Глава 1

— Дверь прикрой, дует, — буркнул старик, не поднимая головы.

Он гонял в узловатых пальцах каменную статуэтку воина и протирал её замусоленной тряпицей, бережно, по одной грани зараз, будто я был не посетителем, а сквозняком из коридора.

Сухой, жилистый, весь в шрамах, какими обзаводятся не на кухне, а в местах погорячее. Человек, что повидал больше переломанных костей, чем праздничных тортов.

По столу и настенной полке выстроились каменные статуэтки воинов в доспехах, каждая со своим оружием и в своей стойке.

Я задержал взгляд на самом старике.

Что-то в нём цепляло. Упрямый прищур и та же дерзкая складка губ. Я не сразу сообразил, где это видел, а потом дошло: та растрёпанная девушка возле торговой гильдии, что чуть не уложила меня своей стопкой листовок. Те же черты, только постаревшие на полвека и без бюста-тарана.

Вслух я, понятно, ничего не сказал. Семейное сходство деда с внучкой меня не касалось.

Старик скользнул взглядом по моей руке и тут же зацепился за перстень.

— Рекордсмен, значит, — проскрипел он. — С нижних башен. Тогда слушай порядок, он для всех вашего брата один.

— Весь внимание.

— Чемпионская комната закрепляется за тобой авансом, под перстень, — он откинулся в кресле. — Но только до первого поражения. Проиграешь, комнату аннулируют, и катишься обратно в общий поток. Дальше пробивайся в ТОП-сотню своими руками, и тогда получишь её снова.

— Сурово, — заметил я.

— Справедливо, — поправил он. — Твой перстень выдан за рекорды тренировочной башни, где против тебя выходили тупые болванчики из железа и камня. А тут не тренировочная башня, парень. Тут живые бойцы, с аурой, опытом, фанатами и желанием подняться через твой труп. Рекордсменов вроде тебя приходило много. Кончали почти все одинаково.

Я лениво пожал плечами.

— Проигрывать не в моём стиле.

— Так все говорят, — хмыкнул старик. — Пока носом песок не пропашут.

Он помолчал, разглядывая меня. Судя по угрюмому выражению на слово он мне верить не намерен.

И подтверждение этой догадки не заставило себя ждать. Старик коротко повёл рукой, по комнате прокатился толчок ауры, и одна из каменных статуэток сорвалась с полки и полетела мне прямо в голову.

Я не стал уворачиваться.

Подставил кулак, в который по привычке уже был встроен точильный кирпич. Статуэтка впечаталась в него и встала намертво. Вся её инерция ушла в поглощение, до меня не дошло ни малейшей отдачи.

Дед прищурился, словно прикидывал, остановлюсь ли я на достигнутом. Не дожидаясь его выводов, я выпустил в зажатую статуэтку короткий толчок накопленного Эха Удара.

Камень брызнул пылью, в воздухе повисло мелкое серое облако, и от фигурки воина не осталось ничего, кроме крошки на ковре.

Старик глянул на пустое место, где она только что висела.

— Эта мне всё равно никогда не нравилась.

— Если остальные тоже не по душе, — я приподнял бровь, и возле полки тут же зависла пара полупрозрачных клинков моей ауры, — могу избавить от них без всякой доплаты.

Дед посмотрел на парящие лезвия, потом на меня. Впервые за разговор по его лицу расползлась кривая ухмылка.

— Не стоит. Остальные я люблю.

Клинки растаяли, и я опустился в кресло напротив.

— Ты прошел проверку, — старик кивнул сам себе. — Закрепляю за тобой доступ в чемпионскую зону и личную раздевалку… А теперь о том, ради чего сюда лезут. За победы платят деньгами. Сумма зависит от твоего места, от ставок и от того, насколько ты завёл публику. Это азы… — он загнул узловатый палец. — С десятитысячного места к деньгам идут расходники. Зелья всякие, по штуке за каждую отвоёванную позицию. С тысячного добавляются сферы жизни. С сотого, как поднимешься, дают оружие или доспех синего качества за победу.

— А выше?

— Выше начинается сладкое. Выбьешь бойца из ТОП-десятки, Система отсыплет тебе карту редкого ранга. Подстраивается под владельца, выдаёт навык под твой стиль боя. А ТОП-1 получает карту эпического ранга, прямо от самой Системы.

Вот теперь стало по-настоящему любопытно.

— То есть, — я подался вперёд, — всё, что от меня требуется, это не проигрывать, грести награды по дороге, а в перспективе добраться до верха и выбить эпическую карту?

— В общих чертах так, — кивнул старик.

Я хмыкнул.

Наконец-то понятные правила и приз, ради которого стоит повозиться. Шёл я сюда скуку развеять, а тут такой куш под ногами валяется. Эпическую карту ни за какие деньги не купишь, а здесь её, считай, выдают за честную работу кулаками.

— Ещё момент, — добавил дед. — Выступать можешь под позывным. Настоящее имя останется в закрытом реестре, на арене его никто не услышит. Как назовёшься?

Я скользнул взглядом по своему кулаку с встроенным кирпичом.

— Кирпич.

Старик пару секунд молча смотрел на меня, потом снова криво ухмыльнулся.

— Видал прозвища и поглупее. Зато это запомнят.

Сама регистрация заняла всего ничего.

Старик пробежался по бумагам, что-то черкнул, вписал мой позывной в реестр и закрепил за мной чемпионскую раздевалку под номером семьдесят семь.

— На бои отправишься прямо оттуда, — пояснил он. — В комнате стоит личная портальная арка. Выбираешь рейтинговый поединок, подтверждаешь готовность, Система сама подберёт соперника и закинет тебя на арену. Самому тебе никуда бегать не надо.

— Удобно.

— А теперь о деньгах, — он постучал пальцем по столу. — Каждый твой выход на арену облагается пошлиной. Это плата за магию купола, который накрывает чашу. Купол лечит, телепортирует бойцов и страхует от настоящей смерти, чтобы ты после проигрыша уползал на своих двоих, а не уезжал по частям. Удовольствие дорогое, потому и платное. Отдельно за каждый выход.

Пошлина так пошлина, с такими-то призами грех жаловаться. Хотя нет… Тут я вспомнил про купон, что всучила мне зазывала на ступенях гильдии.

Я выудил из кармана смятую листовку и положил на стол.

— «Серебряная башня. Минус двадцать пять процентов новым участникам», — прочёл я вслух. — Считается?

— Считается, — старик подтянул бумажку, разгладил, хмыкнул. — Двадцать пять по флаеру для новичка, и сверху тридцать как чемпиону с перстнем. С первой пошлины.

Он черкнул что-то в своих записях.

— На неделю повешу тебе автоматическую скидку, чтобы каждый раз не возиться. Дальше всё вернётся к стандартным чемпионским тридцати процентам при предъявлении перстня.

Я мысленно усмехнулся. В кармане у меня почти полмиллиарда золота, а я радуюсь грошовой скидке по бумажке от какой-то зазывалы. Как же проста человеческая природа, хотя может и есть в этом что-то. Люблю такую простоту.

— Годится, — кивнул я.

— И последнее, — старик устало потёр лоб, будто говорил обязательную, но уже порядком поднадоевшую вводную для каждого нового бойца башни. — Зрители у нас любят новичков. Особенно когда таких новичков размазывают по песку на потеху трибунам. Не обижайся, если первые ставки будут против тебя.

— Наоборот рад, это ж какой коэффициент тогда будет. У меня аж ладонь зачесалась. К деньгам наверно, — усмехнулся я и поднялся с кресла.

Старик только хмыкнул мне вслед и махнул рукой на дверь.

Я вышел из кабинета и направился к раздевалке номер семьдесят семь. Раздевалкой эта комната оказалась разве что по названию.

За дверью меня встретил просторный зал с мягкими диванами, отдельной душевой, стойкой с напитками и шкафами под снаряжение. У стены притулилась лечебная купель, затянутая мерцающей плёнкой исцеляющей магии, а широкое окно выходило прямо на внутреннюю чашу арены.

Сбоку в артефактной рамке, как в картине, светилась таблица рейтинга.

Подошёл к ней и провёл пальцем по светящейся глади, и строчки рейтинга послушно заскользили под рукой, пока я не отыскал себя почти на самом дне списка.

Кирпич, место — 500 000

Я ухмыльнулся. Почётное дно, ничего не скажешь, хотя были и те кто ниже меня рейтингом. Должно быть каждого с нулем боев система башни автоматически ставила на это место.

Открыл рядом окно выбора боя.

Выберите режим сложности для предстоящего поединка:

1. Лёгкий

2. Средний

3. Сложный

4. Безумие

Режим сложности определяет какой противник из готовых сражаться на арене будет определен вам в качестве соперника…

В случае победы вам будет присвоено рейтинг противника, в случае если он выше вас, а место противника будет спущено на один пункт вниз.

Нажав на таблицу еще пару раз, я ознакомился с пояснениями по режимам.

Лёгкий ставил против меня противника моего же уровня или выше процентов на пять, не больше. То есть мой противник будет иметь рейтинг где-то в районе от 499 999 до 475 000.

Средний поднимал планку до десяти процентов, сложный — до пятнадцати. А режим «безумие» подсовывал соперника, что превосходил меня в рейтинге на шестнадцать, а то и на все тридцать процентов.

Понятия не имею какую силу отображает тот или иной рейтинг, но в целом меня это и не особо беспокоило. Я просто выбрал «безумие».

Чего размениваться на мелочь, если можно сразу прыгнуть повыше и отыграть с одной победы больше позиций.

Тут же рядом развернулась ставочная доска.

На «Кирпича» уже висел коэффициент один к десяти, и безликие букмекеры со зрителями накидывали ставки против новичка-смертника. Сбоку бежала вереница выкриков от зрителей, и в ней сыпались насмешки одна другой ядовитее.

«Дно возомнило себя потолком».

«Ставлю годовую пошлину, что Кирпич ляжет за десять секунд».

«Безумие на первом бою? Парень просто хочет красиво помереть».

«Кирпич, тебя в гроб уже примеряют, поторопись».

Я еще не успел даже начать бой, а уже стал таким популярным? Я хмыкнул и открыл окно своей ставки.

Поставил на себя самого. Максимально доступную сумму в миллион золота. Коэффициент ведь был просто отличный, глупо не воспользоваться такой возможностью.

Система мигнула подтверждением, и мой миллион тут же утонул в общей куче, что зрители сваливали против новичка. Один к десяти. Раз публика так уверена в моей скорой кончине, грех не облегчить ей кошельки.

Я размял плечи, проверил, как ходят пальцы, и активировал доспех «Живая Сталь».

Тёмный фиолетовый металл потёк по телу, обтягивая кожу гибкой бронёй, плотной и послушной каждому движению.

Подошёл к портальной арке. Система башни уже сообщила, что противник найден, и он уже ожидает меня на арене.

Что ж, разомнём кости перед вечерним ужином.

Я сделал шаг, и комната исчезла во вспышке света.

Глава 2

Комната исчезла во вспышке света и я оказался по центру Арены.

Она оказалась куда больше, чем выглядела из окна раздевалки: овальная чаша метров пятьдесят в поперечнике, жёлтый песок под ногами, утрамбованный и местами бурый от старой крови. Над головой ярусы трибун, и гул толпы тут же ударил по ушам, как прибой.

Напротив, метрах в двадцати, стоял он.

Коренастый, широкий, будто собранный из дубовых пней. На плечах шкура какого-то мохнатого зверя, на пол-лица железная маска, из-под которой торчала спутанная борода. В обеих руках он держал двуручную секиру, тяжёлую, с лезвием шириной в мою грудную клетку. Рядом с его ником в системном окошке горело:«Мясник», 39 уровень, рейтинг 380 777 .

Берсерк смерил меня взглядом и хмыкнул.

— Тридцатый уровень? — его голос прокатился по арене низким рыком. — Вы там на нижних этажах совсем страх потеряли?

Трибуны загудели громче. Судя по обрывкам, доносившимся сверху, публика уже делила ставки, и в мою пользу не ставил почти никто.

— Серьёзно, парень, — Мясник перехватил секиру поудобнее и повёл плечами, разминаясь. — У меня правило: новичков не калечу. Сдайся сейчас, сохранишь кольцо и кости. Позор заживает быстрее переломов.

— Заботливый, — я хрустнул шеей. — Прямо мамочка.

Он скользнул взглядом по системному окошку над моей головой, и борода под маской поползла в ухмылке.

— «Кирпич», — берсерк смаковал прозвище. — Самое место такому имени на дне рейтинга. Сам придумал? Это как же тебя головой в детстве приложили, что на большее не хватило фантазии?

Трибуны наверху подхватили смешок.

Над собственным прозвищем я и сам не прочь похмыкать, но из чужой пасти оно прозвучало иначе.

— Не важно как меня приложили — я лениво качнул головой. — Важно чем тебя приложат. Это будет оранжевый кирпич.

Мясник на мгновение замер, а потом как загоготал в голос.

— Кирпичом? Меня⁈ — он утёр выступившую слезу. — А ты шутник.

— Это не шутка.

Он хохотнул, но в голосе уже прорезался металл.

— Ублюдок, я тебя научу уважать старших по уровню.

Воздух вокруг него задрожал.

Над плечами берсерка одна за другой соткались три призрачные секиры: полупрозрачные, с размытыми краями, но лезвия у них были отчётливые и хищно поблёскивали. Они висели в воздухе и медленно вращались, как акулы вокруг добычи.

— Моя аура, «Призрачный Палач», — Мясник шагнул вперёд, и фантомные секиры двинулись вместе с ним. — Три дополнительных лезвия. Каждое бьёт само по себе. Ты даже не поймёшь, с какой стороны прилетит.

— Три, значит, — я встроил точильный кирпич в кулак и легонько постучал им о ладонь. — А я думал, ты хвастаться начнёшь.

Он сорвался с места.

