, как обычно, богатый выбор разносолов и деликатесов. Чай с одной кухонной кладовки кормимся, ибо сами её и заполняем, ха-ха.

Кочубей добрался до нас лишь ближе к семи вечера. Наверняка целый день у них толковища были, как в Негласном, так и в Непременном советах-комитетах.

— Да, Денис Дмитриевич, именно так день прошёл. Нужно выработать позиции для дипломатов, как по Франции, так и по Англии с Австрией. Вот только граф Панин все уши прожужал о том, чтобы сначала с Англией замирились, а остальные подождут. Ну и намекнул, что надо бы английским купцам компенсировать их потери за время простоя. Иначе, мол, Англия останется недовольной, а это чревато последствиями.

— Они же эскадру в Балтийское море ввели в начале апреля и бомбардировали Копенгаген, — подтвердил Ланской, — могут и до нас добраться.

— Если англичане шведов, пруссов и нас тронут, то сразу заполучат войну и бойкот их товарам. И быстро останутся без своего Ганноверского курфюршества, а французы нам всем мешать не будут, господа. Так что со стороны англичан это была просто спекулятивная угроза не больше. Торговая блокада бывает разной, можно год-другой и без английских товаров пожить в Европе, а за это время подготовить ракетные обороны для стран-участниц лиги вооружённого нейтралитета.

— А как же их эскадра? — спросил Кочубей.

— Виктор Павлович, у них боеприпасов не хватит всех нас бомбить, да и Кронштадт даст им отлуп своей береговой обороной. И это лишь во-первых. Десант они высадить нигде не смогут, так как его сомнут и в Швеции, и в Пруссии, и у нас. И они это прекрасно понимают. Ну и войну на континенте против рассадника их королей в Ганновере, сразу несколько союзных армий начнут. Весь расчёт сей английской спекуляции на слабость дипломатов, которые сейчас во всех трёх странах убеждают монархов встать перед англичанами на колени.

И граф, и гофмаршал аж поёжились, услышав слова «встать на колени». Никто такие слова вслух не произносит, чтобы сохранить видимость гордости при проявлении трусости. Чую, что мне несдобровать, коли называю вещи их именами. Сейчас ещё и Австрию приплетут для пущей важности.

— Маркиз, но Австрия обязательно поддержит Англию, а значит бойкот будет неполным, — отозвался Кочубей.

— Тогда, Виктор Павлович, и австрийцы заполучат в свои враги всех нас, а также и Францию. И куда их империя денется с континента? Или уплывёт, как Британия на своих островах? Нет, здесь нужен строгий ошейник для Англии. Им ни в коем случае нельзя уступать в переговорах и тогда они сами вынуждены будут пойти на наши условия. А чуть дадим слабину и они за это уцепятся и сядут на шею.

— Денис Дмитриевич, право слово, было бы в моей власти, сделал бы вас переговорщиком, — неожиданно (уже третий раз за день, кстати) сказал граф.

— И я бы поддержал вас в этом вопросе, — поддакнул гофмаршал.

Слава богу, что это всего лишь шутка и все понимают что к чему. Никакие сановники, особенно самые влиятельные, не допустят чужака на пост канцлера или хотя бы вице-канцлера.

— Но как убедить графа Панина быть потвёрже в переговорах с Сент-Эленсом?

— Так уговаривать и не нужно. Ясно же, что англичане завербовали Никиту Петровича, это и в будущем вскрылось. Так что он должен отрабатывать английские деньги всеми правдами и неправдами.

— Денис Дмитриевич, — нахмурился Кочубей, — такими обвинениями не следует бросаться не имея доказательств. Это не принято у нас в обществе и вообще неприлично.

— Виктор Павлович, наш разговор между собой не предназначен для выноса на публику. Хотя бы потому, что без откровенности мы не найдём истинную подоплёку происходящего. Или вы не заинтересованы осознать что происходит на самом деле?

Граф ещё раз поёжился, но уже для проформы. Естественно, что его волнует судьба России не меньше чем меня. Для понимания глубинных процессов он вроде готов вылезти из своего англофильства, если это поможет.

— Я считаю, уважаемый граф, что с англичан нужно брать пример во многом. Но это не означает, что нужно идти на уступки им. Наоборот, следует проявить силу русского духа и навязывать свои условия. То, что конкретно нам выгодно и удобно, безо всяких сомнений и попыток войти в их положение. Поверьте, тогда тот же посланник Фицгерберт начнёт вертеться, как уж на сковородке. А сейчас, как мне кажется, он уже развалил нашу балтийскую лигу в своих мечтах и диктует нам условия.

— А как же быть с графом Паниным?

— Временно определить его в такое место, откуда он не сможет мешать процессу переговоров. Не нужно его ни в чём обвинять, а просто выпустить в люди, когда соглашение будет подписано на наших условиях. Тогда и овцы будут сыты и волки целы.

Несмотря на то, что шутка старая и дурацкая, но улыбки всё-таки появились на лицах моих собеседников. И даже обстановка разрядилась, чего я и добивался. Теперь вся эта инфа будет залита в уши императора, а дальше никто не знает, как царь-батюшка поступит. И я останусь не при делах, а значит целее буду. Проживать в хате с краю очень удобно и безопаснее на мой взгляд.

Глава 2

Глава вторая

Всё-таки поразительные выкрутасы такие беседы преподносят, особенно когда почти час болтовнёй отзанимались.

— Денис Дмитриевич, я вообще-то по другому поводу пришёл, — заставил меня ошалеть граф Кочубей, — дело в том, что государь кое-что передал для вас. Ну и о своём хотел пообщаться, если вы не против.

Нилис фигаториус себелис! Считай впустую целый час потрачен, ёшкин дрын. Оки-доки, всё равно деваться некуда, буду послушным в таком случае.

— Слушаю вас, Виктор Павлович.

— Дело в том, что император передал для вас определённую сумму денег. Сейчас распоряжусь, чтобы слуга их принёс из кареты.

Малёхо хлопот обернулись кожанными сумками со стандартным набором: ассигнации, золото, серебро.

— Здесь два платежа по пять тысяч рублей.

— Благодарю, конечно же. Но, если не секрет, хотелось бы знать за что.

— Так вы очень помогли в некоторых делах. Дозвольте привести пример…

Когда за это платят я готов слушать что угодно, причём со всей внимательностью. Так что граф действительно подробно привёл пример.

— Маркиз, когда-то вы рассказали о пароходах и инженере Фултоне. Его величество заинтересовался вопросом и отправил людей искать инженера. Одновременно другие люди занялись поисками наших русских специалистов по паровым машинам, ежели таковые имеются. Самого мистера Фултона отыскали в Париже, когда он был очень расстроен. Его демонстрация подводной лодки никого не заинтересовала, как и предложение создать судно с паровой машиной в качестве движителя. Он собирался перебраться в Англию, дабы там привлечь внимание и тех, кто даст деньги на проекты.

В общем, наши поисковики очень вовремя нашли американца, когда он нафиг никому был не нужен и нуждался в поддержке. Так что остальное стало лишь делом техники: подобрали, обогрели, гарантировали полное финансирование и всемерную поддержку в России. И привезли его пару дней назад в Петербург. Теперь пароходное дело имеет энтузиаста, понимающего что к чему, да ещё и стало государевой программой.

— Вот за это и оплата. Вы предсказали, дали нужную информацию и она подтвердилась. Я абсолютно уверен что через несколько лет у нас будет построен первый пароход. Россия, всё-таки, страна рек и ей очень нужны такие суда для транспортировки грузов. Заодно и созданием паровых машин всерьёз озаботимся, тем паче, что соответствующих специалистов уже находят. Один на заводе мистера Уатта в Англии проходил обучение и лишь недавно вернулся. Не поверите, но он начал искать поддержку в разработке машин здесь, но никого не нашёл из тех, кто его готов поддержать. Естественно, что сейчас он безумно рад тому, что сам император готов оказывать помощь в столь важном вопросе.

Ура-ура, значит в нужном месте и в нужное время я посеял семена. Кто знает, может быть действительно мы окажемся впереди планеты всей в пароходных делах?

— Денис Дмитриевич, есть ещё одно за что наше семейство хочет вас отблагодарить. Рассказывая о сахаре из свеклы, вы упомянули земли где он будет лучше всего произрастать. Такие есть у нашего семейства, поэтому мы с братом сразу отправили людей на поиски, как специалистов, так и на выявление соответствующих научных работ о свекловичном сахаре. В результате нашёлся профессор из Московского университета, Иван Яковлевич Биндгейм и его работа: «Опыты и наблюдения о домашнем приуготовлении сахару в России, а особливо из свекловицы». Всё, как вы сказали, хотя не знали кто именно.

— Так я рад за вас, Виктор Павлович. Может и со мной поделитесь информацией, я тоже хочу свекловицу выращивать на своих землях и сахар изготавливать. Хлеб-то для своих сотрудников, можно на вырученные деньги покупать, ещё и останутся.

— Поделюсь, маркиз, обязательно поделюсь. Государь говорит, что чем больше будет производителей сахара на Руси, тем выгоднее нашей стране. Тем паче, что моим удалось найти ещё и некоего Есипова в Тульских краях, который ищет финансирование, дабы целый сахарный завод построить. Вот мы ему все условия предложили, как и любые деньги, чтобы на нас поработал хотя бы несколько лет. Ох, какие перспективы предвидятся, что аж дух захватывает.

Вижу, что Кочубей не просто рад, а однозначно счастлив. Можно иметь просто земли и людишек, но если есть возможность добавить в землепользование столь выгодную позицию, как производство сахара, так кто откажется от перспектив?

— Так что, Денис Дмитриевич, мы с братом решили вам заплатить за столь выгодные сведения по вашим ценам. Сейчас распоряжусь, чтобы слуги принесли мешки.

Опять туда-сюда хождение прислуги и я снова офигеваю, не веря своим глазам. Вот за просто так, буквально ни за что, очередной МС-рояль за кустом. Эх, никто же никогда в будущем не поверит и объявит со всем тщанием, что это лишь авторский произвол и такого в жизни не бывает. Однако, здесь и сейчас мне привалили очередные полмиллиона рублей ассигнациями. И куда всё это девать прикажете? Правильно, нужно ещё один сундук заводить, а то вдруг ещё кто-нибудь сойдёт с ума и мешок-другой занесёт по дороге?

— Благодарствую, Виктор Павлович, и брата поблагодарите от моего имени, пожалуйста. Теперь деньги есть ещё на одну программу действий на пользу России. Сами понимаете, что покупать ювелирные украшения и вести роскошную публичную жизнь я не собираюсь, ибо не привык, да и не умею. Зато смогу профинансировать разработку более качественной стали, чем имеющийся уклад. Причём от руды до жаропрочных печей, выдерживающих очень высокие температуры.

— Мы только рады с братом, ибо я убеждён что свои капиталы действительно будете тратить на всякое новое, что полезно России. Кроме того, государь тоже заинтересован настолько, что сразу же отрядил людей и отправил их в Пруссию, дабы проверить ваши слова. На диво, но в академии наук в Берлине нашёлся труд о крупинках сахара в белой свекле. Какой-то Маргграф, это имя такое, а не титул, так вот он ещё в середине восемнадцатого века опубликовал работу и даже высказал предположения о сиём производстве. А когда поинтересовались его учениками, то нашли Франц Карла Ашара, который сейчас приобретает имение, чтобы заняться выращиванием свекловицы и переработкой её в сахар.

Любопытно, но последние результаты этого Ашара оказались настолько успешными, что он получил ссуду в пятьдесят тысяч талеров, чтобы со всем размахом заниматься исследованиями для промышленного производства.Правда переезжать в Россию он отказался, так как оказался патриотом, хотя пока к его работам относятся с сомнением. Все же понимают, что если бы из свеклы можно было делать сахар, то весь мир уже давным-давно этим бы занимался. А раз такого нет, значит это ни к чему не приведёт.

Хорошо, что повсюду полно сомневающихся, считающих себя взвешенными адекватными людьми. Они порой такие препоны ставят на пути исследователей, что потом рубят сук на котором могли бы повеситься. Как говорится: «И сам не гам, и другим на дам!». Ну, а мы этим и воспользуемся, коли другим не нужно. С нас теперь станется первыми овладеть пароходированием и сахаровыделыванием. А умники пусть бесятся, раз у нас имеется желание и финансы для прогресса.

— Сей Ашар настолько обрадовался тому, что в России имеются единомышленники, что с удовольствием продал всякое разное, дабы нам помочь. Тем паче, что ему нужны деньги на погашение ссуды.

— А что именно он продал, господин граф? — сразу делаю стойку, чтобы мимо рта не пронести.

— Так образцы улучшенного сорта свекловицы, которую он выращивает из года в год, чтобы сахаристость добавлялась. Ну и образцы извести, которая наилучше осаждает сахар из жижи. Кроме того, продал даже образцы самого сахару, дабы нам было с чем сравнивать. И ещё чертежи и схемы деталей той установки, которую использует для получения сахару. Наши не скупились, а наоборот очень щедро расплатились, как император повелел. Мол, лучше переплачивать, зато друга заполучим на будущее, вдруг и дале от него польза будет.

Мне нравится подход царя к инновациям, не скупится овладевать новыми технологиями. Представляю, как его не понимают в Непременном совете, мол, император всякой фигнёй мается вместо того, чтобы войны планировать и готовится к имперским походам на пользу Европы. Советников тоже можно понять, расходы на флот и армию прибавляют денег в карман тем, кто связан с поставками на военные нужды. А что можно «наклевать, как курочка», когда вместо закавказской экспансии нарисована фига с маслом? И дурацкое желание замириться с Наполеоном вместо поддержки Австрии и Англии. Как воровать ткани для нового обмундирования, если оно пока не востребовано?

Нет, нехороший этот новый царь, неправильный какой-то. О людях не думает и об их нуждах, всё о чепухе печётся. Может и его поменять пока не поздно? А кем заменить, ну не Константином же? Хотя, если объявить Александра невменяемым и создать при нём Регентский совет… Мысль, однако. Как бы она не дошла до тех, кто уже начинает подозревать что Россия несколько начинает отклоняться от генеральной линии партии титулованных дворян и продажных высокопоставленных чиновников. А ну-ка, гражданин Романов, положи-ка партбилет на стол!

Собирая инфу о Кулибине я даже не предполагал, что он жив и весь в долгах. То есть, это тот самый момент класса «в нужное время» и «в нужном месте». Поразительно, как удачно меня занесло в прошлое, как будто некие высшие силы специально подгадали момент попаданчества. Человек, несмотря на возраст, полон идей, но из-за финансовых проблем собирается вернуться в Нижний Новгород. А у меня этих денег хоть жопой ешь и мне нужны высококлассные изобретатели. И какой это рояль спрашивается? МС тоже не катит, как и «авторский произвол». Нет, посудите сами, разве нельзя воспользоваться создавшейся ситуацией и помочь гению механики, причём за солидное вознаграждение и предоставление любой необходимой помощи?

Он собирается уходить в творческое небытие, хотя именно сейчас востребован сразу по ряду моих проектов. И куда, спрашивается, Александр смотрит? Уж он-то наверняка о многом о Кулибине осведомлён в отличие от меня. Это я в начале попадания даже не знал об изобретателе: то ли он ещё не родился, то ли уже помер, а оно вон как оказалось. Ну уж нет, заграбастаю достойного специалиста и заманю в свою корзинку, и нисколько не буду смущаться, что бессчестно воспользовался «моментом Истории». В конце концов, это пойдёт на пользу не только мне, но и нашей стране.

— Степан Сергеевич, завтра собираюсь всё отложить в сторону и заняться непосредственными поисками Ивана Кулибина. Вы о таком знаете надеюсь?

— Как же не знать, Денис Дмитриевич, чудной старик из староверов. Не пьёт, не курит и даже в карты не играет. И всегда одет так, что выделяется своей старинной одеждой.

Это мы, проводив Кочубея, имеем эдакий перекур перед сном. В смысле, курит лишь гофмаршал, а я дышу попутно. Зато в беседе можно накопившиеся мысли выразить вслух. Очень полезное упражнение, чтобы самого себя услышать. Ну и критику заполучить, коли таковая имеется.

— Как мне кажется сей Кулибин уже не тот, что во времена Екатерины. Говорят, что ничего нового не создает, а лишь бредит пустыми идеями.

Так вот какое мнение о нём в обществе превалирует, тогда понятно почему за гениального инженера не держатся. Тем более, стоит приложить максимум усилий, чтобы старика заграбастать.

— Вы бы не рассчитывали на него, говорят, что он долгов понаделал, а помочь ему никто не хочет, ибо не видят как Кулибин отдавать будет и на чём заработает.

— И много ли тех долгов? А то я никак не могу потратить даже то, что император за это время проплатил, чего уж говорить об основном капитале.

— А ведь действительно, Денис Дмитриевич, у вас уже два миллиона набралось. Причём свободными деньгами, пусть и ассигнациями. Слышал, что по России в обороте чуть более двухсот мильонов ходит. Так что одна сотая от всероссийских у вас скопилась, хе-хе.

Ну вот, сам напросился, теперь и меня сосчитали, взвесили и заценили. Ну и ладно, переживу. Как только приохтинские земли куплю, так сразу мотом стану на полную катушку. Все стройки закажу, чтобы расторгуевские строительные бригады не простаивали, а осенью посмотрим кто кому падишах или Ходжа Насреддин.

— Побыстрее бы делами заняться, Степан Сергеевич, прямо чувствую что застоялся, аж активности хочется.

— Вот сразу видно что вы из другого времени, милостивый государь. Да за месяц вы такого и столько наворотили, что иному за три года не добиться. Уж слишком вы стремительны в своих действиях, как будто не раздумываете. когда планируете. У нас, когда кто-нибудь всего лишь дворец али даже простой особняк заказывает, так по два-три месяца одни чертежи разглядывает, да с архитектором беседы на эту тему ведёт. А у вас целый городок почти готов к постройке, хотя и подробных чертежей нет, разве что примерный план имеется.

— Так не могу я рассусоливать, уважаемый, время не ждёт. Чем быстрее предприятия будут построены, тем раньше начнётся производство товаров. И сразу в борьбу за европейских потребителей придётся вступить.

Ланской лишь покачал головой сомневаясь, но не стал возражать. Всё-таки на его глазах происходят события, в которые он бы сам не поверил, если бы узнал о них со стороны.

Глава 3

Глава третья

С мыслями о Кулибине я лёг спать, с ними же проснулся и даже завтракать пошёл не разгрузив голову. Представляете как удивил меня гофмаршал?

— Денис Дмитриевич, я вчера обратил внимание на то как близко к сердцу вы воспринимаете изобретателя Кулибина. Поэтому, как только проснулся, тут же отправил курьера в Академию, дабы он выяснил где проживает объект вашей мечты.

— Благодарю, Степан Сергеевич, а то голову ломаю о том, как найти иголку в стоге сена. Всё-таки нужно побыстрее привыкнуть пользоваться курьерами, как у вас заведено.

— Поэтому не отвлекайтесь, друг мой, а лучше потратьте время чтобы ещё какой прожект расписать. Из тех, что и вам пользу принесут, и нашей стране. А когда курьер вернётся, то всё обстоятельно вам и доложит. Мне же надобно в Зимний ехать, ибо дела требуют моего внимания.

Сказано — сделано! Я по-честному засел за свои записи и так увлёкся, что позабыл о курьере. Всё-таки случайные знания из будущего послезнания (не уверен что правильно выражаюсь) следует записать, как только вспомнишь. Поэтому я не пожалел свою ручку, потратив чуть-чуть её содержимого на выражение «Оранж-маут — алмазы». Там вроде самые мощные алмазные копи в моё время, а сейчас лишь ветер гуляет вдоль побережья. Согласен, что халява, но до неё вообще-то добраться нужно и в песочке поковыряться не забыть.

Беда многих моих воспоминаний, особенно случайных, в том, что на них нельзя стопудово рассчитывать. Если это месторождение километров на тридцать-сорок восточнее, то трындец всему проекту, так как придётся по всей тамошней пустыне шорохаться. Вон, Колумба свои же матросы чуть не сожрали, пока Америку не открыли.

Увлёкшись раздумьями, я вынуждех был прерваться, услышав лёгкий стук хозяйки в дверь. Пошёл открывать.

— Денис Дмитриевич, — сообщила Ланская, — курьер прибыл. Готов вам сообщить о результате поездки.

— Благодарю, Мария Васильевна, пусть заходит.

Даже рассыльно-посыльные здесь в специальных мундирах ходят, во как.

— Ваше превосходительство, в Академии я спросил и дали адрес, но дома господина Кулибина не было. Там сказали, что он какие-то свои вещи с полигону забирает. Дали адрес. Можете туда поехать и там с ним поговорить.

— Сопроводишь?

— Всенепременно, господин маркиз.

Меня куда-то, где я до сих пор не был, привезли и даже сопроводили. Вполне себе бородатый пожилой мужчина отдавал распоряжения и сердитым голосом гневался на судьбу.

— Тринадцать лет верой и правдой служил и сей полигон арендовал, а тут Дашкова козни строит.

Он ни к кому не обращался, а просто сам себе под нос возмущался. Видимо и за аренду полигона тоже задолжал, а ему и отказали в продлении. Или действительно какие-то козни строили. Пришлось подойти к Кулибину, чтобы внимание привлечь, а заодно и услышанным воспользоваться, якобы я и сам всё это знал.

— Уважаемый Иван Петрович, так может быть я вам могу помочь? — старик поворотился и удивлённо на меня глянул.

— А с чего это, милсдарь, вы столь радушны и помощь предлагаете? Все вокруг наоборот во всём отказывают.

— Ваши умения и талант, на мой взгляд, нужны. По крайней мере, мне. Начинаю новые проекты в жизнь воплощать и нужен специалист вашего уровня, чтобы некоторыми из них руководить.

Кулибин явно удивился, но сразу стал в позу.

— А ничего, что у меня и свои прожекты имеются и мне на них тоже время нужно? Или только на вас батрачить прикажете?

— Не прикажу, а предложу. Я за свой счёт закрою все ваши задолженности, которые имеются, распоряжусь создать для вас новый полигон возле Охты, обеспечу финансами даже ваши проекты. И буду, естественно, платить хорошее жалованье за ваш созидательный креативный труд.

Иван Петрович слегка ошалел, но всё равно пошутил.

— Кровью я расписываться не буду, а вот выслушать чем вы от лукавого отличаетесь, готов.

Крутой старик, уважаю.

— Я приобретаю земли возле Охты, чтобы построить там некоторые перерабатывающие предприятия, а также собираюсь со временем организовать опытно-экспериментальные мастерские. Часть необходимого оборудования готов, невзирая на цену, заказывать или закупать даже за границей, если такое здесь не производится. И мне нужен опытный инженер, который возглавит кое-какие разработки и окажет методическую помощь в организации тех направлений в которых разбирается.

— А вы знаете сколько денег вам понадобится на всё? Тут, судя по вашим словам, и ста тыщ не хватит, уж поверьте. И сколько у вас есть?

— Вообще-то я предполагал на старте порядка миллиона рублей вложить. Причём своих капиталов, а не собранных по подписке. Люблю, знаете ли, сам за всё отвечать перед собой, а не оправдываться перед спонсорами, если что не так выйдет.

— Вы как-то иногда непонятно говорите, как будто не совсем русский, но в целом я понял вас. Кстати, вижу что вы обо мне знаете, а как вас самого звать-величать?

Как я понимаю его тоскливо-сердитое настроение временно улетучилось и изобретатель получил лёгкую передышку в своих тяжёлых думах.

— Разрешите представиться, Денис Дмитриевич Оленин, частный инвестор и аналитик.

— Денис Дмитриевич, значит. Ваше предложение, коли оно всерьёз, интересно и сподручно, но мне действительно нужно будет время для работы над своими прожектами. И как мы с вами моё время разделим? Хочется, знаете ли, при жизни их закончить, а я стар.

— Иван Петрович, а что если ваши пять рабочих дней в неделю поделим на две части. До обеда вы моими делами занимаетесь, а после обеда, например, своими.

Собеседник опешил, но по своей причине.

— Какие пять дней в неделю, коли люди работают по шести дней.

— Я просчитал соотносительно анатомии и физиологии человеческого организма, что оптимальное количество рабочего времени в неделю составляет сорок часов. Тогда коэффициент пользы от работника наиболее высок: он не переутомляется, как тот, кто по 10–12 часов работает и устаёт от этого. Ну, а суббота и воскресенье ему для отдыха и восстановления, как морального, так и телесного. Пусть посвятит их церкви, семье и самообразованию, если захочет.

Умнейший человек эпохи уставился на меня, как… Да, согласен, это трудно, когда имеются стереотипы и рамки прокрустова ложа уклада и нужно выйти за них, перешагнув через общепринятые устои. Тем более, когда всякой зауми на уши ему навешали.

— Вы меня удивили, сударь, право слово. Пожалуй поступлю правильно, коли немедля соглашусь на все ваши условия, пока вас не забрали обратно в заведение для помощи душевнобольным. Но ежели обещанное не выполните, то будете иметь моё презрение повсюду и всегда. А то мне золотые горы когда-то сулили, вот только не исполнили многого из того, что было обещано.

— У меня золотых гор нет, действую в пределах капитала размером в два миллиона рублей, который имею. И обещаю лишь то, что смогу выполнить, не обращаясь к другим за помощью. Кстати, для справки, свои деньги я заработал за последний месяц честно, без махинаций. Кроме того, в жизни я называю вещи их именами, поэтому части людей не нравлюсь.

Кулибин подумал и протянул мне руку, которую я с уважением пожал. После чего добавил-таки.

— Очень надеюсь, что вы не диавол во плоти, а то я человек истинно верующий.

— Иван Петрович, я настолько силён телом и духом, что даже с дьяволом вступлю в схватку, если он рискнёт ко мне приблизиться. А те же бесы просто переходят на другую сторону улицы, а то и прячутся, чтобы я их не заметил. Это жизненная позиция и я её никогда не меняю, тем и держусь.

Вот так состоялось знакомство, а следующий день мы решили посвятить оплате его долгов, чтобы закрепить наше содружество. Даже если он в итоге меня кинет, я всё равно буду доволен, что помог ему в тяжёлой жизненной ситуации. Одно так и не пойму, почему же Александр или Мария Фёдоровна ему не помогли. Уж императрица, как механик механика, поддержала бы коллегу в сложный момент.

Гофмаршал вернулся к обеду (никогда не пропускает) слегка встревоженный и в то же время довольный.

— Вы представляете что было на Непременном совете? Со мной сам Куракин поделился сразу после заседания.

— Даже не догадываюсь, Степан Сергеевич, но видимо нечто выходящее за рамки?

— Вот именно. Александр довёл до членов, что экспансии на Кавказе и в Закавказье пока больше не будет. Некоторые советники, конечно же, недовольны, но смирились. Лишь Валериан Зубов попросил армию и пообещал, что за год завоюет все ханства до Персии и наведёт порядок в грузинских землях. Так государь предложил ему за его же счёт нанять субсидную армию в Австрии или Пруссии и идти покорять те земли для себя, а Россию в это дело не втравливать.

Представляю, каково этому Зубову за своё бабло нанимать войско и для себя (опять же, самого) захватывать тамошнюю территорию. Это же жаба задавит, да и личных денег может не хватить. Придётся у братьев взаймы просить, а если их тоже жабы задавят? Все же герои за чужий счёт подвиги совершать, а заодно и свой карман в процессе военной кампании пополнять.

— Ну и как Зубов отреагировал? Неужели согласился?

— В том-то и дело, что остался недоволен. Ему Павел Первый не дал довести до конца завоевание дальних ханств, а теперь и его сын отказал. Граф попытался что-то сказать об имперском величии, но государь ему возразил, мол, величие это когда экономика развита и люди живут лучше. В общем, Зубов забоялся перечить чтобы в Петропавловке не оказаться и потом всё время молчал.

Любопытно, но Англия будет рада решению русского царя. Она предпочитает сама править бал в Турции и Персии, чтобы никакие русские своей армией этому не мешали. Наверняка погладят нас по головке за мудрое решение.

— Ну, а что-нибудь хорошее было на совете? Или лишь один вопрос рассмотрели?

— Всё, как обычно. Непременный совет не хочет больше чем одним делом заниматься на совещании. Зато потом император вызвал князя Куракина на личную беседу и доверил ему ведение переговоров с английским посланником. Причём обязал, пока французы не подъедут, тянуть время по всяким мелочам и встречаться лишь изредка. Получается, что таким образом графа Панина от переговоров отстранили. И как тут не радоваться, коли я противник английской партии.

Вот в чём поддерживаю гофмаршала, так это в реально русской позиции. Забугорье годно лишь на то, чтобы у нас товары покупать, желательно по нашим ценам, но такое я не озвучиваю. Другое ляпаю.

— И что за перс этот князь Куракин? В своё время никогда о нём не слышал.

— Зато хорошо назвали его персом. Он типичный персиянин, ибо сибаритствует на полную катушку ни в чём себе не отказывая. Даже в долги залазит, хотя и богат, как царь Крез.

Ещё один парадокс времени. С одной стороны, у состоятельных людей полно земель и крепостных, а также богатые дворцы и завидные сокоровищницы, полные дорогущих украшений. С другой стороны, им явно свободных капиталов не хватает. Теперь понятно почему не инвестируют хотя бы сами в свои хозяйства и не строят заводы с фабриками. Им тупо не на что это делать.

— Правда, чего греха таить, в своё время научил Европу кушать по-русски.

— Как это, Степан Сергеевич, — реально удивился я.

— Давайте я вам расскажу, ясно что вы об этом не знаете.

Оказывается Куракин ввёл в моду (будучи в Европе) способ сервировки блюд, названный позднее «service à la russe» (русская сервировка), который заключается в постепенной подаче блюд в порядке их расположения в меню. Этот новый способ постепенно вытеснил сервировку по методу «всего сразу», использовавшемуся ранее и называемому «service à la française» (французская сервировка, «французская система»).

— Надо же, а у нас считается, что это именно европейская система, а всё сразу на стол выкладывать как бы по-русски.

— Маркиз, вот такие незнания и выдают в вас человека из другого времени, — сразу подчеркнула Ланская, обычно, как и положено супруге и хозяйке, лишь прислушивающаяся к нашим беседам, но не прерывающая их.

— Мария Васильевна, благодарю за понимание. Хотя и сомневаюсь что кто нибудь в свете верит в историю моего появления здесь. Сегодня инженеру Кулибину показал фонарик и как он действует. Так пришлось полностью его разобрать, чтобы Иван Петрович убедился, что внутри нет горящего масла или зажигающейся в нужный момент свечи, ха-ха. Так теперь он готов не только все мои дела забросить, даже не начав, но и свои идеи в сторону отодвинуть. Хочет заняться разработкой и созданием всего, что необходимо для практического использования электрической энергии.

Изобретатель настолько оказался восхищён простенькой демонстрацией, что готов был начать сбор информации по всему тому что уже известно в мире по поводу электромагнитной энергии.

— Я стар, Денис Дмитриевич, и не могу ждать четверть века и боле, пока, как вы сказали, создадутся предпосылки для этого.

— Иван Петрович, но я тоже не волшебник и не могу создать чудо не имея более-менее развитпй базы. Вот, например, у меня есть упаковка лекарства, именуемого азитромицин. Я её просто забыл вытащить из чемодана, так в боковом кармашке и лежит, потому что места не занимает, а срок годности ещё не вышел. Если найти толковых химиков, которые выявят из чего состоят таблетки, то мы создадим первый в истории человечества искусственный антибиотик. То есть, сотворим лекарство, которое будет ежегодно спасать жизни сотен тысяч, а то и миллионов людей. Но, увы, скорее всего нынешние возможности химического анализа пока несовершенны и успеха не добьёмся.

— Я найду вам химиков, господин Оленин, самых лучших и талантливых. И мы создадим такое лекарство, помяните моё слово, — в очередной раз загорелся идеей талантливый изобретатель.

И как ему объяснить, что не всё возможно пока в этом времени? Хотя любой другой попаданец нашёл бы десяток вариантов решения проблемы. Нет, не того забросили в прошлое, явно не того…

Глава 4

Глава четвёртая

Следующий день я потратил бездарно, но с толком. В другой раз буду умнее, наученный горьким опытом. С утра за мной заехал Степан на моей же карете с царского плеча (ага, самому нелепым кажется) и мы отправились с мешком денег за Кулибиным. Иван Петрович, как и договаривались, уже ждал со списком долгов.

— Думаю что до обеда управимся, Денис Дмитриевич, а ежели нет, то я сам остальное развезу, дабы вас зазря не отвлекать.

Благими намерениями… Старик столь долго пропадал по каждому адресу, что стало ясно — мы и до вечера не управимся. Видимо он не только деньги возвращал, но попутно и нотации читал кредиторам. Его можно понять, но кто поймёт меня? В общем через пару часов разделились: Ивана Петровича доставили домой, где он пересел на свой транспорт, припахал своего помощника в качестве охраны и отправился в автономное плавание. Естественно, что я отправил с ними парочку государевых гвардейцев из тех четырёх, которые всегда и везде меня спровождают. Мы же со Степаном двинули в мой особняк, где нарвались на сюрприз. Там нас ждал, причём долго (как выяснилось) целый отряд егерей, во как. Видимо предупредить своевременно о них забыли пользуясь регламентом «у семи нянек».

— Ваше сиятельство, прибыли в ваше распоряжение для проведения отбора. Все служили ещё в Гатчине. Новый шеф лейб-гвардии Егерского Батальона генерал-лейтенант Рачинский распорядился, — доложил поручик, на этот раз другой и без понтов.

Теперь всё встало на свои места. Бывшего егерского командира вернули, а значит Багратион мне больше не командир. Учитывая то, что боевой генерал, когда-то отмеченный самим Наполеоном как «лучший из русских», и сам тяготился своим егерским шефством, то Александр сделал разумную рокировку в кадрах. Теперь Багратиону дадут что-нибудь посерьёзнее батальона и он забудет обо мне, как я надеюсь.

— Прошу в расположение, собеседование будет длительным. Свободные пока могут отобедать…

По итогам собеседования удалось выявить аж семерых будущих инструкторов. То есть, тех, кто сможет в будущем нормально обучать других солдат, а не психовать, как это нередко бывает. Есть врождённые педагоги, но они редкость по жизни. Обычно люди могут лишь преподавать, да и то без умения подобрать ключик к каждому подопечному.

Кроме того, выбрал ещё пятерых из которых получатся отличные унтера. Вообще с «гатчинцами» легче общаться, благодаря их муштровке в вопросах дисциплины и исполнительности. Например, они метче и чаще стреляют, чем обыденные солдаты которых лишь шагистикой заставляли заниматься. Офицера я тоже оставил бы (толковый попался), но его назначение нужно согласовать отдельно.

В итоге вернулся к Ланским лишь ближе к вечеру, чтобы отпить из источника придворной мудрости и узнать последние аморфные слухи переходящие в твёрдые сплетни. Оно, знаете ли, лишним не будет для того чтобы быть в курсе происходящего наверху. Иной монарх порой лишь нечаянно легонько пукнет, а целые империи в результате рушатся. Кто-то не совсем то унюхал, не так понял, другим сообщил, приукрасив «для пользы дела»… Ну, а другие, не осознав, уже массой, как жуки-древоточцы, вгрызлись в основы и в результате базис и схрумкали. После чего все дружно погибли, когда их обломками уклада завалило.

— Денис Дмитриевич, вы подзадержались со своим Кулибиным, — укорил меня гофмаршал, — хочу предупредить, что к вам прибудут егеря для отбора. Рачинский сменил Багратиона по распоряжению императора, да и сам Егерский Батальон будет преобразован в ближайшее время в полк. Хотят добавить сразу две роты, так что готовьтесь.

— Благодарю, Степан Сергеевич, как раз закончил собеседование с ними и произвёл отбор. Слава богу, что заехал в особняк, а то неудобно получилось бы.

— Ну и как, в этот раз правильных егерей прислали? Или как в прошлый раз?

Сообщил Ланскому, что на этот раз всё с кандидатами пучком и претензий нет.

— Теперь было бы здорово, если и поручика Губанова, который привёл подразделение, мне передадут. Очень толковый офицер и не чурается познавать новое, а так же не зазнаётся, что весьма немаловажно.

Гы-гы-гы, нынешние обороты речи обязательно обозвали бы в будущем «многа букаф». В наше время люди привыкли «текстать» не только в телефонах, но и в разговорах. Кое-кто и книги читает в тех же смартфонах, а отдельные умельцы уже и писать романы с помощью этих устройств научились. Тогда зачем, спрашивается, нужны живые авторы? Нажал кнопку, задал параметры книги, которую хочешь почитать (а лучше послушать) и пусть ИИ набубосит требуемое. Я даже рад, что унесло в прошлое, а то не дай бог дожить до столь чудовищного светлого будущего.

— А ещё более интересно, — продолжил свой рассказ о текущих новостях гофмаршал, — что сегодня заявился князь Чарторыжский, да ещё и с прожектом некоторых переустройств политического и иного характера. Даже запросил личную аудиенцию у государя, сообщив что много думал о России в последние дни и как её обустроить. И будет рад ежели его скромные предложения помогут новым веяниям.

— Надеюсь, что его выслушали?

— Не совсем так, аудиенцию не предоставили, но описание прожекта взяли на рассмотрение. Кончились особые дружественные льготы у князя, теперь он считается обычным верноподданным. Будет ждать, когда его вызовут, дабы вердикт вынести по предложенному. И в тот же день рассмотрели и обсудили в Негласном комитете. Потом граф Строганов поделился со мной подробностями.

Оказалось, что Адам Адамович якобы денно и нощно корпел над серьёзными шагами во благо Российской империи. Вот и составил документ о перспективах, которые улучшат и усилят позиции нашей державы на международном уровне. Особенно это касалось международной политики, причём не просто европейской. Прознав об отказе экспансии в Закавказье, князь предложил сделать «верный шаг», который будет обязательно поддержан другими государствами. А именно — предоставить независимость Тарковскому шемхальству с сохранением русского влияния в нём. Мол, Англия и Персия будут польщены столь мудрым шагом Александра Первого, ознаменующим новую русскую политику в том регионе.