Тяжёлый, но быстрый, для такой туши двигался он на удивление резво. Секира пошла по диагонали, и одновременно с ней правая фантомная секира зашла мне в бок, а левая в спину.

Я ушёл перекатом.

Физическое лезвие просвистело над головой. Призрачная секира слева чиркнула по плечу, и доспех Живой стали принял удар, поглотив пятнадцать процентов, а остальное ушло в тело тупой болью. Третья фантомная секира ударила сверху, но я уже был в движении, и песок взорвался фонтанчиком в том месте, где только что была моя голова.

Быстро. Очень быстро. Эти призрачные твари двигались независимо от хозяина, и предсказать их траекторию было непросто даже с моей ловкостью.

— Неплохо, — Мясник развернулся, и секиры перестроились. — Для тридцатого уровня ты шустрый. Но шустрость — это всё, что у тебя есть.

Он обрушил град ударов.

Физическая секира сверху вниз. Фантомная слева колющий выпад. Другая справа подсечкой под ноги. Третья снова сверху, но с задержкой в полсекунды, чтобы поймать меня на выходе из уклонения.

Я танцевал.

Клинки я себе призывать запретил, поэтому уходил от секир не блокируя атаки, на одной ловкости, это только раззадоривало мой запал. Тело скользило мимо ударов, песок взрывался фонтанами, призрачные лезвия рубили пустоту. Доспех Живой стали принимал те касательные, от которых я не отходил, и медленно заряжал «Эхо Удара».

— Да стой ты смирно! — прорычал Мясник.

— А ты убедительно попроси, — бросил я, уходя от очередной фантомной секиры переворотом назад.

Трибуны взорвались. Кажется, публика начала понимать, что лёгкой расправы не будет.

Мясник остановился. Его грудная клетка вздымалась, он выкладывался всё больше, а я всё ещё был на ногах и даже не особо запыхался.

— Хватит, — процедил он.

Воздух вокруг него сгустился. Три призрачные секиры перестали вращаться и начали стягиваться к центру, сливаясь друг с другом. Над головой берсерка формировалось нечто новое: огромное фантомное лезвие размером с телегу, и края у него уже не были размытыми. Они горели багровым.

— Казнь! — громко провозгласил он.

Трибуны затихли.

Колоссальная секира рухнула вниз одновременно с физическим ударом, и Мясник вложил в этот замах всё, что у него было. Два лезвия, реальное и призрачное, шли синхронно, накрывая площадь, с которой я не успел бы уйти даже с моей скоростью.

Песок под ногами задрожал от давления ауры.

Я вскинул руку.

Капюшон Королевской кобры.

Вокруг меня на долю секунды развернулся полупрозрачный купол с узором змеиной чешуи. Призрачная секира ударила в него и исчезла. Просто перестала существовать, будто её никогда и не было. Купол лопнул, но своё дело сделал.

Физическая секира Мясника тем временем врезалась в песок там, где я только что стоял. А сам я уже был в воздухе, выпустил часть накопленного «Эха» в землю, и реактивный импульс швырнул меня на десять метров назад.

Приземлился на ноги. Песок осыпался с подошв.

Мясник замер. Его глаза над железной маской расширились.

— Ты… пережил «Казнь»? — он смотрел на пустое место над головой, где только что висела его ультимативная способность. — Как⁈

— У каждого свои фокусы, — я отряхнул песок с плеча. — У тебя — топорики. У меня — змеиный капюшон. Кстати, он одноразовый, так что ты почти добился успеха.

— Почти⁈ — он оскалился. — Да я тебя и без ауры порву!

Он бросился в атаку, теперь только с физической секирой, но ярость придала ему скорости. Лезвие пошло горизонтально, целясь мне в шею.

Я не стал уклоняться.

Шагнул внутрь его замаха.

Левая ладонь раскрылась навстречу секире. В последнее мгновение я материализовал точильный кирпич прямо в руке.

БДЫ-Ы-ЫЩЬ!

Секира врезалась в кирпич и остановилась. Намертво. Инерция ушла в никуда, поглощённая на сто процентов. Руки Мясника дрогнули, его собственная отдача хлестнула по запястьям, и он на долю секунды потерял контроль над оружием.

А я уже был рядом.

Впечатал кирпич по короткой дуге в оголённое древко. Сталь, дерево с железом лопнули, и тяжёлое лезвие рухнуло в песок.

Мясник остался с огрызком в руках.

— Что за…

Я не дал ему договорить, отправив ему короткий, хлёсткий апперкот. Кирпич врезался Мяснику точно в подбородок.

Хрустнуло.

Кирпич в челюсть. Обещал — получи.

Железная маска слетела с лица. Глаза берсерка закатились, и он рухнул на спину, подняв облако песка. Секира-обрубок выпала из разжавшихся пальцев.

Трибуны замерли. Ни звука. Тысячи зрителей смотрели на тридцатый уровень, который только что вырубил тридцать девятый голыми руками, точнее, одним кирпичом.

Я встряхнул левую кисть, разминая пальцы. Кирпич исчез, втянувшись обратно в ладонь.

Над ареной всплыло системное уведомление:

Победитель: Кирпич (30 уровень)

Время боя: 2 минуты 14 секунд

Трибуны взорвались.

Рёв стоял такой, что песок под ногами вибрировал. Кто-то орал от восторга, кто-то от ярости, потому что поставил не на того, но громче всего звучало одно слово, которое скандировали снова и снова:

— Кир-пич! Кир-пич! Кир-пич!

Имя, над которым берсерк ржал пару минут назад, теперь ревели тысячи глоток.

Я усмехнулся, глядя на бессознательного Мясника. Его уже подхватили лечебные големы и утаскивали с арены.

— Предупреждал ведь, — бросил я ему вслед.

Портал открылся передо мной, и я шагнул обратно в раздевалку.

Гул трибун стих, сменившись тишиной пентхауса. Я стянул доспех Живой стали обратно в режим шорт и рухнул на диван.

Первый бой, две минуты, противник с аурой и ультимативной способностью — неплохо для разминки. Я взял полотенце и вытер пот.

Покосился на световую таблицу рейтинга.

Кирпич — 380 777 место.

Больше ста тысяч позиций за один бой. Если так пойдёт и дальше, до ТОП-100 можно добраться за пару недель.

В дверь постучали.

— Войдите.

Створка приоткрылась, и в проёме показалась та самая девушка в форме, что вела меня к управляющему. В руках она держала поднос с высоким запотевшим стаканом.

— Комплимент от администрации арены, — она поставила поднос на столик и стрельнула глазами. — Для бойцов, которые выигрывают первый рейтинговый бой нокаутом в режиме «безумие».

— И часто такое бывает?

— Второй раз за мою смену, — она улыбнулась. — Первый был четыре года назад. Его выполнил Дарт Могол.

Имя мне ни о чём не говорило. Я взял стакан. Холодный, по запаху с чем-то цитрусовым и терпким.

— Польщён.

— Трибуны до сих пор гудят, — она кивнула на обзорное окно. — «Кирпич» уже обсуждают во всех букмекерских. Кажется, у вас появились фанаты.

— И враги, — я сделал глоток. — Обычно эти два списка появляются одновременно.

Девушка задержалась у двери.

— Если понадобится что-то ещё… — она многозначительно помолчала. — Я на стойке администратора до конца смены.

— Учту.

Она вышла, и дверь мягко закрылась.

Я допил напиток. Он восстанавливал силы не хуже зелья выносливости, только на вкус был приятнее, такое хотелось бы пить каждый день.

Откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Мясник был неплох. Аура, ультимативная способность, девять уровней разницы, а всё равно лёг спать через две минуты.

Но это был только 380 000-й номер рейтинга. Дальше пойдут серьёзные противники.

Я ухмыльнулся, вот и отлично.

К банку я подошёл минута в минуту, и первым делом задался вопросом, та ли это вообще женщина, что таскала меня днём по гильдии.

Селена ждала у входа, но от деловой ледышки в юбке-карандаше осталось немного. Платье она сменила на подходящее под вечерний выход, макияж тоже поменяла, и теперь она держалась где-то на грани между менеджером, который вот-вот подсунет тебе договор, и особой, ради которой этот договор подмахнёшь не глядя.

Перемена мне понравилась. Признавать это вслух я, разумеется, не собирался.

— А вы умеете удивлять, — заметил я вместо приветствия.

— Это входит в обслуживание, — она чуть склонила голову. — Хотя кое-что сегодня выбивается из регламента даже у вас.

— И что же?

— До меня уже долетел один любопытный слушок, — Селена смерила меня взглядом. — Будто бы некий новичок по прозвищу Кирпич вынес чемпиона на первом же бою. А вы, как я погляжу, успели где-то размяться, пока добирались до банка.

Вот это мне и не понравилось.

Прозвище Кирпич я выдумал пару часов назад, в кабинете у старика-управляющего, и вписал его в закрытый реестр. На арене звучал только позывной, имя пряталось под печатью. Откуда тогда гильдия связала какого-то Кирпича со мной?

Ответ напрашивался один, и приятным он не был.

Эти ребята приглядывали за мной плотно и со знанием дела. VIP-карта на моём пальце открывала двери на аукционах, но подозреваю что та же карта служила поводком, по которому гильдия отслеживала каждый мой чих. Этакий жучок или штука, по которой меня можно отслеживать.

Жучок? С какого чёрта я назвал вип-карту именем насекомого? Да хрен его знает.

— Просто разогнал кровь перед ужином, — мило ответил. — Сидячая работа, сами понимаете. Спина затекает.

— У вас занятное представление о разминке, — Селена улыбнулась, и в улыбке мелькнуло что-то живое, без рабочей фальши. — Идёмте, нас ждут.

— А после? Вы же не до полуночи тут прописаны.

— После передачи ценностей мой рабочий день официально закончится, — она двинулась вперёд, бросив взгляд через плечо. — Дальше я совершенно свободна.

— По счастливому совпадения, я тоже.

Селена повела меня внутрь, и в холле нас перехватил ещё один встречающий. Главный менеджер хранилища.

Маленький, кругленький мужичок в очках, в наглухо застёгнутом сюртуке, было видно, что он отвечает тут за каждую монету и потому спит вполглаза. Он раскланялся передо мной так усердно, что я начал волноваться, не сорвёт ли он себе спину.

— Большая честь, господин, большая честь, — затараторил он, поправляя очки. — У нас, знаете ли, нечасто бывают клиенты вашего, кхм, масштаба. Прошу, прошу за мной.

Он то и дело косился на меня снизу вверх, с любопытством и лёгкой опаской, и явно прикидывал, чего от меня ждать.

Мы спустились по узкой лестнице в подвал. Менеджер семенил впереди, не умолкая ни на секунду.

— Сделки такого объёма мы оформляем, может, раз в несколько лет, — он повёл рукой вдоль стены. — Гильдия, конечно, особый партнёр, но всё же, всё же. Сюда, пожалуйста, тут ступеньки покруче.

По обе стороны потянулись ряды хранилищ. Сперва мелкие ячейки, аккуратные дверцы в стене, одна к одной. Чем глубже, тем солиднее становились замки.

Я скользил по ним взглядом и гадал, как много этих скромных норок гильдия сняла под мой заказ.

А потом коридор уперся в Ворота.

Двойные, во всю стену. Не банковская дверца, а полноценные створки, в которые прошёл бы гружёный обоз.

— Прошу всех приложить руку, — менеджер встал у левой створки. — Вы как владелец, госпожа Селена от лица гильдии, и я от лица банка. Таков порядок при передаче груза особой ценности.

Не знаю о какой такой особой ценности он говорил, для меня это было всего лишь обычное оружие. Положил ладонь на створку рядом с двумя другими.

Руны на створках налились зелёным, по железу прокатилась волна света, и Ворота с глубоким гулом поползли в стороны, признавая, что содержимое «ячейки» отныне переходит ко мне.

За Воротами открылся ангар, и я ни капли не удивился.

Коробки и ящики громоздились до самого потолка, ряд за рядом, целая гора чужого добра, которое теперь стало моим. Гильдия не поскупилась на размах, тут хватило бы припасов, чтобы снарядить небольшую армию.

Повторю еще раз — я ни капли не удивился, у меня один полк вампиров приносит за проход по этажу в десять раз больше, так что это просто мелочь.

Банкир остался топтаться у входа, не решаясь сунуться внутрь, а мы с Селеной прошли вглубь.

Она тут же переключилась в деловой режим, и от вечерней мягкости не осталось следа.

— Принимайте, — Селена повела рукой вдоль рядов и протянула мне свиток. — Здесь ваша копия описи, можете сверять по ходу.

Я развернул документ и пробежался глазами.

— Первая партия заготовок под заточку, вот эти штабеля, — она шагала вдоль ящиков, отмечая каждый. — Аванс золотом, половина суммы по контракту. Сферы жизни, как договаривались, не больше пятой части от платы. Карты этажей до десятого включительно.

— А бумага к ушастым?

— Вот рекомендательное письмо к эльфийской гильдии по удобрениям, — она вытащила отдельный конверт с печатью. — Лекарства от провалов памяти и головной боли. И вот, бытовые артефакты для помощницы мастера, посудомоечный и туалетный столик.

Я сверял пункт за пунктом, и всё сходилось. Гильдия отыграла честно. Пока что.

В этот момент Живая Сталь на мне еле заметно дёрнулась.

Прожорливые шорты учуяли ящики с синими металлическими артефактами и намылились перекусить прямо тут, не дожидаясь приглашения. Я мысленно цыкнул на них, осаживая. Ишь, неужто у артефакта Вельтора есть своё сознание, что за беспредел. Нет, это конечно предназначалось для них, но голодный пир в банковском хранилище на глазах у гильдии был бы перебором даже для меня.

Чуть в стороне от общей кучи стояла отдельная коробка.

Фиолетовая, эпического отлива, и судя по описи никакой боевой ценности в ней не было. Косметический артефакт. А вот бирка на крышке заставила меня хмыкнуть.