Литву, ясен перец, тоже не забыли, но больше о её независимости не было сказано ни слова. Всего лишь предложено создать там герцогство или княжество в составе Российской империи, карта прилагается. Ну и все будут рады, если особый торгово-пошлинный статус будет предоставлен, что увеличит отчисления в государеву казну. Сам Чарторыжский готов возглавить сиё новообразование, как человек разбирающийся в возможностях края.

По поводу отношений с европейскими державами рекомендовано побыстрее подписать соглашение с Англией, дабы поскорее восстановить торговое сальдо и снова получать пошлины с англичан. Они безусловно перекроют те небольшие финасовые потери, которые будут понесены при оплате компенсаций пострадавшим торговцам. Впоследствии будет наблюдаться мощный денежный поток в казну от выгодности торговли с Англией.

Зато с Францией нужно быть превелико осторожными пока ей правит Наполеон. Если понадобится, то князь Чарторыжский готов по своим каналам связи выяснять детали, которые французы непременно будут скрывать от российской стороны. В Париже лишь делают вид, что мирятся со всеми, а на самом деле замышляют недоброе. Не могут революционеры, поправшие все правила и приличия, измениться за короткое время, а дружба с монархиями им нужна для своих целей и лишь на время.

Есть мнение князя и об отжившей своё лиге вооружённого нейтралитета. В связи с тем, что военные действия закончились, в этом балтийском содружестве больше нет необходимости. Тем более, что Дания из него решила выйти. Другое дело, если в Петербург будут приглашены представители разных морских держав и создадут улучшенный вариант морской конвенции для всех. Англия, например, готова поддержать столь мирную инициативу, исходящую от России.

В предложениях Чарторыйского были ещё и другие рекомендации, но базово почему-то звучало: «Россия»… «Россия и Англия»… «Англия и Россия»… «Англия»…

— Такое впечатление, Степан Сергеевич, как будто князь Чарторыйский писал свой проект под диктовку английского посланника. Вам так не кажется?

— Теперь кажется, когда вы подчеркнули.

Мы оба ещё не знали то, что впоследствии выяснится. Князь действительно расписывал последние три дня то, что ему диктовал помощник Аллейна Фицгерберта, проживая в доме специально снятом англичанами для Чарторыйского. Ну не могли они не использовать столь важный рычаг давления на Александра Первого.

— Впрочем, это неважно, Денис Дмитриевич. В Негласном комитете всё изучили и сравнили со своими планами. Так что прожект князя отвергнут, как не соответствующий планам императора. А то что он удобен Англии, так это не имеет значения в нынешней ситуации. Важно то, что нужно России.

Наконец-то слышу разумные слова. Хватит отдавать последнюю рубашку другим, оставаясь в итоге голым. Теперь просто нужно пошить дополнительную рубашку, а то и весь остальной гардероб, если удастся. Пусть это будет не по-кентовски, зато организму теплее, а понты оставим недругам.

— Вы обратили внимание, как хитро вставлено про Литву? Люди уже отвыкли от названия Великое Княжество Литовское, а теперь предлагают не только выделить в отдельное образование, но и каждодневно напоминать о нём, пусть и в формате «Герцогство Литовское».

— Абсолютно согласен с вами, сам о таком же подумал. Мол, в состве Российской империи имеется Литовское княжество.

— Вот-вот, а впоследствии произойдёт игра слов, причём с подачи Европы, и выражение «находится» сменится на «томится».

Вполне удобно для западных стран промыть мозги россиянам, чтобы привыкли снова объединять в единое целое Ковно, Вильно, Киев, Полоцк и тот же Минск.

— Там, глядишь, и Ригу с Ревелем добавят, ежели по этому пути пойти, — добавил гофмаршал.

— О чём и говорю, Степан Сергеевич. Хорошо что государь отверг сиё провокационное предложение, как и весь проект в целом. Сейчас приблизился момент истины, на мой взгляд, когда каждое движение должно быть тщательно выверено. Любая уступка, даже из самых мирных побуждений, потом будет использована против нас.

Остаётся надеяться на то, что Александр Первый устоит против искушения проявить милосердие и будет держать в отдалении князя Чарторыйского.

— Граф Строганов говорит, что государь когда-то планировал доверить князю возглавить коллегию иностранных дел. Видимо такого уже не будет.

— Вот именно, иначе он такого наворотит, пользуясь своим властным положением, что потом сложно будет разгребать последствия его обещаний.

Кажется мы прекрасно понимаем друг друга. А значит уже завтра моё мнение достигнет нужных ушей и возможно окажется полезным. Всё-таки нынешние люди более толерантны и деликатны по сравнению с нашим поколением, которое более цинично и прямолинейно. Даже на дуэлях, как я наслышан, жеманятся и расшаркиваются взаимообразно.

— Денис Дмитриевич, совсем забыл, заговорившись. От вашего юриста был курьер с сообщением, извольте ознакомиться вдруг что-нибудь важное.

Я прочитал записку, выглядевшую как письмо, но с небольшим количеством текста.

— Вот даже как. Меня завтра ждут в госимуществах для оплаты земель возле Охты. Знать бы ещё где этот департамент находится и как туда добраться.

— Я подсоблю, маркиз, ко скольки вам нужно быть? Как раз с Иваном Порфирьевичем повидаемся.

Своевременная поддержка, что ни говори, а то сам бы я растерялся из-за незнания того, что каждому ведомо. Дай бог, будет уложен ещё один важный кирпич в «дом, который строит…». Мы продумали план действий на утро, после чего перешли от серьёзных разговоров к пустопорожнему трёпу.

Английский посланник нервно мерил шагами свой кабинет. Мало того, что графа Панина фактически отстранили от переговоров, так придётся теперь с князем Куракиным искать общий язык. И как его найти, если князь до сих пор является гроссмейстером ложи франкмасонов и ни в какие сношения с розенкрейцерами входить не собирается из-за разногласий во взглядах на «вольное строительство»? Остаётся лишь передать сообщение Учителю, иначе нужных договорённостей не достичь.

Подготовка князя Чарторыйского тоже особого успеха не принесла. Он оказывается вставил-таки пункт о своей, goddamn, дурацкой Польше, пусть и под видом Литвы. Англии никакого толку от польской революционности нет, тем более, что сами поляки более тянутся к нынешним французам. Теперь проджект, который должен был вернуть доверие русского царя к Чарторыйскому, взят лишь на рассмотрение. Ну сколько можно тянуть с заключением соглашения? Правильно местная пословица сообщает, что «русские долго запрягают».

Уже почти середина мая, а значит обещанное пэрство в Ирландии соответственно отодвигается. Барону и обещали его за срыв «балтийского братства» и создание новой исправленной морской конвенции, ну и за мирное соглашение между Англией и Россией, восстанавливающей отношения. С обязательной компенсацией трейдерам, это наиболее главное в ворохе поручений. И вот, когда все козыри имелись в рукаве, возникли сложности, препятствующие реализации планов.

Граф Пален по-прежнему прячется… граф Панин отодвинут, а то и фактически сброшен с доски… местные масоны не мычат и не телятся… князь Чарторыйский — идиот… Ох, сколько же ещё придётся мучаться?

Глава 5

Глава пятая

… Молодой русский царь двадцати трёх лет ещё не превратился в того монарха, вошедшего в Историю, как Александр Первый Благословенный. Понадобятся годы, а пока он лишь вчерашний престолонаследник, мечтатель и либерал, ставший сегодня властелином земли русской. И слишком рано осознавший насколько желаемое отличается от действительного. Ответственность за ввереную ему империю и её народ требовала отдачи, но как тяжело, когда многие решения приходится принимать самому.

Вон, продавив в Непременном совете решение об отказе от закавказской экспансии, он забыл протолкнуть окончательное решение и о Картли-Кахетии. Зависший регион Грузии так и не оформлен окончательно, как полноправная часть России. При Павле Первом, Его Императорское Высочество при поддержке молодых друзей, выступал категорически против имперских амбиций. Их не устраивал подход а-ля «государственный интерес», они базировались на «праве». А вот этого самого «права» тогда не было. Лишь какие-то отдельные представители княжеств утверждали, что «весь грузинский народ приветствует власть русского царя над собой». Да и вопрос о будущем правителе Картли-Кахетии провис, как и о его статусе: то ли грузинский царь, то ли на уровне генерал-губернатора, но без права передачи власти по наследству.

После смерти Павла, два раза собирался Непременный совет и оба раза принимались решения всё-таки забрать княжество в состав империи. Причём причинами слыли два повода: «защитить тамошнее население от притеснений турок и персиян» и «наличие в тех местах очень выгодных ценных месторождений». Для окончательного выяснения ситуации на месте, 19 апреля 1801 года был издан высочайший рескрипт об отправлении в Тифлис графа Кнорринга. По возвращении сей граф должен будет доложить сведения по обоим поводам для окончательного присоединения.

Вот только за это время появились дополнительные причины отказаться от экспансии в столь дальних землях. Разглядывая карту император и сам видел то, что предсказывал маркиз д’Эсте. Грузия столь неудачно расположена, что придётся завоёвывать все земли между ней и Россией. И никакие сведения из будущего не нужны, чтобы осознать что в ближайшие 15–20 лет русским войскам предстоит в тяжёлых горных и предгорных районах вести бои, присоединяя одно за другим. Причём воевать доведётся не только с местными недовольными горцами, а таковые всегда и всюду имеются, но и с Турцией и Персией.

И никуда от этих войн не деться, ибо двумя-тремя полками не обойтись. Отсюда вывод, что ради имперских амбиций прикрытых фиговым листком «помощи», Россия вступит в десятилетия сплошных расходов, не имея никакой компенсации. Чего уж говорить о жизнях тысяч русских солдат, которых придётся положить ради невнятного величия? Какой-то постоянный «переход Суворова через Альпы», причём не одномоментный, а бесконечный. Да, это выглядит, как героизм и доблесть, но какой ценой? Так что на весь период придётся забыть о других реформах и внутреннем развитии страны, допустим экономическом. И всё это ради того, чтобы порадеть интересам нескольких членов Непременного совета, таким как Валериан Зубов!

Отсюда Александр Первый наконец-то сделал свой вывод, раз и навсегда. Ради защиты государева бюджета от бешенных расходов, стоит выбрать из двух зол меньшее. А именно отправить Зубова и ему подобных членов Непременного совета куда подальше из Петербурга, например в личные имения. Иначе «имперская партия» будет вечно втягивать русскую армию в те или иные военные походы. Тогда попытки заниматься внутренним благоустройством, как экономическим так и социальным, канут в Лету. Вот только никто не вправе разрушить мечту престолонаследника, ставшего императором. И никакие «заслуги» не будут приняты во внимание. Или желания Александра Павловича Романова, или Валериана Зубова, третьего не дано!

Самое главное, что вся эта милитаристская фанаберия происходит в тот период, когда нужно защитить от бешенной эскадры англичан русские порты в Балитийском море. Собранные данные показывают возможности дикарского майсурского оружия, как превосходящего по дальности боя артиллерию. Плюс, господин Оленин абсолютно прав в том, что пока корабли изготавливают из дерева они отлично горят. Добавив сюда же в анализ свежайший пример апреля сего года в виде бомбардировки Копенгагена, сразу образуется вывод. Следует побыстрее обзавестись ракетным оружием, пусть и лишь для защиты портов.

Необходимые специалисты по идее имеются и лишь нужно их собрать под царским крылом. Тем паче, что пока нет необходимости обеспечивать ракетами всю Русскую армию и весь Русский флот. Да, понадобится наладить изготовление листового железа, но в разумно посильном количестве. Нужен порох, но и он имеется в наличествующих пороховницах. Кроме того, уже выявляются те, кто всем этим будет заниматься сейчас, а не в будущем. В любом случае сия программа обойдётся стократ дешевле, чем кавказские войны. И не нужно будет идти на уступки англичанам, что очень важно и полезно для самолюбия.

Этим утром Российская империя была приговорена к длительному миру…

Мы с утра отправились с Ланским покупать государевы земли, захватив солидную сумму. На месте нас ждал не только Иван Порфирьевич, но и его племянник, мой юрист Одиноков. Рядом, ура-ура, находился молодой Егор Францевич, окончательно ушедший с государевой службы в отставку, ради интереснейших перспектив побыть моим личным министром финансов. Вроде быстро всё делали, оформляя бумаги, которые заверял государственный нотариус. Однако время заняло, да ещё и выдача солидных «подарочных» (без свидетелей, конечно же) тоже взяла своё в тайминге.

Теперь я счастливый обладатель солидной территории, дотоле особо не востребованной и считающейся окраинами Охтенской слободы (население примерно две с половиной тысячи человек). Вверх по Охте, примерно в трёх верстах, расположен Охтинский пороховой завод с которым у меня в планах намечается взаимовыгодная мир-дружба-жвачка. На послезавтра намечено совещание всех моих подчинённых главначпупсов, чтобы могли приступать к действиям со спокойной душой (как минимум, моей). Тем более, что и архитектор Расторгуев, и «прораб» Погодин уже формируют свои команды помощников, воспользовавшись моими одобрямсами финансового толка. Даже собственные офисы хотят обустроить, чтобы поближе к строительному ТВД находиться.

— Ну что же, Денис Дмитриевич, поздравляю с покупкой, — пожал мне руку гофмаршал (мы уже полностью запанибрата), — теперь начнёте свой городок строить. Как и хотели, а именно в этом году.

— Я сам рад донельзя, Степан Сергеевич, опасался что всё растянется надолго.

А так как дело шло к обеду, то рванули домой к Ланским, так как я всё никак не соберусь, дабы переехать к себе. Вернувшись мы узнали любопытнейшую новость — прибыло судно из Франции с дипломатическими штандартами. Ну теперь начнётся, как я полагаю.

— Ежели они прибыли до обеда, то будут представлены в Зимнем вечером на приёме. Таков порядок, а вот первый серьёзный разговор состоится лишь завтра. Я, пожалуй, с утра отправлюсь во дворец, дабы к обеду привезти самые свежие новости.

— А я тогда соберусь и с утра затею переезд в особняк, но на обед, если позволите, всё-таки напрошусь к вам. Любопытно, что французы привезли и какие идеи у них имеются. Всё-таки, насколько удалось выяснить, доселе никто никаких пактов о ненападении не заключал. Или мирные договора, или соглашения о перемирии.

— Буду ждать, Степан Сергеевич, всенепременно буду ждать. Кстати, позвольте спросить, а как князь Куракин сможет сразу с англичанами и с французами переговоры вести?

Гофмаршал пояснил, что это не так уж трудно для опытного дипломата, но в данном случае предварительные встречи с французами планировалось поручить графу Кочубею.

— Вот как, а почему?

— Виктор Павлович тоже вице-консул и очень исполнительный. Он будет действовать лишь в интересах России и только по схеме, которую ему продиктует император. Ему можно доверять в отличии от графа Панина или князя Чарторыжского, так как Кочубей очень исполнительный и ни на йоту не отклонится в сторону.

Получается, что Александр хорошо подбирает кадры для тех или иных дел. Поэтому странно, что я пока ни разу не слышал о столь важных фигурах во времена его царствования, как Аракчеев и Сперанский. Я не в курсе кто из них чем конкретно занимался, но фамилии знаю. Это означает, что оба были весьма полезными и значительными персами времён Александра Первого.

Вот только подсказывать не стоит, так как на слуху у меня выражение «аракчеевщина» как нечто очень нехорошее. Хотя, давно уже убедился в том, что исторические фигуры часто выглядят в устах людей из будущего совсем не так, какими они были в своём настоящем. Того же Николая Первого называли за глаза Палкиным, зато Николая Второго Кровавого почему-то возвеличили в Святые Великомученники. А Торквемаду, упорядочившего действия Святой Инквизиции и сократившего количество аутодафе, нещадно критиковали. Хотя именно при нём начали сжигать на кострах инквизиторов-беспредельщиков за превышение полномочий. В результате количество беспределов резко уменьшилось. А нефиг за просто так уничтожать арендаторов и налогоплательщиков лишь по капризу или по прихоти отдельных, облечённых соответствующей властью, лиц.

Обед закончился и началось то самое время которое «тянется». Никаких дел на вторую половину дня не запланировано, вот и ушёл в свою комнату. Правда складывать особо нечего, но перепровериться стоит. Заодно и мысли в порядок привести, всё-таки серьёзный шаг сделан. Даже по-своему страшновато, ибо первичный этап закончен и сейчас начнётся вторая стадия, а она очень ответственна.

На первый взгляд всё путём, тем более уже имеются некоторые исполнители знающие своё дело. Но меня волнует другое — а чем я буду этим летом заниматься? Припахать людей для реализации своих идей и проектов легко, но контролировать их я не смогу, так как всё равно не знаю что теперь от меня зависит. Имею в виду — от моих знаний и умений, ибо я не строитель, не проектировщик и даже не организатор-бизнесмен. Буду лишь мешаться у других под ногами, честно признаюсь.

Вот и остаётся лишь одно, а именно заняться подготовкой своей службы безопасности. Именно в этом я и швец, и жнец…

Взбешенный барон Сент-Хеленс готов был рвать и метать, получив сообщение о прибытии представителя Наполеона в Петербург. Всё-таки именно его позиции были наиболее перспективными ещё не так давно. Тот же генерал Эдувиль не мычал и не телился, да ещё и испортил русско-французские отношения неудавшейся попыткой похищения. Австрийцы не проявляли активность вообще, хотя у русских и с ними разорваны отношения.

Испанцы находятся в состоянии войны с Россией, правда совершенно дурацкой. Уже третий год нет никаких боёв или столкновений попроще в Тихом океане. Причём обе страны опасаются не столько друг друга, сколько того, что прибудут корабли английского королевского флота (что щекотало самолюбие посланника) и чего-нибудь отберут у враждующих сторон под видом «защиты торговли». Шведы пока тихо пользуются условиями Верельского договора и закупают беспошлинно согласованную долю пеньки и хлеба.

Кроме того, была обещана поддержка со всех сторон и даже очень серьёзный человек прибыл, чтобы оказать помощь своими методами. Однако пока лишь потери в связях. Граф Пален совершенно исчез, его даже русские не видят на заседаниях. Графа Панина совершенно отстранили от дел и теперь другие будут вести переговоры. Русские масоны, как выясняется, практического влияния на императора не имеют, хотя мнят себя «вершителями судеб России». Но эти судьбы они «вершат» лишь в разговорах между собой, когда собираются на церемонии, а на деле проку от них мало.

Правда Учитель сообщил, что ему удалось выяснить кое-что о мошеннике, втёршемся в доверие к царю и его ближним людям. Вроде бы этот мистер Оленин королевских ирландских кровей, якобы его род тянется от О’Лейнов. Тогда, независимо от того правда это или нет, ожидать сотрудничества с «ирландцем» нет смысла. Отсюда вывод: проходимца следует элиминировать, но гуру имеет какие-то другие планы на него и велел не трогать вообще. Поэтому Аллейн Фицгерберт лишь поручил устроить слежку за непонятным человеком, не более.

Череда неблагоприятных событий мешает дипломатической работе и видит бог, что барон в этом не виноват. Русские сами ведут какую-то внутренную борьбу между собой, отваживающую одних от влиятельных постов и приваживающую других. А их хаотический выбор приоритетов мешает вдумчивому планированию действий. Воистину варварская страна, имеющая «семь пятниц на неделе» (по их собственному выражению). У них и дети слепнут, когда имеют семь нянек, и меряют одно и то же по семь раз. И даже наказание наступает лишь когда семь раз совершат преступления.

И как цивилизованному человеку в такой стране работать прикажете, чтобы побыстрее результата добиться?

Глава 6

Глава шестая

С утра у нас среда, лёгкая суматоха и обилие туда-сюда движущихся, груженых всячиной, людей. Ланские выделили две кареты и польско-прусскую бричку, а так же своих слуг для погрузки. У меня же в особняке будут разгружать уже мои челядины и растаскивать по комнатам и прочим гардеробам. Определённый хаос, но куда же без него при переезде? Выходя на улицу чтобы сесть в карету, почувствовал слежку. Именно наблюдение, а не чьё-то желание напасть. Особо не стал приглядываться, ехать нужно.

Возле особняка снова чуйка проснулась, да ещё и отреагировала в разных направлениях. Как раз, между хлопотами по перетаскиванию, выясню у своих топтунов что им известно.

— Ваше сиятельство, слежка ведётся с трёх сторон, двое выявлены, а третий обитает вон в том доме дальше по улице. Он появился ещё вчера ближе к вечеру, а эти лишь сегодня с утра.

Теперь вопрос лишь в том кто эти люди и представляют ли они интересы лишь кого-то одного? Может языка взять да развязать его или это перегиб в связи с нынешними перестройкой, ускорением и гласностью?

— В любом случае, подготовьте подвал во флигеле, чтобы комфортно порасспрашивать того, кого надумаем в плен взять. Никакой жути с железяками не нужно, я всего лишь ласково побеседую с визитёром, а потом ещё и отпущу на волю.

Молодцы, никаких дурацких вопросов не задают, а просто готовы действовать по приказу.

— Господин поручик, — это я уже к старшему конногвардейского патруля обращаюсь, — с этого дня сей адрес будет базовым для моего проживания. А дом Ланского буду лишь время от времени посещать.

— Ясно, ваше сиятельство, доведу сейчас же до командования. Видимо будку охраны тоже сюда перенесут.

Блин-картошка, у меня же свой вахтёрский блок-пост имеется, плюс казарма на участке. Чёрта с два вороги рискнут продыркнуться через излишки обороны, зато внимание окружающей среды будет стопудово привлечено. Может это и к лучшему, чтобы отдельные «герои» даже планов не строили по преодолению КСП. Это как охранник на парковке, который всю смену бродит между машинами. Количество желающих ограбить какое-нибудь авто резко снижается, чем если охранник сидит где-нибудь в засаде в надежде героически погибнуть в стычке с бандосами.

Любопытно, но создаётся впечатление что прислуга рада окончательному переезду «барина». Странно, но читал что в царские времена они как раз-таки ненавидели боярское отродье. Или опять читал не то и не от тех? Фиг с ним, пусть всё идёт своим чередом.

— Обед готовить, Ваше сиятельство или вы на стороне отобедаете?

Это уже Иван Иванович Смирнов, дворецкий, интересуется, причём заблаговременно.

— Сегодня, Иван Иванович, отобедаю у Ланских, но всё равно приготовьте. Потом, коли меня нет, сами съедите вместе с другими челядинами.

Беру пример с россказней о князе Куракине. Тот у себя в поместье ввёл в правило каждый день готовить ужин с учётом нескольких гостей. И если его не было, то гости, если вдруг появятся, знали что их накормят как следует даже в отсутствии хозяина. Одно не пойму — неужели у меня начинают зарождаться привычки чокнутых зажравшихся миллионеров?

Попутно пообщался с егерями. Рассказал об атлетической подготовке, а также динамической, ритмической и прочим, включая упражнения по развитию скорости реакции. Им пока не особо ясно для чего всё это нужно стрелкам и полевым разведчикам, но бойцы дисциплинированы и не спорят. Лишь один вопрос возник.

— Господин капитан, а как же маршировкой заниматься, коли плаца нет.

— Строевой подготовки у меня вообще не будет, нам на парадах не выступать. А вот по лесу или в предгорьях парадный шаг не нужен ни в коем случае. Представьте, что подразделению нужно за ночь осуществить переход на десять вёрст с полной выкладкой оружия, амуниции и боеприпасов. Причём в тыл врага, да ещё по лесу и незаметно. Тут не до парадного марша, важнее в темноте ни на какие сучки не наступать, дабы не трещать на весь лес, как стадо беременных слонопотамов.

Сразу последовал вопрос, а точнее коммент о невозможности столь дальнего пешего броска.

— После года атлетической подготовки сами удивитесь что сиё не является невозможным. Только нужно хорошо питаться, что я вам обеспечу, а также хорошо и регулярно заниматься упражнениями для тела. Да, это не быстро, но результаты почувствуете сами на себе. Вон, трое из вас были свидетелями того, с какой лёгкостью я расправился с восемью егерями и их офицером голыми руками. Моё превосходство было явным, разве не так?

Тройка «свидетелей» подтвердила другим что всё это истинная правда. Впрочем и прислуга также могла бы подтвердить тоже самое. Вот только нужно будет заказать строительство небольшого спорт.комплекса на участке, чтобы им было где заниматься. И челядинам, кстати, тоже. За занятия я собираюсь доплачивать, а за нежелание ими заниматься могу и уволить. Другое дело, что где-нибудь возле Колочков создам базу подготовки с расчётом на роту охранников. И с возможностью расширения до батальона. Оно лишним не будет, а то хрен знает что нас всех ждёт впереди.

— Вы не поверите, Денис Дмитриевич, но вчера вечером все были шокированы на приёме в Зимнем. Оказывается Наполеон прислал своего старшего брата Иосифа Бонапарта. Естественно что сделан вывод о том насколько важен договор с Россией для французов. И ведь он лишь недавно заключил от имени Франции Люневильский мир.

— Я удивлён, честно признаюсь, хотя и не представляю к чему придут высокие договаривающиеся стороны. Всё-таки предложения с нашей стороны достаточно специфичны.

— Князь Куракин мне сегодня рассказывал, что брат Наполеона был радушен и почтителен, а если французам что-то не нравится, то он был бы холоден, согласитесь.

Трудно не согласиться, но лишь сами переговоры покажут что почём. Впрочем известия о первом раунде видимо будут известны лишь вечером на мой взгляд.

— Сегодня утром, не откладывая, представители обеих сторон провели первые обсуждения о чём мне сообщил граф Строганов со слов Кочубея.

— Вот как, Степан Сергеевич, оперативно, ничего не скажешь. И каковы они?

— Ну в целом Франция не против длительного пакта о ненападении, коли Россия не готова пока к союзному договору. Другое дело, что детали и пункты будут обсуждаться ещё неделю, а то и две. Не менее недели займут согласования по торговому договору, то бишь, по объёмам и ценам различных товаров. Особых претензий французы не имеют, но хотели бы поторговаться.

Класс, уже по двум позициям нашим не выкладывают претензий, а они основные между прочим. Ради мира и торговли вся бодяга и зачиналась.

— Значит они почувствовали свою вину за инцидент с похищением и чтобы загладить вину пошли навстречу в главном. Великолепно на мой взгляд.

— Более того, Денис Дмитриевич. Утром на закрытом обсуждении французы признали свою вину и… вы не поверите… согласились оплатить штраф в довольно крупном размере. И это невероятно, право слово. Единственное, что они попросили, так уступить в размере, снизив штраф до ста двадцати тысяч луидоров со ста пятидесяти тысяч, которые были нами озвучены. Одно условие в том, что желательно не упоминать нигде о том, что штраф был оплачен. По крайней мере, пока не завершились переговоры.

Теперь уже я офигел, так как предлагал наказать французов, но не рассчитывать на оплату. Просто чтобы они чувствовали себя виноватыми и шли из-за этого на уступки по другим пунктам соглашений. А оно вон как вышло в итоге. Деньги в казну это конечно же хорошо, но зато франкопузы не имеют комплекса вины, так как заплатили за косяк. Своеобразный выход из щекотливого положения, что ни говори.

— В общем, граф Кочубей запросил перерыв, чтобы согласовать детали. Второй день будет завтра с утра, а новости удастся узнать лишь к обеду или вообще к вечеру.

— Прекрасные новости, Степан Сергеевич, дело идёт в правильном направлении. Если пакт будет заключён, как и торговый договор, то в переговорах с англичанами у нас появится дополнительный козырь.

А так как новости вроде закончились, то спросил кое-что для себя.

— Есть у меня идея подружиться с португальскими торговцами, но пока идёт война с испанцами, будет опасно с ними контактировать. Дело в том, что в Португалии русские товары имеют самую высокую цену в Европе. Всё наше, что им нужно, они покупают через голландских и английских посредников. Я же хочу попробовать спрямить торговлю с ними, что будет и им дешевле, и нам выгодно. Что вы по этому поводу думаете, Степан Сергеевич?

Ланской пожал плечами, подчёркивая что не в теме, но всё-таки ответил.

— Даже не знаю, Денис Дмитриевич, что сказать. Далёк от этого, поймите правильно. Да и не уверен что им хоть что-то наше нужно. Может они тоже самое из Африки или из Бразилии привозят и в нас не нуждаются. Или вы что-то знаете от своих, а то и из будущего?

— Я знаю одно, что женщины всего мира любят меховые изделия, а лучший мех в России. Имею проект сотрудничать с кем-нибудь из французских меховых мастеров, вплоть до создания здесь, в Петербурге, совместного предприятия. Вроде я говорил об этом?

— Да, помню, только давно это было, уже и забылось. Если кто из моих знакомых о португальцах знает, то обязательно порасспрашиваю и вам передам.

— Благодарю от всего сердца. Сейчас предстоит спланировать что приобрести к осени для торговли, а что уже сейчас для мальтийцев. Вот и разбрасываюсь мыслями по разным товарам и позициям. И одним из проектов предполагаю попробовать посылать португальским мастерам парусного дела наш русский лён. Причём деньги сразу не нужны для оплаты его, лучше долю от продаж парусной ткани получать. Вдруг выгоднее окажется.

Гофмаршал явно ошалел от моего закидона, но даже не критикует. Ему, как нормальному человеку, непонятно почему не брать деньги сразу от продаж сырья, зачем рисковать влезая в совместное производство товара. Но мысль он выразил другую.

— Так может у них свой лён есть, он же повсюду растёт или из Вест-Индии получают.

— Это я брежу тем, чтобы в России всерьёз заняться производством льна. И научиться за годы так его обрабатывать, чтобы мало зависеть от поставок хлопка из-за границы.

— Даже не знаю, но посоветуюсь со знающими людьми, коли таковые имеются в моём окружении.

Члены Негласного комитета потихоньку начинают себя считать чем-то вроде группы государственного спасения (не путать с французским Комитетом общественного спасения). Сегодня предстоит вполне серьёзное обсуждение сразу двух вопросов: по Англии и по Франции.

— Господа, мои люди отыскали в Лондоне, как патентную документацию, так и два образца винтовок полковника Фергюсона, — сообщил государь.

— Ваше величество, а где же образцы были? Их же всего ничего было изготовлено со слов маркиза д’Эсте, да и давно, четверть века назад.

— Павел Александрович, нашлись в частной коллекции, причём в исправном состоянии и стреляют. Теперь покажем нашим специалистам для изучения, послушаем что они скажут.

Новосильцев удивлён, ибо не в курсе по поводу такого оружия, да ещё и слово «винтовка» непривычно.

— Николя, — улыбается Александр, — мы об этом нарезном ружье узнали ещё когда ты своими делами занимался, так что не обессудь друг мой. Хотим посмотреть и может быть что-нибудь подобное начнём производить для отдельных стрелковых рот или батальонов. Всё-таки даже лёжа её можно перезаряжать и стрелять из неё.

— Ваше величество, так раз её массово не делают, иначе я бы знал, то значит она не хороша.

— Хороша, поверь, очень хороша, но наверняка дорогая в изготовлении. Поэтому и говорю, что будем делать лишь для отдельных подразделений, а не для всех солдат Русской армии. Кстати, господа, в Америку я также людей отправил, дабы найти инженера-оружейника мистера Холла про которого маркиз упомянул.

На этом об оружии перестали говорить, перейдя к более важному насущному вопросу.

— Виктор Павлович, расскажи более подробно в чём с французами затыка получается.

— Ваше величество, по пакту всё нормально идёт. Они взяли наши предложения за основу и теперь к завтрему подготовят некоторые свои взгляды по деталям соглашения. Торговый договор их в общем и целом устраивает, как мне показалось, а вот по размерам надбавок к ценам они тоже хотят подготовить своё.

— Удивительно, я думал что будут возражать и отказываться.

Граф Кочубей и сам удивлён, но уже составил своё мнение.

— Мне кажется, что им настолько нужен мирный договор с нами, что они ещё в Париже на всё согласились. Иначе не стали бы штраф оплачивать. Ваше величество, так что вы надумали по размеру оплаты: согласимся с их предложением, будем торговаться или мне нужно настаивать на нашей цифре?

— Размер огромен, да и их согласие удивительно, Виктор Павлович, поэтому не будем лишний раз упираться. Пусть лучше побыстрее оплатят, чтобы мы могли окончательно убедиться в их намерениях. И тайну сохраним до их убытия, дабы пойти французам навстречу. Тем более, что время уйдёт пока их люди во Францию сплавают и золото привезут. Там его почти шестьдесят пудов получается, а это весомо.

Объём всех удивил и порадовал, но на завтра русских ожидал сюрприз…

Глава 7

Глава седьмая

Свою первую планерку с начсоставом я проводил в личном особняке, а именно в большом кабинете специально обустроенном для таких целей. Малый кабинет, который рабочий, не подходил для этого. Несколько человек нуждались в достаточном месте за столом, чтбы разложить свои бумаги. Кроме того, неподалёку от стола стояла широкая доска на стойках, на которой висел большой план местности. Его подготовил архитектор для пущей наглядности.

— Господа, все необходимые земли в этом районе выкуплены и мы можем начинать его застройку. Для более упорядоченного финансирования регистрируется наш инвестиционный банк, но пока подавайте заявки Егору Францевичу Канкрину, — я представил его присутствующим, — он будет выдавать необходимые суммы.

— Ваше сиятельство, а сколько строений одновременно нужно будет строить?

— Это зависит от того сколько бригад у вас есть. Ну и, естественно, от того сколько будет необходимых строительных материалов. Напоминаю, что экономить на качестве оных запрещается, буду строго спрашивать. Да и строителям легче, когда ничего не нужно подгонять на месте из-за низкого качества. Ясно, что за хорошее придётся переплачивать, пока не начнём выпуск своих стройматериалов.

Мы достаточно быстро нашли общий язык, видимо сказался определённый излишек финансовых средств и сложности будет вызывать только дефицит толковых работников. Но от этого никуда не деться.

— В связи с тем, что в Петербурге удалось арендовать на год-полтора несколько больших складов…

Да, это всё-таки временный выход из ситуации, когда нельзя строить всё сразу. Потеряю на транспортировке, но деньги есть, зато имеется возможность начать строительство двух разноплановых фабрик и двух заводов на Окервиле по выпуску кирпичей и пиломатериалов. Расторгуевы довольны и снимут все свои бригады с других объектов в скором времени.

— Три бригады могут начать работы прямо сейчас, господин маркиз. Для них и материалы есть, накопили за это время. Кроме того вскоре начнут прибывать строительные материалы из других мест.

Удобное семейство в смысле сотрудничества. У них всё своё: и люди, и сырьё, и транспорт и прочие необходимости.

— Мы могли бы организовать ваши фабрики ещё и в архангелогородских землях, но лишь со следующего года. Там всё-таки и конопля и деловая древесина имеются, да и меха можем поставлять.

— Господа Расторгуевы, меня будут интересовать лишь соболя, причём крупные и чтобы не молодняк. Кроме того, естественно, бобры и чёрные лисы, желательно седые. Весь остальной мех мне не понадобится вообще. Помните, что невозможно охватить всё и вся, а можно лишь надорваться от этого. Кроме того, есть ещё один закон жизни — всех денег не заработаешь. Ну и помните, что общий объём моего капитала не превышает двух миллионов рублей.

Честно говоря, я нормально понимаю что финансовая халява по сути кончилась, а значит необходимо сидеть внутри рамок, а не хвататься одновременно за всё подряд. Разве что время от времени Александр Первый будет подкидывать по пять-десять тысяч рублей, да и то лишь временно. И лишь какой-нибудь сверхсчастливый случай занесёт в мои закрома очередную кучу бабла, что впрочем невероятно.

Зато вполне вероятно, что братские мальтийцы уже готовы к пробе пера (или всё-таки кинуть меня?).

— Господим маркиз, капитан Орсини готов отправиться в Индию за селитрой. Но ему нужны будут деньги, причём золотом или серебром, а не вашими ассигнациями.

— Хорошо, я разменяю часть ассигнаций на золото. Главное сообщите после совещания какова сумма, которая ему потребуется.

— Будет сделано. Кроме того, ещё есть два судна, готовые выйти в ближайшие дни с грузом русского сырья в Европу. Вот список того, что нужно и желательные объёмы. Мы узнавали, в Петербурге на складах имеется требуемое количество, но вам придётся платить дороже, как и обещали. Иначе продавцы просто дождутся снятия эмбарго, чтобы продать их английским торговцам.

Ага, блин-картошка, поползла улита! Бумаги с перечислением необходимого, класса «где какая рыба и почём», оказались в моих руках, а значит нужно лишь бабло выделить. Так его у меня, как у дурака фантиков (или махорки?). Кстати, не так уж и много потеряю, если кинут. Чувствительно, но не сокрушительно. В конце концов, даже стопудовые гарантии не защищают никогда и никого от кидалова. Действует принцип того, «что нет защиты от дурака», например. Тот же Пётр Первый, когда готовил свой второй азовский поход, доверил порядка двадцати тысяч рублей двум мошенникам. Ну и испарились ворюги, хотя знали что больно будет когда их поймают. И никакой «бес попутал» не будет принят во внимание.

Ну вот, вроде основные вопросы обсуждены, хотя по ходу новые начнут появляться. Теперь уж сами главначпупсы между собой будут их решать, тем более, что это проще, чем меня караулить. Да и не помощник я в таких делах, ибо во многом не петрю. Мой дело из фляг порошок доставать, как Урфин Джюс… Чёрта с два, для этого теперь Канкрин есть, вот пусть он и посыпает дуболомов по их требованиям.

Может печку самоходную у Кулибина заказать, да щуку говорящую где-нибудь выловить? С меня станется…

Доклад графа Кочубея об утренней встрече с Бонапартом выглядел достаточно кратко, но концовка потрясла даже «сфинкса».

— Ваше величество, по пакту обсудили и согласовали семь пунктов, которые не вызывают ни разногласий, ни споров. Остальные будем совместно анализировать изо дня в день. По торговому договору практически по всем позициям французы согласны приобрести наши товары и сырьё. Ряд наших наценок у них не вызвал возражений, но вот по этим пяти они просят уменьшить завышение цены.