«Личной помощнице мастера. Предположительно: супруге, фаворитке или главной наложнице».

Я повертел бирку в пальцах и решил оставить как есть. Представляю какое лицо будет у Сиси, когда она это прочитает, на это хотелось бы посмотреть.

— Подарок придётся мастеру по вкусу? — уточнила Селена.

— В самую точку, — заверил я. — А за лекарства отдельное спасибо. Они очень пригодятся.

Я уже прикинул, что на этом дела закончены и пора сворачиваться, но Селена шагнула к стене и сняла с полки ещё один ящик.

— И последнее, — она протянула его мне. — Раз гильдия арендовала под вас отдельное спецхранилище, к нему прилагается артефакт удалённой доставки. Отправной бокс, привязанный к вашей банковской ячейке.

— И как он работает?

— Складываете товар внутрь, закрываете, подтверждаете, и содержимое переносится прямо в ячейку, — пояснила она. — Вам не придётся каждый раз являться в банк лично, чтобы передать готовые партии.

— А подвох?

— Работает только в одну сторону, от вас к ячейке, — Селена постучала по крышке. — Живых существ не принимает, незаявленную опасную начинку тоже. И привязан намертво к контракту и вашей ячейке.

Что ж, Магнус своё дело знал. Сообразил, как я буду гонять туда-сюда тонны заточенных клинков, и подстелил соломки до того, как я сам об этом задумался. Хваткий мужик.

Банкир у входа закивал, довольный, что логистику утрясли без сучка и задоринки. Потом всё же осмелел и подал голос.

— Господин, позвольте уточнить, — он сложил ручки на животе. — Сколько вам потребуется времени, чтобы вывезти весь груз? И на чьё имя оформлять допуски в хранилище? Процедура небыстрая, придётся согласовывать каждого носильщика.

— Не нужно никаких носильщиков, — отмахнулся я. — Справлюсь сам.

Они переглянулись, но промолчали.

Я обвёл взглядом гору ящиков и мысленно отдал команду.

— Изыди.

Весь груз исчез.

В одно мгновение. Ящики, коробки, сундуки, сферы жизни, синие артефакты, карты, заготовки, отправной бокс, вся гора растворилась в воздухе и улетела прямиком в Пространственную мастерскую. Ангар опустел, остались голые стены, лишь косметический артефакт я спрятал в пространственный наруч.

Селена приоткрыла рот. Банкир побледнел, у него дёрнулся глаз, и он уставился на пустое место, где секунду назад громоздились ящики.

Они были знакомы с пространственными артефактами и инвентарем, но видимо пространственных артефактом таких масштабах они еще не видели. По крайней мере они могли подумать только о пространственном артефакте, личное карманное измерение… Я еще не слышал, чтобы у кого-то другого оно встречалось.

Хлопнул в ладоши, стряхивая с них пыль.

— С вами приятно иметь дело, — бросил в повисшей тишине. — Первые клинки начнут поступать уже завтра.

Банкир открыл было рот, закрыл и так больше ничего и не выдавил. Селена опомнилась первой, кивнула служащему, и Ворота за нашими спинами с гулом поползли обратно, запирая пустоту.

Мы поднялись наверх и вышли из банка в вечерний город.

— Признаюсь, такого я ещё не видела, — Селена покосилась на меня уже без всякого регламента. — С чего начнём прогулку?

— Веди, ты тут местная.

— Тогда как насчет того, чтобы сходить на набережную? — она кивнула в сторону реки, где над водой загорались огни. — Сердце города, все главные виды собраны там. И заведения на любой вкус рядом, проголодаемся, будет где сесть.

— Годится, — усмехнулся я, услышав завуалированный намек о продолжении вечера в ресторане.

Я зашагал рядом с ней к вечерним улицам, прикидывая, как половчее ввернуть в светскую болтовню один неудобный вопрос.

Прогулка прогулкой, ужин ужином, но где-то между набережной и десертом мне предстояло выяснить, кто из тёплой троицы заказчиков гильдии решил наточить оружие против моей армии. А Селена для такого дельца подходила слишком хорошо, чтобы упускать такой момент.

Прагматичная красавица рассматривает во мне «золотого» клиента, а я не прочь побыть им за доверие, которое она окажет в приятной и расслабляющей атмосфере ресторана…

Глава 3

— Так у вас тут можно просто снять кусок города и осесть? — спросил я, когда мы свернули от банка к реке.

— Если коротко, да, — Селена шагала рядом, и впереди над водой уже зажигались огни. — Обычному искателю Система даёт сутки и вышвыривает обратно в Лабиринт, это ты и сам знаешь. Но стоит оформить лицензию резидента, и таймер отключается.

— Вот про это я ещё не слышал.

Про суточный лимит я выяснил давно, в первой буферной зоне. А вот про лицензию резидента слышал впервые.

— Резидент снимает офис, склад, мастерскую или апартаменты, платит взносы и живёт в зоне сколько угодно, — она загибала пальцы.

Любопытно. Я прикинул расклад в уме.

Армия ползёт вверх по этажам месяцами, а мне всё равно нужна точка, где сходятся торговля, аукционы, банки и поставки. Осесть тут надолго выглядело не глупее любого другого варианта, учитывая, что жить безвылазно в мастерской до жути скучно.

— Резать друг друга на улице Система по-прежнему не даёт, — заметил я. — Полагаю, конкурентов тут изводят чем-то поизящнее железа?

— Куда изящнее, — кивнула Селена. — Покупаешь сведения, нанимаешь охрану, оформляешь дуэль через Серебряную башню или вешаешь награду за голову через контракт, по которому наёмники, разумеется, обходными путями тоже найдут способ избавиться от цели.

Ясно. Как и думал, смертельные конфликты тут решают правильно оформленной бумажкой и ставкой, а сверху ещё берут налог. Цивилизация, мать её.

Мы вышли на широкую площадь, и слева потянулась длинная стена, сплошь залепленная листками.

— Наёмничий двор, — пояснила Селена. — Стена контрактов, как раз те, о которых говорила. Сюда вывешивают всё, за что готовы платить.

Я прошёлся взглядом по заявкам, и три из них меня изрядно позабавили.

Кто-то предлагал золото за сведения о «загадочном некроманте с армией нежити». Ниже искали бойцов с опытом против вампиров и рыцарей смерти, а рядом просили разведать маршруты крупных отрядов мертвецов.

Забавно читать объявления о собственных отрядах, стоя в двух шагах от того, кто их развесил.

— Кстати, о заказах, — я качнул головой к стене. — Тот ваш третий клиент, что хочет оружие против армии некроманта. Кто такой нервный?

— Имя не назову, — Селена не сбилась с шага. — Гильдия не сдаёт заказчиков, иначе нам перестанут доверять.

— Понимаю. Но круг сузить можно.

— Можно, — она чуть улыбнулась. — Орден Света работал бы через свои храмовые каналы, а не через торговую гильдию. Рядовым искателям такой объём не по карману. Обычным гильдиям ваш некромант пока тоже не мешает, он сидит в Лабиринте.

— Остаётся знать да деньги, — подытожил я.

— Такое под силу только особам, обладающим влиянием не ниже монаршеской, и при этом не занятым грызней за власть, — Селена пожала плечом. — Дальше думайте сами.

Дальше я и сам додумаю, спасибо.

Кто-то с тугим кошельком и большими амбициями решил наточить железо против моих мертвяков. И этот кто-то, скорее всего, королевских кровей, но точно не принцы Милуотера. Список подозреваемых должен быть не очень длинным, сделал заметку прошерстить его в будущем.

— И вот ещё что, — она понизила голос, указав на бумажку с наградой за информацию о младшем принце Милуотера, что объявился на восьмом этаже, и о том, кто, собственно, ему помогает. — Последние сутки скупщики слухов как с цепи сорвались. Всех он разом заинтересовал.

Походу кто-то из братцев ищет Кристиана. Почуяли, что бастард обходит их на повороте, и теперь ищут, кто тащит его наверх.

— Полезная информация, — обронил я.

— А через полгода открывается Аукцион Десятого Порога, — Селена кивнула вдаль. — Большое событие для нашей зоны. Туда стекаются крупные контракты, редкие ресурсы, карты навыков и нужные знакомства.

Крупные контракты. Возможно, тот заказ гильдии тоже завязан на это мероприятие, хотя не факт.

Правда, где сходятся большие деньги и редкие игрушки, обычно набегают и неприятности.

— Если надумаешь обживаться, держи в голове, где что находится, — продолжила она, переходя в режим экскурсовода. — Серебряная башня, где ты уже отметился, Храмовый квартал Ордена, торговые ряды за рекой. Остальное покажу за ужином, если не заскучаешь.

Я хмыкнул.

Беготни тут явно не на один день вперёд, и это слегка раздражало.

По дороге к набережной нас остановила пёстрая вывеска.

«Медвежья охота», тир-призоловка. Под навесом тянулись ряды мишеней и стойка с метательными дисками, за которой надрывался зазывала, а вокруг толклись зеваки.

— А вот и новый стрелок! — юркий мужичок в пёстром жилете замахал нам из-за стойки. — Подходите, подходите, рука у вас удачливая, сразу видно.

— О, смотри, какой там главный приз, — Селена кивнула на постамент.

На постаменте сидел медведь-голем в половину человеческого роста и аккуратно сложил лапы. Бытовой помощник синего качества, судя по табличке.

— Правила простые, господин, — зазывала сгрёб с прилавка горсть дисков и веером раскинул их перед нами. — Кидаете в мишени, только без навыков и ауры, за этим артефакт следит. Рикошет даёт множитель, а попадёте в золотую по центру, сорвёте джекпот.

Сбоку висела доска рекордов.

На самом верху значился древний рекорд, и держателя строчки звали так, что язык сломаешь, какой-то Токриво то Косо. Кто-то приписал рядом мелким почерком «непревзойдённый», и, судя по тому, сколько эта строчка провисела на верхушке, приписка не врала.

Ниже шёл рекорд сезона, и приз за него, медвежонок поменьше, уже уехал к владельцу. Держателя строчки звали Райнер Калевич.

— Калевич, — повторил я. — Знакомая фамилия.

— Райнер, — Селена поморщилась. — Чемпион арены, из семьи Калевичей. Давно ко мне клеится, я отказываю. Настырный.

Калевич. У повозки сегодня уже попадался один такой, боров Веземир, у которого Живая Сталь откусила булаву. Одна семейка, выходит.

Я подошёл к стойке.

Над навесом висела медная сфера в густой гравировке, артефакт-надзиратель. Едва я взял горсть метательных дисков, сфера мигнула синим, и навыки с аурой разом отрубило.

Голая физика, голый расчёт — моя любимая арифметика.

Диски оказались увесистыми, с ладонь шириной, край заточен туповато, но для рикошета в самый раз. Я взвесил первый на пальцах и, почти не целясь, запустил в левую мишень — деревянный щит с железным ободом, раскрашенный под кабана.

Диск вошёл точно в яблочко. Второй снёс соседнюю мишень. Третий — следующую за ней. Множитель на табло защёлкал вверх, как заведённый.

Бойкая ухмылка зазывалы поползла вниз, уступая место недоверчиво вытянутой физиономии.

Я придержал руку.

— Как-то легко, — сказал я, качнув головой в сторону мишеней.

— Легко⁈ — он сглотнул. — Господин, да так чисто сбить хотя бы первую тройку удаётся одному из сотни. Тут ведь навыки активные запрещены.

Хм. Любопытно.

Я покрутил в пальцах следующий диск. А ведь и правда. Сколько себя помню, рука моя не знала промаха. Бросал не глядя, а попадал всегда.

Только откуда у меня эта меткость?

Я мысленно пробежался по своим навыкам. Ловкость Королевской кобры тянула на уклонение, но к меткости не имела никакого отношения. У меня не было ни единого пассива, что отвечал бы за точный бросок.

Выходит, это не Система. Это что-то моё собственное, видимо, из прошлой жизни.

Вот теперь стало по-настоящему интересно. Раз так, проверим, насколько сильно развит у меня этот скрытый навык.

Я перестал сдерживаться.

Диски полетели один за другим, без пауз и без прицеливания. Я просто знал, куда уйдёт каждый, — так же, как знаешь, где у тебя рука, а где нога. Угол входа, отскок, рикошет, ещё рикошет: тело решало геометрию само, а я лишь отпускал металл.

Вокруг стойки начала сбиваться толпа. Зеваки подтягивались, тыкали пальцами, перешёптывались всё громче.

— Видали? Ни одного мимо…

— Это он что, без навыков?

Табло пересчитывало очки тремя рядами светящихся рун. Цифры догнали строчку Райнера, перевалили её и понеслись дальше. Пятьсот. Шестьсот. Семьсот.

Толпа охала на каждом броске.

Осталась последняя мишень — золотая, в самом центре, под прикрытием двух боковых пластин на пружинах. Без точного рикошета её никак не достать.

Диск чиркнул по левой пластине, срикошетил на правую и оттуда влетел точно в золото. Мишень вспыхнула, табло замерло.

Я обвёл взглядом ряды погасших щитов и нахмурился.

И всё? Это что, всё? А ещё есть? Я только разогнался.

— Эй, — окликнул я зазывалу. — Мишени кончились. Тащи новые.

Но тот меня будто не слышал. Он стоял, разинув рот, и пялился на застывшее число.

— Девятьсот тринадцать, — выдохнул он наконец, и голос его дрогнул. — Господин… вы хоть понимаете, что натворили?

— Просвети.

— Вы побили «Непревзойдённый» рекорд Токриво то Косо! — Он ткнул пальцем в верхнюю строчку доски рекордов. — Никто даже близко не подбирался. А вы… вы его не побили. Вы растёрли его в пыль. — Зазывала сглотнул. — Вы теперь абсолютный рекордсмен.

По толпе прокатился общий выдох.

Я ещё раз глянул на застывшее табло.