— Давайте-ка я посмотрю, — отозвался Александр, — ну, что же, пусть будет не двадцать процентов надбавки, а пятнадцать. Главное, что вообще согласны купить и вывезти, не нужно никого фрахтовать. А что по поводу регулярных поставок в течении нескольких лет, каков их ответ? Или они лишь на одноразовую торговлю согласны?

— Их устраивают пока лишь четыре регулярные позиции из года в год. С остальными просят время на обдумывание. Кроме того, в любом случае оба договора им придётся согласовать с Парижем, хотя Иосиф Бонапарт сказал, что возражений не будет.

Государь понимает, что всё это давно согласовано с Наполеоном и с Талейраном, но в глазах Европы должно выглядеть серьёзным процессом. А корабельную древесину французы готовы брать вообще в любых количествах и по любой цене. Это касается и русской сосны на мачты, и лиственницы для изготовления днищ и килей.

— Хорошо, граф, а сколько времени у них уйдёт на доставку штрафа из Парижа в Петербург, что они говорят?

— Ваше величество, дело в том, что золото они привезли с собой и готовы передать требуемую сумму в любой момент. Причём господин Бонапарт просит сделать это побыстрее, так как не хотелось бы риска с хранением столь ценного груза.

Вот это поворот! Получается, что французы привезли выплату сразу с дипломатами. Молодцы, грамотно поступили, иначе, если бы о грузе знали другие, то те же англичане могли бы нагло ограбить судно, несмотря на его дипломатический статус. И ещё один вывод: можно было бы не снижать размер штрафа, коли они уже привезли всю сумму в размере ста пятидесяти тысяч луидоров.

— Ясно, господа, придётся забрать деньги, хотя это очень много. Понадобится три повозки, да ещё и солидная охрана. Давайте, пожалуй, прервёмся и получим с французов то, что нам причитается.

— Ваше величество, — неожиданно спросил Строганов, — а что-нибудь выделим Оленину, всё-таки благодаря ему столь значительная сумма, да ещё и в золоте, пополнит казну?

— Обязательно, Павел Александрович, нужно быть честными, как минимум по отношению к самим себе. Маркиз д’Эсте заслужил долю. И прецедент создал, и порекомендовал запрос на оплату штрафа сделать. А то, как обычно, тишком бы всё замяли, а потом всё и забылось бы. Надеюсь, что впредь никакие дипломаты не рискнут такие преступления совершать.

Новосильцев лишь недовольно головой помотал, но возразить не осмелился. Всё-таки он не желал чтобы оказывалось покровительство явному мошеннику. Многие предсказатели были удачливы, но не может государева власть пользоваться столь сомнительными методами и приёмами. Вот только как довести до царя всё это Николай Николаевич не представлял, честно говоря.

Уж очень возрос авторитет Оленина после того, как прибыли образцы свекловицы и всего другого, связанного с сахаром. Слишком важный товар может теперь производиться в России, что явно усилит экономику державы. Будь его воля, то вознаградил бы каким орденом и отправил куда-нибудь в имение махинатора, дабы не смущал советников своими «предсказаниями». Не дай бог, что-нибудь «подскажет» такое что создаст проблемы и придётся из них выпутываться?

— Ну что, Виктор Павлович, доведите до господина Бонапарта, что мы прямо сейчас готовы забрать золото. А вы, Павел Александрович, поручите обер-гофмаршалу подготовить повозки и охрану, дабы наготове были.

Так уж сложилось, что случился сюрприз и глупо тянуть время. Хоть что-то из отношений с французами должно наконец-то свершиться, а дальше пусть остальное идёт своим чередом. А то что с обедом придётся задержаться, так оно не беда, с голоду никто не помрёт, чай?

В резиденции французского посланника царила вполне разумная суматоха. Клерков посылали туда-сюда сразу двое начальников и всё это ради общего дела на благо Франции. А именно договорённости с Россией о мире. Всё-таки именно русская армия наиболее сильна после французской и это следовало признать.

— Генерал, вам придётся остаться на время после моего отъезда. Русским мы оплачиваем штраф и претензий к вам они пока не имеют. Другого кандидата пока не подготовили, да и не хотелось бы чем-нибудь непредвиденным нарушить течение нынешних дел. Вроде всё идёт как нам удобно, что вы по этому поводу думаете?

— Мсье Бонапарт, на мой взгляд действительно всё идёт хорошо. Хотя, признаюсь что мне хотелось бы побыстрее вернуться во Францию. Кроме того, меня беспокоит позиция англичан. Они вроде притихли, но есть сведения, что в Петербург тайком прибыл один из авторитетных деятелей закрытой ложи розенкрейцеров. Может быть сообщить русским об этом?

— Я подумаю, мон женераль, вполне возможно что русские и сами об этом знают, но лучше продублировать эти сведения. По крайней мере, покажем нашу поддержку, а значит подтвердим дружеские намерения.

Эдувиль удивлялся тому насколько представитель Наполеона и Талейрана покладист, но не собирался вмешиваться в дела которые ему, вообще-то, достаточно без разницы. Он военный, а не дипломат, и его дело воспринимать всё происходящее как должное.

— Скажите, генерал, что известно об австрийском посланнике? Я имею в виду того, кто прибудет вкоре. Имеется ли информация о том, кто это будет?

— Пока неизвестно точно, но дошли слухи, что приедет сам Людвиг фон Кобенцль. Уж очень тяжёлую артиллерию австрийцы вводят, видимо настолько важно для них восстановить отношения с Россией.

— Их можно понять, мсье Эдувиль, восстановив отношения с Петербургом та же Вена потихоньку начнёт готовить вместе с Англией очередную коалицию против нас и Россия им непременно понадобится в качестве союзника. Только вот чем они смогут заманить в неё русских на этот раз? Вы обратили внимание насколько меняется подход Александра к делам.

Ещё бы генерал не обратил внимание. Его поразила последняя новость об отказе России от Закавказья, региона который считался ими одним из важнейших для оказания влияния. Фактически русские отказались от грядущих войн с Турцией и Персией (или Каджарским Ираном, как те сами себя называют).

— Мсье Бонапарт, имеется лёгкий слух о том что некоторые изменения в подходах к политике и экономике вызваны предсказаниями мошенника, месяц назад появившегося в Петербурге. Его легенда довольна странная, якобы он человек из будущего, попавший в наши времена не по своей воле. Понятно, что никто этому не верит, но высокопоставленные лица вроде прислушиваются к его предсказаниям.

— Вы имеете в виду того человека которого ваш мсье Ришар хотел похитить? — ну как же не поддеть собеседника, воспользовавшись моментом, — впрочем не будем акцентировать, сейчас другое важно. Скажите, а есть ли возможность с этим «предсказателем» официально встретиться? Будет прелюбопытно послушать его россказни о будущем.

— Боюсь, что это невозможно, причём не по политическим причинам. Дело в том, что расценки у мошенника очень невероятны. Русским, желающим с ним пообщаться, придётся платить из расчёта полмиллиона рублей за визит, а иностранцам это выйдет в миллион тех же луидоров или футнов стерлингов. Кажется я вам об этом уже говорил.

Жозеф Бонапарт призадумался над несуразностью размера оплаты, которая вылезала за все приличествующие рамки целесообразности. Такой сервис просто невозможно вести из-за его нереальности, а какой тогда в нём смысл? Разве что спросить о том же самом у графа Кочубея, а заодно выяснить действительно ли влиятельные русские пользуются советами шарлатана?

Старший брат Наполеона не мог понять подоплёку мошенничества и это его раздражало.

— Хорошо, генерал Эдувиль, тогда попробуем подойти с другого конца к оной персоне, но не нарушая русских законов. Организуйте, пожалуйста, лёгкую слежку за объектом, но лишь наблюдение, причём ненавязчивое. Важно выявить с кем махинатор встречается и чем занимается.

— Будет сделано, это как раз-таки не сложно. Но в более активных действиях я не хотел бы участвовать, извините.

— Так их и не будет, не переживайте. За предыдущие деяния уже пришлось заплатить огромный штраф, с нас этого достаточно.

Как это у русских говорится: «Обжегшись на молоке начинают обходить все кусты кажется?»…

Глава 8

Глава восьмая

Послеобеденный сон, он же кейф, он же именуемый сиеста, пришлось заменить ратным трудом в сфере расчётов и предопределений. Из добытой помощниками инфы выходило что Россия продаёт англичанам в год порядка двух миллионов пудов пеньки, примерно миллион пудов сала и около восьмисот тысяч пудов льна, кипами в 4–5 пудов весом. Какие в задницу кипы, если я в них не петрю? Увы, для капитанов кораблей это архиважно, причём с деталировкой в весе и размерах упаковок. По столь суровой карго-причине, что всё это придётся загружать на корабль, хранить в трюме и разгружать в порту прибытия. Хотя на месте всё равно пойдёт подсчёт покупателем путём взвешивания, а не более простым и удобным методом пальцетыкания.

— Вообще-то, ваше сиятельство, основу русского экспорта в Англию (порядка 90%) составляют поставки пеньки, льна, хлеба, сала, леса, железа, льняной и пеньковой ткани. Хотя то же самое готовы покупать и во многих других европейских странах, даже в Португалии, которая расположена дальше всех от России. Можно, конечно, и льняное семя с пеньковым маслом поставлять, но заинтересованность европейцев в них раз в десять меньше.

— Понимаю, синьор капитан, лучше торговать тем, что более востребовано, тогда его легче продать по выгодной цене.

— Именно так, господин маркиз. Хотя самые гарантированные позиции это сало, лён и пенька, их везде и всюду купят без вопросов.

Мне до этого объяснили, что жир и сало нужны для смазки всего подряд, а также для изготовления свечей. Естественно, что освещение и движение трущихся поверхностей вековечные потребности цивилизованного мира, поэтому с ростом населения планеты растёт и их потребление.

Плюс, с ростом количества потребителей растёт и необходимость транспортировки. Проще и дешевле доставлять всяческие потребности естественно судами, количество которых растёт. Тот же английский флот увеличил свой тоннаж с начала 18-ого века (более трёхсот тысяч тонн) к концу того же века более чем в три раза, теперь он свыше миллиона тонн. И кто, спрашивается, помог лимонникам в этом? Мальтийцы всё выяснили и удивили меня несказанно — Русь-матушка на две трети постаралась. И не потому что дёшево, а потому что прочно, а значит надолго.

Другое тоже меня удивило в трактовке тех же мальтийцев. Пока мы всеми поколениями наших «специалистов», поддержаных европейскими комментариями, думаем что берём дешевизной, другие считают что Англия сидит на «русском крючке» (или висит?). И упорно пытается с него сорваться, чтобы перестать зависеть от русских поставок. Вон, как-то они закупили массу семян конопли и льна из России, чтобы выращивать их самостоятельно. И кабыздохнулись с этой попыткой, вернувшись к прежнему закупу соответствующего сырья.

— Господин капитан, а как же дешевизна нашего сырья по сравнению с европейской? Это же всё декларируется в Англии, когда их купцы ввозят в неё сии товары.

— Ещё в семидесятых годах прошлого века с этим разбиралась парламентская комиссия в Англии. Выяснилось, что поставки из России занижались в отчётах на десять и более процентов. Оправданием служило, якобы, что путаница была с переводом весовых и прочих единиц.

Прикольно, но эта комиссия всё оставила, как есть, но начали искать пути «освобождения от русских оков». Уж очень опасно зависеть от одной страны в своих потребностях. Вон, в последние месяцы 1800 года император Павел Первый перекрыл кран англичанам и у тех сразу начались проблемы во многих отраслях промышленности. Если блокада продлится до конца года, то Англию ожидает социальный хаос из-за угрозы голода. Всё-таки страна закупает около семисот тысяч пудов хлеба в год у нас, а это не хухры-мухры. Стоит помножить на возможную панику и чёрт его знает какие будут последствия без русского хлеба. На одной овсянке долго не проживёшь, каким бы сэром ты ни был.

А ещё после этой беседы с капитанами я начал понимать… русских помещиков. Тех, кто сбегал из своих имений в столицу, чтобы средь шумного бала забыть об ужасах товарных подсчётов. Все эти пуды, кипы и прочие ласты обеспечивают в мозгах склеивание ласт, реально говорю. Уж лучше пусть управляющие воруют в отсутствии хозяев, ибо воровство лишь справедливая и щадящая плата, не более. За что, спросите? Да за весь этот циферно-весовой шурум-бурум, которым невозможно заниматься без последствий в виде вывихнутых мозгов. По-хорошему необходимо ставить памятники управляющим, которые жертвуют своей психикой ради спасения разума своего барина.

Теперь я прекрасно понимаю зачем конкретно я поставил невозможно высоченные цены на сервис. Это для того, чтобы было чем платить тем людям, которые избавят меня от цифири и изобилия торговой номенклатуры. Пусть сами разбираются что и каким ассортиментом вывозить, завозить, менять, продавать, покупать, мать-перемать. Добрые люди, заберите мои деньги и оставьте меня в покое. Дайте спокойно помереть, так и не дождавшись результатов.

— Господин маркиз, извините, что прерываю вашу беседу, но там деньги привезли и граф Строганов вас спрашивают.

Мама дорогая, ещё деньги? Так я прежние никак не могу потратить, впрочем… Меня вырвало из толковища с мальтийцами, да те и сами удивлены и поэтому замолкли на время. Ну не мог русский граф поднять столько шуму из-за сотни-другой рублей и даже заради тысячи не мог.

Оказывается на улице уже стемнело, зато посветлело от факелов гвардейцев и ламп в руках моей прислуги.

— Денис Дмитриевич, извините, что без предупреждения, но груз уж очень ценный со мной прибыл. Государь распорядился часть дипломатического штрафа вам за заслуги доставить немедленно, вы уж не взыщите.

— Павел Александрович, но вы же всю улицу переполошили, право слово. Впрочем я рад вашему прибытию, ибо замучался считать пуды и кипы льна и ему подобного. Право слово, эта международная торговля, а точнее её детали привели меня к вывиху мозга.

— Но это же интересно, маркиз. Получается что вы уже приступаете к спекуляциям против Англии сейчас, а не осенью или, тем паче, в следующем году, поздравляю.

Впрочем мы в первую очередь занялись красивыми бочонками с надписями по-французски. На самом деле их потащили в подвал мои слуги, следуя за дворецким. Там было оборудовано специальное помещение для ценных грузов, но будущее наступило слишком быстро, ранее чем ожидалось. И стало настоящим прям сейчас, гы-гы.

— Здесь пятьдесят тысяч луидоров, друг мой, пересчитайте пожалуйста.

— Не вижу смысла, ваше сиятельство. Ну не мог Наполеон допустить недостачу, когда он столь заинтересован в общем результате переговоров о мире. И государь наш тоже не мог допустить хищение, потому что ему важнее авторитет, чем часть золота. Отсюда вывод: в бочонках всё точно, монета в монету, как и написано на них.

— Великолепно, вы верно проанализировали и абсолютно правы, согласен с вашими доводами. С удовольствием остался бы у вас на ужин, но вы верно меня не ждали.

Красиво, что ни говори, но я в любом случае пригласил бы его, коли он под руку попался.

— С мальтийцами я уже закончил беседу, так что отпрошусь у них и мы с вами сможем поужинать в спокойной обстановке. Тем более, что мне по-любому нужно было с вами встретиться, так почему не сейчас, коли вы имеетесь в наличии, граф?

Учусь выпендриваться не по дням, а по часам, скоро совсем понтовилой стану, во как. Заодно попрощался с капитанами, поблагодарил гвардейцев, сопровождавших ценный груз, после чего потолковал с Иван Ивановичем.

— Ваше сиятельство, ужин будет готов лишь через двадцать минут, извините. Где вам накрыть: в столовой или в малом кабинете, если предстоит приватный разговор с господином графом?

Хороший человек дворецкий, подсказывает заблаговременно как разумнее поступить согласно ситуации.

— Павел Александрович, а как у вас со временем? Если не очень, то можем поужинать у меня в кабинете и обсудить некоторые вопросы за едой. Гораздо лучше, если мы всё-таки поедим в столовой, а потом поговорим уже не отвлекаясь на еду. Если пожелаете, то можете остаться у меня на ночь, коли беседы затянутся.

Сказано-принято-сделано. Ну, а пока мы вкушали явства от императорских щедрот, мои парни провели свою первую операцию, воспользовавшись суматохой на тёмной улице. Один из подглядывающих был тихохонько взят в плен и через боковой вход на участок определён на временное место обитания в подвал флигеля. Где не только оказался прикован за левую руку, но и оставлен в покое. Ведро заменило ночную вазу, на столе перед ним кувшин воды с кружкой и перо-чернила-листы бумаги для письменных откровений, если ему вдруг захочется излить душу. Ну и кляп во рту, чтобы побольше носом дышал и поменьше беспокоил окружающую среду беспричинными воплями. Пусть подумает до утра над своим поведением и будущим.

— Денис Дмитриевич, расскажите что у вас происходит в последнее время, а то государственные заботы не позволяют навестить вас, честно говоря?

— Потихоньку двигаемся, Павел Александрович, в сторону запланированного будущего. Пока стройки будут возводиться, решил поторговать тем, что англичане ещё не вывезли, хотя и заказали. Не могу же я равнодушно смотреть на то, что капитал наших отечественных поставщиков и производителей омертвлён и не приносит им прибыль.

Самому приятно насколько красиво и псевдомудро сказано, якобы я спаситель отеческой торговли, а не мелкий спекулянт пользующийся моментом. Пусть даже и не совсем мелкий.

— Вложил полмилиона рублей и кое-какое количество золота в поставки нашего сырья в Европу и приобретение селитры в Индии. И если по первым позициям предполагаю оборот средств в ближайшие месяц-полтора, то по селитре будет лишь закуп с последующим хранением. В конце концов, рядом с моими землями находится Охтинский пороховой завод, думаю что им индийская селитра лишней не станет.

— Так и я мог бы тоже вложиться в вашу торговлю, — сразу отреагировал граф, который из самих Строгановых, — почему не пригласили?

— Увы, пока кораблей мало для таких операций. Мелкими ладьями действовать невыгодно, поэтому вхожу в долю с владельцами (они же и капитаны) судов с грузоподъёмностью от двадцати тысяч пудов и выше. Например, из двух сотен мальтийских судов довелось познакомиться с капитанами лишь нескольких из них. В основном их флот разбросан по морям Европы, а здесь, в Петербурге, всего несколько оказалось. Получается, что грузы есть, как и деньги на их закуп, а вот транспортных единиц не хватает.

Строганов призадумался и, как ему показалось, подсказал выход.

— Так можно же фрахтовать корабли иностранных купцов, неужели это проблема?

— Нет проблем для одноразовых сделок, но я предпочитаю многолетнее сотрудничество, поэтому и выбрал мальтийцев. Тем более, что в нашей программе предполагается в будущем заказ на строительство судов для расширения своего частного флота. У нас бытует выражение: «Хочешь сделать хорошо и качественно — сделай сам!».

Потомок староверов одобрительно крякнул, оценив подход.

— И то верно, хотя у нас пока никто свои торговые корабли не заказывает. Все предпочитают продавать товары иностранным купцам, дабы не рисковать в плаваниях. Благо заморских торговцев хватает. Дай вам бог, чтобы всё удачно свершалось.

Воистину, сколько высокопоставленных сановников — столько и различных трактовок российской экономики. Порой удивление берёт из-за того, что нет единого мнения в столь важном вопросе. Естественно, что этим пользуются различные хитрованы: как отечественные, так и заморские. Порой заблуждения превалируют над истинами. Никто даже не пытается выяснить что реально происходит в экспорт-импорте, все на глазок меряют, используя личные аршины.

— Денис Дмитриевич, а как у вас обстоят дела со службой безопасности, которую вы решили создать?

— Костяк её сформировал, теперь приступил к тренингам, в основном, по атлетической подготовке. Кроме того, выделил место, чтобы построили базу подготовки охранников нового типа. Надеюсь, что к концу следующего года смогу начать набор желающих пройти подготовку, ибо будет куда их селить и где тренировать. Впрочем порядка роты мне понадобится самому для своих объектов.

— А можно ли будет заказать для себя небольшое количество?

— Понимаете, Павел Александрович, это настолько впереди, что не могу пока ничего обещать. У меня за годы жизни образовалась привычка рапортовать по сделанному, а не обещать вперёд. Мы можем вернуться к вашему запросу лишь через год-полтора, когда с этим делом всё развиднеется.

Граф лишь понимающе покивал. Осознаёт, что бывают и такие странные, как я, кто не пользуется возможностью навешать лапши на высокопоставленные уши, а впоследствии долго и внушительно извиняться за несделанное. Мол, молния средь бела дня всё сожгла или землетрясение порушило, или тот же бес попутал и заставил выдать желаемое за действительное.

В итоге мы протарахтели до полуночи, а наутро…

Глава 9

Глава девятая

Наутро весь Петербург загудел, пережёвывая и переваривая главную новость дня. Александр Первый уволил некогда всесильного вельможу, а именно графа Палена, в отставку «за болезнями от всех дел» с приказанием немедленно выехать в своё курляндское поместье. Императрица Мария Фёдоровна ликовала, ибо давно просила сына сделать это. Английский посланник воспринял новость спокойно, а вот некий «учитель» ощущал себя обманутым. Поэтому через две русские масонские ложи сделал «вброс информации в общество» о том, что граф получал деньги от Ольги Александровны Жеребцовой за которые влиял на различные процессы в России.

Слухи есть слухи, но не только репутация Палена пошатнулась, но и той же Жеребцовой. И это в тот момент, когда она ищет встречи с Уитвортом, посмевшем жениться на другой, хотя обещал ей. Вроде вульгарные мелочи, но у «мадам Жеребцофф» есть целый набор всесильных братьев. Которые те самые Зубовы. Эти оголтелые цареубийцы тут же затеяли своё расследование, чтобы выявить источник сплетни и добились своего. Не многого, как оказалось, но вполне достаточно чтобы определить их общего врага, «некоего английского масона». В результате, вся Англия моментально стала их врагом, гы-гы. Дальше расследование не продвинулось, но «Братству Зубовых» больше и не нужно.

У нас со Строгановым тоже утро задалось, когда мне принесли откровения «флигельного пленника». Сей штымп боролся сам с собой полночи, а потом решил выжить любой ценой, так как реально испугался своих же страхов. Одно дело, когда ты героически отнекиваешься, видя лица своих мучителей, и совсем другое, коли предоставлен самому себе. Даже китайские пытки более человечны и мягки. В итоге он написал на бумаге признание, где фигурировал некий «Джон, который английский масон». Бедолагу выпустили на волю тайными тропами, а за остальными «соглядатаями» продолжили наблюдение.

— Вот она нынешняя золотая молодёжь, Павел Александрович. Когда всё есть от рождения, то их тянет на приключения и чужие тайны. В результате, они готовы предать и продать всё святое по указанию английского истинного джентльмена. Эдакая игра, где в случае опасности прискачет рыцарь на белом коне и спасёт их в последний момент.

— И что вы собираетесь с этим сделать? Надеюсь, что не будете спекулировать признанием молодого человека?

— Мои заставили пленника продублировать своё откровение в трёх экземплярах, — как можно «трижды продублировать» сам не пойму, ха-ха, — один передам Макарову, может пригодиться в его негласных поисках врагов России. А родителей сего подонка даже предупреждать не буду. Если он продолжит своё позорное поведение, то рано или поздно сломает себе шею и опозорит своё семейство. однако нянькаться с каждым выродком не собираюсь. Просто внесу в личный чёрный список семейство с которым дел нельзя иметь из-за их продажности.

Граф призадумался, хотя мог стандартно отреагировать, как принято в обществе. Мол, один раз не… в общем… не фантомас, перемелется — мука будет, надо войти в положение, онижеещёдети, ну и прочая либерда.

— Вполне возможно, что вы правы, Денис Дмитриевич. Такие люди до добра общество не доведут, насколько я понимаю. Он наверняка за английское золото продался, а значит и дальше будет продаваться по жизни. Пожалуй доведу до государя сей случай.

— Как посчитаете нужным, так и сделайте. Меня же сейчас больше интересует найти того масона, который нанимает наших людей для слежек, а то и похищений или убийств. Один из подглядывающих арендовал комнату в доходном доме наискосок через улицу. Его тоже хочу поспрашивать, но мягко без фанатизма. Ещё за одним свою слежку установили, но более профессиональную. Хочется узнать с кем он встречается для отчётов. Не удивлюсь, если следы приведут в особняк английского посланника Фицгерберта.

— А я, пожалуй, князя Куракина предупрежу, чтобы был осторожен с англичанами. Не дай бог, какую-нибудь провокацию затеят супротив него.

После завтрака мы разъехались в разные стороны: Строганов в Зимний по делам, где у него личные апартаменты имеются, а я решил «на ура» заглянуть к Ланским, пусть и без приглашения. Вдруг какая полезная инфа для меня имеется? Увы, подтвердилась народная мудрость о том, что «вдруг бывает только пук», не более. Дворецкий пояснил что хозяева разъехались по своим делам и интересам.

Пришлось возвращаться домой, так как других адресов для деловой активности у меня пока нет. Ничего страшного, там я поручил своим «макаровцам» найти для нас толкового художника, специализирующегося на портретах.

— Мы найдём, ваше сиятельство, но проще будет если вы поясните зачем он нужен. Тогда проще будет подобрать с нужными умениями.

— Простой пример случился сегодня. Если бы у нас имелся свой художник, то он смог бы по описанию масона создать рисунок. Тогда проще будет его опознать, коли случай предоставится.

Народ призадумался и внял здравому смыслу, облегчающему работу.

— А что с двумя другими которые за нами следят?

— Один, который был на улице, ушёл, но мы за ним двоих отправили, чтобы выяснить где он обитает и с кем встречается.

— Разумно, но необходима осторожность. У масонов свои специалисты-топтуны имеются. А что по поводу того, кто комнату арендует?

— Этот лишь иногда выходит: то в трактир, то к мадам Люпен.

— Хорошо бы проверить какие посетители пользуются услугами её заведения. Вполне возможно, что там им предоставляют комнату для тайных встреч.

Впрочем мои сотрудники и так наверное такие штучки-дрючки знают, но лучше перебдеть, а то всякое в жизни недопонимание бывает.

Беседа вице-консула князя Куракина с посланником Аллейном Фицгербертом никак не складывалась.

— Ваше сиятельство, объясните пожалуйста почему мы никак не можем приступить к обсуждению договора между нашими странами? Обе стороны несут потери из-за разорванных торговых отношений и выгоднее было бы восстановить их.

— Господин барон, я пытаюсь вам разъяснить, что Англия должна сначала восстановить то, что разрушила. И лишь затем мы сможем говорить о других вопросах, а вы не желаете принять это во внимание.

— Но скажите же толком, что мы разрушили? — недоумевал барон Сент-Хеленс, — мы ничего в России не разрушали.

Князь, ясен перец, издевался над англичанином, но подавал это вполне дипломатически. Хотя мог бы перейти на такой выкрутас, как утверждая, мол, «вы сами это знаете». Впрочем, выждав определённое время, он-таки конкретизировал предъяву.

— Во-первых, вы до сих пор не освободили землю наших близких друзей, которых мы вынуждены были приютить за свой счёт. Решений имеется два: или вы освобождаете их острова и компенсируете нам суммы, затраченные на их содержание, или выплачиваете нам сумму которой хватит на погашение наших расходов и на приобретение достойной земли для Мальтийского ордена. Неужели это вам непонятно или вы совсем не приемлете наши чаяния, думая лишь о своих интересах?

Посланник сидел с гордым, вызывающим, истинно английским видом, как будто это не он на приёме, а сам принимает просителя. Вот только Александр Борисович отличен от графа Панина и в английских деньгах не нуждается. Тем не менее, он продолжил объяснения, хотя уже еле сдерживался видя высокомерие английского посланника.

— Есть ещё и второе, господин барон Сент-Эленс. Вы разбомбили столицу нашего союзника в начале апреля и вам следует объясниться по данному поводу.

Фицгерберт лишь усмехнулся, как положено белому человеку перед дикарём.

— Граф Панин не предъявлял такую претензию, а он всё-таки возглавляет Коллегию иностранных дел. Или вы хотите предъявить ноту по этому поводу? Так извольте действовать в рамках дипломатического протокола. Тем более, что ваши претензии были уместны в прошлом, а ныне Россия отказалась от подходов времён императора Павла Первого. И мне об этом доподлинно известно.

История чуток смещена, ибо в её основной ветви эти переговоры вёл именно Панин и уже 5 июня 1801 года договор был подписан, а Лига вооружённого нейтралитета прекратила своё существование. Кто же знал, что смена переговорщика на Куракина создаст совершенно иной разворот событий.

— Тогда, господин барон, вам следует связаться с Лондоном и получить инструкции, иначе дальнейших переговоров не будет.

Чбан! Князь понял, что видимо пошёл вразнос и его дипломатическая карьера на этом закончится. Всё-таки император поручил тянуть время под любыми предлогами, но не собирался обострять отношения с Англией. Англичанин же воспринял сказанное, как конец прелиминарной встречи. Ему стало ясно, что следует поднажать на связи и добиться смены переговорщика, например на того же графа Кочубея, известного своим англофильством. Фицгерберт ещё не знал, что «Аннушка пролила масло» и бабочка из-за этого была раздавлена. Нужно быть совсем идиотами и варварами, чтобы вставать в позу, как Павел, в тот момент когда обе стороны теряют деньги. Что может быть важнее выгодных сделок? Поэтому он цеременно встал, подчеркнув конец очередному дню переговоров, и покинул кабинет вице-консула.

А сам князь, выждав несколько минут, ринулся к императору, чтобы признать допущенные ошибки.

— Ваше величество, я всё испортил, не выдержав его надменного вида, каюсь. Наверное меня стоит отстранить от переговоров с англичанами. Я ему высказал претензии и затребовал возвращения Мальты, а так же потребовал объясниться по поводу бомбардировки Копенгагена. Приношу свои извинения и готов уйти в отставку.

— Князь, это конечно смело, но вы всё сделали правильно. Именно так теперь и поступим. Сначала англичане должны будут заплатить за свои прегрешения и лишь потом начнём более мирные переговоры.

— Но вдруг они объявят нам войну или блокаду?

Александр Первый выдержал небольшую артистическую паузу и удивил Александра Борисовича тем, что оказывается готов к окончательному разрыву отношений с англичанами.

— Не забывайте, что у Англии лишь флот силён, а вот на земле мы гораздо сильнее. Кроме того, я получил справку о зависимости английской экономики от наших поставок. Она достаточно серьёзна, а по хлебу вообще колоссальна. Стоит лишь появиться в Лондоне слуху о том, что этой осенью русского хлеба не будет, как в панике сами жители скупят имеющиеся запасы. Что, в свою очередь, приведёт к росту цен на все продовольственные товары.

— Так мне продолжать переговоры с бароном Сент-Эленсом, ваше величество?

— Да, князь, продолжайте, но пусть он запрашивает встреч с вами. Или он, или тот, которого могут прислать ему на смену. Как выяснилось, даже часть английской экономики несёт убытки из-за отсутствия поставок русских товаров.

Император ещё не знал, что с сегодняшнего дня начался массовый закуп недопоставленного сырья для вывоза его в другие страны Европы. Из русского годового экспорта за границу в тридцать миллионов рублей на Англию приходилось двенадцать миллионов. Половина миллиона вроде небольшая цифра, но она пришлась на наиболее важные позиции. А если удастся раза три до конца года покрутить эту сумму, сокращая будущие поставки «жентельменам»? Плюс, со своими тремя копейками весом в полмиллиона-миллион подключится на пару оборотов тот же Строганов? Поразительно, но в англофобском флешмобе могут принять участие Кочубей и Куракин.

До конца мая ещё полмесяца, а новости разбегаются быстрее курьеров, как выяснилось. Небось и сами производители с поставщиками могут временно не ждать доброго аглицкого дядю, дабы не провиснуть со своим добром из-за продолжения англо-российского режима «недоторговли». Тут ещё и солидный объём заберут французы, которых вечно отжимали в предыдущие годы от российских поставок.

Вполне возможно, что русский царь не совсем правильно трактовал полученные цифры. Но, будучи монархом, имел полное право заблуждаться в выводах. А с учётом уже появившейся шумихи по поводу графа Палена и его предательстве, он ещё больше хотел отомстить Англии любым допустимым способом. Видимо не быть Александру англофилом, как в реальной Истории, уж очень сильно его мышление ушло куда не надо. Глядишь и ещё один император «скончается от апоплексического удара» на днях.

Тут ещё и граф Строганов подошёл со своими новостями и предоставил копию откровений некоего «пленника».

— Павел Александрович, мне кажется что маркиз д’Эсте слишком много себе дозволяет, как вы на это смотрите? Всё-таки ему никто не давал права задерживать людей.

— Ваше величество, люди маркиза всего лишь задержали человека, пробравшегося на территорию его особняка. И попросили написать объяснительную записку, не более. После чего отпустили задержанного не став передавать его квартальному за нарушение.

— Тогда другое дело, — подхватил версию Александр, — я уж было подумал…

Понятно, что он подумал совсем другое, но решил не спешить с выводами по отношению к Оленину. Пока тот будет держаться в условных рамках законности, ничего страшного. Тем паче, что многие другие дозволяют себе и худшее, а им оно сходит с рук. Надо бы у Макарова проконсультироваться, дабы вовремя пресечь возможные нарушения. Да и нелепо резать курицу, которая пока несёт вполне золотые полезные яйца. А «потом» будет потом, вполне можно и подождать.

Ещё свою роль в покладистости монарха сыграло то, что мастера-оружейники позитивно оценили винтовку Фергюсона и даже сказали что могут её улучшить кое в чём. Правда предупредили что пока невозможно будет изготавливать её массово из-за определённых сложностей и возможной дороговизны. В любом случае, эта новость доставила удовольствие и обнадёжила императора. Кто знает, но может с годами следует заняться ещё и реформой армии или хотя бы её реорганизацией.

Глава 10

Глава десятая

Утром 16 мая 1801 года граф Пален покинул Петербург вместе со своим обозом, скарбом, челядью и семейством. Личная охрана и государевы гвардейцы споровождали изгнанника в Курляндию, но гарантий что изменник сможет добраться до неё не было. Конечно, Пётр Алексеевич испросил разрешения отбыть вообще за границу, но условие было жёстким. Да, на корабле можно добраться в неведомые дали и спрятаться от врагов, но тогда придётся вернуть в казну все свои земли и людишек. Странный подход императора смутил графа и он предпочёл отбыть всё-таки в Курляндию, дабы сохранить своё для дочерей. Жаловаться на необычное предложение монарха было некому из-за создавшейся ситуации в свете, вот Пален и рискнул покинуть охраняемый Петербург на неопределённое время пребывания в пути. В конце концов, бог не выдаст — свинья не съест. Да и не такие уж длинные руки у масонов, как-нибудь обойдётся.

А вот граф Панин не был столь оптимистичен. Ему прозрачно намекнули о том, что долг должен быть оплачен практически немедленно, вот он и попытался в последний раз убедить царя сдаться на милость англичан.

— Ваше величество, мне поступили тревожные сведения через проверенные контакты. Англия готова ввести свой флот в Балтийское море, если наш с ними договор не будет подписан в ближайшие недели. Мне горько говорить об этом, но ситуация зашла в тупик, как вы знаете. Князь Куракин всё испортил своей резкостью настолько, что лучше уж мне лично переговорить с лордом Сент-Эленсом. Я смогу восстановить отношения, дабы предупредить возможный конфликт.

— Граф, если Англия объявит нам войну, то будем защищаться. России не впервой наказывать тех, кто к нам с мечом приходит, с божьей помощью отобьёмся. Тем более, что английский посланник ведёт себя вызывающе, чем вредит переговорам, и я уже отправил сообщение в Лондон, дабы предупредить о его поведении, сознательно разрушающем любые соглашения. Такое впечатление, как будто им управляет не министерство иностранных дел, а некие сторонние силы желающие войны между двумя нашими державами. Может быть английская сторона сможет прислать представителя, который будет способствовать именно договорному процессу? А то барон Сент-Эленс, судя по поведению, стремится лишь ухудшить наши взаимоотношения, а то и разрушить их напрочь.

— Но это неправда, ваше величество, — возмутился Панин, — я хорошо знаю английского посланника, он порядочный и покладистый человек. И радеет за мир между нашими странами, поэтому во всём идёт навстречу, ибо для него это дело чести.

В голове у императора сразу стала создаваться схема. Если граф «хорошо знает» посланника Аллейна Фицгерберта, то значит общается с ним гораздо чаще, чем положено. И где, спрашивается, у них сии встречи проходят? О чём они говорят и что задумывают?

— Успокойтесь, господин граф, и не забывайтесь, проявляя горячность в моём кабинете. В конце концов, пусть в Англии решают по поводу барона, приемлемо ли его поведение в Петербурге или нет. А вам пока не следует вступать с ним в контакт ни под каким предлогом. Вы меня поняли, господин граф?

До Панина дошло, что за ним будут следить, а значит следует поберечься. Но тогда это будет воспринято англичанами, как неисполнение договорных обязательств и дело может кончиться плачевно для графа. Воистину: куда ни кинь — всюду клин. Впрочем имеются доверенные слуги, один из которых может доставить записку о случившемся, оправдывающую невозможность исполнения порученного. Поэтому, сразу после аудиенции, глава Коллегии иностранных дел, вернувшись домой практически сразу отправил донесение. И не его вина, что сообщение было перехвачено людьми Макарова.

Руководитель могущественной Тайной экспедиции поступил разумно после её закрытия. Он, конечно же, передал часть своих сотрудников в Сенат, как было затребовано, но и сохранил некоторых, наиболее опытных, для своих нужд. А то вдруг секретная служба будет воссоздана, пусть и под другим названием, как это иногда бывало, и где тогда брать специалистов? Вот отныне они и пригодились. Заодно и за бывшим пленником Оленина послали двоих «топтунов», дабы потоптались за ним. Вдруг он приведёт их в какое-нибудь интересное, пусть и потайное, место.

Александр Семёнович не видел ничего предосудительного в действиях маркиза д’Эсте, а наоборот предполагал действовать иногда с ним на пару. Уж слишком продажное общество собралось в Петербурге, да и дипломатические службы обнаглели в своих действиях. Так что активный и явно опытный в сих делах партнёр не помешает. Тем более, что ещё и разгрузит, снабжая время от времени информацией.

В общем, графу Панину не повезло в очередной раз и в воздухе теперь запахло его отставкой. Государыня-императрица Мария Фёдоровна просила сына «избавиться от негодяя» и вот, по всей видимости, сей момент уже близок. А ведь Никита Петрович от всего сердца желал помогать России и даже подправлять лёгкими точными движениями её политику, если видел ошибки, которые именно он знал как исправить. Ну почему же нет пророка в своём отечестве? Должны же звёзды привести к справедливости, когда важные страны помогают не настолько пока развитым, а монархи начнут прислушиваться к своим советникам?

Неправильность, да что там говорить, неразумность в восприятии Англии и её наставнической роли по отношению к России, беспокоила графа больше, чем его собственная судьба. И никто во всём мире не хочет этого понять.

Чехарда происходящих событий, столь стремительно набежавших, меня раздражала. Встречи с исполнителями моей воли перемежаются с долговременными периодами (порой по полдня) ничегонеделанья. Кулибин выбрал на плане место для своего полигона и теперь там пропадает вместе со строителями. Нашёл себе напарника, некоего Алексея Гладкого (выковырял оного с какой-то мануфактуры) и совсем про меня позабыл. Сам он объясняет это тем, что пока занят обустройством, а затем отработает. Ну и фиг с ним, пусть хоть в чём-то организует своё творчество, мне пока всё равно не до него.

Вон, мальтийцы припахали ещё одно судно вместе с капитаном и затребовали ещё пару сотен тысяч ассигнациями. Такие самостоятельные перцы, что даже страшно становятся. Сами шлындают по городу, сами находят сырьё для перепродажи, сами же отправляют корабли. Мало того, ещё и аванс вытянули, так как где-то за бугром уже сговорились перехватить заказ на одно судно. Заказчик вроде не осилил платежи, вот кто-то из них подсуетился, перехватив транспортное средство которое сойдёт на воду в ближайшие месяцы.

Юрист Одиноков уже формирует офис, а кого-то из нанятых отправил в Золинген, дабы провести первичные исследования на предмет изготовления пил и прочих острых инструментов, необходимых для переработки леса в более удобные в пользовании стройматериалы. Ещё одного он запулил в Лондон, чтобы тот порылся в патентном бюро (или что у них там имеется) и регулярно, хоть и морем, присылал нам те или иные сведения. Ну и, ясен перец, помог Егору Францевичу протолкнуть документы на банк. Иван Порфирьевич, получив дополнительные «подарочные», двигает бумаги через своих знакомцев.

Пятьдесят тысяч луидоров оказывается равны полумиллиону рублей ассигнациями, так что запас капиталов у меня имеется. Ну и Строганов поблизости вертится, чтобы враз подкинуть полляма в спекуляции сырьём, коли свободное судно найдётся, а то и два сразу. Кстати, намекнул при случайной встрече, что Демидовы заинтересовались нашим подходом и готовы за солидную сумму спихнуть часть своего временно застрявшего чугуна. А то, мол, им сам император сделал заказ на листовое железо и некоторое количество нелужёной жести для каких-то экспериментов. Вот у них и нет времени заниматься чугуном.

— Павел Александрович, сейчас не до чугунины. Другое дело, что солидные объёмы могут понадобится впоследствии, а пока сало и пенька важнее.

— Я также подумал. Они всё больше придворными делами занимаются и в свете вращаются, а железо само собой идёт. Как бы совсем от дел не удалились.

— Так вроде кто-то свою долю продал, как мне помнится, и купил себе княжество в Италии, чтобы на племяннице Наполеона женится?

Граф удивился и резонно возразил.

— Денис Дмитриевич, а какие у Наполеона племянницы чтобы женихаться? Он вроде один из самых старших в семье, но по сути молод, а значит другие братья и сёстры помоложе будут.

Вот она, ловушка для попаданцев, видимо это произойдёт в будущем, когда и сам Наполеон будет императором. Иначе зачем становиться князем Демидову, коли пока сейчас корсиканец и его близкие родственники лишь граждане Франции?

— Признаю, что плохо знаю Историю. По всей верятности это произойдёт в будущем.

— А с кем из Демидовых именно? — сразу полюбопытствовал Строганов.

— Да кто же их всех упомнит, Павел Александрович, их столько было, как прямых, так и ответвлённых, — даже гыгыкнул, хотя это наверное не принято.

В общем жизнь превращается в хаотический набор ситуаций, как всегда бывает в определённый период развития бизнеса. Стартаперы обычно продумывают лишь вступительную часть, допуская ошибку класса «дальше само пойдёт». Увы, дальше, как раз-таки и начинается период становления, когда нужно устоять, невзирая на все проблемы. Да ещё и финансово это сказывается. Начинашка, посчитав что для первичной раскрутки ему нужен «миллион», даже не ищёт сразу второй, который понадобится для того, чтобы удержаться на плаву несколько месяцев. В результате доходит порой до шваха, когда он погрязает в долгах «на скорую руку» так, что вынужден продать свеженькое дело за гроши и всё равно должен останется. Небось в Перестройку таковых сотнями тысяч насчитывали, потому-то и назвали тот период «катастройкой».

Длинный день довелось закончить на ужине у Ланских (они сами пригласили через курьера).

— Денис Дмитриевич, как-то разошлись наши пути, — сразу отметил гофмаршал аки сидячий капитан Очевидность, — а у нас во дворце такое творится. Граф Пален отстранён от всего, да ещё и Петербург сегодня покинул.

— Может это к лучшему, Степан Сергеевич, уж очень он чёрная фигура в Истории.

— Абсолютно согласен с вами. Теперь ещё один кандидат на государеву немилость. Это граф Панин, которого отстранили от дипломатической деятельности. Или послом куда-нибудь отправят, или губернатором пристроят в провинцию.

Я безусловно рад, но вида не подаю. Мало ли как моё неприятие ещё одного цареубийцы скажется, неохота за базар в косяк въезжать. Поэтому вполне толерантно поинтересовался.

— И кто же вместо него возглавит Коллегию?

— Сводится лишь к двум кандидатурам: или князь Куракин, или граф Кочубей. Более некому, дабы в авторитете у государя был. И оба сейчас важные переговоры ведут. Один с англичанами, другой с французами. Ходят слухи, что английского посланника будут нового запрашивать. Этот, как сказывают, совсем неправильно себя ведёт и провоцирует разрыв отношений между нашими странами.

Эх, знать бы где правда зарыта, да кто мне её скажет? Иной слух твёрже алмаза будет, ибо правда обычно мягкая, как пластилин. Из неё что хочешь слепить можно, была бы фантазия и руки умелые (имею в виду, что язык, её трактующий, из нужного места растёт). Хотя лучше ничего не знать, целее буду.

— А как долго будут принимать решение о смене посланника?

— Запрос уже ушёл в Лондон, так что через пару недель узнаем что к чему.

Вот оно, начало девятнадцатого века, когда телеграфа ещё нет, по крайней мере, электрического. Отсюда вывод, что ко времени которое потребуется англичанам для принятия решения, следует добавить и тайминг в который уложится судно (рейс Петербург-Лондон плюс рейс Лондон-Петербург). Быстрее никак не получится.

— Надеюсь, что с французами никаких накладок не происходит на переговорах, Степан Сергеевич?

— Слава богу, нет. Мало того, что обе стороны вполне дружески выверяют статьи пакта и торгового договора, так ещё и Александр на днях хочет приватно встретиться с Иосифом Бонапартом.

— Наверное будут какие-то тайные договорённости, я правильно понимаю?

— Куда же без них, Денис Дмитриевич, — снисходительно улыбнулся Ланской, — без такого договоров не бывает.

Согласен, соглашение без секретных дополнений и выглядит как филькина грамота, и вряд ли долго будет валидным, обязательно какая-нибудь из сторон его нарушит. Чего-то я молюсь на этот пакт, как на панацею от будущего Великого Похода Великой Армии. Понятно, что мы победим, но как дорого (в людях и крови) это встанет.

Я ещё не знал каким боком мне эта приватная встреча встанет. Понятно лишь одно — сближение двух держав однозначно вызовет критику евростран, якобы русские монархисты-абсолютисты вступили в сговор с революционерами (по сути с дьяволом), чем предали интересы всей Европы. То, что австрийцы уже заключили мирное соглашение, никто не будет выпячивать, как и то, что англичане тоже ведут свои переговоры с Наполеоном. Мол, мы все были вынуждены, а Россия обязана. И за это нас опять не примут в дружный коллектив цивилизованных стран, как бы мы не раздвигали ноги.

Европа кончается там, где начинается Россия…

Глава 11

Глава одиннадцатая

/ В реальной Истории 18 мая 1801 года было отменено эмбарго с британских торговых судов. Впрочем ГГ об этом не знал в силу своей малообразованности в сфере исторической науки /

В нашей истории такого почему-то не случилось пока, а впрочем никто оного и не ждал. События шли каким-то своим чередом, а я шёл за ними. С утра прибыл неожиданный гость из Венецианской Республики в сопровождении переводчика, синьор Вертуччи (или Бертуччи, я не расслышал толком).

— Ваша светлость, позвольте вручить вам приглашение в город Тревизо. Его светлость, Эрколе III Ринальдо д’Эсте, герцог Бресгау и Ортенау был бы рад если вы найдёте время навестить его…

Дальше последовало слегка сумбурное разъяснение, более-менее расставившее точки над некоторыми «i». Оказывается герцог Модены и Реджо из дома д’Эсте потерял свои фамильные земли, но по Люневильскому договору получил взамен герцогства Бресгау и Ортенау. Однако в те края не переехал, предпочтя перебраться в венецианский Тревизо. Узнав от русского императора о необычном маркизе д’Эсте о котором никогда ничего не слышал, хотел бы повидаться с ним.

— Увы, его светлость стар, ему 73 года. Поэтому он просит вас при возможности посетить его, так как вы более молоды и поездка для вас не будет столь трудна.

Я объяснил что сначала мне нужно получить разрешение и кроме того у меня куча забот по строительству промышленного городка. И сразу дошло, что такие откоряки в нынешние времена не катят. Если уж человек титулованный дворянин или таковым называется, то и крякать должен, как утка, и переваливаться соответственно. А делами ему заниматься негоже, для этого есть управляющие.

— Я должен согласовать столь дальнюю поездку и лишь потом смогу её спланировать. Как долго вы предполагаете находиться в Петербурге?

Гораздо легче, когда разбиваешь одно большое на составляющие, да и отбрыкаться от нежелательного проще становится.

— Мой синьор поручил мне дождаться вашего окончательного ответа, синьор маркиз. Я оставлю вам адрес по которому проживаю и буду ждать вашего ответа столько сколько вам понадобится.

Ну что же по крайней мере у меня есть цель, которой могу достигнуть. Император мне откажет в выезде за границу и не нужно будет отвлекаться на всякую малопонятную фигню. Дело в том, что породниться с Эрколе Третьим всё равно не получится, как и оттяпать хоть что-нибудь от него в наследство. Представитель в общих чертах рассказал о герцоге у которого есть сын от морганистического брака, правда тот помер в 1795 году. Зато живёт и здравствует дочь Мария Беатриче, наследница сразу четырёх герцогств. Она замужем за эрцгерцогом Фердинандом, сыном австрийского императора Франца Первого.

Прикольно, но все её наследные герцогства сейчас находятся вообще в составе некоей Второй Цизальпинской республики, которую в данный период курирует Наполеон. Тягаться же с австрийским императором и Францией у меня нет никакого желания. Проще у израильтян отобрать ту часть обратной стороны Луны, которую они объявили своей.

После того, как итальянец убыл к себе, ко мне на доклад о вчерашнем подошли мои «макаровцы».

— Ваше сиятельство, мы выяснили место, где второй топтун встречался с контрагентом, — идут мои выражения в народ, — правда там мы встретили своих с которыми раньше служили вместе.

Оказывается неофициальные люди Макарова тоже вычислили адрес, но уже по своим наводкам. И быть бы возможмой стычке, если бы они друг друга не знали в лицо.

— Я понял, мне нужно будет встретиться с Александром Семёновичем, чтобы согласовать план совместных действий. А что там с первым топтуном, которого в плен брали? Он куда привёл и с кем встречается?

— Он пока из дому от страха не показывается и никто к нему в гости не захаживал. Так что определить Джона, который масон, не удалось пока.

— Ладно, не будем торопить события, никуда они от нас не денутся, так как всё равно все нити приведут в английскую дипломатическую миссию. Вполне возможно, что и масоны тоже завязаны на барона Сент-Хеленса. Или наоборот он на них работает.

Понедельник — день специфический и я его не люблю. Всё движется вокруг да около и нет чего-нибудь толкового, чтобы не впустую был день прожит. Разве что пришло приглашение к Ланским на ужин, но я ещё даже не обедал.

Зато обедали в Зимнем, хотя и не там где положено. Члены Негласного комитета решили прерваться, дабы вкусить пищу и не помереть с голоду. И делали это в своём любимом потайном кабинете.

— Господа, что мы будем делать с князем Чарторыжским? — задал вопрос царь, которого уже забодала неопределённость.

С бывшим лучшим другом явно следовало поступить так как он того заслуживает, но чтобы не мог навредить при случае.

— А что если отправить Адама в Вену или Берлин, — предложил Кочубей, — пусть рассказывает немцам о свободе для поляков и дружбе с англичанами.

— Интересное предложение, я пожалуй обдумаю его. Хотел вернуть в Сардинию, но опасаюсь что сбежит в Париж и тогда с бывшими варшавскими друзьями чего-нибудь организует.

— Ваше величество, так в Париже идёт переход от революционности к монархии, пусть и в новой ипостаси, — отметил Строганов, — как бы польские революционеры не прозевали момент и их не арестовали за революционную деятельность.

Предположение позабавило обедающих, уж очень нелепо разделение общества на «бывших» и «нынешних» при смене коллективного генерального направления. И если вчера обращение «гражданин» было нормой, то сегодня за это могут и оскорбиться, а то и в тюремные казематы кинуть. Лидеры нынешней России даже не представляли насколько их шутки близки к правде новой жизни во Франции.

— Господа, ещё хочу заострить ваше внимание на майсурских ракетах. Пока мы с вами занимаемся политикой и переустройством системы управления, я всё-таки курирую и кое-что по военной линии. Прислушавшись к рекомендации маркиза д’Эсте я поручил графу Аракчееву руководить всей ракетной программой. Генерал-лейтенант взялся за дело настолько ретиво, что уже многого добился.

— Ваше величество, — тут же встрял граф Строганов, — так Аракчееву, как главе модернизации артиллерии, это самое правильное назначение. Небось он доволен столь хорошей возможностью усилить наши защитные и атакующие потенции.

Новосильцев, мимо которого нередко проходили отдельные новинки, только удивлённо ворочал головой. Ему пока ещё трудно переключаться от глобальных тем на всякие мелочи не стоящие на его взгляд внимания. Тут, понимаешь ли, великое переустройство системы, а друзья тратят драгоценное время на что-то маловажное.

— Господа, ну причём здесь ракеты, когда не только социальные формы управления нуждаются в реформах, но и политика тоже своего требует. С теми же англичанами важно побыстрее решить вопросы эмбарго.

— Николай Николаевич, если будут ракеты, то сила английского флота сразу уменьшится. Их военные корабли перестанут угрожать наши портам и портам наших союзников. Нам понадобится от силы пару лет, чтобы навсегда предотвратить сию угрозу.

В принципе, если царь и заблуждался, то всё равно был близок к истине, ориентируясь на темпы действий Аракчеева. Генерал, например, не только следовал рекомендациям, но и импровизировал на ходу.

— Обратите внимание, что Оленин говорил о листовом железе для ракетных корпусов, а Алексей Андреевич решил попробовать ещё один вариант, вдруг получится делать корпуса из жести. Тем более, что для этого не нужна будет белая жесть, можно обойтись и чёрной, а значит и более дешёвой.

Аракчеев, ухватившись за огромные полномочия, железной рукой раскручивал исследования, чтобы побыстрее довести разработки до производства. Он не позволял отлынивать исполнителям или работать спустя рукава. Правда, попутно поощрял отличившихся достаточно щедро, чтобы у других был пример перед глазами. Кнут и пряник действовали эффективно в паре, отсюда и результаты.

/Кто знает, но может быть будущая «аракчеевщина» сведётся к модернизации армии и флота, а не к полицейскому беспределу?/

— Ваше величество, процесс переговоров с французами перешёл в стадию согласований с Парижем. Надо бы отправить туда группу наших сотрудников, пусть на месте разрешат ряд вопросов.

— Виктор Павлович, это важная новость. Вопрос в том, кто в неё войдёт и кому доверить решающее слово по каждому пункту. Составьте проект списка, пожалуйста. Кстати, господа, я бы рекомендовал отправить с ними ещё и маркиза д’Эсте.

— Он-то там зачем нужен, ваше величество? — изумился Новосильцев, — даже французы не поймут почему среди договорщиков находится предсказатель.

— А я не предлагаю вводить его в состав официальной миссии, Николай Николаевич. Зато знаю, что если нужно, то он сможет подсказать верное решение по тому или иному вопросу, но не официально, а по-дружески. Итоговые решение всё равно принимать главе делегации. Другое дело, что маркиз имеет кое-какие интересы личного плана во Франции, вот пусть их и разрешает на месте. Тем паче, что себя и своих людей он вполне способен содержать в поездке за свой счёт.

Александр решил прибить сразу целую стаю зайцев, воспользовавшись моментом.

— Глядишь, он и среди тамошних себе клиента найдёт, — развеселился Строганов, — вдруг кто-нибудь миллион луидоров заплатит за встречу и беседу?

— Не думаю, что среди революционеров имеются столь богатые люди, — ответил своей ремаркой Кочубей и тут же поправился, — разве что сам Наполеон.

Император улыбнулся, но призадумался. Всё-таки Оленин не раз доказывал уже что и невозможное бывает возможным, когда он берётся за дело. Того же Кулибина кто только не уговаривал остаться и не покидать Петербург, однако лишь маркизу это удалось. Да и Фултона довелось пригласить поработать лишь благодаря Денису Дмитриевичу, и программа по сахару уже вовсю развивается, а ведь месяц назад верхам свекловичный сахар был неведом.

— Ладно, господа, давайте закончим с обедом и чуток прервёмся, а то что-то я устал от разговоров.

Наша встреча с Ланским никакой особой информации на этот раз не принесла мне. Или то, что я уже узнал по своим каналам, или то, что не особо принципиально. Так что беседа скорее послужила делу подсеивания очередных семян в голову гофмаршала, ну и великосветскому трёпу ни о чём.

— Я думаю, что отстранение графа Панина сделала наш подход к англичанам более строгим и принципиальным, Денис Дмитриевич, — мне и самому это понятно, — а то, что графа Палена отпустили, несмотря на разразившийся скандал, было ошибочным.

— А как по-вашему, Степан Сергеевич, следовало с ним поступить? Я просто не знаю какие методы имеются у правительства, чтобы покарать преступника такого высокого уровня. Поделитесь мнением, пожалуйста.

— Для разбора преступлений и последующего наказания имеется сенатская комиссия. Всё-таки обвинение в сотрудничестве с другими странами звучит со всех сторон.

Во как, а я действительно не знал о таких комиссиях и их полномочиях.

— Жаль, конечно, но может государь решил не обострять взаимоотношения с вельможами? Наверняка у графа Палена имеется множество друзей в верхах власти. И, как мне кажется, следует учитывать опасность со стороны тех, кто подобное совершал или совершает. И может навредить, если почувствует угрозу своим интересам.

— В этом есть смысл, соглашусь с вами. Наверное действительно Александр решил обойтись мягкими мерами, дабы излишне не тревожить общество.

— Между прочим, в ближнем кругу императрицы Марии Фёдоровны, критикуют сию мягкость императора, — поделилась мнением Ланская, — нужно быть жёстче, иначе можно других разбаловать.

Ценное знание для меня, всё-таки малый двор государыни мне практически неизвестен, как и их настроения. О малом дворе супруги Александра Первого я вообще ничего не знаю, как будто его и не существует. И, слава богу, не довелось пока пересекаться с великим князем Константином Павловичем. Конечно, в беседе с Марией Фёдоровной был момент о его болезни, но я лишь порекомендовал регулярные массажи головы. Наверняка его приступы связаны с повышенным внутричерепным давлением, а это снизит их количество и силу воздействия на мозг. В любом случае, я не лезу сверх меры в такие щекотливые дела семейства Романовых.

— Кстати, маркиз, генерал Рачинский уже формирует егерский полк и вам бы следовало с ним встретиться.

— Так чем я смогу помочь ему? Занимаюсь подготовкой инструкторов по атлетической подготовке, но в этом деле нет смысла встречаться. А столь серьёзное дело, как переформирование батальона в полк явно не мой уровень. Тем более, что я нахожусь в отставке.

— Там дело несколько в другом, Денис Дмитриевич. Рачинский планирует вас на командование одним из батальонов нового полка, вдруг вы согласитесь приступить к действительной службе? Тем паче, что вы всё-таки согласно вашим документам штабс-офицер, а значит в ближайшее время могли бы стать полковником гвардии, если проявите себя.

Ну вот вам Шехерезада Ивановна и Юрьев день! А то мне делать не фиг на гражданке, службу подавай.

— Вы же понимаете, что чины меня не интересуют, зато мирная жизнь очень даже привлекает. Кроме того у меня сразу возникнет нехватка свободного времени, коли служить начну. А время это очень важный фактор успеха в начинаниях.

Гофмаршал скроил физиономию класса «по крайней мере, видит бог, я пытался». Он же понимает, что никуда я не отлучусь со своего поста строителя местечкового коммунизма в отдельно взятых охтинских землях. А там пусть хоть яблони на Марсе цветут, меня фиг заманишь в подчинение другим, даже дружественно настроенным.

В итоге вечер закончился ничем, то бишь, боевой ничьей и каждый из нас остался при своих.

Глава 12

Глава двенадцатая

Аллейн Фицгерберт ждал появления Учителя более получаса, находясь в его кабинете. Слуга влиятельного масона, Джейк, завёл посланника туда, предупредив, что хозяин не готов ко столь неожиданному визиту и поэтому задержится за своими делами. Одно дело, когда приходят вечером и совсем другое, если гость появляется с утра. Вот и пришлось терзаться сомнениями, попивая чай и заедая его плюшками с маком.

А сам гуру в это время заканчивал свой регулярный «час откровений», который никто не имел право прерывать. Любой масон имеет святые привычки, особенно тот, кто очень близок в своих изысканиях к познанию научных и жизненных истин. Естественно, что просто так разуму трудно очиститься от мирской суеты, поэтому и нужны лёгкие безвредные вещества в виде настоек или курительных смесей. Ум в такие моменты очищается от посторонней шелухи и мыслительные процессы усиливаются, позволяя порой заглянуть «за грань».

Бывший внебрачный сын французского барона из Лиона, принял розенкрейцерство будучи в поездке в Шотландию. Двадцатилетний мечтатель, хорошо образованный, искал своеобразный эмпирический философский камень, а в итоге нашёл настоящее братство понимающих его людей. Тем более, что отец по-своему ограничивал его в средствах, а «добрые братья», наоборот, предложили время от времени финансировать идеи молодого дворянина. Отец надеялся, что бастард (в отсутствии законных наследников), как и положено, заинтересуется владением шелкоткацким фамильным производством, усиленным выращиванием хлеба на родовых землях. Как ни странно, но молодой повеса разительно преобразился после возвращения из поездки и действительно пристрастился к семейным делам.

Вот только его интересовало не только производство, но скорее сбыт продукции. В связи с чем начались посещения Парижа и даже обрастание знакомствами в определённых кругах. Затем последовал очень выгодный брак с женщиной хоть и на двадцать лет старше, зато вхожей в определённые сферы. Детьми они не обзавелись, но почти восемь лет чинно жили при своих интересах. Жаль, что она скончалась в постели, тихо и мирно. К этому времени и отец ушёл в небытие, а тридцатилетний вдовец распродал часть своей (отныне) собственности и занялся наукой уже более плотно и содержательно.

И конечно же рос в масонской иерархии, потихоньку ликвидируя тех, кто пытался составить ему конкуренцию. В этом ценным помощником оказался слуга Жакоб (ныне именуемый, как Джейк), человек недюжинной силы, ловкости, верный и преданный. Слои, из которых он вышел, не отличались чистоплотностью в действиях, зато отличались хитростью, отсутствием брезгливости и поразительной расчётливостью при планировании своих действий.

В какой-то момент пришло откровение, что можно управлять собратьями не имея высокого ранга в масонской иерархии, а лишь владея кое-какими сведениями, которыми обычно не делятся. Вот так он и «исчез» из виду, по-прежнему усиливая своё личное влияние в ложе. И всё бы шло хорошо, но пришла вторая половина восьмидесятых. Мощный недород шёлковых коконов резко сократил производство шёлка, что вызвало спад и массовую безработицу. В 1788 году июльский град погубил часть урожая зерновых, а суровая зима погубила многие виноградники. Добавим к этому последствия франко-английского договора 1786 года о взаимном снижении пошлин, который усугубил общую ситуацию во Франции, где в 1788 году начался промышленный кризис. В результате более дешёвые английские товары просто смели французские, что в принципе и привело к Французской революции.

Именно после этого выявились персональные враги, разорившие отпрыска барона. Не то чтобы он совсем остался без денег, но неприятен был сам факт потери части капитала. И кто должен компенсировать недостачу? Список прост: англичане, которых он недолюбливал будучи всё-таки прошотландским масоном. Теперь они должны всегда и везде отвечать своими финансами. Некоторых, английского роду-племени, имевших неосторожность вступить в ложу, «учитель» просто уничтожил своими методами, а их наследством распоряжался через подставных лиц. Другие даже не знали, что именно их средства, находящиеся в распоряжении розенкрейцеров, были использованы для ликвидации некоторых высокопоставленных сановников (а то и монархов) в разных странах. Даже кое-какие научные исследования велись за счёт английского джентльменства, хотя и не всегда на пользу Англии.

— Дорогой брат мой, надеюсь что вам не было скучно в ожидании меня. Что же привело вас ко мне столь неожиданно?

— Учитель, русские отстранили графа Панина от дипломатической деятельности, а сегодня утром отправили его в полную отставку.

— Неужели граф не внял вашим доводам, барон? Мне кажется что вы чего-то не учли. Впрочем, не переживайте, мы с ним поступим так же, как с графом Паленом.

Пожилой масон пока ещё не отошёл от «часа откровений». А Фицгерберт даже не задумывался над некоторыми странностями, ибо его в первую очередь интересовал совершенно другой вопрос. Именно «интересовал», а не «беспокоил».

— Учитель, русские отправили в Лондон запрос, чтобы оттуда прислали другого посланника. Ещё и обвинили меня в том, чего я не говорил и не делал.

— С этим я тоже разберусь, — сказал масон и кажется… уснул сидя.

Джейк подошёл к барону Сент-Хеленсу, приложил палец к губам призывая к молчанию и пригласил за собой в соседнюю комнату.

— Ваша милость, учитель устаёт последнее время, поэтому вам лучше сейчас уйти и дать ему отдохнуть. В другой раз придёте, но, пожалуйста, предупредите заранее.

Барон согласился с доводами и удалился через один из запасных выходов. А Джейк вернулся в кабинет, поднял с лёгкостью своего хозяина и на руках отнёс того в спальню. Полгода назад сменился верный персиянин, готовящий смеси для «откровений», на столь же верного китайца. У Ли были свои рецепты, которыми господин был очень доволен, так как они оказались более эффективными. Правда китайский целитель приходил не каждый день, но всегда заблаговременно готовил настойки и подробно объяснил слуге, как их принимать. Всё-таки переутомление вызывает умственная деятельность, а не физическая. У самого Жакоба никакого переутомления никогда не было, например.

Пока англичане общались друг с другом (с утра) в Зимнем тоже разнеслась весть (с утра). Официально было объявлено, что граф Панин выводится в полную отставку ото всех должностей и обязанностей «за приверженность ложным принципам, вредящим работе». Кто сиё выдумал и подсказал императору, так никому и не удалось выяснить, но переполох случился неимоверный. Одно дело быть отправленным послом или назначенным губернатором куда-нибудь и совсем другое оказаться в опале, а значит перейти в «никуда». Есть, конечно, родовое имение Дугино, но самого Панина пока держали под домашним арестом по сути.

И не зря держали, как выяснилось после обеда. Неожиданно из ниоткуда вылезли слухи о том, что граф тоже получал проплаты со стороны англичан, да ещё и когда-то пытался организовать заговор.

— Передайте его дело в сенатскую комиссию, — распорядился Александр Первый, — пусть всё будет рассмотрено по закону, как положено.

По сути был создан прецедент, так как Панин входил в десятку самых высокопоставленных сановников империи. Поразительно, но те же Зубовы поддержали сиё решение, оставаясь очень влиятельным семейством державы. А представители двух молодых русских масонских лож довольно ухмылялись, пересчитывая английские золотые монеты, добавившиеся в их карманы. Сам Никита Петрович прекрасно понимал откуда ветер дует и даже опасался вернуться на волю.

Государыня-императрица Мария Фёдоровна опять торжествовала, считая что именно её влияние на сына сыграло роль. Оставался ещё длинный список врагов, которые должны ответить за смерть мужа, но то, что наконец-то Алекс взялся за дело мести, её воодушевляло.

И лишь некий «учитель» потирал руки в своём логовище. Вполне возможно, что он заигрался в «повелителя душ» и начал допускать ошибки. Дело в том, что эта «карательная акция» уже не могла испугать кого-либо более-менее значительного, разве что всяких мелко-средних чиновников или придворных. Но у них нет влияния высшего уровня. Тем не менее у масона хороводились в голове такие имена, как «Зубовы», «Бенингсен» и прочие участники убийства императора Павла Первого. Вполне возможно, что все они испугаются возможного разоблачения и дружно воздействуют на молодого царя, дабы предотвратить его. По крайней мере, гуру почему-то на это рассчитывал.

— Степан Сергеевич, — обратился к вызванному гофмаршалу Александр Первый, — пригласите, пожалуйста, завтра на утро ко мне маркиза д’Эсте. Очень нужно обсудить с ним один вопрос.

— Слушаюсь, ваше величество, а причину называть?

— Не нужно, я сам ему всё объясню тет-а-тет.

Не все обитатели Зимнего дворца восхищались оперативностью новой власти. Находились и такие кому быстрота действий совсем не нравилась. И сколько ни объясняй что на дворе уже начался век капитализма, всё равно многие цеплялись за старую, практически боярскую Русь с её неспешностью, патриархальностью, а значит и величавостью. И вся эта суета стояла им поперёк горла. Даже те же степенные пииты держались за оды и лишь молодняк искал новые формы изложения мыслей.

Я же в это время принимал первые отчёты о землеустройстве от архитектора.

— Ваше сиятельство, земли под сельское хозяйство размечены, а крепостные распределены. Управляющий уже собрал заявки от селян на необходимую помощь в инструментах, скотине для их хозяйств и потребности в пропитании на год. Всё, как вы указывали. Наше семейство взяло на себя поставки всего необходимого.

— Иван Семёнович, а как обстоят дела с закупом в Голландии нужных корнеплодов и семян?

— Гордеев уже там и закупает всё, что было согласовано для выращивания здесь. Правда не все селяне поняли новую систему оплаты и приняли ваш подход за постоянную барщину. То, что вы собираетесь платить им за работу независимо от урожая, они как-то недопонимают и считают вашей блажью, которая вскоре закончится.

Тут действительно проблема возникла. Мне нужна парочка «совхозов», а не набор фермеров и я готов платить жалованье за труд, причём регулярное. Мало того, предусмотрены ещё и премиальные, если урожай достигнет расчётного уровня. Всё-таки наняты специалисты с университетским образованием для управленческих надобностей. Увы, часть крестьян не догоняет что к чему, а поэтому придётся от них избавляться. Или перевести их в итоге в «трудящихся» на моих же предприятиях. Хорошо, что пока можно закупать крепостных без земли, дабы создать определённый запас трудовых ресурсов.

— Как люди отнеслись к свободе через пять лет ударного труда?

— Ваше сиятельство, с этим тоже не всё просто. Многие, конечно же, обрадовались, но некоторые просто не верят что им дадут волю, а иные даже опасаются этого.

— Чего же тут бояться, Иван Семёнович? — я аж удивился.

— Так при барине о мужике заботятся, а когда сам по себе, никто не поддержит и не поможет. Это они так думают, ибо боятся самостоятельности.

И с такими разными взглядами на жизнь и волю, в нашей стране хотят отменить крепостное право обычным манифестом? Неудивительно, что всё приведёт к кровавым событиям 1825 года, если верхи не понимают до конца чего же хочет простой народ. А ведь люди хотят в первую очередь материальной помощи, а не пустые словеса о свободе и равенстве. Это как в той притче о том, что нужно научить кого-нибудь рыбу ловить и он без удочки, лодки, хибары и запасов еды и одёжи на первое время, сразу станет регулярно сытым и с полными карманами денег.

— Понимаю, вы уж поконтролируйте, пожалуйста, управляющего и его помощников первое время. В конце концов прокормим крестьян, даже если часть полей вообще останется под паром. Надеюсь что когда они смогут пощупать своими руками нашу помощь, то вздохнут более спокойно, а то действительно резкие перемены вызывают сомнения у людей.

— Я тоже так думаю, ваше сиятельство. Нужен год, а то и два, чтобы крепостные осознали новый порядок. Всё-таки они безграмотные крестьяне и привыкли к старому укладу. Ту же картошку и кукурузу небось будут опасаться первое время.

Об этом я наслышан. Особенно о том, когда картоху насильно насаждали государевым крестьянам, а они бунты поднимали пару раз. Оно и понятно, что продукт новый, с неизвестной урожайностью и непонятно как с него будут налоги или оброк драть и что из этого выйдет. Всё-таки та же репа надёжнее, потому что веками выращивалась и давно известно что и как вырастет и в итоге распределится.

После Расторгуева меня навестил Ланской, но лишь затем, чтобы передать приглашение от императора о встрече в Зимнем. Сам Степан Петрович согласился заехать за мной поутру и доставить по адресу. Теперь сижу и голову ломаю чего от меня нужно Александру.

Глава 13

Глава тринадцатая

Кто сказал, что среда это маленькая пятница? Лично для меня она грозит стать понедельником, да ещё и предгрозовым. В смысле что ещё ничего не случилось, а поджилки уже трясутся. Мы с Ланским едем в Зимний, где царь чего-то хочет сказать наедине. И хорошо если нейтральное, а то с него станется проблему создать. Опять тот же боковой вход «им. попаданца Оленина» (когда-нибудь мемориальную табличку повесят), снова захудалый кабинет на втором этаже. Только гофмаршала не запустили внутрь, лишь меня завели.

— Проходите, маркиз, присаживайтесь.

За столом лишь император, получается реальный тет-а-тет.

— Благодарю, ваше величество.

— Денис Дмитриевич, мы в скором времени отправляем дипломатическую миссию в Париж на переговоры и я хотел бы вас туда же послать в её составе. Единственное, что от вас понадобится иногда, так это использовать свою технику анализа, помогая нашему дипломату. Всё-таки ваши варианты решений, хоть и своеобразны, но всегда верны в итоге.

— Понимаю, ваше величество, а чем я могу заниматься в остальное время?

Александр разъяснил, что в остальном я волен заниматься своими делами, как мне заблагорассудится.

— Вы же собирались заключить какие-то соглашения с производителями меховых изделий?

— Да, а ещё хотелось бы воспользоваться оказией и повстречаться с тамошними химиками.

— Вот и хорошо, коли вам есть чем заняться. Только слишком много охранников и помощников не берите, пожалуйста с собой. Шесть-семь человек будет достаточно на мой взгляд.

Всё оказалось проще, чем боялось. Правда кое-какие детали мы обсудили, пользуясь моментом. Существует угроза попытки похищения и мне необходим государев одобрямс действовать по обстоятельствам в чужой стране.

— Это мы согласуем здесь. Дело в том, что я пригласил Иосифа Бонапарта на закрытую встречу для узкого круга людей. Поужинаем, поговорим неофициально, даже помузицируем. Вам следует быть, хочу вас представить французскому представителю, а заодно обсудим меры дозволенного.

— Хорошо, ваше величество, это будет разумно. В Париже я опасаюсь лишь происков масонов. Местные могут сделать попытку из любопытства узнать о будущем, а английские — чтобы сорвать мирные договорённости между Францией и Россией. Отбиваться придётся жёстко, хотел бы в поездку взять свой многозарядный пистолет.

— Все эти детали как раз обсудим на неофициальной встрече.

Мы ещё поговорили с Александром, а потом я рассказал о визите представителя герцога Эрколи Третьего и приглашении посетить Тревизо.

— Ну, что же, не вижу ничего сложного, если на обратном пути вы нанесёте ответный визит в Венецианскую Республику. Кто знает чего хочет герцог. Не удивлюсь, если ему просто скучно и он возжелал с вами просто пообщаться. На всякий случай захватите с собой официальные документы, которые у вас имеются, вдруг он захочет с ними ознакомиться?

Слава богу, что мои страхи развеялись. Не то, чтобы я реально боялся государева гнева или немилости, но когда не знаешь о чём будет «тет-а-тет», то всякое мерещится. И хорошо что Ланской не очень докапывался после аудиенции. Он же понимал что есть вещи в которые никого не следует посвящать. Меньше знаешь — крепче спишь! Так что на обратной дороге поболтали лишь о том, как идут дела и когда увидим хоть какие-то результаты нашей прогрессорской деятельности. Этот человек поддерживал меня целый месяц и вправе входить в состав «наших».

Вернувшись к себе я сразу засел за составление списка необходимого. Всякого такого, что может пригодится во Франции. И если фонарик или ручку особо готовить не нужно, то образцы мехов (а это считай мешки, а не отдельные шкурки) следует выбрать на складах, упаковать и перевезти в особняк. Карету, ясен пень, можно и в Париже арендовать.