Странное дело. Рекорд, что так долго держался, я снёс мимоходом, по дороге на ужин, даже не вспотев.

Умение точных бросков сидело так глубоко во мне и казалось настолько естественным, будто было со мной всегда. Ещё один обрывок прошлого, что упрямо не желает складываться в картину.

Разберусь с этим чуть позже. Сейчас не до того.

— Джекпот, — выдавил зазывала и оглянулся на медведя с явным сожалением. — Главный приз ваш, господин.

На постаменте сидел медведь-голем в половину человеческого роста, отлитый из тёмной бронзы с серебряными прожилками. В глазницах у него горели зелёные огоньки. Он поднялся, сошёл с постамента и затопал ко мне.

Я кивнул на Селену.

Медведь повернулся к ней, и зелёные огоньки в его глазах сменились золотыми. Он наклонил к ней голову, по-звериному, но смысл угадывался без слов.

— Приветствую госпожу, — пророкотал он и улёгся у её плеча.

— Это что, мне? — Селена приподняла бровь.

— Тебе, — я отряхнул ладони. — Дома мне и так есть кому ворчать. Пусть таскает за тобой сумки.

Медведь потопал следом, когда мы двинулись дальше, и Селена больше не делала вид, что ей всё равно.

Набережная встретила нас огнями и рестораном с вывеской «Золотой причал».

Мы сели у окна, медведь привалился рядом, и Селена снова взялась за свою экскурсию, пока несли меню.

— Торговые кварталы начинаются за тем мостом, — она махнула рукой. — Артефакторы и ювелирная улица, а в глубине Дом Закрытых Торгов. Там всплывают редкие камни, производственные усилители, карты навыков и компоненты для мастерских.

Карты навыков и усилители для ремесла.

Каждое слово ложилось ровно в мой список нужд, потому что всё это шло либо в мастерскую, либо в зачёт оплаты по сделке с Магнусом, который обещал расплатиться закрытым товаром гильдии.

— А металл? — уточнил я.

— Гномьи мастерские и квартал рудокопов, — ответила Селена. — Руда, сплавы, всё, что плавится и куётся.

Я вспомнил про Живую Сталь и синие артефакты, что грудой лежали сейчас в мастерской.

Доспех уже перерос белое и зелёное железо, ему подавай синее и выше. Беда в том, что, дай этим прожорливым шортам волю, никакого склада надолго не хватит, придётся искать постоянного поставщика. Загляну к гномам в квартал рудокопов завтра утром.

— И ещё эльфы, — добавила она. — Их представительство держит магические усилители для боевых питомцев, довольно редкая штука.

Точно, удобрение для почвы.

Рекомендательное письмо к ушастым лежало у меня в инвентаре вместе с авансом. Земля под Древом Эволюции потускнела, одной крови мало, нужна подкормка. К эльфам тоже загляну с утра.

Я уже прикидывал маршрут на завтра, когда у входа в зал произошло движение.

В зал вошёл рослый тип, и вокруг него тут же закружилась стайка поклонников.

Кто-то совал ему листок на автограф, кто-то просто пялился. Над его головой горело системное окошко: сорок восьмой уровень.

— Райнер, — Селена отставила бокал, и голос у неё сел. — Принесла же его нелёгкая.

— Тот самый? — уточнил я.

— Да, это про него я тебе говорила ранее, — тихо проговорила она. — У него рейтинг почти входит в топ десять тысяч на арене.

Так вот ты какой, сердечный друг. Райнер Калевич собственной персоной, тот самый настырный ухажёр, которому она отказывает. Кажется, вечер обещал перестать быть скучным.

Райнер высмотрел наш столик, медведя у ног Селены и двинулся к нам, растолкав поклонников.

— Селена, — протянул он, нависая над столом и не удостоив меня даже взглядом. — Ищу тебя весь вечер, а ты здесь. И в какой компании.

— Я не на работе, Райнер, — отчеканила она.

— Оно и видно, — он повёл подбородком в мою сторону. — Сидишь с каким-то оборванцем в шортах. Меня это, знаешь ли, оскорбляет. Женщина, за которой я ухаживаю, и вдруг такое общество.

Селена молчала.

Я отхлебнул из бокала и решил вступить, пока этот красавец не привык в упор не замечать тех, кто сидит рядом.

— Оскорбляет его, — протянул я. — Слушай, дружище, за этим столом сидят двое, и второй тоже умеет говорить.

Райнер наконец соизволил меня рассмотреть.

— А ты ещё кто? — он прищурился. — Хотя постой. Шорты, тридцатый уровень. Дядя Веземир что-то про тебя плёл. Выскочка возле повозки.

— Веземир, — я хмыкнул. — Это тот пухлый боров, что сегодня продул у повозки? У него ещё булаву отгрызли при всём народе. Семейная гордость, видать.

За соседними столами хохотнули.

Райнер побагровел, но вставить слово я ему не дал.

— И вот ты, чемпион арены, идёшь в ресторан самоутверждаться за чужим столом перед дамой, которая тебе отказала, — продолжил я. — Серьёзно? Бойцу твоего ранга заняться нечем?

— Следи за языком, — процедил он.

— А ещё, — я кивнул на медведя, — вон тот зверь. Главный приз сезона в «Медвежьей охоте». Я сегодня вынес его даме с первого захода, заодно перебив твой рекордик. Ты-то почему только мелкого медвежонка осилил? Рука дрогнула?

Зал заржал.

Райнер стоял посреди этого смеха, и желваки у него ходили ходуном.

— Да брось, — он растянул губы в ухмылке и повернулся к Селене. — Чего ты строишь недотрогу? Гильдия приставила тебя ублажать жирных клиентов, расширенный список услуг и всё такое. Сегодня этот сопляк, завтра другой, какая разница.

Смех в зале оборвался.

Я поставил бокал. Улыбка сползла с моего лица, и за столом стало очень тихо.

— Так, — сказал я спокойно. — Повторять не буду. Извинись перед дамой. Сейчас. И разойдёмся миром.

— Или что? — Райнер фыркнул. — Тридцатый уровень будет мне угрожать? Да эта гильдейская девка ещё спасибо скажет, что я уделяю ей внимание, а не…

Договорить я ему не дал.

Поднялся из-за стола и коротко ударил его под рёбра, точно в печень.

Удар вышел короткий, без замаха, зато от души. Райнер привык драться навыками и аурой, привык, что между ним и чужим кулаком всегда есть купол да дистанция. А тут обычная человеческая печень встретилась с обычным человеческим кулаком, и тело его подвело.

Он сложился, побелел и поплыл.

Я брезгливо толкнул его ладонью в плечо, и чемпион арены сел на задницу, хватая ртом воздух.

Зал замер.

Райнер откашлялся, держась за бок, и поднялся на ноги. Сдаваться он не собирался и упрямо лез за новой порцией позора.

— Ты… — прохрипел он. — Вызов. Официальный вызов Серебряной башни. Дуэль на арене. Слышишь? И ставку назначаю я, — он оскалился, цепляясь за остатки спеси. — Победитель забирает девку гильдии. Эту.

Ох. Вот теперь я разозлился по-настоящему.

Я обошёл стол и встал к нему вплотную.

— Селена не вещь и не ставка, — отрезал я. — За одно это слово ты уже задолжал ей пощёчину. Запомни на будущее, если оно у тебя будет.

— Тогда называй условия, герой, — выплюнул Райнер.

— Называю, — кивнул я. — Десять миллионов золотом. Недостающую сумму можешь выплатить в натуре, своим имуществом, которое есть в буферной зоне, а также публичные извинения перед дамой. На коленях.

По залу прошёл шумок. Ставки выходили жирные.

— А у тебя у самого-то хватит, герой? — усмехнулся Райнер.

— Ты же сам назвал меня «жирным клиентом» гильдии, как думаешь, есть ли столько денег у жирных клиентов?

Райнер смерил меня взглядом сверху вниз и расхохотался, уверенный, что прихлопнёт оборванца тридцатого уровня, не вспотев.

— Принимаю, — он облизнул губы. — Только раз ты такой смелый, дерёмся без ограничений. До смерти или до сдачи. И завтра в полдень, чтобы я успел собрать публику. Хочу, чтобы весь город увидел, как из тебя делают фарш.

Без ограничений, значит. Видимо на местной арене всё же возможны убийства, в исключительных случаях, как дуэль чести. Что ж, его выбор.

— Полдень так полдень, — пожал я плечами. — Как раз успею позавтракать и пару дел уладить с утра.

— Э, нет, постой, — Райнер выставил ладонь. — Сначала закрепим уговор, а то знаю я таких смельчаков, к утру протрезвеешь и шмыгнёшь из зоны.

Он бросил через плечо, не удостоив Селену даже поворотом головы.

— Красотка, ты же из торговой гильдии, у тебя должны быть подходящие бумажки. Доставай бланк, оформляй.

Селена помедлила и взглянула на меня, без слов спрашивая, согласен ли я.

— Да, доставай, — кивнул я. — Заодно подстрахуемся, чтобы этот красавец потом сам не соскочил.

Селена нехотя вынула из сумочки гильдейский бланк и вписала в него условия.

Она прижала к бумаге ладонь, по строчкам пробежали зелёные руны, и уговор лёг в Систему намертво. Соскочить теперь не вышло бы ни у него, ни у меня.

Дуэль чести Серебряной башни зарегистрирована.

Райнер Калевич, ур. 48, рейтинг 10 999.

Формат: без ограничений.

Время: завтра, полдень.

Ставка Райнера: 10 000 000 золотых, при недостаточности допускается выплата в натуре за счет имущества, находящегося в буферной зоне.

Райнер бросил на Селену последний взгляд, развернулся и потопал к выходу, растеряв по дороге половину свиты.

Селена проводила его глазами, и от её обычной собранности мало что осталось.

— Зря ты это, — тихо сказала она. — Райнер опасен. Дерётся грязно и бьёт в спину, а на правила плюёт, едва судьи отвернутся. И проигрывать Калевичи не умеют, всем родом.

— Учту, — я кивнул медведю. — Слышь, мохнатый. Заверни даме ужин с собой, ей пора.

Медведь сгрёб тарелки со стола.

Мы вышли на набережную, и весь флирт куда-то делся, остался спокойный разговор двух взрослых людей под огнями над водой.

— Спасибо, — Селена смотрела на реку. — Не за то, что заступился. Мужики любят махать кулаками за женщину, это дёшево. Спасибо, что не дал ему сделать из меня ставку. Это другое.

— Людей не ставят на кон, — сказал я. — И точка. А таракан вроде твоего Райнера, если не прихлопнуть сразу, потом всю жизнь бегает по столу и гадит в тарелку. Проще сразу.

Она усмехнулась, помолчала.

Я проводил Селену до экипажа.

— Дам тебе подсказку, — произнесла Селена, остановившись перед каретой, запряжённой боровом. — Торговая гильдия принимает заказы не только у людей. Ты интересовался тем, кто хочет уничтожить армию нежити на этажах лабиринта, так вот, больше всех нежить ненавидит не людской Орден Света. Это раса высших эльфов!

Едва она это сказала, как чмокнула меня в щёку на прощание и быстро уселась в повозку. Медведь забрался следом, придерживая свёрток с ужином, и устроился напротив неё, как и положено подарку.

— Тпрууу… — донеслось от возницы, управляющего боровом.

Я провожал молчаливым взглядом карету, быстро уносящуюся по мостовой вдоль реки, а в голове крутился вопрос.

Раса высших эльфов?

Ох-хохох, неужто ушастые такие ненавистники мертвечины. Хотя они, сдаётся мне, управляют силами природы, а природа и нежить — понятия несовместимые. И кто же тогда может быть?

Родственнички той эльфийки, которую я спас на первых пяти этажах? Хм… Странно. Ладно, подумаю об этом завтра, на свежую голову.

Когда огни кареты окончательно скрылись, я отошёл в тень и шагнул в мастерскую.

Дома меня ждала целая ночь работы.

Глава 4

Я шагнул в мастерскую и едва не споткнулся о Дундука.

Зомби-орк торчал у самого входа, переминаясь с ноги на ногу с видом, будто он лично сожрал все запасы мяса в холодильнике.

— Хозяин, — прохрипел он, прижимая к груди кривой кинжал. — Дундук работать. Дундук стараться. Цех не останавливаться.

— Вижу, что стараешься, — из рабочего помещения доносилось мерно «вжик-вжиииик…». — А чего такой дёрганый?

— Госпожа Сиси ругаться, — он понизил голос до сиплого шёпота. — Сиси сказать, Дундук криворукий. Дундук не криворукий. Дундук просто мёртвый.

— Это ты ей и расскажи.

— Дундук пробовать. Сиси не слушать.

Из глубины мастерской донёсся мелодичный голос.

— Я всё слышу. И да, Дундук, ты криворукий. Но старательный, этого не отнять.

Сиси вышла из кухонного проёма, в полупрозрачном платье из света, с убранными за плечи волосами. Остановилась передо мной с видом хозяйки, которая только что закончила инспекцию и осталась недовольна. Руки сложены на груди, подбородок вздёрнут.

— С возвращением, Геральт. Надеюсь, прогулка по набережной была продуктивной.

— Вполне, — я прошёл вглубь. — А чего так официально? Обиделась, что ушёл без тебя?

— Я не обижаюсь, — она повела плечом. — Я управляющая мастерской, у меня нет времени на обиды.

Ага, как же. Этот тон я выучил давно: раз Сиси перешла на него, значит обиделась. Неужто ревнует к Селене?

— Я тут кое-что принёс, — я достал из пространственного наруча посудомоечный артефакт.

Серебристая сфера с рунными прожилками. Поставил её на стол и активировал. Сфера загудела, над ней развернулась проекция мойки с поддоном и сушильной решёткой.

Сиси скосила глаз.

— И что это?

— Сама же просила. Грязную посуду закидываешь, чистую вынимаешь. Магии жрёт немного, а с кристаллами у нас теперь порядок.

— Я помню, что просила, — она подошла и оглядела новинку со всех сторон. — Просто не ожидала, что ты и правда…

Она осеклась.

— Что я и правда что?

— Ничего, — Сиси сложила руки. — Полезная вещь. Благодарю.

Я хмыкнул и вытащил следующий предмет — магический туалетный столик. Белое дерево, овальное зеркало в серебряной оправе, а снизу ящички под косметику и всякую женскую мелочь. Поставил его у стены.

— А это чтобы было где прихорашиваться. Зеркало с подсветкой и увеличением, думаю оценишь.

Сиси замерла.

Она подошла к столику, провела ладонью по столешнице и заглянула в зеркало, и на долю секунды в её лице проступило что-то девчачье, давно забытое.

— Неплохо, — она сохраняла лицо, но уголок губ дрогнул.

— «Неплохо»? — я приподнял бровь. — Да ты вот-вот запрыгаешь от радости, просто вид делаешь, что тебе всё-равно.

— Ничего я не делаю, — она отвернулась от зеркала. — Подумаешь, обычный предмет, всего лишь облегчает быт.

— Само собой. Обычный.

Я выдержал паузу и достал из наруча фиолетовую коробку.

Эпический отлив, золотое тиснение, бирка на крышке. Поставил её на столик и подтолкнул к Сиси.

— А это отдельный подарок от торговой гильдии. Лично тебе.

Она прищурилась.

— Что там?

— Открой.

Сиси взяла коробку, повертела и прочитала бирку.

Её брови поползли вверх, губы приоткрылись, на щеках проступил румянец, который обычно появлялся у неё только в минуты крайнего смущения.

— «Личной помощнице мастера», — прочитала она вслух и запнулась. — «Предположительно: супруге, фаворитке или главной наложнице».

Повисла тишина.

Сиси подняла на меня взгляд, и румянец сделался гуще.

— Это что такое?

— Подарок, — я развёл руками. — Гильдия проявила осторожность. Со статусом не угадали, вот видимо и перечислили варианты. Бюрократы, что с них взять.

— «Главной наложнице»? — слово далось ей с явным трудом. — Они серьёзно?

— Заметь, не младшей. Считай, повышение.

— Геральт!

— А что я? — я ухмыльнулся. — Это всё Магнус. Решил, что у мастера должна быть… э-э… мотивированная помощница.

Сиси шумно выдохнула через нос и открыла коробку.

Внутри лежал косметический артефакт — флакон тёмного стекла с золотой пробкой, по стенкам пробегали руны ухода. Сиси взяла его, повертела в пальцах.

— Красивая вещь, — сказала она уже спокойнее. — Но формулировку я им припомню.

— Запиши в свой список обид, — я кивнул на коробку. — А пока пользуйся.

Она поставила флакон на столик и украдкой поправила волосы перед зеркалом. Всё-таки довольна. Просто показывать этого не хочет.

— Кстати, о гильдии, — я вытащил из наруча два флакона с лекарством. — Магнус добавил к авансу еще партию тех же снадобий от головной боли и провалов памяти.

Сиси обернулась.

— С радостью их выпью, — она потянулась к флакону.

— Э, нет, в этот раз пить будем вдвоем, — отодвинул я один из флаконов.

— Зачем?

Я рассказал ей про «Медвежью охоту». Про то, как без навыков, ауры и без единого системного пассивного навыка на меткость разнёс за пару минут местный рекорд. Про то, как диски сами летели в мишени, а рука без меня знала все углы и рикошеты.

— Это не Система, — закончил я. — Думаю, что-то из прошлой жизни, и я хочу понять, что именно.

Сиси помолчала.

— Ты хочешь проверить, откликнется ли зелье на твою память так же, как на мою.

— Именно. На тебе оно уже сработало. Проверим теперь и на мне.

Она кивнула. Я откупорил оба флакона и протянул один ей.

— За воспоминания, которых у меня нет.

Мы выпили.

У Сиси всё пошло мягче: она прикрыла глаза, прижала пальцы к вискам и замерла, вслушиваясь во что-то внутри себя. Дыхание выровнялось, лицо стало отсутствующим. Ну а меня…

А меня выбросило нахер к чертям!

Мастерская пропала.

Я стоял в каменном зале со сводчатым потолком и факелами по стенам, а впереди через пропасть тянулся узкий мост. Дальше начиналась полоса препятствий: движущиеся мишени, свистящие клинки-ловушки, рычаги, сигнальные кристаллы. За спиной нагоняли враги, и кто-то уже орал, что я загнан.

В руке у меня не было меча. Только горсть метательных звёзд.

Я бежал, не останавливаясь, и бросал почти не глядя. Одна монета сбивала рычаг ловушки, вторая входила в щель шлема, третья рикошетом гасила сигнальный кристалл, четвёртая летела в горло врагу за спиной. Тело само считало углы, вес, скорость, отскок.

Сверху, откуда-то с балкона, донёсся чужой голос:

— Назад, идиоты. Это же тот самый метатель. Он выиграл битву против тысячи бойцов горстью железных звёзд и даже не вынул меч…

Потом всё оборвалось вспышкой.

Я снова стоял в мастерской. Сиси смотрела на меня с тревогой.

— Тебя не было несколько секунд, — сказала она. — И у тебя в пальцах монета.

Я опустил взгляд. Между указательным и средним пальцами левой руки торчала золотая звезда, видимо рефлекторно достал из инвентаря монету и её заточил.

— Занятно, — я крутанул метательную звезду и убрал обратно. — Значит, меткость мне точно не Система дала. Либо родился с этим, либо вбили в прошлой жизни до автоматизма.

— Ты был воином, обученным одним броском убивать — тихо сказала Сиси.

— Похоже на то, — я поморщился. Тут вспомнил одну штуку и вытащил из наруча маску старика-карманника и бросил на верстак. — А это ещё один трофей. Сможешь разобраться как работает когда у тебя будет время?

Сиси кивнула, перевела взгляд на груду ящиков, что я перекинул из банка.

Пока я гулял по набережной, она с зомби успела рассортировать всё добро: заготовки под заточку аккуратно лежали штабелями у стены, синие металлические артефакты отдельной кучей, сферы жизни в защитных контейнерах, карты этажей на столе, отправной бокс у входа. Отдельно стояли пять плоских ящиков с синими печатями торговой гильдии.

— Дундук отчитаться, — зомби-орк вытянулся по стойке смирно. — Заготовки разобрать, железки сложить. Сферы не трогать, Дундук бояться, что рванут.

— Не рванут, — успокоил я. — Но правильно, что руками их не лапали. Молодец.

Дундук расплылся в гнилозубой улыбке.

Сиси подошла к пяти ящикам и постучала пальцем по ближайшей синей печати.

— А вот это тебе нужно активировать лично.

— Карты навыков? — я прищурился.

— Нет. Производственные усилители. Навык они нам не выдали, да и Легендарный навык таким не усилить. Это модули для мастерской. Без владельца пространство они просто не активируются.

— Жаль. Я уже почти представил, как становлюсь богом заточки за пять щелчков пальцами.

— Оставь свои божественные амбиции на после ужина.

Я хмыкнул, положил ладонь на первый ящик и мысленно разрешил активацию.

Печать вспыхнула. Ящик раскрылся, и из него поднялся узкий металлический лоток с рунными направляющими. Он сам скользнул к рабочей зоне, встал рядом с вращательным точилом и прирос к полу.

Обнаружен производственный модуль: «Рунный податчик заготовок».

Подключение к Пространственной мастерской выполнено.

Эффект: скорость серийной обработки +15%.

Второй ящик выплюнул систему прижимов и тонких трубок с голубым охлаждающим свечением.

Обнаружен производственный модуль: «Бережный прижим».

Подключение к Пространственной мастерской выполнено.

Эффект: потери прочности при серийной заточке −10%.

Три следующие коробки я открыл одну за другой и каждый раз получил почти одно и то же: маленькое вращательное точило с пазами под камни, ручкой, зажимом и лотком для готовых клинков. Разве что руны на корпусах отличались оттенком.

Обнаружены совместимые производственные модули: «Малое вращательное точило» ×3.

Подключение к Пространственной мастерской выполнено.

Эффект: дополнительные линии серийной заточки +3. Требуются операторы.

— Система, разнообразием ты сегодня не блещешь, — хмыкнул я, глядя, как три мини-точила встали рядом с большим станком. — Зато полезно. Скорость теперь вырастет прилично. Осталось только найти работников половчее. Ну или команду Дундука натренировать.

Дундук за моей спиной тихо кашлянул.

— Дундук стараться.

— Вот и продолжай. Станков теперь больше, чем твоих прямых рук.

Цех загудел.

Дундук смотрел на всё это с таким выражением лица, будто ему подарили личную реликвию.

— Вот теперь можно запускать большую заточку, — я потёр руки. — Десять миллионов штук. Аванс есть, заготовки на месте, цех разогнан. Дундук!

— Дундук здесь!

— Ставь бригаду на конвейер. Первая партия — тысяча клинков, к утру чтобы стояли готовые.

— Дундук сделать! — он затопал к цеху, раздавая зомби хриплые команды.

Я проводил его взглядом и прикинул расклад. Десять миллионов заточек — это гора опыта навыка и Мастерской. Тот, кто заказал оружие против моей армии, своими же деньгами качает мою силу. К тому дню, как он получит клинки, я прокачаюсь достаточно, что бы моё оружие меня больше не беспокоило.

Видимо Сиси думала о том же, о чем и я.

— Ирония от меня не ускользнула, — заметила она. — Но на твоём месте я бы не расслаблялась. Если заказчик прознает, что ты и есть тот самый некромант…

— Прознает, — согласился я. — Весь вопрос в том, когда и что он успеет с этим сделать.

Я развернул на столе карты этажей до десятого. Система спроецировала объёмные схемы с маршрутами, опасными зонами, расстояниями, метками аномалий. Перевел взгляд на восьмой этаж, выискивая место, где сейчас должен стоять вампирский отряд с Кристианом.

Тут медальон дальней связи на поясе завибрировал. Активировал его.

— Милорд, — донесся оттуда мурлыкающий голос Виктории. — На отряд Кристиана напали.

— Подробности.

— Слаженная группа из пятнадцати искателей, с командиром и магом поддержки. Ударили из засады в ущелье. Похоже на почерк Серой гильдии.

— Есть потери?

— Ни как нет. Рыцари Смерти смяли передовых, остальных добили. Взяли трофеи, трупы и двоих пленных.

— Хорошо, в таком случае трупы Патрику на поднятие. Найдёшь среди них крепких бойцов — пусть создаст из них новых Рыцарей Смерти. Клинки им дам, — распорядился я, потирая подбородок. — Что касается пленных, то перед превращением в рыцарей допросить их. И ещё усильте охрану Кристиана.

— Будет сделано милорд.

Медальон погас.

Я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Серая гильдия работает по найму, и раз напали на Кристиана, то заказчик скорее всего опять один из его братьев. Леонард, Эдвард или ещё кто-то из этих претендентов на трон. Если получится выяснить кто это, нужно будет найти его да разобраться, чтобы больше не создавал угрозу.

Ладно, интриги, расследования подождут, сейчас есть более насущные дела.

Я шагнул к куче синих артефактов. Доспех на мне дрогнул, учуяв поживу, и я мысленно дал ему волю.

Живая Сталь растеклась по телу и собралась в матовый тёмно-фиолетовый панцирь. На груди раскрылась пасть, та самая, что днём отхватила булаву Веземира. Я поднёс к ней первый артефакт, наруч с рунами.

Пасть сомкнулась с хрустом, металл исчез, и по доспеху пробежала волна света.

Я скармливал ему артефакт за артефактом — наручи, поножи, шлемы, щиты, всё синее, всё в рунах. Живая Сталь перемалывала их с жадностью голодного зверя, и с каждым куском панцирь делался чуть плотнее и темнее.

Последний артефакт сгинул в пасти, и я вызвал информацию.

Доспех «Живая Сталь»

Качество: эпическое (фиолетовое)

Поглощение урона: 17%

Состояние: насыщение (синее качество). Для дальнейшего роста нужен металл редкого ранга, артефакты или особые сплавы.

Семнадцать процентов. Всего на два больше прежнего. Я рассчитывал на большее.

— Синие артефакты почти не дали прироста, — Сиси заглянула в информацию через моё плечо. — Доспеху нужны более качественный металл и артефакты.

— Знаю, — я потёр шею. — И нужен он мне до завтрашнего полудня.

— До полудня? — она приподняла бровь. — А что в полдень?

— Дуэль с одним настырным чемпионом арены. Сорок восьмой уровень, рейтинг под топ-десять тысяч. Без ограничений.

Сиси помолчала.

— Монстр лабиринта сорок восьмого уровня и искатель с аурой сорок восьмого уровня это совсем разные весовые категории. Ты серьёзно?

— Куда серьёзнее. Он оскорбил женщину, с которой я ужинал, а после захотел выставить её ставкой на кону. Пришлось объяснить, что люди не разменная монета.

Сиси вздохнула.

— Ну да, тогда тебе точно не помешает редкий металл.

— Именно. И я знаю, где его достать.

Я вытащил из инвентаря визитку «Адских рудозвонов», что днём сунул мне рудокоп с детским лицом у повозки. Скидка десять процентов на первый заказ. Сейчас эта бумажка стоила куда больше, чем догадывался её хозяин.

— Я с тобой, — Сиси шагнула вперёд.

— Нет. Останешься тут, приглядишь за цехом и Дундуком.

— Геральт.

— Вернусь к утру, — усмехнулся я и вышел через дверь мастерской в глухой переулок. Снаружи давно стемнело.

Поймал повозку. Возница в надвинутом капюшоне кивнул на адрес «Адских рудозвонов» и хлестнул вепря.

Мы тронулись.