Из своих людей возьму-ка я Степана за старшего, благо он толковый мужик. Исправно посещает курсы повышения грамотности, которые я практически сразу организовал в особняке, и (что особенно обнадёживает) даже преуспевает на них. Двух топтунов и четырёх егерей тоже надо бы по заграницам повозить, пусть привыкают.

В качестве личного холодного оружия у всех имеются специальные «охотничьи» клинки, которые изготовил знакомый оружейник у которого я трость покупал. По паре пистолетов на нос, ну и прилично-парадную одежду. Чего не хватает, так пошьют за эти дни. И в обязательном порядке — боевые шесты. Да, есть у меня прибабах на эту тему, уж очень полезные штуки когда надо отбиться, а убивать нельзя. Зато классным шестом легко отмахаться даже от тех, кто саблями вооружён. Естественно, если шесты сделаны не из дерьма и палок, а из чего-нибудь навроде морёного дуба.

Так что развлекухи хватило чтобы весь день занять ради одной-единственной вводной. Лишь разок довелось прерваться когда мои макаровцы привезли какого-то китайца, навещавшего один из подозрительных адресов, выявленных за последние дни. Чувак оказался неким лекарем по имени Ван Ли, промышлявшем опиумными настойками и снабжавшим ими своих клиентов. Дело по нынешним временам вполне почтенное и востребованное, а сам китаёза ещё и изобретатель.

— Мне, ваше сиятельство, иногда поставляют порошок из сушёных листьев из далёкой отсюда страны Перувии. Если его в нужной пропорции добавлять в настойку опия, то эффект просветления усиливается. Но пока только исследования провожу на особо важных и понимающих клиентах. Тех, кто готов дорого платить за передовые разработки.

Конечно, китаец немного не так изъяснялся на своеобразном пиджин-рашен-инглиш-френче, но смысл я понимал.

— А вы, уважаемый, случайно хорошим порохом не занимаетесь? Такой, чтобы поменьше дыма было. А то ракеты и петарды уж очень дымят, что порой разноцветья не видно.

— Таким порохом мой родственник Лю Минь занимается, но он очень дорогой получается. Почти в десять раз дороже обыкновенного, зато сильнее по свойствам. Он же и ракетами занимается, и петардами. Жаль, но никому его фейерверки не нужны, совсем бедный. Думаю его из Кенигсберга вызвать с семьёй, да к своим делам пристроить, а то совсем пропадёт. Опиум всё-таки нужен для снятия боли, а кому его умения нужны? Всем дешёвый порох подавай.

Я вник в ситуацию, попутно изумившись ареалу распространения китайской нации. Про малодымный порох я тоже слышал, в Китае его для императорских фейерверков готовили, чтобы не задымливать разноцветную красоту огненных зрелищ. Впрочем китайцы и летающих змеев делали для спортивных соревнований, чем тебе не дельтапланы древних времён. Садится спортсмен в такого змея, а его на длинных арканах конники разгоняют. Как только летательный аппарат оседлает нужный воздушный поток, так верёвки и отстёгиваются, а дальше уже дело техники и спортивного мастерства. И на дальность летали, и со специальными разворотами, ну и гибли тоже если случалось.

— Уважаемый доктор Ли, а если я возьму под свою опеку вашего роственника с его семейством? Денег у меня много, а в очень дорогом порохе и тех же ракетах я особенно заинтересован. Будет у нас в Петербурге жить, делать то, что мне нужно и хорошие деньги за свой труд зарабатывать. Мало того, если он ещё и усовершенствованиями займётся, то я и помогу, и щедро профинансирую.

— Он будет безумно рад, ваше сиятельство. Давно ищет покровителя, но немцы слишком скупые. Я ему отпишу, если хотите. А может и меня под свою руку возьмёте? Всё-таки я химию изучал четыре года. Если получите разрешение открыть опиумную курильню, то хорошие деньги можно будет зарабатывать.

— Нет, курильня меня не интересует. Другое дело, если вы займётесь разработкой и созданием лекарственных препаратов на основе опиума. И очень важно в наши времена научиться из плесени выделять вещества, которые могут останавливать процессы гниения. Для таких исследований я готов организовать хорошую лабораторию, тем более, что планирую на своей земле создать современную больницу.

Доктор явно заинтересовался и мы часок поболтали о слухах и сплетнях на тему антибиотиков. Китаец явно не драгдилер, просто пользуется тем, чем и другие занимаются пока это не запрещено. Он просто не знает толком о вреде наркомании, вот и экспериментирует. Это же додуматься нужно было начать добавлять в опиум ещё и явно случайно раздобытый порошок из листьев коки. Колдует с пропорциями и температурными режимами при изготовлении настоек, а проверяет на богатых клиентах. Системный подход, однако. Если эту исследовательскую энергию пустить в нужное русло, то может и будет сия овчинка стоить выделки?

В итоге договорились и до его клиента в подозрительном доме.

— Влиятельный англичанин, кажется очень богат, изучает науки и ищет смысл неведомого. Он говорил, что раньше очищал своё сознание гашишем, а несколько месяцев назад решил усилить силу разума перейдя на опиум. Недавно приехал в Петербург, вот ему мой адрес и дали.

— Скажите, пожалуйста, а много ли вы потеряете в деньгах, если перестанете ему делать настойки? Или он другого найдёт?

— Мне не хотелось бы получить проблемы от него, ваше сиятельство. Я же практически беззащитен в России, так как покровителя не имею. А другого он найдёт, рано или поздно, но лишь один будет китайцем, остальные, кто занимается опиумом, немцы-аптекари.

Задачка, конечно, его клиента придётся уконтрапупить тем или иным способом, чтобы вызволить любезного Ван Ли для моих целей. Впрочем на завтра у нас встреча с Макаровым намечена, там и обдумаем как поступить с подозреваемым «просветлённым под наркотой». А то круг подозреваемых каждый день расширяется и кадров для слежки уже не хватает. «Джона, который масон» так и не вычислили, а вдруг он лишь мелкая сошка, так зачем на него время тратить. Кстати, на днях ещё один следопут завёлся, но явно с предыдущими не связан. Повторяет их ошибки одну за другой (или у них нет работы над ошибками?).

На следующий день отчитался Погодин, курирующий пока строительство кирпичного завода и фабрики пиломатериалов.

— Ваше сиятельство, помещения сооружаются, да и печи строятся. Лесопильного оборудования пока нет, но ваш юрист обещал летом раздобыть самое лучшее. Заодно возводим цех для жаропрочной печи, чтобы из нашей белой глины специальные кирпичи делать, будет как отдельное производство.

— А что с мелом и известняком на Окервиле? Продумали, как использовать?

— Недавно нашли специалистов которые разбираются в изготовлении строительных смесей. Они и подсказали, где можно заказать оборудование для измельчения вплоть до крошки, а то и совсем порошок делать после обжига. Господин Канкрин деньги выделил и вскоре закупим всё необходимое. Там, кстати, тоже цех возведём, а продукцию в мешках и бочках будем на стройки доставлять, дабы на месте замачивать.

Ой, как хорошо, прямо жить и распевать хочется от всей души. Эдак, человек за человеком и обрастаю спецами, хотя наверное у других хозяйственников приходится тырить кадры. До своих ПТУ и колледжа мы ещё не доросли, но обязательно их создадим. Негоже лишь варягами пользоваться, свои трудовые резервы понадёжнее будут в плане лояльности.

— Никита Петрович, а как другие стройки ведутся или пока вы до них не добрались из-за стартовых забот.

— Ну, почему же, Денис Дмитриевич, я там тоже побывал, благо это не далеко. Расторгуевы молодцы, честное слово. У них полный порядок: и материалы завозят, и бригады работают при полном струменте. Они даже сами с демидовскими договорились, чтобы те гвозди и другое из железа и чугуна на заказ для нас начали делать. Тем паче, у них пока куча металла простаивает без дела из-за эмбарго на англичан. Так чего деньги терять, когда можно их заработать? И нам удобнее, ибо другие строители в Петербурге за дешёвые цены давятся, вот у них стройки и идут ни шатко, ни валко. Люди вам благодарны за разрешение чуть дороже за хорошие материалы платить. Порой копейку добавишь, зато всё сразу получишь, чтобы не простаивать без дела.

Оказывается я оказался прав с переплатами. Егор Францевич докладывал что перерасход оказался небольшим, меньше даже чем предполагалось и закладывалось в смету. Зато, как он говорит, выигрываем в темпах, а значит на каждодневной оплате. В смысле, меньше дней уйдёт на стройку. Экономия, пусть и небольшая.

И с банком разрешение уже на сносях, а пока суть да дело небольшое здание выкупили. Неподалёку от здания бывшего управления благочиния, а ныне ратгауза. Один хрен вроде хотят восстановить снова управы благочиния, а мы пользуемся тем, что там полно всяких квартальных и прочих ответственных лиц. Нехорошим людям будет сложнее ограбить банк, когда рядышком ошиваются полицейские (как бы их не называли). Да и своя охрана предусмотрена для нашего «кошелька».

Глава 14

Глава четырнадцатая

Встреча с Макаровым сложилась нормально, так как мы друг друга прекрасно понимаем. И ему и мне приходится действовать выверяя каждый шаг, ибо сейчас запрещены тайные службы. Имеется в виду те, кто служит всё-таки на пользу государству. Зато разрешены всякие кружки, масонские ложи и прочие «партии», хотя именно среди таких людей и водится разная моральная плесень.

— Мы выявили две масонские ложи из семнадцати официальных петербуржских, — делится Макаров, — члены которых за деньги помогают англичанам, распространяя слухи. Причём они практически не таятся, считая что имеют свободы пришедшие с новым правлением. И ведь среди них титулованные дворяне и дети высокопоставленных вельмож.

— Как я вас понимаю, Александр Семёнович. Борясь с перегибами, мы лишились и самой организации, которая боролась с вражеским влиянием. И как теперь быть?

— Официально, Денис Дмитриевич, мы ничего не сможем сделать, ибо нас просто не поймут. Вот и придётся воздействовать тайком, дабы никто не знал о наших действиях.

Да уж, если кто со стороны узнает, чем мы занимаемся, то общественной вони будет изрядно. В любом случае, мы поделились собранной на данный момент информацией, чтобы не вышло накладок в расследованиях. В принципе, схема уже выявлена, так что теперь предстоит лишь блокировать основные узлы. Макаров взял на себя салон мадам Люпен, а точнее его ликвидацию (расформирование, а не уничтожение действующих лиц). А то там бывают даже некоторые сановники и кое-какие придворные в высоких чинах. Ну и делятся своими «познаниями тайн» с кем ни попадя.

Это, конечно же, не панацея, но разорвать цепочки всё же лучше, чем пытаться держать их под контролем. А то получится как в будущем наркоконтроле, где каждый сотрудник имеет своих информаторов и позволяет им торговать наркотой. Чем, кстати, наркомафия и пользуется, сливая фейсам и ментам второсортную инфу. Зато количество этих «информаторов» такое, что их общий сбыт и распространение достаточно солидны. Я бы, например, бил совсем в другие точки. Не нужно гоняться по многу лет за лидерами, их всё равно заменят свои же в первый час-другой после ареста. Зато если бомбить всеми правдами и неправдами уличную мелочёвку, то достаточно быстро кадры начнут заканчиваться.

Вот и у нас нет выбора, так что решено нейтрализовать мелких исполнителей английской злой воли. Чёрта с два помощники любого посланника смогут быстро восстановить сеть, которую ещё до Уитворта начали создавать и лелеять. Тем более, что Фицгерберту сейчас уже не до этого, его вот-вот отзовут. И неясно пришлют ли кого-нибудь другого или Англия пойдёт на окончательный разрыв отношений.

— Александр Семёнович, пока англичане ещё спят и просто пришлют другого посланника, чтобы в считанные недели возобновить торговые отношения. Надеются, что смогут разморозить сырьё и материалы, заблокированные в наших портах, так как там порядка двенадцати-пятнадцати процентов от годовых поставок скопилось. Ну и рассчитывают, что всё остальное начнут выкупать и вывозить, как обычно было.

— Чем мы можем этому помешать, да и зачем? Деньги, что ни говори, нужны и казне, и производителям.

— Так в казну и производителям уже поступают деньги за самые важные позиции по сырью. Плюс, заканчивается подготовка договора с Францией, который обеспечит до десяти процентов закупа таких же позиций. А восстановление отношений с англичанами будет ещё тянуться, может быть до самой коронации, которая состоится лишь в сентябре. Представьте себе, что хлеб уже убирают на полях и его выкупают разные другие, но без англичан. Вот и подумайте что будет, если в этом году Англия не сможет забрать от двадцати до двадцати пяти процентов обычного ежегодного экспорта.

Макаров призадумался, так как он человек очень даже неглупый и представляет хаос в экономике из-за того, что срочно нужно закрывать недопоставки какими-нибудь альтернативными путями. Теоретически задача решаемая, а практически…

— Понимаю, им нужно именно сейчас всё восстановить, чтобы потом не остаться без наших товаров. Неужели, маркиз, у вас столь большие деньги имеются?

— Я способен повлиять в этом году два-три раза суммой порядка миллиона рублей. Общий импорт англичан примерно двенадцать миллионов рублей в год. Кроме того, французы изыщут финансы, чтобы оплатить сырьё которое им очень нужно. И есть ещё один нюанс о котором англичане пока даже не подозревают.

— Какой именно?

Я объяснил что французы будут переплачивать от среднестатических цен порядка десяти-пятнадцати процентов. И это ради мира с Россией. Мало того, я сам переплачиваю и буду переплачивать в дальнейшем.

— Представьте себе русского купца, который может продавать товар англичанам по обычной цене или неангличанам, но на десять процентов дороже. Поставьте себя в его положение, — мы оба даже улыбнулись предположению, но каждый своему.

Ему сложно и смешно представить себя купцом, а я думаю лишь о том, что трудно отказаться от дополнительного дохода ради непонятно чего.

— Согласен, торговцу выгоднее продать товары дороже. Но тогда и англичане могут начать переплачивать, чтобы перехватить то же сырьё у голландцев например.

— Так в этом-то и зарыта главная собака. Голландцы тоже будут переплачивать, лишь бы не остаться без пеньки и льна и им подобных. Отсюда вывод удобный России — европейцы будут дороже платить за русские товары. Разве это плохо?

— А-а-а, так вот в чём дело. Скажите, а император в курсе всего этого?

— Да, докладную записку я подал ему ещё месяц назад, описав в более-менее пошаговом режиме что будет происходить. И что желательно для этого делать. Пока спланированное реализуется, хотя в начале и не верилось в то, что такое возможно.

Мы сошлись во мнениях о том, что всё дозволено, коли помогает нашей стране, сколь бы цинично оно не выглядело. Благородство в думах и поступках пусть английские и прочие европейские рыцари проявляют, а мы пойдём другим путём используя методы капитализма.

Свежие новости, прибывшие в Лондон из Петербурга, заставили призадуматься не только премьер-министра Генри Аддингтона. Он лишь чуть больше двух месяцев возглавляет правительство, сменив на этом посту своего близкого друга Питта-младшего. Дело в том, что и бывший премьер также заволновался из-за этих сообщений. Следует учитывать, что партия тори сделала замену, но сохранила власть в своих руках. Просто Уильям Питт-младший слегка разошёлся во мнениях с королём, который уже пару раз… сходил с ума. А что делать, когда наследственность чуток сказывается, как и тяжёлые условия его деятельности?

Думаете, что королём Англии так легко быть? Глубоко заблуждаетесь, гораздо легче мешки таскать и канавы копать, ибо там думать не нужно. Так что теперь двое друзей сидят в одном кабинете и думают о том, как разрешить сложнейшую ситуацию. И это не шутки, ибо Англия имеет на данный момент (май 1801 года) серьёзные проблемы.

— Генри, нам нужен мир с Наполеоном, но французы согласятся его заключить лишь на своих условиях. Вы же понимаете, что неурожай прошлого года может привести нас к волнениям.

— Извините, Уильям, но и восстановление торговых отношений с Россией тоже немаловажно. Хотя бы для закупа продовольствия столь нам необходимого.

— Я вас вполне понимаю друг мой, тем более именно на вас сейчас висит принятие решений. И всё-таки я рекомендую ставить приоритетом отношения с Францией.

Лёгкие разногласия между единомышленниками это обычное дело. И сейчас вопрос действительно был лишь в приоритетах. Сложность момента требовала сконцентрироваться на чём-то одном, а другие вопросы могут и подождать.

— Из-за огромных военных расходов правительство на грани финансового краха, — подчеркнул премьер Аддингтон, — и я это прекрасно вижу. Кроме того, нам грозит возможный голод, а из-за этого может наступить и социальный хаос. Вот и приходится выбирать и я стою на том, чтобы главным было восстановление торговли с Россией.

Оба-двое ещё не знали, что и в этом году случится неурожай, что ещё больше обострит ситуацию в стране. Мало того, часть европейских рынков потеряны для английских товаров, уж очень сложно повелевать миром имея слабенькую сухопутную армию. Да и австрийские союзники уже заключили мир с французами, поправ общевропейские (читай, английские) ценности.

— Хорошо, Генри, но ведь там ничего особо страшного не случилось. Просто заменим барона Сент-Хеленса другим посланником и всё.

— Сэр Уильям, а разве мы можем проявить слабость, пойдя на уступки? Может выждем недели две-три, показав этим, что у нас имеются более важные задачи? Пусть русские пребывают в неизвестности и волнуются в неведении.

— Логично, я согласен. Кстати, а что вы намерены сделать в ответ на их претензии по поводу освобождения Мальты? А их недовольство бомбардировкой Копенгагена вообще неправильно по сути.

Честно говоря, новый премьер заполучил дурацкое расхлябаное наследство и просто не успевал всё разложить по полочкам, как он вообще-то умел. В результате у него пока не было в голове чёткой картинки и плана действий, поэтому и приходилось принимать решения не совсем выверено. Небольшой момент в пару месяцев, а потом всё станет ясным и понятным, а пока…

— Хорошо, отложим на время вопрос с русскими, никуда они не денутся от нас. Давайте продумаем, как предотвратить угрозу голода и усилим наши позиции в отношениях с французами. Но всё-таки подумаем кого отправим на смену сэру Фицгерберту, когда нужный момент наступить. Есть у меня на примете очень хороший кандидат из флота, думаю что он справится с поставленной задачей.

Именно эта заминка с выбором главного и послужила причиной дальнейшей цепочки событий, оказавшихся негативными для Англии.

Граф Строганов, посоветовашись с отцом, получил добро на закуп сырья на сумму в полмилиона рублей, а также использование семейных складов. Мало того, отец даже одобрил заблаговременное приобретение, несмотря на то, что свободных кораблей пока не было.

— Сын мой, учись ждать и терпеть. А то завтра корабли появятся, а у тебя ничего не будет готово, чтобы побыстрее их загрузить и отправить. Жаль, что ты сразу не поделился планами, заранее приготовились бы.

— Отец, ну я же не знал, что обычная задумка Оленина обернётся таким образом. Он столь стремительно нарастил капитал, что уже свой промышленный городок начал строить. Вы же знаете, как у нас в России всё медленно происходит, только Денис Дмитриевич об этом не ведает.

— Всё он ведает, просто растормошил вас, ленивых, вот и обогнал в развитии. И правильно сделал, всем носы утёр и пример показал. Быть ему графом в скором времени, вот увидишь.

Павел Александрович сначала недопонял отцовской ремарки.

— Так он же маркиз, папа, зачем ему титул ниже чем есть?

— Павел, его титул никем не поддержан, как и княжеская фамилия Олениных. По сути он мещанин, али купец, в общем из третьего сословия. Поэтому ему нужен официальный дворянский статус, даденый нашим императором. Не дай бог он таковой получит за границами, стыда не оберёмся потом. Будут пальцем на русских показывать и говорить, что толкового человека не заметили, коли не возвеличили по заслугам.

До молодого графа наконец-то дошло. Мало того, он знает что Оленина отправляют в Париж, как получается, без официального статуса. Как бы чего из-за этого не случилось, хотя во Франции как бы все революционеры и простолюдины. Получается, что императора нужно предупредить на всякий случай, хотя бы поставить в курс дела.

— Папа, я срочно отбуду в Зимний и предупрежу государя об этом. Мало ли что, оно лишним не будет.

Уже во дворце граф Строганов увиделся с Александром и передал трактовку ситуации по словам отца.

— Спасибо, мой друг, я сейчас же обдумаю и решу как сделать для пользы дела. И ещё благодарю за то, что вступаешь в закупку сырья за свой счёт. Мне такого делать нельзя, но чем меньше останется Англии, тем более шёлковая она будет в нужный нам момент. Вроде Кочубеи тоже задумали воспользоваться моментом и рискнуть.

— Так кораблей же свободных нет, придётся на складах держать какое-то время, вот только неизвестно как долго.

— Этот вопрос кажется решился. Сразу несколько мальтийских судов прибыли в Ревель и Ригу из дальних странствий и через две недели, а может и раньше прибудут в Петербург. Думаю, что сможем договориться с их капитанами.

Перестройка ускорения пока не предана гласности, поэтому заговорщики спокойно жульничают, оттирая плечом и локтем англичан от лакомых русских кусочков. А нечего долго запрягать в тот момент, когда нужно быстро ехать. Не годятся английские поговорки даже если они русские пословицы.

Глава 15

Глава пятнадцатая

22 мая 1801 года, пятница

Позавчера началась «Апельсиновая война» между Испанией и Португалией, но мы ещё об этом не знали. Между тем именно она приведёт к поражению португальцев, которые вынуждены будут закрыть свои порты для английских судов, да ещё и разорвут отношения с Англией. Ну не везёт в этом году лимонникам, как будто их кто-то сглазил и нагло пользуется случаем. По сути уже в 1803 году всё в Англии наконец-то устаканится, даже урожаи, но два года ещё прожить нужно.

А как бороться с невезением, особенно с тем, которое раскручивает некий попаданец, а в Лондоне об этом никто пока не знает? Как доверить большие деньги третим лицам, чтобы начать закуп и вывоз всего того, что понадобится королевству? Иначе другие выкупят, а русские просто не смогут вырастить и собрать дополнительный урожай, дабы пожалеть и побеспокоиться об истинно английских нуждах. Мало того, логично рассуждая становится понятно, что в других странах тоже нет излишков, ибо их никто не запланировал на этот год. Может они имеются в Индии или в Антарктиде, так последнюю ещё даже не открыли, да и в Австралии также не готовы помочь старшим братьям. Воистину охохонюшки-хо-хо самой передовой державе планеты.

На вечерний пати (или пари) приглашены Ланские, вот они и заехали за мной, чтобы помочь не растеряться. Никакого шумного бала не намечалось, да и зала относительно небольшая задействована (зато освещать проще и дешевле). Узкий круг, дай бог, двадцать мужчин и женщин, пусть и нарядных, но никаких пьяненьких подпоручиков и язвительных молоденьких девиц не наблюдается. Однозначно собрались лишь ближние, разделяющие идеи и взгляды императора.

Вот и сам Александр Первый, правда почему-то без супруги.

— Говорят приболела, — шепнула мне на ухо Мария Васильевна.

Зато старшая государыня-императрица наличествует с каким-то вельможей под ручку и двумя статс-дамами. Пока бродили по залу туда-сюда, стихийно сколачивались кучки, затем распадались. Народ о чём-то потустороннем беседовал, но не было ни торжественности светского раута, ни понтов императорского приёма. В какой-то момент меня представили Бонапарту, причём мимоходом, дабы не привлекать особого внимания. Воистину тайная вечеря о которой назавтра будут сплетничать повсюду.

Я так и не понял порядок проведения мероприятий, но в какой-то момент всех пригласили за стол. Скучища страшная, но нужно потерпеть, может потом движуха начнётся. Все выпили за здоровье Александра и я тоже (но чего-то вроде минеральной воды). Слава богу, что за столом не было смутьянов, требующих «пить до дна» и «только крепкие напитки».

Болтовня велась вполне светская, то бишь, ни о чём, хотя в один момент чуток прорвалось. Какая-то матрона прицепилась к князю Куракину.

— Александр Борисович, ну когда же будет подписан договор с Англией? — лучше бы раздался выстрел из гранатомёта, все бы не столь сильно опешили, — а то я не могу дождаться своих напольных часов, их никак не привозят.

Капризная дама средних лет видимо чуть лишнего выпила или её не предупредили что здесь англофобский салон вообще-то намечен.

— Скоро, Анастасия Львовна, очень скоро, — попытался разрядить сложившуюся щекотливую ситуацию князь, — как только пришлют нового посланника, так и займёмся договором.

— Право слово, ну сколько можно тянуть. Мой племянник Артюр говорит что это специально затягивается. Я уже устала ждать, хочу на время сменить климат.

— Баронесса, так я буду только рад помочь вам и вашему супругу в этом, — вдруг откликнулся Александр, — передайте барону, а заодно и племяннику, что прямо завтра вы можете всем семейством отправляться к себе в имение в Эстляндию. Тамошний деревенский климат вам в самую пору придётся.

После чего царь повернулся к своей матери и спросил.

— Ваше величество, вы же не будете против того, чтобы баронесса Глазенап срочно сменила климат?

— Не буду, сын мой, действительно Анастасия Львовна последнее время начала заговариваться иногда. Надеюсь что в ближайшие годы смена климата ей поможет, а супруг и племянник её поддержат.

Статс-дама сначала не поняла, что происходит, а потом до неё дошло. За столом находился не только посланник Франции, но и несколько великосветских франкофилов. Ужас ситуации был в том, что вне Зимнего она была сторонницей другого лагеря и вот нечаянно забылась. Ох и нелегко всё время следить за собой.

Чуть позже начался час музицирования, где некоторые из присутствующих выступали. Тот же Бонапарт, например, спел две весёлые корсиканские песни, а ему аккомпанировал на мандолине помощник. Вот и меня припахали изобразить гитариста и певца. Ну, а куда деваться?

Сначала сбацал две итальянские песни из репертуара Робертино Лоретти: «Вернись в Сорренто» и " 'O sole mio ". Как ни странно, но Бонапарт получил удовольствие. Может быть потому что итальянский язык ближе корсиканцам, чем французский. Говорят что Наполеон до сих пор плохо говорит по-французски, хотя отлично знает итальянский. Нашим русским эти песни тоже понравились, скорее всего своей новизной.

Затем поделился двумя песнями на французском. В быту он у меня пока ещё слабоват, но то, что когда-то зазубрено, уже не выковырять из памяти. Сначала исполнил «Шербурские зонтики», уж очень она мне нравится, хотя и старенькая.

/ Les Parapluies de Cherbourg, —https://www.youtube.com/watch?v=aegyFDD1hmc&list=RDwA_Frvm6wng&index=2 /

За ней последовала ещё одна старая, давно забытая, но всё равно по душе, которую не обманешь.

/ Les moulins de mon coeur —https://www.youtube.com/watch?v=1OZe31ESJAI&list=RD1OZe31ESJAI&start_radio=1 /

Можно сказать, что впечатление было произведено достаточно положительное. По крайней мере, не только поблагодарили, но и ещё одну попросили. Пришлось козырь доставать из рукава, а именно «от Сальваторе Адамо».

/ Tombe La Neige —https://www.youtube.com/watch?v=oNLmwz8A9_I /

И лишь после этого, присутствующие разделились на два лагеря. Император пригласил нас с Ланским, Строганова и самого Бонапарта с помощником в отдельный кабинет, бросив остальную гоп-компанию на произвол судьбы. Не думаю, что Кочубей с Куракиным обиделись, скорее всего всё было срежессировано заранее, включая моё песнопение. Видимо государю очень нужно, чтобы я произвёл должное впечатление на французов.

Беседа свелась к обсуждению некоторых гарантий для членов делегации.

— Мсье Бонапарт, надеюсь что мои представители будут защищены в полной мере? Дело в том, что могут последовать провокации со стороны третьих лиц, а это создаст проблему для нашего взаимопонимания.

— Ваше величество, не извольте беспокоиться. Первый консул Франции чрезвычайно заинтересован в нашем договоре и защитит ваших людей от любых посягательств. Вы же понимаете, что сейчас в его руках сосредоточена вся власть. Вплоть до того, что даже вашу торговую миссию будут охранять. Кто, кстати, её возглавит?

— Во главе дипломатической миссии я отправляю князя Куракина, так как переговоры с Англией пока прерваны из-за их поведения, а нового посланника неизвестно когда пришлют. Торгово-научной миссией будет руководить граф Строганов, ибо он имеет и свои интересы кроме государственных. Кроме того, в неё войдёт мсье Оленин, так как у него имеются конкретные предложения по сотрудничеству с вашими учёными и производителями.

Не знаю что именно французский посланник посчитал интересным из перечисленного, но он попросил рассказать о моих целях поподробнее, если можно.

— Мсье Оленин, я о вас, признаюсь, наслышан, но не совсем представляю суть вашей деятельности. Если не трудно и не является вашей тайной, поясните пожалуйста, что именно вы предполагаете организовать вместе с нашими специалистами?

— Никакого секрета я не делаю, мсье Бонапарт. Хотя вы правы и следует всё разложить по полочкам. Позвольте подробно перечислить, что меня во Франции интересует. Начнём с несколько отдалённого вопроса, который будет выглядеть странным на первый взгляд.

Я озадачил французов тем, что собираюсь закупить целый корабль песка возле городка Сирей.

— Дело в том, что мне понадобится две-три сотни метрических тонн, а для транспортировки это и выйдет корабль.

— О, мсье, вы знаете нашу метрическую систему мер? — удивился Жозеф.

— В будущем она будет распространена практически по всему миру, лишь некоторые страны, включая Соединённые Штаты Америки и Англию будут пользоваться отсталыми системы измерений. В любом случае, мне метры, литры, килограммы гораздо легче даются в понимании, чем фунты и футы.

Ряд реально изумлённых физиомордий, но я на своём посту. Кто может мне запретить пользоваться тем, в чём я хорошо шуруплю? Заодно отвлёк внимание от песка из Франции. Теперь франкопузам не до того «зачем он мне нужен», по крайней мере, я на это надеюсь.

— Кроме того, я хочу найти какого-нибудь хорошего изготовителя меховых изделий и предложить ему создание совместного со мной предприятия в Петербурге. Естественно, что в его распоряжении будут лучшие меха мира и ему их не нужно будет покупать и тратить свои деньги. Эти расходы будут на мне, как и строительство необходимых помещений и прочее что понадобится для сотрудничества. Я готов оплатить даже самое передовое и высококачественное оборудование для изготовления товара. И согласен всего лишь получать долю от продаж, не более.

— Мсье Оленин, но обычно меха лишь продают мастерам, чтобы сразу прибыль получать, не ожидая будущих продаж изделий, — сразу начал умничать помощник Жозефа Бонапарта, мсье Жеклю, — ваше предложение звучит несколько непонятно для нас.

— Мсье Жеклю, главное чтобы кому-нибудь из французских меховщиков оно пришлось по душе. Я достаточно состоятелен, чтобы не гнаться за быстрой прибылью, могу и подождать сколько нужно. Тем более, что в Париж я собираюсь привезти образцы мехов и они действительно самые лучшие из русских. Хотя бы потому что я плачу дороже за качество, чем другие покупатели или торговцы.

— Но ведь это невыгодно, если переплачиваете. Так дела не делаются.

Даже Бонапарт с удивлением взглянул на своего же помощника, отчего-то излишне рьяно ринувшегося в бой.

— Поль, угомонитесь, мы здесь не для того чтобы богатых русских людей учить жизни. Мсье Оленин вправе сам определять как и чем он будет заниматься и не нужно протестовать против этого.

— Поддержу вас, мсье Бонапарт, — своеобразно вступился за меня граф Строганов, — наш Денис Дмитриевич за месяц с небольшим заработал более двух с половиной миллионов рублей именно потому что использует порой свои методы и свой подход к делам.

Ура-ура, провокация сработала и люди встряли в дурацкий спор, где я могу себя проявить толковым аналитиком. То есть, чуток приподнять свой имидж до требуемого обществом.

— Мсье Строганофф, поймите меня правильно. Я всего лишь беспокоюсь о том, чтобы нашего мастера меховых изделий не обманули, введя в расходы и выведав его секреты.

— У вас странная логика, мсье Жекле, — снова впрягся Строганов, — как мсье Оленин сможет выманить деньги, если меховому мастеру не нужно будет ничего платить? Или вы заинтересованы, чтобы русские меха покупали английские торговцы и намного дороже продавали французским мастерам, как это происходит ныне?

Опаньки, классный подход у Павла Александровича. Теперь гребаный Жеклю (Жекле — это русский вариант произношения той же фамилии, типа как Депардье вообще-то Депардью) вынужден будет отбиваться от обвинений в англофильстве.

— Господа, ну что вы, я же не это имел в виду. Просто у мсье Оленина репутация своеобразная и подозрительная. Ну неужели вы все верите в то, что он предсказатель, прибывший из будущего?

Бедолага всё больше влезал в дебри суесловия и пытался хоть как-то оправдаться в глазах (а точнее, в ушах, наверное?) присутствующих. Но даже Жозеф Бонапарт не пытался поддержать своего помощника, не желая встревать в назревающий дипломатический конфликт.

— Мсье Жеклю, — это я решил выручить оппонента из трясины в которую он забрался, — логика достаточно удобный инструмент. Вы только что сказали нелепую фразу «предсказатель из будущего». Дело в том, что если я, как вы считаете, прибыл из будущего, то никак не могу быть предсказателем. Предсказатели предсказывают, а те, кто просто рассказывает, не являются предсказателями, они обычные рассказчики.

Француз аж в лице переменился, но непонятно от чего именно. То ли изумился, то ли возмутился?

— Да это не я так считаю, это вы утверждаете, разве не так?

— Сударь, мы с вами видимся в первый раз в жизни и первый раз в жизни беседуем. Скажите, будьте любезны, в какой момент нашей беседы я утверждал что прибыл из будущего? Или вы собираете, где ни попадя слухи и сплетни, и выдаёте их за факты? Право слово, мсье Жеклю, спуститесь с высот ваших фантазий на нашу, пусть грешную, но надёжную землю. И, прошу вас, не выдавайте желаемое за действительное. Я вам ничего не говорил про будущее и не нужно лгать. Другое дело, что я сильный аналитик, который прекрасно может проанализировать настоящую ситуацию и спрогнозировать возможные последствия в будущем.

Жекле наверняка был готов вызвать меня на дуэль за оскорбления, но как сотрудник дипломатической миссии обязан обосновать свой вызов. По крайней мере, если уж нарушать диломатический этикет, то не попусту ради горячего словца. И тут у него затык, ибо придраться практически не к чему. Так бывает, когда человек садится в лужу и вдруг осознаёт, что сделал это по доброй воле. Ну не называть же тоже самое словами «по собственной глупости».

Глава 16

Глава шестнадцатая

Хорошо, что Жозеф Бонапарт сообразил и своевременно отреагировал, осознав что дальнейшей откровенности может и не быть из-за поведения помощника.

— Мсье Жеклю, наверное будет лучше если вы вернётесь в зал. А то из-за вашего недовольства мы здесь просто теряем время, вступая в не имеющие смысла дебаты.

Помощник встал, откланялся и недовольный вышел. Он же просто хотел всем показать, что в серьёзных переговорах махинаторам и мошенникам не место, ну как они все этого не понимают? Эта Россия настолько неправильная страна, что честному человеку не доверяют, зато к ловкому проходимцу прислушиваются почему-то. Нужно будет, по возвращении, обязательно всё подробно доложить министру Талейрану, а то мсье Бонапарт может и скрыть столь серьёзную информацию.

— Мсье Оленин, — обратился ко мне Бонапарт, — а какие у вас интересы к нашим учёным? Какие именно темы их исследований вас интересуют?

— В первую очередь хочу найти желающих химиков, чтобы провести вместе с нашими глубокое исследование по одному лекарственному препарату. К сожалению, у меня есть лишь одна упаковка того, что называется «антибиотиком», — я достал из кармана коробочку «Азитромицина» и показал её собеседникам.

Затем продолжил, достав из неё упаковку с таблетками и сложенное в несколько слоёв описание.

— Как видите здесь всего лишь шесть таблеток, которые можно подвергнуть химическому анализу, дабы выявить из чего они состоят. А вот это описание, включающее в себя не только инструкции по применению, но и названия составляющих. К сожалению, я далёк от химии, но может быть специалистам будет легче разобраться с составом?

По ходу объяснения я разворачивал сложенную бумаженцию и даже сам удивился в итоге её размеру. Формат А-2, не менее, правда всё заполнено плотным мелким шрифтом, да ещё и на английском. Александр взял в руки описание положил перед собой, а сидевший рядом Бонапарт повернулся чтобы ознакомиться с текстом насколько удастся.

— Денис Дмитриевич, так тут столько написано… эк, и с обратной стороны тоже.

— Мсье Оленин, а от чего это снадобье, от какой болезни? — заинтриговался француз.

— Мсье Бонапарт, этот лекарственный препарат излечивает организм человека от воспалительных процессов. За последний месяц мои люди выяснили, что никто пока такого не изготавливает. А я собираюсь построить не только больницу, но и медицинский исследовательский центр. В нём можно будет разрабатывать новые лекарства, необходимые человечеству. Поверьте, если тайну производства антибиотиков удастся раскрыть и начать их производить, то можно будет спасти жизни миллионов людей.

Государь не прерывал меня, а внимательно вслушивался в объяснения. Фактически ещё одна глобальная программа действий разворачивалась на его глазах. И лишь философский подход сфинкса сдерживал потенциальный порыв заковать носителя идеи в кандалы, чтобы где-нибудь в подвалах тот лишь этим занимался на благо России. Кроме того, ещё имелся факт, остужающий горячую голову. Если бы он так поступил в самом начале знакомства с маркизом д’Эсте, то сейчас многое из того, что уже стартовало нового, просто не появилось бы. Ну не может узник, прикованный к чему-то одному (хоть буквально, хоть в переносном смысле) заниматься ещё и другими делами.

— Мсье Оленин, если это поможет спасать жизни раненных солдат, то Первый Консул Франции поддержит вас. Причём не только специалистами, но и финансами. Вопрос в другом, а почему бы не организовать ваши исследования в Париже?