Я откинулся на сиденье и прикрыл глаза, прокручивая будущую дуэль. Сорок восьмой уровень, рейтинг десять тысяч девятьсот девяносто девять. Райнер Калевич. Чемпион арены, настырный ухажёр, редкостный хам и в целом приятнейший тип, которого я с удовольствием уложу спать.

Повозка качнулась на повороте.

Открыл глаза. За окном плыли незнакомые улицы. Мы свернули с освещённой дороги в тесный проулок между складами.

— Эй, — окликнул возницу. — Это не похоже на дорогу к рудозвонам.

Возница смолчал и только хлестнул вепря сильнее.

Уйти через мастерскую я мог хоть сейчас, одной мыслью, и оставить этого умника с пустой повозкой. Вот только тогда я не узнаю, кто затеял ловушку и ради чего.

А узнать хотелось.

Повозка встала. Возница спрыгнул с козел и растворился в темноте. Я вышел наружу.

Проулок перекрыли с обоих концов. Десяток фигур в тёмных плащах, у каждого на поясе короткий клинок и дубинка. Навыки тут в ход не пустишь, буферная зона. Зато десять на одного голыми руками и аурами — подход рабочий, особенно если не знаешь, на кого полез.

Из толпы выступил знакомый силуэт.

Сухой морщинистый старик с редкой седой щетиной. Правая кисть замотана грязным бинтом и висела плетью, после нашей прошлой встречи она уже не гнулась.

— Свиделись, — проскрипел он. — Узнал?

— Старый щипач, — я сунул руки в карманы. — Кисть ещё ноет? Извини, не рассчитал. В другой раз буду ломать в двойне.

Он осклабился.

— Шутишь. Это хорошо. Веселье перед смертью — добрая примета.

— Перед чьей смертью?

— Перед твоей, — старик повёл рукой вдоль проулка. — В буферной зоне, вишь, нельзя убивать навыками и оружием. Зато если жертва сама повесится, Система боевым убийством это не сочтёт. Изобьём тебя до полусмерти, снимем всё ценное, а после обставим так, будто ты сам в петлю полез.

— И много вы так народу на верёвку отправили?

— Хватало, — он потёр здоровой рукой подбородок. — Бежать можешь попробовать, да только выходов два, и оба закрыты. Так что не дёргайся.

Я обвёл взглядом воров. Десять рож, и в каждой уверенность, что хозяева положения тут они. Привыкли, что жертва трясётся и клянчит пощаду.

Забавно вышло. Я-то думал на досуге сам разыскать этого деда, поковырять его маску да вытрясти, кто он и откуда. А он взял и приволок ко мне всю свою гильдию скопом, разом сэкономив мне уйму времени.

— Слушай, старик, — я хрустнул шеей. — Про навыки и оружие ты верно сказал. Их тут и правда нельзя. Только есть нюанс.

— Какой?

— Мне они не нужны.

Я встроил точильный кирпич в левый кулак и улыбнулся.

Воры переглянулись. Кто-то хмыкнул, кто-то крутанул дубинкой. Старый щипач попятился и махнул здоровой рукой.

— Взять его.

Толпа активировала ауры.

Глава 5

У десяти подручных старика ауры вспыхнули разом, и проулок налился мутным свечением энергии.

Старый щипач попятился за спины своих людей, оставаясь на безопасном расстоянии, откуда удобно командовать и в случае чего первым дать дёру.

— Живым берите, — проскрипел он. — Ценности снимем, а после уж на верёвку. Не покалечьте раньше времени.

Я обвёл взглядом их ауры, и меня почти разобрал смех. Фантомные петли, утяжелённые кулаки, рывки из слепых зон, дешёвая дезориентация да пара хилых иллюзий. Весь арсенал заточен под одно: обступить толпой перепуганного искателя и запеленать, пока тот трясётся.

Совсем недавно я семь дней подряд рубился с целым городом стальных големов, а перед этим отмахивался от механического скорпиона, который чинил сам себя. И вот сейчас передо мной десяток уличных щипачей с ловчими сетями наперевес. Забавно, как быстро меняется масштаб проблем.

— Ну чего встали, — поторопил их. — Или так и будем любоваться друг другом до утра?

До рассвета оставалось чуть меньше пяти часов. Если эта шайка хотела растянуть разговор до утра, она выбрала не того собеседника.

Дед оскалился и махнул здоровой рукой одному из своих.

— Вязать его.

Вор в центре развёл ладони, и между ними натянулась серая пелена ауры. Та самая фантомная петля, только раскрытая в полную сеть с грузилами по краям. Видимо, их главная гордость и рабочая лошадка всего промысла.

— Этой штукой мы уложили сотню таких, как ты, — прошипел старик. — С сетью ты ничего не сделаешь, парень. Она намертво вяжет любого практика.

Сеть сорвалась с рук вора и понеслась на меня, разворачиваясь в воздухе.

Я на долю секунды выпустил ауру. Над плечом соткалась полупрозрачная копия Проклятого меча и одним росчерком распорола сеть прямо в полёте, так что обрывки серого свечения осыпались на мостовую и растаяли.

Воры застыли. Тот, что метал сеть, тупо смотрел на свои пустые ладони и не понимал, куда делся его безотказный инструмент.

— Ты… ты об этом пожалеешь, — выдавил дед, и голос у него дрогнул.

Я тут же погасил ауру. Фантомные клинки наследуют весь мой урон вместе с чистым лезвием и эффектами рулетки, а значит, любого из этих доходяг разрубят насмерть с одного касания. А убийства в буферной зоне мне сейчас без надобности, штрафы Системы в преддверии дуэли я коллекционировать не собирался.

Другое дело кулаки.

Я мысленно дал волю доспеху, и Живая Сталь растеклась по телу тёмно-фиолетовым панцирем. Затем шагнул в толпу.

Первому я вмазал кулаком в грудь. Хрясь! Вор сложился пополам, хватая ртом воздух. Второго поймал за плащ и выставил перед собой, приняв на него удар дубинки товарища. Третьего срезал подсечкой под опорную ногу, а четвёртого приложил затылком оглушённого напарника, которого всё ещё держал за шкирку.

— Изыди, — обронил я над теми двумя, что уже потеряли сознание.

Оба бандита растворились без следа, отправленные прямиком в мастерскую. Живых, кто ещё мог трепыхаться, так просто не перекинешь, Система упрямо требует, чтобы цель была обездвижена. Ну да мне не привыкать сначала вырубать, а потом складировать.

Оставшиеся воры увидели, как двое их дружков исчезли без следа, и на этом их боевой дух испарился.

— У него скрытый класс! — заорал кто-то. — Не по нашим рангам, валим!

Вся шайка кинулась к выходам из проулка.

Я вытащил из инвентаря горсть золотых монет. Система по-прежнему считала их деньгами, а не оружием, поэтому формально я ничего не нарушал. Бросать я умел — недавно сам в этом убедился, так что промахнуться не боялся.

Монеты пошли одна за другой: под колено, в локоть, в загривок. Бегущие спотыкались и валились на мостовую, воя и держась за отбитые места.

Дед ковылял последним, придерживая искалеченную кисть. Первая монета подсекла его под колено, и старик со всего маху растянулся на мостовой. Вторая ушла в затылок и погасила сознание.

В проулке стихло.

Я прошёлся вдоль тел, пересчитал вырубленных и оглядел брошенную повозку с вепрем, что жевал что-то в оглоблях. Возница сбежал, значит, был подкуплен, а раз есть отлаженная схема с извозчиками и ловчими сетями, то у этой публики точно имеется своя нора, где они делят добычу и держат товар.

— Ну что, дедуля, — я подхватил бесчувственного старика за шиворот. — Погостишь у меня, там и потолкуем по душам.

Я собрал всех вырубленных командой «Изыди» и шагнул в мастерскую вслед за ними.

Тела бандитов кучей валялись у входа, а над ними уже стояла Сиси, сложив руки на груди. Мою добычу она оглядела с откровенной брезгливостью.

— Ты ушёл за редким металлом, — сказала она. — А вернулся с ворохом немытых уголовников. Это теперь так рудокопы выглядят?

— Планы слегка поменялись, — я скинул старика поверх общей кучи. — По дороге меня решили ограбить и повесить. Пришлось внести коррективы.

Дундук протопал ближе, наклонился над телами и обнюхал ближайшего.

— Хозяин привёл свежих, — прохрипел он и облизнулся. — Дундук сожрать мозги? Мозги давать сил.

— Отставить, — я придержал его за плечо. — Эти ребята мне ещё пригодятся. Целиком.

Дундук разочарованно вздохнул, но отступил.

Я велел стащить пленных в склеп, где холодные стеллажи и ряды пыльных ниш обычно быстро настраивают на откровенность.

Сиси спустилась следом и встала в стороне, а Дундук пристроился рядом со мной, поигрывая кинжалом. За спиной топтались зомби-рабочие.

Старика усадил у стены и взбрызнул водой из фляги, помогая ему очухаться.

Дед дёрнулся, приоткрыл глаза, обвёл взглядом сводчатый потолок, ряды ниш и топчущихся вокруг зомби, и лицо у него посерело.

— Где я? — просипел он.

— В гостях, — я присел напротив на корточки. — А теперь ты мне расскажешь всё. Кто вы, откуда, где ваша база. И чем быстрее, тем целее будешь.

Старик пожевал губами, и в глазах его мелькнула прежняя хитреца.

— Ничего ты мне не сделаешь, — проскрипел он. — Мы же всё ещё в буферной зоне, просто в какой-то скрытой дыре внутри неё. Отпустишь, поторгуемся. У меня золото есть, много…

Я вытащил из наруча нож и без замаха всадил ему в бедро.

Никакого системного оповещения не последовало. Ведь мастерская считается моим личным карманом, а не буферной зоной, и правила против насилия тут не работают.

Дед завыл, задёргался, а под ним расползлось тёмное пятно.

— Всё скажу! Всё! — заголосил он. — Только не убивай, дай отработать, я тебе полезным буду, слышишь⁈

— Вот это уже деловой разговор.

Я выдернул нож и плеснул на рану лечебного зелья. Рваная дыра в бедре затянулась на глазах.

— Целый ты мне полезнее, чем калека, — добавил я. — А теперь начинай.

И старик запел.

Их шайка звалась гильдией «Тихий Омут», малой, но зарегистрированной по всем правилам. Промышляли грабежом, похищениями и инсценировкой самоубийств, а на стороне приторговывали живым товаром, особенно ценились редкие расы. Легальный статус, арендованный склад под прикрытием и прикормленные извозчики на подхвате.

— Где ваше логово? — уточнил я.

— Склад на окраине торгового квартала… там засел Кривой Бард, главарь наш, — выдохнул дед. — Там всё, и золото, и книги, и товар…

Я поднялся и кивнул зомби.

— Всех в стазис до прихода Патрика, — распорядился я.

Затем я повернулся к старику.

— А ты не переживай. Я же обещал, что ты мне послужишь. Скоро у тебя будет уйма времени отработать все свои косяки. Вечность примерно…

Дед не оценил перспективу и снова заскулил, но его уже волокли к ближайшей нише.

Я вышел из мастерской обратно в ночной переулок и поймал новую повозку.

К «Адским рудозвонам» за металлом я собирался отправиться с самого начала, но теперь дело подождёт. Сперва наведаюсь к «Тихому Омуту», пока там не спохватились, что их ударная группа не вернулась с рейда. Раз уж эти любители чужого сами полезли меня грабить, будет честно навестить их логово и стрясти компенсацию.

База и правда пряталась под личиной обычного склада. Глухие стены, широкие ворота, ни вывески, ни каких огней. Я толкнул боковую дверь и вошёл внутрь.

На складе оставались только трое дежурных — остальные люди «Тихого Омута» уже разошлись по маршрутам, и в этой буферной зоне больше никого из них не осталось. За столом под тусклым светильником они резались в карты и передавали по кругу бутыль вина.

— Ты кто такой? — рыкнул один, не поднимаясь. — Вали отсюда, пока цел, склад закрыт.

— А я по записи, — хмыкнул в ответ и подошёл ближе.

Договорить он не успел. Первого я приложил в челюсть, и он опрокинулся вместе со стулом. Второй успел вскочить и дёрнуться активируя ауру, но я перехватил его и впечатал лбом в столешницу. Третий только разинул рот, прежде чем осел на пол от короткого удара в висок. Карты разлетелись по полу вместе с опрокинутой бутылью.

— Изыди. Тела исчезли.

Кабинет главаря нашёлся в глубине склада за неприметной дверью. За столом сидел сам Кривой Бард — сухой мужик с кривой ухмылкой и золотым зубом. Он успел поднять голову, реагируя на выбитую с «Эгидой» дверь, которая пролетев через кабинет под ускорение от щита, вмазала врага в стену.

Бард обмяк, сполз под стол и даже не успел понять, что именно произошло. Я подхватил его за ворот.

— Изыди.

Главарь растворился, отправленный прямиком в мастерскую.

На столе меня ждали бухгалтерские книги, и я их быстро пролистал. Списки ограбленных, суммы выкупов, имена прикормленных извозчиков, договоры и отдельной строкой заявки на «редкий товар».

В тех же книгах всплыли эльфийские пленницы и налаженные каналы переправки между буферными зонами. Я нашёл и схему платных портальных арок, что вели в гномью и эльфийскую зоны, с приписками об условиях перехода и мзде за каждую голову.

— Смотрю, ребята работали с размахом и чувствовали себя комфортно, — пробормотал я, сгребая бумаги.

В хранилище за кабинетом обнаружилась настоящая сокровищница мелкого пошиба. Золото в мешках, кристаллы маны, россыпь артефактов, компромат, накладные, а в дальнем углу небольшой слиток с фиолетовым отливом.

Сверившись с накладными, я понял, что слиток числился в украденной партии руды для неизвестного заказчика. Видимо, «Тихий Омут» успел перехватить его совсем недавно.

Взял слиток и вгляделся. Фиолетовый сплав, качество довольно высокое.

Такой кусок доспеху точно пойдёт впрок, и жалеть находку я не стал. Мысленным приказом я поднял Живую Сталь, и та растеклась по телу, отрастив на груди зубастую пасть. Я поднёс слиток вплотную, пасть сомкнулась с хрустом, и по броне пробежала волна света.

Доспех «Живая Сталь»

Качество: эпическое (фиолетовое)

Поглощение урона: 18%

Целый процент с одного мелкого слитка. Синие артефакты пачками едва вытянули доспех до семнадцати, а тут крохотный кусок фиолетового сработал за на отлично.

Значит, к рудокопам всё-таки придётся заглянуть…

Среди бумаг на столе главаря валялась странная штуковина — тяжёлый гранёный жетон из тусклого металла, весь в незнакомых рунах. На трофей не похож, на украшение тоже. Я повертел её в пальцах, не понимая, что держу.

Стоило его сжать покрепче, как перед глазами всплыло системное окно.

Обнаружена печать малой гильдии «Тихий Омут».

Члены гильдии отсутствуют в буферной зоне.

Доступно: захват гильдии или её уничтожение.

Вот оно что. Значит, вся гильдия держится на вот таком куске металла. Раньше такой штуки я в руках не держал и даже не знал, что такие бывают.

Система предлагала выбор, и я задумался. Готовая гильдия со складом и налаженными связями — кусок жирный. Вот только руки у неё по локоть в крови и работорговле, а таскать за собой чужую грязь мне ни к чему.

Вы уничтожили малую гильдию «Тихий Омут».

Получен трофей: Гильдейская печать низшего ранга.

Пока не знаю, нахрена теперь нужна эта печать, но выкидывать в мусор или оставлять тут её я не стал. Пригодится. Отправил её в наруч.

Затем прошёлся по складу и прибрал всё, что плохо лежало, откручивалось и отдиралось, опустошив его до голых стен. Долг платежом красен, а эти умники задолжали мне за испорченный вечер.

В дальнем конце склада меня остановила дверь. Толстая, окованная железными полосами, с массивным засовом, каких на обычные кладовки вешать не должны.

Я подёргал ручку, потом навалился плечом. Дверь не поддалась ни на волос. По косяку тут же пробежали тусклые руны, а пальцы кольнуло чужой магией. На створке висели блокирующие печати.

Хм. Раз хозяева заперли что-то за такой преградой да ещё и чарами обвешали, значит, внутри лежит самое ценное. И мне резко захотелось глянуть, что именно тут прятали от чужих глаз.

Выпустил ауру, и фантомный клинок срезал петли одним движением. Затем вышиб дверь ногой. Бах! Створка отлетела внутрь и загрохотала по полу.

За ней в полумраке тянулся ряд клеток, и за прутьями кто-то шевельнулся.

Я шагнул ближе и дал глазам привыкнуть к темноте.

За дверью оказались три эльфийские девушки, остроухие и измождённые, с тонкими запястьями в ссадинах от кандалов. Дорогие когда-то платья давно превратились в грязные лохмотья, вот только даже это не могло скрыть породу: точёные черты и прямые спины, которые не сломала ни клетка, ни неволя.

— Так, — протянул я. — Мне определённо в последнее время везёт на остроухих. Прямо магнит какой-то.

Ближайшая прижималась к прутьям и следила за мной с колючим прищуром. Волосы цвета осенней листвы падали ей на плечи, а на вороте порванного платья я разглядел знакомый фамильный знак Дома Штрудель, того самого рода, с чьей наследницей Ираидой меня уже свела судьба ещё на первых пяти этажах.

— Не приближайся, — процедила эльфийка со знаком Штрудель, вскинув подбородок. — Если ты новый покупатель, то знай: я скорее умру, чем позволю себя продать.

— Расслабься. Покупать я вас не собираюсь, — я сорвал замок с её клетки. — Считай, что я по другому делу.

Осанка у неё сменилась мгновенно, стоило понять, что перед ней не работорговец.

— Ты пришёл нас освободить, — она поднялась, разом вернув себе аристократическую стать. — Дом Штрудель не остаётся в долгу. Назови цену за спасение, и её заплатят.

— Цена будет, — я кивнул. — Мне нужны магические удобрения для особой почвы. Кристаллическая Земля Вечного Корня и одно капризное деревце, которым я обзавёлся. Твои сородичи в таком должны разбираться.

Эльфийка нахмурилась.

— Исключено, — отрезала она. — Подкормки Вечного Корня предназначены для детей природы. Чужакам их не передают ни за какие деньги, таков закон.

Две другие пленницы дружно закивали. Рыжеватая, с россыпью веснушек на носу, назвалась Бруснивией из дома Морошны, а её беловолосая соседка — Черессой из дома Сдобо.

— Лучше рабство и смерть, чем отдать святыню леса чужаку, — гордо заявила Бруснивия, хотя сидела при этом в клетке работорговцев.

Логика у неё конечно железная. Амулет Ираиды лежал у меня в наруче. Я было потянулся за ним, да передумал. Я же не хочу у них купить это удобрение, у эльфиек ко мне кровный долг. А он во всех мирах и культурах выплачивается, какая бы не была цена. А Амулет Ираиды я пока приберегу, чувствую, он мне ещё пригодится.

— За деньги, значит, нельзя. Это я услышал. Беда в том, что денег я от вас не хочу и не предлагаю.

Эльфийка Штрудель настороженно прищурилась.

— О чём ты?

— О том, что знак твой я узнал сразу, — я кивнул на герб у неё на вороте. — Дом Штрудель. Знавал я одну вашу наследницу, Ираиду. Вытащил с того света её брата с подругой, так что порядки вашего дома мне знакомы. Долги вы платите, и платите честно. — Я выдержал паузу. — А теперь прикинь, что я сейчас сделал. Выторговал вас? Купил? Нет. Я спас три жизни. В том числе твою, эльфийской крови. Это долг жизни.

Каменная непреклонность на её лице дала трещину.

Она поняла, к чему я клоню, раньше, чем я договорил и возразить ей было нечем.

По её же закону долг жизни нужно было платить. Святыню нельзя продать, выменять или подарить чужаку — тут не подкопаешься. А вот оплатить ею кровный, — совсем другое дело. тем более мне же не вся их подкормка нужна, а всего лишь для маленького садика.

— Ты… знаешь наш кодекс, — медленно проговорила она.

— Догадался, — я поднялся. — Долг жизни, это не торговля. Ведь так?

Она сжала губы. Гордость требовала отказать, честь рода — заплатить. Честь пересилила.

— Так, — выдавила она наконец. — Дом Штрудель признаёт долг жизни. Подкормку Вечного Корня ты получишь. Как тот, кому мы обязаны.

— Вот и договорились.

Эльфы пообещали в течение суток переправить подкормку в мою банковскую ячейку. Бруснивия с Черессой, не желая, чтобы их дома выглядели скупее Штрудель, наперебой посулили за спасение по паре фамильных артефактов.

Мы скрепили уговор Системным договором, чтобы никто потом не передумал ссылаться на заветы предков.

После этого я вывел всю троицу наружу, усадил в повозку и повёз к Представительству эльфов, откуда законный портал вернул бы их в родную буферную зону.

Дорога выдалась в самый раз, чтобы забросить одну наживку.

— Знатные дочери трёх домов — и вдруг в клетке у работорговцев, — обронил я как бы между делом. — Кто-то из ваших совсем нюх потерял. У высших эльфов что, хлопот невпроворот, раз за собственным молодняком уследить некому?

Эльфийка Штрудель помрачнела.

— У старейшин сейчас другое на уме, — процедила она. — Высшие дома взбудоражены. По Лабиринту, говорят, поднялся некромант с целой армией мертвецов, и Совет твердит, что это осквернение самой жизни. Готовят ему ответ. За такой суетой им было не до нас…

Некромант с армией мертвецов. Надо же, до чего тесен мир.

Я сохранил на лице прежнее безразличие и лишь хмыкнул про себя. Значит, Селена не наплела: ушастые и есть те, кто заказала гильдии оружие против моих мертвяков. А я только что выломал из клетки трёх благодарных дочерей их знатных домов, и ни одна из них не догадывается, чью именно нежить их старейшины собрались изводить.

Нужно будет найти время и заглянуть к ним в зону. Тем более теперь явки и пароли мне известны. Может что-то и выгорит из такой авантюры, но это оставлю на потом. Сначала нужно решить неотложные дела.

— Сочувствую вашим хлопотам, — обронил я вслух. — Некроманты, армии мертвецов… неспокойные нынче этажи.

Повозка остановилась у Представительства. Я помог троице выбраться.

— Странный ты человек, — сказала напоследок эльфийка Штрудель, задержавшись на ступенях. — Вытащил из клетки, а себе не взял ни монеты.

— Взял ровно то, что нужно, — я усмехнулся. — Живи спокойно, ушастая. И передай Ираиде привет, если свидитесь.

Повозка тронулась, а я откинулся на сиденье и прикинул итоги ночи. Металл на примете, удобрения будут, гильдия работорговцев стёрта. До полуденной дуэли с настырным чемпионом оставалось ещё прилично времени и потратить его я собирался с толком. Но сперва следовало закрыть один незавершённый разговор.

Свежая партия гостей всё ещё дожидалась меня дома.

Я отпустил повозку, свернул в тёмный проём между домами и шагнул в мастерскую.

Троих складских дежурных и Кривого Барда свалили у входа в рабочую зону. Главарь уже очухался и сидел, привалившись к стене, затравленно озираясь и пытаясь понять, куда его занесло. Золотой зуб больше не поблёскивал в ухмылке — вся кривая спесь Барда испарилась, стоило ему разглядеть ряды зомби за верстаками.

Он увидел меня и дёрнулся.

— Ты… это ты нас сюда затащил, — Бард сглотнул. — Что тебе надо? Что ты с нами сделаешь?

— Что сделаю? — я остановился напротив Барда и заглянул в глаза. Ты себе даже не представляешь.

Бард раскрыл рот, но голос ему отказал…

Глава 6

Была у меня одна идея, и я уже собирался было расписать в деталях что сделаю с этой бандитской шайкой, когда перед глазами вдруг вспыхнуло уведомление Системы

Поздравляем!

Вы достигли 31 уровня!

Доступны очки навыков: 1

Оу, я хмыкнул про себя. Пока тут вожусь с уличным сбродом в буферной зоне, мои мертвяки где-то на этажах ведь методично перемалывают монстров, а половина их опыта капает мне на счёт. Стоишь себе, чешешь языком с перепуганным главарём воров, а уровень растёт сам собой. Я уж и забыл про это.

Следом всплыло второе окно.

В связи с повышением уровня усилена ваша аура «Заточенное разрушение».

Вы можете добавить в ауру +1 фантомный образ ранее заточенного вами клинка.

Значит, вот как оно работает. После тридцатого каждый новый уровень подкидывает ауре что-нибудь сверху, а в моём случае это ещё один дополнительный клинок к основному набору. Было пять, а стало шесть. Против толпы врагов призрачных клинков много не бывает.

Так, и что бы туда сунуть?

Проклятый меч и четыре ятагана Рыцарей Смерти уже работали, так что шестым я поставил ещё один такой же клинок из тех, что ковал из когтей крота под своих мертвецов. Урон под десять тысяч, лезвие с чистым уроном. Красота.

— Слышь, так что с нами будет-то? — подал голос один из складских, тот, что помоложе.

— Не видишь, я занят. Сейчас закончу и займусь вами, — бросил я, не отводя взгляда от внутреннего интерфейса.

Раз Система уже открыла меню, грех было туда не заглянуть, что там ещё насыпало за уровень и куда пристроить очко навыка. Развернул окно развития.

Выберите навык для улучшения:

1. Танец с кинжалами — не выучено

Вихрь клинков: Ваши парные кинжалы движутся в смертоносной связке, +15% к скорости атак двумя кинжалами.

Пассивный

2. Чутьё торгаша — не выучено

Нюх на золото: Вы примерно оцениваете стоимость любого предмета, попавшего вам в руки.

Пассивный

3. Мишень Разрушителя (10 ур.) — улучшение

Возможность держать метку одновременно на 20 существах.

Первый мимо. Я не циркач, чтоб крутить кинжалами, у меня для толпы противников аура есть. Второй вообще смех, оценщик из меня и без Системы неплохой, а если что, у гильдии для этого артефакт имеется. А вот третий…

Обвёл взглядом связанных бандитов, что жались у стены и переглядывались. Раньше метка была одна, на одну цель, под добивание. А тут сразу два десятка маяков…

Не хило. Очень даже не хило.

Мысленно выбрал — Мишень.

Поздравляем!

Мишень Разрушителя усилена!

После первого удара по цели владелец ставит на ней метку, видимую только ему.

Владелец видит метку всегда и на любом расстоянии.

При повторном ударе в метку цель получает чистый урон, равный её максимальному здоровью.

Урон игнорирует любую защиту.

Время действия метки не ограничено.

Максимум одновременных меток: 20.

В этот момент у стены завозился старик. Щипач приоткрыл глаза, обвёл взглядом сводчатый потолок и ряды ниш, а потом наткнулся на сидящего рядом с ним Барда. Своего главаря и его окончательно перекосило.

— Бард… и ты тут? — прохрипел он и дёрнулся ко мне. — Что ты с нами сделаешь? Говори уже, не тяни жилы!

Остальные тут же загалдели, заёрзали, косясь на моих мертвяков.

— Тихо, — обронил я, и галдёж смолк. — Раз уж всем так неймётся… Я решил, что с вами делать.

Прошёлся вдоль шеренги, притормаживая возле каждого на секунду и отвешивая щелбан по лбу. Тюк. Тюк.

Тюк…

По всему ряду, от Барда до последнего бандита.

— Ты… издеваешься, что ли? — прошипел бывший босс воровской гильдии, потирая лоб.