— Я хочу все инновации разрабатывать и внедрять в одном месте, а именно на землях, которые я выкупил для создания городка возле Петербурга. Именно здесь мои охранники, которых самолично подготовлю, обеспечат защиту секретов от английских и австрийских шпионов. Да и я сам всегда могу поделиться с исследователями кое-какими знаниями, которые имею. А в Париж не наездишься, ибо по другим моим делам придётся возвращаться. Разнесение точек приложения сил, да ещё и со сдвигом в пару недель, приведёт к распылению и дисконцентрации контроля и резкому ослаблению эффективности.

Жозеф Бонапарт, как и молодой русский царь слушали как бы «разинув рот», хотя его и не открывали. Типичная попаданческая фантазия, когда главгер поучает Сталина и Берию тому, как управлять страной, а те вовсю внемлют. По крайней мере, клише и штампы от прочитанного в своё время, пока сидят в моей голове. Строганов тоже не встревает в дискуссию, дабы и его не отправили обратно в зал на приём.

— Денис Дмитриевич, а не могли бы лишь русские химики принять участие в ваших исследованиях? Тогда вы смогли бы побыстрее начать исследования, а то вдруг французские учёные начнут долго раздумывать.

— Ваше величество, во Франции я хочу обратиться к мсье Бертолли о котором знаю. Может быть он и не захочет, но сможет порекомендовать кого-то из своих учеников. Зато, если французы подключаться и антибиотики будут созданы, Франция будет иметь право производить и продавать эти лекарства наравне с Россией. Обе страны получат дополнительную статью выгодного востребованного экспорта, что принесёт дополнительные средства в их бюджеты.

Немного подумав, я решил кое-что добавить, хотя наверное это лучше было бы сказать, оставшись наедине с императором.

— Мне уже довелось поговорить с двумя нашими химиками. В личной беседе один честно признался, что как только будут получены первые результаты, он сразу уедет с ними в Англию. Так как считает это правильным, мол, Англия цивилизованная страна, не то что некоторые. Другой, слава богу, больше заинтересован в научном успехе, хотя тоже хочет первые же положительные результаты опубликовать, чтобы увековечить своё имя. Увы, но тогда их получат учёные из других стран и нам сложнее станет с ними конкурировать в исследованиях.

Александр понимающе покивал головой, так как уже сам столкнулся с тем, что некоторые спецы готовы, в удобный для себя момент, махнуть хвостиком и уйти в глубины морские. Причём с коллективно достигнутыми результатами. Просто ему гораздо легче, чем мне, ибо его скамейка запасных намного длиннее, чем мои кадровые возможности в полтора землекопа.

— Господа, это поразительно! — восхитился французский посланник, — у вас такие интересные дела происходят, что диву даёшься. Мсье Оленин, а какие ещё научные исследования вы предполагаете начать совместно с нашими учёными?

— Навскидку в разговоре трудно сказать, нужно ко всему вдумчиво подходить на мой взгляд. Например, в той же медицине я знаю отчего люди заболевают цингой, но лекарственные средства для её излечения, а заодно и профилактики, чтобы не заболевали ей, следует разрабатывать, на мой взгляд, медикам. Всё-таки сотни тысяч человек в мире каждый год от неё умирают, так почему бы не сократить столь огромное количество?

Ага-ага, так я и скажу, что от Бертолли и его учеников мне вообще-то нужна бертолетова соль и гремучка для дальнейших исследований более безопасной взрывчатки при создании капсюля. Уже самостоятельно, в потайном месте и без французов.

— Я думаю, ваше величество, — обратился Бонапарт к Александру, — что имеет смысл организовать встречу мсье Оленина с моим братом Наполеоном. Причём практически наедине. Разве что переводчик понадобится для более точного перевода некоторых слов и фраз, которые мсье Оленин применяет.

— Мы обдумаем, вполне возможно что таким переводчиком может быть мсье Ланской. Всё-таки они дружны и Степану Сергеевичу я полностью доверяю в вопросах сохранения тайны.

— Тогда я обязательно посоветую Первому Консулу изыскать время для частной беседы.

Разговор постепенно сместился в другую сторону, так как важны были вопросы безопасности.

— Я думаю, что мой брат может в этом плане подключить мсье Савари, который обеспечит наивысшую безопасность.

В принципе, дальнейшее наше присутствие было излишним и мы трое покинули «вечерю», оставив государя и посланника наедине.

На следующий день курьер доставил мне пакет от государя с предписанием готовиться к отбытию во Францию, назначенному (чтобы время зазря не терять) на среду, 27 мая. Так что за пять дней следует подготовиться к поездке в которую назначен и Ланской, слава богу. С графом Строгановым мы в хороших доверительных отношениях, но со Степаном Сергеевичем мне всё-таки комфортнее. Возглавит же всю дипломатическую миссию князь Куракин, как и предполагалось.

Любопытно, но пока суть да дело князя Чарторыйского нашли куда засунуть, а именно в Константинополь. Но не послом, а всего лишь помощником. Адам Адамович, конечно же, обиделся и чуть не подал в отставку «ото всех дел», но в последний момент как бы передумал и, так и быть, согласился послужить России, пусть и в малой должности. Что ни говори, но чисто географически достаточно сложно всяким польским заговорщикам-смутьянам будет с ним напрямую общаться.

В понедельник начала работу сенатская комиссия по делу графа Панина, так что ещё одним «инакомыслящим» станет меньше пусть и на время.

А я занялся обходом, а точнее объездом своих, чтобы оставить указания на ближайший месяц. Кстати, мне подсказали умные люди, что на обратном пути из Парижа я могу заехать в Тревизо.

— Ваше сиятельство, с Венецианской республикой граничит Цизальпинская республика, а значит дружественная Франции территория. Там вы будете в безопасности. И до неё добраться можно через ряд земель, находящихся под французским влиянием согласно Люневильскому мирному договору.

— Благодарю вас, постараюсь воспользоваться этой возможностью. А то не хотелось проезжать через прусские и австрийские земли, и тем более делать кругаля, если добираться морем.

Действительно, до Венеции иначе, как через Средиземное море, не доплыть. Значит такой вариант даже не стоит рассматривать. Пруссия и Австрия тоже не варианты путешествия, учитывая новую русскую политику, поставившую интересы нашей страны выше евромонархических ценностей. Через различных иноземных посланников и членов их дипломатических миссий уже льётся критика в уши русских людей. Австрийцы, мол, когда заключили мирный договор, то держали одну руку за спиной, скрестив на ней пальцы. Всем же понятно, что такое соглашение не считается. И англичане, которые хотят заключить мир с французами на любых условиях (то бишь, на своих), тоже дулю в кармане держат. И даже несколько мелких германских земель не признают французских завоеваний последних лет. И открыто об этом заявляют у себя в уме, понимая что оглашать своё мнение бессмысленно, ибо никто их даже слушать не будет.

Какое-то повально-поголовное лицемерие распространилось в Европе по отношению к нам. Лишь потому что переговоры с Францией вышли на финишнюю прямую и скорее всего в Париже будет подписан договор. Уже известно что срок его действия составит пятнадцать лет, а значит русские солдаты не будут защищать права и свободы европеян. Хотя именно Европа — это последний щит, который защищает Россию от французского революционного вторжения.

— Да вы, русские, должны всё отдать, чтобы воспрепятствовать Наполеону, вплоть до последней рубашки!…

— Иначе французские гренадёры будут гарцевать на площадях Санкт-Петербурга и Москвы!…

— А ещё вам создадут парламент, как в Англии… блин… мы другое имели в виду… ну вы поняли…

— Да что с русскими говорить, коли они не понимают своего счастья быть в услужении у Европы…

— Ага-ага, так тартаро-польскими дикарями и останутся…

В общем, последние новости вызвали в обществе ажиотаж, чего уж говорить. Дай мне волю, всех бы недовольных согнал бы на Сенатскую площадь. Увы, это невозможно по трём причинам.

1. Там они просто не поместятся.

2. Нет у меня соответствующей власти.

3. Сенатской площади тоже нет, ибо она пока… Петровская.

И что это за жизнь, когда всё против попаданца готового стать умом, честью и совестью нынешней эпохи. Вот и приходится тихариться, потихоньку продвигая в жизнь свои интересы и взгляды, иначе никак.

Хорошо, что эта самая жизнь, невзирая на меня идёт своим чередом. «Макаровцы» (как мои, так и Макарова) при поддержке нескольких егерей (моих, а не государевых), переодетых в гражданское, провели отличную незаметную операцию. Выловили несколько продажных русских, кое-каких масонов (опять русских) и даже наркомана-учителя с его слугой и бандой прислужников. Теперь Александр Семёнович спокойно побеседует с этими господами в своих потаённых помещениях, а я тоже к собеседованиям подключусь в понедельник вечером.

И будет всем нам счастье, хотя бы на время…

Глава 17

Глава семнадцатая

С самого утра Аллейн Фицгерберт осознавал, что понедельник — день тяжёлый. Он узнал кучу неприятного вдобавок к тем невзгодам, которые уже приключились в предыдущие две недели. Как будто некто сознательно навёл порчу на порученное ему дело и ставит подножки, втыкая палки в колёса и подсовывая безостановочно грабли куда ни попадя. По плану уже должен быть подготовленный проект соглашения, чтобы осталось лишь подписать его. Затем отправиться в Швецию и Данию для подписаний новой морской конвенции, удобной для Англии (пусть и не совсем удобной для балтийских стран).

— Господин барон, — обращается представитель трейдеров, страдающих из-за эмбарго, — когда же наконец будет снят арест с наших товаров? Мы терпим убытки уже который месяц, мало того мы не можем закупать новые товары, а значит страдают наши покупатели в Англии. Вы понимаете, что усугубляете экономический спад в королевстве своим бездействием?

— Но что я-то могу поделать, мистер Грейсон. Русское правительство игнорирует наши запросы и вообще требует смены посланника, а наше лобби в русских верхах нискольку не помогает. И Лондон молчит, как будто никакой проблемы нет.

Англичанин прекрасно понимает, что лучше не перечить торговцам, ибо знает кто и что реально правит в королевстве. Поставь купца на место и можно будет попрощаться с политической карьерой, да и со всеми другими карьерами тоже. И ирландское пэрство ускользнёт в тот момент, когда оно так близко.

— Так сделайте хоть что-нибудь, иначе нам придётся просить помощи у премьер-министра непосредственно или вообще задействовать парламент. В конце концов, скажите сколько нужно заплатить продажным русским сановникам? Мы изыщем деньги, так и быть, но в последний раз.

— Мистер Грейсон, так в том-то и дело, что некому дать взятку. Одних отстранили от дел, а ещё одного влиятельного вельможу сейчас допрашивает их сенатская комиссия.

Конечно, Фицгерберт не может открыть детали провала полностью, но хотя бы в общих чертах следует оправдаться. Английские торговцы, как влиятельная прослойка общества, вездесущи и их желания и просьбы нельзя просто игнорировать. Вот и приходится лавировать, тем более что очень серьёзный козырь потерян.

Один из его помощников вчера доложил, что исчез Учитель, а значит скорее всего арестован или вынужден был сбежать. Кроме того, заведение мадам Люпен, где столь удобно было организовывать негласные встречи с нужными людьми, вообще расформировано русскими. Даже представители двух масонских лож, которые с радостью предавали своих соотечественников, продавая информацию о них и об их делах, вдруг резко стали уклоняться от контактов с помощниками английского посланника. Воистину уподобляются диким туземцам, получившим дары в виде бус и железных ножей, но после этого сбежавших в свои джунгли и прячущихся там. Так порядочные цивилизованные люди не поступают.

Ещё одним ударом по Фицгерберту оказалось то, что несколько членов тайной ложи розенкрейцеров резко прекратили контакты с его людьми, как будто опасаются «братской» связи. Они не из окружения Учителя и действуют в Петербурге сами по себе, представляя интересы других влиятельных лиц Англии. Но как же можно не подать руку собрату по ложе в столь трудный момент. Прав был Учитель, когда говорил.

— Брат мой, запомните, что не все просветлёные являются нашими братьями. Они могут предать в любой момент, поэтому цените наши с вами отношения, а на них не рассчитывайте.

Вот оно и подтвердилось. Фактически, барон Сент-Хеленс остался без поддержки, связей и контактов, как будто он пустое место и ничего не значит, как дипломат и как масон. Видимо следует дождаться того, кто его сменит в ближайшее время, и потом забыть как страшный сон эту дикую страну. Одно неприятно, вернувшись в Англию ему придётся объясняться в министерстве иностранных дел, но непонятно кого обвинить в случившихся с ним несчастьях. Не себя же, право слово, уж он-то как лев бился за свою страну и настаивал на возобновлении торговых отношений. Во всём русские виноваты, а кто же ещё?

Мистер Грейсон, вернувшись после встречи с посланником в Английский клуб, поведал о разговоре своим коллегам по тяжёлому (но столь выгодному, годдэм!) бизнесу.

— Джентльмены, наш дипломат находится в полной прострации. Он бесцельно тратит наши деньги, как и деньги налогоплательщиков, но даже пальцем о палец не ударил, чтобы сделать хоть что-нибудь. Барон Сент-Хеленс настолько аморфен, что даже противно общаться с ним. Говорит, мол, что он может сделать, если всё против него.

— Так зачем, спрашивается, он здесь сидит? Мог бы сидеть возле вулкана, названного в его честь, и там ничего не делать.

— Как вы правы, мистер Эрроу, но что будем делать? Товары простаивают, а значит и капитал не работает. Мы даже купить ничего не можем пока. Потом придётся покупать, когда эмбарго будет снято.

Ошибается торговец Грейсон, глубоко ошибается. Впрочем…

— Мистер Грейсон, — решил поделиться мнением один из присутствующих, — есть информация, что какие-то русские торговцы скупают предназначенные нам товары, причём на большие суммы, и куда-то их переправляют на хранение. Известно лишь, что они переплачивают за них на десять процентов больше. Наши поставщики в растерянности и не знают как им правильно поступить.

Ошарашиватель даже не знает пока, что тем же занимаются последнее время ещё и государевы люди, дабы было чем наполнить французские корабли после подписания торгового договора между Францией и Россией. Хотя, рано или поздно, англичане узнают и об этом. Причём закупаются не глиняные свистульки или дерюжные мешки, а вполне востребованные повсюду товарные позиции. Даже на хлеб, который ещё не сжат, ибо даже не вырос, заключаются договоры с предоплатой.

И каким образом русские собираются выполнить свой же план по экспорту в английское королевство в этом году? Чем, спрашивается, будут закрыты очередные годовые двенадцать миллонов рублей? Такое впечатление, что попаданец перемудрил со своими рекомендациями и ставит свою же страну на грань экономического краха. Ну неужели он действительно надеется отбояриться от англичан свистульками и грубой деревенской мешковиной? Всем здравомыслящим людям понятно, что такого не будет, а значит и поставщики, и казна не огребёт своё в 1801 году. И кто в итоге огребёт по полной в конце года? Вот то-то и оно!

Я исправно готовился к поездке, как будто за границей не бывал. Всё следует проверить и перепроверить, а то глупо оказаться в Париже и выяснить, что позабыл какую-нибудь мелочь второпях. Хорошо что волосы на подбородке растут медленно и бриться приходится лишь раз в два дня. А то у брюнетов обычно по два раза в день эта процедура требуется, вот они дружно и повадились микробородки отпускать, как будто это мода такая. Усы-то брить не нужно, я их отпустил (благо не гущи волосяные) и подстригаю иногда ножничками из несессера. Может тоже мини-бородку в виде лёгкой волостатости лица завести? Тогда брить не нужно, а значит и лезвия тратить, коли ножницами можно подравнивать.

— Ваше сиятельство, мальтиец прибыл, впускать?

— Да, обязательно, сделай милость.

Любые новости от этой братии нужны, что ни говори. Полезные люди, не то что всякие масоны или революционеры.

— Господин магистр, ещё два корабля готовы под вашу руку поставить их капитаны. Они согласны подписать контракты на ваших условиях, ибо сотрудничество сиё выгодно и разумно. Да и то, что у вас всегда на складах имеется в достатке выгодных товаров тоже играет свою роль.

— Ну, что же, я буду только рад, коли наш небольшой торговый флот ещё немного расширится. А то заказанные корабли ближайшей готовности будут лишь в следующем году.

— Один, ваше сиятельство, будет спущен на воду и испытан уже в сентябре, прошу заметить.

Мальтиец прав, один практически готовый удалось выкупить на днях, правда его ещё должны довести до ума. Из-за англо-русских торговых трений, как и из-за потери англичанами части европейских рынков сбыта, флот оказался несколько меньше востребованным. А кое-какие английские купцы окунулись во временные финансовые проблемы. Тут уже не до приобретения новых кораблей, когда на имеющиеся не всегда хватает фрахта.

Это только кажется что всегда можно задействовать торговые суда где-нибудь вдали (в Вест-Индии или восточных морях). В тех краях только в современных мифах и легендах полным-полно излишних товаров, а на самом деле никто не выращивает и не создаёт слишком много излишков. Какое-то количество безусловно имеется, но по большим объёмам следует заблаговременно договариваться, таковы законы рынка предложения и спроса. Впрочем для тех, кто любит порассуждать о гибкости мировой экономики, сей довод не имеет значения. Коли Англия — королева морей, как и Голландия, значит у них имеется вдосталь кроликов для доставания из шляп.

Нас же интересуют не домыслы, а конкретные реалии жизни, иначе накроемся в своих расчётах медным тазом и будем куковать, аки колоколы-неудачники.

— Господин капитан, один из ваших новых кораблей желательно задействовать для товарных запасов графа Строганова. Капитан оного судна получит свою долю, как и со мной, а нюансы доли графа я сам согласую. Второй корабль загрузим тем, что у меня имеется в резерве на складах. Знаю, что Испания и Португалия начали войну между собой. Не скажется ли это на поставках им?

— Испания и Португалия католические страны, причём строгого толка, поэтому ни одни, ни другие не будут нам препятствовать и создавать проблемы.

Вот ещё важная деталь на которую не обращают внимание досужие толкователи. Им кажется, что религиозные убеждения не имеют никакой силы в торгово-экономических делах, а это неверно в корне. Две католические державы начали войну между собой, но ни в коем случае не тронут добро третьих католиков, а именно мальтийцев. Это безбожники протестанты отобрали землю у Мальтийского ордена, да и то влезли в проблемы из-за этого. Павел Первый именно по этой причине разорвал с Англией отношения, вот английские торговцы и огребают по полной теперь. И чем больше ком недоиспользования капиталов нарастает, тем быстрее он приведёт к серьёзному политическому кризису между вигами и тори.

— А что известно от других капитанов мальтийского флота, найдутся ли ещё желающие с нами сотрудничать?

— Да, ваше сиятельство, просто не так много времени прошло с того момента, когда вы сделали нужное нам предложение. Многие желающие просто о нём ещё не знают, особенно те, кто из Вест-Индии пока не вернулся. Есть ещё несколько капитанов, торгующих с теми же Молуккским островами, которые будут заинтересованы использовать свои налаженные связи с теми землями. Предполагаю, что за год под ваше покоровительство перейдёт не менее двух десятков кораблей.

— Благодарю за столь важную и полезную информацию, хотя не уверен что финансов хватит для закупа, чтобы задействовать их всех по полной.

— Ничего страшного, главное что имеется надежда рано или поздно нашими силами обслуживать рынок русских товаров. А пока честный бизнес с вами будут вести те, кто раньше успел войти в сотрудничество. На будущее же следует учесть, что в России полно нужных товаров ещё и в вашем северном порту Архангельске.

Ну надо же, а я даже не придал значения нашему Северу, который изрядно богат и в то же время не может вывозить своё добро самостоятельно из-за дефицита русских торговых судов. Причём там есть свои верфи и материалы для изготовления кораблей, и даже мастера-корабелы наверняка найдутся. Блин, Госплана на нас всех не хватает, честное слово. Хоть свой, альтернативный создавай, причём частный предпринимательский.

Ха-ха, но кажется эту шутку можно попробовать проанализировать, а затем начать воплощать в дело. Вот только, где соответствующих спецов набирать, если они дефицитны от природы? Или свои школы и колледжи начать создавать, так для них учителя понадобятся в солидном количестве.

Стоп-стоп, музыка, танцуй обратно. Вернусь-ка я на бренную землю, иначе занесёт в мечтаниях. Моё дело в ближайшие два-три года организовать городок, который начал, и закончить именно его доводить до ума. Естественно, что пользуясь моментом, чуток поспекулировать, заодно нарабатывая долгосрочные контакты с теми мальтийцами, которые имеются в наличие. В конце концов, пусть пока архангельским добром занимаются Строгановы, им это ближе и роднее. Чай не графья (хотя и графы) и сами себе построят торговую флотилию на пару с семейством Расторгуевых. Тем более, что Расторгуевы лишь здесь, в Петербурге, строительством занимаются, а на Волге и Каме свой баржевый флот имеют. И на том же Севере они и добытчики, и производители и торговцы, а не абы кто.

Глава 18

Глава восемнадцатая

Насколько бодро прошла первая половина дня — настолько заунывно закончилась вторая. Я побывал в «закромах» Макарова и побеседовал, как учили, с некоторыми пленниками. Ничего особого не довелось услышать, все оправдывались невезением, долгами и доводом класса «мы ничего дурного не хотели, просто…». И это «просто…» варьировалось по-разному, вплоть до желания рискнуть, ибо жизнь пресная и хотелось чего-то опасного.

Само собой, что больше никто не хочет быть негодником и все ждут, когда их отпустят, поняв и простив. Мол, это же мелочи навроде игры в карты или плюнуть кому-нибудь в бокал с шампанским, когда этот кто-нибудь отвернулся. Естественно, что русская золотая молодёжь просит родителям ничего не рассказывать, иначе те будут ругать. И вообще сейчас наступили другие времена, когда пришла свобода и можно творить что хочешь.

С «учителем» прошло чуток повеселее, но всё равно не оставило приятного впечатления.

— Вы даже не представляете насколько мы, просветлённые, знаем тайны мироздания, вплоть до устройства материи. Например, вы слышали греческое слово «атомос»? Это мельчайшие частички любого вещества из которых состоит вся существующая материя. Причём многое пропитано флогистоном, выделяющимся при сгорании, но поглощающимся растениями. Таким образом происходит круговорот флогистона в природе. Да за одну эту тайну вы должны меня освободить и преклониться передо мной.

— Увы, но ваши знания поверхностны. Дело в том, что сами атомы разнообразны соответственно веществам, которые они представляют. Есть другое, что сходно у них, но различается количеством. Каждый атом состоит из протонов, нейтронов и вращающихся вокруг ядра атома электронов.

«Учитель» вслушивался и чего-то там соображал.

— Атомы могут соединяться при определённых условиях в молекулы, порой очень сложные и эта возможность обуславливается свойством, именуемым «валентностью». Впрочем мои знания не позволяют претендовать на статус просветлённого, так как они из обычной школьной программы для детского и юношеского возраста.

— Но каким образом вам это известно, милостивый государь? В какой ложе вы состоите и о чьих школах говорите.

— Вполне обычные школы для всех, причём бесплатные, дающие среднее образование, дабы в шестнадцать-семнадцать лет юноши и девушки имели базовые знания о природе, физике, химии и различных науках.

Бывший французский бастард опять призадумался, а потом предложил.

— Сударь, да с такими знаниями я вас выведу в ведущие масоны мира. Вам будут поклоняться все, кого я знаю, а также те, кто ценит глубину разума. Мало того, у нас в тайниках есть предметы, которые принадлежали пришельцам из иных миров. Да-да, в космосе существуют и другие, схожие с нами люди.

Человек боролся за свою жизнь и свободу, вот только он предлагал сделку не тому кому нужно, да ещё и повторял прописные для меня истины.

— Мы называем таких пришельцев гуманоидами, — спокойно отвечаю ему, — почитайте индийскую «Рамаяну», где они описаны. Там указано, что «люди Рамы» путешествовали между звёзд, высаживались на планеты и когда-то посетили нашу Землю, тоже являющуюся лишь одной из девяти планет нашей солнечной системы.

— Тут вы не правы, их всего семь, но наблюдения за Уранусом показали что возможно имеется нечто вроде восьмой планеты или чего-то массивного, немного влияющего на его орбиту.

— Есть восьмая планета, Нептун, а ещё дальше от Солнца имеется и девятая планета, получившая название Плутон. И это тоже известно из курса обычной школьной астрономии.

Псевдоангличанин растерялся из-за того уверенного вида с которым я делюсь знаниями за которые масоны готовы свою жизнь отдать. Или чужую забрать, чтобы единолично тайнами владеть. Если бы я нервничал, пытаясь что-нибудь ему доказать, то моё волнение вызвало бы у него презрительную реакцию. Мол, мели Емеля — твоя неделя. Однако спокойный тон, как бы рассказ о чём-то обыденном и само собой разумеющимся, сбивал с панталыку опытного демагога и софиста.

— В любом случае вам нужно будет обратиться к опытным масонам нашей ложи, хоть к кому-нибудь из них, и поделиться знаниями. Вам очень хорошо заплатят за это, поверьте, милостивый государь. Такие сведения не должны пропадать. А если вы ещё знаете и о тайнах происхождения молний, и других подобных эффектов, то сможете продвинуть науку об электрических силах на недосягаемую высоту.

— Хорошо, сударь, я передам что знаю вашим коллегам из ложи, но я не знаю где мне их искать. Не буду же я ходить по Петербургу и спрашивать каждого встречного об этом.

— Запишите их имена и адреса, но поклянитесь что никому не расскажете о них.

— Диктуйте…

Клятву я соблюл, а Макарову передал лишь листок с именами и адресами, не поясняя ничего. Я же человек слова, а Макаров человек ума и сразу дотумкал что к чему. Так что завтра миссия по выкорчёвыванию сорняков будет продолжена, но уже без меня. Мне-то, ясен перец, нужно быть готовым к поездке в Париж. Вроде всё предусмотрено и даже упаковано, но когда присядешь на дорожку, то может вспомниться что-нибудь вроде утюга, который не выключен. И хотя здесь утюги на угольях, но мало ли что позабудется второпях.

Есть определённое отличие в морских путешествиях двадцать первого века и девятнадцатого. Может быть дело в разных типах гальюнов, а может и в том, что пока не предусмотрены телики в каютах пассажиров. Да и самих кают даже на шикарных кораблях не очень-то и много. Плюс, людям нечем заняться в поездке, а отсюда вывод — нужно самому себе чего-нибудь придумать, чтобы не заскучать. Книги особенно не почитаешь, так может самому начать таковую писать? Вроде смешно, но…

Во-первых, свои ручки я не собираюсь тратить на литературу. Только самые важные записи должны быть ими сделаны. Значит придётся корябать гусиным пером по бумаге и не забывать макать его в чернильницу каждый раз, который наступает очень быстро. Только макнул, строчку не дописал (опыта нет), а уже чернила и кончились. Да ещё и кляксы иногда образуются. Это в компе такой пакости нет, а здесь она в реале. И это не прикол ради прикола — приходится заново чего-нибудь писать, если вдруг деловая бумаженция состряпана.

Только сейчас дошло, что если в будущем вернутся перья и чернила для писанины, то в результате от многочисленных авторов останутся лишь Пушкины и Достоевские. Остальные моментально испарятся с просторов виджетов и перестанут загромождать интернет своим творчеством.

Да и о чём писать, спрашивается? О попаданце в прошлое и как он авантюрил на ровном месте? Так ныне, как оказалось, слово «авантюра» имеет положительный смысл, подразумевающий «приключение», а не «мошенничество». Кроме того, нужно иметь всё-таки мастерство и хотя бы толику таланта, чтобы доступно и внятно довести до читателя суть своей истории. Или же писать о хорошей доброй девушке, которая работает прачкой и её все обижают. А потом в неё влюбляется такой же хороший конюх… нет, уже неправильно… должен быть хороший добрый, умный и красивый поручик, который по совместительству ещё и князь древнего рода. И он героически, но лишь в конце книги, приведёт её к своим родителям. Они, ясен пень, вякнут:

— Фу, Мишель, это же мезальянс…

И вот тут-то, именно в этот момент, придёт сверхбогатый герцог и скажет нашей героине.

— Ты моя потерянная дочь, вот сверка ДНК, да ещё у тебя родимое пятно на всё лицо, как положено, родовое.

Вот такая шняга наверное зайдёт, ибо воспринимается лирично во все века. Хоть, в третьем веке до нашей эры, хоть в девятнадцатом, хоть в двадцать седьмом. А моего попаданца никому не нужно будет, разве что издателям заплатить. Поэтому делаю вывод — книгу в пути я писать не буду и не просите.

Можно ещё и в карты поиграть, только в нынешних я совсем не петрю. Разве что научить местных играть в какие-нибудь наши варианты, а потом воспользоваться моментом. Но это ровно до того дня, когда они освоят игру, а их шулера начнут меня же и обыгрывать. И зачем мне негативные ощущения?

Почти час мозговал, но так и не определился чем в плавании заняться. Придётся «на авось» надеяться, вдруг что-нибудь само собой проклюнется? Или расписывать планы на более удалённое будущее. Всё-таки, если где-нибудь не грохнут, то жить мне доведётся ещё долго. Казалось бы, ну стал ты попаданцем, так чего заморачиваться? Пользуйся моментом, нагибай всех подряд, а ещё лучше создай целый гарем из любовниц. По идее в объятья главгеру, который сам по себе громоздкий парень, да ещё и богатый, любая встречная поперечная бросится.

Вот только у меня почему-то нелады с этим и никто не лезет со своим либидо. Когда песни пою, то аж охают и ахают, прямо тают. А в постель хрен кого затянешь, вот и приходится пользоваться время от времени услугами одной тихой незаметной горничной. Да я и сам не форсирую события, хотя хотелось бы жениться и детишек начать плодить. Тогда мне и прогрессорство нафиг не будет нужно, с удовольствием погружусь в семейную жизнь. Или займусь прогрессорством для своих малят. Им же нужны новые интересные игры и игрушки, сказки-рассказки и начальное обучение.

Странно это, обычно самокопаниями не занимаюсь, так как всегда что-нибудь иное подворачивается. А сегодня чего-то потянуло. Может быть это расслабуха перед стартом чего-то важного? Всё-таки предстоит путешествие наобум, имея лишь намётки, пусть и тщательно проработанные. Хорошо, что рядом будет гофмаршал, всё-таки живой человек, плюс я к нему привык за полтора месяца попаданства. Ну и…

— Ваше сиятельство, к вам гость.

Во как, и самокопание само собой прервалось.

— Денис Дмитриевич, понимаю что нам быть вместе почти три недели и успеем друг другу надоесть, но хотелось бы обсудить чем в свободное время будем заниматься. Всё-таки, если с этим определимся заранее, то может понадобится что-то сейчас с собой взять, как вы думаете?

— Степан Сергеевич, очень рад вашему визиту. Как раз обдумывал чем в плавании время заполнить, вроде всё продумал, но как бы чего важного не забыл.

— Вот и я о том же. Кстати, а сколько человек с собой берёте?

Важный вопрос, всё-таки количество членов делегации ограничено.

— Мне дозволили семерых взять. И для охраны, и для поручений, и просто помощников.

— А мне лишь двоих позволили: слугу и охранника. А чем вы их вооружили, если не секрет?

Ну какой же тут секрет, когда почти всё на виду будет. Подробно перечислил всё, что будет оружием на всякий пожарный, благо мои более-менее этим обучены пользоваться. Я же не поскупился на стрелковую подготовку, а работать боевым шестом сам их учу. Ну и других тоже. А для орудования клинками сразу два варианта подготовки имеется. Одни уроки даёт местный мастер, имеющий реальный педагогический дар, а другие опять же я.

— Степан Сергеевич, — отвечаю на один из вопросов, — в бою на клинках есть разные фехтовальные тактики. Так моя самая простая: отбить клинок соперника и быстро сделать ему порез в районе сонной артерии на шее. Тогда противник начнёт терять кровь столь быстро, что практически сразу выйдет из поединка. А значит можно заняться другим врагом, коли он имеется в наличии. Естественно, что для таких фортелей нужна и сила, и ловкость и скорость реакции, но мои развитием этих качеств регулярно занимаются уже не первый день.

Кровавые подробности мало кто любит слышать, но Ланской намотал на ус. Не думаю, что он в будущем организует занятия со своими с учётом таких нюансов, зато будет готов к лицезрению группы псевдосадюг в критической ситуации.

— Понимаю вас, маркиз, не всегда следует благородство проявлять, в моменты когда жизнь находится под угрозой. Иной раз цивилизованность следует отбросить, особенно когда дело касается близких.

— Вот-вот, я как раз перед вашим приходом задумался насчёт семейной жизни и обзаведению детьми. Не дай бог, деткам или жене будет грозить опасность. Я же не смогу соблюдать приличия ради установленных обществом правил. Сразу превращусь в дикаря, который готов, если понадобится, горло врагу перегрызть, причём в буквальном смысле. Зубы у меня крепкие, так что оно вполне рально, хотя и будет выглядеть дичайшей жестокостью.

Гофмаршал поморщился, однако согласно покивал головой. Могу лишь представить что он сделает тем, кто покусится на его дочку-малышку. Мы все культурные интеллигентные люди, когда беда и опасность не касается нас и, что гораздо важнее, наших близких. Порой люди даже осуждают тех, кто в таких ситуациях вышел за грань «приличий и дозволенного обществом». Но стоит им самим оказаться перед выбором: честь или жизнь и здоровье ближнего, как может произойти преображение. Порой неожиданное даже для них самих.

Впрочем мы с Ланским проболтали до ужина и о других деталях и мелочах совместного путешествия в Францию, после чего расстались.

Глава 19

Глава девятнадцатая

С самого начала плавания нам не удалось толком поскучать, блин-картошка. Целый князь Куракин затеял эдакую подготовку к торжественному застолью практически сразу, как только мы поселились на корабле. Он, как выяснилось, целый апологет жрачно-кушательного выпендрёжа. Помнится подобное Дюма писал об Атосе, который любил выбирать блюда и сервировку, цеплялся к мелочам и понукал слуг и поваров. В общем, поскучать до вечера он нам не дал, а заодно и французов из дипломатической миссии припахал, заставив поделиться вкусами и предпочтениями. Дело в том, что Жозеф Бонапарт пока остался в Петербурге до конца, ну и мсье Жеклю оставил с собой, чтобы тот не сканудил в Париже раньше времени. Так что с нами отбыл другой его помощник с ворохом согласованных документов и личными письмами посланника к его брату Наполеону.

Вот и получилось что один день из нескольких, предназначенных для путешествия, выпал из предполагаемой тягомотины.

— Господа, — это уже за здравие на вечере отметился князь, — мы едем с великой целью, а именно заключить длительный мир с Францией. И всемерно развить торговлю с дружественной нам державой. Выпьем же за это до дна!

Началось, бляха-муха, впрочем Ланской его заблаговременно предупредил о том, что я не пью, поэтому дурацких наездов не было. Мы с Куракиным практически не знакомы, да и пересеклись допрежь лишь один только раз. Теперь придётся познакомиться поближе. Ближе к концу вечеринки князь подсел поближе и поинтересовался.

— Скажите, маркиз, а всё-таки с какой истинной целью Александр послал вас в Париж. Мы же все понимаем, что торговые интересы это лишь прикрытие чего-то более важного. Тем более, что закупка, например, нескольких тонн французского песка явно выглядит фиговым листком.

Он доброжелателен и поэтому откровенен, придётся ответить ближе к правде.

— Александр Борисович, я предпочитаю раскладывать всё по полочкам. Кстати, именно поэтому император поручил мне помогать вам, если понадобится. Всё-таки я далёк от приоритетов и ярлыков нынешнего времени, а значит могу быть более объективным. А вы уже сами сможете определить что именно использовать из моего анализа, а что отвергнуть.

— Денис Дмитриевич, вы так говорите, как будто действительно не от мира сего. Но я же понимаю, что ваше появление якобы из будущего всего лишь загадочное прикрытие ваших истинных действий. Не подумайте, я ни в коем случае не осуждаю ваш подход, но хотелось бы знать истинную правду.

— Ваше сиятельство, сами поставьте себя на моё место. Я человек не имеющий никаких корней ни в Петербурге, ни в нынешней России. У меня есть набор приборов, которые заменяют гусиные перья, но их не нужно макать в чернильницу. И есть фонарик, который начинает испускать свет, причём очень яркий, который ни лампа, ни свеча не могут дать. Мало того, никакая свеча в него не поместится. Тот же Кулибин наблюдал, как я разобрал сей фонарик на составные части и нигде не было источника света. Кроме того, у меня есть набор документов, изготовленный настолько высококачественно, что этого пока невозможно повторить. Вот мои водительские права, посмотрите их, почитайте и пощупайте…

Князь Куракин взял протянутый пластик и начал его рассматривать. Обратив внимание на то, что материал изгибается, ещё больше удивился.

— Право слово, многие чудеса в жизни повидал, но это выглядит неимоверно загадочно. Такое впечатление, что это действительно документ, который изготовлен из непонятного материала. Однако всякие данные записаны и даже ваше уменьшённое изображение ясно видно. И эта дата указана — две тысячи восемнадцатый год, хотя он ещё не наступил.

Я пока отмалчиваюсь, позволяя собеседнику самому себе понапридумывать всякое разное.

— Странно, если всё подобное изготовлено для мистификации, то непонятна её суть. Ведь никто не поверит в то, что вы из будущего и те, кто это изготовил, должны такое понимать. Ну, ладно, можно большие деньги заработать на доверчивых людях, ибо всякое бывает. А вот если посчитать за вариант что вы действительно перенесены каким-то чудом из будущего… — Куракин замолк на минутку, а потом сделал вывод, — … тогда всё становится на свои места. Одно не могу понять, ежели оно именно так. В будущем наверняка уровень комфорта и вообще всякая жизнь гораздо лучше, чем ныне. Так зачем переноситься в наше время, когда у вас более удобно и лучше жить?

— Александр Борисович, вспомните людей живших в городе Помпеи. Почему они не уехали из города заблаговременно? Неужели быть погребённым под пеплом и отравленным дымом предпочтительнее?

— Так они же не знали, там силы природы действовали.

— Хорошо, а куда делся городок, именовавшийся Град-Китеж? В какой век или эру он перенёсся, да и по своей ли воле?

Теперь не только князь задумался, но и Строганов с Ланским, сидевшие рядом с нами. Все же понимают, что с силами природы никакие жители Помпеи не в состоянии совладать.

— Поэтому, господа, я ничего никому не доказываю и не выдумываю какую-нибудь легенду о своём происхождении и бывшем местопребывании. Сказать, что я из глухой сибирской деревушки бессмысленно, ибо все вы понимаете, что такие диковины там невозможно изготовить. Тем более, что в эдакий сибирский Тьмутараканск можно отправить людей для проверки, которая покажет что там ничего подобного нет. Можно простым людям, никогда нигде не бывавшем, сказать что всё это изготовлено, допустим, в Париже. Но граф Строганов сам родом из Франции и прекрасно знает, что там тоже нет ничего подобного. Согласитесь, что электрический фонарик чрезвычайно удобен в пользовании в ночное время. Не нужно свечу зажигать, если понадобится, да и свет от фонарика гораздо ярче. Достаточно кнопочку нажать и свет появится. Тем более, что если существует маленький прибор, значит можно и большой использовать. Например, чтобы ночью целую комнату осветить, если приспичит.

— Денис Дмитриевич, но почему бы вам сейчас не заняться разработкой такого освещения? — резонно отметил граф, — согласитесь, что состоятельные люди буду платить хорошую цену за эти устройства.

— Павел Александрович, не всё так просто. Обратите внимание на кареты, например. Там стоят колёса, которые можно сделать крепче, из металла, как и оси, но понадобятся подшипники. А это очень сложная деталь, которую пока трудно воспроизвести. Кроме того, будет иметь смысл ставить на кареты ещё и амортизаторы, а это опять же сложное в разработке устройство. Добавим к колёсам резиновые шины, чтобы смягчить движение и уменьшить тряску. Ну и все дороги покрыть асфальтом, чтобы они гладкие стали.

Народ погружается в пучину незнакомых слов и выражений, хотя вроде всё слышится более-менее понятно. Самые эрудированные слышали об асфальте, который применяли ещё в древнем Вавилоне. Хотя, чёрт его знает, может и раскопок в тех краях ещё не было (я-то не знаю), а значит и об асфальте тоже не знают, ха-ха.

— Поразительно, господа, — наконец-то откликнулся Куракин, — я всё больше начинаю верить в то, что наш маркиз действительно прибыл из будущего. Но тогда, Денис Дмитриевич, вы слишком ценны для нашей державы, ибо ваши знания будущего обеспечат нам небывалый подъём в науке и прочих делах. И как император столь спокойно отпустил вас с нами? А вдруг французы захотят вас украсть и использовать для себя?

— Ваше сиятельство, французы не использовали инженера Фултона, хотя им позарез нужен тип кораблей, которые могут пересечь Ла-Манш для вторжения в Англию. Кроме того, эти же корабли можно использовать на реках, которых полным-полно во Франции. Они же даже когда ветра нет способны двигаться по воде. Именно американец этим типом судов занимается, но его не восприняли всерьёз.

Тут же подключился сверхдовольный Строганов.

— Зато теперь он у нас и для него уже строят всё, что понадобится: от верфи до завода паровых машин. Даже специалистов из разных мест уже везут в Петербург, из тех что ему будут нужны.

— Поразительно, господа, так вы уже получается занимаетесь совершенно новыми направлениями, — обрадовался князь, — а я, по привычке, даже не задумываюсь и не знаю об этом. Господа, а чем я могу помочь в этих новых делах? Может земли или людишек?

— Александр Борисович, обратите внимание. Наш друг, Оленин, заработал два с половиной миллиона рублей и вкладывает их в то, что принесёт России пользу. Я уже вложился в торговые операции, а в дальнейшем тоже хочу построить город мастеров, как это сейчас делает Денис Дмитриевич. Граф Кочубей уже продумал вместе с братом целую стратегию по выращиванию свекловицы и строительству сахарных заводов на своих землях. Мало того, он тоже хочет построить городок, где будет перерабатываться русское сырьё в товары для экспорта. Увы, нас лишь единицы, кто готов инвестировать солидные средства в новые предприятия, которые с годами обеспечат солидный доход. Такой, что не только покроет вложенные средства, но и даст поверх этого хорошую прибыль.

Куракин с удовольствием выслушивал откровения графа, так как уже возмечтал присоединиться к стайке новаторов только не знал с чего начинать. Можно, конечно же, поберечь капиталы, оставшись в стороне, но ему явно запахло неведомой пока свежатиной. Плюс, что ни говори, явно великие дела свершаются и хотелось бы оказаться среди первопроходцев. В таких ситуациях привычное и обыденное съёживается и возникает синдром «величия Синей птицы». Весь вопрос в том, а на сколько наваждения хватит? Продержится ли оно хотя бы до утра? В любом случае, следует узнать кто ещё в сиём заговоре повязан.

— Павел Александрович, вы сказали что лишь единицы участвуют в подвижничестве. А кто ещё, если не секрет?

— Всё, князь, разве что ещё император тоже заинтересован в первую очередь в новых подходах. Те же Демидовы стоят в сторонке и лишь пытаются нам продать повыгоднее своё железо и чугун. А остальные даже не задумываются и может это к лучшему. А то вдруг вместо того, чтобы присоединиться, захотят ради развлечения нам помешать.

— Ну тогда я тоже к вам присоединюсь. С чего начинать нужно?

— Сначала побеседуйте с маркизом д’Эсте и заплатите полмиллиона рублей, — начал разъяснять порядок действий Строганов, — у вас появится возможность иногда спрашивать у Дениса Дмитриевича совета. Вполне возможно, что с учётом ваших знаний он даст вам наиболее оптимальный совет и поможет создать план действий. И подготовьте, на всякий случай, полмиллиона рублей для спекуляций с товарами или сырьём и ещё столько же, если захотите свой городок построить. На своих землях готовьтесь выращивать сахарную свеклу, картофель и кукурузу. Если есть свои бараны с овцами, продумайте где будете приобретать станки: прядильные, ткацкие и можно ещё затеять окраску ткани или пряжи. Если на землях есть глина, то имеет смысл поставить завод по изготовлению кирпича, а лесопильное производство как само собой разумеющееся.

Князь аж зажмурился от набора стандартных советов, представив себе обилие работы. Причём дело не в расходах, а в том кто будет всем этим заниматься. Чем и решил тут же поделиться.

— Граф, мне не жалко денег, но всё это потребует времени и внимания. Денис Дмитриевич, а где вы находите людей способных всё это реализовать?

— Ваше сиятельство, вам в этом плане легче, чем мне. Во-первых вы знаете гораздо больше людей, но видимо не обращали внимание на их деловые качество. Во-вторых, у вас есть поместья, а значит есть и управляющие, то есть, имеются кадры из которых можно выбрать наиболее толковых и использовать их опыт и умения. Мне же приходится искать тех, кто сособен, но это очень сложно. Думаю в будущем создать курсы управления, затем школу, а после и колледж для подготовки такого рода специалистов. Пусть это займёт годы, но нужно же когда-то кому-то начинать.

Гофмаршал «проснулся» и вставил свой элемент в паззл нашей беседы.

— Я последнее время об этом тоже думал. Очень больших денег у меня нет, но создать школу управляющих я вполне потяну. Думаю обустроить её у себя на мызе, пусть учатся на моих землях правильно вести хозяйство. Заодно и крепостных буду обучать грамотности, чтобы они осваивали новые для страны культуры. В этом году мне не достались корнеплоды свекловицы, но думаю на следующий год вы поделитесь со мной из своих урожаев.

— Безусловно, Степан Сергеевич, обязательно поделимся. Тем паче, что вы из нас больше всего почерпнули из знаний маркиза, а значит тоже можете ими поделиться или чего-нибудь посоветовать, — обрадовался Строганов, — а я готов очень большие деньги заплатить за выпускников вашей школы. Сам тоже какую-нибудь организую, потому что специалисты нужны во всём, а заниматься этим практически некому.

Тут-то нас всех и понесло в мечтания и предположения, как и неведомого ныне Остапа. Наговорили аж на десять бочек арестантов каждый. Эх, ещё бы сии благие намерения да богу в уши. Хотя важным является то, что никто из нас не бухтит, изрыгая сентенции класса «деды по-простому жили и не заморачивались». Может задор мечтаний продержится хотя бы пару лет, чтобы мы дружно повязли в болоте инноваций и уже не могли из него выбраться. Будем, как правоверные кулики, каждый свою кочку нахваливать. Глядишь, организуется сарафанная реклама, которая привлечёт ещё кого-нибудь в нашу секту?

Глава 20

Глава двадцатая

Плавание чем удобно? А некуда с орбитальной станции деваться вот и пришлось общаться на разные темы. Поэтому я организовал кружок юных географов, чтобы слегонца ознакомить с потенциями нынешних времён.

— Господа, мы едем заключать мир для России на пятнадцать лет. В результате страна сэкономит бюджетные средства, которые потратила бы на боевые действия. Расход на укрепление прикавказских линий копеечен по сравнению с тем, что пришлось бы потратить в Европе. Плюс, нужно воспользоваться моментом, когда англичанам будет не до многих дальних морей, а значит мы могли бы кое-что там для себя поиметь за эти годы.

Хорошо что за предыдуще время я распорядился сделать карту Южной Африки, пусть и приблизительную. Вот и пригодилась для большей наглядности.

— Обратите внимание, что от этой бухты, которую португальцы назвали Ангра-Пекена до устья вот этой реки, именуемой Оранжевой, примерно сто тридцать вёрст. Вот здесь, прямо на побережье к югу от бухты имеются залежи алмазов. Не ахти какие сверхбогатые, но камни прямо в песке находятся. Кроме того, восточная граница побережья состоит из того же песка, но затвердевшего за тысячи лет. Он тоже имеет вкрапления алмазов. Здесь две проблемы для старателей. Во-первых, практически нет пресной воды и её придётся регулярно завозить из бухты, благо она недалеко. Во-вторых, нет практически никакой еды, а значит и её придётся доставлять старателям. И если на берегах бухты имеются источники, то продовольствие придётся привозить откуда-нибудь из Анголы или Капской колонии.

Заодно объяснил откуда берутся в песке, как алмазы, так иногда и другие драгоценные камни. Хорошо, что слушатели представляют геологические процессы тысячелетий. Из верховий реки Оранжевой, начиная с гор Лесото, вода вымывает ценные стекляшки и потихоньку тащит в Атлантический окен. А уж течения вдоль берега растаскивают их как на север, так и на юг. Естественно, что в тех местах, где имеются природные «карманы» камешки застревают, вот месторождения и образуются. Всё достаточно просто, как сицевые трусы.

— Примерно вот здесь, верстах в тридцати от окенского побережья, — показываю указкой на карте, — и в десяти-пятнадцати верстах от реки Оранжевой имеется очень хороший вековечный карман, получивший в наше время название Оранжмунд. Там находится одно из крупнейших алмазных залежей. Плюс, здесь и пресная вода достаточно близко, и еду можно выращивать на берегах Оранжевой. Тут находится речная бухточка, в которую могут через устье заходить морские корабли. Англичане лишь к середине девятнадцатого века сюда доберутся и построят порт Александер-бей. Так что у нас есть масса времени, чтобы обосноваться и спокойно заняться добычей алмазов.

— Денис Дмитриевич, но ведь те же англичане могут сейчас узнать об этом и прислать корабли, — вполне резонно заявил князь Куракин, — и всё отберут.

— Александр Борисович, именно сейчас англикосам не до этого. Они вынуждены заключить с нами торговое соглашение, иначе их ждут экономические проблемы. А без нашего хлеба их ожидает социальный хаос из-за угрозы голода. Причём мы с вами, находясь в Париже, а значит поблизости от Лондона, должны найти продажных лондонских щелкопёров и нанять их за хорошие деньги к нам на службу. Пусть откроют глаза своим согражданам на критическую ситуацию, сложившуюся в отношениях с русскими. Читатели быстро сделают свои выводы и начнут массово закупать продовольствие сейчас, сметая всё из лавок и даже складов. А это взвинтит вверх цены на продукты питания.

Князь возразил, что как бы такие методы неприличны в цивилизованном обществе, поэтому не следует их применять. Хотя недавно сам предупреждал Фицгерберта о потенциальной угрозе голода.

— Но я посланника предупреждал, а не газетчиков.

— Князь, — резко возразил граф Строганов, — нам нужен результат. Во-первых англичанам у нас придётся выкупать хлеб и мясопродукты по более дорогой цене, что выгодно русским производителям, да и самой казне. Во-вторых, им придётся идти на уступки нам по политическим вопросам. Я согласен, что это неэтично, но разве сами англикосы, как их называет маркиз, этичны по отношению к нам? Поверьте, они не считают нас цивилизованной нацией, мы для них всего лишь туземцы, пусть и европейские, а не африканские или азиатские. Вон, Копенгаген разрушили ради своих целей развалить балтийское содружество.

— Господа, я понимаю что ради блага России можно идти на любые меры, но как-то не хочется пачкаться в грязи.

Куракину ещё предстоит пересмотреть свои взгляды на методы воздействия на окружающую среду. Он известный либерал, который иногда высвобождает часть своих крепостных и ещё выделяет им земли, даже денег даёт на первое время. И всё это задолго до болтунов-понтовил типа Пушкина и декабристов, которые только спекулировали лозунгами, но своим рабам свободу не давали. Понтить каждый горазд, но почему-то за чужой счёт, ибо денежки, идущие в их карманы, они умеют считать получше бабок-ростовщиц.

— Поверьте, князь, — подключился к увещеванием уже я, — такими делами готов заняться лично и согласен вывозиться по уши в дерьме ради нашей страны, императора и народа. Просто у меня в Париже знакомств нет, поэтому сложно будет найти репортёров, готовых писать статьи в свои газеты за мои деньги.

— Я вам помогу, маркиз, у меня связей много осталось. И тоже готов измазаться ради нашего отечества, — поддержал мою позицию Строганов.

— Чёрт вас подери, господа, я пожалуй тоже подключусь к столь мерзким отвратительным делам. Вместе будем в аду гореть, — наконец-то перешёл на нашу сторону Куракин, — ради своей страны я на всё готов, но имейте в виду, останусь при своём мнении.

— Нас это устроит, Александр Борисович, — подытожил прения гофмаршал, временно отлучённый от двора Е. И. В. ради пользы дела и блага нации.

Ответный взгляд князя выказал изумление класса «И ты, Брут?».

Где-то в проливе Эресунн, уже выходя из него, мы повстречали английское судно идущее встречным курсом. Никто, ясен перец, не знал что на нём движется в Петербург некий лорд Брунсвик, назначенный модератором для разрешения вопроса о посланнике. То ли оставить барона Сент-Хеленса, то ли прислать нового, если русские убедительно подтвердят своё недовольство. Пока англичане упорно считали, что Россия всего лишь кобенится, желая набить себе цену в переговорах. И стоит лишь строго пригрозить тем, что Англия откажется выкупать русские товары, как туземцы испугаются и согласятся на любые условия.

Сей корабль прибыл в Петербург в тот же день, когда мы добрались до Парижа. Вот только их встречали от слова «никак», зато нас приветствовала целая делегация. Впрочем и это «никак» свелось вообще почти в ноль, ибо в миссии узнали о прибытии лишь от курьера из таможни, сообщившего о прибытии английского представителя. Представляете какой удар по аглицкой гордыне — «никому не нужны, оказывается, даже самим себе». Так что разборки между англичанами начались прямо в их особняке. Сначала оба-двое пиписьками мерились и лишь потом перешли к более серьёзному выяснению того, что происходит.

— Ваше сиятельство, — начал объяснения Аллейн Фицгерберт, — странности русской позиции премного удивляют. Такое впечатление создалось, что они всеми правдами и неправдами откладывают наше соглашение.

— Барон, это мы оттягиваем его, дабы показать что почти не заинтересованы в нём. Чтобы русские опасались того, что Англия вообще откажется от русских товаров в этом и последующих годах.

— Всё бы так, сэр Брунсвик, да только подготовленные русскими поставщиками товары, предназначенные нам, скупают какие-то третьи лица. Причём по более высоким ценам чем те, к которым мы привыкли за последние годы.

Медиатор попытался доказать, что это делается лишь для показной спекуляции, а сами товары просто перевозят с одних складов на другие.

— Ежели бы было лишь так, то мы бы знали. Однако всё оказалось сложнее, уже несколько кораблей вывезли этих товаров в Европу на сумму в полтора миллиона русских рублей. Кроме того, на другие склады в Петербурге поступили ещё выкупленные товары на сумму порядка миллиона рублей. Итого уже почти пятая часть того, что было приготовлено для нас и лишь ждало отмены эмбарго, уже ушло на сторону.

— Господин барон, но мы же, если что, можем выкупить необходимые объёмы у других русских поставщиков. Это же так просто, как вы не понимаете, — снисходительно усмехнулся лорд Брунсвик.

Он пока ещё чувствовал себя властелином горы и находил, как ему казалось, лёгкие решения проблем.

— Не получается, ваше сиятельство. Я подсылал третьих лиц, нанятых для показной заинтересованности, к их купцам и все до одного отказывали, ссылаясь что в этом году товары покупаются по более высоким ценам, чем ранее.

— Так нужно лично этим торговцам посулить несколько золотых монет и они с радостью продадут нам что угодно.

— Всё равно придётся платить на десять, а то и двадцать процентов больше, а по хлебу и мясопродуктам ещё дороже. Русские, узнав что у нас в прошлом году был неурожай и что в этом году предвидится такой же, уже взвинчивают цены на продовольствие.

Бедолага медиатор даже возмутился, удивившись осведомлённости русских торговцев. Странно что они не предусматривают солидные запасы в самой Англии, которые предотвратят любой голод. Или они настолько тупые, что даже не задумываются о существовании подобного? Но этого не может быть, даже дикари должны предполагать все варианты, а не жить лишь сиюминутной выгодой.

— Я понял вас, сэр Фицгерберт. Скажите, а куда именно уходят выкупленные товары, кому они предназначены?

— Сэр, одна часть вывозится напрямую в европейские страны, но только те товары, которые нужны всем. А другая часть, насколько удалось выяснить, предназначена для Франции в соответствии с большим торговым договором, который Россия сейчас заключает с Наполеоном. Их делегация отбыла несколько дней назад в Париж, чтобы подписать крупное торговое соглашение. Удалось узнать, что практически вся корабельная древесина отныне будет поступать французам.

— Как-то это не ко времени. Мы, конечно, предполагаем заключить мирный договор с Францией, но это лишь на пару лет. Не хватало ещё, чтобы они усилили свой флот в ближайшее время. Объясните, пожалуйста, а почему вы не предотвратили русско-французские соглашения с самого начала?

Посланник Фицгерберт аж удивился примитивизму медиатора. Как тот себе представляет «предотвращение»? Об этом и спросил напрямую.

— Ну это же очень просто, барон. Две-три провокации, очерняющие французов и любые договорённости будут отдалены, а то и прерваны на годы.

— Не всё так просто. Во-первых, французы сами подставились, попытавшись выкрасть средь бела дня российского верноподданного. Похитители были сразу арестованы, даже показания дали, включая одного из помощников генерала Эдувиля, но каких-либо карательных действий против французской миссии не последовало. Просто привинившийся помощник был выдворен во Францию, а сами французы оплатили штраф в размере ста пятидесяти тысяч луидоров. Золото смягчило разногласия и нарушение дипломатического этикета, сведя его на нет.

— Глупость какая-то несусветная, такого в дипломатической практике никогда не было, насколько я знаю. Хорошо, а если ваши сотрудники подставят французов ещё несколько раз? Вы, надеюсь, испробовали проверенные методы?

Фицгерберт постарался пояснить что времена наступили такие, что любые провокации приведут к окончательному разрыву с Англией.

— Барон, но русские зависят от нас. Куда они денут свои товары, если мы откажемся их выкупать? А если мы начнём блокаду русских портов и начнём перехватывать все корабли с их грузами, что они будут делать?

— Насколько мне удалось выяснить, то скоро вернутся корабли, вывезшие русские товары и их снова загрузят на полтора миллиона рублей, а может быть и больше. Кроме того, в ближайший месяц-полтора прибудут корабли из Франции, которые будут загружены товарами, предназначенными дотоле для нас, на сумму в пару-тройку миллионов рублей. А осенью опять же вернутся те суда, которые во второй раз вывезли товары частных третьих лиц и их снова загрузят на те же полтора-два миллиона рублей. Дай бог, если для нас останется лишь треть груза, который предназначался в этом году для Англии.

Брунсвик чего-то в голове покумекал, сам себе повозражал, после чего сам с собой согласился, но решил кое-что уточнить.

— Выход есть и его нужно применить немедленно. Готовьте ваших людей и тех русских, которые нами давно подкуплены, включая русских масонов, а я подскажу что нужно будет сделать в Петербурге в ближайшие две недели.

— Увы, господин представитель, но людей совсем мало. Кроме того, на днях арестован мой помощник Уилкинсон. Даже русские масоны, которые были у нас на крючке и те все арестованы.

— Чёрт вас подери, Сент-Хеленс, как вы это допустили? Хорошо, дайте мне контакт с нашим Учителем, тот своих людей подключит.

— Уже не подключит, да и контакта больше нет. Учитель или арестован, или бежал, а часть его людей тоже арестована.

Если бы лорд Брунсвик был частным визитором в Петербурге, то можно было бы сказать, что он ошарашен этими новостями. Но так как медиатор представляет страну, то значит ошарашена вся Англия получается.

— И что вы предлагаете мне делать теперь?

Дурацкий вопрос, ибо именно медиатор должен принять решение класса «что делать». Только неумехи, которым поручают ответственные дела, начинают спрашивать советы у тех, чьи ошибки они должны исправить. Вот барон Сент-Хеленс и промолчал от всей души.

Дальнейший разбор полётов явно следовало продолжить лишь после приёма пищи с некоторым возлиянием хмельного, дабы привести нервные системы в более-менее спокойное состоянии. Ещё Асклепий на пару с Гиппократом рекомендовали сей аутотренинг…

Глава 21

Глава двадцать первая

Среди встречающих франкопузов имелись и русские во главе с послом, Степаном Алексеевичем Колычевым. Он прибыл в Париж в феврале 1801 года с конкретными инструкциями. Базовыми были три:

1. Россия отказывается от любых действий в поддержку Австрии и признаёт границы Франции по Рейну.

2. Франции предлагался обоюдовыгодный торговый договор.

3. Колычёву предписывалось рекомендовать Бонапарту принять наследственный королевский титул.

Ещё при Павле Первом он начал переговоры, но они оказались настолько трудными, что уже в марте он подал прошение об отозвании его с позиции посла. Александр Первый присвоил Колычёву ранг вице-канцлера и в самом начале апреля дал разрешение на подписание трактата с Францией от его имени. Тем не менее, он продолжал просить его отозвать (теперь уже при новом императоре). В общем, князя Куракина прислали на помощь, да ещё и с более расширенным торговым соглашением. Плюс, ясен перец, с новой формой договора, а именно Пакта о ненападении, согласованном с Жозефом Бонапартом в Петербурге.

А Колычев формально останется послом до того момента, когда будут подписаны все договорные обязательства между Францией и Россией. После этого в Париж будет отправлен новый посол, уже намеченный императором, а именно, так называемый, «екатерининский дипломат» граф Аркадий Иванович Морков. Человек, привыкший при Екатерине считать Россию первым государством в мире, решительницей судеб других народов.

Впрочем до его прибытия жить и жить, а пока посол-отзовист выделил нам большую часть своего особняка под проживание. Князь Куракин получил шикарные многокомнатные апартаменты в центре здания, а нам, как торговцам, выделили целое крыло с отдельным выходом. Чем, спрашивается, занялся Куракин сразу после заселения? Вот именно, начал готовить торжественный приём со жрачкой и танцами. Мог бы вообще в свой собственный парижский особняк переселиться сразу, но пока должен быть поблизости. Завтра утром нас всех предоставят руководителям республики и лишь потом можно будет своевольничать в рамках дипломатического этикета.

Ближе к вечеру, то бишь светскому рауту, Ланской поведал мне кое-что любопытное о роде Колычевых. Оказывается они идут от того же Андрея Кобылы, что и Романовы, то есть, являются роднёй императорской фамилии.

— А я вам расскажу об одном генерале по фамилии Дюма, — решил поделиться граф Строганов, — он чистый Ганнибал, выглядит как эфиоп Петра Первого. Дело в том, что его папа — маркиз, а маман — гаитянская чернокожая рабыня. Отец не признал своих детей от рабыни и продал их в рабство, но впоследствии выкупил старшего, которого официально усыновил, вернувшись в Париж. В общем, этот сын маркиза, когда подрос, то пошёл в армию рядовым солдатом и вырос до дивизионного генерала, будучи чернокожим.

— Удивительная история, — согласился Ланской, — такое было возможно у нас лишь при Петре, но практически невозможно сейчас.

— Я вам скажу больше, господа, — откликнулся я на кодовое слово «Дюма», — его сын Александр станет всемирно знаменитым писателем. Правда я не знаю родился ли он уже или ещё нет? Зато уже узнал, что в 1799-ом году был рождён Александр Сергеевич Пушкин, правнук того самого Ганнибала. Так он тоже станет знаменитым поэтом и литератором, да ещё и отцом новой русской литературы. Получается, что мулаты бывают более талантливы, чем негры или белые.

Такой вариант изучения Истории более приемлем и продуктивен, чем изучать её по учебникам через многие годы после случившихся событий. Именно находясь в 1801 году я узнал, что наше выражение «литературные негры» сейчас имеет другое название — «литературные поденщики». Впрочем во время раута мы узнали кое-что интересное, подтвердившее наши предположения о Франции и французах. Оказывается здесь воспринимают смерть Павла Первого, как удар по Наполеону. Отсюда и поголовная англофобия с повсеместной русофилией.

Уж не знаю, как часто Жозеф Бонапарт слал сообщения о ведущихся в Петербурге переговорах, но реально в обществе наличествует какой-то массовый оптимизм по поводу русско-французских отношений.

— Павел Александрович, чувствую что нам легче будет вести частные дела при такой благоприятной атмосфере.

— Согласен, хотя не совсем понимаю каким образом воздух может благоприятствовать торговле, разве что в переносном смысле.

Чего-то я даванул косяка. Это в наше время сиё слово имеет ещё и эстетический смысл, а пока подразумевается, видимо, лишь газовая оболочка планеты. Ладно, пусть учатся у меня правильному русскому языку. Надо будет найти вариант, чтобы заодно и алфавит почистить от рудиментов и атавизмов, перешедших в наш из греческого.

— Маркиз, вы интересовались производителями меховых изделий в Париже. Позвольте представить вам мсье Поля Вернона, который как раз этим и занимается, — князь Куракин снизошёл до моих хотелок, что ли, — он имеет небольшую мастерскую и маленькую лавку рядом с моим особняком, но через улицу. Я иногда туда заглядывал, проживая в Париже, вот и познакомился с соседом.

Приятная неожиданность, по крайней мере будет с кого начать исследование рынка мехов в столице Франции. Хорошо, что рядом стоит Ланской, поэтому есть кому переводить с французского, когда моих знаний языка будет не хватать.

— Мсье маркиз, я иногда работаю несколько нестандартно, честно признаюсь. Дело в том, что обычно заказчики определяют что и как следует изготовить из мехов, которые они и приносят. Редкие мастера среди портных и меховщиков рискуют предлагать клиентам своё, да и то лишь знаменитости уровня Рози Бертен.

— Мсье Вернон, а у вас есть рисунки тех изделий, которые вы могли бы пошить, если бы у вас было достаточно мехов высокого качества?

— Да, ваше сиятельство, есть, но это всего лишь мои фантазии, так как нет ни мехов, ни денег для их приобретения.

— Я хотел бы с ними ознакомиться. Кстати, я привёз русские меха и вы могли бы их получить в работу, не оплачивая.

На безрыбье, как говориться… Но рисунки нужно посмотреть, не откладывая в долгий ящик. Может, если они мне и Ланскому понравятся (его вкусу в одежде я полностью доверяю), то попробую уговорить Вернона на сотрудничество. Кто знает, может модельер согласится и в Россию переехать на несколько лет по контракту, чтобы заработать достаточно средств и вернуться в Париж с деньгами и русскими мехами. Лишь бы наших научил французскому чутью и мастерству (если, конечно, он сам их имеет).

Французов на приёме было немного. Оно и понятно, ибо князь просто не успел пригласить всех своих прежних знакомцев. Так что в итоге, чтобы зря время не терять на излишнюю болтовню и высокопарные телодвижения, увёл меховщика в свой триплекс (спальня, небольшая гостиная и маленький кабинет), где предоставил ему бумагу и пишущие принадлежности. И искренне завидовал умению мастера рисовать. Есть такие люди, что порой несколькими штрихами могут выразить и идею, и некоторые специфические детали.

Сейчас, оказывается, создаётся новый стиль в моде, отличный, как от времён монархии, так и от времён революции. И главной генераторшей идей является жена Первого Консула, мадам Жозефина Богарнэ. Причём стиль распространяется не только на одежду из тканей, но и на меховые изделия.

Вот так я стал покорён изяществом, фантазией и задумками французского меховщика, хотя мог бы растянуть знакомство «с парижской модой и её созидателями» на всё время пребывания. Зато решил кое-что успеть до отъезда.

— Мсье Вернон, мы будем в Париже недели две-три всего лишь. Успеете ли вы пошить несколько изделий, если я вам предоставлю на выбор русские меха и выдам достаточно денег на приобретение высококачественных вспомогательных материалов?

— Ваше сиятельство, я непременно исполню заказ. Как понимаю вы желаете эти изделия привезти в Петербург?

— Нет, это будут наши с вами демонстрационные образцы. Может даже здесь, в Париже, сможем показать сии изделия. Дело в том, что я хочу предложить вам сотрудничество более широкого толка. Я буду снабжать вас лучшими русскими мехами и выделять необходимые финансы, которые вам нужны для работы. А доход, получаемый от реализации наших изделий, мы будем делить между собой, как договоримся. Тогда ваши умения не будут стеснены рамками бытия.

Удивлённый предложением Поль Вернон не мог поверить своим ушам.

— Невероятно, мсье маркиз, такой шанс мне не хотелось бы упустить. Что для этого понадобится от меня?

— Всего лишь организация у нас в Петербурге мастерской, где вы будете работать несколько лет. Заодно научите и моих портных работать качественно и мастерски. За это время вы заработаете предостаточно, чтобы вернувшись во Францию более солидно организовать своё дело. Тем более, что я всегда буду вам поставлять русские меха, которые являются лучшими в мире.

— Но у меня семья, я не уверен, что смогу их содержать в России, а без семьи творчество увянет.

— Об этом не беспокойтесь. Я настолько состоятелен и радею за дело, что буду содержать за свой счёт ваше семейство в Петербурге. Вы сами выберете себе дом, какой посчитаете нужным, а я его куплю для вас. Это мой метод организации бизнеса, я вкладываюсь в специалистов, а не пытаюсь на них сэкономить. Кроме того, продажа изделий из меха всегда гораздо выгоднее, чем продажа самих мехов. Все мои предприятия на этом экономическом принципе базируются.

Представляю что творится в душе у мехового мастера, но других условий у меня просто нет. Или специалист раскрепощён или на выходе будет посредственная хрень, а не качественный товар. В общем мы, кажется, поладили, хотя Вернону нужно подумать и посоветоваться с женой. Нечто на тему: или прозябать, но в самом Париже, или творить и богатеть, пусть и в России.

Ближе к концу приёма мы вернулись в народ и закончили раут, как положено. Меня познакомили с человеком, близким к Парижской академии наук и я был ошарашен. Оказывается в этой самой академии учёных математиков, химиков и им подобных практически нет. На данный момент, например, в ней имеется один астроном и один математик. И это среди сорока «кресел». В смысле, академиков подсчитывают не по головам, как например, баранов, а по креслам в которых те сидят. И основной состав — это всякие писатели, поэты, философы и прочие интеллигенствующие идеалисты, вжёвывающие народу о превалировании духовного над низменным (еда, одежда, крыша над головой и прочая фигня). А что им делать, когда жизненный уровень за время революции упал и как-то нужно народ от этого отвлекать.

В будущей России двадцать первого века тоже все фильмы забиты тем, как хорошо живёт народ при неокапитализме. А все те, кто не соответствует киношным образам, просто жалкие ленивые неудачники, не сумевшие пробиться ни в олигархи, ни хотя бы в офисный планктон. Это видимо вековечно, коли повторяется из страны в страну и из эпохи в эпоху. Так что остаётся лишь как-то вписываться в строй, ну или делать очередную революцию.

Ладно, всё это бессмысленное философствование не имеет смысла. Посмотрим, что будет завтра на утреннем приёме у Первого Консула.

Сам Наполеон Бонапарт в этот момент согласовывал со своим камердинером достаточно странную вещь. Начитавшись писем от брата, он в большом собирался подписывать договоры с Россией (благо даже завышенное в ценах торговое соглашение считал вполне приемлемым). Но существовали ещё и мелочи, типа встречи с неким мсье Олениным, о котором достаточно уважительно и несколько загадочно отозвался Жозеф. Поверить в то, что сей человек прибыл из будущего Первый Консул не желал, но будучи человеком практичным, хотел лично побеседовать со столь необычной персоной.

— Нужно подготовить мне тайную встречу с этим русским. Хочу его поспрашивать о будущем, раз он считает себя пририцателем.

— Мсье Первый консул, но сейчас будет очень трудно выкрасть нужного вам человека без привлечения внимания.

— Вы меня неправильно поняли, Констан, нужно всего лишь предупредить его о нашей встрече и сопроводить по нужному адресу. Ну и предупредить о сохранении тайны, иначе меня неправильно поймут, если узнают об этом.

Великий человек пользовался иногда услугами камердинера для некоторых тайных дел, которые не имели никакого отношения к прямым обязанностям. Доверяют не титулам и рангам, а характеристикам человека. Констан, в своё время был приближен Жозефиной за мастерство, уверенность и, что очень важно, за скрупулёзную точность в исполнении тех или иных обязанностей. Именно последнее привлекло Наполеона и он забрал у супруги слугу в своё подчинение.

— Констан, найдите место, где мы с мсье Олениным побеседуем спокойно. Я гарантирую его безопасность, пусть не опасается. Единственное, не называйте ему с кем именно встреча состоится. Вы достаточно умны, умелы и сможет организовать нашу встречу так, чтобы тот же Талейран о ней не знал. Вам понятна задача, мой друг?

— Да, я всё понял. Исполню в лучшем виде.

Глава 22

Глава двадцать вторая

18 мая 1801 года было отменено эмбарго, наложенное на английские торговые суда. 17 июня была заключена Петербургская морская конвенция между Англией и Россией. Однако всё это случилось в реальной Истории, да ещё и под давлением графов Палена и Панина. В той реальности граф Пален ушёл в отставку по договорённости сразу после подписания «дела всей жизни». В новой же он куда-то исчез по пути домой, хотя его семейство добралось до поместья в Курляндии. Видимо где-то решил провести время со своими знакомыми, навестив их. А Панин пока находится под расследованием сенатской комиссии и тоже ни на что не влияет.

Все реалии поломаны, поэтому 3 июня 1801 года модератор из Англии ведёт беседу с вице-консулом графом Кочубеем, дабы разобраться чем посланник Аллейн Фицгерберт не угодил русским в своей должности.

— Сэр Брунсвик! Переговоры велись между вашим посланником и вице-консулом князем Куракиным. То, что барон Сент-Эленс явно тянул время, можно понять. По-видимому таковы были указания из Лондона. Однако он вёл себя с нами неуважительно, как со своими лакеями. То ли перепутал сон с явью, то ли поступал так сознательно, чтобы сорвать переговоры.

— Но этого не может быть, барон опытный дипломат и не мог допустить оплошностей.

— Мы сами были удивлены, но кое-как терпели ради восстановления дружеских отношений. Однако в один день барон Сент-Эленс непочтительно высказался сначала о нашей державе, как стране туземцев. Потом он оскорбительно высказался в отношении нашего императора и на этом переговоры были прерваны. Мы не потерпим такого отношения к нашему статусу и моральным ценностям. Вам рекомендуется отправить Аллейна Фицгерберта в Англию и посоветовать руководству отыскать более уважительного дипломата для восстановления отношений между нашими странами.

Лорд Брунсвик не хотел верить в подобное, но что-то ему подсказывало что обвинения могут быть правдивыми. Некое чутьё подавало сигнал тревоги, хотя и еле различимый. Кроме того, следовало выяснить почему русские столь смелы в своём поведении и явно не боятся ни блокады, ни возможной войны. И как, спрашивается, выполнить поручение особого характера? Россия нужна будет через два-три года, как член новой коалиции против Наполеона. В крайнем случае, должна будет предоставить сабсидную армию Австрии или напрямую Англии для ведения боевых действий.

Однако контакты с вельможами через розенкрейцеров прерваны, а послушный слуга английского короля, влиятельный граф Панин, почему-то находится под расследованием. Эти неприятности мешают исполнить ещё одно поручение (тоже негласное). Всеми правдами и неправдами необходимо организовать закуп продовольствия с помощью торговцев третьих стран, не имеющих конфликтов с Россией.

Лорд имел ограниченное количество денег, рассчитанное лишь на подкуп сановников. И не представлял как организовать схему, подобную использованной Уитвортом в своё время. Посол занимал деньги через мадам Жеребцову у состоятельных русских (тех же Зубовых), добавлял средства имевшиеся под контролем посольства, плюс масоны (английские и русские) вносили долю, а затем все эти деньги использовал на подкуп других русских. Вплоть до заговора против императора Павла Первого. Кстати, теперь мадам «Жеребцофф» бегает по всей Европе за Уитвортом и требует вернуть деньги Зубовых.

— Ваше сиятельство, я вас понял и барон Сент-Хеленс будет возвращён в Лондон. Я объясню произошедшие нарушения дипломатического этикета руководству и думаю сюда пришлют нового посланника. Однако, нет ли ещё каких-нибудь подводных камней, которые следует учесть заблаговременно?