Понимаю, для них это выглядело чистой дуростью. Ходит какой-то парень и щёлкает связанных пленных по лбам, как пацанов в подворотне. Кто-то насупился, кто-то заозирался, соображая, не тронулся ли я рассудком.

— Издеваюсь? — я дошёл до конца ряда и обернулся. — Нет. Просто с этой минуты вы все работаете на меня.

— На тебя? — Бард сплюнул. — Слышь, парень, ты вроде не дурак, а несёшь какую-то чушь. Ну согласимся мы, а дальше что? Выпустишь в зону, и поминай как звали. Растворимся, и хрен ты нас найдёшь.

— Лучше сдохну, чем стану чьей-то шестёркой, — процедил один из воров с краю.

Я даже кивнул, они и правда логично рассуждают. Ни один хозяин, который поверит пленным рабам на слово, долго не проживёт.

В этот же самый миг я выхватил из наруча костяной кинжал и, не глядя, всадил его себе за спину.

Чвак!

Металл вошёл во что-то мягкое. Воздух за плечом дрогнул, маскировка слетела, и старый щипач осел на пол с моим кинжалом в животе. В занесённой руке он сжимал тонкий нож, видимо целился мне в почку.

Пока все пялились на меня да на шеренгу, дед тихо выпутался из верёвок и, уйдя в маскировку, подобрался сзади. Опытный старый хорёк, ничего не скажешь. Только вот в спину мне лезли и товарищи куда опаснее, и все они теперь удобряют этажи этого чёртового лабиринта.

Бандиты окаменели. Кто-то шарахнулся назад, насколько позволяли путы, все таращились на оседающее тело и растущую под ним лужу.

— В стазис его, — кивнул я зомби. — Как появится Патрик, поднимем его в виде нежити.

Двое мертвяков, подхватив хрипящего старика под руки, поволокли его к нишам.

— За нож в спину, дедуля, ты у меня послужишь дольше всех, — бросил я ему вслед. — Примерно целую вечность. В виде послушной нежити. Как и хотел, вообще без забот и хлопот.

Щипач заголосил, засучил ногами, но его уже утаскивали вниз по лестнице, и его вопли быстро стихли где-то в глубине склепа.

Бандиты сидели белые, уставившись то на кровавый след, то на меня. До них наконец начало доходить, что торговаться тут особо нечем.

Я оглядел шеренгу. У каждого на лбу теперь горела метка моя Разрушителя, видимая только мне, там, куда я приложил щелбан. Ровный ряд послушных огоньков.

— А теперь про щелбаны, — сказал им глядя в глаза. — Это была не дурь. Каждым щелчком я поставил метку. Она у вас теперь навсегда, и вижу её только я. Так что любого найду где угодно, хоть под чужой личиной, хоть в маскировке, как вашего дружка, — обвёл всех тяжелым взглядом. — Приду и утащу сюда, в свое карманное пространство, а потом расправлюсь так же легко как с этим умником. И никакие правила буферной зоны вас от этого не спасут.

Кто-то в шеренге сглотнул.

— Выбор простой, — продолжил говорить расхаживая перед неровным строем бандитов. — Либо вы служите мне, либо помираете, становитесь нежитью и в итоге всё-равно служите. Кто-то тут вопил, что лучше сдохнет. Не проблема, я легко это устрою. Вопрос только, в каком виде вы мне будете полезнее. Решайте.

Дундук за моей спиной приосанился, ткнув кинжалом в сторону верстаков, где горбились над заготовками мертвяки.

— Хороший раб — тихий раб, — прохрипел он. — Мёртвый совсем тихий.

Наглядное пособие сработало. Бард первым обмяк и уронил голову.

— Живым, — выдавил он. — Я выбираю живым. Мёртвым служить как-то… не тянет.

Остальные загалдели наперебой, чуть не перекрикивая друг друга. Все дружно предпочли остаться в тёплых телах.

— Принято, — спокойно кивнул я.

— А делать-то что? — осторожно спросил тот молодой складской. — Чего от нас надо?

— Всё просто, станете моими глазами и ушами в буферной зоне и на этажах, — я прошёлся перед ними, заложив руки за спину. — Ваше дело слушать и вынюхивать всё про моих врагов и недоброжелателей.

Первым делом узнаете, кто и зачем заказал устранение искателя по имени Кристиан. Заодно выясните, есть ли в Буферной зоне кто-то из принцев дома Милуотер, под каким именем прячется и где их нора. Накопать всё до донышка и доложить лично мне. Ясно?

Бандиты закивали. Куда им деваться.

— Слышь, хозяин, — Бард поскрёб щетину, осмелев. — Тут такое дело. Мы же воры, других навыков и классов у нас отродясь не было. Тем и жили, что промышляли по серому. Нам теперь как, завязывать совсем? С чего кормиться-то?

Хм. Резонно. Отбери у щуки зубы, и она с голоду сдохнет.

— Ремесло своё бросать полностью не требую, — ответил я. — Но правило одно. Обычных искателей не трогать. Хотите пощипать кого, щиплите только моих врагов да тех, кто мне поперёк дороги встал. На них укажу отдельно.

— А обычных, значит, прямо совсем никак? — уточнил кто-то с сожалением.

— Совсем, — отрезал я. — Мне не улыбается, чтоб по зоне пополз слушок, будто загадочный некромант ещё и шайкой карманников заправляет. Такая слава мне даром не нужна. Обидите честного искателя, и тут же разделите судьбу Щипача.

Возражений не последовало. На сегодня дел больше не осталось, а до полуденной дуэли с настырным Калевичем ещё надо было выспаться.

Я велел зомби развязать всю братию и повёл их к выходу через коридор мастерской. У железной двери задержался.

— А теперь выполнять миссию, — открыл я створку. — Я сам найду вас.

Бандиты потянулись наружу, в тёмный проулок буферной зоны, и один за другим растворились в ночи. Дверь я закрыл.

Неплохо для ночи, что началась с попытки меня ограбить и повесить. Теперь у меня в зоне своя разведка, задарма и с гарантией верности.

Я отправился в жилую часть мастерской, стянул одежду и, рухнув на кровать, закрыл глаза.

Проснулся я сам, без всяких Дундуков с их вечными вопросами о прочности заготовок, и это уже само по себе было приятно.

Тело слушалось, голова работала, а раны, что тянули после пятидневки у Вельтора, наконец перестали о себе напоминать. Отоспался на славу.

Выбравшись из-под одеяла, натянул одежду и побрёл на кухню, откуда тянуло жареным.

Сиси стояла у плиты спиной ко мне и перекидывала на сковороде куски мяса. Золотые волосы она подобрала на затылке, чтобы не лезли в еду, рукава платья закатала до локтей. За те недели, что она обживала мастерскую, из бесплотного духа-советника девчонка выправилась во вполне себе хозяйку, с крепкой рукой и вечно недовольным прищуром.

— Садись, пока горячее, — она подвинула ко мне тарелку, даже не обернувшись. — И не заглатывай кусками, а то подавишься.

— Как скажешь, — я подцепил вилкой мясо и всё-таки отправил в рот сразу приличный шмат.

Сиси обернулась, поймала это дело взглядом и вздохнула, но пилить не стала.

Ел я молча. Значит, так: в полдень дуэль с этим Калевичем, а до неё надо ещё завернуть в башню и разобраться, как там всё устроено, чтобы не влететь в какую-нибудь местную мелочь.

— К обеду вернёшься? — она наконец обернулась, вытирая руки о передник. — Я тут новое блюдо задумала. Нужен кто-то с живыми вкусовыми рецепторами, а не вот это вот всё, — она мотнула головой в сторону коридора, где топтался Дундук.

— То есть я — подопытный, — хмыкнул я, отставляя пустую тарелку. — Ладно, постараюсь. Если этот Калевич не задержит.

— Постарайся, — она отвернулась к плите. — Я серьёзно.

Я кинул последний взгляд на кухню и двинулся к железной двери.

До Серебряной башни добрался примерно за час до полудня, с приличным запасом. Торопиться было некуда, а осмотреться перед делом никогда не лишнее.

Повозка высадила меня у западной стены, где отдельная арка пропускала бойцов рангом повыше. Я надел Перстень рекордсмена; чары, скользнув по нему, признали своего, а створка впустила меня в чемпионскую зону с её коврами да золочёными светильниками.

Внутри, у стойки регистрации, меня поджидал сюрприз. Вместо сухого деда-управляющего за конторкой торчала знакомая растрёпанная макушка.

Зена. Та самая девчонка, что налетела на меня у Торговой гильдии и всучила купон, едва не растеряв всю свою стопку листовок. Сейчас листовки горкой лежали на краю стойки, а сама она подпирала щёку кулаком и откровенно скучала. Мир, оказывается, тесноват.

— О, это же вы! — она узнала меня и просияла, разом растеряв всю свою скуку. — Дедушка сегодня по делам умотал, велел мне подменить. Так, а вам чего, помочь чем?

— Хочу оформить бой, — сказал я. — С конкретным противником. У меня с ним дуэль назначена на полдень.

— Дуэль? Дуэль это можно, — Зена подтянула к себе светящийся свиток и склонилась над ним. — Имя соперника говорите.

— Райнер Калевич.

Она пробежалась пальцем по реестру, и её лицо начало вытягиваться. Радушие сползало на глазах.

— Ой… — Зена подняла на меня взгляд. — Тут беда. Разница в рейтингах слишком большая. Я при всём желании не могу разрешить вам этот бой, даже с заверенной Системой дуэлью. Это ломает базовые правила арены. Мне правда жаль.

Вот оно что.

Так вот к чему был весь вчерашний спектакль в ресторане. Всё встало на свои места.

Хитрая скотина этот Калевич. Он ведь и не собирался со мной драться по-настоящему. Знал, что мне, зелёному новичку с самого дна рейтинга, к нему на арену не пробиться. А раз я не выйду на бой, то по правилам меня автоматом запишут в проигравшие, и я, как честный лох, выложу ему всё до последней монеты да ещё и извинюсь прилюдно.

Дело даже не в десяти миллионах, эти деньги для меня давно мелочь. Но прогибаться под такую дешёвую подставу да ещё и кланяться на публику?

— И какой рейтинг нужен, чтобы бой всё-таки состоялся? — спросил я.

— Сейчас гляну точнее. — Зена снова уткнулась в свиток и повела пальцем по строчкам. — Вы почти на самом дне, за триста восьмидесятой тысячей. А чтобы вызвать Калевича, надо подняться хотя бы до четырнадцатитысячного места. И то, если этот вызов пройдёт в «режиме безумия», там между бойцами допустима разница до тридцати процентов.

Разница в тридать процентов… хм…

— То есть мне надо провести всего тринадцать боёв, чтобы дотянуться до Калевича? — уточнил я, после недолгих мысленных подсчетов.

— Ну… да, — Зена моргнула. — Тринадцать, если все до единого тоже в безумии с максимально высоким по рейтингу допустимом противником. В обычном режиме их бы понадобилось куда больше. Только это же нереально, за час-то. Тринадцать боёв. Вы бросьте эту затею, честное слово, оно того не стоит.

Стоявший рядом зевака в потрёпанном плаще хмыкнул.

— За час на столько мест не подпрыгнешь, хоть тресни. Дружище, Зена правильно говорит, плюнь да откажись от этой дуэли, целее будешь.

— В моём случае отказаться нельзя, — я пожал плечами. — Так что мне пора.

Развернувшись, я зашагал к двери своей раздевалки.

За спиной повисла тишина. Видать провожали меня взглядами словно тронутого.

В раздевалке номер семьдесят семь всё было как вчера. Я активировал доспех — ткань шортов брызнула жидким металлом, и по телу стремительно разошлись гладкие пластины тёмно-фиолетового отлива. Шлем собрался последним, с коротким металлическим щелчком. Теперь для зрителей я был просто безликой фигурой в матовой броне.

Я подошёл к портальной арке, коснулся ладонью её края и вызвал окно выбора.

Ставлю режим «Безумие». В противники беру бойца с самым высоким рейтингом из тех, кого мне вообще позволено вызвать. Чем выше соперник, тем длиннее прыжок, а мне сегодня надо прыгать шустро.

Арка полыхнула белым, пол ушёл из-под ног, и меня выбросило на утоптанный жёлтый песок посреди овальной чаши.

Перед глазами развернулось системное уведомление.

Противник подобран!

Имя: Трор Глыба

Рейтинг: 267 000

Режим: Безумие

Трибуны загудели, разглядывая новичка.

Напротив, шагах в десяти, разминал плечи Трор. Громадный, на две головы выше меня, с приплюснутой мордой и покатым лбом — вылитый тролль, хоть и являлся человеком. Доспех, наспех на него нацепленный, трещал по швам. Крутанув в лапе тяжёлый тесак, он повёл им из стороны в сторону и осклабился.

— Это что за чучело? — заржал Трор на весь зал. — Вырядился как на маскарад, а сам даже без оружия. Ты вообще карту не перепутал, малец? Тут дерутся, а не побираются.

— А оно мне и не понадобится, — ответил я.

Трор завис на секунду, а потом расхохотался так, что затряслись плечи. Видать, шутка про безоружного заморыша пришлась ему по вкусу.

Чавк!

Смех оборвался на полувздохе, а глаза метнулись вниз, к собственной груди, где торчала рукоять костяного кинжала. Того самого, что я метнул, пока он тут заходился от веселья.

Он ещё и понять ничего не успел, только шевелил губами, когда его тело подхватил купол арены и начал растворять, спасая от настоящей смерти.

Передо мной развернулась табличка Системы, поздравила с победой и предложила вернуться в комнату или продолжить. Рейтинг дёрнулся вверх и отсчитал разом больше ста десяти тысяч мест.

Один готов, двенадцать впереди. Часы тикали.

Я ткнул в «новый бой»…

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Заточи свой клинок и Вперед! – 7