— Есть, хорошо что вы об этом спросили, ибо ваш посланник даже не интересовался такими нюансами. За нарушение дипломатических правил и порядков вашей стороне предстоит выплатить нам штраф. Мы решили, что финансовые наказания за дипломатические огрехи и нарушения дисциплинируют руководство при выборе послов или посланников. А заодно заставят более качественно проверять кому именно служит дипломат: своему монарху или каким-нибудь масонам.

— Извините, граф, я не совсем понял последную сентенцию, озвученную вами. Имею в виду упоминание масонов.

— Дело в том, что нами были проведены расследования и выявлены поразительные факты по деятельности некоторых масонских лож. Ваш посланник, согласно показаниям некоторых английских масонов-розенкрейцеров, оказывается представлял последнее время не интересы короны, а интересы ложи. А так как в последнее время это ложа заинтересована в конфликтах между Англией и Россией, то Фицгерберт действовал именно в интересах масонов. Впрочем, перед вашим отплытием мы передадим вам копии допросов, а вы уж сами решайте что с ними делать.

Брунсвик всё больше поражался по мере того, как айсберг выходил из воды. Нет, он не верил на слово, но картина приобретала какой-то иной смысл, меняя оттенки. Можно было бы придраться, сообщив что розенкрейцеры давно уже не существуют, но самого себя-то не обманешь. Особенно, будучи в этой ложе на предварительном испытании.

Можно искренне верить, что русский экспорт сидит на английском крючке, но приведённые бароном цифры показывают иное. К концу года может получиться, что из русских товаров окажутся в свободной продаже лишь какие-нибудь глиняные и деревянные свистульки и им подобное. Насколько хорошо трейдеры зарабатывали на мехах, а казна на ввозных пошлинах, но давно уже не было ни мехов, ни пошлин на них. Производители канатов и парусной ткани в Англии стонут от отсутствия русского сырья и вынуждены закупать его в других странах, а там оно не столь качественное. В результате страдает великолепный английский флот.

И что делать, если королевство окажется без хлеба и мясопродуктов из России, когда реально наступит угроза голода. Медиатора посвятили в некоторые цифры импорта из России, так оказалось что в год в Англию поступало примерно 700 тысяч пудов пшеницы и ржи. И этот «пуд» совсем не «pound», а в тридцать пять раз больше. С конца прошлого года даже фунта хлеба не пришло в Лондон, как ни печально. Чем покрывать столь огромную нехватку неясно, особенно когда серьёзный неурожай случился в прошлом году и может повториться в этом.

Общие цифры теперь выглядят ещё более угрожающими. Общий эксспорт из России, если исчислять в их рублях, составляет последние годы 43 миллиона. Из них практически на 20 миллионов всего русского закупала Англия. Да, эти цифры секретны и публикуются другие, но… С одной стороны, русские зависимы от английских закупок, но с другой стороны английская экономика так же зависима от поставок русского сырья. Можно, конечно же, заупрямиться, пытаясь навредить России, но тогда и сами себе навредим, а помеются над этим Франция и Австрия.

— Барон Сент-Хеленс, — с порога заявил медиатор, — данной мне властью я забираю вас обратно в Лондон. В качестве секретаря останется один из ваших помощников. Чем быстрее мы вернёмся, тем быстрее министр иностранных дел назначит нового посланника, чтобы побыстрее восстановить отношения с Россией. Имейте в виду, что из-за ваших огрехов в общении нам предстоит выплатить штраф до трёхсот тысяч фунтов стерлингов, иначе русские вообще откажутся вести любые переговоры с кем бы то ни было.

— Но такого никогда не было, ваше сиятельство, всегда такие вопросы решались без финансовых претензий. Просто выдворяли провинившихся из страны и всё.

— У русских новый подход и если мы хотим торговых отношения, то придётся удовлетворять их претензии. Впрочем не нам с вами решать такие вопросы, руководство само разберётся, а я лишь доведу информацию до него.

Барон ничего не понимал. Зачем унижаться перед русскими, если можно с гордым видом хлопнуть деврью и наказать их блокадой, например. Никуда туземцы не денутся, сами приползут на коленях и повинятся в своих грехах. Им деньги важнее, это Англия безумно богата и может себе позволить любую вольность. Пусть королевский флот правит бал в Балтийском море, это же очевидно.

Зато лорд Брунсвик, которому открылась наконец-то истина, опасался экономической катастрофы на родине и никакой флот не сможет её предотвратить. Уже ясно, что русские такой народ, что за свои принципы просто потуже затянут ремни и будут терпеть. Или, как сейчас происходит, начнут продавать своё добро в другие страны. Порой даже снижая цены, если нужно, с них станется.

Лорд первый раз в жизни побывал в русской столице и явно видел, что это не какая-то большая деревня, а очень даже богатый современный город. Причём в чисто европейском стиле. А это значит, что мифы и легенды об отсталой России лишь вводят в заблуждение. Из-за чего могут быть совершены очень серьёзные ошибки, которые желательно избежать пока не поздно.

В этот же день, но примерно тремя часами позже (Гринвич ещё не стал временным пупом Земли, но разницу в часовых поясах не отменишь каким-нибудь декретом), происходило представление русской делегации Первому Консулу Франции и членам правительства. Различие двух мероприятий, разнесённых географически, было в подходе. Русский вице-консул презрительно выкатывал бочки английскому медиатору, а французы были изрядно доброжелательны, как и сами русские. В итоге, после официальной дипломатической выпендрёжности нас разобрали по интересам французские сановники и прочие заинтересованные лица.

Оказалось, что их заблаговременно предупредили о наших интересах, включая некоторые подробности.

— Мсье Оленин, а зачем вам нужен песок из Франции, да ещё в столь больших количествах? Неужели в России своего песка не хватает? — вроде любопытство, но кто их знает.

— Мне нужен лишь конкретный песок для экспериментов с изготовлением футеровочных кирпичей. По моим данным таковой имеется возле города Сирёй. На всякий случай я готов приобрести ещё и сотню метрических тонн белой глины, имеющейся там.

— А если нам самим понадобится тот песок и та глина? Вдруг мы вам их не продадим?

Хорошо что прямо здесь вопросы в лоб задают, не чинясь, есть возможность повыёживаться. А заодно и сместить акцент, чтобы не задавали дурацкий вопрос «откуда данные?». Всё равно я не знаю что именно на него ответить. Не рассказывать же, что волей случая на заводе в городке Сирёй работал некий Мартен, а из местной глины и песка делали кирпич для тамошних печей. И совершенно случайно песок имел какие-то ингридиенты, обеспечившие его высочайшую жаропрочность.

— Понимаю, но тогда не ждите что я вам продам высококлассную корабельную древесину, свои меха и иные нужные французским промышленникам позиции.

Собеседник, как это бывает, оглянулся вокруг с победным видом, мол, поставил на место русского хитреца. Такие умники нередко встречаются в любом толковище и их, порой, даже поддерживают окружающие. Однако, по всей видимости, сегодня не его день. Рядом стоящие зашикали на хитрована, как будто он несёт чушь. Один из них сразу меня успокоил.

— Мсье Оленин, мы продадим вам необходимый песок и глину, — причём это выглядело убедительно как будто именно от него зависит решение таких вопросов, — мсье Гарнель лишь пытается нелепо пошутить, хотя никогда не слышал о песке из Сирёя. А можете ли вы пояснить в чём его особенность?

— Безусловно, мсье, но я привык действовать по факту. Если сейчас объяснять что к чему, то это будет преждевременно. А вот когда я добьюсь предполагаемых положительных результатов, то не только сообщу вашему представителю что к чему, но и готов буду этими результатами поделиться. Кто знает, но может в будущем мы с вами совместно построим кирпичный завод в Сирёе. Сотрудничество всегда лучше и выгоднее взаимных запретов.

— Скажите пожалуйста, мсье Оленин, а какие ещё интересы вы имеете во Франции? — подключился к разговору ещё один человек.

— Ещё меня интересует совместная торговля русским хлебом. В ближайшие месяцы начнётся поднятие цен на продовольствие в некоторых европейских странах и мы с компаньоном с вашей стороны сможем на этом хорошо заработать. Я выкупаю товар в России за свой счёт, а французский партнёр организует вывоз хлеба в Европу и дальнейшую продажу его. Доход делим по согласованию.

Нужен информационный провокационный вброс, так чего не воспользоваться дополнительной сарафанной рекламой? Наверняка новость о поднятии цен (пусть и не имеющая под собой факта) разойдётся по разным направлениям. И даже перескочит тот же Ла-Манш, внедрившись в умы англичан. Любой практичный обыватель захочет перебдеть на всякий пожарный и чего-нибудь приобретёт из сьестного в свои кладовки и амбары с подвалами. Оно лишним в домашнем хозяйстве не будет.

Дальше — больше. Складские запасы уменьшатся, что тут же станет известно тем же обывателям. И снова у них появится желание чего-нибудь дополнительного впрок прикупить, а то вдруг нехватка начнётся. Продавцы продовольствия не идиоты и пользуясь моментом взвинтят цены на продукты питания. И это вызовет очередную волну желаний «купить, пока не очень дорого». Тут-то, глядишь, подоспеют новости из какого-нибудь Петербурга о повышении цен на продовольствие в связи с его нехваткой. И кто знает куда это приведёт тех же англичан, которые уже в ближайшие дни узнают из своих газет, что торговые отношения с Россией не восстановлены по вине английской стороны. И, мол, нет гарантий что они будут восстановлены до конца года, а на дворе корячится уже второй подряд неурожай в самой Англии. И кушать из-за всего этого хочется больше.

Конечно, могут сказать что народ всё поймёт и не поддастся на газетную шумиху, да и сами репортёры продажными не бывают. И главные редакторы английских газет будут против повышенных тиражей из-за их неприемлемости в плане гражданственности. Всё-таки новости класса «в Багдаде всё спокойно» по количеству букв равны новости «грядёт голод», так какая разница если напечатать первую, не упоминая вторую? И вообще в английском обществе принято говорить о погоде, а не о катастрофах и прочем негативе.

Я наверное заблуждаюсь о влиянии масс-медиа и слухов на стойких англичан, но всё равно попробовать стоит. И чёрт с ними с потраченными деньгами, не обеднею. Ладно, время покажет кто был прав…

Глава 23

Глава двадцать третья

Медиатор и бывший посланник отбыли к своим своясям, пенатам и домашним домовинам с разными мыслями и правдами. В любом случае оба чувствовали облегчение, так как дипломатическая ноша показалась им какой-то тяжеловатой. Много чего каждый мог бы рассказать начальству (одно), знакомым (другое) и семье (третье), но кое о чём следовало умолчать. Например лорд Брунсвик чувствовал некую угрозу от России, но буквально на грани ощущений. Доказать что-либо он пока не мог, поэтому решил не усложнять своё бытие излишними самокопаниями. А барон Сент-Хеленс приготовился поставить крест на вроде намечавшемся пэрстве в Ирландии.

Александр Первый в это же время ощущал, чисто по молодости, некую казачью лихость, пусть и ограниченную определённым хладнокровием «сфинкса».

— Продолжайте в том же духе, Александр Семёнович, но соблюдайте секретность расследования. Иначе меня не поймут, ибо Тайную Экспедицию я отменил, а она, оказывается, нужна и её следовало лишь реформировать. Ладно, в будущем создадим что-нибудь подобное, только без массовой слежки за всеми подряд и без казематных пыток естественно.

Макаров лишь кивал головой, соглашаясь, но пока не рисковал вставить своё мнение, а государь продолжил сентенции.

— Общая беда в том, что наш Сенат потерял свои исходные функции как законотворческий орган и занимается лишь заурядными делами, судами и прочей невеликой административной деятельностью. Серьёзные вопросы, имеющие государственную важность, у него отняты ещё при бабушке. Дошло же до того, что Сенат лишь докладывал своё мнение рекетмейстеру, а тот доводил до императрицы, которая и принимала итоговое решение. Ничего, проведём реформу и вернём Сенату право быть верховным учреждением нашей империи. Жаль, что людей, готовых полностью реализовать себя на благо нашей страны, маловато.

Царь имел в виду помощника своего статс-секретаря Трощинского. О Михаиле Сперанском и его деловых качествах упоминал и граф Кочубей, и почему-то маркиз д’Эсте, поэтому Александр назначил оного управляющим одной из экспедиций при Непременном Совете. Если покажет себя на уровне, упомянутом теми кто его рекомендовал, то можно использовать в более серьёзных делах.

Ещё бодрости добавляли подвижки в разработке ракет, которая оказалась не столь невозможной, как воспринималась изначально. Тем более, что маркиз советовал в первую очередь исследовать и воплощать лишь вариант с поджиганием кораблей, не отвлекаясь пока на другие возможности (фугасные и картечные). На первых испытаниях точность оказалось небольшой, зато дальность сразу порадовала. Явное преобладание над пушками. При достаточном количестве, которое зависит лишь от финансовых расходов, можно уже сейчас планировать защиту портов. Не останавливая разработок, естественно. Всё упирается в улучшение стабилизации полёта ракет, а это увеличит процент попаданий. В любом случае, уже сейчас ясно, что суммарная стоимость боеприпасов, потраченных на уничтожение одного корабля, гораздо меньше, чем стоимость самого судна, как и время его изготовления.

— Ваше величество, защищаться гораздо дешевле, чем нападать, — когда-то поделился мыслью маркиз д’Эсте в одной из приватных бесед.

Теперь император понимал это гораздо лучше, да и к сердцу принял. В конце концов, прославиться как полководец не обязательно в начале царствия. Можно этого добиться и через пятнадцать лет, а пока реформировать армию, дабы легче было амбиции поддержать. Не удивительно, что уже заканчивается формирование двадцатитысячного корпуса солдат с опытом службы в 12–15 лет. Их вскоре отправят на восток и пусть англичане гадают куда это воинство следует. Вдруг договор с Францией предусматривает секретный раздел об… Индийском походе совместными силами, ха-ха? Правда возглавит эту армию генерал Багратион, а не атаман Платов, но ради пользы дела. Коли войн в течении полутора десятка лет не предвидится, то зачем держать в Петербурге излишне резкого порой представителя гордой, но вспыльчивой грузинской нации?

А укрепить Кавказскую оборонительную линию необходимо. Хотя бы потому что сколько Закавказье не завоёвывай, но каждое расширение подвластной территории всё равно будет нуждаться в организации и усилении… очередной оборонительной линии. Так и до границ Турции и Персии можно дойти, что приведёт к постоянным войнам с ними. Но уже не с разрозненными горцами, а с армиями этих стран. И где на всю бесконечную Кавказскую кампанию денег брать? В какой-такой бездонной казне? Чего-то Валериан Зубов не создаёт за свой счёт армию добровольцев, не закупает для неё коней, пушки и ружья, а притих где-то в уголочке и отмалчивается. А ведь с каким апломбом грозился завоевать всё и вся, вот только не смог ответить кто и за чей счёт будет охранять завоёванное.

Ну и радость последних дней доставило пополнение казны. Русские масоны, из задержанных, изъявили желание оплатить солидные штрафы за счёт своих семейств, передавших в казну людишек, земли, ценности и деньги. Конечно же тайком и негласно, лишь бы «деток» вернули в семьи, ибо они всё осознали и «больше так не будут поступать». Интересно, кто посоветовал Макарову сделать столь своеобразное предложение семьям провинившихся? Или пример идеи, поданой Олениным, взимать штрафы за дипломатические грехи получил своё развитие. На международном уровне это звучит, как «хочешь мира с Россией, плати», а как это звучит внутри нашей державы? «Плати за прегрешения и греши дальше?», так индульгенции стоили дёшево, а «макаровские выплаты» больно ударили по семействам. С сыновьями графа Палена поступили мягче, их просто сняли с должностей и отправили вместе с сёстрами в Курляндию.

В Париже всё русское демонстративно приветствовалось, хотя князь Куракин вместе с Талейраном и его помощниками уже доводили до ума пункты обоих соглашений. Мы, как положено торгашам, тоже вели различные переговоры по всей столице Франции. За эти дни была парочка встреч с мастерами по меху и хотя они гораздо солиднее мсье Вернона, но их «идеи» не включают в себя новинки или хотя бы лёгкую фантазию.

— Мсье Оленин, у нас так не делается. Именно заказчики определяют что и как должно выглядеть, иногда они нанимают художников, чтобы изобразить желаемое на рисунках. Сами мастера творением изделий не занимаются. Наше дело изготавливать из мехов заказчиков то, что они желают. А если имеем свои меха, то на их усмотрение шьём необходимое.

— Жаль, тогда не знаю чем могу быть вам полезен.

— Я готов закупать у вас русские меха, тех же соболей, например. Могу даже прибыть в Петербург на ваши склады и лично выбрать то, что меня интересует.

Хороший подход… грамотный… но при чём тут я?

— Мсье, меня интересует сотрудничество в изготовлении изделий, а не обыденная торговля мехами. Кроме того, у меня не весь ассортимент различных мехов, а только бобры, соболя и чёрные лисы, других нет.

— Но у вас в России есть и другие торговцы мехами и вы могли бы неплохо зарабатывать на перепродаже, поверьте. Всё-таки русские меха являются лучшими в мире, а значит востребованы в первую очередь.

— Увы, но я не занимаюсь столь простыми делами. Впрочем вы можете воспользоваться существующими методами. Допустим зафрахтовать корабль, посетить тот же Петербург или Архангельск, наведаться в меховые склады и закупить всё что считаете нужным.

Меховщик глянул на меня с изумлением и Ланской пояснил что к чему мне на ухо и по-русски.

— Ему не по карману зафрахтовать целый корабль, поэтому он платит втридорога английским и голландским купцам за русские меха, как многие другие в Париже.

— Мой друг пояснил мне в чём ваши сложности. Но вы сами их можете разрешить более простым способом. Правда, нужны определённые гарантии, что если корабль с русскими мехами придёт в Париж, то груз будет полностью выкуплен.

На удивление, но такой подход понравился моему собеседнику, как и другим впоследствии. Естественно, что четыреста тонн груза не может быть лишь мехами, иначе объём окажется невмещающимся в трюмы. Так вот, если к меховщикам на распродаже присоединятся ещё и те, кто из заказчиков изделий, то вполне возможно что удастся распродать солидное количество мягкого золота.

После такой встречи мне понадобился граф Строганов и вечером мы с ним обсудили, как риски, так и саму возможность «мехового корабля».

— Мне ваша идея нравится, Денис Дмитриевич, пожалуй я готов раскнуть на паях с вами. Кстати, часть мехов обеспечит наше семейство, благо имеются свои охотники и склады, где они добычу хранят.

— Павел Александрович, но нужны будут только качественные меха, пусть и разных пушных зверей. Если поставим плохое, то навсегда потеряем многих клиентов.

— Понял… хорошо понял… родственники из простых действительно иногда пытаются объегорить покупателей.

— В данном случае они объегорят вас и меня, а не французов.

Строганов призадумался, смещая акценты.

— Да, вы правы, но я предупрежу их об этом. Не думаю что они попытаются обмануть меня, как родственника, а тем более члена Негласного комитета. Иначе могут лишиться прав на добычу мехового зверья. В общем, все меха, пришедшие с моей стороны и оказавшиеся некачественными будут на моём коште и моей совести. Вас это устроит?

— Вполне, ваше сиятельство. То же самое будет и по плохим мехам с моей стороны, если таковые найдутся.

Считай целое торговое дело обсудили с пользой и толком. На другой день случились толковища по хлебу, где удалось найти общий язык, причём по моему сценарию. Хлебные торговцы Франции — люди достаточно практичные и ушлые, как и русские. Закупить впрок, пусть и по более высоким ценам, им не в лом если предвидится ещё более выгодная спекуляция в Англии. А так как слухи о грядущем повышении цен в России уже расползлись по Парижу, то разговор проходил без воплей и стенаний со стороны французов.

Да и какие недовольные стоны, если предлагаемые нами цены, как оказалось… ниже, чем у заморских торговцев-перекупов на наш же хлеб. Как меня задолбало то, что информация вечно наталкивается на курсы разных валют, плюс, на разное понимание отпускных, оптовых, розничных и всяких промежуточных цен. Иные ловкачи от торговли умудряются сделать из двух рублей вложений фунт или луидор на продажах.

В общем, по продовольствию мы также договорились, но наше будут вывозить французы, а не мы поставлять на мальтийских кораблях.

Премьер-министр опять беседовал с сэром Уильямом Питтом-младшим.

— Как вы думаете, не устроит ли нам погода сюрприз как в прошлом году. Совсем не хотелось бы повторения неурожая и без этого невзгод хватает. Всё-таки нам нужно усиление позиций в переговорах с корсиканцем, а этого нелегко добиться имея свои проблемы.

— Сэр Генри, я рассчитываю на опыт и умения Брунсвика. Думаю, что он с бароном Сент-Хеленс привезёт сообщение о снятии эмбарго и новое торговое соглашение. У нас достаточно поддержки в России со стороны русских вельмож, несмотря на некоторые потери. Уж очень много денег в них вложено за эти годы, пора и отдачу получить. Меня больше интересует морское соглашение, которое надеюсь будет заключено на наших условиях. Именно оно усилит наши требования к Франции и приструнит непокорных французов.

Эти двое ещё не знали о дипломатическом крахе в Петербурге, так как новости идут со скоростью корабля их везущего. Поэтому имеют полное собачье право витать в облаках ещё несколько дней. Человеческие свойства и застарелые привычки сложно перебороть с одного раза. И если считаешь, что превалируешь, то ошибкой является цепляться за это до самого конца. Тут ещё накладывается то, что сэр Аддингтон, временно возглавляющий правительство, не имел того звериного чутья, которое имел Питт-младший. Однако бывший премьер сейчас занят другими приоритетами и не может применить это чутьё в полной мере там, где нужно.

— Сэр Уильям, а чего вы ожидаете от переговоров французов с русскими?

— О, здесь проще, каждый будет тянуть одеяло на себя долгое время. Корсиканец не пойдёт на уступки из-за своей принципиальности, а русские будут долго изображать великую европейскую державу. Да и основным договором является лишь непонятное соглашение, именуемое пактом о ненападении. Представьте сколько недель они будут делить влияние в Европе и торговаться по каждому графству в германских землях. Именно поэтому русский посол, который договаривался до приезда делегации, так ничего и не добился.

— Ясно, благодарю, значит в этом плане у нас есть достаточно времени, чтобы поправить свою ситуацию.

Конечно, пока у них времени полно, но что нынешний и бывший скажут через несколько дней? Или великим мира сего всё по барабану?

Глава 24

Глава двадцать четвёртая

— Павел Александрович, а вам не кажется что мы перебрали с продажами? Такое впечатление складывается, что парижане готовы всю Россию скупить, — удивляюсь обилию заказов на сырьё и материалы.

— Ну что вы, маркиз, это не так много, как кажется. Тем более, что большую часть они готовы сами вывозить. Кроме того, часть берут лишь на перепродажу. Ну и эмбарго на английские суда своё слово сказало, всё-таки поставок английских купцов давно сюда не было.

Вот она, политэкономия, в полной своей красе. Самые активные торговцы европейского рынка из-за сложившейся ситуации остались без массы товаров от поставщиков. Тут-то и сработает закон класса «свято место пусто не бывает». Конечно, это лишь сиюминутное явление, но всё больше начинаю верить в то, что в этом году оно сработает нам на пользу.

Мало того, седьмого июня пришла новость о заключении мирного договора между Португалией и Испанией. Согласно ему Португалия закрывает свои порты для английских военных и торговых судов и теперь весь крайний запад Европы недоступен англикосам. В смысле, свои товары им туда нечем завозить. Сами португальцы заключают обширный торговый договор с французами, дабы не иметь особых потерь от утраты клиентов с британских островов.

— Господа, — вмешался в нашу беседу Куракин, — а что если англичане, теряя часть рынка сбыта, начнут пиратствовать?

— Дорогой князь, — ответил Строганов, — так чтобы воспрепятствовать этому маркиз д’Эсте и заключил договор с мальтийцами. Всё-таки именно они известны и как торговцы, и как воины. Скорее нападать будут на французские или испанские торговые суда, чем на мальтийцев, известных своей решимостью и огромным военным опытом.

Фига се, а я и не знал, что такой умный. Заключаю с ними договора лишь потому что часть их кораблей не востребована, а оно вона как оказывается, гы-гы.

— Это мудрый шаг, — согласился князь, — я бы не сообразил так сделать.

Наша дипломатическая миссия вовсю работала эти дни и вскоре подпишет все соглашения, так что командировка подходит к концу. Даже Ланской умудрился для себя кое-кем поживиться. Сейчас во Франции по определённым причинам безработица, вот он и нашёл уже пятерых французов сельскохозяйственного толка для своей мызы. Причём имел выбор, которым прекрасно и грамотно воспользовался. С ним в Россию переедут три одиноких специалиста по выращиванию картошки, кукурузы и разведению овец. Кроме того, нашлась ещё и семейная бездетная (пока) пара зеленщиков. Уже завидую что сам до такого не допёр вовремя. Все они готовы на месте изучать русский язык и обучать крепостных гофмаршала своим умениям. Чем не старт для сельскохозяйственного колледжа будущего?

Кое-кого и я привлёк, но чисто для своих изысканий. Меня познакомили с химиками из которых я выбрал тех, кто готов работать по контракту несколько лет, чтобы достаточно заработать на свои будущие научные исследования. Причём в моих разработках они не претендуют на авторство со славой. А вот тех, кто хочет лавров, пришлось отсеять, пусть и с сожалением.

Среди моих будущих сотрудников есть даже один из учеников Бертолле, который участвовал в разработках, как бертолетовой соли, так и гремучки. К сожалению, разработка гремучей ртути зашла в тупик из-за взрывоопасности продукта даже в малых количествах, поэтому её прекратили. У него свои планы на научные исследования (вообще в другой сфере), но, как это часто бывает, нет денег. Так что моё предложение пришлось мсье Рене Паркуару очень кстати.

Ещё один (просто химик) заинтересовался медицинскими разработками. Это наследное, его отец и дед были аптекарями, причём неплохими, вот и дали потомку достойное образование. Узнав от меня о возможности создания лекарства от различных воспалительных заболеваний, молодой человек аж загорелся желанием. Не ради вселенской славы, а чисто для спасения человечества (его мама умерла, простудившись).

Двое хотят подзаработать и денег, и опыта в славном деле создания удобрений из «русского гуано» с птичьих базаров наших северных морей. Рано или поздно мне придётся открыть финансирование соответствующего научного проекта, так почему не использовать то, что сам и создал? Дело в том, что граф Строганов проникся всеми фибрами души, когда я поделился инфой о том, что северная часть Кольского фиорда имеет парочку незамерзающих бухт. Сначал он не понял, как такое возможно, если южная часть (возле Колы) замерзает.

— Павел Александрович, дело в том что хвостик тёплого течения Гольфстрим дотягивается до верхней части фиорда и этого вполне хватает. В любом случае, я намечаю отправить туда экспедицию и вы можете подключить своих людей.

— С удовольствием воспользуюсь вашим предложением, Денис Дмитриевич. Нашему семейству, как и Расторгуевым, не помешает незамерзающий порт, расположенный недалеко от Архангельской губернии. И государю доведу о необходимости воспользоваться причудами тамошнего климата. Главное, чтобы экспедиция подтвердила ваши слова. Вот только как его защищать от врагов в будущем?

— Когда результаты экспедиции получим, то и ракетная оборона будет разработана. А профинансировать её не составит труда, я думаю. Тем более, что порт можно затеять, как коммерческий. Представьте удобство, когда в летнюю навигацию туда можно перевозить русское сырьё и товары на склады. И никакие льды Белого моря не будут мешать торговле. Там, если что, можно будет в дальнейшем расположить и частный военный флот. Обеспечим защиту наших северных морей от европейских браконьеров, что немаловажно, согласитесь.

— Это великолепно, друг мой, да император за одну лишь идею поддержит наши начинания, а заодно и сам примет посильное участие. Как вы говорите будущий порт нужно назвать? По тамошней речке, Мурманском? Вот и станете в итоге графом или князем Мурманским, поверьте.

Мечты-мечты, как бы вас донести куда нужно.

— Ваше сиятельство, — нашу беседу прервал сам князь Куракин, — к нам прибыл представитель очень важной персоны. Он хотел бы с вами переговорить тет-а-тет несколько минут. Поймите правильно, маркиз, я не вправе отказать в сей мелочи ему. Прошу вас прерваться на некоторое время.

— Хорошо, Александр Борисович, я готов. Давайте соблюдём порядок, иначе нас не поймут, как я понимаю.

— Пройдёмте со мной в отдельную комнату, где вас ожидают.

Ну что же, рано или поздно такую таинственность следовало ожидать. В небольшой комнатке нас ожидал француз, который сразу представился (не преставился, а представился).

— Можете называть меня мсье Констан.

— Очень приятно, я мсье Оленин, — соблюдаю культур-мультур, хотя понимаю его французский где-то на грани своих познаний.

Куракин раскланялся с нами и вышел, чтобы не мешать, всё-таки дипломат до мозга костей и в чужие тайны не лезет.

— Очень важная персона хотела бы с вами встретиться, желательно послезавтра вечером. Ваша безопасность гарантирована на самом высоком уровне. Вас доставят к месту встречи, а после беседы отвезут обратно. Если есть какие-то пожелания или возражения, я уполномочен обсудить их сейчас.

— Мсье Констан, я не буду отказываться, дабы не помешать этим заключению договоров между нашими странами. Вечер послезавтра меня вполне устраивает, тем более что практически все свои дела я закончил и буду свободен. Одна проблема, я ещё не очень хорошо знаю французский язык, как бы это не создало сложности в предполагаемой встрече. Вдруг я что-то не так пойму или не смогу пояснить, если доведётся?

— Есть ли у вас переводчик, которому можно доверить тайну встречи? Потому что никто не должен будет знать с кем вы будете общаться.

— Да, мой друг и партнёр мсье Ланской является хранителем некоторых моих тайн. Он вполне способен сохранить секреты, которые ему доверят.

Констан подумал и принял решение на свой страх и риск.

— Это нас вполне устроит. В крайнем случае, если персона не согласится, то я вас предупрежу уже завтра.

Слава богу, что Мсье Календарь промахнулся на один день и сегодня пятница, 12-ое, а не тринадцатое. Констан доставил нас с Ланским куда-то в предместье на своей карете. Небольшой домик находился в отдалении от других домов, да и сам был окружён садом. Внутри нас провели на второй этаж и запустили в небольшую комнату со столом и окружающими его стульями. После чего мсье Констан оставил нас и вышел. А через минуту через внутренную дверь, ведущую куда-то, зашёл человек. Как я и предполагал, им оказался император Наполеон, виноват… Первый Консул.

— Прошу садится. У нас неофициальная встреча, поэтому для простоты общения можете называть меня «мсье Наполеон».

— Благодарю вас, ваше… виноват, мне сложно вас воспринимать по-другому, — начал выкручиваться я из дурацкой ситуации.

— Мсье Оленин, а почему трудно если не секрет? Мой старший брат писал мне о вашем не совсем привычном поведении, хотя я, честно признаюсь, не верю в такое. Надеюсь, что вы понимаете о чём я говорю.

Хорошо, что гофмаршал переводит на русский, иначе в некоторых местах беседы я просто терялся бы. Точно так же он дублирует по-французски то, что я вынужден говорить по-русски. Впрочем мы втроём быстро привыкли, так как сам Бонапарт не очень силён в французском языке, как выяснилось.

— Дело в том, что в Историю человечества вы вошли, как великий полководец и император Франции. И хотя многие знают, что до этого вы были Первым Консулом, но в памяти последующих поколений вы остались всё-таки императором.

— Я вас понял, мсье Оленин, давайте вернёмся к тем вопросам, которые меня интересуют. Мой брат пишет о вас, как о человеке, знающем будущее. Хотелось бы узнать что ожидает Францию в ближайшие годы.

— Мсье Наполеон, я не настолько хорошо знаю прошлое, поэтому не смогу детально обрисовать плюсы и минусы предстоящей эпохи. Зато могу более-менее подробно обрисовать вам вашу огромную ошибку, которая похоронила всё, что вы создавали в течении ряда лет. Вы прекрасный военный специалист, поэтому сможете оценить объективно случившееся.

Первый Консул сначал призадумался, видимо он ожидал обычного гадания в стандартной последовательности, но оказался не готов к тому, что предсказатель начнёт с конца.

— Прошу вас, продолжайте.

— В 1812 году вы собрали армию численностью в шестьсот тысяч человек, хотя лишь Европа была частью под вашей властью, частью полностью зависела от вас. Непокорёнными оставались Англия и Россия. Эта армия, в которой были даже австрийский и прусский корпуса, отправилась в поход на Россию. На границах Польши у вас были оборудованы склады с припасами, чтобы снабжать свои войска по мере углубления в нашу страну.

— Так это вполне разумно, вдруг у вас не будет достаточно припасов для моей армии? Извините за прямоту, но мы сейчас обсуждаем ошибочность этого похода, но пока всё выглядит грамотно.

— Именно в этом и было одно из заблуждений. Вы искали решающего сражения, имея колоссальное превосходство против 250-тысячной русской армии, но его всё не было. А столь огромную армию следовало кормить каждый день. Вы даже ссадили порядка пятидесяти тысяч своих конников, потому что для их лошадей не было фуража, как и вдосталь травы.

Наполеон опять призадумался, удивившись. И сразу спросил:

— Неужели я повёл своих зимой, иначе почему не было травы для них?

— Дело в том, что вы не учли климатические условия. Россия это не Италия или Франция, только чуть-чуть холоднее. Это самая холодная страна в мире и травы у нас намного меньше растёт, чем в Европе. А запасы сена легко уничтожить перед приближающимся войском врага. И погреба наших крестьян отличаются принципиально от европейских погребов. Ваши фуражиры, заглядывая в наши погреба чуть не плакали. И от досады, и от сочувствия русской бедности.

Кажется до опытного полководца, который был силён ещё и как снабженец, начинает доходить.

— Значит мне не следовало рассчитывать на пополнение запасов продовольствия и фуража по пути?

— Вот именно, мсье, именно так. Когда вы с этим столкнулись, выигрывая на пути к Москве небольшие битвы, то уже осознавали что война с Россией будет сложной. Конечно, если бы удалось заставить нас принять одно огромное сражение, то вы бы победили. Но как заставить противника, который не желает в него вступать? В реультате, вы дошли до самой Москвы и всё это время разоряли по пути всё и вся, чтобы прокормиться.

— Но были же склады на границе, а значит оттуда должно было идти снабжение.

— Вы не учли огромные расстояния внутри России, это не Европа, где всё рядышком расположено. От границ до Москвы порядка девятисот километров, попробуйте представить эту дистанцию.

Правитель Франции опять призадумался и неожиданно до него ещё кое-что дошло. Обозы будут подолгу тащиться от складов к армии, а это слишком много по времени.

— Мало того, чтобы контролировать всё завоёванное, вам придётся всю армию разделить на гарнизоны и патрули, но тогда вам некем будет воевать с нами. Если же держать всё войско под рукой, дабы наконец-то выиграть генеральное сражение, тогда пути подвоза со складов окажутся незащищёнными. Наши многочисленные партизанские отряды перехватывали до четырёх обозов из каждых пяти. Простые люди не поддержали ваше вторжение, поэтому добровольно воевали против ваших отрядов.

— Но мы же несли цивилизацию им, свободу от крепостного права, права любому человеку.

— Для того, чтобы что-то дать людям, нужно им долгие годы объяснять что это будет лучше, чем тот уклад который они имеют. Однако вы не проделали столь сложной работы в предыдущие годы, поэтому ваши идеи не принял наш народ. Скажу больше, сейчас в России руководство начало просчитывать, как освободить крепостных. Цифры показали, что нам нужны два-три миллиона рабочих мест, так как нормальных пахотных земель просто не хватит на всех. Вот и получается, что сначала нужно провести индустриализацию страны и лишь потом освобождать крестьян.

Наполеон опять погрузился в свои мысли, а я подождал когда он вернётся к нам.

— Поразительно, даже не задумывался над этим. А чем же та будущая война кончилась, неужели вы меня победили при таком перевесе с нашей стороны?

— Под Москвой состоялось одно из сражений, где вы опять победили. Было очень холодно, ваши солдаты даже не представляли что зимой в России холода и снег повсюду и всегда, до середины весны. Простой пример, вы не смогли из-за мороза сохранить жизни своих раненых, примерно двадцать тысяч. У вас даже телег не было, да и некуда их было вывезти. У нас раненых было больше, порядка двадцати пяти тысяч, но наш полководец заблаговременно заготовил тысячи телег, чем спас многим из них жизнь. Ну, а потом ваше воинство зашло в Москву, чтобы провести там зиму. Ну не идти же зимой на Петербург, когда лошадей не хватает, а пушек много.

— Так это разумно, Москва большой город и там можно перезимовать.

Первый консул казалось нашёл выход из ситуации, но ошибся.

— Вы так планировали, но войдя в неё… Все жители покинули Москву ещё до битвы и увезли с собой всё: от запасов топлива до запасов еды. В результате, ваши солдаты жгли дома, чтобы согреться, а пожар уничтожил практически весь город. В итоге, вы решили вернуться обратно в Европу, но массовое отступление явилось катастрофой.

— Так мы же не могли зимовать в сожжённом городе, где нет ни топлива, ни припасов, это тоже катастрофа.

— Да, именно так. В конце концов, ваша армия пошла все девятьсот километров по разорённым землям, частенько вступая в бои. Солдаты бросали оружие и пушки, многие умирали от холода и голода, часть дезертировала и просилась к русским, прося о еде и хоть каком-то укрытии. Они обращались по-французски «шера ми», отсюда в русский язык вошло слово «шаромыжник». Оно означало бродяга, которому нечего есть и который готов делать любую работу за еду. Сотни тысяч ваших солдат или умерли на обратном пути, или стали слугами. Более грамотных офицеров брали учителями, но опять же за еду и крышу над головой.

Наполеон печально вздохнул, пытаясь представить происходившее.

— И чем в конце концов всё кончилось?

— Вы смогли уехать и вывести примерно сорок тысяч конных гвардейцев, потеряв все обозы с трофеями, все пушки и всё остальное. А покорённая Европа моментально разбежалась из-под вашего влияния, воспользовавшись моментом…

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Торговец будущим – 2